Ева Никольская

Наследница «Черного озера»

Пролог

Черная вода не двигалась и потому, наверное, напоминала зеркало, отражавшее бездну. Ни мимолетного порыва ветра, ни пения птиц, ни шелеста листвы – ничего. И только медленно плывущие облака, тающие в догорающем костре багряного заката, делали картинку живой, а не похожей на фотоснимок.

Живой…

Я резко распахнула глаза, прогоняя остатки навязчивого сна. Он преследовал меня уже полгода, время от времени врезаясь в привычный калейдоскоп сновидений, словно кто-то нажимал на паузу и включал заставку. Всегда одну и ту же: то ли черное озеро, то ли просто большой пруд, лес осоки, неподвижно застывшей вдоль берега, да одетое в торжественно-мрачные краски небо. И каждый раз я просыпалась в холодном поту, будто увидела что-то жуткое, и, вскочив с постели, шарила в ящике стола, ища доставшийся по наследству кулон.

Темно-изумрудный камень в нем служил мне своего рода лекарством. Сжимая незатейливое украшение дрожащими пальцами, я чувствовала, что меня отпускает. Непонятная тревога тает, как те облака, что прячутся на границе надвигающихся сумерек, сердце успокаивается, и на смену ничем не обоснованной панике приходит умиротворение.

В ту ночь, поглаживая свое малахитовое сокровище, я твердо решила больше никогда его не снимать. Странные сны прекратились, но спокойнее спать я не стала, потому что дневная сторона моей жизни постепенно превращалась в кошмар.

Глава 1

Полгода спустя…

Наверное, это была плохая идея – дать купленной с рук машине прозвище Каракатица. Но ее заметная потертость, угловатый дизайн и горбатый верх никаких других ассоциаций у меня, увы, не вызвали… А зря! Стоило все же подключить воображение и придумать что-нибудь более позитивное. Ласточка там… Или еще лучше – Стрела. Глядишь, ехала бы сейчас с ветерком, подпевала песням, звучащим из динамиков, и наслаждалась дорогой, а не прислушивалась к странным постукиваниям и позвякиваниям, доносящимся откуда-то из-под днища, и не поминала через раз всю чертову братию, когда начинал глючить проклятый навигатор.

Сдув с лица рыжую прядь, выбившуюся из хвоста, я немного прикрыла боковое окно и мрачно уставилась на дорогу. Две полосы с большим натягом, асфальт времен моего отрочества, рваные обочины и бесконечные поля модифицированной кукурузы, ограниченные редкими металлическими столбиками с белыми вершинками, похожими на птичьи кормушки. В таких зарослях я вполне могла бы заблудиться, как в лесу.

Чудное место! Вот просто то, что надо для полного счастья девушке, сбежавшей от неприятностей… и жениха. Если Рик меня здесь все-таки найдет, то без лишних угрызений совести прибьет и прикопает в стройных зарослях этой чересчур разросшейся культуры, да так, что никто и не узнает никогда, где закончила свой жизненный путь «ветреная» Блэр. Ветреная… как можно было обвинять меня в склонности к неверности, лишь основываясь на значении имени?! Бред.

Передернула плечами, сжимая пальцами обтянутый кожей руль. Электромобиль, доставшийся мне от одной милой старушки, которая, получив наличные, охотно сделала доверенность на мое имя, не став светить этот факт во всевозможных базах, был хоть и стареньким, но вполне симпатичным… для Каракатицы. И катилась машинка раньше очень даже бодро, чем меня и радовала. Не летела, конечно, быстрее ветра, но и не трещала, как сейчас, по швам, периодически мигая лампочками на консоли. Проблемы начались, стоило нам выбраться за границы небольшого городка, расположенного рядом с поместьем, носящим не менее оригинальное название, чем мой автомобиль.

Блэк-Лэйк. Черное озеро…

То ли дядя Лиам был человеком с выдумкой, то ли у местного населения оригинальное чувство юмора. Потому что, по словам мамы, уже полгода как проживающей на островах со своим молодым любовником, это не поместье, а сарай с тремя досками вместо двери, и хозяин его, хоть о покойниках и не говорят плохо, – больной ублюдок. Бывший хозяин… Да и ублюдком он, рожденный в законном браке, вряд ли мог быть. Чего не скажешь о характеристике «больной». Пояснить такое отношение к умершему год назад брату моя весьма импульсивная родительница не пожелала. Да что там! Не явись ко мне нотариус с бумагами о вступлении в наследство, я бы и дальше считала, что она круглая сирота, которая до шестнадцати лет воспитывалась в детском приюте. А тут вдруг выяснилось, что у нее не только родители были, но и старший братец.

Ох, мама, мама… вечно молодая, эксцентричная и шебутная мисс Айне. Именно мисс, так как замуж она не выходила принципиально, виртуозно отбиваясь от наиболее надоедливых поклонников. Когда грубо, когда мягко, но всегда со свойственным ей ироничным взглядом на жизнь, который некоторых отпугивал, а многих, напротив, привлекал. Так в графе «отец» в моем свидетельстве о рождении она в свое время написала Джон Доу, мне же дала фамилию О’Ши, которую носила сама, но всегда требовала звать ее только по имени и удачно косила под мою старшую сестру. Оно и понятно… при разнице всего в 16 лет и ее природном обаянии мы и правда напоминали сестер.

Вот только мне, в отличие от нее, всегда жутко не везло с мужчинами. А еще больше не везло с попытками отделаться от некоторых из них. Иногда я задумывалась, может, все дело в том, что Айне ищет развлечений в обществе сильного пола, я же как идиотка жажду встретить своего принца. Вот только все «коронованные особы», отметившиеся на моем пути, как-то очень быстро теряли нарисованный моей фантазией «венец», и отношения разрывались, не успев толком начаться. Всегда, кроме последнего раза.

Снова вспомнив об Эрике, на миг зажмурилась. Затем резко распахнула глаза и, бросив короткий взгляд в миниатюрное зеркальце на солнцезащитном козырьке, обнаружила рыжую светлокожую растрепу, над волосами которой жестоко поиздевался ветер. Рыжая! А ведь всего неделю назад я была миловидной блондинкой с идеальным маникюром и кожей, над шелковистостью которой еженедельно работали мастера в одном из лучших салонов красоты нашего мегаполиса. Именно такой меня сделал тот, кто возомнил себя моим женихом, именно такой он предпочитал видеть свою невесту всегда, требуя без конца посещать косметологов и парикмахеров, которые виртуозно меняли вульгарный, по его словам, цвет моих волос на благородный платиновый оттенок.

Резче дернула руль, раздражаясь. Каракатица вильнула по дороге, и, не будь она совершенно пустой, я вполне могла бы стать причиной аварии. Нервы… чтоб их! Совсем расшатались. Как доберусь до места, непременно выпью горсть успокоительных, не опасаясь заснуть во время езды, и вырублюсь наконец, перестав снова и снова прокручивать эпизоды из жизни, от которой так позорно сбежала.

Когда мы только познакомились с Эриком, я всерьез решила, что вот он – тот самый! Умный, красивый, обеспеченный… с хорошими манерами и перспективной работой. Конфетно-букетный период длился аж два месяца, а потом сказка кончилась. Рик все так же был хорош, за исключением некоторых недостатков, которые пугали меня до дрожи. Именно к ним относились его полезные связи, паутиной опутывающие все вокруг. В сочетании с деньгами они вполне могли позволить этому мужчине разыскать меня где угодно. Даже из-под земли достать, если придется. И все же я верила в удачу.

Ха! Наивная. Удача для неудачницы – смешно, но… вдруг?

Грустно улыбнувшись, потянулась к регулятору громкости магнитолы. Та мигнула разноцветной панелью, голос певицы задрожал, а странное звяканье где-то под ногами стало отчетливее.

Святые небеса! Только б колесо не отвалилось по дороге!

Музыка всегда помогала справиться с плохим настроением и гнетущими предчувствиями. И сейчас помогла бы, если б не эти постоянные сбои в работе электроники. Каракатица глючила все больше, телефон, мирно покоившийся на соседнем сиденье, и вовсе «помер», хотя я его недавно заряжала. С аккумулятором электромобиля и того веселее – ведь на последней станции специально купила и поставила новый, чтобы ездить без проблем. Так какого же демона все это происходит?!

Впрочем, стоит ли жаловаться на жизнь сейчас, когда в стройные ряды неудачниц я загремела задолго до этой дивной поездки через всю страну. Счастье, что в аэропорту меня всего лишь обокрали, а ведь лайнер мог и разбиться, дабы доказать, что жизнь моя – полная нелепица.

Рефлекторно сжала зеленый кулон, привычно прошептав: «Помоги». Звук, доносящийся из динамиков, выровнялся, навигатор перестал мигать, и мы поехали дальше. Судя по данным компьютера, искомый сарай с тремя досками, за который некий мистер Раш готов был отвалить приличную сумму, так необходимую мне для нового старта, располагался в пределах трех миль. И если бы не стена непомерно высокой кукурузы, я бы наверняка уже видела дядино наследство во всей красе.

До цели добралась, что называется, на честном слове и на одном крыле. Каракатица на последнем издыхании проехала мимо указателя с двумя стрелками, после чего с жалобным бряцанием вползла в заросший травой двор и отключилась. Совсем. Я же мысленно вознесла благодарность небесам и своему амулету за то, что не застряла посреди безлюдной дороги среди кукурузных полей.

Не то чтобы пройти расстояние до города пешком было так уж невозможно, но последние дни сильно вымотали меня, я ела через раз и почти не спала, боясь, что меня вот-вот настигнут, не дав как следует спрятаться. К счастью, бог доро́г миловал, и до небольшого, но приятного на вид Клейморна[1] я добралась почти без приключений, не считая кражи и прочих мелких неприятностей, на которые расщедрилась судьба. Порасспрашивала жителей на предмет искомого «поместья», запаслась продуктами и…

Вот я на месте. Счастье есть! А еще есть мое странное наследство, которое меньше всего напоминает сарай.

– И как это понимать, мама? – глядя на двухэтажный дом из серого камня с ломаной крышей, покрытой блестящей, словно сделанной из стекла, сизой черепицей, – с высокими темными окнами, закрытыми, как щитом, ажурной решеткой. С немного покосившимся, но по-прежнему массивным крыльцом и тяжелой дубовой дверью, от которой год назад мне вместе с документами передал ключи нотариус. Это небольшое с виду, но довольно высокое здание казалось вполне пригодным для жизни, если не считать некой мрачности и ощущения запустения, которым так и веяло от дядиного жилища.

– Ты не знала или хотела от меня скрыть эту красоту, Айне? Но почему? – вздохнула я, продолжая тупо сидеть на водительском кресле, разглядывать свою законную собственность и впиваться пальцами в руль не подающего признаков жизни автомобиля.

Я действительно не понимала ее мотивов. Почему она не отдала мне письма от мистера Раша и даже не упомянула о них при отъезде со своим бойфрендом на острова? Да и потом, когда общались в сети, не обмолвилась об этом ни словом. Если б я не устроила генеральную уборку в нашей старой квартире, куда планировала пустить новых жильцов после отъезда прежних, и не наткнулась на тайник с бумагами, так бы ничего и не узнала об истинной стоимости привалившего наследства.

Странно, что нотариус мне не сообщил о ней сам. Просто вскрыл конверт с завещанием, попросил поставить подпись… впрочем, я не очень хорошо помнила наш разговор, видимо, была слишком вымотана после сдачи очередного проекта, под которым просидела несколько ночей. Но мама-то знала, что мне нужны деньги! Зачем она так со мной?

Ответов на свои вопросы я не знала, а спросить Айне, связавшись с ней по скайпу, не могла, так как ноутбук пребывал в том же состоянии, что и телефон… и Каракатица теперь вот тоже. Что ж, если зрение меня не обмануло (а раньше вроде я на него не жаловалась), где-то в трехстах шагах от Блэк-Лэйк располагается еще один дом, и там, судя по внушительному фасаду, есть все: и электричество, и связь, и интернет!

Выйдя из машины, захлопнула дверцу и с удовольствием вдохнула удивительно чистый воздух, пропитанный ароматом полевых цветов. Вокруг дядиного дома кукурузных плантаций не было. Только поле, небольшое озеро за домом, стена низкого кустарника, стройные ряды столбиков, ограничивающих территорию поместья, и какие-то круглые сооружения со стеклянными куполами, стоящие рядом с соседским особняком.

Милый такой пейзаж, да. Окажись здесь лишь мрачная обитель дяди Лиама, я, наверное, побоялась бы задерживаться в этом месте надолго и, невзирая на сломанную машину, пошла бы искать ночлег в Клейморне пешком. Но от дома, что стоял неподалеку, просто-таки веяло цивилизацией, и это вселяло в меня уверенность в том, что, приехав сюда, я не попала в прошлый век.

Взвесив на одной руке ключи, а на второй – прихваченный из салона телефон, снова попробовала вернуть его к жизни. Авось повезет и на этот раз столь жизненно необходимое мне средство связи заработает? Не повезло. Экран продолжал «радовать» унылой чернотой, а связка ключей, зажатая в ладони, холодила кожу, словно намекая на свою большую значимость. Еще немного постояв, я сделала глубокий вздох для храбрости и решительно направилась к крыльцу.

Скрипучая дверь поддалась только после того, как я навалилась на нее всем своим весом, и открылась сразу в гостиную. Может, когда-то здесь и была прихожая, но теперь от нее осталась только пара деревянных колонн, подпирающих балку там, где раньше, вероятно, проходила стена. В тусклом свете, проникающем сквозь мутные, давно не мытые стекла, помещение выглядело запущенным, мрачным, но впечатляющим. По обе стороны квадратного зала темнели провалы стрельчатых арок – три слева и две справа. Вместо третьей арки, нарушая симметрию, вверх взмывала закрученная спиралью лестница, ведущая на балкон с резными перилами. Окна в два яруса, что создавали снаружи иллюзию двухэтажности, изнутри смотрелись весьма оригинально.

С центральной балки на толстых цепях свисала громоздкая, неимоверно пыльная люстра. Ее грубый кованый обруч, украшенный хрустальными подвесками, находился как раз на уровне балконного ограждения – откровенная провокация для любого ребенка. Правда, представить в этом доме детей лично мне было сложновато. В глубине комнаты у дальней стены под балконом красовался огромный камин, перед которым стояло единственное кресло с продавленным сиденьем. Кроме него из мебели имелись лишь узкие книжные шкафы в простенках между арками и журнальный столик с треснувшей малахитовой столешницей.

Небольшая кухня, отделанная деревом, порадовала своей простотой и расстроила неисправностью электричества. А довольно просторная ванна, совмещенная с санузлом, добила отсутствием воды. Утешая себя тем, что дом просто отключили за неуплату, если он вообще был подсоединен к городским сетям, или же после смерти хозяина какие-то добрые люди отрубили генератор, а вместе с ним перекрыли и водопровод, я снова вышла на улицу. Посмотрела на обесточенную Каракатицу, зажатый в руке мобильник, трех-, вернее, двухэтажный особняк с мансардой, который мысленно прозвала оплотом цивилизации, ведущую к нему узкую тропу, выложенную поросшими травой каменными плитами, и решила познакомиться с соседями. Воодушевленная идеей, я отправилась претворять свой план в жизнь, на ходу переплетая растрепанный хвост в более аккуратную косу.

Ошиблась: до здания напротив оказалось не триста шагов, а целых триста семьдесят три (во всяком случае, моих), и я их добросовестно посчитала, чтобы отвлечься и унять нервную дрожь. Дом-то большой, явно богатый, что за люди там живут – неизвестно. Так вот… где-то шаге на двухсотом я замерла, потому что из парадных дверей соседского особняка вылетел высокий блондин, прыгнул в припаркованный во дворе пикап и умчался прочь, даже не заметив меня среди высокой травы.

А я так и осталась стоять на половине пути с приоткрытым ртом и поднятой для приветственного взмаха рукой. Хотела окрикнуть его, поздороваться, но вместо этого уставилась на незнакомого мужчину, как на картинку в журнале, да так и не произнесла ни слова. Ну да, интересный экземпляр мой сосед, не спорю. Светлые волосы до середины шеи, широкие плечи, которые так эффектно подчеркивала белая футболка, длинные ноги в бледно-голубых джинсах…

Одним словом, было на что посмотреть уставшей девушке, блуждающей по округе в мечтах зарядить свой мобильный или найти стационарный телефон, чтобы позвонить в автосервис. Вот только к «посмотреть» следовало добавить еще и «поговорить», а лучше – напроситься в гости, чтобы сделать пару важных звонков и побольше узнать о поместье дяди Лиама, с которым, судя по проложенной тропе, соседи раньше активно общались.

Обругав себя за тормознутость, приступила к подсчету оставшихся шагов. На триста семьдесят третьем сошла с каменной плиты на посыпанный мелким гравием двор. В конце концов, должен же в этом «оплоте цивилизации» быть еще кто-то! Великовата такая «хижина» для одногоединственного мужчины. Рассудив так, пошла бродить по двору в поисках других соседей, время от времени негромко подвывая:

– Ау-у-у? Есть кто живой? Люди-и-и, вы где?

Людей не было, несмотря на припаркованный во дворе внедорожник. Сам же дом полностью оправдывал данное мною прозвище. Тарелка на крыше, паутина проводов, фонари вдоль подъездной дороги, аккуратно подстриженный кустарник, да и фасад, облицованный имитирующими гранит плитами, – все это просто кричало о современности, чего нельзя было сказать о Блэк-Лэйк.

В голове невольно возникла странная картинка, будто в забытом богами месте, затерянном среди кукурузных полей, столкнулись две эпохи, и каждая установила свою мини-крепость, поделив границу времен металлическими столбиками… Чушь!

Тряхнув головой, отогнала бредовую идею и, поднявшись на крыльцо, принялась искать кнопку звонка, а не найдя ее, пару раз стукнула для приличия по косяку, после чего неуверенно вошла в соседский дом, дверь которого оказалась незапертой.

– Люди-и-и? – снова позвала, переступив порог, но мне никто не ответил.

В идеально чистой прихожей, выполненной в лучших традициях минимализма, лежал аккуратный черный коврик. На нем-то я и разулась прежде, чем продолжить путь, здраво рассудив, что если гулять по чужому жилью без приглашения неприлично, то уж по чистому ходить в уличной обуви – и вовсе наглость.

Отсутствие каблуков добавило неуверенности. А присутствие красных пятен на светло-сером полу просторного холла – растерянности. Не то чтобы я по жизни была сильно пугливой, скорее наоборот: ужас некоторых ситуаций обычно доходил до меня не сразу, а когда все-таки доходил, бояться уже было нечего, и это снижало градус запоздалых переживаний. Но сейчас, стоя босиком в неизвестно чьем доме и глядя на кровавую дорожку, которая тянулась из кухни, видимой за приоткрытой дверью, до лестницы на второй этаж, я ощутила прилив настоящей паники.

Уставший мозг соображал туго, но все же соображал. Цепочка умозаключений была проста как день: убегающий блондин, кровавые следы, не встречающие гостей домочадцы. Либо здесь кого-то только что убили и парень в пикапе помчался за помощью, либо… он сам убийца, я же… случайный свидетель. А такие, как часто бывает, долго не живут.

Сглотнула, невольно пятясь обратно к двери, от которой успела отойти на несколько ярдов. Умом понимала, что надо развернуться и бежать со всех ног из этого жуткого места, но продолжала медленно отступать, ощущая босыми ступнями шероховатую поверхность напольных плит. Тонкие занавески слабо колыхались, впуская в холл солнечный свет и ветер.

Шаг, еще один… а взгляд так и метался по комнате, непонятно что выискивая. Недовольно ворчала мятущаяся совесть, пытаясь донести до меня, что, возможно, кто-то ранен и этому кому-то требуется моя помощь. Но ноги по-прежнему шли назад, и я с ними была полностью согласна. Страшно! Ведь я совершенно одна, в незнакомой местности, по соседству с домом, который носит название озера из моего кошмарного сна, и… без машины и телефона!

К черту сострадание и альтруизм, пора бежать отсюда…

А на следующем шаге, споткнувшись о собственные туфли, я упала. Да к тому же так неудачно, что невольно взвыла от боли в ушибленном колене. Видимо, учиненный грохот оказался значительно громче моей попытки достучаться до хозяев, потому что почти сразу сверху послышался громкий лай, а следом за лаем появился и тот, кто его издавал. Глядя, как вниз по ступеням летит огромный черный дог, я сглотнула и зажмурилась. Так и лежала, растянувшись на полу и изображая труп, пока влажный собачий язык не оставил свой след на моем лице, вынуждая поморщиться.

– Ты еще кто? – не скрывая раздражения, спросил пес.

– А?

От удивления я даже глаза открыла, ведь говорящих четвероногих раньше встречать не приходилось. Но реальность оказалась отнюдь не сказочной. Рядом с радостно скалящейся зверюгой стоял мужчина с перебинтованной рукой и кухонным ножом. Длинным, острым… брр. Наверное, я поступила как полная идиотка, но… глаза закрыла снова. Просто чтоб прийти в себя, успокоиться и завязать с незнакомцем более-менее нормальный, учитывая ситуацию, диалог.

– Кто такая, спрашиваю? – негативных интонаций в его голосе прибавилось.

– Блэр, – продолжая искать в себе силы на то, чтобы подняться и не дрожать при этом как осиновый лист, ответила ему.

– И как? Хорошо лежится на собачьем коврике… Блэр? – А вот теперь к раздражению добавилась язвительность.

– Неплохо, – машинально отозвалась я, в то время как выше обозначенный хозяин черной подстилки громко гавкнул, то ли возмущаясь такому положению дел, то ли, напротив, одобряя. – Простите, – смутилась, вновь посмотрев на них, и начала подниматься. Легко и непринужденно это сделать не получилось, так как колени предательски дрожали, а рукам в царстве здешнего минимализма было не за что зацепиться. – Я… – и запнулась, оценив габариты своих собеседников теперь уже из положения стоя.

Огромный длинноногий пес и мужчина… головы на полторы выше меня. Непроизвольно начала шарить ногой по полу, пытаясь обуться, чтобы добавить себе еще хотя бы три дюйма уверенности.

– Шпионка, журналистка, блогерша? – устав ждать пояснений, кто я такая, предложил на выбор он. И то ли случайно, то ли для пущего эффекта взмахнул зажатым в правой руке ножом, как дирижер палочкой. Сработало на все сто!

– Дизайнер, – как на духу созналась ему.

Мужчина прикрыл перевязанной рукой лицо, устало проворчав:

– А дизайнерам-то зачем ситизем[2] сдался?

Как только ноги очутились в привычных лодочках, почувствовала себя гораздо лучше. Даже плечи и спину расправила, осознав, что резать меня и скармливать собакам никто пока что не собирается. Да и убитых тут тоже, вероятнее всего, нет. Просто один нелюдимый тип в черной бандане, похоже, порезался. И, пока шел за бинтами, заляпал весь пол.

– Понятия не имею, что такое ситизем, – сказала, украдкой рассматривая собеседника, которому на вид дала бы лет тридцать или чуть больше. – Мой профиль – полиграфия, – продолжила, отведя взгляд, когда заметила, как кривятся в ироничной усмешке его губы. – Буклеты там, журналы, никаких ситиземов не припоминаю. Впрочем, это не важно, – решила сменить тему я и, снова посмотрев на мужчину, протянула ему раскрытую ладонь для приветственного рукопожатия, после чего представилась: – Мисс Блэр О’Ши, ваша новая соседка.

– М-м-мисссс, – растягивая буквы, эхом повторил он и хотел было взять мою кисть свободной рукой, но, заметив проступившую сквозь повязку кровь, брезгливо скривился и спрятал ладонь за спину, предварительно перекинув в нее нож. – Индэвор Раш, – легонько стиснув мне пальцы, назвал свое имя он и, наблюдая, как вытягивается в удивлении мое лицо, язвительно поинтересовался: – Неужто решили наконец приехать, чтобы оформить продажу дядиного имущества… миссс?

– Все верно! – после короткой паузы ответила я и тоже зачем-то спрятала за спину руку – ту самую, которую он только что пожал. В ладонь тут же ткнулся носом непоседливый дог. Вздрогнула, отшатнулась и, неудачно шагнув, поморщилась от боли, пронзившей ушибленное колено.

– Рэм, лежать! – рявкнул мистер Раш, и длиннолапое чудовище тут же выполнило команду. – Да что ж за день-то такой! – озвучил мои мысли его хозяин и, присев на корточки, бросил на пол нож, после чего принялся ощупывать мою ногу. – Где?

– Эм… – Я как-то даже растерялась от такого проявления заботы. Хорошо хоть на мне джинсы, а не короткая юбка, а то б покраснела сейчас в тон свежевыкрашенных в естественный цвет волос. Хотя, судя по прилившему к щекам жару, все равно зарумянилась. Как он вообще понял, что болит именно эта часть тела?

– Ступня, голень, колено, бедро? – снова начал язвить мужчина, перечисляя мне варианты ответов.

– Колено, но я… ай! – воскликнула, когда его пальцы чуть надавили на чашечку. – Да что вы творите?! – возмутилась я, пытаясь освободиться от чужих рук.

– Ногу согни… те, – с некоторой заминкой попросил Индэвор.

– Руки убери… те, – ответила в тон ему и, как только он это сделал, осторожно согнула свою нижнюю конечность в колене. Аж три раза для наглядности. Было немного больно, но не так чтобы очень. – Всё? – спросила, меняя позу цапли на куда более устойчивую.

– Мазь какая-нибудь от ушибов есть? – вопросом на вопрос ответил мужчина, продолжая сидеть на корточках и смотреть на меня снизу вверх, в то время как его пес снова вскочил и принялся бегать кругами, явно желая обратить внимание на себя. Пожала плечами, пытаясь вспомнить набор медикаментов в аптечке Каракатицы. – Ладно, поделюсь, – расщедрился этот любитель бандан, ножей и собак, поднимаясь на ноги и загораживая мне своей фигурой весь обзор, отчего сразу стало неуютно и… неприятно как-то.

Рик тоже был высоким, широкоплечим и сильным и тоже любил нарушать границы моего личного пространства. Мелькнувшее сравнение больно кольнуло сердце, и я инстинктивно сделала шаг назад. Бровь Индэвора чуть изогнулась, уголок рта дернулся в кривой полуулыбке, после чего он наклонился, поднял с пола нож и, развернувшись ко мне спиной, пошел на кухню.

– Мистер Раш?! – Даже не знаю, чего в моем окрике было больше: возмущения или растерянности. Бросил одну в прихожей. И как это понимать?

– Не стойте на пороге, мисс О’Ши, проходите, – развеял мои сомнения сосед, скрывшийся за дверью, в которую врезался лбом метнувшийся за ним дог. Молодой, наверное, совсем, и потому игривый и глупый. – Дела лучше обсуждать за столом, – крикнул хозяин пса, и я не нашла причин возразить.

Снова разулась, с сожалением взглянув на каблуки, и поковыляла за «стол переговоров», втайне надеясь, что мне там не только дадут воспользоваться телефоном, но и нальют чашку горячего кофе.

Налил. Правда, не горячего и не кофе, но тоже хорошо. И телефон дал, и даже справочник, где были номера ближайших авторемонтных мастерских. После чего Индэвор оставил меня наедине со стаканом апельсинового сока и вожделенным средством связи, сам же взял примитивную половую тряпку и, прихватив с собой Рэма, ушел вытирать кровавые разводы в холле.

Я еще где-то с минуту просто сидела, задумчиво потягивая кисло-сладкий напиток и размышляя о том, почему в доме Раша нет навороченного пылесоса с моющей функцией, затем плюнула на эту безусловно интересную тему и принялась обзванивать сервисы в попытке найти мастера, согласного приехать в Блэк-Лэйк. К моменту, когда Индэвор вернулся на кухню, я уже не только договорилась с неким Юджином Рампом о встрече возле дядиного дома через полтора часа, но и успела позвонить маме и выслушать вполне ожидаемую «оду» о недоступности абонента.

Банданы на голове мистера Раша не было, так же как не было и тряпки в его руках, и собаки за спиной. Зато была свежая футболка темно-синего цвета и новая девственно-белая повязка на левой ладони, что давало понять: кровь больше не идет. Стало любопытно, как именно он порезался, но задать вопрос в лоб я посчитала бестактным. Вновь пригубив сок, принялась молча разглядывать мужчину, ожидая, что он первым начнет разговор. У него были светлые волосы льняного оттенка и серые глаза, довольно резкое, длинное лицо с бронзовой от загара кожей, твердая линия подбородка, высокие скулы, хищный нос с небольшой горбинкой и тонкие подвижные губы.

Индэвор, словно ленивый хищник, бесшумно двигался по серебристо-серой кухне, то открывая холодильник, чтобы достать апельсины, то ополаскивая чашу соковыжималки. И все это так неспешно, размеренно, спокойно… словно я тут вовсе и не сижу, подперев рукой подбородок, и не жду обещанного делового разговора!

– Скажите, мистер Раш, – начала, устав от его молчания, – а интернет у вас работает?

Кажется, он слегка удивился вопросу, потому что удостоил-таки меня коротким взглядом, но ответил не сразу:

– Да.

– А свет и вода? – продолжила выпытывать я.

– Желаете принять душ с дороги? – слив в стакан свежевыжатый сок, полюбопытствовал мужчина.

Перспектива была такой заманчивой, что я невольно сглотнула. Хотелось помыться в нормальных условиях, а потом подключить ноутбук к сети, выяснить некоторые вопросы с мамой и завалиться спать на удобную кровать, а не на разложенные сиденья Каракатицы. Но, во-первых, это было не предложение, а вопрос, который вовсе не означал, что мне позволят воспользоваться чужой ванной, а во-вторых, я уже назначила встречу мастеру, без помощи которого мне суждено тут надолго застрять, не имея возможности выбраться в город даже за продуктами. Полчаса на машине до Клейморна… это ведь где-то полдня (если не целый день) пешком топать! Нет уж, я не мазохистка. Теперь точно нет.

– Просто я пытаюсь понять, почему все это не работает в доме дяди, – ответила, грустно вздохнув.

– Не могу знать, мисс, – отворачиваясь к раковине, на краю которой я заметила не до конца смытые кровавые разводы, сказал Индэвор. – Генератор солнечной энергии в рабочем состоянии. Может, отключили после похорон или проводка полетела… Как знать?

– А водопровод? Тоже отключили?

Он неопределенно пожал плечами, не глядя на меня.

– Ладно! Не работает, и пусть. – Допив свой сок, я с тихим стуком опустила стакан на стол, решив, что настало самое время приступить к переговорам. – Вы написали в письме, что хотите приобрести Блэк-Лэйк со всей прилегающей территорией, включая озеро. Так?

– Давно это было, – сделав глоток цитрусового напитка, проговорил мужчина. А у меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Неужели передумал? Видимо, мысль эта слишком явственно читалась на моем лице, потому что мистер Раш сжалился и сказал: – Да, Блэр, я хочу купить собственность Лиама, – и только я расслабилась, как он добавил: – Но, когда писал вам, деньги были, а сейчас у меня свободных средств на эту сделку нет.

– Нет? – снова разволновалась я, мысленно прикидывая, где и как буду искать другого покупателя, а главное, сколько времени займет процесс. – А когда будут? – спросила с надеждой.

Сумма, упомянутая Индэвором в письме, меня вполне устраивала, и потому очень хотелось сплавить нежданно привалившее наследство именно в его руки. Большие и сильные, а еще почему-то пестрящие мелкими царапинами разной степени давности. Хм…

– Думаю, месяца-двух хватит, чтобы собрать все необходимое, – проговорил мужчина, ставя стакан на столешницу и пряча в карманы штанов ладони, на которые я так откровенно пялилась. Стало неловко, и потому я поспешно отвела взгляд: не мое это дело – его шрамы. – Вы ведь не против подождать… мисс? – Снисходительно-насмешливый тон этого самоуверенного типа задел за живое. Будто я уже у него на крючке вместе со всей недвижимостью.

– Слишком долго, – ответила холодно и прямо посмотрела в его чуть прищуренные глаза. – Я планирую уехать из страны, и мне срочно нужны деньги, – сказала полуправду, потому что уезжать так далеко не собиралась, но деньги мне были действительно необходимы, чтобы купить или снять квартиру в каком-нибудь небольшом городке типа того же Клейморна и жить, не нуждаясь, пока удаленная работа, которую придется заново искать, не начнет приносить нормальный доход. – Если вы не в состоянии купить Блэк-Лэйк, то я могу обратиться в риелторскую…

– Мисс Блэр, – бесцеремонно перебил мужчина, – вы чужачка, вы не знаете этих мест.

Он оперся руками о стол и навис надо мной, сидящей напротив. Льняного цвета пряди обрамляли его лицо, отбрасывая тени на скулы, а светлые… слишком светлые серые глаза мерцали, словно ледяные кристаллы. Стало не по себе, но я постаралась выглядеть спокойной, чтобы он не заметил моего страха. Страха перед большими и сильными мужчинами, которые давят, подчиняют, покоряют, лишая собственной воли. Которые делают из тебя послушную куклу с идеальной внешностью и без права на собственные решения. Страх… Все-таки он что-то прочел в моих глазах, поскольку распрямился, взял табуретку, сел и, залпом осушив стакан, будничным тоном спросил:

– Вам еще налить, мисс?

– Спасибо, не стоит, – пробормотала я, нервным жестом поправляя волосы. И все-таки решив, что ссориться с потенциальным покупателем мне ни к чему, более мягко сказала: – Может, заключим сделку, а платежи вы сделаете в два этапа? Половину суммы сразу, а вторую через месяц… или два?

– Боюсь, не получится, – окончательно расстроил меня Раш.

– Тогда давайте поступим так: я свяжусь с риелтором и выставлю дом на продажу, и, если за время, пока вы не соберете нужную сумму, его не купят, он достанется вам. – Говорила и чувствовала, как подкатывает к горлу ком, мешая нормально дышать.

А ведь у меня еще встреча с Юджином и ремонт машины, который непонятно на сколько может затянуться и… потянуть. Вот только в средствах я после недавней кражи весьма ограничена. Работы нет, так как нет интернета, да и ноутбук без электричества не пашет, а ведь именно он – мой главный кормилец вкупе с графическим планшетом. На гостиницу, может, и хватит денег, но только на месяц, и это при условии, что я буду экономить на продуктах и прочих приятных для организма мелочах. Все-таки надо было прихватить с собой что-нибудь из подарков Эрика, а не уходить гордо, тайно и только в старье.

И мистер Раш еще говорит – два месяца? ДВА! Да я сдохну, пока дождусь результатов сделки. Рику даже руки марать не придется, чтобы наказать сбежавшую куклу.

– Блэк-Лэйк никто, кроме меня, у вас не купит, мисс, – спокойно проговорил мужчина, даже не подозревая, что режет меня без ножа. – У дома Лиама… вашего дома, – исправился он и замялся, подбирая слова, – очень… неоднозначная слава. – И взгляд отвел, а я напряглась.

– Что вы хотите сказать? – нахмурилась, временно забыв о том, что только что была готова заплакать от отчаяния. Отсутствие денег – беда, конечно, но поправимая, если есть руки, способные зарабатывать. А вот намеки на то, что не все чисто, а точнее, все совсем не чисто с дядюшкиным поместьем, – откровенно напрягают. – Дядя жил в доме с привидениями или разводил во дворе плотоядные цветы? – желая хоть немного разрядить возникшее напряжение, попыталась пошутить я.

– Что-то вроде, – усмехнулся Индэвор и, поднявшись, сказал, уже не в первый раз исключив из своей речи «мисс»: – Все-таки сделаю вам еще сока, Блэр.

И сделал! Надавил полный стакан почти до самых краев. А к соку наскоро соорудил сэндвич с сочной зеленью и ветчиной и подал мне его на тарелке.

– Ешьте, не стесняйтесь, – сказал он, снова устраиваясь напротив. – Я же пока озвучу свое предложение.

Я вопросительно подняла брови, надкусывая бутерброд, чуть не подавилась, когда он произнес: – Почему бы вам не пожить в доме дяди эту пару месяцев?

– Потому что там нет света, воды и интернета, – пожаловалась, прожевав едва не застрявший в горле кусок.

– Это все есть у меня, поделюсь по-соседски. – Мужчина поставил локти на стол, сцепил в замок пальцы и положил на них подбородок, продолжая гипнотизировать мое лицо своими светлыми глазами. Прищуренными, пытливыми… под этим взглядом мне снова стало неуютно, но, несмотря на тревожные предчувствия, умом я понимала, что предложение Раша очень даже заманчивое, учитывая положение моих дел.

Я ведь отчаянно старалась не наследить, убегая из родного города. Единственное, где засветилась, – это когда покупала билет на самолет, но потом еще петляла, пересаживаясь с электричек на автобусы и, наконец, собственную машину. Даже если Эрик объявит на меня охоту, ему будет непросто найти это место, потому что про дядю Лиама не знала даже я, чего уж говорить о нем. Да и про «сарай в три доски», доставшийся мне по наследству, я своему бойфренду – тогда еще бойфренду – тоже по совету мамы не сказала. Документы же о праве вступления в собственность лежали в тайнике у нее на квартире, где Рик ни разу не бывал. Так что спрятаться от преследования здесь, может, и правда удачная мысль? Чем Блэк-Лэйк хуже квартирки в каком-нибудь провинциальном городишке? Хотя, если вспомнить слова Индэвора, чем-то все же хуже.

– А что за слава у дома О’Ши? – спросила я, теребя кончик переброшенной на плечо косы.

– Рыжего ведьмаком считали, – нехотя ответил мужчина.

– Кого?

– Лиама.

– И он им действительно был? – невольно подобравшись, уточнила я. После навязчивого сна, повторявшегося почти полгода, в темные силы и прочую паранормальщину я очень даже верила.

Блондин неопределенно повел плечами, убрал со стола локти и, обреченно вздохнув, предложил то, чего я меньше всего ожидала:

– Ну поживите тогда у меня, если там боитесь. На втором этаже свободны две гостевые комнаты.

– А давайте, – немного помолчав, вернула предложение ему, – вы лучше поможете запустить дядин генератор и отладить водопровод?

– Давайте, – охотно согласился он, и мне показалось, что на лице его промелькнуло облегчение.

Что ж, мало кто любит малознакомых постояльцев, которые к тому же на мели. А мне платить за съем комнаты нечем, определенно.

– Вот и договорились. – И я, как тогда, в прихожей, опять протянула ему ладонь, которую он на сей раз не только осторожно пожал, но и легонько мазнул большим пальцем по костяшкам.

– Так что, идем к вам, мисс Блэр? – спросил Раш, наблюдая, как я прячу под стол руку.

И вроде обычный вопрос, учитывая нашу договоренность, но мне в силу собственной мнительности почудилась в нем некая двусмысленность, и… я запаниковала.

– Через полчаса должен подъехать мастер, – пробормотала, желая сбежать из чужого дома как можно быстрее и в гордом одиночестве, но при этом не отпугнуть добровольного помощника. – Может, подойдете позже? Если не заняты, конечно. А я пока там осмотрюсь.

На том и сошлись. На улицу выходили вместе: Индэвор отправился по своим делам в одно из круглых сооружений, покрытых стеклянными куполами, а я, получив от соседа баночку с обещанной мазью, пошла оказывать моральную поддержку одиноко стоящей Каракатице в преддверии прихода ее «лекаря». Знала б, что меня ждет, не стала б так опрометчиво отказываться от компании Раша.

Глава 2

Вода быстро наполняла салон Каракатицы, проникая сквозь открытые окна, а я отчаянно дергала заклинивший ремень безопасности, пытаясь освободиться. Сердце бешено билось, отдавая эхом болезненно громких ударов в виски. Секунды неумолимо текли, унося с собой надежду на спасение. Только недавно я была по колено в воде – и вот уже сижу по шею в ее прозрачной толще.

Стихия смыкала тиски вокруг запертой в ловушку жертвы, булькала, шипела, периодически издавая неприятный чавкающий звук, а я продолжала вырываться из крепких пут ремня, но холод рокового озера сковывал мышцы, а мокрая одежда замедляла движения. Вода ликовала, кружила, стремительно поглощая несчастный автомобиль вместе с его перепуганной хозяйкой.

Я больше не звала на помощь…

И дело не в сорванном голосе и не в том, что меня никто не слышал. Дело в проворных ледяных потоках, которые заткнули мне рот, лишив возможности не только кричать, но и дышать. Легкие жгло от нехватки воздуха, а резкие взмахи руками против воли становились медленными и плавными. Вода замораживала и завораживала одновременно, суля вечный покой на каменистом дне. Прозрачная, холодная… Я видела, как развеваются в ее толще мои рыжие волосы, как серой змеей с серебристой пастью-пряжкой ускользает прочь поддавшийся наконец ремень, как мимо проплывает модельная сумка, мобильник, а за ними и соскользнувшие с запястья механические часы на серебряном браслете – мамин подарок на мои шестнадцать. И все эти предметы ныряют в открытое окно соседней дверцы, стремясь наверх, а я продолжаю парить в железной клетке салона, задыхаясь от ужаса и смотря, как некогда прозрачная вода темнеет, расцветая чернильно-черными кляксами…

Удар по лицу был неестественно резким в этой замедленной съемке моей неминуемой гибели. Хлесткая пощечина заставила мотнуться голову, а порция холодной жидкости, окатившая лицо чуть позже, – подумать о нестыковках происходящего. Темнота вокруг рассеялась, стоило мне открыть глаза. И я тут же с жадностью начала глотать воздух, дрожащими пальцами убирая с лица влажные пряди и ошалело оглядываясь в поисках своего будителя… то есть спасителя.

Сон… это был просто сон! Очередной ужастик на тему черного озера. Не тот прежний, нет… но тоже только плод моей фантазии.

И как меня угораздило задремать в ожидании мастера на водительском сиденье Каракатицы? Черные воды – святые небеса! Ясное дело – как! Поездка длиной в неделю с краткими перерывами на не очень-то комфортный отдых, взяла-таки свое, и мозг временно отключился, выпустив на волю мои кошмары.

– Как вы себя чувствуете, мисс?

Голос с приятной хрипотцой, которую в другом состоянии я наверняка назвала бы сексуальной, привлек мое внимание. Сфокусировав взгляд на парне, стоявшем возле открытой дверцы электромобиля, я постаралась улыбнуться.

– Уже хорошо, спасибо. Кошмар приснился, – пробормотала смущенно, прикрыв ладонью слегка намоченную спасительной водой майку. – А вы – мистер?.. – обратилась к нему, бросив взгляд на ополовиненную бутылку минералки, которую он держал в руках. Надо полагать, что именно ее содержимое оказалось на моей физиономии, шее и груди после того, как не подействовала пощечина. Или она мне и вовсе приснилась?

– Просто Юджин. – Белозубая улыбка на смуглом лице черноволосого парня смотрелась сногсшибательно, и ее я тоже отнесла бы к категории сексуальных, будь мне сейчас до этого дело. Но дела не было. Ни сейчас, ни вообще. Не для того я бежала от одного эталона мужской красоты со всеми его «тараканами», чтобы искать внимания другого.

– Блэр О’Ши, – представилась в свою очередь.

Мистер Рамп кивнул и отошел на шаг от машины, перестав опираться рукой о край дверцы, и задумчиво повертел в руках полупустую тару. Невольно обратила внимание на его пальцы: длинные, ухоженные, чистые. С такими в рекламе сниматься, а не электромобили чинить. Впрочем, откуда мне знать? Может, он только электроникой занимается, а все, что относится к механике, – делают другие ребята в их автосервисе.

– Ну, что стряслось с малышкой? – поигрывая черными бровями, поинтересовался Юджин и при этом смотрел исключительно на меня, а не на ту, к кому его в общем-то вызывали.

– Не заводится, – выходя из салона, сообщила я и, скользнув взглядом по угловато-горбатой Каракатице, с нервным смешком добавила: – Малыш-ш-шка.

– Попробуем исправить. – И он снова принялся изучать мою фигуру, акцентируя внимание на огненно-рыжих волосах, лице и не скрывая при этом восхищения. Хотя нет, не так – демонстрируя восхищение!

Не заметить такое могла бы только типичная блондинка. Хотя нет, такая растаяла бы от столь красноречивого мужского взгляда даже раньше тех, у кого есть хоть немного ума и осторожности. Наверное, по замыслам Юджина, я должна была быть польщена его вниманием и высокой оценкой, которую он дал моим женским прелестям, мне же было неприятно, а еще почему-то начало знобить, несмотря на теплую погоду.

Не желая и дальше играть в затеянную парнем игру, отвернулась, достала с заднего сиденья вязаную кофту и, накинув ее на плечи, с искусственной улыбкой на губах сказала:

– Исправляйте, мистер Рамп. Вас ведь именно за этим сюда и пригласили, – и пошла в дом.

– Неужели даже чайком не угостите, Блэр? – не сдавался синеглазый ловелас.

И мне подумалось, что эти выезды с ремонтом на дом – отличный способ не только подзаработать, но и склеить клиентку, если она соответствует его эстетическим стандартам. Я, судя по всему, соответствовала. Жаль.

– Увы, мистер Рамп, – осознанно повторила вежливое обращение, давая понять, что его предложение о переходе на более близкое общение отклонено, – в доме нет электричества.

– Так, может, я и там смогу помочь? – предложил брюнет, словно невзначай разминая плечи. Мускулы красиво перекатывались под тонкой тканью его белоснежной майки. И я опять почему-то подумала о ненормальной для механика чистоте, но тут же осудила сама себя за глупые мысли.

– Нет, – немного помолчав, ответила ему. Даже если Юджин действительно был гениальным механиком, пускать его в дом не хотелось. По крайней мере, сейчас. – Не сегодня, – решила все же не давать категоричный отказ потенциальному помощнику. – Сегодня, будьте так добры, займитесь Кара… машиной, – и снова улыбнулась, пусть и вымученно.

Этот молодой человек, безусловно, знал себе цену и вовсю пользовался роскошной внешностью и природным обаянием в общении с девушками. Уверена, что была не первая и уж точно не последняя, кому «мистер совершенство», приезжая на вызов, строил глазки. Вот только мне для счастья требовалась не мимолетная интрижка, а рабочий автомобиль, а кое-кто упорно не желал приступать к работе.

Решив больше не отвлекать любвеобильного мастера своей скромной персоной, скрылась за дверью дядиного поместья. И только оказавшись там, смогла наконец согнать с лица приклеенную улыбку, прислониться спиной к прохладному дереву и, прикрыв глаза, шумно выдохнуть. Не Юджин Рамп занимал мои мысли, вовсе нет. В них господствовал пугающий своей реалистичностью сон… и опять про черную воду, которая на этот раз получила свою жертву.

Пальцы сами скользнули по груди, нащупали овальный камень в серебряном обрамлении кулона и крепко сжали. Сегодня малахит мне не помог, позволив увидеть куда более жуткий кошмар, чем прежде. А может, я все придумала и раньше он тоже не действовал, просто я убедила себя в защитных свойствах амулета, который передал мне нотариус вместе с пакетом документов на Блэк-Лэйк?

Снова вздохнула, плотнее кутаясь в теплую кофту, и, еще немного постояв, пошла исследовать дом, с которым так и не успела пока толком познакомиться, потому что, придя от соседей, сунулась в Каракатицу, чтобы убрать оттуда вещи и навести небольшой порядок перед приходом мастера, а сев передохнуть – уснула.

Украшенная резьбой винтовая лестница вилась вокруг толстого деревянного столба, уводя меня в жилые комнаты дядиного дома. Пальцы скользили по отполированным перилам, сметая пыль. Если действительно придется здесь жить, надо будет сделать генеральную уборку. Но сначала отдохнуть и отремонтировать электромобиль, чтобы съездить за моющими средствами и необходимым для работы инвентарем.

Медленно поднимаясь по ступеням, я думала о том, каким был Блэк-Лэйк при жизни хозяина и… каким был сам хозяин. По словам нотариуса, имя которого я давно забыла, умер дядя Лиам в пятьдесят четыре года, после чего его кремировали и, по указанной в завещании воле, развеяли прах над озером, что находилось на территории поместья. Сегодня вечером или завтра я обязательно схожу туда, чтобы почтить память покойного родственника сплетенным из цветов венком. Обязательно схожу и посмотрю наконец в лицо своим страхам, а точнее – развею их, доказав самой себе, что вода в так называемом Черном озере самая что ни на есть обычная и все эти странные сны – лишь выверты моего подсознания.

Схожу… ха! Да кого я обманываю? Разве что меня туда кто-нибудь проводит. Иначе так ведь и буду смотреть на озеро издалека и находить любые отговорки, чтобы отложить визит. Потому что дом, похожий на призрак из прошлого, пугает меня куда меньше, нежели освещенный солнечным светом водоем, расположенный шагах в пятидесяти отсюда.

Поднявшись на второй этаж, постояла какое-то время на балконе, глядя сверху на мрачный зал, решила, что окнам не хватает плотных штор до самого пола, а пыльной люстре – влажной уборки, которую еще надо будет сообразить, как сделать, а потом снова подумала, что чуть больше года назад точно так же здесь стоял Лиам О’Ши и рассуждал о состоянии своего жилища. Кем же он все-таки был… мой дядя? Мама назвала его больным ублюдком, мистер Раш – ведьмаком, я же совсем ничего о нем не знала.

У Айне так и не нашлось ни одной фотографии брата, а описывать его внешность и характер в устной форме она упорно не желала. Отделалась всего парой фраз о рыжей масти и мерзком нраве. Не знаю, что именно сделал ей Лиам в прошлом, но простить его она была не готова даже после смерти. Всю свою жизнь мама пыталась забыть о жизни, проведенной в этих местах, и активно строила свое будущее подальше отсюда.

Красила волосы в разные цвета, как и я, забивая природную рыжесть, путешествовала, кутила, сводила с ума мужчин и оставляла их с приятными воспоминаниями о восхитительной, но ветреной женщине. И все же фамилию она не поменяла, хотя, казалось бы, это в ее духе. А значит, осознанно или нет, но Айне чтила свои корни и помнила о том, кто она и откуда. Помнила, но мне не говорила… Почему?

Вопросов становилось все больше, а возможности получить на них ответы по-прежнему не наблюдалось. И, решив пока не загружать голову, я постаралась сосредоточиться на поиске вещей, необходимых мне для жизни в Блэк-Лэйк. Для начала хотелось бы найти кровать, которая, по всем законам жанра, должна была стоять в спальне. Туда-то я и вошла, открыв вторым ключом со связки одну из двух запертых дверей.

Комната, прятавшаяся за ней, была столь же пыльной, что и остальные помещения старого дома. Сюда, судя по всему, целый год никто не заходил, что неудивительно, если у бывшего хозяина была репутация ведьмака. А может, и, наоборот, удивительно, ведь полно сумасшедших искателей приключений, которые как раз в такие дома и забираются в поисках если не привидений, то острых ощущений уж точно. И их, в отличие от не знающих страха воришек, вряд ли способна смутить удаленность заветного объекта от города. Истинным ценителям всего таинственного расстояния – не помеха.

За размышлениями я изучала интерьер, медленно поворачиваясь по кругу. Таинственной спальня дяди Лиама не выглядела. Разве что большая кровать с бордовым балдахином да массивный комод из темного дерева делали ее похожей на музей. Впрочем, таким был весь Блэк-Лэйк. И у меня невольно закралась мысль, что из него вышел бы неплохой мини-отель для любящих страшные сказки туристов. Можно было бы и над спецэффектами поработать, и интерьер подправить, добавив ему больше мрачности и мистичности, но… кто этим станет заниматься? Разве что мистеру Рашу подарить идею, когда он наконец купит у меня этот дом вместе с земельным участком и озером.

Ящики комода были пусты, как и шкаф. А на кровати, спать на которой девушка моей комплекции могла хоть вдоль, хоть поперек, хоть по диагонали, лежало пыльное покрывало в тонну весом, и все. Никаким постельным бельем в комнате и не пахло, как не было там и дядиного гардероба. Вероятно, все это отправилось в ближайший храм, чтобы осесть в руках нуждающихся, или сгорело вместе с хозяином. И пусть бы так, но поехать и купить новые постельные принадлежности я пока что не могла из-за неисправности машины, а перспектива спать на голом матрасе без подушки и одеяла энтузиазма не вызывала. Поэтому я решила пойти проверить, как идут дела у Юджина. Но, скользнув взглядом по мутному от грязевых разводов стеклу, так и застыла на полушаге. Затем медленно развернулась и подошла вплотную к окну, чтобы со странным чувством восхищения и тревоги уставиться на поросшее осокой озеро, которое издали и правда казалось черным.

Чарующе прекрасное, таинственное, манящее… оно завораживало, удерживая взгляд. Играло солнечными бликами, отражая плывущие по небу облака. На зеркальной поверхности воды они казались белым пухом, скользящим по черному стеклу.

Я нервно сглотнула, отступая в спасительную тень спальни, и непроизвольно дернулась, заметив краем глаза какое-то движение сбоку. Присмотрелась – ничего. Стена как стена. Разве что край балдахина свисает чуть ниже, чем с другой стороны, да тускло мерцает темный овал закованного в бронзовую раму зеркала. Немного успокоившись, снова взглянула в окно. И я еще хотела сплести траурный венок, чтобы отправить его в плавание по этому дивному водоему? Плохая идея. Очень-очень плохая!

Выйдя из спальни, еще немного задержалась на втором этаже, заглядывая в оставшиеся помещения. За одной из дверей был небольшой санузел без намека на воду и кабинет с книжным шкафом, креслом и столом, расположенным у окна, которое тоже смотрело на озеро. Мне же любоваться этим пейзажем нравилось все меньше, поэтому, проверив ящики стола на предмет чего-нибудь полезного и обнаружив там уже привычную пустоту, я заперла комнату на ключ и пошла проведывать мистера Рампа, мысленно моля небеса, чтобы он уже нашел причину странного поведения Каракатицы.

Каково же было мое удивление, когда вместо активно тестирующего электромобиль мастера я обнаружила во дворе закрытую машину и сидящего на травке полуголого брюнета, который блаженно щурился, глядя на небо, и задумчиво пожевывал соломинку. Да какого черта-то?! Он там позагорать решил, что ли, раздевшись по пояс?

Не скрывая раздражения, крикнула с порога:

– Вы уже все починили, мистер Рамп?

Парень медленно повернул голову, красивым жестом откинув с лица челку, одарил меня внимательным взглядом и, легко поднявшись на ноги, направился к крыльцу, на котором я стояла.

– Жаль вас разочаровывать, милая Блэр, – фальшиво вздохнув, начал он, а я отчетливо видела – ни разу ему не жаль! Даже рад меня разочаровать, донжуан мстительный, – но ваша малышка свое отжила. Поставить ее снова на колеса, конечно, можно… – Он многозначительно замолчал.

– Но? – не выдержала я.

– Но дешевле купить новую, – добил меня этот тип.

– А что с ней хотя бы? Электроника сдохла или дело в механике? – держась за перила, спросила я.

– И то, и другое, и третье, – уклончиво ответил синеглазый мастер, сочувственно глядя на меня. – Старая модель, износившаяся. Она просто отжила свое, Блэр. Отправьте ее на свалку, а себе купите новую.

– Да на какие деньги-то? – потеряв от расстройства бдительность, воскликнула я.

– Вот только не надо прибедняться, мисс, – ослепительно улыбнулся этот хлыщ, поглаживая голое плечо, украшенное татуировкой в виде льва. – О состоянии О’Ши в городе легенды слагают, а вы его единственная наследница.

Я так и осталась стоять, впиваясь пальцами в деревянные перила и пытаясь переварить услышанное. Состояние? У дяди? Откуда?! Но даже если и так, мне из него достался только Блэк-Лэйк, который, чтобы перевести в денежные единицы, надо сначала удачно продать.

– За вызов на дом и за потраченное на работу время с вас… – И дальше он назвал сумму, которая поразила меня не меньше, чем информация о дядюшкиных доходах.

– Сколько-сколько? – не веря своим ушам, переспросила я. Он повторил, ни капли не смутившись, а я разозлилась. – И за что, простите, вам следует заплатить? Машина как стоит мертвым грузом посреди двора, так и продолжает стоять. А вы здесь щеголяете в полуголом виде по моей территории и загибаете цены, о которых не предупреждали ранее.

– Так вы сами не спрашивали, – парировал наглец, поднимаясь ко мне на крыльцо. Я попятилась.

– Есть стандартные расценки, – осознав свою оплошность, не желала сдаваться я.

– А есть нестандартные, – нагло ухмыляясь, сказал он и, остановившись в полушаге от меня, чуть склонил набок голову, ожидая мой ход.

– Я не буду вам платить… столько.

– Наследница О’Ши такая же скряга, как и ее дядя? – изобразив разочарование, протянул Юджин.

– У меня нет столько наличных, – скрипнув зубами, призналась ему.

– Готов взять другим, – продолжая улыбаться, заявил этот наглец и окончательно сократил ту мизерную дистанцию, что была между нами.

– Правда, что ли?

Голос Индэвора Раша, раздавшийся за спиной парня, произвел на него куда больший эффект, чем мои выставленные в протестующем жесте ладони. Отшатнувшись от меня, Юджин уставился на идущего к нам блондина, чью голову покрывала все та же черная бандана, в которой я его увидела в первый раз. А рядом, как и тогда, суетился непоседа Рэм.

– Ну раз готов взять, так и быть, я дам… в смысле, надаю, – и, вынув из карманов руки, демонстративно начал разминать пальцы, будто собирался исполнить свое обещание. А может, и собирался, я в этом деле не эксперт. – Тебе в какой валюте? В пинках или просто лицо подправить? – угрожающе поинтересовался сосед.

Прислонившись к плотно закрытой двери, я молча смотрела на мужчин, с удовольствием отмечая, что Рамп перестал самодовольно скалиться, растеряв всю свою уверенность, а вот губы Раша, напротив, нет-нет да и растягивались в лишенной дружелюбия улыбке.

– А без угроз ты хоть иногда умеешь разговаривать, а, Дэв? – недовольно процедил мастер. – Что тебе вообще здесь надо? Это территория О’Ши.

– А тебе что? – вернул ему вопрос Индэвор, подходя ближе. – Я, конечно, допускаю, что юная мисс, едва приехав, решила заказать себе жиголо…

– Что?! – оттолкнувшись от деревянной поверхности, воскликнула ошарашенная новостью я. – Разве он…

– Я в автосервисе работаю! – обиженно засопев, перебил меня брюнет.

– Ну одно другому не мешает, – пожал плечами мистер собаковод в то время, как его питомец, стянув с капота Каракатицы чужую футболку, принялся трепать ее, как волк зайца.

И все это на глазах хозяина, который почему-то не делал никаких попыток отнять у пса свою вещь. Хотя я бы тоже не рискнула вырывать из клыкастой пасти милахи Рэма то, что туда уже попало.

– Автосервис – отличное прикрытие для свиданок с состоятельными особами, желающими развлечься.

– Завидуешь? – зло ухмыльнулся Юджин. – Тебе-то приходится покупать шлюх, в то время как мне красотки еще и доплачивают.

Я прикрыла ладонью рот, тихо обалдевая от собственного «везения». Из нескольких мастеров, с которыми я созванивалась, ко мне согласился приехать именно этот! И почему подобный переплет не вызвал удивления?

– Вот и вали к тем, которые готовы раскошелиться, – посоветовал парню Индэвор. Он поднялся по ступеням и застыл напротив Рампа, не обращая никакого внимания на меня.

– А я уже у такой, – подмигнув мне, заявил брюнет.

– Вовсе нет! – возмутилась я.

– А ты тут лишний, – не слушая мои возражения, добавил наглец и захрипел, округлив глаза, когда пальцы оппонента сжали его горло. – Т-ты ш-ш-что себе позволяешь? Я… я папе пожалуюсь… Я…

– Значит, так, крошка Юджин, – перебил его мистер Раш. – Ты хотел поговорить нормально? – Последнее слово он произнес с нажимом, приправив его еще и ироничной интонацией. – Что ж, поговорим, – не убирая руки с чужой шеи, продолжил мужчина. Я же как-то отстраненно подумала, что сильный мужик мой сосед. Слишком сильный, учитывая то, как легко он продолжал удерживать своего более слабого противника, не обращая внимания на его попытки освободиться. – Давай-ка садись на свой мотороллер и дуй отсюда восвояси, пока я сам не пообщался с твоим отцом. А то знаешь… скоро приедет Макс, а он, как ты помнишь, крайне неаккуратно водит, особенно по субботам. Не жаль себя, пожалей свою тарахтелку, – и резко отпустил его, отступив на шаг.

– Уеду, как только получу от нее деньги, – упрямо заявил парень, откашлявшись. И даже руки на груди сложил, то ли прикрываясь ими от стоящего напротив мужчины, то ли просто из вредности. – Я потратил свое время, Блэр должна оплатить счет.

– Какой счет, Юджин? – почти ласково поинтересовался блондин. – Где заявка, где акт о проделанной работе? Даже звонок в твою контору и тот был сделан с МОЕГО номера. Впрочем, предложение по-прежнему в силе, да… я могу тебе все оплатить, хочешь? – Брюнет отрицательно мотнул головой. – В таком случае собирай свои манатки и вали прочь с моей земли, щ-щ-щенок, – прошипел блондин, снова наклонившись к мастеру, который слишком громко сглотнул для человека, который не боится.

– Это не твоя земля! – огрызнулся Рамп, и я мысленно с ним согласилась, но встревать в мужские разборки не стала. То, что эта парочка хорошо знакома, сомнений не вызывало, как было понятно и то, что в прошлом у них уже были трения. – Это территория чудака Лиама и его племяшки. Или, может, ты сам на нее…

– Брысь, – не повышая голоса, приказал мистер Раш. Но сказано это было так, что вздрогнула даже я.

– А если нет? – не унимался этот идиот. Будь на его месте я, давно бы уже сбежала, пока отпускают. – Придушишь, в участок сдашь или собаку свою тупую натравишь?

– Не стоит оскорблять Рэма, – спокойно заметил блондин. – Он обидчивый. – Услышав свое имя, пес поднял голову и, склонив ее набок, с интересом посмотрел на нас, при этом даже не подумав выпустить из пасти уже порядком изгвазданную тряпку. – Так что? Закончим разговор и разойдемся миром или продолжим…

– Да пошел ты! – все-таки внял голосу разума Юджин. И, едва не задев плечом Индэвора, сбежал по ступеням вниз, шарахнулся от зарычавшего дога и исчез за стеной придорожного кустарника.

– То есть платить за вызов мастера мне не придется? – проводив взглядом его фигуру, уточнила я у соседа.

Он смерил меня странным взглядом, словно что-то решая, затем задумчиво проговорил:

– Я понимаю, что вы устали, Блэр. Допускаю, что растерялись под натиском этого нахала, но почему вы так быстро сдались, даже не попытавшись толком дать ему отпор? Не пригрозили полицией, судом… Это же чистой воды вымогательство со стремительным переходом в домогательства. Неужели вам…

– Я испугалась! – брякнула, не успев вовремя прикусить язык, и с опаской покосилась на мужчину, боясь, что он потребует дальнейших объяснений. Но мистер Раш, к моей великой радости, всего лишь кивнул, принимая ответ.

И действительно, почему бы хрупкой девушке не испугаться здорового парня? А то, что у этой девушки за плечами опыт психологической ломки и, пусть не постоянного, но все же насилия, так это вовсе не обязательно озвучивать, правда?

– А меня? – спросил блондин пару секунд спустя.

– Что? – не поняла я.

– Меня тоже испугалась? – И взгляд такой внимательный, изучающий, аж дрожь пробирает.

– Нет, – немного подумав, ответила ему. – Но ссориться с вами все же поостерегусь. – Я решила перевести разговор в шутку, а Индэвор, довольно улыбнувшись, сказал:

– Прекрасно, мисс… просто замечательно! Значит, в понедельник пригласим нотариуса для заключения предварительного соглашения на продажу Блэк-Лэйк, а через два месяца завершим сделку. И никаких поисков другого покупателя, – предупреждая мой вопрос, проговорил сосед, я же промолчала, отведя взгляд.

Он по-прежнему улыбался, зато мне стало как-то не до смеха. И ведь сама же хотела сплавить дом именно ему, пусть и немного позже, чем ожидала. Тогда откуда ощущение сжимающихся вокруг меня тисков незримой ловушки? Или это все моя мнительность, взращенная стараниями Эрика?

– Вы согласны, мисс-с-с? – Шипящие нотки в его голосе заставили неприятно поежиться.

– Мы это уже ведь обсуждали, – ушла от прямого ответа я и, меняя тему, поинтересовалась: – Не сочтите за бестактность, но откуда вы знаете мистера Рампа?

– Он учился в одной школе с моим младшим братом, – не стал скрытничать сосед. – Они даже дружили одно время, но, к счастью, недолго. – И, свистнув Рэму, сказал мне: – Как вас угораздило договориться именно с этим озабоченным недоучкой?

Я пожала плечами, вздохнула и ответила:

– В справочнике, к сожалению, все номера на одно лицо. А спросить совета у вас я постеснялась.

– В следующий раз будьте смелее. Сейчас отключу глушилку и, если не поможет, завтра попрошу заскочить к вам одного моего знакомого, он хорошо разбирается во всем, что ездит. – Погладив по лобастой голове подбежавшего к нам пса, мужчина предложил больше не стоять без дела, а пойти в подвал и попробовать запустить расположенный там генератор.

В голове мгновенно высветилась пугающая по своей простоте цепочка: темный подвал – малознакомый блондин – я. В горле пересохло, пальцы, впившиеся в край теплой кофты, похолодели.

Будь ты проклят, Эрик Брукс! Из-за тебя я теперь обречена бояться собственной тени.

И, малодушно сославшись на нелюбовь к замкнутым пространствам, попросила Индэвора заняться коммуникациями дядиного дома без меня. Он, к слову, не возражал, полушутя-полусерьезно сообщив мне, что тоже не хочет ссориться, а потому готов обеспечить такой сговорчивой соседке достойные условия на ближайшую пару месяцев: если не здесь, то в одной из гостевых комнат его дома.

И снова я будто услышала предостерегающий звоночек из глубин своего подсознания.

Динь… поверь!

Людям свойственно лгать.

Мир, как зверь!

Может в клочья порвать.

Оглянись,

Этот дом тебя ждал столько лет…

Улыбнись,

В черном озере прячется…

Бред!

Тряхнув головой, отогнала тревожные мысли и с благодарностью погладила лизнувшего мою руку дога. Я уже прекрасно знала, что сон разума рождает чудовищ, теперь же убедилась в том, что он плодит еще и странные рифмы.

Мистер Раш ушел в дом, а Рэм нетерпеливо ткнулся носом мне в бок, требуя продолжить ласки. И, выбросив из головы стихотворную чушь, я охотно занялась собакой. Дружелюбно настроенные псы меня не пугали. Старые полупустые дома с крепкими дверями и прочными замками – тоже. Жаль, того же нельзя было сказать о сильных мужчинах и черной воде.

Поздним вечером…

У меня по-прежнему не было света, зато заработал водопровод (спасибо Индэвору!), и завелась Каракатица (хвала ему же). Вот только ездить лучше она, к сожалению, не стала, поэтому завтра днем ко мне должен прийти очередной мастер. На этот раз знающий свое дело человек, а не охотник за кошельками и женскими прелестями богатых клиенток.

Богатых… да с чего Юджин вообще решил, что у меня денег куры не клюют?! Достаточно ведь было одного взгляда на Каракатицу, чтобы понять – хозяйка на мели. Или на людей так действуют байки про рыжего ведьмака, которому по статусу положено перед смертью зарыть свои «несметные богатства» в огороде? Потому что если бы мне кроме дома и участка достался еще и банковский счет с круглой суммой, я вряд ли разъезжала бы на стареньком электромобиле, требующем капитального ремонта!

Инцидент с Рампом оставил неприятное послевкусие, и я нет-нет да раздражалась, снова вспоминая наше знакомство. Было досадно вновь ощутить себя беспомощным затравленным зверьком, готовым выполнить все, что от него требуют. Ведь мистер Раш прав: я даже не пыталась дать отпор наглецу. А тот нелепый жест протеста, который он даже не заметил, впечатывая мое тело в дверь и наклоняясь для поцелуя? Я ведь застыла, как парализованная, ощутив его дыхание на своем лице, замерла, боясь пошевелиться, а надо было начать отбиваться или хотя бы укусить этого доморощенного мачо за шею или плечо. Впрочем… Рика укусы, напротив, возбуждали. Где гарантия, что такая самодеятельность не раззадорила бы и Юджина?

Индэвор, словно чувствуя мое настроение, не стал досаждать разговорами. Разобравшись с водопроводом, он некоторое время тестировал его работу, открывая краны по всему дому и наблюдая, как течет вода. Обычная прозрачная и никакая не черная, что несказанно радовало меня, периодически забегавшую проверить, как у него идут дела. Сосед, в отличие от Рампа, делал то, что обещал, даже не пытаясь навязать мне свою компанию. И за это я была ему очень признательна.

Но вернуть свет в Блэк-Лэйк Индэвору так и не удалось. Судя по всему, действительно были какие-то неполадки с проводкой, для выявления которых требовались специальные приборы и инструменты. Отложив восстановление электричества на последующие дни, мужчина принес мне спички, большую коробку разномастных свечей, постельное белье, которое я попросила одолжить на время, и еще кучу разных мелочей, показавшихся ему важными. А уходя, напомнил, что я могу обращаться к нему в любое время.

Моя догадка была верной – после гибели Лиама его вещи, кроме мебели и книг, отправились в храм для последующей раздачи нуждающимся. Завещание дяди хоть и вызвало недоумение, но все его пункты выполнили в точности с пожеланиями покойного. Самого кремировали и развеяли прах над темной водой, а пожитки отдали на благотворительность. Почему Лиам включил в список этот странный пункт, так и осталось для всех загадкой.

За сохранность же того, что по-прежнему находилось в доме, как выяснилось, следовало благодарить соседа, присматривавшего весь этот год за… своей будущей собственностью. Что ж, его можно было понять, я бы тоже оберегала то, что планировала вскоре приобрести.

За открытым настежь окном собирались сумерки. На комоде неровным строем стояли пока не зажженные свечи, на огромной дядиной кровати лежала новая простыня в комплекте с удобной подушкой и теплым стеганым одеялом, а в просторной ванной, расположенной на первом этаже, тихо журча, набиралась вода. Как бы ни было сильно желание лечь поспать, ополоснуться перед сном я мечтала ничуть не меньше. И не важно, что вода была холодной из-за вышедшего из строя электронагревателя. Главное, что она вообще была!

Прихватив с собой пижаму и полотенце, я взяла фонарик из числа тех мелочей, что оставил сосед, и, выхватывая ступени лучом, осторожно спустилась по винтовой лестнице вниз. Дом был слишком большим для свечного освещения, вернее, коробки восковых цилиндров и кубиков с торчащими из них язычками фитилей оказалось маловато, чтобы наполнить светом все вокруг. Но на спальню и ванную комнату я не поскупилась.

Свечи были везде: на полу, на обшитой мраморной плиткой подставке, на краях квадратного корыта, на полке для моющих средств и даже в раковине. Не то чтобы их было много, но то количество, которое досталось мне с барского плеча соседа, я распределила по всему лишенному окон помещению. Пламя мерно подрагивало, из крана била струя… а я стояла на пороге, не решаясь войти, и смотрела на черное зеркало ванной, в котором отражались расплывающиеся оранжевые огоньки.

Глупая… Глупая, мнительная Блэр! Это простая темнота, и никакой мистики.

Уговаривая себя мыслить здраво и не поддаваться на обман зрения, я сделала пару шагов вперед и тут же вздрогнула, отшатнувшись от поймавшего мое отражение зеркала. Распущенные рыжие волосы, бледная кожа, белая рубаха до бедра и светлые джинсы, украшенные кожаными нашлепками, – чем не костюм для призрака! Усмехнувшись собственной глупости, с сожалением отметила, что смешок вышел слишком уж рваным, нервным. Подойдя ближе к ванной, остановилась, глядя на воду. Вернее пытаясь рассмотреть под ней дно. Вот только что можно увидеть в черном омуте, по которому кружат в хороводе рыжие огоньки?

По спине прокатилась волна липкого страха, дыхание сбилось, пульс участился. А я все стояла и смотрела на проклятую воду, которая тянула меня к себе как магнит. Хотелось коснуться, пропустить ее сквозь пальцы и убедиться наконец в нереальности миража или… в его достоверности. Расходящиеся по воде круги гипнотизировали, монотонный звук падающей струи завораживал, а запах горящих свечей и их подрагивающее пламя сулило обманчивое тепло в прохладной комнате. И мне снова почудился звенящий голосок, тихо напевающий в моей голове:

Руку протяни…

Всплеск.

Покрова́ сними…

Треск.

Окунись скорей…

Дочь.

Отпусти свой страх…

В ночь.

Вода тем временем неспешно закручивалась в воронки, а из глубины самой крупной из них что-то медленно поднималось на поверхность. Досмотреть до конца это явление не получилось – ноги сами вынесли меня из ванной комнаты, причем не наверх в спальню, а на улицу. Остановилась я только на крыльце соседнего дома и с удивлением уставилась на дверь, потому что тупо не помнила, как сюда прибежала. Сердце бешено колотилось, волосы развевались на ветру, а я продолжала стоять и непонимающе смотреть на обитую железом створку, пока за спиной кто-то, тихо хмыкнув, не сказал:

– Ты ведь не ведьма, потерявшая свою метлу. Хватит пытаться открыть дверь взглядом, самое время воспользоваться звонком.

– А? – От резкого поворота пряди описали дугу и упали на лицо.

– А может, и ведьма, – усомнился в сделанном выводе блондин – тот самый, которого я видела днем в пикапе. – Новая девочка от мадам Гюссо?

– От кого? – нахмурилась я.

Открывшаяся дверь отвлекла нас обоих от этого нелепого разговора.

Нервно облизав губы, я выпалила на одном дыхании:

– Мистер Раш, согласна на ваше предложение, даже если это будет собачий коврик!

Индэвор улыбнулся и, не выказав и намека на удивление, сказал:

– Восхищен вашей выдержкой, мисс. Признаться, думал, что появитесь раньше. – И, отойдя в сторону, чтобы освободить мне проход, приглашающее махнул рукой. – Идемте, я покажу вам комнаты.

– О-о. Так сразу и комнаты? – округлив глаза в фальшивом ужасе, спросил второй блондин.

– Именно так, Макс, – мрачно взглянул на него первый. – Какого черта тебя опять принесло? Мы вроде все уже обсудили.

Пока я разувалась в прихожей, мужчины спорили, упоминая непонятное, но уже знакомое мне слово «ситизем». Этот сити-черт-знает-что позарез был нужен тому, что помладше. Но старший упорно отказывался его отдавать. Особого сходства, кроме роста и цвета волос, между ними не было, но что-то неуловимое все-таки проскальзывало, из чего я сделала вывод, что они братья. Наверняка именно с Максом учился Юджин. И именно Макс, судя по всему, скверно водил машину по субботам. Хм… интересно почему? Вспомнив об этом, с подозрением покосилась на охотника за таинственным ситиземом. И… вспомнила кое-что еще.

– Мистер Раш! – воскликнула, отвлекая мужчин от перепалки. Оба разом повернулись ко мне, но я смотрела исключительно на Индэвора. – Там свечи и вода… – пробормотала смущенно и опустила голову. – Я, кажется, все бросила, когда убегала. И ключи в спальне наверху, и моя сумка с документами, – закончила шепотом, умоляюще глядя на соседа.

Он нахмурился, затем кивнул, велел мне идти на кухню, а сам, схватив за рукав Макса, отправился вместе с ним на улицу. Озадаченно почесав затылок, я пошла, куда сказали, на ходу размышляя об оказанном доверии. То ли Индэвор не видел потенциальной опасности в моем лице, то ли у него дома просто нечего было брать. Очутившись в просторной кухне, куда заходила днем, я огляделась и сделала вывод, что второй пункт ошибочен. Эта холостяцкая обитель была обустроена по последнему слову техники, что навевало мысли о достаточно простой, но дорогой обстановке и в других помещениях тоже.

Холостяцкая, хм…

Поймав мысль за хвост, я задумалась. С чего мне вообще пришло в голову, что мистер Раш не женат? Отсутствие обручального кольца на безымянном пальце еще не показатель свободы. Уверенные в себе мужчины к тридцати годам обычно обзаводятся супругой и растят вместе с ней ребятишек, наслаждаясь семейными узами. Ну или страдая от них.

Индэвору, как я предполагала, как раз около тридцати и было. Большой дом за городом, хорошая машина, если не две, какие-то хозпостройки, похожие на оранжереи, собака опять же – чем не антураж для семейного человека? А значит, сейчас вполне может выйти на кухню миссис Раш и на законных основаниях поинтересоваться, что здесь делает растрепанная бледная девица, то есть я.

Невольно пригладила волосы и принялась машинально плести из них косу. Знала, что в таком положении без резинки они долго не продержатся, но занятие занимало руки и успокаивало нервы, что было очень кстати. Разбирая пряди, я то и дело поглядывала на дверь, ожидая услышать звук чужих шагов, однако вокруг по-прежнему было тихо. Даже Рэм не спешил появляться на горизонте, оглашая округу лаем и топотом. То ли он жил где-то вне дома, то ли просто дрых наверху, не считая меня опасной так же, как и его хозяин. А может, дога как раз выгуливала жена соседа, потому их обоих и не было в доме.

С такими мыслями я села на тот же табурет, который занимала во время прошлого визита, и, откинув за спину полураспущенную косу, приготовилась ждать хозяев. Вскоре вернулись мужчины, продолжая на ходу спор на тему ситизема, который старший называл наркотиком, а младший – стимулятором сексуальной активности. Потом Индэвор ушел готовить мне комнату и ванну, а Макс переключился на меня и, представившись братом «этого дикаря», с ходу предложил называть друг друга просто по именам, без всякого официоза.

Затем извинился, что принял меня не за ту, и, пользуясь отсутствием родственника, начал хозяйничать на кухне, грея чайник и стругая бутерброды. А я продолжала сидеть в обнимку с принесенной соседом сумкой, содержимое которой проверила украдкой, и слушать словоохотливого блондина, оказавшегося на удивление легким в общении. Видимо, эта самая легкость и позволила мне по-настоящему расслабиться. А еще – дала шанс выведать у молодого человека то, что до сих пор не давало покоя.

– Скажи, Макс, – попивая горячий чай, спросила его я, – а кто живет в этом доме, кроме вас с братом?

Блондин удивленно на меня посмотрел и сказал:

– С чего ты взяла, Блэр, что я живу здесь? – Я вопросительно вскинула бровь, и он пояснил: – Просто часто заезжаю, так как работаю на Дэва.

– Но дом такой большой и чистый, – недоверчиво прищурилась я. – Зачем одному Индэвору столько комнат?

– Так он и не один, – широко улыбнулся Максимилиан и, подмигнув мне, предложил откушать его фирменный сэндвич с кукурузой.

Той же ночью…

Прозрачные струи воды снова и снова омывали давно чистую тарелку, а Индэвор продолжал стоять у раковины и машинально водить по ней губкой. Добивался ли он идеальной чистоты? Вовсе нет! Просто звук текущей воды был отличным фоном для размышлений. А подумать, признаться, было о чем. Вернее, о ком. Девушка, что готовилась ко сну в одной из гостевых комнат его дома, сделала этот день… странным.

