Евгений Сухов

Бой «быков»

* * *

Четверг. 7 часов 41 минута

Гендельберг пристроил во рту сигарету, щелкнул зажигалкой, прикуривая, и тут же вернул обе руки на клавиатуру стоящего перед ним компьютера. Взгляд ученого ни на секунду не отрывался от экрана. Боковым зрением Гендельберг, конечно, не мог не отметить тот факт, что за окнами давно уже занялся рассвет, а он за всю ночь даже не вздремнул. Более того, он вообще не поднимался со стула последние десять часов. Работа, которой Гендельберг посвятил последние пять лет своей жизни, близилась к завершению, и несложно было понять внутренний настрой молодого человека. Он был одним сплошным нервом.

Пальцы стремительно забегали по клавиатуре.

Еще в тринадцать лет, в школе, на первом уроке химии Гендельберг понял, в чем состоит его призвание. Он осознал это с невероятной уверенностью, словно на мальчика нашло какое– то озарение свыше. Однако когда Гендельберг вырос и закончил университет с красным дипломом, на практике оказалось не все так просто, как в теории. Гениальности его никто замечать не собирался, и постепенно Гендельберг стал сомневаться, а действительно ли он такой уж выдающийся?..

Все, что ему смогли выделить в НИИ, так это данную каморку– лабораторию, в которой он сейчас и находился. Твори, дескать. И поставили какие-то смехотворные задачи. Гендельберг успешно справлялся с ними, но ничего большего от него руководству НИИ и не требовалось. Никого не интересовали его мысли, его стремления, его знания. Никто не собирался находить им практического применения. Но Гендельберг не собирался сдаваться. Он знал, что рано или поздно сам сделает выдающееся открытие. Что бы там ни говорили вокруг.

И вот теперь это свершилось! Он сделал это! Теперь его скромный труд вызовет настоящий бум в науке. Сомневаться в том не приходилось.

Рука с зажатой между пальцев сигаретой потянулась к пепельнице, и только в этот момент Гендельберг заметил, что на краешке тлеет еще недокуренная. Гендельберг нахмурился. Он не помнил, когда закурил эту сигарету. Однако пепельница, всклянь наполненная смятыми окурками, свидетельствовала о том, что ученый искурил никак не меньше двух пачек. И все это на голодный желудок…

Гендельберг решительно погасил обе сигареты и вновь обратил взгляд к мерцающему экрану монитора.

Никто не верил! Никто! Хотя нет… Тут он немного лукавил. Света, например, всегда верила и в него самого, и в его гениальность. Если бы не поддержка жены, кто знает?.. Может быть, Гендельберг и сдался бы. Улыбка озарила лицо молодого человека…

Ему не было еще и тридцати пяти, и уже такой успех! Гендельберг мысленно представил, как он будет позировать перед камерами, как с напускной скромностью будет рассказывать о проделанной им работе. Тут было чем гордиться!

Пальцы по-прежнему летали над клавиатурой, как птицы. И вот… точка! Гендельберг замер. Все… Кажется, он изложил все. Весь труд находился сейчас перед его глазами.

На Гендельберга накатило неконтролируемое чувство эйфории. Не было ни усталости, ни опустошенности, которая, как он полагал, должна была появиться после окончания работы, ни головной боли, вызванной бессонницей…

Гендельберг резко вскочил, едва не опрокинув стул, и заметался по тесному помещению лаборатории. Как же часто он делал это раньше, заходя в тупик! Но сейчас состояние было другим. Ученого распирала радость от успеха. Он готов был кричать об этом на весь мир.

Остановившись перед зеркалом, Гендельберг с улыбкой всмотрелся в собственное отражение…

Неужели ему всего тридцать четыре года? Внешний вид ученого свидетельствовал совсем о другом. Сальные нечесаные волосы уже местами подернулись серебристой сединой, в уголках карих миндалевидных глаз залегли тонкие ниточки морщин… Но главное – взгляд. Прежде Гендельберг не замечал, что у него такой взгляд. На это просто не было времени. Он целиком и полностью предавался своей работе… У него был мертвый, ничего не выражающий взгляд. Такого взгляда не должно быть у человека, который только что сделал крупное открытие.

Гендельберг оторвался от зеркала и решительно прошел к стоящему на столе телефонному аппарату. Осознавая всю важность своего открытия, он не собирался трезвонить о нем на весь мир. Во всяком случае, до тех пор, пока не поставит в известность руководство НИИ. Но, с другой стороны, и держать все внутри себя он тоже не мог. Хотелось сообщить об этом хоть кому-нибудь.

Света! Светке сказать можно. Она-то всегда верила в него…

Гендельберг быстро набрал домашний номер и, в ожидании ответа облокотившись на стол, машинально закрыл «окно», в котором только что работал. Затем выудил из пачки новую сигарету. Закурил. Ужасно хотелось спать. Но ехать домой сейчас уже не имело смысла…

Трубку на том конце никто не брал. Минуты две послушав длинные заунывные гудки, Гендельберг вернул трубку на аппарат. Взглянул на наручные часы. Неужели она еще спит? Или уже уехала на работу?

Зажав сигарету зубами, Гендельберг снял с пояса мобильный телефон.

* * *

Четверг. 7 часов 53 минуты

– Как насчет того, чтобы повторить, детка?

Игорь навис над ней всей массой своего тела. Света шутливо отгородилась от него руками и изобразила на лице нечто, что, видимо, в ее понимании, должно было означать испуг.

– Ты просто жеребец! – игриво воскликнула она.

– Да, я такой, – Игорь зарычал. – И в этом мой главный козырь. Ты же сама говорила. Помнишь?

Его рука уже нахально бродила по левой Светиной груди, совершая круговые движения и постепенно приближаясь к остро-торчащему темно-бордовому соску. Женщина почувствовала, что начинает заводиться. Впрочем, так было всегда. То есть всегда с Игорем.

Они познакомились чуть больше полугода назад. Она как раз выходила из института, а он проезжал мимо на новеньком «БМВ». Посигналил. Потом остановился, заговорил. Тогда Света никак не отреагировала на этого пижона. Более того, она даже грубо отшила его.

Но Игорь оказался настойчив и неутомим в своих нехитрых ухаживаниях. Уже на следующий день он появился у института с букетом цветов. Еще через два дня с огромной коробкой конфет. Он преследовал ее три недели к ряду, пока женщина не сдалась на милость победителя и не согласилась на ни к чему не обязывающее свидание в кафе…

Отношения с мужем к тому времени окончательно приобрели оттенок вынужденного совместного проживания. Александра Гендельберга не интересовало ничего, кроме его гениальности и увлеченности собственной работой. Света, как могла, старалась поддерживать его, но сама все чаще и чаще начинала задумываться о разводе. На седьмом году бездетного брака она поняла, что будущего у них с Сашей нет. Если не считать, конечно, будущим жалкое нищенское существование.

Сама Света звезд с небес тоже не хватала, работая биологом в институте, но ей казалось, что, будучи к своим тридцати двум годам еще вполне привлекательной особой, она сумеет наладить свою личную жизнь. При условии, что рядом не будет Гендельберга… И тут в ее жизни появился Игорь. Света увлеклась. Не на шутку увлеклась.

– Эта ночь была самой лучшей в моей жизни, – рука парня заскользила ниже и коснулась Светиного живота. – Не хочу, чтобы она прекращалась.

Они встречались на снятой Игорем квартире раз в неделю в течение последних четырех месяцев.

– Я не могу, – женщине стоило огромных усилий, чтобы высвободиться и откатиться на противоположный край кровати. – Я тоже очень хочу этого, Игорек, но не могу. Мне нужно идти…

– Нет, не нужно, – он схватил Свету за локоть.

– Нужно… Прости. Я опаздываю на работу. Да и Саша будет искать меня…

– Наплюй на него!

– Я бы с радостью, но…

Звонок мобильного телефона заставил Свету вздрогнуть. Быстро вскочив с кровати, она нагишом продефилировала к лежащей в кресле дамской сумочке.

Достав мобильник, взглянула на дисплей, поморщилась, но все же ответила на звонок.

– Привет!

– Светик, ты где? – Гендельберг в буквальном смысле слова кричал в трубку.

– Я… еще дома, а что? – Света была уверена, что в это время мужа самого никак не могло быть у них в квартире.

– А почему же не отвечаешь?

– Не знаю. Телефон, наверное, выключили за неуплату… – это было стандартной отговоркой, которой Света успешно пользовалась не единожды. Вернувшись домой раньше Александра, она выдернет телефонный кабель, и он ничего не заметит. А вечером включит снова. Скажет, что оплатила счет. – А что такое, Саша? Что-то случилось?

– Случилось! – на одном дыхании выпалил Гендельберг. – Я это сделал, Светик! Я создал его!

– Что?.. Как ты?.. Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказал. Я закончил!

Света не сразу нашлась с ответом. Неужели это действительно случилось? Саша сделал это. И что же теперь? Конец всему тому, о чем она мечтала? Никакого развода? Хотя почему, спрашивается?.. Только потому, что теперь у них будут деньги на безбедное будущее? Только потому, что все их друзья и коллеги не поймут ее поступка? Да какое ей, в конце концов, дело до всего этого!..

Гендельберг словно прочел мысли супруги.

– Ты хоть понимаешь, что это значит, Светик? – продолжал кричать он. – У меня будут деньги! То есть, прости, милая… Конечно, у нас будут! Я знал, что добьюсь этого. И ты знала. Если бы не твоя вера в меня, я не знаю… Ладно, сейчас не об этом! Уже почти восемь. Я дождусь Романыча, передам ему на рассмотрение все свои записи, и сразу домой. Ты можешь сегодня не ходить на работу?

– Ну, наверное, могу, – Света покосилась на все еще лежащего поверх одеяла Игоря. – Позвоню и…

– Ну, вот и славно! Отпрашивайся давай. Я считаю, такое событие нужно отметить. Мы просто обязаны это сделать. Я куплю шампанского.

– Хорошо-хорошо, – Света засмеялась тем искусственным смехом, который за последние годы общения с мужем стал для нее нормой. – Только ты успокойся немного, ладно? Помни о своем давлении.

– Да бог с ним, с давлением! Какое это теперь имеет значение? – эйфория Гендельберга усиливалась с каждой секундой. – Жди меня, Светик, я скоро буду.

– Жду.

Она отключила телефон и бросила его обратно в сумку.

– Кто это был? – Игорь приподнялся на локте. – Муж?

Света не ответила. Мысли ее путались, и женщина отчаянно пыталась привести их в порядок. Саша сделал открытие! Что это значит для нее лично? В первую очередь, конечно, деньги. Деньги, которых всегда так не хватало. Но Игорь, ее планы…

Стоп! Света сама себя заставила успокоиться. Что значит конец всем ее мечтаниям? Напротив. Все складывалось более чем гладко. Несмотря на то, что большую часть их совместной жизни с Гендельбергом, ей приходилось притворяться, в глубине души Света была готова к подобному повороту событий. Саша мог это сделать и сделал… И теперь…

– С тобой все в порядке, детка? – Игорь уже был рядом, и его широкие теплые ладони мягко опустились на обнаженные плечи девушки. – Что-то случилось? Да?

Света развернулась к нему лицом. Сколько она знала Игоря, он всегда производил впечатление сильного, уверенного в себе человека. Настоящий мачо, как это принято говорить. Света никогда не спрашивала, чем занимается ее возлюбленный, но по обрывкам телефонных разговоров, по некоторым нечаянно обороненным фразам, по поведению Игоря можно было легко догадаться о его причастности к неким криминальным силам…

– Сядь, – женщина почти насильно заставила Игоря опуститься в кресло. – Мне надо с тобой поговорить. Очень серьезно, Игорек.

Он подчинился.

– Ну?

– Слышал когда-нибудь о «сибирской язве»? – Света решила подойти к вопросу издалека, но на более или менее доступном человеку несведущему языке.

– Что? – Игорь заметно растерялся. – При чем тут это?..

– Сейчас объясню, – она намеренно тянула с разговором, внутренне добирая необходимую решимость. – Атомная война – это все сказки, Игорь. Никто и никогда не отважиться ни на что подобное. А вот война биологическая – самая настоящая угроза будущему. Поверь мне, как специалисту. И «сибирская язва», о которой наверняка уже наслышан каждый, – это лишь первый тревожный звоночек…

Игорь помотал головой.

– Слушай, кончай, а? Че это за загруз такой? И почему именно сейчас?

Света присела на подлокотник кресла и слегка обняла мужчину за шею. Склонилась почти к самому уху любовника.

– Мне только что позвонил Саша – мой муж, – голос Светы понизился до шепота, словно кто-то мог подслушать их разговор. – Он давно уже работал над формулой нового биологического оружия, по сравнению с которым «сибирская язва» – стиральный порошок. Я понятно излагаю?

Игорь нахмурился.

– Вижу, что понятно, – Света слегка улыбнулась уголками губ. – А теперь подумай хорошенько, сколько заплатят за такое изобретение спецслужбы разных стран мира или крупные террористы?

– Сколько?

– Миллионы, Игорек.

Он отстранился и пристально посмотрел женщине в глаза. Зрачки Игоря азартно блеснули, и по этому блеску Света поняла, что она на верном пути.

– И?.. Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Заработать на этом, – открыто ответила Света. – Убрать моего муженька и завладеть его изобретением…

* * *

Четверг. 8 часов 34 минуты

Негромкий стук в дверь заставил Гендельберга обернуться. Оттолкнувшись от стола и поднявшись на ноги, он посмотрел на часы. Для шефа было слишком рано… Да, и не стал бы тот сам являться в лабораторию Гендельберга, не зная о случившемся.

Тогда кто? Охрана, заметившая свет в его окне?

Стук в дверь повторился, и Гендельберг двинулся открывать.

На пороге стояли двое. Один держался чуть поодаль, выглядывая из-за спины напарника, но почему-то в первую очередь Гендельберг обратил внимание именно на него. Невысокий длинноволосый с маленькими, беспокойно бегающими глазками, он инстинктивно вызывал странное чувство брезгливости.

При виде Гендельберга он сухо откашлялся и тут же сунул руку в боковой карман длинного светлого плаща.

– Александр Гендельберг?

К ученому обращался второй визитер, и Гендельберг поднял на него глаза. Александр никогда не считал себя маленьким, но человек, возвышавшийся над ним, был на голову выше. Массивное скуластое лицо с щетинистыми усами и давно не стриженной мефистофельской бородкой выглядело абсолютно непроницаемым. Взгляд холодных глаз, казалось, пронизывал Гендельберга насквозь.

– Да… это я… – ученый заметно растерялся, хотя, откровенно говоря, он и сам не мог понять, что именно так на него подействовало. – А вы кто?

Высокий просунул руку за отворот широкой кожаной куртки, а, когда она появилась снова, между пальцев было зажато удостоверение с плотными бордовыми корочками.

– Федеральная Служба Безопасности, – голос высокого звучал глухо и с едва заметной хрипотцой. – Майор Шкотов. А это капитан Петелин.

Майор, не оборачиваясь, мотнул головой в сторону своего длинноволосого напарника, а затем сунул Гендельбергу под нос удостоверение в раскрытом виде. Ученый невольно отступил назад и взглянул на фотографию Шкотова. На снимке майор выглядел точно так же, как и в жизни, словно фото было вклеено ему в удостоверение только вчера.

Петелин снова сухо откашлялся. Гендельберг поднял глаза.

– Хорошо. Я понял… А что случилось?

– Вопрос не совсем объективен, Александр Лазаревич, – ответил Шкотов, убирая документ на прежнее место под куртку. – Мы здесь не потому, что что-то случилось, а как раз наоборот…

– Наоборот? – не понял Гендельберг.

– Наоборот, – Шкотов кивнул. – Мы намерены предотвратить возможные неприятности, которые, кстати, могут случиться с вами, Александр Лазаревич…

Гендельберг несколько раз нервно сморгнул.

– Я не совсем понимаю…

Однако ни Шкотов, ни его напарник, видимо, не собирались ему ничего объяснять. Бесцеремонно отстранив ученого рукой, майор первым шагнул в помещение. Его цепкий, как у коршуна, взгляд тут же остановился на светящемся мониторе. Гендельберг запоздало подумал, что ему следовало бы выключить компьютер, перед тем как открывать кому бы то ни было дверь. Даже если эти кто-то сотрудники ФСБ. То, над чем он трудился все эти годы…

– Вы уже закончили работу, как я полагаю?

Вопрос Шкотова заставил Александра испуганно вздрогнуть. Майор говорил так, словно безошибочно знал, о чем идет речь.

– Я…

Гендельберг двинулся было вперед, но стальные пальцы остановившегося рядом с ним Петелина жестко сомкнулись на запястье ученого. Гендельберг обернулся. Капитан при этом смотрел не на него, а на своего напарника. Правая рука Петелина по-прежнему находилась в кармане плаща. Гендельберг почувствовал, что на спине у него выступил неприятный холодный пот.

– Стойте там, где стоите, Гендельберг, – сухо распорядился Шкотов. – Не советую делать лишних движений. И приберегите все свои вопросы на потом. Вам ответят на них в нужном месте и в нужное время. Единственное, что я могу сказать вам: наши действия сейчас исключительно в ваших интересах. И в интересах безопасности нашей страны, – Гендельбергу показалось, что по губам майора скользнула кривая усмешка. – Когда я говорю о безопасности нашей страны, я имею в виду безопасность России. Ясно?

– Да, разумеется. Мне все ясно… – в горле ученого предательски пересохло, и он с огромным трудом выдавливал из себя каждое слово. – Просто мне хотелось бы понять…

Шкотов не дал ему договорить, удивленно вскинув вверх брови. С того момента, как он и его напарник появились в лаборатории, на лице майора впервые обозначились более или менее человеческие эмоции. Но от этого Гендельбергу стало не легче. Скорее, это обеспокоило его еще больше. Ученый терялся в догадках относительно ситуации и внутренне боролся с ощущением того, что все это происходит не наяву.

– Вижу, вы так и не уяснили, кто и зачем к вам пришел, Александр Лазаревич, – несмотря на глухой хрипловатый голос Шкотова он говорил так, словно дробил камни. – Мы из ФСБ! И если кто-то здесь и будет задавать вопросы, так это мы. Ваша задача – отвечать. Пока… Мне повторить все это еще раз?

– Нет, не нужно, – Гендельберг постарался успокоиться, но это ему не очень удалось.

Шкотов продолжал буравить ученого взглядом.

– Что?

– Я уже задал первый вопрос, – напомнил майор. – Вы уже закончили работу?

Гендельберг немного помедлил с ответом, а затем утвердительно качнул головой.

– Да. Закончил.

– То есть здесь все? – указательный палец Шкотова ткнулся в экран монитора. – Включая результаты исследований и основную формулу?

– Все.

– Отчет для руководства?

– Нет, отчет я еще не делал.

Шкотов кивнул, и, как показалось ученому, вполне удовлетворенно.

– Информация на жестком диске?

– Да.

– Копии?

– Еще нет…

– Очень хорошо, Александр Лазаревич. Очень хорошо.

Майор, словно в одну секунду утратив интерес к собеседнику, приблизился к компьютеру, склонился и проверил наличие дисков в двух дисководах. И тот, и другой оказались пустыми. Шкотов, отодвинув в сторону стул, на котором до этого сидел Гендельберг, сохранил все имеющиеся на экране файлы, а затем по-хозяйски выключил компьютер. Не обращая внимания на встревоженный взгляд ученого, он достал из кармана куртки отвертку. Ногой выдвинув из-под стола системный блок, майор присел рядом с ним на корточки и быстрыми уверенными движениями скрутил боковую крышку.

– Что вы делаете?!

Гендельберг снова дернулся, но пальцы Петелина в очередной раз стиснули ему запястье.

– Какого черта? – Александр попытался выдернуть руку. – Пустите меня! Вы не имеете права! Это…

Он не ожидал, что капитан отпустит его, но именно так и случилось. Пальцы левой руки Петелина разжались, однако в тот же самый момент из кармана плаща появилась его правая рука с зажатым в ней пистолетом. Холодное дуло беззастенчиво ткнулось Гендельбергу в висок. Петелин жестко поджал губы, а его и без того маленькие глазки превратились буквально в щелочки.

Сердце ученого ухнуло куда-то вниз, а в ногах появилось ощущение слабости. Гендельбергу показалось, что еще секунда– другая, и он без чувств рухнет на пол.

– Еще раз дернешься, мудак, и я тебе полбашки снесу. Понял? И никто мне слова не скажет. Потому что, как тебе уже сказали, мы тут в интересах безопасности России. И в первую очередь нас интересуют твои файлы, а не ты сам…

Шкотов не обратил на произошедший инцидент ни малейшего внимания. Ловко управляясь с отверткой, майор скрутил винчестер и поднялся во весь рост. Расправил складки на брюках.

– Расслабься, Коля, – обратился он к капитану, а затем бросил ему «винт». – Возьми это.

Пистолет Петелина даже не дернулся, все так же плотно прижимаясь дулом к виску ученого, но это не помешало ему подхватить на лету жесткий диск. Затем капитан, не глядя, убрал его в просторный карман.

– Убери оружие, я тебе говорю, – распорядился Шкотов. – Нашел с кем воевать! Куда он от нас денется? Вы ведь будете вести себя благоразумно, Гендельберг?

– Буду, – Александр готов был расплакаться от досады.

– Вот и славно, – спокойно изрек Шкотов, поправляя сбившийся ворот куртки. – Вы поедете с нами. В Управлении вам все разъяснят, ответят, если сочтут нужным, на интересующие вас вопросы, и… Самое главное – перспективы, Александр Лазаревич. Перспективы вам тоже обрисуют.

Теперь, когда он заполучил то, что ему было нужно, майор вел себя заметно раскованнее. В его голосе, как показалось Гендельбергу, даже появилась некоторая веселость. Петелин убрал оружие и отступил в сторону. Ученый позволил себе слегка повернуть голову. Скрестил руки на груди, но не для того, чтобы выказать этим жестом свою независимость, а желая скрыть охватившую его дрожь. Разговор Шкотова о перспективах немало напугал Гендельберга. Было что-то зловещее во взгляде майора, когда он говорил об этом. Пот уже градом катился по спине Александра.

– Пойдемте, – тяжелая ладонь Шкотова опустилась ученому на плечо и слегка сдавила его. Гендельберг поморщился. – Сейчас спустимся вниз, выйдем из здания НИИ и сядем в черный «Мерседес». Главное, помните о своем обещании вести себя разумно, Александр Лазаревич. Не стоит разжигать никаких конфликтов и уж тем более втягивать в наши дела людей, которые не имеют к этому никакого отношения, – майор сунул руку в карман. – Хочу сразу предупредить, что на всякий случай я все время буду держать вас на мушке.

Гендельберг опустил глаза. Дуло скрытого в кармане Шкотова пистолета натянуло кожу на кармане куртки. Александр нервно сглотнул и кивнул в знак того, что он все понял.

– Только меня будут искать, – счел необходимым предупредить Гендельберг. – Мой шеф приедет в институт с минуту на минуту. Я обещал встретиться с ним…

– Об этом не беспокойтесь, – холодно осадил его Шкотов. – Решение всех дальнейших проблем наше ведомство возьмет на себя. Все, о чем стоит сейчас подумать лично вам, Александр Лазаревич, так это о том, чтобы не усложнить себе жизнь.

Смысл последних слов майора остался для Гендельберга загадкой, как и многое из того, что произошло за последние десять минут, но он воздержался от расспросов и уточнений…

Петелин уже перешагнул порог лаборатории и вышел в коридор. Оглянулся, ожидая действий остальных. Шкотов глазами указал Гендельбергу на дверь.

Александр потер влажные ладони. Ему оставалось только надеяться, что представители спецслужб не причинят ему никакого вреда без веской на то причины. А такой причиной, как ему дал понять Шкотов, мог стать только он сам.

– Держитесь на расстоянии от капитана Петелина, но и не слишком отставайте от него, – бросил в спину выходившему ученому майор. – Ведите себя естественно, Гендельберг.

* * *

Четверг. 8 часов 45 минут

Игорь прибыл в «Шансонье» раньше назначенного часа. Хотя алого «Мазератти» шефа на паркинге не было, Игорь догадывался, что Свищ не заставит себя ждать. Он не ошибся. Хозяин ресторана появился в зале минута в минуту.

Свищ был невысокого роста. Его голову покрывали курчавые каштановые волосы. Полные округлые губы, казалось, всегда улыбались, что придавало его лицу несколько циничное выражение. Выглядел Свищ вполне на свои сорок, несмотря на то, что жизнь его сложилась отнюдь не безоблачно. Руслан Митрофанов, по прозвищу Свищ, в девяностых отсидел за вымогательство в особо крупных размерах. Однако связи в преступном мире позволили сохранить ему часть нажитого рэкетом, и по выходе из тюрьмы Руслан поспешил вложить свои средства в легальный бизнес. На деньги, которые ему сохранили друзья, были построены два ресторана. Но основные доходы Свища по-прежнему составлял криминальный бизнес.

В одном из своих ресторанов «Шансонье», в районе вокзала, Свищ и назначил Игорю встречу.

Хозяин ресторана был в своем обычном облачении. В сером в широкую полоску костюме, надетом поверх черной водолазки. Он молча приблизился к столику, постукивая каблуками по паркетному полу.

– Закрой нас. Никого не пускай, – бросил Митрофанов метрдотелю, который остановился в дверях банкетного зала, ожидая указаний босса.

Прежде чем сесть за столик, Свищ осмотрелся. Полуподвальное помещение тускло освещалось настенными светильниками. Свет с улицы проникал сюда лишь через узкие окошки под самым потолком. Убедившись, что в зале никого, кроме его подручного, нет, Свищ опустился на стул напротив.

– Здорово.

Свищ протянул Игорю руку, однако тут же ее отдернул, не дождавшись рукопожатия. Игорь неловко опустил правую кисть на скатерть.

– Учись держать язык за зубами!

Свищ улыбнулся, обнажив щербатые зубы. При этом безобразный округлый шрам на левой щеке, за который Руслан и получил свое прозвище, вытянулся в полоску. При любых других обстоятельствах Игорь придал бы этой зловещей улыбке куда больше внимания. Но только не теперь…

– Еще раз начнешь базар в трубку… накажу. Понял?

– Да, – коротко бросил Игорь.

– Ты знаешь, я привык начинать дела в восемь утра. Я был не один, – Свищ потер пальцами щетинистый подбородок. – Ну, что ты мне принес?

– Короче! – Игорь в нетерпении подался всем корпусом вперед. – Дело на несколько миллионов бакинских.

Руслан присвистнул.

– Да. Только не перебивай меня, – Игорь сцепил руки в замок и положил их перед собой на стол.

– Да, хватит, что ли, в натуре, – Свищ откинулся на спинку стула. – Валяй, рассказывай.

– Да… Короче… Ты знаешь, что такое бактериологическое оружие?

– Ну! Только ты мне мозги не парь. Ладушки? В чем дело-то? Давай, коротко.

– Короче! С бабой я познакомился. А она – биолог… Или как там называется? Медик, что ли. Не знаю точно… Ну, не важно. У нее муж – генетик. Создал новую бактерию, которая может стать биологическим оружием.

Свищ расхохотался.

– Ну, ты кадр! – саркастически произнес он.

– Ты не понял, Свищ. Говорю тебе, я серьезно… – оборвал его Игорь.

– Да ты не нервничай. Закури, – посоветовал Руслан.

Он выбросил перед собеседником пачку «Парламента». Игорь поднял ее, но доставать сигарету не стал. Подобный поворот разговора не входил в его планы. Договариваясь о встрече, он рассчитывал, что Свищ с лета уловит, в чем дело. Тем более что времени у него оставалось не так много.

– Ладно-ладно, генетик, давай, рассказывай, – Свищ сам потянулся за сигаретами.

Игорь на мгновение задержал руку на пачке.

– Послушай, Свищ, отвечаю за базар. Ее муж работает в институте клеточных исследований. Он позвонил ей сегодня и сказал, что закончил какие-то там опыты по созданию вирусов.

Руслан достал сигарету, а пачку швырнул на прежнее место.

– Он у ней в кишках сидит, этот долбаный ботаник, – продолжал Игорь. – Она мне и предложила… Говорит, давай, мол, его грабанем. Ну, я сразу все тебе принес. Как на блюдце, Свищ. А ты надо мной ржать. Нехорошо это, в натуре.

При любых других обстоятельствах Игорь не позволил бы себе подобного обращения с боссом. Но сейчас он был уверен, что владеет информацией, которая способна сделать ее обладателя миллионером.

– Подожди, – Свищ щелкнул зажигалкой и бросил ее на стол. – Я не кретин. Все понял еще по телефону. Это я так, чтобы ты не расслаблялся. Понял? Ты же знаешь, что если я берусь за дело, все должно быть чики-пики… Да? – Руслан поводил кончиком сигареты по дну пепельницы, сгребая пепел в горку.

– Свищ_ В чем дело? Ты меня не знаешь! – Игорь нахмурился.

– Знаю, знаю, успокойся. Ты хочешь сказать, что у тебя информация проверенная? – Митрофанов, не поднимая головы, перевел взгляд на Игоря.

– Свищ… Клянусь жизнью, – Игорь нагнулся над столом, приблизив свое лицо к лицу Руслана. Затем откинулся на спинку стула. – Но если не хочешь, не верь…

– Ну, отчего же не верить, если жизнью клянешься, – перебил его Митрофанов.

– Свищ, я так кумекаю, если пошукать по твоим связям, наверняка можно найти, кому толкнуть эту бактерию. Да? – Игорь заглянул в глаза собеседника. – И потом, Свищ!.. – он сделал многозначительную паузу. – Зачем нам вообще баба? Сделаем свое дело, а она пусть отдыхает. Ну, подбросим ей за наводку. Мы же в своем узком кругу можем разобраться с этим делом. Ведь так, Свищ?

– Да, – медленно произнес Митрофанов, не отрывая взгляда от лица Игоря. – Молодец. Хорошо придумал. Где этот твой генетик?

– В лаборатории. У меня со Светланой стрелка, – Игорь достал из нагрудного кармана рубашки трубку мобильника и сверился с часами. – Да, кстати, мне уже пора сниматься, Свищ.

– Сиди, – Митрофанов указал пальцем на стул. – Сиди, куда спешишь? Она без тебя все равно ничего не сделает. Так?

– Так, – согласился Игорь.

Свищ отодвинул свой стул от стола и, широко расставив ноги, уперся левой рукой в колено. – А ты, без меня – ничто. Так?

– Так, – Игорь кивнул.

– Тогда сиди, – Свищ улыбнулся, приподняв верхнюю губу. Затем, удерживая сигарету зубами, он полез правой рукой во внутренний карман пиджака и вынул оттуда телефонную трубку. Несколько раз нажал на одну из кнопок, отыскивая в памяти нужного абонента. – Как вы с ней договорились? С телкой с этой?

– Я заезжаю за Светой через пятнадцать минут. Домой. Потом едем в лабораторию. Берем компьютер этого чувака, а дальше… Дальше, как мы сейчас решим, так и будет, Свищ. Все, что мое – твое. Хочешь, сразу привезу его тебе. Девку я найду чем занять, чтобы на хвосте не висела…

– Нет. Нет. Нет, – процедил Свищ сквозь зубы. Вынул изо рта сигарету и покачал перед лицом Игоря указательным пальцем. – Бабу мы уберем. Ясно? На кой хрен она нам нужна? Верно? – он несколько раз затянулся, а затем выкинул недокуренную сигарету в пепельницу. – Ты знаешь, где находится этот НИИ, лаборатория?

– Да, – Игорь довольно улыбнулся. – Светка мне все рассказала.

– А как выглядит ботаник? Знаешь?

– Ну, я видел его пару раз. К тому же Светка на всякий пожарный вручила мне еще и его фотку. В кошельке у нее валялась.

– Покажи, – потребовал Свищ.

Игорь скользнул рукой в задний карман джинсов и выудил из него небольшой снимок, напоминающий по размеру такой, какие клеят обычно в паспорта. Протянул фото шефу. Свищ даже не взглянул на изображение.

– Это хорошо, – резюмировал он. – Очень хорошо. Я лучше поручу это дело Бетону. А ты займешься бабой. Она тебе вообще как? Ну, в смысле, ты с ней серьезно? – Свищ стрельнул взглядом на лицо собеседника.

– Да перестань, Свищ… – Игорь махнул рукой.

– Вот и хорошо. Значит, сам уберешь ее! Понял? К чему нам лишние свидетели, когда речь идет о миллионах зеленых? Верно? Сейчас, подожди…

Свищ приблизил к уху трубку сотового телефона.

– Здорово, Бетон, – проговорил он, когда связь установилась. – Тут у меня немного планы изменились. Зайди-ка ко мне. Вам придется сегодня немного поработать…

Свищ опустил руку с телефоном на колено.

– Сейчас он придет. Как я сказал, к ботанику поедет он со своими парнями. Адрес дашь ему и эту фотку, – Руслан потянулся к подставке с зубочистками. – А сам езжай к ней. Убирай ее как хочешь, но только чтобы больше о ней голова не болела.

Свищ замолчал. Между собеседниками повисла напряженная пауза. Руслан, открыв рот, принялся ковырять зубочисткой.

Вскоре за дверью послышались шаги, щелкнул замок и в помещение вошел широкоплечий качок в стеганой черной куртке.

* * *

Четверг. 9 часов 10 минут

На ватных ногах Гендельберг вышел из здания НИИ, как завороженный, глядя на спину двигающегося впереди капитана Петелина. Эфэсбэшник ни разу не оглянулся, уверенный в том, что ситуация полностью находится под контролем его напарника. Фактически так оно и было. Гендельберг отчетливо слышал тяжелую поступь идущего следом Шкотова.

Всего дважды на территории института им встретились в коридорах коллеги Александра, и оба раза ученый только скупо кивнул им в знак приветствия. Нельзя сказать, что в голове у Гендельберга не роились шальные мысли в поисках выхода из сложившегося положения, но он понимал, что просить помощи у таких же ученых, как он сам, все равно, что мертвому припарка. Шкотов без зазрения совести пристрелит и его, и любого другого в этом НИИ. Природная жесткость майора и его каменное, лишенное каких-либо эмоций выражение лица не позволяли в этом сомневаться. И что даст такое поведение? Ответ был очевидным. Ничего…

К тому же Гендельберг не забывал и о хранящемся в кармане плаща Петелина изъятом у него жестком диске. На нем хранилась слишком важная информация, чтобы Гендельберг мог позволить себе рисковать ею. Парадоксально, но в данную секунду он не столько беспокоился о собственной жизни, сколько о целости винчестера…

Как вообще ФСБ могло прознать о его исследованиях? Постоянно держали его в поле зрения, или утечка информации произошла спонтанно? Гендельберг попытался вспомнить, кому и когда он мог говорить о своей работе. Кто о ней знал?.. О том, что он планирует, знало много людей из разряда его коллег. И в первую очередь, шеф. Но о том, что эта работа закончена, Гендельберг не говорил еще никому. За исключением Светы… Однако вероятность того, что его жена может быть каким-то образом связана со спецслужбами, казалась Гендельбергу совсем уж нелепой.

Петелин все так же, не оборачиваясь, распахнул водительскую дверцу «мерса» и сел за руль. Гендельберг в растерянности замер на краешке тротуара.

– Садись назад, – почувствовал он дыхание Шкотова у себя на затылке. – Рядом со мной.

Александр потянул на себя ручку дверцы. Краем глаза обратил внимание, как в двух метрах от парадного крыльца института к обочине прижался зеленый «Рено» с густой тонировкой на стеклах и с забрызганным грязью номерным знаком. Две передние дверцы «Рено» распахнулись, однако из салона никто так и не вышел.

Шкотов толкнул Гендельберга в спину. Ученый пошатнулся, но удержался на ногах. Забравшись на заднее сиденье «Мерседеса», он уже не в первый раз попытался успокоить самого себя. Шкотов приземлился рядом. Вынул руку из кармана куртки.

– Все, поехали, – коротко приказал он, и Петелин тут же запустил двигатель. «Мерседес» тронулся с места.

– Вы… меня ведь не убьете? Верно?

Гендельберг, нервно покусывая нижнюю губу, отважился на этот глубоко волновавший его вопрос только тогда, когда автомобиль, прокатившись по Чкалова, лихо свернул на улицу имени Луначарского. Высотное здание НИИ, где работал Александр, окончательно скрылось из виду.

Петелин невыразительно хмыкнул и покосился в зеркало заднего обзора. Шкотов даже не повернул головы в сторону ученого.

– Только если в этом возникнет необходимость, – честно ответил он. – Мне очень жаль, Александр Лазаревич, но вы сами поставили себя в такое двусмысленное положение. Ваше новое открытие в науке…

Трудно предугадать, насколько далеко в своей откровенности зашел бы Шкотов, не перебей его напарник.

– Кажется, за нами «хвост», – вполголоса произнес Петелин.

– Что? – майор обернулся через плечо.

У Гендельберга возникло острое желание сделать то же самое, но он отказался от этой затеи, почувствовав, как оружие Шкотова через карман куртки снова ткнулось ему под ребра.

– Хвост, – повторил Петелин. – Видишь зеленый «Рено»? Он был рядом с НИИ, а теперь увязался за нами. И он приближается.

– Да, я тоже срисовал его, когда мы шли к машине, – майор тяжело вздохнул. – Кто это такие?

Вопрос был обращен к Гендельбергу, но тот не сразу понял это. Шкотов чуть сильнее вдавил дуло пистолета под ребра ученому. Александр вскрикнул и в буквальном смысле слова подпрыгнул на месте.

– Кто эти ребята в «Рено», Гендельберг? – прошипел Шкотов.

– Что?.. Я… Откуда мне знать? Какое «Рено»?

Гендельберг вновь попытался развернуться, но майор опять остановил его.

– Сиди спокойно и не дергайся, – последовал совершенно четкий совет эфэсбэшника. – Не знаешь, значит, не знаешь. Сейчас разберемся. Кстати, это может оказаться той необходимостью, о которой я говорил. Мы не имеем права допускать вероятности того, чтобы ты или твой «винт» угодили в чужие лапы.

– И тогда вы меня?.. – Гендельберг прерывисто задышал.

– Заткнись! – осадил ученого Шкотов. – Коля, пропусти их вперед. Посмотрим, к чему это приведет.

Петелин сбросил скорость, и расстояние между «Мерседесом» и идущим следом за ним «Рено» стало сокращаться. Не включая поворотника, «Рено» двинулся на обгон. Шкотов вынул из кармана пистолет с навинченным на него глушителем. Дуло огнестрельного оружия по-прежнему было направлено на Гендельберга. С водительского места до слуха ученого также донесся звук передергиваемого затвора.

– Скорее всего, ложная тревога, – мрачно констатировал Петелин. – Тонировка, грязные номера… Типично братковские дела.

Шкотов никак не отреагировал на слова товарища.

Гендельберг слегка повернул голову и заметил, что у обгонявшего их автомобиля переднее боковое стекло со стороны пассажира теперь опущено, и в образовавшемся проеме смог разглядеть крупную обритую под «ноль» тыквообразную голову. Пассажир «Рено» тоже смотрел на них.

– Остановись совсем, Коля, – Шкотов сел так, чтобы его не было видно за Гендельбергом. – Тормози!

Одновременно с его последним окриком из раскрытого окна «Рено» высунулся ствол «стечкина», и Гендельберг зажмурился, ослепленный мгновенной вспышкой. Эхо выстрела раскатилось по улице. Не успевший остановиться «мерс» вильнул, утратив управление, и замер, ткнувшись передним правым колесом в высокий бордюр. Прохожие с криками кинулись в разные стороны. «Рено» взвизгнул тормозами и тоже остановился.

– Коля!

Гендельберг распахнул глаза, и первое, что он увидел, было залитое с левой стороны кровью водительское сиденье. Пистолет выскользнул из ослабевшей руки Петелина и брякнулся на резиновый коврик под ногами капитана.

– Черт!.. Суки!..

Петелин пытался до него дотянуться, но боль в простреленном плече и неудобное положение тела не позволяли ему этого сделать. Капитан отчаянным толчком распахнул дверцу «мерса». Из «Рено» к этому времени уже выскочили двое вооруженных братков. Один из них стремительно навел ствол на Петелина.

Гендельберг повернул голову и встретился глазами со Шкотовым. Каким-то шестым чувством по взгляду майора ученый понял, что тот собирается сделать в следующую секунду. С неизвестно откуда взявшейся энергией Гендельберг вскинул руку и ударил Шкотова под локоть. Пистолет эфэсбэшника выстрелил, и пуля с чавкающим звуком вонзилась в потолок.

– Ах, ты!.. – лицо майора исказилось гримасой гнева.

Гендельберг не стал дожидаться дальнейшего развития событий. Толкнув от себя дверцу «Мерседеса», он спиной вывалился наружу. Шкотов выстрелил еще раз, и теперь уже пуля просвистела в опасной близости над головой ученого.

Браток с тыквообразной головой дважды спустил курок, целясь Петелину в грудь. Капитан дернулся, как от разряда электрического тока, а затем тело его обмякло и стало медленно сползать вдоль сиденья. Из раскрытой дверцы на асфальт потянулась тонкая струйка крови.

Стараясь не обращать внимания на боль в спине, Гендельберг поспешно откатился в сторону. Бросив взгляд под днище «Мерседеса», он заметил, что Шкотов тоже выбрался из салона. Со стороны «Рено» раздалось еще несколько одиночных выстрелов.

Гендельберг привалился к заднему колесу и перевел дух. Сердце колотилось, как бешеное, дыхание со свистом вырывалось из легких, словно Александр только что сдал норматив по стометровке.

Машины останавливались на пересечении Чкалова и Луначарской и, видя, что происходит впереди, поспешно разворачивались в противоположную сторону, чтобы ненароком не оказаться в гуще кровопролитной перестрелки. Гендельбергу тоже этого не хотелось, а потому он затравленно огляделся по сторонам, прикидывая путь к отступлению. В трех метрах от него по левую сторону дороги располагался длинный девятиэтажный дом с аркой. Если успеть добраться до этой арки… Гендельберг чуть-чуть приподнялся и высунул голову из– за капота. Шкотов, отстреливаясь от пассажиров «Рено», которых, к слову сказать, уже было не двое, а трое, сместился к небольшому продуктовому ларьку с красной металлической крышей и укрылся за его торцевой частью. Один из братков кинулся в его сторону, рассчитывая на огнестрельный заслон своих товарищей, и майор, как кобра, вынырнув из-за ларька, снял его быстрым точным прицелом. Гендельберг со своего места видел, как пуля прошила нападавшему череп, а перемешанные с кровью мозги веером полетели на асфальт. Александр с трудом сдержал рвотный спазм, зажав рот обеими руками.

Браток, как подкошенный, опрокинулся на спину, и это заметно поубавило пыл его подельников. Парень с тыквообразной головой метнулся обратно к «Рено» и присел на корточки рядом с багажником. Шкотов выстрелил ему вслед, но на этот раз промахнулся. Третий браток крупного атлетического телосложения, упакованный в стеганую кожанку, переместился к расположенному рядом с ларьком невысокому каменному забору и впечатался в него правым плечом. Палец его, лежащий на спусковом крючке, дважды дернулся, но это произошло скорее рефлекторно, нежели осознанно. Ни одна из двух выпущенных пуль даже рядом не легла с импровизированным укрытием майора…

Момент для отчаянного рывка в сторону арки был для Гендельберга наиболее подходящим. Если бы ученый знал хоть одну молитву, то непременно прочел бы ее сейчас, но ничего подходящего, кроме единственного словосочетания «отче наш…», на ум не приходило. Машинально обтерев испачканные руки о собственную дешевенькую куртку, Александр принял на асфальте позу, именуемую, по его мнению, в спорте «низким стартом». Мысленно сосчитал до трех, зажмурился, снова раскрыл глаза и… И замер на месте, как громом пораженный. Диск! Он не может просто взять и скрыться, оставив свой диск Шкотову или кому-либо еще. Опустившись на четвереньки и каждую секунду рискуя получить пулю в лоб, Гендельберг решительно пополз вдоль корпуса «Мерседеса» по направлению к водительскому месту.

Мертвое тело Петелина вывалилось из салона почти наполовину. Его правая кисть, залитая алой кровью, касалась поверхности асфальта. Гендельберг слегка приподнялся на коленях и сунул руку в карман его плаща. Диск был на месте. Гендельберг резко дернул его на себя, разрывая ткань, и едва не угодил локтем в лужу крови. Поспешно затолкал винчестер себе под куртку и также ползком вернулся к задней части «Мерседеса».

Где-то в отдалении зазвучал вой милицейской сирены. Выстрелы у продовольственного ларька участились…

Гендельберг набрал побольше воздуха в легкие, шумно выпустил его и метнулся вперед.

Перед глазами ученого все прыгало, как в калейдоскопе, пот градом катился по щекам, но он старался не обращать на это внимания. Он боялся даже оглянуться и проверить, не преследует ли его кто-нибудь. Расстояние до арки стремительно сокращалось.

Александру до самого последнего момента не верилось в то, что он сумеет благополучно добраться до нее. Ему казалось, что еще секунда-другая и обещанная майором пуля все-таки вонзится ему в спину… Но он успел. Однако ворвавшись в арку, Гендельберг споткнулся и упал лицом вниз. Острая боль пронзила локоть.

* * *

Четверг. 9 часов 22 минуты

– Где ты? – по голосу Светы было заметно, что она сильно нервничает.

– Сейчас буду, детка. Я уже практически у подъезда.

Игорь, действительно, в этот момент завел «БМВ» в глухой дворик, окруженный тремя высотными жилыми строениями и, припарковав его у крайнего слева подъезда, заглушил двигатель. Адрес Светланы ему был прекрасно известен, но, учитывая характер той миссии, с которой он прибыл, не собирался подъезжать непосредственно к ее дому.

Выбравшись из салона и оглядевшись, Игорь двинулся через детскую площадку к нужному подъезду пешком. На ходу расстегнул куртку и проверил, насколько удобно выхватывается из наплечной кобуры «магнум».

Никаких угрызений совести или элементарного чувства жалости по отношению к своей «возлюбленной» Игорь не испытывал. Жалко было только лишаться регулярного секса, к которому браток уже изрядно привык. Будучи человеком здравомыслящим, Игорь Вешников, известный так же в определенных кругах под кличкой Викинг, прекрасно понимал, что при желании легко сумеет найти Светке достойную замену. Жажда наживы и прямое указание Свища имели для него куда более важное значение.

Поднявшись на лифте на шестой этаж, Игорь уверенно позвонил в дверь нужной ему квартиры. Света открыла практически сразу. Чувствовалось, что ждала, и ждала с явным нетерпением.

– Ты опоздал, – укоризненно произнесла она. – Мы же договаривались, Игорек… Ты что, не понял? Все нужно сделать на территории НИИ. Только там. А если Саша успеет вернуться домой… Мы не можем позволить себе такого риска…

Игорь молча разглядывал женщину исподлобья. За то время, что они не виделись, Света успела переодеться. Вместо красного костюма, совершенно не шедшего ни к цвету ее глаз, ни к оттенку волос, теперь на ней была черная, плотно облегающая тело, водолазка и узкие сиреневые брюки. На ногах остроносые полусапожки с меховой опушкой. Волосы против обыкновения собраны на затылке в тугой пучок. Игорь невольно усмехнулся. Света серьезно готовилась к предстоящей акции и рассчитывала, наверное, принять в ней самое что ни на есть действенное участие. Как же сильно нужно ненавидеть своего муженька, чтобы решиться на такое? Или все дело исключительно в деньгах?

– Что ты так смотришь на меня? – Света невольно подняла руку и коснулась пальцами щеки. – Мы едем или как?

– Нам нужно еще кое-что обсудить, – с этими словами Игорь переступил порог и мягко прикрыл за собой входную дверь.

– Что? Что тут еще обсуждать, Игорек?

– У меня есть вопросы. Ты одна?

– Ну, разумеется, одна. Кто еще у меня может быть? Муж?

Света нервно хихикнула, однако Игорь не обратил на это внимания. Не снимая куртки и не разуваясь, он прямиком проследовал в ближайшую комнату. Женщина последовала за ним.

– Господи, Игорь, что с тобой происходит? – она едва не налетела на него, когда он резко остановился посредине комнаты. Взгляд братка упал на низкий кривоногий диван с двумя цветными подушками с ажурной вышивкой. – Я же говорю тебе, что мы попросту теряем драгоценное время. Медлить никак нельзя, а ты с какими-то вопросами…

Игорь покосился на оконный проем с наглухо задернутыми занавесками.

– Мы не договорились о том, кто сколько получит с этого дела, – он резко развернулся лицом к своей сообщнице.

Света отпрянула.

– Кто сколько получит? – переспросила она. – О чем ты говоришь? Я думала, что все достанется нам. Мы же вместе. Я что-то не поняла, Игорек?

Он широко улыбнулся.

– Ну, хорошо. Я просто боялся, что, разбогатев, ты посчитаешь меня лишним в своей жизни.

– Глупый, – Света тоже ответила ему улыбкой. – Я же люблю тебя.

– Я тебя тоже…

Игорь приблизился к ней и стремительно заключил в тесные объятия. Поцеловал в губы. Света неохотно ответила ему и тут же поспешила высвободиться. Игорь ее не выпустил.

– Ну, перестань! – женщина уперлась руками ему в плечи. – Сейчас не время, Игорек. Ты же…

– А, по-моему, самое время.

Одним легким движением Викинг оторвал Свету от пола и потащил к дивану.

– Да что ты делаешь? Пусти…

Но он, словно не слыша ее, бросил Свету на диван, а сам навалился сверху. Глаза Игоря злобно блеснули, и этот блеск напугал Свету. Она раскрыла рот, но жесткая мужская ладонь плотно запечатала ей губы. Другой рукой Игорь действовал еще быстрее. Подхватив одну из подушек, он прислонил ее к Светиной груди, затем выхватил из-под куртки «магнум», вдавил его в подушку и плавно спустил курок. Звук выстрела получился практически бесшумным, как из оружия с глушителем. Женщина изогнулась всем телом, затем обмякла, и только ее ноги, обутые в полусапожки, задергались в предсмертной агонии. Игорь прикрыл глаза, избегая смотреть в лицо своей жертве. Тяжело дыша, он с минуту продолжал удерживать Свету, а затем, отпустив ее, медленно слез с дивана. Снимать подушку с тела мертвой женщины он не стал.

Игорь сунул «магнум» обратно в наплечную кобуру и застегнул молнию на куртке. Убийца двинулся к выходу из гостиной, однако на самом пороге остановился и оглянулся через плечо. На ум пришла мысль, что подобное преступление выглядит подозрительно. Куда удачнее будет сымитировать квартирную кражу. А заодно и поживиться. Выгорит или не выгорит у Свища это дело с генетиком, а лично ему, Игорю, в итоге отстегнут не так уж и много. А тут такая халява! К чему упускать шанс?

Достав из кармана перчатки, Викинг нацепил их на руки и, пересекая гостиную, направился в первую очередь в спальню Гендельбергов. Света не раз говорила ему о семейных драгоценностях, доставшихся ей от покойной бабушки, и именно на них больше всего рассчитывал Игорь. В остальном, если в этой квартире и было, чем поживиться, то только по мелочи…

Постель в спальне выглядела нетронутой, что нисколько его не удивило. Ему-то как раз отлично было известно, по какой причине никто из Гендельбергов не ночевал здесь сегодня.

* * *

Четверг. 9 часов 37 минут

Шкотов выщелкнул обойму, бросил ее себе под ноги и тут же сноровисто вогнал новую на место использованной. Майор прекрасно слышал вой приближающейся сирены, и это обстоятельство заставляло его торопиться. Отсюда и неточность в выстрелах. Один убитый противник из незнакомой Шкотову тройки нападения – результат для сотрудника ФСБ не самый удачный. И это при том, что сам Шкотов умудрился потерять в перестрелке напарника. Сомневаться в том, что Петелин мертв, майору не приходилось…

Шкотов резко обернулся и заметил бегущего в сторону ближайшей арки Гендельберга. Вскинул ствол, но спустить курок не успел. Ученый скрылся в арочном проеме. Шкотов витиевато выругался. Упускать Гендельберга он не имел права. Даже при том раскладе, что диск останется на руках у майора.

Высунувшись из своего укрытия за торцевой частью ларька, Шкотов убедился в том, что в дислокации его противников не произошло никаких изменений. Высокий и такой же широкоплечий, как и сам майор, браток со светлой короткой стрижкой в форме площадки, жался к забору, а его дружок, парень с тыквообразной головой, по-прежнему прятался за багажником «Рено». И тот, и другой уже вели не столь интенсивную стрельбу, как в самом начале нападения. То ли экономя патроны, то ли потому, что Шкотову удалось немного сбить их напор…

Вой сирены был уже совсем близко.

Сжимая пистолет, Шкотов присел на корточки и приготовился к атаке. Рванув вперед, майор лихо кувыркнулся через голову, припал на одно колено и, выставив ствол, выстрелил. Пуля легла точно в цель, поразив светловолосого в плечо. Брызнула кровь, и браток стал медленно заваливаться на бок. Пистолет выскользнул у него из руки и с глухим стуком приземлился на асфальт. Огонь, в ту же секунду открытый подельником светловолосого, едва не зацепил Шкотова. Майор рыбкой нырнул в сторону, поближе к своему «Мерседесу», и, практически не целясь, произвел три выстрела кряду. Браток с тыквообразной головой поймал одну из пуль грудью. Поднялся во весь рост, попытался сделать несколько шагов на негнущихся ногах, но уже через секунду, потеряв равновесие, упал лицом вниз. Шкотов не стал его добивать. Ранение и так было смертельным. А вот со светловолосым дело обстояло несколько иначе. Он уже поднимался на ноги, прикрывая рукой рану в плече. Майор навел на братка ствол своего пистолета, но так и не выстрелил. Вой милицейской сирены звучал совсем близко. Шкотов не мог позволить себе ни одной лишней секунды. Объяснение с ментами не входило в его планы. Об этом пусть заботятся другие…

Мгновенно оказавшись рядом с водительским местом «Мерседеса», Шкотов выволок из салона тело Петелина и бросил его на дорогу. Сиденье было основательно заляпано кровью, но в настоящий момент майора это беспокоило меньше всего. Он быстро пробежался руками по карманам плаща мертвого напарника. Диска при нем не было. Шкотов скрипнул зубами. Неужели этот ботаник успел увести винчестер? Взгляд эфэсбэшника вернулся к арке, в которой скрылся Гендельберг. Упустить и ученого, и «винт» – это уже слишком…

Шкотов сел за руль «Мерседеса», лихо развернул его на проезжей части и бросил автомобиль в сторону арки. В зеркало заднего вида майор заметил, что раненный им браток тоже спешно забирается в салон «Рено», намереваясь ретироваться. Шкотов достал из кармана сотовый телефон.

«Мерседес» юркнул в арку в тот самый момент, когда на перекрестке Чкалова и Луначарского появились две патрульные машины. Шкотов направил автомобиль дворами, бросая взгляды по сторонам. Ученого нигде не было видно.

– Товарищ полковник, это я, – коротко представился Шкотов в трубку мобильника, выскакивая в проем между двумя домами на Топольчанскую. – Нет, не совсем… У нас тут возникли некоторые проблемы. Вернее, у меня возникли… Петелин мертв… Я все объясню при личной встрече. Нет, диска тоже на руках нет. Гендельбергу удалось скрыться… Я думаю, он направится домой. Больше ему деваться некуда… Я решу эту проблему, товарищ полковник. Но мне могут понадобиться люди. И Петелин… С ним нужно что-то делать. Я оставил его тело на Луначарского. Там сейчас полно ментов. Вы не могли бы выслать туда кого-нибудь – разобраться? Да, хорошо. И еще, товарищ полковник… Помимо Петелина, там, на дороге, еще два жмурика. Было бы неплохо установить их личности… Я?.. Да, буду на связи. Договорились.

Шкотов поспешил отключить телефон, прежде чем полковник успел сказать что-то еще. Несмотря на кажущееся спокойствие шефа майор не сомневался, что за провал операции по головке его не погладят. «Разбор полетов», как это любил называть сам полковник, Шкотову еще предстоял. И избежать серьезного нагоняя можно только в том случае, если он сумеет исправить ситуацию. А Шкотов почти не сомневался, что сумеет. Тогда и разговор с начальством будет иной…

* * *

Четверг. 10 часов 19 минут

Викинг покинул квартиру и осторожно прикрыл входную дверь. Запирать ее на замок он не стал. Какой смысл? Взглянув на часы, Игорь самодовольно хмыкнул. По его расчетам, группа Бетона уже должна была расправиться с Гендельбергом и заполучить ту информацию, о которой говорила Света. Все закончилось гладко. И в первую очередь братка грела мысль о том, что спланировал это дельце он сам. Не Света, не Свищ, а он… Они лишь сыграли предназначенные им роли в его задумке. Плюс ко всему Викингу удалось и погреть руки на убийстве бывшей любовницы. Шкатулка с драгоценностями, спрятанная у Игоря под курткой, тянула как минимум кусков на пять баксов. Не бог весть что, но как известно,»с паршивой овцы хоть шерсти клок».

Больше ничего стоящего найти у Гендельбергов Викингу не удалось. И это при том, что он тщательно обыскал каждый уголок. Торопиться Игорю было некуда. Теперь уже некуда…

Пользоваться лифтом браток не стал и спустился вниз пешком. Толкнул плечом снабженную мощной пружиной подъездную дверь. Для уверенности огляделся по сторонам и, не обнаружив поблизости ничего подозрительного, размеренным шагом направился к своему «БМВ».

Странно, что Свищ до сих пор не позвонил ему и не рассказал, как там все прошло в НИИ. Не посчитал нужным? Или сам ждет звонка от Игоря?..

Пересекая детскую площадку, Викинг невольно задержал взгляд на двух пацанах лет двенадцати. Скинув школьные ранцы в песочницу, они расположились на низенькой скамеечке неподалеку и самозабвенно резались в «дурака», подстегивая самих себя нецензурными ругательствами.

Викинг криво усмехнулся. В его памяти были еще живы те времена, когда он сам вот так, прогуливая уроки в школе, забирался с друзьями в какой-нибудь глухой дворик и часами проводил за игрой в карты. Позже карты сменились куревом, еще позже спиртным, а годам к шестнадцати интерес целиком и полностью сфокусировался на девушках. Проторенная дорожка, неизменно ведущая к одному и тому же финалу. Игорь был уверен, что именно благодаря тем приоритетам, которые начали формироваться у него в двенадцать лет, он стал таким, как сейчас.

«БМВ» призывно пискнул, когда Викинг снял его с сигнализации. Разместившись за рулем, он расстегнул куртку, достал из-за пазухи шкатулку и осторожно, словно она была сделана из стекла, положил ее на соседнее сиденье. Только после этого повернул ключ в замке зажигания и выжал сцепление. Однако тронуть автомобиль с места Игорь не успел. Внимание его привлек ворвавшийся во двор молодой человек в перепачканной грязью куртке и с растрепанной шевелюрой. Он направился в подъезд, из которого пару минут назад вышел сам Викинг. Игорь настороженно подался вперед…

В какой-то момент парень затравленно оглянулся, и глаза братка удивленно полезли на лоб. Гендельберг! Или показалось?.. По идее этого просто не должно было быть. Гендельберг в эту секунду должен лежать мертвым. Каким образом Бетону удалось упустить жертву?

Игорь встряхнул головой, прогоняя наваждение. Галлюцинации? Наваждение? Элементарно обознался?

Бегущий скрылся в подъезде. С минуту Игорь сидел без движения, а затем решительно выбрался из машины. Ошибка это или нет, но проверить все-таки стоило…

* * *

Четверг. 10 часов 23 минуты

Гендельберг вдавил пальцем кнопку вызова лифта, и до его слуха донесся гул заработавшего в шахте механизма. Ученый припал лицом к створкам двери и заглянул в щель. Судя по всему, кабина медленно ползла вниз с девятого этажа. Так долго Гендельберг ждать не мог. Страх не позволял ему стоять на одном месте без действий. Причем к страху за собственную жизнь добавились еще и опасения за жизнь жены. Совершая стайерский забег с препятствиями по улицам и подворотням родного города, Гендельберг вспомнил про валявшийся в правом кармане его куртки мобильник. Выудив его на бегу и удостоверившись в том, что аппарат не пострадал, Александр набрал номер жены, но она не ответила на вызов. Гендельберг набирал номер еще и еще, но результат оставался прежним: длинные гудки. То же самое происходило и с домашним телефоном.

Сознание ученого вырисовывало самые страшные картины, хотя он и пытался успокоить себя тем, что Света в ванной, например, и не слышит звонка…

Наплевав на лифт, Гендельберг бросился бегом вверх по лестнице. Он не мог припомнить, когда в последний раз совершал столько физических упражнений за один день.

На шестом этаже Александр едва не потерял равновесие, но вовремя ухватился рукой за перила. Оказавшись перед дверью своей квартиры, он нажал на кнопку электрического звонка и секунд сорок не снимал с нее пальца. Ни какой реакции. Либо Светы не было дома, либо… Гендельберг не хотел думать об этом «либо».

Трясущимися руками он достал из кармана ключ и вставил его в замочную скважину. Но проворачивать ключ вокруг оси ему не пришлось. Дверь сама по себе поддалась под его напором и распахнулась внутрь квартиры. Бледность залила лицо Гендельберга.

– Света! – выкрикнул он и быстро перешагнул порог. – Света!..

Жена лежала в гостиной на диване. Свисающая правая рука касалась пола, глаза широко распахнуты, пустой отсутствующий взгляд устремлен в потолок. На груди у нее покоилась ажурная подушка, успевшая насквозь пропитаться кровью.

– Господи!..

