Петер Хакс

Амфитрион

© Peter Hacks, 1968

© Перевод. Э.В. Венгерова, 2013

© Агентство ФТМ, Лтд., 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Действующие лица

Юпитер

Меркурий

Амфитрион

Созий

Алкмена

Действие происходит в древних Фивах. На сцене ворота дома Амфитриона. Ночь изображается голубым занавесом, который в соответствующий момент спускается сверху и колышется. Маски богов – золотые, маски людей – естественного цвета. Юпитер и Меркурий, превращаясь в Амфитриона и Созия, надевают поверх своих золотых – маски, совершенно сходные с масками Амфитриона и Созия, но также золотые. Черные маски означают, что действующие лица становятся невидимыми.

Действие первое

Юпитер в маске Амфитриона

Юпитер

Здесь ждет меня святой очаг семейный,

Здесь та, что святость очага хранит,

Здесь дом, чьи стены стерегут супругу

И стены Фив, что дом мой стерегут.

Врагов коварных гнев меня заставил

Покинуть все, чтоб удержать тем крепче.

Очаг, жена, дом, родина – привет!

(Недовольно.)

Дурацкий текст – он вязнет на зубах!

Появляется Меркурий с записной книжкой.

Меркурий

Так надо, господин. Таков пролог.

Юпитер

(снимает маску Амфитриона).

Начало плоско и витиевато,

Словам простор, но как убога мысль!

Сам посуди, красавица Алкмена,

Владычица всех царств моих, приткнута,

Как старая хромая табуретка,

Куда-то к очагу и пошлым стенам.

Меркурий

Для пользы дела мелем чепуху.

Четырежды Амфитрион домой

С победой возвращался, мой Юпитер,

И трижды он весь текст произносил,

Ни слова в нем не изменив.

Юпитер

Прекрасно.

И что же он сказал в четвертый раз?

Меркурий

Сказал он вместо «святость»…

Юпитер

Что?

Меркурий

«Святыня».

Юпитер

Сдаюсь. Я все скажу.

Меркурий

Да, и прошу вас,

Побольше убежденности, без всякой

Иронии, вполне серьезным тоном.

Ведь если вы, (пока не убедитесь,

Что ваша страсть безумная к Алкмене

Совсем не так сильна, как вам казалось),

Должны изображать ее супруга,

То в роль войти желательно получше.

Великий мастер не творит халтуры.

А вы? Какой же вы Амфитрион?

Олимп с ослиной кучей больше сходен.

Юпитер

Подай сюда доспехи мне и шлем.

Похож я на него?

Меркурий

Не очень. Нет.

Юпитер

Доспехи – дрянь. Таскать их тяжело,

Зато разбить легко. Мне неудобно.

Меркурий

Оно и видно.

Юпитер

Что? Ведь я же в маске!

(Снова надевает маску.)

Нет никаких различий между нами.

Меркурий

Не спутает вас в Фивах и ребенок.

Юпитер

Но внешность-то его.

Меркурий

Да. Но не суть.

Юпитер

Нет-нет, все дело в маске. Обмануться

Совсем легко. О людях судим мы

По внешности. Я даже не хочу

С ней много говорить.

Скажу лишь: Здравствуй!

Чуть потреплю по щечке и в постель!

Меркурий

Вы можете ни слова не промолвить,

Глупцы всегда ваш ум разоблачат.

Вас взгляд холодный выдаст с головой,

Не говоря уж о самом молчанье.

Юпитер

Неужто это так?

Меркурий

Так. А вопрос ваш

Доказывает лишь, что вы иной,

Чем те, с кем вы надеетесь сравняться.

Юпитер

Таков же я, как все они, – чуть выше.

Меркурий

И то, в чем вы их выше, убивает

В вас то, в чем вы такой же, как они.

Великим еще можно притвориться,

А малым – нет. Не может великан

Напялить платье карлика, и слон

Не спрячется за спину серой мыши,

И тигру не годится шкура кошки.

А вы – и в человечьей шкуре – бог.

Мой господин, тому, кто мал, природа

Дает чутье и нюх на все большое;

Любая тварь учует, кто ей враг.

И если вы хотите, чтобы вас

Сочли Амфитрионом все фиванцы,

Вы стать должны им – телом и душой.

Юпитер

Прекрасно. Я хочу. Ну, как?

Меркурий

Что – как?

Юпитер

Теперь я – он.

Меркурий

Вы – он?

Юпитер

Да. Я ведь мозг свой

Пересоздал, чтоб стать Амфитрионом.

Меркурий

Вы сняли мерку?

Юпитер

Снял, и очень точно.

Меркурий

И все же непохожи вы.

Юпитер

Упрямец!

Теперь мой каждый жест, походка, смех —

Все в точности, как у него. Я больше

Уж не могу ни чувствовать, ни мыслить.

Как тесны эти жалкие сосуды,

Они пусты – клянусь в том честью грека.

Меркурий

«Клянусь в том честью грека!» – хорошо.

Все остальное – это вы, не он.

А, может, главное – совсем не мозг?

И виноват другой какой-то орган?

Ведь все они так связаны друг с другом.

Юпитер

Я каждым органом – Амфитрион.

Меркурий

Ну, да!

Юпитер

Ну, да.

Меркурий

По чести?

Юпитер

Я сказал.

Меркурий

Сильней разбожествиться невозможно.

Итак, подписано и решено,

Что вы теперь Амфитрион – настолько,

Насколько вообще им можно стать.

И стоит вам всего лишь повторить

Те пошлости, которые для вас

Я целый год записывал в шпаргалку,

Склоняя слух мой с высоты Олимпа,

Прилежно исполняя ваш приказ,

Весьма, весьма возможно, что тогда

Обман удастся нам. В конце концов,

Для этого изыски ни к чему.

Не нужно делать лишь ошибок грубых.

Алкмена, я уверен, вряд ли к вам

С излишним интересом отнесется.

Ведь для нее законный вы супруг.

На крыше появляется Алкмена.

Юпитер

Меркурий, там…

Меркурий

Что там?

Юпитер

Она. Алкмена.

Меркурий

Мой господин, ее не раз я видел.

Юпитер

А я впервые вижу.

Меркурий

Как же вы

Влюбились, даже не увидев дамы?

Юпитер

Меркурий, я влюблен, и потому

Я каждый раз ее впервые вижу.

И каждый раз – передо мною чудо.

Меркурий

Еще одна очередная глупость,

Она влюбленным разум заменяет.

Так зеркало кривое льстит калеке,

Его красавцем стройным отразив.

Но, впрочем, этот экземпляр – удачный.

И все же я постигнуть не могу,

Что к смертным женщинам вас вечно тянет? Они же вам не пара, господин.

Кто совершенен так, как вы и я,

Не должен позволять себе промашек.

Юпитер

Но я люблю их, этих смертных женщин,

Особенно же светлую породу.

У них округлый зад и ребра скрыты.

Они слабей, податливей, нежней нас,

Совсем чужие и совсем, как мы.

И я, себя теряя в этой плоти,

Уже не я – и все же это я,

И более, чем я. О, что за торс,

Такой изящный стройный, словно ствол

Серебряного тополя, и эта

Сферичность лона, совершенство форм

Волнующих, дарящих наслажденье.

Меркурий

Ну да, она недурно сложена.

Юпитер

Тот, кто постиг все виды красоты,

А этой не познал – слепец.

Меркурий

Мой бог!

Юпитер

Еще не ночь?

Меркурий

Нет, день.

Юпитер

Скорей бы ночь.

Меркурий

Вам ночь нужна? Да будет ваша воля.

Юпитер

О, темный час любви, блаженный миг,

Когда законы все теряют силу

И царствует один закон игры,

О, времени божественная часть,

О ночь, спустись!

Алкмена

Уж ночь? Как краток день.

Обычно очень долги эти дни,

Когда супруга жду я с нетерпеньем.

А этот день ко мне добрей других:

Торопится меня утешить сном.

Юпитер

Она рекла.

Меркурий

И впрямь.

Юпитер

Смысл мирозданья

Таится в звуке голоса Алкмены.

Алкмена

Несчастна та, что воину женой

Решилась стать. Ей тяжкий рок сулил

Судьбу супруга разделять отважно.

И ждет ее награда или смерть.

Но он бороться может за победу,

Она ж бессильно, терпеливо ждет.

Вдвойне мы рады радостям других,

Но в десять раз сильней за них страдаем.

Когда же это кончится, о боги,

Когда домой вернется мой герой?

Меркурий

Ваш выход.

Юпитер

Как, сейчас?

Меркурий

Да вы и впрямь

Чуть от любви не прозевали выход.

Юпитер выступает вперед.

Юпитер

Здесь ждет меня святой очаг семейный,

Здесь та, что святость очага хранит,

Здесь дом, чьи стены… Провались они!

Ты все уж это слышала, Алкмена!

Алкмена

Какая молния мне грудь пронзила!

Кто ты?

Юпитер

Амфитрион.

Алкмена

Амфитрион?

Юпитер

Я твой супруг. Меня ты не узнала?

Алкмена

О, как ты грозен! Это вправду ты?

Юпитер

Меня ты впустишь?

Алкмена

Да, сейчас. Сейчас.

Юпитер

Чего боишься ты?

Алкмена

Любви твоей.

Она безмерна так, что страшно мне.

Лечу, любимый мой, в твои объятья.

(Спускается с крыши.)

Юпитер

Ну вот, удача.

Меркурий

Чуть не сорвалось.

Юпитер

Я разве говорил не то, что надо?

Меркурий

Да как сказать. Вы так неосторожны,

А надо точно роль свою вести.

Юпитер

Ты записал Амфитриона ласки?

Меркурий

Все до одной.

Юпитер

Так мало?

Меркурий

Это все.

Юпитер

Ты спал или записывал небрежно.

Меркурий

Он днем и ночью то же говорит

Юпитер

Три фразы для Алкмены знает он?

Меркурий

Три ровно фразы.

Юпитер

Ну и роль.

Меркурий

Увы.

Но не должна ни искренность, ни страсть

Заставить вас от текста отклониться.

Иначе не поймут вас. Ведь понятно

Не то, что истинно, а что привычно.

Меркурий закрывает черной маской золотую маску бога и становится невидимым.

Меркурий

Мне гром ваш одолжите, господин.

И если что получится не так,

Пусть даже вздох один не по шпаргалке,

Я прогремлю.

Юпитер

Греми, но тихо.

Меркурий

Есть.

Юпитер

Услышу я и тотчас пыл сдержу.

Она идет. Где мне начать?

Меркурий

Вон там.

Алкмена выходит из ворот.

Юпитер

Мой благородный друг…

(Бежит назад к Меркурию.)

И эта пошлость

Его к Алкмене чувства передаст?

Меркурий

Во всем объеме.

Юпитер

Но, наверно, он

С особой страстью фразу произносит?

Меркурий

Напротив, абсолютно хладнокровно.

Юпитер

Мой благородный друг, жена моя,

За верность боги шлют тебе награду.

Твой муж Амфитрион опять с тобой.

Алкмена

Но ты не мой Амфитрион.

Юпитер

Не твой?

Алкмена

Ты – бог, ты величайший из богов.

Юпитер

О Стикс[1]! Откуда ты…

Меркурий

Вы не волнуйтесь.

Она всегда так говорит. Вот текст.

Юпитер

С Амфитрионом?

Меркурий

Да, а вы забыли?

Алкмена

Ведь мой супруг Юпитеру подобен!

Войдя ко мне, он мир преобразит!

Меркурий

Вот эта реплика и вдохновила вас.

Алкмена

Но я сержусь. Ты не предупредил,

Ты помешал мне выполнить мой долг —

Хозяина с почетом в дом принять,

Все привести в порядок, страх священный

Пред славою твоею проявить.

Юпитер

Меня – с почетом? Ты? Любовь моя!

Вся Греция, да и сама природа

Достойны осуждения за то,

Что ты два шага лишние ступила.

Чем увенчать твое великолепье?

Венцом победы! Эй, подать венец!

Алкмена

Нет-нет, он победителю награда.

Юпитер

А та, кем победитель побежден?

Меркурий тихо гремит.

Циновки бросить, маты расстелить.

Эй вы, собаки! Милая идет.

Ступни ее да не коснутся грязи.

Ей под ноги – пурпуровый ковер.

Алкмена

Но он же для цариц.

Юпитер

Кому ж еще

Готов служить Амфитрион счастливый?

Меркурий тихо гремит.

О, почему ты, попранная пыль,

Мешаешь розам расцветать? Зачем

Вы, ветры, прячетесь в пещерах? Вам бы

Из черной Ливии, из белой тундры

Собрать сюда звонкоголосых птиц.