Меньше всего он ожидал когда-нибудь обнаружить племянницу рыжего лиса лежащей на коврике в его прихожей. И вот же! Именно там ее и нашел, спускаясь после перевязки вниз. В том, что Блэр родственница Лиама, сомнений не осталось, стоило внимательнее разглядеть девушку. Те же огненного оттенка волосы, тот же тонкий нос и глаза: серо-зеленые хамелеоны, которые меняли оттенок в зависимости от освещения и настроения хозяев. Вот только в глазах соседа обычно гостила лисья хитринка, Блэр же смотрела настороженно, чуть удивленно и немного испуганно, словно решала: как лучше вести себя с ним.

Когда огласили завещание, примерное содержание которого Дэв и так знал, первым делом он отправил новоявленной наследнице предложение о выкупе Блэк-Лэйк. Занижать стоимость не стал из уважения к погибшему другу, который так и не решился познакомиться при жизни со своей юной родственницей. Вот только Блэр не ответила. Ни через неделю, ни через две… Прошел месяц, а письма от нее Индэвор Раш так и не получил. Даже вежливый отказ нацарапать девушка, носящая имя «Ветерок», не удосужилась!

Задело ли его такое отношение? Безусловно. И все же он написал ей еще раз. И еще… Даже звонить пробовал, но взятый в нотариальной конторе номер девушки упорно не отвечал. А потом мужчина плюнул и продолжил жить дальше, как это бывало при Лиаме. Правда, приходилось присматривать за пустующим соседским домом, время от времени гоняя приезжих журналистов и «охотников за привидениями», которые, веря в городские байки, пытались найти в обители покойного «ведьмака» паранормальную активность. И теперь вот как снег на голову на Индэвора свалилось это рыжее недоразумение и разрушило привычный уклад его размеренной жизни.

Меньше всего Блэр О’Ши походила на ветреную вертихвостку, которую рисовало его воображение. Более того – девушка сама завела разговор о продаже собственности, выразив готовность принять условия, которые он упоминал в последнем письме. И все же Дэв не смог отказать себе в удовольствии потянуть с заключением сделки, хоть и понимал, что рискует. По большому счету найти нужную сумму и выкупить землю Лиама Раш мог хоть завтра, но тогда бы «рыжеволосый ветерок» умчался в неизвестном направлении, а Индэвору отчего-то вдруг захотелось, чтобы она задержалась.

Увидев племянницу Лиама, он ощутил неожиданную потребность присмотреться, узнать ее поближе, понять наконец, почему эта пугливая птичка игнорировала его письма. Можно было, конечно, просто спросить, но… так ведь не интересно! Мужчина прекрасно видел: девушку что-то сильно беспокоило, и она явно нуждалась в деньгах, но раскрывать свою душу перед малознакомым человеком и делиться с ним проблемами не стала. Что ж… ее право. Он бы тоже не стал, окажись на месте Блэр. Вот только любопытство продолжало мучить, и желание раскопать о новой соседке больше информации буквально жгло пальцы, которые приятно охлаждала текущая из крана вода.

Задумчиво посмотрев на свои исцарапанные ладони, Индэвор нахмурился. Как-то сразу вспомнился удивленно-испуганный взгляд Блэр, обращенный на них. А учитывая свежезабинтованную рану, которая еще кровила в момент их знакомства, страшно представить, что подумала о нем эта залетная птичка. Он-то за последние годы привык к состоянию своих рук, как привыкли и те, кто у него работал, и знакомые из Клейморна и ближайших деревень, к которым он ездил по делам и за покупками, и даже Макс, который раньше частенько бурчал, требуя брата лучше следить за внешностью, тоже привык. А Блэр нет. И это почему-то неприятно царапало, вынуждая вспомнить о завалявшейся на полке мази, что нацедила ему Мэг для сведения старых шрамов.

Победный топот, донесшийся из холла, сообщил о приближении Рэма. Отоспавшийся после прогулки пес, видимо, учуял гостью и теперь бегал по дому, не зная, как просочиться к ней в комнату. Догу девчонка понравилась сразу, иначе б он не простил ей вторжения на свою территорию и вместо приветливого лизания и виляния хвостом гостью ожидал бы в лучшем случае грозный рык, а в худшем – предупредительный укус.

Заскочив на кухню, Рэм боднул головой ногу хозяина, затем сунул нос в свою пустую миску, что-то недовольно проурчал и, зевнув, уселся напротив Индэвора, продолжавшего мыть несчастную тарелку. И так бы они дальше и пребывали в благоговейной тишине, если б ее не нарушил громкий девичий вопль.

– Мистер Раш!!!

Вздрогнули оба. Причем Рэм резко подскочил и, царапая когтями пол, рванул на голос. Дэв же выронил скользкую тарелку, которая жалобно звякнула и разбилась. Мужчина начал на автомате сгребать осколки, неприятно кольнувшие кожу, бросил это дело, развернулся и, преодолев холл в несколько длинных шагов, взбежал по лестнице наверх следом за псом. Картина, которая ему открылась в коридоре, умиляла.

Гостья стояла на пороге гостевой комнаты и, держа в руках две половинки своих изрядно пожеванных штанов, чуть не плача смотрела на мужчину. И все бы ничего, вот только из одежды на ней было одно длинное полотенце, окутывающее миниатюрную фигурку от груди и до самых щиколоток. А потемневшие от воды волосы мокрыми прядями лежали на плечах и спине, прикрывая обнаженные участки кожи. Узкие босые ступни с аккуратными пальчиками нервно топтались на месте, оставляя после себя влажные следы. Маленькие, красивые ноги… Наверняка по размеру даже меньше его ладони. А держащие джинсы руки подрагивали то ли от волнения, то ли от раздражения.

– Я же предупреждал, – облокотившись рукой о стену, вздохнул Индэвор.

– Вы сказали спрятать туфли! – с какой-то детской обидой заявила девчонка и, закусив губу, потрясла половинками штанов. – А это уж точно не туфли! – озвучила очевидное.

– Надо было лучше запирать дверь. – Он упорно продолжал настаивать на том, что в случившемся она виновата сама, хотя стоило бы, наверное, просто посочувствовать.

Рэм же, совершенно не желая раскаиваться, радостно вилял хвостом, прыгал вокруг гостьи и пытался ухватить зубами уже надкусанную «игрушку». И как только пробрался к ней в ванную, шельмец? Опять небось проявлял чудеса смекалки, поворачивая зубами ручку. А «мисс непосредственность» тоже хороша! Это ж надо было дверь не запереть в чужом доме. А если б не Рэм заглянул, а он – Дэв. Что тогда?

– Я все понимаю, правда, – не стала спорить с ним Блэр. – Но теперь мне нечего надеть! – прижав к груди половинки штанов, пожаловалась она. – Это зубастое чудовище, – бросила укоряющий взгляд на дога, тот склонил набок голову и гавкнул, начав еще активнее размахивать хвостом, – и у рубашки верхние пуговицы пооткусывало. Только туфли целы и остались, так как я спрятала их в шкаф, как вы и велели.

– Ну вот! Не все потеряно, значит, – стараясь подавить улыбку, подбодрил ее Раш.

– Да?! А спать в чем я буду? В туфлях? – воскликнула Блэр и, отдав наконец вожделенные тряпочки жаждущему их получить Рэму, хлопнула себя ладонью по обтянутой полотенцем груди. – Или в этом?

Индэвор сглотнул, глядя туда, где только что отметилась девичья рука. И надо было бы снова поднять взгляд на лицо собеседницы, вот только он словно приклеенный изучал упругие бугорки под тонкой тканью полотенца. Блэр же, чувствуя себя в этой простыне, как в броне, продолжала что-то говорить про потерянную в ванной пижаму, про вещи, которые разложила в дядином шкафу… Дэв слушал девушку вполуха, следил за ее движениями и думал совсем о другом.

Вот она активно жестикулирует, что-то объясняя, вот откидывает назад мокрые пряди, орошая прозрачными каплями стену и пол. Потом зачем-то трогает мочку уха с вдетой в него сережкой в виде крошечного хрусталика, который хочется поймать губами, закусив при этом и край нежного ушка…

Мужчина медленно закрыл глаза, сильнее привалившись к такой надежной, а главное, холодной стене. Что вообще эта святая наивность делает?! Неужели не понимает, что стоять перед ним в одном полотенце, накинутом, судя по отсутствию лямок на плечах, на голое тело, опасно… как минимум для душевного спокойствия приютившего ее мужчины. Чер-р-рт! Дом ведь совершенно пуст, и до завтра здесь никого не будет. Только он, она и Рэм, которого уже мало что волнует, кроме отвоеванных штанов. Надо сделать всего пару шагов, протянуть руку, сдернуть с девчонки хлипкие покровы и… перепугав до полусмерти, навсегда лишиться и ее и Блэк-Лэйк. К демонам такой расклад!

– Вы меня вообще слушаете, мистер Раш? – с нотками возмущения в голосе спросила Блэр. А брови у нее тонкие, темно-рыжие, почти коричневые. И когда она хмурится, они клином сходятся на переносице, делая лицо не столько мрачным, сколько ранимым и чуточку смешным. – Мистер Раш?! – повторила грозно, и он… не смог сдержать улыбку.

– Индэвор, – сказал, глядя ей в глаза и старательно избегая смотреть ниже: на сочные губы, мягкий контур подбородка, на тонкую шейку с синей жилкой и на прикрытые волосами ключицы. Девушка озадаченно моргнула, не сразу сообразив, о чем он. – А лучше просто Дэв, Блэр, – добавил мужчина, прямым текстом предлагая перейти на «ты». И, не дав ей отказаться, направился в свою комнату, расположенную в торце коридора.

– Мистер… Индэвор! У вас кровь, – растерянно пробормотала она, широко раскрытыми глазами глядя на его руку.

Он остановился, помянул недобрым словом разбитую тарелку и, бросив короткое: «Не страшно», – пошел дальше. Как же все не вовремя. И что теперь? Решит, что у него проблемы с головой и тяга к членовредительству? Досадно.

– Куда вы? – крикнула гостья ему в спину.

– Принесу тебе свою футболку, будет как платье. Чем не вариант для сна? А утром схожу за твоими вещами в Блэк-Лэйк. – И, не сдержавшись, ускорил шаг, чтобы скорее скрыться за дверью собственной спальни, привалиться к ее гладкой поверхности и, прикрыв глаза, тихо чертыхнуться.

Потому что от мысли, что этот мокрый воробушек с серо-зелеными глазищами ляжет в постель в ЕГО одежде, резко стало не хватать воздуха. А в руках появилась странная дрожь, и он, невзирая на кровоточащий порез, сжал их в кулаки, избавляясь от непривычного ощущения. После разрыва отношений с Ивон, Индэвор Раш уже месяца три не захаживал в заведение мадам Гюссо. А зря. Не будь этого внезапно обострившегося сексуального голода, он наверняка бы реагировал на полуголую Блэр гораздо спокойнее. Или нет.

– Ты ведь все это специально подстроил, не так ли, рыжий лис? – проворчал, глядя в темноту за окном.

Темнота, естественно, промолчала.

В то же время в лучшем ночном клубе Клейморна…

Максимилиан сидел у барной стойки и медленно потягивал пиво, глядя на танцпол, где вовсю веселились его друзья. Он приходил развлечься в этот клуб каждые выходные, и нынешняя суббота не стала исключением. Хотя могла бы. Поехав вечером к брату за порцией ситизема, молодой человек меньше всего ожидал найти на его пороге новую хозяйку Блэк-Лэйк. Довольно миленькую рыженькую девочку с неестественно бледной кожей, напрочь лишенной загара. То ли малышка Блэр терпеть не могла солнце, то ли светило недолюбливало мисс О’Ши. Растрепанная, испуганная… ведьмочка. Ну а кем еще может быть родственница местного ведьмака? И пусть Индэвор всегда говорил, что связь Лиама с черной магией – лишь слухи, Максу нравилось считать чудаковатого соседа брата колдуном. И его племянницу он тоже зачислил в категорию «не от мира сего». Хорошенькая и странная.

Впрочем, Максимилиану такие как раз и нравились: симпатичные, но слегка зажатые. Они были словно нераспустившиеся цветы, которые раскрывались в умелых мужских руках. В его руках. Блэр он мысленно сравнивал с белой лилией из-за фарфоровой белизны кожи, которая добавляла необычности всему облику. Жаль, что девчонка не пользовалась косметикой. А если и пользовалась, то как-то не слишком ярко. Сочный вишневый цвет смотрелся бы сногсшибательно на ее чувственных губах, добавляя образу загадочности.

Решив подарить ей помаду, младший Раш довольно улыбнулся и, допив пиво, направился к друзьям. Хоть Дэв и запретил ему баловаться ситиземом, Макс все равно умыкнул с полки один флакон. Как раз пока развлекал Блэр на кухне и кормил ее сэндвичами. Братец так ничего и не заметил, будучи занят соседкой и ее проблемами. Так что ночь обещала Максимилиану, его друзьям и подругам массу удовольствий. Сегодня с ними пришли три новенькие девушки – студентки, приехавшие на практику в Клейморн, и, судя по призывным улыбкам и кокетливым взглядам, каждая была не прочь теснее познакомиться с Максом.

Не задумываясь ни на секунду, он пригласил на танец рыженькую.

Глава 3

Я сладко потянулась, чувствуя, как уходят остатки дремы, и, открыв глаза, уставилась в потолок. Белый глянцевый, с врезанными в него серебристыми лампочками, которые можно было зажечь, всего лишь протянув руку к выключателю, расположенному возле кровати. Удобно! Особенно когда предпочитаешь сидеть, обложившись подушками, с ноутбуком на коленях. Я раньше такое любила, пока Эрик не высмеял эту мою привычку, назвав детской, и не запретил портить осанку неправильными позами.

Через белую вуаль тонких штор в комнату вкупе с летним ветерком проникал солнечный свет, недвусмысленно намекая, что на улице уже день, а я до сих пор валяюсь. Вот только выбираться из-под легкого одеяла мне совершенно не хотелось. За неделю кратковременных ночевок в транспорте и дешевых мотелях я слишком вымоталась и потому упорно продолжала растягивать удовольствие, нежась в постели.

Так хорошо, как сегодня, мне давно не спалось. Никакие кошмары не мучили, хотя малахитовый амулет я так после душа и не надела. Снилось что-то светлое и приятное. Такие грезы тают с первыми признаками пробуждения, но оставляют после себя хорошее настроение и улыбку. Вот я и улыбалась, любуясь игрой бликов на серебряных ободках ламп.

Дом мистера Раша давал столь необходимое мне ощущение безопасности, несмотря на то, что черное озеро находилось отсюда даже ближе, чем от Блэк-Лэйк, и также было видно из доставшейся мне комнаты. Вот только смотреть на темное зеркало воды с бегущей по нему лунной дорожкой из этого окна оказалось совсем не страшно. И перед тем как уснуть, я некоторое время стояла и любовалась пейзажем, окончательно убеждаясь, что все недавние видения – лишь плод моего воображения, вызванный последствиями длительного стресса.

Ведь в последнее время я постоянно жила в страхе. Сначала меня мучили ночные кошмары, потом в игру включилась боязнь несовершенства, которое стремился искоренить во мне Рик, затем эстафету принял страх чем-либо разозлить великолепного Брукса, теперь же я с ужасом ожидала, что «жених» меня найдет и накажет за своеволие и побег. Но здесь, лежа на белых простынях чужого дома, я, как ни странно, абсолютно не испытывала ставшего привычным чувства. Мне было хорошо, спокойно, и даже потеря любимых джинсов не казалась такой уж большой трагедией, как вчера.

В конце концов среди взятых в дорогу вещей есть еще удобные бриджи и маленькое черное платье, которое я непонятно зачем затолкала в спортивную сумку. Наверное, из-за того, что оно почти не занимало места. А может, из-за внезапно накатившей ностальгии. Ведь последний раз я надевала его на свой университетский выпускной три года назад, и все это время оно пылилось в глубине необъятного маминого шкафа.

Повалявшись еще немного в постели, я все-таки встала. Тело требовало водных процедур, организм – чашку кофе, а совесть настаивала на том, что злоупотреблять соседским гостеприимством не стоит, ведь нет никакой гарантии, что сегодняшней ночью я снова не прибегу к Индэвору проситься на ночлег. А кому захочется пускать к себе девушку, которую потом не выгнать? Да и дел в дядином доме куча. Пока светло, надо навести порядок. В идеале – помыть окна и люстру, ну или хотя бы как следует все проветрить и избавиться от слоя пыли. К тому же должен подойти мастер, чтобы протестировать Каракатицу, и пропускать встречу с ним крайне нежелательно.

Аккуратно заправив постель, подошла к висящему на стене зеркалу, чуть пригладила растрепанные со сна волосы, одернула мужскую футболку, достающую мне почти до колен, и, как была босая, вышла из комнаты, намереваясь посетить расположенный на втором этаже санузел с большой и удобной душевой кабиной, днище которой можно было использовать как ванну. Но, не успев дойти до цели, услышала за спиной звук легких шагов и полный любопытства вопрос:

– А почему ты крадешься? Все ведь давно встали.

Вздрогнув от неожиданности, стремительно обернулась, чтобы встретиться взглядом с серыми внимательными глазами на симпатичной мальчишеской мордашке.

– Ты кто? – спросила быстрее, чем сообразила, что надо бы поздороваться.

– Диран, – весьма лаконично представился мальчик. Невысокий, щупленький, светловолосый, лет восьми-девяти на вид, и рожица хитрая-прехитрая, сразу видно – шалун. Он смотрел так изучающе, что я невольно смутилась и начала неловко поправлять необъятный парашют, именуемый футболкой. В том, что она с плеча Дэва, можно было не сомневаться. Не новая, но чистая и глаженая, а еще мягкая и очень приятная к телу.

– А я Блэр, – представилась в свою очередь.

– А я знаю, – довольно улыбаясь, заявил парнишка. – Ты папина подружка.

– Вовсе не… – хотела возмутиться, но, видя, как искрятся смехом его глазенки, осеклась, понимая, что он прекрасно знает, кто я такая, а заявление про подружку – лишь шутка или тест. Нахмурившись, спросила: – Так, а кто у нас папа?

– Индэвор Раш, – с гордостью заявило это словоохотливое чадо.

– А мама? – не стала останавливаться на достигнутом я.

– Кайли Риз.

– А почему не Раш? – озадачилась я.

– Потому что ей так больше нравится, – спокойно ответил ребенок и, погладив свой плоский животик, спросил: – Любишь блинчики? С джемом! Папа обещал сегодня приготовить.

Я как-то даже не нашлась, что на это сказать. С одной стороны, блинчики, естественно, любила (кто ж их не любит-то, особенно с кофе или чаем?), с другой… навязываться чужой семье на завтрак мне казалось верхом наглости. Но и обижать мальчишку молчанием не хотелось.

– Приятного вам тогда аппетита, – выкрутилась я и, кивнув на дверь ванной, добавила: – Мне надо умыться и бежать домой. Извини, Диран.

– Лучше Дир, – отозвался он. – Меня так все друзья зовут.

Последнюю фразу расценила как намек на возможную дружбу. Улыбнулась, махнула ему рукой и… умчалась приводить себя в порядок, пока в коридоре не появились родители этого отпрыска. Потому что ни с его папой, ни уж тем более с мамой в таком неряшливом виде мне встречаться не хотелось. И только тщательно закрыв на защелку дверь и включив воду, вспомнила, что другой одежды у меня здесь нет. Разве что Индэвор не забыл свое вчерашнее обещание и принес хоть что-нибудь из моих вещей, оставшихся в Блэк-Лэйк.

Как выяснилось двадцать минут спустя, Индэвор Раш – человек слова. Потому что когда я вернулась в комнату, желая причесаться и подумать, чем подпоясать изрядно помятую со сна футболку, чтобы она чуть больше напоминала платье, на кресле обнаружились все мои немногочисленные пожитки, аккуратно сложенные в сумку, а рядом – поставленный на зарядку ноутбук. Телефон я реанимировала еще ночью, вот только мама традиционно не отвечала на звонки, пребывая вне зоны доступа, а больше я общаться ни с кем не хотела. Айне всегда было куда проще поймать в скайпе, что я и планировала сделать сегодня. Слишком уж много у меня накопилось к ней вопросов.

После того как сосед отключил какую-то таинственную глушилку в подвале дядиного дома, электроника там работала в обычном режиме, а зарядки компьютера должно было хватить на несколько часов. Переодевшись в легкие бежевые бриджи и белую майку, я надела на шею амулет, заколола наверх волосы и, прихватив с собой сумку, куда засунула и уцелевшие от тирании Рэма туфли, пошла высказывать свое «огромное спасибо» Индэвору.

На кухне пахло блинчиками и свежезаваренным кофе, желудок судорожно сжался и недовольно заурчал, выражая несогласие с моим решением не мозолить глаза хозяевам излишним присутствием. Вот только узрев меня с сумкой на плече, мистер Раш положил на столешницу лопатку, которой только что переворачивал блин, после чего отрицательно покачал головой и взглядом указал мне на место за столом, где уже стояла чашка ароматного кофе, вазочка с джемом и чистая тарелка со столовыми приборами, лежащими рядом на салфетке. А посреди стола на большом блюде возвышалась горка золотистых блинчиков, от вида которых я сглотнула.

– Позавтракай со мной, Блэр, – подтолкнул меня к правильному решению мужчина. Медлить дальше не стала: бросила сумку возле ног и села, с удовольствием придвигая к себе кофе.

– А где Диран? – спросила, пригубив божественный напиток.

– Набрал себе целый поднос еды и ушел смотреть фильм.

Я удивленно взглянула на мужчину поверх чашки: почему-то думалось, что в этой семье все просто обязаны обедать вместе, а не таскать еду по комнатам. Однако реальность была другой. И мне отчего-то это нравилось.

– А где ваша жена? – решив: наглеть так наглеть, принялась и дальше расспрашивать его.

– Я не женат, – продолжая с невозмутимым видом печь блины, ответил Индэвор.

– А… но как же? – растерялась я.

– Был женат, но мы давно разошлись. Она уехала по контракту в другую страну, где и живет по сей день.

– Простите. – Я уставилась на струйку белого пара, источаемую горячим напитком.

– Не стоит. – Он пополнил пирамиду блинов на столе очередным румяным шедевром. – У нас с Кайли прекрасные отношения и никаких неприятных воспоминаний о разводе.

– Вы счастливчики. – Я улыбнулась. Почему-то понимание того, что с миссис Раш в стенах этого дома мне встретиться не грозит, странным образом подняло и без того хорошее настроение на отметку «отличное».

– Ну а ты, Блэр?

– Что я? – переспросила, продолжая пить кофе, но не трогать блины, так как ждала, когда он закончит готовить и присоединится ко мне.

– У тебя есть… друг?

– Нет!

Индэвор даже обернулся, реагируя на мой слишком резкий и поспешный ответ, но расспрашивать не стал, довольствуясь услышанным. И я в очередной раз мысленно его поблагодарила за тактичность. Какое-то время мы молчали. Я пила кофе, грея ладони о края белой чашки. А он заканчивал с готовкой. Потом составил в раковину грязную посуду и, налив себе чаю, сел за стол напротив меня.

– Приятного аппетита, Блэр, – пожелал, пододвигая ко мне блины.

Больше мы особо не разговаривали, наслаждаясь трапезой. Поели, попили и разошлись каждый по своим делам. Дэв, взяв Рэма, куда-то уехал на машине, а я вместе с увязавшимся со мной Дираном отправилась приводить в порядок Блэк-Лэйк. Моющие средства и тряпки мне одолжил сосед, а метлу и швабру, по его словам, можно было найти в подвале дядиного дома.

Через три часа…

– И как они выглядят? – спросила я, разглядывая в бинокль осоку, стеной стоящую вдоль берега.

– Как монстры, – сообщил всезнающий Дир и, ткнув меня в бок, потребовал вернуть ему оптический прибор, что я со вздохом и сделала.

Вообще, удобная оказалась штука. Довольно мощная и хорошо настроенная. Благодаря биноклю можно было, не выходя из дома, во всех подробностях рассмотреть черное озеро: его темную воду с россыпью белых лилий, короткую полоску каменистого пляжа и заросли колючей травы. Высокой и тонкой, словно лезвия зеленых шпаг.

– А как выглядят монстры? – решила уточнить на всякий случай я.

Мальчик отвлекся от слежки и, одарив меня взглядом типа «ну ты и дерево, таких очевидных вещей не знаешь», снова прильнул к линзам.

– Они большие или маленькие? – немного смутившись, пробормотала я. – Надо же знать, с какой разновидностью чудовищ предстоит иметь дело, – сказала предельно серьезно, хотя и очень хотелось хихикнуть.

Игру в «выследи невидимку» мой юный друг затеял далеко не сразу. Поначалу он просто ходил за мной хвостиком, участвовал в поиске необходимого для уборки инвентаря, стирал пыль и даже помогал тащить большую садовую лестницу, которую мы вместе обнаружили за домом. Потом я, балансируя на одной из верхних перекладин с ведром воды и тряпкой, вдохновенно мыла люстру, а Диран страховал меня, стоя внизу, и не менее вдохновенно рассказывал сказки про местную нечисть, которая прячется в ночи.

Так, слово за слово, мы и решили провести совместную операцию по отлову оной. Вернее, юный Раш, которому было скучно просто так торчать в доме на летних каникулах, давно уже охотился за представителями неопознанного вида и даже вел собственный блог в сети, где описывал свои наблюдения. Паренек, надо признать, подготовился знатно – обзавелся необходимыми для поимки монстров инструментами: биноклем, сачком и баллончиком с краской, фосфоресцирующей в темноте. Ею он собирался пометить неизвестное науке существо, чтобы лишить его возможности маскироваться.

И вот, закончив с пылью и люстрой, а также помыв стекла в спальне, мы с Дираном стояли у раскрытого окна и… любовались пейзажем, назовем это так. Помню, в детстве я тоже ставила ловушки для зубной феи, мечтая поймать это волшебное создание и наконец-таки рассмотреть как следует, дабы свериться с картинками из сказок. Поэтому, наверное, лучше, чем кто-либо другой, понимала стремления соседского мальчишки. Да и хорошо мне с ним было, чего уж скрывать. Весело и не страшно.

Паренек хоть и не болтал без остановки, но отцовской молчаливостью тоже не страдал. Пока я, нацепив старенький синий халат, найденный в подвале вместе с рабочим инвентарем, танцевала со шваброй, изображая Золушку, он методично протирал полки книжных шкафов и рассказывал мне о том, что последнюю неделю гостил у тетки в Лидене[3], так как его увлечение монстрами стало порядком беспокоить отца. И тот устроил сыну развлекательную программу с участием своей старшей сестры и ее близнецов, а также парка аттракционов, кинотеатра, планетария, кафе-мороженого и прочих интересных мест, однозначно стоящих детского внимания.

Однако все хорошее быстро кончается. Но, как заверил меня Дир, он ничуть этим не расстроен, так как выслеживать таинственных невидимок, обитающих возле черного озера, не менее увлекательно, чем глазеть на звезды под куполом планетария. И так заразительно мальчик все это говорил, что я, сама того не заметив, прониклась и… согласилась участвовать в охоте на монстров. И понимала ведь умом, что все это просто детские шалости, вскормленные чрезмерным увлечением одного юного блондина компьютерными играми.

Но терять маленького друга, с которым было легко и приятно проводить время, я не желала. А потому твердо пообещала завтра же ночью отправиться на разведку, вооружившись баллончиком с краской и сачком. Единственное, на чем настояла, – это в темное время суток не подходить к озеру ближе чем на пятнадцать шагов. Диран пару секунд демонстративно кривился, потом снисходительно махнул рукой и уступил, проворчав, что все девчонки трусихи. Я не спорила: трусиха и есть. Особенно когда дело касается прокля́того водоема.

– Ну что? – спросил мальчик, отнимая от глаз бинокль и поворачиваясь ко мне. – Пойдем погуляем по пляжу, как хотели?

– А может, сначала перекусим? – предложила я, неосознанно оттягивая момент встречи с главным героем моих ночных кошмаров. – У меня чипсы есть и сок.

– Вот по дороге и перекусим, – не поддался на уловку маленький охотник. – Пошли, Блэр. – Он хитро посмотрел на меня. – Хватит трусить. Такая большая, а боишься, как маленькая.

– Вовсе я не боюсь, – фыркнула в ответ.

– Вот и докажи! – поддел меня белобрысый провокатор и, увернувшись от руки, желавшей отвесить ему легкий подзатыльник, с хохотом вылетел за дверь.

А я бросилась следом, крича на ходу:

– Осторожно на лестнице! – Все же она слишком крутая для такой вот беготни.

Догнала мальчишку уже на выходе из дома. Вернее, не догнала, а нашла его там, спокойно дожидающимся меня. Причем с пакетом моих же чипсов, который он успел взять с кухни, пока я спускалась. И сразу же закралось подозрение, что Дир и раньше частенько бывал у Лиама. Отрицать сей факт паренек не стал. Сказал только, что в подвал его не пускали и в спальню он тоже попал впервые, потому что некоторые двери мистер О’Ши предпочитал держать закрытыми на ключ.

А мне почему-то подумалось: зачем нужны замки в доме, где живет один только хозяин? Тут же вспомнилась сказка о Синей Бороде, а за ней и сюжеты о маньяках-садистах, запиравших свои жертвы в подвалах, и все это лишь сильнее разожгло огонь тревоги, поселившейся в области солнечного сплетения. Но день был таким ясным, Диран таким милым, а обычные магазинные чипсы после нескольких часов физической нагрузки такими вкусными, что я без особого труда смогла заставить себя отогнать прочь мрачные мысли. В конце концов при уборке никаких скелетов в шкафу мы не обнаружили. Разве что их нашли до нас и уничтожили задолго до моего появления те самые люди, которые забрали вещи дяди.

– Слушай, а тебе от отца не влетит, что ты весь день у меня торчишь? – спросила я, заметив, что внедорожник мистера Раша стоит во дворе, а значит, он уже вернулся из поездки.

– С чего бы? Папа сам просил за тобой присмотреть, – честно признался Диран, я же почувствовала укол обиды.

– Вот как? – воскликнула с фальшивой беззаботностью в голосе. – Так, значит, ты со мной только из-за приказа отца?

– Вовсе нет! – фыркнул сероглазый спутник и, забрав себе чипсы, отвесил мне воистину мальчишеский комплимент: – Ты прикольная. Хоть и девчонка.

На душе потеплело. И я, решив не оставаться в долгу, доверительно сообщила:

– Ты тоже прикольный, Дир.

Так, довольные друг другом, мы и дошли до черного озера. Вблизи оно смотрелось еще красивее, чем из окна. Небольшое, темное (так, что дна не видать), обрамленное высокой травой и кустарником, а еще словно разделенное надвое металлическими столбиками.

– Та половина наша, – просветил меня юный Раш.

– Значит, эта моя, – сделала правильные выводы я. Паренек кивнул, продолжая хрустеть ломтиками картошки и рассматривать заросли осоки по бокам каменистого пляжа, на котором мы стояли. – Надо почтить память дяди венком, – проговорила больше для себя, чем для Дирана.

– Зачем? – не понял он. И даже есть перестал, с интересом уставившись на меня.

– Традиция такая, – ответила, присев на корточки возле кромки воды. – Семейная. Мама всегда плела венки, если приходилось провожать в последний путь хороших знакомых, и говорила, что это лучший способ сказать им «Прощай».

Мальчик кивнул и снова взялся за чипсы. Я же изучала озеро.

Сейчас, при ярком свете дня и в компании Дирана, оно меня почти не пугало. Хотя отсутствие ветра и птичьих голосов в этом месте несколько настораживало. Здесь все было почти как в моем сне. Все… кроме багряного заката и липкого страха, от которого я обычно просыпалась.

– Тут можно купаться?

Сложив лодочкой ладони, зачерпнула в них воду, с удовольствием отмечая, что она вовсе не похожа на чернила. Не совсем прозрачная, это да. Но мало ли какие природные элементы в ней содержатся? Наверняка все объясняется химическим составом, а не мистикой.

– Нельзя, – вздохнув, сказал Дир и, не дожидаясь дальнейших вопросов, пояснил: – Папа говорит, что в озере много водоворотов, которые способны утянуть человека на самое дно и выплюнуть на поверхность только спустя сутки, а то и больше.

– Жуть какая! – Я аж плечами передернула, выпустив из рук темную воду. – А ведь теплая, как парное молоко. Так и тянет окунуться.

– Даже не думай! – строго наказал мне мальчишка и, отдав пакет с хрустящим содержимым, сказал: – На вот, поешь лучше. А потом пойдем собирать цветы для твоего венка и изучать местность…

– В поисках чудовищ? – улыбнулась ему, на что Диран деловито кивнул, поправляя висящий на шее бинокль. – А если они призраки и краска с сачками им нипочем? – хитро щурясь, спросила я.

Юный охотник за монстрами смерил меня снисходительным взглядом и серьезно проговорил:

– Призраки мертвых животных не едят, Блэр.

От новостей о предмете грядущей охоты прекратила веселиться и я. И озеро со своим странным цветом как-то сразу перестало вызывать беспокойство.

– Каких животных? – уточнила, поднимаясь с корточек.

– Обычных. Кролики там, иногда поросята. Папа покупает их у фермеров и потом оставляет в траве якобы для волков…

– Тут еще и волки водятся?! – окончательно разнервничалась я. Не наследство, а кладезь всяких опасностей. Вот с-с-спасибо, дядя!

– Я ни разу не видел, – успокоил младший Раш, но, стоило мне вздохнуть с облегчением, зловеще добавил: – А вот монстров – да.

– Видел?

– Только силуэты, но не думай… они правда существуют. Я тебе завтра ночью докажу! – пылко заверил он. – А лучше – сегодня.

– Нет. – Я потерла пальцами виски, пытаясь переварить услышанное. – Дай мне хотя бы сутки на моральную подготовку, а то так сразу идти на охоту за чудовищами, которые запросто могут слопать свиную тушку… я не согласна, – виновато улыбнулась ему и, запустив руку в пакет, достала парочку чипсов, желая заесть волнение.

– Девчо-о-онка, – с нотками высокомерия протянул он, и было это сказано так, что я невольно рассмеялась.

– Какая же я тебе девчонка, Дир? Тетя скорее уж.

– Тетя? Ты? – Хитрые серые глазенки сузились, изучая меня с ног до головы. – Да какая ты тетя? Еще год – и я тебя по росту догоню. – А потом, сделав ну о-о-очень серьезную мордашку, мальчик заявил: – Все! Иди венки плети… тетя. А я пока поснимаю местность для блога, вечером все подробно изучим и составим план действий. – Он достал из кармана шорт плоский фотоаппарат с выдвижным объективом и, не глядя больше на стоящую столбом меня, пошел фотографировать заросли осоки.

Я же, понаблюдав немного за своим смелым другом, тоже занялась делом. Цветы, в отличие от птиц и ветра, черного озера не боялись, так что материала для траурного венка вокруг хватало. Набрав пестрый букет, я уселась на берегу и занялась плетением. За этим занятием меня и застали.

– Мисс О’Ши? – Хриплый голос, раздавшийся за спиной, заставил испуганно обернуться. Впрочем, обернувшись, я напугалась еще больше, так как в паре шагов от меня стояло странное существо, замотанное в шарф по самый нос. Большой такой красный нос с крупной родинкой на левой ноздре. Выше этой крайне примечательной детали лица располагались черные глаза, над которыми седым мхом нависали ненормально широкие брови. Того же цвета волосы нечесаными вихрами торчали из-под широкополой шляпы, надвинутой на лоб.

– Й… й-я, – отчего-то начав заикаться, проговорила в ответ, давя в себе соблазн сказать, что мисс О’Ши ушла, а я тут просто гуляю… цветочки вот собираю… и все.

– Меня зовут Вик, – представился мужчина, поправляя ворот длинной теплой куртки.

И это летом-то! Он замолчал, выразительно глядя на меня, будто ждал какой-то особой реакции на свое имя. Я тоже молчала, отвечая ему настороженным взором. Так бы мы, наверное, и дальше играли в гляделки, если б не подбежал Диран и радостно не завопил:

– Дядь Вик! А искорки покажешь?!

И я расслабилась. Кем бы ни был странный тип, если его знает и не боится Дир, значит, и мне не стоит опасаться. С улыбкой глядя на забавный приветственный ритуал рукопожатий, который провели эти двое, поднялась с травы и, надев на голову практически законченный венок, сказала:

– Я Блэр. Блэр О’Ши. Вы что-то хотели?

– Дэв просил глянуть вашу машинку, вот и…

– Так вы механик! – обрадовалась я. Почему-то в первый момент мне эта мысль в голову не пришла. Вика вполне можно было принять за местного сумасшедшего или, того хуже, за бродягу. Но за мастера на все руки – вряд ли.

– И электрик, – скромно добавил он.

– А еще дядя Вик умеет пускать искорки, – заявил младший Раш.

– Это как? – проявила интерес я.

– Это… – Мужик замялся, пряча лицо в тени своей большой шляпы. – Это последствия удара молнии, мисс Блэр. При желании я могу немного… поискриться.

И в подтверждение своих слов вскинул руку, с кончиков пальцев которой сорвались золотистые огоньки.

– Обалдеть! – только и смогла сказать я.

– Ну так я пойду к машине? – предложил мастер, пряча ладони в карманы потертой куртки.

– Ага, – по-прежнему пребывая под впечатлением, кивнула ему.

– А может, еще и ключи дадите? – тем же будничным тоном спросил Вик.

– Ой, простите! – словно очнувшись, воскликнула я. – Конечно. Сейчас только сбегаю в дом. – И, не теряя времени даром, понеслась в указанном направлении.

Когда возвращалась назад, увидела, как Вик о чем-то увлеченно беседовал с Дираном, поглядывая на осоку. Тоже небось монстров обсуждали. Или охоту на них. Хм… такими темпами к завтрашней ночи этот мелкий организатор целый спецназ соберет из взрослых теть и дядь.

Завидев меня, мужчина пошел навстречу. Отдавая ему ключи от Каракатицы, я на всякий случай уточнила, во сколько мне обойдется диагностика и возможный ремонт. На что Вик почесал шею, подумал и наконец выдал:

– Первое – бесплатно. А количество бутылок бренди за второе будет зависеть от объемов работы.

На том и сошлись. Он отправился копаться в электромобиле, а я – доплетать венок, для которого прихватила с кухни три маленькие плавающие свечи и спички. Так что прощальный ритуал должен был получиться просто сказочным.

Он таким и был… поначалу. Я опустила венок на воду, зажгла внутри него свечи и зашептала прощальную молитву, которая, как говорила Айне, пришла к нам из старинного языческого обряда, по пути порядком видоизменившись, но все же сохранив особую магию слов. Диран стоял рядом с очень серьезным лицом и ждал, когда «кораблик» наконец отчалит. Закончив прощаться с дядей, которого никогда не видела, я пожелала его душе мира и подтолкнула венок вперед. Он медленно поплыл по темной воде, унося с собой символ душевного тепла – три огонька, горящие среди цветов. Это было красиво. Так красиво, что Дир решил все заснять на фотоаппарат.

Ну и… заснял! То, как стремительно закручивающаяся воронка поглощает мой траурный венок вместе со свечами. Это было так быстро, так завораживающе и странно, что мы оба не могли отвести глаз от происходящего. Закончилось все сытым бульком и тишиной – гнетущей в этом странном месте. Какое-то время мы молча стояли на берегу и смотрели на черную воду, вновь ставшую обманчиво безмятежной, как и несколько минут назад. Потом мальчик негромко произнес, вспоминая слова отца:

– Водовороты.

И я кивнула, хотя и не была до конца уверена, что это именно они. Вдруг тушки животных, которые Индэвор оставляет возле озера, для какой-нибудь подводной твари типа легендарной Несси, но в миниатюре? Просто вокруг в основном кукурузные поля, лес тоже виден, но он далеко. Так с чего бы волкам (если они вообще водятся в этой местности) бегать к жилым домам в поисках пропитания?

– Пошли-ка отсюда, Дир, – взяв мальчишку за руку, предложила я.

Он не стал вырывать ладонь из моих пальцев, но и вести себя не позволил. Вместо этого, как истинный мужчина, сам потащил «девчонку» прочь. Правда, не в Блэк-Лэйк, а к себе домой. Впрочем, я не сопротивлялась, потому что надо было забрать из гостевой комнаты ноутбук, который наверняка уже давно зарядился.

Вечером того же дня…

Сытая и довольная, я забралась с ноутом в кровать и в пятый раз за вечер попробовала поймать на просторах интернета Айне. Естественно, напрасно. Это у нас тут догорал закат на темнеющем небе, а на островах, где жила мама со своим бойфрендом, еще не было и девяти вечера. В такую рань она спать никогда не ложилась. Особенно на отдыхе. Мы не общались больше недели, хоть я и пыталась до нее дозвониться. И меня бы уже давно начали мучить тревожные предчувствия, если б в дороге не получила от нее офлайн сообщение, что у нее барахлит сеть, так как она не в городе, но это временно и скоро все наладится.

Еще был вопрос об Эрике, про которого я написала ей несколько строк перед побегом. Просила с ним не общаться и не давать ему никакой информации обо мне, если вдруг к ней обратится. Объяснила это тем, что порвала с ним, потому что он моральный урод. Подробности обещала рассказать позже, когда обе будем в сети́. Айне, хоть и помнила Брукса идеальным, но дочь свою знала хорошо, потому оспаривать мое решение не пыталась, пообещав, что никому и ничего про меня не скажет, даже если очень просить будут. Единственное, что посоветовала, – так это подумать хорошенько, прежде чем сжигать все мосты. Рик умел произвести нужное впечатление. И маму при встрече он очаровал почти так же, как в свое время меня.

Вздохнув, я принялась набивать ей очередное сообщение в оф, на этот раз с просьбой выйти в скайп утром, если будет такая возможность. После чего закрыла программу и отправилась проверять свой почтовый ящик, адрес которого знали только друзья и заказчики. Потом, пользуясь тем, что снова ночую в доме с электричеством, начала искать информацию о черных озерах и странных водоворотах, надеясь, что все это объясняется какими-нибудь природными явлениями.

Вообще-то когда Дир привел меня домой, я планировала только забрать свой ноут, а не задерживаться у соседей до самой ночи или, правильнее сказать, до утра. Но сначала нас нагнал Вик, который видел, куда мы рванули с Дираном с пляжа, и «обрадовал» тем, что «Подвеска моей машинки ни к черту, «мозги» надо полностью перенастроить, и все это обойдется мне в четыре бутылки бренди, а может, и в пять». Я повздыхала для приличия и согласилась. Раз уж мистер Раш его ко мне прислал, значит, несмотря на свою чудаковатость, Вик действительно способен отладить Каракатицу.

Пожав мне руку в знак закрепления сделки, мастер сообщил, что забирает мою «старушку» на пару дней в свой гараж. Мне же предложил пока пользоваться его мотороллером, который, как он выразился, «жрет все, кроме вина». Я, привычная к электромобилям, питающимся от сменных аккумуляторов, ничего, естественно, не поняла. К счастью, вовремя подошедший к нам Индэвор объяснил, что оставленное Виком транспортное средство работает на спирту и… на бренди. Как именно оно на нем работает, я уточнять не стала. Видимо, как раритетные модели на бензине. Главное, что меня не оставили совсем уж без колес, потому что запасов еды, купленных в городе, хватило бы, дай бог, до завтра, а объедать соседей мне не хотелось.

М-да… не хотелось. Вот только кто ж меня спрашивал?

Индэвор после ухода… вернее, отъезда Вика на неровно ползущей Каракатице пригласил отужинать с ними где-то через час. Я вежливо отказалась, сославшись на то, что не голодна, а если вдруг захочется, то поем в дядином доме. Но молчавший до этого момента Диран, который даже не попросил поискрить дядю Вика на прощанье, ткнул пальцем в пустой пакет, зажатый в моей руке, и сдал меня с потрохами:

– У нее там только чипсы с консервами, а есть всухомятку вредно! – заявил маленький предатель и, невинно хлопнув длинными ресницами, обратился за поддержкой к отцу: – Правда, па?

– Конечно, – пряча улыбку в уголках губ, ответил мистер Раш. – Очень-очень вредно, – сказал он уже мне и улыбнулся шире.

А я… покраснела и потому опустила голову, пряча за завесой волос лицо. Румянец на моей бледной коже всегда смотрелся болезненно-ярким и делал меня похожей на школьницу из японских мультиков.

– Идем в дом, Блэр. – Мужчина чуть тронул меня за плечо, побуждая переступить порог, возле которого мы стояли. – Поможешь приготовить ужин.

Колебалась я недолго. Потому что, во-первых, в процессе готовки можно было расспросить Индэвора про озеро, монстров, мертвых животных и многое другое. А во-вторых, и правда хотелось чего-нибудь вкусного и горячего.

Эх, знал бы о моих вечерних трапезах Эрик, обозвал бы вечно жующей коровой, которая через пару лет станет больше напоминать откормленную свинью. В его понимании женщина (то есть я) всегда должна была оставаться стройной, поэтому есть после трех мне запрещалось (исключение составляло шампанское с клубникой, которое он заказывал вечером из ресторана), как запрещалось и беременеть. Рик, конечно, планировал завести ребенка, даже двух, но… только после нескольких лет нашей совместной жизни и исключительно посредством искусственного оплодотворения суррогатной матери.

Вспомнив в очередной раз про «жениха», я невольно передернула плечами и даже прикрылась одеялом, чувствуя странный озноб, потом мельком просмотрела ссылки, выданные поисковиком на тему черной воды, и сделала новый запрос. Забила в окошко свое имя, желая узнать, не ищет ли меня бывший в сети. Дневников и блогов я никогда не вела, а вот сайт и портфолио у меня были. Как были и люди, живущие в разных концах мира, с которыми я сотрудничала по работе и просто общалась. Эрик этой стороны моей жизни почти не касался, позволяя, как он выражался, «играть в самостоятельность до свадьбы», но чем черт не шутит? Вдруг после моего исчезновения он навел справки и вторгся в мое личное пространство в сети так же, как делал это в реальности?

К счастью, поисковик выдал лишь ссылки на официальный сайт и другие ресурсы, где засветились мои дизайны. Немного успокоившись, я прошлась по страничкам знакомых, просматривая последние сообщения, повесила пару свежих объявлений на досках по поиску работы, написала три письма на ту же тему своим старым и проверенным заказчикам и с чувством выполненного долга открыла мамин блог, желая посмотреть ее последние фотографии.

Айне любила себя, любила жизнь и… любила коллекционировать счастливые моменты, которые потом выкладывала на своей странице. У нее была тьма знакомых и много друзей, а еще у нее была я. И мне очень-очень хотелось с ней поговорить. Но мама по-прежнему находилась вне зоны доступа, и у меня начали закрадываться подозрения, что дело вовсе не в сбоях сети. Не умотала ли она на какую-нибудь экскурсию по диким местам, где не берут телефоны и не ловит интернет? А мне не сказала, чтоб я зря не переживала. Ведь экстрим Айне тоже, к сожалению, любила.

Пока листала ее новые фотки, думала об ужине. Расспросить мистера Раша про водовороты и мертвых животных мне так толком и не удалось. Сначала было как-то неудобно заводить эту тему за приготовлением еды, а потом… явился Макс. Как раз когда мы начали накрывать на стол. Учуял он, что ли? Так или иначе, но ужинали мы впятером – Рэм громко хрустел содержимым своей миски, а Диран на сей раз решил не уединяться с кинофильмом, что лично меня очень порадовало. В присутствии мальчишки я чувствовала себя спокойнее и расслабленнее, чего бы точно не было в компании двух мужчин.

Индэвор ел молча, отдав пальму первенства в застольной беседе своему младшему брату. Поздний визит Максимилиана стал неожиданностью для всех нас. Приятной для Дира, тут же приставшего к дяде с обсуждением какой-то видеоигры, и неприятной для Дэва, который хоть и не выставил родственника за дверь, но так многозначительно поглядывал на часы и на брата, что не понять намек мог бы только слепой. Какой неожиданностью его приход стал для меня, я так и не определилась.

С одной стороны, Макс много болтал, травил анекдоты и заставлял меня улыбаться. С другой – он подарил мне помаду! Насыщенно-вишневую и жутко дорогую. Уж я-то знала эту марку! Эрик предпочитал покупать своей девушке все самое лучшее, в том числе и косметику. И когда белокурый симпатяга, подложив мне в тарелку салат, с предвкушающей улыбкой поставил на салфетку фирменный тюбик, я невольно выронила вилку. Мою кожу бледность делала практически белой. И эта смена гаммы на моем лице не ускользнула от мужчин.

Пришлось виновато улыбаться и нести всякую чушь о том, что просто валюсь с ног от усталости и руки от нее же не держат столовые приборы. В конце концов, Индэвор молча встал, взял поднос, наложил на него кучу всяких вкусностей и, сказав мне:

– Пойдем, – проводил наверх в гостевую комнату, в которой я спала вчера. – Если тебе неприятны его подарки, – сказал серьезно, – просто не принимай их, Блэр. Это не страшно… отказать. – Я кивнула, а он продолжил: – А если не нравится, что я принимаю за тебя решения, как сейчас, тоже не стоит молчать. – И уставился на меня, продолжая стоять на пороге комнаты, словно давая мне возможность выбрать самой: заходить туда или нет.

Взяв из его рук поднос, я сказала:

– Спасибо, – и, войдя в спальню, добавила: – За ужин и ночлег.

– Ужин мы готовили вместе, – напомнил мужчина, заметно расслабившись.

– Но из ваших продуктов! – парировала я.

– Но твоими руками, – не остался в долгу он.

– Но…

– И долго вы еще будете препираться? – сунув любопытную мордашку в дверной проем, спросил Диран. – Блэр, я это… к тебе, – смущенно проговорил он и вошел в комнату… со своим подносом.

Короче, мой ужин закончился в очень приятной компании: Дир, Рэм, сбежавший с кухни, и я. Посидели мы просто отлично, поели тоже. Потом я начала зевать в кулак, и младший Раш, проявив необычную для ребенка тактичность, забрал грязную посуду, довольного пса и, пожелав мне сладких снов, ушел. А я осталась в комнате с удобной кроватью и ноутбуком, по которому уже успела соскучиться. Поскорее бы сосед разобрался с электричеством в Блэк-Лэйк! Тогда у меня отпадет нужда постоянно к нему ходить и ночевать в его доме.

Хм… И почему эта мысль не обрадовала?

Настроенный на приход писем сигнал заставил едва ли не подпрыгнуть, сидя в постели. Это мог быть кто угодно: знакомый, заказчик, Айне или просто спам, но неприятное чувство, шевельнувшееся в душе, росло и крепло, мешая открыть почту. Глубоко вздохнув, я все-таки решилась. Незнакомый адрес, «Привет» в теме и красный флажок, отвечающий за важность виртуального послания….

– Святые небеса, – прошептала, открыв письмо.

Он меня нашел. Не знаю как, но выяснил, что я сейчас в сети, и прислал эти две короткие строчки, от которых у меня задрожали руки.

«Зайди в скайп, ветреная моя.

Немедленно!»

И подпись:

Твой Рик

Я захлопнула крышку ноутбука, даже не закрыв программу, и поставила его на стол, отодвинув подальше от себя. Что же делать? Как мне теперь искать работу, а найдя, корректировать эскизы, обсуждая их с заказчиками? Если Эрик может отследить меня в интернете, где гарантия, что не достанет и в реальности? С этими малоприятными мыслями я забралась под одеяло практически с головой, отвернулась к стенке и, свернувшись калачиком, прикрыла глаза.

Сон не шел, и я продолжала лежать, обдумывая свое положение и обоснованность нахлынувших страхов. Может, Индэвор прав? Мне следует научиться давать отпор тем, кто этого заслуживает, а не вести себя как затравленная жертва. Конечно же прав! Но как все-таки сложно сказать «нет», когда долгие месяцы тебя приучали говорить исключительно «да».

Той же ночью…

Он вошел в мою комнату, окутанный тьмой. Медленные шаги, плавные движения… словно сотканный из теней силуэт, рассмотреть который невозможно. Высокий, широкоплечий… мужской. Притворившись спящей, я ждала. Сердце бешено колотилось, и мне казалось, что если ночной гость подойдет ближе, то непременно услышит его удары. И тогда он поймет, что я проснулась. А я наконец пойму, кто он такой.

Мужчина медлил где-то с минуту, стоя посреди комнаты и глядя в мою сторону. Потом бесшумной походкой пересек разделявшее нас расстояние и сел на кровать. Та тихо скрипнула, прогибаясь под его весом, а я… на время перестала дышать.

– Ты не с-с-спишь, Блэр, – прошептал он, склоняясь надо мной. – Не бойс-с-ся, – а в голосе так и чудятся знакомые интонации. Дэв, Макс, Эрик? Каждый из них подходил по комплекции. И об одном я знала слишком много, а о двух других, напротив, слишком мало, чтобы не бояться.

Я по-прежнему лежала, не открывая глаз и моля всех святых, чтобы поздний визитер ушел. Но у него были другие планы. Осторожно потянув за край одеяла, он лишил меня хрупкой защиты. Стало зябко, и вовсе не потому, что осталась без постельной принадлежности. Страх неприятным холодком пробежал по телу, делая его слабым и беспомощным. Хотелось закричать, оттолкнуть человека, чья фигура нависала надо мной, давя своими габаритами, но я продолжала изображать спящую. Так как на крик и на сопротивление не было сил. Сейчас меня в равной степени пугали все перечисленные мужчины. Хотя нет, Эрик пугал все же больше.

– Маленькая пугливая ведьмочка, – шепнул незваный гость, почти касаясь губами моего виска. Как же близко! И… как знакомо.

– Макс? – выдохнула, широко распахнув глаза и жадно вглядываясь в скрытое тенью лицо. Мягкий лунный свет серебрил контур мужской фигуры, высекая белые искры на длинных волосах. – Индэвор?! – пробормотала с сомнением. В то, что сосед вот так вторгся в мое личное пространство посреди ночи, поверить было сложно. – Это… это ты? – И все же я хотела, чтобы это был именно он.

Тихий смех стал мне ответом. Чуть хриплый, дразнящий… щекочущий рваным дыханием ухо, которого коснулись сначала губы мужчины, а потом и язык. Я вздрогнула, но не отодвинулась. Было странно, страшно и волнительно одновременно. А мужчина продолжал ласкать мое ухо, играть с миниатюрной сережкой и то прикусывать, то целовать чувствительную мочку.

– Что… что ты дела…

– Тсс, – шепнул, не отрываясь от своего занятия.

И я послушно замолчала, сильнее сминая несчастную простыню и… плотнее сжимая ноги. Ведь адская смесь страха и предвкушения – лучший катализатор возбуждения. Его рука погладила мое лицо, очерчивая контур подбородка, провела по шее, чуть задержавшись на нервно пульсирующей жилке, опустилась к ключицам, затем скользнула по тонкой ткани очередной футболки, отданной мне Дэвом, и по-хозяйски накрыла грудь.

– Н… не надо, – попыталась воспротивиться я, но он снова шикнул, требуя подчиниться, и чуть качнул головой, отчего с волос его на меня упало несколько холодных капель.

Я вздрогнула, отчаянно вглядываясь в лицо мужчины. Мне казалось, что он улыбается: хищно, победно, но тени по-прежнему скрывали его внешность, словно черная вуаль. И это пугало даже больше, чем то, что он делал.

– Тебе это нравитс-с-ся, – уверенно прошипел ночной гость и одним рывком задрал мою футболку наверх. – Маленькая ш-ш-шлюшка.

И меня словно током ударило, разом вырубив режим подчинения. Именно так когда-то говорил Эрик. Пытаясь увернуться от откровенных ласк, я отбивалась от давящей тяжести его темной фигуры, но мужчина лишь тихо посмеивался, наслаждаясь моим страхом.

Черный, мокрый непонятно кто! Святые небеса, за что?!

Сопротивление ему быстро надоело, и он прижал мое обессилевшее тело к кровати, обхватив одной ладонью шею. Не больно, но ощутимо, словно давая понять: если дернусь – придушит. Вторая же рука мужчины блуждала по моему обнаженному животу, бедрам, надавливая на них и вынуждая раздвинуть ноги.

– Т-ты… точно не Индэвор! – Мой голос осип то ли от ужаса, то ли от нехватки воздуха, вызванной скорее паникой, чем его пальцами, лежащими на моем горле.

– А ты хотела именно его?

И снова смех… самоуверенный, хриплый, похожий на каркающий кашель, какой бывает у заядлых курильщиков. А Дэв не курил. Ни разу при мне. И пепельниц в его доме я тоже не видела. Кто же тогда? Рик? Макс? Но почему я не вижу его лица, только отливающие серебром пряди волос, мерцающие в темноте глаза и платиновую чешую на руке, оглаживающей мою кожу…

Я проснулась от собственного крика, резко села на постели и уставилась в темноту. Полная луна заглядывала в окно, отбрасывая бледную дорожку на гладком полу. В комнате никого, кроме меня, не было. А сброшенная с кровати подушка, сбитая простыня и скомканное одеяло, валявшееся в углу, красноречиво намекали на то, что мне приснился кошмар. Дрожащими руками пощупала собственную шею, все еще хранившую след от незримых прикосновений темного гостя из жутких грез.

Индэвор… почему я приняла это существо за Дэва? Настолько не доверяю ему или… наоборот, доверяю?

Схватив со стола амулет, торопливо его надела и привычно погладила малахитовый кулон. Слишком расслабилась в чужом доме, наивно поверив, что здесь мне будут сниться только хорошие сны. Грустно улыбнулась, потянувшись к одеялу и, взяв его, закуталась по самый подбородок, желая прогнать теплом нервный озноб. Меня все еще потряхивало от пережитого ужаса, хоть он уже и не казался таким реальным. Спать больше не хотелось. Вообще! Поэтому, посидев пару минут на кровати, я решительно встала, подошла к окну и уставилась на освещенное лунным светом озеро, загадки которого продолжали проникать в мои сны, облачаясь все в новые формы. Сегодня это был человекоподобный змей, маскирующийся под братьев Раш. А завтра кого нарисует моя больная фантазия? Смерть с косой в чернильном джакузи? Жесть!

Я нервно передернула плечами, подтягивая одеяло повыше.

Озеро… такое спокойное и прекрасное. Разве оно способно быть источником моих кошмаров?! Наверняка ведь их корни кроются во мне самой, а участие воды в мрачных снах – лишь игры подсознания.

Успокоив себя этим вполне логичным выводом, я собралась снова вернуться в постель, как вдруг заметила чей-то силуэт на берегу проклятого водоема. Пальцы ослабили хватку, и одеяло с тихим шелестом соскользнуло на пол. Потому что я узнала человека, освещенного серебряным светом полной луны. И сейчас, в отличие от сна, сомнений у меня не было.

Индэвор!

Взглянула на наручные часы, лежащие рядом с закрытым ноутбуком, и мысленно чертыхнулась. Что делает мой сосед на берегу водоема со смертельно опасными водоворотами в полвторого ночи?! Воздухом подышать вышел или очередных мертвых зверей в дань мифическим волкам принес?

Положив ладони на подоконник, я высунулась из открытого окна, желая лучше рассмотреть, чем занимается мужчина. Было жутко любопытно, а еще отчего-то тревожно. Лично я бы к черному озеру в такой час ни за что не пошла, а Дэв, напротив, неспешным шагом приблизился к воде, разулся, затем начал расстегивать рубашку, но, так и не закончив это дело, стянул ее через голову и бросил на камни. А потом, как был в штанах, направился в озеро.

Я прекрасно помнила, какой теплой казалась мне вода ранним вечером, и сейчас она вряд ли сильно остыла. Но то, что мужчина ни разу не остановился, погружаясь в ее пугающую черноту, напрягало. Когда же под безмятежной гладью исчезла его светлая макушка, я и вовсе занервничала. А когда она не появилась снова через несколько секунд – запаниковала. Минуты текли недопустимо медленно, словно издеваясь. А Индэвор не спешил выныривать. Будь он хоть мастер спорта по плаванию, так долго продержаться под водой не смог бы. Тогда что? Утонул, став жертвой коварного водоворота? Но ведь он сам предупреждал о них сына! Так зачем же полез в озеро? Топиться? А как же Дир? Как дом… даже два дома, как, в конце концов, я?!

Снова схватила часы и принялась жадно всматриваться в циферблат. Но тонкие стрелки утешать меня не собирались. Прошло почти пять минут, а мистер Раш так и не выплыл на поверхность. Я в сердцах швырнула часы обратно на стол и принялась метаться по комнате, судорожно соображая, что делать? Бежать к озеру? Звонить в службу спасения, «скорую», полицию, еще куда-то? Или идти наверх и будить Дирана, чтобы… сказать ему, что отец утонул.

Проклятье!

Я снова подскочила к подоконнику и, высунувшись в окно, насколько это было возможно, принялась шарить взглядом по залитой лунным серебром черноте.

Ну пожалуйста, выплыви, ну не будь же ты таким безответственным, Дэв!

Все напрасно. Индэвор не желал радовать меня своим появлением, он словно канул в небытие, и я бы даже подумала, что мне привиделось это его ночное купание, не валяйся на камнях белая мужская рубашка. И, не отдавая отчета в том, что творю, я, не обуваясь, рванула к двери, открыла трясущимися пальцами защелку и, перепрыгивая через несколько ступенек, помчалась вниз по лестнице. Никакие спасатели ему не помогут, приехав через полчаса после вызова. А я, если смогу вытащить тело, попробую хотя бы сделать искусственное дыхание.

О том, что озеро так же легко проглотит и меня, думать не хотелось. Холодная трава хлестала по босым ногам, когда я неслась к этому «чертовому омуту», доставшемуся мне в наследство. Что-то больно царапнуло ступню, но короткая заминка не остановила мой забег. До пляжа я долетела как на крыльях и застыла как вкопанная, сжимая малахитовый медальон и мрачно глядя на черную воду.

Тишина давила, безмятежность озера бесила, а оставленные на берегу вещи мужчины вызывали желание упасть на колени и разрыдаться от бессилия. Лишь очутившись тут, я осознала всю глупость своего шального порыва. Кого я могу найти в этой непроницаемой толще воды? Тоже мне, спасательница! Безмозглая идиотка с отключившимся инстинктом самосохранения. Если нырну, вряд ли выплыву, стану, как и Дэв, жертвой черного озера.

Поцарапанная нога ныла, но я не обращала не нее внимания. Боевой настрой сменился апатией, а вера в удачный исход дела – крахом всех надежд. То, что слезы текут по щекам, поняла не сразу. А когда все-таки поняла, дала волю чувствам и, прижав к груди чужую рубашку, села на холодный валун, чтобы от души разреветься. Соленые капли омывали мое лицо, а я продолжала смотреть сквозь их пелену на отражение полной луны в черном зеркале водоема и ждать невозможного.

Когда истерика сменилась редкими всхлипами, вытерла тыльной стороной ладони глаза и, поднявшись, на негнущихся ногах пошла прочь. Но, сделав всего несколько механических шагов, услышала за спиной удивленное:

– Блэр?

Резко развернувшись, вперила взгляд в утопленника, вынырнувшего из озера… черт знает сколько минут спустя! Еще пару шагов назад прошла от страха, потому что вид мокрого мужчины с посеребренными луной волосами напомнил недавний сон, а понимание того, что человек не способен столько времени продержаться под водой без специального снаряжения, лишь добавило жути его появлению.

– Мисс О’Ши? – Глядя, как я неуклюже пячусь, мужчина нахмурился и… начал стремительно выходить из воды. – Блэр, подожди! – крикнул он, но меня уже было не остановить. – Рубашку-то хоть верни! – донеслось с берега, и, позорно споткнувшись, я полетела в траву, чтобы спустя несколько секунд услышать обеспокоенное: – Не ушиблась, чудо?

– Я не ч-чудо, – почему-то начав заикаться, ответила ему. – Это ты чу-чудовище.

– За что ж ты меня так? – прищурился он, присев рядом на корточки.

С волос его стекала вода, бежала серебряными струйками по обнаженной коже, падала крупными холодными каплями на траву и… на меня. Совсем как в том кошмаре, что заставил проснуться в этот час и стать свидетельницей его ночного купания.

– Я все видела! – сорвалось с языка, потому что страх действовал не хуже сыворотки правды.

– И что же ты видела? – с интересом рассматривая меня, сидящую в траве, продолжил допытываться мужчина.

– Ты утонул, – перейдя с крика на шепот, сказала ему и крепче прижала к себе мужскую рубашку. – Я видела в окно, как ты вошел в воду, и все. Люди столько не могут находиться без воздуха, а ты… ты… кто ты такой, Индэвор Раш? – А потом едва слышно призналась: – Я тебя боюсь.

– Хм… – Сосед странно на меня взглянул, помолчал, после чего поднялся и, наклонившись, подал мне руку.

Я отшатнулась. Но мужчине это явно не понравилось: тяжело вздохнув, он выловил меня из травы и поставил на ноги. Потом, не давая раньше времени удрать, взял мою ладонь и прижал ее к своей груди со словами:

– Чувствуешь сердце?

Я неуверенно кивнула, завороженно глядя на его обнаженный торс. Пальцы сами слегка согнулись и надавили, словно я была кошкой, которая выпускает коготки, когда ее чешут за ушком. Непроизвольное движение смутило меня, но я поспешила оправдать себя поисками несуществующей чешуи.

– У утопленников оно не бьется, Блэр. Поверь.

Я верила, ощущая под рукой его прохладную кожу, твердые мышцы и гулкие удары сердца. Настоящего, живого… Какая же я все-таки дурочка! И надо было бы извиниться или скрасить неловкое происшествие шуткой, а я продолжала стоять напротив мужчины, накрыв рукой его мерно вздымающуюся грудь, и молчать. Он, впрочем, тоже. Тишина, в которой было слышно только наше участившееся дыхание, действовала гипнотически. И я, высвободив руку из-под его ладони, сама не зная почему, продолжила скользить подушечками пальцев по влажной коже от области сердца ниже.

– Блэр-р-р? – Голос Раша охрип, став похожим на звериный рык и… я словно очнулась.

Резко отдернула руку и спрятала ее за спину, будто нашкодивший ребенок. По жару, прилившему к щекам, поняла, что краснею, и порадовалась, что ночью все девушки, как и кошки, серы. А подняв голову и встретившись взглядом с соседом, дала себе мысленную затрещину за недостойное поведение и… неприличный вид.

Я ведь прибежала на пляж в его тонкой футболке, из белья же имелась только нижняя часть. Распущенные волосы и прижатая к груди мужская рубаха – вот и вся защита, что была у меня от голодного мужского взгляда, блуждающего по моей фигуре, лицу… губам. Невольно сглотнула, представив возможное развитие ситуации, и… отступила назад.

– Какая же ты трусишка, мисс О’Ши, – криво усмехнулся Индэвор, складывая на груди руки. А мне показалось, что говорит он вовсе не о моем бегстве с озера. – Я не монстр, не живой труп и не чудовище. Я просто мужчина, Блэр.

И вот от этой его фразы меня словно током прошило. Голова закружилась, в теле появилась предательская слабость. Чтобы взять себя в руки, я до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Немного, но помогло.

– Но как ты столько времени продержался под водой? – спросила, хватаясь за новую тему разговора, как за спасительную соломинку, способную вытянуть меня из омута собственных фантазий.

– Я выныривал, ты просто не видела.

– Но…

– Почему ты проснулась, Блэр? – не дал возразить мне сосед.

– Кошмар приснился.

– О чем?

– Не важно. – Я снова смутилась и опустила голову, поэтому то, что Индэвор подхватил меня на руки, стало полной неожиданностью.

– Ты ногу поранила, – сказал мужчина, отвечая на мой удивленный взгляд. – Почему босая выскочила и… в одной футболке?

– Торопилась.

– Меня спасать? – Он улыбнулся, а я разозлилась.

– Да, тебя! А ты, обманщик, вовсе не выныривал, потому что иначе бы услышал, как я ревела в обнимку с твоей рубашкой, и потом не удивлялся бы так моему присутствию! – выпалила на одном дыхании и, уставившись волком на мужчину, мрачно проговорила: – Признавайся, что не так с этим озером и с тобой, Дэв?!

– Мм… Дэв, – загадочно протянул он, продолжая улыбаться. – Мне нравится, как ты произносишь мое имя. И нравится, что ты перестала мне «выкать», Блэр, – добавил тихо и понес меня… к озеру.

Сказать, что я напряглась, значит ничего не сказать. А этот тип блондинистый… рассмеялся, снова назвав меня трусишкой и чудом. Когда же начала вырываться из его рук, сказал, что вовсе не собирается топить меня и приносить в жертву черному озеру, но и оставлять ему свою обувь тоже не хочет. Поэтому, перед тем как мы пойдем домой греть чайник и разговаривать на все те темы, которые мне вздумается обсудить, он как минимум обуется. Рубашку же, так и быть, я могу забрать в свое личное пользование, раз уж так к ней прикипела за время, пока оплакивала его.

«Наглец», – мысленно проворчала я. Вслух же ничего не сказала, но и обнимать за шею, чтобы ему было легче меня таскать, тоже не стала. В конце концов, не я к нему на руки просилась. Вот только мужчина нес меня так до обидного легко, что я с грустью осознала – месть не сработала.

А потом были светлая кухня, теплый мужской халат, в который меня закутал переодевшийся в сухое Дэв, горячий чай и разговор, продлившийся до самого рассвета. Уснула я, когда солнце уже вовсю светило. А через несколько часов меня разбудили топот, лай и стук в дверь, сопровождаемые строгим мальчишеским вопросом:

– Ты не забыла про нашу охоту, Блэр?

Глава 4

Про охоту я, естественно, помнила. А также помнила, что она назначена на ночь, а никак не на полдвенадцатого утра, о чем и сообщила своему юному гостю. Но уходить мальчик просто так не собирался, и поэтому пришлось отправить его греть чай, сказав, что мне надо умыться, одеться и позвонить маме. Такой расклад Дирана устраивал и, поманив за собой Рэма, который тоже прорвался в мою комнату с явным намерением тут и остаться, ушел на кухню.

А я торопливо открыла ноут, молясь всем святым, чтобы Айне была в сети или хотя бы ответила на мое вчерашнее сообщение, потому что ее неуловимость начинала меня беспокоить. И только войдя в скайп и получив сразу два послания от разных адресатов, я вспомнила, что вчера решила больше не пользоваться интернетом. Впрочем, поздно!

Мамы в сети уже не было, она уехала на морскую экскурсию смотреть каких-то диковинных рыбок. Пожурила меня за то, что я не вышла на связь, как условились, и в довершение написала, что будет на месте только ближе к ночи. А это, если переводить на местное время, где-то под утро, значит. Второе сообщение (кто б сомневался!) было от Эрика. И в отличие от позитива, которым буквально дышали строчки, написанные мамой, его «Я найду тебя, шлюха!» привело меня в состояние, близкое к апатии. Ведь как пить дать найдет. А еще и накажет, как он это делал последние недели перед моим побегом. А может, и куда хуже.

Трусливо захлопывать ноутбук, как ночью, не стала. Если бывший нанял хорошего хакера, способного вычислить мое местоположение, то он сделал это еще вчера. Поэтому я проверила почту, отклик с объявлений об удаленной работе и, скопировав себе в файл все интересное, отключилась от сети. Потом еще несколько минут тупо сидела на кровати, закрыв руками лицо. И, наверное, просидела бы еще дольше, если б Диран не вернулся сказать, что чай готов. Слабо улыбнувшись мальчишке, пошла в ванную. Там же быстро переоделась и, заколов волосы ракушкой, из которой, словно короткий хвост, свисали рыжие пряди, спустилась на кухню.

Индэвора там не было. И от этого стало еще тоскливее. Сосед хоть и был мужчиной со странностями, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Не знаю, что стало тому причиной: его разборка с Юджином или та ненавязчивая забота, которой он меня окружил, а может, все дело было в Диране и Рэме, к которым я успела привязаться, и то, что оба они – семья мистера Раша, добавляло очков этому малознакомому мужчине по моей личной шкале доверия.

Вчера, сказав, что ответит на любые мои вопросы, Индэвор конечно же лукавил. Вернее, он действительно отвечал, но, если тема касалась тайн, связанных с Черным озером, сосед прежде спрашивал меня о том, готова ли я остаться жить здесь навсегда, на что я делала удивленные глаза и отрицательно мотала головой. Он криво усмехался и рассказывал мне версии для приезжих, оставляя право, верить в них или нет, за мной.

Поэтому ни о чем, кроме наличия опасных водоворотов в спокойном с виду водоеме, я так и не узнала. Про свои способности к подводному плаванию Дэв также распространяться не стал. Задал мне все тот же вопрос о переселении в эти места, после чего сказал, что выныривал, но далеко от пляжа, поэтому не слышал и не видел меня. Знал бы, что я там, непременно прислушался бы, а так… просто плавал. Как ему это удавалось в озере с коварными водоворотами? Ну так он якобы умеет обходить водяные ловушки. Научился за десять лет жизни возле Блэк-Лэйк. И снова, наглец такой, уточнил, что это упрощенная версия для гастролеров.

Последнее слово неприятно царапнуло слух, хотя опровергнуть его было, по сути, и нечем: я ведь действительно приехала в дом дяди в поисках легкого заработка. И, если мой сосед и хранил какие-то тайны, делиться ими со мной он точно не был обязан. Однако когда на новом витке щекотливых вопросов он в третий раз завел тему о моем переезде сюда, я мрачно поинтересовалась: «Сюда – это куда? К тебе домой или в Блэк-Лэйк, который ты вроде как планируешь тоже купить в ближайшие месяцы?» На что мужчина, ничуть не смутившись, ответил: «Куда больше нравится, Блэр».

На этом мы тему моего возможного переселения закрыли, потому что в отличие от него я смутилась, и сильно. Какое-то время сидели молча и пили чай, потом меня снова замучило любопытство и, подгоняемая им, я начала расспрашивать про невидимых монстров, которых мечтает поймать Дир, и про тушки животных, которыми снабжает чудовищ Дэв. Потому что если он правда подкармливает волков на своем участке, то это не только глупо, но и опасно.

Внимательно меня выслушав, Индэвор рассмеялся, потом сказал, что мясо оставляет для мелких хищников типа куниц, они, мол, частенько забегают на его территорию. «Угу, куницы, – ни разу не поверила ему я, – а еще саблезубые зайцы и гигантские ежики». Мужчина же подпер рукой подбородок, загадочно улыбнулся и… снова напомнил мне о версии для приезжих. Пришлось смириться с куницами.

В конце концов мне надоели эти двойные стандарты, и я начала расспрашивать его о дяде Лиаме, о Диране, Максимилиане и даже о Кайли, потому что про них он говорил свободно и легко, не пытаясь что-то скрыть или адаптировать рассказ под привычную мне реальность. В свою очередь, я поведала ему про Айне, про работу дизайнера и про прошлую жизнь, виртуозно обойдя тему своего последнего романа.

Так мы и просидели до самого утра, рассматривая фотографии на его ноутбуке, где было много Дирана и Рэма, немного самого Дэва и пара кадров с моим ныне покойным дядей, на которого я походила даже больше, чем на маму. Потом обсудили нездоровую склонность Макса к афродизиаку, производством которого, собственно, братья Раш и зарабатывают себе на жизнь и… на покупку соседской недвижимости.

Секрет ситизема Индэвор мне, естественно, не открыл. Впрочем, я и не пыталась его выведать. Зачем? Хватит и того, что при первой встрече он принял меня за журналистку, шпионящую за его разработками. Зато изобретатель этого довольно прибыльного вещества показал мне стеклянные флаконы в красивых металлических каркасах причудливых форм, внутри которых, словно алая кровь, плескался похожий на дорогие духи эликсир.

Таких пузырьков на верхней кухонной полке стояло штук десять, если не больше. Косметическая фирма, занимавшаяся производством конечного продукта, с каждой новой партии присылала ему красиво оформленный презент. Вот они и накопились здесь в таком количестве, что впору самому торговать. Если бы не Макс с его нездоровым увлечением, и вовсе перестали бы влезать на полку. Меня немного смутило, что вещество с такими специфическими характеристиками не хранится в сейфе. А вдруг Диран попробует или еще кто?

Но Индэвор ответил, что в сыне уверен куда больше, чем в брате. А сейф, к сожалению, занят охотничьими ружьями… которые он использует для отстрела «откормленных куниц». Судя по хитрой улыбке на губах собеседника, надо мной нагло подшучивали. Но обижаться не было ни сил, ни желания. Сцедив в кулак уже не первый зевок, я предложила подозрительно бодрому соседу пойти все-таки спать. На что он тут же согласился, предупредив, что понедельник будет насыщенным.

И вот этот самый понедельник настал! А у меня с начала дня уже настроение – хоть вешайся. Сидя за столом, я бездумно помешивала сладкий чай, тоскливо глядя в чашку.

– Не выспалась? – сочувственно спросил Диран, сидящий напротив. – Я тебя рано разбудил?

– Да нет, нормально все, – улыбнулась мальчишке, не желая перекладывать груз своих проблем на его детские плечи. – Просто маму никак в скайпе не поймаю. Соскучилась, – сказала чистую правду – одну из многих, и, заметив, как понимающе вздохнул мой юный друг, решила воспользоваться моментом и сменить тему. – А ты с Кайли часто общаешься?

– Раза три в неделю, – охотно ответил младший Раш. – Можно было бы и каждый день, но мама часто задерживается на работе, а иногда и ночует там. Но в выходные железно выходит на связь! – добавил с гордостью и, стянув печенье с тарелки, которую поставил для меня, довольно улыбнулся. – Она художник-декоратор. Хрум… Хру-разные шоу офофляет… хрум-хрум… спектакли и яркие хрутые вечеринки… хрум! – Гордости в голосе жующего ребенка прибавилось, а возможности разобрать его слова, наоборот, уменьшилось.

Однако общий смысл сказанного я понимала, поэтому просить парнишку сначала доесть, а потом уже расписывать мне достоинства своей мамы не стала. Вместо этого предложила:

– Чаем поделиться?

На что мальчик, схватив вторую печенюшку, фыркнул:

– Вот еще! Сама давай пей, а то сидишь тут, как сонная муха, – и, надкусив лакомство, по-хозяйски заявил: – Я себе еще нафлью, хрум-хрум. Или фофрашу миссис…

– Дир-р-ран!

От громогласного крика, разнесшегося по дому, я подпрыгнула, а пацан подавился. Пока легонько хлопала его по спине и поила своим заметно остывшим чаем, от которого он больше не отказывался, на кухню явился источник этого командного голоса с пылесосом наперевес. С суперсовременным и навороченным, как я и предполагала ранее.

– Дир, мать твою за ногу! – рявкнула немолодая брюнетка, щелкнув трубой, как затвором. – Ты что с ним делал, а? Не успел вернуться от тетки, а уже ничего в доме не работает! Ты… – и осеклась, уставившись на меня. Причем с таким видом, будто только что заметила.

Я невольно начала втягивать голову в плечи. Вроде ничего не ломала в доме Раша, а ощущение, что и мне сейчас влетит… за компанию.