Гендельберг кинулся к ней, упал на колени рядом с диваном и первым делом машинально проверил наличие пульса на запястье супруги. Сердце не билось. На глаза Александра навернулись слезы. Он, не думая, стянул с груди Светланы подушку и скомкал ее в руках. По пальцам Гендельберга заструилась темно-бордовая жидкость…

В коридоре жалобно скрипнула половица, и этот звук заставил ученого резко обернуться, а уже через секунду вскочить на ноги. В квартире, кроме него, находился кто-то еще. Убийца? Шкотов? Братки из «Рено»? Гендельберг не знал, чем завершилась перестрелка на Луначарской, и кто одержал верх…

В дверном проеме, ведущем из коридора в гостиную, появилась крепкая кряжистая фигура Игоря. В руках у него было оружие, дуло которого смотрело точно в грудь Гендельбергу.

– Привет, ботаник! – Викинг продемонстрировал поистине волчий оскал. – Вот уж не ожидал встречи с тобой, в натуре. Хотя это, наверное, и к лучшему. Информация у тебя с собой?

Гендельберг ничего не ответил, но его левая рука, автоматически дернувшаяся в направлении кармана куртки, оказалась для Игоря красноречивее любых слов.

– Диск? – уточнил браток. – У тебя диск? Да? Гони его сюда, ботаник.

Гендельберг моргнул. Бросив беглый взгляд на Свету, он молниеносно понял, что ее смерть – дело рук именно этого самого человека. И Александр не сомневался, что оставлять в живых его было бы тоже по меньшей мере неразумно. Но кто этот тип?..

Страх и отчаяние толкнули Гендельберга на риск. Проигнорировав последний вопрос незнакомца, так же, как и первый, он резко шагнул вперед и швырнул подушку в лицо неприятелю. Тут же пригнулся одновременно с грохнувшим и эхом раскатившимся по квартире выстрелом. Пуля прошла у Гендельберга над головой. Ученый не удержал равновесия, рухнул на колени, а затем с невероятной для него прытью бросился Викингу под ноги. Произвести второго выстрела браток так и не успел. Кувыркнувшись через Гендельберга, он инстинктивно выбросил вперед руки, смягчая собственное падение. Пистолет стукнулся о паркет раньше, чем Игорь приземлился на живот, и выскользнул из пальцев братка. Гендельберг уже отползал к порогу и обернулся. Мужчины встретились глазами.

– Стоять, сука!..

Но Александр, поспешно вскочив на ноги, устремился к выходу из квартиры. Викинг оттолкнулся руками от пола и вскочил. Подхватил обороненный пистолет. Гендельберг к этому моменту уже выскочил на лестничную площадку. Перепрыгивая через три ступени, побежал вниз по лестнице. Между третьим и вторым этажами Александр столкнулся с соседкой, испуганно шарахнувшейся от него в сторону. Не удивительно!.. У Гендельберга хватило сил и воображения мысленно представить, как он выглядит со стороны. Грязный, взлохмаченный, с перепачканными по локоть кровью руками…

Он продолжал бежать вниз, пока не оказался в подъезде. Шаги бегущего позади Викинга неумолимо гнали Гендельберга вперед. Толкнув дверь, ученый едва не сбил с ног двух мальчишек, шедших ему навстречу. Школьные ранцы разлетелись в разные стороны. Из рук одного парнишки выскользнула колода карт и веером рассыпалась на крыльце.

– Эй! – недовольно крикнул мальчишка, но Гендельберг не обратил на него внимания. Сунув руку в карман куртки и проверив, на месте ли заветный винчестер, ученый перепрыгнул через низенький забор детской площадки и по диагонали бросился бежать в направлении выхода со двора. Сзади громко хлопнула дверь подъезда. Гендельберг не обернулся.

– Пацаны, – Игорь поймал за шиворот того, что склонился за разбросанными картами. – Мужика тут не видели патлатого? В грязной куртке и с окровавленными руками?

– Этого, что ли? – другой парнишка указал рукой в спину убегающего Гендельберга.

Викинг заметил жертву. Мальчишки его больше не интересовались. Втаптывая ботинками лежащие на крыльце карты в грязь, браток метнулся к своей машине. С противоположной стороны во двор стремительно влетел черный «Мерседес», и Игорь едва успел затормозить, чтобы не попасть ему под колеса. Машинально отметил сидящего за рулем «мерса» мордастого мужика с мефистофельской бородкой, ледяной взгляд которого был устремлен на исчезающего за углом Гендельберга.

* * *

Четверг. 10 часов 31 минута.

– Кисель, поди-ка достань выпить… Хоть накатим. По одной…

Свищ бросил взгляд на циферблат наручных часов. Позолоченные стрелки «Симье», казалось, застыли на одном месте. По его подсчетам, операция уже должна была завершиться, однако никто из подельников до сих пор так и не вышел с ним на связь.

– На двоих неси, – крикнул Свищ в открытую дверь, за которой скрылся Федор Киселев.

– Да я не пью, Свищ. На работе, – донесся из смежной комнаты, где находился бар, голос Киселя.

– Да ты что, в натуре? Какая у тебя работа? Сидишь весь день в ящик пялишься!.. – Митрофанов машинально раскручивал пальцами хрустальный глобус – миниатюрный сувенир на подставке из ореха.

Свищ сидел за широким письменным столом, занимавшим едва ли не половину комнаты. Контора по приему цветных металлов, принадлежащая Свищу, находилась на окраине города. Расставшись с Игорем, Руслан сразу направился в офис.

По дороге, пока «Мазератти» пронырливо перестраивался из ряда в ряд, Свищ уже прикидывал, как ему лучше сбыть «товар».

Помогли старые связи. Чеченец Аслан, который занимался поставками продуктов для ресторанов Митрофанова, договорился через родственников в Гудермесе продать информацию боевикам. Семьсот тысяч долларов наличными были обещаны за информацию после того, как та сторона удостоверится в ее подлинности…

Митрофанов снова посмотрел на часы. За это время стрелка переместилась ровно на одну минуту. Руслан решительно протянул руку к трубке телефонного аппарата, установленного на краю стола…

Вошел Киселев с бутылкой «Отарда» и двумя коньячными рюмками. Вместо того чтобы взять трубку, Свищ отодвинул аппарат в сторону, так и не сделав звонка.

Федор Киселев был худощавый мужчина лет пятидесяти. Свищ доверил ему управление полулегальной конторой по приему цветных металлов. Киселев, в сущности, был совершено безвольный человек, но грамотный и надежный бухгалтер. Кроме этой конторы, Киселев в качестве главного бухгалтера вел и оба ресторана Руслана.

– Ты чего маешься, Свищ? – Киселев поставил выпивку перед Митрофановым.

– С чего ты взял, что я маюсь? – Свищ откупорил коньяк. Наполнил рюмки.

– Ну, сидишь, как будто у тебя шило в одном месте, – Кисель отставил стул и сел напротив Митрофанова.

Свищ, не дожидаясь, когда Федор возьмет рюмку, залпом осушил свою. От неожиданной перспективы получить на халяву несколько сот тысяч зеленых нервы Руслана были на пределе. Предложение Игоря, последовавшая за ним операция, звонок Аслану – все это произошло в считаные часы. После выпитого Свищ немного успокоился. Лицо его раскраснелось, отчего белесый шрам на правой щеке стал резко выделяться. К Руслану вернулась способность хладнокровно мыслить.

Он наполнил еще одну рюмку и приготовился выпить, но в это время в дверь офиса требовательно забарабанили.

Руслан встал.

– Сам открою, – бросил он Киселеву.

Свищ не сразу узнал Бетона. Его лицо, было ярко-красным. Глаза бешено сверкали. Подбородок и правая рука боевика перемазаны в крови.

Бетон ввалился в помещение. Свищ с грохотом захлопнул за ним дверь. Василий рухнул на диван для посетителей напротив входной двери.

– Ты один? – Руслан постарался говорить спокойно, несмотря на то, что внутри него бушевали эмоции. – Ну?! Вы были там?

– Где мы еще могли быть? – огрызнулся Бетон, тяжело дыша.

– Информация где? – Митрофанов остановился напротив Василия.

– Нас подставили, Свищ, – выдавил Бетон и ухватился за раненую руку.

Только теперь Митрофанов обратил внимание на то, что рукав куртки Василия ниже локтя был оторван, а сама рука в области предплечья перетянута вместо жгута изорванной в клочья рубашкой.

– Водка есть? – Бетон сорвал с руки импровизированную повязку.

– Есть. Кисель, водяру неси, – бросил Митрофанов застывшему от испуга на пороге кабинета Федору.

Тот мгновенно кинулся к холодильнику.

– Выкладывай, что произошло, – Свищ уселся на диван рядом с подручным.

– Короче, приехали мы туда, куда нас навел Игорь. А там – «мерин» черный уже стоит… Стали подниматься на крыльцо – навстречу трое. Я смотрю, вроде ведут этого ботаника, который на фотографии. Один – здоровый с бородой и усами. Ряха – вот такая! – Бетон описал обеими руками в воздухе большой полукруг, но тут же ухватился за простреленное предплечье.

– Короче, морда – две моих, – продолжил он. – Второй – молодой с длинными волосами. Ультрамарин по ходу…

– Кто такие? – Свищ не сводил глаз с лица Василия.

– Ты о чем, Свищ? Откуда ж мне знать? Впервые их видел, – Бетон обиженно покосился на босса.

– Ну? – поторопил его Митрофанов.

– Ну, Урна пока за фоткой полез, пока туда-сюда, те уже в машину садятся. Смотрим на карточку, точно – он. Мы за ними. Догнали – и за стволы. Ультрамарина этого на месте хлопнули, а тот, что с бородкой, достает пушку и давай шмалять почем зря… – Бетон выдержал небольшую паузу. – Урну и Тарана уложил, сука… Царствие им небесное…

Федор вложил в протянутую за водкой руку Василия наполненную рюмку. Бетон залпом осушил ее и вернул Киселеву.

Свищ сплюнул, а затем неумело перекрестился. Бетон невольно опустил глаза на массивный золотой крест, болтавшийся на груди Митрофанова и тоже перекрестился.

– Ну а диск где?

Свищ скользнул взглядом по карманам куртки Василия. Надежда на то, что файлы с информацией все же каким-то чудом попали в руки подручного, все еще не покидала его. Бетон отрицательно покачал головой.

– Он ушел, Свищ. Те двое, в «мерине», по ходу, тоже не на пряники ученого звали. «Мерс» за ним покатил, а я, чтобы не запалиться, скорее в машину, и – к тебе. Дай-ка еще накачу.

Бетон покосился на Федора, который наплюхал в рюмку остатки водки из бутылки. Смочил водкой носовой платок, а остальное выпил. Затем принялся стягивать с себя куртку.

Свищ тем временем поднялся на ноги. Стал ходить от одной стенки к другой.

– Номер машины запомнил?

– Да. Семьсот семнадцать, – ответил Бетон.

– Узнать сможешь бородатого, если что? – Митрофанов оглянулся на Василия и поморщился, когда взгляд его упал на рану с запекшейся вокруг кровью.

Бетон аккуратно протирал края раны смоченным платком.

– Да, я это лицо никогда не забуду, в натуре, – заверил он босса, не поднимая глаз. – Считай, он труп. Он моих корешей уложил ни за что ни про что. Урне еще тридцатник не стукнул…

Свищ развернулся на каблуках и пошел к себе в кабинет. Сведения, которые еще мог сообщить Бетон, вряд ли могли существенно повлиять на дальнейшие решения Митрофанова. Он быстро достал из кармана трубку сотового. По экрану плавно перемещалась строчка, оповещающая о текущем времени. Пропущенных звонков зафиксировано не было. От Игоря по-прежнему никаких вестей…

Часы на стене отбили очередную четверть часа. Свищ беспокойно поглядел на них. Затем разблокировал аппарат и по памяти набрал одиннадцатизначный номер. В этот момент раздался позывной входящего вызова. Монитор высветил номер Игоря. Руслан молниеносно нажал соединение.

– Игорек! – Свищ на всякий случай захлопнул дверь кабинета.

– Да, Свищ! Я свое дело сделал. Все чисто, но… – голос Викинга звучал взволнованно.

– Викинг, у нас проблемы, – оборвал его Митрофанов. – Урну с Тараном пристрелили. Ученый ушел. Туда какие-то быки со стволами приезжали. В чем дело?!

– Не знаю, Свищ. Я сам ничего не могу понять. В общем, я девку уложил. Уже уходить, а во дворе наткнулся на этого ботаника… У Бетона что произошло?

– Бетон у меня сидит. Туда какой-то «мерс» подкатил. Они ученого раньше Бетона и взяли. Этот «мерин» у тебя случайно не появлялся там? Семьсот семнадцатый, черный? – Руслан мерил шагами кабинет.

– Да. Был. Это кто такие?

– Ты у меня спрашиваешь!? Я сам хотел бы знать, – взорвался Митрофанов.

– Свищ, я, ей-богу, не в курсах, что происходит. В «мерине» мужик с бородой сидел, он за ботаником покатил, а тот – во дворы. Я пытаюсь сейчас сесть им на хвост. А сам решил вот тебя набрать…

– Короче! Где ты? Я сейчас пришлю тебе людей. Ищите очкарика. Товар уже ждут. Люди серьезные. Если что, они нас раздавят, как цыплят. Врубаешься? Если не найдете, лучше не возвращайтесь… Викинг, я тебя за язык не тянул. Твоя затея. Сам распутывайся. Но только чтобы товар был. Понял?

Свищ плюхнулся в кресло и вместе с ним откатился к стенке.

– Понял, но Свищ… – начал Игорь.

– Адрес? – рявкнул в трубку Руслан.

– Второй Молочный проезд. Дом девятнадцать. Девятиэтажка…

– Будь на связи!

Митрофанов нажал отбой, поднялся на ноги и решительным шагом направился в комнату, где оставил Бетона.

* * *

Четверг. 10 часов 44 минуты

– Боря! Борис! Это я! – Гендельберг почти кричал в трубку сотового телефона, не обращая внимание на то, как на его вид реагируют встречные прохожие.

– Кто это «я»? – не понял собеседник.

– Гендельберг.

– Сашка? Ты, что ли? А чего у тебя голос такой? Будто ты в спортзале штангу тягаешь…

– Почти так оно и есть, Борис, – Гендельберг тяжело дышал и поминутно оглядывался через плечо, проверяя нет ли за ним погони. – Я бегу.

– Бежишь?

– Да.

– Где ты бежишь?

– Слушай, какое это имеет значение? – взорвался Гендельберг. – По улицам я бегу! По улицам! Меня преследуют, Боря! Меня хотят убить! Понимаешь?

На том конце провода повисла непродолжительная пауза. Гендельберг снова обернулся. Решение позвонить одному из своих коллег Борису Листунову возникло у Александра спонтанно. И, скорее, от безысходности. Кому еще он мог бы довериться в такой ситуации?

– Как это «убить»? – озадачился Листунов. – Что ты такое говоришь, Сашок? У тебя опять проблемы с алкоголем? У тебя «белка» скачет? Да? Добаловался?

– Никто у меня не скачет! – Гендельберг свернул в первый попавшийся проулок и побежал вдоль ряда стареньких допотопных пятиэтажек. – Помолчи и послушай меня, Борис. Мне нужна твоя помощь. Если ты не поможешь, тогда… Тогда мне каюк. Полнейший!

– Ну, хорошо-хорошо, выкладывай, – по голосу было слышно, что Листунов все еще с откровенным сомнением относился к словам собеседника.

– Помнишь, я говорил тебе, над чем работал?

Александр слегка сбавил темп и попробовал отдышаться.

– Вирус?

– Он самый. Сегодня я закончил, Борис. Я создал его. Но передать шефу так и не успел. Никому не успел. Ко мне в лабораторию явились двое. Сотрудники ФСБ… – Гендельберг остановился, не добежав до пересечения безымянного переулка с проспектом Энтузиастов. Пристально вглядывался в проносящиеся мимо автомобили. – Они скрутили у меня с компа «винт» и забрали его себе. Мне тоже было приказано ехать с ними. Но по дороге на нас напали. Одного из эфэсбэшников уложили, а второй… Я не видел, что произошло со вторым. И не знаю, кто на нас напал. Я убежал, Борис. Забрал винт и убежал… А дома… Убили мою жену и покушались на меня самого. Тоже какой-то тип, которого я никогда раньше не видел, – Александр выпалил все это на одном дыхании. – Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? И я не капли не пил, Боря. Клянусь тебе!

– Ты создал вирус? – это было первое, что произнес Листунов в ответ на пылкую тираду Гендельберга.

– Создал, создал!.. Черт! Я уже и сам не рад этому. Свету не вернуть, и мне умирать тоже, знаешь ли, как-то не хочется… Ты не уловил сути истории?

– Да нет, уловил, конечно, – поспешно отреагировал Листунов. – А почему бы тебе не обратиться куда следует?

– Куда?!

Телефонный аппарат Гендельберга пискнул, предупреждая о том, что аккумулятор на исходе. Ученый вздрогнул даже от этого звука. Нервы были на пределе.

– Ну, не знаю… В милицию, например, – предложил Листунов.

– Какая милиция, Боря? О чем ты? – Гендельберг заговорил быстрее, опасаясь, что связь может оборваться в любую секунду. – Меня пыталось прикончить ФСБ! А ты говоришь, милиция!

– Они пытались тебя прикончить?

– Об этом позже! Ладно? Мне надо с тобой встретиться, Боря. Нужно сделать хотя бы одну копию. А я тут, как загнанный зверь. Если ты сделаешь копию…

– Копию с чего?

– С винчестера, черт возьми! – заорал Гендельберг. – Ты хоть слушаешь меня, Борис? У меня винчестер с собой. Все на нем. Понимаешь? Все! И больше нет никаких копий! Мы можем встретиться?

Батарея пискнула еще раз.

– Конечно, можем, – бросил Листунов. – Говори, где.

У Гендельберга уже был готов план.

– На стоянке перед «Метро». По проспекту Энтузиастов. Там всегда полно народу, а значит, это будет безопаснее. Я уже тут неподалеку, Борис. Приезжай. И постарайся быстрее. Хорошо? Я буду ждать тебя под навесом у третьей колоны…

– Все понял, Сашок. Буду.

Листунов первым отключил связь. Гендельберг облегченно перевел дух. Хоть какая-то поддержка – лучше, чем совсем никакой. Это зародило в нем определенные надежды на благополучный успех. Может, ему еще удастся выйти живым из всей этой передряги. В очередной раз ученый оглянулся назад. Никто его вроде не преследовал. Скосил взгляд на зажатый в руке мобильник. Дисплей дважды мигнул и погас. Заряд батареи полностью иссяк.

Быстрым шагом Гендельберг направился к выходу из проулка на проспект Энтузиастов. Шагнул на тротуар и замер возле светофора. Впереди метрах в ста виднелось большое синее здание «Метро».

Вспыхнул зеленый глазок светофора, машины остановились, и Гендельберг пошел на противоположную сторону. В ту же секунду из крайнего правого ряда выскочил уже знакомый ученому черный «Мерседес», вырулил на обочину и, свистя покрышками по мокрому асфальту, устремился на Гендельберга. Александр выругался, втянул голову в плечи и побежал…

* * *

Четверг. 10 часов 49 минут

Шкотов до отказа вдавил в пол педаль акселератора. Обогнув впереди стоящие на светофоре машины, он пересек проезжую часть и выскочил на встречную полосу. Однако интенсивный транспортный поток заставил майора взять еще левее и заехать на пешеходную зону.

Гендельберг бежал, расталкивая локтями прохожих и заставляя их шарахаться в сторону. Его расстегнутая куртка развевалась на ветру. Шкотов посигналил, заставляя пешеходов расступиться…

Один раз он уже позволил Гендельбергу скрыться. Второй раз он не допустит такой оплошности. Благо, он успел подъехать к дому ученого вовремя, заметив только его мелькнувшую между домами спину. Опоздай Шкотов всего на пару-тройку секунд, и след жертвы мог бы быть безнадежно потерян.

В проулок, куда нырнул Гендельберг, и где он получил возможность временной передышки с последующим звонком Листунову, заехать «Мерседесу» не удалось. Но отлично зная город, Шкотов понимал, что кроме как просочиться на проспект Энтузиастов, загнанному ученому деваться было некуда. Майору пришлось сделать небольшой крюк, но и на этот раз он не ошибся в своих расчетах.

Расстояние между «Мерседесом» Шкотова и Гендельбергом неумолимо сокращалось. Шкотов видел, что его жертва все чаще и беспокойнее оглядывается через плечо. Куда же он бежит? На что рассчитывает, идиот?

Не убирая левой руки с руля, майор скользнул правой за отворот куртки и достал пистолет. Уверенно передернул затвор. Под колеса «Мерседеса» шарахнулся какой-то пьяный, но тут же успел отскочить в сторону. Шкотов не заметил бы его, даже если бы зацепил бампером. Намеченная им цель была слишком близка, чтобы он мог позволить себе отвлекаться на пустяки.

Гендельберг поравнялся с въездом на стоянку перед «Метро», когда его и Шкотова разделяло не более полутора метров, и тут же юркнул за металлические ворота. Шкотов резко ударил по тормозам.

* * *

Четверг. 10 часов 51 минута

Игорь в нетерпении колотил кулаками по ободу рулевого колеса, но это не помогало. Идущие впереди машины двигались со скоростью черепахи, а черный «мерин» тем временем уносился все дальше и дальше. Может, ему тоже следовало «давануть» по обочине? Игорь огляделся по сторонам в поисках гаишников. Никого из них вроде бы поблизости не наблюдалось.

Он уже выкрутил руль, намереваясь лихо обогнать стоящую перед ним «девятку», как только та тронется с места, но в этот момент на поясе Викинга завибрировал мобильник.

– Твою мать!..

Игорь сорвал аппарат и ответил на вызов, не глядя на дисплей. Все его внимание было сосредоточено на бегущей фигуре Гендельберга и на нагоняющем его «мерсе», двигавшемся вдоль встречной полосы.

– Да!

– Викинг, это Бетон, – представился звонивший. – Ты сам-то где? Мы с пацанами подрулили по адресу, который ты назвал, а тебя нет…

– Естественно, нет, – огрызнулся Игорь. – Я уже свалил оттуда.

– А куда?

– Я на проспекте Энтузиастов.

Фигура Гендельберга скрылась в воротах, ведущих на парковку перед «Метро». «Девятка» впереди Викинга тронулась-таки с места, но теперь браток решил пока не обгонять ее.

– А «мерин» где? – нервно бросил в трубку Бетон.

Похоже, что этот вопрос беспокоил его в данной ситуации больше всего.

– Передо мной… Постой-ка! – двигаясь за «девяткой», Игорь вытягивал шею, чтобы видеть происходящее перед стоянкой «Метро». Черный «мерседес» в этот момент как раз закатывался на ее территорию. – Супермаркет «Метро» на Энтузиастов знаешь, Бетон?

– А то!

– Отлично. Жмите сюда. Я буду ждать у обочины рядом с главными воротами.

Игорь, не прощаясь, выключил телефон и бросил его на соседнее сиденье. Выбраться с парковки перед «Метро», не попав в его поле зрения, не сумеет ни Гендельберг, ни тот бородатый мужик за рулем «мерса». Ситуация снова была под контролем у Викинга. Как он полагал…

* * *

Четверг. 10 часов 57 минут

– Мне надо поговорить с Архангелом, – произнес в трубку телефона Листунов, старясь держаться как можно бодрее.

– А ты кто такой?

Бориса бросило в пот, но он мужественно продолжил:

– Слушай, бычара, или кто ты там в вашей иерархии. Я не собираюсь обсуждать с тобой никакие вопросы. В том числе и касающиеся моей личности. Мне срочно нужен Архангел. Дело очень спешное. И оно его заинтересует.

Некоторое время невидимый Листунову собеседник хранил молчание, показавшееся звонившему вечностью, а затем, слегка отстранившись от трубки, глухо произнес:

– Это тебя, босс. Не знаю, кто. Не представился. Но он говорит, что это срочно…

Ожидая, пока к аппарату подойдет нужный ему человек, Борис нервно прохаживался по комнате из угла в угол. Очки Листунова то и дело сползали на кончик носа, но он всякий раз старательно возвращал их на прежнее место. Нижняя губа набухла и кровоточила от постоянного нервного покусывания. Листунову прежде не доводилось звонить Архангелу без предварительной договоренности. Но сегодня обстоятельства вынуждали его сделать это…

Звонок Гендельберга существенно выбил почву из-под ног Листунова. Сашка все-таки добился того, чего хотел. Он создал этот вирус, над которым упорно трудился далеко не первый год. Он это сделал! А чего добился сам Борис? Он не сумел довести до финала ни одного из начатых проектов. Не говоря уже об открытиях такого масштаба. Все деньги, перечисляемые Архангелом на счет Листунова, улетали, как в трубу, а результат при этом оставался нулевым. А ведь когда-то Борис сам обратился к одному из местных авторитетов города Олегу Бартошевичу, известному также под кличкой Архангел, с предложением профинансировать его научную деятельность. Взамен регулярных денежных вливаний в карман ученого Листунов обещал Архангелу в итоге нечто такое, чем не располагает ни одна криминальная группировка. Яды, позволяющие легко устранить любого конкурента и при этом не оставляющие ни единого следа в организме, или какой-нибудь вирус массового поражения. По молодости на волне собственных амбиций Листунов, действительно верил, что сумеет создать что-нибудь подобное. Однако по прошествии трех лет у него так ничего и не вышло. А Архангел, естественно, каждый раз расставался с деньгами все неохотнее…

И вот теперь Листунов собирался отплатить Архангелу, преподнеся ему на блюдечке с голубой каемочкой творение Гендельберга. Тем более, что с учетом обстоятельств, озвученных самим Сашкой, тому все равно уже была крышка. Сотрудники ФСБ, пытающиеся прихлопнуть тебя – это вам не бык чихнул…

– Да, кто это? – прозвучал в трубке долгожданный голос Бартошевича.

– Олег Павлович, это я, Борис, – чувствуя, как у него мгновенно пересохло в горле, представился Листунов.

– Какой еще Борис?

– Листунов.

– А, это ты! – в голосе Архангела появились презрительно– равнодушные нотки. – Ну, и чего тебе надо?

– У меня к вам дело, Олег Павлович…

– Это я уже понял. Иначе, с чего бы ты стал звонить. Ну? Денег опять хочешь просить?

– Нет… Я наоборот… – Листунов в очередной раз прикусил губу.

– Что «наоборот»? Хочешь мне денег дать? – Архангел рассмеялся своим противным каркающим смехом, который всегда так раздражал Бориса.

– Ну, не совсем… В общем, тут такое дело. Есть изобретение. Да, что там изобретение, Олег Павлович! Колоссальное научное открытие…

– Не тяни! Говори конкретно, в чем фишка?

– Новое бактериологическое оружие! – выпалил Листунов. – ФСБ уже заинтересовалось, еще люди заинтересовались… В общем, рвут и мечут. Каждый рассчитывает его заполучить. И никаких денег на это не пожалеют.

– Что за оружие? – деловито поинтересовался Архангел.

– Так я же говорю, бактериологическое. Вы понимаете, что это такое? Если хотите, я могу проконсультировать, только сначала его забрать нужно. Понимаете?

Архангел усмехнулся.

– У меня и без тебя консультантов толковых хватает, пианист. Если надо посоветуюсь. Но что такое бактериологическое оружие я и так в курсах. Насколько оно мощное, я спрашиваю?

– О-о! – Листунов театрально закатил глаза, хотя собеседник не мог этого видеть. – Мощнее не бывает, Олег Павлович. С его помощью можно третью мировую развязать и выиграть. Клянусь! Я в таких вещах все-таки разбираюсь. И знаю, над чем работал мой знакомый…

– Знакомый? – переспросил Архангел. – Так это не ты сделал?

– Нет… Не я… – Листунов стушевался. – Но присвоить изобретение – раз плюнуть, Олег Павлович. Сашка – автор открытия – стрелку мне забил у «Метро». При нем винчестер, и вся информация на нем. Понимаете? Если вы выделите мне людей, можно будет быстренько прокатиться до «Метро», накрыть там моего коллегу и все, что нужно отжать… Работенка-то не пыльная, сами понимаете.

– Словечек, я смотрю, ты нахватался, – Архангел выдал очередную усмешку. – Изъясняешься, в натуре, как заправский урка, – он помолчал немного. – Ну, хрен с тобой! Попробовать можно. Мы ведь и впрямь ничего не теряем. Ты сейчас где, пианист?

– Дома. Но я уже одет и готов…

Листунов, действительно, расхаживал по квартире в ботинках и в куртке.

– Да ты че, ботаник? – Архангел так и опешил от подобной наглости. – Оборзел, что ли? Ты че в натуре думал, что мои пацаны за тобой на дом приедут? Через сколько стрела у тебя с корешом?

– В любое время. Он сказал, будет ждать…

– Ладно, я понял, – подытожил Бартошевич. – Вываливай на Астраханскую и там стой. У «Гефеста». Минут через двадцать, а может, раньше, ребята тебя подберут. Усек?

– Усек, – машинально откликнулся Листунов.

– Ну и молодец.

В телефоне раздались гудки отбоя.

* * *

Четверг. 11 часов 8 минут

Гендельберг вынул из грязной куртки заветный винчестер, переложил его в брюки, а затем сорвал с себя верхнюю одежду и швырнул ее в ближайшую урну. Только после этого стремительно влетел в здание супермаркета. Сунул руки в карманы, чтобы не было видно крови. В этот момент преследующий его черный «Мерседес» закатился на парковочную стоянку перед «Метро». В том, что в салоне находится майор Шкотов, ученый не сомневался. Значит, из той перестрелки на Луначарской именно он вышел победителем…

Обернувшись, Александр увидел, как Шкотов выбрался из машины и быстро зашагал в направлении стеклянных дверей. Оружия в руках у майора не было, но Гендельберг знал, что при желании тот успеет выхватить его из-под куртки очень проворно.

– Чем могу помочь? Рядом с Гендельбергом остановилась невысокая темноволосая девушка, облаченная в привычную для сотрудников супермаркета униформу. Александр рассеянно перевел на нее взгляд.

– Я… Я еще не определился…

Нужно было что-то делать! Нужно было каким-то образом избавиться от хвоста в лице майора ФСБ до того, как к «Метро» приедет Листунов. Встречаться со своим коллегой и передавать ему винчестер под неусыпным контролем Шкотова было чревато нежелательными последствиями. Да что там гадать? Гендельберг знал, что майор попросту пристрелит их обоих и глазом не моргнет. С него станется. Решительный настрой Шкотова стал понятен ученому еще в НИИ и особенно на заднем сиденье «Мерседеса»…

Но как от него избавиться? Попробовать затесаться в толпе покупателей, а потом незаметно выскочить на улицу?

Гендельберг огляделся. Народу в этот час в «Метро» было не так уж и много. Все, как на виду. А прятаться за стеллажами будет слишком подозрительно. На что он вообще рассчитывал, черт возьми, когда вбегал в здание.

Не дождавшись ответа, девушка-консультант равнодушно пожала плечами и хотела было отойти в сторону, но Гендельберг окликнул ее.

– А у вас тут есть запасной выход?

– Что?

Темноволосая критически осмотрела посетителя с головы до ног. Александр сжался и попытался еще глубже запихать руки в карманы брюк. Пальцы сомкнулись на винчестере, и это придало ученому некоторой уверенности. Он улыбнулся как можно шире.

– Ничего. Я просто пошутил. Скажите, где тут у вас… – Гендельберг бросил взгляд в сторону самого дальнего отдела супермаркета и наткнулся глазами на висевший почти под самым потолком красно-белый указатель. – Консервы. Да, мне нужны консервы. Вы не подскажете…

– Это сюда, – сухо проинформировала девушка, указывая рукой направление.

Было похоже, что ни улыбка покупателя, ни его невинное упоминание о консервах не изменили первоначального мнения о странности этого субъекта. Гендельберг надеялся, что это никак не связано с его окровавленными руками. По логике она не должна была увидеть их.

– Спасибо.

Он снова оглянулся через плечо. Шкотов остановился в дверях и достал из кармана мобильник. Взгляд майора продолжал при этом пристально шарить по помещению. Гендельберг сместился за ближайший стеллаж. Кому он звонит? Вызывает подкрепление? Собирается силами своих коллег оцепить «Метро»?..

Гендельберг быстро пошел к отделу консервов. Что ему это давало? Отсрочку во времени и не более того?

Здесь было всего два покупателя. Женщина преклонных лет, рассчитывающаяся с продавщицей, и высокий атлетического телосложения парень с короткой стрижкой, стоящий в очереди за ней. Отдел консервов был одним из тех в «Метро», где можно было расплатиться сразу, минуя кассу на выходе. Гендельберг встал за спиной парня и еще раз нервно оглянулся назад. Шкотова в поле зрения не было, но он не мог просто так покинуть супермаркет, не получив того, зачем пришел. Значит, он все еще где-то здесь…

– Большое вам спасибо, – женщина приняла пакет из рук продавщицы и отошла от прилавка.

– Вам спасибо. Приходите еще.

Гендельберг поднял глаза вверх. На стыке стен и потолка располагались наклонные зеркала, позволяющие видеть то, что происходит в соседних отделах. Александр заскользил взглядом по отражающимся в зеркалах лицам покупателей.

– Дима, привет! – продавщица за прилавком одарила коротко стриженого парня чарующей улыбкой. – Давненько к нам не заглядывал. На рыбалку?

Парень остановился напротив нее и снял с плеча объемную спортивную сумку. На нем был старенький потертый камуфляж. Гендельберг продолжал держаться у него за спиной.

– Да, хочу сегодня смотаться на острова. Один знакомый сказал, что такого клева давно уже не было. Он провел на островах все прошлые выходные.

– И большой улов?

– Большой, – покупатель кивнул. – Так что я решил тоже отправиться на промысел.

– Один? – не отставала продавщица.

– С девушкой.

Их затянувшийся разговор был на руку Гендельбергу. Он так и не определился с планом дальнейших действий. Да и откуда этому плану взяться?..

В одном из зеркал появилась голова Шкотова. Майор двигался вдоль стеллажей, бросая короткие взгляды направо и налево. Сердце Гендельберга забилось с удвоенной скоростью.

– И на все выходные? – продавщица облокотилась на прилавок.

– Да. В воскресенье вечером вернемся. Ставридку не завезли, Тамара?

– В томатном соусе?

Парень утвердительно кивнул.

– Обещали сегодня после обеда, Дим, – ответила женщина. – Но ты же знаешь, как это обычно бывает. Могут завезти, а могут и нет. Дефицитный товар стал, видите ли…

– Ну, ясно, – протянул парень. – Тогда собери мне, как обычно.

Шкотов остановился и поднял голову. Внутри у Гендельберга все похолодело. Он понял, что майор тоже вспомнил об имеющихся тут в наличии зеркалах. Ученый поспешно пригнулся к прилавку и сделал вид, что разглядывает одну из банок. Что же делать? Увидит его Шкотов или нет, рано или поздно он все равно окажется в этом отделе. И тогда… Тупик? Смерть?..

И в очередной раз Гендельберг подумал о том, что, как это ни странно, его собственная безопасность волновала его куда меньше, чем безопасность диска. Даже если с ним что-то случится, информация не должна попасть в руки убийц. Особенно с учетом того, что убийцы – сотрудники силовых спецслужб. Значит, в первую очередь нужно спасти диск. Но как? Кинуть его за прилавок в расчете, что продавщица не обратит на это внимания…

Женщина выставила на прилавок штук пятнадцать консервных банок. Парень, которого она называла Дмитрием, уже расстегнул сумку и принялся методично складывать в нее покупки.

– Так ты после обеда зайдешь? – спросила продавщица.

– А если не завезут? – с сомнением откликнулся Дмитрий. – Слушай, Тамар, давай сделаем так. Я оставлю тебе свой телефон, и если после обеда ставридка будет, ты мне позвони. Хорошо?

– Пиши, – охотно согласилась продавщица.

– Я тут же заеду…

Дмитрий снял сумку с прилавка и поставил ее на пол. Молния на сумке осталась не застегнутой. Затем он вынул из нагрудного кармана камуфляжа блокнот и оторвал один лист. Тамара любезно протянула покупателю ручку. Гендельберг вытянул шею, заглядывая парню через плечо, и прекрасно видел записанный на листочке набор цифр. Номер телефона Дмитрия намертво отпечатался у него в голове. При благоприятном стечении обстоятельств он сумеет сообщить Листунову хотя бы эти цифры. Колебаний больше не было. Гендельберг быстро нагнулся и бросил винчестер в сумку Дмитрия.

– У вас все в порядке? – продавщица в упор смотрела на ученого.

– Да… Вернее, не совсем. Меня тошнит. Извините…

Гендельберг резко развернулся и побежал по проходу в обратном направлении. Уже на выходе из отдела он вновь бросил взгляд в подвешенные под потолком зеркала. Шкотов стоял в центральном ряду, задрав голову. Их взгляды встретились, и майор довольно усмехнулся.

* * *

Четверг. 11 часов 13 минут

– Мы подобрали Пианиста. Едем в «Метро».

– Молодцы, – Архангел вынул изо рта сигарету и опустил ее на краешек пепельницы. – Как только заберете диск, сразу везите его ко мне. Вместе с Борисом. Ясно?

– Да, босс.

– И предварительно отзвонитесь, как там все прошло.

Архангел сбросил вызов на панели мобильного телефона и убрал аппарат в просторный карман банного халата. Вновь потянулся за сигаретой.

– Ты уверен, что это не очередной треп твоего ботаника? – обратился к Бартошевичу сидящий в кресле напротив Виктор Звонарев, выполнявший функции начальника службы безопасности при Архангеле.

– Думаю, нет, – Архангел глубоко затянулся. – Если бы он сказал, что сделал открытие сам, тут бы у меня возникла масса сомнений. А так… Кто-то из коллег Листунова создал новый вирус, он решил погреть на этом руки. Вполне в его стиле. Будешь сигарету?

– Я же бросил, ты знаешь, – Звонарев потянулся и выставил вперед скрещенные ноги.

– Я знал, что ты бросал, – поправил соратника Архангел. – Значит, все-таки удалось?

– Уже вторую неделю не курю. Не хочешь тоже попробовать.

– Нет, это не по мне, – с улыбкой отказался Бартошевич. – Работа слишком нервная, Витек. А дым меня успокаивает.

Звонарев пожал плечами. Ему-то было отлично известно, что Архангел сильно преувеличивает. Нервозность его работы, в действительности, никогда и никак не сказывалась на состоянии Архангела. Он всегда оставался спокоен и невозмутим, чем выгодно отличался от многих.

– Но ты все же созвонись с Дроздетским, – продолжил Архангел после непродолжительной паузы, в течение которой он неспешно пускал кольца дыма под потолок. – Пусть приедет и посмотрит винт. Он нам точно скажет, насколько ценна полученная информация. И если все подтвердится, я свяжусь с Робертом Пинтом.

– Хочешь ему толкнуть бомбу?

– Не бомбу, – Архангел погасил окурок в пепельнице и пружинисто поднялся с кресла. – А бактериологическое оружие. Это разные вещи, Витек. Тебе бы следовало разбираться.

– Я условно сказал, Олег, – стушевался Звонарев.

– Даже условно.

Архангел остановился возле барной стойки, снял с подставки бокал и критически осмотрел его со всех сторон. Только после этого наполнил его вином из стоящей рядом бутылки. Предлагать Звонареву выпить Архангел не стал. Знал, что тот все равно откажется.

В свои сорок пять лет Бартошевич выглядел превосходно. Стройный, подтянутый, всегда с гордо вскинутой головой. Выразительные зеленые глаза на смуглом лице, греческий нос и рельефно очерченные скулы в немалой степени способствовали тому успеху, которым Олег пользовался среди представительниц слабого пола. К тому же Бартошевич старательно следил за собой. Помимо регулярных визитов в тренажерный зал и бассейн, Архангел раз в месяц посещал маникюрный салон и два раза в месяц солярий. Это являлось темой регулярных насмешек в его адрес среди подручных, но никто не рискнул бы насмехаться над Архангелом в глаза. А на молчаливые оценки окружающих Бартошевичу было наплевать. Он считал, что любой уважающий себя мужчина должен выглядеть опрятно во всех отношениях. Об этом свидетельствовали и ухоженные руки Олега, и его модельная стрижка, и щеголеватая одежда.

– Думаю, Пинт должен заинтересоваться этим, – степенно произнес он. – У него выходы на ЦРУ, на международные террористические организации… Пусть сам решает, кому толкнуть этот вирус.

– Если он окажется вирусом, – ввернул Звонарев.

– Разумеется.

Бартошевич выпил и осторожно промокнул губы краешком салфетки. Затем вернулся с остатками вина в кресло.

– А ты не думал оставить этот вирус себе? – поинтересовался Звонарев, хотя заранее мог предугадать ответ босса.

– Зачем? – Архангел удивленно вскинул брови. – На хрена мне такой геморрой? Я не горю желанием попасть в поле зрения ФСБ или какой-нибудь антитеррористической организации. Мы же не занимаемся таким делами, Витек? Верно? Мы – бизнесмены. Мы только делаем деньги. Кстати, я вообще подумываю о том, что после этого дела, если оно, действительно, окажется выигрышным, избавиться от Бориса, – Бартошевич сделал новый глоток вина. – Он давно уже – балласт. Деньги, выброшенные на ветер. А теперь… Теперь он становится и потенциально опасен. Мне не нужен человек, которой будет знать, что это я умыкнул оружие, способное развязать третью мировую… Разумеется, ему можно было бы заткнуть пасть хорошими бабками, но я предпочитаю спать спокойно. Думаю, что и ты тоже. Да, Витек?

– Хочешь, чтобы я взял на себя заботу о Листунове?

– Если тебя это не затруднит…

– Считай, что дело уже сделано, Олег, – заверил босса начальник СБ.

Осторожный стук в дверь заставил мужчин прервать разговор. На пороге кабинета появился и в нерешительности замер один из братков.

– Что? – Бартошевич поставил бокал на журнальный столик.

– Тут… В общем… Я посчитал, что вы захотите знать, босс…

Браток поднял руку и поскреб себе щеку. Архангел нахмурился. Он не терпел среди своего окружения наркоманов. А этот жест подручного был тревожным звоночком. Архангел более пристально вгляделся в глаза братка.

– Что еще случилось, Влад?

– Только что звонил капитан Керзаков… Часа полтора назад на Луначарской была перестрелка. Три трупа. Керзаков сам был на месте событий…

– И что? – Архангел покосился на Звонарева, но начальник СБ только равнодушно пожал плечами. Дескать, понятия не имею, о чем речь. – И какое к нам это имеет отношение?

– Ну… Наверное, никакого… – Влад облизнул губы. – Просто Керзаков просил передать вам, босс… Двух жмуриков уже опознали. Это люди Свища… Полагаю, Керзаков предположил, что мы можем быть как-то причастны к этой перестрелке…

– А мы причастны? – на этот раз цепкий взгляд Архангела был устремлен не на Звонарева, а непосредственно на топтавшегося у порога Влада.

– Нет. Насколько я знаю, нет, босс.

– А кто тогда замочил свищевских ребят?

– Понятия не имею, босс.

Архангел потянулся пальцами к пачке сигарет и неспешно придвинул ее поближе. Влад уже перестал интересовать Бартошевича, и он снова повернулся к Звонареву.

– Выясни этот вопрос, Витек, – распорядился Архангел. – На Свища мне положить, но я не хочу, чтобы нашу бригаду начали мордовать допросами. Ясно? И узнай, что там за третий жмурик.

Звонарев склонил голову в знак того, что он все понял.

* * *

Четверг. 11 часов 18 минут

Гендельберг врезался плечом в стеллаж, и упаковки с йогуртами посыпались ему под ноги. Однако ученый не обратил на это никакого внимания. Краем глаза он видел, как Шкотов стремительно рванул в его сторону. Если успеть протиснуться между витриной с колбасами и холодильными камерами с пивом, а потом одним скачком перемахнуть через турникеты рядом с кассами, он сумеет оказаться на выходе раньше майора…

Александр толкнул в спину седоволосого грузного мужчину в оранжевой куртке с капюшоном, затем тараном наскочил на девушку в бордовом плаще. Та под его напором отлетела в сторону, пакет выскользнул у нее из рук и с грохотом упал на пол. Звон разбитого стекла привлек внимание покупателей.

– Что вы делаете? – взвизгнула девушка.

– Эй, ты! – бросил в спину Гендельбергу грузный мужчина.

– Безобразие!

– Хулиганье!

– Надо вызвать охрану!

Не обращая внимания на гул возмущенных посетителей «Метро», Гендельберг уже просочился между прилавком и холодильными камерами. Шкотов мчался за ним, сминая ботинками рассыпанные по полу йогуртовые упаковки. Все тот же грузный мужчина проворно ухватил майора за руку.

– Держу одного! – победоносно провозгласил он.

Шкотов не стал вступать с ним в полемику. Резко развернувшись, он впечатал кулак в раскрасневшееся мясистое лицо. Хрустнула перебитая носовая перегородка. На ворот оранжевой куртки брызнула кровь. Мужчина вскрикнул от боли и отшатнулся. Шкотов выхватил пистолет.

– С дороги! – скомандовал он.

Одна из холодильных камер опасно зашаталась, когда майор ударил ее плечом, но устояла на месте. Продавщица за колбасным прилавком бухнулась на колени и закрыла голову руками. Девушка в бордовом плаще беззвучно плакала, глядя, как под ее пакетом стремительно растекается лиловая лужа…

Люди, хоть и продолжали негодующе выкрикивать оскорбления, уже расступались перед Гендельбергом, когда он оказался рядом с кассами. Александр перепрыгнул через турникеты, и тут же путь ему преградил охранник супермаркета в темно-синей форме. Из оружия у него была только резиновая дубинка, но Гендельберг понимал, что если охранник пустит ее в ход, то ему и этого будет достаточно. Однако куда большую угрозу для ученого представлял бегущий за ним по пятам Шкотов.

– Стоять! – гаркнул охранник.

И тут же его внимание переключилось на появившегося в поле зрения майора. А, вернее, на огнестрельное оружие в руках последнего. Челюсть охранника удивленно-испуганно отвисла, и Гендельберг не преминул воспользоваться этим секундным замешательством противника. Слегка отклонившись в сторону, он нырнул под угрожающе расставленные руки охранника и пулей устремился к выходу. Резиновая дубинка со свистом рассекла воздух над головой Гендельберга.

Снабженные фотоэлементами двери супермаркета разъехались в сторону, и Гендельберг выскочил на парковочную стоянку.

Листунова под навесом третьей колоны не наблюдалось. Но, может быть, это и к лучшему. Александр решил, что свяжется с коллегой еще раз, если сумеет сейчас оторваться от Шкотова.

Уже не оглядываясь, Гендельберг побежал в сторону ворот, но не успел преодолеть и трех метров, как на парковочную стоянку стремительно вкатился темно-синий «Лендровер» с массивной блестящей радиаторной решеткой. Лихо развернувшись на месте, внедорожник замер, преграждая путь Гендельбергу. Ученый словно натолкнулся на невидимую стену. Что-то подсказало ему, что «лендровер» прибыл по его душу. Мгновенно в памяти всплыл образ Шкотова, звонившего по телефону при входе в «Метро».

Хлопнули дверцы, и на асфальт ступили двое мужчин в одинаковых замшевых куртках. Их тяжелые мрачные взгляды были устремлены в лицо Гендельбергу.

– Оставайтесь там, где стоите, Александр Лазаревич, – сухо обратился к ученому один из мужчин. – Это в ваших интересах.

Второй мужчина вскинул руку, но вместо ожидаемого пистолета Гендельберг увидел бордовые корочки. Однако на него не подействовало ни это удостоверение, ни слова первого мужчины. Александр огляделся по сторонам, сорвался с места и бегом устремился вдоль массивных колонн, расположенных по периметру супермаркета…

Стеклянные двери «Метро» едва успели распахнуться, прежде чем из них спиной вперед вылетел охранник в синей форме и кулем рухнул на бетонное покрытие. Закрыл руками разбитое в кровь лицо. Резиновой дубинки при нем уже не было.

Затем в проеме появилась крепкая фигура Шкотова. Глаза майора полыхали неприкрытой злобой. Он не удостоил вниманием своих прибывших на мощном «лендровере» коллег, а сразу сфокусировал взгляд на бегущем Гендельберге.

– Стоять! – гаркнул Шкотов громоподобным басом.

Гендельберг не остановился. Даже не повернул головы. Майор вскинул пистолет и выстрелил. Ученый изогнулся на бегу, сделал по инерции еще два-три мелких шажочка, затем покачнулся и упал лицом вниз. Шкотов устремился к нему, не спеша прятать оружие под куртку. За майором побежали и двое его коллег в замшевых куртках.

Гендельберг лежал без движений. Его серая рубашка слегка колыхалась на ветру, а вокруг аккуратного пулевого ранения под левой лопаткой медленно растекалось кровавое пятно.

Шкотов остановился и присел на корточки рядом с телом ученого. Первым делом обшарил карманы брюк и почувствовал, как внутри него все леденеет от дурного предчувствия. Майор яростно перевернул Гендельберга на спину и методично ощупал каждый участок тела.

– Что? Нет?

Один из «замшевых» замер позади Шкотова.

– Черт! – майор жестко ударил Гендельберга рукояткой пистолета по лицу.

– Он мертв, товарищ майор, – подсказал «замшевый».

Шкотов нервно оглянулся.

– Думаешь, я этого не вижу?!

Вокруг них уже начала собираться толпа любопытных.

– ФСБ, – коротко отрапортовал второй мужчина в замшевой куртке и поднял удостоверение высоко над головой.

* * *

Четверг. 11 часов 24 минуты

Дмитрий слышал начавшийся в супермаркете шум, но не мог видеть вызвавших его причин.

– Что там такое?

Продавщица лениво пожала плечами и, приняв от Дмитрия блокнотный листок с его номером телефона, подняла голову к расположенным под потолком зеркалам.

– Хулиганье какое-нибудь. Такое тут бывает. Не часто, но бывает. Охрана разберется.

– Ясно, – Дмитрий подхватил с пола спортивную сумку, застегнул на ней «молнию» и повесил себе на плечо. – Ну, спасибо, Тамара. Значит, если завезут, позвонишь.

– Непременно, – с улыбкой заверила молодого человека Тамара.

Дмитрий двинулся к выходу из «Метро».

Оказавшись на улице, он сразу обратил внимание на большое скопление людей между второй и третьей колонной.

– Что случилось?

Вопрос Дмитрия был адресован отделившейся от толпы и двинувшейся в его сторону полной рыжеволосой женщине.

– Убили там кого-то, – беспечно ответила она, словно на ее глазах ежедневно кого-нибудь убивали. – Сейчас милиция должна подъехать. И «скорая». Хотя последним тут уже делать нечего. А там сейчас три сотрудника ФСБ…

– ФСБ? – переспросил Дмитрий. – А почему ФСБ?

Бывший боец СОБРа Дмитрий Лебедев, оставшийся без работы после расформирования отряда, немного разбирался в распределении сфер деятельности между силовыми структурами, и присутствие сотрудников Федеральной Службы Безопасности на месте банального убийства перед супермаркетом слегка удивляло его.

– Так, как я слышала, эфэсбэшники и пристрелили этого парня, – охотно поделилась рыжеволосая. – Все еще внутри магазина началось. Он убегал, его догоняли… Охранника местного покалечили. А потом застрелили. Преступник какой-нибудь, должно быть.

На секунду у Лебедева возникла мысль пойти и самому взглянуть на то, что там случилось, но в этот момент в правом кармане его камуфляжной куртки зазвонил телефон. Дмитрий достал трубку и ответил на вызов.

– Привет! – бодро произнесла Ирина, и невольная улыбка скользнула по губам Лебедева.

– Привет, любимая, – Дмитрий машинально двинулся прочь от супермаркета к припаркованному почти у самых ворот автомобилю. – Еще не раздумала ехать со мной на острова?

– А ты уже пригласил кого-то другого?

– Ну, у меня были варианты на примете, – пошутил Лебедев. – Однако право окончательного выбора только за тобой. Просто я считаю, что тебе следует хорошенько подумать. Четыре дня на островах, питаясь только консервами и пойманной рыбой, это не отдых в пятизвездочном отеле. По мне так намного приятнее, но в плане удобств…

– Я уже сказала, что поеду, – перебила его Ирина. – Так что нечего меня отговаривать. Во сколько ты заедешь, Дим?

– Я пока не определился, – Лебедев снял свою «десятку» с сигнализации, открыл заднюю дверцу и бросил спортивную сумку на сиденье. – Хотел сейчас смотаться домой, принять душ, а потом… Как ты смотришь на то, чтобы сначала пообедать где-нибудь в городе?

– Положительно. А где?

– Где-нибудь рядом с твоим домом, – Дмитрий обошел машину и сел за руль. – Помнишь то кафе, где мы были с тобой на позапрошлой неделе? Оно мне понравилось. Кормят прилично, обслуживание на уровне.

– Давай там, – согласилась Ирина.

– Хорошо, – Дмитрий повернул ключ в замке зажигания. – Тогда я заеду за тобой часика через полтора. Перекусим, посидим немного, а уже часа в три или полчетвертого можно будет неспешно двинуться к пристани. Я договорился с Макарычем, что он даст мне лодку после пяти.

– Все. Заметано! Так и поступим. Я тебя жду. Целую.

– И я тебя.

Ирина первой прервала связь. Дмитрий убрал телефон в карман, тронул «десятку» с места и выехал с парковки через центральные ворота. О произошедшем рядом с супермаркетом «Метро» убийстве он уже не вспоминал. В этот момент Лебедев мог думать только о предстоящей поездке на острова. Он, Ира и дикая первозданная природа. Что может быть прекраснее?

* * *

Четверг. 11 часов 35 минут

– Что будем делать, товарищ майор?

Шкотов поднялся во весь рост, но продолжал мрачно смотреть на распростертое у его ног тело Гендельберга. И надо же было так поторопиться! С другой стороны, майор был абсолютно уверен, что диск находится у ученого. Иных вариантов Шкотов просто не рассматривал. Куда же он мог его подевать? Оставил у себя дома? Это казалось майору маловероятным. Гендельберг в тот момент не мог знать, что кто-то снова выйдет на его след. Значит, когда он бежал дворами, винчестер все еще должен был быть у него. Скинул где-то по дороге? Но где?..

Шкотов прищурился. Куртка! Когда Гендельберг бежал к «Метро» на нем была куртка. Это майор помнил совершенно точно. А теперь куртка отсутствовала. Так же, как и «винт». Это о чем-то говорило.

Шкотов повернулся лицом к своим подручным. Они по– прежнему стояли в центре образованного зеваками круга. Но в эту минуту майор, казалось, не замечал никого и ничего вокруг.

– Ищите куртку, – кратко, как выстрел, отдал распоряжение он.

– Какую куртку? – спросил один из «замшевых».

Шкотов пристально посмотрел пареньку в глаза. Полковник мог бы прислать ему в качестве подкрепления кого-нибудь постарше. И поопытнее. Этого старлея, например, Шкотов вообще знал только по имени. Евгений. И ничего больше. Ни фамилии, ни послужного списка, ни в каких операциях он принимал участие до этого… Со вторым «замшевым» майор был знаком немного больше. Старший лейтенант Роман Симченков находился под началом Шкотова во время разгрома крупного наркокартеля, возглавляемого чеченцем Исой Керзоевым. Но все-таки майор предпочел бы видеть сейчас на месте этих двоих кого-нибудь поопытнее, вроде капитана Петелина.

– Куртку этого ботаника! – Шкотов ткнул указательным пальцем в сторону распластанного на асфальте Гендельберга.

– На нем нет куртки, товарищ майор, – осторожно высказался Евгений.

На лбу Шкотова угрожающе вздулась вена. Он стремительно шагнул в направлении старлея, и тот инстинктивно отступил назад.

– Я вижу, что ее нет, черт возьми! Но она была. И интересующий нас предмет остался в куртке. Обыщите территорию парковки и… супермаркет…

Шкотов осекся на полуслове и поднял голову. Взгляд его остановился на едва заметном глазке компактной видеокамеры, находящейся над входом в «Метро». Кулаки майора сжались, а в глазах появился охотничий блеск. Двое «замшевых» уже кинулись было исполнять приказание старшего по званию, однако Шкотов остановил их.

– Нет. Магазином я займусь сам. Ты, – он кивнул Евгению, – обыщи парковку, а ты, Симченков, – останься здесь. Разгони толпу и дождись приезда ментов. Объяснишь им ситуацию и скажешь, что по всем интересующим их вопросам пусть обращаются к полковнику Безбородову. А остальное… – Шкотов махнул рукой. – Пусть все проводят по протоколу. Опознание, эксперты и так далее…

Майор резко развернулся на каблуках и зашагал обратно к стеклянным дверям супермаркета.

Нокаутированный им охранник был уже на ногах. Парень стоял рядом с ближайшей кассой и осторожно прикладывал к разбитому лицо мокрое полотенце. Кассирша, девушка лет двадцати с большими карими глазами, ласково поглаживала пострадавшего по плечу.

При виде приближающегося к ним Шкотова охранник вздрогнул и потянулся к бедру, где обычно висела его резиновая дубинка. Но сейчас ее на месте не было.

Шкотов продемонстрировал молодому человеку свое служебное удостоверение.

– Федеральная Служба Безопасности, – жестко произнес он. – Майор Шкотов. Извини, что так вышло, парень. У меня не было выбора. Где у вас тут управляющий?

– Геннадий Викторович? – переспросил охранник.

– Я здесь, – раздался негромкий мягкий голос слева от Шкотова, и майор резко обернулся. – Вы из ФСБ? Что там случилось? Я слышал, кого-то убили? Чем могу помочь?

Шкотов проигнорировал все вопросы, кроме последнего. Секундой прежде он отметил, что камеры наблюдения в «Метро» располагались не только с внешней стороны здания, но и в каждом отделе. Взяв управляющего супермаркета под локоть, майор отвел его в сторону.

– Мне срочно нужно просмотреть записи со всех ваших камер, – он указал пальцем под потолок.

– Прямо сейчас? – заморгал Геннадий Викторович, а его круглые щеки при этом налились пунцовой краской.

Шкотов нахмурился.

– Вы не поняли, из какого я ведомства?

Геннадий Викторович раскраснелся еще больше, но через секунду утвердительно кивнул головой.

– Я понял. Да… Извините… Пройдемте за мной, – гостеприимно предложил он.

Шкотов двинулся за управляющим мимо кассовых аппаратов и вскоре оказался в небольшой светлой комнатке, всю обстановку которой составляли стоящий у стены стол с водруженным на него средней величины монитором, крутящееся кресло на колесиках и короткий диван в угловой части, где с трудом смог бы разместиться в горизонтальном положении человек, в полтора раза меньше Шкотова. На диване валялся скомканный плед.

– У нас здесь ночует охранник, – пояснил Геннадий Викторович. – А это… – он остановился напротив монитора и придвинул поближе кресло. – Это, как я полагаю, именно то, что вам нужно. Сюда автоматически поступают все записи с наших камер… Хотите, чтобы я оставил вас одного?

– Нет, – отказался Шкотов. – Я не умею этим пользоваться. Садитесь вы.

Управляющий покорно приземлился в кресло, включил аппаратуру, и на экране монитора появилось четыре окошечка одинакового размера. Геннадий Викторович постучал пальцами по лежащей перед ним клавиатуре, и вместо четырех окон появилось одно с застывшей картинкой.

– Какая запись вас интересует? – спросил он, не оборачиваясь.

– Для начала покажите мне парковку, – распорядился майор и сверился со своими наручными часами. – За последние тридцать пять – сорок минут.

Управляющий вновь пробежался пальцами по клавиатуре. На экране монитора появились изображение парковки. Люди направлялись как в сторону «Метро», так и обратно.

– Прокрутите вперед, – Шкотов нагнулся и теперь не отрывал пристального взгляда от экрана. – Стоп!

Картинка замерла. Перед входом в супермаркет остановился Гендельберг, на ходу стаскивающий с себя куртку.

– Чуть-чуть назад.

Управляющий отмотал запись. Шкотов отлично видел запечатленный камерой момент, когда ученый вынул из куртки винчестер и переложил его в карман брюк. Майор удовлетворенно кивнул, но продолжал при этом тяжело дышать.

– Отлично, – сказал он. – Теперь дайте мне запись из отделов.

– Из какого именно? – рука Геннадия Викторовича зависла над клавиатурой.

– Понятие не имею, – огрызнулся Шкотов. – Мне нужно отследить действия вот этого человека.

Его указательный палец ткнулся в изображение Гендельберга на экране.

– Я вас понял, – управляющий улыбнулся. – Сейчас сделаем.

Он приступил к каким-то хорошо известным ему манипуляциям. На экране снова появилось четыре окошечка. Но теперь картинка во всех четырех все время двигалась.

– Вот! – Геннадий Викторович вывел одно изображение поверх другого. – Вот он входит в магазин, разговаривает с консультантом… Затем… Затем идет в отдел консервов. Секундочку! – два-три щелчка по клавиатуре и вид на экране сменился. – Сейчас он появится здесь. Смотрите, вот он… Видите?

– Вижу. Мотайте вперед.

От прилавка с консервами отошла женщина, и ее место напротив продавщицы занял молодой человек в камуфляжной куртке. Гендельберг держался рядышком. Насколько мог судить Шкотов, ученый за все время пребывания внутри супермаркета не вынул рук из карманов. И, соответственно, не доставал винчестер. Диск должен бы остаться при нем. С каждой секундой просмотра майор нервничал все больше и больше…

Гендельберг на экране поднял голову вверх, а затем низко склонился к прилавку. Парень в камуфляже поставил на пол спортивную сумку и стал что-то писать для продавщицы на листке бумаги.

– Стоп! – рявкнул Шкотов, и Геннадий Викторович от неожиданности подпрыгнул в кресле. – Давайте опять назад. Потихоньку. Так… Стоп. А теперь медленно вперед. Вы можете увеличить изображение?

– Могу.

Картинка приобрела несколько иные очертания, и Шкотов хлопнул кулаком по раскрытой ладони. Момент, когда Гендельберг бросил винчестер в сумку стоящего рядом с ним парня, камера запечатлела во всей красе.

