Храбрых Константин

Сильнейший в истории всего лишь ученик. Противостояние

Константин Храбрых.

Сильнейший в истории всего лишь ученик.

Книга 2. Противостояние.

Глава 1. Триместр

Сельская глушь. Десятки домов, словно утопленных в сплошном лесном массиве. Сквозь тонкие бумажные стены одного из строений пробивался тусклый свет.

Помещение было не просто старым — создавалось впечатление, что предметы наполнены не только пылью веков, но и живут собственной жизнью, освещаемой лишь тусклыми огоньками лампад. Одного взгляда на стены с развешенным многочисленным оружием хватало, чтобы понять: это по-настоящему боевое оружие, а не муляжи, сделанные для красоты.

Здесь, на выбеленных до идеальной чистоты татами, спаринговались двое… точнее две. Девушки. Под присмотром трех мастеров и семерых учеников. Среди всего женского коллектива, словно капля в море, присутствовали только двое юношей лет четырнадцати.

На татами вышла следующая пара. Рослый русоволосый парень и такая же высокая девушка. Волосы ее тускло серебрились в отблесках пламени масляных светильников. Встав друг напротив друга, они приняли стойки — парень защитную, а девушка, наоборот, атакующую.

Без какой-либо команды девушка рванула в атаку. Ее силуэт слегка размылся и в следующий миг парень, словно тряпичная кукла, отлетел в конец зала, едва не проломив собой тонкую стену. Через полминуты он зашевелился и сел, из носа стекала тонкая струйка крови. Встав, он, шатаясь, вернулся назад и поклонился девушке. Та изобразила ответный поклон. В следующий миг они синхронно развернулись и отвесили поклон мастерам. Лица у обоих не выражали ни грамма эмоций…

Внезапно дверь в конце зала открылась и на пороге показался мальчишка лет шести-семи.

— Что случилось, Колин? — Одна из мастеров бросила на него взгляд.

— Мастера Астанну, Катарину и Кайла Вторая просила срочно придти в штаб.

Молодая темноволосая девушка лет двадцати пяти из положения "сидя" единым движением перетекла в вертикальное:

— Стелла, Дарк, привести себя в порядок и через пять минут быть у дверей штаба!

— Есть! — Синхронно ответив, спарринг-партнеры встали навытяжку.

Секунда — и о них напоминали лишь две погасшие от внезапного ветра лампадки. Один из учеников поднялся на ноги и снова их зажег. Тем временем на татами вышла следующая пара.

За две минуты до истечения установленного мастером срока парень и девушка стояли на пороге одноэтажного каменного строения с толстыми стальными дверьми. Здание больше всего напоминало бункер (коим и являлся). Множество подземных этажей и ангаров, выстроенных еще в прошлом веке, прятались под землей.

Дверь с тихим шипением поползла в сторону, открывая полутемный коридор и винтовую лестницу, возле которой их ожидал мастер Астанна. Они спустились на три уровня под землю и, пройдя очередной тамбур с бронированными дверьми, оказались в небольшом помещении. Одна из стен являлась огромным секционным экраном, состоящим из нескольких плазменных панелей.

В крутящемся кресле у пульта управления сидела Вторая и листала тонкую папку. Судя по хмурому виду, настроения у нее не было… и в ближайшее время не предвиделось. А это может означать скорые проблемы… Оторвавшись от папки, она посмотрела на вошедших.

— У вас пять часов на сборы. С "Кроны" пришел приказ. Папки с информацией получите в самолете.

— Разрешите узнать о цели операции!

Вторая, кивнув, пробежалась одной рукой по клавиатуре и на экране появилась аэросъемка. Катарина скосила взгляд в верхний угол. "Не прямая трансляция, а видеозапись", — пролетело в ее мыслях, но на лице не отразилось ни единой эмоции. Тем временем картина приблизилась, показывая какие-то склады и свалку. Вокруг одного из зданий было много людей, что-то горело. Видеозапись, похоже, представляла собой разборки местных банд.

— Это стычка ликвидированной ныне группировки Рагнарек и Новой Белой Гвардии.

Изображение укрупнилось, показывая крупным планом окруженных подростков. Особенно среди них выделялся белым пятном темноволосый подросток в белом костюме, словно сошедший с плаката."…и симпатичный", — мысленно отметила Катарина.

Изображение погасло, и возникло снова, но уже через короткий промежуток, так как картина изменилась. Битва происходила в двух местах. Причем проигрывали, как оказалось, нападавшие. Изображение переместилось, выделяя крупным планом светловолосую девушку. Запись застыла, показывая крупным планом ее, замершей в странной стойке.

— Это первая цель. Ее необходимо устранить, но аккуратно, иначе будут сильные проблемы не только у нас, но и у всего клана.

— Даже так? — В голосе мастера Астанны послышалось неприкрытое удивление.

— Даже так. — Кивнула Вторая.

На экране сбоку от светловолосой девушки появилось окно с текстом. Мастер Астанна внимательно присмотрелась и, не выдержав, удивленно присвистнула.

— Вы шутите?

— Нет. — Покачала головой Вторая. — Это прямой приказ Главы. У нас уже были попытки решить проблему, минуя данную цель, но, увы… пятьдесят две пострадавших пришлось эвакуировать из-за нее в течение двух месяцев. Не только нашей ветви, но и остальных. — Увидев непонимание в глазах Астанны, пояснила Вторая.

— Н-да… и это чудо мы должны ликвидировать?! Аккуратно?!

— Это приказ сверху и не нам его обсуждать. — Мягко ответила Вторая.

Рядом с изображением светловолосой девушки возникла фотография темноволосой девушки примерно того же возраста в красном платье китайского фасона. Она стояла в стойке защиты стиля "пьяный кулак".

— Это ваша вторая цель. Данные на них обеих у вас в личных делах, в том числе записи с компьютерной обработкой их стилей. Так же заметки экспертов.

— Старейшина объяснил причину ликвидации?

— О-о-о-о… — Вторая хмыкнула. — Это как раз самое интересное.

На экране возникла фотография худого парнишки, в школьной униформе. Темно-синие глаза, глубоко посаженные, прямой нос, и довольно таки хмурый взгляд. Примерно на троечку тянет… десятибалльной шкалы, мысленно отметила Катарина.

— А это что за задохлик? — Хмуро спросила Астанна.

Вторая только хмыкнула и рядом с первой возникла вторая фотография… Сапфирово-синие глаза с вертикальным зрачком.

— Вы шутите?!! Этого просто быть не может!

— То-то и оно, что не может. Это старший сын Первой одной из главных ветвей. Они скрывали его тушку до самого последнего момента и теперь он временно вне доступа клана. Их старейшина обыграл всех на несколько шагов вперед и теперь парнишка до двадцати одного года, а то и позднее… кхм… он поступил на учебу в одно додзё и теперь приказы клана на него временно не действуют. На совете старейшин принято решение не вмешиваться. С уступкой.

— Какой? — В голосе Астанны разгорался неприкрытый интерес.

— ЛЮБАЯ фаворитка, сумевшая выскочить за него замуж до его совершеннолетия вне зависимости от положения в клане имеет права на него и его глаза. Ограничение — запрещено открыто вмешиваться мастерам и верхушке ветвей. Но ради такого приза, сама понимаешь, не откажется ни одна из ветвей… Особенно по завершению его обучения.

— Что-то еще?

— Остальное есть в личном деле на каждого из них. А теперь отправляйтесь, через три часа вас доставят в аэропорт Хаммерфест. Одиннадцатичасового рейса вам хватит для того, чтобы ознакомиться с их личными делами и, что важно, с основной моторикой целей. Данные на них собирали более полугода. А теперь — свободны!

Когда они практически вышли, вслед донеслось:

— Да, чуть не забыла: в устранении "задохлика" заинтересованы Девять кулаков Тьмы. Так что будьте внимательны и осторожны… Особенно ты, Астанна.

Последняя фраза заставила напрячься мастера Астанну, что не прошло мимо внимания ее ученицы.

После недолгих сборов они загрузились в нутро внедорожника и направились в город. Дорога прошла в молчании, все были заняты своими мыслями. Еще более молчаливым оказался Колин… Лишь на скулах периодически вздувались желваки. Известие о задохлике, пробудившем сапфирово-синие глаза, оказались для него сильным ударом. Сестра, обеспокоенно посмотрела в глаза брату и успокаивающе положила руку на плечо. Колин слегка вздрогнул и, вяло улыбнувшись, посмотрел на младшую сестру. В его изумрудно-зеленых глазах с вертикальным зрачком плескался тихий гнев и разочарование…

Разговор с матерью принес лишь новые вопросы… и далеко не только это… После рассказанного ею у меня с глаз не только сползли розовые очки, которые Кеничи носил до моего "переселения", но и на плечи свалилась целая гора новых проблем. Клан, глаза и еще разговор матери с Мию наедине… О чем, черт их дери, они там разговаривали, да еще наедине?! И многое недосказанное…

Мой седалищный нерв тут же высказался о предстоящих проблемах…

Первый школьный день нового триместра… Блин, как же надоела учеба, верите, нет?! Единственно, что радовало — это солнечная погода, но и она омрачалась серыми школьными стенами.

— Сирахама! Вам не интересен мой предмет и поэтому вы витаете в облаках? — Строгий голос учителя отвлек меня от тяжких раздумий. — Или вы настолько готовы ответить, почему в произведении Уильяма Шекспира Джульма покончила с собой?

Я встал и ответил:

— Любовь. — И улыбаюсь. — Джульетте, осуществляя инсценировку гибели, не удалось предупредить через святого отца церкви, с которым данный план и был разработан, бедного Ромео. Когда он прибыл в церковь, куда она была доставлена для отпевания, то выпил яд. И после его смерти как раз закончилось действие препарата, который вызвал летаргический сон, и первое, что увидела Джульетта перед собой — остывающий труп любимого.

Кто-то из девушек сдавленно вздохнул. Вот такие у нас в классе романтические души.

— После чего, посетовав на любимого, не оставившего ей и капли яда, она пронзила свое сердце острым кинжалом, который, как атрибут любого дворянина той эпохи, висел у Ромео на поясе. — Тишина… чьи-то горестные вздохи. — Мне про Монтекки и Каппулетти пояснять?

Препод моргнул, другой раз и, наконец, пришел в себя:

— Нет, Сирахама, можете садиться, великолепное пояснение. — Учитель положил книгу. — Кто желает дополнить? Или больше никто не прочел к занятию бессмертный труд зарубежного автора?

Дальше пошло обсуждение произведения. Меня больше не трогали. Краем глаза заметил, как хмыкнула Фуриндзи.

Обед, как всегда, провел на крыше в компании Мию. После посещения моего дома и разговора с матерью, она постоянно пребывала в задумчивости. На все расспросы отвечала уклончиво, мастерски "съезжая с темы". Ох, не нравится мне это…

— Отшельник, ты не мог бы храпеть потише? Вся красота обеда пропадает!

От Отшельника, который дремал на пристройке крыши, пошла такая волна раздражения с нотками ярости, что я аж подобрался, вдруг прыгнет:

— Сирахама, ты еще жив? — Сколько сарказма в голосе! — Раз так, не искушай судьбу, а то твоя жизнь может оборваться до конца обеденного перерыва!

Я встал, разминая ноги.

— Не куксись, Танимото, будь проще и люди к тебе потянутся!

— Кстати, ты залечил уже свои раны?

— Не жалуюсь… — На что он намекает? — Сам-то как?

В следующее мгновение я отпрыгнул в сторону, уходя от молниеносной атаки, на что организм ответил весьма негодующе, хлестнув болевыми ощущениями в правом боку.

— Аргх… кха… кха… — Я закашлялся, не забыв принять защитную стойку.

— Неплохо, вот только твое здоровье все-таки плоховато… — Танимото выпрямился. — Учти: то, что ты разогнал Рагнарек, это была только разминка!

— Если ты про "Тьму" с ее Девятью кулаками и отделением "Ёми", то, спасибо, я в курсе.

Меня окатила волна чужого удивления и раздражения. Похоже, парень хотел меня напугать и удивить. Извиняй, Отшельник, но я в курсе много большего, чем ты, можешь себе представить. О чем жалею: эпизоды истории были далеки от концовки, но до них надо еще дожить. А точнее — выжить!

— Этот придурок неплохо тебя информирует! — Криво усмехнулся Танимото.

Я покачал головой.

— Нет, у меня другой источник. Ниидзима ловит только крохи информации, он многого не знает.

— Другой информатор, значит… — Отшельник повернулся и пошел к выходу с крыши. Напоследок, повернув голову, бросил. — Будь внимателен, Кеничи, Один был далеко не самым сильным бойцом в Ёми. Мой тебе совет: опасайся Супарны. Ты ему не ровня! Не говоря о том, что ты не готов к внезапной атаке.

И бросив в мою сторону какой-то мелкий предмет, спустился с крыши. К моим ногам подкатилась пуговица с куртки. Мию хмурым взглядом смотрела на то, как я подобрал оторванную деталь одежды. Засунув ее в карман, тяжело вздохнул — c возвращением учителя Отшельник очень быстро стал расти, это начинает пугать.

Одиннадцатичасовой перелет для брата и сестры выдался бессонным. Несмотря на то, что летели первым классом практически одни, если не считать учителя. Которая раз за разом прогоняла видеозаписи. На удивление, Ветвь в этот раз не поскупилась и на выкуп авиабилетов первого класса.

Личные дела целей были весьма интересными, но полны "белых пятен". Множество неясных моментов. Если на вторую цель, проходящей под именем Ма Ренка, было много данных, видеозаписей с ее боями, то насчет первой…

На Фуриндзи Мию было только три листочка: родилась, училась, в медицинские учреждения не обращалась, данные, рост… Мать умерла, когда ей было около года. Отец без вести пропал…все. Ну и пара видеозаписей с ее боями. На одной она разгоняет черлидеров на какой-то площади. На второй — запись боя у взорванного склада.

Но третье дело… Один листок. Имя. Фамилия. Отчество. Дата рождения. Домашний адрес. Адрес додзё. Адрес школы. Номер сотового телефона. Предпочтения, увлечения и… И все! Внизу пометка: "Выписка из личного дела N 2-17-33\41. ДСП". "Для служебного пользования"? Закрытые данные, получается?

Последняя папка содержала описание окружение Сирахамы. На внешней стороне была пометка "Новая Белая Гвардия". И краткие данные по каждому члену из верхушки этой мелкой, видимо, банды-группировки. Ничем выдающимся не отмечены, если судить по пометкам в деле.

А вот последний листок в папке поставил в тупик:

"Вероятные противники".

Отряд Ёми, подконтролен организации Тьма. И — короткий список из полутора десятка фамилий с пометкой в скобочках о практикуемом стиле боя.

— Внимание! Пристегните ваши ремни! Самолет заходит на посадку! — Послышалось в динамиках салона.

Стюардессам запретили появляться в салоне без вызова. Переглянувшись, брат с сестрой тяжело вздохнули и сложили папки с делами в раскрытые кейсы. Звонко щелкнуло, извещая о срабатывании замков.

Правее трапа стоял черный внедорожник с рослым водителем в черном, словно с похорон, костюме и темных зеркальных очках. Отвесив легкий поклон учителю Астанне, он распахнул двери:

— Вас ожидают в "офисе". Первая и старейшина уже прибыли и просили не задерживаться. Ваши вещи будут доставлены по адресу вашего дальнейшего проживания. — Усевшись на место водителя, он снял очки. — Меня назначили вашим связным. По вопросам недостающего снаряжения обращайтесь прямо ко мне.

— Тогда не будем терять времени!

Когда захлопнулись двери, автомобиль плавно тронулся с места, быстро набирая скорость.

— Учеников уже оформили в школу к Цели?

Водитель удивленно скосил взгляд:

— Да. Вас в том числе. Разве в личных делах не указали? Мне казалось, аналитики проработали легенду внедрения досконально.

— Видимо, кто-то забыл предоставить эту информацию на борт самолета.

— Вполне возможно.

Через полчаса внедорожник въехал на подземную стоянку высотного здания. Вышедших встретила молодая девушка в черном деловом костюме и лакированных туфлях. В руках — тонкая кожаная папка.

— Рада приветствовать вас, мастер Астанна. Вас ожидают в малом конференц-зале. — Она пробежалась цепким взглядом по приезжим. — Прошу за мной.

Помещение, куда их привели, было относительно небольшим. Внутри, за столом, потягивая горячий кофе ожидали Старейшина и Первая. На плазменном экране транслировали новостной канал, с их появлением звук был выключен.

— Как долетели? Проблем не возникло в дороге?

— Спасибо, все хорошо. — Астанна, кивком указав ученикам на стулья, села, напротив.

— Чай, кофе? — Первая — сама любезность. Вот только глаза у нее словно потемнели.

— Нет, спасибо. Можем мы перейти сразу к делу, без церемоний?

Старейшина усмехнулась:

— Ты все такая же нетерпеливая и неусидчивая. Иногда начинаю вам завидовать… — И, словно сняв маску вежливой хозяйки. — У вас три месяца на подготовку операции по ликвидации ваших целей. Вас поселят в доме на возвышении в квартале, где живет "Объект Двенадцать". Следящая аппаратура уже установлена и все необходимое доставлено по адресу. Все, что понадобится из "красной категории", будет доставлено вам в течение шести часов. — Старейшина пригубил чашку с горячим кофе и продолжила. — Вы устроены на работу в Высшую Школу преподавателем физкультуры. Ваши ученики распределены в классы 2-а и 2-е. Вопросы?

Катарина и Кайл молча, слушали, не перебивая. На немой вопрос Катарина встала и, посмотрев в глаза старейшине, спросила:

— Почему именно мы?

— Уровень вашей подготовки пока еще не уровень мастера, но очень близок к тому. Тем более всех, кого мы могли задействовать без шума, или отказались или находятся в лечебнице. — Старейшая сделал паузу. — Тем более, что от твоего имени за подписью твоего мастера был сделан запрос на сильного противника для проверки твоих навыков. Или не так?

Катарина кивнула и села на место. Слово взяла Астанна:

— Наши действия в случае гибели "Объекта двенадцать"?

— Доставить его голову и, желательно, пол литра крови в течение десяти минут в ближайший из десяти пунктов, обозначенных в плане. На месте заготовлены все необходимые принадлежности для пересадки и транспортировки. Это не та вещь, которую мы можем упустить из-за неудачи.

— Что по поводу участия "Тьмы"?

— Они объявили войну Рёдзанпаку, и всем, кто идет по пути Катсуджинкена. Словно дети.

— Чем это вызвано?

— "Вечный закат".

В конференц-зале повисла тишина. Мастер Астанна побледнела в прямом и переносном смысле этого слова. Ее ученики непонимающе посмотрели на своего учителя, но промолчали, решив расспросить позже. Если вообще будут разъяснения.

— Мастера Девяти кулаков Тьмы примут участие в уничтожении Рёдзанпаку. Уже сделано пять заявок на учебу по обмену от пяти мастеров. И еще два мастера вылетели в Японию. — Первая поправилась. — Точнее, один из них прибудет морем. Личные дела на них вам подготовят на случай возможных столкновений. Еще что-то?

— Нет.

— Тогда свободны. Раз в неделю с вас личный доклад. А теперь идите.

Катарина.

Чем больше я узнавала о предстоящем, тем меньше это мне нравилось. Единственный плюс: мы с братом теперь могли воспользоваться всеми благами цивилизации, ибо жизнь на базе осточертела хуже овсянки, которой потчевали по три раза на день. Судя по сумме на карточке какого-то местного банка, удастся неплохо прокатиться по магазинам. Я слышала много хорошего о местных магазинах.

Брат же только хмыкнул и, скосив на меня взгляд, показал сжатый кулак. Вот жадина! Так и думала, что с него ничего опять не стрясти! Опять будет Эллис засыпать подарками. Эта стерва крутит им, как хочет, а он только нюни развесил. Ну почему стоит парню найти смазливое личико, и он превращается в тряпку, из которой можно веревки вить? Конечно, это приятно и удобно, но по отношению к брату — весьма раздражает! И ведь не простит, если я вызову ее на ритуальный поединок до смерти… Эх, найти бы ему достойную пассию!

Выключив душ и завернувшись в махровое полотенце, я вышла из ванной. С тоской посмотрев на убожество, по ошибке названное школьной формой, я только печально вздохнула. Ну, кому в голову пришла такая глупая идея, сделать такой покрой… Бррр… так и убила бы! Еще бы и нижнее белье установленного образца заставили носить!

В разговоре с учителем Астанной я пришла к выводу, что с данным заданием мы… "попали". Становится понятным, почему их не устранили мастера, хотя нарушать приказ Совета опасно — можно и головы лишиться.

"Объект Двенадцать" на фотографии выглядит мелким, дохлым, словно его не кормят… Ну, слегка симпатичный на мордашку, но — не более. Мне больше рослые, вроде брата, и с хорошим телом по вкусу. Учитель на эту тему постоянно смеется. Еще и психо-тест тогда стал поводом шуток — "… вы будете искать свой идеал всю свою жизнь". Эта стерва Эллис еще прикололась: "недолгой жизни". Так и убила бы, так брат не даст…

Переодевшись, я спустилась вниз. Брат уже завтракал. Вот же послал бог брата. Только желудок и "ненаглядная стерва". И больше ничего не волнует. Даже подождать не мог. Он посмотрел на меня и, дожевав, произнес в укор:

— Ты как всегда долго возишься. Через пять минут выходим.

— Эх… — Ну что мне с ним делать! Бьешь, воспитываешь… а он только нервы испытывает. Дубина толстокожая! — Тебе форма не мала? Она же лопается на тебе!

— На заказ шили и ткань слегка тянется, так что нормально. Ты только сама из юбки не выскочи. — И хмыкнув своим мыслям, спросил. — Что насчет Сирахамы? ТЫ на него планы строишь?

Синие глаза мне бы пошли… Вот только задохлик мне мало интересен, хотя еще надо будет пощупать. Вполне возможно, может оказаться "оборотнем", который приносит на хвосте неприятные сюрпризы.

— ПОКА нет, а что?

— Просто я его убью. — Лаконично ответил брат, отправляя в рот очередную порцию яичницы с беконом. Прожевав, продолжил. — Мне не нужен конкурент, тем более такой.

— А если я передумаю? — Решила я задать каверзный вопрос.

Брат задумался. Добив завтрак, он ответил:

— ЕСЛИ ты передумаешь, я буду спокоен. Ты никогда не выберешь себе в пару мужчину, который рвется к власти. — Он допил сок и встал. — Тем более, как "дрессировать", ты хорошо знаешь. Пол базы за тобой бегало, виляя хвостом. Ладно, шутки — шутками, а нам пора! И надень линзы, он может рассмотреть твои глазки даже несмотря на то, что ты можешь их скрывать.

Черт! Забыла! Молнией метнувшись в комнату, я надела зеленые линзы. Не эти яркие подобия, а хорошо проработанные, имитирующие полное сходство с настоящей роговицей глаза.

Школа не впечатляла. Тусклое здание, множество снующих школьников. На нас удивленно поглядывали. Увы, европейцев в школе особо не наблюдалось… Учитель ждала нас на входе. После чего мы проследовали до школьного деканата… Или как он здесь называется?

Утро понедельника началось с "легкой" пробежки. Коэтсуджи решил, что организм уже восстановился и пора возобновлять тренировки. После чего меня едва не убил Апачай. Его манера бить во время обсуждения любимых блюд или интересной темы… в общем, до сих пор пытаюсь привыкнуть. Причем, этот "добрый" и веселый человек выбирает такой момент, что как бы я не был готов, удар все равно попадет по цели… Надеюсь, не надо пояснять, что "цель" — это я?

Утренняя линейка в школе была как всегда нудной… Всегда, даже когда учился в прошлой жизни, считал такие вещи лишними.

— А теперь я представлю вам прибывших для учебы по обмену из Норвегии и Китая. Наша школа выходит на мировой уровень…

Я дальше его не особо слушал. Четыре человека. Учитель физкультуры, приехавшая по обмену опытом, и два ученика из ее школы… и Ренка. Вот это попал! Скосив взгляд на Фуриндзи, я кожей почувствовал, что проблемы будут и очень немаленькие. А если учесть, что по канону она переводится в наш класс, то — прощай спокойный обед!

Тут я зацепился взглядом за новых учеников. Тьма… просто больше некому, от них исходила просто нечеловеческая аура. Похожая была у Рьюто, но слабее. Учитель физкультуры: высокая, подтянутая и еще цепкий и холодный взгляд, словно смотрит на окружающих сквозь оптический прицел. Не знаю, кто они, но седалищным нервом чую — прощай спокойная жизнь! И еще с их стороны словно веяло холодом, пробивающим все эмоции присутствующих.

От раздумий оторвал чей-то голос из-за спины:

— Шикарные цыпочки, так и зажал бы где-нибудь…

В ответ — радостный смех приятелей. Хмыкнув, я криво усмехнулся, рассматривая высокую девушку с серебристыми волосами. Флаг вам в руки и трамвай навстречу. Такие "цыпочки" вас тонким фаршем размажут по асфальту школы.

Встретив взгляд девушки с серебристыми волосами, я улыбнулся насмешливо. Ее равнодушный взгляд стал внимательно-задумчивым. Похоже, угадал — Тьма.

Глава 2. Боевые пешки

В большом зале для тренировок было шумно. Слышался легкий треск электрических разрядов, скрип и жужжание мотора. И гулкие удары по мишени, которая медленно приближалась к упорно отбивающемуся от нее подростку. С каждым ударом закрепленная на стойке мишень отдалялась на пару сантиметров… чтобы в следующий момент приблизиться на вдвое большее расстояние.

К поясу отбивающегося подростка, ногам и рукам были привязаны эластичные ленты, оттягивая беднягу к толстой металлической плите.

Если смотреть со стороны, то кажется, что кто-то решил посмеяться над парнем и засунуть его в это пыточный агрегат.

Но, несмотря ни на что, парень не сдавался и мелкими шажками отдалял себя от плиты, при этом стараясь держаться посередине дистанции, чтобы не потерять равновесие и не дать подвижной мишени сбить себя назад.

С него ручьями тек пот, прокушенная губа распухла и по подбородку стекала тонкая струйка крови. Кожа на костяшках пальцев была сбита в кровь, но, несмотря на это, он продолжал сопротивляться.

Внезапно в помещение зашел Старейший.

— О, Акисаме! Новое изобретение?

— Да! Я назвал ее "Три шага вперед и шаг назад — Смерть". — Коэтсуджи принялся расписывать все прелести своего пыточного агрегата голосом садиста, гордого своим новым пыточным устройством. — Стремительные движения и удары — сила и дух закаляются одновременно! Обычно позади пустота, но здесь сильный канат, который немного тянет назад, не позволяя двигаться вперед. Данная тренировка называется: "Критическая точка — характера и тела".

Внезапно подросток оступился, и его потянуло назад. И мишень, на которую прекратили воздействие сбитые в кровь кулаки, буквально смела парня и впечатала в стальную плиту, выбивая из легких воздух.

— Аргх… — По плите пробежались голубые искры разрядов. — Т… м… — Прохрипел подросток.

Механизм глухо лязгнул и мишень с тихими щелчками отъехал назад, в исходное положение. Подросток отлип от плиты и со стоном упал на колени. Его била мелкая дрожь. Тем временем Коэтсуджи невозмутимо продолжил:

— Идея в том, что стальной лист активируется и молниеносно атакует. — Он довольно провел пальцами по усам. — Тем более за электричество платить не надо, оно вырабатывается собственным телом и теми агрегатами с противоположной стороны.

— Хо-хо… Акисаме, ты как всегда изобретателен! — Усмехнулся Старейший.

Подросток поднялся на ноги и, встав в стойку, прохрипел:

— Еще!

Коэтсуджи посмотрел на своего ученика и покачал головой:

— Нет, Кеничи-кун, на сегодня достаточно.

— Но…

— Никаких "но"! — В голосе Коэтсуджи лязгнул металл. — Согласен, ты быстро восстанавливаешься, но я не собираюсь ждать еще месяц, если ты перегоришь. Сходишь в душ и выпьешь пол литра настойки — Мию убрала разведенный концентрат в холодильник. После — пойдешь на занятие к Сакаки.

— Хорошо. — Подросток принялся снимать с себя "сбрую".

Внимательно наблюдающий за ним Старейший, задумчиво поглаживая бороду, произнес:

— Настало время, Кен-тян, сделать твое тело сильнее. Не так ли?

Парень, наконец сбросивший с себя ремни и подобравший куртку от кимоно, замер и очень недетским взглядом посмотрел в глаза Старейшему. Отбросив с лица непослушную челку, уточнил:

— Не только тело, Старейший, но и дух.

— Прекрасно, что ты сам хорошо это понимаешь, Кеничи-кун. — Усмехнулся Коэтсуджи.

— Мне уже пора отправляться. — Старейший посмотрел на Коэтсуджи. — Собрание мастеров о стратегии в малом зале.

И вышел.

В малом зале обстановка была напряжена до предела. С виду все было спокойно и мастера Рёдзанпаку расслаблено сидели друг напротив друга. Однако казалось, что даже воздух звенит от напряжения, исходящего от них.

Слово взял Старейший:

— Тьма начала действовать. Огата Иссинсай был только первой ласточкой. — Голос Старейшего был сух. — Сейчас он восстанавливает свои силы и готовится объявить нам войну. По слухам — он вступил в Тьму. Как вы все уже знаете, он был перед Кениси-куном. Он был учеником Рёдзанпаку, но сломался.

— Да ладно… — Сио ухмыльнулся. — Похоже, он нуждается в хорошей трепке!

Его улыбка напоминала хищный волчий оскал. В глазах остальных отразились похожие эмоции.

— Будь ты проклят, Огата! — Если бы у смерти был такой голос, то им бы и говорил в данный момент Коэтсуджи. Тихий, пробирающий от мозга до костей. — Мы поклялись никогда не присягать на верность Тьме!

— Если они нападут на нас, как я предполагаю… — Взгляд Ма Кенсея потемнел. — … то наш ученик будет в опасности!

— Аппа… а почему? — Апачай удивленно пробежал взглядом по лицам присутствующих в поиске ответа.

— Они хотят получить сильнейших воинов. И теперь, когда они знают, что в Рёдзанпаку есть сильный ученик… — Старейший поднял на присутствующих тяжелый взгляд. — Мы тоже можем считать их угрозой.

— Старейший, есть ли у вас план? — Задал вопрос Коэтсуджи.

— Да… Сойдет обычный план.

— Хех… Тот самый план?! — Сио хрустнул костяшками пальцев, разминая руки.

— Да. Операция "Только Вперед"!

После его слов во все стороны хлынул мощный поток "Ки", заставляя дрожать стены. С перекрытий потолка посыпалась пыль.

За дверью послышалось падение тела, и звон чашек. После тихого женского писка, послышалось:

— Что-то мне не нравится название плана!

Ма Кенсей, отодвинув в сторону дверь, взял с подноса кружку с чаем и, отхлебнув, ехидно изрек:

— Подслушивание — плохая привычка, моя девочка!

Школьный день выдался до невозможности скучным. Блин, ну как можно скучно рассказывать историю своей страны! Просто не представляю… Единственный плюс второй школьной жизни — история. Шанс взглянуть на историю глазами японца, но с точки зрения россиянина… Вот, например, термин "Камикадзе" в России, да и других странах, означает смертника, пилота или водителя, который должен ценой своей жизни уничтожить объект или унести чужие жизни за собой в могилу. Однако, во время Второй Мировой людей, бросавшихся на амбразуры и останавливавших немецкие танки с единственной гранатой в руках, называли "героями", решившими пойти на смерть ради своей страны, взвода, родных. Им строили и строят памятники, мемориалы, дабы о них помнили.

В Японии та же ситуация с "Камикадзе": памятники и мемориалы имеются по всей стране. Они вошли в историю своей страны, как герои. Их семьи были обеспечены государством… не то, что у "нас". Ветеранов с каждым годом все меньше и меньше…

Я протянул шланг для поливки. Не помню, что тут за цветы высаживали, хоть убей, я не фанат, если честно. Однако, когда листал одну книгу с названиями кактусов, ржал долго. Такое чувство, что латинские названия кто-то писал русским матерным транслитом.

Повернув кран, я придавил пальцем конец шланга, чтобы разбрызгивать воду, а не лить потоком. Справа показалась Мию, в своем гимнастическом купальнике, леотард кажется, называется, и с сумкой на плече.

— Что-то у тебя сегодня рано закончилась практика… — Только и успел произнести я, как в меня полетела ее сумка.

Дернувшись в сторону, я поймал левой рукой сумку. Послышался женский визг. Ээээ… Черт! Я забыл про шланг! Мию стояла в двух шагах от меня… обсыхая. Судя по выражению ее лица, сейчас меня будут убивать…

Ткань быстро намокла, обрисовывая просто умопомрачительную картину. Тут она заметила мой взгляд… отбросив шланг в сторону клумбы, я кувырком перелетел через клумбу и, перекатившись по твердому асфальту, вскочил. Сумка осталась на том месте, где я стоял. Обернувшись, я только интуитивно успел поставить стальной барьер… который мне так и не помог. Мию была в такой ярости и смущении, что эмоции просто зашкаливали…

Как ни странно, мою бренную тушку спасли. Из здания вышла симпатичная брюнетка и, освидетельствовав насмешливым взглядом данную картину, окликнула Фуриндзи:

— Мию уже тренируешься? Нельзя ли быть более пунктуальной, мы уже начинаем практику. — И усмехнулась. — С тобой или без…

Преображение Мию было просто феноменальным! Из разъяренной фурии прямо в полете: успеть покраснеть, поправить прическу и, приземлившись рядом с моей головой, прошептать "потом поговорим". Прикрыв руками грудь, она словно ветер метнулась к сумке, перепрыгнув клумбу, и заскочила в здание. Брюнетка только головой покачала, провожая Фуриндзи весьма "теплым" взглядом.

В конце школьного дня я принес ей свои извинения. Вот только я так и не понял, в чем было дело. Решив загладить "холодный душ", я предложил после школы пройтись по магазинам и посидеть в каком-нибудь кафе.

Прогулки по городу были бы просто замечательными, если бы… не электровеник. Хонока увязалась по магазинам, как хвост. Она, как обычно весь день провела в додзё, донимая Косаку и Апачая. Потом ей понравилось платье, и она принялась меня упрашивать купить его. Видя улыбку Мию, явно наслаждавшейся семейной сценой, сжалился и купил.

Мию.

Танимото говорил, что Кеничи не готов к внезапной атаке, однако на попытку его атаковать, он среагировал весьма неожиданно… Так бы и убила на месте! Я десять минут приводила себя в порядок в раздевалке!

Внезапно я ощутила чужое присутствие. За нами наблюдали, причем, не скрывая своего интереса. Жажда крови была практически на уровне мастера. Я оглянулась. Торговая площадь была полна народу — так просто не выяснить наблюдателя! Надо уходить отсюда: не дай бог младшая сестра Кеничи пострадает! А он все-таки очень беспечен… Надо будет поговорить на эту тему с Акисаме, вполне возможно найдет оптимальный вариант решения проблемы.

Вот уже пятнадцать минут за нами следят. Жажда крови стала еще сильнее.

Противный звук сигнала на железнодорожном переезде, и дорогу перекрыл выкрашенный в черно-желтую полоску шлагбаум. Кеничи все так же беспечен — похоже, Танимото был в чем-то прав…

— Запах жажды крови… — Неожиданно для себя я поняла, что говорю вслух — Да, именно запах жажды крови.

Все так же беззаботно улыбавшийся Кеничи, не смотря мне в глаза, произнес спокойно:

— Скорее всего, их двое. Парень и девушка. Парень спокоен, словно айсберг. — Его голос словно переменился. — А вот ее нетерпение просто зашкаливает. Она словно вулкан эмоций, они ее буквально переполняют…

С тихим свистом мимо пролетали вагоны скоростного экспресса. Вот и хвост поезда… С противоположной стороны синхронно с полуприседа выпрямились двое: странно одетые парень и девушка. Словно сошедшие с картин прежней эпохи — одетые в старого покроя костюмы, причем покрой женского был слегка фриволен. На парне — темно-зеленый, на девушке — темно-красный, словно отражая ее эмоциональный фон. Теперь стали понятны слова Кеничи.

Шлагбаум медленно пополз вверх, открывая дорогу. Я бегло взглянула в лицо Кеничи. Спокоен… Удивлен, но спокоен.

Глухой щелчок вставшего в исходное положение шлагбаума послужило сигналом движения навстречу. Надо поменяться местами с Кеничи, иначе против него будет она. Черт! Не удалось… Поравнявшись, они синхронно атаковали.

Высокий атаковал меня, а девушка — Кеничи. Так: используют ближний бой и стандартные комбинации… Обратное сальто с ударом стопы в подбородок… заблокировал. Жесткие блоки… Внезапно прозвучал возмущенный женский вопль. В поле зрения появилась девушка, вцепившаяся в завязки своей одежды… нижнего белья!

Ээээ…

Из груди пошла такая сильная волна возмущения, что я едва не пропустила удар. Похоже, пагубное влияние Ма-сана в бою с девушками начинает проявляться в полной мере…. Не дай бог еще на мне что-то похожее применит во время тренировки! Прибью и адские муки ему еще покажутся раем! Кстати, надо будет учесть данный нюанс и пересмотреть пляжный набор купальников — не хватало еще попасть в такую же ситуацию!

Младшая сестренка Кеничи перебежала на ту сторону и, застыв у угла здания, нервно теребила ремешок ранца… Уфф, одной проблемой меньше.

Уклонившись боковым кульбитом в сторону, я захватила руку парня и с силой впечатала его в асфальт с трудом, в последний момент, изменив направление падения, иначе бы он мог разбить голову о железнодорожный рельс. Так, что с Кеничи?

А вот он заслоняется стальным барьером от взбешенной фурии…

— Без выигрышная тактика! — в голосе нападавшей было море презрения. — И ты называешь себя учеником Рёдзанпаку?

— Вижу, вы нас знаете. — Голос Кеничи спокоен. — Может, представитесь?

Я отклонила очередной удар парня, после чего тот отскочил, впрочем, как и его компаньонка. Приняли защитную стойку, настолько слажено, что становилось понятно, что они отрабатывали данное действие чуть ли не до автоматизма. Синхронисты.

— Заншин Тайша-рю (ученики Нового Храма), дуэт пешек. — Спокойный, слегка равнодушный голос. — Мы пришли, чтобы забрать ваши жизни!

Не угроза, не вызов, а простая констатация фактов, у кофеварки больше эмоций, чем у него. Говорит, словно все давно решено, и они просто пришли нас об этом известить.

— Кеничи, меняемся! Беру на себя девчонку!

— Хорошо… — И в следующий миг он рванул на парня, словно собираясь его снести.

Пришлось перепрыгивать через него, отвлекая от Кеничи эту дуру. Когда он атаковал ее партнера, она решила зайти сбоку и едва не пропустила атаку сверху. Посмотрим, какова она по силе.

И к своему удивлению я поняла, что поспешила с атакой. "Пешка" сместилась слегка в сторону, и, захватив правую руку, перелетела через меня, взяв на болевой захват.

— Дура. Если он едва смог выстоять со мной ты думаешь, что он имеет шанс против моего партнера? — Она презрительно хмыкнула. — Ваша наивность станет его поражением! Как и твоим.

В следующий миг она, схватив меня за одежду, сделала бросок… послышался звук разрываемой ткани. ЧТО? МОЕ ЛЮБИМОЕ ПЛАТЬЕ?! Убью!

Вывернувшись из верхней одежды, оставшись только в обтягивающем трико, я ухватилась за металлическую трубу шлагбаума. Спокойствие… Зацепиться… сделать круг, гася инерцию броска, и погасить трением кроссовок. "Пешка" удивленно смотрела на порванную одежду в руках, и перевела взгляд на меня.

— Как ты посмела порвать мое любимое платье?! Жить надоело?

— А ты неплоха… для цели. — С прищуром произнесла она в ответ.

В следующий миг она, использовав скорость разбега и трамплин в виде тумбы электрощита, прыгнула в атаку. Или она без тормозов или просто глупа. Использовав такую атаку, она поставила себя в проигрышное положение… грех было не воспользоваться…

— Я впечатлена, внучка Рёдзанпаку.

Что-то она очень разговорчивая.

Внезапно пошел сигнал от железнодорожного светофора и шлагбаум быстро начал опускаться. Я бегло глянула на Кеничи. Они стоят как раз между двух путей, если электрички — параллельно идущие, а не одна — это может быть проблемой: расстояние между двумя параллельно идущими ветками не более полутора метров… Тем более, Кеничи полностью ушел в защиту, как бы чего не вышло…

В это же время, недалеко от места сражения четырех подростков, на стене огораживающую территорию Рёдзанпаку, как тени возникли десяток фигур, одетых словно по моде прошлой эпохи. Темно-зеленые костюмы, и маски с изображением демонов на лице. Стороннему наблюдателю показалось бы, что снимают исторический фильм… Но единственным наблюдателем был подросток, удивленно смотрящий на дисплей, подключенный к оптическим приборам, в нескольких кварталах от этого места. Первой мыслью этого подростка была: он случайно переключил прибор на волну телевиденья, настолько сюрреалистичной была картина. Опомнившись, случайный наблюдатель включил видеозапись…

Тем временем высокий нападавший, выпрямившись в полный рост, дал отмашку. И в сторону зданий Рёдзанпаку полетели огненные росчерки стрел. Нападавшие решили не мелочиться. В следующий миг нападающие размытыми тенями ринулись вперед.

Горячий источник, неизвестно каким чудом оказавшийся на территории окраины города, в додзё Рёдзанпаку, не пустовал. Высокая стройная девушка с черными, как смоль, волосами принимала горячую ванну. На берегу, тихо попискивая, носился мышонок, не отбегая далеко от хозяйки. Расслабленно прикрыв глаза, та вытянулась в горячей воде…

Две темные фигуры быстро приближались под водой к отдыхающей черноволосой красавице. Сигуре, а это была именно она, тихо хмыкнула, продолжая наблюдать за ними из-под полуприкрытых век. Вода фонтаном взметнулась в воздух и две женские фигуры синхронно прыгнули туда, где только что отдыхала кудесница всевозможного оружия.

Нападавшие не веря перевели взгляд со ставших пустыми рук на стоявшую в задумчивости обнаженную девушку с малозаметной улыбкой на губах… а также — с клинками нападавших в руках.

— Весьма неосмотритель… но.

Туманной тенью, метнувшись к замершим нападавшим, она атаковала. Было непонятно, пытались ли нападавшие оказать сопротивление или нет. Результат атаки оказался живописен: двумя бессознательными тушками девушки рухнули в воду, подняв тучу мелких брызг, и медленно стали дрейфовать от берега. При этом их одежда, лишившаяся скрепляющих шнурков и застежек, плавно сползала с тел.

Сигуре, подцепив острием клинка несколько кусков одежды, проплывавших мимо, выбросила их на берег. Следом полетели клинки.

— Сегодня жарко. Отдохни… те.

Грациозно ступила в природную ванну источника и все так же расслаблено вытянулась в горячей воде.

Как бы ни пытались нападавшие передвигаться бесшумно, крадясь к жертвам, а мастера Рёдзанпаку следили за ними, ориентируясь на их жажду крови, которую те даже не думали прятать.

За что нападающие и поплатились.

Нападавшие явно переоценивали свои возможности, либо неправильно распределили жертв. После слаженной атаки первый нападавший в буквально вынес своим телом одну из дверей в главном корпусе додзё. Из додзё, криво усмехаясь, вышел Сио и, осушив баночку с пивом, посетовал:

— Слабовато! Я думал, будет веселее! — Поболтав пустой банкой, скривился и, смяв одним движением в металлический ком, запулил его в сторону кроны дерева. — Два очка!

С гулким звуком упавшего мешка с песком с дерева свалилось тело, следом упал лук, явно принадлежавший жертве алюминиевого снаряда.

С другой стороны, додзё слышались радостные "Апа! Апа!", а также стоны незадачливых нападавших.

— Видимо, сегодня не ваш день. — Определил Сио, вернувшийся в додзё за новой порцией пива.

Из жилого корпуса, вынеся своим телом раму со стеклом, вылетело тело. Следом последовала еще парочка. Их жизнь спасло только то, что они не дотянули до вкопанных в землю брусков, а упали аккурат возле них.

В проеме окна появился невысокий мужичок с густыми черными усами и в старомодной круглой шляпе. Освидетельствовав тела на земле, он бегло осмотрел окрестности и зацепился взглядом за Коэтсуджи.

Коэтсуджи восседал на спине довольно крупного мужчины в маске демона и что-то ему читал из книги, которую держал в руках. Судя по позе жертвы, суставы рук и ног были выбиты, превратив напавшего в безвольный мешок мяса и костей. По его телу пробегали мелкие судороги, и на всю улицу раздался гнусавый вопль "Убей!"

Хмыкнув своим мыслям и поправив поля шляпы, Кэнсей вернулся к занятию, от которого был так бессовестно оторван. На экране старого телевизора крутилась видеозапись с полуобнаженными красотками, резвящимися на пляже.

Но главное сражение происходило на крыше полыхающего додзё. Старейший стоял среди поверженных тел, разбросанных в живописном порядке на крыше. Единственный из оставшихся нападавших пребывал в полуобморочном состоянии, делая титанические усилия, чтобы не провалиться в забытье. Опираясь на широко расставленные руки, он тихо хрипел:

— Невозможно! Как может такая сила существовать?!

— Вы допустили смертельную ошибку, придя сюда! — Голос Старейшего набирал силу. — И вы думали, что столь жалкими силами сможете нанести нам поражение?!

— Кха… кха… — Из-под маски потекла струйка крови. — Даже если вы смогли победить нас… кха… вашим ученикам придет конец! Мы отправили лучших… они заберут их жизни!

И потерял сознание.

Старейший сделал могучий вдох, концентрируя поток "Ки" в своих легких. И сильным выдохом, едва не скинувшим тела с покатой крыши, затушил полыхавшее пламя. Выпрямившись и поглаживая бороду, он задумчиво произнес:

— Интересно, так ли это?

Мию.

Безымянная, запрыгнув на противоположную трубу шлагбаума, пошла в атаку, используя удары ног и невысокие прыжки. У нее, на мой взгляд, неплохой контроль, вот только прыжки слегка скованные. Чем можно воспользоваться…

— Уже скоро, внучка Рёдзанпаку! Ваше додзё сейчас вырезают лучшие наши бойцы, а мы принесем ваши головы!

ЧТО?! Эти смертники решили напасть на додзё?! Ох, надеюсь, трупов там не будет…

В следующий миг, когда она атаковала в прыжке, я перехватила руками трубу шлагбаума и, используя как опору, сбила ее с ног, стоило ей только коснуться трубы шлагбаума. Безымянная почти успела среагировать, делая обратное сальто… но — поздно — я уже была в воздухе.

Большая Волна Фуриндзи!

Тело нападавшей, получив дополнительное ускорение, с глухим ударом соприкоснулось с поверхностью асфальта. Плавно приземлившись, я развернулась… Как раз, чтобы увидеть, как электрички с гремящими звуками разъехались, открывая картину боя Кеничи с Безымянным.

Следом пошла финальная атака Кеничи. Тело противника от силы удара согнуло, настолько сильным был удар, но это был еще не конец. Кеничи молниеносно произвел захват и буквально впечатал противника в гравий возле железнодорожного полотна.

Я подошла к нему. Собран, спокоен, внимателен. Демоны, о чем я только думаю?!

— Цел?

— Да. Ты как?

— Нормально. Давай перенесем его за железнодорожный переезд.

Кеничи кивнул и, подхватив бессознательное тело, перенес на противоположную сторону и положил рядом с партнером. Девушка тоже прибывала без сознания.

Я хмуро посмотрел на эту парочку. Если они не из Тьмы, то откуда? Или у Тьмы не только отделение Ёми? Куча новых вопросов на мою многострадальную голову. И Мию как-то странно косится на меня.

— Хонока, минералка в рюкзаке осталась?

— Да… — Электровеник полез в свой ранец.

Через минуту поисков она протянула мне полулитровую бутылку минералки. Полупустую. Глубоко вздохнув, я просто вылил ее на голову парню. Ну не оставлять же их на улице без сознания!

— Аргх… тьфу… кха… кха… — Немного минералки попало ему в рот, и он закашлялся.

В следующее мгновение он вскочил, принимая защитную стойку. Вот неугомонная личность!

— Спокойно… спокойно… — Я успокаивающе вытянул вперед ладони. — Бой вроде закончен.

— Тсукаса! — Тут он увидел девушку, все так же пребывающую без сознания.

— С ней все в порядке, просто потеряла сознание.

Я встал и отошел от девушки, позволяя парню без имени подойти к партнерше. Похоже, он к ней неровно дышит, вон как хлопочет над ней.

— Все-таки у вас имеются имена. Не расскажешь причину, по которой вы напали? — Хоть узнаю из-за чего весь сыр-бор.

Парень аккуратно поднял девушку и перебросил ее через плечо.

— Приказ Главы. Нам приказали победить сильнейших учеников Рёдзанпаку, пока остальные сильные бойцы Заншин Тайша-рю (Нового Храма) бросают вызов вашему додзё. — Он криво усмехнулся. — Теперь я не уверен, что налет был успешен. Как твое имя, сильнейший ученик Рёдзанпаку?

— Кеничи. Сирахама Кеничи.

— Курандо. Якобе Курандо. — Он развернулся, и направился в переулок, в сторону от железнодорожного переезда. У самого поворота он остановился, и, полуобернувшись, произнес. — В будущем, когда ты достигнешь своей вершины, я хотел бы снова сразиться.

После чего скрылся за поворотом.

Хмм… когда "достигну своей вершины"… ну, до этого, как до Китая, так что посмотрим. Главное — не дожить. Главное — выжить.

Додзё встретило нас подпалинами, разбитыми окнами и обгоревшей крышей. У меня возникло ощущение, что тут велась полномасштабная война. Однако мастера неплохо оттянулись — чего стоит довольная физиономия Апачая! Сио как-то странно на нас поглядывал, задумчиво почесывая в затылке.

— Ни-хао… — громко прозвучало за спиной.

Прежде чем я успел что-либо понять, рефлексы сработали за меня: я рухнул плашмя на землю.

То, что происходило далее, оказалось, наверно, самым лучшим из фотоколлекции Ма Кенсея. И за этот кадр гад потребовал с меня аж полторы тысячи йен! "Пока молодой — наслаждайся молодостью, Кеничи!"

Итак, я упал за доли секунды до того, как меня должна была снести и повалить на землю Ма Ренка. И, судя по всему, она планировала запечатлеть смачный поцелуй, повиснув у меня на шее… Вот только на это попалась Мию… Ее красное милое личико было в настолько шоковом состоянии, что она даже не подумала сопротивляться… а после…

Я не знаю, каким чудом выжил между двумя пунцовыми фуриями, решившими выяснить между собой отношения…

Глава 3

Прекрасный Ассасин

Крылатая туша пассажирского самолета плавно гасила скорость после посадки. На бетонном покрытии летного поля уже готовился трап для приема пассажиров. Наконец, многотонная машина остановилась, и к ней подкатили трап.

Через несколько минут люк самолета отъехал в сторону, и наружу вышла высокая со спортивной фигурой светловолосая девушка с правильными чертами лица. Волосы, уложенные в африканские косички, дождем рассыпались по плечам.

Быстрой и спокойной походкой, словно плывя над землей, она прошла в здание аэропорта и через "зеленую зону" вышла в город. У самого выхода возле автомобиля ее ожидали еще две девушки, одетые в непривычного вида, словно униформа, облегающие трико. Обе носили короткие стрижки. Особо выделялись на их лицах маленькие, словно татуировка, значки карточных мастей. Явно сделанные косметикой, но настолько искусно, что задерживали на себе взгляд.

— Que c'est sale, ce pays…[1] — Произнесла только что сошедшая с самолета девушка. — Vous aves bien fait la preperetion? [2]

— Oui, Professeur. [3]. — Ответила девушка с синим рисунком под левым глазом, больше похожим на каплю воды или слезу, чем на эмблему "виней".

После чего странная компания забралась в недра автомобиля, взревел мотор, и машина резко рванула с места, вклиниваясь в поток автомобилей.

Я шел по коридору жилого корпуса в свою комнату, чтобы переодеться после школьного дня. Возле двери Сио замерли Сигуре с Апачаем. Интересно, что они там подслушивают? В следующее мгновение Сигуре молниеносным прыжком влетела в люк на потолке, и сдвинула крышку, а Апачай словно ураган, едва не снеся меня, пронесся мимо и заскочил в свою комнату, только дверь успела скрипнуть.

В следующий миг дверь, ведущая в комнату Сио, под которой сидели "разведчики", отъехала в сторону и наружу вышли двое, одетые в деловые костюмы и, мазнув по мне взглядами, спустились вниз с этажа. Следом неторопливо вышел Сио.

— О! Кеничи! Через десять минут — возле макивар. Будем отрабатывать удар.

Я только кивнул, задумчивым взглядом провожая его спину. Похоже, что-то намечается. Вот только не помню, кто был первым: Борис Иванов или психопатка из Франции… Ладно, выясним.

Переодеваясь, я с удивлением понял, что мой костюм для занятий "слегка" изменился. Словно кто-то в мое отсутствие умудрился над ним поработать… Черные свободные штаны были слегка ушиты по фигуре… хорошо, хоть не в обтяжку. Рядом лежала тонкая кольчуга Сигуре, идеально подогнанная под мою многострадальную тушку, немного тяжеловатая… И куртка кимоно… судя по оторванным рукавам, тут расстарался уже Апачай. Последней деталью оказалась мягкая кожаная обувь с гладкой подошвой. Хмм… похоже, скоро начинается "акт второй". Привычным движением закрепил на поясе чехол с сюрикенами, к которому добавился чехол с тонкими шнурками, вымоченном в каком-то растворе кожи. Сигуре очень ответственно взялась за мою подготовку. Теперь, даже разбуди меня ночью, сумею завязать простынь в морской узел… Вот только я не понял, на кой он мне нужен, вроде вешать никого не собираюсь…

Улица встретила гулким звоном. Макиварой учителя служила стальная балка, глубоко вкопанная в землю. И еще у меня такое чувство, что с каждым ударом она слегка прогибается и, возвращаясь в исходное состояние, издает тот самый гул… хотя могу и ошибаться.

— Опаздываешь!

— Вроде минута в минуту…

— Поговори мне еще! — Проворчал Сио. — Приступай. Пятьсот подходов!

Садист!

— Пятьсот двадцать!

Эээ… он, что мысли читает, или я вслух произнес?

Видя мое недоумение, Сио пояснил:

— У тебя все эмоции и мысли на лице написаны. — И, усмехнувшись, нанес резкий удар по балке.

Нет, точно она прогибается под его ударами! Хотя может и не прогибается, а вибрирует — вон, как земля вокруг бруса разлетается…

— Учитель, а что за люди к тебе заходили?

— Инспектор и его помощник. — Заметив, что я остановился, прервав тренировку, он рявкнул. — Пятьсот сорок! Похоже, появилась новая подработка.

— Подработка?

— Да, подработка! — Блин ну зачем так орать? — У меня, в отличие от Акисаме, нет постоянного заработка. Давай поактивнее! Что-то ты вялый…

Угу. Эти две причины в данный момент спаринговались по ту сторону додзё. Первая — местная, вторая — приезжая. И надо ж было этой особе заявиться к Старейшему с просьбой проживания в додзё! И ведь тот согласился! Больше всего меня понимал Ма Кенсей, попытавшийся в тот же день удрать. Не удалось… Не знаю, что она ему посулила, но он до сих пор ходил, словно пришибленный…

— Кеничи, ты меня слушаешь или спишь?! — Голос Коэтсуджи вывел меня из задумчивости.

— Прошу прощения, учитель. — Сам виноват.

— Ладно, я повторю, но в наказание — еще десять подходов!

Подтянувшись, я забрался на столб и принялся двигаться по вкопанным на двухметровой высоте столбам, следуя рисунку движений. В бою одну из главных ролей играют ноги и правильное движение…

— … Итак, Кеничи, как я УЖЕ говорил, эмоции могут быть и своего рода щитом. — К Коэтсуджи, впрочем, быстро вернулся его менторский тон. — На уверенного противника нападают с большей осторожностью, чем на человека, подсознательно играющего роль слабого. Многие мастера владеют различными техниками, показывающими свой страх, чтобы противник расслабился и атаковал.

— Учитель, а как же… — дышать становится тяжелее. — …люди с отсутствием страха?

— Таких — не бывает! У каждого имеется своя фобия: боязнь пустоты, замкнутого пространства, мышей, собак, грозного вида грабителей, обожающих нависать над жертвой в подворотне… — Коэтсуджи хмыкнул. — Человек, лишенный страха, погибает, так как у него отсутствует чувство самосохранения, ибо страх в простой форме — лишь защитная реакция организма на внешние раздражители, способные причинить серьезный вред.

Хмм… и как это можно использовать в драке? Коэтсуджи тем временем продолжал:

— В том числе очень правильно различать внутренний и внешний страх. Тот, который съедает тебя изнутри, делая слабым, и тот, который выпускаешь ты сам, показывая его противнику. — Коэтсуджи на секунду отвлекся от книги. — Многие мастера, столкнувшись в смертельной схватке и выжив после нее, на долгие годы, а то и навсегда покидали мир боевых искусств из-за того, что в их сердце поселялся страх смерти, и они больше не смогли смотреть ей в лицо. Подумай над этим… а сейчас заканчивай подход, тебя ждет Сакаки в гараже.

Когда я вошел в гараж, Сио уже закручивал крышку бензобака. Не оборачиваясь, он произнес:

— Я иду на подработку. Ты идешь со мной, заодно проверим твои успехи.

Если честно, после этих слов у меня появилось сильное желание сделать ноги, но я не сдвинулся с места. Скосив нам меня взгляд, Сио что-то буркнул под нос и стал выкатывать наружу мотоцикл с пристегнутой коляской.

Особняк был огромным. Я, если честно, даже не представлял, что такое бывает… Огромная территория с фигурно подстриженными деревьями и кустами. Аккуратная, выложенная серой плиткой, дорожка. И неулыбчивая охрана возле ажурных кованых ворот, сжимающая в руках футуристического вида ятаганы…

— Учитель, вы собираетесь им объяснить причину визита или так вырубите? — Если честно, ощущения от холодной стали перед лицом, совсем рядом с шеей — не самые приятные.

— Сначала посмотрим, чего они стоят, тем более ЭТО и твоя проверка способностей.

— А не наглость ли — это говорить безоружным лицам, вторгшимся на чужую территорию? — Длинноволосый (при том еще и мелированный) криво усмехнулся, поигрывая увесистым клинком. — Не боитесь, что это ваше последнее высказывание?

— Да что с ними тянуть! Кончаем обоих! Посмотрим, чего стоят япошки! — Рослый европеец с татуированным наголо бритым черепом сделал широкий размах…

В следующее мгновение Сио атаковал. Его скорость атаки была непохожа на обычные тренировки со мной. Он был словно размытая в воздухе темно-красная дымка, от которой трое нападавших разлетелись в разные стороны, получив не по одному удару.

Я упал на брусчатку, сделав подсечку последнему бойцу. Как оказалось, весьма вовремя, ибо острая сталь рассекла воздух в том месте, где я только что находился. И по-простому зарядил стопой в пах. Клинок обиженно зазвенел по брусчатке возле входа. И остановился возле ног невысокого худого мужчины с седыми волосами. Демонстративно сделав пару хлопков в ладоши, по-видимому, обозначавших аплодисменты, он произнес:

— Великолепно, великолепно! — Напускная радость сильно портила картину. — Так, значит, вы и есть "Великолепный мастер сотого уровня" Сакаки Сио? Слухи не врали, вы и вправду великолепны в бою!

— Я так понимаю, вы и есть Уинн Госье, один из крупнейших торговцев смертью в Японии.

За спиной торговца стояла секретарша и два рослых охранника, хмуро рассматривающих Сио. На меня они даже не смотрели, словно меня тут нет. Не удивительно — они вряд ли смогут принять всерьез подростка за бойца.

— Прошу в мой дом. Думаю, улица не место для деловых бесед.

И, развернувшись, пошел в сторону дома. Сио поднял один из клинков и, не говоря ни слова, переломил. Выбросив эфес, он посмотрел на рисунок металла на обломке. С досады плюнул и, кинув обломок под ноги, пошел следом за удалявшейся процессией.

— Учитель Сио, что-то не так с клинком?

— Сталь хорошая, а вот исполнение — дрянное. Например, клинки Сигуре так просто не переломишь, а рисунок — неподражаем… Вполне возможно, скоро догонит своего отца… — Сио хмыкнул. — Думал прихватить для ее коллекции парочку, но такое исполнение только испортит ей настроение…

Брусчатка плавно перешла в серые плитки тротуара. Интересно, каково жить в таком доме? Тут ведь должна быть уйма рабочего персонала, поддерживающего порядок. Н-да-а… красиво жить не запретишь, а правительство еще и поспособствовало. Торговля оружием существовала во все времена и приносила бешеные деньги. Особенно, нелегальная торговля…

Нас пригласили в трапезную… или как еще называется эта зала с длинным столом? Длинный, довольно старый стол красного дерева, украшенный резьбой и темным лаком, от времени покрывшийся тонкой сеточкой трещин. Такие же кресла… или стулья?

Подали черный чай в чашках светло-голубого фарфора. Сахар, сладости…

— Если желаете, традиционный зеленый чай — вам его принесут, — Госье лучезарно улыбнулся, и от этой улыбочки мне стало как-то не по себе. — Я просто люблю черный, мне привозят сорта прямо с плантации Индии. Всякие дорогие сорта, продающиеся в магазинах, это такие опилки, что противно даже пить.

— Может, перейдем прямо к делу? — Сио залпом опорожнил чашку и с легким звоном поставил на блюдце.

Светловолосая секретарша от такого варварства слегка поморщилась.

Я пригубил чай… и, поставив, докинул пару кубиков рафинада. Что поделаешь, люблю сладкий. Снова попробовал. Хмм… довольно неплохой чай, не хуже, чем тот, что готовит Мию. Потягивая горячий напиток, я присмотрелся к секретарше. Худая стройная, метр семьдесят — семьдесят пять, спортивного сложения, внимательный цепкий взгляд. Деловой костюм свободного покроя, не стесняющий движений, широкая мини юбка на две ладони выше колен. Туфли на низком каблуке, но с довольно толстой подошвой. Значит, все-таки "Психопатка и ученицы с ножами"… задачка. Сио тем временем обсуждал условия работы с Госье. Я так ушел в свои мысли, что прошляпил часть разговора.

— …значит контракт на трое суток, только охрана?

— Да, у меня в Японии на трое суток запланированы с десяток встреч, для этого мне необходима личная охрана. — Госье скрестил пальцы домиком и, опершись на них подбородком, продолжил. — Из-за моей профессии у меня множество врагов, конкурентов, должников… Японская полиция формально отказалась меня охранять. Находиться днем на улице для меня подобно смерти. Так что у меня в данный момент трудное положение.

— Кристофа Эклер — вам говорит что-нибудь это имя?

Госье вздрогнул, но быстро взял себя в руки:

— Я слышал это имя… мои подчиненные тоже опасаются, что это может быть она. — Госье внимательно всматривался в лицо Сио. — Что вам о ней известно?

— Эта су… использует боевое искусство "Sabatto" — этот стиль боя появился в древней Греции, а ныне развивается во Франции. Основное направление техник боя — ноги. Многое из приемов данного стиля впоследствии упростили, так как он стал развиваться, как вид спорта. — Взгляд Сио изменился. — Но эта су… она использует все грязные приемы этого вида. В первую очередь я говорю тебе, Кеничи: один пропущенный удар в глаз — и твой трупик будут оплакивать родные. Этой су… убить человека, словно сходить по магазинам.

Я тем временем следил за реакцией секретарши Госье. Внешне спокойна, ни единый мускул лица не дрогнул, но вот в эмоциональном плане… ненависть, тягучая, яростная… У дамочки весьма неплохая выдержка. Она посмотрела на циферблат тонких золотых часов и произнесла:

— Госье-сама, скоро…

— Да.

Вперед вышел один из мечников-охранников с каменной татуированной мордой. Интересно, они очки в одном сэконд-хенде брали?

— Один-два француза нам не страшны…

— В таком случае, советую для начала съездить к родным, попрощаться и написать завещание. Ни ты, ни вся ваша компания — ей не противники…

Ответную отповедь охранника прервала секретарша:

— Мастер Сакаки, лучше займитесь делом. У Госье-сама — деловые переговоры, мы должны добраться до отеля под охраной.

— С Госье поедем мы, а машину отправим с охраной, — Сио криво усмехнулся. — Раз уж они у вас не дружат с головой, пусть покажут, чего они стоят против Кристофы.

Поднявшись со стула, он вышел из зала. Я поплелся следом. Когда мы вышли на улицу, я, оглянувшись, спросил Сио:

— Учитель, этот стиль… сабакко…

— "Sabatto"! Не коверкай названия благородных искусств, это может однажды стоить тебе жизни!

— Так вот, вы говорили, что основной упор идет на точные удары ног.

— Ну… — Явно не понимая, к чему я клоню.

— У секретарши Госье в туфлях на толстой подошве… мне показалось, на стыке щель с тускло поблескивающим металлом внутри.

— Хоо… заметил. — Сио удивленно-удовлетворенно посмотрел на меня. — Да, скорее всего она одна из учениц этой су… Тем более, теперь ЭТО твоя головная боль. Я собираюсь вытащить эту… на Госье, как на живца!

Автомобиль с охраной ехал по довольно-таки пустой дороге, что было весьма странно в это время суток. Сидевшие внутри охранники были весьма раздраженными, в особенности, недавним проигрышем двум японцам.

Впереди показался надземный пешеходный переход через дорогу, на поручень которого, словно призрак самоубийцы, запрыгнула светловолосая девушка с длинными волосами… И стоило автомобилю приблизиться, как она прыгнула навстречу, метя в лобовое стекло.

Неизвестно, кто обалдел больше — водитель-охранник или же случайные пешеходы, но вдавив внутрь бронированное лобовое стекло, девушка сделала красивый кувырок назад и, плавно погасив инерцию, неторопливо пошла в сторону врезавшегося в столб автомобиля.

Дверь вылетела наружу, выбитая сильным ударом пассажира, а в лицо неторопливо приближавшейся девушке смотрел заряженный арбалет, трехгранный наконечник болта которого был направлен точно в лоб. Девушку это совсем не смутило… а в следующий миг она поймала арбалетный болт… зажав его стержень между зубами! Охранник попытался перезарядить чудо инженерной мысли, но времени на это ему не дали. Девушка словно тень переместилась вперед и нанесла несколько молниеносных ударов. Издав предсмертный хрип, охранник упал на асфальт, так и не выпустив арбалет. Рядом упала карбоновая трубка арбалетного болта без наконечника с ярко желтым оперением. Древко возле наконечника был аккуратно перекушено…

Второй охранник бросился бежать, а девушка, проводив труса хмурым взглядом, направилась к задней двери. Полюбовавшись на манекен, который используют при краш-тестах автомобилей, на лбу которого было криво выведено по-английски "Стареешь", она хмыкнула и выплюнула на асфальт недостающую часть болта.

Внезапно заиграла тихая мелодия мобильника. Кристофа (а это была она) достала сиреневую раскладушку:

— Да? — Внимательно выслушав невидимого собеседника, она пнула наконечник и неторопливо пошла прочь от автомобиля. И удивленно замерла. — Сакаки? Вот оно что! Ясно, приехал фуфуфу… да-да, теперь все понятно. Сио-чан, как всегда, неподражаем!

В это время сбежавший охранник высунулся из-за края здания и нажал кнопку, зажатой черной коробочки размером с зажигалку.

На месте бывшего автомобиля внезапно полыхнула яркая вспышка взрыва. Самое интересное, что девушка широко, будто крылья, расставила руки и, используя ударную волну, отлетела на противоположную сторону. Сгруппировалась, приземлилась спиной на низкорослые кусты, амортизировавшие ее падение. Поднявшись на ноги, она откинула тонкие косички с лица и с хищным оскалом произнесла:

— Становится все интереснее…

Никогда не любил электричку, вот дальние поезда — да, а электрички — нет: много народу, шумно, плюс, вагон раздражающе скрипит, явно жалуясь на свою нелегкую судьбу. Я хмуро поглядывал по сторонам.

Ожидание… самое раздражающее… хуже может быть только теплое пиво… Еще сильнее настроение портило хрипящее радио, по которому крутили местную радиостанцию… Мало того, что кто-то петь не умеет, так еще и радио усугубляет!

Мельком глянув на Госье, я хмыкнул — тот был белее мела, затравленно поглядывая по сторонам. Секретарша тоже нервничала, чуть ли не поминутно поглядывая на браслет часов.

— Мастер Сакаки, еще долго кружить будем?

— Госье, прекратите раздувать панику! — Не отрываясь от кроссворда, произнес Сио. — Я спокойно почувствую и опасность, и скрытую попытку убить за пять-десять метров…

Резко крутанув головой, он заставил синхронно вздрогнуть Госье и секретаршу.

— Классная задница! — Сказал он секретарше, возвращаясь к кроссворду.

Какой бы ни была комичной ситуация, Госье вспотел. Пот катился с его лица градом, а от лица секретарши можно было прикуривать, настолько она покраснела.

Остановка. Кто-то вышел, кто-то зашел… Тут я почувствовал эмоциональное давление с противоположной стороны вагона. Оно росло… появилась жажда крови…

В следующую секунду я перехватил лодыжку секретарши буквально у самого лица Госье. Дернув на себя, прижал ногу к поручню и в три взмаха привязал к стойке поручня заранее заготовленным шнурком.

Заблокировал удар коленом с другой ноги (она вцепилась в поручни руками). У нее, похоже, ножи в обеих туфлях. Перехватив вторую, дернул на себя, буквально вытянув ее. Вторая нога была привязана там же.

В центре вагона был хаос. Сио дрался с какой-то высокой блондинкой с прической в стиле африканских косичек… Хмм… Кристофа в жизни куда симпатичнее, чем в манге…

Ткнув секретаршу в сплетение, я связал ее руки за спиной и привязал к соседней стойке. Туфли снял и выкинул в окно. Она при этом шипела, словно дикая кошка, даже попыталась укусить. Пригодилась ее дамская сумочка…

Кристофа, как и говорил Сио, не считалась с людьми…

Я сложил ладони рупором и заорал на весь вагон:

— В ВАГОНЕ БОМБА!!! СВЕТЛОВОЛОСАЯ ТЕРРОРИСТКА ПРИТАЩИЛА БОМБУ!!!

Что тут началось… Люди бросились в соседние вагоны, спасаясь бегством. Госье попытался рвануть следом, но я, перехватив его за ворот, кинул на свободное сиденье. Дождавшись, когда вагон более-менее очистится от народа, сорвал печать с рычага стоп крана… Эх, была — не была… и рванул рычаг вниз…

Визг тормозов больно ударил по ушам… Есть! Сио перехватил Кристофу за ногу, и с силой впечатал в дюплексовое окно… В стороны полетели стекла, и ее вынесло наружу вместе с окном.

Сио поставил на ноги девчушку, которую едва спас из-под ударов Кристофы… Я скрипнул зубами. Это каким же зверем надо быть, чтобы не замечать детей! А точнее использовать, как живой щит…

В вагон сквозь открытое окно, предназначенное для вентиляции вагона, с нечеловеческой грацией заскочила Кристофа… С каждым разом видя такое в этом мире, я задаюсь одним вопросом: люди ли они?!

Ударом ноги она вынесла стекло и, схватив сжавшегося в комок ребенка восьмидесяти лет, бросила, словно снаряд…

Ох, зря я на них засмотрелся… внезапно я понял, что меня душат. Я попытался рвануться, но, куда там, освободившаяся "секретарша", словно всю жизнь занималась этим, приложила мою голову о металлический пол… Задыхаясь, я успел заметить, что Госье, воспользовавшись заминкой, вылез в выбитое окно… Сильный удар по затылку отправил меня в небытие…

Сио только благодаря нечеловеческой скорости, вынеся плечом стекло, успел подхватить тело мальчика, прежде чем тот упал на соседнюю ветку путей. Отскочив к электричке, Сио успел заметить спину убегающего Госье. Поставив мальчишку на землю, он, сделав шаг в сторону, заблокировал удар Кристофы.

Град ударов, посыпавшийся на нее, был частично заблокирован, но только частично… Судя по всему, двери были настолько ржавыми в электричке, что Кристофу внесло вовнутрь вагона, буквально проломив их. Во все стороны сыпанула многолетняя ржавчина и куски покореженного металла. Однако, когда Сио влетел в вагон, там было пусто. Ругнувшись, он выскочил наружу и, быстро поймав убегающего по путям Госье, остановил его и, без слов забросив на плечо, вернулся, внимательно смотря по сторонам… Но атаки больше не последовало…

Вагон был почти пуст…

— Кеничи? Ты куда делся, демоны тебя задери?!

К нему подошла девочка с темными волосами, сжимавшая плечи младшего брата, недавно спасенного от падения на рельсы.

— Здесь были две женщины, они подхватили какого-то парнишку в куртке кимоно с оборванными рукавами и убежали. — Она легонько тряхнула за плечи брата. — Тин. Отдай ему телефон…

Мальчишка протянул фиолетовую раскладушку сотового телефона.

— Они убежали в ту сторону. — Девушка показала направление. — Этот сотовый упал из кармана той, с которой вы дрались. Спасибо что спасли нас с братом!

Из глаз девочки брызнули слезы. Она склонила голову в жесте благодарности.

— Простите, но больше мы не сможем ничем помочь вам за спасение…

— Вы сделали достаточно! Спасибо! И береги брата!

Сио, забрав телефон, умчался. Вслед ему неслись крики и свист полицейских свистков, которые явились под самый конец…

Госье, висящий, словно мешок с песком, что-то жалобно скулил, сильно действуя на нервы своему спасителю.

Телефон в руках завибрировал, послышался мелодичный сигнал. Не останавливаясь, Сио раскрыл трубку и, нажав кнопку приема, приложил к уху.

— Ты все такой же безобразник фуфу…

— Где мой ученик, су…

— А вот грубостей не надо. — В трубке поступили слегка обиженные нотки. — Ты не в том сейчас положении. И условия диктовать буду я!

— Чего ты хочешь? — Сио скрипнул зубами.

— Обмен. Госье — мне, а твой дорогой ученик — тебе… — В телефоне послышался звук проехавшего мимо автотранспорта. — …если протянешь время, твой ученик пострадает. Мои девочки очень любят воспитывать таких плохих мальчиков, как твой ученик… это же надо — связать бедную девушку! Короче, время и место выберу я, советую не опаздывать!

В трубке послышались гудки.

— Мастер Сакаки, может, отпустите меня на землю? — Прохрипел Госье.

— Успеется…

Хотевший было возмутиться Госье замолк — от голоса Сио повеяло таким холодом, что торговец смертью ощутил ее присутствие за своей спиной…

Глава 4. Французский ресторан

В сознание я пришел связанный по рукам и ногам на заднем сиденье просторного салона автомобиля. В голове был легкий туман и легкая ломота в области затылка. Черт, сильно приложили!

В салоне напротив меня сидели две девушки. Одетые, словно две куклы, в облегающее трико, а также напудренные, словно помощницы клоуна. На лбу одной был красным цветом выведен красный ромб, словно карточная масть. У второй, что с короткой стрижкой, над левым глазом был синей пудрой (или, чем там девушки пользуются?) выведен символ виней размером с рублевую монету.

— О-о-о… плохой мальчик пришел в себя!

От этого голоса я слегка вздрогнул. Повернув голову, смог увидеть Кристофу Эклер, вальяжно развалившуюся на соседнем кресле и беззастенчиво рассматривающую меня.

— А у Сио довольно симпатичный ученичок, вот только весьма невоспитанный…

Ехидный смех наполнил салон автомобиля. Ох, не нравится мне это… В манге этот момент, да и многое другое, был опущен…

В гостиную дома спустилась Катарина. И, обведя взглядом большое количество стрелкового и иного оружия, разбросанного, разложенного в живописном порядке, поинтересовалась у брата:

— Мы идем на войну?

— Ты догадлива. — Произнес тот, очищая от смазки ходовую часть затвора. Пока ты полночи шаталась по дискотекам и продрыхла до утра, Сирахаму похитили во время одной заварушки. Его доставили в здание маркета. На сороковом этаже на сутки зарезервирован ресторан.

— Решил помочь спасателям или похитителям? — Спросила Катарина, внимательно изучая маркировку цилиндрика гранаты. — А это тебе зачем?

— На месте узнаешь. Кстати… — Кайл на секунду прервался. — Ты, когда последний раз прыгала с парашютом?

— Месяц назад, а что? — Удивилась Катарина, и тут ее взгляд зацепился за два плоских ранца. — Ты что, действительно…?

Кайл перебил ее:

— Все потом. Иди, переодевайся. Выезжаем через двадцать минут. Твою винтовку я уже вычистил и проверил. Двух полных обойм на каждого должно хватить. Но я на всякий взял еще россыпью.

Ругнувшись, Катарина небрежно поставила цилиндрик гранаты на журнальный столик и ушла переодеваться. Кайл, проводив ее взглядом, только хмыкнул и, прикрепив газовую трубку, принялся неторопливо собирать снайперское чудо инженерной мысли.

Апачай, действуя в своем репертуаре, молниеносно подскочил к телефону:

— Апа… Ваш ребенок в заложниках! — Радостно поделился он, прежде чем Мию выхватила у него из рук трубку.

— додзё Рёдзанпаку! Фуриндзи у аппарата!

В трубке послышалась какая-то возня, и донесся весьма раздраженный голос Сио:

— Кароче, Мию… Кеничи похитили! — Мию вздрогнула, — в семь вечера назначен обмен… на Госье. Я иду на обмен, передай всем, чтоб не беспокоились — я верну его.

— Я иду с вами!

— Но…

— Без "но"! Прошлый раз вы с ним тоже не взяли меня, теперь что делать? Диктуй адрес! — Мию достала из тумбочки, на которой стоял телефон, записную книжку с прикрепленным карандашом. — Все записала, буду у вас через полчаса-час!

Повесив телефонную трубку, она сняла фартук и, поднявшись к себе в комнату, набросила куртку со множеством карманов:

— Ренка, собирайся! Через пять минут жду у ворот!

— Что-то случилось? — Удивленно спросила соседка по комнате, поправлявшая прическу после тренировки. — Куда?

— Кеничи взяли в заложники. Думаю, будет интересно. — И вышла.

Меня привезли в какое-то высотное здание в центре города. Нас встретили еще четыре девушки. А вот это уже плохо! Мастер и шесть учениц с ножами в обуви…

Вчетвером мы поднялись на сороковой этаж, где мажордом, раскланиваясь и лопоча что-то по-французски, вешал слащавые уверения на уши Кристофе Эклер.

Меня усадили за стол, сервированный по высшему разряду. Напротив меня села Кристофа, одним лишь своим ехидным выражением действуя на нервы.

Подали меню.

Две ученицы стояли в метре позади меня, словно охрана, выполняя функцию надзирателей, чтобы я чего не выкинул. Положения обеих было удобным для атаки ногами, а точнее — ножами, спрятанными в подошвах у носков туфель.