И вы, о звезды, отчего погасли,

Ресницы смежили? Пора сиять

Гирляндой факелов, пожаром бурным.

Одну ее, Алкмену, должно чтить.

Алкмена

О, не греши. Ведь это для богинь.

Юпитер

Но ты божественней любой из них.

Меркурий гремит очень громко.

Что? Что-нибудь не так?

Меркурий

Вы слишком рьяны.

Юпитер

Не любят разве люди?

Меркурий

Любят. Редко.

Обычно это людям не под силу.

И вы к тому же не любовник ей,

А только муж, поймите, наконец.

Пылайте, но не выходя из роли.

Юпитер (Алкмене)

Ну что ж, любимая. Пусть наш союз

Соединит тела, как слил он души.

Мне хочется в постель.

Алкмена

Все это странно.

Юпитер

Но в книжке так.

Алкмена

О, никогда со мной

Ты так не говорил.

Юпитер

Меркурий, как там?

Меркурий

Все точно, слово в слово.

Юпитер

Что же странно?

Я говорил, клянусь.

Алкмена

Но по-другому.

Юпитер

Жена моя, что значит по-другому?

Алкмена

Слова все те же. Но другой сказал их.

И произнес не в том, где надо, месте.

Юпитер

Ну ладно. Я есть я, а не другой.

Алкмена

А все-таки ты место передвинул.

И вот еще что кажется мне странным:

Ты умолчал о битве при Телебах,

Ни слова о победе не сказал.

Юпитер

А это надо?

Меркурий

Надо, господин.

Юпитер

Тогда я коротко. На этот раз

Все было так же скверно, как обычно.

Алкмена

Но это несерьезно. Телебои,

Заклятые враги царя Креонта,

Тобою в прах повержены[2]. Ведь так?

Юпитер

Да, на войне ужасно много грязи.

Алкмена

Они войны хотели…

Юпитер

Не хотели.

Я их заставил.

Алкмена

Помешал бежать?

Они отправили ко мне гонца —

Им был наследный принц, сын Птерелая[3] —

И предложили прекратить вражду,

Забыть навеки старые обиды.

Пришлось парламентера нам убить,

Иначе битва бы не состоялась.

Все это отвратительно, клянусь,

А впрочем, я, конечно, победитель.

Алкмена

А Птерелай?

Юпитер

Его я умертвил.

Алкмена

А войско, что ты вел к великой цели?

Юпитер

Спит. Кроме тех, кто предпочел достичь

Великой цели и уснуть навек.

Я спрятал войско в бухте до утра.

Все ждут, чтоб эта ночь быстрей прошла.

Мы бросим тень свою с восходом солнца

На набережной Фив. Святую жертву

Юпитеру-отцу мы принесем

В присутствии фиванского царя.

Но с корабля ушел я. Лишь тебе,

Алкмена, стоит жертвы приносить.

Ничей прием не нужен мне – лишь твой.

Алкмена

В каком ты странном настроенье, муж мой!

Юпитер

Твой муж? Твой муж на корабле сидит.

Он войску приказал – какая глупость! —

На берег не сходить и о победе

Вестей фиванцам не предавать,

Покуда в величайшей тайне жертва

Юпитеру не будет сожжена.

Алкмена

Но если ты не муж мой, кто же ты?

Юпитер

Любовник твой.

Меркурий гремит, сначала осторожно, а потом, поскольку Юпитер не слышит, все громче.

Какое дело мне

До предписаний твоего супруга?

Он для меня – сопляк тупоголовый,

Его готов я бросить в тот огонь,

Который в честь тебя во мне пылает.

Алкмена

Ты прежде холодней был.

Муж твой был.

Его холодность значит лишь одно:

Там нечему пылать. Его суровость Скрывает пустоту души – и только.

К чему узда коню, когда он – мерин!

Как мерзки эти жалкие мужья, Снедаемые похотью бессильной,

Что домогаются никчемных жен.

Зачем держать в хозяйстве лишний хлам? От маленьких кусков меня воротит, И вообще торчать здесь надоело. Идем в постель, любимая.

Алкмена

Идем.

Юпитер

Где хочешь ты?

Алкмена

Где что хочу, любимый?

Юпитер

Постель, Алкмена. Где ее постлать?

На вересковых темных травах Иды[4]?

У струй громокипящих в гроте Дикты[5]?

На облаках, зефиром окрыленных?

Где в этом мире хочешь ты постель?

Алкмена

В постели.

Юпитер

Хорошо. Мы целый мир

Возьмем с собой в постель,

Я научу тебя любви…

Гром Меркурия перекрывает его голос, и теперь зритель видит только страстную мимику Юпитера. Несколько колонн рушатся. Юпитер и Алкмена удаляются в дом. Меркурий (снимая черную маску).

Ну, дело сделано, и слава богу,

Хоть мне оно совсем не по душе.

Сдается мне, что нам, богам, не должно

До низших опускаться наслаждений

И повод для сомнений подавать

В божественной природе божества.

Я лично совершенством дорожу,

А он себя, похоже, меньше ценит.

Но все ж пора вернуться к чистым формам.

На крыше появляется Юпитер.

Юпитер

Меркурий!

Меркурий

Я.

Юпитер

Взгляни. На той тропе,

Что вверх от моря вьется через скалы,

Сюда во тьме бредет философ Созий,

Слуга Амфитриона, с сообщеньем,

Что господин его сейчас прибудет.

Меркурий

Философ Созий? Почему же в ночь

Не мог Амфитрион послать раба?

Юпитер

Ты думаешь, что стал бы полководец

С простым рабом так скверно обращаться?

Меркурий

Как? Раб ему дороже, чем мудрец?

Юпитер

Естественно. Ведь по его понятью

Рабом любой стать может человек,

Но ниже, чем философ, пасть нельзя.

Теперь молчи и слушай. Этот Созий,

Он может помешать моей любви.

Поторопись принять его обличье

И прогони подальше от ворот.

Меркурий

Опять вы задаете мне задачу.

Сначала я гремел.

Юпитер

Как, ты гремел?

Меркурий

Как, вы не слышали?

Юпитер

Конечно, нет.

Меркурий

Гремел, и очень сильно, господин.

А мне ведь непривычен этот труд.

Ядро земли как будто раскололось,

Земля разверзлась под Эгейским морем,

И воды океанские, рванувшись,

Из бездны той забили, как фонтан

Огня кромешного. Как будто тучу

Прошила молния длины громадной —

Вот как гремел я.

Юпитер

Надо же! Алкмена!

Грозу слыхала ты?

Алкмена (из дома)

Грозу? О нет!

Юпитер

Рев, грохот, шум, борение стихий?

Алкмена

Я слышала твой нежный шепот.

Юпитер (Меркурию)

Так-то.

Молчи, ступай и делай, что велят.

(Идет в дом.)

Меркурий уходит. Появляется Созий.

Он громко смеется.

Созий

Над чем я так смеюсь? Один как перст,

И ни души вокруг. Как раз над этим.

Не правда ли, весьма остро? И все же,

Будь проклят час, когда Амфитриона

Я вздумал философии учить.

Судите сами: он хотел раба

Отправить в Фивы с важным порученьем,

Как вдруг настала ночь, у солнца в полдень

Положенную часть часов похитив.

И эта недоношенная ночь

(Указывает на занавес.)

Была черней, чем зимних сто ночей.

И по сравненью с ней другие ночи

Казались яркими, как попугаи.

Не мудрствуя лукаво, я улегся,

Но вдруг хозяин подозвал меня

«Старик, – он молвил, – ты мне толковал,

Что тьма не более темна, чем свет». —

«Да, отвечаю, толковал». – «А как

Ты мне докажешь это?» – говорит.

А я ему в ответ: «Сначала вы

Мой тезис опровергнуть попытайтесь».

«Ну, – говорит он, – ночью мы не можем

Ни цвет, ни форму вещи распознать»,

«И днем не можем, – я ему на это. —

Гора, к примеру, утром голубая,

А на закате пурпуром горит.

И кажется она нам сверху круглой,

А спереди мы видим острый шпиль».

«Допустим, – говорит, – однако ночью

Нас беды страшные подстерегают.

Не можем мы во тьме их разглядеть».

«И днем не можем, – я ему на это. —

Средь бела дня нас лучший друг предаст,

Змея укусит и скала придавит»,

«Однако днем, – мне возражает он, —

Так человеку на душе легко».

Ну, тут уж я его совсем припер.

«Вот, говорю, в чем ваше заблужденье.

Для мудреца ни ночи нет, ни дня.

Быть мудрым – значит вечно ждать беды.

От освещенья мудрость не зависит.

И зренье – только форма слепоты,

И свет есть та же тьма, но наизнанку.

И день, и ночь внушают равный ужас».

И вдруг он соглашается со мной.

«Ты совершенно прав, мой добрый Созий.

И вместо неученого раба

Я лучше в Фивы мудреца пошлю.

Тебе ведь все равно, что ночь, что день».

Появляется Меркурий, одетый как Созий.

Ну и дорога. Я едва бреду.

По сторонам одни крутые скалы.

Но, кажется, с дороги я не сбился,

Раз головой задел Меркурьев столб[6].

Ах, мудрый Созий, жди теперь беды.

Меркурий, знаю я, на все способен.

Меркурий

Еще не знаешь, но узнаешь скоро.

Созий

Ну вот, теперь совсем я ослабел.

Уж не иду я, а скорей ползу,

Сбивая в кровь и руки и колени.

Хоть ничего не вижу, лезу вверх.

Теперь стою. А где стою, не знаю.

Меркурий

Тебе бы лучше не стоять здесь вовсе.

Созий

Но кто же знает, где стоит? Никто.

А знать, что мало кто что знает, – значит

Быть очень близким к истинному знанью.

И разве я могу сказать, что мне

В постели оставаться было б лучше?

Возможна ведь такая связь причин,

Что если б не ушел я с корабля,

То на него напал бы осьминог

И проглотил меня и всю команду.

Я безмятежностью своей силен,

Спокоен, ибо мудр. Пусть дураки

Из кожи лезут вон и портят печень,

Глаза заводят и скрипят зубами

И от волненья шляпу в клочья рвут.

Меркурий

Лишь боги безмятежны, о сын праха!

Я безмятежности тебя лишу,

Меня начальство очень разозлило, —

Ну что ж, сорву на подчиненном зло.

Я твой двойник! Какое поношенье!

Я отомщу и развлекусь как раз.

Я докажу тебе, что ты не ты,

Я доведу тебя до исступленья.

Хочу, чтоб с головы сорвал ты шляпу,

Чтоб смял ее, скрутил и, наконец,

Всю в клочья разорвал. Начнем, пожалуй.

(Надевает маску Созия и становится в открытых воротах.)

Созий

Как жутко здесь. Ах, я уже пришел.

Ворота наши. В них я и войду.

(Натыкается на Меркурия, идет обратно.)

А это что там за фигура бродит?

Ох, ну и пугало! Я не видал,

Чтоб человек так низко опускался.

(Снова идет к Меркурию.) Меркурий передразнивает его движения.

Мне кажется, себя я вижу, право.

Да этот тип не кто иной, как Созий,

Ворот блестящей медью отраженный.

Меркурий и Созий толкают друг друга.

(Недоверчиво.)

Как запотело зеркало!

Толкает Меркурия в живот, тот падает, поднимается, толкает Созия, тот падает, поднимается и начинает вытирать подолом плаща несуществующую поверхность зеркала. Меркурий копирует его движения. Тогда Созий начинает дышать на Меркурия.

Неужто

Я так противен?

Меркурий

Ты еще противней.

Созий

Ш-ш!

Меркурий

Куча мусора.

Созий

Кто это?

Меркурий

Я.

Созий

Тсс, зеркало! Молчи и не болтай.

Дай мне послушать, кто здесь говорит.

Меркурий

Я говорю.

Созий

Ты обрело дар речи?

Меркурий

Нет, мудрый Созий, немы зеркала.

Созий

Я так и думал. Видно, показалось.

Меркурий

Я говорю, что ты настолько мерзок,

Что даже собственное отраженье

Всей мерзости твоей не передаст.

Созий

Я ничего не понял.

Меркурий

Почему?

Созий

Ночь так черна, что мне темны все речи.

Меркурий

Найдем светильник для твоих ушей.

(Уходит.)

Созий

Фу, померещилось! Какой-то жулик,

Я чуть его не принял за себя.

Появляется Меркурий с фонарем.

Меркурий

Ну, поглядите – разве не похож?

Созий

Не отражение – и все ж портрет!

Проклятый свет, тебя не зря хулил я.

Лишь на свету теряют ясность вещи.

Нет, сударь, нет. Типичное не то.

