Маленькой принцессе. Волшебные сказки для девочек

Братья Гримм

Белоснежка

Однажды зимой королева сидела у окна и шила. Она загляделась на кружащиеся в воздухе снежинки и уколола иглой палец. На снег упали капельки крови.

«Пусть у меня родится дочка с кожей, белой как снег, щеками, румяными как кровь, и волосами, черными как дерево», – подумала королева.

Вскоре королева родила дочку, белую как снег и румяную как кровь, а волосы у нее были как черное дерево. Прозвали девочку Белоснежкой. Но когда она родилась, королева умерла.

Через год король женился на другой. Она была очень красива, но горда и высокомерна и не терпела, если кто-то превосходил ее красотой. У нее было волшебное зеркальце, она часто спрашивала его:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

А зеркальце ей отвечало:

– Краше вас я не встречало.

Белоснежка тем временем росла и хорошела. Когда ей исполнилось семь лет, королева опять спросила у зеркальца:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

А зеркальце промолвило с усмешкой:

– Прекраснее вас Белоснежка.

Королева позеленела от злости и зависти и с того дня возненавидела падчерицу.

Позвала она как-то одного из своих егерей и приказала:

– Заведи Белоснежку подальше в лес, убей и принеси мне ее сердце.

Егерь повел девочку в лес, но когда он вытащил охотничий нож и хотел уже пронзить сердце Белоснежки, она заплакала и стала просить:

– Милый егерь, сжалься, оставь меня в живых! Я уйду в дремучий лес и никогда не вернусь домой.

Сжалился егерь и сказал:

– Так и быть, бедная девочка, беги!

Белоснежка убежала без оглядки. А егерь заколол молодого оленя, вырезал у него сердце и принес королеве в знак доказательства, что ее приказание исполнено. Повару было велено сварить сердце в соленой воде, и злая королева съела его, думая, что это сердце Белоснежки.

А девочка осталась в лесу одна-одинешенька. Она в страхе озиралась по сторонам, не зная, куда идти. Она брела по острым камням, пробиралась через колючие заросли, пряталась от диких зверей. Она уже совсем выбилась из сил, но тут увидела маленький нарядный домик под черепичной крышей. Белоснежка вошла внутрь. Домик был чисто прибран, все в нем было крошечное и красивое. На покрытом белой скатертью столике стояло семь тарелочек, возле каждой тарелочки лежали ложечка, вилочка, ножичек и стояли семь маленьких кубков. У стены стояли в ряд семь кроваток, а на них были белоснежные покрывала.

Белоснежка была очень голодна, поэтому взяла из каждой тарелочки немного еды и кусочек хлеба и выпила из каждого кубка по капле вина. Девочка очень хотела спать, поэтому легла в одну из кроваток и тут же заснула.

Когда стемнело, пришли хозяева – семеро гномов, которые в горах добывали руду. Они зажгли семь свечек и, когда в домике стало светло, заметили, что у них в гостях кто-то побывал.

– Кто-то ел из моей тарелочки! – закричал самый маленький гном.

– И из моей! – почти хором ответили другие гномы.

– Кто-то пил из моего кубка! – опять закричал он.

– И из наших! – отозвались гномы.

Огляделись гномы и увидели в одной из кроваток спящую девочку. Они закричали все разом от удивления, принесли свои свечи и осветили Белоснежку.

– Какая красивая девочка! – воскликнули гномы.

Они так обрадовались, что не стали ее будить. А седьмой гном спал у каждого из своих товарищей по часу – так и ночь прошла.

Утром Белоснежка проснулась, увидела семерых гномов и очень испугалась. Но они ласково спросили ее:

– Как тебя зовут, девочка?

– Белоснежка, – ответила она.

– Как ты попала к нам? – продолжали спрашивать гномы.

И девочка рассказала, что злая мачеха приказала ее убить, но егерь сжалился над ней и что целый день она бродила по лесу, пока случайно не увидела их домик.

– Оставайся у нас, – сказали гномы. – Хочешь быть у нас хозяйкой? Будешь готовить, шить и вязать, все содержать в чистоте и порядке? Если согласна, будет у тебя всего вдоволь.

Белоснежка согласилась и осталась у них хозяйничать. Утром гномы уходили в горы копать руду и золото, а поздно вечером возвращались домой. К их приходу Белоснежка готовила ужин. Целый день девочка была одна, поэтому добрые гномы предостерегали ее:

– Берегись своей мачехи: она скоро узнает, что ты здесь. Смотри, никого не впускай в дом.

А злая королева снова считала себя первой красавицей в королевстве. Как-то взяла она волшебное зеркальце и спросила:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

– У гномов в лесу вы ищите ответ —

Милей Белоснежки на свете нет.

Догадалась королева, что егерь ее обманул. Опять не было ей покоя – стала она придумывать, как избавиться от Белоснежки. И наконец придумала.

Она переоделась старухой-торговкой и отправилась через лес к семи гномам. Постучалась в дверь и закричала:

– Ленты, разноцветные ленты! Продаю!

Белоснежка услышала, выглянула из окошка и сказала:

– Здравствуй, старушка! Покажи мне, пожалуйста, свой товар.

– Смотри, – ответила та и вынула одну из лент, из яркого шелка.

«Эту добрую старушку можно и в дом пустить», – подумала Белоснежка и открыла дверь.

Она купила себе красивые ленты.

– Дай-ка, девочка, я затяну тебе лиф как следует, – сказала старуха.

Белоснежка стала перед ней и позволила затянуть на себе новые ленты. Но старуха начала делать это так быстро и так туго, что девочка задохнулась и замертво упала наземь.

– Это за то, что ты была самой красивой, – сказала королева и быстро ушла.

Вернулись к вечеру семь гномов – лежит Белоснежка, словно мертвая! Как они испугались! Подняли ее и увидели, что лиф ее платья туго-туго стянут лентами. Разрезали гномы ленты, стала Белоснежка понемногу дышать и наконец пришла в себя.

– Старая торговка – это на самом деле злая королева, – сказали гномы. – Будь осторожна, не впускай никого, когда нас нет дома.

А злая мачеха возвратилась тем временем домой, взяла зеркальце и спросила:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

– У гномов в лесу вы ищите ответ —

Милей Белоснежки на свете нет.

Вся кровь прилила к сердцу королевы: она поняла, что Белоснежка ожила. Но она уже придумала, что делать. Королева умела колдовать. Она пропитала ядом гребень, переоделась старухой и отправилась в лес к семи гномам.

Она снова постучалась в дверь и крикнула:

– Продаю хорошие товары! Купите!

Белоснежка выглянула из окошка:

– Идите дальше, бабушка, мне в дом никого пускать не велено!

– Посмотри, какая красота! – сказала старуха и показала ядовитый гребень. – Хочешь, я тебя как следует причешу?

Белоснежке очень понравился гребень, и она дала старухе себя причесать. Лишь коснулась та гребнем ее волос, Белоснежка замертво упала на землю.

– Пришел тебе конец, красавица! – сказала королева и ушла.

Наступил вечер, семеро гномов вернулись домой и увидели мертвую Белоснежку. Как только они вытащили ядовитый гребень, девочка пришла в себя и рассказала им обо всем. Гномы опять велели ей никого в дом не пускать.

А королева вернулась домой, села перед зеркалом и говорит:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

– У гномов в лесу вы ищите ответ —

Милей Белоснежки на свете нет.

Услышала это королева и задрожала от гнева. Она пошла в потайную каморку, куда, кроме нее, никто никогда не входил, и приготовила ядовитое яблоко. На вид оно было очень красивое и румяное, но тот, кто откусил бы хоть кусочек, тут же упал бы мертвым. Потом королева переоделась старухой и отправилась в лес к семи гномам.

Она постучалась, и Белоснежка высунулась в окошко:

– Я не пущу вас, бабушка, гномы запретили мне открывать дверь.

– Это правильно, – ответила злая королева. – Но как же быть? Смотри, какие у меня яблочки. Давай я угощу тебя одним.

– Нет, – сказала Белоснежка, – мне ничего брать не разрешают.

– Ты боишься? – спросила старуха. – Я разрежу яблоко на две половинки: румяную съешь ты, а белую я.

А яблоко было сделано так хитро, что только румяная его половинка была отравленной. Захотелось Белоснежке яблочка, и, увидев, что старушка его ест, она не удержалась и взяла отравленную половинку. Только она откусила кусочек, как упала мертвая.

Вернулась королева домой и спрашивает у зеркала:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

И зеркальце ответило:

– Краше вас я не встречало.

Успокоилось тут завистливое сердце королевы, насколько может такое сердце успокоиться.

А гномы нашли Белоснежку бездыханной, подняли ее, расшнуровали, причесали ей волосы, обмыли ее водой и вином. Ничего не помогло – девочка осталась мертвой. Тогда они положили Белоснежку в кроватку, уселись вокруг и заплакали. Они хотели ее похоронить, но она выглядела как живая и щечки ее были свежие и румяные. Они сделали для нее хрустальный гробик и написали на нем золотыми буквами ее имя. Потом они отнесли гробик на гору.

Долго лежала в своем гробу Белоснежка, и казалось, что она спит, – бела как снег, румяна как кровь, с волосами как черное дерево. Однажды проезжал мимо королевич и увидел в гробу прекрасную Белоснежку.

– Я не смогу жить без нее! – решил он и приказал своим слугам нести ее гроб на плечах во дворец.

Один из слуг споткнулся, гроб качнулся, и кусок отравленного яблока выскочил из горла Белоснежки. Она открыла глаза и тихо сказала:

– Как же долго я спала!

– Очень долго, милая! – ответил обрадованный королевич и рассказал ей, как все было. – Ты мне дороже всех на свете. Будь моей женой.

Белоснежка согласилась, и вскоре они сыграли пышную свадьбу. На пир была приглашена и злая мачеха Белоснежки. Она надела красивое платье, взяла зеркальце и спросила:

– Кто под солнцем и луной

Затмевает всех красой?

А зеркало ей в ответ:

– Прекраснее королевны в мире нет.

Закричала злая королева страшным голосом и упала мертвая.

Горшочек каши

Жила-была девочка. Как-то пошла она в лес за ягодами и встретила старушку.

– Здравствуй, девочка, – сказала старушка. – Дай мне ягод, пожалуйста.

– Бери, бабушка, – ответила девочка.

Поела старушка ягод и сказала:

– Я тебе тоже что-то подарю. Вот тебе горшочек. Стоит только сказать: «Раз, два, три, горшочек, вари!» – и он начнет варить вкусную сладкую кашу. А если сказать: «Раз, два, три, горшочек, не вари!» – он сразу перестанет варить.

– Спасибо, – сказала девочка, взяла горшочек и пошла домой.

Теперь у них с матерью всегда на обед была вкусная сладкая каша.

Однажды девочка ушла из дому, а мать поставила горшочек перед собой и сказала:

– Раз, два, три, горшочек, вари!

Горшочек начал варить и наварил очень много каши. Мать наелась досыта, но забыла, как остановить горшочек. Каша заполнила комнату, вылилась на крыльцо и потекла по улице, а горшочек все варил. Испугалась мать, побежала за дочкой, да не смогла перебраться через дорогу – горячая каша текла рекой.

Хорошо, что девочка была недалеко. Увидела она, что делается, и побежала домой. Кое-как взобралась на крыльцо, открыла дверь и крикнула:

– Раз, два, три, горшочек, не вари!

Горшочек перестал варить. Но еще долго горожане ели кашу, черпая прямо из окон, а тот, кому приходилось ехать или идти по улице, должен был проедать себе в каше дорогу.

Но никто не жаловался. Очень уж вкусная и сладкая была каша!

Король Дроздобород

У одного короля была дочь, которая прославилась на весь свет своей красотой. Но была она и высокомерна, как никто. Никого из женихов не считала она достойным своей руки. Кто ни сватался к ней, все получали отказ, да еще какое-нибудь злое словечко или насмешливое прозвище в придачу.

Как-то старый король велел устроить пышное празднество и созвать из дальних краев и соседних городов всех молодых людей, еще не потерявших надежду понравиться принцессе.

Съехалось немало женихов. Их построили в ряд, одного за другим. Сначала стояли короли и наследные принцы, потом – герцоги, потом – князья, графы, бароны. Принцессу повели вдоль ряда, чтобы она могла выбрать себе в мужья того, кто больше всех придется по сердцу.

Но и на этот раз никто ей не приглянулся.

Один жених показался принцессе слишком толстым. Другой – долговязым и долгоносым, как журавль на болоте. Третий ростом не вышел. Четвертого она посчитала слишком бледным. Пятого – слишком румяным. Шестого – недостаточно стройным…

Но почему-то больше всех досталось молодому королю, который занимал в ряду женихов самое почетное место. Принцесса решила, что бородка его слишком острая и чересчур выдается вперед.

– Посмотрите! – воскликнула она и засмеялась. – У него борода, словно клюв у дрозда! Король Дроздобород! Король Дроздобород!

Когда старый король увидел, что дочь вовсе и не думает выбирать себе жениха, а только зря потешается над людьми, он сильно разгневался и поклялся своей головой и короной, что выдаст ее замуж за первого попавшегося нищего, который постучится в ворота.

Прошло два дня. И вот под окнами дворца задребезжали струны и какой-то бродячий музыкант затянул свою песенку. Король послал за музыкантом слуг.

Грязный, оборванный нищий робко вошел во дворец.

– Какова работа, такова и плата, – сказал король. – Мне так понравилось твое пение, что я решил выдать за тебя замуж свою дочь.

Услышав это, принцесса в ужасе упала перед отцом на колени, но король даже не поглядел на нее.

– Ничего не поделаешь! – сказал он. – Я поклялся своей головой и короной, что отдам тебя за первого попавшегося нищего, и я сдержу свою клятву!

Сколько ни плакала принцесса, сколько ни молила – все было напрасно. Ее тут же обвенчали с нищим музыкантом.

А после венчания король сказал:

– Не пристало жене нищего жить в королевском дворце. Можешь отправляться со своим мужем на все четыре стороны.

Нищий музыкант, не говоря ни слова, взял за руку молодую жену и вывел за ворота. Первый раз в жизни принцесса пешком вышла из дворца. Опустив голову, не глядя по сторонам, шла она вслед за своим мужем.

Когда солнце стало опускаться за холмами, они подошли к стенам большого богатого города. Над золотыми тяжелыми воротами возвышалась круглая башня. Они прошли через весь город и остановились на самой окраине, около маленького, вросшего в землю домика.

– Чей это домик? – спросила принцесса.

– Он мой и твой! – ответил с гордостью музыкант и отворил покосившуюся дверь. – Здесь мы с тобой будем жить. Входи!

Принцессе пришлось наклониться, чтобы, переступая через порог, не удариться головой о низкую притолоку.

– А где же слуги? – спросила она, поглядев по сторонам.

– Какие там слуги! – ответил нищий. – Что понадобится, сделаешь сама. Вот разведи-ка огонек, поставь воду да приготовь чего-нибудь поесть. Я очень устал.

Но принцесса совсем не умела разводить огонь и готовить, и музыканту пришлось самому все это делать. Он приготовил скудный ужин, они поели и легли спать.

А на другой день нищий с рассветом поднял с постели принцессу:

– Вставай, жена, никто за тебя работать не станет!

Так прожили они дня два, и мало-помалу все припасы музыканта подошли к концу.

– Ну, жена, – сказал он, – хорошего понемножку. Это безделье не доведет нас до добра. Начни хоть корзинки плести… Прибыль от этого небольшая, да зато и труд невелик.

Он пошел в лес, нарезал ивняку и принес домой целую вязанку.

Принцесса стала плести корзины, но жесткие прутья не слушались ее, а только царапали и кололи ее белые нежные руки.

– Садись-ка лучше прясть, – сказал муж.

Но грубая нитка врезалась в пальцы принцессы, с них капала кровь, а из глаз текли слезы.

– На что ты годишься?! – упрекнул ее муж. – Попробовать, что ли, торговать глиняными горшками?

Сначала люди нарасхват брали горшки у прекрасной торговки и платили ей, не торгуясь. Но однажды какой-то гусар на горячем коне вихрем вылетел из-за угла и пронесся прямо по горшкам, оставив за собою облако пыли и груду битых черепков.

Принцесса залилась слезами. Она побежала домой и, плача, рассказала мужу о несчастье.

– Да кто же садится с глиняной посудой на рынке с краю, у проезжей дороги! – сказал музыкант. – Ты не годишься ни для какой порядочной работы. Говорят, в королевском замке нужна судомойка. Собирайся!

Теперь прекрасная принцесса была на посылках у повара и делала самую черную работу. В глубоких карманах своего большого фартука она носила по горшочку и складывала туда остатки кушаний, а вечером приносила эти горшочки домой, чтобы поужинать.

В то самое время, когда она чистила котлы и выгребала из очага золу, во дворце готовились отпраздновать свадьбу молодого короля.

Наконец настал торжественный день.

Окончив работу, принцесса пробралась из кухни наверх и притаилась за дверью парадной залы, чтобы хоть издали полюбоваться на королевский праздник.

Мимо принцессы-судомойки вереницей проходили слуги, неся огромные блюда с дорогими кушаньями. А возвращаясь назад, то один, то другой бросал ей то корку от пирога, то крылышко птицы, то рыбий хвост, и она ловила все это, чтобы спрятать в свои горшочки, а потом унести домой.

Вдруг из залы вышел сам молодой король. Увидев за дверью красивую девушку, он схватил ее за руку и потащил танцевать. Она отбивалась от него изо всех сил, отворачиваясь и пряча глаза. Ведь это был король Дроздобород – тот самый, кого совсем недавно она прогнала с позором.