– Увеличьте еще изображение, – попросил майор. – Я хочу видеть, что написал этот парень.

Стараниями Геннадия Викторовича камера сфокусировалась на клочке бумаги в руках покупателя.

– Это номер телефона, – пояснил управляющий.

– Я вижу, – Шкотов уже успел запомнить написанные цифры. – Они знакомы с вашей продавщицей?

– Я не знаю…

– Проводите меня к ней.

Запись показала майору все, что он хотел увидеть. Диск не исчез бесследно. Просто у него сменился владелец. И теперь смерть Гендельберга не казалась Шкотову такой уж большой трагедией. На то, чтобы вычислить парня в камуфляжной куртке не уйдет много времени. Даже если продавщица в отделе консервов не знает о нем ничего, кроме этого номера телефона.

На поясе Шкотова зазвенел мобильник. Выходя из комнаты следом за Геннадием Викторовичем, майор достал аппарат и ответил на вызов.

– Мы нашли куртку, товарищ майор, – доложился Евгений. – В урне рядом с входом. Но там ничего не было… Я имею в виду, в куртке. Я обследовал карманы…

– Это уже неважно, – оборвал подчиненного Шкотов. – Менты приехали?

– Да, пару минут назад. Рома уже поговорил с ними и…

– Где он сам?

– Здесь.

– Дай ему трубку.

Шкотов в сопровождении управляющего в очередной раз прошел мимо касс, но травмированного им охранника уже нигде не было видно. Вместе с ним исчезла и девушка с большими карими глазами, что поглаживала молодого человека по плечу.

– Сюда, пожалуйста, – Геннадий Викторович рукой указал майору нужное направление. – Ее зовут Тамара. Она ответит на все интересующие вас вопросы…

– Да, товарищ майор, – прозвучал в трубке голос Симченкова.

– Рома, иди к моему «Мерседесу» и жди меня, – распорядился Шкотов, не слушая, о чем толкует ему идущий рядом управляющий. – Женя пусть остается на месте и разбирается с ментами. Он мне не очень нужен. Понял?

– Так точно, товарищ майор!

– И позвони в Управление. Прямо сейчас. Мне нужны имя, фамилия и адрес одного человека. Пусть установят по номеру телефона, – Шкотов продиктовал Симченкову цифры, которые видел на экране монитора. – Скажи, что это очень срочно. Информация нужна максимум минут через десять. Если потребуется, сошлись на Безбородова. Я сейчас буду. Жди.

Шкотов нажал кнопку отбоя и повесил мобильник обратно на пояс.

– Вот она.

Управляющий остановился и показал майору на женщину за прилавком.

* * *

Четверг. 11 часов 44 минуты

Листунов вжался в спинку сиденья. Когда машина резко тормозила, он старался ухватиться за подголовники передних кресел, чтобы не улететь вперед. На кочках Борис подскакивал так, что едва не задевал головой потолок. Повороты тоже давались нелегко. Листунова бросало от одной дверцы к другой, как щепку.

Его спутников – водителя джипа и широкоплечего качка – это, похоже, немало веселило. Внедорожник, между тем, все прибавлял и прибавлял в скорости, лихо преодолевая глубокие колдобины.

Худосочный Борис в эргономичном салоне «Мицубиси» смотрелся весьма жалко. Чего нельзя было сказать о подчиненных Архангела. Шофер – Женя Ганин или Жиган, мало чем отличался от своего кореша – двухметрового Вити по кличке Храп. Хотя ростом Женя был чуть ниже среднего, налитые бицепсы и крепкая коренастая фигура свидетельствовали о его недюжинной физической силе.

– Эй, Пианист, – Жиган развернулся к Борису. Внедорожник влетел в очередную выбоину в дорожном покрытии, и с Листунова едва не слетели очки. Он вовремя успел зафиксировать их указательным пальцем правой руки. – Мы вообще правильно едем? А?

Листунов перевел взгляд за окно.

– Да, – едва слышно буркнул он.

Водитель джипа повернулся к своему напарнику. Больше личность Листунова его не интересовала.

– Короче, – в речи Жигана отчетливо слышался украинский акцент. – Слушай. План такой. Архангел сказал брать только диск. На счет этого шланга, у которого надо отобрать винчестер, он ничего не сказал. Если надо будет его замочить, я думаю, ни у кого возражений не возникнет, – он покосился на Бориса. – Да, и смотри, не покалечь диск.

– Угу, – согласился Храп, покачивая головой в такт музыке, доносящейся из динамиков, Правая кисть у него свешивалась из приоткрытого окна, куда он время от времени стряхивал пепел с сигареты. – Слушай, пианист, а это правда?.. Архангел говорит, что на этой железке, за которой мы едем, забита такая инфа, которая, как атомная бомба? Ну, типа, если ее распространить, считай, мировую войну выиграл?

Листунов неопределенно пожал плечами. Разговаривать с отморозком вроде Вити Храпа он считал ниже своего достоинства. Однако и открыто заявить об этом ему тоже не хватало духа.

– Да, – все-таки буркнул он, не дожидаясь повторения вопроса.

– Да что ты его спрашиваешь? – вклинился в беседу Жиган. – Он, что ли, эту бомбу делал? Это ученые разработали. А пианист у нас так… Типа студент. Да? – Ганин неестественно заржал. Затем посмотрел в зеркало заднего вида на Бориса. Листунов не мог не заметить ехидства в свой адрес. В душе он глубоко презирал все окружение Архангела, как и его самого. Отчего, впрочем, остроты в отношении его несостоятельности, как ученого не становились менее болезненными.

Листунов злобно покосился на затылок водителя.

– Приехали!

Жиган закатил левые колеса внедорожника на бордюрный камень. Проспект Энтузиастов упирался в автостоянку супермаркета «Метро», где и была назначена встреча двух ученых. Перед светофором в сотне метров от поворота на «Метро» образовался небольшой затор. Жиган высунулся в окно джипа.

– Там впереди какая-то херня. Слышишь, Храп? Вроде, типа, аварии, что ли. Не пойму.

Жиган отворил дверцу и, не глуша мотор, соскочил на тротуар.

– Мы так опоздаем, Жига, слышишь, – окликнул его Виктор.

– А я чего могу сделать? – взъерепенился Жиган. – Я, что ли, на дороге лег, не пускаю проехать? Хочешь, иди пешком.

– Места вон сколько, – Храп выкинул в окошко догорающую сигарету и развернулся к напарнику. Показал рукой на широкий газон с пожелтевшей листвой.

Жиган не заставил себя ждать. Он проворно впрыгнул в салон и плюхнулся на сиденье. Затем резко повернул руль влево. Внедорожник вполз на тротуар, а затем на газон. Жиган втопил педаль газа. Оставляя на чахлой траве глубокий след от протекторов, «Мицубиси» успешно миновал пробку.

При въезде на территорию торгового комплекса Жиган опять высунулся из окна. Перебросившись с охранником короткими приветствиями, подручный Архангела повернулся к Листунову.

– Куда дальше? Пианист, рули давай. Время не ждет. У нас с Храпом еще дел полно. Да, Храп?

Жиган, не глядя на напарника, впечатал ему в плечо свой кулак. Листунов отчетливо слышал, как хрустнули суставы пальцев Ганина, соприкоснувшись с поверхностью куртки. Жиган хохотнул. Храп не пошевелился.

– Около третьей колонны, под навесом, – брякнул Листунов и поспешил отвернуться, отыскивая взглядом ту самую колонну, у которой была назначена встреча.

Жиган крутанул баранку внедорожника, направив машину к крыльцу «Метро».

– Что там впереди? Храп, гляди, сходняк какой-то, в натуре, – Жиган приподнялся на сиденье.

Листунову со своего места не было видно, что именно вызвало интерес водителя «Мицубиси». А в следующую секунду его припечатало к спинке, поскольку джип резко метнулся вперед. Маневрируя между припаркованными на стоянке автомобилями, Жиган быстро подкатил машину к крыльцу.

Только теперь Листунову открылась вся панорама. В нескольких метрах от навеса собралась солидная толпа. Среди общей массы выделялись люди в ярких жилетах с надписью «ППС» на спинах.

– Ну и где твой профессор с диском? – буркнул Жиган, рассматривая толпу, до которой теперь оставалось не больше двадцати метров.

Листунов сощурился. Александра нигде не было видно.

– Чего сидишь, Пианист? Вылезай, сфокусируешься там, на месте.

Жиган проворно соскочил на асфальт и, не дожидаясь попутчиков, направился вперед. Вслед за ним из автомобиля выгрузился Храп. Расправив брюки, он небрежно засунул руки в карманы куртки и вразвалку пошел за Ганиным. Листунов вылез последним. Однако толпа в данный момент интересовала его меньше всего. Гендельберга не было на месте! Это обстоятельство волновало Бориса куда больше. Он неспешно последовал за подручными Архангела, высматривая по сторонам своего удачливого коллегу.

Сборище тем временем ширилось в размерах.

То, что предметом всеобщего интереса был труп мужчины, Листунову стало известно из разговоров зевак. Борис, потеряв из вида Ганина с его напарником, решил протиснуться внутрь толпы. То, что происшествие каким-то образом может быть связано с его товарищем, не сразу пришло ему на ум.

Листунов первым делом присматривался к лицам. Гендельберг наверняка, учитывая обстоятельства, постарался бы затеряться среди людей…

Наконец, Борису удалось добраться до эпицентра событий. Когда он увидел распростертое на земле тело ученого, он, как это ни удивило его самого, не испытал никаких эмоций. Листунов так же спокойно, как двигался в центр, стал теперь отходить назад…

Голос Жигана раздался над его ухом так неожиданно, что Борис вздрогнул.

– Шевели поршнями, Пианист. Где твой дружок-ученый?

Листунов обернулся. Жиган стоял у него за спиной.

– Иди сюда, – Борис поманил Ганина пальцем.

При этом, не останавливаясь, он продолжил отход. Лицо Жигана вытянулось от удивления, однако он подчинился. Из толпы показалась широкая фигура Храпа.

– Вы видели, там труп… – пролепетал Листунов, когда все трое удалились на приличное расстояние от собравшихся. Голос его дрожал, хотя волнения он по-прежнему не чувствовал.

– Ты чего, глушняков никогда не видел, очкарик? – Жиган нагло ухмылялся в лицо Листунову.

– Видел, – не думая, ляпнул Борис, но тут же добавил: – Это он. Гендельберг.

Братки переглянулись.

– Его убили, – произнес Листунов.

Только теперь до его сознания дошел смысл всего произошедшего. Губы его затряслись, а на глаза готовы были навернуться слезы. Толчок Жигана в грудь все же заставил его сделать над собой усилие.

– А диск где? – спросил Ганин как ни в чем не бывало.

– Не знаю, – Листунов попятился назад.

– Так пойди узнай!

Жиган перевел взгляд на своего напарника. Борис, не двигаясь с места, следил за братками.

– Слышь, что делать-то будем? – Жиган поигрывал правой рукой брелоком с ключами от автомобиля.

– А чего?.. Надо с легавыми перетереть. У меня там кореш один. Ща устроим. Пошли.

Храп повернулся и тараном попер на толпу. Преодолев плотные ряды зевак, он протиснулся в центр.

Около трупа стояли трое пэпээсников. Один из них, темноволосый здоровяк, разговаривал по рации. Храп покосился на безжизненное тело молодого человека, распростертое у ног милиционеров. Гендельберг лежал на боку, неестественно скрючившись. Крови, однако, не было видно. Храп даже слегка усомнился в том, что этот человек мертв.

Он дождался, когда милиционер закончит переговоры, и приблизился к нему.

– Наглухо? Да? – пробасил Храп, привлекая внимание темноволосого.

Когда тот развернулся, Храп указал подбородком на тело.

– О! Витек! Это ты?! – присутствие Храпа на месте происшествия явно вызвало удивление пэпээсника. – Здорово! Ты здесь? За продуктами приехал? – понизив голос, спросил он у Храпа.

– Ну, да. За продуктами, – нарочито громко произнес Храп. Затем тоже шепотом продолжил: – Слушай, Гена, мне с тобой перетереть надо. Можешь отойти на минуту?

– Сейчас, подожди, – Геннадий повернулся к толпе. – Так, все отошли! Отошли в сторону. Не подходите к телу. Не мешайте сотрудникам милиции…

Толпа немного отступила.

– А свидетели нужны? – крикнул кто-то из близстоящих.

– Да, свидетели останьтесь. Сейчас приедет оперативная группа… Отошли, отошли все!

Геннадий взял Храпа за локоть и отвел его в сторону.

– Твои, что ли, замочили? – вполголоса проговорил милиционер, не глядя на собеседника.

Листунов с Жиганом держались чуть позади, поэтому Борису был слышен практически весь разговор.

– Не успели. А что произошло в натуре? – Храп по привычке заложил руки в карманы брюк.

– Да хер его знает. Я сам не видел. В южном крыле был. А тут… Мне Юрка сказал, – Геннадий посмотрел за спину Храпа. Встретился глазами с Жиганом. – Эти двое… твои, что ли?

– Это ж Жиган. Ты чего, не узнал, что ли? Слушай, а вы этого чувака уже осматривали? – Храп немного склонил голову, чтобы его было лучше слышно.

– Да нет. Сейчас эксперты подъедут, обыщут. А что? Тебе чего надо от него?

– Да там… Гена, ну ты, это, как его… Когда обыщут, может подсуетишься? У этого чувачка диск должен быть в кармане… – Храп впервые за все время разговора с Геннадием посмотрел на него.

– Обещать ничего не могу, – милиционер пожал плечами.

– Гена, ну, мы сочтемся. Ты постарайся, в натуре, – уговаривал собеседника Храп.

– Ладно. Постараюсь. Ну, давай, мне пора. Короче, не уходи никуда. Когда опера приедут, я попробую выяснить.

Геннадий пошел к своим коллегам, которые по-прежнему стояли около трупа, окруженного толпой зевак.

* * *

Четверг. 11 часов 49 минут

– Троих положил. Прикинь?

Небольшое преувеличение в отношении потерь противника Бетон считал позволительным. Повествуя о недавней перестрелке на Луначарской, он был немногословен. Такая манера общения с подельниками, по его мнению, наиболее соответствовала его положению – героя дня. Зафиксированная в согнутом положении повязкой простреленная рука придавала рассказчику убедительности. При этом Бетон всячески старался выказать пренебрежение к своему ранению.

– Ну а дальше? Этот на «мерсе» ушел? – Расстегай повернул голову назад.

Взгляд его скользнул по отсутствующему лицу Ирода, который за время разговора не проронил ни слова и остановился на марлевой повязке, которая была видна из-под рукава куртки Бетона.

– А как ты думаешь? Свищ меня предупредил? Нет. Их пять голов, я – один, в натуре…

– И последнюю сиротку для себя не оставил? Всю обойму так и разрядил? – небрежно бросил Ирод, пригладив костлявой ладонью редкие русые волосы на макушке.

– Всю обойму. Если бы у меня не «макар» был, а «стечкин» скорострельный, двадцатизарядный, и «мерин» бы этот сраный не ушел. И не пришлось бы нам сейчас здесь париться. Я бы этого бородача расколбасил бы в говно на месте!

Бетон для пущей убедительности вскинул руку, имитируя взвод курка, но тут же вернул ее на место. Бережно поправил фиксирующую повязку.

– Это я тебе говорю… Еще помянешь мое слово. Когда такая перестрелка идет, всегда оставляй один патрон для себя. Это лучше, чем живым со всеми потрохами сдаться. Потом эти потроха тебе и вытряхнут. Вот тогда вспомнишь… – Ирод был старший из всех членов группировки Свища и на правах старшего позволял себе некоторую поучительность. – Ты еще, по ходу, маленький, раз такие коры мочишь. Сколько раз в перестрелках-то бывал?

– Два, – без особого энтузиазма признался Бетон. Обнаруживать перед другими членами группировки свою неопытность было не самое подходящее время.

Темно-синий «Фиат», в котором сидели трое братков, был припаркован в сотне метров от стоянки «Метро». Именно здесь высланное Свищом подкрепление встретилось с Викингом. Пересев из своего «БМВ» в машину к Бетону и его подельникам, Игорь приказал взять под наблюдение въезд на территорию торгового комплекса «Метро», поскольку именно туда юркнул автомобиль Шкотова и сам Гендельберг. Викинг решил, что наиболее целесообразным в сложившейся ситуации будет сесть на хвост «мерину».

Прошло не больше пяти минут с того момента, как братки заняли эту наблюдательную позицию. Затем выстрелы на территории комплекса прозвучали достаточно громко, чтобы их услышали пассажиры «фиата».

Сомнения в том, что пальба как-то была связана со всей этой историей, в которую ввязался Игорь, у него не оставалась. Викинг решил сам провести рекогносцировку. Подельникам он наказал оставаться в машине и ждать его дальнейших указаний.

Прошло уже более десяти минут, а Игорь все не возвращался.

– Братва, слышите, а может, вызвонить его, а? – снова повернулся к собеседникам Расстегай.

– Надо было встать поближе к КПП. Оттуда все видно, – внес встречное предложение Бетон.

– Сиди спокойно. Не суетись, – неторопливо проговорил Ирод. – Вас туда звали? Нет. Коренной один должен быть. Сидим и ждем.

Расстегай недовольно покосился на Ирода. Тот продолжал глядеть в окно, бесстрастно переводя взгляд с одного предмета на другой. Установилась неловкая пауза.

Расстегай первым нарушил молчание.

– Бетон, а помнишь Таньку? Гитаристку. К Свищу в «Шансонье» приезжала. Голос у нее такой хриплый еще?

– Это которую ты клеил, что ли? – вяло переспросил Бетон. – Ну и что?

– А то, что я, короче, в «Лире» был вчера. Горбатый там свой юбилей отмечал. Ну и ее пригласил пару номеров исполнить…

– А ты-то что там делал? – Бетон запустил руку в карман на дверце автомобиля и вынул оттуда пачку сигарет.

– Горбатый мой одноклассник, в натуре…

– Корешитесь, что ли?

Бетон встряхнул пачку и вытянул губами сигарету.

– Да иди ты!.. – обиделся Расстегай.

– Ну а Танька-то что? – удерживая губами сигарету, Бетон щелкнул зажигалкой.

– Ничего. Закурить дай, – Расстегай, не глядя, протянул назад руку.

В это время на КПП при выезде с территории «Метро» показался Игорь и быстрым шагом направился к «Фиату». Все трое его пассажиров замерли в ожидании.

– Опоздали. Грохнули ученого, – сквозь зубы процедил Игорь, садясь в машину на пассажирское место рядом с водителем.

– Опа! – Бетон посмотрел сначала на Ирода, затем перевел взгляд на Расстегая. – Вот так ботаник! Какой хипиш заделал профессор!

– Да, по ходу, ввязался он в историю. Кому-то поперек горла встал. Да… – Расстегай привычным движением скользнул рукой за борт куртки, проверяя наличие в наплечной кобуре «Марголина».

– Курить есть у кого? – не глядя на компаньонов, спросил Игорь.

– Вон, перед тобой.

Расстегай кивнул на приборную панель, куда бросил пачку сигарет. Несколько секунд все молчали, ожидая подробностей, но Игорь только молча курил.

– Диск взял? – не выдержав, прохрипел с заднего сиденья Ирод.

– Не было, по ходу, у него диска.

Игорь приоткрыл дверцу. В салон ворвался промозглый осенний воздух.

– А «мерин»? – Бетон постучал по спинке сиденья Игоря. – Ты бородатого видел?

– «Мерин» там, на парковке. Недалеко от поворота, – Игорь сделал глубокую затяжку и вышвырнул недокуренную сигарету в раскрытую дверь. – Но в салоне никого нет…

Игорь вынул из чехла телефонную трубку и набрал номер Свища. Кратко обрисовал боссу положение дел.

– Диск!? – Свищ, как всегда, был предельно краток.

– Я не знаю, где он. Около трупа полно легавых. Рискнуть, проверить?.. – выдвинул не слишком разумное предложение Викинг. Но отступать уже было некуда. Слово – не воробей.

– Ты в своем уме? Запалить меня решил? – взорвался Свищ. Его голос, доносившийся из микрофона мобильного аппарата, был слышен всем присутствующим. – Ты, когда предлагал мне эту авантюру, все продумал? Ты знаешь, кто это такие на «Мерседесе»? Ты уверен, что мне не снимут башку за того перца, которого пришил Бетон? Я ведь тебя везде достану, если что! Понял?

– Понял, – проговорил Игорь, хотя адресат уже не мог слышать его слов.

Повисла неловкая пауза. Всем было понятно, что он получил нагоняй. Игорь сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Ну почему ему так не везет!.. День, который начинался столь многообещающе, теперь мог обернуться большими неприятностями… В том, что Свищ при неудачном исходе операции найдет способ перевести все стрелки на него, Игорь не сомневался.

Викинг повернулся лицом к Расстегаю, затем бросил взгляд на сидевших на заднем сиденье Бетона и Ирода.

– Все слышали? – бросил он, когда к нему вернулось самообладание. – Ваши предложения?

Все молчали. Попасть под горячую руку Викингу не хотел никто.

– Бетон, как скажешь, так и будет. Как нам поступить? – Игорь повернулся к подельнику.

– Надо «мерс» выследить. Поедем за ним. Если ботаника пристрелили пацаны из «мерина», то диск по-любому у них, – высказал свою точку зрения Бетон.

– Правильно говорит, – поддержал его Ирод. – Скажи мне, кто твой враг и я скажу, кто ты…

Братки одновременно повернулись к своему более опытному товарищу.

– У этих парней явно больше информации, чем у нас. Так пусть поделятся с нами… – продолжил Ирод. – Если они ученого замочили, значит, он больше не нужен. Следовательно, диска у него нет. Только налетать на них с ходу тоже не нужно. Приглядеться сперва. На руках у них диска тоже может не быть.

– Дело говоришь, – одобрил слова Ирода Игорь.

В этот самый момент с территории «Метро» вырулил «Мерседес».

– Пошел за ним, – Игорь захлопнул дверцу.

«Фиат» резко дернулся, а затем, пристроившись за «Мерседесом» Шкотова на расстоянии двухсот метров, покатил следом.

* * *

Четверг. 11 часов 52 минуты

– Его хлопнули, босс, – мрачно сообщил в телефонную трубку Жиган, наблюдая издалека за тем, как тело Гендельберга, упаковав в черный мешок, опустили на носилки и понесли к машине.

– Кто хлопнул?

– Без понятия. Мы только недавно приехали. Да и менты тут еще только разбираются, что к чему. Экспертиза там и все такое. Я не сильно волоку в этой теме, – неохотно признался Ганин. – Но одно могу сказать точно, босс. Диска при жмурике не было. У Храпа тут один знакомый ментяра нарисовался, он и пробил нам эту информацию.

– То есть как не оказалось? – без тени каких-либо эмоций поинтересовался Архангел.

– Ну, так, – Жиган пожал плечами. – Скинул по ходу. Или, может, его и не было вовсе.

При этих словах браток выразительно покосился в сторону сидящего в «Мицубиси» Листунова. Борис застыл, словно мраморное изваяние, глядя, как от места событий плавно отъезжает «труповозка». Витя Храп покуривал сигарету, облокотившись о раскрытую дверцу внедорожника.

Высказывание Жигана заставило Бартошевича ненадолго задуматься. Ганин покорно ждал, пока шеф озвучит свое решение.

– Значит так, пацаны, – с расстановкой произнес Архангел. – Прежде чем брать в расчет вторую версию, подумайте насчет первой. Вы у «Метро»? Так?

– Да.

– У меня в этом супермаркете один должничок работает. Управляющим. Храп его должен знать. Смотайтесь-ка к нему и расспросите. Может, он в курсе, кто и зачем замочил ученого на их территории, – Архангел выдержал еще одну многозначительную паузу, взвешивая все «за» и «против». – Если он ничего не знает, просто сваливайте оттуда. Но Пианиста нашего с собой прихватите. Я хочу с ним потолковать.

– Все понял, босс. Сделаем, – заверил Архангела Ганин.

Попрощавшись, браток спрятал мобильник в карман и развернулся к своему подельнику.

– Ну, что он сказал? – большого оптимизма в голосе Храпа не наблюдалось.

– Сказал, потолковать с управляющим. Ты вроде как в курсе, что это за фрукт.

– А с этим что? – Храп мотнул головой в сторону Листунова.

– Пока ничего. Пусть ждет в машине.

* * *

Четверг. 11 часов 56 минут

– Да, я понял. Спасибо. Все запомнил. Передам.

Закончив беседу, Симченков повернулся к сидящему за рулем «Мерседеса» Шкотову. Майор не уступил место за рулем младшему по званию, а старлей не стал настаивать.

– Владельца номера этого телефона зовут Дмитрий Николаевич Лебедев. Адрес: Борисоглебская, дом шесть, квартира четырнадцать. В принципе, недалеко отсюда, товарищ майор. Если на Королева не будет пробок, домчим минут за десять.

Шкотов ничего не ответил. Уверенно лавируя в плотном транспортном потоке, он лихо подрезал автомобили и тут же бросал «Мерседес» вперед. Майор твердо решил, что должен поскорее развязаться с этим затянувшимся делом. И сделать это нужно прежде, чем полковник сам позвонит ему и потребует отчета. Операция, казавшаяся с утра таким простеньким мероприятием, о котором и беспокоиться-то толком не следовало, переросла в самую настоящую головную боль…

– Кто он такой, они выяснили? – спросил Шкотов через минуту.

– Да никто, – старлей беспечно пожал плечами. – Безработный какой-то. Начинал вроде в СОБРе, как сказал Толик, потом его поперли…

– Почему поперли?

– А хрен его знает. Одно время он вроде в охранных агентствах подъедался, а сейчас… Сейчас ничем не занимается.

– Человек ничем заниматься не может, – наставительно произнес Шкотов, сворачивая на улицу имени Королева. – Жрать-то ему на что-то надо.

– Я не знаю, товарищ майор. Говорю только то, что сказал мне Толик…

– Ладно, разберемся, – Шкотов скрипнул зубами. – Кто бы он ни был, рассусоливать с ним долго не стоит. Заберем диск – и в управление.

– А если он не отдаст? – выдвинул предположение Симченков.

– Присоединится к Гендельбергу.

* * *

Четверг. 11 часов 59 минут

«Труповозка» уже укатила с места событий минуты три назад, а Листунов все еще продолжал бессмысленно пялиться из машины на оставшееся пятно крови, которого не было видно прежде, когда на этом месте лежало тело Гендельберга. Большая часть милицейских машин тоже уехала. На парковке осталось только две. Патрульная и еще одна, на которой прибыли двое экспертов. Рассеялась и толпа зевак…

Листунов выбрался из салона «Мицубиси» и осторожно покосился в сторону супермаркета, где скрылись Храп и Жиган.

Что же теперь будет? Куда они пошли? Что скажет Архангел, когда узнает, что из этой затеи так ничего и не выгорело?

Все эти вопросы вихрем проносились в голове Листунова, а ответы на них рождались в образе малоприятных картин. И главным действующим лицом там был сам Листунов.

Господи! Да Архангел с него три шкуры спустит, решив, что все это простая уловка, или что Борис втянул его в какую-то дурно пахнущую историю! Смерть Гендельберга, как это ни парадоксально, словно отрезвила Листунова. Заставила взглянуть на открытие Александра совсем под другим углом. Бомба! Самая настоящая бомба! Гендельберга хотели убить и убили. Так почему же он, Борис, решил, что его, как потенциального свидетеля и человека сведущего, оставят в живых?..

Еще раз бросив взгляд на главный вход в супермаркет, Листунов встряхнулся и бросился бежать к выезду с парковочной стоянки. Дверца «Мицубиси» осталась открытой…

* * *

Четверг. 12 часов 6 минут

– Куда он теперь едет? – нервно бросил сидящий на заднем сиденье Бетон, пристально вглядываясь в очертания мечущегося из одной полосы движения в другую «Мерседеса».

Вопрос был чисто риторический, не обращенный ни к кому конкретно, но Игорь, как человек в силу обстоятельств оказавшийся старшим в их группе, счел, что подельник спрашивает именно его.

– Откуда мне знать? Я вообще ни хрена не понимаю, – он бросил окурок в раскрытое окно. – Кто эти уроды? Откуда им стало известно про диск?

Расстегай бросил «Фиат» вперед, и Викинг ударил товарища кулаком в плечо.

– Эй! Не гони! Не хватало нам еще, чтобы они засекли «хвост»!

Расстегай удивленно покосился на расположившегося рядом с ним пассажира.

– А разве мы не будем гасить их?

– Гасить? Просто так? За здорово живешь, да? – переспросил Викинг.

– Я думал, нам нужен диск.

– А ты уверен, что он у них?

– Нет…

– Тогда заткнись и веди тачку, – Игорь машинально потянулся за новой сигаретой. – И соблюдай дистанцию. Понял? Я хочу знать, куда они направляются…

– Эти парни ведут себя, как менты, – вклинился в разговор Ирод.

– С чего ты взял? – Викинг обернулся к нему.

– По манерам. Я этих козлов за версту чую. Секи, как они тачку ведут. Словно им болт положить на все правила.

– Это еще не показатель…

– Я сказал свое мнение, а вы думайте, как знаете, – независимо произнес Ирод и для пущей убедительности скрестил руки на груди. – Кто я такой, в натуре, чтобы советовать тебе. Да, Викинг?

Преследуемый братками «Мерседес» свернул на Силуянова. Расстегай поспешил повторить тот же маневр и едва не упустил объект из виду. «Мерин» нырнул во дворы.

– За ним? – уточнил Расстегай, притормаживая.

– За ним, – Викинг кивнул.

* * *

Четверг. 12 часов 14 минут

Лебедев поднялся на третий этаж и отомкнул дверь ключом. Скинул армейские ботинки, пристроил куртку на вешалке и прямым ходом направился в ванную. Повернув кран, пустил струю горячей воды.

Насвистывая себе под нос песенку из репертуара некогда популярной группы «Наутилус Помпилиус», он вернулся в кухню и, поставив на плиту чайник, прикурил сигарету. Бросил взгляд на настенные часы. Ирина больше не звонила, но Дмитрий знал, что она будет ждать его в назначенное время, до которого оставалось не более получаса.

Служба в СОБРе во многом не прошла для Лебедева даром, и он знал, что при желании сумеет оперативно собраться минут за десять-пятнадцать.

Чайник вскипел, и Лебедев, сняв его с плиты, наполнил кипятком высокий бокал. Засыпал сверху заварки. Наполовину искуренная сигарета ткнулась в стоящую на столе пепельницу. Дмитрий смял окурок ногтем большого пальца.

Оставив чай завариваться в бокале, он снова двинулся в ванную, на ходу расстегивая рубашку. Звук электрического звонка застал Лебедева на полпути. Развернувшись, он направился в обратную сторону и, оказавшись в прихожей, без колебаний распахнул дверь.

– Добрый день, – мужчина с нестриженой мефистофельской бородкой на скуластом лице решительно переступил порог лебедевской квартиры. – Мы из Федеральной Службы Безопасности. Майор Шкотов.

– Да, – Лебедев заложил руки за спину. – Чем могу помочь?

Взгляд майора быстро забегал из стороны в сторону. Он отметил и висевшую на вешалке камуфляжную куртку, и ботинки Лебедева, и дверной проем между прихожей и гостиной. Но интересующей его спортивной сумки Шкотов не видел.

– Вы были сегодня в супермаркете «Метро», – глухо произнес майор. – Покупали консервы. Так?

– Ну, допустим…

В памяти Лебедева невольно всплыл произошедший у супермаркета инцидент с убийством. Рыжеволосая женщина сказала ему, что человека убили как раз эфэсбэшники. Но при чем тут консервы?..

– Где ваша сумка?

Шкотов двинулся на Лебедева с намерением оттеснить его к стене, но Дмитрий остался неподвижен. Лица мужчин почти соприкоснулись. Напарник майора, тоже перешагнув порог квартиры, остановился за спиной Шкотова, но участия в разговоре, судя по всему, принимать не собирался.

– Нам необходимо обследовать содержимое вашей сумки, с которой вы были в «Метро», – пояснил Шкотов, видя, что собеседник никак не реагирует на его слова.

– Ясно… А у вас есть ордер на обыск?

Лебедев вновь остался невозмутим, однако уже в эту секунду у опытного бойца СОБРа сработал некий тревожный звоночек. Поведение майора ему совсем не понравилось. Более того, Дмитрий посчитал, что тот ведет себя странно и неестественно. Шкотов даже не потрудился продемонстрировать ему свое служебное удостоверение. Не сделал этого и его напарник.

– Слушай ты, засранец!.. – лицо майора перекосилось от ярости. – Ты, что, умничать вздумал? Ты не понял, кто я такой?

– Да нет, я понял…

– Ордер тебе понадобился? – Шкотов словно распалял сам себя. – Ордера у меня нет, мудила, но у меня есть кое-что другое.

Рука майора стремительно, как кобра, скользнула за отворот его кожаной куртки, а уже через секунду в живот Лебедеву ткнулось дуло пистолета. Мышцы бывшего собровца напряглись, а в глазах появилась холодность, которой никто никогда не видел у Дмитрия на протяжении последних десяти лет. Дремавшие до этой секунды рефлексы бойца мгновенно пробудились от спячки.

– Где сумка? – повторил свой вопрос Шкотов.

Лебедев не ответил. Краем глаза он заметил, что напарник майора тоже потянулся к оружию, но его это не остановило. Чуть отклонившись, Дмитрий тут же резко подался вперед и врезался лбом в переносицу стоящего напротив мужчины. Ему даже не пришлось ни на сантиметр наклоняться для этого. Соотношения в росте позволили проделать Лебедеву данный прием быстро и без помех. В ту же секунду он стремительно сместился в сторону и перехватил запястье Шкотова. Отвел дуло влево. Негромкий хлопок выстрела пистолета с глушителем убедил Дмитрия в том, что эфэсбэшник не пугал его. Намерения Шкотова были вполне серьезными. Пуля сбила штукатурку на стене. Майор отшатнулся назад. Лебедев сместился еще левее, а затем провел мощный хук с правой руки. Голова Шкотова дернулась, но он устоял на ногах. Закрепляя успех, Дмитрий поддел противника апперкотом. Ноги майора оторвались от пола, и он с глухим стуком впечатался в противоположную стену. Глаза эфэсбэшника закатились.

Симченков уже выхватывал оружие из наплечной кобуры, когда собровец повернулся к нему лицом. Нокаутированный Шкотов медленно, как в покадровой съемке, сполз на пол.

Лебедев тараном кинулся на нового неприятеля, проворно захватил его руку с пистолетом на излом и ударил коленом в живот. Воздух со свистом вырвался из легких Симченкова. Пальцы старлея разжались, и оружие упало к ногам Дмитрия. Локоть врезался Симченкову между лопаток. Он стал заваливаться на бок, но в эту секунду Лебедев отпустил его, слегка оттолкнул от себя и с разворота ударил ногой в голову. Симченков опрокинулся на спину, впечатавшись затылком в тумбочку с обувью.

Лебедев опустился на корточки и проверил пульс у поверженного им эфэсбэшника. Парень был жив. Дмитрий быстро обшарил его карманы. Наткнулся на удостоверение и раскрыл его. ФСБ! Это еще больше озадачило Лебедева. Он надеялся на то, что эти двое просто прикрылись громкой аббревиатурой. Но на поверку все оказалось иначе. Гораздо сложнее… И гораздо опаснее.

Сотрудники ФСБ убили какого-то парня на парковке у «Метро». Затем явились к нему. Пока непонятно зачем, но явились. Причем с самыми серьезными намерениями. Лебедев не сомневался, что, если бы не его отменная реакция, Шкотов уже пристрелил бы его. Зачем?.. Почему?.. Ответов на эти вопросы у Лебедева не было, но факт оставался фактом. Кто-то распорядился открыть на него охоту? Кто-то из ФСБ? Так, что ли, получается? Выходило, что так. И это означало, что все только что произошедшее – далеко не конец. Скорее, только начало. Ребята из ФСБ не остановятся до тех пор, пока не получат то, что им нужно. Если бы еще знать, что!.. Или эти двое – одиночки? Такой вариант Лебедев тоже не мог отмести сразу…

На поясе зазвенел мобильник, и уже по первым звукам мелодии Лебедев догадался, что звонит Ирина… Ирина! Черт возьми! Вот за кого в первую очередь ему нужно беспокоиться. Какие бы там счеты ни сводили с ним незнакомцы из силовых структур, Ирина не должна была угодить во всю эту мясорубку. Только не она.

Лебедев достал телефон из кожаной кобуры, притороченной к поясу, и ответил на вызов.

– Ты где? – с ходу поинтересовался он.

– Я? – Ирина опешила. – Я-то дома, естественно. А вот ты где? Ты же, помнится, обещал мне…

– Ты одна? – Дмитрий, казалось, не слушал ее.

– Да, я…

– К тебе никто не приходил? Не звонил? – продолжал допытываться он.

– Нет. А должны были? – слова Лебедева и его поведение встревожили девушку. – Что случилось, Дима? С тобой все в порядке? Ты задаешь какие-то странные вопросы…

Дмитрий постарался взять себя в руки. Пугать Ирину понапрасну раньше времени было ни к чему. Может, никто и не собирается еще втравливать ее ни в какие опасные игры. Он еще раз бросил взгляд на удостоверение Симченкова. Опустил его себе в нагрудный карман рубашки. Надо попробовать выяснить по своим старым каналам, кто эти парни…

– Ничего страшного, милая, – Лебедев уже снимал с вешалки свою камуфляжную куртку. – Меня тут разыскивает один старый знакомый, и… В общем, я расскажу тебе все при встрече. Хорошо?

– Хорошо.

Похоже, что успокоить Ирину ему не удалось.

– Просто жди меня дома, и никому не открывай дверь. Ладно? Кроме меня, конечно, – Лебедев сумел выдавить из себя искусственный смешок. – Мы договорились, Ира?

– Договорились.

– Отлично. Я скоро буду.

Он выключил телефон. Надел куртку и ботинки. Оглянулся через плечо. Оставлять двух эфэсбэшников без сознания у себя на квартире Дмитрию не хотелось, но интуиция подсказывала бывшему собровцу, что время сейчас работает не на него. Ничего страшного не случится. Очухаются и уйдут…

Шкотов негромко застонал. Лебедев подумал секунду, вернулся и склонился над распластанным телом майора. Обыскал его и присовокупил к своим находкам еще одно удостоверение с бордовыми корочками. Затем подобрал с пола и пистолет Симченкова.

Покидая собственную квартиру, Дмитрий пристроил оружие за брючным ремнем. Кто знает, как могут обернуться эти странные и пока непонятные для него события?..

* * *

Четверг. 12 часов 19 минут

Вот уже пять минут из подъезда никто не появлялся, и терпение Викинга лопнуло.

– Бетон, иди-ка, понюхай, что там к чему, – властно распорядился браток, заглядывая в салон.

На лице Бетона обозначилась бледность. Память услужливо подсказала ему об итогах прошлого инцидента, когда ему и его людям пришлось столкнуться на Луначарского с бородатым мужиком из «мерина». К тому же и простреленная рука на перевязи напоминала о том.

– А почему я, Викинг? – попытался было заартачиться он.

– А кто? Я?

– Ну, ты же сам знаешь, что у этих двух козлов волыны имеются. А бородатый к тому же меня и в лицо еще видел. Наткнусь на них, и что тогда? Опять пальба? Как я буду с одной рукой управляться-то?

Игорь секунду продумал, а затем согласно качнул головой. В словах Бетона был здравый смысл.

– Ладно, – смилостивился старший группы. – Расстегай тоже пойдет с тобой. А мы с Иродом будем ждать здесь, в машине. Для подстраховки. Ясно?

Бетон ничего не ответил. По глазам Викинга было видно, что это его решение окончательное и обсуждению не подлежит. Спорить с ним не имело смысла. Тяжело вздохнув, он выбрался из «Фиата». Следом за ним вылез Расстегай. Оба замерли рядом с Викингом, выжидательно глядя на него. Но Игорь продолжал молчать, сосредоточенный на собственных мыслях. Свищ еще не звонил и не интересовался их успехами, но это не значило, что он не позвонит вовсе.

– Ну а если мы на них наткнемся? – Расстегай достал из кармана пистолет. – Че делать, Викинг? Валить их на хрен?

Игорь перевел на него взгляд.

– Лучше этого избежать, – серьезно произнес он. – Но если вариантов не будет, валите. Только чтоб сразу на глушняк. Ясно? И зовите нас.

– Понятно.

Бетон первым развернулся и пошел в направлении подъезда, где скрылись двое ребят из черного «мерина». Расстегай последовал за ним.

* * *

Четверг. 12 часов 21 минута

Храп распахнул дверь в кабинет Геннадия Викторовича и молча остановился на пороге. Управляющий от неожиданности подскочил с места, но, увидев посетителей, так и остался стоять у стола.

– Привет, толстяк, – Храп широко улыбнулся.

Жиган молча и невозмутимо прикрыл за собой дверь. По телу Геннадия Викторовича побежали мелкие мурашки.

– Храп? Я не понимаю… В чем дело? Что такое? Я ведь все отдал Олегу Павловичу… Ну, или почти все… Он обещал мне, что даст время. До конца ноября. Я собираю…

– Расслабься, – Храп приблизился к столу и скрестил руки на груди. Его насмешливый, но при этом не менее колючий взгляд заставил управляющего «Метро» рухнуть обратно в кресло. – Никто не собирается тебя трясти. Если Олег Павлович сказал до конца ноября, значит, так оно и будет. Ты ведь в курсе, что он всегда держит свое слово?

– Да, в курсе… – лицо Геннадия Викторовича раскраснелось так, что напоминало теперь перезревший помидор, а маленькие глубоко посаженные глазки беспокойно перемещались с Храпа на Жигана и обратно. – Но тогда что же…

– Мы к тебе совсем по другому вопросу, – успокоил его Виктор. – И тебе это ничего не будет стоить, толстяк. Поверь мне.

– Верю. Что за вопрос?

Жиган остановился за спиной подельника и принялся с безучастным выражением на лице ковырять спичкой в зубах. Хотя он и принадлежал к группировке Архангела достаточно долгое время, многие дела босса оставались не в его компетенции. К такого рода делам, видимо, относились и взаимоотношения Бартошевича с управляющим супермаркета. Храп, напротив, был фигурой наиболее приближенной к Архангелу…

– Что за стрельба была тут с полчаса назад? – Храп присел на краешек стола и лениво отодвинул в сторону органайзер Геннадия Викторовича. – Менты понаехали, жмурик на парковке… Ты не в курсе этой темы?

– Только в общих чертах, – настороженно произнес управляющий. – Но могу сразу сказать, что к супермаркету это не имеет никакого отношения. Случайное совпадение…

– В самом деле?

– Клянусь, Храп! Тут ребята из ФСБ ловили кого-то. Ну, видимо, как раз этого парня… Ну, которого грохнули потом. Это они и грохнули, Храп. А потом один явился ко мне. Майор… Просил показать записи с камер наблюдения. Я показал… Он заинтересовался еще одним парнем. С Тамаркой с нашей общался… Это все, что я знаю…

Жиган напрягся. Спичка так и осталась торчать у него в зубах. Храп тоже выглядел слегка обескураженным. Оглянувшись на подельника, он обменялся с ним многозначительными взглядами.

– ФСБ, говоришь? – уже через секунду внимание Храпа вновь сосредоточилось на Геннадии Викторовиче. – Ты уверен, что они были из ФСБ?

– Да, конечно. Майор этот… Он удостоверение показал. Абсолютно подлинное. А что такое, Храп?

Виктор проигнорировал вопрос собеседника.

– Какие записи он просматривал? Нам показать можешь?

– Ну, вообще-то…

Храп медленно сполз со стола и угрожающе расправил плечи.

– Ты че, толстяк? По реанимации соскучился? Какие «вообще-то»? Пошли смотреть, кем там твой майор заинтересовался.

Геннадий Викторович не нашел слов протеста. А вернее, не нашел необходимой для этого смелости. На негнущихся ногах он выбрался из-за стола и направился к двери. Сунув руку в боковой карман двубортного пиджака, управляющий выудил из него упаковку валидола. Сунул одну таблетку под язык и закатил глаза. Денек сегодня у Геннадия Викторовича явно выдался нервный. А ведь ничего не предвещало, как говорится…

Втроем мужчины спустились на первый этаж супермаркета, и управляющий повел Храпа с Жиганом в ту же самую комнатку, куда несколькими минутами ранее водил Шкотова. Монитор все еще находился во включенном состоянии.

– Пользоваться умеете? – без особой надежды поинтересовался Геннадий Викторович.

– Ты щас с кем разговаривал? – нахмурился Храп.

– С вами… С обоими.

– Ну, если с обоями, тогда понятно, – пошутил Храп, а уже через мгновение его лицо вновь приняло хмурое и сосредоточенное выражение. – Кончай срать нам в мозги, толстяк. Садись и показывай. Давай-давай! У нас времени в обрез. Понял?

Геннадий Викторович опустился в кресло и, продолжая посасывать таблетку валидола, придвинул к себе клавиатуру. Жиган встал справа от управляющего, а Храп, чтобы лучше видеть происходящее на экране монитора, разместился у него за спиной.

– Только с пояснениями, – предупредил он Геннадия Викторовича.

– С какими пояснениями? – не понял тот.

– Ну, ты ведь должен был врубиться, чего хотел получить с этих записей майор ФСБ? Вот и растолкуй нам…

Жиган нервно сглотнул. Ему явно не хватало в этот момент присущего подельнику спокойствия. При слове «ФСБ» Ганину становилось по-настоящему плохо.

Геннадий Викторович первым делом вывел на экран картинку, где Гендельберг при входе в «Метро» перекладывает какой-то предмет из куртки в брюки. Характер этого предмета оставался для управляющего загадкой, зато он был отлично известен Храпу и Жигану.

* * *

Четверг. 12 часов 24 минуты

Острый от природы слух Бетона уловил характерный хлопок, когда они с Расстегаем поднимались с первого на второй этаж. Браток замер и проворно ухватил за руку пытавшегося проследовать дальше по лестнице подельника.

– Стой! – скомандовал Бетон, переходя за змеиное шипение. – Слышал?

– Нет, – честно признался Расстегай. – А что я должен был слышать?

– Выстрел.

– Какой на хрен выстрел? Чего ты гонишь?

– Пистолет с глушителем, – пояснил Бетон и, отпустив Расстегая, достал из кармана собственный «макаров» единственной действующей рукой. – У бородатого был точно такой же. Врубаешься?

Оттеснив подельника в сторону, Бетон первым двинулся вверх, осторожно перенося вес тела с одной ступеньки на другую. Расстегай только пожал плечами и направился следом. Вооружаться прямо сейчас он посчитал излишним. Во-первых, Бетон наверняка ошибся… Обжегшись на молоке, как известно, дуешь на воду. А, во-вторых, Расстегай был уверен, что в случае опасности он всегда сможет выхватить ствол из-за брючного ремня. Благо дело, куртка расстегнута, и рукоятка прямо под рукой.

Братки неторопливо миновали два лестничных пролета, когда Бетон увидел на третьем этаже распахнутую дверь левой крайней квартиры. Он демонстративно указал на нее пальцем. Расстегай снова пожал плечами, но все же благоразумно положил руку на рукоятку своего «магнума». Из квартиры доносился едва различимый голос говорившего с кем– то человека. Затем он смолк.

Бетон вжался спиной в стену и наставил дуло «макарова» на квартиру. Расстегай на всякий случай держался у него за спиной…

Появившийся в дверном проеме Лебедев сразу заметил двух притаившихся на лестнице мужчин. Не ускользнул от его внимания и тот факт, что в руках одного из них было огнестрельное оружие.

Дмитрий стремительно кинулся вправо одновременно с грохнувшим выстрелом. Пуля просвистела в опасной близости от его плеча. Кувыркнувшись через голову, Лебедев сгруппировался у дальней стены и рванул из-за пояса конфискованный пистолет. Бетон перевел на него прицел, но выстрелить вторично братку было не суждено. Бывший собровец спустил курок на долю секунды быстрее. Бетон сложился пополам, а на его тонкой зеленой водолазке в области живота алым цветом расцвел кровавый цветок. Затем он упал на колени, открывая обзор на противника Расстегаю. Тот выхватил «магнум», но Лебедев, словно спружинив ногами от бетонного перекрытия, метнулся в его сторону и ударил рукояткой своего пистолета в челюсть прежде, чем Расстегай смог что-то предпринять. Клацнули друг о друга зубы, и на губах Расстегая выступила кровавая пена. Он хотел что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался только хрип. Лебедев ударил его еще раз – в солнечное сплетение, а затем завершил дело мощным свингом под левый глаз. Расстегай рухнул на ступени, как подкошенный.

Лебедев, не оглядываясь, двинулся вниз, но уже прятать оружие обратно за брючный ремень не торопился. Этажами ниже его вполне могли поджидать новые сюрпризы…

Звук за спиной заставил Дмитрия резко обернуться. С неизвестно откуда взявшимися силами Бетон сумел подняться на ноги. Глаза его налились кровью. Он бросился вниз и повис у Лебедева на плечах, пытаясь свалить противника и пачкая его куртку кровью. Дмитрий перехватил братка за одну руку, нагнулся и швырнул его через себя.

Бетон взмыл в воздух и всей своей массой налетел на оконо подъезда. С душераздирающим криком, перемешанным со звоном разбитого стекла, он вылетел наружу…

* * *

Четверг. 12 часов 28 минут

Викинг едва успел раскрыть рот, когда увидел, как Бетон с криком летит вниз из разбитого окна на третьем этаже. Затем браток грузно шмякнулся на асфальт, и крик оборвался. Игорь стер с лица выступивший от волнения пот.

– Ни хрена себе!..

Ирод тоже выбрался из машины.

– Стой, – остановил он подельника, заметив, что Викинг собрался рвануть к месту происшествия. – Не надо…

В этот момент из подъезда выскочил парень в камуфляжной куртке и огляделся по сторонам. В руках у него было оружие. Викинг снова дернулся, и Ирод вновь удержал подельника на месте. «Камуфлированный» тем временем как ни в чем не бывало перешагнул через распростертое тело Бетона и быстрым шагом направился к припаркованной метрах в дасяти от подъезда серой «десятке».

– Да ты че, в натуре? – окрысился Викинг. – Это ж он замочил Бетона. Наверняка он…

– Ты уверен? – Ирод прищурился. – Хочешь начать валить всех подряд направо и налево?

– Но…

– Не пори горячку, брат.

– Тогда поедем за ним? – предложил Викинг.

– Без Расстегая?

– А вдруг его уже тоже…

– Надо выяснить, – лаконично парировал Ирод. – Тем более что «мерин»-то еще здесь? Так? Расслабься, я тебе говорю. По уму надо действовать.

Викинг хотел было возразить, но только нервно сглотнул и отступил на шаг назад…

Лишь оказавшись в салоне своей «десятки», Лебедев позволил себе убрать оружие в карман куртки. На сцену, произошедшую рядом с припаркованным вдалеке темно-синим «Фиатом», он не обратил внимания. За последние несколько минут события в его жизни и так развивались слишком стремительно, чтобы он мог держать в поле зрения абсолютно все. Сказывалось отсутствие практики с тех самых пор, как его уволили из состава СОБРа.

Запустив двигатель, Дмитрий вывел машину со двора и на предельной скорости помчался в сторону центра. Бросил взгляд в зеркало заднего вида и с удовлетворением отметил, что погони за ним нет.

Мотивы нападающих на него людей по-прежнему были непонятны Лебедеву. Теперь, когда никто больше не стрелял в него, не кидался на него с кулаками, у Дмитрия появилась возможность осмыслить происшедшее.

Что говорил ему Шкотов? Он не упоминал об убитом возле супермаркета человеке… Хотя Лебедев даже не знал этого человека. Или знал? Ему все же нужно было подойти тогда к месту скопления людей и посмотреть, что там случилось на самом деле. И с кем… Но кто же мог знать, что все так обернется? Как говорится, знал бы где упасть, соломки бы подстелил. А теперь…

Шкотов спрашивал его про сумку. Его интересовало содержимое сумки. И, кстати, ничего больше. Сумка!..

Остановившись на очередном светофоре, Лебедев обернулся и посмотрел на заднее сиденье. Его спортивная сумка по– прежнему лежала там. Он так и не забрал ее, когда поднимался в квартиру…

* * *

Четверг. 12 часов 32 минуты

– Ты знаешь этого человека?

Жиган едва поспевал за своим крупногабаритным спутником. Ему удалось нагнать его уже в дверях на выходе из супермаркета.

– Знаю.

– Того, который был на записи? Коротко стриженый в камуфляжной куртке?

– Да.

– Черт возьми, Храп! – в голосе Жигана звучало то ли удивление, то ли искреннее уважение по отношению к своему подельнику. – А в этом городе есть хоть один человек, которого ты не знаешь? Менты, управляющий в супермаркете… А теперь еще и этот парень на пленке…

– У меня богатое прошлое, брат, – Храп криво ухмыльнулся. – Очень богатое. Если будет время и желание, я как-нибудь расскажу тебе о себе. За уважуху.

– Ловлю на слове. – Жиган помолчал немного, пока они оба шли к машине. – Ну и кто он такой?

– Бывший собровец. Его зовут Дмитрий Лебедев. Мы с ним служили в одном отряде.

Жиган в это время пытался раскурить на ходу сигарету, и едва не поперхнулся табачным дымом. Закашлялся.

– Ты служил в СОБРе?

– Было дело, – Храп бросил взгляд в ту сторону, где еще недавно между колонн лежало тело Гендельберга, но там уже никого не было. Зеваки полностью разошлись, а затем уехали и последние ментовские машины. – Но это не единственное, что связывало нас с Лебедевым… Мы легко сумеем теперь его вычислить. И, думаю, гораздо быстрее, чем те говнюки из ФСБ, которые грохнули ботаника.

– Ты думаешь? – недоверчиво прищурился Жиган.

– Это наш туз в рукаве, брат.

– Что за туз, Храп?

– Эй! – Виктор резко остановился, и его подельник едва не налетел на его широкую спину. Брови Храпа сурово сдвинулись к переносице, а его взгляд был устремлен на стоящий прямо по курс джип «Мицубиси». – А где этот Пианист долбаный?

Теперь уже и Жиган заметил распахнутую дверцу внедорожника и пустой салон. Не было Листунова и нигде поблизости с автомобилем.

– Твою мать! – с чувством выругался Ганин. – Смылся, сука! И тачку бросил без присмотра, урод! Если бы мы без колес остались, я б его из-под земли выскреб и башку оторвал.

– А сам он нам разве не нужен? Что сказал по этому поводу Архангел?

– Сказал, привезти пианиста, – Жиган тяжело вздохнул и несколько раз глубоко затянулся сигаретой. – Че, теперь искать его поедем?

– Лично я думаю, что он нам пока даром не нужен, – высказался Храп. – Но я не босс. Как скажет Архангел, так и будет.

С этими словами он первым забрался в салон и, удобно расположившись на пассажирском сиденье, достал из кармана сотовый телефон. Жиган занял привычное место за рулем «мицубиси».

– Босс, это Храп, – представился Виктор, дождавшись соединения с нужным абонентом. – Мы пообщались с управляющим и выяснили кое-что интересное.

– Что еще? – в голосе Архангела по-прежнему не наблюдалось никаких эмоций.

– Твой ученый слишком гладко все разрисовал нам, босс. А на деле тут оказалось столько геморроя, сколько врагу заклятому не пожелаешь. Хочешь знать, кто мочканул ботаника.

– Кто?

– ФСБ.

– Вот как? – Архангел остался невозмутим. – Это плохо. А что с диском.

– У диска сменился владелец. Я знаю, кто он такой…

Архангел не стал задавать встречных вопросов, ожидая от собеседника логичного продолжения. Жиган тем временем сунул в зубы новую спичку, извлеченную из лежащего на приборной панели коробка.

– Это один из моих старых корешков, – Храп ощерился в улыбке.

* * *

Четверг. 12 часов 34 минуты

– Может, стоит прогуляться до подъезда? – выдвинул новое предположение Викинг, беспокойно переминаясь с ноги на ногу рядом с «фиатом».

Неопределенность не давала Игорю покоя, и он никак не мог простить себе, что послушал подельника и отпустил из поля зрения мужика в камуфляже. Браток так и горел жаждой деятельности. Ирод, напротив, оставался предельно спокоен.

– Не стоит рисковать, – авторитетно высказался он, прикуривая очередную сигарету от пляшущего огонька зажигалки. – Мне, вообще, все это мало нравится, и я не исключаю вероятность засады. Запалимся, короче, конкретно, а понтов никаких. Рубишь фишку?

– Рублю, – Викинг кивнул. – Дай закурить.

Ирод протянул ему раскрытую пачку, но вынуть из нее сигарету тот не успел. В этот самый момент дверь подъезда распахнулась, и из нее буквально вывалился Расстегай. Даже с такого расстояния Игорь заметил, что лицо подельника разбито в кровь, а передвигался Расстегай, покачиваясь на ходу, как пьяный.

И Ирод, и Викинг одновременно двинулись навстречу товарищу. Расстегай остановился рядом с телом Бетона и, пошатнувшись, едва не рухнул на асфальт. Подельники своевременно подхватили его с двух сторон под руки.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Игорь. – Что случилось– то?

– Он Бетона замочил, падла! – выдохнул Расстегай. – Сначала пальнул в него, а затем в окно…

– Это мы видим, – вмешался Ирод. – Кто он?

– Мужик какой-то. Хрен его знает… Да вы видеть его должны были! Он же минуты две-три назад, как выскочил. Спали, что ли?

– В камуфляжной куртке? – у Викинга неприятно засосало од ложечкой.

Расстегай кивнул.

– А бородатый где? – поспешил сменить тему Ирод.

– Я его не видел, – Расстегай опять пошатнулся. Сплюнул на землю кровавый сгусток. – Мы поднялись, смотрим – дверь открытая. На третьем этаже. А Бетон сказал, что он, типа, выстрел из пистолета с глушаком слышал. Я ему не поверил… Черт! Надо хоть тело убрать. Странно, что никто до сих пор ментов не вызвал. А, может, они уже в пути. Ты как думаешь, Викинг?

– Надо…

Мысли Игоря были в этот момент далеки от проблемы, касающейся тела покойного Бетона и приезда ментов. Конечно, он запомнил номер «десятки», на которой уехал парень в камуфляжной куртке, но найти его теперь будет не так-то просто. Ирод словно прочел ход мысли товарища.

– Нам сейчас не о том думать надо, пацаны. Поквитаться за Бетона успеем, а вот главный вопрос остается открытым. Где эта мулька, которую изобрел ботаник? Где диск? А? Столько сил угрохали, и все поражняком, в натуре. Свищ за такие дела по головке не погладит…

Последние слова заставили Викинга очнуться. Ирод оказался прав. Нужно было выстраивать какой-то новый план дальнейших действий.

– До машины дойти сможешь? – спросил он Расстегая.

– Попробую.

– Тогда топай, а мы с Иродом займемся телом. Че встал? – Викинг нахмурился, глядя в лицо Ироду. – Хватай его за ноги и потащили…

* * *

Симченков застонал и с трудом разлепил веки. Голова гудела, как с жуткого похмелья. Проморгавшись, старлей слегка подался вперед на локтях и сел. Шкотов уже поднимался на ноги. В руках у майора было оружие. Он огляделся по сторонам и сделал пару шагов в направлении гостиной.

– Он нас вырубил, – произнес Симченков, с некоторой долей удивления констатируя очевидный факт.

Шкотов обернулся.

– Сегодня он нас вырубил, а завтра я его, – зло бросил он. – Повезло просто. Но если он еще раз попадется мне в руки, я его наизнанку выверну. Тоже мне Рембо местного разлива! Как думаешь, он сумку забрал?

Симченков не ответил. Пошарив рукой по полу, а затем ощупав наплечную кобуру, он почувствовал, как в горле у него мгновенно пересохло.

– Он ствол у меня забрал, – туман перед глазами старлея стал понемногу рассеиваться, но голова все еще раскалывалась.

– Я это уже заметил, – Шкотов убрал пистолет под куртку. Потрогал двумя пальцами распухшую носовую перегородку, а затем коснулся нижней губы. – И мое удостоверение тоже. Кстати, проверь свое, Рома.

Пока старлей рассеянно шарил по карманам в поисках документа, а затем с трудом поднимался на ноги, Шкотов уже успел наметить план действий.

– Значит, так, – жестко произнес он, обращаясь к товарищу. – Рассредоточились по квартире и ищем сумку. И не только ее, Рома. Он вполне мог уже выложить винт. Так что обшаривай каждый ящик, каждый тайничок. Ясно? – Шкотов вновь повернулся лицом к гостиной. Пригладил рукой свою мефистофельскую бородку. – Хотя я не думаю, что мы сумеем что-то найти. Наверняка он забрал все с собой. Парень, видать, смекалистый оказался. Сообразил уже, что к чему… Отсюда вопрос, старлей. Где его искать? Нужна новая информация. Чем полнее, тем лучше. Звони-ка ты лучше в Управление, Рома, и узнавай. Мне нужно знать все об этом ковбое. Друзья, знакомые, бывшие коллеги… В общем, все. А я сам поищу здесь.

С этими словами Шкотов скрылся в гостиной, а Симченков, исполняя приказание старшего, достал из кармана мобильник. Оперся рукой о пустую вешалку…

Майор затратил на обыск квартиры Лебедева не больше десяти минут. Прогноз его оправдался полностью. Никакого винчестера и никакой спортивной сумки, виденной Шкотовым в записи с видеокамеры «Метро», в квартире не оказалось. Раздосадованный эфэсбэшник уже собирался вернуться в прихожую, когда взгляд его остановился на фотографии девушки. Он приблизился к телевизору и снял с него рамку. Со снимка на Шкотова, улыбаясь, смотрела симпатичная блондинка с двумя ямочками на щеках. В больших голубых глазах этой красотки, казалось, можно было утонуть, как в омуте. Подпирая кулачком подбородок, она доверчиво смотрела в объектив камеры.