– Так-так-та-а-ак, – протянула женщина, сосредоточив все свое внимание на мне. – Вот, значит, из-за кого мне запретили греметь и подниматься на второй этаж?

Стало жутко неудобно, и я, смутившись, пробормотала:

– Извините.

– Ишь ты! Сознательная какая, – усмехнулась она и ехидно поинтересовалась: – А чего ж встала-то в обед? Небось Дэв всю ночь спать не давал?

И все это было сказано с таким непрозрачным намеком, что я разозлилась. Женщин в отличие от мужиков я не боялась. Поэтому расправила плечи, упрямо вздернула подбородок и холодно ответила:

– Простите, но это не ваше дело.

– Ах, не мое-о-о? – недобро прищурилась брюнетка и, указав щеткой в мою сторону, рявкнула: – Да ты вообще знаешь, кто я?

– Нет, – спокойно ответила ей, краем глаза заметив, как Диран сползает под стол. – Вы не сочли нужным представиться. – После чего разом допила остывший чай и вышла из-за стола. – Приятного дня, миссис! – пожелала опешившей брюнетке, проходя мимо, а мальчишке крикнула из холла: – Дир, идем! Ты обещал мне помочь с уборкой.

Ну не оставлять же его с этой мегерой, правда? По-хорошему надо было, конечно, чашку ополоснуть, только и мне в обществе мегеры тоже задерживаться не хотелось. Уговаривать парня не пришлось, увернувшись от загребущей руки грозной тетки, Диран вылетел вслед за мной, на бегу бормоча:

– Валим скорее, пока она в себя не пришла.

И мы свалили. Быстро. Очень. Так быстро, что даже не заметили идущего к дому Индэвора, который все же нагнал нас на дорожке к Блэк-Лэйк.

– А куда это вы так торопитесь? – спросил мужчина, переводя подозрительный взгляд с меня на сына и обратно.

– От миссис Шварц спасаемся, – заговорщическим шепотом поведал ему мальчик.

– Она по второму мужу миссис Палмер, Дир, – понимающе улыбнувшись, поправил его отец.

– Шварц ей больше подходит, – заявил сын. – Хотя Роза Ельская тоже ничего так звучит, – задумчиво добавил он.

– Ельская? – вмешалась в разговор я.

– В девичестве – да, – пояснил Дэв.

– А кто она вообще такая? – спросила я. Женщина мне понравилась не больше, чем ее намеки.

– Розалинда моя домработница, – пояснил он. – Хотя скорее – домоправительница. Уже девять лет как.

– Понятно, – вздохнув, кивнула я. Девять лет – это срок. Такая прислуга – все равно что член семьи.

– Что именно тебе понятно, Блэр? – уточнил сосед.

– Возмущение Розалинды тем, что ей запретили ходить наверх, – ответила я и тут же спохватилась: – Ой, ну в смысле… а вы правда запретили? – Мужчина кивнул. – Из-за меня? – Он качнул головой снова и улыбнулся, а я смущенно пробормотала: – Спасибо, – после чего скороговоркой выпалила, что у нас с Дираном еще много дел в Блэк-Лэйк, и, если он не против отпустить со мной сына, то мы, пожалуй, пойдем.

Возражать мистер Раш не стал, сказал только, чтобы Дир к трем часам вернулся домой, так как приедет репетитор. Мальчишка скривился, всем видом демонстрируя, как он этому «рад», но пообещал отцу явиться вовремя. Меня же Индэвор пригласил на ужин, как и вчера. А я подумала и… согласилась. Потом он пошел заниматься своими делами, которых, как и предупреждал, в понедельник было полно, а мы побрели к дому дяди. Последнее, что сказал сосед перед уходом, это чтобы я не стеснялась обращаться к нему, если что-то вдруг понадобится. Впрочем, то же самое он говорил и раньше, но я все равно старалась беспокоить его только в случае крайней необходимости.

Блэк-Лэйк встретил нас приятной прохладой и относительной чистотой. Все-таки мы вчера с Диром неплохо потрудились, намывая полы и протирая пыль. Остановившись посреди полупустого зала, освещенного солнечными лучами, проникающими в окна, я задумчиво проговорила:

– Дир, а Дир… так что все-таки с пылесосом?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик.

– А если подумать? – скосив на него взгляд, спросила я.

– Ну… я хотел взять его на ночную охоту, там на территории есть розетка, а у отца в гараже два удлинителя, думал, дотянется.

– Но зачем?

– Чтобы большую зону краской охватить. У него там функция такая есть… не засасывать, а наоборот. А монстры же быстрые, из баллончика можем промазать.

– И? – мысленно умиляясь предприимчивости парнишки, сказала я.

– И вот, – вздохнул этот белобрысый «гений». – Он на тестировании сдох. Залипло, наверное, что-то, а я не успел разобрать и посмотреть, что именно.

– Ты что, таскал пылесос к озеру с краской?

– Не, я за домом экспериментировал.

– И отец разрешил? – искренне удивилась я.

– Он в город ездил.

– Ах вот оно что, – протянула, глядя на мальчишку. – То есть Индэвор пока не в курсе?

– Уже знает… думаю, – грустно вздохнул Диран и принялся с повышенным интересом изучать люстру. – Рози сдала.

– Ну, раз не примчался тебя воспитывать, значит, не сильно сердится, – сделала вывод я.

– Хорошо бы, – отозвался младший Раш и, явно желая сменить щекотливую тему, заявил: – А тут миленько! Можно будет притащить музыку, еду с соком и устроить костюмированную вечеринку монстров. – Его серые глазки загорелись, а мои обреченно закрылись.

Вечеринка? Монстров?! И почему я не удивлена?

Хотя… Из Блэк-Лэйк действительно вышел бы неплохой такой дом ужасов, и если б у меня были деньги на охотничье ружье и хорошую сигнализацию, я бы, пожалуй, и правда обосновалась тут до самой продажи, как в бункере, а не бегала по соседям и не подумывала о переезде в город. Ведь целый дом с толстыми каменными стенами и решетками на окнах первого этажа куда надежнее, чем номер в отеле или съемная квартирка с «картонной» дверью. Если Эрик явится за мной… вернее, когда он явится, здесь я буду в большей безопасности, только нужно хорошо подготовиться. Всю жизнь бегать не получится. Мистер Раш прав, мне надо учиться давать отпор людям. Причем учиться быстро.

– Ты о чем задумалась, Блэр? – окликнул меня Дир, подходя к стене с балконом. – О костюмах или о репертуаре?

Он прислонился спиной к ровной каменной кладке и, видимо, на что-то случайно надавил, потому что с громким скрипом железного троса сверху начала опускаться огромная люстра, которую я вчера мыла, балансируя на садовой лестнице.

– О глупости, – ответила мрачно, ругая себя за то, что не спросила у Индэвора, как обращаться с этой штукой, потому что он наверняка знал о механизме, раз дружил с Лиамом и бывал частым гостем в его доме.

– О чьей? – с восторгом глядя на зависшую в паре футов над полом громадину, уточнил парнишка.

– О нашей, – не меняя тона, сказала я. – Следовало отца твоего спросить вчера, а не лестницу искать.

– Да ладно, – отмахнулся Дир. – С лестницей же прикольней было.

– Хочешь сказать, что ты знал, что люстра опускается? – нахмурилась я, заподозрив приятеля в утаивании важной информации.

– Вовсе нет! – как-то слишком уж яро начал отнекиваться он, но, видя мой скептический настрой, признался: – Я не знал, как именно механизм включается, но однажды видел, как ее мыли.

– Лиам?

– Не, Рози. Она и у него иногда подрабатывала.

Так за разговорами и мытьем окон в холле с помощью все той же садовой лестницы прошли отпущенные Дирану три часа. За это время он успел решить, где достанет костюмы для будущей вечеринки, кого туда пригласит и чем задобрит Розалинду, чтобы она напекла печенья в форме черепов. Если поначалу я старалась убедить мальчика, что идея не очень хорошая, то вскоре оставила свои жалкие попытки, потому что он заявил, что у его папы послезавтра день рождения и он как раз не знал, какой сюрприз ему сделать. А теперь вот знает. И я, как его друг и хозяйка Блэк-Лэйк, просто обязана помочь, а не отговаривать. И мордашку такую умоляющую хитрюга состроил, что отказать у меня не хватило духу. Да и правда, чего это я испугалась какой-то вечеринки? Подумаешь, в старом доме, при свечах, костюмированная и с черепами-печенюшками. Главное, что не за мой счет! Потому что на счету этом денег в обрез, и всякие незапланированные расходы я просто не потяну.

Когда Дир ушел заниматься с репетитором математикой, я полезла домывать последний ряд окон, начиная с верхнего. Без мальчишки сразу стало как-то скучно, и, решив хоть немного разбавить тишину, я начала петь. В практически пустом помещении акустика была на диво хорошая, поэтому голос мой звучал громко и четко. Одно время, помнится, я занималась в школьном хоре, и у меня это даже неплохо получалось, по мнению преподавателя, но с детскими мечтами о карьере певицы пришлось расстаться при переезде в другой город, так как в новой школе хора не было.

И вот сейчас я, неспешно протирая тряпкой уже намытое окно, любовалась чистотой толстых стекол под аккомпанемент веселой песенки из старого кинофильма, когда услышала задумчивое:

– Может, тебе подыграть?

От неожиданности дернулась и, не удержав равновесия, испуганно взвизгнув, полетела с лестницы. Раньше меня страховал внизу Диран, теперь же…

– Поймал! – как-то не очень радостно сообщил Максимилиан.

Действительно, чему радоваться, когда кроме пусть хрупкой, но все же девушки, приземлившейся на подставленные руки, на белокурую голову спасителя плюхнулась еще и влажная тряпка, а на светлые джинсы – порция холодной воды из ведра, упавшего с грохотом на пол. Лестница, к счастью для нас обоих, устояла.

– Разве можно так пугать? – возмутилась я, снимая «украшение» с его макушки.

– Разве можно так… пугаться? – вопросом на вопрос ответил молодой человек. – А если б я не успел? – укорил меня он. – Что тогда? Отскребал бы тебя сейчас от пола вместе с мыльной водой?

– Макс! – хмуря брови, сказала ему. – Я, конечно, понимаю, что лучшая тактика защиты – это нападение, но признай: виноват ты!

– Призна́ю… – хитро улыбнулся младший… хотя при наличии Дирана, точнее уж средний, Раш. – За поцелуй.

– А не обнаглел ли ты? – скорее удивленно, чем с раздражением, поинтересовалась у него и начала активно вырываться из мужских рук, хватка которых стала еще крепче. Братья были похожей комплекции, разве что Индэвор немного выше. И, судя по всему, силой они обладали тоже почти одинаковой. – Да отпусти ты меня уже! – воскликнула, стукнув мужчину кулаком по плечу. Не то чтобы больно, но точно ощутимо.

– Поцелуешь – отпущу, – продолжил гнуть свою линию голубоглазый нахал.

– Ах так. – Я прищурилась, глядя на него, и, скрестив на груди руки, заявила: – Прекрасно! Держи тогда. Мне-то что? Удобно, сухо и комфортно… красота! – И пакостно улыбнулась, мысленно восхищаясь собственной смелостью.

Еще недавно я не могла дать отпор Юджину, а сегодня вот пререкаюсь с Максом, сидя у него на руках. Правда, блондин в отличие от брюнета шутил и не пытался давить. Поэтому, наверное, я его и не боялась.

– Ладно, твоя взяла, – усмехнулся Максимилиан и, нарочито громко вздыхая, поставил меня на ноги. – Но учти, я свое все равно возьму: от поцелуя не отвертишься.

– С чего бы? – подняв ведро и бросив в него тряпку, спросила я.

– С того, что мне так хочется.

– А мои желания не в счет?

– А тебе тоже хочется, – заверил меня светловолосый наглец. – Просто ты еще этого не осознала. Вот поцелую, тогда и поймешь. – И широко улыбнулся, подмигнув мне своим васильковым глазом.

– Только попробуй, – пригрозила, размахивая ведром, на дне которого осталось немного воды.

Мужчина отскочил на безопасное расстояние и сквозь смех проговорил:

– У ты какая грозная. А достанешь?

– Макс!

– Блэр?

– Ну хватит уже издеваться, а? – простонала, глядя на него. – Ведешь себя как ребенок. Хуже Дирана, честное слово!

– Да ладно тебе, – перестав дурачиться, сказал гость. – Веселиться тоже надо уметь, а ты, ведьмочка, какая-то слишком серьезная. Помаду мою вчера не взяла… Почему? Я ведь лучшую выбирал, хотел тебя порадовать, а ты…

– Извини, – пробормотала, опустив взгляд. – Просто… просто не надо мне дарить ничего. У меня ведь не день рождения, чтобы получать подарки.

– Даже так? – Мужчина снова улыбнулся, на этот раз как-то неприятно. – С какого ты дикого острова сбежала, Блэр? Люди дарят друг другу подарки не только по официальным праздникам, но и просто желая сделать приятное…

– А мне неприятно! – выпалила, вцепившись в ручку ведра, как в спасательный круг. – И не смотри на меня так. Дело не в тебе. Это связано с моим прошлым, о котором я не хочу вспоминать. Так что прости и… не дари мне больше косметику. Пожалуйста, – сказала я и улыбнулась. Пусть и немного вымученно.

– Хорошо, – немного помолчав, согласился Макс. И только я обрадовалась, как он добавил: – Буду дарить цветы.

– Не-э-эт, – простонала, страдальчески закатив глаза. А перед внутренним взором один за другим начали проплывать шикарные дорогие букеты, которые покупал мне Рик. – А впрочем, да! Но только если они будут полевые и собранные твоими руками, – выдвинула условие я.

– Договорились, – довольно усмехнулся он и подал мне раскрытую ладонь для рукопожатия. Естественно, я купилась. Вот только завладев моими пальцами, Максимилиан не сжал их, как положено, а поднес к губам и поцеловал. – Схожу за подарком, – сказал, отпуская мою руку, – и переоденусь заодно. Не скучай тут, хозяйка Блэк-Лэйк, – и направился к выходу.

– А других дел у тебя нет, что ли? – спросила, удивленно глядя ему вслед. – А то Индэвор занят, Дир тоже, а ты…

– А я уже освободился, – перебил меня этот обаятельный прохвост и, снова подмигнув, скрылся за дверью.

– Не бункер, а проходной двор, – оглядывая холл, процедила я. – Надо срочно найти денег, чтобы починить электричество и поставить хорошую сигнализацию. Срочно! Хм…

Раздумывая над тем, где искать столь нужные мне средства, при этом не засвечивая свою личность в банках, я вытерла пол, после чего отнесла ведро в ванную, вымыла там лицо и руки, а также сняла и повесила на крючок старенький синий халат, приспособленный мной для домашних работ. Возможно, именно в нем наводила здесь раньше порядок Розалинда, с которой, кстати, стоило попробовать познакомиться заново, так как иметь врага в доме мистера Раша мне не хотелось. А может, халат надевал и сам дядя Лиам, занимаясь… ну, скажем, садом. Впрочем, нет, судя по зарослям за домом, о них уже лет десять никто не вспоминал.

Поднявшись наверх, причесалась перед зеркалом и, придирчиво осмотрев свой простенький наряд, решила, что мне срочно нужно купить что-то на смену, иначе даже постирать вещи проблематично. Потому что после кражи второй сумки в аэропорту и гибели любимых джинсов в зубах Рэма запас одежды остался, что называется, минимальный. Влезать же в коротенькое черное платье с глубоким декольте, чтобы дать время высохнуть бриджам и майке, я не рисковала, опасаясь, что сосед (или его нагловатый братец) меня неправильно поймет.

Выйдя на крыльцо, постояла немного, ожидая возвращения Максимилиана, но он так и не появился. Вероятно, его отловил Индэвор и, загрузив работой, пресек все далеко идущие планы молодого человека на общение со мной. Про то, что Макс просто забыл о данном обещании вернуться, я старалась не думать. Дир, к слову, тоже не спешил приходить после урока. Хотя я понятия не имела, сколько часов с ним должен заниматься репетитор, так что мальчик вполне мог грызть гранит науки, в то время как я маялась тут в одиночестве. Подождав еще немного сама не знаю кого, пошла к мотороллеру, оставленному мне Виком со всеми документами на своего железного монстра.

Вообще-то мотороллером назвать это чудо дизайнерской мысли явно упитого в хлам механика было сложно. Черно-желто-красный велосипед с моторчиком, оснащенный угловатой защитой, подставками для ног вместо педалей, удобным сиденьем и миниатюрной приборной доской, был украшен огненными разводами росписи. «Мото-черт-знает-что» ему подходило куда лучше «мотороллера», и именно так я мысленно его и окрестила, решив не изменять своей привычке давать прозвища транспортным средствам. Знала б тогда, что Мото-черт-знает-что завезет меня черт знает уда, назвала бы его как-нибудь поприличнее. Но в тот момент я думала совсем о другом.

Во-первых, у меня кончалась еда. Пакет чипсов и банка мясных консервов, оставшиеся в заначке, могли скрасить вечер, но никак не пару дней, на которые забрал Каракатицу Вик. Во-вторых, нужен был запасной комплект одежды и обувь без каблуков, потому что ходить в туфлях по дому оказалось не очень-то удобно. В-третьих, я просто загрустила в одиночестве, и мне банально хотелось немного развеяться. А прокатиться с ветерком до города на помеси мотоцикла с велосипедом – чем не решение проблемы?

Бак был почти полный, так что я не сильно беспокоилась о странном виде топлива, которое требовалось МЧЗЧ, как кратко сократила кличку своего железного коня. Перекинув через плечо сумку, устроилась на сиденье, затем осторожно повернула ключ в замке зажигания и… тронулась с места. Довольно громкое урчание мотора после электромобилей немного нервировало, но ехал МЧЗЧ очень плавно, в отличие от Каракатицы, да и тарахтел, если вслушаться, вполне приятно.

Выезжая на дорогу, бросила прощальный взгляд на дом мистера Раша, неосознанно желая увидеть там хотя бы одного из трех блондинов. Но во дворе никого не было. Только огромный внедорожник Индэвора, пикап Макса и еще три чужие машины, одна из которых «радовала» глаз убийственно-розовым цветом. А впереди ждала пустынная дорога, ветер в лицо и поля зеленой кукурузы по обе стороны обочин.

Тем же вечером…

Из Клейморна я выехала уже на закате, но зато довольная как слон… потому что все-таки выехала. Городок хоть и был небольшим, но запутаться в переплетениях незнакомых улиц оказалось до обидного просто. И если б не нарвалась на крайне обходительного дядечку в форме полицейского, который признал в моей раскрашенной «тарахтелке» творение небезызвестного тут Виктора Рэйза, я б плутала до самой ночи, пугая народ своим железным конем и спрашивая тех, кто не успел убежать, как проехать. Навигатор, как и карта, остались в бардачке забранной на ремонт машины, поэтому познавала окрестности я, что называется, вслепую.

Однако это не помешало мне посетить нужные магазины и затариться всем необходимым из составленного перед отъездом списка. Везти тяжелую сумку на плече было неудобно, и я привязала ее к багажнику, но из-за шаткого крепления то и дело оглядывалась, боясь потерять покупки, самыми тяжелыми из которых были консервы и десять бутылок бренди: пять Вику и пять МЧЗЧ на случай, если он «проголодается». Дорога от Блэк-Лэйк до города заняла чуть меньше часа, и обратно я планировала добраться примерно за столько же. Избежать опоздания на ужин к Индэвору не получалось, но я приняла это за знак, что не стоит так уж часто пользоваться расположением соседа, надо уже потихоньку обживаться и в собственном (да-да, пока что собственном) доме.

Подумала, что следует позвонить Индэвору и предупредить, что не приду, но останавливаться ради этого на пустынной дороге посреди кукурузных полей не рискнула. Вместо этого добавила газа, и под грозное урчание железного коня помчалась в закат. Восхитительно красивый, красно-золотой, мелкой россыпью словно подсвеченных изнутри облаков на фоне прячущегося за горизонт солнца. Таким бы видом любоваться, сидя на берегу реки… или озера. Пусть даже и черного, со странными водоворотами.

Засмотревшись, я потеряла бдительность. Шелест крыльев не услышала из-за звука мотора, но громкое «кар-р-р», раздавшееся возле самого уха, проигнорировать было сложно. Как и большую черно-белую тень, мазнувшую крылом по лицу и умчавшуюся дальше в поле. Внимание рассеялось, пальцы дрогнули, ослабляя хватку. И в этот самый момент я налетела на какой-то камень. Меня резко дернуло в сторону, руль вырвался из рук, и с диким визгом, сливающимся с рокотом мотора, мы с МЧЗЧ спикировали с обочины прямо в заросли упругих зеленых стеблей не дозревшей еще кукурузы. Звон разбившегося стекла стал финальным аккордом этого происшествия.

Я лежала на земле, придавленная железным монстром, вдыхала запах разлившегося бренди и смотрела на кровавые разводы на небе, а где-то неподалеку хрипло каркала, словно насмехаясь, мерзкая птица с седым крылом. И лежала бы я так, наверное, еще долго, приходя в себя от шока, если б не услышала звук промчавшейся по дороге машины.

Первой пришла досада, ведь можно было бы попросить помощи у водителя, если б удалось его остановить. Затем нахлынул страх, что на такой скорости он меня бы просто не заметил и сбил, так как народ привык, что дорога обычно пустая, а большие машины видно издалека. Переосмыслив свое падение с этой точки зрения, решила, что мне еще крупно повезло, и, болезненно морщась и кряхтя, начала выбираться из-под МЧЗЧ, по ходу оценивая нанесенный аварией ущерб.

Больше всего пострадала спортивная сумка, ставшая жертвой купленного впрок бренди. Уцелело только две бутылки, остальное превратилось в кашу из битого стекла, пахучей коричневой жижи и чипсов, высыпавшихся из лопнувших пакетов. В этой жиже погиб мой мобильник, лишив возможности вызвать помощь. В ней же плавали и новая одежда со старыми туфлями. Обуви-то хоть бы хны, кожа просохнет и станет еще мягче после такого состава, а вот удастся ли отстирать вещи – большой вопрос.

Сама я отделалась синяками и ссадинами, без каких-либо серьезных травм. Во всяком случае, при беглом осмотре мне показалось именно так. А вот мой боевой друг с крайне неудачным прозвищем после падения заглох и, несмотря на отсутствие явных повреждений, заводиться заново категорически отказывался. Поднять его и затащить обратно на дорогу оказалось делом нелегким, но я справилась. А потом, прихрамывая и грустно вздыхая, покатила МЧЗЧ в сторону дома.

Учитывая, что я была где-то на середине пути, возвращаться обратно в город в поисках подмоги смысла не имело. А солнце неумолимо клонилось к горизонту, давая понять, что доползу я до Блэк-Лэйк в лучшем случае за полночь. Но ночевать среди кукурузы, от вида которой мурашки по коже, мне хотелось еще меньше. Поэтому я продолжала упрямо ковылять вперед, стараясь не думать ни о чем плохом. Солнце почти село, когда меня нашли.

Свет фар выехавшей из-за поворота машины заставил остановиться и прикрыть рукой ослепленные глаза. На опасных, по моему мнению, участках я шла по обочине, боясь нарваться на еще одного гонщика. И сейчас мысленно похвалила себя за благоразумие. Впрочем, этот электромобиль не мчался на бешеной скорости. Напротив, он еле полз, словно выискивая кого-то. И, узнав знакомые очертания большого серебристо-серого внедорожника, я поняла, кого именно.

Остановив машину в паре десятков ярдов от меня, Индэвор выключил фары и, открыв дверцу, спрыгнул на дорогу. Следом высунулась голова Рэма, но хозяин не дал догу вылезти из салона, закрыв машину. Вокруг было так тихо, что я отчетливо слышала, как шаркают толстые подошвы мужских кроссовок по шероховатому покрытию, как неприятно щелкают зажатые в руке ключи. И чем ближе подходил мужчина, тем тревожнее мне становилось. Потому что на лице его, напоминавшем застывшую маску, не было и намека на радость от нашей встречи.

– И как прогулялась? – замедлив шаг, спросил сосед. Его собранные в хвост волосы прятались под уже знакомой мне банданой, поверх футболки был накинут изобилующий карманами кожаный жилет, а пальцы по-прежнему играли ключами. Цорк-цорк… мерзкий звук, словно иглой по нервам.

– Плохо, – ответила я.

Мы помолчали.

– А почему трубку не брала? – снова заговорил он.

– Трубку? – Я попыталась вспомнить хоть одну пропущенную трель, но, так и не достигнув в этом деле результата, виновато пробормотала: – Не слышала, наверное, из-за шума мотора.

– А сама позвонить? – И в голосе не столько укор, сколько раздражение. Почти как у Эрика, когда он не мог до меня дозвониться в метро.

– Разве я обязана? – огрызнулась, исподлобья взглянув на мужчину. Зря, наверное, но… он же сам говорил, что надо учиться давать отпор.

Индэвор остановился напротив, хмуро рассматривая меня. Холодный взгляд, пристальный, пробирающий до костей. Точно зря! Не стоило его злить.

– Где были твои мозги, мисс-с-с О’Ши, – прошипел сосед, – когда ты вечером отправилась в город на этом… – Он махнул рукой на МЧЗЧ, даже не удосужившись его хоть как-нибудь назвать. – Пустая дорога, растения выше твоего роста… Ты считаешь это подходящим местом для прогулки одинокой девушки? – Мужчина снова двинулся на меня, продолжая говорить: – А если машина собьет, тварь какая-нибудь из зарослей выползет или и вовс-с-се маньяк нападет? – Последние слова буквально выдохнул мне в лицо, нависнув надо мной, как… да как тот самый маньяк, упомянутый им! С гневно сверкающими серебристыми глазами и искаженным неприятной ухмылкой лицом.

Я испугалась. До комка, застрявшего в горле, до трясущихся поджилок и шевелящихся на затылке волос. Испугалась так, что, толкнув на него «железного друга», бросилась наутек, плохо соображая, куда и зачем бегу. Грохнулся МЧЗЧ знатно, добив оставшиеся в сумке бутылки и, судя по тихому рыку, зацепив мужчину. А когда утих их жалобный звон, я услышала громкий лай запертого в машине Рэма и раздраженный голос моего преследователя:

– Стой, Блэр! Заблудишься же, дурочка!

Но я уже спрыгивала с обочины в зеленый лес похожих друг на друга стеблей, полная глупой решимости бежать дальше.

Об этом не думала. Я вообще ни о чем не думала, просто неслась вперед, распихивая руками проклятую кукурузу, чьи листья хлестали меня, словно плети, мешая бежать. А за спиной слышались чужие шаги. Они приближались, отдаваясь эхом в ушах и добавляя масла в огонь охватившей меня паники. Когда Индэвор коснулся моего запястья, я резко дернулась в сторону, не удержалась на ногах и начала падать. Он попытался остановить меня, подхватив под спину, но сам споткнулся о торчащий из земли корень, и мы оба полетели вниз. Причем он на меня…

Всем своим весом…

Пресветлые небеса!

Близость неминуемой боли странным образом отрезвила сознание, прогнав надуманные страхи. Вот только боли почему-то не было. Приземление получилось неестественно мягким, совсем не похожим на тот раз, когда я вылетела с дороги. Сейчас же все было иначе: тяжесть мужского тела на моих ногах, теплое дыхание на лице и какие-то неудобные палки под лопатками.

– Блэр? – Тихий голос Дэва дрогнул, выдавая волнение.

Я осторожно приоткрыла глаза, которые, падая, инстинктивно зажмурила, прячась за тонкими веками от пугающей реальности. Мужчина действительно упал на меня, но успел подставить свободную руку, которая, коснувшись земли, приняла на себя большую часть его веса. Вторая ладонь Индэвора оказалась зажата подо мной, и, судя по тому, какие неудобства испытывала моя спина из-за смятой кукурузы, Индэвору было еще неудобнее лежать вот так, опираясь на одно плечо, но все равно стараясь не наваливаться на меня.

И этого мужчину я приняла за маньяка? Вот же… ненормальная!

– Ты как? Не сильно ушиблась, чудо? – спросил он, вглядываясь в мое лицо.

Хотела сказать, что нет, совсем не ушиблась, по крайней мере, сейчас, но вместо этого смогла только сглотнуть и, тихо хныкнув, отвернуться. Не потому что плохо или обидно, а потому что он так недопустимо близко и одновременно далеко. Не знаю, что перемкнуло в моем мозгу, но, увидев его губы в нескольких дюймах от своих, я безумно захотела поцелуя. И при этом предельно ясно осознавала, что, если Дэв воспользуется моей слабостью и выполнит тайное желание, я решу, что он такое же животное, как и Эрик. Разрываемая противоречиями, снова ощутила себя чокнутой.

– Ну же, Блэр, не плачь, – прошептал мужчина, неверно истолковав мою реакцию. – Погоди минутку, сейчас все будет хорошо.

Слова соседа звучали успокаивающе, а мне безумно хотелось закричать, врезать ему и потребовать этого чертового поцелуя, чтобы потом возненавидеть Индэвора, себя и… опять сбежать, на сей раз от шанса на старт новой жизни, который связывала с продажей Блэк-Лэйк.

Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, потому что блондин замолчал. Осторожно вытянув из-под меня руку, он быстро встал, затем наклонился и поднял на руки. Я не сопротивлялась, мне было плохо. От понимания, что зря обидела своим недоверием хорошего человека, а еще от осознания собственных чувств к нему. К сожалению (или к счастью), безответных. Продолжая прижимать меня к груди, мужчина вернулся к машине и, открыв дверцу со стороны пассажира, почему-то не посадил туда меня, а сел вместе со мной сам.

Рэм издал радостный то ли лай, то ли визг и лизнул мне плечо, до которого умудрился дотянуться, просунув морду между креслами. Он бы на радостях и еще что-нибудь облизал, но команда «место», брошенная хозяином, подействовала как стоп-кран для набирающего обороты поезда. Больше нее не пытался меня трогать, он лишь время от времени издавал странные звуки, выдающие его нетерпение, и довольно громко перебирал лапами. Мы же продолжали сидеть в незаведенной машине… молча.

Мистер Раш больше не успокаивал меня, не извинялся и даже не ругал. Он просто поглаживал одной рукой мои растрепанные волосы, а второй обнимал за талию. Не крепко, но надежно. И от этой простой близости, от ощущения защищенности и понимания, что мои мучения на сегодня закончились, я расплакалась, как ребенок. Не заревела навзрыд, нет… Просто слезы сами навернулись на глаза и закапали на мужскую футболку, к которой прижималась моя щека.

Когда соленый поток иссяк и я, пару раз судорожно всхлипнув, наконец затихла, Индэвор сказал:

– У нас на десерт сегодня пирог с яблоками – фирменное блюдо Розалинды. Хочешь?

Улыбнулась, не поднимая головы от его плеча, и тихо проговорила:

– Хочу. Но твои блинчики мне бы понравились больше, – за что получила-таки свой вожделенный поцелуй, правда, не в губы, как мне грезилось, а в макушку.

За ужином…

Я уже больше получаса старательно гоняла по тарелке несчастный гриб, изредка ковыряя горстку мясного салата, к которому почти не притронулась за все время нашей поздней трапезы. И это несмотря на то, что я весь день почти ничего не ела, жутко перенервничала на дороге и надеялась нормально поужинать вечером. Вот только аппетит пропал как небывало. Кусок не лез в горло, а сосед по накрытому Розалиндой столу упорно пытался подложить мне еще еды.

Сама миссис Палмер уехала домой задолго до моего возвращения со злосчастной прогулки, не забыв при этом сервировать стол к ужину хозяев. Как обмолвился Индэвор, домоправительница была из семьи эмигрантов, и готовила она на свой лад, однако никто никогда не возражал против особенностей ее кухни. Как не возражали и против других привычек этой деятельной особы, пять дней в неделю проводившей в доме мистера Раша. Мне же было как-то не по себе перед помпезностью сервировки. Накрытый белоснежной скатертью и заставленный пугающим количеством столовых принадлежностей, некогда простой и уютный уголок серебристой кухни теперь откровенно нервировал.

Не то чтобы я не была знакома с правилами этикета – в свое время Айне крутила любовь с каким-то родовитым графом, и поэтому каждое утро у нас начиналось с урока хороших манер и изучения правил поведения за обедом в высшем обществе. Но так как я в это самое общество никогда не стремилась, а мама довольно быстро наигралась в сказку про Золушку, вскоре ежеутренняя повинность выбирать из ряда разнокалиберных ложек нужную для правильного поедания полусырого яйца, сменилась приготовлением привычных сэндвичей и кофе. И все же свой след в моей памяти этот этап нашей жизни оставил. Вот только вспоминать правила застольного этикета после крайне мерзкого дня мне совсем не хотелось. А пришлось.

Всю оставшуюся дорогу до дома мистера Раша мы говорили. Вернее, это я рассказывала о своих приключениях, а Индэвор слушал и изредка задавал уточняющие вопросы. Особенно его зацепила черная птица с белым крылом, которая помогла мне слететь с дороги, но объяснить свой интерес чем-то большим, кроме банального любопытства, мужчина не смог. Или просто не захотел. Да я в общем-то и не настаивала. Уставшая, побитая, растрепанная и благоухающая попавшим на одежду бренди, я наслаждалась теплом просторного салона внедорожника и удобством большого кресла с обтянутыми кожей подлокотниками, в котором готова была ехать хоть на край света.

Рэм мои эмоции не разделял, так как его сильно потеснили, сдвигая кресла, чтобы увеличить сзади место для МЧЗЧ. Бросать творение Вика на дороге Дэв не стал, хоть и косился на него крайне неодобрительно. Уже во дворе я осмелилась задать соседу мучивший меня все время поездки вопрос об условиях нашей сделки. Проще говоря, попросила его одолжить мне денег в счет будущей выплаты за недвижимость. А в случае разрыва предварительного соглашения пообещала вернуть все до последней монеты, как только определюсь с работой и местом жительства.

Мои слова напомнили ему о назначенной на вечер встрече с нотариусом, которую он тут же попытался отменить, набрав его номер, но я остановила. Каюсь, после того как лишилась всех покупок, сделанных в режиме строжайшей экономии, и разбила транспортное средство своего механика, деньги мне были нужны, и очень. Поэтому оттягивать момент их получения от явно пожалевшего меня мистера Раша не хотелось. Вдруг передумает, когда я окончательно приду в себя, искупаюсь и переоденусь? Что мне тогда делать останется, сидя в доме без света, еды и интернета? Опять обивать его порог, а это не всегда удобно.

Состроить жалобную мордашку при моем изрядно потрепанном виде труда не составило. Сосед сначала хотел возразить, но замолчал на полуслове, встретившись взглядом с моими грустно просящими глазами. Решив не спорить, он отправил меня мыться и переодеваться к ужину, на котором и должен был присутствовать его друг Алекс. Он являлся владельцем нотариальной конторы, услугами которой обычно пользовался Индэвор. У меня же знакомых в здешних краях и вовсе не было, так что возражать против этой кандидатуры я не стала. А жаль.

– Несравненная мисс О’Ши, – рокотал над ухом Алекс, постоянно касаясь меня то рукой, то плечом. – И почему Лиам скрывал от нас такое сокровище? – склонившись ко мне так, что пришлось немного отодвинуться, мурлыкнул златовласый красавчик с таким холеным лицом, что, глядя на него, хотелось удавиться под гнетом собственного несовершенства. Впрочем, вру! Удавиться хотелось вовсе не поэтому.

– Чтобы не украли, – буркнула себе под нос, продолжая сосредоточенно ловить вилкой скользкий шампиньон. Цели съесть его я не преследовала, поэтому заниматься отловом гриба могла до конца трапезы.

– А что? Это мысль! – развеселился «принц», уже раз десять за вечер назвавший меня своей принцессой. – Хотите, я вас украду, мисс Блэр?

– Не надо, – ответила с улыбкой. С приклеенной вежливой улыбкой, от которой сводило мышцы, но я все равно старалась держать лицо, соответствуя образу прекрасной дамы. Зачем? А кто меня знает. Может, изысканная сервировка так действовала. Или надетое к ужину платье, оказавшееся единственным чистым нарядом в моем скудном гардеробе. А возможно, я снова стала жертвой заученной схемы, которая требовала не перечить мужчине. Или просто не хотела расстраивать и без того мрачного Индэвора, обидев неосторожным словом его приятеля.

Сначала Алекс мне по-настоящему понравился, и я с удовольствием приняла выбранный им стиль общения: отшучивалась, смеялась и просто поддерживала разговор, довольная тем, что мой финансовый вопрос вот-вот разрешится. Потом, после заключения предварительной сделки с мистером Рашем и подписи заверенного нотариусом соглашения, гость предложил отметить это дело и в подтверждение своих слов достал из портфеля две бутылки коньяка. Тогда мне еще было невдомек, почему Дэв хмурится и напоминает другу, что его ждет ночная поездка домой. На волне хорошего настроения я согласилась на рюмку янтарного напитка. А масштаб своего промаха оценила после первого же тоста.

Чем больше Алекс пьянел, тем откровеннее становились комплименты, которыми осыпал меня мистер «златовласка». Поначалу это было даже приятно, потом стало утомлять, и сейчас я едва ли не скрипела зубами, но при этом продолжала вежливо улыбаться и кивать на его реплики, изображая заинтересованность и не выпуская из пальцев вилку, чтобы он не пытался целовать мне руку. Индевор же угрюмо пялился в свою тарелку, ковыряясь в салате примерно с той же увлеченностью, что и я в своем. Это огорчало даже больше, чем подкатывания нетрезвого Алекса.

В то, что он «поражен моей неземной красотой», я не верила ни на йоту, прекрасно понимая, что, будь за столом еще хотя бы одна женщина, этот стремительно пьянеющий ловелас окучивал бы нас обеих, не замечая особой разницы. Но, увы, ужинали мы втроем. Диран ушел к себе наверх, взяв в компанию Рэма. А Максу Дэв велел больше сегодня не приезжать, когда тот звонил узнать, не вернулась ли я домой. Искали меня братья сообща. Младший в Клейморне, а старший с догом ездил по окрестностям Блэк-Лэйк. И я невольно подумала, что промчавшийся мимо электромобиль, который слышала, лежа в кукурузе, наверняка был пикапом Максимилиана со склонным к неаккуратной езде владельцем за рулем.

– У вас такая нежная шейка, мисс, – прошептал Алекс, открывая вторую бутылку. Я же ловко увернулась от его губ, нацелившихся на ту самую часть тела, которую он только что восхвалял. И тут же заученно улыбнулась, заметив недовольство мужчины.

Звук упавшей на стол вилки переключил внимание сильно окосевшего нотариуса на хозяина столового прибора. Индэвор был хмур и молчалив. За все время ужина он, дай бог, обронил всего пару фраз. И сейчас вот расщедрился еще на одну.

– Алекс, тебе хватит, – сказал он, пытаясь забрать у «златовласки» коньяк. Но тот совершенно не желал с ним расставаться. – Ладно! Пусть так, – шумно выдохнув, сдался Раш. – Забирай свое пойло и иди проспись в свободной гостевой. За руль я тебя в таком состоянии не пущ-щ-щу. – Последнее слово превратилось в невнятное шипение, но смысл был понятен и без него.

– Ты настоящий дру-у-уг, Дэв, – сложив губы трубочкой, словно хотел поцеловать его, протянул гость. – Спасибо за ужин, все просто высший пилота-пилати… класс!

– Благодари Розалинду, – вполне отчетливо скрипнув зубами, ответил хозяин дома.

– Благодарю! – радостно воскликнул Алекс и, посмотрев на меня осоловевшими глазами, произнес: – А пошли-ка спать, Розалинда.

Я так опешила, что не сразу нашлась, как повежливее объяснить ему, что он допился до зеленых чертиков… вернее, до рыжих Розалинд, и отказаться от столь щедрого предложения. А этот «коньячный принц», пользуясь моментом, приобнял меня так, что особо не вырвешься, и принялся жарко шептать на ушко всякие пошлости, которые планировал воплотить в жизнь с моим непосредственным участием. И его, похоже, совсем не волновало, как будут звать ту, с кем он проведет ночь.

От Алекса пахло алкоголем, дорогим парфюмом и сигаретами. И эта смесь была такой болезненно знакомой, что я снова застыла, как кролик перед удавом. И даже не попыталась оттолкнуть мужчину, когда он потянул меня за собой к выходу из кухни… мимо стола с практически нетронутыми блюдами и мимо Индэвора, угрюмо созерцающего дно своей полупустой тарелки.

Стало так обидно, что я даже вырвалась. Вернее, попыталась вырваться, однако Алекс лишь сильнее сжал мое запястье, неся какую-то чушь про позу номер двадцать семь. Тогда решила прибегнуть к хитрости, шепнув ему, что мне надо в ванную, но после я обязательно к нему присоединюсь. Изображать покорную овечку меня учили несколько долгих месяцев, поэтому в искренность сказанного пьяный нотариус поверил почти сразу. Вот только ни в какую ванную я идти не собиралась.

Зашла для отвода глаз в ту, что располагалась на первом этаже, постояла немного, слушая, как затихают неровные шаги мужчины, а потом, сняв новые туфли, которые изрядно натерли мне ноги, на цыпочках прокралась к входной двери. Полюбовалась на нее секунд десять, после чего резко развернулась и, чуть пошатываясь, отправилась обратно на кухню.

Рюмка коньяка, выпитая практически натощак, ударила и мне в голову. Не так, конечно, как Алексу, но тоже хорошо, раз я не сбежала, пока никто не засек, в Блэк-Лэйк и не заперлась там от похотливых нотариусов и прочей блондинистой «нечисти», а пошла высказывать Индэвору все, что накипело. Он по-прежнему сидел за столом, только спина его, неестественно ровная ранее, сейчас казалась сгорбленной.

– Что-то забыла? – проговорил, не оборачиваясь.

– Да! – стараясь злостью забить всколыхнувшуюся обиду, сказала я и, подойдя к нему сзади, положила на плечо руку, которая помимо воли соскользнула ниже и замерла на границе прохладной кожи мужчины и ворота его рубашки, в то время как сама я, чуть наклонившись к уху блондина, язвительно прошипела: – Забыла спросить… вы меня сюда спать пустили, чтобы было кого подкладывать под своих друзей, когда они остаются у вас ночевать, да? – и хотела уже гордо удалиться, хлопнув на прощанье дверью, но он перехватил мою ладонь и, резко развернувшись на табурете, дернул меня на себя так, что я вновь оказалась у него на коленях, как тогда в машине.

И мне снова захотелось расплакаться, но показывать этому человеку свою слабость я больше не желала. Закусив до боли губу, гордо вздернула подбородок и открыто посмотрела в его светло-серые, чуть прищуренные глаза.

– И? – спросил мужчина, удерживая меня в положении сидя. – Как это прикажете понимать, ветреная мисс? – Я скривилась, услышав такое обращение, и попыталась встать, но Индэвор не позволил. – Черт возьми, Блэр! – рявкнул он, прожигая меня взглядом. – Ты весь вечер флиртовала с этим… с Алексом, а под конец обвинила меня в сутенерстве. Это нормально?

– Я флиртовала?! – сказала и зависла, пытаясь осмыслить услышанное.

– Ну не я же, – поудобнее усаживая впавшую в ступор меня на своих коленях, сказал Дэв.

– С чего ты это взял? – уточнила, когда дар речи вернулся.

– Видел, – просто ответил он.

– Глядя в свою тарелку? – вспылила я и со злой иронией добавила: – Ну, так должна тебя огорчить: она не гадальное блюдце и истину не отражает. Я ни с кем не флиртовала, понятно? – обернулась в кольце его рук, чтобы посмотреть в лицо мужчине и, столкнувшись с чуть насмешливым взглядом, разозлилась окончательно. – Я не ветреная. НЕ ВЕТРЕНАЯ! Запомни это и… – запнулась, заметив, что он улыбается. – Да какого демона ты веселишься?! Меня практически насильно уводит в спальню твой пьяный дружок, а ты… – и замолчала, обиженно поджав губы.

М-да… пить все-таки не стоило. Ни мне, ни тем более Алексу, который до коньяка был вполне адекватным человеком.

– Что я? – спросил Индэвор, когда пауза затянулась. Он, кстати, единственный из нас не притрагивался к алкоголю.

– Тебе было все равно, – проговорила, отворачиваясь, чтобы не показать предательских слез, навернувшихся на глаза.

Прижав меня спиной к себе, мужчина положил одну руку на мой живот, а второй принялся вынимать шпильки из рыжих волос.

– Ты что де… – забеспокоилась я, начав вертеться, но он перебил, сказав:

– Мне не все равно, Блэр.

И я замерла, перестав дергаться.

Не все равно, значит. Хм…

– Тогда почему ты не сказал ни слова Алексу? – сдув с лица упавшую прядь, потребовала от него объяснений. – В ситуации с Юджином ты вступился за меня, а сейчас… просто промолчал.

– Рамп урод. Я видел, что тебе он неприятен. А Алекс… он, конечно, не умеет пить, но это не делает его плохим человеком. И тебе он явно понравился, судя по вашему общению. Если б не хотела, послала бы его вежливо или не очень, а ты сама с ним пошла…

– Как корова на закланье, – проворчала, чувствуя, что начинает кружиться голова.

От прикосновений его пальцев к корням волос или от окончательно усвоившегося алкоголя? Надо было бы вспомнить об утихшей злости, проявить наконец характер и потребовать меня отпустить, но я продолжала сидеть, наслаждаясь теплом его сильных рук, расписанных мелкими царапинами, которые, как мне показалось еще днем, стали менее заметны. И я даже знала почему. Мазь, одолженная соседом, была воистину чудотворной. Мои собственные синяки и ссадины заживали практически на глазах. Хуже дела обстояли со старым рубцом, но и он стал бледнее, потому легко прятался под слоем водостойкого тонального крема.

– Коровы не улыбаются палачу, – немного натянуто проговорил Индэвор и с легкой досадой добавил: – А ты поощряла его своими улыбками, Блэр. Зачем?

– Да разве же это улыбки? – Я тряхнула головой, освобожденной от заколок, нашедших приют на краю стола, и с нетрезвой искренностью призналась: – Просто не хотела никого обижать и…

– И?

Его тихий голос, раздавшийся возле самого уха, вызвал легкую дрожь, прокатившуюся по всему телу от моей опаленной дыханием мочки до кончиков пальцев. Это опьянило еще сильнее, и, не успев остановить сорвавшееся с языка признание, я сказала:

– Последний раз, когда попыталась послать подальше пьяного мужчину, получила на память вот это, – перекинула распущенные волосы на другое плечо, стерла рукой полоску грима с кожи, после чего чуть склонила набок голову, открывая взгляду соседа тонкую линию розового шрама, который должна была, как побелеет, удалить в клинике по настоянию Эрика. Но… не успела.

Дэв ничего не ответил, и это начало меня нервировать. Снова заерзала у него на коленях, желая не столько встать, сколько повернуться, но мужчина крепко прижал меня к себе, фиксируя положение наших тел, а как только я успокоилась, ослабил хватку и, чуть наклонившись, коснулся губами мерзкой отметины на моей бледной коже. Врачи, которые месяц назад останавливали кровотечение, сказали, что повезло, так как не задета артерия. Рик же после их отъезда предупредил, что в следующий раз повезти может и меньше.

Я застыла, боясь пошевелиться. Жадно вслушивалась в собственные ощущения и, мысленно требуя сказать Индэвору «нет», продолжала наслаждаться его легкими поцелуями, покрывающими изгиб моей шеи. Наверное, я пожалею… да, точно пожалею, и скоро! Но заставить себя уклониться от ласки вот прямо сейчас – сил у меня не было.

– Расскажи, Блэр, – попросил мужчина, чуть сдвигая тонкую лямку вечернего платья, мешавшую ему целовать мое плечо.

И я снова не остановила его, не возмутилась тому, что он делает, и даже не попыталась привычно увильнуть от объяснений, бросив безликое «не будем о личном». Вместо этого сильнее откинула голову, открываясь для его ласк, и, опустив ресницы, начала говорить про «жениха»:

– Мы познакомились с Эриком чуть меньше года назад на вечеринке у одной моей знакомой. Хотя это скорее был званый ужин в лучших традициях светского веч… ум-м-м… чера. – Рука сама зарылась в его волосы, пальцы впились в корни, сжимая и мягко оттягивая голову мужчины в сторону. – Дэв, я так не могу! – сказала, нервно облизав губы. Сидеть спиной к мужчине было даже удобно, потому что не требовалось смотреть ему в глаза, а значит, можно было не краснеть от смущения за собственную смелость. – Ты определись сначала, чего тебе больше хочется: свести меня с ума или познакомиться с моими «тараканами»? – И опять ответа не последовало, только руки, обнимавшие меня, стиснули сильнее, а ноги, на которых я удобно расположилась, напряглись. Хм… а может, и плохо, что не видно лица. – Индэвор? – позвала осторожно, все еще не выпуская из пальцев прядь его волос. Хотела обернуться, но мне опять не дали.

Мужчина тяжело вздохнул, потом поцеловал меня в висок и повторил:

– Рассказывай, чудо.

– Значит, сведение с ума отменяется? – К собственному стыду, я испытала разочарование.

– Откладывается до знакомства с твоими «тараканами».

Его тихий смешок заставил улыбнуться, а губы, вновь прижавшиеся к виску, снова закрыть глаза.

– Я тоже напилась… – призналась на всякий случай. – Если б не коньяк…

– Предлагаешь чаще тебя спаивать? – Мне не требовалось видеть его, чтобы знать – он улыбается. Тонкие губы, чуть обветренные, упругие и в то же время нежные… Я не смогла отказать себе в удовольствии найти их на ощупь и провести подушечкой пальца по тонкой коже. – Блэр? – шепнул мужчина, целуя мою ладонь, и мягко напомнил: – «Тараканы».

Вздохнула, собираясь с мыслями, и, опустив руку, принялась теребить пальцами собственные волосы. Слышала мнение, что такая форма рта – признак злого нрава… чушь! У Рика губы были полные, и поначалу я считала их чувственными и красивыми, пока не привыкла видеть, как они кривятся в неприятной ухмылке, превращающей идеальное лицо мужчины в нечто хищное и отталкивающее.

– Моя история проста как мир, – продолжила свой рассказ я. – Встретила прекрасного принца, который оказался последней сволочью. Ну или я оказалась недостаточно хорошей принцессой для него. – И замолчала, раздумывая над тем, а не хватит ли об этом?

– Подробности, Блэр. Я жду. – Индэвор больше не удерживал меня на своих коленях, вместо этого он осторожно поглаживал мои плечи, очерчивая кончиками пальцев ключицы и контур висящего на шее кулона. Его движения успокаивали и расслабляли, снимая заряд пришедшей с воспоминаниями нервозности.

– Да какие тут могут быть подробности? – доверчиво откинувшись ему на грудь, вздохнула я. – Сначала все было как в сказке. Цветы, подарки, походы в рестораны и прочие атрибуты конфетно-букетного периода. Потом мы стали парой, и незаметно для себя я начала превращаться в живую куклу, которую Рик пытался из меня вылепить. Он никогда не жалел денег на создание идеала, в который медленно, но верно превращал меня… Дэв, я идеальна? – неожиданно для самой себя спросила мужчину. И, запрокинув назад голову, посмотрела на него.

Наверное, это было не очень-то умно с моей стороны, потому что вместо ответа мужчина медленно наклонился и…

Я отстранилась, едва его губы коснулись моих. Струсила! Испугалась, как неопытная школьница на первом свидании. Чего? Сама не знаю. А так как из-за собственной реакции осталась без «сладкого», еще и настроение испортилось.

– Что не так? – сухо поинтересовался Индэвор.

– Ничего, – буркнула, глядя в сторону. – Просто… ты мог бы спросить хотя бы, прежде чем… – замолчала, понимая, что несу ерунду.

– Это и был вопрос, Блэр. Просто без слов, – ответил он, отпуская мои плечи. Я ждала, что он сгонит меня с колен, и даже подумывала встать сама, чтобы не было потом неловко и обидно, но вместо этого сосед принялся рисовать невидимые узоры на моих руках, постепенно спускаясь от поникших плеч к кистям. – Что случилось потом, чудо? Этот Рик тебя обидел? Шрам на шее… – голос мужчины изменился, и мне показалось, что ему трудно говорить на такую тему спокойно, – его работа?

– Его, – не стала скрывать я, с замирающим сердцем наблюдая за тем, как контрастируют его смуглые руки с моей бледной кожей.

У соседа были большие ладони с узловатыми длинными пальцами, покрытыми паутиной едва заметных царапин. Будто он постоянно обо что-то резался, или его кто-то кусал, или… не знаю даже. Захотелось спросить об этих странных шрамах снова и больше не соглашаться на ответ про перекормленных крольчатиной куниц, но Дэв задал вопрос первым:

– И часто он тебя бил? – спросил ровным… слишком ровным тоном, чтобы я поверила в его спокойствие.

И все равно не стала лгать или приукрашивать правду. Мне самой хотелось выговориться, а этот мужчина, даже получив отказ, по-прежнему был готов слушать. Рик бы залепил мне пощечину, если б я уклонилась от поцелуя, а потом заставил бы вымаливать прощение, ползая перед ним на коленях в эротическом белье. Впрочем… к этому мы пришли не сразу.

– Нет, не часто, – сказала я, продолжая следить за движением его пальцев, поглаживающих костяшки моих. – Сначала он просто слишком сильно обо мне заботился, не давая проходу и объясняя это беспокойством о моей неприспособленной к жизни персоне. Потом начал выбирать, с кем мне водить дружбу, а с кем нет, что носить, в какой цвет красить волосы, потому что рыжий считал вульгарным. И очень радовался отсутствию веснушек, которые тоже пришлось бы выводить, не обдели меня ими природа. Сам купил мне несколько сеансов эпиляции, гарантирующей долгосрочный эффект, и сам же смазывал потом раны после долгих часов пыток на столе косметолога. Он даже говорил, какой лак я должна наносить на ногти в тот или иной день. И все это исключительно для моего блага! Потому что у меня плохой вкус, но хорошая подоснова, из которой Эрик, как больной на всю голову художник, долгие месяцы ваял свой проклятый щедевр-р-р. – На последнем слове не смогла сдержать рычания. Злость и досада накатили одновременно, и если б не ласковые поглаживания мужских рук, я бы, наверное, вскочила и принялась ходить взад-вперед по кухне, мечтая что-нибудь расколотить.

– Тише, чудо, – шепнул мне сосед, прижимаясь губами к виску. – Это ничтожество больше тебя не тронет.

– Не тронет?! Ха! – Я нервно усмехнулась. – Он уже пообещал, что найдет. А Рик слов на ветер не бросает. Да и выследить меня через сеть с помощью знающих людей не так и сложно, – добавила обреченно.

– Сложно, поверь.

Дэв оставил в покое мои руки и переключился на колени. На них тоже были ссадины, замазанные тональным кремом, и потому я невольно дернулась и накрыла его ладони своими, возражая против таких действий.

Идеальность… я так привыкла, что мужчине требуется именно она, что боялась показаться в своем натуральном виде, однако Индэвор мягко отвел в сторону мои кисти и принялся расписывать невидимым орнаментом бедра. От коленных чашечек на инстинктивно сжатых ногах до края возмутительно короткого платья, очерчивая границу ткани, но не заходя за нее. Это завораживало, возбуждало и… напрочь лишало способности мыслить трезво. Впрочем, трезво я мыслить перестала еще с той рюмки, что выпила за столом. Трезвая я никогда не полезла бы к нему с разборками и уж точно не сидела бы на коленях, позволяя себя гладить. Потому что трезвой мне было бы страшно.

– Инд… дэвор… – пробормотала едва слышно и вцепилась в его предплечья, но и это не остановило мужчину.

– Хочешь узнать, почему здесь трудно отследить вход в интернет? – спокойно поинтересовался он, словно ничего такого и не делает вовсе.

Сглотнула, в очередной раз облизав пересохшие от волнения губы, и тихо сказала:

– Хочу… – сглотнула еще раз, после чего более твердо добавила: – Узнать, да.

Он тихо усмехнулся мне в шею, и я поплыла окончательно. Какой, к черту, интернет? Какой Рик? Какие разговоры?! А вот от еще одной порции коньяка для смелости я бы, пожалуй, не отказалась, но Алекс уволок бутылку с собой.

– Потому что мы с Лиамом об этом позаботились, тоже наняв в свое время знающих людей, – целуя меня за ухом, сказал мужчина.

– Умгум… – пробормотала невнятно.

Ресницы дрожали, руки, колени – тоже. А он продолжал ласкать меня, едва касаясь и не нарушая установленных платьем рамок. И это лишь сильнее заводило, заставляя желать большего. Не выдержав нежной пытки, я издала тихий полувсхлип-полустон и, инстинктивно выгнувшись, расслабила ноги.

Он воспринял это как приглашение. Резко развернул меня, наклонил назад и впился губами в чуть приоткрывшийся рот. А я запустила обе руки в его распущенные волосы, словно хотела не дать ему разорвать наш шальной поцелуй. Не нежный, не легкий, как его прежние ласки, а по-взрослому глубокий и яростный, словно мы оба дорвались наконец до того, чего так долго желали и оттягивали, разжигая аппетит.

Все испортил Алекс. Вернее, как испортил… Просто дал мне шанс отвлечься и сообразить, что кухня – не лучшее местно для таких пикантных сцен. Особенно когда в доме ребенок и гость. Спотыкающиеся шаги и заунывное: «Где же ты, принцесса-а-а?» – не услышал бы только мертвый. А мы оба были очень даже живы, хоть и дышали тяжело. Я отстранилась первая, придержав голову Индэвора, который инстинктивно потянулся ко мне. Посмотрела в потемневшие глаза мужчины, потом перевела взгляд на открытую дверь, за которой слышалась возня спускающегося по лестнице нотариуса, снова на соседа и, прильнув к его губам лишь на короткий миг, выдохнула:

– Не сегодня, Дэв.

– Издеваеш-ш-шься? – Серо-черные глаза его сузились, а влажные от поцелуев губы дрогнули, но так и не растянулись в улыбке.

– Правду говорю, – сказала я и кивнула на дверной проем.

– Рыжик, ты где-э-э? – донеслось из холла. Судя по удаляющимся шагам, Алекс пошел искать меня в ванной.

– Я его выгоню домой, – совершенно серьезно пообещал мне Раш.

– Нельзя, он же лыка не вяжет.

– Вяжет, – возразил Индэвор и, немного подумав, решил: – Такси вызову.

– Не надо. – Я провела кончиками пальцев по его шероховатой от короткой щетины щеке и улыбнулась. – Даже хорошо, что так вышло.

– Хорош-ш-шо? – не скрывая легкого раздражения, уточнил мужчина. – Что же тут хорошего, Блэр? Если б не Алекс и его коньяк, мы бы продолжили начатое.

– Если б не Алекс и его коньяк, – моя улыбка стала шире, а в глазах заплясали смешинки, – мы бы ничего и не начали.

– Хм… – Он сделал вид, что задумался. – Резонно.

– А то ж! – окончательно развеселилась я и, повернувшись к столу, окинула жадным взглядом кучу нетронутых вкусностей. Неутоленный сексуальный голод, судя по всему, трансформировался в обычный. Я как-то вдруг осознала, что очень хочу есть. Нервозности больше не было, обиды и страхи попрятались по углам, а настроение, напротив, сделало гигантский скачок вверх.

Без труда угадав мои мысли, Индэвор потянулся, чтобы поставить мою тарелку рядом со своей, и, устроив меня так, чтобы было удобно есть, а не целоваться, спросил, что положить. К моменту, когда на кухню завалился расстроенный моим исчезновением Алекс, мы преспокойно ужинали.

– Эй? – возмутилось это шатающееся создание с растрепанными золотистыми волосами и в расстегнутой до пупа рубашке. – Так это что же… Вы встречаетесь?! – воскликнул он.

Мы с Дэвом переглянулись. Я сунула в рот очередную порцию удивительно вкусного салата, а он спокойно ответил:

– Да.

Я закашлялась, подавившись едой. И сосед, легонько похлопав меня по спине, предложил водички. Выпила – полегчало. Алекс же, явно приговоривший в спальне вторую бутылку коньяка, грустно повздыхал, что мое сердце и прочий ливер уже заняты, потом радостно поздравил нас едва ли не со свадьбой, после чего присел рядом с Дэвом за стол и доверительно сообщил:

– Ну ты же понимаешь… мне тоже надо. Очень-очень. Сейчас. Я уснуть без секса не смогу.

– Посмотри порно. В сети этого добра хватает, – продолжая невозмутимо наворачивать давно остывший ужин, предложил ему Индэвор.

– А может, – «златовласка» замялся, виновато поглядывая на меня, что слегка напрягало, и, перейдя на громкий шепот, который не услышал бы лишь глухой, сказал другу: – А если я шлюху закажу? Ничего?

– Да пожалуйста, – отодвигаясь от пьяного приятеля, ответил хозяин дома. – Через полчаса привезут.

– Тогда дай телефон, – тут же потребовал воодушевленный… кхм… кобель и, видя вопросительно поднятую бровь Раша, принялся оправдываться: – Мой наверху и… разрядился он.

Не знаю, поверил ли в такую отмазку Дэв, но мобильник любвеобильному приятелю дал. Довольный Алекс, схватив его, пошел звонить в холл, а мы снова остались вдвоем.

– Тебя ведь не будет смущать, если он…

Сосед замолчал, не договорив, а я, помахав перед лицом рукой, мол, сейчас доем и скажу, дожевала очередную порцию салата, запила водой, которую Индэвор налил мне в фужер из графина еще в прошлый раз, и легкомысленно отшутилась:

– Мне-то какое дело, кого твой друг заказывает в постель? Лишь бы от меня отстал.

О том, что дело мне, оказывается, есть до приехавшей вскоре девушки по вызову, я поняла, как только она по-хозяйски вошла на кухню и заявила:

– Ну что, Индюш, больше трех месяцев без наших игр не вы… – и осеклась, увидев меня, удобно расположившуюся на коленях мужчины.

Красивое лицо брюнетки вытянулось, глаза зло сверкнули.

– Я ей пытался сказать, но она не слушала. – Вслед за гостьей в кухню просочился и открывавший ей дверь Алекс.

– Ивон, ты работать приехала? – спросил брюнетку Дэв. Та не ответила, плотнее сжав красиво накрашенные губы. – Ну так иди и работай. Твой клиент он, – кивнув на явно озабоченного нотариуса, пожирающего глазами заказную шлюху, Раш посмотрел на притихшую меня и ласково поинтересовался: – Помнишь, я обещал тебе пирог с яблоками, чудо? Будешь?

Нахлынувшие воспоминания вызвали улыбку.

Черноглазая жрица любви так резко развернулась, что нас обдало ветром от ее взметнувшихся в воздух волос. Громко стуча каблуками, она вылетела из кухни, утащив за собой Алекса едва ли не за шкирку. Когда шаги этой парочки затихли, я не смогла сдержать любопытства.

– Кто она тебе? – спросила шепотом.

– Бывшая, – обычным тоном ответил Индэвор.

– Твоя бывшая – шлюха?! – воскликнула я и тут же зажала себе рот рукой, испугавшись, что меня слышали.

– Моя – шлюха, твой – садист… Да мы просто созданы друг для друга, не находишь? А, Блэр? – И, подмигнув, пересадил меня на свободный табурет, чтобы достать из духовки холодный пирог, отрезать от него кусочек и накормить им меня… не давая при этом взять лакомство в руки.

Как после такого десерта мы снова не начали целоваться – не знаю. Потом же было просто не до этого. Сначала зазвонил телефон Раша, затем зашел стрельнуть сигаретку водитель машины, который привез из борделя Ивон. Следом в сопровождении Рэма, радостно виляющего хвостом, спустился крайне недовольный Диран. Правда, он быстро повеселел, узнав, что Ив явилась не по папину душу, а «поговорить» с дядей Алексом. В результате, прихватив с собой половину пирога, мы с мальчишкой удалились наверх обсуждать будущую охоту, а Дэв остался беседовать с бородатым крепышом, курившим на крыльце. Судя по их поведению, мужчины были хорошо знакомы. Впрочем, оно и понятно: когда бывшая подруга – девочка по вызову, волей-неволей будешь знать ее шофера.

Глава 5

Расставленные по краю небольшого бассейна свечи горели, наполняя темное помещение загадочным светом и ароматом меда. Их можно было бы и вовсе не зажигать, так как во мраке мужчина видел не хуже, чем днем, но Индэвору нравилось смотреть на огонь. Он завораживал, успокаивал, позволяя собраться с мыслями и определиться с приоритетами. А подумать мистеру Рашу было о чем.

Обычный рабочий понедельник его новая соседка превратила черт знает во что. Последний раз мужчина так нервничал и пугался за кого-то лет пять назад, когда маленький Диран сбежал от няньки и ушел на поиски летающего монстра. Вот только у Дира, в отличие от Блэр, не было «мотороллера». А ведь он не раз говорил ей, чтобы обращалась к нему, если что-то понадобится. Неужели так сложно было просто попросить свозить ее в город?

Сжавшаяся в кулак рука ударила по раскрашенной рыжими бликами поверхности воды. Черной, как и в озере. По ней тут же пошли круги, которые начали на глазах искривляться, складываясь в едва уловимый рисунок букв.

«Остынь», – прочел мужчина прежде, чем надпись растворилась. Комментировать это он не стал, только криво усмехнулся и, взяв с подставки бокал с белым вином, выпил. Прохладная ванна перед сном остужала более чем прекрасно. А еще успокаивала и снимала напряжение, которое давало о себе знать, стоило вспомнить о недавних поцелуях.

Какие же нежные у Блэр губы… Податливое гибкое тело с гладкой, словно шелк, кожей. Матово-белой в полумраке… без единого волоска. Интересно, она везде такая? Мысль взволновала сильнее, чем ожидал Индэвор. Окунувшись с головой в воду, он снова вынырнул, откинул назад мокрые волосы и налил себе еще вина.

– Ну спасибо, рыжий лис… – прошептал, вертя в руках бокал. – Устроил ты мне встряску, как и обещал. – И, прикрыв глаза, снова подумал о соседке. Просто потому, что о ней приятно было думать.

Дэв отчетливо помнил, как гладил ее плечи, руки, как водил пальцами по коленям и бедрам, касаясь подола маленького черного платья. Да когда она только вышла в нем, он уже пожалел о том, что пригласил Алекса. А наблюдать за их воркованием весь ужин и вовсе оказалось пыткой. Раш ревновал последний раз так давно, что уже забыл, каким болезненным может быть это чувство. Вот только ревновать законную жену к ее работе – это одно. А малознакомую соседку к каждому столбу – это совсем другое. А она улыбалась этому ловеласу, отвечала на его шутки и даже не пыталась пресечь ухаживания.

Маленькая ветреная куколка, сама не понимающая, какое впечатление производит на мужчин. Неудивительно, что ее бывший мечтал посадить это чудо «на цепь». Но каким методом?!

Пальцы снова сжались в кулаки, однако Индэвор вовремя погасил вспышку ярости и, расслабившись, откинулся на высокий бортик.

Блэр… Она так отчаянно не хотела быть чьей-то игрушкой… Но именно на куклу больше всего и походила. На идеальную, безумно красивую фарфоровую статуэтку. Хрупкую, как и все прекрасное. Ею хотелось любоваться, ее хотелось оберегать, защищать, спрятав от всего мира и его опасностей, а еще ее хотелось ласкать и доводить до исступления, наслаждаясь тем, что она… живая.

Пригубив еще вина, мужчина подумал, что никогда не скажет ей о своих ассоциациях, чтобы, не приведи небеса, это пугливое чудо не стало сравнивать его с Эриком. Хотя наверняка ведь уже сравнивает. Как иначе-то?

Он неприязненно передернул плечами, проворчав себе под нос какое-то мало приличное ругательство, и сделал несколько больших глотков прямо из бутылки. Вода в бассейне предупреждающе колыхнулась.

– Я спокоен, – сказал прежде, чем круги трансформировались в некое подобие слов. – Просто… размышляю.

Дэв и правда не нервничал. С чего бы? Девочка после всех сегодняшних приключений стала больше ему доверять, что, безусловно, радовало. Хотя там, на дороге, когда он вспылил, а она, испугавшись, убежала, хрупкий мостик их отношений едва не рассыпался на куски. А ведь он давно заметил, что племянница Лиама – птичка пугливая. И даже начал подозревать, что Блэр в прошлом сильно досталось. Только думал, дело в отчиме или деспотичном работодателе, но никак не в бывшем парне. Как-то не представлял он свою молоденькую соседку несвободной. Или… не хотел представлять?

Вспомнив о заключенной сегодня сделке, мужчина нахмурился. А не упорхнет ли его рыжая птичка в город, получив первую часть денег за дядино наследство? Эта мысль беспокоила его и раньше, превращая и без того плохое настроение в отвратительное. Но и оставлять ее без средств к существованию было опасно.

А потом Блэр сама сделала шаг к нему, сама рассказала о прошлом, выболтала, на что обижена, и… позволила все, чего он так хотел. Ладно, не все… но многое. И, уходя с Дираном наверх, она улыбалась именно ему. Искренне, по-доброму, со светящимся в серо-зеленых глазах обещанием. Или он все это придумал, вдохновленный тем, что она его не оттолкнула? Если бы не Ивон, приехавшая на вызов, несмотря на их разрыв, эту ночь Индэвор провел бы не в бассейне, соединенном с озером, а…

Воображение опять принялось рисовать ему пикантные картины, и мужчина снова погрузился с головой в воду. А когда вынырнул, увидел дрожащую на черной поверхности надпись: «Эка тебя проняло-то, брат…»

И, ругнувшись под нос, прошипел:

– Не издевайс-с-ся.

Послание пошло рябью, задрожало сильнее, и, хотя вокруг было тихо, Рашу казалось, что вода смеется над ним. Он бы и сам посмеялся, окажись на его месте кто-то другой. Сейчас же только чуть улыбнулся уголком рта и… выпил снова. Сверху за спиной, где находилось окно, что-то зашуршало, затем последовали хлопки больших крыльев и усталое «кар-р-р», с которым на бортик бассейна опустился черный ворон с седыми перьями на правом боку.

– А, явился, – хищно прищурившись, проговорил Индэвор. Птица наклонила набок голову, вопросительно уставившись на него. – Ты зачем девочку напугал, Варлог? – спросил мужчина мрачно. – Я кормлю тебя уже год. И продолжу это делать в память о твоем хозяине, но не с-с-смей больше пугать Блэр. Она ведь могла убиться там, на дороге. Тебе ясно?

Ворон дернул крыльями, будто пожимая плечами, а вода снова задрожала, искажая отражавшиеся в ней свечи.

– Та-а-ак, – задумчиво протянул Индэвор. – Это что, сговор?

Громкий всплеск осыпал блестящими каплями и мужчину, и хрипло каркающую птицу.

Немного позже…

– Дир, а почему туда надо идти в полночь? – спускаясь по садовой лестнице из своей спальни, спросила я вылезающего из окна мальчишку.

– Фильмов не смотрела, что ли? Вся нечисть выползает из своих укрытий именно в это время, – громким шепотом просветил меня Диран.

Он аккуратно наступал на деревянные перекладины и, несмотря на висящий на его плече рюкзак, двигался куда увереннее, чем я. А ведь у меня после мытья люстры и окон уже был некоторый опыт общения с лестницами. Но… видимо, не такой большой, как у Дирана.

Вообще, столь оригинальный путь малость настораживал. Почему мы не воспользовались комнатой мальчика, я понимала: во-первых, она расположена в мансарде, а во-вторых, окно выходит не в сад, а во двор. Но вот что нам мешало как нормальным людям спуститься вниз и выйти через дверь – оставалось загадкой, вероятная отгадка которой заставляла меня хмуриться.

– Ты уверен, что папа в курсе нашей… эм… исследовательской миссии? – уточнила, когда ноги коснулись земли.

– Он знает, что я интересуюсь монстрами, – пыхтя, ответил мне напарник.

– Интересуеш-ш-шься? – перехватив привычку Индэвора шипеть, когда нервничаю, спросила я. – Ты же говорил, что сказал отцу…

– Блэ-э-эр, не будь занудой, а? – спрыгнув с лестницы, взмолился мальчик, который в ночном полумраке куда больше напоминал мне маленького блондинистого чертенка.

Особенно в сочетании с прибором ночного видения, надетым на его лоб так, что во тьме казалось, будто у парня короткие рожки. Зачем Дирану эта штука, мне тоже не было ясно. Ведь было полнолуние, и света вполне хватало, чтобы не пробираться на ощупь, а вполне сносно различать окружающий пейзаж в серебристо-серых тонах. Вчера, во всяком случае, в окрестностях озера у меня с видимостью проблем не возникало. Но… Диру виднее, он, судя по уверенным движениям и завидному спокойствию, охотник бывалый.

Мне же, мягко говоря, стало как-то не по себе. Когда обсуждали ночную вылазку, я пребывала в уверенности, что Дэв осведомлен об играх собственного сына, и сегодняшний рейд к черной воде в поисках неведомых монстров если не одобряет, то уж точно и не запрещает. Теперь же, осознав, что мелкий исследователь паранормальных явлений меня провел, участвовать в грядущем безобразии не хотелось. Но и бросить мальчишку одного рядом с не внушающим доверия озером я тоже не могла.

Машинально похлопала по карманам бриджей в поисках телефона, но быстро вспомнила, что он погиб смертью храбрых еще на дороге. То есть возможности не будет вызвать помощь, если и правда нарвемся на какую-нибудь тварь в траве типа куницы-мутанта, про наличие которых «заливал» мне сосед. Оставалась надежда на собственные голосовые связки и на открытые окна дома Рашей, ну… и на организованность Дирана тоже. Ведь неспроста же он такой спокойный, правда?

И все-таки, идя за ним практически след в след, я не выдержала и спросила:

– А ты уверен, что это… не опасно?

– Девчонка, – знакомо фыркнул белобрысый негодник, даже не обернувшись.

– Вот именно! – ничуть не обиделась я. – Девчонки куда осторожнее и предусмотрительнее мальчишек. Вдруг и правда на какое-нибудь животное нарвемся. И что тогда? Будем пшикать ему в морду краской и бить по башке сачком?

– Если бить, – не сбавляя шага, отозвался пацан, – можно и убить.

– В смысле? – не поняла его я, плохо представляя, как можно причинить реальный вред сачком неведомому зверю.

– Они же мелкие, размером с ладонь, – поделился новой информацией мальчик. – С мужскую.

– А раньше сказать нельзя было, что мы «зеленых человечков» идем ловить? – пробурчала, успокаиваясь.

Похоже, Дир, как и я в свое время, охотился на «фей». Только мне было интересно выследить зубную, а ему вот… полевых. Ну или озерных, что ближе к теме. А так как феи – это просто сказки, мне вполне можно было расслабиться и сосредоточиться на слежке за тем, чтобы этот юный энтузиаст не споткнулся, как я вчера, и не расшиб себе нос. В конце концов взрослая из нас двоих именно я – значит, мне и отвечать за безопасность мелкого фантазера перед его отцом.

Воспоминания о Индэворе приятно согрели душу, заметно взволновав и тело. Сердце забилось чаще, а губы сами собой растянулись в улыбке. Тряхнув головой, постаралась взять себя в руки, не дав воображению лишить меня бдительности.

Охота! У нас тут охота на несуществующих монстров, а не… кинотеатр внутреннего зрения, услужливо подкидывающий кадры из фильма под названием «Сосед и я».

Усмехнувшись собственным мыслям, принялась осматриваться по сторонам. Иррациональный страх перед черным озером меня больше не беспокоил. Но темная вода и непонятно чем вызванные водовороты по-прежнему напрягали. Так что подходить близко к таинственному водоему мне не хотелось. Да мы в общем-то и не собирались этого делать. Как было решено за поеданием пирога (бо́льшая часть которого, естественно, досталась преданно смотрящему на нас Рэму), засаду устроили в нескольких ярдах от берега среди некошеной травы, которая, если присесть, скрывала нас с Дираном не хуже ширмы.

Выбрав место, с которого хорошо просматривались пляж и заросли осоки, мы приготовились ждать. Дир – монстров, а я – момента, когда ему надоест эта игра. Время было позднее, и я бы предпочла коротать его в теплой постели, обняв подушку, а вместо этого приходилось сидеть, стиснув ручку сачка и, прикрывая другой рукой рот, прятать зевки.

Мальчик же, надвинув похожие на бинокль «очки» на глаза, держал наготове фотоаппарат и баллончик с краской, иногда тихо сетуя, что не удалось подключить к делу пылесос. Я же «агакала» в ответ, лениво отмахивалась натянутой на обруч сеткой от несуществующих комаров. Их рядом с озером не было точно так же, как и птиц. И почему-то подумалось, что куницы (или какое-нибудь другое зверье) тоже вряд ли полезут к «чертовому омуту»… в отличие от нас.

А следом за этой пришла и еще одна крайне нежелательная мысль – что, если один знакомый нам любитель ночных купаний снова явится сюда для водных процедур? Перспектива быть застуканной Индэвором в полночь возле озера в компании его малолетнего сына меня напугала даже больше, чем встреча с монстрами. Потому что в лучшем случае Дэв покрутит у виска, намекая на мои умственные способности, вернее, на их отсутствие, и загонит нас обоих домой, а в худшем… опять шипеть будет.

Так что оставшиеся минут пятнадцать до тихого, но уверенного: «Ш-ш-ш, замри!», брошенного Дираном, я занималась тем, что придумывала варианты оправданий для соседа. Причем один был нелепее другого. Но стоило мальчишке шикнуть, как все посторонние мысли тут же вылетели из моей головы, прихватив с собой и накатывающую волнами сонливость.

– Что там? – спросила еле слышно.

– Тсс, – недовольно отозвался этот юный следопыт, начиная потихоньку ползти вперед.

Я вгляделась в раскинувшийся перед нами пейзаж, но не увидела ничего нового. Та же каменистая полоска пляжа, черное зеркало воды с лунной дорожкой и осока… Ох, сколько же ее тут! Острой и опасной.

– Куда ползем-то? – не унималась я, следуя за мальчишкой по-пластунски.

– Сейчас в тебя пшикну, – тихим «незлобным» шепотом предупредил Диран.

Пришлось с тяжелым вздохом заткнуться, временно приструнив требующее ответов любопытство. Мальчишка замер и, осторожно раздвинув руками траву, указал на оказавшийся совсем близко берег. Хм… а я за размышлениями и не заметила, что мы уже столько проползли.

– Вон там, – склонившись ко мне, Дир указал на горку каких-то палок. Присмотревшись, поняла – костей!

– Бедный кролик, – едва шевеля губами, пробормотала я, про себя добавив еще и «бедные мы», потому что находиться рядом с местным «кладбищем домашних животных», расположенным у черной воды, было страшновато. Вдруг тут зомби-зайцы бегают? Или обещанные перекормленные куницы? Ведь Блэк-Лэйк полон загадок.

– Не на то смотриш-ш-шь, – зашипел ребенок, став в этот момент особенно похожим на своего отца.

– А… – хотела уточнить я, но запнулась, заметив странное движение за останками животного. Словно за ними и правда кто-то сидел. Какая-то черная тень, которая встрепенулась и… медленно расправила крылья. Будто несколько отколотых ребер взметнулись вверх, блеснув светлым пятном на темном фоне силуэта. Птица или большая летучая мышь? – Дай гляну! – потребовала, пытаясь отобрать прибор ночного видения у своего напарника.

– На, – швырнув мне громоздкие «очки», которые я тут же повесила себе на шею, чтобы не потерять, Диран направил на существо пульверизатор и, поливая краской предполагаемого монстра, принялся фотографировать.

– Это что у вас тут… – раздалось сзади, и мы оба, взвизгнув, обернулись. Причем Дир на автомате продолжил выжимать содержимое баллончика и щелкать вспышкой. – Твою ж!.. – Дальнейшие высказывания застукавшего нас мужчины были слабо переводимы, но его перекошенная физиономия в люминесцентных разводах говорила сама за себя.

– Я за монстром! – швырнув орудие преступления в траву, воскликнул Диран и, быстро перегруппировавшись, рыбкой нырнул в растительную темноту.

Я, вспомнив, что рядом озеро, рванула за мальчишкой с криком «стой!».

Макс, матерясь на всю округу, бросился за нами, громко пообещав всыпать ремня племяннику. На что я не столько испугалась, сколько оскорбилась и запустила в него сачком, рассчитывая просто припугнуть. Но госпожа Удача, словно издеваясь надо мной, сделала так, что капроновая сетка накрыла голову не вовремя наклонившегося блондина, словно ночной колпак. Прекрасно понимая, что ремня мне не избежать теперь так же, как и Дирану, которого я окончательно потеряла из виду, решила спасаться сама и шустро поползла в темные заросли ближайших кустов, надеясь на то, что и мальчишка прячется где-то рядом. Про миниатюрных монстров и зомби-кроликов забыла окончательно. Сейчас куда страшнее был Максимилиан, чья физиономия светилась в ночи, как переносной фонарь.

Подниматься на ноги было страшно. Да и колени дрожали, если честно. И я продолжала тихонько продвигаться к цели, не забывая при этом поглядывать на изучающего пейзаж мужчину, который, судя по всему, стал жертвой извечной дилеммы про двух зайцев, роли которых нынче взяли на себя мы с Дираном, разбежавшись в разные стороны. Пока Макс раздумывал, кого ловить первым, я, без конца косясь на него, отползала … отползала… отползала и… наверняка доползла бы до спасительных кустов, если б не натолкнулась на неожиданное, но весьма устойчивое препятствие.

Обернувшись, увидела мужские ноги в штанах с кучей карманов. Медленно подняла взгляд снизу вверх и, всхлипнув, повалилась на спину, прикрыла лицо руками и мелко затряслась.

– Блэр? – обеспокоенно спросил Индэвор, присев рядом со мной на корточки и, видать, от растерянности выпустил Дирана, которого до этого держал за шкирку. – Эй… чудо? Не надо плакать, никто тебе ничего не сделает, – пробормотал мужчина, а я, не выдержав, расхохоталась в голос.

Наверное, у меня была истерика. Даже вероятно. Но менее смешно мне от этого не становилось.

– Хватит ржать! – обиженно пробурчал подошедший к нам Макс и, тронув пальцем свежую краску у себя на коже, недовольно поморщился.

– Не могу-у-у, – вытирая слезы, простонала я. – Ты, он… вы все такие… а-а-а… – И расхохоталась снова.

К счастью, мужчины, глядя на меня, тоже начали смеяться, не дав мне тем самым почувствовать себя идиоткой в их мрачном обществе. Раскрасневшийся Диран, сообразив, что гроза миновала, довольно заулыбался и даже подал руку, помогая своей «фронтовой подруге» подняться. Я же в свою очередь отдала ему чудом не пострадавшие очки ночного видения.

– И все-таки что вы тут делали? – когда приступ ненормального веселья начал затихать, снова спросил Максимилиан.

– Мне тоже интересно, – поддержал его брат.

У него, как и прошлой ночью, были мокрые волосы. Да и тело, натягивая футболку, Дэв вряд ли успел вытереть, потому что темный от влаги трикотаж, облепивший его торс, сейчас выгодно обрисовывал хорошо развитую мускулатуру, притягивая взгляд. Ну мой так точно. Смутившись, я переключила внимание на Макса и, обняв Дирана за плечи, чтобы понятно было – в обиду не дам, спросила:

– Вариант: вышли воздухом подышать перед сном – устроит?

Не устроил, судя по тому, как прищурились глаза меченого брата.

– С краской?

– Почему нет? Кто-то с сигаретой выходит, а мы вот… с краской.

– Нюхали, что ли? – предположил Макс то, до чего я бы не додумалась.

– Курили! – огрызнулась, бросив неуверенный взгляд на Индэвора, но, заметив, что тот улыбается, почувствовала себя смелее и продолжила сочинять: – Пейзажем любовались. Красиво же… лето, озеро, полнолуние.

– Угу, и зарисовки делали… из баллончика, – хохотнула жертва нашей охоты.

На монстра средний Раш походил слабо, особенно сейчас, когда приступ ярости миновал. Но за добычу можно было засчитать и его. Так что поохотились мы, как говорят, на славу. Вот только «дичи» лучше об этом не знать. Версия с художествами на природе для всех куда оптимальнее.

Так, перекидываясь короткими репликами и подшучивая друг над другом, мы дошли до дома. Оглянувшись прежде, чем завернуть за угол, увидела залитый лунным светом сад с ухоженными клумбами, поросшие плющом качели и загадочно мерцающее неподалеку озеро без какого-либо намека на монстров. И все было бы хорошо, если б не ощущение чужого взгляда, буравящего мою спину. Стряхнув наваждение, пошла дальше. Наверное, просто показалось.

Во дворе было всего три машины, значит, Ивон со своим извозчиком уже испарилась, что лично меня обрадовало. А вот ядовито-желтый ворон, сидящий с мрачным видом на крыльце, озадачил.

– Варлог? – удивленно вскинув бровь, проговорил Индэвор.

– Похоже, не я один стал жертвой их… искусства, – проворчал Максимилиан, рассматривая прядь своих волос, на которых тоже осела краска. – Придумал! – радостно оскалился он. – Вы, ребята, накосячили – вам нас с птичкой и отмывать! Чур ты занимаешься мной, – и указал пальцем на меня.

– Э-э-э… – протянула я, покосившись на Дирана.

Мальчишка тяжело вздохнул, кивнул и, демонстративно потирая руки, сказал:

– Нет, Макс. Моя краска, мне и отдуваться. А Блэр тут ни при чем, так что пусть идет спать.

Еле удержалась, чтобы не поцеловать своего юного защитника в макушку и… зевнула. Смех смехом, а спала я сегодня катастрофически мало, и, несмотря на то что вроде как и не хотела уже в объятия Морфея, организм все равно требовал отдыха.

– Так, вы двое идите оттираться, а я провожу мисс О’Ши наверх, – почему-то перейдя на официальный тон, проговорил сосед и, не дожидаясь чьей-либо реакции, взял меня за руку и повел за собой в дом.

– Мисс О’Ши? – не смогла удержаться от подколки я, когда мы поднялись на второй этаж. Хотелось узнать, что тут делает Макс, как там Алекс и давно ли уехала Ивон, но я не успела о них заговорить.

– Чудо ты ветреное, – чуть наклонившись, шепнул мужчина и, не дав мне возмутиться нелюбимым эпитетом, приподнял за талию, чтобы поцеловать.

Все вопросы, теснившиеся в голове, разом выветрились, словно подобранное соседом определение и правда было про меня. Но стоило нам войти во вкус, как скрипнула дверь соседней гостевой спальни и в полумрак коридора вышла, сладко потягиваясь, женщина… в нижнем белье.

– Индюш, ты наконец решил перестать от меня пря… – и снова она осеклась, как и тогда, на кухне, рассмотрев, что Дэв не один.

А мне стало отчего-то так неприятно, словно я вторглась в чье-то личное пространство. Вывернувшись из ослабевших рук мужчины, скользнула к своей двери и, плотно прикрыв ее, защелкнула замок. Никто ко мне не постучал, да и голосов за стеной слышно не было. И все это лишь усугубляло и без того испортившееся настроение. Я-то думала, что девочка по вызову давно уехала, а она, оказывается, осталась тут ночевать, отпустив своего шофера. Осталась… как, наверное, часто бывало и раньше.

А вдруг милые ругаются – только тешатся? Вдруг Дэв этим их разрывом пытался заставить бывшую уйти из профессии, чтобы снова стать его… настоящей? Меня же он просто использовал, желая подстегнуть ее ревность.

Мысли теснились в голове, причем одна другой неприятнее. Решив, что подумаю об этом завтра, я, не включая свет, начала раздеваться и готовиться ко сну. Даже в ванную идти не хотелось, зная, что могу столкнуться там с черноглазой красоткой, нагло рассекающей по дому в одном лишь белье. Повертев в руках очередную футболку соседа, традиционно лежавшую на кровати в ожидании меня, швырнула ее на кресло и, вынув из пакета свою черную пижаму с розовыми котятами на груди, переоделась в нее.

Какое-то время еще сидела, раздумывая, заглянуть в интернет или лучше сделать это утром. На деле же оттягивала момент сна, все еще надеясь, что мне зайдут пожелать спокойной ночи. Хоть кто-нибудь! Но за дверью было тихо, как и за стеной. Из чего я сделала вывод, что Ивон вряд ли вернулась к Алексу, так как спать с клиентами в прямом смысле этого слова в рабочий график шлюх не входило. Но если она не с ним, то… с кем?

Гадать на эту тему не хотелось совершенно. Да и что тут в общем-то гадать? Когда мужчина позволяет женщине называть себя таким жутким сокращением, как «Индюша», – это о чем-то да говорит.

Вздохнув, потерла пальцами занывшие виски. Надо спать, а не забивать себе голову нерадостными умозаключениями! В конце концов, мы с Дэвом просто соседи, и его личная жизнь – не моя проблема.

Решительно откинула одеяло, собираясь лечь, как вдруг услышала тихий стук в оставленное приоткрытым окно.

Черт! А лестницу-то мы с Дираном за собой так и не убрали…

Следующим утром…

Я проснулась от аромата кофе: сильного, горького и такого желанного, что сладкая нега сна начала безвозвратно таять, не выдержав конкуренции. Запах будоражил, манил, суля отличное начало нового дня, и, не выдержав этой пытки, я открыла глаза. Первой мыслью было – пригрезилось. Второй – кто-то варит мой любимый напиток внизу, открыв все двери нараспашку. Но стоило мне заметить маленькую фарфоровую чашечку на блюдце, примостившуюся на столе возле ноута, как оба предположения пришлось отправить в утиль.

Зато их место заняло понимание, что в комнату ко мне кто-то заходил. Ну ведь не телепортом же эта чашка сюда попала, верно? Ученые в нашей стране, конечно, работали в этом направлении, но пока не настолько успешно, чтобы использовать новую технологию перемещений в быту. Вывод – у меня был гость! Пока я мирно посапывала на подушке, кто-то вошел в комнату, полюбовался на спящую меня и… оставил умопомрачительно пахнущий презент.

Стоило бы насторожиться и даже обидеться, но я так хотела кофе, что просто не смогла этого сделать. Не вставая с постели, потянулась за чашкой и, взяв ее вместе с блюдцем, обнаружила под ним желтый листок для записей, на котором красовалась всего одна короткая строчка:

«С добрым утром, Блэр!»

Повертела в руках напиток, вселяющий бодрость одним своим видом, полюбовалась на струйку белого пара, поднимающуюся над кружкой… задумчиво посмотрела на запертую на замок дверь, которую вряд ли кто-то взламывал снаружи, перевела взгляд на открытое с ночи окно и поняла, что начинаю бояться садовых лестниц. Ведь это хорошо, если в окно, как вчера, Макс постучит, чтобы пожелать мне сладких снов и подарить обещанный еще днем букет из полевых цветов. А вдруг кто-то посторонний? Или, наоборот, прекрасно знакомый и потому пугающий больше всех остальных?

Нервно поведя плечами от нарисованных воображением картин, решила впредь закрывать на ночь раму на защелку. И пусть мне лучше будет душно, чем я собственноручно позволю кому-то проникать на свою территорию без моего ведома. Не хочу рисковать! Даже если вся эта акробатика имеет целью всего лишь сделать мое утро приятным.

Подув на черный, как озерная вода, напиток, отпила маленький глоток и блаженно зажмурилась. Крепкий, с сахаром… все как я люблю. И тут же нахмурилась. Кто здесь может знать о моих вкусах? С семейством Раш я знакома всего несколько дней, а Розалинда уж точно не стала бы ублажать хозяйскую гостью, общение с которой началось с перепалки. Тогда как? Совпадение или?..

Пить дальше как-то резко расхотелось. Во всяком случае, до того момента, пока не узнаю, кого следует благодарить за кофе в постель. Впрочем, вариантов было немного. Либо Максимилиан продолжил свои эксцентричные ухаживания, решив перейти от цветов к напиткам. Либо Индэвору тоже не чужды безрассудные поступки. Потому что взбираться по деревянной лестнице в окно второго этажа с горячей чашкой в руках – это самое что ни на есть безрассудство! Впрочем, только с ним я ранее кофе и пила. И он, будучи человеком наблюдательным, точно заметил, что я не добавляю в него сливки, но кладу сахар.

Немного подумав, внесла в список и третьего кандидата. После вчерашней «охоты на монстров» возможная экстремальная доставка чашки ко мне в спальню в исполнении Дира казалась сущим пустяком.

Дивного аромата, одного сладко-горького глотка и кучи размышлений мне вполне хватило, чтобы окончательно проснуться. Вот только вставать и идти в ванную пока что не хотелось, и, оттягивая этот момент, я переложила на колени ноутбук, включила его и, привычно открыв скайп, хотела уже пойти проверить почту, как вдруг замигал значок вызова от той, с кем так жаждала пообщаться.

– Айне! – воскликнула, разворачивая окно видеочата. – Ну наконец-то!

– И тебе привет, Блэр, – кивнула мне мама. То ли свет так на нее падал, то ли я ее давно не видела, но мне она казалась сейчас посвежевшей и помолодевшей. Новая стрижка ей очень шла, как и каштановый цвет волос. Серо-зеленые глаза, очерченные татуажем, сияли, а накрашенные розовой помадой губы задорно улыбались. Айне выглядела так, будто только что вернулась с вечеринки. И, невольно вспомнив о разнице в часовых поясах, я подумала, что так оно, наверное, и было. – Что там у тебя с Риком? – тут же перешла к главному мама. От него, кстати, сообщений в оффлайн мне больше не приходило, что радовало.

– Расстались, – просто ответила ей, но, видя скептически выгнутую бровь на лице собеседницы, исправилась: – Он меня подавлял, и я ушла.

– Вот так просто взяла и ушла?

– Сбежала.

– Уже интересно! – хихикнула Айне.

– Не смешно, мам, – нарушая правило обращения к ней, вздохнула я. И улыбка тут же слетела с губ моей матушки, потому что ей прекрасно было известно, что, если я зову ее так, значит, мне действительно плохо.

– Рассказывай! – потребовала она.

– Да нечего говорить, – чуть скривилась я. – Сначала сделал из меня живую куклу, потом решил, что может мной играть. Когда игры стали оставлять следы на теле, я сбежала.

– И где ты сейчас? – немного помолчав, спросила мама.

– В сарае из трех досок, – мрачно усмехнувшись, уставилась на нее. – Помнишь такой? Ты говорила, что он ничего не стоит, а оказалось наоборот. – То, как побледнела Айне, мне сильно не понравилось.

– Собирай вещи и быстро уезжай оттуда, – скомандовала мама внезапно охрипшим голосом.

– Но почему?! – возмутилась я.

– Да потому что! – огрызнулась она, а мне так обидно стало, что самый родной человек на свете от меня упорно скрывает какой-то важный секрет, и я, как бывало в детстве, начала вредничать.

– С места не сдвинусь, пока не объяснишь, в чем дело! – заявила, скрестив на груди руки.

– Именно что… не сдвинешься, дурочка, – мрачно проговорила мама. – Эта земля проклята, ясно тебе? И дом, и чертово озеро тоже. Думаешь, почему там никто не жил, кроме этого больного убл… кроме Лиама?

– Потому что боялись проклятия ведьмака? – с доброй долей скептицизма отозвалась я.

– Да!

– С каких это пор ты веришь в сказки? – спросила, хитро щурясь.

– Всегда верила!

– Но удачно скрывала, – поддела ее я.

– Блэр! Не до шуток, поверь.

– Мам, успокойся. Я не живу в Блэк-Лэйк. Просто пытаюсь продать оставленную дядей недвижимость.

– Ее никто не купи…

– Уже покупают!

– Вот как? – Айне почесала в задумчивости кончик носа. Судя по выражению ее красивого лица, мама и правда начала успокаиваться. – Ну ладно тогда. Только не вздумай туда соваться. Сидишь в отеле, – она окинула взглядом светлую стену да подушки за моей спиной, – и сиди там до окончания сделки.

– Я… – хотела сказать, что не в отеле живу, но запнулась.

Как мама недоговаривала мне порой о своих приключениях, не желая нервировать, так и я не хотела, чтобы она лишний раз переживала за свою единственную дочь. В конце концов, я ведь и правда не в Блэк-Лэйк ночую. Так что… почти отель, да – комната для гостей в доме по соседству. Интересно, а мама что-нибудь знает о мистере Раше? Именно этот вопрос я ей и задала. На что она пожала плечами, снова почесала нос (видимо, к очередной вечеринке), и как-то неуверенно произнесла:

– Вроде он письма писал про интерес к поместью Лиама. Не?

– Он! – охотно подтвердила я и тут же напряглась: – А что? Много писем было?

– Три, кажется.

– Я нашла только два. Почему ты мне не сказала?! – возмущенно засопела я. – У меня ведь проблемы с финансами, я упоминала. А ты…

– Прости, не подумала, что этот Раш и правда готов купить рухлядь О’Ши.

– Дом не рухлядь! – встала на защиту своей новой собственности я. – Он красивый. Очень! И загадочный, – последнее слово произнесла почти шепотом, заметив, как нехорошо смотрит на меня собеседница.

– Блэр-р-р! – Она неприлично выругалась, помянув мою мать, а я привычно пробормотала:

– Ты моя мама, не забывай, – но Айне не слушала:

– Ты там была, да? И снова собираешься? Не смей! Слышишь меня? Просто прекрати ходить в Блэк-Лэйк, детка, пока не стала заложницей этих стен. Я желаю тебе только добра, милая. Пообещай, что больше туда не сунешься?

– Но почему-у-у? – простонала я, пытаясь прочесть ответы на ее недовольном лице. Ответов не было. – Из-за какого-то мифического проклятия?

– Да.

– Как оно хоть звучит-то?

– Просто: все глупые рыжие девочки, которые суют свой нос в тайны семейства О’Ши, могут в этих самых тайнах утонуть, как в болоте.

– А умереть? – на всякий случай уточнила я, прекрасно понимая, что мать меня откровенно запугивает, стараясь уговорить делать так, как считает правильным она.

– И это тоже, – продолжая стращать, сказала Айне.

Мы немного помолчали, разглядывая друг друга, потом собеседница как ни в чем не бывало поинтересовалась:

– И? Ты Рашу, значит, продаешь поместье?

– Ага, – немного удивленная таким стремительным переходом, кивнула я.

– Это хорошо. А потом куда отправишься?

– Не знаю. Может, путешествовать, а может, и искать себе новый дом. Так как рядом с Риком мне находиться теперь небезопасно.

– Давай к нам на острова, а? – загоревшись идеей, предложила Айне. – Тут что ни день – сплошной праздник.

– Все возможно, – уклончиво ответила я, прекрасно зная, что такая жизнь далека от моего идеала, так что, если я и навещу свою родительницу через пару месяцев, визит этот будет коротким.

Мы еще поболтали с ней о всяких пустяках, потом я попробовала больше разузнать о таинственном проклятии Блэк-Лэйк, но мама не очень-то хотела беседовать на эту тему. Обмолвилась лишь, что место тут гиблое. Если затянет – не вырвешься. И, зная ее свободолюбивый характер, я поняла эту странную фразу по-своему. Потом Айне позвал ее парень, и, пообещав мне не пропадать больше так надолго, она отключилась. Меня же осчастливил очередным сообщением Эрик.

Он словно только и ждал, чтобы перенять эстафету общения у моей матери. Контакт его был активен, и я, в третий раз перечитывая пришедшее от «жениха» послание, в котором не было и намека на вчерашнюю грубость, мысленно уговаривала себя не захлопывать в панике ноут, а… поговорить с бывшим. Ведь рано или поздно нам все равно придется объясниться. И лучше сделать это онлайн, чем в реальности.

Увидеть лицо мужчины, которого боялась до дрожи, оказалось большим испытанием. Пусть даже это красивое породистое лицо взирало на меня с экрана, закрыть который можно было одним нажатием клавиши. Какое-то время мы с Риком просто молча смотрели друг на друга, а потом он ласково сказал:

– Блэр, ангел мой, прости. – Я сглотнула, потому что в горле пересохло. И на автомате потянулась к остывающему кофе. Не дожидаясь от меня какой-либо словесной реакции, мой кошмар наяву продолжил: – Я злился на тебя, да. Но и ты меня пойми, ангел. Сбегаешь накануне свадьбы, оставив после себя всего лишь короткую записку наиглупейшего содержания… Да, я вспылил! Но это только из-за того, что сильно волновался о тебе, глупая. Ты же совершенно не приспособлена к жизни. Если не вляпалась уже в какие-нибудь неприятности, то обязательно вляпаешься. И я не смогу тебя вытащить, потому что ты прячешься от меня… от МЕНЯ! Блэр, я твой жених. Твоя защита и опора. Я тот, кто всегда рядом в отличие от твоей ветреной матушки. Ангел мой, возвращайся, – и, выдержав паузу, тихо проговорил: – Прошу.

Если Эрик снизошел до просьб – дело плохо. В том плане, что Индэвор не врал, говоря, что не так-то просто отследить Блэк-Лэйк через интернет, и Брукс по-прежнему не знает, где я. Ну или не имеет на руках конкретных координат, что его конечно же бесит.

Незаметно для самой себя я осушила чашку. Молча поставила ее на край стола и снова посмотрела на ожидающего моей реакции мужчину. Он был красив, как всегда. Гладко выбритый подбородок, идеальная укладка темно-русых волос, правильные черты лица и полные губы, сейчас чуть изогнутые в практически нежной улыбке. Дорогой костюм, подобранный в тон галстук, белоснежная рубашка с бриллиантовыми запонками… Мне казалось, что я даже чувствую запах его парфюма, несмотря на то что Эрика на самом деле нет в этой комнате.

– Скажи мне, ангел… – так и не дождавшись от меня ни слова, вновь заговорил бывший. – Где ты? И я брошу все и приеду к тебе, – отрицательно качнула головой, продолжая как завороженная смотреть на него. Глаза мужчины прищурились, пряча в своей глубине злой блеск, но тон его не изменился. – Блэр, я понимаю, что был слишком строг с тобой в последние дни. А девушки перед свадьбой такие впечатлительные… Знаю, что ты просто перенервничала, испугалась, потому и сбежала. Вернись, и обещаю, мы все уладим, во всем разберемся. Я консультировался с Мэри… помнишь ее? Она отличный психолог и жена моего зама. Эта милая женщина все объяснила, рассказав о том, что порой творится в головах невест накануне бракосочетания, и обещала поработать с тобой, как только я тебя привезу.

– Я не вернусь, – с третьей попытки мне наконец удалось произнести это вслух.

– Блэр, послушай…

– Я не вернусь! – повторила, едва не сорвавшись на крик. – Не будет никакой свадьбы, Рик, – стараясь унять дрожь в голосе, продолжила я, мысленно добавив: «И никакой психушки тоже». – Мы слишком разные, прости.

– Мы идеально дополняем друг друга, – гипнотизируя меня взглядом, проговорил мужчина. – Ты – моя половинка, ангел, и этого не изменить. Как ни пытайся портить себя мерзкой рыжиной или дурацкой детской пижамой… ты – это ты. И ты, Блэр, моя, – произнес, чеканя слова, а я словно оцепенела. Потом качнул головой и улыбнулся, снова превращаясь из деспота в мистера «очарование». – Церемония уже заказана, ангел. Для организации торжества я нанял лучшую фирму нашего города, и вчера мне привезли целую стопку каталогов свадебной одежды. Возвращайся, милая. Нам еще надо выбрать тебе самое сногсшибательное платье и подогнать его по фигуре. Да и волосы в порядок за день не приведешь. Так что давай, хватит капризничать. Обещаю не сердиться за твою глупую выходку… на этот раз.

На этот… Какая щедрость! А потом что? Невидимая цепь, которая давит не хуже настоящей, и дрессировка за закрытыми дверями спальни? Нет уж, увольте!

– Прости, Эрик. Но тебе лучше найти себе другую невесту, пока не поздно. – Слова давались тяжело, хоть я и была твердо в них уверена. – Ты эту свадьбу затеял, тебе и решать, что с ней делать. А я… меня для тебя больше нет. А попробуешь преследовать – обращусь в полицию, в суд… киллера найму, если понадобится! Но сделаю так, что ты меня не достанешь. Прощай! – выпалила на одном дыхании и с тихим щелчком захлопнула крышку ноутбука, так как могла и не попасть дрожащими пальцами по нужным клавишам.

То, что разговор не принес нужных мне результатов, было очевидно. Но… я хотя бы попыталась. Воспримет ли он мои угрозы? Вряд ли. Хотя раньше я бы и слова поперек ему не сказала, так, может, теперь он хотя бы подумает, прежде чем открывать на меня охоту?

Какое-то время сидела в тишине, сожалея о том, что кончился кофе. Потом вернула на стол ноутбук, встала и, переодевшись в футболку Индэвора, так как бриджи нуждались в стирке, а вечернее платье плохо подходило для утра, пошла в ванную. Хотелось принять душ, чтобы смыть с себя ощущение липкого взгляда, который я до сих пор чувствовала на коже. Словно Эрик имел надо мной особый контроль, не подвластный расстояниям. Он даже с экрана мог довести меня до состояния, близкого к панике. Что же будет, если этот жених все-таки найдет свою беглую невесту? Пышная свадьба в серебряных кандалах и медовый месяц в психбольнице, в которой работает чудо-женщина Мэри?

Нервно закусив губу, вздохнула. Что бы там ни говорила мама про мистические проклятия, что бы ни было у Дэва с Ивон… черта с два я отсюда уеду, пока мне обещают здесь защиту. А после, получив деньги за дом, подумаю.

– Блэр? – Я остановилась на пороге ванной комнаты, обернувшись на окрик спустившегося сверху мальчишки. – Ты уже встала, круто! Сейчас перекусим и в Блэк-Лэйк? – спросил он, странно гримасничая и подмигивая мне то одним, то вторым глазом.

Нахмурилась, не совсем понимая его мимику. На что Диран закатил глаза и громким шепотом поинтересовался:

– Про вечеринку монстров помнишь, соня?

– А! – Я стукнула себя ладонью по лбу и улыбнулась. – День рож…

– Тсс, – предупреждающе зашипел ребенок, бросив вороватый взгляд на лестницу, ведущую в холл – Иди мойся. Я пока попрошу миссис Шварц нам сэндвичей с собой сделать. Работы много, а времени – до завтра, – и, махнув мне рукой, побежал вниз.

Я же скрылась за дверью ванной, намереваясь провести там не меньше получаса. Дом дяди Лиама в дневное время суток меня совершенно не пугал. Напротив, мне нравилось там находиться, наводить порядок, изучать его. И хоть и чувствовала неприятный осадок после предупреждений Айне, я все равно не собиралась отказываться от идеи сделать из Блэк-Лэйк своеобразный бункер на время моего тут проживания. Ну а пока нам предстояло подготовить его для проведения костюмированной вечеринки. Что ж… должно получиться весело.

Глава 6

Макс был недоволен. И вовсе не потому, что его сдали на весь день в рабство Розалинде, хотя объезжать с длинным списком продуктовые магазины он тоже не любил. Но что оставалось делать? Миссис Шварц, всего полтора года как ставшая миссис Палмер, прекрасно знала, что завтра, как это обычно бывает, к хозяину, который никого не приглашает на свой день рождения, в течение дня завалится куча народу… просто так, на пять минут… зайти поздравить. И выяснится, что один не ел с утра, второй проголодался к обеду, а у остальных как-то сильно затянулись те самые пять минут, на которые они сюда приехали, так что поужинать эти господа тоже не против.

Именно поэтому Рози готовила не требующие разогрева блюда за день до даты «Х», и… готовила их много! Максимилиан же с самого утра мотался по городу, выполняя ее распоряжения. Ее и племянника, решившего нынче разнообразить праздник, который никто никогда «не отмечает», перенеся место действия в стены Блэк-Лэйк и превратив ДР в тематическую вечеринку. Так что кроме заказов домомучительницы Раша Максу предстояло еще и объехать большинство из тех, кто непременно «просто заглянет поздравить Дэва», и сказать, чтоб заглядывали уже в костюмах. Для остальных же он купил целую коробку масок, перчаток, бантиков каких-то… на случай, если у кого-то с маскарадом не сложится, а к Индэвору эти кто-то все равно явятся.

Сам же будущий именинник, в очередной раз наивно надеясь, что хоть этот день рождения пройдет спокойно, с утра заперся в своей лаборатории готовить к отправке новую партию ситизема, за которой придет машина от партнеров по бизнесу около полудня. И такое положение дел даже забавляло бы Максимилиана, если б не ночной разговор с братом. Именно он был главной причиной недовольства молодого мужчины. Впрочем… все по порядку.

Странности начались с переполоха, устроенного вчера Дираном, который не нашел свою новую подружку в ее «каменных хоромах» и забил тревогу. Отсутствие «мотороллера», одолженного Блэр Виктором, говорило само за себя. Девчонка уехала. Скорее всего в город. И… пропала. Вот только видеть, как беспокоится ребенок, было одно, а наблюдать за крайне раздраженным Индэвором, обычно не выходящим из себя, – совсем другое.

Макс и сам волновался за рыжую ведьмочку, но не до такой же степени? Она все-таки не дите малое, чтоб заблудиться на единственной дороге, ведущей сюда. И все же именно его Дэв отправил в Клейморн на случай, если Блэр там, в то время как сам, бросив все дела, занялся ее поисками в округе Блэк-Лэйк. А когда брат позвонил ему ночью узнать о результатах, довольно сухо ответил, что все в порядке, соседка нашлась и… что проведывать ее сейчас вовсе не обязательно. А спустя каких-то двадцать минут перезвонил сам и попросил приехать.

Как выяснилось вскоре, чтобы посторожить дом, пока в нем Ивон. Сказать, что у Максимилиана отвисла челюсть от такой новости, – значит солгать. С бывшей подружкой (которую сам Макс считал постоянной шлюхой брата) Дэв расстался три месяца назад, причем окончательно и бесповоротно. Вот только Ив в силу своего характера и далеко идущих планов не желала отступать.

До разрыва отношений она бывала частой гостьей в доме Раша и даже начала уже прикидывать, в какой из комнат разместит свой внушительных размеров гардероб и поселит миниатюрную собачку, подаренную ей одним из клиентов. То, что Диран и Рози на дух ее не переносят, женщину не волновало, а зря. Эти двое как-то шустро скооперировались на почве нелюбви к Ивон и принялись обрабатывать Индэвора. В конечном счете его такая ситуация достала, и он предложил любовнице снять в Клейморне квартиру для встреч, на что обычно умная и расчетливая Ив вспылила, поставив мужчину перед выбором: любимая женщина с эротической выдумкой или скучные и капризные домочадцы.

О том, что совершила глупость, она поняла, как только получила приказ собирать вещи. Позднее Ивон пыталась, конечно, наладить отношения с перспективным любовником и даже обещала ему уйти из профессии, о чем он не раз ей намекал ранее, но Дэва словно переклинило. Уж Макс-то знал, что больше всего его брат ненавидел выбирать, когда на одном конце весов оказывался ребенок. Однажды такой выбор ему уже пришлось сделать с бывшей женой, вот только у той было куда больше прав, чем у Ивон, считавшей, что благодаря талантам профессиональной шлюхи любой мужчина – раб ее желаний. Да и характер Кайли разительно отличался от нрава бывшей пассии Индэвора в положительную сторону.

И вот спустя пару месяцев затишья жгучая красавица Ив Солер опять оказалась в доме старшего Раша. Но, как пояснил тот, явилась она по душу… хотя скорее уж по тело Алекса, который перепил и заночевал у друга. Картина, что называется, маслом. Особенно если учесть, что Макса Дэв вызвал в столь поздний час не по какому-то важному делу, а просто проконтролировать, чтобы нежеланная гостья покинула дом до полуночи. Сам же хозяин, прихватив бутылку вина, вознамерился на это время свалить в свой любимый бассейн, расположенный в зимнем саду. Но Максимилиан остановил его, заявив, что он не мальчик на побегушках. За свои услуги младший брат потребовал у старшего флакон ситизема из коллекции на полке, и Индэвор, скрипнув зубами, согласился.

Потом, попивая чай на кухне, Макс видел, как брюнетка в летящем шелковом халатике спустилась в холл и вышла на крыльцо. И по звуку отъезжающей машины решил, что она уехала. Поэтому спокойно пошел готовить себе сэндвичи и греть новую порцию чая. А позднее, выйдя в сад покурить, заметил странную парочку, пробирающуюся к озеру, и пошел выяснять, что за коварные планы у Дирана с Блэр.

Ив же, судя по всему, отправила водителя восвояси, а сама вернулась в гостевую спальню к Алексу, чтобы через некоторое время столкнуться в коридоре с крайне удивленным ее присутствием Индэвором и рыжей ведьмочкой, которую он провожал наверх. О том, что сам не видел этой сцены, Макс искренне сожалел. Полюбоваться физиономией братца, уверенного в том, что бывшая подружка давно свалила, он бы не отказался. Впрочем, то, как Дэв тащил за плечо полуголую брюнетку в машину, Максимилиан видел. Потом еще брат сам сходил за ее вещами в комнату, где мирно сопел Алекс, и, закинув платье, халат, туфли и дамскую сумочку на заднее сиденье, уехал. Отвозить Ивон в бордель или заниматься с ней жарким сексом на дороге? Неизвестно. Хотя, вспоминая ночной разговор, состоявшийся после возвращения Индэвора домой, – первое вероятнее.

Вчера Дэв четко и ясно дал понять Маску одну очень простую, но крайне неприятную вещь – Блэр занята. Причем не каким-нибудь неизвестным воздыхателем из ее прошлой жизни, а именно им, Индэвором. И это означало, что младшему Рашу ловить больше нечего. Вот только он уже настроился на рыжеволосый приз в своей постели и отступать из-за планов брата не собирался. Напротив, это его заявление лишь подстегнуло инстинкт охоты, подогреваемый соперничеством.

У Дэва и так все было! Он мог получить любую, если бы приложил к этому хоть какие-то усилия. На него куча девиц в Клейморне до сих пор облизывается, а он сначала отгородился ото всех ширмой по имени Ив, а, лишившись этого «живого щита», продолжил сидеть в своей глуши, практически не выезжая в город. И теперь, когда судьба сама послала ему хорошенькую соседку, решил, не особо напрягаясь, наложить на нее лапы? Нет уж! Макс увидел мисс О’Ши первой. Пусть мельком, проезжая мимо, но… заметил же. Да и увести девушку из-под носа преуспевшего во всем брата было такой заманчивой идеей, что уступить Максимилиан Раш просто не мог.

Трель мобильного телефона отвлекла молодого человека от мечтаний, и пакостная ухмылочка, игравшая на его губах, растаяла сама собой.

– Да тут я, Рози, тут! – буркнул блондин в трубку. – Купил… и это купил. И за выпивкой заехал… А горшки-то зачем? – заметно удивился мужчина. – О! Понятно. Ну… попробую и их найти, – вздохнув, сказал он и отключился.

Рабство у миссис Палмер продолжалось, а утро постепенно переходило в день, и день этот обещал быть крайне насыщенным.

Тем же днем в Блэк-Лэйк…

Доставая из коробки искусственную паутину, я всерьез задумалась над тем, стоило ли тратить два дня на уборку настоящей. Диран же вовсю развешивал мрачного вида гирлянды, цепляя их на гвоздики, вбитые в затирку между каменной кладкой. С молотком и в бумажной шляпе, найденной все в той же коробке с хламом, оставшимся в доме семьи Раш после прошлогоднего Хэллоуина, мальчишка смотрелся крайне забавно. И я нет-нет да и засматривалась на него, тихо усмехаясь.

За дело паренек взялся со свойственным ему рвением, даже о перекусе, как и обещал, позаботился, действительно уболтав миссис Палмер собрать нам провизию. Так что в Блэк-Лэйк мы с Дираном застрянем, похоже, до самого ужина, на котором, как передала все та же домоправительница, меня попросил присутствовать хозяин. Где Индэвор пропадал с утра пораньше, я не знала. А спросить о нем сына постеснялась. Вторник как-никак: у всех работа кипит, кроме гастролерши типа меня. Впрочем… у меня работа кипела тоже.

В обществе мелкого фантазера мне по-прежнему было легко и приятно. Даже тяжелый осадок, оставшийся после разговора с Эриком и недоговорок Айне, перестал давить на нервы. Да и про пассию Индэвора я почти перестала думать, убедив себя в том, что лезть в чужие взаимоотношения – последнее дело, особенно когда это касается личной жизни человека, от которого мне что-то нужно.

Что-то… хм…

Еще вчера я думала, что хочу от него гораздо большего, но сегодня, поразмыслив на трезвую голову, решила ограничиться тремя главными пунктами: выполнением условий заключенной вчера сделки, временным кровом до момента, как отремонтируют электричество в дядином доме, и… защитой от Рика. Ведь он обещал, что отныне «жених» не причинит мне вреда, а слово, насколько я могла уже убедиться, мистер Раш держать умеет.

– Нужна еще мебель и свечи, – придирчиво оглядев зал, сообщил Диран.

– В спальне и в ванной комнате возьми, – сказала я, примеряя на закрытое решеткой окно резиновую паутину.

– Мебель? – удивился мальчик.

– Свечи! – ответила я. – Отец твой еще в первый день нашего знакомства мне целую кучу их одолжил.

– Мало, – чуть поморщился юный декоратор, – надо больше. Гораздо больше. И столы раскладные из кладовки притащить тоже надо, – скорее просто рассуждая, чем разговаривая со мной, пробормотал младший Раш. – Сбегаю пока домой. Ты закончи с окнами, – отдал распоряжение он и, бросив на кресло остроконечный головной убор, похожий на шляпу ведьмака, выскочил из просторного холла, который мы и решили украсить для предполагаемой вечеринки.

Оставшись одна, я пожала плечами и, одернув подол короткого платья, продолжила «украшать» некогда чистые стекла имитацией паутины. В мужской футболке разгуливать по двору не рискнула, а застиранные на скорую руку бриджи с майкой и вымоченный в бренди комплект новой одежды остались сохнуть на батарее в гостевой спальне. Больше у меня пригодных для носки вещей не было. И потом, кому какая разница, в чем я хожу по собственному дому! Пока еще собственному.

Закончив с паутиной, отошла на середину зала, желая полюбоваться результатами нашего с Дираном труда. Помещение было просторным и светлым из-за множества солнечных лучей, проникающих через окна. Они высекали искры на гранях хрустальной люстры, рисовали узоры из бликов на каменном полу и заставляли меня щуриться, прикрываясь рукой. Повернувшись спиной к окнам, я продолжила осмотр. По большому счету Блэк-Лэйк в украшениях не нуждался, он сам по себе был достойной декорацией для намечающегося «шабаша», но мальчишке очень хотелось сделать для отца особенный сюрприз, и я с удовольствием ему в этом помогала.

Так, слово за слово, мы решили еще и стенгазету для Дэва сделать, куда планировали наклеить забавные фотографии из его жизни с не менее забавными комментариями и поздравлениями. Смотреть файлы со снимками и придумывать надписи Дир пригласил меня вечером. И я уже вовсю предвкушала, как окажусь в святая святых – комнате младшего Раша, расположенной под самой крышей. Ну а пока, скинув натирающие ноги туфли, я стояла посреди украшенного гирляндами зала, медленно поворачиваясь по кругу и любуясь мрачной красотой дядиного дома.

Странно, что мама его так не любила. Или, может, она его просто не знала? Ведь последний раз была в этих местах аж двадцать пять лет назад! Не факт, что старое поместье, из которого сбежала шестнадцатилетняя Айне, выглядело именно так. Сбежала… хм. Прямо как я сейчас. А вдруг это у нас наследственное? Быть девочкой-ветром из рода О’Ши. Не зря ведь мама дала мне именно такое имя.

В Блэк-Лэйк было тихо и прохладно, несмотря на жаркую погоду на улице. Босые ступни ощущали холод каменных плит, но мне это даже нравилось. И не задумываясь о том, как выгляжу со стороны, я раскинула в стороны руки, запрокинула назад голову и начала кружиться по полупустому залу, глядя на мрачно сверкающую люстру. Шаг в сторону… поворот… взмах расслабленной кистью и снова шаг… Мне очень не хватало музыки для этого импровизированного танца, и я опять начала напевать себе под нос, как вчера, когда мыла окна. На этот раз мне вспомнилась одна из любимых бардовских тем про слезы Изабеллы.

Глаза закрылись сами собой. А тело продолжало двигаться, ловя плавный ритм, в то время как голос звучал все громче, эхом отражаясь от каменных стен.

В синеве густых туманов,

В темных зарослях колючих,

На камнях, на мху и травах

Слез следы ее горючих.

Алым цветом, словно пламя,

Пляшут лепестки, кружатся,

Отрываются от стебля,

Под ноги ковром ложатся, –

напевала я, выполняя незатейливые па. Танцевать было приятно, петь тоже. Я словно погружалась в печальную историю женской мести, облаченную в рифму красивых строк.

Слезы леди Изабеллы

Расцветают летом жарким,

Оплетают душу, тело

Вкрадчивым дурманом сладким, –

выводила, растягивая слова и наслаждаясь тихой звенящей мелодией, которую слышала словно наяву. Открыла глаза, не останавливая кружения и, щурясь от солнечного света, бьющего в окна, продолжила в одиночестве:

Очаровывают жертву,

Увлекают, опьяняют,

А потом, как птицу в клетку,

В омут страсти запирают.

И сквозь едва уловимый перезвон невидимых колокольчиков услышала, что мне… подпевают. Чье-то тихое сопрано на краю сознания. Холодное и чистое, с похожими на мои интонациями. Послышалось? Проверим!

Кто вдохнет отравы этой,

Про покой навек забудет.

Изабель искать по свету

Ночь за ночью так и будет… –

спели мы дуэтом.

За истерзанное сердце

Отомстила людям Белла… –

Заметно растерявшись, начала я и замолчала, испуганно оглядываясь по сторонам.

Может, не все в словах Айне было выдумкой? Вдруг Блэк-Лэйк и правда проклят… какой-нибудь давно убитой девушкой, чья душа заперта в его стенах. Или…

Ключик есть, а где же дверца?

Ты бы дом свой осмотрела… –

продолжил чужой голос в моей голове, заметно отклонившись от оригинального текста песни. Я замерла на месте, вслушиваясь… в тишину. И тут же была вознаграждена леденящим душу продолжением:

Ветер в сердце, в косах пламя,

Дочь О’Ш-ш-ши, иди за нами.

Капли путь укажут, верь…

Ты мою откроешь дверь…

– К-какая еще дверь? – заикаясь, пробормотала я.

– Дверь? – переспросил вошедший в дом Диран, странно глядя на меня, застывшую статуей. – Да я закрыл ее вроде. Или ты про что-то другое?

– Слышал, как мы пели? – резко развернувшись на пятках, уставилась на слегка обескураженного мальчишку.

– Вы?

– Я!

– Нет, – ответил он и тут же добавил: – Тут звукоизоляция хорошая. Стены толстые. Очень.

– Действительно толстые. Даже чересчур, – скинув оцепенение слуховых галлюцинаций, проговорила я. – Интересно, зачем?

Раньше не обратила бы на эту особенность здания никакого внимания, сейчас же искала странность в любой мелочи. Потому что приблудный бэк-вокал в моей голове мне совершенно не нравился. А доказать себе, что не схожу с ума, можно было, лишь найдя другое объяснение подобным глюкам.

Двери, ключи… хм.

Похоже, я слишком плохо изучила доставшийся мне в наследство дом. Вот только продолжать исследования без электричества мне было страшновато. Разве что подключить к процессу Дирана, который наверняка не откажется слазить со мной на чердак и спуститься в темный подвал. Вот только если Айне права и Блэк-Лэйк действительно проклят, имею ли я право втягивать ребенка в опасную игру, которую ведет со мной загадочный дом? Или… мое не менее загадочное подсознание.

– Я там столы раскладные вынес во двор. Поможешь перетащить, пока папа нас не застукал? – спросил мальчик, и я тут же согласилась.

Что бы ни скрывал каменный особняк, выяснять я это буду позже и без Дирана. И раз уж у нас тут намечается вечеринка, то, пользуясь случаем, как раз все и проверю, пока народу много. Никто и не заметит, чем я занята, при таком раскладе. А то и помогут еще. Ведь под действием алкоголя людей часто тянет на подвиги.

Столы оказались легкие, как и прилагающиеся к ним стулья. Их обычно использовали для пикников и посиделок под открытым небом, но так как ничего похожего вроде не намечалось, Дир верил, что отец не заметит пропажи садовой мебели. Этот ребенок вообще много во что верил, я же считала, что не заметить такую активную подготовку какого-то мероприятия может только слепой! А у Индэвора со зрением все было в порядке.

Когда мы с Дираном перекусывали сэндвичами с соком, почему-то вспомнился кофе, тайну которого я так и не узнала. Решив начать с малого, уточнила у мальчика, не он ли осчастливил меня с утра ароматным напитком. Мальчишка задумчиво почесал светловолосый затылок, не переставая при этом есть бутерброд, потом выдал что-то нечленораздельное, дожевал кусок и радостно заявил:

– А я-то думаю, почему миссис Шварц на папу с утра шипела!

– И почему же? – не совсем поняла его я.

– Потому что он оккупировал плиту.

– ?

– Кофе варил тебе, вот же ты непонятливая, – хохотнул белобрысый чертенок, снова впиваясь зубами в сочный сэндвич: большой, аппетитный, с тонкой котлетой и листом зеленого салата. Домоправительница, несмотря на их разногласия, мальчишку любила. И еду ему положила в корзинку ну о-о-очень вкусную. Мы же с ней сегодня разминулись, поэтому начать знакомство сначала не вышло.

– Почему это сразу мне он варил, – пробормотала, смутившись. – Может, себе?

– Ты фама фкафала, – прохрустел салатом парнишка, а чуть позже, доев, пояснил уже нормально: – Себе бы он варить не стал в присутствии миссис Шварц, попросил бы ее. Когда она у нас дома, на кухню мы только поесть приходим. Максимум – чайник согреть, если Рози занята уборкой. Так что… делай выводы, – хитро улыбнулся младший Раш, явно довольный решением загадки моего кофе.

– Хочешь сказать, что твой отец влез с горячей чашкой в мое окно? – недоверчиво поинтересовалась я, мысленно склоняясь к кандидатуре Макса на роль раннего визитера. Ему не впервой. Ночью с цветами в зубах по лестнице карабкался, утром – с кружкой… вполне в его стиле!

– Зачем в окно? – искренне удивился Диран, даже есть перестал, осмысливая мой вариант доставки напитков. – У него же ключи от всех комнат есть.

Опа! А об этом я как-то не подумала. Ведь и правда замок, закрывающийся с одной стороны двери поворотом защелки, с другой вполне может открываться ключом. Но тогда получается, что единственный, от кого я могу запереться в гостевой спальне, – Рэм. А все остальные, знающие, где висит нужный ключ, вольны входить на выделенную мне территорию когда им заблагорассудится. Однако!

Чувство от разгадки кофейной тайны было какое-то двоякое. Вроде бы и приятно, что это именно Индэвор позаботился о хорошем начале моего утра. Даже отвоевал ради такого дела у грозной домомучительницы десять минут времени за плитой. И все же сам факт чужого вторжения в мое личное пространство несколько напрягал. Вот я и сидела, задумчиво поглощая сэндвич и мысленно решая, что сказать Дэву при встрече: «спасибо» или «какого черта»? Так до конца трапезы и не определилась.

Потом мы с Дираном расставили принесенную в Блэк-Лэйк мебель и, окинув все это дело хмурым взглядом, мальчишка решил, что она слишком современно смотрится в готичном интерьере, поэтому ее срочно требуется чем-нибудь накрыть. С этой идеей он снова умчался домой, намереваясь перекопать кладовку в поисках нужных драпировок, а если ничего не найдет, то вытрясти нечто подходящее у Розалинды. Уж домработница, участвующая в нашем заговоре, точно придумает, как решить эту проблему.

Я только плечами пожала и, забравшись с ногами в дядино кресло, приготовилась ждать возвращения мальчишки. Но дождалась вовсе не его. Вместо младшего Раша в мою дверь постучал средний. Причем явился он тоже не с пустыми руками. Две большие коробки со всякой маскарадной мишурой и упаковка глиняных горшков, которые молодой человек втащил в дом, выглядели внушительно.

– Это зачем? – удивленно спросила я, рассматривая образцы гончарного ремесла.

– Это… пф-ф-ф… – Переведя дух, блондин продолжил: – Для антуража они.

– А…

– Идея миссис Палмер, так что спорить бесполезно, – скороговоркой проговорил гость и широко улыбнулся мне. – Ну что, ведьмочка, соскучилась?

– Да некогда нам было скучать, – сделав вид, что неправильно поняла смысл его вопроса, ответила я. Макс же не поленился повторить с разъяснительным добавлением:

– По мне, говорю, соскучилась?

– Так ты же вроде с утра заходил, – сказала, лукаво глядя на него. Вдруг Диран ошибся, и моим ранним гостем был все же не его отец, а дядя?

– Тебе приснилось, Блэр, – с сожалением сказал мужчина, но тут же хитро ухмыльнулся и промурлыкал: – Значит, я тебе снюсь, да?

– Нет!

– Но ты же…

– Пошутила, – мило улыбнулась ему. – Мне снился горячий кофе, а не ты.

– Лучше б чай, – фыркнул он. – И полезней, и вкусней.

Сомнений в том, кто навестил меня спящую, больше не осталось. Задумавшись об Индэворе, опустила ресницы, на что тут же услышала:

– Эй, спящая красавица! Рано еще спать. – И, чуть погодя, задумчиво: – А ведь и правда красавица. Ты для меня так нарядилась, да? Скажи, что для меня, а, Блэр?

Резко распахнула глаза и уставилась на Максимилиана, оценивающе разглядывающего мой внешний вид. Медленно… скользя взглядом от линии декольте по изгибам прикрытой платьем фигуры и ниже по голым ногам до самых ступней. А потом так же неспешно обратно, чтобы чуть дольше задержать внимание на моем вспыхнувшем лице и провокационно улыбнуться.

Стало неловко и неприятно. Неосознанно поправила короткий подол, стараясь натянуть его до колен, но, сообразив, что такие действия увеличивают и без того глубокий вырез, отдернула руку.

– Слушай, Макс… – начала и, нервно закусив губу, замолчала.

– Слушаю тебя, Блэр, – ободряюще произнес он, присаживаясь на широкий подлокотник дядиного кресла рядом со мной.

– А ты не мог бы отвезти меня завтра утром в город? Надо купить кое-что из вещей и какой-нибудь костюм для Дирановой вечеринки, а машина моя пока в ремонте.

– Могу прямо сейчас отвезти. Хочешь? – предложил он.

И я чуть не сказала «да», но вовремя вспомнила, что обещанные деньги от Индэвора пока что не получила, а тратить оставшийся запас на новую одежду было чревато. Вдруг сосед передумает и разорвет договор? На что я тогда билет к Айне куплю?

– Нет, прямо сейчас не надо, – со вздохом ответила мужчине.

– Ладно, тогда завтра в первой половине дня заскочу за тобой, и сгоняем в Клейморн. – Я радостно улыбнулась, соглашаясь. – Кафешку тебе покажу хорошую. – Улыбка моя стала напряженной. – Там лучшее в городе мороженое. Любишь мороженое? – Дернула плечом, не зная, что ответить. – А я люблю! – признался этот хитрый кот, тряхнув своей светлой шевелюрой. Недостаточно длинной, чтобы собирать ее в хвост, как делал Дэв, но и не короткой. – Попробуешь завтра и сделаешь выводы.

Подавив мимолетное желание пощупать его волосы, чтобы удостовериться, что они такие же жесткие, как и у старшего брата, я кивнула. Максимилиан напоминал мне Дирана, который, повзрослев, не растерял умения веселиться. Дэв же на их фоне казался слишком взрослым, спокойным… даже пофигистичным в чем-то. Странный человек.

Он без раздражения сносил ворчание домоправительницы, отдавая ей на растерзание в будни свой дом, и в то же время достаточно было одного его слова, чтобы грозная миссис Палмер исполнила приказ, с которым явно была не согласна. Как в тот день, когда хозяин запретил ей шуметь и подниматься наверх, пока я не проснусь. А чего только стоил выбор прежней пассии Индэвора! Это ж надо было встречаться со шлюхой. Либо его абсолютно не интересовало общественное мнение, либо… устраивали отношения без особых обязательств. Потому что в то, что этот мужчина неревнив, я после вчерашнего ужина верила с трудом.

– О чем задумалась? – спросил Макс, о присутствии которого я чуть не забыла, увлеченная собственными размышлениями.

Ответить не успела, так как вернулся сильно опечаленный Дир и грустно сообщил, что миссис Шварц зажала простыни и занавески, а других подходящих тряпок в доме не оказалось. Дядя тут же принялся расспрашивать племянника, в чем, собственно, проблема, и вскоре предложил свой вариант решения. Вот только для этого требовалось съездить на окраину Клейморна в дом некой Кэтрин и распотрошить залежи в ее шкафу. Кто такая Кэтрин, я поняла сразу, стоило Дирану радостно воскликнуть:

– Ура! Мы едем к бабушке!

Меня эта блондинистая парочка тоже пыталась увезти с собой, Макс даже соблазнял обещанным ранее мороженым, о котором тут же услышал Дир и потребовал с дяди большую порцию. От поездки к матери братьев Раш я благополучно отвертелась, пообещав обоим, что займусь пока расстановкой свечей, которые мы с мальчишкой принесли в Блэк-Лэйк вместе с мебелью.

Проводив их, постояла на крыльце, глядя вслед отъезжающему пикапу, а потом невольно начала рассматривать электромобили, припаркованные во дворе Индэвора. Сегодня их было как-то многовато, и большинство я видела впервые. С какой-то непонятной досадой среди прочих снова обнаружила ярко-розовую машину с открытым верхом. В том, что она принадлежит женщине, – не сомневалась. Но представить за рулем этой «конфетки» Розалинду, увы, не могла.

Некоторое время спустя…

Решить, что займусь изучением Блэк-Лэйк без Дирана, было очень легко, когда этот самый Диран сидел рядом и развлекал меня своей болтовней. Но стоило остаться одной в унаследованном доме, как весь мой энтузиазм мгновенно сошел на нет. Находиться в просторном холле я не боялась, так как, во-первых, там было много света, а во-вторых, неподалеку маячила не запертая на засов дверь, добежать до которой смогла бы за считаные секунды. А вот подниматься на чердак или спускаться в подвал было откровенно страшно. И никакое желание разгадать тайну каменного особняка и моих слуховых галлюцинаций не могло перевесить этот страх.

– Трусиха, – обозвала сама себя и вместо того, чтобы броситься доказывать обратное, снова забралась с ногами в дядино кресло, придвинула поближе стол, на котором стояли коробки, и принялась их разбирать.

Было весьма любопытно, зачем мистеру Рашу столько свечей при наличии возобновляемых источников электропитания в доме, но задать ему этот вопрос я могла только завтра вечером. Если уж он и правда не знает о планах своего сына и всех тех, кого мальчик убедил ему помогать, значит, так тому и быть. А если только делает вид… что ж, все равно мне лучше пока помолчать. В конце концов до празднования дня рождения Индэвора осталось чуть больше суток.

Расставляя на малахитовой столешнице толстые цилиндры из воска с пока еще новыми фитилями, я мысленно прикидывала, как лучше расположить эти осветительные «приборы» по периметру зала, чтобы он был достаточно освещен вечером и пришедший на вечеринку народ не плутал впотьмах. Списка гостей у нас с Дираном не было, но в том, что они приедут, мальчик не сомневался. Мне же было интересно посмотреть на знакомых и друзей соседа, который живет на отшибе и бо́льшую часть времени торчит в одной из каменных построек со стеклянным верхом, что стоят у него во дворе.

Так за работой и мыслями о завтрашнем имениннике прошло довольно много времени. Я постепенно забыла о страхе, терзавшем меня, и полностью прониклась духом грядущего праздника. Ведь это просто дом! Пусть большой, пустой и мрачный, но все равно… только дом. Так чего же мне бояться?

Именно так я и думала, когда скрипнула входная дверь, пропуская в холл очередного гостя: большого рыжего кота, который вальяжной походкой прошествовал к лестнице и сел. И все бы ничего (ну мало ли что за коты тут в округе бегают!), вот только шагов его я не слышала, как не слышала и шелеста метущего каменные плиты хвоста. Пушистого, длинного, как у белки или… у куницы? Застыв с серебристым подсвечником в руках, внимательнее присмотрелась к четвероногому гостю.

Нет, точно кот! Глаза серо-зеленые, раскосые, хитрющие… и белые пушистые усы, торчащие по сторонам упитанной рыжей морды.

– Кис-кис-кис? – позвала тихо, не сводя взгляда с животного, застывшего возле ступеней. Он отвечал мне не менее заинтересованным взглядом. Выжидающим таким, пристальным, словно хотел, чтобы я что-то поняла и сделала. Но что? – Иди сюда, котик, – медленно поставив подсвечник, осторожно постучала по своим коленям. Усатый визитер чуть склонил набок голову и недовольно дернул хвостом, продолжая сидеть на месте. – Хочешь, чтобы я с тобой пошла? Да? – озвучила смутную догадку и затаила дыхание, ожидая его реакции.

Кот шустро подскочил и рванул наверх. Пришлось тоже встать и пойти за ним. Даже побежать, учитывая, с какой скоростью этот странный зверь перебирал лапами, поднимаясь по ступеням. Вот только и сейчас я не услышала ни единого звука. И списывать это на бесшумность кошачьей походки было как-то глупо. Мне по-прежнему хотелось дать всему происходящему в этом доме объяснения, не идущие вразрез с привычной реальностью. Но Блэк-Лэйк, как и озеро, в честь которого он был назван, плохо вписывались в рамки обычного. Это и пугало и притягивало одновременно.

Котов я всегда любила, как, впрочем, и собак. Поэтому простить странности рыжему пушистику мне было гораздо легче, чем смириться с чужими голосами в собственной голове.

Или не в голове…

Услышав чей-то спор, доносящийся из дядиного кабинета, я невольно начала замедлять шаг. В доме никого не было, о чем я прекрасно знала, но там, наверху, кто-то выяснял отношения на повышенных тонах, и этих кого-то совершенно не интересовало то, что их тут вроде как нет. Любопытство подгоняло в спину, но страх тормозил меня, делая ноги ватными, а движения какими-то заторможенными, словно я была мухой, застрявшей в киселе.

Остановившийся на лестничной площадке кот смешно дернул усами и снова склонил набок голову, не забыв сделать пару традиционных взмахов хвостом.

– Кто там? – спросила одними губами, не произнося слов вслух. Почему-то была уверена, что рыжий плут поймет.

Зверь посмотрел в сторону кабинета, потом снова на меня и, не дожидаясь, когда я наконец поднимусь, побежал на звук чужих голосов. Мужского и женского, даже, скорее, девичьего.

– С завтрашнего дня ты скажешься в школе больной! – потребовал незнакомец, стуча при этом то ли ящиками стола, то ли неудачно передвинутым стулом. – И никаких больше ночевок у подружки, – язвительно добавил он.

– Это почему же? – возмутилась его юная собеседница.

– Потому что от подружек в подоле не приносят, Айне! – рявкнул мужчина, а я так и застыла, не в силах перенести ногу через последнюю ступень.

Айне? Я брежу? Впрочем, конечно же брежу! Дом-то пуст.

А тем временем страсти за дверью «пустого» кабинета, возле которого топтался кот, накалялись.

– Откуда ты… – начала было девчонка, но мужчина ее перебил:

– Я все знаю, забыла? – ехидно заметил он. – И заметь, не пытаюсь выпороть тебя за то, что опозорила семью…

– Какую семью?! – возмутилась… Айне. – Тебя, что ли? Да у тебя такая репутация тут, Лиам, что моя беременность – просто сущий пустяк в сравнении с тем, что говорят о тебе.

– И что же? – явно заинтересовался ее брат.

– Что ты проводишь сатанинские ритуалы и пьешь кровь убитых тобою младенцев.

– Правда? – Мужчина, похоже, развеселился. – А чьих?

– Не важно! – отмахнулась… моя мама. Будущая мама, судя по всему. – Может, специально в пробирках их выращиваешь. С тебя станется!

– Айне, Айне… глупая строптивая девочка…

– И не надо вот этого! – бросила она с раздражением.

– Чего – этого? – не понял собеседник.

– Отеческих интонаций не надо! Ты не мой папа, ясно? – Кажется, она всхлипнула.

– Нет, – согласился собеседник, чуть помедлив, а потом с нажимом проговорил: –Я тебе и отец, и мать, и брат, и сестра в одном лице. Запомни это, девоч…

– Я уже не девочка! – огрызнулась юная Айне.

– Точно, – неприятно усмехнулся Лиам. – Ты теперь молодая мамочка… почти.

– Знаешь что…

– Заткнись и слушай, мисс О’Ш-ш-ши, – перестав насмехаться над ней, прошипел мужчина. – С завтрашнего дня и до самых родов ты будешь сидеть дома и вязать чепчики своей дочери…

– Дочери? – удивилась девушка.

– Опять забыла?

– Да-да, помню, ты все всегда знаеш-ш-шь, – досадливо прошипела она, невольно копируя интонации брата.

– Когда родится, отдашь ее мне.

– На опыты? – не скрывая сарказма, уточнила моя будущая мама.

– Не важно, – ответил дядя. – Тебе, моя ветреная девочка, она все равно будет лишь обузой, а я найду чистокровной О’Ши достойное применение.

– Да пошел ты… больной ублюдок! – не скупясь в выражениях, «обласкала» его Айне. – Это моя дочь, а не какой-нибудь бездушный предмет! И ты ее не получишь! – крикнула она, вылетая из кабинета… в коридор… и, отпихнув ногой рыжего кота, прямиком на лестницу, где стояла я.

Это было странно… так странно, что даже не страшно. Невысокая щупленькая девчонка с бледной кожей и коротко стриженными рыжими волосами пронеслась сквозь меня, даже не заметив препятствия, и растаяла в воздухе, не успев добежать до последней ступени. Я же не ощутила никаких физических проявлений нашего соприкосновения. Призрачная фигурка прошла через мое тело, но не было ни холода при контакте, ни чего-то еще из того, что обычно пишут в статьях на паранормальные темы.

Хотя о чем это я? Какой, к черту, контакт?! Моя мама жива и здорова, а значит, ее привидение никак не может бегать по дому. Но тогда что сейчас произошло? Очередной глюк, только на этот раз еще и визуальный?

Пока думала, продолжая стоять на месте, крепко вцепившись в перила, из кабинета вышел невысокий худощавый мужчина с такой же огненной шевелюрой, как и у нас с мамой, взял на руки недовольного кота и, глядя сквозь меня невидящим взглядом, проговорил:

– Не стоит бояться, милая. Это просто воспоминания, которые сохранил для тебя по моей просьбе Блэк-Лэйк.

– Воспоминания? – дрогнувшим голосом переспросила я, наблюдая, как тает и его фигура тоже.

Мужчина не ответил. Он меня не только не видел, но и не слышал. Однако был уверен, что я рядом.

Но откуда?!

Память услужливо подкинула фразу из далекого прошлого, и я отчетливо поняла – он просто знал. Что я приеду продавать его дом, что буду здесь стоять в этот день и что увижу подготовленное для меня призрачное шоу. Вот только сообщить мне, зачем все это, он почему-то не захотел.

Ни Лиама, ни кота, ни тем более Айне уже давно не было. Пустой коридор давил тишиной, и, еще немного помедлив, я начала потихоньку спускаться вниз, когда услышала странный грохот и шебуршание, доносящиеся из холла. С места сорвалась на чистых инстинктах. Сбежав по лестнице, сделала всего пару шагов по инерции и замерла, удивившись едва ли не больше, чем пару минут назад.

В коробках с масками и свечами копались… куницы. Большие, гибкие, с хитрыми острыми мордочками и черными пуговками глаз. Наглые, почти как тот кот-призрак, что отвел меня на встречу с чужим прошлым. Вот только эти две шельмы никак не относились к потусторонним сущностям, потому что наши заготовки для вечеринки они терзали очень даже по-настоящему.

– Ах вы… – выдохнула я, не в силах подобрать нужное слово. На языке крутилось что-то из репертуара шестнадцатилетней Айне, но повторять такое вслух я не стала. Вместо этого с криком: «Брысь, заразы!» – бросилась разгонять зверье.

За таким «веселым» занятием меня и застал вернувшийся из поездки Макс. Хохота, конечно, не сдержал, наблюдая, как я пытаюсь выгнать из дома куниц, решивших, похоже, тут прописаться, но потом сжалился над бедной девушкой и помог-таки отправить этих ушлых зверюг восвояси. Когда мохнатые захватчики Блэк-Лэйк были выдворены за территорию моего необычного дома, я, взяв из корзинки недопитый сок, рухнула в кресло, чтобы отдохнуть и полюбоваться тем, как Максимилиан застилает привезенными драпировками мебель.

Дирана дядя оставил у Кэтрин, обещавшей вернуть внука к ужину, что означало мое скорое знакомство с миссис Раш, потому что, если я не явлюсь вечером к столу, Индэвор снова примется меня искать с собаками, а это поставит под угрозу секретность вечеринки. Насколько поняла со слов блондина, мальчик не столько соскучился по своей бабушке, сколько обрадовался возможности порыться в содержимом ее шкафа. И, судя по тому, что мужчина привез в качестве покрывал, я бы тоже не отказалась там покопаться.

Это были черные бархатные портьеры, очень похожие на театральные. Старые, местами потертые, но по-прежнему целые и какие-то… помпезные, что ли. Отделанные золотистой тесьмой и кистями, они добавили мрачному интерьеру еще больше готичности. Осталось лишь зажечь свечи, рассадить по периметру ряженых «монстров» – и эффект будет именно такой, как хотел Диран. Надеюсь, его отец оценит сюрприз. Ну или хотя бы сделает вид, что оценил и ему понравилось.

Словно прочитав мои мысли, Макс надел на лицо черную полумаску, загадочно мне подмигнул и, убрав со стола лишний хлам, щелкнул зажигалкой, заставляя вспыхнуть рыжие язычки пламени на тонких фитилях четырех свечей. А потом он, словно фокусник, поднял с пола еще одну сумку, которая, как выяснилось, имела свойства мобильного холодильника, и достал оттуда две плоские деревянные палочки и большой пластиковый контейнер с многослойным мороженым.

– Ну что, попробуешь мой любимый десерт, ведьмочка? – снимая прозрачную крышку с холодного лакомства, предложил он.

Я так удивилась, что даже не нашлась, что ответить. Улыбнулась благодарно и кивнула, взяв в руку палочку. Отведать расхваленное Максимилианом мороженое раньше времени было неожиданно и приятно. А еще очень вкусно. Очень-очень!

– И как тебе? – спросил мужчина, наблюдая за мной.

– Бесподобно! – честно ответила ему, облизав кончик импровизированной ложки.

– Сходи-ка на кухню, там еще сюрприз для тебя.

Его губы сложились в загадочную улыбку, и я не смогла устоять перед соблазном. Утолить любопытство хотелось, и сильно, но, поднимаясь с кресла, я все равно настороженно спросила:

– Надеюсь, это не очередная помада?

– Увидишь, – не стал облегчать мне задачу голубоглазый интриган. – Иди-иди, – подбодрил меня, легонько тронув за плечо. – Он на столе лежит.

– Он?

– Блэр! Хватит выпытывать. До кухни всего пара десятков шагов.

Вздохнув, согласилась и… отправилась выяснять, чем еще изволил осчастливить меня мистер Раш. Пока шла, немного волновалась, но все же было и любопытно. А когда увидела лежащий на столешнице букет из голубых колокольчиков и какой-то похожей на мелкую елочку травы, довольно усмехнулась. Мороженое, полевые цветы… приятно, черт возьми!

Возвращаясь назад, с удовольствием вдыхала нежный аромат хрупких бутонов и размышляла о том, что день удался. Странное видение больше не пугало, да и нестрашным оно было, если подумать. Куницы здорово взбодрили и, чего уж там, заставили повеселиться, гоняясь за ними по дому со шваброй. Ну а Макс и вовсе устроил мне праздник. Настоящий ужин при свечах… ну ладно, не ужин, а «пятичасовое чаепитие», где роль чая с лихвой заменил холодный десерт.

– Спасибо, – поблагодарила мужчину, садясь обратно в кресло, которое за время моего отсутствия блондин немного передвинул и накрыл черным бархатом.

– Э не-э-э, – протянул Макс, лукаво щурясь. – Благодарить ты меня будешь, когда доешь десерт. Не зря же я крюк делал за термосумкой, чтобы привести его тебе в целости и сохранности.

– Да я как бы… – замялась, боясь обидеть мужчину. – Наелась уже, – призналась смущенно, но, видя, что собеседник хмурится, тут же поспешно добавила: – Еще пара-тройка кусочков в меня точно влезет.

– Вот и славно! – обрадовался молодой человек, подавая мне в руки контейнер. – Это и это попробуй обязательно, – посоветовал он, указав на разноцветные полоски мороженого, приправленные тертым орехом и шоколадом. – А это и вовсе мое любимое. Ты просто обязана оценить! – зачерпнув деревянной палочкой бледно-зеленое лакомство, он поднес его к моему рту, предлагая снять пробу.

А мне тут же вспомнилось, как вчера его брат кормил меня с рук остывшим пирогом. И ассоциация отчего-то свела на нет веселый настрой.

– Спасибо, – с натяжкой улыбнулась я и, забрав у Макса «ложку», принялась есть сама. – Очень вкусно! – сказала, нисколько не покривив душой. Десерт и правда был потрясающим.

– И те два вида попробуй, – напомнил блондин, зорко следя, чтобы я не отлынивала от процесса.

– Угу, – отозвалась, занятая едой.

– Как ощущения? – пристально глядя на меня, уточнил Максимилиан.

– Мм… восхитительные, – протянула, чувствуя, как тает во рту невероятно нежное лакомство, как приятный холодок обжигает горло, а проникающий сквозь открытое окно ветер шевелит волосы на моем виске, нежно лаская кожу… Голова начала потихоньку кружиться, словно я выпила бокал вина, а по телу разлилась приятная легкость. – Что это за сорт такой? – с удивлением посмотрела на мороженое с вишневым вкусом, потом на стоящего напротив блондина и невольно отметила ширину его плеч и ровный загар на бронзовой коже, до которой вдруг нестерпимо захотелось дотронуться. На миг опустила веки, стараясь прогнать наваждение, потом снова открыла глаза и поняла, что все вокруг словно стало ярче: интерьер заиграл свежими красками, как и тело шагнувшего ко мне блондина. Его запах, движения, взгляд… все это было таким привлекательным, что я снова зажмурилась, трусливо прячась за ресницами от непонятных мне ощущений.

– Часом, не с алкоголем твое мороженое было? – спросила, не открывая глаз.

– Может быть, – таинственно ответил Макс, опять присаживаясь на подлокотник, о чем сообщило мне жалобно скрипнувшее кресло. – Тебе нравится, а… ведьмочка?

– Странный эффект, – осторожно ответила я, незаметно отодвигаясь от молодого мужчины. Такого соблазнительного и близкого, что это приводило меня в смятение.

Нет, в том, что брат Индэвора – «мальчик с обложки», я убедилась, едва увидев его выходящим из соседского дома. Познакомившись ближе, узнала также, что он обаятельный нахал и позер, способный на безрассудные поступки, которые часто нравятся женщинам. А еще с ним было весело и от него не исходило угрозы… по крайней мере, мне так казалось раньше. Сейчас же угроза точно была. Вот только источником ее оказалась я сама.

Медленно поставила на стол контейнер с немного подтаявшим мороженым и, подобравшись вся, посмотрела на блондина.

– Ты мне этот ваш ситизем туда добавил, что ли? – спросила тихо.

– Ага, – ответил красавчик, соблазнительно улыбаясь.

Он просто источал сексуальность! Молодой, сильный, загорелый… в расстегнутой до середины груди рубашке и светлых джинсах, выгодно обтягивающих его узкие бедра. За ночь с таким мужчиной многие девушки отдали бы полжизни, я же залепила ему в физиономию мороженым, приправленным его любимым афродизиаком.

– Эй, за что-о-о? – имел наглость возмутиться этот чересчур предприимчивый Аполлон, слизывая остатки лакомства с ладони, которой снимал их с собственного лица.

– За все хорошее, – ответила с «милой» улыбкой и, не удержавшись, тоже провела пальцем по разноцветной массе, сползающей по его шее, чтобы отправить десерт в рот, но, вовремя вспомнив о лишнем ингредиенте, лишь мазнула по губам мороженым и вытерла руку.

Зря! У Макса от этого простого действия совсем крыша поехала, потому что, резко нагнувшись, он впечатал пискнувшую меня в обитую кожей спинку и, навалившись, принялся целовать сладкие губы. Это было улетно. В том смысле, что от моей возни и его натиска мы улетели на пол вместе с креслом. Грохот оказался знатным, но мужчину вынужденная смена позы не остановила. Напротив, он как будто еще больше возбудился от экстремальности нашего поцелуя. Я же запаниковала. С одной стороны, тело пело, наслаждаясь откровенными ласками, на которые был щедр блондин. С другой – мозг отказывался отключаться, продолжая анализировать ситуацию и лихорадочно искать из нее выход. Вот только куда мне с моей комплекцией против крупного мужика с сексуальной гиперактивностью?

Отступать Максимилиан не собирался. Он покрывал поцелуями мое испачканное в мороженом лицо, шею, грудь, стягивая вниз трикотажное платье, и без конца шептал, что я самая-самая: самая вкусная, сладкая, красивая, желанная и т. д. Слова путались в голове, шепот обжигал кожу, будоража воображение… паника выедала мозг! И когда я, окончательно осознав свою беспомощность, уже была готова смириться и наконец расслабиться, сладкая пытка прекратилась.

Резко так, внезапно… на раз-два.

Раз – и нет тяжелого мужского тела, подмявшего меня под себя на перевернутом кресле. Два – и надо мной навис совсем другой блондин… с мрачной как туча физиономией. Глаза его были полны колючего блеска, ноздри гневно подрагивали, губы кривились, словно силясь что-то сказать. И вместо того чтобы дать Индэвору высказаться, я не придумала ничего лучше, чем обнять его за шею, резко притянуть к себе и, подавшись навстречу, впиться поцелуем в удивленно дернувшиеся губы мужчины.

– Эй, я же запирал дверь! – где-то на галерке возмутился Макс, но его никто не слушал.

Черт! Ситизем – это зло! Потому что, судя по отсутствию ответной реакции Дэва, кажется, теперь настала очередь соседа впадать в панику. Ну или в ступор. Хотя лучше уж так, чем он снова начнет шипеть на ни в чем не повинную меня. Или повинную… но это уже мелочи. Потому что думать на заданную тему мне сейчас совершенно не хотелось. Зато очень хотелось целоваться, а он, словно бездушная статуя, не желал отвечать.

И как-то сразу вспомнилось, что я растрепанная, испачканная мороженым и вообще на полу практически валяюсь. Стало жутко стыдно, и я, краснея и отводя взгляд, начала торопливо отодвигаться от мужчины. Но его руки, сомкнувшиеся на моей талии каменными тисками, пресекли попытку к бегству.

– Блэр… – хрипло выдохнул он, глядя на меня.

– Я случайно!

– Блэр-р-р…

– Правда-правда, – прошептала серьезно.

– Убью, – просто и ясно сказал Индэвор.

– Меня? – спросила испуганно.

– Нет, – успокоил сосед, нервно дернув уголком рта, будто хотел улыбнуться, но так и не сделал этого.

А на меня опять накатило возбуждение. Сглотнув, неосознанно потянулась к нему, в надежде коснуться кончиком языка его жестких тонких губ.

– Убью! – глухо повторил мой самый желанный мужчина на свете и, резким движением усадив меня на спинку лежащего кресла, стремительно поднялся, поворачиваясь на ходу. – И убивать, Макс, буду медленно, – пообещал он потирающему затылок брату.

– Это за что же? – мрачно поинтересовался тот. – Ты сам непонятно как вломился сюда, испортил нам свидание…

Я хотела возмутиться, сказав, что не было никакого свидания, но Дэв опередил.

– Заткнис-с-сь, – прошипел он, подходя к младшему родственнику. – Больше ты не получишь ни капли ситизема. Ясно?

Угроза не подействовала.

– Да пожалуйста! – воскликнул Максимилиан, даже не думая отступать. Страха на его лице не было, одно лишь раздражение. – Куплю в Лидене, подумаешь, проблема.

– Ты… – Индэвор остановился напротив брата, непроизвольно сжимая кулаки. – Не смей больше трогать Блэр, – сказал так, что лично я бы тут же согласилась, Макс же зло заявил:

– Почему? Тебе ведь не привыкать, что твою женщину трахают все кому не…

Удар был вовсе не медленным, а таким быстрым и сильным, что я не успела толком за ним уследить. Максимилиана отбросило назад, но на ногах он устоял.

– Придурок, ты мне нос сломал! – взвыл он, осторожно ощупывая пострадавшую часть лица.

Дэв не ответил. Он вообще не склонен был больше разговаривать. Стремительный шаг навстречу, новый выпад… Но на этот раз его брат был готов: уклонившись от очередного удара, он нанес свой.

– Прекратите сейчас же! – воскликнула я, поднимаясь с перевернутого кресла и на ходу одергивая короткое платье. Мельком заметила, что свечи потухли. Когда и как – понятия не имею.

Но меня не слышали. Сцепившись, как два диких зверя, мужчины потеряли равновесие и, повалившись на пол, принялись кататься по нему, продолжая драку. И было в игре их мышц, в перекошенных яростью лицах и в мелькании крепких кулаков что-то первобытное, пугающее и… возбуждающее при этом. Проклятый афродизиак! И Блэк-Лэйк тоже хорош… нет чтоб братьям Раш, как и мне недавно, призрачное кино показать – они бы точно отвлеклись от мордобоя. Но, увы, сейчас дом был безмятежно тих, как и положено обесточенному зданию.

Боясь, что мужчины и правда поубивают друг друга на моей территории, я бегом отправилась в ванную, схватила там ведро с чистой водой и, вернувшись назад, окатила драчунов холодным душем. Подействовало на все сто.

