Авиация и космонавтика 1994 03-04

март -апрель 1994

Ежемесячный журнал военно-воздушных сил

Издается с июня 1918 года

50 с.

На обложке:

На 1-й стр. -МАКС-93. Авиационный комплекс радиолокационного дозора и наведения А-50 и спортивный самолет Як- 55М. Фото С. Пашковского

На 2-й стр. – МАКС-93. Пилотажная группа «Русь». Фото С. Пашковского

На 3-й и 4-й стр. – Реклама

АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА

Ж илье для авиаторов

Наш корреспондент подполковник А. Войнов беседует с начальником Г.лавного инженерного управления Военно-Воздушных Сил (ГИУ ВВС) генерал-лейтенантом авиации В. КАЙДИНЫМ.

– Владлен Яковлевич, Главное инженерное управление – ГИУ ВВС – было образовано в 1991 году в период реформирования и сокращения Вооруженных Сил России, интенсивного вывода войск из ближнего и дальнего зарубежья. В какой степени его создание обусловлено этими процессами? Каковы структура и функции возглавляемого вами первого в ВВС главного управления? Почему, наконец, главного, а не просто управления?

– Начну с последнего вопроса. Главное, потому что ГИУ ВВС объединило четыре самостоятельных управления, из них три – вновь созданные. Это управление капитального строительства (УКС), управление снабжения и материально-технического обеспечения (УСМТО) и квартирно-эксплуатационное управление (КЭУ). Плюс управление инженерно-аэродромной службы (УИАС), входившее прежде в состав тыла ВВС.

ГИУ – это в первую очередь обеспечение базирования авиации, строительство, реконструкция, ремонт и эксплуатация аэродромов, капитальных сооружений и всей связанной с ними инфраструктуры. В новых экономических условиях, в процессе реформирования и сокращения Вооруженных Сил, обвального вывода войск создание ГИУ было закономерной и, как показало время, оправданной акцией.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее об управлениях, входящих в состав ГИУ ВВС. Каковы их функции, текущие и перспективные задачи, в каких условиях и как они сегодня работают?

– Управление инженерно-аэродромной службы организует работы по строительству, реконструкции и дооборудованию аэродромов базирования ВВС, размещает заказы на производство железобетонных аэродромных плит ПАГ, контролирует качество их изготовления и поставку на объекты ВВС. По заявкам управления осуществляется снабжение строительными материалами.

В 1993 году отдельные инженерно-аэродромные батальоны (оиаб) – главная ударная сила УИАС – продолжали работы по реконструкции ВПП на шести аэродромах, капитальный ремонт – на пяти, строительство и реконструкцию технических позиций подготовки самолетов, мест стоянок и рулежных дорожек на пятнадцати аэродромах в интересах выводимых из зарубежья авиационных частей. В 1993 году было уложено 564 тыс. кв. м аэродромных покрытий из сборных железобетонных плит ПАГ, более 40 тыс. кв. м асфальтобетонных покрытий, общий объем земляных работ составил 169 тыс. куб. м. Построено свыше 15 км подъездных дорог с твердым покрытием. В среднем ежегодно ремонтируются двадцать – двадцать пять аэродромов. Признаюсь, мы не ожидали такого результата в условиях, когда оиаб укомплектованы не более чем на сорок процентов штатной численности, практически не получают новой техники и запасных частей. Объясняю это высоким профессионализмом, ответственностью и добросовестностью тех, кто служит сегодня в инженерно-аэродромных батальонах. Люди самоотверженно работают порой по шестнадцать часов в сутки.

Эксплуатируют аэродромы подразделения, входящие в состав отдельных батальонов аэродромно-технического обеспечения и авиационных технических баз. Они замыкаются на отделы инженерно-аэродромной службы, которые есть в каждом объединении, а отделы в свою очередь – на УИАС в составе ГИУ ВВС. Надо отдать должное подвижническим усилиям воинов аэродромно-эксплуатационных рот. В минувшем году в условиях крайне неудовлетворительного финансирования эксплуатации (менее тридцати процентов от потребности), при некомплекте специалистов, доходящем до семидесяти процентов, эти подразделения обеспечили летную работу авиационных частей без срывов. Мы благодарны их командирам и личному составу, которые сделали все возможное и даже невозможное, чтобы добиться такого результата.

Сегодня основным направлением в работе ГИУ ВВС стало общевойсковое строительство. Непосредственно этим вопросом занимаются управление капитального строительства и соответствующие отделы (ОКС) в объединениях. До создания ГИУ ВВС были заказчиком только по специальному аэродромному строительству. Заказчиком по общевойсковому – выступали квартирно-эксплуатационные управления округов. Забота об авиаторах была для них далеко не первостепенной, к тому же они не успевали реагировать на изменения обстановки. В результате план общевойскового строительства для ВВС в 80-е годы не был выполнен ни разу, да и цифры, заложенные в него, нас никак не устраивали. С началом массового вывода войск положение грозило стать критическим. Поэтому создание УКС в составе ГИУ ВВС, взявшего на себя функции генерального заказчика по всем видам строительства для Военно-Воздушных Сил, явилось мерой необходимой и оправданной. Если в 1989 и 1990 годах на территории России было введено 5 и 5,5 тыс. квартир соответственно, то уже в 1992-м мы построили 8,5 тыс., а в 1993 году в условиях недостаточного финансирования – 7,5 тыс. квартир.

Таким образом, УКС и УИАС – два ведущих управления в составе ГИУ ВВС, образно говоря, два коренных, которые тянут весь воз наших забот по строительству. Объекты специального назначения в дальнейшем эксплуатирует УИАС, а все, что связано с социальной сферой – жилье, школы, детские сады, инженерные сети жилых городков и т. п., – недавно созданное квартирно-эксплуатационное управление (КЭУ) и его подразделения на местах – квартирно-эксплуатационные части.

Управление снабжения и материально-технического обеспечения – четвертое по счету в составе ГИУ ВВС, но отнюдь не по важности. Скажу откровенно, при плановой экономике на этом направлении достаточно было отдела. Сегодня мы вынуждены считаться с изменившимися условиями хозяйственной деятельности, и в этом смысле функции тоже меняются. Мы сами ищем поставщиков оборудования, необходимого для оснащения объектов. При этом ищем, где дешевле. Это далеко не так просто, потому что в любой момент может объявиться коммерсант, у которого кошелек потуже нашего. Еще один вопрос: очень сложно найти солидных, надежных партнеров, учитывая, что в сфере интересов УСМТО свыше миллиона наименований изделий и материалов. Типичной на рынке стала ситуация: сегодня фирма есть, а завтра – нет…

– Судя по всему, ГИУ сегодня одно из самых богатых структурных подразделений ВВС. В состоянии ли оно «переварить» бюджетные ассигнования?

– Объемы бюджетного финансирования по линии ГИУ действительно велики. И в этом нет ничего удивительного, если принять во внимание масштаб, характер и социальную значимость задач, которые мы призваны решать. Наш потенциал только за счет структурной реорганизации значительно вырос, однако говорить о полном его использовании пока преждевременно. С одной стороны, мы жестко привязаны к бюджету, с другой – давно уже стали участниками рыночных отношений, и как субъект этих отношений оказались в очень неудобном положении. Бюджетных ассигнований нам мало, а внебюджетные средства, источники которых у ВВС есть, добывать с каждым годом все труднее – мешают многочисленные инструкции и порой противоречивые указания. В результате мы не досчитываемся квартир. Если, к примеру, в 1992 году внебюджетные средства соотносились с бюджетными как один к пяти, то в 1993 году в правой половине этого отношения уже двузначное число.

Еще несколько слов о наших расходах. Сегодня свыше восьмидесяти процентов капитальных вложений, в том числе сто процентов внебюджетных средств, идут на возведение жилья и других объектов социальной сферы. Остальные – на строительство, связанное с реконструкцией и оборудованием аэродромов. Их явно недостаточно. Жилье, безусловно, остается важнейшей задачей. Однако в любом деле, а в строительстве особенно, перекосы недопустимы и предпочтительнее всего «золотая середина». Мы, к сожалению, чаще оказываемся, что называется, с краю. Судите сами: по сравнению с уровнем 1991 года цены в строительном комплексе России по состоянию на декабрь 1993 года выросли в 850^-900 раз и продолжают расти. А Министерство экономики установило для Министерства обороны индекс 130 к ценам 1991 года. На практике это означает, что из семи рублей, предъявленных нам к оплате строителями, мы реально можем оплатить один рубль. Да и этот рубль в течение 1993 года нам не дали полностью, перечислив ВВС только восемьдесят семь процентов положенных ассигнований.

– А как, исходя из идеального представления о «золотой середине», в условиях, когда буквально каждый рубль на счету, ГИУ ВВС решает вопросы выбора проектов и качества жилищного строительства?

– Не буду лукавить: мы идем по пути наименьших расходов, отдавая предпочтение количественным показателям, ищем, где можно построить побольше и подешевле. Хорошее дело делают сегодня инофирмы, которые возводят нам жилые городки в авиагарнизонах. Качество у них, безусловно, выше. У нас так не получается, но не от неумения, а от бедности нашей. С другой стороны, давайте посмотрим на проблему глазами тех, кто ждет своей очереди на квартиру. Хорош, конечно, жилой городок в Шайковке. Но за те же деньги можно было построить два таких городка, попроще, конечно, но зато в два раза больше квартир.

Должен сказать, что мы сегодня, к сожалению, не успеваем за выводом войск, строим не столько, сколько нужно и могли бы, а сколько удается на выделенные нам бюджетные ассигнования. А они, между прочим, поступают нерегулярно, отчего мы также несем потери. Уже в августе были фактически готовы жилые дома в Оренбурге. Если бы вовремя рассчитались с подрядчиком, то заплатили бы за них полтора миллиарда. Однако не по нашей вине деньги своевременно перечислены не были, и, когда мы наконец готовы были расплатиться, подрядчик потребовал уже три миллиарда. Именно неполное и несвоевременное финансирование привело к тому, что в 1993 году вместо 9,9 тыс. квартир по плану мы сумели ввести только 7,5 тыс. при высокой степени готовности объектов.

– Нет ли у вас ощущения, что от нехватки жилья в авиационных гарнизонах веет безысходностью: вы строите, городки растут, а квартир все равно не хватает и каждый новый дом смягчает остроту проблемы лишь на время, но отнюдь ее не решает. Есть ли выход из этого заколдованного круга?

– Выход есть. Он в так называемой региональной программе, выполнение которой уже идет. Мы выбрали неплохие областные центры и города и строим там жилье для отселения из военных городков. В первую очередь сегодня рассматриваем кандидатуры тех, кто увольняется с Дальнего Востока, из Сибири и Забайкалья. Мы не заинтересованы строить там из-за высоких накладных расходов. Наша цель не застраивать военные городки, а иметь в них жилой фонд и социальную инфраструктуру из расчета средней стандартной численности населения авиационного гарнизона. При таком подходе мы не тратим деньги на дорогостоящие новостройки, а только на реконструкцию, ремонт и т. д. И это, на мой взгляд, разумно и оправданно, потому что рано или поздно при отсутствии контроля и четко ориентированной политики в жилищном строительстве гарнизоны разбухают, а жить в них все равно негде. В 1993 году из-за проблем с финансированием мы по региональной программе получили только несколько сот квартир. Пока вынуждены распределять их в первую очередь среди тех, кто вернулся в Россию в связи с выводом войск и увольняется в запас.

– В прежние годы местные власти выделяли из своих фондов жилье для уволенных в запас и отставку военнослужащих, которые по закону пользовались при этом льготами и преимуществами. Как обстоит дело сегодня?

– «Выделяли», пожалуй, громко сказано. А сегодня и говорить не о чем, разве что о прохладном, мягко выражаясь, отношении к военным в некоторых регионах со стороны местных органов власти. Приведу пример. В Обнинске мы договорились с местной администрацией о строительстве трех многоквартирных домов. Казалось бы, все решили, нет проблем. Но это мы так думали. Сегодня с нас потребовали за каждый рубль, вложенный в строительство, отдать еще один рубль городу на местные нужды. Второй пример. В Тучково построили стоквартирный дом для тех, кто увольняется по сокращению в связи с выводом войск. Дом готов, а заселить не можем: за прописку с каждой семьи городские власти требуют по два миллиона рублей. У нас в смете расходов этих денег нет. А какой офицер сегодня сможет заплатить два миллиона? И разве он виноват, что призывался не из Московской области?

В Курске – та же история. На уровне главы администрации решили вопрос о выделении нам строительных площадок под дома. Мы согласились построить котельную, проложить теплотрассу, реконструировать очистные сооружения – мы на все это идем, потому что иначе никто с нами даже разговаривать не будет. А для нас это все потери. За счет разного рода дополнительных условий и услуг сметная стоимость строительства возрастает на сорок-шестьдесят процентов. Нас порой берут за горло: или прекращайте строительство или вот вам дополнительные условия.

– А есть ли в России регионы, где усилия ГИУ ВВС находят если не поддержку, то хотя бы понимание?

– Есть. Это Краснодарский и Ставропольский края, Оренбургская область – в этих регионах к нашим проблемам относятся с пониманием, во всяком случае, не дерут с военных втридорога. Думаю, что можно было бы отрегулировать наше положение и в других местах, законодательно умерив аппетиты местных администраций. Пока они, к сожалению, ничем не ограничиваются.

– Ваши подчиненные знают обстановку на объектах ГИУ ВВС по докладам с мест или…

– Больше второе. Шестьдесят процентов рабочего времени офицеры ГИУ проводят в командировках.

– И последний вопрос, который, уверен, волнует многих: каковы планы ГИУ ВВС в 1994 году?

– Учитывая продолжающийся вывод авиачастей, мы собираемся сдать более 10 тыс. квартир. Надо бы значительно увеличить объемы специального строительства. Выполнение этих планов зависит от того, будут ли устранены препятствия, с которыми мы столкнулись в 1993 году. Уровень финансирования в 1994 году по предварительным прогнозам составит двадцать-двадцать пять процентов к реальной потребности с учетом инфляции. Надеюсь, что правительству нужна сильная армия, и министерства экономики и финансов повернутся лицом к Вооруженным Силам, и ВВС в частности, и обеспечат выполнение согласованных с ними программ.

Фото С. ПАШКОВСКОГО

ТАКТИКА В БОЕВОЙ ПОДГОТОВКЕ

Воздушный бой: кто есть кто?

Полковник А. КАРТЕНИЧЕВ, военный летчик 1-го класса, кандидат военных наук

Как свидетельствует опыт боевых действий истребительной авиации в локальных войнах последнего десятилетия, трудно рассчитывать на победу в воздушном поединке без своевременного, а главное, достоверного распознавания характера действий противника, особенно при отражении массированного удара его авиации, в котором могут принимать участие самолеты различного назначения. Поэтому в настоящее время и у нас, и за рубежом ведутся, в частности, интенсивные разработки бортовых комплексных систем распознавания воздушных целей (ВЦ), позволяющих составить их «портреты». Предлагаются и различные методы классификации ВЦ.

Остановимся на наиболее рациональном, по моему мнению, методе – математической обработке типовых признаков ВЦ. Полученные в результате изучения и анализа действий авиации вероятного противника в ходе учений и в локальных войнах, они предварительно описываются и систематизируются, затем для основных типов летательных аппаратов (ЛА) выделяются группы признаков, по которым уже с определенной точностью можно судить об их предназначении. К ним относятся: место самолетов конкретного типа в общем оперативном построении, их количество, боевой порядок, высота полета и т. п. Чем больше таких групп, тем, естественно, выше достоверность результатов распознавания. Причем каждая совокупность признаков в группе при составлении «портрета» цели обладает определенной значимостью (весомостью). В зависимости от этого они и ранжируются.

Кроме того, для каждого признака экспертным путем находится вероятность его подтверждения, например появления в воздухе какого-либо конкретного типа ЛА. Допустим, обнаружена группа самолетов противника, выполняющая полет в боевом порядке «клин». Тогда с вероятностью 0,6 можно предположить, что это – ударные самолеты, 0,3 – истребители, 0,0 – беспилотные ЛА и 0,1 – самолеты-разведчики. В любом случае для корректно составленной задачи сумма вероятностей по каждому из признаков должна быть равна единице.

В дальнейшем на основании уже полученных данных вычисляются искомые вероятности появления каждого типа ЛА (группы); их максимальная сумма будет указывать на принадлежность распознаваемого средства воздушного нападения к тому или иному типу ЛА (по предназначению).

При подготовке к боевому полету данные о противнике, относящиеся в основном к применяемой им тактике, вводятся в бортовые ЭВМ истребителей. В ходе самого полета туда же поступает текущая информация о воздушной обстановке от БРЛС, с наземных командных пунктов, других самолетов. После ее обработки командиру группы (летчику) выдается «подсказка» – предназначение каждой из выявленных целей. Наиболее достоверный результат маркируется. По мере дальнейшего сближения с противником информация о нем уточняется.

Необходимо подчеркнуть, что такой метод распознавания применим на любом оперативном направлении, независимо от состава авиационной группировки противника, особенностей его тактики. Кроме того, он позволяет сформировать рациональный план действий, эффективно применять различные тактические приемы.

В свою очередь полученные результаты распознавания служат основными входными параметрами для автоматизированного целераспределения групп тактического назначения (ГТН) истребителей по всем обнаруженным воздушным целям, причем в зависимости от степени важности каждой из них. На этом ключевом этапе боя предусматривается решить три задачи: обеспечить минимальный ущерб для прикрываемых войск и объектов, нанести максимальный урон противнику и при этом рационально распределить свои силы.

Сложность решения указанных задач заключается в своевременном получении и обработке большого количества быстроменяющихся исходных данных. Справиться с этой проблемой можно, если совместное функционирование автоматизированных систем наземных командных пунктов и бортовых систем управления истребителей будет осуществляться по определенному алгоритму. Последний составляется по критерию максимума нанесенного противнику относительного ущерба с учетом выделенного ресурса и важности (опасности) каждой ВЦ. Отсюда следует, что, прежде чем осуществить целераспределение, нужно располагать данными о взаимном пространственном положении ГТН истребителей и групп самолетов противника; произвести количественно-качественную оценку сил сторон; иметь конкретные сведения по всем целям; выявить те из ГТН, которые способны в зависимости от своего местонахождения и боевой зарядки своевременно уничтожить противника на заданном рубеже; умело применять различные методы наведения.

В результате целераспределения формируется так называемая матрица назначений, насыщенная оперативной информацией по оптимальному, с точки зрения прогнозирования исхода боя, распределению сил истребителей.

Теперь представим такую возможную ситуацию: интеллектуальная поддержка ведущего группы истребителей бортовым компьютером прекратилась на этапе практической реализации замысла боя. Возникает новая проблема: как уничтожить наиболее важные цели (допустим, самолеты ударной группы противника) и в то же время избежать активного противодействия со стороны его истребителей прикрытия? Последнее условие наиболее важно в данной ситуации. Ведь если его не удастся обеспечить, то после целеуказания все атаки перехватчиков по «своим» целям, скорее всего, окажутся сорванными. Для снижения подобного риска до минимума предлагается ввести в бортовой компьютер алгоритм решения задачи организации огневого взаимодействия.

Исходными данными для автоматизации этого процесса являются текущие координаты местонахождения перехватчиков и ВЦ, прогнозируемые траектории их полета, зоны обзора БРЛС истребителей противоборствующих сторон, области возможных пусков ракет, важность (опасность) каждой цели.

Алгоритм расчета областей применения оружия уже заложен в БЦВМ истребителей. Поэтому остается лишь «наложить» эти области на тот участок смоделированной траектории полета, на котором с учетом направления перемещения ВЦ возможен пуск ракеты. Кстати, аналогичные расчеты выполняются и за противника.

Теперь остается выявить возможности обеих сторон по огневому поражению (с учетом организации огневого взаимодействия между экипажами в группах, участвующих в бою). Здесь необходимо опираться на результаты целераспределения ГСН и определить рубежи и время ввода в бой всех групп истребителей (как своих, так и противника), время упреждения в применении оружия одной из сторон (если по этому показателю преимущество у противника, то тогда выявляется группа его истребителей, способных первыми произвести пуск ракет). Только после этого назначается время ответного удара.

Результаты расчетов заносятся в матрицу временного согласования бортового компьютера, который в свою очередь выдает ведущему ГТН рекомендации по оптимальному выходу в область гарантированного пуска ракет, поступающие в виде графической информации на экран тактической обстановки. Если летчик согласен с «мнением» компьютера, то тогда выработанные рекомендации поступают в виде управляющих сигналов в систему автоматического управления самолетом.

В заключение хочется подчеркнуть, что все алгоритмы ведения воздушного боя, о которых шла речь, уже прошли успешную апробацию в реальных полетах. Поэтому есть надежда, что в скором времени они оудут взяты за основу при начинке бортовых компьютеров самолетов-истребителей «знаниями». А это, без сомнения, приведет к значительному росту эффективности применения авиационного комплекса в поединках с противником.

Фото С. ПЛШКОВСКОГО и из архива С. СЕРГЕЕВА

ВОЕННАЯ РЕФОРМА И ВУЗЫ

Не потерять высоту

Стоит в Зауралье училище

В числе военно-учебных заведений, которым в последнее время пришлось пережить значительные перемены, оказалось и бывшее Курганское высшее военно-политическое авиационное училище. С июня 1992 года оно стало авиационно-техническим.

Сменить вывеску несложно. Куда сложнее с набором высоты выйти из крутого виража. Тем более если высота эта – качество подготовки будущих авиационных специалистов и творческий потенциал педагогического коллектива.

В мае 1992 года училище отметило двадцатипятилетний юбилей. Его празднование было скромным. Не в пример предыдущим, когда и политические училища котировались, да и к юбилеям готовились более основательно. До торжеств ли было той весной, если после августа 91-го над училищем нависла подобно дамоклову мечу угроза закрытия?

В течение девяти месяцев курсанты и офицеры находились под воздействием самых мрачных слухов и предположений. Прибывший на юбилей родного училища Владимир Лопатин, небезызвестный военный реформатор, вселил в людей маленькую надежду. Он привез с собой поздравительные послания от Президента и министра обороны России. В них говорилось о том, что в зарождающейся Российской армии предусматриваются воспитательные структуры, следовательно, Курганскому училищу будет кого готовить.

Собственно, надеждой на это и жил командный и преподавательский состав. И, не ожидая благоприятных решений «сверху», уже несколько лет активно занимался обновлением и перестройкой учебного процесса в соответствии с требованиями жизни. А требования эти видны были невооруженным глазом: ни одна современная армия не обходится без специалистов, в чьем ведении – вопросы обеспечения социальных и юридических прав военнослужащих, забота об их нравственном здоровье, досуге и т.п. То есть без квалифицированных военных педагогов и психологов, юристов и культпросветработников. На их подготовку и были нацелены разрабатывавшиеся на кафедрах учебные планы и программы. По словам начальника учебного отдела училища полковника В. Родионова, сама жизнь заставляла отказываться от устаревших догм, идеологических штампов, лозунгов, ложного пафоса.

Но тут грянули памятные августовские события и последовавшие за ними деполитизация и департизация Вооруженных Сил. Взгляды на будущее России еще только формировались, а решение относительно политических училищ уже витало в воздухе – закрыть. Вот уж действительно, если деполитизация – то «полная и окончательная». Подумать бы тогда о последствиях такого шага…

Хотя к чему он мог привести, нетрудно было предугадать – к лишней трате сил и средств на воссоздание того, чего лишились в период очередного реформаторского бума. Так уже не раз бывало в нашей истории. В начале 60-х резали самолеты и закрывали авиационные КБ, а через несколько лет в авральном порядке, расходуя миллиарды, восстанавливали нарушенный паритет в авиастроении. Лихо, сотнями тысяч, увольняли офицеров из армии, а опомнившись, начинали призывать в ту же армию, задыхавшуюся от нехватки кадров, «двухгодичников». Стоит ли перечислять дальше?

Но вернемся к судьбе Курганского училища. Не успели, образно говоря, просохнуть чернила на приветственных посланиях, как поступил приказ: политическое училище – расформировать, на его базе создать ВАТУ Указание получили в начале июня, а уже в июле следовало произвести набор курсантов – будущих техников. Как и кого успели набрать за этот смехотворно короткий срок – об этом ниже. Курсантам же бывшего политического училища судьба была уготована незавидная. Окончившим первый курс предложили остаться… опять на первом курсе, Только «перековаться» из гуманитариев в техников. Не желаешь – иди дослуживать срочную4 в войсках…

Те, кто проучился два или три года, тоже могли «выбирать»: или увольняться из армии, или переводиться в любое другое военное училище на младший курс. Домой находившимся в каникулярном отпуске второкурсникам полетели телеграммы: «Срочно прибыть училище связи расформированием. Подтвердите согласие оставление техническом училище». О том, что пережили молодые ребята и их родители тогда и в последующие несколько месяцев, можно только догадываться. Но, думаю, никто не захотел бы оказаться на их месте. «С людьми так не обращаются», – вырвалось у одного из курсантов, рассказывавших о своих злоключениях. Все они оказались в незавидной роли заложников ситуации, сложившейся в армии и стране.

В этой неразберихе командование ВАТУ стало на свой страх и риск добиваться разрешения оставить для доучивания два курса политучилища. В «верхах», вначале об этом и слышать не хотели. К октябрю все же дали согласие. А уже через полгода кадровики ВВС о той инициативе командования училища отзывались только с благодарностью. Они уже столкнулись с тем, что на должности помощников командиров по работе с личным составом в частях обеспечения назначать было некого. И подоспевший выпуск Курганского училища оказался как нельзя более кстати. Спустя год можно было рассчитывать еще на один.