Шкотов секунду-другую с интересом разглядывал фотографию, а затем с силой швырнул рамку на пол. Стекло треснуло, и по нему в разные стороны поползли косые трещины. Майор ударил по нему каблуком ботинка. Затем присел и, отбросив осколки в сторону, вынул фотографию из рамки. Перевернул ее. На тыльной стороне снимка было написано красивым размашистым почерком: «Димочке в день его рождения от Ирины. Я люблю тебя, милый!».

– Старлей! – Шкотов поднялся на ноги.

Симченков почти тут же появился на пороге гостиной, и майор протянул ему фотографию девушки.

– Одну из знакомых нашего Рембо я уже нашел, – на всякий случай Шкотов еще раз огляделся по сторонам, но больше ничего стоящего на глаза ему не попалось. – Ты прозвонил?

– Да, товарищ майор. Толик обещал сообщить нам информацию сразу же, как только ему станет что-то известно. Не думаю, что это займет больше двадцати минут…

– Отлично. Позвони ему еще раз, – распорядился Шкотов. – Скажи, чтобы сделал особый акцент на личной жизни Лебедева. Если будет нужно, мы заедем и завезем ему эту фотографию.

– Хорошо, товарищ майор… А что с диском?

– Его здесь нет, – лицо Шкотова мгновенно омрачилось. – Как я и предполагал, он забрал его с собой. Так что и нам тут делать больше нечего.

– Никого не оставим на случай, если он вернется?

Шкотов подумал немного, а затем отрицательно покачал головой.

– Не имеет смысла, Рома. В наших интересах найти его гораздо быстрее. Звони давай! И пошли.

Оба эфэсбэшника покинули квартиру Дмитрия, и идущий следом за старшим лейтенантом Шкотов не удосужился даже прикрыть за собой дверь. Симченков, разговаривая по телефону, уже спускался вниз по лестнице, когда майор резко остановился. От его внимания не ускользнули ни кровь на ступеньках, ни разбитое подъездное окно. Рука Шкотова машинально потянулась к оружию, но пальцы только коснулись рукоятки, оставив пистолет в наплечной кобуре. Он быстро спустился вниз и нагнал Симченкова на выходе из подъезда. Старлей обернулся.

– Толик говорит, что наличие фотографии было бы не лишним. Это ускорило бы…

Шкотов кивнул.

– Ладно. Заедем в Управление. Время терпит.

Последнее утверждение майора не совсем соответствовало истине, и он сам знал об этом лучше, чем кто бы то ни было. Безбородов недвусмысленно дал понять своему подручному, что информация ни в коем случае не должна уйти на сторону. А теперь мало того, что Шкотов не знал, где в настоящий момент находится носитель этой самой информации, секунды убегали с катастрофической быстротой. Звонить полковнику не имело смысла. Майор посчитал, что раз ему все равно придется заехать в Управление, он лучше увидится с Безбородовым лично. И примет огонь грудью.

Нервно дернув на себя ручку дверцы «мерседеса», Шкотов рухнул на водительское сидение.

– Может, я поведу, товарищ майор, – услужливо предложил Симченков.

– Садись рядом, – огрызнулся Шкотов.

* * *

Четверг. 13 часов 8 минут

На всякий случай Лебедев предпочел не ставить «десятку» прямо перед домом Ирины, а загнал ее в гаражи. Таким образом, автомобиль не просматривался теперь ни из окон квартир, ни со стороны въезда во двор. Рисковать понапрасну Дмитрий не собирался.

Сняв с себя испачканную кровью куртку и бросив ее в свернутом состоянии на заднее сиденье, он подобрал спортивную сумку и двинулся вместе с ней к подъезду. Несмотря на огромное желание поскорее увидеть Ирину и убедиться в том, что с ней все в порядке, Лебедев намеренно сдерживал шаг, пристально оглядываясь по сторонам. Но ни одной подозрительной машины или субъектов, способных насторожить Дмитрия, поблизости не наблюдалось. Это немного успокоило его.

Преодолев последние метры, Лебедев зашел в подъезд и уже бегом поднялся на второй этаж. Вдавил пальцем кнопку электрического звонка. Прислушался. Из квартиры не доносилось ни звука. Мурашки побежали по спине Лебедева, когда он повторил звонок. В душу снова закрались нехорошие предчувствия. На этот раз он не стал убирать палец с кнопки до тех пор, пока не щелкнул дверной замок. Ирина распахнула дверь и тут же отступила на шаг назад.

– Господи! Ты меня до смерти напугал, – с робкой улыбкой призналась она. – Зачем так трезвонить? Что с тобой, Дима? Что за вид? Разве мы не собирались в кафе?

Лебедев не ответил. Стремительно перешагнув порог, он запер за собой дверь и только после этого повернулся к Ирине.

Она удивленно приподняла тонкие аккуратно выщипанные брови. На ней был легкий домашний халатик, едва достающий до колен, а полупрозрачная ткань прилипла к мокрому телу настолько, что Дмитрий легко мог рассмотреть пышный высокий девичий бюст. Он опустил глаза и уставился на ее босые ноги, с ровными фалангами пальцев, имевшими пропорциональное снижение от большого пальца к мизинцу. На ноготках у Ирины красовался голубоватый поблескивающий лак.

– Почему ты так долго не открывала?

– Я была в душе. Не думала, что ты примчишься так быстро… – Ирина слегка отклонилась в сторону и включила в прихожей свет. Ахнула: – Дима! У тебя же кровь на шее, и… Ты что, подрался?

– Да, так получилось…

– С кем? Ты ранен?

– Не так много вопросов. Ладно? – он опустил спортивную сумку на пол и привлек Ирину к себе. Мягко поцеловал в губы. – Со мной все в порядке. Успокойся. Остальное расскажу…

Трудно передать словами облегчение, испытанное Лебедевым при виде своей возлюбленной. Если с Ириной не приключилось ничего страшного, пока она была одна, то теперь, когда он оказался с ней рядом, этого и подавно не случится. Дмитрий был уверен, что сумеет позаботиться об этом…

– У меня возникли кое-какие неприятности, – Лебедев взял девушку за руку и повел в комнату. При этом он старался подбирать слова таким образом, чтобы излишне не нагнетать обстановку. – Не думаю, что это серьезно, милая… Скорее всего, глупое недоразумение или что-то в этом роде. Сядь, пожалуйста.

Ирина смотрела на молодого человека во все глаза, пока он едва ли не насильно усаживал ее на диван. Лебедев тоже опустился рядом и, взяв руку Ирины в свои, коротко поведал ей о том, что случилось. К чести девушки надо отметить, что она вынесла рассказ Дмитрия довольно стоически. Не охала, не ахала, не перебивала его, да и вообще не выказала никаких излишних эмоций.

– Может, это как-то связано с твоим прошлым? – только и предположила она, когда Лебедев замолчал.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Вряд ли… Слишком много прошло времени, и потом… Майор Шкотов говорил о сегодняшнем дне. О моем визите в супермаркет «Метро» и… Постой-ка! Он говорил что-то о моей сумке.

– О сумке?

Дмитрий резко поднялся с дивана и быстрым шагом вернулся в прихожую. Ирина осталась дожидаться его в комнате. Бывший собровец появился уже через пару секунд. Сел и поставил спортивную сумку себе на колени. Расстегнул «молнию».

– Я всегда отовариваюсь в «Метро», собираясь на природу, – сообщил он. – Консервы и все такое… Меня там уже знают. Но вряд ли Шкотова интересовали консервы…

Рука Дмитрия скользнула в сумку, и пальцы тут же наткнулись на плоский прямоугольный предмет. Лебедев выудил его наружу. Ирина тем временем машинально потянулась вперед и вытерла кровь с шеи молодого человека.

– Что это такое? – она опустила глаза.

Лебедев, отставив сумку, разглядывал непонятный предмет. Взгляд его сделался еще более озадаченным. Он перевернул находку.

– Это… Черт! Я не очень силен в технике, но, по-моему, это…

– Это винчестер, – закончила за него девушка. – Обычный компьютерный винчестер. И я так думаю, этих эфэсбэшников интересовал не сам винт, а то, что на нем находится. Информация. Понимаешь?

– Понимаю, – Лебедев нахмурился. – Где твой компьютер?

– На кухне. А что?..

– Надо посмотреть, что на нем, – деловито изрек Дмитрий. – Тогда, возможно, мы и сможем понять, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. А кто предупрежден, тот, как говорится, вооружен.

Отложив винчестер в сторону и снова взяв в руки спортивную сумку, Лебедев старательно обследовал ее содержимое. Вывалил банки с консервами прямо на диван.

– Больше ничего.

С этими словами он уже двинулся в кухню, но Ирина проворно нагнала его и перехватила за руку.

– Постой! Ты хоть имеешь представление, как это делается?

– Что именно?

– Это, – девушка указала на винчестер в руках Дмитрия. – Я хочу сказать, что это не так просто. Надо бы обратиться к специалисту…

– У нас нет на это времени, – отмахнулся Лебедев. – И я не вижу здесь ничего сложного. В твоем компе стоит точно такая же хреновина. Я выну одну, а вместо нее вставлю другую. И все.

– Ты уверен?

– Есть только один способ проверить. Тебе так не кажется?

Она не стала больше спорить с молодым человеком. Упрямство Лебедева в определенных ситуациях переходило все мыслимые и немыслимые границы. И сейчас, как казалось Ирине, был именно такой случай. К тому же, ее познания в компьютерах мало чем отличались от познаний Дмитрия. Может быть, он и прав…

– Ну, что там?

Лебедев уже снял с подоконника системный блок, поставил его на пол, а сам опустился рядом на колени. Критически осмотрел корпус со всех сторон.

– Для начала мне понадобится отвертка, – ответил он. – Снимем крышку, а потом будем уже разбираться с внутренностями.

– Сейчас принесу.

Шлепая босыми ногами по кафельному полу, Ирина вышла из кухни. Лебедев постучал пальцами по корпусу «системника». Злополучный винчестер, который, скорее всего, и интересовал Шкотова с подручным, лежал на полу рядом.

* * *

Четверг. 13 часов 12 минут

«Мицубиси» притормозил рядом с обочиной, и Храп легко выпрыгнул из салона. Повел широкими плечами, а затем решительно направился к стоящему впереди белоснежному «мерседесу». Жиган остался сидеть за рулем, глубоко затягиваясь только что прикуренной сигаретой. Попадаться лишний раз на глаза боссу, тем более, в такой ситуации, как сейчас, когда они вернулись практически ни с чем, ему явно не хотелось. Другое дело – Храп. Он, как ни крути, – особа, приближенная к Бартошевичу…

Виктор потянул на себя ручку задней дверцы и скрылся в «мерседесе».

– Привет, Храп, – развалившийся на сиденье Архангел даже не повернул головы в его сторону. – Зачем ты хотел меня видеть? Что вы узнали? Давай, выкладывай. У меня не так уж много свободного времени.

Кроме самого Архангела в салоне «Мерседеса» было еще два человека. Сидевший за рулем Витязь, совмещавший обязанности как шофера, так и личного телохранителя Бартошевича, и расположившийся на переднем пассажирском месте Звонарев. Последний с чуть заметной ухмылкой взглянул на Храпа, и по одному этому взгляду тот понял, насколько доволен начальник СБ провалом храповской операции. Большой симпатии друг к другу они со Звонаревым никогда не испытывали.

Храп прочистил горло.

– Ну, не тяни, не тяни, – поторопил его Архангел. – Радуй. Или огорчай. Что за новый владелец у винта?

– Я его знаю, Архангел. Служили вместе в конце девяностых. Но не это главное… Тут, в натуре, девушка была.

– Какая девушка?

– Ирина. Ее зовут Ирина. Этот парень, Лебедев, он с ней встречался типа. И насколько я знаю, до сих пор встречается… – Храп смотрел себе на руки и откровенно мялся, подбирая нужные слова.

– Оттуда ты это можешь знать? – Архангел раскурил сигарету. – Столько лет прошло…

– Я интересовался, – неохотно признался браток. – Потому как эта девушка когда-то и мне небезразлична была. Ну, ты ведь понимаешь, о чем я? Да?

– У вас одна девушка на двоих была, что ли? – усмехнулся с переднего сидения Звонарев.

Кровь бросилась в лицо Храпу, но он сдержал готовые вырваться наружу эмоции. Бартошевич слегка улыбнулся, понимая, что только его присутствие не позволило Храпу ответить встречной колкостью в адрес начальника службы безопасности.

– Не совсем так, – сквозь зубы процедил Виктор. – Я, типа, ухаживал за Ирой, но она отшила меня. И предпочла Лебедева… Ну, я надеялся, что если они расстанутся… Этого не произошло. Мне сказали, что они все еще вместе. Я не знаю адреса Лебедева, но есть ее адрес, – Храп перевел взгляд со Звонарева на Архангела и теперь вновь обращался исключительно к нему: – Рано или поздно Лебедев там появится, и мы его скрутим. Такой у меня план, босс. Если ты даешь добро…

– Ты назначил мне встречу только для этого? – удивленно перебил своего подручного Бартошевич. – Чтобы я дал тебе добро?

– Не совсем. Нам нужны люди, Архангел. Лебедев – не ботаник…

– И сколько же тебе нужно народу? Взвод? Рота?

Храп проигнорировал сарказм босса.

– Думаю, двоих будет достаточно, – невозмутимо ответил он. – И мы рванем к Иринке. Тут недалеко.

– Я дам тебе Децала, – вынес решение Архангел. – Позвони ему сам, и он подъедет, куда нужно. Плюс вы с Жиганом. Хватит, чтобы справиться с бывшим бойцом СОБРа. Тем более, что ты сам из того же теста. Разве не так, Храп?

– Хорошо.

Спорить было бесполезно, и Виктор решил не лезть на рожон. Тем более, в присутствии Звонарева.

– И еще, – попыхивая сигаретой, задумчиво произнес Архангел. – Зачем нужна засада у этой Ирины? Чего такой хоровод-то разводить, Храп? Взять телку, да и выбить из нее адрес дружка.

Храп нервно сглотнул.

– Может не сработать, босс, – сдержанно ответил он, опасаясь, как бы Бартошевич не заподозрил его в мягкотелости или еще в чем-то в этом роде. – Я ее хорошо знаю… Если упрется…

– Привези ее ко мне. Я умею быть убедительным.

– Не нужно. Я все сделаю сам, – заверил Храп.

– Договорились.

Виктор уже взялся было за ручку дверцы с намерением покинуть салон «мерседеса», но Архангел остановил подручного новым вопросом.

– А что там с Листуновым, Храп?

Браток обернулся через плечо.

– Он от нас слинял, босс. Почувствовал, видать, что запахло жареным, и нарезал ноги, засранец. Но мы найдем его. Позже. После того, как разберемся с Лебедевым. Я посчитал, что это важнее…

– Ты прав, – Архангел кивнул. – Действуйте.

Лицо Бартошевича скрылось за клубами сизого дыма. Храп выбрался из машины и зашагал обратно к припаркованному у тротуара «мицубиси».

– Что он сказал? – встретил вопросом напарника Жиган, глядя, как белоснежный «мерседес» лихо сорвался с места и покатил в сторону Перспективной.

– Едем на Садовую, – коротко ответил Храп.

– Че там делать?

Вместо ответа Храп взял мобильник и набрал номер Децала. Жиган, хмыкнул, пожал плечами и запустил двигатель.

* * *

Четверг. 13 часов 15 минут

Викинг вскинул руку с пистолетом и нацелил его в голову остановившегося рядом с черным «мерседесом» Шкотова. Напарник майора уже исчез в салоне. Палец Викинга уверенно лег на спусковой крючок, однако выстрела, ожидаемого следившими за действиями товарища Иродом и Расстегаем, так и не последовало.

– В чем дело? – поторопил Викинга Расстегай, привалившись к заднему сидению и тяжело дыша. – Сажай, давай! Чего ты ждешь?

Викинг опустил руку. Шкотов сел за руль «мерседеса». Хлопнула дверца.

– Ты замерз что ли?

Нерешительность Викинга удивила Ирода не меньше, чем Расстегая. Он растерянно переводил взгляд с лица Игоря на отъезжающий «мерседес» и обратно.

– Едем за ними, – распорядился Викинг, плюхаясь на пассажирское сидение. – Садись за руль, Ирод, и погнали.

«Мерседес» развернулся на месте и покатил со двора. Ирод послушно опустился на место водителя. После того, как им с Викингом пришлось оттаскивать от подъезда тело Бетона, в мышцах братка появились некоторая напряженность. Однако никаких вопросов со стороны Ирода не последовало. Не нужно ему было и ничего уточнять. Но Расстегай повел себя иначе.

– Что ты задумал? – накинулся он на Викинга. – Мы же, кажется, договорились…

– Я хочу знать, кто это такие, – огрызнулся Игорь. – И главное – диск. Ты видел у них в руках диск?

– Нет, но ты же…

– Я бы, скорее, поставил на то, что диск остался в руках у того мужика в камуфляже. И если кого и нужно было мочить, так это его, – Викинг недовольно покосился на плотно вцепившегося пальцами в рулевое колесо Ирода.

– И как мы его теперь найдем?

– Через них, – Игорь кивнул на «мерседес».

– Как скажешь, – буркнул Ирод. – Ты же у нас типа старший.

Викинг проигнорировал его реплику. Черный «мерин» вырулил со двора и устремился по Горошанской в сторону центра. Ирод проделал тот же самый маневр. Некоторое время в салоне «фиата» сохранялась полная тишина.

– Жалко Бетона, – хрипло пробормотал Расстегай, нарушая установившуюся паузу, когда и их «Фиат», и преследуемый «Мерседес» застряли в небольшой пробке на Владимировской. – Бросили его, в натуре, как собаку. Надо было хоть в багажник положить.

– Дурак ты! – не глядя на подельника, откликнулся Ирод. – Куда бы мы покатили с жмуриком в багажнике? До первого ментовского поста? Так что ли?

– Все равно, хреново, – не унимался Расстегай. – Не по– христиански как-то. Я вот о чем базарю.

– Не упусти их!

Викинг первым заметил, как «мерин» резко подрезал одну из идущих по соседнему ряду машин, выскочил на ближайший перекресток и ушел влево. Ирод вдавил кнопку клаксона и тоже принялся быстро перестраиваться. Водитель старенькой «шестерки» благоразумно уступил браткам дорогу.

– Водишь, как чайник, – прокомментировал действия Ирода Расстегай.

– Захлопни пасть!

Викинг ни на секунду не выпускал из пальцев рукоятку огнестрельного оружия. Лицо его было мрачным и напряженным.

* * *

Четверг. 13 часов 27 минут

– Слушай, я, конечно, не знаю, – Ирина осторожно выглянула из-за плеча Лебедева. – Но мне кажется, что все это делается не так.

Дмитрий уже скрутил с ее компьютера родной жесткий диск и прикидывал, как лучше пристроить новый. По щекам бывшего собровца катились крупные капли пота. Он и сам не был уверен в результате на сто процентов. Однако никакого иного решения в голову пока не приходило. Последние слова девушки и подавно заставили Лебедева заколебаться. Отложив винчестер в сторону, он поднялся с колен. Вытер пот.

– Надо перекурить.

С этими словами он выудил из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну штуку и потянулся к форточке. Однако рука Дмитрия зависла на полпути к цели. Мужчина нахмурился.

– Что? – встревожилась Ирина.

– Смотри, – он указал ей за окно.

Девушка шагнула к нему, но Лебедев тут же схватил ее за плечи и увел в сторону. Отступил за занавеску и сам. Сдвинул ткань и позволил Ирине взглянуть в образовавшуюся щель.

Напротив подъезда остановился джип «Мицубиси», и из него выбрались двое. Практически тут же позади внедорожника пристроилась еще одна машина. Темно-вишневая «десятка» с густой тонировкой на стеклах. Из нее вышел один человек и присоединился к двум пассажирам «Мицубиси». Мужчины обменялись приветственным рукопожатием, после чего один из них вскинул голову вверх и целенаправленно уставился на окна Ирининой квартиры.

– Боже мой! – удивленно воскликнула девушка. – Это же Виктор.

– Я вижу, – напряженно откликнулся Лебедев, наблюдая за мужчинами внизу так же, как и Ирина, через щель между занавесками. – Когда ты виделась с ним последний раз?

– Давно. Может, года два назад… А может, и побольше. Хотя постой! Мы встретились в апреле. Случайно. В парке. Поздоровались и разошлись. Мне, конечно, показалось, что Витя хотел поговорить, но не решился. А к чему этот вопрос? – Ирина повернула голову. – Ты ревнуешь? Да? Думаешь, он ко мне приехал?..

– Думаю, да, – серьезно откликнулся Лебедев. – Только дело тут не в ревности, Ириша. Боюсь, его визит может иметь куда более серьезную мотивацию.

Дмитрий отошел от окна и потянул за собой девушку.

– Какую мотивацию? – растерялась Ирина.

– Вот эту.

Указательный палец бывшего собровца ткнулся в направлении так и не подключенного к компьютеру винчестера. Пригнувшись, чтобы его не было видно с улицы через окно, он подобрал диск и сунул в спортивную сумку. Затем достал из-за пояса конфискованный у Симченкова пистолет. Глаза Ирины испугано округлились.

– Что ты намерен делать?

– Надеюсь, что ничего. Пока…

Ирина поймала себя на мысли, что никогда прежде она не видела у своего возлюбленного таких глаз. Даже во времена его службы в СОБРе, Дмитрий умел оставлять проблемы, связанные с работой, за порогом ее дома. А вот теперь, похоже, сделать все так, чтобы это не коснулось Ирины, у него не получалось.

Лебедев осмотрелся по сторонам, и его взгляд остановился на балконной двери.

Генеральский дом имел два балкона, выходивших на противоположные стороны.

– Быстро одевайся! – распорядился Дмитрий.

– Ты уверен, что Витя?..

– Я сказал – одевайся, – он уже шагнул к шкафу, распахнул обе створки и принялся вываливать содержимое себе под ноги. – Если, конечно, не хочешь, чтобы тут пролилась кровь. Уйдем тихо и беспрепятственно.

Ирина кивнула и тут же скрылась в спальне. Дмитрий достал простыни и стал связывать их тугими морскими узлами.

В дверь позвонили, но бывший собровец даже не повернул головы на этот звук. Ирина перешагнула порог гостиной и выжидающе взглянула на своего возлюбленного. Теперь вместо халата на ней был темно-зеленый брючный костюм и коричневые туфли на низком каблуке. В руках девушка держала куртку.

– Надень, – отдал очередное короткое распоряжение Лебедев.

Ирина подчинилась. Звонок в дверь повторился.

– Может, ему все-таки открыть, – предложила девушка. – Я могла бы сама поговорить с Витей и…

Лебедев проигнорировал ее слова. Распахнув балконную дверь, он первым шагнул из квартиры и перебросил через перила связанные простыни. Засунул пистолет обратно за ремень, а сумку с винчестером повесил на плечо. Ирина уже была рядом.

– Я спущусь первым, – речь Дмитрия была быстрой и отрывистой. – Потом ты. Только не задерживайся. Начинай спускаться сразу же, едва я спрыгну на асфальт. Ничего не бойся. Я тебя подстрахую.

– А простыни выдержат?

– Выдержат. Не сомневайся.

В квартиру позвонили в третий раз, и на этот раз громкая переливчатая трель почему-то невольно заставила Ирину вздрогнуть.

Лебедев перекинул ноги через перила, ухватился двумя руками за импровизированную веревку и заскользил вниз. Не прошло и пяти секунд, как он уже оказался на асфальте. Помахал Ирине рукой. Девушка глубоко вздохнула и с бьющимся сердцем перегнулась за парапет. Ладони предательски вспотели, но она сумела справиться с волнением. Будь это, например, седьмой этаж, а не второй, Ирина, возможно и не нашла бы в себе сил повторить маневр Лебедева, а так…

Ноги зависли над асфальтом в полуметре, когда Дмитрий легко подхватил Ирину за талию и опустил рядом с собой.

– Все в порядке?

Его прикосновение заставило сердце девушки биться более ровно. Она быстро взглянула наверх.

– Да. Куда мы теперь?

– Для начала подальше отсюда, – Дмитрий перекинул сумку в левую руку, а правой подхватил Ирину за локоть. – Жаль, мы не сможем вернуться к моей машине. Ну, ничего. Тормознем кого– нибудь… Пошли. Быстрее!

* * *

Четверг. 13 часов 31 минута

– Ломаем?

Жиган отступил на пару шагов назад, изготовившись тараном наскочить на дверь. Храп снял палец с кнопки электрического звонка и недовольно покосился на подельника. Стоящий чуть поодаль Децал криво усмехнулся, а затем с равнодушным видом привалился спиной к лестничным перилам.

– Зачем ломать? – Храп вынул изо рта сигарету и бросил себе под ноги. – На кой хрен нам лишний шум? Ты об этом подумал?

– А чего ты предлагаешь? – мгновенно парировал Ганин. – Стоять тут, как три дебила, и ждать, пока твоя телка соизволит открыть нам дверь?

– Она не моя, – хмуро бросил Храп.

– Один хрен. Ты уверен, что она вообще дома?

– Не уверен.

– Дайте я, – проявил инициативу Децал.

Приблизившись вплотную к двери, он вынул из кармана черную дамскую шпильку и проворно вогнал ее в замочную скважину.

– Справишься? – усомнился Храп.

– Ну, так не в первой.

Ганин расстегнул куртку и достал пистолет.

– Это еще зачем? – Храп нахмурился.

– А вдруг засада? Этот твой старый кореш, как я понял, тоже не лыком шит. Если он чухнул, в чем фишка оказавшегося в руках диска, проблем не избежать. Пошевели мозгами, Храп.

– Уже пошевелил.

Слова Жигана, действительно, не были лишены здравого смысла. Рисковать без надобности Храп не собирался. Он решительно вынул из-под куртки собственное оружие.

– Готово, – Децал отошел от двери и победоносно продемонстрировал приятелям свою чудо-шпильку. – И никакого шума. Все, как заказывали, пацаны.

– Отлично. Молодец! – похвалил его Храп. – А теперь пошли. Вваливаемся. Ты – первый, Децал.

– А почему я?

– Потому что я так решил.

Лицо Децала омрачилось, но спорить с Храпом он побоялся. Повернув дверную ручку, он навалился плечом и первым ворвался в квартиру. Храп последовал за ним. Замкнул тройку налетчиков Жиган.

– Черт! – открытая балконная дверь была первым, что бросилось в глаза Виктору, едва он оказался в гостиной. – Как же я умудрился о ней забыть?

– Ушли? – Децал огляделся по сторонам.

– Ушли.

– И, судя по всему, с диском, – ввернул Жиган. – Смотри сюда, Храп. Не эти консервы твой друг покупал в «Метро».

Он указал на груду консервных банок, валявшихся на диване.

* * *

Четверг. 13 часов 55 минут

– Мне здесь ждать, товарищ майор?

Невинный, в общем-то, на первый взгляд, вопрос Симченкова, окончательно вывел Шкотова из себя. Агрессия, столь долго копившаяся в нем с момента неудачной попытки завладеть винчестером на квартире у Лебедева, нашла, наконец, выход.

– Ждать здесь? – рявкнул майор, сверкая глазами. – Какого черта ты собираешься сидеть здесь и ждать меня? Я должен все сам делать? Да? А ты так… В качестве довеска у меня, что ли?

Шкотов достал из внутреннего кармана фотографию Ирины и швырнул ее на колени Симченкова. Старлей едва успел подхватить снимок, чтобы он не упал на пол салона.

– Бери карточку и тащи ее Толяну. Он же просил? Так? Вот и доставь! Или это тоже я должен делать?

– Товарищ майор, я… – залепетал Симченков.

Но Шкотов не стал слушать его жалких оправданий. Выбравшись из «Мерседеса», он с силой хлопнул дверцей.

– Я буду или в отделе, или у Безбородова, – сказал он. – Найдешь меня. И при этом у тебя должна быть полная информация. Все ясно?

– Да, товарищ майор.

– Действуй!

Энергичным размашистым шагом Шкотов направился к зданию управления, заложив руки в карманы кожаной куртки. Симченков засеменил следом, но майор даже не повернул головы в его сторону. У «дежурки» они расстались. Старлей, сломя голову, кинулся в архив, а Шкотов зашагал вверх по лестнице. Лицо майора выглядело мрачнее грозовой тучи.

На третьем этаже он остановился и взглянул на наручные часы. Неужели столько времени прошло с того момента, как Шкотов с Петелиным переступили порог лаборатории Гендельберга? В это трудно было поверить. Словно в ответ на его мысли в кармане ожил мобильник. Даже не доставая аппарата, майор интуитивно почувствовал, кто его вызывает…

– Я в Управлении, – коротко бросил он в трубку. – Сейчас буду у вас, товарищ полковник. Нет… Диска при мне пока нет… Я все объясню.

На лбу у Шкотова выступила легкая испарина, но он отважно взял курс на кабинет Безбородова.

* * *

Четверг. 13 часов 57 минут

Трое братков растерянно взирали на здание главного городского управления ФСБ, припарковав «Фиат» метрах в десяти позади шкотовского автомобиля. Устоявшуюся паузу нарушил Ирод, громко и выразительно хмыкнув. Викинг перевел на него взгляд.

– И что это означает?

Ответ на данный вопрос был слишком очевиден, и, задавая его, Игорь и так мог бы предугадать слова подельника, но все же предпочел озвучить вслух. Развалившийся на заднем сидении Расстегай тяжело дышал.

– По-моему, все и так ясно, – Ирод достал из кармана платок и шумно высморкался. – Вляпались мы, пацаны, по самое не балуйся. Бородатый с корешом-то из федералов будут. Круто!

– Да-а – протянул Расстегай. – Я уже начинаю завидовать Бетону, что он не дожил до этого момента. Хотя… Выходит, в самый первый раз он схватился с парнями из ФСБ и вышел победителем. Так, что ли?

– Брось! Трепался он просто, – осадил подельника Ирод.

– Тебя там не было!

– Тебя тоже.

– Хватит трандеть, – прервал их перепалку Викинг. Неизвестно зачем он продолжал буравить взглядом крыльцо при входе в Управление ФСБ, нервно перекатывая неприкуренную сигарету из одного уголка рта в другой. – Чего теперь делать-то будем? Отступать не солидно, я так мыслю.

– Это ты верно кумекаешь, – подержал его Ирод. – Надо бы Свищу маякнуть о новом повороте событий.

Викинг поморщился.

– Западло, – веско изрек он. – Чего мы, в натуре, как дети малые, по каждому незначительному поводу будем Свищу докладываться?

– Ни хрена себе незначительному.

– Сами справимся, – Викинг щелкнул зажигалкой и прикурил. – Я так мыслю, диска у бородатого еще нет. Значит, продолжаем висеть у него на хвосте. До благоприятного момента. Отгони-ка машину в сторонку, Ирод. И дай я сяду за руль.

Ирод лениво пожал плечами, но сделал так, как ему было сказано. Расстегай буркнул что-то невразумительное, но смысла его слов Викинг не разобрал.

* * *

Четверг. 14 часов 1 минута

– Он забрал у тебя документ? Это что, шутка такая неуместная? Да?

Несмотря на то, что голос полковника Безбородова звучал сухо и безлико, Шкотов знал, насколько тот, мягко говоря, разочарован действиями своего подчиненного. Все было написано на лице Михаила Борисовича, и плюс ко всему майор не мог не отметить того факта, что Безбородов чаще обычного протирает руки большим клетчатым платком. Дурной знак.

– Он застал меня врасплох.

– Действующего сотрудника ФСБ?

Они сидели друг против друга в рабочем кабинете полковника. Хозяин за своим массивным столом, спиной к широкому панорамному окну, а Шкотов в кресле для посетителей. Причем в силу низкой посадки самого кресла получалось, что полковник будто бы нависал над своим подчиненным, заставляя того чувствовать себя крайне неуютно.

– Нет, я, кажется, выразился не совсем точно, – Безбородов накрыл широкой ладонью лежащую справа от него пачку «Капитан Блэк». – Этот Лебедев застал врасплох сразу двух действующих сотрудников ФСБ. Все верно? Затем он забрал оба ваших удостоверения, табельное оружие старшего лейтенанта Симченкова и ушел. Вместе все с тем же винчестером, на котором находится стратегическая информация. Денек, однако, выдался у тебя, Сережа!..

– Я все исправлю, товарищ полковник, – жестко отрапортовал Шкотов. – Ситуация не вышла из-под контроля. У меня есть еще как минимум полдня. Но столько мне и не понадобится. Симченков отправился сейчас в архив… Через базу данных мы сумеем отследить все контакты нашего Рембо и накроем его в течение часа. Я бы поставил на то, что он появится у своей девушки. Фотография поможет нам…

– Это я уже слышал, – безапелляционно оборвал подчиненного Михаил Борисович. – Но, помимо девушки, у этого Рембо, как ты выражаешься, есть куча других знакомых…

– Я об этом подумал…

– Он – бывший собровец, Сережа, – Безбородов пропустил реплику подчиненного мимо ушей и в очередной раз старательно протер платком вспотевшие пальцы. – У него много друзей. Он может обратиться к любому из них. И что тогда делать? Если ты не сумел справиться с одним бывшим бойцом СОБРа, то, что будет, если их будет двое, трое…

Лицо Шкотова невольно залилось густой краской, но на этот раз он промолчал.

– Я просмотрел досье на Лебедева, которое уже было составлено аналитическим отделом после твоего первого звонка, – полковник отложил платок и демонстративно двинул по поверхности стола в направлении Шкотова тоненькую папку. – Не хочешь узнать под чьим началом служил в СОБРе этот крутой парень?

– Под чьим? – майор поморщился.

– Под началом Верпаховского.

– Коли?!

– Вот именно, – Безбородов пристроил во рту сигарету, но прикуривать не торопился. Покрутил между пальцев белую компактную зажигалку. – После расформирования СОБРа многие бойцы остались не удел. Лебедев из их числа. А вот Верпаховский, как командир отряда, оказался востребован. Его перевели к нам в Управление… Мне не хотелось бы, чтобы Лебедев впутал Николая в наши разборки. Это может существенно осложнить ход всей операции. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Но… Лебедев может не обратиться к Верпаховскому. Так?

– Так, – полковник прикурил, и над его столом тут же потянулась сизая ароматная струйка дыма с шоколадным привкусом. – Может, и не обратится. А, может, обратится. Я бы не хотел ставить в таком деле на удачу, Сережа.

– Хорошо, я…

Шкотов сверился с часами. Симченков наверняка уже добыл всю необходимую информацию по девушке с фотографии и теперь дожидался майора в отделе.

– Верпаховский сейчас в отпуске, – Безбородов глубоко затянулся. – И, насколько я знаю, проводит этот отпуск дома, перед телевизором. Я уже послал к нему Женю… То есть не к нему, конечно, а понаблюдать за домом. Если Лебедев там нарисуется, мы будем в курсе.

– Очень правильное решение, товарищ полковник, – Шкотов и сам почувствовал, насколько эти слова прозвучали слащаво и неестественно.

Безбородов изогнул левую бровь.

– Я рад, что ты оценил это, – мрачно откликнулся он. – Только мне не нравится, что приходится подчищать твои огрехи в работе, Сережа, – полковник выдержал небольшую паузу. – Ты на всякий случай свяжись с Верпаховским. У вас ведь вроде неплохие отношения с ним. Прозондируй почву, так сказать…

– Сделаю.

– Ну, иди, – полковник махнул рукой. – Вижу, уже дергаешься, сидишь. И папку возьми с собой. Глядишь, пригодится.

Шкотов поднялся с кресла, подхватил папку и направился к выходу. Безбородов окликнул его у самой двери.

– У тебя есть пара часов, Сережа. На большее не рассчитывай.

– Управлюсь, товарищ полковник.

Безбородов кивнул. Шкотов ответил ему тем же и только после этого смог покинуть начальственный кабинет. Бежать в отдел ему не пришлось. Симченков уже ждал майора в коридоре.

– Ну, что? – резко спросил Шкотов.

– Есть, – несмотря на обстоятельства старлей выглядел вполне довольным. – Гребешкова Ирина. Вот адрес.

С этими словами он протянул Шкотову сложенный пополам тетрадный лист, но тот к нему даже не притронулся.

– Пошли в машину, – распорядился майор. – Живо!

* * *

Четверг. 14 часов 4 минуты

Дмитрию стоило немалых усилий сдерживать свой бег. Ноги сами несли его вперед. Чего нельзя было сказать об Ирине. Девушка уже почти выбилась из сил, и Дмитрий взял ее за руку, чтобы какое-то время они бежали рядом. Ни секунды на то, чтобы отдышаться и подумать, как поступить дальше, у них не было. И как назло, в час пик, ни на проспекте Ленина, ни на Хользунова нельзя было тормознуть такси. Ни одной свободной машины. Частники тоже неохотно останавливались…

На пересечении с Пархоменко Дмитрию, наконец, удалось поймать машину. Парень, сидевший за рулем спортивного купе «Понтиак», резко затормозил у бордюра.

– Подбросить куда? – крикнул он, распахнув пассажирскую дверцу.

Дмитрий, схватив Иру за руку, метнулся к машине.

Откинул спинку пассажирского кресла, пропустил девушку на заднее сиденье, а сам сел рядом с водителем.

– Вам куда? – парень повернул баранку автомобиля влево и перестроился в крайнюю полосу движения.

– Поехали в центр, – бросил Лебедев после небольшого раздумья.

Водитель переключил внимание на дорогу.

– Как ты думаешь, это все из-за этой штуки? – прошептала Ирина, тяжело дыша.

– Думаю, да. Из-за винчестера, – Лебедев развернулся к Ирине.

– Давай-ка еще раз посмотрим на него. Достань, – девушка наклонилась вперед.

Дмитрий полез в сумку, достал жесткий диск и протянул его девушке.

– Ну, что там написано?

– Обычный Вестерник на восемьдесят гигабайт. Не такой уж большой диск…

– Я бы даже сказал, маленький, – встрял в разговор хозяин «Понтиака».

– А вы понимаете в компьютерах? – Ирина перевела взгляд на водителя.

– Да, так… Как пользователь. Но про винты я вам точно могу сказать, что сейчас уже на сто шестьдесят покупают вовсю. А через полгода на восемьдесят гигов вообще будет прошлый век.

– Ну да… Понятно… – Ирина вновь обратилась к Дмитрию. – Прямо жутко любопытно, что на нем может быть такого… Рабочий объем диска не такой большой, чтобы на нем могло храниться много качественной видеопродукции или музыки. Или даже графики. Да?

– Логично, – подтвердил Лебедев. – Значит, там текстовая информация.

– Ну, почему? – вновь вклинился в беседу водитель. – Кое-что из медиа можно сохранить и на таком носителе.

– Кое-что можно, – согласилась Ирина. – Но я говорю, что вряд ли он предназначался специально для хранения такого рода информации.

– Возможно. А что вам его подбросили, что ли? – улыбнулся молодой человек.

Лебедев повернул голову к парню.

– В общем, действительно, подбросили.

– Везет же. Мне бы кто подкинул что-нибудь…

– Хочешь, мы тебе этот винчестер подкинем? – предложил Лебедев.

– О! Нет. Мне не надо, – поспешно отмахнулся водитель и тут же поспешил сменить тему разговора. – А куда мы едем? Центр – понятие растяжимое.

– Да, действительно, Ира, куда мы?

Дмитрий сунул винчестер обратно в сумку.

– Я не знаю. Надо подумать…

– Сейчас мы решим. А пока едем, как ехали, – Лебедев посмотрел сначала на парня за рулем, а затем повернул голову к Ирине. – У меня есть предложение. Выйдем на Астраханской. Сядем в кафе и, как следует, все обдумаем. Как тебе такая идея?

– Ну, давай. Только у меня что-то аппетит испарился. И вообще, – девушка начала прибирать волосы, зачесывая их пальцами в хвостик. – Как я выгляжу? Я ни расческу не взяла, ни косметику. Не пойдем в кафе…

– Да, брось, Ира. Ты прекрасно выглядишь. И потом какая разница? Кто там будет смотреть? – попытался убедить подругу Дмитрий.

– Как это, кто там будет смотреть? Все будут, – запротестовала Ира.

– Приехали. Астраханская.

Водитель повернулся к Лебедеву.

– Сколько мы должны? – Дмитрий полез в сумку за портмоне.

– Да хватит, что ли! Ничего не надо, – отказался молодой человек.

– Ну, как это, ничего не надо? – бывший собровец решительно расстегнул молнию на кошельке. – Мы заплатим. А то, ты бы знал, сколько мы не могли машину поймать… Так что нам, считай, повезло…

– Ну, давай на бензин, сколько не жалко, – молодой человек пожал плечами.

Лебедев протянул ему купюру.

– Спасибо.

Парень взял деньги и засунул их в кармашек на солнцезащитном козырьке. Дмитрий с Ириной уже вышли из автомобиля.

– А это ничего, что мы так рассказали ему все? А? Как ты думаешь? – девушка взяла Лебедева под руку.

– А что тут особенного? Парень случайно проезжал мимо. Мы и не встретимся больше никогда. Город-то большой… Даже если захотел бы отыскать, ни за что не найдет нас. Не переживай, – Дмитрий перекинул сумку через плечо и прижал ладонью руку Ирины. – Ну, что? Где сядем? В «Лагуне», в бистро можем поесть…

– Нет, Дима. Мне нужна расческа, чтобы идти в приличные места. И помада, – возразила девушка.

– Ну, тогда, предлагаю пойти в Макдоналдс…

– Годится.

Через пару минут молодые люди уже пересекли площадь и оказались перед входом в ресторан быстрого питания.

Ира предложила занять столик на втором этаже у окна.

– Что будешь есть? – Дмитрий присмотрелся к табло с фотографиями блюд над раздаточными столиками. – Чизбургер, коктейль, мак…

– Мне все равно. Ты принесешь, а я буду отгадывать, что это, – Ира устроилась поудобнее в кресле.

Дмитрий пошел заказывать и вернулся с полным подносом яств, аккуратно разложенных на картонных тарелках.

– Чизбургер, картофель фри, молочный коктейль… – начал перечислять он.

– Пока хватит. Все постепенно. Сначала мы уничтожим картофель фри.

Ирина вытянула из тарелки одну картофелину.

– Ну, ты хотя бы можешь предположить, как он оказался в твоей сумке?

Ирина сняла с подноса тарелку с картофелем фри и поставила перед собой.

– Честно говоря, даже не представляю, – Дмитрий машинально взял чизбургер.

– Ну, ты хотя бы должен был почувствовать, что кто-то пытался влезть к тебе в сумку, – возразила Ирина.

– Говорю тебе, что ничего такого не было. Я даже понятия не имею, где мне его подбросили. Я был в нескольких местах. Но, если брать в расчет слова Шкотова, все случилось в супермаркете.

– Как?

– Понятия не имею.

Дмитрий положил на тарелку недоеденный чизбургер и потянулся за зубочисткой.

– Ну, хотя бы кто мог это сделать, ты можешь предположить? Может, это кто-то из своих сделал? Ну, перепутали сумки… Или вы друг друга не поняли? Такое же тоже могло быть. Верно? Тебе точно никто ничего такого не обещал?

Ирина предложила Дмитрию картошку, указав пальцем на тарелку, но тот только отрицательно покачал головой.

– Нет, Ира. Говорю же, что мне его подбросили. Давай, лучше подумаем, что теперь делать, – Лебедев перевел взгляд за широкое окно. Скользнул взглядом по вывескам магазинов, расположенных напротив Макдоналдса. – Я считаю, надо посмотреть, что на этом винчестере. Первым делом. Так?

– Согласна, – Ирина кивнула. – Только как это сделать? И где?

– Может, зайти в какую-нибудь контору? Здесь недалеко есть… Компьютеры продают. Можно попросить ребят. Они подключат, и мы посмотрим, что на диске.

– Не вариант, – парировала девушка. – Надо самим смотреть. Мы же не знаем, что на диске. Может, там стратегическая информация, – пошутила она.

Подобное предположение пришлось Дмитрию не по душе. Он нахмурился.

– И что мы с ней будем делать, если это действительно так? – бывший собровец приподнял стакан с кока-колой и, потягивая через трубочку напиток, вновь покосился за окно. – Смотри. Напротив магазин. «Компьюмаркет»…

Ирина покачала головой.

– А где Вадик работает? Он же, кажется, программист…

– Комаров? – переспросил Дмитрий.

– Да.

– Хм… А это идея…

Лебедев переместил сумку себе на колени и отыскал в ней трубку мобильного телефона. – У меня, кажется, даже телефон его забит в память. Он же – компьютерный гений, программист и дизайнер в одном лице. В общем, может все. Он, кстати, наверняка сейчас дома. Илья рассказывал, что он даже фирму свою зарегистрировал пару месяцев назад. Это определенно – идея! Сейчас позвоним ему…

Дмитрий отыскал в памяти телефон приятеля и нажал кнопку соединения. Оба замерли в ожидании. После третьего гудка в трубке прозвучал голос Вадима.

– Алло.

– Привет, – Лебедев отодвинулся вместе со стулом от столика и развернулся вполоборота к окну. – Вадим, прости, что отрываем…

– Да ладно…

– У меня тут дело к тебе есть. Позарез нужна твоя помощь, – Дмитрий посмотрел на Ирину, и та одобрительно кивнула.

– Что, комп полетел? – предположил Вадим.

– Нет. У меня тут есть один винчестер. Нужно посмотреть его. Ты мог бы помочь…

– А что, у тебя шлефа нет?

– Чего? – не понял Лебедев. – Хотя не важно… Не в этом дело. Ну, я не могу тебе всего по телефону сказать. В общем, нужна твоя помощь…

Дмитрий замолчал, ожидая реакции приятеля.

– Ну, заходи. Тебе срочно?

– Да. В общем, да…

Лебедев достал из внутреннего кармана куртки шариковую ручку и блокнот. Записав адрес Вадима, нажал отбой.

– Едем? – Ирина с готовностью приподнялась на стуле.

– Да. Вернее, идем. Это недалеко, насколько я понимаю.

* * *

Четверг. 14 часов 21 минута

Рука Вадима машинально потянулась к кружке. На дне еще оставалось немного кофе. Вадим подумал, что пятая за сегодняшнее утро чашка бодрящего напитка вряд ли пойдет на пользу его здоровью, а вести счет количеству выпитого кофе за ночь он давно уже перестал…

Вадим заканчивал работу над одним из заказов, когда в дверь позвонили. Программист досадливо поморщился. Прервать работу, когда он уже вышел на финишную прямую, было практически невозможно. Пальцы сами бегали по клавиатуре, а мозг работал, как калькулятор. С каждой строчкой, введенной им в командную строку, программа приобретала все более законченную форму. Сайт, который Вадим планировал сдать заказчику до срока, по мнению программиста, получался весьма недурной.

В дверь снова позвонили.

– Черт!

Вадим раздраженно стукнул по столу кулаком. Он уже занес руку над клавиатурой, чтобы закончить очередной фрагмент программы, но назойливый звонок раздался в третий раз.

Вадим отвел глаза от монитора. Поводил головой из стороны в сторону. Солнечный свет, падавший из окна, больно ударил по глазам. Вадим встал, потянулся. Направился к двери. Взявшись за ручку, он вспомнил, что полчаса назад назначил встречу Дмитрию – близкому другу его одноклассника. Повод встречи он, правда, уже забыл. «Кажется, что-то с жестким диском? Стерли информацию?» – пронеслось в сознании Вадима.

Он открыл дверь.

На пороге, действительно стоял Дмитрий. Чуть позади него Ирина.

– А, это вы! Я и забыл, что вы придете. Заходите. Раздевайтесь, – бросил Вадим.

Сам он вернулся в свою комнату и снова принялся что-то печатать. Дмитрий помог Ирине снять куртку.

– Садитесь, не стесняйтесь, – буркнул программист, когда гости появились на пороге комнаты.

Лебедев с Ириной опустились на диван, который располагался за спиной Вадима.

– Проблемы? – не отрываясь от компьютера, поинтересовался специалист.

– В общем, да, – Лебедев извлек из сумки диск. – Мне нужно посмотреть, что на этом винчестере.

– Сейчас посмотрим, – Вадим убрал с края стола свою чашку. – Давай его сюда. Сейчас… Только секунду подождите, со скриптами разберусь…

Дмитрий шагнул к столу и положил жесткий диск около Вадима.

– А что там? Инфа какая-то важная? – равнодушно осведомился компьютерщик.

Лебедев замялся.

– Мне как раз и надо узнать, какая…

Выкладывать Вадиму всю историю с диском не хотелось. Да, и не было в этом необходимости.

– Да, тут у нас один знакомый, – пришла на помощь Ирина. – Он уехал за границу и оставил нам свой компьютер. Мы хотим из двух собрать один. Но на диске могла остаться важная информация. Вот Дима и подумал – надо бы проверить.

Вадим неотрывно смотрел на экран, на котором в такт нажатию клавиш появлялась черная строчка.

– В общем, ясно, что ничего не ясно… – наконец, произнес он. – Кто-нибудь в психологии соображает? Какой цвет, считается, успокаивает?

– Синий или зеленый, – подсказала Ирина. – Эти цвета успокаивают, вызывают доверие, располагают к себе, ассоциируются с молодостью, надеждой…

– Да, точно! Зеленый! – обрадовался программист. – Если я сделаю салатный фон, а на нем синие буквы, то на уровне подсознания это должно внушать доверие. Да?

– Ну, да, – согласилась Ирина.

– Отлично! Ну, ладно. Не буду вас мучить. Давайте, посмотрим ваш диск.

Вадим взял винчестер, откатился на кресле назад, а затем встал.

– Подержи-ка, – программист протянул из-под столешницы длинный широкий провод и подал его конец Лебедеву. – Держи эту штуковину. Вот так… Ну, вот, – пробурчал он, когда «шлейф» был подсоединен к жесткому диску. – Сейчас перезагрузимся и глянем.

Дмитрий и Ирина замерли в ожидании. На экране монитора появилась заставка, оповещающая о сохранении параметров системы. Затем экран погас, а через несколько секунд снова вспыхнул.

– Вот и ваш винт, – произнес Вадим, продолжая какие-то манипуляции с системой. – Но только здесь пароли везде стоят.

Он перевел взгляд на Лебедева.

– Что это может значить? – Дмитрий внимательно смотрел на дисплей.

– Это значит, что мы не сможем посмотреть, что за информация находится на диске, – невозмутимо ответил компьютерщик, но Ирина успела заметить легкую улыбку, скользнувшую у него по губам.

– Неужели ничего нельзя сделать? Но ведь есть какие-то способы… – Лебедев пристально следил за движениями пальцев Вадима.

– Есть, – протяжно произнес тот. – Теоретически можно все. Но придется попотеть. Вскрыть-то можно практически любую информацию. Весь вопрос в том, сколько времени и усилий на это потребуется. Я сейчас попытаюсь провести тут одну нехитрую операцию. Если вскроется, то вам повезло, а если нет, то уж извиняйте.

Дмитрий и Ирина так и прилипли взглядами к экрану компьютера.

– Вы бы лучше сели. Или шли бы на кухню. А то вы у меня за спиной стоите, и я как обезьяна в зоопарке. – Вадим, не отрываясь, водил глазами по строчкам, которые появлялись перед ним на экране.

– Да, конечно. Мы пойдем на кухню. Позовешь тогда?

Лебедев взял Ирину за руку, и они вместе вышли из комнаты.

– Кофе мне можете сварить пока… Если не трудно, – прокричал им вдогонку Вадим.

Ирина не успела поставить на плиту чайник, как из комнаты донесся голос программиста.

– Все в порядке, – возвестил он. – На вашем винчестере куча текстовых файлов. Что будем смотреть?

– Давай последние сохраненные, – Дмитрий вплотную приблизился к монитору.

За его спиной остановилась Ирина.

– Так… Последний файл сохранен в восемь тридцать утра. Вот он. Так-так-так… – Вадим начал читать по слогам содержание файла. – Тут что-то про клеточную инженерию. Похоже, ваш друг – генетик. Это автореферат… Смотрите. Введение, научная новизна, актуальность работы… Тут что-то из области молекулярной биологии. Ну, вы даете, ребята! – Вадим присвистнул. – Похоже, ваш дружок балуется созданием бактериологического оружия!

Ирина отпрянула от стола и закрыла рот рукой.

– Теперь все понятно, – не сдержалась она.

– Что понятно? – Вадим оторвал взгляд от компьютера и вопросительно уставился на своих гостей.

– Да, так, – девушка ничуть не стушевалась. – Почему он так волновался последнее время…

Только теперь Вадим обратил внимание на то, что лица его гостей были взволнованными. Бросилось ему в глаза и то, что левое веко Дмитрия слегка припухло. Это насторожило программиста.

– А что там дальше? Можно посмотреть?

Лебедев еще больше наклонился к монитору.

– Смотри, – Вадим неохотно уступил ему свое кресло. – Только мне это… Работать надо. Если можно, ты побыстрее. Лады? Мне, просто, сдавать заказчику…

– Да, конечно, он только краем глаза взглянет, – попросила за Лебедева Ирина.

Вадим вышел из комнаты.

– Похоже, это труд, описывающий создание бактериологического оружия. Тут описывается синтез вирусных частиц в организме человека. Возможные варианты эволюции какого-то вируса… – Дмитрий стремительно перемещал курсор вниз по экрану, пробегая глазами по тексту. – Да, ты права. Теперь все ясно.

Через минуту в комнату вошел Вадим с кружкой дымящегося кофе.

– Ну, что? Еще какие-нибудь файлы будем вскрывать? Программист опустил кружку на стол и встал позади Дмитрия.

– Нет, спасибо, этого достаточно, – Лебедев стал медленно подниматься из-за стола.

Вадим нажал несколько клавиш, и текст исчез с экрана. Программист отсоединил жесткий диск. Подал его Дмитрию.

– Спасибо, Вадим, – Лебедев упрятал диск обратно к себе в сумку.

– Да ладно. Не стоит…

Вадим снова взял кружку и вместе с ней вышел вслед за гостями в коридор.

– Только вы там… Ну, не больно-то рассказывайте про то, что вы у меня этот диск вскрывали, – компьютерщик смотрел, как Дмитрий завязывает шнурки ботинок. – Короче, вы меня не видели. Я вас не видел. Я не хочу к этому иметь никакого отношения, – он кивнул на сумку, в которую Лебедев упрятал винчестер. – Ладно?

– Как скажешь. Можешь на нас положиться. Не волнуйся, – заверил Вадима Лебедев.

Но уже перед самой дверью тот снова окликнул Дмитрия.

– Вообще-то, я вам советую обратиться в органы. Пусть специалисты занимаются этим диском. Не впутывайтесь вы в это дело. Это мой вам совет.

Лебедев кивнул.

– Такие исследования, как на этом диске, – это же стратегическая информация, – Вадим понизил голос. – Вирусы, способные вызвать войну… Короче, как бы вы ни поступили, у меня вы не были. Хочу спать спокойно. Договорились?

– Обещаю тебе. Спасибо. И извини, что побеспокоили, – на прощание Дмитрий пожал Вадиму руку.

Ирина уже ждала его на лестничной площадке.

* * *

Четверг. 14 часов 30 минут

– Нет, оставайтесь там. На всякий случай. Все ясно?

Шкотов разговаривал жестко и отрывисто, сжимая трубку мобильника так сильно, что от напряжения костяшки его пальцев побелели. Симченков сидел рядом с майором молча, поглядывая то на него, то на мелькающие за окнами «мерседеса» серые осенние пейзажи. Боль разливалась по затылку тупой ноющей болью, и старлей то и дело прикасался холодной ладонью к ушибленному месту. Хотелось чего-нибудь выпить. А еще лучше пожрать. Симченков только сейчас поймал себя на мысли, что у него с самого утра во рту маковой росинки не было. Не видел он и того момента, чтобы перекусывал Шкотов, но старлею казалось, что этот человек словно вылит из бронзы.

Майор пристегнул мобильник обратно на пояс и двумя руками взялся за руль.

– Все в порядке, – сухо изрек он, не столько обращаясь к Симченкову, сколько озвучивая вслух собственные мысли. – Женя с напарником уже наблюдают за квартирой Верпаховского. Лебедев там вроде пока не появлялся, но… Списывать со счетов этот вариант мы не будем.

– Мы и туда поедем? – осторожно поинтересовался старлей.

Шкотов с недовольством покосился в его сторону.

– Если понадобится, поедем. Но я надеюсь обойтись без этого. Черт! – майор поморщился. – Мне не нравится, что в этом деле становится все больше нежелательных лиц. Если Лебедев еще не понял, из-за чего вся эта катавасия, то очень скоро догадается. Каждая секунда на вес золота, старлей. Понял?

– Так точно, товарищ майор! – по возможности бодро откликнулся Симченков и вновь перевел взгляд за окно «Мерседеса». Автомобиль остановился на светофоре, и Шкотов заблаговременно включил левый поворотник. – А что насчет прослушки?

– Какой прослушки?

– У Верпаховского. Я подумал, что было бы неплохо поставить его телефон на прослушку. Лебедев ведь может и не явиться к нему, а позвонить…

– Верно, – Шкотов кивнул. – Но встретиться им все равно придется. Верно? Так что прослушка нам тут без надобности.

У Симченкова было другое мнение на этот счет, но спорить со старшим он не стал. В конце концов, ответственный за ход всей операции Шкотов, а не он. Следовательно, в случае чего, и шкуру спускать будут с майора…

Ориентируясь на адрес, полученный старшим лейтенантом в архиве, Шкотов быстро приближался к дому Ирины Гребешковой. На крейсерской скорости влетев в подворотню, он подогнал «Мерседес» к нужному подъезду. Первым выскочил из салона. Симченков последовал за ним. Несмотря на то, что никакой видимой опасности не наблюдалось, старлей чувствовал себя без оружия крайне неуютно. В памяти все еще были живы воспоминания о прошлой встрече с бывшим бойцом СОБРа.

Шкотов задрал голову.

– Второй этаж, я так полагаю…

Симченков машинально пожал плечами, но майор даже не заметил этого жеста. Он уже уверенно ступил на крыльцо и зашел в подъезд. На втором этаже Шкотов остановился возле нужной квартиры и требовательно позвонил. Палец буквально прилепился к кнопке электрического звонка. За дверью не последовало никакой реакции. Либо внутри никого не было, либо открывать визитерам попросту не торопились.

– И что теперь? – вырвалось у Симченкова.

Шкотов не оглянулся на него. Внизу хлопнула подъездная дверь. Майор просунул руку под куртку, и старлей невольно поежился. Однако вместо ожидаемого огнестрельного оружия Шкотов выудил отмычку, склонился к замку и вставил тонкую пластинку в скважину. Симченков отступил на шаг назад и, слегка перегнувшись через перила, посмотрел вниз. Никого. Может, звук хлопнувшей двери ему только почудился. Нервы и все такое…

Замок тихо щелкнул, и Шкотов принял вертикальное положение. Убрал отмычку под куртку, а вместо нее достал пистолет. Толкнул дверь ногой. Симченков нервно облизал пересохшие губы.

Майор стремительно ворвался в квартиру Ирины. Ему потребовалось не больше минуты на то, чтобы быстро пройтись по комнатам и убедиться в том, что никого в квартире нет. В последнюю очередь Шкотов шагнул на балкон, но уже держа бесполезное оружие дулом вниз, и увидел сиротливо болтавшуюся импровизированную веревку. Шкотов перегнулся через перила и посмотрел вниз.

– Думаете, они ушли только что? – негромко спросил оказавшийся за спиной майора Симченков.

– Нет, не думаю. Их спугнули не мы…

– Не мы? Тогда кто?

– Хотел бы и я это знать, старлей.

Шкотов отстранил Симченкова и вернулся в гостиную. Спрятал пистолет в наплечную кобуру и более пристально огляделся по сторонам.

– Может, Лебедева тут и не было вовсе? – не очень уверенно предположил старший лейтенант. – Мало ли как бывает…

Но Шкотов не дал ему закончить, а лишь молча указал пальцем на диван. Симченков увидел груду сваленных в беспорядке консервных банок. Что могло это означать, старлей не имел ни малейшего представления, но если Шкотов акцентировал внимание на банках, значит какой-то смысл в них был. Майор не стал испытывать терпение коллеги.

– Это то, что Лебедев покупал в «Метро». Я видел в записи с камеры. Кроме консервов, в сумке был еще диск. Его здесь нет, старлей. Впрочем, как и самой сумки. О чем это говорит?

– Он его нашел, – проявил сообразительность Симченков.

– Верно, – Шкотов скрипнул зубами. – А теперь подумай, сколько времени понадобится этому ушлому засранцу, чтобы выяснить, что на диске? Час? Два?.. Хрена лысого, старлей! Я бы поставил на тридцать минут. А может, и того меньше. Следовательно, геморрой усугубляется.

По губам майора скользнула едва заметная кривая усмешка. Он машинально коснулся висевшего на поясе мобильника, проверяя, не вибрирует ли тот в бесшумном вызове, но телефон молчал. Шкотов прошел вперед и остановился рядом с диваном. Подхватил одну из консервных банок, молча повертел ее в руках, а затем швырнул обратно.

– Давай-ка на всякий случай пройдемся тут со шмоном, старлей, – предложил он после недолгой паузы. – Маловероятно, конечно, но вдруг наш умник припрятал винт где-то здесь. Обследуй кухню и спальню. Я возьму на себя все остальное. Только оперативно, старлей. Как я уже говорил, время работает не на нас.

– Вас понял, товарищ майор.

Симченков скрылся в кухне, а Шкотов, словно подсознательно опровергая смысл своих последних слов, еще некоторое время стоял на месте без движений и лишь шарил глазами по углам гостиной. В голове всплыл образ людей, которые напали на его «мерседес» после отъезда из НИИ сегодня утром… Теперь спешное бегство Лебедева и подружки из ее квартиры. Кто их спугнул? Те же или кто-то еще?.. Лицо майора мрачнело с каждой секундой.