Вы слишком грязны, чтоб со мной сравняться.

Меркурий

Почаще бы вам ванну принимать.

Созий

Как это – ванну?

Меркурий

Ну, представь, корыто

Из мрамора и полное воды —

Пусть банщик растворит в нем ароматы,

И пусть рабыни с мягкими руками

Прилежно тело разотрут твое.

Созий

Не по карману, сударь, это мне.

Вот оттого-то я и предпочел

Науку о морали, а мораль

Гласит, что это суетность одна.

(Сравнивает Меркурия с собой, поднося фонарь то к одной части тела, то к другой.)

Ну и рука у вас! Как у скелета.

А впрочем, нет, моя ничуть не лучше.

А ноги как? Уж больно ваши кривы,

Мои стройней, пожалуй, Впрочем, нет.

Ах, до чего противен человек,

Когда о нем мы судим без пристрастья.

Моя нога, не будучи моей,

Окажется весьма кривой ногою.

Меркурий

Ну, я вас убедил?

Созий

Я призна́ю,

За Созия вполне принять вас можно.

Меркурий

Я – Созий.

Созий

Кто вы?

Меркурий

Я Амфитриона

Слуга покорный, и словарь, и пес,

Я Дава отпрыск[7], разума отец,

Я – Созий, мировая знаменитость.

Созий

Вы – Созий?

Меркурий

Да.

Созий

Философ?

Меркурий

Да, он самый.

Созий (пожимает ему руку)

Бедняга! Вместе с вами я скорблю.

Вдвойне жестокой к вам была судьба.

Вы Созий и философ. Мне вас жаль.

Меркурий срывает с головы шляпу.

Ну-ну, не надо.

Меркурий (надевает шляпу)

Верите вы мне?

Созий

Охотно.

Меркурий

Созий – я?

Созий

Конечно, вы.

Меркурий

Сопротивленье бесполезно.

Созий

Да.

Меркурий

А может, испытаете меня?

Созий

Не стоит, право.

Меркурий (срывает шляпу)

Как это – не стоит?

За это имя драться я готов.

Созий

Ну, ладно, ладно. Вы наденьте шляпу.

Меркурий

Я знаю все, что знает только Созий.

Созий

К примеру?

Меркурий

О секретном порученье,

Что должен я Алкмене передать.

Созий

Кто? Вы?

Меркурий

Я, Созий.

Созий

Верно. Ну и что?

Меркурий

Итак, пускай Алкмена завтра утром

Со всею челядью прибудет в гавань.

Пусть воинов приветствует она

И бога горячо благодарит.

Ведь люди помнят, что уж тут скрывать,

Что был Амфитрион… как там?

Созий

В изгнанье.

Меркурий

Вот-вот. В изгнанье был, но все ж он князь.

Пусть облачится в королевский пурпур.

А слуги и служанки пусть придут,

Надев все белое.

Созий

Да, точно.

Меркурий

Значит,

Я – Созий.

Созий

Нет, не значит, господин.

Меркурий

Да кто ж другой об этом может знать?

Созий

Любой, кто слышал, как Амфитрион

Мне эти наставления давал.

Любой мог взять фонарь и в путь пуститься

И обскакать меня – ведь ночь длинна,

Нет, ничего вы мне не доказали.

Меркурий

Попробуем еще раз. Я могу

Раскрыть вам, что у Созия в душе.

Созий

Да, любопытно знать, что он за тип?

Меркурий

Он полоумный.

Созий

Как это понять?

Меркурий

Он от тщеславья стал вдвойне умней,

Но страх оставил от ума лишь четверть.

Созий

Нет, вашим аргументам грош цена.

Меркурий

Как, разве я его не понял сути?

Созий

Вы поняли, а он себя не знает.

Отсюда следует, что вы – не он.

Меркурий

Я в третий раз…

Созий

Да вы, мой друг, догматик!

Оставьте аргументы при себе.

На истину и ложь мне наплевать —

Ведь я же вам вполне на слово верю.

Меркурий вертит шляпу в руках.

Оставьте шляпу. Вы – мой alter ego.

Меркурий

Я – ваше «я»?

Созий

Вы сами так сказали.

Меркурий

О вашем «я» я не сказал ни слова.

Сказал я, что я Созий.

Созий

Да, как я.

Меркурий

Вы претендуете на это имя?

Созий

Я гениален, на меня глядят

Все академии и школы мира,

Все, сколько есть их, мыслящие люди.

Я иллюзорность сущего постиг.

Я создал мысли, что питают всех, —

Ученье о душевном равновесье.

Вот вкратце суть ученья: если хочешь

Ошибок избежать, то никогда

Не домогайся истины – она

Итог познанья, а познанье – тщетно.

Ведь, без сомненья, под сомненьем все.

Я – Созий.

Меркурий

Стоп, я с этим не согласен.

Созий

Прекрасно. Я – не он. Не мните шляпу.

Ведь шляпы нынче дороги, мой друг.

Меркурий

А именем не дорожите вы?

Созий

А разве имя – вещь?

Меркурий

А вашей жизнью?

Созий

Ну, ей не позавидуешь.

Меркурий

Не верю. Невероятно! Вы готовы верить,

Что вы не здесь, не вы, что вы – никто.

Созий

Ша. Тихо, тихо. Голос повышать

Философу отнюдь не подобает.

Меркурий

Послушайте!

Созий

Коль Созий – вы, милейший,

Тогда естественно, что я – не он.

А я могу вернуться на корабль.

Вот только пару часиков сосну.

(Укладывается спать.)

Меркурий

Вы сможете заснуть после всего?

Созий

Накроюсь-ка я печкой.

Меркурий

Чем?

Созий

Зонтом.

Меркурий

Вы рваный плащ имеете в виду?

Созий

Его могу палаткой я назвать,

А также простыней и одеялом,

А мой мешок мне служит шкафом, кухней,

И погребом, и креслом, и подушкой.

Известно – нищему пожар не страшен.

Мне хорошо везде, где б ни был я.

Спокойной ночи вам, милейший Созий.

Пообещайте мне не волноваться.

Верх мудрости – спокойствие души.

(Засыпает.)

Меркурий рвет в клочья шляпу и уходит во двор дома, захлопнув за собой ворота.

Действие второе

Корабль. Амфитрион, Созий

Амфитрион

Как, возвратился ты из дома, Созий?

А мы туда стремимся всей душой.

Там все в порядке? Что-нибудь случилось?

Что дома не понравилось тебе?

Ну, отвечай же!

Созий

Кратко?

Амфитрион

Очень кратко.

Созий

Я заходил домой, все хорошо.

Амфитрион (в рупор)

Приказ командованья. Если кто

На берег с корабля сойдет и ступит

На землю Фив, опередив армаду,

Которая в торжественном порядке

Ждет окончания последней ночи…

(Про себя.)

Да, эта ночь порядком затянулась,

Часов уж двадцать, кажется, прошло,

Но если мерить по горе и звездам —

Ни на волос ночь с места не сошла.

(В рупор.)

…Такой ослушник или дезертир

Предстанет пред военным трибуналом.

(Созию.)

Мерзавцев так и тянет в спальню, к бабам.

Толкуют о любви, а в самом деле

Все жен своих хотят застать врасплох,

В объятиях любовника застигнуть.

Случалось, что и самый смелый воин,

Домой вернувшись, принят был как враг

(Хохочет.)

Ведь мужа что влечет к жене продажной?

Не страсть, а страх рога заполучить.

(Хохочет.)

Ну, где же твой отчет?

Созий

Я отчитался.

Амфитрион

Так что произнесла моя Алкмена,

Услышав о победе весть?

Созий (про себя)

Да, что?

Вообразить нетрудно. Ври смелей.

Погуще лести – вот он и поверит.

(Вслух.)

Она сказала: Берегись, брат Созий.

Ведь может так случиться, что народ

Амфитриона доблестное имя

Теперь прославит так же, как твое.

Амфитрион

Ты врешь, нахал.

(Бьет его.)

Созий

И как он догадался?

Наверно, лести я переложил.

Амфитрион

А ну, всю правду говори, собака.

Приходишь ты домой…

Созий

Всю правду? Ладно.

Вы только не поверите.

Амфитрион

Приходишь…

Созий

Ну вот: я прихожу, а дома я.

Амфитрион

Чему же тут не верить? Дома ты.

Созий

Отлично. Только я хотел сказать,

Что я был дома прежде, чем пришел.

Амфитрион

Но, не придя, как ты узнал, кто был там?

Созий

Отлично, господин. Вопрос, достойный

Философа. А я профан пред вами.

Теперь уж буду совершенно точным:

Я прихожу, а там…

Амфитрион

Ну, кто там?

Созий

Я.

Амфитрион

Ты встретил там себя?

Созий

Да. Сей «не-я»

Стал мной. Отсюда вывод: перестал я

Быть отрицаньем моего «не-я».

Амфитрион

Проклятый словоблуд!

(Бьет его.)

Созий

Да вы уж били

Вот только что.

Амфитрион

Да, бил.

Созий

За что?

Амфитрион

За ложь!

Созий

Ну, а сейчас?

Амфитрион

За то, что ты философ.

Созий

Что нужно вам?

Амфитрион

Простой и ясной правды.

Созий

Зачем же невозможного желать?

Есть ложь – она фальшива, но понятна.

Есть философия – она логична,

Однако же понять ее нельзя.

У правды только эти два обличья,

И ни простой, ни ясной правды нет.

Оставьте-ка вы лучше все в покое,

К чему вопросы вечно задавать?

Амфитрион

Задав вопрос, ответ получишь.

Созий

Нет.

Задав вопрос, получишь лишь вопросы.

И мучат дух они, как раны – плоть.

Лишь тот мудрец, кто не стремится к знанью. (Амфитрион бьет его.)

Я так и знал, что получу побои.

Ну, бейте, я ничуть не удивлен,

Вещей порядок именно таков.

Амфитрион

Не буду больше бить тебя, ей-богу,

Ты только кратко дело изложи.

Созий

Ну, хорошо, пусть кратко. Я – не Созий.

Амфитрион

К чему ты гнешь? Я знаю, кто ты есть.

Созий

А вы уверены?

Амфитрион

Вполне.

Созий

Прекрасно.

Я, значит, снова он.

Амфитрион

Ну, слава богу.

Созий

Не думайте, что дело упростилось.

Оно запуталось. Ведь если я,

Вернувшись на корабль, остался дома,

То, значит, там смогу я отоспаться,

Пока вы здесь рычите на меня.

А тупость мозга вашего мне снится.

Амфитрион (затыкает себе уши)

О-о-о!

Созий (обращаясь к мачтовому столбу)

Не надо удивляться, милый мой.

На свете может всякое случиться,

И даже то, чего не может быть.

Амфитрион

О чем ты там болтаешь с мачтой, скот?

Созий

Учусь беседовать с глухими, сударь.

Амфитрион

Так говори, но взвешивай слова.

Созий

А вы тем временем кулак свой взвесьте.

Амфитрион

Ведь я сказал: не буду бить.

Созий

Так вот.

Путь был нелегким, но об этом после.

Итак, я прихожу на нашу виллу,

А мне навстречу Созий из ворот.

И все мои известья знает он.

Тогда, поняв, что я давно уж дома

И новости мои уж не новы,

Решил я дольше там не оставаться.

И я ушел.

Амфитрион

И у Алкмены не был?

Созий

Я был, как мне сказали обо мне.

Но я лишь понаслышке это знаю.

Амфитрион

Мое терпенье истощилось. Ярость

Во мне бушует, словно дикий лев

В прогнившей сети. Старый пустобрех

Несет нелепый бред, в глаза смеется,

А мне мерещится бог знает что.

Когда же утро? Звезды к небесам

Прибиты как гвоздями.

Созий

Сударь!

Амфитрион

Что?

Созий

Верх мудрости – спокойствие души.

Амфитрион (сильно бьет его) Домой! Не то я сейчас просто лопну! Перед домом Амфитриона стоят, обнявшись, Юпитер и Алкмена. На дороге появляютсяАмфитрион и Созий.

Амфитрион

Вот он стоит, ведь это не мираж?

Пускай нечеток светлый абрис дома,

Сливающийся с темным фоном скал,

Но я же узнаю знакомый вид:

Мой дом стоит все так же, как стоял

В тот день, когда я уходил отсюда.

А почему ты здесь расселся, Созий?

Прирос к скале? И что ты все вздыхаешь?

Созий

На то причины есть, мой господин.

Во-первых, возраст – я поизносился.

Я здесь уж был сегодня – во-вторых.

А в-третьих, человека я боюсь,

Который в ослепленье полагает,

Что, возвращаясь, вещь найдет такой,

Какой ее оставил, уходя.