Таким образом, процесс расформирования бывшего политического училища удалось замедлить. Это немаловажно, если учесть, что не были брошены на произвол судьбы сотни курсантов и офицеров. Они хоть в какой-то степени оказались социально защищенными. Сохранилась учебноматериальная база, не был пущен «в распыл» научно-методический багаж кафедр общественных наук. Остались при деле квалифицированные преподаватели (в том числе 15 кандидатов наук) военной педагогики, психологии, философии, права, социологии. Со временем все это наверняка будет востребовано. Ведь не настолько же мы богаты, чтобы разбрасываться подготовленными кадрами! Замечу, что в марте 1993 года, когда я был в училище, там обсуждался вопрос о том, чтобы открыть на местной базе курсы по подготовке офицеров-воспитателей. Такое предложение поступило из главкомата ВВС.

И все же главными остаются заботы, связанные со становлением технических циклов, укомплектованием их высококлассными специалистами, завершением разработки учебных программ и созданием материальной базы, необходимой для подготовки авиационных техников.

В чем важность этой работы, думаю, объяснять не надо. Приведу лишь один факт. Из 14 авиационных училищ, готовивших еще два года назад кадры инженерно-технического состава для наших ВВС, на сегодняшний день в России осталось лишь восемь; четыре перешли под крыло Украины, а два – Калининградское и Рижское – прекратили прием. Оставшимся техническим училищам трудно удовлетворять потребности российских ВВС в кадрах авиатехников, поэтому весомую часть забот по их подготовке должно взять на себя Курганское ВАТУ.

Трудностей при «перепрофилировании» возникло более чем достаточно. Как шутят местные острословы, готовить в среднем училище техников самолетов ничуть не легче, чем в высшем – «инженеров человеческих душ». Даже оптимисты из числа офицеров технических циклов считают, что процесс становления ВАТУ займет не один год и потребует немалых затрат. Впрочем, создавать все на голом месте было бы гораздо дороже.

Имевшаяся в политическом училище учебно-материальная база сегодня задействована полностью, но она покрыла едва ли десятую часть потребностей ВАТУ. Кое-что перепало ему от упоминавшихся выше училищ, поделились, чем могли, коллеги из Перми, Кирова. Однако даже с учетом этих поступлений нужды курганцев удовлетворены в лучшем случае наполовину. А прибавьте сюда нехватку специальных классов – ведь не на голой же земле и не в малогабаритных аудиториях размещать учебные самолеты и двигатели! Вместе с начальником цикла эксплуатации авиационной техники полковником В. Липовским мы насчитали, к примеру, с десяток зданий и сооружений, которые обязательно понадобятся его подчиненным в самое ближайшее время. Иначе вполне может случиться, что первый (и только ли он?) выпуск ВАТУ даст неполноценных специалистов, которых придется учить или доучивать в войсках.

Кому возводить нужные объекты? На этот счет ни у руководства, ни у курсантов училища иллюзий нет. Строить придется самим. И в былые-то времена средств на строительство никогда не хватало, а ныне и подавно… Курсанты – и «гуманитарии», и «техники» – уже успели в полной мере ощутить прелести метода «народной стройки». В 1992/93 учебном году особенно досталось третьекурсникам: разгрузка прибывавшего в училище авиационно-технического имущества, участие в строительстве объектов, наряды – всего на их долю выпало в избытке. И есть ли гарантия, что именно эта дополнительная нагрузка не станет причиной снижения успеваемости, дисциплинированности курсантов, не поколеблет их уверенности в том, что они сделали правильный выбор, поступив в военное училище?

В классе радиотехники

Не меньшей, очевидно, будет в будущем эта нагрузка и у нынешних первокурсников. Пока же они проходят «обкатку» сплошной теорией – учебные программы пришлось изменить с учетом имеющейся, а вернее, строящейся учебно-материальной базы. К сожалению, интенсивная теоретическая подготовка, редко подкрепляемая занятиями на технике, оказалась для многих непосильной. Слишком уж «сырой» контингент был в первом наборе КВ АТУ: средний проходной балл на вступительных экзаменах составил 3,0. Некоторых абитуриентов (в нарушение всех правил) пришлось взять даже с двойкой по одному из предметов, иначе план по набору выполнить бы не удалось.

Только ли училище в том виновато? Вспомним, что на всю приемную кампанию был отпущен всего один месяц. При таких авральных темпах набора брак неизбежен. Пока он выражается в цифрах отчисленных по неуспеваемости курсантов, которая перевалила уже за 70. Хорошо бы оставшихся довести, как говорится, до ума.

Преподаватели основных циклов не теряют надежды на то, что из большинства первокурсников можно «вылепить» хороших авиаспециалистов. Была бы база. Сами же они сил не жалеют. Костяк инструкторско-преподавательского состава технических циклов – «курганские» педагоги.

Большой отряд офицеров влился из расформированных Центральных курсов подготовки и усовершенствования авиационных кадров, размещавшихся в Бишкеке. Не захотели россияне быть подданными суверенного Кыргызстана, запросились на родину. В Курган поехали с охотой. Теперь так же, в охотку, учат курсантов и вместе с ними создают будущие учебные места. В числе многих называли мне военных инженеров подполковника А. Санникова, майоров И. Копытина, В. Литвина, А. Исаева.

Встречают прибывающих в училище офицеров радушно, однако легкой жизни и беспроблемного быта не сулят. Как без проблем на первых порах? Только бесквартирных педагогов – около двухсот. Правда, деньги на строительство жилого дома выделены, но когда еще воплотятся они в «живые» квадратные метры? Пока же самым нуждающимся нашли места в общежитии.

…Восточные мудрецы сочувствовали тем, кому выпадало жить в эпоху перемен. И, наверное, не без оснований, ибо любые перемены не даются даром и не обходятся без издержек. Всем нам – кому в меньшей, кому в большей степени – довелось испытать это на себе. Офицерам и курсантам Курганского училища в том числе. Сегодня от них прежде всего зависит, справится ли училище с трудностями становления, как быстро сможет оно, опираясь на лучшие традиции и в новом качестве, пойти с набором высоты.

ОТ РЕДАКЦИИ. Когда материал был представлен к печати, стало известно, что главкоматом ВВС подготовлено решение о создании на базе Курганского ВАТУ курсов заместителей командиров подразделений по работе с личным составом, офицеров по правовой работе, некоторых других специалистов. Одновременно увеличен набор 1993 года для обучения курсантов специальности техника самолета.

Подполковник С. ВАЛЬЧЕНКО Фото А. РУСАНОВА и А. ОЛЕКСИЮКА

БЕЗОПАСНОСТЬ ПОЛЕТОВ: СОВЕТЫ СПЕЦИАЛИСТА

Бюллетень Центра добровольных сообщений по безопасности полетов

В ваших руках – бюллетень Центра добровольных сообщений, организованного специалистами Института авиационной и космической медицины и Международного фонда авиационной безопасности.

Система добровольных сообщений – эффективное средство предотвращения летных происшествий. Она призвана объединить усилия авиаторов для получения информации обо всех реальных или потенциально возможных опасных ситуациях в полете. Благодаря системе добровольных сообщений только в США за последние 10 лет было предотвращено 12 авиакатастроф.

Мы благодарим энтузиастов, проявивших благородство и приславших нам свои сообщения.

Ваша информация дойдет до всех авиаторов – об этом позаботится Центр добровольных сообщений.

Наш адрес:

125190, Москва, а/я 128,

Международный фонд авиационной безопасности.

Центр добровольных сообщений.

Тел.: 212-63-42 (круглосуточно), 155-12-74

Факс: 212-20-42

По данным Центра добровольных сообщений, причинами развития потенциально опасных ситуаций в полете являются (%):

– 35 – неправильные действия экипажей;

– 21 – ненадежная работа авиатехники;

– 16 – нарушение взаимодействия экипажей и руководителей полетов;

– 9 – недостатки в организации полетов;

– 4 – снижение функционального состояния организма;

– 5 – другие причины.

Центром был проведен анкетный опрос 280 летчиков. 85% респондентов в своей летной практике оказывались в ситуациях, потенциально снижающих безопасность полетов. Только 61% этих случаев известен другим авиаторам, изучен, и опасность ЯП значительно снижена. 39% случаев остались неизвестными.

Какие это ситуации? Насколько они опасны? Что можно сделать для того, чтобы в дальнейшем летчику их избежать?

Приведем конкретные примеры.

Топливомер рыночный

Вариометр-рублемер

Рынок и безопасность полетов – кто они друг для друга?

Пока политики и экономисты спорят о преимуществах рынка и путях перехода к нему – самолеты уже взлетают в его интересах. Но не все садятся.

За последние два года четко проявились опасные факторы и ситуации, связанные с рыночными тенденциями, которые завершаются трагически, пополняя печальную статистику.

Взлет самолетов с перегрузкой от нескольких сверхнормативных пассажиров до 20% максимального веса. Владивосток, Тбилиси, Ереван, Нахичевань и Тверь. И уже могучий «Антей» не выдержал сверхоплаты. Авось взлетим, оторвемся… Нет, не взлетают. Аэродинамику не подкупишь даже за миллионы.

Полная выработка топлива в полете – до сухих баков. Горючее дорожает, везде с ним проблемы. Да и меньше заправишь – больше груза возьмешь. И падает этот груз вместе с рисковыми пилотами в километре-двух от ВПП…

Максимальное сокращение времени полета за счет срезания маршрута и особенно при заходе на посадку (быстрее сесть, меньше топлива сжечь).

Энергичное, почти пикированием, снижение с эшелона подхода, но Ту-134 – не истребитель. И десятки человеческих жизней, потерянные в Иванове, еще раз неумолимо показали это.

Сказываются и недостатки в обеспечении полетов, проявляющиеся по многим направлениям деятельности: от забастовок диспетчеров до нарушения правил обслуживания самолетов и режима отдыха экипажей в транзитных аэропортах; несоблюдение (повсеместное) требований нормативных документов; мощный прессинг многотысячной наличности, делающий нарушителями летных правил даже самых стойких законников.

Кто и что поможет летчику, экипажу, которым противостоит ныне разобщенное воздушное пространство бывшего Союза, разбалансированная «наземка» и объединенная система коммерции, выстоять в этом противодействии и обеспечить безопасность полетов?

Анализ причин летных происшествий и добровольные сообщения авиаторов, попадавших в опасные ситуации,, показывают наиболее целесообразные пути разработки профилактических мероприятий по предотвращению*^нелогичных ЯП. К ним относятся:

– грамотная оценка обстановки и принятие решений (на этапах планирования каждого полета и подготовки к его выполнению) в соответствии с основными ограничениями, установленными для самолета и экипажа;

– максимальное использование профессиональных возможностей членов экипажа для своевременного определения опасного фактора (особенно вызванного ухудшением условий среды, воздушной обстановки, управления воздушным движением на маршруте и в районе аэродрома) и парирования последствий его воздействия;

– реальная оценка личных возможностей по выходу из опасных ситуаций. Необходимо постоянно помнить старое, но верное правило «Не уверен – не вылетай».

В авиационных структурах России тем не менее складываются условия и возможности влияния на развитие опасных ситуаций, снижения степени риска при выходе из них, глубокого анализа причин их возникновения. Поэтому важно накапливать информацию о наиболее серьезных и чаще повторяющихся опасных факторах, особенно о недостаточно выявленных официальным учетом.

Без такой информации недостатки будут проявлять себя дольше и «глубже», создавая условия для превалирования примитивных экономических выгод над требованиями безопасности полетов. Но эти выгоды никогда не окупят моральный и материальный ущерб, причиняемый ЯП.

В повседневной работе по воспитанию внутреннего уважения к летным нормативам нужны совместные усилия всех ведомств и специалистов, знающих истинную цену авиационным трагедиям.

В АРСЕНАЛ ВОЕННОГО ЛЕТЧИКА

На больших углах атаки

Полковник в отставке А. ДЬЯЧЕНКО, кандидат технических наук, доцент;

капитан О. ЯКИМЕНКО, кандидат технических наук

Как известно, для истребителей четвертого поколения ограничения по максимально допустимому углу атаки адоп вводятся из-за возможного возникновения обратной реакции по крену при пилотировании на

α >= αдоп ~ 23-25° Однако на практике в случае отказа автомата перекрестной связи ухудшение поперечной управляемости происходит значительно раньше, на α ~ 12-15°, причем весьма своеобразно, о чем свидетельствуют результаты моделирования бокового возмущенного движения самолетов типа МиГ-29 и Су-27.

Оценка их поперечной управляемости при резком (ступенчатом) отклонении ручки управления самолетом (РУС) в прямолинейном установившемся полете проводилась по двум интегральным характеристикам – изменению угловой скорости крена ωх и самого угла крена γ в зависимости от времени – и позволила выделить области прямой, локальной обратной и обратной реакций самолета по крену, которые представлены на рис. 1. Соответственно происходящие в этих областях переходные процессы отражены на рис. 2-4 (где δэ – угол отклонения элеронов).

Рис.1

Как видно из рис. 2, уже при полете на а«11° наблюдаются значительные колебания угловой скорости крена (оцениваются по величине и знаку нормируемого параметра ε = ωxmin/ωxmax

Между тем угол крена монотонно возрастает, что свидетельствует о прямой реакции по крену на отклонение РУС.

При углах атаки α ~ 12-15° (кривая 2, рис. 1) происходит так называемое локальное «зависание» угла крена (рис. 5), когда в какой-то момент времени («А») ωх , а следовательно, и ε становятся равными нулю. У летчика может сложиться впечатление, что угол крена как бы «завис», не достигнув нужного значения. Естественно, он будет стремиться еще больше отклонить РУС, хотя буквально через доли секунды и без его вмешательства крен продолжит рост с первоначальным темпом.

По мере дальнейшего увеличения угла атаки начинает проявляться локальная обратная реакция самолета по крену (рис. 3), когда величина ωх попеременно меняет свой знак в течение одного или нескольких временных циклов. Не знающий этой особенности пилот, создавший самолету крен и обнаруживший вместо его возрастания, наоборот, уменьшение, постарается еще больше отклонить РУС. Может произойти и такое: если летчик предположил, что по каким-то непонятным ему причинам возникла обратная реакция по крену, то он решит вернуть РУС в нейтральное положение, однако через 1-2 с угол крена вновь, как и при «зависании», начнет возрастать.

Все сказанное справедливо для полета с ny = 1. А что произойдет в случае резкого отклонения РУС, допустим, при выполнении виража с  ny = 4? То же самое! Только кривые / и 2 (рис. 1) переместятся правее, поскольку значения чисел М полета увеличатся в SQRT(ny)раз, промежуток же между ними сократится, так как с ростом числа М αдоп составит примерно 16° Так что между ними все же сохранится, хотя и очень узкая (всего 1-2°), область локальной обратной реакции по крену.

По вполне понятным соображениям мы неправомочны давать какие-либо практические рекомендации авиаторам, основываясь лишь на собственных выводах по результатам исследований. Однако в качестве предупреждения на случай отказа в полете автомата перекрестной связи хотим подчеркнуть следующее: если при маневрировании с большими перегрузками диапазон значений углов атаки, при которых проявляется локальная обратная реакция по крену, достаточно узок (летчик порой даже и не может его выявить), то при пилотировании с ny = 1-3 на малых скоростях у земли этот диапазон составляет порядка 10° (от 12-15 до 23-25 ). Об этом пилоты не должны забывать.

Рис. 2

Рис. 3

Рис. 4

Рис. 5

ТАКАЯ У НАС РАБОТА

Над морем и над сушей

Рассказываем об испытателях ВНТК «Камов»

25 сентября 1929 года на аэродроме одного из подмосковных авиационных заводов впервые в нашей стране был испытан в полете аппарат с несущим винтом – автожир КАСКР. В небо его поднял молодой летчик Иван Васильевич Михеев. Во второй кабине находился один из конструкторов автожира – двадцатисемилетний инженер Николай Ильич Камов.

Официальная история Вертолетного научно-технического комплекса «Камов» и его подразделения – летно-испытательного, о котором наш рассказ, – ведет отсчет, конечно, не от той памятной даты. Но именно в 20-е и 30-е годы зарождался и утверждался не похожий ни на чей другой творческий почерк будущего известного конструктора вертолетов, складывались стиль его работы, характер взаимоотношений с людьми и многое другое. То есть все то, что потом легло в основу традиций коллектива создателей и испытателей винтокрылых машин с маркой «Ка».

Неординарно – значит по-камовски

Многочисленная коллекция камовских машин – свидетельство большого творческого потенциала коллектива. Даже неспециалисты вполне могут оценить присущие фирме оригинальность технических решений, смелость в поиске нетрадиционных путей в вертолетостроении. Камовцы на этих путях не раз и не два становились первыми.

Вспомним историю.

12 октября 1947 года легчик- испытатель М. Гуров совершил первый полет на вертолете Ка-8. Машина была выполнена по соосной схеме, которая в то время с легкой руки «русского американца» И. Сикорского и некоторых других мировых авторитетов в вертолетостроении считалась нетрадиционной и малоперспективной. Что ж, и авторитеты могут ошибаться. Это и подтвердило впоследствии многочисленное (более десяти) семейство камовских машин, чьим «родоначальником» был маленький одноместный вертолетик с мотоциклетным мотором – Ка-8.

Еще одна страничка из летописи фирмы. 8 декабря 1951 года впервые в СССР вертолет Ка-10 совершил взлет и посадку на палубу движущегося военного корабля. Этот день, пожалуй, можно считать неофициальной датой рождения палубной авиации страны. Летчик-испытатель капитан Е. Гридюшко, выполнивший полет, так описывал то событие: «Крейсер («Максим Горький». – С. С.) пошел пятиузловым ходом – это командир, подстраховывая меня, дал минимально возможный ход. Взлет прошел у меня нормально, а с посадкой вышло осложнение, и тогда я попросил командира выполнить две мои просьбы: первая – увеличить ход и вторая – отпугнуть мешающих посадке чаек. Конкретно я предложил бабахнуть из орудия. Просьбы мои выполнили. Чайки отлетели в сторону, а за крейсером вспенился мощный бурун за кормой от двадцатичетырехузлового хода. Машина посажена на палубу. Моряки ко мне бросились с поздравлениями, среди них – Главный. На его лице – радость…»

После вертолета Ка-10 были Ка-25 – двухтурбинный противолодочный, Ка-27 – тяжелый корабельный многоцелевой и Ка-29 – десантный корабельный… Камовцы хорошо освоили военно-морскую тематику. Хотя варианты тех же Ка-27 или Ка- 29 имели на вооружении управляемые противотанковые ракеты, блоки НАР, пулемет – то есть могли эффективно действовать и над морем, и над сушей. Так или иначе, а вертолеты «Ка» на наших кораблях можно было встретить на всех океанских широтах – от Арктики до Антарктики. Но прежде чем они принимались на вооружение авиацией ВМФ, испытатели фирмы совершали сотни и сотни палубных взлетов и посадок на экспериментальных образцах – днем и ночью, в стужу и в зной, при штиле и в шторм. Не жалели при этом сил, а порой и жизни. Чтобы легче было тем, кто вслед за ними уже на серийных машинах будет спорить сразу с двумя стихиями – морской и воздушной.

То, что камовцы способны на сюрпризы, они демонстрировали не единожды. Например, 17 июня 1959 года впервые поднялся в небо винтокрыл Ка-22. На его борту были летчик-испытатель Д. Ефремов и ведущий инженер В. Альперович. Поражало, что 40-тонный гигант, на котором впоследствии был установлен не один мировой рекорд грузоподъемности, родился в КБ, до того известном лишь первыми «легковесными» вертолетами.

Через два десятилетия КБ – законодатель военно-морской вертолетной моды – снова удивит коллег и конкурентов. На этот раз созданием чисто сухопутной машины – армейского штурмового противотанкового вертолета Ка-50. 17 июня 1982 года первый полет на нем выполнил Н. Бездетное, ныне Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель. И опять сюрприз – впервые грозная боевая машина, способная, по словам Генерального конструктора С. Михеева, «на равных участвовать в открытом атакующем танковом бою», выполнена в одноместном варианте.

Нигде в мире не принято? Но ведь мы знаем, что камовцы уже не раз доказывали: данное возражение – не аргумент. Пока не принято – так будет правильнее, по-камовски.

Ка-25

Ка-29

Ка-32

Ка-62

Ка-226

Летчик-испытатель 2-го класса Д. Автухов

Летчик-испытатель 3-го класса В. Малышев

«Каким должен быть летчик-испытатель?..»

Вопросом этим, прямо по нашей теме, начинается одно благодарственное письмо Николая Ильича Камова. Помечено оно 7 мая 1959 года и адресовано Всеволоду Владимировичу Винницкому – летчику-испытателю ЛИИ имени М. М. Громова. О чем же писал ему известный конструктор вертолетов?

«Каким должен быть летчик- испытатель? Вдумчивым и решительным. Осторожным и бесстрашным. Осмотрительным и инициативным. Таким показали Вы себя при побитии мирового рекорда скорости полета на вертолете Ка-15…

Такого результата Вы смогли добиться только благодаря тому, что… детально изучили материальную часть вертолета и его предельные возможности… все особенности намеченной Вами трассы. Как географические, так и метеорологические. Изучив все это… и взвесив все обстоятельства, Вы оказали доверие нашей машине и сами искренне поверили в ее возможности…

Ваши рекордные полеты дают нам много ценного фактического материала и раскрывают нам более полно возможности наших машин…»

Наверное, не случайно это письмо помещено в заводском музее рядом с необычным экспонатом – обломившейся по краю законцовкой деревянной лопасти автожира КАСКР с автографом самого Камова: «Моя авария 12.Х.1929 г. на КАСКР-1».

Да, один из испытательных полетов на том аппарате окончился неудачей. К счастью, и летчик, и молодой инженер остались живы. Согласитесь, конструктор, неоднократно поднимавшийся в испытательный полет, смотревший в глаза опасности, подстерегающей первопроходцев, очень хорошо представляет себе специфику испытательского труда. Не оттуда ли всегдашнее уважительное отношение Главного конструктора к испытателям, которое до сих пор помнится многим ветеранам ЛИКа? «Не было недели, чтобы не приехал, не поинтересовался делами. И всегда за руку поздоровается, поговорит», – с теплотой вспоминал незначительные вроде бы подробности Николай Павлович Бездетное, облетавший за свой почти тридцатилетний испытательский стаж десятки камовских «вертушек».

Глядя на обломившуюся лопасть автожира, невольно вспомнил об одной забытой традиции русских инженеров-мостостроителей. При открытии движения по новому мосту становились они под его пролетами: мол, головой ручаемся, что выдержит и будет стоять долго. Видно, близки были выпускнику Томского технического института двадцатых годов Николаю Камову нравственные заповеди русских инженеров.

Но вернемся к разговору об испытателях. Каждый из них – будьто летчик, штурман или инженер – полноправный участник создания новой машины. В ЛИКе камовской фирмы это утверждение, похоже, было и остается аксиомой.

Как, наверное, и все летчики- испытатели КБ, камовцы буквально влюблены в новые машины, готовы сколь угодно и перед кем угодно отстаивать их достоинства. И в то же время трудно найти более строгих ценителей. «Так ведь у них работа такая: видеть то, что в машине плохо, – пояснил мне начальник сектора ведущих инженеров ЛИКа Николай Борисович Чухров. – В прошлом году облетывали Ка-50 в горном центре боевой подготовки армейской авиации. Так у местных летчиков после серии полетов в отчете всего полстранички незначительных замечаний к конструкторам, наши же, ликовские, на трех листах едва уместились: и то доработать, и это додумать, и здесь улучшить. Словно не летчики, а контролеры из самых дотошных».

Для инженеров и конструкторов оценка летчиком поведения машины,в испытательном полете – тот момент истины, которым дорожат и которому доверяют едва ли не больше, чем объективным показаниям самых совершенных приборов.

Подобные традиции складываются не в одночасье – годами. Они предполагают в отношениях между инженерно-конструкторским и летным составом взаимную честность, уважение. Но и опять же взаимную требовательность. К примеру, Валентин Петрович Кочелаевский, проработавший больше 20 лет заместителем начальника ЛИКа по летным испытаниям, на этот счет высказался однозначно: «В испытательской работе извозчики не нужны. Слетал – привез – доложил – этого мало. Результат должен быть осмыслен летчиком. Здесь, как и в любой профессии, ценятся специалисты от Бога, а не пассивные исполнители».

Одним из таких пилотов, помеченных даром Божьим, был Евгений Иванович Ларюшин. 26 марта 1982 года за мужество и героизм, проявленные при испытании вертолетной техники, заслуженный летчик-испытатель Е. Ларюшин был удостоен звания Героя Советского Союза.

А пришел Евгений Иванович на камовскую фирму в самом начале 60-х молодым выпускником школы летчиков-испытателей при ЛИИ. За четверть века поднял в небо десятки новых камовских вертолетов, помогая конструкторам и инженерам доводить и совершенствовать их. Он никогда не останавливался перед трудностями и всегда думал о тех, кому в будущем летать на винтокрылых машинах.