* * *

Четверг. 14 часов 36 минут

Ирод вышел из подъезда, за дверью которого пару минут назад скрылся Шкотов со своим сообщником. Игорь и Расстегай проследили за тем, как он подошел к ларьку на углу дома и купил сигареты. Только после этого, оглядываясь, браток зашагал по направлению к «Фиату».

– Ну? – Игорь уставился на подельника, когда тот опустился на водительское сиденье.

– Зашли в восьмую квартиру на втором этаже, – в своей обычной манере неспешно процедил Ирод. Затем принялся срывать с пачки «Мальборо» целлофановую упаковку.

– Чья квартира? – с нетерпением уточнил Викинг.

– А я почем знаю?.. – Ирод щелкнул зажигалкой. – Они, по ходу, открывали дверь отмычкой. Следовательно, фатера не их, я так кумекаю.

– В натуре, умно! – съязвил Расстегай, развалившись на заднем сиденье.

– Падла, сейчас храповик тебе вскрою, – Ирод просунул левую руку за полу куртки, где он, будучи левшой, обычно держал кобуру.

Викинг задержал его руку. Развернулся к Расстегаю.

– Заткни свою пасть! – Игорь смотрел на подельника поверх очков с черными стеклами. – Достали уже. Еще пара слов, и я вас обоих прямо тут кончу. Все ясно?

– И куда ты потом без нас-то? – оскалился Расстегай. – Пойдешь к Свищу? Скажешь, обложался я, папаша, мол, прости. Из-за тебя Бетон по асфальту мозги расплескал…

– Дай я его прям тут прикончу, – кисть Ирода снова скрылась под полой кожанки.

– Да пошли вы оба! – не сдержался Викинг.

Установилась напряженная пауза.

Смерть Бетона, хотелось им того или нет, произвела на всех удручающее впечатление. Игорь, который окончательно потерял надежду на легкое обогащение, теперь был рад отказаться от своей затеи. Однако отступать было поздно. Операция уже стоила Свищу немалых потерь. Теперь все могло обернуться для Викинга еще большими неприятностями.

– Может, все-таки подняться? – Расстегай озабоченно всматривался в подъездные окна через открытую заднюю дверь «Фиата».

– Куда подняться?

Ирод повернул голову, сверкнув на Расстегая глазами, а затем отвел взгляд. Разгоряченность молодого братка явно раздражала его.

– А ты, что, сам не сечешь? – делая вид, что не замечает раздражения подельника, огрызнулся Расстегай.

Ирод предпочел проигнорировать реплику.

– Кончайте базарить, сказано же вам, – голос Викинга звучал глухо. – В натуре, Ирод. Вали, узнай пока, кто в восьмой квартире живет.

Ирод перевел взгляд за окно, осмотрелся. Его глаза остановились на парнишке лет тринадцати, который бежал по двору в направлении подъезда. Браток решительно распахнул дверцу и вылез из машины.

– А если в «мерине» кто-то еще есть? Просекут! – заволновался Расстегай, когда Ирод вышел.

Он всматривался в затонированные стекла «Мерседеса» Шкотова, припаркованного недалеко от подъезда.

– А у тебя есть другие предложения? – рявкнул Викинг, не разворачиваясь к подельнику.

Взгляды обоих устремились на Ирода, а тот, между тем, успел подняться на крыльцо подъезда, достал связку ключей и подошел к замку домофона. Мальчик, не обращая особого внимания на незнакомого дядю, который возился с ключами, уже приближался к подъезду.

– Надо было нам с самого начала за Иродом идти на квартиру. И замочить этих придурков, – поделился Расстегай своими мыслями с Викингом.

– Ты что совсем кретин? Пострелять не терпится? А где мы возьмем диск? Этот бородатый хоть знает, где его искать. Пойдем по следу. А дальше, посмотрим. Тихо! Викинг уставился на Ирода, который уже разговаривал с парнишкой. О чем именно они говорили, сидящим в машине не было слышно. Они видели только, как паренек набрал на домофоне номер какой-то квартиры. Через несколько секунд дверь приоткрылась, но мальчик не спешил входить внутрь подъезда. О чем-то он разговаривал с невидимым абонентом. Ирод стоял чуть в стороне. Слушал. Затем мальчик скрылся за дверью, а браток направился обратно к «Фиату».

– О чем ты там с этим мальцом базарил? – Расстегай не преминул начать разговор первым.

Ирод, не замечая его, обратился к Викингу.

– Короче, девка в восьмой живет, – браток взял из пепельницы недокуренную сигарету, которую, покидая салон, предусмотрительно не стал тушить. – Ирина зовут.

– Черт! Нам-то что от этого? – Игорь в сердцах съездил кулаком по приборной панели.

– В натуре, может, она – любовница этого кренделя бородатого, а мы, как дураки последние, за ним по всему городу наматываем мили, – подал голос Расстегай.

– Ты, прежде чем базарить, предложения выдвигай. А то, сидишь, ни хрена не делаешь. Только лясы точишь!

Викинг наклонился вперед и выглянул через лобовое стекло. В окно подъезда просматривался лестничный пролет второго этажа. Однако фигур Шкотова с напарником не было видно.

– Я сказал уже, какие мои предложения, – Расстегай деланно зевнул. – Достаем пушки и идем на фатеру к этим чувакам. Всех кладем!

– А дальше? – уточнил Ирод, не поворачиваясь к подельнику.

– Тихо, – неожиданно прервал перепалку братков Викинг. – Они идут.

Игорь мгновенно принял на сиденье нормальное положение. Завел двигатель.

* * *

Четверг. 14 часов 50 минут

– Ты не боишься, что нас снова выследят?

Ирина быстро шла за Лебедевым, оглядываясь по сторонам.

– Ира! – Дмитрий нежно взял ее за руку и притянул к себе.

– Что?! – нервы девушки были на пределе. – Что-то еще случилось?

– Нет. Пока нет. Но…

– Что, «но»? – Ирина взволнованно смотрела на него. – Слушай, мне страшно! Что теперь делать?! Все так серьезно! ФСБ… Теперь ясно, что это не случайность. А вдруг тебе специально подбросили диск, чтобы подставить. Такое ведь может быть?

– Может, но вряд ли…

Дмитрий старательно подбирал слова, чтобы не вызывать у девушки лишнего беспокойства. С каждой минутой он все больше убеждался в том, что понапрасну втянул Ирину во всю эту историю. Дело было, действительно, серьезное. И как только он мог допустить такую оплошность. Даже если бы ему не удалось убедить ее по телефону, что отмена свидания – необходимость, было бы лучше. Обидевшись на него, она через пару дней все бы ему простила. Уж он бы позаботился об этом, а теперь… Он сам себе все усложнил.

Напротив дома Вадима за высоким решетчатым забором располагался парк. Дмитрий увлек Ирину за собой. Они двинулись по направлению к центральным воротам.

– Вряд ли за нами будут следить сейчас, – Дмитрий резко сбавил шаг. – Знаешь, что?

Он вновь посмотрел Ирине в глаза.

– Я сейчас отвезу тебя к Светлане, а сам займусь этим диском…

– То есть как, к Светлане? – опешила девушка.

– Ты пойми. Раз все так повернулось… Оставаться со мной опасно… – Дмитрий перебросил сумку на другое плечо и крепко прижал к себе девушку. – Если еще час назад у меня были сомнения, что все это какая-то ошибка… То теперь, мне кажется, что ты права. Я не могу подвергать тебя опасности. Понимаешь?

– Значит, ты будешь подвергать себя опасности, а я в это время буду сидеть у подруги и заниматься неизвестно чем? – Ирина отстранилась от него и резко замедлила шаг. – Нет, Дима. Я останусь с тобой.

– Но, Ира, послушай… – начал было Игорь.

– Если ты хочешь попытаться меня уговорить, то не трать на это время. Это бесполезно. Я поеду с тобой, куда бы ты ни отправился.

Вправо от центральной аллеи вела узкая дорожка, с двух сторон окруженная зарослями кустарника. Дмитрий показал в сторону тропинки.

– Туда, – бросил он, а затем после паузы продолжил. – Я пока даже не решил, что делать дальше.

– А если я останусь у Светки, это не опасно, по-твоему? – Ирина высвободила свою кисть из ладони молодого человека. – Они же выследили тебя. Определили твой адрес. Потом неизвестно зачем, к моему дому явились эти люди. С Виктором во главе… Я даже не знаю, как нужно поступать в подобных случаях. Будет лучше, если в опасной ситуации я окажусь рядом с тобой… Ты же понимаешь, что они меня найдут везде, если понадобится.

– Но ты им не нужна. Их интересует только диск, – возразил Лебедев.

– Вот именно, я им не нужна! Поэтому я пойду с тобой, – твердо произнесла Ирина.

– Ладно. Ты пойдешь со мной, – согласился Дмитрий.

Вся эта история больше напоминала хороший детектив. И развязка напрямую зависела сейчас от его решений… Появление бывшего сослуживца с оружием в руках под окнами дома Гребешковой вызывало серьезные опасения… В конце концов, Ирина была права. Оставлять ее одну теперь, когда девушка по его вине оказалась втянутой в самую гущу событий, было опасно…

– Для начала надо где-то раздобыть куртку, – Дмитрий поежился.

Тонкий шерстяной свитер не защищал от промозглого осеннего ветра. А главное, не по сезону легкая одежда привлекала взгляды прохожих.

Деревья уже успели скинуть листву, и территория парка прекрасно просматривалась сквозь оголенные кроны. В случае слежки Лебедев и его спутница были видны, как на ладони. И как назло, в парке практически не было людей. Детская площадка пустовала. Лавочки под развесистыми ивами в такую погоду тоже не привлекали внимание гуляющих. И лишь у миниатюрного стадиона, огороженного рабицей, можно было увидеть несколько человек. На стадионе, судя по голосам, доносившимся со спортивной площадки, играли в футбол.

Лебедев ускорил шаг, направляясь в сторону стадиона.

– У нас есть один только выход, на самом деле, – сказал он.

– Какой?

– Помнишь, я рассказывал тебе о своем командире? О Верпаховском? Мы вместе служили в СОБРе, – взгляд Дмитрия прошелся по лицам окружавших площадку людей и снова остановился на лице подруги.

– Да. Конечно, – Ирина кивнула.

– Надо обратиться к нему. Это единственный выход. Николай Васильевич теперь работает в ФСБ. Этому человеку я доверяю на сто процентов, – Дмитрий безучастно следил за тем, как футболисты борются за мяч. – Странно, но я почему-то не подумал об этом сразу. Слишком неожиданно все произошло.

– Но ты уверен?!. Люди, которые хотели тебя убить, тоже из ФСБ! – тихо произнесла Ирина, но Лебедев не успел ответить. Через заграждение перелетел мяч и ударился в нескольких метрах от девушки. Дмитрий приблизился к нему, ловко подцепил носком ботинка и перекинул обратно на площадку.

– Нет, Ира. Я бывал с ним не в одной перестрелке. Верпаховский меня от пули спас, рискуя собой. Он за честь мундира свою жизнь не пожалеет.

– Только ты не обижайся на меня… – виновато произнесла Ирина. – Как ты думаешь, я могу не волноваться за тебя после того, что ты мне рассказал.

Дмитрий тяжело вздохнул, а затем нежно погладил Ирину по руке.

– Главное, что мы передадим информацию в надежные руки, – он наклонился к девушке и чмокнул ее в щеку. – Ну, что? Теперь что ты думаешь? Я прав?

Лебедев широко улыбнулся.

– Поедем к Верпаховскому. Ты знаешь, где он живет?

– Да. Знаю.

Дмитрий потянул Ирину в сторону главной аллеи.

* * *

Четверг. 15 часов 12 минут

Верпаховский вытянул вперед чуть согнутую в локте руку и вдавил пальцем красную кнопку на пульте дистанционного управления. Экран телевизора погас. Верпаховский положил пульт на подлокотник кресла, откинулся назад и устало смежил веки. За окном понемногу начинал накрапывать мелкий дождик, а такая погода всегда вгоняла майора в сонливое состояние…

Нельзя сказать, что отпуск, длившийся уже без малого две недели, не пошел Верпаховскому на пользу. Часть скопившегося за последние годы напряжения ему удалось благополучно скинуть. Но сколько его еще осталось? От этого вопроса Верпаховский и сам грустно улыбнулся уголками губ.

Не открывая глаз, майор протянул руку и подхватил со столика бокал вина. Сделал два неторопливых глотка и вернул бокал на прежнее место. Слегка поморщился. Изменение погоды непременно сказывалось и на его застарелой ране в правом бедре. Тупая ноющая боль, казалось, начинала растекаться по всей ноге до самых пальцев…

Усилием воли Верпаховский заставил себя подняться и вышел на балкон. Выставил вперед ладонь и некоторое время тоскливо наблюдал за тем, как капельки дождя ложатся на его сухую местами потрескавшуюся кожу, а затем стремительно высыхают.

Больше всего майора угнетало то, что он так бездарно проводит свой отпуск. Он и на улицу-то толком не выходил ни разу за эти две недели. Не считая, конечно, редких и кратковременных походов до ближайшего магазина. Но разве не об этом он мечтал уже три года?.. Разве не хотел он тишины и уединения, когда можно целиком и полностью сфокусироваться на собственных мыслях? Да, об этом… Но не хватало еще одного фактора, о котором он тоже давно мечтал. Отказ от шумного многолюдного мегаполиса. И не на столь короткий срок…

Верпаховский и самому себе не всегда мог признаться, что давно подумывает об окончательной отставке. Уйти из ФСБ, уехать из города, бросив к чертям собачьим эту постылую квартиру, и поселиться в какой-нибудь тихой отдаленной от всей этой суеты деревушке, где можно было бы мирно разводить кур и возделывать огород. Много ли ему, одинокому пятидесятилетнему мужчине, который так и не нашел времени обзавестись ни женой, ни потомством, нужно. Совсем ничего… Тишина, уют, бутылочка красного вина после обеда…

Телефонный звонок прервал размышления Верпаховского. Оглянувшись через плечо, майор негромко выругался, затем вытер ладонь о рубашку и переместился с балкона обратно в комнату. Телефон продолжал настойчиво трезвонить, когда Верпаховский, разместившись все в том же кресле, поставил аппарат себе на колени. Глубоко вздохнув, майор снял-таки трубку.

– Да!

– Коля? Привет! – голос звонившего звучал глухо и безлико, что не позволило Верпаховскому сразу узнать своего оппонента. – Извини, что побеспокоил… Я честно говоря, только сегодня и узнал, что ты у нас, оказывается, в отпуске. Так, да?

– Да, – спокойно ответил майор. – А с кем я говорю?

– Не узнал, что ли? – прозвучавший вслед за этим вопросом смех показался Верпаховскому до ужаса неестественным. – Шкотов тебя беспокоит.

– А-а! Здравствуй, Сергей… Что случилось?

– Ну, надо же! – Шкотов выдавил из себя еще один сухой смешок. – Вот что значит профессионал своего дела! С ходу все чувствует, и сразу быка за рога, как говорится. Да, Коля?

Верпаховский молчал. Уже одно то, как общался с ним неизвестно пока зачем позвонивший сослуживец, немало насторожило майора. Обычно замкнутый и немногословный Шкотов в данный момент буквально фонтанировал эмоциями. К тому же Верпаховский и Шкотов никогда не испытывали друг к другу особой симпатии.

– Но ты прав, конечно, – сдался звонивший, придавленный молчанием собеседника. – Как всегда, прав, старый лис. По делу, конечно, звоню, Коля. Как говорится, покой нам только снится… В общем, тут такое дело… Тебе фамилия Лебедев, надо полагать, о чем-то говорит? Да?

– Фамилия распространенная, – уклончиво ответил Верпаховский.

– Дмитрий Лебедев, – торопливо уточнил Шкотов. – Он служил под твоим командованием в СОБРе, как я слышал…

– Был такой.

– Знаю, что был. Ты когда его последний раз видел, Коля?

– Давно, – Верпаховский пригубил вино.

– И он не звонил тебе?

– Нет. А почему ты им интересуешься?

– У нас тут возникло определенное подозрение, что этот человек может быть замешан в одном деле, – монотонно отчеканил Шкотов. – В очень нехорошем деле. Укрывательство ценной информации… Пока это только подозрение, но… Сделай одолжение, Коля. Если Лебедев у тебя появится, дай мне знать. Лады? Только ты его там не стращай особо. Поговори, выслушай и узнай, где он сейчас обосновался. Да что я тебя учу-то? Ты же сам – тертый калач! Все и без меня отлично знаешь, – майор помолчал немного. – Это не личная просьба, Коля. Я тебе от лица нашего ведомства позвонил. Понимаешь? Безопасность страны, можно сказать, на кон поставлена…

Верпаховский удивленно вскинул брови, но Шкотов никак не мог видеть этого. Звонок был странным, необъяснимым… И Шкотов вел себя необычно… Однако Верпаховский предпочел воздержаться от расспросов.

– Хорошо, Сергей, – только и сказал он, делая очередной глоток вина. – Я тебя понял. Если что, дам знать. Только не уверен я, знаешь ли, что Лебедев решит ко мне за каким-то содействием обратиться. Мы же с ним сто лет как не общаемся.

– Все равно, я должен был предупредить.

– Само собой.

– И извини, что побеспокоил тебя, когда ты в отпуске.

– Ничего. Бывает.

– Как сам-то? А? Нормалек?

– Все хорошо. Спасибо.

Верпаховский осторожно опустил трубку на аппарат и некоторое время сидел, глядя себе под ноги. Предчувствие чего– то недоброго шевельнулось в душе у майора. Некий внутренний голос, которому Верпаховский привык безоговорочно доверять еще со времен своей армейской молодости.

* * *

Четверг. 15 часов 16 минут

– Мы приехали на квартиру Ирины, и, судя по всему, он уже был там.

Храп бросил в рот сырный кубик и жадно припал к кружке холодного пива. Архангел, как всегда, бесстрастно слушал рассказ подручного. Казалось, его больше занимал процесс еды. Бочковое «Franziskaner», как всегда, было великолепно, а твердый «Фоль Эпи», заказанный им к пиву, прекрасно оттенял вкус последнего. По левую руку от Архангела сидел его личный телохранитель. Черноволосый с бритым затылком бугай в строгом серого оттенка костюме потягивал через трубку апельсиновый сок.

– С чего ты взял, что он там был? – не спеша, проговорил Архангел, насаживая на шпажку очередной кусок сыра.

– Консервы лежат на диване. Он их, по ходу, вытряхнул, а сам через балкон усквозил, гад.

– А диск? – Бартошевич поднял взгляд на Храпа.

– А хрен его знает. Скорее всего, он его с собой забрал.

Храп сделал еще один большой глоток пива. Пол-литровая пузатая кружка опустела почти на треть. Децал, скромно примостившийся с бутылкой «Guinness Extra Stout» на углу столика, махнул официантке, призывая ее вновь наполнить бокал Храпа.

– Геморройщик, – Бартошевич усмехнулся. – Листунов в смысле… Вот геморройщик.

– В натуре, козел – Пианист. Один головняк от него… – вскинулся Жиган.

Он резко развернулся к Архангелу и хотел было добавить что-то еще, но леденящий взгляд телохранителя Олега Павловича буквально припечатал его к сиденью стула. Убедившись, что ничто не угрожает его хозяину, телохранитель вновь поднес ко рту трубочку.

– Какие теперь варианты? – игнорируя реплику Жигана, Архангел потянулся за очередным куском сырной нарезки. Неторопливо отхлебнул пива.

– Думаю, что он сунется к кому-нибудь из сослуживцев, – ответил Храп, придвигая к себе следующую кружку «Franziskaner», наполненную до краев пенистым напитком.

– К кому он может пойти? – уточнил Бартошевич.

– Думаю, тут один вариант. К Верпаховскому.

Храп сгреб с тарелки остатки воблы и сунул их в рот.

– К Верпаховскому? – переспросил Бартошевич. – Кто такой? Ты его знаешь?

– Служили когда-то в СОБРе, – пояснил Храп.

– Найти можешь? – Архангел отставил на середину стола пустую кружку.

Официантка, тут же оказавшаяся рядом, убрала ненужную посуду. Выставила перед клиентом следующий бокал с воздушной пенистой шапкой. Храп задумался. Откинувшись на спинку стула, он вытянул под столом ноги.

– Есть один парень, который наверняка знает, как найти Верпаховского, – проговорил он, придвигаясь обратно к столу. – Они, типа, жили в одном доме. Он, короче, сейчас в ювелирном работает. Охранником. Можно к нему, в натуре, подкатить. Он, думаю, стрелки наведет.

Архангел одобрительно кивнул.

Храп, привыкший к неукоснительному выполнению распоряжений шефа, тут же встал из-за стола. Подняв кружку, он опрокинул в рот ее содержимое.

– Чего расселись? Пошли, братва, – Храп вернул пустую кружку на стол. – Ты где будешь? Здесь?

При этих словах Виктор посмотрел на Бартошевича.

– Нет. На дом поедем. Если нужен буду, подкатишь туда.

Архангел аккуратно пригладил убранные с помощью геля волосы на голове. Отер губы белоснежной салфеткой и бросил ее на тарелку из-под воблы.

Жиган с Децалом встали из-за стола и направились вслед за Храпом к выходу.

* * *

Четверг. 15 часов 27 минут

Парковка перед ювелирным магазином была занята, и Жиган остановил джип прямо на проезжей части.

Храп ввалился в магазин первый. Охранник, увидев представительную делегацию, поднялся со стула и на всякий случай положил кисть на рукоятку пистолета.

– Митяй!

Храп остановился в метре от вооруженного человека в камуфляжном костюме. Охранник явно не сразу узнал в Викторе своего бывшего сослуживца.

– Митяй, – снова окликнул его Храп.

Охранник настороженно кивнул.

– Да ты что? Не узнал, что ли. Ты чего, Колесников?!

Храп снял солнцезащитные очки.

– Ба! Витек! А я думал, кто так нагло машину перед окнами поставил! Здорово, Витек!

Колесников радушно раскинул руки, косясь в сторону служебного входа. У двери появилась женщина в деловом брючном костюме. Она по-хозяйски окинула взглядом помещение и строго уставилась на охранника.

– Шеф? – Храп махнул рукой в сторону служебного входа.

– Угу, – буркнул Колесников, стараясь не выдавать своего интереса к Храпу и его спутникам.

– Ты чего, так зашел или по делу?

– Да хотели золотишко прикупить, – Храп усмехнулся и подал своим подельникам знак, чтобы те оставили его наедине с охранником.

Жиган и Децал, привлекая к себе взгляды покупателей магазина, направились к витринам.

– Слушай, раз уж я тебя встретил, ты мне скажи… О наших ничего не слышал? – поинтересовался Храп.

– Ну, как же! Илюха, например, в спецназ ФСБ устроился. Я с ним общаюсь иногда…

Охранник, разговаривая с Храпом, продолжал следить за тем, что происходит в магазине. Время от времени он задерживал взгляд на парне в короткой кожаной куртке с обилием металлических бляшек. Тот, сунув руки в карманы, внимательно рассматривал золотые цепочки на одной из витрин.

– Да? Ну, ясно… Слушай, а Верпаховский где? – не дав Колесникову закончить начатую фразу, оборвал его Храп. – Ты же вроде жил с ним в одном доме?

– А, Коля! Командир наш? – лицо Митяя расплылось в улыбке. – Теперь даже не знаю, где он.

Колесников привалился к стене и стал поигрывать резиновой дубинкой, которую отстегнул от пояса.

– Это ж была конспиративная квартира, – продолжил он. – Он там появлялся редко. А, вообще, говорят, он и сейчас в органах. Не то в ФСБ, не то еще где-то так и работает. Но точно не знаю. А ты сам-то где? – поинтересовался Колесников.

Храп уже не слушал его. Теперь сомнений в том, что Дмитрий обратится именно к Верпаховскому, у него не оставалось.

– А чего хотел? – Митяй заинтересованно посмотрел на Храпа.

– Да, так, просто спросил. Свидеться хотел, – проговорил тот. – А кто, может, знает из наших, где он теперь?

– Да, Толян, наверняка, знает. Помнишь его? – Колесников на мгновение перевел взгляд на парня в кожаной куртке и вновь обратился к Храпу.

– Это тот, что водилой был в отряде?

– Он самый. Я слышал, что он вместе с Верпаховским одно время служил. Возил даже его.

Колесников оттолкнулся от стены и поправил кожаный пояс на брюках, повесив на него дубинку.

– Так он же еще тогда закладывать стал? – Храп сделал характерный жест, коснувшись тыльной стороной ладони подбородка. – И где он теперь? Толян, в смысле.

– Да по кабакам отирается. В «Трех толстяках» я его каждый день вижу. Я там мимо домой прохожу. Как ни иду, всегда там. На работу иду, сидит – бухает. Домой с работы – уже, короче, лежит на столе. В общем, не вылезает оттуда.

– Ясно. В «Трех толстяках», говоришь? – Храп отыскал глазами среди покупателей Жигана.

– Ну, да, – кивнул Колесников.

Как только взгляды Храпа и Жигана пересеклись, бывший боец СОБРа молча кивнул на дверь. Ганин незамедлительно последовал к выходу. За ним потянулся и Децал.

* * *

Четверг. 15 часов 36 минут

Заведение «Три толстяка» представляло собой небольшую дешевую закусочную. Несколько столов были расставлены по периметру помещения…

Анатолий явно уже не первый час находился здесь. Храп увидел его через окно, когда приближался к закусочной. Тот сидел за угловым столиком в компании такого же «клиента» с синюшным оттенком кожи.

Водила не сразу узнал Храпа.

– Ты чего это своих не признаешь, Толян? – Храп облокотился на стол и уставился на Анатолия в упор.

– А ты кто? – водила с трудом сфокусировал взгляд на лице нежданного «гостя».

– Ты чего, в натуре, Толян, вконец обуборился? Меня не узнаешь?

Храп потянулся рукой к графинчику с водкой, уже наполовину опорожненному собутыльниками. Побултыхал содержимое, глядя как водка стекает по стенкам сосуда.

– Ну, так что? Узнал, нет?

Анатолий бессмысленно пялился на него. При этом рот его кривился в скептической полуулыбке.

– Чего надо-то? – наконец, выдавил водила после того, как Храп поставил водку обратно на стол.

– Ты грубый какой-то стал, Толян, в натуре. Я к тебе с уважением, с уважением к твоим подвигам, а ты: «чё надо!»… Нехорошо это… Как думаешь?

– К подвигам?! – Анатолий заметно оживился. – К подвигам? Это да… Было дело. Было, Петр! – водила обратил взгляд на сотрапезника напротив.

Петр промычал в ответ нечто неопределенное.

– Петр, а ты знаешь, что я в СОБРе служил? В органах работал, понимаешь! – Анатолий ударил себя в грудь с такой силой, что у него сбилось дыхание. – У меня и награды есть, грамоты. От генералов, между прочим. Это тебе не хухры-мухры!

Толян многозначительно поднял вверх указательный палец и тут же неожиданно замер. Перевел взгляд на Храпа.

– Ба!.. Какие люди! Витька! – он распростер руки и попытался подняться с табурета.

Храпу пришлось подхватить Анатолия под локоть, чтобы тот не упал. Бывший водитель СОБРа кинулся обнимать сослуживца.

– Витька! Как я рад тебя видеть! Витька! – Толян дубасил ладонью по спине Храпа.

Лобзания с Анатолием никак не входили в планы последнего. Время сейчас играло против него. Если Лебедев, действительно, собирался выйти на бывшего командира СОБРа, то уже наверняка это сделал. А если их встреча до сих пор не состоялась, то счет идет не на часы, а на минуты.

– Ну, что, Толян, накатим, как старые кореша…

Храп освободился от объятий Анатолия и глянул на стол. Там, на металлическом подносе, стояли тарелки с закусками.

Анатолий радостно вспыхнул.

– Сейчас мы с тобой, подожди…

Он потянулся к табуретке за соседним столиком, но Виктор остановил его руку.

– Да ты садись, Витек, садись, – продолжал лепетать Анатолий.

Он сделал несколько неуверенных шагов к стойке буфета.

– Эй, Юрик, рюмку нам еще! – крикнул он бармену.

Храп в это время развернулся к собутыльнику Толяна.

– Слышишь, ты! Вали отсюда! Поговорить надо с твоим компадре. Сечешь?

Браток угрожающе навис над собеседником. Внушительная фигура Виктора произвела должный эффект. Пьяница стал сползать с табуретки, а затем быстро ретировался.

Храп занял его место.

Анатолий, вернувшись и увидев на месте бывшего собутыльника Храпа, сначала растерянно огляделся, но потом, махнув рукой, сел на свою табуретку.

– Толян! Дело к тебе есть, – Виктор забросил пробный шар. – Ты, говорят, Верпаховского возил?

– Возил, – лицо Анатолия сразу посерьезнело.

– Да ты что?!

Бывший водитель СОБРа вытянулся вверх и расправил плечи.

– Я в ФСБ работал! – гордо заявил он, но в следующую секунду вновь помрачнел. – А зачем он тебе?

Толян прищурился, подозрительно глядя на Храпа. Виктор, не отвечая, потянулся за графином. В это время к столику подошел бармен с рюмкой. Браток выхватил рюмку из рук молодого человека, не дожидаясь, пока тот поставит ее на стол.

– Ну, за встречу! – Храп наплюхал в обе стопки водки и, вручив Анатолию его рюмку, тут же с ним чокнулся.

Виктор поднес водку к губам и сделал небольшой глоток. Не закусывая, поставил рюмку перед собой. Анатолий выпил до дна. Его лицо искривилось болезненной гримасой.

– А где Верпаховский живет, ты знаешь? – Храп снова попытался перевести разговор в нужное русло.

– Тебе он зачем? – промычал Анатолий, хрустя огурцом.

Храп начинал закипать. Время неумолимо летело вперед.

– Надо, – отрезал он.

– Вон ты как? – лицо Анатолия посерьезнело. «Сдавать» Верпаховского он, похоже, не собирался. – А с чего ты взял, что я скажу?

– А что, не скажешь?

Храп машинально дернулся. Рука его потянулась к рукоятке пистолета. Толян, однако, даже не смотрел на Храпа.

– Чуть что, сразу – «надо»! – обиженно произнес он. – Нет чтобы посидеть, поговорить… Мы с тобой сколько не виделись? Года четыре? Да?

– Ну!

– Вот, все говорят, Верпаховский хороший такой… А ты знаешь, что он меня из органов выпер?

– Да ты что? – Храп вынул руку из-за полы куртки. – Это он плохо поступил. Верняк!

– Плохо?! Да я без средств к существованию остался вообще. Понимаешь? Что такое наша пенсия, а? Вот ты, небось, не на пенсию живешь! А я как проживу? Я что, из другого теста, что ли, сделан, не как все? Вот кто из наших на пенсию живет? Никого. Все где-то работают. Крутятся как-то… А я что теперь? Куда я пойду? На молокозавод? Кефир возить? – Анатолий вытер неожиданно навернувшиеся слезы. – Да я, считай, под пулями ходил!..

Он снова ударил себя в грудь и замолчал.

– Ну, да, – Храп придвинулся к столику и поманил к себе собеседника. – Толян, слышишь?..

– Подожди, – остановил его бывший водила. – Подожди, я не договорил! – он пьяно навалился на стол. – Пил я якобы! Да?! Да, я и выпивать-то стал, когда меня из ФСБ поперли! Клянусь! И то, вон, рюмаху-другую дерну, и все…

Храп снова поманил к себе Анатолия.

– Мне твоя помощь нужна, Толян, – прошептал Виктор, когда тот склонился над подносом с закусками. – Где живет Верпаховский, ты знаешь? У меня для него информация есть.

После выпитого Анатолию стоило больших усилий не рухнуть на стол.

– Информация?! – Анатолий насторожился. – А мне какая, хрен, разница? Информация тебе нужна. Или так решил на работу устроиться?.. Да я к нему, даже если позовет, не пойду теперь. Мне на него теперь положить! Понимаешь! Положить!..

– Толян, ты мне вола не верти. Адрес давай! Слышишь? – Храп начал терять терпение.

– А ты мне не тыкай! Чего разорался? Я тебе не плевок какой– нибудь под ногами!..

– Слушай, ты что, туго мыслишь, по ходу? Да? – Виктор резко встал и схватил Толяна за грудки. – Адрес Верпаховского!

Он с такой силой встряхнул Анатолия, что у того лязгнули зубы.

– Адрес? Черт, Витек! Ты же понимаешь, что я ничего не соображаю, – Анатолий заметно протрезвел. – Да, я скажу. Ты чего вскипел-то? Мне ж на него положить!

Храп разжал кулаки и бывший водитель СОБРа рухнул обратно на табурет.

– Ну, ты напрягись, что ли! – Виктор присел на табурет напротив собеседника.

– Короче, на Веселовской новые многоэтажки построили. Там этот… Как его?… Банк. Знаешь?

– Короче, Толян. Дальше куда? – Храп потянулся за огурчиком и целиком отправил его в рот.

– Ты проезжаешь банк. Первый перекресток – свернешь направо. А там, въезд через проулок. Во двор…

– Подъезд? – Храп встал с табурета.

– Последний во дворе, кажется…

– Ты точно ничего не напутал? – Храп вновь навис над Анатолием.

– Да пошел ты! – отмахнулся тот. – Только ты это… Не говори, что я тебе адрес дал. Слышь, Витек. Как человека прошу. Слышь? Не сдавай меня. Лады? Как кореша прошу.

– Да, ладно-ладно. Не суетись, – Храп, по-дружески похлопал Толяна по плечу, развернулся и направился к выходу.

Анатолий витиевато выругался ему вслед и вылил в себя остатки водки прямо из графина.

* * *

Четверг. 15 часов 37 минут

Верпаховский осушил бокал до дна и уже собирался было наполнить его по новой, как переливчатая трель дверного звонка нарушила тишину и покой его холостяцкой берлоги. Майор вернул бутылку в бар, машинально застегнул ворот рубашки и направил в прихожую. Бокал на столике так и остался пустым.

Майор распахнул дверь и тут же лукаво прищурился, видя, кто пожаловал к нему в гости. С момента их последней встречи Лебедев не сильно изменился. Конечно, окреп, возмужал, заматерел… Но в остальном это был все тот же боец, которого Верпаховский знал с самой, что ни на есть, положительной стороны. Жесткий уверенный взгляд чуть раскосых глаз, рельефно выступающие массивные скулы, короткая стрижка, прямой нос…

Что же касается майора, то Лебедев со своей стороны не мог не отметить появившиеся на лбу и подбородке Верпаховского длинные продольные морщины и то, что его некогда роскошные каштановые волосы теперь полностью посеребрила седина. Но в целом Верпаховский остался строен и по– военному подтянут.

– Здравствуй, Дима.

Майор протянул визитеру руку, а затем подался вперед и по– отечески обнял своего бойца. Лебедев охотно ответил ему тем же.

– Рад вас видеть, Николай Васильевич, – честно признался Дмитрий, а затем после недолгой паузы добавил: – Хотя должен признаться, что непростая ситуация привела меня к вам. Можно сказать, за помощью пришел… Кстати, это Ирина. Вы должны ее помнить. По фотографиям…

Лебедев отступил в сторону, пропуская девушку вперед. Ирина робко остановилась справа от него. Верпаховский добродушно улыбнулся.

– Как же, как же! Конечно, помню. Очень рад, Ирочка. Да вы проходите. Что бы вас там ни привело, раз уж вы здесь…

Все втроем они прошли в комнату, и майор развернул свое кресло так, чтобы оно оказалось лицом к дивану. Дмитрий и Ирина сели рядом. Бывший собровец машинально взял девушку за руку. Верпаховский убрал бокал из-под вина на нижнюю полочку журнального столика. Скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на гостей.

– Ну? Рассказывай.

Лебедев стушевался. Когда он ехал сюда, в голове молодого человека полностью сформировался предстоящий разговор с Верпаховским, а вот сейчас, оказавшись напротив него, Дмитрий не знал, с чего лучше начать. Говорить он всегда был не мастак.

Майор решил прийти ему на помощь.

– Тогда, давай, начну я, Дима, – предложил он.

– Вы? – последняя фраза Верпаховского еще больше сбила Лебедева с толку.

– Да, я. Дело в том, что мне уже позвонили по поводу тебя. Не так давно, – Дмитрий и Ирина быстро переглянулись, а Верпаховский продолжил. – Сказали, что ты можешь появиться на горизонте, и, естественно, просили незамедлительно сообщить об этом факте. Обвиняют тебя в сокрытии какой-то информации…

– Все не так, Николай Васильевич! – вспыхнул Лебедев. – Я…

– Не кипятись, не кипятись, Дима, – Верпаховский взмахнул рукой, а затем бросил короткий взгляд в сторону телефонного аппарата. – Я давно тебя знаю… Знаю, на что ты способен, а на что нет. И потом… Если бы ты, действительно, утаивал какую– то там информацию, вряд ли пришел бы ко мне. Так что, как видишь… – он снова улыбнулся. – Твой приход сюда – лучшее доказательство невиновности. А теперь говори, что стряслось?

Лебедев откашлялся.

– Кто вам звонил? Шкотов?

Верпаховский усмехнулся.

– Откуда знаешь?

Вместо ответа Дмитрий достал из заднего кармана джинсов два удостоверения с бордовыми корочками и бросил их на колени Верпаховского. Майор раскрыл одно из них и присвистнул.

– Где ты это взял?

После этого вопроса Дмитрия буквально прорвало. Бегло и четко, как в бытность их совместного сотрудничества, он рассказал Верпаховскому все события сегодняшнего дня. Начиная со своего визита в «Метро» и заканчивая тем, что сказал им с Ириной Вадим. За время лебедевского повествования майор ни разу не перебил молодого человека. Лишь когда Дмитрий замолчал, коротко поинтересовался:

– И где этот винчестер.

– Здесь, – Лебедев кивнул на стоящую у его ног спортивную сумку. – Отдать вам?

– Нет, мне не нужно, – Верпаховский толкнулся двумя руками от подлокотников кресла и поднялся на ноги. – Я в этом не сильно разбираюсь, Дима. Ты же знаешь. Диск следует передать кому следует, и об этом можно позаботиться, но… То, что ты рассказал мне про Шкотова… – майор принялся мерить шагами комнату вдоль дивана, на котором сидели его гости. – Это странно… И опасно. Вот что я тебе скажу.

– Почему опасно? – Лебедев тоже встал с дивана. – Если диск попадет в надежные руки…

Верпаховский резко остановился.

– А как ты узнаешь, чьи руки надежные? – жестко спросил он. – И с чего ты взял, что Шкотов вообще позволит нам этот диск кому-то передать?

– Но… Как же так?.. – Дмитрий растерянно оглянулся на свою девушку. – Вы же… Вы же – майор ФСБ. Так?

– Так-так, – Верпаховский хмыкнул. – Да-а, Дима. Сколько я тебя помню, ты всегда был замечательным бойцом. В рукопашной схватке или в стрельбе равных тебе сложно найти было. А вот по части тактических приемов… Тут ты уж не обижайся…

– При чем тут тактические приемы? – задиристо выпалил Лебедев.

– А при том. Зачем, ты думаешь, Шкотов позвонил мне и предупредил о твоем приходе?

Верпаховский не выдержал и вновь достал с нижней полочки столика свой бокал. Размашистым шагом двинулся в направлении бара. Лебедев отследил его движение взглядом.

– Зачем? – спросил он.

– Затем, что проверял меня, – майор подхватил бутылку вина. – А заодно и бдительность мою решил усыпить. Дескать, вот я как тебе доверяю, Коля. Свои люди же, одно дело делаем. Думает, на пацана сопливого напал! Вы, кстати, как, ребята? Составите компанию? – широким жестом Верпаховский указал на ряд бокалов в нижнем ряду мини-бара.

Лебедев отрицательно покачал головой. Точно такой же жест изобразила и Ирина. Верпаховский понимающе кивнул и вместе с бутылкой вина вернулся к столику. Наполнил свой бокал почти до краев.

– А я выпью, – сказал майор, потягиваясь. – Отпуск у меня, Дима. Имею право расслабиться. Хотя теперь… – он мрачно наблюдал за тем, как жидкость плавно покачивается в его бокале. – Да, дела! Неприятная вырисовывается ситуация, я вам скажу, молодые люди. Ох, неприятная! Но выпутываться нам из нее, судя по всему, вместе придется. Да-а!

Верпаховский крякнул и залпом осушил едва ли не половину бокала. Посмотрел на бутылку.

– На сегодня хватит, – сделал он в заключение. – Мозги нам еще пригодятся, ребятки.

– Да о чем вы толкуете, Николай Васильевич? – раздраженно бросил ему в спину Лебедев. – Говорите сплошным шарадами. Я ничего в толк не могу взять.

– Какие тут могут быть шарады, Дима? Подойди-ка сюда.

Верпаховский остановился возле окна и чуть-чуть отогнул занавеску. Лебедев приблизился и встал рядом. Ирина поднялась с дивана. Сердце, против ее воли, более часто забилось о грудную клетку.

– Видишь, вон там, за гаражом, внедорожник припарковался? – голос майора звучал спокойно и даже с некоторым налетом скуки.

– Вижу, – признался Дмитрий. – Я его сразу, еще когда к вам сюда шел, срисовал.

– Это ты молодец, – похвалил его бывший командир. – А внутри кто? Видел?

– Нет.

– Правильно, – Верпаховский вернул занавеску в прежнее положение и отошел от окна. – И я не видел. Но это не значит, что внутри никого нет, Дима.

– Хотите сказать, что за домом следят?

– А то как же! – хмыкнул Верпаховский. – Как говорится, Дима, к гадалке не ходи. Я тут с самого рождения живу. Каждого жильца в этом доме знаю, каждую машину, каждого человека, который может в гости пожаловать. Профессиональная привычка, знаешь ли, выработалась, любую мелочь подмечать… Конечно, следят, Дима. И тебя они уже видели.

Лебедев грозно поиграл желваками, а затем решительно расправил плечи.

– Почему же они меня не остановили?

– Команды ждут, – Верпаховский сел в кресло и забросил ногу на ногу. – Шкотов наверняка уже в пути. Сюда едет. На огонек к нам.

Дмитрий быстро подобрал с пола сумку и закинул ее на плечо.

– Значит, уходить надо, – уверенно произнес он.

– Не выпустят.

– Прорвемся!

– В этом я не сомневаюсь, – улыбнулся Верпаховский. – Но мы тоже должны действовать из соображений тактики. Во-первых, я хочу предоставить Шкотову право первого хода и таким образом получить над ним психологическое преимущество. А, во-вторых… Во-вторых, участие сотрудников ФСБ в этом деле немало усложняет мое решение передать диск в надежные руки. Надо знать, к кому обратиться…

Ирина переводила растерянный взгляд с Лебедева на Верпаховского и обратно. Положение, в котором они с Димой оказались по воле случая, становилась все более и более запутанным. В глубине души девушка надеялась на то, что, едва они окажутся рядом с бывшим командиром Лебедева, проблема будет исчерпана. На деле все выходило иначе. Получалось, что «игра» лишь приобретает новые формы и новые условия.

– У тебя оружие есть? – спросил Верпаховский, обращаясь к Дмитрию.

Вместо ответа Лебедев молча задрал свитер и продемонстрировал майору заткнутый за пояс пистолет. Верпаховский повел бровью.

– Где взял?

– Конфискованный. Там же, где и удостоверения двух сотрудников ФСБ.

Верпаховский неожиданно расхохотался.

– Могу себе представить, в каком состоянии сейчас Шкотов. Рвет и мечет, наверное. Ничего… Ему это полезно будет. И впредь удержит от многих опрометчивых поступков. Хотя… Лично для тебя в этом нет ничего смешного, Дима. Шкотов не из тех людей, кто с легкостью забывает о нанесенных ему оскорблениях.

– Меня не беспокоит Шкотов, – с презрением в голосе заявил Лебедев. – Меня волнуют те, кто за ним стоит. Вся ваша служба, Николай Васильевич. Вряд ли Шкотов действует от собственного имени. Ведь так?

– Да, тут ты прав.

Верпаховский вновь помрачнел. Ему не хотелось признаваться ни бывшему сослуживцу, ни его девушке, насколько сильно все только что услышанное озадачило его. Майор прекрасно знал, что сотрудники ФСБ не стали бы действовать так грубо и жестоко, даже если речь идет о безопасности страны. Здесь явно имела место коррумпированность отдельных личностей, преследующих в данной истории некий личный интерес. И Шкотов больше годился на роль исполнителя, чем организатора. За спиной у него стояли люди. Кто и сколько их – этого Верпаховский знать не мог. А права на ошибку майор не имел. Такая оплошность вполне могла стоить ему жизни.

В глубоком молчании Верпаховский переместился обратно к окну и сдвинул в сторону занавеску. «Лендровер» стоял на том же самом месте, и, судя по всему, его пассажиры, кем бы они ни были, пока не собрались проявлять излишней активности.

Ирина тем временем приблизилась к Дмитрию и осторожно взяла его за руку. Молодой человек машинально стиснул ее пальцы. Легонько, но уверенно. Она подняла глаза, и их взгляды встретились. Затем Лебедев нервно глянул на настенные часы. Без двадцати четыре. А казалось, что с момента визита Шкотова и Симченкова к нему на квартиру прошла целая вечность. В каком-то смысле так оно и было.

– Вы уверены, что не хотите забрать диск себе, Николай Васильевич? – спросил его Лебедев.

– Уверен, – последовал лаконичный ответ. – С информацией я бы, конечно, ознакомился, но придется подождать с этим до более благоприятного момента.

– Есть еще одна проблема… – негромко произнес Дмитрий. – Пока не закончится вся эта заваруха, я хотел бы обезопасить Ирину. И очень рассчитывал в этом вопросе на вас, Николай Васильевич. Можем мы найти для нее какое-нибудь место, где ей ничего бы не угрожало?

Девушка хотела было что-то возразить, но в последний момент решила промолчать. Верпаховский задумчиво окинул ее долгим взглядом с головы до ног.

– Что ж… Я думаю, это можно устроить.

– Спасибо, – поблагодарил его Лебедев.

– Но этот вопрос сейчас тоже не самый актуальный, – Верпаховский словно и не слышал своего бывшего бойца. Он пригладил рукой седые волосы. – Ждите меня здесь. Оба. Я должен переодеться во что-нибудь более практичное.

С этими словами майор скрылся в смежной комнате, оставив Дмитрия и Ирину наедине.

* * *

Четверг. 15 часов 40 минут

– Мне не нравится этот «Фиат», товарищ майор, – Симченков выкинул в раскрытое окно окурок и очередной раз бросил взгляд в боковое зеркало.

– Какой «Фиат»?

Шкотов, казалось, не замечал никого и ничего вокруг. Он уверенно гнал «Мерседес» к намеченной цели. Как только Женя отзвонился ему и сообщил, что Лебедев появился в поле зрения рядом с домом майора Верпаховского, Шкотов стал похож на гончую, взявшую верный след. Ему хотелось разделаться с проблемой как можно скорее. И не важно, какой ценой! Сейчас это было уже не главное…

– За нами постоянно волочиться какой-то «Фиат». Я его первый раз еще рядом с Управлением срисовал, потом вроде пропал, а теперь… Опять он. Висит у нас на хвосте минут десять. Я уверен, что это тот же самый, товарищ майор.

Шкотов поднял глаза к зеркалу заднего вида. Старлей был прав. Автомобиль, о котором он говорил, прекрасно просматривался на фоне как-то неожиданно опустевшей проезжей части. Он держался позади «Мерседеса» на приличном расстоянии, но при этом двигался с точно такой же скоростью.

– Ну и кто это? – недовольно бросил Шкотов.

– Не могу знать, товарищ майор.

Шкотов прикусил нижнюю губу, машинально потянулся рукой к наплечной кобуре, но так и не завершил начатого движения.

– Да черт с ними! – решительно произнес он. – Наплевать, старлей. Нам сейчас не о них думать нужно. Готовься лучше к серьезному столкновению. И чтобы больше никаких проколов. Права на ошибку у нас уже нет… А этот Рембо сраный без сопротивления в руки не дастся. Особенно при поддержке Верпаховского. Так что… Валить сразу! И всех! Как понял, старлей?

– Я понял. Только… У меня же это… У меня оружия нет, товарищ майор.

– Открой бардачок, – распорядился Шкотов.

Симченков наклонился вперед и исполнил приказание. В бардачке «Мерседеса» покоился старенький «глок», снабженный глушителем.

– Бери, бери, – майор заметил колебания сослуживца. – Ствол чистый. Беспокоиться не о чем.

– А чей он? – ободренный Симченков все-таки взял оружие в руки.

– Мой, конечно. Чей же еще?

Бросив взгляд в зеркало заднего вида и убедившись в том, что «Фиат» по-прежнему следует за ними, как приклеенный, Шкотов резко взял вправо, вписался в поворот, а затем лихо завел «мерс» ближайшим проулком во двор, окруженный четырьмя кирпичными девятиэтажками. Промчавшись мимо пустующей детской площадки, майор резко ударил по тормозам. «Мерседес» замер на месте как вкопанный. Шкотов сразу же заметил припаркованный рядом с металлическим гаражом «лендровер».

– Пошли! – скомандовал он.

Симченков поспешно выбрался из салона и бегом устремился за майором, уже вышагивавшим в сторону внедорожника.

– Это… Товарищ майор!

– Что еще? – Шкотов не обернулся.

Задняя дверца «лендровера» гостеприимно распахнулась.

– Женя ведь сказал, что девушка тоже с ними? Так?

– Да, так?

– И что же?.. Ее тоже валить?

– И ее тоже! Я же сказал – всех!

Шкотов ногой оттолкнул распахнутую дверцу и нырнул в салон. Симченков последовал за ним. В «лендровере» находилось двое. Помимо Евгения, занимавшего место за рулем внедорожника, рядом с ним сидел еще один мужчина в черной кожаной куртке и таких же перчатках. Лицо этого человека было мрачным и сосредоточенным, отчего во всем его облике сквозило неуловимое сходство со Шкотовым.

– Капитан Быстрицкий, – коротко представился мужчина, обращаясь к майору, но руки для приветствия не протянул. – Товарищ полковник распорядился страховать вас.

– Это лишнее, – парировал Шкотов. – Но если хотите, можете идти с нами, капитан. Доложи обстановку, Женя!..

* * *

Четверг. 15 часов 47 минут

– Где «мерин»? – прорычал Викинг, плотно сжимая рулевое колесо.

– Останови машину, я выйду, посмотрю, – Ирод на ходу приоткрыл дверцу «Фиата», готовый выпрыгнуть на асфальт.

Викинг ударил по тормозам. Едва не въехавший им в задний бампер «Сааб» ожесточенно засигналил.

– Падла! Заткни свою пасть, – Расстегай развернулся к водителю «Сааба» и полез во внутренний карман за стволом. – В натуре, замочу сейчас! Кому сигналишь, урод?

Нервы братка явно были на пределе.

Злобная тирада Расстегая, однако, не достигла адресата.

– Заткнись! – осадил пылкого подельника Викинг. – Ирод, ну что там?

Ирод тем временем уже успел сделать несколько шагов по тротуару, высматривая автомобиль Шкотова. Впереди тянулась длинная вереница автомобилей, которые, как и «Фиат», застряли в пробке.

– По ходу, он въехал во двор, – произнес браток, садясь обратно в машину. – Двадцать метров до поворота осталось. Девятиэтажка слева. Видишь? Повернешь туда.

Через минуту автомобильный поток сместился несколько вперед, предоставив «Фиату» возможность повернуть во двор. Игорь резко крутанул баранку вправо и одновременно ударил пяткой по педали акселератора. Автомобиль занесло. Повернув, Викинг выровнял «Фиат», еще больше утопив в пол педаль. Двигатель надсадно взревел. Перед самым въездом во двор браток резко снизил скорость.

– Вон он, – Ирод показал пальцем на «Мерседес», припаркованный за детской площадкой в глубине двора.

Около автомобиля никого не было.

– Шпарь за ним.

– Запалимся! – Викинг в нерешительности глянул на сообщника, но машину не остановил.

«Фиат» продолжал катиться по направлению к детской площадке. Расстояние между автомобилями резко сокращалось.

– Лажа. Если они нас до сих пор не просекли, то какое им дело до нас сейчас! Я выйду из машины, покурю. Типа, жду кого…

Ирод не успел изложить весь свой план.

– Смотри, там, за гаражом, «лендровер» еще какой-то, – Игорь указал пальцем в направлении «Мерседеса». За гаражом, отделявшим детскую площадку от соседнего двора, действительно примостился темно-синий внедорожник.

– Думаешь, те на джипе – тоже их пацаны? – Расстегай кивнул на автомобиль Шкотова.

– Стопудово. Ты зенки свои раскрой. Видишь, как «мерин» подпер его? – Ирод достал из нагрудного кармана куртки пачку «Мальборо» и вытряхнул из нее последнюю сигарету.

– Твою мать! Подкрепление вызвал, гнида!

Рука Викинга машинально скользнула под куртку и сжалась на рукоятке пистолета.

– Да пошел он! Замочим всех! – не успокаивался Расстегай. – А в «мерине» кто есть?

– У тебя глаза – рентген? – Ирод попыхивал сигаретой, делая короткие неглубокие затяжки. – Кретин. Мы видим то же, что ты, придурок, то есть ни хрена…

– Да чего базарить?.. Бородатый своих вызвал, как пить дать… – Игорь постукивал пальцами по ручке переключения передач.

– Не ссы, Викинг. Всех замочим. Где наша ни пропадала? – поддержал товарища Ирод.

– А ты знаешь, сколько в джипяре братков? Может, пять рыл? И тех двое. Всего семь получается.

– Один хрен. И семерых положим, если нужда одолеет. Пойду, подышу.

Ирод взялся за ручку дверцы, но в это же время из джипа вышел Шкотов. Вслед за ним из внедорожника выгрузились двое в замшевых куртках и еще один со стороны пассажирского сиденья. Последний был облачен в щегольское полупальто серого цвета.

Шкотов отделился от группы и встал между «мерсом» и джипом. Посмотрел на часы. Затем жестом подозвал одного из своих подручных.

– Я выйду, послушаю, о чем они говорят, – Ирод предпринял очередную попытку выйти из автомобиля.

– Сиди. Посмотрим, что дальше, – осадил его Викинг, не сводя глаз в эфесбэшника.

Шкотов достал пистолет. То же самое сделали и его напарники. Все четверо резко развернулись и устремились в направлении ближайшего от «Мерседеса» подъезда.

– Ирод, что тебе подсказывает твоя интуиция? – Викинг выдернул оружие из кобуры. – Кажется, намечается неслабая заварушка! А? Думаю, они идут брать диск. Рассказываю план операции. Поднимаемся за ними. Я и Расстегай. Ты останешься здесь, Ирод. На всякий пожарный. Вкурил? – Игорь взглядом проследил, как люди Шкотова скрылись за дверью ближайшего подъезда. – Они рулят на фатеру, к кому хотели. В это время подкатываем мы. Берем их голыми руками. Валим всех со спины. Расстегай, диск на тебе. Будешь, типа, ответственный. Сразу приступаешь к поискам.

Викинг передернул затвор и сунул оружие в карман куртки.

* * *

Четверг. 15 часов 48 минут

Облаченный в свободного покроя джинсовый костюм, надетый поверх черной водолазки, Верпаховский остановился справа от окна и слегка сдвинул в сторону занавеску. Ухмыльнулся.

– Что и следовало доказать, – спокойно констатировал он. – И моросить перестало. Как по заказу. Да?

– Что там, Николай Васильевич?

Лебедев стоял на середине комнаты, в одной руке держа спортивную сумку с винчестером, а второй сжимая запястье Ирины. Сердце девушки колотилось с удвоенной частотой.

– Шкотов, – ответил майор. – Он только что пожаловал. И не один.

– Сколько их?

– Больше пяти человек не будет.

Дмитрий кивнул.

Верпаховский отлепился от окна, приблизился к телевизору и, упершись ногой в стену, сдвинул с места черную полированную тумбу. Рука майора скрылась в образовавшемся проеме, а когда она появилась вновь, Дмитрий и Ирина заметили, как блеснуло удлиненное дуло пистолета.

– Со старых времен еще, – прокомментировал свой поступок Верпаховский.

– Я помню, – ответил Лебедев.

Ему, действительно, было знакомо это оружие, которым майор частенько пользовался в бытность командира СОБРа. И случалось это, как правило, в те мгновения, когда Верпаховский совершал нечто, что, по мнению вышестоящих инстанций, могло быть расценено как превышение служебных полномочий. Однако каждый боец под его началом уже прекрасно знал, что подобные ситуации возникали неизменно. Без них нельзя было обойтись. Издержки профессии…

Майор вернул тумбу в прежнее положение и выпрямился. Строго посмотрел Лебедеву в лицо.

– Слушай мою команду, рядовой, – отрывисто, как и несколько лет назад, произнес он. – Выходим все вместе. Я двигаюсь первым. Ты за мной. Ирина будет замыкающей. Отвечаешь за ее безопасность. И самое главное!.. Безопасность диска. Если что-то пойдет не так, уходи, не оглядываясь. Спасай «винт». Все ясно?

Лебедев молчал.

– Все ясно? – повторил свой вопрос Верпаховский, заметно повышая голос.

– Так точно!

– Тогда вперед! Я на тебя рассчитываю, рядовой!

Лебедев не смог сдержать улыбки. Слегка дернулись губы и самого Верпаховского. Но всего лишь на долю секунды. Затем с пистолетом в руке он двинулся в прихожую. Дмитрий, достав свое конфискованное оружие из-под свитера, последовал за ним. Ирина, как и было оговорено, замкнула шествие.

* * *

Четверг. 15 часов 51 минута

– Добрый день!

Улыбка Шкотова напоминала волчий оскал. Лицо Верпаховского не выражало никаких эмоций. Он просто пристально смотрел в глаза своему собеседнику…

Они столкнулись на лестничной площадке в пролете между четвертым и пятым этажами. Глаза Симченкова, стоявшего с «глоком» наголо чуть левее старшего группы, остановились на спортивной сумке в руке Лебедева. Затем он отметил и наличие его же собственного оружия у бывшего собровца. Ирина коснулась двумя ладонями спины своего бойфренда и даже через свитер почувствовала, как сильно напряглись его мышцы.

Одним лестничным пролетом ниже замер капитан Быстрицкий, и ствол его пистолета в поднятой кверху руке был нацелен Лебедеву в голову. Дмитрий отметил противника боковым зрением. Заметил он и стоящего еще ниже Евгения. Маленькие глазки старлея хищно поблескивали в полумраке подъезда.

– Здравствуй, Сергей, – ответил Верпаховский после короткой, но взвешенной паузы. – Что случилось?

Шкотов наигранно-удивленно вскинул брови.

– Это ты меня спрашиваешь, что случилось? Сдается мне, это я должен задать тебе тот же самый вопрос. Разве мы не поняли друг друга по телефону? Я сказал тебе, что этот человек – преступник, – Шкотов мотнул головой в сторону Лебедева. – У него есть информация, которая…

– Да, я в курсе, – оборвал собеседника Верпаховский. – Дмитрий мне все рассказал. У меня уже даже есть частичное представление о том, что это за информация. И кому нужно ее передать.

– Ее нужно передать мне!

Несмотря на внутренний напор, Шкотов сделал шаг назад и таким образом спустился на одну ступеньку ниже.

– Это исключено, – Верпаховский демонстративно качнул пистолетом. – Не пойми меня неправильно, Сергей, но у меня есть причины не доверять тебе. Будем надеяться, что это недоразумение, и в скором времени оно разрешится… Так или иначе, я намерен сам доставить диск в Управление. И этих ребят тоже.

– Ты в отпуске…

– Вопрос исчерпан! Отойди.

Тон, которым были произнесены последние слова, не терпел возражений. Для всех присутствующих на лестничной площадке стало понятным, что это окончательное и непоколебимое решение Верпаховского. Симченков с опаской покосился на своего старшего товарища, ожидая его реакции. Последняя не заставила себя ждать.

Искра пламени мелькнула в глазах Шкотова, а уже в следующую секунду он вскинул руку с оружием вверх, целясь Верпаховскому в живот. Противник отреагировал молниеносно. Выбросил вперед ногу и с ходу нанес Шкотову два стремительных удара. Первый из них пришелся майору по руке, что в момент выстрела заставило дуло сместиться вверх, и пуля со свистом вонзилась в бетонное перекрытие с потрескавшейся штукатуркой. Вторым ударом Верпаховский угодил ему по голени. Шкотов покачнулся, но удержал равновесие. Его пистолет вернулся в прежнее положение, но в эту секунду Верпаховский выстрелил сам. Шкотов, как пружина, откинулся назад, толкнулся ногами от ступеньки и пушечным ядром полетел назад. Пуля Верпаховского просвистела у него над головой. В падении Шкотов произвел ответный выстрел, и бывший командир СОБРа почувствовал жжение в районе правого плеча. Рука его дрогнула. Он уклонился в сторону, и тут же одновременно грянуло два выстрела…

Лебедев, прикрыв Ирину спиной, навалился на перила, чуть перевесился через них и послал пулю в грудь Быстрицкого раньше, чем тот успел что-либо предпринять. Воздух вырвался у капитана из легких, он покачнулся, выронил оружие, а затем стал плавно оседать на ступени. В области солнечного сплетения быстро разливалось ярко-алое кровавое пятно. Губы Быстрицкого слабо шевельнулись, но расслышать прозвучавших слов не представлялось возможным.

Второй выстрел принадлежал Симченкову, но получился безадресным. «Глок» собирался хлопнуть повторно, но Верпаховский уже кинулся вперед и ударил старлея кулаком в грудь.

Ирина истошно закричала, но тут же зажала рот ладонью.

Последовавший за этим чисто проведенный Верпаховским апперкот сначала подбросил Симченкова вверх, а затем опрокинул назад, и старлей кубарем покатился вниз.