Амфитрион

Встань, скот, и больше не вздыхай.

Созий

Сейчас.

Юпитер

Любимая, уходит тихо ночь.

Ночь торопится уйти.

Юпитер (Ночи)

Сказал я – «Тихо!»

Ночь возвращается.

(Алкмене.)

Пусть прощанье наше

Таким же медленным и тихим будет.

Ночь не спешит. Едва-едва рассвет

Ее стопы в цвет жемчуга окрасил,

И тает сладостно ночная мгла

И в нашей плоти, и в рассвете этом.

(Ночи.)

Тебе все ясно?

Ночь замедляет движенье.

Алкмена

Как я благодарна

Тебе, о ночь! Ты показалась мне

Длиннее всех ночей, заставив верить,

Что счастье ты похитила у солнца,

Как я любимого из войск Креонта.

Я чувствую себя в объятьях ваших,

Хотя бежите прочь вы от меня.

Скорей же снова оба приходите,

Ты, ночь моя, и ты, о мой герой!

Юпитер

Ты скоро нас увидишь. Спи. Мечтай.

Алкмена

Я не засну. Я буду лишь мечтать.

Как странно. После самой длинной ночи,

Непостижимой ночи из ночей,

Я так свежа. Ведь странно?

Юпитер

Нет.

Алкмена

Иди.

Юпитер уходит направо.

Амфитрион (на дороге)

Рассвет. Проклятье, надо торопиться.

Сейчас на гребне гор, откуда месяц

К нам катится так быстро, вспыхнет солнце

И скалы в плен возьмет, и сразу гавань

Фиванские заполнят корабли,

А я презренным дезертиром стану.

Кто там?

Созий

Хозяйка, господин.

Амфитрион

Так рано?

Истосковалась, верно, без меня.

(Ускоряет шаги.)

Алкмена (глядя вслед Юпитеру)

Привычка – враг любви, разлука – друг.

И я сегодня ночью много раз

Имела случай в этом убедиться.

Мой собственный супруг всем существом

Меня воспринимал как бы впервые,

Как будто и не знал меня он прежде.

Любой мой стон иль вздох питал в нем страсть, Он запах тела, как дурман, вдыхал

И обонянье поверял на вкус.

И взгляд его был пристальным и дерзким,

И била дрожь его, и он всей кожей

Вбирал в себя дар плоти благодарной,

Как будто вдруг плотину прорвало.

Сегодня все не так, не так, как раньше.

Ведь кроме нескольких любезных слов

Тогда одно лишь связывало нас —

То, без чего никак не обойтись.

Юпитер, если склонен ты хоть раз

Супружеские чувства поощрить,

Молю тебя, оставь Амфитриона

Таким, каким он нынче был со мной.

Голос Амфитриона (слева)

Здесь ждет меня святой очаг семейный,

Здесь та, что святость очага хранит,

Здесь дом, чьи стены стерегут супругу

И стены Фив, что дом мой стерегут.

Врагов коварных гнев меня заставил

Покинуть все – чтоб удержать тем крепче.

Очаг, жена, дом, родина – привет!

Алкмена

Любовь всегда похожа на безумье!

Ей призраки мерещатся во всем.

Любимый, голос твой опять я слышу. Появляется Амфитрион.

Амфитрион

Алкмена!

Алкмена (вздрагивает)

Боже мой! Амфитрион!

Неужто это ты? Уже вернулся?

Амфитрион

Уже?

Алкмена

Глазам своим не смею верить.

Ждала тебя я в полдень, предстояла

Нам пытка церемониальной встречи.

О мой божественный! Как долго я

Тоскую по тебе.

Амфитрион

И я извелся.

Вот и решил пораньше заглянуть.

Алкмена

Ведь я тебя приворожила, милый.

Когда ты уходил, я на тебя

Волшебную накинула веревку.

Ее, как ни тяни, порвать нельзя.

Пусть уходил ты от меня все дальше,

Но тем сильней тебя ко мне влекло.

Амфитрион

И я теперь с тобой.

Входит Созий.

Созий

Он с ней теперь. Она при нем.

Какой отсюда вывод?

Ну, встретили друг друга. Эка важность!

Жаль, нету времени. Успею только

О главном рассказать, о том, что сделал,

Чтоб стать вполне твоей любви достойным.

Алкмена

Ты подарил мне дивное блаженство.

Да разве мне нужны еще слова.

Я помню все, что сделал для меня ты.

Амфитрион

Лишь о победе расскажу тебе.

Алкмена

Я помню, как меня ты победил.

Амфитрион

Но речь идет о битве при Телебах.

Алкмена

Да-да, ты говори со мной всерьез.

Невидимый венок лавровый душу

Твою венчает. Покажи его.

Амфитрион

Представь себе Телебскую равнину,

Где наше войско с вражеским сошлось.

Щиты сияют, блещут копья. Все

Готовы насмерть до победы биться.

На двух холмах, как в зеркале похожих,

Две армии враждебных рвутся в бой.

Но я, опередивши Птерелая,

Сигнал к атаке первым дать успел.

Алкмена

Нет, ты начни сначала.

Амфитрион

Я и начал.

Алкмена

Ты расскажи, как началась война.

Амфитрион

Да точно так же, как всегда, обычно.

Алкмена

Ее могло не быть. Что привело к ней?

Амфитрион

То, что всегда. Политика, Алкмена.

Алкмена

Ну, расскажи.

Амфитрион

Они гонца прислали.

Алкмена

Парламентера?

Амфитрион

Да, от Птерелая.

Алкмена

И что сказал он?

Амфитрион

Тошно было слушать.

Алкмена

И вы отправили его ни с чем?

Амфитрион

Отправился он прямо к праотцам.

Его убили мы.

Алкмена

Бесчестно.

Амфитрион

Честно.

Ведь он нарушил правила войны.

Мерзавец подбивал людей на бунт.

Он сам себя подставил под удар.

Причем, скажи, здесь неприкосновенность?

Позорно преступать закон войны —

Меня он очень разочаровал.

Теперь о битве. Я даю сигнал.

Сверкают шлемы, в бой идет пехота

И движется, хоть медленно, да верно…

Да, я забыл сказать, что колесницы

И конницу оставил я в засаде…

Алкмена

Прости, мой друг. Я все-таки устала.

Амфитрион

Не хочешь слушать?

Алкмена

Позже, дорогой.

Амфитрион

О том, как Птерелая я прижал?

Алкмена

Я что-то спать хочу.

Амфитрион

Понятно, ревность.

Еще простят блудницу или жрицу,

Но делом заниматься – не моги!

Все та же песня. Стоит только мужу

Засесть за план войны или доклад,

Жена уж тут как тут: «Меня ты любишь?»

«Да», – говорит ей муж. – «А коли любишь,

То почему не скажешь? Что молчишь?»

«Ведь я сказал: люблю». – «Скажи еще!»

А мужу-то как раз не до нее,

Она ему мешает размышлять,

И все же он спокойно отвечает:

«Да ты ведь знаешь!» – «Ах, ты разлюбил!»

Алкмена

Но я так никогда не говорила.

Друг друга мы любили нынче утром.

Амфитрион

Вот так любовь! Я здесь, а ты зеваешь!

Алкмена

Причина следствие не упрекает.

Амфитрион

Не рада моему ты возвращенью.

Алкмена

Пришел ты не таким, каким ушел.

Амфитрион

А ты б могла получше встретить мужа.

Алкмена

Ты, значит, снова просто мой супруг?

Амфитрион

А кто ж еще?

Алкмена

И больше не любовник?

Амфитрион

Жена, поскольку я тебе супруг,

Любовником я вряд ли быть могу.

Алкмена

Тем хуже для тебя.

Тогда любовник

Супругом не был мне.

Амфитрион

Какой любовник?

Алкмена

Тот, кто меня счастливою оставил.

Амфитрион

Ты счастлива была, что я ушел?

Алкмена

Меня ты уверял, пылая страстью,

Что все твои стремленья, все желанья

Сосредоточены во мне одной.

И я всему была готова верить.

Амфитрион

Когда тебе я это говорил?

Алкмена

Да пять минут назад.

Амфитрион

Как, пять минут?

Я пять минут назад тебя оставил?

Алкмена

Когда ж еще?

Амфитрион

Пять месяцев назад.

Они тебе минутами казались?

Алкмена

Нет, миллионом долгих лет. Но после!

Амфитрион

Я только что пришел к тебе, жена!

Алкмена

Меня лишить ты хочешь этой ночи,

Когда в тебе все лучшее воскресло,

И, в упоенье ложный стыд забыв,

Мы снова обрести смогли друг друга.

Зачем же каяться и отрекаться?

Амфитрион

Понятней мне цикады стрекотанье,

Чем бабская пустая болтовня.

Уж коли баба треплет языком,

То не ищи ни правды, ни полправды.

Она и не солжет, а чушь сморозит.

Алкмена

А эта ночь, что ты со мной провел,

Неужто ничего она не значит?

Амфитрион

Я ночь провел один, на жесткой койке.

Алкмена

Ах, Созий, твой хозяин не контужен?

Созий

Могу вас успокоить, госпожа,

Вы не найдете шрама под кольчугой.

Алкмена

Да я не про кольчугу, я про шлем.

Созий

Да нет, он и в уме не повредился.

Алкмена

Так, значит, это был простой каприз?

Амфитрион, прошу тебя, не надо.

Не надо глупых шуток. В лунном свете

Мне образ твой явился благодатный.

Он освежал, как летняя роса.

Не разрушай его при свете солнца

Ах, все-таки изменчив человек!

Как ни верна, ни преданна любовь

И как супружество ни безмятежно,

Любое недоразуменье может

К несчастью привести. Любой каприз

Грозит глубокой пропастью разрыва.

Не будь таким капризным, милый муж.

Амфитрион

А твой каприз считать меня капризным?

За что ты ополчилась на меня?

Алкмена

Но ты сказал, что только что пришел.

Амфитрион

А я был раньше?

Алкмена

Был.

Амфитрион

Как это – был?

Созий

А может, вы приснились ей, хозяин?

Ведь лед, он вряд ли тверже, чем вода.

А то, что есть на самом деле, вряд ли

Реальнее, чем сны. О, слишком часто

И радуют, и мучат нас химеры.

(Алкмене.)

А не был наш хозяин бледной тенью?

Алкмена

О чем болтает раб?

Амфитрион

Ответь, жена,

Казался я бесплотным, жалким, слабым?

Алкмена

О нет, герой мой, я изнемогла,

Такую в чреслах чувствую истому.

Созий

Конечно, сон.

Амфитрион

Да, ты спала, Алкмена,

А сон тебе навеяла тоска.

Алкмена

Не вздумай все валить на сонный бред.

Все домочадцы вас двоих видали.

Созий

Как, и меня?

Алкмена

Да, и тебя.

Созий

Здесь, в доме?

Алкмена

Не ты ли передал мне, как должна

Я к жертвоприношенью нарядиться?

(Амфитриону.)

Потом ты отменил распоряженье.

Сам говорил: «Юпитер так велик,

Что обойдется и без фимиама».

И алтарем мое назвал ты тело.

Амфитрион

Не говорил я так, не мог сказать,

Да у меня б язык не повернулся.

Нам надо объясниться. До утра

Совсем немного времени осталось.

Его я лучше думал провести.

Молчишь? Мне только правду бы узнать!

Созий

Я знаю правду.

Амфитрион

Ну же, не томи!

Созий

Есть, господин, теория о сутях,

Точней, об идентичностях – о том,

Должно ли нечто быть самим собою,

Иль для него возможно стать иным.

Согласно ей, мы различаем сути,

Во-первых, исходя из матерьяла,

А во-вторых, по действиям и связям.

Амфитрион

Что ты несешь?

Созий

Ведь я же говорил,

Что бродит здесь другой какой-то Созий.

Теперь я утверждаю: в наших Фивах

Завелся и второй Амфитрион.

Пока один со мною занимался,

Другой любовью занимался с ней.

Амфитрион (бьет его)

Да замолчишь ли ты, негодный раб?

Созий

Так цените вы правду, господин?

Амфитрион

Смотря какую правду.

Созий

Вы пристрастны

И правды не хотите, вот же вам:

Она, наверно, накурилась мака

Иль одурманилась корою лавра.

Бедняжка просто бредит, господин.

Алкмена

Зачем ты позволяешь наглецу

Так оскорблять меня?

Амфитрион (бьет его)

Заткнись, болван!

Молчи, ты понял?

Созий

Понял и молчу.

Амфитрион

Восток светлеет, скоро уж заря,

А я во тьме неведенья блуждаю.