Но не так-то легко было вырваться из его крепких рук. Король Дроздобород вывел принцессу на самую середину залы и пустился с ней в пляс. И тут завязка ее фартука лопнула. Горшочки выпали из карманов, ударились об пол и разлетелись на мелкие черепки. Брызнули во все стороны и первое, и второе, и суп, и жаркое, и косточки, и корочки.

Казалось, стены королевского замка рухнут от смеха. Смеялись знатные гости, смеялись придворные дамы и кавалеры, смеялись юные пажи и седые советники, хохотали и слуги, сгибаясь в три погибели и хватаясь за бока.

От стыда и унижения принцесса готова была провалиться сквозь землю. Закрыв лицо руками, она выбежала из залы и бросилась вниз по лестнице.

Но кто-то догнал ее, схватил за плечи и повернул к себе. Это был король Дроздобород!

– Не бойся! – ласково сказал он. – Разве ты не узнаешь меня? Ведь я тот самый бедный музыкант, который жил с тобой в маленьком покосившемся домике на окраине города. И я тот самый гусар, который растоптал твои горшки на базаре. И тот осмеянный жених, которого ты обидела ни за что ни про что. Из любви к тебе я сменил мантию на нищенские лохмотья и провел тебя дорогой унижений, чтобы ты поняла, как горько человеку быть обиженным и осмеянным, чтобы сердце твое смягчилось и стало так же прекрасно, как и лицо.

Принцесса горько заплакала.

– Я так виновата, что недостойна быть твоей женой… – прошептала она.

– Все плохое осталось позади, – ответил король. – Давай праздновать нашу свадьбу!

Придворные дамы нарядили принцессу в платье, расшитое алмазами и жемчугом, и повели в самую большую и великолепную залу дворца, где ее ждали знатные гости и среди них – старый король, ее отец.

Все поздравляли молодых и желали им счастья.

Золотой гусь

Жил-был человек. Было у него три сына, звали младшего Дурнем; его презирали, смеялись над ним и всегда обижали. Собрался раз старший идти в лес – дрова рубить, и дала ему мать на дорогу вкусный сдобный пирог и бутылку вина, чтоб не знал он ни голода, ни жажды. Он пришел в лес и повстречал там старого седого человечка. Поздоровался с ним человечек и говорит:

– Дай мне кусок пирога, что у тебя в кармане, и глоток вина – я очень проголодался и хочу пить.

Но умный сын ответил:

– Если я отдам тебе пирог да вино, то мне самому ничего не останется. Ступай своей дорогой.

Так и остался человечек ни с чем, а умный сын пошел себе дальше. Вот начал он рубить дерево; ударил топором, да угодил себе прямо в руку, – пришлось ему домой возвращаться и делать себе перевязку. А вышло все из-за того седого человечка.

Потом пошел в лес средний сын, и дала ему мать, как и старшему сыну, сдобный пирог и бутылку вина. Ему тоже повстречался старый седой человечек и попросил у него кусок пирога и глоток вина. Но и средний сын, тоже разумный, ответил:

– Дам я тебе – мне меньше достанется. Ступай своей дорогой.

Так и остался человечек ни с чем, а средний сын пошел себе дальше. Но и он был наказан: ударил он несколько раз по дереву и попал топором в ногу, вот и пришлось его домой на руках относить.

Тогда Дурень и говорит:

– Дозволь мне, батюшка, хоть раз в лес пойти дров нарубить.

Отвечает отец:

– Братья твои уже ходили, да только себе навредили, – куда уж тебе, ты в этом деле ничего не смыслишь.

Но Дурень все просил да просил, и отец наконец сказал:

– Ну, ступай, авось в беде поумнеешь.

И дала ему мать пирог, а был он на воде замешен да в золе испечен, и бутылку кислого пива. Пришел Дурень в лес; повстречался ему тоже старый седой человечек, поздоровался с ним и говорит:

– Дай мне кусок пирога и глоток из твоей бутылки – я так голоден и мне очень хочется пить.

– Но у меня-то ведь пирог на золе испечен, а пиво кислое; но если это тебе по вкусу, давай присядем и вместе закусим.

Сели они; пирог, что был на золе испечен, оказался сдобным и вкусным, а кислое пиво стало хорошим вином. Поели они, попили, и сказал человечек:

– За то, что у тебя сердце доброе, я награжу тебя счастьем. Вон стоит старое дерево, ты сруби его, и между корнями для тебя кое-что найдется.

Человечек попрощался и ушел.

Пошел Дурень, подрубил дерево, видит – сидит на корнях гусь, а перья у гуся все из чистого золота.

Поднял он гуся, взял его с собой и пошел в харчевню, где и решил заночевать. А у хозяина харчевни были три дочери; увидали они гуся, стало им любопытно, что это за диковинная птица такая, и захотелось им добыть одно из его золотых перьев. Старшая подумала: «Случай к тому, пожалуй, подвернется, я вытащу себе золотое перо». Только Дурень отлучился, схватила она гуся за крыло, но тут пальцы ее так к крылу и пристали. Пришла вскоре вторая сестра, и было у нее одно на уме: как бы это вытащить и себе золотое перо; но только она прикоснулась к своей сестре, так тотчас к ней и прилипла. А тут пришла и третья сестра, чтоб добыть себе золотое перо, но сестры ей крикнули:

– Ради бога, не подходи к нам, отойди!

Но она не поняла, почему нельзя подойти, и подумала: «Если сестры мои там, то и я могу быть тоже с ними», – и только она подбежала и прикоснулась к одной из сестер, так тотчас к ней и прилипла. Вот и пришлось им провести ночь возле гуся.

На другое утро взял Дурень гуся под мышку и ушел, мало беспокоясь о том, что три девушки тащатся за ним следом. Пришлось им все время бежать за гусем то туда, то сюда, куда ноги Дурня надумают. Повстречался им в поле пастор; увидал он такое шествие и говорит:

– Постыдитесь, девушки! Чего бежите следом за парнем, куда это годится? – И он схватил младшую за руку, собираясь ее оттащить.

Но только он к ней прикоснулся, как тоже прилип, и пришлось ему самому бежать следом за ними.

Когда они все бежали следом друг за дружкой, повстречалось им трое крестьян, возвращавшихся с поля; пастор крикнул им, чтоб они освободили его и девушку. Но только прикоснулись крестьяне к пастору, как тоже прилипли, – и стало их теперь семеро бегущих следом за Дурнем и его гусем.

Вот пришел Дурень в город, а правил в том городе король; и была у него дочка, такая строгая да мрачная, что ни один человек не мог ее никак рассмешить. И потому королем был объявлен указ, что кто, мол, ее рассмешит, тот на ней и женится.

Услыхал Дурень об этом и отправился со своим гусем и целой ватагой спутников к королевне. Увидела та семерых, бегущих друг за дружкой, и так начала смеяться, что и остановиться ей было трудно.

Потребовал тогда Дурень ее себе в невесты, но королю будущий зять что-то не очень понравился. Стал король придумывать всякие отговорки и сказал, чтоб привел он ему такого человека, который бы смог целый подвал вина выпить. Тут Дурень и вспомнил про седого человечка и подумал, что тот сможет, пожалуй, прийти ему на помощь.

Отправился Дурень в лес и увидел на том самом месте, где рубил он однажды дерево, какого-то человечка; тот сидел, и по лицу его было видно, что он сильно пригорюнился. Стал Дурень его расспрашивать. Тот ответил:

– Мучит меня сильная жажда, никак не могу я ее утолить. Холодной воды я не пью, бочку вина я уже опорожнил, но для меня это – все одно что капля на раскаленный камень.

– Я могу в этом деле тебе помочь, – сказал Дурень. – Ступай за мной, и ты вдосталь напьешься.

Повел его Дурень в королевский подвал. Подсел человечек к огромным бочкам и стал пить; пил и пил, пока живот у него не раздулся, и не прошло и дня, как выпил он целый подвал.

Потребовал во второй раз Дурень себе невесту, но король рассердился, что такой простой парень, которого всяк величает Дурнем, может взять его дочь себе в жены, и поставил тогда новое условие: должен Дурень сначала найти такого человека, который бы смог целую гору хлеба съесть.

Недолго думая, отправился Дурень прямо в лес; и сидел на том самом месте какой-то человек; он подтянул свой пояс потуже, лицо у него было грустное, и он сказал:

– Я уже съел целую печь ситного хлеба, да что это для меня, когда у меня такой сильный голод! Утробы моей никак не насытишь, и приходится мне пояс подтягивать все туже, чтоб с голоду не пропасть!

Обрадовался Дурень и говорит:

– Так вставай и ступай за мной: уж ты досыта наешься.

Привел он его к королевскому двору, а туда свезли на ту пору всю муку со всего королевства и напекли огромную гору хлебов; лесной человек подошел и начал есть, – и в один день вся хлебная гора исчезла.

В третий раз потребовал Дурень себе невесту, но королю хотелось от него избавиться, и потребовал он у Дурня такой корабль, чтобы мог по воде, и по суше, и по воздуху плавать.

– Как только ты на том корабле ко мне подплывешь, – сказал он Дурню, – тотчас получишь дочь мою в жены.

Отправился Дурень прямою дорогой в лес; сидел там старый седой человечек, которому он отдал когда-то свой пирог, и сказал человечек:

– Это ты меня накормил, напоил, дам я тебе за это корабль; я это делаю потому, что ты меня пожалел.

И дал он ему корабль, что мог ходить и по суше, и по морю, и по воздуху. Увидел король тот корабль и не мог отказаться выдать дочь свою замуж за Дурня. Вот сыграли свадьбу, и после смерти короля наследовал Дурень все королевство и жил долгие годы счастливо со своей женой.

Белая змея

Много лет тому назад жил на свете король, славный своей мудростью. Каждый полдень после обеда, когда все убирали со стола и никого из гостей не оставалось, слуга приносил ему еще одно блюдо. Но даже слуга не знал, что это, потому что король приступал к еде только тогда, когда оставался совсем один.

Однажды одолело слугу любопытство, и он отнес блюдо в свою комнату. Прикрыл дверь, поднял с блюда крышку и увидел на тарелке белую змею. Не удержался он, отрезал маленький кусочек и положил в рот. И тотчас услышал слуга за окном странный шепот. Он прислушался и понял, что беседуют воробьи, рассказывая друг другу о том, что видели в полях и лесах. Догадался слуга, что змеиное мясо научило его понимать язык птиц.

Как раз в этот день у королевы пропало самое красивое кольцо, и подозрение пало на этого ближайшего слугу, который имел всюду доступ. Слуга отрицал свою вину, и его отпустили, но король пригрозил, что если он к утру не найдет вора, то будет отдан под суд. Вышел слуга во двор и стал раздумывать, что делать. А у ручья мирно сидели утки и вели беседу. Слуга остановился и прислушался. Утки рассказывали друг другу, чем они сегодня занимались, что видели, и одна из них сказала:

– У меня сегодня такая тяжесть в желудке – я второпях проглотила кольцо, что лежало под окном королевы.

Слуга тут же схватил утку за шею, принес ее на кухню и сказал повару:

– Зарежь эту утку. Смотри, какая жирная.

– Да, хорошо откормилась, – сказал повар, взвешивая утку в руке.

Он отрубил ей голову и стал потрошить, и у нее в желудке нашлось кольцо королевы. Слуга легко доказал свою невиновность, но не остался при дворе, а попросил коня и денег на дорогу – очень хотелось ему странствовать.

Он отправился в путь и однажды, проезжая мимо озера, увидел трех рыб, которые застряли в камыше и не могли выбраться. Слуга услыхал их жалобу, что приходится погибать такой жалкой смертью, соскочил с коня, вытащил рыб и бросил в воду. Рыбы высунули из воды головы и промолвили:

– Спасибо, ты спас нам жизнь! Мы тебя никогда не забудем и отблагодарим!

Слуга поехал дальше и вскоре услышал, как муравьиный царь жаловался:

– Нет нам покоя от людей и неуклюжих животных! Вот, например, эта лошадь давит нас нещадно.

Тогда слуга свернул на обочину.

– Спасибо! – сказал ему муравьиный царь. – Мы этого не забудем и отблагодарим тебя.

Слуга поехал дальше. Дорога привела его в лес. На земле он увидел воронят. Бедные птенцы, пытаясь подняться, беспомощно размахивали крыльями.

– Мы еще не умеем летать! – кричали они. – Мы умрем с голоду!

Слуга достал из сумки кусок мяса и накормил воронят. Они наелись досыта и закричали:

– Мы тебя никогда не забудем и поможем в беде!

Наконец слуга приехал в столицу. На большой шумной площади какой-то всадник кричал во всеуслышание:

– Кто хочет жениться на принцессе, пусть придет во дворец! Если выполнит задание короля, получит ее в жены, а если нет – поплатится жизнью.

Отправился слуга во дворец и, как только увидел прекрасную принцессу, полюбил ее всем сердцем. Тотчас он изъявил желание на ней жениться.

Его привели на берег озера и бросили в воду перстень. Король велел ему достать этот перстень со дна.

Король и свита удалились. Парень стоял на берегу и раздумывал, что теперь делать. Вдруг подплыли к нему три рыбы, те самые, которым он спас жизнь. Средняя держала во рту раковину, она положила ее на берег, к ногам юноши. Он поднял раковину, открыл ее и увидел в ней золотой перстень. Радостный, он принес перстень королю и ждал обещанной награды. Но когда надменная принцесса узнала, что ее мужем хочет быть простой слуга, она отказала ему и потребовала, чтобы он выполнил сначала второе задание.

Она сошла в сад и рассыпала на траве десять мешков проса.

– До рассвета ты должен выбрать все это просо, – сказала она, – и смотри, чтобы ни одно зернышко не пропало.

Стал парень раздумывать, как выполнить задание, но ничего не придумал и сидел, горюя и ожидая, что утром его поведут на казнь. Но взошло солнце, и он увидел, что все десять мешков полны проса и не пропало ни одного зернышка. Ночью явился муравьиный царь с тысячами муравьев, и они выбрали просо и сложили в мешки.

Вышла принцесса в сад и увидела, что поручение выполнено. Но она не могла побороть свою гордость и сказала:

– Хоть ты и выполнил оба задания, но не станешь моим мужем, если не принесешь яблока с дерева жизни.

Парень не знал, где растет дерево жизни, но отправился в путь и решил искать его до тех пор, пока сможет ходить. Долго он ходил, обошел три королевства и под вечер оказался в лесу. Сел он под деревом, и захотелось ему спать, как вдруг он услышал в ветвях шелест, и упало в руку ему яблоко. Вниз слетели три ворона, уселись к нему на колени и сказали:

– Помнишь, ты спас от голодной смерти трех воронят? Мы выросли и, услышав о твоих поисках, долетели до самого края земли, где растет дерево жизни, и принесли тебе яблоко.

Обрадовался парень и пустился в обратный путь. Теперь принцесса не могла ему отказать, да и не хотела, потому что они разделили яблоко и съели его вдвоем. После этого ее сердце наполнилось любовью к бывшему слуге. И жили они счастливо и безмятежно до глубокой старости.

Русалка в пруду

Жил-был на свете мельник со своей женой. Осталась у него от былого богатства одна только мельница.

Раз поутру, когда еще не начало светать, поднялся он и вышел пройтись. Он переходил через мельничную плотину, и как раз в это время засиял первый луч солнца, и он услышал шум. Он оглянулся и увидел красивую женщину, сидящую на камне. Она расчесывала свои длинные волосы, волнами спускавшиеся вниз и покрывавшие ее белое тело. Мельник понял, что это русалка, и от страха не знал, что ему делать. Но она окликнула его по имени. Затем отложила гребень и спросила, отчего он такой опечаленный. Поначалу мельник не мог вымолвить и слова, но потом рассказал ей, что он жил прежде в богатстве и счастье, а теперь так обеднел, что не знает, как ему и на свете прожить.

– Успокойся, – сказала русалка, – я сделаю тебя еще богаче и счастливей, чем прежде, но ты должен пообещать, что отдашь мне то, что только что родилось у тебя в доме.

«Что бы это могло быть? – подумал мельник. – Пожалуй, щенок или котенок». И он посулил то, что потребовала у него русалка. Русалка опять погрузилась в воду, а он, успокоенный и в добром настроении, направился к своей мельнице. Но не успел он дойти, как вышла из дверей работница и крикнула ему, что он может порадоваться: жена родила ему мальчика. Остановился мельник и понял, что хитрая русалка знала об этом и его обманула. С поникшей головой он подошел к постели жены и рассказал ей, какое он дал обещание русалке.

– На что мне теперь и счастье и богатство, – добавил он, – если я должен потерять свое дитя?

А между тем что бы он ни начинал, все ему удавалось, и было так, будто все сундуки и закрома сами собой наполняются. В скором времени стало у него богатств больше, чем было прежде. Но всякий раз, проходя мимо пруда, он боялся, что выплывет русалка и напомнит ему о долге. Мальчика он вовсе не подпускал к воде. Но проходил год за годом, а русалка все не показывалась.

Мальчик вырос и поступил в обучение к охотнику. Когда он сделался отличным охотником, взял его один помещик к себе на службу. А жила в той деревне красивая и честная девушка; она понравилась охотнику, и когда помещик об этом узнал, он подарил ему маленький домик. Молодые сыграли свадьбу.

Как-то пришлось охотнику гнаться за ланью. Когда зверь выбежал из лесу и помчался по полю, охотник бросился за ним и наконец уложил его наповал. Но он не заметил того, что находится вблизи русалочьего пруда, и, выпотрошив зверя, подошел к воде, чтобы вымыть испачканные кровью руки. Но только он погрузил их в воду, как вынырнула из пруда русалка, обвила его влажными руками и так быстро увлекла за собой, что лишь волны над ними заплескались.