Таким его помнят многие в ЛИКе. Таким он был и в своем последнем испытательном полете, в ходе которого отрабатывал весьма важный вопрос: за счет чего уменьшить время снижения нового боевого вертолета Ка- 50? Как и у всех винтокрылых машин, скорость снижения у него ограничена по «вихревому кольцу» – 2 м/с, и не больше. Но разве может вертолет-солдат позволить себе подобную роскошь, когда противник только и ждет такой удобной мишени? Ларюшин предложил сложный маневр: пикирование с разворотом на 180°, что позволило бы почти мгновенно снизиться с высоты 50 м и зависнуть над заранее выбранной точкой. С первого раза не вышло – машину отнесло на несколько десятков метров. Вторая попытка – опять небольшой снос. Пилот хотел понять причину такого поведения вертолета. На третьей, самой крутой, траектории спуска машина вышла из подчинения… Случилось это 3 апреля 1985 года. А над проблемой, одной из многих, продолжили работу другие.

Слева направо: штурман-испытатель 3-го класса П. Калинин, летчик-испытатель 2-го класса М. Павленко, штурман-испытатель 1-го класса А. Виноградов, летчик- испытатель 1-го класса Г Шишкин

Школа Бездетного

Официально никакой такой школы Бездетного, конечно, не существует. Но поговорите с камовскими испытателями – летчиками, штурманами, инженерами, побывайте в классе летной подготовки, где все сделано по методикам Николая Павловича Бездетного, наконец, пообщайтесь с ним самим – и вы поймете, увидите, что такая школа есть. Как система убеждений и взглядов на то, что такое труд испытателя, каких качеств требует он от летчика, к чему обязывает. В той или иной мере эти взгляды и убеждения – плоды опыта и размышлений Героя Советского Союза, заслуженного летчика-испытателя Н. Бездетного – разделяют многие сегодняшние испытатели. Среди них есть его последователи, ученики. И уже одно это заставляет с уважением относиться как к самому Бездетному, так и к его воззрениям.

Камовские вертолеты Николай Павлович испытывает с начала 60-х. До того послужил в военной авиации. Вначале летал на бомбардировщике Ил-28, потом на первых Ми-4. Поступил в школу летчиков-испытателей при ЛИИ. Кстати, по «протекции» попавшего туда годом раньше друга – Ларюшина. А после ее окончания тридцать лет облетывал опытные камовские машины, от первых Ка-15 и Ка- 18 до многоцелевого Ка-32 и боевого Ка-50. Из ярких страниц летной биографии – полеты на винтокрыле Ка-22. Еще – испытания Ка-32С, машины, предназначенной для ледовой разведки, сотни вылетов с атомных ледоколов днем и ночью, при любой погоде. Сейчас этот вертолет надежно служит морякам Арктики.

В испытательном полете винтокрыл Ка-22

Заслуженный летчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза Е. Ларюшин

Были ли нештатные ситуации? Наивный вопрос. Начать с того, что у испытателя каждый вылет на новой, только опробуемой машине – сродни нештатному. На счету Бездетного таких вылетов – тысячи. Но хотя не было среди них похожих, заканчивались они все одинаково – испытав в нужном режиме машину, летчик привозил инженерам, конструкторам столь необходимые данные о поведении вертолета в полете.

С Николаем Павловичем мы разговаривали долго. И предлагаемые заметки – лишь краткая запись его рассказа о труде испытателя.

«Каждый испытательный полет начинается для летчика задолго до взлета и оканчивается не с приземлением, а спустя какое-то время. Иногда на подготовку к вылету и анализ его результатов нужны часы, иногда – дни, а бывает, что и недели, месяцы. Все зависит от сложности задания, от предсказуемости и объяснимости поведения новой машины. Получается, что испытатель на земле заранее создает мысленную модель самого полета, «просчитывает» возможные варианты своих действий. От того, насколько полно и глубоко уяснил он условия выполнения предстоящего задания, зависит во многом успех или неуспех дела, безопасность вылета.

На моих глазах шло становление многих испытателей. И уже по одному тому, кто и как из летчиков готовится к вылету, как потом подходит к его анализу, я мог бы безошибочно определить, кого какая ждет летная судьба. Не у всех летчиков, кто хотел бы стать испытателем, мышление, логика приучены, если так можно сказать, к самостоятельной напряженной работе по уяснению всего того, что происходит в полете, по определению причин и следствий каждого замеченного отклонения в поведении машины. Но если такой привычки нет – в испытателях не задержишься. Даже если ты чрезвычайно смел и способен рисковать. В лучшем случае – уйдешь сам, осознав свою негодность для этой работы. В худшем – обстоятельства, которые ты мог бы предвидеть, будь понастойчивее или тверже, прервут твой полет…

Чем нравилась работа испытателя? Тем, что здесь от тебя требуется способность и готовность взять на себя ответственность в ситуации, для которой нет и не может быть никакой инструкции. Ответственности – больше, но больше и прав, свободы в принятии решения. В 70-е годы мне довелось участвовать в'разработке методики посадки наших машин на авианесущие суда. Имевшиеся к тому времени инструкции требовали различать посадку на палубу корабля «на стопе» и посадку на движущийся корабль. В последнем случае летчику предписывалось брать в расчет скорость и направление движения корабля, аналогичные характеристики ветра и с их учетом строить посадочный маневр. Сложно! А можно ли облегчить летчику задачу? Оказалось, можно. Несколько десятков опытных посадок убедили меня в том, что пилоту не надо ничего вычислять – хватит одного взгляда на флаг корабля: в какую сторону и как он развевается. Ни разу флаг меня не подвел. О своей находке я рассказал на страницах журнала «Гражданская авиация». Думаю, впоследствии мой опыт пригодился другим, стал своего рода дополнением к инструкции.

Испытателю нужно уметь учиться самому. Причем учиться только на своем опыте – мало, иначе летная биография завершится очень быстро. Нужно уметь учиться на опыте других. Готовился кто-то к выполнению задания – я мысленно готовился вместе с ним. На послеполетном разборе сравнивал полученные результаты с предполагаемыми, действия коллеги с тем, как поступил бы я в похожей ситуации. Думаю, так интенсивнее идет процесс накопления опыта и знаний, тренировки мышления.

Ситуации, которые я мысленно «отрабатывал» на земле, случись они в воздухе, были бы уже не так страшны. Я был к ним готов. Видел границу того, что еще не освоил, ясно представлял себе рубеж, за которым степень риска возрастала на порядок…»

В апреле 1977 года у о. Парамушир экипаж вертолета Ка-25 (командир – А. Ковалев) спас 36 рыбаков с судов, выброшенных в шторм на камни

Задание на завтра

С чего начинается рождение новой винтокрылой машины? С тактико-технического задания, определяемого заказчиком. Именно оно стимулирует конструкторскую мысль к поиску общих и частных решений, воплощается сначала в эскизном, а потом и в рабочем проектах. Мысли о новой машине не покидают конструктора ни днем ни ночью. Николай Ильич Камов, к примеру, вспоминал, что первый свой соосный вертолет он… увидел во сне. Но для того, чтобы потом сделать такой счастливый сон явью, нужен еще труд десятков и сотен людей. В том числе испытателей. Все они работают над одним заданием. Годы уходят на доводку, устранение ошибок, усовершенствование. И так от машины к машине.

А что если хоть разок поменять установленный порядок? К примеру, дать летчикам-испытателям возможность самим определять задание тем, кому завтра летать на их машинах, кого с известной долей условности можно назвать заказчиком. С таким предложением я обратился к некоторым летчикам фирмы. И они приняли условия игры. Тем более что интересы армейских вертолетчиков им куда как близки и понятны: почти половина пришла в ЛИК, послужив в военной авиации. Да и сегодняшние проблемы армии для испытателей не тайна. Месяцами живут в авиационных гарнизонах, видят, что к чему. Итак, задание на завтра.

О. Кривошеин, летчик-испытатель 3-го класса, капитан запаса. Налет – 2,5 тыс. часов, 271 боевой вылет в Афганистане:

– Боевые и пилотажные возможности современных вертолетов значительно расширились. А завтра пойдет в войска еще более современная техника. Готовы ли к этому сегодняшние и завтрашние выпускники вертолетных училищ? По-моему, не совсем. Дело в том, что освоить в полной мере новые возможности таких машин, как Ка-50 или Ми-28, сможет лишь вертолетчик, получивший самолетную подготовку. Да, да, именно так. Время подошло. И, на мой взгляд, те люди, кто определяет кадровую стратегию завтрашней армейской авиации, должны уже сегодня думать о внесении изменений в учебные программы вертолетных училищ.

Думаю, недолго ждать того дня, когда для курсанта-вертолетчика первой ступенькой в небо станет первоначальное летное обучение, к примеру на Як- 52. И чем раньше у него состоится в училище знакомство с такой машиной, тем лучше. Хорошо бы на первом курсе. А уж потом -4 на вертолет. Кстати, на какой? Сейчас это Ми-2. У этой машины есть свои достоинства. Но есть и недостатки. И главный – делают ее в Польше. Легко догадаться, что новые машины и запчасти к ним будут обходиться все дороже и дороже. С другой стороны, Ка-26 производится в нашей стране. По летным качествам он ни в чем не уступает Ми-2, а кое в чем и превосходит его. Скажете, что нескромно в данном случае делать рекламу машине своей фирмы? Считайте тогда это просто информацией к размышлению.

Д. Автухов. летчик-испытатель 2-го класса. Налет – 9 тыс. часов. Освоил более 20 типов самолетов и вертолетов. Участник ликвидации последствий аварии в Чернобыле:

– Один из первых моих летных инструкторов любил повторять: «Если на земле знаешь на «пять», то в воздухе уже только на «четыре». Я бы сегодня, исходя из собственного опыта, добавил: «На вертолете – еще на балл ниже». Это к тому, что готовиться в каждый полет нужно от «а» до «я», и особенно – вертолетчику. Думаю, теперь, когда техника на порядок-два сложнее и умнее, это правило должно стать незыблемым.

Об уровне подготовки наших строевых летчиков говорить не буду. И так известно, чем оборачивается для них снижение налета из-за постоянной нехватки топлива, запасных частей, уменьшения ресурса техники. Но вот факт из жизни их благополучных зарубежных коллег. В войне с Ираком большие потери вертолетов из состава межнациональных сил пришлись… не на боевые действия. Многие машины были утрачены из-за того, что летчики в сложных условиях, например попадая в пылевой вихрь, не смогли перейти на полет по приборам, теряли пространственную ориентировку. Что это? Элементарная недоученность. Так давайте же учиться на ошибках других!

Летчик-испытатель Д. Ефремов (погиб при испытаниях Ка-22)

Летчик-испытатель М. Гуров. В августе 1949 года он совершил первый полет на вертолете Ка-10

На палубе – тяжелый корабельный многоцелевой вертолет Ка-27

Современные машины способны решать куда более сложные задачи, чем их предшественницы. Взять пилотаж. На том же Ка-50 полет с тангажем под 90° или «косая» петля – пройденный этап. На очереди петля Нестерова. Сегодня выполнение таких фигур – дело испытателей. Но ведь не забавы ради усложняем мы пилотаж. Нет, думаем о тех, кто сегодня ждет не дождется новых машин – будь то военный летчик или пилот гражданской авиации, спасатель или монтажник. Пусть же и они знают, что пройдет время и им обязательно придется решать задачи повышенной степени сложности…

Такие вот напутствия. А какие же перс пективы у самих испытателей? Общие беды не обошли стороной известную вертолетостроительную фирму. Сегодняшний неразвитый рынок встречает ее, как и других собратьев по ВПК, кричащим лозунгом: «Спаси себя сам» (как-то он аукнется в будущем?!). Вот и стараются камовцы, делают все, чтобы сохранить научно-производственный потенциал, создать задел на будущее. Летчики-испытатели тоже не стоят в стороне. Помимо основной работы зарабатывают средства, в том числе валютные, для родной фирмы. Благо, спрос в мире на соосные камовские вертолеты не иссякает. Те же Ка-32 вовсю трудятся в Канаде, Швейцарии…

Ну а внутренние заботы ЛИКа ныне сосредоточены, как пошутил один из ведущих инженеров, вокруг трех «с» – «средства, сроки и совесть». Мол, средства сокращают, сроки поджимают, а некачественную продукцию выдавать – совесть не позволяет. Тем не менее надежды на появление в семействе камовских машин все новых и новых образцов есть. И без дела испытатели, похоже, не останутся.

Подполковник С. СЕРГЕЕВ Фото С. СКРЫННИКОВА и из музея УВЗ им. Н. КАМОВА

ЛЕТЧИКУ О ПСИХОЛОГИИ

Совмещенная деятельность

Полковник медицинской службы В. КОЗЛОВ, кандидат медицинских наук

Пожалуй, редко когда в разговоре между собой на профессиональную тему летчики употребляют такое выражение, как «совмещенная деятельность». Между тем чуть ли не каждый из них мог бы привести немало примеров из личной практики, когда в воздухе ему приходилось на определенный промежуток времени отвлекаться от пилотирования самолета (вертолета) и переключать внимание на выполнение другой задачи, например ведение пространственной ориентировки, поиск цели и т. д., из-за чего в итоге нарушался заданный режим полета.

Проведенные авиационными медиками психофизиологические исследования летной деятельности показали, что процесс управления летательным аппаратом (ЛА) сопряжен с решением ряда высокомотивированных самостоятельных задач, выполнение которых летчик вынужден совмещать, причем в разной последовательности. Такую его деятельность и принято называть «совмещенной». Так, на взлете основными для него считаются задачи пилотирования ЛА и ведения осмотрительности, а, допустим, при полете по маршруту еще и ведения ориентировки. В таких случаях способ выполнения нескольких задач (одновременно или последовательно) определяется информационной структурой регулирующих образов. Например, выдерживание заданных параметров боевого порядка и ведение огня по наземной цели (в том случае, когда прицеливание осуществляется маневром ЛА) – эти задачи связывает общая с задачей пилотирования информационная основа.

Установлено, что в процессе группового полета на боевое применение обычных средств поражения ведомый летчик по так называемой неинструментальной информации (по усилиям на органах управления ЛА, ускорению его движения, перегрузке и т. д.) имеет возможность одновременно прогнозировать динамику перемещения своего ЛА относительно цели и ЛА ведущего. Иными словами, полного переключения его внимания с пилотирования на выполнение какой-либо другой задачи не требуется, так как в данном случае взаимодействие регулирующих образов осуществляется по типу содействия.

Однако нужно отметить, что высокой эффективности одновременного выполнения целого ряда задач в групповом полете – строгого выдерживания своего места в строю – может добиться только тот пилот, который обладает прочными навыками в технике пилотирования именно по неинструментальным сигналам. Известно, например, что опытному ведомому на боевом курсе достаточно на доли секунды перевести взгляд на ЛА ведущего, чтобы проконтролировать свое место в строю.

В ходе проведения летных экспериментов было доказано, что по мере приобретения этих навыков летчик постепенно минимизирует объем поступающей к нему в полете информации, то есть из всего потока сигналов выбирает наиболее информативные, по которым он прогнозирует конечный результат совмещенного выполнения нескольких задач. Поэтому одним из критериев оценки уровня техники пилотирования летчика можно считать его умение прогнозировать траекторию движения ЛА по сигналам, воспринимаемым им при воздействии на органы управления ЛА. Причем для опытного пилота они являются не только рычагами, через которые он воздействует на ЛА, но и механизмом, через который к нему поступает обратная информация, свидетельствующая об изменении режима полета.

Следует выделить и ряд таких задач, регулирующие образы которых имеют разную информационную структуру. Так, деятельность летчика при ведении пилотажной и навигационной ориентировки, решении тактических задач в бою сопряжена с проявлением в основном его интеллектуальных способностей: по гравитационным ощущениям, показаниям пилотажно-навигационных приборов, наблюдаемому из кабины перемещению наземных ориентиров он формирует правильное представление о положении своего ЛА в пространстве и определяет его местонахождение. А вот что касается ведения летчиком осмотрительности в полете, то здесь от него требуется проявить свои сенсомоторные навыки, чтобы в случае обнаружения и распознавания какого-либо объекта (будь то наземное препятствие, выпущенная по нему ЗУР противника и т. п.), столкновение с которым угрожает безопасности полета, своевременно предпринять необходимые меры.

Нужно подчеркнуть, что при совмещении задач с разной информационной структурой летчик практически не имеет возможности, выполняя одну из них, еще и прогнозировать изменение другой. Следовательно, эффективность решения таких задач должна определяться при прочих равных условиях дискретностью обращения к ним и к их источникам информации.

Что это означает? К примеру, если время, затрачиваемое на решение одной задачи, приемлемо с точки зрения допустимого отвлечения внимания от решения другой, то результат выполнения и первой, и второй не снижается или снижается незначительно, в допустимых пределах. Если же это требование не удается реализовать, то обеспечить эффективное совмещение задач можно только за счет передачи функций выполнения одной из них другому лицу (члену экипажа). Установлено, что при отвлечении внимания на ведение пилотажной ориентировки многие летчики допускали грубые ошибки в выдерживании режима полета, а некоторые, сосредоточившись только на пилотировании, даже теряли пространственную ориентировку.

Особого внимания в контексте рассматриваемой проблемы заслуживает исследование совмещения пилотирования ЛА с наведением на цель УР класса «воздух-земля», когда, как известно, летчик осуществляет прицеливание методом наложения подвижной марки прицела на цель. Казалось бы, по сравнению со стрельбой, допустим из встроенной пушки, в данном случае нет существенных отличий в выполнении прицеливания. Однако содержание и структура деятельности летчика при полете на боевом курсе изменяются принципиально. Ведь наводя выпущенную УР на цель, он отвлекает внимание от пилотирования, и наоборот, только пилотируя ЛА, отвлекается от прицеливания. Оптимизировать данный вид совмещенной деятельности, по мнению авиационных медиков, можно за счет организации рационального визуального взаимодействия пилота с источниками информации по каждой задаче, в основе которого лежит отработка им навыков быстро и точно выполнять прицеливание, а также формирование у него «чувства самолета» (вертолета).

Итак, каковы же основные принципы подготовки летчика к совмещенной деятельности?

Первый – это принцип резервирования, согласно которому пилот, выполняя какую-либо одну, основную на текущий момент, задачу, должен обеспечить резерв внимания для решения и других. Применительно к задаче пилотирования это достигается путем отработки навыков управления ЛА по неинструментальным сигналам и приобретения умения прогнозировать изменение параметров полета, опираясь на информацию, поступающую с органов управления ЛА.

Что касается боевого применения, то здесь летчик, умеющий быстро и точно прицеливаться, должен сэкономить время для решения и других задач. В противном случае он будет вынужден на длительное время отвлекаться на их выполнение, что может отрицательно повлиять на безопасность полета. Следовательно, второй принцип – минимизация деятельности пилота при решении той или иной задачи. Еще раз отмечу, что его реализации способствуют такие навыки и умения, которые позволяют летчику решать каждую из задач максимально быстро и с высоким качеством. Это относится прежде всего к его работе с прицельным и пилотажно-навигационным оборудованием. Летчик должен уметь посредством кратковременных переносов взгляда получать минимум нужной информации и стремиться за счет как можно меньшего количества управляющих движений восстанавливать заданные значения параметров полета.

Резюмируя сказанное, еще раз подчеркну, что совмещенное выполнение нескольких задач в полете имеет свои психофизиологические особенности, которые непременно должны учитывать авиационные командиры в процессе профессиональной подготовки воздушных бойцов, при анализе их ошибочных действий в воздухе и расследовании летных происшествий.

СНЕКМА стремится в Россию

Самолеты фирмы «Эйрбас» (A3QQ-6QQ. А310, А320, А340) с двигателями семейств CFM56 и CFM6

Объединение СНЕКМА было создано в 1945 году по инициативе генерала де Голля с целью вернуть Франции ведущую роль в мире в создании авиационных двигателей. И сегодня СНЕКМА (Национальное предприятие – 97,1% капитала принадлежит государству – по разработке ^производству авиационных ^двигателей) является одним из четырех крупнейших западных изготовителей двигателей для гражданских и военных самолетов.

СНЕКМА – ведущий экспортер среди французских компаний по состоянию на 1992 год (экспорт составил 77% всего торгового оборота компании). Являясь специалистом в реализации перспективных программ, фирма направляет свои усилия на развитие технологий и расширение сотрудничества, обеспечивающих будущие рынки сбыта для ее изделий. Она весьма активна в области исследовательских работ, конструкторских разработок и производственных технологий, причем с учетом приоритетной цели – охраны окружающей среды. В 1992 году фирма выделила на научные исследования и опытно-конструкгорские разработки около 4 млрд. франков – почти треть общего дохода, составившего 13,5 млрд.

Стратегической задачей фирмы является укрепление своих позиций в секторе рынка, занимаемом двигателями с высокой тягой. СНЕКМА – крупнейший их поставщик: на ее долю приходится 30% рынка, а среди клиентов – более 1500 авиалиний. В последние годы СНЕКМА резко сократила свою зависимость от военной продукции: сейчас это менее четверти новых заказов (почти 80% в начале 80-х годов), тогда как поступления от продажи коммерческих двигателей составляют до 2/3 общего оборота. Однако такой успех фирмы основан именно на накопленном значительном опыте работы в создании силовых установок военного назначения.

Группа СНЕКМА

СНЕКМА является материнской фирмой группы, включающей в себя пять французских и европейских компаний, входящих в число крупнейших мировых производителей авиационных двигателей и оборудования.

СЕП (Европейское общество силовых установок) – европейский лидер в создании двигателей с ракетной тягой. Занимается проектированием, разработкой, изготовлением, испытаниями и сбытом ракетных двигателей, развивающих тягу от 1 фунта до 600 тонн. Компания специализируется как на жидких, так и на твердых ракетных топливах, включая топлива длительного хранения и жидкие криогенные. Двигатели «Викинг» производства СЕП сделали европейскую ракету-носитель «Ариан» для запуска коммерческих спутников одной из лучших в мире. Криогенная силовая установка «Вулкан» будет использована на новой ракете «Ариан-5», которая должна быть введена в эксплуатацию в 1995 году. СЕП занимается также разработкой и выпуском силовых установок для баллистических ракет французских стратегических сил, тактических ракет (таких, как «Мистраль» и «Супер 530Д») и спутников. Оригинальные технологии компании позволили ей занять ведущее место в производстве композитных материалов, выдерживающих чрезвычайно высокие температуры и пригодных для широкого промышленного применения.

Компания «Мессье-Бугатти» занимается проектированием и изготовлением блоков «шасси- тормоза» для военных и коммерческих самолетов. В 1991 году она была лидером по продаже шасси.Через свои четыре международных филиала фирма обеспечивает сбыт, ремонт и постпродажное обслуживание шасси, тяг, регулировочных узлов, пневматиков и тормозов, гидравлических приводов в Америке, Азии, Европе и Африке.

Компания «Испано-Сюиза» разрабатывает и производит реверсоры тяги для транспортных самолетов и заслуженно гордится званием ведущего мирового поставщика систем передачи энергии для реактивных двигателей. Перечень выпускаемых ею изделий включает в себя также гондолы, пропеллеры, коробки приводов и катапультируемые сиденья.

«Сошата» представляет собой компанию, специализирующуюся на ремонте и техобслуживании коммерческих и военных реактивных двигателей, в основном в рамках категории тяги 2250 фунтов и выше.

«Текспейс Аэро», известная ранее под названием «ФН Мотер», на 51% является собственностью СНЕКМА и базируется в Бельгии. Компания специализируется на проектировании, разработке, производстве, техобслуживании и испытаниях оборудования для двигательных установок авиационных и космических летательных аппаратов. Она являлась ведущей в различных аспектах производства ракет-носителей «Ариан», сотрудничая с компанией СЕП с самого начала этой программы. Другими акционерами «Текспейс Аэро» являются «Пратт энд Уитни» – 19% капитала и Бельгийское государство (регион Валлонии) – 30%.

Все компании благодаря своим опыту, технологиям и коммерческим позициям взаимно дополняют друг друга, что позволяет им развиваться и осваивать новые горизонты. За счет отчислений на НИОКР, значительно превосходящих соответствующие расходы конкурентов, выраженные в процентной доле от оборота, компаньоны группы СНЕКМА активно действуют и в других сферах, дополняющих их основную, аэрокосмическую, направленность. Группа СНЕКМА занимает 36-е место среди крупнейших французских компаний: общее число работников составляет 25 000 человек, а объем продажи в 1992 году достиг 22,8 млрд. франков, причем на экспорт пришлось более половины общего оборота.

Возможности, обеспечиваемые взаимодействием между различными компаниями группы, используются довольно успешно. Лучшим примером служит консорциум «Хайперспейс», созданный в январе 1990 года компаниями СНЕКМА и СЕП с целью координации опыта и ресурсов в области гиперзвуковых двигателей. Их сотрудничество показало, что ключом к будущим гиперзвуковым полетам является комбинированная двигательная система, сочетающая в себе турбореактивный, прямоточный воздушно-реактивный или воздушно-реактивный с наддувом и ракетный двигатели. Во Франции две указанные компании сотрудничают с фирмами «Аэроспасиаль», «Дассо Авиасьон», «Онера» и Национальным аэрокосмическим агентством в финансируемом правительством проекте разработки технологий для создания гиперзвукового двигателя.