Что делать, Созий? Перестань молчать!

Созий

А вы прикиньтесь, что готовы верить.

И пусть расскажет, что произошло,

Или хотя бы то, что ей помстилось.

Амфитрион

Алкмена, лучше ссору прекратим.

Мы чуть не оскорбили наше счастье.

Оставим все как есть. Не надо спорить.

Ты расскажи мне все про эту ночь.

И чтоб не лгать. Так требует твой муж.

Алкмена

Вот значит, как. Меня Амфитрион

Желает наказать за то, что ночью

Любовника я мужу предпочла.

Что ж, вызов принят. Мы начнем игру.

Когда пришел ты, страшно стало мне.

Амфитрион

Меня ты испугалась?

Алкмена

Нет, любви.

Амфитрион

Как странно все же. Ведь любовь приятна.

Чего ж ее бояться? А потом?

Алкмена

Когда я успокоилась немного…

Не так… Когда я чуть пришла в себя,

Ты стал…

Амфитрион

Рассказывать тебе о битве?

Алкмена

О битве тоже. Но сперва…

Амфитрион

Сперва?

Ах да, я стал показывать трофеи,

Которые в бою я захватил?

Алкмена

И это тоже. Но сперва…

Амфитрион

Н-да, странно…

Алкмена

Теперь самой мне странно. Но тогда…

Меня повел ты…

Амфитрион

К ужину.

Алкмена

То позже.

Сначала в спальню ты меня повел.

Амфитрион

Повел сначала в спальню. Каково!

Ну, ясно – здесь ни слова правды нет.

Сначала в спальню!

Алкмена

Так ты сам хотел!

Амфитрион

Да чтоб…

Созий

Хозяин, дайте ей сказать.

Амфитрион

Ну хорошо. А что же было в спальне?

Алкмена

Как, ты забыл?

Амфитрион

Да нет. Но все ж напомни.

Алкмена

Ты говорил неслыханные вещи.

А как ласкал меня – ты знаешь сам.

И нетерпенье, что полгода зрело,

За миг ты увеличил во сто крат.

Амфитрион

Понятно. А потом – про битву?

Алкмена

Нет.

Амфитрион

Дарил трофеи? Или сел за стол?

Алкмена

Да нет же, нет. Ты обнимал меня.

Амфитрион

О как же, добродетель, ты нестойка.

А я-то верил в чистоту души,

С которой стыд сошел, как позолота

С дешевого металла низшей пробы.

Алкмена

Несправедливо упрекать за то,

Что я была тебе во всем послушной.

Ведь сам же непривычному учил.

Амфитрион

Я – непривычному! Да, дело скверно.

Алкмена

Нет, не словами. Просто ты умел

Все сделать так, как будто я сама

Давно все это знала, мой учитель.

Амфитрион

Проклятая! Куда же смотрят боги?

Как зло они играют с человеком!

Они тебя спасут из рук врага,

Чтоб ты погибнуть мог в объятьях друга,

И на угольях очага родного

Искусно сердце испекут твое,

Они единственное в мире счастье,

Что кажется и прочным, и надежным,

Перекуют в жестокую беду,

А сами знай себе в кулак смеются.

Алкмена

Муж, не греши.

Амфитрион

Да ты у нас святая!

Алкмена

Я слышала, есть сорт такой мужчин,

Что жен своих бранят за послушанье.

Ах, лучше б вовсе не видать тебя,

Чем знать, что ты такой же, как они —

Мужи, в ком сила с трусостью смешалась.

Ты подлым, подлым стал, Амфитрион,

Куда девалась царственность и гордость?

Амфитрион

Так, значит, это был какой-то царь,

Владеющий страною и народом,

Не то, что я, изгнанник. И на трон

Ты променяла честь свою, блудница?

Ты званья человека недостойна!

Алкмена

Вы, стало быть, ужасно опасались,

Что ваша жалкая любовь умрет,

И сами поспешили с ней покончить.

С меня достаточно. Молчите!

Амфитрион

Я?

Ты замолчать приказываешь мне?

Алкмена

Теперь я вижу: потеряв рассудок,

Вы обвиняете меня в поступке,

В котором я совсем не виновата.

Еще могла бы я простить ваш гнев,

Но грубость непростительна в супруге.

Вам чудится, что я вам изменила?

Но, господин мой, только ли постель

Делю я с вами? Разве кроме ложа

Ничто нас в жизни больше не связало?

Для вас не человек я. Человечьей

Одна лишь плоть моя для вас была,

И если плоть потеряна для мужа,

То человека словно бы и нет.

Отсюда следует, что я – ничто,

Законная супруга – не Алкмена.

Амфитрион

Меня ты смеешь обвинять?

Алкмена

Да, смею.

И даже если б я и оступилась,

Нашла бы случай и рискнула честью,

Пока в бою вы жизнью рисковали,

А вы потом сказали б мне такое,

Вы для меня бы умерли навек.

Я мужем больше не считаю вас.

Амфитрион

Хоть ты строга, а я погорячился,

Но все-таки еще тебя люблю.

Алкмена

Меня он любит. Это все слова.

Во мне они уж больше не звучат.

И вас я не желаю больше слушать.

(Уходит.)

Амфитрион

В сравненье с этою семейной бурей,

Морские штормы – тишь да благодать.

Да что же это? Наглость? Невиновность?

Созий

И то, и то.

Амфитрион

Измена?

Созий

Налицо.

Амфитрион

Но с кем?

Созий

Ведь я сказал.

Амфитрион

Да с кем же?

Созий

С вами.

Амфитрион

Со всех сторон несчастья мне грозят.

Так мореход, что выброшен на рифы,

Безжалостных врагов находит в тех,

Кого считал он лучшими друзьями:

Его терзают солнца свет и море.

Ты, Созий, светоч моего ума,

И океан моей любви – Алкмена,

Вы сговорились погубить меня?

Измена – мне – со мной! Я – соблазнитель! Мне нужно к ней.

Ночь, наконец, проходит.

Созий

Светает, господин.

Амфитрион

Да, ждет меня армада и народ.

Я должен срочно возвращаться в гавань.

Мне нужно на корабль.

Созий

Дурак, дурак!

Он кроме «должен» ничего не знает.

Ну как тут пополам не разорваться?

Амфитрион

А если вдруг в отсутствие мое

Сюда соперник тайный возвратится?

Созий

А если на корабль не возвращаться?

Амфитрион

Нет, невозможно. Ведь успех похода

Успехи цену жизни означает.

Я не могу так рисковать. Отложим

Все это на потом. А ты, друг Созий,

Постереги ворота.

Созий

Я готов

(Засыпает.)

Амфитрион

Прошу, Юпитер, чудо соверши,

Мне в бухту затемно добраться нужно,

Спаси меня, молю.

Появляется Юпитер в маске Амфитриона.

Юпитер

Да будет так.

Амфитрион уходит. На крыше появляется Алкмена.

Алкмена

За что, Амфитрион? Как тяжелы

Твои упреки, брань и поношенья,

Когда душа доверчиво открыта

Навстречу благодарности. Больней

Удар тому, кто терпит без вины.

Будь я виновна, я б не так страдала.

(Замечает Юпитера.)

Вернулся. Есть еще надежда. Нет!

Он вел себя ужасно. А теперь

Он будет долго дуться, не прощая

Мне оскорблений тех, что сам нанес.

Юпитер

О ты, что мной любима, как никто.

Прости меня.

Алкмена

Простить? Нет, никогда.

Юпитер

Быть может, облегчит вину признанье?

Люблю тебя. Люблю со всею силой.

Настолько совершенна ты, что просто

Нельзя любить, как ты того достойна.

Алкмена

Тебя я ненавижу. Уходи!

Юпитер

Нет, я совсем не то хотел сказать.

Когда сегодня ночью мы с тобой

Изнемогали в сладостной истоме,

И снова нарастала в нас волна

Того неукротимого желанья,

Что счастьем мир способно захлестнуть,

И ты лежала рядом, вся мерцая

В сиянии светильника, и тени

Тебя одели в черные чулки,

Была ты совершенна, как богини,

Когда они, в полдневном зное млея,

Вкушают все блаженство забытья.

И ты тогда сказала, что меня

Так любишь ты, что никакое время

Любви той не расплавит. Это ложь?

Алкмена

Нет, правда. Я того тебя любила.

Юпитер

Да, верю. Я любовник твой, не муж.

Его, а не меня ты ненавидишь.

Алкмена

Какую власть он надо мной имеет!

За ночь одну себя заставил он

Так полюбить и так возненавидеть,

Что ненавидеть я уж не могу.

До глубины души, Амфитрион,

Ты оскорбил меня совсем напрасно.

Такое женщина простить не в силах.

Но попытаюсь я тебе вернуть

Хоть уваженье, если уж не склонность.

Скажи мне, что вину твою смягчит?

Юпитер

Моя любовь мне служит извиненьем.

Алкмена

А что по делу скажешь?

Юпитер

По какому?

Алкмена

Ты причинил мне боль.

Юпитер

Я – боль – тебе?

Алкмена

Да! Почему? Причины объясни.

Юпитер

Причина здесь одна: тебя люблю я.

Так дерево, что диким медом полно,

В коре одну лишь сладость ощущает

И ничего иного не таит.

Алкмена

Поближе к делу.

Юпитер

Я тебя люблю.

Алкмена

Прошу тебя, по делу говори.

Юпитер

Не время заниматься пустяками.

Хочу тебя любить.

Алкмена

Ты так спешишь.,

Чтобы скорее с этим всем покончить?

Есть поважнее у тебя дела?

Юпитер

Да, я спешу. Меня торопит смерть.

Жизнь коротка. В ее сосуде малом

Для глупостей не остается места.

Алкмена

Должна вслепую я тебя прощать?

Юпитер

О, перестань, я сцен не выношу.

Любить должна ты, вовсе не прощать.

Лишь несколько часов любви коротких,

Что человека делают великим,

Способны оправдать существованье

Всего людского рода. Не теряй их.

Любовь, которой нет, страшнее боли.

Так краток срок. Так редки потрясенья.

О, не бранись, сойди, впусти меня.

Алкмена (про себя)

Нет, вопреки всему – рассудку, зренью,

Мужчина этот – не Амфитрион.

Но кто же он тогда? Во всем на мужа

Походит он и не похож ни в чем.

Он бог. Прекрасно. Требуют мужья,

Чтоб мы к ним относились как к богам.

Так, может, и не стоит мелочиться,

Когда раз в жизни к ним приходит бог

И хочет, чтоб его сочли за мужа.

Юпитер

Еще ты медлишь?

Алкмена

Нет.

Юпитер

Тогда не медли.

Алкмена спускается с крыши.

Ночь! Ночь, явись! То мой тебе приказ.

Перед тобой теперь одна задача:

Помочь двум существам найти друг друга.

Ночь возвращается, колышется, как бы говоря «нет», уходит.

Что, не желаешь, физика заела?

Забыла ты, что правила сухие,

К которым ты отчаянно взываешь,

Тебе даны мной заимообразно,

Поскольку у меня охоты нет

Возиться с каждым атомом отдельно.

Поберегись! Не то рогатый месяц,

И иней, и туман, и непогоду

Я просто уберу – с тобою вместе.

Я нечто лучшее могу создать.

Как раз теперь в таком я настроенье,

Что чувствую прилив великих сил,

Производить хочу я и творить.

И если нас, Алкмену и меня,

Огонь страстей расплавит в нечто третье,

То в точке той, где плавится любовь,

Зажатая в столь малое пространство,

Сосредоточится такая мощь

И стиснется энергия такая,

Что взрыв произойдет, способный в миг

Создать миры иные.

Я что сказал? Явись! Мой страшен гнев.

Ночь спускается очень медленно, бушующая и мрачная.

Не бушевать!

Ночь успокаивается.

Синей! Еще синей!

Ночь становится прекрасной.

И быстро!

Ночь ускоряет спуск, но едва заметно.

Быстро! Я тебе!

Выходит Алкмена.

Алкмена! Творится что-то страшное со мной,

Любви безмерность отвергает форму,

Которую себе я навязал,

И требует собой быть до конца.

Вот-вот оно случится. Это тело

Амфитриона… Втиснулся в него я,

Чтобы могла ты воспринять меня…

(И вообще, зачем должны вселяться

Мы каждый раз в каких-то жалких кукол?)

Сейчас оно не выдержит напора

Божественного естества… Алкмена!

Себя наружу вышвырнуть я должен

Из тесной оболочки искажений.

Их вытерпеть не в силах даже бог.

Эй, Ночь! На помощь! Помоги мне, Ночь!

Укрой меня, стань непроглядной, черной,

Ведь эта правда ужаснет ее.