Кристофа, тоже по-французски, обратилась к официанту, делая, видимо, заказ. Тот, кивнув, удалился. Я посмотрел на французские названия блюд. Ни одного знакомого названия. Посмотрев на официантку, спросил:

— А русская или украинская кухня у вас есть?

Судя по широко распахнувшимся глазам, вопрос ее удивил, но она утвердительно кивнула. Отлично, раз плачу не я!

— Украинский борщ с мясом и пампушками. Несколько зубчиков чеснока, жаренный с грибами картофель, котлеты по-киевски, салат оливье и яблочный сок. Хлеб — обязательно черный!

Записав заказ, несколько ошарашенная официантка удалилась. А я расслабленно откинулся на высокую спинку стула.

— Любишь иностранную кухню? — Поинтересовалась Кристофа.

— Да. Но, увы, часто позволить себе ее не могу — бюджет не позволяет. Но от этого еда становится даже желаннее.

Та рассмеялась:

— Узнаю привычки Сакаки! Он точно так же относится к выпивке!

— Я так понял, что вы с учителем давно знакомы?

— Когда-то давно были в одной команде. — Кристофа, помахав помидоркой, наколотой на кончик вилки, продолжила. — Я, англичанин Майкл Рафуто и Сакаки когда-то были непобедимой командой. Это время навевает столько хороших воспоминаний! Мы громили десятки организаций, производивших и распространявших наркотики, когда полиция боялась даже вздохнуть в сторону мафии, хотя и сейчас боятся… Кстати! Сио-чан, как всегда упрям?

— В смысле…?

— Несмотря на запрет, он не смог избавиться от привычки убивать — бедняги умирали в муках, дети — в слезах. Стариков выматывал до смерти. Работа стала для него всем, после того, как Бранты не стало?

— Бранты?

— Его старый друг, его убили у него на глазах… — Отмахнулась, Кристофа, продолжая свой концерт. — Кстати, я весьма удивлена: Сио-чан завел себе ученика!

Она пригубила из бокала. От нее веяло опасностью и еще ее эмоции складывались в непреодолимое чувство, будто она не то, чтобы лжет, но — недоговаривает…

— Вот однажды мы после нападения похоронили их заживо…

— Могу поспорить, учитель в этом не участвовал, — спокойно ответил я.

От нее повеяло удивлением и растущим раздражением. Взгляд цепких глаз потемнел, пристально меня рассматривая. Хорошо, что я уже поел, а то бы подавился едой под таким взглядом.

— Ты догадлив, ученичок! — Она сделала трогательно-печальное лицо. — Он заставлял нас делать всю грязную работу по зачистке…

— И вы согласились? Вы? Мастер редкого стиля с отличной подготовкой? — Слегка насмешливо спросил я.

— Я жила во Франции в бедной деревушке… Наша семья была настолько бедной, что есть было нечего не только родителям, но и мне с братьями и сестрами. — Из ее глаз неожиданно потекли слезы и она, бросив столовый прибор на тарелку, закрыла ладонями лицо. — Я была старшей в семье, приходилось изыскивать различные способы добыть деньги и продукты для пропитания. А после смерти родителей мне пришлось растить их самой… Этот мир преподал мне слишком хороший урок…

К горлу подкатил комок. Если бы я не знал, что она глумится, то безоговорочно поверил бы в эту ложь. Сделав несколько хлопков, произнес:

— Великолепная игра, я почти поверил. Признайтесь, вы долгое время посветили оттачиванию актерского мастерства?

Утерев слезы и слегка надув губки, она посетовала:

— Ты, наверное, тоже смотрел этот фильм… — Однако, глаза смеялись. — Когда я летела в самолете, его показывали. Картина тронула меня до слез! Действительно, шедевр кинематографии!

А я тем временем осторожно проверял снаряжение: чехлы с сюрикенами пусты, шнурки пропали… плохо, но терпимо. На внутренней стороне бедра была последняя заначка — два сюрикена из тонкой стали… Они на месте. Осторожно проверил шнуровку на руках: под шнурком у меня были замотаны два коротких метательных ножа. Я все боялся, что в поезде удар придется по их лезвиям, и они войдут либо мне в руку, либо просто разрежут шнурок…

— Но ты прав, ученичок: Сио-чан, несмотря на всю его силу, брезгливо относился к убийству противника. — Ее взгляд полыхнул злостью. — Никому ненужные эмоции…

На меня повеяло ее злостью и раздражением.

— А что насчет вас?

— В смысле?

Ну что за манера отвечать вопросом на вопрос! Или она не из Франции, а из Одессы? Моя тетка постоянно общалась в такой же манере…

— Не испытываете сентиментальных переживаний? — Произнес я и допил яблочный сок.

— А-а-а… а зачем? Я обожаю убивать! — Она встала.

К Кристофе подошла ученица, принесшая тонкое пальто.

— Время, учитель.

— Да, все верно.

— Вам что-нибудь еще понадобится для вечеринки? Вызвать помощников или организатора вечеринок? — Спросил менеджер, проведя двух подростков в зал ресторана. — Если решите внести изменения, вызывайте меня или помощницу по телефону.

Он указал на аппарат.

— Нет, спасибо. У нас все есть. По поводу холодных закусок мы вам сообщим. А пока осмотрим помещение — прикинем количество народу…

— Хорошо. — Кивнул менеджер и окинул напоследок странных подростков-европейцев взглядом.

Хорошая оплата от их родителей была весьма… весьма приличной, чтобы не быть назойливым. Прикрыв за собой тяжелые створки дверей, он вышел в коридор и направился к лифту.

— Ушел? — Спросил Кайл у сестры, выглянувшей в коридор и запершей дверь.

— Да. О видеокамерах позаботились?

— Естественно. У них неисправности на всех этажах. Ломщики снесли их систему сразу после выбора этого здания. — Кайл усмехнулся, доставая из сумки малую дрель и, сделав три отверстия в паркетном полу, начал крепить треножник. — Как выяснилось, ломали не только мы. Вот только наши ломщики и чужие ломанули совместными усилиями так, что снесли им сервер. Тьма, похоже, тоже неплохо своих прикрывает.

Достав установку гранатомета, он установил ее на треножник и, подсоединив кассеты, стал доставать цилиндрики термических гранат. Наконец, выгрузив их, достал баллоны с герметиком… Вот только в баллоне был не герметик. Обработав рамы окон, он присоединил к тонкой змейке густого белого состава дистанционный взрыватель, по одному на каждое окно. После чего достал винтовки и, словно на зачете, быстро собрал их, напоследок прикрепив к полу два карабина тонким тросом. Накрыв все белой ветошью, он принялся разбираться с термическими гранатами. Достав черный монтажный скотч и тонкую леску, он поочередно наклеил на гранаты ленты скотча. Вскоре он оторвался от работы и сообщил:

— Готово! Как там они?

— Ужинают. — Ответила Катарина, которая в это время с помощью электронного бинокля внимательно следила за зданием, напротив. — Сирахама нервничает, но мимика его лица на уровне — даже не догадаешься.

— Ты можешь прочесть его эмоции на таком расстоянии? — удивился Кайл, отвлекшись от минирования входной двери.

— Нет. — Покачала головой Катарина. — "Глаза — зеркало души, они отражают суть"… — Процитировала она строчку какой-то поговорки. — Он внимательно следит за теми двумя охранницами и проверяет карманы и свои тайники. Похоже, его качественно осмотрели и обобрали… А, нет… Смотри-ка!.. Что-то таки нашел…

— Готовься! Судя по планшету, его учитель и две цели прибыли к зданию. — Он занял позицию справа от сестры. — Берешь на себя обзор от восьми часов и до двенадцати, я от двенадцати до четырех.

— Принято.

Кайл нажал пару кнопок — свет в зале потух…

Мы стояли возле огромного окна. На противоположной стороне соседнего здания, где тоже располагался этаж-ресторан, метрах в тридцати, словно зеркальное отражение этого зала… Напротив нас, в окне, отражался учитель Сио. И сжавшийся в комок возле его ног человек. Госье? По сюжету в его костюм должна была переодеться Мию. "Госье" трясло.

— Сакаки предсказуем. — Кристофа прямо лучилась самодовольством. Взяв из рук ученицы мой телефон, набрала номер. — Вот только в этом раунде победит умнейший, а точнее — я! Привет, фуфуфу… скучал? Как грубо! Говорить такое девушке!

Кристофу просто забавляла данная ситуация. А вот у меня проснулось нехорошее предчувствие: со стороны соседнего здания буквально "пахло смертью". Такого чувства у меня еще не возникало, но я отчетливо понимал, что оно из себя представляет.

— Да, а теперь оставь Госье и уходи. Если все пройдет, как надо, твой ученичок покинет здание невредимым!

Учитель Сио, скомкав трубку, словно она была из картона, небрежно бросил на паркет крошево из пластика и микросхем. Кристофа на это варварство поморщилась:

— Вот видишь, ученичок, Сио опять провалил задание из-за своих амбиций. Он слишком привязывается к людям, что непростительно в мире боевых искусств. — Кристофа выглядела словно кошка, объевшаяся сметаны, настолько ее лицо лучилось самодовольством. — Вот теперь я выиграла!

Кристофа стояла спиной и потому пропустила момент, когда учитель, набрав расстояние для разгона, метнул в окно стул, после чего рванул в нашу сторону. Я же отпрыгнул в сторону, внимательно наблюдая за учителем. Не каждый день можно увидеть прыжок на ТАКОЕ расстояние, притом на сороковом этаже!

Окно разлетелось стеклянным крошевом, дождем, окропившим Кристофу и одну из учениц.

— Вот и свиделись еще раз, Кристофа! — На лице учителя играла настолько счастливая улыбка, что у меня по спине пробежало стадо ледяных бизонов. — Кеничи, ты как?

— Нормально. — Я встал в защитную стойку, готовясь к обороне. — По крайней мере, поужинал в ресторане.

Сио радостно оскалился:

— Твои — эти две бледные куклы. — От Сио пошла волна сильнейшей "жажды крови". — А я возьму главное блюдо. Кристофа, я надеюсь, ты не разочаруешь меня так же, как и в поезде?

Кристофа поднесла телефон к уху:

— Убейте Госье и уходите! — Сложив телефон, она кинула его мне. — Спасибо, ученичок, надеюсь, я не все проговорила?

— Не стоит благодарности. — Ответил я, уклоняясь от атаки одной из учениц, и с трудом поймал телефон.

Сделав подсечку, перекатился в сторону, подальше уходя от разбитого окна. Стоять на стеклянном крошеве, тем более драться на нем, опасно — один неверный шаг, и ты поскользнулся… Заблокировав удар, я сорвал с ноги нападавшей туфлю и выбросил в сторону окна. Та была вынуждена отпрыгнуть в сторону, чтобы не наступить на осколки стекла.

Тем временем на той стороне Мию, показав чудеса ловкости и перестав маскироваться под Госье, раскидала нападавших. Скинув надетый поверх своей одежды костюм Госье, она парой ударов успокоила учениц и стала доставать из кармана тонкий трос…

Я похолодел. Мию что-то крикнула и бросила складную кошку. А в следующее мгновение я с ужасом замер. Мне показалось, что время остановилось, стоило Мию прыгнуть…

Боковой удар ноги я отбил, не глядя и не оборачиваясь. Даже после женского вскрика. Мию, наконец, долетела и, кувыркнувшись в воздухе, гася инерцию, приземлилась. Время вошло в обычный ритм.

С тихим звоном мне под ноги упало метательное лезвие. Похоже, удар пришелся аккурат по нему. Я оглянулся: нападавшая, зажимая рану, разорвала белую скатерть с ближайшего столика и полученными лоскутками перетягивала рану на ноге. Судя по обилию крови, порезало ее неслабо. Вторая нападавшая попыталась воспользоваться моментом замешательства и напасть со спины, но не учла появления Мию. Получив хороший удар, она отлетела в сторону…

Бой Сио и Кристофы был… непередаваем. Теперь учитель не был связан по рукам и ногам пассажирами электрички, а мебель… он ее просто не замечал, сметая все на своем пути. А Кристофа… если убрать весь ее вредный характер — словно сошедшая с картин валькирия. Удары ногами были настолько быстры, что создавали легкий туман вокруг нее.

Внезапно створки дверей распахнулись внутрь. В зал неторопливо-спокойной походкой "вплыла" Ренка. Придерживая за ворот два безвольных тела, учениц Кристофы, она с величием королевы продефилировала внутрь и, дождавшись пока створки захлопнутся ("Выпендрежница!" — подумал я), выпустила из рук безвольные тушки:

— У вас неплохие ученицы, но вот кроме, как махать ногами, мало на что годны!

В это время Мию зашла за спину перебинтовывавшей ногу… Короткий вскрик — и на паркет упало еще одно тело.

Теперь я позволил себе понаблюдать за боем Учителя и Кристофы. Как постоянно твердят учителя: наблюдение за боем — та же тренировка.

До меня доносились обрывки их фраз и о чем они разговаривали в перерывах между сериями ударов, было неясно… Ну, разве что только припомнить канон.

— Берешь первую цель, я — вторую. На счет "три" открываем огонь!

— Принято!

— Раз…

Звук передергиваемых затворов…

— Два…

Направленный взрыв, выносит оконные рамы со стеклом на улицу, и тут же уносится свирепым ветром, впрочем, никак не повлияв на пристегнутые к полу фигуры.

— Три!

Бой был скоротечен… Несмотря ни на что, учитель теснил Кристофу к проему окна…

Внезапно запах смерти стал настолько ощутим, словно она положила свою ладонь мне на плечо. Будто подкошенный, я упал на паркет. Мое падение совпало с взрывом.

А дальше начался ад!

В помещение влетели три овальных, словно яйца неведомой птицы, снаряды гранат. Яркая вспышка и звон выбитого окна…

За долю секунды до взрыва я успел заметить, что учитель, вцепившись в Кристофу, вынес ее телом в оставшееся окно и вылетел следом, ибо граната приземлилась ему под ноги. Когда я, наконец, обрел возможность видеть, то обнаружил себя возле двери в подсобное помещение (или в коридор — не поймешь). А еще звуки щелчков и рикошета пуль…

Мию и Ренка двигались, словно в легком тумане, постоянно перемещаясь в пространстве, мешая стрелкам прицелиться…

Вскочив, я просто вынес дверь наружу. Точнее, в коридор, тускло освещенный лампами дневного освещения. Кто-то выронил поднос, и по полу загремела посуда, послышались торопливо удаляющиеся шаги.

Осторожно выглянув, я свистнул, привлекая внимание девчонок.

Живой снаряд, оказавшийся Госье, едва не выбил из меня воздух. Ренка, ну кто ж так кидает! А если бы он или я сдох? Внезапно, смолкли выстрелы и в помещение одно за другим стали залетать черные яйца "птицы смерти".

Мию, словно сжатая пружина, вынесла створку дверей немного дальше по коридору возле поворота. А Ренка с грацией кошки или пантеры прыгнула следом… Подхватив бессознательное тело Госье, я рванул в их сторону, когда начались взрывы…

Бросив на пол тело "торговца смертью", я рухнул рядом, моля всех богов о том, чтобы стены выдержали…

Вскоре я понял, что меня трясут чьи-то тонкие, но сильные руки… Перед глазами плыли круги… Я закашлялся…

— Кеничи… Кеничи… скажи хоть что-нибудь! Кеничи! — Слова доносились, будто сквозь слой ваты. Я с хрипом согнулся и закашлялся.

Пыль клубами кружилась на том месте, где недавно был коридор весьма респектабельного ресторана. Ренка помогала мне подняться. Рядом застонал приходящий в себя Госье. Красивое платье Ренки было порвано и запачкано до неузнаваемости, с виска стекала тонкая ниточка крови…

Мию!

Рывком поднялся на ноги, едва не уронив девушку, и, наконец, заметил Мию. Та пыталась перебраться через пролом в полу, но все осыпалось и искрило, и она только бессильно смотрела на нас, что-то крича…

Я потряс головой, показав жестом, что ничего не слышу.

Подняв тело Госье, мы подошли к пролому… Мию, оглянувшись, спрыгнула вниз. Я, держа за ворот этого горе-торгаша, осторожно принялся его опускать, Ренка помогала, как могла, вцепившись мне в пояс. Наконец, его тушку мы спустили.

Внезапно на пол коридора сквозь дыру пролома влетело черное яйцо гранаты, срикошетив от стены. И закружилось по остаткам паркета, буквально в десяти метрах от нас, следом влетело еще две и, тоже срикошетив, улетели в пролом в полу…

МИЮ!!!

Я с ужасом понял, что просто не успеваю, если Мию не сможет укрыться… Крутанувшись, я повалил Ренку на пол, прикрывая собой — все же я чуть-чуть погабаритнее ее…

Глухие звуки взрывов и визг многочисленных рикошетов по стенам все-таки смогли прорваться сквозь контузию…

Катарина (Противоположное здание с двумя стрелками).

Кайл ругался, словно портовый грузчик, ибо все пошло наперекосяк с того момента, как закончились патроны. Даже то, что мы взяли патроны россыпью, не спасло положение: воспользовавшись заминкой, "цели" вынесли двери и выскочили в коридор.

Кайл отбросил бесполезную винтовку и, передернув затвор, начал отстреливать гранаты. Мастера, после того, как им под ноги посыпались гранаты, просто вынесли окно и спрыгнули вниз… Самый странный способ самоубийства из тех, что я когда-либо видела.

Взрывы разнесли этаж в клочья, не говоря уж о том, что зданию в целом был нанесен неслабый ущерб…

Отстреляв полную кассету, Кайл, не глядя, установил кассету с другой маркировкой. После чего принялся отстреливать гранаты одну за другой в пролом в надежде на то, что достанет хоть кого-то из них…

— Чем ты стрелял?

— GSR-12D. Со стальными стержнями-стрелками. При прямом попадании прошивают человека в бронежилете легкого образца навылет. — Он поднялся на ноги и отцепил карабин от пояса, который крепил его к полу. В пару движений он прикрепил к нашему оружию термические гранаты, кольца которых были скреплены леской. — Уходим.

Я отцепила карабин и, проверив крепежи парашюта, подошла к краю. Демоны! Не люблю я этого! Оттолкнувшись, прыгнула вниз. Следом должен идти брат…

Ренка.

Я пришла в себя от того, что на грудь что-то сильно давило… На губах был солоноватый привкус… С трудом повернувшись, сумела сбросить с себя тяжесть… Было темно, вокруг искрилась проводка…

Граната!

И осознание того, что Кеничи среагировал на гранату и повалил меня на пол…

Кеничи…

В темноте я нащупала его тело… по рукам побежало что-то теплое… металлический привкус на губах…

НЕТ!!!

— Кеничи! Ренка! Мию! — Тишину нарушил оглушительный вопль ворвавшегося на этаж Сакаки.

— Мы здесь! — Справа из пролома послышался голос Мию. — Что с Кеничи?

— САКАКИ-СА-А-АН-Н-Н!!!! КЕНИЧИ РАНЕН!!!!!!!!!!!!! — От моего вопля ворвавшийся на этаж Сио бросил бессознательное тело Кристофы на пол и в пару прыжков подскочил к нам. — Кеничи… держись…

У меня задрожал голос и навернулись слезы…

— ЧТО РАССЕЛАСЬ?!!! Бегом вниз, надо живее доставить его в больницу! — Голос Сакаки Сио заставил меня подорваться на ноги. — Мию, хватай Госье и дуй за нами!

Внизу как раз подъехала "скорая" и отряды местной полиции. К Сио подскочил какой-то офицер в штатском. Он властным движением отогнал других стражей порядка, ринувшихся было наперерез. В "скорой" медсестра и врач пришли в ужас… Как и мы с Мию…

Спина Кеничи напоминала доску для дартса… восемь пятисантиметровых зазубренных штырей, только чудом не задев важные органы, торчали из спины…

Нас отвезли в госпиталь, где нас уже ждали Акисаме и отец. Сакаки просто не стал слушать лепет врачей в "скорой" и в своей обычной манере проинформировал их, что свернет им их тупые головы, если они не успеют вовремя куда надо…

Кеничи-сан… только держись…

Глава 5. Взгляд со стороны

.

Несмотря на позднее время, в частной клинике Акисаме Коэтсуджи горел свет. Небольшое помещение приемной было заполнено людьми, но в помещении царила идеальная тишина, иногда нарушаемая тихим шмыганьем носа черноволосой девушки в красном китайском платье. По ее щекам двумя прозрачными дорожками текли слезы. На лбу была плотная повязка с едва проступающими следами впитавшейся в материал крови.

Внезапно распахнулась входная дверь и на пороге появилась высокая черноволосая леди в деловом костюме. Следом буквально влетел миниатюрный вихрь, замерший перед сидящей девушкой в порванном комбинезоне, покрытом толстым слоем цементной пыли. Вихрем оказалась девочка-подросток в коротком бежевом платье с короткой стрижкой. Вцепившись в руку сидящей, она принялась ее трясти:

— Что случилось с братиком? Куда вы его опять втравили!

— Хонока, тихо! Ты в больнице! Выйди на минуту! — Вошедшая женщина прикрыла за пулей вылетевшей наружу дочерью входную дверь. — Как он?

К ней тут же подскочил невысокий худой парень в темных, несмотря на позднее время, очках. И принялся быстро рассказывать:

— Сейчас идет операция. Он потерял много крови и выжил только чудом! Осколки практически все извлекли. Но… — Говоривший протянул маленький полиэтиленовый пакетик. — Это не совсем осколки, Первая: применялись спец боеприпасы с нейротоксином WR-24L. Повезло, что не задело ни одного важного органа, иначе бы он скончался еще там…

— Ты хочешь сказать, что… — Первая не договорила.

— Да! Это — НАШИ спецсредства, Первая. Я подал запрос по маркировке стрелок…

— Доклад в развернутом виде завтра на мой стол. Лекарства доставили?

— Практически одновременно с медиками. Они сейчас ассистируют Коэтсуджи-доно. Полчаса назад ввели физраствор с антидотом. У меня все.

Первая обвела взглядом молчаливую компанию мастеров взглядом желтых глаз и холодно поинтересовалась:

— Мне может кто-нибудь объяснить, как это могло произойти? — От холода в ее голосе непроизвольно вздрогнули и напряглись все присутствующие.

Напряжение достигло предела, но от конфликта спасли погасшее табло "идет операция" и распахнувшаяся дверь. В тесное помещение приемной, плотно прикрыв за собою дверь, вышел невысокий немолодой китаец в некогда белоснежно-белом, а ныне покрытом кровавыми разводами, врачебном халате. Стянув с головы больничную шапочку, продемонстрировав всем блестящую лысину, он устало вздохнул:

— Жизнь пациента вне опасности. Осколки вынули. С ним сейчас Акисаме и две помощницы. НА МЕСТЕ! — Неожиданно рявкнул он. — Никто! Туда! Не! Войдет! Парень под наркозом и проспит до утра. Кстати, спасибо за новое оборудование — весьма помогло. Токсин в крови нейтрализован. Еле успели с нейтрализатором — сердце едва выдержало. В общем, жить будет, но в ближайшие сутки-двое — постельный режим!

— Саори-доно, можно с вами переговорить? — К Первой подошла Фуриндзи Мию.

Первая, она же Сирахама Саори, внимательно окинула девушку взглядом и кивком указала на входную дверь.

— Я согласна на ваше предложение! — прошептала Мию, когда они оказались на крыльце.

— Ты хорошо подумала? — Первая за подбородок осторожно приподняла голову Фуриндзи и внимательно посмотрела в глаза. — Ты понимаешь, что обратной дороги уже не будет?

— Более чем. Но, признаюсь, я долго сомневалась в выборе после "того" разговора. — Мию зябко передернула плечами — на улице было прохладно. — В такие моменты понимаешь, что действительно дорогого тебе человека легко можно потерять…

Первая глубоко вздохнула:

— Тогда ты помнишь, что я должна буду сделать такое же предложение Ма Ренке, ибо окончательный выбор будет уже в самом конце этого пути?

Мию немного помолчала и, снова опустив взгляд, кивнула.

— Хорошо, я жду тебя и Ренку через три дня по этому адресу. — Первая, достав из сумочки карточку визитки, протянула ее Фуриндзи. — Там ты подтвердишь свой выбор, после чего я сделаю повторное предложение Ма Ренке.

Мию только кивнула в ответ, внимательно рассматривая золоченый кусок картона.

— Да, и еще… — Голос Первой слегка дрогнул. — Отцу Кеничи о ранениях сына — ни слова! Проводи меня в додзё, я хотела бы поговорить со "старой перечницей", твоим дедом.

В это же время двум неудавшимся киллерам был устроен полный разнос из-за проваленной операции:

— …да вы понимаете, что вы умудрились не только с треском провалить операцию, но еще и едва не угробили нужную персону! Вам было поручено ликвидировать первую и вторую цель! А вы?!..

Мастер киллеров-парашютистов, как оказалось, могла излагать все свои мысли не хуже армейского сержанта, только изредка вставляя в непечатный монолог пару нормальных слов:

— Старейшина и Первая в ярости. И это еще — мягко говоря. Ладно, идите, снимайте свой макияж. Подробный отчет с обоих.

Тяжело вздохнув, Катарина и Кайл поднялись в свои комнаты.

Достав из-под кровати тяжелый кофр, Катарина после гулкого щелчка открытого замка распахнула контейнер, внутри которого оказалось полтора десятка двухсотграммовых алюминиевых ампул и распылитель. Придирчиво осмотрев маркировку трех ампул, она подошла к зеркалу. Вставив ампулу в гнездо и прикрыв глаза, нажала на клапан распылителя. В лицо ударила, струя зеленоватого оттенка… Выждав с минуту, Катарина открыла глаза и принялась снимать с лица лоскутки слезающей маски, словно змея — кожу при линьке.

Наконец, закончив, она собрала всю псевдокожу и убрала в полиэтиленовый пакет, после чего вылила внутрь жидкость из второй ампулы. Реакция была быстрой: вскоре в пакете осталась только бурая масса, вид которой мог вызвать разве что рвотные позывы, а не интерес. Плотно запечатав, поместила в урну.

Быстро раздевшись, она взяла две ампулы и отправилась в душ. Откуда вышла уже не брюнеткой, которой недавно была, а с естественным цветом волос. Подхватив со столика зажигалку, она взяла снятые в ванной комнате контактные линзы и, спалив, бросила в пепельницу… Запахло горелым.

Открыв окно, проветривая помещение и поплотнее запахнув халат, Катарина принялась приводить себя в порядок — поездку по клубам никто не отменял.

Сон Фуриндзи был прерван легким касанием руки. Подняв на разбудившего мутный взгляд, Мию провела ладонью по заспанному лицу.

— Мию, иди спать. Я посижу. Утром сменишь. Ты вообще никакая… — Голос Ренки все еще слегка подрагивал, но был уже более-менее спокоен.

— Хорошо.

Фуриндзи, не споря, поднялась и, напоследок глянув на лицо под дыхательной маской, вышла. Ночной воздух, пропитанный холодом и влагой, согнал остатки сна, на смену которым пришла тревога, все еще неясная…

Я пришел в себя, словно пробираясь сквозь сугробы снега, вот только вместо холода была боль… Трудно описать состояние, когда не знаешь слов, способных охарактеризовать твои чувства и мысли, ощущения так, чтобы стало понятно другому.

Первое, что я увидел: красные круги на фоне белого потолка. Я боялся пошевелиться, ибо чувствовал, что стоит двинуть хоть одним мускулом, и я ощущу все неприятные последствия… а потом — накатило…

Обрывки воспоминаний лавиной едва не снесли сознание. Падение снарядов в коридор и в пролом на нижний этаж…

МИЮ! РЕНКА!

Тело свело судорогой, боль буквально волнами пронеслась по телу… С трудом и дикой болью я поднес правую руку к лицу.

Пальцы коснулись теплого пластика дыхательной маски. Сквозь вату тишины мерно прорвались звуки тихо гудящей аппаратуры. Попытка пошевелиться отозвалось новой волной неприятных ощущений.

Осторожно клацнула дверь. В помещение кто-то вошел. Тихий шелест шагов…

В поле зрения возникло лицо Ма Кенсея.

— Вижу, ты, наконец, пришел в себя, Кеничи-кун. — Тихим шепотом произнес учитель. — Заставил же ты нас поволноваться. Девушки все изнервничались. Ты был одной ногой на том свете, если он, конечно же, существует.

Ма Кенсей наклонился над моим лицом и похвалил:

— Ты великолепно показал себя. Сакаки, хоть и недоговаривает, но горд твоим поступком. А от меня за дочь, отдельное спасибо! — Он отошел куда-то. Послышалось тихое звяканье склянок. — Сейчас я сделаю тебе укол, и ты проспишь еще сутки, во сне легче проходят процессы регенерации.

— Учитель… — Звуки в маске были весьма искаженными. — Что с Мию и Ренкой?

— В отличие от тебя в полном порядке. У Мию — ушиб ее гордости, а у Ренки только ссадина у виска, даже шрама не останется. — Он подошел, и я ощутил прикосновение влажного тампона к месту будущего укола.

Укол иглы я практически не почувствовал, лишь волну расслабления… и — уснул.

Мию проснулась в странном расположении духа — не в плохом, не в хорошем. В этом странном состоянии сплелось многое: нервы последних дней, беспокойство за друга, нежелание ехать на встречу, которую назначила мать Кеничи, двоякое отношение к Ренке.

Вполне возможно, что вся какофония мыслей была вызвана тем, что она до сих пор не могла понять, кого она видит в Ренке: подругу, которых у нее никогда не было, соперницу, партнера по спаррингу или просто дочь Ма Кенсея…

Глянув на будильник, она откинула непослушную челку соломенных волос и пошла в душ. Сегодня предстояла нелегкая беседа с матерью Кеничи. Притом, необходимо было захватить с собой Ренку.

Оная была найдена там же, где была оставлена. Тихо посапывая на стуле из гнутых металлических трубок, в качестве подушки она использовала плоскость операционного стола…

Следом в помещение вошел Коэтсуджи и, проверив состояние Кеничи, улыбнулся и жестом попросил забрать спящую и покинуть помещение.

Отправив зевающую Ренку в душ, Мию принялась собираться сама. Поверх фиолетового комбинезона легла темно-красная куртка. Старую куртку со вздохом сожаления пришлось выбросить — она вся была иссечена мелкими осколками. Переложила в карманы необходимые мелочи…

Ренка, тихо ступая босыми ногами, словно кошка, просочилась в комнату. Она посвежела после душа и была закутана в белое махровое полотенце.

— Собирайся! Думаю, к восьми прибудем на место.

— Что-то случилось? — Зевая, спросила Ренка, сбросив полотенце на стул и принявшись сушить длинные черные локоны.

— Узнаешь на месте. Это касается Кеничи. — Ренка слегка вздрогнула, словно от порыва холодного ветра, и едва не выронила фен.

Через час обе девушки вышли за ворота и отправились на автобусную остановку.

В кабинет к Первой после стука вошла высокая стройная девушка с волосами ядовито-красного цвета. Волосы словно создавали огненный ореол на голове.

— Тайра, я надеюсь, ты пришла не для того, чтобы похвастаться очередной сменой имиджа? — С легкой иронией спросила Первая.

Огневласка улыбнулась и, достав из сумочки металлический цилиндрик толщиной в палец и длиной с авторучку, протянула Первой. — Здесь полный отчет по музыке, которую вы предоставили.

— Три месяца вы делали анализ?

— Два… но не об этом речь! У нас прорыв!

Весь ироничный тон Первой мгновенно исчез, она подобралась, словно хищник перед прыжком:

— Конкретнее!

От мягкого голоса Первой Тайра непроизвольно вздрогнула, но быстро пришла в себя:

— Провели поиск авторства песен… из ста сорока восьми песен — семьдесят две не имеют аналогов. В сорока одной песне: иной голос исполнителя, некоторые куплеты видоизменены. Пробовали прогнать по голосовой обработке, но смогли вычислить только тридцать певцов… Все, кто сидел на проверке треков, немного не поняли сути задания и прогнали по всевозможным тестам…

— Что с исходниками?

Огневласка закусила губу и, тяжело вздохнув, произнесла:

— Ваш сын семнадцать раз выходил в сеть интернета с поиском песен. Мы пробовали отследить в онлайн-режиме, — Тайра отвела взгляд. — Нас банально перехватили, после чего вся система накрывалась. Чья это работа, обнаружить не удалось.

— Кто еще в курсе? — Оборвала Первая.

— Я и шесть "машинистов", работавших с треками и слежкой. — Тайра вытянулась в струнку, словно провинившийся рядовой перед сержантом.

Тишину нарушил писк интеркома.

— Да? — Первая утопила клавишу приема.

— К вам на прием Фуриндзи Мию и Ма Ренка. Говорят, что им назначено.

— Минуту! — Первая перевела взгляд на Тайру. — Все исходники — на единый носитель. И подчисти хвосты. С машинистами поговоришь в "своей" манере — они должны молчать. И еще… Скорее всего, за сыном ведется наблюдение. Попытайтесь отследить — другой возможности выйти на "них" может не представиться. И смени прическу — слишком крикливо!

Нажав кнопку приема, произнесла уже спокойным голосом:

— Пусть заходят.

Мию и Ренка, входя в кабинет Сирахамы Саори, нервничали. Впрочем, внешне они это никак не показывали. Владелица же кабинета слегка улыбалась сквозь полуприкрытые веки.

— Доброго вам дня, Саори-сама! — Мию проявила вежливость первой, и они с Ренкой синхронно поклонилась.

— Я рада, что вы обе приняли мое приглашение. Присаживайтесь. Я думаю, разговор будет долгим и интересным.

— Спасибо. — Синхронно ответили девушки.

Первая нажала кнопку интеркома:

— Принеси, пожалуйста, нам чай и — на пару часов у меня совещание.

После чего встала и, подойдя к резной панели стены, нажала на едва заметный завиток рисунка. В следующий миг в сторону отъехала большая часть фальшь-панели, открывая массивный сейф. Стенка открывшейся сейфовой двери заставила удивленно переглянуться прибывших для разговора девушек. Тем временем Первая вернулась к столу, держа в руках довольно тяжелую на вид металлическую шкатулку с оплетающими ее фигурками зеленых драконов. После этого, сдвинув в сторону интерком, она чем-то щелкнула и открыла очередную нишу. Но уже в столе.

— Вот теперь мы можем поговорить без лишних ушей. — Первая провела рукой по волосам, поправляя непослушный локон прически. — Не буду ходить вокруг да около. Фуриндзи Мию, спрошу в последний раз: ты понимаешь, что будет, если ты согласишься?

— Да. Я уже все для себя решила.

— Хорошо… — Первая посмотрела на Ма Ренку, которая напряженно вслушивалась в разговор. — Ренка… не так ли?

Ренка вскочила на ноги и отцепила золотистую цепочку, опоясывающую талию. С поклоном она положила на стол перед Первой тяжелый золотой медальон, который можно было принять за декоративную пряжку. На выпуклой стороне был изображен огненный феникс, расправивший крылья.

Тем временем, к удивлению, не только Фуриндзи, но и Первой, Ма Ренка, упав на колени и, согнувшись в ритуальном поклоне, опустив голову, начала говорить:

— Я, как полноправный представитель Ордена Феникса, получила полное согласие Совета и моих родителей на заключение династического брака с вашим сыном, чтобы укрепить отношения между нашими кланами. Так же совет велел передать в ваши руки бесценный дар — Медальон Феникса, символ полного доверия, а также атрибут "первого слова": ваши слова, которые будут сказаны при предоставлении данного артефакта, будут восприняты на веру и выполнены в соответствие с вашими пожеланиями.

Судя по расширенно-удивленным глазам Первой и Фуриндзи, для них, такое развитие событий оказалась неожиданным.

Повисла неловкая пауза. Ренка замерла, словно каменное изваяние. Первая задумчиво разглядывала золотой медальон, а Мию… Неожиданно для себя девушка поняла, что потеряла нить событий. Захватив с собой Ренку на беседу к матери Кеничи, она не ожидала такого поворота. В глубине души всколыхнулось незнакомое чувство…

Тишину нарушила Первая:

— Встань, Ренка. Вижу, разговор будет, действительно, долгим…

Раскрылась дверь, в помещение вошла секретарша и, оставив поднос с дымящимся ароматным чаем на журнальном столике, тихо вышла.

— Как ни печально, но СЕЙЧАС я не смогу дать тебе полного ответа. С моим сыном сложилась сложная ситуация. Думаю, вы обе в курсе, что после того, как он пробудил свои "истинные" глаза, он выпал из обычного для него мира. — Мию только кивнула. — Так вот, с Мию мы уже обсуждали эту тему, теперь разговор предстоит с тобой.

При этих словах Ренка вся застыла, напряженно ловя каждое слово. Надежда на скорое разрешение проблемы исчезала с каждым произнесенным словом матери Кеничи:

— Как известно вам обеим, члены нашего клана в основном — представительницы женского пола. У нас имеется один ген, отличающий нас от стальных людей. Этот ген изменил наши глаза. — Первая широко улыбнулась, и в следующий миг девушек окатил взгляд золотисто-желтых глаз с вертикальным зрачком. — Как ни печально для нас, этот ген плохо передается по мужской линии. Хотя, как ни странно, первый носитель этого гена был мужчиной, обладавший кроваво-красными глазами. Через его детей глаза начали передаваться уже более широко, после чего было принято решение создать единый клан. Именно поэтому представительницы нашего клана очень требовательны к выбору партнера. Примерное соотношение мужчин и женщин, обладающих данным геном — девять к одному. И по идее, шанс пробуждения у моего сына глаз был ничтожно мал. Тем более, я не собиралась подбирать свою половинку по нашим обычаям. Но, видимо, "боги" решили иначе. — Она как-то странно выделила слово, что не ускользнуло от девушек, превратившихся в слух. — Кеничи пошел характером в отца — романтичную и слегка флегматичную личность. Однако… Появление у него гена было не просто неожиданностью. Все оказалось гораздо сложнее. Видим, ген при его развитии нашел благодатную для этого почву, и теперь он стал владельцем "старших" глаз.

Это Первая произнесла даже с некоторой гордостью и взяв с журнального столика фарфоровую чашку, опустилась в кресло напротив девушек:

— Продолжу… Он получил глаза и возможности, которыми мог обладать только Основатель. За две с половиной тысячи лет таких, как он, рождались единицы. По нашим подсчетам всего сорок три человека. И его появление оказалось полной неожиданностью, ибо в европейской ветви тоже родился подросток со "старшим" геном и пробудивший похожие глаза. — Она пригубила ароматного отвара. — Теперь ты понимаешь, Ренка, КАКАЯ это проблема и головная боль для нас и для моего сына?

Обескураженная услышанным, Ренка только и смогла, что кивнуть. И все так же смотрела в лицо Первой, ожидая продолжения.

— Совет, когда узнал о появлении второго ребенка, обрадовался. Эти курицы решили погреть на этом свои ручки. Ибо по старым законам клана, если он решит стать во главу ветви (а то и клана) и сможет доказать свою силу, то они только подчинятся. НО! Этот клубок змей скорее откусит себе хвост, чем уступит главенство мужчине. Они допустят его к власти и будут дергать за ниточки, словно марионетку. Поэтому, я была несказанно рада, что ты, Мию, выиграла нам довольно длительный промежуток времени.

Ренка удивленно посмотрела на "подругу", по несчастью.

— Один из не писаных законов мира боевых искусств гласит: "ученик душой и телом принадлежит мастеру, пока не окончит своего обучения". Так что старейшинам осталось только скрежетать зубами. Отдать приказ, чтобы он женился на одной из своих представительниц, чтобы через нее дергать его за ниточки, они просто не могут. И они решили пойти в обход: они дали разрешение своим кошкам… Ну, что-то вроде: "кто сможет выскочить за него, получит должность Первой, а также возможность впоследствии войти в Совет клана". — При этих словах Мию вздрогнула. — Да, все верно! Именно сорок семь "кошек" ты и отправила в госпиталь "подлечиться". А ты, Ренка, отправила по тому же адресу четырнадцать любительниц легкой наживы в состоянии разной степени тяжести. Да, да… — Белоснежно улыбнувшись, Первая откинулась в кресле. — Вы для них проблема и для вашего устранения они пойдут на многое. Именно из-за попытки ликвидировать вас мой сын сейчас в больничной палате.

— Вы узнали, кто это был? — От голоса Фуриндзи даже по спине Ренки пробежали ледяные мурашки.

— Пока нет, но маркировка указывает на наш склад спец боеприпасов. Более того, Старейшины в ярости. — Первая усмехнулась. — Эти глупые курицы внезапно поняли, что едва не потеряли неплохую возможность усилить свои позиции. Смотрю, у вас море вопросов…

Ренка покачала головой:

— Если мы будем еще задавать вопросы, то, боюсь, не сможем полностью охватить взглядом всю картину. Будет лучше, если Саори-доно поведает только то, что считает нужным. Слишком много новой информации. — На это высказывание Фуриндзи только тихо хмыкнула, что, впрочем, не ускользнуло от Первой.

— Что ж… Я предлагаю вам вступить во встречную игру. Смысл: выявить ликвидаторов и пощипать хвосты надутым курицам из Совета… Точнее, ощипывать куриц будем я и наша ветвь, а вам нужно будет отфутболить конкуренток. Так уж вышло, что при каждом проигрыше ветвь теряет позиции перед Советом, показывая свою слабость и некомпетентность. Еще полгода такого течения дел и… — Первая поставила опустевшую чашку на поднос. — Тогда мы подадим главам ветвей жалобу на некомпетентность. Вот тогда им придется отозвать своих куриц.

Первая подошла к своему столу и, звонко щелкнув замком, откинула крышку. Прежде чем крышка вернулась на свое место, девушки успели заметить слегка светящуюся полусферу с антрацитово-черным шариком посередине…

Достав из ящика стола два матовых цилиндрика, Саори спросила:

— Мию, ты помнишь наш разговор?

Та только кивнула и приняла один из цилиндриков.

— Что это? — Ренка удивленно уставилась сначала на Фуриндзи, потом на Первую, ожидая пояснения.

Тем временем Мию, закатав левый рукав, прислонила к сгибу локтя один край цилиндра и нажала на малозаметный выступ. Послышалось тихое шипение. Мию убрала цилиндрик от руки и вернула его Первой.

— Это шприц. Самый простой шприц… — Судя по слегка ошарашенному лицу Ренки, слово "обычный" было для нее неожиданным. — Мне нужно десять кубиков твоей крови и крови Мию.

— Как им пользоваться? — Ренка решительно приняла неожиданно холодный и тяжелый для своей массы цилиндрик шприца.

— Прислони к вене на руке и зажми кнопку рядом с указательным пальцем.

Укол был практически неощутим.

— Достаточно. Как только шипение прекращается, ампула становится полной.

Забрав цилиндры, Первая вернулась к столу и принялась производить какие-то манипуляции над шкатулкой. Через минуту послышался тихий хрустальный звон. Через пару секунд он повторился.

Первая вернулась к девушкам и протянула обеим два полупрозрачных ободка колец. Дождавшись, когда они возьмут их в руки, пояснила:

— Это кольца имеют право носить только прошедшие ритуал члены клана. Они полые внутри. Несмотря на свою миниатюрность, внутри скрыт тонкий механизм. Как вы видите, кольца выполнены в виде драконов-змей, кусающих свой хвост. — Первая показала правую руку, на которой было такое же кольцо… только золотистого отлива с рубиново-красными глазами на мордочке дракона. — После обручения кольцо одевается на палец избраннику и поворачивается против часовой стрелки. При этом зажимается голова дракона. Это приводит в действие встроенный механизм колец. Внутренняя полость наполняется кровью, после чего кольцо поворачивают в обратную сторону. После этого процедура повторяется уже с девушкой.

— А зачем это? — Удивленно спросила Фуриндзи. — Впервые слышу про подобный обряд.

Первая усмехнулась:

— Согласна, выглядит немного странновато, но эти кольца пришли к нам из глубины веков… а эти два — особенные.

— Так просто? И чем же? — Удивленно спросила Ренка. — Наполнить эти обручальные стекляшки кровью — и ты получаешь вертикальный зрачок и золотистую радужку?

Первая расхохоталась:

— По сути все верно, но этого мало. Одного раза обычно бывает мало, плюс еще необходимо… — Первая загадочно улыбнулась, не окончив фразу.

— Что именно? И как понять, что кольца особенные? — Фуриндзи нарушила первой тишину.

— Самый простой способ — через ребенка. Именно этот способ и планируют большинство кошек — им не нужна женитьба, им нужны глаза, ребенок и положение в клане. — Первая откровенно наслаждалась вспыхнувшими лицами обеих девушек, до которых только сейчас дошел смысл загадочного "процесса". — Как вы помните, Кеничи пробудил свои глаза. На грани смерти, своей или чужой, человек способен на невозможное. Мию, ты должна быть в курсе, что он тогда едва не "перегорел"?

— Да, до того случая у него были проблемы с внутренней энергией "Ки", запас у него был крайне малым.

— Глаза, кстати говоря, не совсем проснулись. Они у него работают спонтанно, когда он начинает использовать внутренние запасы энергии "Ки", либо при сильном эмоциональном подъеме.

— То есть, когда они проснутся, глаза будут постоянно с вертикальным зрачком?

Первая только кивнула.

— Саори-доно… — Ренка слегка прикусила губу. — А в чем отличие ваших глаз от глаз обычного человека?

— Хороший вопрос. Как бы попроще ответить? "Глаза — зеркало души, в них отражается душа человека". Помимо того, мы, обладатели таких глаз, можем видеть-чувствовать эмоции человека. Не жалкое отражение, а то, что человек в действительности испытывает. У Кеничи данное чувство доведено до абсолюта, но он пока только учится абстрагироваться от чужих эмоций. Именно поэтому он не особенно любит людные места… Но успехи уже есть.

— Прошу прощения, как понять: "чувствовать эмоции"? Разве это не сказка?

— Отнюдь, моя дорогая Ренка. Именно из-за этого Кеничи так к вам привязался, хоть и старается не показывать этого. Он хорошо "видит", ЗАЧЕМ к нему клеятся. Я сомневаюсь, что любая из вас стала бы общаться с человеком, когда от него исходят злость, презрение, ненависть или даже обычное равнодушие. На лицо люди привыкли надевать маску, пряча эмоции. Мы же видим сквозь эту маску, как сквозь открытое окно…

На столе назойливо запищал сигнал интеркома. Первая раздраженно подошла к столу и нажала клавишу приема:

— Что случилось?

— Саори-доно, вас по красному коду вызывает старейшина!

— Пять минут. — Она посмотрела на все еще пунцовых девушек, задумчиво рассматривавших хрустальные ободки. — Прошу меня простить, но, похоже, нам придется отложить наш разговор. Ренка, я не отказываюсь от твоей кандидатуры в качестве партнерши моего сына, но я и не отказываюсь от кандидатуры Мию. Пока Кеничи не исполнилось двадцать один год, и он находится на обучении, никто за него решать не будет. Это будет его выбор.

Девушки поднялись на ноги.

— Я затеяла весь разговор только потому, что в отличие от всех представительниц ветвей клана, вам нужен мой сын, а не только глаза и ребенок для того, чтобы поднять свой статус в клане. Кольца, что я вам дала, это возможность пробудить, но стопроцентной гарантии в этом дать ни я, никто-либо еще, не сможет. Думаю, в скором времени мы продолжим наш разговор.

Попрощавшись, девушки вышли.

— Соедини меня со старейшиной.

На огромном экране появилось изображение главы ветви.

Первая упала на левое колено.

— Встань, дочь! — Старейшая отбросила с лица ткань капюшона. — У нас небольшая проблема!

— Внимательно слушаю!

— Убиты шестеро членов клана, занимавшихся учетом-хранением спец складов. Сами склады уничтожены… Но это еще не все. Мне прислали сообщение с угрозой: если мы не прекратим копаться там, где не следует, пострадает не только твой сын, но и вся семья. Десять минут назад вооруженная группа вломилась в офис твоего мужа, этаж в настоящий момент пытаются потушить. Среди пострадавших, спасшихся в ходе перестрелки, его нет. Думаю, его взяли в заложники. Даю разрешение на действия вплоть до уровня первого, но доставь мне этих смертников, решивших пойти на нас.

— Слушаюсь!

Изображение погасло.

Первая, подойдя к столу, выдвинула верхний ящик. Достав оттуда сотовый телефон она, включила автонабор, зажав "единицу". Пошли долгие гудки.

— Лиса слушает.

— Красный код, сбор в "точке семь" через час.

— Принято.

Выключив аппарат, она небрежно бросила его обратно и, тяжело вздохнув, пошла переодеваться.

Отступление.

Частный круизный лайнер неспешно приближался к порту. Несмотря на огромные размеры, корабль, если не считать команды, был практически пуст. Всего несколько пассажиров на борту.

Ри Тенмон, наслаждаясь терпким букетом вина возле обзорного окна пустого ресторана, глядел на тихие волны, задумавшись о чем-то своем. Что, впрочем, не помешало ему заметить появление в ресторане нового действующего лица. Неторопливо взяв со стола початую бутылку, Тенмон наполнил свой бокал и поставил бутыль в центр стола. В следующий миг в бутылку с тихим звоном вошла токая металлическая пластинка с анаграммой на одной стороне и витиеватой росписью на другой. В следующий миг бутыль, не выдержав издевательства, раскололась на две ровные половинки, разлив драгоценную жидкость по белоснежной скатерти стола.

— Прошу меня простить, уважаемый Ри Тенмон! — В голосе вошедшего не было и толики раскаянья. — Не рассчитал силы… Рад вас снова приветствовать на земле Японии. Вы нечасто покидаете материк.

Тенмон взял мокрую от вина пластинку и отошел к окну, внимательно ее изучая. Наконец, оторвавшись от созерцания прямоугольника, отвесил шутливый полупоклон визитеру:

— Для меня большая честь получить разрешение на убийства от самой "Тени девяти кулаков", сенсей-доно!

Молодой визитер с длинными седыми волосами прислонился к раме окна и, рассмеявшись, произнес:

— Не говори, что у меня такая плохая репутация — я здесь по поддельному паспорту. — И усмехнулся, довольный шуткой.

— Рёдзанпаку… — Улыбка Ри Тенмона, была похожа на волчий оскал. — У тебя уже руки тянутся поприветствовать их? Я не ошибся?

Иссинсай радостно рассмеялся. Во все стороны, словно туманные волны, потекла его жажда крови…

Глава 6

История Сигуре

Окраина человеческого ареала. На небольшой огороженной площадке перед старым полуразрушенным зданием горели расставленные правильным квадратом факелы. Возле ступеней, ведущих в строение, стоял монах. От левого виска к подбородку тянулся длинный прямой шрам.

На площадке на тонких коричневых одеялах, расстеленных в две параллельные линии, сидели люди. Их одежда и оружие выдавали в них учеников двух школ. Школ, практикующих боевое искусство владения холодным оружием.

На площадку вышли двое. Приняв атакующие стойки, оба замерли друг напротив друга. Все внимание присутствующих было приковано к дуэли между двумя школами. Все были настолько увлечены предстоящим боем, что не заметили гибкую женскую фигурку, удобно расположившуюся в ветвях столетнего дерева.

Тишину, нарушаемую только треском чадящих факелов, словно разрезал тихий голос монаха:

— Наконец-то! Мы получили подтверждение. Закончите ваше разногласие без злобы!

— Как прикажете, я готов! — Ответил один из противников.

— Согласен! — Кивнул оппонент.

В следующее мгновение оба ринулись вперед, вынимая мечи из ножен. Две сверкающие дуги и тихий звон от столкновения двух острых плоскостей металла. Яркий сноп искр не помешал зрителям отметить мастерство обоих и убедиться в победе невысокого японца в темном кимоно.

С отсутствующим выражением лица он взмахнул мечем в сторону, стряхивая капли крови с клинка, и, доведенным до автоматизма движением, убрал его в ножны.

Его оппонент выронил на землю свой меч, и тот, словно обидевшись, звякнув, покатился по утоптанной земле. Неудачливый дуэлянт, тихо скуля, пытался зажать рану на запястье, из которой сильно потекла кровь.

— Поражение школы Хонсю зафиксировано всеми присутствующими! — Голос монаха со шрамом прекратил ропот, и повисла тишина. — Пусть врач осмотрит проигравшего.

— Как же стал мельчать народ, ведь не сильно порезал, а воя — словно отрубил обе руки и ногу…

— Хаяшидзаки Мусорю Широиши… так? — Красивый женский голос, донесшийся с дерева, заставил присутствующих вздрогнуть и схватиться за оружие.

Японец спокойно положил руку на рукоять катаны, поднял голову и спросил, глядя незнакомке в глаза:

— Кто ты?

— Косока Рю… Косака Сигуре. — С легкой улыбкой произнесла Сигуре, и тенью слетела с ветви дерева.

Со всех сторон послышался вздох изумления. Ночная гостья дуэли школ оказалась прекрасна, словно богиня. Но далеко не ее красота привлекла внимание присутствующих. Ее имя заставило побледнеть многих…

Дуэлянт, только что выигравший бой, ощерился будто гончая, учуявшая желанную добычу.

— Косака Сигуре… — Хаяшидзаки с интересом рассматривал визитершу. — Оружие, посланное богами, Косака Сигуре!

К дуэлянту подошел монах и, благословив Хаяшидзаки, приказал:

— Широиши-доно! Умри, но не смей проиграть!

Хаяшидзаки радостно оскалился:

— Великолепная провинция! Здесь все подходит для "смертельного поединка"! И как можно поверить, что ты из Рёдзанпаку? История любит каверзы…

Сигуре все так же равнодушно-спокойно рассматривала Хаяшидзаки, медленно подходящего на дистанцию удара. Он еще не понял, что уже проиграл, просто войдя в зону досягаемости ее клинка.

— Ты… я слышала, имеешь при себе… острый клинок… катана?

Хаяшидзаки перенес вес на правую ногу, готовясь к прыжку:

— Победа за мной!

Быстрое движение и рубящий взмах мечем…

Он замер напротив девушки, которая, казалось, даже не шелохнулась. Никто не заметил движение ночной гостьи, никто, кроме старого монаха тихо и тяжело вздохнувшего. Ибо он-то увидел разницу между уровнями бойцов.

— Мой меч с гербом трех кедров! Невозможный барьер шести путей…

На этих словах клинок в его, слегка отведенной правой руке переломился и глубоко вошел в землю.

Японец рухнул на колени, словно подрубленный, неверяще переводя взгляд с обломка меча на Сигуре и обратно. Его лицо отражало шок и ужас от поломки драгоценной и казавшейся нерушимой вещи.

— Этого не может быть… Я повсюду искал эту катану! Ее мастер был величайшим оружейником!!! — Из глаз Хияшидзаки текли слезы горя.

— Печаль… но.

Девушка поправила ножны за спиной и, спокойно развернувшись, исчезла в ночной тиши.

Прошла неделя с того момента, как я сполз с операционного стола. Не знаю, что делали учителя, но на коже остались только тонкие белые полоски шрамов.

Странно: отношение между Мию и Ренкой неуловимо изменились. До того случая были, как две кошки, шипя и подначивая друг дружку. Изменилось и их отношение ко мне. Мию и Ренка старались не показывать своего беспокойства, но я постоянно ловил на себе взгляды, наполненные легкой тревогой. И еще… я больше не могу ощущать их эмоции, только легкие отголоски и — все…

Грациозной пантерой Сигуре спрыгнула со стены и, не сбавляя шага, направилась к себе, позевывая. В руке у нее был серый от дорожной пыли сверток. Судя по длине, внутри был недлинный слегка изогнутый меч. Катана? Мию проговорилась, что Сигуре коллекционирует мечи поверженных в бою врагов. Хобби у нее такое…

— С добрым утром, Сигуре-сан.

— Добро… е. — Никак не могу привыкнуть к ее стилю общения, она словно растягивает или даже делит слово или фразу пополам. Тут ее взгляд зацепился за мои бинты, выглядывающие из-под куртки кимоно. — Что-то… случилось?

В следующий миг ее перехватила Мию и, слегка подталкивая в спину, что-то зашептала. А я же вернулся к своим размышлениям и уборке территории. Мне запретили занятия еще на неделю, пока полностью не восстановится организм. Сказать честно, болей практически не было, но вот постоянный зуд сводил с ума! Словно рой муравьев постоянно сновал по спине, периодически покусывая под кожей…

К обеду, когда я, наконец, закончил уборку, меня окликнула Фуриндзи:

— Кеничи, отнеси обед Сигуре.

Из кухни показалась Мию с накрытым подносом, обтянутым тонкой полиэтиленовой пленкой.

— Сейчас.

Прислонив метлу к дереву, подошел к Мию и принял поднос. Не смотря на улыбку на лице, в ее глазах словно затаилась тихая боль. Черт бы побрал это задание с оружейным магнатом!

К дверям Сигуре я подходил с большой опаской. Что поделаешь, она сделала из своей комнаты целый склад колюще-режущего оружия. И наставила ловушек. Не знаю, какое у нее было детство, но стоит его себе представить, как пробирает дрожь.

Осторожно постучав в дверной косяк, я слегка сместился в сторону и громко спросил:

— Сигуре-сан, к вам можно? Мию послала завтрак!

Тишина…

— Сейчас, отключу ловушки. — Что-то щелкнуло. — Ой…

С тихим свистом пробив ткань двери, что-то пронеслось мимо левого уха. Если бы не сместился, это "что-то" прилетело бы мне точно в лоб. К стаду муравьев добавилось стадо ледяных слоников.

Осторожно отодвинув край двери, я заглянул вовнутрь, готовый в любой момент отпрыгнуть. С потолочной балки спрыгнула заспанная Сигуре. Я нервно сглотнул. Ибо ее одежда была в таком беспорядке…

В следующий миг из щелей пола и откуда-то сверху, из комнаты Сигуре выскочили длинные копья, запечатавшие вход, и пробившие деревянный поднос насквозь. Полиэтиленовая пленка не спасла еду от такого варварства. Онигири и еще что-то разлетелось во все стороны, обдав горячими брызгами меня и Сигуре… точнее, только меня — она-то в последний момент отскочила.

— Сигуре-сан, обедать, думаю, придется со всеми.

Хорошо, что она не любит горячий чай, а то…

На обед она все-таки появилась, однако залезла с едой на потолочную балку. Но явление на обед уже было из ряда вон выходящим просшествием — в большинстве случаев она предпочитала кушать в одиночестве.

И несмотря ни на что, у меня с тарелки постоянно пропадала еда, хотя неделю меня щадили… Интересно, откуда пошел этот бред с воровством еды с тарелки ученика? Варварство! Жаль, что попытки подкинуть таким образом зеленый перец учителю Коэтсуджи каждый раз проваливаются…

Попыткам Ренки подкинуть чего-либо мне в тарелку упорно сопротивлялась Мию. Так что наш обед больше походил на цирк. В итоге мне приходилось налегать на еду в школьной столовой, хотя Мию и так готовила чуть ли не на полк. Так и на школьном обеде тот же цирк, но уже — дармоедов.

Из коридора послышался голос Сио:

— Сигуре, так какого… за катаной все еще охотятся?

Именно это и вывело меня из задумчивости. В голове появился план, как "развести" на историю прошлого Сигуре. На самом деле мне нужна даже не сама история, мне интересна техника Коэтсуджи, которая описывалась, как "Вечно Грохочущее Колесо". За все время тренировок мне так и не пришло в голову, как же расспросить о нем — тут же возникнут вопросы, откуда я знаю про него. Вполне возможно, что комплекс приемов был уже вбит учителем в мои рефлексы, но вот сама последовательность…

И еще, насколько я помню, в скором времени должно появиться малолетнее чудо в перьях из Китая. "Искра" или "Вспышка" — переводы могут разниться — да и отход от канона в том числе. Бой с ней, чую, после "адского ресторана", как я окрестил последнюю практику, будет далеко не легкой прогулкой. Слава богу, у учителя не возникло вопросов по поводу "Идори". Он, как только понял, что мне интересна тематика традиционных приемов, со всем своим энтузиазмом (и четырьмя новыми тренажерами), впрочем, как и самим процессом приемов, даже чайную церемонию в нескольких вариациях прогнали…

При моем появлении учитель замолчал и тут же ретировался. Следом за мной выходил Коэтсуджи.

— Учитель, а почему за катаной охотятся?

— Кеничи-кун, ты помнишь наше главное правило?

— Не лезть в прошлое человека, если он сам не желает… — Я не договорил.

— Все верно. И это одна из тех историй, которые мы держим при себе.

С потолка, как она обычно это делает, свесилась Сигуре. Взгляд ее был задумчив.

— Акисаме, если он просит… расскажи ему.

— Хмм… ну, тогда, Кеничи-кун, пойдем ко мне. За чашкой чая я поведаю тебе эту историю.

Апартаменты Коэтсуджи видели и лучшие времена. Как и везде — осыпающийся потолок, тонкие трещины по стенам… Спартанская обстановка. Ничего лишнего: пара его картин, на полке, прижимая книги, лепная статуэтка, в углу на подставке — занавешенная белой тканью гитара. У окна на переносном столике полный набор каллиграфии, рядом стопка листов…

Подняв край татами в центре комнаты, он открыл искусно замаскированную нишу, в которой было приготовлено все для чаепития. В дверной косяк постучали, и через секунду внутрь вошла Мию. В руках был поднос с кипящим чайником. Однако…

— Спасибо, Мию. — Коэтсуджи, забрав чайник, принялся заваривать чай. Мию вышла. — Присаживайся, Кеничи-кун. Итак, эта история очень печальна, в особенности для Сигуре. Не знаю, почему она сама не решила рассказать свою историю… но, видимо, придется мне. Она пришла в Рёдзанпаку сразу после смерти учителя, но история катаны начинается еще раньше — с ее раннего детства. Начнем с того что я убил ее отца…

…это было 10 лет назад. Я издавна тренировался с мастером Косака Хакиро. Вредным желчным старцем, обожавшим устраивать различные шутки и шалости тем, кто к нему приходил. Отчасти Сигуре сохранила после его смерти эту черту…

Молодой высокий японец в слегка запыленном белом кимоно подошел к ветхому, видавшему лучшие времена, но все еще крепкому, дому. Тропинка сквозь сад, окружавший здание, была выложена белым камнем, отполированным совместными усилиями времени и ног посетителей.

Остановившись перед входом, он крикнул:

— Извините, Косака-доно. Коэтсуджи Акисаме вернулся… Я могу войти?

В следующий миг ему в лицо из темноты дверного проема вылетела цепь с грузом. Мужчина кистевым движением попытался отвести снаряд в сторону, но в последний миг по цепи словно прошла волна и, вместо того чтобы пролететь мимо, она обвилась несколькими витками вокруг кисти. Перехватив правой рукой цепь, визитер дернул ее на себя, стремясь вытащить на свет атаковавшего…

Из темноты входа вылетело соломенное чучело. В последний миг до столкновения визитер упал на спину и, поддев "обманку" обеими ногами, перебросил его через себя. В следующий миг на него свалился сам нападавший, до того прятавшийся в складках крыши. Две фигуры пару мгновений закружились в едином вихре, распавшемся на визитера — молодого японца, раздраженно поправляющего одежду, и немолодого старичка с многочисленными шрамами на лице и повязкой на правом глазу. Повязка делала его лицо еще более колоритным. В правой руке он держал небольшой деревянный веер.

— Акисаме, ты крутишься, как лягушка на раскаленном противне… — Тишину нарушил скрипучий голос улыбающегося хозяина дома.

— Косака-доно! Ваши шуточки уже достали! — На лице визитера было негодование.

— Прости, прости…кха… — Хозяин дома закашлялся.

К нему тут же подскочил Акисаме со словами:

— Косака-доно, в вашем возрасте не стоит перенапрягаться…

— Один-ноль! — На лице старичка появилась довольная улыбка школьника, сумевшего подловить на шутке.

В грудь Коэтсуджи упирался деревянный веер, которому скрывал тонкий узкий метательный нож.

Коэтсуджи обругал себя за невнимательность.

Они прошли в дом. Хозяин дома, усадив гостя, отошел к дальнему углу и, отодвинув стенную нишу, вынул на свет длинный слегка изогнутый меч в простых деревянных ножнах. Проведя рукой, по ножнам меча, он произнес:

— Акисаме-кун. Не ставь себе целью "путь оружия" — будь таким же, каким был когда-то Косака Рю!

— Я помню ваше учение, Косака-доно! И сражаясь против оружия, я буду практиковаться в джиу-джитсу.

— Да знаю-знаю! — Ворчливо пробормотал себе под нос Хакиро. — Вообще-то, сегодня пришло время передать тебе кое-что. — Он протянул меч Коэтсуджи и продолжил. — Я хочу, чтобы ты передал одну очень ценную реликвию. Одну… красавицу.

Коэтсуджи приняв в руки меч, осторожно вытянул клинок из ножен и замер, любуясь смертоносными гранями.

— Ты, думаю, уже понял, что этот меч — "Легендарный меч-убийца"!

Акисаме провел рукой вдоль кромки меча, не касаясь пальцами.

— Действительно, этот японский меч — произведение искусства, прозванный "Штурмующий цель"… Легчайшее лезвие…формовка… сразу видно, что это не игрушка. — Коэтсуджи на миг замолчал. — И еще… он выглядит так, будто изготовлен совсем недавно.

— Предыдущий мастер не стал подражать, а сделал его совершенно оригинальным новым способом…

— Смотря на этот клинок, у меня возникают странные ощущения… красота и смертоносность… никогда мне еще не приходилось видеть таких удивительных клинков. — Достав крепление, Коэтсуджи разобрал рукоятку клинка. Внимательно осмотрев места, где полагалось находиться клейму мастера, он произнес. — Гравировка отсутствует, печать мастера… На клинке полностью отсутствуют украшения.

Старый мастер усмехнулся и, заглянув в глаза Коэтсуджи, произнес:

— Сейчас этого не увидеть, ему нужен дух…

Замерший на мгновение Коэтсуджи кивнул.

— И вправду, вероятно, нужно наполнить его энергией.

От Коэтсуджи словно хлынула легкая волна, плавно перетекшая от его рук к клинку, заставив того слегка преобразиться.

— Зачем в мирное время необходимо было создавать такую вещь? Я не понимаю его создателя…

Хакиро со старческим кряхтением поднялся на ноги и, дождавшись, когда Коэтсуджи вернет меч в исходное состояние, забрал и аккуратно вернул на место. При этом он тихо произнес:

— Вообще-то, иные люди имеют свое представление обо всем… — Хозяин дома вернулся на свое место. — Моя катана показывает свою суть только при соприкосновении с внутренней энергией человека…

Вскоре Коэтсуджи покинул здание и, посмотрев на клонящееся к закату солнце, отправился по дороге. Путь предстоял неблизкий.

Белку, готовящую запас лесных орехов, спугнул пронесшийся, словно ветер, мужчина в традиционном кимоно.

Коэтсуджи третий день пересекал горы, и надеялся к полудню достигнуть намеченной цели. Легендарный клинок разбудил в нем любопытство. И теперь он пересекал непроходимые для большинства людей места в надежде утолить свою жажду знаний.

Внезапно он ощутил чье-то присутствие.

Из кустов выскочила тень и, прячась в листве, умчалась вперед. Коэтсуджи понесся следом за удалявшейся юркой тенью.

"Быстрый, но невысокого роста… очень подвижный". Отметил про себя Коэтсуджи. В следующий миг он вскочил на берег горной реки. Жажда тут же дала о себе знать.

На небольшом обрыве, сжимая в руке недлинную палку с наколотой рыбиной, стоял ребенок в одной набедренной повязке.

"Ребенок… в этих непроходимых горах?" Удивленно рассматривая юного охотника за рыбой, Коэтсуджи двинулся в его сторону.

В следующий миг ребенок длинными прыжками по мокрым камням горной реки рванул против течения.

"Такой молодой и одаренный… а теперь — словно в лисенка превратился".

У высокого обрыва стояла грубо сколоченная лачуга. В том же направлении удалился и "маленький лисенок".

"Похоже, я наконец-то дошел", — Промелькнула мысль.

Вблизи дом выглядел более добротным, но помнившим и лучшие времена. Край здания осыпался, на окнах и крыше — следы грубого ремонта…

Коэтсуджи легким кистевым движением поймал летевший с тихим свистом нож.

"Довольно неожиданно, особенно выбор момента", — Отметил про себя Коэтсуджи.

Дверь со скрипом отползла в сторону, открывая вход вовнутрь. На пороге стоял немолодой мужчина с длинными волосами, собранными в хвост. Одет хозяин дома был в потрепанный, местами прожженный, костюм кузнеца. Внимательным и цепким взглядом мужчина окинул Коэтсуджи с ног до головы.

— Что вы забыли возле моих владений? Здесь вам не лавка, чтобы расхаживать по чужому двору, как у себя дома!

— Я прошу прощения, места здесь дикие, слегка удивился, что здесь кто-то живет…

Кузнец еще раз окинул взглядом визитера и, хмыкнув каким-то своим мыслям, отступил в сторону.

— Вижу, дорога у вас выдалась не из легких — можете передохнуть.

— Вот так и пустите незнакомца в дом? — Слегка наигранно произнес Коэтсуджи, ни на секунду не ослабляя бдительности.

Дом кузнеца-отшельника будил нехорошие подозрения.

— Передохнуть усталому путнику — долг каждого хозяина дома. Да и давненько наши края не посещали новые люди.

— Именно поэтому живете в глуши, вдалеке от остальных? — Спросил Коэтсуджи, неторопливо входя в дом.

Дверь за ним с громким стуком захлопнулась. Слегка повернув голову, Коэтсуджи с удивлением отметил, что правая рука кузнеца представляет собой металлический протез.

Обстановка дома была… не сказать, что аскетична, но достаточно скромной. Небольшой горн по центру дома, три наковальни, расположенные подле него. Инструменты были аккуратно разложены на полках в углу. Рядом с горном располагался очаг для приготовления пищи, а в дальнем углу сидел недавний ребенок. Уже одетый в темное кимоно, полинявшее от времени и явно перешитое из взрослого. Словно лисенок, он поглядывал на визитера, при этом очищая от угольной крошки небольшой тесак.

— У нас гость. Приготовь что-нибудь поесть, думаю, он устал и проголодался с дороги.

— О, не стоит беспокойства!

Кузнец, оправив одежду, сел на застеленный соломенными татами пол и пригласил гостя присоединиться:

— Итак, что вас привело в горы? Просто так в эти земли никто не приходит. Даже охотники предпочитают более удобные для этого места.

— В этом вы правы, я пришел не просто так, я пришел разузнать по поводу меча.

— Увы, но в кузне сейчас ничего нет, последний заказчик убыл буквально сегодня утром.

Коэтсуджи провел пальцами по усам, поправляя, и отрицательно покачал головой:

— Нет, вы меня не совсем поняли, я прибыл не приобрести оружие, а только расспросить. — Взгляд кузнеца стал слегка колючим. — Зачем вы создаете такие клинки в мирное время? Ваше оружие буквально дышит войной!

— Вы занимаетесь боевыми искусствами? — Вопросительный взгляд.

— Я практикующий философ.

— Даже так…

Внезапно взгляд кузнеца потемнел, на скулах выступили желваки.

— Ты сможешь меня убить?

Коэтсуджи на мгновение замер, фраза произнесенная хозяином дома привела его в замешательство.

— Это шутка? Если да, то…

— Я не шучу, я действительно хочу, чтобы вы меня убили. — Взгляд кузнеца казалось, прожигал насквозь. — Мне осталось жить до вечера. Сегодня я умру и хотелось бы покинуть этот грешный мир в бою с мечом в руках!

Кузнец глубоко вздохнул и прислонился спиной к стене:

— Зачем мирной стране такое оружие. — Голос кузнеца стал глухим и злым. — Не знаю, знаешь ли ты… Существует одна легенда о группе истинных мастеров боевых искусств. Эта группа называется "Тьма".

— Тьма? — Удивленно переспросил Коэтсуджи.

— Да… у них серьезная конкуренция между различными боевыми стилями. И есть направление "владеющих оружием".

Примерно полвека назад, после Первой Мировой, исчезло большое количество мастеров. Многие предполагают, что именно они и стали создателями вооруженной группы "Тьма". Многие из них ушли в политику, и страна безмолвно приняла их. Они собирают крупицы древних искусств, шлифуя свои навыки, подходя к своему пределу, чтобы однажды переступить его. Самим, либо своим ученикам…

— Это всего лишь слухи! — Хотя голос Коэтсуджи был уже не таким уверенным как раньше. — Зачем холодное оружие, если давно существует и огнестрельное, и более "грязное" оружие?

— Э-э-э… и это я слышу от практикующего мастера? — Удивился кузнец. — Они заказывают много различных изделий и хорошо платят за них. Но… доверия к их организации нет ни у кого. Все, кто идут против них — исчезают. Политики, известные и неизвестные деятели, в чьих руках немало власти. Ах, да… ты же пришел по поводу меча, а я принялся стращать тебя своими страшными историями… увы, люди здесь редкость и поговорить не с кем. И выпить…

Кузнец усмехнулся:

— Так вот, при создании своих изделий я использовал всевозможные методы и предположения. При реструктуризации я смешивал разрозненные на части компоненты и, скорее всего, приблизился к той стали, что могли делать древние мастера-оружейники — "клинки с вкладываемой в металл душой".

Коэтсуджи ушел в свои мысли, задумчиво рассматривая протез на руке кузнеца.

— С древних пор методики ковки таких изделий не подлежали огласке. Каждый добавлял что-то свое. Секреты оберегались долгими поколениями. В былые времена, когда я украл одну технологию, у меня возникли некоторые затруднения. — Стальной протез гулко стукнул о татами. — Потому что мой учитель был… Мукаши Катаги — последний мастер-оружейник!

Резкий методичный стук отвлек говорившего. Девочка, про которую все забыли, метала тонкие метательные стержни, втыкая их в деревянный шар, который подлетал все выше и выше…

— Превосходная техника метания! — Первым нарушил тишину Коэтсуджи.

Кузнец поставил чашку и с нежностью смотрел на… дочь?

— Ты снова играла в горах?

— У вас очень одаренная дочь. Как зовут девочку? И сколько ей?

— Ну… — Кузнец поморщился, и виновато посмотрел в лицо Коэтсуджи.

— Ну?

— Нам с ней это не нужно. Мы живем вдали от всех…

Девочка протянула Коэтсуджи истыканный стержнями шар, произнеся:

— Е…жик.

Акисаме улыбнулся и принял "ежика" из рук девочки:

— Спасибо.

— О, ты создала интересную поверхность! — На лице отца блуждала довольная улыбка.

Девочка подхватила второй шар и принялась за создание второго "ежика".

Коэтсуджи посмотрел в глаза хозяину дома и произнес с неодобрением:

— Она еще ребенок и жизнь вдали от людей не приведет ни к чему хорошему. Ей нужны сверстники и друзья, школа…

— Каш… тан. — Девочка протянула второго "ежика".

— Да, действительно каштан!

— Ооо… точно, точно каштан! — С улыбкой вторил Коэтсуджи кузнец. — Она впервые ведет себя так с людьми. Вы ведь долгое время не отдыхали в пути?

— Эта странная семья отшельников меня заинтересовала, и я решил задержаться у них. — Коэтсуджи принялся наполнять опустевшие чашки.

Едва слышимый скрип потолочных плит старого дома выдавал еще одного слушателя… точнее, еще одну.

— Учитель, а что было дальше?

— Дальше… хм… — Коэтсуджи отпил из кружки и продолжил. — Я задержался у них до позднего вечера. Девочка была поистине одаренным ребенком. Она передвигалась параллельно полету ласточки, прыгая по камням горной реки, словно лисенок, скрывалась в кустах горного леса…

Наблюдая за играющим ребенком, на нагретых солнцем валунах расположились двое: хозяин здешних владений оперся на длинную бамбуковую трость и рассказывал гостю свою историю и историю своей семьи:

— Я обучаю ее письму и чтению. Горы, реки, скалы, дикая природа — ее школа.

— Ты передаешь ей тайны боевых искусств?

— Ты правильно заметил, я закладываю в нее основы.

Коэтсуджи задумчиво разглядывал прыжки девочки, которые можно было сравнить разве что с полетом низколетящей птицы.

— Когда мы с тобой встретились, почему ты попросил меня убить? Ты хочешь оставить свою дочь одну?

— Я очень люблю свою дочь и… — Дать ответ он не успел, так как сорвался с места.

Девочка повторяла все движения ласточки, и когда та совершила облет возле обрыва, ушла в сторону, девочка повторила ее маневр, оттолкнувшись от крупных камней на стене обрыва… От того места посыпалась грязь и каменная крошка и, казавшийся нерушимым, край обрыва под весом огромного валуна откололся и полетел вниз, накрывая ребенка…

Все произошло буквально за доли секунды.

Кузнец-оружейник левой рукой выхватил из трости, оказавшейся ножнами, длинную прямую катану. Оттолкнув дочь в сторону, рассек падающий валун. Но он не учел того, что девочка падала именно туда, куда ушла одна из рассеченных надвое половинок.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ-Т-Т-Т-Т-Т-Т!!!!!! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!

Выронив бесполезный меч, он рухнул на колени, пытаясь единственной живой рукой поднять край неподъемной глыбы рассеченного пополам камня…

— Все в порядке. — Окликнувший его голос заставил обернуться.

На камнях, чуть поодаль, лежал Коэтсуджи, прижимая к груди девочку. Страх и бледность на лице отца сменялась радостью…

Виновница с испугом рванула к отцу и прижалась к груди. По лицу отца текли слезы.

"Он хороший отец и вряд ли плохо бы о ней заботился". — Отметил про себя Коэтсуджи.

Внезапно кузнец согнулся в приступе дикого кашля, и изо рта потекла кровь.

Коэтсуджи молниеносно подскочил к кузнецу и стал укладывать того на землю.

— Кха… — Капли крови окрасили бурыми разводами одежду кузнеца. — Все-таки… она меня настигает…

— Уважаемый, доверьтесь мне, я хороший врач!

Но кузнец только отмахнулся и сел, утирая кровь:

— Бесполезно! Ты уже заметил, что смерть меня настигает… Сегодня вечером я умру!

Они вернулись в дом, где кузнец, достав глиняный кувшин, налил зеленоватого отвара и, давясь и кашляя, выпил.

— Успокойтесь…

— Увы, уже не могу… Я должен передать своей дочери последний свой дар! — Он вскрыл пол, где в нише лежали простые деревянные ножны длинного слегка изогнутого меча. Протянув своей дочери меч, он произнес. — Стальная тайна навсегда останется внутри него! Прости, что приходится покинуть тебя так рано…

Девочка приняла меч, который оказался вдвое длиннее ее роста. Кузнец принялся "колдовать" над стальным протезом, после чего тот намертво "сжал" бамбуковую рукоять катаны.

— Уфффхххх… гадство… — Кузнец посмотрел в глаза Коэтсуджи. — До сих пор я так и не узнал твоего имени, философ…

— Акисаме… Акисаме Коэтсуджи!

— Ты ведь владеешь боевыми искусствами? — От кузнеца во все стороны поползла жажда крови.

— Немного джиу-джитсу… — Взгляд Коэтсуджи посерьезнел — он уже все понял и сейчас готовился к бою.