Представительства различных компаний группы размещены по всему миру: в Абу-Даби, Бонне, Брюсселе, Цинциннати, Джакарте, Лондоне, Москве, Нью-Дели, Пекине и Токио. Благодаря этому СНЕКМА присутствует на основных рынках аэрокосмического оборудования. Чтобы подчеркнуть свою решимость сохранить ведущее место на мировой арене, фирма активно проводит политику участия во всех крупнейших международных аэрокосмических салонах и ярмарках, в том числе и в России.

Гиперзвуковой ЛА

Компания «CFM Интернэшнл» (CFMI)

Компания «CFM Интернэшнл», которая основана в 1974 году и которой владеют в равных долях СНЕКМА и «Дженерал электрик» (США), – самый крупный в мире производитель авиационных двигателей. Два партнера располагают пятнадцатью промышленными предприятиями и восемью испытательными центрами, на которых работают 40000 человек. В 1992 году CFMI получила твердые заказы и опционы на сумму 21,5 млрд. франков, что представляет рост на 25,8% по сравнению с 1991-м. Ее наиболее широко продаваемым изделием является двигатель CFM56, на долю которого приходится 33% рынка двигателей для коммерческих самолетов вместимостью более 100 пассажиров. Этими двигателями оснащены самолеты фирм «Мак-Доннелл-Дуглас», «Боинг» и «Эйрбас». 25% приложений относятся к военному сектору (например, самолеты-заправщики ВВС США).

СНЕКМА и «Дженерал электрик» в настоящее время изучают новые проекты для компании CFMI: от крупного двигателя с тягой 40000 фунтов, известного до настоящего времени под условным наименованием «CFMXX», до CFM88 – небольшого турбовентиляторного двигателя, развивающего тягу от 12000 до 21000 фунтов. Последний предназначен для нового сектора рынка: реактивные лайнеры с числом мест от 50 до 120 для местных перевозок, «деловые» самолеты с большой дальностью полета и военнотранспортные самолеты. СНЕКМА и «Дженерал электрик» сотрудничают также при разработке других перспективных двигателей: GE90 для «Боинга- 777» и CF6-80E для «Эйрбас АЗЗО».

Мировой рынок компании CFMI разделен на две части. «Дженерал электрик» курирует Северную и Южную Америку, Азию и Австралию, а СНЕКМА ведет дела в Европе, Африке, на Ближнем и Среднем Востоке.

Основная продукция

Объединению СНЕКМА потребовалось лишь несколько лет, чтобы закрепить за собой около 20% мирового рынка коммерческих авиационных двигателей в выпускаемых им категориях тяги. Особым спросом из изделий СНЕКМА пользуется семейство CFM56. Эти двигатели уже имеют на своем счету более 40 млн. часов налета, а во всем мире находится в эксплуатации около 2000 оснащенных ими самолетов. Серия CFM56 непрерывно совершенствуется, чтобы сохранить за собой ведущее положение. Она включает в себя более 12 модификаций двигателей с тягой от 18 500 до 34000 фунтов, которые установлены на 17 различных типах самолетов. Были получены твердые заказы на 7800 двигателей, а на опционы приходится еще 3000 экземпляров. На сегодняшний день заказчикам поставлено 5800 двигателей, что обеспечивает прочную базу для доходов на многие годы вперед за счет продажи запасных частей.

СНЕКМА имеет 20-процентную долю участия в производстве двигателя CF6-80E1, представляющего собой наиболее мощную модель серии CF6-80, разработанной фирмой «Дженерал электрик». Эти двигатели будут устанавливаться на новом двухдвигательном реактивном широкофюзеляжном самолете «Эйрбас АЗЗО». СНЕКМА участвует и в выпуске модификации CF6- 80С2 с тягой от 52 500 до 61 500 фунтов, а также обладает долей 25% в программе разработки турбовентиляторного двигателя GE90, самого большого в мире. С проектной мощностью, превышающей 95 000 фунтов, он идеально подходит для оснащения новой генерации широкофюзеляжных реактивных воздушных судов и уже на старте явно опережает конкурентов.

Продолжая предлагать заказчикам прекрасно зарекомендовавшие себя на практике военные двигатели «АТАР», М53 и «Ларзак», СНЕКМА расширяет перечень своих изделий с целью удовлетворения постоянно растущих потребностей клиентов.

Турбореактивный двигатель М88, полностью разработанный внутри компании СНЕКМА, является первенцем новой генерации силовых установок для боевых самолетов. Модель М88-2 будет устанавливаться на все варианты многоцелевого само чета «Рафаль». Испытательные полеты подтвердили его высокие технические характеристики. М88 является ведущим перспективным продуктом СНЕКМА, и компания намеревается разработать на его основе серию двигателей, которые будут постоянно включать в себя новейшие технические усовершенствования. В указанную серию войдут как военные двигатели, так и коммерческие, например CFM88.

Двигатель М53-Р2, относящийся к классу с тягой 10 тонн, устанавливался на всех вариантах самолета «Мираж 2000» начиная с 1985 года. Его использование в ВВС Франции и еще пяти стран показало быстроту внедрения и простоту эксплуатации, вытекающие из модульной конструкции. Надежность двигателя подтвердилась в холе боевых действий в Персидском заливе. Базировавшиеся в Даране «миражи» налетали почти 1500 часов без единого отказа.

ДТРД «Ларзак 04» начал разрабатываться в 70-е годы совместно с компаниями МТУ (Германия) и KHD (в настоящее время «БМВ – Роллс-Ройс»). Впервые он был использован на французско-немецком самолете «Альфа Джет», применяемом в качестве учебно-тренировочного самолета и самолета поддержки наземных войск в ВВС десяти стран. Обе версии двигателя (04- С6 и 04-С20) включают в себя 8 сменных модулей, что представляет уникальную конструкторскую концепцию, позволяющую сократить число необходимых запасных частей, а значит, время простоя на земле.

«АТАР 9К50» является последней моделью в семействе, начало которому положил более 40 лет назад двигатель «АТАР 101», установленный на самолете «Дассо Ураган». Оснащенный автоматической системой гидромеханического управления, однороторный ТРД «АТАР 9К50», установленный на боевых самолетах «Мираж F1» и «Мираж 50», обеспечивает высокую гибкость использования в области режимов полета до М=2, 3. Процедуры техобслуживания значительно упрощены благодаря повышенной надежности узлов и деталей и самым современным контрольно-проверочным приборам.

Турбовинтовые двигатели «Тайн МК21» и «Тайн МК22» предназначены для установки соответственно на патрульные самолеты ВМС «Атлантик-1,-2» и военно-транспортные С160 «Трансаль». В результате соглашения между правительствами Франции и ФРГ, подписанного в 1961 году, был создан консорциум, объединивший СНЕКМА, «Текспейс Аэро», МТУ и «Роллс-Ройс» с цегтью изготовления этих двигателей по лицензии фирмы «Роллс-Ройс». ТВД характеризуются высокой мощностью, низким удельным расходом топлива, малыми габаритными размерами и весом. На сегодняшний день выпущено более 1500 двигателей.

Предлагаемые услуги

СНЕКМА рассматривает качественное сервисное обслуживание изготовляемых коммерческих авиационных двигателей как задачу первостепенной важности. Все ее клиенты, будь то авиалинии, самолетостроители, ремонтные фирмы или военные пользователи, требуют высокого качества и эффективного сервисного обслуживания изделий. Из-за спада в объеме перевозок и ведущейся тарифной войны авиалинии переложили основные заботы по снижению расходов на самолетостроительные фирмы. В условиях острой конкурентной борьбы сервисное обслуживание является решающим фактором при выборе авиационного двигателя: это важнейший коммерческий аргумент для изготовителя и основная гарантия для заказчика. Именно поэтому СНЕКМА инвестировала значительные средства в сооруженное по последнему слову техники подразделение сервисного обслуживания коммерческих двигателей и центр подготовки персонала клиентов, введенные в эксплуатацию в 1992 году в Мелен-Монтро (близ Парижа). Данные структуры располагают 20 директорами, обеспечивающими круглосуточную связь с клиентами-авиалиниями, а также 80 представителями компании по сервисному обслуживанию, работающими постоянно в 30 странах и непосредственно консультирующими авиалинии по всем техническим вопросам.

СНЕКМА продолжает создавать новые предприятия в таких ключевых областях, как НИОКР. В частности, в Мелен-Монтро расположены также инженерная группа по композитным материалам, современные исследовательские лаборатории, центр материаловедения, а также филиал престижной Политехнической школы (Парижская высшая национальная школа). Во всех подразделениях группы СНЕКМА персонал, занимающийся сбытом и сервисным обслуживанием, находится в постоянном контакте с клиентами, обеспечивая им круглосуточный доступ к значительному техническому опыту компании.

CFM56-5C2 для Ил-86

Клиенты и международные партнеры

СНЕКМА присутствует во многих странах мира, располагая клиентами на каждом континенте среди фирм-самолетостроителей, авиалиний и вооруженных сил. Она является поставщиком ВВС более чем 40 стран, а число заказчиков коммерческих двигателей достигло 176. Основные самолетостроительные фирмы-заказчики: «Эйрбас Индастри», «Боинг Коммершиал Груп», «Дассо Авиасьон».

Главными клиентами компании СЕП во Франции являются министерство обороны (Управление ракет и космического пространства), Национальный центр космических исследований (CNES) и «Матра». Среди прочих можно отметить Европейское агентство космических исследований и компанию «Арианеспас». «Мессье-Бугатти» поставляет самолетные шасси самолетостроительным фирмам, авиалиниям и ВВС во всем мире, а «Испано-Сюиза» обслуживает многие авиалинии и фирмы-изготовители авиационных двигателей. Основные клиенты компании «Сошата» представлены авиалиниями и ВВС, а «Текспейс Аэро» – производителями авиационных двигателей, ВВС и авиалиниями.

Чтобы обеспечить свое присутствие на возможно большем числе рынков, СНЕКМА осуществляет международное сотрудничество и с другими компаниями. С 1989 года она взаимодействует с фирмой «Роллс-Ройс» в области разработки технологий для создания двигателей, которые позволят пассажирскому лайнеру на 200-300 мест развивать скорость, соответствующую значениям числа М = 2- 2,4. Иначе говоря, речь идет о преемнике сверхзвукового самолета «Конкорд». За прошедшее время сотрудничество расширилось, и сегодня в него включились компании «Фиат Авио» и МТУ. В феврале 1991 года СНЕКМА совместно с «Роллс-Ройс», «Дженерал электрик» и «Пратт энд Уитни» начала работу над программой японского сверхзвукового транспортного самолета НЕДО.

СНЕКМА является также младшим партнером в норвежской фирме «Норск Джетмотор» (11% акционерного капитала), выпускающей авиационные двигатели. Помимо этого СНЕКМА создала на паритетных началах с фирмой «Мартин Бейкер» совместное предприятие СЕММБ, занимающееся изготовлением катапультируемых сидений.

Установка двигателя М53-Р2 на истребитель «Мираж 2000»

Планы в России

В планах СНЕКМА России отводится особое место. Цели сотрудничества предусматривают выход на рынок СНГ, расширение промышленного потенциала группы, взаимовыгодный обмен и изыскания в области новых технологий. Разработанная программа включает переоснащение самолетов Ил-86 (Ил-76) двигателями CFM56-5C2; партнерство с пермскими акционерными обществами «Пермские моторы» и «Авиадвигатель» по модернизации двигателя ПС- 90А, предназначенного для Ил- 96-300 и Ту-204; выпуск двигателей семейства «Ларзак» на Научно-производственном предприятии имени В.Я. Климова (Санкт-Петербург).

В частности, замена на Ил-86 устаревшего НК-86 современным CFM56-5C2 позволит снизить расход топлива на 30%, увеличить радиус действия на 42%, повысить надежность и обеспечить соответствие международным нормам по уровню шума и вредных выбросов. При этом компания CFMI берет на себя треть всех расходов, а остальное выделяет французский банк. Она также предоставляет 5 готовых двигателей на весь период испытаний по доработке и сертификации. Переоснащение двадцати Ил-86 обеспечит воронежских авиастроителей работой на 5 лет. Дополнительно Департамент воздушного транспорта получает возможность расширить сеть своих авиалиний и привлечь новых клиентов, а также продавать самолеты странам СНГ, Индии и Китаю.

Как видим, выгода очевидна. А реализация всех указанных программ позволит постоянно обмениваться идеями и технологиями, откроет широкий простор для долгосрочного и разностороннего сотрудничества новых партнеров.

Публикацию подготовили полковник В. АНУЧИН, С. ШИНКАРЮК

НА АВИАСАЛОНАХ МИРА

МАКС-93

В соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 19 марта 1992 года в России впервые (с 31 августа по 5 сентября 1993 года) проводился Международный авиационно-космический салон (МАКС-93). Он прошел в выставочных павильонах АО «Экспоцентр» на Красной Пресне, на аэродроме ЛИИ им. М. М. Громова подмосковного Жуковского и на Центральном аэродроме (Ходынское поле) в Москве.

Являясь логическим продолжением состоявшихся ранее специализированных выставок («Авиадвигателестроен ие-90», «Москоу аэроспейс-90», «Москоу аэро энд индастри энжин-92», «Мосаэрошоу-92»), авиасалон привлек к себе большое внимание специалистов всего мира. В салоне на Красной Пресне участвовало около 300 предприятий, организаций и фирм стран СНГ (России, Украины, Беларуси, Казахстана, Молдовы и других) и более 80 зарубежных фирм. Из отечественных самыми «именитыми» были АК «Ильюшин», АНПК «МиГ», АНТК им. А. Н.

Туполева, ВНТК «Камов», МА- ПО, МВЗ им. М. Л. Миля, АНПК «ОКБ Сухого», АК «Як», ЦИАМ, НПО «Молния» и многие другие.

Широко была представлена продукция авиадвигателестроения, объединенного «Союзом авиационного двигателестроения», ряда предприятий агрегатостроения. Большую экспозицию развернули ведущие конструкторские бюро и заводы ракетно-космической промышленности. Среди участников салона – Российское космическое агентство и Национальное аэрокосмическое агентство Казахстана.

Раздел «Техника аэропорта»

представляли организации и предприятия Департамента воздушного транспорта, независимые авиакомпании, аэропорты, другие коммерческие структуры. Традицией для московских выставок стало участие в них наших высших учебных заведений: МАИ, ИТМО (Санкт-Петербург), Военно- воздушной академии им. проф. Н. Е. Жуковского и др.

Военно-космические силы МО России, Центр подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина, 12 институтов Российской Академии наук, Институт авиационной и космической медицины, Институт медико-биологических проблем представляли свои достижения специалистам авиационной и космической промышленности. Интересные экспозиции развернули фирмы электронной и радиопромышленности.

В программе МАКС-93 особое место заняли Дни авиационной, ракетно-космической промышленности, Военно-космических сил, а также генерального спонсора московского раздела салона – компании «Казиева и Гермес Лтд.», презентации ряда фирм.

Представительным было зарубежное участие. На объединенном стенде США посетители встретились с такими известными фирмами, как «Эллайд Сигнэл», «Хамильтон Стандард», «Литтон», «Пратт энд Уитни», «Роквелл», «Текстрон», «Юнайтед Текнолоджиз», «Теледайн» и др., с Федеральной администрацией авиации, департаментом торговли США. Германскую авиакосмическую промышленность представляли «Дойче аэроспейс», БДЛИ, «БМВ – Роллс-Ройс», «Литеф», «Альфонс Хаар», AM К, МТУ, «Норд Микро» и др., авиакосмическую промышленность Франции – «Аэроспасиаль», К НЕС, «Жифас», «Дассо», «Дерси», «Матра Маркони», СНЕКМА, «Турбомека». Среди других зарубежных участников салона – фирмы Голландии, Великобритании, Италии, Индии, Польши, Венгрии, Чехии.

Историческое место Москвы – Ходынское поле (Центральный аэродром на Ленинградском проспекте) – было отдано авиационной технике ведущих фирм. Здесь зрители могли познакомиться q машинами, созданными в прошлые годы на фирмах Микояна, Сухого, Миля, Ильюшина, Яковлева и завоевавшими всемирную славу. Запуск воздушных шаров, полеты малой авиации, авиамоделей, продажа сувениров сопровождали этот замечательный авиационный праздник. 5 сентября, в последний день работы Московского авиационно-космического салона, совпавший с Днем города, на Ходынском поле москвичи и гости столицы стали свидетелями большой шоу-программы, которая стала дополнением к воздушному празднику в Тушине.

Поскольку нынешний авиасалон проводился в трех местах, где размещались самостоятельные экспозиции, мы познакомим читателей с каждой из них, пройдя по маршруту Ходынка – Красная Пресня – Жуковский. Итак, в путь.

Пилотажная группа «Русские витязи»

Ходынка

Официальное открытие московского раздела салона на Ходынском поле состоялось 31 августа. В церемонии, как никогда скромной и непродолжительной, приняли участие председатель Комитета Российской Федерации по оборонным отраслям промышленности В. Глухих и президент ассоциации «Союз авиационного двигателестроения» В. Чуйко. Последний отметил, имея в виду проведение авиасалона в трех местах: «Нам было непросто объединить усилия всех экспонентов. И тем не менее это удалось».

Как сообщил директор выставки авиатехники на Ходынке А. Бобровников, к открытию салона историческая экспозиция пополнилась новыми экспонатами и увеличилась в объеме примерно на одну пятую. Кроме того, подготовка к салону позволила дирекции выставки получить реальную помощь и привести уже знакомые москвичам и гостям столицы «миги», «сухие», «яки» и др. в достойный вид, не вызывающий ни чувства жалости, ни желания отвинтить или оторвать что-нибудь.

Среди новых экспонатов на Ходынском поле в основном машины прошлых лет, «родившиеся» в АК «Як». Теперь их выставлено десять, в том числе полноразмерный Як-141. Появился на стоянке и чудом уцелевший «ветеран» – Ил-28, бывший в свое время лучшим фронтовым бомбардировщиком. Великан из мира винтокрылых – Ми-6, оборудованный устройствами для отстрела тепловых ловушек, что, вероятно, указывает на недавнее боевое прошлое, тоже занял надлежащее место в экспозиции.

В день открытия авиасалона на Ходынке пилоты творили чудеса воздушной акробатики на изделиях уже широко известной зрителям «Авиатики». Редкую возможность увидеть в полете крылатые машины времен первой и второй мировых войн подарили зрителям авиамоделисты с управляемыми по радио моделями самолетов, свои достижения показали рэкетом одел исты…

Несмотря на то что это был будний день, к тому же предшествовавший 1 сентября, праздник собрал народу примерно в шесть раз больше, чем в обычные выходные. На Ходынке не было скучно ни любителям авиации, ни зрителям. Те, кто побывал там, наверняка сохранят в душе атмосферу этого праздника.

Полет парой: Як-42 и Як 55М

Пилотажная группа «Небесные гусары»

Высотный самолет М-55 «Геофизика»

Многоцелевой истребитель Су~35

Красная пресня

В работе нынешнего космического салона, развернувшего свою экспозицию на Краснопресненской набережной, участвовали многие российские космические фирмы и организации. Немалая часть из показанных ими на выставке экспонатов представляет интерес для специалистов различных отраслей нашего народного хозяйства, а также для иностранных фирм. Пока – представляет, но в условиях крайне недостаточного бюджетного финансирования новых разработок этот интерес, надо полагать, сохранится недолго. Наиболее надежный выход здесь, наверное, один – с наибольшей выгодой продавать то, что уже сделано, чтобы иметь средства для работы на перспективу. Ведь то, чем располагает отечественная космонавтика сегодня, – мечта специалистов многих отраслей.

В числе тех, кто сумел заинтересовать наши и зарубежные фирмы и организации своими разработками, кто обеспечивает прогресс в космонавтике, – Красноярское НПО прикладной механики. Объединение экспонировало шесть современных и перспективных ИСЗ разного назначения. Готов к запуску спутник связи «Экспресс». Он, как и другие, ориентирован на коммерческого потребителя. На его базе совместно с канадскими фирмами создается ИСЗ «Совканстар». Иностранные партнеры будут комплектовать аппарат более качественной и совершенной электроникой. В результате расчетный срок активного существования спутника увеличится до 10 лет, количество ретрансляторов возрастет в 2,5 раза. И это все без увеличения массы спутника. Изготовлен и первый в России ИСЗ регионального и республиканского непосредственного телевещания. Ретранслируемые им передачи можно принимать даже на индивидуальные антенны диаметром 60-90 см.

Ли-2 сопровождают летчики-испытатели ЛИИ на Су-27

Бе-12П

Ан-72П

А вот КБ химического машиностроения, что в подмосковном Калининграде, представило «на продажу» относительно давно разработанный кислородно-водородный жидкостный ракетный двигатель с тягой 7,5 т, до сих пор не нашедший применения, но известный, пожалуй, больше, чем другие отечественные ЖРД. И все из-за того, что Индия пожелала приобрести право изготавливать для себя именно его, а не изделие американской «Дженерал Дайнемикс». США настаивают на расторжении контракта на том основании, что, если Россия хочет вступить в «клуб» стран, подписавших Соглашение о нераспространении ракетно-космических технологий, она должна соблюдать его правила. А они, кроме всего прочего, запрещают передавать технологию изготовления ЖРД с тягой более 300 кг в «третьи страны». «Как же тогда предложение «Дженерал Дайнемикс», или почему та же Индия беспрепятственно по лицензии производит французскую ракету «Ариан»? – задается вопросом сотрудник КБ Е. Заславский. А двигатель очень хорош. И запускаться может многократно, а другие – нет. Вот почему В. Кунец, Е. Заславский и В. Калинин весьма сожалеют о том, что их детище до сих пор без работы.

Нельзя было пройти мимо яркого от разноцветья парашютной ткани стенда НИИ параш ютостроения. Во многом благодаря трудам его специалистов возвращаются на Землю космонавты. А недавно институт стал победителем в международном конкурсе на разработку системы спасения твердотопливных ускорителей ракеты-носителя «Ариан-5», создаваемой странами, входящими в Европейское космическое агентство. Первый запуск запланирован на октябрь 1995 года. Контракт предусматривает разработку, проведение летных испытаний и поставку необходимого количества штатных систем спасения. «Фирма «Фоккер Спейс энд Системе», – говорит начальник отделения НИИ А. Романов, – не сомневается в способности института своевременно выполнить условия контракта, однако считает, что над организацией системы обеспечения и контроля качества придется еще поработать».

А вот два перспективных проекта средств выведения космических аппаратов. Совершенно разные, но оба позволяющие производить запуск практически из любой точки земного шара, не требующие отчуждения полей падения для отработавших ступеней. И то и другое крайне важно!

Многоразовый транспортный воздушно-космический аппарат универсального применения (МТВКА-У) спроектирован Институтом прикладной механики Российской Академии наук в сотрудничестве с СП «Аберком Энтерпрайсиз». Главный конструктор аппарата Ю. Аксенов считает, что технических, технологических или научных проблем в реализации проекта нет. Нужны лишь деньги, и создавать его надо на коммерческой основе. Предлагаемое средство выведения может взлетать с аэродромов первого класса, а садиться – на аэродромы первого-второго классов. Расчетная посадочная скорость МТВКА-У – всего лишь 180 м/с, длина – 95 м, размах крыла – 50 м. Взлет обеспечивают шесть кислородно-водородных модернизированных двигателей второй ступени PH «Энергия». На круговую двухсоткилометровую орбиту доставляется полезный груз массой от 20 до 100 т. Аппарат не имеет отделяющихся на участке выведения частей.

Другой проект – ракетная система РС-9 с перебазируемым наземным стартовым комплексом. Вертикально взлетающая ракета – трехступенчатая, с кислородно-керосиновыми ЖРД. На первой ступени – крылатой, многоразовой – установлены турбовентиляторные двигатели, с их помощью отработавшая ступень приземлится на обычный аэродром. Вторая ступень – одноразовая – падает в расчетную точку (в океан или море). Третья – многоразовая – осуществляет мягкую посадку вертикально, используя ракетные двигатели. При стартовой массе 2185 т предполагается доставлять на орбиту высотой 200 км полезный груз массой 70 т. Стартовый комплекс, состоящий из шести модулей, перевозимых по воде или на Ан-124 и Ан-225, монтируется за неделю. Кстати, его можно использовать для запуска как отечественных ракет («Зенит», «Энергия»), так и зарубежных («Титан-4», «Ариан-5»). Проектно-поисковые работы выполнены коллективами ЦНИИ машиностроения и научно-производственного предприятия «Булан».

Почетный эскорт

Фото С СКРЫННИКОВА

Из иностранных участников наиболее обширную экспозицию представило Европейское космическое агентство. Привлекали внимание модели нескольких вариантов ракеты «Ариан», спутников различного назначения. А накануне открытия салона участникам выставки были представлены четыре астронавта из стран, входящих в состав ЕКА. Они начали подготовку к полетам на станцию «Мир».

Среди других зарубежных экспонентов космического раздела салона – фирмы Великобритании, Германии, Италии, Нидерландов, США, Франции, в основном занимающиеся разработкой и производством систем и агрегатов для ракет и космических аппаратов. Вполне вероятно, что наши иностранные коллеги пока прежде всего хотят посмотреть, что же интересного есть у нас. Как говорят французы, деталь делает вещь…

Ми-24

I Ка-50

Ведущий группы «Беркуты»

Жуковский

На аэродроме ЛИИ в Жуковском на земле и в небе было продемонстрировано в общей сложности около 170 летательных аппаратов, в том числе 10 самолетов из США, Англии, Франции и других стран, показаны 30 ракетных комплексов, образцы современного авиационного вооружения, перспективного бортового оборудования для ЛА.