О, что со мной? Любовь взрывает маску.

Свершилось! Я – Юпитер.

(Становится Юпитером).

Ночь! Где Ночь?

Алкмена

Ты бог. Ты мой. Идем в постель, мой бог.

Оба уходят в дом. Входит Меркурий.

Меркурий

Как, снова ночь? Старик наш ненасытен.

Что нового? Ведь ты все знаешь, Ночь.

Как там у них дела? Тебе известно?

Ночь краснеет.

Клянусь Аидом, Ночь-то покраснела!

Действие третье

Ночь. Созий спит. Меркурий.

Меркурий

В чем терпеливы мы? В капризах только.

Кто б мог подумать, что старик опять

На эту бездну тьмы нанижет мглу

И нам сплетет такую сеть теней,

Что не найти в ней ни конца, ни края.

Да, хуже нет, когда блажит начальство.

Смотрит на спящего Созия.

А, вот он дрыхнет, хмырь невозмутимый,

В сомненьях он знаток, он их не знает.

А там Амфитрион идет. Ему

Я от ворот дам поворот. А кстати

И у философа возьму реванш.

(Уходит).

Амфитрион

Юпитер благосклонным был ко мне.

Он чудо совершил, затормозив

Движенье Феба и его сестру

Вернув назад из алого рассвета.

День только начался, едва забрезжил.

Ночь уходит. Наступает день.

Я знал всегда, меня Юпитер любит,

Он радуется всем моим удачам,

Меня с небес благословляет он.

Да, было светлым торжество победы,

Хоть и при свете факелов в грозу.

Я получил по службе повышенье,

Увенчан был лавровым я венком…

(Как листья лоб приятно холодят…)

Мне город памятник поставит вскоре…

Но как же так? Все Фивы, весь народ

Чтут мой портрет, а я, оригинал,

Терплю пренебрежение Алкмены?

Нет, нет и нет, и быть того не может.

Ночь превратилась в день, бессилье – в славу,

И страх прошел. Осталась лишь решимость

Супругу заново завоевать.

Я выясню, в чем дело, я дознаюсь,

При свете дня разрушу наважденье

(Стучит в ворота.)

Впустите, эй! Откройте! Это я.

(В воротах Меркурий в маске Созия.)

Эй, Созий, пошевеливайся, пес!

Не то тебе я уши оборву.

Меркурий

Не стоит, парень, я и так оглох.

Амфитрион

Спит на ходу. Бездельник, старый плут,

Кому я строго приказал не спать

И проследить, чтоб было все в порядке?

Меркурий

Порядок полный был здесь без тебя,

А ты и есть источник беспорядка.

Ведь надо ж так отчаянно вопить!

Вали отсюда, друг, покуда цел.

Амфитрион

Проклятье! Созий! Как это понять?

Меркурий

А очень просто, друг. Хозяин виллы,

Амфитрион, ужасный формалист.

Он о себе ужасно много мнит

И требует нижайшего почтенья,

Как все, кто не решает ничего.

Амфитрион

Ты это мне?

Меркурий

Тебе лишь одному.

Все Фивы это знают. Убирайся!

Амфитрион

Открой, чтоб шею я тебе свернул!

(Колотит в ворота.)

Впустить меня! Впустить!

Созий

(просыпается).

Прошу мне дать покой, а он колотит.

Мир мудрецу за безразличье мстит,

Его лишая сна. Едва дремота,

Как рычагом, опустит веки мне,

Уж шум он поднимает. Я не сплю,

А так, кемарю. Вон стоит хозяин.

Он возбужден. Бушует, как всегда.

Он напрочь позабыл мои уроки

О том, что все сужденья бесполезны,

И ни одно ничуть не лучше прочих.

Бедняга, хоть меня и пилит он,

Я подарю ему бальзам познанья.

Меркурий

А он тебе подарит мазь побоев.

(Скрывается.)

Созий

Хозяин…

Амфитрион

Ты внизу?

Созий

Я на часах.

Амфитрион

Хоть мне и совершенно непонятно,

Как ты без крыльев с крыши мог слететь,

Причем на это времени не тратя,

Я все очень рад, что ты так близко.

Созий

Я нужен вам? Я здесь. О, господин!

Стремительность всегда плохой советчик.

Амфитрион

Нет, самый лучший.

(Бьет его.)

Созий

А! Что за манеры?

Амфитрион

Тебя манерам научу я сам.

Запомнишь навсегда, как должен Созий

Хозяина встречать, Амфитриона.

Меркурий (появляется на воротах)

Ты что плетешь? Амфитрион хозяин?

Амфитрион

А как, мерзавец, н´аверх ты залез?

Созий прячется.

Меркурий

Философы хозяев не имеют,

Я сам Амфитриону господин.

Я голова, а он всего лишь мускул,

Известно всем, что главный в доме – я.

Амфитрион

Как, раб? Ты раб мой или ты не раб?

Меркурий

Все – видимость. Ведь служба дураку

Позорна для меня, по мненью света.

Однако что́ позор в сравненье с честью,

Которую ему я оказал.

Амфитрион

Он, верно, бредит. У него горячка.

Меркурий

Нет, таково естественное право.

Амфитрион

Горячка черни именно оно.

Неужто раб Амфитриона выше?

Меркурий

Его я выше по рожденью, друг.

Представь, что мы с ним в бане, он и я,

И что нагими мы открыли диспут.

Созий (Меркурию)

Эй, перестаньте! Ваше остроумье

Хозяин наш помножит в сей же миг

На тупость беспримерную свою,

А отдуваться надо будет мне,

Несчастному дрожащему скелету.

Орите правду вслух, коль вам охота,

Не прикрываясь именем моим.

Амфитрион

Он прыгает не хуже саранчи.

Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, рябит в глазах.

Ах ты, кузнечик! Стой же, попрыгун! (Подкрадывается и хватает Созия.)

Ага, попался!

Меркурий

Да, опять попался.

(Скрывается.)

Амфитрион (бьет Созия)

Вот, получай за то, что ты хозяин,

А это – за позор быть мне слугой,

А это – за естественное право.

Созий

Короче, все за то, что я живу.

Меркурий

Ему я смерти не желаю. Хватит.

Пускай его накажет сам Юпитер,

Которому грехи его известны.

Я появлюсь одновременно с ним,

Освобожу его от подозрений.

(Громко.)

Эй, дядя, я серьезно. Этот маршал,

Он, кажется, обслуживает чернь?

Амфитрион (Созию)

А! Мне послышалось, что я слуга?

Созий

И мне послышалось.

Амфитрион

А ты подумал,

Что говоришь?

Созий

Мне тоже интересно,

Сказал ли вслух я то, о чем подумал?

Меркурий

Ничтожество в доспехах, важный нуль,

Дурной погонщик мулов.

Амфитрион (Созию)

Как – дурной?

Меркурий

Хороший стадо к дому приведет,

А ты, дубина, серую скотинку,

Одетую в железо, в пропасть гонишь.

Амфитрион (Созию)

А разве это верно?

Созий

Без сомненья.

Но в жизни я того не говорил.

Меркурий

Эй ты, болван и липовый герой,

Зачем ты на башку напялил веник?

Амфитрион (Созию)

Венец из лавров – веник, говоришь?

Созий

Да я не говорил.

Амфитрион

Ах, так! Еще бы.

В кулак зажал твою я бороденку,

И стал венец – венцом, герой – героем?

Созий

Я этого не говорил. Тем паче

Не утверждал противного. Я нем.

Амфитрион

Ты говорил достаточно. Все ясно.

Теперь могу тебе я возразить.

(Избивает Созия, тот падает на землю.)

Меркурий

Ступай отсюда прочь, бандит, невежа!

Ночь скоро кончится, Амфитрион

Терпеть не может шума. А сейчас,

В объятиях своей Алкмены лежа,

Зарывшись в золото ее волос,

Он в сладкой дреме утро предвкушает.

Амфитрион

С Алкменой лежа? Кто? Я или кто?

Меркурий

Ха-ха!

(Уходит.)

Амфитрион

Скотина, он еще смеется!

(Дает пинка лежащему на земле Созию.)

Одно лишь слово – и опять во мне

Возникло все, что позабыть я тщился.

Мне подозренье злобно корчит рожи,

И в сердце шрам мучительно заныл —

Ему уж, видно, не зарубцеваться.

Ведь где-то в глубине души я знаю,

Что жизнь моя зависит от любви,

Умри она – и я погиб. Уж лучше

Пускай меня удар сердечный хватит,

Пусть разобьет меня параличом,

Уж лучше мне оглохнуть и ослепнуть,

Чем потерять навек мою Алкмену.

Пускай меня возненавидят все,

Но только бы она меня любила.

На крыше появляется Юпитер в маске Амфитриона.

Юпитер

Обиженным ты мыслишь благородно.

Амфитрион

Кто это? Он меня напоминает

Так это он? Тем легче и тем лучше.

Злодей, мне причинивший зло, попался,

Неуловимый вор – в моих руках.

Благодарю вас, боги: вот мой враг.

И это все? Помада, маска, грим,

Лицо чужое? Берегись, грабитель!

Свои черты с тебя я соскребу.

Юпитер

Одна отвага. Размышлений нет.

Отвага мне наскучила порядком.

(Уходит.)

Амфитрион

Я на фольварк. Найдется там таран.

Пробью ворота. Будет наказанье

Еще ужаснее, чем преступленье,

Такой устрою грохот. Словно в бурю

Сорвутся с цепи волны туч и моря,

Подземный гром смешается с небесным.

Грозою обернется месть моя.

(Уходит.)

Из ворот появляются Юпитер и Меркурий, последний в маске бога. Они оставляют ворота открытыми.

Юпитер

Вот он в пыли, мудрец невозмутимый.

В старинных фарсах все же много правды:

Кто на вторых ролях, тот вечно бит.

Меркурий

Я говорю вам, никакой Юпитер

По-доброму не сладит с этим типом.

Юпитер

Мне хорошо, и я творю добро,

К невинному я проявлю участье. Эй, Созий!

Кажется, Амфитрион Забил его до смерти.

Меркурий

Боже! Спит.

Юпитер

Он спит? Проснись!

Созий

Нет.

Юпитер

Нет?

Созий

А вы скажите:

«Проснись, мой Созий!»

Юпитер

Созий мой, проснись!

Созий

Скажите так: «Проснись, мой добрый Созий!»

Юпитер

Проснись, мой добрый Созий!

Созий

Нет, не так.

Скажите так: «Проснись, мой добрый Созий!

Я не сержусь ничуть».

Юпитер

А ну, проснись!

Созий

Ну, так и быть. Решился твердо я

Амфитриона научить мышленью.

Юпитер

Ах, Созий, ты весьма великодушен.

Созий

Мне репутация всего дороже.

Ведь вы мой ученик. Хотя я вас

Себе не выбирал – все ж это так.

И если ваша дикость и вульгарность

Посмешищем вас делают для света,

Ответственность лежит, увы, на мне.

Юпитер

Ну что ж, давай, займись со мной, учитель.

Созий

Скажите, неужель вас привела

В отчаянье жены неверность?

Юпитер

Точно.

Созий

Вот мы и получили.

Юпитер

Что?

Созий

Вопрос.

А есть вопрос, так будет и решенье.

Юпитер

Какое же?

Созий

Не обращать вниманья.

Юпитер

Не обращать вниманья на Алкмену?

Созий

Не правда ли, умно?

Юпитер

Ее не тронь!

Созий

Вы эту даму переоценили,

Вас неуменье мыслить подвело.

Юпитер

Тому причина?

Созий

Если б он тарелку…

Юпитер

Ах, он! А кто он, как ты полагаешь?

Созий

Бог, жулик, бабник – полный ваш двойник.

Какая вам забота? Вам-то что?

А если б он тарелку в доме взял,

Чтоб супа похлебать, – так неужели

Вы стали бы выкидывать тарелку?

А стоило использовать Алкмену,

Как вы к ней испытали отвращенье.

Ее вы, значит, переоценили.

Надеюсь, я вас переубедил?

Юпитер

Проклятый плут, все это уязвимо

Созий

Неужто?

Юпитер

У меня есть возраженья.

Созий

Какие? Ну, какие? Ваша слабость.

Ее я ненавижу. Никогда

Не соглашусь я с тем, что человек,

Которому изложены причины,

Их может отрицать и возражать.

Теперь вы успокоиться должны,

А вы мрачнеете. Я вам привел

Прекраснейшие доводы рассудка,

А вы хотите к ним привесить хвост

Беспомощных, излишних повторений.

Начнем сначала. Что вы в ней нашли?

Юпитер

Она прекрасна.

Созий

Что есть красота?