— Ну что ж, сразимся, мастер Коэтсуджи-доно! — Внезапная атака и бамбуковая палка, служившая держателем для котелка, рассеченная пополам, вместе с котелком полетели на пол, гася затухающие угли и выплескивая остатки обеда из котелка.

Коэтсуджи молниеносно сместился к выходу.

— Я кузнец-оружейник, владеющий кендо, причем, весьма неплохо… — В глазах хозяина дома полыхало пламя предстоящей битвы. — Устроим напоследок смертельный поединок мастеров боевых искусств!

— Я отказываюсь! — Коэтсуджи отступал к выходу.

— Боюсь, отказа от нашего боя не будет! — Спокойно произнес кузнец и перешел в атаку.

Рассеченный опорный столб, с тихим скрипом, и треском ломаемых перекрытий крыши начал заваливаться. Коэтсуджи, а следом за ним — кузнец и его дочь, выскочили наружу.

Коэтсуджи со злостью отметил свою недальновидность — он позволил кузнецу загнать себя на участок возле обрыва скалы. Кузнец принял стойку, готовясь к атаке.

— Мой контроль в сфере, я вижу, ты уже ощутил Коэтсуджи-доно.

"Да, и она огромна", — Пронеслась мимолетная мысль, а вслух он спросил:

— Почему ты хочешь такого исхода?

— Время разговоров прошло, мастер…

В следующий миг он прыгнул вперед, нанося удар…

Девочка, прижимая к груди катану, смотрела за смертельной схваткой отца и так понравившегося ей гостя. Несмотря на свой юный возраст, она понимала, что видит отца последний раз в жизни… По обеим щекам, словно льдинки, прокатились прозрачные слезинки, оставляя мокрые дорожки. Девочка крепче прижала меч к груди.

Внезапно вихрь из двух людей распался и кузнец, пропустивший мощный удар в грудь и последовавший за ним бросок, стал падать с обрыва.

В последний момент Коэтсуджи успел поймать его за протез:

— Я вас вытащу!

— Я, наверно, не лучший отец — созданными мною катанами даже сейчас продолжают убивать… — Кузнец хрипел, с его губ потекла струйка крови. — Я плохой отец, но главное… что он у нее был…

Взмахнув перехваченным левой рукой мечем, он отсек протез в области кисти и полетел вниз…

— Прощайте… — Донеслось до них его последнее прощание.

Коэтсуджи устало сел у обрыва. К нему, осторожно ступая, подошла девочка с мокрыми глазами, ее била мелкая дрожь, но она крепко держала последний дар своего отца.

Появление новых визитеров не осталось незамеченным. Новые визитеры вели себя спокойно и довольно нагло. Лицо каждого скрывала керамическая маска, изображавшая злобный лик какого-нибудь демона.

— Эта катана принадлежит нам!

Пятнадцать человек в просторной одежде, в масках, скрывающих их лица с перевязью за плечами, удерживающей ножны мечей, полукругом окружили ребенка, сжимавшего руках меч, который был длиннее ее в два раза, и мужчину в свободном кимоно.

Вперед вышел предводитель в оскаленной маске демона:

— Мы пришли за последним клинком "со стальной тайной вкладывания души"! — Голос был грубым с легкой хрипотцой. — Не стоит делать опрометчивых поступков, просто отдайте катану нам.

— Думаю, нам надо уходить с этих гор… — Коэтсуджи не обращал никакого внимания на окруживших их плотным кольцом людей. — Пойдешь со мной?

А потом все-таки соизволил заметить визитеров:

— Эту катану… отец этого ребенка делал исключительно для нее, и вам она не достанется. — В его голосе впервые за день появился холод и метал, от которого ребенок слегка вздрогнул. — Так что советую заткнуться и дать нам пройти!

— Ахахахахах… слова придурка! Ты даже не можешь представить себе ценность этого меча! — Издевательски произнес один из визитеров. — Передай ее нам или же мы возьмем этот меч в обмен на ваши никчемные жизни!

— Кузнец-оружейник умер, а эта катана содержит стальной секрет, который может принадлежать только нам! — В голосе предводителя звучали издевательские нотки, которые мог позволить себе только уверенный в себе человек. — Ты хоть знаешь, с кем споришь?

— С "Тьмой". — Равнодушно ответил Коэтсуджи.

Внезапно ребенок, на которого визитеры не обращали внимания, внимательно следя за движениями Коэтсуджи, резко подпрыгнул вверх, захватив ногами ножны, и…

Рассеченная надвое керамическая маска с гулким стуком распалась на две аккуратные половинки! По ошарашенному лицу главаря потекла тонкая струйка крови из рассеченного вместе с маской лба.

— Ах ты, маленькая дрянь! Сумела вытащить меч из ножен. Когда я был невнимателен… — В его глазах полыхала ярость. — Сейчас я вам покажу свою силу…

— Видимо вы не внемлите голосу разума, в наказание вы ощутите адскую боль! Боль от наших мечей!

От крикливо-писклявого голоса Коэтсуджи только поморщился. Внезапно пыль покрывавшая землю словно взметнулась от невидимого ветра. От Коэтсуджи пошла настолько мощная волна жажды крови, что нападающие, окружившие его, дрогнули и отступили на шаг…

— Что ж, я с удовольствием посмотрю на боль в глазах язычников! — Его улыбка могла посоперничать с волчьим оскалом.

В следующий миг он рванул в сторону противников…

Вскоре пыль осела и удивленному взгляду девочки предстала небывалая картина. Словно нападавшие решили изобразить из себя живые канаты, настолько плотным оказалось переплетение их рук и ног… Удивленная, она подошла и, подобрав лежавшую на земле короткую палку, потыкала в маску одного из нападавших. По телу неудачника словно прошла судорога, и, сопровождаемая стонами, эта волна прошла по всему кольцу, вернувшись с еще с большей амплитудой. Теперь кричали все…

— Б… ольно… ноги не двигаются!

— …не шевельнуться…что-то мешает…

— Что ты с нами сделал? С…

— Бесполезно! Вес ваших тел используется для блокировки ваших суставов. — В голосе Коэтсуджи слышалась нескрываемая гордость. — Снаружи вас может расцепить любой, даже ребенок, но изнутри вы ничего не сможете сделать!

Командир вооруженной группы "Тьма" рванулся и, несмотря на боль и раздавшиеся вопли пострадавших, заорал:

— Уб… мастер! Ты пожалеешь об этом! Т… шкуру притащат к нашим ногам, и ты будешь умолять о пощаде! — Он едва не выл дурным голосом. — Ты хоть понимаешь, что такое "Тьма"? Верни немедленно наши суставы на место и, тогда обещаю, ты умрешь легкой смертью!

Подошедшая девочка, слегка надавила на голову кричавшего, и по кольцу из человеческих тел прокатила новая волна судорог и криков боли…

— Нам пора. Пойдем.

Они не торопясь покинули горный дом, который только-только начал проседать. Им в спину еще долгое время неслись мольбы, крики боли и угрозы. Но вскоре и они стихли. Небо потемнело и на покрытую толстым слоем пыли горную дорогу начал накрапывать мелкий дождь.

— Спа… сибо! — Нарушила тишину девочка, несказанно удивив этим Коэтсуджи. — Отец был счастлив сразиться с вами.

— Эээ… а я думал, ты о своем спасении. Не стоит. Последняя воля мастера-оружейника — это святое. — Коэтсуджи задумчиво потер подбородок. — Кстати, я думаю, нужно придумать тебе имя, а то неудобно общаться. Может, у тебя есть идеи?

— Я… согласна и на… "Акисаме"… — На эту реплику Коэтсуджи только усмехнулся и покачал ей головой.

— Нет… одинаковые имена — не совсем неудобно. Ладно, придумаем по дороге… — Внезапно он остановился и поднял ладонь, ловя редкие капли начинающегося дождя. — Как насчет Сигуре?

— Я взял ее на воспитание с ее "загадочной катаной". Она стала ученицей и приемной дочерью Косака-самы. — Коэтсуджи поставил пустую чашку на поднос и задумчиво принялся теребить левый ус. — Я периодически ее навещал. Через несколько лет Косака-сан скончался, я попросил Рёдзанпаку приютить эту девочку. С тех пор она живет здесь, отлучаясь по своим делам, словно кошка, но всегда возвращается домой, что бы, ни случилось. Словно кошка… Ее отец создал катану "Hitogiri Hocho". Эта катана — последнее напоминание о ее отце. И, несмотря ни на что, она еще не отобрала ни единой жизни. Именно поэтому она все еще в Рёдзанпаку! — Коэтсуджи встал.

— Учитель, а ведь это далеко не вся история?

— Да, верно. Но поведать ее тебе сможет только она сама. Думаю, тебе еще представиться случай…

— А…

Внезапно с потолка свесилась веселое с хитринкой лицо Сигуре, притом обзор, открывавшийся снизу…

А она тем временем приложила палец к губам и, подмигнув, произнесла:

— Остальное пока… Сек… рет.

Глубоко вздохнув, я догнал учителя в коридоре:

— Учитель, а вы меня обучите комплексу "Вечно Грохочущее Колесо"?

Коэтсуджи на миг замер, а потом в его взгляде загорелся такой энтузиазм, что я в очередной раз обругал свой длинный язык. Седалищным нервом чую, добром это не кон…

— Я составлю план тренировок, когда через неделю, ты сможешь полноценно тренироваться!

"Да чтоб вас всех вместе взятых!"

Глава 7. Девушка с пепельными глазами

Ниидзима вышагивал по территории штаб-квартиры Белой Гвардии. За ним следом, мелко семеня ногами, бегала его свита. "Личный секретарь" что-то тихо бубнил, отчитываясь перед своим "генералом". Слышались обрывки "рапорта":

— …На пятом участке установлено три ловушки…

— …Все наши части благополучно распределены по зданиям…

Мизунума заглянул в блокнот и, сделав какую-то пометку, передал блокнот Ниидзиме. Тот лишь мельком глянув на цифры, вернул блокнот.

При подходе Ниидзимы, "бойцы" останавливались и, сделав круговое движение правой рукой от сердца, приветствовали лидера полу криком "Белая Гвардия!"

Мне оставалось только поморщиться при виде этого зрелища. Чем бы, дитя не тешилось, лишь бы не руками…

Ладно, продолжим…

Зайдя в штаб-квартиру, беру "за шкварник" "добровольцев" и отправляюсь обустраивать внешнюю часть базы. А именно — таскать тяжеленные, из каменной крошки, горшки с семенами цветов. Предупреждаю, что, если хоть одна "собака" затушит в них свои бычки от сигарет, лично намылю шею.

Верят сразу.

Тем временем Ниидзима вошел в здание. Зайдя в рукотворный спортзал, окинул внимательным взглядом тренирующихся "капитанов" и направился в сторону Укиты. Ему не терпелось "прополоскать" мозги капитанам.

Я взял очередной горшок с цветами, у которых только-только раскрылись бутоны.

Интересно, розоволосое чудо китайского разлива появится в сейчас или ожидать ее только при штурме этой развалюхи, которую Ниидзима окрестил "штаб-квартирой"?

Поставив тяжелый горшок, я выпрямился… и едва не ушел перекатом в сторону, когда из-за моей спины послышалось легкое покашливание и звонкий девичий голос:

— Извините, не поможете? Я ищу улицу… эээ, что это с вами?

Я оторопело уставился на это… чудо! Девочка лет пятнадцати-шестнадцати, ярко красное летнее платье на две ладони выше колен. За спиной красная спортивная сумка. Розоватые кроссовки с красными полосками. И прическа… Огненно-красные волосы с легким отливом — ничего себе краска! — собранные в два хвоста, падающие на плечи. Правильные черты лица. Я бы сказал — красивые: узкие скулы, маленький рот (без помады, конечно же)… Веснушки едва проступали сквозь ровный темный загар.

И легкий запах васильков…

Интересно, какой она станет, когда вырастет?

— У меня что-то на лице? — Красноволосое чудо ехидно хихикнуло, явно довольное произведенным эффектом, и, пару раз кокетливо махнув ресницами, улыбнулась. — Извините, не поможете? Я не местная и плохо еще ориентируюсь…

Отогнав непрошеные мысли, я взял протянутый лист бумаги с плохого качества распечаткой городской карты. Пунктирной линией был обозначен маршрут и крестик конечного пути. Искомое здание за развалиной, именуемой "штабом"… Н-да, девчушка симпатичнее рисовки… вот только маловата…

— Тебе аккурат вон за это здание, там будет перекресток, от него направо, через два здания напротив продуктового магазина увидишь эту улицу. — Показал я маршрут Ри Райчи. Так ее кажется…

— О, спасибо! А то думала, долго буду блуждать. — С радостной улыбкой она забрала листок.

Уже собравшись уходить, она зацепилась взглядом за только что вынесенный горшок. Глаза слегка расширились, и она забавно повела носом, ловя запах цветов. Это были цветы из первой партии и уже проросли. Цветы-однодневки. Я хмыкнул — меня едва не смыла волна нескрываемой радости. Похоже, цветы для нее многое значат.

— А что за сорт? Никогда таких цветов не видела! — Она присела рядом с горшком. В голосе проскользнули нотки грусти. — В Китае, откуда я родом, земли нашей семьи были малоплодородные — на них мало что произрастало…

Грусть, надежда, радость — целый клубок очень ярких эмоций, которые буквально сбивали с ног. Хм… раньше у меня такой чувствительности не было. Вот только когда она посмотрела мне в глаза, я едва не вздрогнул: серые глаза — словно выжженное до пепла поле! В них словно затаилась боль, которую она пыталась спрятать красивой улыбкой.

— …в Японии хорошая земля, и я сначала расстроилась, что вокруг — сплошные каменные коробки и так мало зелени… — Неожиданно она умолкла, а ее взгляд ушел куда-то мне за спину.

Подхватив свою спортивную сумку, она еще раз поблагодарила за помощь и пошла в обход здания. А я все стоял и задумчиво смотрел ей в спину. Повернувшись на углу, она еще раз помахала рукой и скрылась.

А на душе остался неприятный осадок: каким должно быть детство, чтобы взгляд стал таким… пепельно-серым?

— Что думаешь, Мию?

— На первый взгляд — такой же подросток, что и сверстники. Но походка говорит о принадлежности к боевым искусствам. Словно у ласки, движения очень гибкие… Может оказаться неприятным противником!

Мию неслышно появилась из-за каменной ограды, взгляд ее был задумчив. Я добавил:

— Более того, боюсь, вы с Ренкой пока единственные, кто реально сможет ей противостоять. Остальных она раскидает, как котят.

— И откуда ты столько знаешь? — Мию подошла вплотную и заглянула мне в глаза.

Я даже почувствовал ее горячее дыхание.

— Ни с кем особо не общался по поводу получения информации… Я уж молчу про твой блокнот…

Я осторожно обнял ее за талию, ожидая в любой миг быть размазанным тонким слоем по асфальту… Лукаво усмехнувшись, она обвила руками мою шею.

— И что ты намерен делать дальше? Ты настолько уверен в себе? Вроде бы ты так и не смог меня победить, а уже решил попытать удачи?

— Боюсь однажды опоздать… — Мию после этих моих слов слегка вздрогнула. — Вдруг появится кто-нибудь еще.

Например, "Супарна"! Моя будущая головная боль. Я просто не представляю, как строить будущие бои с ним, так как он — сплошная загадка. Появился чуть ли ниоткуда, прошлое малоизвестно, об его учителе тоже малоизвестно. Темная лошадка и ученик с комплексом неполноценности и ухватками романтика-донжуана. "Разрешено все, что не успели запретить". Ах да — таких еще называют "красавчик" и по ним сохнут все окрестные воздыхательницы. С ним нужно что-то решать, по истории он был разболтанным, но становился серьезным, когда ему переходили дорогу.

— Воркуете, голубки?

Ренка с ехидной улыбкой рассматривала эту сцену, прислонившись к дереву. Мию хмыкнула и, прижавшись, тихо прошептала:

— Все в твоих руках, но ты должен приложить больше усилий… и не только на тренировках! — Чмокнув в щеку, она отстранилась. — Ренка, не хмурься — морщины появятся!

Тихое рычание девушки любого тигра привело бы в состояние чернейшей зависти.

— Ладно, прекращайте! Пойдем, заскочим к Такеде и остальным. Надо перекинуться парой слов: в скором времени нас ждут невеселые перемены.

Переулок был заполнен подростками. Света из окон домов и от уличных фонарей едва хватало, чтобы его осветить. В переулке собралось десятка полтора подростков, и большинство вело себя немного нервно, постоянно оглядываясь и посматривая по сторонам. Однако, появление стройной женской фигурки в темно-красном, практически багровом, комбинезоне и защите для езды на скейтборде они не заметили, пока та не подошла к ним вплотную.

Защитный шлем и очки практически полностью скрывали лицо незнакомки.

— "Темные тигры" — какое громкое название для уличной банды… а всего-то — пятнадцать бойцов… Печально…

— Ты еще кто такая?

— Тебе эта информация уже не поможет…

В следующий миг переулок озарила яркая вспышка. Когда зрение вновь вернулось к двум наблюдателям, прятавшимся за мусорными баками, они увидели картину: заполненный стонущими телами переулок и застывшая в защитной стойке женская фигурка.

— Я ожидала чего-то большего.

И, развернувшись, не спеша скрылась во тьме ночного города.

Следом переулок покинули прятавшиеся наблюдатели… Это был последний день, когда слышали о "Темных Тиграх".

После ужина я отправился в мастерскую. Недавно начал работать красками над холстом и Коэтсуджи, стоило у меня, помимо тренировок, появиться времени, принялся меня гонять по каллиграфии, потом — по портретным работам. Через полчаса в помещение зашла Мию… и длинный китайский хвост в виде Ренки. Повернув мольберт, я положил доску с красками на этюдник.

— Думаю, нам пора готовиться к бою… Как считаете, девчата?

Я протер руки тряпкой с ацетоном и сполоснул их в ведре с чистой водой.

— Что ты хочешь этим сказать? — Ренка непонимающе переглянулась с Мию.

— Йоми. (Глаза Ренки сощурились.) Девять кулаков тьмы прибыли в Японию. В скором времени среди их учеников начнется жеребьевка, кто будет счастливчиком, который оторвет мою голову, впрочем, как и ваши, ибо вы такие же ученицы Рёдзанпаку. Француженка и та парочка благородных бойцов на переезде были только первыми ласточками. Скоро пойдут ученики девяти кулаков. В настоящее время лидер Йоми принялся наблюдать за нашими перемещениями, присматриваясь. Зовут… не помню, позывной среди Йоми — "Супарна".

— И ты говоришь об этом только сейчас?! — Подлокотник плетеного кресла, на которое присела Мию, жалобно хрустнул в ее пальцах.

— Сейчас — самое время. Учителя давно в курсе, а меня предупредили о начавшейся жеребьевке "недавно".

— Та девочка — одна из кандидаток? — Догадалась Ренка.

Мию только кивнула, подтверждая ее догадку.

— Мию, помнишь брата с сестрой на пляже? — Мию кивнула. — Один ученик одного из представителей индийского древнего боевого искусства. Его сестра ученица "Смеющегося Кулака", насколько мне известно, у них примерно ваш уровень, мне же его еще только предстоит…

С потолочной балки мне на голову упал вредный мышонок и с тихим писком, острыми коготками пробежав по плечу, перепрыгнул на колени к Мию.

— Учитель, вам там не пыльно? — Усмехаюсь я, разглядывая устроившуюся на потолочной балке Сигуре.

— Немно… го.

Нда… Старейший, похоже, назначил крайними по факту опеки Сигуре и Апачая: каждый раз по дороге в школу ощущаю их эмоции. Стоит девушкам остаться со мной наедине, как появляется кто-нибудь из учителей. Негласно, но постоянно… никакой личной жизни!

Разговор решили продолжить позже…

Катарина, зевая, больше листала книгу, чем слушая нудный бубнеж преподавателя истории зарубежных стран, когда в сумке тихо загудел сотовый телефон. Хотя школьные требования касательно аппаратов сотовой связи были категоричны — полное выключение в стенах школы — эти правила добросовестно игнорировались всеми учащимися.

Сообщение было коротким: "В-12".

Ого! А вот это уже интересно! Отмена первого приоритета и захват цели с последующей эвакуацией.

Дьявол! Дискотека в "Соцветии" накрылась…

Радует, что больше не придется посещать это заведение изнывающих от гормонов подростков! Сначала их эмоциональный фон забавлял, теперь же просто раздражает… Некоторые просто не понимают — пришлось "поговорить" с ними после школы, а кого-то немного помял Кайл.

Рисунок упражнения "малого кольца" боя с мечом, был довольно красив, если наблюдать со стороны, но фактически требовал нечеловеческой гибкости суставов и скорости. Даже то, что надо мной постоянно экспериментирует Коэтсуджи, разбирая и собирая, словно конструктор, придумывая все новые и новые тесты и занятия, но то, что от меня хочет Сигуре, кажется просто невозможным…

— Не правиль… но! Более плавно переноси… вес при движении!

Она снова продемонстрировала движение, являвшееся лишь малой частью огромного комплекса. Сказать честно, то, как она владела мечем и то, что демонстрировала на уроках, было… как бы сказать… завораживающе! Плавные, гибкие и, одновременно, молниеносные движения. Словно она живет в иной временной плоскости.

Девчата в свободное время словно сговорились: постоянно находились поблизости, либо спаринговались друг с другом неподалеку, либо сидели и наблюдали за моей тренировкой. При этом Мию успевала многое делать по дому…, впрочем, Ренка — тоже. Иногда казалось, что они, как две сестры… живут, спорят, обсуждают… Правда, спорят они часто! Вот и сейчас они обе сидели в тени дерева и наблюдали, как меня отчитывает Сигуре.

— Ты забываешь про подворот кисти на этом участ…ке. — Сигуре повторно продемонстрировала дугообразный взмах своим мечом, после которого моя прическа лишилась еще пары миллиметров челки…

Поездку в китайский квартал к родственникам семьи Ма я буду вспоминать с легкой дрожью. Начиная с того, что Ренка всю дорогу пыталась меня задушить… в объятиях. Ма Кенсей только посмеивался над моими попытками освободиться.

После того, как мы поужинали в ресторанчике уважаемого Хакуби, Ма Кенсей отправил нас за покупками по кварталу, а сам остался побеседовать наедине с родственником.

С прошлого визита практически ничего не изменилось, квартал все так же был заполнен народом. Ренка потянула к какому-то прилавку и купила пару булочек…

Адово пламя! Первое время вкус просто великолепен: нежное тесто, мясо со специями… а вот потом приходит огненная волна из желудка! Я осушил пол литра минералки, чтобы только погасить разгорающийся вулкан! А она уже тянула к следующему лотку!

За пару часов закупили все, что просил Ма Кенсей. Плюс, Ренка закупила каких-то ингредиентов отдельно от списка. На вопрос: "Что это?" — последовал ответ: "Специи". Если это та адова смесь, что и в булочках — перехожу на питание в школьной столовой!

А возле лотка с очередным китайским деликатесом на нас напали…

Шестеро вооруженных бойцов с татуировкой, в виде черной змеи, выглядывающей из-под ворота рубашки. Кастеты, пара мечей…

Я присел, пропуская груз с цепью над собой. Смещение вправо в нижней стойке, удар под колено, перехват кисти… Впечатав лицом в брусчатку мостовой любителя цепей, я подшагнул ко второму, который отвлекся на Ренку.

Мубиоши!

Тело нападающего, схлопотав в живот, отлетело на пару шагов сторону, бедняга посерел, ловя ртом воздух. О его скрюченное тело едва не запнулся случайных прохожий, смотревший огромными глазами на то, как хрупкая девушка в хвост и в гриву гоняет остальных нападавших.

Первый нападавший с окровавленным лицом уже поднялся и раскручивал цепь.

Поймав правой груз, я перехватил левой рукой участок цепи и, как учила Сигуре, дернул цепь — в итоге на шею нападавшему накинулась стальная петля и, потянув на себя, он начал душить себя сам… Резко дернувшись в сторону, он получил грузом аккурат в центр лба и упал, вырубившись окончательно.

Остальные с криком "Уходим!" понеслись вглубь квартала. Я запоздало окликнул Ренку, но, куда уж мне, у нее энергии на троих хватит… Проверив пульс противника, я отправился следом, пытаясь отыскать взглядом девушку в ярко зеленом платье с золотистой вышивкой в виде драконов.

Поиск одного китайского чуда привел меня в парк, где я неожиданно наткнулся на другое. Райчи присев на ажурную оградку цветника, расположенного в парке, любовалась на поздние цветы. Хмм… не помню, было ли это по канону или просто случайность.

— Мир тесен! — Я подошел и присел рядом.

Она удивленно перевела взгляд с цветов на меня, а через секунду пошло узнавание.

— Цветочник-сан!

Я усмехнулся.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты нашла, что хотела?

— О, да, спасибо! Ты тогда здорово выручил!

— Смотрю, ты все крутишься возле цветов, не пробовала учиться на флориста?

Райчи усмехнулась, но помотала головой:

— Я предпочитаю живые цветы, а не срезанные — они коротко живут. — Тут ее взгляд упал на мой браслет часов. — Ч-черт! Я же опаздываю!

Вскочив, словно ей ткнули шилом в попу, она подхватила свою сумку и, попрощавшись, убежала вглубь парка.

— Вот ты где! — Позади меня послышался недовольный голос Ренки. — Я полквартала успела оббегать с твоими поисками! Отец уже закончил дела — пора возвращаться.

— Что ж, идем.

Уклоняться от ударов двух фурий непросто. У Ренки и Мию была просто чудовищная синхронность… Если я уклонялся от атаки Мию, то Ренка проводила атаку в нижней позиции, и я в сотый… тысячный… черт знает какой раз падаю лицом в татами. И так — по новой… Два дня назад я выложил девчонкам ожидаемый прогноз развития ситуации. Мию все так же хмурилась — ее интересовал источник информации, а вот Ренку такой расклад немного шокировал. И, я бы сказал, заинтересовал, судя по взгляду, загоревшемуся в предчувствии хорошей драки. Хотя, такой же взгляд был и у Мию… Боевые мне попались подруги…

Спарринг был прерван явлением связанного тонкой цепью Ниидзимы. В рот вместо кляпа был засунут многострадальный "планшетник". Апачай, с улыбкой вгоняющий в гроб любого дебошира, продемонстрировал нам эту пойманную дичь. Поднявшись на ноги, я вытащил изо рта Ниидзимы "кляп"… со следами зубов.

— Кеничиии… попроси своих монстров меня отпустить. — При этом Ниидзима затравленно косился на Сигуре.

— Апачай-сан, отпустите его, пока его инфаркт не хватил. Или с голоду не съел свою электронную планшетку.

Мию с Ренкой хихикнули и подошли ближе. Ренка была знакома с Нидзимой только заочно… Поймав его возле раздевалки, просто вставила ему по первое число и засунула с готовой в урну в туалете… мужском. По ее словам, она приняла его за очередную клановую убийцу.

Сняв цепочку, я положил ее на край татами. Ниидзима, потирая затекшие части тела, принялся поминать добрым словом связавших его доброхотов. Первой не выдержала Ренка, которая отвесила ему смачный подзатыльник. От которого тот едва не прикусил язык.

— Что хотел, Ниидзима?

— Проверяю целостность своего генерала! Ты три дня не появлялся в штаб-квартире! Мне же нужно знать, насколько хорошо ты готовишься! Война с Йоми только началась!

Дальнейший разговор был прерван скрипучей мелодией сотового телефона. Напоминает помесь кошачьего мява и скрежета полотна пилы…

— Секунду… Да? — Он приник ухом к телефону. Секунда тишины… — ЧТО-О-О?! На нас напали?!

"Искра" начала действовать. Придав ускорение и направление Ниидзиме, я направился к воротам, девчонки следом.

Мы неслись по улицам, причем, к моему сожалению, Мию и Ренка явно сдерживались, ожидая, когда я поравняюсь с ними.

Тем временем на Базе Новой Белой Гвардии был разгром: более десяти подростков в бессознательном состоянии лежали на асфальте возле спокойно стоящей девушки в плотном комбинезоне для велосипедной езды и катания на скейтборде.

— Да что ты о себе возомнила, тварь? Думаешь, слишком крутая?

Из весьма неуверенной толпы, окружавшей "велосипедистку", вальяжно выступила девушка в красной футболке с надписью "Валькирия". Правая штанина джинсов была оторвана. О том, что штанина именно оторвана, говорила недлинная бахрома.

Спокойной походкой она сделала несколько, я бы сказал, ленивых шагов в сторону девушки, с легкостью, раскидавшей подростков. И в следующий миг безо всякой подготовки атаковала, надеясь закончить бой в один удар…

"Искра"- а это была именно она — пошатнулась, словно нетрезвый пешеход, тем самым уклонившись от атаки, и хлестким движением руки разорвала во всю дину ярко красную футболку Валькирии. Под футболкой, прикрывая грудь, была широкая белая лента, заменявшая Валькирии лифчик.

Кисара тут же отскочила в сторону, прикрывая грудь обеими руками.

— Да ты… — От высказывания Валькирии покраснели уши не только членов Белой Гвардии, привычных к матерным конструкциям… Такеда тоже удивленно присвистнул.

Искра, сделав пару шагов, слегка прогнулась в спине и, проведя руками по своей груди. Слегка сжав ее, она выдала легкий стон, явно издеваясь над стеснительностью Валькирии, выводя ее из себя. От Кисары послышалось рычание бенгальского тигра.

— Ты надеешься, придя сюда в одиночку, спокойно отсюда выбраться? — Такеда был лаконичен.

Укита, взревев раненым зверем, бросился на девушку, пытаясь провести захват. Девушка, гибко уклонившись, резко ушла вниз и провела резкий быстрый удар в паховую область…

— У-У-у-улгх-х-х-х… — Парень скрючился в позе эмбриона.

— Вы, слабаки, меня не интересуете! Мне нужен Сирахама Кеничи!

Такеда кошачьей походкою вышел вперед:

— Ну, я Сирахама. Что даль…

Договорить он не успел, так как девушка провела низкую атаку, от которой во все стороны посыпались искры. А Такеда повторил судьбу Укиты, так и не успев среагировать на атаку.

Тем временем Зигфрид внимательно рассматривал слегка шатающиеся движения девушки…

Мы подоспели аккурат в момент, когда вперед вышел Зигфрид. О чем они разговаривали, я не разбирал — оценивал скорость и технику Искры. Скажу честно, увиденное мне крайне не нравилось! Легкость движений, координация… ну и костюмчик весьма отвлекает…

Зигфрид значительно улучшил свою технику боя, держась настолько, чтобы не дать Искре произвести захват. Мне его стиль не подойдет, у меня после десятого — двенадцатого оборота вокруг своей оси сбивается координация и я просто падаю… Но кое-какие движения позаимствовал.

Заметив меня, Зигфрид отскочил и, улыбаясь, кивнул, приветствуя.

Искра резко крутнулась на месте, разворачиваясь и принимая защитную стойку…

Недоумение, узнавание…

— Искра, я Сирахама Кеничи. — Мои губы тронула легкая улыбка.

Злость, удивление, досада, растерянность, обида… Эмоции волнами накатывались от нее.

— Вот мы и снова встретились, Ри Райчи-сан.

— Так ты знаешь мое имя, садовник. — Райчи стянула с головы шлем. Кто-то присвистнул при виде симпатичного личика. — Хотя я не назвалась при нашей встрече ни первый, ни последний раз…

Словно извиняясь, я слегка развел руки в стороны. Краем глаза заметил фигуру человека на крыше соседнего здания со стороны солнца. От него настолько сильно и явно распространялась жажда крови, что я непроизвольно вздрогнул.

— Могу сказать, что знаю даже больше, Райчи-сан. И примерное количество учеников невооруженной группы Тьмы, так называемого отряда Йоми. — В ее глазах все так же отражалась выжженная пустыня серого пепла. — И еще больше меня огорчает, что нам пришлось встретиться в таком месте и при таких обстоятельствах.

— Мастер Кенсей говорил, что ты необычный ученик Рёдзанпаку.

— А что для тебя норма? Скучная серость людей? — Не знаю, почему я тяну время — Такеду и Укиту уже забрали с поля боя. — Ты и ваша семья живете миром боевых искусств, но в тебе я не чувствую жизни, словно не человек, а бесстрастная машина… Разве ты такой путь себе выбрала… девочка, что любит цветы?

— Тебе не понять, цветочник, да и им тоже! С самого рождения мне приходилось выживать в таких условиях, что вы не можете себе даже представить. Я уж молчу про банальный голод. — Голос Искры понижался с каждым произнесенным ею словом. — Большинство из вас никогда не знало не то, что голода, за вами следили родители и воспитатели, чтобы вы, не дай бог, не разбились и не ушиблись, словно дорогая керамическая ваза…

— Согласен, БОЛЬШИНСТВО не поймет, но не стоит ставить всех под одну гребенку Райчи.

— Слишком много слов, садовник! — Она надела шлем и, поправив волосы, защелкнула ремешок. — Слишком много слов. Хоть мне и не хочется тебя убивать, но приказ есть приказ!

В следующий миг она пошла в атаку.

Она кошачьей грацией обходила по кругу… Как и ожидалось, у нее большинство атак были с нижнего уровня, и мне приходилось постоянно уходить на стойки нижнего комплекса, чтобы блокировать удары.

— Почему ты не атакуешь? Неужели первый ученик настолько слаб? — Ехидная ухмылка.

Да, девочка остра на язык, словно, надевая шлем, она меняет свою личность…

Стоило ей снова провести атаку, из-за которой ее и прозвали Искрой, я сумел провести захват и, заведя правую руку Райчи за спину, прижал ее к асфальту. Навалившись всем весом.

— Я ждал этого…

Она выгнулась дугой, и меня довольно сильно приложило пяткой кроссовка по правому уху… сбросив меня с нее. В последний момент я расцепил захват — не хватало еще сломать ей руку.

Идея связать ее кожаными шнурками отпадала сама собой — у нее гибкость ящерицы, и я просто не успею этого сделать. Ткнуть в сонную артерию тоже не было возможности, слишком высокий и плотный ворот комбинезона, и еще шлем…

Все-таки придется переходить на "Идори".

— Уже решил сдаться? — Насмешливо спросила она, танцующей походкой пьяного кулака заходя мне за спину.

Атака.

Перенос веса на правую ногу, полуповорот корпуса — и Райчи, перелетев и разбрасывая искры от соприкосновения прикрепленного к защите металла с асфальтом, откатилась в сторону, тут же вскочив на ноги.

Ренка в это время хотела ворваться в бой, но Мию ее удерживала.

Следующий ход был слегка неожидан. У меня такое чувство, что она помимо стальных крепежей на защите использует что-то, что ослепительно вспыхивает… Например, какой-нибудь заряд, вспыхивающий при соприкосновении с землей или асфальтом при сильном ударе. Ведь не зря же у нее очки с темными стеклами.

Вспышка раскаленным лезвием резанула по глазам. Словно тренировка в подвале без капли света…

Захват, блок, сорвать с головы шлем… чувствительный удар по скуле… Ее эмоции словно вулкан, переплетались и создавали… вполне различимый рисунок боя!

Прежде чем до меня дошло, что я сделал, тело словно на автомате произвело до боли отработанное движение: уклонение, захват, сопровождение, контроль положения и тычок в сонную артерию.

Искра дернулась и обмякла в моих руках.

Глаза яростно слезились, про кроваво красные круги я уж молчу.

Щурясь, словно подслеповатый крот, я поднял Райчи и донес ее до скамьи. Уложив, проверил пульс.

Уфф… Слава богу, не ткнул сильно, иначе вместо бессознательного состояния мог просто убить.

Жажда крови стала усиливаться…

— Бегом все в здание! — Только и успел я произнести, уходя перекатом в сторону.

Мимо словно цунами пронеслось. Во все стороны пошел настоящий шквал ветра, кто-то испуганно заорал. Однако, послушались.

Удар по-настоящему дикой силы отбросил меня в сторону.

Ри Тенмон был в ярости — дочь, на которую он возлагал столько надежд, проиграла! Согнувшись от боли, я сплюнул кровью на асфальт.

Мию и Ренка встали в стойки, загораживая меня. Тв… м…! Помогая себе дрожащими руками, я кое-как встал. Удар был настолько сильным, что… не знаю, как описать, но словно по мне проехался каток… Я, похоже, начинаю привыкать к металлическому привкусу во рту.

— Девчат… беги… кха… те…

Ниидзима тем временем командовал отступлением своих дражайших подчиненных. Ни про какие ловушки они даже не вспомнили…

"Каток" китайского производства остановил… учитель, умудрившись появиться неожиданно не только для меня, но и для Ри Тенмона. Девушки тут же подхватили меня под руки и уволокли за угол здания — оттуда наблюдать за боем двух мастеров было и проще, и спокойнее.

Бой мастеров, достигших вершин в своем мастерстве, можно сравнить с игрой в шахматы — ни одна сторона не демонстрировала, что у нее припасено, приберегая все на последний момент. Они еще во время боя умудрялись переговариваться друг с другом! Словно не два дерущихся мастера, а два старых знакомых при встрече… Жаль, тихо говорили — половины не разобрать…

Бой закончился так же быстро, как и начался. Ри Тенмон прекратил свои атаки после того, как прозвучал крик его дочери.

— …жаемый мастер Ма! Прошу, не убивайте моего отца!

Райчи, слегка шатаясь, стояла, закрывая вставшего на одно колено Тенмона.

Учитель Ма Кенсей в этот раз продемонстрировал техники, которые мы еще ни разу не отрабатывали, а это значит — что? Придется больше "пахать"!

— Отойди, дочь! Не позорь меня!

— Нет! — Из пепельных глаз Райчи текли слезы.

Воля, решимость, раскаянье, грусть…

Посмотрев в ее глаза, я увидел, как в выгоревшей пепельной пустыне сверкнула молния, раскатисто громыхнул гром и пошел дождь, омывая землю и смывая пепел.

— Дочь, он не собирался меня убивать! Он, как и его ученик, идут Путем Жизни!

— Но…

— Успокойся, мы уходим.

Держась за угол здания, я встал на ноги — все еще штормило.

— Райчи-сан… кха… кха… на твоем месте я бы пересмотрел приоритеты ТВОЕМ пути. — Искра вздрогнула. — Ты смотришь на мир, словно готова его разрушить… И поэтому не можешь увидеть полную его суть… Просто подумай над своими взглядами.

Ри Тенмон не сводил с меня своего "тяжелого" взгляда, легкое удивление мешалось с растущим интересом.

— У тебя, действительно, интересный ученик, Кенсей, вот только… сможет ли он пережить Тьму на СВОЕМ пути?

— Время покажет, Тенмон. Лучше, береги свою дочь — Тьма не прощает проигрышей…

Долгую секунду Тенмон буравил меня взглядом, после чего был подхвачен за плечо дочерью. В полной тишине они ушли. А у меня проснулось нехорошее предчувствие: у Искры будет нелегкое будущее.

Через час, когда я более-менее оклемался, мы направились в Рёдзанпаку. Учитель Ма куда-то свинтил, сославшись на то, что привезли новое издание "Русалок".

А на следующем повороте нас ждали…

Дорогу перегораживал высокий рослый парень в темном камуфляже и черной маске в виде лика исчадия преисподней на лице. Он стоял словно темно-зеленое изваяние. Позади нас послышалось негромкое покашливание.

Засада!

Позади нас в похожей маске и такой же расцветки камуфляже стояла высокая девушка, поправлявшая шнуровку перчатки.

А в следующую секунду они атаковали. Тогда я не обратил на это внимание, но сейчас я понял, что не ощущал от них ни единой эмоции. Словно это не были живые люди! Девушка атаковала меня, нанося из нижней позиции в основном удары, позволяющие держаться на дальней дистанции, мешая захвату… Парень же атаковал девчонок.

Вдох-выдох…

Рывок, от которого взвыли так и не пришедшие в норму мышцы (и едва не выбило воздух из легких). Но сумел произвести захват и, ткнув в точку на пояснице, оттолкнул ее. Пока мышцы придут в норму, надо успеть разобраться с парнем…

Ренка валялась возле его ног в бессознательном состоянии, а Фуриндзи, шатаясь, заваливалась на нее…

"ЧТО-О-О?! Да я тебя…!"

Те короткие доли секунды помню плохо, но я, словно ядро, снес его с места, нанося удар коленом в живот и, одновременный, локтем в маску. Он попытался закрыться, только очень медленно… Левая рука, поставленная им в жесткий блок, дернулась в сторону, неестественно вывернутая…

Мубиоши!!!

Кулак пронзила дикая боль, а маска, словно стеклянная, разлетелась на куски, разрезая и разрывая кожу на лице владельца. Хлынула кровь.

Парень схватился за маску и упал.

Я стоял, тяжело дыша. Воздух казался необычайно тяжелым. Внезапно, мир перевернулся, и я с удивлением увидел небо. Сознание медленно стало покидать меня. Последнее, что я помню — как надо мной склонилась светловолосая женская фигура с маской демона на лице. Сквозь прорези маски, пробиваясь сквозь дымку угасающего сознания, спокойно и слегка удивленно сверкнули глаза с золотистой радужкой и черным вертикальным зрачком.

Глава 8. Никому не веря…

Катарина, бросив взгляд на индикатор на тонком браслете с тремя красными полосками, дала отмашку. Через двадцать секунд в переулок вбежали четверо с медицинскими носилками. Их лица скрывали маски респираторов.

Жестом приказав забрать два тела, она напоследок глянула на безвольные тела первых целей и забрала два уже пустых баллона с усыпляющим газом.

Погрузив обоих — Сирахаму и Кайла — в автомобиль скорой помощи, "санитары" сели в черный внедорожник. После того, как в "скорую" забралась Катарина, машина тронулась.

Кайла устроили в кресле и, сняв остатки маски-респиратора, накладывали на лицо гель темно-зеленого цвета. Только теперь Катарина стянула с лица маску и глубоко вздохнула. Во рту остался неприятный привкус от резинового загубника.

"Тесновато", — отметила она про себя и, затянув на конечностях прибывавшего в бессознательном состоянии Сирохамы захваты, зафиксировала пленника (или больного) в лежачем положении. Проверив, как затянуто шейное кольцо, Катарина достала из контейнера пневмо-шприц, и вставила в него ампулу. Проверив работоспособность, пустив в потолок кабины скорой помощи тонкую струйку прозрачной жидкости, она сделала укол Сирахаме в правое плечо.

— Этого должно хватить на дорогу — газ не внушает доверия. — Она перевела взгляд на щуплого санитара, возившегося с ее братом. — Как он?

— Задета лицевая мышца, и все лицо буквально исполосовано пласто-керамикой маски. Удар — словно кузнечным молотом — чудом не переломал шейные позвонки. Необходима операция и, чем скорее, тем лучше! — Санитар не отрывался от работы. — Я буду настаивать на том, чтобы его доставили в госпиталь "Золотой" ветви. Необходимо извлечь мелкие осколки, пока не стало еще хуже!

— Хорошо, как только погрузите нас в вертолет, везете в госпиталь! — Пластиковая рукоятка пневмо-шприца жалобно хрустнула в с виду хрупком кулачке девушки.

Санитар снял с пояса рацию и отдал команду.

Тем временем девушка небрежно бросила на покрытый тонким слоем резины металлический пол сломанный инструмент и принялась перебирать ампулы. Идея, не так давно пришедшая ей в голову и, сначала отброшенная ею, как мало осуществимая, обретала смысл…

Достав из чехла сотовый, Катарина набрала номер. Практически сразу прозвучал ответ:

— Да?

— Захват цели — в соответствие с планом, Кайл пострадал, необходима срочная госпитализация! Я отправлюсь с Целью до точки "N".

— Принято. Дальше действуй по второму плану!

— Есть!

— И еще… — На том конце голос замолчал. — Будь осторожна!

— Да, мастер! — Катарина нахмурилась и нажала отбой связи.

Первой в себя пришла Фуриндзи, рывком вскочив, принимая защитную стойку. И едва не упала обратно — тело отказывалось слушаться. Рядом застонала Ма Ренка. Наконец, Фуриндзи сумела привести себя в порядок…

— Где… они? — Хрипло то ли произнесла, то ли просипела Ренка.

— Меня больше интересует, ГДЕ Кеничи… — Уже более осмысленно поправила Фуриндзи, подняла подругу и помогла ей прислониться к бетонной стене переулка.

— Нужно срочно в Рёдзанпаку — предупредить мастеров!

"А также деда", — Мысленно отметила Фуриндзи.

Природную ночную тишину горного леса нарушило чужеродное стрекотание вертолетных лопастей. С вертолета на тросе спустились носилки, следом скользнула гибкая женская фигурка в камуфляже. Из тени деревьев вышли двое в похожей одежде и, отцепив карабины от троса, подхватили носилки. Следом неторопливо вышагивала светловолосая девушка.

То, чего нельзя было увидеть сверху: полдесятка домов, надежно укрытых от любопытных глаз в тени деревьев…

Бессознательное тело подростка было доставлено в главное здание, на минус третий этаж.

— Лаборатория готовится, вы пока можете передохнуть в блоке С-2.

— Где его будут держать?

— Блок А-1. Соседний коридор второй ветки. Там есть помещения для спецгостей. — Щуплый медик проводил взглядом носилки и вновь сосредоточил свое внимание на спортивной фигурке девушки, затянутой в темный камуфляж. — Вам что-нибудь необходимо?

— Сколько человек на базе? — Рассеяно глядя в сторону закрывшейся двери, спросила Катарина.

Устало вздохнув и чуть задержав дыхание на вдохе, чтобы позволить форме выгодно обтянуть и подчеркнуть фигуру, она расстегнула тугой ворот и, спустив молнию примерно до уровня чуть выше пупка, благосклонно посмотрела на лаборанта. И едва не поморщилась:

"Мужчины, вы так предсказуемы! А того из вас, кто является по-настоящему достойным кандидатом — разбирают на органы!"

— Человек… да база практически пуста! Сейчас как раз сезон охоты — два из трех мастеров Малого Круга убыли дней на десять. Осталась лишь Семнадцатая и три ее ученика. Ну, и лаборантов — человек пятнадцать. — Парень торопливо оглянулся и с надеждой спросил. — Вас проводить до комнат отдыха?

— Я бы не отказалась от небольшой экскурсии по базе. — Мило улыбнулась Катарина и изобразила намек на книксен, при котором взгляд лаборанта жадно уткнулся в ложбинку ее декольте. — Леди Катарина принимает предложение незнакомца!

При этом Катарина поставила самый сильный ментальный блок из всех, что применялись в их тренировках с мастером.

Лаборант слегка покраснел и, звонко хлопнув себя по лбу, изобразил поклон и представился:

— Прошу простить мое невежество, леди, я — Сен Ранчайзи. Старший лаборант, ученик шестого круга обучения.

Галантно приняв руку Катарины, он повел ее по коридору. В данный момент девушку интересовал пост охраны.

Вечером, аккуратно "отфутболив" ухажера, девушка направилась в гостевые апартаменты. То, что ее интересовало, покоилось в нагрудном кармане куртки, а именно — карточка мастер-ключа. Местная охрана, похоже, слишком расслабилась в глуши, оставляя на столе у пульта такие вещи, придавленные чашкой остывающего кофе. Тем проще…

Дождавшись наступления ночи, она покинула блок А-1. И, используя, мастер-ключ, спустилась на нужный этаж по служебной лестнице. Глупо ставить системы защиты, отключающиеся при использовании карточек охраны!

У входа в помещение с Сирахамой дежурил сонный охранник… охранница. Судя по слегка ленивому взгляду, она и была одной из учениц Семнадцатого мастера…

Коридор, да и остальные помещения, просто купались во внимании из многочисленных камер видеонаблюдения, понатыканных во всевозможных местах. Тем временем девушка оторвалась от процедуры полировки ногтей и окинула Катарину нарочито ленивым взглядом. С головы до ног.

— Пленный в отключке. Лаборатория будет готова утром. Что-то хотели? — Она полюбовалась полировкой, и принялась дальше водить тонкой пилкой.

— Я к нему.

— Не положено. Вы свою работу сделали, привезя его сюда.

— А тебя именно потому сюда и определили?

— Именно. Желающих "воспользоваться" около десятка. Сама бы не отказалась… но мастер голову оторвет! — Поморщилась черноволосая охранница.

— Запрет на меня не действует.

— Это с чего бы? — Девушка подняла с ногтей на Катарину удивленный взгляд. — Тебе приказы мастера круга уже "ветер тихий"?

— Он МОЯ добыча! Другие просто его прохлопали!

Девушка долгую секунду смотрела в уверенно-наглый взгляд Катарины, и нехотя кивнула, предупредив:

— Ладно, мастер предупреждала на этот случай… у тебя время до трех ночи, там придут меднолобые со своими вакцинами…

— Более чем достаточно!

— Да, и мастер-ключ отдай! Тай уже получил по шее за его утерю…

Катарина протянула карточку охраннице. Та ее небрежно спрятала в складках одежды.

Помещение было покрыто белым кафелем. Из одного угла всевидящим оком смотрела видеокамера. Подойдя к ней, и пробормотав: "шоу для взрослых вы по телевизору посмотрите, вуайеристы чертовы!", отключила видеокамеру от сети.

С Сирахамы во время транспортировки сняли практически все, в том числе и нижнее белье. Сама лично снимала завязки на руках, памятуя, что при последнем случае у него там были замотаны то ли ножи, толь что-то подобное. Сейчас он был прикован к врачебному столу, и накрыт одной простыней.

Ее куртка х\б полетела на кафельный пол. Следом — остальная одежда. Катарина, откинув волосы в сторону, расцепила карабин на золотой цепочке, и на ладонь упало тонкое прозрачное кольцо в виде дракончика, кусающего свой хвост. Хранимая, как зеница ока, старая семейная реликвия…

Аккуратно надев кольцо на палец Сирахамы, она, надавив на глаза дракончика, повернула кольцо на пальце, запуская скрытый механизм. Из-под ободка потянулась красная ниточка, быстро набухшая в густую каплю, и отделилась от пальца, чтобы в следующий миг упасть на белоснежный кафель пола.

Мысленно досчитав до ста, Катарина повернула кольцо в обратную сторону, и, сняв с пальца, внимательно взглянула на кольцо. Внутри прозрачного ободка, множеством тончайших нитей-каналов, сходящихся к сложному механизму, была кровь, чья цена для клана считалась неизмеримо высокой. Само кольцо тем временем преобразилось, став темно красным, прозрачные глаза дракончика приобрели золотистый окрас.

Нда… не так она себе это представляла…

На одежду, словно флаги покоренного бастиона, упало нижнее белье. Глубоко вздохнув, девушка надела кольцо на безымянный палец левой руки. Повторный поворот оказался очень тяжелым, словно бы кольцо сопротивлялось…

В тишине комнаты явственно прозвучал тихий щелчок сработавшего механизма.

Короткая вспышка боли…

Внезапно палец, а затем и саму кисть словно охватило пламя, которое начало по руке огненной волной распространяться сначала к сердцу, а потом и по всему телу… Катарину слегка шатнуло в сторону. Скрываемые истинные глаза девушки сверкали раскаленным золотом.

Простыня, укрывавшая бессознательного Сирахаму, упала на пол возле вороха одежды…

Через час девушка покинула помещение. Охранница, проверив взглядом помещение, на секунду задержала взгляд на операционном столе. Парень все так же пребывал в отключке… Хмыкнув своим мыслям, она закрыла дверь.

Через два часа в помещение прибыло три вооруженных охранника и два лаборанта, заносящих оборудование. Охрана рассредоточилась по углам помещения, не мешая яйцеголовым возиться со своей аппаратурой — не за это им платят.

Следом в помещение вкатили еще один медицинский стол, на нем, подключенный к капельнице, лежал светловолосый подросток с дыхательной маской на лице и повязкой на глазах.

По коридору со стороны лифтов не спеша шли трое в белых халатах: немолодая женщина и двое мужчин, довольно-таки субтильного телосложения. Один из них толкал тележку, накрытую белой тканью.

— Сделайте объекту укол, чтобы вывести из организма лишнее, и подготовьте его к транспортировке в операционную. — Произнес сухой, властный голос. — "Самсон" готов для пересадки?

— Да, он уже в операционной, его готовит вторая группа. — Ответил один из белых халатов.

— Хорошо…

Дверь за ними закрылась…

А через десять минут послышался дикий вой боли и страха… Короткая автоматная очередь прошила дверь, едва не задев девушку-охранницу.

Сорвав с пояса радиостанцию, она с силой втопила кнопку:

— Тревога в Блоке С-2! Повторяю, тревога в блоке С-2!

В следующий миг дверная створка, получив страшный удар, слетела с петель и врезалась в противоположную стену коридора…

Девушка потянулась к пистолету с иглами транквилизатора на поясе. Холодная рукоятка удобно легла в руку.

В помещении было темно. Периодически вспыхивала операционная лампа, лишь слегка освещая помещение и рассыпая искры

— Дьявол! Что зде…

С тихим свистом из темноты что-то вылетело… Соприкоснувшись со стеной, где только что стояла девушка, вспыхнули росчерки выбитых искр.

Девушка попыталась уйти перекатом и это ей почти удалось… Правую ногу, чуть выше лодыжки, пронзила острая боль. Она невольно вскрикнула.

Из ноги торчал медицинский скальпель…

В тот же момент оглушительно взвыла сирена…

Со стоном выдернув скальпель из ноги, она схватила обеими руками пистолет.

Внезапно в коридоре погас свет, и лишь тусклый свет проблесковых маячков тревожной сигнализации позволил разглядеть очертания коридора… и человеческую фигуру, нависшую над девушкой. Дернувшись, она нажала на спусковой крючок…

В следующий миг пистолет был выбит из рук, а сильный удар отправил ее в темноту. Настоящую.

С грохотом распахнулись двери служебной лестницы и в темный коридор блока влетели трое в форме охраны с короткоствольными автоматами на перевес. Красные росчерки лазерных цели указателей заметались по стенам коридора… Тем самым выдав их местоположение с головой.

Незнакомец, приподняв бессознательное тело девушки, используя его, словно щит, направил пистолет с транквилизатором на охранников…

Три хлопка пневматики — и трое, постояв несколько секунд, рухнули, словно подкошенные.

Все так же держа девушку за ворот, фигура подошла к усыпленным боевикам. Бросив рядом с ними девушку, фигура застонала и, опершись спиной на стену, сползла по ней вниз. Послышался тихий гул, и в коридор тускло зажглось аварийное освещение.

Сознание "включилось", словно кто-то щелкнул переключателем… Вой сирены оглушающее резанул по ушам.

Я сплю… Пусть лучше, я сплю! Ибо увиденное…

Четыре безвольных тела посреди темного коридора в свете аварийной лампы и тусклого освещения из незакрытой двери, ведущей, судя по всему, на лестничный пролет.

И еще я был гол, словно Адам до грехопадения… И руки были покрыты чем-то горячим и липким. И металлический привкус на губах…

Тв… Ма…

Меня прошиб ледяной холод. До меня начало доходить, что я не только виновник включенной тревоги, но и трупов…

Вдох-выдох… Да соберись же ты, Тряпка! Соберись!

Как ни странно, но метод, которым иногда пользовался Сирахама по канону, действительно помог! В голове, правда, зашумело…

Захрипела рация, эхом откликаясь у остальных. Сорвав с пояса, я заметил тонкий шнур наушника, отходящий от нее.

— … рая группа. Что у вас происходит? Вторая группа!

— Четвертая, проверьте, что у них случилось! Будьте внимательны, "объект" даже невооруженный может быть опасен…

— Принято!

Млять! Времени вообще нету…

Объект… Я значит теперь еще и "объект"?!

Стянув со всех троих автоматы, я понял, что четвертая — девушка — не вооружена, ее поясная кобура была пустой.

Два короткоствольных автомата и еще один — странная модификация французской штурмовой винтовки FAMAS… Стянув с одного из них форму, я быстро натянул ее на себя. Пальцы, запачканные в чужой крови, скользили на мелких застежках.

— Четвертая, что у вас? — Ожила радиостанция.

— Мы застряли на Блоке "Б". Охранная сигнализация заблокировала уровень и без мастер-ключа мы не можем пройти!

— У вас там что, сейфовые двери?

— Никак нет!

— Идиоты! Вышибайте к чертям! Если объект уйдет или…

С грехом пополам я затянул форму. Обувь у всех троих была мне мала, про девушку молчу. Пробежавшись по их карманам, стал обладателем двух бумажников, четырех связок ключей, пары карт памяти, и толстой карты или микросхемы… не поймешь в темноте… На том охраннике со штурмовой винтовкой был легкий бронежилет, который я тут же натянул на себя, слегка повозившись с лямками. И его же разгрузку. Распотрошив жилеты его товарищей:

Восемь магазинов к короткоствольным автоматам и четыре сменных к FAMAS.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, но — куда там. С каждой секундой мое положение мне все больше не нравилось!

Внезапно я почувствовал комичность ситуации, в которой оказался. Словно банальный дешевый шутер. Очнулся на неизвестной базе в палате для опытов или в камере смертников. Убиваешь охранника — забираешь его вооружение, одежду, а потом по сюжету пытаешься спастись с базы, которая находится на полкилометра под землей, или вообще подводная. По пути убивая или оглушая многочисленную охрану. Ключи, коды, пароли… разбросанные по комнатам бутерброды, аптечки, забытые автоматы и боеприпасы. Связки гранат на компьютерном столике рядом с остывающей чашкой кофе… еще добавить монстров и самое то…

Из-за нереальности происходящего я себя даже ущипнул. Рука заболела…

Радиостанцию повесил сзади и чуть сбоку на пояс — еще пригодится…

В верхних карманах разгрузки по две гранаты. РГД-5… отечественные? У остальных охранников были какие-то уменьшенные копии гранат… явно, местные. И еще… на поясе у охранника висела сумка с гранатами для подствольного гранатомета и шесть грана…

Они сумасшедшие — с таким снаряжением охранять внутри здания?!

— Группа два, он в шестом секторе блока "С"!

Не опуская автомат, я боком обошел ее.

Ступни ног, несмотря на плюсовую температуру, быстро замерзли на холодных ступенях.

Карта-микросхема оказалась электронным ключом…

— Группа четыре, на вашем уровне разблокирована дверь служебной лестницы!

— Это не мы…

— Так проверьте! Вы сегодня вообще трезвые?

Я только хмыкнул. На этом уровне ярко горел свет… и три тела бежали в мою сторону.

Сняв предохранитель с винтовки, передернул затвор — в сторону отлетел патрон, выщелкнутый механизмом из канала ствола… Поудобнее уперев приклад в плечо, я вдавил спусковой крючок…

Раз-Два… отпустить.

Экономными очередями по два-три выстрела поливаю коридор. Только в фильмах можно стрелять "веером", пока не кончатся патроны, или пытаться прицельно стрелять очередью. Прицельно летит только первая пуля — остальные уже либо рассеиваются по траектории, либо уходят "в молоко" и рикошетят по коридору.

Первого срезало, а остальные упали на пол… Да, давненько… не стрелял… Разумеется, от грохота выстрелов в замкнутом помещении я временно оглох.

Раненный остался посредине коридора, согнувшись и, судя по страдальческому виду и кривящемуся рту, тихо скулил… А может быть, и не тихо — я-то не слышал.

Двое уцелевших отползли за угол и открыли стрельбу…

Достав гранату, очень напоминающую РГО, и выдернув предохранительную чеку, я кинул ее в их сторону. Стрельба прекратилась, а я, не теряя драгоценных секунд, перекатился в боковое ответвление коридора и залег там. Рация слетела с пояса и покатилась по полу. Короткоствольный автомат больно ударил в плечо…

Взрыв…

— Группа четыре, что у вас происходит? Группа четыре, ответьте! Что у вас за взрывы? — Наушник вылетел из гнезда, и рация огласила хриплым голосом оператора коридор.

Звуковая волна была настолько сильной, что я около минуты сидел, тряся головой, пытаясь прийти в себя.

Охрана меня теперь не беспокоила. Заглянув туда, я с удивлением понял, что боевиков буквально засыпало обломками перекрытий…

Шатаясь, я поднял рацию и, открыв двери на лестницу, медленно стал подниматься на пролет выше…

"Вы переходите на новый уровень. Очков — …, убитых — …". Сюда бы этих асов-любителей "контры"… вдумчиво посмотреть бы в глаза этим доморощенным специалистам, считающих себя мастерами перестрелок и "горячих" выстрелов в голову…

Надпись на стене гласила: "Блок А".

Гараж…

Вдоль всего помещения ровными рядами стояли автомобили. Военные, гражданские, спортивные… даже что-то вроде бронетранспортера с турелью пулемета на крыше…

План-схема эвакуации гласила, что с уровня есть примерно четыре выхода…

И в мою сторону уже бежали двое…

Оружие в их руках тихо защелкало… Я рухнул на бетонное покрытие пола. Рация во второй раз слетела с пояса и залетела под капот автомобиля. Не везет ей сегодня. Как и мне.

Осторожно ступая в мою сторону, двое приближались, технично расходясь в разные стороны.

Подойдите ближе… Еще ближе…

Я открыл огонь из-под капота, целясь по ногам. Мимо… оба резво юркнули за какой-то автотранспорт.

— Эй, щенок, выходи! Иначе ты пожалеешь о том, что появился на…

Раз-Два…

Лобовое стекло прошили три пули, оставив на стекле звездообразные пробоины. Говоривший умолк.

Похоже, я сильно увлекся…

Гибкая фигура, перескочив через капот, выбила из рук винтовку и та, ударившись о борт автомобиля, отлетела в сторону… Винтовке сегодня тоже не везет… День тотального невезения

Блок, перекат…

Напротив меня стоял охранник. Выше меня на голову и куда более плотного сложения.

В следующий миг я ушел в сторону. Как раз вовремя, чтобы выстрел, предназначавшийся мне, попал ему в плечо… Тот только охнуть и успел прежде, чем рухнул.

Второй, получив в лоб гранатой, упал. Он тут же попытался встать… Ага, щас! "Добив" его, я быстро "пробежался" по карманам, ничего ценного.

Ну, и как мне теперь выбираться?

Привести в чувство оглушенного не так-то просто… кто пробовал, меня поймет.

— Аммммхххх… Уххххх. — Получив удар в живот, он быстро заткнулся, ловя воздух.

— Где мы находимся?

— Пошел ты…

— Неправильный ответ.

Удар прикладом по коленной чашечке вызвал только новый крик боли — пришлось заткнуть ему рот оторванным рукавом.

— У-у-у-ум-м-м-м-м….

— Готов говорить? Вижу, нет…

Повторный удар по колену… Боль, страх, злость, жажда крови… моей, наверно…

— О, сколько эмоций… однако, у меня нет времени. — Я достал гранату и, продемонстрировав ее связанному, спросил: — Как думаешь, с этим в штанах ты долго проживешь?

Охранник ожег меня ненавидящим взглядом, но промолчал.

— Я повторю вопрос в последний раз. Ты готов говорить?

Тот кивнул. Вот и хорошо…Я вынул кляп.

— Щенок, тебе все равно не уйти… ахрр… — Получив кулаком в нос, он захрипел.

— У тебя тридцать секунд, Шалтай-болтай, после тебя не сможет собрать ни вся королевская конница, ни вся королевская рать.

— Ты на базе "нефритовой ветви".

— Как далеко от города?

— Километров триста. Триста-двадцать…

Я мысленно выругался.

— Сколько еще человек на базе?

— Тебе хватит… А-а-а-а-а… сорок человек с персоналом. Плюс — вызвано подкрепление…

— Сколько патрулей вокруг базы?

— Два, но не вокруг базы, а вокруг курорта.

— Что за курорт?

— Такахона.

От услышанного я едва не присвистнул — одно из самых одиозных курортных мест в Японии. Далеко не каждый толстосум мог позволить себе отдыхать тут…

— Как выбраться наружу?

— В том конце зала выход на лестницу на крышу. Так как все ворота заблокированы охраной — только так… Тебе отсюда не уй…

Кляп снова "заткнул его крик души".

Вложив в его руку гранату, я заставил его сжать руку, после чего замотал монтажным скотчем, обнаруженном в бардачке разбитой пулями машины.

— Крепко держишь?

Парень с ужасом и страхом смотрел мне в глаза. И теперь ненависти там не было.

Я оттянул ремень его брюк и, показав выдернутое кольцо предохранительной чеки, бросил его ему в штаны:

— У тебя будет три-четыре секунды, прежде чем ударник воспламенит запал и произойдет взрыв. Если рука не дрогнет — может быть тебя и успеют спасти…

— ММмммммммммм…

Запал в этой гранате был уже использован, потому я и примотал гранату в руке сзади. Сам ударный механизм до сборки гранаты хранится отдельно в металлических контейнерах, чтобы не привести к случайной детонации всего ящика. Если сорвать кольцо — ударник накалывает капсюль и детонирует малый заряд. Сам по себе он немного сильнее обычной петарды, именно он и инициирует подрыв гранаты. Вот только после срабатывания не то, чтобы совсем невозможно вернуть спусковой рычаг, в исходное положение… Нет. Если стенки ударного механизма деформируются, то довольно трудно ввинтить его обратно в овальный цилиндрик гранаты…

Забрав его рацию взамен утерянной и постоянно слетающей с пояса, я вставил в ухо наушник. Оператор, не переставая, матерился в прямой эфир… похоже у него выдалась тяжкая ночка! Хотя у меня тоже…

Подобрав карабин и сменив магазин, я осторожно направился к указанной лестнице.

На лестничной площадке у двойных дверей, ведущих на крышу, лежал охранник… Живой… С почти МОИМ размером обуви! Немного болтается — но не жмет! Я, идиот, впопыхах забыл про обувь тех двоих… Быстро проверив его карманы, я добавил к своей добыче третий бумажник, четыре полных магазина к автомату и три магазина к пистолету, которого у меня, правда, не было… а кобура этого "организма" оказалась пустой… а его-то, кто приголубил?

Ночной воздух встретил меня, как последнего эмигранта — холодом, темнотой, а также влагой предрассветного тумана…

Сзади загрохотали тяжелые ботинки.

Выдернув предохранительную чеку, я бросил гранату на пролет и захлопнул двери… Пожарная лестница, ведущая с крыши…

Через четыре секунды прогремел взрыв…

Надеюсь, лестница не станет терпеть таких издевательств…

Я тем временем быстро спускался на землю. Вокруг, насколько позволял разглядеть предрассветный туман и тусклый свет фонарей, были искусственные насаждения — кусты с цветами… Такое чувство, что посреди леса разбили городок…

— Первая группа, что у вас произошло?! Группа-один, ответьте!

Сквозь потрескивание помех в наушнике послышался чей-то отборный мат и хриплый голос ответил:

— Щенок взорвал гранату на лестничном пролете! Несколько пролетов обрушились вниз. Мы отрезаны от крыши! Поднимите внешние патрули! Он все еще должен быть внутри периметра!

— Внимание! ОБЩАЯ Тревога! Всем патрулям — оцепить периметр! Повторяю, всем патрулям — оцепить периметр! Стрелять только по ногам!

Внезапно голос изменился, видимо микрофон кто-то отобрал:

— Применять оружие на поражение при невозможности захватить цель! В близкий бой не вступать! Огонь только при подтверждении личности "объекта"! Всем использовать "глушители"! Но если кто-нибудь подстрелит какого-нибудь курортника, пеняйте на себя!

Смотри-ка, тут, действительно, курорт! Хорошая маскировка!

Я тем временем в полуприседе, огибая кусты и низкие оградки, пробирался через этот садоводческий ад. Надеюсь, у них тут нет собак — не хочу стрелять по бедным животным… По людям… но кто ж меня спрашивать будет…

Тут я заметил, что не снял лазерный целеуказатель. Пришлось быстро исправляться, ибо большего демаскиратора сложно представить.

От дальнего здания шатаясь, с бутылкой явно чего-то алкогольного, шла парочка представителей золотой молодежи. Особо выделялось фривольное одеяние дамы в виде купальника и кожаной куртки на плечах…

— Пятый квадрат — чисто! Двенадцатый — чисто! — Прозвучало в наушнике.

Вот и жертвы — спрошу дорогу до библиотеки… в лучших традициях гоп-стопа…

Отступление.

За четыре часа до вышеупомянутых событий.

Первая торопливо вела подгонку снаряжения в кабинете. Звонок Фуриндзи Мию с сообщением о пропаже сына, и полная тишина во всех ветвях, за исключением сообщения о госпитализации подростка из Нефритовой ветви… Похоже прогноз подтвердился, в клане возможен раскол.

В помещение двумя фуриями влетели девушки, едва не вынеся створки дверей.

— Вы! Быстро переодевайтесь! — В девушек полетели два туго стянутых комка спецодежды из черной ткани. — Через пять минут вертолет будет готов к вылету, жду вас на крыше! Секретарь вас проводит.

Первая подошла к столу и еще раз глянула на экран коммуникатора и стерла сообщение:

"Нефрит. Объект D-12. М.С."

Глава 9. Загнанным зверем

Четыре гибкие женские фигуры, затянутые в черные комбинезоны военного образца тихо, и одновременно быстро ступали по раскрошенному взрывом бетонному покрытию пола. Лица визитерш были закрыты тканевыми полумасками.

Столкнувшаяся с ними на "Уровне Б" охрана не успела ничего понять, как была отправлена в состояние, близкое к коматозному.

Заблаговременно выключенная сигнализация и видеонаблюдение только способствовали их быстрому перемещению по подземным коридорам. И, что особенно приятно, способствовало именно скрытному перемещению.

Внезапно раздался взрыв, и по полу прокатилась волна вибрации.

— Что здесь было? — Задумчиво оглянулась на сотворенные взрывом малопроходимые завалы осыпавшихся перекрытий одна из девушек.

— Скорее всего, кто-то решил поиграть в войну, и у меня довольно плохое предчувствие. — Глубоко вздохнув, отозвалась одна из фигур. — Если это "он" и если он хоть немного пошел в отца, то это пока только цветочки…

Внезапно ожила трофейная рация и визитерши замерли, вслушиваясь:

— Первая группа, что у вас произошло?! Группа-один, ответьте!

Сквозь потрескивание помех в наушнике послышался чей-то отборный мат и хриплый голос ответил:

— Щенок взорвал гранату на лестничном пролете! Несколько пролетов обрушились вниз. Мы отрезаны от крыши! Поднимите внешние патрули! Он все еще должен быть внутри периметра!

— Внимание! ОБЩАЯ Тревога! Всем патрулям — оцепить периметр! Повторяю, всем патрулям — оцепить периметр! Стрелять только по ногам!

Ошарашено переглянувшись, девушки чуть ли не синхронно выругались.

— Все-таки он пошел в отца в молодости… За ним точно так же гонялись… — В голосе самой высокой из девушек послышалась легкая грусть и нотки нескрываемой гордости.

— Применять оружие на поражение при невозможности захватить цель! В близкий бой не вступать! Огонь только при подтверждении личности "объекта"! Всем использовать "глушители"! Но если кто-нибудь подстрелит какого-нибудь курортника, пеняйте на себя! — Внезапно прозвучавшая команда заставила девушек вздрогнуть.

— Дьявол, они решили замести следы! Живее на пост охраны, и идем следом за Кеничи!

На дверь поста охраны был небрежно распылен аэрозоль с омерзительно приторным запахом, который ощущался даже через плотную ткань маски. Двум девушкам "черной группы" такой способ убрать толстую переборку чуть ли не сейфовой двери был внове… В следующий миг они скрылись за углом, так как сквозь ставшие вязкими двери ударила автоматная очередь, распуская в разные стороны рикошеты пуль и ошметков дери. В проем тут же влетели три цилиндра гранат. Вспышка и поваливший из них газ прекратил все копошения в помещении.

В помещении дежурного поста, на выложенном кафельной плиткой полу, распластались три мужских и одно женское тело в форме охранников.

— Вторая, носители видеокамер и жесткий диск главного компа! Девчата, осмотрите их карманы — нужна красная карта мастер-ключа! — Первая, склонившись над клавиатурой, начала методично водить команды на главном пульте.

Вторая, разбрызгав остатки аэрозоля на замке двери, ведущей в аппаратную, спрятала опустевший баллончик в чехол на поясе. В помещении было довольно шумно от гудящих систем охлаждения… Несмотря на это, вторая тут же взмокла — температура в помещении была вдвое выше нормы… Найдя необходимый шкаф, она стала выдвигать и отсоединять носители.

— Вторая, живее! Времени нет!

— Уже готово! — Произнесла женщина, убирая последний носитель в компактный рюкзак.

— Вот ключ!

Девушка с непослушной прядью светлых волос, выбивающейся из-под маски, протянула карточку Первой.

— Отлично!

Вставив в торец пульта карту мастер-ключа, она набрала еще пару команд и, вынув ее обратно, переломила, бросив обломки на пол:

— Уходим! Я отключила внешний периметр курорта и разблокировала двери. У нас полчаса прежде, чем база взлетит на воздух!

— А как же охрана?

— Действие газа уже практически вышло, у них будет достаточно времени! Не успеют — увы: за все приходится платить!

Подтолкнув слегка ошарашенных девушек, Первая выбежала следом за остальными из помещения и понеслась по коридору наружу. Туда, где пытался спастись бегством ее сын.

Оглушить нетрезвую парочку было просто. А вот когда привел в сознание парня, ничего, кроме ругани и угроз, не услышал. Мешка, чтобы накинуть ему на голову, не было — пришлось порвать его рубашку, связать руки и завязать глаза.

Поступил более радикально — удар в солнечное сплетение. И пока он ловил ртом воздух, я пообещал, что, если он не прекратит скулить и не ответит внятно, его достоинство будет отрезано и забито так глубоко… Поверил сразу.

В ходе его сумбурного рассказа я понял, что курорт не настолько удален от жилых мест, как я думал вначале. Неподалеку располагалось три небольших городка. Как их называли у нас, "поселкового типа". Всего в сорока километрах отсюда проходила железная дорога — Япония густо покрыта железнодорожной сетью…

В ближайших населенных пунктах будут искать — сто процентов. Придется идти пёхом до дальнего…

Тем временем курорт оживал — вокруг суетились и бегали люди…

Я без проблем уже почти добрался до леса, когда вдруг всколыхнулась почва, и меня нагнал грохот близкого взрыва… Круглыми глазами я смотрел на поднимающийся в светлеющее небо столб гари и дыма. Здание-комплекс, от которого я дал деру, быстро проседал под землю, забирая за собой довольно приличные пласты и участки земли с близлежащими постройками…

А в следующий миг я столкнулся нос к носу с патрулем…

Удар прикладом пришелся первому патрульному точнехонько в подбородок, а в следующий миг я коленом подбил его руки с автоматом, одновременно толкая на второго. Автоматная очередь прошила третьего. Целил в бронежилет — не убьет, но приятного мало. "Отключив" всю троицу, я лосем ворвался в лес… Или, скорее, парк лесного типа… Ну, да, найти в современной Японии вблизи жилья настоящий дикий лес — это нужно сильно постараться… Кусты подстрижены, ветки убраны, декоративные и редкие кусты выложены белыми камнями. Эдакий художественный беспорядок. Резные деревянные мостики через крупные ручейки… Цивилизация, блин!

Всего в метре от моих ног землю и мох пропорола очередь. Дьявол, у них же бесшумное оружие! Перекатившись по влажному мху, я заполз за жалкое подобие укрытия. Черт, темно, как у не…

По камню застрекотали рикошеты…

На меня повеяло чужой радостью, азартом, злобой…

— Первый патруль Подземке! — Зашумело в наушнике. — Нарушитель в шестом квадрате. Подземка — как приняли?

— Подземки нет, эта сволочь устроила подрыв здания! Объект уничтожить! Повторяю, объект уничто… — сообщение оборвалось, рация тихо зашипела.

— Принято…

Спокойно отогнуть усики предохранительной чеки. Кольцо легко вытянуло проволочку из отверстия… Я не видел где находится противник, лишь ощущал… Граната полетела в сторону предполагаемого местонахождения противника…

Раз… два…

— Граната! — Совсем близко раздался испуганный крик.

Четыре… Пять…

Взрыв!

По ушам резануло острой болью… На доли секунды все вокруг осветила короткой вспышкой. Кровь с шумом носилась по венам, в ушах звон… Перед глазами плыли кровавые круги.

Трое патрульных брали в "клещи" укрывшегося за крупным валуном беглеца. Судя по шипению на всех каналах, радиоточка приказала долго жить. Внезапно из-за валуна, от которого периодически высекали искры короткие автоматные очереди, вылетел темный предмет. Троица тут же рухнула во влажный мох.

Взрывная волна разнесла во все стороны куски щебня, мха и земли, оставив после себя дымящуюся воронку. Следом полетела следующая…

— "Этот парень маньяк!" — Промелькнула мысль в голове одного из патрульных.

В следующий миг из-за валуна выскочила полу размытая тень и по зигзагообразной траектории очутилось у трясущего головой патрульного, который даже не пытался схватить валявшийся рядом в сыром мху автомат.

Последнее воспоминание патрульного: быстро приближавшийся к его лицу приклад, а потом — тьма…

Подросток, тяжело дыша, стоял над поверженным противником, лицо было словно маска, изображающая предельное напряжение: кожа побелела, на скулах вздулись желваки, губы приобрели неестественно белый цвет.

Утерев рукавом камуфляжной куртки лицо, он только размазал грязь и кровь, стекавшую тонкой ниточкой из рассеченной брови. Еще раз оглянувшись, он, шатаясь, стал углубляться в парк.

Утро этого треклятого дня я встретил на берегу горной речки, пытаясь отмыть грязь и отмыться самому. Кровь — плохой спутник: она оставляет за тобой весьма специфический след, не хуже, чем отпечатки шагов для следопыта. Если кто не догадался, я про братьев наших меньших. В разгрузке обнаружилась боевая аптечка: ампулы, таблетки, пара шприц-тюбиков и одноразовых шприцов, два бинта, запаянных в плотную полиэтиленовую упаковку, и пластырь.

Последним я и воспользовался, заклеив промытую ссадину на правой брови. В остальном лекарства были мне не знакомы, и я решил не рисковать.

Перебрав все снаряжение, выбросил все лишнее: облегчил разгрузку, утопив все в воде. Судя по эмоциональному фону, за мною еще какое-то время гнались, но я тешил себя надеждой, что все-таки оторвался. Иначе последнее, что я увижу — приближающаяся каменистая почва. Судя по тому, как они используют огнестрельное оружие, на честный бой один на один можно даже не рассчитывать.

Первым порывом было: пробираться к железнодорожной ветке, купить билет до близ лежащего населенного пункта. Этот вариант я отмел — на станции, скорее всего, будут ждать, а если учесть материальное оснащение охраны и патрулей (я уж молчу про замаскированную под курорт базу), то найти деньги для подкупа должностных лиц — мелочь.

Распотрошив бумажники охраны, я разбогател на сумму денег достаточную, чтобы добраться до дома…

Или все же недостаточную? Остальное тоже утопил в реке — банковские карточки бесполезны: во-первых, паролей я не знаю, во-вторых, с ними меня вычислят мгновенно, и придется скрываться уже от нашей доблестной полиции, как карманному воришке. Ладно, посмотрим!

На окраину близлежащего городка я вышел, внимательно осматриваясь по сторонам. На въезде в городок дежурил патрульный автомобиль, военный…

Оружие и гранаты пришлось топить в ближайшем от городка озере, предварительно разобрав на детали и приведя в максимально нерабочее состояние. Нож спрятал под одежду — как-никак, оружие… но, если попадусь с ним, у полиции ко мне возникнут некоторые претензии.