Заметное место в экспозиции и демонстрационных полетах заняли первенцы реализации «Программы развития гражданской авиационной техники до 2000 года». Это дальнемагистральные широкофюзеляжные самолеты АК «Ильюшин»: Ил-96М, в создании которого принимали участие 18 зарубежных фирм (среди них такие известные, как «Пратт энд Уитни» – двигатели и «Коллинз» – авионика), Ил-96-300 российской комплектации с пермскими двигателями ПС-90А, а также среднемагистральные Ту-204 разработки АНТК им. А. Н. Туполева – лайнер с двигателями фирмы «Роллс-Ройс», английским интерьером и грузовой вариант отечественной комплектации.

14 июля 1993 года приступил к выполнению пассажирских перевозок на американский континент Ил-96М. Ту-204 должен был быть сертифицирован в ноябре 1993 года, на текущий момент это – первоочередная задача для российской авиапромышленности. Не случайно показ натурных образцов авиатехники на стоянке открывали летательные аппараты сугубо мирного назначения, так же, как не случайно во всей экспозиции соседствовали истребители и пассажирские машины, бомбардировщики и спортивные самолеты.

В этом прослеживалась основная идея МАКС-93 – продемонстрировать научно-технический потенциал авиапромышленности России, возможности в сфере международного сотрудничества, кооперации, но, главное, показать результаты конверсии. По словам заместителя председателя Госкомитета РФ по оборонным отраслям промышленности А. Братухина, наша военная авиационная техника будет, как и раньше, на высоте, но ей уже не затмить новинок отечественной гражданской авиации. На первой же презентации – Авиационной корпорации «Як» – прозвучало: в программах этого КБ уже нет военной тематики, финансирование разработки многоцелевого сверхзвукового самолета вертикального/короткого взлета и посадки Як-141 прекращено [* В 1994 году «А и К» расскажет об этой машине, опередившей лучшие мировые достижения в области СВВП более чем на десять лет, и о ее дальнейшей судьбе.] По словам участников выставки – сотрудников АНТК им. А. Н. Туполева, – их договорные работы по военной тематике не финансируются. Однако все это темы для отдельных публикаций.

Авиационная корпорация «Як» продемонстрировала известные самолеты Як-42Д, первый отечественный серийный СВВП Як-38, спортивные машины нескольких поколений. Участникам пресс-конференции была показана модель учебно-тренировочного комплекса Як-130, который на «Фарнборо-94» должен предстать «в металле».

«Экспонатом № 1» нашего ведущего авиационного КБ – АНТК им. А. Н. Туполева, – судя по реакции посетителей, был стратегический бомбардировщик Ту-160 (совсем не зря фотография этой машины была вынесена на обложку Каталога участников авиасалона). Действительно, Ту-160, который на первый взгляд не отличается от американского В-1 В, значительно превосходит последний по скорости, дальности, высоте полета, боевой нагрузке. Например, он способен длительно лететь со скоростью, соответствующей числу М = 2, тогда как для В-1 В максимальное М = 1,25. Так же современно, изящно и стремительно выглядел на земле и в полете другой экспонат «туполевцев» – средний бомбардировщик Ту-22МЗ. Новинкой АНТК является представленный макетами и на стенде ближнемагистральный пассажирский самолет Ту-334. Задуманный как достойная замена Ту-134, он имеет лучшие показатели экономичности и комфортности для пассажиров. 14 августа первый экземпляр самолета поступил на испытания и при благоприятных условиях уже в этом году поднимется в воздух.

Среди новинок этого КБ – легкий многоцелевой самолет Ту-34 (полезная нагрузка – четыре пассажира или 450 кг груза: возможно переоборудование в грузовой, санитарный, патрульный в аэродромных условиях) и административный Ту-4х4, рассчитанный на перевозку четырех-семи пассажиров на дальность около 3000 км.

Ми-28

Летчики пилотажной группы «Беркуты»

Ми-26 с 20-тонным грузом

Одним из наиболее заметных событий нынешнего авиасалона стала презентация АНПК «ОКБ Сухого». Генеральный конструктор М. Симонов сообщил на ней о нескольких новых машинах семейства «Су». Прежде всего это удачная модификация учебно-боевого самолета Су-27УБ – многоцелевой истребитель-бомбардировщик Су-30, который в течение 1993 года проходил испытания. Только в полете был представлен новый истребитель Су-35 (на «Фарнборо-92» он выставлялся, но не летал). То, что это действительно новая машина, обладающая и новыми возможностями, убедительно подтвердила продемонстрированная на ней В. Пугачевым «кобра на вираже», или, как ее назвали в КБ, «хук». Теперь в арсенал воздушных бойцов наверняка войдет этот новый боевой маневр, не оставляющий противнику шансов в бою «на горизонталях». Подобные, раздвигающие горизонты маневренного воздушного боя элементы пилотажа становятся реальностью благодаря группе сотрудников АНПК, решающих проблему полета на закритических (90-120°) углах атаки.

Среди экспонатов с маркой «Су» были представлены широко известные Су-17М4, Су-24, новейший штурмовик Су- 25ТК. Однако, несмотря на немалые преимущества боевых самолетов этого КБ по сравнению с зарубежными аналогами, их создатели уже наполовину заняты гражданской тематикой. В первую очередь это сверхзвуковой пассажирский самолет, рассчитанный на перевозки 40-60 человек. Нельзя не упомянуть и о семействе спортивных машин: Су-26, Су-29 и Су-31, завоевавших уже 59 золотых медалей.

В числе экспонатов ВНТК «Камов» были представлены легкий универсальный вертолет Ка-126, многоцелевой всепогодный Ка-32А, уже хорошо известный в мире боевой вертолет нового поколения Ка-50, единственный среди винтокрылых машин оснащенный системой аварийного покидания. Среди новейших разработок – многоцелевой Ка-62, воплотивший в себе множество нетрадиционных как для этого КБ, так и в целом для вертолетостроения решений.

Среди трех самолетов, представленных Таганрогским АНТК им. Г М. Бериева, – многоцелевой самолет-амфибия А-40 «Альбатрос», заслуженно получивший за рубежом титул «гидродинамическое совершенство». На авиасалоне стало известно о беспрецедентном для НАТО «случае» – предстоящей закупке 25 этих боевых машин для патрульно-береговой службы ВМС Великобритании. Новую профессию – пожарного – продемонстрировал самолет-амфибия Бе-12, многие годы состоящий на вооружении ВМФ в качестве противолодочного. Все баки этой машины заполняются в течение 15 с при движении по водной поверхности со скоростью 1 20 км/ч. Вниманием посетителей выставки не был обойден и самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50, созданный специалистами ТАНТК на базе самолета Ил-76.

Авиационный комплекс «Ильюшин» помимо Ил-96М и Ил-96-300 представил еще несколько экспонатов. Среди них – новый пассажирский самолет Ил-114 и дальний транспортный Ил-76МД. В числе разработок этого КБ – проект тяжелого «транспортника» Ил-106, близкого по характеристикам к самолету Ан-70Т АНТК им. О. К. Антонова.

В программе работы этого авиасалона не значились, к сожалению, презентации таких отечественных КБ, как МВЗ им. М. Л. Миля, ЭМЗ им. В. М. Мясищева, АНПК «МиГ».

Стенд Военно-космических сил России

Метеосат

Спасаемый ускоритель «Ариан-5»

Радиоуправляемая модель МТВКА-У

i «Экспресс»

«Галс»

Десятилетиями слово «МиГ» ассоциировалось у нас с лучшим отечественным самолетом воздушного боя. В настоящее время основой истребительной авиации России стал Су-27, однако известность «мигов» в мире возрастает: в 1993 году эскадрилья МиГ-29 поставлена на боевое дежурство в ВВС ФРГ, заключены контракты на продажу этих истребителей для ВВС Сингапура. Создана новая модификация – МиГ-29М, впервые продемонстрированная на «Фарнборо-92», одинаково успешно поражающая как воздушные, так и наземные цели. Не ослабевает интерес и к самолету-перехватчику МиГ-31 Центральными экспонатами МВЗ им. М. Л. Миля, несомненно, были боевой Ми-28 – ударный вертолет авиации Сухопутных войск Вооруженных Сил России, а также не знающий равных в мире по грузоподъемности и вместимости грузовой кабины транспортный Ми-26МТ.

Разнообразную летающую продукцию продемонстрировал на авиасалоне ЭМЗ им. В. М. Мясищева: от сверхлегкого ЛА и самолета бизнес- класса М-101 «Гжель» до аналога космического корабля «Буран» и многоцелевого экспериментального носителя космических объектов «Демонстратор» с самолетом «Атлант» в качестве первой ступени. Интересен и новый высотный дозвуковой самолет М-55 «Геофизика», на котором уже установлено свыше 20 рекордов.

Самым «габаритным» экспонатом салона был широкофюзеляжный сверхтяжелый транспортный самолет Ан-225 «Мрия». Практически все сведения об этой машине, а также о его создателе – Киевском АНТК им. О. К. Антонова – впечатляют. Действительно, «Мрия», имеющая грузоподъемность до 250 т, всего один из ста типов и модификаций самолетов «Ан» различного класса.

В последний день работы салона тысячи его посетителей долго ожидали взлета Ан-225, и их ожидания были вознаграждены, как, впрочем, и надежды на яркие впечатления обо всех демонстрационных полетах, среди которых полеты Ли-2 – легендарного «воздушного извозчика» образца 30-х годов – с суперистребителями Су-27 на скорости около 150 км/ч и истребителя периода Великой Отечественной Як-3. Интересно отметить, что это – серийная машина (серия – 20 экземпляров), а номер ее – 4881 – продолжает число выпущенных в годы войны.

Наряду с демонстрировавшимися на земле и в воздухе образцами авиатехники нельзя не отметить представленные модели перспективных летательных аппаратов – и самых необычных, и традиционных схем, а также различных областей применения. Это, например, модель разрабатываемого НПО «Молния» самолета-транспортировщика «Геракл», выполненного по схеме «двухфюзеляжный триплан» и предназначенного для перевозки крупногабаритных изделий массой до 450 т или 1200 пассажиров.

В рамках авиасалона прошли Международный симпозиум «Летные испытания летательных аппаратов» и Международная конференция «Идентификация летательных аппаратов, силовых установок и авиационного оборудования». В них приняли участие около 400 ученых, из них 30 – из стран дальнего зарубежья.

Как средство решения ряда научных проблем на салоне были представлены различные летающие лаборатории, предназначенные, в частности, для исследования перспективных систем управления самолетов, экологического мониторинга атмосферы.

Познакомившись с новейшими достижениями науки, технологии, материаловедения, показанными на стендах предприятий, фирм, организаций – участников салона, соглашаешься со словами его Генерального директора В. Воскобойникова: «Авиация и космонавтика являются тем локомотивом, который тянет за собой весь научно-технический прогресс в мире».

Ан-225 «Мрия»

Группа управления полетами МАКС-93

Я к-141

Летающая лаборатория для испытаний двигателей ЛИИ Ил- 76

МАКС-93 – первый в России Международный авиационно-космический салон – вопреки известной поговорке не был скомкан и в целом оправдал надежды устроителей и участников. Это подтвердили многие из них. Если не принимать во внимание неизбежные во всяком масштабном новом деле мелкие неурядицы и недоразумения, «временные трудности», которые, надеемся, не станут постоянными, салон состоялся, удался и имеет хорошие перспективы на будущее. Это преобладающее мнение удачно выразил начальник отдела АО «ВО» «Авиаэкспорт», один из организаторов авиасалона, А. Войнов. Он подчеркнул, что МАКС-93 не был попыткой конкурировать с широко известными в мире аэрокосмическими салонами. «Мы ищем свое место, и мы его нашли», – констатировал представитель «Авиаэкспорта».

Полковник П. ИВАНОВ, подполковник А. ВОЙНОВ, подполковник В. МАКСИМОВСКИЙ Фото С. ПАШКОВСКОГО, С. СКРЫННИКОВА, С. СЕРГЕЕВА, Г. ПОГОДИНА

АВИАЦИЯ В ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙНАХ

Преподано на Ближнем востоке

Полковник запаса В. БАБИЧ, кандидат военных наук

Продолжение Начало в № 9-10 за 1993 г №1-2.

Продолжая разговор о «позиционной» войне, нельзя обойти вниманием опыт боевых действий, накопленный истребительной авиацией.

Противоборство с израильской стороны вели в основном самолеты «Мираж» III, с египетской – МиГ-21. Они представляли второе поколение реактивных машин и имели, по сути, схожие летно-тактические характеристики. Это и предопределяло ожесточенность борьбы за господство в воздухе, когда исход поединка решали мастерство и тактическая зрелость пилотов.

Эпизодические схватки были зафиксированы над Суэцким каналом еще в марте 1968 года. Однако строго их нельзя отнести к классическим воздушным боям. Победа достигалась, как правило, за счет допущенных летчиками противоборствовавших сторон грубейших ошибок в технике пилотирования, тактических промахов. Иначе чем можно объяснить далеко не единичные случаи срыва в штопор, покидания самолета после полного израсходования топлива?

Израильские пилоты после нескольких неоправданных потерь взяли передышку. Оперативная пауза использовалась ими для прохождения программы подготовки по типу американской, разработанной в ВВС США после первых неудач летчиков-истребителей в небе Вьетнама. Скопирована она была полностью – это пилотаж на всех режимах, сключая критические, свободный групповой бой в составе пары и звена. Вместе с тем учитывались возможности конкретного противника – египтян, условия ведения боевых действий на Ближневосточном ТВД, реальное соотношение сил. В тактике делалась ставка на дезинформацию, демонстративные действия с целью ввести противника в заблуждение, заставить его принять ошибочное решение.

Процесс обучения облегчался благодаря тому, что после перелета в Израиль иракского летчика ВВС этой страны получили в подарок «живой» МиГ-21 С, который был облетан по полной программе. После близкого «знакомства» с самолетом стало намного легче вырабатывать рекомендации летному составу по ведению боя с реальным противником. Кстати, оценивавший «миг» летчик-испытатель сделал тогда однозначный вывод о том, что эта машина – отличный высотный перехватчик.

Проведенные израильтянами исследования позволили выяснить, что истребитель «Мираж» легче, чем МиГ-21, а значит, имеет меньшую удельную нагрузку да крыло, однако, обладая преимуществом при маневрировании на малых и средних высотах, он уступает «мигу» в таком показателе, как тяговооруженность. Вот почему в дальнейшем, учитывая, видимо, последнее обстоятельство, израильские пилоты стремились перевести бой как можно ближе к земле и вести его главным образом на горизонтали.

Однако и в этих случаях «отличный высотный перехватчик» не сдавал своих позиций. Тогда израильтяне пошли на хитрость: «миражи» оставили на средних высотах, а «фантомы» направили на малые. Маневренный бой тяжелому F-4, как известно, противопоказан. Поэтому экипажи «миражей», не предпринимая каких-либо решительных действий, лишь завязывали схватку и создавали пилотам F-4 благоприятные условия для ракетной атаки, которая нередко и решала исход поединка.

Уже тогда особое внимание израильтяне уделяли ведению «радиовойны»: ставили сильные радиопомехи на рабочих каналах управления авиацией противника, что вынуждало египетских летчиков в самые ответственные моменты боя переходить на запасные каналы, отвлекаться от контроля за ситуацией в воздухе. Их ошибки, нарушение взаимодействия в группе были, естественно, на руку противоборствующей стороне.

Важным слагаемым боевого обеспечения действий авиации стала и радиотехническая разведка. С помощью специально оборудованных самолетов определялись местоположение египетских РЛС, их возможности по обнаружению воздушных целей, после чего на планшеты наносилась схема радиолокационного поля противника. И уже с учетом этого выбирались районы засад в воздухе (под нижней границей поля), куда затем направлялись пары или звенья «фантомов», наделенных ударными функциями.

Все сказанное выше является необходимым предисловием к описанию группового воздушного боя, разгоревшегося южнее г. Суэц 30 июля 1970 года (см. схему).

В 15 ч 20 мин операторы РЛС ПВО Египта оповестили о появлении на высоте 4000 м четверки израильских штурмовиков «Скайхок», следовавших в западном направлении. Одновременно были обнаружены и две пары F-4, которые параллельными курсами шли с юга на север на высоте 7000 м. В 15 ч 28 мин и 15 ч 30 мин с двух египетских аэродромов были подняты в воздух два звена МиГ-21. Поскольку противник активных действий не предпринимал, их вывели на высоте 8000 м в зоны дежурства. В 15 ч 34 мин самолеты израильтян развернулись со снижением на обратный курс и вскоре вышли из-под контроля египетских средств ПВО. Пилоты МиГ-21 получили команду оставаться в своих зонах.

В 15 ч 37 мин в воздухе появились новые цели: три звена «миражей» в сомкнутом боевом порядке на высоте 7000 м следовали строго в направлении северной зоны дежурства МиГ-21, которых с земли сразу же развернули навстречу противнику. К ним на помощь поспешили летчики второго звена. Оказавшись с «мигами» на лобовых, первая четверка «миражей» разомкнулась на пары, как бы предлагая своим визави сделать то же самое и начать поединок. Однако пилоты МиГ-21 такой вариант отвергли и стали преследовать одну из пар. В этот момент в бой вступило второе звено израильских истребителей, и, таким образом, на каждый «миг» приходилось уже по два «миража».

Одновременно вторая четверка «мигов» была внезапно атакована из засады звеном F-4. Летчики, правда, заметили угрозу и даже предприняли оборонительные действия. Но, как оказалось, слишком поздно. Бой завершился поражением четырех МиГ-21, три пилота погибли.

Израильтянам тогда удалось полностью реализовать план, на первом этапе которого имитировался удар штурмовиков, поддерживаемых двумя парами «фантомов». Они, как и задумывалось, спровоцировали противника на подъем в воздух дежурных звеньев. Затем вводом в бой «миражей» достигался численный перевес в силах. При этом, скорее всего, учитывались относительно большое расстояние между зонами дежурства «мигов», за которыми, кстати, велся непрерывный радиолокационный контроль с территории Израиля, и их ограниченные возможности по огневому взаимодействию. В завершение поединка действовавшие из засады «фантомы» локализовывали район боя.

Нужно отметить, что этой схватке предшествовали многочисленные репетиции, проводившиеся израильскими истребителями еще с марта. В результате была выработана следующая концепция поединков: если события в воздухе начинают развиваться «не по плану», то в дальнейшем следует отказаться от вступления в бой. Перед каждой очередной тренировкой допущенные накануне просчеты тщательно анализировались, вносились соответствующие изменения в ранее намеченный план полета. Методика подготовки не признавала торопливости: когда состоится поединок – завтра или через неделю – для израильтян не имело значения, главное – гарантия успеха.

Тот бой, 30 июля, немногим отличался от тех, что велись над Суэцким каналом весной и летом 1970 года. Однако здесь ему уделено особое внимание по одной, но весомой причине: МиГ-21 пилотировали… советские летчики, прибывшие на Ближний Восток с целью оказания интернациональной помощи египетскому народу. Уцелевшие в том бою и дали позже пояснения к неутешительным результатам своих боевых вылетов. В чем же их суть?

В конце 60-х годов главным содержанием программ курса боевой подготовки нашей истребительной авиации, методических пособий по боевому применению самолета МиГ-21 было выполнение одиночного перехвата. О мастерстве воздушного бойца судили в зависимости от того, насколько точно он выполняет команды наведения и пилотирует самолет в сложных погодных условиях. Групповой маневренный воздушный бой в угоду ложным представлениям был отодвинут на второй план. Да и «слетанность» летчика и штурмана наведения КП стала цениться выше, чем слетанность экипажей звена, из-за чего последнее стало утрачивать свой первоначальный статус.

Программы совершенствования подготовки летчиков-истребителей советских ВВС были разработаны лишь спустя год после того памятного поединка. Речь идет о так называемых пятисотых упражнениях, в шутку прозванных летчиками «корридой». Кстати, просуществовали эти программы недолго, потому для большинства пилотов групповой воздушный бой так и остался философской «вещью в себе». Прав, видно, был один из наших прославленных асов, говоря, что у нас тактика тянется за техникой, как нитка за иголкой. Когда же иголка остается без нитки – шить нечем.

Справедливости ради надо отметить, что, принимая участие в «позиционной» войне, наши летчики-интернационалисты проявляли, когда требовалось, и разумную инициативу, и творчество. Взять хотя бы один из примеров тщательно спланированного вылета на перехват вражеских штурмовиков. При подготовке к нему была учтена ранее допускавшаяся ошибка в организации боевых действий – дежурство истребителей в воздухе в зоне видимости израильских РЛС. Поэтому замысел предстоящего перехвата основывался в первую очередь на скрытности своих намерений. Тактическая маскировка обеспечивалась теперь за счет осуществления атаки в тот момент, когда противник менее всего ее ожидал.

В соответствии с планом звено истребителей в предрассветные сумерки скрытно перелетело на один из передовых аэродромов, где летчики заняли так называемую нулевую степень готовности: пары МиГ-21 с работающими двигателями поочередно, с интервалом в 10 мин, дежурили на ВПП. Одновременно с основной базы взлетело звено «мигов» и направилось в зону с целью оградить перехватчиков при отходе от возможных атак «миражей».

Как только поступила информация об очередном налете израильской авиации, перехватчики по команде с КП поднялись в воздух и проследовали к предполагаемому рубежу встречи с противником вне пределов видимости наземных РЛС. По истечении расчетного времени летчики перевели машины в набор высоты для визуального поиска вражеских самолетов: «вынырнули», надо прямо сказать, очень удачно – оставалось лишь малость довернуть истребитель на цель и произвести пуск ракеты. Так был сбит один из штурмовиков «Скайхок».

Нужно сказать, что «партизанские» методы борьбы с авиацией противника не стали новинкой для летчиков, воевавших на Ближнем Востоке. Вспомним хотя бы, как успешно сбивали американские бомбардировщики северовьетнамские пилоты, действуя из засад на земле. К тому же характер локальной войны оправдывал применение таких нетрадиционных способов ее ведения, которым абсолютно не уделялось внимания при проведении тактических учений в мирное время.

(Продолжение следует)

К 90-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. П. ЧКАЛОВА

«Ищите себе невесту…»

В год юбилеи Валерия Павловича Чкалова, отдавая дань памяти друга я хотел бы еще раз вспомнить наш совместный беспосадочный перелет, завершившийся на о. Удд и ставший историческим событием в мировой авиации.

Г. БАЙДУКОВ, генерал-полковник авиации в отставке, специально для «Авиации и космонавтики»

Этот снимок был сделан через год после нашего полета на о. Удд. Слева сижу я, в центре Валерий Павлович, справа Александр Васильевич Беляков. Снимали нас в фотостудии газеты «Нью-Йорк Таймс». Фамилии господина (или товарища?), который стоит, к сожалению, не помню.

Фото из архива автора

В1935 году экипаж С. Леваневского пытался на АНТ-25 совершить перелет из Москвы в Америку через Северный полюс. Дойдя до Баренцева моря, Леваневский вынужден был вернуться из-за неполадок в материальной части. После этого он вообще отказался от идеи перелета на АНТ-25 и в присутствии Сталина резко высказался о самолете и его конструкторе А. Туполеве.

По совету Сталина Леваневский отправился в США, чтобы купить там более надежную машину. Я входил в тот экипаж, но в Америку ехать отказался, потому что был убежден: у американцев нет машины, подобной АНТ-25, способной без посадки покрыть расстояние в 14 тыс. км. Начальник ВВС РККА Я. Алкснис приказал мне принять участие в работе по выяснению причин неисправностей АНТ-25 и довести самолет до кондиции. ЦАГИ, А. Туполев и П. Сухой сделали для этого все возможное, и через полгода я доложил Алкснису, что самолет готов. «Теперь надо лететь», – сказал он, на что я ответил, что готов, штурман А. Беляков согласен, но у нас нет третьего члена экипажа. «Ищите себе невесту, чтобы прожить с ней весь век», – ответил Алкснис.

Я оказался в щекотливом поло жении. Прежде всего Леваневский своими высказываниями поставил, что называется, крест на АНТ-25, кроме того, мой отец в то время находился в лагерях НКВД, и, нако нец, я не поехал в Америку с Сигиз мундом искать более надежную машину и фактически встал на защиту АНТ-25. Нам с Беляковым нужен был не просто третий, а командир – смелый, с отличной техникой пилотирования, известный руководству страны. Кроме того, настаивал Беляков, это должен быть душевный и в то же время очень упорный человек. Так мы остановили свой выбор на Валерии Павловиче Чкалове, с которым я несколько лет работал в НИИ ВВС и по праву считал его своим товарищем.

Мы давно не виделись с Валерием Павловичем и обрадовались встрече. Однако моя радость быст ро улетучилась, я был буквально сражен – Чкалов наотрез отказал ся стать командиром экипажа и вообще лететь с нами, утверждая, что мы с Беляковым лучше него – истребителя – и во всех отношениях готовы к длительному перелету.

Отказ Валерия Павловича я воспринял как проявление скромности. Мы с Беляковым решили: нужно устроить так, чтобы Чкалов сначала полетал на АНТ-25, а потом вернуться к этому разговору.