Когда наступил вечер и охотник не вернулся домой, жена испугалась и пошла его разыскивать; а так как он часто рассказывал ей, что надо ему опасаться русалки и не подходить близко к пруду, то она сразу почувствовала, что произошло. Она поспешила к пруду и, увидев на берегу охотничью сумку мужа, поняла, что с ним случилось несчастье.

Плача и заламывая руки, она стала звать его по имени, но напрасно. Зеркало пруда оставалось спокойным. Бедная женщина без устали ходила вокруг него. Наконец силы ее иссякли, она упала на траву и крепко уснула.

И вскоре приснился ей сон. Будто идет она в страхе на гору между огромными обломками скал. Шипы и колючки впиваются ей в ноги, дождь хлещет в лицо, ветер треплет ее длинные волосы. Вот добралась она до вершины, и перед ней открылась другая картина. Небо было голубое, воздух нежный, земля мягко под ней опустилась, и на зеленом, покрытом пестрыми цветами лугу оказалась чистенькая избушка. Она подошла к ней, открыла дверь, смотрит – сидит в избушке старуха с седыми волосами и ласково ей кивает. В этот миг женщина проснулась.

Уже наступило утро, и она решила послушаться сна. Она с трудом поднялась на гору, и было все так, как виделось ей ночью во сне. Старуха приветливо встретила ее и предложила присесть.

– Ты, должно быть, пережила какое-то несчастье, – сказала старуха.

И женщина со слезами рассказала ей, что с ней случилось.

– Успокойся, – сказала старуха. – Я тебе помогу. Возьми золотой гребень. Обожди, пока взойдет полная луна, а потом ступай к пруду, сядь на берегу и расчеши волосы этим гребнем. Когда ты это сделаешь, положи его на берегу и увидишь, что случится.

Жена мельника вернулась назад.

Наконец показалась на небе луна, и женщина вышла к пруду, села на берегу и начала расчесывать свои длинные волосы золотым гребнем, а потом положила его на самый край у воды.

И вдруг разбушевался пруд, поднялась волна, подкатилась к берегу и унесла с собой гребень.

Неожиданно расступилась водная гладь, и поднялась оттуда голова охотника. Он не вымолвил ни слова, но поглядел на жену грустным взором.

В этот миг подкатилась с шумом вторая волна и укрыла голову мужа.

Внезапно все исчезло, и пруд стоял такой же спокойный, как прежде, и в нем отражалась полная луна.

Жена мельника была безутешна, но на другое утро рассказала про свое горе вещей старухе. Дала ей старуха золотую флейту и сказала:

– Погоди, пока наступит опять полнолуние, а затем возьми эту флейту, сядь на берегу, сыграй на ней, и, когда ты окончишь, положи ее на песок и увидишь, что случится.

Женщина так и сделала. И только положила она флейту на песок, как в глубине пруда вдруг что-то зашумело: поднялась волна, подкатилась и утащила за собой флейту. Вскоре вода расступилась, и показалась оттуда не только голова, но половина тела мужа. Он протянул жене руки, но другая волна захлестнула его.

– Ах, что мне с того, – сказала несчастная, – если я вижу своего любимого, но теряю его опять!

Она снова запечалилась и в третий раз пришла в избушку старухи. Вещая старуха дала ей золотое веретено и сказала:

– Еще сделано не все. Ты повремени, пока взойдет полная луна, возьми веретено, сядь на берегу и напряди полную мотушку пряжи, а когда ты окончишь, поставь веретено у самой воды и увидишь, что случится.

Женщина так все точно и сделала. Только показалась полная луна, она принесла на берег золотое веретено и усердно пряла до тех пор, пока не вышел весь лен, – мотушка была полна пряжи. И только оказалось веретено на берегу, в глубине пруда зашумело еще сильнее, чем прежде, быстро подкатилась мощная волна и унесла с собой веретено.

И тотчас муж выскочил на берег, схватил за руку свою жену и побежал с ней. Но со страшным шумом поднялся весь пруд и с яростной силой разлился по широкому полю.

Беглецы уже чувствовали свою неминуемую смерть, но кликнула женщина в страхе на помощь старуху, и вмиг они были обращены: она в жабу, а он в лягушку. Докатилась до них волна, но не могла их утопить, только разлучила друг с другом и унесла далеко-далеко.

Когда схлынула вода и они ступили на сушу, к ним снова вернулся их человеческий образ. Но они не знали, где находится каждый из них.

Они оказались среди чужих людей, ничего не слыхавших про их родную землю. Их разделяли высокие горы и глубокие долины. Чтобы поддержать свою жизнь, им обоим пришлось пасти овец. Долгие годы они гоняли стада по полям и лесам и были исполнены тоски и печали.

Однажды весной вышли они со своими стадами на пастбище и случайно двинулись друг другу навстречу. Он заметил на дальнем обрыве стадо и погнал своих овец в ту сторону.

Они сошлись в одной долине, но не узнали друг друга. С той поры они пасли свои стада вместе.

Как-то раз, когда на небе сияла полная луна и овцы уже отдыхали, достал пастух из сумки флейту и начал на ней играть прекрасную печальную песню. Кончил он ту песню и видит, что плачет пастушка горькими слезами.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

– Ах, – ответила она, – вот так же светила полная луна, когда я в последний раз играла эту песню на флейте и показалась из пруда голова моего любимого.

Он глянул на нее, и словно пелена спала у него с глаз, и он узнал свою милую жену; а когда она посмотрела на него и луна осветила ему лицо, она тоже узнала его.

Они бросились друг к другу в объятия – а были ли они счастливы, о том спрашивать незачем.

Хрустальный шар

Жила-была колдунья; у нее было три сына. Но старуха им не доверяла: она думала, что они хотят отнять у нее ее колдовскую силу. И она обратила старшего в орла, и пришлось ему гнездиться на вершине скалы. Второго сына обратила она в кита, и он жил в глубоком море-океане. И только на два часа в день возвращался к ним человеческий образ.

Третий сын, опасаясь, что она обратит и его в какого-нибудь дикого зверя, ушел тайком из дому. Он слыхал, что в замке золотого Солнца сидит заколдованная королевна и ждет своего избавителя, но всякий раз тот должен был рисковать своей жизнью. Уже двадцать три юноши погибли жестокою смертью, и только один мог бы еще попытаться, а после него никто уж не смел бы явиться ее освободить. Сердце было у него бесстрашное, и вот он решился разыскать замок золотого Солнца. Он долго блуждал, никак не мог его найти и попал наконец в дремучий лес. Вдруг вдалеке он заметил двух великанов, которые подавали ему знаки. Он подошел к ним, и они сказали ему:

– Вот мы спорим здесь из-за шапки, кому из нас она должна принадлежать. Силы у нас у обоих равные, и потому мы не можем один другого одолеть. Маленькие люди поумнее нас, вот мы и хотим, чтобы ты разрешил наш спор.

– Как вы можете спорить из-за какой-то старой шапки? – сказал им юноша.

– Ты ведь не знаешь, какие у нее свойства, – эта шапка волшебная: стоит ее только надеть и захотеть куда-нибудь перенестись, и вмиг ты окажешься там.

– Отдайте мне эту шапку, – сказал юноша, – я проеду часть дороги, а потом позову вас, а вы бегите наперегонки, и кто первым ко мне прибежит, тому и шапка достанется.

Надел он шапку и ушел, и все думал о королевне, а о великанах и позабыл. Вот вздохнул он тяжело и говорит:

– Ах, попасть бы мне в замок золотого Солнца!

И только сказал он эти слова, видит – стоит он уже на высокой горе перед воротами замка.

Вошел он в замок, прошел по всем комнатам и нашел наконец в самой дальней из них королевну. Но как он испугался, увидев ее: было лицо у нее пепельно-серого цвета, все в морщинах, глаза мутные, а волосы рыжие.

– Так это вы та самая королевна, чью красоту восхваляет весь свет? – воскликнул он.

– Ах, – ответила она, – я на самом деле не такая; глаза могут видеть меня только в этом безобразном обличье, но если ты хочешь знать, как я выгляжу и вправду, то посмотри в зеркало – и увидишь, какая я есть.

Она дала ему в руки зеркало, и он увидел в нем отражение девушки красоты несказанной. И говорит он ей:

– Скажи, как же тебя освободить?

Отвечает она:

– Кто достанет хрустальный шар и покажет его волшебнику, тот и уничтожит его силу, и я верну себе прежнее свое обличье.

– Скажи, что я должен сделать.

– Как сойдешь с горы, где стоит замок, то увидишь у ручья дикого зубра, с ним ты должен будешь сразиться. Если тебе удастся его убить, то вылетит из него огненная птица, а в птице той пылающее яйцо, а в том яйце вместо желтка и спрятан хрустальный шар. Но птица яйца не снесет, пока ее не заставить, а если оно упадет на землю, то все вокруг вспыхнет и сгорит и само яйцо расплавится, а вместе с ним и хрустальный шар, и все твои старания будут тогда напрасны.

Спустился юноша вниз к ручью, слышит – засопел злобно зубр, заревел на него. После долгой борьбы всадил юноша ему в бок свой меч, и упал зубр наземь. Поднялась из него вмиг огненная птица и хотела было улететь, но орел, брат юноши, который парил в облаках, кинулся на нее, погнал ее к морю и пронзил своим клювом – в это время уронила птица яйцо. Но оно упало не в море, а в рыбачью избушку, что стояла на берегу, и начала избушка дымиться, показалось пламя, и она чуть было не сгорела. Но поднялись на море огромные волны высотой с целый дом; они хлынули на избушку и затушили огонь. А другой брат, тот, который был китом, подплыл и стал выбрасывать вверх водяную струю.

Когда потушили пожар, юноша нашел яйцо: оно еще не успело расплавиться, – скорлупа в холодной воде лопнула, и юноша мог вынуть хрустальный шар целым и невредимым.

Тогда юноша пошел к волшебнику и показал ему шар; и сказал волшебник:

– Теперь моя сила пропала, отныне ты будешь королем в замке золотого Солнца. Теперь ты можешь вернуть своим братьям человеческий образ.

Поспешил тогда юноша к королевне и обменялись они обручальными кольцами.

Ханс Кристиан Андерсен

Принцесса на горошине

В одном государстве жил принц. Он очень хотел взять себе в жены принцессу – но только настоящую. Он искал такую по всему свету, объехал все страны и города, но повсюду было что-то не то; принцесс было полно, а вот настоящие ли они, этого он никак не мог распознать до конца, всегда с ними было что-то не в порядке, и никак он не мог быть уверен, что вот эта принцесса – настоящая. Пришлось ему вернуться домой ни с чем. Принц очень горевал: уж так ему хотелось жениться на настоящей принцессе.

Как-то вечером разыгралась страшная буря: сверкала молния, гремел гром, дождь лил как из ведра!

Вдруг, уже поздно ночью, в городские ворота постучали. Старый король пошел отворять.

У ворот стояла принцесса. Боже мой, на кого она была похожа от дождя и непогоды! Вода стекала с ее волос и платья, стекала прямо в носки башмаков и вытекала из пяток… Она умоляла приютить ее и говорила, что она настоящая принцесса.

«Ну, это мы скоро узнаем!» – подумала старая королева.

Она ничего не сказала, а пошла в опочивальню, сняла с кровати все тюфяки и подушки и положила на доски горошину, а потом взяла двадцать тюфяков и положила их на горошину, а на тюфяки – еще двадцать перин из гагачьего пуха.

На этой постели и уложили на ночь принцессу.

Утром ее спросили, как ей спалось.

– Ах, ужасно плохо! – ответила принцесса. – Я всю ночь не сомкнула глаз. Бог знает, что там у меня было в постели! Я лежала на чем-то твердом, и теперь у меня все тело в синяках! Это просто ужас что такое!

Тут все поняли, что перед ними настоящая принцесса. Еще бы, она почувствовала горошину через двадцать тюфяков и двадцать перин из гагачьего пуха! Такой нежной может быть только настоящая принцесса.

Принц взял ее в жены, ведь теперь-то он знал, что берет за себя настоящую принцессу.

А горошину отдали в музей, и там ее можно видеть и поныне, если только никто ее не стащил.

Свинопас

Жил-был принц. Королевство у него было очень маленькое, а сам он был очень беден. Все, что у него было, – это славное имя. Но все-таки он решил жениться не на ком-нибудь, а на императорской дочери.

На могиле у отца принца вырос розовый куст. Он цвел один раз в пять лет, и на нем распускалась всего одна роза. Но она была так прекрасна и аромат ее был таким тонким и нежным, что каждый, кому довелось увидеть ее, забывал о своих бедах.

А еще у принца был соловей, и пел он так, как будто знал все мелодии на свете, и песни его были удивительной усладой для слуха.

Принц решил подарить розу и соловья принцессе. Слуги положили их в серебряные ларцы, и принц отправился во дворец.

Увидев подарки, принцесса радостно захлопала в ладоши. Открыли первый ларец, и появилась прекрасная роза.

– Ах, как мило! – в один голос сказали фрейлины.

– Мало сказать мило, – отозвался император, – прямо-таки недурно!

Принцесса потрогала розу и чуть не заплакала.

– Какой ужас! Она не искусственная, а настоящая.

– Какой ужас! – повторили фрейлины. – Настоящая!

Открыли второй ларец, и соловей тут же запел.

– Бесподобно! Великолепно! – сказали фрейлины.

– Надеюсь, птица не настоящая? – спросила принцесса.

– Настоящая! – ответили посланцы, доставившие подарки.

– Ужасно! – воскликнула принцесса. – Пусть она улетит!

Тогда принц вымазал себе лицо черной краской, надвинул шапку на самые брови и пришел в императорский дворец.

– Не дадите ли вы мне работу? – спросил он императора.

– Много вас таких! – был ответ. – Но, пожалуй, оставайся: мне как раз нужен свинопас!

Принц поселился в жалкой каморке рядом со свинарником. К вечеру он смастерил горшочек и украсил его бубенчиками. Когда в нем варили еду, бубенчики названивали песенку. А если подержать над паром руку, можно было узнать, что любой из жителей города готовит сегодня на обед!

Однажды принцесса вместе с фрейлинами отправилась на прогулку и услышала чудесную музыку. Она даже остановилась: ведь только одну эту мелодию она и умела наигрывать на фортепиано, зато одним пальцем!

– Как хорошо образован свинопас! – сказала она. – Спросите у него, сколько стоит этот инструмент!

Одна из фрейлин отправилась на задний двор.

– Сколько ты хочешь за горшочек? – спросила она свинопаса.

– Десять поцелуев принцессы! – ответил тот.

– Это невозможно! – возмутилась фрейлина.

– Дешевле не выйдет!

– Сколько он просит? – с нетерпением спросила принцесса, когда фрейлина вернулась.

– О, это ужасно! – воскликнула фрейлина.

И шепотом передала принцессе слова свинопаса.

– Какой невежа! – сказала принцесса и пошла дальше, но не успела сделать и нескольких шагов, как бубенчики опять зазвенели.

– Послушай, – сказала принцесса, – поди спроси, может, он согласится на десять поцелуев моих фрейлин?

– Нет, спасибо! – отвечал свинопас. – Десять поцелуев принцессы, или горшочек останется у меня.

– Ужасно! – сказала принцесса. – Станьте вокруг, чтобы нас никто не увидел! – велела она фрейлинам.

Фрейлины обступили ее, свинопас получил десять поцелуев принцессы, а принцесса – горшочек.

Целый вечер и следующий день горшочек был на огне, и вскоре принцесса и фрейлины узнали, что готовится на каждой кухне города. Фрейлины прыгали от радости:

– Мы знаем, у кого сегодня суп и блинчики! Мы знаем, у кого каша и котлеты!

А свинопас тем временем смастерил трещотку, которая могла играть все танцы, какие только есть.

– Я никогда не слышала ничего лучше! – заметила принцесса, прогуливаясь по саду. – Спросите свинопаса, сколько он хочет за этот инструмент.

– Сто поцелуев принцессы! – ответил свинопас.

– Он ужасен! – сказала принцесса и пошла по дорожке прочь, но передумала.

– Хорошо! – сказала она. – Я дам ему десять поцелуев, как и вчера!

Однако свинопас не согласился.

– Сто поцелуев принцессы! – повторил он фрейлине. – Если нет – трещотка останется у меня.

И снова фрейлины обступили принцессу, а свинопас стал ее целовать.

– А это что такое возле свинарника? – спросил император, выйдя на балкон. – Что-то опять фрейлины выдумали! Не пойти ли посмотреть?

Он спустился во двор и подкрался к фрейлинам. Но они были так заняты тем, что считали поцелуи, что даже не заметили императора. Ведь нужно было, чтобы свинопас получил ровно столько, сколько положено, – ни больше ни меньше.

– Это что такое?! – закричал император, увидев, что свинопас целует принцессу. – Что за шутки?! – И швырнул в них туфлей. – Вон! – закричал он рассерженно и выгнал и дочь, и свинопаса из своей страны.

– Какая же я несчастная! – плакала принцесса.

А свинопас зашел за дерево, стер с лица черную краску, сбросил грязную одежду и шапку и появился перед принцессой.

– Ты не захотела выйти замуж за честного принца! – сказал он. – Ты не поняла, как прекрасны соловей и роза, а свинопаса целовала, чтобы получить глупые игрушки! Поделом тебе!

И он ушел в свое королевство.

Оле-Лукойе

Никто не знает столько историй, сколько Оле-Лукойе.