Вводящий в заблужденье ложный довод,

От времени гниющий аргумент,

Одна лишь фикция, игрушка смерти.

Юпитер

Не верит ни во что он, что не вечно.

И значит – ни во что. Какой пошляк!

Созий

Начнем сначала. Что вы в ней нашли?

Юпитер

Ее душа прелестна.

Созий

Господин,

Прелестной может быть рука, нога,

Грудь, голова, печенка, селезенка.

Наука уж давно открыла нам,

Что каждый человек собой являет

Смесь воздуха, земли, воды, огня

В округлой, плоской или прочей форме.

Но в этом полумягком, сдобном тесте

Ни горстки не замешано души.

Юпитер

В еде не знают толку повара.

Для них рецепт куда важней жаркого.

Созий

Что вы нашли в ней?

Юпитер

Я ее люблю.

Созий

Любовь совсем нетрудно опровергнуть.

Она болезнь указанных стихий,

Точнее – перебор. Воды избыток

Водянку означает; лишний воздух

Приводит к вспучиванью живота;

Излишнее количество огня,

Как правило, горячкой угрожает,

А лишняя земля – параличом.

Юпитер

А лишняя болтливость – смертной скукой.

Созий

Попробуем тогда вас рассмешить.

Четыре элемента я назвал,

И если замесить их слишком густо,

Получим недержание словес,

Рассудка помраченье, лихорадку

И упомянутый столбняк – любовь

Юпитер

Когда ты прекратишь?

Созий

Когда закончу.

Юпитер

Не зли меня.

Созий

Увы, опять побои.

А это злоупотребленье силой.

Юпитер

Бессилием не злоупотребляй.

Нет, видно, ничего тебе не свято.

От болтовни твоей меня тошнит.

Когда доска скрипит, ее меняют,

Со всех сторон я эту пошлость слышу.

Жужжанье мух и тиканье часов

Имеют свой предел. Так неужели

Я критику терпеть обязан вечно?

Созий

Ну что ж, ударьте. Я не удивлюсь.

Меня не сбить вам с толку.

Юпитер

Бить не буду.

Созий

Влюбиться – значит потерять себя.

Лишь тот, кто независим, – безмятежен,

Кто холоден, не ведает страданий,

Верх мудрости…

Юпитер

Нет, я не буду бить.

Но, молнией клянусь, – еще лишь слово,

И пустобреха обращу я в пса,

Чтоб форма соответствовала сути.

Созий

Я стану псом?

Юпитер

Вне всякого сомненья.

Созий

По вашей воле?

Юпитер

Да.

Созий

Одно лишь слово

Для этого сказать мне нужно?

Юпитер

Да.

Созий

Верх мудрости… пока слова не в счет,

Сказал я это прежде.

Юпитер

Да, да, да.

Созий (осторожно, останавливаясь после каждого слова)

Верх мудрости… спокойствие… души.

Хозяин, вы забыли обещанье.

Юпитер

Нет, не забыл. Стань псом!

(Надевает Созию маску пса.)

Созий

Вот тебе на!

Теперь я вправду пес. А любопытно:

Я гладкошерстен или я лохмат?

Лохмат. Отлично. Вот теперь сосну.

(Ложится и засыпает.)

Юпитер (Меркурию)

Идет Алкмена. Нам пора проститься.

Меркурий, удались, но будь вблизи.

Когда подам я знак, явись немедля

С известием, что на Олимпе срочно

Присутствие мое необходимо.

Меркурий

Я буду пунктуален, как всегда.

(Уходит.)

Входит Алкмена.

Алкмена

Ты встал уже? Как тихо это утро.

Вся в оспинах недвижна моря гладь,

А цветом – словно кожа носорога.

Уходишь?

Юпитер

Я остаться не могу.

Алкмена

Я знаю. Но во мне осталось то,

Что изменил ты. И недоставать

Мне будет многого, когда уйдешь.

Ведь струны арфы нежной оживают

Лишь под рукой арфиста, а уйдет он,

Они становятся мертвей, чем прежде.

Юпитер

Еще своей ты не узнала силы.

Сама поет настроенная арфа,

Едва ее коснется нежно ветер.

Алкмена

Но как печальны арфы этой звуки…

Я верила, что мужа я люблю.

Ну, а теперь…

Юпитер

Как, ты его не любишь?

Любила ль ты кого-нибудь еще?

Алкмена

Тебя.

Юпитер

Но разве я – не он?

Алкмена

Ты шутишь?

Юпитер

А чем же от него я отличаюсь?

Алкмена

Не внешне, нет. Но ты иной, чем все,

Чем мир, где властвуют амфитрионы.

Юпитер

Идет к нам тот, о ком ты говоришь.

Ты отойди подальше и сравни.

Алкмена отходит в сторону. Юпитер делается невидимым и становится в воротах. Входит Амфитрион с тараном в руках.

Амфитрион

Теперь я полностью вооружен,

И месть – моя единственная цель.

Железным наконечником тарана

Пробью ворота дома, а мечом

Грабителю сейчас пробью я брюхо.

(Бежит к воротам, останавливается.)

Ворота настежь? Как это понять?

(Отбрасывает таран, бросается в ворота.) Юпитер поднимает руку.

(Амфитрион наталкивается на невидимые ворота, отшатывается.)

Закрыты? Неужели жажда крови

Меня до ослепленья довела?

Применим силу.

Юпитер

Сила ни к чему.

Амфитрион бросается в открытые ворота с тараном в руках. Юпитер отступает в сторону. Ворота ведут себя вполне нормально: Амфитрион пролетает в ворота и падает с размаху на землю, повреждая руку.

Юпитер (делается видимым, кричит)

Ты эти штуки прекрати, бандит!

Ты руку мне сломал приемом подлым.

Но все равно от кары не уйдешь!

Алкмена (подбегает к ним)

Ты ранен, муж?

Юпитер

Жестоко.

Амфитрион

Ранен я.

Юпитер

Молчите.

Амфитрион

Правая рука немеет.

Юпитер

Карманник у меня похитил раны.

Амфитрион

Вот невезенье. Я почуял волка,

А он успел вцепиться в руку мне.

Юпитер

Да, не везет. Беспомощна рука.

Она не может нанести удар.

Амфитрион

Я преимущество теряю в схватке.

Алкмена

Да кто же кто? Их ругань так похожа.

Амфитрион

Я левой тоже бью.

Юпитер

Схвачу за глотку.

Алкмена

Амфитрион!

Юпитер и Амфитрион

Нет, я убью его!

Алкмена

Сказал ты – нет? Нет – женщине сказал?

А ну-ка, прекрати сейчас же драку.

Юпитер

О, этот голос! Как он мне знаком!

Ему нельзя противиться. Довольно.

В конце концов, какая ей-то польза,

Что правого неправый одолеет?

Алкмена

Вы правы, мой прекрасный незнакомец.

И вы, прекрасный незнакомец, правы.

Претензий ваших меру на весы

Сужденья моего вы положите:

Тому, чье слово больше весит, будет

Мой поцелуй печатью оправданья.

(Про себя.)

Клянусь Юпитером, пожалуй, мне

К супругу стоит лучше приглядеться

Хоть я его и знаю так давно.

Юпитер, я намек твой поняла.

(Вслух.)

Муж мой…

Амфитрион

Жена?

Алкмена

Возлюбленный?

Юпитер

Алкмена?

Алкмена

Нерасторжимое распалось вдруг.

Взгляни сюда. В одном возникли двое.

Так это вы удерживали ночь,

Сошедшую на землю до заката,

На якоре в замерзшем, темном море?

Вы, стало быть, нарушили закон,

Чтоб якорь ваш в моей забросить спальне.

А вы? Вы предпочли объятья Фив

Объятьям нежным преданной Алкмена?

Поскольку я считаю, что никто,

Так, как Амфитрион, меня не любит,

Скажите мне теперь, чье поведенье

Ценю я выше. Ваше или ваше?

Амфитрион

Мое! Алкмена – истая гречанка.

Будь я иным, она б меня презрела.

Алкмена

Вы говорили мне, что я – богиня.

Амфитрион

Нет, никогда.

Алкмена

И все же.

Юпитер

То был я.

Амфитрион

Вот видишь!

Алкмена

Вам же хуже, господин.

Так называл меня Амфитрион.

Амфитрион

Когда?

Алкмена

Когда мы встретились впервые.

Амфитрион

А муж твой так не скажет ни за что.

Алкмена

Тот, за кого я вышла, говорил.

Амфитрион

Ах, глупая, ты судишь неразумно!

В твоих словах ни складу нет, ни ладу,

Ведь это вещи разные совсем.

Любовь и брак – всему свое есть время.

Любовь, чья разрушительная мощь

Ломает то, чем человек силен,

Двоих одним безумьем поражает

И делает единым существом,

Чтоб их на новый срок соединить.

Любовь имеет целью прочный брак.

Юпитер

Любая цель – издевка над любовью.

Амфитрион

Однако же любовь есть тот же хаос.

А брак – порядок. И порядок только

Источник вечных ценностей и истин.

Юпитер

И мило, и умно. Любовь и хаос

Происхожденье общее имеют.

Амфитрион

Мои слова.

Юпитер

Юпитер этот хаос

Всем формам бытия предпочитает.

Амфитрион

Молчите, вы! Как смеете вы всуе

Трепать Юпитера святое имя?

Ведь он оплот законов.

Юпитер

И великий

Законов нарушитель.

Амфитрион

Что за бредни!

Юпитер

Юпитер лучше знает, что к чему.

Амфитрион

А хаос не был бытием, он смерть.

Юпитер

Но в нем живут таинственные силы,

В нем бесконечность множества миров.

Амфитрион

Из коих лучший создал сам Юпитер.

Надеюсь, здесь у вас сомнений нет?

Юпитер

Конечно, создал. Но, создав, заметил

Свою ошибку: мир реальным был!

Мир был таким, каким он получился —

Законченным и скучным. Матерьял

Уж не влюбленным был – он был женатым.

И косные, застывшие скелеты

Привычек, что законами зовут,

Одна любовь, дочь хаоса, сумела

Вновь превратить в свободную игру

Возможностей счастливых мирозданья.

Алкмена

Дозвольте мне вмешаться. Приговор

Я свой произнесу.

Амфитрион

Постой, Алкмена!

Не торопись решенье выносить.

Хоть мне враждебен оборот беседы,

Я обращу его себе на пользу.

Как он собой кичится, этот бабник,

Вся космогония – к его услугам.

А это означает только то,

Что это ровно ничего не значит.

Действительно лишь действенное, дело

В сети причин все фразы только дыры.

То, что внутри нас, лишь вовне реально.

В поступках проявляется любовь.

Пусть этот попугай меня ограбил —

Одной заслуги он отнять не в силах.

Смотри, увенчан я венком из лавра —

Его дала мне родина, – а он

Не заслужил венка такого. Я же

В нем вижу знак моей над ним победы,

Я для тебя победу одержал.

Юпитер

Сам попугай. Ты вытащил венок

Из грязи той, куда его втоптал я.

Меня воротит от таких побед,

Противна мне гниющая листва.

Алкмена

Молчите оба. Выношу решенье —

Я в нем еще сильнее укрепилась.

Амфитрион

Ну, говори. Так кто Амфитрион?

И больше не хитри. Целуй того,

Кто более твоей любви достоин.

Кто он – ты знаешь, я не сомневаюсь.

А худший пусть погибнет. Кто ж из нас

Амфитрион правдивый, настоящий?

Алкмена

О мой супруг! Амфитрион правдивый

Сейчас меня покинет.

(Целует Юпитера.)

Амфитрион

Я повержен.

Да кто же вы, кто больше я, чем я?

Юпитер

Кто в своем роде превосходит все.

(Снимает маску.)

Гром. Алкмена бросается Юпитеру на грудь. Амфитрион падает. Созий пробуждается.

Созий

Опять удары? Гром! А небо ясно.

Чего и следовало ожидать.

Бедняга пес, твой сон такой же рваный,

Как эта шкура драная твоя.

(Снова засыпает.)

Амфитрион

Ты, громовержец? Что ж, такой масштаб

Бессилию пусть служит утешеньем.

Обманутая высшим из богов,

Алкмена вроде бы и невиновна.

Алкмена

Не надо извинять меня. Я знала.

Амфитрион

Ты знала? И вдвойне мне изменила,

Лишив меня и чести, и любви.

Алкмена

Но прежде изменил себе ты сам.

Амфитрион

Жена вольна над мужем подшутить,

Пусть мучит, ненавидит, даже лжет,

Но никогда жена да не посмеет

Унизить мужа при другом мужчине.

И как ни виноват я пред тобой,

Предательство твое намного хуже.