Шкотов откатился в сторону, уворачиваясь от летящего на него тела. Симченков рухнул рядом с ним. Майор приподнялся на коленях и поймал в прицел голову Верпаховского. Бывший командир СОБРа выстрелил, не целясь, и рот Шкотова распахнулся в немом крике. Его табельное оружие упало на пол, а когда майор инстинктивно опустил взгляд, он заметил, как от рифленой рукоятки отделились два окровавленных пальца и, словно игрушечные, откатились к нижней ступени лестничного пролета.

– Ах, ты, сука! – прохрипел майор и предпринял попытку подняться.

С его беспалой правой руки капала кровь. Из того положения, в котором находился Шкотов, он не мог дотянуться до оружия левой рукой. Верпаховский уже оказался рядом и отшвырнул пистолет в сторону носком ботинка. Навел свой длинный ствол на лицо противника.

– Лежи и не дергайся, гаденыш! – процедил Верпаховский сквозь зубы. – Я не хочу тебя убивать… Но доверия после того, что сейчас было, к тебе не прибавилось.

Шкотов выбросил вперед левую руку и ухватился за дуло пистолета. Верпаховский ударил его ногой в грудь. Хватка противника мигом ослабла.

Снизу грянул одиночный выстрел, и почти в унисон ему хлопнула подъездная дверь. Где-то наверху залаяла собака. Лебедев, оставив Ирину, перемахнул через перила, мягко приземлился и практически нос к носу столкнулся с Евгением. Старлей нервно передернул затвор пистолета. Дмитрий ударил его рукояткой в переносицу и тут же взял руку на излом. Хрустнула кость.

– А, черт!

Пистолет Евгения упал к ногам бывшего собровца. Лебедев нагнулся подобрать его и заметил, как вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки, бегут два человека. Один из них на секунду остановился, задрал голову и встретился с Дмитрием глазами. Затем вспышка выстрела развеяла полумрак подъезда. Следом за ней еще одна и еще… Лебедев отпрянул. Снизу застрочила самая настоящая канонада.

– Дима! – глаза Ирины округлились от страха.

– Там еще люди, Николай Васильевич!

Верпаховский прищурился.

– За мной! – скомандовал он. – Уйдем по пожарной лестнице. Живо! Ира, давай наверх!

Девушка подчинилась.

Со звериным рыком Шкотов рванул вперед и врезался Верпаховскому головой в пах. Тот, не ожидавший такой стремительной атаки, крякнул и сложился пополам. Шкотов ударил его в лицо, но кулак с недостающими пальцами прошел по касательной, оставляя на щеке Верпаховского кровавый след. Бывший командир СОБРа инстинктивно нажал на курок, но промахнулся. Шкотов попытался достать его еще раз, но Верпаховский был уже наготове. Блокировав выпад неприятеля, он рубанул Шкотова ребром ладони по горлу. Затем добавил к этому тычок в лоб сложенными в «клюв» пальцами. Шкотов отлетел назад и врезался спиной в стену.

Снизу продолжали палить, перемежая стрельбу с нецензурной бранью, что, судя по всему, помогало нападавшим распалять себя. Держась подальше от перил, Лебедев быстро двинулся вверх вдогонку за Ириной.

Путь ему неожиданно преградил поднявшийся на ноги Симченков. Старлей сомкнул стальные пальцы на горле Дмитрия, но последний хладнокровно приставил дуло пистолета к груди эфэсбэшника и плавно спустил курок. Кровь брызнула Лебедеву на свитер. Жадно хватая воздух раскрытым ртом, Симченков ослабил хватку на горле неприятеля и стал заваливаться набок. Лебедев оттолкнул его.

– В чем дело, рядовой? – гаркнул с верхней площадки Верпаховский. – За мной!

Шкотов уже поднимался с колен, когда Лебедев с сумкой на плече промчался мимо него. Свирепо вращая глазами и уже напрочь забыв о раненой руке, майор огляделся. Его пистолет валялся двумя метрами правее. Шкотов рыбкой нырнул в этом направлении. Пальцы левой руки сомкнулись на рукоятке. Майор поднял оружие и выстрелил. Однако мишень уже успела скрыться из поля зрения.

* * *

Четверг. 15 часов 53 минуты

Викинг без перерыва давил на гашетку своего пистолета до тех пор, пока в обойме не закончились патроны.

– Расстегай, прикрой меня! – гаркнул он, и гулкое эхо разнесло его призыв по всему подъезду. – Вали их всех, уродов! Давай, мать твою! Мочи!

Привалившись к стене, он выщелкнул обойму и тут же вогнал на ее место новую. Находившийся чуть ниже, у основания лестницы, Расстегай, сжимая оружие двумя руками, обильно поливал огнем просвет между перилами. Никакой определенной мишени у него не было, но и прекращать огонь браток не решался. Не столько из-за приказа Викинга, сколько опасаясь за собственную шкуру. Изнутри Расстегая так и колотила нервная дрожь. В воздухе отчетливо запахло смертью, и этот запах был ему не по душе…

Викинг передернул затвор и поднял оружие вверх. Однако произвести первый выстрел он так и не успел. Временно выведенный Лебедевым из борьбы Евгений уже подобрал свой пистолет и, видя, что атак сверху больше нет, в то время как снизу продолжают палить, бегом преодолел два этажа. Он возник справа от Викинга, как выскочивший из табакерки черт. Игорь перевел на него оружие, но реакция старлея оказалась стремительнее. Пуля больно ударила братка в живот, а перед глазами поплыли радужные круги. Викинг попытался спустить курок, но сил не хватило. Евгений выстрелил вторично. Голова Викинга запрокинулась назад, пару секунд он продержался в такой неестественной позе, а затем кулем рухнул на пол.

Расстегай метнулся в сторону, едва не задетый третьим выстрелом.

– Брось оружие, падла! – рыкнул старлей, все еще держа пистолет на вытянутой руке. – Завалю на хер!

Вместо ответа Расстегай, неимоверным усилием воли заставив сердце биться спокойнее, упал на бок и выстрелил от бедра из положения лежа. Пуля просвистела в опасной близости от плеча Евгения. Ствол эфэсбэшника кашлянул в ответ, но и его выпущенный снаряд не достиг желаемой цели. Расстегай дважды дернул курок, уповая не столько на природную меткость, сколько на удачу. Фарт оказался на его стороне. Старлей упал на колени, зажимая двумя руками рану под ребрами. Расстегай сел, вжался в стену и для уверенности шмальнул еще раз. Попал неприятелю в горло. Кровь хлынула у Евгения изо рта. Тело забилось в предсмертных конвульсиях.

На ватных негнущихся ногах Расстегай поднялся на ноги. Пот градом струился у него по лицу. Он отер его рукавом куртки и осторожно двинулся вверх по лестнице. Перешагнул через распластанное тело Викинга, даже не взглянув на него. Судя по доносившимся звукам, наверху затаился кто-то еще. И, возможно, не один человек. Браток решил идти до конца, чего бы это ему ни стоило…

* * *

Четверг. 15 часов 54 минуты

Совещание длилось всего сорок пять минут, а Безбородов уже дважды, привлекая к себе всеобщее внимание, выходил из конференц-зала. Однако дозвониться до Шкотова ему так и не удалось. Майор упорно не отвечал на звонки.

Третий раз покидать помещение было недопустимо. Полковник всякий раз ловил на себе неодобрительный взгляд председательствующего заместителя начальника Управления…

Мысли Безбородова невольно переключились на воспоминания о событиях полугодичной давности. Именно тогда и началось то, к чему они со Шкотовым пришли сегодня утром…

На межведомственной конференции, посвященной вопросам стратегической безопасности, доклад Альберта Романовича значился одним из последних в секции. Безбородов во время его выступления старательно делал пометки у себя в блокноте. Именно тогда у полковника и созрел план, который теперь вылился во всю эту историю…

Конференция закончилась, и участники перешли к неофициальной части, плавно перешедшей в фуршет. Полковник сам подошел к Астановичу.

– А! Михаил Борисович! Здравствуйте. Рад вас видеть.

Астанович отложил на блюдце бутерброд с красной икрой. Затем он перехватил в левую руку бокал с шампанским и протянул правую полковнику для приветствия. Безбородов отрывисто пожал ладонь ученого и жестом подозвал к себе официанта с подносом шампанского. Лучшего случая укрепить дружеские отношения могло и не представиться.

– За успех вашего проекта, Альберт Романович, – Безбородов торжественно поднял вверх бокал с белым игристым вином. – Я присутствовал на секции, где вы делали свой доклад, и очень рад тому, что именно вы намерены развивать столь перспективное направление в науке. Я считаю, что даже текущие ваши разработки имеют огромное значение… Вы упомянули фамилию одного ученого…

Полковник не успел договорить. Альберт Романович смущенно улыбнулся и покачал головой.

– Ну, что вы, что вы, Михаил Борисович! Я сделал акцент на том, что пока это больше – мои мечты. Я, действительно, считаю, что наша лаборатория могла бы заниматься стратегическими исследованиями, – ученый уже успел изрядно захмелеть. Его осоловелый взгляд блуждал по лицу полковника. – Но пока это только проект. То, что делают в наших стенах отдельные личности, наукой назвать трудно. Посути, серьезно у нас генной инженерией занимается только один человек. Я называл его имя. Это Гендельберг. Но, положа руку на сердце!.. Михаил Борисович, мы с вами давно знакомы. И от вас секретов у меня нет…

Ученый сделал шаг к Безбородову. Слегка склонил голову в его направлении, чтобы быть услышанным, и перешел на заговорческий шепот.

– Какие у нас могут быть друг от друга секреты. Работаем ведь на одно государство. Только разными методами. Мы – ученые, например, делаем это по-своему.

Безбородов утвердительно кивнул головой.

– Я вам, как товарищу, скажу, – продолжил Альберт Романович. – Не верю я в этот научный прожект! Я имею в виду только труд Гендельберга, конечно, а не все направление в целом.

– Но вы же сами, если я правильно понял, благословили его на эти исследования, – полковник опустил руку с фужером.

– Мне, конечно, раньше надо было думать, когда я сам, будучи в ясном уме и полном здравии, разрешил Гендельбергу заниматься этой темой… Вы правы, – ученый пригубил шампанского. – Но у меня нет оснований полагаться на успешное завершение его исследований.

– Вот как? – полковник потянулся к тарелочке с канапе, взял шпажку с бутербродом и снова перевел взгляд на собеседника.

– Да, к сожалению, – Астанович кивнул. – У меня еще двое аспирантов просили разрешить исследования на эту тему. Но мы официально не занимались этим направлением. Гендельберг – это так, знаете… Я своему племяннику отказал, потому что за Гендельберга тогда попросили… До сих пор себе не могу этого простить. Надо было Антону отдать грант президентского фонда, пробивать ему командировку во Францию или в Англию… Гендельберг, конечно, способный человек… Но молекулярная биология во всем мире развивается семимильными шагами. Запад уже давно занимается этнически ориентированным генно-биологическим оружием. Исследования Гендельберга безнадежно отстали от аналогичных работ западных коллег…

Безбородов, не чокаясь, поднес бокал с шампанским к губам и сделал несколько глотков.

– И на какой стадии, по-вашему, находятся исследования Гендельберга? – как бы невзначай поинтересовался полковник.

Он зацепил вилкой кусочек сервелата и отправил его в рот.

– Михаил Борисович, умоляю вас!.. Гендельберг не тот человек, на которого ориентируется наша наука. Я, как руководитель лаборатории, обязан поддерживать сильнейших. А я не отношу этого человека к таковым.

Альберт Романович остановил взгляд на официанте и взял у него с подноса еще два бокала.

– Спасибо. У меня пока есть, – Безбородов приподнял бокал с шампанским.

– Возможно, Гендельберг и завершит исследования, – Астанович мрачно скривился. – Но лет через десять – не раньше. Знаете, сколько уже прошло? Четыре года! Он может еще пять лет заниматься своими исследованиями и так ничего и не сделать… Я обязан дать шанс и другим. Я решил. Это не проблема – избавиться от научного сотрудника. Пока крупномасштабные исследования, о которых я говорил в своем докладе, есть только на бумаге… И пока мы не пробили это направление, я не могу позволить одному человеку безрезультатно трудиться десятилетиями.

– Но что такое четыре года для молодого ученого? – полковник повернулся к столу, отыскал глазами блюдо с мясной нарезкой и положил себе в тарелку несколько кусков окорока. – Альберт Романович, если у вас есть нехватка мест, то это вопрос, на мой взгляд, поправимый. В конце концов, все можно устроить. Я думаю, что мог бы вам… Ну, помочь, что ли, в этом вопросе. А что касается Гендельберга…

– Только не убеждайте меня в том, что Гендельберг – ученый. Прошу вас, – Альберт Романович махнул рукой. – А на счет предложения вашей помощи… Я даже не знаю, чем я смогу вас отблагодарить. Боюсь, что у меня в арсенале нет подобных…

– Ну, что вы, что вы! – Безбородов снова приподнял свой бокал, предлагая Астановичу чокнуться. Альберт Романович незамедлительно это сделал. – Мы должны всячески поддерживать молодых ученых. Так что пусть они трудятся, а мы, чем сможем, поможем. И вашему Антону, думаю, надо помочь…

Воспоминания Безбородова оборвал голос председательствующего на собрании замначальника Управления. Полковник поднял голову. На трибуну вышел его коллега, полковник Марченко.

Безбородов не уловил ни слова из того, что говорил предыдущий докладчик. Но это его сейчас беспокоило меньше всего. Он искренне благодарил судьбу за то, что сегодняшнее совещание не касалось вопросов, связанных с его отделом. Мысли его были далеки от происходящего в зале заседаний.

Безбородов полез в карман и достал из него влажный, насквозь пропитанный потом носовой платок. Стал комкать его в руках.

Майор уже дважды упустил диск. Не было никакой гарантии, что он добьется успеха на этот раз.

Дело значительно усложнялось еще и тем, что в игре могли появиться лишние люди. А именно Верпаховский. На подобный поворот событий полковник явно не рассчитывал. Верпаховский, дай ему хоть малейшую зацепку, не останется в стороне. Он будет копать до последнего, пока не вытащит на поверхность всю правду. А это, разумеется, не устраивало Безбородова. Даже в случае положительного решения проблемы с диском, подобный ход операции был равноценен провалу.

Осознает ли Шкотов в полной мере всю серьезность ситуации?

Безбородов опустил трубку мобильного под стол, перевел аппарат в беззвучный режим работы и, не глядя, набрал номер Шкотова. Однако и на этот раз майор не ответил.

С каждой минутой сомнения полковника в том, что Шкотову удалось блокировать Верпаховского, таяли. Иначе как объяснить, что Шкотов не выходит с ним на связь?

Безбородов сделал еще пару безрезультатных звонков… К тому моменту, когда был объявлен перерыв, полковник был практически уверен в том, что у Шкотова возникли проблемы… И проблемы эти как-то связаны с Верпаховским.

* * *

Четверг. 15 часов 55 минут

– Это рядом. Вон за тем поворотом, – Храп вскинул руку, указывая направление сидевшему за рулем темно-синего «БМВ» Крулю. – Мы двинемся вперед, а ты покатишь за нами. Для подстраховки.

– Зачем такие сложности, Храп? – подал голос Жиган, легонько толкая Виктора в широкое покатое плечо.

Храп обернулся.

– Захлопни поддувало! Это тебе не из рогатки по воробьям стрелять. И не ларечников трясти, как ты это делал в девяностых. Врубаешься? И Верпаховский, и Лебедев на таких уродах, как ты, собаку съели. Без соли и перца. У нас только один шанс, Жиган! Делаем все быстро или получаем пулю в башку. Хочешь пулю в свой тупой череп?

– Да, ладно, Храп, – Жиган поежился и постарался изобразить на лице вымученную улыбку. – Я все понял. Не заводись. Надо значит надо. Об чем базар-то?

– Вот и отлично, – Виктор снова повернулся к Крулю: – Как я сказал, кати за нами. Запахнет жареным, выскакивай и пали.

– В кого палить-то?

– В кого захочешь. В любого, у кого будет ствол. Только не в нас. Усек?

– Усек, конечно.

– Тогда поехали.

Храп поднял стекло «Мицубиси», и Круль проделал то же самое в своем «БМВ». Виктор поправил воротник куртки, а потом вынул из кармана ствол. Наскоро проверил его боеготовность. И Жиган, и сидевший сзади Децал мрачно наблюдали за его действиями.

Храп поднял глаза.

– Чего ты теперь сидишь, как осел? – грубо бросил он в адрес Ганина. – Замерз, что ли? Заводи свою колымагу и погнали. Время – деньги. Или ты хочешь диск с информацией потом из Управления ФСБ выковыривать?

– Нет, не хочу, – буркнул Жиган, но совету Храпа все же последовал и запустил двигатель.

«Мицубиси» сорвался с места, а через пару-тройку секунд за ним последовал и «БМВ» с Крулем. Храп посмотрел в боковое зеркало, а затем обернулся к Децалу.

– А ты чего припух, братан? Где у тебя ствол?

– Тут, – Децал солидно похлопал себя по левому боку. – Под курткой.

– Под курткой? – взорвался Храп. – Если ты и дальше намерен держать его под курткой, можешь сразу с нами попрощаться. И со своей никчемной жизнью тоже.

– Лучше не зли его, Децал, – подал голос Жиган. – А то, я чувствую, он нас раньше, чем эти его сослуживцы сранные, постреляет. Не выходя из машины. Да, Храп?

– Я, кажется, сказал тебе заткнуться. Или нет?

– Да, молчу я, молчу, – покорно откликнулся Жиган и вновь перевел взгляд на дорогу.

Подворотня, на которую указывал Виктор, была уже близко. Децал молча достал пистолет.

– Вот так-то лучше, – резюмировал Храп. – И поймите, кретины, я же о вашей безопасности пекусь…

У Жигана было свое мнение на этот счет. Он знал, что в другой ситуации Храп и глазом бы не моргнул, с легкостью пустил бы обоих в расход. О жестокости и хладнокровии Виктора в группировке Архангела слагались легенды, и сам Жиган слышал их немало.

* * *

Четверг. 15 часов 57 минут

Шкотов с трудом поднялся с колен и сплюнул себе под ноги. Бросил взгляд вверх, где скрыля Лебедев, негромко выругался и решительно двинулся вперед. Оружие майор по-прежнему держал в левой руке. Кровь продолжала капать на бетонное лестничное перекрытие, и Шкотов, чтобы хоть как-то остановить ее, сунул правую кисть под мышку левой руки…

Выстрел раздался, когда майор преодолел половину лестничного пролета. Сбитая штукатурка осыпалась Шкотову на макушку. Он сместился в сторону и вжался спиной в стену. Огонь велся не сверху, а снизу.

Шкотов присел на корточки и выставил оружие перед собой. Неприятель не торопился появляться в поле его зрения. Шкотов тоже не мог подняться – слишком рискованно. А секунды ускользали, как песок сквозь пальцы.

«Пальцы! – мысленно усмехнулся майор. – Пальцы, которых нет. И время, которого нет»…

И тем не менее он продолжал выжидать.

Казалось, прошло не менее двух минут, как на уровне нижней металлической планки лестничных перил появилась коротко стриженая голова.

Пригнувшись, Расстегай медленно поднимался по ступенькам. Шкотов не стал больше ждать. Указательный палец левой руки плавно спустил курок, и пуля с отвратительным чавкающим звуком вонзилась в череп Расстегая. Брызнула кровь, и голова неприятеля исчезла.

На всякий случай майор неторопливо сосчитал до десяти и выпрямился во весь рост. Приблизился к перилам и посмотрел вниз. Рядом с телами Симченкова и капитана Быстрицкого растянулось еще одно. Шкотов видел этого человека впервые.

Бетонные ступени были обильно залиты кровью.

Майор побежал вверх по лестнице.

* * *

Четверг. 15 часов 59 минут

– Спускайся!

Верпаховский слегка подтолкнул Ирину в спину.

Девушка подчинилась и осторожно ступила ногой на тонкую металлическую перекладину пожарной лестницы.

– Не бойся, – подбадривал ее Лебедев, то и дело оглядываясь назад. – Там всего ничего до земли. Только, ради бога, поторопись, милая!

Ирина согласно кивнула и уже более уверенно начала спуск.

– Теперь ты, – сказал Верпаховский.

– Нет, Николай Васильевич, – запротестовал Лебедев. – Сначала вы. Я, если что, прикрою.

– Спускайся! – жестко произнес майор. – Это приказ, рядовой. С каких это пор обсуждаются приказы командира? Думаешь, сейчас самый подходящий момент.

– Никак нет, – Лебедев сунул пистолет за пояс. – Я вас понял.

Ирина уже была на уровне второго этажа, когда Дмитрий начал спуск следом за ней. Девушка спрыгнула на землю. Бывший собровец передвигался по пожарной лестнице намного быстрей и уже через пару-тройку секунд оказался рядом с ней. Взял ее за руку. Огляделся.

Рядом с «лендровером», замеченным Верпаховским еще из окна, припарковался «Мерседес» Шкотова, но до этих двух автомобилей было слишком далеко. Лебедев посчитал такой забег неоправданным риском. Гораздо ближе находился синий «Фиат» с распахнутой задней дверцей.

– Нам нужна машина, – негромко произнес Дмитрий, поворачиваясь к командиру.

Верпаховский спрыгнул на землю и поморщился от боли в плече. Пуля Шкотова прошла по касательной, но рана все равно слегка кровоточила.

– А чем тебе не нравится эта? – майор кивнул на «Фиат».

– Да вроде бы всем нравится.

– Тогда вперед.

Не отпуская руку Ирины, Лебедев побежал к машине. Девушка дважды споткнулась и едва сумела удержать равновесие.

– Садись! – Дмитрий пропустил ее вперед.

Ирина поспешно забралась на заднее сиденье. Рядом с ней была брошена и спортивная сумка с винчестером.

– Стоять! – раздался окрик за спиной Лебедева.

Ни обернуться, ни выхватить из-за пояса оружие бывший собровец не успел. Грохнул оглушительный выстрел…

* * *

Четверг. 16 часов 1 минута

«Мицубиси» лихо вписалась в поворот и на полной скорости въехала во двор. Жиган резко ударил по тормозам, избегая столкновения с плавно выезжающим из проулка «Москвичом». Сидящий рядом с водителем Храп даже не заметил этого инцидента. Опытный цепкий взгляд Виктора сразу сфокусировался на фигуре спрыгнувшего на асфальт Верпаховского. Рядом со своим бывшим командиром Храп заметил и Лебедева, и Ирину. Заветная спортивная сумка болталась у Дмитрия на левом плече.

Сам факт того, что все трое покидали дом по пожарной лестнице, свидетельствовал о нештатной ситуации. Храп предвидел подобный поворот событий и был готов к нему. Он давно понял, что за диском охотился не только Архангел.

Матерясь, Жиган обогнул «Москвич» и вновь утопил в пол педаль газа. Внедорожник резво сорвался с места. Позади него во двор уже заруливал «БМВ» с Крулем.

– Вон они! – отрывисто бросил Храп, ткнув пальцем в лобовое.

Кроме трех интересовавших их людей, Виктор машинально отметил и четвертого – коренастого неказистого мужичка в короткой кожанке. В тот момент, когда Лебедев кинулся к темно-синему «Фиату», увлекая за собой Ирину, «неказистый» выхватил из-за пазухи пистолет. Верпаховский бросился последнему наперерез и сбил его с ног. Грохнул выстрел. Ирина скользнула в салон «Фиата». Лебедев бросил сумку рядом с ней на заднее сиденье и оглянулся. В руках у него тоже было оружие, но выстрелить в противника он не имел возможности. Верпаховский навалился на братка всем телом и подмял его под себя. Видеть с такого расстояния, зацепила ли пуля его бывшего командира или нет, Храп не мог.

– Тарань их, – приказал Виктор, обращаясь к Жигану.

Краем глаза он заметил, как справа притормозил «БМВ» Круля.

* * *

Четверг. 16 часов 3 минуты

– Дима!

Ирина попыталась выбраться из «Фиата».

– Оставайся в машине! – приказал он. – И приглядывай за «винтом».

Он вновь навел ствол пистолета на катающихся по асфальту мужчин, но всякий раз, когда он готов был уже спустить курок, в прицел попадал Верпаховский. Дмитрий опустил пистолет. Бросил быстрый взгляд на подъезд. Шкотов или кто-либо еще мог появиться в любой момент…

Прижатый к земле Ирод выстрелил вторично, но, как и в первый раз, пуля ушла мимо цели, даже не зацепив Верпаховского. Майор перехватил руку братка за запястье и резко припечатал ее к асфальту. С раненого плеча эфэсбэшника сорвались две кровавые капли и упали Ироду на лицо. Свободной рукой браток вцепился Верпаховскому в горло. Сдаваться он явно не собирался, и майор уже пожалел о том, что так опрометчиво кинулся на противника в рукопашную.

Верпаховский повернул голову.

– Уходите! – выдавил он, обращаясь к Лебедеву, но Дмитрий сумел разобрать смысл этого сдавленного крика. – Садись в машину и стартуйте! Главное – диск! Увози его, черт! Я догоню…

Лебедев поколебался всего секунду, затем кивнул и дернул на себя ручку дверцы. Ключ торчал в замке зажигания, и Дмитрий одним поворотом запустил двигатель.

– Осторожней! – истошно закричала Ирина.

Она первая заметила несущийся на них джип «Мицубиси». Лебедев поднял глаза и за секунду до столкновения успел снять «Фиат» со скорости. Это смягчило удар, но вошедший им лоб в лоб внедорожник отбросил более легкий автомобиль назад. Зубы Ирины болезненно клацнули, а на губах появилась кровь.

Лебедев вывалился из салона «Фиата» на землю и дважды выстрелил из положения лежа по тонированному стеклу «Мицубиси». Осколки со звоном осыпались на черный капот, и теперь Дмитрий имел возможность видеть трех пассажиров джипа. Одним из них был его бывший сослуживец. Двоих других Лебедев тоже мгновенно узнал. Они были с Виктором во время недавнего визита к дому Ирины…

Дмитрий перевел ствол своего пистолета чуть выше, но выстрелить не успел. Храп первым открыл огонь, заставив его откатиться в сторону. Секундой спустя загорили пистолеты Жигана и Децала. Пули застучали по земле рядом с Лебедевым, поднимая вверх маленькие фонтанчики пыли. Дмитрий дважды кувыркнулся через голову, стараясь отдалиться от «Фиата» и тем самым увести огонь от Ирины. Вскочил на ноги и собирался было совершить еще один скачок в сторону, однако появившийся новый противник не позволил ему это сделать…

Следуя инструкциям Храпа прикрывать их и подключиться к перестрелке в случае необходимости, Круль среагировал молниеносно. Бросив автомобиль вперед, он ударил передним бампером Лебедева под колени и опрокинул его на спину. Взвизгнули тормоза, и браток тут же выскочил из салона.

– Нет!!!

Ирина толкнула от себя дверцу «Фиата». Храп выскочил из «Мицубиси». В этот момент их взгляды встретились, заставив девушку замереть на месте. На губах Виктора появилась улыбка. Девушка вздрогнула, как от хлесткой пощечины, резко обернулась и подхватила с сиденья спортивную сумку Лебедева. Сам Дмитрий уже приподнялся на локтях и прицелился в Круля. Тот сделал то же самое. Бывший собровец выстрелил первым, и на груди братка расцвел большой бордовый цветок. Круль покачнулся и упал вниз…

Храп решительно шагнул вперед, преграждая Ирине путь. Девушка испуганно прижала сумку к груди и машинально отступила назад.

– Беги! – раздался позади голос Верпаховского.

Ирина повернула голову. Майор уже отпихнул в сторону Ирода с разбитыми в кровь губами и поднялся на ноги. Дернул из-под куртки пистолет с удлиненным дулом. Палец уже коснулся курка, но в самый последний момент Ирод змеей рванулся вперед и ловко провел подсечку. Верпаховский упал…

Ирина перехватила сумку в левую руку и, обогнув «Фиат», опрометью кинулась в прогал между двумя домами.

– Стой! – Храп сорвался с места.

Верпаховский выстрелил в своего бывшего подчиненного, но промахнулся. Виктор не удостоил майора ФСБ ответным огнем. При этом ни он сам, ни Ирина не заметили, как злополучный винчестер выскользнул из сумки и шмякнулся на асфальт рядом с задним колесом «Фиата». Зато этот момент не остался без внимания Верпаховского.

– Вот черт!..

Позади майора раздался звук передергиваемого затвора. Не поднимаясь на ноги, Верпаховский перекатился на бок и прицельно выстрелил Ироду в голову. Затем резко вскочил и секундой спустя был уже рядом с винчестером. Подхватив его, майор сунул носитель стратегически важной информации в карман джинсовой куртки. Джип уже откатился назад, и Верпаховский без колебаний занял место за рулем «Фиата». Запустил двигатель…

Лебедев к этому времени поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Ирина уже скрылась между двумя девятиэтажными строениями, а следом за ней исчез и Виктор.

Подъездная дверь распахнулась, и взору Дмитрия предстал Шкотов с оружием в руках…

* * *

Четверг. 16 часов 8 минут

– Куда? Мать твою, куда ты едешь? – бесновался на заднем сиденье «Мицубиси» Децал, размахивая пистолетом, но Жиган, казалось, даже не слышал его. К этому моменту он уже окончательно развернул внедорожник и на крейсерской скорости направил его к выезду со двора. – Да, че ты делаешь, в натуре, Жиган? Смотри! Один уже забрался обратно в машину. Трогается! Видишь? Сейчас и второй нырнет туда же. Ты, че, хочешь, чтобы они ушли, да? Они уйдут, мать твою! Ты обосрался, что ли? Да Архангел тебя на ремни порежет! Зуб даю! И меня с тобой за компанию…

– Да закрой ты хавальник! – не выдержал Жиган, вдавливая педаль газа в пол. – Пусть уходят! Кому они на хрен нужны? Тебе?

– Но как же?..

– Ты видел, куда рванул Храп? – Ганин милостиво решил снизойти до объяснений.

– Ну, видел, – Децал все еще массировал пальцами рукоятку пистолета. – За бабой. И что?

– А зачем он за ней рванул, ты не понял?

Ответом на последний вопрос Жигана было невразумительное мычание. Децал повернул голову назад, но видеть «Фиат» с Верпаховским за рулем он уже не мог. Их внедорожник выехал со двора.

– Она забрала с собой сумку, – веско и нравоучительно произнес Жиган. – А в сумке диск. Тот самый, который нам нужен. Ясно?

– А-а! – протянул Децал.

– Вот тебе и «а-а», мудила.

Жиган развернул «Мицубиси» на девяносто градусов, и в поле зрения братков практически тут же попали Ирина и Храп.

Четверг. 16 часов 9 минут

Виктор быстро нагнал беглянку и слегка толкнул ее в спину. Ковырнув носками туфель взрыхленную землю, она полетела вперед и едва не угодила лицом в грязь. Храп заблаговременно подхватил ее под локти. Ирина попыталась оттолкнуть мужчину, но в случае с Виктором это было все равно, что пытаться сдвинуть скалу.

– Пусти! – потребовала она. – Что тебе нужно? Зачем ты так, Витя?

Он оставил ее вопросы без внимания. Молча выдернул из рук Ирины спортивную сумку и перевернул ее вверх тормашками. Потряс. Затем запустил внутрь пятерню и старательно пошарил на дне. Сумка была пустой. У Храпа нервно дернулось веко.

– Где диск?

– Что? – девушка и сама была удивлена не меньше его.

– Не морочь мне голову, Ира! Где диск, я тебя спрашиваю?

Но Ирина сама пыталась понять, как получилось, что винчестера не оказалось у нее в сумке. Неужели она обронила его, пока бежала. Что же теперь?..

Ее размышления были нарушены звуком взвизгнувших тормозов. Рядом с тротуаром замер джип «Мицубиси» с разбитым вдребезги лобовым стеклом.

– Догнал? – Жиган высунулся в раскрытое окно.

Децал выбрался из салона и встал рядом с Ириной. Она попыталась было отшатнуться от него, но браток ловко ухватил девушку за руку. Храп подхватил ее с другой стороны. Ирина поморщилась от боли.

– Откуда тебе вообще известно про диск? – обратилась она к Храпу.

Виктор бросил сумку под ноги, поддел ее носком ботинка и с досады плюнул. Вернуться обратно во двор к Верпаховскому?.. Храп взглянул на часы. В голове у него созрело решение, показавшееся ему единственно верным.

– Давай в машину, – он перехватил Ирину за плечи. – Поедешь с нами.

– Что?.. Куда?..

– Узнаешь, – Храп подтолкнул ее в направлении машины.

* * *

Четверг. 16 часов 10 минут

Лебедев кинулся в сторону, и пуля, выпущенная из пистолета Шкотова, прошла чуть левее. Дмитрий выстрелил в ответ, но тоже промахнулся.

Ступать на правую ногу было больно. Лебедев стиснул зубы и попытался прицелиться вторично. Но Шкотов уже ушел с линии огня, вжавшись спиной в дверь подъезда. Однако сомневаться в том, что в следующую секунду майор предпримет новую атаку, не приходилось. Лебедев упал на одно колено…

Верпаховский сдал «Фиат» назад и остановил рядом с ним.

– Запрыгивай! – приказал он и распахнул заднюю дверцу.

Дмитрий, превозмогая боль, резко толкнулся двумя ногами и рыбкой нырнул в салон. Растянулся во весь рост на сиденье. Очередная пуля Шкотова расколошматила заднее стекло. Верпаховский тронул «Фиат» с места. Лебедев сел и беспокойно огляделся.

– А где Ирина?

Майор не ответил…

* * *

Четверг. 16 часов 11 минут

Резкий телефонный звонок нарушил тишину, и Митрофанов резко схватил трубку.

– Свищ?! – взволновано прозвучал низкий мужской голос. – Это я, Усольцев.

– А, да! – разочарованно протянул Митрофанов. Звонок майора милиции, служившего у него информатором, был совсем не кстати. – Да, Макс. Что-то срочное? Я занят…

– Ты в курсе? – майор проигнорировал последнюю реплику Митрофанова. – Твоих ребят постреляли на углу Богдана Хмельницкого…

– Макс, я плачу тебе за оперативность, – медленно проговорил Свищ. Он оттолкнулся ногами от пола. Стул на колесиках откатился назад. – Ты стал запаздывать со своими сведениями. Я уже полдня в курсе, кого из моих людей с утра отправили на тот свет. Где какая погода и куда лучше не соваться! – все больше распалялся Митрофанов.

– Свищ! Информация пятиминутной давности! – возмутился Усольцев.

– В смысле?

– Я на дежурстве, – продолжил майор. – Мне только что доложили… Колька Раснюк в оперативной бригаде сегодня работает. Он мне с дома сто семьдесят шесть минуту назад звякнул. А я сразу тебе. Там Викинг, Расстегай и этот, постарше который у тебя был… Ирод. Всех положили.

Свищ помолчал. То, что сказал Усольцев, было похоже на правду. Иначе как объяснить, что от Викинга до сих пор не было никаких известий.

– И чего они к Верпаховскому сунулись-то? – Усольцев понизил голос. – Он же эфесбэшник!.. Ты бы меня в курс ввел. Я бы тебе этого кадра прозвонил. Что так, мол, и так…

– Помолчи, – оборвал Свищ майора. – Толком скажи, что произошло. Игорь ранен?

– Нет, Свищ, он убит, – Усольцев кашлянул в трубку. – У всех троих огнестрельные ранения. Три трупа. Еще теплые. Раснюк там был уже через минуту после перестрелки. Пацанов твоих изрешетили в мясо. Игоря, царствие ему небесное, жалко. Хороший парень был…

– Говнюк он! – рявкнул Свищ. – Держи меня в курсе. Ладно?

Митрофанов швырнул трубку на аппарат. Поставив локти на стол, обхватил голову руками. Но в это время в кармане у него зазвонил мобильник. Судя по позывным, это был Аслан. Свищ неспешно вытянул аппарат из кармана. Электронный таймер на мониторчике «Нокии» отсчитывал время. Звонок продолжался сорок секунд, пятьдесят, минуту…

Митрофанов так и не стал отвечать на вызов. Встал. Прошелся по кабинету. На стене размеренно тикали часы. Проходя мимо, Свищ с силой толкнул маятник. Золоченый диск, дребезжа, качнулся в одну сторону, затем в другую. Через несколько секунд он вновь заходил по обычной траектории. Размеренное тиканье восстановилось.

Свищ метнулся к столу. Схватил барсетку и выскочил из офиса.

Так как Киселя Руслан отпустил еще до обеда, дверь офиса так и осталась открытой.

Сев за баранку своего гоночного авто, Митрофанов достал сотовый. Прижав телефон плечом к уху, он втопил педаль газа. Автомобиль с визгом сорвался со стоянки.

– Андрей? Андрей, ты меня слышишь? – прокричал Свищ в трубку, когда связь установилась. – Ты на месте?.. Жди меня в офисе. У нас проблемы.

Не нажимая кнопку отбоя, Митрофанов отбросил мобильник на соседнее сиденье.

«Мазератти» пересек проспект Ленина, игнорируя красный сигнал светофора, затем свернул на Московскую. Он уже подъезжал к офису охранного агентства, когда трубка снова завибрировала. Митрофанов прибавил скорость. Позывные входящего звонка продолжались. Звонил Аслан.

Свищ протянул руку за телефоном. Не глядя, ткнул кнопку «соединение».

– Свищ, нехорошо так кидать своих людей, да? – с места в карьер начал чеченец. – Что трубку не берешь? Меня клиенты беспокоят… Товар когда будет?

– Аслан, я тебе сейчас все объясню, – Митрофанов, выруливая одной рукой, подкатил «Мазератти» к высокому офисному зданию. Выскочил из автомобиля. – В общем, я сейчас решаю эту проблему…

– Ты товар обещал к обеду, Свищ, – не унимался чеченец. – У меня фура в семь вечера в Гудермес отходит… Люди ждут. Что сказать?

– Аслан, я сейчас… – Свищ вбежал на крыльцо, тяжело отдуваясь. – Аслан, у меня возникли некоторые проблемы. Я…

– Свищ, ты же меня знаешь! – проговорил Аслан елейно– спокойным голосом. – Мы с тобой уже десять лет друзья! Чеченцы как говорят: лучше сосед поблизости, чем родичи вдали. Ты – мой сосед. Но ты и меня пойми. Я людей в Гудермесе напряг. А там народ такой…

– Аслан, ты послушай, – перебил чеченца Свищ. – Мы сейчас еще людей на это дело бросим…

– Не могу долго разговаривать, жду звонка. Короче, я тебя за язык не тянул. Сам напросился. Я все сделал, что мог. Теперь отвечать надо. Ты уж извини, но я на тебя, если что, стрелки переведу…

– Аслан! Я перезвоню тебе, когда вопрос решится.

Свищ опустил трубку и повернул по коридору третьего этажа налево. Резко отворив дверь, вошел в офис частного охранного агентства.

– Блошак! – с порога прокричал он. – Андрюха!

– Я здесь, Свищ.

Одна из внутренних дверей с табличкой «директор» отворилась, и перед Свищом возник широкоплечий верзила в строгом деловом костюме.

– С проверкой, шеф?

Митрофанов перешагнул порог директорского кабинета и рухнул в огромное обитое кожей кресло около письменного стола.

– Садись, – бросил он Андрею.

Блошак уселся на стул напротив. Митрофанов коротко рассказал ему о событиях дня, начиная со звонка Игоря.

– Н-да! Викинг – геморройщик еще тот! Заварил кашу, а сам на тот свет отправился отдыхать, – Блошак откинулся назад. Стул угрожающе заскрипел под его массивным телом.

– Без тебя погано! – оборвал его Свищ. – Лучше пораскинь мозгами, кого из твоих пацанов можно взять в оборот? Люди нужны. Без кадров мы ничего не сделаем.

Андрей покачал головой.

– Свищ, это будет непросто сделать. Мы же с тобой договаривались, что агентство в наши дела не вмешиваем. Все, типа, чисто. Как я объясню парням, что делать? Мои мальчики – зеленые огурцы перед Бетоном, Викингом, Иродом…

На столе зазвонил телефон. Свищ приподнял трубку и тут же бросил ее обратно на рычажок.

– Какие у тебя предложения? – напрямик спросил он.

– Да ты не обижайся, Свищ. Пару боевиков я, положим, тебе найду. А дальше-то что?

Свищ встал и направился к бару. Открыв дверцу, долго выбирал напиток, приглядываясь к этикеткам. Наконец, вынул бутылку болгарского «Матра».

– А что, если в органах попытаться найти человека? – предложил Блошак.

– У тебя там есть кто надежный?

Свищ наполнил коньяком две рюмки и одну протянул Андрею.

– Ну, справки-то навести помогут, а там… – Блошак принял коньячную рюмку и пригубил напиток.

– Вперед! – Митрофанов одобрительно кивнул. – Надо как-то спасать наши задницы.

С этими словами он залпом осушил свою рюмку.

* * *

Четверг. 16 часов 12 минут

– Где она? – Лебедев не успел захлопнуть дверцу «Фиата», как машина с визгом рванула вперед.

– Николай Васильевич! – имя командира сорвалось с губ Дмитрия с непозволительной жесткостью. – Остановите, я…

– Сиди! – резко осадил его Верпаховский.

Пальцы Лебедева все еще сжимали дверную ручку. Готовый в любую секунду выпрыгнуть из автомобиля, Дмитрий недоуменно смотрел на майора.

Взгляд Верпаховского был прикован к зеркалу заднего вида. «Фиат» натужно рычал, «вышивая» между стволами многолетних тополей и ограждениями клумб во дворе дома. Через мгновение автомобиль нырнул под арочный свод, оставив дом эфэсбэшника позади.

– Это приказ, рядовой… – добавил Верпаховский, заметив, что Дмитрий все еще колеблется в отношении дальнейших действий. Однако голос майора уже не звучал столь строго. – Мы должны оторваться.

Верпаховский время от времени посматривал в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что их никто не преследует.

– Но, Николай Васильевич, где Ирина? – взволнованно проговорил Дмитрий. – Она в порядке? Я хотел бы… Я толком не видел, что там произошло…

– Я знаю. Поэтому просто доверься мне.

Верпаховский повернулся к Дмитрию и на мгновение задержал взгляд на его лице.

– Хотя, нас ведь ничего, кроме боевого прошлого, не связывает сейчас, – продолжил он. – Ты волен поступать так, как посчитаешь нужным. Я по привычке приказываю. Но ведь времена, когда мы были связаны Уставом, давно прошли… Если у тебя другие планы…

– Никак нет, товарищ командир, – отчеканил Лебедев.

По лицу Верпаховского скользнула легкая улыбка.

Только сейчас Дмитрий обратил внимание на то, что джинса в районе правого плеча Верпаховского пропитана кровью.

– Вы ранены?

– Да, ерунда. Пустяки. Задело слегка, – Верпаховский отмахнулся.

«Фиат» тем временем все дальше удалялся от дома майора. Миновав центральные улицы, машина катила в направлении выезда из города.

– С Ириной все в порядке, – Верпаховский перевел рукоятку переключения передач в четвертую позицию и перестроился в крайний левый ряд. – Пока эта штука у нас, с ней ничего не случится.

Майор опустил левую руку в карман, а затем протянул Лебедеву винчестер. Тот бережно принял диск.

– Эта штука сейчас – главное, – добавил Николай Васильевич. – А нам с тобой надо добраться до места, где нас никто не найдет. У меня есть конспиративная квартирка на окраине города. Тут, в общем-то, минуты три-четыре езды. Там можно будет привести себя в порядок.

– А где Ирина? – настойчиво повторил свой вопрос Лебедев.

– Думаю, ее забрал Виктор Храпушин.

– Виктор?! – Лицо Лебедева искривилось, как от внезапного удара. – Но почему же мы тогда?..

– Подожди! – вновь оборвал его майор. – Тебе что-нибудь известно о том, какое отношение имеет ко всей этой истории Храпушин?

– Нет. Я знаю только одно – он уже появлялся сегодня около ее дома. Но зачем?

– Нетрудно предположить, что ему тоже нужен диск, – Верпаховский включил указатель поворота и обошел идущую впереди «Ауди». – Точнее не ему, а тому, кто стоит за ним.

– Вы уверены? Но каким образом он мог узнать, что диск у меня? – Лебедев не спускал глаз с лица майора.

– Как диск попал в твою сумку, еще предстоит выяснить. Но, думаю, на самом деле это не больше, чем совпадение… Как и все остальное.

– Слишком уж много совпадений, – Лебедев шумно выдохнул.

– Это как посмотреть. Ты же знаешь, я не верю в случай… А если серьезно, то я имею отдаленное представление о человеке, на которого работает Храпушин.

Верпаховский стал снижать скорость. За перекрестком уже можно было видеть многоэтажные новостройки.

– Интересно, кому принадлежит эта машина. Осмотри пока салон, – приказал майор.

Дмитрий бегло пробежал глазами по многочисленным полочкам, которыми был оборудован салон «Фиата». Однако ничего, кроме сигаретных пачек, люди Свища в автомобиле не оставили. Лебедев развернулся назад. Там, где сидел Расстегай, лежала трубка мобильника.

– Сотовый чей-то, – Дмитрий потянулся за телефоном.

– Положи его к себе, – Верпаховский только мельком взглянул на аппарат. – Мне сдается, что за диском охотится не одна группировка. Посмотри, какие там последние входящие звонки?

– Здесь на заставке имя «Игорь», – Лебедев принялся нажимать на клавиши телефона, отыскивая опцию с папкой «Входящие звонки». – Вот. Нашел. Звонок от абонента «BOS». С одной «s».

Дмитрий поспешно сунул сотовый в карман брюк.

– Нам могут пригодиться эти номера.

Майор вкатил «Фиат» на стоянку около одного из высотных домов. Охранник вышел к незнакомому автомобилисту, но, увидев за рулем машины Верпаховского, лишь приветливо махнул ему рукой. Верпаховский покатил дальше. «Фиат» затерялся среди многочисленных автомобилей.

– И кто же этот человек, на которого работает Виктор? – поинтересовался Дмитрий, уже выходя из машины.

– Один авторитетный в кавычках кадр. По службе приходилось знакомиться с его досье, – усмехнулся Верпаховский.

– И все-таки, Николай Васильевич, откуда у вас такая уверенность, что они не тронут Ирину? – Лебедев шел вслед за майором к одному из подъездов.

– Они ей ничего не сделают, пока диск у нас, – повторил майор. – Ее взяли в качестве заложницы и скоро выйдут с тобой на связь. Вот увидишь…

Дмитрий скользнул рукой в карман, проверяя наличие своего мобильника.

– Отдашь диск им…

– Но как же? – на лице Дмитрия заходили желваки.

– Отдашь им винчестер, – спокойно повторил Верпаховский. – Только не этот. Другой. Аналогичный. Это я тебе устрою.

Мужчины подошли к одному из подъездов. Николай Васильевич достал из кармана куртки связку ключей. Прижал к сканеру домофона плоскую магнитную пластинку, выполненную в форме обыкновенного ключа. Дверь подъезда отворилась.

– У меня есть компьютерщики. Сейчас позвоним и договоримся, – продолжил майор. – Парни подберут любой диск так, что не отличишь. Отсюда поедешь за Ириной. Отдашь им диск. Тебе вернут девушку. А настоящим диском займусь я. Мне только нужно немного времени, чтобы подумать, как лучше поступить. К кому можно обратиться, чтобы не ошибиться.

– Понял, – Дмитрий вслед за Верпаховским поднялся на второй этаж.

– Но это еще не все…

Бывший командир СОБРа открыл дверь одной из четырех квартир на лестничной клетке и пропустил Лебедева в прихожую. Вошел сам, затем закрыл дверь на замок.

В квартире практически не было мебели. Единственная комната была обставлена крайне скупо. Узкая кровать, тумбочка с маленьким телевизором и стол. Закупоренные пластиковые стеклопакеты удерживали в квартире застоялый запах сырой штукатурки.

– Дождемся, когда они выйдут с тобой на связь, а потом… Как только договоришься о времени встречи, позвонишь этому «босу». Что записан в телефоне Игоря. Предложи ему сделку. Скажи, что у тебя диск, который ты собираешься отдать в обмен на свою девушку. Думаю, они не откажутся тебе помочь вызволить Ирину.

Верпаховский снял с себя уже основательно пропитавшуюся кровью джинсовую куртку.

– Думаю, они сами расправятся друг с другом. Если нет, можешь вмешаться.

Верпаховский аккуратно вызволил руку из водолазки и принялся осматривать рану. Как он и предполагал, она оказалась не очень серьезной. Нужно было только остановить кровотечение.

* * *

Четверг. 16 часов 13 минут

– Давай-давай, ползи в машину, милая!

Могучие клешни Храпа сжимали плечи Ирины. Браток волок девушку к внедорожнику. Она пыталась вырваться из железных объятий верзилы.

– Грузи ее в машину, – Храп передал пленницу в руки Децала, а сам отворил переднюю дверцу джипа и грузно плюхнулся на сиденье. Машина заметно осела. – Быстрее, сажай ее в машину, кретин. Сейчас, чего доброго, сюда легавые подкатят.

Коренастый бритоголовый парень отворил перед Ириной дверцу, и в это время девушка проворно нырнула под его руку. Бросилась бежать прочь от машины.

– Децал! Уйдет – убью, – взревел Храп.

Децал рванул за беглянкой и в пять прыжков настиг ее. Ирина сделала попытку закричать, но Децал успел зажать ей рот.

– По-быстрому, по-быстрому, Децал. Жиган, газуй! Валим отсюда, – скомандовал Храп.

Децал не успел захлопнуть за собой дверцу, садясь вслед за Ириной на заднее сиденье, как джип с визгом сорвался с места.

– А ну, Децал, ошмонай девку. Может, диск у нее? – бросил Жиган, не отрывая взгляда от дороги.

Джип на большой скорости выкатил со двора. Децал незамедлительно приступил к исполнению.

– Ни хрена, – заявил он после того, как досмотр был завершен. – Нет у нее ничего.

– Зато бабу полапал. Да, Децал? Везет тебе, как всегда. Если бы я сейчас на твоем месте оказался… Жиган давил на педаль газа. «Мицубиси» стремительно набирал скорость. Жиган то и дело бросал похотливый взгляд в широкое обзорное зеркало заднего вида, где Ирина отражалась почти по пояс. Верхние пуговицы ее шелковой блузки были оторваны. Растрепанные волосы небрежно разбросаны по груди.

– Вот, сучка. Убежать вздумала. Ну, ничего, мы тебя сейчас взгреем. Да, Храп? – никак не мог успокоиться Жиган. – Куда едем-то? К Архангелу на хазу? – уточнил он маршрут следования.

– Да, – скупо бросил Храп.

Он вынул из зарядного устройства, установленного на приборной панели внедорожника, трубку сотового телефона. Набрал номер босса.

– Слушаю, Храп. Какие новости? – голос Бартошевича, как всегда, хранил неколебимое спокойствие.

– Короче, они ушли, падлы…

– А диск? Диск у вас? – не меняя интонации, уточнил Архангел.

– Нет. Но у нас кое-что другое есть. Мы тут подсуетились слегка…

Храп развернулся назад и скользнул взглядом по лицу Ирины. Девушка поморщилась и отвернулась к окну.

– Эти, валеты мутнорылые, – продолжил браток, – с бабой на стрелку явились, – Храп громко, привлекая внимание Ирины, усмехнулся. – Девка не при делах, но мы ее все равно в заложницы взяли, – доложил он шефу.

Бартошевич на мгновение задумался.

– Молодцы. Хоть на что-то годитесь. Везите ее ко мне. Только чтобы привезли живую и невредимую. Ясно?

– Да, шеф. Скоро будем, – Храп нажал отбой связи. – Едем к Архангелу.

Жиган прибавил скорость.

– Да, наглухо вы с диском вляпались, – Жиган вновь бросил взгляд на Ирину. – Просто реально попали. Вкуриваешь, о чем базар? Что, так и будешь молчать? Да, в такую заварушку вы без особой надобности втянулись. Децал, слышь, а ну-ка, торкни ее. Чего это она с культурными людьми базарить не хочет?

– Заглохни, – встрял в монолог подельника Децал. – Ты уже и меня достал. Чего ты клеишь? С ней Архангел сам базарить будет. Ты свое дело знай – крути баранку.

– Ты не понимаешь, зачем я базар веду, так сиди и молчи. Я девушку к разговору с шефом готовлю, в натуре, – не унимался Жиган.

Ирина отрешенно следила взглядом за мелькающими за окном деревьями и дорожными знаками. Вскоре из-за поворота дороги показались фонарные столбы особняка Архангела.

– Сидите в машине. Я ее сам отведу к шефу.

Храп на ходу отворил дверцу и выпрыгнул из салона. Затем открыл дверцу с той стороны, где сидела девушка.

Выпустил заложницу из автомобиля.

– Иди впереди, Ира. Только без выкрутас. Тебе тут бежать все равно некуда. Пацаны тебя везде накроют. Так что лучше не пытайся.

Он грубо подтолкнул Ирину вперед. Перед ними была вымощенная камнем дорожка. Пленница безропотно подчинилась. Сопротивление теперь не имело смысла.

Через несколько секунд они поднялись на крыльцо коттеджа, и Храп позвонил. Автоматическая дверь отворилась вместе со звуком звонка.

– Архангел? – Храп заглянул в прихожую.

– Проходи, – голос Бартошевича раздавался из глубины дома.

Храп пропустил девушку вперед. Затем и сам прошел в коридор. Навстречу им вышел хозяин дома. Бартошевич, по обыкновению, был ухожен, волосы аккуратно зачесаны на пробор. Он на мгновение задержал взгляд на заложнице.

– Очень, очень рад. Как вас зовут? – обратился он к Ирине, когда все трое проследовали в гостиную.

Девушка промолчала.

Архангел вальяжно развалился на мягкой обитой кожей софе, закинул ногу на ногу. Храп остался стоять позади босса.

– Ну, как хотите. Как хотите, милочка. А напрасно такая чудная девочка не хочет общаться. Мои мальчики вас напугали? Не волнуйтесь. Они вам ничего плохого не сделают. Мы просто обменяем вас на диск. Вот и все. Нам – винчестер. Вам и вашему дружку – вашу жизнь. Ну, как? По рукам? Храп, дай-ка телефон, – Архангел протянул назад ладонь. Храп моментально вложил в нее свой мобильник.

– Сейчас вы продиктуете нам номер телефончика вашего дружка, и мы благополучно решаем все наши вопросы, – Архангел широко улыбнулся. – Договорились?

Он выставил перед собой трубку. На подсвеченном зеленым оттенком экране мобильника заморгал белый курсор.

* * *

Четверг. 16 часов 21 минута

Шкотов вошел в кафе «У Андрэ» и с порога отыскал глазами управляющего. Светловолосый толстяк лет сорока, увидев майора, быстро отделился от барной стойки. На ходу отпуская бармену указания, он направился к посетителю.

– Здравия желаем, – приветствовал он Шкотова. – Ваш столик свободен, товарищ майор. Отобедать у нас решили?

– Пожрать дай! И побыстрее!

Шкотов бросил управляющему свою куртку. Тот расплылся в улыбке. В это время его взгляд упал на перебинтованную руку Шкотова.

– Травма на производстве? – осторожно поинтересовался управляющий, следуя за посетителем в глубь зала.

– Не твое дело, – резко оборвал толстяка эфэсбэшник. – Водки принеси.

Шкотов занял стол в углу зала.

– Сейчас все сделаем.

Улыбка на лице управляющего тут же сменилась серьезным выражением. Он скрылся за дверью служебного помещения.

Шкотов достал из кармана сотовый. В трубке было зафиксировано шесть пропущенных вызовов. Звонил Безбородов.

Шкотов разблокировал клавиатуру и при помощи функции быстрого набора вызвал на экран номер полковника. Нажал кнопку соединения.

Звонок застал Безбородова на совещании у замначальника Управления. Полковник извлек телефонную трубку из кармана пиджака и, шепотом извиняясь, вышел из конференц-зала. Как только дверь за ним закрылась, Безбородов приблизил трубку к уху.

– Он у тебя?! – отрывисто пробасил полковник. – Я тебе не мог уже два часа прозвониться, Сережа!..

– У нас проблемы, Михаил Борисович, – остановил готового разразиться гневной тирадой полковника Шкотов.

– Я слушаю, – Безбородов понизил голос.

Шкотов осмотрелся вокруг. Убедившись, что никто из посетителей не может его слышать, продолжил:

– У меня плохие новости. Во-первых, информация у Верпаховского. И вторая плохая новость – мы потеряли людей…

Полковник не дал своему подчиненному договорить.

– Это лучше обсудить при личной встрече. Почему ты не в управлении?

Безбородов тяжело дышал. Шкотов слышал, как по мраморному полу коридора выстукивают каблуки его остроносых туфель.

– Я ранен…

Шкотов замолчал, поскольку в зал вошел управляющий. В руках у него был поднос с графином водки и рюмкой. Майор терпеливо дождался, когда толстяк поставит водку на стол. Полковник не торопил. Как только служитель кафе удалился на приличное расстояние, Шкотов снова заговорил.

– Думаю, что я скоро справлюсь с ситуацией, Михаил Борисович. Мне просто потребуется еще немного времени. И… Мне нужны люди.

– Ты понимаешь, что на карте слишком большие… – Безбородов запнулся, подыскивая нужное слово. Говорить по телефону о своих делах напрямую он избегал. – Как ты себе это представляешь? Мы слишком большие потери понесли за сегодняшний день, Сережа. Нет, у меня и так теперь из-за тебя грядут большие проблемы. Если мы не достанем винчестер, я тебе гарантирую скорую и мучительную отставку. Понимаешь, о чем я? У меня крупные проблемы.

Грудной голос полковника с каждым словом приобретал металлическое звучание. Затем он замолчал. Воспользовавшись паузой, майор взял в левую руку графин и наполнил рюмку. Тут же махом осушил ее.

– Придется немного изменить тактику, – продолжил Безбородов. – Все могло бы быть гораздо хуже. То, что диск у Верпаховского, это… Это в какой-то степени наша удача. Я уже успел продумать этот вариант. В конце концов, Николаю не чужды дела нашего ведомства! Понимает, что у него сейчас одна дорога. Прийти в управление. Думаю, что вскоре он сам появится на горизонте. Ему больше не к кому обратиться. А ты отсиживайся пока, Сережа. Зализывай раны, так сказать. Договорились?

Шкотов не ответил.

– Трудный сегодня денек выдался, – с претензией на философию заключил полковник.

Несмотря на то, что собеседник не мог видеть его жеста, майор качнул головой в знак согласия. Водка, выпитая на голодный желудок, сделала свое дело.

– Будь на связи, – коротко бросил Безбородов. – Если что пойдет не так, я дам тебе знать.

– Вас понял, – отрапортовал Шкотов.

Связь прекратилась. Безбородов аккуратно отогнул полу пиджака и поместил трубку во внутренний карман. Совещание должно было закончиться с минуты на минуту. Полковник постоял в раздумье, глядя на двери конференц-зала. Затем резко развернулся и пошел по коридору в противоположную сторону. Через минуту он уже входил в свой рабочий кабинет.

Безбородов на минуту остановился перед настенным зеркалом слева от входа и одернул костюм, который и без того безупречно сидел на нем. Направился к письменному столу и снял трубку с телефонного аппарата. Из динамика доносился протяжный длинный гудок. Полковник удовлетворенно опустил трубку на место.

* * *

Четверг. 16 часов 32 минут

Верпаховский дождался, когда автобус тронется, и только после этого резко рванул к остановке. Впрыгнул на подножку. Дверь захлопнулась у него за спиной. Майор обернулся. Если за ним и был хвост, оторваться ему, несомненно, удалось. Диск был надежно спрятан в безопасном месте. Теперь требовалась пара минут, чтобы дозвониться до Безбородова. Дальнейшее майор не планировал. Все зависело от этого звонка.

Верпаховский достал трубку и вызвал на экран номер телефона начальника.

Безбородов был на месте. Верпаховский слышал, как полковник откашлялся, прежде чем ответить.

– Полковник Безбородов слушает, – привычно отчеканил он.

– Михаил Борисович? – держась одной рукой за поручень над головой, майор перешел на заднюю площадку автобуса. – Верпаховский. Здравствуйте.

– А! Николай Васильевич!..

Предположения Безбородова оказались верными. Верпаховский не заставил себя ждать.

– Слушаю вас, – бросил в трубку полковник, стараясь придать своему голосу привычно ровное звучание.

– Михаил Борисович… у меня возникла внештатная ситуация, – начал майор.

– Да, Николай Васильевич, – Безбородов полностью предоставил инициативу собеседнику.

– Михаил Борисович, в интересах службы вынужден просить вас о встрече…

– В этом нет необходимости. Это наша работа. Я готов с вами встретиться прямо сейчас.

Полковник приблизился к окну. Выглянул наружу, отыскав взглядом свою служебную машину, и вернулся за стол. Верпаховский слышал, как каблуки его ботинок отстукивали по паркетному полу.

– Михаил Борисович, мне не хотелось бы появляться в Управлении, – проговорил майор. – На меня только что было совершено нападение… К сожалению, нападавшим оказался сотрудник нашего ведомства. В общем, я предпочел бы рассказать все при личной встрече. Я опасаюсь, что информация, которой я обладаю, попадет в руки… нечистоплотных коллег.

– В таком случае, если вас это устроит, мы могли бы встретиться у меня дома, – предложил Безбородов. – Я не имею права подвергать жизнь своих подчиненных опасности. Я бы даже настоял на этом варианте.

– Да, конечно, – согласился Верпаховский.

– Так когда вы хотите встретиться? Назначайте время.

Полковник взглянул на часы. При удачном раскладе он окажется дома менее чем через полчаса.

– Для меня сейчас важна каждая минута…

– Тогда подъезжайте через час. Я буду вас ждать. Вы уверены, что вам не нужна охрана? – осведомился Безбородов.