Вечером Оле-Лукойе в одних чулках поднимается по лестнице, потом неслышно заходит в комнату и слегка брызгает детям в глаза сладким молоком. Веки у детей начинают слипаться, а Оле-Лукойе рассказывает истории.

На Оле-Лукойе шелковый кафтан, который отливает то голубым, то зеленым, то красным; под мышками у него зонтики: один с картинками – его он раскрывает над хорошими детьми, и тогда им снятся волшебные сказки, другой совсем простой – его он раскрывает над нехорошими детьми, и они ничего не видят во сне!

Понедельник

– Теперь украсим комнату! – сказал Оле-Лукойе, уложив Яльмара в постель.

Все комнатные цветы превратились в большие деревья, а комната – в беседку. Ветви деревьев были усеяны цветами, а плоды блестели, как золотые.

Вдруг в ящике стола раздались ужасные стоны.

Оказывается, стонала тетрадь Яльмара! На каждой странице стояли большие буквы, а с ними рядом маленькие, это была пропись; сбоку же были другие буквы, воображавшие, что держатся так же твердо. Их писал Яльмар, и они, казалось, спотыкались об линейки, на которых должны были стоять.

– Теперь нам не до историй! – сказал Оле-Лукойе. – Будем учиться писать!

И он дописал все буквы Яльмара так, что они стояли уже ровно и бодро, как и пропись. Но утром, когда Яльмар проснулся, они выглядели такими же жалкими, как прежде.

Вторник

Оле-Лукойе дотронулся своей волшебной брызгалкой до картины, и нарисованные на ней птицы запели, ветви деревьев зашевелились, а облака понеслись по небу.

Оле приподнял Яльмара к раме, и мальчик стал прямо в высокую траву на картине. Он побежал к воде и уселся в лодку. Она была выкрашена в красное с белым, паруса блестели, и лебеди с золотыми коронами повлекли ее вдоль зеленых лесов. Рыбы с серебряной и золотой чешуей плыли за лодкой, птицы летели за Яльмаром, комары танцевали, майские жуки гудели.

По берегам реки стояли хрустальные и мраморные дворцы; на их балконах стояли принцессы – знакомые Яльмару девочки, с которыми он часто играл.

Каждая держала в правой руке засахаренный пряник. Яльмар, проплывая мимо, хватался за один конец пряника, принцесса крепко держалась за другой, и пряник разламывался пополам, каждый получал свою долю.

На часах стояли маленькие принцы. Они отдавали Яльмару честь золотыми саблями и осыпали его изюмом и оловянными солдатиками!

Проплыл он и через город, где жила его старая няня. Она кланялась и посылала ему воздушные поцелуи.

Цветы танцевали, а ивы кивали…

Среда

Ну и дождь лил! Когда Оле-Лукойе открыл окно, оказалось, что вода стоит вровень с подоконником, а к самому дому причалил корабль.

И вот Яльмар очутился на корабле. Погода сейчас же прояснилась. Они уплыли так далеко, что земля совсем скрылась из глаз. Аисты летели в чужие теплые края длинной вереницей, один за другим. Они были в пути уже много-много дней, и один из них так устал, что крылья отказывались ему служить. Он летел позади всех, потом отстал и начал опускаться все ниже и ниже… Скоро он задел за мачту корабля, скользнул по снастям и упал прямо на палубу.

Юнга посадил его в птичник к курам, уткам и индейкам. Бедняга аист уныло озирался кругом.

Индейский петух надулся, утки пятились…

Аист рассказал им про жаркую Африку, про пирамиды и страусов, которые носятся по пустыне с быстротой диких лошадей, но утки ничего не поняли.

Аист замолчал и стал думать об Африке.

Но Яльмар открыл дверцу, поманил аиста, и тот выпрыгнул к нему на палубу – он уже успел отдохнуть. Аист как будто поклонился Яльмару, взмахнул широкими крыльями и полетел в теплые края. Куры закудахтали, утки закрякали, а индейский петух так надулся, что гребешок у него весь налился кровью.

– Завтра из вас сварят суп! – сказал Яльмар и проснулся опять в своей маленькой кроватке.

Четверг

– Только не пугайся! – сказал Оле-Лукойе. – Я сейчас покажу тебе мышку! – И правда, в руке у него была хорошенькая мышка. – Она пришла пригласить тебя на свадьбу! Две мышки собираются этой ночью пожениться. Живут они под полом в кладовой твоей матери.

– А как же я пролезу сквозь маленькую дырочку в полу? – спросил Яльмар.

Оле-Лукойе дотронулся до мальчика своей волшебной брызгалкой, и Яльмар вдруг сделался ростом с палец.

– Теперь можно одолжить мундир у оловянного солдатика. Мундир ведь так красит, а ты идешь в гости!

Яльмар переоделся и стал похож на оловянного солдатика.

– Прошу, садитесь в наперсток вашей матушки, – сказала Яльмару мышка. – Я имею честь отвезти вас.

И они поехали на мышиную свадьбу.

Проскользнув в дыру, прогрызенную мышами в полу, они попали в длинный узкий коридор, где только и можно было проехать в наперстке. Коридор был ярко освещен гнилушками.

– Правда, чудный запах? – спросила мышка. – Весь коридор смазан салом!

Наконец они добрались до зала, где праздновали свадьбу. Справа стояли мышки-дамы, слева – мышки-кавалеры, а посредине, на выеденной корке сыра, – жених с невестой.

Гости все прибывали. Мыши чуть не давили друг друга, и счастливую парочку оттеснили к самым дверям, так что никто больше не мог ни войти, ни выйти.

Зал был смазан салом, другого угощения не было. На десерт гостей обносили горошиной, на которой одна родственница новобрачных выгрызла их имена, то есть, конечно, только первые буквы!

Все мыши сказали, что свадьба была великолепна и что они очень приятно провели время.

Яльмар поехал домой. Он побывал в знатном обществе, хоть и пришлось съежиться и надеть мундир оловянного солдатика.

Пятница

– Не хочешь ли опять побывать на свадьбе? – спросил Оле-Лукойе. – Кукла твоей сестры, та, что зовется Германом, хочет повенчаться с куклой Бертой!

…На столе был домик из картона, окна его были освещены, и все оловянные солдатики держали ружья на караул. Жених с невестой задумчиво сидели на полу. Оле-Лукойе обвенчал их.

– Поедем теперь на дачу или отправимся за границу? – спросил молодой.

На совет пригласили ласточку и старую курицу. Ласточка рассказала о теплых краях, где зреет виноград, где воздух мягок, а горы расцвечены такими красками, о каких здесь и понятия не имеют.

– Зато там нет капусты! – сказала курица.

– Да ведь кочаны похожи как две капли воды! – сказала ласточка. – К тому же какой тут холод! Того и гляди, замерзнешь!

– И хорошо для капусты! – сказала курица. – Да и у нас иногда бывает тепло! Я ведь тоже путешествовала! Целых двенадцать миль проехала в бочонке! И никакого удовольствия нет в путешествии!

– Да, курица – особа вполне достойная! – сказала новобрачная. – Лучше мы поедем в деревню и будем гулять в огороде с капустой.

Суббота

– Сегодня надо будет принарядить весь мир! – сказал Оле. – Завтра ведь праздник, воскресенье! Нужно проверить, вычистили ли все церковные колокола, иначе они плохо будут звонить завтра; потом посмотреть, смел ли ветер пыль с травы и листьев. Самое же трудное – снять с неба и почистить все звезды!

– Послушайте! – сказал вдруг висевший на стене портрет прадедушки Яльмара. – Звезды нельзя снимать с неба и чистить. Звезды – такие же небесные тела, как наша Земля!

– Спасибо тебе, прадедушка! – отвечал Оле-Лукойе. – Ты – глава семьи, но я все-таки старше тебя! Римляне и греки звали меня богом сновидений! Я всегда был вхож в знатнейшие дома и знаю, как обходиться и с большими, и с малыми. Можешь теперь рассказывать сам!

И Оле-Лукойе ушел.

– Ну, уж нельзя и высказать своего мнения! – сказал старый портрет.

Тут Яльмар проснулся.

Воскресенье

– Я покажу тебе своего брата, его тоже зовут Оле-Лукойе, – сказал Оле-Лукойе. – Но он знает только две сказки: одна бесподобно хороша, а другая так ужасна, что… да нет, невозможно даже и сказать как!

Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднес его к окну и сказал:

– Сейчас ты увидишь моего брата!

И Яльмар увидел, как мчится во весь опор другой Оле-Лукойе и сажает к себе на лошадь и старых, и малых. Тех детей, у кого были отличные или хорошие отметки, он сажал впереди себя и рассказывал им чудесную сказку, а тех, у кого были плохие, – позади себя, и они должны были слушать страшную сказку. Они тряслись от страха, плакали и хотели спрыгнуть с лошади, но не могли, потому что сразу крепко прирастали к седлу.

– И нечего бояться! – ответил Оле. – Смотри только, чтобы у тебя всегда были хорошие отметки!

– Вот это поучительно! – пробурчал прадедушкин портрет. – Все-таки не мешает иногда высказать свое мнение.

Он был очень доволен.

Вот и вся история об Оле-Лукойе! А вечером пусть он сам расскажет тебе что-нибудь.

Сундук-самолет

Жил-был очень богатый купец. Но он внезапно умер, и все деньги достались его сыну. Тот зажил очень весело, и скоро осталось у него только четыре скиллинга, старый халат, пара туфель-шлепанцев и старый сундук. Укладывать в сундук было нечего, вот он и уселся в сундук сам! А сундук был не простой. Стоило нажать на замок – и сундук взвивался в воздух.

Купеческий сын так и сделал. Сундук вылетел с ним в трубу и понесся под самыми облаками! Купеческий сын прилетел в Турцию, зарыл сундук в лесу в кучу сухих листьев, а сам отправился в город – тут он не стеснялся своего наряда, ведь в Турции все ходят в халатах и туфлях.

На улице встретилась ему женщина с ребенком, и он сказал ей:

– Послушай, женщина! Что это за дворец на окраине города, в котором окна так высоко от земли?

– Тут живет принцесса! – ответила та. – Ей предсказано, что она будет несчастна по милости своего жениха, вот к ней и не смеет являться никто иначе, как в присутствии самих короля с королевой.

Купеческий сын пошел в лес, уселся в сундук, прилетел на крышу дворца и влез к принцессе в окно. Принцесса спала и была так хороша, что он не удержался и поцеловал ее. Она проснулась и очень испугалась, но купеческий сын сказал, что он турецкий бог, прилетевший к ней по воздуху. Они уселись рядом, и он стал рассказывать ей сказки. А потом он посватался, и принцесса согласилась выйти за него.

– Но вы должны здесь быть в субботу! – сказала она. – Ко мне придут король с королевой. Постарайтесь рассказать им сказку получше. Мать любит слушать что-нибудь поучительное и серьезное, а отец – веселое.

Принцесса подарила ему саблю, выложенную червонцами, а их-то ему и недоставало. Он купил себе новый халат, а затем уселся в лесу сочинять сказку. В субботу король и королева пришли к принцессе, и купеческий сын стал рассказывать:

– Жила-была пачка серных спичек, очень гордых своим высоким происхождением: глава их семьи, сосна, была крупнейшим и старейшим деревом в лесу. Теперь спички лежали на полке и рассказывали о своем детстве. «Да, хорошо нам жилось, – говорили они. – Но вот пришли как-то дровосеки, и погибла вся наша семья! Ствол получил место грот-мачты на великолепном корабле, ветви разбрелись кто куда, а нам выпало служить светочами для черни».

«С самого появления на свет меня беспрестанно чистят, скребут и ставят на огонь, – сказал старый котелок. – Я занимаю в доме первое место. Все мы здесь домоседы, только ведро иногда бывает во дворе, а новости мы узнаем от корзинки для провизии – она часто ходит на рынок».

«Побеседуем о том, кто из нас важнее!» – сказали спички.

«Нет, будем просто беседовать, – сказала глиняная миска. – Я расскажу кое-что, что будет понятно всем и каждому. На берегу родного моря, под тенью буков в одной семье я провела молодость. Вся мебель была полированная, пол чисто вымыт, а занавески на окнах сменялись каждые две недели».

«Как вы интересно рассказываете!» – сказала метла.

Глиняная миска продолжала свой рассказ, и конец был не хуже начала. Тарелки загремели от восторга, а метла достала из ящика зелень петрушки и увенчала ею миску.

«Теперь мы потанцуем!» – сказали угольные щипцы и пустились в пляс.

«А нас увенчают?» – спросили щипцы, и их тоже увенчали.

«Все это чернь!» – думали спички.

Теперь самовар должен был спеть. Но он важничал и хотел петь, только стоя на столе у господ.

«Что ж, не надо! – сказало старое гусиное перо. – За окном висит клетка, а в ней – соловей. Пусть он споет!»

«Это неприлично – слушать какую-то птицу! – сказал большой медный чайник. – Пусть рассудит корзинка для провизии!»

«Разве так следует проводить вечера? – сказала корзинка. – Неужели нельзя поставить дом на надлежащую ногу? Я руководила бы всеми! Дело пошло бы совсем иначе!»

Вдруг дверь отворилась, вошла служанка, и все присмирели. Но не было ни единого горшка, который не мечтал про себя о своей знатности и о том, что он мог бы сделать. «Уж если бы взялся за дело я, пошло бы веселье!» – думал каждый. Служанка взяла спички и зажгла ими свечку. Как они зафыркали, загораясь! «Теперь все видят, что мы здесь самые знатные! – думали они. – Сколько от нас блеска и света!» Но тут они сгорели.

– Чудесная сказка! – сказала королева. – Да, ты достоин нашей дочери.

– Свадьба состоится в понедельник! – сказал король.

Вечером в городе устроили иллюминацию. Мальчишки кричали «ура!» и свистели. Купеческий сын накупил ракет, хлопушек, сложил все это в свой сундук и взвился в воздух. Никогда еще турки не видели такого фейерверка. Теперь все поверили, что на принцессе женится сам турецкий бог.

Вернувшись в лес, купеческий сын подумал: «Надо пойти в город послушать, что там говорят обо мне!» Каждый рассказывал об увиденном по-своему, но все твердили, что это было дивное зрелище.

– Я видел бога! – говорил один. – Глаза у него были как звезды!

– Бог летел в огненном плаще! – рассказывал другой.

На следующий день должна была состояться свадьба. Но купеческий сын не нашел своего сундука. Сундук сгорел! В него попала искра от фейерверка, сундук вспыхнул, и от него осталась только зола.

Купеческий сын так и не смог прилететь к своей невесте. Она ждет его до сих пор! А он ходит по свету и рассказывает сказки, но не такие веселые, какой была его первая сказка о спичках.

Русалочка

В море вода синяя-синяя, прозрачная и очень глубокая. На морском дне белый песок. Там растут невиданные деревья и цветы. А между ветвями снуют рыбы, совсем как птицы в воздухе… В самом глубоком месте стоит дворец морского царя – стены его из кораллов, высокие стрельчатые окна из самого чистого янтаря, а крыша – сплошь раковины, и в каждой лежат жемчужины…

Морской царь давным-давно овдовел, и хозяйством у него заправляла старуха мать. Она души не чаяла в своих внучках-принцессах. Их было шестеро, все прехорошенькие, но милее всех самая младшая. Только у них вместо ног был хвост, как у рыб.

Возле дворца был большой сад, там росло много огненно-красных и темно-голубых деревьев. Земля была усыпана мелким голубоватым песком.

У каждой принцессы было в саду свое местечко. Одна сделала себе цветочную грядку в виде кита, другой захотелось, чтобы ее грядка была похожа на русалочку, а самая младшая сделала себе грядку круглую, как солнце, и засадила ее ярко-красными цветами. Странное дитя была эта русалочка… Больше всего любила она слушать рассказы о людях, живущих наверху, на земле. Особенно занимало и удивляло русалочку то, что цветы на земле пахли – не то, что тут, в море! – что леса там были зеленые, а рыбки, которые жили в ветвях, звонко пели. Бабушка называла рыбками птичек, иначе внучки не поняли бы ее, ведь они никогда не видели птиц.

– Когда вам исполнится пятнадцать лет, – говорила бабушка, – вам тоже можно будет всплывать на поверхность моря, сидеть при свете месяца на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли, на леса и города!

И вот старшей принцессе исполнилось пятнадцать лет, и ей позволили всплыть на поверхность моря. Вот было рассказов, когда она вернулась назад! Лучше всего, по ее словам, было лежать в тихую погоду на песчаной отмели, любуясь раскинувшимся по берегу городом…

Через год и вторая сестра получила позволение подняться на поверхность моря. Она вынырнула из воды как раз в ту минуту, когда солнце садилось и по небу и воде разливалась розовая вечерняя заря.

Еще через год всплыла на поверхность моря третья принцесса. Эта была смелее всех и проплыла в широкую реку, которая впадала в море. Тут она увидела целую толпу человечков, которые плескались в воде; она хотела было поиграть с ними, но они испугались ее и убежали…

Четвертая сестра держалась больше в открытом море и рассказывала, что это было лучше всего. Куда ни оглянись, на много-много миль вокруг одна вода да небо…

Потом пришла очередь предпоследней сестры. День ее рождения был зимой, и поэтому она увидела то, чего не видели другие: море было зеленоватого цвета, повсюду плавали большие ледяные горы!

Наконец и младшая русалочка легко и плавно поднялась на поверхность моря.

Солнце только что село, воздух был мягок и свеж, а море неподвижно, как зеркало. Неподалеку от того места, где вынырнула русалочка, стоял трехмачтовый корабль с поднятым парусом, с палубы неслись звуки музыки и песен. Русалочка подплыла к самым окнам каюты и могла туда заглянуть. Внутри было множество разодетых людей, но лучше всех был молодой принц с большими черными глазами.

Русалочка не могла отвести взгляд от корабля и от красавца принца. А ветер крепчал, заходили волны, облака сгустились, и засверкали молнии. Начиналась буря! Матросы принялись убирать паруса, вокруг корабля вставали высокие водяные горы… Корабль трещал, толстые бревна разлетались в щепки. Корабль перевернулся, и вода хлынула в трюм. Каждый спасался, как умел. Русалочка отыскала глазами принца и увидела, как он погрузился в воду. Нет, нет, он не должен умереть! И русалочка поплыла между бревнами и досками, совсем забыв, что они всякую минуту могут раздавить и ее. Она приподняла над водой голову принца и предоставила волнам нести их обоих куда угодно.

К утру она увидела твердую землю и какое-то здание вроде церкви или монастыря. Сюда-то и приплыла русалочка и положила принца.

В это время зазвонили в колокола, и в сад высыпали молодые девушки. Русалочка отплыла подальше и стала ждать, не придет ли кто на помощь бедному принцу.

К нему подошла одна из девушек и позвала на помощь. Затем русалочка увидела, что принц ожил и улыбнулся всем. Она нырнула в воду и уплыла домой.

– Если люди не тонут, – спрашивала русалочка бабушку, – тогда они живут вечно, не умирают, как мы?

– Как же! – отвечала старуха. – Они тоже умирают, их век короче нашего. Но нам не дано бессмертной души! А у людей есть бессмертная душа, которая живет вечно!

– Значит, я не могу обрести бессмертную душу?

– Можешь, – сказала бабушка, – пусть только кто-нибудь из людей полюбит тебя всем сердцем.

«Как я люблю его! – думала русалочка. – На все бы я пошла ради него и ради бессмертной души! Я поплыву к морской ведьме: может быть, она поможет мне!»

– Знаю, зачем ты пришла! – сказала морская ведьма. – Я изготовлю для тебя питье, ты поплывешь с ним на берег до восхода солнца, сядешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост превратится в пару ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят насквозь мечом. Ты сохранишь свою плавную скользящую походку – ни одна танцовщица не сравнится с тобой, но каждый шаг будет причинять тебе нестерпимую боль. А если принц не полюбит тебя, ты не получишь бессмертной души. С первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется, и ты станешь пеной морской!

– Пусть! – сказала русалочка.

– Ты должна заплатить мне, – сказала ведьма. – У тебя чудный голос, отдай его мне!

– Хорошо! – сказала русалочка.

Ведьма обтерла котел связкой живых ужей, а потом расцарапала себе грудь; в котел закапала черная кровь, от которой стали подниматься клубы пара. Ведьма добавляла в котел новых и новых снадобий. Наконец напиток был готов!

Русалочка не посмела войти во дворец – она теперь была немая и собиралась покинуть отцовский дом навсегда. Она проскользнула в сад, взяла по цветку с грядки каждой сестры, послала родным тысячу воздушных поцелуев и поднялась на темно-голубую поверхность моря.

Солнце еще не вставало, когда она увидела перед собой дворец принца и присела на великолепную мраморную лестницу. Месяц озарял ее своим чудесным голубым сиянием. Русалочка выпила сверкающий острый напиток, и ей показалось, будто ее пронзили мечом, она потеряла сознание. Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце; во всем теле она чувствовала жгучую боль, зато перед ней стоял красавец принц и смотрел на нее черными, как ночь, глазами; она увидела, что вместо рыбьего хвоста у нее две чудесные ножки. Принц спросил, кто она такая и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него, ведь говорить она не могла. Тогда он взял ее за руку и повел во дворец. С каждым шагом русалочка как будто ступала на острые ножи и иголки; но она терпеливо переносила боль и шла об руку с принцем легкая, воздушная; принц и все окружающие только дивились ее чудной, скользящей походке.

Русалочка стала первой красавицей при дворе, но оставалась по-прежнему немой, не могла ни петь, ни говорить. Красивые рабыни появились перед принцем и его царственными родителями и стали петь. Одна из них пела особенно хорошо, и принц хлопал в ладоши и улыбался ей; русалочке стало очень грустно: когда-то и она могла петь, и несравненно лучше! Потом рабыни стали танцевать; тут и русалочка понеслась в легком, воздушном танце; так не танцевал еще никто! Каждое движение лишь увеличивало ее красоту, одни глаза говорили сердцу больше, чем пение всех рабынь.

День ото дня принц привязывался к русалочке все сильнее и сильнее.

Принц любил русалочку только как милое, доброе дитя, сделать же ее своей женой и королевой ему и в голову не приходило.

«Любишь ли ты меня больше всех на свете?» – казалось, спрашивали ее глаза, в то время как принц обнимал ее и целовал в лоб.

– Да, я люблю тебя! – говорил принц. – У тебя доброе сердце, ты предана мне больше всех и похожа на молодую девушку, которую я видел однажды и, верно, больше уж не увижу! Я плыл на корабле, корабль разбился, волны выбросили меня на берег вблизи чудного храма, где служат Богу молодые девушки; самая младшая из них нашла меня на берегу и спасла мне жизнь; я видел ее всего два раза, но ее одну в целом мире мог бы я полюбить! Ты похожа на нее и почти вытеснила из моего сердца ее образ. Она принадлежит святому храму, и вот моя счастливая звезда послала мне тебя, никогда я не расстанусь с тобой!

«Увы! Он не знает, что это я спасла ему жизнь!» – думала русалочка.

Но вот стали поговаривать, что принц женится на прелестной дочери соседнего короля и потому снаряжает свой великолепный корабль в плаванье. Принц поедет к соседнему королю как будто для того, чтобы ознакомиться с его страной, а на самом деле, чтобы увидеть принцессу; с ним отправится большое посольство. Русалочка на эти речи только покачивала головой и смеялась – она ведь лучше всех знала мысли принца.

– Я должен ехать! – говорил он ей. – Мне надо увидеть прекрасную принцессу; этого требуют мои родители, но они не станут принуждать меня жениться на ней, я же никогда не полюблю ее!

И вот они отправились в путь. В ясную лунную ночь, когда все, кроме рулевого, спали, русалочка села у самого борта и стала смотреть в волны, и ей показалось, что она видит отцовский дворец. Затем на поверхность моря всплыли ее сестры, а она кивнула им головой, улыбнулась, но тут к ней подошел юнга, и сестры нырнули в воду, а юнга подумал, что это мелькнула в волнах белая морская пена.

Наутро корабль вошел в гавань нарядной столицы соседнего королевства. В городе зазвонили в колокола, с высоких башен раздались звуки рогов; на площадях стояли полки солдат с блестящими штыками и развевающимися знаменами. Начались празднества, балы следовали за балами, но принцессы еще не было – она воспитывалась где-то далеко в монастыре, куда ее отдали учиться всем королевским добродетелям. Наконец прибыла и она.

– Это ты! – сказал принц. – Ты спасла мне жизнь, когда я лежал на берегу моря!

И он крепко прижал к сердцу свою невесту.

– Ах, я так счастлив! – сказал он русалочке. – То, о чем я не смел и мечтать, сбылось! Ты порадуешься моему счастью, ты ведь так любишь меня.

Русалочка поцеловала ему руку, а сердце ее, казалось, вот-вот разорвется от боли: его свадьба должна была превратить ее в пену морскую.

Колокола в церкви звонили, по улицам разъезжали герольды, оповещая народ о помолвке принцессы. Жених и невеста подали друг другу руки и получили благословение епископа.

В тот же вечер принц с молодой женой должны были отплыть на родину принца; пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскинут шатер из золота и пурпура, устланный мягкими подушками. Паруса надулись от ветра, корабль легко и плавно заскользил по волнам и понесся в открытое море.

Как только смерклось, на корабле зажглись разноцветные фонарики, а матросы стали весело плясать на палубе. Русалочка вспомнила, как она впервые поднялась на поверхность моря и увидела такое же веселье на корабле. И вот она понеслась в быстром воздушном танце, точно ласточка, преследуемая коршуном. Все были в восторге: никогда еще не танцевала она так чудесно! Ее нежные ножки резало как ножами, но этой боли она не чувствовала – сердцу ее было еще больнее. Один лишь вечер осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных, отдала голос и терпела невыносимые мучения. Лишь одну ночь оставалось ей видеть море и звезды, а потом должна была наступить вечная ночь. Допоздна продолжались на корабле танцы и музыка, и русалочка смеялась и танцевала, хотя сердце ее разрывалось от боли. Принц целовал красавицу жену, а она играла его черными кудрями. Наконец рука об руку они удалились в свой великолепный шатер.

Все стихло, лишь рулевой остался у руля. Русалочка оперлась о поручни и стала ждать первого луча солнца, который, она знала, должен был убить ее. И вдруг она увидела, как из моря поднялись ее сестры; они были бледны, как и она, но их длинные роскошные волосы не развевались больше по ветру – они были обрезаны.

– Мы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить тебя от смерти! Она дала нам вот этот нож. Прежде чем взойдет солнце, ты должна вонзить его в сердце принца, и когда кровь его брызнет тебе на ноги, они опять срастутся в рыбий хвост и ты опять станешь русалкой и проживешь свои триста лет, прежде чем сделаешься морской пеной. Или он, или ты – один из вас должен умереть до восхода солнца!

Они глубоко вздохнули и погрузились в море.

Русалочка приподняла занавесь шатра и увидела, что головка прелестной невесты покоится на груди принца. Русалочка наклонилась и поцеловала его в прекрасный лоб, посмотрела на небо, где разгоралась утренняя заря, потом на острый нож и опять на принца, который во сне произнес имя своей невесты – она одна была в его мыслях! – и нож дрогнул в руках русалочки. Она бросила его в волны, которые покраснели, точно окрасились кровью, в том месте, где он упал. Еще раз посмотрела она на принца, бросилась с корабля в море и почувствовала, как ее тело расплывается пеной.

Русалочка видела ясное солнышко и каких-то прозрачных чудных созданий, сотнями реявших над ней. Русалочка увидела, что и у нее такое же тело, как у них, и что она все больше и больше отделяется от морской пены.

– К кому я иду? – спросила она.

– К дочерям воздуха! – ответили ей воздушные создания. – У нас тоже нет бессмертной души, но мы можем приобрести ее себе добрыми делами. Ты, бедная русалочка, всем сердцем стремилась к тому же, что и мы. Теперь ты сможешь обрести бессмертную душу.

На корабле за это время все пришло в движение, и русалочка увидала, как принц с невестой искали ее. Невидимо поцеловала русалочка красавицу невесту в лоб, улыбнулась принцу и поднялась к розовым облакам.

Дикие лебеди

У одного короля было одиннадцать сыновей и дочь, Элиза. Хорошо жилось детям, да только недолго! Их отец женился на злой королеве, которая возненавидела бедных детей. Она отдала Элизу на воспитание в деревню, а спустя немного времени столько наговорила королю о бедных принцах, что он больше не хотел их видеть.

– Отправляйтесь на все четыре стороны! – сказала злая королева. – Летите большими птицами без голоса и заботьтесь о себе сами!

Они превратились в прекрасных диких лебедей, с громким криком вылетели из дворца и понеслись над лугами и лесами.

…Когда Элизе исполнилось пятнадцать лет, она вернулась домой.

Увидев, какая она красавица, мачеха еще больше возненавидела ее. Королева пошла в мраморную купальню, взяла трех жаб и сказала первой:

– Когда Элиза войдет в купальню, сядь ей на голову – пусть она станет такой же глупой и ленивой, как ты!

– Сядь Элизе на лоб! – сказала она другой жабе. – Пусть она станет такой же безобразной, как ты!

– Сядь моей падчерице на сердце! – велела королева третьей жабе. – Пусть Элиза станет злой!

Королева спустила жаб в прозрачную воду, и вода сразу же позеленела. Затем мачеха позвала Элизу и велела ей войти в воду. Элиза послушалась. Тотчас одна жаба села ей на голову, другая на лоб, а третья на грудь. Но Элиза даже не заметила этого. Девушка была так набожна и невинна, что колдовство не могло подействовать на нее.

Тогда злая королева натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ее прелестное личико вонючей мазью и спутала ее прекрасные волосы. Даже отец не узнал Элизу и сказал, что это не его дочь.

Что было делать Элизе? Она горько заплакала, тайком ушла из дворца и до самой ночи брела по полям и болотам к лесу. Она так соскучилась по братьям, что решила найти их во что бы то ни стало.

Как-то Элиза встретила старушку с корзинкой. Добрая старушка дала девушке горсточку ягод, а Элиза спросила ее, не проезжали ли тут одиннадцать принцев.

– Нет, не проезжали, – сказала старушка, – но вчера я видела на реке одиннадцать диких лебедей в золотых коронах.

И старушка повела Элизу к реке. Река эта впадала в открытое море. Добравшись до ее устья, Элиза нашла на берегу одиннадцать лебединых перьев, а на закате она увидала летевших к берегу диких лебедей в золотых коронах. Лебеди опустились на землю недалеко от нее и захлопали огромными белыми крыльями. Солнце скрылось, и в ту же минуту лебеди превратились в прекрасных принцев! Это были Элизины братья. Элиза бросилась к ним, а они обнимали ее и целовали.

– Мы, сестра, – сказал самый старший из братьев, – летаем весь день, от рассвета до заката. Только когда заходит солнце, мы можем принять человеческий облик. Вот почему мы всегда спускаемся на землю перед тем, как сядет солнце: ведь иначе мы бы разбились, упав с высоты. Мы живем далеко, в прекрасной стране, но, чтобы туда добраться, нужно перелететь море. Только на самой его середине есть небольшой утес, на котором мы можем отдохнуть, тесно прижавшись друг к другу. Лишь раз в год мы можем прилететь на родину. Мы можем пробыть здесь еще только два дня, а потом должны улететь! Но мы не можем взять тебя с собой, ведь у нас нет ни корабля, ни даже самой маленькой лодочки!

Они проговорили почти до самого утра. С восходом солнца братья снова стали птицами и улетели. С Элизой остался только младший из братьев. Он лег рядом, положил голову сестре на колени, а она нежно перебирала его перышки.

Братья вернулись к вечеру.

– Завтра мы должны улететь отсюда, – сказал младший брат. – Хватит ли у тебя храбрости улететь с нами?

– Да, возьмите меня с собой! – сказала Элиза.

Всю ночь они плели большую прочную сетку из лозняка и тростника. В эту сетку и положили Элизу.

На рассвете братья превратились в лебедей, взяли в клювы сетку и полетели к облакам.

Лебеди летели целый день. Ночь они провели на утесе, а на следующий день наконец показалась земля – та самая страна, в которой теперь жили братья.

Задолго до захода солнца Элиза сидела на скале перед большой пещерой, обросшей нежными ползучими растениями, и ей пригрезилась идущая навстречу прекрасная фея.

– Ты можешь спасти братьев, – сказала фея. – Но достаточно ли у тебя мужества и стойкости? Видишь, здесь, возле пещеры, растет крапива? Нарви ее, несмотря на то что твои нежные руки покроются волдырями от ожогов, разомни ее ногами, свей длинные нити и сплети из них одиннадцать рубашек с длинными рукавами. Набрось их на братьев, тогда колдовство исчезнет! Но тебе может пригодиться только эта крапива, и еще та, что растет на кладбищах. Однако помни: с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь ее, ты не должна произнести ни слова! Первое же слово, которое слетит у тебя с языка, пронзит сердца твоих братьев, как стрела. – И фея коснулась Элизиной руки крапивой.

Элиза почувствовала боль и проснулась. Рядом с ней лежала крапива – точно такой же пучок, как тот, что она видела во сне. Девушка сразу же принялась за работу. Когда зашло солнце, появились братья и, поняв, что их сестра онемела, подумали, что это новое колдовство злой мачехи. Но потом взглянули на руки Элизы и поняли, что все было сделано ради их спасения.

Всю ночь Элиза работала не смыкая глаз. На следующий день она закончила первую рубашку и взялась за вторую. Никогда еще время не бежало так быстро, как сейчас.

Вдруг послышались звуки охотничьих рогов, они все приближались, а потом раздался собачий лай.

Элиза испугалась, связала всю крапиву в пучок и села на него. Тут из-за кустов выпрыгнула огромная собака, а за ней еще две, они громко лаяли и рычали. Следом появились охотники, самым красивым среди них был молодой король. Подойдя к Элизе, он остановился, пораженный, – никогда ему не доводилось встречать такой красавицы!

– Как ты попала сюда, милая девушка? – спросил он.

Элиза покачала головой: она не могла ответить, ведь от ее молчания зависела жизнь братьев.

– Ты не должна здесь оставаться! – сказал король. – Если ты так же добра, как и красива, я дам тебе шелковые и бархатные наряды и сделаю королевой! – Он посадил ее на коня перед собой.

Элиза плакала, но король сказал:

– Я хочу принести тебе счастье. Наступит день, когда ты отблагодаришь меня!

Король повез Элизу во дворец, а охотники скакали следом. К вечеру они достигли великолепного города. Но Элизу ничто не радовало. Она плакала, даже когда служанки помогли ей надеть богатую одежду, вплели в ее волосы жемчуг и натянули на покрытые ожогами пальцы перчатки тонкой работы.

Она была так прекрасна, что весь королевский двор склонился перед ней в поклоне, а король объявил ее своей невестой, хотя архиепископ и нашептывал ему, что лесная красавица может быть ведьмой. Однако молодой король подал знак музыкантам, велел подать дорогие кушанья и повел Элизу в ее великолепные покои.

Когда король открыл дверцу в маленькую комнатку возле ее спальни, увешанную зелеными коврами и напоминавшую лесную пещеру, Элиза увидела, что на полу лежит связка крапивы, а на стене висит сплетенная ею рубашка.

– Смотри, здесь все, как в твоем жилище! – сказал король.

Элиза улыбнулась и покраснела, а король нежно прижал ее к сердцу и велел объявить по всей стране о своей свадьбе. И хотя архиепископ изо всех сил пытался этому помешать, Элиза стала королевой.

Она привязывалась к королю все сильнее, но не могла поделиться с ним своими страданиями – она должна была молчать, пока не окончит своей работы, ведь в ее руках была жизнь любимых братьев.

По ночам она плела рубашку за рубашкой и уже принялась за седьмую. Но тут у нее закончились нити. А нужную ей крапиву можно было найти только на кладбище!

Сердце Элизы сжималось от страха, когда она пробиралась лунной ночью в сад, а оттуда по длинным аллеям и пустынным улицам на кладбище. На могильных плитах сидели ведьмы и смотрели на нее злыми глазами, но она набрала крапивы и вернулась во дворец.

Лишь один человек не спал в ту ночь и видел ее – архиепископ. Теперь он окончательно убедился в том, что королева – ведьма, сумевшая околдовать короля и весь народ.

Архиепископ рассказал королю о том, что видел. Слезы полились из глаз короля, и ночью он только притворился, что спит, а на самом деле ждал, что будет. Элиза встала и вышла из спальни. В следующие ночи было то же. Король становился все мрачнее. Элиза не понимала причины этого, а сердце ее сжималось и ныло от страха и от жалости к братьям…

Недоставало всего лишь одной рубашки, и тут у нее опять кончилась крапива. Последний раз нужно было сходить на кладбище. И Элиза пошла, а король с архиепископом пошли за ней следом. Они увидели, как она скрылась за кладбищенскими воротами, а потом и ведьм на могильных плитах, и король повернул назад.

– Пусть судит ее народ! – сказал он.

И народ постановил сжечь королеву-колдунью на костре.

Элизу отвели в мрачное сырое подземелье с решеткой на окне, в которое со свистом задувал ветер. Вместо бархата и шелка ей дали под голову связку крапивы, а жесткие, жгучие рубашки должны были служить ей постелью. Но лучшего подарка ей и не надо было, и она вновь принялась за работу.

Как-то у решетки раздался шум лебединых крыльев – это отыскал сестру младший из братьев, и она заплакала от радости, хотя и знала, что жить ей осталось, быть может, всего одну ночь. Зато работа ее была почти закончена и братья были тут!

В ночь перед казнью она плела последнюю рубашку. Чтобы хоть чем-то помочь ей, мышки, шмыгавшие по полу, стали собирать и приносить ей разбросанные стебли крапивы, а птица, сидевшая за окном, утешала ее веселой песней…

Перед рассветом к воротам дворца явились одиннадцать братьев и потребовали, чтобы их пропустили к королю. Им ответили, что это никак невозможно: король спит, и его нельзя будить. Братья продолжали просить, явилась стража, а потом вышел и сам король узнать, в чем дело. Но тут взошло солнце, и братья исчезли, а над дворцом взлетели одиннадцать лебедей.

Народ толпами валил смотреть, как будут жечь ведьму. Жалкая кляча везла телегу, в которой сидела Элиза. На ее плечи был наброшен плащ из грубой мешковины, прекрасные длинные волосы были распущены, лицо было бледно, губы беззвучно шевелились в молитвах, а пальцы плели зеленую пряжу. Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук своей работы.

– Посмотрите, бормочет! Все возится со своим колдовством! Давайте разорвем ее дьявольскую работу в клочья!

И зеваки сгрудились вокруг нее, намереваясь вырвать у нее из рук работу. Но вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели по краям телеги и шумно захлопали могучими крыльями.

Толпа перепугалась и отступила.

– Это знамение! Она невинна, – шептали многие.

Палач схватил Элизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и… перед ней встали одиннадцать красавцев принцев! Только у самого младшего брата не хватало одной руки, вместо нее было лебединое крыло: Элиза не успела доплести последнюю рубашку, и в ней не хватало одного рукава.

– Теперь я могу говорить! – сказала Элиза. – Я невинна!

Народ, видевший все, что произошло, склонился перед ней, как перед святой.

– Да, она невинна! – сказал старший брат и рассказал все, как было.

Пока он говорил, в воздухе разлился аромат роз – это каждое полено в костре пустило корни и ветви, и вот уже на месте костра стоял благоухающий куст, весь в алых розах. А на самом верху сиял, словно звезда, ослепительно белый цветок.

Во всех сердцах были покой и счастье.

Все церковные колокола зазвонили, слетелись птицы, и ко дворцу потянулось такое шествие, какого не видал еще ни один король!

Снежная королева

Жил-был злой тролль. Он создал такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось, а все безобразное казалось еще хуже.

Ученики тролля бегали с зеркалом повсюду. Напоследок им захотелось добраться до неба, чтобы посмеяться над ангелами и Богом. Чем выше они поднимались, тем сильнее кривлялось зеркало. И вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы его осколков наделали еще больше бед. Некоторые из них попадáли людям в глаза. Человек с таким осколком в глазу видел все навыворот или замечал в каждой вещи лишь дурные стороны. Кому-то осколки попадáли в сердце, и сердце тогда превращалось в кусок льда…

В большом городе жили двое бедных детей, Кай и Герда. Они любили друг друга, как брат и сестра. Родители их жили в мансардах смежных домов. Стоило шагнуть из окошка на желоб, и можно было очутиться у окна соседей.

У родителей было по большому деревянному ящику, в них росли кусты роз. Родители позволяли мальчику с девочкой ходить друг к другу по крыше в гости и сидеть на скамеечке под розами.

Как-то Кай и Герда рассматривали книжку с картинками.

– Ай! – вскрикнул вдруг мальчик. – Мне кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз!

Он мигал, но в глазу ничего как будто не было.

– Должно быть, выскочило! – сказал он.

Но в сердце и в глаз ему попали осколки ужасного зеркала!

– Какая ты сейчас безобразная! – сказал он Герде. – Фу! Какие гадкие розы!

И он вырвал две розы и убежал в свое окно.

Забавы Кая теперь стали другими. Раз зимой он пришел в больших рукавицах, с санками за спиной.

– Мне позволили покататься на площади с другими мальчиками! – крикнул он Герде и убежал.

На площади каталось множество детей. В самый разгар веселья на площади появились большие белые сани. Кай привязал к ним свои санки. Большие сани понеслись быстрее и свернули с площади в переулок, потом выехали за городские ворота и остановились. Сидевший в них человек встал. Это была Снежная королева.

– Славно покатались! – сказала она. – Ты совсем замерз? Полезай ко мне в шубу!

И она поцеловала его в лоб. Ее поцелуй пронизал его холодом насквозь и дошел до самого сердца. Кай забыл и Герду, и бабушку, и всех родных…

Наступила весна. Кай не вернулся, и никто не мог о нем ничего сообщить.

– Надену-ка я свои новые красные башмачки, – сказала однажды Герда, – и пойду к реке спросить о нем.

И она побежала за город, к реке.

– Это ты взяла моего названого братца? Я подарю тебе свои красные башмачки, если ты отдашь мне его!

Девочка сняла свои красные башмачки и бросила в реку. Но они упали как раз у берега, и волны сейчас же вынесли их на сушу. Девочка влезла в лодку, качавшуюся в тростнике, и опять бросила башмаки в воду. Лодка не была привязана, оттолкнулась от берега и понеслась по течению.

Герда испугалась – лодку уносило все дальше.

«Может быть, река несет меня к Каю?» – подумала Герда и повеселела.

Она приплыла к большому вишневому саду, в котором стоял домик с цветными стеклами в окошках. В нем жила старушка. Герда рассказала ей обо всем и спросила, не встречала ли она Кая. Старушка ответила, что он еще не проходил тут, так что лучше Герде пока попробовать вишен и полюбоваться цветами в саду.

В домике на столе стояла корзинка со спелыми вишнями, и Герда могла есть их сколько душе угодно, а старушка расчесывала ей волосы золотым гребешком. И чем дольше она расчесывала кудри девочки, тем больше Герда забывала своего названого братца Кая, ведь старушка умела колдовать и ей очень захотелось оставить у себя Герду. Она пошла в сад, дотронулась своей палкой до всех розовых кустов, и те ушли глубоко под землю. Старушка боялась, что Герда, увидев розы, вспомнит о Кае и убежит.

Прошло много дней. Герда играла в саду, знала каждый цветочек, но ей все-таки казалось, что какого-то недостает. Как-то она рассматривала соломенную шляпу старушки, расписанную цветами. Самым красивым из них была роза – старушка забыла ее стереть!

Герда тут же вспомнила о тех розах, что цвели у нее дома, а потом и о Кае.

Дверь сада была заперта лишь на задвижку; Герда дернула ржавый засов, дверь отворилась, и девочка пустилась в долгий путь…

На снегу прыгал большой ворон. Он долго смотрел на Герду и наконец заговорил:

– Кар-кар! Здррравствуй!

Он спросил, куда она бредет по белу свету. Рассказав ворону обо всем, девочка спросила, не видал ли он Кая.

– Может быть, может быть! – сказал ворон. – Но он, наверно, забыл тебя со своей принцессой! В нашем королевстве есть принцесса, большая умница. Она ему понравилась, он ей тоже!

– Это Кай! – сказала Герда. – Проводи меня во дворец!

– Легко сказать, – ответил ворон. – Я поговорю со своей невестой, она что-нибудь посоветует. Подожди меня тут!

Ворон вернулся под вечер и закаркал:

– Моя невеста шлет тебе тысячу поклонов. Она знает, как пройти в спальню принцессы с черного хода и где достать ключ.

Ворон и Герда вошли в сад, и ворон провел девочку в маленькую дверцу. На полу сидела ручная ворона. Герда присела и поклонилась, как учила ее бабушка.

– Мой жених рассказывал мне о вас столько хорошего! – сказала ручная ворона. – Возьмите лампу, а я пойду вперед. Мы тут никого не встретим!

Наконец они дошли до спальни принцессы. Там стояли две кровати в виде лилий. Одна была белая, в ней спала принцесса, другая – красная. Девочка увидела темно-русый затылок. Принц проснулся и повернул голову… Это был не Кай!

Из белой лилии выглянула принцесса и спросила, что случилось. Герда заплакала и рассказала всю свою историю.

– Бедняжка! – сказали принц и принцесса.

Герде дали пару башмаков, муфту и платье. Принц и принцесса сами усадили Герду в золотую карету и пожелали ей счастливого пути.

Карета Герды въехала в лес и сразу бросилась в глаза разбойникам. Они убили маленьких форейторов, кучера и слуг и вытащили из кареты Герду.

– Ишь, какая славненькая, – сказала старуха разбойница. – Какова на вкус будет?

И она вытащила острый сверкающий нож.

– Ай! – вдруг закричала она: ее укусила за ухо собственная дочка, которая сидела у нее за спиной и была необузданная и своевольная.

– Она будет играть со мной! – сказала маленькая разбойница. – Она отдаст мне свою муфту и платье.

…Они въехали во двор разбойничьего замка. Посреди огромной залы с покрытыми копотью стенами и каменным полом пылал огонь; дым подымался к потолку, над огнем кипел в огромном котле суп, а на вертелах жарились зайцы и кролики.

Девочки ушли в свой угол, где была постлана солома. На жердочках там сидело больше сотни голубей.

– Они мои! – сказала маленькая разбойница. – А вот его нужно держать на привязи! – Девочка вытащила длинный нож и провела им по шее привязанного к стене северного оленя.

Тот забрыкался, а девочка захохотала.

– Расскажи мне о себе, – попросила маленькая разбойница.

Герда рассказала. Маленькая разбойница обвила рукой ее шею и захрапела, но Герда не могла сомкнуть глаз. Вдруг лесные голуби проворковали:

– Мы видели Кая! Он сидел в санях Снежной королевы!

– Куда же полетела Снежная королева? – воскликнула Герда.

– Наверно, в Лапландию – там вечный снег и лед!

Утром девочка рассказала маленькой разбойнице, что слышала от лесных голубей.

– Ну, так и быть!.. – сказала она. – Северный олень, я отвяжу тебя и выпущу на волю, но отнеси ко дворцу Снежной королевы вот эту девочку – там ее названый брат!

Герда попрощалась с маленькой разбойницей, и северный олень пустился бежать. Он не останавливался ни днем, ни ночью, пока они не очутились в Лапландии.

Олень остановился у жалкой избушки старухи лапландки.

– Ах вы бедняги! – сказала лапландка, выслушав историю Герды. – Вам предстоит долгий путь! Я напишу пару слов на сушеной треске – бумаги у меня нет, – а вы отнесите ее финке, которая живет в тех местах и научит вас, что надо делать.

Лапландка написала несколько слов на сушеной треске, и олень снова помчался. Небо выбрасывало столбы чудесного голубого пламени – это было северное сияние. Так олень добежал до жилища финки.

Финка прочла все, что было написано на сушеной треске, три раза, а потом сунула треску в котел – рыба ведь годилась в пищу.

– Кай у Снежной королевы, – сказала финка, – но он думает, что лучше ему нигде и быть не может. Причиной же всему осколки зеркала, что сидят у него в сердце и в глазу. Если они там останутся, Снежная королева навсегда сохранит свою власть над ним.

– Но не поможешь ли ты Герде уничтожить эту власть? – спросил олень.

– Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Ведь она босая обошла полсвета! Сила – в ее невинном детском сердечке. Если она сама не сможет извлечь из сердца Кая осколки, то и мы ей не поможем! Отнеси девочку в сад Снежной королевы и возвращайся обратно!

Финка подсадила Герду на спину оленя, и тот бросился бежать. Он не останавливался, пока не добежал до сада Снежной королевы.

Стены чертогов Снежной королевы намела метель, окна и двери проделали буйные ветры. Сотни огромных зал тянулись одна за другой. Здесь было холодно и пустынно.

Кай почти почернел от холода, но не замечал этого – поцелуи Снежной королевы сделали его нечувствительным к холоду, и сердце его стало куском льда. Кай возился с плоскими остроконечными льдинками. Он складывал из них слова, но никак не мог сложить слово «вечность». Снежная королева сказала ему: «Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков».

– Теперь я полечу в теплые края! – сказала Снежная королева. – Загляну в черные котлы!

Котлами она называла кратеры огнедышащих гор – Везувия и Этны.

Она улетела, а Кай остался один, смотрел на льдинки и все думал, думал. Он сидел на одном месте – бледный, неподвижный. Можно было подумать, что он замерз.

В это время вошла Герда и увидела Кая. Девочка сейчас же узнала его, бросилась ему на шею, крепко обняла и воскликнула:

– Милый мой Кай! Я нашла тебя!

Но он был такой же неподвижный и холодный. Герда заплакала, и ее горячие слезы упали на грудь Каю. Они проникли в его сердце, растопили ледяную кору и расплавили осколок.

Кай залился слезами и плакал так долго, что осколок вытек из глаза вместе со слезами. Тогда он узнал Герду.

– Милая моя Герда!.. Где ты была так долго? Где был я сам? – И он оглянулся вокруг. – Как здесь холодно!

И он крепко прижался к Герде. Она смеялась и плакала от радости. Даже льдинки танцевали, а потом сами составили то слово, которое хотел сложить Кай. Теперь он был свободен.

Кай и Герда вышли из ледяных чертогов. На их пути стихали ветры, светило солнышко. Их уже ждал северный олень. Кай и Герда отправились к финке, отогрелись и узнали дорогу домой.

Лапландка сшила им новую одежду и поехала их провожать. Олени тоже провожали их вплоть до самой границы Лапландии.

Запели первые птички, деревья покрылись зелеными почками. Из леса выехала верхом молодая девушка в ярко-красной шапочке и с пистолетом за поясом. Герда сразу узнала и лошадь, и девушку. Это была маленькая разбойница. Она тоже узнала Герду.

Герда спросила ее о принце и принцессе.

– Они уехали в чужие края! – ответила разбойница.

– А ворон с вороной? – спросила Герда.

– Лесной ворон умер. Ручная ворона осталась вдовой, ходит с черной шерстинкой на ножке и жалуется на судьбу. Ты лучше расскажи, как ты нашла Кая.

Герда и Кай рассказали ей обо всем. Молодая разбойница пожала им руки и обещала навестить их когда-нибудь. Затем она отправилась своей дорогой, а Кай и Герда – своей. На их дороге расцветали весенние цветы, зеленела травка.

Вот раздался колокольный звон, и они узнали свой родной город. Они поднялись по лестнице и вошли в комнату, где все было по-старому. Цветущие розовые кусты заглядывали с крыши в открытое окно; тут же стояли их детские стульчики. Кай с Гердой сели каждый на свой и взяли друг друга за руки.

Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душой, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!

Новый наряд короля

Жил-был король, который больше всего на свете любил новые наряды.

Случилось так, что в город, где жил король, приехали двое мошенников. Они назвали себя ткачами и объявили, что могут соткать лучшую в мире ткань. Они говорили, что наряд, сшитый из нее, становится невидимым для любого человека, который ужасно глуп или сидит не на своем месте.

Король обрадовался и велел очень хорошо заплатить мошенникам за то, чтобы они поскорее соткали чудесную ткань.

Мошенники делали вид, что работают до поздней ночи, требовали самый тонкий шелк и чистейшее золото, но на станках у них ничего не было. Они только притворялись, что ткут несуществующие нити.

Король хотел посмотреть на их работу, но тут же испугался, что не увидит замечательной ткани. А показаться глупцом или не годящимся для своего места ему не хотелось, вот он и послал к мошенникам своего честного старого министра.

Министр пришел к мошенникам и ничегошеньки не увидел!

«Неужели я не гожусь для своего места? Неужели я глупец? – испуганно подумал он. – Нет, нельзя признаваться!»

– Как это прекрасно! – сказал старый министр.

Посылал король к мошенникам и других министров, но все они уверяли, что прекраснее ткани и искуснее мастеров никогда не видели.

Скоро весь город говорил о чудесной ткани. И вот сам король решился наконец посмотреть на нее.

На станках не было ни одной нитки, а мошенники изо всех сил делали вид, что работают!

«Неужели я не гожусь для своего места?» – испугался король.

– Как красиво! – сказал он.

И все придворные закивали головами и сказали:

– Эта ткань прекрасна, ваше величество! Сшейте из нее наряд к завтрашнему шествию!

И король удостоил каждого из мошенников звания придворного ткача.

Всю ночь мошенники делали вид, что снимают ткань со станков, режут ее ножницами, шьют иглой без нитки, и наконец сказали, что наряд готов!

– Примерьте наряд, ваше величество! – сказали мошенники.

Король разделся, и обманщики сделали вид, будто надевают на него новую одежду, застегивают камзол, поправляют мантию…

– Как вам идет! Как замечательно сидит! – в один голос сказали придворные.

А король вертелся перед зеркалом.

– Я готов к шествию, – сказал он.

Король шел во главе процессии, а люди на улицах города говорили:

– Новый наряд короля и вправду бесподобен!

Никто не хотел признаться, что ничего не видит, ведь это означало бы, что он или глупец, или сидит не на своем месте!

– А король-то голый! – крикнул вдруг какой-то ребенок.

– Послушайте-ка, что он говорит! Это говорит невинный младенец! – сказал его отец.

И от одного к другому люди стали передавать:

– Король голый! Ребенок говорит, что король голый!

– Король голый! – закричали наконец все люди.

Королю стало не по себе: ему казалось, что люди правы. Но он шел еще величавее, а камергеры несли за ним шлейф, которого не было.

Шарль Перро

Золушка

Давным-давно жил богатый и знатный человек. Они с женой очень любили друг друга. У них была единственная дочка.

Но когда девочке минуло шестнадцать лет, ее мать тяжело заболела и через несколько дней умерла.

Спустя какое-то время отец девочки познакомился с вдовой, у которой были две дочери, и вскоре женился на ней.

Но мачеха оказалась бессердечной гордячкой. С первого же дня она возненавидела падчерицу. Она заставляла ее делать всю черную работу, и у бедной девушки не было ни минутки покоя. Только и слышалось:

– А ну-ка, принеси воды!

– Бездельница, подмети пол!

– Подкинь наконец дров в камин!

Девушка была добрая и кроткая, вся в покойную мать, и никогда не перечила мачехе. Она работала дни и ночи напролет и потому постоянно была запачкана золой и пылью. Вскоре все, даже отец, стали называть ее Золушкой, а потом и вовсе позабыли ее имя.

Мачехины дочери были такие же злые и ворчливые, как их мать. Они завидовали красоте сводной сестры.

Как-то по стране разнесся слух, что молодой принц собирается устроить бал, который будет длиться несколько дней.

– Милые доченьки, – сказала мачеха, – наконец-то вам улыбнулась удача. Мы поедем на бал. Одна из вас обязательно понравится принцу и выйдет за него замуж.

– А другая? – в один голос спросили сестры.

– А для другой мы найдем какого-нибудь министра.

С того дня сестры ни на шаг не отходили от зеркала.

Они заказали платья лучшей мастерице, купили самые дорогие украшения и ленты. И во всем спрашивали совета у Золушки, потому что у нее был очень хороший вкус. Она старалась помочь сестрам и даже предложила их причесать. Они радостно согласились.

Пока Золушка причесывала их, они спрашивали:

– Признайся, Золушка, тебе очень хотелось бы попасть на бал?

– Ах, не смейтесь надо мной! Разве меня туда пустят?

– Да, ты права! Все бы покатились со смеху, если бы увидели такую замарашку на балу.

Другая бы за это нарочно причесала их похуже, но добрая Золушка постаралась сделать прически как можно лучше.

Наконец, разряженные, они сели в карету и поехали во дворец. Перед отъездом мачеха строго сказала Золушке:

– Даже не думай, что станешь бездельничать, пока нас не будет дома.

На столе стояли две миски: одна с просом, другая с маком. Мачеха высыпала просо в миску с маком и перемешала.

– Вот тебе и работа: отдели за ночь просо от мака.

Все уехали на бал, и Золушка осталась одна. Впервые она заплакала от обиды. Как же отделить просо от мака? И как не плакать, когда она сидит здесь, в лохмотьях, одна-одинешенька?

Вдруг комнату залил яркий свет и появилась красавица в белом платье и с хрустальной палочкой в руке. Это была Золушкина крестная – самая настоящая фея!

– Не плачь, Золушка, – сказала она. – Я могу помочь твоей беде.

Фея дотронулась палочкой до миски, и в одно мгновение просо отделилось от мака. Потом она коснулась волшебной палочкой лохмотьев Золушки, и они превратились в роскошное бальное платье, расшитое золотом и серебром, а на ногах появились хрустальные туфельки.

Фея огляделась и дотронулась палочкой до тыквы, которая лежала на столе, и до мышек, с любопытством выглянувших из норки. Во дворе послышалось лошадиное ржание. Золушка выглянула в окно и не поверила глазам. Перед домом стояла великолепная золотая карета, запряженная четверкой белых лошадей, а на облучке сидел кучер в бархатной ливрее.

– Поезжай на бал, моя милая Золушка! Ты это заслужила! – воскликнула фея. – Но помни, ровно в полночь твое платье снова превратится в лохмотья, а карета – в тыкву!

Золушка пообещала уехать из дворца до полуночи и отправилась на бал.

Когда она вошла в главный зал дворца, музыка смолкла, разговоры стихли и все повернулись, чтобы посмотреть на незнакомую красавицу.

– Кто это? – спрашивали удивленные гости друг у друга.

– Это еще кто такая? – недовольно спрашивали и Золушкины сводные сестры.

Молодой принц подошел к девушке, поклонился и подал ей руку. Весь вечер он ни на шаг не отходил от нее. Золушка и принц все танцевали и танцевали, а мачеха и ее дочери скрипели зубами от зависти.

Но Золушка все время поглядывала на часы. Без пяти двенадцать она улыбнулась принцу, освободила руку из его руки и выбежала из главного зала. Принц бросился за ней, но у крыльца девушку уже ждала золотая карета, лошади радостно заржали и повезли Золушку домой.

Мачеха и сестры вернулись мрачные.

– Он только на нее и смотрел!

– Он только с ней и танцевал!

– О ком вы говорите, сестры? – спросила Золушка.

– Не твое дело, замарашка! Ты сделала то, что было велено? – сурово спросила мачеха.

Еще больше разозлились мачеха и ее дочери, когда увидели, что в доме необыкновенная чистота, а мак отделен от проса!

Назавтра мачеха с дочерьми снова собралась на бал.

– Вчера у тебя было мало работы, – сказала мачеха, – но сегодня все будет по-другому. Вот мешок гороха, перемешанного с фасолью. К утру отдели горох от фасоли, иначе плохо тебе придется!

Мачеха и сестры уехали, и Золушка осталась одна. Но комната вновь озарилась чудесным светом.

– Не будем терять времени, Золушка, – сказала добрая фея. – Нужно собираться на бал. – Одним взмахом волшебной палочки фея отделила горох от фасоли.

Золушка приехала на бал, и снова музыка смолкла и все замерло при ее появлении – так она была прекрасна. Красавец принц опять весь вечер танцевал только с ней. Но на этот раз девушка совсем забыла о времени.

Она опомнилась, только когда часы пробили двенадцать раз.

Золушка поспешила из дворца. Хрустальные туфельки так и мелькали по ступеням широкой дворцовой лестницы. Принц бросился догонять девушку, но услышал только, как заскрипели колеса отъезжавшей кареты.

Опечаленный и растерянный, он стоял наверху лестницы и вдруг заметил внизу туфельку, которую в спешке потеряла прекрасная незнакомка.

Юноша осторожно, словно драгоценность, поднял хрустальную туфельку и прижал к груди. В эту минуту он поклялся, что найдет таинственную красавицу, даже если придется искать ее всю жизнь!

Когда Золушка вернулась, мачеха и сводные сестры уже были дома.

– Опять бездельничала?! – зло крикнула мачеха.

Но тут в углу кухни она увидела два мешка – один с горохом, другой с фасолью, – и ее лицо еще больше перекосилось от злости.

Прошло некоторое время. Разнесся слух, что принц ищет таинственную красавицу, которая дважды появлялась на балу. Говорили, что он женится только на той, кому придется впору хрустальная туфелька. Скоро принц прибыл и в дом, где жила Золушка. Мачехины дочери бросились примерять туфельку, только она никак не налезала на их большие ноги. Принц уже собирался уходить, но вдруг отец Золушки сказал:

– Подождите, ваше высочество, у нас есть еще одна дочка!

– Не слушайте его, ваше высочество, – вмешалась мачеха. – Разве это дочка? Это просто замарашка.

– Что ж, каждая девушка в моем королевстве должна примерить туфельку, – вздохнул принц.

Золушка сняла грубый башмак и без труда надела туфельку на свою изящную ножку. Сестры застыли от изумления. А Золушка достала такую же туфельку и надела ее на другую ножку! Принц посмотрел в глаза девушке – и узнал ее.

– Это ты, моя прекрасная незнакомка!

Принц женился на Золушке, и во дворце был дан великолепный бал, на котором Золушка была еще красивее, чем всегда, и, одетая в восхитительный наряд, танцевала с принцем до самого утра.

Спящая красавица

Давным-давно жили на свете король с королевой. Детей у них не было, а им очень хотелось иметь наследника. И вот наконец родилась у них дочка. Родители были так счастливы, что устроили пышные крестины и пригласили в гости семь фей.

Веселье было в разгаре, когда по залу вдруг пролетел холодный ветер и огонь в камине заметался. Шум и музыка стихли. У дверей неожиданно появилась восьмая фея, одетая во все темное. Ее почему-то забыли пригласить на крестины.

Королю было очень неловко и стыдно за свою забывчивость, и он попытался исправить положение: вел себя с феей очень любезно и оказывал ей всяческие знаки внимания.

Когда пир закончился, семь фей подошли к колыбельке принцессы. Первая фея одарила ее красотой, вторая – добрым сердцем, третья – обаянием, четвертая – умом, пятая – остроумием, шестая – ловкостью, а седьмая – прелестным голосом.

Наконец настал черед последней, восьмой феи. Она подошла к колыбельке, достала волшебную палочку, коснулась ею маленькой принцессы и зловеще прошипела:

– Когда принцессе исполнится пятнадцать лет, она уколет веретеном палец и заснет навеки!

– Значит, так ты отблагодарила нас за гостеприимство? – воскликнул король. – Стража, схватить ее!

Стражники бросились выполнять приказ, но алебарды выпали у них из рук, а ноги одеревенели. Злая фея громко расхохоталась:

– Против меня вы бессильны!

Она снова взмахнула волшебной палочкой и сказала:

– Когда принцесса уколется о веретено, весь дворец, каждый человек и каждое живое существо заснут навеки!

С этими словами злая фея исчезла.

Заговорила одна из оставшихся фей:

– Друзья мои, не бойтесь! Принцесса не будет спать вечно. Явится прекрасный принц, снимет заклятие, и она проснется!

– Когда же, когда это случится? – наперебой спрашивали фею.

– Этого никто не знает. Может, через сто лет, а может, и раньше.

– О горе нам, о горе! – запричитали король с королевой, а с ними придворные и гости.

На следующее утро король проснулся угрюмый и молчаливый. Во дворце стояла гнетущая тишина.

– Глашатаи, ко мне! – крикнул король. – Объявите повсюду мой приказ: все жители королевства должны срочно принести на главную площадь свои прялки и веретена, которые будут там сожжены, а пепел развеян по ветру. Каждому, кто ослушается приказа, отрубят голову!

И глашатаи отправились в путь.

Повинуясь королевскому приказу, перепуганные подданные несли свои прялки и веретена на главную площадь. Казалось, уже нигде не было ни одного веретена, которым бы королевская дочка могла уколоться.

Шли годы. Принцесса выросла и превратилась в красивую и умную девушку. В день, когда принцессе исполнилось пятнадцать лет, она, как всегда, побежала в сад поиграть со своей любимой собачкой.

Принцесса зашла в самый дальний, всеми давно забытый уголок сада, где никогда раньше не бывала, и вдруг увидела за деревьями высокую мрачную башню.

Охваченная любопытством, девушка поднялась по крутым ступеням и толкнула тяжелую дубовую дверь. В маленькой комнатке у какого-то странного приспособления сидела сухонькая старушка.

– Здравствуйте, бабушка! Что это такое? – спросила девушка.

– Здравствуй, милая. Это прялка и веретено, – ответила старушка.

– А что вы делаете? – не унималась принцесса.

– Я пряду, – ответила старушка. – Хочешь, и тебя научу?

– Как интересно! Конечно, хочу! – воскликнула принцесса и коснулась веретена.

Вдруг острая боль пронзила ей руку. На безымянном пальце заблестела капля крови.

В ту же секунду молния пронзила небо и раздался гром.

Принцесса расплакалась, выбежала из башни и бросилась во дворец.

Навстречу ей уже спешили король с королевой. Увидев кровь на пальце дочери, королева упала в обморок, а король смертельно побледнел.

Ничто не помогло! Сбылось проклятие злой феи! В тот же миг все обитатели замка заснули, прямо там, где стояли. Отовсюду раздавался мерный храп.

Теперь оставалось только ждать прекрасного и смелого принца…

Прошло сто лет. Густые кроны деревьев скрыли заснувший дворец от человеческих глаз, дороги к нему заросли колючим кустарником.

В одном дальнем королевстве жил юный принц. Ему очень нравились таинственные истории, и он мечтал найти клад или спасти прекрасную принцессу. Услышав легенду о заколдованном дворце, он тут же воскликнул:

– Эй, слуги, седлайте коней! Мы отправляемся в путь!

Они долго ехали по разбитым дорогам и темным чащам и всех встречных расспрашивали о заколдованном дворце. Но никто не мог сказать, где его найти. Лишь через много дней принц и его свита с вершины высокого холма, откуда все окрестные поля, леса и горы были как на ладони, разглядели поросший мхом дворец, похожий на спящего каменного великана.

Пришпорив коня, принц поскакал вперед.

И вот он въехал во двор. Стояла мертвая тишина. По обе стороны от ржавых ворот похрапывали два стражника. Даже собаки спали во дворе рядом с фонтаном. Значит, люди говорили правду!

Распахнув высокие двери в королевские покои, принц увидел спящую принцессу.

Она так безмятежно спала и была так прекрасна, что принц застыл на месте, не в силах шевельнуться. Он подошел к ее ложу и опустился на колени. Потом наклонился и с замирающим сердцем поцеловал ее. В тот же миг девушка открыла глаза.

– Это вы, мой принц! – воскликнула она.

Вместе с принцессой проснулся весь дворец. Стражники, кряхтя, поднялись с земли, собаки весело залаяли, а в кухне впервые за сто лет опять загремели кастрюлями.

В дверях стояли король, королева и придворные. Все сияли от счастья.

– Да здравствует наш спаситель! – воскликнул король. – Такого прекрасного молодого человека стоило ждать целых сто лет! За то, что вы сняли с моего королевства страшное заклятие, я выполню любое ваше желание!

Принц склонил голову.

– Только одно смею я просить у вас, ваше величество, – руку вашей прекрасной дочери.

Король и королева переглянулись.

– Я с радостью отдам ее тебе, – ответил король.

Счастливый принц взял свою невесту за руку, а королева улыбнулась.

– Добро пожаловать на пир, ваше высочество, – пригласил король, смеясь. – Я уже сто лет ничего не ел!

– Да, да, – подтвердили проголодавшиеся придворные.

В камине главного зала уже полыхал огонь. Зазвучали молчавшие сто лет инструменты музыкантов. Жаркое аппетитно пахло, вино лилось рекой. Принцесса сидела рядом с прекрасным принцем, и они были очень счастливы.

На следующий день сыграли пышную свадьбу. Принцесса получила в приданое полкоролевства, и принц правил им мудро и справедливо. Веретена уже никто не запрещал, и в каждом доме снова зазвучал забытый стук прялки.

Ослиная шкура

У одного богатого и могущественного короля жена была самой красивой и умной женщиной на свете. Супруги жили дружно и счастливо, но у них не было детей. Один из друзей короля умер, и сиротой осталась его дочь, молодая принцесса. Но король с королевой тотчас перевезли ее к себе во дворец и стали воспитывать как родную.

Вскоре королева опасно заболела. Она все слабела и слабела, и доктора в один голос сказали, что королева уже не встанет с постели. Чувствуя приближение смерти, она подозвала короля и сказала ему слабым голосом:

– Я знаю, что скоро умру. Я хочу попросить только об одном: если вы захотите жениться во второй раз, то женитесь только на той женщине, которая будет красивее и лучше меня.

Король, громко рыдая, обещал королеве исполнить ее желание, и она умерла.

Похоронив жену, король не находил себе места от горя. Однажды к нему явились министры и стали просить его, чтобы он перестал горевать и поскорее женился. Король даже слышать не хотел об этом.

– Я обещал покойной королеве жениться во второй раз, если найду женщину, которая будет красивее и лучше ее, но такой женщины нет во всем свете. Поэтому я никогда не женюсь, – сказал он.

Тогда министры стали каждый день показывать ему портреты самых замечательных красавиц, чтобы король выбрал себе жену, но король говорил, что умершая королева была лучше, и министры уходили ни с чем.

Наконец главный министр сказал королю:

– Ваше величество, неужели ваша воспитанница кажется вам и по уму и по красоте хуже покойной королевы? Она так умна и красива, что лучшей жены вам не найти!

Королю показалось, что молодая принцесса и в самом деле лучше и красивее королевы, и, не отказываясь более, он согласился жениться на воспитаннице.

Министры и все придворные были довольны, но принцессе это показалось ужасным. Ей вовсе не хотелось стать женой старого короля.

Однако тот не слушал ее возражений и приказал как можно скорее готовиться к свадьбе.

Принцесса вспомнила о своей тетке, волшебнице, и решила посоветоваться с ней. В ту же ночь она отправилась к волшебнице.

– Потребуй у короля платье, голубое, как небо. Такого платья он не сможет тебе достать, – сказала волшебница.

Принцесса поблагодарила волшебницу за совет и вернулась домой. На следующее утро она сказала королю, что до тех пор не согласится выйти за него замуж, пока не получит от него платья, голубого, как небо.

Король немедленно созвал самых лучших мастеров и приказал им сшить платье, голубое, как небо.

На другой же день мастера принесли заказанное платье, и в сравнении с ним сам голубой небесный свод, окруженный золотыми облаками, показался не таким красивым.

Получив платье, принцесса испугалась. Она опять поехала к волшебнице и спросила, что ей теперь делать. Волшебница была очень раздосадована, что замысел ее не удался, и велела принцессе потребовать у короля платье лунного цвета.

Король послал за самыми искусными мастерами и таким грозным голосом отдал им приказание, что не прошло и суток, как мастера уже принесли платье.

При виде этого прекрасного наряда принцесса загоревала еще сильнее.

Волшебница явилась к принцессе и, узнав о второй неудаче, сказала ей:

– И в тот, и в другой раз королю удалось исполнить твою просьбу. Потребуй у него платье, блестящее, как солнце.

Принцесса согласилась и потребовала от короля такое платье. Король отдал все бриллианты и рубины из своей короны, лишь бы платье блестело, как солнце. Поэтому, когда платье принесли и развернули, все сейчас же зажмурились: оно и вправду блестело, как настоящее солнце.

Не радовалась одна принцесса. Волшебница была очень опечалена тем, что все ее советы ни к чему не привели.

– Ну, теперь, дитя мое, – сказала она принцессе, – потребуй у короля шкуру его любимого осла. Уж ее-то он наверняка не даст тебе!

А надо сказать, что осел, шкуру которого волшебница велела потребовать у короля, был не обыкновенный. Каждое утро он вместо навоза покрывал свою подстилку блестящими золотыми монетами.

Принцесса обрадовалась. Она весело побежала к королю и потребовала ослиную шкуру.

Король хотя и удивился, но, не раздумывая, исполнил ее желание. Осла убили и его шкуру торжественно принесли принцессе. Теперь-то уж она совсем не знала, что ей делать.

– Не горюй так сильно, милая! – сказала волшебница. – Завернись в ослиную шкуру и поскорее уходи из дворца. С собой ничего не бери: сундук с твоими платьями будет следовать за тобой под землей. Вот тебе моя волшебная палочка. Когда понадобится сундук, ударь палочкой по земле, и он явится перед тобой.

Принцесса поцеловала волшебницу, натянула на себя мерзкую ослиную шкуру, вымазала лицо сажей, чтобы ее никто не узнал, и вышла из дворца.

Исчезновение принцессы произвело большой переполох. Король разослал в погоню за принцессой тысячу всадников. Но волшебница сделала принцессу невидимой для глаз королевских слуг, и королю пришлось отказаться от напрасных поисков.

А принцесса между тем заходила во многие дома и просила взять ее хоть служанкой. Но никто не хотел брать принцессу к себе, потому что в ослиной шкуре она казалась необыкновенно безобразной.

Наконец она дошла до какого-то большого дома. Хозяйка этого дома согласилась принять бедную принцессу к себе в работницы. Принцесса поблагодарила хозяйку и спросила, что она должна делать. Хозяйка велела ей стирать белье, смотреть за индюшками, пасти овец и чистить свиные корыта.

С первого же дня прислуга стала грубо насмехаться над девушкой, однако понемногу к ней привыкли. К тому же работала она очень усердно, и хозяйка не позволяла ее обижать.

Однажды в доме был праздник и принцессу не заставляли работать. Она воспользовалась этим и решила нарядиться в одно из своих богатых платьев.

Принцесса ударила по земле волшебной палочкой, и сундук с нарядами явился перед ней. Принцесса достала голубое платье, которое получила от короля, ушла в свою комнатушку и стала наряжаться.

Она посмотрела на себя в зеркало, полюбовалась чудесным нарядом и с тех пор каждый праздник наряжалась в свои богатые платья. Но, кроме овец да индюшек, никто об этом не знал. Все видели ее в гадкой ослиной шкуре и даже прозвали Ослиной Шкурой.

Как-то молодой королевич возвращался с охоты и заехал в дом, где служила Ослиная Шкура. Он отдохнул немного, а потом принялся бродить по дому и по двору. Случайно он забрел в темный коридор, в конце которого находилась запертая дверь. Королевич был очень любопытен, и ему захотелось узнать, кто живет за этой дверью. Он заглянул в щелку. Каково же было его удивление, когда он увидел в маленькой тесной комнатушке прекрасную нарядную принцессу! Он побежал к хозяйке узнать, кто эта девушка.

Ему сказали, что там живет служанка, которую взяли в дом пасти овец да чистить свиные корыта.

Больше королевич ничего не узнал. Он возвратился во дворец, но не мог забыть красавицу, которую случайно увидел в дверную щелку. Он жалел, что не зашел тогда в комнату и не познакомился с ней.

Беспрерывно думая о чудесной красавице, королевич тяжело заболел. Король и королева, его родители, были в отчаянии. Они призвали докторов, но доктора ничего не могли сделать. Наконец они сказали королеве: наверное, ее сын заболел от какого-то большого горя. Королева стала расспрашивать сына, что с ним случилось.

– Я хочу, чтобы Ослиная Шкура испекла пирог и принесла его, как только он будет готов, – сказал королевич.

Королева удивилась, позвала придворных и спросила, кто такая Ослиная Шкура.

– Ах, это гадкая грязнушка! – объяснил один придворный. – Она живет недалеко отсюда и пасет овец и индюшек.

– Ну, кто бы ни была эта Ослиная Шкура, – сказала королева, – пусть она сейчас же испечет пирог для королевича!

Придворные побежали к Ослиной Шкуре и передали ей приказание королевы. Принцесса заперлась в своей комнатушке, сбросила ослиную шкуру, вымыла лицо и руки, надела чистое платье и принялась готовить пирог. Муку она взяла самую лучшую, а масло и яйца – самые свежие.

Замешивая тесто, нарочно или нечаянно, она уронила с пальца колечко. Оно упало в тесто и осталось там. Когда пирог испекся, принцесса надела противную шкуру, вышла из комнаты, подала пирог придворному и спросила его, идти ли ей с ним к королевичу. Но придворный даже не захотел отвечать ей и побежал с пирогом во дворец.

Королевич выхватил пирог из рук придворного и принялся есть его так поспешно, что все доктора качали головами и разводили руками.

Королевич чуть не подавился кольцом, которое оказалось в одном из кусков пирога. Но юноша быстро вынул колечко изо рта и после того стал есть пирог уже не так поспешно. Он долго рассматривал колечко. Оно было такое маленькое, что могло прийтись впору только самому хорошенькому пальчику на свете. Королевич то и дело целовал колечко, потом спрятал его под подушку и доставал оттуда всякий раз, когда думал, что на него никто не смотрит.

Все это время он думал об Ослиной Шкуре, но вслух говорить о ней боялся. Поэтому болезнь его усиливалась, и доктора не знали, что и подумать. Наконец они объявили королеве, что сын ее болен от любви.

– Сын мой, – сказал опечаленный король, – назови нам девушку, которую ты любишь. Обещаем, что женим тебя на ней, будь она даже самая последняя служанка!

– Дорогие отец и мать! – сказал растроганный королевич. – Я и сам не знаю, кто та девушка, которую я так горячо полюбил. Я женюсь на той, которой это колечко будет впору, кто бы она ни была.

Он вынул из-под подушки колечко Ослиной Шкуры и показал его королю и королеве.

Король с королевой взяли колечко, с любопытством рассмотрели его и, решив, что такое колечко может прийтись впору только самой прекрасной девушке, согласились с королевичем.

Король приказал немедленно разослать по всему городу скороходов, чтобы они созывали во дворец всех девушек примерять колечко.

Скороходы бегали по улицам и возглашали, что девушка, которой колечко придется впору, выйдет замуж за молодого королевича.

Сначала во дворец явились принцессы, затем придворные дамы, но ни одна не могла надеть его. Пришлось пригласить швеек. Они были хорошенькие, но пальцы их оказались слишком толсты и не пролезали в колечко.

Наконец очередь дошла до служанок, но и их постигла неудача. Тогда королевич приказал призвать кухарок, судомоек, свинопасок. Однако их огрубевшие от работы пальцы не могли пролезть в колечко дальше ногтя.

– А приводили Ослиную Шкуру, которая недавно испекла пирог? – спросил королевич.

– Ослиную Шкуру не позвали во дворец, потому что она слишком грязная и противная! – захохотали придворные.

– Сейчас же послать за ней! – приказал королевич.

И придворные, посмеиваясь, побежали за Ослиной Шкурой.

Принцесса слышала бой барабанов, крики скороходов и догадалась, что вся эта суматоха – из-за ее колечка. Она очень обрадовалась, когда увидела, что идут за ней. Она поскорее причесалась и нарядилась в платье лунного цвета. Как только принцесса услышала, что ее зовут к королевичу, она поспешно накинула поверх платья ослиную шкуру и отворила дверь.

Придворные с насмешками объявили Ослиной Шкуре, что король хочет женить на ней своего сына, и повели ее во дворец.

Удивленный необычным видом Ослиной Шкуры, королевич не мог поверить, что это та самая девушка, которую он видел сквозь дверную щелку. Опечаленный и смущенный, королевич спросил:

– Это вы живете в конце темного коридора, в том большом доме, куда я недавно заезжал с охоты?

– Да, – ответила она.

– Покажите мне свою руку, – продолжал королевич.

Каково же было изумление короля и королевы и всех придворных, когда из-под ослиной шкуры показалась маленькая нежная ручка и кольцо пришлось девушке впору. Тут принцесса сбросила с себя ослиную шкуру. Королевич, пораженный ее красотой, бросился к ее ногам, не помня себя от радости.

Вдруг потолок раскрылся, и в зал на колеснице из сиреневых цветов и веток спустилась волшебница и рассказала всем историю принцессы.

Король и королева, выслушав этот рассказ, сразу полюбили принцессу и выдали ее замуж за своего сына.

На свадьбу съехались короли разных стран. Ее отпраздновали с роскошью и пышностью. Но королевич и его молодая жена смотрели только друг на друга и только друг друга и видели.

Пряничный домик

Давным-давно в старом бедном домике на опушке леса жили брат и сестра, Жан и Мари. Отец их был дровосеком. Очень часто у них даже поужинать было нечем, и тогда вся семья ложилась спать голодной.

Единственным лакомством детей были ягоды. В воскресные дни Жан и Мари брали корзинки и отправлялись за ними в лес.

Как-то дети, собирая грибы и ягоды, очень увлеклись и не заметили, как наступил вечер. Солнце скрылось за темными тучами, а ветки деревьев зловеще зашумели. Мари и Жан в страхе огляделись вокруг.

– Похоже, мы заблудились, – сказала Мари.

– Я боюсь, – пролепетал Жан.

Стало совсем темно. Мари обняла брата, и дрожащие от холода дети прижались друг к другу. Где-то ухала сова, а издалека доносился вой голодного волка.

Дети, прислушиваясь к зловещим голосам, всю ночь так и не сомкнули глаз. Наконец блеснуло солнце, и постепенно лес перестал быть мрачным и страшным. Жан и Мари поднялись и пошли искать дорогу домой.

Они шли по незнакомым местам. Кругом росли громадные грибы и ягоды, намного больше тех, что они обычно собирали. Все было каким-то необычным и странным.

Наконец Жан и Мари вышли на поляну, посреди которой стоял домик. Крыша у него была сделана из шоколадных пряников, стены – из розового марципана, а забор – из больших миндальных орехов. Вокруг него был сад, в котором росли разноцветные конфеты, а на маленьких деревцах висел изюм. Жан не поверил своим глазам.

– Пряничный домик! – радостно воскликнул он.

– Садик из конфет! – воскликнула и Мари.

Голодные дети бросились к чудесному домику. Жан тут же отломил от крыши кусок пряника и принялся за еду. Мари стала лакомиться марципановыми кирпичиками, миндалем с забора и изюмом с деревьев.

Когда дети наелись, им захотелось пить. Посреди садика был фонтан, в котором, переливаясь всеми цветами, журчала вода. Жан отхлебнул из фонтана и удивленно воскликнул:

– Да это же лимонад!

Но вдруг в саду появилась старушка.

– Вкусный домик, не правда ли, детишки? – спросила она.

– Мы потерялись в лесу… Мы так проголодались… – пролепетала Мари.

Но старушка совсем не рассердилась.

– Входите в дом, дети, и получите кое-что повкуснее.

Однако, стоило двери домика захлопнуться за детьми, старушка из доброй и приветливой превратилась в злую ведьму.

– Вот вы и попались! – прохрипела она.

Не успели дети глазом моргнуть, как ведьма схватила Жана, втолкнула его в темный чулан и заперла за ним тяжелую дубовую дверь.

– Мари! – кричал бедный мальчик. – Мне страшно!

– Сиди тихо! – прикрикнула ведьма. – Ты ел мой дом, а теперь я съем тебя! Но сначала немножко откормлю – ты слишком худенький.

Жан и Мари громко заплакали. Родители были далеко, и никто не мог прийти к ним на помощь.

Злая ведьма подошла к чулану.

– Просунь-ка палец в щелку! – приказала она Жану.

Мальчик послушно просунул в щелку пальчик. Ведьма пощупала его и недовольно сказала:

– Одни кости. Ничего, через недельку ты у меня будешь толстеньким-претолстеньким.

И ведьма начала откармливать Жана. Каждый день она готовила ему что-нибудь вкусное, приносила много меда, марципанов, горы шоколада и изюма, а вечером приказывала просовывать в щелку пальчик и ощупывала его.

– Мой золотой, – говорила она, сладко улыбаясь, – ты толстеешь на глазах!

И правда, Жан быстро толстел. Мари не знала, что делать, но однажды придумала.

– Жан, в следующий раз покажи ей вот это, – сказала она и просунула в чулан тоненькую палочку.

Вечером ведьма велела Жану:

– Покажи пальчик, мой сладенький.

Жан просунул в щелку палочку, которую дала ему сестра. Старуха потрогала ее и закричала:

– Что такое? Опять одни кости!

На следующий день, когда Жан снова просунул в щелку палочку, ведьма не на шутку разозлилась.

– Не верю! Не может быть, чтобы ты был такой худой! Покажи-ка еще раз палец.

Жан снова просунул в щель палочку, но старуха вдруг дернула ее изо всей силы. Палочка осталась у нее в руке.

– Ах ты, обманщик! – крикнула она в ярости.

Ведьма открыла чулан и вытащила оттуда перепуганного Жана.

– Из тебя получится отличное жаркое! – кричала она.

Дети оцепенели от ужаса. А ведьма затопила печь, и через минуту она уже разгорелась.

Ведьма посадила Жана на большую деревянную лопату, на которой обычно кладут в печь хлеб, и попыталась сунуть в огонь. Но мальчик так растолстел, что не пролезал в печку.

– А ну, слезай! – приказала старуха. – Ложись-ка на лопату.

– Но я не знаю, как лечь, – захныкал Жан.

– Вот дурень! – буркнула ведьма. – Отойди! Я тебе покажу!

И она легла на лопату. В тот же миг Мари схватила лопату и сунула ведьму прямо в печь. Потом быстро закрыла железную дверцу и, схватив брата за руку, крикнула:

– Бежим скорее!

Дети выбежали из пряничного домика и со всех ног помчались прочь.

Не разбирая дороги, они долго бежали по лесу и замедлили шаг только тогда, когда на небе появились первые звезды.

Вдруг они заметили вдали слабый мерцающий огонек.

– Мари, это наш дом! – радостно крикнул запыхавшийся Жан.

Действительно, это был их старый, бедный, покосившийся домик. На пороге стояли их мать и отец, с тревогой и надеждой вглядываясь в темноту.

Как же они обрадовались, когда увидели бегущих к ним детей!

А о злой ведьме, жившей в глухом лесу, никто больше никогда не слышал. Она так и сгорела в собственной печи, а ее пряничный домик развалился на тысячи крошек, которые склевали лесные птицы.

Content

Маленькой принцессе. Волшебные сказки для девочек

Братья Гримм

Белоснежка

Горшочек каши

Король Дроздобород

Золотой гусь

Белая змея

Русалка в пруду

Хрустальный шар

Ханс Кристиан Андерсен

Принцесса на горошине

Свинопас

Оле-Лукойе

Сундук-самолет

Русалочка

Дикие лебеди

Снежная королева

Новый наряд короля

Шарль Перро

Золушка

Спящая красавица

Ослиная шкура

Пряничный домик