В начале 1936 года такая возможность представилась. Чкалов пилотировал, я стоял у него за спиной. При низкой облачности и снегопаде он вертел самолет как хотел, пока я не сказал ему, что это не истребитель и надо бы полегче. Этот полет привел его в восторг, и после посадки он сказал нам с Беляковым, что теперь готов вступить в компанию. На что мы заметили, что компаньонов у нас много, а нам нужен командир, который поднимет самолет и пойдет курсом на Северный полюс, а прежде добьется разрешения на этот полет. Все остальное – слепые полеты, астронавигацию, работу с радиотелеграфным устройством – мы с Беляковым берем на себя. Тут же в кабинете начальника одного из отделов ЦАГИ В. Чекалова сочинили письмо Сталину с просьбой дать разрешение на перелет. Валерий Павлович надеялся передать письмо через С. Орджоникидзе.

Только в середине мая нам удалось попасть к Сталину, которьГ неожиданно предложил другой маршрут: Москва – Петропавловск-Камчатский и, сказав: «Это очень нам нужно», для убедительности провел у горла мундштуком дымящейся трубки.

Выступив от имени экипажа, я попросил Сталина разрешить нам сначала удалиться в глубь Арктики, не достигая Северного полюса, повернуть на восток, пролететь над Петропавловском-Камчатским и достичь Хабаровска, а возможно, и Читы. Это позволит, во-первых, выполнить задание правительства, во-вторых, побить рекорд дальности без регистрации ФАИ.

Получив разрешение на перелет, Чкалов хорошо освоил АНТ-25. Машина его не разочаровала. 21 июля 1936 года он поднял самолет в воздух и повел курсом на север.

Через 10 часов полета мы вышли в район Баренцева моря. В 22.10, преодолев 2700 км, подлетели к острову Виктория Земли Франца-Иосифа. В 23.10 повернули на восток.

Полет был трудный. Из-за сильного обледенения часто не могли выйти за облака, а в облаках обледенение было порой очень интенсивным.

Мы уже сбросили контрольные вымпелы над Петропавловском-Камчатским. Летели третий день. Попали в обширный циклон. Связи с Хабаровском нет. Чкалов велел мне пробиваться со снижением в район Николаевска-на-Амуре, чтобы идти на Хабаровск, ориентируясь по руслу реки. Недалеко от Сахалина выскочили из облаков к бушующему Охотскому морю. Чкалов сам сел за штурвал Вот где пригодились его навыки бреющих полетов! Иногда казалось, что волны вот-вот достанут самолет.

Тем временем наступил вечер и после прохода Сахалина стало ясно, что выйти к устью Амура не удастся – кругом низкие облака и туман. К тому же правая нижняя стяжка стабилизатора раскачивалась так, что того и гляди – лопнет.

Мы попытались связаться с землей и доложить обстановку. Но нас слышал только крейсер погранвойск, с которого и был передан приказ Орджоникидзе: «Немедленно садиться, прекратить полет!»

Из Москвы, конечно, виднее. Но вот вопрос: куда садиться? Обстановка, прямо скажем, нервная. Темнеет. А Чкалов спокойно так говорит: «Ягор, видишь маленькие острова в заливе Счастья? Выпускай шасси, будем садиться».

Шасси выпущено. Промелькнул за бортом остров-скала, еще один островок с деревней и, видимо, рыбоперерабатывающим заводом. Впереди третий остров – побольше предыдущих, пологий, весь испещренный «ериками» – маленькими, но очень опасными для нас озерцами. Командир кричит мне: «Смотри вправо, а я – влево». И вдруг командует: «Саша, Я гор – лезьте в хвост!» Мыс Беляковым в ожидании удара перебираемся в хвостовое отделение и прячемся за радиостанцию. И тут происходит чудо! Самолет касается земли, мы ощущаем страшный толчок и удар в крыло, и тут же все замирает, а Чкалов с усмешкой кричит нам с пилотского кресла: «Ну, где вы там? Слезай, приехали!»

Осмотрев снаружи самолет, стойками шасси зарывшийся в гальку, оглядевшись вокруг, я так и не понял, почему мы не сделали скоростной капот и не убились или не влетели в «ерик» со столь же печальным исходом. Помню, мне тогда еще подумалось: столь благополучная посадка в таких неблагоприятных условиях могла получиться один раз из миллиона попыток. Впрочем, за штурвалом был Чкалов и это многое объясняло. То, что он совершил, и было поистине чудом. А Чкалов в летном деле был именно чудотворцем.

Как оценили наш полет? Все члены экипажа получили звание Героя Советского Союза. На подмосковном аэродроме Щелково нас встречали Сталин, Молотов, Орджоникидзе, Ворошилов и Алкснис. Каждого из нас они обняли и расцеловали, а потом здорово угощали. Каждому из нас были также выданы большие денежные премии.

Вскоре все мы вернулись к своим будничным обязанностям и повседневная работа помогла нам пережить славу, которая иных портит, а то и губит.

А вот как откликнулись на наш полет специалисты.

М. Громов в статье в газете «Правда» писал, что нашему полету нет равного в мире и что он подтверждает: перелет через Северный полюс возможен и именно на АНТ-25. То же мнение было высказано во многих публикациях в американской прессе, в которых подчеркивалось, что советские самолеты делают возможными арктические перелеты между СССР и США.

Что еще сказать? Я благодарен судьбе за то, что мне довелось быть современником и другом Чкалова, работать и летать с ним. Чкалов остался в моей памяти выдающимся летчиком и огромной души человеком. Вспоминая его посадку на о. Удд, теперь носящий имя Чкалова, я благодарен ему и за то, что сегодня смог рассказать о том памятном полете.

Он был моим богом

А. МАРКУША, писатель

Имя Валерия Чкалова – веский аргумент в нашей истории: оно было и остается символом мужества и преданности своему народу. Впрочем, для меня существеннее другое – Чкалов виделся мне, мальчишке, мечтавшему стать летчиком, персональным Богом, Я готов был молиться на него, доверял больше, чем себе, и хотел выстроить собственную жизнь по образу этого удивительного, независимого, совестливого и доброго человека, первого, как представлялось тогда, пилотажника России.

Теперь вспоминаю.

Стараниями старого солдата В. Головешкина, хранителя боевых знамен в Центральном музее Вооружённых Сил, нежданно-негаданно я был приглашен в очень высокий авиационный штаб на торжественное собрание, посвященное памяти Валерия Чкалова, приуроченное к очередной годовщине со дня его гибели.

В конференц-зале собралось человек двести. Первые ряды светились золотом генеральских погон, майоры располагались где-то от восьмого ряда.

Первым, с вступительным словом, выступил генерал-лейтенант, следом говорил генерал-майор, за ним – полковник. Меня представили, деликатно опустив воинское звание, в качестве автора книги «Бессмертный флагман». При этом было сказано, что писателю удалось воссоздать правдивый образ Героя Советского Союза Чкалова на фоне той сложной эпохи… ну, и так далее.

После этих слов сделалось как-то очень грустно и вдруг подумалось: на всех похоронах и на всех юбилеях всегда одно и то же – и будто предварительно отрепетированные скорбные выражения на лицах, и липкая паутина – ее не скрыть – усталого равнодушия. В конференц-зале творилось плановое «мероприятие».

А Чкалов был моим Богом! Поймите же – Богом!

Шагнув на трибуну, обратился к залу: попробуйте вообразить обшарпанный пригородный поезд на паровозной тяге, ленивый перестук колес. На площадку выходят покурить двое – Чкалов и его попутчик. Холодрыга, сквозняк. Неловко взмахнув рукой – доставал спички из кармана, – Валерий Павлович упустил кожаную, подбитую беличьим мехом, словом, по спецзаказу изготовленную перчатку за борт… Приятель-попутчик рванулся было к стоп-крану, но Чкалов уже выбросил на снег вторую перчатку. И рассердился.

– Или ты сдурел – поезд останавливать?! Кто-то найдет, порадуется пусть – пара…

Зал вяло улыбнулся.

…Шла предвыборная кампания. Валерий Павлович, как назло, заболел. Поднялась температура, он охрип. Но митинг был уже объявлен, и Чкалов решил ехать. Он поднялся на трибуну и, не обращая внимания на двадцатиградусный мороз с ветром, снял с головы шапку. Стоявший рядом товарищ ужаснулся:

– Валерий Павлович, так нельзя, совсем свалитесь…

Чкалов только зыркнул глазами.

– Соображай, я с народом говорить буду. – И так было произнесено – с народом,- что тот, сопровождающий, переживший Чкалова на много-много лет, до самой своей смерти не мог забыть это.

Кажется, зал начал оттаивать. Правда, медленно.

В стране были летчики, как я теперь понимаю, не уступавшие Чкалову. Один Александр Анисимов, как шутили в летной комнате – «заклятый друг» Чкалова (они соперничали неустанно), чего стоил. Но едва ли кто-нибудь из летчиков чкаловского ранга мог потягаться с ним в отзывчивости, в готовности не сказать, а сделать, помочь человеку.

…Пришел на депутатский прием работяга и долго жаловался – его обсчитали, недоплатили, а с проклятых бюрократов разве получишь… Но человек не желал уступать «им» – из принципа!

Внезапно Чкалов спросил:

– На сколько тебя обсчитали, мужик?

Мужик ответил.

– Плюнь! – решительно сказал Чкалов. Вынул из кармана деньги и смутился: как бы не обиделся работяга, как бы не посчитал чкаловские деньги подачкой.

– Ты вот что… бери – это из депутатских, чтобы не волынить. Вырвешь свою копейку – отдашь, а пока – держи…

Вообще отношение к деньгам, к вещам у Валерия Павловича было довольно специфическое. Когда он прилетел в Америку, с удивлением обнаружил в кармане комбинезона завалявшуюся копейку. Как об этом узнали вездесущие репортеры, мне неведомо, но в газеты попало: единственная в мире русская копейка, побывавшая над Северным полюсом… И началось! Любители сувениров ринулись к Чкалову: покажите, сменяйте, продайте… предлагали сумасшедшие деньги… После приземления в Штатах Чкалов пустил на сувениры весь остаток бортпайка. Он терпеливо раздавал автографы. А тут уперся и не отдал. Самому настырному коллекционеру рубанул весьма решительно:

– Запомни, не все в мире продается! Андерстен? – и добавил еще кое-что, чего джентльмен никак понять не мог.

А копейка? Она вернулась в Россию, я видел ее под стеклом в музее Чкалова, рядом с простенькими наручными часами, перочинным ножичком и какими-то еще мелкими предметами, перелетевшими из Москвы в Америку.

Зал слушал вежливо. Но настоящего контакта не было, я не ощущал столь желанной связи с аудиторией, которая придает уверенности всякому выступающему и веселит душу.

Чкалов, как известно, имел звание комбрига, или, по-нынешнему, – генерал-майора. К чину своему относился более чем спокойно. Человек азартный, он очень любил играть на бильярде. В летной комнате бильярд был, играть на деньги, естественно, запрещалось. Но просто так гонять шары тоже неинтересно. И придумали: проигравший должен пролезть под столом, при этом всячески понося себя. Чкалов проигрывал очень редко. Но все-таки бывало. И тогда, к удовольствию случившейся при этом публики, безропотно лез под стол и строго соблюдал ритуал.

Тут я взглянул в зал, и во мне взыграл бес, терзавший душу с мальчишеских лет. Сделав паузу, я обратился к первым двум рядам:

– Товарищи генералы, кто из вас готов сегодня повторить этот маленький подвиг Чкалова, будьте любезны поднять руки.

Секунд десять в конференц-зале было тихо-тихо, и вдруг грохнули аплодисменты: первыми захлопали прапорщики из последних рядов, к ним присоединились лейтенанты и… пошло.

Чуть позже, когда официальная часть осталась позади, умница генерал-полковник, покачивая седой головой, протянул мне рюмку с коньяком и, весьма многозначительно улыбнувшись, заметил:

– Мерси вам за урок демократизма.

Мы чокнулись.

– Это не мне мерси, – сказал я, – Чкалову.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Истребители-бомбардировщики

Одного взгляда достаточно, чтобы ощутить заключенную в нем неукротимую мощь, смертельную угрозу для противника. Это – мнение посетителей Международного авиационно-космического салона в Москве о Су-17М4 – представителе замечательного семейства истребителей-бомбардировщиков типа Су-17. За рубежом одним из близких к нему по предназначению и ЛТХ самолетом является англо-французский «Ягуар».

Су-17

Модификации. Су-17М (экспортный вариант – Су-20), Су-17М2 (экспортный вариант – Су-22), Су-17МЗ (экспортный вариант – Су-22МЗ), Су-17М4 (экспортный вариант – Су-22М4), Су-17МЗР и Су-17М4Р самолеты-разведчики, Су-1 /УМ, Су-17УМЗ (Cy-22YM3K) -двухместные учебно-тренировочные самолеты.

Экипаж. 1 человек.

Размеры. (Эти и все остальные характеристики приведены для самолета Су-17М4). Размах крыла в сложенном состоянии (х = 63°) – 10,025 м, его площадь – 34,500 м 2 , в выпущенном состоянии (х = 30°) – 13,680 м, площадь – 38,490 м 2 . Длина самолета с ПВД – 19,026 м, без ПВД – 17,411 м; высота – 4,970 м.

Масса. Взлетная максимальная 19 500 кг, нормальная 16 400, пустого – 10 800 кг Летные характеристики. Максимальная скорость без подвесок у земли – 1350 км/ч, на высоте – 1800 км/ч (М = 1,75); практический потолок – 15 200 м; практическая дальность полета без вооружения на внешних узлах, со сбросом ПТБ (4x840 л) после выработки – 2300 км; длина разбега – 1000 м, пробега – 950 м.

Двигатели. ТРДФ АЛ-21ФЗ, 1 х 11200/8300 кгс.

Оборудование. Радиостанция Р-862, автоматический радиокомпас АРК-22, радиостанция ближней навигации А-312, радиовысотомер А-035, маркерный радиоприемник МРП-66. Прицельно-навигационный комплекс ПрНК-54 с лазерным дальномером -целеуказателем.

Вооружение. Две встроенные пушки НР-30 с боезапасом 160 снарядов, контейнеры СППУ-21-1 с двухствольной пушкой ГШ-23Л и боезапасом 250 снарядов. Управляемые ракеты класса «воздух – поверхность». Свободнопадающие бомбы и зажигательные баки калибра до 500 кг, НУР С-8 калибра 80 мм в блоках Б-8М1, С-13 калибра 122 мм в блоках Б-17Л, С-5 калибра 57 мм в блоках УБ-32, УР «воздух-воздух».

Состояние. Су-17МЗ и Су-17М4 состоят на вооружении ВВС и авиации ВМФ РФ. Су-20, Су-22, Су-22М, Су-22М4 экспортировались в Польшу, Алжир, Чехословакию, Египет, Ирак, Вьетнам, Перу, Ливию.

Особенности применения. Истребители-бомбардировщики Су-17, Су-17М, Су-17М2, Су-17МЗ предназначены для нанесения ударов по наземным (морским) целям и ведения тактической воздушной разведки. Су-17М4 преимущественно применяется как тактический ударный самолет для уничтожения целей, таких, как командные пункты, пусковые установки ЗРК, ЗАК, усиленные железобетонные укрытия, бетонные ВПП, мосты, и других объектов.

Дополнительные сведения. Летом 1967 г на авиационном параде в Домодедове был продемонстрирован вариант самолета Су-7 с изменяемой геометрией крыла, получивший индекс «С-22И» и ставший прототипом истребителя-бомбардировщика Су-17 Первый полет на С-22И выполнил летчик-испытатель В. Ильюшин 2 августа 1966 г Через три года Су-17 был запущен в серию. На самолете установили трехсекционные предкрылки и створки подпитки двигателя, увеличившие взлетную тягу, улучшили обзор из кабины летчика.

В 1971 г. стал выпускаться серийно Су-17М с новым двигателем АЛ-21ФЗ, из-за чего хвостовая часть фюзеляжа была расширена и перенесен разъем фюзеляжа. Более мощный и в то же время более легкий, с меньшими габаритами двигатель позволил довести массу топлива во внутренних баках до 3630 кг. Было увеличено количество точек подвески вооружения и расширен его состав. В 1972 г. самолет приняли на вооружение, а в 1974 г. оснастили станцией лазерной подсветки «Прожектор», вооружили ракетами Х-25 и Х-29 с лазерной ГСН. В том же году появилась модификация Су-17М2, отличавшаяся новым прицельно-навигационным комплексом, расширенной номенклатурой вооружения.

В 1975 г. создан Су-17МЗ, имеющий новое оборудование, измененную носовую часть фюзеляжа для улучшения обзора вперед-вниз. Запас топлива во внутренних баках был увеличен на 260 кг, и усилены стойки шасси с целью эксплуатации самолета с грунтовых аэродромов. На его базе создан учебный Су-17УМ. В 1976 г. самолет запущен в серию. В 1979 г. летчик-испытатель А. Исаков выполнил первый полет на последней модификации – Су-17М4. Максимальная скорость его полета была снижена и соответствовала числу М = 1,75 (у Су-17 – М = 2,09), что позволило упростить воздухозаборник, установку нового, более энергоемкого оборудования, в частности прицельно-навигационного комплекса ПрНК-54, потребовало более эффективной системы воздушного охлаждения, для чего перед килем установили наружный воздухозаборник. Серийное производство Су-17М4> завершилось в 1990 г.

Бритиш аэроспейс – Дассо-Бреге «Ягуар»

Модификации. «Ягуар»А и «Ягуар»Б (GR. Мк.1) – истребители-бомбардировщики, «Ягуар»Е и «Ягуар»В – двухместные учебно-тренировочные самолеты для ВВС Англии и Франции соответственно. «Ягуар»М – опытный палубный самолет.

Экипаж. 1 человек.

Размеры. Размах крыла – 8,61 м, его площадь – 24,18 Мэдлина самолета с ПВД – 16,83 м' без ПВД – 15,52; высота – 4,89 м, угол стреловидности крыла по линии 1/4 хорд – 40°

Масса. Взлетная максимальная – 15 700 кг, нормальная – 10 955, пустого – 7000 кг; вооружения на внешних подвесках – 4763 кг. Объем топлива во внутренних баках – 4200 л, в подвесных – 3600 л.

Летные характеристики. Максимальная скорость на высоте 11 000 м – 1700 км/ч, у земли – 1350 км/ч (М = 1,1); практический потолок – 14 000 м; радиус действия при полете на малой высоте без подвесных баков – 400 км, с подвесными баками – 810 км; перегоночная дальность – 3650 км.

Двигатели. ТРДДФ Роллс-Ройс-Турбомека «Адур» Мк.804, 2 х 3320/2320 кге – «Ягуар»А (Е).

Вооружение. Две встроенные пушки калибра 30 мм «Аден» для ВВС Англии или «DEFA 553» для ВВС Франции. На семи узлах подвески могут размещаться в различной комбинации две УР класса «воздух – воздух» Матра R.550, «Мажик», ПКР «Си Игл», «Гарпун», «Экзосет», «Корморан», противорадиолокационные Мартел AS-37, AS-37L, свободнопадающие бомбы калибра до 454 кг, кассетные бомбы Хантинг BL-755 или «Белуга», НУР SNEB калибра 68 мм, контейнер с разведывательным оборудованием.

Оборудование. Самолет «Ягуар» (ВВС Англии) оснащен инерциальной навигационной системой с ЭЦВМ MSC920M и прицельной платформой E3R, радиолокационной системой «Такан», индикатором на лобовом стекле (ИЛС), лазерным дальномером-целеуказателем. Самолет «Ягуар»А (ВВС Франции) оборудован курсовертукалью SFIV250-1 или 153-6, доплеровской навигационной РЛС Декка RDN72, системой «Такан», навигационным вычислителем Крузе 91, системой управления огнем CSF121 с коллиматорным прицелом, вычислителем применения оружия CSF31, лазерным дальномером CSFTAV-38 и приемником радиолокационного облучения CFTN. Может оснащаться контейнером с разведывательным оборудованием. Самолеты, сборка которых осуществлялась по лицензии в Индии, оснащены ИЛС, инерциальной прицельно-навигационной системой фирмы SAG ЕМ и дисплеем с выводом на него карты местности.

Особенности применения. Основное предназначение самолетов «Ягуар» – непосредственная авиационная поддержка. В ходе боевых действий в Кувейте самолет показал высокую живучесть, чему в немалой степени способствовала его сравнительно простая конструкция.

Состояние. Находится на вооружении ВВС Англии, Франции, Индии, Нигерии, Омана, Эквадора.

Дополнительные сведения. В 1965 г. Франция и Великобритания подписали соглашение о совместной разработке самолета, удовлетворяющего требованиям ВВС обеих стран. За основу был принят французский проект Бреге Вг.121. «Ягуар» разработан англо-французским объединением SEPECAT. Первый полет опытного экземпляра – в 1968 г., серийного – в 1971 г. Поставки ВВС Франции и Великобритании начались в 1973-1974 гг. соответственно и завершились в 1981 г Первый полет экспортного варианта «Ягуар Интернэшнл» состоялся в 1976 г Самолет строился по лицензии индийской фирмой HAL из компонентов, импортированных из Великобритании. К середине 1985 г. число проданных «ягуаров» всех модификаций достигло 573. Применялся в ходе операции «Буря в пустыне».

Н. ВАСИЛЬЕВ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ КОСМИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

«Циклон»

Широко известно, что 25 марта 1993 года с космодрома Плесецк стартовала новая ракета-носитель (PH) «Старт-1», созданная на основе межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) PC-I2M. Однако идея использовать боевые ракеты для запусков искусственных спутников Земли не нова. Ей уже исполнилось 30 лет…

Подполковник С. СЕРГЕЕВ

Вначале 60-х годов Отдельное конструкторское бюро (ОКБ-586), возглавлявшееся М. К. Янгелем (ныне – КБ «Южное», г. Днепропетровск), работало над боевыми ракетными комплексами и одновременно приступило к созданию космических транспортных средств на основе этих ракет. Так, на базе одноступенчатых баллистических ракет средней дальности Р-12 и Р-14 появились соответственно PH легкого класса «Космос-2» и «Космос-3». Двухступенчатая же МБР Р-36 в орбитальном варианте была способна выводить головные части на околоземную орбиту.

Вот почему в августе 1965 года на основании правительственного постановления в КБ «Южное» развернулись работы по созданию двухступенчатого носителя на базе Р-36 для запуска спутников. Одновременно рассматривались его возможности в случае установки третьей ступени.

При создании PH с использованием боевых ракет Р-7, Р-12 и Р-14 дополнительная ступень проектировалась исходя из оптимального распределения масс между ступенями, что обеспечивало максимальные энергетические характеристики. Но такой путь требует больших временных и финансовых затрат на коренную переделку системы управления и конструкции базовых ракет.

Конструкторское бюро М. Янгеля в июне 1966 года предложило принципиально новый подход к разработке ракет-носителей на базе Р-14, Р-16 и Р-36 – использовать универсальную ступень С5М. Основная идея заключалась в том, что ее параметры выбирались таким образом, чтобы габаритно-массовые характеристики ступени вместе с космическим аппаратом и головным обтекателем были соизмеримы с характеристиками головной части боевых ракет. Это позволяло использовать без доработок в заводских условиях большинство типов боевых баллистических ракет, хотя энергетические возможности новых носителей оказывались несколько ниже максимально возможных.

Еще в 1962 году ЦНИИмаш предложил использовать только что принятые на вооружение ракеты Р-16 для запусков метеорологических ИСЗ «Метеор». Тем не менее было принято решение для этих целей доработать PH «Восток». Но через несколько лет ситуация изменилась. Начиная с 1969 года планировалось снятие с боевого дежурства Р-16 с истекшим сроком гарантийного хранения. В этом случае предложение Янгеля сулило огромный экономический эффект. По его замыслу такие МБР сразу направляются на полигон, где к ним пристыковывается заправленная топливом дополнительная ступень с космическим аппаратом и боевая ракета превращается в ракету-носитель.

Предложение Янгеля приняли, но частично. В июле 1967 года Совет Министров СССР принимает постановление об использовании носителя, разрабатываемого на базе Р-36, для запусков КА серии «Космос» и «Метеор». А в августе 1968 года в тактико-техническом задании было конкретизировано, что на основе ракеты Р-36 создаются два носителя: двухступенчатый – для решения задач, определенных постановлением 1965 года, и трехступенчатый – как универсальный носитель легкого класса. В 1988 году трехступенчатый вариант получил наименование «Циклон». Учитывая историю создания данного носителя, целесообразно его называть «Циклон-3», а двухступенчатый вариант – «Циклон-2». Название «Циклон-1» можно было бы присвоить нереализованному проекту PH на базе ракеты Р-16, поскольку МБР Р-36 является дальнейшим ее развитием. В таблице приведены характеристики ракет-носителей семейства «Циклон».

Космический ракетный комплекс «Циклон-3» космодрома Плесецк предназначен для подготовки ракет-носителей легкого класса к пуску и проведению запусков автоматических космических аппаратов научного, прикладного, коммерческого и военного назначения на круговые и эллиптические орбиты в диапазоне высот от 150 до 10 000 км. Он включает в себя трехступенчатую PH «Циклон-3», наземную стартовую позицию открытого типа с двумя пусковыми установками, техническую позицию, стационарный пункт заправки и ампулизации третьей ступени ракеты.