– Абсолютно. Не стоит беспокоиться, – заверил Верпаховский. – В семнадцать тридцать я буду у вас.

– Тогда до встречи.

Автобус тем временем подъезжал к следующей остановке. До встречи оставалось чуть меньше часа. Верпаховский вышел. Смешавшись с толпой, он пересек улицу и скрылся в помещении одного из кафе, которые в этой части города были на каждом шагу.

* * *

Четверг. 16 часов 36 минут

Безбородов осторожно опустил трубку на аппарат.

Все шло по плану. Несмотря на то, что полковник не сомневался в исходе операции, неудача Шкотова все же заставила его изрядно поволноваться. Теперь, после разговора с Верпаховским, Михаил Борисович окончательно уверился в положительном исходе дела. Оставался последний ход. Преимущество, по мнению полковника, было сейчас на его стороне.

Безбородов надел пальто, застегнул пуговицы и направился к выходу. Мимоходом выглянул в окно. Служебная «Тойота» по-прежнему была на месте, во дворе Управления.

Проходя мимо кабинета заместителя начальника Управления, полковник ускорил шаг. Дверь была раскрыта. Безбородов видел, как секретарь генерала сосредоточенно изучает какой-то документ. Полковник бесшумно прошел мимо.

Перед лифтом вопреки прочно укоренившейся привычке не носить головной убор в помещении он надел шляпу. Вошел в лифт. Увидев в зеркале свое отражение, полковник остался доволен. Поля шляпы наполовину скрывали его лицо. Безбородов поднял воротник пальто. Снова окинул взглядом свое отражение. Мало кто из сослуживцев мог бы узнать теперь в этом человеке полковника Федеральной Службы Безопасности Михаила Борисовича Безбородова.

Полковник достал сотовый и набрал номер Шкотова.

– Он вышел со мной на связь. Все по плану, Сережа. Я с ним встречаюсь. Будь в районе моего дома. Перезвоню.

* * *

Четверг. 17 часов 20 минут

За десять минут до назначенного времени, майор был уже на месте. Безбородов пригласил его в прихожую.

Верпаховский определил свою куртку на вешалку при входе и последовал за полковником в смежную с коридором комнату.

Они оказались в просторном зале, в центре которого размещался округлый стеклянный столик. Рядом стояли два кресла, обитые темно-коричневой кожей. Они сели напротив.

– Вы меня, признаться, обескуражили вашим сообщением… Я даже отложил важную встречу, – произнес Безбородов заранее заготовленную им фразу. – Вы сказали, что на вас напали…

– Да. Меня пытались убить. Это был… Это был майор Шкотов.

Верпаховский выписал пальцем на столе треугольник. Рисование всегда помогало ему упорядочить собственные мысли.

– Шкотов?! – Безбородов удивленно вскинул брови, подыгрывая собеседнику.

– Да. Ошибка совершенно исключается. Мы столкнулись с ним практически лицом к лицу. Была перестрелка. По-моему, Шкотов ранен, – закончил майор.

– Я должен осмыслить эту информацию, – мрачно проговорил Безбородов.

Незаметно для собеседника он старательно тер руки носовым платком. Ладони, как всегда, когда полковник нервничал, предательски потели.

– Давайте теперь все по порядку, Николай Васильевич. Что произошло?

– Это, собственно, то, зачем я и хотел с вами встретиться, – продолжил Верпаховский. – Ко мне сегодня обратился один из моих бывших сослуживцев. Мы вместе служили в отряде СОБРа. В девяностых…

Полковник встал, заметив, что взгляд собеседника прикован к его лицу. Направился к камин-бару.

– Я вполне могу доверять этому человеку, – майор следил взглядом за действиями Безбородова. Тот достал из бара пачку «Капитан Блэк» и вернулся в свое кресло.

– Так вот, у него в руках оказался диск. Винчестер, как они называют. Я не силен в компьютерах… Винчестер с научным трудом одного генетика. Этот документ содержит информацию по созданию бактериологического оружия.

– Вот как!

Безбородов аккуратно, двумя пальцами извлек из пачки сигарету и прикурил.

– Да. Этой информацией, как оказалось, уже пытаются завладеть некоторые преступные группировки, – Верпаховский откинулся на спинку кресла.

– Не мудрено. Такая информация составляет государственную тайну, – поддержал рассказчика Безбородов.

– Да. Наши американские коллеги только при Клинтоне в тысяча девятьсот девяносто девятом году начали рассекречивать материалы исследований японского отряда семьсот тридцать один по созданию бактериологического оружия.

– Вы имеете в виду опыты генерала Сиро Иссии над военнопленными? – равнодушно произнес Безбородов, хотя осведомленность майора в этой области вызвала его удивление.

– Да. Японцы еще в тридцатых-сороковых годах ХХ века проводили подобные исследования на территории Маньчжурии.

– Вы хорошо информированы, – заметил полковник, выпуская в воздух струю ароматного табачного дыма.

– Профессионально я не сталкивался с данной проблемой, – заверил собеседника майор. – Хотя, непонятно, каким образом ученому удалось так успешно конспирировать свои исследования…

– Да, но это дело завтрашнего дня. Сегодня нам необходимо забрать диск. Где он сейчас? – поинтересовался Безбородов.

– Я оставил его в камере хранения, – проговорил Верпаховский. – За этой информацией уже охотятся несколько группировок. Я не мог подвергать диск опасности. И решил сначала информировать вас.

– Я вас понял, майор. Диск в камере хранения на вокзале? – Безбородов поводил кончиком сигареты по дну пепельницы. – В какой камере вы его оставили? Я сегодня же пошлю туда людей.

– Да, диск на вокзале, – сдержано ответил Верпаховский. – Но, к сожалению, я не смог воспользоваться автоматической камерой. Мне пришлось сдать его в ручную камеру хранения, – он проводил взглядом дымное облачко, которое ползло к потолку от сигареты Безбородова. – Оформление операции займет слишком много времени. Это можно сделать и после, когда диск будет в безопасном месте. Я готов доставить его сам.

– Да, – согласился Безбородов. – Хорошо. В этом есть резон, майор… А что касается ситуации со Шкотовым, я возьму это дело под свой контроль. Вероятно, тут произошло какое-то страшное недоразумение, – заверил полковник, хотя на тот момент он уже был твердо уверен, что для Верпаховского это не имеет никакого значения.

Получив от майора необходимую информацию, Безбородов уже составил мысленно план ликвидации. Оставлять лишних свидетелей было не в его правилах.

– Операцию надо завершить сегодня, – полковник пристально посмотрел на собеседника. – Чем меньше времени она займет, тем меньше риск.

– Я готов приступить к исполнению, – Верпаховский бросил взгляд на наручные часы. – Через сорок минут диск будет у вас.

– Договорились, – Безбородов затушил сигарету.

– Разрешите приступить к операции?

Полковник кивнул. Верпаховский поднялся с кресла, прошел в коридор, но уже у самой двери обернулся к идущему за ним Безбородову:

– Встретимся с вами на нейтральной территории, Михаил Борисович. Так будет лучше и безопаснее. Все-таки квартира полковника ФСБ – всегда объект повышенной опасности.

– Да, конечно. Вы знаете небольшой ресторанчик китайской кухни на углу Бахметьевской и Горького? – осведомился Безбородов, когда майор обулся.

– «Иероглиф». В подвальном помещении. Конечно, мне знакомо это место.

– Там мы и встретимся, – решительно заявил полковник – Это надежное место, майор. Приносите диск туда. А дальше я позабочусь, чтобы он попал, куда следует.

Полковник дождался, когда Верпаховский наденет куртку.

– До встречи. И удачи вам, – бросил Безбородов, открывая перед гостем дверь.

Полковник дождался, когда майор спустится на пару лестничных пролетов, и только после этого плотно закрыл дверь. Прихватив трубку радиотелефона, Безбородов проследовал в гостиную. Номер Шкотова значился последним в списке его исходящих звонков. Полковник нажал клавишу повторного набора.

– Сережа? Я все уладил, – проговорил он, после того как услышал знакомый голос вызываемого абонента. – Вернее, почти все… Через двадцать минут будь в «Иероглифе». Жди его там. Он принесет диск туда. Но на этот раз все должно быть чисто. Этот человек два раза не стреляет в «молоко». Понял? Так что будь предусмотрительнее, – полковник вытянул из пачки «Капитан Блэк» очередную сигарету и прикурил. – Я свою часть работы выполнил. Теперь дело за тобой…

Безбородов опустил руку с трубкой на стол. Глубоко затянулся. Табак источал приятный аромат вишневого дерева. Выпустив в воздух струю дыма, полковник откинулся на спинку кресла.

* * *

Четверг. 17 часов 34 минуты

В кармане у Лебедева завибрировал мобильник, и он, отставив в сторону бутылку «швепса», достал аппарат. На экране высветился незнакомый номер, но он знал, кто хочет связаться с ним. Он уже давно был готов к подобному повороту событий.

– Да? – коротко бросил он в трубку, одновременно соскакивая с высокого табурета.

Расставшись с Верпаховским и предоставив тому действовать на свой страх и риск с оригиналом винчестера, Лебедев направился в бар «Адреналин» на пересечении Демидовской и Мартынова. Точно такой же «винт», какой оказался у него сегодня в сумке, покоился у Дмитрия за пазухой. Верпаховский не ошибся. Внешне отличить один от другого не представлялось возможным. Подмена могла быть обнаружена только в том случае, если свериться с содержимым диска. Но до этого Лебедев доводить не собирался. Во всяком случае, до тех пор, пока Ирина не окажется в безопасности. А потом… Четкого плана, связанного с этим «потом», у Дмитрия еще не было, но при этом он не сомневался, что сможет разобраться с проблемами по ходу их возникновения. И не в таких переделках бывал раньше…

– Дмитрий Лебедев? Я не ошибся? – звонивший говорил с покровительственной интонацией и не без некоторой доли иронии.

– Не ошиблись. Все верно. Это я, – Лебедев не выказал никакой нервозности, хотя последние минут сорок он был, как на иголках, ожидая этого самого звонка. – А кто ты такой?

– Я тот, от кого зависит жизнь твоей девушки, – последовал ответ. – Надеюсь, что для тебя это исчерпывающая информация?

– Вполне. Чего ты хочешь?

– Думаю, ты и сам это понимаешь. Обмена. Я хочу честного обмена. Без надувательства и двойных игр. Я этого не люблю. Ты привозишь мне «винт» и получаешь девушку. Целую и невредимую, – невидимый Лебедеву оппонент выдержал паузу. – В противном случае получишь бабу по кусочкам. И поторопись. Это в твоих же интересах. Ребята у меня тут собрались нервные, горячие… Я могу их и не удержать.

– Я понял, – оборвал собеседника Дмитрий. – Где и когда встретимся?

– Приезжай ко мне. Адрес запишешь?

– Запомню.

– Молодец! Только имей в виду, никаких финтов. Ты должен быть один, без оружия и с диском. Хотя о чем я говорю? – звонивший негромко засмеялся. – Ты же не враг своей девушке. Верно?

– Да, верно.

– Я рад, что ты такой покладистый. Тогда запоминай…

Лебедеву коротко, но подробно объяснили, как добраться до нужного места. Он молча слушал, сфокусировав взгляд на бутылке «швепса», стоящей на барной стойке.

– Будь к семи, – сказал в заключение оппонент все с теми же покровительственными нотками в голосе. – Опоздаешь, пеняй на себя.

– Я приеду раньше, – заверил Лебедев. – Кого мне спросить?

– Архангела. Это я.

Дмитрий усмехнулся.

– Не скажу, что рад нашему знакомству, Архангел, но надеюсь на скорую встречу… И еще кое-что, – черты лица бывшего собровца заострились. – Я слышал, на тебя работает Витя Храпушин. Он сейчас рядом? Да? Так будь добр, Архангел, передай ему от меня, что он сегодня сам себе выбросил «решку».

На другом конце провода на некоторое время воцарилось напряженное молчание. Затем Архангел сухо откашлялся.

– И что это значит? – спросил он.

– Тебя не касается, – грубо парировал Лебедев. – А Витя поймет. Просто передай ему.

С этими словами он первым отключил связь, не предоставив собеседнику шанса произнести что-либо в ответ. Сунул мобильник обратно в карман, подхватил с барной стойки «швепс» и залпом осушил бутылку. Затем, бросив деньги бармену, Лебедев стремительно покинул «Адреналин». «Фиат», на котором они с Верпаховским покинули место недавней перестрелки, стоял у обочины на том же месте, где Дмитрий оставил его сорок минут назад.

Архангел сказал ему явиться одному и без оружия. Именно так бывший собровец и намеревался поступить. Он был сейчас совершенно один, и при нем не было даже того пистолета, который Лебедев конфисковал у Симченкова.

Двигатель «Фиата» призывно заурчал, когда Дмитрий повернул ключ в замке зажигания. А уже через секунду автомобиль тронулся с места. Перед мысленным взором молодого человека всплыл образ Ирины, но он поспешно отогнал его. Расслабляться было не время.

* * *

Четверг. 17 часов 49 минут

Как и было оговорено с полковником Безбородовым, Верпаховский прибыл в «Иероглиф» чуть раньше шести. Остановившись на пороге полуподвального китайского ресторанчика, майор цепко огляделся по сторонам. Посетителей было немного. Три или четыре пары. Никто из них даже не посмотрел на вошедшего Верпаховского.

– У вас заказан столик? – девушка-метрдотель появилась справа от майора и наградила его лучезарной улыбкой.

– Нет, но я договорился здесь о встрече…

– Пойдемте со мной.

Девушка уже двинулась вперед, и Верпаховскому ничего не осталось делать, как последовать за ней. На ходу он слегка расстегнул джинсовую куртку, обеспечивая себе быстрый доступ к огнестрельному оружию, если того потребует ситуация. Винчестер с информацией, извлеченный из камеры хранения на вокзале, покоился у майора в левом нагрудном кармане.

– На сколько человек вам нужен столик? – девушка остановилась и обернулась к Верпаховскому.

– На двоих.

– Хорошо. Я думаю, вам подойдет вот этот. Устроит?

Верпаховский вновь огляделся по сторонам. Каждый из столиков в «Иероглифе» находился в небольшой нише с плетеным ограждением. Одна из ужинающих парочек располагалась в трех метрах от того места, которое было предложено майору. Остальные сидели еще дальше. До входной двери в ресторанчик было метра четыре, и она прекрасно просматривалась с этой позиции. Верпаховский мог видеть любого входящего и выходящего из заведения.

– Устроит, – кивнул он, затем решительно выдвинул стул и сел.

Вскоре подошла официантка и аккуратно положила перед клиентом папку с меню, но майор даже не притронулся к ней.

– Принесите бокал красного вина. Итальянского, – попросил он. – И роллы. С лососем.

– Что-нибудь еще? – любезно поинтересовалась официантка.

– Больше ничего.

Верпаховский положил руки на стол и слегка подался вперед. Машинально бросил взгляд на большие настенные часы. Безбородов должен был появиться с минуты на минуту. Майор передаст ему диск, и таким образом одной головной болью станет меньше. Интересно, как сейчас обстоят дела у Лебедева? Верпаховский не рисковал звонить бывшему подчиненному, не зная, в какой ситуации тот сейчас находится. Если будет нужно, Дмитрий позвонит сам.

Одна из парочек закончила ужинать и расплатилась по счету. У гардероба мужчина галантно подал женщине пальто. Из туалета вышел охранник в синей форме и перекинулся парой слов с гардеробщиком. Последний негромко засмеялся. Пара тем временем уже двинулась к выходу, и в этот момент дверь распахнулась, впуская внутрь очередного посетителя. Мужчина на долю секунды загородил Верпаховскому обзор, и майор не мог видеть его. Он приподнялся из-за стола. Мужчина отступил в сторону, пропуская вошедшего. Шкотов!

Рука Верпаховского молниеносно метнулась под куртку. Но Шкотов уже заметил своего недавнего противника, вскинул вверх левую руку с оружием и выстрелил. Бывший командир СОБРа нырнул за плетеное ограждение и распластался на полу. Пистолет уже был в его руке.

– А ну, брось оружие!

Охранник ресторана уверенно шагнул в направлении Шкотова и быстро расчехлил кобуру. Вид майора не внушил парню доверия. Кустистая мефистофельская бородка, всклокоченные волосы, перебинтованная окровавленной тряпкой правая рука.

– Я кому сказал? Бросай! – охранник выудил «макаров» из кобуры.

Шкотов даже не взглянул в его сторону. Удар локтем пришелся охраннику точно в солнечное сплетение. Затем Шкотов врезал ему еще и кулаком в челюсть. Громко лязгнув зубами, парень опрокинулся на спину, ударился затылком о мраморный пол и затих. Гардеробщик испуганно отшатнулся в сторону и вцепился руками в одну из вешалок.

Шкотов быстро двинулся вперед, держа оружие в вытянутой руке. На пути майора возникла замешкавшаяся было официантка, и он резко оттолкнул ее плечом. Девушка повалилась на ближайший столик, сметая на пол посуду…

Верпаховский сместился влево и вместо того, чтобы высунуть голову над ограждением, завалился набок, беря Шкотова на прицел снизу вверх. Нападавший слишком поздно заметил этот маневр. Грохнул выстрел, и пуля угодила Шкотову в левое плечо. Превозмогая боль, он спустил курок, но выстрел получился неточным. Верпаховский стремительно передернул затвор и пустил вторую пулю вдогонку первой. На этот раз Шкотова ударило в грудь. Он замер на месте, покачнулся, а затем со звериным рыком бросился вперед…

Верпаховский поднимался с колен, когда противник врезался в него на полном ходу. Опрокинул на спину и придавил собственным телом. Кровь из раны Шкотова потекла на шею бывшему командиру СОБРа. Воспользоваться пистолетом Верпаховский уже не мог. Не собирался этого делать, судя по всему, и Шкотов. Во всяком случае он не стал использовать оружие, а коротко замахнувшись, ударил неприятеля рукояткой в лицо. Верпаховский почувствовал во рту металлический привкус крови. Он сплюнул выбитый ударом зуб, отклонил голову в сторону и проворно перехватил Шкотова за руку в тот момент, когда он готовился повторить удар.

– Я тебе, сука, горло перегрызу! Понял? – лицо Шкотова исказила гримаса неконтролируемой ярости. – Я тебе!..

Верпаховский не дал ему договорить. Резко подавшись вперед, он ударил противника лбом в переносицу. Хрустнула кость. Отбросив пистолет, Верпаховский двумя руками вцепился Шкотову в плечи и попытался оторвать его от себя. Несмотря на двойное ранение Шкотов не терял сил. Напротив. Казалось, что он неким странным образом черпает их из неведомого источника. Рукоятка его пистолета вновь взвилась в воздух, а затем отвесно обрушилась вниз. Верпаховский успел убрать голову, и Шкотов ударил по мраморному полу. Вновь вскинул руку вверх.

Изогнувшись, Верпаховский саданул неприятеля ногой в пах, и только этот удар заставил Шкотова отпрянуть назад. Глаза его налились кровью, в то время как лицо покрылось мертвенной бледностью.

– Ну, все, тварь! – дыхание со свистом вырывалось у майора из легких.

Он привалился на раненую руку и выставил оружие перед собой. Теперь настала очередь Верпаховского броситься на противника сверху. Пистолет Шкотова натужно кашлянул, но бывший собровец успел отвести дуло в сторону. Со звоном разбилось ресторанное стекло.

Продолжая одной рукой прижимать Шкотова к полу, Верпаховский другой рукой скользнул по штанине джинсов и отстегнул с лодыжки широкий армейский нож. Шкотов словно прочел его маневр. Оттолкнув от себя Верпаховского, он сумел– таки высвободить руку с оружием и в следующую секунду прижал дуло пистолета к его груди. Блеск вскинутого ножа на мгновение ослепил Шкотова, а затем он почувствовал, как холодный металл входит ему под кадык. Пальцы майора рефлекторно дернулись, и оружие выпало из них. Кровь пошла горлом, заливая бородку Шкотова.

Верпаховский отстранился от него, встал сначала на колени, а потом поднялся во весь рост. Девушка-метрдотель стояла в метре от места схватки, в ужасе зажав рот двумя руками.

– Я из ФСБ, – коротко отрапортовался ей Верпаховский, после чего нагнулся и подобрал с пола свое оружие. – Звоните в милицию, вызывайте наряд. Ну? Чего встали? Живее!

Девушка опрометью кинулась к ближайшему служебному помещению. Верпаховский коснулся рукой левой стороны груди, проверяя на месте ли диск в нагрудном кармане джинсовки. Диск был на месте.

* * *

Четверг. 17 часов 51 минута

Когда телефон зазвонил позывными покойного Игоря, Митрофанов едва не лишился дара речи. Он долго не брал трубку, пытаясь привести свои мысли в порядок.

– Да? – осторожно произнес Свищ, нажав соединение.

– У меня есть кое-какая информация для вас, – голос на том конце провода был ему незнаком. – Я знаю, где находится диск, который вы ищете. Если вас это все еще интересует, я готов обсудить подробности.

– Да, я слушаю, – поспешно подтвердил Свищ.

Звонок Лебедева застал его в офисе охранного агентства. Ожидая вестей от директора, Митрофанов метался по кабинету, мучительно ища выход из сложившейся ситуации, но ничего толкового придумать не удавалось.

– Не спешите с ответом, – произнес Дмитрий. – Кстати, с кем имею честь разговаривать?

– Руслан, – отрывисто бросил Митрофанов.

– Меня зовут Дмитрий. Дело в том, что этот диск нужен еще одному человеку. Он представился мне как Архангел. Но вы, наверное, догадываетесь, что я позвонил вам не просто так… – Лебедев сделал многозначительную паузу, однако собеседник никак больше не проявлял себя. – Мне кажется, что наши с вами интересы в некотором смысле пересекаются. Мы могли бы быть полезны друг другу. Вам интересно продолжение разговора?

– Да, продолжайте…

Сердце Митрофанова бешено колотилось. Хотя столкновение с интересами Бартошевича не сулило ему ничего хорошего, подобный поворот был все же лучше, чем неопределенность.

– Я готов сообщить вам о местонахождении нужной вам информации. У Архангела находится моя девушка. Мне обещали ее вернуть взамен на диск.

– А что вы хотите от меня? – Митрофанов поднял с донышка пепельницы дымившуюся сигарету и глубоко затянулся.

– Мне нужна девушка. Вам – диск, – ответил Дмитрий. – Я хочу, чтобы вы помогли мне освободить Ирину. За это я скажу вам все. Время и место, где должна состояться передача диска. Вы подстрахуете меня. У меня нет полной уверенности в том, что Архангел выполнит свое обещание и отпустит Ирину.

– Резонно, – Свищ еще раз глубоко и шумно затянулся, а затем медленно выпустил дым из легких.

Вместе с новыми перспективами к нему стало возвращаться спокойствие. Мозг снова заработал, как часы.

– Какая гарантия, что ты меня не разводишь? – деловито поинтересовался он.

– Мне нужна девушка, – жестко оборвал его Лебедев. В голосе молодого человека не было ни ноты фальши. – Больше меня ничего не интересует. Это достаточная гарантия?

Мысленно Митрофанов уже прикинул план дальнейших действий. Если Блошак найдет пару-тройку профессиональных ребят, то он вполне может рассчитывать на удачную развязку дела. При условии, что люди Архангела не будут ничего знать, конечно… Что касалось интересов Дмитрия, то этот момент Свищ в расчет просто не брал.

– Надеюсь, что у нас с тобой не возникнет никаких накладок. А у меня есть основания предполагать, что тебе не нужны лишние проблемы, – Свищ затушил окурок, расплющив его о стеклянное дно пепельницы.

– Не нужны, – подыграл ему Лебедев.

В конце концов, он был сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Тогда где мы встретимся? – Руслан отыскал на столе шариковую ручку.

– Подъедешь туда в начале восьмого, – Дмитрий развернул листок, на котором записал адрес, продиктованный ему Архангелом, и зачитал его Свищу.

– Я помогу тебе, – заверил Митрофанов, сделав пометки себе в блокнот. – А ты постарайся меня не расстроить. Ладушки?

– До встречи, – коротко попрощался Дмитрий и разъединил связь.

* * *

Четверг. 17 часов 54 минуты

Мысль, которая, как удар обуха, обрушилась теперь на Верпаховского, и раньше приходила ему в голову. Но до конца он осознал все только сейчас. Предателем оказался Безбородов.

Майор стремительно шел по многолюдному проспекту, все дальше удаляясь от злополучного китайского ресторанчика. Несколько минут он двигался по инерции. Стараясь как можно быстрее смешаться с толпой, он заметал за собой следы.

Шкотов вполне мог явиться в ресторан не один, а с парой таких же ублюдков, как он…

Верпаховский, хотя и не был уверен в этом на сто процентов, все же предпринял необходимые меры конспирации. Какое-то шестое чувство, не раз спасавшее его в самых опасных ситуациях, и теперь подсказало ему верный выход. Майор заранее выяснил у управляющего ресторанчика, где находится запасной выход. Хотя в тот момент он и сам до конца не понимал, для чего именно он это делает.

Управляющий, заплывший жирком узкоглазый мужчина в традиционном китайском костюме, сначала запротестовал. Однако, внимательно изучив удостоверение майора с четко выделявшимися на корке буквами «ФСБ», управляющий извинился. Через секунду он вернулся к столику Верпаховского и лично пригласил его ознакомиться с планировкой. Шагая по одной из центральных улиц города, майор мысленно хвалил себя за осмотрительность…

Верпаховский посмотрел на часы. До окончания рабочего дня оставалось шесть минут. Но он знал, что генерал Ярандин никогда не уходит из Управления раньше семи. Тем не менее, чтобы успеть наверняка застать генерала на рабочем месте, надо было торопиться.

Верпаховский свернул с проспекта на Немецкую и направился к зданию переговорного пункта. Безбородов теперь наверняка организовал прослушку его разговоров, и поэтому воспользоваться мобильным майор не мог. Перед входом в здание Николай Васильевич приостановился. Убедившись, что за ним нет хвоста, Верпаховский вошел внутрь.

То, что Безбородов действовал не один, майор не сомневался. Вот только где именно находится голова этой гидры?.. То, что не в Управлении, сомнений не вызывало. Безбородов, сумевший за короткое время буквально взлететь по служебной лестнице, явно был пешкой в чьей-то игре. Вот только кто был игроком? Это еще предстояло выяснить.

Верпаховский в очередной раз запустил руку в нагрудный карман джинсовки, желал убедиться, что винчестер на месте. Диск, содержащий стратегически важную для его страны информацию, был спасен. И это сейчас было главное…

Генерал ФСБ Ярандин был одним из немногих, чье имя неизменно вызывало у Верпаховского глубочайшее уважение.

Майор вошел в одну из телефонных кабинок, плотно прикрыл за собой дверь и набрал номер приемной генерала.

* * *

Четверг. 17 часов 59 минут

Храп не отрывал глаз от Ирины, но девушка всеми силами избегала встречаться с ним взглядами. Бывший собровец не мог не отметить, что Ирина отлично держится, учитывая те обстоятельства, в которых она оказалась по воле случая. И это вызывало немалое уважение.

Отведя взгляд в сторону, Храп прикурил сигарету. Развалившийся в кресле напротив Архангел выразительно бросил взгляд на наручные часы.

– Ты уверен, что нам не понадобится подкрепления, Олег? – подал голос до сего времени хранивший молчание Звонарев.

Начальник службы безопасности при Бартошевиче был четвертым присутствующим в комнате человеком. Он располагался за спиной у Ирины, но девушка ни разу не обернулась в его сторону. Сцепив руки в замок и пропустив их у себя между колен, она упорно делала вид, что ее не интересует ничего, кроме рисунка на линолеуме.

– Уверен, – Архангел потянулся к рюмке коньяка. – Лебедев приедет один. Он не станет рисковать. Децал и Жиган приведут его сюда. Плюс у нас есть еще Атлет в соседней комнате. Куда больше против одного задрипанного спецназовца?

– Собровца, – машинально поправил Храп.

– Никакой разницы. Картофель или картошка, – Архангел улыбнулся. – Кстати, что он имел в виду, Храп, когда сказал, что ты вытащил «решку»?.. Или что-то в этом роде.

Виктор пожал плечами.

– Я не знаю, – нехотя ответил он.

– Зато знаю я, – Ирина неожиданно подняла голову. Коротко посмотрела сначала на Храпа, а потом перевела взгляд на Архангела. – И Витя тоже это знает. Просто не хочет говорить…

– Ну и что же это? – Звонарев заметно оживился.

– Это просто глупость… – попытался встрять Храп, но Бартошевич остановил его небрежным взмахом руки.

– Я хочу послушать. Время у нас есть. Верно? Расскажите нам, Ира.

– Мне говорил об этом Дима, – глаза девушки блеснули недобрым огнем. – Когда они в СОБРе производили захват преступников, бросалась монета. Несколько раз подряд. Количество выпавших «решек» означало количество предстоящих жертв. Ровно стольких они имели право уничтожить при задержании. Это была, конечно, игра, и на деле ничего подобного не происходило, но сейчас… Если Дима сказал так про Виктора, я думаю, что он не шутил.

– Оригинально, – брови Архангела взлетели вверх. – Выходит, твой дружок нам угрожал?

– Не вам, а только ему, – Ирина качнула головой в направлении Храпа. – Хотя если вы поведете сделку нечестно…

Бартошевич резко поднялся с кресла. Ирина замолчала, а через секунду вновь опустила глаза в пол. Лидер группировки слегка качнулся на носках.

– Храп, можно тебя на минутку, – сухо обратился он к подручному и, не глядя на него, широким размашистым шагом направился в смежную комнату. Храп вынужден был последовать за ним.

– А я? – чуть приподнялся Звонарев.

Архангел обернулся через плечо.

– А ты сиди здесь и следи за девчонкой.

В соседней комнате негромко работал телевизор с большим плоским экраном, а сидящий в кресле Атлет бессмысленно переключал каналы. При виде босса телохранитель порывисто поднялся и погасил экран. Однако Архангел словно и не заметил его присутствия. Он обратился к Храпу:

– Мы не обсудили одну деталь, как мне кажется.

– Какую деталь?

– Что мы будем делать с нашими двумя героями после того, как диск с информацией окажется в наших руках, – пояснил Бартошевич. – Я так полагаю, мы не можем оставить их в живых. Верно, Храп?

Виктор не сразу нашелся с ответом. Нельзя сказать, что он не думал об этом. Напротив, последние полчаса все его мысли только и крутились вокруг этой проблемы. Он быстро и практически незаметно для Архангела облизал пересохшие губы.

– Лебедева точно оставлять в живых нельзя, – изрек Храп после небольшой паузы. – Он слишком опасен… И впоследствии, если что-то пойдет не так…

– Девушка опасна ровно настолько же, – оборвал его Архангел. – Мы не будем оставлять никаких свидетелей, Храп. Как только уберем твоего бывшего сослуживца и его подругу, разыщи этого… Как его?.. Верпаховского. Он тоже должен уйти в небытие. Он знает достаточно. Ну и, естественно, Листунов. Его тоже найдите. Ясно? Кто еще был замешан в этом деле?

– Вроде никто… Не считая, конечно, всех этих людей, которые тоже вели охоту за диском.

Архангел задумался.

– Ну, с этим разберемся по ходу, – мрачно бросил он. – А те, кого я уже перечислил, на тебе, Храп. Ты понял?

– Да, шеф. Просто… – Виктор нелепо переминался с ноги на ногу.

– Что еще?

– Я все-таки думаю, что Ирина не так опасна… И ее можно было бы отпустить.

– Ты становишься мягкотелым, Храп, – жестко парировал Архангел. – Это нехорошо… Я сказал то, что сказал. Ты меня слышал. А теперь пошли обратно.

Они оба вернулись в комнату, где Звонарев приглядывал за Ириной. Девушка по-прежнему не поднимала головы.

Архангел взял в руки коньячную рюмку и посмотрел на часы.

* * *

Четверг. 18 часов 1 минута

Лебедев выжимал из «Фиата» все, на что автомобиль был способен. По его расчетам, он должен был появиться по указанному адресу гораздо раньше того срока, что установил ему Архангел. С Ириной ничего не должно было случиться…

Дмитрий вспомнил день их знакомства. Это произошло точно такой же золотистой осенью, когда он возвращался с очередной боевой операции и заскочил по дороге домой в магазин. Ира покупала продукты. Молоко, печенье, масло… Еще что-то. Подробностей Лебедев не помнил. Они разговорились, обменялись номерами телефонов, а потом… Потом все пошло по известному сценарию. Дмитрий собирался жениться на этой девушке… Так бы оно и произошло, если бы его планы безжалостно не разрушил злой рок судьбы. СОБР расформировали, и Лебедев в числе многих остался за бортом жизни. Тогда же он посчитал не вправе связывать себя узами брака. Безработный, без определенного будущего – разве он мог быть для нее опорой в жизни. Ирина была другого мнения на этот счет…

И вот по истечении стольких лет его отношения с любимой девушкой оставались на той же стадии. Его пенсия и те крохи, которые удавалось перехватить, разгружая на вокзале товарняки, были по-прежнему единственным заработком Дмитрия…

Сидя за рулем «Фиата» с разбитым задним стеклом, бывший собровец грустно усмехнулся. Сейчас, впервые в жизни, ему самому показались собственные убеждения какими– то нелогичными. Многие живут так – и ничего. Гораздо важнее, когда двух людей связывают глубокие искренние чувства, нежели материальные блага. Как он мог быть так глуп? Как он мог быть таким приземленным?..

Пальцы жестко сомкнулись на рулевом колесе.

Сегодня Дмитрий мог попросту потерять ее! Он не верил Архангелу. Работа в СОБРе многому научила Лебедева. И в первую очередь тому, что преступник всегда остается преступником. Следовательно, ему придется приложить сегодня максимум усилий для того, чтобы вытащить Ирину из всей этой передряги. И самому остаться живым. Но сейчас главное – не опоздать.

Образ Ирины как-то сам собой сменился в сознании Дмитрия образом Храпушина. Его бывший товарищ по оружию познакомился с Ирой в то же самое время, что и сам Лебедев. Все произошло случайно. В то время Виктор и Ирина жили по соседству. Она у родителей, а он – в ведомственной квартире. Но там отношения не заходили дальше ухаживаний со стороны Виктора. Ирина не позволяла ему приблизится к ней. Как она сама говорила Лебедеву, Храпушин был не в ее вкусе. Слишком напорист. И слишком амбициозен.

Виктора уволили из СОБРа за полгода до расформирования за превышение служебных полномочий. Лебедев тоже отлично помнил этот день. Храпушин явился к нему домой поздно вечером. Он был пьян и неизвестно зачем пытался доказать Дмитрию, что в отношении его дела была допущена какая-то грубая ошибка.

Тогда же Лебедев видел Храпушина в последний раз. До сегодняшнего дня… А вот Верпаховский, выходит, знал, какую дорожку избрал для себя Виктор после СОБРа…

Лебедев вписал «Фиат» в поворот, лихо обошел по левой стороне чей-то старенький «жигуленок» с раскладушкой на верхнем багажнике и еще больше нарастил скорость. Светящиеся часы на приборной панели методично отсчитывали минуты. Дмитрий старался не смотреть на них – он знал, что успеет вовремя.

* * *

Четверг. 18 часов 13 минут

Один длинный гудок следовал за другим, но снимать трубку на том конце провода никто не собирался. Верпаховский с досадой дернул рычаг, а затем вышел из кабинки. Неужели он опоздал и связаться с Ярандиным сегодня не удастся? Такого расклада майор допустить не мог. Время поджимало, а Безбородов вполне мог послать по его следу кого-нибудь еще. Ждать до утра ситуация не могла. Она требовала самого скорейшего разрешения.

У Верпаховского оставался только один вариант: звонить генералу на мобильник. Но использовать свой аппарат он все же не решался. Майор вполне допускал, что его телефон прослушивают…

Верпаховский стремительно вышел из здания телеграфа и огляделся. Прохожих было немного. Взгляд майора упал на полного розовощекого мужчину в белом плаще. В ухе у того находился наушник, и при его помощи мужчина вел телефонные разговоры, не сбавляя хода и не вынимая рук из карманов. Верпаховский двинулся толстяку наперерез.

Мужчина остановился на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора, когда майор остановился рядом с ним.

– Прошу прощения, – Верпаховский взял толстяка за локоть и развернул лицом к себе. Тут же выудил из пропитанной чужой кровью джинсовой куртки удостоверение и продемонстрировал его в раскрытом виде. – Мне нужно срочно воспользоваться вашим телефоном.

Мужчина опешил.

– То есть как это… Простите, но я…

– Вы не поняли, из какого я ведомства? – поднажал Верпаховский.

– Нет, я понял…

– Тогда какие могут быть вопросы? Мне необходимо сделать всего один звонок, после чего вы сможете забрать ваш мобильник обратно.

– Но я сейчас разговариваю, – все еще пытался протестовать мужчина.

– Это срочно!

Толстяк смерил эфэсбэшника пристальным взглядом с ног до головы Естественно, не ускользнул от его внимания и тот факт, что майор был выпачкан уже успевшей запечься кровью.

Мужчина вынул из кармана плоскую коробочку сотового телефона, нажал кнопку рассоединения и вынул из уха наушники.

– Пожалуйста, – он протянул аппарат Верпаховскому. – Только не очень долго. Хорошо? У меня сделка срывается…

Майор не стал дослушивать его объяснений. Отойдя в сторону, он достал свой телефон и отыскал в нем номер Ярандина. Затем набрал цифры на дисплее мобильника толстяка. Поднес аппарат к уху, игнорируя наличие наушника.

На этот раз соединение произошло быстро.

– Я вас слушаю, – пробасил в трубку генерал.

– Павел Олегович? Добрый вечер, – тут же откликнулся майор. – Это Верпаховский вас беспокоит. Извините, что на мобильный, но я не мог до вас дозвониться, а дело очень срочное.

– Я выходил ненадолго из кабинета. Сейчас уже возвращаюсь. А что случилось, майор?

Верпаховский отлично знал, что Ярандин не любит хождений вокруг да около. Впрочем, и майору сейчас совсем невыгодно было тянуть резину. Разговор нужен больше ему, чем генералу. Во всяком случае, на данном этапе.

– Мне в руки попала очень важная информация, товарищ генерал, – Верпаховский оглянулся через плечо. Толстяк наблюдал за ним, но держался на почтительном расстоянии. – Жесткий диск с компьютера, на котором труд одного ученого. Бактериологический вирус, вполне способный развязать третью мировую войну. За этим диском ведется самая настоящая охота. В ней замешаны и сотрудники нашего ведомства, Павел Олегович. В частности, полковник Безбородов и майор Шкотов. На меня уже дважды покушались. Гибнут люди… Сам разработчик тоже мертв. Информация, насколько я могу судить, в единственном экземпляре. Я счел своим долгом напрямую обратиться именно к вам…

– Я вас понял, майор, – Верпаховский не мог видеть собеседника, но уже по тому, как изменился голос Ярандина, он мог судить, что на этот раз не ошибся с адресатом. – Объяснения по телефону излишни. Полагаю, нам обоим необходима встреча. Так, майор?

– Совершенно верно.

– Где вы сейчас? Сколько времени вам понадобится на то, чтобы приехать в Управление?

Не опуская трубку мобильника, Верпаховский сверился с наручными часами.

– Мне нужно минут пятьдесят, – выдал он.

Ярандин помолчал.

– Хорошо, майор. Я задержусь и буду вас ждать. Идет?

– Так точно, товарищ генерал! – Верпаховский невольно расправил плечи, словно уже стоял навытяжку перед лицом старшего по званию.

– И будьте осторожнее, – предупредил Ярандин напоследок. – Диск сейчас при вас?

– При мне.

– Берегите его. А я прямо сейчас договорюсь со специалистами, которые смогут составить мнение об этом вирусе прямо в вашем присутствии.

После этого генерал, не прощаясь, отключил связь. Верпаховский облегченно перевел дух. Дело хоть как-то начинало сдвигаться с мертвой точки. Взмахом руки он дал понять толстяку в белом плаще, что тот может приблизиться. Мужчина подошел.

– Спасибо вам, – Верпаховский вернул ему аппарат.

– Все в порядке? – участливо поинтересовался толстяк.

Но майор оставил этот вопрос без ответа. Призывно вспыхнул зеленый глазок светофора, и Верпаховский первым устремился на противоположную сторону улицы. Такси притулилось в двух метрах от перекрестка. Эфэсбэшник рванул на себя дверцу со стороны пассажира.

– На Велосовскую, – коротко обратился он к водителю.

Усатый таксист кавказской внешности с тяжелым одутловатым лицом сдвинул кепку на затылок. Поскреб пальцами себя по лбу.

– Далековато, – протянул он. – Пробки и…

– Так ты работаешь или нет? – нахмурился Верпаховский.

– Ладно, садись, – смилостивился кавказец.

Майор рухнул на сиденье и автоматически сверился с наручными часами. Таксист плавно тронул автомобиль с места, миновал перекресток и покатил в направлении центральной части города.

– За скорость доплачу, – предупредил его Верпаховский.

– Понял. Сделаем, брат!

Машина рванулась вперед, как застоявшийся в загоне мерин. Магическое слово «доплачу» на всех таксистов действует одинаково.

* * *

Четверг. 18 часов 40 минут

В подобном положении Безбородов оказался впервые. Единственным его желанием сейчас было исчезнуть. Исчезнуть из этой ситуации, из этого города. Решить возникшие перед ним проблемы, полковник был попросту не в состоянии…

Он вполне мог бы оформить себе командировку или хотя бы отпуск за свой счет. Выслужиться за годы работы в Управлении он успел, и генерал не отказал бы ему… Однако Безбородов прекрасно осознавал, что этим мечтам не суждено было сбыться. Ни одной из них.

«Фольксваген» полковника неторопливо полз по дороге и с каждым километром неумолимо приближался к месту встречи, назначенной Бенджамином Кроулзом.

Безбородов мысленно перебирал возможные варианты решения проблемы, но всякий раз заходил в тупик. Надеяться было не на что…

Звонок на мобильник Безбородова раздался как раз тогда, когда полковник подъезжал к казино «Братислава». Он посмотрел на светящийся дисплей.

Что еще могло произойти такого, о чем ему надо было срочно узнать?

– Да, – полковник неохотно взял трубку.

– Михаил Борисович, – голос звонившего был взволнован. – Верпаховский только что связался с Ярандиным. Ему назначили встречу. Половина восьмого. В Управлении… Диск у него. У Верпаховского.

На этом связь прекратилась, но сказанного было достаточно, чтобы у полковника похолодело в груди.

Что все это означало? Конец его карьеры?

Ситуация резко изменилась не в его сторону. В его жизни наступил перелом…

Он продолжал крутить баранку «Пассата», хотя ответить теперь точно на вопрос, с какой целью и куда именно он направляется, полковник не смог бы. Мысли путались у него в голове.

В таком состоянии Безбородов и прибыл к «Братиславе». Припарковав машину на стоянке, он отважно направился к входу в казино. Массивная дверь легко подалась на него, и полковник скрылся в полумраке холла.

Не взглянув ни на местную охрану, ни на услужливо бросившегося ему навстречу метрдотеля, Безбородов прямым ходом вошел в игровой зал и осмотрелся.

В казино в этот день было много посетителей. Полковник обвел взглядом присутствующих, но нужного ему человека не нашел. Из толпы выделялся одетый в пеструю гавайку и белые джинсы молодой человек. Его легкая комплекция позволяла свободно перемещаться вокруг игрового стола, когда крупье в очередной раз собирал ставки. По-видимому, парень был удачлив в игре. Всякий раз, когда барабан останавливался и шарик замирал в одной из ячеек, он сопровождал это радостным возгласом. На лице у него были солнцезащитные очки-хамелеоны, которые игрок не снимал даже при довольно скудном освещении казино. Парень этот почему-то сразу не понравился полковнику. То ли потому, что выигрыш молодого человека напоминал ему о собственном крахе, то ли по какой-то еще причине.

Безбородов с минуту смотрел на игру, а затем двинулся дальше. Миновав бар, он вошел во второй зал, где стояли в основном карточные столы для игры в «блек-джек». Бенджамин Кроулз сидел за дальним столиком в углу комнаты. В руках у него был бокал с красным вином. Несмотря на то, что глаз Бенджамина не было видно, Безбородов моментально почувствовал на себе его цепкий взгляд. И взгляд этот не предвещал ему ничего хорошего. Кроулз повел головой в сторону входа и едва заметно кивнул полковнику. Тот двинулся к столику, возле которого сидел американец.

– Очень рад вас видеть, – Кроулз бросил беглый взгляд на часы. – Вы заставили меня немного поволноваться.

Он говорил по-русски с едва заметным акцентом.

Безбородов машинально повел рукой и посмотрел на свои наручные часы. Он действительно опоздал. Ровно на две минуты. Именно столько он потерял из-за того самого злополучного телефонного разговора в машине…

Безбородов глубоко вздохнул, стараясь погасить волнение. Но из этого ничего не получилось. Давящая атмосфера казино действовала на него угнетающе. Полковник осмотрелся, ища себе свободный стул.

– Зря стараетесь. Сегодня здесь слишком много желающих профукать свое состояние. Сам не играю, но люблю смотреть, когда жду кого-то. Или просто, если нечем занять себя.

Бенджамин встал. Сделав глоток вина, он дождался, когда один из игроков сделает свой ход, и показал полковнику в сторону бара. В соседнем зале вокруг рулетки по-прежнему шла оживленная игра. Парень в гавайке продолжал делать ставки, то и дело обращаясь к кому-то из играющих рядом. Кроулз тоже задержал взгляд на этом молодом человеке.

– Я хочу, чтобы мы с вами поговорили где-нибудь без свидетелей, – американец устремился мимо игровых столов к одной из дверей в дальнем конце зала. Безбородов последовал за ним.

Мужчины вошли в узкий коридор, который вел в служебные помещения. Кроулз остановился около одной из комнат, достал из кармана ключ и вошел внутрь.

Маленький уютный кабинет, в котором Безбородов и раньше бывал не раз, теперь показался ему склепом.

– Я уже несколько раз звонил своему шефу в Нью-Йорк, чтобы успокоить его. Он почему-то до сих пор не верит, что русские могут быть пунктуальны, – Бенджамин сел в просторное кресло напротив камина. Снял очки и помассировал пальцами глаза. – Я заверил его, что все в порядке. Осечек быть не может, взяв, само собой разумеется, всю ответственность на себя. Да вы, садитесь, Михаил Борисович…

У Безбородова перехватило дыхание. Он опустился на стул около Бенджамина. Молчать не имело смысла. Лучше уж было сразу признаться во всем, не дожидаясь, когда американец начнет расспрашивать его. Но полковник не успел.

Кроулз неожиданно встал и, приблизившись к двери, повернул в замочной скважине ключ.

– Диск у вас? – вопрос американца прозвучал настолько обыденно, что Безбородов едва не ответил на него коротким спасительным: «Да».

Полковник помялся.

– Нет, – наконец, вымолвил он.

Кроулз вскинул брови. Надев очки, он более пристально посмотрел на Безбородова. Бликующие линзы не позволяли видеть его зрачки. Полковник опустил взгляд.

– Почему? – так же спокойно задал вопрос Бенджамин.

Однако Безбородов сразу почувствовал: что-то в голосе собеседника неуловимо изменилось. Пока он не мог понять, что именно, но Кроулз уже не был для него прежним Кроулзом.

– Почему? – снова повторил свой вопрос Бенджамин.

– Верпаховский. Я говорил вам про этого человека… – начал Безбородов.

– Все-таки Верпаховский… Но вы говорили, что проблем не будет, и вы все разрешите…

– Да. Я… – снова начал Безбородов, но Кроулз опять не дал ему договорить.

– Где диск? – американец припечатал Безбородова взглядом к спинке стула.

– Диск… у Верпаховского, – голос Безбородова прозвучал едва слышно.

Бенджамин сложил руки в замок и хрустнул суставами пальцев.

– Я надеюсь, что ваши люди занимаются Верпаховским?.. – Кроулз повернул голову в сторону Безбородова.

Тот откашлялся.

– Да, – прошептал полковник.

– Да или нет? – жестко потребовал Кроулз.

– Да, – сказать Бенджамину, что у него просто не осталось больше людей, означало немедленно подписать себе смертный приговор.

– Когда, по вашим оценкам, я смогу получить диск? – было видно, что Бенджамину стоит немалых усилий держать себя в рамках.

– Дайте мне еще три-четыре дня…

– Три-четыре дня? Вы шутите? За это время можно запланировать и осуществить новую операцию. Что вам мешает заняться этим Верпаховским прямо сейчас? Сколько у вас осталось людей? – Бенджамин посмотрел на собеседника поверх очков.

Безбородов в очередной раз стал прикидывать, чем он располагает на данный момент. Однако, как и прежде, мысль его безнадежно зашла в тупик. У него не осталось больше никого. Контакты, которые поддерживал Шкотов со своими агентами, были не известны ему…

Кроулз продолжал буравить полковника взглядом из-под очков.

– Я должен вам сказать, что у меня больше нет людей, – неожиданно для себя признался Безбородов. – Так получилось.

– Так как же вы собираетесь закончить операцию при таком раскладе?

– Мне нужно два-три дня, чтобы обдумать все, – машинально повторил Безбородов. – Два-три дня.

– Где сейчас Верпаховский?

– У него встреча с генералом Ярандиным в Управлении через час. Меньше часа, – поправился полковник.

Кроулз протянул руку к телефонной трубке, закрепленной около столика на стене.

– Эдуард? Эдуард, у вас там на рулетке играет Денвер… Да… Да, мой партнер… Пригласите его в восьмой номер, пожалуйста.

Бенджамин повесил трубку обратно на аппарат.

Вскоре в коридоре послышались энергичные шаги. Безбородов перевел взгляд на дверь. Заскрежетал замок, и в комнату вошел тот самый молодой человек, который с самого начала приковал к себе внимание полковника у рулетки.

– Хай, Бен, – парень в гавайской рубашке, увидев перед собой Бенджамина перешел на английский.

– Денвер, присядь, – бросил по-русски Кроулз и показал на тахту. – Мне надо, чтобы ты поприсутствовал при разговоре с этим человеком, – Бенджамин небрежно кивнул в сторону полковника. – Есть срочная работа для тебя.

Сунув руку в карман джинсов, Денвер извлек оттуда пакетик с орешками. Проходя мимо Кроулза, он жестом предложил тому угоститься. Бенджамин проигнорировал предложение. Молодой американец уселся на журнальный столик из мореного дуба напротив Кроулза, поджав под себя правую ногу. Затем достал из пачки несколько орехов и небрежно бросил их в рот. Комнату заполнил запах жареных кешью.

– Михаил, у вас есть час. За этот час можно сделать очень много. Вы с Денвером сейчас поедете к Управлению. Да, простите, я вас не представил…

Кроулз повернулся к своему соотечественнику.

– Это – Денвер Маккатчен. Так мы зовем этого человека здесь, в России.

Денвер, проглатывая горсть орехов, молча кивнул.

– Денвер, это Михаил. Наш российский партнер. Он представляет Службу Безопасности. Надеюсь, вы найдете общий язык, – резюмировал Кроулз, а затем вновь обратился к Безбородову. – Михаил, у вас есть час на то, чтобы закончить операцию. Вы просили у меня дополнительное время на ее завершение. Так вот я вам его даю… За шестьдесят минут вы можете изменить свою судьбу, а заодно и выполнить данные нам обещания. Денвер – опытный ликвидатор. Он поможет вам справиться с Верпаховским.

Безбородов бессмысленно наблюдал, как челюсти Денвера методично перетирают кешью.

– У вас есть фотография клиента? – Денвер снял очки и устремил взгляд на полковника.

– Нет, – Безбородов повел головой из стороны в сторону.

– Тогда покажете ему досье майора, которое наверняка должно быть лично у вас, – проинструктировал Кроулз. – Верпаховский не должен попасть к Ярандину. Думаю, это понятно, – заключил он. – У вас мало времени, поэтому не теряйте его.

Безбородов встал, как по команде, и направился к выходу.

– Да, и еще одно, – бросил ему вдогонку Кроулз. – Услуги Дена стоят немало. Разумеется, это будет вычтено из вашей доли.

С ответом на эту последнюю фразу полковник не нашелся. Он молча вышел из помещения, а Денвер Маккатчен незамедлительно последовал за ним.

Оставшись один, Кроулз достал из нагрудного кармана большую сигару и неторопливо раскурил ее. Никакого волнения у американца не было.

* * *

Четверг. 18 часов 53 минуты

Как только Лебедев выбрался из «Фиата», обе дверцы уже виденного им сегодня «Мицубиси» распахнулись, и навстречу бывшему собровцу шагнули двое.

– Привет бойцам невидимого фронта!

Жиган самодовольно осклабился, но приближаться вплотную к Дмитрию не рискнул. Держался от него на почтительном расстоянии. Впрочем, как и Децал. Короткоствольный пистолет последнего был нацелен Лебедеву в грудь.

– Один приехал? – Ганин приподнялся на цыпочки и заглянул внутрь «Фиата». – Децал, проверь-ка багажник.

– И под колесами посмотрите, – посоветовал Лебедев. – Мало ли что.

– Смешно, – Жиган сплюнул через щербинку в зубах. – Очень. Диск-то при тебе?

– А ты тут главный, что ли? – парировал бывший собровец. – За Архангела?

– Нет, я…

– Тогда какого хрена с меня отчет требуешь?

Жиган скривился, но промолчал. Он держал обе руки в карманах кожаной куртки, но Лебедев не сомневался, что ствол пистолета нацелен на него через ткань.

– Никого, – доложился Децал, завершив осмотр «Фиата». – В натуре, один приехал.

– Ошманай его на предмет оружия, – продолжал руководить Ганин.

Лебедев покорно заложил руки за голову и позволил братку методично обыскать его. Внешне Дмитрий выглядел совершено спокойным и невозмутимым.

– Чисто.

Жиган отступил назад, освобождая Лебедеву проход к калитке.

– Ну, тогда пошли, боец. Только резких движений не делай. Лады? Нервы у меня сегодня на пределе. Да и у Децала тоже.

Дмитрий оставил эту реплику без ответа. Миновав калитку, он первым прошел по дорожке к дому Архангела и толкнул дверь плечом.

– Второй этаж, – проинформировал его идущий следом Жиган.

Децал замыкал шествие.

При виде Лебедева, едва он переступил порог гостиной, Ирина попыталась резко вскочить на ноги, но стоящий рядом Храп жестко опустил руку девушке на плечо. Она вынуждена была сесть. Взгляды бывших товарищей по оружию на базе СОБРа скрестились, как две остро отточенные шпаги. Но ни один из них не произнес ни слова.

Архангел неспешно поднялся с дивана. Лебедев бегло огляделся, проводя рекогносцировку местности. В помещении, кроме него и Ирины, было еще семь человек. Двое, что привели его к Архангелу, сам хозяин особняка, Храп, крепкого телосложения верзила, замерший на пороге смежной комнаты и неумолимо буравивший Лебедева глазами, мужчина в кресле у окна и еще один тщедушный тип, худой и высокий, как жердь. Последний расположился рядом с включенным монитором компьютера, и Дмитрий резонно предположил, что это эксперт, приглашенный Бартошевичем дать оценку той информации, что окажется у него на руках после обмена.

– Ну, что? – Архангел смотрел мимо Лебедева на стоящего у того за спиной Жигана. – Все в порядке?

– Да, как заказывали, шеф, – Ганин улыбнулся. – Он один и без оружия.

Только после этого Бартошевич сосредоточил все свое внимание на Дмитрии.

– Ты приехал быстрее, чем надо. Молодец! Диск привез?

Лебедев молча достал из кармана винчестер и продемонстрировал его на вытянутой руке. Архангел подался вперед, но Дмитрий тут же отступил к двери.

– Сначала отпустите Ирину, – выдвинул он собственное условие. – Она беспрепятственно уходит и только тогда вы получаете то, что хотите.

Архангел усмехнулся.

– Ты не в том положении, чтобы диктовать нам условия, парень.

Его слова прозвучали, как сигнал к действию для подручных. За спиной Лебедева раздалось два характерных щелчка взведенных курков. Верзила в дверях смежной комнаты тоже достал оружие и взял его на прицел. Храп приставил ствол своего пистолета к голове Ирины.

– В самом деле? – Дмитрий остался невозмутим. – Я так не думаю, Архангел. Тебе случайно не приходила в голову мысль, что я мог принести тебе не тот диск.

– В каком смысле? – брови Бартошевича сошлись над переносицей.

– В каком? По-моему, все элементарно. Взгляни-ка на эту штучку, – Лебедев вновь покрутил перед глазами Архангела зажатым в руке винчестером. – Сколько таких «винтов» ты видел? Никогда не обращал внимания, что многие из них, как две капли воды, похожи друг на друга. Этот диск может быть и не тем, на который ты рассчитываешь. Проверить это можно, только взглянув на его содержимое. Если диск окажется не тем, а ты уже убьешь нас с Ириной, как ты получишь настоящий.

– А если я убью только ее? – выдвинул контраргумент Архангел.

– Тогда я буду грызть вам глотки зубами, пока вы не убьете меня тоже. А проблема для тебя остается прежней.

Архангел оглянулся назад и встретился глазами с сидящим у окна мужчиной. Тот едва заметно качнул головой. В момент критических ситуаций Бартошевич предпочитал считаться с мнением своего начальника СБ, однако в данной ситуации даже этот кивок не слишком убедил его. Он снова посмотрел на Лебедева. Скользнул взглядом по винчестеру у него в руках.

– Допустим, я отпущу девушку… – медленно произнес Архангел. – А что если диск все равно окажется не тем?

– У вас останусь я, – твердо парировал Дмитрий.

– И будешь нам грызть глотки зубами, пока мы тебя не убьем?

– Думаешь, я так тороплюсь на тот свет? Все, что меня интересует, Архангел, так это безопасность Ирины. Отпусти ее, и мы поговорим. Честная сделка. Ты же этого хотел?

В комнате повисла напряженная тишина. Бартошевич колебался. Под худощавым мужчиной, сидевшим рядом с компьютером, предательски скрипнул стул. На лбу у Храпа выступили крупные капли пота. Дуло его пистолета по– прежнему касалось Ирининой головы.

Наконец Архангел отступил на шаг назад.

– Хорошо, – коротко бросил он. – Отпусти ее, Храп.

Виктор убрал пистолет и снял руку с плеча девушки. Ирина тут же вскочила и кинулась к Дмитрию. Прижалась к его широкой груди. Он слегка обнял ее за шею. Бартошевич криво улыбнулся.

– Теперь все? Мы можем получить диск?

– Нет, не все, – Лебедев отстранился от девушки. – Пусть она спуститься вниз и сядет в машину, в которой я приехал. А мы вместе посмотрим из окна, когда она скроется из поля зрения…

– Ты не слишком многого требуешь, козел? – неожиданно встрял в дискуссию верзила, подпиравший плечом косяк смежной комнаты.

– Помолчи, Атлет, – осадил его Архангел. – Пусть будет так, как он хочет. В конце концов, если он решит устроить нам кидняк, мы не только порвем его а куски, но и телку из-под земли достанем. Запомни это, герой. – На долю секунды Бартошевичу показалось, что у бывшего собровца нервно дернулось правое веко.

– Я это запомню, – спокойно произнес Дмитрий.

Архангел подал знак Жигану и Децалу, после чего те синхронно разошлись в стороны, освобождая путь к выходу. Лебедев чуть подтолкнул Ирину между лопаток, но девушка неожиданно заартачилась.

– Нет, Дима! Я не оставлю тебя здесь одного…

– Иди! – он нахмурился. – Это единственное, чем ты сейчас можешь мне помочь.

– Но…

– Иди, я сказал! Ну же! Живее!

Его тон не терпел возражений, и Ирина была вынуждена подчиниться. Окинув зачем-то взглядом всех собравшихся в комнате, девушка двинулась к выходу. Снабженная пружиной дверь хлопнула, когда она вышла. Лебедев первым прошел к окну. За ним последовал и Архангел. Никто больше не пошевелился.

– Она водить-то умеет? – иронично спросил Бартошевич, наблюдая за тем, как Ирина пересекает территорию по асфальтированной дорожке.

Лебедев не ответил. Несмотря на внешнюю невозмутимость нервы его в этот момент натянулись, как стальные канаты. Выведя возлюбленную из игры, он завершил лишь первую часть намеченной им операции. Впереди бывшего собровца ждали новые, не менее серьезные испытания.

Девушка благополучно достигла калитки, покинула территорию особняка и села за руль «Фиата». Закрытые окна в гостиной у Бартошевича не позволили мужчинам услышать звук запускаемого двигателя. Зато они отлично видели, как машина тронулась с места, неуклюже развернулась, а затем помчалась в сторону города. Архангел перевел взгляд на лицо стоящего рядом Дмитрия.

– Ну? Как видишь, я играю по правилам. Все честно. Девушка уехала, а значит, ты получил, что хотел. Теперь моя очередь, – он выставил перед собой обе руки ладонями вверх. – Диск!

Лебедев не пошевелился…

* * *

Четверг. 19 часов 9 минут

– Блошак, парни надежные?

Свищ сидел в директорском кресле, заложив ногу на ногу. Сам же директор охранного агентства расположился напротив него на стуле.

– Да. Сто процентов. За это не волнуйся. Я самых лучших отобрал. Ну, кому, естественно, объяснять на пальцах не надо, что к чему. Понимают, что работа левая. Особо афишировать не надо, – заверил босса Блошак. – Пацаны все сделают, как надо. Ты им только все разжуй. Ну, по полочкам разложи.

– Зови их сюда.

Руслан поднялся из-за стола и прошелся по комнате. Разминаясь, он сделал несколько круговых движений руками.

Блошак уже бросился исполнять его приказание и появился в кабинете через минуту в окружении троих здоровяков в камуфляжной форме с нашивкой агентства на плече.

Свищ снова сел за стол. Парни остановились на пороге, не решаясь пройти в комнату.