– Какого… – пропыхтел севший на полу Максимилиан, стряхивая с рук и волос воду.

– Простите, но я испугалась, – тут же извинилась перед ними, стоя в обнимку с ведром.

Индэвор коснулся разбитой губы, поморщился и, кивнув мне, поднялся. Потом немного помедлил, после чего протянул руку брату, но тот ее гордо проигнорировал и встал сам. Мне же было жутко стыдно. Не за то, что остудила эту агрессивно настроенную парочку, нет. Просто… если бы не ошиблась в характере Макса, такой ситуации могло бы и не возникнуть. Ведь я же видела, что он ухаживает за мной, и не возражала, ассоциируя его с подросшим Дираном, а не с мужчиной, способным на подлость.

Зачем он так? Впрочем, Эрик тоже поначалу был принцем из сказки, который постепенно превратился в чудовище. Эх, ничему-то меня жизнь не учит! Бьет граблями по одному и тому же месту, а я по-прежнему наивно верю людям, особенно когда они близкие родственника моего соседа.

– А что у вас тут… – осматриваясь, словно впервые увидел зал, начал Дэв, но мы с Максом в один голос ответили:

– Ничего! – а потом я скороговоркой добавила:

– Нам бы всем помыться, а? А вам еще и подлечиться надо, – и, развернув несопротивляющегося Индэвора лицом к двери, принялась его откровенно выталкивать из дома. Максимилиан шел сзади, прикрывая рукой кровоточащий нос. Как ни странно, ключ и правда оказался в замке. Макс, похоже, сцену соблазнения спланировал заранее, а не действовал экспромтом. И от этого стало совсем гадко. Если бы не Дэв… Вот только как он вошел в запертый дом?

Спрашивать пока не стала, решив, что выясню это, когда не будет свидетелей. Да и не о том сейчас следовало переживать. Выглядели мы все ужасно. Они с характерными следами драки на лице и теле, я растрепанная и в разводах от мороженого. И вот в таком оригинальном виде мы и появились во дворе соседского дома, аккурат когда туда въехал серебристо-черный байк, расписанный какими-то огненными монстрами. На мотоцикле сидели двое в скрывающих лица шлемах, но одежду Дирана я узнала сразу.

– Твою ж… – ругнулся за моей спиной младший Раш, а старший положил руку мне на плечо и легонько его сжал, словно заранее успокаивая. Но почему?

Дир снял шлем и, осмотрев нашу потрепанную троицу, настороженно поинтересовался:

– А вы что, все в Блэк-Лэйк были?

Расстраивать мальчишку тем, что его сюрприз под угрозой, не хотелось, но и врать ему я не могла, поэтому, вздохнув, ответила:

– Да, Диран. Они пришли…

– Но Блэр встретила нас на крыльце, – перебил Макс.

– …и спустила с лестницы, – сняв свой шлем, насмешливо проговорила байкерша с пепельным от седины ежиком на голове. – Весело живете… детки! – продолжая глумиться, заявила она.

А я… вот можно было бы сквозь землю провалиться – точно провалилась бы. Это ж надо познакомиться с миссис Раш именно сейчас.

Глава 7

Я сидела на небольшой низкой кровати, застеленной черным покрывалом с кучей нарисованных желтых глаз, и рассматривала обстановку комнаты, в которую пригласил меня Диран. Треугольный излом беленого потолка, расположенного под крышей, большое окно, выходящее в сад, многочисленные плакаты на стенах, письменный стол с компьютером, крутящееся кресло явно детского размера и встроенный шкаф, за раздвижными дверями которого прятались и вещи, и игрушки, и еще много чего. Впрочем, я успела заметить только сваленные в кучу вещи, до которых не добралась занятая кухней Розалинда.

Кстати, о ней… Сегодня мы наконец-то познакомились с домработницей мистера Раша по всем правилам этикета. В том смысле, что представились друг другу как положено и даже без прежнего напряжения. То ли у миссис Палмер было хорошее настроение, то ли мой жалкий вид не располагал к словесным перепалкам. Так или иначе, но мы с ней начали все с чистого листа, и меня это полностью устраивало, как, впрочем, и ее.

Получив от Розалинды пару беззлобных шуточек и большое полотенце с махровым халатом, я отправилась в расположенную на втором этаже ванную, чтобы смыть с себя мороженое и застирать изгвазданное платье. Внизу уже плескался крайне раздраженный Макс, которому Рози насыпала в пакет льда и велела прикладывать к носу. А Индэвора взяла в оборот их весьма колоритная матушка. В отличие от брата он почти не пострадал, не считая разбитой губы и порванной футболки. Но все это мало волновало соседа.

Не заявись так не вовремя миссис Раш, я бы предложила ему помочь с обработкой пусть незначительных, но все же ссадин, а заодно поговорить о случившемся и вообще… о делах. Но лишний раз появляться в поле зрения Кэтрин не хотелось, потому что она, нисколько не стесняясь, рассматривала меня как диковинную зверушку, попавшую в провинциальный зоопарк, и каждый раз усмехалась, видя мое смущение. А ведь, если подумать, эта особа выглядела куда экзотичнее, чем я.

По возрасту – глубоко за пятьдесят, на лице и волосах ни грамма краски, зато целая куча колец в ушах и пирсинг в темной брови. Блондинкой мать Дэва и Макса по молодости не была. Скорее, темная шатенка, нынче почти полностью седая. Из чего я сделала вывод, что братья мастью пошли в отца. О нем тоже очень хотелось узнать побольше, но спрашивать пока оказалось некого. Однако я мысленно занесла вопрос в список тех, которые хотела задать соседу за ужином.

Когда принимала душ, думала о недавнем инциденте и о ситиземе. Обострение восприятий и легкое опьянение, вызванные афродизиаком, практически перестали меня беспокоить. В голове прояснилось, ненормальное возбуждение спало, но целоваться все равно хотелось. Вот только мороженое с хитрой начинкой к этому уже не имело никакого отношения. Просто… неправильным был наш последний с Индэвором поцелуй. А сделать вторую попытку мешали обстоятельства в виде его мамы и прочих.

– Какая-то ты слишком молчаливая стала, – заявил Диран, повернувшись ко мне вместе со стулом, на котором сидел, копаясь в файлах. – Все в порядке?

– А? Д-да-а-а, – протянула в ответ, слабо улыбнувшись мальчишке. – Устала просто и перенервничала немного.

– Когда папа с Максом подрались?

– И тогда тоже, – улыбнулась чуть шире.

В качестве официальной версии братья Раш назвали стычку из-за пресловутого ситизема, но дружно умолчали, чем именно он им не угодил. Так как никто подробностей не потребовал, все, видимо, были в курсе о пристрастии Максимилиана к афродизиаку и о том, что это раздражает Индэвора. Я же, по наскоро придуманной легенде, просто пыталась разнять драчунов, поэтому и выглядела так помято. Ну а про то, как они умудрились частично намокнуть, никто врать не стал. А я не стала отпираться от содеянного. В конце концов, сработало же! И кроме разбитого носа, серьезных травм у мужчин не было именно благодаря мне. Хотя и несерьезные они получили по той же причине, но… так уж получилось.

– А еще когда? – не сдавался Дир, продолжая щелкать по клавишам, разыскивая подходящие фотографии для задуманной нами стенгазеты.

– На кухне тоже, – не стала увиливать от ответа я. – У тебя такая бабушка, что я немного растерялась.

– Да брось! – хохотнул мальчик. – Кэт клевая, – с гордостью сообщил мне он.

Я же только кивнула в ответ, не смея возражать. Байкерша и правда была прикольная, но мне-то от этого не легче.

Надежда посидеть за столом в тихой домашней обстановке и обсудить с соседом финансовый вопрос и прочие дела разбилась о количество присутствующих на ужине гостей. Мало того что Макс не уехал после того, как остановил кровь и принял душ в доме брата. Так еще и Розалинда с Кэтрин решили задержаться. Диран, не желая отделяться от семьи, тоже предпочел ужинать с нами, как и Рэм, который радовался такому количеству знакомого народа и еды больше всех остальных. Вот они-то с мальчишкой как раз и наслаждались трапезой. Остальные же активно играли в «гляделки».

Судя по тому, как обе женщины, пряча улыбки, посматривали на меня, я начала подозревать, что для того они и остались, чтобы получше изучить мою скромную персону. Так что за столом я чувствовала себя не в своей тарелке. Ела мало, отвечала односложно и старалась не встречаться с насмешливым взглядом миссис Раш, которая, в отличие от остальных, прекрасно поняла истинную причину драки своих сыновей. И эта самая причина, то есть я, ее явно заинтриговала.

За все время трапезы с моих губ слетело лишь несколько коротких фраз да сплошные «спасибо» и «пожалуйста». Я без энтузиазма отвечала на вопросы миссис Раш о дяде, которого никогда не знала, о маме, которую не знала она, и о своих планах на полученное наследство. Кэт бы и больше информации из меня вытянула, но Дэв сказал, что мне надо поесть, и допрос был отложен до лучших времен. А потом я позорно сбежала в свою комнату, сославшись на усталость, где и просидела, копаясь в интернете, до назначенной встречи с Дираном.

Проверка почты принесла приятные результаты: судя по ответу одного из моих старых заказчиков, им требовались дизайны для серии рекламных буклетов, и они готовы были рассмотреть мои варианты в следующий понедельник. К письму прилагались файлы с подробным описанием задания, фотографиями, предоставленными клиентом, и прочими техническими мелочами, которые следовало учесть при работе. На доске объявлений тоже нашелся один интересный адресат, но с ним решила списаться завтра утром, когда голова будет свежей, а нервы успокоятся.

Жизнь, одним словом, налаживалась. И я даже порадовалась бы этому обстоятельству, не дави на меня пришедшее в оффлайн сообщение от Эрика, где он очень вежливо и четко сообщал, что скоро за мной приедет. Лгал ли, желая напугать, или действительно выяснил каким-то образом, где я прячусь, – история умалчивала. А страх, свернувшийся клубком на сердце, начал снова просыпаться, тянуть когтистые лапки и сладко зевать, предчувствуя новую пищу для моего буйного воображения. Машинально теребя малахитовый кулон, я убедила себя не паниковать раньше времени. Ведь это всего лишь строчки в скайпе, а Дэв говорил, что вычислить меня тут по заходам в сеть практически нереально.

Айне в скайпе традиционно не было. Зато я написала ей большое сообщение с вопросами о разговоре, что состоялся у нее с братом двадцать пять лет назад. Правда, слукавила немного, назвав видение сном. Расчет был простой: мама либо подтвердит, что такая сцена действительно была, и тогда я продолжу исследовать Блэк-Лэйк в надежде увидеть еще какое-нибудь призрачное кино. Или же она скажет, что у меня новый виток кошмаров, и посоветует своего знакомого психолога. И в этом случае я даже запишу его координаты, так как тихо сходить с ума мне совсем не хочется.

Закончив дела в интернете, закрыла ноут и, взглянув на часы, отправилась в гости к Дирану. Наверх кралась на цыпочках, боясь нарваться на любопытную Кэтрин или проштрафившегося Макса, с которым у Дэва, судя по мрачному виду обоих, после ужина должна была состояться серьезная беседа. Была она или нет – я не знала, но надеялась спросить и об этом тоже, когда все-таки получится отловить соседа и наконец пообщаться с ним наедине.

– О! – радостно воскликнул Диран, отвлекая меня от размышлений. – Вот эти будут просто убойно смотреться на плакате для папы.

– Какие? – заинтересовалась я, привстав с кровати, чтобы лучше видеть экран большого монитора.

– Да вот, смотри. Я их вчера ночью в своем блоге выложил. Судя по количеству просмотров – это бомба просто! – довольно улыбаясь, похвастался юный блогер и, чуть отодвинувшись в сторону, предоставил мне возможность полюбоваться на рейтинговые кадры, а там…

Макс с перекошенной физиономией, в которую летит поток желтой краски, ворон с белым крылом в течение нескольких кадров становящийся ядовито-лимонным, я по-пластунски пробирающаяся сквозь заросли травы и едва ли не врезающаяся лбом в ноги Индэвора, он, заинтересованно смотрящий на меня, застывшую в пикантной позе, и Диран, подмигивающий в собственный объектив.

– Твою ж… бабушку, Дир! – выдохнула я, не зная, что делать: смеяться или плакать.

– А что бабушка? – не понял всей глубины моего странного выражения этот белобрысый чертенок. – Хотя да, ты права. Бабушку тоже надо на плакат! – решил он. – Где-то у меня были кадры с байкерского шоу, она там одному толстому мужику чуть морду не набила. Погоди-ка…

– Диран, – тихо позвала я. Взгляд мой зацепился за шапку его блога, и мысль, посетившая голову, напрочь вымела оттуда реакцию на «убойный фоторепортаж» с «охоты на монстров». – Дир! – позвала громче, понимая, что захваченный новой идеей мальчишка меня просто не слышит.

– Ась? – не поворачивая головы, отозвался он.

– Покажи, что у тебя написано в профиле?

– Зачем? – нахмурился ребенок.

– Надо.

И, пожав плечами, младший Раш продемонстрировал мне всю информацию о себе любимом, которую хранил его блог. А еще этот блог уже почти сутки хранил фотографии с моим лицом, и если они пошли по сети… Проклятье! Теперь понятно, откуда Эрик узнал, где меня искать. А также ясно, что его словам о скором приезде можно верить.

– Диран, где может быть твой отец сейчас? – спросила серьезно.

– Понятия не имею, – настороженно ответил парнишка, виновато поглядывая на меня. – Ты обиделась за фотки, что ли?

– Нет, что ты, – улыбнувшись, потрепала его по светлой макушке и, стараясь не выдать волнения, пояснила: – Просто твой блог напомнил мне про одну очень важную вещь, о которой я хотела поговорить с Дэвом. Это не имеет к тебе никакого отношения.

– Что за вещь? – прищурился Дир, явно желая докопаться до истины.

– Расскажу, когда пообщаюсь с твоим отцом, – ушла от немедленного ответа я. – Ты пока распечатай самые подходящие фотки для стенгазеты и подумай над комментариями к ним, а когда вернусь – мы вместе оформим плакат и все обсудим.

Мальчик какое-то время пристально изучал мое лицо, словно раздумывая, соглашаться на отсрочку или нет. Потом медленно кивнул и сказал:

– Обещаешь?

– Конечно. – Я снова улыбнулась, прямо глядя в светло-серые глаза младшего Раша.

– Если папы нет дома, посмотри во дворе или в зимнем саду. И свистни Рэма, он обычно возле него все время крутится.

– Спасибо, Дир. – В порыве чувств я чмокнула ребенка в лоб и, махнув на прощанье рукой, побежала искать Индэвора.

Сейчас мне было безразлично, с кем он: с мамой, братом или с хозяйкой розовой машины, зачастившей в соседский двор. Мне срочно требовались обещанные деньги, электричество в Блэк-Лэйк и ружье, которые я собиралась выпросить у соседа во что бы то ни стало. Благо дело, обращаться с двустволкой меня Айне научила еще в детстве, когда встречалась с заядлым охотником, таскавшим нас по тирам и лесным домикам. А от Эрика я, если придется, готова была отстреливаться.

Минут через двадцать…

Так уж получилось, что я нашла Рэма, но не обнаружила его хозяина. Пес же с тоскливым видом и подмятой под лапы игрушкой лежал на своей подстилке в холле. Но стоило мне появиться в поле зрения, как печальный взгляд резко стал радостным, а похожий на хлыст хвост начал елозить по полу, подтверждая, что настроение дога резко повысилось. Продолжали исследование дома на предмет его обитателей мы уже на пару с Рэмом. Вот только так никого не нашли.

Поэтому отправились на улицу, где, как выяснилось, не было ни пикапа, ни байка, ни двухместного серого электромобиля, принадлежащего миссис Палмер. Зато под самым фонарем там стоял внедорожник Дэва. Вероятно, пока мы с Дираном обсуждали стенгазету для его отца, все гости разъехались по домам. Жаль только, что все это не добавило ясности в вопросе о местонахождении Индэвора.

Мелькнула мысль о черном озере и любви мужчины к ночным купаниям, но, решив проверить сначала двор и зимний сад, который видела со стороны, я пошла в сторону одного из круглых строений, покрытых стеклянным куполом. В компании Рэма идти было не страшно, несмотря на то что в последний месяц лета темнело рано. Ну или я просто храбрилась, убеждая себя, что нахожусь в безопасности рядом с большой зубастой собакой, чей силуэт сливался с тенями, и, если бы не громкий топот, я бы и сама потеряла дога из виду.

Дверь в каменной стене оказалась открытой, и, легонько толкнув ее, я вошла в небольшой многоуровневый сад, подсвеченный голубоватыми фонарями. Рэм сунул голову в проем, но переступать порог не спешил, словно ожидая, что я вот-вот развернусь и пойду обратно на улицу. Ошибся. Потому что мой взгляд, привыкнув к здешнему свету, уже выхватил из растительного антуража искомую персону. Индэвор сидел в окружении зажженных свечей на бортике небольшого бассейна, похожего на джакузи, и с кем-то негромко переговаривался.

Первым порывом было постучать обо что-нибудь, обозначив свое присутствие, но любопытство взяло верх над честностью, и я, осторожно сняв туфли, тихо подкралась ближе к мужчине, по-прежнему не замечавшему моего присутствия. Он сидел ко мне спиной. Одетый в черное, с затянутыми в тугой хвост светлыми волосами и странно напряженной спиной.

– Вот так вот просто встать и пойти? – явно иронизируя, спросил Дэв непонятно у кого, потому что других людей в зимнем саду определенно не было. Впрочем, люди часто размышляют вслух в одиночестве или говорят с собственным отражением, у меня и самой такое бывает. – И что я ей скажу? – добавил мужчина, проведя кончиками пальцев по черной воде, заполнявшей бассейн практически до краев.

Это не было обманом зрения. Присмотревшись, заметила, как по зеркальной поверхности расходятся странные круги, меняющие форму на контур сердца, то ли перечеркнутого линией, то ли пробитого стрелой. Рисунок в бассейне пульсировал, расползался и все же был вполне различим. Зажмурившись на мгновение, резко открыла глаза и… увидела лишь мелкую рябь на черной воде.

Проклятые глюки! Неужели опять?

– И давно ты там стоишь? – Тихий голос соседа заставил меня вздрогнуть.

Я так увлеклась разглядыванием очередного видения, что упустила момент, когда он обернулся.

– Только что пришла, – сказала практически правду. – Там Рэм в дверях мнется. Ему сюда нельзя, да? – решила сменить тему на что-нибудь нейтральное, желая избавиться от неловкости.

– Да, – дернув уголком губ, ответил Индэвор и, немного подумав, пояснил: – Некоторые… – Он запнулся, но тут же продолжил: – Цветы здесь очень хрупкие, а малыш порой не рассчитывает силу.

– Сколько ему? – спросила, улыбнувшись.

– Полтора. Но ума порой, как у щенка.

Словно понимая, что речь идет о нем, дог тихо заскулил, царапая порог когтями.

– Сиди там, Рэм, – строго проговорил хозяин, и пес послушно уселся напротив открытой двери, печально глядя на нас.

Мы же с соседом как-то разом замолчали.

– Здесь красиво, – стремясь нарушить неловкую паузу, похвалила я сад.

– Да, – кивнул мужчина, продолжая задумчиво водить рукой по черной воде. Она больше не дрожала и не расходилась причудливыми «кругами», разве что касание мужских пальцев чуть волновало ее пронизанную рыжими бликами поверхность.

– Это уголок для души или именно здесь растет источник ситизема? – зачем-то спросила я то, что меня не очень-то и интересовало. Но вот так сразу перейти к разговору про деньги, ружье и Рика почему-то не получалось.

– Хочешь все же выведать секрет афродизиака, Блэр? – Дэв не улыбался, но я могла поклясться, что в серебристо-серых глазах его плясали смешинки.

И меня отпустило: как-то сразу растаяло все напряжение, которое я буквально ощущала кожей. Исчезла неловкость и неприятное чувство, будто застукала блондина за чем-то не предназначенным для посторонних глаз. Сад, ночь, свечи и мы… К черту стеснение, самое время нормально поговорить! О том, что еще можно делать в такой романтичной обстановке, я убеждала себя пока не думать.

– А другие твои секреты выведать нельзя? – сказала, хитро глядя на соседа.

– Разве что ты надумала остаться жить здесь, – отозвался он.

И не поймешь ведь так сразу: шутит или серьезно говорит?

– Айне предупреждала, что Блэк-Лэйк каким-то загадочным образом способен привязать меня к себе, – улыбнулась, наблюдая за его реакцией. – Но про то, что дядин дом привлечет на свою сторону соседа, который этот самый дом вроде как жаждет купить, – речи не было.

– Я могу и не покупать, – тут же заявил Дэв, но, видя, как я хмурюсь, исправился: – Или купить только половину, а вторая останется за тобой. Ну же, Блэр… здесь хорошие места, чистый воздух, интернет и я. Зачем тебе уезжать? – И вроде тон шутливый у него был, но глаза смотрели так пристально, что я немного растерялась.

Вроде как сама хотела прояснить картину наших отношений, но к такому предложению была не готова совершенно, поэтому решила все же принять этот вопрос за шутку и поддержать ее, ответив:

– А как же шопинг и театральные премьеры? Да и к любимой маникюрше несколько часов лету…

Мужчина понимающе хмыкнул, покачав головой, а потом прищурился и насмешливо проговорил, подхватывая игру:

– Скажи еще, что парикмахерша на другом конце света живет.

– И портниха тоже… Эй! – воскликнула я, когда Индэвор, подцепив ладонью воду, обрызгал меня. – Что ты делаешь?! – возмутилась, отскакивая подальше от бассейна. Тут же обернулась, испугавшись, что со своей «слоновьей» грацией снесу сейчас какой-нибудь цветочный контейнер не хуже Рэма. – Я вообще-то поговорить пришла, а не…

– Не что? – склонив к плечу голову, мужчина не сводил с меня взгляда.

– Не купаться! – сказала, покосившись на черную воду, на которой, прибившись к бортику, лежало несколько розовато-белых лилий. – И так холодно, – для убедительности потерла голые плечи, которым не помешала бы теплая кофта, но, увы, искать Дэва я вышла в чем была: в белой майке и бриджах, успевших высохнуть за день. – А ты еще водой обливаешься.

– Считай, что это была месть за ведро, – коварно улыбнулся сосед, одним махом стягивая с себя черную толстовку. И все бы ничего, вот только футболки под ней не оказалось. – Иди сюда, чудо. Буду тебя отогревать.

И вроде понятно, что он собрался закутать меня в свою одежду, но вид обнаженного по пояс блондина, лукаво смотрящего из-под ресниц, вызывал какие-то совсем неприличные мысли, и давить их усилием воли, как разбегающихся тараканов, становилось все сложнее. Надо было срочно переходить к запланированному разговору: рассказать ему про Эрика, напомнить про условия нашей сделки, но вместо всего этого я неожиданно для самой себя спросила:

– А как у тебя дела… с Ивон, Дэв?

– Замечательно. – Улыбка его превратилась в усмешку, а в глазах читалось понимание, – тебе не о чем волноваться, она больше не переступит порог моего дома.

– Почему? – Я продолжала стоять на месте, обняв себя за плечи, и смотреть на него. Загорелое мужское тело так и манило, и удерживать взгляд на лице блондина становилось все сложнее. Он привлекал меня… без всякого коньяка или ситизема. Своей уверенностью, силой, которую я так ненавидела в Рике, своей способностью понимать меня и не давить, давая возможность думать самой. Смежив на мгновение веки, распахнула их снова и, влепив себе мысленную пощечину, чтоб не отвлекаться, мрачно пошутила: – Надеюсь, ты не прикопал Ив под кустом в этом милом саду? Нет?

– Ну что ты, – устав дожидаться, когда я к нему подойду, Индэвор медленно поднялся и шагнул ко мне.

Кто бы знал, чего стоило не шарахнуться. Не потому, что боялась его или не хотела сближаться. Наоборот, желала этого так сильно, что опасалась за результат намеченной беседы. Как вообще меня угораздило привязаться к малознакомому мужчине за столь короткий срок, да еще и будучи в бегах от садиста-жениха?

– В этот сад допускаются только избранные, – с многозначительной улыбкой шепнул сосед и, пользуясь моментом, надел на меня свою толстовку. – Вот так-то лучше, чудо, – сказал, убирая с моего лица разлохмаченные волосы. – А теперь давай рассказывай, что случилось?

– Не считая приставаний Максимилиана и повышенного интереса твоей мамы ко мне? – криво усмехнулась я, кутаясь в просторную одежду, хранившую тепло и запах его тела.

– Ну, с этим ты смело разобралась… спрятавшись за неприступными дверями своей комнаты, – подколол меня Индэвор, поворачивая к себе спиной и обнимая сзади.

Я не сопротивлялась. В объятиях соседа было еще теплее, чем в его толстовке.

– Так уж и неприступными, – вспомнив про кофе в постель, с сомнением протянула я.

– Ну должен же хоть у кого-то быть ключ от твоей башни, мисс О’Ши, – иронично заметил мистер Раш, даже не пытаясь отрицать свой утренний визит. – И, кстати, я стучался, – добавил в свое оправдание.

– Угу, – согретая его теплом, я продолжала глупо улыбаться, глядя на лилии, лежащие на безмятежной воде. Было так хорошо, что абсолютно не хотелось думать о плохом. – Так громко стучался, что я не услышала.

– Крепко спала? – предположил Дэв, целуя меня в макушку, в висок…

– Вероятно, – ответила, закрывая глаза, и, чуть повернув голову, подставила под его губы щеку.

– Так что случилось, Блэр?

Его дыхание коснулось уголка моего рта. Ноги как-то разом подкосились, а в голове воцарился хаос. С ходу не сообразив, о чем вопрос, ответила я с опозданием:

– Эрик меня нашел, – облизала вмиг пересохшие губы. – Хочет забрать обратно.

Меня так резко развернули, что я чуть не упала. Ресницы удивленно дрогнули, пальцы впились в предплечья мужчины, когда он, наклонившись, без тени иронии спросил:

– А ты этого хочешь?

Я пару раз непонимающе моргнула, потом отрицательно качнула головой и, снова мазнув кончиком языка по требующим влаги губам, сказала:

– Конечно же нет! Я хочу ружье и деньги, за ними, собственно, и пришла.

Теперь настала очередь Индэвора удивленно моргать, рассматривая меня.

– Ты бы еще «кошелек или жизнь» потребовала, – наконец усмехнулся он.

– Дэв, я не шучу, – грустно вздохнула, машинально погладив руки соседа. – Мне правда очень нужна та сумма, на которую мы вчера договорились в присутствии Алекса. И, если бы ты одолжил мне одно из своих ружей, хранящихся в сейфе, я была бы весьма признательна.

– И это все, что тебе надо для счастья, моя воинственная мисс? – Судя по выражению его лица, мужчина забавлялся, не желая воспринимать меня всерьез.

– Я хорошо стреляю, – проворчала недовольно и отвернулась, до боли закусив нижнюю губу.

– И? – Он попробовал притянуть меня к себе, но я заартачилась, обиженная его отношением. Тогда Индэвор взял в ладони мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза, после чего тихо, но твердо проговорил: – Этот садист не стоит того, чтобы садиться из-за него в тюрьму, Блэр.

– Лучше в тюрьму, чем…

– Тсс, – шепнул успокаивающе и легонько погладил большим пальцем мою саднящую губу. – Он тебя не тронет, – сказал уверенно. – А если попробует, я сам с ним разберусь, только покажи мне его фото, если есть в ноутбуке или, может, в сети, чтобы знать, кому разъяснительную беседу проводить. – Его лицо исказила такая хищная ухмылка, что стало понятно – беседа будет немногословной.

– А если он не проникнется? – неуверенно спросила я.

– Тогда прибью его сам и закопаю так, что никто не найдет. Договорились? – Он чуть улыбнулся, ища ответ в моих глазах. Я хотела кивнуть, но вместо этого почему-то всхлипнула. – Та-а-ак, чудо, – протянул сосед, прищурившись. – А ну-ка отставить слезы! – скомандовал шутливо и, усадив меня на бортик среди горящих свечей, отошел к обвешанному цветочными горшками шкафу, чтобы достать из него недопитую бутылку белого вина и пузатый бокал на длинной ножке. И пока он этим занимался, меня какая-то зараза цапнула за щиколотку. Не больно, но неожиданно. Тихо ойкнув, потерла ногу, пытаясь найти взглядом виновника моих неприятных ощущений, но так никого и не обнаружила. – Давай-ка, Блэр. Немного алкоголя в качестве успокоительного тебе не повредит, – вернувшись, сказал Дэв.

– Не надо, я в порядке… – начала было отнекиваться, но замолчала, неожиданно осознав, что жутко хочу пить. И не важно, будет это глоток вина, воды или сока.

Золотистый напиток был холодным и чуть кисловатым, он приятно скользил по пересохшему горлу, освежая и, как ни странно, действительно меня успокаивая. Пока пила мелкими глотками вино, поглядывала на присевшего рядом мужчину. Он же, удостоверившись, что я передумала плакать, сорвал одну из лилий и, немного подумав, воткнул ее мне в волосы.

Цветочный аромат смешивался с запахом горящих свечей, голубоватый свет тускло горящих фонарей дополнял рыжие огоньки пламени… а мы с Индэвором сидели и смотрели друг на друга как завороженные. И мне казалось, что пьянею я вовсе не от вина, а от его близости. Когда мужчина начал медленно наклоняться ко мне, я сама подалась ему навстречу. И в этот романтический момент укушенное место вдруг начало жечь. Скривившись, я наклонилась и снова принялась рассматривать щиколотку, на которой сейчас четко видны были две темные отметины.

– Что? – забеспокоился сосед, опираясь рукой о каменный бортик.

– Укусил кто-то. У тебя тут мышей нет? – смущенно улыбнулась ему, понимая, что испортила момент, о котором мечтала со времени своего купания в ванной.

– Что?! – Странная бледность, залившая лицо Дэва, когда он уставился на мою ногу, смутила еще больше, но выяснить ее причину я не успела.

Голова как-то резко закружилась, словно я осушила не бокал вина, а целую бутылку. В глазах все запрыгало, поплыло, а тело стало тяжелым и непослушным. И среди обрывистых мыслей, мечущихся в воспаленном мозгу, громче всех трубила тревогу одна. Ее-то я и озвучила заплетающимся языком, глядя на одного… нет – трех Индэворов, метнувшихся ко мне.

– И т-ты… вы… тоже меня опоили? – закрыв тяжелые веки, повалилась на бок, отстраненно отмечая, что там должен находиться бассейн. Но в воду не упала.

Одним рывком подняв меня на руки, мужчина раздраженно спросил у кого-то:

– Ну и зачем надо было это делать?

Ответа таинственного собеседника я так и не услышала. Только короткий всплеск, странный шелест, похожий на тот, что издает множество крыльев, и на удивление слаженный вздох, раздавшийся сразу с нескольких сторон. А может, мне все это просто пригрезилось?

Пять минут спустя…

Девушка уже некоторое время мирно спала на его руках, а он по-прежнему стоял посреди зимнего сада, прижимая к груди свою хрупкую ношу, и угрюмо смотрел на черную гладь, по которой, как по экрану телевизора, сменяя одна другую, бежали вполне читабельные строки.

– Кровь? – спросил мрачно, когда вода успокоилась.

Ответом ему был небольшой водоворот, выплюнувший тонкое лезвие с черной гравировкой, которое, вопреки силе притяжения, даже не думало снова тонуть.

Однако Индэвор не спешил забирать подарок. По лицу его скользили тени, брови хмурились, глаза странно блестели, и стороживший двери Рэм тихо заскулил, чувствуя смятение хозяина, но переступить порог так и не решился.

– Если тебе нужна кровь Блэр, Мэг, зачем надо было ее усыплять? – немного помолчав, спросил мужчина и неосознанно сильнее прижал к себе спящую соседку.

Бассейн некоторое время безмолвствовал, а потом всколыхнулся и плюнул в блондина лилией, выпавшей из рыжих волос девушки, когда она начала заваливаться, засыпая. И в тот же миг к воде метнулась полупрозрачная крылатая фигурка, заметить которую можно было лишь краем глаза, и острая бритва, подцепленная когтистыми лапками, вскоре оказалась рядом с мокрым бутоном.

Индэвор тяжело вздохнул и, опустившись на одно колено, перенес бо́льшую часть веса Блэр на второе, после чего поднял оба предмета. Ему не нравилось то, на что его подбивали. Не потому, что он не хотел проводить ритуал, а потому, что предпочел бы сделать все по согласию носительницы крови О’Ши, ворвавшейся в его жизнь по прихоти Лиама всего несколько дней назад и незаметно ставшей для мужчины слишком важной, ценной… необходимой.

Посмотрев на рыжеволосое чудо, доверчиво привалившееся к сильному плечу, Дэв невольно улыбнулся. Девушка все еще полулежала на его колене, и, поддерживая ее одной рукой за спину, второй он осторожно отвел непослушные пряди с ее бледного личика, коснулся подушечкой пальца чуть приоткрытого во сне рта, а потом, не удержавшись от соблазна, поцеловал наконец эти мягкие нежные губы, о вкусе которых мечтал весь вечер.

Усилием воли оторвавшись от соседки минуты через три, мужчина с мрачной иронией сказал, что пора уже начинать отстреливать тех, кто второй день лишает его «сладкого», Блэр же что-то тихо проворчала во сне, уютнее устраиваясь в его руках. И, глядя с мягкой улыбкой на свое рыжее чудо, Индэвор Раш окончательно понял, что не хочет ее терять, не желает отпускать, и уж точно не собирался давать в обиду. Ни Эрику, ни кому бы то ни было. Поэтому, игнорируя возражения собственной совести, мужчина решительно поднялся вместе с девушкой на руках и, подойдя к стене с этажеркой из цветочных контейнеров, двинул плечом один из них.

В следующую секунду в паре шагов от бассейна с тихим щелчком открылся спрятанный в полу люк, и, не теряя больше времени, Дэв начал спускаться в подземный ход, объединявший два соседских дома. Сзади нетерпеливо гавкнул Рэм, и, ненадолго остановившись, мужчина сказал ему:

– Ладно, идем.

Обрадованный пес влетел в зимний сад, снес хвостом горшок с каким-то колючим «уродцем», процарапал когтями пару штрихов на каменных плитах и радостно побежал по темной лестнице в подвал вслед за хозяином. Коридор был темным, но Индэвора, обладавшего ночным зрением, это ничуть не беспокоило. Он уверенно шел вперед, сопровождаемый топотом своего верного дога. А Блэр продолжала спать и видеть сны, не подозревая о том, что через несколько минут ее жизнь изменится навсегда.

Блэк-Лэйк гарантировал своей наследнице защиту куда лучшую, чем мог предоставить человек. Но за все нужно было платить… в данном случае кровью.

Той же ночью…

Я просыпалась медленно, с трудом избавляясь от вязких пут нездорового сна. Воспоминания прошлого вечера обрывками всплывали перед внутренним взором, ничуть не добавляя ясности происходящему. Вот я сижу в комнате Дирана, разглядывая фотографии, и в следующий момент уже бегаю по двору с Рэмом в поисках Индэвора. Потом был зимний сад в голубоватых тонах причудливых светильников, круглый каменный бассейн с черной водой, лилиями и бокал белого вина, после которого мое сознание уплыло в сон быстрее, чем от нескольких капсул снотворного. Неужели Дэв опоил меня так же, как и его младший брат?

Мысль показалась знакомой, но какой-то неправильной. В подлость мужчины, которому доверяла, верить не хотелось.

Точно налитые свинцом веки отказывались подниматься, ресницы казались мокрыми и холодными, словно я плакала на морозе, а тело тяжелым и ватным. Каждое движение давалось с большим трудом, будь то шевеление пальцев или поворот головы. Я лежала на чем-то холодном и… мокром. Вода не закрывала меня полностью, но омывала бока, проникая под одежду. Бассейн? Озеро? Не знаю…

Ощущения были… странные. Вроде бы ничего не болело, только знобило немного и почему-то слегка пощипывало ладони, но в то же время я чувствовала себя такой разбитой, будто провалялась несколько дней с высоченной температурой. Однако сейчас жара не было. И, поборов наконец жуткую слабость, я открыла глаза, чтобы уставиться в серый потолок с начерченной на нем звездой в круге. Символ показался смутно знакомым, а еще сильно похожим на пентаграммы из оккультных ужастиков.

Судорожно сглотнув, попробовала подняться, но странно густая жижа, ранее принятая мною за воду, пресекла попытку. Медленно поворачивая чугунную голову, начала осматривать место, где находилась. Каменная кладка была ненормально прозрачной, и внутри нее я разглядела то ли корни, оплетающие помещение, то ли какие-то черные водоросли, едва уловимо подрагивающие за границей стен. А может, у меня просто рябило в глазах, и от этого воспринимаемая картинка дергалась.

С другой стороны раздался какой-то шорох, и, морщась от противной слабости, я повернулась на звук. Темная фигура, сидевшая в углу, поднялась и шагнула ко мне, лежащей в странном черном бассейне с невысокими бортиками. Свечи, расставленные на них, тревожно мигнули, когда человек наклонился, опираясь ладонью о край бордюра. Тень, скрывавшая чужое лицо, отступила и…

Я вскрикнула, встретившись с взглядом Эрика. Глаза его лихорадочно блестели, а красивые полные губы кривились в довольной усмешке.

– Вот ты и попалась, ангел, – доставая из-за пояса хлыст, сказал мне «жених». – Не стоит кричать или звать на помощь, а то я ведь могу и друзей пригласить… чтоб поучаствовали в твоем наказании, – зло усмехнулся он, поглаживая свой любимый пыточный инструмент.

Я замерла лишь на миг, привычно пасуя перед его угрозами. А потом принялась отчаянно извиваться, пытаясь подняться из черной трясины. Но некогда спокойная субстанция, внешне похожая на нефть, начала бурлить и булькать, поднимаясь все выше и выше. И это было даже страшнее, чем гнев моего бывшего. Тонкие потоки, громко чавкая, заползали на меня, напоминая жирных пиявок. Хрипя от страха, так как криком сорвала голос, я молила Эрика о помощи, но он стоял напротив и с удовольствием смотрел, как я дергаюсь, пытаясь подняться, хватаюсь окровавленными руками за скользкие бортики и снова падаю в жуткую черную лужу, стремящуюся поглотить свою добычу.

Растеряв остатки сил, я провалилась в беспамятство, странно похожее на сон, чтобы вынырнуть оттуда в панике некоторое время спустя и, подскочив на кровати, рвануть с нее не разбирая куда. Если бы сидящий на краю постели мужчина вовремя меня не перехватил, я б наверняка рухнула на пол, запутавшись в одеяле.

– Тише, тише, ш-ш-ш… – шептал Дэв, сгребая меня в охапку вместе с вышеупомянутым одеялом. – Все хорошо, чудо. Это просто сон… только сон…

– Да черта с два это сон! – воскликнула я, когда шок сменился пониманием, что нахожусь в безопасности. И ударила мужчину кулаком по плечу в доказательство собственной правоты. – Что… что произошло со мной? – спросила, чуть-чуть успокоившись. – Что ты подсыпал в вино?

– Ничего, – продолжая меня обнимать, ответил Индэвор.

– Тогда почему меня вырубило? – не унималась я. – И эта черная жижа, Эрик, рук… ки, – произнесла с запинкой, так как заметила свежий шрам на одной из ладоней. Словно в замедленной съемке поднесла к глазам вторую, убедилась, что и на ней есть отметина и, уставившись на соседа, мрачно уточнила: – Так, значит, я права, это был не сон?

– Мне сложно ответить на твой вопрос, – вздохнув, проговорил он. – Расскажи, что тебе приснилось, тогда и…

– Может, лучше ты расскажешь, что было на самом деле? – снова начала нервничать я. – А уж потом сравним.

– Блэр…

– Дэв! – перебила соседа, продолжая сверлить его взглядом.

Он снова вздохнул, на этот раз резко и шумно, потом, полуприкрыв глаза, сказал:

– Ничего плохого с тобой не произошло.

– Серьезно? – На нервной почве я начала язвить. – Сначала меня опаивает возбудителем…

– Афродизиаком.

– Одна дрянь! Так вот, сначала это делает твой брат, а через несколько часов я отключаюсь наедине с тобой. И что прикажешь думать? Может, пока спала, вы с Максом меня по кругу пусти…

– Блэр-р-р! – рыкнул Индэвор, обрывая мою бредовую речь. И посмотрел так, что стало стыдно за свои идиотские обвинения.

Правда ведь: хотел бы получить меня ночью в свою постель, точно не стал бы опаивать, потому что у нас и так все к тому шло. А желал бы разделить девушку с братом – не чесал бы кулаки о его физиономию днем.

– Прости, – пробормотала, виновато потупившись. – Я малость не в себе после этого… сна. Так что все-таки случилось, Дэв?

– Тебя укусили, помнишь? – немного помолчав, словно собираясь с мыслями, спросил он. Я кивнула и невольно покосилась на торчащую из кокона одеяла ступню в поисках отметин, однако их не оказалось. – Я залечил, – заметив мое удивление, пояснил мужчина. – И руки тоже залечу, – пообещал он, что и стало его главной ошибкой. Моментально вспомнив, что сама я ладони не резала, принялась выворачиваться из объятий соседа, раздраженно при этом пыхтя. – Ну что опять не так, чудо? – недовольно поинтересовался Индэвор, чуть ослабив хватку, но не давая мне вырваться полностью.

– Ты что-то со мной сделал, – вынесла свой вердикт я.

– Угу. Принес тебя в спальню и уложил на кровать, – чуть насмешливо отозвался он. – Ах да… Еще сварил тебе кофе.

– Где? – Я завертела головой в поисках чашки, которая обнаружилась на столе, как и прошлым утром. Только на этот раз ее содержимое давно остыло, поэтому аромат моего любимого напитка не витал по комнате. – Спасибо! – сказала искренне и потянулась за чашкой, но меня задержали.

Однако стоило вопросительно вскинуть бровь и с насмешливым вызовом посмотреть на Индэвора, как он сразу же убрал руку. Сделав несколько глотков, я заметно подобрела и вполне мирным тоном предложила:

– Ну давай, Дэв, рассказывай… все свои страшные тайны.

– Все-все? – усмехнулся мужчина.

– Ага, – попивая кофе, кивнула я.

– То есть ты остаешься жить здесь? Я рад, – сказал он, осторожно приподняв меня вместе с чашкой и усадив так, чтобы было удобно нам обоим.

– Я этого не говорила.

– Тогда о каких тайнах может идти речь, Блэр? – с провокационной улыбочкой полюбопытствовал этот змей-искуситель. – Твои ладони? Ну так, падая в бассейн, хваталась за что попало, вот и поранилась.

– Ой ли? – не поверила ему я. – Ровненько так, симметрично, да? Это обо что же, если не секрет, так ранятся?

– Секрет, – продолжая нагло улыбаться, заявил этот хитрый обманщик. – Но по версии для приезжих…

– Какие приезжие?! – воскликнула, едва не подавившись остатками кофе. – Ладно, твои шрамы, ночные купания и прочие странности. Они ко мне, по сути, не имели никакого отношения. Но это-то мои руки! – сунула ему под нос собственную ладонь, которую он мгновенно перехватил и легонько поцеловал, отчего я временно растерялась. Но тут же сообразила, что меня бессовестно отвлекают от важной темы, и выдернула запястье из плена его пальцев. – Признавайся, Дэв! – сказала строго. – Кто меня укусил, зачем и что ты со мной делал, пока я спала? – прозвучало как-то двусмысленно, но смущаться настроя не было. Так что я продолжала выразительно смотреть на соседа, а он – чуть улыбаясь, молчать.

Мне надоело первой. Вернув пустую чашку на стол, я завозилась на мужских коленях, пытаясь выпутаться из одеяла. А когда Индэвор, желая мне помочь, потерял бдительность, повалила его на спину и, усевшись сверху, заявила:

– Попался! Вот теперь-то ты мне точно все расскажешь.

– Все страшные тайны, да? – рассмеялся он, даже не думая сопротивляться. Еще и руки за голову заложил, с любопытством разглядывая воинственно настроенную меня.

– И их тоже.

Я улыбнулась, опустив ладони на его грудь под черной футболкой, и чуть царапнула ткань коготками. Не длинными, но крепкими и ухоженными, несмотря на частое использование моющих средств в последние дни. За руками я следила всегда, а вот длинные ногти не любила. Зато их очень любил Эрик. Вспомнив о бывшем, вздрогнула, вновь окунувшись в сюжет последнего кошмара.

– Что не так, Блэр? – Смена моего настроения не осталась незамеченной соседом.

– Мне Рик приснился, – не стала юлить я. – И каменный бассейн с черной жижей, похожей на нефть. Она пыталась меня утопить, а Эрик наблюдал. Еще там были свечи, пентаграмма и полупрозрачные стены. А из рук моих текла кровь. Теперь скажи, что из всего этого соответствует действительности?

– Гм… – только и смог ответить Индэвор, явно впечатленный вывертами моего подсознания.

– Дэ-э-эв? – протянула я, когда пауза затянулась. – Я жду, – и помахала ему руками, демонстрируя две ровные отметины на обеих.

– Если скажу, что провел некий языческий обряд, связанный с кровными узами, ты сразу сбежишь или просто примешь меня за психа? – спросил он вроде как в шутку.

– Я подумаю, – ответила серьезно и снова положила ладони на его грудь, начав машинально перебирать пальцами, будто кошка коготками. – Что за обряд?

– Ничего серьезного…

– Врешь ведь.

– Вру. – Он издал глухой смешок, а я напряглась. – Серьезно, но безопасно. Вернее, не так… Все это для твоей же безопасности – так правильно.

– Это как-то связано с Блэк-Лэйк? – растеряв остатки веселости, уточнила я.

– Возможно, – уклончиво ответил он.

– Не увиливай. – Я нахмурилась.

– Не буду, если пообещаешь остаться здесь, – тоже перестав улыбаться, сказал Индэвор. – Мне сложно, Блэр. Ты хочешь узнать вещи, которые известны лишь избранным, и при этом продолжаешь думать о том, как свалишь из этой глуши, получив деньги за дом. Определись, девочка-ветер, что тебе больше нужно: я, Блэк-Лэйк и все наши с ним тайны или свобода и финансовая независимость?

– Финансы потребуются сегодня, – вспомнив, что мне необходимо еще каким-то чудом попасть в Клейморн до начала вечеринки, заявила я. – И какой-нибудь транспорт тоже… Я в магазин хочу съездить. Можно это будет как-то организовать? Нет? – пробормотала, смутившись под укоризненным взглядом светло-серых глаз. Ну да, да… он мне тут о судьбоносном выборе, а я ему о хлебе насущном.

– Можно, чудо, – вздохнув, улыбнулся Индэвор и, притянув меня к себе так, что я почти легла на него, проказливо добавил, напомнив мне в этот момент своего братца: – Отвезу за поцелуй.

– А за два про обряд расскажешь? – шепнула ему в губы, не в силах сдержать улыбку.

– За три, – начал повышать ставки этот белобрысый делец.

– Эй! Так не честно, – возмутилась я, запуская пальцы в его распущенные волосы. – За три ты мне еще и про ворона расскажешь.

– Варлога?

– Да! Это же именно он меня напугал на дороге и чуть не убил ну или спас. А ещ… – слова оборвал поцелуй… с привкусом сладкого кофе.

И мысли сразу стали путаться, а все то, что казалось важным, отступило на задний план. Потому что думать о белокрылых птицах и языческих обрядах просто нереально, когда так жарко обнимают, ласкают покорно приоткрытые губы, лицо, шею и чуть массируют пальцами чувствительный затылок. Опустив ресницы, я отвечала на поцелуи, перебирая руками волосы мужчины, рассыпавшиеся по простыне, и едва ли не мурлыча при этом от удовольствия.

Дэв был нежен, но настойчив: выпускать меня из плена своих рук и губ он явно не собирался. Да я в общем-то и не пыталась вырваться, наслаждаясь тем, что наконец получила желаемое. Дразнящие поцелуи, томительно сладкие… Легкие покусывания, заставлявшие тихо постанывать, то ли протестуя, то ли, наоборот, поощряя действия мужчины. Его горячие ладони, скользящие по моей спине сверху вниз и обратно, собирая за собой тонкую ткань белой майки. И невесомые, как крылья бабочки, прикосновения к обнаженной коже, от которых по телу волнами расходится дрожь… Как же давно я этого хотела! День, два, три? А кажется, что целую вечность.

В объятиях Индэвора я забывала обо всем на свете, и мне это безумно нравилось.

А тем временем затеянная нами игра стремительно теряла налет невинности: дыхание становилось рваным, сердцебиение учащалось, а тела, распаленные лаской, жаждали большего. Когда сосед стянул мою сбитую вверх майку и отбросил ее в сторону, я только тихо охнула, но даже не подумала возмущаться. Он же, усадив меня, словно послушную куклу, на свой живот, начал жадно рассматривать мое тело, прикрытое лишь полупрозрачным кружевом бюстгальтера. Если б в его взгляде не было откровенного восхищения, я бы, наверное, смутилась, а так… только улыбнулась, чувствуя себя желанной.

Руки Дэва легли мне на плечи и, осторожно поглаживая, заскользили дальше, увлекая за собой белые бретельки, потянувшие вниз и тонкую ткань чашечек. Порыв стыдливо прикрыться подавила на корню – в конце концов, я не невинная дева, да и близости с этим мужчиной хочу не меньше, чем он, так к чему же ломаться? А Индэвор, завороженно глядя на обрамленную кружевом грудь, продолжал поглаживать мои руки, уделяя чуть больше внимания чувствительным впадинам на локтях. Потом взял в плен мои подрагивающие от напряжения ладони и слегка помассировал большими пальцами тонкие шрамы, украшавшие их.

Закусив губу, я запрокинула назад голову, отдавшись во власть ощущений. Это походило на изощренную пытку, томительно нежную и возбуждающе сладкую. Индэвор словно специально медлил, сводя с ума своим красноречивым взглядом, упоительными ласками и осторожностью, от которой я лишь сильнее заводилась. Голова кружилась, перед глазами все плыло, а кожа горела под его руками, заставляя плавиться в огне жарких ласк.

В какой-то момент мои нервы не выдержали.

– Хочу тебя, – шепнула, склонившись к своему мучителю, и в следующую секунду оказалась лежащей на спине, а сверху, опираясь на локоть, навис сероглазый искуситель, прижавший меня к кровати нижней частью своего тела.

Всецело ощутив твердость его намерений, я чуть не задохнулась от собственной ответной реакции. Теснившееся внизу живота томление стало почти болезненным, и я, резко раздвинув ноги, обняла ими бедра соседа, стараясь вжать его в себя еще сильнее. И в этот самый момент подал голос Рэм… Не просто пару раз лениво гавкнул, как это часто бывает у собак, а залаял, срываясь на хриплый рык: громко, зло, будто рвался выскочить из дома и кого-то загрызть.

– Эрик, – выдохнула я в губы заметно напрягшегося Индэвора.

– Что? – не понял он, продолжая сжимать меня в объятиях.

Но былое возбуждение схлынуло враз, стоило подумать о приезде бывшего. Меня будто ледяной водой окатило. И по телу побежали мурашки уже от страха, а не от вожделения. Завозившись под тяжестью мужского веса, я пару раз толкнула соседа в грудь, требуя свободы. Но он продолжал лежать, не двигаясь с места, и тяжелым взглядом смотреть на разволновавшуюся меня.

– Дэв, пожалуйста, – взмолилась я, понимая, что без его разрешения мне не встать. – Там кто-то приехал… наверняка это Рик. И если так, то…

– Я иду за ружьем, – слишком серьезно, чтобы это было шуткой, проговорил Индэвор, и, отвечая на мой настороженный взгляд, пояснил: – Давно хотел начать отстреливать тех, кто нам мешает… – Он посмотрел на мои губы, как-то нервно сглотнул и, резко поднявшись, отвернулся.

– Мешает что? – спросила тихо, хотя ответ был очевиден.

– Сама догадайся, – не удержался от сарказма мужчина и чуть мягче добавил: – Жди меня здесь, чудо.

После чего встал с кровати, подошел к двери и, так и не оглянувшись на меня, вышел из комнаты. А я еще немного полежала, раздумывая, затем резко подскочила и принялась торопливо натягивать майку поверх наскоро поправленного бюстгальтера. Потом схватила со спинки кресла теплую кофту и, на ходу просовывая руки в рукава, выскочила вслед за соседом.

Если там и правда Эрик, дело может кончиться плохо. Потому что в одиночестве Брукс вряд ли поедет в незнакомую местность. А против нескольких бугаев мой сероглазый рыцарь может и не выстоять даже при наличии ружья.

На лестнице столкнулась с заспанным Дираном, который, увидев меня, сказал:

– О! Ты проснулась, – и радостно добавил: – Зайди потом ко мне, покажу плакат.

Испугавшись за мальчишку, я с надеждой спросила:

– А может, завтра? – Но он был непреклонен. – Тогда иди к себе, я подойду чуть позже, – попыталась хитростью отправить его обратно наверх, однако и тут младший Раш не пожелал со мной соглашаться и, перепрыгивая через три ступеньки, помчался вниз выяснять, кого там хочет съесть Рэм. – Нет, Дир… нет! – крикнула, бросившись за ним. Да только куда мне до этого юного спринтера в легкой пижаме.

Когда спустилась в холл, там уже никого не оказалось. Подбежав к двери, открыла ее и вышла на крыльцо, где стоял, опираясь на перила, Диран и вглядывался в темноту. Индэвора видно не было так же, как и его дога. Никаких новых машин во дворе тоже не наблюдалось, что, безусловно, радовало. И когда я, немного успокоившись, собралась уже позвать мальчика домой, со стороны сада раздались выстрелы.

Глава 8

Я сидела за кухонным столом и, отчаянно стараясь не клевать носом, пила мелкими глотками кофе, сваренный миссис Палмер. Вроде один сорт, одна вода, и плита тоже одна и та же. Но в исполнении Индэвора этот напиток казался куда вкуснее. То ли Дэв знал какой-то особый рецепт, то ли мне просто нравилось пить и есть то, что он готовил. О блинчиках с джемом, которыми угощал нас с Дираном сосед на второй день моего приезда, я вспоминала с благоговейной тоской, мысленно торопя приход очередной субботы, являвшейся законным выходным домработницы мистера Раша.

– И что мне делать с этой дохлой куницей? – ворчала женщина, гремя кастрюлями.

– Пустить на воротник, – предложила я, пряча за ладонью зевок.

– Да на кой мне эта драная шкурка?! – возмутилась Розалинда и наверняка одарила меня недовольным взглядом, но я предпочитала упорно смотреть в окно, где на фоне моей Каракатицы разговаривали двое: приехавший сдать работу Вик и сегодняшний именинник. – Гринписа на него не хватает! – продолжила возмущаться женщина, помешивая на плите холодец.

Я же промолчала, не желая с ней спорить.

Вчерашними ночными гостями, как выяснилось, был не Эрик и сотоварищи, а несколько обнаглевших хищников, навестивших двор Раша в поисках еды. Зря он все-таки тушки кроликов в траве оставлял. Сам приучил этих пушистых чудовищ к легкодоступной кормежке, сам же и пострадал от их позднего визита. Впрочем, и им не повезло попасться под его горячую руку. Одной так точно. Той самой, чей хладный труп Дэв с самого утра пытался презентовать миссис Палмер. М-да… Гринпис бы точно его не одобрил, Рози права.

Куницу было жалко, но не настолько, чтобы думать о ней, когда у меня полно куда более важных поводов для размышлений. Например, обряд, о котором Индэвор успел рассказать ночью прежде, чем к нам снова присоединился окончательно проснувшийся Диран и едва ли не силком уволок меня в свою комнату для приватного разговора, как он сообщил отцу. А на деле – для демонстрации стенгазеты, которую мальчику пришлось делать самому, так как я умудрилась слишком рано заснуть.

Зато теперь, раз уж мы оба встали в два часа ночи, сам бог велел мне оценить результаты его творчества. Короче, до своей комнаты я доползла только к пяти утра. А еще через пять часов меня разбудила миссис Палмер, чтобы сходить, пока хозяин занят, в Блэк-Лэйк, где она жаждала оценить готовность зала к грядущей вечеринке.

Поэтому я и сидела теперь за столом, слушала вполуха ворчание домоправительницы и пила кофе в надежде наконец проснуться, в то время как Дэв решал вместо меня вопросы с механиком, чей железный конь после моей эксплуатации тоже нуждался в ремонте. Судя по довольному выражению на лицах и крепкому рукопожатию, мужчины договорились.

– Ну ты допила уже или как? – нетерпеливо поинтересовалась Розалинда, подходя ко мне.

– Ага, – кивнула я и, влив в себя остатки кофе, поставила на стол чашку. – Сейчас помою и…

– Я сама помою, – перебила женщина, – потом. Пошли уже, пока Дэв тебя не увидел.

И мы пошли. Правда, не через парадный вход, а через заднюю дверь, но какая разница? Оказавшись в дядином доме, я сделала приглашающий жест рукой, предлагая гостье входить, но она словно и не заметила. То, что Рози частенько бывала здесь, было известно еще от Дирана, сейчас же, глядя, как уверенно миссис Палмер расхаживает по Блэк-Лэйк, я лишь убедилась в правдивости информации. Она точно знала расположение ванной, в которую зашла первым делом ополоснуть руки, потом сунула нос на кухню и, неодобрительно покачав головой, опять вернулась в холл, чтобы, придирчиво оглядев обстановку, громко возмутиться:

– А почему горшки не надеты на колья и не расписаны?!

– Эм… – Я как-то даже растерялась от такого заявления. Колья, роспись… очередной языческий обряд, что ли? Вдруг все обитатели соседского дома слегка двинутые на этой теме?

– Рожицы надо нарисовать, – сжалившись надо мной, пояснила собеседница. – И надеть горшки на палки. Когда все напьются, будем играть в «Выбей глаз». – В голосе ее послышалось предвкушение.

– Кому выбить? – немного напряглась я.

– Гончарной голове, кому же еще! – ответила Розалинда и со вздохом добавила: – Что ж ты такая тормозная-то, а, мисс О’Ши? Мать твоя куда шустрее была. И игру эту очень любила в детстве.

– Айне? – резко перестала тормозить я. – Вы знали маму?

– Она училась в одном классе с моим сыном. Огонь-девка была.

– Скорее ветер, – невольно улыбнулась я.

– Ветер – это ты. А она – огонь! – не терпящим возражений голосом повторила женщина.

– И почему это я ветер? – спросила чуть обиженно.

– Потому что прилетела сюда, как ураган, разнесла в щепки спокойную жизнь Индэвора и, судя по тому, что между вами до сих пор напряжение, явно планируешь вскоре упорхнуть из наших мест навсегда. И плевать тебе на него, на Блэк-Лэйк и вообще на все, кроме себя.

– Что?! – воскликнула я, задохнувшись от возмущения. Такой оценки мне еще не давали.

– То! – огрызнулась домоправительница и неожиданно спросила: – Спала уже с ним?

Я открыла рот, закрыла, справилась с желанием выставить нахалку за дверь, и только потом заговорила снова:

– Вам-то какое дело, миссис Палмер? – процедила ядовито. – Сплетни собираете?

– Отнюдь, – ничуть не обидевшись, сказала Розалинда. – Просто не хочу, чтобы очередная вертихвостка заставила страдать хорошего человека.

– Очередная? – помимо воли заинтересовалась я.

– А ты думала, одна такая… «леди в беде», ха! Явилась на аварийной тарантайке, бледная, испуганная… ну просто ангелочек, попавший в неприятности. Естественно, Индэвор не смог остаться в стороне. А ты девица ушлая: в доме его поселилась, в постель к нему зале…

– Мы не спим! – не выдержала лживых обвинений я.

– Вот и не спите! – повысила голос и она тоже. – Потому что ты потом улетишь отсюда, как вольный ветер, а он останется. И угадай, кому из вас будет больно? Одну он уже отпустил, когда ей приспичило заниматься карьерой. И остался с маленьким сыном на руках. Если б не Лиам, который свел меня с Рашем, он бы и няньку нормальную вряд ли нашел тогда, совсем же мальчишкой был, двадцать три года. Я у него с тех пор и работаю, – самодовольно добавила миссис Палмер.

– Рада за вас. Но… я не Кайли, – прекрасно понимая, о ком шла речь, сказала уверенно.

– Нет, не Кайли, – согласилась со мной Розалинда. – И не его последняя шлюха, слава небесам! – добавила, хмыкнув. – Не дуйся, Блэр, я не говорю, что ты плохая…

– Разве? – не удержалась от сарказма я.

– Просто чую, что сбежишь скоро. Поэтому и не хочу, чтобы ваши с Дэвом отношения стали слишком… близкими.

– Это не вам решать, – огрызнулась я. – Посмотрели на зал, миссис Палмер? Убедились, что все готово? Отлично! Идемте обратно, значит. Мне еще в Клейморн надо успеть съездить за подарком вашему обожаемому Индэвору.

– Моему обожаемому? – Вместо того, чтобы разозлиться на мой командный тон, усмехнулась эта… домомучительница. – Точно моему?

– Да прекратите уже! – воскликнула я. – Не собираюсь я причинять ему боль. У меня, может… серьезные намерения, вот, – пробормотала тихо и, сообразив, что сказала, покраснела.

– Ну если серьезные, то ладно, – продолжила веселиться эта провокаторша. – Давай-ка рожицы горшкам нарисуем и потом пойдем. Я даже в город с тобой съезжу, чтобы ты там не заплутала. Тем более мне все равно за заказанным тортом в кондитерскую надо. И магазинчик, где костюм купить, покажу, а то ведь у тебя нет ничего подходящего для вечеринки, верно? А вечером научу играть в «Выбей глаз».

– С чего это вы вдруг так подобрели? – недоверчиво прищурилась я, рассматривая странно довольную домоправительницу.

– А разве я злилась? – делано удивилась она. – Просто хотела понять… серьезность твоих намерений. – И, подмигнув мне, вытащила из кармана передника черный маркер. – Рисовать умеешь?

– Да, – сказала обескураженная я.

– Ну так приступай! Гончарные головы ждут.

Где-то через час…

Убедить Индэвора отпустить нас в город с Розалиндой оказалось непросто. Мало того что он после обеда планировал отвезти меня сам, потому что обещал, так еще и опасался, что по закону подлости, уехав без него, я встречусь там с Эриком или найду какие-нибудь другие неприятности на свою рыжую голову. И мне, если честно, тоже куда больше хотелось прокатиться до Клейморна с ним, чем с миссис Палмер, но выбирать подарок в присутствии именинника было как-то неправильно. Да и покупать костюм, намекая в очередной раз на и без того засвеченную вечеринку, о которой мы все многозначительно молчали, включая Дэва, тоже казалось плохой идеей.

Поэтому пришлось спрятать волосы под панаму Дирана, надеть большие солнцезащитные очки Розалинды и, накинув на плечи жилет с многочисленными карманами, любезно одолженный мне мальчишкой, предстать пред ясны очи Индэвора с заверениями в том, что меня в таком виде и родная мама не признает, не говоря уже о Рике. Брукс привык к совсем другой Блэр О’Ши: светлокожей блондинке в платьях и на каблуках, а никак не к бесполому существу в костюме рыбака. Для пущего эффекта не хватало лишь удочки или сачка, но для похода по магазинам это было лишнее.

А Дэв все равно недовольно хмурился, медля с ответом. Ну прямо как с ребенком со мной! Аж обидно. Устав от его упрямства, я сказала, что вообще-то свободная женщина и сама решаю когда, куда и с кем мне ехать. На что сосед и вовсе помрачнел, я же почувствовала себя жутко виноватой. Он ведь не из вредности так себя ведет, а потому что за меня, глупую, беспокоится.

Пришлось избавляться от камуфляжа и, схватив за руку, тащить мужчину подальше от посторонних глаз, чтобы спокойно поговорить. Ближайшим подходящим местом для этого оказалась ванная комната, там-то я и заперлась вместе с именинником и даже воду включила, чтобы нас не подслушали. А то, судя по заинтересованным взглядам Дирана и Рози, эти двое из любопытства были готовы на все.

Оказавшись наедине с блондином, начала сбивчиво объяснять свое решение, и он даже внимательно слушал… первые секунд пятнадцать, а затем сел на край большой ванны, притянул меня к себе и заткнул рот поцелуем. Очнулась я минут через пять и только потому, что Индэвор сам меня отпустил. Пока пыталась сообразить, о чем вообще шла речь, он сообщил, что освободится через пару часов и отвезет меня, куда душе моей будет угодно. Пришлось сознаться, что угодно ей в магазин за подарком, и, так как хочется, чтобы это все же было сюрпризом для именинника, лучше отправиться туда с миссис Палмер. Ну и раз уж речь зашла, я заодно решила уточнить, что бы он предпочел получить на день рождения. И Дэв совершенно серьезно ответил:

– Тебя.

Что на это сказать, я так и не нашлась, зато сильно смутилась и принялась вспыхнувшее румянцем лицо ополаскивать холодной водой, которая очень кстати текла из крана. А источник неловкой ситуации все это время спокойно сидел рядом и со странной полуулыбкой наблюдал за моими действиями. Когда же мне это надоело, я развернулась к нему и не менее серьезно, чем он, заявила:

– Обязательно подумаю над тем, чего ты хочешь… если сейчас отпустишь меня с миссис Палмер в Клейморн.

– Блэр…

– Ну пожа-а-алуйста, – умоляюще сложив ладони, протянула я. – Ведь могу просто сесть в машину и уехать. Но я не хочу так, понимаешь? Хочу, чтобы ты отпустил.

Индэвор немного помолчал, разглядывая меня, а потом чуть прищурился и спросил:

– Подумаешь, значит?

– Ага, – кивнула, улыбаясь.

– Хорошо подумаешь? – с деланой строгостью уточнил он.

– Всю дорогу только об этом думать и буду! – заверила, едва сдерживая смех.

– Ладно, уговорила. – И, видя, что я на радостях собираюсь улизнуть, схватил меня за запястье, снова притянул к себе и потребовал аванс в виде прощального поцелуя. Ну я и чмокнула его в щеку, пообещав, что остальное получит, когда приеду обратно. – Только постарайся не отходить от Рози, – выходя вместе со мной в коридор, попросил мужчина.

И я тут же согласно закивала, готовая на все, лишь бы поскорее уехать и… вернуться. Обещанную часть денег Дэв отдал еще утром, так что финансовый вопрос больше меня не тяготил. По крайней мере, сейчас. В выходные я планировала сделать несколько дизайнов для заказчика, да и вообще восстановить на днях работу, которая кормила меня последнюю пару лет. Ну а пока на повестке дня был шопинг. Раньше я его не очень-то любила, сегодня же ждала с предвкушением.

Минут через пять после приватного разговора с соседом мы выехали с Розалиндой на ее двухместном электромобиле со двора. Диран тоже хотел отправиться с нами, но очередной урок с репетитором, о котором он благополучно забыл, занятый подготовкой вечеринки, сломал все его планы. Через пару миль нам встретилась та самая розовая машина с открытым верхом, которую я уже видела возле дома Раша. Так как дорога была очень узкой, разъезжаться пришлось на минимальной скорости, поэтому водителя я рассмотрела во всех подробностях.

– Кто эта девушка? – спросила у миссис Палмер немного погодя.

– Дана-то? – уточнила женщина, бросив на меня короткий взгляд, и снова уставилась на дорогу. Я пожала плечами, так как имени блондинки в розовой «конфетке» не знала. – Это учительница Дирана. Дает ему частные уроки, чтобы подтянуть по математике.

– А… – сказала я, тоже глядя на дорогу. Мысль о симпатичной преподавательнице, часто бывающей в доме Дэва, ни капли не обрадовала, но я заставила заткнуться всколыхнувшуюся было ревность, потому что просто не имела на нее права, да и повода мне никто пока не давал. К тому же как знать, вдруг у белокурой Даны дома есть муж и семеро по лавкам. Посмаковав приятную во всех отношениях мысль, все же уточнила: – Миссис Палмер, а эта учительница… замужем?

Ответом мне был взрыв хохота и ироничное:

– Теперь точно вижу, что намерения у тебя серьезные, – сказала сквозь смех Розалинда.

Я же, смутившись, отвернулась и замолчала окончательно.

Оставшуюся дорогу мы почти не разговаривали: женщина все свое внимание сосредоточила на ведении электромобиля, меня же мысленно унесло в дебри язычества, о котором, к сожалению, знала немного. И всему виной был совершенный Индэвором обряд. Точно такой же, по его словам, каждое полнолуние проводил и Лиам. Суть ритуала заключалась в обмене человеческой крови на защиту потусторонних сил. В данном случае их роль выполнял Блэк-Лэйк, чья история была покрыта тайнами, о которых мне в очередной раз пообещали рассказать… после того как я, в свою очередь, дам обещание остаться тут навсегда.

Только не зря в народе говорят: не зная броду, не лезь в воду. Вдруг это дом-вампир какой-нибудь (вот и кровью уже полакомился), который выпивает свои жертвы и таким образом меняет хозяев? Да и что он может? Погиб же дядя в автокатастрофе, и никакие потусторонние силы его не спасли. Значит, толку от такой мистической защиты как от козла молока.

Правда, эти мысли я Дэву пока озвучивать не стала, он и так чувствовал себя виноватым, потому что действовал без моего разрешения. А добивать мрачными доводами человека, желавшего мне добра, – не лучшее решение. Однако на будущее потребовала, чтобы подобные идеи сосед все же согласовывал со мной, а то просыпаться от жутких кошмаров со свежими шрамами на руках как-то не комильфо. Даже если, проснувшись, оказываешься в его объятиях.

Если б Диран тогда не заявился на кухню, где мы беседовали после отстрела куниц, я бы, наверное, рассказала этому поклоннику мистики о своих галлюцинациях, надеясь, что он не сочтет меня за сумасшедшую, а выслушает и даст какой-нибудь дельный совет. Однако Дир испортил момент, и я подумала, что, значит, просто рано.

– Скоро приедем, – сообщила Розалинда. – Торт заберу в последнюю очередь, так что сначала покатаю тебя по городу. Куда в первую очередь? За маскарадным костюмом или за подарком для Индэвора?

– За сменной одеждой и обувью для меня, – немного подумав, отозвалась я и, перехватив ее вопросительный взгляд, пояснила: – Сумку с вещами в аэропорту украли. А ходить в чем-то надо, когда всё в стирке.

Женщина кивнула и, больше не задавая вопросов, отвезла нас в один из торговых центров Клейморна. За полчаса, потраченные на его изучение, я купила там и новые джинсы с курткой в цвет, и кроссовки с удобными босоножками на невысоком каблуке, и целую кучу разных маек, юбок, свитеров и сарафанов. Постаралась как можно плотнее все уложить, и покупки уместились в два больших пакета с фирменной надписью на боку.

Уже на выходе миссис Палмер, которая в этом царстве забитых товаром стеллажей и прилавков исполняла для меня то ли роль экскурсовода, то ли поводыря, предложила заглянуть в магазин нижнего белья, чулок и разных необходимых женщинам аксессуаров. И вот там-то я, падкая на всякие кружевные мелочи, зависла почти на столько же времени, сколько потратила на пробежку по другим торговым точкам. Зато в машину вернулась счастливая, будто это не у Индэвора, а у меня сегодня день рождения.

Впрочем, судя по содержимому пакетов, подарков я накупила именно себе. Что же презентовать имениннику, кроме себя, перевязанной шелковой ленточкой на манер праздничной упаковки, признаться, так до сих пор и не придумала. Сложно выбрать подарок мужчине, у которого все есть. Туалетную воду? Рискованно. Вдруг решит, не приведи небеса, что мне не нравится его нынешний запах, в то время как я просто в восторге от смеси цитрусовых ноток и древесного аромата. Тонкий, едва уловимый… он очень шел этому мужчине. Уж не знаю, каким одеколоном пользовался Дэв, и пользовался ли им вообще, но мне результат безумно нравился.

С одеждой тоже все было сложно. Точного размера я не знала, какие марки предпочитает носить мистер Раш – тоже. Часы, запонки, прочее – выкинула из головы сразу, понимая, что недостаточно богата, чтобы выбрать достойный предмет для человека его достатка. В результате вопрос подарка, ради которого по большому счету приехала в город, так и остался открытым. Решив, что ломать голову в одиночку не так плодотворно, обратилась за советом к своей спутнице. Уж за девять-то лет службы в доме Индэвора она должна была хорошо узнать предпочтения хозяина. К моему огромному удивлению, Розалинда предложила купить Дэву то, чего я меньше всего ожидала. Но так как альтернативы все равно не было… почему бы и нет?

Еще через час…

Расположенный в подвальном помещении магазинчик заманивал потенциальных покупателей яркой вывеской с переливающимися на свету масками. А буквально в паре домов отсюда была кондитерская, в которой миссис Палмер заказывала торт. Поэтому, припарковав электромобиль на ближайшей стоянке, она предложила мне пойти выбирать себе костюм, пока сама будет решать вопрос с праздничным десертом. На том и сошлись.

Закрыв на ключ машину, багажник которой был забит общими покупками, домоправительница мистера Раша отправилась в одну сторону, ну а я, натянув на глаза Диранову панаму, так как решила не брать с собой солнечные очки, и максимально запахнув не рассчитанную на женский бюст жилетку, – потопала в другую.

Спускаться в лавку «круглогодичного Хэллоуина», как мысленно окрестила мрачный фасад с тяжелой кованой дверью, ожидавшей посетителей в конце каменной лестницы, было немного волнительно. Но, преодолев тревогу, я решительно вошла в подвал и очутилась в стилизованном под прошлые века зале с похожими на канделябры лампами, деревянными стеллажами, заставленными всякой маскарадной мишурой, и рядами вешалок со всевозможными костюмами.

Чего тут только не было: от латексных комбинезонов известных по комиксам и киноиндустрии супергероев до угловатых колпаков классических ведьм и полупрозрачных балахонов привидений. У меня аж глаза разбежались, пытаясь разом объять необъятное. Не зря Розалинда сказала, что у мистера Крю лучший карнавальный ассортимент, который она встречала за всю свою жизнь. Сам же хозяин магазина за прилавком отсутствовал. Зато из дальней примерочной, задернутой бархатными шторами, доносились приглушенные девичьи голоса и смех.

Немного постояв на пороге, я начала медленно обходить зал, разглядывая костюмы. Почему-то вспомнилось, что Индэвору мы тоже ничего не купили, хотя Макс до инцидента с ситиземом обещал решить этот вопрос. А как будет теперь, учитывая вчерашнюю драку братьев, я, увы, не знала. Хотелось думать, что средний Раш не подведет ни племянника, ни всех нас, участвовавших в организации сюрприза.

И все же сомнения грызли. Поэтому, желая подстраховаться, я сняла с вешалки один из приглянувшихся мне нарядов и отнесла на прилавок, за которым уже стоял седовласый продавец, одетый в черный камзол, что очень соответствовало таинственной атмосфере магазина. Улыбнувшись мне, мужчина отвесил легкий поклон, сопровождаемый заковыристым приветствием, после чего озвучил цену и предложил докупить пару подходящих к наряду предметов, довершающих выбранный образ. На что я тут же согласилась.

Мистер Крю, кивнув, отправился на склад за этими самыми предметами, я же снова пошла по рядам в поисках костюма. На этот раз для себя. И, как назло, едва ли не нос к носу столкнулась в торце зала с двумя другими покупательницами, вышедшими со смехом из примерочной кабинки. Не узнать Ивон в одной из знойных красоток, обвешанных разноцветными платьями сексуальных ведьмочек, я не могла. И ее, к сожалению, тоже не обманул Диранов камуфляж.

– Ты-ы-ы, – бесцеремонно ткнув пальцем мне в грудь, протянула брюнетка и, сунув охапку карнавальных нарядов своей русоволосой спутнице, рыкнула: – Р-р-рэйчел, подержи! – после чего принялась, надвигаясь на меня, выговаривать: – Ты, маленькая рыжая дрянь, думаешь, если племянница ведьмака, то все можно, да? Никакие привороты на этого тугодума не действуют! – со знанием дела заявила она, я же продолжала молча пятиться назад, придерживаясь за вешалки, чтобы не навернуться. – Так что не рассчитывай, что ты ему нужна! – заявила черноглазая, сопроводив слова злым смешком. – Все, что в тебе есть, – это дом твоего дяди. И только он интересует Индэвора, – добавила уверенно, а мне почему-то очень захотелось придушить Алекса. – Как только Индэвор получит желаемое, выбросит тебя на улицу, как котенка, и забудет твое имя. Поняла?!

– Более чем, – ответила я тихо и с надеждой покосилась на пустой прилавок, путь к которому преграждали ряды одежды.

Затем перевела взгляд на дверь и поняла, что меня окружили, потому что подружка Ивон, избавившись от горы перемеренных тряпок, уже стояла там, скрестив на груди руки, и с предвкушающей улыбочкой поглядывала на меня. Судя по всему, Ив ей много нехорошего обо мне наговорила. Ну или шустрая шатенка просто быстро сориентировалась в ситуации, решив посодействовать мстительным планам своей черноволосой спутницы.

В том, что меня сейчас будут бить, я почему-то не сомневалась. Слишком яростно блестели глаза бывшей девушки Дэва, слишком хищно кривились ее наманикюренные пальцы, да и все тело как-то странно извивалось, будто женщина была не человеком, а готовящейся к прыжку коброй.

– А раз понятно, вали из Блэк-Лэйк! – рявкнула эта… шлюха. – Сейчас же.

– Не получится, – честно ответила я, за что и поплатилась.

Меня довольно грубо толкнули, а когда я упала на пол, больно ударившись о ножку вешалки, с откровенным злорадством заявили:

– Ой, прости. Я случайно, – и тут же с усмешкой Ив исправилась: – Хотя нет, при чем здесь я? Это ведь ты как слон в посудной лавке, мисс О’Ши. Вроде маленькая, а такая неуклюжая. Фу-у-у, – протянула она, брезгливо морщась.

За спиной одобрительно хихикнула Рэйчел, мне же стало жутко обидно и… по-настоящему страшно. Вцепиться в физиономию брюнетке я, конечно, могла без проблем, но справиться с двумя злобными фуриями было гораздо сложнее. А мистер Крю, как назло, словно заблудился в недрах своего склада. Хотя, может, просто не хотел участвовать в женских разборках? Или, и того хуже, сидел в какой-нибудь темной каморке и, посмеиваясь, наблюдал за нами через трансляцию видеокамер.

– Давай помогу, – протянув мне руку, сказала черноглазая.

Естественно, я ее жест проигнорировала, лихорадочно соображая, как отделаться от агрессивно настроенных подружек малой кровью. Прикинуться дурочкой или пообещать им, что скоро уеду? А может, все-таки плюнуть на осторожность и вырвать пару блестящих прядей из темной шевелюры зарвавшейся шлюхи?

И в этот самый момент Ивон вытащила из висящей на плече сумочки нож. Раскладной, миниатюрный, с золотистой гравировкой на металлической рукоятке… таким в дороге хлеб удобно резать. А еще им вполне ощутимо можно порезать неугодную соперницу, коей являлась для нее я. Мысли трусливо сбились, перестав выдвигать логичные решения проблемы. На что бывают способны обиженные женщины, я знала не понаслышке. Моя собственная мама чуть не кастрировала своего неверного дружка перед тем, как его бросить. А Ив, судя по решительному выражению искаженного ненавистью лица, планировала покалечить меня. Упиваясь моим страхом, брюнетка медлила.

– Да что ты с ней возишься? – окликнула подругу Рэйчел. – Разукрась уже ее смазливую рожу, да пошли готовиться к вечеринке!

– Сейчас примерюсь, на какой щеке ей лучше поставить метку, – растягивая удовольствие, рассуждала вслух Ив. – Справа или слева… а может, с обеих сторон для симметрии… Как думаешь, а, дрянь? – обратилась она ко мне, по-прежнему сидящей на полу.

И злость перевесила страх. Раздраженно тряхнув головой, я начала подниматься, чтобы тут же снова упасть от довольно ощутимого толчка. Вот же… чер-р-рт! Села, отряхнулась и мрачно посмотрела на эту гадюку. Шатенка снова захихикала, но она меня сейчас мало волновала. Куда больше интересовала Ивон, которая, склонившись надо мной и демонстративно помахав балисонгом[4] перед моим лицом, зловеще прошептала:

– Право или лево, мисс-с-с О’Ши?

– Второе! – сказала я и двинула ей со всей силы правым кулаком в левую скулу.

– Ах ты… дрянь! – не придумав ничего нового, взвизгнула Ивон. – Да я тебя… – и бросилась на меня, шустро нырнувшую под прикрытие висящих костюмов.

И тут же как по волшебству в зале мигнул и погас весь свет, а в моем ухе послышался смех, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, следом за которым прозвучало игривое:

«Смотри, что сейчас будет, Ветерок».

И я с изумлением осознала, что вижу. Все вижу! Несмотря на кромешную тьму. Это походило на черно-белое кино, потому что цвета окружающих предметов были практически неразличимы, но при этом я четко видела каждый из них. Перебравшись подальше от места, где спряталась, осторожно отодвинула вампирское платье, чтобы посмотреть на Ивон. Та яростно двигала вешалки, сбрасывая на пол наряды, и шипела, что все равно меня найдет и тогда… дальше шло что-то плохо переводимое.

Дернув очередной карнавальный костюм, брюнетка получила жезлом, прикрепленным к нему, по голове, и, взвыв, отступила. Каблук ее модельной туфли подвернулся, как-то странно надломился, и в какой-то момент мне показалось, что от ног женщины метнулся прочь маленький силуэт, похожий то ли на крылатого паука, то ли на четырехногого человечка. Ив с криком полетела на пол. Бросившаяся ей на выручку Рэйчел наступила в темноте на подругу и рухнула сверху. Завозившись, обе женщины вместо того, чтобы подняться, добавили друг другу тумаков, а Ив еще и порезала свою соратницу, судя по ее яростным воплям.

«Время уходить», – сообщил мне мелодичный голосок, окончательно прописавшийся в моей голове.

Спорить и паниковать я не стала. Если глюки помогают выжить… что ж, всем бы такое полезное сумасшествие.

Выбравшись из-под вешалок, подошла к прилавку. И в тот же момент свет снова вспыхнул, неприятно резанув по глазам. Боковым зрением я уловила странное движение возле ближайшего выключателя, но решила, что мне просто почудилось. А с противоположной стороны зала по-прежнему доносились охи и стоны, сопровождаемые руганью вперемешку с извинениями.

– Вот! – радостно улыбнулся мне мистер Крю, появляясь из-за двери склада. – Будете брать, мисс? – спросил он, демонстрируя обещанные аксессуары, и заинтересованно взглянул в ту часть зала, где находились Ивон с Рэйчел, но ряды одежды скрывали их от его глаз.

– Да, – тихо ответила я и воровато оглянулась, боясь, что разъяренные подружки сейчас оклемаются и бросятся сообща меня убивать, так как лучшей крайней им точно не найти. – Всё беру, – добавила поспешно, тут же рассчиталась с продавцом и, не дожидаясь, когда он пробьет чек и упакует товар, выбежала из магазина, прижимая к груди только что купленный костюм. По лестнице взлетела, не чувствуя ног, и едва не сбила идущую навстречу Розалинду.

– Э-э-э… – протянула та, глядя на меня, немного запыхавшуюся от бега. – Это ты себе? – кивнула на маскарадный балахон, в который я вцепилась мертвой хваткой.

– Нет, Индэвору, – ответила, перекидывая в одну руку вещи, чтобы второй схватить женщину за локоть и утащить к припаркованной за углом машине.

– Что такое, Блэр? – нахмурилась миссис Палмер, неохотно, но все же подчиняясь моему порыву. – Ты привидений там увидела, что ли? – мрачно пошутила она.

– Хуже! Ивон с подругой, – делая страшные глаза, сообщила я шепотом.

– О-о-о, – прибавив скорости, многозначительно протянула домоправительница. Теперь уже она тащила меня за собой на буксире, чему я, кстати, была даже рада.

Когда оказались в электромобиле, обе облегченно выдохнули, переглянулись и… расхохотались.

– Что случилось-то? – спросила Розалинда, когда мы выехали со стоянки. – Эта шлюха устроила разборки?

– Угу, с ножом, – сдала я бывшую Индэвора.

– Вот же дрянь! – возмутилась домоправительница и, сочувственно взглянув на меня, добавила: – Но ты не бери в голову. Она пустолайка: все больше угрожает, а не делает. Правда, нервы треплет только так, но под статью не пойдет, побоится. Да и нарваться на гнев Дэва не захочет. А зная, что у мистера Крю только одна камера над кассой… – Женщина многозначительно замолчала.

– Ну и слава небесам, что других камер нет! – сказала я, нервно усмехнувшись. – А то я ей тоже… того… личико подправила. Хотя в моем случае это была чистая самооборона.

– Даже так? – И миссис Палмер, посмотрев на нахохлившуюся меня, потирающую ноющие костяшки пальцев, снова рассмеялась. От души так, до слез. То, что кто-то врезал Ивон, ее очень порадовало. Правда, она сожалела, что не видела спектакль лично и, главное, что не участвовала в нем.

Обратно ехали в прекрасном настроении, распевали песни под радио, шутили и общались так, будто знали друг друга всю жизнь. Если между нами и была в прошлом напряженность, после случившегося в Клейморне от нее не осталось и следа.

Единственное, что немного омрачало полный приключений шопинг, – это то, что себе костюм я так и не приобрела. Поэтому решила надеть на праздник свое многострадальное черное платье, украсив его содержимым из коробки с маскарадной мишурой, которую вчера привез Макс, а не грустить по пустякам. Ведь поводов для радости было куда больше: запасной наряд для именинника, мой новый гардероб, маленький подарок в большой коробке и огромный двухэтажный торт с цветами из взбитых сливок, украшенных вишенками и клубникой.

Эрик бы запретил мне даже прикасаться к такому лакомству, дабы не испортить фигуру. Но сегодня вечером я планировала съесть кусочек назло ему. А фигура… что ж, избавляться от лишних калорий можно по-разному. Есть и весьма приятные способы.

В доме мистера Раша…

Бросив свои пакеты на пол в кухне, я осторожно поставила на стол перевязанную бантом коробку с круглыми дырочками в крышке и, без конца поглядывая в окно, приготовилась ждать Индэвора, который беседовал во дворе с каким-то мужчиной в бейсболке, сидящим на мотоцикле. Рядом стояла розовая машина учительницы, а за ней еще одна незнакомая. Сегодня и правда был день визитов. Народ приезжал с самого утра, желая поздравить именинника. И каждому Дэв уделял должное внимание: пожимал руки, улыбался и просто разговаривал, демонстрируя людям, что рад их видеть.

Признаться, я не думала, что у отшельника, живущего в такой глуши, столько друзей и знакомых. На деле же оказалось, что мой сосед на диво популярная в местных кругах личность. И сейчас очередной гость занимал внимание мистера Раша, в то время как я с волнением ждала его в кухне. Даже вещи наверх не отнесла, боясь проворонить момент, когда мужчина наконец освободится. Потому что за этим типом в бейсболке наверняка появится следующий, а мне так хотелось вручить свой подарок имениннику, пока он (подарок, а не именинник) не проснулся окончательно.

То, что мы с миссис Палмер вернулись, Дэв прекрасно видел. Как видел и красивую коробку в моих руках. А значит, должен был зайти сюда хотя бы из любопытства. Заметив, как блондин прощается с гостем и направляется к дому, я разволновалась еще больше. А вдруг Розалинда пошутила, вдруг ему не понравится то, что я купила, вдруг…

– С днем рождения! – выпалила на одном дыхании, едва хозяин дома появился на пороге кухни. И, схватив со стола коробку, в которой слышалась отчетливая возня, протянула ему.

Индэвор с сомнением посмотрел на презент, потом на меня, снова на коробку и, вопросительно вскинув бровь, спросил:

– Это… кто?

– Твой подарок, – нервно улыбнулась ему.

– Спасибо, конечно, – осторожно забрав ее из моих рук, проговорил сосед, – но, насколько мне помнится, мы договаривались о чем-то другом, – добавил многозначительно. Картонный домик, прижатый к его груди, недовольно дернулся и мяукнул. – Ты купила мне кота?! – удивленно посмотрев на свою ношу, воскликнул мужчина.

– Эм… ну да, – немного растерялась я от его странной реакции, но тут же успокоилась, заметив, как губы Индевора растягиваются в улыбке. – Я думал, судя по звукам и дырочкам в корпусе, что это хомяк или крыса, – признался он.

– Вот еще! – усмехнулась в ответ и, подойдя к имениннику, сама развязала синюю ленту. – Это Шторм, великий и ужасный, – представила я маленького серого котенка с рыжими, как облепиха, глазенками, внимательно изучавшими нас из-под сдвинутой крышки, – будет… когда вырастет, – добавила чуть тише и совсем шепотом спросила: – Тебе ведь он нравится?

– Ну-у-у, – доставая животинку из поставленной на стол коробки, протянул Дэв.

– Нет? – грустно вздохнула я, снова заподозрив советчицу Розалинду в чем-то сильно нехорошем.

– Очень нравится, – хитро улыбнулся мужчина, осторожно поглаживая нового питомца по вислоухой голове. – Правда, не знаю, как Рэм отреагирует, так что за «великим и ужасным» придется постоянно следить. И делать это будешь ты, – поставил меня перед фактом он.

– Почему это? – возмутилась я.

– Потому что мы в ответе за тех, кого… подарили.

– Но….

– Не увиливай, Блэр, от ответственности. Ты кота купила, тебе о нем и заботиться.

– Так, может, мне его и забрать тогда? – недовольно проворчала я.

– Э не-э-эт. Забрать то, что уже отдала, не получится.

– Ты сам себе противоречишь, – задумавшись над его словами, выдала уверенно.

– Я просто пытаюсь уговорить тебя остаться здесь насовсем. Глупо, да? – Дэв криво усмехнулся, посмотрев мне в глаза. – Но раз не хочешь делать это из-за меня, то, может, из-за маленького серенького комочка, которому нужна наша с тобой забота, согласишься? – тиская пригревшегося котенка, сказал он.

– Мы ведь знакомы меньше недели, – неуверенно отозвалась я. – А ты так старательно уговариваешь, что я начинаю подозревать всякие ужасы, – сказала то, что давно вертелось на языке. – Обряды кровавые, дома ведьмаков, тайны, покрытые мраком, куницы и глюки…

– Глюки? – перестав улыбаться, уточнил Дэв.

– Только не думай, что я сумасшедшая…

– Даже не собирался, – оборвал он поток моих оправданий. – Что за глюки, Блэр? Это началось после обряда? – В его тоне не было и тени издевки, и я, тяжело вздохнув, призналась:

– Нет, раньше.

– Даже так? – немного удивился сосед. – И что тебе привиделось?

– Дай сюда, – попросила, забирая у него задремавшего кота. Тот недовольно мяукнул, меняя опору, и, широко зевнув, начал точить коготки о мою майку, но мне это даже понравилось. Осторожно водя пальцами по серой макушке, я деловито проговорила: – В багажнике лежит лоток, наполнитель, набор мисок и сухой корм для котят. Надо бы забрать все это и расставить там, где будет место Пушистика.

– Ты хотела сказать Шторма, – поправил меня Индэвор и тоже погладил свой подарок. – Хотя, зная кошек… его местом будет весь дом.

– Ага, – кивнула, улыбаясь, – но надо сделать так, чтобы весь дом не стал еще и его туалетом.

– Обязательно все достанем, – согласно кивнул сосед. – А также познакомим их с Рэмом и постараемся не допустить, чтобы дог съел мой подарок, но…

– Пес может съесть Пуш… Шторма? – испугалась я.

– Нет… конечно нет, – поспешно успокоил меня сосед. – Просто… Рэм не привык к конкуренции. И да, Блэр. – Я вскинула голову, вопросительно посмотрев на блондина. – Хватит мне зубы заговаривать. Что за галлюцинации у тебя были?

Пришлось рассказать ему обо всех странностях, происходящих со мной с момента вступления в наследство. Про тот повторяющийся сон, от которого я просыпалась в холодном поту, хотя ничего ужасного в его содержании вроде как и не было. Про дядин амулет, помогавший справиться с видением. Про водовороты в ванне и стихи, звучавшие в моей голове, а еще про эпизод из чужого прошлого, свидетельницей которого стала в Блэк-Лэйк.

Индэвор внимательно слушал, не перебивая. Котенок сладко урчал, уткнувшись носом в мое плечо, а за окном слышался тихий говор Розалинды и чей-то незнакомый смех. Видимо, еще кто-то явился поздравить именинника и был встречен задержавшейся во дворе домоправительницей. Я замолчала, вздохнув. Как же все некстати!

Дэв тоже взглянул на улицу и, заметно поморщившись, проговорил:

– Ненавижу дни рождения, – а потом перевел взгляд на свернувшегося клубочком котенка, уткнувшегося мордочкой в мою шею… собственно, на саму шею, лицо, губы и, сглотнув, исправился: – Хотя при наличии таких подарков склонен изменить свое мнение.

– Эй! – воскликнула возмущенно и тут же была наказана царапающим движением маленькой лапки. – Я не подарок, и не надо меня ТАК рассматривать.

– А кто-то обещал подумать, – наигранно грустно напомнил мужчина.

– Ну так думаю, – смягчилась я, поглаживая Шторма. Это ж надо было купить кота с именем ураганного ветра. Судьба, не иначе. – Все еще думаю, да, – добавила с улыбкой.

– Надеюсь. – Сосед взял со стола синюю ленточку, которой была перевязана коробка, надел ее мне на шею и, отвечая на мой удивленный взгляд, пояснил: – Если все-таки решишься, Блэр, просто повяжи ее на себя. Ведь подарок должен быть с бантиком, – и хитро подмигнул мне, уклоняясь от легкого тычка, которым я попыталась наградить нахала.

– Вот знаешь, – сказала, когда он отошел на безопасное расстояние и перестал так шкодно улыбаться, – такое чувство, что теперь ты мне зубы заговариваешь, уходя от темы галлюцинаций.

– Есть немного, – не стал отрицать очевидное Индэвор. – Просто… – Он снова взглянул в окно, чуть нахмурился и с обреченным вздохом продолжил: – Очередной визит вежливости от друзей и знакомых. И если я сейчас не выйду к ним, они придут сюда. А наш с тобой разговор, чудо, требует спокойной обстановки, – произнес он серьезно.

– Ты хоть скажи, я не схожу с ума? – решила уточнить напоследок.

– Нет, Блэр. Просто… – и замолчал, нервно постукивая пальцами по столу и мрачно глядя на разодетую по последней моде пару, которую развлекала во дворе Розалинда.

– Просто что? – поторопила его с ответом я.

– Просто версия для приезжих, которую я продвигал ранее, больше тебе не подходит, – ободряюще улыбнулся мужчина. – Так что готовься, девочка-ветер, сегодня тебя ждет увлекательный рассказ о некоторых тайнах Блэк-Лэйк.

– Когда?! – воскликнула я и снова получила коготками по шее.

– А это, любопытная моя, – хитро улыбнулся именинник, – будет зависеть от масштабности затеянного вами мероприятия. И не надо делать такие круглые глаза, я не идиот, чтобы не заметить приготовлений. К чему, кстати? Спектакль, вечеринка, что?

– А вот вечером и узнаешь, – сказала мстительно. Не все мне мучиться от любопытства.

Мы еще немного поговорили ни о чем, а потом Индэвор пошел принимать поздравления от мэра Клейморна и его супруги. Да-да, и местные шишки, как выяснилось, не поленились заехать к нему сегодня. Видать, производство ситизема приносило доход не только его создателю, но и городской казне. А может, Дэва связывало с этой власть имущей четой и что-то другое. Уточнять я не стала – слишком уж кислой была физиономия соседа, когда он выходил к гостям. Так к чему тревожить больную тему?

Я же, постояв еще немного у окна, передала котенка в заботливые руки домоправительницы, сменившей хозяина в кухне, и, взяв стоявшие на полу пакеты, отправилась наверх.

Немного позже…

Пока «великий и ужасный» мистер Шторм изучал под присмотром Розалинды дом и содержимое своих мисок, я разбирала в спальне вещи. Вопрос о маскарадном костюме, после того как выяснилось, что постиранное платье, висящее на спинке кресла, до сих пор не высохло, вновь стал актуальным. Особенно если учесть, что выглядеть на вечернем мероприятии мне хотелось очень хорошо. Не для себя и не для возможных гостей, а исключительно для именинника.

Вертя в руках шелковую ленту, я рассматривала разложенные по кровати наряды и с сожалением понимала, что под категорию «красивый монстр» не подходит ни один из них. Конечно, можно было бы надеть что-то обычное и, сделав макияж в стиле гота, назваться вампиром, но хотелось чего-нибудь особенного. А его, особенного этого, увы, не наблюдалось. В торговом центре я как-то больше уделяла внимание удобству одежды, а не ее эффектности. И теперь об этом сильно сожалела.

На столе рядом с ноутом, который я собиралась включить, но так пока это и не сделала, занятая другими вопросами, лежал сложенный в аккуратный сверток мужской костюм. Если б размер не был таким большим, сама бы отправилась в нем на Диранову вечеринку, но вероятность утонуть в чересчур длинном балахоне останавливала от желания лишить Индэвора маски. Немного повздыхав, снова принялась разглядывать украшенные бирками вещи, пытаясь придумать своим дизайнерским умом, как из обычной футболки с юбкой сделать что-то оригинальное и в то же время достаточно привлекательное.

Потянувшись к выбранному комплекту, заметила синюю ленту, которую бездумно теребила все это время. Насмешливо хмыкнув, затолкала ее под подушку. Дарить себя соседу я не собиралась. Кто знает этого странного блондина: вдруг решит, что я теперь всецело принадлежу ему, раз подтвердила таким способом свое согласие стать его подарком. Один красавец-мужчина уже превратил меня в живую куклу, сделав своей собственностью. Второй подобной истории моя психика не выдержит. А добавлять к бантику табличку, что сдаю себя в аренду сроком на одну ночь, – это как-то пошло. Да и что за детский сад, право слово! Мы ведь взрослые люди. Кому нужны дурацкие ленточки, когда есть взгляды, слова, прикосновения…

Зажмурилась, ощутив прилив внезапного возбуждения, и постаралась унять свое разыгравшееся воображение. От этого вечера я ждала многого. Пожалуй, даже слишком многого, учитывая обещание Индэвора раскрыть некоторые из местных тайн. И выглядеть невзрачной мышкой мне хотелось меньше всего.

«Не, ну разве же это костюм?» – сообщил уже знакомый женский голосок в моей голове, когда я подняла с кровати трикотажную футболку с короткой черной юбкой.

«А что же это?» – ничуть не удивившись и даже немного обрадовавшись очередному появлению слуховой галлюцинации, спросила ее мысленно. В ответ – тишина.

Хм… Может, почудилось?

Начала невольно вспоминать прежние сеансы нашего так называемого общения и поняла, что оно ни разу не было двусторонним. Сначала мне слышались странные стишки загадочного содержания, которые пугали не меньше, чем водоворот в почерневшей ванне. Потом был новый куплет к старой песне, тихий смех и предложение в магазине посмотреть, что случится с Ивон. Мы ни разу не вступали с голосом в диалог, но она (кем бы ни была эта загадочная сущность, прописавшаяся в моих мыслях) совершенно точно знала, что со мной происходило в те моменты, когда выходила на контакт. Значит, как-то наблюдала. Неужели моими глазами?

О том, что это волшебное создание, телепатически связавшееся с племянницей ведьмака, именуется в народе шизофренией, думать не хотелось. Ведь Дэв, выслушав рассказ о глюках, не счел меня сумасшедшей. Да и мама делала ставку на таинственное проклятие, а не на проблемы с психикой своей непутевой дочери. Кстати, об Айне…

За круговертью праздничных забот я как-то позабыла, что оставила ей сообщение с описанием эпизода из их с Лиамом прошлого. И, судя по тому, что до скайпа все это время не доходили руки, сейчас было самое время его проверить. Включив ноутбук, сдвинула вещи в сторону и, усевшись на кровать, сказала, мало рассчитывая на чей-либо отклик:

– И что мне тогда надеть?

«Есть у меня кое-что подходящее». Столь быстрый ментальный ответ поверг меня в растерянность.

Чуть нахмурившись, я снова прокрутила в памяти эпизоды с предыдущими «галлюцинациями» и сделала единственный верный вывод: это странное существо не читает мои мысли, но (!) слышит меня и видит, словно находится где-то рядом. Неужели и правда призрак какой-то невинно убиенной мисс О’Ши, следящий за своей живой родственницей?

Призывно звякнуло окошко загрузившейся программы, и я, пододвинув к себе ноут, нажала на просмотр новых сообщений, при этом вслух спросила, по-прежнему обращаясь к незримой собеседнице:

– Как тебя зовут и… что именно ты можешь мне предложить? – в то, что веду беседу с «выдуманным другом», как ребенок или псих какой-нибудь, – верить не хотелось.

«Зови меня Мэг, Ветерок, – представилась «невыдуманная подружка», проявляя явные признаки самостоятельности. – А предлагаю я тебе наряд навьелии[5]. Для вашей затеи он подойдет идеально».

– М-да… – как-то неуверенно отозвалась я, читая сообщение от Айне, изобилующее восклицательными знаками и пугающего вида смайлами.

Суть крайне эмоционального текста на полстраницы сводилась к одной фразе: «Беги оттуда, пока не поздно, или… я сама приеду и камня на камне не оставлю от этого рассадника прокля́той нечисти». Еще мама обещалась достать «больного ублюдка» с того света, открутить голову его призраку и… короче, на заковыристые ругательства с описанием изощренных пыток провинившегося Айне всегда была горазда. Она вообще у нас женщина талантливая и с большой выдумкой… в отличие от меня.

«Что… м-да?» – осторожно уточнила «прокля́тая нечисть».

– Да вот, думаю, – ответила я ей, радуясь про себя, что нахожусь в комнате одна. – Ты кто на самом деле такая, Мэг? И что есть навьелия?

«Водяная принцесса», – ответил голос.

– Ты или она? – спросила я, все еще гипнотизируя взглядом экран.

Сообщений от Эрика не было, и это, с одной стороны, радовало, а с другой – настораживало. Ведь если он больше не преследует меня в сети, может скоро появиться в дверях и… испортить нам весь праздник!

«Навьелия», – тихо хихикнули у меня в голове.

Прекрасно! Значит, Мэг решила нарядить меня русалкой. Ну чем не красивый монстр?

– А ты тогда кто? – повторила я свой первый вопрос. – Тоже из этих…

«Нет».

– Но наряд у тебя на примете русалочий, хм…

«Красивый наряд, тебе пойдет, – мелодично хохотнув, пообещала невидимка. Приятный все же у нее смех, ласковый такой, нежный и в то же время какой-то… прохладный, что ли. Даже странно, что она не русалка, ей бы эта роль пошла. – Приходи и сама убедишься».

– Куда? – насторожилась я. А ведь и правда, как этот призрак, телепатически болтающий со мной, собирается осчастливить меня маскарадным костюмом?

«К озеру, куда же еще», – снова хихикнула она, а я загрустила.

Потому что, как бы ни была важна для меня вечеринка, в черную воду ради нее лезть не хотелось. Саму Мэг я в принципе не опасалась. За все эти дни она не сделала мне ничего дурного, да и предупредил бы сосед, если б от странной сущности исходила какая-то опасность. Ну а водоем пугал по-прежнему. Даже при свете дня.

– Ты там живешь? – поинтересовалась я, решив, что раз уж не разживусь платьем, то хотя бы побольше выведаю у таинственной собеседницы.

«Возможно, – ответила она, – хочешь заглянуть в гости?»

– Нет, – отказалась поспешно. – Прости, но в озеро я не полезу, оно на меня жуть нагоняет. Как и водовороты в ванне, и странные стишки… Это ведь твоих рук дело было?

«Допустим».

Черт! Они с Дэвом на пару курс уклонения от ответов проходили, что ли? Почему из обоих приходится тянуть информацию клещами?

– Но зачем? Напугать меня хотела?

«Я?! – И столько возмущения в нежном голоске. – Вовсе нет! Хотела заинтриговать. – Гм… и ведь не поспоришь – действительно заинтриговала. – Ладно, боишься озера, иди в зимний сад. Платье найдешь в бассейне Индэвора. – И, снова усмехнувшись, Мэг ехидно добавила: – На поверхности черной воды. Надеюсь, сверху-то взять не побоишься, а, Ветерок?»

– Я тоже надеюсь, – пробормотала тихо и, поднявшись, закрыла ноут. – Хотя надевать на себя непонятно что…

«Блэр О’Ши! Разве можно быть такой трусихой?!» – возмущенно воскликнула новая знакомая, а у меня от ее вопля аж в ушах зазвенело.

– Я не трусиха, – сказала, потирая виски, – я просто осторожная, – и тут же спросила: – Как ты это делаешь?

«Что?»

– Как общаешься со мной? Мысли мои, насколько понимаю, ты ведь не читаешь.

«Я наблюдаю за тобой и посылаю тебе ментальные сообщения», – спокойно пояснила она.

– А как наблюдаешь? – уточнила я, начав подозрительно оглядываться по сторонам в поисках каких-нибудь приспособлений, но ничего примечательного в интерьере так и не обнаружила.

«Пока секрет, – рассмеялась невидимая интриганка, – оставлю за именинником право посвятить тебя в нашу тайну».

– В вашу, значит? – покачала головой я, предчувствуя крайне интересный вечер. Ну просто нереально интересный! Потому что с лентой или без, но так просто Дэв от меня сегодня точно не отделается.

«Ах-ха, а теперь иди за нарядом навьелии, пока я не передумала тебе его отдавать! – и ласково добавила: – До встречи, Ветерок».

– Мэг? – позвала я, открывая дверь, однако собеседница не ответила.

Вздохнув, вышла в коридор и начала было спускаться по лестнице, но замерла на первой же ступени, услышав доносящиеся снизу голоса.

– Дана, просто Дана, – уверенным бодрым тоном говорила женщина. – Мы ведь не первый год знакомы, Индэвор! Давайте уже перейдем наконец на неформальное общение хотя бы за пределами школы. Ну же, в честь дня рождения! Я купила подарок…

Она продолжала щебетать, а у меня словно опустилось все. Настроение разом ухнуло вниз и затерялось где-то в районе плинтуса, и в то же время в душе заворочалось раздражение. Когда на Эрика обращали внимание девушки, я никогда не испытывала подобных чувств. Даже гордилась немного поначалу, что он, весь такой привлекательный и недоступный, ухаживает за мной. Сейчас же готова была придушить любую особь женского пола, положившую глаз на мужчину, который мне вовсе не принадлежал. Просто сосед, просто покупатель Блэк-Лэйк… просто тот, кого я не могла позволить увести у меня из-под носа!

Вцепившись пальцами в перила, чуть подалась вперед, надеясь увидеть эту парочку, но они стояли так, что, кроме двух светлых макушек и шаловливых ручек блондинки, которые так и норовили что-то поправить то ли на груди, то ли на плече Индэвора, я ничего рассмотреть не смогла.

– Даниэль… – начал мужчина, перехватывая ее запястья.

– Дана! – напомнила она. – Мы же договорились.

– Дана, спасибо, конечно, за подарок…

– Эта булавка с настоящим бриллиантом, я делала ее на заказ в ювелирной мастерской, – перебила именинника женщина, явно желая придать значимости своему презенту. Я же наконец поняла, что за манипуляции она проделывала до того, как отвели ее руки – прицепляла к футболке золотую иглу с драгоценным камнем. – Надеюсь, тебе нравится?

– Э… да-а-а, – протянул он, отступая, но сзади оказалась стена, в которую сосед и уперся спиной.

– Вот! – радостно воскликнула учительница. – Значит, ты просто обязан надеть ее в ближайшее же время. – И с придыханием добавила: – Может, вечером? Кому, если не мне, знать, как тебе идет галстук.

И столько интимности было в этой многозначительной фразе, что я чуть не процарапала на перилах борозды, настолько сильно и резко впилась ногтями в гладкое дерево.

– А что это ты тут делаешь? – Шепот, раздавшийся за спиной, заставил испуганно вздрогнуть.

Резко обернувшись, увидела подкравшегося ко мне Дирана, с любопытством поглядывающего то на меня, то на собеседников, что стояли в холле.

– Подслушиваю, – буркнула мрачно. Раз уж все равно застукали, так к чему лгать? Тем более настроение для этого было не подходящее.

– И что услышала? – тут же заинтересовался мальчик, смешно вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть пару, но при этом не засветиться самому.

Да уж, мы с ним и правда отличная команда – понимаем друг друга с полуслова.

– Твоя репетиторша подарила Индэвору подарок, – сообщила я на ухо младшему Рашу.

– Ну так… – воскликнул он, на мгновение потеряв бдительность, но я вовремя зажала Дирану рот рукой, одарив его таким выразительным взглядом, что мальчик покраснел. – Классно же, говорю, – прошептал он, когда я убрала ладонь. – Чем больше подарков – тем лучше.

– Хм, – я прищурилась, – а тебе эта учительница вообще как? Сильно нравится? – спросила как бы между прочим, сама же внутренне замерла в ожидании ответа.

– Ага, Даниэль хорошая, – беспечно ответил мой юный друг, даже не подозревая, какой удар нанес моему самолюбию. Ведь если блондинка нравится сыну, шансов, что она понравится и отцу, больше, чем мне бы хотелось. – Никогда не ругается, если я не сделал домашку, – пояснил свою симпатию к преподавательнице мальчик. Еще бы она ругалась с такими откровенными планами на мистера Раша!

А тем временем блондинистая парочка продолжала общаться. Вернее, Дана все никак не могла заткнуться, не давая Индэвору вставить ни слова, а он осторожно отодвигался от нее по стеночке, продолжая удерживать руки женщины так, чтобы сохранять между ними пусть небольшую, но все же дистанцию. И когда я осознала это, стало смешно. Большой сильный мужчина, который пятится от невысокой блондинки, зажавшей его в угол. С Ивон он общался куда жестче! И вроде бы понятно, что просто не хочет обидеть учительницу своего отпрыска, вот только мне от этого не легче.

Решив прекратить собственные мучения, я громко сказала, обращаясь к Дирану:

– Проводишь меня в зимний сад?

Сосед резко вскинул голову и посмотрел на нас, мальчишка удивленно изогнул бровь, не совсем понимая, с чего это я перешла от шепота к восклицаниям, а Даниэль наконец заткнулась.

– О Дэв! – сделав вид, что только что их заметила, помахала я мужчине ручкой. – Хотела с тобой поговорить, но вижу, ты сейчас занят…

– Я свободен, – мягко, но настойчиво отстранив от себя слегка растерявшуюся блондинку, сказал Индэвор. – Что ты хотела, чудо? – и улыбнулся мне так, что сердце забилось чаще. А еще назвал меня чудом… при ней… при сыне… – Зачем тебе в сад? – спросил, подходя к лестнице, где и замер в ожидании спускающихся вниз нас.

Черт! Надо было придумать что-нибудь другое. Как теперь выкручиваться?

– Просто хотела… – и замолчала, посмотрев с надеждой на Дирана, тот почесал светлый затылок и выдал:

– Сфоткать пару цветочков для нашего плак… – и тоже осекся, сообразив, что чуть не выдал один из сюрпризов.

Дэв склонил набок голову, хитро глядя на нас. Про Дану он, казалось, и вовсе забыл. Но она не спешила уходить, вместо этого женщина продолжала стоять у стены и сверлить меня взглядом. Нехорошим таким, мрачным. Если б глазами можно было убивать, я бы ее стараниями давно уже скончалась в жутких муках.

Мы находились сейчас достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть учительницу во всех подробностях. Миловидная блондинка, симпатичная, хоть и не модельной внешности, с хорошим макияжем и красивыми золотистыми волосами. Вряд ли она страдала от недостатка мужского внимания. Но ей, судя по сегодняшней сцене, нужен был именно старший Раш.

И почему, интересно, она не форсировала крепость по имени Дэв раньше? Зачем так долго тянула? Или до расставания с Ивон считала место рядом с ним занятым? Что ж… у меня для нее плохие новости – это место занято и теперь. Мысленно усмехнувшись собственным выводам, я решила плюнуть на возражения разума и надеть вечером шелковую ленту. В конце концов, карнавал у нас или что?

– Значит, фотографии, – повторил слова сына Индэвор.

Дир и я утвердительно закивали, старательно строя невинные мордашки.

– Ну тогда вам понадобятся ключи, – сказал именинник, доставая из кармана штанов связку.

Получив, что нам требовалось, мы отправились в зимний сад, куда вызвался нас проводить хозяин дома, явно желавший под вежливым предлогом смыться от слишком уж навязчивой Даны. И мне это очень понравилось. Настолько понравилось, что настроение резко взлетело вверх, а ожидание вечеринки стало вызывать какой-то особый азарт. В том, что туда явится и Ив, покупавшая себе маскарадный костюм, и эта бледная моль, раздаривающая бриллиантовые побрякушки, я не сомневалась.

«Не подведи, Мэг», – мысленно обратилась к той, которая обещала мне наряд подводной принцессы. Но она конечно же не ответила.

Глава 9

Индэвор сидел в любимом кресле Лиама, ныне накрытом черным бархатом, и, держа в руке косу́, в свете свечей очень похожую на настоящую, рассматривал гостей. То, что на собственный день рождения его нарядили жнецом смерти, было даже как-то… символично, что ли. Потому что желание «выкосить» бо́льшую часть приехавшего этим вечером народа росло и крепло с каждой минутой вечеринки монстров. Впрочем, стоило сказать спасибо организаторам, что не купили имениннику наряд Годзиллы или зомби, а то бы вместо удобного черного балахона с глубоким капюшоном, в тени которого так легко было прятать глаза, пришлось бы париться в пластмассовых шлемах и имитирующих грубую плоть доспехах.

На раскладных столах, застеленных вместо скатертей все тем же черным бархатом, громоздились блюда с легкой закуской, а между ними стояли открытые бутылки, разнящиеся как по названиям, так и по градусам содержимого. Народ активно угощался под музыкальную подборку каких-то баллад, не забывая поднимать бокалы за именинника, и почему-то никто не думал о том, как все эти пьяные «чудовища» потом поедут обратно. Мысль, что они заночуют в его доме или оккупируют Блэк-Лэйк, Дэв допускать не желал. Уж лучше устроить праздник таксопарку, вызвав каждому гостю личную «карету», которая домчит пассажира домой без приключений, чем позволять чужим людям свободно расхаживать по территории Раша.

Друзей Индэвора и родственников среди слетевшихся на даровой праздник личностей было процентов десять. Остальные – знакомые, знакомые знакомых и даже те, кого мистер Раш видел впервые. В окрестностях Клейморна он был персоной известной. И упустить шанс пообщаться с богатым отшельником, создающим довольно популярный афродизиак, упускать не хотели многие, особенно журналисты и те, кто жаждал узнать секрет ситизема. Но за безопасность формулы Дэв не волновался, прекрасно зная, кем и как защищена его лаборатория. Однако наличие любопытных, стремящихся слиться с пестрой толпой приглашенных гостей, раздражало.

Да еще и разобрать, кто есть кто, под масками было сложно. Впрочем, мужчина и не пытался этого делать, смирившись с тем, что день рождения – это день, когда к нему едут все кому не лень, а он лишь вежливо улыбается, принимает поздравления и с ужасом ждет сюрпризов от своих не в меру активных домашних. В прошлом году они устроили в саду ночное барбекю с прыжками через костер и игрой в фанты. Сегодня – карнавальную вечеринку в стиле Хэллоуина, и то, что этот праздник обойдется без жутких конкурсов, Дэв сильно сомневался.

Эх, знал бы рыжий лис, как используют его дом-крепость молоденькая племянница с соседским отпрыском, наверняка бы повременил так рано уходить из жизни. Сам Лиам хоть и был человеком с юмором, но в Блэк-Лэйк посторонних старался не пускать, то ли защищая свое личное пространство от чужих глаз, то ли оберегая тайны, связанные с Мэг. А вот она, как выяснилось, не возражала против подобных безобразий. Иначе бы давно распугала всех организаторов и пресекла их идею на корню.

Взяв со стола бокал, мужчина плеснул себе крепкого напитка и, залпом выпив, вновь принялся осматривать веселящихся «монстров»: среди них была и Кэтрин в кожаной маске и с макетом бензопилы, и Рози в костюме адской горничной с приклеенной к виску стрелой, и Диран в образе зеленого инопланетянина, и даже одетый с иголочки Алекс, улыбка которого радовала взгляд накладными клыками. А вот девушки с волосами цвета пламени здесь, увы, не было.

Блэр опаздывала на полчаса, и Индэвора это заметно беспокоило. Очень хотелось встать и отправиться за ней, но, когда он попробовал так поступить минут десять назад, Дир с Розалиндой преградили ему путь, заявив, что негоже имениннику покидать собственный праздник так рано. А на вопрос про Блэр лишь многозначительно хмыкнули и пообещали, что хозяйка Блэк-Лэйк скоро появится. И вот это скоро никак не наступало, а Индэвор продолжал рассматривать прибывающих «монстров», надеясь найти среди них свою соседку.

С ленточкой или без… Какое же решение примет его пугливое чудо?

Дверь, которая и так почти не закрывалась, потому что на крыльце кто-то постоянно курил, болтал или просто дышал свежим воздухом, распахнулась шире, впуская в холл белокурую нимфу в полупрозрачных одеяниях. Узнать в ней Дану оказалось совсем несложно. Красивая молодая женщина. Она всегда ему нравилась. Своей мягкостью, манерами и тем, как умела находить подход к его сыну. Наверное, именно поэтому он старался выдерживать с ней дистанцию, чтобы, не приведи небеса, Даниэль не подумала лишнего.

Очередная супруга Индэвору была не нужна, как и постоянная подруга с планами на совместное будущее. А к учительнице Дирана мужчина слишком хорошо относился, чтобы, пользуясь ее симпатией, затевать с ней кратковременную интрижку. Ивон в этом плане была идеальной парой. Элитная проститутка, следящая за гигиеной получше многих жен, раскрепощенная в постели и непривередливая во всем остальном.

Он платил ей, если была ее смена, или дарил какие-то дорогие украшения, если навещал в выходной. И пока Ив не начала переходить границы их договора, все было просто замечательно. От негласной сделки, заключенной однажды, брюнетка получала постоянного клиента с безразмерным кошельком, а клиент – сексуальную «ширму», профессионально снимавшую физическое напряжение и отпугивающую других женщин от перспективного холостяка. Но Ивон, как и следовало ожидать, тоже захотела большего. И, если поначалу разрыв с ней немного печалил Дэва, после появления в его жизни Блэр он был даже рад, что обстоятельства сложились именно таким образом.

– И снова здравствуй, Индэвор, – с ласковой улыбкой на подведенных перламутровым блеском губах сказала подошедшая к нему нимфа.

Костюм ей очень шел, как и распущенные по плечам золотистые локоны. Но вся эта красота больше не трогала мужчину. Все мысли его были о Блэр, а несносная девочка-ветер по-прежнему не спешила появляться.

– Даниэль…

– Дана, Дэв, для тебя я просто Дана! – чуть обиженно поправила блондинка и, резко развернувшись, чтобы пришли в движение газовые лоскуты ее воздушного одеяния, опустилась на стул рядом с креслом именинника.

– Рад видеть, Дана, – вежливо ответил ей мужчина и, бросив уже привычный взгляд на дверь, замер.

Та, кого он так ждал, наконец пришла. Только не одна, а в сопровождении Максимилиана, одетого вампиром, как и Алекс. Но если владелец нотариальной конторы изображал современного Дракулу, то младший брат Индэвора красовался в расшитом серебристой нитью камзоле, из-под которого виднелись отделанные белым кружевом ворот и манжеты. Верхнюю часть его лица закрывала бархатная маска, идеально маскировавшая пострадавший во вчерашней драке нос. Губы молодого человека чуть кривились, стремясь сложиться то ли в презрительную полуулыбку, то ли в недовольную гримасу, а глаза в узких прорезях плотной ткани внимательно изучали именинника.

Дэв невольно стиснул несчастную косу, отчего та жалобно скрипнула, но, к счастью, не сломалась. А ведь вместо нее мог быть и трезубец. Как сказал Дир, Макс предлагал нарядить старшего родственника морским владыкой, но вариант жнеца мальчику понравился больше, чем образ полуголого папы в чешуйчатой юбке, имитирующей хвост.

Слава небесам, что Блэр позаботилась о запасном костюме, иначе бы Индэвор точно кого-нибудь насадил сегодня на вилы. Например, младшего брата, который, несмотря на серьезный разговор, состоявшийся вчера, снова вертелся рядом с мисс О’Ши. Она же казалась какой-то рассеянной, будто что-то выпила или…

Тревожная догадка вызвала приступ злости. Скрипнув зубами, мужчина стремительно поднялся, не обращая внимания на то, что говорит ему белокурая нимфа. Обойдя стол, Индэвор направился навстречу Максу и его спутнице, мысленно уговаривая себя не убивать этого придурка прилюдно, чтобы не доставлять удовольствие сплетникам и журналистам.

Однако, сфокусировав на имениннике взгляд, Блэр приветливо улыбнулась и шагнула ему навстречу. От этого движения легкий плащ, окутавший ее невысокую фигурку, чуть колыхнулся, открывая то, что пряталось под ним. А там, переливаясь от светло-синего до черно-зеленого, мерцала тончайшая чешуя навьелии.

Резко остановившись, Дэв немигающим взглядом уставился на девушку.

Платье нужно было снять. Причем немедленно! И вовсе не потому, что хотелось добраться наконец до девичьего тела. Просто через несколько часов уже ничего снимать не придется, а вольный Ветерок получит еще одну привязку к Черному озеру.

А может… пусть?

В то же время…

Найдя взглядом Индэвора, я почувствовала себя уверенней. Почему-то показалось, что вот теперь все будет хорошо и правильно, и ничего плохого или странного со мной больше не случится. Хотя после того, как Максимилиан, по просьбе знавших о моих проблемах Дирана с Розалиндой, умчался в город за плащом, стало уже чуть-чуть полегче. А когда жаждущий заслужить прощение блондин привез выполненную в средневековом стиле накидку и вручил мне, осторожно выглянувшей из-за двери спальни, я вздохнула с облегчением.

Макса за выходку с ситиземом официально простила, хотя на будущее планировала быть с ним начеку и ничего не есть и не пить из его рук (как ничего не брать и «из рук» Мэг). Дуться на среднего Раша смысла не видела, зачем? Хотя неприятный осадок от вчерашнего инцидента и легкая обида за брошенные им в запале слова, адресованные брату, но задевшие и меня, все равно остались. Впрочем, обсуждать данную тему с человеком, который меня буквально спас, раздобыв маскарадный плащ, я не собиралась. Помирились, и ладно!

Главное, что теперь у меня появился наконец шанс явиться на вечеринку монстров и разогнать поклонниц «жнеца смерти», которые наверняка уже вились возле него. Действительно вились! Как минимум одна. Причем выглядела она не в пример мне шикарно. Хотя я, наверное, затмила б и ее, и вообще всех присутствующих, если б сняла с плеч накидку, вот только делать это совершенно не хотелось, по крайней мере, пока.

Мэг не подвела – платье, подобного которому я не видела никогда в жизни, плавало на поверхности черного бассейна, ожидая нашего с Дираном прихода. И мне пришлось немного солгать мальчишке, сказав, что я сама оставляла костюм здесь, так как ему требовалось напитаться водой. Вернее, не ему, а крошечным чешуйкам, из которых был соткан весь наряд. Очень простой фасон: узкий облегающий силуэт с открытой спиной и разрезом на пару ладоней выше колена. Поначалу я не видела в нем ничего необычного, кроме структуры чуть тянущейся ткани, если таковой можно назвать соединенные эластичными прослойками ромбовидные чешуйки.

Но стоило надеть наряд навьелии на себя, как я осознала сразу две малоприятные вещи – во-первых, платье носится на голое тело, так как все лишнее слишком четко выделяется на фоне тонкой «материи», обтягивающей фигуру, словно вторая кожа, а во-вторых… оно не снимается. Хотя нет, про странную прилипчивость этой «рыбьей чешуи» я узнала позже, когда по глупости избавилась от белья, желая посмотреть, как будет сидеть на мне наряд без него, а потом, сообразив, что выгляжу слишком уж вызывающе, попыталась избавиться и от русалочьего костюма тоже.

И все же, несмотря на особенности подарка Мэг, выглядела я в нем сногсшибательно. Стройная, гибкая, изящная и невероятно хрупкая. С распущенными волнистыми волосами цвета меди, в которые была вплетена синяя лента. Переливы легчайших чешуек делали мой костюм по-настоящему волшебным. Фасон подчеркивал плавные изгибы тела, зрительно сужая и без того тонкую талию и красиво очерчивая небольшую упругую грудь. Разрез словно удлинял ноги, а вырез на спине полностью открывал ее, доходя почти до копчика. И вот это нервировало, пожалуй, больше всего. Может, платье потому и липло к телу, чтобы, не приведи бог, не соскользнуть ниже положенной отметки?

Естественно, появляться перед народом в таком виде мне было неудобно. Но наличие плаща избавило от неловкости, и я пришла наконец в Блэк-Лэйк, чтобы услышать от Индевора тревожное:

– Блэр! Нам надо поговорить. Срочно.

– Вот уж точно – надо, – согласно кивнула я, кутаясь в темную накидку. Но стоило имениннику приобнять меня за плечи и повести к лестнице, как смолкла музыка и раздалось тихое постукивание вилки по бокалу.

– А вот и наша замечательная хозяйка! – воскликнула «адская горничная» в притихшем зале. – Прошу любить и жаловать ту, без кого этот праздник бы не состоялся – Блер О’Ши – племянница всем известного Лиама!

Народ одобрительно загудел, кто-то даже похлопал, а я, смутившись, неосознанно сильнее прижалась к боку именинника и в тот же миг почувствовала, что его объятия стали крепче. Под защитой большого и сильного мужчины немного осмелела и принялась оглядывать присутствующих «монстров». Даже на каблуках новеньких босоножек я доставала соседу макушкой лишь до середины шеи, и оттого создавалось ощущение, что рядом с ним я как за стеной.

Гостей было много, и зал казался слишком тесным для них. Наверное, поэтому часть народа постоянно торчала на улице, распространив радиус вечеринки и на двор тоже. Рассматривая не поскупившихся на костюмы людей, подумала, что мистер Раш явно лукавил, рассказывая мне байки о мрачной славе Блэк-Лэйк, которая якобы должна была отпугнуть покупателей от дома. Решись я тогда обратиться в риелторскую фирму, наверняка бы уже продала унаследованную недвижимость и уехала куда-нибудь налаживать новую жизнь.

И надо было бы обидеться на Индэвора за эту уловку, вот только отдавать дом в чьи бы то ни было руки, кроме соседских, мне уже не хотелось и самой. Да и о предложении оставить себе половину я думала все чаще и чаще. Уезжать желание пропало. Совсем. Но и жить тут на птичьих правах было страшно. А если у нас не сложится? Ведь мы знакомы меньше недели, и так мало друг о друге знаем. Физическое влечение и вспыхнувшие чувства – это, конечно, прекрасно, но для серьезных отношений требуется нечто большее. А на несерьезные я просто не готова размениваться.

– Блэр, с тебя тост! – снова постучав по бокалу, потребовала Розалинда.

Я неуверенно взглянула на «жнеца смерти», тот ободряюще мне улыбнулся и, чуть склонившись, шепнул:

– Скажи что-нибудь, а то ведь не отстанет. А потом поднимемся наверх и поговорим.

Вздохнула. Нехотя отстранилась от мужчины и, продолжая придерживать полы плаща, так и стремившиеся раскрыться при каждом шаге, направилась к столу, возле которого наливала мне вино «горничная». Там же по-прежнему находилась и «нимфа», наблюдавшая за нами сквозь прорези серебристой маски. Разобрать, что отражал ее взгляд, в свечном освещении было трудно, женщина просто сидела, сложив на коленях руки, и смотрела на меня. Как подхожу, как встаю рядом с миссис Палмер, как беру из ее рук бокал с белым вином… Признаюсь, столь пристальное внимание со стороны блондинки меня неприятно волновало. Я буквально кожей ощущала ее взгляд даже сквозь одежду.

Петь дифирамбы имениннику не хотелось, хоть я и считала его во всех смыслах замечательным. Просто не любила произносить длинные тосты, да и мысли сейчас были совсем о другом. Поэтому просто подняла бокал и, сказав: «За самого лучшего соседа!» – выпила.

– До дна, Блэр, – потребовала «адская горничная», заметив, что я хочу поставить на стол недопитый бокал.

Пришлось послушаться.

Меня немного пошатывало и до этого, но тогда я свое состояние списывала на нервный день и много чашек кофе с малым количество еды. Сейчас же ко всему прочему добавился алкоголь. И пусть напиток был не особо крепким, ударил в голову он весьма ощутимо. Видя, что меня качнуло, Розалинда тут же протянула нанизанный на деревянную палочку бутерброд-пирамиду, но я предпочла съесть маленькую шоколадку, которую вытянула из горки упакованных в фольгу сладостей.

Снова заиграла музыка, и «маньячка с бензопилой», в которой по прическе можно было узнать Кэтрин, начала звать народ танцевать. Диран в зеленом комбинезоне с накрашенной тем же цветом мордашкой и надетыми на голову антенками-ушками вовсю помогал бабушке веселить собравшихся, которые продолжали с любопытством поглядывать на меня, что и понятно – ведь теперь как-никак я новая хозяйка Блэк-Лэйк, и все они, по сути, сегодня мои гости.

Несмотря на то что время было позднее, мальчишку никто не пытался отправить спать, потому что, во-первых, у него каникулы, а во-вторых, такой поступок был бы просто нечестным в отношении главного организатора вечеринки. Так что юный Раш вовсю развлекался, придумывая вместе с Кэтрин разные смешные конкурсы и задания для «монстров». Обстановка была такой озорной и прикольной, что губы сами растягивались в улыбке. И ничьи тяжелые взгляды, сверлившие мою спину, не могли этого изменить.

Водрузив пустой бокал на серебристый поднос, я направилась к ожидавшему меня Индэвору, который уже успел непонятно куда задевать свою косу. Но ее отсутствие ничуть не портило образ. Высокий, широкоплечий, в длинном черном балахоне с откинутым назад капюшоном, с рассыпавшимися по плечам светлыми волосами и сложенными на груди руками… Не мужчина, а сказка! Неудивительно, что его поклонницы готовы были меня загрызть, не боясь при этом обломать свои белые зубки. Я б тоже не испытывала восторга, если б на объект моих симпатий покусилась какая-нибудь залетная пигалица.

Всего пара шагов разделяла нас с соседом, когда за спиной раздалось насмешливое:

– И что же ты там прячешь, скромница?

А в следующий миг кто-то наступил сзади на плащ, в который я постоянно куталась, подсознательно пытаясь прикрыться, и с силой дернул его, срывая с плеч. К счастью, узел на шнуровке был некрепким, и от резкого движения он просто развязался, не причинив мне особой боли. Отшатнувшись от своего обидчика, я чуть позорно не упала, но меня вовремя поддержал Дэв. А в зале, как назло, повисла тишина – музыкальная пауза, чтоб ее! Кто-то завистливо вздохнул, какая-то девушка восхищенно охнула, а стоящая неподалеку «мумия» выдала одобрительное: «Хороша-а-а!» И все без исключения присутствующие уставились на нас, явно ожидая продолжения спектакля.

Странно, но плаща меня лишила вовсе не Дана, на которую я, грешным делом, подумала, а Ивон. И откуда только взялась, зараза такая! Неужели только что приехала? А может, просто хорошо пряталась в толпе? Одетая в короткое фиолетовое платье, едва прикрывавшее ее зад, полосатые чулки и остроконечную шляпу, эта во всех смыслах ведьма стояла напротив нас и растерянно моргала, разглядывая меня. Судя по реакции, брюнетка ожидала узреть что-то совсем иное, раз я так усердно пыталась скрыть ото всех свой наряд.

И я даже мысленно позлорадствовала, довольная ее поражением, но тут же вспомнила, что в костюме навьелии чувствую себя практически голой, и смущенно потупилась, сильнее прижавшись к Индэвору. Его руки, лежащие на моих плечах, напряглись, и, подняв голову, я вопросительно взглянула на мужчину. Но он не смотрел мне в лицо и на русалочий наряд, который разглядывали все остальные, не смотрел тоже. Внимание соседа было приковано к шелковой ленте, вплетенной в тонкую рыжую косичку. В процессе моих стремительных разворотов она выскользнула из распущенных волос, где я ее прятала, и упала на покрытую сине-зеленой чешуей грудь.

Краска прилила к щекам, ресницы дрогнули, стыдливо опускаясь. И вроде все для себя решила ведь, надевая на праздник ленту, а теперь вот снова растерялась. Нам бы и правда уединиться да поговорить, а не стоять здесь среди любопытных, которые ждут, чем закончится разборка с Ивон, не имея ни малейшего понятия о нашем с Дэвом секрете. Так, ну хватит! Я на роль звезды программы не нанималась.

– Идем наверх? – шепнула имениннику, дотронувшись до его лица.

Мужчина моргнул и, словно не слыша меня, потянулся к косичке. Медленно… Я как завороженная следила за движением его руки, напрочь позабыв и про вредную ведьму, и про остальных гостей. Легкое касание, нежное… сверху вниз по сине-рыжему плетению, мимолетно задев пальцами переливающуюся чешую. И в этот момент я поняла, что не зря чувствовала себя в платье голой. Судорожно вздохнув, повторила настойчивей:

– Идем, Дэв.

Мужчина кивнул, отошел, давая мне свободу, а потом ни с того ни с сего подхватил меня на руки и резко крутанул, едва не задев подошвами босоножек стоящих напротив Ивон и Рэйчел. Ну все! Теперь о нас точно пойдут сплетни, а брюнетка окончательно запишет меня в свои враги. И… А к черту все!

Рассмеявшись, я обняла именинника за шею. Рядом тут же появился очень довольный Диран, авторитетно заявивший, что зря я прятала платье, оно клевое. А гремящая бокалами «горничная» едва не отправила Ив в полет, так как сильно двинула своим довольно крутым бедром, когда протискивалась через подружек-ведьм, желая, чтобы мы с Дэвом выпили на брудершафт. А когда к нам начала подбираться еще и «маньячка с бензопилой», я поняла, что до второго этажа мы никогда не доберемся, если продолжим стоять здесь.

И озвучила свою мысль Индэвору, благо дело в моем положении дотянуться до его уха было совсем несложно. Как несложно оказалось и, чуть подув, незаметно лизнуть кончиком языка мочку мужчины. Наверное, это вино взыграло… конечно же вино! Сама бы я точно не осмелилась так играть с ним, еще и в присутствии бывшей.

Отшутившись от сына, желавшего утащить нас танцевать, сосед торжественно пообещал Розалинде, что непременно выпьет со мной сегодня (и на брудершафт в том числе), затем попросил Кэтрин присмотреть за порядком, на что та многозначительно покачала своей пилой, демонстрируя боевую готовность, и, даже не взглянув на затоптавшую мой плащ Ивон, словно она была пустым местом, прошел мимо них с Рэйчел к лестнице, чтобы подняться вместе со мной на второй этаж. И это пренебрежение, читавшееся в каждом его движении, было, судя по лицу брюнетки, для нее обиднее скандала.

– Кабинет или спальня? – спросила я, лихорадочно соображая, открыты эти комнаты или придется идти за ключом.

– В спальне разговоров не будет, – совершенно серьезно ответил мужчина, а меня словно жаром окатило. Горячим, но не жгучим, с головы до кончиков дрогнувших пальцев. Сильнее обняв соседа, уткнулась носом в его шею, а он с нервным смешком добавил: – Особенно учитывая, что с тебя придется снять платье навьелии.

– Что? – резко вскинула голову, желая посмотреть на него. – Так ты в курсе, что это…

– От Мэг, – привалившись спиной к стене, кивнул Индэвор и, глядя на мою закушенную от волнения губу, спросил: – В спальню?

– В кабинет! – сказала я, разволновавшись. – Что ты знаешь про этих навьелий? Почему надо снимать платье? Это опасно? Я… оно же не снимается! – воскликнула в панике.

– Сколько часов ты в нем?

– Два… или чуть больше… я не помню! Что с ним не так? Что?

Застонав, мужчина стукнулся затылком о прохладную поверхность и, прикрыв глаза, замолчал. Я же чуть с ума не сошла от тревоги, пока он стоял так, ничего не говоря, а когда на его губах появилась хитрая улыбка, весьма ощутимо стукнула Индэвора по плечу и возмущенно заявила:

– Издеваешься, да?

– Нет, чудо, – открыв глаза, ответил он. – Просто я только что избавился от сложного выбора, – и, толкнув дверь, внес меня в дядин кабинет, где, несмотря на темноту, я все прекрасно видела. Он, судя по уверенным движениям, – тоже.

– Это от какого же? – спросила настороженно, когда меня посадили не в кресло, а на стол. Большой такой массивный письменный стол, крепкий и, как выяснилось, удобный.

– Прервать процесс твоей привязки к Блэк-Лэйк, потому что Мэг решила провести ее обманом или промолчать, потому что я хочу, чтобы ты осталась. Здесь, со мной… навсегда.

Сердце сладко екнуло, а в душе словно солнышко зажглось. Теплое, ясное и такое радостное, что не улыбнуться было просто невозможно. Ведь это ни с чем не сравнимое удовольствие – слышать такие слова от любимого мужчины. Любимого? Черт! Осознание, что я попала, и вовсе не в сети коварной Мэг, накрыло как-то разом, но и оно не смогло стереть глупую улыбку с моего лица.

Здесь… с ним… навсегда.

– Да! – сорвалось с внезапно пересохших губ.

– Что – да, Блэр? – уточнил Индэвор, пытливо глядя на меня и накручивая на палец тонкую косичку.

Машинально облизав губы, сказала:

– Я останусь, есл…

Договорить сосед не дал. Обняв одной рукой за талию, он оттянул назад мои волосы, вынуждая откинуть голову, и впился в мой приоткрытый на полуслове рот поцелуем. Шальным и жадным, а еще глубоким до неприличия и безумно возбуждающим. Его язык ласкал мой, исследуя, завоевывая, пробуя на вкус и лишая меня даже шанса на сопротивление. Вот только я вовсе не была против. И отвечала с не меньшей жадностью, будто наконец получила то, к чему так давно стремилась. Впрочем… почему будто?

Целовался Дэв умело, прекрасно зная, когда надо ослабить натиск, а когда, и наоборот, усилить, чтобы я, не приведи небеса, не очнулась от этого сумасшествия и не включила мозг. Глупый… мне вовсе не хотелось прерываться. Тонуть в чувственном наслаждении, упиваться нашим взаимным желанием и сходить с ума от близости самого потрясающего на свете мужчины… Разве можно от этого добровольно отказаться?

Дэв время от времени давал мне отдышаться, переключаясь на уголки рта, подбородок и даже на кончик внезапно зачесавшегося носа. Сосед дразнил меня, разжигая азарт, и я, принимая его игру, ловила губами мужские губы, требуя продолжения поцелуя, а потом снова уносилась в омут жаркой страсти, лишавшей меня способности здраво мыслить. Мои пальцы впивались в его плечи, гладили крепкую шею, сжимали пряди густых волос, касались ушей и просто хаотично блуждали по мужскому телу, стремясь проникнуть за вырез черного балахона.

Мне было совершенно все равно, что дверь кабинета не заперта на ключ, что внизу веселится толпа незнакомого народа, среди которой и «жаждущие моей смерти» ведьмы. И нераскрытая тайна платья тоже сейчас казалась какой-то неважной. Все, что меня волновало, – это Индэвор, его глаза, губы, руки… весь он!

Мужчина, которого я любила…

Мужчина, которого я хотела…

Мужчина, которому доверяла!

Выдержки его хватило ненадолго. В какой-то момент Дэв потерял контроль, и ласки из умелых и выверенных стали хаотичными, рваными, но оттого еще более будоражащими. Я остро чувствовала его желание и заводилась все сильнее. Тело плавилось и горело, а внизу живота весьма ощутимо тянуло.

Индэвор то сжимал меня в объятиях, то лихорадочно гладил шероховатыми ладонями мою открытую спину. Скользил по позвоночнику вниз до невероятно чувствительного копчика и дальше, по тонкой чешуе русалочьего платья, чтобы сжать дрожащими руками ягодицы. Меня трясло от его ненасытных ласк, дрожь разливалась по телу, оседая невидимыми иголочками в кончиках рефлекторно поджатых пальцев. Это было волшебно, но… мне хотелось большего.

Когда мужчина, чуть надавив коленом, вынудил меня раздвинуть ноги, я тихо застонала, открываясь ему навстречу, и выгнулась в его руках так, что волосы упали на стол. А когда бедра Дэва вжались в мои – громко вскрикнула, заметавшись по деревянной поверхности, неосознанно царапая ее ногтями. Знал бы дядя, как используют его стол, наверняка бы вернулся на этот свет в образе разгневанного призрака.

В отличие от лифа, буквально сросшегося с моим торсом, подол платья льнул к телу, но не стеснял движений. А высокий разрез позволил мужской руке проникнуть под юбку, лишь слегка ее сдвинув.

– Ты такая… – Хриплый шепот мужчины взволновал не меньше, чем его действия. Не в силах больше держаться, я полностью легла на стол.

– Готовая, – издав нервный смешок, признала я.

– Мм, – протянул он, продолжая исследовать мои самые сокровенные места, – и это тоже.

Мне нравилось, что он знает, как сильно я его хочу, нравилось, что ласкает меня и смотрит при этом прямо в глаза. И лицо мое горело вовсе не из-за неловкости. Меня просто кидало в жар с каждой новой волной удовольствия, зарождавшейся где-то внутри и растекавшейся по пылающей коже.

А потом мы занимались любовью, доводя друг друга до исступления. Я сходила с ума от его ласк, а он словно приучал меня к себе, лишая способности мыслить и существовать без него. Были только чувства, только затмевающее разум удовольствие… только с ним.

Когда Индэвор, хрипло застонав, повалился сверху, я не смогла даже руки поднять, чтобы погладить его по волосам, хотя и очень хотелось. Лежала вспотевшая, полностью расслабленная и абсолютно счастливая. А он какое-то время тяжело дышал, прижимая меня к столу своим телом, потом приподнялся на локтях, не желая давить, и, виновато посмотрев, прошептал:

– Прости.

– Мгм? – только и смогла произнести я в ответ, потому что не знала, за что его надо прощать.

– Слишком быстро, – пояснил он, проводя кончиками пальцев выше: по животу и вздрогнувшей груди, по шее и виску, чтобы, чуть помедлив, осторожно убрать с лица прилипшую прядь. – Так хотел тебя, что не смог сдержаться, – и, проказливо улыбнувшись, предложил: – Повторим?

– Да ты спятил?! – к счастью, дар речи ко мне вернулся. – У меня сил нет даже пошевелиться…

– А тебе и не придется. – Его улыбка стала шире, а глаза опасно заблестели. – Знаешь, – сказал мужчина, продолжая нависать надо мной, – это так возбуждает, когда жертва без всяких наручников не может тебе сопротивляться.

– Я не жертва, – проговорила глухо.

– Конечно нет, – легко согласился он. – Ты мой ангел…

– И не ангел! – заорала, дернувшись, как от пощечины и что было мочи начала отпихивать от себя обескураженного такой реакцией мужчину. Откуда только силы взялись! И куда опять дезертировал здравый смысл? Ведь Дэв не Рик… ни разу не Рик, тогда почему мной снова завладел этот липкий страх, просочившийся сквозь недавнее умиротворение?

– Тш-ш-ш, тихо, Блэр, тихо… я же пошутил, – схватив в охапку, Индэвор опустился в стоявшее рядом кресло и усадил меня к себе на колени. – Тише, чудо. Никто тебя не обидит. Никогда, поверь мне. Тсс… Моя милая, нежная, пугливая девочка-ветер… – и, видя, что я начала потихоньку успокаиваться, убаюканная его шепотом, неуверенно спросил: – Моя?

– Да, – сказала серьезно, а потом виновато вздохнула: – Извини, – удобно устроив голову у него на плече, пояснила: – Просто… он так меня называл, понимаешь? Ангелом своим называл. – Я даже не пыталась уточнять, о ком говорю. Дэв и так все прекрасно понял.

– Ох, чудо, – произнес он, целуя меня в лоб. – Нам с тобой надо многое обсудить. И Эрика в том числе. Ты ведь так и не показала мне фото. Встречу – не узнаю, а надо бы узнать, – мрачно закончил он.

– Покажу сегодня на моем ноутбуке. Пару штук я себе сохранила на случай, если все же придется сообщать в полицию о преследовании.

Он кивнул, обняв меня крепче. А я улыбнулась, чувствуя, как вспышка паники, спровоцированная глупыми ассоциациями, отступает. Мне снова было хорошо и спокойно, а еще – вновь проснулось задремавшее было любопытство.

– Так что с этим нарядом принцессы, Индэвор? – спросила, осторожно поглаживая указательным пальчиком адамово яблоко.

– Какой принцессы? – Кадык его дернулся, и я тут же убрала руку.

– Подводной. Мэг так навьелию назвала. Солгала? – В то, что «прокля́тая нечисть» любит вешать на уши лапшу, я отныне не сомневалась. – Да и сама она кто? Дух озера, дома или, может, призрак какой-нибудь неупокоенный?

– Да нет, – задумчиво протянул сосед, машинально поглаживая меня по спине. – Мэг вполне осязаема. Как только платье на тебе истает, мы к ней сходим… познакомишься.

– Что?! – вырвалось у меня. – Как это… истает?! Хочешь сказать, что я скоро останусь в костюме Евы?

– Учитывая, что на тебе нет белья, – да. – Вторая его ладонь скользнула по обнаженному колену вверх, норовя проникнуть за край высокого разреза, и я невольно сжала ноги, препятствуя дальнейшему продвижению мужских пальцев. Потому что если это допустить, мы снова забудем о разговорах.

– Дэв, не надо, – попросила, перехватывая его запястье.

– Сложно устоять перед искушением, – улыбнулся он, продолжая легонько массировать пальцами мою кожу. – Ты такая нежная, такая гладкая… везде…

– Дэв! – воскликнула, понимая, что снова «поплыла». От его слов, от потемневшего взгляда, от нежелающей сдаваться руки. – Ну пожалуйста! Расскажи мне сначала про платье. – Последняя фраза прозвучала как мольба, и мужчина, грустно вздохнув, подчинился.

– Платье, угу, – повторил он, задумавшись. – Главное в нем материал. Уж не знаю, как это можно объяснить с научной точки зрения, но… часа через четыре-пять постоянной носки оно начнет бледнеть и истончаться, пока не исчезнет совсем. Если верить Мэг, навьелий доспех вовсе не пропадает, а впитывается в тело, несколько изменяя его…

– Это как? – напряженно глядя на соседа, уточнила я. Вдруг у меня, как у того монстра из кошмарного сна, потом кожа чешуей покроется?

– Внешне все останется по-прежнему, – словно прочтя мои мысли, успокоил Индэвор. – Но ты станешь счастливой обладательницей одного необычного качества. – И, улыбнувшись в ответ на мою вопросительно изогнутую бровь, пояснил: – Сможешь жить под водой. Только не спрашивай, как это работает. Я, честно, не в курсе, а сдаваться на милость ученых, чтобы выяснили, как-то не хочется. Мэг же все объясняет древней магией. И я, зная ее, склонен верить.

Какое-то время я сидела молча и переваривала полученную информацию. Сказки оживали на глазах, и мне бы скептически хмыкнуть, сказав, что за бред? Но голоса в голове, сливающаяся с телом чешуя и видения из прошлого были слишком реальными, чтобы в них не поверить.

– Погоди-ка, так, значит, ты тоже… навьелия?! – поймав за хвост одну из многочисленных мыслей, вертящихся в голове, воскликнула я.

– Нав или навий, так будет вернее, – усмехнулся мужчина. – Только тсс, чудо. Никому не говори. Ведь это версия не для приезжих.

Я улыбнулась, услышав его последнюю фразу. И тут же вспомнила о своем обещании остаться с ним и условии, которое он не дослушал, начав меня целовать.

– Кстати, про приезжих, – сказала, серьезно посмотрев на мужчину. – Я решила принять твое предложение…

– Руки и сердца? – насмешливо уточнил сосед.

– О! А и такое было? – поддержала его шутку я.

– А не было? – делано изумился он, снова поглаживая мое колено.

– Дэ-э-эв, – протянула, перехватывая его ладонь. – Не отвлекай! У меня тут, может, судьба решается… приобретения чужих конечностей и вкусного мужского ливера, а ты…

– Какая ты у меня кровожадная, Блэр, – рассмеялся он, наклонившись за поцелуем, но я увернулась, не желая так быстро сдаваться.

– Станешь тут… кровожадной, – проворчала, пряча улыбку. – То кошмарами запугивают, то в русалку превращают…

– В навьелию, – поправил сосед.

– Ладно, – согласилась я, – значит, в принцессу русалок.

– Нет, чудо… хотя, может, и да, но не совсем. – Индэвор запустил пальцы в свои растрепавшиеся после настольных приключений волосы и задумчиво почесал затылок. – Принцесса, королева или просто хозяйка – в принципе без разницы. Нав и навьелия в далекой древности, подробности которой знает только Мэг, были водяными. Хозяевами какого-либо водоема или его части. Но вовсе не хвостатыми созданиями из сказок. Причем способность жить под водой передавалась не по наследству, а приобреталась примерно как у нас с тобой с помощью чешуйчатого доспеха, который мог выглядеть как рубашка, туника, майка ну или вот – как твое платье. Фасон не имел значения, целью было закрыть торс человека, выбранного на роль водяного.

– Стоп, подожди. – Я нахмурилась. – Мы ведь теперь не переедем в то Черное озеро, которое объединяет наши земли?

– Объединяет наши земли, – повторил сосед, довольно улыбаясь. – Мне нравится, как это звучит – по-семейному так… Эй! – возмущенно воскликнул он, получив от меня по носу. Не сильно, конечно, но довольно ощутимо.

– Не переедем? – повторила я, строго глядя на его обиженную физиономию.

– Нет, – ответил именинник, потирая кончик носа, и, не выдержав, я потянулась к нему, чтобы поцеловать. Метила в пострадавшую часть лица, но была жестоко обманута в лучших своих побуждениях. – Попалась, – шепнул Индэвор мне в губы, и вопросы нашего будущего местожительства резко отошли на задний план.

Поцелуй был нежным и неторопливым, но оттого не менее волнующим. Когда мужчина наконец отпустил меня, я с трудом сдержала разочарованный стон. Хотелось продолжения, почти так же сильно, как и узнать все страшные тайны Блэк-Лэйк и его обитателей. Ну нет, начинать надо все-таки с чего-то одного. К тому же на мне платье, имеющее свойство исчезать, а внизу куча народа, которая будет счастлива на это дело посмотреть, а лучше еще и на телефон заснять с последующей перепродажей фоток. Нет уж! Выяснить надо все и сейчас, потом позаботиться о сменной одежде и только после этого предаваться развр… эм, развлечениям.

– Дэв, насчет нашей сделки, – вернулась к первому непроясненному вопросу я. – Половину дядиного дома все же оставлю за собой, как ты и предлагал. Хорошо? – Он пожал плечами, никак более не комментируя мое решение, а мне почему-то стало неудобно. Ведь вроде как обещала продать ему все поместье. И под гнетом этого неприятного чувства я начала оправдываться: – Просто если останусь здесь… Вдруг у нас что-то не сложится или поссоримся, или я тебе надоем, или ты…

– Тоже надоем? – насмешливо хмыкнул он.

– Индэвор, это не смешно!

– Прекрати, Блэр, – сказал он, перестав улыбаться. – Ты пообещала остаться со мой навсегда. Если для душевного спокойствия тебе нужна половина Блэк-Лэйк – так тому и быть. Да можешь хоть весь дом себе оставить, я не против нашего соседства, если… – Он выдержал многозначительную паузу, наблюдая за мной.

– Если что? – Терпения мне, увы, не хватило.

– Если жить будешь в моем доме, а спать в моей постели.

– Вот так сразу? Нет, невозможно.

– Почему? – искренне удивился он.

– Потому что есть Диран, и вряд ли он морально готов к тому, что его подружка-соседка в одночасье превратится в любовницу папы, – пояснила я и, видя, как недовольно хмурится мужчина, поспешно добавила: – Это не отказ, пойми меня правильно. Это просто… отсрочка. Но она ничуть не мешает нам встречаться. Тайно.

– Угу, – кивнул блондин, снова развеселившись. – Особенно тайно мы уединились с тобой наверху, на глазах у всех гостей. Ох, чудо, какая же ты все-таки наивная.

– Вовсе не…

– Не спорь! – сказал, прижав палец к моим губам. А я зачем-то его поцеловала и осторожно лизнула кончиком языка. – Еще раз так сделаешь, и про побочные эффекты своей чешуи узнаешь только под утро.

– Побочные эффекты? – Игривый настрой резко сменился тревогой. – А ну выкладывай! А то сидишь тут, зубы мне заговариваешь, пока платье продолжает сливаться с кожей. Может, его пора уже сдирать силой.

– Во-первых, больно, а во-вторых, без толку, – «обрадовал» меня сосед.

– То есть все, да? Быть мне навьелией черного озера? – уточнила, не сильно печалясь по данному поводу. Ведь рядом будет белокурый нав.

– Да.

– И в чем подвох?

– Ты не сможешь долго жить вдали от своего водоема.

– Умру? – уточнила, не до конца осознавая подобный расклад. Словно все происходило не со мной, а я лишь наблюдала со стороны.

– Возможно, – не стал отрицать мужчина. – Но скорее всего, просто истоскуешься за месяц-другой по родной луже и вернешься, – хитро улыбаясь, добавил он. – Тебя будет тянуть к озеру, оно начнет тебе сниться…

– Тоже мне, напугал! – усмехнулась я, расслабляясь. – Оно мне и до примерки этого платья снилось. Причем постоянно. А ведь я его раньше и в глаза не видела.

– И это странно, – покачал головой Индэвор.

– Да тут сплошные странности! – поддержала его я. – Например, ночное зрение. Откуда?

– Из-за языческого ритуала, который я провел с тобой, – немного смутившись, признался сосед.

– Та-а-ак, – крайне заинтересованная его реакцией, протянула я. – А теперь, пожалуйста, расскажи мне версию для тех, кто согласился остаться здесь с тобой, причем насовсем, – потребовала у соседа, губы которого растянулись в довольной улыбке при моих последних словах. – Что ты со мной ночью делал, кроме как руки порезал и выкачал пинту крови? Подробности, пожалуйста, а не урезанный вариант!

– Любовался тобой, – сказал он, явно не желая сообщать мне больше.

– Бесчувственной и окровавленной?

– Нет, спящей в черной воде.

Тут же вспомнился приснившийся кошмар, и в голову закрались подозрения, что он был недалек от истины. Разве что Эрика там точно не было. Ведь не было же?

– И что теперь, эта способность у меня сохранится? – вернулась к обсуждаемой теме я.

– Какая по счету? – немного не понял сосед.

– Видеть в темноте.

– Если каждое полнолуние будешь повторять обряд – да.

– То есть моя кровь в обмен на ночное зрение? – задумчиво проговорила я, просчитывая справедливость бартера.

– Еще на защиту Мэг и на возможность ее слышать. Ментально.

– И ты тоже слышишь? – спросила, прищурившись.

– Увы, чудо, – немного грустно улыбнулся Индэвор. – Но я не ведьмак.

– А я что же получается… ведьма? – Удивлению моему не было предела. Потому что никаких сверхъестественных талантов за собой я раньше как-то не замечала.

– Ведьма, – кивнул мужчина. – Но почему-то не инициированная.

– А…

– Не спрашивай меня, Блэр. Я в этом не очень-то понимаю. Вот сходим к Мэг, она тебе все и расскажет.

– И когда мы к ней пойдем? – спросила, готовая идти знакомиться с «нечистью» прямо сейчас.

– Я же говорил – когда на тебе истает платье, – с повышенным интересом разглядывая мою обтянутую тонкой чешуей грудь, проговорил Дэв. – Хотя нет, позже.

– Кстати, об этом, – заволновалась я. – Пара часов у меня есть, что хорошо. Но надо бы позаботиться о сменной одежде, а все мои вещи в твоем доме. – Да что ж такое-то! Вроде ж давно не девочка, а смущаюсь как школьница по поводу и без. Хорошо еще, что в серых полутонах ночи не видно, как пылают мои щеки. – А если кто-нибудь зайдет проверить, почему мы не спускаемся к гостям?

– Вряд ли мама с Рози кого-то сюда пропустят, – усмехнулся Индэвор. – Разве что Диран заявится и потребует нас вернуться на его вечеринку. Старался же, готовил…

– Угу, и мы помогали, – улыбнулась я, вспомнив, как все дружно таились, готовя сюрприз, но при этом постоянно «палились» перед именинником. – Надо бы спуститься. Но сначала что-то придумать с моим нарядом. Ивон затоптала плащ, а что еще надеть поверх платья навьелии, я не представляю.

– Ничего, – сказал Дэв, перейдя от рассматривания груди к ее осторожному поглаживанию. – Когда чешуя начнет светлеть, мы просто уйдем. Процесс не мгновенный, пройдет минимум полчаса, моя Золушка, пока платье будет превращаться в… – и замолчал, видимо так и не придумав, во что.

– В ванну бы зайти, – накрыв ладонью его руку, проговорила я. Ласка волновала, заставляя мысли путаться. А мне пока не хотелось терять голову. Иначе эти два часа мы проведем здесь наверняка, а потом случится какой-нибудь конфуз из-за долгого отсутствия. – Вода хоть холодная там, но есть. А то ведь по мне сразу понятно будет, чем мы тут занимались.

– Это и так понятно, Блэр, – «успокоил» сосед. – И мне ты очень нравишься такой: чуть растрепанной, с припухшими от поцелуев губами… А еще ты пахнешь сексом и мной. Неуловимо, но…

– Срочно в ванную! – потребовала я, пытаясь подняться с его колен, но сосед не пустил, обняв крепче. – Ладно твоя бывшая, которую, кстати, сюда не звали. Черт с ними – с остальными, которых я знать не знаю. Но там же твой сын и мама! Как я потом буду им в глаза-то смотреть?

– Поздно, девочка-ветер. – Сочувствие, прозвучавшее в его голосе, мне показалось фальшивым. – Раньше надо было думать, когда позволяла мне уносить себя на руках наверх.

– Ы-ы-ы, – простонала я, уткнувшись ему в шею. – Чувствую себя ужасно бесстыжей и развратной.

– Правда? – заинтересовался Индэвор. – Хм… проверим истинность твоих ощущений?

– Нет, я иду в ванную! – заявила строго, хотя и очень хотелось рассмеяться.

– Ладно, – тут же согласился мужчина, вставая с кресла вместе со мной. – Проверим в ванной.

Через полчаса…

– Дэв, но почему шкаф? – осторожно ступая следом за мужчиной, крепко держащим меня за руку, не унималась я. – Мы так пропустим всю вечеринку.

– Ничего, успеем, – отозвался сосед, который, как мне казалось, искал любой предлог, чтобы потянуть время и не спускаться в зал. То ли он праздники не любил, то ли просто хотел подольше побыть со мной, как, впрочем, и я. – И потом, ты же хотела узнать тайны Блэк-Лэйк? – Он обернулся, чтобы взглянуть на меня, и я утвердительно кивнула, улыбаясь. – Во-о-от. Сейчас увидишь одну из них.

Было любопытно, весело и хорошо. Любопытно – потому что мне пообещали показать что-то необычное в дядином шифоньере, который я проверила вдоль и поперек еще по приезде и ничего особенного там не обнаружила. Весело – из-за того, как мы крались мимо лестницы туда и обратно, а на ступенях и правда сидела «маньячка с картонной пилой» и заговаривала зубы жаждущей подняться наверх «нимфе». Хорошо хм… ну… просто было хорошо, и все. Вместо пяти минут, которые планировала потратить на приведение себя в порядок в ванной комнате, я проторчала там аж полчаса. И вышла еще более растрепанной, чем входила.

Заниматься любовью под шум воды и доносящуюся снизу музыку в совершенно темном помещении, где не было ни окон, ни свечей, ни электричества, оказалось не менее феерично, чем на дядином столе. А ощущение, что кто-то вот-вот может подняться и нас застукать, лишь добавляло остроты происходящему. И вроде ж зарекалась повременить с развлечениями, но… удержаться от ответной реакции, когда Индэвор, приподняв меня, прижал к стене и начал целовать, увы, не смогла. Не будь на мне «доспеха навьелии», думаю, мы бы еще и спальню опробовали. Просто так… для полноты эксперимента… ну или в качестве возможности увильнуть от «вечеринки монстров», куда возвращаться не хотелось, но оба понимали, что придется.

– Так что все-таки в этом шкафу? – снова спросила я, когда мы вернулись в кабинет. – Я же проверяла там… – И запнулась, когда сосед, открыв дверцы, приложил похожий на мой кулон, который достал из кармана брюк, к едва заметному символу капли в углу. Рисунок вспыхнул зеленым – и задняя стенка с тихим шелестом отъехала в сторону. – Ух ты! – выдохнула восхищенно. – А мой камень тоже так может? – спросила, приподняв пальцем цепочку, висевшую на шее.

– Вероятно, – улыбнулся Индэвор, а в голове сами собой возникли слова из странной песенки, которую слышала, танцуя в зале:

Ветер в сердце, в косах пламя,

Дочь О’Ш-ш-ши, иди за нами.

Капли путь укажут, верь…

Ты мою откроешь дверь…

Что ж, одной загадкой стало меньше. Ключик действительно все это время был у меня под носом, а дверь, как выяснилось, пряталась в шкафу. Оставалось выяснить, куда она ведет.

– Это настоящий подземный ход, да?! – принялась я с азартом расспрашивать своего спутника.

– Сейчас все увидишь, – заговорщическим шепотом сообщил он и потянул меня за руку вниз.

Каменная лестница, серые стены, темнота, в которой мы оба прекрасно видели, и… тишина. Стоило потайной двери снова закрыться, как нас словно отрубило от внешнего мира. Музыку, гремевшую на весь дом, здесь абсолютно не было слышно, и от этого казалось, что мы попали в какое-то совершенно иное место, не имеющее отношения к прежнему Блэк-Лэйк.

Четыре пролета, сорок четыре ступени… Да, я считала, осторожно ступая за своим провожатым до тех пор, пока он не остановился возле очередной двери и не нажал на выступающий в стене брусок. Все походило на приключения в каком-нибудь старинном замке, пронизанном тайными ходами, как сыр дырками. И когда стена отъехала в сторону, я лишь убедилась в правильности своих ассоциаций.

– Что это? – прошептала еле слышно, но в ватной тишине подвала слова прозвучали даже громко.

– Место, где Лиам проводил ежемесячный обряд кровной связи с Блэк-Лэйк, – сказал блондин, выводя меня на середину просторного зала с полупрозрачными стенами, за которыми в темной воде шевелились жуткие «водоросли» из моего ночного кошмара. А в пол был вмонтирован неглубокий прямоугольный бассейн, на данный момент пустой.

Капли, вода, ритуалы… это сюда, что ли, меня зазывала Мэг, напевая ту песенку? Кхм, однако!

– Значит, мне все это не приснилось, – сказала я, покусывая от волнения чуть припухшую губу.

– Это, – Индэвор обвел рукой помещение, – нет. А те страсти, которые ты мне рассказывала, – да. Просто твое тело пребывало в гипнотической полудреме, и обрывки реальности переплелись с выданными подсознанием ужасами, – объяснил он.

И я кивнула, принимая его версию.

– Но, Дэв, как такое вообще возможно? – спросила, продолжая медленно обходить помещение, едва касаясь пальцами стеклянных блоков, похожих на отесанные валуны. – Получается, что внутри стен… вода?

Он кивнул, улыбнувшись.

– Не простая вода, чудо. Это сила Мэг, ее стихия. Дом накрепко связан с озером, причем очень давно. Ведьмаки О’Ши – своего рода хранители Блэк-Лэйк. Поэтому твои предки долгие годы не переезжали из этого безлюдного места. – Прадед, бабушка, дядя…

– А мама сбежала, – зачем-то сказала я.

– Айне птица вольная, и клетка ее пугала.

– Откуда ты знаешь? – Перестав разглядывать жутковатый интерьер, я повернулась к Индэвору.

– Лиам так говорил, – ответил он, протягивая мне раскрытую ладонь, и, не сомневаясь ни на минуту, я подошла и вложила в нее свою. – Там, – сосед указал на одну из трех дверей, которые были в подвале, – тоннель, соединяющий наши дома. А там, – он кивнул на вторую, – выход к озеру.

– Так вот, значит, как ты проник в Блэк-Лэйк, когда Макс на мне ситизем тестировал, – покачала головой я, довольная тем, что и еще один секрет наконец раскрыт. Даже спрашивать не пришлось.

– Именно. – В тоне мужчины послышалось недовольство, и, вскинув голову, я внимательно посмотрела на него.

– Что-то не так? – спросила, примерно представляя, в чем дело.

– Все нормально, – попытался отвертеться Индэвор, но я была непреклонна:

– Тебя взбесила та сцена, понимаю. Но меня правда опоили, – и чуть обиженно добавила: – А когда я поцеловала тебя, ты… не ответил.

– Это было сложно, – отведя взгляд, признался сосед.

– Не отвечать? – продолжала допытываться я.

– Блэр, анг… милая. – Улыбка на его губах была немного странной. – Чудо мое наивное… Я был тогда так зол и возбужден твоим порывом, что, если б не сдержался, изнасиловал бы тебя прямо на полу, невзирая на присутствие брата.

– Ой, – прикрыв свободной рукой рот, ужаснулась я.

– Вот именно, что ой! – усмехнулся он. – Пришлось сбрасывать напряжение, валяя по полу Макса. Впрочем, он заслужил.

– Не спорю, – подтвердила я его правоту. – Ну что ж, расположение подземных ходов мы посмотрели, – задумчиво протянула, меняя тему. – Про языческий обряд, который мне придется проводить каждое полнолуние, поговорили, теперь куда? На вечеринку?

– Да надо бы, – без особого энтузиазма ответил именинник.

– Идем? – Я сделала шаг к третьей двери – той, через которую мы сюда пришли.

– А может, прогуляемся? – предложил сосед и потянул меня к выходу, ведущему к озеру.

– Гости удивятся, если мы появимся с улицы – неуверенно пробормотала я.

– А чего они хотели? Явились на вечеринку монстров в дом настоящей ведьмы… Пусть спасибо скажут, что ты их в лягушек не превратила.

– Ой, умела бы, кое-кого точно б квакать заставила, – рассмеялась я, смело идя за ним в темный подземный тоннель.

– Ивон? – уточнил сосед, улыбнувшись.

– Ага, – не стала отпираться я. – Она меня слегка достала. Ну или не слегка. Не мог себе бывшую поспокойнее выбрать? – шутливо пожурила его.

– Увы, чудо, но с бывшими мы оба промахнулись, – притворно вздохнул этот… нав. А потом серьезно сказал: – Ты должна сама ее выставить за дверь. Блэк-Лэйк твоя собственность, ты здесь хозяйка. Не бойся, я буду рядом и не позволю ей тебя обидеть. Явившись на вечеринку, она, к сожалению, не нарушила обещание не переступать порог моего дома. Так что придется запретить ей и сюда входить тоже. Ну а потом уж я позабочусь, чтобы Ив больше не появлялась на наших землях. – Он выделил интонацией предпоследнее слово, а у меня снова словно солнышко в груди зажглось. Так тепло и уютно стало, что улыбка сама скользнула по губам, а на глаза почему-то навернулись слезы.

И где-то на краю слышимости я уловила знакомый перезвон колокольчиков и тихое:

«Просыпаешься, Ветерок».

– Мэг? – позвала вслух, привлекая внимание Индэвора. Но «нечисть» снова затаилась. – Нет, просто показалось, – вздохнув, ответила на вопросительный взгляд мужчины. – Она с момента, как я надела платье, со мной на контакт упорно не выходит. Видать, боится неудобных вопросов.

– Вот же… мерзавка, – беззлобно обругал нашу общую знакомую сосед и, крепче сжав мои пальцы, повел дальше.

Поросший мхами люк, как выяснилось, прятался в кустах, возле которых мы с Дираном ползали, удирая от разъяренного Максимилиана. Знали б раньше, фиг бы он нас догнал! Дэв выбрался наружу первым, после чего помог вылезти и мне, легко подхватив под мышки и сняв с кривоватой каменной лесенки, ведущей наверх. Отряхнувшись от мелких веточек и листьев, запутавшихся в волосах, мы собрались было выйти из зарослей и направиться к дядиному дому, как услышали чьи-то приглушенные голоса, доносящиеся из высокой травы. Насчитали две темные макушки, видневшиеся над ней, и один шлем с прикольной антенной.

Троица, чем-то тихо шурша, активно обсуждала план по поимке призрака. Переглянувшись с соседом, мы понимающе улыбнулись друг другу и, стараясь двигаться бесшумно, направились к любителям сверхъестественного. Платье по-прежнему льнуло к ногам, что меня даже радовало, учитывая отсутствие белья и разрез выше колена, но чешуя очень специфично шелестела при каждом шаге, и в конечном итоге нас заметили. Вскочив с насиженных мест, вся честная компания в ужасе вытаращилась на меня, и тот паренек, что был в шлеме, испуганно прошептал:

– Н-нага…

– Сам ты нагой, – обиделась я, на всякий случай осмотрев свой наряд. А то вдруг уже начал таять, пока мы тут с именинником разгуливаем по окрестностям. Но нет, к счастью, с платьем все было в порядке.

– Она не нага, а призрак, – загробным голосом сообщила девчонка, которую я вначале приняла за парня из-за короткой стрижки и такой же, как у остальных, форменной куртки с эмблемой перечеркнутого привидения. – Сам убедись, – добавила брюнетка, вытянув в мою сторону руку с каким-то странным прибором с длинной антенной и подсвеченным экраном.

– Не призрак, а ведьма! – рявкнул Индэвор, едва сдерживаясь, чтоб не рассмеяться. – А вы что тут забыли, а, молодежь? – спросил, прищурившись. – Опять мне все вытоптать решили? Доиграетесь ведь, пальну солью по мягким местам, – пригрозил он, положив ладони на мои плечи.

Ребята неуверенно переглянулись и снова с опаской уставились… на меня. Судя по всему, они захаживали сюда не в первый раз и с Дэвом уже были знакомы, чтобы бояться его гораздо меньше, чем рыжеволосую «нагу».

– Это и есть те охотники за острыми ощущениями, о которых ты упоминал? – спросила я, разглядывая троицу.

– Угу, – отозвался сосед, скрестив на груди руки. – Рой, Рита и Бобби, – представил он их.

Тот, которого звали Бобби, приподнял свой головной убор и даже слегка мне поклонился. Ах какой вежливый мальчик! Только бледный что-то слишком. Как и его друзья.

– А журналисты… – Я начала вспоминать список жаждущих просочиться на территорию Блэк-Лэйк.

– Среди гостей маскируются. У кого самый закрытый костюм, тот, скорее всего, из газеты или с местного телеканала, а то и вовсе залетный корреспондент.

– М-да-а-а, – протянула сочувственно.

– И не говори, – усмехнулся Дэв. – Жизнь отшельника, живущего по соседству с ведьмой и производящего ситизем, – штука сложная. Бьюсь об заклад, что там, – он махнул рукой на свой дом, освещенный яркими фонарями, – уже вовсю шпионы штурмуют мою лабораторию, пользуясь тем, что мы все здесь, а Рэм заперт.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – всполошилась я.

– А чего мне волноваться? – пожал плечами он. – Они же сами виноваты. Проспятся до утра, получат втык с предупреждением, что в следующий раз вызову полицию, да и поедут восвояси.

– Проспятся? – чуть нахмурилась я. – Стоп! Проспятся! – воскликнула, стукнув себя ладонью по лбу. – Их тоже покусала та зараза, после которой я вчера заснула?

– Именно, – загадочно улыбнулся мне мужчина.

– А что это за зараза? – тут же спросила я, решив прояснить еще одну тайну Блэк-Лэйк.

Притихшие охотники внимательно нас слушали, стараясь даже не дышать. И только их прибор нет-нет да потрескивал, напоминая нам о присутствии ребят.

– Идем на вечеринку, Блэр, – вместо ответа предложил Индэвор. – А то Дир не простит, если мы так там больше и не появимся. – И, взглянув на понурую троицу, сжалился: – Ну и вы идите, выпейте чего-нибудь в честь моего дня рождения, что ли. Заодно и проверите вожделенный особняк на предмет несуществующих призраков. Как раз хорошо впишетесь в ряды монстров в своих костюмах… Охотнички, – усмехнулся он, обнимая меня за плечи. – Ты не против, чудо? – спросил, спохватившись. Я отрицательно мотнула головой и улыбнулась. – Тогда марш отсюда, пока мы с мисс О’Ши не передумали! – рыкнул на ребят мужчина, и они, не сговариваясь, рванули к крыльцу. Выпить им определенно хотелось, особенно в стенах Блэк-Лэйк. Ну а нам хотелось побыть еще немного вдвоем.

– Так кто меня тогда укусил, Дэв? – привстав на цыпочки, шепнула я на ухо наклонившегося ко мне блондина.

– Скоро увидишь, – загадочно ответил он, обводя пальцем сине-зеленые чешуйки переливающегося в лунном свете платья.

– Так! – шумно выдохнув, сказала я. – Вечеринка! – напомнила нам обоим.

– Угу, – согласно кивнул сосед, продолжая поглаживать мое плечо.

– Да пошли уже! – воскликнула с сожалением и, схватив его за руку, потянула в дом. – Нельзя обижать ребенка невниманием к его трудам.

Глава 10

Платье таяло…

Бледно-зеленая, почти белая чешуя, как и связующие ее нити, постепенно истончалась, становясь полупрозрачной. И все это в полумраке комнаты при тусклом свете ночного бра и включенном экране ноутбука, на котором я на всякий случай залепила веб-камеру. Зная о талантах некоторых хакеров, меньше всего мне хотелось быть кем-либо увиденной в таком, мягко скажем, сомнительном виде. Это зрелище было не для посторонних глаз, любоваться моим телом, все больше проступающим сквозь «навьелий доспех», мог только один человек, и он… любовался.

Индэвор сидел в большом кресле напротив стола, на котором стоял поднос с принесенными с кухни закусками и вином, потягивал из высокого бокала янтарный напиток и со странной полуулыбкой на губах наблюдал за тем, как я щелкаю по клавишам, открывая одно окно за другим.

Вечеринку пришлось свернуть раньше срока из-за того, что мой наряд начал светлеть, а оставлять нетрезвых «монстров» в дядином доме без присмотра я не пожелала. Впрочем, народ горевал недолго. Те, кто не сильно пил, разъехались по домам на собственном транспорте, ну а самые стойкие решили продолжить гулянку в городском клубе, куда их всех во главе с Максимилианом и троицей изрядно поддавших охотников отвезли вызванные старшим Рашем такси.

Дирана же, торжественно вручившего отцу свернутый трубочкой плакат, который теперь занимал почетное место сбоку от подноса, забрала к себе на ночь бабушка. Причем не одного, а вместе со Штормом, так как без приглянувшегося ему котенка мальчик наотрез отказался уезжать. Они бы, наверное, и Рэма, выпущенного из заточения, прихватили, если б он поместился на багажник байка. А так, в отличие от кота, снова упакованного в коробку с дырочками, пес остался сторожить дом, гордо возлежа на своем коврике в холле.

Ленточка же по-прежнему красовалась в моих волосах. И когда я попыталась ее снять, именинник остановил, попросив, чтобы не делала этого хотя бы до утра, потому что ему, видите ли, нравится осознавать, что я его подарок. Пошутил, конечно, но… я не стала упрямиться. Мне, если честно, и самой была по вкусу эта игра.

– Ты почти ничего не съела, Блэр, – сказал Индэвор, продолжая разглядывать меня, сидящую на краю постели и сосредоточенно смотрящую на монитор.

– Это потому что ты принес еды на роту солдат, а сам ограничился всего одной порцией, – ответила, доставая из папки нужные фотографии.

– Ты и одной не осилила, – не желал отставать от меня мужчина.

На самом деле я, правда, сегодня очень мало ела. Сначала не хотелось, потом не получалось, вечером я слишком нервничала, чтобы думать о еде, а ночью… не до того нам как-то было. Да и аппетита, если подумать, не было, несмотря на напряженный день и малое количество сна. Спать, к слову, тоже не тянуло. Зато присутствовали легкое головокружение и слабость. Но после разговора с соседом я списывала их не на голод, а на навьелий наряд, который, как сказал Дэв, в процессе слияния потихоньку тянул мои силы. Именно поэтому, наверное, мужчина так упорно пытался меня накормить, желая эти самые силы восстановить.

– Чудо, а чудо? – отпив еще вина, позвал меня сосед. Вскинув голову, вопросительно посмотрела на него и услышала следующее: – Если сейчас же не доешь то, что лежит в тарелке, я сяду рядом и начну кормить тебя сам.

На секунду задумалась, больно уж соблазнительной показалась перспектива, потом хитро улыбнулась и ответила:

– Найду портрет Эрика и доем.

– Ты его уже минут пятнадцать ищешь, – ворчливо отозвался мужчина.

– Это потому что я маме отвечала и на письма потенциального работодателя.

– Какого работодателя? – тут же заинтересовался он, отставляя недопитый бокал.

– Небольшое рекламное издательство. Вроде как не прочь заказать мне буклет, если эскиз понравится заказчику. Раньше я с ними не работала, хочу попробовать. Все равно целыми днями слоняюсь без дела или занимаюсь уборкой в Блэк-Лэйк. Да и еще один заказ к понедельнику надо будет сделать – одним словом, я у тебя тут из гостевой комнаты рабочий кабинет скоро устрою, – пошутила, с любопытством ожидая его реакции.

– Я не против, – немного помолчав, сказал Индэвор, – если тебе это занятие нравится. К тому же, когда тут будет кабинет, придется искать новое место для спальни, и тебе все-таки придется переехать ко мне, – предвкушающе улыбнулся блондин, откровенно разглядывая мое полупрозрачное одеяние.

Стало немного неловко, но я подавила это чувство, не желая поддаваться глупому стеснению. Этот мужчина мой, а я – его, мы сегодня дважды занимались любовью, пили на брудершафт под улюлюканье и аплодисменты «монстров» и вспышки фотоаппаратов, играли в «Выбей глаз», целовались и танцевали, на зависть всем. Так с чего вдруг мне снова начинать стыдиться мужчины, которого я люблю?

Выгнать Ивон с вечеринки не получилось. Она свалила еще до нашего возвращения, зачем-то прихватив с собой и мой плащ. Ну а Дану, которая остаток праздника продолжала гипнотизировать меня взглядом, выставлять было вроде как и не за что. Блондинка тихо-мирно сидела за столом и просто наблюдала. Даже с Дираном, попытавшимся развеселить свою учительницу, не пошла танцевать, сославшись на усталость. А кавалеров, которые как пчелы на мед летели на образ прекрасной нимфы, отшивала одного за другим, не желая общаться. Уехала она на своем розовом кабриолете. Молчаливая и трезвая. Поцеловав на прощанье именинника и вежливо пожелав доброй ночи мне.

– Так переедешь или нет? Чего молчишь? – не дождавшись от меня ответа, спросил Дэв.

– Позже, – сказала, довольно улыбаясь.

– Завтра?

– Еще позже, – улыбка стала шире.

– Хм… ну значит, в выходные. Да, в выходные точно, – деловым тоном заявил хитрый нав, а я рассмеялась.

Было так приятно находиться с ним в одной комнате, ловить на себе его восхищенные взгляды, чувствовать заботу и желание, которое он старательно пытался сдерживать, давая мне возможность как следует поесть и немного отдохнуть после насыщенного вечера. Как же давно мне не было так хорошо и спокойно, а еще удивительно уютно и тепло.

В окне смотровой программы наконец открылся портрет Брукса и, увидев его лицо размером во весь экран, я невольно поморщилась.

– Нашла?

Встав с кресла, Индэвор подошел ко мне и, облокотившись рукой о стол, уставился на фотографию, с которой взирал на него улыбчивый шатен в стильном сером пальто с повязанным поверх ворота белым шарфом. Секунды текли, а блондин все смотрел и смотрел на портрет моего бывшего «жениха». И в какой-то момент я занервничала. Словно почувствовав это, Дэв медленно повернул голову, улыбнулся мне краешками губ и, молча закрыв ноут, сел рядом со мной на кровать. – Иди ко мне, подарок, – позвал тихо. – Я хочу на тебя посмотреть.

Я покорно поднялась, повинуясь движению его руки и, обойдя мужчину, встала между его колен. И тут же ладони Индэвора легли на мои лопатки, заскользили ниже и замерли, крепко сжав бедра, а губы, нежно прикусив шею, начали прокладывать дорожку из легких поцелуев по покрытой истончившейся чешуей груди. Становясь прозрачным, платье навьелии теряло и былую плотность тоже, превращаясь в практически невесомую пленку, обтягивающую мою фигуру. Оно и раньше-то не особо мешало, а сейчас и вовсе было неощутимо на теле. Поэтому я остро чувствовала каждое прикосновение мужских рук и губ к своей коже, и былая нервозность стремительно превращалась в нечто совсем иное.

Чуть отклонившись назад, я без устали гладила его волосы, зарываясь в них руками, сжимала у корней и резко отпускала, чтобы тут же вцепиться в мужские плечи, казавшиеся мне надежной опорой в океане сводящих с ума ощущений. Индэвор целовал мою грудь, а я как заведенная бормотала его имя, сминая пальцами тонкую ткань рубашки, а потом вновь начинала перебирать светлые пряди, скользя дрожащими ладонями по напряженной мужской шее вверх, до самого затылка, чтобы опять стиснуть его волосы.

– Если ты сейчас же это не сделаешь… – выдохнула между короткими поцелуями, которыми покрывала его довольно улыбающиеся губы, – то я… я… – Громкий лай Рэма заставил испуганно замереть, так и не дав придумать жуткую месть для своего мучителя. – Дежавю, – прошептала, покосившись на окно, за которым отчетливо виднелась стареющая луна.

– Если это опять куницы, – процедил сквозь зубы любимый, – клянусь, я открою сезон охоты на этих тварей.

Дог лаял все громче и, судя по глухим ударам, еще и на дверь кидался, и снова расслабиться под этот аккомпанемент я уже не могла.

– Нечего было их подкармливать свежим мясом, – сказала с досадой и попыталась скинуть с себя Индэвора, но тот лишь крепче меня обнял, не давая сбежать.

– А может, ну их… куниц? – спросил, наклонившись к уху. – Давай продолжим?

– Раньше надо было думать, – ответила вредная я.

– Неужели нет мне прощения? – опалив дыханием чувствительное ухо, он лизнул его и, заметив как я вздрогнула, озвучил очевидное: – Ты ведь хочешь меня. Сейчас.

Громкий ритмичный стук, раздавшийся снизу, мало походил на Рэмовы наскоки на дверь.

Дэв разочарованно застонал, уткнувшись мне в шею.

– Это не куницы, – испуганно прошептала я.

– Да уж понял, – вздохнул мужчина, нехотя поднимаясь.

– Ружье не забудь взять! – вскакивая с кровати, воскликнула я. – Если приехал Эрик… Черт! И мне… мне ружье дай! – крикнула вслед выходящему за дверь блондину, но он только рукой махнул.

К чему эта самоуверенность! Он просто не знает, с кем связывается. Рик из тех, кого надо держать на мушке, причем постоянно, иначе он с милейшей улыбкой нанесет смертельный удар в спину.

Заметавшись по комнате, разбросала все купленные днем вещи, но так и не нашла ничего, что можно надеть поверх прозрачного платья. В результате схватила футболку Индэвора, в которой спала ночью, и, натянув ее на себя, выскочила из комнаты. Даже туфли обуть забыла, так торопилась. А, очутившись в коридоре, замерла, не зная, куда рвануть. То ли в спальню хозяина, где, по моим прикидкам, должен был находиться сейф с оружием, то ли на помощь срывающему голос Рэму. Хотя какой помощник от полуголой перепуганной девчонки, у которой даже сковородки нет, потому что добраться до нее можно только через холл. Успокаивающие реплики Индэвора, пытавшегося утихомирить пса, решили дилемму.

Минуту спустя…

Сердце рвалось из груди, отсчитывая тревожные мгновения. Шаг, другой… ноги едва касались прохладных ступеней, когда я торопливо сбегала вниз. Тихое ворчание Индэвора, недовольное поскуливание Рэма, звук открывающейся двери и…

– Где она?! – Громкий злой голос разнесся по просторному холлу, а я, споткнувшись, едва не свалилась с лестницы.

– М… мама? – обняв перила, как спасительный буй, пробормотала с запинкой.

Резко повернувшись, Айне тут же забыла о хозяине дома и его доге и решительно направилась ко мне. Под заметно удивленными взглядами тихо зарычавшего Рэма и придержавшего его блондина. Ни «здрасте» вам, ни «можно ли войти?» – и это моя обычно доброжелательная мама?! Откуда она вообще здесь взялась, если только вчера была на островах, с которых лететь часов семь, если не больше.

– Собирайся! – скомандовала женщина, никак не прореагировав на мой фривольный наряд. – Мы немедленно уезжаем.

– Это вряд ли, – сказал Индэвор, складывая на груди руки.

Он стоял у открытой двери рядом с настороженно порыкивающим Рэмом и хмуро рассматривал мою в край обнаглевшую родительницу. А она, медленно развернувшись, окинула его оценивающим взглядом с ног до головы, презрительно улыбнулась и сказала то, от чего у меня округлились глаза и отвисла челюсть:

– Хорош фантом, понимаю тебя, Блэр. Но, прости, милая, он… не настоящий.

– Как это? – спросила я, озвучив, по-видимому, и мысли Дэва, у которого от удивления даже лицо вытянулось.

– А вот так! – сказала мама, продолжая рассматривать моего мужчину. – Озерная нечисть на все способна, чтобы заманить в свои сети жертву. Дом, собаки, люди… они могут быть так похожи на настоящих… дружить с тобой, общаться… даже спать. – Она сочувственно хмыкнула, взглянув на мой растрепанный вид. – А потом оказываются полупрозрачными призраками, проходящими сквозь тебя.

– Как в том виде… сне, о котором я тебе писала? – проговорила я, хмурясь.

– Да милая, как в том видении, которое показал тебе Блэк-Лэйк. Все, одевайся… хотя можешь и не одеваться, так пошли. В машине у меня есть запасные вещи, там и приведешь себя в порядок. Все равно эти сорочки с футболками растают, стоит нам отъехать от проклятого места на достаточное расстояние. Пошли! – скомандовала Айне, взяла меня за руку и потянула за собой, направляясь к выходу… который заступил «фантом».

– Прошу прощения, миссис…

– Мисс! – перебила его ни капли не испугавшаяся мама. – Уйдите, мистер Раш, ваш план не удался. Хотя чего я говорю с марионеткой… Мэг! – гаркнула она так, что даже Рэм отшатнулся, но Дэв продолжал стоять словно скала и выпускать нас из своего дома явно не собирался. – Фея волглая, а ну вылазь!!!

– Мэг – фея? – пробормотала окончательно ошарашенная я и вопросительно посмотрела на Индэвора, тот молча кивнул.

Отлично! Детские мечты сбываются. Но почему от близкой разгадки тогда так явно несет подвохом?

– Мэ-э-эг?! – продолжала буйствовать моя мама, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто действительно ожидала увидеть в пустом холле фею.

Но тут даже мебели не было, не то что живых существ, не считая нас, конечно. Лестница, двери и приоткрытые окна с висящими на них занавесками… все! Белые, полупрозрачные, они слегка развевались, и в какой-то момент мне показалось, что в помещении и правда кто-то есть. Но… нет, это просто ветер!

– Прекратите истерику, мисс, – не выдержал ее воплей Дэв, на что мама резко подобралась и, подойдя к нему, умудрилась взглянуть свысока на мужчину, который был на голову ее выше.

– Просто исчезни, – посоветовала ему она.

Рэм снова зарычал, но на Айне это не произвело никакого эффекта, что сильно озадачило пса. Она, похоже, всерьез считала всех, кроме нас с ней, фантомами, причем совершенно безопасными. И, справившись наконец с удивлением, я решила взять происходящее в свои руки, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля и мой будущий муж не сцепился со своей будущей тещей. Мысль, пришедшая в голову, заставила нервно хихикнуть. До приезда мамы я как-то не рассматривала Дэва с этой точки зрения. А ведь если нам суждено остаться здесь в качестве хранителей, то брак – самое ожидаемое развитие отношений.

– Блэр, все нормально? – спросил мужчина, с беспокойством глядя на развеселившуюся меня.

– Все просто отлично! – снова хихикнув, ответила я. – Так… подумалось тут. – И, дернув за рукав нашу позднюю гостью, заставила ее обернуться ко мне. – Айне, ты ошибаешься, – сказала как можно спокойнее. – Индэвор настоящий. Как и Рэм, и Диран, и Макс… и Кэтрин с пилой.

– С чем? – Темные брови мамы дрогнули, сходясь на переносице.

– Не важно! – отмахнулась я. – Просто поверь мне – он, – я указала на соседа, – живой человек из плоти и крови, – и, вспомнив нашу первую встречу, добавила: – Сама видела.

– Хочешь убедить меня, что нашелся псих, который выкупил часть земель О’Ши, чтобы построить здесь дом и остаться жить по соседству с нечистью? – с доброй долей скептицизма проговорила мама.

– Представьте себе, да! – с не меньшей долей язвительности ответил ей мистер Раш. – И если бы вы немного подумали головой, а не давали волю своей бурной фантазии, поняли бы это сразу.

– Что вы псих? – снова скользнув по нему взглядом, уточнила моя острая на язычок матушка и замерла, заметив тонкие отметины на его руках. Шрамы, которые, помнится, сильно озадачили меня, в последнее время заметно потускнели, но все равно были достаточно различимы, особенно если присматриваться. – Черт! – воскликнула Айне. – Ты права, Блэр, он не фантом… Он ее донор! И тебя такой же сделает. Пойдем, девочка.

– Никуда она не пойдет, – ледяным тоном проговорил Индэвор. – И раз уж вы настолько осведомлены о Мэг и ее потребностях, то могли бы уже давно заметить, что на вашей дочери «доспех навьелии» в последней стадии слияния. Увезете ее силой – она с ума сойдет от тоски по дому. Так что…

Мама медленно повернула голову и скользнула по мне взглядом: сверху вниз по просторной мужской футболке до торчащего снизу подола, теперь походившего на прозрачную вуаль с едва различимым рисунком чешуи.

– Ты! – выпалила Айне, потянувшись дрожащими пальцами к тонкой материи, но опустила руку раньше, так и не коснувшись платья. – Это все ты! Твои письма пр-р-ривлекли Блэр к этому месту! Зря я их все не сожгла, как первое. А ведь хотела! – рыкнула она, волком взглянув на Дэва.

А я, торопливо обойдя ее, встала между ней и Рашем.

– Хватит, Айне, – сказала, глядя в глаза самой дорогой для меня женщины. – Виноват не он, а ты. Если б не было всех этих тайн, если б ты раньше мне рассказала о дяде Лиаме, о Блэк-Лэйк и Мэг… возможно, я не оказалась бы тут, когда мне понадобились деньги, чтобы сбежать от садиста-жениха. Но ты постоянно скрывала что-то, юлила, умалчивала. А теперь пытаешься найти крайнего.

– Блэр… Мама побледнела еще больше, хотя и до этого цвет ее лица назвать здоровым было сложно. Уставшая, с темными кругами под глазами, с чуть смазавшейся тушью и нервно подрагивающим уголком рта… Когда она спала последний раз? О чем думала, добираясь сюда? Почему не позвони… о-о-о черт! Я же утопила в бренди телефон и до сих пор не завела новый!

– Мамочка, прости, – прошептала, кинувшись ей на шею. – Я совсем забыла про мобильник и в скайп не заходила, потому что была занята вечеринкой, и…

– Блэр, – как-то глухо повторила Айне, обняв меня так крепко, что стало трудно дышать. – Ну как же? Как тебя угораздило застрять в Блэк-Лэйк, милая?

– Я просто влюбилась, – шепнула ей на ухо.

– Дурочка ты моя…

– Зато счастливая! – улыбнулась, чувствуя, что на глаза навернулись слезы.

– Может, хотите чаю или кофе? – предложил Индэвор, заметно смягчившись. Вряд ли он слышал мое признание, но напряженная атмосфера после моего порыва начала заметно разряжаться, и мама вроде как больше не была настроена на скандал. – Заодно и поговорим… нормально.

– Кофе? – вздохнув, переспросила Айне, отпуская меня. – А чего-нибудь покрепче найдется?

– Всенепременно, – ответил мистер Раш и, закрыв на ключ входную дверь, направился вместе с неуверенно махнувшим хвостом Рэмом на кухню.

Час спустя…

Алкоголь на маму подействовал двояко: с одной стороны, она немного расслабилась, вроде как смирившись с тем, что я остаюсь жить в Блэк-Лэйк, с другой – вскоре начала потихоньку клевать носом. В принципе оно понятно – так как в дороге Айне провела целый день и вечер, потом еще прокатилась по отелям Клейморна в поисках меня, заехала в полицейский участок и потрясла дежурного, выспрашивая, не было ли каких-нибудь инцидентов с участием мисс О’Ши, затем, найдя в справочнике номер Раша, какое-то время пыталась ему дозвониться, но дома, кроме Рэма, никого не было, а он, увы, не приучен снимать трубку. И только после всего этого мама решилась отправиться в дом, где провела свое детство.

Несмотря на ночь и собственные страхи, которые оказались куда менее значимыми в сравнении с угрозой потерять дочь, она примчалась сюда. Слушая ее рассказ, я чувствовала себя жутко виноватой. Ведь могла ответить на сообщение в скайпе сразу, а не растягивать это на сутки. Да и новый телефон стоило купить, когда была в торговом центре, а не только одежду. В результате же моих безответственных действий мама сорвалась с места, пролетела полстраны, слегка помяла взятую напрокат машину, поставила на уши мирных жителей Клейморна и злая, как черт, примчалась к нам. Неудивительно, что встреча началось со скандала.

Зато разговор на ярко освещенной кухне протекал в довольно мирной обстановке. Мы сидели за столом, на который Индэвор выставил наготовленные Розалиндой блюда, а также две рюмки для них с Айне и бокал для меня, в который налил свежевыдавленный апельсиновый сок, напрочь отказавшись варить мне кофе. В общем-то я и не настаивала – цитрусы на ночь были даже предпочтительнее. Сидела, попивая свой оранжевый напиток, украдкой поглядывала на хозяина дома и… слушала рассказ мамы.

После второй порции алкоголя она стала весьма словоохотливой. А может, просто настало время все же выплеснуть наболевшее и посвятить меня в тайны ее прошлого. Присутствие Раша женщину не смущало, и мне даже иногда казалось, что она воспринимает его как часть обстановки, а не как живого человека. То ли версия фантомов все еще не была отвергнута, то ли ей так было проще. Айне говорила, периодически отвлекаясь на какие-то несущественные вопросы о моем самочувствии или о том, что за странное мясное желе предложил ей Дэв. Временами она нервно усмехалась или шутила, а порой отводила взгляд и замолкала, погружаясь в собственные воспоминания, и тогда я осторожно трогала ее за руку с просьбой продолжать.

Жизнь мамы в Блэк-Лэйк и правда напоминала сюжет из фантастической книги. Неудивительно, что она никогда об этом не говорила раньше. Не столкнись я сама со странностями этого места, вряд ли бы ей поверила, а то и еще хуже – решила бы, что Айне требуется помощь специалиста. Так что можно было понять умалчивание старшей мисс О’Ши о некоторых эпизодах своего детства.

Их с Лиамом родители погибли, когда ей было десять, так что растил сестренку старший брат. До этой трагедии жизнь девочки была вполне обычной, за тем лишь исключением, что за неимением подружек, живущих по соседству, она играла с прибегавшими из леса куницами, большим рыжим котом и… вымышленным другом, которого, как полагала, придумала сама. Но чем старше становилась Айне, тем больше подозрений вызывали ее оживающие фантазии. А когда сестре исполнилось тринадцать, Лиам счел ее достаточно взрослой, чтобы познакомить с Мэг и расписать их будущее во всех подробностях. Вот только не учел, что вместо того, чтобы смириться со своей участью, девчонка взбунтуется и начнет делать все назло брату и его «нечисти».

Никакой ответственности за, возможно, единственный на земле уголок, где сохранилось маленькое поселение фей, Айне О’Ши нести не собиралась. Она хотела путешествовать, учиться, работать над чем-то интересным и влюбляться, совершать безумные поступки и просто делать все, что заблагорассудится, а не сидеть привязанной к старому дому, который двадцать пять лет назад выглядел вовсе не так, как сейчас, и сторожить озерную тварь с ее прожорливыми детенышами.

Услышав про зверский аппетит юных феечек, я невольно вспомнила тушки животных, оставляемые Индэвором у озера, и пришла к выводу, что вовсе не куниц он там подкармливал. Хотя эти пушистые проныры и просекли, что тут можно поживиться на славу.

Итак, про фей… Как сказала мама, заметить их, если они сами не желают показаться, практически невозможно. Единственный вариант – поймать за едой. И однажды она так и сделала, проследив, куда Лиам отнес подстреленного на охоте зайца. Зрелище ее так впечатлило, что желания становиться хранительницей для этих тварей не то что не прибавилось, его отсекло окончательно. И слабые позывы совести, намекавшие на долг перед родом, были посланы юной О’Ши в далекое пешее вместе с фантомами, которых оживляла для нее Мэг.

Блэк-Лэйк жаждал получить в ее лице второго хранителя и донора живительной крови, поэтому делал все, чтобы стать для Айне лучшим местом. Вот только ей хотелось настоящей жизни, настоящих приключений и настоящей любви, а не тающих после поцелуя юношей с лицом, которое она срисовывала с плаката. Лиама же, напротив, полностью устраивала такая жизнь. Он любил общаться с Мэг, регулярно проводил связующий обряд, купался в черном озере и, частенько запираясь в своем кабинете, изобретал какие-то странные вещи, на которые впоследствии получал патенты, за счет которых они и жили. Не сильно шиковали, конечно, но и не бедствовали точно.

Становясь старше, Айне продолжала протестовать против предначертанной ей судьбы и постепенно из отличницы с рыжими косичками превращалась в оторву с килограммом косметики на лице и поведением отпетой хулиганки. Брата она не слушала, Мэг игнорировала, из старой школы вылетела, да и в новой не прижилась. Пила, гуляла и не ночевала дома. Вернее, пыталась не ночевать, но Лиам, пользуясь своим даром, всегда безошибочно находил ее на квартирах друзей-неформалов и едва ли не за шкирку отвозил домой, чтобы прочесть недлинную, но занудную нотацию.

А потом к воспитательному процессу присоединилась и Мэг. И тогда начали оживать не только мечты девушки, но и ее самые жуткие кошмары. Уж не знаю, кто именно решил тогда, что, раз невозможно уговорить, надо запугать, Айне так и не выяснила этот вопрос, но одинаково возненавидела и брата, и фей, и родовое поместье за компанию. Злость помогала не свихнуться, злость давала возможность сопротивляться, злость же стала последним, что выплеснула девушка на Лиама перед тем, как исчезнуть из его жизни навсегда.

Но обида и страх так и не оставили ее, несмотря на прошедшие годы. И даже понимание, что брат отпустил, хотя мог бы снова найти и вернуть, как делал это раньше, не примирило ее с ним. Возможно, будь он еще жив, они бы поговорили и все выяснили, может, даже помирились бы спустя столько лет, но… Лиама больше не было, а отдавать свою единственную дочь в лапы озерной твари Айне не желала. Поэтому и примчалась сюда, как только заподозрила неладное. И поняла, что опоздала.

К концу рассказа мама уже безбожно зевала, и я предложила ей перебраться в спальню. Индэвор не возражал, даже предложил проводить, но я отказалась, сказав, что мы справимся сами. На самом деле хотелось немного побыть наедине с Айне, просто посидеть рядом, подержать ее за руку, рассказать, что все не так ужасно, как ей кажется, и я вовсе не буду страдать здесь так же, как когда-то она.

А Мэг… с ней, судя по всему, можно и ладить. Ведь жил же здесь дядя, живет Дэв с сыном, и никто не жалуется. Даже наоборот, Рашам тут нравится, насколько я могла убедиться. Да и Блэк-Лэйк уже не похож на мрачный дом ужасов. Хотя это, конечно, спорно.

В комнате мама прилегла на мою постель, а я принялась показывать ей плакат Дирана, рассказывая о наших с ним приключениях. Как теперь стало ясно, монстры в этих местах действительно водились. Вот только назывались они почему-то феями. Так что охотились мы вовсе не на призраков. Айне улыбалась, глядя на смешные фотографии, что-то спрашивала, уточняла, интересовалась моими делами с работой и ситуацией с продажей дома, попробовала выяснить подробности о размолвке с Эриком, но я отделалась общими фразами, не желая портить себе настроение грустными воспоминаниями. И в процессе нашей неспешной беседы мама задремала. Но прежде чем окончательно провалиться в сон, погладила меня по руке и ободряюще пробормотала:

– Не бойся, милая, и от привязки навьелии можно избавиться. Есть спос… хрр…

До конца она не договорила, а я не стала будить, чтобы узнать секрет. Мне нравилось сидеть на краю неразобранной постели и, глядя на спящую маму, слушать ее ровное дыхание. Мы порой не виделись месяцами, общаясь лишь по телефону и через скайп, но всегда сохраняли ту дружбу, которая связывала нас. Мать и дочь, лучшие подруги, самые близкие друг другу люди – так было всегда. И то, что она сейчас здесь, рядом со мной, а не на очередной вечеринке со своим молодым бойфрендом, наполняло мое сердце щемящей нежностью. И солнышко, поселившееся в груди, грело все сильнее.

Осторожно накрыв Айне покрывалом, я свернула ватман и убрала его в шкаф, боясь, что он может случайно помяться. Сама же снова опустилась на кровать, чтобы просидеть так еще минут десять. А потом пришел Индэвор, окинул взглядом эту картину, покачал головой и, молча взяв меня на руки, унес в свою спальню.

До Мэг этой ночью мы так и не добрались…

На следующий день…

Я проснулась совершенно голая на большой, заметно помятой кровати… одна. Сладко потянувшись, обвела взглядом светлую мужскую спальню и довольно улыбнулась. Мне здесь нравилось. Сквозь открытые окна в комнату проникал легкий ветерок, шевеля тонкие занавески. Часы на столе показывали полдень, а рядом с ними стояла чашка давно остывшего кофе. Похоже, я вчера так вымоталась, что даже его дивный аромат не смог меня разбудить. А больше никто и не пытался.

В доме было так тихо, что невольно подумалось, будто он пуст. Мысленно прикинула, куда мог деться в это время Индэвор с Рэмом, но придумать, куда запропастилась моя шумная мама, так и не смогла. Разве что она тоже отсыпалась в гостевой комнате, где мы ее вчера оставили.

Сладкий черный напиток пила, замотавшись в простыню, и едва ли не жмурилась от удовольствия. Было так приятно ощущать мужскую заботу. А еще воспоминания вчерашнего вечера никак не желали отпускать: и вечеринка, и неожиданный приезд мамы, и эта комната, куда меня внесли, как королеву, в очередной раз предложив перебраться сюда насовсем. Кошмары? Я уже начала потихоньку забывать о них, купаясь в счастье, накрывшем меня с головой. И даже позволила Дэву снять с меня малахитовый амулет перед сном, который, как мне теперь казалось, начал едва заметно светиться. Он так и лежал на прикроватной тумбочке возле электронных часов. А меня и без него было кому охранять этой ночью.

Допив кофе, поставила чашку обратно на блюдце и взяла в руки зеленый кулон. Привычно погладила его, улыбнувшись уголками губ, и надела на шею. Что ж… теперь на мне было хоть что-то. Хотя вру, и раньше было – шелковая лента, вплетенная в чуть разболтавшуюся косу, по-прежнему радовала глаз своей яркой синевой. Заметив ее, я улыбнулась шире – слишком уж много приятных воспоминаний было с ней связано.

Все еще кутаясь в простыню, принялась расхаживать по просторной комнате в поисках каких-нибудь вещей. Так как ничего женского тут не наблюдалось, пришлось немного понаглеть и сунуть нос в чужой шкаф. Где-то с минуту я придирчиво разглядывала его содержимое, потом вытащила черную рубашку с коротким рукавом и, вслух извинившись перед ее отсутствующим хозяином, начала одеваться.

На самом деле могла бы дойти до своей комнаты и в простыне, но было страшно по закону подлости с кем-нибудь столкнуться в коридоре: например, с Дираном, который мог вернуться именно в этот момент домой, или того хуже – с его все понимающей бабушкой. Почему-то Кэтрин я стеснялась куда больше, чем мальчишку.

Застелив кровать, я покинула спальню Дэва и первым делом зашла в расположенную рядом ванную. Вокруг по-прежнему было тихо, даже Розалинда, судя по всему, отсутствовала. Хотя ей, возможно, опять велели не шуметь, чтобы не будить меня. Приведя себя в порядок, отправилась в свою комнату, желая разбудить Айне и переодеться во что-нибудь из новых вещей, но, к своему удивлению, поняла, что мамы там нет. На какой-то миг даже испугалась, что мне ее приезд приснился, но, заметив брошенную под столом дорожную сумку, успокоилась.

Однако, сунувшись в шкаф, напряглась по новой. Кто-то копался в моих вещах, и это точно была не я. Причем неизвестного интересовали не вещи, а документы. Как-то рано я расслабилась, решив, что в этом доме мне ничто не грозит. Неприятный холодок пробежал по спине, когда руки принялись разбирать сброшенные в беспорядке бумаги. Паспорт, права и диплом – все это, к счастью, было на месте, а вот свидетельство о вступлении в наследство, где стояли наши с нотариусом подписи, пропало.

Быстро переодевшись в майку и шорты, я обула туфли без каблука и, заколов волосы в пышный узел на затылке, отправилась искать хоть кого-нибудь из обитателей этого дома. Радужное настроение окрасилось в черно-белые тона, но я все еще тешила себя надеждой, что пропажа документа просто недоразумение, которое очень скоро разрешится.

В холле было так же тихо, как и наверху. На кухне тоже никого не оказалось, хотя посуда была вымыта и все просто-таки сияло чистотой. Значит, миссис Палмер утром здесь уже побывала, ну или у Индэвора возник синдром Золушки и он собственноручно навел тут порядок. Потому что моя любимая мамочка особой чистоплотностью уж точно не страдала. Тем более в гостях. А больше в общем-то и некому было.

Пока раздумывала над ситуацией, налила себе чая и, медленно его попивая, уставилась в окно. Что-то там было не так, определенно не так! Но вот что именно, я поняла не сразу. А когда поняла, расстроилась еще больше. Среди нескольких машин, припаркованных на асфальтированной стоянке, не было той, на которой вчера приехала Айне. И как-то сразу подумалось, что бумаги взяла именно она. Потому что ей это сделать было проще всего, учитывая, что она в той комнате ночевала. Вот только… зачем?!

Неужели до сих пор хочет увести меня из Блэк-Лэйк, каким-то образом лишив наследства? Но нотариус, вскрывая конверт с завещанием, тогда ведь четко сказал, что дом и земля перейдут в мою собственность, как только я поставлю свою подпись на документах. И все пошлины будут уплачены его конторой в соответствии с распоряжением покойного Лиама О’Ши. Так что может сделать мама с этой несчастной бумажкой, которую не так и сложно восстановить, обратившись в нужные инстанции? Уничтожит ее? Опротестует завещание? Что?!

Пока размышляла на эту малоприятную тему, заметила, как во двор въехала розовая «конфетка» с одетой в те же цвета блондинкой за рулем. Пить тут же расхотелось, и, выплеснув остатки чая в раковину, я наскоро помыла кружку, вернула ее на полку и пошла на крыльцо, не желая пропустить встречу Даниэль с кем бы то ни было. Вот только… никого там не было. Я и она, выходящая из своего кабриолета. И шла эта женщина целенаправленно ко мне, дружелюбно при этом улыбаясь и небрежно помахивая зажатым в руке клатчем. А мне стало как-то не по себе. Странная она все же: то взглядами гипнотизирует так, что в спине свербит, то Индэвора в углу зажать пытается, а теперь вот светится вся, словно начищенное блюдо. И чего от нее ждать прикажете?

– Здравствуйте, мисс О’Ши! – подходя ближе, воскликнула учительница. – А я к вам!

– День добрый, – поприветствовала ее, продолжая чувствовать себя крайне неуютно. Куда же все запропастились-то? И правда как фантомы: были – и исчезли, одни только электромобили остались. А от Айне и того меньше – сумка.

– Не пригласите войти? – продолжая ослепительно улыбаться, спросила Дана.

Я посмотрела на дверь за своей спиной, на блондинку, снова на дверь, и уже хотела было впустить женщину в дом, как услышала предостерегающий голос Мэг в своей голове:

«Даже не вздумай. Гони ее».

– Куда? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язычок.

– Ну хотя бы на кухню, – не желала сдаваться бело-розовая блондинка, приняв мой вопрос на свой счет. – Я бы не отказалась от стакана воды или кружки чая.

«О! Мысль, – довольно протянула фея, присутствию которой я была бы даже рада, не заяви она следующее: – Веди ее в Блэк-Лэйк, там и угостишь… чаем!»

Стало как-то тревожно. Что, интересно, задумала эта озерная нечисть, раз так воодушевилась? Сейчас еще отравлю бедную учительницу с ее легкой руки, а мне потом расхлебывай. И ведь не спросишь же при свидетельнице о планах Мэг! Но и заводить гостью в дом Дэва почему-то не хотелось. Поэтому, еще немного поколебавшись, я спустилась с крыльца и, поманив за собой женщину, сказала:

– Ну раз вы пришли ко мне, то ко мне и пойдем.

Даниэль возражать не стала. Все так же активно размахивая розовым клатчем, она двинулась следом и вскоре, поравнявшись со мной, пошла рядом.

– Тепло сегодня, хоть и тучки бродят, – взглянув на небо, сообщила моя спутница. – Вам нравится в наших краях, Блэр? – спросила, вероятно, решив завязать светскую беседу ни о чем.

– Более чем, – ответила я, не очень-то желая ей подыгрывать. В то, что Дана явилась поболтать о погоде, природе и моем отношении к ним, – верилось с трудом.

– Решили тут остаться?

Я улыбнулась, начиная понимать истинный смысл затеянного разговора.

– Да, надо же кому-то присматривать за дядиным имуществом, – сказала, искоса поглядывая на собеседницу, на лице которой не дрогнул ни один мускул.

Она продолжала все так же безмятежно улыбаться, и меня это лишь больше насторожило. Безумно хотелось поговорить с Мэг, но сделать это при блондинке не представлялось возможным. Так что я, сама того не замечая, начала ускорять шаг, и Даниэль, подстраиваясь под мой темп, – тоже. До Блэк-Лэйк мы дошли в рекордные сроки, и, лишь оказавшись там, я вспомнила, что ключи от дома отдала вчера Индэвору, так как карманы были только у него. Замялась, не зная, как сообщить об этом гостье, но ситуацию спасла всезнающая фея, ментально мне шепнув:

«Заходи!»

Дверь, как ни странно, оказалась открытой. Более того, оставленный после вечеринки беспорядок канул в небытие вместе с монструозными украшениями – видимо, утром здесь похозяйничала Розалинда. Холл вновь был таким, как после моей уборки. Просторный, полупустой, с книжными шкафами, встроенными в стены, стареньким креслом без покрывала и столом с малахитовой столешницей. Именно за него я и предложила присесть Дане, желая избавиться от ее компании хотя бы на кухне, чтобы, наливая воду, задать пару вопросов своей невидимой сообщнице.

Блондинка возражать не стала. Присев на краешек кресла, он положила на стол свою маленькую сумочку и приготовилась ждать. Я же, сказав, что сейчас найду что-нибудь выпить, ушла пытать Мэг насчет ее странной идеи.

В то же время…

Индэвор вышел из зимнего сада с полной охапкой цветов, которые намеревался подарить Блэр, когда она наконец проснется. Его милая, нежная, страстная девочка так сильно устала и перенервничала вчера, что даже любимый кофе не смог ее разбудить. Да и обряд навьелии вытянул из рыжеволосой принцессы слишком много сил. Ей надо было как следует отдохнуть, и Дэв, как бы ему ни хотелось растормошить свое чудо, чтобы снова увидеть ее улыбку, оставил девушку досыпать в постели, сам же занялся привычными делами. Тем более приехавшие с утра садовник и Розалинда откровенно бездельничали, гоняя чаи на кухне, и, заняв их работой до обеда, мужчина сел завтракать.

Потом вниз спустилась странно взволнованная Айне, залила в себя две кружки кофе и, пробурчав что-то на тему скорого возвращения, умчалась в Клейморн. Чуть позже отзвонился Макс, чтобы выпросить отгул из-за больной с похмелья головы. А следом пришло мобильное сообщение от Кэтрин, обещавшей привести Дирана вечером и непрозрачно намекавшей, чтобы до этого времени сын уже решил вопрос своей личной жизни. Все это, включая работу в лаборатории, поначалу неплохо отвлекало от желания немедленно увидеть Блэр. Но хватило Индэвора ненадолго.

Решив все-таки пойти и разбудить свою спящую красавицу, он в романтическом порыве отправился за букетом. Никогда раньше Дэв не срезал здесь цветы, предпочитая сохранять их в естественном виде для малышек-фей. Летом они летали по округе, охотились, сцеживали «яд», из которого он и синтезировал ситизем, и просто путались под ногами, когда принимали свою обычную форму. Но спать, как и положено феям, предпочитали исключительно среди цветов. Именно для них был построен зимний сад, напрямую связанный с озером.

Возвращаясь домой, мужчина заметил пополнение среди стоявших во дворе электромобилей и невольно нахмурился. Занятий у Дирана сегодня назначено не было, и приезд Даниэль несколько его озадачил, особенно в свете ее странно изменившегося поведения. Раньше молодая учительница никогда не допускала вольностей. Он знал, что симпатичен ей, но скромность и стеснительность, помноженные на правила приличий, не позволяли Даниэль сделать первый шаг. Сам же Индэвор переводить деловые отношения во что-то большее даже не думал, прекрасно зная о последствиях таких опрометчивых решений. Сейчас же учительницу словно подменили. И ее незапланированный визит лишь добавил масла в огонь неприятных предчувствий. В машине Даны не было. Значит, она уже в доме. И где?

Дэв вошел в холл, огляделся – никого. Заглянул на кухню и тоже не обнаружил там ни одной живой души, что в общем-то и понятно, потому что Рози он видел в саду, чесавшей лясы с садовником. В сердце заворочалась тревога, и, сорвавшись с места, мужчина побежал вверх по лестнице, теряя на ходу цветы. Медленно планируя, они оседали на ступени, в то время как Дэва уже и след простыл.

Влетев в спальню, он увидел там лишь аккуратно застеленную кровать, на которую и швырнул с досады свой потрясающий букет.

Блэр не было!

Дана тоже словно сквозь землю провалилась.

И проведенная между женщинами параллель заставила мужчину еще больше занервничать. Резко развернувшись, он хотел уже выйти из комнаты, чтобы отправиться искать обеих, как вдруг почувствовал странное желание. Сильное, непреодолимое… словно что-то тянуло его назад, и, не в силах сопротивляться этому магнетизму, Индэвор медленно развернулся, подошел к шкафу, открыл его, не отдавая отчета в своих действиях, и достал с верхней полки деревянную шкатулку. Потом вместе с ней сел на постель, смяв несколько бутонов, открыл резной сундучок и, завороженно глядя на переливающийся всеми цветами радуги камень, вынул булавку для галстука, подаренную Даной.

Какое-то время просто смотрел на нее, не мигая, а потом повернул острием к шее и начал медленно приближать к месту, где располагалась артерия. Сквозь вату в голове пробивался панический голос разума, требующий остановиться, но рука словно не подчинялась приказам мозга. А толстая булавка хищно поблескивала, нацелившись на выбранную мишень. Сознание мужчины отчаянно боролось с потерявшим контроль телом, но спасло его не это противостояние, а вмешательство фей.

Они налетели единым порывом ветра через открытое окно, полупрозрачные крылатые малышки с острыми зубами, заполнявшими большие рты на маленьких лысых головках. Сбили крыльями часы с тумбочки и, задев когтистыми лапками, оборвали занавеску, а потом всей маленькой стаей вгрызлись в предательскую руку мужчины, возвращая ей чувствительность. Пальцы разжались, булавка с противным звоном упала на пол и застыла возле ковра. Камень перестал быть цветным, и мужчину разом отпустило. Опасный предмет тут же подхватила одна из феечек и метнулась вместе с ней обратно в окно. Остальные, слизав выступившую на предплечье кровь, с довольным повизгиванием расползлись по кровати и зарылись в лежащие там цветы.

– Теперь только бы не вырубило, – пробормотал Индэвор, пытаясь понять по полупрозрачным мордашкам, выглядывающим из-под листьев, кто именно его спасал: самцы или самки. Если вторые – его ожидает некоторое перевозбуждение, а если первые – незапланированный сон, как у Блэр позапрошлой ночью. – Блэр! – воскликнул он, вскакивая словно ошпаренный и сломя голову бросился вон из спальни.

Рука снова начала кровоточить, но мужчина не обращал на это никакого внимания. Здесь он привык чувствовать себя в безопасности и от влияния чужих чар в том числе, но только что случившееся рушило все его представление о способностях ведьмаков. В том, что булавка была заколдована, он не сомневался. Но, черт побери, как?! И сможет ли Мэг со своей свитой отбить от разносчицы этой заразы Блэр?

Выкрикивая имя девушки, Дэв заглядывал в одно помещение за другим, пока не прочел в раковине написанные черной водой два слова:

«Блэк-Лэйк».

В Блэк-Лэйк…

«Успокойся! – выслушав мои подозрения, заявила фея. – Никто ее травить не будет. Ну… почти».

– Мэ-э-эг? – шепотом протянула я, уже даже не пытаясь понять, как именно она меня слышит, лишь бы отвечала.

«Просто доверься мне», – настаивал голос.

– Я уже раз доверилась, теперь вот… навьелия, – проворчала, наливая из бутылки воду в пластмассовый стакан, оставшийся из моих дорожных запасов, принесенных сюда еще по приезде.

«Ну а чем плохо-то? – делано удивилась фея. – В воде ты теперь не тонешь, тайны Блэк-Лэйк знаешь, да и любимого такими темпами скоро окончательно захомутаешь, – хихикнула эта… нечисть, а я покраснела. – Ладно, не отвлекайся. В железной банке с надписью «Белый чай» лежит… собственно, чай. Сыпани щепотку в воду и отнеси Даниэль».

– Надеюсь, это не крысиный яд? – шаря по полупустым шкафам в поисках нужной банки, уточнила я.

«Нет. Это соль».

Ответ озадачил, но и успокоил тоже.

«От соли люди не умирают, – думала я, выполняя распоряжение Мэг. – И в кому не впадают, и даже аллергии вроде на нее нет. Ну или мне об этом просто не известно».

Как же я жестоко ошибалась!

Мало того что Дана с улыбкой начала пить соленую воду, которую я сама попробовала перед тем, как ей дать, и искреннее усомнилась, что она вообще к этой гадости притронется, так еще и после пары глотков блондинка стремительно побледнела и… отключилась. В первое мгновение я даже подумала, что она умерла, но, прислушавшись, с облегчением поняла – нет, слава небесам, дышит! Однако ее странного состояния это не отменяло. Учительница не обмякла, не откинулась на спинку кресла, она продолжала ровно сидеть, словно застывший манекен, и глупо улыбаться, глядя остекленевшими глазами на зажатый в руке стакан… с солью… из банки с этикеткой «Белый чай».

– Да что, черт возьми, тут происходит?! – воскликнула я, нервно передернув плечами.

«Проклятье! Вот как чувствовала, как чувствовала-а-а. – Панические нотки в голосе Мэг еще больше напугали меня, а следующее заявление и вовсе выбило из колеи. – Кукла колдуна! – зловеще прошептала фея и, видимо сжалившись над запутавшейся собеседницей, пояснила: – Даниэль под действием сильных чар. А я-то думаю, что с ней не так в последние дни, и эта булавка… – А после короткого молчания в голове моей раздалось визгливое: – А-а-а, нас нашли, рассекретили! Он идет, идет!»

– А-а-а, – донеслось с потолка, и с люстры на меня свалилось нечто такое… такое… короче «А-а-а» следующую пару минут мы вопили хором, а потом распахнулась входная дверь и в холл влетел Индэвор с рукой в кровавых разводах. Думаю, не стоит говорить, что орать на этом лично я не прекратила. За что и получила длинным тонким хвостом с острым кончиком по спине, после чего икнула и заткнулась, перепуганно глядя на мужчину.

– Уф-ф-ф, цела, – расплываясь в довольной улыбке, выдохнул он и, только сейчас заметив сидящую в кресле Дану, спросил: – А с этой что?

– Кукла колдуна, – поудобнее устроившись на моем плече, просветило и его странное паукообразное существо, похожее на крылатого человечка с четырьмя нижними лапками и двумя тоненькими верхними конечностями.

Судя по голосу, это и была таинственная Мэг. С продолговатой лысой головы на нас взирали маленькие черные глазки без белков, а полный острых зубов рот то ли нервно улыбался, то ли и вовсе скалился. И мне очень-очень хотелось скинуть с себя это жуткое создание, каким-то шутником прозванное феей, но я, если честно, боялась даже пошевелиться.

– Мэг, иди сюда, – протянув руку, позвал монстра Дэв, но та лишь крепче в меня вцепилась. – Ты пугаешь Блэр, – сказал мужчина, и фея, стрельнув на меня глазками, все-таки перебралась на его плечо, где и устроилась, недовольно дернув крылышками. – Вот и познакомились, девочки, – усмехнулся Индэвор и, сделав пару шагов назад… рухнул вместе с взвизгнувшей ношей на пол.

Подскочив к соседу, я выдернула из-под него крыло и хвост Мэг, которая вопила так, что закладывало уши, и, шикнув на нее, начала трясти мужчину, надеясь привести его в чувство. Даже недопитую Даной воду в лицо ему выплеснула, но он никак не прореагировал.

– Что с ним? – воскликнула на грани истерики, понимая, что мои попытки не дают результата. – Мэг? Мэг! – заорала, заметив, как эта зараза дует на свое серое крылышко, по форме похожее на те, что бывают у летучих мышей.

– А? – моргнув четырьмя тонкими веками, спросила она.

– Что с-с-с ним? – прошипела, прикладываясь ухом к груди неподвижно лежащего соседа. – Сердце бьется, дыхание ровное… он что, спит?!

– Упс, – выдала «прокля́тая нечисть» (как все-таки права была мама, давая ей такое определение!) и прикрылась крылышками, словно плащом.

– Что… упс? – тихим незлобным шепотом уточнила я.

– Его мои детки покусали, – сообщила Мэг, щелкнув кончиком длинного хвоста по травмированной руке Дэва.

– За что? – потихоньку зверея, спросила ее.

– Спасали от чар, – поспешно оправдалась она. – Колдун активировал зачарованную булавку, надеясь избавиться от Индэвора, но стражи вмешались и вернули ему контроль над собственным телом. Только их слюна ну…

– Действует как снотворное, – закончила я за нее, прекрасно помня, как сама вырубилась после одного странного укуса.

Вопрос о том, кто на меня напал в зимнем саду, больше не был актуален, вот только это совершенно не радовало. Одно дело, когда рядом большой, сильный и осведомленный во многих вопросах мужчина, способный решить все проблемы, другое – когда этот самый мужчина спит, лежа на полу, и явно не планирует в ближайшее время просыпаться. А я… а мне-то как быть? Хваленая защитница сама в панике, кто нас теперь спасать-то станет от таинственного чародея, превращающего людей в живых кукол?!

Последняя мысль показалась до боли знакомой и, сев прямо на пол рядом со спящим блондином, я хмуро посмотрела на Мэг, которая была размером с мужскую ладонь, если не считать крыльев и непропорционально длинного хвоста с твердым кончиком, похожим на острие копья.

– Я тоже кукла колдуна? – спросила настороженно.

– Ну ты попробовала «белый чай» и вовсе не сидишь после этого рядом с Даниэль, – пожав крошечными плечиками, сказала фея. – Значит, нет.

Фея! Ну как? Как этому созданию можно было дать такое название?!

– А ты. – Я замялась, не зная, как спросить, чтобы ее не обидеть. – Ты какая… фея?

– В смысле? – Черные глазки снова мигнули, на мгновение закрывшись светло-серыми веками.

– Ну, в сказках упоминались цветочные, морские, еще какие-то, – пробормотала я, чувствуя, что несу какую-то неуместную чушь, когда надо думать, что делать дальше и как защищаться от происков злодея, которым мог оказаться кто угодно: от мерзавки Ивон, зачем-то укравшей мой плащ, до проклятого Эрика. – А ты, наверное, озерная, – ответила сама себе, решив закрыть на этом тему.

– Да нет, – вильнув хвостом, ответил бледно-серый монстрик и, подарив мне акулью улыбку, с гордостью сообщил: – Я фея любви!

Святые небеса! Ничего себе аналог Купидона! И как, простите, она сердца пронзает?

С подозрением покосилась на острый кончик фейского хвоста и невольно отодвинулась чуть дальше.

– Ну и что будем делать? – спросила ее, потому что у самой идей, увы, не было. – Дана сидит и не шевелится. Она вообще нас видит, слышит? – Мэг отрицательно мотнула головой. – Как эти так называемые чары работают-то? А Дэв? Он когда очнется?

– Судя по количеству ранок, не раньше завтрашнего дня, – «обрадовала» меня крылатая тварька, снова прикрывшись кожистыми крылышками. – Мальчики перестарались, – виновато добавила она.

– А ты откуда все это знаешь?

– У нас как у пчел: что известно одной, знают и остальные, – зубасто улыбнулась феечка. Паниковать она вроде как уже перестала и выглядела сейчас вполне спокойной.

– А ты, значит, королева пчел… то есть фей, – кивнула собственным выводам я.

– Именно, – подтвердила она.

– И? Какой у нас план… королева? – нервно усмехнувшись, спросила я.

Настроение было… странное. С одной стороны, хотелось истерически заржать и выпить, причем побольше и без закуски. С другой – разрыдаться, потому что единственный союзник, оставшийся у меня на данный момент, – миниатюрное чудовище из фильма ужасов, которое, ко всему прочему, вроде как является моим телохранителем по условиям проведенного обряда. Но что может сделать эта мелочь? Разве что напугать до икоты! А делать что-то было нужно. Причем срочно. Потому что бездействие давило на нервы сильнее страха.

– Можно спрятаться в озере, – предложила Мэг. – Туда вряд ли кто-то сунется. А если и так, я справлюсь.

– А как мы его дотащим? – погладив мужчину по мерно вздымающейся груди, спросила я. – Мне одной не справиться, а с тебя помощник аховый. Дома никого не было, когда я проснулась. Да если б и были… Как объяснить людям просьбу притопить их хозяина в озере? Нет, надо придумать что-то другое. В конце концов, Блэк-Лэйк насквозь твоей водой пропитан, так что нагонишь каких-нибудь фантомов, как для мамы делала, или потоп устроишь, или… а ты меня вообще слушаешь, нет?

Фея стояла, смежив веки, и не шевелилась, в этом состоянии сильно напоминая уродливую статуэтку.

– Мэ-э-эг? – позвала ее осторожно и, так и не дождавшись какой-либо реакции, легонько тронула кончиками пальцев лежащий на каменных плитах хвост. И тут же шарахнулась назад от испуга, когда крылатое создание, резко встрепенувшись, взвилось в воздух и, в мгновение ока очутившись на люстре, зловещим шепотом сообщило:

– Он идет, Ветерок! Он уже здес-с-сь, – после чего исчезла, будто ее и не было среди сверкающих хрусталиков.

– Мэг? – Голос мой прозвучал жалобно.

Тишина, воцарившаяся в помещении, давила на уши, два неподвижных тела нервировали, а бросившая меня охранница словно в воду канула. Хотя почему словно? В черное озеро небось и перенеслась по мановению волшебного хвоста… фея же!

Стук в дверь заставил испуганно вздрогнуть и вскочить на ноги. Очень захотелось броситься наверх и, воспользовавшись потайным ходом, сбежать. Но здесь был Дэв, а оставить его в таком беспомощном состоянии я никак не могла. Про Дану не думала, она была мне совершенно безразлична, а зря. Стоило двери, которую никто не додумался вовремя запереть, снова ощутить на себе удары чьего-то кулака, как блондинка с громким «бум» рухнула лбом на стол. Я метнулась к ней, чтобы поднять, но на полпути передумала и рванула в ванную комнату, желая вооружиться хотя бы шваброй, потому что сковородки на кухне не было. А когда вышла в прихожую с деревянной палкой наперевес, столкнулась нос к носу с тем, кого ожидала увидеть здесь меньше всего. Хотя, если подумать, почему бы и нет?

– Только не говорите, что вы и есть тот самый колдун, – стукнув деревяшкой по полу, мрачно сказала я и уставилась на нотариуса, вертящего в руках точно такую же связку ключей, как досталась мне вместе с дядюшкиным наследством. Мысль о том, что человек просто проведать заглянул, а я его с порога черт знает в чем обвиняю, как-то даже не пришла в мою голову после предупреждения предательницы Мэг.

– Ну, – задумчиво отозвался мужчина, почесав лысую, как бильярдный шар, макушку, – смотря какого колдуна вы имеете в виду, юная мисс, – а потом весело усмехнулся и, поправив очки в серебристой оправе, одобрительно кивнул: – Смотрю, вы уже освоились в роли хозяйки Блэк-Лэйк, Блэр. Что ж, весьма похвально. – И, словно не замечая странных поз Даниэль и Дэва, предложил: – Поговорим, мисс О’Ши?

– Смотря каким боком мне выйдет этот разговор, – с сомнением произнесла я, крепче сжимая швабру.

– А варианты? – широко улыбнулся гость.

Невысокий, на вид лет сорок – сорок пять. Типичный такой юрист в костюме и галстуке, в начищенных до блеска черных туфлях и в кипенно-белой рубашке с золотыми запонками.

– Это вы или не вы? – задала странный вопрос я, разглядывая мужчину, которого, казалось, видела впервые.

Будто год назад, когда он приезжал, со мной общался совсем другой человек. Вроде тот же самый: те же черты, тот же покрой одежды, та же лысая голова и очки, но… что-то было не так. Вот только с ним или с моей памятью? Его образ словно стерся из воспоминаний, превратившись в размытое пятно с набором отличительных деталей. И я бы подумала, что просто забыла человека, эпизодически мелькнувшего в моей жизни, если бы раньше такое уже случалось. Но на память жаловаться не приходилось никогда… до сегодняшнего дня.

– Не можешь вспомнить? – словно прочтя мои мысли, посочувствовал колдун. В том, что это был именно он, я больше не сомневалась. Кивнула вместо ответа. – М-да, не учел я как-то, что Айне так сильно разволнуется, что разобьет блок и применит свой дар, лишь бы не допустить твоего приезда сюда.

– Дар? – спросила внезапно осипшим голосом.

– Да, Блэр. Твоя мать была раньше очень способной колдуньей, и внушение ей давалось лучше всего остального.

– Внушение? Вы о чем, мистер… – И запнулась, понимая, что совершенно не помню его имени.

– Мистер Лэнс, – пришел мне на помощь странный нотариус.

А нотариус ли? Черт! Что-то я совсем запуталась.

– А откуда вы знаете Айне? – спросила, отгоняя прочь пугающие подозрения. Потому что, если этот тип тот самый Джон Доу, который вписан в мое свидетельство о рождении как отец… то… то я не знаю тогда, что мне делать! Впрочем, я и так не знаю. Значит, надо разговаривать. Пока предлагают.

И только я собралась предложить мужчине пройти на кухню, чтобы присесть, как с люстры с истошным визгом снова свалилась Мэг, и на этот раз она метила вовсе не в меня. Вот только гость даже не подумал уклониться от атаки неведомого существа. На дальнейшее я смотрела с приоткрытым от удивления ртом и широко распахнутыми глазами. Потому что, навернув пару кругов по спокойно стоящему нотариусу, фея издала какой-то странный всхлип и вонзила острый кончик своего длинного хвоста в шею мужчины, а он… улыбнулся.

Швабра с громким стуком выпала из моих рук, и, словно очнувшись, я хмуро поинтересовалась, глядя на этот сеанс мазохизма:

– Я вам тут не мешаю?

– Мэг просто соскучилась, – пояснил мистер Лэнс, так как сама королева фей в этот момент висела вверх ногами на его руке и блаженно щурилась, пребывая в неком подобии транса.

– По вам? – на всякий случай уточнила я, поднимая свое единственное оружие. А то вдруг она по кровопусканию соскучилась? С этой странной особы станется.

– По мне, – охотно ответил мужчина.

– Значит, вы не тот колдун, – с облегчением выдохнула я.

– Не тот… – кивнул он. – Хотя я и не колдун вовсе. Так… ведьмак.

– А в чем разница? – не поняла я.

– В источнике силы, Ветерок, – улыбнулся мне мужчина. – Мы с тобой получаем ее из природы. А колдуны черпают из других людей. Не потому, что им так хочется, просто они по-другому не умеют.

Мысленно прокрутила то, о чем мы говорили ранее, и неуверенно спросила:

– А мама… она…

– Не ведьма, – подтвердил то, о чем я подумала, мистер Лэнс. – Колдунья она была, хоть и в семье ведьмаков родилась. Но талантливая, – протянул он, поглаживая кончиком указательного пальца окончательно забалдевшую феечку.

– Мэг пьет вашу кровь? – уточнила я, наблюдая за его действиями. Слишком уж много в них было нежности и мало страха. Запрыгни на меня такое мелкое чудище, я бы как минимум попробовала ее стряхнуть, а он вот… гладит.

– Да, – ответил мужчина, посмотрев на меня сквозь стекла небольших прямоугольных очков. А глаза-то у него серо-зеленые… совсем как у меня.

– Кто вы, мистер Лэнс? – спросила в лоб и даже шваброй для пущего эффекта стукнула. – Кто вы… мне?

Лицо лысого приобрело какое-то жутко довольное выражение, а Мэг с блаженным вздохом наконец отцепилась от его шеи и, пару раз махнув крыльями, вскарабкалась на плечо.

– И? – сказала я, переводя взгляд с одной на другого и обратно.

– Это Лиам, – сдала лженотариуса королева фей. – Точно он! – добавила, облизнувшись, хотя кровь вроде как сосала через хвост. – А я-то и не признала поначалу. Силу почуяла, а не признала. Лиам, больной ублюдок! – рявкнула зубастая мелочь так, что мужчина поморщился. – Как тебе удалось меня обмануть?!

– Больше года прошло, Мэг, – ответил он без намека на вину в голосе. – Ты просто давно не пробовала моей крови, а о внешности я позаботился.

– Не, это все, конечно, очень мило, – снова стукнув шваброй по полу, причем случайно, вмешалась в их разговор я. – Но если вы – мой дядя, то вся эта история с наследством зачем?! И надо бы не стоять тут, а перетащить Индэвора на кровать. Ну или хотя бы одеяло под него постелить, чтобы не застудился. А что делать с колдуном и его куклой? У Даны наверняка шишка во весь лоб. Как мы будем доказывать, когда она наконец очнется, что не применяли к ней силу? Еще в суд подаст за побои! А мама… куда она исчезла средь бела дня и почему забрала свидетельство на Блэк-Лэйк? – скороговоркой выпалила я и уставилась на мужчину с зубастиком на плече.

– Хм… – синхронно выдохнули оба, а я закатила глаза, усмехнувшись. Очень уж забавно смотрелась эта парочка.

Сказать, что не удивилась появлению живого дяди, которого идентифицировала Мэг, было нельзя, но облегчение, испытанное от того, что гость не злой колдун и не мой неизвестный папа, перекрыло все прочие чувства. А еще появилась надежда, что теперь-то мне точно помогут справиться со сложившейся ситуацией. Ведь не зря же Лиам О’Ши решил вдруг воскреснуть. Хотел бы вернуть себе свое имущество – раньше б появился. А он пришел именно сейчас, когда мне особенно нужна была поддержка сильного союзника. Да и бывший хранитель черного озера вряд ли стал бы смотреть спокойно на угрозу для своих подопечных. А значит…

– Вы пришли нам помочь, мистер О’Ши? – решила я не ходить вокруг да около, а задать вопрос в лоб.

– Лэнс, Эдвард Лэнс, моя милая, – чуть поморщившись, проговорил мужчина. – Лиам О’Ши погиб в автомобильной катастрофе больше года назад. И я заплатил за это слишком приличную сумму, чтобы разрушить столь удобную легенду. Так что зовите меня мистером Лэнсом или Эдвардом. И тебя, малышка, – он погладил Мэг под подбородком, – это тоже касается. – Ни Дэв, ни Айне, ни кто-либо еще не должны знать правду. Для всех я просто старый друг вашего, мисс, дядюшки, – добавил он, требовательно глядя на меня.

А я, вопреки сильному желанию согласно покивать, упрямо заявила:

– Индэвору врать не буду, маме – тоже. Остальным – пожалуйста.

Дядя разочарованно вздохнул и укоризненно произнес:

– Даже если я очень попрошу? – Поджала губы, не желая сдаваться. – А если лишу наследства? – решил пригрозить он.

– Да пожалуйста! Не больно-то и хотелось, – раздраженно поведя плечами, ответила я.

– А если помогать не стану от этого вашего колдуна избавляться, которого, кстати, именно ты принесла на хвосте… милая! – с нажимом на последнем слове заявил мужчина.

– А может, хватит торговаться? – помахивая шваброй, ответила в тон ему. – Ведь это ваши феи под угрозой, и ваш друг валяется на полу, потому что на него покушалась «кукла» с заговоренной булавкой…

– Отравленной, – добавила Мэг многозначительно, а меня аж передернуло.

Как-то раньше не доходило, что Дэва могли убить. А в свете новой информации все это происходило по моей вине. Вот только сюда я приехала тоже по чьей-то инициативе, так что делить ответственность следует на двоих. Именно это я новоиспеченному дядюшке и озвучила. А потом, выдержав паузу, спросила:

– И? Кто колдун?

– Твой жених, Блэр. Эрик Брукс. Как тебя только угораздило с ним связаться? Хотя… виновата Айне. Если б она не вытравила из твоей памяти бо́льшую часть нашего прошлого разговора, ты бы сразу же отправилась в Блэк-Лэйк и никогда не встретила бы этого человека.

«Пресветлые небеса! А день обещает быть нескучным!» – подумала я и, махнув шваброй в сторону кухни, предложила всем переместиться туда, где есть стол и табуретки, сама же пошла наверх за одеялом, не желая оставлять Индэвора спящим на голом полу.

Была, правда, мысль спихнуть с кресла блондинку и усадить в него мужчину, но для этого, во-первых, требовалась помощь, а во-вторых… куда девать Дану? Раздумывая над дальнейшей судьбой куклы Эрика, я и поднялась в спальню. Сгребла в охапку постельные принадлежности, которые в день приезда одолжила у соседа, и побрела обратно, чтобы застыть в обнимку со всем этим на лестнице, узрев на пороге очередное действующее лицо нашей фантастической драмы.

Черт, ну почему никому так и не пришло в голову закрыть наконец входную дверь?!

– У меня для тебя записка, – не утруждая себя приветствиями, заявила Ивон. – От ухажера твоего, – и помахала мне сложенным вдвое листом бумаги. – Иди сюда и возьми, – добавила так, будто я собачка, выпрашивающая сахар.

– Что взять? – спросил дядя, появляясь на пороге кухни.

Мэг нигде видно не было.

– Не ваше дело, мистер, – огрызнулась брюнетка, странно на него посмотрев. – Вы вообще кто такой? И почему эти тут валяются? – спросила она, указав на спящую половину нашей компании. – Что происходит? А? – Прищурив черные глаза, она снова повернулась ко мне.

– Последствия вчерашней вечеринки, – съязвила я. – Некоторые до сих пор вот… отдыхают, – и «мило» ей улыбнулась. Если б не бумажка, зажатая в ее пальцах, выставила бы вон, без каких-либо мук совести, а так… приходилось терпеть и даже разговаривать. – Что за послание, Ивон?

– Прочтешь – узнаешь, – нагло усмехнулась эта шлюха, явно желая передать мне записку из рук в руки.

Дядя снова исчез за дверью кухни, оставив меня один на один с женщиной, которая уже однажды угрожала мне ножом. Что же она задумала на этот раз? Пропитала лист ядом или что-нибудь попроще?

– А где гарантия, что ты тоже не кукла? – задумчиво проговорила я, бросив одеяло с подушкой прямо на ступени.

– Что-о-о?! – Ив взвыла как ужаленная, вперив в меня злой взгляд. – Я кукла? Да сама ты кукла? Рыжая, мерзкая, бесстыжая дрянь! Кто дал тебе право уводить чужих мужчин?! – начала старую песню она, и я даже немного успокоилась, потому что ничего общего в агрессивном поведении проститутки с ненормальным дружелюбием Даны не было.

– Спокойно, девочки, – солнечно улыбаясь, заявил дядя, снова выходя к нам. На этот раз с подносом, на котором стояли два фужера с водой.

Откуда он их только взял, учитывая, что на полках шаром покати. Или я просто не знаю про потайные шкафы так же, как не знала о скрытых в шкафу ходах?

– Водичка вот, холодная. Выпейте, остыньте, а потом мирно все обсудите, – предложил он, протягивая гостье стакан.

И она, к моему удивлению, даже не подумала отказаться. Хотя лично я бы на ее месте в логове врага, коим она меня считала, ничего пить не стала.

– И правда сушняк, – чуть скривившись, проворчала Ивон, залпом осушила прозрачный сосуд и со стуком поставила его обратно на поднос. А спустя пару минут побелела и застыла, как ранее Дана.

– Невероятно, – выдохнула я, садясь на ступени рядом с брошенными постельными принадлежностями.

– Ожидаемо, – вытянув из руки очередной куклы заветный листок, вздохнул Лиам-Эдвард.

– Как он их зачаровывает-то? – сама не веря, что так просто это говорю, спросила я. – И почему они все пьют эту гадость?

– Потому что от «белого чая» невозможно отказаться. – Уверен, ты тоже попробовала, когда готовила его для Даны, – читая записку, ответил дядя. – А зачаровывает, если не ошибаюсь, конкретно он через секс.

– Обеих?! А… а как же я? – пробормотала испуганно. – Ведь я была его любовницей, невестой даже, и…

– На тебе мой оберег, Блэр, – вскинув голову, успокоил ведьмак. – И ты, судя по тому, что не превратилась в их подобие, его регулярно носишь, – а потом, вздохнув, сказал: – Прости, милая, но об этом мы поговорим позже. Обо всем поговорим, обещаю. Сейчас же… – и, протянув мне развернутый лист бумаги, закончил: – Надо спасать одну идиотку.

Вскочив на ноги, я за пару секунд сбежала вниз по лестнице и, подойдя к мужчине, выхватила из его рук записку.

«Ангел мой, – было написано там до боли знакомым убористым почерком, – если ты хочешь увидеться со своей мамочкой, приезжай по этому адресу. Одна! – Ниже шла строчка с названием улицы, отеля и номера, куда мне надлежало явиться, а под ней аккуратная подпись: – Твой Рик!»

Глава 11

Естественно, я поехала не одна, во всяком случае, до города меня взялся отвезти дядя, пусть и на моей Каракатице, которая, побывав в руках Вика, бегала теперь на порядок лучше, чем в момент покупки. Выручать Айне мы кинулись не сразу. Сначала Эдвард Лэнс (хотя мне постоянно хотелось назвать его Лиамом) принялся шарить по всевозможным тайникам, которых в доме оказалась тьма-тьмущая, и доставать оттуда разные банки-склянки-коробочки и свитки. В них хранились какие-то порошки, зелья и зачарованные камни, способные, по мнению ведьмака, помочь нам справиться с Эриком. Что именно он собирался с ним сотворить, дядя так толком и не объяснил, отделавшись фразой, что решать данный вопрос будем по ходу.

Я же только плечами пожала. Как-либо помочь ему не могла, потому что ничего не понимала в магии, а дар, который вроде бы во мне просыпался, пока еще никак себя не проявил. Так что все, на что я была способна, – это отдать себя в добровольное рабство бывшему бойфренду в обмен на безопасность и жизнь моей мамы. И если другие варианты не сработают, я именно так и поступлю, потому что Айне мне дороже собственной свободы и личного счастья.

Счастье… Оно осталось мирно спать в кресле, куда мы перетащили его с дядей, предварительно переместив Даниэль на травку во дворе. Рядом с ней устроили и Ивон, чтобы дать женщинам время прийти в себя после чар и принятого от них лекарства. Как подтвердил Ли… Эдвард, «белый чай», хоть и был соленым на вкус, ни к соли, ни к чаю отношения не имел, а точный рецепт этого порошка ведьмак мне рассказывать не стал. По крайней мере, пока. Потом он собирался обучить меня многому, так как хорошая хранительница фей должна разбираться во всем, в том числе и в приготовлении разных зелий.

На вопрос, где раньше носило этого учителя, пока Брукс, как паук, плел вокруг меня свои сети, дядя ответил, что был на другом конце мира по делам и даже не предполагал, что я до сих пор не удосужилась посетить Блэк-Лэйк. Возможность, что Айне слишком плохо воспримет известие о моем наследстве и в момент эмоционального срыва сломает печать, наложенную на ее магические способности, мужчина не учел, несмотря на свой дар предвидения. Как выяснилось, дядя предугадывал события с некоторыми погрешностями, а то и вовсе мог ошибиться, если что-то мешало именно той версии будущего, которую он предвидел. Но чаще пророчества сбывались.

Вот и сюда мистер Лэнс примчался сразу после озарения, которое непрозрачно намекало, что случилась беда. Только не знал толком – какая. Что-то связанное со мной, мамой и с феями, которых он много лет охранял и подкармливал своей ведьмаковской кровью. Иногда видения этого мужчины были более четкими, но чаще расплывчатыми, словно предполагали разные варианты развития событий.

Например, то, что мы с Индэвором влюбимся друг в друга едва ли не с первого взгляда, для дяди тоже не было тайной. Только чтобы это случилось именно так, как он ожидал, пришлось создать некоторые условия. Заманить меня в Блэк-Лэйк, а за десять лет до этого втянуть в свой бизнес предназначенного мне мужчину. И не важно, что Дэв тогда собирался жениться на Кайли и жить с ней долго и счастливо. Про недолговечность их семейных уз рыжий ведьмак тоже знал благодаря своему таланту, но говорить молодому парню, готовящемуся стать отцом, не стал.

Все должно было идти своим чередом. Кайли упорхнула, прельщенная огнями большого города, карьерой и славой, а ее брошенный супруг остался с грудным малышом в новом доме на отшибе. И соседу пришлось постараться, чтобы помочь парню справиться со всем этим. Впрочем, Дэв – мужик сильный и упрямства ему хватило, чтобы не мешать жене устраивать свою жизнь отдельно от них с сыном. Поначалу было сложно, а потом все потихоньку начало образовываться. Нашлась толковая домоправительница, умевшая растить детей, в гору пошел бизнес по производству ситизема, да и женщины все больше поглядывали на разведенного и весьма перспективного отца-одиночку.

Вот только он не горел желанием повторять ошибку молодости. Да и тайны Блэк-Лэйк, которые со временем открыл ему деловой партнер, требовали уединения. Так что пускать в свою жизнь новую миссис Раш Индэвор не спешил. Да и Лиам, ссылаясь на свой дар, не раз говорил другу, что его единственная обязательно появится, но не раньше, чем Дирану исполнится восемь-девять лет. И хотя Дэв воспринимал все больше как обнадеживающую шутку, именем таинственной избранницы все же поинтересовался. Вот только дядя блондину его так и не назвал, боясь сглазить удачную для всех комбинацию.

В чем удачность? Все просто!

Лиаму нужна была ведьма-наследница, чтобы передать ей Блэк-Лэйк вместе с Мэг и ее детками-одногодками, которые рождались каждую весну и, выполнив план по выработке «любовного зелья», умирали среди цветов в зимнем саду, построенном специально для них Индэвором. Он был обычным человеком, и кровь его хоть и питала охочих до красной жидкости феечек, но не давала возможности устанавливать ментальный контакт даже на небольшом расстоянии от озера. Со мной же Мэг умудрялась связываться в Блэк-Лэйк и без вампирских ритуалов. А вот за пределами пронизанного магией места наше телепатическое общение продолжалось исключительно благодаря проведенному обряду. Однако отсутствие магического дара не мешало Дэву охранять озеро и его тайну, а также подкармливать прожорливых малявок свежим мясом. Впрочем, они в свою очередь помогли сделать ему состояние, делясь «ядом», из которого Раш добывал ситизем. Так что обмен у них был взаимовыгодный.

У меня же в случае исполнения пророчества должны были проявиться способности, о характере которых дядя говорить со мной отказался, а еще я обзавелась бы любимым мужем, семьей, домом, армией монстровидных фей и всем, что с этим связано. Ну а сам Лиам-Эдвард после нескольких пластических операций и обретения новой личности, купленной за большие деньги, получал свободу от своих обязанностей и от родового поместья вместе взятых. Ему исполнилось уже пятьдесят пять, хотя с новым лицом он выглядел лет на десять моложе, и желание ведьмака пожить в свое удовольствие на заработанные производством афродизиака деньги я очень даже понимала. А вот почему все это было не сказать честно – не очень. Ну да бог ему судья. Сейчас перед нами стояли куда более важные вопросы, чем выяснение его прошлых мотиваций.

Электромобиль плавно катился по узкой дороге, вдоль которой росла кукуруза. Высокая и сочная, сулящая фермерам хороший урожай. Как обмолвился мой спутник, места здесь такие плодородные тоже не из-за современных удобрений, а благодаря аномальной зоне, переполненной магической силой. Одним словом, соседство с Блэк-Лэйк полезно для всего живого, хотя над самим озером и в нем это живое жить категорически отказывается. А может, оно там и жило, но, зная аппетит фей… короче, больше не живет.

– Интересно, давно ли Эрик в Клейморне, – ни к кому особо не обращаясь, проговорила я.

За Айне, конечно, беспокоилась, и сильно, но былой нервозности больше не было. То ли уверенность дяди в том, что мы со всем справимся, передалась и мне, то ли его травяной коктейль, который он заставил меня выпить перед отъездом, действовал как успокоительное, а может, все дело было в понимании, что Брукс не станет причинять маме вред, если желает меня вернуть. А он желал. Именно что желал! А вот почему: из-за тупого упрямства, уязвленного самолюбия или скрытой во мне силы ведьмы – я не знала.

– Я приехал только сегодня утром и сразу сюда, так что ничего сказать не могу, – пожал плечами дядя.

– Откуда же вы тогда знаете про Рика? – слегка озадачилась я. Потому что, судя по его же словам, он почти год жил в каком-то забытом богами месте на лоне природы, где по каким-то причинам не брал телефон (в том числе и спутниковый) и отсутствовал интернет.

– Навел справки сразу, как получил тревожный звоночек от собственного дара и выбрался в цивилизацию.

– Хм… – Я задумалась. – Справки? У кого?

– У знающих людей, – многозначительно сказал ведьмак, выразительно взглянув на меня поверх очков.

– И много таких… – немного помолчав, снова начала спрашивать я, – знающих? Тех, кто способен предоставить информацию и обо мне, и о колдунах с их пристрастиями, и…

– Таких достаточно, Блэр, – перебил меня дядя. – Все одаренные обязаны регистрироваться и соблюдать правила, установленные тайным обществом магов. Твой Брукс – не исключение.

– Он не мой! – вспылила я, но собеседник сделал вид, что не заметил. – И что за правила? – решила сменить тему, а заодно и узнать побольше о том, во что еще неделю назад не стала бы верить, сейчас же все воспринималось как само собой разумеющееся.

– Разные, – глядя на дорогу, отозвался мужчина.

– А кукол из живых людей эти правила делать разрешают? – мрачно уточнила я, искренне надеясь, что такое поведение зарвавшегося колдуна наказуемо не только нами, но и вышестоящей организацией этих так называемых волшебников.

– Да, но ограниченное количество.

– Ничего себе! Но это же беспредел какой-то! – возмущенно воскликнула я и даже кулаком по дверце в сердцах стукнула.

За окном громыхнуло, и некогда ясное небо начало стремительно затягиваться серыми тучами.

– Прекрати, Блэр, – чуть поморщился дядя, мельком взглянув на меня.

– Что прекратить? – воинственно уточнила я. – Это ваше тайное обще…

– Наше, – поправил он.

– Ничего не знаю! Я пока в нем не отмечалась, так что ваше!

– Ты не отмечалась, но в списки тебя занесли. Извини, милая, но рождение всех одаренных строго отслеживается. Как и их деятельность.

– Хотите сказать, что ваша обязанность хранителя Блэк-Лэйк тоже не тайна для этих… – я запнулась, подбирая подходящее слово, – наблюдателей за магами?

– Про ситизем они в курсе, хотя и не знают, кто его источник, во всяком случае, я на это надеюсь. Про высокий магический фон места – тоже осведомлены, на что и списывают аномальный рост необычных цветов, из которых якобы синтезируется афродизиак. Ну а феи умеют хорошо маскироваться, чтобы никому не попадаться на глаза, кроме избранных. Тех, с кем связаны кровью.

– Так, ладно. С этим понятно, – кивнула я, принимая его ответ. – А что с куклами? Ведь Эрик не просто тянул из женщин силу, он заставлял их совершать поступки, на которые они, возможно, ни за что не пошли бы без его чар. Та же булавка Даны. – Я невольно сглотнула, в очередной раз вспомнив, что Индэвора едва не отправили к праотцам.

И снова загремел гром, а заметно потемневшее небо разрезал хищный зигзаг молнии.

– Блэр! – воскликнул дядя, с укором посмотрев на меня.

– Что? – насупилась я. – Разве так честно?! Разве можно всяким колдунишкам порабощать чужую волю?

– Я не про честность, – чуть улыбнулся мужчина и сказал то, что повергло меня в ступор на ближайшую пару минут: – Прекрати портить погоду, ведьмочка.

– А… это правда я ее… порчу? – после продолжительной паузы, взятой на осмысление услышанного, неуверенно переспросила дядю и, приоткрыв окно, высунулась посмотреть на шлейф из свинцовых туч, готовых в любой момент разродиться дождем. А ведь когда выезжали, на небе не было ни облачка!

– Ты возмущаешься, твое настроение портится, а эмоции бьют ключом, – начал объяснять мне опытный родственник. – Проснувшийся дар реагирует на это сменой погоды.

– И оно у всех так? У магов.

– Нет, милая. Просто ты погодная ведьма. Это и есть твоя главная способность. Когда научишься, сможешь устраивать ураган или засуху по своему усмотрению.

– Вы научите? – на всякий случай спросила его, хотя он и обещал уже заняться моим магическим воспитанием, еще будучи в доме.

– Да, Блэр. Обязательно. А сейчас просто постарайся сильно не сердиться. Настой, который ты выпила, конечно, добавил тебе спокойствия, но, видимо, и его недостаточно, чтобы подавить волну искреннего несогласия. Прости, девочка, – мир несправедлив. Как привычный тебе человеческий, так и магический тоже. Эрик Брукс питается энергией женщин, с которыми спит. Чтобы удерживать наиболее подходящих доноров при себе, он подавляет их волю. И пока не превысит лимит жертв или не нарушит закон, как в случае с использованием одной из кукол с целью убийства, – его действия не осуждаются тайным обществом.

– А я? Меня ему тоже отдали не моргнув и глазом? Ведь он и мою силу наверняка пил, а уж как подавлял – вспомнить страшно. И если бы не ваш кулон… Удивительно, что Рик не запретил мне его носить.

– Он просто его не видел. Как и Айне и все другие одаренные тоже. Такова магия фей, маскироваться и маскировать они умеют идеально.

– Вот так? – покачала головой я. – А Дэв, значит, видел?

– Да. Он для них свой.

– Понятно. Так что с законами вашего жестокого тайного общества? Они бы смотрели сквозь пальцы, как я становлюсь куклой Эрика?

– Не совсем так, Блэр. С тобой все несколько сложнее…

– Да неужели? – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язычок, не желая перебивать свой ценный источник информации.

– Ты ведьма, а значит, одна из нас, – словно не заметив моей язвительной реплики, продолжил он. – Чтобы свободно подпитываться от тебя, Бруксу требовалось заключить брак. Причем добровольный. Но, насколько мне стало известно, он и до этого пытался сделать тебя полностью подконтрольной. И да, если бы не амулет фей, у него бы это получилось. А в наказание – всего лишь штраф и предписание срочно пожениться, дабы узаконить донорство.

– Мир несправедлив, – повторила я слова дяди, он согласно кивнул, выкручивая руль на очередном повороте. До Клейморна оставалось еще минут десять езды, и вдали уже виднелись силуэты высоких зданий.

Стало так обидно и тоскливо, что пошел дождь. И, встретившись взглядом с дядей, я лишь виновато улыбнулась. Заработали «дворники», очищая стекло от торопливых капель, и мне отчего-то стало зябко, хотя в салоне Каракатицы было довольно тепло. Какое-то время мы, сбавив скорость, ехали молча, глядя на приближающийся город, а потом в окно сзади что-то ударилось. Резко обернувшись, я увидела черного ворона с белым крылом, который следовал за электромобилем. Сам ли он стукнулся или бросил камешек – история умалчивала. Хотя, судя по его уверенному полету, второй вариант был вернее. Плавно затормозив, ведьмак открыл свое окно и, дождавшись, когда мокрая от дождя птица залетит в салон, поехал дальше.

– Варлог, – представил мне севшего на заднее сиденье ворона мужчина. – Мои глаза и уши.

– Это как? – с любопытством поглядывая на повинного в моей «кукурузной аварии» пернатого, спросила я.

– Ведьмаки еще в древние времена заводили животных, с которыми после специального обряда устанавливали ментальный контакт, действующий на небольшом расстоянии. Сейчас мало что изменилось. Когда окончательно вступишь в силу, возьмешь и себе крылато-мохнатого питомца, глазами которого иногда сможешь видеть, ушами – слышать, а действиями – руководить.

– Хотите сказать, что мой полет с дороги, который организовала эта милая птич… – Ворон недовольно нахохлился, сверкнув на меня черными бусинками глаз, и я тут же исправилась: – Этот доблестный помощник ведьмака был вашей идеей?

– Полет? Хм… – Мужчина чуть наклонил зеркало заднего вида, чтобы полюбоваться на Варлога, тот гордо расправил крылья и выдал многозначительное «Кар-р-р». – Нет, это была его инициатива, – перевел мне дядя. – В целях спасения твоей зад… эм, короче, он просто пытался уберечь тебя от столкновения с придур… гм… с пикапом Максимилиана, – тряхнув головой, словно скидывал напряжение (а может, и избавлялся таким образом от упомянутого ранее ментального общения), Лиам-Эдвард пояснил: – Уезжая, я назначил Варлога твоим охранником. И он добросовестно выполнял свои обязанности, когда ты наконец приехала.

– Понятно, – чуть улыбнулась я, глядя на раскинувшийся перед нами город. Не то чтобы сильно большой, но уж точно и не маленький. По-своему красивый, а еще довольно спокойный и, как мне раньше казалось, уютный. – Жаль все-таки, что вы не воскресли раньше, – сказала с грустью, – стольких неприятностей можно было бы избежать.

– Жаль, – согласно вздохнул ведьмак. И даже ворон покивал, разделяя наши мысли. – Но кто ж знал, что все так получится?

– И видения раньше не посещали? – уточнила на всякий случай, бросив заинтересованный взгляд на сидящего за рулем «нотариуса». Кем он работает на самом деле, дядя так и не признался. И я все больше сомневалась, что он вообще работает, учитывая его недавнее место пребывания. Скорее, просто занимается чем-то интересным не ради денег, а в удовольствие.

Мужчина укоризненно посмотрел на меня, и, смутившись, я отвернулась. Естественно, не посещали, он же уже говорил об этом. Иначе б примчался раньше спасать свой грандиозный план, меня и фей. Ну или фей и меня, так все же вернее. Да и структура видений Лиама была не совсем такой, как думала мама. Способность его не имела ничего общего с просмотром кинофильма или чтением книги. Озарения походили на ребусы, требующие разгадки, а если картинки вспыхивали четкие и понятные – они являлись лишь наиболее вероятными вариантами грядущих событий, которые можно было изменить или, напротив, воплотить в жизнь, приложив некоторые усилия. Пожалуй, точно сказать ведьмак мог только очевидные вещи, такие, например, как пол ребенка. Айне же в свои шестнадцать считала иначе, а брат еще и поддерживал в ней это заблуждение, надеясь, что так будет большим авторитетом для взбалмошной сестренки.

Каракатица плавно въехала на территорию города и заскользила по улицам, сверкая свежевымытыми боками. Дождь закончился, хотя небо по-прежнему хмурилось. Поворот, еще один… до ближайшего отеля, где ждал нас Эрик, оставалось совсем немного. Если бы «жених» приехал давно и успел зачаровать Ивон до нашей встречи в магазине карнавальных костюмов, вряд ли бы я вернулась вчера в Блэк-Лэйк. Значит, явился сюда он все-таки недавно. Каким-то образом узнал о связи Даниэль с семьей Раша… Впрочем, понятно каким! Наверняка Диран в своем блоге не только про монстров пишет, но и про занятия с учительницей, которая приходит на дом.

Ну а получив контроль над разумом и телом блондинки, колдун узнал и про Ивон тоже. Единственное, что мне было неясно: как он умудрился так быстро затащить Дану в постель? Одно дело шлюха – ей заплатил и зачаровывай… и так и эдак. Но Даниэль-то женщина порядочная! Неужели наркотик? Или, может, как Макс меня – опоил ситиземом? Размышления о том, что мой бывший спит с другими, неприятно царапали душу. Не ревностью, нет… просто мерзко было как-то, а еще немного жаль его жертв, хоть особой симпатии к ним я раньше и не испытывала.

– Приехали! – сообщил дядя, вырывая меня из мрачных раздумий.

Через пять минут…

Отель был трехэтажный, но не очень большой. С виду – прямоугольное, ничем не примечательное здание, разве что парадный вход украшен отделанными под мрамор колоннами, поддерживающими внушительных размеров козырек, а первый этаж облицован имитирующей камень плиткой. В остальном – обычный белый дом с рядами похожих друг на друга окон и угловатой серой крышей с антеннами. Над крыльцом вывеска с названием, на двери табличка с надписью «Добро пожаловать!», а в холле стойка, за которой никого нет. И на лестнице никого не было, и в коридоре третьего этажа, куда мы поднялись с дядей – тоже. Складывалось странное ощущение, что тут все вымерли. А ведь время обеденное – самое подходящее для активной деятельности гостей города.

– Эрик что, снял весь отель, чтобы ему никто не мешал? – шепотом предположила я, взглянув на своего спутника.

Невысокий… выше меня всего на полголовы, он, не в пример мне, выглядел очень представительно в своем строгом костюме и с идеально лысой головой, на которой не было и намека на бритые волосы. Вывел, наверное, рыжую шевелюру с помощью своих зелий. А может, и достижениями науки воспользовался. Ведь если верить словам дяди, их с Индэвором бизнес был весьма доходным, так что мужчина мог позволить себе все что угодно – в том числе изменить внешность, приобрести новые документы, купить дом… а то и целый остров! Даже странно, что Дэв не выплатил мне с ходу всю сумму за Блэк-Лэйк. Хотя, может, просто не хотел, чтобы я уезжала?

– Думаю, люди всего лишь спят, – сказал дядя. – Побочный эффект от сильного выброса магии. Чувствуешь?

Я присмотрелась, принюхалась, но так ничего необычного и не заметила, поэтому лишь развела руками в ответ. – Ничего, со временем начнешь чувствовать. И одаренных тоже научишься определять, едва встретив. Все приходит с опытом, Блэр, – обнадежил меня он. – Идем. Вон его номер.

– Нет. – Я остановилась, дернув ведьмака за рукав. – Рик написал, чтобы со мной никого не было.

– И что? – Дядя вопросительно выгнул бровь, окинув меня чуть насмешливым взглядом.

– А если он маме навредит в отместку за непослушание? – продолжала сомневаться я.

– Вот именно поэтому, милая, колдун и держал тебя на привязи столько месяцев. Ты слишком боишься… что-то сделать не так. Смелее надо быть – и удача окажется на твоей стороне.

– Но…

– Но если так хочешь, – перебил мужчина, хлопнув себя по карману, который чуть топорщился от сложенных в него флаконов с порошками, предназначения которых я не знала, – иди одна. Потом либо громко вскрикнешь, и я, как сознательный сосед, якобы проживающий рядом, прибегу выяснять, в чем дело. Либо не крикнешь – и тогда я тоже приду… за солью, – подмигнул мне обретенный родственник, и я невольно улыбнулась в ответ, кивнув.

Знать, что меня не бросят, было так приятно, что страхи отступали сами собой, а уверенность в благополучном исходе назначенной Бруксом встречи росла и крепла с каждым новым шагом.

Как и договорились, Эдвард остался подпирать стену коридора, когда я, шумно вздохнув для храбрости, постучала в дверь с нужным номером. А когда эта самая дверь резко распахнулась, я ощутила то, о чем говорил дядя. Магия… она буквально парализовала меня, окутав с ног до головы, и от этого на миг перехватило дыхание. А потом в дверном проеме появилась огромная темнокожая женщина с чугунной сковородой и, совершенно не замечая такое мелкое препятствие, как я, шагнула за порог.

Даже при желании мне бы не удалось отскочить с пути этой необъятной миссис, а будучи в несколько заторможенном от обилия чар состоянии – и подавно. Единственное, что я успела, – это зажмуриться, ожидая болезненного падения. Но не ощутила даже легкого толчка. Осторожно приоткрыв глаза, обнаружила, что никого рядом нет. Только я, открытая дверь и дядя, который стоит у окна в торце коридора и, скрестив на груди руки, наблюдает за мной. Тряхнув головой, дабы прогнать странное наваждение, я еще раз вздохнула и… вошла в прихожую дорогих апартаментов. На третьем этаже только такие и были.

Никто меня, как ни странно, не встретил. Не разуваясь, двинулась в одну из комнат – ту, от которой больше всего веяло силой. Как-то более наглядно описать свое восприятие я, увы, не могла. Просто чувствовала ее, как ощущают морскую свежесть, вбирала в себя, как вдыхают чистый воздух в горах, и шла к источнику этого выброса, словно притягиваемая магнитом. Но каково же было мое удивление, когда вместо источающего чары Эрика я, открыв дверь, увидела сидящую в кресле полуголую Айне, чьи короткие волосы торчали во все стороны, а глаза горели неестественно зеленым светом. Может, мама и колдунья, учитывая названные дядей определения, но выглядела она сейчас как настоящая ведьма!

А на кровати лежал привязанный Брукс с кляпом во рту и уже даже не мычал, а просто тихо вздыхал, когда две толстые… очень-очень толстые девицы в неглиже крайне неаккуратно делали ему эротический массаж, сильно напоминавший пытку. Меня мужчина не видел, так как одна из необъятных пышек перекрывала ему весь обзор. Зная вкусы Эрика, я могла с уверенностью сказать – это для него худшее наказание из того, что можно придумать. Но… не слишком ли жестоко?

Прикрыв ладонью рот, с ужасом посмотрела на маму, а та, сверкнув на меня изумрудными глазищами, пояснила:

– Этот кусок куриного помета меня уже почти раздел и пытался залезть сверху, когда я очнулась. Прости, милая, но душа требует мести, – и щелкнула наманикюренными пальцами, после чего крупногабаритные особы как по команде перешли от массажа к более… решительным действиям.

– Айне! Но как же… – Я не договорила.

Жалость к Рику, всколыхнувшаяся во мне, быстро растаяла, едва я вспомнила о двух куклах, сидящих на травке возле запертого на ключ дома, и Индэворе, мирно спящем в дядином кресле. Этот мерзкий колдун унижал и подавлял меня! Он пытался убить моего любимого. Он хотел изнасиловать мою маму и превратить ее в такого же подневольного манекена, как Дана. Да где бы Айне ни наняла этих жутких садисток, я еще и доплачу им за услуги, пожалуй!

Сложив на груди руки, зло уставилась на распластанного по кровати мужчину. Когда-то он привязывал меня точно так же, чтобы потом делать все, что ему заблагорассудится. Справедливость вернулась бумерангом, причем в двойном размере. Блондинка и рыженькая – обе крупнее меня раз в пять и выше как минимум на голову, таких женщин Брукс называл слонопотамами, что меня всегда раздражало, и вечно брезгливо кривился при встрече с дородной особой. Айне, видимо, тоже заметила в бытность их знакомства, как он это делал, и потому отыгрывалась теперь по полной. Вот только где она их наняла? Неужели в местном публичном доме есть девочки на любой вкус?

Смотреть на то, что творили эти две профессионалки с несчастным мужиком, стало противно в первую же пару минут, и я снова повернулась к маме, чтобы предложить ей остановить порнографический ужастик, пока не пришлось вызывать санитаров, как вдруг услышала короткие хлопки и, вскинув голову, увидела стоящего в дверях дядю. Привалившись плечом к косяку, он довольно улыбался и негромко аплодировал, без какого-либо стеснения глядя на Айне. Хотя на ней, кроме украшений, было только нижнее белье, да и то без лямки. Вероятно, прежде чем побороть Эрика с помощью магии, они сцепились с ним врукопашную. Ох мама-а-а.

– Браво, Айне, ты снова создала на диво качественных фантомов, – сказал мужчина, на которого смотрели теперь мы обе.

«Девочки» же нас словно и вовсе не замечали. Зато их жертва, услышав посторонние голоса, начала активно ерзать и ударно мычать, пытаясь привлечь наше внимание. Но ни я, ни дядя не бросились ему на помощь. Пусть помучается, заслужил!

Хм… фантомы? Сразу вспомнилась темнокожая женщина, едва не сбившая меня в дверях, которая исчезла, словно призрак, и поэтому я сочла ее плодом своего разыгравшегося воображения. Но если она была творением Айне и те две «красотки», издевающиеся над Риком, тоже дело ее чар… почему тогда мама говорила, что кошмары оживлял Блэк-Лэйк?

– Ты еще кто такой? – спросила колдунья, хмуря темные брови. – Погоди-ка… это ведь ты? Конечно же ты! – Оттолкнувшись руками от кожаных подлокотников, она встала и, даже не пытаясь прикрыться, направилась к ведьмаку. – Так и знала, больной ублюдок, что ты жив! Как только подпись на документах увидела, все поняла. Жаль, что до конторы не доехала, чтоб подтвердить догадку. – Она остановилась напротив брата и принялась внимательно его разглядывать. – Голос тот же, комплекция, взгляд… да чтоб ты сдох, Лиам! – воскликнула моя драгоценная мамочка и, залепив ему пощечину, поцеловала в лоб.

– Ничего себе – приветствие, – пробормотала я, ошарашенно глядя на обоих. По сравнению с этой сценой даже эротическая жуть, происходящая на постели, как-то померкла.

– За что? – потирая щеку, спросил мужчина.

– Затрещина – за запечатанный дар. Поцелуй… ну, я просто соскучилась.

– Айне, ты сама видишь, что творишь, когда бесишься, – кивнув на кровать, спокойно проговорил мой дядя. – Учиться ты не хотела, вывертов собственной фантазии боялась, что мне оставалось?

– Прекратить меня пугать и всему научить? – вздернув тонкую бровь, предположила мама.

– Как будто ты мне позволила…

– Как будто ты пытался! – уперев руки в боки, возмутилась она.

– А может, поколотите друг друга уже дома? – влезла в их разборки я.

Эрик громко застонал, невзирая на кляп, и мы втроем повернулись к нему.

– Это он от удовольствия? – неуверенно спросил дядя, намекая на манипуляции, которым подвергала мужчину беленькая пышка. Зрелище было… не для слабонервных. И лично я тактично отвернулась, а мои родственнички продолжили придирчиво разглядывать полуголое трио, ничуть не смущаясь.

– Надеюсь, она ему там ничего не откусила? – прошептала я, помня слова мамы о том, что магически созданные фантомы очень реалистичны и весьма осязаемы.

– Надейся, чтоб откусила! – возразила Айне. – Тогда больше ни одна женщина не пострадает от этого урода, – и, порывисто обняв меня, проговорила: – Как же ты с ним встречалась только, милая? А я, идиотка, еще думала, что вы идеальная пара. А все ты… ТЫ! – отпустив меня, она ткнула пальцем в грудь брата.

– И что на этот раз… я? – обреченно вздохнул тот.

– Ты заблокировал мой дар, и я не почувствовала в этом козле колдуна.

– Все! Хватит! – встав между ними, заявила я. – Айне, отпускай уже Рика, пока он еще живой. Пусть катится восвояси, а мы возвращаемся домой. Я беспокоюсь за Индэвора, да и Дирана скоро бабушка привезет. Пойдемте. А?

– Добрая ты, Блэр, – вздохнула мама, чьи глаза уже светились не так ярко, а волосы почти не колыхались. – А в нашем мире надо быть злой, а то пропадешь.

– Не пропадет, – сняв пиджак, дядя подал его маме, предлагая одеться. – У нее защитник будет хороший.

– Опять твое всезнайство, Лиам? И кто он? Ты, что ли? – скептически уточнила она.

– И я тоже в некотором роде. Она, в отличие от тебя, готова учиться управлять своим даром.

– Ах ты…

– Да прекратите вы! – крикнула, взывая к их благоразумию. – Вроде взрослые люди, еще и маги к тому же, а ведете себя как задиристые дети. Лучше сделайте что-нибудь с Эриком, чтобы он после такого унижения не пошел мстить всем женщинам подряд. Вы же можете, правда?

– Хм… – задумчиво посмотрела на свою жертву Айне, натягивая пиджак. – Можно его убить, например, – сказала так спокойно, что я не поверила собственным ушам.

– Лучше стереть память, – предложил более мягкий вариант дядя, видимо, из мужской солидарности.

– Вот еще! Чтобы он забыл, как я его проучила? – возмутилась мама, которая, как мне все больше казалось, находилась то ли под действием какого-то наркотика, подлитого ей Бруксом, то ли под кайфом от собственной силы, вырвавшейся наконец наружу.

– Да лучше пусть забудет, что это именно ты сделала. Для твоей же безопасности, – резонно заметил ведьмак. – Все, идите в машину, обе. Я сам разберусь с этим балаганом. Только фантомам, Айне, прикажи на меня не кидаться, а то они таять что-то не спешат, – проворчал мужчина, выталкивая нас обеих в коридор.

– Не прикажу, – мстительно заявила моя не совсем адекватная мама.

– Развею же, по тебе отдачей шарахнет, – не испугавшись ее угроз, отозвался ведьмак из-за закрытой двери. – А потом опять будешь во всем обвинять меня и Мэг.

– Ладно, – сдалась Айне. – Заканчивай с ним. Только так, чтобы у него больше вообще ни на кого не вставало.

– Исчезни, Айне. Ты меня отвлекаешь, – раздалось тихое, и мы услышали звон стекла, видимо, дядя решил задействовать прихваченные с собой снадобья.

Что ж… он маг опытный, законы тайного общества знает хорошо, значит, сделает все как надо. А нам и правда лучше уйти. С этими мыслями я взяла маму за руку и потянула за собой. Уже будучи на лестнице, спросила, что случилось с ее одеждой и куда она дела документы на Блэк-Лэйк. Как выяснилось, все уничтожил Эрик. Вещи порвал, а свидетельство и вовсе сжег, заявив, что мое место рядом с ним. А впрочем, эта бумажка все равно теперь ничего не значила, ведь хозяин старого дома жив, и я буду очень рада, если он останется там подольше, чтобы научить меня использовать свой дар. Деньги же, взятые у Дэва, верну ему, как только решу вопрос с работой. Хотя что-то мне подсказывает, что он их не возьмет.

Сев в электромобиль, мы какое-то время молчали. А потом Айне милостиво сказала:

– Спрашивай.

Вопросов у меня было много, и выбрать что-то одно оказалось очень сложно. Поэтому пауза все затягивалась, и маме это в конце концов надоело. Шумно выдохнув, она заговорила сама:

– Я долгие годы жила без дара, и в какой-то момент даже убедила себя, что все эти колдовские штучки мне просто пригрезились в доме ужасов, которым считала Блэк-Лэйк. Так было проще и спокойнее, понимаешь? – Я кивнула, и она продолжила: – Но когда всплыла история с твоим наследством, во мне словно что-то сломалось. Я так сильно хотела, чтобы ты забыла о тех выгодах, которые расписывал тебе хитроумный нотариус, что часть его слов и правда стерлась из твоей памяти. Это получилось неосознанно, но эффект мне понравился. Забыв о доме, куда рвалась отправиться чуть ли не на следующий день, ты продолжила жить прежней жизнью и вскоре познакомилась с Эриком. Прости, милая, если бы я раскусила его сразу… – Айне замолчала, досадливо поджав губы, я же сказала:

– Его нереально было раскусить, он слишком хорошо умел играть роль сказочного принца. Но знаешь, – хитро взглянув на нее, улыбнулась. – Мне понравилось, как ты с ним разобралась. Ничего лучше не придумаешь для мужчины, который привык издеваться над женщинами. А уж зная его нелюбовь к девочкам с пышными формами… – многозначительно протянула я, а мама довольно ухмыльнулась, гордая собой. – Ума не приложу, как он додумался к тебе пристать? Ведь если хотел вернуть меня, этого делать было ни в коем случае нельзя. Да и просто нельзя! Как он только посмел?! – снова вспомнив о случившемся, возмутилась я и невольно сжала кулаки.

– Да ему просто крышу сорвало от источника нереализованной силы, – хохотнула Айне, успокаивающе погладив меня по рукам. – Когда я случайно подкорректировала твою память, в печати, наложенной Лиамом на мой дар, появилась небольшая брешь. Пользоваться магией она мне не давала, а вот копить силу – вполне. Причем это тоже происходило неосознанно. Если ты заметила, в последние месяцы я стала слишком непоседливой. Я была словно батарейка, которую чересчур сильно зарядили. И Эрик эту невостребованную энергию во мне чувствовал. А он ведь как вампир, для него эта энергия – своего рода наркотик. Вот и не сдержался. Только недооценил свой «обед», кобель безмозглый. Мало того что я благодаря накопленной силе раньше срока очнулась от снотворного, так еще и моментально достигла высшего уровня бешенства, от чего печать рассыпалась, выпустив наружу мою магию. Дальше, полагаю, рассказывать не стоит. Ты и так все видела. – Айне многозначительно улыбнулась и, притянув к себе, обняла. – А может, ну его – этот Блэк-Лэйк, а? – меняя тему, зашептала она. – Лиам же избавился от привязки к озеру, и у тебя получится. Поедем со мной мир покорять, Блэр? Влюбляться, расставаться, кутить, шалить, совершать глупости и великие открытия… поехали? – посмотрев мне в глаза, предложила она.

– Не-а, – ответила я твердо. – Мои великие открытия здесь, мам. Феи любви называются. А еще я хочу научиться контролировать свои новые способности. И под водой дышать без акваланга тоже хочу, и дяде помочь привести в порядок Блэк-Лэйк надо, и…

– Скажи честно, что просто хочешь остаться со своим блондином, – прервала поток моих перечислений она, а я только улыбнулась, уткнувшись лбом в ее плечо.

Кому, как не матери, видеть насквозь свою дочь?

Тем же вечером…

Я сидела в гостевой комнате, которая за эти дни уже стала моей (во всяком случае, именно так ее называли все домашние), и рисовала на планшете варианты дизайнов, обещанные заказчику. На самом деле банально пыталась отвлечь себя работой от желания перебраться под бочок к Индэвору, крепко спящему в своей спальне. Как мои магически одаренные родственники перетаскивали тяжелого мужчину из кресла в Блэк-Лэйк на его собственную кровать, я не знаю. Моей задачей было все это время отвлекать миссис Палмер, садовника и Рэма, которые ни в коем случае не должны были увидеть процесс перемещения спящего тела между домами. Хорошо еще, что Дана с Ивон к моменту нашего возвращения уже успели уехать, потому что отвлечь еще и их я бы точно не смогла.

Сложнее всего удавалось сдерживать дога, который, словно что-то чуя, рвался сбегать проверить двор вместо того, чтобы спокойно посидеть с нами в саду, расположенном за домом. Поэтому нам с домоправительницей пришлось привязать пса к кованой скамье с деревянным сиденьем, чтобы он не мешал… играть в карты. Увы, но ничего более подходящего для отвлекающего маневра я придумать не смогла. Зато несколько партий на желание (в разумных пределах) крайне заинтересовали обоих любителей почесать языками в отсутствие хозяина.

Одним словом, посидели мы втроем очень даже хорошо, заодно я познакомилась с садовником, которого видела только мельком. А грустному Рэму пришлось принести половину пирога, оставшегося от вчерашних заготовок. И странное дело, он сразу оживился и повеселел. Вот только рваться во двор стал еще активнее. Но после третьей партии и условного сигнала от Айне мы с Рози и сами пошли домой, а пожилой мужчина, проигравший нам по желанию, вернулся к работе. Я тоже один раз продула Розалинде, и за это пришлось дать обещание не вмешиваться в меню в ее рабочие дни. Но кто я такая, чтобы ей указывать? Впрочем, согласиться не делать того, чего делать и не собиралась, было даже проще.

Больше ничего особо примечательного днем не происходило. Дядю я представила миссис Палмер как моего знакомого нотариуса, приехавшего помочь уладить кое-какие формальности с наследством. А мама представилась сама. Правда, дальше вежливых расшаркиваний общение не пошло. Домоправительница оккупировала кухню, решив, что вчерашние запасы сильно истощились и надо приготовить что-то свеженькое. Айне с братом ушли выяснять отношения в Блэк-Лэйк. А я, посидев немного у постели якобы приболевшего Дэва, который, по официальной версии, выпил лекарство со снотворным эффектом и поэтому спит, перебралась в свою комнату в надежде поработать. И поначалу это у меня даже неплохо получалось, но… только поначалу.

В спальне просидела до самого вечера, убеждая себя не бегать лишний раз к Индэвору, когда в доме есть всевидящая и всеслышащая Розалинда. А к ужину приехали Кэтрин с Дираном и Штормом. Тишина сменилась веселой возней и лаем – это Рэм с котиком делили территорию под остроумные комментарии мальчишки и ворчание нарочито строгой домоправительницы. Даже Айне с Эдвардом, которых тоже пригласили за стол, заметно подобрели и расслабились, наблюдая за происходящим. Перед отъездом миссис Раш навестила сына и, убедившись, что он просто мирно спит, а не мечется в горячечном бреду, наказала мне следить за его самочувствием и, если что, звонить ей.

Мэг за все это время если где-то и проявилась, то точно не у меня. Зато заходил Дир, который жаждал показать фотки, сделанные на вечеринке монстров. Глядя на серию кадров, где мы с Дэвом пили на брудершафт, а потом долго и со вкусом целовались, я жутко смутилась и под предлогом срочной работы выпроводила парнишку из комнаты. Ночью я была пьяна и не совсем адекватна из-за привязки навьелии, днем и вечером просто не вспоминала об этом, занятая более актуальными проблемами. Но, узрев снимки, едва не сгорела со стыда.

Ладно, гости – они люди взрослые. Кэтрин, Рози – эти и вовсе старые сводницы! Но как после компромата, запечатлевшего мое непристойное поведение, смотреть в глаза Дирану? И ведь я пребывала в наивной уверенности, что мальчика не было в зале, когда целовалась с его отцом. А этот юный фотокорреспондент не только где-то прятался, но еще и репортажную съемку вел! Вот ведь… проныра. Понять бы теперь зачем? И стоило, конечно, просто спросить мальчика об этом, но я так разволновалась, что не смогла. Струсила и… наказала саму себя игрой в угадайку.

Сидя одна в полумраке комнаты, бездумно водила курсором по экрану и мучилась от мысли, что следовало все-таки обсудить с Дираном наши с Дэвом отношения. Потому что не зря мальчик притащил ко мне свою камеру. И просмотр снимков затеял тоже не случайно. Он подталкивал меня к разговору, а я… испугалась.

«Девчонка!» – сказал бы мой юный друг с нотками презрения в голосе.

– Действительно, веду себя как девчонка, – произнесла я вслух и, устав туда-сюда перетаскивать элементы по графическому полю, закрыла программу.

Не клеился у меня творческий процесс, когда голова была занята другим. Посидев еще какое-то время перед тускло мерцающим экраном, я решительно поднялась и вышла из комнаты. Постояла немного в темном коридоре, разрываясь между желанием прокрасться в спальню к Дэву и необходимостью подняться к его сыну и поговорить. Усилием воли подавила свою слабость и… поплелась наверх.

Тапочками я, увы, не обзавелась, а в туфлях по начищенным Рози полам шастать было неудобно, поэтому приходилось ходить босой или в носках, купленных вчера. Отдельным плюсом этого являлись мягкие бесшумные шаги, которых не было слышно по мере приближения к цели. И сейчас, поднимаясь по лестнице на мансардный этаж, я подсознательно старалась двигаться как можно тише, словно хотела оставить себе возможность в любой момент развернуться и сбежать.

Однако чем ближе подходила к заветной двери, тем стремительнее любопытство побеждало робость. Я внимательно прислушивалась к голосам, доносящимся из детской комнаты, и никак не могла понять, с кем общается младший Раш. В доме после отъезда миссис Палмер и садовника мы с Дираном остались вдвоем, не считая спящего в холле Рэма и Шторма, угомонившегося лишь к ночи и заснувшего под боком огромного пса, на которого шипел весь вечер.

Айне с братом после ужина снова отправились в Блэк-Лэйк, прихватив с собой второй комплект постельного белья. Им надо было побыть вдвоем и многое обсудить, поэтому я не стала вмешиваться и просить своих родных остаться со мной. Ведь, если верить словам дяди, мне больше ничто не угрожало. Как именно ведьмак наказал Эрика, он рассказывать не стал, обмолвился только, что этот колдун больше никогда не обидит никого из рода О’Ши. Да и вообще впредь будет крайне осторожен в выборе энергетического донора, потому что отныне ему станут подходить только женщины в теле. А такими особо не покомандуешь – они могут и сдачи дать.

Ночного визита Ивон или Даниэль я тоже не ждала. Вряд ли они явятся сюда в столь поздний час, а если попробуют, припугну Рэмом и отправлю восвояси как минимум до утра. Да и с чего им приезжать? Чары с обеих спали, «глазами и ушами» Рика они больше не работали, приказы его не исполняли… А по собственной инициативе только Ив могла полезть на рожон, но вряд ли сделала бы это в доме Индэвора. При нем, как я давно заметила, брюнетка старалась скрывать свою стервозность и не болтать лишнего. То ли впечатление о себе портить не хотела, то ли просто побаивалась гнева бывшего любовника.

Мысль об их недавнем романе неприятно царапнула самолюбие. И вроде умом я прекрасно понимала, что это дело прошлое, но все равно немножечко ревновала. А в комнате Дирана набирал обороты странный диалог, прислушавшись к которому, я быстро забыла и об Ивон, и о Дане, и о всех прочих тоже. Потому что разговаривал Дир с мамой. Со своей родной матерью, роль которой я подсознательно примеряла на себя, думая о возможной совместной жизни с семьей Раш.

Колени задрожали, ладони вспотели, а в горле пересохло от волнения и какого-то глупого детского страха. Но разворачиваться и уходить я не собиралась. Привалившись спиной к стене, продолжила подслушивать чужой разговор. И пусть это выходило за грань приличий, пусть… мне просто необходимо было знать, что они обсуждают. Вернее, я это уже и так знала, услышав аж три раза свое имя.

– А может, ты оставишь решение этого вопроса папе? – спросил приятный женский голос, на обладательницу которого мне жутко хотелось посмотреть, но постучать в дверь и войти я пока не решалась.

– Вот еще! – фыркнул в ответ мальчишка и со знанием дела заявил: – Мама, он же совершенно не разбирается в женщинах, – а у меня аж сердце сжалось от дурного предчувствия. Неужели речь о моей персоне? Но ведь Диран ничем не выдал, что его отношение ко мне изменилось. Все так же шутил, улыбался и вел себя словно все между нами по-прежнему.

– И во мне Индэвор тоже не разобрался? – насмешливо уточнила Кайли.

– В тебе особенно, – серьезно ответил Дир. – Вы все время говорите с папой, что слишком разные. Но при этом умудрились пожениться, чтобы почти сразу развестись! Ну? Разве это не доказательство? Он ничего в вас, женщинах, не смыслит, – упрямо заявил мальчик.

– А ты, значит, смыслишь? – продолжала подтрунивать над ним мать.

– Я – да. – Даже не видя, я почти наверняка знала, что Диран сейчас гордо вскинул острый подбородок и, скрестив на груди руки, свысока посмотрел на свою собеседницу. И картина эта была столь яркой и реалистичной, что на губах моих сама собой появилась улыбка, а испуганное сердце забилось ровнее. – Поэтому я сам нашел ему жену, – сказал мальчик. – Правильную.

– Блэр, вашу новую соседку, угу, я помню, – поддакнула ему Кайли. – Но вдруг она не понравится твоему отцу?

– Она ему уже нравится, – с интонацией, мол, тут все очевидно, ответил Диран, а мое бедное сердце снова начало бешено биться, на этот раз от радости и облегчения. Значит, он все знает, понимает и одобряет… золото, а не мальчишка!

– Тогда, может, Дэв все-таки сам на ней женится? – явно сдерживаясь, чтобы не заржать, предложила бывшая супруга Индэвора. – А то, судя по твоей решимости, Дир, мне кажется, что ты готов сделать этой Блэр предложение вместо папы. – И все-таки она хихикнула, на что получила возмущенный вопль сына:

– Да если бы он не тянул кота за хвост, а ее мама не мутила воду…

– О! У вас там и будущая теща гостит? – откровенно веселясь, спросила Кайли.

– Представь себе! – огрызнулся мальчик. – И мне она не нравится.

– Почему? – озвучила мои мысли его собеседница.

– Потому что она хочет увести от нас Блэр. Я сам слышал их разговор с тем дядькой, которого она братцем называла. Но он ей не брат вовсе. Ее братом был наш сосед – дядя Лиам, а этот…

– А вдруг двоюродный? – предположила Кайли.

– Ну… может быть, – нехотя сдался парнишка, а потом с оживлением спросил: – Мам, а если я натравлю на них Рэма, как думаешь, мне ничего за это не будет?

– Будет! – И снова она сказала то, что подумала я. – Как минимум порка от отца. И это если дело не дойдет до полиции.

– Мне всего девять, – нагло заявил юный мститель.

– А отцу твоему тридцать два. И за все, что натворишь ты, отвечать придется ему, – веско заметила эта умная женщина. – И, кстати, твоей ненаглядной Блэр вряд ли понравится, если ее мама из-за тебя пострадает.

«Очень умная женщина, очень-очень! Черт, хватит подпирать стену, пора идти знакомиться», – решила я и, коротко стукнув по косяку, решительно вошла в комнату.

– Э-э-э, Блэр? – немного растерянно пробормотал Диран.

– Блэр, значит, – хитро прищурилась коротко стриженная блондинка, смотрящая на меня с экрана. – Приятно познакомиться, будущая жена моего бывшего мужа, – подмигнув мне, сказала она.

А я… просто улыбнулась в ответ.

На следующую ночь…

– Дэв, а может, не сегодня? – спросила, осторожно ступая по траве следом за блондином, который крепко держал меня за руку и неуклонно вел вперед.

– К чему откладывать? – отозвался он, хитро взглянув на меня, и, вздохнув, я смирилась.

Было волнительно, очень любопытно, но… и страшно до жути. Моя лелеемая в течение года фобия давала о себе знать, требуя немедленно развернуться и бежать домой: в тепло и уют обжитой комнаты, подальше от черной воды, посеребренной светом стареющей луны. Прочь от былых кошмаров и неизвестности, которая ждала меня в черном озере. Но сосед был непреклонен. Его пальцы, переплетенные с моими, согревали похолодевшую от напряжения ладонь, а губы загадочно улыбались, суля незабываемое приключение. И, мысленно уговаривая себя быть храброй, я продолжала идти за ним, отвлекаясь от подступающей паники разговорами.

– Дэв, а ты уверен, что магия навьелии сработает? – пробормотала, крепче стиснув его руку. – Вдруг я наглотаюсь воды и утону?

– В таком случае у меня будет шанс тебя спасти, – не скрывая иронии, возразил он. – И сделать искусственное дыхание… рот в рот.

– А может, я лучше тебя просто так поцелую? – сказала жалобно и посмотрела снизу вверх на остановившегося мужчину.

– Можно, – тут же согласился он и, приподняв меня за талию, чтобы наши лица оказались на одном уровне, прильнул к губам.

Нежные касания, мягкие, успокаивающие… Я, прикрыв глаза, наслаждалась поцелуем, и былые сомнения таяли, нарисованные воображением страхи отступали, а покушавшиеся на луну тучи расползались в стороны, открывая звездную ткань сине-черного небосвода. Вокруг словно стало светлее, а может, это просто у меня на душе прояснилось?

– Ну что? – продолжая удерживать мое тело на весу, крепко прижимая к себе, спросил Индэвор. – Идем дальше?

– А если откажусь? – неотрывно глядя в его серые глаза, едва заметно мерцающие в полумраке ночи, спросила я.

– Тогда придется продолжить уговоры, – как-то странно улыбнулся он и… снова меня поцеловал.

Одна рука мужчины все так же фиксировала положение моего тела, а вторая заскользила по спине, сдвигая тонкую ткань белой футболки. Губы смяли мои, вынуждая ответить на его натиск, и с тихим стоном я поддалась, погружаясь в пучину будоражащих кровь ощущений. Пальцы привычно впились в его волосы, погладили сильную шею и замерли на мужских плечах.

– Э не-э-эт, чудо, – хитро проговорил блондин, оторвавшись от моих губ, – купаться мы все равно пойдем! – и, легко подхватив меня под колени, закружил так, что перед глазами все замелькало.

– Прекрати! Мы же сейчас свалимся! – смеясь, запротестовала я.

Но Индэвор и не думал падать. Продолжая нести меня на руках, словно ребенка, он приближался к пляжу. А я, откинув назад голову, любовалась качающимся небом. Это было восхитительно, непривычно, а еще… безумно приятно, потому что меня крепко держали сильные руки мужчины, которому я всецело доверяла. И даже когда он с тихим всплеском вошел в озеро, я не испугалась. А когда осторожно положил меня в теплую как парное молоко воду, постаралась расслабиться. Но вышло плохо и, видя это, Дэв снова начал медленно кружить свою изрядно напряженную ношу, создавая украшенные серебряными бликами волны.

Благодаря его поддержке я лежала на воде, не погружаясь в нее полностью, и постепенно привыкала к ней. А Индэвор стоял рядом и смотрел на меня. Мокрая футболка облепила высоко вздымающуюся от волнения грудь, став полупрозрачной, и, завороженно глядя на обрисованный тканью рельеф, мужчина начал медленно поглаживать свободной рукой мои плечи, постепенно спускаясь ниже. Висящий на шее кулон источал зеленое свечение, туманной струйкой тянувшееся к воде, что добавляло происходящему волшебства. По словам дяди, открыв свой дар, я начала видеть магию во всех ее проявлениях, в том числе и магию фей, которой был пропитан мой амулет.

Дэв ласкал меня не торопясь, наслаждаясь процессом и моей реакцией на его действия. И я отвечала ему тем же. О небеса! Как же давно я мечтала об этом! Кажется, целую вечность, хотя на деле всего-то чуть больше суток, с того момента, как мистер Раш отключился в зале дядиного дома. Проснулся он только сегодня к обеду. Узнал, что случилось, пока он спал, и долго вздыхал, что так и не смог разукрасить Эрику физиономию, на что я была вынуждена рассказать в подробностях о том, как был наказан Брукс, дабы успокоить своего «спящего красавца». Весь оставшийся день его постоянно кто-то отвлекал, не давая нам возможности уединиться. То Айне требовала серьезного разговора на тему его намерений относительно ее дочери, то Диран, подпрыгивая от нетерпения, рассказывал папе, как мы круто вчера поболтали втроем по скайпу, то Лиам, инкогнито которого я раскрыла Дэву еще в процессе рассказа о наших приключениях, пытался объяснить другу свою выходку с фальшивой гибелью.

И только Мэг после вчерашнего появления в Блэк-Лэйк старалась не отсвечивать, хоть и передала с помощью ментального общения с дядей, что ждет нас с Индэвором в гости после полуночи. Вот мы и пошли к ней, решив заодно опробовать привязку навьелии. Но, видимо, слишком сильно соскучились друг по другу, потому что до феи так пока и не дошли. Окончательно расслабившись, я отдалась умелым рукам мужчины, доверилась его требовательным губам и растворилась в глазах, от мерцания которых веяло чем-то демоническим. Вот только меня это возбуждало гораздо больше, чем пугало. А толика страха, затаившегося в душе, лишь добавляла остроты происходящему.

Я выгибалась и стонала в объятиях любимого мужчины… прямо здесь, в озере моих кошмаров. И чем сильнее становилось возбуждение, тем больше мне нравился пейзаж. Обнимая блондина за шею, притягивала его к себе, торопливо гладила, перебирала ставшие влажными волосы и без конца шептала какие-то глупости. Про то, что он хитрый лис, заманивший меня в черную воду… а я доверчивая дурочка, не способная устоять перед соблазном… и нас могут застукать здесь ярые любители охоты на монстров… да и сами монстры, скорее всего, затаились где-то рядом и сейчас наблюдают эту крайне неприличную сцену…

И бормотала бы, наверное, я еще долго, но короткое: «Люблю тебя», – сказанное мне в губы, на время лишило дара речи. Дэву же этого вполне хватило, чтобы, крепко обняв, утянуть меня под воду. В первый момент я конечно же испугалась и зажмурилась, перестав дышать. Но мужские руки, поглаживающие спину и плечи, сулили безопасность, а тихий голос Индэвора, который я слышала, погружаясь на дно водоворота, доказывал существование навьей магии. Поэтому, решившись, я медленно открыла глаза и… сделала вдох.

Немного позже…

Я попала в сказку!

Потому что другое подходящее определение для просторной малахитовой пещеры, грани которой источали мягкий зеленый свет, просто не находилось. Вода на глубине была прозрачной и чистой, и я бы, имея возможность дышать здесь, как на поверхности, даже не замечала ее, не делай она движения плавными, а силу притяжения более слабой. Стоило оттолкнуться, и тело тут же начинало плыть, а распущенные волосы закручиваться спиралью вокруг разворачивающейся в движении фигуры. От переполнявшего сердце восторга хотелось танцевать и петь, но я не решалась. Все-таки мы пришли в гости, и музыку тут заказывает хозяйка.

Черно-лиловые кусты причудливых водорослей медленно колыхались, добавляя волшебному антуражу темных пятен, извилистые отростки которых тянулись по гладкому полу к глубокой нише, высеченной из зеленого камня. Там, на ступенчатом возвышении как раз и сидела королева фей, на крошечном сером лбу которой сиял изумрудный венец. Маленькие глазки ее светились, зубастая пасть довольно улыбалась, а длинный хвост с острым концом хищно покачивался над головой хозяйки.

«Пришла наконец, – сказала Мэг, обратившись ко мне ментально. – Уж думала, не дождусь тебя сегодня».

– Я боялась, – призналась вслух и, вскинув голову, поймала на себе ободряющий взгляд Индэвора, стоявшего за спиной и обнимавшего меня сзади.

Он не слышал слов феи, но прекрасно понял суть нашего диалога.

«А по-моему, ты наслаждалась обществом этого нава», – хихикнул нежный голосок в моей голове. Похожий на перезвон хрусталя, он бы идеально подходил очаровательной крошке со стрекозиными крылышками. Но с восседающим на импровизированном троне монстром совершенно не сочетался, однако меня это не беспокоило. К внешности Мэг надо было просто привыкнуть и… я привыкала.

– Да и ты со вчерашнего дня сильно занята, – подколола ее в ответ. – Подозреваю, что Лиамом, по которому так сильно скучала. Ну а я соскучилась по Индэвору, – добавила с улыбкой, почувствовав, что меня сильнее притянули к мужской груди, и, к своему удивлению, даже не покраснела.

Былое смущение сейчас казалось каким-то неуместным, неправильным и неискренним. Ну и пусть она видела, чем мы занимались в ее озере… фея любви ведь, а не чего-то там! Ей такое по статусу одобрять положено. К тому же мы только чуть-чуть побаловались, не дойдя ни до чего серьезного. Да и не воспринималась эта коронованная малышка мной как свидетель, которого следовало стыдиться. Не человечек, не игрушка, а неведома зверушка со сверхъестественными способностями и странным чувством юмора. Фея, одним словом… хоть и монструозная.

– Хватит меня так придирчиво разглядывать, Ветерок! – сказала королева вслух и, хохотнув, добавила, прикрывшись кожистыми крылышками: – Я смущаюсь.

Поспешно отведя взгляд, я тоже улыбнулась. Может, она и страшненькая, но такая забавная!

– Мэг, ты зачем нас звала-то? – спросил Дэв, по-прежнему обнимая меня. – Кровь нужна или просто похвастаться перед Блэр своим подводным королевством захотела?

– Кровь не помешает, – вздохнула феечка с вампирскими замашками. – Выход на поверхность вытянул из меня много сил, теперь вот приходится тут отсиживаться и восстанавливаться. А Лиам, гад рыжий, разорвал привязку навьелии и теперь не может больше спускаться на дно, а то бы я его кровушки попила-а-а, – протянула она, явно имея в виду именно то, что озвучила. – Так что вся надежда на вас, детки, – довольно потерла свои верхние лапки эта зубастая особа. – Покормите мамочку кровушкой? – спросила насмешливо. – Блэр?

– Только не всю, пожалуйста, – предупредила я, протягивая к ней раскрытую ладонь. То, что иногда придется работать донором, меня уже предупредили, в подробностях расписав, что кровь ведьмы необходима подводной малышке для полноценного существования. В противном случае она впадает в спячку и ее детки, шныряющие по территории Блэк-Лэйк, гибнут.

– Всего-то чуть-чуть, – фыркнула Мэг, вонзая острый кончик хвоста в мою руку, и как только кровь начала всасываться в ее тело, фея блаженно прикрыла глазки и сладко причмокнула зубастым ртом.

По ощущениям, процесс напоминал сдачу анализов, когда медсестра втягивала через трубочку алую жидкость из проколотого пальца. Правда, сейчас «трубочка» была куда крупнее, да и кровь она тянула из довольно глубокого пореза на ладони. Но больно почему-то не было, и это меня сильно удивило.

– Вещество, которое выделяет Мэг, действует как анестезия, – шепнул на ухо Индэвор. – А слюна ее обладает заживляющим эффектом.

– И у остальных так же? – тоже шепотом спросила я, боясь спугнуть королеву, погрузившуюся в своеобразный транс.

– Нет, – ответил мужчина, целуя меня в висок. – Самочки, как и положено феям любви, выделяют главный ингредиент ситизема. А самцы – вещество с сильным снотворным эффектом. Десять лет назад твой дядя придумал создавать на их основе афродизиак и некоторые лекарства, запатентовал формулы и начал развивать бизнес, предложив мне стать его партнером. Правда, секрет Блэк-Лэйк открыл лишь через год, когда мы окончательно расстались с Кайли и я остался с Дираном в недостроенном доме. С тех пор тут и живем.

– Как интерес-с-сно, – протянула я и невольно потерлась щекой о его плечо. – То есть только что ты открыл мне свою самую страшную тайну, и… я теперь просто обязана остаться здесь, чтобы ее сохранить? – спросила, хитро улыбаясь.

– А разве были варианты? – встрепенулась Мэг, выдергивая острие хвоста из моей ладони, которая тут же начала кровоточить, окрашивая алым прозрачную воду. Высунувшись из ниши, фея принялась зализывать рану, затягивающуюся прямо на глазах.

– Действительно заживляет, – уже ничему не удивляясь, проговорила я. А когда сытая и довольная феечка наконец вернулась на свое место, сказала ей искреннее «спасибо», вложив в одно короткое словно благодарность за то, что залечила порез, а еще за то, что позволила столкнуться с волшебством, пробудила дремавший во мне дар ведьмы и главное – познакомила нас с Индэвором.

– Мою кровь пить будешь? – спросил блондин, наблюдая за странным копошением крошечной королевы.

– Нет, – отозвалась та, продолжая что-то доставать из-за камня, на котором сидела. – Ведьмочкиной достаточно. Да и Лиама я вчера в доме куснуть успела.

– Может, тебе помочь, Мэг? Что ты там ищешь? – спросил мужчина, и я согласно кивнула, тоже заинтересованная ее возней.

– Кое-что для вас, – пропыхтело крылатое создание, вытащив из тайника искомое. Плавно взмыв вверх, два овальных малахита, по форме похожие на обточенные водой камешки, которые можно встретить на пляже, упали в раскрытую ладонь Индэвора и мягко засветились.

– Такие же, как в амулетах? – уточнил он, разглядывая подарки.

– Да, – гордо заявила королева.

– Но зачем? – спросили мы в один голос, на что Мэг картинно закатила глаза, всплеснула лапками и, словно недогадливым детям, объяснила:

– В обручальные перстни вставите! А амулеты свои потом детям подарите, чтобы они тоже под защитой Блэк-Лэйк были.

– Отлично! – сказал Дэв, зажав камни в кулаке. – Завтра же закажем кольца у ювелира, – и, видимо вспомнив, что такие решения вообще-то следует принимать сообща, виновато спросил: – Ты ведь не против, чудо?

– Она не против, – ответила за меня Мэг.

А я, улыбнувшись, согласно кивнула.

Мы еще какое-то время разговаривали на разные темы, а потом, попрощавшись, отправились наверх, подхваченные услужливым водоворотом, зародившимся по воле истинной хозяйки черного озера. Вращаясь, словно в танце, я завороженно смотрела в глаза своего мужчины и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Мама была не права! Блэк-Лэйк не стал домом моих кошмаров. Он подарил мне любовь и открыл дверь в сказку. И я была рада стать хранительницей этого волшебного места.

Вода постепенно темнела, становясь теплее ближе к поверхности. Вынырнув, мы с Индэвором взглянули друг на друга и, не сговариваясь, снова начали целоваться. В ночной тишине, посреди черного озера, под тихий перезвон колокольчиков в моей закружившейся голове.

Динь… поверь!

Людям важно кого-то любить.

Счастье – дверь,

Просто нужно решиться открыть.

Оглянись,

Этот дом тебя ждал столько лет….

Улыбнись,

В черном озере прячется свет.

Эпилог

Эбигейл сидела, скрестив ноги, на расстеленном возле елки одеяле и, вертя в руках ручку, обдумывала очередное желание, список которых по традиции составляла в канун Нового года. Будучи девочкой умной, она никогда не желала невозможного, записывая в подаренный братом блокнот лишь труднодоступные, но реальные цели.

Например, уговорить родителей купить наконец заскучавшему в последнее время Шторму вислоухую подружку, которая станет тормошить ленивого кота, не давая ему спать сутками. Или смастерить для большого и грозного Рэма ошейник с вышитыми бисером черепушками, такими же забавными, как на обложке «книги желаний», так Эбби называла свой любимый блокнот.

Еще девятилетняя мисс Раш хотела научиться водить электромобиль и бабушкин байк, хоть и понимала, что права ей до шестнадцати вряд ли светят. Ну и конечно же в ее планах на будущий год числился зачет по кулинарному творчеству, уроки которого она брала у Розалинды и папы уже целых пять месяцев. Мама готовила редко, поэтому роль преподавательницы дочь ей не предложила, зато пробу со своих блюд просила снять регулярно.

Сегодня, как и каждый год в этот день, в доме пахло праздником: аромат хвои переплетался с запахом запеченной индейки, приготовленной миссис Палмер, мандаринов, купленных мамой в Клейморне, и какао, которое по-настоящему вкусно умел варить только папа. В выходные он частенько пек блинчики и варил большую порцию любимого напитка Эбби. А потом выкладывал все это на стол, ставя перед дочерью большую кружку с белой шапкой из ванильного мороженого, посыпанной шоколадной крошкой, а перед женой тарелку с румяными блинчиками. Мама смеялась, говоря, что именно этим блюдом он приворожил ее много лет назад. А отец, пряча улыбку, отвечал, что вообще-то ведьма в семье – она.

На самом деле папа ошибался, потому что, как была уверена Эбигейл, мама являлась вовсе не ведьмой, а самой настоящей волшебницей. Ведь ей ничего не стоило сделать пасмурный день солнечным, а жару разбавить грибным дождем. Правда, сердить такую необычную маму строго-настрого запрещалось, ибо это могло повлечь за собой вполне реальные громы и молнии. И Эбби старалась не сердить.

Не только потому, что боялась грозы, просто она очень любила, когда мама улыбается. По-прежнему красивая, рыжеволосая и удивительно хрупкая на фоне своего мужа, Блэр была для дочери олицетворением всего самого лучшего, что есть в женщине. Будучи пока что угловатым светловолосым ребенком, девочка мечтала со временем стать похожей на мать и каждый раз записывала этот важный пункт в свою «книгу желаний». Вписав его и сейчас, она пометила восклицательным знаком важность своих намерений и твердо решила к урокам кулинарии и математики, которой с ней занималась жена дядя Макса, добавить еще и комплекс гимнастических упражнений для исправления осанки и улучшения фигуры.

Хоть папа и говорил, что лет через пять его дочь станет настоящей красавицей и ему придется отгонять от Эбигейл поклонников, а Диран обещал даже подарить ей для этого парочку навороченных электрошокеров, юная мисс Раш считала, что нельзя все пускать на самотек и ждать у моря погоды. Поэтому строчку про гимнастику она тоже внесла в свой новогодний план. Рядом заворочался Шторм и, приоткрыв один рыжий глаз, лениво потянул лапки, пытаясь проснуться. Но, пару раз сладко зевнув, предпочел продолжить дремать под елкой, изображая в меру упитанный подарок.

Стоящая в холле зеленая красавица весело подмигивала разноцветными огоньками, свет от которых отражался в стеклянных шарах, украшенных пестрыми бантиками. Но вся эта новогодняя мишура ничуть не мешала коту дрыхнуть. Пожалуй, единственный, кто действительно мог согнать с этого увальня сонливость, был Рэм. Но сейчас пес находился в доме дяди Эдварда вместе с родителями Эбби и супружеской четой Палмер, приехавшей встречать праздник вместе со всеми.

Чуть позже должна была появиться бабушка Кэтрин с упакованными в красивые коробочки подарками и старыми, но веселыми шутками. А также Макс с Даниэль с их маленьким сынишкой, которого снова придется развлекать Эбигэйл и ее зверинцу. Впрочем, девочка не жаловалась. Малыш Дэни становился примерным и послушным, оказываясь в обществе своей двоюродной сестры, ее огромного кота и просто-таки гигантского, с точки зрения ребенка, дога.

Нынешнюю новогоднюю ночь взрослые планировали провести в Блэк-Лэйк, приурочив это дело к приезду Эдварда и Айне. Они больше года провели на далеком севере, где мамина мама искала какие-то сокровища, а Эдвард (которого Эбби привыкла звать по имени, как и обеих своих бабушек) тестировал новое изобретение. Эта парочка родственников, сколько себя помнила девочка, редко засиживалась на месте, постоянно куда-то уезжая, возвращаясь и снова отправляясь вслед за ветром приключений. И иногда маленькая мисс Раш им даже немножко завидовала, но променять очарование волшебного места, в котором ей довелось родиться и жить, на что-либо другое она не хотела.

Записав очередной пункт в блокнот, Эбигейл сладко потянулась, сделала большой глоток своего обожаемого напитка и, повернув голову, посмотрела в окно. Зиму белокурая девочка с серо-зелеными глазами обожала почти так же сильно, как и какао. И дело было не только в подарках, которые она, как и все дети, находила наутро под елкой. Эбби нравился снег. Белый, холодный и невероятно хрупкий… он начинал падать с неба вечером, когда темнело, и девочка могла часами сидеть на крыльце и любоваться пушистыми хлопьями, летящими с неба.

И не важно, что подружки из школы не верили ей, говоря, что снег в их краях бывает очень редко и уж точно его не будет в эти праздники. Подружки – существа странные. В то, что Эбигейл общается с животными, они тоже верить не хотели. А если видели ее в компании жалующихся на жизнь куниц, считали, что мисс Раш просто приручила зверьков с помощью лакомства. Хотя Эбби не очень-то и настаивала на обратном, помня слова мамы о том, что не все свои способности следует открывать людям, которые не могут их понять и оценить.

Вот и про снег она перестала рассказывать девчонкам, ограничиваясь разговорами о подарках и празднике. Но каждый год девочка ждала это зимнее чудо и точно знала, что ночью снежинки непременно закружат свои хороводы под уличным фонарем, потому что ей обещала это волшебница-мама.

Задумчиво куснув кончик пластмассовой ручки, Эбигейл снова начала мысленно перебирать все свои желания, которые хотела бы осуществить в следующем году, как вдруг услышала странное копошение под елкой. И все бы ничего, да только звук доносился совсем не с той стороны, где спал Шторм. Обернувшись, девочка увидела светло-серое крылатое существо, похожее на одного из тех монстров, фигурки которых мастерил в свое время Диран. Уезжая учиться в университет, он подарил всю свою коллекцию младшей сестре. И вот теперь она смотрела, не в силах поверить, что подобное существо топчется на четырех ножках среди опавшей хвои и вопросительно поглядывает на Эбигейл.

– Ты кто? – первой нарушила молчание девочка.

– Фея, – представилось странное создание, скромно прикрывшись кожистыми крылышками и вильнув непропорционально длинным хвостом.

– Зубная? – с опаской глядя на острые зубки в улыбающейся пасти малышки, уточнила Эбби.

– Вовсе нет! – фыркнула гостья, передернув крошечными плечиками. – Я фея любви.

– А почему такая… странная? – в последний момент удержавшись от более подходящей характеристики, спросила Эбби.

– Так грустно потому что, – печально вздохнула… фея. – Никто меня не любит, никто не понимает, а я подружиться с кем-нибудь хочу. – И тут же, меняя тон, радостно воскликнула, разбудив кота: – Будешь моей подружкой? Я Мэг! А ты?

– Эбигейл, – вежливо представилась юная собеседница.

– Соглашайся, и я покажу тебе настоящее волшебство, – начала искушать ее монструозная гостья.

Девочка же, выслушав многозначительное «мяу» Шторма, который советовал лучше не связываться с этой серой пронырой, открыла свой блокнот и аккуратным почерком записала еще один важный пункт:

«Собрать всю возможную информацию про фей любви и выяснить, чем может обернуться дружба с ними».

– Так что? Будешь моей подружкой? – моргая четырьмя тонкими веками, спросила Мэг.

– Я подумаю, – ответила ей Эбби, захлопывая «книгу желаний». Затем глянула в окно и невольно улыбнулась. За стеклом кружил обещанный мамой снег, предвещая скорый приход Нового года.

Сноски

1

Клейморн – небольшой город в получасе езды от «Черного озера».

2

Ситизем – вещество, являющееся основой для мощного афродизиака. Ситизем также используют для производства некоторых видов лекарств.

3

Лиден – большой город, расположенный в четырех часах езды от Клейморна.

4

Балисонг – нож-бабочка.

5

Навьелия – мифическое существо, аналог мавки, русалки и прочей подводной нечисти.

Content

Ева Никольская
Наследница «Черного озера»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Сноски