В новостях любят расписывать: какие у нас (имею ввиду Япония) красивые уголки природы, уровень жизни населения, блестящие и красивые дома, уходящие высоко в небо. Но никто не отменял и другую сторону жизни. Окраина, на которую я вышел, являлась трущобами: грубо сколоченные дома из гипсокартона и чего-то, напоминающего фанеру, дерево.

Местный аналог рынка был колоритен, у меня просто не найдется слов, чтобы описать все: лотки с ширпотребом, одежда, еда неизвестного производства, лотки с рыбой, специями.

И — шум. Непередаваемый шум базара, который буквально пропитывает местность. От насыщенности эмоционального фона — раздражения, азарта, разочарования, радости и прочих эмоций — у меня дико разболелась голова. Увидев довольно добротные для этого района невысокие торговые дома — лавки — я направился к ним. В ломбарде я решил заложить нож, за который мне выдали примерно четверть его реальной стоимости. Хозяин ломбарда, судя по жадно заблестевшим глазкам, хотел сначала дать меньше или не платить вообще, намекнув, что может меня выдать за — вы не поверите! — дезертирство. На что пришлось ответить:

— Флаг в руки!

Судя по всему, торгаш принял меня за сбежавшего с учебки курсанта военного училища.

Жадность все-таки победила — нож был не из простой дешевой стали, а довольно дорогой фирмы. Тут еще, скорее всего, сыграло то, как уверенно и спокойно я себя держал.

А стоило отойти немного от ломбарда, меня без изысков взяли "в клещи", попытавшись прижать за одной из палаток. Первый из гопников просто ничего не понял, потеряв сознание еще в полете. Второй, получив удар в грудь, сдавленно выдохнул и рухнул в грязь. Скорее всего, перелом одного-двух ребер.

Третий картинно выхватил выкидной нож и бесхитростно попытался пырнуть в живот. Полуповорот влево, пропуская нож и перехватывая кисть нападавшего, удар под колено с одновременным поворотом кисти. Нож падает в грязь. Удар коленом в живот и резкий рывок предплечья правой руки… Если б он закричал, то привлек бы внимание всей торговой округи.

Последний нападавший поступил очень мудро — он сбежал, оставив своих дружков валяться в грязи.

Владелец ножа… бывший владелец ножа пытался отползти, бережно прижимая к телу неестественно вывернутую руку и громко поскуливая.

В таких случаях главное — спокойный вид. Неторопливо я направился к палаткам с одеждой. В животе настойчиво заурчало. Все-таки сутки не ел — горная местность, откуда я выполз, едой не изобиловала…

Внезапно меня кто-то осторожно подергал за куртку сзади.

Ребенок. Девочка лет десяти — двенадцати. В чистой и опрятной, но очень износившейся одежде…

Она протянула вперед руки, слегка прикрыв глаза.

Страх, надежда, усталость, боязнь, терпение…

Заглянув ей в глаза, я вздрогнул: усталый недетский взгляд человека, теряющего смысл жизни. Проглотив подкативший к горлу комок, я стянул со сложенной пополам тонкой стопки купюр в кармане пару банкнот и отдал ей:

— Идем.

Девочка вздрогнула и вцепилась в купюры, готовая дать деру или закричать — в зависимости от ситуации. Я подвел ее к открытой палатке с полевой кухней. Сухощавый старик готовил жареную лапшу с мясом и бобовым соусом. Заставив ребенка усесться на высокую деревянную табуретку, я заказал ей двойную порцию и, расплатившись, ушел. Краем глаза я заметил, что у нее текут из глаз слезы.

Из меня тогда словно стержень вынули — никогда не мог спокойно на это смотреть, но прекрасно понимал, что всем помочь нельзя…

Денег хватило на неплохой спортивный костюм, кроссовки и нижнее белье. Пока я слонялся по горам, стер себе все, что только можно. Кто пробовал носить грубый "комок" х/б на голое тело, знает, как это "приятно".

Взял черные очки. Не зеркальные не привлекающие особого внимания, однако, скрывающие периодически "проявляющиеся" треклятые глаза. Небольшой ранец, пару брикетов полуфабриката (мало ли — придется ужинать в лесу). Две литровые фляжки воды без газа. И еще — краску для волос… скорее всего придется коротко подстричься и перекрасить волосы. Внешность и так довольно приметная. От камуфляжа я избавился, переодевшись прямо за лотком, вызвав многозначительное хмыканье продавца. Одежду запихал в контейнер с мусором.

К таксофонам даже близко не подходил — больше восьмидесяти процентов из них оборудованы глазками видеокамер. Хотя сообщить, что со мной все нормально, не помешало бы.

Купив какой-то местный вариант шаурмы, я уже прикидывал, что мне еще нужно — денег-то оставалось едва-едва…

В следующий миг я едва успел остановить руку, уже занесенную для удара — мне в штанину крепко вцепились и потянули за собой.

Давешняя девочка…

— Что случилось?

Она показала куда-то в сторону торговых рядов.

— Там трое… — тихо произнесла девочка, в голосе прозвучали нотки тревоги. — Они ходят по рынку и показывают всем вашу фотографию. Вон та! Светловолосая в черной кожаной куртке, она идет сюда!

Тв… ма…!

Я оглянулся, смотря пути отступления.

— Идемте за мной! — Девочка потянула меня за собой.

Петляя между лотками с товаром, спотыкаясь о коробки и прочий мусор, мы приближались к выходу из района трущоб. Ребенок вел меня одним ей известным маршрутом, петляя в закоулках и узких двориках. Пару раз пролезали через дыру в заборах…

Девочка вывела к самой окраине, сразу за ней начиналось железнодорожное полотно, стрела скоростного экспресса как раз пролетала мимо.

— Спасибо тебе!

Я выгреб всю мелочь и смятые купюры и, высыпав в руки девочки, попросил:

— Сможешь передать сообщение по телефону? — Она кивнула. — Запоминай номер, у меня даже карандаша нет записать…

Продиктовал номер и текст сообщения, заставил повторить, еще раз поблагодарил и пошел ловить попутку… Денег не хватало даже на билет, но на таксофонную карточку ей должно хватить.

Три раза меня подвозили.

Больше всего запомнилась галдящая семейная чета. Два непоседливых ребенка лет пяти-шести устроили на заднем сиденье целую баталию. Едва не выбив мне глаз игрушкой-трансформером.

Ближе к вечеру меня взял пассажирский автобус, неторопливо ехавший по неизвестному мне маршруту. Я в тот момент проклял свою лень в изучении карты Японии. Как минимум, нужно знать, где ты живешь, а я оставил все на память "прежнего", в которой кроме бульварной макулатуры и полутора десятков справочников — только самоучители… Спасибо водителю, на ответ, что нечем оплатить билет, просто махнул рукой. Редкость в наше время.

И вот тут меня едва не взяли…

За тридцать километров до конечной точки назначения автобус остановил полицейский патруль… ну, если судить по проблесковому маячку на крыше автомобиля. Двери с шипением разъехались, и в салон запрыгнул довольно рослый мужик в форме. Показав что-то водителю, он задал вопрос, на что тот только пожал плечами…

На мое счастье автобус был полупустой. Я залез на правую сторону ближе к окну, примерно в середине ряда. Офицер… черт знает, в каком звании — табель о рангах Японии я не изучал — внимательно всматривался в лица пассажиров. Я достал бумажный пакет из-под еды… Надеюсь прокатит…

Два пальца в рот…

Когда он поравнялся со мной, меня "слегка" вырвало.

— Вам плохо? — Раздражение с легкой ноткой отвращения…

— Укачало… плохо переношу транспорт…

Он ушел дальше, слегка поморщившись.

Автобус, наконец, тронулся. Вот это плохо — похоже, меня теперь и правоохранительные органы ищут… Приоткрыв окно, я избавился от пакета с довольно неприятным содержимым. Женщина с противоположного ряда сидений неодобрительно на меня посмотрела. Ну да, все забываю, что здесь люди помешаны на чистоте… однако, губить природу это им не мешает.

Остатками воды прополоскал горло от привкуса желчи.

Меня высадили возле пляжа на окраине небольшого городка. На пляже было довольно оживленно. Запах жареного мяса, смех, музыка из слегка похрипывающих колонок… Насколько я помню, скоро купальный сезон кончается…

Проснулся я рано утром от того, что дико замерз. Положение не спасло даже брезентовое покрывало и деревянный настил лодки.

Растирая закоченевшие конечности, я выполз и допил воду из бутылки. Из еды осталось пара запаянных в тонкую полиэтиленовую пленку брикета. Упаковка которых оказалась лучше, чем их содержимое…

После чего принялся за привычную до боли разминку. Кровь с шумом неслась по венам, прогоняя сонливость и холод. После чего я принялся за малый нижний круг комплекса разминки…

Услышав громкие хлопки в ладоши, я неторопливо развернулся. Возле лодок, слегка опершись на одну из них рукой, стоял человек. Он спросил:

— Не местный?

Я только покачал головой.

— Подработать хочешь?

— А что делать?

— Пройтись по этому участку пляжа и собрать мусор, пластиковые мусорные мешки я выдам, ну и по мелочи разгрузить погрузить продукты. Не обижу.

— Сколько?

— Семьсот.

— С нормальным обедом?

Тот только хмыкнул и кивнул.

До обеда я управился и, просто скучая, смотрел, как подтягивается народ. Солнце начинало печь в полную силу. Закатав штаны на манер шорт и скинув куртку, оставшись в красной футболке, я с интересом рассматривал фигурки девушек.

Эх, где сейчас Мию с Ренкой?

А что если…

Денег едва хватило на стопку листов бумаги и набор простых карандашей. С чем я и вернулся на пляж. Выбрав пару симпатичных мордашек, взялся за рисовку.

Солнце начало припекать, а так как я не обеспокоился покупкой кепки, пришлось сооружать бандану из футболки.

Похоже, удача вновь повернулась лицом, ибо появилась первая натурщица. Тысячная купюра перекочевала в карман, и пока я подправлял заточку карандашей, подошла целая компания…

Сказать честно я немного перенервничал — у двух девушек были желтые глазки с вертикальными зрачками. С ними я постарался поскорее дорисовать и сбагрить листы…

— Вас что-то беспокоит? — Выкрашенная под блондинку девушка откинула непослушный локон волос и пригубила пиво из банки.

— Нет, просто солнце припекает, да и мольберта нет. Не хочется запороть рисунок.

Ушла и она.

К вечеру я стал обладателем небольшой суммы наличности…

Парикмахерская встретила меня скучающим парикмахером и пустым салоном. Стричься решил, как можно более коротко. Заплатив работнику ножниц и бритвы, я вернулся на пляж.

Процесс смены колера моей постриженной шевелюры… и как только девушки проходят через все эти процедуры вроде эпиляции, выщипывания бровей, ресниц? Инквизиция нервно курит, когда девушки начинают сами себя истязать всем этим "пыточным набором".

Короче, волосы пришлось перекрашивать в светлый колер.

Согласен, смешно, а куда деваться?

Мне, главное, добраться до дома, точнее до Рёдзанпаку, а там — хоть третья мировая! Не выкурят!

— …ин, гони деньги, а то твоя лавка окажется в непотребном состоянии.

Шесть мужиков довольно уголовного вида. Двое при этом в открытую щупали радостно хохочущих девиц. Подошли к крытому ресторанчику.

Оружия не видно, пара пивных бутылок и, возможно, ножи. Обычная шпана…

— Хозяин, вода без газа еще осталась? — Я неторопливо обошел загорелого мужика и оперся о стойку для посетителей.

— Свали, мелочь…

Рука, легшая мне на плечо с целью бесцеремонно отбросить, попала в захват, а голова от соприкосновения с крепкой стойкой издала глухой звук. Причем, я не был уверен — это был звук дерева или головы грабителя пляжных ресторанчиков? Потеряв сознание, мужик рухнул мне под ноги, а я тем временем развернулся к остальным.

Второй охотник за легкой наживой, получив вывернутую из сустава руку и фонарь под правым глазом, решил передислоцироваться за спины подвыпивших дружков.

— Ты хоть понимаешь, на кого наехал? — Вперед вышел новый представитель любителей погнуть пальцы.

— Да, на группу тупых немытых обезьян с болезнью простаты! Ах да, чуть не забыл про явную принадлежность к любителям однополой любви…

— Убью, щенок!!! — Нападавший попытался нанести "лоу кик", который должен был вывести меня из равновесия, и последующий удар локтем в лицо.

Вот только я встретил его первый удар жестким блоком, от которого его покачнуло, и он слегка завалился в сторону. Подшаг вперед, смещение корпуса в левую сторону и удар коленом в грудь. Нападавший отлетел в песок, сбив обнимавшуюся парочку. Девушка испуганно вскрикнула.

Обиженный кавалер с ревом бросился на меня, попытавшись нанести удар в прыжке. Блок, захват, удар по причинному месту. Добивающий с ноги в голову.

Брошенную в голову бутылку я перехватил левой рукой, одновременно встречая ударом ноги грудь одного и бутылкой — голову второго.

Хрипяще-стонущая кодла и последний нападавший, традиционно решивший сделать ноги.

— Так вода есть?

Мужик удивленно икнул и, достав из-под прилавка, где у него был холодильник, запотевшую литровую бутыль, поставил на стойку передо мной.

— Сколько?

Но продавец, помотав головой, выложил три купюры номиналом в тысячу йен.

— Да, парень, я такого не ожидал! Держи, заработал! И лучше покинь городок — здесь народ друг друга знает.

Хмыкнув, я принял деньги — от такого подарка не отказываются.

Тем временем стонущие любители легкой наживы, поддерживаемые своими дамами, удалились, захватив тех, кто не мог самостоятельно передвигаться.

Когда я уже развернулся, чтобы уйти, меня окликнул хозяин магазинчика:

— Эй, парень, как тебя звать?

— Слай.

— Удачи, Слай, и — спасибо!

Сев на ночной пятичасовой рейс автобуса до соседнего крупно населенного пункта, я занял свободное место рядом с тихо посапывающим подростком в черной кожаной куртке, и закрыл глаза. Автобус неторопливо тронулся

До "дома" — как минимум часа четыре прямым маршрутом. Плюс, время на поездку по городу. Нужны деньги! Решив не изобретать велосипед, я снова поплелся на местный пляж.

Честно сказать, всегда хотел съездить на море, но как-то не удавалось в прошлой жизни, а тут — океан! Часами мог бы смотреть.

Достав листы бумаги, я стал подправлять заточку грифеля карандашей. Народ только-только стал прибывать на пляж. Уборщики собирали забытые отдыхающими мусор, одежду и, иногда, деньги. Я с улыбкой рассматривал пожилого невысокого японца, бродившего в сандалиях по песку с металлоискателем. Аппарат, когда тот резко водил его над песчаной поверхностью, издавал писк срабатывания.

Вскоре приехали торговцы, открывавшие торговые палатки вдоль линии пляжа. Запахло дымом и аппетитным запахом жарящегося на мангале мяса и морепродуктов. Из которых я любил разве что кальмара и ракообразных.

К десяти утра потянулись первые отдыхающие. В основном, взрослый контингент, ибо в школах сейчас вовсю шла пора тестов, и народ усердно готовился… Ну, если, конечно, не учитывать любителей прогулять и прочих лоботрясов.

Как ни странно, меня сначала вежливо, а потом и более нагло "попросили" "срулить" с пляжа. Пришлось вывернуть человеку кисть, после чего пострадавший свинтил. Ну, да, коррупция есть везде, даже на пляже всегда найдется тот, кто собирает деньги за то, чтобы вы "спокойно работали"…

Я успел сделать три рисунка, когда появилась троица весьма габаритных людей с характерными лицами, более уместными в разделе "их разыскивает полиция":

— Эй, щенок! Тебе сказано было, чтобы ты свалил с пляжа!

— Если вы про того задохлика, ныкающегося за лотком с жарящейся рыбой, то он был крайне невежлив.

— Сейчас я буду невежлив, — Он сплюнул мне под ноги. — Вали отсюда! И чтобы духу твоего здесь не было!

— А что, я кому-то мешаю?

Я — сама любезность. Ведь начнешь рассаживать "страусов" головой в песок — кто-нибудь сердобольный и законопослушный вызовет полицию. А этого бы мне не хотелось.

— На пляже уже есть художник, а твою рожу я впервые вижу. — Отдыхающие отводили глаза, а большинство старалось найти место подальше. — Считаю до двух…

Тут я услышал женский голос, который совсем не ожидал услышать тут:

— О, какая встреча! Художник-сан!

Представители "пляжной мафии", прежде чем успели что-либо понять, были воткнуты головой в песок на манер столбиков… правда, головой вниз. Последнего, который стоял чуть поодаль от остальных, и опрометчиво решившего схватиться за пистолет, уложил старший брат юной особы.

ДА! Итан и Рэйчел Стенли…

— Мир тесен! Не думал, что еще встретимся, — Слукавил я, ибо хорошо помнил, что скоро не только встретимся, но и будем учиться вместе… если, конечно, я переживу турнир. — Отдыхаете?

— Да! Я снова приехала в вашу страну и решила посетить местный пляж! Учитель постоянно твердит, что отдых необходим для успокоения тела!

— Ваш брат все так же "разговорчив".

Итен усмехнулся уголком губ и слегка кивнул, приветствуя. Да, если Кастор внушала сексапильность и энергию молодости, то ее брат — стойкость оловянного солдатика пополам с несокрушимостью гранитной скалы! Вот кто действительно будет страшным противником!

— Художник-сан, вы еще занимаетесь солнечными татуировками? Мои знакомые были в полном отпаде, когда увидели вашу работу! — Она провела рукой по молочно-белой коже, прежний загар уже успел сойти. — Вы как, больше не подрабатываете?

— Увы, ни одного тюбика с кремом с собой нет, — Я печально развел в стороны руки. — Но могу сделать ваш портрет карандашом.

— Итен, скажи водителю, пусть принесет сумку с пляжными вещами!

Должен признаться, я засмотрелся на фигурку Кастор… За время, что я ее не видел, а это около полугода, она стала еще красивее. Ее фигура напоминала фигуру греческой богини, литые мышцы, гладкая белоснежная кожа, длинные вьющиеся волосы. Выдающийся бюст, туго обтягиваемый купальником… мечта — не девушка!

Бандиты уползли, и на какое-то время воцарилось привычная атмосфера.

Тем временем гора-водитель принес вещи. Это я Фуриндзи считал запасливой-то?!

Шезлонги, пляжный зонт, столик для напитков, корзина с едой, мини-холодильник со льдом и напитками… Да-а-а, хорошо живут ученики Тьмы!

Из нашей неожиданной встречи я постарался выжать по максимуму. Сделать солнечные тату для Кастор — это половина беды: ее старший брат нависал надо мной, словно готов был в любой момент размазать меня тонким слоем по песку, если я позволю себе что-то лишнее.

Пока я рисовал на ее спине раскинувшего крылья дракона в европейском стиле, Кастор, явно играя на публику, тихо постанывала и хихикала. Те, кто наблюдал за этой прелюдией, изошли на слюну. Я уж молчу про эмоциональный фон! Единственным спокойным эмоциональным островком был ее брат, хотя порой и проскакивали тонкие струйки опасения и стыда…

Закончив, я встал и полюбовался на рисунок со стороны:

— Наверно, нелегко с ней?

— ? — Слегка не понимающий взгляд Итена.

— Ваша сестра таскает за собой по пляжам и прочим увеселительным местам, но сразу вижу, что это слегка в тягость.

Мимо, красуясь, прошла стайка девушек походкой от бедра, горящими глазами пожирая фигуру Эзана. Каюсь, стало немного завидно — на меня так никто не реагировал! Ну, разве только Ренка… Торс Итена мог вызвать зависть и чувство собственной неполноценности у многих парней на пляже!

— После того, как погибли родители, она долгое время не разговаривала с людьми. Единственным человеком, с которым она общалась, был я. — Итен с грустью посмотрел на океан. — Она долгое время не улыбалась. Потом было много всего пережито. С тех пор сестра старается не дать повода для грусти: дискотеки, путешествия — мелочь по сравнению с тем, что она пережила, вытаскивая меня…

На пляже с Рэйчел я провозился буквально до самого вечера, попутно "обработав" еще с десяток желающих…

Надо сказать, Итен был интересным собеседником. Молчаливым, не говорившим лишнего, но предельно внимательным ко всему.

— Куда дальше собираетесь? — Спросил я, когда водитель паковал их вещи.

— Можно сказать, что на съезд старых друзей. Кстати, как оказалось, что ты оказался так далеко от дома без денег?

— Мне не повезло… — Я криво усмехнулся. — В автобусе, пока я спал, у меня стащили сумку с деньгами и документами. Теперь приходится крутиться, чтобы добраться до дома.

Рейчел, любовавшаяся проявившимся на коже рисунком, удивленно подняла взгляд и, задумчиво посмотрев на младшего брата, протянула:

— Думаю, мы можем тебя подкинуть — нам как раз по дороге.

— Буду только рад! — Я выдавил из себя самую радостную улыбку из тех, что смог.

Если честно, сначала планировал разжиться деньгами — в прошлый раз они неплохо заплатили за работу. В этот раз от протянутых Итеном денег я отказался, объяснив, что доставка меня до дома более ценна, чем три фотографии мертвого президента.

Мы подъехали к территории Рёдзанпаку к трем утра.

Я еще раз поблагодарил дико зевающую Кастор и ее брата. Уже у самых ворот меня окликнул голос девушки, наконец-то победившей зевоту:

— Художник-сан, как хоть тебя зовут?

Я улыбнулся и провел рукой по короткой светловолосой стрижке:

— Кеничи. Сирахама Кеничи. Если когда-нибудь я смогу отплатить за помощь, вы знаете, где меня найти.

С этими словами я толкнул тяжелую створку ворот.

Я дома!

Отступление.

Два дня спустя.

Сирахама Саори раз за разом просматривала запись с жесткого диска системы безопасности, вынесенной с взорванной базы.

Звук был выключен, так как крики боли и ужаса только отвлекали от просмотра.

Наконец, успокоившись, она откинулась на спинку кресла и прикрыла веки, давая отдохнуть глазам.

— Сайя, подготовь записи с этого носителя на твердый носитель и ноутбук. Через час подготовь машину на выезд, мне нужно будет съездить в Рёдзанпаку, проведать сына.

— Что-то еще? — С диванчика вскочила молодая девушка в черном деловом костюме.

— Девушку, что сопровождала сына на эту базу — на контроль. Она должна была обратиться для медицинского осмотра в любую из наших клиник. Результаты — мне на стол. — Первая открыла глаза и посмотрела немигающим взглядом на девушку. — Если результат медицинского осмотра положительный… девушку доставить ко мне! И еще — установите наблюдение за ее братом. Все, свободна!

После того, как за помощницей закрылась дверь, Саори достала сотовый телефон и набрала номер.

— Да?

— Фаза два выполнена в полной мере, можно переходить к третьей фазе.

— Просто великолепно! Я отдам распоряжение. — Голос в трубке выдержал паузу. — Как внук?

— Два дня назад вернулся в Рёдзанпаку. Автостопом. Пока мы прочесывали ближайшие населенные пункты.

— Расскажешь при личном визите.

В трубке зазвучали гудки.

Саори сложила сотовый и, положив на стол рядом с мышью, запустила запись заново.

Глава 10. Выбор

В малом додзё, где проходило собрание мастеров, царило напряжение. Причиной стала видеозапись в десятый раз просматриваемая мастерами Рёдзанпаку.

— Ну, что скажете? — Голос Старейшего заставил всех вздрогнуть и оторваться от экрана.

— Насколько я могу судить, он был без сознания. Либо самостоятельно вогнал себя в него. — Голос Коэтсуджи был академически сух, но иногда проскакивали нотки легкого волнения. — Скорее всего, они вкололи ему кокой-то стимулятор, вызвавший реакцию организма…

— Сколько убитых им на базе, известно? — Сио поднял тяжелый взгляд на Старейшего.

— На базе выжило буквально треть персонала, — Все присутствующие вздрогнули, а Старейший тем временем продолжил. — И это вина не его, а четырех особ… две из которых сейчас суетятся на кухне, готовя нам ужин.

— А как же… — но, наткнувшись на хмурый взгляд Старейшего, Сио себя оборвал.

— Перебитый в двух местах позвоночник, сломанные ребра, пробившие легкое… И огнестрельные ранения у охраны. Я уж не говорю про остальных пострадавших. Были, как выразилась мать нашего ученика, конечно, тяжелыми и могли привести к летальному исходу. Даже, скорее, привели бы к нему… — Старейший, еще раз окатив присутствующих хмурым взглядом, принялся теребить бороду. — Взрыв несущих колонн не дал медикам спасти пострадавших вовремя. А когда их выкопала служба спасения… Выжил только подросток, стороживший дверь в коридоре, но и его едва не размазало рухнувшими перекрытиями.

— Что… он пом… нит? — Молчаливая Сигуре, не поднимая взгляда с довольно пищавшего мышонка, первой решилась нарушить затянувшуюся паузу.

— Начиная с момента, как он оказался в коридоре.

— Я так понимаю, это моя вина — я оставил их после тяжелого боя… — С застывшим лицом прошептал Кенсей.

— Отчасти, Кенсей, ты прав. Но только отчасти.

Ма удивленно вскинулся, но ничего не сказал.

Старейший аккуратно закрыл крышку ноутбука и, вынеся его в другое помещение додзё, вернулся, плотно закрыв за собой дверь.

— Вина лежит на каждом из нас!

В зале, где они находились, воцарилась тишина, стал слышен веселый спор между Мию и Ренкой на кухне.

— Наша вина в том, что мы не только не смогли уберечь нашего ученика, но и в том, что его обучение не на надлежащем уровне! Его противники на порядок превосходят его и его друзей! — Старейший выдержал многозначительную паузу. — Настало время выбора! Выбора Кеничи и его друзей. Времени просто не осталось искать нового ученика — Тьма уже Японии!

Светловолосый подросток со скучающим видом стоял на откосе пирса и наблюдал за хаотическими движениями муравьев-рабочих. На черной кожаной куртке красовалась аппликация в виде раскинувшей крылья птицы… скорее всего, орла.

— "Изо всех сил тянут свою ношу ради кого-то другого, чтобы потом умереть. Отвратительно!" — пронеслась его мысль.

Внизу, вдоль берега шел быстроходный катер. Пассажир катера отличался колоритностью: плотный кожаный плащ, темные солнцезащитные очки, аккуратная бородка и длинный шрам, рассекающий левую бровь и спускающийся к подбородку.

— Шо, нам пора. Спускайся. — Негромко произнес пассажир.

Несмотря на то, что от мотора катера шел преизрядный шум, расстояние между берегом и катером было преизрядным, подросток его каким-то образом услышал.

С радостной улыбкой он отбежал назад… Как оказалось, для разгона. Его прыжок мог напоминать полет птицы, настолько гармоничным и красивым он выглядел.

А вот приземление приятным назвать было нельзя — неудобным, как минимум. И, по идее, должно было стоить свернутой шеи пассажира, так как подросток не нашел ничего лучшего, как приземлиться ему на шею, словно наездник. Но тот даже не шелохнулся.

— Шо, прекрати паясничать и слезай. — От этого негромкого голоса человек, сидящий за штурвалом катера, непроизвольно вздрогнул.

Вскоре катер прибыл к большому пассажирскому судну, с которого тут же был спущен специальный трап. У трапа, согнувшись в поклоне, стояли капитан корабля и несколько японцев в строгих костюмах.

— Добро пожаловать, Хонго Акира-сама! Кенсей-сама ожидает вас в конференц-зале.

Хонго с каменным лицом, не обратив никакого внимания на встречающих, стал спускаться вниз по лестнице, ведущей в нутро корабля. За ним, тенью шел подросток, с любопытством разглядывая команду и встречающих.

В одном из трюмов был оборудован шедевр компьютерных технологий — зал для конференций, стены и даже пол которого представляли собой огромные экраны из составных панелей. В центре зала кругом были установлены столы и стойки с вмонтированными мониторами конференцсвязи. В центре в расслабленной позе стоял Кенсей (он же Огата Исенсай) и задумчиво разглядывал пол зала, выполненный в виде действующей карты мира, сделанной из тех же панелей, но закрытых толстым слоем бронестекла.

— Давно не виделись, Кенсей! — Первым нарушил тишину обычно молчаливый Хонго.

— О-о-о… давно не виделись, "странствующий Кулак Бога" Хонго Акира! Вижу, ты захватил своего ученика. — Оскалился Кенсей. Канно Шо радостно улыбнулся и поднял руку в жесте приветствия. — Спускайтесь. Совещание "Девяти кулаков Тьмы" сейчас начнется.

Хонго Акире предоставили кресло, ученик же отмахнулся от предложения, встав слева от учителя.

— Первая тень еще не появилась? — Нарушил возникшую тишину, искаженный динамиками голос.

— Нет, он предупредил, что у него дела и неделю он будет отсутствовать. — Кенсей скинул потрепанный от времени и погодных условий капюшон куртки. На плечи рассыпались его абсолютно седые длинные волосы. — Итак, я начинаю собрание "Тени Девяти кулаков". Первым наболевшим вопросом должен был доклад Первой тени, но в связи с его отсутствием перейдем ко второму вопросу.

Карта под его ногами пришла в движение, сдвигаясь и увеличивая участок координатной сетки, и вскоре на ней, занимая практически все пространство пола, высветилась карта Японии с постоянно выскакивающими графиками и диаграммами.

— Япония. Страна контрастов боевых искусств. Отсюда пошли многие стили, которые дали толчок развитию Смертельных искусств. Впрочем, как и в остальных странах. Как вам известно, это одна из пока еще мало подконтрольных территорий земного шара для Тьмы и в настоящий момент она поделена на шесть крупных… хм-м… назовем их "лагерей сопротивления нашему стилю". — Кенсей задумчиво потер подбородок. — В Японии хранится большое количество древних артефактов, вышедших из кузней скрытых от людских взглядов кузниц непревзойденных мастеров, лишившихся жизни, но сохранивших свою тайну их создания.

Обведя задумчивым взглядом, тускло светящиеся в полумраке мониторы, он продолжил:

— Думаю, всем известно, что вторая половина Тьмы, та, что фанатеет по холодному оружию, давно облизывается на них, но без разрешения Совета не рискует начать акции по изыманию из спецхранов и музеев, хотя прецеденты с одиночками были… Но я немного отклонился от темы. Всем ВАМ известно, что на территории Японии существует одна школа, идущая по пути "Кулака Жизни", в то время, как мы идем путем "Кулака Смерти". Долгое время они не показывались открыто, но! Около года назад они стали готовить "Первого ученика". Как вы понимаете — это вызов. Главы совета "Вооруженной" и "Невооруженной" групп склоняются к простой ликвидации неугодных. Надо отметить, что Первая Тень поднял их на смех, предложив им самим попробовать себя в качестве ликвидаторов.

По залу прокатила череда смешков, раздавшихся из динамиков. Каждый представил, как это будет выглядеть после столкновения с главой школы.

В этот момент молодая девушка-оператор с восточными чертами лица и темным загаром, выдававшем в ней уроженку Индии, воспользовавшись тем, что все отвлечены на речь Кенсея, отсоединила от компьютера чип с информацией и попыталась незаметно убрать его во внутренний карман куртки-жилета…

— Сестренка, прячешь чужую информацию за пазуху? Как некрасиво…

Девушка в ужасе замерла. Позади нее, наклонившись к ее левому уху, стоял ученик Хонго Акиры, мгновение назад находившийся в десяти метрах от нее возле кресла учителя.

— Боже мой, как некрасиво… увы, юная мисс, данная вещь вам не принадлежит… — Кенсей с улыбкой смотрел в глаза замершей в ужасе девушки. — Охрана!

В следующий миг Канно Шо, который был за спиной девушки, получив сильный удар, отлетел к стене вместе с крутящимся креслом, а сама девушка одним прыжком оказалась на лестнице, ведущей на палубу.

Но у самого выхода она не верящим взглядом уставилась на вальяжно прислонившегося к переборке Канно Шо, которого недавно оттолкнула.

— У вас хороший внезапный удар, я даже растерялся! — радостно, словно ребенок, увидевший новую игрушку, улыбнулся Шо.

Девушка тут же приняла защитную стойку, готовясь продать свою жизнь подороже. По металлическим ступеням уже грохотала тяжелая обувь вызванной охраны корабля.

Неожиданно светловолосый подросток убрал ногу, перекрывающую выход и отошел в сторону, делая галантный жест со словами:

— Прошу, "сестренка". Я не дерусь с девушками.

Времени на раздумье у нее не было и она, решившись, одним прыжком миновала пролет лестницы и, оказавшись на палубе, спрыгнула за борт.

Канно Шо задумчивым взглядом смотрел на место нырка девушки.

— "Вот только с "этим" я не могу тебя отпустить!" — мысленно добавил он, вертя в руке чип-карту с информацией.

В следующий миг на него налетел лысоватый старик из группы встречи с руганью и отвратным запахом изо рта:

— Щенок! Да ты… Да ты… понимаешь, что ты сделал? — Канно поморщился. — Ты понимаешь, что с тобой будет за предательство?!

— Эй-эй, дедуля, полегче…

— Канно, прекращай дурачиться и спускайся! — Негромкий голос учителя Шо заставил парня собраться, а его взгляд потяжелел.

— Да, учитель! — Повернувшись, он стал спускаться по ступеням вниз, возвращаясь в трюм.

Щелчком пальцев он отправил чип с информацией в рот орущего ему в спину старика. От неожиданности тот подавился словами и закашлялся. Выплюнув на палубу чип, он расширенными глазами уставился в след уходящему подростку.

"Когда он успел? Это же невозможно…"

Тем временем совещание продолжалось. Закончив "разбор полетов" по основной тематике, они перенесли свое внимание на ученика Хонго Акиры.

— Итак, всем известен ученик Канно Шо. — С какого-то экрана послышался громкий хмык. — Выбор Первой Тени пал на этого многообещающего юношу. Он принесет победу, а потом и разгром Рёдзанпаку. Падение сильного противника будет нам на руку, а остальные, увидев нашу силу…, впрочем, не будем портить себе настроение пресмыканием слабых.

— Этот ученик — очень удобный "смертник", я бы сказал даже слишком удобный…

— Само собой. Бросать вызов ученику Рёдзанпаку Сирахаме Кеничи мы не будем пока… сейчас для нас это рановато, да еще и принесет некоторые проблемы… Например, вам, Кушинада.

Воцарилась тишина.

— Кенсей, ты начинаешь говорить загадками. — Женский голос с одного из "черных" (с отключенным изображением) был слегка раздражен… но и слегка заинтересован. — КАК какой-то подросток может вызвать проблемы у МЕНЯ?

— По нашим данным он является старшим сыном Первой воительницы малоизученного нами клана "Двенадцати ветвей", известного, как "Тень древа дракона". Думаю, его смерть может сказаться на поставке медикаментов, оружия, ну и некоторых, так сказать, "элементов", необходимых нашей организации.

В этот раз молчание оказалось долгим и продолжительным.

— Я полагаю, это еще не все?

— Конечно, — Оскал Кенсея заставил вздрогнуть операторов видеоконтроля, присутствовавших в зале. — По предоставленной мне от агента информации парень пока находится "вне юрисдикции" клана, так как проходит обучение и находится на полной ответственности Рёдзанпаку. Так что действовать придется официально, без излюбленных "тихих" и "непонятных" смертей. Мастерам запрещается вмешиваться в бой учеников, а по сему, любое вмешательство, вроде того, что продемонстрировали нам Ри Тенмон и французская идиотка Кристофа Эклер… Полное пренебрежение традициям войны учеников! И как после этого воспитывать подрастающее поколение?

Внезапно ожил выключенный экран отсутствующей Первой тени. С тихим жужжанием он выдвинулся из ложемента и, развернувшись камерой в сторону Акиры Хонго и его ученика, замер. На экране вместо изображения переговорщика или "черного" экрана появилась эмблема Первой Тени.

— Канно Шо! — прозвучало в тишине. — Готов ли ты к тому, к чему тебя готовили всю твою жизнь?

— ДА! — парень вытянулся в струнку, словно рядовой перед сержантом.

— Хорошо. У тебя будет возможность доказать, что наши надежды оправданы и ты сможешь победить Первого ученика Рёдзанпаку!

— Спасибо за оказанное доверие, Фуриндзи-доно! — после чего он склонился в традиционном поклоне.

Когда он выпрямился, в его глазах впервые появились искорки нетерпения, вытеснившие скуку, одолевавшую его с раннего утра.

— Прекрасно! — слово вновь взял Кенсей. — С появлением Первой Тени мы можем перейти к отложенному первому воп…

Кенсей замолчал, задумчиво разглядывая, как потухший экран Первой Тени с тихим жужжанием приходит в первоначальное состояние.

"Опять! И почему я должен постоянно отдуваться за манкирующего своими обязанностями лидера? — Мысленно тяжело вздохнул Кенсей — Хотя…"

— Похоже, первый наболевший вопрос придется все-таки отложить. На этом закончим наше совещание.

Экраны конференцсвязи один за другим стали отключаться. Кенсей, поморщившись, накинул капюшон и полу размытой тенью покинул зал.

На упавшем после спешного ухода восточной шпионки экране компьютера, слегка подрагивая, застыло изображение первого ученика Рёдзанпаку.

Спокойно подойдя к нему, Канно Шо какое-то время молча разглядывал "смертника", которого ему предстоит отправить в небытие. Удар ногой в дисплей привел к преждевременной его, экрана, кончине. Запахло горелой изоляцией.

"Странно, первый человек, сумевший вызвать во мне раздражение! У меня возникает сильное желание разбить ему морду!"

Тут он заметил поднимающегося по лестнице учителя.

— Учитель, подождите меня…

Меня пригласили на очередной разбор полетов. Мию и Ренка вроде бы тоже присутствовали, но… как-то отдельно, в качестве наблюдателей. Похоже, у учителей произошел очередной бзик, и они решили привнести что-то новое в расписание… или меня сейчас будут выгонять за разгром курорта…

— Кеничи-кун! — От голоса Старейшего я вздрогнул. — У нас появилась довольно таки большая проблема. И эта проблема — ТЫ!

Учителя немигающим взглядом смотрели на меня. Давление жажды крови их аур было просто чудовищным! Единственными, кто смотрел на меня спокойно, была "прекрасная половина": Мию, Ренка и Сигуре. Словно от меня чего-то ждали…

"Либо меня и вправду выгоняют, либо — последняя проверка на вшивость".

— И каков итог? — Я внимательно посмотрел в глаза Старейшего.

— Тебе представляется выбор. В этот раз — последний. Мы готовы принять тебя в свою "семью", но именно это и приведет к твоей гибели.

"Все-таки выгонять не будут… канон — каноном, а реальная жизнь — это совсем другое! Да и выбора особого нет, за каким-то х… меня засунули в тело Сирохамы, думаю, отказ только приведет к расторжению контракта и меня попросту убьют ученики Тьмы, чтобы не было даже намека на поползновения на их превосходство. Или же меня разберут на органы уже наши психованные златоглазки".

— Выбор… выбор я сделал еще в день, когда пришел проситься на обучение.

— Ты понимаешь, что в девяноста девяти и девяти десятых случая умрешь?

— Все когда-нибудь умрут, жизнь человека — это длинная лестница, ведущая нас к смерти. Мы умираем с первого вздоха в этом грешном мире. — Коэтсуджи внимательно вслушиваясь, довольно теребил ус. Похоже, данную тираду он отнес к своему обучению. — Memento mori, как говорили в свое время древние греки.

— Итак, ответ принят. Акисаме?

— План новых тренировок, тренировочный инвентарь уже расписаны, как и время, распределенное между мастерами.

— Старейший.

— Да Кен-кун? — К Фуриндзи Хаято вернулась детская бесшабашность старика.

— Можно пару пожеланий к тренировкам?

— Смотря каких, Кен-кун. Смотря каких.

— Меня интересует возможность противодействия вооруженному противнику, в частности с дальних расстояний: баллистика, возможность прочитать траекторию выстрела для дальнейшего ухода. Во-вторых, мои ближайшие "известные" противники владеют стилями — боевое самбо, китайское кемпо, патчак силат (при произнесении данного стиля взгляд Старейшего вновь стал внимательным и цепким), муай-тай стиль Муай-Боран…

— Апа… — проняло уже Апачая.

— … ученик стиля карате — учитель Хонго Акира (Сио подавился пивом и закашлялся), так называемое Луча-Либре и, наконец, одно из первичных искусств, пришедшее из Индии — названия не помню — знаю только, что от него берут основу многие современные стили, так называемый Первоисточник.

— Все?

— Пока да… — после этой фразы все, абсолютно все, фыркнули, словно поражаясь моей наглости.

— Акисаме, что скажешь?

— Скажу, что тренировки будут… интересными! — У меня непроизвольно задергалось левое веко. — План тренировок придется полностью перестроить! Притом — это получится еще более интересным… в особенности, для нашего ученика.

— Акисаме-сан, я забыл добавить, что Мию и Ренкой "они" заинтересовались в том числе (скорее всего "им" на них начхать, это чтобы девушкам тоже "весело" было), так что, боюсь, тренировки придется составлять на троих.

На меня посмотрели две пары "слегка" недовольных глаз. От девушек повеяло возмущением, легкой обидой. Но, в том числе, и легким азартом.

"Опять или порция малая будет, или острая, или пересоленная. — Усмехнулся я своим мыслям. — Придется питаться в школьной столовой…"

По улице города привлекая своим необычным видом, шел подросток лет шестнадцати-семнадцати. Длинная грива нечесаных волос, потрепанная и штопаная одежда, сумка, выбеленная до потери цвета, связка сушеной рыбы и гирлянда грибов — заставляли взгляды прохожих буквально прилипать к нему. Кто заинтересованно, а кто, морщась и отворачиваясь. Женщины, попадавшиеся на пути, с ужасом разглядывали попавшего им на пути прохожего и старались по широкой дуге обойти столь неприятную личность.

"За время моего отсутствия практически ничего не изменилось, город все так же полон зажравшихся людей и взбалмошных женщин. — Пронеслась мысль, когда он перехватил презрительный взгляд, полный превосходства, от очередной броско одетой прохожей. — Мне будет не хватать леса с тем сумасшедшим отшельником и его тренировками. Сирахама Кеничи. Интересно, насколько он стал сильнее?"

Такеда лежал на нагретых бетонных плитках школьной крыши и, слегка покусывая травинку, смотрел на проплывающие по синему небу облака. С каждым днем, после столкновения с Искрой, он приходил в еще большую депрессию, которая спадала, когда он пребывал в одиночестве.

— Когда у тебя начинается депрессия — ты постоянно приходишь сюда, Такеда. Чем это вызвано? — Внезапно появившийся на крыше Укита задумчиво разглядывал лежащего друга. — Простыть не боишься?

— Не-а. А ты что здесь забыл?

— Скука. В штабе Ниидзима-сан засел за свой бесполезный форум и теперь его оттуда за уши не оттащить. Остальные квелые, словно их полночи били. — Укита, скрестив ноги в позе лотоса, примостился рядом. — Так в чем же причина?

— Успокаивает, помогает подумать… и здесь практически никого нет, и никто здесь не появляется. — Такеда сел, не отрывая задумчивого взгляда от горизонта, обильно перекрытого низкими крышами домов. — Еще здесь был мой давнишний бой.

— Сирахама… последний бой показал, как мы от него… да что кривить душой — от остальных… отстали.

— Это да-а… — Внезапно взгляд Такеды изменился, заставив Укиту вскочить. — У меня очень плохое предчувствие, Укита. Надвигаются проблемы… и та девочка была только первой ласточкой!

Час спустя. Кабинет Физики.

Несмотря на то, что помещение официально относилось к аудитории физики, Ниидзима сумел выбить его для так называемого "клуба изучения истории", как он зарегистрировал Белую гвардию.

Дверь плавно отъехала в сторону, поскрипывая плохо смазанными роликами, и в аудитории оказался Танимото. В своей манере, когда его никто не видит, а именно: хмурый, недовольный и поглядывая на всех, словно сквозь оптический прицел, выбирая момент выстрела.

— Эй, паразиты, Сирахама заходил? — Вместо приветствия спросил визитер. — Куда он вообще пропал, кто знает?

Отодвинув стул, он уселся на нем поудобнее, закинув ноги на парту.

— Фух… Кто знает, может и приходил. А может и нет. — Не отрываясь от экрана ответил Ниидзима.

Танимото внимательно обвел взглядом аудиторию, выискивая, к кому бы придраться, и его взгляд зацепился за хмурого Такеду. Однако шанса прицепиться ему не дал негромкий стук в дверь…

Матсуи, у которого отобрали флагшток, чтобы не заехал никому в глаз, бросился открывать. В следующий миг его радостная физиономия застыла маской ужаса, и он на подкосившихся ногах упал на пятую точку.

— Прошу прощения за вторжение, друзья Кеничи-куна. — Фуриндзи Хаято с заминкой (из-за низкого дверного проема) вошел в аудиторию.

— Старейший?! — Удивленно присвистнул Такеда.

— Какой огромный…Эээ… — Со всех сторон посыпались удивленные возгласы.

— Кеничи-кун просил передать, — Старейший развернул сложенный вчетверо лист и прочел. — "Спасибо, друзья, но, похоже, на этом все. Дальше идет моя битва и я не хочу переживать вашу смерть. С уважением, Сирахама".

После чего он протянул Матсуи лист. Тот, на автомате приняв записку, вздрогнул:

— Т-т-ут кровь!

Повисла тишина. Каждый обдумывал зачитанные нежданным визитером строки.

— Да, черта с два! Старейший, передайте этому… этому… — Такеда, не находя слов сравнения, сплюнул. Подойдя к Матсуи, демонстративно порвал записку. — Передайте, что это не только его бой и так просто он не отвертится!

— Хм-м! — Танимото был немногословен.

— Поддерживаю Такеду. В Йоми много сильных противников и заграбастать все развлечение в одиночку он пусть даже не рассчитывает!

Остальные присутствующие ее поддержали…

От улыбчивого пожилого гиганта, волной плеснула жажда крови такой тяжелой концентрации, что все, кто были на ногах, рухнули на пол, словно подкошенные. Танимото, сопротивляясь, закусил губу, кожа на лице стремительно бледнела.

— Что ж, как и ожидалось, у Кеничи-куна хорошие друзья! — Слова Старейшего, словно эхо далекого колокола, доносились до присутствующих. — Только теперь ваш противник называется "Тьма"! Она не прощает и не жалеет никого!

В следующий миг дверь в аудиторию тихо хлопнула и давление исчезло. Пришедшие в себя подростки удивленно оглядывались в поисках странного старика, словно исчезнувшего с лица земли… О его недавнем присутствии говорила лишь разорванная пополам окровавленная записка.

В штаб-квартире Белой гвардии было шумно. Точнее, шумно было в помещении спортзала. Такеда, словно заведенный, бил по груше с песком. Доводя себя до исступления. Прокушенная губа и тонкая струйка крови, текшая по подбородку, капая на серую футболку, заставляли Кисару морщиться.

— Такеда! Да что с тобой происходит?!

— А вы еще не поняли?! — не отрываясь, произнес он полу срывающимся голосом. — Фуриндзи-сан, Кеничи-кун, Ренка-сан, Один, Берсерк, и даже Отшельник! Перешагнули нас в овладении боевыми искусствами! Простыми занятиями нам их теперь не догнать!

— А ты все такой же, Такеда-Боксер! Несдержанный! — прозвучал смутно знакомый голос, а в следующий миг груша, которую бил Такеда, буквально взорвалась, отбросив его к стене и осыпав помещение песком.

После того, как пыль осела и все прекратили кашлять, их удивленному взгляду предстал потрепанный с взлохмаченной нечесаной длинной гривой спутанных волос подросток.

— Кисара-сан! Я вернулся! — с радостным воплем он кинулся обниматься, но тут ему дорогу пересекла Ширатори.

Кисара выглянув из-за ее плеча, изобразив удивление на лице, спросила:

— А ты кто?

Шинноске словно пыльным мешком остановили. Он, стоял на полусогнутых ногах и открывал, и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба.

— Да успокойся, Цудзи! Я пошутила! — Рыжеволосая язва радостно оскалилась, довольная шуткой.

Единственный, кто не разделял радости от встречи, был Такеда, вставший на колени перед горкой песка, высыпавшейся из порванной груши. Зачерпнув в ладонь песок, он какое-то время подержал его и высыпал на пол.

"Черт тебя дери, Шинноске! Ее словно изнутри взорвало! — Мысли скакали, словно стайка кузнечиков. — И что это был за удар?! ГДЕ он этому научился? Теперь еще и он!"

— ЧТО-О-О-О?! КАК РАГНАРЕК РАСФОРМИРОВАН? — Вопль Шинноске наверно был слышен даже на улице.

Шинноске плюхнулся на старый диван, подняв облачко песка и пыли. Его планы и надежды были разрушены одной этой фразой.

— Да. После расформирования большинство перешло в Белую гвардию, за неимением достойной альтернативы… — Кисара замолчала, видя, что парень ее не слушает, а ушел куда-то в себя, что-то бормоча себе под нос.

Внезапно от него пошла сильная волна жажды крови, он вскочил и, подскочив к стене, нанес удар…

— ФО-О-О-О!

Толстый слой штукатурки после соприкосновения с кулаком подростка разлетелся в стороны, словно шрапнель от взрыва, по стене от места удара пробежали змейки трещин, стекла окон дождем осыпались внутрь помещения и на улицу, словно вынесенные тем же взрывом.

Шинноске со слезами на глазах и емкими нецензурной словами баюкал ушибленную руку и пинал ногой кирпичную кладку на месте удара, приговаривая: "Проклятая стена! Понастроили…"

— Шинноске! КАК ты это сделал?

Вопрос Такеды читался на ошарашенных лицах присутствующих. Повернувшись, и едва не поскользнувшись на стеклянном крошеве, тот вернулся на диван и принялся рассказывать:

— После проигрыша Сирахаме я отправился в горы, где проходил всевозможные тренировки. И вот однажды, когда я бил по стволу старого дерева, появился огромный старик, покрытый шрамами. Одежда и накидка у него были из шкур убитых медведей… Моя первая мысль, что это мой конец, за мной пришел бог смерти в обличии этого монстра. — Шинноске слегка вздрогнул и повел плечами. — Это был какой-то отшельник, сказавший, что я ему мешаю спать. Ради того, чтобы я убрался с гор, он обучил меня части своего искусства…

Взгляд, который при этом был у Шинноске, нельзя было назвать счастливым, он больше всего напоминал взгляд загнанного зверя.

— Я только-только вернулся с гор, а тут такое! Я… три г… месяца провел в этих… горах! — Тут он замер, словно его посетила какая-то мысль. Взгляд тут же наполнился кровью. — Кеничи! СИРАХАМА КЕНИЧИ! Это он виноват!

Внезапно успокоившись, чем напугал Матсуи, заслушавшегося рассказом, он обвел всех взглядом и спросил:

— Кто знает, где его искать? Раз Рагнарока нет, я хотя бы вызову его на бой! И моя душа будет спокойна! Из-за этого противника мне пришлось доводить себя до исступления в этих г… горах!

Разношерстая команда Белой Гвардии, вызвавшаяся проводить Шинноске, в задумчивости рассматривала ворота Рёдзанпаку. Надо сказать, все в сильной задумчивости рассматривали ворота, понимая, что просто так их не открыть, а калитки — не видно. Но это и не понадобилось.

Внезапно правая створка стала отворяться.

На входе стояла Фуриндзи Мию, в обтягивающей одежде темно фиолетового цвета цвета. Шинноске Цудзи, три месяца не видевший людей в горах (кроме отшельника, который красотой не отличался), судорожно сглотнул при виде точеной фигурки и сипло выдохнул:

— А Сирахама…кун… дома?

Надо сказать, что хоть и привыкшие к обычной манере Фуриндзи одеваться, Такеда с Укитой синхронно, словно тренировались, выдохнули… Чем только вызвали раздражение у Кисары, которая привела в порядок Укиту, наступив тому на ногу.

Удивленно озираясь по сторонам, они шли по мощеной камнем тропинке к главному зданию додзё.

— Мию, у нас гости?

Все, как один, подпрыгнули, еле сдержавшись, чтоб не отпрянуть в сторону.

— Дедушка, к Кеничи пришли друзья.

— Ну-у, по идее уже можно его… выпускать. — Старейший посмотрел в глаза потрепанному подростку, от которого так и растекалось нетерпение. — Он сейчас проходит ОСОБУЮ тренировку.

При слове "особую" все невольно вздрогнули.

Вскоре компания подошла к вросшему бетонному входу в бомбоубежище, какие было модно устраивать в начале тридцатых годов прошлого века. Особый колорит ему придавало огромное дерево, росшее на его крыше, обвивая мощными корнями его бока.

Старейший повернув рычаг открытия, легко, словно дверь ничего не весила, несмотря на пятнадцатисантиметровую толщину, встал, слегка облокотившись об нее.

Все нерешительно рассматривали тьму подземелья бункера. Свет падал лишь на первый десяток ступеней. Из тьмы слышалось ритмичное щелканье металла и позвякивание цепей.

— Внутри несколько помещений, Кеничи-кун находится в ближайшем к выходу, заполненному бьющими в разные стороны механизмами. Там нет даже лучика света…

Укита с Кисарой синхронно передернули плечами. На лице Кисары проступил плохо скрываемый ужас.

— Он же так с ума сойдет! — Возмущенно воскликнула Валькирия.

— Хм-м, когда я приносил ему еду, он постоянно набрасывался на меня… — Старейший задумчиво оглаживая бороду, отвел взгляд.

— Интересно… Чертовски интересно! Сирахама, я иду!

Прежде чем кто-либо успел сказать слово, во тьму, перепрыгивая ступени, ринулся Шинноске Цудзи. У порога нерешительно остановился Такеда. Старейший обратил внимание на взгляд парня и понял, что мысленно подросток находится далеко отсюда.

— За всю мою жизнь я видел много людей, шедших путем постижения себя и смертельных искусств, одни двигались медленно, другие неслись впереди всех… но! Конец пути на вершине мастерства увидели далеко не все, как с той, так и с другой стороны. Только тебе решать, каким будет твой путь.

Встряхнув головой, отгоняя наваждение, Такеда шагнул в неизвестность тьмы подвала…

Казалось, что к этому подземелью нельзя привыкнуть, но человек, как говорится, та еще скотина, способная приспособиться везде. Вот и я со связанными в кистях обеих рук кожаными ремешками и мощными кандалами с четырьмя двухпудовыми гирями на цепях на обеих ногах. По две на ногу. Садисты…

На лице у меня, будто непроглядной темноты подвала мало, плотная повязка. Я странным образом стал различать предметы в полной темноте. Точнее их контуры, что пагубно сказалось во время первых тренировок. Да еще Старейший додумался прикалываться внезапным включением света.

— СИРАХА-А-АМА-А-А!!!! Я ИДУ-У-У-У… ургх! — Голос внезапно прервался, и бурно выругался. Судя по звуку, неизвестный только что "обнялся" со сферическим снарядом. — Проклятые ловушки!

Аура визитера буквально пылала! Самое интересное, я видел ее через закрытые глаза и повязку, рисуя во тьме его силуэт, словно полыхающий в легком огне.

— Сирахама! Я знаю, что ты здесь! Вых…

Удар стального шара явно чугунной, судя по звуку, головой, швырнула незнакомца мне под ноги. Аура слегка притухла, став ровным красно-желтым пятном.

Второй полыхающий вихрь, едва не снесший меня с места, получил удар "двух связанных ладоней" и, крякнув, упал рядом с первым.

Старейший с Акисаме решили разнообразить тренировку? Интересненько…

Внезапно пятна аур погасли, и голос Старейшего нарушил только что восстановившуюся тишину:

— Кен-кун, я выключил механизм и включаю свет, тебе лучше прикрыть глаза. К тебе пришли друзья… или то, что от них осталось… эх, молодость!

Как оказалось, впоследствии, после того, как этих слепых кротов привели в чувство, а мне прокапали глаза, чтобы меньше резало от солнечного света, народ решил проводить одного кадра, чтобы тот смог бросить мне вызов на поединок. Но, увы, после посещения подвала, ни я, ни уж, тем более, он не были готовы провести этот поединок сегодня. Пришлось пообещать, что потом приму его вызов, на чем и расстались.

— Кеничи, дед просил тебе передать… сказал, твоя мама послала. — Мию тяжело вздохнула и аккуратно положила на выложенный татами пол черный прямоугольник ноутбука.

Совсем новый, защитную пленку не склеивали, однако уже пользовались, судя по могучей пятерне в верхнем углу экрана, отметил я про себя. Ладно, посмотрим, что у тебя внутри.

Мию.

Я сидела и смотрела, как Кеничи возится с техникой. В сумке, которую он распотрошил после того, как осмотрел, он нашел провода и еще какие-то комплектующие.

На синем фоне рабочего стола лежало несколько иконок файлов…

— Я на минуту отойду.

Быстро сбегав на кухню, я приготовила чай, кинув пару кубиков сахара в кружку Кеничи. Он категорически отказывается пить без сахара…

А когда вернулась…

Поднос полетел в сторону, жалобно звякнули чашки, расплескав по полу чай.

Кеничи сидел на полу, уставившись в одну точку, закусив до крови губу. Тонкая красная струйка ниточкой текла по подбородку. Его трясло!

Что здесь произошло? Стоило оставить на пару минут…

Тихий шелест и гудение ноутбука не смогли скрыть треск сминаемой в руке мыши. Я попыталась его растормошить, кричала… Ноль эмоций!

Тут я обратила внимание на прокручиваемую на экране видеозапись… Из динамиков раздался сдавленный вопль, автоматная очередь и чей-то жалобный стон. Изображение дернулось и застыло.

— Кеничи! Приди в себя! — Я принялась его трясти.

Взгляд, словно в пустоту…

Теперь уже вздрогнула я.

Обычно ярко-голубые, глаза быстро темнели, приобретая черный цвет. А вытянувшийся зрачок, наоборот, приобрел золотистый оттенок.

По спине пробежал озноб. В пустые нечеловеческие глаза было страшно смотреть. И неимоверно тяжело…

— Убью… — Тихо прозвучал его голос.

— Что? Кеничи, что случилось?

— Я убью ее…

Отступление.

Скрытый храм в горах. В глубине устроенного лабиринта, в зале, испокон веков предназначенном для решения человеческих судеб, впервые за десятилетие проходил суд. Место одного члена совета пустовало. Но никто не обращал на это внимания, прекрасно зная причину отсутствия.

В освещенный круг перед балконом судей, под охраной шести мастеров Первого круга ввели две женские фигуры со скованными руками и ножными кандалами, ограничивающими шаг и сводя вероятность нападение к минимуму.

— Канна Теей Лон, Рэн Ла Квор, вы обвиняетесь в нарушении приказа о невмешательстве в жизнь молодого Сирахамы. Пошли наперекор основным законам клана, и ветви в частности. Нарушили первый пункт устава, неукоснимо соблюдаемого со времен "Рассвета" клана! Попытка пересадки глаз и внутренних органов еще не вошедшего в клан и не успевшего занять положенную ему по праву рождения должность. — Голос председательницы совета, а по случаю и верховной судьи, словно взмах клинка разносил слова по залу. — У вас есть, что сказать суду?

Рэн Ла Квор отрицательно покачала головой. Повязку с ее глаз в отличие от Канны Теей Лон не сняли. Канна же высокомерно приподняла подбородок:

— И это ты смеешь говорить мне о соблюдении законов клана? — Она сплюнула себе под ноги. — Я сделала то, что сделала, и это было во благо ветви и клана в целом, и ТЫ это прекрасно понимаешь.

— У вас все?

— Нет. Передайте мальчишке, что не я первая, не я последняя. Его рождение было ошибкой! Теперь все, господа палачи!

— Итак, вы приговариваетесь к смертной казни согласно уставу клана! Если вы решитесь "уйти" достойно, вам будет предоставлена такая возможность! Увести их.

Сохранившую гордый вид и величавую поступь бывшую старейшину вывели из зала суда. За ней размеренно ступая, вышла бывшая Первая Воительница.

— Приведите следующих!

В зал под конвоем троих мастеров были приведены два подростка и их мастер.

— Мастер Астана, Катарина и Кайл Халленгвал. Вам известно, почему вы здесь?

— Рассматривают нашу судьбу и степень вины перед кланом! — Твердым спокойным голосом произнесла Астана.

— Мастер Астана, ваша вина в этом деле минимальна согласно устава клана. Однако, вы могли отказаться от данного приказа. Но вы решили выполнить его, прекрасно понимая, чем это для вас закончится. У вас есть, что сказать суду?

— Я признаю, что понимала, что это может выйти для меня неблагоприятно, но я действовала согласно основному правилу: "Приказ вышестоящего мастера и совета абсолютен, и сомнение в приказе — есть сомнение в клане…", — Процитировала она строчку из устава клана. — Я готова понести любое наказание, однако, прошу за своих учеников. У меня все!

— Кайл Халленгвал! Вы в нарушение указа мастера решили ликвидировать члена клана дружественной вам ветви. Изначальный приказ был: "произвести захват цели в случае неблагоприятных условий, и устранить двух его спутниц" Вы же не сделали ничего в соответствии с приказами. У вас есть, что сказать суду?

Кайл посмотрел зелеными глазами с вертикальными зрачками, являвшимися "гордостью" ветви и, криво усмехнувшись, отчего сетка тонких шрамов, покрывавших правую сторону лица, сложились в причудливую гримасу, отрицательно покачал головой.

— Катарина Халленгвал! Вы, несмотря на выполнение приказа мастера, решили по-своевольничать. Тем самым вы нарушили указ совета относительно пострадавшего, осуществили захват цели с нарушением правил поединка, а именно неприкосновенность после получения травм в официальном бою. Действия сексуального характера, идущие в разрез с нормами морали, позорящими Клан, в отношении пострадавшего. У вас есть, что сказать?

Катарина отрицательно покачала головой.

— Властью данной мне советом, вам троим предписывается вернуться на базу FD-12\7, с запретом покидать его территорию в течение пятнадцати лет! — Подсудимые вздрогнули, причем мастер — успокоено, так как ожидала смертельного исхода. — Мастер Астана, вы лишаетесь звания, с оставленной возможностью заслужить его по возвращении! При попытке покинуть территорию судом назначается наказание — смерть! Восьмая, выведите подсудимых.

Когда Катарина шла по коридору, на ее душе было тяжело и одновременно спокойно за брата.

"Ссылка не вечна, а остальное еще может перемениться! — Когда она усмехнулась своим мыслям, золотистая радужка глаз сменила цвет на тускло синий, медленно набирающий яркость. — Тем более, игра стоила свеч!"

Глава 11. Широко раскрыв глаза

Шел дождь. Липкие холодные струи дождя нескончаемым водопадом падали с неба и были источником непередаваемого шума в густой листве.

Сквозь шум падающей воды пробивался ритмичный стук ударов. Нарушая естественную музыку дождя, словно инородная нота в музыке жизни.

На площадке среди вкопанных в землю столбов, обтянутых толстой, канатной веревкой, стоял подросток и бил по ближайшему столбу руками, чередуя с ударами обеих ног.

По перевязке обеих рук, намокших от дождя и пропитавшихся кровью из разбитых костяшек, с шумом падали капли воды. Внезапно раздался треск лопнувшей веревки и переломившейся в месте удара деревянной чурки, вкопанной в землю. Подросток провел по начинавшим отрастать волосам, сбрасывая воду и, тяжело ступая по грязи, перешел к следующему столбу.

Рядом с площадкой стояла светловолосая девушка, с болью во взгляде смотря на дорогого ей человека, изводящего себя. Ее одежда, явно не по погоде, давно промокла, но ее хозяйка, словно не замечала этого, молча смотря на парня.

К ней, тихо ступая по намокшей земле, держа в руках широкий китайский зонт с изображением зеленого китайского дракона на красном фоне на длинной бамбуковой палке, подошла темноволосая девушка, чей наряд выдавал в ней уроженку Китая. Встав рядом с промокшей под дождем и закрыв ее от падающих капель, она внимательно посмотрела в глаза подруги. На немой вопрос та только покачала головой.

Мию

Полчаса назад я узнала от деда, что же все-таки случилось с Кеничи! Проклятье! Такого я просто не ожидала… нет, ну чего-то подобного — да, но ТАКОГО — нет! Какого лешего деду понадобилось говорить ему это сейчас?! Как раз накануне…

Честно говоря, мне было больно смотреть, как он себя изводит до изнеможения, но что делать — я просто не представляю. Таким я его еще никогда не видела: всегда веселый, даже тренировки пытался свести к шутке, пряча эмоции. Это первый срыв за все время, что Кеничи жил здесь. Коэтсуджи прогнозировал хотя бы пару, но ни одного так и не было. Дьявол! Зачем было делать специально?!

— Я больше не могу на это смотреть!

Я рванула вперед, уклонившись от внезапной атаки Кеничи, ударившего инстинктивно и, кстати, весьма неожиданно… Обхватив торс Кеничи, прижав его руки к телу, я добавила в голос побольше дрожи. Кеничи сначала хотел рвануть в сторону, но словно застыл.

— Пожалуйста, хватит!

Дождь скрыл слезы. Слава богу, он не смотрел на меня, когда я, уткнулась лицом ему в ключицу: не хочу, чтобы он видел мои слезы.

— Хватит себя истязать! Оно того не стоит!

— Мию, все, все! Успокойся! — тихо прозвучал его слегка охрипший голос. — Идите в дом. Ренка, ты — тоже. Не надо мокнуть. Я присоединюсь. Через пять минут.

Я помотала головой, размазывая и капли дождя и слезы по его мокрой одежде, боясь смотреть в глаза.

— Нет, я пойду вместе с тобой!

"Тебе пора привыкать, что я не посторонний тебе человек! А человек, готовый связать с тобой свою судьбу!"

Я сидел в неосвещенном углу додзё и смотрел на падающие струи воды. Дождь даже не думал прекращаться, а шел и шел, только усиливая тоску и ужасное настроение. Рядом стояла початая бутылка довольно недешевого виски учителя. Сио будет зол, причем крайне, но мне сейчас плевать на то, что будет завтра. И еще дико хотелось курить, проснулась забытая за время пребывания здесь привычка выкуривать сигарету за сигаретой, когда эмоции захлестывают за край.

Знаете, узнать, что тебя банально "поимела" какая-то, пусть и симпатичная, блондинка с нордической внешностью, возможно, кого-то и прельщает, но только не меня. Я в свое время уже пережил детство, когда гормоны буквально хлещут из всех щелей, и ты не пропускаешь ни одной юбки и потом хвастаешься с друзьями — что, где и как. В большинстве случаев приходит время, когда ты понимаешь, что занятие сексом с любимым человеком предпочтительнее, чем ночь с незнакомкой… хоть и с внешностью супермодели.

Дело совсем в другом: мною банально воспользовались для обустройства своего будущего, захотели банально получить нужные гены для себя и ребенка. В свое время у меня был долгий и обстоятельный разговор с матерью, и теперь стала понятна не только позиция девушек, столь срочно переведенных в школу, но и их нападки на Мию и Ренку. Девушки банально нашли легкий путь карьерного роста, вот только меня спрашивать большинство из них явно не собиралось. А это не только неприемлемо, но и просто вызывает крайнюю степень раздражения.

Вот так: если у этой су… появится ребенок — потребуют в любом случае подтверждения отцовства, генный анализ подтвердит, и встает вопрос о ее положении в клане. Эта белобрысая су… скорее всего потребует права первенства для своего ребенка, в том числе и официальный брак, дабы усилить позиции. Старейшины, скорее всего либо посадят ее на поводок, чтобы через ребенка уже посадить на него меня. Если у ребенка будут глазки, как у меня — старейшины (а точнее съехавшие на почве власти самовлюбленные психопатки, для которых я — только племенной бычок и никак не существо разумное) будут использовать его в своих целях… Бл… ну и ситуация! И как теперь смотреть в глаза девчатам?

От раздумий меня отвлек Сио, примостившийся рядом. Налив в принесенный стакан из початой мной бутылки, он прислонился спиной к опорному столбу, сделал пару глотков. На меня он глянул только краем взгляда:

— Пришел в себя?

— Немного, учитель, на душе все равно воют волки.

— Что так разозлило? Девушка вроде была симпатичная…

— Не в этом дело! У меня чувство, словно мной воспользовались, как последней бл… куртизанкой и выбросили потом за ненадобностью. И все это — лишь для того, чтобы обеспечить свое будущее за чужой счет! И это все — за час до того, как меня должны были выпотрошить на операционном столе! С того момента, — Я тяжело вздохнул. — Как я узнал, что мир еще более многогранен, чем я привык видеть, возникли только новые проблемы!

Повторно наполнив стакан, я протянул бутылку к Сио, чтоб наполнить. Сио молча подставил стакан и, прикрыв глаза, приготовился слушать дальше.

— Мне еще повезло, что я успел поступить на учебу в Рёдзанпаку раньше, чем склочные дуры-феминистки узнали об этих треклятых глазах! Мать рассказывала, что обладатели таких глаз должны становиться во главе клана или ветви, в зависимости от возможностей… но! Быть цирковой обезьянкой и плясать под дудку старейшин ради того, чтобы они только укрепляли свои позиции и подкладывали под нужных им… не такой жизни я искал! И искать не буду! Сам факт того, что меня пытались распотрошить — это полбеды… Пугает, с какой легкостью они оперируют человеческими жизнями…

Я замолчал.

— Учитель, я так и не спросил…

— О чем именно, ученик? — Сио наконец-то соизволил посмотреть мне в глаза.

— Почему меня оставили учеником Рёдзанпаку — насколько я могу судить, я оставил за собой очень кровавую дорожку во время побега…

— В состоянии сатори и трансе, ты просто не мог контролировать свои эмоции и действия. Организм ответил соиз… меренно… меримо… Тьфу! — В сердцах сплюнул Сио, не умевший вести длинные диалоги. — Не бери в голову, просто прими, как данность. Ты не закончил обучение и спасал свою шкуру — Старейший все учел.

Сио залпом опустошил свой стакан и разлил по стаканам остатки.

— Но теперь тебе придется еще труднее… но и интереснее! Если хочешь переломить действующую ситуацию — стань сильнее, чем ты можешь стать! — Сио встал, собираясь к себе, но, обернувшись, добавил. — Думай на три шага вперед и не заставляй девчонок плакать! И иди спать — завтра тебе предстоит тяжелая тренировка!

Встав, я поклонился:

— Спасибо, учитель! — Сио на мгновение напрягся, с неопределенной миной меня рассматривая, а потом отправился к себе, тихо напевая под нос один ему известный мотив.

"На три шага вперед? На три шага… Вперед… а вот это уже очень хорошая идея, учитель!"

Глаза никак не хотели приходить в норму, и чтобы что-то с этим сделать, я отправился к матери. Мягко говоря, когда я снял солнцезащитные очки, она вздрогнула и побледнела. Но ничего не сказала, и расспрашивать не стала…

— Как можно привести глаза к тому, чтобы люди не реагировали так нервно?

— Этому нельзя научить — у каждого это происходит по-своему… Ну и есть еще старые добрые контактные линзы. — Мать внимательно разглядывала радужку моих сильно изменившихся глаз. — Мне кажется или ты пришел сюда не только за этим?

Я поморщился:

— Думаю, тебе не надо пересказывать события, происходившие на той базе?

— Нет. — Сори, покачала головой.

Отношения к семье у меня изменилось в тот момент, когда я узнал другую сторону их жизни. "Прежний", оставивший мне свою жизнь (не без помощи одной личности, оставшейся за кадром), явно не ожидал бы такого.

— Кто она?

— Забудь о ней, — Спокойно произнесла та, кого я в этой жизни называю матерью, и вытянула вперед раскрытую правую ладонь, останавливая мою гневную реплику. — Она после суда сослана на долгий срок. Старейшины не смогут использовать ее, как фигуру на доске своих игр.

— А… — Но договорить мне опять не дали.

— Пока не известно точно — должен пройти срок, прежде чем точно сможем определить, беременна ли она. — Вот тут она точно попала в причину моего визита, словно знала наперед. — Если она беременна, ребенок будет воспитываться у нас без права на знание личностей родителей, что не даст Совету право на ребенка. Да, кстати…!

Мать встала и подошла к шкафу, из нутра которого появилась белая, пластиковая упаковка.

— Здесь полсотни таблеток. Надо было передать их тебе раньше, но кто ж знал…

— Что это? — Я с осторожностью рассматривал короткую аббревиатуру незнакомого препарата.

— Ментальный подавитель. В процессе соития несовершеннолетних, не умеющих в достаточной мере абсорбироваться от эмоций партнера, итог может быть плачевным.

"Презервативы для мозгов, нада-а-а… Какие еще сюрпризы будут? Не-е-ет, если удастся поговорить с личностью, засунувшей меня в этот, весьма недружелюбный ко мне мир, я выскажу ему все, что о нем думаю!"

Я уже собирался уходить, но мать меня окликнула:

— Сын, кстати говоря, забыла предупредить! — От ее улыбки у меня прошел мороз по коже. — На твою карту перевели компенсацию за те дни, что ты пропутешествовал… Плюс — моральный ущерб. Пожалуйста, распорядись этими средствами с умом! Я — на работу!

И, чмокнув меня в лоб, вышла, оставив меня в задумчивости.

Через полчаса я с ох… смотрел на то, что высветилась на темно-зеленом экране банкомата. Сумма была мало того, что большая… она была огромной для одного человека. И за меньшее убивают! С умом значит?! С умом…

Я достал сотовый и, набрав Ниидзиму, стал вслушиваться в ровные гудки:

— Вождь Белой гвардии слушает вас, мой генерал!

— Еще раз так ответишь — получишь в глаз. Бери свой г… электронный планшет со всеми данными и дуй по адресу… — Я продиктовал адрес.

— Что-то случилось? — Деловито поинтересовался Ниидзима. — Мне вызвать остальных?

— Нет. Я буду ждать тебя в фойе.

Справедливости ради… особенно долго его ждать не пришлось. Прискакал, словно наскипидаренный — глазки горят, на лице нешуточный энтузиазм… того и гляди, антеннки-рожки на голове выскочат. Выделив меня в толпе со стаканчиком растворимого кофе из автомата, подскочил ко мне:

— Что слу…

— Потом! Давай за мной!

Я пошел в сторону лифтов. Что-то поняв по моему голосу, Ниидзима что-то сообразил, умолк и, осторожно поглядывая по сторонам, последовал за мной.

Лифт поднял нас на предпоследний этаж этого весьма не маленького здания (если честно, до попадания в этот весьма негостеприимный мир я небоскребов не видел — в моем родном городе выше двенадцатого этажа не строили). Двери с мягким шелестом и электронной трелью разошлись в стороны, открывая просторный холл, отделанный светлым пластиком и панелями под дерево.

Табличка перед дверью с именем матери нашлась в самом конце коридора. Осторожно повернув бронзовую ручку, я толкнул дверь от себя. Приемная была в более темных тонах. Кожаный диван, журнальный столик. И массивный стол, за которым сидела секретарша — аккурат слева от двери.

На меня вопросительно уставилась девушка лет двадцати-двадцати пяти в строгом деловом костюме. Из-под тонких, стекол очков в золотой оправе на меня внимательно смотрели желтые глаза с вертикальным зрачком.

— Я могу вам чем-то помочь, молодые люди? — мягкий и спокойный голос.

— Да. Мама у себя? У меня к ней разговор, но, если она занята, я подожду. — Я неторопливо снял солнцезащитные очки.

Посмотрев мне в глаза, девушка испуганно вздрогнула и побледнела. Как я отметил про себя, она вся подобралась, готовясь к бою… Даже так, хм…

Интерес сменился удивлением и быстрорастущей паникой с большой примесью страха.

"Ого! А меня она, похоже, боится!"

Ситуацию спас голос матери из интеркома.

— Пусть проходят.

— Да, Саори-сама! — Напряженная девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и, указав раскрытой ладонью на дверь, пропела, наконец, "секретарское". — Пожалуйста, проходите. Саори-сама вас примет.

Кабинет матери не изменился с последнего моего визита… а вот, получается, секретаршу поменяли.

— Что-то случилось, сын? После утренней встречи не прошло и трех часов. — Она перевела взгляд на Ниидзиму и мило поинтересовалась. — Кто этот молодой человек?

— Мам, позволь тебе представить Харуо Ниидзиму-сана. Думаю, его дело тебе уже приносили. — Ниидзима при этих словах чуть дернулся и вопросительно посмотрел сначала на меня, а потом на мою мать. — Ниидзима, моя мама Сирахама Саори.

— Приятно познакомиться, Сирахама-доно! — Поклонился Ниидзима.

— Мне тоже, мне тоже!

Мать нажала клавишу интеркома и произнесла:

— Принеси нам чай. И, для всех — я на совещании.

— Сейчас, Саори-доно!

— Итак, что же привело вас сегодня ко мне? — Мать откинулась в кресле, жестом предложив нам садиться.

— Сумма на карте меня хоть и впечатлила, но, боюсь, ее окажется маловато.

Есть! Судя по слегка расширившимся глазам, мне удалось ее удивить.

— Даже так…

— Ниидзима, у тебя все параметры основного костяка Гвардии?

— Э-э-э-э… а поточнее можно, Кеничи-сан? — Под взглядом моей матери Ниидзима явно чувствовал себя немного не в своей тарелке, впрочем, как и я с недавнего времени.

— Рост, вес, размер обуви, три основных объема у девушек, пристрастие к виду оружия?

— Есть!

— Мам, мне нужны два десятка полных комплектов специфической формы, желательно из кевларового волокна, с внутренними вставками наподобие кольчужной чешуи, в виде отстегиваемых подкладов и жилета, обязательно с защитой для позвоночника….

В этом месте выражение удивления на лице матери стало явным.

— …Комплекты боевых наручей и накладных поножей из легких и прочных сплавов, но для каждого подогнанных индивидуально. Так же два десятка комбинезонов для девушек, а также оружия, мне необходимы саи, катаны, нунчаки, два шеста… полный комплект укажет Ниидзима. Оружие мне нужно как холодного, так и тренировочного типа, под женскую руку. В особенности меня интересует раскладной "посох монаха", а также удобный нож, очень гибкого и одновременно прочного сплава, способный спокойно рассекать стальные нити, с несколькими типами креплений ножен…

Удивление на лице матери стало сменяться выражением азарта… Желтые змеиные глаза, смотрящие на что-то с азартом — на это стоит посмотреть. Правда, желательно из-за крепкого и прочного стекла серпентария.

— … Да! Чуть не забыл про обувь, два типа спец. обуви для непересеченной местности и города, лучше подойдет армейский тип, но не ширпотреб, которым чаще всего пичкают армии.

Странно, но ее эмоции вообще не ощущались! А я уже так привык читать окружающих!