На технической позиции осуществляются приемка, обслуживание, хранение и подготовка PH к пуску. Она примыкает к стартовой позиции и представляет собой комплекс зданий и сооружений с размещенными в них специальным технологическим оборудованием и техническими системами, обеспечивающими проведение всех видов работ. Здесь проводятся предстартовая подготовка к пуску и пуск PH в любое время года и суток, а любых метеорологических условиях (дождь, снег, град, туман, пыль), при температуре окружающего воздуха от -40 С до + 50'С и скорости ветра у земли до 20 м/с. Комплекс наземного технологического оборудования стартовой позиции обеспечивает высокую степень автоматизации предстартовых операций при минимальном количестве участвующих в них людей. При этом полностью исключается необходимость нахождения личного состава у пусковой установки с момента доставки к ней ракеты и до момента ее взлета. Последнее обстоятельство делает комплексы «Циклон» одними из самых безопасных для обслуживающего персонала, поскольку такие опасные операции, как стыковка и отстыковка разъемов и наполнительных соединений, заправка и слив компонентов ракетного топлива, выполняются автоматически, с дистанционным контролем за ходом операций.

Головной обтекатель

Ступень С5М и КА

Переходник

Базовый носитель – слева направо: Р-14 Р-16 Р-36

PH «Циклон» выполнена по классической схеме «тандем», то есть все ее ступени соединены последовательно. Конструкции корпусов первой и второй ступеней «Циклона-2,-3» практически полностью унифицированы между собой. Для их изготовления одно время использовались корпуса и двигательные установки боевых ракет Р-36.

Третья ступень PH «Циклон-3» представляет собой практическую реализацию проекта универсальной ступени С5М. Она выполнена в ампульном варианте, что обеспечивает ее длительное хранение в заправленном состоянии. Для уменьшения внешних габаритов ступени ее двигательная установка помещена внутри тороидального топливного отсека. На ступени установлена собственная автономная инерциальная система управления, которая связана с системой управления первой и второй ступеней только через систему согласования осей гироприборов. Необходимая увязка работы обеих систем управления обеспечивается путем обмена минимальным количеством команд и сигналов.

Все двигатели PH «Циклон» работают на самовоспламеняющихся компонентах ракетного топлива – азотном тетраоксиде и несимметричном диметилгидразине. Двигательные установки первой и второй ступеней состоят из маршевого (МД) и рулевого (РД) двигателей. Конструкция МД третьей ступени в зависимости от заданной схемы полета обеспечивает однократное или двукратное его включение. Управление полетом третьей ступени осуществляется с помощью восьми неподвижных выхлопных сопел газогенератора турбонасосного агрегата МД. На участке ее полета с выключенным МД управление ориентацией обеспечивается десятью ЖРД малой тяги. Чтобы обеспечить запуск МД в условиях невесомости, в топливном отсеке третьей ступени установлены специальные сетчатые разделители. А перед повторным запуском МД используется жидкостная реактивная система – блок обеспечения запуска, который создает продольное ускорение для перемещения топлива к заборным устройствам. Третья ступень стыкуется со второй с помощью специального переходника, к которому крепится и головной обтекатель.

«Циклон-3» выводит космические аппараты на заданные орбиты по «жестким» траекториям, параметры которых заложены в память системы управления в виде программ изменения скорости и угловой ориентации ракеты в зависимости от времени с момента старта. В полете система управления с помощью своих инерциальных измерителей определяет фактические значения параметров движения, сравнивает их с расчетными значениями и вырабатывает управляющие сигналы, с помощью которых изменяются текущие скорость и углы ориентации ракеты до их совпадения с расчетными. Необходимый набор программ полета по номинальным траекториям рассчитывается заранее и записывается в память бортовой аппаратуры при ее изготовлении. В ходе подготовки PH к пуску баллистиками космодрома составляется полетное задание, в котором указываются требуемая программа движения и настроечные параметры систем управления. Данные полетного задания записываются в память систем управления носителя на последних минутах предстартовой подготовки.

Стартует «Циклон-3» с неповоротной пусковой установки, после чего разворачивается вокруг продольной оси на заданный угол. Разделение первой и второй ступеней происходит по полугорячей схеме: РД второй ступени запускается до отделения первой, а МД – после отделения и ухода от первой ступени на безопасное расстояние. Головной обтекатель сбрасывается на участке работы второй ступени после прохождения плотных слоев атмосферы. Время функционирования первых двух ступеней не зависит от высоты конечной орбиты и выбирается исходя из расположения районов, выделенных для падения отделившихся ступеней и створок головного обтекателя.

Нужной орбиты КА достигает с помощью третьей ступени. В ее конструкции заложены широкие возможности по реализации энергетически оптимальных траекторий выведения КА на начальные орбиты, как круговые, так и эллиптические с любым заданным положением перигея. С этой целью предусмотрено управление временем, продолжительностью и количеством включений ее двигателя.

«Циклон-3»

Летные испытания «Циклона-3» проходили на космодроме Плесецк с 24 июня 1977 года по 12 февраля 1979 года. Всего было шесть пусков, и выполнить намеченную программу испытаний удалось досрочно. Новый ракетный комплекс был готов заменить два старых – «Космос-3» и «Восток», но только в январе 1980 года было принято постановление СМ СССР о принятии его в эксплуатацию.

Долгое время «Циклон-3» фактически «оставался без работы». Только в 1984 году на него были полностью переведены запуски КА, которые до этого осуществляли с помощью PH «Восток». И в настоящее время он используется меньше чем наполовину своих возможностей. С помощью «Циклона-3» на средневысотные приполярные орбиты выводятся космические аппараты «Метеор», «Океан», «Муссон» и автоматизированные универсальные орбитальные станции для проведения фундаментальных исследований в области гео- и гелиофизики. Кроме того, осуществляются запуски космических аппаратов и в интересах Министерства обороны. В их числе низкоорбитальные спутники связи, на базе которых сейчас разрабатываются КА «Гонец».

Каковы же перспективы использования PH «Циклон-3»? Еще в январе 1979 года совещание главных конструкторов, проходившее на космодроме Плесецк, занималось этим вопросом. Там было заявлено, что «Циклон-3» является одним из лучших в мире носителей легкого класса. При этом хотя расположение стартового комплекса в высоких широтах и препятствует его использованию для запусков КА на геостационарные орбиты, но создает благоприятные возможности для их выведения на приполярные и солнечно-синхронные.

Чем примечательны эти орбиты? Спутниковые системы на приполярных орбитах (угол между плоскостью орбиты и экватором близок к 90°) способны обеспечить связью и наблюдениями за поверхностью Земли все без исключения районы земного шара, в то время как со стационарной могут обслуживаться только регионы, находящиеся между 67-й южной и северной параллелями. С запуском на приполярные орбиты проблем не возникает, и на них планируется развернуть, например, низкоорбитальные спутниковые системы связи (типа российской «Гонец» или американской «Иридиум»).

Уникальные возможности для наблюдения за поверхностью Земли открывают солнечно-синхронные орбиты. Вот здесь и возникают трудности. Движущийся по этим орбитам спутник может длительное время сохранять неизменным угол между плоскостью своей орбиты и направлением на Солнце. Это означает, что условия освещенности подспутниковой точки будут известны заранее, что облегчит управление работой бортовой аппаратурой. Кроме того, можно таким образом выбрать положение плоскости орбиты в пространстве, что КА весь свой полет будет освещен Солнцем и ни разу на зайдет в тень Земли. Следовательно, можно будет отказаться от тяжелых химических батарей, снабжающих спутник электроэнергией во время полета в тени. На таких орбитах наиболее эффективно решают свои задачи спутники исследования природных ресурсов Земли, КА для океанографических, метеорологических и экологических наблюдений.

Благодаря энергетическим возможностям «Циклон-3» при выведении по плоским траекториям позволяет доставлять на солнечно-синхронные орбиты большинство существующих и ряд перспективных аппаратов, но при этом ракета будет пролетать над Канадой и США. Не годится старт и в юго-западном направлении, так как там расположены наши густонаселенные районы. Остается один способ – запускать ракету по существующей трассе, а затем с помощью пространственного маневра во время работы третьей ступени выводить спутник на солнечно-синхронную орбиту. Платой здесь является уменьшение массы полезного груза.

На упомянутом совещании отмечались перспективность третьего направления и возможность его реализации в кратчайшие сроки, так как возможность осуществления пространственного маневра предусмотрели на этапе эскизного проектирования ступени С5М. Однако к началу летных испытаний ее не успели реализовать, да и в тактико-техническом задании 1968 года такой маневр не был указан. Получалось, что необходимо доработать систему управления, а для этого требуется задание на… новый носитель. Беда отечественной космонавтики: отсутствие единой продуманной политики в развитии национальной транспортной космической системы, порой неоправданная спешка в создании ее элементов и невозможность осуществления постепенной модернизации ракет-носителей в ходе их эксплуатации.

В итоге предложения по усовершенствованию «Циклона-3» были похоронены. Но, несмотря на это, PH продолжает оставаться одним из лучших носителей своего класса с хорошими резервами для модернизации.

В 1990 году начались работы по повышению степени экологической чистоты отечественной ракетной техники. В рамках этой программы, получившей наименование «Экое», удалось на треть уменьшить остатки топлива в баках первой ступени PH «Циклон-3» и соответственно степень загрязнения при ее падении. Дальнейшее снижение массы остатков топлива требует внесения изменений в конструкцию всех ступеней носителя.

Назрела острая необходимость вернуться к вопросу о модернизации «Циклона-3», но на качественно новом уровне. Энергетические резервы первых двух ступеней и модульная конструкция третьей открывают широкие возможности по использованию «Циклона-3» в качестве летающей лаборатории. Одновременно с запусками КА можно было бы проводить испытания систем экологической безопасности ракет и различных развертывающихся в полете аэродинамических конструкций для управления спуском отделившихся ступеней. На базе третьей ступени возможно создание семейства межорбитальных транспортных аппаратов на долгохранимых компонентах топлива. В условиях сокращения количества используемых районов падения резко возрастает роль таких аппаратов в транспортировке полезных грузов с базовых орбит на требуемые конечные.

Кроме всего прочего, поскольку ракетный комплекс «Циклон-3» создан на базе боевого, то он требует очень небольшого времени на предстартовую подготовку. Это позволяет использовать модернизированный «Циклон» и как средство экстренной доставки в космос небольших автоматических кораблей-спасателей для эвакуации людей, например с орбитальных космических станций.

Характеристики ракет-носителей семейства «Циклон»

Ракета-носитель

«Циклон-1»

«Циклон-2»

«Циклон-3»

Базовая МБР

Р-16

Р-36М

Р-36

Техническое состояние

Проект

Эксплуатация с 1969 г

Эксплуатация с 1977 г

Стартовая масса (без КА), т

145,4

179,0

185,5

Длина, м

35,8

35,0

39,3

Количество ступеней

3

2

3

Масса полезного груза, выводимого на полярную круговую орбиту, т:

Нкр = 200 км

—

1,5

3,6

Нкр = 1000 км

0,7

—

2,5

Нкр = 2000 км

0,3

—

1,7

Нкр = 3000 км

—

—

1,3

Максимальное количество КА, выводимых на орбиту в одном пуске

1

1

6

Масса заправляемого топлива, т:

окислитель

94,8

121,7

123,9

горючее

38,7

48,5

49,5

Тяга двигательной установки первой ступени у земли, т

255,4

270,4

270,4

Длина, м:

первой ступени

16,8

18,9

18,9

второй ступени

10,8

10,9

10,9

третьей ступени

2,7

—

2,7

головного обтекателя

8,2

6,3

9,5

Диаметр, м:

первой ступени

3,0

3,0

3,0

второй ступени

2,4

3,0

3,0

третьей ступени

2,2

—

2,2

головного обтекателя

2,4

2,2

2,7

ИЗ ИСТОРИИ КОСМОНАВТИКИ

Путь к «Востоку»

В. СВЕРГУН, доктор технических наук;

В. АГЕЕВ

Прежде чем отправить человека в космос, надо было обеспечить его надежное возвращение. Спасать космонавта при аварии ракеты на старте и мягко приземлять после полета планировалось с помощью парашютов. Наиболее богатый опыт в этом деле имел Летно-исследовательский институт имени М. М. Громова. Неудивительно, что С. П. Королев привлек его коллектив к созданию первого пилотируемого космического корабля «Восток». Затем были разработки системы мягкой посадки для «Восхода» и «Союза», системы аварийного спасения «Союза».

Об этих работах – предлагаемый читателям рассказ. Один из его авторов – Виктор Николаевич Свергун – активный участник описываемых событий.

По баллистической траектории?

В 1959 году в ЛИИ даже не предполагали, что работы по созданию пилотируемого космического корабля развернутся столь быстро. Однако визит в лабораторию № 24 Константина Петровича Феоктистова означал, что это время пришло. Он привез предложение об участии в разработке пилотируемого корабля. Обсуждение этого предложения состоялось в кабинете начальника лаборатории Гая Ильича Северина, которому суждено было в будущем сыграть заметную роль в развитии отечественной космонавтики. В то время в ОКБ С. П. Королева считали, что сначала надо отправить человека в космос на аппарате, летящем по баллистической (суборбитальной) траектории. Феоктистов был разработчиком проекта. Северину предлагалось заняться проблемой приземления и аварийного спасения космонавта.

Сразу возникла идея специальной капсулы, которая обеспечила бы защиту космонавта от высокой температуры, а также стабилизированное снижение до момента ввода парашюта. В результате аэродинамических расчетов и компоновочных прикидок пришли к выводу, что кресло-контейнер должно иметь слегка конический корпус со сферической передней частью и открытой задней, по периметру которой устанавливаются раскрывающиеся щитки – стабилизирующая «юбка». Внутри размещается космонавт (сидя), его индивидуальный парашют, кислородная система, носимый аварийный запас (продукты, оружие, медикаменты) и другие системы, необходимые для обеспечения жизнедеятельности и работоспособности.

Требовалось в короткий срок спроектировать и изготовить действующие макеты кресла-контейнера. К работам были привлечены Научно-исследовательский институт парашютно-десантных средств и завод «Искра». Первому заказали стабилизирующий парашют кресла-контейнера, основной и запасный парашюты космонавта, второму – все пиротехнические устройства кресла-контейнера, в частности стреляющий механизм катапультирования и пушку ввода стабилизирующего парашюта. Фронт работ расширялся. Лаборатория Северина стала, по существу, небольшим опытно-конструкторским бюро, которое занималось идеологией и координацией разработок и испытаний.

Гай Ильич как нельзя лучше подходил на роль главного конструктора. Он обладал хорошо развитым чувством нового, избегал мелочной опеки, поощрял инициативу, ценил и знал летный эксперимент – основу исследовательской работы в авиации. Наряду с изготовлением действующих макетов стали оборудовать самолет Ил-28 для их катапультирования. В середине его фюзеляжа создавалась специальная кабина, куда устанавливался макет.

И вот готов первый действующий экземпляр, проведены все наземные испытания и проверки. Катапультирование осуществлялось с высоты 10 км. В бинокль было видно, как отделилась от самолета темная точка, увеличивавшаяся в размерах. «Юбка» хорошо стабилизирует полет. Пора быть белому облачку парашюта, но оно не появилось до самой земли. Первый блин комом. Макет разбит. Как потом выяснилось, всему виной маленький кусочек стружки, попавший под ударник пушки ввода стабилизирующего парашюта. Выстрела не произошло, в итоге парашют не раскрылся. Стали готовить второй макет, но последовала серьезная вводная генерального заказчика. Решено было отменить суборбитальный полет и сразу отправить человека в космос на искусственном спутнике Земли. Требовалось опередить американцев. Они об этом замысле не знали и по-прежнему готовили полет по баллистической траектории на своем первом одноместном космическом корабле «Меркурий». Соревнование с американцами было важнейшим фактором в осуществлении нашей космической программы, и он во многом определил как стратегию, так и ряд конструктивных решений.

Сразу – на орбиту

Для ЛИИ это решение означало, что необходимость в кресле-контейнере отпадает. Капсулой становилась кабина корабля, которую назвали спускаемым аппаратом (СА). Она обеспечивала защиту космонавта как при нормальном спуске с орбиты, так и при аварии ракеты на больших высотах. Для спускаемого аппарата была выбрана форма правильного шара, как наиболее изученная аэродинамически. Этот выбор позволил обойтись без больших аэродинамических исследований, а значит, и выиграть время. Однако при орбитальном полете по сравнению с суборбитальным увеличивалась степень нагрева СА, поэтому возникли опасения, что выходной люк может быть «заварен» и, если помощь поисковой группы запоздает, находящийся внутри космонавт после приземления погибнет от высокой температуры при прогреве конструкции от раскаленной теплозащиты. Времени на изучение такого процесса не было. Поэтому решили катапультировать космонавта в кресле из спускаемого аппарата перед приземлением на сравнительно небольшой высоте, обеспечив открытие люка мощным механизмом «отстрела». Необходимость в катапультном кресле осталась, а им в то время занимался завод «Звезда», и ОКБ С. П. Королева обратилось к нему.

Казалось, ЛИИ теперь остается не у дел. Однако после детального анализа новых требований к креслу космонавта инженеры института пришли к выводу, что можно их полностью удовлетворить, модифицировав существующее кресло-контейнер. Для этого необходимы сравнительно небольшие переделки корпуса и снятие передней крышки. Парашютные системы и пиромеханизмы оставались теми же. В итоге ОКБ С. П. Королева предложило ЛИИ и лаборатории № 24 участвовать в разработке кресла на конкурсной основе с заводом «Звезда».

Достоинства проекта Г Северина были очевидны, и его приняли, даже не ожидая завершения эскизного проекта завода. Второй действующий макет модифицировали на ходу и изготовили по новому проекту. Сняли переднюю крышку и стабилизирующую «юбку». От нее остались лишь три щитка в задней и верхней части. Сброс решили делать прямо над полем аэродрома на небольшой высоте, чтобы наблюдать за работой пиротехнических и парашютных систем. Вот макет выбрасывается из центральной кабины Ил-28, и сразу же вспыхнул купол стабилизирующего парашюта. Но что это? Вместе с ним тянется «колбаса» какого-то другого парашюта, купол которого вяло наполняется. В это время стабилизирующий парашют отцепился и тянет парашют манекена. Теперь ясно: «неправильный» – это купол парашюта спасения макета. Он должен был бы ввестись лишь после отделения манекена. В конце концов полотнища, еще не наполнившись, перепутались, и макет кресла полетел к земле. Опять неудача. Разбит второй макет. Причина – слабый притяг манекена к спинке. Манекен отошел от нее, расчековал ранец парашюта, а поток воздуха выдул его из-под манекена. Но был еще третий макет, последний.

Эта неудача обернулась во благо. Во-первых, модернизировали систему притяга космонавта к креслу. Во-вторых, тщательно проанализировали движение кресла до ввода стабилизирующего парашюта и усовершенствовали его форму. Оказалось, что на сферическое днище действует сила, ухудшающая его траекторию. Подправили верхние стабилизирующие щитки. Итак, третий макет принял окончательную форму.

В июле-сентябре 1960 года провели восемь катапультирований. Тщательно исследовали движение манекена лицом и спиной к потоку. Определили положение центра масс, проверили и отладили работу стреляющего механизма и парашютных систем, уточнили временную программу работы систем кресла. Судьба вознаградила за первые неудачи – сберегли много времени для отработки серийных кресел, рабочим проектированием которых в это время занимался завод «Звезда».

Одновременно с подготовкой пилотируемого полета готовились запустить на первом корабле-спутнике собак. Кресло космонавта оказалось пригодным и для «собачьего» полета, поскольку в нем удачно разместился контейнер с собаками. Приближались летные испытания серийных кресел. В порядке подготовки к ним кроме Ил-28 готовили Ту-16.

В это время последовала вторая серьезная вводная от ОКБ С. П. Королева по системе аварийного спасения космонавта. До этого при аварии на старте планировалось кресло с космонавтом катапультировать из СА, а затем удерживать специальными стренгами. Космонавт при этом должен был отделяться от кресла с принудительно раскрываемым запасным парашютом, расположенным в наспинном ранце, и приземляться в 20-30 м от ракеты. По новым требованиям космонавта приходилось удалять от ракеты на 120 м.

Завод «Звезда» предполагал использовать ту же схему с удерживающими стренгами и запасным парашютом, добавив к стреляющему механизму два ракетных ускорителя. Однако в этом случае сильно возрастали нагрузки на купол запасного парашюта при его принудительном вводе (вытаскивании из ранца). Возникала вероятность его разрыва. Время поджимало. Нужно было искать решение. И «мини-ОКБ-24» его нашло. Предлагалось использовать ракетные ускорители, но устанавливать их на кресле с небольшим эксцентриситетом относительно его центра масс. При этом кресло свободно катапультировалось из СА (удерживающих стренг не было) и разворачивалось за счет эксцентриситета подголовником назад по полету. В этом положении вводился стабилизирующий, а затем основной, а не запасный парашют. Космонавт, как и в других случаях катапультирования, отделялся от кресла и приземлялся на заданном расстоянии 120 м, побывав на высоте 80-90 м. Эта схема и была реализована на серийных образцах.

Так окончательно сформировался облик катапультного кресла космонавта корабля «Восток-ЗА», обеспечивающего его аварийное спасение и штатное приземление после завершения космического полета. С момента старта до высоты 4 км в случае аварии космонавт катапультировался из СА, не отделенного от ракеты, лицом к потоку. При этом работали пороховые ускорители, через 0,4 с вводился стабилизирующий парашют, а через 2 с – основной, и космонавт отделялся от кресла, имея запасный парашют, который мог раскрыть по своему усмотрению.

При нормальном возвращении с орбиты космонавт катапультировался из свободно летящего СА спиной к потоку на высоте 7 км. Пороховые ускорители не работали. Через 0,4 с вводился стабилизирующий парашют. Спуск на стабилизирующем парашюте продолжался до высоты 4 км, где он отделялся и вводился основной парашют. При аварии выше 4 км на участке выведения СА отделялся от ракеты, и парашютная система космонавта работала, как и при штатном спуске.

В случае отказа ввода стабилизирующего парашюта или отказа его отцепки космонавт отделялся от основного парашюта и принудительно выталкивался из кресла. При этом раскрывался запасный парашют. Таким образом система спасения и приземления была рассчитана буквально «на все случаи жизни».

А что же происходило со спускаемым аппаратом? После катапультирования кресла на СА вводился тормозной парашют площадью 18 м² , а на высоте 4 км – основной парашют, который обеспечивал приземление СА со скоростью 9 м/с.

Кресла, изготовленные заводом «Звезда», начали поступать на испытания в октябре 1960 г. До запуска первого корабля-спутника с человеком оставалось чуть больше пяти месяцев. Дело облегчалось тем, что системы кресла уже проверили на действующих макетах. Поэтому для отработки серийных изделий с манекенами на самолетах потребовалось всего 10 катапультирований. Существенных замечаний не было. Вскоре начались испытания с парашютистами-испытателями Головиным и Долговым. Они также закончились хорошо. Затем – полет «Востока» с манекеном. Теперь все было готово к запуску первого человека в космос.

Основная работа лаборатории № 24 ЛИИ по теме «Восток» завершилась. В ней участвовали многие, но прежде всего надо вспомнить Г. Северина, Э. Неймарка, Б. Юрова, Я. Радина, В. Хлиманова. А впереди было еще более интересное и сложное дело.

(Продолжение следует)

Космическая деятельность в России

В. АЛАВЕРДОВ, первый заместитель Генерального директора Российского космического агентства;

Б. БОДИН, заместитель начальника управления формирования государственных космических программ

Сегодня космонавтика является неотъемлемым компонентом во всех определяющих областях человеческой деятельности. В значительной степени это объясняется такими уникальными особенностями космических средств, как глобальность, оперативность, всепогодность, функционирование в условиях невесомости и вакуума.

Поэтому космонавтика в России определена руководством страны как один из главных государственных приоритетов. Реформирование космонавтики предусматривает выработку новой концепции, долгосрочной политики и программы космической деятельности Российской Федерации, принятие законодательных актов, ее регламентирующих. Плюс реализацию ряда организационно-технических мер, учитывающих интересы отечественных и зарубежных потребителей, включая страны СНГ, сохранение и дальнейшее использование созданного научно-технического и интеллектуального потенциала.

Обновленная структура

Подписание 30 декабря 1991 г в г Минске «Соглашения о совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства» и Указ Президента Российской Федерации от 26 февраля 1992 г N9 185 «О структуре управления космической деятельностью в Российской Федерации», предусматривающий образование Российского космического агентства (РКА) и Межведомственной экспертной комиссии по космосу – первые крупные события проходящей реформы. В дальнейшем при участии РКА были подготовлены и приняты соглашения государств Содружества о порядке содержания и использования объектов космической инфраструктуры в интересах выполнения космических программ, о порядке финансирования совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства и Протокол об утверждении Положения о Межгосударственном совете по космосу. В августе 1993 г принят первый в России Закон о космической деятельности.

В нашей стране до структурной перестройки в управлении космической деятельностью действовала система, когда ассигнования на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) по космической технике гражданского и военного назначения выделялись из государственного бюджета непосредственно министерствам оборонных отраслей промышленности. В результате, распределяя выделенные государственные средства, а с 1989 г заключая договоры на выполнение конкретных тем и проектов со своими предприятиями и принимая результаты НИОКР, эти министерства выступали фактически в двух лицах: заказчика и исполнителя работ. У гражданских потребителей, Минобороны и других заказчиков космической техники отсутствовали реальные экономические рычаги для воздействия на разработчиков и изготовителей космических средств.