– Садитесь, – Свищ кивнул на стулья, расположенные вдоль стенки напротив директорского стола.

Блошак сел рядом с Митрофановым.

– Андрей Евгеньевич пообещал вам приличные деньги за вашу работу, – начал Свищ. – Но их придется отрабатывать. Большие деньги, как известно, нужно отрабатывать большим трудом.

Руслан обвел взглядом сидящих.

– Сразу предупреждаю, – продолжил он после небольшой паузы, – операция секретная. Отношение к ней, как вы понимаете, должно быть особое.

– Ясное дело, – вклинился в монолог Свища один из качков. – Бывали мы в переделках… Короче, есть такие люди, с которыми нормально, то бишь по-человечески, не договоришься. Надо, типа, оружием доказывать…

– Молодцы! Все понимаете, как надо, – Свищ улыбнулся своей коронной улыбкой, обнажив верхние зубы.

Глаза его при этом не изменили выражения. Руслан снял с себя пиджак и накинул его на спинку стула.

– Поясняю дальше. Подкатываем на стрелку. Мне там один уважаемый человек должен передать товар. Центровым у вас буду лично я. И Андрей, конечно. Если я даю команду, открываете огонь на поражение. Предупреждаю, пацаны там будут тертые. Вооружены. Стреляют снайперски. Поэтому особый гуманизм проявлять опасно. Лучше, если живыми уйдем оттуда мы, чем они. Отсюда вывод – палим качественно. В живых не должно остаться ни одной собаки, иначе у вас есть шанс не вернуться домой к вашим мамочкам. Вопросы есть?

Парни молча пялились на своего босса.

– Вопросов нет, – отрывисто отрапортовал один из них.

– Если вопросов нет, тогда погнали, – Свищ откинулся на спинку стула, а затем резко поднялся на ноги.

– У меня вопрос, – неожиданно подал голос светловолосый. – Какое будет оружие?

– Зачем спрашиваешь? Стрелять не умеешь? – не глядя на парня, поинтересовался Свищ.

– Никак нет, умею!

– Тогда на хрена тебе знать? Сядете в машину, узнаешь. Ясно? Еще раз повторяю, главный у вас Андрей. И я, – Свищ перевел взгляд на директора агентства.

– Все нормально, Руслан. Я за них ручаюсь, – проговорил Блошак, а затем развернулся к бойцам: – Вопросы зададите потом. Мне. Проинструктирую. Ясно?

– Так точно, – бесстрастным голосом отчеканил светловолосый.

– Свободны, – произнес Свищ.

Парни встали и, грохоча по ламинированному полу директорского кабинета тяжелыми форменными ботинками, вышли из комнаты.

– Теперь слушай ты, Блошак, – Свищ надел пиджак и приблизился вплотную к своему подручному. – Подготовишь четыре короткоствольных «калаша». Мне – самозарядный «стечкин». Поедем на твоей тачке. Моя слишком приметная. А на хрена нам светиться, правильно?

Свищ прошелся по комнате.

– Из тачки выходим все одновременно. Парней проинструктируй, чтобы как-то сконцентрировались… За диском иду я. Когда этот чувак передаст мне диск, начнете всех мочить. Если Архангел будет там лично, берешь его на себя. Уложишь в первую очередь. Потом крошим оставшихся в капусту, садимся и уезжаем. В живых не должно остаться ни одного.

Митрофанов протянул Андрею раскрытую ладонь.

– Ключи от машины давай.

Блошак вложил в его руку брелок с эмблемой «Хонды».

– Короче, пять минут вам на инструктаж. Встречаемся в машине.

Свищ скрылся за дверью.

* * *

Четверг. 19 часов 18 минут

– Диск! – повторил Бартошевич, чуть повышая голос.

В спину Дмитрия вновь уставились три дула пистолета – Жигана, Децала и Атлета. Спустя секунду к ним присоединился и вороненый ствол Храпа. Лебедев неспешно обернулся, а затем с нарочитой ленцой бросил винчестер на одну из раскрытых ладоней Архангела.

Не сводя глаз с бывшего бойца СОБРа, Бартошевич протянул руку назад и передал диск Храпу. Тот в свою очередь отнес его мужчине, сидящему рядом с компьютером, и положил на стол.

– Проверяй! – распорядился Архангел.

Жердеобразный моментально принялся за дело. К винчестеру потянулись шнуры подключения, а сам мужчина, развернувшись лицом к экрану, застучал пальцами по клавиатуре. Бартошевич шагнул в его сторону. Воспользовавшись этим обстоятельством, Лебедев слегка сместился в направлении входной двери и встал так, чтоб его и ближе всех располагавшегося к нему Жигана разделяло не более полутора метров. Браток не обратил особого внимания на это обстоятельство. Прищурившись, он, как и все остальные, наблюдал за бегущими по экрану монитора строками. Пальцы жердеобразного порхали над клавиатурой. Лебедев подобрался. Его сердце гулко стучало, словно отмеряло бегущие секунды.

Наконец решающий момент настал. Руки компьютерщика зависли в воздухе, потом он обернулся, посмотрел сначала на Дмитрия, а потом на Бартошевича.

– Это не тот диск, – сказал Жердеобразный и вжал голову в плечи, будто сам испугался собственного голоса. – Тут ничего нет, Олег Павлович.

Архангел развернулся на каблуках. Его зрачки метнули молнии. Звонарев слегка приподнялся в кресле. Храп угрожающе поднял оружие. Гримаса ярости исказила лицо Атлета. На реакцию Жигана и Децала, расположившихся справа от него, Лебедев не обратил внимания. Он широко и добродушно улыбнулся.

– Я ведь предупреждал.

Кадык Архангела нервно дернулся. Усилием воли он обуздал собственные эмоции и заставил взять себя в руки.

– Ясно, – слова срывались с его губ, как падающие на землю крупные горошины града. – Ты хотел доказать нам, что ты умник? Ты это доказал. Чудесно! Но где настоящий диск?

Лебедев пожал плечами.

– У меня его нет.

Все последующие события произошли настолько неожиданно, что Архангел и глазом не успел моргнуть.

Одновременно с последними своими словами Лебедев резко подался вправо и жестко захватил руку Жигана в тиски. Секундой спустя он уже оказался за спиной братка и направил его оружие в грудь Атлета. Тот уже изготовился открыть огонь, но не успел. Рефлекторное движение пальца Жигана, лежащего на спусковом крючке, оказалось быстрее. Грянул выстрел, и Атлета отшвырнуло назад в дверной проем. Кровь брызнула на стены и косяки.

Руки Лебедева взметнулись вверх, обхватили голову Ганина и молниеносно крутанули ее вокруг собственной оси. Громко хрустнули шейные позвонки. Жиган обмяк и, как в замедленном кино, осел на пол.

Храп выстрелил, но пуля его ушла выше пригнувшегося Лебедева. Децал навел на него свой пистолет. Бывший собровец нырнул вниз, уперся двумя ладонями в пол, а резко выброшенной ногой ударил противника по запястью. Выскочивший из пальцев Децала пистолет подлетел к потолку. Браток растерянно проводил его взглядом. Дмитрий подсек его, и Децал рухнул на спину. Распрямившись во весь рост, Лебедев ловко поймал пистолет.

Вскочивший со своего кресла Звонарев и стоящий рядом с ним Храп открыли огонь одновременно. Лебедев снова ушел вниз, дважды кувыркнулся через голову, а затем толкнулся ногами от пола с такой силой, что отправил свое тело в полет метра на три. Пули свистели вокруг него, как взбесившиеся осы, но не находили цели.

Обойма у Храпа опустела. Звонарев продолжал палить, в то время как Лебедев перелетел через распластанное тело Атлета и оказался в соседней комнате. Упав на руки и совершив еще один кувырок, он тут же подался назад и ногой захлопнул за собой дверь. Повернул замок и вжался спиной в стену, восстанавливая сбившееся дыхание.

Стрельба прекратилась. Храп с хрустом вогнал в оружие новую обойму. Выставил пистолет перед собой. Звонарев мягко, по– кошачьи двинулся в направлении той комнаты, где скрылся противник, но возобновлять бесцельный огонь не торопился. Децал, перекатившись на живот, с колен поднялся на ноги. Жердеобразный компьютерщик сидел в кресле, закрыв голову двумя руками.

– В чем дело? – Архангел едва ли не впервые в жизни утратил присущее ему самообладание. – Чего вы встали, кретины? Выковыривайте его оттуда!

– Один момент, босс, – откликнулся Храп.

* * *

Четверг. 19 часов 22 минуты

– Вот здесь остановите, – попросил Верпаховский, и таксист резко ударил по тормозам.

Машина остановилась. Майор сунул руку в карман, не глядя, достал несколько сотенных купюр и протянул их кавказцу и тут же покинул салон. Таксист, удовлетворенный такой щедростью клиента, мигом испарился.

Верпаховский быстро перешел на противоположную сторону улицы и направился к зданию Управления. Еще находясь на середине проезжей части, он краем глаза заметил прижавшийся к обочине малиновый «Опель-кадет». За рулем автомобиля сидел загорелый темноволосый мужчина в синем пиджаке, надетом поверх черной водолазки. На лице у него красовались круглые очки с прозрачными стеклами в стиле покойного Джона Леннона. Мужчина слегка приспустил боковое стекло и небрежно швырнул на асфальт наполовину искуренную сигарету.

Когда Верпаховский ступил на тротуар, темноволосый выбрался из салона. Майор подозрительно прищурился. Правая рука водителя «Опеля» была заткнута за отворот пиджака, и двигался он прямым курсом наперерез эфэсбэшнику. Верпаховский резко остановился в двух метрах от крыльца и выхватил пистолет. В этот самый момент хлопнула тяжелая дверь, ведущая в здание Управления, и данное обстоятельство всего на долю секунды отвлекло внимание майора.

Темноволосому этого мгновения оказалось достаточно. Снабженный черным цилиндром глушителя ствол выпорхнул из-под пиджака, рванулся в направлении Верпаховского, а затем издал два коротких глухих хлопка.

Первая пуля угодила майору в низ живота. Вторая, разорвав джинсовую ткань куртки, больно ударила в грудь. Холод волной разлился по всему телу майора, и он почувствовал, что против собственной воли оседает на грязный асфальт. Перед глазами поплыли радужные круги, а горло словно опутала тугая металлическая проволока. Верпаховский жадно хватал ртом недостающий ему воздух. Под рукой стремительно расползалась кровавая лужа.

– Ах ты черт! – прозвучало над самым ухом майора. – Коля?!

Верпаховский с трудом перевел взгляд и заметил, как над ним склонились двое сотрудников ФСБ Синицын и Михайлов. Вышедшие из здания Управления не слышали выстрелов, но видели, как майор упал.

– Коля! – Синицын перевернул Верпаховского на спину.

Михайлов, заметив кровь, мгновенно выхватил из-за пояса оружие и оглянулся по сторонам. Пешеходы двигались по тротуару, как в ту, так и в другую сторону. Определить, кто же из них убийца, не представлялось возможным…

Верпаховский беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать Синицыну. Коллега склонился к нему. С неизвестно откуда взявшимися резервными средствами майор оттолкнул его, перевалился на бок и бросил взгляд в сторону малинового «Опеля-кадета». Киллер в синем пиджаке уже взялся за ручку дверцы с намерением вернуться в салон. Лицо его было лишено каких-либо эмоций.

Мышцы с трудом повиновались Верпаховскому, но он, морщась от боли, заставил себя выставить вперед правую руку и выстрелил. Вспышка собственного оружия ослепила майора, но выпущенная из ствола пуля со свистом пересекла десятиметровое расстояние и вонзилась киллеру в ногу.

Михайлов резко развернулся. Раненный Верпаховским мужчина повис на дверце автомобиля, стараясь сохранить равновесие. Не особо мудрствуя, Михайлов выстрелил ему во вторую ногу и тут же бегом бросился к «Опелю».

Киллер упал на спину. Из такого положения он прекрасно мог видеть приближающегося к нему противника, но оказать вооруженного сопротивления подручный Кроулза не успел. Михайлов оказался рядом, когда Маккатчен вскинул вверх пистолет, и одним ударом выбил у него оружие…

Верпаховский закрыл глаза. Жизнь выходила из него с каждой каплей крови. Он бросил пистолет и с огромным трудом сумел– таки выудить из нагрудного кармана джинсовки злополучный винчестер. Синицын заметил его движение, нагнулся и взял диск из слабеющих обагренных кровью пальцев майора. В ту же самую секунду на поясе у Синицына зазвонил телефон. Он снял аппарат и поднес его к уху.

– Да, товарищ генерал! – разговаривая с Ярандиным, эфэсбэшник подал сигнал Михайлову, указывая на Верпаховского. – Он здесь… Ранен. Тяжело ранен, товарищ генерал… Взяли? Да, только что. Михайлов взял. Диск у меня. Понял, товарищ генерал. Сию минуту буду.

Михайлов, успевший перевернуть киллера на живот и сковать ему запястья наручниками, уже вызывал по своему мобильнику бригаду «Скорой помощи». Завершив короткий разговор, он приблизился к лежавшему на асфальте Верпаховскому.

– Как он?

– Плохо, – честно ответил Синицын.

– Я уже вызвал «скорую»…

– Да, я понял. Останься с ним пока, а я отнесу диск Ярандину. Он приказал. Сказал – срочно.

– Ладно. Иди.

Синицын скрылся за дверью Управления, а Михайлов опустился на корточки рядом с Верпаховским. Коснулся двумя пальцами сонной артерии. Пульс еще был, но прослушивался очень слабо. Михайлов обернулся. Киллер лежал там же, где он его и оставил. Рядом со своим «Опелем-кадетом».

Синицын вернулся меньше чем через пару минут. К этому моменту подкатила и карета «Скорой помощи». Двое крепких санитаров осторожно уложили Верпаховского на носилки и отнесли к машине. Михайлов озабоченно смотрел им вслед.

– Хороший он мужик, – грустно произнес эфэсбэшник, когда задние дверцы автомобиля закрыли от них тело Верпаховского, лежащего на носилках. – Жалко…

– Жалко, – эхом откликнулся Синицын. – Слушай, а как он вообще оказался замешанным во всей этой истории? Разве он не в отпуске был?

– Был, – признал Михайлов. – Но, значит, как-то так вышло. Я не в курсе этой истории. Что там с Безбородовым, Гриша?

– Ярандин сказал, что полковник покинул здание минут пять назад…

– Что же ты молчишь, тетеря! – взорвался Михайлов. – Быстро выезжаем. Где Олег?

– В дежурке, наверное.

– Зови его сюда! Живо! Да, и скажи там заодно, чтобы этого кто-нибудь подобрал, – эфэсбэшник, не глядя, ткнул пальцем в направлении лежащего Маккатчена. – Позже с ним разберемся. Сейчас самое главное – Безбородов…

Синицын стремительно взбежал на крыльцо и уже через секунду скрылся за дверью. Машина «Скорой помощи» отлепилась от тротуара и покатила прочь.

* * *

Четверг. 19 часов 25 минут

Ярандин положил винчестер на стол прямо перед собой и тут же потянулся рукой к телефонному аппарату. Набрал нужный номер.

– Валера, срочно зайди ко мне, – распорядился генерал, кашлянув в кулак. – Надо сделать экспертизу одной штучки. Как раз по твоей части.

– Сделать сегодня, товарищ генерал?

– Сегодня-сегодня, – Ярандин перевернул пальцем винчестер и осмотрел его с противоположной стороны. – Если понадобится, всю ночь за ним просидите, но чтобы к утру у меня был полный отчет по этому вопросу. Часам к семи. Ясно?

– Так точно, товарищ генерал! – особого энтузиазма в голосе Валеры не наблюдалось. – Сейчас буду.

Ярандин положил трубку обратно на аппарат, поднялся со стула и снял с его спинки свой форменный китель. Набросил на плечи и в таком виде прошел к окну. Вставил в рот сигарету.

Четверг. 19 часов 26 минут

– Вон его особняк! – Свищ указал рукой прямо по курсу. – Подруливай вплотную, Блошак, – затем, обернувшись назад, он добавил, обращаясь к трем упакованным в камуфляж сотрудникам охранного агентства. – Всех, кто окажется у ворот, мочить без разговоров. Потом врываемся в дом, а там… Будем действовать по обстоятельствам. Но быть начеку.

Блошак, сидящий за рулем «Хонды», нарастил скорость. Гравий выскакивал из-под колес автомобиля. Едва не впечатавшись «носом» в стоящий на подъездной дорожке «Мицубиси», «Хонда» остановилась. Блошак заглушил двигатель и первым выскочил из салона, держа «макаров» наперевес. За ним высыпали из автомобиля трое вооруженных «калашами» подручных. Последним выбрался Свищ. В руках у Митрофанова угрожающе покачивался скорострельный «стечкин».

– Не торопится нас встречать Архангел, – усмехнулся Блошак. – И людишек его что-то не видно. Внутри окопались, Свищ.

– Как пить дать! Ладно, пошли, ребята.

Он указал направление дулом «стечкина», но сам при этом не торопился. Инициативу взял на себя светловолосый качок. Он дал короткую очередь по замку калитки и, когда тот отлетел в сторону, ногой толкнул створку. Затем ворвался на территорию, водя дулом «калашникова» слева направо. Двое других камуфлированных последовали за ним. Только после этого вперед шагнул Свищ. Блошак прикрывал спину старшего.

– В дом? – по-прежнему не обнаружив никакого сопротивления со стороны предполагаемого противника, светловолосый оглянулся.

– Конечно, в дом, – недовольно откликнулся Свищ. – Или ты собираешься стоять здесь и ждать, когда нас начнут расстреливать из окон? Живо! Пошли-пошли!

На этот раз Свищ рванул первым. Он знал, что в случае опасности идущие сзади прикроют его огневой мощью. Взбежав на крыльцо, Митрофанов толкнул от себя дверь. Она оказалась не запертой.

– Осторожней, Свищ, – на всякий случай предупредил его Блошак.

* * *

Четверг. 19 часов 27 минут

– У нас гости, Олег!

Услышав выстрел снаружи, Звонарев первым оказался возле окна и осторожно выглянул наружу. Четыре человека бегом передвигались к парадному входу в дом. Одного из них начальник СБ узнал без всякого труда.

– Что? – Бартошевич заставил себя оторвать взгляд от двери, за которой скрылся Лебедев и перевел взгляд на своего подчиненного. – Какие еще гости? Кто это? Наш герой привел– таки мусоров на хвосте?

– Это не мусора, – Звонарев покачал головой. – Это Свищ. И с ним еще четверо.

– Свищ? Ему что здесь нужно?

– Понятия не имею. Но, судя по всему, это не визит вежливости, Олег. У них автоматы.

– Твою мать! – Архангел сплюнул себе под ноги, нисколько не заботясь о том, что попал на дорогой персидский ковер. – Что за день сегодня такой? Ну, ладно… Чего уж теперь?.. Храп, Децал! Спуститесь вниз и разберитесь с этим делом, – Бартошевич подумал немного, а затем добавил, обращаясь к Звонареву. – Ты тоже иди с ними. Покрошите их всех в капусту.

– А этот? – Начальник службы безопасности с сомнением в голосе кивнул на дверь.

– Я буду здесь! – отрезал Архангел. – Дай мне оружие и спускайтесь.

– Олег…

– Разберитесь со Свищом!

Звонарев вынужден был подчиниться. Бросил Архангелу свой пистолет, и тот ловко поймал его на лету. Сам начальник СБ вытащил из наплечной кобуры новый.

Храп уже распахнул дверь и пропустил Децала вперед. Взамен конфискованного у него ствола последний взял себе оружие, принадлежащее ранее Жигану.

Архангел проводил своих подчиненных пристальным взглядом, а потом посмотрел на все еще сидевшего неподвижно компьютерщика. От испуга тот не мог вымолвить ни слова. Но Бартошевич и не собирался вступать с ним ни в какую полемику. Отступив назад, он опустился в кресло и наставил дуло пистолета на дверь в смежную комнату.

– Честная сделка, говоришь? – прошипел Олег Павлович. – Сучонок!

Ответа со стороны Лебедева не последовало.

* * *

Четверг. 19 часов 28 минут

Дмитрий только сейчас смог оглядеться. Иного выхода, кроме как через дверь, из этой комнаты попросту не было. Здесь даже отсутствовали окна. Искусственное освещение давала большая хрустальная люстра, свисавшая с натяжного потолка.

И тем не менее по губам Дмитрия скользнула победоносная улыбка. Пока все шло по его плану. Ирина в безопасности, Архангел не получил столь желаемого им диска, а теперь, судя по тому, что он слышал через закрытую дверь, к дому Бартошевича пожаловала вызванная Дмитрием вторая преступная группировка… Плюс ко всему он тоже был жив. И не собирался лишаться этого преимущества.

Отлепившись от стены, Лебедев осторожно шагнул вперед и склонился над распластанным телом Атлета. Верзила не подавал признаков жизни. Дмитрий склонился и рывком выдернул оружие из успевших окоченеть пальцев братка. Теперь у него было два пистолета. А, значит, и вдвое больше шансов на спасение. Вернувшись обратно к двери, Лебедев приложил ухо к косяку и прислушался. Из соседней комнаты не доносилось никаких звуков. Но Дмитрий не сомневался, что Бартошевич затаился и выжидает благоприятного момента…

* * *

Четверг. 19 часов 29 минут

Все пятеро замерли в середине светлого просторного холла с тянущейся вверх винтовой лестницей. Два коридора уходили влево и вправо. Свищ затравленно оглянулся, сжимая в руке «стечкин».

– Ты уверен, что здесь вообще кто-то есть? – осторожно поинтересовался Блошак. – Выглядит так, будто хозяева схиляли…

– Или это засада, – негромко откликнулся один из бойцов, упакованных в камуфляж.

Свищ недовольно развернулся в его сторону и хотел было ответить что-нибудь резкое, но дальнейший поворот событий не позволил ему этого сделать. На лестнице предательски скрипнула ступенька, и налетчики, как по команде, задрали головы вверх. В то же мгновение на них обрушился огненный шквал. Свищ проворно отпрыгнул в сторону, покатился по кафельному полу и замер у дальней стены. Рядом с ним оказался и Блошак. Светловолосый боец охранного агентства рыбкой нырнул к основанию лестницы. Двум другим визитерам откровенно не повезло. Одного из них изрешетило на месте, прежде чем он успел как-то среагировать, а второму шальная пуля зацепила шею. Из своего импровизированного укрытия Митрофанов видел, как парень корчится на полу в предсмертных судорогах, а из пробитой сонной артерии бьет кровавый фонтан. Через пару секунд все закончилось. Боец перестал дергаться и, изогнувшись всем телом, замер в противоестественной позе.

– Вот падлы!

Блошак первым вышел из оцепенения, в которое их повергла стремительная атака неприятеля, и рванулся вперед. Опрокинувшись на спину, он выставил перед собой «макаров», а затем раза четыре кряду спустил курок. Стоявший на лестнице ниже своих подельников Децал принял две пули раскрытой грудью. Оружие выпало из рук братка, он попытался ухватиться за перила, но не смог. Тело кубарем покатилось по ступеням.

Рядом с Блошаком уже оказался и один из его прямых подчиненных. Парень по диагонали прошелся автоматной очередью вдоль винтовой лестницы. Ответных действий со стороны противника не последовало.

Свищ осторожно поднялся на ноги.

– Он, что, был один?..

Словно в опровержение его вопроса, у верхнего основания лестницы появилась громадная фигура Храпа. Широко расставив ноги и держа пистолет перед собой, Виктор дважды выстрелил. Одна из пуль угодила прямехонько в голову светловолосого. Вторая по касательной зацепила плечо Блошака. Директор охранного агентства выстрелил в ответ, но промахнулся. Храп вновь скрылся из поля зрения.

– Черт!.. – Блошак сместился к Свищу.

Светловолосый остался лежать там, где его настиг выстрел Храпа.

По лестнице застучали ботинки бегущих.

– Отходим! – скомандовал Свищ.

В качестве убежища он выбрал для себя один из коридоров первого этажа. Рассчитывать на то, что удастся покинуть дом, находясь под прицелом подручных Архангела, не приходилось…

Блошак то ли не расслышал команды Митрофанова, то ли решил проявить геройство. Но так или иначе он вместо того, чтобы последовать за Русланом, прыгнул вперед и оказался на открытом пространстве. Однако реакция Блошака оказалась на высшем уровне. Крутнувшись на месте, он ловко поймал в прицел бегущего вниз Звонарева и спустил курок. Раненный в бедро начальник СБ споткнулся и полетел вниз. Блошак выстрелил еще раз, но очередной снаряд лишь сбил со стены декоративную штукатурку.

Храп перемахнул через перила и мягко приземлился в метре от неприятеля. Блошак навел на него ствол. Нырнув вниз, Виктор ударил противника ногой под колено, и Блошак упал. Вторым ударом Храп выбил оружие у него из рук. Блошак хотел было вскочить на ноги, но бывший боец СОБРа, не особо мудрствуя, вмазал ему пулю чуть выше переносицы. Блошак дернулся раз, другой… и замер. Храп оглянулся в поисках Свища. Звонарев пытался подняться, подволакивая раненую ногу, но Виктор не обратил на него внимания.

Двигаясь с грациозностью дикой кошки, Храп пересек холл и остановился при входе в коридор. Свищ затаился в полумраке, и противник не мог определить его местоположение. Свободной рукой Виктор потянулся к выключателю, когда его самого ослепила вспышка выстрела. Боль пронзила руку Храпа чуть ниже локтя. Он навел ствол туда, где была вспышка, и послал ответную пулю. Присел на корточки и вслушался в тишину. Затем сместившись на пару шагов вперед, он все-таки нащупал выключатель, и под потолком вспыхнули яркие лампы дневного света.

Свищ лежал у стены рядом с напольной вазой из венецианского стекла. Во лбу у него была аккуратная дырочка диаметром девять миллиметров. Храп не смог сдержать ухмылки.

Затем он посмотрел на свою рану. Она не выглядела опасной. Разорвав рукав рубашки, Храп перетянул руку лоскутом. Покачивая пистолетом, направился обратно к лестнице.

Звонарев лежал на спине и тяжело дышал, глядя в потолок. Храп склонился над ним. Забрал оружие из рук начальника СБ.

– Облегчить твои страдания, брат? – саркастически спросил он.

* * *

Четверг. 19 часов 31 минута

Лебедев бесшумно повернул замок и прислушался. Никакой реакции из смежной комнаты не последовало. Ждать дольше не имело смысла. С минуты на минуту могли вернуться подручные Бартошевича, и тогда перевес в численности вновь будет не на его стороне.

Набрав в легкие побольше воздуха, а затем стремительно выпустив его, Лебедев толкнул дверь ногой. Сидящий в кресле Архангел только и ждал этого момента. Его пистолет нервно дернулся, выплевывая смертоносный снаряд, но Дмитрий уже бросился вперед, заскользив животом по мраморному полу. Архангел сместил ствол ниже, но на этот раз противник оказался быстрее. Держа пистолет двумя руками, Лебедев выстрелил три раза подряд. Все три пули легли точно в цель, и Бартошевич с простреленной грудью опрокинулся назад вместе с креслом, на котором сидел.

Дмитрий поднялся на ноги. Жердеобразный компьютерщик испуганно смотрел ему в глаза. Заметив направленный на его пистолет, он поднял вверх обе руки. Секунду Лебедев держал его на мушке, а затем отвел ствол.

– Сиди тихо и не дергайся, – сказал он. – Когда все закончится, сможешь уйти. Но не дай тебе бог когда-нибудь что-нибудь вякнуть про меня. Из-под земли достану. Все понял?

– Да, конечно, – компьютерщик поерзал на стуле, но остался сидеть.

Лебедев направился к выходу из комнаты. Звуков стрельбы снизу не было слышно. Остановившись на верхней ступени винтовой лестницы, Дмитрий увидел своего бывшего коллегу по СОБРу. Вернее, его спину. Храп стоял, склонившись над Звонаревым, и целился из пистолета ему в голову. Негромко бросив пару слов, Виктор спустил курок. Эхо выстрела прокатилось по холлу.

– Сводишь личные счеты, Витя?

Храп резко обернулся.

– Не очень умно в данной ситуации, а? – продолжил Лебедев. – Как ты думаешь? Дополнительная поддержка тебе бы не помешала…

Дмитрий поймал Храпа на прицел. Тот моментально вскинул оружие и проделал то же самое.

– Архангел передал, что тебе выпала «решка»? – сухо поинтересовался Лебедев.

– Передал. Но, может, самое время перекинуть монетку, Диман? На тебя, например?..

* * *

Четверг. 19 часов 32 минуты

– Я его вижу! Он повернул на Колошевское шоссе, – боец спецназа ФСБ Григорий Синицын, находясь за рулем «БМВ», не отрывал взгляда от маленькой красной точки впереди. «Лендровер», на котором Безбородов уходил от преследователей, стремительно набирая скорость, вышел за городскую черту.

– Держи его в поле зрения, – бросил Синицыну капитан Михайлов, возглавлявший оперативную группу. Затем он обратился к бойцу на переднем пассажирском сиденье. – Олег, свяжись с Управлением. Пусть проверят юго-запад. Куда он направляется?

Спецназовец тут же выхватил из держателя трубку телефона.

– Колошевское шоссе. «Лендровер-дискавери», три семерки, РНМ. Удаляется на юго-запад, – отчеканил он в трубку. – Проверьте наличие объектов собственности в этом направлении на имя Михаила Безбородова. Мы преследуем его.

– Пусть перекроют трассу, – бросил командир.

– Перекройте трассу. Да! Слышу вас. Да… Адрес!

Олег резко подался вперед. Его пальцы начали бегать по клавиатуре компьютера, установленного на полке приборной доски. Он молниеносно набрал продиктованный ему адрес.

– Похоже, он направляется в свой загородный дом, – бросил спецназовец, определив телефон обратно в держатель. Вызвал на экран компьютера карту района. – Да. Похоже… Он направляется в сторону Михайловского водохранилища. Там есть коттеджный поселок.

– Покажи карту. Сколько километров до объекта?

Синицын вдавил педаль газа, и автомобиль эфэсбэшников под красный сигнал светофора проскочил перекресток. Олег увеличил изображение на экране, центрировав участок карты в районе села Михайлово. Развернул монитор компьютера в сторону водителя.

– До дома Безбородова четырнадцать километров, – сообщил он.

– Понял, – кивнул Синицын.

– Гриша, где мы его настигнем? – командир группы бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Он успеет добраться до места, – не отрывая глаз от дороги, спокойно ответил Синицын. – На трассе мы его не догоним при любом раскладе… Слишком далеко ушел.

– Вызови подкрепление, – скомандовал Михайлов. – Он наверняка окажет сопротивление. Безбородов не тот человек, чтобы сдаться на милость победителя…

Олег снова выхватил трубку из держателя.

– Это Вымпел. Вызываю подкрепление. Колошевское шоссе. Село Михайловское. Улица Иващенко, восемь.

– На что он надеется? – Олег обернулся к командиру.

– Похоже, что уже ни на что. Он просто загнан в угол. Его игры слишком далеко зашли…

– У него теперь один выход, – встрял Синицын, – собрать манатки и свалить за кордон.

– Полагаю, на это он и надеется.

Михайлов достал из кобуры суперсовременный облегченный «Вальтер» «П 99 ДAO». Взвел курок, а потом вдавил кнопку безопасного снятия ударника с боевого взвода в задней части затвора.

Через несколько минут автомобиль эфэсбэшников пронесся мимо дорожного знака, оповещавшего о повороте на Михайловское.

– Сколько осталось до коттеджа? – обратился Синицын к Олегу.

– Он свернул к поселку. До его дома меньше двух километров, – отрапортовал тот.

– Гриша пойдет со мной, – скомандовал Михайлов. – Ты, Олег, оставайся в машине. Будешь действовать по ситуации, на свое усмотрение…

Вскоре «БМВ» подкатил к двухэтажной постройке, обнесенной глухим кирпичным забором. Перед воротами коттеджа уже стоял «Лендровер» Безбородова. Синицын остановил автомобиль рядом.

– Гриша! – командир отряда первым вышел из машины.

За ним последовал и Синицын.

Через щели в металлической калитке, преграждавшей вход на территорию двора, было видно, что в окнах первого этажа горит свет. Михайлов вдавил кнопку электрического звонка, расположенную справа от калитки. Дверь отворилась практически сразу. Навстречу спецназовцам шагнул высокий широкоплечий мужчина в камуфляже, вооруженный малогабаритным «Вихрем».

– Вам кого? – охранник внимательно осмотрел визитеров.

У него за спиной появился еще один автоматчик. Парень был облачен в спортивный костюм. На плече у него болталась не менее солидная снайперская вальтеровская винтовка «ВА 2000».

Виктор достал служебное удостоверение.

– Федеральная Служба Безопасности, – веско представился он. – Нам нужен Михаил Борисович Безбородов.

Охранники коротко переглянулись. Второй боец с футуристической «ВА» выступил вперед.

– Михаила Борисовича здесь нет, – спокойно ответил он и протянул руку к калитке с явным намерением закрыть ее.

Михайлов резко выставил вперед ногу и одновременно скользнул рукой под полу куртки, проверяя возможность для молниеносного доступа к оружию.

– Разве это не его служебная машина? – спецназовец указал на «Лендровер» у себя за спиной.

Охранник выглянул за калитку и мимолетно отметил взглядом наличие автомобиля.

– Его нет дома.

Он демонстративно поправил на плече лямку автомата. При этом его правая кисть легла на раму ствола.

– Самого Безбородова здесь нет, – заверил он после непродолжительной паузы.

На этот раз его «нет» прозвучало куда более жестко.

– У нас есть соответствующие санкции, – командир группы сунул руку в карман куртки.

Охранник в ту же секунду привел автомат в боевое положение. Синицын одновременно с ним выхватил из кобуры свой «макаров».

– Ваши действия будут расцениваться как сопротивление властям, – спокойно проговорил Михайлов.

– У нас тут свои законы, – процедил охранник, кивая в сторону дома. – И у меня приказ никого не пропускать на территорию. Скажут впустить, я впущу.

– Мы не сомневаемся, что у вас и здесь свои законы, – позволил себе ехидное замечание Синицын, которое охранник, впрочем, пропустил мимо ушей.

– Мы все же осмотрим дом и территорию, – Михайлов решительно выступил вперед.

На этот раз и второй парень вскинул оружие.

– Если хотите, можете поговорить со старшим охраны, – небрежно бросил облаченный в спортивный костюм парень.

– Мы так и сделаем, – парировал Михайлов.

В то же время он незаметно для охранников глазами подал знак Синицыну. Боец спецназа незамедлительно среагировал на приказ командира. Молниеносным броском он кинулся вперед и отвел в сторону ствол винтовки. В ту же секунду грянула автоматная очередь. Синицын бросился в сторону облаченного в камуфляж автоматчика. В это мгновение раздался одиночный выстрел. Михайлов и вооруженный «Вихрем» верзила одновременно оглянулись. Синицын лежал на земле, сжимая в руках винтовку охранника. Парень в спортивном костюме, привалившись спиной к стенке, медленно оседал на землю. В свете уличного фонаря, расположенного над калиткой, кровавое пятно на кирпичном заборе за спиной раненого казалось черным.

Михайлов воспользовался замешательством второго охранника и, резко подавшись вперед, лбом нанес ему удар в переносицу. Тот негромко вскрикнул, схватился руками за лицо, рухнул на землю да так и остался лежать на брусчатке перед калиткой.

Майор выдернул у него автомат.

– Тебя не задело? – Виктор метнул взгляд на Синицына.

– Ноги, – простонал Илья.

– Держись, – бросил командир группы.

В это время в проеме калитки появился Олег.

– Синицын ранен, – Михайлов кивнул на распластавшегося на брусчатке бойца. – Прикрой меня, а потом займись им!

Он бросился в сторону дома. Тут же из окна дома грянула вторая автоматная очередь. В темном проеме замелькали яркие вспышки, сопровождавшие пальбу. Земля под ногами Виктора вздыбилась. Он резко изменил траекторию движения, взяв в сторону. Ему потребовалось сделать несколько шагов, чтобы оказаться вне зоны видимости. Двор был погружен во тьму, не считая небольшого пятачка перед воротами.

Олег тем временем успел оттащить раненого Синицына за калитку. Взяв у него винтовку, он кинулся вслед за Михайловым. Автомат в его руках нервно задергался. Спецназовец на ходу выпустил по окнам второго этажа смертоносный огонь. Со звоном на брусчатку посыпались осколки стекла. Стремительная и неожиданная атака вызвала замешательство в рядах осажденных. Пальба из дома прекратилась.

Олег, используя момент, кинулся в сторону дома вслед за старшим отряда.

– Командир? – окликнул Олег Михайлова.

– Я здесь, – услышал он слева от себя.

Глаза быстро привыкали к темноте. Виктор стоял в нескольких метрах от спецназовца на ступенях, ведущих на просторную веранду.

– Прикрывай меня. Я войду в дом.

Михайлов рванул вперед.

В это время со стороны кирпичного строения, расположенного недалеко от входа на территорию двора, отделилась темная фигура. Боковым зрением командир заметил противника. Мужчина в камуфляже, вооруженный пистолетом, осторожно перемещался вдоль забора к калитке.

– Олег, Синицын за калиткой, – бросил командир.

Фигура замерла. Камуфлированный, вскинув руку с оружием, выстрелил на звук голоса. Стрелявший, по-видимому, оказался снайпером. Пуля чудом не зацепила Михайлова, вонзившись в сайдинговую обивку стены над самым ухом командира. Снайпер выстрелил снова, но на этот раз угодил лишь в край кирпичной кладки веранды.

– Я положу его, – процедил Олег и надавил на спусковой крючок. Стрелявший, вскинув руки, как подкошенный, рухнул на землю. Пистолет выскочил из его ослабевших пальцев. Олег переместил дуло винтовки, взяв на прицел входную дверь дома.

Михайлов уже находился в метре от дверного проема.

Он осторожно взялся за ручку двери и толкнул ее от себя.

– Закрыто!

– Открываем? – Олег приставил дуло автомата к дверному замку.

– Нет. Обойди дом. Наверняка там есть еще вход. Попробуем с двух сторон, – бросил Виктор. – Только будь осторожен. Неизвестно, сколько их еще там. Я отвлеку внимание на себя.

– Понял!

Спецназовец рванул в обратную сторону. Спрыгнул на брусчатку и скрылся за углом дома.

Михайлов двинулся следом. Переместившись к домику охраны, он выстрелил одиночным по окну первого этажа, откуда несколько минут назад велась стрельба.

Засевший внутри охранник ответил короткой неприцельной очередью.

Олег подошел к дому с противоположной стороны. Осмотрелся. Все окна располагались высоко над землей и были наглухо закрыты. Зато балкон второго этажа располагался довольно низко. Настолько, что до нижней балки можно было достать руками. Балконная дверь была отворена, и наверху никого не было. Олег осторожно положил на кафельный пол автомат, затем ухватился за балку руками и подтянулся. Оружие вновь оказалось в руках спецназовца. Он осторожно приоткрыл балконную дверь, не производя при этом никакого лишнего шума. Зашел внутрь. Впереди была лестница, ведущая на первый этаж.

Мягко ступая, Олег приблизился к ней и посмотрел вниз. Охранника, который еще минуту назад палил из окна, отвечая на выпад Михайлова, нигде не было видно. Олег осторожно спустился на несколько ступеней вниз. В темноте он не заметил висевшую на стене саблю из коллекции хозяина дома и слегка задел ее прикладом. Раздался звон. Олег замер. Прислушался. Никаких подозрительных звуков снизу не доносилось.

Спецназовец двинулся дальше. Ему приходилось двигаться медленно, на ощупь ориентируясь в незнакомом помещении. Когда до конца лестницы оставалось не больше пяти ступеней, из-за двери на первом этаже выскочил вооруженный человек. Олег отпрянул назад, но оступился. Резкая боль заставила его осесть на ступеньку. Автоматы противников в унисон грянули короткими очередями. Спецназовец почувствовал, как свинец у него над головой со свистом резанул воздух.

Посыпались на пол осколки люстры. Олег не мог двинуться с места. Острая боль в щиколотке не позволяла ему сделать ни шага. Когда пальба прекратилась, Олег смог разглядеть в темноте распластанное на полу тело охранника. В это мгновение лязгнул замок входной двери, и в помещение ворвался Михайлов, окруженный группой спецназовцев в составе пяти человек. Бойцы мгновенно заняли позиции внутри помещения.

– Ты в порядке, Олег? – Виктор на ощупь отыскал на стене выключатель света.

– Да.

Олег с трудом поднялся. Прихрамывая, спустился по ступеням вниз.

– Ты осмотрел второй этаж? Где Безбородов? – проговорил Михайлов.

– Я его не видел.

Спецназовцы разделились. Трое, грохоча тяжелыми сапогами, поднялись на второй этаж.

Виктор и Олег в сопровождении оставшихся бойцов направились по длинному, уходящему влево от основного холла коридору. Предпоследняя из пяти имеющихся в наличии дверей была закрыта на замок.

– Откройте! – Михайлов подал знак парням в бронежилетах.

Те незамедлительно отреагировали на приказ командира. Через несколько секунд дверь отворилась под натиском плеч двоих бойцов.

Безбородов стоял напротив входа. В руках он сжимал автоматический «ОЦ Пернач».

– Назад! – прорычал полковник, целясь в спецназовцев.

– У нас приказ… – твердо и безапелляционно произнес Михайлов, но полковник не дал ему закончить фразу.

– Назад! – снова рявкнул он.

– Выйдите все, – приказал Михайлов. – Обыщите дом. Олег! Ты останься, – окликнул он своего напарника.

Когда бойцы вышли из помещения, Михайлов сделал еще один шаг в направлении полковника.

– Опустите оружие, Михаил Борисович! – распорядился он. – В вашем положении это ничего не изменит. Вы только усугубите ситуацию.

– Я буду стрелять, – рука Безбородова дрожала. – Прикажите, чтобы ваши люди вышли из дома!

– Михаил Борисович, вы усложняете свое положение… – начал Михайлов.

– Назад! – снова выкрикнул полковник.

Но командир отряда продолжал наступать на него.

– Вы все равно будете арестованы. Ваша игра окончена. Карты уже открыты, Михаил Борисович. Вам незачем больше скрываться. Органам уже все известно, – Михайлов опустил свое оружие и протянул раскрытую ладонь Безбородову. – Просто отдайте мне ваш пистолет, и мы доставим вас…

– Вы ошибаетесь. Вам не удастся меня арестовать.

– Верпаховский уже дал показания.

Михайлов заметил, как лицо полковника исказилось в гримасе ярости.

– Верпаховский дал ложные показания. Ему еще придется ответить перед судом.

Полковник все еще целился в спецназовцев из пистолета, но несложно было заметить, что рука Михаила Борисовича продолжала подрагивать.

– Я стал жертвой клеветы…

– Это нас не касается, Михаил Борисович, – оборвал полковника Михайлов. – Сдайте пистолет. И пройдите с нами в машину. Остальное установит следствие. Любой ваш шаг сейчас повлияет на решение суда.

Безбородов бросил в его сторону испепеляющий взгляд.

– Суда не будет! – выкрикнул он. – Вы, капитан, не имеете права мною командовать!

– У меня приказ, – повторил Михайлов.

– Ничего вы не понимаете…

Олег, который все время разговора капитана с Безбородовым стоял за спиной командира, выступил вперед. Вопросительно посмотрел на Михайлова. Тот отрицательно качнул головой.

– Михаил Борисович сейчас отдаст мне пистолет сам.

Михайлов еще на один шаг приблизился к полковнику. Тот отступил к окну. Еще один шаг, и Безбородов задел бы ногой оконную раму.

– Вы не имеете права, капитан!

– Считаю до трех! – сухо бросил Михайлов. Его автомат по– прежнему свободно болтался у него на плече. – Раз!.. Два!..

Безбородов не стал ждать, когда прозвучит «три». Сделав последний шаг назад, он молниеносно развернул пистолет дулом к себе, а в следующую секунду грянул выстрел. Спецназовцы застыли на месте. Тело полковника с размозженной головой грузно рухнуло на пол.

* * *

Четверг. 19 часов 33 минуты

– О чем ты говоришь, Витек? – Лебедев не сводил с Храпа глаз. – Хочешь сказать, что у тебя реакция быстрее, чем у меня?

Они по-прежнему стояли, нацелив оружие друг на друга. Дмитрий лишь спустился на пару ступеней вниз, а Храп так и остался стоять рядом с телом добитого им Звонарева. Он кровожадно осклабился.

– Хочешь испытать меня, Диман? Нам давно с тобой уже стоило это выяснить. Один на один…

– Ну, давай.

Указательный палец Лебедева плотнее обхватил спусковой крючок.

– Нет, не так. Выясним это без волын. Если ты, конечно, не боишься.

С этими словами он первым опустил ствол, а через секунду и вовсе бросил оружие себе под ноги. Отшвырнул его подальше носком ботинка. Гостеприимно распахнул руки. Лебедев поколебался мгновение, а затем тоже швырнул пистолет за лестничные перила.

– Другое дело.

Храп начал подниматься вверх. Лебедев не стал дожидаться, когда противник первым нападет на него, и выбросил ногу вперед, целясь Виктору в голову. Храп успешно ушел от этого выпада, нырнул вниз, и его тяжелый кулак впечатался в бедро Дмитрия. Последний с трудом удержал равновесие, но Храп на этом не остановился. Мгновенно сблизившись с неприятелем, он нанес ему сразу два точечных удара. В живот и в шею. Лебедев сложился пополам. Храп схватил его за волосы и шмякнул лицом об колено. На брюках Виктора остались следы крови. Лебедев покатился вниз по лестнице и растянулся рядом с нижней ступенькой по соседству со Звонаревым и Децалом.

Храп легко перемахнул через перила и приземлился на кафельный пол холла. Дмитрий с трудом приподнимался на локтях. Храп приблизился к нему.

– Я полагаю, вопрос о том, кто из нас чего стоит, снят? – на губах у Виктора по-прежнему играла злорадная усмешка.

Он поддел Лебедева носком ботинка, заставив того перевернуться на спину. Затем шагнул вперед и поставил подошву на кадык поверженного противника. Надавил. Дмитрий захрипел и двумя руками ухватил Храпа за щиколотку. Однако оторвать ногу от своего горла оказалось не так просто.

– Я так клопов давил в своей общаге после увольнения, – поделился Храп. – Скажи мне, что они чувствовали, Диман.

Давление подошвы на горло усиливалось с каждой секундой. Дмитрий чувствовал, что слабеет. Однако ему удалось изловчиться. Перенеся вес тела на плечи, он вскинул обе ноги вверх и ударил Виктора в грудь. Храп отшатнулся. Лебедев тут же откатился в сторону и поднялся с колен. Усилием воли заставил восстановиться собственное дыхание.

– Прытко, – прокомментировал его действия Храп и вновь двинулся на противника.

Лебедев принял боевую стойку. Первый удар Храпа, нацеленный ему в лицо, он успешно блокировал. Затем с такой же легкостью отвел и взвившуюся в воздух ногу неприятеля. Когда же Виктор слегка сгруппировался, а затем предпринял попытку подцепить Дмитрия мощным апперкотом, Лебедев жестко перехватил его руку и взял ее на излом. Выброшенное вверх колено врезалось Храпу в грудь. Затем носком ботинка Лебедев добавил ему в голову. Храп не удержался на ногах и рухнул на пол лицом вниз. Моментально перевернулся. В руке у него блеснула остро отточенная сталь армейского ножа. Дмитрий не мог сказать, откуда Храп выудил холодное оружие, но теперь это уже не имело значение.

Оказавшись на ногах, Виктор клинком описал в воздухе полудугу, но это было сделано скорее для устрашения, чем в попытке поразить противника. Лебедев выжидал.

Храп кинулся на него, сделал обманный выпад и тут же предпринял попытку провести подсечку ногой. Дмитрий не купился на его финт. Подпрыгнув, он с разворота ударил Храпа ногой в лицо. Кровавая слюна веером прошлась перед глазами Виктора. Он перехватил нож острием вниз, предугадав дальнейшие действия неприятеля, но опоздал лишь на долю секунды. Лебедев прошел низом, припал на одно колено и впечатал кулак в паховую область Виктора. Глаза братка округлились, на губах замер немой крик. Дмитрий распрямился, как пружина, ударил Храпа под подбородок и тут же локтем в грудь. Бывший сослуживец подался сначала назад, а потом начал заваливаться на Лебедева. Дмитрий легко ушел в сторону, захватил голову Храпа и дернул ее на себя, ломая шейные позвонки. Нож выскользнул из пальцев Храпа, упал на пол, а уже через мгновение его накрыло и мертвое тело самого Виктора.

Лебедев отер кровь с лица тыльной стороной ладони.

– Вот теперь вопрос снят, Витек, – мрачно произнес он. – Окончательно.

Слегка пошатываясь, как моряк, идущий по палубе, Дмитрий двинулся к выходу из особняка Архангела. Толкнул дверь плечом и остановился на крыльце. Мелкие капли дождя упали на его коротко стриженую макушку.

* * *

Четверг. 23 часа 34 минуты

– Я могу с ним поговорить? – Лебедев неловко топтался на одном месте и избегал смотреть в глаза девушке.

Медсестра окинула визитера пристальным взглядом с головы до ног. Внешний вид молодого человека не внушал доверия. Но его пропустил главврач по звонку кого-то там сверху.

– Можете, – ответила девушка после паузы. – Только не очень долго. Хорошо? Ему сейчас крайне необходим покой. Он только час назад пришел в себя после операции, и… Я сделала ему укол и поставила систему.

– Он будет жить, – Лебедев робко улыбнулся.

– Я думаю, вам лучше спросить об этом врача.

– Я спрашивал, но никакого конкретного ответа не получил. Все врачи так туманно изъясняются?

– Мы не хотим лишний раз никого обнадеживать, – медсестра и сама не заметила, как невольно причислила себя к высшему докторскому персоналу. – Но если вас интересует лично мое мнение…

– Да, очень интересует.

– Думаю, ваш друг выкарабкается. Организм у него оказался на редкость крепкий.

Девушка отошла от Лебедева и продефилировала к своему рабочему месту за столом. Дмитрий проводил ее взглядом и только после этого осторожно приоткрыл дверь в палату по номером «четыре». Белый халат едва не сполз с его могучего плеча, но Лебедев вовремя подхватил его и вернул на прежнее место.

В палате лежал всего один человек. Из-под простыни виднелась его голова. Справа тянулась прозрачная трубка, подсоединенная к флакону с раствором, установленному на штатив. Лунный свет падал через окна на лицо больного, и от этого создавалось еще более жуткое впечатление. Во всяком случае, так показалось Лебедеву. Глаза мужчины были закрыты.

Дмитрий приблизился к койке больного и наклонился.

– Николай Васильевич!..

К невероятному его облегчения, Верпаховский разлепил веки. Взгляд его был блуждающим, но по истечении нескольких секунд он сумел-таки сфокусироваться на посетителе. Губы тронула едва заметная улыбка.

– Рад тебя видеть, рядовой, – майор говорил тихо, но Лебедев отлично слышал каждое слово. – Живой, значит?

– Живой, Николай Васильевич, – Лебедев снова поправил сползающий халат.

– И я живой. Вот только покромсали немножко. Но сколько раз меня так кромсали. Подумать страшно… Ну, как все прошло, Дима? Как Ира?

– Все в порядке, – сдержанно произнес Лебедев. Он прекрасно видел, насколько слаб его бывший командир и уже успел пожалеть о своей настойчивости, уговаривая медсестру пропустить его в палату. – Я сделал все, как вы сказали. Никаких особых проблем и не возникло. Когда вас выпишут, я с удовольствием поведаю вам эту историю.

– Ну, добро, – согласился Верпаховский. – Скажи только… Ты расправился с ними со всеми? Никого не оставил?

– Ни одного человека.

– Хорошо.

Майор снова закрыл глаза. Грудь его мерно вздымалась в такт дыханию. Минуты две Лебедев стоял молча. Затем решив, что Верпаховский заснул, он на цыпочках двинулся к выходу. Однако Дмитрий не преодолел и метра, как майор сам окликнул его. Бывший собровец оглянулся. Глаза Верпаховского по– прежнему были закрыты.

– Было приятно поработать с тобой снова, рядовой, – глухо произнес майор.

– Мне тоже, – Лебедев улыбнулся.

– Когда меня выпишут, зайди в Управление. Думаю, нам будет о чем поговорить.

– Так точно!

Пользуясь тем, что Верпаховский не может видеть его жеста, Дмитрий шутливо козырнул бывшему командиру. Затем покинул палату и осторожно прикрыл за собой дверь. Снял белый халат и повесил его на руку.

Медсестра сидела на том же месте за столом. Лебедев подошел к ней и остановился напротив. Девушка подняла глаза.

– Как вас зовут? – спросил Дмитрий.

– Людмила.

– Очень приятно, – Лебедев откашлялся, прочищая горло. – У меня к вам огромная просьба, Людочка. Вы приглядывайте за ним. Ладно? – он качнул головой в сторону четвертой палаты. – И если будет что-то нужно. Ну, лекарства там или еще что– нибудь. Вы не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. Я оставлю номер телефона.

Дмитрий взял с ее стола чистый лист бумаги и ручку. Быстро записал номер и протянул девушке.

– Хорошо, – теперь и она улыбнулась ему в ответ. Мужчина не казался уже Людмиле таким грозным и подозрительным. – Я сделаю все, что необходимо.

– Спасибо вам.

Дмитрий попрощался и покинул отделение реанимации. Спустился на лифте вниз, вышел из здания и сел в свою машину. О минувших событиях бывший собровец старался не думать. Жизнь научила его отметать негатив и безвозвратно оставлять его в прошлом. Тем более что на будущее Лебедев уже наметил для себя кое-какие определенные планы. И мысль об этих планах, как это ни странно, заставляла его сердце биться чаще, чем в момент смертельной схватки с противником…

* * *

Пятница. 8 часов

С началом рабочего дня в кабинет Ярандина пожаловала представительная делегация в составе трех человек. Генерал поднялся со своего места и энергично вышел навстречу гостям. Мужчины пожали друг другу руки.

– Вы не будете возражать? – Ярандин показал на дверь в углу кабинета, ведущую в смежную комнату.

– Павел Олегович, как скажете. Хозяин – барин, – высокий худощавый мужчина в темно-синем костюме строгого покроя сдержанно улыбнулся и повернулся к своим спутникам. – Я думаю, господа, ни у кого не возникнет возражений на этот счет?

– Да, конечно, – отрывисто бросил коренастый с густой кудрявой шевелюрой мужчина, вошедший в кабинет последним.

Генерал остановился перед дверью и пропустил перед собой гостей. Только после этого плотно закрыл тяжелую дубовую дверь.

Зал для неофициальных приемов представлял собой довольно внушительную по размерам комнату. Высокий стеклянный потолок придавал помещению дополнительный объем. По центру зала вокруг низкого стеклянного стола располагалась мягкая кожаная мебель.

Ярандин жестом предложил гостям присесть.

– Думаю, что все уже в курсе… – генерал опустился в кресло, развернутое спинкой к оранжерее с экзотическими растениями.

– Да, думаю, нет смысла детально освещать все события, – вновь заговорил человек в синем костюме.

– Хорошо, – Ярандин потянулся к столу. Взял три папки и вручил их присутствующим. – Пожалуйста, здесь есть вся информация.

Пока гости знакомились с документами, Ярандин встал и направился к высокому фуршетному столику около оранжереи. Взял с подноса хрустальный графин, наполнил водой один из стаканов, а затем незаметно положил в рот таблетку валидола. Вернулся на свое место. Помещение наполнилось характерным запахом сосудорасширяющего препарата.

Те, кто хорошо знал Ярандина, заметили, что выглядел он крайне изможденным. Было видно, что статная генеральская выправка давалась ему усилием воли.

Мужчина в синем костюме первым захлопнул папку. В гробовой тишине генеральского кабинета заскрипела кожаная обивка кресла.

– Спасибо, Павел Олегович, вам за эту операцию, – худощавый снял очки и поместил их в нагрудный карман пиджака. – Безусловно, подобная информация не должна была выйти за пределы страны. Что вы думаете по этому поводу, господа?

– Это однозначно. Тут все сказано, – третий из посетителей, самый молодой из присутствующих, закончив чтение, показал на документ. – Думаю, вопрос не принадлежит к разряду спорных. Павел Олегович?..

– Безусловно, – подхватил генерал. – Сведения, которые содержатся на данном электронном носителе, согласно закону Российской Федерации составляют государственную тайну. А, следовательно, должны быть засекречены с присвоением соответствующего их статусу грифа секретности.

Ярандин отчеканил свою короткую речь в полной тишине. Окна и двери генеральского кабинета не пропускали в помещение никаких посторонних звуков.

– Мне к этому нечего добавить, – курчавый не спешил возвращать папку Ярандину. Он просматривал последние страницы документа, внимательно вчитываясь в каждое предложение. – Военное командование поставлено в известность, – наконец произнес он, перевернув последнюю станицу. – Все должностные лица получили соответствующие инструкции. Эти исследования будут включены в программу по разработке мер по борьбе с биотерроризмом.

– Благодарю вас, – Ярандин перевел взгляд на худощавого. – Как только была завершена операция, мы подготовили соответствующий пакет документов для президента…

– Да, аппарат президента получил его, – заверил тот. – Остальное, думаю, чисто технические вопросы, решение которых не требует нашего вмешательства. Я правильно все понимаю, Павел Олегович?

– Совершенно верно, – Ярандин поднес к губам стакан с водой и сделал небольшой глоток. – Я уже отдал все соответствующие распоряжения.

– Только, Павел Олегович… Я прошу вас, с сердцем шутить не стоит, – вновь вступил в разговор коренастый. – На вас сегодня лица нет.

– Все нормально. Я лишь немного устал, – Ярандин отставил бокал. – Если вы не против, дальнейшее мы обсудим за чашкой кофе.

Генерал коснулся пальцем скрытой кнопки на подлокотнике кресла, и через минуту дверь в зал отворилась. В комнату вошла секретарша, катя перед собой столик с дымящимся ароматным кофе.

* * *

Пятница. 9 часов 47 минут

Ирина открыла дверь и невольно попятилась. Огромный букет роз буквально заслонил собой весь проем. Затем он сместился чуть ниже, и девушка смогла рассмотреть стоящего за ним Дмитрия. Широкая улыбка озаряла лицо молодого человека.

– Это что, мне? – удивилась Ирина.

– Ну, если здесь больше никого нет… То тебе.

Лебедев переступил порог квартиры.

– И в честь чего?

– Тому есть три причины, – он передал ей букет и стянул с себя куртку. Пристроил ее на вешалке. – Кстати, можешь поставить их в воду.

Ирина фыркнула и удалилась в комнату. Когда Дмитрий присоединился к ней, букет уже красовался в большой стеклянной вазе, стоящей на полу возле окна. В отличие от предыдущего дня утро выдалось солнечным, и озорные лучи игриво вплетались в розовые лепестки.

– Ты что-то говорил о трех причинах, – напомнила девушка.

– Да, конечно, – Лебедев подошел к ней вплотную и заключил в объятия. Его губы с легкостью нашли губы Ирины. – Первая причина – это ты!

– В каком смысле?

– Ты необычайно красива, а красивым девушкам необходимо дарить красивые цветы.

– Ты только сейчас это понял?

– Что?

– То, что я – красива? – она кокетливо склонила голову на бок.

– Нет, я всегда это знал. Просто… Иногда я был жутким дураком. Прости меня за это.

– Прощаю. Переходим к причине номер два?

– Переходим, – Лебедев взял девушку за руку, подвел поближе к окну и развернул к себе спиной. Теперь он держал ее за плечи. – Посмотри, какой сегодня день. Не скажешь, что осень, да? Больше похоже на весну. А весна, как мне говорили еще в школе, – это пора любви. Я хочу, чтобы сегодняшний день мы провели с тобой вместе. Ты ведь еще не забыла, что у нас со вчера осталось одно незаконченное дело…

– Какое дело?

При воспоминании о вчерашнем лицо Ирины заметно омрачилось. Ей хотелось как можно скорее выкинуть все случившееся из головы и никогда больше к этому не возвращаться. Она повернулась лицом к молодому человеку. Он продолжал улыбаться.

– Рыбалка, – заговорщицким шепотом поведал Лебедев. – Мы же собирались с тобой на рыбалку. Ты что, забыла?

Она растерянно заморгала.

– Нет… Но… Вчера, знаешь ли, столько всего навалилось, что я как-то…

Дмитрий приложил палец к ее губам и заставил прервать начатую фразу. Ирина подчинилась.

– Ничто не в состоянии отменить такой процесс, как рыбалка, – нравоучительно произнес молодой человек. – Его можно перенести. Например, на сегодня. Машина, кстати, уже у подъезда и на ходу. Я заехал в «Метро» и купил ставриду в томатном соусе. Только сегодня завезли. Это большое везение, скажу я тебе. Так что собирайся, милая. Нас ждет потрясающий уик-энд. Сегодня, завтра и послезавтра. Три дня наедине с дикой природой. Уверен, тебе понравится.

– Не сомневаюсь, – Ирина приподнялась на цыпочки и чмокнула Лебедева в нос. – Я люблю тебя. Дай мне минут двадцать на сборы. Хорошо?

Она попыталась было выпорхнуть из его объятий и скрыться в спальне, но Дмитрий удержал девушку за руку.

– Что такое?

– Ты забыла спросить меня о третьей причине, – теперь в глазах Лебедева блеснуло столь непривычное для него лукавство. – Их ведь было три. Помнишь? И как мне кажется, третья – самая важная.

– Гораздо важнее, чем первая? – Ирина шутливо нахмурилась.

– Гораздо важнее.

– Ну, хорошо. И что же это за причина.

Дмитрий снова привлек ее к себе.

– Выходи за меня замуж, – попросил он.

Content

Евгений Сухов
Бой «быков»