— Помимо прочего, мне необходимы три десятка комплектов выживания, начиная от рюкзаков и заканчивая полной "спец. оснасткой", вроде той, что хранится у отца в нише рядом с "Максимальном". (В этом месте дражайшая матушка изволила весело фыркнуть) Так же два десятка стационарных компьютеров и дюжина ноутбуков, полный набор для создания сети на отдельном участке. — Мать, не отвлекаясь на записывание на листе блокнота, просто включила диктофон, который она достала из ящика стола. — Так же оборудование, предназначенное для глушения прослушки, обнаружение оной, а также — обратного характера. Список потом может быть дополнен. Плюс, мне нужен внутренний носимый пояс ампулами противоядий и что-нибудь вроде ручки-шприца для быстрого их использования. Мне как-то не улыбается снова оказаться в руках добреньких дам желающих пустить меня на сувениры!

Помолчал, пытаясь припомнить, все ли перечислил.

— Но для начала, мне необходимо снаряжение! Насколько я понимаю, мам, всей суммы не хватит, но ты как-то говорила про возможный заем?

— Однако! — Протянула она, когда выслушала весь список. — И КАК СКОРО, тебе нужно снаряжение, сын?

— Как можно скорее, — Я слегка усмехнулся. — Последние события дали столько пищи для размышлений, что тянуть с этим я просто не вижу смысла!

— Мию и Ренка уже имеют по костюму из такой ткани, притом, куда лучше, чем упомянутые тобой. — Мать поднялась с кресла и, подойдя к стенной панели, чем-то щелкнула, после чего раскрыла створки скрытой ниши. Чего там только не было! — Лови!

Мне на колени плюхнулась довольно-таки увесистая сумка.

— Хотела тебе подарить на новый год, но, видимо, сейчас оно тебе нужнее. Сорок стандартных комплектов такого снаряжения будут подготовлены в течение недели — возьму из спецхрана. Они подгоняются под любую фигуру, главное — указать примерный рост. А они дальше сами системой ремней и перетяжек подгонят под себя индивидуально. Оружие — тоже не проблема, я надавлю на ветвь, что устроила тебе веселые горные прогулки, и оружие изготовят по указанным образам. А вот с техникой…

Мама тонко улыбнулась:

— Спишу с твоей карты практически все, оставлю чуть больше ста тысяч — сходишь с девушками по магазинам, ты им сильно должен за, как минимум, четыре бессонных дня твоего спасения.

Она выдержала долгую паузу и, оценивающе окинув Ниидзиму взглядом, открыла сейф и протянула ему широкий плоский кейс:

— Ниидзима-кун — это на первое время. Остальное завезут в ваше здание. Советую нанять рабочих и обустроить здание… прилично. Тем более, землю и само здание вы уже умудрились выкупить не имя отца вашей "Валькирии". — С улыбкой произнесла мать. — А вот остальное придется отработать, сынок!

— Как? — У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Через неделю будет происходить отбор участников турнира, организованный руководством Тьмы для подбора кандидатов на вступление в свои ряды. — Я непроизвольно вздрогнул. — Ты, Мию-сан, Ренка-сан — выступите в качестве экзаменаторов для участников. Мы не стремимся занять первое место — нам необходимо показать статус подготовки бойцов для последующих заключений взаимовыгодных контрактов. Да, чуть не забыла! Лови!

Я поймал черный сверток из плотной ткани. Развернув непонятный предмет, я с удивлением увидел темно-серую маску с двумя синими полосами, идущими ото лба к подбородку, пересекая глазницу. Как я понял, маска была из металлокерамики — тяжелая, но чрезвычайно прочная!

Ниидзима тем временем копался в кейсе и довольно хмыкал… Судя по его охам и ахам, содержимое, помимо портативного ноутбука, было не только весьма дорогим и ценным, но и чем-то крайне нужным!

— Хорошо, мам!

— Да, и не забудь на людях носить линзы! — Мать протянула мне пенал с линзами. — Когда оденешь маску, можешь их снять, но не ходи, пожалуйста, по городу без них — не надо пугать людей! О месте проведения отборочного тура я извещу тебя за два дня. Пока, где будет проводиться, не определились и сами старейшины. Да, и попроси мастера… лучше Косаку Сигуре-доно, принять участие. Не могу же я вас отправить туда без мастера! А теперь прошу меня простить, молодые люди, мне еще предстоит долгий и трудный рабочий день!

Возвращение в школу было подобно… хм… не знаю, чему подобно, но вид хмурого завуча, проверявшего домашние работы, которые приносили Мию и Ренка в мое отсутствие, говорил сам за себя. Полчаса мне читали нотации по факту крайне неудовлетворительного посещения школы вообще и отдельных занятий в частности. Под конец — поинтересовался здоровьем и творческими успехами Коэтсуджи. И, наконец, отечески пожелали успехов в учебе у столь великого человека.

Занятия были скучными, честно говоря. Но, если быть честным до конца, я не стал бы менять еще один скучный месяц на пару дней, что пришлось побегать от преследователей. Адреналиновым голоданием я не страдал никогда — ни в той жизни, ни в этой.

— Сирахама Кеничи! — раздраженный голос учителя английского вывел меня из полудремы. — Третий абзац! Прочитать и перевести!

Я послушно прочитал абзац на английском, после чего принялся переводить. У учителя в удивлении вытянулось лицо:

— Молодой человек, а можете пояснить, почему же раньше вы не блистали столь хорошими познаниями в английском?

— Так переводы никогда не были особой проблемой, у меня чаще всего хромает постановка предложений. Времена и глаголы… А так я иногда люблю почитать книги в оригинале, а не после чищенного перевода — там чаще всего отсутствуют некоторые реалии, и бывают весьма большие неточности.

— Вот как? Может быть, тогда сможете что-нибудь процитировать?

"Вот же привязался… Ладно, почему бы нет?!"

— Twas brillig, and the slithy toves

Did gyre and gimble in the wabe:

All mimsy were the borogoves,

And the mome raths outgrabe

Beware the Jabberwock, my son!

The jaws that bite, the claws that catch!

Beware the Jubjub bird, and shun

The frumious Bandersnatch!

He took his vorpal sword in hand:

Long time the manxome foe he sought —

So rested he by the Tumtum tree

And stood awhile in thought.

And, as in uffish thought he stood,

The Jabberwock, with eyes of flame,

Came wiffling through the tulgey wood,

And burbled as it came!..

(JABBERWOCKY. Льюис Кэрролл. Алиса в зазеркалье.)

— Ну, знанием песен на английском нас не удивишь… — По классу прокатились смешки.

Презрение, ехидство, разочарование со стороны учителя.

— Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве,

И хрюкотали зелюки,

Как мюмзики в мове.

О бойся Бармаглота, сын!

Он так свирлеп и дик,

А в глуще рымит исполин —

Злопастный Брандашмыг.

Hо взял он меч, и взял он щит,

Высоких полон дум.

В глущобу путь его лежит

Под дерево Тумтум.

Он стал под дерево и ждет,

И вдруг граахнул гром —

Летит ужасный Бармаглот

И пылкает огнем!..

(БАРМАГЛОТ (пер. Д. Орловской) Льюис Кэрролл. Алиса в зазеркалье.)

В классе повисла тишина. Учитель и остальные изумленно смотрели на меня, когда я произносил строки бессмертного творения автора. Обоих авторов…

Меня за рубашку осторожно подергала сидевшая сзади Мию.

— Кеничи, не по-русски… не на тот переводишь! — Зашептала она.

Тогда я не обратил внимания на этот факт и, как оказалось, зря. Сам факт того, что она начала учить русский язык, дошел до меня позже, когда я увидел ее занимавшуюся индивидуально с Коэтсуджи.

— Прошу прощения, не тот язык.

Надо сказать, что у учителя и остальных отвисли челюсти, когда я стал цитировать стихотворение абзац за абзацем — сначала на английском, потом на японском. Больше уже никто не смеялся и не фыркал (одному, правда, пришлось намять бока потом, чтоб остальным неповадно было), а учитель после урока пообещал, что отдельно займется со мной "правильной" постройке фраз. Ну-ну…

Разбор полетов в Белой Гвардии я решил не откладывать в долгий ящик. В кабинете физики набились все, в том числе и одиночка Танимото, привлеченный столь экстренным собранием.

— Итак, — Начал негромко, но в кабинете тут же воцарилась тишина, — У нас вырисовывается не особенно хорошая история. Ниидзима-сан! (Бедняга вздрогнул, оторвавшись от медитации над своим новым, презентованным ему вчера планшетом). Ты начал создавать Новую Белую Гвардию с целью собрать сильных бойцов и организовать из них потом союз боевых искусств?

— Да, и…

— ТАК ПОЧЕМУ ТОГДА БЕЛАЯ ГВАРДИЯ НАПОМИНАЕТ СБРОД!!!

Хорошо мне голос на тренировках поставили… это уже не то блеяние скромного забитого Сирахамы-косиножки… Вон как от звука моего голоса вздрогнули все присутствующие.

— С утра мне пришлось раздать пару подзатыльников парням, которые, кичась членством в Гвардии зажимали в углу ботаников и трясли с них карманные деньги на завтрак? ИЛИ это для ТЕБЯ собирают пожертвования?

Я тяжело вздохнул.

— Нам предстоит война с Тьмой и, в особенности, с подразделением Йоми. — Я обвел всех хмурым взглядом. — Да, именно война, а не соревнование "кто кому набьет морду". Для этих фанатиков своего дела единственный выигрыш — смерть противника, а им, противником, в настоящий момент является каждый из нас. В особенности, конечно, я, Фуриндзи, Ренка, Тор, Фрейя, которой, как и всем "валькириям", если уже не предложили присоединиться, то очень скоро… а следующими будут: Валькирия, Зигфрид, Такеда с Укитой. Именно в таком порядке.

— А что насчет меня? — С ленивой улыбкой и с ноткой обиды протянул Танимото.

— А насчет тебя, Танимото-сан, могу сказать, что, зная привычки твоего учителя, я не удивлюсь твоему скорому переводу в Йоми. Потому что он всегда там, где хаос и выпивка!

— Откуда?! — Глядя на это удивленное лицо, я едва не рассмеялся, но ограничился хмыканьем, чтобы не испортить воспитательного момента. — Оттуда же, откуда у меня данные, позволившие мне найти его самого в Китайском квартале. Тогда.

— Такеда!

— Оу? — Удивленно воззрился на меня наш боксер.

— Ты хотел продвинуться в боксе? — Взгляд загорелся — отлично! Куем железо, не отходя от кассы! — На подпольной арене был мастер, который сейчас отошел от дел. Его любимый вид единоборств — бокс, а любимое занятие — ставки и бои на подпольной арене. По слухам, он часто пропадает в "Пачинко". Для тебя это — шанс. Воспользуешься ты им или будешь дальше ерундой страдать — решай сам!

Так, судя по взгляду, этого вдохновили… Дальше:

— Ниидзима! Во-первых, у тебя полторы недели на чистку Гвардии! Или за тебя это сделаю я сам. Ты собрал костяк — молодец! — но отсутствие дисциплины делает его вторым Рагнареком. Другими словами — обычной уличной бандой!

Народ слегка охр…ал.

— Во-вторых! Всем сдать недостающие параметры Ниидзиме — он потом обработает и отправит… куда надо.

— Э-э-э-э, а зачем? — Промямлил кто-то.

— За маслом! — Выражение было присутствующим незнакомо, но, судя по задумчивости, его запомнили и пометили к дальнейшему употреблению. — Потом объясню. В-третьих, после чистки вам придется определиться с группами, подчиненными вам лично. Необходимо, чтобы набрал людей под себя — чтобы не было такого, что у Такеды были каратисты, у Кисары — боксеры, а у Укиты — любители шашек и шахмат.

Уже не слегка…

— После того, как мы наконец-то разберемся со всем этим, придется устроить вам военные учения и летние лагеря юных бойскаутов — нет никакого толку набирать живое мясо!

Выдерживаю "паузу руководителя".

— Вопросы есть? Вопросов нет! Если что, я, как обычно, тренироваться! А ты, Такеда, все же определись выбором.

Следом за мной кабинет физики покинули Мию и Ренка, оставив народ, уже совсем не слегка… обескураженный, обдумывать ситуацию.

Хмурое настроение у Мию, обычно такой жизнерадостной, в школе меня слегка озадачило.

Все более-менее прояснилось поздно вечером, когда Мию в одиннадцатом часу постучавшись, вошла ко мне, одетая в свою любимую полупрозрачную пижаму (или ночнушку? в дамском гардеробе — сам черт ногу сломит!), с темными отпечатками кошачьих лап… на нужных местах.

— Кеничи… м-м-м… ты не мог бы завтра… — Девушка тяжело вздохнула, словно собираясь с мыслями. — Не мог бы ты завтра сходить с нами на могилу родителей?

Выдавив из себя на выдохе фразу, она с надеждой и настороженностью смотрела мне в глаза.

"Значит знакомство с "Супраной" состоится завтра… Как же все не вовремя!"

— Конечно, пойду. Как лучше одеться?

— Э-э-э… — Сначала она удивилась, но быстро нашлась. — Мы пойдем по короткому пути через горную дорогу — смотри сам, как удобнее.

— Хорошо, буду готов.

На меня дохнуло слабой волной радости и совсем тонкой струйкой нервов… она очень нервничала, но, как всегда, не показывала это на людях. Даже наедине…

Белое платье и короткая красная курточка смотрелись на ней шикарно. Единственно, что выделялось, это белые туфли на невысоком каблуке с застежками. Впервые… Хотя, нет, второй раз вижу ее в туфлях на каблуке. Она словно недолюбливала этот вид обуви, в котором другие девушки души не чают.

— Нам пора! — Голос Старейшего, как всегда, был подобен грому среди ясного неба.

И мы отправились…

"Нет, Старейшего не зря назвали "Не человеком"… тьфу, Сверхчеловеком, хотя "не человеком" — более подходяще. Ну, нафига выбирать такую непроходимую дорогу, сократив всего на двадцать минут, если за то же время проехались на автомобиле и — с комфортом?! Я бы заплатил, если ему денег жалко!"

После того, как я, взмыленный, едва не порвав одежду, раз пять, не сорвавшись с крутых горных участков, добрался до места назначения, единственное, чего мне хотелось — это упасть и, простите, сдохнуть. И даже улыбка Мию особой бодрости не прибавила.

Могильная плита была ухожена, словно кто-то до нас успел ее прибрать и, судя по хмурому взгляду, Старейший явно знает эту личность. Есть только предпосылки к тому, что это был Фуриндзи Сайга — отец Мию. Вот только так ли это — я не знаю. В тех томах, что я пролистал в свое время, о нем были только туманные намеки. И ни разу он не появлялся на сцене. Мию уверена, что он мертв, а что известно Старейшему о своем сыне — загадка. Ох уж эти тайны…

Канно Шо.

В четырехстах метрах выше по дороге, лениво опершись о перила, держа в руках электронный бинокль, стоял молодой светловолосый подросток. Рядом к поручню был прислонен спортивный мотоцикл, на ручке которого небрежно был повешен мотоциклетный шлем.

— И зачем учитель советовал мне за ними наблюдать?

В следующий миг он отдернул руку с биноклем в сторону.

"Уф-ф! А старичок-то резвый, почти успел засечь направление взгляда! Не-е, учитель запрещал раньше времени светиться, проще будет понаблюдать за этой сладкой парочкой".

Взглянув на мирно беседующих парня и девушку, он поморщился:

— Простак-идиот и его смазливая подружка… как же он меня раздражает!

Вновь приникнув к биноклю, он вздрогнул и выругался:

— Дьявольское отродье! И как заметил?

Ощутив на себе внимательный взгляд и волны черного раздражения, презрения и скуки я не выдержал и продемонстрировал лидеру Йоми интернациональный жест в виде кулака с поднятым средним пальцем. Согласен, некультурно, но как же меня раздражает такое отношение к себе! Тем более, черт знает от кого!

— Ну что, куда пойдем? — Хмуро посмотрела на мою отмашку Мию.

— Думаю прогуляться, — Галантно предложил я локоть. К моему удивлению, Мию, усмехнувшись, приняла приглашение. — Ты когда-нибудь была в ботаническом саду?

Мию удивленно на меня воззрилась, видима ожидая, что я поведу ее в кафе или еще в какое-то подобное место, куда японские подростки водят своих подружек.

— Тогда, думаю, стоит посетить. Кто знает, вдруг мы там увидим одного знакомого…

Мию.

Кеничи с утра на себя не похож: внимателен, сосредоточен и напряжен до неузнаваемости. Обычно у него расслабленный, слегка ленивый взгляд, а сейчас у него взгляд, как у дикого зверя, опасающегося попасть в засаду. После посещения храма он сменил линзы на темные очки и, периодически прикрывая глаза, останавливался, замирая на пару секунд, словно вслушивался во что-то.

В автобусе, в котором он морщился, словно от зубной боли, мы доехали до ботанического сада. Кеничи взял пару билетов…

Боже! Какая красота! Выпустив руку Кеничи, я быстрым шагом подошла к огромному кусту с невероятно крупной розой.

— Красная Гранди флора Самурай, — Негромкий голос Кеничи вплелся в созерцание цветка. — Это Скарлет Найт (Scarlet Knight), что в переводе означает "алый рыцарь". Она была выведена во Франции в 1966 году, автор — Мари-Луиз Мейлланд (Marie-Louise Meilland). Эта Гранди флора была получена скрещиванием двух сортов: огненно-красной флорибунды Индепенденс (Independence) и чайно-гибридной Хэппинесс (Happiness). Весьма красивая.

"Обалдеть! Он-то откуда это знает?"

— Вот это познания!

— В детстве подарили ботанический атлас…, впрочем, я часто здесь бываю. С детства. Умиротворяет. — Кеничи чему-то грустно усмехнулся, разглядывая цветок. — Здесь очень хорошо приводить мысли в порядок.

— Решил наконец-то о себе рассказать? Или так и придется узнавать о тебе случайными оговорками?

— Оговорки могут быть и специальными, чтобы ввести в заблуждение и составить ложный образ, который нужен человеку. Только не так уж много людей умеют этим хорошо пользоваться. Ниидзима, например, сумел добиться успеха в обоих направлениях.

— А там что?

— Табличка, если судить по структуре древесины — ствол высушенный бамбук, табличка пластиковая, о содержании которой судить не берусь, так как создатели видимо перепутали место и вместо трансформаторной будки повесили рядом с корейской березой.

Я рассмеялась. На табличке было написано на трех языках не мусорить, не бросать окурки. Заметив куст с бледно-желтыми цветами, я направилась к нему.

— Кеничи, а это что? — Тишина в ответ. — Кеничи?

Когда я обернулась, никого рядом не было.

"Черт побери! Куда он делся?! Надо срочно найти, чую, он не зря сюда пригласил! Мог ведь предупредить! Ох уж его секреты…"

Я шла по ровной дорожке, вымощенной ровной брусчаткой.

"Такое чувство, что он испарился… ну не мог же он покинуть парк, оставив меня тут? Или мог? Скорее, что-то случилось!"

Деревья росли на одинаковом расстоянии друг от друга, не мешая другим ни ветвями, ни корнями, получая вдоволь света и влаги. Перейдя на другую сторону ручья через невысокий мостик, я заметила в тени кустов человеческую фигуру. Парк казался безлюдным, потому я двинулась в его сторону. Если это не Кеничи, то быть может, видел его…

В птичьем чириканье, раздавшемся над головой молодого парня, было столько боли и паники, что я вздрогнула. Кто-то сыграл с птицей злу шутку, она запуталась в заброшенной на ветке сетке.

— Бедная…

Парень вздрогнул.

В следующий миг я "взлетела" — скорректировав направление, я оттолкнулась от ствола дерева и с удивлением увидела того парня на расстоянии ладони. Мы с ним едва не сшиблись, я с трудом сумела изменить направление прыжка.

Присев на толстую ветвь, я с удивлением рассматривала парня. Первоначальная худоба оказалась очень жилистым и гибким торсом в обтягивающем трико. Кожаная куртка и золотая наборная эмблема на груди придавали парню слегка разбойный вид, контраста добавляла серьга в правом ухе.

Непроизвольно я улыбнулась. Кеничи нервно реагировал на серьги у парней, но в большинстве случаев отмалчивался. Однажды он даже выругался малопонятной фразой… все-таки я еще далеко не полностью освоила язык далекой северной страны.

— Придержи, пожалуйста, сетку. Я разрежу лямки, чтоб не повредить крылья. — Тот обескуражено кивнул и, сняв с ветвей трепыхавшийся комок, протянул мне, осторожно прижимая крылья птице. — Вот…

Я сняла мамину заколку с лезвием, и в три взмаха разрезала сеть.

"Узнаю, кто это сделал, обмотаю рыбацкой сетью и брошу в пруд или фонтан, пусть ощутит все прелести жизни!"

Птица испуганно сорвалась с рук парня.

"Ладно, надо искать Кеничи, не дай бог увидит, неправильно поймет!"

— Ты тоже занимаешься боевыми искусствами? У тебя великолепный прыжок вышел…

Внезапно парень подскочил на ветви, от чего дерево слегка колыхнулось, я соскочила вниз, принимая защитную стойку. Туфли с противным чавкающим звуком погрузились во влажную траву ровного газона.

"Не хватало еще испортить любимые туфли, я и так их редко ношу!"

— Великолепно! У тебя словно бы растут крылья!

— Это такой способ познакомиться? — этот светловолосый начинал нравиться все меньше и меньше, птица не в счет.

Внезапно парень рванул ко мне.

Упреждающий удар, с занятием его места. Вертикальный удар с вращением вокруг оси…

"Дьявол! Он успевает уклоняться! Это плохо… Практически уровень мастера. Дьявол, где Кеничи?"

— Великолепно! Просто великолепно! У тебя словно крылья! И настолько плавные движенья… упс…

Отскочив в сторону, он с усмешкой развел руками в стороны.

— Никогда не думал, что найду кого-то с такой же грацией полета, как у меня! Ты великолепна!

"А вот ты — псих", — мысленно я отметила про себя. — "Что-то мне это не нравится!"

Его силуэт смазался, я, подпрыгнув, уцепилась за ветви и, сделав полный оборот, приземлилась чуть позади него.

"Две связанные ладони!"

Он умудрился уклониться и от него, притом на лице было столько радости… Отскочив в сторону, он изобразил шутливый поклон и произнес:

— Я приглашаю тебя в "Небеса Бескрайней Тьмы"! Тьма примет тебя с распростертыми объятиями!

"ЧТО?!"

Низким прыжком я постаралась занять его позицию и нанести удар в слепую точку, с последующей комбинацией…

Уклоняясь, он умудрился захватить правую руку и зайти мне за спину, стараясь произвести захват.

— Поразительно! Ты двигаешься, как Сайга-доно! Это же чрезвычайно опасно!

Крутанувшись на месте, я высвободила захваченную руку с одновременным броском парня, но тот лишь плавно приземлился на ноги.

"Сайга… Фуриндзи Сайга… Отец не может бы… Отец!" — мысли, словно разбуженный рой пчел, метался в голове. "Отец жив!"

— Кто ты? И откуда знаешь про Сайгу?

Я в прыжке нанесла ему удар коленом в голову, на что он только слегка отклонился, производя захват, но едва не получив кулаком в солнечное сплетение, отскочил.

"Верткий, словно рыба в воде…"

— Пойдем со мной, и я покажу тебе не только мир тьмы, но и расскажу про Сайгу.

Кровь в висках от перенапряжения, словно колокол, отдавалась в голове. Два противоречивых желания — согласиться и пойти с ним и ожидание неприятностей — буквально столкнулись лбами.

"Если отец жив, я должна знать! Кеничи, извини, но я обязана знать правду!"

Неприятность случилась на стоянке возле парка.

Когда Канно Шо протянул мне шлем, мимо его плеча просвистел сюрикен воткнувшись в кожух на боку мотоцикла.

На скамье, возле автомата по продаже банок с газировкой, сидел Кеничи, лениво потягивая из банки Колу.

— Я не вовремя? Мию, что за пингвин?

В следующий миг звездочка, посланная Кеничи, с тихим шелестом полетела ему в лицо.

Небрежным жестом он поймал ее, и убрал в карман.

— Спасибо.

Канно Шо медленно шел на Кеничи, а я с ужасом поняла, что если сейчас произойдет бой я или не узнаю правду, или Кеничи пострадает…

— Канно Шо, кодовый позывной "Супарна", — При этих словах я вздрогнула, ибо Кеничи уже говорил про него! — Добро пожаловать в Токио, лидер боевой невооруженной группы Йоми.

Канно Шо остановился и с удивлением уставился в черные глаза с вытянутым золотистым зрачком, в тени кустов отблескивавший слегка зеленым — кошачьим взглядом.

— Первый ученик Рёдзанпаку настолько осведомлен? Поразительно! — Шо расхохотался, и от него волной пошла жажда крови. — Что ж, придется убить тебя сейчас…

Я напряглась, готовясь рвануть в атаку…

— А твой учитель знает, что ты нарушил его указание?

У Канно-сана широко распахнулись от удивления глаза. И он как-то нервно оглянулся по сторонам.

— Приказ-мастера — неписанный и неоспоримый закон? Где твое уважение?

Послышался скрип зубов, а я с удивлением смотрела и не узнавала Кеничи! Такое чувство, что на его месте сидел Коэтсуджи, обожавший играть на нервах своих противников, как на струнах.

Тут я к удивлению, увидела, что он поморщился, и произнес что-то вроде "неформал" и "как же вы меня достали…"

— Что молчим, разве так полагается действовать лидеру? Где официальный вызов, с разрешения мастера? Или ты, наконец, обрел крылья, о, птица в клетке?

При этих словах Канно-сан выронил шлем, который прокатившись по асфальту, ударился об переднее колесо мотоцикла. Сплюнув, он поднял шлем и посмотрев мне в глаза, произнес:

— Мы еще увидимся… Мию-сан, кажется… вот тогда и узнаешь правду о Сайге.

Сев на мотоцикл и надев шлем, он достал из внутреннего кармана куртки золотистый диск и хлестким движением бросил в лицо Кеничи.

— Это вызов. Я заберу его у твоего остывающего трупа, как только мастер даст добро на бой!

Взревел мотор, и он унесся вперед по дороге, едва не сбив девочку-подростка с корзинкой в руках.

— Что ж, нас ждут интересные времена Мию, он тебе уже обещал информацию об отце? Могла бы просто спросить…

Непроизвольно я вздрогнула. Удивляться за день у меня больше не было сил!

Отступление.

Первая набрала на сотовом телефоне номер и, дождавшись ответа, произнесла:

— Сын, через два дня, в шесть утра, за вами заедет автомобиль. Оденьтесь в полную экипировку, не забудьте маски. Вас доставят на частный аэродром, откуда вас довезут до храма. Да, и не забудь пару памятных фотографий — внутрь пускают не так уж часто, примерно, раз в двадцать лет.

После чего нажав кнопку отбоя, убрала сотовый.

"Сколько еще сюрпризов ты таишь, мой названный сын?"

Нажав клавишу интеркома, произнесла:

— Зайди ко мне.

Через пять секунд раскрылась дверь и перед Первой появилась секретарша.

— Саори-доно, вызывали?

— Отправь сообщение кодограммой: "У НАС ПРОБЛЕМА. Первая".

Глава 12. Храм Мечей

Даже маленькая практика стоит большой теории.

(Закон Буккера)

Шел ливень. Капли дождя теплыми струями падали с ночного неба. Холод медленно проникал в тело стоящей фигуры под ветвями широколиственного дерева с нетипично густой листвой.

Если б не ночное время суток, было бы заметно, что это была женщина, а точнее — девушка, затянутая в глухой обтягивающий черный комбинезон. Лицо скрывал плотный капюшон и тканевая полумаска, оставляя открытым только участок лба и глаз.

И именно глаза выдавали ее состояние — страх.

Тихий шум дождя и ночного леса, словно вспышка, прорезал крик страха и боли, раздавшийся буквально в нескольких десятках метров от нее. Рука девушки медленно потянулась к мечу в заплечных ножнах. Но шероховатая холодная от влаги рукоять придала лишь толику уверенности.

Внезапно в десяти метрах впереди, сквозь густые кусты проскочила гибкая черная тень, исчезнув так же неожиданно, как и появилась.

Страх все сильнее и сильнее сковывал душу девушки, проклинавшей сейчас все на свете…

Внезапно она выпустила рукоять меча и обеими руками схватилась за горло… а в следующий миг ее буквально втянуло в густую листву древа.

Я стоял на бетонном покрытии, у самого края вертолетной площадки. Аэродром был военным, но конкретную принадлежность к какой-либо воинской части (и даже государственную принадлежность) выявить не удалось.

Вокруг, насколько хватало взгляда, стояли хищные слегка продолговатые стрекозиные тела вертолетов в камуфлированной раскраске. Часть вертолетов сверху прикрывала маскировочная сеть.

Нас высадили на самом краю аэродрома, после чего провели к огромному двухвинтовому чудищу, у которого был раскрыт грузовой люк.

Окинув напоследок взглядом аэродром я, поправив маску на лице, вернулся к девчатам, нерешительно стоявшим за спиной Сигуре. Учитель тем временем задумчиво разглядывала небольшие группки мастеров и учителей подрастающего поколения, которое прибыло к вылету.

Стоило мне приблизиться к ним, как меня буквально захлестнули чужие эмоции. Чего тут только не было! Любопытство, презрение, равнодушие, азарт. И толика страха — видимо перед полетом. А еще — растерянность, надежда, скука…

Я помотал головой, стараясь скинуть с себя кажущиеся материальными потоки чужих эмоций.

Сквозь открытый люк стало видно, что грузовая кабина заполнена народом. Вдоль обоих бортов сидели подростки — парни и, в особенности, девушки в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, среди которых я заметил немало иностранцев. Лица скрывал, похоже, только наш квартет Рёдзанпаку.

Мой взгляд зацепился за серую маску учителя. Ее заинтересованно-изучающий взгляд гулял по стоявшим возле трапа вертолета мастерам в камуфлированных комбинезонах с нашивкой на вороте в виде золотистой ветви. У некоторых ветви были иного цвета. Судя по нарастающему давлению Ки и волнам азарта и интереса, расходящимся от Сигуре, стоило немного испугаться — как бы чего не произошло:

"Господи! Лишь бы во время полета она не решила устроить поединок! С нее станется! Я, конечно, понимаю, что ей интересны сильные противники, но я, как и остальные, еще не научился летать. Хоть Апачай-сан очень старается! А парашют понадобится уже у лесов храма…"

Резкий визг тормозов и тихое шипение разогретой резины по бетонному покрытию аэродрома отвлекли не только учителя, но и всех остальных присутствующих.

Я облегченно перевел дух.

Из-за распахнувшейся двери на бетонку выскочила гибкая женская фигурка в городском камуфляже…

Появление моей матери оказалось неожиданностью не только для меня, но и для остальных. "Клановые" личности вытянулись в струнку, и по уставу принялись поедать глазами появившееся с проверкой начальство. Появилось желание кое-кому настучать по наглой рыжей морде… правда, не факт, что получится, но попытаться-то можно!

Тем временем Первая грациозной походной от бедра прошествовала по трапу открытого люка и вошла в кабину вертолета. Все, кто сидел, единым слаженным движением вскочили на ноги и проревели приветствие. Однако, хорошо же их вымуштровали!

— Рада приветствовать вас на территории Токио! Сейчас вы будете доставлены к месту старта первого этапа отборочного турнира. — Первая окинула серьезным взглядом притихших подростков. — Через полчаса прибудут остальные партии учеников второго и первого круга, после чего будет взлет. Пока у вас есть время, советую проверить сохранность ваших парашютов и снаряжения, ибо, если "что-нибудь" потеряете во время высадки, будете проходить дальше уже без "этого"! Еще раз желаю вам удачи в отборочном турнире, и не посрамить ваших учителей. Вольно!

Никто не думал садиться обратно, только слегка изменили стойку.

— ДА! Чуть не забыла! Уж постарайтесь вернуться живыми! — Волна жажды крови, прошедшая мощной волной, заставила вздрогнуть всех присутствующих…

"Да любит мать красивые выступления — ей бы в театре играть!"

Развернувшись на месте, она неторопливо спустилась на бетонку и, перекинувшись парой слов с подчиненными, забралась в автомобиль. Мне напоследок досталось подмигивание и легкая улыбка.

Через полчаса кабину вертолета заполнили под завязку слегка гомонящие на десятке языков подростки и десяток мастеров. На нас кидали весьма заинтересованные взгляды. Пару раз даже услышал предположения: дескать, мы так уродливы, что маски спасают остальных от ужаса наших лиц. Мию только хмыкнула, а вот Ренку пришлось удерживать уже вдвоем — горячая кровь Ма буквально вскипела.

Отрыв от земли.

Желудок неприятно вздрогнул — ну не люблю я полеты…

Достав из нагрудного кармана плеер, я одел наушники и включил дорожку. На мне сразу же сошлись слегка завистливые взгляды — похоже, о досуге на время полета позаботился лишь я один. Прикрыв глаза, я задремал.

Порыв свежего и холодного воздуха ворвался в кабину. Он-то меня и разбудил. Народ медленно приходил в себя после кружения над окрестностями. От Токио до нашей конечной точки — где-то около сорока километров. При это, "сороковка" идет только от окраин. И даже администрация города не знает, где у нее окраины — четких границ-то нет, так что плюс-минус пара километров.

Возле открытого люка стояли два сокла… хотя, какие ж они мне соклановцы? Я в клан не вступал, и уже под сильным вопросом буду ли я вступать, по крайней мере, буду оттягивать до последнего.

Из люка вниз выпали и закачались три черных троса. Хоть с парашютом прыгать не заставили — с армейских времен не люблю прыгать.

Защелкнуть карабин, захватить ногами трос и обвить петлю. Неожиданно вспомнился анекдот про упирающегося космонавта, которого забрасывали в кабину ракеты… Усмехнувшись, я спрыгнул и быстро заскользил по тросу.

Мы высадились на трассе возле какого-то небольшого городка. Отцепив карабин, я тут же отбежал в сторону. Вскоре ко мне присоединились девушки. Всего на высадку было около трех десятков подростков. Сейчас, в свете утреннего солнца можно было более подробно рассмотреть их.

— Уходим в темпе. — Я показал рукой направление и, поправив вещмешок за спиной, пошел вдоль трассы. — Одежду не забыли?

— Нет. Взяли. — Ренка оглянулась на скучковавшихся. — Они что-то не торопятся, а время-то до заката дали.

— Не обращай внимания, Рен, большинство никогда не было в Японии, некоторые даже языка не знают. В этом и заключается для них трудность экзамена: они в чужой стране, без знания языка, а открытое столкновение с представителями власти запрещено. — Я приметил впереди автобусную остановку и направил свои стопы в ее сторону. — Патрули и местные власти извещены об экзамене в рамках "обмена опытом между различными силовыми структурами разных стран" — теперь нас будут показательно ловить, чтобы все видели, как эффективно работают правоохранительные органы на местах.

Остановка была пуста, лишь два аппарата по продаже газ воды. Эх! Советское время вспомнилось, когда аппараты со стаканами и шипучкой были чуть ли не на каждом углу. До сих пор с тоской вспоминаю.

Как я понял, мы были высажены возле Теси, точнее в километре от этого маленького городка. Н-да, далековато…

— Девчат, в темпе переодевайтесь в повседневную одежду. Автобус ходит через каждые двадцать минут. Поедем под видом туристов, тем более что храм Катори сейчас является очень популярным туристическим местом.

— Будешь подглядывать, переломаю ребра! — Кулачок Мию больно ударил в бок.

— Насмотрюсь еще… думаю, случай еще представится… арх…

Ренка добавила в другой бок… любя. Десять долгих минут они переодевались. Я же скинул комбез и переоделся в рубашку и джинсы. Обувь я не брал, так что, спустив штанины на свои берцы, сделав их по виду просто ботинками. Маску и комбез убрал в рюкзак. Ну и что, что камуфлированная расцветка — стиль милитари популярен во все времена!

Мию в своем неповторимом леотарде и легкой курточке, ну и Ренка в зеленом китайского пошива платье с длинными разрезами вдоль бедер. Впервые увидел Ренку с распущенными волосами. Шика-а-арно…

Тут же получил подзатыльник от Мию… любя. Нет, они меня доведут когда-нибудь!

Шипение открываемых дверей и хмурый скучающий взгляд водителя пробежался по гибким фигуркам девушек. Сели в середину салона. Меня выпихнули вперед, к какой-то пожилой даме.

Через час мы вышли на автобусной остановке возле перекрестка дорог 356-м и 251-м шоссе. Нам надо на 251-е шоссе, по которому мы примерно за час доберемся до территории Катори. Потом придется около трех километров идти по рисовым полям… всегда хотел посмотреть на это чудо.

Святилище Катори (Катори-дзингу) находится в местечке Катори города Савара которая относится к префектуре Тиба. Оно было построено в 642 году до нашей эры, во время правления первого императора Японии Дзимму. В настоящий момент самое легендарное место в Японии на мой взгляд. Но, чую, туризм выветривает весь дух этого храма. Правда, думаю, на пару веков его еще хватит.

Второй автобус оказался с неработающим кондиционером. Так что ехать пришлось в некомфортных условиях. Да и автобус знавал лучшие времена: все скрипело, пахло соляркой. Если б не толстый слой краски, я бы подумал, что он не развалился только из-за того, что его голуби зас…ли.

Мию с Ренкой с любопытством поглядывали по сторонам. Фуриндзи-то более привычна данная обстановка — она со Старейшим с ранних лет в путешествиях. А вот Ренка до сих пор не приобщилась к японской культуре, и многое видит странноватым… Впрочем, как и я.

Мы шли по неширокой не асфальтированной дороге. Надо сказать, местность была просто поражающая для человека, ни разу, не видевшего это. Храм Катори располагается на вершине горного участка, обильно поросшего кедрами. Длинная широкая лестница, плюс нормальная дорога, ведущая к ней.

Ну, и пара патрулей оцепления возле стоянки.

Так вот, все подножье гор занято малыми озерцами с выращиваемым местными рисом. Озерца расположены "пирамидой" так, чтобы вода еще и имела циркуляцию сверху вниз. Каждое озеро огибает узенькая тропинка и невысокая ухоженная травка.

А на остановке творился хаос.

Трое полицейских стояли возле двух скованных по рукам (и ногам!) наручниками "диверсантов", четвертый довольно тучный полицейский сидел на бордюре возле автомобиля и пытался остановить кровь из носа.

По широким ступеням к ним уже спускалась пара мужчина и женщина в камуфлированной одежде.

— Идем в наглую, — Тихо произнес я.

Когда мы проходили мимо, нас остановил рослый полицейский и сообщил, что храм закрыт на ежегодную реконструкцию. У нас проверили документы… точнее, билет студента с фотокарточкой.

— И что вы делаете в такой дали от Токио? — Подобрался офицер.

— Готовим школьный доклад, офицер-сан. Нам нужна пара фотографий на фоне храма… Ну, вроде как мы там были, а не из интернета скачали. — С самой честной улыбкой произнес я.

Остальные полицейские заворожено пялились на Мию с Ренкой.

— Офицер-сан, а нельзя ничего сделать? Нам всего лишь пару фотографий, и мы тут же обратно! Так оби-и-идно, проделали такой пу-у-уть! — Мию, ты, конечно, гений, только не надо строить ему глазки. — Нам хотя бы общий фон.

— Хорошо, вы можете подняться и сделать пару кадров. И уезжайте — вечером храм закроют, а вас могут оштрафовать за нарушение границ. Капрал Сегава!

— Я!

— Проводи их до храма, пусть сделают пару снимков и — обратно!

— Слушаюсь, лейтенант!

Поблагодарив офицера, мы стали неторопливо подниматься. В спину раздраженно смотрели двое попавшихся. Не знаю, узнали нас или нет…

Девушки обступили офицера полиции и, весело щебеча, принялись его расспрашивать. Этот индюк расправил хвост и принялся рассказывать какие-то особенности службы. Я не вслушивался, а пристроился в хвост девушкам.

Нам навстречу спускалась молодая высокая женщина европейской внешности. Аккурат на середине лестницы мы столкнулись. Скользнув равнодушным взглядом по лицам девушек, она едва не споткнулась, заглянув в мои глаза. Я как раз приспустил на нос черные солнцезащитные очки и смотрел на нее поверх них.

— Здравствуйте! — Проявили девушки вежливость.

— День добрый! — Я улыбкой довольного хищника прошествовал за девушками.

Та как-то ошалело кивнула, и продолжила спуск.

У самой вершины лестницы я оглушил офицера. Сложив ему в карман пару купюр в качестве компенсации, на дюжину банок пива должно хватить. Минут через пять очнется с легкой головной болью. Подойдя к вершине лестницы, мы спокойно натянули маски и вошли через главный вход старейшего храма на планете — древнейшей школы традиционного японского фехтования и признанной правительством Японии, как самая выдающаяся воинская традиция.

Школа создавалась в те времена, когда каждое поражение воспринималось, как величайший позор. Это одна из причин, по которой было запрещено (и до сих пор запрещается) участие в драках сомнительного характера. Вступая в школу, человек должен был пройти долгий путь, прежде чем он, благодаря упорным тренировкам, дорастет до должного духовного и технического уровня.

Нас встречала целая делегация. Как я понял: глава храма (он же патриарх), десяток послушников и шестеро "наших"… ну, относительно наших. И учитель Сигуре. Судя по тому, с каким отрешенно-задумчивым видом она осматривала окрестности — ей тут очень нравилось.

Еще бы! 2642-летний храм, проповедующий боевые искусства — в основном, фехтование — мудрость веков и рукопашный бой! Кому здесь не понравится? Вокруг все пропитано духом стали и тренировок духа и тела.

Ближе к вечеру подтянулись остальные. Кто-то вообще не дошел и был дисквалифицирован… или как там у них принято? Мать абсолютно не дает раскладов по клану, ссылаясь на то, что я пока не в клане, и не стоит забивать голову лишней информацией.

Информация лишней не бывает, а вот лишние уши — да. Надо будет не забыть отдать ноут Нидзиме — пусть проверит на наличие постороннего ПО и железа. В свете последних событий полоска доверия, как в градуснике при похолодании, снизилась на десяток — другой делений.

Нас расположили в здании, предназначенном для гостей, на самом краю храмового комплекса. Выделили одну комнату — так что мне придется спать с девчатами и учителем Сигуре. Мию уже предупредила, что, если что не так — понятие "связывание" будет применено не только ко мне, но и к Ренке, которая, судя по задумчивому взгляду, была совсем не против… моего проживания с ними, а не связывания, разумеется.

Храм Катори. День первый.

Зал, где должен был проходить отбор, оказался наполовину заполнен народом. На втором ярусе собрались мастера и учителя юных дарований.

Все внимание было приковано к одинокой фигурке подростка, затянутого в темный камуфляжный костюм и носящего на лице маску.

К подростку вышел сухощавый подтянутый мужчина, истинный возраст которого выдавали только глаза. Седые волосы были аккуратно уложены на голове и скрыты странного вида (для европейца) головным убором.

— Первый тур будет являться демонстрацией ваших возможностей. Бой без оружия. Запрещенными являются приемы, которые должны привести к летальному исходу той или иной стороны. — Он обвел взглядом два десятка девушек и юношей, удивленно переглядывающихся друг с другом. — Для начала этот юноша будет вашим соперником. Минимальный зачет боя — снять с него маску. Максимально — привести в бессознательное состояние. — Он выдержал драматическую паузу и вкрадчиво добавил. — Ограничений в количестве атакующих нет.

После чего он пошел к помосту судей и занял место справа от Главы.

Глава дал отмашку…

Подросток стоял, словно монолит — единственной живой частью тела казались его глаза. Черные с желтым вертикальным зрачком. В полумраке помещения они отсвечивали зеленоватом отблеском.

— Да что с ним возиться!

Первым в круг на татами вышел рослый брюнет нормандской внешности, и слегка рокочущим голосом. Слегка подпрыгивающей походкой он быстро подошел к фигуре в маске практически вплотную и нанес резкий прямой удар в корпус… почти нанес.

Никто из экзаменуемых не смог понять, что произошло. Казалось, что подросток-экзаменатор даже не пошевелился. Но тело первого смельчака без сознания осело у его ног с неестественно вывернутой рукой.

Следующий подходил уже более осторожно, внимательно следя за странным подростком. В следующий миг он атаковал с нижней позиции, бросившись противнику в ноги. Крик полный боли заставил вздрогнуть всех присутствующих. Тем временем подросток взял за ворот стонущего от боли и, словно нашкодившего котенка, отбросил в сторону. Тело первого нападавшего он, молча взяв одной рукой за ногу, неторопливо оттащил за пределы татами.

На татами вышла пара. Две девушки.

Носящий маску громко хмыкнул и под удивленными взглядами публики достал из-за ворота и вставил в уши наушники-капельки. По нестройной шеренге прокатился ропот удивления, а кто-то, не выдержав, даже возмутился:

— Да он над нами издевается!

Фраза словно послужила отмашкой для девушек, и они синхронно атаковали в верхнюю и нижнюю части корпуса, слаженно разделив круг атаки. Та, что заходила с правой стороны, отлетела в сторону, и со стоном упала за краем татами, сильно приложившись головой о деревянный пол. Из носа потекла тонкая струйка крови. Вторая девушка какое-то время пыталась брыкаться, пытаясь освободиться от захвата, но, получив тычок в сонную вену, потеряла сознание.

На татами уже заинтересованно вышли четыре фигуры. Два парня и две девушки. Они неторопливо обходили замершую фигуру. Эти были уже опаснее, чем прошлые горячие головы…

Мастера второго круга расположились на втором ярусе, наблюдая за боями сверху. На всех трех участках шли проверочные бои. И заинтересовали их отнюдь не две девушки, похожие на скалы, о которые разбивались юные дарования… Их внимание привлекла одинокая фигура подростка с черными, словно ночь, глазами.

— Думаешь, это ОН?

— Больше некому! Ты видишь его подготовку? Такого добиваются планомерным взращиванием дисциплин с раннего детства, когда он еще даже не научился ходить. И когда он уже начинает осознавать себя, как личность — он становится страшным противником. Уже сейчас видно, что его уровень превышает, чуть ли не на голову, всех выставленных против него. Следовало поставить более троих высокого уровня. Так же довольно высокий уровень подготовки у девушек.

— Что у него с глазами? По общеизвестной информации его глаза были синеватые…

— Видимо, носил линзы. Такую информацию скрывают до последнего.

— Что думаешь по поводу их мастера?

— А что тут думать, она ОПАСНА! Причем, рассматривает всех присутствующих в качестве дичи. Очень уверена в себе. — Говорившая хищно усмехнулась. — Насколько я о ней слышала, ей на пути лучше не становиться, если не хочешь потом делать маникюр на протезах. Не убьет, но вот лишние части тела…

— Ого, вы гляньте, — Произнес молчавший до сих пор мужчина. — Парень, похоже, вогнал себя в транс! В таком возрасте иметь такой контроль… поразительно! Вот бы своих учеников определить к его учителям на стажировку…

— Попробуй, — Усмехнулась одна из мастеров.

Я стоял и смотрел на кружащих вокруг меня противников. Такое ощущение, что на меня сначала навалились самые слабые противники, ибо каждый последующий был словно на ступеньку выше по подготовке. Блоки и удары, стиль атаки словно менялся.

Ладно, шутки в сторону…

Стальной барьер. Уровень первый.

Надо отметить, что эта четверка привыкла к работе группой, как против одиночки, так и против такой же группы, но все равно у них были дыры в защите.

Судя по выражениям их лиц и жестикуляции, меня пытались вывести из себя либо подначками, либо оскорблениями. Глупенькие, наверно, думают, что я наушники в уши из желания попижонить вставил. А ведь музыку для того и включил, чтобы хоть как-то абстрагироваться от этого океана эмоций — музыка, хоть немного, но все же помогает.

Смещение влево, крутануться вокруг оси, пропуская не только атаку, но и самого противника. Пара дней спаррингов с Зигфридом дали мне освоить пару его приемов, после чего я доводил их до автоматизма, чтобы реагировать спонтанно, на одних рефлексах. Его стиль мне малодоступен, но вот отдельные элементы я взял на вооружение. Надо будет потом поблагодарить парня за то, что поделился своим секретом, в свое время он помог при столкновении в первый раз с Одином не дать тому выяснить уровень моей подготовки.

Пролетевший в "пустоту", был пойман на болевой и использован, словно щит перед слаженным ударом девушек, которые не смогли остановить атаку. Распустить захват, перехватить руку четвертого нападающего и, вывернув ее, выбить локоть из сустава. Оттолкнуть в сторону, уйти в нижнюю позицию…

Атака с двух сторон.

Это они удачно встали… Мубиоши!

Плечи словно в тисках сдавило. Я долго экспериментировал над этим ударом, ставя возможность на разновидность положений… Решение, как ни странно, нашел Коэтсуджи, превратив мои самостоятельные потуги в целенаправленные тренировки.

Парень и девушка, получив одновременный удар в солнечное сплетение, отлетели, словно напоролись на стену с разбегу.

Ох, не стоило бить так сильно — правое плечо, словно о наковальню приложили.

Крутанувшись, я перехватил противника, и отработанным "добивающим" ударом Коэтсуджи впечатал в татами. Использовать пришлось четверть силы — иначе б он не выжил.

Последний противник поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью, прекращая бой. Я с улыбкой, которую, правда, никто под маской на лице не увидел, окинул взглядом оставшихся.

Те неотрывно смотрели вверх на своих мастеров. После чего в едином порыве выстроились на татами вокруг меня.

Рандом выдал новый трек…

Stuck in a hole, enslaved by emptiness

Fists clenched tight, though not alone

They're always here, controlling my thoughts

Every sense, every sound, every image, abstract

They're all around, watching me die

Free will, obsolete, intention unknown

This is the day, the day I'll try

'Cause this is the day, the day I die

Они все выстроились в боевое атакующее построение, словно не раз отрабатывали его вместе, хотя как мне объяснила мать, видели друг друга едва ли не впервые.

This is the day, the day I die

All pain undone, all pain is gone

Я тоже поднял голову и посмотрел на учителя Сигуре. Та, заметив мой взгляд, в три жеста скомандовала — "Атака".

Come set me free, all pain is gone

Come set me free, all pain is gone

Губы расплылись в улыбке.

All pain undone, all pain is gone

Come set me free, all pain is gone

Стальной барьер текущей воды…

And it's never enough, the story never ends

A chapter is closed, another one's revealed

Razorblade love, I can taste the peace

Another day gone, another chapter complete

Войти в такт музыке и ее ритма…

They're all alone, watching me die

Free will obsolete, intention unknown

This is the day, the day I'll try

'Cause this is the day, the day I die

Я рванул вперед к опешившим противникам…

Come set me free, all pain is gone…

(All Pain Is Gone (оригинал Combichrist))

Боже! Как все болит! Такое чувство, что не будь на мне легкой защиты от ножевых и рубящих ударов, то переломали бы все! Учитель явно рехнулась, скомандовав атаку против десятка человек! И все они готовы были меня прибить, и сп… маску.

После турнира нам предоставили возможность воспользоваться банным комплексом, предназначенным для тех, кто постоянно живет на территории храма.

Ренка в своем репертуаре попыталась сначала протиснуться следом за мной, но была остановлена Мию, которая только погрозила мне кулаком, и принялась распекать подругу, о недопустимом для девушки поведении. Вторым актом оказалось то, что она попыталась, подтянувшись, заглянуть в купальню бани через перегородку… не знаю, что сделала Мию, но обиженное "ой!", плеск воды и брань на китайском были весьма… эмоциональны.

Когда я переодевался, в купальню со смехом вломилась толпа "экскурсантов". Принявшись раздеваться, они обсуждали прошедшие бои. От узнавания меня спасли контактные линзы и носимая во время экзамена маска. Хотя взгляды, бросаемые на меня, и волны подозрения с толикой разочарования накатывали одна за другой, под конец сменившись равнодушием и даже презрением. Закутавшись поплотнее в гостевое кимоно, я пошел к себе… ну вы меня поняли.

Ужин нам принесли прямо в комнаты, чтобы мы особо не пересекались с "клановыми".

Храм Катори. День второй.

Утро храма Катори наполнено непередаваемой тишиной. Тем более предрассветное утро. Девушки проснулись раньше… особенно Мию, три раза за ночь отдирая Ренку от моей постели. Девчата устроили бы ночной спарринг в комнате, если б не волна жажды крови учителя Сигуре. Девушки нервно передернули плечами и юркнули спать, дав, наконец, уснуть и мне. Мышонок Точимару был "уложен" возле меня, дабы предотвратить мои посягательства на девичью честь. Несправедливая и клеветническая формулировка учителя меня тронула — я слишком хотел спать.

Начав с восстановительного комплекса, я перешел к ускоренному нижнему комплексу боя. По его выполнению учитель развязала торбу, достав оттуда длинный слегка изогнутый меч в простых деревянных ножнах. Впрочем, ножны были не так уж просты.

Я ошибся — клинков было два. Подогнанные столь искусно, что ножны и рукояти мечей словно сливались в единую дугу. Очень неприятная неожиданность для противника, ожидающего, что меч только один. Понятие "правша" и "левша" в фехтовании учитель выбила из меня в течение первого месяца, заставляя работать обеими руками.

С восходом солнца на площадку, предназначенную для тренировок, стали выходить как послушники храма, так и сонные "клановые". Я, следя краем сознания за возможными противниками, продолжал танец, с клинком выводя предельно точно каждое движение.

Как мне потом рассказали девчата, все, кто наблюдали за нами, заворожено замирали, следя за моими движениями. А Ренка, по словам Мию, была готова завязать бой прямо там — ей, видите ли, не понравилось, как на меня смотрела женская половина зрителей.

Завтрак прошел, словно ураган, и мы, быстро перекусив, отправились в главный зал храма, где предстоял "экзамен с оружием". Насколько я понял по бросаемым на меня взглядам, многие тешили себя надеждами отыграться за вчерашнее.

Татами убрали. Пол был идеально вымыт и сверкал досками пола, только что натертыми каким-то воскосодержащим составом. В помещении витал запах слегка жженых зерен благовоний и ароматического масла.

Экзаменуемые в полной боевой выкладке, с оружием в руках выстроены в три длинные шеренги. Настоящий склад холодного оружия. Чего только тут не было…

Нашу троицу встретили холодными взглядами и морем презрительного спокойствия и превосходства, которое читалось в каждом жесте и мимике. Впрочем, интереса и раздражения тоже хватало. Видимо, мало им вчерашнего…

Девушки встали рядом с учителем, а мне учитель указала на центр зала.

Я поправил наручи и размял шею. Когда предстоит тренировка или бой, у меня постоянно ноет шея… Не знаю, остаток ли это эмоций Сирахамы, либо мои.

Мой взгляд зацепился за деревянные таблички с каллиграфией. Это были клятвы, которые ученики храма давали при поступлении на обучение:

— "соблюдать политику школы",

— " не демонстрировать технику не членам школы",

— " не вступать в поединки соревновательного характера",

— "не подвергать себя риску быть вовлеченным в таковые",

— " усердно тренироваться в течение всей жизни".

Однако, проведение и судейство тренировочных матчей они осуществляют… хотя, о чем я! Присутствующие не являются членами школы Катори, а происходящие поединки — хорошее пособие для подрастающего поколения учеников Катори Рю.

Вперед вышли глава храма и одна из мастеров "клана":

— Бой будет вестись до первой крови, либо до невозможности противника встать и продолжить бой. Использовать разрешается только свое оружие, любая помощь будет караться.

— Вашим противником является ученик школы Рёдзанпаку. — Мастер криво усмехнулась. — Так что рассчитывать на поблажки вам не стоит. Как и рассчитывать на то, что против вооруженного противника он ничего не стоит. Думаю, вы вчера убедились в том, что в рукопашном бою большинство из вас проигрывает им в подготовке? Надеюсь, вы приобретете не только опыт, но и извлечете из всего этого хороший урок. Бои будут проводиться один на один. Вопросы?

— Что если будет смертельный исход?

— Я надеюсь, вы выживите. А если нет, то ваши мастера потеряли время, готовя из вас бесполезное "мясо".

Выступив, они заняли место возле святыни храма, выставленной в нише зала.

Первым был незнакомый парень. Хотя знакомых тут еще не было. Просо мне он еще не попадался.

Потянув из ножен нечто вроде короткого ятагана из гибкой стали, полоса лезвия которого слегка покачивалась, словно сделанное из полотна, которое идет для производства пил. Скорее всего, клинок бритвенно остр и хрупок — посему, атаки будут скорее режущие, чем рубящие. Таким клинком не защититься от меча, но вот порезать противника и занести в рану яд, которыми славится клан, самое то! Неприятный противник!

Поклон противнику.

Отмашка.

Парень, словно товарняк, понесся на меня. М-да… мастер "клана" оказалась права — кое-кого вчерашний день ничему не научил!

Ко-хо — смещаюсь влево вдоль его правой руки. Хей-хо — переместившись к нему за спину, я без промедления врезал по затылку. Подхватив обмякшее тело, отволок в сторону и положил возле стены.

Первый готов.

И пошло. Парни, девушки… у каждого свое именное оружие, отточенные техники, приспособленные под них. Сказать, что было легко…

Передо мной вышла девушка в "особом" комбинезоне — вроде тех, что были на мне и девчатах. Большинство прибыло просто в спец форме, причем девушки в своей склонности издеваться над одеждой ушили в "нужных" местах, и теперь движения слегка сдерживаются тканью одежды, чем я и пользовался вчера. Но эта — нет! Эту униформу делали по спецзаказу, облегает, как вторая кожа, и защищает, как хороший доспех. Прибавим, что скованности в движениях нет. Как я понимаю, ее вчера ставили против Мию или Ренки.

Красивая. Подтянутая и стройная фигура, глаза сияют расплавленным золотом, пепельный цвет волос, прическа в виде единой толстой косы с вплетенной черной лентой, и тяжелым четырехгранным лезвием, припрятанным в пучке волос. Опасный противник. Я уже молчу про то, что лезвие само по себе опасно для нее. Неправильное движение — и она сама пострадает.

С тихим шелестом из ножен потянулся клинок. Испанская прямая шпага… Ветвистый эфес, в виде переплетающихся лиан с остро заточенными лепестками на тыльной стороне, защищающих руку. При ударе в лицо можно будет смело обращаться к пластическому хирургу, и то только за тем, чтобы лицо смогли приемлемо склеить.

Метровое лезвие клинка, поигрывая бликами на кромке, острием смотрело мне в лицо. Девушка приняла атакующую стойку, отличную от известных мне классических. В той жизни знакомый отдал сына на обучение в фехтовальную школу, и потом долго ворчал как это разорительно.

Поклон противнику.

Отмашка.

Девушка, сделав подшаг в мою сторону, нанесла колющий в грудь.

Сместиться всем корпусом вправо и в бок, проводя клинок левым наручем, используя лезвийный захват на тыльной его стороне.

— Ха-а-а, — Девушка рванула клинок и, к моему удивлению (едва не стоившему мне уха), лезвийный захват, разрезанный, словно обычная деревяшка, а не прочная сталь, с гулким звуком упал под ноги. Рядом медленно осела прядь срезанных волос. Только ведь волосы начали отрастать!

Я отскочил в сторону. Девушка, не давая мне и секунды передышки, пошла в атаку. Кистевым движением она рассекла воздух на том месте, где только что была моя голова, я же в последний миг упал на пол и нанес удар в живот.

Вот только удар ушел в пустоту. Она красивым пируэтом ушла в сторону, чиркнув одновременно по правому наручу, высекая сноп искр.

А в следующий миг ее атаку встретила серебристая полусфера моего меча.

Девушка слегка наклонила голову в сторону словно изучая, что за диковинное существо решило нарушить ее игру.

И никаких выкликов, и подбадриваний. Все, как один (я имею в виду клановых экзаменуемых), сохраняли тишину, следя за боем. Вот только эмоции говорили сами за себя. На их губах застыла усмешка, а эмоции огромным пожаром радости, предвкушения победы (скорее всего, над "наглым выскочкой") и ожидание. Ожидание возможности поквитаться за вчерашний позор.

Я застыл в позе защиты. "Ягуар перед прыжком". Как говорится: лучшая защита — нападение. В фехтовании, если ты опередил противника, ты уже почти победил. Вот только такую противницу я бы не назвал проигравшей. Она словно играет и получает от боя удовольствие. Никаких лишних эмоций — расчет, гибкие и стремительные движения матерого хищника, привыкшего играть со своей жертвой.

Вдох-выдох. Видимо я слишком расслабился и, как того и стоило ожидать, сильный противник дождался, когда я расслаблюсь. Вот и доигрался.

Стальной барьер текущей воды тут мне мало поможет, ибо я уже выхватил меч. Значит, придется применять "Сферу клинка"… Как же я ее ненавижу!

Вспомнив мелодию, я принялся усиленно вгонять себя в состояние полу транса, позволяя эмоциям отступить на задний план и атаковать несмотря ни на что. Противник более чем серьезный…

Девушка, видимо насмотревшись, пошла в атаку. Кистевым движением она нанесла обманный укол в ногу, заставив меня сменить позицию, и, продолжая движение, нанесла режущий удар в левый бок, который должен рассечь комбинезон и оставить довольно глубокую рану.

Буквально в пяти сантиметрах я подставил плоскую сторону клинка, отводя ее удар, после чего пошел в атаку сам, отрабатывая комплекс восьми сторон, который учитель вбивала в меня до посинения, несмотря ни на какие погодные условия и время суток.

Девушка ушла в глухую защиту, грамотно парируя удары, сводя их на нет… В момент, когда она попыталась перейти в контратаку, я умудрился нанести режущий удар по правому плечу, слегка задев ткань и наплечник. Ну и снес примерно треть косы девушки.

Обрубок косы, длинной с ладонь, с маленьким лезвием на конце упал на татами. Девушка ушла от очередного удара низким перекатом, чиркнув краем кромки по ткани бедра — кевлар рассекло, но сноп вырвавшихся искр показал, что я не зря натянул на себя всю броню полностью. Одна из набедренных пластин защитила ногу, а меня — от поражения.

От нее пошла сильная волна жажды крови, притом — на уровне мастера! — сдобренная большим количеством злости, раздражения и обиды.

Зло прошипев себе под нос какое-то ругательство, она пошла в атаку. Меня буквально накрыл вихрь стали. Казалось, клинок живет своей жизнью, а внезапно успокоившаяся его хозяйка приобрела дополнительные силы.

Я ушел в защиту, ожидая нужного момента, чтобы атаковать.

ОТКРЫЛАСЬ!

Я провел комплекс ударов, выводя ее атаку на рискованный прием, который был плохо отработан… И с ужасом понял, что, нанося удар, я подставился под выстроенную ею ловушку.

Клинок катаны полоснул по ткани комбинезона на ее правом плече чуть ниже кожаного наплечника, рассекая кевларовую ткань и плоть девушки.

И, одновременно с этим, ее клинок полоснул мне по правому боку, и пройдя между пластин резанул правый бок.

— Прекратить бой. — Мы отскочили в стороны.

— Ничья! — перед нами словно из воздуха появился судья из мастеров храма Катори. — Вы хотите продолжить?

— Я с удовольствием, но согласен на ничью.

— Я согласна с ничьей. Хороший бой!

— Признаю ничью! Поклонитесь друг другу!

Мы ответили друг другу традиционными поклонами, благодаря друг друга за поединок.

Во время поклона маска на лице хрустнула и распалась на две половинки, стекая мне на шею, повиснув на ремешках, словно диковинное украшение. Сняв маску, я сложил вместе половинки и протянул девушке:

— Будем считать, что технически ничья, но фактически вы выиграли этот бой.

Внимательно рассматривая мое лицо, уже не скрытое маской, она приняла трофей и, зажав рукой кровоточащий порез, пошла в сторону медиков.

— Обратитесь к медикам! — Приказал мне судья и посмотрел на девчат. — Леди, вы следующая!

На мое место вышла Фуриндзи. От нее так и исходили опасные волны жажды крови. Что-что, а этого у ее семьи не отнять. Целые поколения превосходных солдат…

Нда-а-а, сильные противники в клане. Очень сильные…

Надо бы перевязать бок. Надеюсь, ничего не задето.

Отступление.

Храм ветров. Помещение, где восседала глава ветви, было освещено полутора десятком малых лампад, развешенных вдоль стен. В ноздри ударял терпкий запах благовоний и сжигаемого ароматного масла.

— Встань, дочь! — Первая неторопливо встала с колен и приняла полу расслабленную позу, которая могла убедить даже профессионала в том, что она не готова к неожиданностям. — Итак. Ты готова прояснить темную историю о том, как же Катарина впала в кому, из которой ее не могут вывести уже в течение недели?

— Нет, старейшая. Мы даже не можем понять, как Кайлу удалось сбежать! — Саори нервно прикусила губу. — Он оставил за собой восемь трупов и еще столько же тяжелораненых. Пропало несколько единиц боевой техники и спец боеприпасов.

— Вы выяснили, куда он направляется?

— Мы смогли отследить грузовой корабль, на котором он прибыл в Японию, но на этом пока все. В настоящий момент Катарина находится под усиленной охраной. Ей оказана медицинская помощь, после нападения неизвестной воительницы… самое интересное, что тело нападавшей до сих пор не могут опознать. Перед смертью она проглотила неизвестный препарат в капсуле. В настоящий момент от нее осталась в буквальном смысле кожа и кости — неизвестная формула ускорила уровень разложения на два порядка…

Старейшина с тяжким вздохом (больше для поддержания образа, чем от усталости или возраста) встала на ноги и подошла вплотную к дочери. Заглянув той в глаза, она спросила:

— Ты причастна? Говори сразу, я все же мать, а уже потом старейшина.

— Нет, у девушки прорезались глаза, как у сына и, похоже, кому-то это стало не по нраву. Ее попытались устранить…

— Что с обследованием?

— Ей удалось только разбудить глаза, опасаться бастардов нам не придется. Хотя в свете последних событий это даже плохо…

— Н-да… заварила же ты историю, девочка моя… Ладно, как внук?

— Судя по отзыву наблюдателя, мастера других ветвей поражены его подготовкой. Они считают, что его готовили с рождения. Ни лишних эмоций, презрения, вообще ничего, а про физическую и боевую подготовку они, мягко говоря… они уверены, что его растили с детства, как лидера и аналитика. То, как он просчитал маршрут и воспользовался неосторожностью полицейских, привела их если не в восторг, то, по крайней мере, близко к тому. За вечер пришло три письма с предложением заключения внутри кланового брака.

Старейшая вернулась на место и задумчиво погасила одну из лампадок, после чего спросила:

— Как продвигается ликвидация претендентов?

— Фазы два-три полностью отработаны и единственную головную боль составляют Кайл, и некто Алисия Лагам, с ее красными глазами. Остальные либо смещены, либо на пути к этому. Многим выдвинут вотум недоверия их пригодности к заниманию верховной линии Совета и глав ветвей. Так что возможны варианты!

— Хорошо, продолжай в том же духе… и найдите этого мальчишку, пока он не натворил такого, что мы будем расхлебывать не одно десятилетие! А теперь иди, дочь, и подготовь полный отчет.

— Слушаюсь!

После чего ее фигура словно размазалась в пространстве, и лишь негромкий скрип закрываемых дверных створок говорил о ее недавнем присутствии.

Глава 13. Один день из жизни Такеды

Погода стояла пасмурная. Полночи шел не прекращавшийся ливень, разбавляя грязь и покрывая улицы города большим количеством воды и луж. На окраине города, неподалеку от железнодорожного моста, в низине, возле деревянного домика, на который местные власти давно махнули рукой, терпеливо сидел подросток.

Он не сводил взгляда с латанного-перелатанного деревянного домика.

Внезапно в щели приоткрытого окна показалось движение, и громкий голос рявкнул на всю улицу:

— Проваливай, придурок! Здесь тебе ничего не светит!

— Посмотрим, — Пробормотал про себя подросток, наблюдая за тьмой и блеском глаз хозяина дома, в свою очередь внимательно разглядывавшего Такеду.

Шел уже третий день, как Такеда Икки все свободное время ждал ответа от странного учителя, посоветованного другом. То, что этот странный и хромоногий человек являлся мастером — подтвердило то, как он в походе по магазинам раскидал нападавших на него людей, используя только приемы бокса. Вспоминание о друге вызвало несколько негативных эмоций, ибо его рост просто раздражал. Такое чувство, что еще немного и его уровень станет недостижимым. Прямо, как Фуриндзи Мию…

Дверь, скрипя несмазанными петлями, распахнулась, и на пороге оказался высокий, крепко сложенный мужик с седыми волосами, пышными усами и повязкой на глазу. Его бандитский вид дополняли потертые, местами порванные джинсы, со следами ремонта, и плотная клетчатая рубашка:

— Парень, я ж сказал — проваливай отсюда! Здесь тебе ничего не светит!

Такеда вскочил на ноги:

— Мастер, прошу вас, возьмите меня в ученики!

Мужик смерил его взглядом и поморщился:

— Такой задохлик, как ты, сломается при первой же тренировке! — Джеймс Киба помотал головой и, внезапно, с прищуром посмотрел в лицо парню. — Если сможешь пройти три этапа испытаний, то, считай, принят.

— Я готов!

— Ха! Ну, посмотрим… В Пачинко…

— Есть байка про сдвоенные стальные шарики, называемые "шарики Пачинко", — В следующий миг, удивленный Киба поймал брошенный ему предмет.

Лишь огромная выдержка позволила не выдать удивления. Мысль о том, что парень может читать мысли, была отброшена им, как невероятная:

"Скорее всего, расспросил в баре про старый прикол с шариками… Хорошо, гаденыш, посмотрим, как ты сможешь отреагировать на это!"

— Что ж, посмотрим на твою выносливость, — После чего Джеймс подхватил тяжелую покрышку от автомобиля и кусок веревки, привязал импровизированный груз к ремню подростка. — Вот теперь ты пробежишь расстояние туда и обратно.

— Куда бежать? И какие временные рамки?

— Куда бежать… — задумчиво протянул Джеймс и, достав из пачки сигарету, прикурил. — К морю.

Такеда вздрогнул.

— Времени у тебя — сутки. Если через двадцать четыре часа ты не вернешься, считай, экзамен провален.

Такеда, уже собравшийся рвануть, был остановлен окриком Джеймса Кибы:

— Да, и еще, парень, ты должен принести доказательство того, что добрался, и попробуй купить это доказательство в зоомагазине, я с тебя за такое еще и шкуру сниму.

Такеда нервно вздрогнул и, кивнув головой, умчался.

"Интересно, через сколько его задержат за антиобщественные поведение на улице?"

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Шагом…

Спокойно восстанавливаю дыхание, чтобы не сбить его. До моря по прямой чуть больше тридцати километров, вот только прямой от жилища мастера… будущего мастера, прямых дорог нет, только пересечение улиц, и трасс.

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Бегом.

Правильно дышать это целая наука, которую стараются привить на первых же уроках. Не сможешь правильно дышать — не сможешь правильно двигаться, бежать и драться. Раньше выдохнешься, собьешь дыхалку, или пропустишь удар. Все взаимосвязано.

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Шагом.

Эта проклятая покрышка на веревке только мешается, чем создает проблему весом. Во время первых тренировок приходилось бегать с гантелями, правда, не на такие расстояния.

Однако, Кеничи бегает с мастером Коэтсуджи каждый день по городу. Причем, Мастер Коэтсуджи сидит на покрышке, в которой, как узнал я позже, были сначала кирпичи, а потом и стальные гантели, и прочие металлические утяжелители.

"Я не хуже!"

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Вдох-вдох-вдох-выдох-выдох-выдох.

Бегом.

Солнце уже касалось линии горизонта, которую закрывали частные дома. Улица была практически пуста. Вскоре стали зажигаться уличные фонари, высвечивая аккуратные ухоженные улицы.

Из Матиды (город в Японии, находящийся в префектуре Токио), мне пришлось бежать сначала по шестнадцатой трассе, где я едва не подвернул ногу. Ибо грузовик рассыпал гравий, перевозимый для ремонта дороги, и который я благополучно прозевал. После чего перешел на четыреста первую трассу. Там пришлось укоротить веревку, ибо от бега она перетерлась о твердое асфальтовое покрытие. К вечеру похолодало, и начал накрапывать мелкий дождик, обещавший вылиться настоящим ливнем. Но вскоре перестал, и я стал надеяться, что обойдется.

И вот сейчас я бегу по двести сорок шестой трассе мимо частных домов. Когда я бежал по дороге, поступило с десяток предложений подвести меня, некоторые останавливались, чтоб обругать, а некоторые желали удачи в начинаниях… с пожеланиями поберечь здоровье. Еще пара километров и я выбегу из этого городка и мне предстоит четыреста шестьдесят седьмая трасса, пустынная… и самая длинная.

И еще всю дорогу меня не покидало ощущение чужого присутствия. Словно за мной кто-то наблюдал. Неприятно… но это может оказаться Джеймс Киба, а, значит, не стоит и пытаться мухлевать.

Внезапно меня, словно прозрачная стена, остановил женский крик. Точнее, кричала девушка. В пятидесяти метрах возле одного из трехэтажных частных домов с ажурной оградкой шестеро подростков окружили двух… школьниц, если судить по форме. Радостный смех парней…

"Вот твари!"

Развязав веревку, я направился в их сторону, разминая плечи. Такое чувство, словно открылось неизвестное мне доселе второе дыхание.

— Эй, шпана! Вам мама с папой не говорили, что девушек обижать нехорошо?

Первый же герой, словив прямой кросс в челюсть, упал на землю и затих.

"Ну и шушера! Словно со стороны на себя раннего смотришь. Хоть и никогда не доходило до такого, но слухи в Рагнареке ходили, притом весьма неприятные!"

— Эй, парни, у нас завелся уличный герой! Эй, придурок, манги перечитал? — В мою сторону шел невысокий смуглый и коротко стриженый придурок с алюминиевой бейсбольной битой. — Щас я тебе устрою великое ше…

Он не договорил. Стоило ему замахнуться, и я не стал тратить время, а, подскочив, выдал по нему малый верхний комплекс.

"Дьявол! Похоже на левой руке ободрал кожу о его зубы".

Девушки, видя, что парни отвлеклись, не стали дальше искушать судьбу и бросились бежать.

Парни не представляли из себя вообще ничего. Обычная шпана, решившая покуражиться, скорее всего, даже не в своем районе. Вот только у последнего был нож. Сволочь рассек мне футболку, едва не порезав кожу на боку.

"Вот такое я не прощаю!"

Сломав руку идиоту, я подобрал нож и выкинул в сток-коллектор. Не дай бог еще дети найдут эту железку! И для надежности попинал валявшиеся тела, после чего, подхватив покрышку, постарался побыстрее покинуть этот негостеприимный район. Мне еще предстояло пробежать около двадцати километров, после чего надо будет искать эти треклятые морепродукты! Вот… дал же задание!

Легким бегом я добрался до развилки трасс. Вот и четыреста шестьдесят седьмая трасса. Привязав к поясу веревку, изрядно укоротившуюся за день, я направился вперед по темнеющей дороге.

"Интересно чем сейчас заняты Кеничи и Фуриндзи?"

Мысль о светловолосой красавице, которая уже давно запала в душу, буквально придала сил.

"Ждите, скоро я вас догоню. И тогда посмотрим, кого она выберет!"

Стрекот вертолетных лопастей пробивался сквозь наушники, плюс эта треклятая вибрация! Блин, нельзя что ли было наземным транспортом добраться до места?

Так нет же: выбрали лесополосу к югу от вулкана Бандаи. Район Никко…

(для справки: Никко — синтоистское святилище Тосё-гу — место упокоения великого полководца и государственного деятеля сёгуна Иэясу Токугавы. Рядом расположен мавзолей его внука Иэмицу. Эти сооружения расположены в роще огромных японских кедров и выделяются изобилием позолоченных деталей.

Город Никко входит в состав одноимённого национального парка с живописными горными видами, богатым форелью озером Тюдзэндзи и видом на 100-метровый водопад Кэгон).

Нас высадили в семидесяти трех километрах к северу от Никко. Возле кромки леса уже был разбит лагерь. Около полутора десятка крупных палаток. Полевая кухня, медпункт и десятка три народу.

Вчера только Мию сохранила свою маску, так что мы с Ренкой сейчас щеголяли без них. Вот только ночка выдастся не только бессонной, но и нервной. Нам поставили задачу добыть жетоны команд. В лес будет отправлено примерно два десятка команд по три-пять человек. У каждого при себе жетон, комплект перовой необходимости и холодное оружие. Огнестрельное — под запретом.

И — изюминка! — снималось ограничение как на применение оружия, так и на способы захвата. В задании команд было: поймать и доставить трех беглецов, то есть нас. Нам выдали, помимо прочего, свето-шумовые гранаты, несколько взрывпакетов, и еще по минимуму, для установки ловушек: шнуры, проволока, и еще по мелочи.

Нас накормили ужином из полевой кухни, и дали фору в пару часов.

Ох, и зря ж нам дали фору!

Ренка.

Проклятье! Я-то надеялась, что устрою в лесу нормальный вечер с Кеничи! А Мию испортила все, предложив разделиться и устроить соревнование, кто больше поймает. Точнее, кто больше добудет жетонов. Кеничи, к моему сильному сожалению, согласился, сказав напоследок, чтобы были осторожны и буквально растворился в листве.

Последнее время я начинаю верить, что отец и вправду сумеет с остальными мастерами сделать из него сильнейшего ученика.

Говорила же мама, что не просто так дал деру отец из Китая! Ох, не просто! Первый закон обучения — имея сотню учеников, не вырастить себе преемника своего искусства — а тут все вкладывают в буквально одного, если не считать меня и Мию.

Отец как-то объяснил (я тогда приперла его к стенке обещанием сдать маме).

Он покинул Китай в поиске достойного приемника, ибо так и не нашел его в родной стране. А мама, когда я говорила с ней на эту тему, отправила на поиски отца по похожей причине — ну, не хочет она выпускать тайны Искусства из семьи.

Мию, когда я завела с ней разговор на эту тему, призналась, что ее, как и меня, с детства учили не только правильно выбирать противника, но и, при необходимости, подходящую пару! Дьявол! Как же все это трудно!

"Еще и ливень начался, как специально погоду выбирали… а может и специально".

Внизу, под ветвью дерева, замерла девушка, тяжело дыша. Словно почувствовав мое присутствие, она заозиралась по сторонам и потянулась к мечу в наплечных ножнах.

"Вот и первый жетон".

Тонкий шнурок петлей лег на ее шею…

Эти бойскаутские игры детей были смешны. Не больше, не меньше, но смешны. Когда я был в армии, наш комбат постоянно устраивал полевые выходы, в ходе которых его родственник, служивший в роте спецназа, всеми мылимыми и немыслимыми способами обеспечивал веселую жизнь. После чего постоянно: кто потеряет магазин, у кого шомпол исчез или погнут, кто хрупкое лезвие штык-ножа сломает. А потеря бляхи, бляхи от ремня, совсем мелочи…

И после этого начинается прочесывание леса, в ходе которого обязательным пунктом сбор черники, брусники, грибов, львиная доля которого уходит начальству. Мелочи, но собирать ягоды и грибы в бронежилете в ШС (шлем стальной) — то еще "удовольствие".

По лесу то и дело раздавались вопли боли и стоны. Сигуре меня обучала не только искусству установки ловушек из подручных предметов и природных элементов.

Дождь еще сильнее усугубил проблему поиска в темноте. Они, конечно, могут попытаться попробовать поискать с помощью клановых способностей, вот только они так больше сами себе навредят, ибо нас трое, а их — в десять раз больше…

Внезапно выскочившая из кустов фигура получила в лицо влажный ком грязи и потеряла драгоценные секунды внезапности.

Успокоив и аккуратно уложив страдалицу в корнях дерева, я снял с девушки жетон.

В следующий миг я перекувырнулся в сторону. Глубоко уйдя в кору дерева, на том месте, где была моя голова, торчала рукоять ножа. Следующий я отбил в сторону наручем. Из кустов держа в правой руке катану, а в левой еще один нож, осторожно ступая, в мою сторону шла фигура в маскировочном плаще.

Нож полетел мне в лицо, но я успел отклонить в сторону голову…

Вопль боли позади меня заставил перекатиться в сторону. Похоже, меня попытались взять в клещи, но судьба оказалась ко мне более благосклонной.

Меченосцу в правое бедро вошел сюрикен, а в лицо любителя подкрадываться со спины — мой кулак. Нож угодил ему в область правой ключицы.

Отобрать меч у упавшей фигуры в плаще оказалось не так-то просто: он вращал мечем, как заправская газонокосилка. Как бы не задело…

"Интересно, как там девчата?"

Такеда.

Такеда проснулся от холода и неожиданной тишины. Укрывшись от ливня под навесом автобусной остановки, он не заметил, как заснул. И замерз. Все тело ломило от холода. Глянув на часы, он выругался, ибо прошло четыре часа. Четыре часа как…

Быстро размяв мышцы, он почувствовал хоть и слабый, но прилив тепла.

Подхватив покрышку, Такеда внимательно оглянулся. Солнце уже успело встать, но еще не успело своими лучами прогреть землю. Ливень обильно смочил дорожное покрытие, сделав его к тому же скользким.

"Вперед! До берега моря еще пять километров, а там и обратная дорога. Эх, хорошо остальным — небось, нежатся дома в тепле".

Ночь прошла, как и обычный мой день — адски устал, замерз, промок, исцарапался о ветви деревьев, ну и доволен, как кот после употребления валерьянки.

К назначенному сроку я вышел одним из последних. В палаточном лагере уже вовсю оказывали медицинскую помощь, кто-то приводил себя в порядок, отмывая загаженную в грязи ночного леса одежду.

Свалив свою ношу на землю, я выругался на великом могучем, заставив покраснеть одну темноволосую девушку европейской наружности.

На меня тут же посмотрело несколько десятков злых и уставших взглядов.

Обстановку разрядил чей-то смех, тут же подхваченный остальными. Как оказалось, их рассмешил мой внешний вид. Весь в траве и одежде из ветвей кустов. Лицо перепачкано слегка подсохшей грязью.

Первой ко мне подскочила Фуриндзи и принялась помогать снимать лиственный доспех. Позднее подошла Ренка, достав откуда-то фотоаппарат. Эти кадры я потом приложу к альбому, который начал собирать в этом мире. Мелочь, а приятно.

К пострадавшему подбежали медики. Когда я засобирался к лагерю, то наткнулся на девушку со сломанной ногой. Она, похоже, повредила ногу, в самом начале ливня. Когда я ее нашел, она уже была в полубреде, лопоча что-то на французском. Увы, но этим языком не владею. Знаю только, как "здрасте" и "извините, я не владею французским, говорите ли вы на английском или русском". Бегло осмотрев девушку, врачи подхватили импровизированные носилки и унесли вглубь лагеря.

После того, как мне помогли почиститься, Ренка протянула армейский пищевой полевой котелок индивидуального пользования с горячей едой. Только в такие моменты понимаешь, что рисовая каша с кусочками мяса и специями — лучшее начало дня! Пока я ел, девушки со странными улыбками наблюдали за мной — из-за этого я даже пару раз подавился!

"У Ренки довольно сильный удар… Если это — любя, то с какой же силой она ударит, возненавидев?"

По спине пробежала дрожь, и я зябко повел плечами.

— Замерз? — участливо спросила Мию.

— Скорее всего, простыл. А замерзли… думаю, замерзли все присутствовавшие в лагере. Ткань хоть и водоотталкивающая, но тоже намокла. — Я оглянулся на сушившуюся на ветвях куртку. — Сами давно пришли? А то смотрю, успели привести себя в порядок.

— Примерно час-полтора назад, а ты почему так долго?

— Ну, ты видела ту пострадавшую. Не бросать же. Тем более, она вряд ли виновата в тех событиях.

— Ясно, — Мию кивнула головой.

На меня сзади навалилась Ренка, тесно прижавшись и обхватив руками шею. Тихий шепот на ухо, предложивший меня согреть, заставил Фуриндзи фыркнуть:

— Рен, смотри — завистливые и "добрые" взгляды и так с тебя не сводят, ты еще хочешь добавить?

На лице Ренки появилась блуждающая улыбка:

— Пусть только попробуют, да и не думаю, что кто-то решится после ночных приключений!

— Ладно, подруга, слезай с Кеничи, а то он и так носом клюет, а ты ту со своей любовью.

"Они уже на эту тему шутят…"

Как оказалось, жетоны смогли сберечь только три девушки, включая ту, что я принес с переломом, и один щуплый подросток европейской наружности.

Итог: Мию — двенадцать жетонов, я — восемь жетонов, Ренка — восемнадцать жетонов…

"Однако".

После чего всех поздравили с окончанием полевого выхода, и нас погрузили на вертолет.

Такеда.

"Я три часа лазил по рыбацким суденышкам в поисках даров моря в еще живом состоянии…"

Морскую звезду нашел сразу. Причем живую! Бедное существо вынесло на берег, после чего я с пакетом морской воды и звездой, служа насмешкой для всякого встречного (чему способствовала привязанная к поясу покрышка), бегал от рыбака к рыбаку.

Когда я уже хотел плюнуть и отправиться назад, у одного из рыбаков в грязноватом аквариуме я увидел каннатсу! Kannatsu Nozaya Umiushi. Довольно редкая рыбка…

Пришлось отдать все деньги — рыбак не хотел мне ее отдавать, ну, ни в какую, чему поспособствовал мой внешний вид.

Вот с этим самым… я и отправился обратно.

Сказать, что мой путь был легким, не сказать ничего! Я всю дорогу боялся, что рыба сдохнет! Звезда сдохла…

По вечерней улице шла странная компания. Сильно раздраженная высокая, с короткой прической, девушка, одетая в спортивное трико и бордовую кожаную куртку, шла по улице. Причина раздражения волочилась за ней от самой школы, осыпая девушку разнообразными комплиментами и предложениями.

За ними, словно почетный караул, следовали три девицы в форме команды черлидеров. Периодически пугая щуплого и странного преследователя мелкими угрозами.

— Фрейю, так может поговорим по нормальному? Я знаю хорошее кафе и твои протеже перестанут на меня коситься, может быть…

— А о чем говорить? Меня ваша компания особо не прельщает! Хватило Рагнарока!

— Сравнивать нас с этой бандой?! — возмутился Ниидзима.

— И чем же вы лучше? — с насмешкой спросила остановившаяся девушка.

— Мы не принимаем в свои ряды всякую шваль!

Громкое "Хн" было ответом.

— Да и наш лидер не стремится к власти! Или ты забыла Сирахаму?

Фрейя помрачнела:

— Он уже просил дать ответ?

У Ниидзимы удивленно вытянулось лицо:

— В смысле? Он уже подходил к вам с этим?

Фрейя внимательно посмотрела в лицо надоедливому подростку и ответила:

— Четыре дня назад он появился возле ворот моего дома, не знаю даже как он узнал адрес, в школе записан совсем другой адрес… Практически, он поставил мне ультиматум. Могу даже сказать дословно: в момент, когда он снял очки… я даже дышать забыла, как! Он окинул нас взглядом и сказал только пару фраз: "Я предлагаю вам будущее, так как у вас только два пути: мы или Тьма. Я предлагаю свою сторону. Тьма не смотрит в сторону проигравших и оступившихся, проиграете вы — и ваша голова не будет стоить и ломаного гроша. А если все же решитесь — не стоит ждать от нас пощады. Ибо вы уже меж двух огней, и нейтралитета уже быть не может". После чего ушел.

— Его и не может быть, — Произнес хриплый голос из темноты улицы. — Они возьмутся за нас, как за осколок Рагнарека — Один в их рядах с самого начала!

— Такеда? — удивилась Фрейя. — Что это с тобой?

— Сдаю вступительный экзамен новому учителю. Мне нужен учитель, чтобы догнать остальных — скоро будет не только весело, но и интересно. У них сильные бойцы, и я хочу попробовать, что у них внутри! — Такеда прихрамывая, обошел девушек. — Мое почтение, красавицы…

После этих слов Такеда исчез во тьме улиц.

— Значит, он воспользовался советом Сирахамы. — Пробормотал Ниидзима.

— О чем ты? — не понимая, спросила Фрейя.

— Наш вождь — сплошная загадка, а не человек. До начала учебы — обычная амеба-подросток, ничем не выделяется, ни на что не способен, всегда проигрывает, и во всем… — Ниидзима, стал убирать свой электронный планшет, — Теперь он словно другой человек. О его родне лучше не спрашивать — закопают так глубоко, что и Тьма не понадобится. А еще его странности с предугадыванием событий… такое чувство, что он знает все наперед. Ладно, мне пора, как решишь дать ответ, сообщи. Мне уже пора…

После чего Ниидзима оставил девушек в полной прострации.

Джеймс Киба со скучающим видом посмотрел на оборванного, грязного подростка с пакетом в правой руке и стершимся куском покрышки, привязанной на веревке к поясу.

— Ты опоздал на час двадцать! И как это понимать?

— Дайте еще задание, я выполню! — По скулам Такеды бегали желваки.

— Да если тебе дать еще задание, ты просто сдохнешь, не выполнив! Ты на себя посмотри!

Такеда зло сплюнул и посмотрел в глаза мастеру, которого хотел назвать свои учителем.

"А воля у парня есть — не опоздал, пришел на час с лишним раньше".

— Хорошо, последний вопрос, — Джеймс присел на деревянные ступеньки своего дома, и прикурил новую сигарету. — Зачем ты хочешь стать сильнее?

— Я хочу догнать своих друзей в мастерстве. И еще… — В глазах Такеды появилась глухая ярость. — Я должен стать сильнее, чем ученики Тьмы! У меня есть к кое-кому должок!

Джеймс длинно и витиевато выругался:

— Парень ты знаешь… Я тебя возьму, ибо у меня к этим… тоже должок.

Затушив сигарету, он поднялся.

"Похоже, парня прислала мне сама судьба".

— Идем, посмотрим, что ты можешь…

Такеда все еще не веря в свою удачу, вошел следом, забыв снять привязанный кусок автомобильной покрышки, и застыл на пороге.

Помещение небольшого деревянного домика занимал самодельный ринг, построенный по всем правилам. То, что помещение захламлено, он даже не заметил.

"Ребята, ждите, я скоро буду как вы!"

Отступление.

По устланному соломенными матами татами спокойно ступал одетый в военную одежду без каких-либо знаков отличия войск русоволосый подросток лет шестнадцати-семнадцати.

— Командир, данная школа подавлена в соответствии с приказом!

"Командир", окинув взглядом стонущие на полу тела учеников школы и их учителей, утвердительно кивнул и спросил:

— Кто следующий по списку?

— Так-с… список кончился… мы посетили все школы в списке!

— Дай сюда!

Вырвав из рук подчиненного планшет, он сверился глазами со списком, после чего скрипнув зубами, врезал кулаком в грудь подчиненного, от чего тот отступил назад на пару шагов.

— Еще раз пропустишь пункт предписания, лично удавлю! ОТПРАВЛЯЕМСЯ! — После чего, небрежно кинув планшет в руки подчиненного, твердым и спокойным шагом хозяина положения вышел из здания школы.

На улице он подошел к связисту и сказал:

— Вызывай вертолет, мы летим в Токио!

— Так точно! — После чего скинул громоздкую радиостанцию и принялся набирать установленный код. — Первый, Первый, я — Двенадцатый! Запрашиваю вертолет в точку А-8!

— Принял тебя. Вертолет будет через восемь минут!

— Бегом! Не дай бог опоздаем, лично шкуру спущу! Шевелитесь, мать ва…!

После чего странный взвод умчался в вечерних сумерках к месту, где их должен ждать вертолет.

Глава 14

Славянский Шкаф

— Вы заказывали славянский шкаф?

— Нет! Вы дом перепутали!

— Нет?! Все равно распишитесь, второй раз на 12й этаж мы его не потащим!

(из просторов интернета)

Стрекот вертолетных лопастей нарастал.

Скучавший светловолосый подросток, верхом на спортивном мотоцикле, встрепенулся и посмотрел в ночное небо.

"Опять!"

Из ночной тьмы вынырнула стрекозиная туша вертолета с выключенными габаритными огнями. Вспыхнувший луч прожектора на короткое мгновение уперся в мотоциклиста, но тот даже бровью не повел.

На край недостроенного моста один за другим стали по тросам спускаться затянутые в военную форму люди. Дождавшись, когда закончится высадка этого десанта, мотоциклист поправил шлем, висящий на руле и, словно вода, соскользнул с сиденья и неторопливо направился к командиру высадившейся группы.

— Добро пожаловать в Токио, Бориз Ифаноф! — Непривычное имя командира десантной группы он выговорил с ожидаемой ошибкой. — Не слишком ли вы заметны?

— Что-то не нравится? Представьтесь! — Светловолосый гигант оценивающе пробежался взглядом по мотоциклисту.

Взгляд был цепким и, словно рентген, просветил Шо, выискивая слабые места для мгновенной атаки. Этот взгляд зацепился за серьги в ушах, после чего по лицу гиганта пробежала тень. Иванов поморщился, но смолчал.

"Где-то я уже видел такую реакцию…" — Озадачился Шо. — "Вопрос — где?"

— Канно Шо. Командир группы "Йоми". Одно из подразделений Тьмы. — С легкой улыбкой произнес Шо. — Вам предписывается…

— Я и моя группа принимаем приказы только от мастера! — Оборвал нахала светловолосый гигант.

— Командир, вас вызывают!

К Иванову подскочил связист и протянул трубку полевой радиостанции. Тот прислонил ее к уху и ответил:

— Да. Да. Разрешите выполнять? Так точно! — После чего бережно швырнул трубку в руки связисту. — Канно Шо, перехожу под ваше командование!

Однако взгляд из-под бровей русского гиганта почему-то доверия у Шо не вызывал. Одна из причин такой неприязни была понятна, но, во-первых, командиром, несмотря на приказ своего мастера, Шо стал только номинальным. К тому же, во-вторых, что бы там не думали обыватели, а адепты боевых искусств умеют подчиняться, когда это необходимо. Откуда же скрытая неприязнь? Странно…

Достав из внутреннего кармана куртки плотный запечатанный конверт, Шо протянул его Иванову:

— Карта и список мест "подавления". Срок выполнения — до конца текущего месяца. — Шо радостно оскалился, пытаясь поддеть собеседника. — Невыполнение в указанные сроки будет расцениваться, как ваша некомпетентность и ваша несостоятельность в качестве первого ученика вашего мастера!

— Как будем осуществлять связь? — Иванов хладнокровно забрал конверт и спрятал его в нагрудный карман куртки х\б.

— Э-э-э-э… — Лицо Канно Шо, не ожидавшего такого вопроса, удивленно вытянулось.

— Гражданские… — Брезгливо бросил в сторону Иванов. — Серый! Дай ЭТОМУ нашу частоту, чтоб смог связаться! Доклад в стандартной форме на второй базе по выполнению задания.

Иванов развернулся к Шо спиной и неторопливо двинулся к своей группе, раздавая приказы на непонятном языке:

— Так! Народ! Задание получено! Срок нам срезали, так что придется сократить время на туризм! А теперь — бего-о-ом… МАРШ!

От громкой резкой команды Шо, и без того дезориентированный этим высокомерным русским, невольно вздрогнул. И понял:

"Сирахама… У этого проклятого русского такая же реакция, как у Сирахамы!"

Ма Кенсей тихо ругался в палате клиники Коэтсуджи. И причиной ругани был я… точнее резаная рана в боку. Шпажистка из Европы неплохо, как выяснилось позже, пропорола мне бок во время последнего этапа учений. И несмотря на все меры, принятые медиками клана, рана…

Короче, переводить с китайского пока не умею, но, чую, такими темпами скоро смогу его неплохо освоить. Особенно, "нецензурную" его часть.

Хорошо, что у девчат обошлось без порезов: у Ренки пара синяков на месте ее… гордости, а Мию словно бы вообще не участвовала.

В общем, мне прописали неделю постельного режима. При этом лица учителей были очень красноречивы, когда они говорили, как же им не терпится приступить к моим тренировкам.

"И не из такого выбирался…"

Мию, пока я пребывал в клинике, сообщила, что в штаб "Белой Гвардии" были доставлены "строительные" материалы и новое "оборудование". После этого прибегал Ниидзима, светившийся от радости, словно надраенный медный таз. Прежде чем он успел слинять, я дал ему несколько указаний и ноутбук, чтобы разобрал и проверил, что там внутри намешано.

После "приятной" прогулки по горам у меня проснулась моя, задремавшая было, паранойя. Результат, кстати, я узнал тем же вечером. Ниидзима был в шоке. По его словам, такого количества "дополнительного" в стандартной комплектации ноутбука даже он не ожидал. Что-либо менять бесполезно — проще продать, так как работа была мастерской.

На четвертый день меня выгнали из клиники со словами со словами: "Чтобы не занимал место". Так что дни, оставшийся из предписанного срока лечения, я провел в своей в комнате. Медитировал, рисовал, решал "домашки", исправно приносимые из школы девчатами. Объемы информации, преподаваемые в японских школах, несопоставимы с российскими. Информации давали, чуть ли не на уровне техникума…

Помещение, освещенное только отблесками дневного света, было отделано дорогим паркетом, резными панелями и удобной кожаной мебелью. Стол был выполнен в венецианском стиле из черного дерева, на котором небрежно расположился Канно Шо.

В помещении так же присутствовали люди, закутанные с ног до головы в плотные плащи с капюшонами. Если не принимать во внимание различную комплекцию, то различались эти безликие фигуры единственной деталью — круглый золотой значок с иероглифом. У каждого — свой.

— Что ж, приветствую вас на территории Токио и современной Японии, родины многих боевых искусств! — Шо, радостно улыбаясь, обвел взглядом молчаливые фигуры, закутанные в плащи. — Вам не жарко? Хотя, если нравится, можете и дальше носить ваши маскарадные костюмы.

Первой скинула капюшон девушка с тонкими чертами лица и густой вьющейся гривой соломенного цвета. На лице — узорная красная полумаска. Ее примеру после недолгого колебания последовал ее спутник — рослый гигант. После этого капюшоны скинули все — последним был смуглый худой индус. На его лбу была золотая диадема, означающая очень высокий статус.

— Да, так намного лучше!

Светловолосая девушка в маске скрестила ноги в позе лотоса и откинулась на спинку дивана, на котором сидела.

— Итак, поступил приказ от Первой Тени. — Начал Шо. — Мы начинаем планомерные вызовы додзё и прочих школ. Конверты со списками ваших объектов у вас на руках.

— Какой смысл громить эту страну? Мне, если честно, здесь нравится! — Индус закинул ногу на ногу и скосил взгляд на длинные локоны девушки, сидевшей рядом с ним.

Шо пожал плечами:

— Приказ пришел сверху. Им нужна эта страна, чтобы получить еще больше влияния на мировое положение. — Шо оскалился. — Ну, и еще существует одна школа с мастерами разных стилей, которые открыто плюнули в лицо Тьме. Они тренируют одного единственного ученика. Причем, взяли его со стороны — он не является родственником ни одного из них.

— И давно тренируют?

— Около года, — пренебрежительно отмахнулся Канно Шо. — Дело не в этом.

— Пфф… какого-то сопляка, не занимавшегося искусствами с рождения… ему хоть сколько? — Индус недоуменно воззрился на лидера группы.

— По нашим данным ему шестнадцать с половиной…

Помещение наполнил смех.

— Нет, Япония действительно страна контрастов! Тьма боится сопляка, который занимается около года…

Шо пожал плечами и, соскочив со стола, прошелся вдоль стола:

— Мне тоже показалось это смешным, но приказ есть приказ! А, следовательно, будет назначен один из девяти учеников, чтобы демонстративно наказать этого… как ты там выразился? — Приторная улыбка на лице лидера Йоми заставила индуса едва заметно поморщиться. — Ах да, "сопляка"… Кстати, у кого какой счет по разгромленным школам до получения конвертов?

— Десять. — Индус.

— Тринадцать. — Молчаливый гигант.

— Двенадцать. — С ленцой процедила девушка, которая откровенно скучала, слушая лидера.

— Так какой смысл в этом придурке? Он хотя бы благородного происхождения?

— Он — представитель Катсуджинкена. И приказ о ликвидации будет выдан только тому, кто того заслужил. О! Кстати! — Канно Шо вернулся на свое место и спросил: — А у Бориса сколько?

Девушка слегка повернула голову, позволяя волосам красиво рассыпаться по плечам, и через небольшую паузу ответила:

— Если считать сегодняшнюю, то он — несомненный лидер. — Голос девушки был скучающ. — Пятьдесят восемь.

Иванов.

Некогда известное додзё, чья слава в мире карате гремела на весь район, пребывало не в лучшем виде. Окна зияли разбитыми стеклами и покореженными рамами. Из одного разбитого окна шел черный коптящий дым.

Зал, в котором занимались одновременно до пятидесяти учеников, напоминал поле боя. В хаотичном состоянии лежащие тела со следами насилия. Переломанные руки, ноги… нападавшие не жалели никого. Отовсюду раздавались стоны боли, создавая непередаваемую какофонию ужаса. Два преподавателя, еще не получившие звания мастера, лежали у ног светловолосой фигуры, затянутой в армейский камуфляж.

— Командир, подавление школы завершено!

— Следующая цель?

— Согласно нового списка, остальные цели с малым приоритетом уже практически выполнены!

— Что осталось? По факту выполнения я и так отлично знаю, — Негромкий голос Иванова заставил бойца вздрогнуть.

— Так точно, командир! Точка в полукилометре отсюда!

— Выдвигаемся! Я хочу успеть вздремнуть перед докладом этой расфуфыренной кукле. Нашли, кого лидером назначили!

Бойцы стали отворачиваться, пряча улыбки. Один, новенький, скорее всего, решил поумничать:

— Командир, у них мода такая.

Удар в солнечное сплетение заставил бойца согнуться пополам:

— Твое мнение на эту тему меня не волнует. Усек, Олег?

— Т-так точно! — С трудом выдавил из себя пострадавший.

Через час после вышеописанных событий.

Группа в камуфляжном х\б задумчиво рассматривало массивные деревянные ворота в три человеческих роста. Больше удивления у них, помимо самих ворот, вызвала табличка, написанная на кандзи.

— И как японцы не путаются в написании? Хирагана, катакана, кандзи…

— Хаку-Зан-Реке… язык сломаешь!

— Разговорчики! Нападаем сейчас! Первый-третий — на десять часов, второй-четвертый на два часа. Пятый, со мной! — Упершись рукой в ворота, Иванов толкнул ее для пробы, после чего навалился плечом на правую створку. — Что встали, навалились!

Под слаженным напором шестерых человек створки ворот неторопливо поползли в стороны.

— Рассыпались!

Ренка.

— Мию-сан! Ты можешь хоть раз быть серьезной?

— Да. А что-то не так, Рен?

Мию непонимающе смотрела на гневно стоящую перед ней подругу. Тяжело вздохнув, она отложила нож, которым в задумчивости мелко крошила овощи.

"Она меня специально выводит?"

— Что-то случилось?

— Что-то случилось?! НИЧЕГО!

— Ты начинаешь говорить загадками.

"У-у-у-у. Она это специально!"

Черноволосая девушка, глубоко вздохнув, чтобы привести себя в умиротворенное расположение духа, принялась буравить взглядом светловолосую подругу:

— Мы же договорились! Сегодня готовлю я!

— Так я не против! Просто готовлю для Кеничи.

"Еще немного и она меня точно выведет!"

— Я про это и веду речь!

Фуриндзи с легкой улыбкой демонстративно вздохнула и, облокотившись на стол для резки продуктов, придвинулась лицом к Ренке, которая буквально кипела от негодования:

— Хорошо! И что же ты ему приготовишь?

— Печеный в соусе рис! Вареная рыба с паприкой и соевые булочки!

— Угу, — Мию картинно кивнула головой. — После чего он обратится к твоему отцу с просьбой о промывания желудка из-за огромного количества специй и красного перца. И пойдет ужинать в кафетерий! Ты забыла, о чем мы говорили неделю назад? До того, как ездили в храм Катори?

— Э-э-э-э… — Растерянно протянула Ренка.

"Разговор был, какой-то… не помню…"

— А то, что Кеничи НЕ ЛЮБИТ МОРЕПРОДУКТЫ, ты тоже забыла? Или про специи? Единственное, что он с удовольствием ест — крабов и кальмаров! А рыбу — ни в каком виде! Если только копченую…

— Но он никогда не жаловался! Ему нравится, что я готовлю!

— А я не спорю. Действительно, вкусно! Но ты его-то спросила? И что он мог сказать? "Спасибо, было ужасно!"? — Мию картинно покачала головой, явно наслаждаясь подтруниванием над подругой. — Ладно, бог с тобой! Держи!

"На тренировке я ее прибью! А это что?"

В руки удивленной китаянки плюхнулась толстая поваренная книга. Ренка удивленно положила ее на стол и открыла посередине. Язык, на котором была написана книга, был смутно знаком. Под каждым текстом шла аккуратная вязь иероглифов, написанная явно от руки.

— Это что?

— Русская Кухня! Готовить будешь по ней, а пока — либо помогай, либо готовь на остальных.

В следующий миг Фуриндзи буквально размазалась в воздухе, а ножи и другие столовые разделочные приборы полетели в сторону возникшей в дверном проеме фигуры.

"Проклятье! Она опять успела раньше! Специально книгой отвлекла!" — Разозлилась Ренка.

Перепрыгнув через стол, она нанесла второму визитеру целый комплекс ударов в верхний корпус. Не ожидавший такой прыти от хрупкой с виду девушки, боец в камуфляжной униформе без знаков различия, отступил назад. А следующий удар буквально вынес его из кухни и впечатал в опорную палку. От удара головой нарушитель потерял сознание.

— Подруга, а ты не пробовала ПОЛЕГЧЕ? Все же живые люди! — Мию небрежно волокла на улицу оглушенного ею противника. — Выноси своего… и убавь огонь на плите, а то продукты зря переведем!

"В-вот ехидна!"

— Идем искать остальных?

Мию несогласно покачала головой:

— Дай и мастерам размяться! А то опять нам придется за столом выслушивать историю деда или Апачая.

"Огонь! Надо убавить огонь на плите! Ну их — слабые они! Пусть Кеничи потренируется…"

Иванов.

То, что нападение провалилось, стало ясно в первые же минуты. Первый и третий умудрились попасть на полигон, заполненный ловушками, и теперь матерились в эфире открытым текстом.

"Устрою им выволочку!" — Подумал Иванов, неторопливо подходя к главному зданию додзё. Именно к нему вела широкая тропинка, выложенная камнем. — "Шикарно живут! В России такая хибарка не в один миллион зелени обошлась бы, тем более не так далеко от центра города…"

Резко развернувшись от быстро промелькнувшей тени, Иванов увидел только оседающего без сознания связиста.

"Проклятье! Супарна что, решил от нас избавиться, не предоставив всей информации? Выберусь, лично сверну шею этому гаденышу!"

Дуновение ветерка за спиной.

Крутанувшись на месте Иванов едва не упал, так как его любимые берцы, прошедшие огонь, воду и медные трубы тренировок, расползлись на лоскуты. Разрезанные лоскуты…

— Бойя, в додзё при входе снимают о…бувь!

Возле приоткрытой двери, лениво опираясь на дверной косяк, стояла красивая девушка с копной угольно черных волос в укороченном до неприличия красноватом в розовых лепестках кимоно. В руках она небрежно держала длинную, буквально в ее рост, катану в деревянных ножнах.

Иванов встал в защитную стойку, приготовившись к бою. Девушка была чрезвычайно опасна — от нее пахло смертью…

Тем временем девушка небрежно толкнула створку, открывая дверь. С тихим скрипом дверь отъехала в сторону, открывая просторный зал, выстланный соломенными татами.

"А вот ремонт им бы не помешал", — Ругнувшись про себя, Иванов отогнал прочь лишние мысли, ибо сейчас он почувствовал, что придется дорого заплатить за свою жизнь и выполнение приказа.

Внезапно его взгляд упал на четыре тела, аккуратно уложенных возле дальней стены.

"Парни! Они за это заплатят, пусть я тут сдохну…"

— Акисаме, у нас гости!

— Позови девушек, пусть приготовят чай. Побеседуем с гостем!

Из-за спины появился высокий японец в просторном тренировочном кимоно. На плече, словно мешок с песком болтался связист. То, что в зале присутствовали настоящие мастера, Иванов понял сразу. Давление их Ки было запредельным.

— Проклятье, что это за место?

Аккуратно уложив связиста к остальным, Акисаме пристроил переносную радиостанцию рядом. После чего повернулся к Иванову:

— Так вы напали, даже не зная, куда идете?

"Что? Он знает русский? Проклятье! Супарна, да я, если выживу, из тебя душу выну за отсутствие информации о таких местах!"

— Мое почтение мастерам! — Не выходя из стойки, Иванов отвесил легкий поклон, следя за всеми присутствующими в зале. — Что с моими бойцами?

— Они без сознания.

"Слава богу!"

— Вот только те, что напали на девушек… у одного — сотрясение, у второго треснуло правое ребро. Потом не забудьте обратиться к врачу.

"Хм… убивать меня они не собираются? Странно…"

— Могу я поинтересоваться, что это за место?

— Рёдзанпаку. — Коэтсуджи улыбнулся, разглядывая удивление, проступившее на лице парня. — Вижу, вы, действительно, не знали куда шли?

— У меня приказ — особого выбора не было! Вызываю любого из вас! Если я выживу, то забираю с собой парней!

— Да не беспокойтесь. — Беззаботно помахал кистью Коэтсуджи. — Они, как придут в себя, могут быть свободны! Так может, все-таки, переговорим в менее напряженной обстановке?

Иванов отрицательно покачал головой.

— Тьма дала четкий приказ. — По затвердевшим лицам присутствующих, Иванов понял, что сказал лишнее, и теперь его бойцов повисла на волоске. — Я повторяю: я готов вызвать любого из вас!

— Может я смогу заменить моих мастеров, Борис? — Голос, прозвучавший сверху с потолочной балки, заставил Иванова перекатиться по татами в сторону и встать в стойку в противоположном углу.

С потолочной балки с легким хеканьем спрыгнул невысокий подросток с короткой стрижкой и нечеловеческими глазами…

— Далеко ты забрел, боец невидимого фронта. — На чистом русском. Без капли акцента, который присутствовал у мастера, который нес связиста. — Так я устрою тебя, как замена мастерам?

Я спрыгнул с потолочной балки, где маскировался, поддавшись тлетворному влиянию учителя Сигуре, и стал приводить свои мысли в порядок.

Иванова можно было охарактеризовать, как настоящего славянского витязя. Около двух метров, в плечах метр с кепкой, настоящая гора туго перевитых жил и мышц, только ради маскировки надела камуфляжный костюм. И еще… у него был хороший и цепкий взгляд тактика. Он, только попав в окружение, уже принялся просчитывать свои дальнейшие ходы. И еще забрать своих…

"Спецназ своих не бросает"! Мой однокашник постоянно, словно заведенный, твердил эту фразу. Небо ему пухом!"

Так вот я впервые увидел действие этого императива… вживую. Уж только за то, что он плюнул на себя и поставив на кон свою жизнь ради своих, достойно уважения.

— Назовись!

— Ви… — Мысленно сплюнул. — Кеничи Сирахама. Отчество в Японии не принято называть. Да и твое отчество мне не известно, Борис Иванов.

Я протянул руку для рукопожатия.

Борис не сдвинулся с места.

"Вполне ожидаемо".

— Если я проиграю, парни выберутся отсюда?

— Мы не Тьма, Борис. Они покинут додзё в любом случае, как и говорил учитель.

— Тогда вызываю тебя, Сирахама! Бой до смерти одного из нас!

Я покачал головой.

— Неприемлемо. И ты знаешь, почему. Но вызов принимаю!

В следующий миг Иванов пошел в атаку.

Стальной барьер…

Кисть была перехвачена, и я чудом избежал захвата, с трудом вырвавшись и вырвав едва не вывихнутую кисть. Иванов опасен! Чертовски опасен, особенно, когда за спиной друзья. Он так и не поверил, что их отпустят, и решил размазать меня любой ценой. Что ж, могу заметить, что мастера Тьмы умеют хорошо промывать мозги своим ученикам.

Если честно, я множество раз пытался построить возможные линии поведения во время столкновения с известными мне противниками из Тьмы. И, к моему удивлению, сейчас до меня дошло, что я просто зря тратил время.

Нельзя подготовиться к чему-то, что неопределенно, к чему-то, что из-за малейшей соринки, нитки или соломинки может измениться в иную сторону. Я не говорю о том, чтобы пытаться строить рисунок боя, ориентируясь на канон. Это глупо и нелепо. Одно дело — кусок рисованной бумаги, и совсем другое — живой человек. А посему…

Мию.

Я и Ренка подоспели уже, когда поединок был в самом разгаре.

Противник напоминал огромного великана по сравнению с щуплым Кеничи. Многие, из-за того, что мастера делают упор не на количество и объем мышечного каркаса, а на его качество и сухожилия, сделало свое дело.

Бросив взгляд на мастеров Рёдзанпаку, я ощутила негодование.

"Ну как так можно!"

Апачай-сан, наплевав на бой, с любопытством рассматривал полевую радиостанцию, постоянно что-то вертя и пощелкивая переключателями. Коэтсуджи с Сио опять делали ставки. Причем, Сио поставил на противника Кеничи!

"Пиво сегодня пьет только теплое, ибо холодильник будет на разморозке!"

Я, закусив губу, положила руку на плечо Ренки и покачала головой. Эта неугомонная и вспыльчивая особа едва удерживалась от вмешательства. Видимо, ей так и не сумели привить правило невмешательства в чужой бой.

Внезапно рослый блондин в камуфляже умудрился сделать захват… Но в следующее мгновение он был отброшен Кеничи. Я едва не прокусила губу. Рубашка разорвана, футболка, одетая под рубашку, висит клочьями, а перевязанный бок стал быстро намокать от крови. Швы, скорее всего не выдержали!

— Так ты…! — Мию с трудом успевала мысленно переводить разъяренное шипение гиганта. — Какого… ты потомок… — Следующие слова, сказанные с особенной экспрессией, Мию так и не смогла перевести — ТАКИМ словам Коэтсуджи ее просто не учил. — Ты или… или просто безбашенный!

Внезапно от радиостанции пошел сигнал. Апачай, который возился с аппаратурой, прижал трубку полевой рации к уху и что-то нажал:

— Рёдзанпаку. Апа. Да. Да. Ваши дети у нас! — После чего убрал трубку от уха и протянул ее в сторону дерущихся. — Апа. Эй, иностранец! Это тебя!

Кеничи стоявший в защитной стойке, кивнул головой на рацию:

— Давай, убегать я не собираюсь.

Разговор светловолосого гиганта я не слышала, лишь только несколько непонятных выражений в гневном тоне. После чего трубка в руке у него треснула и повисла на нескольких проводках, а на татами посыпалось пластиковое крошево.

Несмотря на многие отличия, этот момент сработал по канону. Сколько еще таких моментов будет? Не воспользоваться грех, проигнорировать — идиотизм, а следовать — наступить на грабли Сирахамы.

Иванов зло выругался, используя настолько заковыристые обороты, что даже меня пробрало. Как и любой, я собирал редкие выражения, чтобы однажды с толком и со вкусом их использовать, но тут, к стыду своему, просто не смог запомнить.

— Твоя взяла. — В мою сторону что-то полетело.

Поймав тусклый и тяжелый кругляш восьмисантиметрового диска в диаметре, я посмотрел в глаза Иванова.

— Это вызов! Заберу у твоего остывающего трупа, полиглот!

— А почему не сейчас? — Спросил я, прекрасно зная ответ.

— Видимо, твоему богу это пока невыгодно. Считай, что сегодня ты родился второй раз. — После чего он повернулся к Коэтсуджи, выделив его как главного. — Я могу забрать своих людей? Бой был прерван…

— Но не по твоей вине. Вызов принят. Кстати, твои уже приходят в себя.

Как только Иванов и его отряд покинули здание, я со стоном упал на колени. Прежде, чем ко мне успели подскочить девчата, раньше них, рядом со мной оказался Коэтсуджи, а следом — Ма Кенсей.

Размотав бинты Коэтсуджи выругался на неизвестном мне языке и приказал девушкам нести носилки для одного тупоголового ученика, который решил покрасоваться. Именно тогда, когда он не способен на бой.

Глава 15. Горный воздух

Фрейя принимала душ после изнурительной тренировки с дедом. Стоя под потоками горячей воды, она с удовольствием чувствовала, как уходит и усталость, и боль от ушибов. А ведь, несмотря ни на что, дед с каждой тренировкой все меньше и меньше щадил свою внучку.

Наскоро высушив волосы полотенцем, девушка сняла с крючка второе полотенце, в которое и закуталась. Тихо ступая босыми ногами по холодному полу, она вошла в комнату.

Полотенце полетело на пол, а его место занял тонкий домашний халат. Дом — единственное место, где она могла расслабиться. Критически осмотрев себя в зеркале, она включила фен и принялась досушивать волосы. Тут ее внимание привлек мигающий огонек на сотовом телефоне, извещавший о пропущенном вызове или пришедшем сообщении.

— Кто бы это мог быть? — Тихо пробормотала она, беря свободной рукой телефон.

Внезапно включился внешний экран, и зазвучала мелодия вызова, заставившая девушку непроизвольно вздрогнуть. Выключив фен и положив его рядом, Фрейя осторожно, словно держа ядовитую змею, раскрыла телефон.

"Номер не определен".

— Да?

— Фрейя, время почти вышло, и у тебя остались сутки, чтобы дать ответ. Мы больше не можем ждать, когда ты решишься ответить. Маховик событий раскручивается слишком быстро, так что решай!

Прежде, чем она успела произнести хоть слово, послышались гудки отбоя — говоривший положил трубку.

"ПРОКЛЯТЬЕ!"

Штаб-квартира Новой Белой Гвардии. Сам фасад здания и окрестности кардинально изменились. Первоначально установленные ловушки, сделанные подростками, были заменены современными системами видеонаблюдения и охранными системами. Подъезд был теперь оборудован массивными стальными воротами и противо-таранным ограждением. Последнее, кстати, вызвало легкий ступор у стайки девушек в костюмах группы поддержки.

Фрейя внимательно осмотрелась вокруг. Знакомое еще по будням Рагнарека здание внушало уважение.

Тихое жужжание сервомотора на обзорной видеокамере, и через пару секунд послышался приглушенный лязг открываемой двери. На пороге стоял подросток, одетый в полувоенную форму без знаков различия.

Нажав клавишу на радиостанции, он произнес:

— Подтверждаю, группа валькирии в полном составе.

— Проводите во второй сектор.

— Принято.

Звуки закрываемой бронированной двери заставил девушек вздрогнуть. Боевой задор, с которым они пришли куда-то пропал. Некоторые девушки непроизвольно сжимали чехлы с оружием, которые постоянно таскали с собой.

— Фрейя-сама, вы увере… — Но Фрейя только отмахнулась.

— Идемте, вас уже ожидают. — Встречавший кивнул в сторону застекленной будки, которой раньше не было, и неторопливо пошел в сторону входа. Мысленно ругнувшись, Фрейя окинув взглядом свое присмиревшее воинство, решительно направилась следом. Девушки, которым больше ничего не оставалось, потянулись за предводительницей.

Наблюдающий через видеокамеры за этим маленьким представлением Ниидзима едва сдерживал рвущийся наружу смех. Свернув вкладку с изображениями с видеокамер, он отправился встречать будущую опору, на которую у него уже было заготовлено множество планов.

Фрейя и девушки уже ожидали в зале. Раньше это помещение был завалено всяким хламом, но теперь это был аккуратный зал. Отделанный пластиковыми панелями, имитирующими дерево, вдоль стен была расставлена мебель — диваны и мягкие кресла для ожидающих. Правда, девушки были очень напряжены, ожидая подвоха, так что диваны и кресла они проигнорировали.

Дверь в помещение распахнулась, и вошел "предводитель" Новой Белой Гвардии. Следом вошли еще двое, в одном из которых Фрейя с удивлением узнала Матсуи. Как и все остальные, он был одет в полувоенную форму. Единственное отличие — перекинутый через правое плечо ремень с флагштоком, закрепленным за плечом.

— Девушки, вы даже не представляете, как я рад вас видеть в гостях! С чем пожаловали? — Девушки непроизвольно потянулись к оружию. — О, боже, где мои манеры! Чай, кофе? Чего-нибудь прохладительного?

— Прекращай кривляться, Ниидзима! — Голос Фрейи был спокоен и сух. — Где Сирахама? У меня к нему разговор.

— Генерал… Сирахама сейчас проходит усиленные тренировки. Впрочем, как и остальные. Валькирия должна была тебе рассказать — вы ведь постоянно с ней спарингуетесь во владениях вашей семьи. Но ты можешь передать ответ мне.

От улыбки Ниидзимы, которая задумывалась, наверно, как волчий оскал, девушек передернуло. Впрочем, Фрейя, ожидавшая чего-то подобного, решительно кивнула:

— Мы согласны присоединиться к вам на общих условиях.

— Увы, но на общих условиях у нас только группы проверки. — Ниидзима состроил огорченную рожицу, но тут же, будто ему только что пришла в голову гениальная идея, воодушевился и встал в свою знаменитую позу "Покоритель Вселенной". — Но! У нас подготовлены специальные… Нет! Я бы даже сказал, эксклюзивные условия! Специальное предложение от Белой Гвардии для прекрасных воительниц! Только на этой неделе! Скидки… э-э-э… Уже не то… Ладно, идемте!

"Клоун!" — Едва слышно пробормотала Валькирия.

Девушки, следуя за Ниидзима, спустились в подвальное помещение. Расчищенный от мусора, освещенный новенькими лампами "дневного света", неистребимо провонявшей масляной краской, которой был недавно перекрашен… Подвал и сейчас был завален, но это был совсем другой… "мусор": ящики, коробки, свертки, чехлы. В глубине помещения создатель Белой Гвардии подошел к большому контейнеру из металла и пластика и, введя десятизначный код на встроенном электронном замке, приложил большой палец правой руки к сканеру.

Фрейя интересовалась не только боевыми искусствами, поэтому не удержалась и удивленно присвистнула:

— Откуда все это? Раньше ваша потешная гвардия была беднее церковной мыши!

— Это все семья Сирахамы, — Отмахнулся Ниидзима, пыхтя над ящиком. — Матсуи, подсоби — крышка тугая!

Наконец, крышка и бок контейнера отошли в сторону. Ниидзима сдернул плотную брезентовую ткань. Внутри контейнера были аккуратные деревянные ящики, покрытые лаком. Отцепив от пояса свой новенький блестящий портативный компьютер-наладонник, Ниидзима, чуть-чуть красуясь, сверился с маркировкой, после чего заставил Матсуи достать длинный плоский ящик:

— Это — твое! Сейчас раздавать не буду, сначала все доставят к тебе домой, а там уже разберетесь.

— Что это?

— А ты открой. — Ниидзима довольно улыбнулся… удивительно, но сейчас эта его улыбка была искренней — такая бывает у того, кто дарит другому подарок и заранее предвкушает радостные эмоции именинника от очень-очень хорошего подарка.

Фрейя пожав плечами, осторожно открыла замки и подняла крышку ящика. Возгласы ошарашенных валькирий заполнили помещение. Внутри лежал составной посох. Материал только со стороны напоминал дерево — уж Фрейя в этом разбиралась.

— Для всех уже подготовлена и одежда, и вооружение, — С небрежным пафосом дарителя вещал Ниидзима. — Как тренировочное, так и боевое. Это не ваши жалкие игрушки, с которыми вы привыкли носиться по улицам. — Он что-то полистал, сверяясь с бумажной документацией, которая лежала в контейнере. — Проклятье! Так и думал, что что-то забыл!

Подойдя к контейнеру, он, продемонстрировал небольшой чемоданчик из черного пластика… и последовал к выходу:

— Дамы, позвольте сопроводить вас далее! Матсуи, вы с Итарой закройте контейнер, и подготовьте его к транспортировке. До вечера он должен быть доставлен к дому Фрейи.

— Есть!

Фрейя, осторожно лаская пальцами непонятный, но, даже с виду, такой надежный и удивительно приятный материал, из которого был сделан посох, отстраненного кивнула. Подарок, преподнесенный ей Белой Гвардии, вполне мог называться царским… ей уже хотелось оказаться в додзё и ощутить, как новое оружие взрывает воздух мощными ударами…

Комната, куда привел девушек Ниидзима, напоминала конференц-зал. Длинный стол, деревянная трибуна, покрытая свежим лаком, и развешенные по стенам плазменные экраны.

Дождавшись, пока девушки рассядутся, Ниидзима набрал на замке чемоданчика код и толкнул его по столу к Фрейе:

— Итак, униформа и вооружение будут вам доставлены сегодня к вечеру. И не надо тут кривиться, и фыркать! Будьте благодарны нашему спонсору! То, что вам доставят, стоит больше, чем зарабатывают за год ваши родители… при всем моем уважении к вашим почтенным предкам… Так что не надо тут, ладно?

— Сирахама так богат? А по нему и не скажешь… — Фрейя многозначительно вздернула свои молнии-брови.

В чемоданчике на поролоновой подушке в специальных выемках покоились два ножа.

— Тактический нож от Gerber LHR Combat… точнее — аналог. Ведь в отличие от продаваемых моделей: металл для этих ножей — алмазная сталь. Второй нож — так называемая засапожная "Ласточка", крепится на ногу, либо в шов сапога… Хм… правда, ты ведь сапоги не носишь…

Ниидзима достал откуда-то из-под стола очередной кейс, после чего, клацнув замками, открыл его. Покопавшись внутри, выложил стопку пластиковых карт с магнитной лентой.

— Это пропуска, чтобы у вас не было проблем с допуском на объект. — Следом он вынул более дюжины тонких папок с бумагами. — Это — документы на оружие. Вы теперь официально зарегистрированы, как клуб исторического фехтования "Фрейя". Так что больше проблем с переносом и транспортировкой по городу оружия у вас быть не должно. Главное, не размахивайте девайсами на главных улицах и на виду, где есть видеокамеры.

После чего достал стопку толстых тетрадей или буклетов:

— Это инструкция по комплекту полевой и городской форме.

— Нам не нужна форма!

Ниидзима скептически смерил взглядом вскочившую девушку, после чего, хмыкнув, поинтересовался:

— От ножей и пуль вы будете веером отмахиваться?

Фрейя оторвала, наконец, жадный взгляд от новых игрушек и посмотрела на Ниидзиму:

— Они что, бронированные?

— Ага. Как танки… Куртки из кевларового волокна с защитой уязвимых мест позвоночника. Так же в него входит пластинчатая броня по типу легких бронежилетов. Сами увидите.

— Я начинаю жалеть, что дала согласие. Во что вы нас втягиваете? — Взгляд Фрейи потяжелел. — И откуда все эти игрушки? И не отговаривайся Сирахамой, клоун ты эдакий!

— Что ж, можно и рассказать кое-что. Для начала, начнем с организации Тьма. И как финансируют их учеников…

Я сидел в экспрессе и пытался расслабиться. Не получалось! Если вы считаете, что комфортабельность салона может принудить к тишине японских школьников, то — увы и ах! Гул от девичьего щебетания и мальчишеских споров бродил по салону, пробиваясь даже сквозь наушники.

Да, чуть не забыл — пришлось проглотить две капсулы из тех, что дала мать. Из-за эмоций, которые переполняли ребят, у меня сильно разболелась голова.

Ругнувшись про себя, я встал и убрал наушники. Пройду в тамбур, может там полегчает. Проходя мимо уткнувшегося в планшет Ниидзимы, несильно пихнул его в плечо, привлекая внимание, кивнул на дверь.

В тамбуре было прохладно, и только шум постукивающих по рельсам колес нарушал тишину, которой мне так не хватало.

Ниидзима появился буквально через минуту после того, как я вышел:

— Что-то случилось, Кеничи?

— Что ты узнал по нашим иностранцам?

Ниидзима на секунду нахмурился, после чего принялся копаться в своей планшетке. Протянул планшетник мне. Эх… только лет через десять тут дорастут до привычной техники!

— Вкратце. Они, действительно, брат и сестра. Согласно тому, что удалось узнать — у них около десятка имен в каждой крупной стране, причем, все документы оказались не только безупречными, но и зарегистрированными по всем правилам!

"Ну да, с возможностями клана сделать настоящие документы — детский лепет!"

— Узнал их местонахождение?

— Не-а. — Ниидзима покачал головой. — Однако, около трех недель назад засветилось одно из имен Катарины. Если верить документам, то в одного из известных медицинских учреждений Нидерландов поступила девушка с таким именем. Поступила в состоянии комы. Пробыв трое суток, была перевезена. И — все.

"Проклятье!"

— Что ее брат?

— В течение того же времени было зафиксировано шесть различных снятий денег со счета. Последнее — в Лондоне. На этом все. — Ниидзима забрал планшетник и, поколебавшись, осторожно спросил. — Не хочешь ничего прояснить?

Я покачал головой:

— К тебе это не относится.

— Как знать, Кеничи, как знать. С тех пор, как ты решил перестроить Белую Гвардию, дела пошли не только в гору… Подход изменился качественно. Мы теперь, словно взрослые перед детьми… Мне бы не хотелось, чтобы все рухнуло из-за ерунды!

— Нии-дзи-ма, — По слогам произнес я. — Если ты не хочешь присоединиться в инвалидную коляску в компанию к этим двум, то не стоит лезть туда, куда умные люди советуют тебе не лезть… Понял, нет?

— Месть, значит… Хорошо, лезть не буду, вопрос другого плана: Фуриндзи и Ма в курсе, что ты ищешь эту семейку?

Я оскалился:

— Нет, и не стоит им этого знать, это личное! — Я не специально ТАК улыбался, но Ниидзима все-таки побледнел и отступил на полшага.

— Ладно-ладно! Но почему родню ты не попросил их найти? Твоя семья, как оказалось, обладает такими возможностями…

Он, действительно, не понимает или пытается определить границы моей информированности?

— За все надо платить, Ниидзима. Кроме того, их мне, скорее всего, не отдадут — мать при личном разговоре была категорична в этом вопросе. Так что ищи дальше.

Пару минут мы молчали. Наконец, я нарушил молчание:

— Как отреагировала на ультиматум группа Фрейи?

— Как ты и предполагал — слегка потерялись, когда их стали водить по только-только отремонтированным помещениям (остальное-то здание еще не успели достроить), зато, новым игрушкам обрадовались, будто куклам. Единственная, кто насторожилась, была Фрейя, но даже ее пробрало.

— Вполне ожидаемо… Как они отреагировали на форму?

— Сначала возмущались… но после того, как переоделись у Фрейи дома, половину было не оторвать от зеркала! Сразу видно, что форму шили точно по размерам, а не униформу для мэйд-кафе заказали.

— Это все хорошо, но как она отреагировала на ультиматум? — Снова повторил я свой вопрос.

Ниидзима, закусив губу, отвел взгляд:

— Гордость у нее взыграла. Несколько громких фраз, с обещанием свернуть мне и тебе шею, если еще раз их обвинят в возможном предательстве.

— Даже лучше, чем я ожидал. Идем обратно, пока лысый завуч не потерял нас и не начал устраивать поисковые мероприятия по вагонам.

В зал, где тренировался Иванов и его взвод, королевской походкой истинного монарха вошел невысокий индус. Понаблюдав за тем, как парни отрабатывают связки, он слегка презрительно улыбнулся, показывая все свое отношение к проходившей тренировке вообще, и бойцам в частности.

Иванов, наблюдавший за индусом с момента его появления в зале, выпустил из мертвого захвата своего спарринг-партнера и, демонстративно разминая шею, поинтересовался:

— Ищем чего?

— Тебя. Остальные здесь не стоят и секунды моего внимания, — Презрительно ответил тот. — Меня интересует Сильнейший ученик Рёдзанпаку. Твое мнение на его счет?

— Неординарный, подвижный. В бою комбинирует приемы и связки из разных стилей. На первый взгляд — много функционал… — Иванов, неосознанно поиграв костяшками, добавил. — И еще, такое чувство, что он смотрит на мир сквозь призму затаенной боли. Во время боя это особенно хорошо ощущается.

— О, так он неполноценен! Как и ожидалось от грязи общества, из которой он вылез!

Иванов покачал головой:

— Ты привык смотреть на все сверху вниз. В этом твоя ошибка! А парень не так прост, как ты думаешь…

Индус что-то пробормотал на родном языке и так же царственно удалился. Иванов хмыкнул, выражая свое мнение на все то, что не высказал вслух индус.

"Привык к тому, что все стелются перед ним. А этот япошка будет для него полной неожиданностью! Надеюсь, мне еще удастся с ним схлестнуться"

Бойцы Иванова, прекрасно понимавшие своего командира, ехидно заухмылялись.

— Что встали?! Упор лежа принять! Пятьдесят отжиманий на счет раз! И я наблюдаю выполнение пятого комплекса! И, не дай боже, кто-то попытается филонить как вчера!

Выражение на лицах бойцов разительно поменялось. Теперь это был нескрываемый ужас. Через секунду все с сосредоточенными лицами уже отжимались от пола. Окинув взглядом зал, Борис бросился догонять подчиненных.

"Командир должен быть примером во всем!"

Не знаю, что за фонд оплачивал поездку всего первого потока, но, должен сказать, отдельное ему за это "аригато"! По настоящему холоду и снегу я успел уже соскучиться. Зимы в Японии далеко не те, что я привык видеть с детства.

Тем более, горный курорт, куда нас занесло, был по-настоящему красив.

Нас разместили в комнатах по четыре человека — уж больно много народа приехало, а сезон катаний на лыжах только-только открылся. Завуч попытался хоть как-то повлиять на разбушевавшуюся молодежь, но — куда там! — всем не терпелось опробовать те или иные развлечения горного курорта.

Большинство наших тут же принялось расхватывать сноуборды. Я же, как умный примерный мальчик, прежде чем что-либо брать в прокате, поинтересовался возможными трассами, работой эскалатора, и прочими мелочами, на что остальные опрометчиво махнули рукой.

Арендовав лыжи, я поднялся в комнату, и приступил к проверке снаряжения. В плоский ранец под цвет куртки, который я недавно приобрел, я сложил аптечку, термос с горячей водой и еще пару мелочей. И переоделся в полевой костюм. Отдых — отдыхом, а причина, по которой была оплачена поездка, никуда не делась.

Расспросы администратора полностью подтвердили мои подозрения — определенный участок был арендован частниками. Причем, довольно большой участок. Правда, этот мир уже не раз преподносил мне неприятные сюрпризы, заключающиеся в несоответствии пресловутому "канону".

От раздумий меня отвлек стук в дверь.

— Кеничи! Ты идешь кататься? — В комнату ворвались Мию и Ренка со сноубордами наперевес. — Э-э… ты собрался в поход?

— Готовлюсь к неожиданностям.

Я вынул линзы из глаз — девушки напряглись.

— Что случилось?

— Пока ничего. Вот когда здесь появятся ученики Тьмы, тогда и начнется. Как я понял, поездку оплатила Тьма. Так что будьте готовы к неожиданностям. А они будут… и в немалом количестве.

Закинул ранец на спину и защелкнул ремни на поясе и груди:

— Пошли? Я давно не катался на лыжах. И поэтому не собираюсь терять время, дергаясь от подозрительных шорохов каждую секунду.

Уже на улице, когда надевал лыжи, я заметил, как возле главного здания курортного поселка остановился черный внедорожник. Оттуда вышли трое иностранцев — азиатов.

"Похоже, начинается".

Мию.

Фуриндзи дождалась, когда Ренка отстанет и поравняется с ней, в два жеста показала ей не спускать с Сирахамы глаз, после чего принялась поправлять крепежи на обуви.

"Похоже, Кеничи начинает проникаться духом Рёдзанпаку, — С удовольствием констатировала она. — Вот уже начинает получать удовольствие, как от предстоящей схватки, так и от того, что оплатить "удовольствие" пришлось противнику".

Тем временем на улицу высыпали остальные члены Новой Белой Гвардии.

Интересно, чем все это закончится? Сейчас все радостные и беззаботные, но разговор с дедом был далеко не радостным. Многие могут пострадать, а то и погибнуть при столкновении с Тьмой. Далеко не все из так называемых друзей Кеничи являются сильными бойцами. Не говоря уж о последнем вливании в их ряды. Сильный боец свернет шеи тем наивным девочкам и даже не заметит этого… И не важно, что они получили свои новые игрушки — слишком многие из них слабы духом…

— Великие боги! Как может нравиться этот холод? — Ренка скептически смотрела, как все надевают сноуборды и лыжи. — Я бы лучше куда-нибудь в теплые края — на море бы съездила…

"Угу, и потерять такой шанс растормошить Кеничи на информацию? Ну, нет, подруга, ты весьма невнимательна! Я такую смену настроения в положительную сторону у Кеничи не видела с того проклятого дня".

— Мию! Проснись! Кеничи уже пошел к эскалатору!

— Да иду я, иду!

Девочка, азиатской внешности, кивком поблагодарила за протянутые ей младшими слугами лыжи. Поправив очки от ветра, она направилась в сторону подъемника.

"Надо торопиться! Господин не любит ждать!"

Боже! Что может быть лучше скоростного спуска на лыжах? Не знаю, как сноуборд, а лыжи я люблю с самого детства. Когда еще отец брал меня с собой на трассу за городом… Мой ПРЕЖНИЙ отец.

Свист ветра, скрип проминаемого снега под лыжами. Как же мне всего этого не хватало! Внезапно сверху пронеслась тень. И передо мной, обдав снегом, приземлилась Мию. И заскользила дальше, с легкостью обойдя меня на очередном повороте. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы обогнать ее.

"Разве трассы сноубордистов не отдельно?"

Наконец, финишировав, я остановился. Через пару секунд подъехала Мию и Ренка.

— Девчата, а вы трассы не перепутали? У сноубордистов в трехстах метрах правее!

— А, так вот каким образом Сирахама-сан решил от нас избавиться! — Мию расстроено схватилась за разрумянившиеся щеки.

— Кеничи! Ты же не думал, что мы тебя оставим одного? — Шутливо возмутилась Ренка.

"Ой! Больно же!" — Я поморщился.

Ренка, не сдерживаясь, в своей манере заехала своим обманчиво хрупким изящным кулачком в бок.

— Хорошо, понял, был неправ! — Я потер бок.

Подкладку из защитных пластин я не одевал, о чем теперь пожалел. Мию с Ренкой, словно долго тренировались, синхронно вздохнули, показывая все отношение и веру в искренность моих извинений.

— Кеничи, пойдем к эскалатору! — Ренка, отцепив сноуборд, тут же провалилась по пояс в снег. — Проклятье!

Вдвоем с Мию мы помогли нашей любительнице острых блюд выбраться из снежной ямы, после чего добравшись до протоптанной дорожки. И пошли в сторону эскалатора.

Как-то неудобно их расположили. Слишком близко от обрыва…

— БЕРЕ-Е-ЕГИ-И-ИСЬ! — Только и услышал я прежде, чем потерять сознание.

Глава 16. Я — Король

Все немцы…, один я здесь Д'Артаньян!

Поручик Ржевский

(бородатый анекдот)

Личность, тормошившая меня, весьма основательно мешала мне спать. Ну вот, опять поднимут, пробежка и адская мука называемая тренировкой… Ладно, бог с вами встану!

— Да встаю я, встаю! Мию, сколько же можно!

Я с трудом открыл глаза и сел.

Понимание того что я отнюдь не дома, и нахлынувшие воспоминания не принесли никакой радости. Мию не было. Под каменным козырьком находились трое. Я, Ренка и связанный пыхтящий комок, пытающийся развязать узлы, стягивающие ее запястья и лодыжки.

В следующий миг меня попытались задушить в прямом и переносном смысле. Ренка весьма впечатлительная и эмоциональная особа. У нее все от широкой ру… китайской души. С размахом.

— Задушишь медвежонок-панда! Рен где мы? — я потянулся, разминая затекшие мышцы.

— У самого основания, или еще ниже. Скоро уже начнет смеркаться.

— Мию где?

Ренка неопределенно пожала плечами.

— Вот "это" сбило тебя, я с трудом успела ухватиться за нее. Это чудо пыталось свернуть тебе шею, пока ты лежал без сознания. — В бок пришел легкий удар Ренки. — Когда ты уже научишься внимательности? Она умудрилась вырубить и сбросить тебя за доли секунды! Ты понимаешь, что это позор для моего отца, да и остальных учителей? Боги! Ты просто бесполезен!

— Х-хорошо-о, т-только душить прекрати!

Я поднялся на ноги и принялся проверять снаряжение, которое брал с собой. Рядом обнаружился ранец. Ренка похоже прихватила и его, либо он так и не слетел с плеч, а его сняли. Достав телефон, я только сплюнул. Я и забыл, что тут только проводной и радиотелефон действуют. Горы чтоб их.

— Бесполезно. Связи нет, — Ренка покачала головой.

— Я так и понял. Ты рассмотрела, в какой стороне подъемник?

Ренка кивнула и произнесла:

— Около километра вверх по склону, но как я поняла, он ведет на противоположную часть курорта. Там сейчас закрытая зона…

— Тебя это останавливает? — я удивленно посмотрел на Ренку.

— НЕТ!

— Вот и отлично. — Я поднял раскрытую ладонь, предотвращая готовый сорваться поток слов. — Сейчас разберемся с балластом и идем.

Я подошел, и сел на корточках рядом с пыхтящим комком, связанным прочными кожаными шнурками. Скорее всего, шнурки из моего рюкзака. Я помню, складывал несколько штук на всякий случай. Вот и пригодились.

— Ну, здравствуй индийское чудо. Выполняешь грязную работу своего господина? Увы, уже "не помню", как его величают. Да и зря, наверное, отправил выполнять грязную работенку ребенка.

— Не смей оскорблять гос… — Ее глаза яростно сверкнули, но она так и не произнесла, ни слова больше.

— Пока и не начинал чудо в перьях. Я тебя отпущу, передашь весть своему принцу. Запоминай дословно: "Мне плевать, кто или что ты есть. Твое положение в обществе всего лишь пыль перед величием тех, кто оставил свой след в истории. Хочешь доказать, что не низший червь топчущий землю — приходи сам, а не посылай неразумного ребенка делать работу мужчины!" Все запомнила?

Этот индийский нахохлившийся воробушек готов был меня испепелить взглядом. Я достал перочинный складной нож и резанул по узлам, развязывать практически бесполезно, я так и не понял, как учитель Сигуре их делает.

Нападать она даже не стала, принявшись растирать следы от навязок.

— Иди и передай слово в слово. Я не дерусь с детьми.

— Ты вот так ее просто отпустишь? — У Ренки от удивления вытянулось лицо.

— А ты предлагаешь ее тут закопать или оставить? Не знал, что ты так относишься к детям… — Под моей улыбкой девушка покраснела, сровнявшись цветом с лыжной курткой. — ДУРАК!

Девочка тем временем быстро выбежала на свет и, схватив валявшиеся в стороне обломки лыж, проваливаясь в сугробах, принялась удаляться, постоянно оглядываясь.

— Все можно идти. Дойдем до подъемника, а там доберемся и до вершины. Если что заночуем на станции. Нас, думаю, уже ищут.

"По крайней мере, Мию точно, а в рюкзаке на всякий случай несколько поисковых маячков, один из которых должен уже быть запеленгован Ниидзимой".

Турбаза лыжного курорта. В главном холле возле выхода шел напряженный разговор.

— Так ты говоришь, что они так и не вернулись?

— Нет, и рация ничего не ловит! — покачал головой Ниидзима. — Сначала, когда они катались, у Сирахамы исправно работал маячок, но теперь вообще ничего не пашет! Треклятые горы!

— Скоро начнет темнеть, а ночью в горах они могут и не выжить, температура будет понижаться. — Танимото скрипнул зубами. — Собирайся, придется идти искать, на завуча вообще надежды нет, он до сих пор читает нотации классному руководителю Сирахамы.

"Проклятье, вот придурок недобитый! А все туда же со своими лыжами!"

Неожиданно ожил громкоговоритель в углу помещения:

— Прошу минуту внимания. Через час начнется сильный снегопад, и водители, оставившие свой автотранспорт вне гаража, просьба поторопиться, иначе могут возникнуть проблемы с расчисткой дороги. С уважением администрация.

— Живее, а то придется искать на ощупь, и захвати палатку со спальниками. Возможно, придется ночевать там!

Темнело быстро, в горах вообще рано темнеет, давно заметил, еще по тренировкам с дедом Мию. Но это еще полбеды — начал падать большими хлопьями снег, ухудшая обзор, из-за чего постоянно приходилось сверяться с компасом, чтобы правильно идти.

Несмотря на более-менее твердый наст, снежные равнины, а особенно выпавший снег в горах своего рода минное поле. Идти по снегу без лыж, которые черте-где подобно идти по тонкому льду. Местами снег может доходить высотой до нескольких десятков метров в глубину. Где-то слежавшись до плотной массы, а где-то и образуя своеобразные снежные мешки, попав куда можно вообще не выбраться. Вот и сейчас пояс Ренки и мой был соединен прочным шнурком, способным выдержать два моих веса. Если я свалюсь Ренка еще вытащит, или хотя бы попытается.

Почему я не пустил даму вперед? Глупо если пройдет она вперед, получится ситуация не лучше, ее наст может и выдержит, она все же легче килограмм на… надцать. Не спрашивал, и не буду, здоровье дороже. Это обычные представительницы женского пола нормально реагируют: пощечина, скандал, обида.

Меня передернуло от перспективы разгневанных девушек. Лучше уж к Апачаю на сутки попасть!

Так. Опять отвлекся! Если провалится Ренка, точнее наст ее выдержит, а меня нет, то ей все равно придется меня вытаскивать.

— Кеничи.

— М-м-м? — я остановился и посмотрел на Ренку идущую следом за мной, по моим следам. — Что-то случилось Рен?

— А мы в нужную сторону вообще идем?

— По-идее должны. Подъемник расположен на западной стороне горы… БЛИН! Рен! Ты же сама показывала направление?!

— Ну, я…

— Смотри!

Ренка резко развернулась, приготовившись к бою.

Под хруст сминаемого снега из белой, снежной пелены выехала знакомая фигура на сноуборде.

— Фу-у-ух! Я вас обыскалась! А что вы такие нерадостные?

Фуриндзи.

Тут Ренку прорвало. За какие-то три минуты она умудрилась выплеснуть весь негатив, накопившийся у нее за сегодняшний день. Мию выслушав ее с улыбкой, только покивала головой, чем вызвала повторный поток негатива. Конечно, вмешиваться в их перепалку себе дороже, но как, то не к месту они начали это.

— Поздоровались? Отлично! Теперь топаем дальше! Мию, ты не видела в какой стороне подъемник?

Мию показала в ту сторону, куда мы шли.

— Вы шли в правильном направлении, еще метров триста и за тем гребнем у подножия западный подъемник.

— Отлично, тогда к заходу будем на турбазе.

— Он не работает. Я узнавала у администратора базы, — Мию сняла сноуборд, провалившись в снег по колено, после чего подхватив его подмышку, пошла вперед. — Западную часть курорта сняли какие-то частники, и подъемник отключен.

— Может, не будешь так бежать впереди. Не хватало еще тебя откапывать.

Мию только фыркнула.

Подъемник нашли примерно через час-полтора. Объем снега говорил о том, что его с утра кто-то разгребал, прежде чем отключить подъемник.

— Девушки надо найти аварийный телефон, и связаться с турбазой. Пусть включат подъемник, чтобы мы смогли вернуться.

Ренка кивнула.

— Мало поможет. Из-за снегопада придется заночевать здесь. — Мию отрицательно покачала головой.

— Почему? — Ренка непонимающе остановилась у покрытой синтетической пленкой защиты от снега кабины подъемника.

— У них же написано на стене турбазы, что в сильный снегопад отключают все подъемники и курортникам следует вернуться заблаговременно, чтобы не попасть под снегопад.

Я только сплюнул. Попадалово!

— Хорошо. Но телефон все равно нужен, надо "нашим" сообщить, что живы — здоровы.

Телефон нашелся. И слава боку в рабочем состоянии!

Оператор на том конце ругался весьма выразительно, описывая кары и штрафы, которые с нас взыщут за нарушение правил безопасного посещения курорта.

В помещение, где играла музыка, осторожно постучали.

Дверь открыла молодая смуглая служанка в костюме танцовщицы. Несколько секунд разглядывая визитеров, отошла в сторону, пропуская их вовнутрь.

— Господин! Вернулась ваша служанка Шаам!

Индус, до этого скучая, разглядывал танцующих девушек, словно отошел от дремы и с интересом посмотрел на вошедших слуг. Те тут же упали на правое колено и склонили головы.

— Ну?

— Он сейчас на станции у подножия горы! Из-за снегопада подъемник отключен, и их не могут забрать оттуда до конца снегопада!

— Замечательно. — Пружинисто вскочив с вороха шелковых подушек, он направился к выходу. — Выдвигаемся! Чем скорее я сверну шею этому недоноску, тем скорее вернусь домой из этой варварской страны! Как она мне надоела со своими…

Индус не договорил, так как остановился у выхода.

— Учитель прибыл? — слегка повернул он голову в сторону служанки.

— Да господин.

На горном отвесе, аккурат над станцией стояли двое. Несмотря на одежду явно отличную от погодных условий, снег и даже сильный ветер казалось, не причиняет им никаких неудобств.

Рослый мужчина в цветастой одежде и подросток. Лицо мужчины скрывала глиняная полумаска, изображавшая скалящуюся морду неизвестного демона.

— Все верно мой ученик! Это и есть твоя цель! Иди и не вздумай проиграть! Проигрыш может быть только один — Смерть! И не смотри на то, что это ученик катсуджинкена!

— Я не проиграю учитель!

— Однажды ты уже подвел меня в бою с Супарной! Больше я намерен терпеть твоих слабостей!

Индус ничего, не произнеся, сжал скулы. Несмотря на закипевший в нем гнев, перечить учителю он не осмелился!

Нас забрать не смогут! Проклятье!

С началом снегопада упала температура еще градусов на десять. Девушки спрятались от холода в кабине накрытой пленкой от снега. В полулитровой фляжке в рюкзаке есть медицинский спирт, и ампулы с препаратами, что удалось приобрести у клановцев, на случай обморожения, но пока я решил их поберечь. Мало ли.

Вторая проблема началась, когда Мию внезапно охватил жар! Я до последней минуты надеялся, что это выдумка автора… ну никак у меня не ассоциировалось с тем, что Мию может свалить хоть что-то! У меня было чувство, что она вообще словно слеплена из стали в отличие от Евы, сделанной из ребра Адама. Вот тут и пригодилась термо-пленка спальника.

— У нас гости. — Тихо прошептал я.

Ренка тут же подобралась.

— Я как бы не хотел этого боя здесь, но, по крайней мере, я не один.

— О чем ты?

— Рен. На тебе Мию! — Я принялся поправлять снаряжение. — Тьма прислала очередного ученика. Та девочка была всего лишь посланием. В нашу сторону двигается десятка полтора народу.

Ренка обеспокоенно посмотрела на подругу, у которой состояние только ухудшалось.

— Ты уверен, что это Тьма, а не спасатели?

— Нас спасать не будут до утра. Видимо зря позвонили, они точно определили место.

"Точнее сам специально их привел. Проще отыгрывать карты на известном поле, чем идти в неизвестность".

Я натянул наручи, после чего раскусил несколько капсул из спец. аптечки. С недавних пор пришлось глотать таблетки, блокирующие эмпатийное восприятие. Так Я назвал эти ощущения эмоций других людей. Сейчас я проглотил нейтрализатор, ибо чувства врага в бою — это как туз в рукаве, о котором никто не знает.

Ренка тоже привела себя в порядок.

Из кабины мы вышли как раз вовремя. На верхней площадке, у самого верха лестницы стояло с десяток человек. Презрение, раздражение, радость. Вперед вышла фигура в красном, цветастом плаще. Смуглокожий с чертами индийской расы вышел вперед и встал у края ступеней.

— Рен я беру на себя этого павлина, и часть тех, кто будет спускаться. Мию на тебе! — Проверив количество звездочек в поясном чехле, я кивнул головой на сопровождение "павлина". — У всех, похоже, холодное оружие, будь осторожна!

Неторопливо я поднялся на треть ступеней и остановился. Этот павлин слишком легко оделся, и выбрал неудачную для него позицию. Неудачную, потому что последние полгода я готовился к подобному.

Бой на лестнице. Только человек несведущий будет утверждать, что превосходство у тех, кто стоит на самом верху. Мой учитель Ма Кенсей после моего разговора установил на полигоне специальные балансиры. Суть тренировок весьма проста. Балансиры представляют параллельно вкопанные вертикальные столбы одним концом закрепленные в гнездах, а другим, напоминая шляпку гвоздя, но с абсолютно гладкой плоскостью. Столбики врыты наподобие ступеней лестницы. Чем выше ты поднимаешься по ним, тем выше и колебание самих балансиров. Тренировка заключается в том, чтобы сначала просто подниматься, и не упасть, а потом уже выполнять различные комплексы упражнений. Не важно, боевых или тренировочных.

С одной стороны, что может быть проще подняться по ступеням? А что, если ступени с каждой вышестоящей мало того, что качаются, так еще и абсолютно гладкие, и по размеру не превышают чайное блюдце. Перил нет, вообще чего-либо, что могло бы послужить перилами, нет. Итак, вы поднялись, и как спуститься? А стоять?

"…" так он называется. Данная тренировка пришла из глубины веков Китая. И предназначалась для того чтобы обучающийся смог правильно контролировать свое равновесие… и падение. По сути, что есть падение? Вы знаете? А ходьба?

Ходьба человека — по своей сути есть направленная и контролируемая очередность падений человека. Каждый отдельный шаг — это малое, практически не ощутимое падение.

— Не холодно в такой одежде разгуливать по морозу?

Я остановился посреди лестничного пролета, как раз на небольшой бетонной плите, которая как бы отмечала центр лестницы.

— Как и ожидалось от простолюдина! От незначительного холода он уже изнемогает!

Иронический тон индуса немного раздражал, еще больше раздражал смех его слуг, припершихся за своим господином. Казалось, что уже современность, и раболепных слуг быть не должно… но бывает и гораздо большие ошибки истории. Одна из них сейчас насмехается, вешая мне качественную лапшу в стиле: я бог, а вы все черви. Сразу видно ребенка в детстве не пороли.

Я покивал длинному монологу ученика Тьмы, после чего произнес:

— Твоя картина господства, конечно, поражает, — при этих словах индус радостно оскалился, но прошу прощения рано расслабился: — Но! Король из тебя как из дайкона суши! То, что ты умеешь заливать про неравенство классов это красиво, прекрасно, но, увы, ты немного ошибся аудиторией.

Оратор сбился с явно заранее подготовленной речи и зло оскалился.

— Ну да перед кем я распинаюсь! Ты же грязь, простолюдин, до которого не смогут дойти возвышенные речи, которые и определяют положение в обществе.

— Положение в обществе? Боюсь, что ты видимо так и не понял. МНЕ ТВОИ ЗАГОНЫ ДО ВЕТРА! — Я рассмеялся, мне нужно вывести его из морального равновесия, тогда он начнет делать ошибки. — Тем более я так и не понимаю, ОТКУДА у учеников тьмы столько пафоса? Вы словно третьесортные злодеи дешевого боевика планомерно вешаете лапшу на уши противнику. Вас что отбирают по риторике и объему пафосных речей?

"По-моему, я уже повторяюсь?! Непорядок!"

— Непонятно ты сюда мне вызов бросать пришел или читать мне чушь, которую тебе вбили с самого рождения? Ты не боец ты "Балаболка"!

С разъяренным воплем тот ринулся на меня, словно пришедший в ярость хищник. Для завершенности картины не хватало лопнувших капилляров в глазах. Но, увы.

Первую серию его ударов я встретил на стальной барьер, поле чего… пропустил удар, в правый бок. Обманный удар я едва сумел отклонить. Этот псих едва не лишил меня правого глаза. По виску, словно раскаленным металлом провели.

Захват правой руки, залом с одновременным ударом левым коленом в область живота.

"Проклятье! Он вообще человек?! У него нечеловеческая гибкость и грация!"

Аргх!

Меня сильно приложило от удара о железную трубу перил. Я понял, что слетаю вниз. Зацепиться, или что-нибудь себе точно переломаю!

Захваты для клинков на тыльной стороне наручей высекли сноп искр, но я наконец перестал кувыркаться.

— Вот так! Как и положено низшим слоям! Пресмыкаться в ногах нагараджи!

Перекатившись на ступени, я успел уклониться от его удара. Перед глазами все плыло.

— КЕНИЧИ-И-И! — Крик Ренки буквально резанул по ушам.

"Девчата!"

Что было дальше, помню как-то смутно.

Подскочившего чтобы меня добить индуса как мне, потом рассказала Ренка, отбросило в сторону, и сильно припечатало об углы ступеней. Возможно, он на короткий промежуток даже потерял сознание.

В себя я пришел, стоя над окровавленными телами слуг этого придурка. На Ренке была рассечена спортивная куртка. А у меня в правой руке был мой нож из спец комплекта. Когда я его успел выхватить, я не помнил, как и самого боя.

Воздуха буквально не хватало от перенапряжения, я пошатнулся.

Ренка подхватила меня подмышку правой руки, и попыталась удержать. Прислонив меня к стенке кабины подъемника, она принялась проверять раненых.

— Фу-у-ух, живые. Кеничи-сан больше так меня не пугай! Я думала, зверь опять вырвался…

— Рен вроде давно договаривались без суффиксов.

— Нашел время. — Ренка несильно ткнула кулачком в правый бок, который тут же отразился дикой болью по всему телу. — Ой, прости!

— Не надо меня тискать словно плюшевую игрушку, у меня все болит после ударов этой обезьяны в короне!

— Я не тискаю, а проверяю, есть ли переломы!

Двое за спиной Ренки наконец сумели встать и потянулись за оброненными клинками. Она даже, не оборачиваясь, громко произнесла:

— У вас две минуты убраться и забрать своего помятого принца или как там его, и остальных, пока я лично не свернула ваши шеи. В отличие от Кеничи я не буду никого щадить.

"Словно я кого-то щадил! Этот так и не представившийся павлин дико опасен для общества!"

— Кха… Больно же!

— Перелом второго ребра справа, или трещина как минимум!

Павлина подняли и привели в сознание, остальных тоже подняли по лестнице.

Индус оттолкнул руку слуги помогающему придти в себя своему господину, после чего направился в нашу сторону. Судя по его побелевшему лицу и яростному взгляду, проигрыш он не принял.

— Я не могу принять проигрыш от простолюдина, это можно искупить только кровью!

Ренка встала на его пути, и когда он уже собрался атаковать, что-то просвистело откуда-то сверху и ударило его в затылок. Снежок, брошенный Танимото, разлетелся снежным крошевом в разные стороны.

— Эй, птица дальних стран! Это МОЯ добыча! Тем более ты проиграл! Вали отсюда, пока о позоре, который ты собирался учинить, не узнали в твоей организации!

К Танимото подскочил один из слуг явно уязвленный, что его господина кто-то посмел отвлечь от мести столь низменным способом.

В следующий миг клинок вылетел из руки слуги, а сам он покатился вниз по ступеням.

Я осторожно встал и отодвинул Ренку в сторону. Та неохотно отошла.

— Ты говорил о гордости дворянина? Извини, но даже близко не вижу человека дворянской крови! Не представился! — При этих словах лицо индуса вытянулось. — Начав свои безумные речи о власти и господстве, ты оскорбил как девушек, чей род может поспорить с твоими предками, так и меня, выходца из одного из старейших потомков воинов, чей род не пресекался, и профессия не менялась веками, и наконец, ты, проиграв, нарушаешь первое правило боевых искусств. — "Я, правда, один раз его нарушил". — Лучше уходи пока тебе и твоим слугам это дают! Хочешь реванша, милости прошу!

Секунду он смотрел на меня, после чего развернулся и дал сигнал своим людям уходить. Самое странное, но его взгляд словно слегка изменился.

Тут я понял, что не чувствую ничьих эмоций.

"Не понял?"

Достав из кармана пузырек с таблетками, нейтрализатора я выругался! И тут же едва не заорал от нахлынувшей из груди боли.

Я перепутал таблетки и принял двойную порцию нейтрализатора! Видимо прежде чем подействовать они еще дали действие почувствовать сильные эмоции, но потом…

На верхней площадке появился Ниидзима и заорал:

— Держитесь! ЛАВИНА!

"Вот Б…!"

Лавина прошла мимо, унеся снегоход, или на чем они приехали. После лавины, после чего они с фонариком все-таки нашли его правда поломанный, но не суть важно. Важно, что спасательный комплект в виде палатки и нескольких спальных мешков и аптечки парни захватили. Еще бы пожрать захватили, вот тогда бы цены им не было. По факту поесть, как культурные люди я отвечу — есть мне хотелось утром, после лыжной прогулки, а сейчас я голоден как волк, ибо брикеты отдал девушкам.

Наутро нас спасли. Обещали четвертовать по возвращению в Токио. Завуч два часа читал нотации, кстати, первым устал он. Хотя еще полчаса и мы бы общей петицией попросили бы пощады.

А нагараджа Радин Тидат Джихан пропал без вести под лавиной. Каюсь, он все-таки представился, но, когда я прокатился ему по ушам, это было вполне уместно чтобы сбить спесь с юного принца. И надо сказать подействовало. Но о мертвых либо хорошо, либо вообще никак.

Глава 17

Разговор с Коэтсуджи не привел ни к чему хорошему. Он пообещал в процессе тренировок разобраться с кратковременными потерями памяти. Хотя должен заметить — это его весьма обеспокоило.

Меня же это настораживало, ибо мне не хотелось, чтобы в один из таких провалов пострадал кто-нибудь из "близких" (я имею в виду тех, к кому успел привязаться в новом мире).

От Ниидзимы на днях пришло смс с описанием, так называемых сайтов, которые он обнаружил в интернете, которые словно бы курировали пользователей следящих за миром боевых искусств. Как он выразился, Тьма следит за всеми и снимает сливки, выбирая алмазы среди тонн угля.

Ненадолго я провалился в воспоминания о тех временах, когда только попал в этот мир, и все вокруг воспринималась как одна большая шутка, или сон. Фуриндзи предстала совсем с иной стороны, нежели герои комиксов.

Я посмотрел на свои руки, покрытые царапинами мозолями, и многочисленными ушибами. Интересно, зная, что мне пришлось бы пережить в новой жизни, дал бы я на это согласие или нет? С тоской начинаешь осознавать, что грубеет и изменяется не только твое тело и дух. Парнишка с королевскими замашками, которого я буквально отправил на смерть, не предупредив ни о чем… Ведь знал, что его в случае проигрыша спишут со счетов, и ничего не сделал, обрекая парня на смерть.

Интересно, что со мной станет дальше? Впервые в жизни приходится делить мир на друзей и врагов. Те, кто с нами, те, кто против нас — это такие же люди со своими привычками, увлечениями чувствами. Что мне делать с Супарной?

Позволить ему жить? Или попытаться спасти, подставив при этом себя или Мию. Попытка рассказать все ни к чему не приведет, скорее всего сочтут что я сильно ударился головой, уложат на операционный стол где Ма и Коэтсуджи с удовольствием собирают тебя и разбирают на части.

— Кеничи-сан! — Раздался крик Мию с улицы.

Оторвавшись от раздумий, я спрыгнул с потолочной балки на слегка пружинистый пол додзё и вышел наружу. Солнце тут же больно резануло по глазам.

К додзё шла Фуриндзи и смутно знакомый тип в потрепанной одежде.

А! Шинноске Цудзи собственной персоной. Несмотря что в первый раз я ему проиграл, второго раза он мне простить так и не смог.

Парень достал из-за пазухи конверт и буквально швырнул его в меня.

— Сирахама, раз ты сам не хочешь драться, Я ВЫЗЫВАЮ ТЕБЯ!

Я перехватил конверт, и освидетельствовал каллиграфический рисунок "Вызов", сделанный на дешевом принтере, который слегка мажет по краям. Смешного ничего нету, Коэтсуджи до сих пор меня дерет и в хвост, и в гриву за небрежное отношение к каллиграфии.

Пожав плечами, я кивнул головой на додзё.

— Проходи, раз уж пришел за моей головой, то такой выбор нужно уважать!

То, что Шинноске стал сильнее я не удивлен, с того момента как мы с ним сталкивались лбами много всего произошло. Очень много всего. Учителя появились в своей обычной манере. У каждого нашлись дела в пустующем сегодня додзё.

Сами виноваты, что им нечем заняться. Дали сутки на реабилитацию после своей лечебницы, и теперь ходят как неприкаянные по всему участку. Мию заметила, что такими они были до моего прихода в додзё. Скука для кажущихся всемогущими людей — самая страшная вещь!

Мы встали друг напротив друга.

Мию позвала Ренку, иначе эта черноволосая особа, любительница открытых платьев китайского фасона просто вынесет всем мозг. Первым будет ее отец, который потом отыграется на мне во время тренировок. В последний раз, он смазал турники оливковым маслом и заставил сделать сто подходов к перекладинам… (Честно говоря, не удалось, не только физически, но и по времени. Апачай очень ревностно относится к своему времени).

— Один бой! Без взаимных оскорблений. Мата и иной не надлежащей лексики. Результат мне по барабану, так как за славой я не гонюсь.

Заготовленный монолог Шинноске просто пропал втуне. Даже его бравая команда лучших друзей от удивления раскрыли рты.

— Вы оба готовы? — Голос Коэтсуджи заставил Шинноске слегка вздрогнуть.

— У него… неуклюжая стой…ка… Кеничи. — Тихий голос Сигуре заставил парня слегка покраснеть.

Шинноске едва удерживался от того чтобы не ринуться в атаку. Эмоции в нем буквально зашкаливали. Злости не было как таковой… Единственно, что преобладало в мешанине его чувств — нетерпение. Молодой боец ныне развалившейся уличной банды буквально рвался проверить на деле свой потенциал, и соответственно он решил сделать выбор на мне.

"Этот мир-мир ненормальных! Разве можно так жить? Выходить не только можно, но и стабильно…"

— Бой!

А в следующий миг я ушел кувырком в сторону, перекатившись по соломенным татами. Я едва сумел заметить атаку парня. Его скорость…

— Слишком опрометчиво закрывать глаза перед противником, и смотреть по сторонам во время боя.

Перекат. Плечо обожгло ударом ладони. Еще чуть-чуть, и результат блока стал бы причиной вывихнутого плеча. Сустав едва не выскочил из плеча…

Расслабился ты совсем Сирахама. Увы, но уже Сирахама, Виктора во мне с каждым днем все меньше и меньше. Чужая жизнь слишком увлекла меня за собой. Прежняя жизнь смешалась с памятью прежнего владельца, и я с трудом уже стал различать, где жил я, а где прежний.

Мубиоши!

Удар пришелся вскользь, но и это отбросило парня к стене. Удар страшен при прямом попадании. Извини Шинноске но больше играться в прятки с совестью я не имею права. Пора заканчивать с сопливым детством, пусть оно у меня немного и затянулось…

Двойные связанные ладони!

Шинноске ушел в сторону, одновременно нанося удар Коленом в бок.

Тв… м…!

— Ты стал сильнее Сирахама, намного сильнее! — Проклятье, они все обожают болтать во время драки? Меня если честно это всегда раздражало! — Но и я не стоял на месте!

В следующий миг его силуэт словно размазался, по дуге.

— О! — Удивленный голос Коэтсуджи.

— Это же… — Сио.

— Коппо! — Сигуре.

— Аппа! — Думаю, не требует комментариев.

Удар в правый бок отбросил меня в сторону. Перекатившись, я с трудом выдохнул. Удары у него просто чудовищные!

— Верно, это Коппо! Долгий месяц я ползал по горам чтобы освоить его у того старикана!

Его движения заставляли кружиться голову, и словно размазываясь по воздуху. Что ж, мы это проходили! Я закрыл глаза и встал в защитную стойку. Раз уж мне не придется смотреть глазами, воспользуюсь другими чувствами.

Учителя внутренним зрением воспринимались как яркие костры, от которых во все стороны отходят волны жара. Несмотря на их спокойные лица, их эмоции всегда преобладают, оставаясь поразительно чистыми. Иногда мне кажется, что они действительно не люди.

Атака!

Присесть, заблокировать правым плечом удар, с одновременным захватом и ударом обеих ног в живот Шинноске с перекатом на спине.

Парень, не ожидавший такого простого финта, попал на него как обычный ребенок. Вскочить на ноги, подкатом подойти вплотную, и вертикальный удар стопой правой ноги вверх! Удар пришелся ему в челюсть, подбросив его на полметра в высоту.

— Бой закончен!

— Но!

Вскочивший на ноги Шинноске в следующий миг упал. При этом его взгляд бы настолько удивленным, что Ренка не выдержала и фыркнула.

— Если бы вы оба не смогли стоять на ногах, я бы еще признал ничью, но Сирахама вывел тебя из строя на несколько минут, а ты только обезопасил правую руку. Должен признать удар был нанесен не просто чисто, практически на уровне начинающего мастера!

Я сел на татами, не открывая глаз и ощупывал руку. Пока Коэтсуджи как полагается мастеру-судье расписывает весь бой, указывая на ошибки. И буквально расписывая все плюсы и минусы его техники.

В целом выходной удался. Минимум рука попала в лубки, максимум ночь в очередной раз в лазарете.

Со щитом, а может быть на щите…

Утро… Пробежка… Скрип гравия насыпи возле водоканала. Плеск воды. Шелест травы и листьев. Смех стайки девушек в спортивной форме, бегущих в ту же сторону…

С каждым шагом дышать становится все тяжелее и тяжелее. Веревка. Несмотря на плотную тканевую прокладку, сильно стягивает в поясе.

— Доброе утро девушки. Как всегда, много тренируетесь! — В голосе учителя слышалась легкая насмешка.

Ответом был звонкий девичий смех. После чего они поздоровались. Краем сознания уловил несколько заинтересованных, слегка жалеющих взгляда, но на этом все. Нам как всегда уступили дорогу и, скрипя мелким гравием от волокущейся автопокрышки, мы сбежали с насыпи к водоканалу. Влажный воздух буквально обжигал легкие. Пот ручьями скатывался по коже…

— Что-то ты сегодня показываешь плохие результаты, при этом усиленное сердцебиение и полное отсутствие контроля над теплообменом… — Внезапно Коэтсуджи рявкнул: — СТОП! Остановка!

Пружинисто вскочив на ноги, учитель обошел меня по кругу и, подойдя вплотную ко мне, приложил ладонь ко лбу, после чего переместил ее на шею.

— Проклятье… — Отвязав веревку с покрышкой, он подхватил ее на руки, нисколько не напрягаясь, несмотря на вложенный в нее груз. — Мы возвращаемся в Рёдзанпаку.

— Но пробежка… еще не закончилась… — Тяжело прохрипел я. Дыхание, ни в какую не хотело восстанавливаться.

— Восполним другими упражнениями.

Скрип гравия под подошвами, бегущего в нашу сторону.

Такеда. Такеда в качестве ездовой лошади, с немало весящим учителем на плечах.

— Ба! Кого я вижу! Ты все так же одеваешься, словно вышел из трехсотлетней эпохи… эм-м… ха…

Судя по-всему в знании истории, Джеймс Киба особо не блещет.

— Все так же тренируешь бездарностей? — У учителя при этих словах заиграли желваки на скулах. Честно говоря, впервые вижу, чтобы учитель пребывал на грани между злостью и бешенством. Глубоко вздохнув, он вернул на лицо привычную маску дружелюбия.

— Ну, если мой ученик бездарность, то я не знаю уже кого тренировать тогда. Да и неинтересно тренировать самородки, итог всегда ожидаем! Вот сделать из неумехи бойца более показывает твое мастерство. — Коэтсуджи улыбнулся, вызвав зубной скрежет у "старого друга". — Тем более что ты слишком мягко относишься к ученику.

Судя по побледневшему лицу Такеды понятие "мягко" слишком далеко от истины в его понимании. Он еще в Рёдзанпаку не был с ПЯТЬЮ садистами.

Тут меня повело в сторону.

— Кеничи?

Уже через слой ваты я слышал испуганный голос Такеда и обеспокоенный Коэтсуджи…

— Так ты понял, что с ним случилось? — Голос Ма был наигранно спокоен.

— Могу сделать только предположение. — Произнес Коэтсуджи, тихо позвякивая колбами со смешиваемыми лекарствами. — Он меняется.

Ма оторвался от перебирания лекарств.

— В смысле?

— В смысле у него полностью изменяется организм. Как ты заметил с каждым днем препараты, что предоставила его мать Саори, все меньше и меньше дают результат. Организм привык, и теперь отторгает часть препаратов.

Внезапно в соседней комнате раздался грохот и падение чего-то тяжелого.

— Что случилось?

Утро не отличалось практически ничем, для обладателя самопровозглашенного титула "Сотого Дана" за исключением одной малой особенности. Он был весь на нервах, и причина данной эмоциональной подоплеки в настоящий момент обряженное в лохмотья больничного халата с полностью отсутствующим взглядом, раз за разом набрасывалось на него. Самым интересным аспектом было полное отсутствие жажды крови обычно сопутствующей таким атакам, словно нападавший ученик не просто хотел убить своего учителя, а делал это настолько равнодушно что…

— Акисаме! Будь ты проклят! — Сио в очередной раз отправил в полет ученика. — Ты что с ним сделал?! Я же тебя за это… Неплохой удар Кеничи!

— Сио успокойся! Лучше аккуратно скрути парня и помоги донести его без травм в мою больницу

— Легко сказать! Вы что с ним сделали? Впервые вижу у парня такие результаты в атаке!

Внезапно дверь общежития додзё отъехала в сторону и на улицу вышли ни о чем неподозревающие Мию и Ренка. При появлении новых персонажей подросток изменил цель атаки и низко пригнувшись, понесся на них.

— В сторону! Не вмешивайтесь!

Сио и Акисаме рванули, вперед понимая, что уже не успевают.

Темноволосая девушка успела только поставить блок как неожиданно сменивший траекторию, и буквально оказавшись за спиной девушки, нанес два резких удара. Глаза Ренки закатились, и она упала на землю.

Еще ничего не понимая, Фуриндзи отпрыгнула в сторону, уклоняясь от атаки облаченного в белые тряпки, некогда бывшие больничным халатом.

— Кеничи что… — в следующий миг Сирахама отлетел в сторону, получив удар в солнечное сплетение.

— Акисаме-сан что происходит? Что…

— Живо хватай Ренку и уносите ноги! Все потом!

Оглушив начавшего подниматься на ноги ученика, они отнесли его обратно в больницу Акисаме.

— Папа что с ним? — Ренка тяжелым взглядом сверлила нервничающего отца. — Вы совсем с ума посходили? Что вы с ним сделали?

— Вот выпей это, и не мешай лечить! Ты то отделалась парой синяков, а вот…

— ПАПА! ДА ЧТО ПРОИСХОДИТ! Ус-с-с-с-с-с… — тут же зашипела от боли Ренка.

— Сиди ровно пока я тебе синяки обрабатываю! Потом у матери Кеничи спросишь, они с Акисаме сейчас в палате с Кеничи.

Ренка тяжело вздохнула.

— Ай! Больно же!

— Терпи! Сама первая решила поиграть с ним кулаками…

— Саори-сан вы понимаете, что с ним происходит?

— Да, и это самое плохое!

При этих словах Коэтсуджи насторожился:

— Что вы этим хотите сказать?

— У него пошло полное отторжение препаратов. И началась полная перестройка организма.

— Чем это грозит?

— Если следить за ним, то ничем. Ему нельзя вставать, и испытывать рядом с ним какие-нибудь резкие эмоции. Вся его нервная система напоминает сейчас новогоднюю елку, ибо подстраивается на новый лад! С девушками в нашем роду проще, они проходят это в восемь лет, но у него это срок превышен вдвое! — Саори сняла с лица ватно-марлевую повязку и посмотрела на Акисаме. — Если бы его вовремя не поймали, то он мог бы в беспамятстве многое натворить. Я оставлю двух своих медиков вам в помощь, а сама поеду, мне надо заменить все лекарства, что я отправляла вам. Некоторые составы теперь малопригодны. Если что-то срочное звоните мне.

Сирахама Саори протянула золотистую визитку и вышла.

Отступление.

Сев в автомобиль, и кивнув широкоплечему водителю Первая неторопливо достав тонкую, элегантную раскладушку сотового телефона, и набрав номер приложив к уху произнесла.

— Мама, у нас завелись "мыши".

— Конкретнее.

— Лекарства из последней посылки не соответствуют наименованию, также я обнаружила в ампулах с сывороткой-8 присутствие "синей плесени". Похоже, фаза два подходит к концу, и наши "мыши" занервничали.

— Приступай к третьей фазе. И не перестарайся со внуком, я еще хочу понянчить правнуков.

Глава 18. Шорох денег и звуки музыки

Мы стояли напротив непримечательного двухэтажного склада на окраине Токио. Все ничего, и запустение, и обилие "наскальной живописи" уличных художников, вот только обилие неплохих иномарок буквально пестрило.

— Ап-па…

— Да Апачай, это место навевает воспоминания…

— А мы точно туда прибыли? — я с сомнением осматривал окрестности.

— А ты считаешь, что подпольная арена находится в центре города? В этот район даже стражи порядка не заходят, им еще жизнь дорога. — Сио сдвинул темные очки на носу и хмуро посмотрел по сторонам. — Ладно, идем дальше, что-то мне здесь не нравится, еще ученика потеряем, не дойдя до места…

— Ап-па…

Полушутливый тон учителей заставит не только случайного маньяка-убийцу пойти по праведному пути, но и вгонит в сильнейшую панику… Даже меня мурашки пробирают.

Внутрь мы попали без особых проблем…

Обалдеть!

Стальные решетки, небольшие боксерские ринги в количестве трех штук, и какая-то громоздкая клеть до потолка в центре этого "ангара". Обилие народа буквально зашкаливало. "Подавители эмоций" не справлялись, тем более Акисаме заметил, что у меня вырабатывается к таблеткам иммунитет.

Азарт, деньги, запах спиртного, обилие полуголых красоток, и местных любителей острых ощущений… И музыка… Я глубоко вздохнул, почти как дома…

Музыка буквально гремела по залу…

…Cause u drive me crazy, jee jee

Cause u drive me crazy, jee jee

So come on to this rocking beat, jee jee

Turn the music up you'll see, jee jee

That everything is what it seems, jee jee

So come on to this rocking beat, jee jee

I'm moving up

You're moving up

We're moving up ooh jee jee…

(Waldo's People — U Drive Me Crazy)

Когда учитель Сио подошел к какому-то плюгавому "пиджачку" мышиного цвета, страдающего ожирением и выпадом волос тот, вздрогнул, и из него словно выпустили воздух, как из воздушного шарика. Тот быстро залопотал:

— Приношу извинения… но… а да бизнес процветает… э-э-э…

После чего тот словно репетировал этот момент всю свою жизнь, рухнул на колени и, едва не проломив дощатый пол своей головой, выпалил:

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, НО ВЫСТАВИТЬ ВАС НА БОИ БОЛЬШЕ НЕ СМОГУ!!! УВАЖАЕМЫЙ СИО!!!

Реакция народа вокруг была несколько неординарная. Народ буквально в ужасе шарахнулся от нас в разные стороны. Даже распыленный баллон черемухи не даст такого эффекта, какого добился этот кадр.

"Обалдеть в таком грохоте они еще и расслышать умудрились?!"

— ЭТО САКАКИ СИО!

— ПРОКЛЯТЬЕ, С НИМ АПАЧАЙ!

И тому подобные крики.

— Учитель, по-моему, у вас не самая хорошая репутация. — Я едва не присвистнул, разглядывая, как народ в ужасе отхлынул от нас.

— Успокойся, я больше не практикую. Апачай ТОЖЕ! — Бедный тайский боец, великий бог подземного мира, словно проглотил что-то поистине кислое, настолько обида проступила на его лице. — Или делать ставки и выставлять бойцов больше не катит в этом месте?

Честно говоря, у меня появилось сильное желание набить морду этому "пиджачку". Эта скотина неверяще-радостно посмотрев на меня, уже заранее поставила на мне крест!

Рука Сио стальными тисками сжалась на моем плече, я едва не охнул от боли.

— Спокойно Кеничи, они тебя уже похоронили, и это их проблема. Не забывай чтение противника и его пренебрежение не раз играло на руку более слабых, но более умелых бойцов. Лучше покажи Апачаю что он не зря вложил в тебя все свои премудрости…

Иногда Сио, не любящий длинных фраз может выдать такое…

"Или Коэтсуджи ему текст написал? С него станется!"

— Учитель насколько я могу "отпустить рамки?"

— Тебе решать… — От плотоядной улыбки учителя некоторым стоящим неподалеку стало не по себе. — Все-таки тебе на ринг, а смерти ты вроде не боишься. Просто вышиби из них все де…

"Больше боевиков в прокате ему брать не буду, они портят его прямо на глазах".

Надо отметить панику он вызывал только у своего пола, а у противоположного наоборот, я бы сказал, вызывал нездоровый интерес! Представьте себе, сколько томно-заинтересованных взглядов пробегалось по его фигуре в слегка помятой кожаной куртке нараспашку. Вот интересно его кроме карате противоположный пол интересует или нет?! Сомневаюсь, чтобы не интересовал… Уж больно "внимательно-плотоядный" у него взгляд.

Апачай правда такого же ажиотажа как Сио не вызвал, но как минимум пара дамочек им заинтересовались

Пока учителя что-то обговаривали с заинтересовавшимся пиджачком, я смотрел на порхающую, словно бабочка девушку в набедренной повязке, и облегченном топе. Лицо девушки скрывала ярко-красная полумаска.

Кастор. Вот и свиделись снова Рейчел Стенли. Итен я так понимаю где-то неподалеку.

Кастор дралась сразу против троих противников. Причем их было по-человечески жалко, она словно кошка, играющая с мышами. Надо сказать, "костюмчик" смотрелся на ней просто шикарно! Хорошо девчата не видят…

— Луча Либре. Редкость в наши дни увидеть такое искусное исполнение. — Голос Сио был задумчив. — Ладно, хорош полуголых красоток разглядывать, потом в лучах славы насмотришься, ели внучка Старика тебе глаза не выколет, или яйца не оторвет. Дуй на ринг, там тебя свежее мясо ждет.

Свежее мясо… Двухметровая горилла с большим количеством перекаченных мышц. Действительно мясо. Неповоротливое. Злобно сверкающее глазами из-под низкого лба. Самым отличительным моментом была его лысина. Если свет попадает на его макушку, кажется, словно его голова светится.

Whenever you sleep, I hold your life,

In my driven cross, mine for all time.

Close your eyes to see the unreal,

Relax your body, be part of my dream.

Drift the world to my fantasy,

The worlds collide, the dream becomes real

Гонг.

"Блин! ЧТО я тут делаю? Что я здесь забыл? Острых ощущений мало?"

What happens to the flood of hallucination?

Walk alone their path in twilight?

I can offer you, some nightmares to consume.

If life is boring I bring give you pleasure.

Remember, I'm here. Shout — it's in vain.

Discover to me, join to the end of real game

(Dark — Unreal)

С ревом раненого бабуина и размахивая руками, словно ветряная мельница он стал наступать на меня.

Смещение влево, с одновременным ударом ногой под коленную чашечку. Противник покачнулся, теряя равновесие.

Мубиоши!

Получив удар под правую сторону скулы, он закатил глаза и рухнул, создав локальное землетрясение. Ей богу пол ринга колыхнулся от его падения.

Тишина.

Дальше я едва не оглох от криков и целого океана эмоций. Даже подавители не справлялись с целым океаном чистых, не наигранных эмоций.

— Молодец Кеничи! Почти весь банк сорвали! Давай следующего! — Сказав пару фраз мне, он повернулся к менеджеру по боям. — Загоняйте следующую жертву, пока народ не опомнился.

Пиджачок тут же энергично закивал головой в знак согласия. В его глазах буквально отражались призрачные горы золотого куша, которые он соберет со сборов и ставок!

Следующим на ринг выходит точная копия первого амбала. Разве что заросший по самое не могу. Двигается довольно проворно для своего веса…

Девушка, в маске совершив кульбит в воздухе, приземлилась позади своего противника. Обхватив его в районе талии, девушка резким, гибким движением встала на германский мостик, впечатав голову противника в твердое покрытие ринга.

— Итак, великолепная Токумей Кибу в очередной раз победила своего противника! — Рефери скакал возле ринга со стальной клеткой и расписывал великолепие боя и красоту легко одетой девушки. — Это уже четырнадцатый поединок, но она готова продолжать и положить на обе лопатки любого!

— Эй, крошка! Я сдамся без визга!

— Крошка Кибу! Готов хоть всю ночь ложиться на лопатки, главное, чтобы в моей…

Белокурая красавица в красной кожаной полумаске скрывающая верхнюю половину лица, откинула назад копну густых вьющихся волос, после чего приняв настолько вызывающую позу, что большинство болельщиков едва не взвыли, и произнесла так, чтобы было слышно:

— Боюсь вас дистрофики, не хватит не то что бы удовлетвориться ночью, но и даже на разминку!

Крикуны, которым была направлена данная реплика побагровели от злости, один из них со злости запустил полупустой пластиковый стакан с пивом в клетку и рявкнул:

— Ты су… да ты у меня на лопатках будешь вымаливать прощение! Ты ду…

В то время как большинство смотрело на привлекающую к себе мужские взгляды болельщиков девушку, из виду выпустили рослого коротко стриженого блондина в темно синей водолазке.

Когда они уже стали оседать на пол, хрипя и кашляя кровью, его уже не было на месте. Движения русоволосого гиганта были настолько молниеносны, что едва ли нашлось десяток человек успевший заметить его передвижения.

Вернувшись на место, он взял в руки одно полотенце, из стопки приготовленное для сестры, и неторопливо вытер с рук капли крови.

Тем временем девушка, приняв горделиво-вызывающую позу, с интересом рассматривала очередного противника. Сказать, что тот был огромен — ни сказать ничего. На две головы выше девушки и в трое, если не вчетверо шире в плечах. На правой стороне груди была наколота слегка потерявшая цвет татуировка в виде скалящегося человеческого черепа, и шипящей из его рта змеи.

— Детка, а ты ничего… — только и успел он произнести, как девушка молниеносно провела очередной прием, буквально швырнув бойца на прутья стальной клетки.

Боец поднимался на одной только злости. Лоб и левая щека были рассечены о стальные прутья. Видимо он рассчитывал закончить все одним ударом, считая, что доморощенную куколку в крикливой одежде сметет его могучим замахом, вот только результат заставил всю публику болельщиков удивленно выдохнуть.

Белокурая Токумей Кибу остановила его удар ладонью левой руки, при этом, даже не смотря на противника, а разглядывая аккуратный маникюр на правой руке.

— Ску-у-ука.

Глаза у бойца закатились, и он без сознания упал на ринг клетки.

Публика снова взревела, кто от восторга, кто от выигранных денег, а кто от горя проигрыша, рассчитывая заработать на ставке на нового бойца.

"Маэстро, публика ликует, и все взгляды привлечены ко мне одной! Ваше искусство бесподобно!"

Внезапный рев болельщиков отвлек внимание девушки.

"Кто-то еще столь же популярен, как и я? Интерес-сно…"

Гибким движением, девушка под удивленный вдох толпы зрителей оказалась стоящей на верхней перегородке клетки. С четырехметровой высоты было великолепно видно ринг, оккупированный не меньшим количеством народа, что и у нее.

"Всего лишь мальчишка?"

Внезапно невысокая, юркая фигура замерла позади бойца и, как и она недавно опрокинул своего противника на пол ринга, используя германский мостик.

"Неплохо исполнено, но недостаточно грациозно! Бой — это искусство!"

Спрыгнув с перегородки, девушка, использовав в качестве опоры несколько стоящих болельщиков в три прыжка оказалась на столбике ринга странно знакомого паренька.

Внезапно парнишка ушел кувырком назад, отскакивая от нее на несколько метров, и встал в защитную стойку. Из-под только начавших отрастать до прежней длинны волос, на нее слегка насмешливо смотрели холодные черные глаза, с легким проблеском зеленоватого кошачьего зрачка.

По лицу пробежала рябь гасимых эмоций, после чего его губы тронула легкая улыбка.

— Давно не виделись Рэйчел, смотрю, ты с каждым днем выглядишь все великолепнее и великолепнее. Как брат?

"Проклятье! Художник!"

Девушка грациозно спрыгнула на пол ринга.

— Великолепно! А я же все думала, когда мы еще встретимся снова!

— Мир тесен, — Художник слегка ослабил защиту, но из стойки вышел. — Смотрю мой недалекий труд уже сошел на нет.

"Проклятье как не вовремя! Хотя…"

— Как насчет боя?

— Если тренировочный жду там, где вы меня высадили тогда, ну а для Mortal Arts (Фраза была произнесена на английском), ты должна получить разрешение Супарны.

"ЧТО? ОТКУДА ОН ЗНАЕТ!"

— КЕНИЧИ! Прекращай заигрывать с красотками, мы уходим! — Голос высокого, рослого бойца заставил слегка вздрогнуть обоих, настолько в них была сила.

— Жаль, сейчас отказываться, но жду тебя и брата в гости! Там можно будет и спокойно поговорить.

"Он спокоен, при всем притом, что он в курсе относительно нас с братом, он спокоен. Это уже интерес-сно! Можно и принять приглашение".

Внезапный свист и протесты отвлекли внимание Рэйчел от "художника" и заставили оглянуться. Публика желала видеть бой, и не понимала, почему они не начинали схватку…

— Я сказал МЫ УХОДИМ!

В следующий миг дикая, непередаваемая волна Ки пронеслась по залу заставив встрепенуться часть бойцов, и в буквальном смысле этого слова вырубив всех болельщиков, букмекеров, и всех, кто был слаб волей.

Рэйчел растеряно и удивленно оглянулась, разглядывая потерявшие сознания тела людей.

"УРОВЕНЬ МАСТЕРА?!"

— Прошу простить, Рэйчел-сан, слово учителя — Закон! До скорой встречи. — Уже перепрыгнув через канаты ринга, он оглянулся и произнес: — Кстати великолепный костюм. Ничего лишнего, и подчеркивает красоту.

В его холодных, черных глазах отражались веселые демоны.

"Господи, как же не вовремя!"

На плечо легла тяжелая ладонь брата.

— Не торопись, примем его приглашение, и посмотрим на него вблизи. Надо сказать, он меня заинтересовал.

Рэйчел непроизвольно вздрогнула, брат никогда не отличался многословием, но две фразы, произнесенные им только, что привели ее в замешательство.

— Ну что Кеничи, понравилась подпольная арена?

— Если считать четверократно увеличенную сумму поставленных мною денег, то даже более чем, вот только в ближайшее время светиться, там не стоит… А по сути бесценный опыт. Спасибо учитель.

В отражении витрины я увидел, как усмехнулся учитель. Больше всех ностальгия по подпольной арене заразила Апачая. И когда у него наступают перерывы в эмоциональном плане это означает только одно…

— Ап-па… — и голодные глаза в сторону закусочной.

Благо деньги есть.

За несколько часов до вышеописанных событий.

— Мию, не толкайся!

— А нечего мне в бок локтем тыкать! И аккуратнее, Сигуре опять будет недовольна, что ее лазом кто-то пользовался!

Крепление люка под весом двух непоседливых девушек не выдержало, и с громким хрустом проломилось. Вместе с крышкой люка и части потолка две девушки упали на ворох пыльной ветоши, сваленной аккурат под крышкой люка.

— Ат-т-та-та… Ух… — Ренка попыталась сесть но тут же была сброшена в сторону выбирающейся из кучи тряпья Мию.

— Худеть тебе надо Рен! А-а-апхи!

— Кто бы говорил… уй! Шишка будет!

— КХМ!

Девушки подпрыгнули на месте, одновременно разворачиваясь и вставая в защитные стойки. Коэтсуджи задумчиво потер подбородок, глядя на то, как гармонично они приготовились к обороне.

"Спелись".

— Я, конечно, понимаю, что вам натерпится произвести уборку в пыльной мастерской, но обычно для этого существует дверь. Но мне так, же хотелось узнать, чем вам не угодил старый люк, раз уж вы решили его расширить?

Девушки смутились, лица обеих быстро начали алеть.

Коэтсуджи хмыкнул, глядя на их смущенный и красный, словно свежие помидорки лик. Постояв так пару мгновений, он покачал головой и произнес:

— После того как приберетесь у меня к вам будет серьезный разговор! Кеничи уже жаловался, что у него пропадают листы с рисунками и портретами из альбомов.

— Э-э-э-э… — удивленно смогла выдавить из себя Ренка.

— И это мы тоже обсудим, приступайте, тем более у вас через полтора часа тренировка в паре!

Дверь за Коэтсуджи закрылась.

— Я же тебе говорила, пойдем по нормальному! Нет приключений захотелось на… АЙ! Больно же! Чего щиплешься!

Мию обижено отпрыгнула в сторону, потирая пострадавшую пятую точку.

— Думаю, ты сама поймешь! — Ренка отряхивая себя от деревянных опилок и пыли подошла к шкафу, в котором Сирахама хранил папки с набросками и рисунками. и принялась в нем копаться, бормоча под нос: — Не то, не то, хм… тоже не то… Мию здесь нет!

— Угу! — Послышалось девушке в ответ из-за спины.

Обернувшись, Ренка мысленно ругнулась на подругу. Мию уже сидела на старом, в шрамах от многочисленных заплат и следов ремонта диванчике.

"Вот единоличница, нет, чтобы позвать!"

Рассерженная девушка плюхнулась на диван, как оказалось для того чтобы в следующий миг с громким "Ай!" вскочить на ноги.

— Диван старый, так что осторожнее, произнесла Мию, слегка отводя взгляд, и перелистывая лист альбома.

"Ну, подруга, я тебе это припомню!"

Осторожно присев Ренка принялась разглядывать рисованные портреты незнакомых людей и картины города.

— Мию, такое чувство что — это не Япония, и даже не материковый Китай!

— Угу. Европа, скорее всего, дома низкие, плюс растительности на улицах много. У нас так только в парках…

— А почему он только карандашом рисует, Акисаме-Сан вроде говорил, что вполне неплохо рисует и красками?

Мию только пожала плечами, аккуратно закрывая альбом и беря новый.

— Рен, а ведь у Кеничи была и другая папка с листами, помнишь?

— Ну?

— Не ну, а у Коэтсуджи была в руках папка, и боюсь, что та именно которую ищем!

— Думаешь, стоит попросить посмотреть?

— И поскорее пока он ее куда-нибудь не убрал или ушел с ней!

Ренку как ветром унесло. Мию тяжело вздохнула, глядя на распахнутую подругой дверь, и аккуратно сложив альбомы, вернула их на место.

"Наивная…"

Достав примеченную ранее папку из-под дивана, Мию осторожно ее раскрыла. На нее тут же уставился ее точный портрет. Девушка непроизвольно вздрогнула, настолько точно нарисовавшему портрет удалось передать все детали ее лица. Вот только вид у нарисованной копии девушки был слегка печальный. Осторожно переложив лист, она посмотрела на точный портрет Ренки, нарисованный с такой же скрупулезностью.

"Все-таки он к ней неровно дышит. Стоило ожидать…"

Портрет Косаки девушка рассмотрела спокойнее, но все же что-то "кольнуло".

Дальше шел портрет предположительно светловолосого парня, смутно знакомый. Следующий лист… Девушка с европейскими чертами лица, густая копна светлых, слегка вьющихся волос. Рэйчел! А тот светловолосый со шрамами на лице скорее всего ее брат. Мию стала осторожно перелистывать страницы: Супарна, Рьюто, Фрейя, Кисара…

Просмотрев первую стопку листов, Мию аккуратно сложила в отделение папки, и достала более толстую стопку листов. Некоторые были уже ранее виденные…

"ДА КАК ОН ПОСМЕЛ!!! Да что он о себе возомнил!"

Листы в руках девушки затряслись от негодования.

— Шика-а-а-арно! А меня он так нарисова… ты, что творишь дура! — Задумчивый голос Ренки над ухом сменился испуганным.

Мию от неожиданности выпустила листы из рук, и те волной осенних листьев рассыпались по полу. Девушки растерянно переглянулись.

— Теперь по порядку не разложишь, порядка я не знаю…

— А на какой принялась их мять, и разбрасывать, — накинулась на подругу Ренка.

— Да он… он…

— Если стесняешься сама себя, смени стиль одежды! Ему по сути даже додумывать не пришлось все на виду! — Вогнала в краску подругу Ренка. — Давай собирать, может, и не заметит. Интересно, а меня он, похоже, нарисовал?

Листы были быстро собраны, после чего пошло уже внимательное изучение рисунков.

— У Кеничи талант, правда, никто этого не видит, хотя ВОТ ЭТО, ему лучше никому не показывать! — Что хмуришься подруга, это мальчик, я еще удивлена, что мой отец с этой тематикой к нему не подкатывал, с него станется…

— Думаю, подкатывал, и не раз. Слышала ведь, как Акисаме-сан выразился о пропаже…

— ВАУ! — Ренка держала один из листков. — Ничего себе… Кхм… может заказать себе такое платье в ателье?

Мию тут же посмотрела на лист в руках Ренки и фыркнула:

— Не знала, что у тебя настолько вульгарные вкусы.

— Да ну тебя, не стоит строить из себя высокопарную леди. Прогулки в пижамке под луной, случайности, и многое другое. Мне пришлось прижать папочку, чтобы узнать каково ему жилось здесь до меня. Честно говоря, я вообще поражена, что после такого к нему отношения он не отправился в дом красных фонарей.

— Много ты понимаешь.

— Кстати про красные фонари, ты в курсе недавнего решения совета Рёдзанпаку?

— Нет, — Мию покачала головой продолжая перебирать листы.

— Три из пяти голосов были за то чтобы устроить Кеничи после всего произошедшего нормальную разгрузку. Никто не желает того чтобы у их "единственного" ученика поехала крыша.

— ЧТО?

Ренка пожала плечами, и произнесла:

— Ты все правильно поняла подруга… Кстати присмотрись позади рисунка стоит дата, думаю по ней и была сортировка.

Девушки принялись раскладывать листы по датам.

— Неплохо смотришься в кольчужном бикини. — Ренка передала пару листов Мию. — Идею подал отец, Коэтсуджи поддержал, даже обосновав предложение отца. Твой дед с Апачаем против, Сио воздержался. Апачай скорее всего был против из-за решения твоего деда.

— А Сигуре?

— Я ответи…ла — за.

— Сигуре, просила же так больше не делать. — Мию тяжело вздохнула. — Стоп. Ты сказала ЗА?

— Да, — Девушка в вишнево-цветочном кимоно тенью спустилась с потолочных перекрытий, в месте пролома, и присела на спинку дивана. — Он может иначе перего…реть.

"Да что вообще творится в этом доме?".

— Краси…во. — Мию с Ренкой замерли, разглядывая портрет Косаки.

"Вот теперь его придется спасать, либо от меня, либо от Сигуре".

— Мию успокойся, тут даже на эротику не тянет! Тем более ты повторяешься! В прошлый раз у тебя была похожая реакция! А толку? — Ренка закончила раскладывать листы по порядку. — По сути, ты пытаешься смутиться и возмутиться тем, что он тобою заинтересовался. Плюс это всего лишь рисунки…

"Если бы только мной. Здесь портретов двенадцать разных девушек, и шесть из них на грани приличия, я молчу уже про рисунок, что у Сигуре в руках".

— Эти всего лишь рисунки Ренка-чан, является отражением души. Как ты заметила он не монах, его взгляд многогранен. Но он может сорваться, по идее он уже давно переступил как свой физический предел, так и психологический. И вот последнее более чем странно…

Появление Коэтсуджи в мастерской девушки устав дергаться уже восприняли спокойно.

— Спасибо что собрали его труды, уберу в сейф в клинике, иначе может попасть на глаза твоему деду, а у него удар таков, что и зашибить сможет! (прим. Русский) — Коэтсуджи принял из рук Мию папку. — Да, а насчет вашего разговора да трое за, вот только пока еще не решено окончательно…

После чего Коэтсуджи вышел, оставив Мию с Ренкой в легкой прострации.

Глава 19. Турнир — Начало

Несмотря на позднее время Ниидзима поднял трубку, хотя по зевоте он уже лег спать:

— Вели-и-икий генерал у аппарата.

— Великим будешь, когда завоюешь мир, — усмехнулся я. У тебя все готово?

— Умеешь ты сбить с настроя Кеничи. Да готово, причем уже давно!

Я разлегся на прохладных татами пола, и задумчиво смотрел в потолок. Говорить Ему или нет? Хороший вопрос…

— Ты связался с нашим великим музыкантом?

— Да он собирался вылетать завтра в шесть, сказал, что прибудет уже на место, правда не упомянул как.

У меня по спине пробежал холодок. Надеюсь это не тот самый способ? Отскребать музыканта будет не из приятных моментов в жизни.

Шальную мысль пришлось отогнать, чего-чего, а такого выступления друга мне видеть не хотелось бы.

— Хорошо, что по нашей проблеме?

Ниидзима на том конце едва слышно ругнулся, но все же ответил:

— Его видели в Японии. Походу ему неймется, о "ней" пока ничего. Как сквозь землю провалилась. Единственная возможность узнать — это задействовать твою родню, но ты сам на это не пойдешь.

— Все верно. Будьте готовы.

Серо-стальные тучи над головой и мелкий моросящий дождь. От некогда великолепного архитектурного строения остались руины, как и у его предшественника Римского Колизея.

Я ничего не слышу, звуки тонут и практически не проходят сквозь слой ваты.

Площадка ринга, выложенная ровными шероховатыми плитками, засыпана обломками строительных блоков и мелким щебнем. Периодически сотрясается земля, с неба падают обломки камня и бетона.

Все равно.

Мой противник передо мной. Его одежда изорвана, на правой щеке длинная кровоточащая ссадина. Левая рука висит плетью. В глазах ненависть. Ненависть на меня и на весь мир.

Мои губы что-то говорят.

Я не слышу. Тело не слушается, словно слиток стали, холодный непривычный, чужой. Вспышка близкого взрыва, пол под ногами вздрагивает.

Я не участник, я просто наблюдатель.

Фуриндзи стоит возле крупного бетонного блока с треснувшими краями и торчащей с одного конца арматурой. В ее глазах застыла боль и мука. Каменная пыль, смоченная дождем, создает на ее светло-фиолетовом комбинезоне грязные потеки. Она что-то кричит.

Я глух. Я не могу сдвинуться с места, тело неподвижно. Справа и слева от меня сыплются с неба камни.

Внезапно мой противник смещается вправо, в сторону Фуриндзи, словно заслоняя от чего-то.

В его тело словно разбуженные осы входят три пули, заставив его дернуться. Четвертую, он ловит пока еще целой рукой. Пуля входит в предплечье и там остается, выбив из тела фонтанчик крови.

Все словно в замедленной съемке.

Я даже вижу длинный шлейф от края северного зрительского сектора.

Пуля летит быстро, слишком быстро, чтобы успеть среагировать.

С криком я проснулся. Все тело била крупная дрожь. Мысли скакали, словно стая обезумевших кузнечиков. Глянув на часы, я увидел горящие в темноте цифры: полчетвертого ночи.

Улегшись, я попытался успокоить дыхание.

Сон. Всего лишь кошмарный сон, навеянный моими переживаниями будущего турнира. Турнира, в котором я могу сложить свою буйную голову.

Дверь слегка приоткрылась, в щель упал лучик света из коридора. Учитель Ма. Уточнив, все ли в порядке он ушел. Слишком многие поставили на меня многое, слишком многие меня опекают. Утром, скорее всего, будет знать весь мастерский состав додзё о моем кошмаре и невозможности спать спокойно ночью.

Утро следующего дня не принесло мне ничего нового. Утренний разминочный комплекс "Умри и не позорь школу", после чего занятия с Апачаем.

После занятия, с трудом передвигая ногами, я дошел до крыльца главного строения додзё, и достал из кармана куртки сотовый.

Все-таки придется позвонить матери. Слишком многое меня сейчас беспокоит, слишком многое сейчас непонятно. Телефон успел сделать всего лишь пару гудков, после чего приятный голос матери прозвучал:

— Здравствуй сын.

— Привет, мам.

— Я так понимаю, что-то случилось, раз ты решил позвонить. — В ее голосе прозвучал намек и усмешка.

Да, я виноват, надо чаще звонить домой. Но после "настоящего" разговора с матерью я стал ее немного побаиваться. После клановых мероприятий я стал опасаться клана. После попытки разобрать на органы я потерял к нему всякое доверие. Видимо мой российский менталитет весьма не вписывается в местные рамки…

— Прости, сама понимаешь тренировки, отнимают все время.

— Понимаю, причем очень хорошо. — Ни тени насмешки. Серьезный спокойный голос с нотками радости и гордости. — Сын, тебе что-то срочно нужно, раз ты сейчас звонишь?

— Да я хотел бы вечером переговорить, а не через систему слежения за каждым членом общества.

— Мне приехать?

— Не надо, я отпрошусь на ночь домой. У меня слишком многое накопилось, а поговорить "по душам" так и не представилось возможным со всей этой суматохой и неразберихой.

— Тогда тем более, если ты снова приедешь в том же виде, отца удар хватит. Пожалей его самолюбие. Я приеду после ужина, чтобы не создавать диссонанс в жизнь школы.

— Хорошо мам, до вечера.

Чужое присутствие я почувствовал давно, еще во время звонка.

— Женское любопытство сгубило не одну кошку.

— Увы, Кеничи эта черта является незыблемой в каждой девушке.

С крыши спрыгнула Мию, красивым кульбитом, после чего присела рядом на крыльцо.

— Почему не пригласил ее на ужин?

— Ты же сама слышала, она не хочет вмешиваться в здешнюю жизнь. Наши миры хоть и близкие, но все, же разные.

додзё Рёдзанпаку и "закрытый женский монастырь" по сути два соседних сумасшедших дома. В одном буйные, в другом тихие. И от которого больше проблем не знает никто.

От ворот шел хмурый Апачай, держа в правой руке посылку, запечатанную в серую оберточную бумагу и перевязанную такой же сероватой бечевой.

Мию забрала коробку удивленно смотря на отсутствие обратного адреса.

— Кеничи! Долго тебя ждать? — Голос Сио раздавшийся над самым ухом заставил меня вздрогнуть.

— Иду мастер!

Вечером после ужина Мию отдала вскрытую коробку деду. Я уже представлял, что внутри может находиться. Это было начало.

— Я рада, что в тебе после поступления в это додзё наконец-то проснулось то качество, которого тебе, никогда, не хватало? — Сирахама Саори, поправив подол офисного платья, по-простому села на колени напротив меня.

— Какого? — С интересом полюбопытствовал я, усаживаясь по-турецки.

— Аккуратность! Обычно твои вещи были вперемешку с книгами и бульварными романами по всей комнате. Так, о чем ты хотел поговорить?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Что я еще должен узнать, прежде чем уеду на турнир Тьмы?

— Ваше додзё уже получило приглашение?

— Думаю, сейчас старейшина уже читает пригласительное письмо с пропусками на каждого мастера.

По краю красивых карих глаз пробежала золотая искорка, после чего глаза пришли в норму. Мать умеет менять цвета глаз, когда ей захочется. Раньше я думал, что у нее разные наборы линз, правда оказалась куда прозаичнее и сложнее. Я бы не отказался от возможности прятать свои черные угли глаз от людского взгляда без всяких линз. Мию не может смотреть в них спокойно, что немного действует на нервы. Ренка тоже иногда отводит взгляд. И первая, и вторая чувствуют за собой вину в этом.

— Мастер Астанна мертва. Катарина пребывает в коме в одной из наших горных баз в Европе. Кайл сбежал, прихватив с собой несколько единиц спец оружия и два полных комплекта выживания. Попытки отследить его привели назад в Японию. В Токио так и не появлялся.

Катарина. Вот значит, как зовут эту… эту… (Далее идет непечатный сленг).

— Катарина в коме?

— Да. Основной диагноз перегрузка всей нервной системы. В организме нашли препарат, который использовался при "попытке" твоего захвата.

Значит, девушку решили пустить в расход, лишив "законного" приза? Господи, вы друг другу готовы пустить кровь и ради чего?

— Но ты как я понимаю, хочешь спросить совсем о другом?

— Что известно о родителях Мию? О ее матери я знаю, что она погибла, когда Мию еще в пеленках была?

— Да. — По лицу матери пробежала волна эмоций и грусти. — Самая печальная из утрат… Отец жив, периодически наведывается в Японию, но в основном пропадает в Европе.

Сирахама Саори достала из сумочки овальный прямоугольник флешки и протянула.

— В ноутбуке есть программа Версус. Пароль 12-7645344. Я дам команду, и на компьютер скинут папку с данными по родителям Мию.

Закрыв сумочку, Саори с легким любопытством разглядывала сына.

— Может, все-таки расскажешь, как ты хоть? Рассказы Хоноки можно отнести к дворовым рассказам, не больше.

— Да так… утро. Будильник. Тренировки. Обед. Тренировки. Ужин. Тренировки.

По будням: подъем, пробежка, разминка, школа. Тренировки, ужин. Тренировки. Сон. Все в таком ключе, без особого времени на досуг и сон. Иногда удается добраться до мастерской Коэтсуджи и немного порисовать.

— Решил из писателя перебазироваться в художника?

— Хобби есть хобби. Из-за него меня, по крайней мере, не пытаются ни убить, ни изнасиловать. — Золотистый блеск глаз, после чего контроль восстановился. — Что можешь рассказать о турнире?

— Большой рынок труда, откуда набираются широкопрофильные наемники, цена оплаты зависит от того как себя покажут на турнире. Устраивается в промежутке от года до трех лет. Контролируется Тьмой.

Саори протянула руку и потрепала меня по только-только начавшим отрастать волосам, после последних печальных событий.

— С прежней прической тебе идет больше.

— Может тебе просто так привычнее мам?

— Может быть, может быть… Питаешься нормально?

— Ну, если не считать, что меня постоянно пытаются подкормить китайской народной кухней, с чрезмерным объемом специй и красного Чили-перца, то нормально.

— Ладно, не буду тебя стеснять и отнимать время. — Саори встала на ноги и поправила платье. — Сын, запомни. К тебе в течение последнего года, перед твоим восемнадцатилетнем, тебе нужно будет сделать выбор. Тебя будут к нему склонять, подталкивать, либо пытаться убрать с дороги. Чтобы ни произошло, я подержу любой выбор. А Мию береги, она так похода на мою лучшую и единственную подругу. Пока сын.

Поцеловав в щеку, и затерев след от губной помады, Саори вышла. Я проводил мать к воротам.

На душе было тяжело и неспокойно.

Возле старого каменного забора, огораживающего частный участок территории, подъехал спортивный автомобиль. Припарковавшись на противоположной стороне улицы, водитель заглушил мотор и вышел.

Одетый в строгий черный костюм, он подошел к задней двери автомобиля и открыл дверь, выпуская наружу молодую девушку.

Одетая в красную юбку повыше колен, и ярко красную куртку поверх белой футболки с надписью на испанском светловолосая красавица внимательно глянула на возвышающуюся, на четыре человеческих роста арку ворот.

— Рэйчел-сан, мы прибыли по указанному вами адресу. Это Рёдзанпаку.

— Итен, cаme on, или ты собираешься меня отпускать туда одну?

Коротко стриженный светловолосый атлет с трудом выбрался из узкого для его комплекции дверного проема, и хмуро глянув на сестру, обошел автомобиль сзади и встал рядом, скрестив на груди руки.

Девушка посмотрела на брата и только вздохнула.

— Ладно, пойдем, моя молчаливая скульптура мыслителя.

Подойдя к створкам ворот, они остановились.

— Ни колокольчика, ни звонка. Да и створки несмотря на прочность довольно старые… Так и пахнет Old Time's.

Итен внимательно осмотрел ворота, после чего произнес в своей манере коротко излагаться:

— Там нас уже почувствовали.

После чего он спокойно навалился правой рукой на правую створку ворот.

Где-то под аркой ворот послышался металлический лязг, отдаваясь гулкими щелчками на каждый градус поворота створки.

— Оригинальное сопровождение.

Позади брата с сестрой послышались звуки подъезжающего автомобиля. Из-за поворота показался черный немецкий автомобиль и, притормозив возле ворот замер.

Итен тем временем закончил открывать правую створку.

— О, я смотрю у вас сегодня день приема гостей, — к воротам подходила высокая черноволосая женщина в строгом деловом костюме, в сопровождении первого ученика катсуджинкена.

— Незваные гости, хуже татарина! — Произнес Сирахама непонятную для гостей фразу, после чего поприветствовал брата с сестрой: — Добро пожаловать. Рад, что вы все-таки решили воспользоваться приглашением.

Повернувшись к женщине, он поклонился и произнес:

— Счастливо добраться до дома, мама, спасибо что навестила.

"У Художника остались живые родители", — слегка кольнуло за душу Рэйчел. — "Хотя наш с братом отец жив, но живым его не назовешь, чертов пьяница!"

Когда Рэйчел вышла из размышлений, женщина уже садилась в автомобиль.

— Пройдем в дом?

— Да если мы не помещаем.

Рэйчел удивленно посмотрела на брата.

"Обычно из него и пары слов за день раскаленным прутом не вытащишь!"

"Ладно, моя обычная манера вести себя здесь покажется оскорблением. Придется действовать, как учили".

Склонившись в традиционном поклоне, Рэйчел произнесла:

— Благодарим за вежливое приглашение, но мы немного спешим, и хотели бы уточнить, сможете ли оказать нам небольшую помощь?

По лицу художника нельзя было ничего понять. Но ответил он весьма быстро:

— Все что в моих силах.

— Замечательно. Мы хотели бы купить услуги body art, а то с последнего раза все уже слезло. Мне и моему брату скоро "выступать", а девушка должна всегда выглядеть великолепно.

Сирахама задумчиво посмотрел на небо, затянутое серой облачной массой.

— Думаю, проблеме с загаром может весьма помешать отсутствие соответствующего солнца.

— Это не проблема, если согласишься, то завтра за тобой заедут до банного комплекса "Кионт". Там зал мужских и женских соляриев, а проблему с отдельным кабинетом я как-нибудь утрясу.

— Тоже участвуете? — неожиданно задал он вопрос.

— Да, и надеюсь столкнуться на ринге, твой учитель не позволил тогда показать себя во всей красе.

Художник развел руками в стороны, словно извиняясь.

— Увы, слово учителя закон, для его ученика.

— Хорошо, только денег не надо, если решите проблему с солярием, то у меня будет с собой две особы, которые потом мне не простят упущенного случая.

— Тогда по рукам?

Сирахама кивнул головой в знаке согласия.

Прежде чем Сирахама успел среагировать на резкий подскок девушки, Рэйчел успела оставить на правой щеке красный след помады.

— Тогда завтра в десять!

"А те две "особы" пусть поволнуются! Помада плохо смывается".

Итен протянул руку для рукопожатия, прощаясь. Первый ученик, как его назвали в невооруженной группе учеников тьмы, пожал руку с легкой улыбкой. Однако его взгляд говорил о том, что он многое знает, слишком многое, иначе бы не был так уверен.

Уже сидя в машине Итен спросил:

— Это было обязательно?

— Что именно братик?

— Пытаться его смутить? Ведь ничего не вышло.

— Это тебе так кажется. На пару долей секунд он растерялся, или ты считаешь, что я дурна собой?

Итен только покачал головой.

— Кстати брат. Ты начинаешь исправляться!

Непонимающий взгляд Итена.

— За сегодня ты произнес больше чем за прошлую неделю! Если так на тебя влияет Художник, то думаю, стоит сюда заезжать почаще.

Итен отвернулся к стеклу и ничего не произнес. Однако Рэйчел успела заметить в отражение проблеск улыбки на губах.

"Точно стоит еще с ним пообщаться, прежде чего его убьют, жаль конечно будет терять такой талант".

Когда я вернулся в додзё, мои подозрения оправдались. Апачай с Сигуре сидели возле доски игры в Го, и рассматривали красочные буклеты развлекательного комплекса. Кто-то собирал вещи прямо в тренировочном зале.

— Кеничи собирайся, через три дня предстоит дальняя дорога.

— Мы куда-то уезжаем?

— Пришли пригласительные билеты в развлекательный отель на южном курортном острове. Добираться туда около суток. Так что у вас завтра день чтобы получить школьное разрешение куратора на выезд, и тебе Кеничи-кун получить письменное разрешение отца.

— Тебя что-то беспокоит Кен-кун? — голос Старейшего заставил меня вздрогнуть.

— Приглашение от Тьмы не может не беспокоить. Как и то что их ученики зашевелились.

Коэтсуджи слегка улыбнулся, Старейший промолчал по своей привычке поглаживая короткую бороду, а вот Мию натурально удивилась.

— Так ЭТО приглашение от ТЬМЫ?

— Да, и тебе стоит идти собираться прямо сейчас.

— Кеничи-кун. — Голос Коэтсуджи был с оттенками гордости. — Разве тебе что-то не нравится?

Я спокойно посмотрел в глаза учителя и ответил:

— Практически все, начиная с того что остров — это настоящее минное поле, оснащенное по последнему слову техники вооружения и наблюдения, я умалчиваю про баллистическую защиту от низколетящих объектов.

— Вот это уже интересно! А карты схемы, тебе Саори-сан не принесла?

Я отрицательно развел руки в стороны, после чего ответил на вопрос Сио:

— Увы, не спросил, но и там я думаю, карта мин будет весьма неполной.

— Тоже верно, но все-таки недальновидно. Первый ученик должен смотреть дальше, чем учителя.

Ваши бы слова да богу в уши.

Отступление.

На пейджер Саори пришло короткое сообщение. "Дезинформация прошла успешно. Объект вывезен. Состояние стабильно. Пятая неделя протекает благополучно".

Глава 20. Турнир — Прибытие

Я дважды перебрал собранные вещи, чтобы не взять ничего лишнего. Если верить моим воспоминаниям вещи придется бросить, так что с собой только то что понадобится в бою на несколько дней, а именно чистые комплекты одежды, комбинезон с основным снаряжением и лекарства в спец аптечке.

Честно говоря, от предстоящего у меня начинается легкий мандраж. То, что мне предстоит выжить на арене посреди весело улюлюкающей толпе и хуже того — победить или проиграть, весьма меня тяготило. Хотелось даже плюнуть на все…

Ладно, забыли.

Девушки на визит американского семейства убийц отреагировали спокойно. Меня "практически" не били…

Откинувшись на полу, я прикрыл глаза вспоминая.

Должен сказать, когда я изображал на холсте Рэйчел, немного ошибся в пропорциях девушки, но не сильно…

Все началось с игривого настроения Рэйчел. Девушка, обратив внимание на то, как Мию с Ренкой реагируют на ее поведение, решила вести себя вызывающе! Хотя какое там вызывающе — это мягко сказано! В отдельный кабинет, где девушки отказались оставлять меня одного, наедине с ней она прибыла абсолютно голой завернутая в широкое белое полотенце после душа.

Как мне удалось спасти свои глаза от рук двух фурий это отдельная тема, но чувство самосохранения в тот момент, когда полотенце полетело на пол, а блондинка с визгом повисла на мне, завопило покрепче гормонов. В себя я пришел, только прижимая спиной дверь с другой стороны кабинета. Итен сидевший на диване для ожидающих и листая какой-то журнал по культуризму, только наградил меня сочувствующим взглядом. Вмешиваться в развлечение сестры он не пожелал.

А помешать, кому бы то ни было, мы не могли, Рэйчел выкупила сутки у этого массажного салона, предупредив, чтобы обслуга не лезла, куда не стоит.

Те только пожали плечами и фирменно улыбнулись. Хозяйка платит, куда еще лезть. Сломают, так все застраховано, и уже оплачено.

Лезть разнимать три машины убийцы в юбке (ну одна была без оной, но это мелочи).

Из кабинета валькирии появились втроем, причем, несмотря на потрепанность причесок и тяжело дыша, явно договорившиеся между собой.

— Ты не передашь тот журнал "Мужское здоровье" за май месяц, Итен?

— Держи. И парень, я тебе сочувствую…

Девушки замерли на пороге.

— Oh, my god! Нас не было несколько минут, а эти уже спелись! Brother! Как тебе не стыдно!

Мию с Ренкой промолчали, но взгляд одной, который мне достался, мог сначала заморозить айсберг, то второй — вскипятить его.

— Прости.

Рэйчел на секунду замерла, после чего расхохоталась.

— Мне нравится Japan все больше и больше! Come on, художник. Мы договорились. И не бойся, я не кусаюсь. — Произнесла Рэйчел, подавив мне та-а-акую улыбку, что я уже пожалел, что пришел не один. Все понимаю, но воздержание до добра не доводит.

К вечеру закончил работу и над девушками, и над Итеном, которого сестра буквально впихнула в кабинет и заставила сделать на руках и шее нечто подобное кельтскому узору.

Честно говоря, я смотрел на нее и не понимал. В большинстве своем радость чистая и незагрязненная, но иногда в ней проскакивали боль и разочарование, которое она давила, чуть ли не чудовищным шквалом эмоций.

Прощаясь, я всучил Итену плотный тубус, скатанный из ватмана. В нем лежала картина на холсте. Надеюсь, им понравится.

В то же время.

Картину, наконец, закрепили и вставили в рамку из дорогого красного дуба.

— Братик, ты знаешь, такого я не ожидала. То, что у него были задатки неплохого художника, было видно сразу, но такого я не ожидала!

На стоящей, на подставке картине в дорогой рамке было изображено с поразительной точностью улыбающиеся брат с сестрой напротив ринга. Особенно ярко и красочно была изображена Рэйчел.

— Посмотри сюда. — Итен указал на полутемный угол в картины.

— Ну…

— Встань сюда.

Рейчел обошла брата и встала в указанном месте, после чего удивленно охнула. Казалось, что рисунок на картине стал более тускл, высветив только главных персонажей, включая полутемную фигуру высокого, рослого мужчины в рэгбистской маске.

— Мастер… Это точно мастер!

— Думаю, ты получила более хороший подарок, чем солнечная татуировка.

— Ты даже не представляешь насколько прав братик.

Я оглянулся назад, глядя, как с прощальным скрипом захлопываются створки додзё. Глубоко вздохнув, я повернулся.

Не жалею, не зову, не плачу.

Ниидзима едва горным козлом не скакал по пирсу, нервничая и поглядывая на часы и погрузку на частный катер Танимото.

— Эй, вождь, эти пляски с часами — обязательный ритуал для всех или только для тебя? — Послышался веселый голос Валькирии.

"Посмотрел бы я на другой танец в твоем исполнении… Тьфу! Проклятье! Опять с мысли сбивают!"

— Надеюсь, я не опоздал?

С противоположного пирса в сторону катера шел молодой пепельноволосый юноша в дорогом коричневом пальто и широкополой шляпе с орлиным пером.

— Водитель слегка ошибся с пирсом, в итоге нас заблокировали два погрузчика какого-то баркаса. Пришлось идти пешком.

— Вовремя! Не вовремя! Все на катер! Рёдзанпаку уже отплыли!

Пожав плечами опоздавший легкой походкой пробежался по трапу и подошел к здоровяку, сумрачно разглядывающему воду.

— Что дружище все так же страдаешь морской болезнью?

— И не напоминай! Рад тебя видеть.

— Кого я вижу, музыкант решил забросить свое пианино и рискнуть поучаствовать?

— Спасибо Сирахаме что предупредил куда надо плыть!

С верхней палубы катера, где располагалась рулевая, через тонкий борт выглянул Танимото и оглядев разношерстую компанию поморщился:

— Куда плыть я и без Сирахамы знал, вот только из-за ящиков, которыми ты завалил весь трюм, ход катера будет тяжелее и медленнее! Советую держаться покрепче, мы отплываем!

Я стоял на носу "Зайчика-2" и с удовольствием подставлял лицо морскому ветру и соляным брызгам. Всегда любил море, но с моим окладом и подработками о нем можно забыть на пару лет… До попадания в этот мир я никогда не видел моря, только сейчас.

— О чем задумался?

Мию подошла сзади и осторожно обняла за талию.

— Ни о чем, просто любуюсь морем. Дед не будет ворчать?

— Сегодня нет, иначе его коллекция потом просто будет сожжена вместе с осенним мусором.

Нда-а женщины, имя вам коварство. Родного деда…

— Ты последние дни сам не свой, ни о чем не хочешь поговорить?

— Хочу. Обо всем, и ни о чем конкретно.

— Мию. Сможешь выполнить одну просьбу?

— Да. — Честно говоря, я едва услышал ее ответ.

— Когда я скажу, беги, не спрашивай ни о чем, не пытайся вытащить ни меня, ни кого-нибудь еще. Только беги. Хорошо?

— Нет.

— А говоришь, можешь. Но это не совсем просьба. Просто запомни. Иначе я потом буду жалеть больше всего.

— Хорошо я учту.

От полузабытой родной речи, хоть и прозвучавшей с сильным акцентом я непроизвольно вздрогнул.

— Ты делаешь успехи, всего полгода…

— Мы подплываем. Голубки прекращайте ворковать, иначе чайки оставят вам напоминание о морской прогулке. — Голос Сио как всегда обламывающий прямо и бесцеремонно.

Внезапно Мию сильно прижалась и тихо прошептала на ухо:

— Если все пройдет хорошо, я дам тебе ответ на твой вопрос, но и от тебя я буду ждать ответ.

Распустив объятья, она ушла на нижнюю палубу.

А остров тем временем разрастался во всем великолепии и красоте. Особенно выделялась система активной обороны.

"Закончится хорошо… Как бы я хотел этого!"

Возле причала нас встретило двое в костюмированных доспехах римского легиона, и узнав о цели визита проводили до высокой каменной арки отделанной мраморной плиткой и вставками из нержавеющей стали, укрепляя ее, и декоративно и функционально. Широкие ажурные ворота были настолько красивы и отшлифованы что казались по-настоящему золотыми.

Ленивой походкой человека, привыкшего чувствовать себя выше других к нам подошел человек в твидовом костюме-тройке, и спокойно окинув нас равнодушным взглядом, поинтересовался о цели нашего визита.

Коэтсуджи с улыбкой на лице от которой даже меня оторопь берет молча вручил пиджаку документы.

Когда тот глянул на пригласительное письмо, то невольно вздрогнул, а лицо его побелело.

Наконец справившись с собой, тот выдавил из себя:

— Добро пожаловать.

Нас встречала весьма интересная делегация. Честно скажу таких странных женских костюмов, я еще не видел, хотя Кисара тоже любит отрывать одну штанину.

Молодая девушка в облегающем платье цвета морской волны с полностью оголенной правой ногой, и полностью закрытой левой. Длинные русые волосы девушки были прижаты драгоценным ободком с крупным рубином посередине. Вздернутый слегка курносый носик, светло-зеленый цвет глаз. Тонкие губы с легким покрытием лака для губ. Полностью закрытая грудь, но оголен живот, демонстрирующий аккуратный пирсинг с крупным красным камнем. Она посмотрела долгим внимательным взглядом поверх моего плеча, после чего тепло поприветствовала:

— Добрый день уважаемые, не буду скрывать, но мы ждали вас только завтра, ибо турнир начнется только через три дня. Я…. Я являюсь распорядителем прибывающих. — У нее довольно приятный голос, вот только холод ее эмоций заставляет поежиться. Сильная, ледяная ярость, направленная на кого-то позади. — Лакеи проводят в ваши комнаты. Обед в двенадцать, ужин ровно в семь. В шесть вечера будет общий прием всех прибывших, нечто вроде открытого корпоратива. Можете не ходить, там обычно только толстосумы.

Неуверенность, и растущее раздражение. Я глянул на Сио, и тут вспомнил. Девушка вроде бы из прошлого учителя. Плюс или минус? Посмотрим.

Внезапно синхронно ткнувшиеся мне в ребра локотки первой и второй учениц Рёдзанпаку вывели меня из задумчивости.

— Что уже новая красотка вскружила голову своим видом?

— Девушки, вы, когда начинаете меня делить, то становитесь настолько притягательными, что… — Внезапно я понял, что, если я закончу фразу, меня закапают прямо тут. — Позже объясню. Тем более Рен. Ты бы за мастером Ма последила, иначе придется ждать пополнения в семье.

Честно говоря, учитель Ма выглядел так, словно готов был сдаться без боя любой красотке, загоравшей на шезлонге у бассейна или плававшей в оном. Особенно если учесть, что некоторые особы загорали топлес.

— Ке-ни-чи, — голос Мию был способен напугать даже льва. — Смотри под ноги, иначе от блеска солнца ослепнешь.

"Боже, как же вы меня… беспокоите в плане собственности. Взвесили, оценили, признали годным и навесили намордник и кандалы, с обещанием выколоть глазки, не дай бог что".

— Мию ты действительно так в себе сомневаешься? Или ты Рен? — Вроде уже задавал этот вопрос, но никогда не поздно напомнить.

— Я? — "Нет, не вы, а синхронистки по плаванью". — Пф-ф.

— Тогда что вы ко мне пристали? Над вами же смеются.

Когда девушки обернулись, учителя уже смотрели в стороны, пряча улыбки. Вот только практически все разрывались от смеха. Хорошо иногда иметь такую выдержку лица!

Нет девчат вы действительно как дети, ей богу. Буря в песочнице, что-то не так ведерком по голове, ей в отместку совочком по попе. Когда уже вырастите что-ль? Хотя доживу ли я до этого момента?

Отель после того как мы прошли через бассейн с кучей полуголых красоток, предстал во всей красе.

Мию от непривычки к роскоши ахнула. Ренка с детства видевшая и не такое в закрытом городе Китая, только покачала головой на реакцию подруги. Я же, заметив лакея, сбагрил ему сумки, и сунул банкноту в тысячу йен. Мало? А нефиг их баловать!

После чего нас развели по комнатам на одном этаже.

Вот тут я не выдержал!

Скинув обувь, я с разбегу плюхнулся плашмя на огромную двуспальную. Европейскую кровать. Господи, как же я соскучился по нормальной кровати, а не той циновке и постоянному сну на полу!

— Рен, ты только посмотри на этого принца! Развалился на кровати. И где? В стане врага!

— Если считаете, себя обделенными могу подвинуться. — Кинул я в ответ подколку.

Боже, счастливое, и беззаботное подростковое время, когда не надо сходить с ума на работе зарабатывая гроши и приходить домой опустошенным.

— Стоять!

Мию успела перехватить подругу уже в прыжке, и в итоге удар пришелся головой Ренки по… кхм… В живот, выбив из меня весь воздух. Расслабишься тут блин!

Сев и отдышавшись, я минут пять наблюдал очередную перепалку блондинки и брюнетки. Блин, если записывать каждую их ссору, то к концу года можно попасть в книгу рекордов Гиннесса.

— И так леди, в чем суть вашего визита в мужские покои? — напустил я на себя шутливый тон.

Девушки замерли и удивленно на меня посмотрели. Нет, блин, по-настоящему сводные сестры. Даже реакция в последнее время у них одинаковая.

— Ты хотел что-то пояснить у бассейна.

— В легкую. Во-первых, — я снял с пояса индикатор и включил. — Нас прослушивают.

Щелкнув выключателем, я снял второй прибор и, включив, поставил на тумбочку возле кровати.

— Глушилка. У них сейчас помехи. Во-вторых, девушка нас встречающая — отвечает за безопасность на острове. На внутренней стороне бедра миниатюрный пистолет. Рукоять несколько шире, чем нужно, в итоге влияет на ее походку. Нет, я туда не пялился, об этом говорит широкая кожаная лента на правой ноге, и отсутствие второй половины" штанины на платье. Костюм чрезмерно вызывающ, что весьма отвлекает внимание от самой девушки. В-третьих — лучше спросите о ней у Сио. История о его прошлом темноватая…

Выключив второй прибор, я убрал в чехол на поясе.

— Да и советую приготовиться к вечеру, полпятого уже начнет подходить народ, а мне интересно посмотреть, что же за толстосумы подъезжают.

"Честно говоря, мне интересно посмотреть на противников до боя. Какими бы красочными не были рисунки, это не замена реальной жизни. Или ее отражению".

Корпоратив это еще слабо сказано! Несколько залов соединенных арками и переходами, несколько этажей, не говоря уже о личных кабинетах! Огромное число иностранцев, денежных воротил и довольно таки темных личностей по прозвищу "торговцы" смертью. Да фортуна ты умеешь выбрасывать интересные способы развеселить.

Должен сказать, что количество противоположного пола в тонких платьях, весьма дорогой ткани и покроя довольно спокойно и незаметно перемещались по залу. Для несведущих в этом вопросе поясняю — на смазливую мордашку никто особо не обратит внимания, смотреть будут пониже, на фигуру, длину и стройность ног. Мало кто обратит внимание, что легкомысленная блондинка, радостно щебечущая с подругой, ловит каждое твое слово, чтобы потом передать аналитикам.

Мир торговли — это мир жестких правил и подводных течений. Акулы бизнеса готовы сожрать тебя с потрохами, или возвысить, если и, то и другое сулит прирост капитала, и крах конкурента.

Появление девушек заставило меня вздрогнуть.

Мию в белом платье на две с половиной ладони выше колен, с закрытой грудью и открытой спиной. На ногах белые босоножки на тонкой шпильке. Прическа была выполнена… даже описание не подобрать. Это даже не привычные ее косички, а целая конструкция. А вот дочь учителя Ма была сама на себя не похожа. Тонкое платье из пурпурного шелка до самых щиколоток. Обнаженные плечи, закрытая грудь и оголенная спина, на которую водопадом падают черные как смоль прямые волосы, частично закрывая лопатки девушки. Возле правого виска тонкий золотой зажим, в виде ящерки. Тут я увидел в волосах Мию заколку, которую она боялась носить. Тонкая узорчатая бабочка, украшенная россыпью крохотных драгоценных камней.

У обеих на руках тонкие перчатки до локтей в тон платью.

Честно говоря, от неожиданности сглотнул.

И когда я хотел уже подойти к ним, то столкнулся с американской семейкой убийц. Честно говоря, Итен в черном похоронном костюме выглядит не как брат девушки, а скорее, как ее телохранитель.

Рэйчел же оделась в светло-желтое платье, с волнистым синим рисунком, полностью закрытым, а обнаженные плечи закрывала грива золотистых волос. Ее руки, как и у девушек (имею в виду Мию и Ренку) были одеты в перчатки.

Итен молча, пожал руку, и вернулся на свою позицию: на полтора шага позади сестры.

— Hello, художник, какая встреча! Я так и не смогла отблагодарить тебя за подарок! Мне с братиком весьма понравилось! It fantastic! Такая игра цвета и красок!

Видя, как к нам подплывают две мои фурии я смог только вымучено улыбнуться.

— Мне как создателю того полотна услышать добрые слова куда как приятнее, в особенности, когда они не наиграны. Большинство здесь присутствующих оценивают красоту только со стороны ее стоимости, и никак не иначе.

По лице Рэйчел промелькнула тень раздражения. Но настолько мимолетная, что уже в следующую секунду она весело рассмеялась.

Поздоровавшись с подошедшими ученицами Рёдзанпаку, подошла ко мне в плотную, и тихим, желанным голосом произнесла:

— Если сумеешь выжить на этом круге ада, не откажусь получить картину и иного рода. Думаю, ты понял, о чем я. Готова поработать натурщицей.

Вот только ее эмоциональный фон был абсолютно спокоен. Словно мертвая пустыня. Это не намек на предложение. Девушка похоже пытается дать мне дополнительный стимул… Видимо в благодарность за картину. Но не больше. Все-таки мы противники.

Я стоял на балконе, или обзорной галерее и смотрел вниз на суетящихся толстосумов трясущих своей мошной. Их мир для меня абсолютно чужд и неприятен.

Полчаса назад одному старперу выбил правую кисть, когда тот попытался распустить свои шаловливые руки. Ибо если бы это сделала одна из девушек, было бы на порядок хуже.

Бодигарды ломанулись было "улаживать" конфликт, но были задержаны местной службой охраны, причем, весьма жестко, а банкира вывели из зала. Девушек после этого случая побаивались, походу посчитав довольно высокопоставленными особами, или точнее дочерями оных.

— А я уже думал, что мне не удастся застать одного Кеничи.

Неторопливо развернувшись, я посмотрел на знакомое лицо в инвалидной коляске.

— …, - я выругался, глядя в лицо поседевшего подростка. — Так ты все-таки перегорел.

— Твоя осведомленность все время ставит меня в тупик. Я считал тебя неизменным романтиком, и что вижу сейчас?

— Что?

— Весьма хитрую и скрытную сволочь! Откуда ты знал, что техника смертельно опасна?

— Путь асуры был разработан еще в индии, как последний шанс. Шанс не спасения, а забрать с собой врага, или дать шанс спасения своим при отступлении. Техника использует последние резервы организма, буквально сжигая всю внутреннюю энергетику и само тело. Откат от этой техники в основном — смерть.

В твоем же случае смешение внутренней энергии Сей и Доу, привели к аналогичному итогу.

— Значит, ты все-таки знал…

— И ты бы меня послушал?

Рьюто откинул волосы, в сторону открывая второй глаз, выглядевший словно негатив.

Интересно, что он им видит?

— Нет. — Рьюто рассмеялся. — Ни тебя, никого бы, то еще.

— О чем и речь. Насколько повредил техникой ноги?

— Ходить могу, но с большим трудом. Восстанавливаются медленно. По консультации врачей могу остаться навсегда в таком положении. Но дело не в этом. Я пришел предупредить.

— Супарна?

— Именно. Будь осторожен, у него нет никаких моральных ценностей. Люди для него игрушки и не больше.

Я кивнул.

— Спасибо. Я подозревал нечто подобное, но за подтверждение спасибо.

— Не подпускай к нему Мию.

— И не собираюсь. Один из мастеров за ней присматривают, плюс я Ренку подключил на это дело. — Я достал из кармана пиджака кубик блокировки подслушки. — Остров заминирован?

— Ты и это знаешь?!

— Тьма — это не то место, куда можно прийти с пустыми руками, и ничего не зная.

Я глубоко вздохнул. От следующего ответа может многое зависеть, но знать я должен точно.

— Мне предоставили данные на отца Мию, которого она не видела с рождения. Он жив. И еще более важный момент — "он" — это Первая тень? Это важно не мне, но для нее может послужить нежелательным аспектом.

— Да.

Глава 21. Турнир — День первый

Каменный дождь. Обломки бетонных блоков с каменным крошевом так и падают с неба. Каменная пыль и известь создает неприятный привкус на языке. Дышать тяжело.

Холодные струи дождя льются на бывшую площадку для проведения в турнире. Победивших нет. Проигравшие? Моя жизнь уже не моя…

Мию лежит рядом с Супарной попытавшийся ее защитить от веера автоматической очереди, но очередь прошила обеих насквозь унося их жизни к престолу богов, или как он по-настоящему называется. За все время я так и не узнал, во что они верят, да и верят ли.

Жить уже не хочется, но желание отомстить становится все сильнее и сильнее. Надо выжить, и свернуть шеи обоим стрелкам! Выжить…

Снайпер не дает ни шанса высунуться, из-за крупного обломка бетонной конструкции некогда бывшего балконом для зрителей.

Слева мягко ступая по каменному крошеву и скользкой от дождя гранитной плитки, покрывавшей поверхность площадки, появился закованный в тяжелый броневой костюм человек. С тихим свистом его голова разлетается кровавой кашей бронепластика мозгов и забрала.

Снайпер был явно не с охраной, тогда кто?

Взрывы уже шли несмолкающей канонадой, поливая все вокруг каменной шрапнелью и обломками бетонных блоков.

Тело уже не слушается. Как минимум множественные переломы и разрывы связок.

Путь асуры… видимо в этом единственный выход.

Петь уже не приходится, в состояние входишь легко и просто, только сосредоточившись на этом…

В полуметре от меня падает крутящаяся как волчок ребристая граната без предохранительной чеки.

Не успеваю…

Взрыв!

Я резко сел на кровати тяжело дыша. Это уже четвертый сон за эту неделю. Постель была мокрой от пота.

Упражнение на восстановление дыхания. Похоже, я подхожу к своему пределу пребывания в этом мире, и организаторы моих злоключений, таким образом, дают мне это понять.

Видимо спокойных снов до самого конца турнира у меня уже больше не будет. Мои смерти, смерти девчат, или кого из друзей, приобретенных в этом мире. Похоже, что мне предоставляют выбор как мне завершить этот бой с минимальным риском или для себя, или девчат, или друзей. Кто-то умрет в любом случае. Что ж посмотрим, лично я с этим не согласен! И вряд ли когда буду согласен!

Открытие турнира было шумным и весьма помпезным, если судить об этом со стороны. Ученица Сеющегося Клака Диего, решила выделиться появлением под танец знойных южанок и мексиканскую музыку. Должен сказать смотрелось все просто великолепно.

Как говаривал один весьма уважаемый человек: Помирать надо с музыкой!

Подбить Ниидзиму, чтобы взломать компьютер, отвечающий за аранжировку мероприятия, не составило никакого труда. Он как, оказалось, озаботился этим заранее.

Мы втроем (я и девчата) плавно и неспешно выходили под музыку Дафт Панка из кинофильма "Трон". Должен сказать спасибо благодетелю, обеспечившему меня музыкой, которой в этом мире еще или вообще не существовало, без нее мне было бы куда тяжелее. Да, чуть не забыл, саундтрек назывался: "Арена". Подходит к месту, как вы думаете?

Вот так неторопливо вышагивая под мощные звуки трека, мы вышли на общее построение команд. Боже, судя по тяжелому взгляду, который на меня направила Рэйчел, смерть моя будет долгой и мучительной. Хотя смерть в объятиях такой красивой девушки… Хотя размечтался, думаю меня раньше начала самого турнира придушат Мию или Ренка. Или вместе. Или по очереди.

— Браво! И кто сказал, что Рёдзанпаку обделено чувством прекрасного?! Выход на общее обозрение сумел задеть гордость даже моей любимой ученицы! — Раздалось из динамиков арены, после того как отгремела музыка. — Итак, дамы и господа. Прибытие всех участников на торжественное открытие турнира объявляю открытым. Сейчас огласят списки первой таблицы боев! Да победит сильнейший!

На огромном табло, которому, наверное, позавидует любой мировой футбольный стадион, на таблице состязающихся за бой в следующем туре неторопливо проявлялись названия команд. Если судить по очереди мы с девчатами в самом конце списка. Похоже, добродушный организатор оставил нас на самую закуску. Что ж, придется оправдать их надежды!

Мы покинули построение и заняли шестнадцатый кольцевой балкон, напротив арены. К самой арене как я понимаю, от балкона выдвигается мост, по которому на арену выходит команда, после чего стальная полоса моста втягивается в нишу. Эффектно, энергозатратно и весьма неудобно. Путей к отступлению практически нет! А на самой арене ты как на ладони.

Идеальное место дабы сдохнуть от рук снайпера!

Начался первый бой.

Обреченные на смерть приветствуют тебя Цезарь!

Громко, пафосно и отвечает местной обстановке.

Я судорожно проглотил еще несколько таблеток стараясь дышать ровно. Ментальная сила чужих эмоций не просто зашкаливала, а буквально вдавливала в пол невидимым прессом. Честно говоря, боюсь не доживу до своего боя.

Что ж, теперь дело за малым. Как говорили отечественные классики? Умирать надо с музыкой… Умирать надо красиво… Не хватало еще закончить свою жизнь как Александр Сергеевич.

Смотреть чужие бои весьма интересно, и познавательно. Опытные бойцы могут заметить сильные и слабые стороны при первых атаках противника или соревнующегося, вот только у меня пока такого опыта маловато, больше приходится опираться на жизненный опыт всех пятерых учителей.

Первыми были бои незнакомых групп. Нас так сказать вклеили под конец дня. Всегда хотел узнать каково остаться на закуску.

Участников Гвардии было слишком много для группового участия, потому от основного состава отделили одиночных бойцов. Ниидзима и тут показал себя на высоте, распределив одиночек и групповых бойцов (пешек).

На арену вышла группа затянутых в полу армейскую форму без каких-либо знаков различий бойцов. Пушечное мясо с первого взгляда. Но всем нам известно, как опасен первый взгляд, он ошибочен в девяносто случаев из ста. Поверх пренебрежительно-высокомерного лица их командира весьма дисгармонировал внимательный и цепкий взгляд человека, привыкшего ходить по лезвию бритвы и ставить на кон свою жизнь. Даже его эмоции находились в спокойствии, в то время как остальные напоминали рой гейзеров готовых взорваться от нетерпения. Опасный противник.

Тут мой взгляд зацепился за нишу для участников и их тренеров. Парни и девушки увлеченно болтали между собой. Что меня в них привлекло? Их внешний вид. Такое чувство что их отбирали и готовили для гладиаторских боев многобюджетного фильма. Парни словно бронзовые статуи молодых гладиаторов, девушки же напоминают античных воительниц. Костюмер и гримеры постарались на славу…

Панкратион. Больше никем эта команда быть не может.

Их командир перехватил мой любопытный взгляд и слегка кивнул головой, приветствуя. Лицо запоминающееся. Особенно прямой шрам пересекающий правый глаз от брови до середины правой щеки.

Гонг.

Организаторы не поскупились на огромный медный гонг, выполненный в китайском стиле (если правда не какой-нибудь музейный экспонат, с организаторов станется).

Вернемся к нашим баранам. Этот псевдо разведвзвод разделился на одиночные бои. Стиль боя не скажу, ибо приемы являются простыми и действенными комбинациями разных стилей. Ничего лишнего. Никакой красоты и изящества. Еще пара лет и из них выйдут вполне состоявшиеся ликвидаторы, благо база поставлена весьма хорошо. Против лысого здоровяка выступил представитель Южной Америки со своим доведенным до идеала стилем капоэйры, пропустив подряд два удара, лежал на холодной гранитной плитке, которой выложена арена и кашлял кровью. Боец просто, без каких-либо причин подошел и добил парня.

Гонг.

Если бы я не видел, как угасает его эмоциональный фон, то сразу бы не подумал, что его убили. Первый увиденный на арене бой закончился смертью. Нерадостное начало…

В тренерскую ложу для участников вошла молодая девушка, в униформе толкая перед собой накрытый белой скатертью сервированный столик заполненный едой. Судя по радостному "Апа!" у нашего Подземного Бога Смерти Муай-Тай снова начался жор. Я иногда удивляюсь, как Мию еще не заминировала холодильник.

Следом вошел мужчина, с натугой неся на вытянутых тяжелый пластиковый контейнер с ровными рядами пивных бутылок. Судя по инею на стекле, их только что вынули из холодильника.

Грянула музыка! Фанфары. Звуки пиротехники и дым от дымовых шашек заволокли арену.

Рэйчел. Ну, кто еще это мог быть.

Девушка стояла во всей своей красе, блистая золотистым загаром и солнечной граффити, к которой я приложился по ее просьбе. Девушки меня за ту историю едва не придушили, хотя сами полдня искали во всемирной паутине то, что им хочется.

— А теперь гвоздь сегодняшнего дня! Встречайте несравненную и незабываемую…

Судя по монологам, Диего Смеющийся Кулак сам писал тексты. Или ему надо уволить своего имиджмейкера! Ну, настолько заезженная речь — это просто бельмо на глазу.

Против нее выступила девушка в похожей на нашу униформу фактурой, но не расцветкой, с пронзительным взглядом янтарно-желтых глаз.

Вежливый полупоклон противнику. Рэйчел и тут отличилась и здесь. Девушка поймала брошенную Диего шляпу с широкими полями и белым лебединым пером, и изобразила самый настоящий книксен для благородных дам западной Европы. Если не ошибаюсь книксен считался модным в конце восемнадцатого века.

Гонг.

Девушки сошлись.

Блок. Удар. Попытка захвата.

Рэйчел несмотря на свою комплекцию двигалась словно ласка в ветвях дерева. Девушка уже проиграла и не понимала, что любимая ученица одного из организаторов турнира просто играет с ней как кошка с мышью.

Рэйчел нанесла какой-то хитрый прием, в корпус девушки, заставив ее потеряться в пространстве. Все. Германский мостик. Если девушка и выжила… прибежали медики с носилками. Все-таки выжила.

Мизунума. Паренек, глядя на то, как народ вкладывает в бой свою душу, рвался вперед. Я молчал. Неожиданные изменения мне далеко не на руку. Ниидзима с важным видом кивал головой, подбадривая парня… Если выживет ему будет хорошим уроком.

Что считаете меня ханжой? А что бы сделали вы на моем месте? Отговорили бы парня выступать? Сломали бы ему ногу? Попытаться отговорить его сейчас вселить в него неуверенность в будущем, которая потом может стоить ему жизни. Зачем? Я и своей-то жизнью распорядиться не могу. Особенно теперь…

На арену вышел один из "наемников" как я их окрестил. По сути, они ими и являются, выполняя те или иные заказы, и зарабатывая себе имя в своей прослойке нашего общества.

Парень вышел с гордой походкой уверенного в себе человека, чего в нем еще полгода тому назад не было. Видимо та странная школа единоборств с ярым фанатом Сио чего-то да стоила. Что ж…

Гонг.

Короткий бой. Мизунума пока еще не на том уровне чтобы драться на этом уровне, однако настроя хватит на троих. Парень стал куда целеустремленнее даже Тора.

Следующим отличился Такеда.

Прилюдно смешал с кучкой навоза бойца, пообещав повесить его скальп над дверью туалета. Хладнокровие разгоряченного в бою с не таким уж и простым соперником подвело бойца. Он едва не ринулся в бой. От него во все стороны шли такие волны злобы, и ненависти что я непроизвольно поморщился. Блокиратор эмоций действует все меньше и меньше.

По сути их должны были дисквалифицировать как нарушителей установленного регламента боев. Как всегда, вмешалась госпожа случай в лице Диего смеющегося кулака. Турнирная таблица изменилась передвигаясь.

Демонстрация тренировочного жилета, который постоянно носил Такеда, вызвала смех публики и усмешки противника. Идиоты. Такеда сделал это нарочно, надев перед боем, тем самым отлично размявшись. А им, внушив, что он уже наполовину уставший. Хитрый ход.

Гонг.

Противник нашего боксера несся на него словно товарный поезд, размахивая кулаками, словно ветряная мельница. Сначала я даже не понял что произошло. Противник, который казалось, сейчас сметет нашего борца за справедливость, резко дернулся и упал плашмя на пол арены, едва не придавив всем своим весом Такеду. Невидимая левая… Стоило ожидать что попав в руки Джеймса Кибы страдавший уличными драками Такеда быстро пойдет в рост. Ладно, мы отвлеклись.

Здоровяк откатился в сторону и вскочил на ноги. Левая бровь была рассечена и теперь заливала кровью глаз, затрудняя видимость. Интересное решение, возьму на будущее, если выживу.

Внезапно Такеда сделал резкий шаг в сторону противника, и тот закрылся, готовясь к контратаке…

Что произнес Такеда, я не расслышал, но вот что он сделал… Я, аж привстал с места. Больше всего удар напоминал Мубиоши первого Сирахамы.

После чего Такеда устало сел на нагретые ясным солнцем гранитные плитки пола арены.

Здоровяк простоял еще пару секунд и рухнул навзничь.

— Какой красивый и короткий бой! — Диего снова в своем репертуаре! — Демонстративно показать старый славянский анекдот, который мне рассказал один мой хороший знакомый. "Чем выше шкаф — тем громче падать!"

До меня уже позже дошло, кто мог рассказать ему старый бородатый анекдот, точнее даже не анекдот, а поговорку, но не орать, же со своей колокольни, что он не прав. Важно другое. Такеда освоил новый для него удар с применением большого объема внутренней энергии. То, что он сел, было сделано, чтобы скрыть насколько он выложился этим ударом.

Сантьяго весьма неплохо зашибает на этом тотализаторе деньги, особенно если учесть количество нуворишей которые постоянно беседуют о купле продаже и контрабандной перевозке, нисколько не стесняясь чужих ушей.

Вчерашние инциденты повторились и сегодня. Кто-то хлопнул Ренку по заднице, и в итоге свернутая челюсть и перелом руки у владельца псевдоподобии, и тяжелое душевное и физическое состояние у его охраны, после того как они хотели вмешаться. Учитель Ма раскатал обоих по ворсу ковра, после чего их унесли дюжие охранники.

Весь вечер меня буравила одна троица в традиционных костюмах Китайской народной республики. Когда я посмотрел в глаза еще одному мелированному полу блондину (и что всех так тянет перекрасить волосы?) тот радостно заулыбался и, приложив правую ладонь руки к области сердца, отвесил легкий полупоклон.

Если судить по турнирной таблице я сталкиваюсь с ними завтра. Завтра же одиночные бои Валькирии и Кисары. Что ж великолепно.

Подойдя к столу с закусками я набрал на небольшой серебряный поднос дюжину мелких бутербродов и, взяв в наглую две бутылки светлого Будвайзера и пошел на воздух. Представьте себе, как вытянулись лица Мию и Ренки. Честно говоря, мне пофиг, по крайней мере, попью пива перед финалом, каким бы он не был.

Отступление.

— Итак, у вас неплохие рекомендации, несмотря на ваш юный возраст. — Организатор турнира откинул электронное подобие солнцезащитных очков, с подключением к сети визуального наблюдения острова. — Однако рекомендации это одно, хотелось бы проверить ваши навыки на деле. Вас проводят к западному стрельбищу, где вы покажите навыки снайперского дела.

Коротко стриженный зеленоглазый подросток криво усмехнулся, глядя вертикальными зрачками, в глаза, улыбающегося хозяина острова.

— Надеюсь стрельбище у вас хорошее. Иначе я просто зря потрачу дорогие патроны.

Сантьяго рассмеялся, глядя на самоуверенного юнца.

— Думаю, вас оно удовлетворит. А если меня удовлетворят результаты ваших трудов, то после вы можете получить куда более выгодное предложение, чем просто огневое прикрытие периметра.

— Если это будет голова одного за…ца, то первый год готов поработать и бесплатно. — Холодный голос подростка заставил Сантьяго усмехнуться.

— Думаю, и этот вопрос решаем.

Дженифер проводи молодого человека, думаю, лучше тебя никто не сможет оценить его навыки стрельбы.

— Вы мне льстите. Но раз вы просите, думаю я не смогу вам отказать в этой малости. — Девушка с легким американским акцентом смерила застывшего по-военному парня и, поморщившись, произнесла: — Бери свои игрушки и топай за нами. Еще раз посмотришь на меня таким взглядом, и твои глазки окажутся в стакане на твоей прикроватной тумбочке.

Тот только еще больше оскалился, демонстрируя белоснежную улыбку.

— Мне здесь начинает нравиться. Думаю, можно и задержаться…

Девушка, глядя в его наглое лицо, только фыркнула и, сделав жест охране, следовать за ней, направилась в сторону пирса.

Глава 22. Турнир. День второй

С каждой секундой двигаться становится все труднее и труднее. У Супарны наоборот словно открылось второе дыхание, и он нападает с растущей яростью и злобой. Точные движения все сложнее блокировать и уклоняться от них.

— Ты больше ни на что не способен. Так что тебе только осталось отойти в мир иной и послужить очередной ступенькой в моем росте!

Сил больше нет. Ни сражаться, ни уклоняться от каменного дождя, который словно назло не прекращался. У меня есть силы на один удар. Последний. Завершающий. И немного подлый. Хотя на войне все позволено, в том числе и использование слабостей противника. Я бы добавил в особенности использования его слабых сторон.

Супарна силен. Чудовищно силен. Этого у него не отнять. Чудо генетиков и селекционеров, отбиравших пары для дальнейшего брака и выведения здоровых потомков.

Мию стоит на краю площадки, укрываясь от каменной шрапнели обломком каменной глыбы заброшенной на арену мощным взрывом. В ее глазах затаенная боль и надежда.

Вдох-выдох!

Супарна атаковал. Тесня меня к краю арены. Там уже не было рва с водой, там были выдвинуты метровые стальные иглы, способные пронзить человеческое тесло, словно булавка тело бабочки.

Выдох-Вдох…

Правый глаз Супарны рассечен каменной шрапнелью, мне удалось его немного замедлить итоге он не смог уклониться, и теперь правая сторона у него куда более беззащитна, и посему он весьма быстро реагирует на атаки с мертвой зоны.

Вдох-Выдох.

Я не стал уклоняться от его атаки, которая должна сломать мне левую ключицу. Во всем приходится чем-то жертвовать. Даже здесь.

Хруст костей казалось, перекрывает общий грохот.

Потом приходит боль в сломанной ключице и переломанных и изрезанных об осколки ребер пальцы правой руки. Рука повисла плетью. Сил больше нет, и я опускаюсь на колени перед все еще стоящим на ногах мертвым противником.

Мубиоши можно использовать не только как технику удара, но и как технику пронзания. Моя ладонь, травмируя пальцы, пробила и мускульный каркас грудных мышц и, раздробив человеческие ребра и пронзив сердце и левое легкое противника. Если бы на руках были латные рукавицы, я скорее всего пронзил бы его тело насквозь без какого-либо вреда для себя.

Мне казалось, что он что-то пытался сказать, но безрезультатно. Жизнь из него ушла, и пустая оболочка рухнула на каменный щебень покрывавший арену.

— Кеничи-и-и-и!

Звук доходит, словно сквозь слой ваты, или сквозь противошумовые наушники для стрельбы. Одним только усилием воли я плавал на грани сознания, вот вот готовый провалиться в спасительное небытие. Организм работал за троих.

Девушка срывается с места. Каменный дождь, наконец-то прекратился.

Я победил. Я проиграл.

Убив намеренно своего противника, я перестал быть первым учеником катсуджинкена. Наверное, та сущность в сером балахоне сейчас посмеивается над моей глупостью и наивностью.

Сильные девичьи руки подхватывают меня и прижимают к груди. По ее лицу катятся слезы. У меня нет сил, чтобы что-либо из себя выдавить.

Мию помогает мне подняться, придерживая от того чтобы я не упал.

Каменная пыль уже осела, открывая ясное, голубое небо с ясным и теплым диском солнца.

Тишина.

Казалось, все звуки умерли в творившемся по всему острову грохоте.

Звук далекого приглушенного хлопка стал полной неожиданностью…

Внезапно голова Мию запрокинулась назад, и мы повалились с ней на каменное крошево. Все тело отозвалось множественными вспышками боли, но мне было уже все равно. Сквозь кровавую пелену, закрывавшую глаза я смотрел в пустые глаза девушки, которую полюбил всем сердцем, ту ради которой убил. Одежда на груди Мию быстро пропитывалась кровью.

Я подорвался на кровати, тяжело дыша, и едва не упав на пол. Теперь сны идут чередом. Каждый раз что-то новое. По спине пробежал ледяной холодок. Финал с каждым днем все ближе и ближе.

Восстановив дыхание и отбросив в сторону порванные простыни, я пошел в душ.

Солнце красит дивным цветом, но настроение испорчено утренним сном. Еще одна особенность этих снов — я помню их до мельчайших деталей. В этом сне, правда, были отличия. У Мию была другая прическа, и волосы воронова крыла. Супарна в нем был намного плотнее и габаритнее здешнего оригинала, и арена. Она выглядела совсем по-иному.

Шум толпы и куча долбодятлов, настроение и без того не особо хорошее портят еще больше. Хочется огрызаться, хочется послать всех подальше и забиться в какой-нибудь угол.

Человек может абсолютно все, однако холодная и неприятная рука страха нет, да пробегает тонкими коготками вдоль позвоночника. Препараты, которые я принимаю, подавляет чужие эмоции, но отнюдь не свои. И вот сейчас в ожидании поединка я сижу и пытаюсь настроить себя на нужный мне лад.

День выдался на удивление солнечным, аккурат для того чтобы настучать кому-нибудь по морде, либо наоборот получить по морде по первое число. Девчата уже буквально изнывали от желания… от желания набить кому-нибудь морду!

Нашими противниками была "китайская троица": два парня, один с повязкой на глазу, и выше своих коллег на голову, девочка в китайском традиционном костюме.

Пару раз пресекался взглядом с Рэйчел и Итеном. Та радостно помахала рукой, а Итен лишь сдержанно кивнул приветствуя. Радостные и доброжелательные ученики группы "Тьма" с такой же улыбкой на губах свернут мне и моим друзьям шеи, а после чего пойдут спокойно пить чай. Иногда от такого лицемерия мне бывает не по себе.

Периодически, то один, то другой мой учитель пропадал куда-то, возвращаясь либо хмурый, либо улыбающийся во все тридцать два зуба. Сигуре и Апачай постоянно были с нами, словно контролируя и служа неким защитным фактором. Возможно, так оно и было, ибо недооценивать учителей себе дороже.

На арену выполз командир группы наемников. Его спокойно-равнодушный взгляд был обращен в нашу сторону, словно вызывая на бой. Если бы он открыто заявил о вызове, думаю, Диего Смеющийся Кулак удовлетворил бы его просьбу.

Взвыл приглушенно сервопривод, и к арке с Гвардией неторопливо поползла металлическая дорожка-мост, соединяющая арену и арку с участниками и их тренерским составом.

Не успела дорожка закрепиться в специальных гнездах, как на нее спокойно шагнула Фрейя. Свой привычный костюм после моих недолгих уговоров она заменила на предоставленный ей специальный комбинезон, изготовленный на заказ. Комбез несколько отличался от "обычных", которые поставили Ниидзиме. На "генералитет" одежду изготавливали индивидуально с учетом стилей и предпочтений в одежде каждого. Тот, что был сейчас на Фрейе, напоминал вторую кожу, плотно прилегавшую к телу. Вот только никто ей не сообщил что в ткань помимо жилета, вплетена стальная нить по методу кевларового волокна. На правом бедре девушки красовались аккуратные ножны, перехваченные удобными и пластичными ремнями.

Насколько я знал под жилетом у нее, между лопаток был закреплен еще один нож в специальных ножнах. Посох все так же она умело скрывала в креплениях рукавов. Что я могу сказать, у нее свой метод боя.

Я не слышал, о чем они друг перед другом раскланивались, дело совсем не в этом. Площадка арены словно ожила и пришла в движение. Местами ровные плиты стали пониматься вверх на высоту нескольких человеческих ростов, словно имитируя городские джунгли, хотя нет, неверное описание, скорее хаотично расставленные строительные кубики детского конструктора.

— Дамы и господа! Позвольте вам представить усложненный вариант поединка!

— Вопрос в том, для кого было сделано усложнение? — Ренка хмуро посмотрела на то, как Фрейя заняла доминирующую высоту.

— Для нее. Посмотри на его перчатки! — Мию как всегда наблюдательнее меня и других, хотя я уже знал, чего ожидать от их командира. — У него, похоже, там встроенная катушка со стальной струной!

Начался бой.

Должен признаться мне в свое время весьма повезло в том, что мне не пришлось с ней сражаться. Да я постоянно тренируюсь с Мию и Ренкой, но есть одно но. Ни та, ни другая в своих тренировках не пытались меня убить, во-вторых обе на несколько ступеней мастерства перепрыгивают меня. Пределы возможностей Мию мне вообще не известны. Стоит мне подойти к той черте, на которой она со мной держится в тренировках, как она тут же наращивает свой уровень. Словно в насмешку ступая на пару ступенек выше в мастерстве.

Вернемся к Фрейе. Девушка весьма ловко перескакивала с площадки на площадку, умело блокируя удары и уклоняясь от едва заметной сальной нити. Ножи, презентованные месяц, назад пришлись к месту. Правда заточку лезвия придется заново править.

Внезапно Фрейя словно зависла в воздухе, во время очередного пируэта.

— Он ее поймал! — Мию привстала с места.

Свободной рукой Фрейя выхватила нож из крепления на спине, коротким взмахом рассекла нить и спрыгнула вниз. Столкновение в близком контакте прошло более чем быстро. Просто навыки боя в городских условиях и тесных переулках у нее были куда выше, чем у командира наемников.

Победитель Фрейя.

Трибуны ликуют, а медработники выносят с арены тело без сознания.

Обеденный перерыв два часа. Обед был сделан скорее для посетителей острова, чем для нас. Хотя для кого-то это, скорее всего последняя трапеза в жизни, в итоге богатые администраторы не скупились на изысканную дармовую еду.

Взяв себе салат, пару бутербродов и апельсиновый сок я ушел за дальний угловой столик в тени пальм. Стоило сесть, как рядом поставили свои подносы с тарелками Мию и Ренка.

— Что за привычка есть в одиночестве? — Судя по виду нашей черноволосой красавицы китайских кровей, она была чем-то недовольна.

Я пожал плечами, нанизывая на вилку ломтики свежего помидора.

— Видимо сказывается совместная трапеза дома. Апачай постоянно таскает у него мясо и прочее с тарелок. — Мию улыбнулась, снимая с чашки с супом крышку. — Здесь весьма хорошо готовят.

— Ну, если учесть цены, то твой поднос тянет на сто-сто пятьдесят долларов в обычном ресторане.

Мию подавилась и закашлялась.

— С-сколько?

— Если не евро. Обилие толстосумов и оплата их проживания здесь весьма положительно сказываются на гостях. Сюда свезли лучших поваров со всего земного шара. Вон посмотри, как Ренка уплетает очередной перечный ад для желудка с удовольствием гурмана.

— А что не так с кухней моей родины?

— Начнем с того что мой желудок не привык к твоим изыскам. Одни булочки с мясом, бобами и красным стручковым перцем чего стояли. — Я непроизвольно передернул плечами.

Нет, я не спорю, приготовленные на пару плюшки были умопомрачительно вкусными, правда, Акисаме потом мне делал промывание желудка. И потом еще пару дней я ел с трудом. Но не расстраивать, же девушку.

— Кеничи, может быть ты наконец-то расскажешь нам, откуда или почему у тебя предпочтения к европейской кухне?

— Долгое время прожил в спецшколе в Европе.

— Странно, Саори-сама ни о чем таком не рассказывала.

— Зная своих родителей, в одночасье понимаешь, что они многое не рассказывают и не договаривают.

— А что за школа?

— Да так себе. Воспоминания не особо приятные, так что не хочется вспоминать, — я постарался съехать с темы. — Меня интересует другое. Вы готовы к групповому поединку?

— Ты про тех китайских болванчиков уже пятнадцать минут, прожигающих в наших спинах своими взглядами дырки?

— Не только. Турнирная таблица меняется еще и по желанию организаторов, так что мы можем оказаться и против клановой группы, и против команды Панкратион, которую выставил сам организатор турнира. Я не говорю уже о специальных группах и одиночных бойцах, которые могут выставить на турнир в качестве "бонуса". Публике важно шоу, а не как здесь все устроено.

Девушки кивнули соглашаясь

— Посмотрим, всегда надо готовиться к тому, чтобы раздавить любого противника.

— Любимая фраза Старейшего?

Мию с улыбкой кивнула.

К нашему возвращению платформу арены заменили земляным покрытием и стоящей по самому краю арены хибарой бедной семьи Китая. Домик явно не декорация. Им делать нечего?

Металлическая лента дорожки-моста соединяла нашу арку и арку наших "Китайских болванчиков" в традиционных костюмах. Названия не знаю, если кому интересно спрашивайте Ренку.

Высокий, черноволосый парень с повязкой на правом глазу, по правую руку от коротко стриженого блондина в китайском платье, и невысокая худая девчушка по левую. Нас встречали с легкими улыбками.

— Я рад видеть вас здесь всех вместе. Особенно я рад видеть дочь уважаемого Ма, Ма Ренку. Ведь нет ничего более приятного для нас и нашей организации, как втоптать в грязь с сделать историей судьбу и жизни учеников этого грязного извращенца, испортившего и опозорившего всю нашу жизнь, все наши старания, годы тренировок и лишений!

Я опустил ворот комбеза и достал наушники из ушей.

Немая сцена.

Заготовленная заранее и отрепетированная речь была испорчена.

— Я так понимаю, ты тот самый неудачник, которого спасли от позорной казни, и дали второй шанс? Не отвечай я так и понял, что ты — это ты. Тебе дали второй шанс, даже не так, тебе и твоим друзьям позволили жить и совершенствовать себя дальше, на что ты ответил отказом. Не мне учить тебя, тебя учит жизнь, а раз нечему так и не научился, то виноват в этом ты только сам.

Да, прости, я испортил твою речь, но ты сюда прибыл в цирке участвовать или учиться ораторскому искусству?

Я развел руками в стороны. Девушки, привыкшие к нашим условным сигналам, приняли круговую оборону спина к спине.

Парень с девушкой в растерянности, а вот главный участники организатор данного действия сейчас настолько утопает в своей злобе и жажде убийства, что легко может допустить ошибки. Горячая голова — уму не товарищ.

Китайское трио атаковало синхронно с трех сторон. Слаженно, жестко, идеально отработанной атакой вплоть до шага.

Отход был так же стремителен, как и нападение.

Они поменялись местами и снова атаковали…

"Прорыв".

По моему сигналу мы "разбежались" в разные стороны, заставив уже их принимать круговую оборону.

"Мию — девушка", "Ренка — одноглазый" — жестами показал я, после чего атаковал белобрысого. Его партнеры, ринувшиеся было на защиту, были тут же оттеснены девчатами, и заняты на определенное время.

Китайское мужское платье этого гаденыша было сшито из прочной и весьма скользкой ткани. Попытки схватить его за рукав весьма проблематичны, если учесть, что его стиль боя — заломы, удары и тычки весьма чувствительны, несмотря на худобу. Хорошо подготовился.

Подшаг вперед. Выдох. Блок левой рукой, и "хлопок" по правому плечу. Коэтсуджи отрабатывая это действие, в свое время заставил отбить обе руки о каменные статуи своих "лысых гремлинов" прежде чем я сумел усвоить этот прием.

Противник, зашипев от боли резко разорвал дистанцию.

Меньше разговоров — больше дела.

Противник деморализован только временно. Они просто не ожидали что мы сменим позицию, так как их атаки направлены на круговое давление и отвлечение внимания частыми сменами позиции.

Вдох-выдох.

Меняем схему…

Противник уже знает, что я не должен лишить его жизни и поэтому приемы и удары не рассчитаны на смертельный исход.

А посему…

Удар "коготь дракона" в незащищенное горло было для него полной неожиданностью, он едва успел поставить блок и отклониться. Кончики пальцев словно обожгло огнем, а на его шее наливались красным три полосы.

Подшаг. Мубиоши!

Удар отведен в сторону…

Смена ритма… смена стиля… к такому он вряд ли будет готов.

Я атаковал готовый убить его меняя ритм боя и "школу", и стиль боя с каждой комбинацией. Я теснил его к краю.

Девчата уже успели разобраться со своими противниками, и теперь спокойно выжидали результата нашей схватки.

Мой противник ученик старой школы. Тысячелетия оттачивавшиеся приемы до совершенства потом передаются ученикам, потом те перестраивают их под себя.

Я ждал его ошибки. Того момента, когда он решит контратаковать чтобы закончить все одним ударом или комбинацией. Долго продолжать бой я не смогу, так как несмотря на все тренировки у меня давно выработался так называемый предел, и вот к нему я довольно быстро приближался.

Уклоняясь от удара, который должен был сломать его шейные позвонки он змеей извернулся и атаковал, метя в глаза и горло.

Лучшая защита — нападение.

Стальной барьер. Замещение позиции. Мубиоши!

Удар пришелся в правую сторону груди ломая ребра и нанося организму существенный вред.

Казалось время замедлилось.

Паренек, который красиво распевавший дифирамбы около пяти минут назад сломанной куклой падал мне под ноги. Изо-рта текла струйка крови. Он судорожно пытался вздохнуть…

Объявили окончание поединка.

Я покинул арену, и надел наушники.

Сейчас медики оттащат троицу в отделение скорой помощи, где будут пытаться спасать или спасут им жизнь. Должны спасти, ибо удар был не настолько селен чтобы пробить легкое.

Отступление.

В кабинет Первой вошла секретарша, и положила перед ней на стол последние сводки.

— Госпожа Саори-сама, вот последние сводки по заказам, поступившим после первых выступлений.

Девушка подошла к стене и, отодвинув панель в сторону, которая закрывала экран большого плазменного телевизора, произнесла:

— Спутниковая трансляция и повторы записей с первого по двенадцатый каналы, как вы просили.

Саори достала из ящика стола пульт и, включив телевизор, переключила на третий канал с прямой трансляцией.

— Спасибо. Как с контрактами на производство брони и специальных костюмов?

— После утреннего выступления мы подписали три контракта на пошив и обработку свыше трех тысяч комплектов Р-1 и Р-4.

— Хорошо держи меня в курсе. Можешь идти.

Девушка слегка кивнула головой и вышла и кабинета, оставив Первую наедине с бумагами и приглушенным звуком от включенного телевизора. Саори зашелестела свежими распечатками, периодически поглядывая на экран телевизора, и что-то помечая в блокноте.

Тем временем на экране телевизора в правом углу высветили турнирную таблицу и время прямой трансляции каждого боя.

Глава 23

Турнир. День третий

Супарна был силен. Чудовищно, не человечески силен.

Каменный дождь кончился. Но в воздухе до сих пор висела бетонная взвесь затруднявшая дыхание.

Мию укрылась под не пострадавшим после взрыва козырьком нашей арки и сейчас пыталась привести в порядок одежду. Какие к черту бои, прическу и одежду попортили…

Если бы мог я бы рассмеялся…

Очередной вздох привел к тому что я закашлялся. Сплюнув на бетонные и гранитные обломки кровавую слюну, я встал в защитную стойку. Наверное, со стороны я выгляжу куда как печально, но мой противник выглядит не лучше.

Привыкший постоянно быть впереди планеты всей, талантливый юнец несмотря на все ушибы, ссадины и пару переломов лучезапястной кисти правой руки готовился атаковать. Несмотря на короткое время боя мы с ним выложились по полной. Времени чтобы восполнить силы просто не было…

Сейчас бы в летнее кафе, горячего черного кофе без сахара и тирамису которое так обожает Фуриндзи.

Гранитная площадка арены колыхнулась и мир окрасился в ослепительно-белой вспышке. Когда ослепительный свет сменила тьма уже на грани сознания я услышал отзвуки взрыва.

Судорожно вздохнув я проснулся.

Постель снова мокрая от пота… Дышать удавалось с трудом, плюс еще сильный озноб. Проклятье, еще пара таких ночей…

Взгляд на будильник не особо обрадовал пол первого ночи. Вряд ли я еще захочу уснуть. Ладно в душ, после скорее всего пойду прогуляюсь, надеюсь ночной воздух хоть как-то повлияет на меня. Надо будет попросить у учителя Ма снотворное которое поможет миновать стадию быстрого сна и, хотя бы одну ночь я посплю без кошмаров!

Через полчаса я уже гулял по парку, окружавшему гостевую зону острова.

Нервы ни к черту…

— Ты все такой же расслабленный, несмотря на то что в стане врага?

— А ты научился до последнего скрывать свое присутствие Рьюто.

Из-за кустов мягко выехала инвалидная коляска с сидящим на ней бывшим лидером группировки Рагнарек. Несмотря на все очень печально видеть его таким. Для своих подчиненных тогдашнее его поражение выглядело как низвержение титана.

— Как ноги?

— Хочешь спросить, как вообще? Спасибо, уже лучше, в особенности после ряда терапии и прибывших лекарств. Ты так и не ответил тогда ни на звонок, ни на смс, зачем тебе это?

— Скажем так, у меня вперед идущие планы, и ты на ногах куда предпочтительнее чем в инвалидном кресле.

По спине пробежал холодок. Его волосы стали абсолютно седыми, а радужка правого глаза стала очень бледной, почти белой, в то время как глаз покрылся густой сеткой лопнувших капилляров.

— Ты действительно хочешь выжить в том аду, который будет в финале?

— Кто знает.

— Мой тебе совет, не верь спокойствию первого бойца от Тьмы, он весьма вспыльчив, на некоторые темы. И убьет любого, кто встанет у него на пути. — Рьюто развернул инвалидную коляску, и покатил к выходу из парка.

Разговор не принес ничего полезного, все это я знал и так. Судя по выписке, из-медицинского обследования которую мне предоставили из клана благодаря матери, Рьюто выздоровеет к ближайшей границе себя прежнего месяца через два. Ходить он может, но врачи пока запрещают, слишком уж он перенапряг свой организм своей техникой. Путь Асуры, для меня она не подходит, нужно будет решать использовать ли то чему меня обучали учителя, и после запретили пользоваться. По сути техники похожи, вот только сгораешь ты раза в два быстрее.

Нет, думаю не стоит пока искушать судьбу.

Ладно пойду попытаюсь хоть немного вздремнуть, а то силы завтра понадобятся весьма…

Два женских силуэта скрывавшиеся в тени при моем приближении скрылись и постарались поскорее разорвать расстояние.

Любопытство, раздражение, нетерпение, обида.

Девчата что и ночью за мной следят? Вот неугомонные особы.

Утром я почти проспал. Почти удалось, хотел я сказать. Мию умеет быть убедительной… Подумаешь не явился бы сегодня на обозрение боев. Сегодня у меня нет ни одного боя, а полуфинал и финал завтра. Хотя мое присутствие может хоть как-то сказаться и на остальных, особенно отсутствие.

Чертов День Д, Место Х, и Время Ч. Честно говоря хочется скорее его пережить, вся эта нервотрепка и напряжение уже достали.

Пока я после завтрака сидел и зевал, глядя на то как зрительские трибуны заполняются народом. Весьма помятым выглядел Сио, особенно впечатляюще выглядела его правая щека с тремя тонкими порезами. Ходил по амурным делам?

— Тяжелая ночка учитель?

Хмурый взгляд, и непередаваемый букет эмоций, который он титаническим усилием воли спрятал внутри себя.

— Кеничи, тебе обычных тренировок мало?

— Уже молчу! — Я применительно поднял обе руки раскрытыми ладонями. — Просто интересно где так оцарапались…

Мию, Ренка и даже Косака прыснули со смеху отводя взгляд.

От жажды крови пошедшей от Сио напряглись все, до кого докатилась волна. Я успел заметить, как одна дама закатила глаза и упала в обморок, а официант разносивший напитки споткнулся и уронил поднос с бокалами.

Я почувствовал себя как под перекрестьем прицела, соседние арки и балконы с участниками и проигравшими смотрели в нашу сторону, кто с напряжением, кто с любопытством… Трясущимися руками я раздавил зубами две капсулы и с трудом запил. Мию успела в последний момент подхватить выпавший стаканчик из руки.

Сио тут же убрал "давление", тихо выругавшись. То, что я заранее не принял таблетки моя вина, сейчас бы этого не было. До сих пор плохо абстрагируюсь при таком количестве народа.

Глубоко вздохнуть и заткнуть уши наушниками. Пальцы нажав пару клавиш запустили случайный выбор треков…

Warm like a desert sun

Blue like an ocean

Deep in your eyes around

Feel my devotion

High like a bird you fly

But leave my heart behind

Fancy — Angel Eyes. Пойдет, в последнее время рандом выпадает под настроение. Таблетки наконец начали действовать, и сильное напряжение стало отпускать. Восстановить дыхание.

Angel eyes I hear you crying

Your heart is sighing

Are you gonna stay

Angel eyes you're must be lying

Your love can wait for me another day

Angel eyes, please stay

Angel eyes, I pray

Angel eyes you mean the world to me

Сердце бьется как заведенное. Дыхание мало-помалу выравнивается.

Я закрыл глаза и помассировал виски. На лоб легла холодная ладонь. Скорее всего Мию, Ренка случись что начинает скакать словно сайгак. Она и мертвого поднимет.

Открыв глаза, я столкнулся нос-к-носу с обеспокоенной Мию.

— Все нормально, забыл принять утром таблетки. — Произнес я, поставив музыку на паузу.

Острый кулачок Мию сильно ударил в бок:

— …от! Ты нас до инфаркта довести хочешь? — После чего сменила гнев на милость. — Сейчас лучше?

Я кивнул.

— Ладно отдыхай. До завтрашнего боя чуть больше суток.

Прикрыв глаза, я снял трек с паузы.

(Warm like the desert sun

Blue like an ocean

Deep in your eyes around

Feel my devotion)

Maybe it's hard to try

But don't you say goodbye…

Заколка Мию вернулась на привычное место. Значит ночью, она все-таки встречалась с Супарной. Ренка скорее всего страховала, особенно после того как я попросил не оставлять Фуриндзи одну на острове.

Участие Гвардии пред полуфинальной командной схватке было конечно показательно, но не имело такого же отклика оваций, как одиночные бои. однако Зигфрид сумел не только отличиться, но и вынести половину команды противника в самом начале. Не знаю где он тренировался и у кого, но его движения стали более отточенными и куда более опасными. Первому атаковавшему он едва не сломал шею своей ударно-возвратной техникой боя.

Пять на пять в замкнутом пространстве арены не тесно, но если учитывать нагромождение ломаных гранитных блоков и всякого хлама пополам со строительным мусором довольно сильно затрудняло схватку.

Так в полудреме просматривая бои я и досидел до конца сегодняшних соревнований…

На арену вышел молодой парень в деловом костюме-тройке без остановки болтающий по телефону. Противником телефониста был громадный бугай выше его на голову и раза в полтора шире. Казалось, что проще, на одну руку положил — другой прихлопнул, но за доли секунды до удара любитель сотовых телефонов и дорогих костюмов небрежно остановил двумя пальцами левой руки удар кувалдоподобного кулака громилы. Что он сделал не понял не только я, но и большая часть зрителей арены. Силуэт телефониста словно расплылся, и собрался чуть в стороне все так же болтая по телефону, а громила с удивлением на лице и пустыми глазами медленно оседал на ровные гранитные квадраты арены. Вот скажите зачем перед каждым боем менять поверхность арены? Деньги девать некуда? Так учредили бы фонд помощи пострадавшим на турнире.

Парень с телефоном довольно быстро покинул арену куда-то спеша. Со стороны он напоминал биржевого брокера или работника по связям с общественностью.

Взревели фанфары пробивая даже музыку в наушниках, и под аккомпанемент живой музыки и в окружении танцующих какой-то испанский танец людей в традиционных костюмах Испании на арену с алой розой в зубах вышла слегка, пританцовывая ученица Смеющегося Кулака Диего — Рэйчел Стенли. Итен с каменным лицом и манерой держаться "я не с ними" спокойно поднялся на арену.

Их противники, морщась от показухи поднялись куда как скромно. Парень и девушка, черты их лиц и цвет кожи и расцветка одежды выдавала в них испанскую команду. Показуха Рэйчел сводилась к тому чтобы задеть противника еще до начала боя. Разумно, красиво и в ее стиле.

Девушка высказала довольно негативно в адрес Рэйчел, демонстрируя, во-первых, пренебрежение, а во-вторых полную неготовность к бою. Парень только отгремел бой хотя бы попытался принять защитную стойку, прежде чем Итен стоявший напротив словно молчаливая скала, превратился в ураган сметающий все на своем пути. Даже отсюда мне было видно, что у парня после столкновения с учеником индийского боевого искусства как минимум перелом нескольких ребер, сломана челюсть и правая рука в двух местах.

Его спутница успела отскочить в сторону. В глазах ужас и не понимание. Тем временем старшая сестра, нисколько не скупясь на силу ударов воспитывала кулаками своего младшего брата крича на него по-английски. Я даже наушники снял прислушиваясь, не каждый день такой цирк на арене. Все сводилось к тому что Итен должен был по уговору растянуть бой для представления, но он сделал по-своему и вырубил противника в первые же секунды боя.

Девушку, которая выступала против учеников от Тьмы даже Диего забыл представить, любуясь на семейную ссору.

Тут я заметил, что по щеке девушки течет кровь от виска. Роза, которая недавно была в зубах Рэйчел сейчас находилась в прическе девушки. Видимо, цветок метнули с силой в момент атаки Итена. Скорее всего даже ссора — показушная. Противник в самом начале боя деморализован, после чего с ним можно делать все что душе угодно.

— Коварный ход.

— Что? — Мию непонимающе посмотрела на меня.

Учителя только хмыкнули, понимая, о чем я веду речь.

— В Рэйчел погибает великолепная сценаристка и актриса большого кино. Весь бой был не импровизацией, а хорошо спланированным действом. Посмотри на ее соперницу. Она только сейчас заметила кровь и розу в волосах. Она теряет драгоценные секунды чтобы собраться, позволяя гневу и злости взять верх. Все были настолько заняты неожиданной атакой ее брата что на доли секунды выпустили ее из виду. — Я кашлянул. — Метнуть розу с четырех метров, когда противник отступает и принимает защитную стойку не так-то легко, я не говорю уже о том какой концерт она собирается устроить…

Бой был действительно красивым. Итен как ни в чем не бывало встал в свою позу монолитной статуи с пренебрежением во взгляде и лицом, так и просящим кирпича. Рэйчел же показывала себя во всей красе словно модель на подиуме. Скорость реакции, гибкость и грация. Ее противница не так и не смогла ее коснуться, что злило ее все больше и больше! Злость в ее случае непозволительная роскошь и глупость, так как противник превосходит ее практически на голову в умениях.

Германский мостик.

Красиво и весьма жестко.

Ее противник получил сильные травмы плюс сотрясение, не говоря уже о моральном проигрыше.

Судя по тому как Итен продолжает стоять после того как бой закончился Рэйчел решила устроить какое-то заключительное шоу сегодняшнего дня…

Диего бросил микрофон ученице…

Диб…л! Идиот! Кретин! Тысяча и одно слово непереводимого российского лексикона промелькнуло у меня в голове за время полета микрофона.

Представьте себе расстояние чуть больше ста метров по дуге, когда включенный микрофон летит в девушку со скоростью и со свистом падающей авиабомбы.

Народ в ужасе зажимал уши, так как акустика на арене была поставлена выше всяких похвал. Кто-то упал в обморок, но своего Рэйчел добилась. Даже те, кому бои были не интересны и просто дремали в ожидании окончания сегодняшнего представления трясли головой и с ужасом смотрели на арену.

Головная боль вернулась…

Наша звезда неожиданных финтов приняла горделивую и весьма эффектную позу и держа микрофон в левой руке указывала своим изящным наманикюренным пальчиком как вы думаете куда?

Нет не угадали не в сторону выхода и не на своего учителя.

Эта золотоволосая бестия не сводила смеющихся глаз с меня.

Начало речи я прослушал так как вместе с остальными пострадавшими тряс головой опасаясь за орган слуха.

— …яй так ужасно обошедшийся с безобидной и хрупкой девушкой…

Итен скотина с каменным лицом отводит взгляд, изо всех сил давя улыбку. Как есть полночи репетировали!

— …и посмел покуситься на самое дорогое что есть у бедной беззащитной сироты. — Рэйчел поменяла позу, и подошла к краю арены возвышаясь над нашей аркой словно обвинитель в суде. — Ты! негодяй дарил обещания, пел дифирамбы, всячески старался пленить меня словно паук, поймавший бабочку в свои сети. И как ты со мной после всего обошелся? Бросил посреди свидания страдающую от неразделенной любви и познавшую всю горечь утраты…

Распахнулась дверь и в помещение арки вломился Ниидзима держа выключенный микрофон как эстафетную палочку.

Поблагодарив Ниидзиму я, включив микрофон кашлянул.

Работает.

Рэйчел удивленно распахнула глаза, красиво взмахнув длинными ресницами.

— Да Рэйчел, мне нет никакого оправдания за все то время что мы провели вместе. — Чувствую, что мою импровизацию Мию и Ренка придушат меня раньше конца вечера и прикопают в парке, не дождавшись финала! — Но у меня есть только одно оправдание, все что я говорил, все что я творил, все было искренне и от всей широты моей простой души. Но что цветы для такой леди, что украшения, что слова? Ни то, ни другое просто тебя недостойно, ты уникальна одним своим характером, пылом души и красотой тела. И я как недостойный твоего внимания и присутствия возле столь блистательной как звезды на ночном небе леди покинул, чтобы не заслонять блеск твоего сияния!

Отключив микрофон, я приложил правую руку к сердцу и встав на одно колено низко поклонился Рэйчел.

Долгие мгновения ничего не происходило. Мое выступление стоило той растерянности на лице девушки. Когда я встал и покинул арку арена буквально бушевала в овациях.

В коридоре меня догнали Мию и Ренка с пламенем праведного гнева в глазах. Зайдя с обеих сторон и взяв меня под руки девушки так сдавили руки, что я на какое-то мгновение испугался перелома.

— Ке-ни-чи! — От тягуче медового голоса девчат у меня мурашки пробежали по спине. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?

— А стоит?

— Рен, ты ломаешь руки я ноги, потом посмотрим, как наш соловей запоет?

— Ну зачем сразу ломать, китайская медицина и акупунктура творит чудеса! Он сам все расскажет под иглами в нужных точках…

Я глубоко вздохнув рассмеялся. Долго, с чувством, снимая все сегодняшнее напряжение. Девчата отошли от меня на пару шагов и переминаясь с ноги на ногу растерянно переглядывались. Успокоившись и еще раз усмехнувшись, я пошел дальше по коридору. Думаю, стоит плотно поужинать и лечь пораньше, так как завтра будет новый и весьма насыщенный день.

Солнце уже зашло, накрыв парк ночным одеялом звездного неба.

По-моему, девчата на меня дуются. Ниидзима должен был им рассказать всю подоплеку, но похоже не успел, у меня же нет никакого желания. Словно оправдываешься за то чего не было.

Супарна появился с первыми звездами. Стильный, отглаженный, прилизанный. Казалось он всегда стоял на противоположной стороне прогулочной дорожки выложенной шероховатой плиткой со сложным геометрическим узором.

— В который раз наблюдаю за тобой и не понимаю, что она могла в тебе найти? Ни манер, ни таланта.

— По крайней мере я честен, и знаю, что ей нравится, чтобы угодить. А ты? Свалился как снег на голову, весь из себя альфонс.

Скрип его зубов был слышен, наверное, по всей округе.

— Ты действительно хочешь вывести меня из себя детскими нападками?

Я пожал плечами, что в тусклом свете парковых фонарей Супарна мог и не разглядеть.

— Мне по барабану, пингвин мечтающий летать ты или птица в клетке, завтра ты проиграешь все. — Я развел руками.

В том числе свою жизнь.

Супарна стоял какое-то время удивленно глядя на меня после чего расхохотался:

— Один говорил, что ты беспринципен и несносен навозный жук. Однако не будь столь уверен, что завтра победишь, — блондин покачал головой. — Завтра ты позорно проиграешь и свою жизнь, и внимание Фуриндзи.

— The winner takes it all… Супарна ты идиот если считаешь Мию призом! Эта девушка уникальна и наивна, не спорю, но не живой приз, и в этом твоя ошибка.

Супарна молниеносно сократил между нами расстояние. Его правая рука, остановленная перед моим горлом, была конечно устрашающей для стороннего человека, вот только единственное что от него исходило — это любопытство. Ему было интересна моя реакция.

— С такой реакцией ты мне не противник скарабей.

— С твоими мозгами я удивлен что отец Мию выбрал тебя первым учеником.

Маска на лице слегка дрогнула.

— Теперь понятно почему она не удивилась, ты слишком много знаешь для живого скарабей. жаль убивать тебя так просто…

Я не старался закрыться от его удара в живот. Ткань комбинезона и миллиметровые титановые пластинки рыбьей чешуи не так-то легко пробить.

— Как рука? — С улыбкой спросил я Супарну.

Даже в темноте было видно, что указательный и средний палец правой руки кровоточат, роняя темные капли на плитку прогулочной дорожки.

— Великолепно.

— Передавай привет своему учителю от учителя Сио. И до встречи завтра на арене. Да можешь не беспокоиться подкладку я отстегну, чтобы ты больше не прищемил себе пальчик.

Не весь, но отстегну, пластины слишком много весят и неудобны при защите…

Как я и думал его наставник не дал добро на бой вне арены, им же надо публично меня растоптать, показав несостоятельность моих учителей как наставников.

Все в душ и отсыпаться перед завтрашним днем.

Глава 24. Финал — Камнепад пустых надежд

Проснулся я без десяти шесть. Стандартный план на утро — разминка, пробежка, снова разминка, душ и умывание.

Фуриндзи уже привыкшая будить меня ни свет не заря, только удивленно выглянула в окно номера, глядя на мою разминку на свежем воздухе.

Когда я спускался завтракать, девчата уже ждали меня. Мда… и кто говорил про плохую пунктуальность женщин? Плотный завтрак и молчаливое утро.

Ниидзима на мой вопросительный взгляд кивнул. Значит гвардия к спешной эвакуации готова, значит все идет по заранее намеченному плану.

Всем розданы компактные гарнитуры, Ниидзима как главный стратег будет командовать отходом Гвардии с острова. Девчата весь завтрак дуются за вчерашнюю мою выходку. Бывает, не все же им меня доставать своими проделками и игрой на нервах, пусть хоть раз ощутят себя на моем месте.

Учителей в арке не было, так что ситуацию с недовольством публики… Старею, Сигуре спокойно сидела в уголке в своем цветочном хаори и играла с мышонком, краем глаз наблюдая за нами и пустой ареной. Ее любимый меч выкованный ее отцом для нее спокойно покоился у нее на коленях. Никогда не расслабляется…

Тем временем полным ходом шло замешательство с турнирной таблицей. Фамилии участников перемещались в хаотическом порядке по дисплею. Компьютер пытался логически сопоставить порядок последних боев, но вмешательство Ниидзимы внесло свои коррективы.

После моего кивка Гвардия в полном составе покинула свою арку. Времени на эвакуацию с острова все меньше и меньше.

— Девчата у меня к вам просьба помогите с эвакуацией остальным, боюсь будут непредвиденные факторы и люди…

— Нет! Я хочу остаться и посмотреть бои сначала и до конца.

— Рен, боев не будет, сейчас объявят тревогу, и начнется эвакуация. Бой будет только между мной и Супарной.

— Тем более!

Ругнувшись сквозь зубы, я обратился к Сигуре:

— Учитель помогите пожалуйста с эвакуацией моих друзей. Здесь полно бойцов уровня мастера. Несмотря ни на что они могут просто не справиться.

Сигуре подняла на меня свой взгляд и слегка кивнула:

— Хоро… шо. — Стоило глянуть в сторону возмущенных Мию и Ренки, как Сигуре подобно призраку исчезла из арки.

Тем временем группа подростков, во главе со своим неспособным к сражению лидером, неслись со всех ног в сторону пирса. С разных сторон гремели, захлебываясь автоматные очереди и близкие взрывы. Небо над островом заполнило множественное стрекотание вертолетных лопастей. Штурм острова был спланирован задолго до сегодняшнего дня, и то что вертолеты благополучно выгружали десантные группы — дело рук хорошей диверсионной операции, иначе бы система ПВО острова превратила бы стрекозиные тушки вертолетов в полыхающие факелы из металла и пластика.

Внезапное появление посредине аллеи, ведущей к выходу на пирс высокой мужской фигуры в спортивном трико и широких зеркальных очков на пол лица, стало полной неожиданностью. Казалось, что он появился перед бегущими из воздуха.

Такеда решивший не тратить зря времени и сил решил атаковать первым, в то время как Ниидзима уже дал команду рассредоточиться.

Пропустив первый же удар, Такеда отлетел на несколько шагов и замер в позе эмбриона пытаясь поймать ртом воздух.

— Дорогие гости, куда же вы так спешите? У меня для вас особое предложение как отличившимся на прошлых боях! — По лицу незнакомца пробежала гримаса больше похожая на оскал дикого зверя, нежели на улыбку довольного человека.

Тем временем все уже приготовились к бою окружив незнакомца полукругом.

— Ну что же вы молчите? Примите мое приглашение прокатиться до Токио на моем лайнере?

Напряженная обстановка и молчаливый взгляд людей готовых драться до конца был ему ответом.

— Ну что же вы такие неразговорчивые?

— Ха-а! — Стоявшая ближе всех Фрейя атаковала своим складным посохом целя в шею противнику.

Силуэт владельца острова расплылся в воздухе, и в следующий миг Фрейя получив несколько ударов отлетела в сторону, а посох остался в правой руке организатора турнира.

— Несмотря ни на что пытаетесь драться. Мне это нравится куда больше. Я повторяю свое пред…

Договорить фразу он не сумел, так как слова застряли в горле, а сам он словно мешок с песком упал на парковую аллею. Дорогие зеркальные очки слетели с лица и звонко подпрыгивая на мощенной брусчаткой дорожке улетели на траву. На лице нежданного похитителя застыла маска удивления, после чего его глаза закатились.

Наконец сумевший разогнуться Такеда глядя на поверженного противника только присвистнул:

— Фрейя, детка, чем это ты его?

— Парализующий состав. Перчатки и жидкость мне вчера Сирахама выдал, предупредив что при эвакуации возможны проблемы и бойцы уровня мастера. Как видишь, он как в воду глядел!

— Его предусмотрительность меня начинает пугать! — Такеда подошел и попинал пару раз лежащее тело проверяя в отключке он или нет. — И надолго его так?

— Часа четыре максимум…

— Предусмотрительность Сирахамы уже меня пугает. Такое чувство что он…

— Что встали! — Раздался в наушнике рев Ниидзимы. — До второй волны штурма пара минут. — Бегом все к пирсу! Танимото какой причал?

— Шестой, рядом с лодкой Рёдзанпаку!

— Мизунума! Поднять флаг! Отступаем к пирсам! Вперед Гвардия!

Как же быстро пустеют трибуны, когда воет противовоздушная тревога. Люди подобно стаду баранов бегут, спасая свои никчемные жизни, даже не понимая, что большинство обречено погибнуть или сгнить в застенках спецслужб, в это самое мгновение окружавших остров.

— Мию, берешь с собой Ренку и прикрываешь ребят.

— Нет.

— Не спорь, я не прощу себе, если кто-то из наших погибнет из-за ерунды.

Я стянул с пояса чехол с плеером и наушниками.

— Лови. Я не хочу потерять плеер. У меня нет копий, а если погибнет, то очень нескоро смогу восстановить.

— Но я хочу остаться и посмотреть на…

— Мию! Мы уже говорили на эту тему. Бери Ренку и спасай наших. После боя вернетесь за мной.

Та, к кому я больше всего привязался в этом странном мире, убрала чехол с плеером в карман курточки и застегнула клапан.

— Хорошо, я доведу их до лодки и сразу обратно.

— Идет.

Что меня всегда поражало в ней, так это ее простодушие, наравне с просто чудовищной силой и способностями. Красота, ум и женская непосредственность…

Проводив ее взглядом, я развернулся к зевающему со скуки противнику.

— Решил не показывать свою смерть ей? Разумно, мне же проще будет наладить с ней отношения…

— Весьма сомнительная перспектива для того, кто этот бой вполне возможно не переживет.

Я поправил снаряжение. Кольчуга, щитки, защита спины и позвоночника. Отбросить последний шанс выжить при обстреле и снять снаряжение? Увольте, я может и в теле юнца, но не настолько глуп. Супарна или Супрана, не больше чем ребенок. Инфантильный, разбалованный, способный свернуть шею роте спецназа, но все еще ребенок!

— Жук надеется выжить? Извини, но ты уже труп. Ты труп, а она отправится со мной.

Он принял удобное положение для атаки, хотя со стороны все выглядело, словно он просто стоит, покачиваясь на носках кроссовок.

Достав капсулы, я раздавил на зубах и проглотил. Все больше они мне не понадобятся. Баночка полетела в ров с водой.

— Ну что готов умереть?

На лице блондина появился радостный волчий оскал.

Азарт, раздражение, любопытство… контроль. Вот последнее мне еще больше не понравилось. Человек способный держать себя в жестком контроле вдвое опасен.

Неторопливо выходя напротив него, я произнес:

— Ты извини, что пришлось прибегнуть к такому грязному трюку, но вариантов уже больше нет. Живыми отсюда уже не уйдет никто из нас обоих. — Я уже плыву на самой грани сознания, готовясь уйти в транс. — Победа за мной или за тобой, это уже не важно. И ты, и я умрем здесь под камнепадом или под обстрелом снайпера.

— О чем ты?

— Не обращай внимания, скоро сам поймешь. Ты проиграл уже, когда вышел сюда за моей жизнью, но найдешь столько свою смерть. Я в отличие от тебя уже погибал, и в этот момент и этот бой ставлю свою жизнь против твоей. Ты же еще не готов. Эх, никогда оратором не был, ни в прошлой жизни, ни в этой.

— Ты псих.

— Все мы психи, птица, лишенная крыльев. Спасибо что не помешал спасти девчат, им здесь умирать не стоит…

Я атаковал.

Кайл расправился с последним охранником сектора и вытер нож о брюки несчастного. Его долгожданная цель была близка.

Поднявшись на снайперскую лежку (одну из многих на острове, ибо сам остров был просто переполнен военной техникой и оружием), и аккуратно положив чехол, стал распаковывать снайперскую винтовку, аналогов которой практически не было. Не говоря уже о спец боеприпасах. Чтобы стянуть клановое снаряжение пришлось убить немало людей, решивших этому помешать. Что ж, все там будем рано или поздно. Но этот япончик умрет страшной смертью.

Патроны в магазине были по-настоящему уникальны и, по сути, представляли собой чудо инженерной и фармакологической промышленности. Под стальной оболочкой пули скрывался концентрированный заряд ядовитого вещества, вызывающего долгую и мучительную смерть раненого. Если человек выживет от попадания пули, его убьет начинка. Противоядия нет.

Вторая сторона пули — электронная начинка. Пуля представляет собой миниатюрную ракету способную корректировать полет, для того чтобы цель не смогла покинуть излетное пространство и уклониться.

Присоединив магазин, и дослав патрон в патронник, Кайл приник к оптическому прицелу, ловя в перекрестье подвижную цель.

— Вот и все мразь. — Система подтвердила захват цели. — Долго я за тобой бегал!

В ста метрах от места, где залег Кайл, раздался мощный взрыв.

Он был силен. Чудовищно силен и опытен в схватках подобного рода. Он даже дрался с легкой улыбкой на лице, однако с каждой секундой боя из него буквально вырывался тайфун ненависти пополам с жаждой человеческой крови. Что же с ним делали чтобы взрастить из него такого монстра?

Стальной барьер второй уровень… Восстановить дыхание.

Его удары настолько чудовищны, что просто пробивают сам барьер.

А дальше начался каменный ад.

Канонада взрывов подняла в воздух пыльную взвесь и тонны обломков камня и бетонных блоков. Мешая дышать и закрывая обзор. На какое-то время снайпер не сможет ничего противопоставить…

Рубиновый луч, рассекая пылевое облако, резко вильнул в сторону…

Мой противник, прижимая к телу безвольно повисшую плетью левую руку, отскочил в сторону, уклоняясь от каменной глыбы, рухнувшей на то место, где он только что находился.

— Вот и конец… Обычно с этого самого момента и начинаются мои сны.

Перекатившись в сторону, я заслонился на какое-то время от снайпера. Эта сволочь надеюсь, своей смертью не умрет, а если все же выживу, не умрет точно, но инвалидная коляска, катетер и еда с ложечки будет ему обеспечена.

Интересно как там Мию и Ренка? Надеюсь уже дошли до пирса.

Блондинчик с проколотыми ушами пошел в атаку. Ну что пингвин бескрылый, каковы будут твои последние секунды жизни?

Внутренних сил все меньше, и от постоянного каменного дождя и шрапнели все сложнее уклоняться. Видимо пришло время на последнюю технику. Да она порвет все мои связки и мышцы, но я унесу с собой эту тварь, решившую проиграться с теми, кто мне дорог. Тем более к Мию я его не подпущу, он для нее слишком опасен.

Сквозь слепую ярость, нахлынувшую на меня, я увидел, как позади Супарны голова какого-то вояки в армированном шлеме разлетается как спелый арбуз, и едва заметный рубиновый луч тянется в нашу сторону.

Вот и снайпер.

Больше всего меня сейчас переполняло разочарование.

У меня был всего лишь год. После смерти, мне дали только год новой, полной ярких впечатлений, досады, усталости и просто человеческого тепла, жизни. Я нашел дорогих мне людей, и теперь они сражаются за кольцом арены.

Удар… блок, уклонение… Это только в кино человек способен голыми руками остановить армию, сражаться часами и выглядеть как огурчик. Настоящий бой укладывается максимально в несколько минут, и за это время внутренние ресурсы организма настолько истаивают, что, если бы не постоянные тренировки и закалка тела и духа, я бы давно лежал без сил. Вот и сейчас и я, и мой противник планировали закончить все последними ударами.

Его пальцы с нечеловеческой силой врезаются в облегченные щитки под одеждой и кольчужную сетку, подаренную учителем. Я могу даже услышать хруст ломаемых пальцев, хотя в такой канонаде что-либо услышать — физически невозможно.

У меня сил на один удар. Один удар, в который я вложу все свои оставшиеся силы.

Мубиоши…

Костяшки пальцев буквально впиваются в челюсть блондина, отбрасывая его в сторону.

Все сил больше нет. Кисть руки выбита из сустава. Вправить я уже не успеваю.

Супарна лежит, даже не пытаясь встать.

Колени подогнулись, и я стал медленно оседать на покрытую каменной крошкой плитку арены. Арена надежды юных бойцов. Сантьяго да ты мастер портить людям жизнь.

Да я пользовался преимуществом, граничащим с жульничеством, но раскаиваться и просить извинения поздно. Мне никто бы поблажек не дал. Здесь был бой, цена в нем жизнь!

— Хороший бой пинг…

Могу поклясться, что успел заметить, как в пылевом облаке возникают три закрученные спирали.

После чего грудь обожгло и меня с колен опрокинуло навзничь…

Мию.

Мию неслась по улицам, уклоняясь от бегущих в панике людей и на ходу оглушая вооруженных наемников, решивших преградить путь и открыть огонь.

"Друзья Кеничи прогрессируют с каждым днем. Уложить мастера средней руки не каждому дано. Если бы не отличившийся Ниидзима, тогда бы вступать в бой пришлось уже мне самой. А так Танимото возникший, словно призрак устроил самое настоящее представление, раскидав всю вооруженную охрану, лишив тем самым организатора представления огневого прикрытия".

Еще одной проблемой было вывести их к причалу.

Ладно, остаток пути они и сами смогут пройти.

С невысокой крыши спрыгнула Ренка.

— Бежим обратно, пока все не закончилось! Я хочу увидеть победу Кеничи!

— Кто быстрее тот и дарит награду! — Извини Рен, но он мой, и ты это уже давно поняла.

— Ты медлительна как… Ах ты жульни…

"Мне было уже все равно. Чем скорее доберусь до места, тем быстрее смогу увидеть его. Почему он отправил меня и Ренку? То, что остров заминирован. И что полно наемников он тоже был в курсе…"

Мию запнулась, едва не упав, успев сгруппироваться и продолжить бег.

"Не может быть!"

Ренка осталась далеко позади от несшейся на пределе своей скорости и сил подруги.

Вокруг некогда подобия Римского Колизея, а теперь бетонно-каменных руин было полно трупов, погибших как от камнепада и взрывов, так и от автоматического оружия. Вокруг густым ковром лежали латунные автоматные гильзы.

Мию не останавливая, используя каменные обломки как трамплин, запрыгнула на второй этаж, после чего понеслась дальше по чудом уцелевшему коридору ведущего в сторону арены.

Стоящий на коленях Кеничи и вяло шевелящийся Супарна.

Живы!

Девушка устало оперлась на камень стены, восстанавливая дыхание…

Тело лежащего блондина неожиданно дернулось, окропляя вокруг себя кровью. А в следующую секунду Кеничи опрокинуло на землю.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — Крик полный боли и отчаянья вырвался из уст девушки. — КЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕНИ-ИЧИ-И-И-И!

Рядом на колени упала Ренка. Ее трясло…

— К-к-кен… УБЬЮ! — Дочь Мастера Ма сорвалась с места, переполненная праведным гневом.

Так они и разделились.

Первая неслась к площадке к двум мертвыми людям, а вторая в сторону стрелка, посмевшего вмешаться в поединок, и забрать жизнь дорогого ей человека, и посмевшего вмешаться и нарушить священное правило смертельного поединка.

Позже тело мертвого ученика пяти мастеров накрытое белой материей недвижно покоилось в трюме деревянного судна. А две спутницы, подруги и просто два любящих и дорогих человека беззвучно рыдали наедине, с тем, с кем они хотели разделить свою дальнейшую жизнь. Все победы и поражения. И не важно, кого бы он выбрал, горечью потери смыло все. Все обиды, злость, и разочарование… оставляя в душе и в груди только пустоту.

Эпилог.

Знакомый серый туман.

Медленно, словно бы даже лениво, прорисовываются очертания комнаты: стеллажи книг, подернутые легким туманом, неясный светильник под потолком, густой ворсистый ковер, полки со странноватыми предметами, и неизменные для этой комнаты стол и пара кресел, в одном из которых восседает мой наниматель, или перевозчик душ из мира в мир.

— Так значит, я все-таки умер, — спокойно констатировал я, подходя к свободному креслу и спокойно усаживаясь в него.

Шахматная доска прежняя, только фигуры расставлены на начальных позициях. Черный король оглядывается и слегка кивает головой в знак приветствия.

Что-то новенькое. Вроде бы я в прошлый раз играл за белую масть, или все-таки за черную?

— Умерли. — В голосе собеседника звучала легкая насмешка. — Вам же вроде не особо понравился тот мир?

— Мир, как мир, некоторые личности не совсем удовлетворяют моим вкусам, но жизнь без них не жизнь.

Серый балахон слегка затрясся, а до моего слуха долетели обрывки тихого смеха.

— Я так понимаю у вас слишком много вопросов, задавайте, сейчас полно времени, ибо вы прошли даже дальше, чем предполагалось изначально, по крайней мере, восемьдесят из ста вариаций событий привели к вашей смерти.

— Восемьдесят из ста?

— Да, восемьдесят из ста копий вашей личности погибло гораздо раньше, не завершив и половины начального обучения, и не дойдя до турнира. В итоге не получив бонусов, но получили право на скорое перерождение.

У меня проснулось любопытство.

— А остальные девятнадцать?

— Семеро отказалось от дальнейшего участия в этом фарсе, еще двое уточнили о возможной смене обстановки, ну и остальные девятеро продолжили тест.

— А что за тест? — Я откинулся на мягкую спинку стула. — Если мне позволено это узнать.

— Подготовка.

— Простите?

— Подготовка бойцов к нестандартным ситуациям, возможность использования замещения личности в качестве обучения навыкам рукопашного боя и выживания. Думаю, спорить о том, что выжить на занятиях пяти абсолютно разных методов подготовки сможет далеко не каждый индивид. Тесты проходят как со стороны одной противоборствующей стороны, так и с другой.

— И каковы результаты?

— О результаты великолепны. Столько материала для исследований и дальнейшей вербовки и подготовки!

Я сидел, глядя в закрытый капюшон и, пытался осознать, что же мне светит дальше.

— А дальше молодой человек, у вас выбор продолжить, или уйти на покой.

— Как продолжить, если я уже мертв?

— Остановка сердца в результате трех пулевых выстрелов не является невозможным случаем воскрешения для нас. Вопрос в том хотите ли вы продолжить?

— А какова альтернатива?

— Многие даже не спросили про альтернативу. Что ж, каков вопрос — таков ответ. Альтернатива такова что вас, возможно, вернуть обратно домой с полной потерей памяти. Возможны ведь чудеса в медицине. Второй вариант любой мир на выбор, в случае окончания тестирования и предложение контракта на оказание услуг различного характера. Сами понимаете, недоучки в работе никому не нужны, а мы стараемся работать только со специалистами своего дела.

— И вы хотите сказать, что я тоже являюсь специалистом?

— Нет, вы тестовый образец, ил скажем незавершенный алмаз в коллекции.

— Время на обдумывание?

— А зачем если вы уже давно решили?

Я слегка виновато кивнул головой соглашаясь.

— Тогда могу задать несколько вопросов касательно самого "теста"?

— Охотно отвечу. Задавайте.

Я откинулся в кресле, мысленно передвигая пешку на позицию. Бравый гвардеец в белых латах торжественно промаршировал по доске и занял нужную клетку.

— Сильный дисбаланс гормонов в организме впервые месяцы? В чем причина? Даже в моем детстве такого не было. Такое чувство, словно меня специально накачивали стимуляторами…

— Настройка нового организма не проходит бесследно. Необходимо было полностью настроить организм под нового носителя. Если желаете, могу расписать все по фазам, только вряд ли вам молодой человек интересно.

— Нет не надо.

— Что можете сказать насчет восприятия и ощущений? В первое время мир ощущался, словно картинка качественного блокбастера, после чего плавно перетекла в жизнь? — В вашем организме был повышен уровень всех гормонов, веществ и всего что могло поспособствовать скорейшему привыканию к новому телу. Именно поэтому цвета и гаммы, вкусовые ощущения и позывы так называемого естественного состояния были настолько сильными.

Выпустить ладью на поле.

— Ассимиляция ощущений первого владельца тела, тут скорее психологический подход. Парень, попросту говоря жил в своем мире — мире книг и воображения. Нам такой кандидат подходить весьма мало. Потому и пошел отбор подходящего материала.

— Хорошо, а что с картинами вероятного будущего?

— А так вы видели то, что происходило с другими вашими копиями, интересно, никто ничего даже не заметил, не говоря уже о том, чтобы кто-то что-то рассказал. Это внесет немалые корректировки…

— Прошу прощения вы не отвлеклись от темы?

— Ничуть. Вы были последним, а с каждой смертью вы смогли увидеть ошибки прошлых тестеров, так как вы по-своему связаны друг с другом.

Ничего не понял, но продолжим.

— И самый главный волнующий меня вопрос: Какого… (во избежание ненормативная лексика опущена), эти… глаза… стали такими и что за мечта фетишиста — клан одних амазонок?! Вы так поиздеваться решили?

Немая тишина, после чего фигуру стало корежить. Не сразу я понял, что мой наниматель беззвучно смеется.

Тем временем на доске проходил капитальный разгром моего воинства. Такое чувство, что тренировки с Коэтсуджи прошли даром…

— Благодарю, давно так не смеялся. Глаза — особый тестовый индикатор фиксирующий все происходящее и откладывающее все увиденное в мозг, где происходит систематизация фрагментированных образов и знаний. По сути, клан представляет старое поколение тестеров. Просто никто не озаботился тем, чтобы отключить их функции к накоплению информации. Ну а насчет вас, глаза придут в норму при вашем возвращении. Надобности в них больше никакой.

— А что насчет черного цвета?

— Когда уровень внутренней энергии зашкаливает за предел, многие могут повредить не только внутренние органы, но и слух обоняние, и другие чувствительные рецепторы. В Вашем случае включились дополнительные мощности, оберегающие глаза от "перенапряжения". Теперь надеюсь все?

— Практически… я…

— Время и место вашего заказа будет вам известно уже на месте. Курьер прибудет в течение трех суток, советую не пропустить момент. Ну а теперь должен попрощаться на довольно продолжительное время молодой человек!

— Спасибо за музыку, без нее было бы трудно.

— Вижу вы оценили этот маленький бонус.

Мир вокруг завертелся.

Сердце молодого юнца, чья голова лежала на коленях рыдающей светловолосой красавицы снова начало биться, восстанавливая все функции организма. Раны стали быстро затягиваться, рубцуясь и осыпаясь коркой. Синяки и ссадины, которыми было покрыто тело, исчезали прямо на глазах. С гулким звоном, по деревянному полу корабля покатились три конуса свинцовых пуль со стальным сердечником внутри.

Одновременно с этим, в тщательно запертом сейфе, в сфере исчез последний шарик, имя которому "Смерть".

Май 2012 — Июль 2015. Киров.

Примечания

1

("Какая грязная страна") (фр.)

2

("Подготовка завершена?")

3

("Да, Наставник")

Content

Храбрых Константин
Сильнейший в истории всего лишь ученик. Противостояние

Глава 1. Триместр

Глава 2. Боевые пешки

Глава 3 Прекрасный Ассасин

Глава 4. Французский ресторан

Глава 5. Взгляд со стороны

Глава 6 История Сигуре

Глава 7. Девушка с пепельными глазами

Глава 8. Никому не веря…

Глава 9. Загнанным зверем

Глава 10. Выбор

Глава 11. Широко раскрыв глаза

Глава 12. Храм Мечей

Глава 13. Один день из жизни Такеды

Глава 14 Славянский Шкаф

Глава 15. Горный воздух

Глава 16. Я — Король

Глава 17

Глава 18. Шорох денег и звуки музыки

Глава 19. Турнир — Начало

Глава 20. Турнир — Прибытие

Глава 21. Турнир — День первый

Глава 22. Турнир. День второй

Глава 23 Турнир. День третий

Глава 24. Финал — Камнепад пустых надежд

Примечания