Алкмена

Я никогда бы в жизни не смогла

С другим мужчиной изменить тебе,

Будь он хоть воплощеньем совершенства.

Я уступила требованью долга

По отношенью к лучшему в тебе.

Когда меня спросил ты: «Кто из нас

Амфитрион?», я медлила с ответом.

Зато потом спросил ты: «Кто из нас

Амфитрион правдивый, настоящий?» —

И выбрала я лучшего тебя,

Того, кто воплотившись в образец,

Стал тем, чем ты мог стать, Амфитрион.

Я изменила, ибо не прощаю

Твоей измены самому себе.

Амфитрион

Так значит, сам себе я злейший враг.

Мне стыдно за себя, я признаю,

В твоих словах есть много горькой правды.

Я часто мелочен бывал в поступках —

Оправдывать себя я не хочу.

Один упрек я все же отвергаю.

Алкмена

Какой же?

Амфитрион

Что тебя я не любил.

Алкмена

Когда любил, ты был таким, как он.

Амфитрион

Кого же я люблю?

Алкмена

Свои деянья.

Амфитрион

Зачем же я свершил то, что свершил?

Алкмена

Чтоб стать вождем.

Амфитрион

Но стать вождем, Алкмена,

И значит для меня – тебя любить.

Алкмена

Какие удивительные речи!

Амфитрион

Кем был я здесь? Изгнанником – и только.

Случайным гостем, нищим, чужаком,

Ютился в развалившемся дворце,

Запятнанное имя я носил.

Креонт боялся мне доверить войско —

А принцы, сыновья его сестры,

По праву крови требовали власти.

Но вот мне повезло: беда стряслась,

Угнали телебои скот Креонта.

А Птерелай мне кровным был врагом —

Ведь он причина моего позора,

Из-за него меня изгнал Тиринф.

Ту распрю сделал я моей войной,

Уж не был я грабителем наемным,

Но за обиды Птерелаю мстил.

Меня Креонт назначил полководцем,

И случай ухватил я за хохол,

Использовал последнюю возможность

Вернуть себе утраченное имя.

Но лишь пристал я к берегу Телеб,

И войско приготовилось к атаке,

Ко мне в палатку заявился принц,

Сын Птерелая, с предложеньем мира.

Он обещал убытки возместить

И скот вернуть обратно, если я

От битвы откажусь. От этой битвы!

О боги, разве дело шло о стаде?

Надежда на успех была ничтожна,

Враги превосходили нас числом,

У нас же не хватало снаряженья.

Фиванцы это скрыли от меня,

Считая, что для Фив большой позор

Признать людей нехватку и оружья.

И все же я посланцу отказал!

А он стал возмущать моих солдат

И призывать их к неповиновенью.

Я принял меры. Вызвал капитана

И говорю: «Излишне принц высок».

«Высок?» – «Ну да. Мне голова мешает».

И принца капитан укоротил.

Я капитана наказал примерно

И тем порядок в войске укрепил.

Потом пустил я слух, что Птерелай

Хотел разграбить Фивы, а солдат

Рабами сделать. Войско возмутилось,

Мы ринулись в атаку. Победили.

Убил я Птерелая. Для тебя.

Алкмена

О нет, не надо именем моим

Оправдывать чудовищные вещи.

Амфитрион

Клянусь, я это сделал для тебя.

Алкмена

Но внешний блеск нам, женщинам не нужен.

Амфитрион

И полководцу предпочла ты бога.

Алкмена

Мы ценим в вас не видимость, а суть.

Амфитрион

Земля, рабы, успех и деньги – суть

Любого человека. Их имея,

Он действует иначе, чем без них.

Хоть женщины твердят нам постоянно,

Что могут сыты быть одной любовью,

Но все хотят, чтоб их любил герой.

Им мало, видно, царственной души,

Коль для нее хотят оправы царской,

Иначе муж мгновенно надоест.

Ведь человек – не бог, его свобода

Влечет насилье, а насилье – цепи.

Я подлость совершил из-за любви.

Юпитер

Одно здесь верно: коль подлец влюблен,

Он сразу станет подлецом влюбленным.

Себя вини. Причем твои тут цепи?

Достаточно сравнить тебя с Алкменой.

Она живет в таком же точно мире,

Но дух ее и плоть столь совершенны,

Что я ее себе считаю равной.

Амфитрион

В таком же мире? Кто? Моя жена?

Она не знает жизни, как и вы.

Вы слишком высоко вознесены,

Она же – слишком далека от мира.

Алкмена

За десять лет супружества впервые

Я слышу от тебя такие речи.

Ты ставишь чувству новые вопросы.

Юпитер

Пусть говорит – уж я найду ответ.

Амфитрион

Согласно Эскулапу[8], совершенна

Лишь та нога, что высока в подъеме,

Стройна, изящна, с гладкой чистой кожей,

То есть нога, которая не ходит.

Лишь бесполезная нога – прекрасна.

Но если не ходить – зачем нога?

Чиста Алкмена – ибо непричастна

К борьбе суровой за существованье,

Свободна – ибо ей неведом страх,

И искренна – ведь ей легко живется.

А муж, который лучше знает жизнь

И опрокинуть этот мир не тщится,

Приобретает краски той среды,

Где царствует, воюет и торгует.

И тут с небес нисходит некий бог,

Находит женщину вполне небесной

И отбирает у меня!

И это Божественная ваша справедливость?

Моя ль вина, что я живу всерьез?

Юпитер

Практичность я тебе в вину не ставлю.

Не богом – человеком нужно быть.

Амфитрион

Да как же? На войне я только воин,

На царстве – царь, мошенник – на торгу.

Мир создан так, что может только бог

Быть в этом мире просто человеком.

Юпитер

Хоть хнычешь ты, как мокрый воробей,

Что говорить, по-своему ты прав.

Все это верно, все иное – ложь,

Муж – не любовник, воин – не философ,

О философии мы лучше умолчим.

Необходимость может оправдать

Деяния и леность человека,

Но не вопи, что ты не виноват.

Пусть ты конечен, разве бесконечность

Тебя не манит? Разве нет вещей

Недостижимых, но всегда желанных?

Не хочешь ты заполнить пустоту?

Ты ограничен. Но постичь границы

Уж означает их переступить.

Нельзя кичиться слабостью. Ты муж!

Нельзя весь мир своею мерой мерить,

И этому должна бы научить

Тебя твоя любовь к твоей Алкмене.

Прозрение спасает в человеке

Все, что спасти возможно. Кончим спор.

Амфитрион

Легко кончать, коль говоришь последним.

Юпитер

Мне кажется, все ясно между нами.

Амфитрион

Я не решил ни одного вопроса.

Юпитер

Ни бытие, ни мысль неразрешимы.

Амфитрион

А как же мы с ней дальше будем жить?

Юпитер

Всегда найти какой-то выход можно.

Амфитрион

Когда о хлебе речь идет насущном.

Юпитер

Не только. И в вопросах чувства тоже.

Амфитрион

Но как нам быть? Скажите, как нам быть?

Юпитер

Сказать?

Амфитрион

Сказать.

Юпитер

Ну что ж, скажу, пожалуй.

Я научу тебя, как сочетать

Бессилье красоты с уродством силы,

Я поделюсь всеведеньем с тобой,

Лишь в этом я приду к тебе на помощь.

(Поднимает руку.)

Входит Меркурий.

Меркурий

О господин! В собрании Олимпа

Присутствие необходимо ваше.

Решается там дело о богах

И о народах. Это очень срочно.

Юпитер

Меркурий, ты сейчас весьма некстати.

Меркурий (тихо)

Я думал, позовете раньше вы.

(Громко.)

Решение не терпит отлагательств.

Созий (просыпается)

Кто там орет? Ах, это младший бог,

Свинья, что мне побои доставляет!

Меркурий

Эй, насекомое, собака, прочь!

(Отпихивает его.)

Созий

Все боги поперек мне горла стали,

Они почтенья требуют, а сами

Ведут бродяжью жизнь – не лучше нас.

Огромны, как медведи, неуклюжи,

А чванятся громами и туманом,

На всех на них мне глубоко начхать.

Меркурий

Кого-то мне напомнил этот вой.

Глаза слезятся, шкура вся в парше,

В нем что-то есть от Созия. Скотина

Опять заснула. Что за мерзкий зверь!

Он так же мерзок, как его хозяин.

Созий кусает Меркурия, его собачья маска становится золотой.

Он укусил меня. Проклятый пес

Кусается не хуже, чем философ.

Юпитер

А он и есть философ. Он лизнул

Бессмертия, Меркурий, – он бессмертен.

Теперь его возьмешь ты на Олимп,

Он стал священным – ты его защитник.

Меркурий

Ох, только не туда! Нет, нет, не надо!

Ведь там он снова изрыгать начнет

Блевотину смердящих аргументов.

Он ими заплюет всех духов, нимф,

На всех лугах, во всех священных рощах,

Он там оставит только желтый карст

Мышленья плоского. Олимп погибнет!

Юпитер

Ну ладно. Укрепим его на небе,

Пусть будет он созвездьем Пса, Меркурий.

Пусть смотрит в вечность, не давая блеска,

Созвездье пустоты, источник мути.

Созий

Я знал, мыслители моих масштабов

Всегда рождаться будут на земле —

И даже миллионы лет спустя.

Меркурий, хромая, уходит с Созием.

Юпитер

А я, как вы слыхали…

(Идет наверх.)

Ему навстречу спускается Ночь.

Что ты, Ночь?

Кто звал тебя? Таким был кратким день.

Одни фонарщики едва успели

Все лампы погасить, уж им навстречу

Идут другие: лампы зажигать. Назад, назад!

Ночь отказывается подчиниться и наступает.

Конечно, эту ночь

Я своевольно отобрал у дня.

Но опрокинуть календарь совсем?

Нет, это будет слишком. И, пожалуй,

Так сильно мне не стоит рисковать.

Амфитрион

Вы не допустите…

Алкмена

Чтоб ночь настала.

Юпитер

Алкмена и Амфитрион, смотрите,

Уж ночь. Вы можете сейчас иль позже —

А почему бы не сейчас? – в ночи

Как прежде, снова обрести друг друга.

(Алкмене.)

Люби его, он все же молодчина,

Ведь он твой муж и истинный мужчина.

(Амфитриону.)

Люби ее, хоть ты на ней женат.

На слабости у женщины свой взгляд.

(Обоим.)

Пускай не все в игре вам было ясно,

Сыграли мы, надеюсь, не напрасно.

(Возносится вверх.) Ночь опускается.

Примечания

1

Стикс – священная река в царстве бога смерти Аида. Водами Стикса клялись сами боги, и за нарушение этой клятвы даже богов настигала страшная кара: виновные в течение года лежали без признаков жизни и на девять лет изгонялись из сонма небожителей.

2

Телебои, /Заклятые враги царя Креонта, /Тобою в прах повержены… – Отец Алкмены, микенский царь Электрион, враждовал с телебоями – племенем, жившим на западе средней Греции. Телебои под предводительством сыновей своего царя Птерелая угнали стада Электриона и убили его сыновей. Электрион обещал отдать руку Алкмены тому, кто вернет похищенные стада. Амфитрион выполнил это условие и женился на Алкмене. Однако во время свадебного пира он убил Электриона, и ему пришлось бежать из Тиринфа. Амфитрион и Алкмена нашли пристанище в Фивах у царя Креонта, и Амфитрион во главе фиванских войск отправился на войну с телебоями.

3

…наследный принц, сын Птерелая… – См. прим. 2.

4

На вересковых темных травах Иды? – Ида – горная гряда в северо-западной части Малой Азии. Очень лесиста и богата источниками. Упоминается Гомером в «Илиаде» как любимое местопребывание Зевса.

5

У струй громокипящих в гроте Дикты? – Дикта – критская богиня, божество охотников и рыболовов, впоследствии отождествленная с Артемидой. По другим преданиям, нимфа, которая, спасаясь от преследований критского царя Миноса, бросилась в море, но была выловлена рыболовной сетью; отсюда ее имя Дикта (от греч. διχτυογ – сеть).

6

Раз головой задел Меркурьев столб. – Меркурий или Гермес – бог – покровитель торговли и дорог. Каменные столбы с высеченными наверху изображениями головы этого бога (гермы) ставились при дорогах, на перекрестках и у входов в дома.

7

…Я Дава отпрыск… – Дав – тип хитрого раба-интригана в комедиях Тереция и сатирах Горация.

8

Согласно Эскулапу… – Эскулап (Асклепий) – бог врачей и врачевания.

Content

Петер Хакс
Амфитрион

Действующие лица

Действие первое

Действие второе

Действие третье

Примечания