В настоящее время положение принципиально изменилось. В Российской Федерации космическая деятельность отнесена к ведению федеральных органов государственной власти и управления. Определены и государственные заказчики – Российское космическое агентство, осуществляющее космическую деятельность в научных и народнохозяйственных целях, и Министерство обороны Российской Федерации, отвечающее за выполнение долгосрочной программы и годовых планов работ по созданию и использованию космической техники военного назначения. При этом государственными заказчиками по отдельным видам космической техники и работам научного и народнохозяйственного назначения могут выступать и другие министерства и ведомства.

Выделение ассигнований на космическую деятельность в научных и народнохозяйственных целях из средств республиканского бюджета Российской Федерации осуществляется на основании Федеральной космической программы России и начиная с бюджета на 1994 г. учитывается в нем отдельной строкой. При этом цели и задачи космической деятельности, научные, технические, технологические пути их достижения и решения, основные исполнители и сроки выполнения работ, необходимые объемы их финансирования определяются долгосрочной государственной космической программой, которая относится к категории федеральных программ России.

Роль РКА

Уточненное Положение о Российском космическом агентстве утверждено постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации 25 марта 1993 г На РКА как на центральный орган федеральной исполнительной власти и государственного заказчика возложено осуществление государственной политики в области исследования и использования космического пространства в мирных целях. Оно участвует в разработке проекта Федеральной космической программы и представлении его в Правительство Российской Федерации, формировании и размещении государственного заказа на работы по созданию и использованию космической техники в научных и народнохозяйственных целях, в том числе на работы по международным космическим проектам, а также космических средств двойного назначения совместно с Минобороны России. Кроме того, агентство должно обеспечивать совместно с Минобороны России и другими министерствами и ведомствами эксплуатацию, поддержание и развитие наземных и иных объектов космической инфраструктуры, безопасное использование космической техники, выдавать лицензии на космическую деятельность и организовывать сертификацию космической техники. Оно также призвано взаимодействовать с иностранными государствами и международными организациями и заключать соответствующие соглашения, организовывать и координировать работы по коммерческим космическим проектам и содействовать их осуществлению.

Переоценка ценностей

РКА совместно с Минобороны России, Российской академией наук, Миннауки России и другими министерствами и ведомствами прежде всего пересмотрело принципы отечественной космической деятельности с позиции происходящих у нас изменений во всех сферах жизни. В итоге были доработаны и уточнены концепция, основные направления, главные цели и задачи, разработан проект «Государственной космической программы на период до 2000 года».

При этом сохранен оправдавший себя ранее при создании высоконадежной космической техники программно-целевой подход. Более того, его роль в условиях перехода экономики на рыночные отношения, сокращения ассигнований и необходимости сосредоточения имеющихся средств и сил на приоритетных направлениях многократно возросла.

Проект Программы разработан прежде всего на базе предложений и требований потребителей и ориентирован на сохранение лидирующей роли России как космической державы, создание средств, конкурентоспособных на мировом рынке. Межведомственная экспертная комиссия одобрила общую концепцию.

Российское космическое агентство считает необходимым сосредоточить свои усилия на обеспечении выполнения Программы, сохранении и развитии необходимого потенциала космонавтики Рос сии. И прежде всего на повышении ее социально-экономической ориентации за счет эффективной конверсии, диверсификации и тиражирования достижений в отрасли народного хозяйства и социальную сферу, большего привлечения коммерческих структур к реализации ряда проектов и про грамм, освоения внутреннего и внешнего рынков услуг космической деятельности.

Организационная структура центрального аппарата Российского космического агентства.

РКА считает, что в период создания рыночного секторе) экономики для гарантирован ного выполнения Государственной космической программы часть организаций и пред приятий необходимо сохранить в госсекторе.

К этой категории следует от нести ведущие в отрасли пред приятия и организации, а долю работ по космической тематике в общем объеме за счет государственной поддержки до вести до 70-90%.

Для решения задач, стоящих перед космонавтикой, необходимо, чтобы республиканский бюджет Российской Федерации на следующий год утверждался в ноябре-декабре текущего года, а в январе-феврале уже выделялись ассигнования на Федеральную космическую программу в размере до 40% от годового объема. Кроме того, надо своевременно проводить индексацию финансирования работ. Это обусловлено тем, что цикл изготовления космической техники составляет от 7 до 18 месяцев и осуществляется при большой кооперации предприятий и организаций. Несвоевременное материально-техническое обеспечение производства приводит к его остановке и потере высококвалифицированных кадров, что и наблюдается в настоящее время.

Космонавтика относится к наиболее сложным видам человеческой деятельности. Функционирование космической промышленности требует постоянного притока высокообразованных талантливых людей. Поэтому осуществление космических программ способствует развитию системы народного образования, сохранению интеллектуального потенциала России.

Дальнейшее развитие отечественной космонавтики, реализация международных космических проектов обеспечат укрепление авторитета России как ведущей космической державы, достижение целей ее внешней политики и развитие цивилизации на Земле.

Фото С. ПАШКОВСКОГО

В ВВС ИНОСТРАННЫХ АРМИЙ

IA-63: Обретение крыльев

Общий вид самолета IA-63

Так получилось, что уже на первом этапе формирования российских ВВС командование, специалисты ВПК в числе других столкнулись с проблемой разработки комплекса учебно-тренировочных средств для подготовки летного состава как в вузах, так и в строевых частях. Ключом к ее разрешению призвано стать создание отечественного учебного самолета: он должен сменить чехо-словацкий Л-39, на поставку которого по ряду причин нам рассчитывать не приходится. Работы в этом направлении уже ведутся.

Даже не принимая во внимание трудности экономического характера, которые переживает наше государство, можно сразу предположить, что разработка столь специфичной машины потребует немало сил и времени. Однако зарубежный опыт убедительно свидетельствует о том, что все затраты в данном случае с лихвой окупаются и служат гарантией успешного становления воздушных бойцов, развития военной авиации в будущем.

В свое время подобные вопросы стояли, например, перед авиаторами Республики Аргентина. К чести наших латиноамериканских коллег, они сумели самостоятельно снять их с повестки дня, оперативно приняв и реализовав программу производства учебного самолета «Пампа», уже, несмотря на «молодость», известного во всем мире. В числе тех, кто испытывал опытный образец этой машины и дал ей путевку в небо, – господин Орасио ОРЕФИСЕ. Ныне этот офицер, пройдя путь от летчика-испытателя до начальника национального Центра испытательных полетов, представляет в Российской Федерации свою страну в ранге военного, военно-воздушного и военно-морского атташе. По просьбе редакции комодоро авиации поделился своими воспоминаниями.

В середине 70-х годов высшее военное руководство Аргентины, заботясь о развитии отечественной авиации, встало перед дилеммой: производить учебные самолеты самим или закупать уже ютовые машины за рубежом? Сторонники той и другой точек зрения высказали самые различные доводы в свою пользу, но, к счастью, возобладало мнение командования ВВС, которое рассматривало совершенствование авиационной индустрии как важное средство освобождения страны от иностранной зависимости. Конечно, для вывода национального авиапрома на ведущие позиции в Южной Америке необходимо было мобилизовать весь экономический и научно-технический потенциал страны. Однако компетентные эксперты здраво рассудили, что здесь цель, безусловно, оправдывает средства, поскольку предполагает не только удовлетворение потребностей авиакосмических отраслей народного хозяйства, но и выход на внешний рынок.

Заказчика тогда поддержали и производители. Результатом их совместных дискуссий стало решение о начале проектирования и последующем производстве отечественного учебного самолета высшего класса. В 1978 году настало время от слов перейти к делу. Создание самолета, с чьей-то легкой руки получившего наименование IA-63, потребовало прежде всего разработки четкой программы по подготовке квалифицированных кадров, модернизации производственных процессов, изменению инфраструктуры и переоборудованию авиазавода и его смежных предприятий. Включились в работу и те, кому предстояло в недалеком будущем облетывать новую машину.

По собственному опыту знаю, как необходимо для пилота участие в общем деле уже на этапе проектирования любого летательного аппарата. Вот и на этот раз совместный труд принес свои плоды: инженеры посвящали летчиков в тонкости технических задумок, а те в свою очередь вносили конкретные предложения с учетом опыта эксплуатации других однотипных машин, высказывали пожелания относительно тех или иных новшеств. Здесь необходимо отметить ту помощь, которую оказали нам в освоении передовых технологий некоторые ведущие авиафирмы Европы, например западногерманская «Дорнье».

В тот период главной заботой команды испытателей стала проблема внедрения компьютерной техники в телеметрическую систему регистрации параметров полета. Со'своей стороны проектировщики и инженеры все силы сосредоточили на поиске новых методов выполнения работ в интересах сборки опытного образца в минимально возможные сроки. Обе команды трудились параллельно, пока не пришло время для совместного решения стоящих перед нами задач. Все понимали, что первый полет – лишь ближайшая цель.

Предстояла продолжительная программа летных испытаний. За четыре месяца до окончания проектировочных работ настал черед вибрационных испытаний IA-63 на земле: на основании полученной информации и с учетом результатов других исследований был определен возможный эксплуатационный диапазон высот и скоростей полета. Это позволило в считанные недели завершить разработку временной инструкции экипажу самолета, а главное – убедиться в верности взятых ориентиров.

Так как речь шла о самолете с одним двигателем, летчиков прежде всего интересовала степень надежности силовой установки. После завершения специальных теоретических курсов команда испытателей выполнила ряд полетов на серийных самолетах, оснащенных аналогичным двигателем. Поэтому мы смогли заранее выработать методические рекомендации по действиям в особых случаях в полете.

Вскоре на одном из стендов было проведено испытание усовершенствованной системы управления двигателем с имитацией некоторых ее отказов. В результате пилоты, действуя по вводным, смогли убедиться в надежности силовой установки. Одновременно со сборкой прототипа «Пампы» началась и кропотливая работа по контролю за качеством технологических операций. На этом же этапе проводилась тщательная проверка каждой самолетной системы, завершившаяся их рабочим испытанием. Досрочное окончание этих работ приблизило дату кульминационного события начального этапа программы. Надо ли говорить, как мы ждали первого полета IA-63!

Полное взаимопонимание в коллективе испытателей было жизненно необходимо в тот момент. За время работы общая цель сплотила нас. Мы, можно сказать без преувеличения, составляли единое целое.

Главный инженер испытаний вместе с летчиками, другими специалистами заранее определил профиль первого полета. Были обсуждены его этапы, их особенности, возможные нештатные ситуации. Важно отметить, что все решения принимались только при единодушном одобрении участников совещаний и являлись окончательными.

Было признано целесообразным после взлета и набора высоты 3000 м выполнить плавное маневрирование в горизонтальной плоскости и лишь потом поочередно произвести уборку шасси и закрылков, оценить поведение машины в воздухе.

После тщательнейших расчетов и всестороннего обсуждения их результатов программа «инаугурационного» полета наконец была принята. В ее основу были заложены два главных приоритетных условия: во-первых, экипаж должен сам дать заключение о готовности самолета к полету, во-вторых, он должен быть уверен в своей готовности к выполнению поставленной задачи.

Надо сказать, что перед первым полетом наше знакомство с самолетом уже состоялось – во время многочисленных опробований его двигателя и систем, руления и разбегов. Особенно •много для познания «характера» IA-63 дало одно из последних наземных испытаний, которое состояло в коротко^ подлете с минимальным запасом топлива. Поскольку мы не располагали взлетно-посадочной полосой достаточной протяженности, пришлось совершать «прыжки блохи» на приспособленном для этого участке автострады. Тогда самолет поднимался на высоту, достаточную для первичной оценки его управляемости. А этого для опытного пилота уже достаточно, чтобы поверить в новичка.

Высокую оценку машине дали и специалисты НАС, особо отмечая простоту ее обслуживания и ремонта. Так, полная замена двигателя занимала лишь час, межполетная подготовка – считанные минуты.

После первого полета (слева – Орасио Орефисе)

… И вот наконец наступил долгожданный день: 6 октября 1984 года. Инспектор по контролю качества и техник испытаний торжественно доложили о готовности самолета к полету. После предварительной проверки был осуществлен запуск двигателя. С телеметрической станции, где находились начальник испытательных полетов и один из опытных летчиков, сообщили, что все контрольные параметры работы систем самолета и двигателя соответствуют норме. Стремительный разбег – и машина уходит в безоблачную высь. Чуть менее часа находилась она в небе, но сколько воспоминаний связано с тем экспериментом, сколько ему отдано знаний и сил моих боевых друзей! Счастлив, что выполнить первый полет на «Пампе» было доверено мне, тогда майору ВВС Аргентины.

Да, все понимали, что сделан только первый шаг на длинном и нелегком пути, в конце которого мы должны получить современный базовый учебный самолет с прекрасными летными характеристиками. Что предстоит еще много работы – в воздухе и на земле, чтобы достичь заветной цели. Понимали и были готовы трудиться не покладая рук, столько, сколько потребуют интересы дела, которому испытатели верны всю свою жизнь.

Теперь новичок обрел надежные крылья. Несколько десятков машин успешно эксплуатируются у нас в стране. В штате Мендоса ими оснащена даже отдельная эскадрилья, предназначенная для решения сугубо боевых задач. Рассматривается вопрос о поставках самолетов в США для первоначального обучения пилотов. Поступили из-за рубежа и другие интересные предложения о сотрудничестве.

Словом, IA-63 набирает высоту. Для кого-то история его создания – просто разработка нового самолета. Кто-то смотрит шире и видит за фактом появления «Пампы» в небе Южной Америки пробуждение авиационной промышленности на континенте. Для меня же те годы напряженного, но вдохновенного труда ассоциируются с гораздо большим – с возрождением моей Родины.

Основные тактико-технические данные самолета IA-63

ЭКИПАЖ. 2 человека.

РАЗМЕРЫ. Размах крыла – 9,69 м; длина самолета – 10,9 м, высота – 4,29 м.

МАССА. Максимальная взлетная – 5000 кг, нормальная взлетная (без ПТБ) – 3700.

ЛЕТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. Максимальная скорость у земли – 740 км/ч, на большой высоте – 820; практический потолок – 12 900 м; практическая дальность полета без ПТБ – 1000 км, с ПТБ – 1500.

ДВИГАТЕЛЬ. ТРД тягой 1590 кгс.

ВООРУЖЕНИЕ. На пяти точках подвески может нести до 1 т бомб калибра до 400 кг. Предусмотрена подвеска под центропланом контейнера с пушкой «Дефа» (30 мм).

ЛЮДИ И САМОЛЕТЫ

Ценою жизни

МиГ-21СМ Г Н. Елисеева

28 ноября 1973 года вошло в историю мировой авиации. При уничтожении самолета-нарушителя, вторгшегося в воздушное пространство СССР, был совершен первый в мире таран на реактивном сверхзвуковом истребителе.

В тот день заместитель командира эскадрильи капитан Геннадий Елисеев нес боевое дежурство. По команде с КП он сначала занял готовность номер один, а потом взлетел.

Самолет-нарушитель уходил в сторону Государственной границы СССР. Капитан Елисеев обнаружил его и атаковал ракетами. Однако нарушитель продолжал полет. И тогда Геннадий принял решение – таранить. Команда, которую он получил с земли, помогла ему утвердиться в этом рискованном решении.

«Понял. Выполняю», – были последние слова Геннадия Николаевича Елисеева. Его МиГ-21 настиг нарушителя, после столкновения оба самолета рухнули в горы.

14 декабря 1973 года за мужество, проявленное при выполнении задания по пресечению полета самолета-нарушителя, капитану Елисееву Геннадию Николаевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Геннадий Елисеев родился 26 декабря 1937 года в Сталинграде в семье рабочего. Детство и юность его прошли в родном городе. Здесь он сделал свой выбор – решил стать военным летчиком и после окончания средней школы в 1955 году поступил в Батайское военное авиационное училище летчиков, которое закончил в 1959-м.

Служил Геннадий в разных местах. Последним стал авиагарнизон у города Вазиани, откуда и ушел в свой бессмертный полет заместитель командира эскадрильи капитан Елисеев. Он похоронен в родном Волгограде. Его именем названа одна из улиц города-героя.

Вместе с Геннадием ушел в бессмертие и его верный боевой друг МиГ-21 СМ с бортовым номером «25». Самолеты МиГ-21 известны в нашей стране и за ее пределами как неутомимые бойцы-долгожители. Созданный в 1956 году МиГ-21 и его многочисленные модификации снискали поистине мировую известность, хорошо зарекомендовали себя в боевых действиях. Имея скорость полета до 2175 км/ч, взлетный вес до 9000 кг, потолок 19 ООО м, дальность полета до 1800 км, хорошую энерговооруженность и маневренность, обладая мощным вооружением – 30-мм пушкой, управляемыми и неуправляемыми ракетами класса «воздух – воздух» и «воздух – земля», бомбами калибра до 1000 кг, истребители МиГ-21, особенно последних модификаций, заняли достойное место в мире в ряду боевых машин этого класса.

А. КАНЕВСКИЙ

рисунок в. хвощина

Косминформ

США.

В проекте бюджета министерства энергетики на 1994 год не предусмотрено финансирование работ по космическому ядерному реактору SP-100. На эти цели ранее затрачено более 400 млн. долларов. В то же время запрашивается 5 млн. долларов на научные исследования, связанные с подобными установками, в том числе на анализ безопасности российских реакторов «Топаз». Изменение структуры финансирования связано с тем, что это министерство теперь ориентировано прежде всего на разработку наземных экологически безвредных источников энергии, а не на создание ядерного оружия, как прежде.

* НАСА приступило к разработке программы «Discovery». Предусматривается исследование небесных тел Солнечной системы с помощью небольших и недорогих автоматических космических аппаратов. Вначале планируется запустить один из них к Марсу в 1996 г Он будет иметь массу 100 кг и доставит на поверхность планеты станцию для автоматического изучения окружающей среды.

* Министерство обороны продолжает исследования по созданию наземных лазерных систем для сопровождения спутников и при необходимости их уничтожения. Так, на базе ВВС Кертленд в оптическом комплексе SOR для этих целей используются устройства наведения лазерного луча и телескоп с зеркалом диаметром 1,5 м. Эта система обеспечивает точное сопровождение объекта в космосе. В сочетании с мощным лазером ее можно применять в качестве противоспутникового оружия умеренного уровня.

* По сообщению агентства Ассошиэйтед Пресс, в 1994 г. расходы на ведение космической разведки планируется увеличить на 550 млн. долларов по сравнению с прошлым годом.

* В связи с неизбежным появлением космических средств у все большего числа стран вновь поднимается вопрос о необходимости создания противоспутникового оружия разных видов. Оно необходимо для регулирования возможностей любой другой страны получать из космоса информацию и обеспечивать ведение боевых действий в XXI веке. Актуальность такого подхода связана с тем, что около 30 стран могут создать свои разведывательные спутниковые системы в недалеком будущем.

Франция.

В соответствии с декретом об организации управления национальной космической программой ответственность за ее выполнение возложена на министерство обороны, министерство промышленности, связи и внешней торговли и министерство высшего образования и исследований. В ведении первого из них – все военные космические программы, расходы на которые год от года возрастают. Центр CNES выполняет функции национального агентства. Им руководят второе и третье упомянутые министерства, каждое по своей тематике.

Улан-Удэнское авиационное производственное объединение предлагает вертолеты:

Ми-8Т

Транспортный вертолет Ми-8Т создан Конструкторским бюро имени М. Л. Миля.

В настоящее время вертолет Ми-8Т является одним из самых распространенных в своем классе вертолетов. Основные причины такой популярности модели – высокая надежность, простота обслуживания и универсальность применения.

Грузовая кабина размерами 5,34x2, 34x1,8 м позволяет размещать в ней различные грузы весом до 4000 кг, перевозить 24 пассажира, может быть дооборудована для перевозки на носилках 12 тяжелобольных.

Вертолет оснащен бортовой лебедкой, способной поднять пострадавшего или груз весом 150 кг, тросовой внешней подвеской с весоизмерительным устройством, позволяющей транспортировать крупногабаритные грузы весом до 3000 кг.

Дальность полета может быть увеличена до 1000 км при установке внутри грузовой кабины двух дополнительных топливных баков общей емкостью 1830 л.

Пятилопастный несущий винт оборудован маятниковым гасителем вибрации, что создает комфортные условия для экипажа, пассажиров, радиоэлектронного оборудования и позволяет увеличить технический ресурс вертолета до 20000 ч.

Силовую установку составляют два двигателя ТВ2-117АГ и редуктор ВР-8А. Входные каналы двигателей защищены пылезащитным устройством, позволившим увеличить ресурс двигателей до 12 000 ч.

Вертолет оборудован надежной системой обогрева кабины летчиков и грузовой кабины, которая обеспечивает достаточно комфортные условия для экипажа и пассажиров; система управления его позволяет отключать обогрев грузовой кабины при перевозке охлажденных грузов.

На вертолете установлено простое и надежное радиоэлектронное и пилотажно-навигационное оборудование.

По контракту с покупателями может быть установлена другая отечественная и импортная сервисная аппаратура.

Летно-технические характеристики

Взлетная масса:

– максимальная 12000 кг

– нормальная 11100 кг

– пустого вертолета 7149 кг

Максимальная перевозимая нагрузка:

– в грузовой кабине 4000 кг

– на внешней подвеске 3000 кг

Динамический потолок

(ПОС включена):

– с нормальной взлетной

массой 4500 м

– с максимальной взлетной массой 4000 м

Дальность полета:

– с топливом в основных

баках (2927 кг) 520 км

– с двумя дополнитель

ными топливными баками (3447 кг) 985 км

Максимальная скорость полета с взлетной массой:

– до 11100 кг 250 км/ч

– более 11100 кг 230 км/ч

Крейсерская скорость полета с взлетной массой:

– до 11100 кг 225 км/ч

– более 11100 кг 210 км/ч

Емкость топливных баков:

– подвесных 2170/1681 л/кг

– расходного 445/346 л/кг

– дополнительных 1830/1420 л/кг

Минимальный экипаж 3 чел.

Ми-171

Транспортно-пассажирский вертолет Ми-171 является модификацией хорошо известных вертолетов Ми-8Т и Ми- 17 и предназначен для:

– перевозки грузов в грузовом отсеке;

– перевозки грузов на внешней подвеске;

– перевозки пассажиров;

– выполнения поисково-спасательных работ;

– перевозки больных;

– монтажных работ;

– тренировки парашютистов.

На этой машине возможны успешные полеты в труднодоступной местности и в условиях высокогорья.

Высокий уровень комфорта экипажу обеспечивают надежная система обогрева и виброгасящее устройство.

Конструкция фюзеляжа вертолета имеет достаточный запас прочности на весь ресурс эксплуатации, а расположение окон, блистеров и люков открывает широкий обзор при пилотировании.

Высокой надежности двигатели ТВЗ- 117ВМ разработки Изотова, оснащенные пылезащитными устройствами, обеспечивают достаточную тяговооруженность на всех режимах полета.

Силовое оборудование и ВСУ позволяют эксплуатировать вертолет при автономном базировании.

Комплекс установленной на вертолете навигационной и радиоаппаратуры позволяет безопасно пилотировать вертолет и совершать посадки в сложных метеоусловиях, вне видимости земли и ориентиров, в высоких широтах.

Применяемое радиооборудование надежно и удобно в эксплуатации и обеспечивает устойчивую радиосвязь на нескольких каналах одновременно.

Вся навигационная и полетная информация выдается на приборные доски и пульты управления кабины пилотов и хорошо просматривается с кресла любого члена экипажа.

Просторная грузовая кабина вмещает крупногабаритные грузы, для погрузки, разгрузки и крепления которых в комплект вертолета входят необходимые приспособления.

Конструкция вертолета предусматривает возможность транспортирования грузов до 4000 кг на внешней тросовой подвеске.

При необходимости увеличения дальности полета в грузовом отсеке можно установить один или два дополнительных топливных бака.

Кроме того, грузовая кабина оборудована откидными сиденьями для перевозки 27 пассажиров.

Возможно оборудование вертолета удобными пассажирскими креслами для перевозки 26 пассажиров.

Летно-технические характеристики

Взлетная масса:

– максимальная 13000 кг

– нормальная 11100 кг

– пустого вертолета 7055 кг

Максимальная перевозимая нагрузка 4000 кг

Дальность полета:

– с топливом в основных баках (2927 кг) 570 км

– с двумя дополнительными топливными баками (3447 кг) 1065 км

Максимальная скорость полета с взлетной массой:

– до 11100 кг 250 км/ч

– более 11100 кг 230 км/ч

Крейсерская скорость полета с взлетной массой

– до 1-1100 кг 230 км/ч

– более 11100 кг 210 км/ч

Емкость топливных баков;

– подвесных 2170/1681 л/кг

– расходного 445/346 л/кг

– дополнительных 1830/1420 л/кг

Минимальный экипаж 2 чел.

Content

Авиация и космонавтика 1994 03-04

Ж илье для авиаторов

Воздушный бой: кто есть кто?

Не потерять высоту

Бюллетень Центра добровольных сообщений по безопасности полетов

На больших углах атаки

Над морем и над сушей

Совмещенная деятельность

СНЕКМА стремится в Россию

МАКС-93

Преподано на Ближнем востоке

«Ищите себе невесту…»

Он был моим богом

Истребители-бомбардировщики

«Циклон»

Путь к «Востоку»

Космическая деятельность в России

IA-63: Обретение крыльев

Ценою жизни

Косминформ

Улан-Удэнское авиационное производственное объединение предлагает вертолеты: