Иван Медведев

Архипелаг приключений

Раздел I

Сундук старого пирата

Жан Флери и сокровища Монтесумы

В начале XVI века морские державы Европы готовились к большой войне. Король Франции Франциск I не желал мириться с решением Папы Римского, подарившего все открытые земли Нового Света за океаном своим любимым чадам – Испании и Португалии.

Гнездо французских пиратов

Порт Дьеп вошел в историю как самый известный рассадник пиратства на северном побережье Франции. С благословения Франциска I богатый дьепский купец и судовладелец Жан Анго охотно принимал на службу пиратов самых разных национальностей. Часто он и сам выходил в море на «охоту», разница между профессией купца и пирата здесь была небольшая.

На кораблях Анго служил черноволосый итальянец из Флоренции. История не сохранила его настоящего имени, но во Франции его хорошо знали как Жана Флери, а в Испании как Хуана Флорина.

Королевская доля

В 1522 году несколько сот конкистадоров под предводительством Эрнандо Кортеса сокрушили богатую империю ацтеков в Мексике, захватили личные сокровища верховного вождя Монтесумы. и дочиста разграбили наполненные золотом дворцы и храмы. Доля простого солдата составила сумму, равную состояниям самых богатых людей в Испании.

Отделив от сказочной добычи королевскую пятину, Кортес поручил своим офицерам Антонио де Киньонесу и Алонсо де Авиле доставить ее королю Испании и императору Священной Римской империи Карлу V.

В декабре две каравеллы с бесценным грузом покинули берега Нового Света.

Через океан

Долгое и однообразное плавание проходило в изобретении всякого рода празднеств и увеселений. День начинался с утренней мессы. К ней добавлялись менее возвышенные занятия – петушиные бои и бега, в которых состязались свиньи, взятые на борт в качестве провианта. Зрители заключали пари. А вечером разыгрывалась шуточная коррида, в которой матросы и солдаты изображали быков и матадоров.

Слухи о том, что испанцам в Новом Свете достались несметные сокровища, еще не завладели умами авантюристов всех мастей. Французские пираты редко заплывали западнее Азорских островов. Но на всякий случай каравеллы Кортеса были хорошо вооружены. Солдаты, опьяненные победами в Мексике, не воспринимали всерьез каких-то разбойников.

Азорские острова

Испанцы благополучно достигли Азорских островов. От них было уже рукой подать до Испании. Каравеллы встали на якорь у острова Терсейра, и Алонсо де Авила отправился к губернатору. Для небольшого городка в три улицы и военного форта, защищавшего фарватер бухты, прибытие судов из Нового Света было большим событием. У причала толпились любопытные, которые любезно согласились указать дорогу к дому губернатора. Важный испанский гранд принял Авилу при полном параде и заверил офицера, что лично позаботится об устройстве и отдыхе моряков.

Оргии и поножовчина

Таверны и притоны острова распахнули гостеприимные двери. Портовый квартал превратился в бурлящий котел оргий и безумств. Матросы и солдаты, на длительное время лишенные вина в Мексике, наверстывали упущенное. Тела упившихся укладывали рядами на пляже. Пообносившуюся в походах и плавании одежду соратники Кортеса сменили на расшитые золотом камзолы, у каждого на пальцах сверкало по три-четыре массивных перстня. Офицеры не гнушались общества своих подчиненных, с которыми наравне делили тяготы и риск военных авантюр в Новом Свете, и с удовольствием присоединялись к их компаниям. Игра в кости шла с умопомрачительными ставками, целые состояния переходили из рук в руки. Среди горячих испанцев каждый день вспыхивали ссоры, драки, поножовщина. В одной из потасовок тяжело ранили Киньонеса, и, не приходя в сознание, он скончался. Авила приказал выбирать якоря, пока вверенная ему команда окончательно не разложилась. Губернатор советовал ему дождаться военных кораблей из Кадиса и в их сопровождении следовать к берегам Испании: в водах Азорских островов случались нападения пиратов. Но дули попутные ветры, многие испанцы не видели родины по пять, а то и по десять лет, и Авила спешил завершить свою почетную миссию.

Битва за металл

Многочисленные острова Азорского архипелага один за другим поднимались и таяли в голубых просторах Атлантики. У острова Санта-Мария марсовый заметил восемь кораблей, которые шли наперерез каравеллам Авилы, постепенно охватывая их широким полукольцом и прижимая к берегам острова. То была эскадра Флери из состава разбойничьего флота Жана Анго. Корабли, оснащенные двумя очень высокими мачтами с треугольными парусами и двумя марселями, не несли никаких опознавательных знаков.

Испанцы забили тревогу. Офицеры снаряжались со всей горячностью, свойственной испанцам перед боем. Они были в облегающих штанах, с длинной шпагой на боку и перевязью через плечо, свидетельствующей об их высоком ранге. Солдаты установили аркебузы в амбразурах и на палубе, приготовили фитили. Канониры заняли места у пушек. Авила, проверяя готовность команды к бою, распорядился повсюду поставить ведра с песком, чтобы не скользить по крови, и сосуды с водой для тушения пожара.

Противники уже хорошо видели друг друга. Пираты, не разжимая клещей, разделились на две эскадры, и первые начали атаку. Засвистели ядра. Густой дым взлетал вверх; боковой ветер подхватывал его и относил в сторону, окутывая сражающиеся корабли. Закаленные в битвах солдаты Кортеса не дрогнули перед превосходящими силами врага. Канониры бегали по внешним выступам вдоль всей палубы, набивая жерла пушек порохом и ядрами. Они удачно вели огонь, и их пушки, крупнее калибром, нанесли нападавшим значительный урон. Такелаж на некоторых французских кораблях был разодран в клочья. Тогда Флери отдал приказ приготовиться к абордажу. Пираты вооружились палашами и кинжалами. Имея большой опыт абордажных схваток, они хорошо знали, какое оружие надо выбрать.

Эскадра пирата пошла напролом. Артиллерийская дуэль некоторое время велась почти в упор, а потом взметнулись абордажные крючья. Одному испанцу крюк вонзился в бок и пригвоздил несчастного к борту.

Пираты заполонили палубу противника. Испанские солдаты, защищенные стальными латами и шлемами, не могли в толчее пустить в ход алебарды. Ножи в руках нападавших оказались более действенным оружием. Правда, у испанцев оставались еще аркебузы. В них закладывалось несколько пуль одновременно. Если выстрел настигал врага, то последствия были ужасающие. Огнестрельное оружие, незнакомое индейцам Америки, сыграло огромную роль в победах Кортеса. Но разбойники не позволили испанцам воспользоваться ружьями. Они действовали так же стремительно, как и индейцы, но их ничем нельзя было запугать.

Зато угроза Флери взорвать корабль подействовала. Авила решил сдаться. Впрочем, у него не было другого выхода – пираты захватили все управление судна: рулевую рубку и шкоты на мачтах. Один из них размахивал факелом у порохового погреба. Офицеры, храбро сражавшиеся со шпагами в руках, остались лежать на палубе – мертвые или раненые. Алонсо де Авила держался с достоинством, но в глазах стояло отчаяние. Карьера конкистадора оборвалась тогда, когда королевские милости ждали его на расстоянии недельного перехода каравеллы.

На втором испанском корабле еще во время артобстрела открылась клетка с ягуарами, предназначавшимися как диковинные животные в подарок Карлу V, и пока испанцы с ними справились, звери растерзали половину команды. Остальные сдались без боя.

Люди Флери чувствовали себя на захваченных кораблях как дома. Подавив последние островки сопротивления, связав Авилу и оставшихся в живых офицеров, они открыли люк трюма, где хранились сокровища. Десять человек охраны готовились оказать сопротивление, но с ними быстро расправились: пираты кинулись на них сверху и мигом всех перерезали. Тяжелые сундуки стояли вдоль перегородок. Их вскрыли топорами, и джентльмены удачи с вожделением запустили в них окровавленные руки.

Золото ацтеков

Пиратам досталась добыча немыслимой ценности: золотые слитки на восемьдесят восемь тысяч дукатов, изумруд с кулак величиной, ограненный в виде правильной пирамиды, золотые и серебряные сосуды, кольца и ожерелья, идолы из драгоценных камней, золотые маски, украшенные золотом облачения жрецов, огромная серебряная змея, тысяча золотых пластин и множество предметов огромной художественной ценности. Таких призов еще не знала история морских сражений. Груз превосходил по своей ценности все, что до того времени перевозилось по воде. Но дороже всего были древние мексиканские рукописи – книги ацтекских жрецов пиктографического письма. Впрочем, они не вызвали у пиратов энтузиазма, но велика была их радость, когда у кормчих испанских кораблей они нашли секретные карты Атлантики и берегов Нового Света. В них-то моряки понимали толк.

Реванш

Жан Флери еще пять лет вытряхивал драгоценные металлы из трюмов испанских кораблей. Но даже самым удачливым игрокам не всегда выпадает сильная карта. Побежденный вчера может победить завтра.

В 1527 году Флери возвращался из очередного пиратского рейда с богатой добычей. Трюмы его кораблей были набиты тканями самых лучших сортов. Между Канарскими островами и Испанией пират встретил мощную испанскую эскадру. Избежать стычки не удалось. Испанцы окружили французские корабли и навязали им бой. После нескольких часов жестокой битвы пираты были полностью разгромлены. Сам Флери, раненый, попал в плен. Испанцы доставили его в Севилью, и Карл V приказал публично повесить разбойника.

На эшафоте Жан Флери сказал небольшую речь: «Мне неприятно умирать в окружении врагов, но если здесь есть мои друзья, то пусть они откажутся от мысли отомстить за меня. Я сам много мстил и скоро отвечу за это перед Господом. Надеюсь, он простит меня. Ведь я плачу за свои грехи жизнью».

Палач выбил полено из-под ног обреченного, и толпа затаила дыхание…

Кодекс флибустьера

В XVII веке на островах Карибского моря Тортуга и Ямайка пираты создали своеобразный разбойничий международный «холдинг». Как любое корпоративное сообщество он имел свои законы, правила, обычаи и нравы.

Пиратский контракт

Прежде чем отправиться в море вытряхивать дублоны из трюмов испанских кораблей, флибустьеры заключали коллективный договор (шасс-парти), в котором строго оговаривались права и обязанности каждого члена команды и условия дележа будущей добычи.

Награбленное добро считалось общим достоянием, делилось на всех и распределялось по установленным в договоре долям. Самая большая часть доставалась капитану – пять долей. Штурман и квартирмейстер получали по три. Главный канонир, старший плотник и судовой врач – по две доли. Матросы – по одной и юнга – половину. По пунктам перечислялись всевозможные премии: за водружение флага над неприятельской крепостью, за пленение языка или офицера, за каждую брошенную в стан врага гранату… Дополнительную долю имели все, особо отличившиеся в бою, и моряк, первый перепрыгнувший на палубу «испанца» при абордаже. Лучшие трофейные пистолеты получал тот, кто первым заметил «приз» на горизонте.

В контракте предусматривались компенсации за ранения и полученные увечья. Особо высоко «ценились» потеря глаза, руки или ноги. Получая свою долю, каждый пират клялся на Библии, что ничего не утаил из добычи лично для себя. Простые матросы редко обманывали своих товарищей, чего нельзя сказать об их начальниках. Отдельной статьей проводились расходы на денежные пособия вдовам и сиротам погибших флибустьеров. При необходимости каждый мог получить из общей кассы ссуду на весьма льготных условиях.

В «подборе кадров» капитаны не полагались на случай. «Соискатель вакансии» представлял «пакет документов», подтверждающих, что он совершеннолетний (не моложе 18 лет), добрый христианин и отличается… добропорядочным поведением! Под добродетелью подразумевались отвага в бою, беспрекословное подчинение старшим по должности, честность при дележе добычи, наличие чувства долга и товарищества.

Контракт скреплялся подписями, а тот, кто не знал грамоты, ставил под соглашением крестик или прилагал отпечаток пальца. Между собой матросы заключали сделки простым пожатием рук, причем данное слово уже нельзя было забрать назад.

Во время частых войн с Испанией правительства Англии, Франции и Голландии выдавали флибустьерам патенты, которые превращали разбойников в корсаров и «узаконивали» грабежи во владениях испанской короны.

В море

Жизнь и взаимоотношения моряков на корабле во время плавания сочетали в себе жесткую дисциплину и демократические начала.

Задача капитана состояла в том, чтобы разработать план разбойничьей операции и успешно осуществить его. Проект выносился на собрание флибустьеров и утверждался общим голосованием. Причем все – от капитана до матроса – имели по одному голосу. При неспособности капитана привести корабль к «золотому берегу», он легко переизбирался из более достойных кандидатов.

Далеко не всегда капитан был моряком, зачастую им являлся просто хороший рубака с задатками лидера. Тогда навигационный курс к намеченной цели прокладывал штурман. Внутренней жизнью на судне заправлял квартирмейстер, совмещавший обязанности боцмана и казначея. Он отвечал за дисциплину, имел тяжелую руку и острый язык. Знаменитый Джон Сильвер из романа Р. Л. Стивенсона «Остров сокровищ» был именно квартирмейстером на корабле капитана Флинта. Но непосредственно перед боем вся власть на судне переходила к капитану.

В плавании каждый матрос имел товарища, с которым рядом спал, делил все тяготы, радости и заботы в походе. Ухаживал за ним, если он заболеет или получит ранение, защищал его в сражении с риском для собственной жизни. Имущество и доля в добыче при гибели флибустьера переходила его напарнику, если умерший был холостым.

Все члены команды, от капитана до юнги, ели из одного котла. Рацион карибского пирата состоял в основном из солонины, копченой говядины и черепашьего мяса.

Азартные игры на борту строго запрещались, все конфликты разрешались дуэлью только на берегу в присутствии секундантов. Причем поединок прекращался при первом ранении одного из дуэлянтов. Неправым признавался пират, получивший ранение.

Флибустьера, нарушившего кодекс, высаживали на пустынном берегу, вручали бутылку воды, ружье, небольшой запас пороха и пуль и предоставляли судьбе решать вопросы его жизни и смерти. Трусость в бою каралась смертью, причем приговор зачастую приводился в исполнение тут же, в ходе сражения. За неисполнение приказа лишали доли в добыче.

Большим преступлением считалось убийство члена сообщества. Виновного привязывали к дереву, и он сам должен был выбрать того, кто совершит над ним казнь. Но если выяснялось, что убийца не нападал сзади и дал возможность недругу защищаться, его прощали.

В бою флибустьеры избегали затяжных артиллерийских дуэлей, поскольку их суда обычно несли меньше пушек, чем испанские корабли. Ставка делалась на скорость, маневренность и стремительный абордажный натиск с элементами психологического устрашения. Самые меткие стрелки располагались на реях и ружейным огнем поражали в первую очередь офицеров и капитана, лишая корабль противника управления. В рукопашной схватке применялись короткие палаши и пистолеты. В ближнем бою это было более эффективное оружие, чем длинные сабли или ружья. В сражениях пираты проявляли чудеса храбрости, военной хитрости и владения оружием.

Ослепленный в бою и продолжавший сражаться легендарный флибустьер стал героем, о котором слагали песни. А когда одному капитану ядром оторвало обе ноги, он лежа продолжал руководить штурмом крепости и отдавал приказы, пока не истек кровью. Восхищенный французский просветитель Вольтер писал, что подвигам пиратов «не хватало только честности для того, чтобы считаться героическими».

При захвате корабля ценность добычи определял штурман. Наряду с золотом, серебром и драгоценными камнями высоко ценились предметы роскоши. Пленных высаживали на ближайшем берегу, но если экипаж при штурме оказывал упорное сопротивление, всех без исключения выбрасывали в море.

Пиратские корабли плавали под личными штандартами предводителей. Цвет и символика зависели от пристрастий и фантазии капитана. Знаменитый черный флаг «Веселый Роджер» с черепом и перекрещенными костями появился в XVIII веке на закате пиратства и поднимался только англичанами. Наряду с британцами в штатных списках «холдинга» числились французы, голландцы, португальцы, датчане, немцы и даже испанцы.

На берегу

Возвратившись из похода с богатой добычей, флибустьеры пускались в загул. После долгого плавания, полного лишений и полученных в сражениях стрессов, пираты нуждались в разрядке.

Лихие парни с тугими кошельками, разодетые в бархат и шелк, с кольцами и перстнями в два-три ряда на пальцах, «бросали якорь» у ближайшей таверны, и начинался грандиозный банкет – с битой посудой, поломанной мебелью, стрельбой и вывихнутыми челюстями.

Цены на спиртные напитки в питейных заведениях Тортуги и Ямайки били все рекорды, карибские острова кишели пройдохами всех мастей, по дешевке скупавшими у пиратов награбленные товары. Особенно плохо разбойники разбирались в драгоценных камнях и отдавали их практически за бесценок. За считанные годы оборотистые дельцы сколачивали целые состояния.

А флибустьеры жили одним днем, отличались легкомыслием и умопомрачительной расточительностью. Они быстро проматывали добычу и снова отправлялись в море на «охоту». Большинство историй о пиратских кладах – мифы. Постоянно рискующие жизнью разбойники не задумывались о призрачном будущем, для них оно могло и не наступить. Редко кто из них доживал до сорока лет, а средняя продолжительность жизни пиратского корабля не превышала трех месяцев – далеко не всегда флибустьеры одерживали победы над врагом и морями, десятки судов пропадали без вести. Зарывать золото на черный день не имело никакого смысла.

Относительный порядок на Тортуге навел губернатор Бертран де Ожерон. При его посредничестве французская Вест-Индская компания открыла на острове филиал, где профессиональные оценщики скупали не только драгоценности, но и такие прозаические товары, как хлопок, какао, конфитюр, сахар… А чтобы умерить буйный и расточительный нрав своих подопечных, де Ожерон решил женить их. Губернатор доставил из тюрем Франции досрочно освобожденных женщин, которые пожелали выйти за океаном замуж. Флибустьеры охотно раскупили на аукционе невест, большинство которых стали хорошими женами и верными подругами, а на Тортуге стало меньше драк и ссор.

Перед выходом в море пираты клеймили своих детей – иногда папаши возвращались домой через многие годы и по таким варварским, но надежным меткам отыскивали отпрысков.

При полном безразличии к личной гигиене флибустьеры фанатично следили за своим оружием. До блеска начищенные мушкеты носили на шелковых перевязях, из-за широких кожаных поясов торчали отполированные рукоятки дорогих пистолетов, ножи и кинжалы самых различных форм и длины. Оружием флибустьер дорожил превыше всего, ведь им он зарабатывал на жизнь. Разнообразием, качеством и красотой «орудий труда» пираты старались перещеголять друг друга. Они ежедневно тренировались в стрельбе по цели, чтобы не потерять навык и сноровку.

Несмотря на греховную жизнь, флибустьеры верили в Бога, молились, исповедовались и причащались перед каждым выходом в море.

Помимо имени, каждый пират имел кличку: Монбар Истребитель, Александр Железная Рука, Пьер Длинный, Франсуа Деревянная Нога, Бенито Кровавый Меч… Когда-то эти имена гремели по обе стороны «большого пруда», как фамильярно флибустьеры называли Атлантический океан.

Кровожадный пират

К середине XVII века на острове Тортуга достигла своего расцвета пиратская республика Береговых братьев. Три четверти века они грабили корабли и города в испанских колониях Нового Света. Слава самого отважного и кровожадного «брата» досталась французу Жану-Франсуа Но, по прозвищу Олоне.

В Америку

Жан-Франсуа Но родился в 1630 году во Франции в местечке Сабль-д'Олоне, откуда и получил свое прозвище. В возрасте 20 лет он навсегда покинул родину, отплыв на корабле в Вест-Индию. Чтобы оплатить проезд, юноша подписал контракт, обязуясь отработать три года на сахарных плантациях Санто-Доминго. Когда вышел срок, он примкнул к буканьерам (охотникам, заготовлявшим букан, – копченое мясо для моряков), а затем перебрался на Тортугу к флибустьерам, вольным разбойникам Антильских морей.

На собственных поминках

Став пиратом, Олоне проявил большое мужество, решительность, ум и хитрость. Когда в одной из абордажных схваток пал капитан, под началом которого он сражался, на вакантную должность команда выбрала Олоне.

Скоро он прославился как удачливый и самый жестокий разбойник Карибского моря. Олоне не щадил даже пленных. Испанцы, зная, что их ждет, сражались до последнего человека.

Но своенравная удача не всегда дула в его паруса. У побережья полуострова Юкатан корабль Олоне попал в жестокий шторм и разбился у испанского города Кампече. Пираты выбрались на берег и укрылись в лесу. Но испанцы выследили разбойников. Почти всех перебили, немногих уцелевших взяли в плен. Раненый в ногу Олоне вымазался кровью и, затаив дыхание, притворился мертвым. Когда испанцы ушли, Олоне отмылся в море, перевязал рану, переоделся в одежду убитого испанского солдата и пробрался в город.

Горожане пили вино и плясали вокруг костров, празднуя свою победу и гибель ненавистного врага. Чтобы не вызвать подозрений, Олоне пришлось тоже повеселиться на собственных поминках. Через несколько дней он убедил негров-рабов угнать у их хозяина баркас и уплыть на Тортугу, где все получат свободу. Олоне совершил мореходный подвиг: прошел на небольшом судне под парусом и на веслах 1200 миль и возвратился на остров Береговых братьев.

Вкус крови

На последние деньги Олоне вооружил до зубов 20 флибустьеров и на легком барке отплыл к берегам Кубы с намерением жестоко отомстить за смерть товарищей.

Узнав о появлении в устье реки Эстера «воскресшего» пирата, гаванский губернатор послал туда военный фрегат, чтобы очистить кубинский берег от разбойников. Под покровом темноты флибустьеры взяли прибывший по их душу корабль на абордаж и устроили на палубе жуткую резню. Раненых испанцев выбросили за борт, а пленным Олоне сам рубил головы, слизывал с клинка кровь, комментируя разницу во вкусе. На испанском фрегате он вернулся на Тортугу и задумал крупную операцию.

Разбитые надежды

В союзе с флибустьером «отменной репутации» Мигелем Баско Олоне собрал под свои знамена 8 кораблей и 1700 пиратов. По пути к венесуэльским берегам они захватили два испанских корабля с грузом какао, оружием и 50-ю тысячами пиастров[1] на борту. Удачное начало «наполнило сердца пиратов отвагой».

Город Маракайбо, расположенный на северном берегу одноименного озера, сообщался с Карибским морем узким проливом, вход в который прикрывала крепость Барра с 16-ю пушками. После трехчасового боя крепость пала. Саблями пираты изрубили весь гарнизон. Пиратский флот двинулся к городу.

Жители Маракайбо в панике покинули дома и унесли с собой все ценности. Пиратам достались только вино, ром, куры, свиньи и хлеб. Разбойники расположились в лучших домах и пировали несколько дней, так как сильно отощали за время похода. Олоне выслал поисковые отряды в окрестные леса. Под изощренными пытками пойманные местные жители признались, что самые богатые горожане успели укрыться со своим добром за стенами города Гибралтар – на другом берегу озера, а самые бедные закопали деньги в лесу. Обшарив тайники пойманных испанцев, пираты наскребли 20 000 пиастров. Это была не та добыча, на которую рассчитывал Олоне. На совете капитанов пираты решили штурмовать Гибралтар. Они куда меньше опасались за свои жизни, чем за разбитые надежды.

Военная хитрость

Олоне отобрал 380 лучших бойцов и поплыл к городу. На помощь Гибралтару из Мериды прибыл сам губернатор провинции во главе 400 солдат, столько же он вооружил на месте. Испанцы не теряли времени даром: дороги на подступах к городу завалили буреломом, выкопали волчьи ямы, прорубили в сельве фальшивые просеки, упиравшиеся в болота, выстроили редуты, на которых в ожидании врагов замерли 30 пушек.

Прибыв под стены Гибралтара, многие разбойники пали духом: город казался неприступным. Перед боем предводителю флибустьеров полагалось сказать речь. Как любой хороший командир, Олоне знал, какие струны души подчиненных надо затронуть, чтобы вселить в них мужество и уверенность в победе.

– Лучше биться за добрую добычу, нежели, поджав хвост, отступить. Чем больше испанцев, тем блистательней будет наша слава. Перед вами город, наполненный золотом. Каждый из вас станет богачом, если будет храбро сражаться.

В конце речи Олоне пригрозил убить всякого, кто струсит и побежит обратно. Взявшись за руки, флибустьеры поклялись победить или достойно умереть, и пошли на штурм.

Встретив на дороге завалы, они свернули на ложную просеку и попали в болото. Олоне приказал рубить деревья и бросать их под ноги. Засвистели ядра. Пираты, высоко вскидывая ноги, чтобы не увязнуть, шагали под убийственным огнем испанской батареи. Картечь с визгом резала воздух. То тут, то там падали убитые и раненые. Колонна разбойников, истекая кровью, ступая по трупам павших товарищей, вышла на сухое место. До испанских укреплений оставалось не более ста метров, когда Олоне, задумав военную хитрость, неожиданно отдал приказ отступать. Пираты побежали обратно. Испанцы, предвкушая полную победу, бросились в погоню. На полпути флибустьеры неожиданно развернулись, дали из мушкетов дружный залп, обнажили палаши и бросились на преследователей. А в искусстве владения клинком им не было равных. На плечах противника пираты ворвались на батареи. Погибло 500 испанцев и 70 флибустьеров.

Олоне принялся грабить город. Все ценности сносили на площадь и сваливали в одну общую кучу. Отдельно сложили дорогую церковную утварь для построенной на Тортуге часовни. Несмотря на греховную жизнь, пираты верили в Бога и просили отпущение грехов после каждого разбоя. Получив контрибуцию и выкуп с пленных, Олоне покинул венесуэльские берега. Общая стоимость добычи составила 360 000 пиастров.

Последнее плавание

На Тортуге флибустьеры быстро пропили и проиграли в карты все деньги. Олоне начал готовиться к новому походу, решив на этот раз разорить Никарагуа. Но разбойничья звезда, светившая ему много лет, закатилась. Олоне преследовали противные ветры и течения, коварные мели и рифы, нехватка продовольствия, тяжелые бои, а добычи не было.

Блуждая в джунглях Никарагуа, постоянно попадая в засады, охваченный яростью от череды неудач Олоне потерял всякую меру в пытках. Пленив испанских солдат, он начал допрос: «Как пройти к городу Сан-Педро?». «Мы солдаты, а не предатели», – ответили те. Взбешенный Олоне рассек солдату грудь, вырвал сердце и впился в него зубами. «Ну, будете говорить? Или такая участь ждет каждого из вас!». Несчастные испанцы в ужасе показали дорогу.

Сан-Педро защищали пушки и частокол из огромных кактусов на корню с длинными иголками. После многочасового боя испанцы выбросили белый флаг. За победу заплатили жизнью 40 флибустьеров. Многие в кровь разодрали тела, прорываясь сквозь кактусы. Но скудная добыча себя не оправдала. Среди пиратов росло недовольство.

От губернатора Сан-Педро Олоне узнал, что через три месяца у берегов Гватемалы появится испанский галеон с товарами на миллион пиастров. Флибустьеры прождали его три месяца, взяли на абордаж, а в полупустых трюмах галеона оказались только бумага и железо! Корабль разгрузился где-то по пути. Терпение разбойников лопнуло, капитаны эскадры покинули Олоне. Он остался один со своей командой в 300 человек.

У берегов Гондураса корабль Олоне прочно сел на риф. Флибустьеры съехали на берег и полгода вели жизнь робинзонов: построили хижины, ловили рыбу, выращивали на берегу овощи и бобы, охотились на обезьян. За это время разобрали верхнюю часть корабля и построили небольшой барк. Но он был слишком мал, чтобы взять на борт всю команду.

Олоне с половиной флибустьеров отправился в море, чтобы захватить еще один корабль и вернуться за остальными моряками. У устья реки Никарагуа отряд Олоне попал в очередную засаду. Три сотни испанцев и союзные им индейцы атаковали настолько стремительно, что Олоне еле унес ноги. Погибло около ста пиратов. Несмотря на тяжелое положение, Олоне продолжал охоту за кораблем. Честь флибустьера не позволяла ему вернуться с пустыми руками.

В заливе Дарьен на утомленных скитаниями и обессиленных голодом флибустьеров напало племя диких индейцев. Раненый Олоне попал в плен. Дикари разрубили его на куски, зажарили на костре и съели. Своеобразный банкет состоялся в 1671 году.

«Генерал» Грамон

С именем Грамона связаны последние подвиги флибустьеров с острова Тортуга. За проявленные в сражениях тактические таланты и личную храбрость береговые братья прозвали своего командира генералом.

Горячая кровь госконца

Де Грамон происходил из древнего дворянского госконского рода. В 14 лет вспыльчивый юный госконец вступился за честь сестры и смертельно ранил на дуэли гвардейского офицера. История дошла до самого короля Людовика XIV, который распорядился провести тщательное расследование. Перед смертью офицер дал показания, что дуэль произошла «сообразно правилам чести». Наказания не последовало. Но чтобы умерить пыл госконца и занять юношу полезным делом, король распорядился отдать его в школу юнг.

Королевский капер

Получив офицерские галуны, Грамон стал королевским капером. В то время Франция воевала с Голландией. На одолженные деньги молодой офицер вооружил старенький фрегат и отправился в Вест-Индию. У острова Мартиника французский капер захватил несколько голландских кораблей с богатым грузом. Доля Грамона составила 80 000 ливров[2]. Он отправился на остров Тортуга и умудрился за неделю прокутить всю добычу. Береговые братья были в восторге от такой лихости. На последние 2000 Грамон стал играть в кости и выиграл столько, что смог отдать долги и снарядить собственный 50-ти пушечный корабль. Королевскому каперу настолько понравилась вольная жизнь флибустьеров на Тортуге, что он решил выйти в отставку и присоединиться к береговым братьям.

Грамон и Кº

Два похода Грамона на испанские города Маракайбо и Кумана в Южной Америке не принесли ему ничего, кроме славы. В 1682 году он решил напасть на порт Веракрус в Новой Испании (Мексика), который защищали 4000 солдат и мощная крепость. Чтобы расколоть этот крепкий орешек, Грамон привлек компаньонов – широко известных пиратов ван Хорна и Лорана де Графа.

Ван Хорн

Голландец ван Хорн начал морскую карьеру простым рулевым матросом на французских каперских кораблях. Скопив денег, он снарядил собственный корабль и стал грабить всех без разбора – голландцев, французов, англичан… Когда французы сели ему на хвост, Хорн отправился в Америку и предложил испанцам сопровождать их торговые корабли в качестве военного эскорта. Те имели глупость воспользоваться услугами сомнительной личности. Улучив удобный момент, Хорн ограбил доверенные ему суда и с богатой добычей прибыл на Тортугу.

Пират обожал красивую одежду и драгоценности, носил на шее ожерелье из крупных жемчужин, а на пальце перстень с рубином немыслимой цены. Вступив в береговое братство флибустьеров, он стал одним из самых богатых его членов.

Лоран де Граф

Де Граф, тоже голландец, служил на испанском флоте артиллеристом, пока не попал в плен к пиратам. В бою он проявил такую отвагу, мужество и хладнокровие, что восхищенные флибустьеры предложили достойному противнику присоединиться к вольному братству. Граф согласился и со временем обзавелся собственным кораблем.

Однажды пирата блокировали два испанских галеона. Искусно маневрируя, он прошел между ними, открыв ураганный огонь с обоих бортов своего судна. Раненый ядром в бедро Граф продолжал командовать боем, лично наводил пушки и сбил мачту на вражеском корабле. В другом бою пиратская эскадра под командованием Графа после восьмичасового боя захватила три военных испанских корабля.

Граф слыл человеком благовоспитанным и утонченным, держал на борту своего корабля оркестр, который услаждал слух пирата за обедом и ужином.

Поход на Веракрус

Три достойных джентльмена удачи собрали под свои знамена 1200 флибустьеров на семи кораблях. От двух пленных испанцев Грамону стало известно, что в порту Веракрус ожидают прибытия двух испанских кораблей с грузом какао. Флибустьеры подняли на двух своих кораблях испанские флаги и беспрепятственно вошли в порт. Когда испанцы опомнились, пираты уже хозяйничали на улицах города. Граф со своими людьми овладел крепостью, защитники которой не оказали им достойного сопротивления, так как приняли стрельбу и крики в городе за начало ожидавшегося религиозного праздника.

Грамон приказал запереть именитых горожан в соборной церкви и назначил за них выкуп – два миллиона пиастров. А чтобы пленники быстрее думали и оказались более сговорчивыми, церковь обложили пороховыми бочками, угрожая взорвать священную обитель. Тем временем в городе шел тотальный грабеж. Флибустьеры успели собрать ценностей на шесть миллионов талеров[3], когда на горизонте показались 17 кораблей испанского флота, а с суши к городу подошел испанский полк. Пираты еле успели выскочить из сжимающихся клещей, не успев погрузить на корабли продовольствие. Но удача не покинула их. В открытом море к ним в руки попал галеон, доверху груженый мукой.

На обратном пути ван Хорн и де Граф не смогли договориться о дележе добычи. Ссора переросла в дуэль на саблях. В поединке Хорн получил ранение в руку и умер от заражения крови.

Город красного дерева

Четыре года спустя Грамон с де Графом решили напасть на испанский город Кампеш, разбогатевший на торговле кампешевым (красным) деревом. Дело осложнялось тем, что короли Франции и Испании подписали в Европе мирный договор, и губернатор Тортуги кавалер де Кюсси строго запретил флибустьерам причинять какой-либо ущерб подданным пиренейской державы, однако у него не было сил заставить буйное племя выполнять королевские указы. Перед выходом в море Грамон заявил губернатору: «Не беспокойтесь, ваша светлость. Мы пострижем овцу, не снимая с нее шкуры. Она даже не успеет заблеять».

У стен Кампеша Грамон применил психологическую атаку. Десант из тысячи флибустьеров на ботах под разноцветными флагами пристал к берегу, построился в колонны и под бой барабанов двинулся на штурм города. Изумленные испанцы не знали, что и думать: перед ними регулярная армия или шайка разбойников? Засеки, в которых притаились испанские солдаты, были сметены одним махом. Чтобы перебить защитников баррикад на улицах города, Грамон рассыпал по крышам домов снайперов. Оставалось взять форт. Пираты подвезли пушки с кораблей и в течение девяти часов обстреливали его стены. Через день испанский гарнизон покинул крепость, за исключением одного молодого идальго, который, движимый дворянской честью, решил, что лучше погибнуть в бою, чем покрыть себя позором, обратившись в бегство. Грамон распорядился даровать ему жизнь, осыпал подарками и пригласил храбреца отобедать.

Пока пираты сражались, жители Кампеша успели скрыться в лесах и близлежащих селениях, надежно припрятав свои сокровища. Грамон ежедневно посылал на поиски богатых горожан небольшие отряды, однако золотой улов оказался незначительным. В подобных случаях пираты обычно применяли пытки, но Грамон не был мастером заплечных дел. Губернатор провинции начал против флибустьеров партизанскую войну, отказывался платить выкуп и вести переговоры с разбойниками. Угрозы сжечь город и казнить пленных на него не действовали. «Эта экспедиция закончилась полным успехом, если не считать отсутствия денег», – с едким сарказмом заметил историк похода.

Фейерверк на двести тысяч пиастров

Прежде чем покинуть Кампеш, Грамон решил с размахом отпраздновать именины Людовика XIV. Праздник начался орудийными салютами и парадом в честь короля. Затем флибустьеры на улицах города накрыли столы под белоснежными скатертями с дорогой посудой и самыми изысканными напитками и яствами. Роскошный банкет продолжался до глубокой ночи, а потом пираты подожгли склады, где хранилось готовое к отправке в Европу кампешевое дерево на сумму 200 000 пиастров. Этот товар не представлял никакой ценности для пиратов – достойной добычей они признавали только драгоценные металлы и камни, оружие и красивую одежду.

Грандиозный фейерверк искрами разлетался по городу. В дыму пожарищ эскадра Грамона и Графа покинула залив порта.

Закат берегового братства

Французский король не оценил столь масштабного мотовства в его честь. На остров Тортуга он послал военную эскадру, чтобы силой заставить непокорное вольное племя забыть о грабежах, заняться мирным трудом или поступить на службу в королевский флот. А чтобы командиры флибустьеров были сговорчивее, кавалер де Кюсси выхлопотал «генералу» Грамону пост губернатора французской части острова Эспаньола (Гаити), а де Графу – начальника полиции. Грамон поблагодарил губернатора Тортуги за оказанную честь, но пожелал перед официальным вступлением в новую должность совершить еще один поход. В октябре 1686 года он отплыл в неизвестном направлении и пропал без вести.

Король антильских пиратов

Генри Морган – самая яркая звезда в созвездии морских разбойников. С его именем связаны наиболее громкие победы антильских флибустьеров. Удивительная жизнь, приключения и подвиги этого пирата легли в основу знаменитого романа Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада». Созданный писателем притягательный, романтичный и благородный герой – это идеализированный образ прототипа. Редкое мужество и неуемная отвага сочетались в Моргане с крайней жестокостью и изощренным коварством, большой талант морехода и полководца – с обманом и предательством боевых товарищей.

Часть 1

От раба до адмирала

Белый раб

Генри Морган родился в 1635 году в Уэльсе (Великобритания) в семье фермера. В возрасте 18 лет юноша отправился в Америку. За проезд через океан он обязался отработать на сахарных плантациях острова Барбадос пять лет на положении раба. Когда этот срок вышел, Морган перебрался на остров Тортуга, где примкнул к береговому братству флибустьеров.

Ворота Нового Света

Антильские острова в Карибском море – это ворота Нового Света, у которых в XVII веке шла ожесточенная война между европейскими странами за обладание богатствами Америки. Главную роль в этой борьбе играли обосновавшиеся на островах архипелага пираты, которых поддерживали и использовали как главную ударную силу по заокеанским владениям испанской империи правительства Англии, Голландии и Франции.

Протеже дядюшки Эдварда

Генри Моргану уже было 30 лет, а он все еще оставался рядовым разбойником. В это время до него дошли слухи, что его дядя Эдвард стал вице-губернатором острова Ямайка. Надеясь на протекцию, племянник поспешил засвидетельствовать свое почтение влиятельному родственнику. Дядюшка Эдвард благосклонно отнесся к племяннику, амбиции и способности которого явно не соответствовали его положению. Очень скоро Генри Морган получил под свое командование небольшой четырехпушечный корабль.

Первые победы

Став капитаном, Генри сразу определил для себя приоритетные цели – испанские города на американском материке. Это направление разбойничьего промысла казалось более эффективным, чем погони за испанскими галеонами по морю. Объединившись с пиратами Моррисом и Джекманом, Морган отправился к берегам Мексики.

Высадившись на материк в районе полуострова Юкатан, пираты совершили 12-мильный марш-бросок и ворвались в селение Вилья-Эрмосе. Пока они потрошили городишко, триста испанцев захватили их корабли, устроив на побережье засаду. Когда нагруженные добычей пираты вышли обратно к морю, их встретили дружными мушкетными залпами.

Дюжина разбойников была убита на месте. Остальные рассыпались по пляжу, затаились. Началась перестрелка, как вдруг стеной хлынул тропический ливень. Порох намок, выстрелы смолки. Морган приказал приготовить сабли, палаши, кинжалы. Выбора не было, флибустьеры бросились в рукопашную атаку, в которой им не было равных. Испанцы, дрогнув, начали отступать. С окровавленными клинками пираты пробились к своим кораблям и снялись с якоря.

Разбойничья эскадра не спеша шла на юг. Время от времени флибустьеры высаживались на берег и методично грабили небольшие порты и селения. Добыча оказывалась скудной: церковная утварь, продовольствие. Морган скучал и мрачнел с каждым днем. Начинающий пират нуждался в солидном куше, как в воздухе.

В глубь сельвы

В устье реки Сан-Хуан пираты встретили индейцев, которые рассказали, что река берет начало из озера Никарагуа, на противоположном берегу которого расположен большой испанский город Гранада. До него было 10–12 дней пути, примерно 300 км. Глаза Моргана заблестели, в нем проснулся хищник, почуявший богатую добычу. Моррис и Джекман колебались – слишком опасно оставлять корабли, уходя в глубь материка. Но Морган убедил компаньонов пойти на оправданный риск ради богатой добычи. Не возвращаться же на Ямайку с пустыми руками!

Индейцы, ненавидевшие испанцев, вызвались показать дорогу. Укрыв корабли под ветвями могучих деревьев, 100 флибустьеров пересели в индейские каноэ и отправились в путь.

Плыли скрытно, в основном ночью, стараясь не обнаруживать себя раньше времени. Приходилось соблюдать крайнюю осторожность: река кишела аллигаторами, а сельва – ядовитыми змеями. На восьмой день пути флотилия разбойников вошла в озеро Никарагуа. Оно походило на море, противоположный берег скрывался за горизонтом. Еще пять ночей пути. Стая хищников приближалась к цели.

Силуэты Гранады показались на рассвете. Город мирно спал. Над крышами домов тянулись к небу голубые завитки дыма. Самое время для удачной атаки.

Пираты овладели городом, не потеряв ни одного человека. Часовые и солдаты в казарме спали сном праведников. Жителей будили и прикладами сгоняли в собор на площади. Потом начался тотальный грабеж.

Гранада оказалась подлинной сокровищницей. Деньги, драгоценности, золотую и серебряную посуду, шелка и бархат сваливали в кучу, которая росла с каждым часом. Флибустьеры добыли столько добра, что не смогли все унести. В каноэ погрузили только самое ценное. Порт-Ройял, столица Ямайки, встретил разбойников триумфом.

Свадьба пирата

Морган стал богатым человеком. Построил роскошный двухэтажный дом и решил жениться. Его избранницей стала дальняя родственница Елизавета Морган. На шикарную свадьбу пират пригласил 150 гостей, а тем, кому не хватило места за праздничным столом, объявил, что они могут пить в тавернах за счастье молодых весь день и всю ночь.

Морган стал необычайно популярным на Ямайке. Все ждали от него новых подвигов. Губернатор острова Томас Модифорд охотно назначил его адмиралом.

Союз с французами

В феврале 1668 года эскадра Моргана появилась у южного берега Кубы и встала на якорь у пояса рифов, за которым на многочисленных небольших островах обосновалось несколько сот флибустьеров-французов. Многие из них хорошо знали предводителя англичан еще с тех пор, когда он был простым охотником на Тортуге. Морган предложил французам присоединиться к нему для совместной операции против испанцев. Французы слышали о богатой добыче англичан в Гранаде и с восторгом согласились.

Морган хотел атаковать Гавану – главную цитадель испанцев в Америке. По обычаю береговых братьев, он изложил свою идею собранию флибустьеров, но большинством голосов рискованный план был отвергнут: нападение на хорошо укрепленную Гавану представлялось пиратам чистым безумием. В ходе прений определили более легкую добычу – лежащий в глубине острова город Пуэрто-Принсипе. Он еще никогда не подвергался нападениям флибустьеров, и они надеялись на «добрую охоту». Объединенные силы пиратов под командованием Моргана составили 700 головорезов на 12 кораблях.

Мясо вместо золота

Пираты высадились в бухте Санта-Мария и отправились в поход на город. Дорога в нескольких местах оказалась перекрытой поваленными деревьями. Несколько дней назад от пиратов сбежал пленный испанец, который, вероятно, предупредил власти Пуэрто-Принсипе о готовящемся вторжении. Опасаясь попасть в засаду, флибустьеры свернули в лес и обошли испанские засеки стороной. Но у стен города в полном боевом порядке их ждали 800 испанцев – пехота и кавалерия.

Атака испанской кавалерии захлебнулась под встречным огнем буканьеров – профессиональных охотников с Тортуги. Стреляли самые меткие, остальные только успевали заряжать им мушкеты. За кавалерией настала очередь пехоты, первые ряды которой удачными залпами буканьеры смели, как кегли. 300 убитых и раненых испанцев остались лежать на поле боя, остальные бросились в лес, причем первым дал деру сам губернатор города.

Уличные бои продолжались недолго. Пираты пригрозили вырезать всех жителей, включая женщин и детей, если сопротивление не прекратится, а береговые братья не бросали слов на ветер. Город сдался.

Победители ринулись грабить дома, но ничего ценного не нашли. Испанцы заранее вывезли из города не только все золото и серебро, но и продовольствие. Пытки и угрозы ничего не дали. Горожане клялись, что у них ничего нет. Среди пиратов начался голод.

Несколько дней спустя флибустьеры перехватили письмо, из которого Морган узнал, что на помощь горожанам Пуэрто-Принсипе из Сантъяго, второй кубинской столицы, выступил полк с артиллерией. Морган отдал приказ отходить к кораблям. Единственное, что ему удалось получить в качестве выкупа – это 500 голов крупнорогатого скота, который сами же испанцы забили, засолили и погрузили на эскадру.

При разделки туш два пирата, англичанин и француз, не поделили мозговую кость. Разгорелась ссора. Не дожидаясь начала дуэли, англичанин предательски выстрелил французу в спину. Французы решили отомстить за товарища. Морган вовремя вмешался и погасил междоусобный конфликт, пообещав передать убийцу в руки правосудия на Ямайке. Французы затаили обиду и покинули своих союзников.

Морган вернулся на Ямайку, где попросил банкиров под личное поручительство выдать кредит всем своим соратникам. Он хотел сохранить команду для задуманного нового грандиозного похода.

Часть 2

В зените славы

Дивная гавань

Генри Морган навербовал 460 флибустьеров и на девяти кораблях летом 1668 года отплыл с Ямайки. Помня о неудаче на Кубе, он до последнего момента сохранял в тайне цель похода. Только у берегов Коста-Рики адмирал раскрыл карты. Он решил атаковать на панамском перешейке богатый город Пуэрто-Бельо, в переводе с испанского – Дивная Гавань. Его защищали три крепости. Многие пираты пали духом – для такого грандиозного плана сил было явно недостаточно. Но Морган заявил им: «В больших городах всегда есть что взять. Чем меньше нас, тем больше достанется на каждого». Эти слова развеяли все сомнения и воодушевили разбойников. Голосованию проекты адмирала больше не подлежали. Морган установил на кораблях всю полноту своей власти.

Война без правил

Штурмовать Пуэрто-Бельо с моря не имело смысла – мощные крепостные пушки разнесут пиратский флот в щепки. Под покровом ночи 400 флибустьеров сели в лодки. На рассвете они высадились на берег и подошли к городу с тыла. Предстояло взять первую крепость. Разведчики без шума сняли с крепостной стены часового. После короткого допроса о силах испанцев пленного подвели к редуту и под страхом смерти заставили прокричать солдатам, чтобы те сдавались, так как пиратов – целая армия и они не пощадят никого, если им окажут сопротивление. В ответ испанцы открыли огонь. Начался бой. К восходу солнца первая крепость пала. Пленных испанских солдат заперли в пороховом складе и взорвали вместе с фортом.

Блокировав центр города, пираты пошли на приступ двух других крепостей. Ожесточенное сопротивление оказала главная крепость города – Санта-Глория. Губернатор Кастельянос приказал развернуть пушки и открыть по пиратам ураганный огонь. Бой продолжался до полудня. Испанские солдаты били из аркебуз нападавших в упор. Со стен крепости на головы разбойников летели запаленные горшки с порохом, раскаленные камни, лился кипяток и горячая смола. Флибустьеры отступили.

В ярости Морган приказал согнать под стены крепости монахов и монахинь. Их заставили приставить к неприступной цитадели лестницы и лезть по ним наверх. Прикрываясь живым щитом, пираты вновь пошли на штурм. Адмирал надеялся, что испанцы не осмелятся стрелять по слугам божьим, но Кастельянос, ни на что не обращая внимания, приказал вновь открыть огонь. Люди в развевающихся сутанах падали вниз один за другим, но первые флибустьеры с зажатыми в зубах ножами уже перескакивали через стены.

Многие испанцы погибли, другие спаслись бегством, но губернатор Кастельянос с саблей в руке продолжал сражаться. Морган предлагал ему сдаться, но идальго, отбиваясь от наседавших врагов, заявил: «Никогда! Лучше погибнуть в бою храбрым солдатом, чем трусом болтаться на виселице!». К вечеру последняя крепость пала.

Золотой урожай

Отпраздновав победу, флибустьеры принялись потрошить город по знакомому сценарию: тотальный обыск домов от подвалов до крыш, истязания граждан, которые успели спрятать свои сокровища, требования дани. Морган угрожал сжечь город, а всех заложников предать смерти, если выкуп не будет заплачен.

Адмирал получил сведения, что из Панамы в сторону Пуэрто-Бельо выступил крупный отряд – 1500 испанцев. Морган выбрал наиболее удачное место для встречи неприятеля и первый атаковал его в узком горном ущелье. Испанцы понесли тяжелые потери, отступили. Губернатор Панамы Хуан Перес де Гусман начал переговоры. Он попросил адмирала Моргана прислать с парламентером образец оружия, с помощью которого англичанам удалось захватить столь укрепленный город. Морган вручил посланцу губернатора мушкет и просил передать Гусману, что через год лично явится в Панаму, чтобы показать, как им пользоваться.

Ограбив город до нитки и получив с его жителей выкуп, пираты отплыли на Ямайку. На Коровьем острове сделали остановку и подсчитали добычу. Она составила 250 тысяч пиастров золотом, плюс драгоценности, дорогие ткани, 300 рабов. Еще никто не привозил на Ямайку столь богатой добычи. Экономика острова разом выросла на треть. Устроенная пиратами дома затяжное пиршество по масштабам расточительности превзошло все мыслимые пределы и все былые достижения.

Гибель фрегата

Королевская доля трофейного золота поступила в Лондон. Приятно удивленный и восхищенный победами антильских пиратов английский король Кал II отправил им в помощь великолепный 36-пушечный фрегат «Оксфорд», который поступил в распоряжение Моргана.

Получив такой подарок, адмирал пиратов нацелился на испанский «золотой флот», который два раза в год перевозил добытые в Америке ценности в Испанию. Морган снова заключил союз с французскими флибустьерами. Силы разбойников составили 1300 человек на 16 кораблях. Перед походом пираты устроили на Коровьем острове грандиозную попойку. В разгар буйного банкета, сопровождавшегося стрельбой в воздух после каждого тоста, шальная пуля попала в пороховой погреб «Оксфорда». К небу взметнулся смерч огня, раздался оглушительный взрыв. Носовая часть корабля разлетелась в клочья, корма завалилась набок и затонула в считанные минуты. Разом погибло триста пиратов. Чудом уцелели только двадцать разбойников, которые сидели за столом адмирала в его каюте на корме, в том числе и сам Морган, которому лишь свело ногу. Адмирала и его собутыльников успели выловить из воды и втащить на шлюпки.

Смена приоритетов

Выступив в поход, флот адмирала попал в жестокий шторм, и разбойники потеряли еще семь судов. Моргану пришлось забыть о «золотом флоте». У предводителя пиратов осталось 500 бойцов и восемь кораблей, на самом крупном из которых имелось всего 14 пушек. Французский капитан Пьер Пикардиец предложил адмиралу посетить город Маракайбо, расположенный на северном берегу одноименного озера венесуэльского побережья. Несколько лет назад Пикардиец побывал там с французским разбойником Олонэ, и они тогда не остались в обиде на тамошних жителей.

Маракайбо сообщался с Карибским морем узким проливом, вход в который прикрывала крепость Де ла Барра. Пираты высадили десант, но испанские пушки молчали. Когда флибустьеры вошли в крепость, она оказалась покинутой. Кто-то из пиратов вовремя заметил у входа в пороховой погреб тлеющий фитиль. Еще несколько секунд, и разбойники прямой дорогой отправились бы в ад.

Город без людей

Маракайбо походил на город-призрак. При приближении пиратов все жители города, прихватив свое добро, в ужасе бежали в сельву. Они хорошо помнили зверства Олоне и знали, что Морган ничем не лучше того садиста.

Адмирал послал во все стороны поисковые отряды. Охота на людей шла три недели. Каждый день в город приводили по 20–30 измученных, измазанных в болотной грязи пленников, которых передавали в руки мастеров заплечных дел. Публичные изуверские пытки быстро развязывали языки, и многие испанцы спешили расстаться с золотом, чтобы сохранить жизнь или не стать калекой.

Затем пираты «распяли» Гибралтар – город на противоположном берегу озера.

В западне

Захватив несколько сот заложников, Морган в ожидании выкупа вернулся в Маракайбо, где его ожидал неприятный сюрприз: у выхода в море флибустьеров поджидали три мощных испанских фрегата – «Магдалена» (40 пушек), «Сан-Луис» (30) и «Маркеса» (24). Низкая осадка тяжелых кораблей не позволила им войти в пролив. Поэтому испанцы заняли крепость Де ла Бара и заперли пиратов в озере, отрезав им путь к отступлению.

Флибустьеры приуныли – при попытке прорыва мощные дальнобойные испанские пушки разнесут их флотилию в щепки. Один только Морган не терял мужества, апломба и самонадеянности. Через парламентеров он предложил командующему испанской эскадрой адмиралу дону Алонсо дель Кампо-и-Эспиносе заплатить 20 тысяч пиастров за выкуп Маракайбо. «В противном случае я испепелю город, а если Вы воспрепятствуете пройти мне в открытое море, я перебью всех заложников». На столь наглую дерзость дон Алонсо ответил, что он согласен пропустить разбойников, если они возвратят награбленные ценности. «А выкуп я заплачу пушечными ядрами, которые скоро обрушатся на ваши головы».

Морган собрал боевых товарищей на рыночной площади города и спросил их: хотят ли они возвратить добычу и получить за нее свободу или будут биться за то и другое? Флибустьеры единодушно ответили, что лучше вступить в неравный бой и погибнуть, чем расстаться с золотом.

Брандер

Морган приказал превратить один из кораблей своей эскадры в брандер, который до отказа набили горючими веществами – вымоченными в смоле ветками, серой, воском, дегтем, опилками, пороховыми зарядами. На лафетах установили сколоченные деревянные пушки, на палубе – соломенные чучела в натуральную величину, надели на них шляпы, вооружили саблями и ружьями. Двенадцать добровольцев вызвались составить экипаж этой плавучей бомбы.

На рассвете флотилия разбойников вышла навстречу испанским кораблям. Далеко вперед вырвался брандер с развевающимся боевым знаменем. Остальные суда флибустьеров держались далеко позади. Когда головной корабль пиратов оказался в зоне поражения испанских пушек, дон Алонсо решил дать ему подойти поближе, чтобы потопить одним залпом. Корабли сближались. К удивлению испанского адмирала «пират» тоже не открывал огонь и шел прямо на адмиральский фрегат. Смысл столь отважного маневра дон Алонсо расценил как вызов на абордаж. Испанский адмирал не искал легкой победы. По правилам дворянской чести он считал себя обязанным принять этот вызов.

Когда брандер стукнулся о высокий борт «Магдалены», испанцы бросили абордажные крючья и посыпались горохом на палубу противника. Дюжина пиратов бросилась через борт в море. Раздался взрыв, следом – ослепительная вспышка. Оба корабля заволокло пороховой гарью, а потом объяло исполинским пламенем.

На двух других фрегатах началась паника. На «Маркесе» команда обрубила якоря и устремилась под защиту крепостных пушек, выбросив судно на берег. «Сан Луис» попытался повторить этот маневр, но был атакован и взят на абордаж. Уцелевшие испанцы во главе с доном Алонсо дель Кампо-и-Эспиносой укрылись в крепости. Опьяненные легкой победой флибустьеры бросились атаковать ее стены, но, потеряв при штурме 30 человек убитыми и 40 ранеными, отступили.

Военная хитрость

Пиратам предстояло решить проблему крепости Де ла Барра. Выходить в море под огнем ее пушек было слишком рискованно.

Морган придумал военную хитрость. Вечером со всех кораблей флибустьеров демонстративно началась выгрузка экипажей на берег. Ступив на землю, пираты прятались в подлеске, а потом ползком подползали обратно к шлюпкам, ложились в них на дно и незамеченными возвращались на корабли. Готовясь к отражению предполагаемой атаки, дон Алонсо распорядился установить тяжелую артиллерию на той стороне крепости, где «скапливались» силы разбойников.

Ночью флотилия пиратов пошла на прорыв. Испанцы поняли свою ошибку слишком поздно. Пока они перетаскивали пушки обратно, эскадра Моргана выскользнула на просторы моря. Добыча пиратов в Маракайбо и Гибралтаре составила 250 тысяч пиастров.

Часть 3

Золотая чаша

Мирный договор

Флибустьеры быстро и с размахом промотали захваченную в Маракайбо добычу и снова горели желанием отправиться в море. Адмирал Морган назначил большой сбор антильских пиратов на Коровьем острове.

Ситуация осложнялась тем, что в июле 1670 года Испания и Англия подписали мирный договор. Закон предписывал губернатору Ямайки Томасу Модифорду охладить пылкий нрав и жажду грабежей жителей острова. Но новости в то время распространялись медленно и достигли Ямайки только через несколько месяцев, когда флибустьеры уже поднимали паруса. Модифорд, регулярно получавший немалую долю от разбойничьего пирога, лукаво сообщил в Лондон, что копию мирного договора получил слишком поздно и не успел проинформировать ушедшего в море адмирала Моргана.

Панама

Морган нацелился на Панаму – богатейший город Америки на тихоокеанском берегу панамского перешейка, куда испанцы доставляли золото и серебро, добытое на рудниках поверженной империи инков. Современники называли его Золотая Чаша. Ходили легенды, что улицы Панамы вымощены золотом, а окна в соборах вырезаны из цельных изумрудов. Еще никому не приходило в голову посягать на город, который оберегали 3000 солдат.

Морган намеревался совершить марш-бросок через леса и горы Панамского перешейка, чтобы внезапно атаковать город с суши. Проблема заключалась в том, что никто из пиратов никогда не бывал в Панаме и не знал туда дороги.

Бутафорское сражение

Чтобы добыть проводников, Морган решил захватить остров Санта-Каталина у побережья Коста-Рики, превращенный испанцами в тюрьму для индейцев.

Собрав под свои знамена 2000 пиратов на 37 кораблях, Генри Морган пустился в самую грандиозную авантюру в истории антильских флибустьеров. Когда этот мощный флот появился у острова Санта-Каталина, испанский губернатор сразу же выбросил из головы опасную мысль о сопротивлении. Чтобы сохранить жизнь и репутацию испанец предложил пиратам провести бутафорское сражение холостыми зарядами, после которого обещал с почетом передать остров в руки флибустьеров.

Спектакль удался. Обе стороны разыграли свои роли, как по нотам, и были весьма довольны друг другом. Среди освобожденных каторжников нашлись местные индейцы, которые хорошо знали Панамский перешеек.

Подвиг Бродели

Путь к Панаме лежал по реке Чагре, устье которой запирала крепость Сан-Лоренсо. Морган не хотел на пути к главной цели раньше времени раскрывать все свои силы, и поэтому на захват фортеции послал только 400 человек на четырех кораблях под командованием француза Бродели.

Испанская крепость располагалась на горе, окруженная глубоким рвом и палисадами с земляными валами. У ее стен разгорелось ожесточенное сражение. Бродели ядром оторвало ноги, но, истекая кровью, он продолжал командовать штурмом. Пираты атаковали по абсолютно голой местности и несли большие потери, пока им не удалось поджечь крыши домов цитадели зажженными стрелами. Защищаясь большими силами, испанцы не могли потушить пожар. Вдруг в крепости раздался оглушительный взрыв – это взлетел на воздух пороховой погреб, и огонь перекинулся на палисады. Когда они выгорели, земляные валы вместе с пушкам обрушились в ров.

Пробившись сквозь пламя, флибустьеры с яростью ворвались в крепость. Испанцы сражались до конца. Из 440 солдат гарнизона уцелело только 30. Пираты потеряли 110 человек убитыми и 60 ранеными.

Пленные рассказали, что в Панаме знают о намерениях ямайских разбойников напасть на город. Губернатор провинции Хуан Перес де Гусман помнит обещание адмирала Моргана нанести ему визит и хорошо подготовился к долгожданной встрече.

Тактика выжженной земли

Чтобы обезопасить свой тыл, Морган приказал восстановить захваченную крепость, в которой оставил сильный гарнизон. Вверх по реке отправились 1200 флибустьеров на пяти баркасах и тридцати двух каноэ. Из-за крайней тесноты на малых судах пираты не могли взять с собой запас продовольствия. Добывать еду предполагалось на вражеской территории.

На всем пути следования флибустьеров испанцы применили тактику «выжженной земли». Жители покинули селения, взяли с собой съестные припасы и домашний скот, уничтожили на полях и в садах недоспевший урожай зерна, овощей и фруктов. К мукам голода добавились трудности похода. Из-за недостатка дождей река обмелела, и большую часть пути разбойникам пришлось идти пешком по болотистой сельве, кишевшей крокодилами и змеями, ежеминутно отмахиваясь от назойливых москитов. В одном из покинутых селений пираты нашли 150 пустых кожаных мешков из-под хлеба. Кожу разрезали на куски, размочили, поджарили и мигом съели.

Голод усиливался. Многие ели траву и листья. Наконец на пятый день пути в тайнике удалось обнаружить два мешка муки, а чуть позже флибустьеры наткнулись на хижину, набитую маисом. В селении Санта-Крус добыча составила несколько ящиков прошлогодних сухарей и две дюжины кошек и собак, которых пираты буквально разодрали на части.

Индейцы, союзники испанцев, периодически устраивали на узких тропах засады. Стрелы разили из чащи леса бесшумно, пираты открывали в ответ беспорядочную стрельбу, но неуловимый противник растворялся в сельве.

Говяжий пир и купола Панамы

На девятый день «голодного» похода Морган вывел свой отряд на берег Тихого океана. В пампе на подступах к Панаме паслось целое стадо коров! Оголодавшие разбойники взяли испанских буренок в плотное кольцо и устроили жуткую бойню. Мясо лишь слегка обжаривали на огне, чтобы опалить шерсть и ели сырым. На основательную готовку не было времени – в любую минуту могли напасть испанцы, а какая война на голодный желудок?

Основательно подкрепившись, отряд Моргана двинулся на город. Когда с холмов вдоль океана блеснули купола церквей Панамы, флибустьеры завопили от восторга. Они все-таки дошли до Золотой Чаши!

Битва за золотую чашу

В чистом поле под стенами вожделенного города в полном боевом порядке флибустьеров ожидала испанская армия – 2000 человек пехоты, 400 кавалеристов и 500 вооруженных индейцев, негров и мулатов. Силы испанцев втрое превосходили отряд Моргана.

Флибустьеры построились ромбом, острие которого составили французские буканьеры – самые меткие стрелки среди пиратов. Отощавшие, небритые, грязные и нечесаные разбойники наступали по всем правилам военного искусства, с развевающимися знаменами, под звуки труб и барабанов. Гарцевавший на белой лошади в центре своего войска губернатор Панамы Хуан Перес де Гусман бросил против них кавалерию.

Припав на колено, буканьеры открыли встречный огонь. Каждый искусный стрелок имел в запасе десять ружей, которые перезаряжали внутри ромба. Дружные залпы следовал беспрерывно, один за другим. В течение двух атак кавалерию буквально выкосили. Затем последовала очередь испанской пехоты, которая понесла тяжелые потери и обратилась в бегство. В разгар сражения испанцы пытались выпустить на пиратов стадо полудиких быков, но и эта операция не принесла успеха: испуганные стрельбой и криками животные отбежали в сторону и принялись мирно щипать травку. На улицах города пиратов встретили огнем из установленных на баррикадах пушек, но уже ничто не могло охладить воинственный пыл флибустьеров. Спустя три часа после начала сражения город был в руках Моргана.

Адмирал кидает буканьеров

Отступая, губернатор Гусман приказал взорвать в городе пороховые склады. Огонь мигом перекинулся на дома, и через сутки красавица Панама превратилась в дымящее пепелище. Основную часть богатств испанцы успели вывезти в Эквадор. Моргану пришлось применить старую испытанную тактику захвата заложников, угроз, пыток, поиска спрятанных сокровищ. После четырех недель бесчинств пиратам все же удалось собрать значительные ценности, которые доставили на 175 мулах в крепость Сан-Лоренсо. При дележе добычи Морган заявил, что доля рядового участника панамского похода составляет 200 пиастров. Среди пиратов поднялся ропот, они рассчитывали как минимум на 1000! Французские буканьеры обвинили адмирала в надувательстве, назревал бунт. Понимая, что его жизнь в опасности, Морган в сопровождении самых близких соратников на трех судах тайно отплыл на Ямайку. Молва утверждает, что в трюмах его кораблей лежали утаенные сокровища из общей добычи на сумму 500 000 реалов[4].

Рыцарь Британии

Поскольку флибустьеры напали на Панаму после подписания мирного договора между Испанией и Англией, испанский король потребовал от своего английского коллеги сурового наказания для предводителя пиратов. Морган был вызван в Англию для судебного разбирательства. Вероятно, он прибыл в Лондон не с пустыми руками. Суд вынес вердикт: «Виновность не доказана». Английский король Карл II пожелал познакомиться с прославленным флотоводцем, даровал Моргану рыцарский титул и назначил вице-губернатором Ямайки, возложив на него обязанности бороться с… пиратством!

Морган с усердием принялся жестоко преследовать своих бывших боевых товарищей, называя их «хищным сбродом». Эпоха ямайских пиратов закончилась. В последние годы жизни Генри Морган сильно изменился, почти не выходил в море, растолстел, чрезмерно употреблял ямайский ром и умер от цирроза печени в 1688 году.

Пират и «великое сокровище»

В самом конце XVII века в Индийском океане ослепительно вспыхнула новая звезда морского разбоя. Удивительные подвиги, сокровища и романтические похождения английского пирата Джона Эйвери настолько поразили его современников, что еще при жизни он стал героем многих литературных произведений.

Сын капитана

Будущий знаменитый пират родился в семье капитана торгового флота Бриджмена, близ окрестностей Плимута в 1671. С самого юного возраста мальчик хотел стать моряком. Свою карьеру он начал юнгой, плавал в Вест-Индию на торговых и корсарских кораблях. Молодой способный моряк быстро поднялся по служебной лестнице. Когда ему исполнилось 23 года, он получил назначение первым помощником капитана на военный фрегат «Герцог».

Захват фрегата

В это время Англия и Испания объединились для совместной борьбы против французских пиратов в Вест-Индии. «Герцог» в составе английской эскадры стоял в испанском порту Ла-Корунья в ожидании приказа выйти в море. Жалованье морякам не платили уже три месяца, приказ по непонятным причинам запаздывал, на английских кораблях росло недовольство. Первый помощник капитана «Герцога» Джон Бриджмен давно ждал удобного случая, чтобы подбить команду на мятеж. Смышленый и красноречивый, он умело воспользовался ситуацией. С верными матросами запер капитана в каюте и объявил экипажу, что отныне военный фрегат Его Величества является вольным судном свободных морских охотников. Все матросы и нижние чины с восторгом поддержали первого помощника. Для подавления бунта от стоявшего рядом английского корабля «Джеймс» отчалила шлюпка с вооруженными моряками. Но как только матросам «Джеймса» подняться на борт «Герцога», они с радостью присоединились к мятежникам.

Командование английской эскадры больше не рисковало предпринимать какие-либо действия против бунтовщиков, опасаясь, что и другие суда могут перейти в их руки. Мятежный фрегат беспрепятственно покинул испанский порт. На общем собрании новоявленные пираты переименовали захваченный корабль в «Причуду» и единодушно избрали новым капитаном Джона Бриджмена, который взял себе псевдоним Эйвери (Every)[5], что переводится с английского как «каждый», «всякий», «любой». Но среди пиратов, предпочитавших в общении между собой прозвища и клички, он стал широко известен как Длинный Бен.

Новый центр морского разбоя

Пиратство в Карибском море доживало последние дни, в конце XVII века центр морского разбоя переместился в Индийский океан. Покинувшие Вест-Индию карибские пираты перебрались на остров Мадагаскар, о чем новый капитан «Причуды» был прекрасно осведомлен. Намереваясь обогнуть Африку и примкнуть к новой пиратской вольнице в Индийском океане, Эйвери приказал держать курс на мыс Доброй Надежды.

Лихое начало

Джон Эйвери лихо начал разбойничью карьеру. По пути на Мадагаскар он ограбил испанский поселок на Канарских островах, а в море захватил три английских и два датских корабля с богатым грузом шелка, пряностей, слоновой кости и ювелирных изделий, усилил свой корабль трофейными пушками и пополнил команду добровольцами. По прибытии на Мадагаскар «Причуда» располагала 46 пушками и командой в 160 человек! За всю историю морского пиратства ни один разбойник не владел столь мощным кораблем.

Мадагаскар

Мадагаскарские пираты приняли Эйвери с распростертыми объятиями. Удачливый, молодой, обаятельный, веселый и щедрый капитан, его великолепное судно и богатые трофеи вызвали бурю восторга. Но нашелся среди местной братии один старый капитан, пират с большим стажем, которого сильно раздражала популярность прибывшего новичка. Ветеран морского разбоя грозился отрезать ему уши и задвинуть выскочку в угол. «Молокососу просто повезло, никто из нас не видел его в настоящем деле», – злобно ворчал старый морской волк. – «Клянусь, щенок наложит в штаны при первом же абордаже».

Дуэль на шпагах

Это был прямой вызов – и Эйвери, не колеблясь, принял его. Дуэль на шпагах превратилась в публичное зрелище. Зрители бурно выражали свои эмоции, давали советы и подбадривали соперников. Равная борьба продолжалась около часа, дуэлянты получили ранения, но продолжали сражаться, никто из них не хотел уступать пальму первенства в лидерстве на Мадагаскаре.

Но вот старый пират начал уставать. Рука, держащая шпагу, ослабела, реакция замедлилась. Эйвери наседал на противника все настойчивее, усиливая натиск с каждой секундой. Зрители примолкли, затаили дыхание. Все понимали, что развязка близка. Ветеран морского разбоя купился на ложный замах, замешкался и не успел среагировать на прямой выпад соперника. Эйвери точным ударом шпаги насквозь пронзил грудь дуэлянта в область сердца.

После победоносного поединка популярность Эйвери еще более возросла: храбрость и умение обращаться с оружием ценились среди пиратов очень высоко. Два мадагаскарских капитана предложили Эйвери пиратствовать вместе и обещали показать в Индийском океане все «ягодные» места.

Битва за сокровища Великого Могола

Летом 1695 года Эйвери с компаньонами разбойничали в Аравийском море. Не выдержав жестоких пыток, один пленник с захваченного арабского судна рассказал пиратам, что из порта Мокка готовиться отплыть в Сурат корабль «Великое сокровище», лично принадлежащий Великому Моголу – государю Индии Аурангзебу.

Подстерегая добычу, «Причуда» затаилась в засаде у аравийского побережья, а юркие шлюпы компаньонов Эйвери неустанно патрулировали окрестные воды. Через несколько дней они обнаружили большое судно с индийским такелажем, и вся компания пиратов бросилась за ним в погоню. Когда расстояние сократилось до пушечного выстрела, «Причуда» сделала заградительный выстрел прямо по курсу преследуемого корабля. В ответ на нем взвился флаг с гербом Великого Могола. Вероятно, капитан «Великого сокровища» полагал, что штандарт владыки Индии – гарантия безопасности. Индийское судно ничем не уступало «Причуде» в вооружении, даже напротив, имея 80 пушек и 400 солдат на борту, превосходило военной мощью всю пиратскую эскадру. Но это не смущало разбойников. Ходили слухи об умопомрачительных богатствах Великого Могола, а потому напасть на его корабль следовало в любом случае.

«Причуда», паля из пушек, двигалась прямо на «Великое сокровище», а шлюпы компаньонов Эйвери зашли на абордаж с флангов.

Ответ индийского судна не заставил себя ждать – оно содрогнулось от мощного огневого залпа всех бортовых орудий. Один разбойничий шлюп осел на воде и вышел из боя. В ходе разгоревшегося сражения мощные орудия «Причуды» снесли с палубы противника грот-мачту. Одна из пушек на «Великом сокровище» взорвалась, при этом погибло много индийских солдат и матросов. На корабле Великого Могола началась паника. Пираты бросили веревки с абордажными крючьями, и сражающиеся корабли сцепились в смертельных объятиях. По перекинутым мосткам морские разбойники стремительно перемахнули на палубу корабля противника. Завязался рукопашный бой. Индийцев было в два раза больше, они вполне могли смять пиратов, но капитан «Великого сокровища» Ибрагим-хан оказался трусом – он покинул поле боя и заперся в своей каюте. Его примеру последовало большинство офицеров. Лишенные командование и упавшие духом матросы и солдаты Великого Могола сдались.

Индийская принцеса

На захваченном корабле оказалась годовая выручка Великого Могола от заморской торговли в сумме пять миллионов рупий, не считая множества изделий из серебра и золота. Но самым ценным приобретением Эйвери стала внучка государя Индии принцесса Фатима, которая возвращалась домой из паломничества в Мекку. Со слезами на глазах она взмолилась о пощаде. Эйвери проявил себя как настоящий джентльмен – заверил принцессу, что ни один волос не упадет с ее головы.

Юная черноглазая девушка в роскошных восточных одеждах произвела на пирата очень сильное впечатление. Эйвери влюбился в нее с первого взгляда. Принцесса благосклонно приняла ухаживания галантного кавалера, обладавшего твердой рукой и пылким сердцем. По прибытии на Мадагаскар он сделал ей официальное предложение стать его женой. Фатима согласилась. Странный свадебный обряд прошел в соответствии с мусульманскими обычаями, но с участием протестантского пастора, который освятил союз пирата и принцессы.

Международный скандал

Став зятем Великого Могола, Эйвери отнюдь не собирался возвращать ему захваченные сокровища: пират рассматривал свою добычу как приданное за невестой. Узнав о браке своей внучки с английским пиратом, государь Индии пришел в неописуемую ярость. Он считал, что Фатима лучше должна была броситься в море или зарезаться, чем уступить оскорбительным домогательствам морского разбойника. Гнев Великого Могола обрушился на английскую Ост-Индскую компанию, которая вела торговлю с Индией. Он приказал бросить в тюрьму всех английских купцов и наложил запрет на торговлю с Англией до тех пор, пока она не обеспечит безопасность индийских кораблей.

Английское правительство немедленно начало охоту на Эйвери, назначило за его голову награду в 500 фунтов стерлингов, столько же добавил от себя Великий Могол.

Заметая следы

Эйвери решил удалиться от разбойничьих дел и свить в безопасном месте уютное семейное гнездышко. Покинув Мадагаскар, он объявился на Багамских островах, где обратил свою долю добычи в драгоценные камни. Пожив немного в Бостоне, Эйвери под чужим именем перебрался в Англию.

При продаже бриллиантов скупщикам краденого у него возникли большие проблемы. Таинственный незнакомец с полными карманами драгоценных камней привлек внимание ловких лондонских мошенников, которые быстро установили его личность. Угрожая бывшему пирату разоблачением, они начали его шантажировать. Эйвери пришлось откупаться, скрываться в трущобах, где, по слухам, он и умер в полной нищете несколько лет спустя.

Что стало с принцессой Фатимой при таком повороте сюжета, история умалчивает.

Оправдание капитана Кидда

Уильям Кидд – самый известный разбойник в истории морского пиратства, реальные дела которого абсолютно не соответствуют громкой и зловещей славе.

Тайный синдикат

В конце XVII века многие флибустьеры перебрались из Карибского моря в Индийский океан, на остров Мадагаскар. Когда английский пират Эйвери захватил и ограбил корабль Великого Могола – государя Индии, – разразился международный скандал. Великий Могол пригрозил закрыть все английские торговые фактории в своих владениях, если король Англии Вильгельм III не обеспечит безопасность на морях.

В Лондоне члены правящего кабинета партии вигов во главе с канцлером лордом Соммерсом создали тайный синдикат, на деньги которого для борьбы с пиратами снарядили 34-пушечный фрегат «Эдвенчур». Его командиром стал судовладелец, купец и моряк с безупречной репутации из Нью-Йорка Уильям Кидд, протеже графа Беллемонта, губернатора заокеанской колонии Новая Англия. Кидд получил от короля два патента, дающие ему право нападать на корабли пиратов и «суда, принадлежащие французскому королю и его подданным», поскольку шла война с Францией. Предприятие аристократов планировалось не только как военная операция – гораздо больше их интересовала коммерческая прибыль на вложенные деньги.

«Гроза пиратов»

Укомплектовав отборную команду, в мае 1696 года Кидд выбрал якоря. Но уже в самом начале плавания, в устье Темзы, произошел роковой случай, повлиявший на всю судьбу экспедиции. «Эдвенчур» был остановлен кораблем Королевского флота «Дюшес». Военные моряки, следуя обычной практике того времени, не взирая на протесты Кидда и патенты с королевскими печатями, сняли с «Эдвенчура» 70 лучших матросов для службы в военном флоте. Вместо них Кидду пришлось доукомплектовать свою команду всяким портовым сбродом с темным прошлым.

На Мадагаскаре Кидд не обнаружил пиратов. Предупрежденные о карательной экспедиции, они заблаговременно покинули свои убежища. Пока «Эдвенчур» крейсировал в Индийском океане в поисках разбойников, пираты грабили все суда без разбора, называясь при этом «людьми Кидда». Через год распространился слух, что Кидд сам стал пиратом. На «Эдвенчуре» заканчивалось продовольствие. Пополнить его на законных основаниях в каком-либо порту скомпрометированный Кидд не мог: к нему относились с недоверием, к тому же судовая касса была пуста.

В этих условиях капитан принял вынужденное решение: высадил десант в арабском порту Ходейда и взял продовольствие силой. Матросы возликовали. Все чаще стали раздаваться голоса: зачем гоняться за неуловимыми пиратами, когда можно напасть на любой другой корабль? Имея 34 пушки на борту, они справятся с кем угодно! Назревал мятеж.

Старший канонир Мур затеял с капитаном ссору и потребовал от имени команды захватить встреченное голландское судно. Кидд в ярости метнул в канонира деревянное ведро и проломил ему череп. Мур умер на следующий день.

Наконец «Эдвенчур» пленил французское судно «Рупарель». Вырученные от продажи товаров из его трюмов деньги на время погасили ропот команды. Чтобы укрепить авторитет и удерживать в повиновении матросов, Кидду пришлось ограбить еще несколько арабских и индийских парусников.

Большой «приз»

Однажды в начале 1698 года на горизонте появились паруса огромного торгового судна с восточной оснасткой. Это был «Кведаг Мерчант», шедший под французским флагом. «Эдвенчур» навел на него пушки, дал сигнал лечь в дрейф. Кидд с вооруженными до зубов матросами прибыл на борт «торговца» и потребовал судовую документацию. Капитан «Кведага» объяснил, что владелец судна индиец, экипаж – арабский, груз является собственностью армянских купцов, после чего предъявил… французские паспорта на фрахт и корабль. Кидд в полном соответствии полномочий капера объявил «Кведаг» своей законной добычей. В трюмах «приза» и каютах пассажиров матросы Кидда обнаружили сахар, шелк, сатин, золото, серебро, драгоценные камни, ювелирные изделия, общая стоимость которых составляла 45 000 фунтов стерлингов[6]!

Измена

С такими деньгами Кидд решил возвращаться домой. Продав на Малабарском берегу местным купцам сахар и материю, он зашел на Мадагаскар починить потрепанный «Эдвенчур» и отдохнуть от праведных и неправедных трудов перед дальней дорогой.

В укромной бухте на острове Сент-Мари он неожиданно наткнулся на убежище пирата Роберта Клиффорда. Половина матросов Кидда давно мечтала о подобной встрече, чтобы покинуть своего слишком щепетильного капитана и сбежать к вольным морским охотникам. Но для начала изменники решили завладеть сокровищами «Кведага».

У мадагаскарских берегов вблизи пиратского корабля на «Эдвенчуре» началась резня. Кидду с горсткой верных людей еле удалось отбиться и уйти на трофейном «Кведаге», прихватив золото и драгоценности. «Грозе пиратов» повезло, что среди мятежников не нашлось хорошего морехода, чтобы броситься в погоню.

Вне закона

Весной 1699 года Кидд объявился на островах Вест-Индии и узнал, что объявлен пиратом вне закона!

За время его плавания произошли важные политические события. Узнав о захвате «Кведаг Мерчант», зафрахтованный индийскими властями, Великий Могол взыскал убытки своих подданных с английской Ост-Индской компании и возложил на англичан ответственность за все нападения пиратов. Оппозиция в английском парламенте, пронюхав о синдикате, обвинила правящий кабинет в пособничестве пиратству. Канцлер лорд Соммерс ушел в отставку, а граф Беллемонт получил приказ арестовать Кидда. В Лондоне решили отдать возмутителя спокойствия на заклание, чтобы хоть как-то погасить гнев Великого Могола.

Уильям Кидд надеялся оправдаться и сдался властям. Он не чувствовал за собой большой вины. «Кведаг Мерчант» имел французский паспорт, а на другие мелкие грехи помогут закрыть глаза 30 000 фунтов стерлингов, которые он вручил графу Беллемонту для членов синдиката. Предприятие принесло прибыль в 500 %!

Суд и казнь

В 1701 году в Лондоне начался суд над капитаном Киддом. За несколько месяцев до процесса английское правительство раскрутило черную пиар-легенду о безжалостном, жадном, кровожадном душегубе, готовым на все ради золота, потопившем десятки кораблей, на счету которого сотни человеческих жизней. Целая когорта писак потрудилась над созданием общественного мнения об успешных действиях властей по поимке опасного главаря крупной шайки морских разбойников.

На суде Кидд не назвал имен своих компаньонов: в камере его навещали доверенные лица членов синдиката и убедили капитана в том, что их сиятельства в обмен на молчание добьются королевского помилования. Французские паспорта с борта «Кведаг Мерчант» и патенты короля на процессе так и не всплыли[7]. Кидд не признал себя виновным и до последней минуты надеялся, что могущественные деловые партнеры вынут его из петли. Но те, спасая свою репутацию, решили пожертвовать капитаном, который таскал для них каштаны из огня. Судья вынес смертный приговор.

Уильяма Кидда, пьяного в стельку, повесили 23 мая 1701 года. Жертву напоили до беспамятства, чтобы на эшафоте, в отместку за предательство, он не произнес имена и титулы высокопоставленных членов синдиката.

Тело Кидда вымазали дегтем, обмотали цепями и подвесили на крюк в железном каркасе на острове посреди Темзы. Труп склевали вороны, а моряки проходящих мимо кораблей осеняли себя крестным знамением во избежание столь ужасной участи.

Остров Скелетов

Благодаря громкому процессу имя капитана Кидда вошло в легенды, песни и баллады. Почти сразу после его смерти поползли слухи о том, что Кидд, прежде чем сдаться властям, закопал свои несметные сокровища на острове Скелетов у берегов Юго-Восточной Азии[8].

Жуткие подробности захоронения клада леденили кровь. Якобы, когда сундуки с золотом были спрятаны, Кидд со своим сообщником-лейтенантом убили всех свидетелей-матросов и распяли их на деревьях таким образом, что руки мертвецов указывали направление к сокровищам. А потом настала очередь лейтенанта… Эту легенду использовал Р. Л. Стивенсон при создании образа капитана Флинта из романа «Остров сокровищ». Эдгар По обессмертил имя Кидда в рассказе «Золотой жук». В XX веке появились даже карты «острова Скелетов». Однако, десятки экспедиций кладоискателей окончились безрезультатно.

Не одно поколение беллетристов и голливудских режиссеров потрудились над созданием мифа, не имеющего ничего общего с реальной жизнью человека, который силою обстоятельств стал заложником грязной политики и заплатил за это своей жизнью.

Робин Гуд Карибского моря

Среди длинной вереницы морских разбойников, оставивших более или менее заметный след в истории пиратства, встречаются личности настолько неординарные, что о них помнят по сей день. Наряду с заурядными грабителями, интересы которых не выходили за рамки обычного грабежа, просторы морей бороздили пираты, прославившиеся не только своими дерзкими набегами, но и своеобразным благородством и стремлению к справедливости.

Стрела Амура

Сэмюэль Беллами родился в 1689 году близ Плимута (Англия). Его мать рано ушла из жизни, и, по большому счету, юного Сэма воспитывала улица. В детстве он познал все трудности и лишения, которые выпадают на долю сироты в жестоком несправедливом мире. В 13 лет Сэм завербовался юнгой в английский флот. Он принимал участие в войне за испанское наследство, побывал во многих странах.

В 1715 году в Новой Англии (Северная Америка) Беллами познакомился с Марией Хеллет – приличной девушкой из религиозной и богатой семьи. Стрела Амура безжалостно пронзила сердце молодого моряка. Сэм влюбился в Марию без всякой надежды получить согласие ее родителей на брак с бедным моряком.

Ухаживания Беллами не оставили девушку равнодушной, ей тоже понравился пылкий широкоплечий юноша, но в силу строгого пуританского воспитания она не смела пойти против воли отца и матери. И тогда, взяв слово с любимой, что она будет два года ждать его, Сэм отправился в странствия. Он мечтал заработать достаточно денег, чтобы обеспечить свое счастье.

Капитан пиратской братии

Сначала Беллами решил стать золотоискателем. С приятелем он отплыл к берегам Флориды, где, по слухам, затонул испанский галеон с сокровищами. Не обнаружив на морском дне золотых россыпей, молодые люди решили поискать их в трюмах торговых кораблей и присоединились к английскому пирату Бенджамину Хорниголду, который промышлял в Карибском море.

Проявляя своеобразное чувство патриотизма, Хорниголд отказывался нападать на английские корабли и грабил исключительно испанцев. Подобный метод разбоя оставался чужд большинству пиратов, они ворчали и ждали только удобного случая избавиться от щепетильного капитана. Когда в очередной раз Хорниголд отпустил на все четыре стороны богатого английского «купца», возмущенные разбойники созвали общее собрание команды, большинством голосов сместили Хорниголда и избрали на должность капитана Сэмюэля Беллами, завоевавшего к этому времени большой авторитет среди пиратской братии.

Борец за справедливость

Крейсируя в водах Карибского моря, новый капитан грабили все суда, попадавшиеся ему на пути. Перед боем он всегда надевал белые манжеты, камзол, повязывал вокруг шеи шелковый платок. В отличие от многих кровожадных коллег, Беллами никогда не проявлял излишней жестокости. Если противник сдавался без боя, пират очищал трюмы судна и неизменно произносил перед командами захваченных кораблей пламенную речь, пропагандируя свои взгляд и идеи:

– Я не злодей, и вам ничего не грозит. Я веду войну только с богатеями, которые нажили свои деньги путем обмана слабых и обездоленных. Я не признаю законов, которые выдумали богатые для своей безопасности, иначе как же они, трусливые щенки, занимались бы мошенничеством? Будь они все прокляты! Эти негодяи клевещут на нас, изображая душегубами, хотя различие между нами состоит лишь в том, что они грабят бедных под прикрытием закона, а мы грабим богатых под защитой нашей собственной отваги. Так не лучше ли вам встать под наши знамена, чем пресмыкаться перед кровопийцами?

Многие пленники с радостью присоединялись к пиратам, особенно рабы, обретавшие свободу и права полноправных членов пиратского сообщества. На кораблях Беллами служили пятьдесят негров, среди которых находился мальчик одиннадцати лет, подносивший порох во время сражений. Тем, кто все же отказывался стать вольным охотником на стезе справедливости, капитан презрительно бросал:

– Вы дьявольски совестливые болваны, черт бы вас побрал! Что толку убеждать слюнтяев! Я высажу вас на первой же стоянке и убирайтесь с глаз моих! Подставляйте свои зады для пинков и дальше, если вам это нравится.

Высаживаясь на берег, Робин Гуд Карибского моря щедро одаривал самых бедных местных жителей, неизменно делая предпочтение одиноким старикам и семьям, оставшимся без кормильцев.

Спектакль на пиратском корабле

Беллами имел слабость к театральному искусству, которое пытался прививать своим буйным и темным подчиненным. Однажды капитан решил поставить на борту корабля пьесу «Королевский пират», которую видел несколько лет назад в одном из театров Бостона. В последнем акте пьесы Александр Македонский приказывает казнить пойманного пирата Диомеда. Страстный монолог Диомеда на премьере неожиданно прервал помощник канонира, никогда не видевший ничего подобного. Уверовав в реальность происходящего, он бросился в трюм и позвал подвыпивших товарищей спасать осужденного.

– Если они повесят Джека, следующая очередь – наша!

Хмельная братия, размахивая саблями, устремилась на палубу. Потасовка была жаркой, но короткой. Когда появился Беллами и восстановил порядок, выяснилось, что пирату, игравшему роль судьи, отрубили руку, а «Александру Македонскому» – ногу.

Крупный куш

Сэмюэлю Беллами сопутствовала феерическая удача. Всего за один год он ограбил более пятидесяти кораблей и стал звездой морского разбоя.

В начале 1717 года Беллами захватил самый ценный «приз» за свою карьеру – новый великолепный 18-пушечный корабль «Уайда гелли». Укрепив трофей еще десятью пушками, он сделал его флагманским кораблем своей эскадры. В трюмах «Уайды» помимо хины, индиго и сахара оказалось 180 мешков золотых и серебряных монет, слоновая кость и ящик с драгоценными камнями. Беллами решил припрятать богатую добычу и с этой целью отправился на север, чтобы там подыскать надежное местечко. Вероятно, после этого плавания он рассчитывал завершить карьеру пирата, вернуться к возлюбленной и просить ее руки.

Гибель пирата

В районе полуострова Кейп-Код (ныне это американский штат Массачусетс), пиратская флотилия попала в сильнейший шторм. При мощном порыве ветра «Уайда» едва не опрокинулась. Беллами приказал убрать часть парусов. К ночи буря разыгралась не на шутку. Вспышки молний на миг выхватывали из сплошной темноты поверхность взбесившегося океана. Гигантские волны сотрясали корабль, с грохотом перекатывались через палубу. Рулевые с трудом удерживали курс против ветра. Судно бросало как пробку в гигантском кипящем котле. Такелаж угрожающе скрипел и трещал от непосильного напряжения.

Не выдержав мощного напора ветра, грот-мачта переломилась как спичка и рухнула со снастями за борт. За ней последовала и бизань-мачта. В бушующем хаосе Беллами растерял все свои суда и боролся с ураганом в одиночку. Ближе к утру в полнейшей темноте «Уайда» врезалась в берег. Треск ломающегося шпангоута слился с воплями пиратов. Беллами исчез в бурунах одним из первых, часть матросов, удержавшихся на плаву, изо всех сил боролась за жизнь. Но до суши из 146 человек команды добрались лишь двое – плотник и матрос-индеец.

Когда через сутки распогодилось, на место крушения сбежались местные жители. Море разбросало обломки корабля в четырехмильной береговой зоне. Два дня, пока не прибыли официальные власти, жители полуострова выковыривали из песка золотые и серебряные монеты.

Счастливчик Барри

Основная часть сокровищ капитана Беллами осталась на дне. В 1982 году к их поискам приступил американец Барри Клиффорд. Нанятые им ныряльщики на глубине десяти метров обнаружили несколько медных гвоздей и обрывки корабельных снастей. Клиффорд не сомневался, что это остатки «Уайды», но не смог убедить своих компаньонов. Работы пришлось свернуть.

Через два года, достав деньги на собственные исследования, Клиффорд продолжил поиски. На том же месте ему удалось обнаружить три пушки, а еще через год один из аквалангистов Клиффорда поднял с морского дна судовой колокол. Когда находку очистили от водорослей и ракушек, на бронзовом ободе проступила надпись: «Уайда гелли. 1715 г.»

– Мы почти у цели! – радовался кладоискатель.

Клиффорду повезло. В отличие от многих других охотников за сокровищами, он не сошел с ума, не разорился и не превратился в фанатика. Ему сравнительно быстро и без больших затрат удалось реализовать планы, не дававшие спать по ночам. «Счастливчик Барри», как его окрестила американская пресса, поднял со дна моря сокровищ на 15 миллионов долларов.

Так Судьба, руководствуясь своими таинственными законами, отвернулась в свое время от Робин Гуда Карибского моря, чтобы улыбнуться через три века другому рыцарю удачи.

История Эдварда Тича – Черной бороды

В анналах морского разбоя нет более зловещей и мрачной фигуры, чем английский пират Эдвард Тич по прозвищу Черная Борода. Несколько лет он наводил ужас на мореплавателей в Карибском море и на жителей североамериканских городов.

Начало «карьеры»

Эдвард Тич родился в 1680 году в семье бристольского купца. В возрасте 12 лет поступил юнгой на службу в Королевский флот.

Во время войны за испанское наследство (1701–1714) Эдвард, постигая науку абордажных схваток на корсарских судах, проявил себя находчивым, смелым, решительным воином и отличным моряком. Команды каперских судов в отличие от матросов военного флота имели право на часть захваченной у противника добычи, и дисциплина на корсарских кораблях была не такая жесткая, как на Королевском флоте. Когда война закончилась, Тич не захотел расставаться с понравившейся ему жизнью вольного охотника и стал пиратом.

Он обосновался на острове Нью-Провиденс в Карибском море под началом пирата Бенджамина Хорнигольда и быстро дослужился до квартирмейстера. В 1716 году он уже командовал шлюпом, а через год взял на абордаж 40-пушечный французский фрегат. С согласия своего патрона Тич стал его капитаном, и, переименовав великолепный корабль в «Месть королевы Анны», начал самостоятельную карьеру морского разбойника.

Портрет

Тич имел классическую внешность разбойника с большой дороги, которым пугают малых детей. Особой его гордостью была огромная черная борода. Она росла прямо от глаз и доходила до пояса. Пират заплетал ее в косички с разноцветными ленточками. Благодаря этой живописной детали он и получил прозвище Черная Борода. На голове развивалась грива волос, никогда не знавших гребня. Картину дополняли злые, красные от беспробудного пьянства глаза.

Существовать в трезвом состоянии Тич не мог. В его каюте всегда находился неисчерпаемый запас джина и рома. Любимым развлечением Черной Бороды было гасить во время попойки свечи и в кромешной тьме палить по собутыльникам из пистолетов.

Свою залитую напитками и кровью рваную одежду он скреплял булавками. Грязное тело пропахло потом и смесью пороха с ромом, которую Тич обычно пил. Перед боем пират надевал кожаную перевязь, на которой висело шесть пистолетов, и закреплял на шляпе два горящих фитиля. И когда в таком виде во главе своих головорезов он бросался на абордаж, мало у кого хватало духу противостоять этому слуге дьявола.

История злодеяний

За короткий срок Черная Борода взял на абордаж и ограбил семь торговых кораблей. Оставшихся в живых после штурма членов команды и пассажиров плененных судов разбойник высаживал на ближайший берег, корабли поджигал, а захваченные товары продавал перекупщикам на Багамских и Антильских островах. Пропивал добычу в портовых кабаках и снова отправлялся в море. Тич бесстрашно вступал в бой даже с военными кораблями. Очень скоро мрачная слава пирата облетела берега Карибского моря. Повстречав в море «Месть королевы Анны» со зловещей бородатой фигурой на носу судна, парализованные ужасом капитаны торговых кораблей зачастую сдавались без боя.

Однажды Черная Борода захватил корабль с африканскими невольниками, которых продал плантаторам на Ямайке. Здесь Тич познакомился с другим английским пиратом Генри Дженнингсом. Новый приятель рассказал ему, что у берегов Флориды потерпела крушение груженная золотом и серебром франко-испанская эскадра. В поисках сокровищ друзья решили исследовать обломки погибших во время шторма судов. В исторических хрониках это одно из первых упоминаний о поисках затонувших кладов. Молва утверждает, что только одному Дженнингсу удалось поднять со дна моря 350 000 восьмиреаловиков[9].

В конце 1717 года английское правительство решило покончить с пиратством в Карибском море. Для начала оно объявило амнистию всем пиратам, если они оставят грязное ремесло и начнут новую жизнь в рамках закона. Многие разбойники воспользовались этим предложением и сменили опасную для жизни «профессию».

А у Тича возникли трудности со сбытом награбленного: перекупщики на Ямайке и других островах Карибского моря, страшась наказания, не желали больше рисковать своей головой. Тогда Черная Борода официально явился «с повинной» к губернатору английской колонии Северная Каролина Чарльзу Идену и неофициально договорился с ним о дальнейших совместных действиях на стезе разбоя. Тич продолжал свои грабежи в море, сбывая добычу в Северной Каролине под прикрытием своего нового дружка-губернатора, который регулярно получал причитающуюся ему солидную долю.

Золото и драгоценные камни Эдвард Тич прятал на пустынных островах, одним из которых, как предполагают, был остров Амелия у побережья Флориды. Делал он это следующим оригинальным и ужасным образом.

Пират брал с собой матроса, от которого хотел избавиться, и уходил с драгоценной ношей в глубь острова «поохотиться». Он выбирал подходящее место и приказывал матросу копать яму. Когда тот заканчивал работу, Тич стрелял ему в затылок и спихивал в выкопанную яму тело вместе с золотом. Замечал по особым ориентирам место, произносил над кладом проклятие: «Пусть тот, кто дотронется до моего золота, знает, что обратный его путь не длиннее лезвия моего ножа». Когда капитан, закопав труп и драгоценности, возвращался на корабль один и его осторожно спрашивали, куда делся сопровождавший его матрос, Черная Борода неизменно отвечал: «Утонул в болоте» или «Сорвался в море с утеса».

Однажды на борту пиратского корабля вспыхнул мятеж против капитана. В яростной схватке Тич подавил его. Для оставшихся в живых пятнадцати мятежников он придумал дьявольский план наказания. Высадил их на крошечный необитаемый остров Сундук Мертвеца, вручил каждому саблю и бутылку рома, после чего отчалил. На острове не было пресной воды, а ром только усиливал жажду. Доведенные невыносимой мукой до отчаяния или безумия, бунтовщики, по замыслу Черной Бороды, должны были сами перерезать друг друга.

Но произошло невероятное: когда через месяц «Месть королевы Анны» причалила к острову, все моряки оказались живы. Все это время они слизывали с камней и скал утреннюю росу, питались змеями, ящерицами, моллюсками, крабами и черепахами. Потрясенная команда потребовала у капитана простить мятежников и позволить им вернуться на судно. Эта история получила широкую огласку, пираты сложили знаменитую песню «Пятнадцать человек на Сундук Мертвеца». Ее любил распевать Билли Бонс – герой романа Р. Л. Стивенсона «Остров сокровищ», прототипом которого стал штурман «Мести королевы Анны», глава высаженных на необитаемый остров мятежников, который носил то же имя, что и герой знаменитой книги.

Дела Эдварда Тича процветали. В 1718 году он уже командовал эскадрой из четырех кораблей. Пират до того обнаглел, что блокировал порт Чарлстон в Южной Каролине и захватил стоявшие у входа в гавань девять кораблей. На борту одного из них, груженного хлопком, оказалось много богатых и влиятельных пассажиров. Черная Борода в ультимативной форме предложил городским властям выкупить корабли и пассажиров, пригрозив, что отрубит пленникам головы, если его требования не будут выполнены. Зная решительный нрав разбойника, городской совет согласился на все условия. На этой операции Тич заработал 1500 фунтов стерлингов – огромную по тем временам сумму.

Когда вести о бесчинствах Черной Бороды в Чарлстоне достигли Англии, Адмиралтейство решило покончить с потерявшим всякую меру пиратом. Губернатор Виргинии сэр Александр Спотсвуд получил из Лондона приказ немедленно поймать и сурово покарать разбойника.

Расплата

Для проведения военной операции против Тича выделили два шлюпа Королевского флота «Генри» и «Рейнджер» под командованием лейтенанта Роберта Мейнарда. Команды кораблей состояли из добровольцев, которым в случае успеха предприятия была обещана крупная денежная награда.

Губернатор Северной Каролины Чарльз Иден вовремя предупредил своего друга и компаньона об опасности, и Черная Борода укрылся в труднодоступной бухте у мыса Гаттерас. Однако с помощью посланных во все стороны разведчиков Роберт Мейнард обнаружил и блокировал логово разбойника.

Эдвард Тич обманул своих людей при дележе добычи, захваченной под стенами Чарлстона, сбежав от них на баркасе со всеми деньгами. В последнем акте драмы он располагал только девятипушечной бригантиной с наиболее преданной и испытанной командой из 25 человек. И хотя перевес сил был в пользу военных моряков, Черная Борода не сомневался в своей победе.

Промеряя фарватер, шлюпы лейтенанта Мейнарда медленно втягивались в горловину бухты, где притаилась выкрашенная в черный цвет бригантина со скошенными в сторону кормы мачтами. Как только военные корабли оказались в зоне обстрела, Тич приказал дать бортовой залп. На «Рейнджере» разом было убито 20 человек. Однако корабль продолжал двигаться, пока не врезался в корму бригантины. Пираты забросали вражеское судно начиненными гвоздями и порохом бочонками с горящими фитилями. Страшный взрыв опустошил английский корабль. Были убиты почти все, кто находился на палубе. Но в это время к пиратской бригантине подошел шлюп «Генри» под командой Мейнарда. Черная Борода стоял на носу бригантины с саблей в одной руке и кружкой рома в другой. Когда борта кораблей соприкоснулись, он опрокинул ром в луженую глотку, швырнул пустую кружку в море и бросился на абордаж.

На палубе «Генри» разгорелась отчаянная схватка. Мейнард и Тич сошлись лицом к лицу и почти одновременно выстрелили один в другого из пистолетов. Лейтенант ранил пирата, но тот продолжал сражаться как обезумевший зверь. В сабельном поединке Черная Борода отрубил Мейнарду большой палец руки, клинок лейтенанта сломался. Тич уже занес саблю для последнего смертельного удара, когда один из военных моряков поразил его клинком в шею. Пират на секунду замешкался, но устоял на ногах. Мейнард, воспользовавшись заминкой, быстро подобрал с палубы чей-то палаш. Поединок продолжался. Казалось, Тича не берут ни пули, ни сабли. Черная Борода выхватил второй пистолет, навел дуло на противника, но тут силы неожиданно оставили его. Не успев выстрелить, пират рухнул на палубу. Ударом палаша Мейнард отсек разбойнику голову. После гибели главаря остальные пираты сдались. На теле Тича насчитали 25 ран, пять из которых были огнестрельными.

Голову Эдварда Тича Мейнард приказал подвесить под бушпритом шлюпа «Генри». В Виргинии этот ужасный трофей насадили на кол и выставили для всеобщего обозрения в назидание и устрашение всем пиратам, осмелившимся бросить вызов британской короне.

Дамы с абордажными топорами

Много веков моряки считали, что женщина на корабле приносит несчастье. Это поверье было столь авторитетным, что даже карибские пираты, начисто отметавшие многие предрассудки, не ставили его под сомнение. И тем не менее в анналах морского разбоя встречаются леди удачи, удивительные приключения которых легли в основу многих авантюрных романов и кинофильмов.

Анна Бонн

Анна родилась в 1690 году в Ирландии. Когда девочке исполнилось пять лет, ее семья переехала в Америку. В Северной Каролине отец Анны занялся торговлей, преуспел, стал богатым плантатором, купил роскошный дом, обзавелся слугами.

Анна росла вспыльчивым, взбалмошным и необузданным ребенком, имела крутой нрав и отличалась отчаянной смелостью. Подростком в пылу гнева она исполосовала ножом свою служанку, которая от полученных ран скончалась. Только благодаря влиянию и деньгам отца скандал удалось замять.

К восемнадцати годам Анна превратилась в высокую, статную, умную и красивую девушку, руки которой добивались многие достойные ее высокого положения молодые люди. Но она тайно обвенчалась с простым матросом. Взбешенный отец выгнал ее из дома.

В поисках работы молодая пара отправилась на остров Нью-Провиденс – главное пиратское гнездо Багамского архипелага. В одном из кабаков Нассау, столице острова, Анну увидел и влюбился в нее известный пират Джек Рэкхем по кличке Ситцевый Джек, получивший свое прозвище за пристрастие к модным ситцевым штанам в полоску. К этому времени Анна уже разочаровалась в своем муже и стала подругой джентльмена удачи.

Ситцевый Джек решил никогда не расставаться со своей возлюбленной. Он предложил ей переодеться в мужской костюм и сопровождать его в разбойничьих морских походах. Анна согласилась и перед отплытием появилась на пиратском корабле «Дракон» под именем матроса Андреаса. Она быстро овладела всеми премудростями «профессии» пирата. Научилась метко стрелять и виртуозно владеть холодным оружием. Матрос Андреас при абордажах первым перепрыгивал на палубу неприятельского судна, в горячей схватке был бесстрашен и беспощаден. Вскоре выяснилось, что он не только отважен, но и умен.

На «Драконе» заканчивалось продовольствие. Чтобы запастись продуктами и свежей водой, Ситцевый Джек причалил к северному побережью Кубы. Не успели пираты на закате солнца отдать якорь, как следом за ними в бухту вошел испанский фрегат. Капитан «испанца» с подозрением отнесся к кораблю без опознавательных знаков и поставил фрегат посреди фарватера, отрезав разбойникам путь обратно в море. Утром испанцы решили провести досмотр сомнительного судна.

До глубокой ночи в кубрике под палубой «Дракона» пираты совещались и безуспешно искали выход из трудного положения. Матросы потребовали от капитана план спасения. Ситцевый Джек не мог решиться на бой с военным фрегатом – слишком мало шансов на победу. Высадиться на берег под обстрелом испанских пушек – аналогичное безумие. В адрес капитана посыпались упреки и угрозы. В этой критической ситуации взял слово матрос Андреас.

Он обратил внимание команды на то, что кроме «Дракона» и испанского фрегата в бухте стоит английское торговое судно с малой осадкой, которое легко пройдет по мелководью в открытое море. Андреас предложил без лишнего шума «поменять» «Дракон» на английский корабль и вызвался возглавить рискованную операцию.

Две шлюпки пиратов подкрались к мирно спящему «англичанину». Разбойники ловко взобрались на борт и тихо обезвредили двух дремавших вахтенных. Захваченному врасплох экипажу под угрозой расправы приказали помалкивать и оставаться в своих постелях. На рассвете торговый корабль снялся с якоря. Испанцы ничего не заподозрили. Пираты беспрепятственно вышли из бухты и поспешили затеряться в море. Авторитет Андреаса сильно вырос, он стал вторым человеком на корабле после капитана.

Угнанный новый корабль в память о старом Ситцевый Джек вновь назвал «Драконом». Однажды пираты захватили английское каперское судно, один из матросов которого по имени Марк пожелал присоединиться к морским разбойникам. Вскоре Ситцевый Джек стал замечать, что его подруга Анна оказывает красивому и хорошо сложенному новичку особые знаки внимания. После ужина она уединялась с ним за бухтой каната, и там парочка до глубокой ночи о чем-то шепталась. Капитан воспылал ревностью и решительно направился в их сторону. Без лишних речей он выхватил нож и попытался ударить Марка прямо в сердце. Анна вовремя успела отвести руку Джека. Лезвие только пропороло куртку новичка, и в разрезе изумленному взору капитана открылась девичья грудь. Матрос Марк оказался переодетой женщиной, как и Анна! Под плеск волн Ситцевый Джек выслушал следующую удивительную историю.

Мэри Рид

Английский моряк Рид пропал без вести в море, навсегда покинув жену и годовалого сына Марка. Спустя год легкомысленная вдова обнаружила, что ждет второго ребенка. Чтобы скрыть грех, она переехала из Лондона в деревню, где в 1677 году родила девочку, крещенную как Мэри Рид. Брат Мэри вскоре умер, а их матери пришла в голову блестящая идея подмены. Чтобы получить материальную помощь от свекрови, она переодела дочь мальчиком, вернулась в Лондон и выдала ее за сына сгинувшего мужа. С тех пор Мэри воспитывали и одевали как мальчика.

В 13 лет ее определили в пажи к богатой француженке, но Мэри не понравилось таскать за шикарной дамой шлейф платья и ездить на запятках кареты. Через два года девушка сбежала от своей госпожи и записалась юнгой на флот под именем Марка Рид. Во Фландрии она дезертировала с корабля, чтобы поступить кадетом в пехотной полк, затем перевелась в кавалерию. Проявленная в боях храбрость молодого безусого драгуна не осталась незамеченной, его стали продвигать по службе.

Трудно сказать, как бы закончилась военная карьера Марка, если б Мэри без памяти не влюбилась в кавалерийского офицера Флеминга. На одном из бивуаков Мэри призналась ему в пылких чувствах и открыла своему избраннику тайну своего пола. Сенсационная весть, что лихой боец Марк выходит замуж, быстро разлетелась по полку.

Супруги уволились из армии и завели собственное дело – таверну «Три подковы», куда с удовольствием ходили обедать военные. Но счастье молодых длилось недолго. Флеминг погиб в результате несчастного случая, война окончилась, кавалерийский полк отбыл в другие края, и дела таверны пришли в упадок. Мэри продала заведение, снова надела мужской костюм и на голландском корабле отправилась в Америку, где судьба свела ее с Анной Бонн и Ситцевым Джеком.

Дуэль на необитаемом острове

Анна Бонн и Мэри Рид стали боевыми подругами. При абордажах обе леди удачи бросались в самое пекло, но за всю пиратскую карьеру они даже не были ранены. А с того времени, когда Мэри влюбилась в пленного голландского штурмана и склонила его к вольной пиратской жизни, на «Драконе» плавали уже две любящие пары.

Случилось так, что руки Мэри стал добиваться другой пират из команды «Дракона». Между ним и голландским штурманом на одном из необитаемых островов была назначена дуэль. Зная, что у ее возлюбленного практически нет шансов в предстоящем поединке против сильного соперника, Мэри намеренно спровоцировала ссору с последним и сама вызвала его на дуэль, которую назначила на два часа раньше первой. В сабельном поединке она сильным ударом начисто снесла ему голову. Когда голландский штурман прибыл на место дуэли, драться было уже не с кем. И больше никто не вставал между Мэри и ее любимым.

Королевская кара

Чтобы покончить с пиратством в Карибском море, английский король объявил амнистию всем морским разбойникам, которые пожелают вернуться к мирной жизни. Ситцевый Джек решил остаться вольным охотником и продолжал регулярно нападать на торговые корабли. Против не сложивших оружие пиратов король направил в Вест-Индию военную эскадру.

Осенью 1720 года Ситцевый Джек завершил свою пиратскую карьеру захватом в водах Ямайки богатого испанского корабля. В Кровавой бухте пираты во главе с капитаном целый день отмечали этот успех, опустошая винные бочонки в трюмах трофейного корабля. Когда уже никто из команды не стоял на ногах кроме двух, не употреблявших спиртные напитки женщин, «Дракон» неожиданно был атакован английским военным шлюпом под командой капитана Барнета. От артиллерийского обстрела пьяные пираты укрылись в трюмах. Натиск англичан ожесточенно отражали только Анна Бонн и Мэри Рид. Прежде чем их захватили в неравном бою, они успели уложить дюжину англичан. Остальные пираты сдались без боя.

Всех разбойников приговорили к смертной казни. После оглашения приговора Анна Бонн и Мэри Рид заявили, что они беременны. Врачи подтвердили слова женщин. По закону до разрешения от бремени им полагалась отсрочка от смертного приговора в исполнение.

Перед казнью Ситцевый Джек попросил свидание с Анной, но трогательного прощания не получилось. «Если бы ты сражался, как мужчина, тебя бы не повесили, как собаку», – заявила ему подруга.

Мэри Рид умерла в тюрьме от предродовой лихорадки. Дальнейшая судьба ее боевой подруги точно не известна. В исторических документах имя Анны Бонн после суда не упоминается. Существует версия, что ее богатый отец сумел добиться неофициального помилования и освобождения дочери.

Черный Барт

Титул короля пиратов историки примеряли многим морским разбойникам. Но если отдавать пальму первенства по количеству захваченных судов, то место на троне по праву принадлежит Джону Робертсу. За три года пиратской карьеры он ограбил более четырехсот кораблей!

Работорговец

Робертс родился в бедной валлийской семье. Связав свою жизнь с флотом, он сначала служил на военных, а потом на каперских судах. В 1718 году в качестве третьего помощника капитана Джон перешел на работорговое судно «Принцесса» и отправился за «черным товаром» в Африку.

В Гвинейском заливе «Принцессу» атаковал и захватил другой работорговец и пират – Хоуэл Дэвис, капитан брига «Странник». Робертс попал в плен. Ему грозила перспектива провести остаток своих дней на плантациях кофе, где раб редко выдерживал более семи лет каторжного труда. Но капитан Дэвис – тоже валлиец[10] – пожалел земляка и предложил ему примкнуть к пиратам. Робертсу ничего не оставалось, как согласиться. Он взял себе новое имя – Бартоломью. Новым товарищам оно показалось слишком длинным и сложным. За необычную смуглую для уроженца Британии кожу они стали называть пирата-новобранца Черным Бартом. Очень скоро это имя прогремело по всей Атлантике.

Карьерный рост

В июне 1719 года Девис погиб во время рейда за рабами в португальских владениях западной Африки. Разбойники попали в тяжелое положение.

Португальские солдаты с местными воинами загнали их в непроходимые джунгли. В трудную минуту Робертс возглавил отряд охотников за рабами и, проявив незаурядную храбрость и мужество, вывел его к побережью, у которого в ожидании пиратов покачивался на волнах «Странник».

Разбойникам предстояло выбрать нового капитана. На эту должность претендовали несколько старых соратников Девиса, которых называли «лордами», а собрание на корабле – «парламентом». Во время жарких дебатов «лорд» Деннис взял слово и произнес блестящую речь. Он призвал пиратов на время выборов воздержаться от употребления спиртных напитков, чтобы принять важное решение с ясной головой. «Капитан должен быть смелым, умным, способным повести за собой команду и держать ее в узде, поскольку распущенность может привести к анархии. Он должен хорошо разбираться в навигации. Полагаю, что качествами лидера и грамотного моряка среди нас обладает только один человек – это Черный Барт». «Палата лордов» вынесла представленную кандидатуру на голосование. Робертса единодушно избрали капитаном.

Блистательный дебют

Жестоко отомстив португальцам и их чернокожим союзникам за смерть Девиса, Черный Барт повел пиратский корабль к берегам Бразилии, где провел одну из самых блистательных операций в череде своих громких побед.

В заливе Тодес Сантос для отправки в Европу формировался португальский флот из 42 кораблей. Ночью под видом мирного «торговца» «Странник» вошел в залив и подкрался к крайнему судну флотилии. Пираты спустили шлюпки и без единого выстрела овладели им. Под угрозой смерти португальский капитан указал Робертсу самый богатый корабль в заливе – 40-пушечный галиот с командой в 150 человек, которые под тихий плеск волн крепко спали. Также скрытно «Странник» подобрался к следующей жертве. После короткого боя пираты захватили управление кораблем, перерубили якорный канат и направили форштевень галиота в открытое море. Когда португальцы на других кораблях опомнились и бросились в погоню, Робертс был уже далеко. Кроме золота на 40 тысяч фунтов стерлингов в трюмах галиота пираты обнаружили целую кучу алмазов и ювелирных украшений, среди которых выделялся предназначавшийся королю Португалии усыпанный бриллиантами массивный золотой крест. Черному Барту он так понравился, что главарь пиратов оставил его себе.

Тактика пирата

Робертс грабил всех подряд – испанцев, португальцев, французов, англичан, корабли и прибрежные города, от Бразилии до Канады. Следуя разработанной капитаном тактике, ночью пираты захватывали форт, а утром наводили на город и стоявшие в порту корабли пушки. С городских властей получали выкуп, потрошили суда и уходили в море.

Пользовался популярностью и другой трюк. Маскируясь под контрабандиста, разбойник появлялся на рейде какого-либо города и поднимал на мачтах сигнал, что на его борту имеется контрабанда. С надеждой на выгодную сделку к кораблю спешили десятки купцов с полными кошельками золота. На корабле их хватали и дочиста грабили, а за свое освобождение купцам приходилось еще и доплачивать. При малейшем сопротивлении Черный Барт сжигал захваченный корабль со всем экипажем и пассажирами, собственноручно вешал жителей непокорных городов.

Зловещая слава пирата разлетелась по всему восточному побережью обоих американских материков. Эскадра Черного Барта достигла двадцати кораблей! Все чаще жертвами Робертса становились и военные суда. Когда эскадра пиратов входила в гавань любого порта, команды торговых кораблей в массовом порядке прыгали в море и искали спасения на берегу. В удачные дни добыча разбойника составляла 20–30 судов! Сколотив состояние, многие сподвижники Робертса ушли на покой, «бросив якорь» в тихом и теплом местечке.

Личность пирата

Профессия разбойника с большой морской дороги не мешала Черному Барту оставаться глубоко верующим христианином. В перерывах между грабежами и убийствами он ревностно предавался молитвам и соблюдал на корабле все религиозные праздники. Однажды, захватив в плен священника, благочестивый пират предложил ему присоединиться к пиратской братии, чтобы спасти грешные души матросов-безбожников от вечных мук. Дрожащий от страха святой отец нашел в себе мужество отказаться от сомнительной чести, и Робертс, уважая сан пленника, отпустил слугу Господа на все четыре стороны.

Черный Барт обладал изысканными манерами, никогда не обижал женщин, не курил, из всех напитков признавал только чай. Капитан запретил на борту корабля пьянство, драки и азартные игры. Установил жесткий распорядок дня, по которому пираты отправлялись спать в восемь часов вечера, как в младших группах детского летнего лагеря. Робертс очень любил музыку и содержал на судне целый оркестр. Несмотря на суровую дисциплину, матросы обожали своего капитана.

Перед боем он надевал расписанный золотым шитьем красный камзол и модные штаны из камчатой ткани, водружал на голову шляпу с пером павлина, на шею вешал золотую цепь с памятным алмазным крестом. С саблей в руке и парой пистолетов на каждом боку он всегда первым бросался на абордаж. Захватив порт, под звуки оркестра Робертс ступал на берег, где в торжественной обстановке губернатор вручал ему ключи от города. Черный Барт плавал под флагом, на котором был изображен собственной персоной во весь рост, вооруженный саблей и опирающийся ногами на черепа своих врагов.

Финал у мыса Лопес

Бесчинства разбойника парализовали в западной Атлантике всю заморскую торговлю европейских держав. Правительства Испании, Англии и Франции решили объединить усилия, чтобы покончить с пиратом. Почуяв серьезную опасность, Робертс покинул Америку, пересек океан и в начале 1722 года объявился у западных берегов экваториальной Африки.

Поначалу ему и здесь сопутствовала удача. Он взял на абордаж четыре военных корабля и двадцать торговых. В трюмах последнего захваченного судна оказался широкий ассортимент крепких напитков. Отдохнуть от тяжких трудов и отметить калейдоскоп побед пираты решили в укромной бухте на мысе Лопес (современный Габон). Искоренив употребление спиртных напитков на борту, Робертс не мог противиться пьянству матросов на берегу, так как команде время от времени нужна была эмоциональная разрядка от напряжения абордажных схваток.

В это время Черного Барта неустанно выслеживал английский фрегат «Ласточка» капитана Шалонира Огла, имевшего репутацию грозы пиратов. Робертс знал об этом, но, имея на тот момент под командой три корабля (флагман «Королевская удача», «Большой бродяга» и «Малый бродяга»), не особенно беспокоился по поводу одного фрегата.

Когда «Ласточка» под видом мирного «торговца» появилась у мыса Лопес, Робертс послал «Большого бродягу» захватить этого «глупыша», который сам идет в руки. Капитан Огл сделал вид, что сильно испугался и бросился наутек. Началась погоня. Когда берег скрылся из виду, капитан Огл подпустил «Бродягу» на расстояние убойного залпа и потопил пиратский корабль.

На следующий день «Ласточка» опять «прилетела» к мысу, где грандиозная попойка пиратов достигла своего апогея. Капитан Огл открыл беглый огонь по двум кораблям Черного Барта и скоплениям пиратов на берегу. Робертс поднял на мачте флагмана сигнал: «Всем на борт!». Рассчитывая на попутный ветер, пират решил идти напролом и с боем прорваться из блокированной бухты, хотя с пьяными матросами шансов на это было мало.

Робертс сам встал у штурвала и направил «Королевскую удачу» прямо на английский корабль. «Ласточка» дала встречный залп из всех бортовых пушек. Обливаясь кровью, Черный Барт упал на палубу. Заряд картечи угодил ему прямо в шею. Деморализованные гибелью капитана, пираты сдались.

Отдавая дань мужеству погибшего в бою разбойника, Шалонир Огл распорядился похоронить Джона Робертса в море со всеми воинскими почестями. В трюмах «Малого бродяги» англичане обнаружили целую тонну золотого песка. По решению суда пятьдесят четыре пирата украсили собой виселицы, остальные пополнили тюрьмы или были проданы в рабство.

Самый удачливый корсар

В то время, когда английский адмирал Горацио Нельсон одерживал блестящие победы в Европе, французский корсар Робер Сюркуф в немалой степени компенсировал потери французского флота в Индийском океане.

По стопам предков

Уроженец Сен-Мало, Робер Сюркуф с детства водил дружбу с самым отъявленным городским отребьем. Чтобы уберечь свое чадо от дурного влияния улицы, отец определил его в духовную семинарию. Но и там Робер продолжал бесчинствовать. Розги и подзатыльники не наставили его на путь праведный. Однажды отрок Сюркуф, защищаясь от побоев, так сильно укусил преподавателя, что святые отцы отказались воспитывать это исчадие ада.

Мальчик любил море и просоленный ветер, ему нравились простые, грубые и свободные люди. В роду Сюркуфов имелись в прошлом пираты, и юный Робер хотел пойти по их стопам.

Работорговец

В тринадцать лет самоуверенный паренек завербовался юнгой на бриг «Эрон», а в пятнадцать на работорговом судне отправился в Индийский океан, где постиг грязное, но прибыльное ремесло торговца людьми. В 17 лет Сюркуф задумался о собственном деле.

Он возвратился на родину и уговорил родственников купить ему небольшой бриг «Креол». В 1791 году Сюркуф на собственном судне снова появился в Индийском океане и обосновался на острове Иль-де-Франс (Маврикий) – французской колонии. Но незадолго до этого новое республиканское правительство Франции запретило работорговлю во всех своих заморских владениях, а потом началась война с Англией. Английская эскадра блокировала Иль-де-Франс. Сюркуф добровольцем принял участие в прорыве блокады. Осматривая и оценивая трофеи, он понял, что куда выгоднее и благороднее заниматься ремеслом корсара, чем «катать» невольников по морю.

Завтрак в открытом море

Чтобы получить корсарский патент, необходимо было внести крупный денежный залог. Чтобы заработать достаточную сумму, Сюркуф решил совершить несколько противозаконных рейсов за рабами.

Когда «Креол» вернулся из рейса, в порту его дожидался полицейский комиссар. Страж закона поднялся на борт и попросил капитана пройти в участок для дачи объяснений. Сюркуф не возражал, только предложил комиссару сначала позавтракать.

Первый натиск полиции был смят и разбит обильным завтраком. Пока представитель власти в каюте капитана вкусно ел и много пил, матросы Сюркуфа отослала от имени комиссара шлюпку полицейских на берег и осторожно снялись с якоря. «Креол» плавно покинул гавань. Когда океанская качка усилилась, бутылка красного бургундского опрокинулась и ткнулась горлышком в колени полицейского. Невероятные подозрения мигом отрезвили захмелевшего блюстителя порядка. Выпустив из рук недопитый кубок, он выбежал на палубу. Берег в голубой дымке проваливался в океан.

Комиссар полиции в бешенстве начал извергать угрозы и потребовал немедленно вернуться в порт. Сюркуф объяснил, что это невозможно, поскольку полицейский сам вынудил его срочно отправиться к берегам Африки. Если господин комиссар так заботится о свободе негров, то ему, несомненно, доставит большое удовольствие провести остаток дней своих в их обществе. К вечеру на помощь Сюркуфу прилетел сильный шторм. Под напором ветра бриг несколько раз так сильно накренился, что порядком струхнувший полицейский решил лучше перешагнуть через служебный долг, чем стать кормом для рыб. Комиссар разорвал заготовленный приказ об аресте Сюркуфа и тут же составил следующий акт: «Тщательный осмотр судна «Креол» доказал полную беспочвенность обвинений против честного гражданина Сюркуфа в работорговле». Капитану «Креола» удалось избежать наказания, но выдать патент корсара колониальные власти, не указывая причину, отказались.

Первые победы

Трюк Сюркуфа с похищением полицейского комиссара пришелся по душе судовладельцу, который доверил дерзкому капитану быстроходную шхуну «Эмили» с четырьмя пушками на борту. На ней Сюркуф обязался доставить рис и черепаховые панцири с Сейшельских островов. Но к берегам архипелага шхуну не подпустили английские корабли. Сюркуф никак не мог вернуться с пустыми руками, сильно огорчив при этом своего хозяина, и принял окончательное решение стать корсаром.

Первыми жертвами Сюркуфа стали беззащитные торговцы, «англичанин» и «голландец». Вдохновленный легкими победами, Сюркуф устремился к берегам Индии, где хозяйничали англичане. У устья Ганга он пристроился в кильватер лоцманскому бригу и двум «торговцам». Приблизившись к «лоцману», «Эмили» дала залп в упор. Экипажи трех судов, атакованные прямо у стен Калькутты, были настолько ошеломлены наглостью и решительными действиями корсара, что почти не сопротивлялись.

Захват «Тритона»

Лоцманский бриг оказался новым превосходным судном. Сюркуф перенес на него пушки и дал бригу в честь французского мореплавателя XVI века имя «Картье». В открытом море он догнал и взял на абордаж большой корабль «Диана», доверху груженый рисом. В Бенгальском заливе Сюркуф встретил английский военный корабль «Тритон». Англичане узнали лоцманский бриг и сигналами подозвали его, чтобы узнать новости из индийских факторий.

«Картье» подошел вплотную к «Тритону», и Сюркуф во главе матросов одним махом перепрыгнул на палубу «англичанина». Почти вся команда военного корабля укрылась от полуденного солнца в каютах и кубриках. Мгновенно оценив обстановку, Сюркуф приказал захлопнуть палубные люки. Сто пятьдесят англичан оказались под палубой, как в мышеловке.

Судебная тяжба

Когда Сюркуф вернулся на Иль-де-Франс с богатой добычей, губернатор колонии указал Сюркуфу, что по закону он не является корсаром и все его «призы» подлежат конфискации в пользу правительства Франции. Отстаивать свои интересы Сюркуфу пришлось в Париже. Он предложил нуждавшемуся в деньгах казначейству республики две трети стоимости своей добычи. Суд присудил корсару двадцать семь тысяч ливров, а чиновники морского ведомства выдали ему долгожданный патент.

Шлейф побед и хитрость корсара

Сюркуф снарядил специально построенный для корсарской войны корабль «Кларисса» и снова ушел в поход по памятным местам начала блистательной карьеры. Шлейф побед протянулся за кормой «Клариссы» по всему Индийскому океану.

Упоенный успехами, Сюркуф беспечно разбойничал в Бенгальском заливе и чуть сам не стал добычей мощного английского фрегата «Сибилла». Чтобы уйти от погони, корсар выбросил за борт половину пушек, но англичане не отставали. Вечером Сюркуф приказал потушить на судне все огни, оставил позади себя лодку с фонарем на мачте и скрылся в ночи. Капитан «Сибиллы», не выпуская из виду одинокий свет, догнал и атаковал пустую шлюпку.

Корсар не желал уходить из Бенгальского залива «голодным». На следующий день он вернулся и встретил караван из трех английских кораблей. Поравнявшись с отставшим судном «Джейн», Сюркуф взял его на абордаж.

Звездный час

Потрепанная в боях «Кларисса» нуждалась в ремонте. Захватив по пути еще один «приз», Сюркуф зашел на Иль-де-Франс, где судовладельцы с радостью предложили удачливому корсару судно «Конфьянс».

Рано утром рассвет обнажил на горизонте пирамиду парусов английского военного корабля «Кент», превосходивший «Конфьянс» размерами и вооружением почти в пять раз. Англичане не слишком обеспокоились встречей с французским корсаром, они не сомневались, что после первого же залпа с «Кента» разбойник одумается и даст тягу.

Английский капитан отдал приказ расчехлить орудия и откинуть порты. Искусно сманеврировав, Сюркуф покинул зону обстрела и подошел к английскому кораблю с кормы так близко, что пушки с высокого борта «Кента» оказались бессильны перед низко сидящим на воде противником. Французы забросали корму англичан самодельными гранатами. Следом открыли огонь снайперы. С нижних рей «Конфьянса» на корму «Кента» как горох посыпались хорошо вооруженные матросы Сюркуфа. Сам он рубил саблей в первых рядах. От него не отставал негр с набором двуствольных ружей, которые заряжал и подавал капитану.

Режущая, колющая колонна французов словно гигантский нож рассекла толпу английских солдат и оттеснила их к борту. Прижатые к пушкам, они несли тяжелые потери и отбивались с отчаянностью обреченных в крайне невыгодной позиции. Дальнейшее сопротивление принесло бы им только новых убитых. Трезво оценив безнадежную ситуацию, англичане сдались. В трюмах «Кента» французы обнаружили ценный груз – золото в виде песка и слитков.

Барон империи

За три года корсарской войны Сюркуф сколотил целое состояние – два миллиона франков. Он вернулся на родину, купил в Сен-Мало замок и женился на аристократке. Четыре года корсар прожил тихо и мирно в кругу семьи, пока не пришло известие о разгроме французского флота в Индийском океане. С блокированного англичанами острова Иль-де-Франс соотечественники взывали о помощи.

В феврале 1807 прославленный корсар в чине капитана I ранга отплыл в Индийский океан на корабле «Призрак» с символической носовой фигурой: Сюркуф выбирается из могилы и распахивает саван. Прибыв на место, за три месяца он захватил четырнадцать английских кораблей и ликвидировал угрозу захвата французских колоний англичанами.

По возвращению на родину, Сюркуфа тепло принял сам император Франции Наполеон Бонапарт, торжественно вручил герою Индийского океана орден Почетного легиона и грамоту на титул барона империи.

Братья Лафит

Их называют последними великими флибустьерами Америки. В заключительный акт истории пиратства в Карибском море братья Лафит вписали яркие и увлекательные страницы.

Из Прованса в Америку

В 1788 году Мариус Лафит, бедный кожевенник из Прованса, в поисках лучшей доли надумал переселиться в Америку. Продав старый дом, он погрузился со своим семейством на корабль двоюродного брата – капитана Белюша и навсегда покинул родину. На палубе в восторге от предстоящего путешествия резвились два малолетних сына кожевенника – Доменик и Пьер. В Новом Свете Мариус Лафит осел в Сан-Доминго, французской части острова Гаити. Через два года в семье родился третий сын – Жан.

В столице колонии Порт-о-Пренсе Мариус открыл лавку по скупке и выделке кож. В Европе они пользовались большим спросом, а местные охотники обеспечивали сырьем чуть ли не задаром. Дела кожевенника шли в гору. Он купил роскошный дом и благодарил Бога за перемену судьбы.

Началась Великая Французская революция. На Сан-Доминго восстали рабы, а потом остров захватили англичане. В это неспокойное время Мариус Лафит благоразумно решил перебраться в Картахену (Колумбия), где проживал его кузен Рене Белюш.

Прошли годы. Капитан Белюш обучил племянников морскому делу. Картахена объявила о своей независимости от Испании и выдавала всем желающим морякам патенты на захват кораблей бывшей метрополии. В Карибском море началась корсарская война.

Новый Орлеан

В начале XVIII века в устье Миссисипи французы заложили город и назвали его в честь герцога Орлеанского, регента Французского королевства. Но после неудачной для Франции Семилетней войны Новый орлеан отошел к Испании, и только в 1803 году генерал Бонапарт вновь отобрал его у дряхлевшей пиренейской державы и продал Соединенным Штатам вместе с провинцией Луизиана за пятнадцать миллионов долларов.

Богатейший город американского юга жил торговлей. Круглый год по течению Миссисипи сюда доставляли выращенные в Луизиане и прилегающих штатах хлопок, кофе, сахар, зерно, за которыми приходили суда из многих стран.

«Санта-Мария»

Однажды в новоорлеанском порту бросил якорь купеческий корабль под испанским флагом «Санта-Мария». В канцелярию порта поступили судовые документы «испанца» и заявление капитана на продажу судна. Один из дотошных портовых клерков не поленился сравнить описание «Санта-Марии» с не вернувшимися в порт приписки кораблями. Оно полностью совпало с американским парусником «Мэри», который три месяца назад был атакован и захвачен в Юкатанском проливе корсаром под флагом Картахены. Чиновник известил об этом полицию. Когда стражи закона поднялись на борт подозрительного судна, его палуба пустовала, в кубрике и на камбузе – ни души. Тайные информаторы вовремя предупредили капитана «Санта-Марии» о визите полиции. На столе в его каюте лежал пухлый конверт на имя начальника полиции. В нем обнаружили пачку долларов и письмо: «Уважаемый, сэр! Опасаясь британских кораблей, «Мэри» для маскировки подняла английский флаг и была атакована по ошибке. Я не воюю с американцами. Приношу свои извинения и возвращаю судно владельцу. Прошу принять в счет погашения стоимости конфискованного груза три тысячи долларов. Жан Лафит».

Братское логово

Богатые коммерсанты Пьер и Жан Лафиты жили в особняке на улице Бурбонов и были широко известны в Новом Орлеане. Когда в их дом нагрянула полиция, слуги сказали, что хозяева накануне отбыли в неизвестном направлении.

Еще до рассвета братья выехали из ворот особняка на легком одноосном кабриолете. На восточной окраине города они свернули во двор таверны, где их уже ждали две лошади под седлом. Братья проскакали несколько миль до одного из рукавов Миссисипи.

Здесь они пересели в длинную лодку. Восемь гребцов дружно взмахнули веслами. По берегам тянулась густая бахрома растительности, иногда она расступалась и открывались озера и болота, с которых поднимались в небо стаи диких уток. Лодка много петляла, сворачивала то в левый, то в правый рукав, ныряла в узкие туннели девственной растительности. До самого вечера опытные гребцы держали курс к таинственной цели.

На закате рукав Миссисипи расширился. Протока вывела к бухте Баратария, в которой скрывалось несколько кораблей. Под тенью огромных деревьев притаились хижины и склады. Это было идеальное разбойничье логово. С моря его прикрывали два больших острова. Войти в бухту со стороны залива можно было только по секретному фарватеру между ними.

Уже несколько лет капитан Белюш с племянниками грабили английские и испанские суда. Корсарская эскадра состояла из семи кораблей. Захваченные товары складировались в бухте Баратария и тайными протоками дельты Миссисипи доставлялись в Новый Орлеан, где их охотно скупали «черные» маклеры.

Пять тысяч за губернатора

Новоорлеанская полиция провела расследование. Оказалось, что десятая часть населения города связана коммерческими делами с корсарами из Картахены, которые не платят никаких налогов в казну штата. Американские власти объявили незаконную торговлю братьев Лафит вне закона. Но разбойники и не думали сворачивать свой бизнес. Они организовали оптовую торговлю на Храмовом острове дельты Миссисипи, куда охотно приплывали покупатели из города. Для конфискации нелегального товара таможенное ведомство послало на остров взвод солдат. В завязавшейся перестрелке один из них был убит, другие взяты в плен.

Возмущенный губернатор Нового Орлеана запросил у Законодательного собрания штата полномочия на крупную военную операцию против окопавшихся в бухте Баратария разбойников. Законодатели ответили отказом. Уже два года на севере США шла война с Англией, которая после победы над Наполеоном Бонапартом решила вернуть свои отделившиеся североамериканские колонии. Распылять силы, когда англичане могут в любое время высадить десант на юге, неразумно.

Тогда губернатор объявил награду тому, кто передаст братьев Лафит в руки правосудия. По 500 долларов за брата. А два дня спустя в городе появились листовки, где братья-разбойники предлагали за выдачу губернатора 5000 долларов. Горожане хохотали до слез над шуткой Лафитов.

Но сыщики Нового Орлеана не дремали. Они выяснили, что Пьер Лафит тайно посещает в городе свою жену Франсуазу Сель. За ее домом установили круглосуточное наблюдение. Вскоре Пьер Лафит был арестован. За гибель американского солдата на Храмовом острове ему грозила виселица.

Заманчивое предложение

Английский флот высадил войска в испанской Флориде, превратив ее в плацдарм для нападения на США с юга. Для успешной военной операции англичане нуждались в людях, которые хорошо знали побережье и дельту Миссисипи.

У входа в бухту Баратария появился английский фрегат. От него отчалила шлюпка под белым флагом. Жан Лафит прыгнул в баркас и вышел навстречу визитерам. Капитан фрегата от имени английского командования предложил Жану Лафиту поступить на службу британской короне. Корсару обещали чин коммодора королевского флота, а после победы – обширные земли в штате Луизиана или Кентукки. Жан Лафит взял на размышление три дня.

Через влиятельных посредников он предъявил губернатору Луизианы ультиматум: «Я приму предложение англичан и тайными протоками приведу их к стенам Нового Орлеана, если через сутки мой брат не появится в бухте Баратария». На следующий день Пьер Лафит удивительным образом «бежал» из тюрьмы.

Генерал Джексон

Защищать Новый Орлеан от нападения англичан прибыли четыре пехотные роты под командованием энергичного генерала Джексона. Генерал провел смотр войскам. Вместе с национальной гвардией Луизианы, солдатами форта, полицией и ополчением едва набиралось около двух тысяч штыков. Особенно удручало наличие пушек. По данным разведки англичане втрое превосходили эти силы.

Дилемма Лафитов

А в бухте Баратария братья Лафит решали сложную дилемму: «Если победят англичане, нам не простят, что мы раскрыли их карты, если одержат вверх американцы, то после они всерьез займутся нами. В любом случае мы не сможем долго просуществовать вне закона. Рано или поздно нас раздавят». Корсары Картахены приняли решение помочь американским войскам отразить нападение англичан в обмен на прекращение судебного преследования.

Комитет обороны Луизианы принял предложение братьев Лафит о помощи. В американские войска влились несколько сот умелых бойцов, а оборонительные рубежи города укрепили пушками, снятыми с корсарских кораблей.

Битва за город

Флибустьерам доверили оборону Нового Орлеана на левом фланге. 30 декабря 1814 года англичане высадили с моря десант на северном направлении и провели разведку боем. Генерал Джексон фланговой атакой остановил продвижение британцев. Окопавшись, они затаились в лесах.

Ранним утром следующего дня против батареи Жана Лафита появились две колонны английских солдат в красных мундирах.

Флибустьеры открыли огонь. Несколько особенно удачных залпов картечью произвели такие страшные опустошения в рядах атакующих, что часть из них залегла, другие бросились назад.

На следующий день сражение началось артиллерийской дуэлью, а после английские солдаты снова пошли в атаку. Несколько пушек Жана Лафита было разбито, но остальные продолжали изрыгать огонь и смерть. Британская пехота несла огромные потери, но ожесточенная атака продолжалась. Англичане смыкали ряды между павшими товарищами и неумолимо приближались. Когда до флибустьерских пушек оставалось несколько десятков метров, на помощь Жану Лафиту прибыла рота новоорлеанских мушкетеров. Защитники редута били англичан в упор. После многократных залпов сменявших друг друга стрелков из подлеска левого фланга ударила американская кавалерия и добила уцелевших в бойне англичан. Битва за Новый Орлеан, в которой важную роль сыграли пушки братьев Лафит, закончилась.

В начале весны из Вашингтона пришло официальное письмо с амнистией всем флибустьерам, подписанное президентом страны Джеймсом Мэдисоном.

Тайна Бенито Бонито

Остров Кокос в Тихом океане называют каменным сейфом, где в свое время прятали награбленные сокровища многие джентльмены удачи. О нем рассказывают захватывающие таинственные легенды, одна из которых связана с пиратом Бенито Бонито по кличке Кровавый Меч.

Смена профессии

Настоящее имя пирата Александр Грэхэм. Свою карьеру он начал в английском Королевском флоте, дослужился до капитана брига «Девоншир» и отличился в знаменитом Трафальгарском сражении, в котором английский флот разгромил объединенные испано-французские морские силы.

В 1818 году «Девоншир» находился в дальнем походе у тихоокеанских берегов Америки, где шла война за независимость испанских колоний. Причина, по которой Александр Грэхэм решил расстаться с офицерскими эполетами, точно неизвестна. Возможно, на решение стать вольным морским разбойником повлияли полученные капитаном «Девоншира» ценные сведения о перевозке испанцами добытого на рудниках Мексики золота и серебра в порт Акапулько. У берегов Америки капитан Грэхэм объявил команде, что намерен навсегда забыть о военной присяге, захватить испанское добро и отныне заботиться только о собственном благе. Большинство моряков из команды «Девоншира» с восторгом поддержалио своего командира. Чтобы не бросать тень на родственников в Англии, Александр Грэхэм взял себе разбойничий псевдоним Бенито Бонито[11], но стал широко известен под кличкой Кровавый Меч, что само по себе достаточно красноречиво свидетельствует о нравах этого пирата.

Коварный захват «золотого» каравана

Золото и серебро испанцы доставляли на лошадях и мулах к морю, где в заранее условленном месте перед погрузкой на корабль передавали по описи охранникам, облаченным в специальную форму. Располагая точными сведениями о маршруте и месте назначения «золотого» каравана, Грэхэм высадился на берег и напал на ожидавший ценный груз отряд охраны. Переодев своих матросов в форму убитых охранников, пират дождался прибытия каравана, неожиданно атаковал и перебил сопровождавших его испанских солдат. Погрузив золото и серебро на свой корабль, Кровавый Меч поспешил выбрать якоря. «Девоншир» распустил паруса и на закате солнца скрылся за горизонтом.

Когда известие о захвате «золотого» каравана достигло Мехико, взбешенный вице-король Мексики объявил на коварного пирата масштабную охоту. Испанский военный флот принялся прочесывать воды Тихого океана. Чтобы не рисковать золотом в случае неприятной встречи с боевыми кораблями противника, Бенито Бонито решил поскорее укрыть свою ценную добычу в уединенном укромном месте – на необитаемом острове Кокос.

Каменный сейф

На пятый день плавания марсовый «Девоншира» заметил крохотную черную точку. С каждым часом она увеличивалась, пока не превратилась в темно-зеленую скалу, выросшую прямо со дна океана. Волны, исходя пеной, яростно бросались на мрачные, круто обрывавшиеся в море стены острова.

По свистку боцмана пираты дружно взлетели на реи, и пиратский бриг начал менять галс. Корабль плавно шел вдоль ребристых скал, с которых низвергались в море серебряные нити водопадов. Монолитный панцирь расступился, и блеснул голубизной просвет – бухта Уофер.

Причалив к окаймленному кокосовыми пальмами берегу, Кровавый Меч послал нескольких матросов на поиски тайника. Небольшой конический остров размером три на пять километров до самого пика высотой в 700 метров был покрыт непроходимыми джунглями, кишел ядовитыми змеями, ящерицами и пауками. Влажный удушливый воздух был наполнен тучами москитов и крылатыми муравьями. Еще никогда в жизни пираты не видели такого скопления различных тварей. Пробиваясь топорами сквозь заросли, они ежеминутно натыкались на ползучих и шипящих гадов.

Изрезанный глубокими оврагами гористый остров с множеством пещер и гротов оказался идеальным местом для тайника. Сто пятьдесят тонн драгоценных металлов пираты надежно спрятали в неприступном со стороны моря гроте, попасть в который можно было только со стороны непролазных джунглей через пробитую в скалах вертикальную десятиметровую узкую шахту.

Пополнение «банковской ячейки»

Надежно укрыв сокровища, Бенито Бонито вновь отправился на охоту к западным берегам Америки, где ему удалось взять на абордаж еще один богатый «приз» – испанский галеон «Релампаго». Вытряхнув из его трюмов и карманов пассажиров все ценное, разбойник вернулся на Кокос и существенно полнил свою «банковскую ячейку». Однако третий поход пирата оказался последним в его короткой, но «яркой» биографии морского разбойника.

Последний поход

У берегов Коста-Рики «Девоншир» настигли два английских королевских фрегата, загнали пиратов на отмель и навязали им бой. После ожесточенного сражения уцелевшие в бою разбойники во главе с Кровавым Мечом попали в плен. Без суда и следствия все они были повешены на реях английских кораблей, кроме оказавшейся на пиратском бриге девушки по имени Мэри. Она заявила, что пираты похитили ее около года назад в Панаме. Бенито Бенито влюбился в юную пленницу, и с тех пор она плавала с ним, но не была виновна в каких-либо преступлениях.

Девушку судили в Англии. Подруга Кровавого Меча получила тридцать лет каторжных работ на острове Тасмания.

Подруга пирата

На каторге Мэри вышла замуж за некоего Джона Уэлча. Отбыв наказание, супружеская пара окунулась в водоворот золотой австралийской лихорадки, а в 1853 году объявилась в Сан-Франциско (США). Мэри не скрывала своего прошлого. При каждом удобном случае она упоминала о том, что располагает подробной картой острова Кокос, которую ей передал перед казнью Бенито Бонито. На ней детально указаны ориентиры, ведущие к тайнику, где спрятаны сокровища пирата. История похождений бывшей подруги Кровавого Меча попала в газеты.

В то время Сан-Франциско просто кишел авантюристами всех мастей, разбогатевшими на калифорнийском золоте. Бывший каторжник и старатель Джон Уэлч завел с ними дружбу и в конце концов подбил приятелей снарядить экспедицию на остров Кокос. В начале 1854 года из бухты Золотые Ворота за сокровищами Бенито Бонито отправился пароход «Френсис Эл Стил».

Кокос – остров вулканического происхождения. За годы, прошедшие после устройства на нем клада, там случилось несколько вулканических извержений, сильных землетрясений и оползней, которые кардинально изменили его рельеф. Осмотрев берега бухты Уофер, Мэри заявила, что не может найти указанные на карте ориентиры. Охотники за сокровищами вслепую прорыли десятки тоннелей, но ничего не нашли и с пустыми руками вернулись в Сан-Франциско. Чтобы хоть частично компенсировать свои издержки, Мэри продала карту, доставшуюся ей от Кровавого Меча.

Охотники за сокровищами

С тех пор легенды о немыслимых кладах острова Кокос кочуют вместе со старинными пиратскими картами из поколения в поколение. Ходят слухи, что помимо Бенито Бонито на острове зарыли свои сокровища знаменитые пираты Генри Морган, Уильям Дампир и конкистадор Франсиско Писсаро. По примерным подсчетам, этот каменный сейф хранит ценностей на один миллиард долларов!

После первой экспедиции на Кокосе побывали тысячи кладоискателей, на бесплодные поиски потрачены крупные состояния. Губительный климат острова унес сотни человеческих жизней. Охотники за сокровищами умирали от тропической лихорадки и укусов ядовитых змей, гибли в кишащих акулами прибрежных водах и просто исчезали при таинственных обстоятельствах. Здесь люди сходили с ума и отрекались от Бога.

Самым азартным и настойчивым кладоискателем Кокоса стал немец Август Гисслер. За двадцать лет, реализуя детально разработанный план, он перелопатил остров вдоль и поперек, но всю его добычу составила одна золотая монета – испанский дублон чеканки 1788 года, найденный в траве на поверхности земли. Вероятно, монета просто выпала из кармана какого-то моряка или предшественника Гисслера.

Возможно, не все поиски сокровищ на острове оканчивались полным крушением надежд. В 1934 году в одном из лондонских клубов кладоискателей появился бельгиец Петер Бергам. Он заявил, что после кораблекрушения прожил на Кокосе несколько недель и обнаружил на острове тайник, добраться до которого в одиночку, без технического оборудования не смог. Рассказ бельгийца показался членам клуба достаточно убедительным для того, чтобы выделить необходимые средства на экспедицию. По пути на остров сокровищ зафрахтованный кладоискателями корабль сделал остановку в Панаме, где Петер Бергам неожиданно и таинственно исчез с судна. Компаньоны бельгийца сделали официальное заявление, что все это время он морочил им голову и, испугавшись неизбежного скандала, бежал. Но по странному стечению обстоятельств несколько месяцев спустя американские газеты сообщили, что один кладоискатель-бельгиец, имя которого осталось в тайне, продал в Нью-Йорке старинные сокровища на полмиллиона долларов.

Многочисленные кладоискатели так перепахали остров, что нанесли ему значительный экологический ущерб. В 1978 году правительство Коста-Рики, которой принадлежит Кокос, официально запретило на нем всякие несанкционированные земляные работы. Исключение делается только для туристов. Для них на острове выстроен отель. Профессиональные гиды постоянно подогревают интерес гостей к богатому прошлому острова. Впечатлительные туристы покупают втридорога лопаты, краткосрочную лицензию на раскопки и с замиранием сердца намечают первый шурф, надеясь, что именно им улыбнется удача добраться до тайника Бенито Бонито.

Легенда острова Кокос

Многие считают эту историю вымыслом, но она настолько богата достоверными деталями, что очень похожа на правду. Вероятно, как это часто бывает с необычными событиями, домыслы здесь органично переплелись с фактами и породили легенду, которая поражает захватывающим сюжетом и завораживает нераскрытой до конца тайной.

Сокровища Лимы

Шла война за независимость испанских колоний в Южной Америке. Летом 1821 года республиканская армия генерала Сан-Мартина вела бои на подступах к столице Перу – Лиме. Испанцы в панике погрузили несколько тонн сокровищ на подводы и отправили бесценный обоз в порт Кальяо. Но там на рейде не оказалось ни одного корабля. Вице-король Перу уже потерял всякую надежду спасти золото богатейшей испанской колонии, как в самый критический момент само провидение направило в Кальяо шхуну торгового флота США «Мэри Диир».

Золотая пристань

Стояло пасмурное утро. Красная шхуна с двумя белыми широкими полосами по борту выплыла из тумана и направилась к пристани. В эту минуту в тучах блеснули просветы, солнечные лучи хлынули в них, упали на пристань и разбились на тысячи осколков. На причале сияла всеми цветами радуги огромная груда сокровищ – золотые и серебряные слитки, усыпанные бриллиантами распятия, жемчужные ожерелья, платиновые браслеты с рубинами и изумрудами, наполненные монетами большие сосуды и дорогая утварь католических храмов. В центре, наполовину засыпанная, возвышалась золотая двухметровая статуя Пресвятой Мадонны с младенцем на руках. Зрелище было настолько невероятным, что показалось американским морякам чудом.

Заманчивое предложение

Выплывший из тумана корабль показался испанцам чудом не меньшим, чем гора сокровищ на пристани команде «Мэри Диир». За доставку золота в один из портов Мексики испанцы предложили капитану шхуны Генри Боунгу щедрое вознаграждение. Пока драгоценности описывали и грузили на борт судна, вице-король получил донесение: в Кальяо на всех парусах спешит королевский фрегат. Испанцы выставили на загруженной шхуне охрану и решили дождаться военного корабля, который в целях безопасности будет сопровождать американское судно в плавании.

Крутой поворот сюжета

Ночью в кубрике шхуны долго не смолкали приглушенные голоса. Под утро американские моряки вооружились ножами, тенями заскользили по палубе. В тишине раздался глухой удар, и задремавший страж у носового люка рухнул замертво. Другому часовому броском тяжелого тесака распороло половину шеи. Он закачался, захрипел и упал в море. Матросы перерубили швартовы и канат якоря. Шхуна, распуская паруса, мягко отошла от причала.

На пристани забили тревогу, но «Мэри Диир» уже лихо рассекала волны в направлении открытого моря. В предрассветном сумраке она чуть не столкнулась с наконец-то появившимся испанским фрегатом, к которому от причала устремилась шлюпка. Капитану фрегата передали приказ вице-короля задержать американскую шхуну, но маневр тяжелого корабля при неблагоприятном ветре занял слишком много времени. Когда фрегат вышел из бухты и бросился в погоню за «Мэри Диир», ее паруса уже сливались с горизонтом.

Курс – северо-восток

Золото под ногами кружило головы, как добрый херес. Матросы «Мэри Диир» веселились на палубе. Однако капитан Боунг не разделяли столь оптимистического настроения команды. Он понимал: испанцы будут их искать, появиться с таким грузом в каком-либо порту опасно – слишком велик риск украсить собой виселицу. Надо спрятать сокровища в укромном месте, самим затаиться где-нибудь на краю земли и вернуться за золотом спустя несколько лет.

«Мэри Диир» направилась к необитаемому острову Кокос, лежащему на расстоянии четырехсот миль к северо-востоку.

Когда американцы надежно укрыли там сокровища и уже готовы были покинуть остров, в бухту, в которой стояла на якоре «Мэри Диир», ворвался испанский фрегат, тот самый, что бросился за шхуной в погоню с рейда Кальяо. Боунг и капитан фрегата мыслили одинаково. Испанец тоже считал, что Кокос – самое идеальное место для тайника, где похитители захотят спрятать золото.

Противостоять военному кораблю торговая шхуна не могла. Немедля, испанцы тут же, на острове, повесили всех американских моряков, кроме их капитана.

Двадцать лет спустя

Прошло двадцать лет. В небольшом рыбацком поселке на канадском острове Ньюфаундленд жил старый моряк. По вечерам он неизменно появлялся в провонявшей ромом таверне и, захмелев, часто рассказывал приятелям, что в прошлом был капитаном торгового корабля. Старому пьянице не верили. Рыбаки смеялись над ним.

Бриг «Луизиана»

Летом 1841 года у рыбацкого поселка бросил якорь приплывший за топленым жиром английский бриг «Луизиана». Старый моряк собрал видавший виды саквояж и отправился на берег моря. Здесь он объявил, что уезжает, и попросился в баркас, отплывающий к английскому кораблю. Капитан «Луизианы» Джон Киттинг согласился за плату взять пассажира до Веракруса – конечного порта рейса. В пути старик подружился с английским капитаном и поведал ему, что когда-то командовал собственной шхуной «Мэри Диир» и его настоящее имя Генри Боунг.

Киттинг вызывал доверие и симпатию. Однажды вечером за партией в шахматы Боунг рассказал ему о похищении сокровищ Лимы и последующей своей незавидной судьбе.

Судьба Боунга

Испанцы доставили капитана «Мэри Диир» в мексиканскую тюрьму, держали в одиночной камере и долго пытали. Он не сказал им ни слова о тайнике на острове только потому, что хорошо понимал: как только раскроет рот, больше никто не даст за его жизнь и ломаного реала.

Почти год Боунг мучился в тюрьме. За это время пламя войны за независимость испанских колоний перекинулось и в Мексику. Повстанческая армия генерала Итурбиде вошла в Мехико, раскрыла все тюрьмы. Боунг вышел на свободу. Все эти годы он хотел вернуться на Кокос за сокровищами, но судьба всячески препятствовала этому. Бывший капитан «Мэри Диир» предложил Киттингу вывезти на его бриге сокровища с острова и поделить их поровну.

Заветная пещера

Разгрузившись в Веракрусе, Киттинг объявил команде, что собирается обогнуть мыс Горн и поискать выгодный груз в тихоокеанских портах. Никто из команды «Луизианы» не догадывался об истинной цели плавания. Матросы очень удивились, когда капитан решил сделать в пути остановку на необитаемом острове Кокос, чтобы пополнить запасы продовольствия, воды и произвести починку еще крепкого корабля.

Прибыв на место, Киттинг с Боунгом сошли на берег – якобы поохотиться. Лес стиснул их крепкими объятиями. Пробиваясь топорами сквозь заросли, они изредка, имитируя охоту, стреляли в воздух. На закате «охотники» добрались до последнего ориентира – ручья у подножия горы в центре острова. Взобрались по каскаду поросших мелким кустарником скал. Чуть выше середины крутого склона Боунг отыскал заваленную камнями заветную пещеру. Освободив в нее вход, Киттинг запалил факел.

Невысокий свод и стены мгновенно окрасились радугой: в углу сверкала куча драгоценных камней, золота, жемчуга. Рядом выстроились метровые кувшины, доверху наполненные монетами…

Бунт на корабле

Сокровища на судно переносили каждый день понемногу – в карманах и охотничьих сумках. Команде «Луизианы» показалось подозрительным такое рвение к охоте, когда ежедневную добычу капитана и его приятеля составляли несколько захудалых пичужек. В отсутствии капитана боцман обыскал его каюту. Обнаружив спрятанный под кроватью на четверть наполненный бриллиантами мешок из-под муки, он подбил команду на мятеж. Вечером, когда Киттинг с Боунгом вернулись, взбунтовавшиеся матросы заперли их в трюме.

Поделив бриллианты, команда «Луизианы» на радостях перепилась и заснула. Ночью один из матросов, многим обязанный Киттингу, отодвинул щеколду трюмного люка, и пленники бежали. Десять дней боцман с командой прочесывали остров в поисках беглецов, но те растворились в паутине джунглей. «Луизиана» подняла паруса и ушла от острова прочь.

Горсть бриллиантов

Через несколько месяцев на Кокос зашло китобойное судно. Моряки отправились на остров за свежей водой и кокосовыми орехами. На берегу их встретил истощенный бородатый человек с безумным блеском в глазах. Он рассказал, что командовал бригом «Луизиана». Команда подняла мятеж и высадила его здесь, на необитаемом острове. О сокровищах и неизвестно куда пропавшем Боунге он не упоминал.

Киттинг уплыл вместе с китобоями и поселился в Канаде. Ему удалось тайно провезти горсть драгоценных камней. Денег от их продажи хватило ему на семь лет, до конца жизни. На смертном одре, исповедываясь, он открыл тайну клада местному священнику Фицджеральду, передав ему карту, на которой крестиком отметил место захоронения клада.

Спустя годы эта история получила огласку. Появились копии карты Кокоса. На остров устремились купившие их за большие деньги кладоискатели, но никому до сих пор не удалось обнаружить заветной пещеры. Она канула в легенду – легенду острова Кокос.

Пиастры капитана Робертсона

Во время войны за независимость испанских колоний в перуанском военно-морском флоте служил капитан Робертсон, шотландский наемник. Он делал блестящую карьеру, когда в его жизни появилась роковая женщина.

Роковая любовь

В 1821 году испанцы сдали столицу Перу – Лиму. Это знаменательное событие командование республиканской армии решило широко отметить. Робертсона вместе с другими офицерами, отличившимися в боях, пригласили на бал-маскарад во дворец сбежавшего вице-короля Перу.

На маскараде произошло событие, круто изменившее судьбу Робертсона. Он влюбился, страстно, отчаянно и безнадежно. Предметом обожания и поклонения шотландец избрал первую красавицу Лимы – Терезу Мендес. Но что он мог предложить привыкшей к роскоши даме сердца, кроме нежных чувств и жалованья морского офицера?

Отвергнутый возлюбленной, Робертсон в расстроенных чувствах вернулся на корабль, стоявший в порту Кальяо. Капитан Янг, его боевой товарищ и поверенный в любовных делах, попытался шуткой разогнать тучу над головой друга.

– Вон видите английский корабль? – Янг показал на трехмачтовое судно «Перувиэн». – Завладев им, вы решили бы свою проблему – на борту корабля находятся два миллиона пиастров золотом.

Робертсон воспринял шутку вполне серьезно. Он готов был на все, на любой подвиг или преступление, если это поможет ему добиться любви прекрасной Терезы.

Кабак отпетых головорезов

Вечером шотландец появился в квартале, пользующемся весьма дурной славой. Отыскал нужный кабак, решительно толкнул тяжелую дверь. Он знал, что здесь каждый вечер собирается компания отпетых головорезов, чтобы сыграть в кости, выпить, подраться и пострелять друг в друга.

Дюжина голов в плавающих клубах табачного дыма повернулась в сторону нежданного гостя. «Чем обязаны?» – спросил чернобородый крепыш, не вынимая трубки изо рта. Робертсон предложил вытряхнуть из трюма английского корабля два миллиона пиастров золотом. Изложив план захвата «Перувиэна», он добавил:

– Деньги поделим поровну на всех. Ответ мне нужен сейчас, немедленно. Англичане могут сняться с якоря сразу после праздника.

Внимательно и оценивающе выслушав заманчивое предложение, крепыш решил, что с этим моряком можно иметь дело.

– Идет. – Хлопнув в ладоши, он заказал бармену вина. – Выпьем за успех. Меня зовут Джордж. А эти мальчики – мои друзья. Они все сделают в лучшем виде.

Захват «Перувиэна»

Ночь была прекрасна, океан тих и ласков.

Капитан «Перувиэна» еще утром уехал по делам в Лиму, часть офицеров и матросов еще не вернулась с карнавала. Оставшиеся на корабле пировали в кубрике. Мирный плеск волн о борт убаюкали вахтенных.

Робертсон с четырнадцатью компаньонами столкнули лодки в темную шелковистую воду. Весла птицами пискнули в уключинах.

Тени «мальчиков» Джорджа скользили по кораблю, словно призраки. Избиение английской команды продолжалось недолго. Головорезы действительно знали свое дело. Среди них нашлось и несколько моряков, орудовавших под руководством Робертсона на вантах и реях.

Последний труп англичанина нырнул в океан. «Перувиэн», распустив паруса, покинул сонный рейд Кальяо.

Прежде всего Робертсон проверил содержимое огромных ящиков в носовом трюме. Капитан Янг говорил правду – они доверху были набиты золотом.

Драма в океане

Затерявшись в просторах Тихого океана, Робертсон приказал созвать всех на баке.

– Теперь нам надо подумать, – сказал он, – как разумней распорядиться нашими деньгами. Я не вижу смысла делить их, пока не высадимся на каком-нибудь берегу. Вопрос в том, куда мы поплывем?

Шайка переглянулась: где лучше потратить деньги?

– Я хочу сказать. – Из толпы выделился один из матросов – Вильямс. – Нам не следует сейчас появляться в крупных портах. Глупо угодить на виселицу с полными карманами золота. Надо некоторое время переждать, пока песок, поднятый «Перувиэном», не осядет на дно. Выберем уединенное местечко на каком-нибудь тихом райском острове.

Вильямса дружно поддержали. Но в планы Робертсона не входило делить деньги с компаньонами и отсиживаться в раю на краю света. Ему не терпелось завладеть всей добычей, засыпать прекрасную Терезу золотом и обрести ее любовь.

Шотландец пригласил к себе в каюту Джорджа и осторожно намекнул ему, что если поделить два миллиона не на пятнадцать человек, а на семь – именно столько людей потребуется для управления кораблем, – то доля оставшихся в живых возрастет вдвое. Главарь бандитов нашел математические выкладки капитана убедительными.

Когда заговор созрел, восемь обреченных сообщников обезоружили, высадили в шлюпку и оставили посреди океана без пищи и воды.

Расправа подорвала взаимное доверие на «Перувиэне». Корабль, часто меняя курс, с постоянно пьяной командой на борту, еще несколько месяцев блуждал по Тихому океану.

Однажды вечером в каюту капитана резко постучали. Ввалился пьяный Джордж.

– На горизонте появились какие-то острова. Мои ребята считают, что дальнейшее плавание на «Перувиэне» опасно, он наверняка разыскивается. Они хотят где-нибудь здесь спрятать сундуки, сменить корабль и вернуться за золотом после.

Робертсон охотно согласился с предложением команды: оно как нельзя лучше вписывалось в его новый коварный план.

Сокровища зарыли на острове Григан в Марианском архипелаге. Себе оставили только 20 тысяч, найденных в капитанской кассе. Этой суммы должно было хватить до окончательного раздела главной добычи.

Когда «Перувиэн» достиг широты острова Вау, разыгралась следующая глава в написанном Робертсоном жутком сценарии. Шотландец, Джордж и Вильямс заперли четырех оставшихся в живых компаньонов в трюме, топорами прорубили дно, спустили шлюпку и налегли на весла. Корабль быстро погружался, выдавливаемый водой воздух пузырился у борта. Из чрева гибнущего судна еле слышно доносились крики и проклятия.

Робертсон рассчитал все правильно. По здешним водам пролегало множество морских путей, и на следующий день бандитов подобрал корабль, идущий в Рио-де-Жанейро. Пираты выдали себя за жертв кораблекрушения, заплатили за проезд и добрались до столицы Бразилии.

Гибель Джорджа

Робертсон энергично принялся за поиски судна, на котором можно было вернуться за золотом. Целыми днями шотландец рыскал в порту, пока однажды не принес сообщникам радостную весть:

– Сеньоры, есть небольшой, но крепкий корабль. Как раз то, что нам надо. Деньги на бочку, я сейчас же иду составлять купчую.

Вильямс выложил свою долю из двадцати тысяч пиастров, прихваченных на Григане. Джордж замялся.

– Ну? – нетерпеливо поторопил Робертсон.

Джордж на днях проиграл деньги в карты. Хорошо изучив нрав капитана, он решил опередить назревавшие бурные события. Выхватил нож и молча бросился на шотландца. Тот еле успел увернуться. Лезвие пропороло полу куртки, а Джордж по инерции врезался в стену. Робертсон выстрелил ему в спину.

– Теперь, Вильямс, наша с тобой доля выросла до миллиона.

На григан за миллионами

«Миллионеры» купили билеты на пассажирский корабль и спустя два месяца высадились в Сиднее. Оставшись вдвоем с Вильямсом, шотландец отказался от мысли покупать судно, лучше зафрахтовать его.

Из Австралии они перебрались на Тасманию. В городе Хобарт познакомились с ушедшим на покой капитаном английского флота Томсоном, владельцем небольшого бота. Шотландец знал о денежных затруднениях нового приятеля» и предложил Томсону за пять тысяч пиастров совершить коммерческий рейс к Марианскому архипелагу. Точное место и цель путешествия Робертсон обещал раскрыть на месте. Томсон согласился.

Когда кораблик Томсона миновал Новую Гвинею, Робертсон криком созвал на палубу весь экипаж. Возбужденный шотландец сообщил морякам, что минуту назад случилось несчастье. Он с Вильямсом после ужина поднялся на палубу выкурить трубку. Вильямс произнес прощальную речь и внезапно выбросился за борт.

Капитан Томсон стал весьма настороженно относиться к шотландцу.

– Послушайте, Робертсон. Мы достигли Марианского архипелага. Не пора ли раскрыть карты?

– Я сам проложу дальнейший курс, Томсон.

Капитан, помедлив, спросил:

– Вильямс как-то спьяну расплакался и проговорился о каких-то сокровищах… Это правда?

В следующее мгновение огромный кулак шотландца смел Томсона за борт. Робертсон рассчитывал, что оглушенный капитан, как и Вильямс, сразу пойдет ко дну, но тот вынырнул и стал громко звать на помощь. На крики сбежались матросы. Кто-то собрался кинуть капитану веревку, но шотландец перехватил его руку.

– Через два дня мы будем на острове, где спрятана куча золота. Я поделюсь с вами, если вы не станете спасать своего капитана.

На корабле не нашлось ни одного преданного Томсону матроса. Жажда несметных сокровищ затмила угрызения совести.

Расплата

Капитан Томсон оказался замечательным пловцом. Благодаря попутным морским течениям его вынесло к испанскому острову Тиниан. На берегу обессиленного человека подобрали местные рыбаки и отнесли в дом губернатора.

Испанский чиновник послал на поиски преступника военный фрегат. Через два дня у острова Григан заметили небольшой бот.

Ничего не подозревавший Робертсон выполнил приказ военного корабля лечь в дрейф. Солдаты быстро спрыгнули в шлюпку, и через полчаса шотландец, закованный в кандалы, предстал перед испанским капитаном.

Робертсон пытался купить себе жизнь и свободу обещанием раскрыть местонахождение сундуков с золотом. Но испанцы не оставили пленнику никаких надежд.

Вечером Робертсона вывели на палубу размять ноги. Неожиданно шотландец отбросил конвойного и прыгнул за борт. Волны равнодушно сомкнулись. Тяжелые кандалы сразу потянули на дно.

В поисках клада остров Григан перепахали вдоль и поперек, но Робертсон умел прятать. Сокровища не найдены до сих пор.

Сокровища архипелага Туамоту

Архипелаг Туамоту, расположенный в юго-восточной части Тихого океана, насчитывает 76 коралловых островов. С одним из них связана любопытная и загадочная история, которая началась 150 лет назад.

Бродяга с большой дороги

В начале XX века в Новой Зеландии проживал англичанин Чарльз Хоу, бывший золотоискатель. Однажды ненастной ночью в дверь его дома постучал вымокший до нитки старый бродяга и попросился на ночлег. Хоу сжалился над несчастным, приютил его, накормил горячим ужином, а утром, провожая ночного гостя в дорогу, сунул ему в карман шиллинг.

Две недели спустя настоятель местного монастыря попросил Хоу незамедлительно явиться в святую обитель. В ее стенах умирал тот самый бродяга. Перед смертью он хотел поговорить с Хоу о важном деле. Уважая последнюю волю умирающего, Хоу поспешил в монастырь.

Бродяга лежал на узкой жесткой кровати в сумрачной келье. Он еле заметно улыбнулся, когда увидел Хоу. Слабым движением руки указал ему на стул. В благодарность за доброе отношение бродяга тихим, прерывающимся удушливым кашлем голосом рассказал историю, которая перевернула всю последующую жизнь Чарльза Хоу.

История старого пирата

Бродягу звали Киллоран. Он прожил бурную жизнь, в молодости пиратствовал у берегов Южной Америки. В 1859 году его корабль потерпел крушение. Из всей команды уцелели только четыре человека – сам Киллоран, испанец по имени Альварес и два американца. Оставшись «безлошадными», пираты временно обосновались на суше, в перуанском городе Писко.

Там они свели близкое знакомство со священником, весьма неравнодушным к изделиям лучших виноделов страны. Приняв изрядную дозу благородного хмельного напитка, он вдохновенно рассказал новым друзьям о немыслимых сокровищах, сосредоточенных в церковном соборе города. В нем не только находилась дорогая утварь, но и хранилось много золота, драгоценных камней, ювелирных изделий. Для пиратов, перебивающихся мелкими бандитскими налетами, болтливый священник оказался настоящей находкой. Киллоран и Альварес разработали дерзкий и детальный план ограбления «золотой» церкви.

В юности Альварес посещал католическую школу и даже готовился принять духовный сан. Проявляя недюжинное религиозное рвение и широкие познания в вопросах веры, он обратил на себя внимание епископа местной епархии, который пожелал поближе познакомиться с новым необычным прихожанином. Альварес, обладавший большим талантом располагать к себе людей, с блеском сыграл свою роль в поставленном пиратами спектакле. Он проникновенно поведал епископу заготовленную легенду о своей полной лишений жизни политического изгнанника. Только вера в Господа давала ему утешение и силы для борьбы с превратностями этого мира. Отец местной паствы отнесся к испанцу с большим сочувствием, симпатией и полным доверием.

Когда настало время второго акта драмы, Альварес явился к эпископу с тревожным известием: в таверне он подслушал разговор трех темных личностей, которые готовили нападение на городской собор. Со дня на день они ожидали прибытия в Писко всей своей многочисленной банды. Обеспокоенный епископ решил немедленно переправить хранящиеся в церкви ценности в Лиму. Альварес вызвался сопровождать ценный груз в составе конвоя.

Первый этап пути пролегал через джунгли. Сообщники Альвареса скрытно следовали по пятам каравана. Когда он достиг небольшого порта, ценности погрузили на перуанскую шхуну «Птица боцмана». Их общий вес составил 16 тонн. Испанец, как доверенное лицо епископа, договорился с капитаном корабля, чтобы тот взял на борт еще трех «надежных» людей – Киллорана и двух остальных членов пиратской шайки. Ночью в открытом море пираты перебили всю команду и выбросили трупы за борт. Резко изменив курс, «Птица боцмана» на всех парусах понеслась к островам Полинезии.

Реестр сокровищ

Четырем пиратам достались огромные ценности. Основную их часть составляли 14 золотых слитков, 7 золотых подсвечников, усыпанных драгоценными камнями, 38 алмазных ожерелий, кольца и браслеты с драгоценными камнями, многочисленные распятия в алмазах, сапфирах и рубинах, два сундука (один с золотыми дублонами, другой – с ювелирными изделиями) и шесть мешков нешлифованных рубинов.

Коварный захват сокровищ собора города Писко считается самым крупным ограблением XIX века.

Расплата за грехи

Альварес был необычным пиратом, хорошо образованным и с достаточным воображением, чтобы понять и объяснить коллегам по ремеслу следующую проблему: с таким грузом на борту они не могут появиться ни в одном порту – слишком велик риск потерять все и украсить собой виселицы. Испанец предложил спрятать сокровища на одном из необитаемых островов Полинезии, а затем уплыть в Австралию. Там распустить слух о баснословном кладе, организовать его успешные поиски и таким образом легализовать приобретенное богатство.

Первая часть этого плана удалась: пираты зарыли сокровища на одном из островов архипелага Туамоту и объявились в австралийском порту Дарвин, представив таможенным властям подделанные документы на переименованный корабль. Но австралийские власти оказались дотошнее, чем это следовало ожидать. Они с большим подозрением отнеслись к подчищенным судовым документам и начали проводить дознание. Переполошившиеся пираты решили скрыться, но спустя несколько дней попали в полицейскую засаду. В завязавшейся перестрелке Альварес погиб, остальные сдались. На следствии пираты сознались в краже корабля, но о расправе с экипажем «Птицы боцмана» и похищенных сокровищах хранили полное молчание. Суд города Дарвина приговорил обвиняемых к 15 годам каторжных работ.

Длительный срок заключения выдержал только Киллоран, два его подельника умерли в тюрьме. Выйдя на свободу, он так и не смог вернуться на архипелаг Туамоту: судьба всячески препятствовала этому, жестоко обходилась с бывшим пиратом. Много лет он только мечтал о зарытых сокровищах на далеком острове. Состарившись, он бросил якорь в Новой Зеландии и превратился в бродягу.

Перед самой смертью Киллоран успел набросать слабеющей рукой карту острова сокровищ, сообщил Чарльзу Хоу подробности захоронения клада, ориентиры и полинезийское название острова – Папи.

Визит к архивариусу

Два года Хоу не мог решиться на поиски сокровищ. Его одолевали сомнения в правдивости рассказа старого пирата. Но зачем тому лгать на смертном одре? Какая ему польза от этого? Навязчивые мысли о баснословном кладе не давали покоя. Чарльз Хоу чуть не дошел до нервного срыва.

Наконец он решил навести справки о личности Киллорана. С этой целью Хоу побывал в Австралии, где обратился в судебный архив Дарвина. Старичок-архивариус покопался на пыльных полках стеллажей и извлек на свет божий давно всеми забытое дело о похищении судна в 1860 году. По нему действительно обвинялся и получил большой каторжный срок Киллоран.

Урок фонетики и слезы счастья

Чарлз Хоу отбросил все сомнения. Продав дом, он отправился в Полинезию, имея в кармане 300 фунтов стерлингов.

В 1914 году он высадился на острове Папи и с большим рвением приступил к поискам клада. Его пыл не угас даже тогда, когда он так и не обнаружил на острове главный ориентир, под которым хранился клад, – конусообразную скалу. Хоу как крот копал и копал целых двенадцать лет. За это время, общаясь с жителями соседних островов, он выучил полинезийский язык и обратил внимание на то, что островитяне произносят звуки «п» и «т» почти одинаково. Не зная тонкостей местного наречия, пираты могли плохо расслышать название острова, где закопали сокровища. Может быть, он называется не Папи, а Тати? Оказалось, что в архипелаге Туамоту есть и остров Тати! К неописуемой радости Хоу, на нем нашлась и конусообразная скала.

Вооружившись киркой, упорный кладоискатель ударил заступом у самого ее основания. Брызнули во все стороны искры. Хоу с нетерпением одержимого наносил все новые и новые удары, лихорадочно выгребал тяжелые камни, пока его руки не наткнулись на крышку дубового сундука. В изнеможении кладоискатель упал на нее и заплакал от счастья.

Таинственное исчезновение

Когда прошла эйфория победы, Чарлз Хоу задумался: как вывезти 16 тонн ценностей с острова? Для этого нужен корабль и надежные люди, на которых можно положиться. В одиночку с таким делом не справиться. Поразмыслив, Хоу не стал торопить события, закопал клад обратно, оставив себе один ценный браслет и три кольца с небольшими алмазами.

Покинув Туамоту, Хоу поселился в Австралии. Он долго пытался найти внушающих доверие партнеров, но такие не попадались. Деньги от продажи драгоценностей закончились, наступили трудные времена. Перед Хоу замаячила перспектива повторить судьбу Киллорана.

В 1930 году бедствующий кладоискатель познакомился с известным в Австралии журналистом Уильямом Эдвардсом, рассказал ему о сокровищах и предложил организовать тайную экспедицию на Туамоту. Но в планы журналиста не входило скрывать сенсационную информацию, которая могла сделать ему имя в мировой прессе. Опасаясь, что в случае широкой огласки перуанское правительство потребует возврата сокровищ, Хоу отказался от дальнейших переговоров. Тогда Эдвардс предложил ему продать тайну клада за 20 тысяч фунтов стерлингов. Нищий Хоу презрительно улыбнулся и порвал заполненный чек. Этот красивый жест произвел сильное впечатление на журналиста.

Эдвардс не сомневался в том, что Хоу действительно нашел крупный клад. Журналист принялся за энергичные поиски спонсоров, готовых профинансировать экспедицию за сокровищами. Через год он получил необходимые средства. Разыскав Хоу, Эдвардс попытался соблазнить его еще более выгодным предложением. Тот обещал подумать, но когда пришло время давать ответ, кладоискатель таинственно исчез. Больше его никто не видел. Ходили слухи, что он отправился на Туамоту с другой экспедицией.

Остается загадкой удалось ли Чарльзу Хоу вновь добраться до сокровищ на острове Тати или же они хранятся в его недрах до сих пор.

Пиратка XX века

Достоверных сведений о мадам Вонг немного. Слухи и легенды о ней не поддаются проверке. Судьба королевы пиратов, за которой охотилась полиция шести стран, во многом так и осталась тайной прошедшего века.

Танцовщица из Гонконга

В 1937 году в ночной клуб Гонконга «Белая кувшинка» устроилась на работу молоденькая танцовщица из Кантона по имени Шан Юйцзи. Однажды на шоу-программе клуба присутствовал крупный чиновник китайского правительства Вонг Кунгкит. Танцовщица Шан так поразила его своим искусством и красотой, что господин Вонг в тот же вечер прошел за кулисы и сделал ей предложение руки и сердца. Несмотря на большую разницу в возрасте, танцовщица согласилась выйти замуж за человека, которого совсем не знала.

Господин Вонг

Очень скоро Шан поняла, что ее муж успешно сочетает государственную службу с преступным бизнесом, связанным с наркотиками и торговлей людьми. Сколотив достаточный капитал, чтобы начать собственное крупное дело, в 1940 году Вонг Кунгкит вышел в отставку и занялся пиратским промыслом. К концу Второй мировой войны он «заработал» около 10 миллионов фунтов стерлингов.

В декабре 1946 года Вонг получил от информаторов сведения, что к устью Янцзы приближаются три торговые джонки с ценным грузом. Пират вышел в море. Когда моторные лодки бандитов приблизились к цели, их неожиданно встретили шквальным автоматным огнем. Уцелевшие от пуль разбойники бросились врассыпную. Раненый Вонг с трудом добрался до Макао, где попал в руки полиции. Через два дня он был убит при попытке к бегству. Похоже, что господина Вонга «подставили» конкуренты, которыми кишело Южно-Китайское море.

«Коронация» безутешной вдовы

Чтобы решить вопрос о руководстве и дальнейшей судьбе пиратской фирмы, два ближайших помощника покойного шефа по истечении срока траура нанесли визит безутешной вдове. Слуги провели гостей в будуар, где мадам сидела на пуфике перед трюмо и чистила «перышки». Небрежно расположившись в креслах за ее спиной, мужчины завели разговор о преемнике. Вдове предлагалось получить крупную сумму в виде отступных. Визитеры рассчитывали взвалить все заботы о делах на свои сильные плечи. Мадам Вонг молча выслушала их речи и, кротко вздохнув, сказала: «К сожалению, вас двое, а мне нужен один хозяин». Резко развернувшись на пуфике, она несколько раз выстрелила с обеих рук, в которых держала по браунингу. Потом вдова спокойно положила пистолеты в ящик туалетного столика, вызвала охрану и приказала убрать трупы. Мадам Вонг сама заняла вакантное место, и ее права на власть больше никто никогда не оспаривал.

Труды и дни мадам Вонг

Бывшая танцовщица энергично взялась за дело и полностью модернизировала пиратский флот. Устаревшие суда она заменила новейшими торпедными катерами и канонерскими лодками, оснастив их скорострельными пушками, современными средствами связи и навигации. Ее агенты вели в Европе тайные переговоры о покупке трофейной немецкой подводной лодки. Мадам Вонг не стала размениваться по мелочам и поставила дело на широкую ногу. Суда водоизмещением менее 1000 тонн и прибыли с пиратской акции менее 100 000 долларов ее вообще не интересовали.

Первой операцией мадам Вонг стал захват голландского судна «Ван Хойц». Семь торпедных катеров взяли корабль на абордаж и дочиста ограбили, не забыв о карманах пассажиров. Добыча пиратов составила 400 000 фунтов стерлингов.

В марте 1951 года пираты остановили в море португальское грузовое судно «Опорто», которое успело послать в эфир сигнал SOS. В наказание вся команда захваченного корабля была выстроена на палубе и расстреляна. Одному раненому матросу удалось выброситься за борт и продержаться на плаву до прихода португальского эсминца. Подобранный умирающий моряк успел рассказать, что пиратами командовала молодая женщина в маске.

В том же году морская банда мадам Вонг облегчила трюмы британского парохода «Мэллори». Следующей жертвой стал корабль «Конг Фейг». Пассажиров последнего судна обобрали на 320 000 долларов. Суда грабили не только в открытом море, но и прямо в портах, днем и ночью. Регулярно совершались налеты на товарные склады. В прибрежных городах Южно-Китайского моря началась паника.

Следующим шагом мадам Вонг по расширению преступного бизнеса стал крупномасштабный рэкет. Она предложила пароходным компаниям платить за безопасность каждого морского рейса по 20 000 гонконгских долларов. Те из судовладельцев, которые отказались от таких «услуг», потом крупно пожалели об этом. Некоторые их суда бесследно исчезли в море, а на других кораблях периодически взрывались мины замедленного действия.

Вне «работы» мадам Вонг вела светскую жизнь, страстно увлекалась азартными играми. Под вымышленными именами, в мехах и бриллиантах, она блистала на раутах и приемах, в шикарных казино делала умопомрачительные ставки и хладнокровно проигрывала и выигрывала огромные суммы. В июне 1962 года вице-президент Филиппин Мануэль Пелаес принимал в своей резиденции высоких гостей. В списках приглашенных значилась мадам Сенкаку – владелица частного японского банка, которая весь вечер играла в рулетку по-крупному. Вокруг нее столпились любопытные. «Так могла бы играть сама мадам Вонг», – сделал ей комплимент хозяин дома. «Я и есть мадам Вонг, – с милой улыбкой ответила она. – Сенкаку – мой псевдоним». Гости, оценив шутку, дружно рассмеялись. А через неделю вице-президент получил письмо из Макао: «Благодарю за приятно проведенный вечер. Вонг-Сенкаку».

Десять тысяч за фотографию

Полиция Гонконга, Сингапура, Макао, Таиланда, Тайваня, Филиппин и Японии выбилась из сил, безуспешно гоняясь за пиратами мадам Вонг. Разбойники всегда нападали неожиданно, вовремя и без следов скрывались с места преступления, добыча сбывалась по не установленным каналам. К делу по ликвидации морской банды подключились спецслужбы, но и они не добились никакого результата. Журналисты присвоили неуловимой даме титул королевы пиратов.

Сыщики и оперативники даже не имели фотографии мадам Вонг. Попытки создать ее словесный портрет ни к чему не привели: все опрошенные, кто когда-либо сталкивался с ней, давали разное описание. Полиция назначила вознаграждение в 10 000 фунтов стерлингов за фотографию королевы пиратов, а тому, кто передаст в руки властей саму мадам Вонг, мертвую или живую, предлагалось самому назвать цену за ее голову.

Фотографии не заставили себя долго ждать. В полицию Макао по почте пришел конверт, в котором находились снимки двух изуродованных трупов с сопроводительной запиской: «Они хотели сфотографировать мадам Вонг».

В 1963 году полиции Японии удалось внедрить в банду пиратов «крота». Секретный агент вышел на связь и сообщил, что собрал ценные сведения о тайных убежищах королевы пиратов. В назначенный день встречи офицеры полиции обнаружили коллегу на конспиративной квартире с отрубленными руками и вырванным языком. Не приходя в сознание, он умер.

Империя королевы пиратов

Эксперты и криминалисты-аналитики полагают, что пиратская империя мадам Вонг была создана по образу и подобию тайных средневековых обществ южного Китая, самым известным из которых является знаменитая «Триада». Они отличались круговой порукой, изощренной конспирацией, жесткой дисциплиной, личной преданностью, фанатизмом и культом вождей. По различным оценкам под властью королевы пиратов находилось от 5 000 до 10 000 «подданных», флот империи составлял 150–200 единиц.

В 1960-х годах мадам Вонг занялась контрабандой золота и драгоценностей. Новый вид ее подпольного бизнеса достиг такого размаха, что им заинтересовался Интерпол. Агенты международной полиции обнаружили целую сеть филиалов империи мадам Вонг по всему миру – в Амстердаме, Нью-Йорке, Южной Америке и в странах Персидского залива, от Шанхая до Картахены. По примерным подсчетам ежегодная прибыль преступной корпорации составляла 150 миллионов долларов, а совокупный доход – один миллиард долларов!

Сколотив за 25 лет огромное состояние, мадам Вонг свернула пиратский промысел и ушла «на пенсию». По слухам, она поселилась где-то на юге Европы, поближе к респектабельным казино, где с упоением предавалась азартным играм. Но страховые компании еще долго поминали ее имя в страховых полисах, особым параграфом оговаривая отказ возмещать убытки клиентам за «содеянное Богом и мадам Вонг».

Раздел II

Авантюристы с большой дороги

Сокровища затонувшего галеона

За сотни веков мореплавания в Мировом океане потерпели крушение и затонули тысячи кораблей. Многие из них перевозили ценные грузы – золото, серебро, драгоценности. По примерным подсчетам в подводных «банках» Нептуна хранится сокровищ на сумму более 600 миллиардов долларов. Эти фантастические богатства кружат головы многим искателям счастья.

Контрабандист из Бостона

Во второй половине XVII века в Бостоне проживал мечтающий о приключениях и подводных кладах мальчик Уильям Фипс. В 14 лет он связал свою судьбу с морем: сначала стал корабельным плотником, а потом, подкопив денег, купил старую шхуну и занялся контрабандой.

Однажды судьба занесла молодого моряка на остров Эспаньола (Гаити). Присматривая за погрузкой товаров на свое судно, он услышал со стороны склада отчаянный крик о помощи. Не колеблясь, Фипс поспешил на зов. За кучей мешков с сахаром двое испанцев жестоко избивали немощного старика. Отважный контрабандист вступился за него. Испанцы попытались оттеснить непрошеного защитника обратно к выходу, но Фипс двумя умелыми ударами крепких кулаков выбил эту мысль у них из головы. Обидчики старика в спешном порядке покинули поле боя.

«За что они тебя?», – спросил Фипс, протягивая избитому человеку платок, чтобы тот смог стереть с лица кровь.

Придя в себя, старик поведал своему спасителю тайну, которую хотели силой вырвать у него сбежавшие негодяи.

Тайна Оттавио

«Мое имя Оттавио, – начал он свой рассказ. – Когда-то я тоже был моряком, служил рулевым на адмиральском корабле «Нуэстра сеньора де ла Консепсьон» из состава испанского «золотого» флота. В 1641 году, доверху загрузившись сокровищами Нового Света, 26 галеонов вышли из Гаваны и взяли курс к берегам Кастилии. Когда флот достиг широты острова Андрос в Багамском архипелаге, налетел страшный ураган. Корабли раскидало в разные стороны. Три галеона не успели убрать паруса и затонули сразу, еще семь море выбросило на скалы. «Консепьсон» потерял управление. Несколько недель нас носило по Старому Багамскому проливу. Валы сотрясали корабль, швы корпуса разошлись, вода в трюмах поднималась. Отчаяние достигло предела, когда ветер погнал судно прямо на рифы Абреохос (Смотри в оба). Галеон получил несколько пробоин, перевернулся, раскололся пополам и затонул. Я оказался в числе тех, кому удалось найти убежище на голых скалах. Через несколько дней из обломков корабля мы сколотили плоты и с Божьей помощью добрались до Эспаньолы.

Я всегда мечтал вернуться на место гибели галеона и достать со дна моря хоть незначительную часть сокровищ. Глубина там небольшая, вода прозрачная, но у меня не было средств, чтобы снарядить такую экспедицию. Я дам тебе карту, где точно обозначено это место. Надеюсь, ты поделишься монетой со стариком Оттавио».

Первый блин комом

Викинги говорили: «Тот, кто отправляется за золотом, должен иметь много серебра». В поисках богатого и могущественного спонсора Фипс отправился в Англию, где заинтересовал своим проектом Карла II. Вечно нуждавшийся в деньгах король повелел Адмиралтейству предоставить кладоискателю фрегат «Роза Алжира».

Прибыв в отмеченный на карте Оттавио район отмели Абреохос, Фипс принялся методично обшаривать морское дно. Но не обнаружил среди великолепных подводных садов и шныряющих кругом акул никаких останков галеона, за исключением небольшого серебряного слитка. Продовольствие на корабле заканчивалось. Капитан принял решение закупить продукты на Эспаньоле и взять на борт Оттавио, чтобы старик лично указал место гибели «Консепсьона». Но к большому разочарованию Фипса, Оттавио к тому времени умер. Команда наотрез отказалась возвращаться в опасный лабиринт рифов для продолжения поисков. Охотник за сокровищами вернулся в Англию с пустыми руками.

Концессия джентльменов

Ступив на берег Туманного Альбиона, Фипс узнал, что и Карл II отправился в мир иной. Новый король Яков II отказался хотя бы просто принять сомнительную личность из далекой американской колонии.

Фипс не пал духом и нашел новых влиятельных компаньонов в лице бывшего лорда-адмирала Джона Мальборо и герцога Олбермарлского, повесы и картежника, которому достался титул без состояния. Вельможи уговорили своих влиятельных друзей создать концессию на паях. Фипс заверил компаньонов, что при любом раскладе они не останутся внакладе: если он не найдет сокровища, то продаст английские товары в испанских колониях и вернется с прибылью.

Герцог добился согласия короля на экспедицию при условии выплаты королевской десятины в случае успеха предприятия. Концессия джентльменов зафрахтовала два судна – «Яков и Мэри» и «Генри». В сентябре 1686 года корабли понеслись навстречу фортуне.

Свидание с фортуной

На Багамских островах Фипс нанял индейцев – опытных ныряльщиков за жемчугом. Около двух месяцев они безрезультатно «купались» в водах банки Абреохос, поднимая на поверхность всякий хлам. С каждым днем надежда на удачу становились все призрачней. Когда она совсем растаяла, Фипс собрал команду и удрученно объявил о прекращении поисков. В раздражении он пнул ногой валявшийся на палубе кусок кораллового нароста. Нарост раскрошился, обнажив ровную стенку какого-то деревянного предмета. Один из матросов подал капитану топор. Удар. Еще удар. Черепки налипших кораллов отлетели. В руках Фипса оказался ящичек из твердого дерева. Последний удар и на палубу посыпались золотые и серебряные монеты…

Капитан выяснил, что этот «кусок коралла» подняли еще в первые недели поисков со дна скалистой впадины, которую ныряльщики прозвали «котлом». Воодушевленные успехом моряки вновь спустили шлюпку, и трое индейцев нырнули к месту счастливой находки.

Все поднятые со дна кораллы относительно правильной формы складывались горкой на палубе и тщательно очищались. И вот на солнце блеснул первый серебряный слиток, потом золотая пластина, еще несколько слитков и дюжина золотых монет номиналом в восемь реалов. Один из индейцев сказал, что видел в расщелине скалы две корабельные пушки.

Фипс подготовил к погружению сделанный собственными руками водолазный колокол – батискаф XVII века, представлявший собой конусообразную бочку на свинцовой платформе с отверстием внизу для выхода в подводный мир. В верхней части колокола располагалась воздушная камера, в которой водолазы могли отдохнуть на удобных скамеечках и снова опуститься на дно со шлангом для дыхания.

Настойчивость и везение принесли свои плоды: на глубине 12 метров кладоискатели наконец обнаружили испанский галеон. Сплошь покрытый водорослями и кораллами, он мало отличался от окружавших его подводных скал.

Час большого улова

Почти каждое следующее погружение завершалось находками. Золотые пуговицы, серебряные шпоры, жемчуг, драгоценные блюда, браслеты, цепочки, мешки с монетами и ящики со слитками перекочевали из «банка» Нептуна на палубу «Якова и Мэри». Команды кораблей охватила золотая лихорадка. Работали с рассвета до заката солнца. Число сокровищ увеличивалось с каждым днем.

Через месяц отсек под верхней палубой «Консепсьона», куда удалось проникнуть ныряльщикам, обследовали полностью. Попытка взломать окаменевшую обшивку затонувшего судна и исследовать другие помещения не удалась. Индейцы выбились из сил, продовольствие на кораблях заканчивалось, вода давно протухла. Перед тем как сняться с якорей, Фипс уговорил лучшего краснокожего водолаза нырнуть до пробоины у киля корабля и пошарить в трюме. Опасная глубоководная разведка чуть не закончилась трагедией. Вынырнувшего без сил индейца на руках втащили в лодку. У него горлом хлынула кровь, потом он потерял сознание. Когда индеец пришел в себя, он рассказал, что прямо у пробоины нащупал в трюме большой сундук, который не смог даже сдвинуть с места.

Фипс пообещал индейцам большую премию, если они застропят сундук веревками. Через три дня его удалось поднять на палубу «Якова и Мэри». В волнении моряки обступили добычу. Сбили ржавые замки и откинули тяжелую крышку. Дружные возгласы изумления и восторга огласили окрестности: сундук доверху был набит золотыми украшениями, жемчугом, изумрудами и бриллиантами!

Триумф

Уильям Фипс вернулся в Англию триумфатором. Его «улов» составил 34 тонны драгоценных металлов! Банка Абреохос получила широкую известность как Силвер-Банк (Серебряная Отмель).

Согласно договору все получили свою долю. Самая большая досталась герцогу Олбермарлскому. Он лично плавил золото в саду своего замка, а собравшиеся поглазеть на уникальное зрелище друзья острили, что его светлости суждено провести остаток жизни у плавильной печи. Доля Фипса составила шестнадцатую часть от общей добычи – 2 тонны 125 килограммов.

Король наградил моряка двумя медалями, удостоил рыцарского звания, назначил губернатором Массачусетса и генерал-губернатором Мэна и Новой Шотландии.

Губернатор

В новом качестве наш герой не проявил особых талантов, хотя пытался править энергично и честно. Под Квебеком он потерпел поражение от французских войск, потерял все свое состояние, запутался в долгах и попал за решетку.

Сломленный неудачами и интригами врагов, в 1695 году Уильям Фипс умер в тюремной камере в возрасте 44 лет. Все имущество арестанта составлял единственный серебряный слиток времен первой экспедиции, который он хранил как памятный сувенир. В свой последний час Фипс отдал его охраннику, чтобы тот купил для него приличный гроб.

Легенда о Железной Маске

Легенда о Железной Маске существует уже более трех веков. На эту тему написана целая библиотека книг и снято множество фильмов. Но пока еще никому не удалось разгадать эту одновременно романтическую и мрачную историческую тайну.

Таинственный узник

Во второй половине XVII – начале XVIII веков в различных тюрьмах Франции содержался загадочный заключенный в черной бархатной маске, которую позже легенда превратила в железную. Арестанту под страхом смерти запрещалось снимать ее, называть свое имя, причину ареста и заключения. Никто и никогда не видел его лица.

Узник был высокого роста, хорошо сложен, имел светлые волосы и слегка смуглую кожу. Его красивый голос поражал многообразием интонаций. Общение с персоналом тюрьмы ограничивалось повседневными бытовыми нуждами.

Заключенный никогда не жаловался на свое состояние, ни разу и ничем не выдал тайну своей необычной и загадочной судьбы.

Железная Маска провел в заключение более 30 лет. Почти все эти годы его охранял один и тот же несменяемый надзиратель, который, переезжая со своим подопечным из одной тюрьмы в другую, вместе с ним и состарился. Когда в 1703 году узник умер, его похоронили в строжайшей тайне, предварительно насыпав на лицо разъедающую плоть негашеную известь, чтобы и после смерти никто не смог его узнать, если могилу вскроют.

Камеру, в которой он содержался, тщательнейшим образом обыскали, вплоть до того, что сняли каменные плиты пола. Стены выскоблили и заново побелили, мебель сожгли, а золотую и серебряную посуду переплавили. Очевидно, французские власти боялись, что узник где-то мог спрятать какой-нибудь клочок бумаги или нацарапать в укромном месте несколько слов, сообщив о тайне своего заключения.

Режим содержания и образ жизни

В тюрьме Железной Маске создали относительно роскошные условия содержания. При нем находились слуги, как подобает представителю высокой аристократии. Он носил тонкое белье, дорогую одежду с кружевами. Для него накрывался изысканный стол, Недурно играя на гитаре, он любил музицировать, много читал.

Комендант тюрьмы садился в его присутствии только после разрешения, а военный министр Франции, посетивший однажды камеру арестанта в маске, стоял перед ним с непокрытой головой, держа шляпу в руках. Существуют косвенные свидетельства, что дважды с узником встречался в тюрьме и король Франции Людовик XIV.

Рыбак и серебряная тарелка

Легенда гласит, что однажды, когда Железная Маска содержался в тюрьме-крепости на острове Сен-Маргерит, он нацарапал что-то ножом на серебряной тарелке и выбросил ее в окно. На берегу моря тарелку подобрал местный рыбак и принес коменданту тюрьмы. Комендант, чрезвычайно озабоченный и обеспокоенный этим происшествием, спросил рыбака, читал ли он то, что нацарапано на тарелке, и видел ли ее еще кто-нибудь? Тот ответил отрицательно, добавив, что он вообще не умеет читать.

Рыбака посадили в камеру и держали в полной изоляции до тех пор, пока власти не выяснили, что он действительно не умеет читать и серебряную тарелку никто, кроме него, не видел. Когда рыбака отпустили, на прощание комендант тюрьмы сказал ему: «Твое счастье, что ты не умеешь читать».

Однажды военный лекарь подобрал у подножия тюремной башни оторванный от рубашки кусок материи с текстом на внутренней стороне. Лекарь клялся, что не читал эту своеобразную записку, но через два дня утром его нашли мертвым в постели.

Брат короля

Многочисленные историки и исследователи разных эпох пытались проникнуть в тайну загадочного узника, в нем видели самых разных лиц. Кандидатов на роль Железной Маски более 50 человек.

Наиболее романтичная версия повествует о том, что таинственный узник – это незаконный старший брат или близнец французского короля Людовика XIV, который был очень похож на владыку Франции. Подобная ситуация могла спровоцировать заговоры и гражданскую войну за власть, поскольку в законе о престолонаследии Франции не был прописан порядок наследования трона в случае появления на свет сразу двух прямых претендентов – братьев-близнецов. Поэтому, исходя из высших государственных интересов, дабы сохранить спокойствие и стабильность во французском королевстве, фактический правитель страны кардинал Ришелье приказал скрыть рождение второго дофина (наследника престола). Те немногие, кто оказался посвящен в эту тайну, поклялись молчать о ней до конца жизни.

Брат короля вырос в одном из замков Бургундии и до 21 года не знал о своем происхождении, пока в шкатулке приставленного к нему воспитателя не обнаружил секретную переписку, которая пролила свет на истинное положение вещей. Позже одна из служанок показала юноше портрет короля, на которого он походил как две капли воды. Молодой человек вознамерился явиться к царствующему брату и потребовать объяснений. Когда об этом стало известно во дворце, Людовик XIV и несколько высших сановников Франции приняли решение поместить узнавшего правду о своем происхождении юношу в тюрьму, а чтобы никто не мог по его лицу догадаться о королевском происхождении узника, ему под страхом смерти приказали носить маску. Это избавило Людовика XIV от необходимости физического устранения брата. В то время у короля Франции еще не было детей и в случае его внезапной смерти Железная Маска мог заменить его на троне. Полагают, что король в любом случае не решился бы отдать приказ убить ни в чем не виновного брата.

Бастард

Существуют гипотезы, что Железной Маской мог быть незаконный сын (бастард) английского короля Карла II, или штатгальтера Нидерландов Вильгельма Оранского, или диктатора Англии Оливера Кромвеля. В случае династического кризиса в этих странах король Франции Людовик XIV, стремившийся к европейской гегемонии, мог использовать такой «джокер из колоды» в своей сложной политической игре, выдвинуть на историческую сцену принца-бастарда. До поры до времени черная бархатная маска должны была скрывать масштабные государственные секреты королевских домов, способные повлиять на политическую судьбу многих европейских стран.

Похоже, что тайна Железной Маски действительно связана с важными политическими интересами, вполне возможно, что знаменитый узник французских казематов родился возле трона.

Министр итальянского герцога

При жизни Людовика XIV о Железной Маске говорили только намеками, с большой опаской. Со временем легенда обросла новыми сюжетами, героями и подробностями. Говорили, что тайну загадочного узника короли Франции открывали на смертном одре только наследникам короны. Спустя годы эти легенды так занимали высший парижский свет, что влиятельные придворные короля Людовика XV (правнука Людовика XIV) много раз пытались выведать эту тайну у болтливого и легкомысленного монарха. Под натиском докучливых и нескончаемых вопросов король наконец сдался и сделал признание: «Боюсь, вы будете слишком разочарованы, узнав его настоящее имя. Это всего лишь министр итальянского герцога». Чтобы положить конец гулявшим по миру компрометирующим французскую корону слухам, следующий король Франции – Людовик XVI – распорядился провести негласное расследование по этому делу, после чего в общество просочились слухи, что Железная Маска – это опасный интриган и политический авантюрист, министр герцога Мантуи – итальянского княжества на севере Апеннинского полуострова.

Политические игры короля

Во времена Людовика XIV итальянским герцогством Мантуя правил Карл IV, отличавшийся совершенным равнодушием к делам своего государства, разгульным поведением и тягой к изысканным дорогостоящим удовольствиям, на которые катастрофически не хватало денег. Расходы росли, и чтобы сохранить порочный образ жизни, Карл IV готов был начать распродажу подвластного ему княжества. Через агентов французский король предложил мантуанскому герцогу продать Франции приграничный укрепленный городок Казаль, имеющий выгодное географическое положение. Владея им, Людовик XIV мог оказывать политическое и военное давление на все итальянские государства.

Посредником в тайных переговорах царствующих особ выступил государственный секретарь Карла IV граф Эрколе Маттиоли. С дипломатической миссией он побывал в Версале, договорился с Людовиком XIV о продаже Казаля за 100 000 экю[12] и получил экземпляр договора с подписью короля Франции. В благодарность за хлопоты и за обещание пока хранить в тайне противоречащую всем нормам международного права скандальную сделку Маттиоли получил в подарок от Людовика XIV крупный алмаз и 100 двойных луидоров[13]. После ратификации договора со стороны герцога Мантуи король обещал итальянскому министру еще более значительное вознаграждение.

Предвкушая очень выгодную для себя сделку, Людовик XIV довольно потирал руки. Однако всего через два месяца после встречи короля с графом Маттиоли от вездесущих французских шпионов в Париж стали подступать сведения, что о тайном договоре уже знают почти во всех европейских столицах. Маттиоли вел двойную игру и продал секретную информацию всем противникам французского короля. В Мадриде, Вене, Турине, Венеции и Милане предприняли жесткие меры противодействия проискам французской короны, и тщательно подготовленная сделка по продаже Казаля сорвалась.

В ярости Людовик XIV решил жестоко отомстить коварному мантуанскому министру. Кроме того, необходимо было вернуть или уничтожить компрометирующую французского короля секретную переписку и сам договор с монаршей подписью. Секретные агенты Людовика XIV разработали и провели грамотную операцию. 2 мая 1679 года они захватили Маттиоли под Турином, вне пределов Франции, и через границу тайно доставили во Францию. Вероятно, уже в пути на Маттиоли надели маску, чтобы пленника никто не мог узнать, поскольку подобные действия грозили французским властям международным скандалом.

Документов по секретной сделке при Маттиоли не оказалось, но под угрозой пытки он признался, что отдал их на хранение отцу, и написал тому письмо, по которому французы вернули все бумаги. Позже по Европе распространился слух, что Маттиоли стал жертвой дорожного происшествия. Сохранилась депеша Людовика XIV с распоряжением относительно судьбы итальянца: «…Содержать его так, чтобы никто не знал об этом… Необходимо, чтобы никто не знал, что станется с этим человеком».

Опасный свидетель, который мог спровоцировать международный скандал, человек, обманувший самого короля Франции, был надежно укрыт не только за тюремными стенами, но и под маской, которая обезличивала его до самой смерти.

Реплика

Очень многие авторитетные историки считают, что Железная Маска – это граф Эрколе Маттиоли. Данная версия не во всем безупречна, но в отличие от легенд о брате короля и принцах-бастардах опирается на исторические документы.

Король французских разбойников

Знаменитый парижский вор Луи-Доминик Картуш стал прообразом главных персонажей многих приключенческих романов и кинофильмов. Однако созданный авторами романтический образ обаятельного и отважного красавчика, эдакая помесь Зорро и Робин Гуда, сильно отличается от реального облика разбойника.

Дьявольское отродье

Картуш родился в 1693 году в семье трактирщика. С раннего детства водил дружбу с самым отъявленным парижским отребьем, отличался жестокостью и скрытным характером. Отец, решив оградить сына от дурного влияния улицы, отдал его на воспитание в школу иезуитов. Но ни слово Божье, ни розги да подзатыльники не наставили на путь истинный это «дьявольское отродье», как именовали юного Картуша монахи. Он выкрал из комнаты своего учителя 10 луидоров и сбежал в Орлеан к родному дяде, которым восхищался.

В отличие от отца, проведшего всю жизнь за стойкой бара, дядя Картуша, старый солдат, циник и безбожник, много повидал на своем веку. Он научил племянника мастерству владения холодным и огнестрельным оружием, попутно объяснив, что честность и порядочность в этой жизни встречаются только в воскресных проповедях священников. Разглагольствования о морали – сказки для болванов. В мире правит один закон – каждый сам за себя, и надо быть сильным, чтобы выжить и преуспеть.

Дядя определил племянника в воровскую цыганскую школу, где Картуш проявил блестящие способности. Свою карьеру Луи-Доминик начал с виртуозных карманных краж, потом по Орлеану прокатилась волна дерзких ограблений церквей. На продаже дорогой церковной утвари Картуш по неопытности чуть не попался. Когда орлеанская полиция уже дышала ему в затылок, молодой вор завербовался в королевскую армию и отправился на поля сражений войны за испанское наследство.

Париж

Картуш был не так воспитан, чтобы рисковать головой ради небольшого солдатского жалованья и политических авантюр Людовика XIV. При первом же удобном случае он дезертировал из армии и в 1710 году объявился в Париже.

С помощью тайного воровского языка, которому он обучился в цыганской школе, Картуш познакомился со столичным преступным миром. Дерзкий, смелый, изобретательный и удачливый, Луи-Доминик быстро стал популярным. Еще в Орлеане он убедился, что воровать и сбывать краденое в одиночку – дело опасное. Картуш решил создать воровскую организацию.

Первым членом его шайки стал опытный вор по кличке Стальная Рука, обладавший огромной физической силой. Он безоговорочно признал талант и лидерство юнца. Постепенно к Картушу примкнули другие «вольные охотники».

Далеко не всем членам преступного сообщества нравилась его кипучая деятельность. Но Картуш ничего и никого не боялся. Несколько поединков в темных парижских переулках оказались последними для его недругов.

На воровском олимпе

Через несколько лет Картуш создал профессиональную разветвленную воровскую организацию. Тщательно законспирированная, по структуре она напоминала нечто среднее между мафией и спецслужбами. Низовые звенья до десяти человек возглавляли «капралы», группы побольше – «лейтенанты» и «капитаны». «Полковники» во главе с Картушем осуществляли общее руководство. Воры одного «подразделения» не знали имен и лиц членов других отрядов банды, и в случае ареста не могли бы сдать полиции всю шайку. А «изъятое из обращения» одно звено воровской организации легко заменялось другим.

В банде царила жесткая дисциплина, имелись своя внутренняя полиция, разведчики, осведомители, школа по обучению воровскому делу юного поколения. Сотни трактирщиков скупали и хранили краденое. Ворам, ушедшим на покой и получившим увечья на «работе», выплачивалась пенсия.

На территориях, контролируемых Картушем, другие банды не имели права действовать. Были созданы «филиалы» в других городах Франции. В ходе борьбы за сферы влияния Луи-Доминик – восходящая звезда воровского мира – обратился к начальнику парижской полиции с просьбой принять его на работу в качестве сыщика и сдал полицейским несколько конкурирующих шаек.

К 1715 году организация Картуша насчитывала около двух тысяч человек. Награбив огромные ценности, он подкупал полицейских, чтобы уменьшить их служебное рвение, судей, которые выносили оправдательные или мягкие приговоры, тюремных чиновников, способствовавших дерзким побегам. Лучшие врачи страны лечили раненых воров Картуша.

Одним из самых ценных сподвижников Луи-Доминика был лионский лекарь «капитан» Пелисье. Вхожий в дома лионской знати, он заранее извещал своего патрона о поездках богатых людей и представителей торговых фирм, перевозивших крупные суммы денег. Нередко врач и сам возглавлял налеты на путешественников. Во время одного из них раненый в стычке Пелисье попал в руки полиции. Даже под пытками он не выдал сообщников и был казнен. Пелисье знал, что Картуш не оставит его семью без средств к существованию. А в случае предательства с изменниками жестоко расправлялись.

Картуш водил дружбу со многими знатными, но разорившимся дворянам, и щедро платил им. Однажды с их помощью под видом слуг воры проникли в королевский дворец и во время бала вынесли из покоев герцога Орлеанского, регента[14] короля Франции, всю золотую посуду! Регент королевства объявил Картуша своим личным врагом и потребовал от полиции решительных мер, чтобы покончить с обнаглевшим вором. Когда через несколько дней герцог выходил из театра, чьи-то ловкие руки срезали у него дорогую шпагу! Весь Париж потешался над опростоволосившимся вельможей.

Картуш был неуловим. Он имел дюжину двойников, которые сбивали со следа сыщиков. Подкупленные чиновники полиции вовремя извещали о готовящихся против него рейдах и засадах. Но на всякий случай Картуш на время укрылся в Англии, где познакомился с «коллегой», знаменитым лондонским вором Мекинстоном. Они договорились обмениваться информацией о перемещении «денежных мешков» через Ла-Манш. Деятельность воровской организации Картуша стала международной.

Охота на Картуша

Разъяренный герцог Орлеанский заявил начальнику парижской полиции господину д'Этанжу, что его дальнейшая карьера напрямую будет зависеть от поимки дерзкого разбойника.

Не отличавшийся особыми талантами в области сыска, полицейский применил простой, но эффективный способ, который с успехом используется до сих пор: за голову Картуша объявили немыслимую по тем временам награду – 100 тысяч франков!

Удача, капризная и своенравная, отвернулась от знаменитого французского вора. Один из арестованных его помощников, «полковник» Дюшатле, соблазнившись деньгами, выдал тайное убежище патрона. Полиция устроила засаду. Когда в сумерках Картуш появился у дома, где иногда ночевал, на него набросились шесть полицейских агентов. В схватке одного из них разбойник убил. Но силы были неравные. Картуша сбили с ног, связали и доставили в тюрьму.

Ожидая суда, вор открыто похвалялся, что все равно сбежит на волю. «Полковники» Картуша действительно готовили ему побег. И только особые меры предосторожности помешали осуществить их замыслы: с узника не снимали кандалы, ежедневно меняли камеры содержания, при нем круглосуточно несли вахту два тюремщика, не считая охраны у дверей камеры и в коридорах. Королю воров не оставили ни одного шанса на побег.

Обманутые надежды

Картуша приговорили к колесованию на Гревской площади. До последней минуты он надеялся на спасение. Тщетно. Эшафот окружили цепи вооруженных солдат, а помощь так и не пришла. В отместку сообщникам и с надеждой на помилование Картуш назвал перед казнью имена наиболее влиятельных членов своей банды. По наводке главного вора Франции полиция Парижа произвела сотни арестов. Уцелевшие члены шайки разбежались по углам королевства.

Картуша казнили в 1721 году.

Десять лет знаменитый вор заставлял дрожать толстосумов за свои кошельки, но беднота считала этого дьявольски хитрого и жестокого человека своим героем.

Колье королевы

Ювелир французского двора Бомер изготовил для фаворитки Людовика XV графини Дюбарри бриллиантовое колье стоимостью 1 600 000 ливров. В апреле 1774 года король скоропостижно скончался от черной оспы, не успев оплатить заказ. В течение десяти лет Бомер трижды предлагал купить роскошное колье новой французской королеве Марии Антуанетте, но получал отказ – финансы двора не в состоянии оплатить столь дорогую покупку.

Бедная сиротка

Из окна кареты маркиза Буленвилье заметила на одной из улиц Парижа худенькую девочку шести-семи лет, просившую милостыню: «Подайте бедной сиротке из дома Валуа!». Королевская династия Валуа правила Францией несколько столетий. Маркиза заинтересовалась нищенкой, привезла ее домой и подробно расспросила. Ее звали Жанна де Сен-Реми Валуа, и она действительно была праправнучкой короля Генриха II, правда, незаконной. Отец Жанны разорился и умер, мать совершенно опустилась. Чтобы не умереть с голоду, девочка воровала в поле картофель, за кусок хлеба пасла корову.

Сердобольная маркиза, тронутая печальной судьбой сиротки, поместила ее за свой счет в пансион, а потом в аббатство Лоншан для девушек из аристократических семейств. Но Жанна не была создана для тихой монастырской жизни. Когда ей исполнилось 22 года, она покинула божью обитель и с головой окунулась в водоворот жизни.

Дама высшего света

На одном из любительских спектаклей она познакомилась с жандармским офицером Николасом де Ламоттом, который уверял, что он граф, но бумаги, подтверждающие его родословную, к несчастью, утеряны. Молодые люди поженились и скромно жили в провинции на жалованье офицера, однако мечтали о богатстве и великосветских парижских салонах. В 1781 году они отправились покорять столицу Франции.

По рекомендации своей благодетельницы маркизы Буленвилье графиня Ламотт получила приглашение во дворец кардинала Рогана, где знаменитый авантюрист граф Калиостро устраивал шокирующие современников мистические шоу: на глазах пораженной публики «увеличивал в размерах бриллианты, превращал железные гвозди в золотые и вызывал тени умерших знаменитых философов Вольтера, Дидро, Монтескье».

Через Рогана и Калиостро Жанна завела в Париже обширные знакомства. Особенной красотой она не отличалась, но была мила, грациозна и обаятельна, блистала изысканными манерами и большим умом. При каждом удобном случае она представлялась подругой королевы. Авантюристка в совершенстве постигла искусство пускать пыль в глаза. Даже прожженный пройдоха граф Калиостро не заподозрил ее в самозванстве. Графиня Ламотт стала популярна в высшем обществе Парижа. Теперь у нее было все, кроме денег. А вести образ жизни великосветской дамы требовал больших средств.

Афера века

Кардинал Роган вне церковной службы вел легкомысленную жизнь парижского повесы и ничего так не хотел в жизни, как попасть в ближний круг королевы Марии Антуанетты, где устраивались самые изысканные развлечения в королевстве. Но путь туда ему был закрыт: королева на дух не выносила кардинала. В минуту откровения он поделился своей проблемой с графиней Ламотт и попросил «подругу королевы» о посредничестве в установлении добрых отношений с Марией Антуанеттой. Жанна обещала помочь.

Примерно в это же время к ней обратился ювелир Бомер. Не согласится ли графиня за 20 000 ливров комиссионных уговорить королеву купить у него колье, которое он уже десять лет не может продать? Госпожа Ламотт высокомерно заметила, что комиссионными делами не занимается, но в качестве бескорыстной дружеской услуги пообещала ювелиру при случае поговорить с Марией Антуанеттой.

Очень скоро у супругов Ламотт созрел дерзкий, коварный и изобретательный план быстрого обогащения.

Жанна нанесла визит Рогану и сообщила ему, что королева готова забыть все прошлые недоразумения между ними в обмен на небольшую услугу: Мария Антуанетта очень хочет приобрести у Бомера колье изумительной красоты, а заплатить 160 0000 ливров сразу ей трудно, но она может купить редкое украшение в кредит. По понятным причинам королеве неудобно лично вступать в торгашеские отношения с ювелиром. Не мог бы кардинал от своего имени совершить сделку с Бомером, а деньги позже внесет сама Мария Антуанетта.

Чтобы окончательно развеять сомнения Рогана, Жанна перешла на шепот и поведала кардиналу, что королева назначает ему свидание у грота Венеры в версальском парке.

А в это время граф де Ламотт рыскал по Парижу в поисках актрисы на роль Марии Антуанетты. Его выбор пал на модистку Николь Лаге с фигурой – точной копией королевы, а лицо всегда можно скрыть под вуалью и опущенными краями широкополой шляпы. Не посвящая Николь в детали плана, граф щедро пообещал ей 15 000 ливров, если она справится с ролью «таинственной дамы». На съемной квартире Жанна лично провела с модисткой несколько репетиций, впрочем, особых талантов актрисы от нее не потребовалось.

Свидание состоялось в сумерках на затененных кедрами и елями аллеях версальского парка. Красавчик Роган в сюртуке от лучшего парижского портного и Лаге в белом платье из индийского муслина медленно двигались навстречу друг другу, и обоих била нервная дрожь. Кардинала – от счастья предстоящего свидания, модистку – от страха неизвестности. Поравнявшись с «королевой», Роган поклонился до земли и поцеловал край ее платья. Модистка пролепетала заученную фразу: «Вы можете надеяться, что прошлое забыто». Кардинал принялся горячо благодарить ее. Николь не понимает, что все это значит и как ей быть дальше. Но «режиссер» за кулисами все предусмотрел. Послышались торопливые шаги и негромкий голос «слуги королевы»: «Уходите, сюда идут». Николь обронила красную розу и скрылась в сгущающихся сумерках. Роган подобрал алый бутон и несколько дней, переполненный счастьем, носил его в петлице сюртука.

Кардинал легко договорился с Бомером. Стороны составили договор о покупке колье в рассрочку. Платежи поступят ювелиру четырьмя частями по 400 000 ливров каждый. Первый платеж 1 августа 1785 года. Кардинал лично привез колье на квартиру графини Ламотт. Туда же прибыл «посланец королевы», которому была передана шкатулка с дорогой покупкой.

В тот же вечер, как только кардинал Роган откланялся, аферисты варварски выпотрошили из колье все бриллианты. Одну часть продали в Париже, другую – в Лондоне.

Сладкая жизнь

Супруги Ламотт зажили на широкую ногу: обзавелись каретой с четверкой английских лошадей, купили и отделали по последней моде особняк, обставили его изысканной мебелью, застлали коврами и гобеленами, наняли дюжину слуг.

Каждый вечер закатывали пиры. Щеголяли перед гостями в новых нарядах с пуговицами из чеканного золота и бриллиантовыми пряжками на обуви. На пальцах сверкали кольца и перстни. Свет хрустальных люстр искрился на рубинах и изумрудах, отражался от серебряной посуды с самыми изысканными блюдами, преломлялся в бокалах с напитками из лучших ресторанов Парижа.

День платежа

Мошенники безмятежно вкушали от щедрот и глупости кардинала, в то время как разумнее было бы скрыться или сбежать за границу: приближался первый срок платежа и обман неминуемо раскроется. Вероятно, Жанна рассчитывала на то, что Роган, испугавшись огласки и скандала, сам заплатит Бомеру за колье, но она не знала, что расходы кардинала значительно превышали его доходы, и потратить» такую сумму он был просто не в состоянии. И когда в день платежа она выложила ему все подоплеку аферы, он в растерянности и ужасе укрылся в своем замке. А Бомер, напрасно прождав еще несколько дней обещанных денег, отправился за объяснениями к королеве. Мария Антуанетта заявила, что впервые слышит о покупке колье. «Вы стали жертвой мошенников!». Королева потребовала от Людовика XVI защитить ее честь и арестовать аферистов.

Арест, суд и побег

Жанна де Ламотт, кардинал Роган, граф Калиостро и Николь Лаге были арестованы и предстали перед судом. Только граф де Ламотт вовремя успел сбежать в Англию. О громком деле писали все газеты, каждый обыватель следил за ходом процесса.

Суд оправдал кардинала, Калиостро и модистку Лаге. За все ответила Жанна де Ламотт. Ее признали виновной и приговорили «ко всему, кроме смерти»: публичному наказанию розгами, наложению клейма на плечо в форме буквы V (voleuse[15]), конфискации имущества и пожизненному заключению.

На воле у осужденной остались могущественные покровители, желающие досадить королеве. (Мария Антуанетта, «австриячка», не пользовалась популярностью во Франции). Из тюрьмы Сальпетриер Жанне устроили побег с атрибутами приключенческого жанра – переодеванием и изготовлением ключа-дубликата от камеры. Вскоре графиня оказалась в объятиях супруга по ту сторону Ла-Манша. Уже в то время Англия не выдавала другим странам преступников, чья вина британскому правосудию казалась не совсем доказанной.

В Англии

Поначалу на берегах туманного Альбиона графиня Ламотт устроилась неплохо. Неизвестно, успел ли захватить граф с собой в Лондон часть бриллиантов, но графиня хорошо зарабатывала на мемуарах, разоблачая «тайны французского двора». Никаких особых секретов она не знала, но ее фантазия била ключом. Досталось всем: Рогану, Калиостро и особенно Марии Антуанетте. Жанна поливала всех грязью и утверждала, что королева с самого начала была в курсе сделки, колье украл Роган, а ее просто подставили.

Через несколько лет «разоблачения» француженки наскучили англичанам. У супругов Ламотт начались материальные проблемы, накапливались долги. У Жанны появились признаки психического расстройства – мании преследования. В июне 1791 года торговец мебелью подал на графиню жалобу за неуплату нескольких фунтов стерлингов. Когда английский пристав постучал в дверь ее дома, графиня Ламотт находилась в состоянии крайнего волнения, граничившего с безумием. «Именем закона – откройте!» Жанна испугалась, решив, что за ней пришли французские агенты, чтобы увезти обратно в Сальпетриер. В ужасе она выбросилась из окна второго этажа и несколько дней спустя умерла в страшных мучениях.

Легенда

Существует легенда, что Жанна де Ламотт инсценировала свою смерть в Лондоне, чтобы сбить со следа французских шпионов, уехала в Россию и последние годы жизни прожила в Крыму под именем графини Гаше. После ее смерти, в 1839 году, на теле старушки действительно обнаружили клеймо V. Поэт Максимилиан Волошин уверял, что видел в Крыму могилу знаменитой авантюристки. Но никакими документальными свидетельствами эта легенда не подтверждается. Вероятно, под именем Гаше действительно скрывалась какая-то французская преступница, которая пленилась сомнительной славой графини де Ламотт.

Авторитет французского закона

Удивительная судьба Эжена Франсуа Видока вдохновляла многих великих писателей. Он стал прототипом Жана Вальжана из романа Виктора Гюго «Отверженные» и Вотрена из «Человеческой комедии» Оноре де Бальзака. Многие сюжеты и герои произведений Александра Дюма-отца, Эжена Сю, Жорж Санд, Чарльза Диккенса и многих других писателей появились благодаря этому необыкновенному человеку, реальная жизнь которого не уступала самым невероятным перипетиям литературных произведений.

Сын пекаря

Эжен Франсуа Видок родился в 1775 году во французском городе Аррасе, в семье булочника. Когда здоровый крепкий младенец появился на свет, за окном бушевала гроза и акушерка предсказала мальчику бурную жизнь.

В восемь лет Видок стал грозой окрестных собак, кошек и сверстников. В тринадцать сорванец водил дружбу с городской шпаной и уже неплохо владел шпагой, обучившись этому полезному искусству у гарнизонных солдат. Отец надеялся, что непутевый отпрыск со временем образумится и займет его место в булочной. Но куда там! В неуемной фантазии сына вихрем кружили одни приключения. Прихватив с собой из кассы отца две тысячи франков, Видок сбежал из родительского дома. Он намеревался отправиться в Америку.

Но в ближайшем порту подростка ограбили мошенники. Оставшись без гроша в кармане, он прибился к бродячей труппе артистов. На подмостках балагана в полной мере проявился его талант к перевоплощениям. Видок виртуозно менял внешность, голос, манеры, что ему очень пригодилось в будущем.

От гренадера до корсара

Шел 1791 год. Франция воевала со всей Европой. Пресытившись балаганом, Видок вступил добровольцем в армию. В 16 лет его произвели в капралы гренадеров. Высокий, статный, широкоплечий, прекрасно владеющий оружием, Видок быстро делал карьеру в республиканской армии, но его подвел неуживчивый, самолюбивый, взрывной и задиристый характер. За полгода он подрался на дуэлях с пятнадцатью противниками, двоих из которых убил. После ссоры с унтер-офицером ему пришлось дезертировать: дуэли со старшими по званию были запрещены и Видоку грозило суровое наказание. Он переметнулся к австрийцам и пруссакам, потом под чужой фамилией снова вернулся к своим. В перерывах между службой в самых различных войсках успел побывать контрабандистом и корсаром, участвовал в морских сражениях. Шлейф скандалов, афер и мошенничеств тянулся за ним, как дым от костра. В городе Лилле Видок влюбился в девушку по имени Франсина и жестоко избил своего соперника – капитана инженерных войск, за что был приговорен к трем месяцам тюрьмы.

Король риска

Через неделю, загримировавшись и переодевшись в мундир тюремного инспектора, Видок спокойно прошел мимо охраны и вышел из ворот тюрьмы. Но его вскоре поймали. Он снова бежал. Началась феерическая череда новых арестов и побегов. Находчивый и неутомимый арестант рыл подкопы, перепиливал решетки, бросался с крепостных стен в волны ледяной бурлящей реки, притворялся больным и исчезал из тюремного лазарета в платье ухаживавшей за ним монахини.

За подлог приказа об освобождении из тюрьмы он получил восемь лет каторжных работ. Сначала отбывал срок в Бресте, потом в Тулоне, где свел знакомство с опаснейшими преступниками Франции.

На каторге даже самые матерые уголовники робели перед представителями знаменитого клана наемных убийц Корню, которые славились не только жестокими и изощренными убийствами, но и тем, что, приучая своих детей к наследственному ремеслу, давали им для игр вместо кукол отрезанные головы мертвецов. Напарником Видока, скованным с ним одной цепью, оказался знаменитый парижский вор Жоссие по кличке Отмычка. На воле он выдавал себя за маркиза и так свыкся с ролью, что даже среди каторжников сохранял изящные манеры и каждое утро, пользуясь изящным несессером, полировал ногти рук. А у оказавшегося на галерах кулачного бойца Жака Гутеля Видок брал уроки рукопашного боя, приемы которого пригодились ему впоследствии.

И с каторги, сбросив кандалы, Видок убегал трижды! Он стал легендой уголовного мира Франции, увенчанный почетным титулом «король риска», стал признанным авторитетом. Последнюю удачную попытку побега он совершил в 1799 году и залег на дно.

Шантаж

Десять лет Видок торговал в Париже одеждой, пока его не выследили бывшие тюремные дружки. Получив отступное от скрывавшегося каторжника, они потребовали от него услуг и снова денег, угрожая выдать полиции. Хорошо зная законы уголовного мира, Видок понимал, что его не оставят в покое. Ему придется платить до конца жизни или снова взяться за старое, однако при аресте ему грозила смертная казнь. Будучи человеком необычным, Видок выбрал третий неординарный вариант.

Король сыска

Видок явился с повинной в первую префектуру парижской полиции и предложил использовать его опыт и знание уголовного мира в борьбе с преступностью. Взамен он просил «забыть» о его прошлом. Глава первого отделения мсье Анри и префект полиции барон Паскье оказались перед сложной дилеммой. С одной стороны, такое предложение противоречило всем законам и традициям полицейского корпуса. С другой стороны, улицы Парижа кишели бандитами и ворами, а профессиональных полицейских, боровшихся с криминалом, было немного. Уголовная полиция только создавалась. Ранее органы правопорядка боролись в основном с политическими противниками. Видок, еще не получив согласия высоких полицейских чинов, действуя на свой страх и риск, разоблачил и выдал властям крупную банду, совершившую дерзкое ограбление ювелирного магазина. Этот успех и прокатившаяся по Парижу очередная волна убийств и разбоев заставили барона Паскье принять необычное предложение беглого каторжника.

Под руководством Видока создается особое подразделение полиции «Сюрте» («Безопасность»). Его первыми сотрудниками стали бывшие налетчики, воры и мошенники, которые решили начать новую жизнь, находясь на службе закона. Видок не раз говорил, что преступность могут побороть только сами преступники. Сначала у него было всего 4 сотрудника, затем 12, позднее 20.

В своей работе сыщика Видок широко использовал талант актера. Искусно перевоплощался в угольщика и водовоза, старьевщика и ремесленника. Появлялся в кабачках и ночлежках, притонах и трущобах, где отсиживались после «дела» преступники всех мастей. Под видом скрывающегося от правосудия уголовника легко входил к ним в доверие, так как свободно говорил на арго – воровском жаргоне. Для преступников он был своим. Хладнокровный и наблюдательный, прекрасный физиономист, он методично собирал информацию в стане врага и расчетливо арестовывал бывших «коллег» на «горяченьком», с поличным. За 18 лет службы в «Сюрте» Видок передал в руки правосудия 17 тысяч преступников – больше, чем все полицейские страны вместе взятые. За решеткой оказались такие знаменитые «авторитеты», как фальшивомонетчик Ватрен, убийца и налетчик мнимый граф Сен-Жермен[16], вор и мошенник Фоссар, беглый каторжник Куаньяр, звезда преступного мира Саблен.

Видок одинаково ловко носил лохмотья бродяги и богатый костюм аристократа, был своим не только в трущобах, но и в высшем свете Парижа. Он раскрыл скандальные кражи в апартаментах принца Конде, у маршала Бушю, в Лувре. За помощью к бывшему каторжнику обращались многие сановники и банкиры.

Уголовный мир объявил Видоку войну, но он легко избегал расставленных ловушек. Несколько покушений на него окончились безрезультатно. Шеф «Сюрте» упреждал удары: владея информацией, всегда опережал противников хотя бы на шаг и многократно побеждал своих врагов в личных единоборствах.

Видок создал обширную картотеку преступников с описанием внешности, манер, особых примет, ввел в практику расследований метод взаимоисключающих версий, который применяется до сих пор. Первым начал производить баллистическую экспертизу и снимать отпечатки следов. Он убедил высокое начальство выплачивать нищим пособие, доказав, что такие затраты окупятся снижением преступности, предлагал пересмотреть жесткую систему карательных мер за мелкие преступления – кражу хлеба или кочана капусты.

В 1827 году новым префектом полиции стал мсье Делаво, с которым у Видока не сложились отношения. Префекта раздражало, что сотрудники «Сюрте» не посещают церковь и не имеют безупречных анкет. Видок подал прошение об отставке.

Частный сыщик

В 1834 году Видок основал первое в мире частное детективное агентство «Бюро расследований в интересах торговли», в задачи которого входила защита предпринимателей от аферистов. Клиентами Видока стали не только коммерсанты, промышленники и банкиры, но и аристократы, министры, принцы королевской крови. Филиалы частного агентства создавались по всей Франции. Ежегодно бывший каторжник зарабатывал до шести миллионов франков! В Лондоне он пытался создать организацию «Всемирное расследование» – прообраз современного Интерпола, но для подобных новаций время тогда еще не наступило.

Видок написал мемуары, которые пользовались огромным успехом у читателей и были переведены на многие европейские языки, в том числе и на русский. Он создал фабрику по производству бумаги с водяными знаками, где трудились бывшие каторжники, изобрел несмываемые чернила и несколько способов производства картона.

После июльской революции 1848 года Эжен Франсуа Видок отошел от дел. Умер он в 1857 году, прожив остаток своих дней тихо и мирно в собственном поместье.

Шпион Бонапарта

В истории тайной войны рыцарей плаща и кинжала Шарль Шульмейстер занимает особое место. Он обладал редким талантом плести искусные и опасные интриги большого масштаба. Ему удавались секретные операции, решившие судьбу крупных военных сражений и менявшие политическй климат Европы. По словам Наполеона Бонапарта, такой шпион «стоил целой армии».

Сын пастора с замашками аристократа

Сын бедного лютеранского пастора Шарль Луи Шульмейстер родился 5 августа 1770 года во французской провинции Эльзас, хотя всегда утверждал, что его отцом был знатный венгерский дворянин. Женившись, Шульмейстер открыл лавку скобяных товаров, но скромная торговля не могла удовлетворить его страсти к элегантной одежде и красивым дорогим вещам. Тогда он занялся контрабандой, проделывая тайные торговые операции весьма оригинальным способом.

Находчивый контрабандист

Немецкая граница проходила совсем рядом – по берегу Рейна. Шульмейстер завел собаку породы пекинес, на которую надевал искусно сшитую шубку из шерсти пуделя. Пекинес превращался в болонку. Прогуливаясь с песиком по улицам приграничного городка, находчивый контрабандист встречался с нужными людьми, во время беседы время от времени брал «болонку» на руки и, любовно ее поглаживая, ловкими руками вынимал из под шубки песика и передавал коллегам по незаконному промыслу не облагаемые таможенной пошлиной ценные товары: тончайший шелк, кружева, ювелирные изделия и драгоценные камни. В случае ареста или обыска при ловком контрабандисте никогда не оказывалось компрометирующих его улик, а потрошить очаровательную собачку никому не приходило в голову. На контрабандной торговле Шульмейстер очень неплохо зарабатывал, но не только деньги двигали им. Обладая непомерным тщеславием и неудержимым темпераментом, он жаждал не только богатства, но и славы, признания в высшем обществе.

Агент тайной полиции

В 1799 году Шульмейстер познакомился с адъютантом Наполеона Бонапарта полковником Савари, для которого с блеском выполнил несколько поручений приватного характера, проявив при этом поразительные умственные способности. Через три года Наполеон стал пожизненным консулом Франции, а его адъютант – директором бюро тайной полиции. Савари нуждался в толковых агентах. Вспомнив о ловком эльзаском контрабандисте, он вызвал Шульмейстера в Париж и представил Наполеону: «Сир, этот человек составлен сплошь из одних мозгов, без сердца». Наполеон оценивающим взором оглядел контрабандиста и спросил: «Вы можете предложить мне нечто особенное?». «Ничего, сир, кроме себя», – скромно ответил Шульмейстер. «Сожалею, но на таких условиях я не могу принять вас на службу», – Наполеон холодно кивнул, давая понять, что аудиенция закончена, и вышел из кабинета.

Через минуту он вернулся и крайне удивленный застыл в дверях. У его рабочего стола стоял изможденный горбатый старик со слезящимися глазами. «Кто вы и что тут делаете? – возмутился Бонапарт. – Как вы осмелились войти без доклада?». – «Прошу прощения, сир, но обо мне докладывали. Просто я еще не ушел». Старик выпрямился, убрал горб, снял усы и бороду, протер платком глаза… и перед повелителем Франции снова предстал Шульмейстер – цветущий молодой мужчина. Этот фокус с быстрым и полным изменением внешнего облика настолько поразил Наполеона, что Шульмейстера в тот же день зачислили в штат тайной полиции.

Дело герцога Энгиенского

В 1804 году в Париже был раскрыт заговор роялистов – сторонников свергнутой королевской династии Бурбонов. Заговорщики готовились убить Бонапарта и восстановить монархию. В намерении занять французский престол полиция заподозрила герцога Энгиенского, бурбонского принца, который проживал в немецкой провинции Баден. Савари поручил новому тайному агенту заманить его в ловушку.

Для начала Шульмейстер изучил все привычки и слабости герцога. Выяснилось, что тот без памяти влюблен в хорошенькую эльзаску, с которой поддерживает тайную переписку. Шульмейстер похитил девушку и привез ее в пограничный с Баденом городок Бельфор, где она содержалась под охраной на вилле. Затем, искусно подделав почерк, ловкий агент написал герцогу письмо якобы от его возлюбленной, в котором она умоляла принца о помощи и излагала план своего спасения: охранники глубоко сочувствуют ее тяжкой судьбе и за щедрое вознаграждение готовы устроить ей побег.

Расчет Шульмейстера оказался точен. Ослепленный любовью рыцарь сломя голову бросился спасать даму сердца и угодил в расставленные сети. По приговору военного суда герцога Энгиенского расстреляли, хотя он не принимал участие в заговоре против Наполеона. Казнь принца крови должна была послужить жестоким уроком и грозным предупреждением всем неугомонившимся роялистам, однако спровоцировала совсем другой резонанс: против Франции ополчилась вся монархическая Европа.

Шеф австрийской разведки

Началась война с Австрией. Шульмейстер получил новое задание: проникнуть в штаб главнокомандующего австрийской армии генерала Мака.

Французский агент появился в австрийской столице под видом знатного венгерского аристократа. Он снял роскошные апартаменты и с головой окунулся в светские развлечения. Его щедрость, остроумие, изысканный шарм и удивительный дар располагать к себе людей быстро снискали ему популярность в высшем венском обществе. В беседах на великосветских приемах Шульмейстер намекал, что его изгнали из Франции по подозрению в шпионаже в пользу Австрии, всячески поносил Наполеона и установленный «корсиканским чудовищем» режим. В одном из салонов «венгерский аристократ» был представлен генералу Маку, перед которым обнаружил поразительную осведомленность в государственных и военных делах Франции. Заинтересовавшись полезным знакомством, главнокомандующий распорядился перепроверить полученную им ценную информацию. Она оказалась вполне правдива, но для Мака осталось тайной, что сведения эти уже устарели и никак не могли повредить Наполеону. Австрийский генерал предложил Шульмейстеру должность начальника разведки в своем штабе. Невероятно, но французский агент стал главным разведчиком страны, в которую его послали шпионить!

Победа без единого выстрела

Через тайных курьеров Шульмейстер регулярно поставлял Наполеону сведения о планах австрийского командования, Маку же – вводящую в заблуждение полуправду, благодаря которой в районе немецкого города Ульм австрийцы попали в очень тяжелое положение. Им угрожало окружение. Единственный выход – немедленно отступить за Дунай, но Шульмейстер убедил главнокомандующего остаться на позициях: по данным «главного австрийского разведчика» на севере против Наполеона якобы выступила Пруссия, союзники англичане высадились в Булони, а в самом Париже против режима Бонапарта вспыхнуло восстание и французские войска получили приказ спешно двигаться на подавление мятежа. В доказательство своих слов Шульмейстер предъявил «перехваченные» фальшивые письма французских военных и специально отпечатанные для подтверждения ложной информации несколько номеров парижских газет с описанием мнимых беспорядков в столице Франции. Мак воспрянул духом, решил преследовать французов и в итоге попал в полное окружение. Тридцатидвухтысячная австрийская армия при шестидесяти орудиях сдалась Наполеону без единого выстрела.

Шпионам платят золотом

Шульмейстер провел еще целый ряд блистательных шпионских операций, которыми в значительной степени обеспечил победу Наполеона под Аустерлицем и скоротечный разгром Пруссии, выполнял секретные миссии в Англии и Ирландии, добыл обширные сведения о России перед войной 1812 года. Ему случалось в украденном мундире австрийского генерала присутствовать на военном совете у австро-венгерского императора Франца, выбираться в гробу из осажденного города и сбегать из-под ареста накануне смертной казни. За свои заслуги шпион очень хотел получить орден Почетного легиона – высшую награду Франции, однако Бонапарт решительно отказал в подобной просьбе: «Самая подходящая награда для шпиона – золото». Наполеон высоко ценил работу агентов незримого фронта, но одновременно испытывал к ним профессиональную солдатскую неприязнь. На щедрое вознаграждение, полученное за работу, Шульмейстер приобрел замок в Эльзасе и виллу под Парижем.

Закат шпионской карьеры

Звезда Шульмейстера, столь ярко высветившая его судьбу, закатилась вместе с падением империи Бонапарта и восстановлением во Франции монархии. В 1815 году знаменитого наполеоновского шпиона арестовали, отдали под суд и приговорили к уплате огромного штрафа, равного трем четвертям его состояния. Оставшиеся деньги он потерял, рискованно играя на бирже.

После бурных лет полных риска, блеска, приключений и головокружительных авантюр, Шульмейстер тихо и мирно прожил 35 лет в полной нищете и забвении до глубокой старости, пока о нем не вспомнил пришедший к власти Наполеон III – племянник Бонапарта. Он навестил проживавшего в Страсбурге легендарного разведчика и распорядился выдать ему патент на торговлю табаком, являвшуюся государственной монополией. Принимая эту милость, растроганный восьмидесятилетний старик прослезился.

Шарль Луи Шульмейстер, гений шпионажа, умер в 1853 году.

Мошенник Тихого океана

«Разговоры в Южных морях все на один образец: океан здесь огромен, но мир мал; вначале непременно будет упомянут Забияка Хейс, герой-моряк, чьи подвиги и вполне заслуженный конец остались совершенно неизвестными в Европе».

Р. Л. Стивенсон «Потерпевшие кораблекрушение»

Юный авантюрист с берегов Эри

Уильям Генри Хейс, американец ирландского происхождения, родился в 1829 году в одном из баров города Кливленда на берегу живописного озера с ласковым и звучным названием Эри. Отец рано приставил Уильяма к работе, надеясь, что труд благотворно повлияет на отпрыска. Мальчик обслуживал клиентов в баре родителя, обладая хорошим слухом и голосом пел в церковном хоре. Повзрослев, пошел работать на отцовскую баржу. Проплавав несколько лет по озеру Эри, Хейс дослужился до третьего помощника капитана. Но такая карьера не устраивала сметливого, энергичного и предприимчивого юношу. Однообразная жизнь провинциального городка, мещанские взгляды, мелочные дрязги – все это не для его широкой натуры. Поэтому, когда золотая лихорадка в Калифорнии зажгла души авантюристов всего североамериканского материка, 17-летний Уильям Хейс пересек просторы Дикого Запада и оказался в пестрой компании искателей счастья.

Золотоискателя из Хейса не получилось. Это дело требовало ежедневного тяжелого труда, а удача была так скупа! Хейс нанялся матросом на парусник, совершавший рейсы из Сан-Франциско в Нью-Йорк вокруг мыса Горн. Молодой человек зарекомендовал себя хорошим моряком. Вскоре он стал первым помощником капитана и совладельцем брига «Кантон».

В это время вспыхнула золотая лихорадка в Австралии, и те, кому не повезло в Калифорнии, бросились туда. Хейс и его компаньоны за хорошую плату предоставили золотоискателям свое судно.

Первые аферы

Из Сиднея «Кантон» сделал несколько рейсов в Тасманию за деревом и встал на прикол: все попытки достать груз на обратный путь в Америку провалились. «Кантон» продали, а Хейс отправился на попутном судне в Сан-Франциско, где наконец исполнилась его давняя мечта. Ему удалось купить старый небольшой барк «Оранто», правда, при этом пришлось потратить все свои сбережения.

С помощью денег удачливого золотоискателя Джея Коллинза капитан Хейс набил трюм «Оранто» американскими товарами и отбыл к берегам Китая. В Сватоу[17] быстро и выгодно распродал их. Когда пришло время возвращаться в Америку, на борт барка поднялся толстый китаец. После долгих поклонов и вежливых улыбок он сделал капитану предложение: доставить партию кули (рабов) в Сингапур.

Хейс тут же согласился, поскольку китаец предложил солидный задаток. На корабль погрузили рабов, и он вышел в море. Больше ни китаец, ни Джей Коллинз капитана «Оранто» не видели.

Банкрот

Хейсу понравился несложный трюк, с помощью которого он заработал кругленькую сумму, и в дальнейшем он проделывал его не раз. Грузил на свой корабль товары доверчивого купца и отплывал, «забыв» расплатиться. Возмущенные кредиторы гонялись за ним по пятам и в 1857 году настигли обнаглевшего капитана в порту Фримонт. Они решительно потребовали от местных властей наложить арест на судно мошенника. По решению суда «Оранто» продали с торгов за 1200 фунтов стерлингов.

Хейс, красивый гигант с золотистой бородкой и мелодичным голосом, пользовался успехом в обществе, особенно у женщин. За мощное телосложение и недюжинную физическую силу капитана ласково прозвали Булли[18]. Он неведомо на какие средства закатывал пышные приемы, а в перерывах между гулянками даже успел жениться. Слух, что Хейс кутит во Фримонте, разнесся по портам Тихого океана, и вскоре у порога дома капитана-мошенника негодовала новая волна кредиторов. Булли объявил себя банкротом, и суд вынес решение арестовать несостоятельного должника.

Но Хейс ускользнул из рук правосудия. Он тайком купил билеты на пароход «Адмелла» и вместе с молодой женой отплыл в Сан-Франциско. Тем временем дружки Булли распустили слух, что банкрот бежал на другом корабле. Кредиторы и полицейские догнали в море это судно, учинив на нем повальный обыск. «Адмелла» в это время проходила рядом, и красавчик Хейс в ослепительно белом костюме стоял на палубе и вещал перед толпой зевак:

– Дамы и господа! Вы присутствуете при знаменательном событии. Вам чертовски повезло. Вы видите, как доблестная полиция славного города Фримонта задерживает пиратский корабль. Обратите внимание, с каким достоинством держится капитан, будто ему и не грозит виселица!

Опять за старое

В Сан-Франциско неутомимый Хейс каким-то чудом нашел судовладельца, который не был осведомлен о его «подвигах». Булли настолько ему понравился, что тот доверил обаятельному капитану свой лучший фрегат «Орестес» с грузом на Гавайи. Однако купец оказался более предусмотрительным, чем его предшественники, и приставил к Хейсу суперкарго[19]. Через несколько дней после отплытия корабля судовладельца просветили в отношении скандальной репутации Хейса. Перепуганный до смерти хозяин великолепного фрегата поспешил разослать в газеты письмо с просьбой задержать мошенника и спасти «Орестес». В Гонолулу Булли с позором вышвырнули с корабля, но до этого печального случая оборотистый капитан успел завладеть значительной суммой денег, которые доверили ему богатые пассажиры первого класса.

Хейс вернулся в Сан-Франциско и начал все сначала.

Рай для мошенника

Буквально за считанные годы занюханный городишко на Диком Западе так разжирел на золотой лихорадке, что превратился в один из лучших городов мира с водопроводом, телеграфом и омнибусами. Дома Сан-Франциско походили на дворцы, широкие улицы кипели деловой активностью. Банки и компании росли, как грибы после дождя. Склады на причалах и витрины магазинов ломились от обилия товаров. У всех были деньги. В обращении ходили огромные суммы в звонкой монете. Идеальное местечко для мошенника!

Хейс завел широкий круг знакомств, щедро угощал новых друзей дорогими напитками. Булли казался обществу лучшим парнем в мире, богатым золотоискателем, который подыскивает подходящий корабль, чтобы начать новое крупное дело в Австралии.

Старый бриг «Элленита» меньше всего подходил для плаваний по самому большому океану, но быть слишком разборчивым Булли не позволяли средства. Он заплатил хозяину «Эллениты» 500 долларов и еще на 300 дал расписку. Хейс отремонтировал судно, сменил такелаж, загрузил трюмы товарами, продовольствием, нанял команду – все в кредит. Капитан обещал на днях погасить все долги. Остается загадкой, как Хейсу при его широкой славе удавалось обманывать все новых и новых людей.

Как только в городе начали поговаривать, что день отплытия «Эллениты» назначен, кредиторы всполошились и попытались наложить арест на судно. Булли разыскал опытного адвоката, пообещал ему солидный гонорар, если тот притормозит действия обеспокоенных за свои капиталы дельцов. Юрист сочинил грамотную бумагу, и суд отсрочил принятие решения. Когда утром следующего дня кредиторы сбежались на причал, «Элленита» под хорошим ветром уже неслась в открытый океан.

Оставшиеся в дураках кредиторы и известный адвокат, которому Хейс тоже не заплатил ни цента, срочно отправили быстроходный клипер с иском на 4000 долларов в Сидней, куда по слухам отправилась «Элленита».

Шериф выбирает шлюпку

15 сентября 1859 года корабль Хейса бросил якорь у острова Мауи в Гавайском архипелаге. Капитан занялся продажей бобов, картофеля и лука из трюмов «Эллениты». В разгар успешной торговли явился местный шериф и потребовал документы на груз. Хейс не растерялся. Он широко улыбнулся представителю власти как лучшему другу и пригласил его к себе в каюту. Капитан закатил пир в честь высокого гостя, и за полночь пьяный и разомлевший шериф заснул богатырским сном. Наутро, продрав глаза, он вспомнил о бумагах, но бриг уже качался на волнах в открытом море.

Галантный капитан предложил шерифу шлюпку.

– Берег недалеко. Ваша честь вполне доберется до него на веслах. Но может быть, вы предпочтете бесплатное и приятное путешествие в Австралию?

Удрученный шериф выбрал шлюпку.

В объятия судебного исполнителя

Благополучное плавание перечеркнул шторм. Наспех залатанный бриг не выдержал удара стихии и начал расползаться по швам. Зарываясь носом в волны, корабль поплелся к ближайшему берегу – архипелагу Самоа. Когда погиб груз и залило каюты, Хейс распорядился приготовить шлюпки и покинул тонущий корабль последним, шагнув с палубы прямо в лодку.

Через четыре дня Хейс добрался до Самоа, а затем на попутном корабле отправился в Сидней, где сразу угодил в объятия заждавшегося судебного исполнителя. Хейса привлекли к суду и упекли в долговую тюрьму. Все австралийские газеты захлебывались репортажами из жизни преступника-виртуоза.

За решеткой Булли провел всего два дня. Он объявил о банкротстве:

– Все, чем я владел, затонуло вместе с «Элленитой». Я – нищий.

Никто не рискнул поручиться за мошенника. Расплатиться, сидя в камере, Хейс тоже не мог. И австралийские власти сочли за лучшее отпустить подданного Соединенных Штатов на все четыре стороны.

Шансонье бродячей труппы

Булли Хейсу исполнилось тридцать лет. Все его имущество состояло из секстанта, оцененного в 30 шиллингов. Он не подлежал конфискации как орудие труда. Но жулик не унывал.

– Мой капитал – это человеческая глупость. А она неисчерпаема.

С планами разбогатеть на море пришлось повременить. Процесс получил широкую огласку, и теперь даже последний идиот не доверит корабль Хейсу. Но надо же на что-то жить, и Булли вспомнил, что когда-то недурно пел в церковном хоре. Он загримировался под африканца, присоединился к бродячей труппе «Негры-менестрели» и с успехом гастролировал в качестве шансонье по золотым приискам Австралии. Но через год Булли так затосковал по морским просторам, что решил… жениться во второй раз.

Двоеженец

Неподалеку от Сиднея жил на своем ранчо некий Сэм Клифт. Его темное прошлое было скрыто годами каторги. Но, отбыв срок, Клифт начал честную жизнь и со временем стал самым богатым овцеводом в округе. Дочь остепенившегося каторжника без памяти влюбилась в сладкоголосого Хейса.

Булли не стал утруждать ее рассказами о своей законной жене в Сан-Франциско. После помолвки с мисс Клифт Хейс получил от счастливого будущего тестя свадебный подарок – почти новый барк «Ланцестон». В Ньюкасле загрузились углем, который предназначался на продажу в Бомбее. Булли трогательно простился с щедрым стариком Клифтом, а поцеловав юную невесту, чуть не обронил слезу.

Естественно, до Индии Хейс не дошел. Он сбыл уголь в Батавии[20], после чего подрядился доставить в Сингапур большой груз на общую сумму в 100 000 долларов. Когда груженный «Ланцестон» покинул порт, одному из малайских купцов пришла в голову страшная мысль: а не тот ли это Хейс, о котором год назад шумели газеты на всех берегах Тихого океана? Но бить тревогу было уже поздно.

Работорговец

Капитан Хейс объявился в Южно-Китайском море, где занялся работорговлей, проделывая торговые операции весьма оригинально.

Однажды он взялся доставить китайских кули на плантации Северной Австралии. Помимо платы за провоз капитан получил еще по десять долларов с головы каждого «пассажира», чтобы уплатить таможенникам пошлину. Но Булли крайне нуждался в деньгах и не хотел платить австралийским властям.

У порта назначения Хейс притопил трюмы и подал сигнал бедствия. Портовый буксир поспешил на помощь «Ланцестону». Булли сообщил «австралийцу», что его судно скоро пойдет ко дну, и любезно попросил доставить перепуганных кули с тонущего корабля в порт.

– Я заплачу вам по три доллара за каждого спасенного, – добавил Хейс. – А пока я собственными силами постараюсь откачать воду и удержаться на плаву до вашего возвращения.

Как только буксир с китайцами на борту скрылся из глаз, заработали помпы, «Ланцестон» вздохнул, поднялся из моря до ватерлинии и взял курс в открытый океан. А в карманах Булли остались лежать несколько тысяч долларов, предназначенных для портовых сборов.

Политзаключенный

Жизнь Були протекала бурно. Помимо работорговли он занимался поставками оружия в Новую Зеландию племенам маори, содержал драматический театр, крал суда, снова женился, грабил жемчужные плантации и торговые фактории, терпел кораблекрушения…

Еще долгое время деяния Хейса оставались безнаказанными, пока он не впутался в… политику! Булли подрядился вывезти с острова Гуам беглых испанских политических заключенных по цене 24 доллара с головы. Однако испанские власти не зевали. Во время начавшейся операции по спасению испанской оппозиции Хейса арестовали с поличным, он оказался на Филиппинах в тюрьме особого режима для особо опасных преступников.

Но и там Булли сумел устроить себе приличную жизнь. Он коротал срок в доме начальника тюрьмы, развлекая испанца рассказами из своей богатой биографии, а когда наведывался в гости епископ Манилы, Хейс с глубоким знанием дела вел с ним неторопливые богословские беседы и услаждал слух его преосвященства профессиональным исполнением церковных гимнов. Кончились эти встречи тем, что отъявленный безбожник Хейс принял католичество и в 1876 году за примерное поведение был выпущен из тюрьмы досрочно. Епископ даже выхлопотал ему бесплатный проезд до Сан-Франциско.

В объятия дьявола

Булли сильно изменился. Исхудал, поседел, был болен и в который раз оказался без гроша в кармане. Но ошибались те, кто думал, что старый разбойник остепенится.

Немного оправившись, он угнал из Сан-Франциско яхту «Лотос» вместе с женой владельца. На Самоа Хейса встретили как долгожданного блудного сына. Булли на радостях здорово напился со старыми друзьями, осмотрелся и начал прежнюю греховную жизнь.

А в следующем 1877 году Уильям Генри Хейс был убит, но еще долго многие в это не верили. Булли раньше часто распускал слухи о своей смерти, чтобы охладить пыл кредиторов и полиции.

В противовес его насыщенной жизни смерть Хейса была прозаична: ревнивый муж опустил на голову Булли полено, и грешная душа мошенника отлетела в объятия дьявола.

Аферы отставного корнета

В конце XIX – начале XX века имя Николая Савина не сходило со страниц европейских и российских газет. Его дерзким авантюрам позавидовали бы сам граф Калиостро и многие другие великие авантюристы и мошенники разных времен.

Скандал в доме Романовых

В апреле 1874 года из спальни великой княгини Александры Иосифовны исчезли изумрудные серьги, золотая печатка, старинные кресты и бриллианты из оклада семейной иконы. По подозрению в краже фамильных драгоценностей полиция арестовала Николая Савина, корнета лейб-гвардии Гродненского гусарского полка. На допросе бравый гусар показал, что ценности для того, чтобы заложить их в ломбард, передал ему сын княгини великий князь Николай Константинович, племянник самого императора. В доме Романовых разразился грандиозный скандал. Чтобы замять дело, великого князя объявили душевнобольным и отправили «лечиться» в Ташкент. Корнета же уволили из армии, предложив срочно покинуть пределы империи.

Граф Тулуз-Лотрек

Отставной корнет объявился в Париже. Красавец атлет с голубыми глазами и изысканными манерами, прекрасно образованный, остроумный рассказчик, бегло изъяснявшийся на пяти языках, имел успех в обществе. Окунувшись с головой в развлечения парижского полусвета, он наделал долгов, а когда кредиторы взяли его за жабры, сбежал в Америку, где началась его феерическая эпопея крупного международного авантюриста.

В Сан-Франциско под именем графа Тулуз-Лотрека Савин снял достойные пышного титула самые роскошные апартаменты и распустил слух, что русское правительство поручило ему разместить в Соединенных Штатах крупные промышленные заказы для строительства Транссибирской магистрали. Финансисты и сталелитейные магнаты боролись за честь быть представленными «русскому графу». Савин охотно принимал у себя глав промышленных концернов и брал авансы за посреднические услуги. Набив долларами тугой кошелек, он исчез так же внезапно, как и появился.

Вечный город

Просматривая газеты на пути через Атлантику в Европу, Николай Савин наткнулся на статью, где говорилось о низкой боевой готовности итальянской кавалерии, конница которой остро нуждалась в обновлении.

В Риме аферист предстал перед итальянским правительством в роли богатого русского коннозаводчика, имевшего заранее разработанный план поставки орловских рысаков для нужд итальянской армии. Своевременное предложение заинтересовало итальянцев. Получив под проект крупную сумму денег, мошенник сделал ноги из вечного города.

Претендент на престол

Оборотистый аферист вынырнул в столице Болгарии Софии. Заполняя регистрационную книгу отеля, он подписался: «Великий князь Константин Николаевич». Через день вся София знала, что в город прибыл кузен русского императора.

На светском рауте, устроенном в честь почетного гостя, высокие чиновники множество раз извинялись за столь скромный прием: финансы страны в ужасном расстройстве. «Великий князь» великодушно предложил братьям-славянам устроить солидный заем в парижских банках. Болгары обрадовались столь неожиданному случаю и осторожно попросили 20 миллионов франков. «Не стоит мелочиться, – обворожительно улыбнулся аферист. – За суммой менее 30 миллионов к французам и обращаться неудобно».

Болгарский трон в то время был вакантный. В благодарность за хлопоты и в знак вечной дружбы между братскими народами «великому князю Константину» предложили стать царем болгарским! От такой перспективы даже у Савина закружилась голова.

Утром следующего дня он внимательно рассматривал себя в зеркале, пытаясь представить на своей пышной шевелюре царскую корону. Решив подстричься, он велел коридорному послать за парикмахером.

Лучший софийский мастер не замедлил явиться. Когда-то он успешно практиковал в Петербурге и не раз подстригал настоящего великого князя Константина. Предвкушая новую встречу, он вошел в номер и… разом рухнули все радужные планы афериста. Претендент на трон покинул отель за полчаса до появления полиции. Главное в карьере мошенника – вовремя смыться.

По Европам

Вскоре о Савине заговорила вся Европа. Калейдоскоп афер в Вене, Париже, Лондоне, Гамбурге и Лиссабоне поднял на ноги всю полицию европейских стран. Но Савин умело менял внешность, имена и изобретал все новые способы отъема денег у европейцев. Корнет обвинялся в подделке банкнот, шантаже, торговле фальшивыми драгоценностями, двоеженстве, финансовых махинациях, продаже не существующих в действительности земель и поместий… Дарил знатным особам породистых лошадей, взятых напрокат. Когда в тесной Европе Савину стало все сложнее добывать себе кусок хлеба с маслом, в 1892 году он вернулся в Россию.

Продажа лесов Исаакиевского собора

В Санкт-Петербурге подходило к концу строительство Исаакиевского собора. Рабочие приступили к демонтажу деревянных лесов вокруг храма, стоивших целый капитал.

Ранним хмурым утром у собора осадил рысаков высокий статный кавалергард и вежливо попросил разрешения осмотреть стройку. В конце плодотворной экскурсии офицер заручился согласием подрядчика на вторичный осмотр, на который он привез с собой двух иностранцев. А спустя несколько дней к Исаакиевскому собору подкатило несколько десятков подвод, и полсотни рабочих энергично начали погрузку лесов. Появился подрядчик и потребовал объяснений. Ему сунули под нос акт и копию договора купли-продажи лесов английской фирме «Плумпудинг и Кº», где в виде задатка фигурировала уплаченная сумма 10 000 рублей.

Полиция установила, что леса английской фирме продал небезызвестный отставной корнет Савин, вскоре исчезнувший в неизвестном направлении.

Трюк с пропавшими брюками

Из Петербурга в Москву прибыл вечерним поездом важный офицер в длиннополой шинели. В гостинице «Националь» он потребовал себе лучшую комнату, предупредив хозяина заведения, что рано утром отбывает во Владимир.

В 06.15 утра коридорный осторожно постучался в номер, вошел и осторожно разбудил офицера, храпевшего сном праведника. Постоялец сонным голосом попросил принести ему из кармана форменных брюк портсигар. Но брюк нигде не было видно. Лакей дрожащим голосом доложил об этом его высокоблагородию. «Болван! Они на кресле, рядом с письменном столом!» – вспылил офицер. Коридорный безрезультатно обшарил указанное место. Брюки исчезли! Лакей в панике заметался по комнате.

Офицер вскочил с кровати и в ярости прорычал: «Брюки украли! В них были золотой портсигар, документы и шесть тысяч рублей!» Взбешенный офицер потребовал к себе хозяина, пригрозил немедленно сообщить обо всем губернатору. Владелец гостиницы с трудом успокоил гостя, предложив ему имеющиеся у него в наличии три тысячи рублей и обещая приложить максимум усилий для поисков вора и украденного имущества. А пока не соизволит ли господин офицер примерить другие брюки? Иначе он опоздает на поезд! Постоялец дал себя уговорить, взял деньги и укатил на вокзал, обещая посетить «Националь» на обратном пути.

За одну ночь отставной корнет заработал круглую сумму. Персоналу гостиницу даже не пришло в голову, что гвардейский офицер въехал в гостиницу вообще без брюк. Ведь из-под длиннополой шинелью видны только сапоги.

Монте-Карло

Несколько лет Савин прожил на французской Ривьере. В качестве «охотничьих угодий» он выбрал многочисленные казино в Монте-Карло. Бросал золотую монету на поле запущенной рулетки и сквозь зубы тихо произносил по-русски в сторону крупье:

– На, подавись, ублюдок!

– Простите, мсье, на какой номер вы поставили? – переспрашивал крупье.

Но аферист делал вид, что не слышит. Шарик замирал на выигрышном номере.

– О, я выиграл! – радостно восклицал Савин. – Семьсот двадцать франков!

Крупье пытался возражать

– Но, мсье, вы очень неясно назвали номер, и я не уверен, что вы выиграли.

Лицо мошенника наливалось кровью.

– Что? Да у вас со слухом не в порядке, милейший! Это просто грабеж среди бела дня!

Чтобы избежать скандала и не отпугнуть респектабельную публику, Савину немедленно выплатили выигрыш и внесли в черный список нежелательных персон.

Через месяц, изменив внешность, он снова появился в казино, уверенно прошел в зал администрации и потребовал тысячу франков. Наглеца узнали.

– Убирайтесь! На этот раз ваш номер не пройдет.

– Вам лучше заплатить. В противном случае я разденусь догола, выйду в игровой зал и стану вопить, что меня раздели здесь до нитки.

Аферист невозмутимо начал раздеваться. Инспектор казино запаниковал.

– Немедленно прекратите этот цирк! Вот ваши деньги.

Продажа Зимнего дворца

После февральской революции 1917 года Николай Савин восстановился в армии и служил начальником караула Зимнего дворца.

Однажды к главному подъезду резиденции русских царей подъехал богатый американский турист.

– Я хочу видеть хозяина дворца.

Часовые, не владевшие английским языком, вызвали начальника. Появился корнет Савин в новенькой форме, но американец не разбирался в русских званиях. Для него было достаточно, что часовые звякнули шпорами и взяли на караул.

– Я хочу купить это здание, разобрать по кирпичам, перевезти в Америку и там собрать, – сказал американец.

Савин и бровью не повел.

– Прекрасная мысль, – одобрил проект «хозяин» Зимнего. – Но, боюсь, это вам не по карману. Персидский шах предложил мне…

– Я дам больше, – с жаром заявил заокеанский турист.

О цене со многими нулями быстро договорились. Савин попросил покупателя принести деньги к пяти часам.

В архиве дворца начальник караула раздобыл старый бланк с гербовой печатью. Ровно в пять часов запыхавшийся американец притащил два чемодана денег, в обмен на которые получил связку старых ржавых ключей и «купчую» следующего содержания: «Настоящим удостоверяю, что податель сего, подданный Америки мистер Джонсон, заплатил подданному России Хлестакову два чемодана долларов».

Росчерк подписи и приписка: «Дураков не сеют, но жнут».

Сапоги и скрипка Страдивари

После прихода к власти большевиков Савин оказался во Владивостоке. Масштабы деятельности афериста пошли на убыль. Он постарел и зарабатывал на жизнь более мелкими проделками. Впрочем, и они не были лишены блеска.

Чтобы заполучить новые сапоги, он заказывал у разных сапожников две одинаковые пары. Когда ему в апартаменты приносили первый заказ, он жаловался, что левый сапог немного жмет, просил поставить его временно на колодку, правый же оставлял у себя. А когда второй сапожник приносил другую пару, спектакль повторялся, только теперь заказчику жал правый сапог. Заполучив сапоги на обе ноги, Савин менял место жительства.

Однажды мошенник сдал в комиссионный магазин старую скрипку, утверждая, что это подлинный страдивари и назначил за нее цену – 15 000 иен (дело было во время оккупации Дальнего Востока японцами). Спустя два дня в магазин заглянул элегантно одетый покупатель и сразу обратил внимание на скрипку.

– Какая редкая вещь! – восхитился он. – Сколько стоит?

– Восемнадцать тысяч.

– Покупаю. К сожалению, у меня нет такой суммы при себе, вот вам задаток – две тысячи. Остальные занесу завтра.

Ближе к вечеру в магазине появился Савин.

– Я срочно уезжаю. Придется мне забрать скрипку.

– Я покупаю ее за вашу цену, – объявил хозяин магазина.

– Как вам будет угодно.

Напрасно в магазине ждали элегантного покупателя – сообщника афериста. На скрипке, которая и гроша ломанного не стоила, партнеры наварили 13 000 иен.

Финита ля комедия

Последние годы своей бурной жизни Николай Савин прожил в эмиграции – Харбине и Шанхае. В разные годы он держал в своих руках огромные богатства, но так и не скопил себе на благополучную старость. Деньги не были для него самоцелью – как настоящего игрока его в первую очередь увлекал сам процесс виртуозной авантюры.

Умер он нищим в 1937 году в больнице католической миссии Шанхая.

Оранг Русия в тропической Голландии

В конце XIX века в голландской Ост-Индии (Индонезия) появился смуглый молодой человек, подданный Российской империи. Он представлялся Василием Малыгиным[21], горным инженером. Так далеко от родины судьба забросила его в поисках концессий на разработку полезных ископаемых.

Остров Ломбок

На острове Ломбок гостя из неведомой страны принял раджа княжества Карангасем Рату Нгурах. Русский путешественник произвел на него приятное впечатление – рослый, вежливый, обрамленное рыжей бородой широкое волевое лицо, взгляд добродушный, но решительный и острый. Заморский инженер хорошо говорил на английском, китайском, голландском языках и уже делал явные успехи в овладении местного наречия.

Чтобы получить работу Малыгин заявил, что владеет тайными знаниями и сверхъестественной силой, что не замедлил продемонстрировать: наклонился над сосудом с водой, пробормотал «заклинания» и незаметно бросил в него кусочек натрия. Вспыхнуло пламя. Придворная знать ахнула. Пущенный в ход фосфор произвел еще больший эффект. С этого дня гость из далекой северной страны стал для раджи высшим авторитетом и незаменимым советником по всем вопросам. Ломбокцы не могли выговорить непривычное для них имя нового друга и стали называть его Оранг Русия (Русский Человек).

Карангасем, как и многие другие княжества и султанаты Ост-Индии, вот уже триста лет принадлежал Голландии. В колонии периодически вспыхивали восстания и мятежи. Но, умело применяя римскую политическую формулу «разделяй и властвуй», голландцы успешно подавляли попытки раджей обрести независимость. Малыгин, авантюрист с обостренным чувством справедливости, рассказал радже, что Голландия – маленькая европейская страна. Ломбоку достаточно объединить усилия с князьями соседнего острова Бали, чтобы сбросить голландцев в море. Новый советник раджи брал на себя заботы по закупке оружия в Сингапуре, где хозяйничали англичане – соперники голландцев по заморской экспансии.

Малыгина поддержали принцы крови, и началась подготовка к восстанию. Похоже, у русского авантюриста были далеко идущие грандиозные планы – превратить захолустный остров Ломбок в процветающую провинцию по образцу Сингапура.

В 1894 году раджа Рату Нгурах уведомил голландскую администрацию, что больше не является вассалом и данником нидерландской короны.

Экваториальная война

Губернатор Ост-Индии ван дер Вейк встревожился. Действия ломбокского раджи могли стать примером для других провинций колонии в то время, когда не прекращалось длительное сопротивление племен на Суматре. Для наведения порядка и восстановления прав короны на Ломбок был послан мощный флот из двадцати кораблей.

Высадка голландских войск на мятежный остров прошла беспрепятственно. Дивные горные виды, холмистые равнины, возделанные рисовые и кофейные плантации, многочисленные каналы с прозрачной водой, рощи кокосовых пальм. По окаймленным деревьями дорогам колонны солдат занимали одно селение за другим, не встречая сопротивления. Без единого выстрела захватили столицу острова – город Матарам. Раджа затаился в крепости Чакра-Негара.

Командующий голландским экспедиционным корпусом генерал ван Гамм предложил Рату Нгураху заплатить миллион гульденов военной контрибуции и кончить дело миром. Малыгин посоветовал радже заплатить половину этой астрономической для того времени суммы, чтобы выиграть время, усыпить бдительность и охладить военный пыл противника.

Получив деньги, голландцы решили, что война окончена. Вечером генерал с приближенными офицерами на радостях закатили пир. Шампанское лилось рекой.

Оранг Русия предложил радже провести ночную атаку. Раньше местные племена никогда не сражались после захода солнца, и противник не ожидал нападения. Лазутчики раджи доложили, что голландцы даже не выставили часовых постов вокруг разбитого лагеря в долине между Матарамой и крепостью.

Далеко за полночь воины раджи окружили спящий голландский лагерь. Один из отрядов пробрался прямо к штабной палатке, где ван Гамм с офицерами заканчивали обильный ужин.

Брезент палатки воины вспороли кинжалами одновременно с четырех сторон. Ван Гамм и двенадцать офицеров, не успев пикнуть, были убиты на месте. Двум голландцам удалось вырваться и поднять в лагере тревогу. Но было уже поздно. По окруженному со всех сторон противнику ломбокцы открыли ружейный огонь, пользуясь переполохом кололи копьями мечущихся в темноте солдат.

Уцелевшие голландцы в беспорядке отступали через Матараму в порт Ампенам под защиту пушек эскадры. На узких улочках города их в упор расстреливали через амбразуры укрывшиеся в засаде за каменными стенами воины раджи. В руки восставших попало шесть пушек и 250 тысяч гульденов – половина уплаченной накануне контрибуции. Более пятисот голландцев было убито.

Весть о победе Рату Нгураха молниеносно распространилась по соседним островам. На Суматре и даже на Яве, цитадели голландцев, с новой силой вспыхнула освободительная борьба. Положение становилось критическим.

Губернатор колоний срочно перебросил на Ломбок свежие отборные войска, прибывшие из Голландии. Под Матарамой разгорелись ожесточенные бои. Три недели понадобилось голландцам, чтобы овладеть столицей острова и блокировать крепость Чакра-Негара. Осада длилась два месяца. Обороной крепости руководил Василий Малыгин. Он был повсюду: на крепостных стенах и у лафетов пушек, во время отчаянных вылазок первым с обнаженной саблей вторгался в ряды нидерландской пехоты. Женщины Ломбока сражались наравне с мужчинами, метко метали копья и забрасывали наступающих булыжниками. Голландцы несли большие потери. Но, несмотря на проявленные чудеса стойкости и храбрости, силы были неравны: далеко не все защитники крепости имели ружья, князья соседнего острова Бали не пришли на помощь восставшим. Силы осажденных таяли, но о сдаче крепости никто не думал, воины поклялись драться до последнего. В крепости сложили костры. В случае угрозы падения крепости на них сожгут женщин и детей, чтобы те не попали руки врагов.

В конце концов голландцы подвезли снятую с кораблей тяжелую артиллерию, сокрушили мощным обстрелом стены и, преодолев упорное сопротивление, взяли крепость штурмом. Рату Нгурах попал в плен, принцы крови пали на поле брани, многие воины Ломбока, не желая сдаваться в плен, убивали друг друга. Оранг Русия исчез. Голландцы искали его среди убитых и пленных, но он как в воду канул.

Суд и возвращение в Россию

Губернатор ван дер Вейк за голову Малигана (так называли его голландцы) назначил крупную денежную награду. Малыгина выдал князек с острова Ява, в чьих владениях скрывался Оранг Русия. В оковах пленника доставили в Сурабаю.

Во время следствия он пытался бежать из тюремной камеры. Побег был организован в классических традициях приключенческого жанра – с перепиленной напильником решеткой, веревочной лестницей и таинственной красавицей, которая подготовила побег узника. К сожалению, Малыгину не удалось добраться до остававшихся на свободе друзей, чтобы хорошо спрятаться. Его снова схватили, заковали в кандалы и держали до суда в цепях.

Верховный Суд Нидерландской Индии обвинил Малигана в «организации заговора против безопасности голландской короны и ее колоний», приговорив узника к смертной казни. Суровый приговор губернатор Ост-Индии заменил 20-ю годами каторжных работ.

В августе 1898 года по случаю совершеннолетия и восшествия на престол голландской королевы Вильгельмины Василий Малыгин попал под всеобщую амнистию. Но нидерландская администрация Ост-Индии не рискнула отпустить каторжника на все четыре стороны. В колониях опасались, как бы он снова не принялся подстрекать местное население к смутам. В сопровождении полицейских его посадили на голландский корабль и доставили в Порт-Саид (Египет), где передали на руки российскому консулу с предписанием никогда больше не возвращаться в Ост-Индию. Из Египта русские власти переправили «блудного сына» в Одессу, а оттуда в родное село Пашканы Бессарабской губернии под негласный надзор полиции.

Три года он прожил в доме своего брата без всяких определенных занятий. В апреле 1901 года особый департамент полиции Кишинева получил донесение агента, что Василий Пантелеймонович Мамалыга исчез. Поиски сыщиков не увенчались успехом.

Малакка

Малыгин «всплыл» в Одессе, где нанялся коком на пароход «Диана». Через два месяца он сошел на берег Сингапура, всполошив своим появлением как голландцев, так и англичан. Они требовали, чтобы русский консул барон Кистер приложил все усилия для скорейшего возвращения опасного смутьяна обратно в Россию. Но Малыгин был неуловим, он нигде не задерживался надолго. Его видели в Сиаме (Таиланд), на Борнео, на Суматре…

Раджа Исмаил, глава Селангорского султаната на Малаккском полуострове, тепло принял гостя из России. Соседнему султанату Келантан угрожала опасность потерять независимость: Британская империя расширяла свои владения на Малаккском полуострове. Раджа Исмаил решил помочь Келантану, послав туда Малыгина и сто солдат из своей армии. Барон Кистер попытался очернить в глазах султана «этого опасного авантюриста и возмутителя спокойствия», советовал не иметь с ним никаких дел. Раджа Исмаил ответил: «Малайцы хорошо знают Малыгина и вполне ему доверяют. Он никогда ничего не просит для себя лично. Он наш друг. Он борется вместе с нами за то, что считает справедливым».

Дальнейшая судьба этого необыкновенного человека неизвестна.

В 1961 году балийская газета «Педоман» в номере от 5 января известила своих читателей о кончине 90-летней госпожи Сити Джохан Малиган, умершей в Сурабайе. Многие годы о ней ходили слухи, что именно она устроила побег из тюрьмы своему возлюбленному русскому герою, за которого потом вышла замуж.

Пьер Дюшен – гроза Парижа[22]

Сто лет назад о нем говорил весь Париж. Целый год полиция не могла поймать ловкого, изобретательного, умного и хитрого вора, которому было всего двенадцать лет.

Дитя бродячего цирка

Пьер Дюшен родился в вагончике бродячего цирка. Его мать была цирковой наездницей, а отец – профессиональным карманным вором. Бойкий, очень подвижный мальчик занимался акробатикой, уже в пять лет крутил колесо и изумлял публику головокружительными кульбитами. Когда он подрос, отец, в минуту скуки ради развлечения обучил сына искусству обчищать чужие карманы. Воровскую технику юный артист оттачивал на городских мальчишках, которые приходили в цирк с полными карманами конфет. Потом добычей Пьера стали мелкие монеты городских обывателей, и перед ним открылся мир доступных пирожных…

Когда Дюшену исполнилось одиннадцать лет, в цирке случился пожар. Мальчик успел выскочить через узкое окно вагончика, но его родители погибли в огне. Сироту определили в приют.

Сиротский приют

У воспитанников приюта стали пропадать маленькие мальчишеские сокровища – перочинные ножи, увеличительные стекла, фантики, блестящие пуговицы. При обыске их нашли в кровати новичка. Воспитатель группы жестоко избил его и посадил в карцер на хлеб и воду.

Очухавшись от побоев, Пьер Дюшен внимательно осмотрел свою темницу. Обнаружив щель в стене, он стал голыми руками расширять ее. За ночь, содрав ногти, он выкопал лаз. Утром, весь в грязи, с окровавленными руками выполз наружу во двор, где под присмотром воспитателя гуляли приютские дети. Появление Пьера прямо из-под земли было настолько неожиданным, что все в растерянности замерли. Не дав им опомниться, Дюшен разбежался и со всей силы боднул воспитателя в живот. Тот, хватая ртом воздух, рухнул на спину. Отчаянный мальчишка ринулся к приютскому забору, ловко в два приема взобрался на него, послал на прощание изумленным зрителям воздушный поцелуй, с двухметровой высоты сделал сальто-мортале и вырвался на свободу.

Первые шаги в Париже

На запятках экипажа Пьер Дюшен прибыл в столицу Франции без единого сантима[23] в кармане. Первым делом он отправился на большой рынок, где незаметно для продавцов добыл себе ужин с лотков и прилавков. Но за ночлег надо платить наличными.

Внимание воришки привлекла продавщица апельсинов, на животе которой висела кожаная сумка с выручкой. Пьер осмотрел местность, разведал пути отхода. Подошел к лотку с заморским товаром и, сделав вид, что поскользнулся на кожуре апельсина, падая, увлек за собой хозяйку фруктов. Пока торговка бранилась и поднималась, мальчишка сорвал с нее сумку с деньгами и исчез за ближайшим поворотом. Продавщица завопила во весь голос: «Держи вора!». Ее товарки бросились в погоню. Дюшен спрятался в заранее примеченной горе плетеных корзин, погоня осталась с носом. В сумерки он выбрался из своего убежища и пошел искать ночлег.

Когда стемнело, Пьер оказался у высокой железной ограды зоопарка. В цирке он всегда находил общий язык с животными. Дюшен перемахнул через забор. В вольере африканского козла оказался теплый загон с ворохом соломы, а хозяин дома был совсем не против компании.

«Сын аристократа»

Утром ночной гость покинул зоопарк, вкусно позавтракал в кафе и отправился «работать» на бульвары Распай. Пьер выбирал жертву в первую очередь среди людей, беспечно относящихся к сохранности своих кошельков. В толпе горожан ловкие тренированные руки Дюшена незаметно для окружающих шарили по чужим сумкам и карманам. Успеху юного вора способствовала его привлекательная внешность – красивый кудрявый мальчик с ангельским личиком ни у кого не вызывал подозрений. Добыв за один день солидную сумму, он помылся в бане, посетил магазин готового платья и, одетый с иголочки, предстал перед хозяйкой доходного дома.

Почтенной мадам Пьер Дюшен представился сыном аристократа, имя которого пока не хочет называть. «После смерти мамы отец стал много пить вина и под пьяную руку частенько бил меня. Не выдержав побоев, я сбежал из родового замка, – убедительно лгал «юный аристократ». – Старый слуга нашей семьи присылает мне деньги и будет это делать до самой смерти отца, а она не за горами – родитель тяжело болен. Тогда я унаследую титул и крупное состояние. А пока не сдаст ли мадам мне комнату, за которую я буду аккуратно платить?».

Легенда Дюшена произвела сильное впечатление на мадам. Он тут же получил комнату, а добрая наивная женщина стала заботиться о нем, как о родном сыне.

Расцвет таланта

Для начала Пьер основательно изучил выбранные «охотничьи угодья» – кварталы Самаритен. Чтобы иметь возможность каждый день покидать дом, он сообщил мадам и соседям, что ходит в школу.

Дюшен купил просторное длиннополое пальто, с его внутренней стороны нашил несколько больших карманов, в которых удобно было прятать добычу. Наружные же карманы прорезал так, чтобы, вложив в них руки, можно было «работать» через дыры. Когда, толкаясь в толпе, воришка исследовал парижан на предмет наличности, казалось, что он держит руки в собственных карманах.

По городу прокатилась волна карманных краж. В полицию посыпались заявления от потерпевших.

Чтобы поймать вора, инспектор полиции Дюбуа решил сам стать приманкой. Вырядившись богатым провинциалом, он целыми днями слонялся по улицам, демонстрировал в кафе, магазинах и на рынке набитый банкнотами толстый портмоне. Расплатившись, полицейский опускал его в удобный для вора внешний боковой карман сюртука и там привязывал веревочкой.

Через неделю «рыбка» клюнула. Дюбуа почувствовал, как кто-то потянул за бечевку в кармане. Инспектор молниеносно схватил мальчишку за воротник пальто, но тот вывернулся как угорь и юркнул в толпу. Полицейский даже не успел толком рассмотреть воришку. Расталкивая прохожих, Дюбуа бросился за ним.

Пьер петлял по улочкам, где знал каждый уголок. На ходу снял пальто, просунул его в окно пустовавшего подвала, заранее присмотренное для подобного случая. Когда Дюбуа следом за воришкой выскочил на бульвар, шустрый недомерок в длиннополом пальто исчез словно невидимка. У витрины магазина стоял и рассматривал игрушки красивый мальчик в опрятном костюмчике, явно из приличной семьи. «Здесь не пробегал мальчишка в пальто?» – спросил у него запыхавшийся страж закона. «О да, мсье, – почтительно ответил тот. – Он побежал в сторону набережной». Инспектор ринулся в указанном направлении, а Дюшен ухмыльнулся, отряхнул костюмчик и отправился домой – «уроки в школе» на сегодня закончились.

Во главе банды

Пьер Дюшен решил поставить дело на широкую ногу. Он познакомился с мальчиками из бедных кварталов и обучил их всему, что знал и умел сам. Члены малолетней банды разбили территорию городского района на зоны, заключили между собой договор, по которому каждый член шайки обязался отдавать половину добычи Дюшену.

Париж захлестнул настоящий тайфун карманных краж. Однако инспектор Дюбуа не дремал. На этот раз он нанял актрису, которая должна была сыграть на городских подмостках роль богатой дурочки. В ее шубке он смастерил усовершенствованный карман ловушку.

Один из членов шайки просунул в него руку, подцепил пальчиками кошелек, попытался его вытащить и тут ему в кисть впились расположенные особым образом несколько острых рыболовных крючков. Пойманный с поличным мальчишка завизжал от боли. В ближайшей аптеке ему освободили руку, а на допросе он сдал своего патрона со всеми потрохами. В комнате Дюшена Дюбуа устроил засаду. Когда Пьер вернулся домой, его схватили и защелкнули на запястьях наручники.

Смертельный номер

В помещение суда набилось много народа – всем хотелось посмотреть на юного главаря воровской шайки. Во время оглашения приговора Пьер неожиданно вскочил на барьер, отделявший его от зала, сделал кульбит прямо на столе судьи и на глазах изумленной публики пулей вылетел в дверь, промчался по коридорам, но, не зная планировки здания, попал в тупик, где его и настигла стража.

Юный арестант не смирился со своей участью. В исправительном доме он попытался выпрыгнуть из окна на крышу соседнего здания, но немного не дотянул – в тюрьме он не имел возможности заниматься акробатикой и потерял сноровку. Упав с четвертого этажа на мостовую, Пьер Дюшен, гроза Парижа, разбился насмерть.

Робин Гуд венского разлива[24]

В историю криминалистики начала XX века Гуго Брадвайссер вошел как уникальный самородок, соединивший в себе гений ученого и авантюризм изобретательного, бесстрашного и романтического преступника.

Школяр

Гуго родился и вырос в потомственной семье инженеров. В 16 лет прилежный в учебе мальчик окончил школу и, продолжая семейные традиции, поступил на инженерный факультет Технического университета Вены.

Способный, целеустремленный, хорошо воспитанный студент стал любимчиком профессоров. Ему предрекали большое будущее. В процессе обучения Гуго особенно интересовался сопротивлением материалов, конструкциями замков и изготовлением хитроумных инструментов, действием химических кислот на железо и сталь, сварочной и металлорежущей техникой. Дополнительно к основному учебному курсу Брадвайссер прослушал курс по криминалистике, особо уделив внимание полицейским методикам в поимке преступников. Параллельно с учебой молодой человек усердно занимался спортом, отдавая предпочтение силовым видам единоборств – борьбе джиу-джитсу и боксу.

В годы студенчества Гуго увлекся философией анархизма. Несправедливое устройство мира, поделенного на богатых и бедных людей, возмущало юное сердце. Все больше проникаясь революционными идеями, Брадвайссер решил посвятить свою жизнь благородной борьбе с богатыми, использовать пприобретенные знания для защиты бедных людей. Его героем стал легендарный английский разбойник Робин Гуд, который грабил богатых и отдавал добычу беднякам.

Каникулы в Альпах

Во время студенческих каникул Гуго Брадвайссер под видом любителя одиноких горных прогулок уезжал в небольшой альпийский городок, где снимал номер в скромной неприметной гостинице. Однако изумительные горные ландшафты студента не интересовали. Глубокой ночью, когда город спал сном праведника, Гуго отмычкой отпирал входную дверь отеля и тенью скользил по пустынным улицам к магазину или офису. Он отключал сигнализацию, взламывал двери и сейфы, испытывая изготовленные собственными руками инструменты и оттачивая мастерство взломщика. Сделав дело, Гуго незаметно возвращался в гостиницу, не взяв из распотрошенных несгораемых шкафов и сейфов ни одной монеты. До завершения учебы в университете он не мог допустить, чтобы ему на хвост села полиция. Поскольку факт кражи не мог быть установлен, очередное дело со странным взломом следователи быстро закрывали и отправляли в архив.

Рождественская сказка

Получив диплом инженера и постигнув тайны профессии медвежатника[25], Гуго Брадвайссер письмом известил родителей, что желает попутешествовать: «Завтра отправляюсь в Америку. Писать не буду. Когда вернусь, дам о себе знать».

Но он и не думал уезжать из Вены. Снял комнату в бедном квартале города и приступил к осуществлению своих замыслов.

Наступила суровая зима. Цены на уголь резко подскочили. Приближался сочельник, а у многих бедняков не было денег, чтобы отпраздновать торжество в натопленных домах.

Накануне Рождества в офис Меца, оптового торговца углем, вошел молодой красивый франт с изысканными манерами. Негромким, но твердым и властным голосом он сказал:

– Я представляю интересы одной богатой и влиятельной персоны, которая желает оплатить благотворительную акцию и остаться инкогнито. Завтра к утру ваша фирма доставит тысячу мешков угля самым бедным семействам города. Вот список и адреса. Акция оплачивается наличными.

На следующий день удивленные бедняки обнаружили у своих дверей по мешку угля. Но больше остальных был поражен сам оптовый торговец, правда, событием несколько иного рода. Ночью его офис дочиста ограбили! Исчезли не только деньги, полученные накануне от лощеного франта, но и вся другая наличность, которую не успели сдать в банк. Полиция не могла объяснить, как вор проник в помещение. Все замки и двери остались целы, сигнализация не отключена. Однако сейф оказался пуст. Преступник вошел и ушел словно сквозь стену, не оставив никаких следов!

Опубликовавшие сенсационные репортажи о необычном происшествии венские газеты получили письма следующего содержания: «Ограбив Меца, я вернул свои собственные сбережения, заставив его поделиться углем с бедными. Что касается других денег, то это плата за кровь обездоленных, которую он сосет. Расплата ждет всех кровососов. Робин Гуд».

Охота с приманкой

Содержавшаяся в письмах угроза оказалась не пустым звуком. По Вене прокатилась волна ограблений толстосумов. Самые совершенные сейфы были вскрыты, словно спичечные коробки. Бедняки регулярно получали по почте подарки – еду, одежду, обувь, деньги. У полиции не было ни одной зацепки, кроме одной: кражи совершает выдающийся вор, называющий себя Робин Гудом.

Австрийские сыщики долго ломали головы, как поймать ловкого борца за справедливость. После мучительных раздумий им на ум пришла оригинальная идея.

По просьбе полиции газеты распустили слух, что король мясной торговли Шварц купил дорогую коллекцию ювелирных украшений. Его жена и дочь регулярно демонстрировали в обществе полусвета драгоценности редкой красоты.

Ловушка с приманкой сработала. Однажды ночью в гостиной дома мясного короля тихо скрипнули половицы. Притаившиеся в засаде сыщики затаили дыхание. Спустя несколько минут послышался еле уловимый скрежет пилки по железу. Четверо полицейских вошли в гостиную, один из них включил фонарик и направил его в сторону источника звука. Луч света уперся в спину человека, сгорбившегося в углу комнаты над сейфом. В следующую секунду высвеченная фигура метнулась в сторону, раздался выстрел. Луч погас, сыщик выронил из рук фонарик и со стоном упал на пол. В темноте полицейские подняли беспорядочную стрельбу, потом включили свет. Напротив открытого окна с крыши свисала веревка, по которой и спустился в комнату грабитель.

Несмотря на мгновенную реакцию и решительные действия, уйти Робин Гуду не удалось. Линия оцепления, услышав выстрелы, подтянулась к дому, и Гуго Брадвайссер выпрыгнул из окна прямо в руки полицейских. Завязалась отчаянная борьба. Шестеро стражей закона с трудом скрутили и защелкнули наручники на запястьях преступника. Благородный медвежатник угодил-таки в расставленные полицией силки.

Виртуозный побег

Взломщика сейфов закрыли в тюрьме предварительного заключения. В подошвах своих ботинок Гуго постоянно носил два тонких напильника, теперь настало время пустить в ход. Он подпилил оконную решетку в камере, заказал в тюремной библиотеке целую кипу газет с репортажами о собственном аресте. Весь день и часть ночи узник с упоением читал. После полночи он постучал в дверь камеры, пожаловался на уставшие глаза и попросил охранника помочь ему разобрать абзац, набранный мелким шрифтом. Когда надзиратель вошел в камеру и склонился над газетой, арестант ребром ладони перебил ему шейные позвонки. Положил обмякшее тело на кровать, снял с него форму. Свернул из газет тугие бумажные жгуты, связал из них веревку, для прочности оплел ее полотняными полосами разорванного матраса…

При смене караула охрана не досчиталась одного надзирателя. Обыскали все помещения – тщетно. А утром, при подъеме, заметили, что Робин Гуд не встает с постели. Вошли в камеру, откинули одеяло. На кровати в арестантской форме лежал мертвый пропавший надзиратель. На штыре выбитой решетки по ту сторону тюремной стены болталась странная веревка. Объявили тревогу, начались поиски, но узник исчез бесследно.

Тюремной администрации и в голову не пришло, что трюк с веревкой и выбитой решеткой – это хорошо поставленный спектакль, предназначенный для того, чтобы сбить полицию со следа. Гуго и не думал бежать через окно, подвергаясь риску быть схваченным внешней охраной. Он покинул камеру через дверь и спрятался в вентиляционной трубе. Просидев в ней трое суток, в удобный момент Брадвайссер в форме надзирателя покинул временное убежище и беспрепятственно вышел на свободу через тюремные ворота.

Месть королю мяса

Началась Первая мировая война. Простые люди еще туже затянули пояса, тогда как крупные торговцы обогащались на военных поставках. Несколько лет о венском Робин Гуде ничего не было слышно.

Король мясной торговли Шварц процветал. В одном из лучших ресторанов города он познакомился с блистательным кавалерийским офицером графом фон Рихтером. Они стали приятелями. С помощью нового друга король мяса надеялся осуществить свою заветную мечту – попасть в высший свет аристократического общества Вены.

Фон Рихтер взял тщеславного буржуа под свою опеку: дал ему несколько уроков аристократического лоска и посоветовал устроить в своем особняке бал-маскарад, на котором мясник отшлифует манеры истинного денди. Шварц с восторгом ухватился за эту идею.

В разгар бала фон Рихтер обратил внимание безудержно веселящейся публики на то, что в суматохе и танцах можно легко потерять дорогую сережку или порвать нитку ожерелья. Во избежание недоразумений граф предложил гостям снять с себя драгоценности и до окончания праздника поместить их в сейф, который находился в спальне хозяина дома на втором этаже. Ближе к утру фон Рихтеру стало плохо от выпитого вина. Шварц проводил приятеля отдохнуть в свою спальню. На рассвете гости стали разъезжаться по домам и попросили вернуть им украшения. Когда хозяин дома поднялся на второй этаж и вошел в спальню, он увидел жуткую картину: дверца сейфа открыта, драгоценности и фон Рихтер исчезли. Вопли короля мяса не смолкали до приезда полиции.

А бедный люд Вены снова начал получать посылки с едой, керосин, дрова. У сыщиков возникла версия, что ограбление на балу-маскараде – дело рук их довоенного подопечного – Робин Гуда. Ведь именно Шварц играл роль подсадной утки, когда медвежатника удалось схватить. Да и почерк преступления тот же: хорошо просчитанный, дерзкий план, реализованный с выдумкой и актерством.

Конец австрийского Робин Гуда

Через два года в предместье Вены сыщики вышли на подозрительного молодого человека, который уединенно жил на вилле, ни с кем не дружил, не общался, никого не приглашал в гости. В любую погоду, зимой и летом, он совершал длительные велосипедные прогулки. Слуги закона решили познакомиться с ним поближе.

Воскресным днем у виллы остановилась группа велосипедистов с рюкзаками за спиной. Подергали шнур колокольчика на крыльце, чтобы расспросить у хозяина дома дорогу. В ответ ни звука. Посовещавшись, «туристы» расположились на пикник.

Когда Гуго Брадвайссер вернулся с велосипедной прогулки, он сразу почувствовал опасность. Не останавливаясь у своего жилища, он прибавил скорость и попытался скрыться. Сыщики бросились в погоню. Прямо на ходу беглец начал отстреливаться. Полицейские открыли ответный огонь. Одна из пуль попала беглецу в спину. Гуго дернулся, рухнул на руль, велосипед врезался в дерево. Когда преследователи настигли свою жертву, Брадвайссер был уже мертв.

На вилле полицейские провели обыск. Самую большую комнату занимала богатейшая библиотека по самым разным отраслям науки. Из тайника извлекли уникальный арсенал взломщика сейфов. В подвале располагались химическая лаборатория и мастерская по изготовлению инструментов и механизмов.

Узнав о гибели медвежатника, обладатели сейфов облегченно вздохнули, а в бедных кварталах Вены еще долго помнили отважного австрийского Робин Гуда, который помогал им в трудную минуту.

Мата Хари – королева шпионажа

Стараниями мастеров Голливуда о ней сложилась легенда как о самой великой шпионке всех времен и народов. Звезды кино Грета Гарбо, Жанна Моро и Марлен Дитрих создали феерический образ – романтический и коварный, пленительный и таинственный – миф, который затмил подлинную биографию Мата Хари.

Воспитатель детского сада

Мата Хари, знаменитая танцовщица и шпионка, родилась в 1876 году в голландском городке Леуварден. Ее настоящее имя – Маргарета Гертруда Зелле. Отец девочки торговал шляпами, удачно вкладывал деньги в акции нефтяных компаний, разбогател, но потом обанкротился. Когда Маргарете исполнилось 15 лет, умерла ее мать. Чтобы преуспеть в жизни, девушке пришлось рассчитывать только на собственные силы. В 1895 году она окончила школу воспитателей детского сада и жила в Гааге у дальнего родственника.

Брачное объявление

В это время в Гааге проводил отпуск сорокалетний капитан колониальной армии из Восточной Индии (Индонезия) Рудольф Маклеод. Он еще не был женат, и его друзья в шутку поместили в гаагской газете брачное объявление от его имени. Объявление попалось на глаза Маргарете Зелле. Девушка откликнулась на предложение руки и сердца колониального офицера, приложив к письму свою фотографию. Высокая красивая брюнетка с романтическим взором заинтересовала Маклеода. Через три месяца после первой встречи они поженились.

Восточная Индия

1 мая 1897 года на корабле «Принцесса Амалия» чета Маклеодов отправилась в Голландскую Восточную Индию. Грезы о сказочной жизни в экзотической стране наполняли юную мадам Маклеод радостным и романтическим ожиданием.

Реальная жизнь в далекой колонии оказалась жалким прозябанием в военных гарнизонах Явы и Суматры. Уже через год супруги поняли, что абсолютно не подходят друг другу. Маклеод ожидал от жены, что она будет образцовой хозяйкой дома и матерью его детей, а молодая женщина жаждала развлечений. Ее постоянно окружал рой поклонников. Маргарета увлеклась восточной культурой, особенно малайскими танцами. Противоречия между супругами нарастали. Ревнивый муж закатывал сцены ревности, осыпал жену упреками, хлестал плеткой и грозил револьвером, но ничего не помогало.

Через три года майор Маклеод вышел в отставку. Его отношения с женой достигли точки кипения. Супруги вернулись в Голландию, где официально развелись.

Париж – город мечты

Избавившись от пут брака, Маргарета покинула добропорядочную скучную Голландию и отправилась в Париж – город своей мечты. Столица Франции ошеломила молодую женщину. В театрах, кабаре, шантанах и барах веселого и беспечного города не умолкала музыка, в ночном небе непрерывно полыхали фейерверки. Витрины роскошных магазинов ослепляли. По шумным оживленным улицам разъезжали элегантные коляски, ландо и экипажи, в которых непринужденно сидели холеные мужчины во фраках и красивые женщины в мехах и бриллиантах. Маргарете неудержимо захотелось завоевать этот великий город, познать вкус успеха и власть денег, стать предметом всеобщего восхищения. Она была невероятно привлекательна. Ей не составляло никакого труда завладеть вниманием мужчины и использовать его в своих интересах. Постепенно расширяя круг знакомств, она попала в великосветские салоны, где выступала в роли индийской танцовщицы. Ее красота, грациозность, пластика и чувственность покоряли публику.

«Индийская принцесса»

Успеху танцовщицы способствовала придуманная ею романтическая легенда: «Я дочь раджи Малабарского побережья Индии, который отдал меня на воспитание жрецам в буддийский храм». Там индийская принцесса много лет постигала искусство храмовых танцев культа бога Шивы. Однажды, когда во время религиозного праздника под сводами святилища она исполняла танец змеи, прекрасную девушку увидел английский офицер и без памяти в нее влюбился. Рискуя жизнью, он уговорил ответившую ему взаимностью танцовщицу бежать с ним. Пренебрегая возможной местью жрецов и бога Шивы, она согласилась. Побег удался. Влюбленные поженились, но счастье длилось недолго – офицер умер от тропической лихорадки. После многочисленных приключений и странствий индийская принцесса оказалась в Париже. Она называла себя Мата Хари, что в дословном переводе с малайского означает «Глаз утра», а в вольном – «Око утренней зари» или «Восход солнца».

Сияние славы

В марте 1905 года Мата Хари выступила в зале музея восточных искусств Жюме, где присутствовали представители прессы. На следующие утро танцовщица проснулась знаменитой: захлебываясь от восторга, парижские газеты на все лады превозносили ее талант и очарование. Покорив своим искусством Париж, Мата Хари с огромным успехом выступала на сценах Вены, Мадрида и Милана. На некоторое время она стала одной из самых высокооплачиваемых танцовщиц в мире и даже затмила знаменитую Айседору Дункан. Портреты Мата Хари появились на почтовых открытках, пачках сигарет и банках с печеньем. Ее дружбы и благосклонности добивались влиятельные государственные деятели, миллионеры, банкиры, послы, генералы, бароны и маркизы…

Агент H-21

Некоторые историки полагают, что Мата Хари была завербована немецкой разведкой еще до Первой мировой войны и получила кодовый шифр агента Н-21. Несмотря на колоссальные заработки, танцовщица еще больше тратила и всегда нуждалась в деньгах, а немцы, готовящиеся к войне, вероятно, хорошо оплачивали интересующие их ценные сведения. Используя свои широкие связи в высшем обществе европейских стран, Мата Хари могла быть очень ценным агентом. Существуют предположения, что она добыла для немецкого командования очень важную информацию: в случае войны французская армия будет придерживаться оборонительной тактики. Это помогло Германии разработать стратегический план нападения на Францию.

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война похоронила карьеру Мата Хари как танцовщицы. Публику больше не интересовали экзотические танцы и романтические бредни «принцессы» из далекой Индии – когда говорят пушки, музы молчат. Для Мата Хари настали тяжелые времена, ей пришлось сменить профессию. Склонность к авантюризму и риску, загадкам и тайнам, ощущение своей значимости и избранности, предопределили ее выбор роли секретного агента разведки.

Далее начинается запутанная история, в которой мозаика фактов и мифов причудливо переплелись в неразрешимую шараду с россыпью белых пятен. Мата Хари колесит по Европе, встречается со старыми друзьями и поклонниками, занимающими важные государственные и военные посты, завязывает новые полезные знакомства. Насколько собранная ею для немецкой разведки информация была ценной, остается тайной по сей день. На подозрительную деятельность бывшей танцовщицы первыми обратили внимание английские контрразведчики и проинформировали о своих подозрениях французских коллег-союзников.

Услуги на миллион франков

В 1916 году Мата Хари пыталась получить у французских властей пропуск в курортное местечко Виттель, где находился на лечении после ранения ее возлюбленный Вадим Маслов, капитан русской армии. Поскольку госпиталь располагался рядом с военным аэродромом, она столкнулась с большими трудностями. Влиятельные друзья из департамента иностранных дел обещали помочь и устроили ей встречу с капитаном Ладу – главой французской разведки.

На встрече с ним Мата Хари предложила свои шпионские услуги Франции, которые оценила в миллион франков. В целях проверки возможно двойного агента осторожный Ладу дал ей расплывчатое задание общего характера и установил за бывшей танцовщицей круглосуточную слежку. Мата Хари не получила от французов даже аванса.

Шпионская самодеятельность

В конце 1916 года Мата Хари оказалась в Мадриде, где окунулась в бурную светскую жизнь, имела огромный успех в обществе и заводила широкие знакомства с офицерами, проводившими в испанской столице свой отпуск, а от капитана Ладу не поступало никаких конкретных заданий. Есть основания полагать, что к тому времени Мата Хари уже была уволена с немецкой секретной службы. Возможно, ее бывшим хозяевам стало известно о контактах агента H-21 с французской разведкой.

Мата Хари остро нуждалась в деньгах и занялась созданием собственной шпионской сети. Используя находчивость и редкое женское обаяние, она познакомилась в Мадриде с резидентами французской и немецкой разведок и начала активно торговать военными и политическими тайнами на два фронта, вероятно, не вполне отдавая себе отчет в том, чем может закончиться подобная авантюра в роли самодеятельного двойного агента.

Без вины виновная?

В начале 1917 года Мата Хари вернулась в Париж, где была арестована по обвинению в шпионаже в пользу Германии. Бывшей танцовщице предъявили ряд тяжелых обвинений: Маргарета Гертруда Зелле передала германскому командованию планы обороны Вердена и наступления французских войск в районах Соммы и Шмен-де-Дам, по ее наводке немцы потопили 18 британских кораблей и арестовали 66 французских агентов, в результате шпионской деятельности бывшей танцовщицы французская армия понесла тяжелые потери – 25 000 убитых, 60 000 раненых и 20 000 пропавших без вести.

Мата Хари не признала себя виновной. Ни одно из предъявленных обвинений следствием доказано не было, и тем не менее военный трибунал приговорил Маргарету Гертруду Зелле к смертной казни. Возможно, французское правительство просто «назначило» ее виновной за тяжелые поражения на фронтах, чтобы скрыть собственные ошибки, просчеты и некомпетентность.

Занавес

Ранним утром 15 октября 1917 года ее расстреляли в Венсенском лесу. Перед казнью Мата Хари выпила стакан рома. Элегантно одетая и тщательно причесанная, она сохраняла удивительное хладнокровие и чувство собственного достоинства. Сама встала перед взводом солдат, отказалась от черной повязки на глаза и вела себя как актриса, заботящаяся об эффектной развязке подошедшего к концу захватывающего представления.

Золото красного путчиста

18 января 1919 года в Ташкенте вспыхнул мятеж против правительства Туркестанской республики. Глава мятежников Константин Осипов отдал приказ изъять из сейфов Народного банка золотой запас республики – три миллиона рублей николаевскими кредитками, пятьдесят тысяч золотой монетой, драгоценностей на два миллиона и иностранную валюту на сотни тысяч рублей.

Константин Осипов

Константин Павлович Осипов, 1986 года рождения, член партии большевиков с 1913 года. С блеском закончил 4-ю Московскую школу прапорщиков. В 1916 году получил назначение в Туркестан.

Энергичный щеголь и толковый офицер быстро делал карьеру. Когда грянула февральская революция, он быстро сориентировался в новой обстановке: бросил под ноги солдатам портрет царя и вдохновенно ораторствовал на митингах. В октябре 1917-го молодой честолюбец – член Совета солдатских депутатов. Летом следующего года он отличился в боях по разгрому Кокандской автономии и белоказаков под Самаркандом. В 22 года молодой красный командир становится военным комиссаром Туркестанской республики.

Туркестан

В Туркестане к началу 1919 года сложилась очень сложная ситуация: край оказался в кольце фронтов, отрезанным от центральной России, без продовольствия и топлива. На юге активизировался курбаши Мадамин-бек, на западе англичане контролировали Ашхабад, на востоке, в Семиречье, хозяйничали белоказаки, с севера угрожал атаман Дутов. Норма потребления хлеба уменьшалась, как шагреневая кожа. Складывалось впечатление, что правительство большевиков и левых эсеров обречено.

В Ташкенте действовала подпольная организация «Совет Пяти», руководители которой предложили военному комиссару Туркреспублики возглавить восстание. Они предполагали использовать Осипова как главную ударную силу, а затем он подлежал ликвидации – слишком опасный соперник в борьбе за власть. Осипов преследовал свои цели. Он видел себя военным диктатором обширного края. За глаза его называли Наполеоном. Клички редко прилипают случайно.

Непомерные амбиции, жажда власти, огромное мужество и отвага, склонность к авантюризму и стечение обстоятельств предопределили решение военного комиссара застолбить для себя участок на развалинах империи.

Мятеж

Осипов не стал церемониться с бывшими товарищами по партии: по его приказу были арестованы и расстреляны 14 комиссаров-большевиков Туркестанского правительства. Мятежники захватили половину города, но уже через сутки встретили ожесточенное сопротивление энергичных и бескомпромиссных левых эсеров, создавших за одну ночь Реввоенсовет – новое временное правительство. Осипов просчитался, полагая, что в критический момент они переметнутся на его сторону. Комендант военной крепости эсер Иван Белов на ультиматум Осипова о сдаче пообещал шестидюймовыми гаубицами разнести логово мятежного комиссара. К утру 20 января вооруженные эсерами рабочие отряды совместно с оставшимися верными революции войсками стали теснить мятежные части.

В сумерках колонна мятежников – четыре грузовика, броневик и большой конный отряд – двинулась через город на восток. Невиданно суровая зима сковала Ташкент. По заснеженным темным улицам колонна выползла на Чимкентский тракт. Вместе с Осиповым город покинули 600 мятежников. Они надеялись прорваться в Семиречье к белоказакам.

Чимкентский тракт

Реввоенсовет решил любой ценой вернуть похищенные мятежниками ценности. Для того, чтобы перехватить их, по железной дороге в Чимкент срочно отправился Перовский отряд Селиверстова численностью 500 человек. По следу Осипова бросился эскадрон под командованием Лея в двести сабель.

Осипов приближались к Чимкенту. Отряд Селиверстова, усиленный легкими орудиями, всю ночь просидел в снежных окопах на подступах к городу. Мороз достигал 30 градусов. К утру 23 января появилась колонна мятежников. Первым же залпом орудий артиллеристы накрыли головной грузовик, груженный горючим. Взметнулся смерч огня. У осиповцев началась паника, и Перовский отряд пошел в атаку. Под огнем Осипов в спешном порядке перегрузил золото на лошадей и бросился на юг, надеясь укрыться в горах Тянь-Шаня. К концу боя подоспели кавалеристы Лея. Прямо с марша они устремились в погоню.

В белом аду

Осипова травили, как загнанного зверя. Он ежедневно терял своих людей. Обмороженных и раненных оставлял в юртах и кишлаках, клал им на грудь пачки николаевских кредиток, а с остальными уходил все дальше в горы.

Под облака вздымаются вершины, белый саван покрыл крутые склоны. Осиповцы упорно ползут по горным тропам все выше и выше, вязнут в глубоком снегу, скользят на ледниках, срываются в пропасть. Но назад пути нет, смерть идет по следу.

У подножия пика Чимган Осипова ждала засада – спешно сформированные отряды из охотников местных кишлаков. Здесь капкан должен был захлопнуться. Сзади по пятам мятежников следуют красные части, с двух других сторон – непроходимые горы, покрытые снегом глубиной до двух метров.

Осиповцы сражались отчаянно. На седьмой день боя с большими потерями они прорвали цепь мобилизованных горцев и укрепились в высокогорном селении Карабулак. Дальше начинались труднодоступные перевалы, в зимнее время заваленные снегом. У Осипова оставалось около ста человек, два пулемета и дюжина лошадей. Но ни одной золотой монеты, ни драгоценного камня он не бросил по дороге.

Осипов до последней возможности сдерживал беспрерывные атаки красных. И только когда были израсходованы последние пулеметные ленты, осиповцы, взяв с собой местных проводников, под покровом ночи ушли к перевалам.

Утром красноармейцы вошли в селение. В доме местного бая обнаружили сундук, набитый николаевскими кредитками. Золото, валюту и драгоценности Осипов унес с собой. Красные снова бросились в погоню.

У высокогорного озера Ихначкуль завязался последний бой. Стрельба вызвала сход лавины. Снежный вал накрыл цепь мятежников.

Судьба Осипова

Весной горцы под присмотром чекистов откопали из-под снега тела осиповцев, но ни золота, ни трупа главного мятежника не нашли.

Летом в Ташкент поступила сенсационная агентурная информация: Осипов жив. Невероятно, но он уцелел. Почти без снаряжения в жуткий мороз перевалил через Пскемский и Чаткальский хребты (каждый высотой 4000 метров над уровнем моря). Передохнув в кишлаках по ту сторону гор, в сопровождении небольшой группы сподвижников, уцелевших в ледовом походе, он спустился в Ферганскую долину к Мадамин-беку.

Некоторое время несостоявшийся диктатор Туркестана подвизался у курбаши в роли главного военного советника. Вместе с Мадамин-беком он составил план захвата города Скобелева (Фергана), но джигиты повстанческой армии не выдержали кавалерийской атаки красных и потерпели поражение.

Поняв, что у курбаши нет будущего, Осипов со своими людьми перебрался в Бухару, которая тогда еще сохраняла независимость от красной России. Здесь он примкнул к белогвардейцам. Союз с бывшими врагами нисколько не смущал мятежного комиссара-большевика. Он готов был заключить договор с самим дьяволом, если пункты такого соглашения приведут его к власти. Но история подарила Осипову только один шанс.

В Бухаре бывшего военного комиссара засекли агенты советской разведки. Полномочный представитель советского правительства при бухарском эмире решительно потребовал выдачи мятежников. Сеид Алим-хан, эмир Бухары, опасаясь за свое маленькое царство, не стал сердить Ташкент. Группу офицеров из окружения Осипова арестовали, но сам он исчез. Оказалось – навсегда. По непроверенным данным, в 1926 году он проживал в Кабуле при дворе бежавшего из Бухары Сеид Алим-хана.

Судьба золота

Куда же делись золото и драгоценности Туркестанской республики? Выданных советскому правительству сподвижников Осипова, которые могли бы что-то рассказать, после первичных допросов срочно расстреляли в застенках ЧК. Похоже, их показания угрожали разоблачением очень влиятельных людей в правительстве Туркестана.

Вероятно, Осипов, прежде чем спуститься в Ферганскую долину, бóльшую часть сокровищ припрятал в горах, чтобы не подвергать себя риску при встрече с джигитами Мадамин-бека в уединенных предгорных аулах. Вернулся ли он за золотом? Был ли тайник единственным? Осиповцы могли схоронить ценности и до ледяных перевалов, чтобы избавиться от тяжелого груза.

Вопросов больше, чем ответов, а горы умеют хранить тайны.

Легенда уголовного мира

В начале 20-х годов прошлого столетия имя Леньки Пантелеева гремело на весь Петроград. Благодаря произведениям литературы и кино был создан легендарный образ лихого бандита. Реалии беднее красками, но интереснее благодаря достоверности.

Художественный образ

Обычно за полночь в модном ресторане появлялся молодой человек в кожаной куртке, вынимал из кобуры маузер и стрелял в потолок. Музыка, гул голосов и звон бокалов мгновенно сменялись гробовой тишиной.

– Дамы и гражданки, господа и товарищи, разрешите представиться: я – Леонид Пантелеев, – хорошо поставленным голосом заявлял налетчик.

Дамы падали в обморок, пожилые джентльмены хватались за сердце.

– Прошу почтенную публику не беспокоиться и оставаться на своих местах. Я интеллигентный бандит, – продолжал налетчик. – Позвольте доложить продолжение программы прекрасного вечера. Мои ассистенты сейчас обойдут столы и помогут вам освободиться от оков капитализма. Музыканты пока могут отдохнуть, к шопенам наша фирма претензий не имеет.

Несколько «ассистентов» принялись за работу. Пантелеев, поигрывая оружием, комментировал зрелище:

– Дядя, не дергайся, выворачивай карманы и не задерживай публику. Мадам, ваши прелестные ручки только выиграют без кольца…

Через 15 минут бумажники и дорогие портсигары, золотые часы и браслеты, кольца и перстни, ожерелья и цепочки, брошки и серьги перекочевали в приготовленный налетчиками саквояж.

– Семе-э-н, – протяжно изрекал Пантелеев с французским прононсом, и в зал вваливался громила с классической уголовной рожей из ночного кошмара. – Оприходуй выручку.

И на прощание бандит одаривал самую красивую женщину дорогой вещицей, выпивал бокал вина за ее здоровье, изящно кланялся и исчезал. В вестибюле заведения дерзкий бандит оставлял визитку: «Леонид Пантелеев – свободный художник-грабитель», на обороте которой дописывал от руки: «Работникам уголовного розыска с дружеским приветом. Леонид».

Так или примерно так рисовали Леньку Пантелеева беллетристы и сценаристы. Мы же приступим к реалиям.

Личное дело чекиста

Крестьянский сын Леонид Иванович Пантелеев (настоящая фамилия – Пантелкин) родился в 1902 году в г. Тихвине (ныне – Ленинградская область). Будущему знаменитому налетчику не исполнилось и года, когда его семья перебралась в Петербург. В 1913 году Леня с похвальным листом закончил начальную школу и устроился на работу в типографию «Копейка», где получил престижную по тем временам профессию наборщика. Много читал, особенно увлекался авантюрными романами.

В 1918 году юный Пантелеев добровольцем вступил в ряды Красной Армии, участвовал в боях с армией Юденича, в составе особого отряда Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК) по борьбе с бандитизмом подавлял антиреволюционные восстания на Псковщине. Дослужился до командира пулеметного взвода. В 1921 году получил назначение на должность следователя транспортного отдела ЧК. Перед молодым чекистом-пролетарием открывалась блестящая карьера, но уже в следующем году его неожиданно уволили с работы «по сокращению штатов». Настоящая причина такого крутого виража его судьбы неизвестна. Вероятно, Пантелеев чем-то замарал «чистые руки» чекиста.

Гроза Петрограда

Превращение бойца революции в преступника произошло почти мгновенно. Растрига-чекист сколотил банду и занялся грабежами нэпманов[26]. По наводке осведомителей налетчики вламывались в квартиры богатых горожан и, угрожая оружием, уносили самое ценное – деньги, меха, драгоценности. При налете Ленька действительно стрелял в воздух и называл свое имя – так он создавал себе славу и авторитет, подавлял волю жертв к сопротивлению. Поначалу он старался избегать бессмысленных жестоких убийств, щедро делился добычей с бедным людом, чем снискал себе славу Робин Гуда. Ценности реализовывались через скупщиков краденого. В перерывах между налетами бандиты отсиживались и кутили в тайных убежищах – «малинах» и «хазах». Они настолько обнаглели, что, поигрывая в руках револьверами, грабили хорошо одетых людей среди бела дня прямо на улице. За несколько месяцев банда Пантелеева совершила более тридцати ограблений! О дерзком и отважном преступнике заговорил весь Петроград.

Большая охота

Петроградский Совет потребовал от органов правопорядка ликвидации бандитов бандитов, предоставив слугам закона право расстреливать налетчиков на месте преступления без суда и следствия. На банду Пантелеева началась большая охота.

Сыщики провели массовые аресты подозреваемых наводчиков и скупщиков краденного. Один из них на допросе раскололся, раскрыв тайное убежище петроградского Робин Гуда. Оперативная группа немедленно выехала по указанному адресу. На предложение сдаться обложенные со всех сторон бандиты ответили ураганным огнем и стали уходить по крышам. Банда понесла потери, но сам Пантелеев уцелел. По правилам жанра налетчикам следовало бы на время затаиться, пока поднятая ими волна не спадет. Но куда там… Налеты и грабежи продолжались!

Один из милицейских нарядов, патрулируя улицы, случайно почти в центре города столкнулся с группой бандитов во главе с Ленькой. Поднялась стрельба, прохожие как тараканы бросились врассыпную по подъездам. На помощь милиционерам прибежали квартальные постовые и охранники Госбанка. Отстреливаясь и оставляя за собой кровавый след, налетчики растворились в проходном дворе. В уличной стычке Ленька застрелил охранника, попытавшегося отрезать ему путь к отступлению.

Пантелееву и на этот раз удалось уйти. В уголовном мире за необыкновенное везение, богатую добычу и умение ускользать от «легавых» Ленька получил кличку Фартовый.

Арест в обувном магазине

Пантелеев с членом банды Гавриковым посетили обувной магазин на Невском проспекте, чтобы купить модные туфли. Пока они примеряли обувь, в салон магазина зашли трое сотрудников районного отделения милиции, обходивших свою территорию. Покупателей попросили предъявить документы. Они же предъявили револьверы. Перестрелку продолжила рукопашная схватка. С помощью подоспевших коллег слуги закона скрутили бандитов, их доставили в следственный изолятор «Кресты». При задержании Пантелеева погиб один милиционер.

Спустя несколько дней сотрудники уголовного розыска арестовали еще двух членов банды – Александра Рейнтопа (по кличке Сашка Пан) и Михаила Лисенкова (Мишку Корявого).

Побег из «Крестов»

Суд над бандой Пантелеева начался 10 ноября 1922 года. На открытом процессе Ленька охотно отвечал на все вопросы, острил, вел себя уверенно, читал стихи Есенина, пел блатные песни и даже флиртовал с невестой своего адвоката. К концу первого дня заседания он заявил: «Граждане судьи, кончайте этот балаган. Все равно я скоро убегу».

Той же ночью Фартовый с тремя подельниками бежали из тюрьмы. Еще до суда они вошли в сговор с надзирателем Кондратьевым, который и раньше за вознаграждение оказывал услуги уголовникам. Глубокой ночью он обесточил тюремный корпус и вывел бандитов из камер. Отключение электричества охрану не встревожило: в те времена это было обычным делом. По темным коридорам бандиты во главе с подкупленным надзирателем двинулись к выходу. Пантелеев и Сашка Пан задушили охранника у главного поста, забрали у него связку ключей, оглушили и связали Кондратьева, переоделись в их форму и, «конвоируя» подельников, беспрепятственно вышли во двор следственного изолятора. У шестиметрового тюремного забора почти до самого верха была сложена поленница дров. Взобравшись по штабелю, беглецы перерезали колючую проволоку и спустили по ту сторону стены сплетенные из одеял и простыней веревки. На воле, в ближайшем переулке Леньку и компанию поджидал крытый экипаж.

Побег Пантелеева (да еще в День милиции!) взбудоражил весь город. Популярность бандита достигла апогея. Покончить с Пантелеевым стало для чекистов и оперов делом чести.

В кольце красных флажков

Свой удачный побег Ленька решил отметить в ресторане. Напившись, он устроил там форменный дебош. Швейцар вызвал милицию. В завязавшейся перестрелке одни бандит был убит, Гавриков схвачен, Пантелеев же, раненый в руку, вновь ушел.

Налетчик стал осторожнее и осмотрительнее. Банда разбилась на пары и объединялась только на время очередной преступной акции. Затем все ложились на дно до следующего дела. Более тридцати тайных убежищ скрывали налетчиков. Сам Ленька менял квартиры ежедневно. После удачного побега банда совершила 10 убийств, 15 налетов и 20 уличных грабежей. Пантелеев превратился в лютого зверя, который убивал жертву при малейшем сопротивлении или заподозрив ее в слежке.

Сыщики и чекисты днем и ночью прочесывали город, в различных районах Петрограда постоянно дежурило около двадцати засад. Кольцо вокруг бандитской стаи сжималось. По оперативной информации Пантелеев готовил отход за кордон, в Эстонию. На прощание он решил провести еще пару крупных налетов, чтобы завладеть напоследок крупной добычей. На одной из «хаз» он назначил сходку.

…В темном переулке на окраине Петрограда разгорелся настоящий бой. Спецгруппа внутренних дел задержала семь бандитов и двух сестер Пантелеева – опытных наводчиц. Сам же главарь банды – в который раз! – бежал.

У арестованных сообщников следователи выбили ценную информацию о еще неизвестных «малинах» Пантелеева. Вечером 12 февраля 1923 года группа во главе с чекистом Иваном Бусько выехала в засаду по адресу Можайская улица, дом 38.

Роковая «малина»

Поздно ночью в замочную скважину двери вставили ключ. Щелкнул замок, и в дом на Можайской вошли Пантелеев и Мишка Корявый. Один держал в руках гитару, другой корзинки с провизией. Увидев в комнате за столом людей в кожаных куртках, Ленька выхватил из кармана браунинг, в спешке зацепив чем-то курок. Раздался непроизвольный выстрел. В ответ чекисты открыли огонь на поражение. При убитом наповал Пантелееве и раненом в шею Мишке Корявом обнаружили полные карманы денег и драгоценностей.

На следующий день питерские газеты сообщили о гибели неуловимого налетчика, но горожане отказывались в это верить – сколько раз он оставлял милицию с носом! По городу ходила молва, что Ленька жив и скоро снова начнутся убийства и грабежи. Появились налетчики-самозванцы, которые продолжали раскручивать уголовный бренд Леньки Пантелеева. Чтобы пресечь провокационные слухи, Петроградский совет распорядился выставить труп бандита на всеобщее обозрение. Каждое утро у морга Александровской больницы выстраивалась очередь в несколько тысяч человек.

Великий мистификатор

Время от времени на рынке изобразительного искусства появляются, выходя из тени забвения, неизвестные полотна великих художников прошлого. Подлинность картины удостоверяют опытные эксперты, но даже они зачастую не могут отличить оригинал от талантливой подделки. Торговля шедеврами прославленных мастеров всегда была очень выгодным бизнесом. А где крутятся большие деньги, там обязательно найдутся и гениальные мошенники.

Упрямый отпрыск

Хенрикус Антониус ван Меегерен родился в голландском городке Девентер 3 мая 1889 года. Способности и страсть к рисованию мальчик проявил в самом юном возрасте, но его отец не считал это полезным занятием. Он рвал все рисунки сына и всевозможными способами старался потушить в нем огонь творчества. Однако все усилия родителя пошли прахом. Хрупкий застенчивый мальчик обладал сильным упрямым характером. Запреты отца лишь усиливали в нем дух противоречия и стремление к самовыражению.

Большое влияние на художественный мир юного ван Меегерена оказал школьный учитель рисования и незаурядный мастер живописи Бартус Кортелинг. Он привил ему вкус к старинной манере письма и обучил приемам великих художников прошлого вплоть до приготовления красок по древним рецептам. Для учителя и его ученика подлинная живопись ограничивалась XVII веком. Более позднее, в том числе современное искусство, они считали примитивным с технической точки зрения. Ван Меегерен выбрал для себя путь продолжателя и возрождения великих традиций таких мастеров прошлого как Вермер, де Хох, Халс, Терборх.

Первый успех

Окончив среднюю школу, юноша поступил по настоянию отца на архитектурный факультет технологического института в Делфте. Это была временная уступка родителю, который содержал сына. В свободное время ван Меегерен посещал Школу изящных искусств. На городской конкурс живописи для молодых художников он представил картину «Интерьер в церкви Сен-Лоран», в которой проявил незаурядные познания в архитектуре и виртуозное владение традиционной манерой письма. Жюри единодушно присудило ему первую премию – 2500 франков. Ван Меегерен стал местной знаменитостью и на волне успеха он продал несколько других своих полотен.

Он окончательно решил стать профессиональным художником. Бросил технологический институт, поступил в Академию изящных искусств в Гааге и в 1914 году получил звание мастера искусств.

Творческий тупик

Ван Меегерен с головой ушел в работу. Он мечтал о лаврах великого живописца. Техническое мастерство художника росло, но сюжеты его полотен оставались традиционными, в них отсутствовала новизна, стиль устарел. Картины плохо продавались. Нужда заставила ван Меегерена давать уроки рисования богатым любителям живописи, брать заказы коммерческого характера – писать открытки, афиши и портреты. Он начал неплохо зарабатывать, но его творчество окончательно утратило черты индивидуальности. Критики все чаще ставили под сомнение его самобытный талант, поговаривали, что как большой художник он потерпел крах и ему уготована лишь судьба модного портретиста.

Рождение идеи

В 1928 году к ван Меегерену обратился его приятель художник ван Вайнгаарден с просьбой отреставрировать приобретенное им у антикваров полотно Франса Халса. Ван Меегерен блестяще справился с трудной задачей. Друзья надеялись заработать на продаже картины значительную сумму. Но критик и эксперт Бредиус – непререкаемый авторитет в области живописи – заявил, что это подделка. Коммерческая сделка не состоялась. Друзья были в ярости и решили доказать полную некомпетентность Бредиуса.

Спустя некоторое время ван Вайнгаарден обратился к нему с просьбой установить подлинность картины Рембрандта, на самом деле написанной самим Вайнгаарденом. Восхищенный открытием нового «шедевра» критик подтвердил авторство великого художника. После этого, на глазах застывшего в ужасе Бредиуса, ван Вайнгаарден хладнокровно разрезал «Рембрандта» ножом на мелкие кусочки.

Убедившись в некомпетентности, инертности и условности мышления искусствоведов, ван Меегерен решил заняться созданием подделок. Непомерные амбиции и честолюбие толкали его на то, чтобы доказать всему миру: он может стать равным великим живописцам прошлого и, используя как трамплин достижения своих кумиров, реализовать свой художественный талант. Он задумал масштабную мистификацию, которая приведет его к славе и развенчает непогрешимость его судей.

Проблема кракелюра

Знания, виртуозная техника и владение методами старых мастеров позволяли ван Меегерену создать любой ранее неизвестный «шедевр» XVI–XVII веков. Оставалось решить чисто технические вопросы. Самый сложный из них – кракелюр, узор трещинок на старинных полотнах, которые появляются спустя лишь многие десятилетия после создания картины. Чтобы подделку не обнаружили с помощью рентгеноскопии, кракелюр должен идентично повторяться в каждом слое краски вплоть до подмалевки.

Шесть лет фальсификатор трудился с утра до ночи, решая одну техническую задачу за другой. Свои «шедевры» он создавал на подлинных полотнах второстепенных художников прошлого, вместе с изображением тщательно выписывая многослойный кракелюр. Чтобы добиться усыхания красок, соответствующий нескольким векам, он сконструировал специальную печь и даже решил проблему въевшейся за века в картину микроскопической пыли.

«Христос в Эммаусе»

Ван Меегерен написал несколько картин, но не спешил представить их миру искусства. Его задача – создать такое произведение, которое затмит все творчество какого-либо великого живописца.

Выбор мистификатора пал на голландского художника Яна Вермера. Ван Меегерен написал полотно «Христос в Эммаусе», на котором воскресший после казни Иисус предстает перед своими учениками. Картина удалась, Ван Меегерен превзошел в ней самого себя. После того, как она будет признана подлинной, выставлена и очень дорого продана, он планировал публично вернуть полученные за нее деньги и раскрыть свое авторство, чтобы весь мир получил бесспорные доказательства его гениальности. Ведь он, ван Меегерен, затмил самого Яна Вермера!

«Явление» Христа народу

Мистификатор начал детально разрабатывать и осуществлять план появления своей картины в среде знатоков. Для задуманной операции он выбрал посредника с абсолютно безупречной репутацией – своего старого знакомого Боона, влиятельного члена голландского парламента и большого любителя искусства. Ван Меегерен поведал ему тщательно продуманную правдоподобную легенду: проживающая в Италии аристократка, которая желает остаться инкогнито, в силу тяжелого материального положения желает тайно продать несколько картин из коллекции, доставшейся ей по наследству. Одно из полотен напоминает подлинного Вермера. За помощью аристократка обратилась к ван Меегерену, поскольку фашистское правительство Италии запрещает вывоз из страны художественных ценностей. Ван Меегерен берет на себя доставку картины в Голландию. Не согласится ли Боон, сохраняя в тайне участие в деле ван Меегерена, от своего имени представить на суд экспертов картину? Если полотно действительно принадлежит кисти Вермера, то Боон, возвращая на родину произведение голландского мастера, совершит патриотический акт, а после продажи картины получит солидные комиссионные.

Член парламента с энтузиазмом взялся за дело и по иронии судьбы обратился к тому самому известному искусствоведу Бредиусу, который опростоволосился в случае с «картиной Рембрандта». Увидев полотно «Христос в Эммауссе», авторитетный эксперт пришел в трепетное волнение и бесконечное восхищение. Сюжет, манера письма, безупречность колористической гаммы и кракелюр не оставляют у Бредиуса никаких сомнений относительно подлинности картины. «В этом шедевре Вермера заключена такая глубина чувств, которой нет ни в одной его другой картине. Композиция, экспрессия, цвет – все сливается воедино в этом творении самого высокого искусства и подлинной красоты»

В 1938 году картина «Христос в Эммауссе» была выставлена в музее Бойманса, вызвала большой интерес и была продана за два миллиона четыреста тысяч франков, из которых ван Меегерен получил миллион шестьсот тысяч.

Триумф в тени

Мистификатор ликовал, наслаждался произведенным эффектом, своим тихим триумфом в тени и тратил деньги на дорогостоящие развлечения. Первоначальный план разоблачить Бредиуса и заявить о своем авторстве забыт. Ван Меегерен уже не в состоянии вернуть полученную от продажи картины огромную сумму. Он решил и далее оставаться в тени, продолжая работу великого фальсификатора.

С 1935 по 1943 год он создал тринадцать подделок под Вермера, де Хоха, Халса и Терборха. Восемь из них были проданы и принесли ему 170 миллионов франков! Но материальная сторона дела не была для него главной. Им овладела могучая страсть, всеохватывающий творческий порыв. Он получал такое колоссальное удовольствие от работы, что уже не мог остановиться.

Тайник в соляной шахте

В мае 1945 года, сразу после разгрома гитлеровской Германии, в тайнике соляной шахты под австрийским городком Альт-Аусзее была обнаружена спрятанная там нацистами картина «Иисус и неверная жена», написанная ван Меегереном под Вермера. Голландские спецслужбы начали официальное расследование: кто в годы войны сотрудничал с врагом и продавал немцам шедевры, являющиеся национальным достоянием?

Ван Меегерен оказался последним звеном в цепочке людей, принимавших участие в сделке. Когда в доме художника появились офицеры службы государственной безопасности, он отказался отвечать на вопросы о происхождении картины. Его легенда о таинственной аристократке вполне годилась для дельцов от искусства, но не для спецслужб, которым нужны конкретные фамилии и адреса. Художника арестовали и обвинили в связях с фашистами.

Уникальный процесс

После долгого молчания и размышлений ван Меегерен заговорил: «Картина «Иисус и неверная жена» – это не Вермер. Ее написал я. Как и многие другие картины». Следователи не поверили словам художника. И тогда обвиняемый предложил создать у них на глазах еще одно полотно Яна Вермера. Под присмотром специальной комиссии ван Меегерен написал свою последнюю картину «Молодой Христос, проповедующий в храме», ничем не уступающую предшествующим «шедеврам».

Мир искусства ошеломлен. На уникальный процесс, где обвиняемый сам доказывал свою вину, слетелись журналисты и искусствоведы со всего мира. Ван Меегерен стал героем, который в одиночку долгие годы мужественно боролся за свой талант и водил за нос авторитетных экспертов, богатых покупателей, прославленные музеи. Всеобщая симпатия и популярность сделали его любимцем публики, он стал человеком года в Голландии. И даже обвинительная речь прокурора на суде скорее напоминала умело выстроенную защиту адвоката, чем выступление сурового стража закона.

Ван Меегерена приговорили к одному году лишения свободы. К тому времени великий мистификатор уже был серьезно болен. Королева Голландии намеревалась помиловать художника, но не успела. 30 декабря 1947 года Хенрикус Антониус ван Меегерен умер от сердечного приступа в возрасте 58 лет, так и не успев насладиться в полной мере своим публичным триумфом.

Затяжной прыжок

23 ноября 1971 года, канун Дня благодарения. В аэропорту Портленда (США) сотни пассажиров столпились у касс и стоек авиакомпаний. Высокий брюнет в темных очках купил билет на рейс № 305 до Сиэтла, зарегистрировался и прошел на посадку с сумкой через плечо. Он верно просчитал ситуацию: из-за предпраздничного наплыва пассажиров личный досмотр проводился чисто символически.

Записка

«Боинг-727» набрал высоту и лег курсом на Сиэтл. За 35 минут до посадки мужчина в темных очках нажал кнопку вызова стюардессы. Тина Маклоу поспешила к месту 18Е. Улыбаясь, пассажир вручил ей записку. Хорошенькая стюардесса подумала, что это очередное предложение о свидании, однако, пробежав глазами три неровные строчки, замерла в ужасе. Ошеломленно прочитала еще раз: «Самолет захвачен. У меня с собой бомба. Делайте, что я говорю, иначе разнесу всех на куски». «Это шутка?» – пролепетала Тина. Мужчина приоткрыл лежавшую на его коленях сумку ровно настолько, чтобы девушка могла увидеть в ней бруски динамита, провода и детонатор. Продолжая ослепительно улыбаться, негромко, чтобы слышала только стюардесса, он произнес: «Я не шучу. Передайте командиру, чтобы связался с Сиэтлом. Я сделаю заявление». В смятении стюардесса поспешила в кабину пилотов.

Двести тысяч наличными

Командир экипажа Уильям Скотт сообщил диспетчеру, что самолет захвачен террористом. Силы безопасности Сиэтла блокировали аэропорт. Агенты ФБР быстро установили, что билет на рейс № 305, место 18Е, был куплен на имя Д. Б. Купера.

«Боинг» пошел на снижение. Командир лайнера объявил пассажирам, что высадка в аэропорту Сиэтла будет несколько задержана. Уточнять причины он не стал. Пассажиры забеспокоились: «В чем дело? Как долго нас будут держать в салоне самолета? Так можно и опоздать к праздничному столу!»

Невозмутимый мужчина в темных очках поднялся с кресла и, придерживая рукой висевшую на плече сумку, прошел в кабину лайнера.

«Добрый вечер, джентльмены», – ровным голосом поздоровался он с летчиками. – «Соедините меня с Сиэтлом. Сидите спокойно, не оглядывайтесь».

На связь вышел дежурный офицер полиции аэропорта: «Кто вы? Чего вы хотите?». «Меня зовут Купер. Дэн Купер. Приготовьте 4 парашюта и 200 тысяч долларов в мелких подержанных купюрах, которые вы обменяете на жизнь пассажиров после посадки. Хорошо запомните сами и передайте друзьям из ФБР: если вы вздумаете поиграть в крутых парней, за это заплатят жизнью 105 пассажиров самолета. Американским налогоплательщикам не понравятся такие игры».

Самолет заходил на посадку.

Спокойная решимость преступника произвела впечатление. Представители авиакомпании выразили готовность заплатить требуемую сумму. Офицеры полиции и ФБР приняли решение выполнить условия террориста и наблюдать за тем, как будут развиваться события дальше.

В Сиэтле «Боинг» отогнали подальше на одинокую стоянку. Два агента ФБР, переодетые в форму технического персонала аэропорта, доставили на борт опломбированный мешок. В нем лежало 200 000 долларов и четыре парашюта.

Купер выполнил обещание и освободил всех пассажиров. Только в залах аэропорта они узнали, что подвергались смертельной опасности. Экипаж лайнера оставался на своих местах.

Террорист потребовал дозаправить самолет и предоставить экипажу все необходимые данные для полета в Мексику. Во время переговоров он проявил великолепное знание авиалиний международного сообщения и технических возможностей самолета. Специалисты ФБР набросали первые штрихи психологического портрета преступника: уравновешенный, решительный, умный, расчетливый, хорошо подготовленный. В сложившейся ситуации власти не решились на штурм самолета в аэропорту.

В 19 часов 45 минут «Боинг-727» снова поднялся в небо. Три истребителя ВВС тут же пристроились к нему в хвост. Полиция и ФБР считали, что преступнику все равно не уйти. Где бы он ни сел, 20 лет тюрьмы ему обеспечено.

В небе над штатом Вашингтон

Купер приказал командиру экипажа Уильяму Скотту лететь на юг со скоростью 300 километров в час на высоте не более трех тысяч метров. «При таком режиме полета нам не хватит горючего до Мексики», – возразил летчик. – «Дозаправимся в Рино. Выполняйте».

Покидая кабину пилотов, Купер дал последние указания: «Заблокируйте за мной дверь и откройте в салоне самолета аварийный выход».

Четыре часа спустя «Боинг» приземлился в Рино, штат Невада. Уильям Скотт вышел из кабины, прошелся по салону. Их единственный пассажир исчез. Он выпрыгнул из самолета с парашютом в ночное небо, прихватив с собой 200 000 долларов! На память о себе он оставил только темные очки на кресле под номером 18Е.

Герой Америки

Новость мгновенно облетела страну. При захвате самолета никто не пострадал, преступник опустошил сейф авиакомпании, в одиночку противостоял и натянул нос полиции и спецслужбам. Летчики-истребители, сопровождавшие «Боинг» в пути, момент прыжка не зафиксировали.

Купер стал героем в глазах миллионов американцев. Тысячи писем восхищенных поклонников хлынули в редакции газет.

Поимка преступника стала для ФБР делом чести. При тщательном анализе событий спецслужбы установили, что Купер покинул самолет над юго-восточной частью штата Вашингтон, покрытой болотами и густыми лесами. Несколько недель поисковые группы с земли и вертолеты с воздуха тщетно прочесывали болотистые дебри.

16 ноября 1971 года в редакцию «Лос-Анджелес таймс» пришло письмо: «Я смертельно болен, мне осталось жить четырнадцать месяцев. Я захватил самолет, чтобы обеспечить последние дни своей жизни. Ни пассажиры, ни летчики не получили при этом даже царапины. Я не считаю себя преступником. За всю жизнь меня даже ни разу не оштрафовали за неправильную парковку».

ФБР объявило это письмо фальшивкой. Через год спецслужбы сделали официальное заявление о вероятной гибели террориста во время затяжного прыжка или после приземления: низкая температура за бортом и болотистые леса оставляли ему мало шансов выжить. Но тело преступника так и не нашли.

Купер очень грамотно подготовил и провел первый этап операции. Трудно поверить в то, что он не предусмотрел все опасные ситуации второго акта криминальной драмы. ФБР не установило даже настоящего имени террориста и ничего не узнало о его прошлом. Если допустить, что Купер имел достаточный опыт подобных прыжков и выживания в экстремальных условиях, то все доводы ФБР рассыпаются как карточный домик.

Девять лет спустя

В 1980 году семья Ингрэмов осваивала туристический маршрут вдоль берега реки Колумбия северо-западнее Портленда. На одном из привалов восьмилетний Брайан Ингрэм заметил валявшуюся под кустом потрепанную непогодой пачку двадцатидолларовых купюр на сумму 5800 долларов. Ветхие, выцветшие на солнце банкноты отец мальчика сдал в полицию, где по серийным номерам установили: это деньги Купера! Для полиции случайная находка стала еще одним косвенным доказательством гибели преступника, хотя с тем же успехом можно предположить обратное: Купер специально оставил пачку денег в лесу, чтобы его сочли мертвым и прекратили поиски.

Неразгаданная тайна

Конец этой истории остался неразгаданной тайной. Никто не знает, сгинул ли террорист в болотах или оказался на песчаных пляжах островов вечного лета. Неоконченная повесть завораживает и интригует. Мертвый или живой, Дэн Б. Купер стал легендой. По мотивам его «подвига» написаны книги и снято несколько фильмов.

Король советских фальшивомонетчиков

Фальшивомонетчество возникло в глубокой древности, вероятно, на «второй» день после появления самих денег. Подделка монет всегда считалась серьезным преступлением и жестоко каралась властями во все времена. С изобретением бумажных денег возросла степень их защиты от подделок. Но никакие преграды не смогли искоренить преступный промысел, среди представителей которого попадались совершенно уникальные злоумышленники.

Невостребованный изобретатель

Виктор Баранов родился в 1941 году в семье военного прокурора. В детстве он увлекался коллекционированием старых царских банкнот, которые завораживали его филигранной работой и техническим совершенством, представлялись ему произведением искусства. В школе Витя Баранов хорошо учился, проявил недюжинное дарование в рисовании, отличался примерным поведением. В старших классах он занимался парашютным спортом и обрел новую страсть – страсть к изобретательству.

Отслужив срочную службу в армии в должности секретаря комсомольской организации военной части, Виктор Баранов вернулся в родной Ставрополь. Сначала свое рвение и оригинальные изобретательские идеи он стремился воплотить вполне легально и с пользой для страны: предложил решение актуальной в то время аграрной проблемы – очистку убранного с полей картофеля от земли. Но служащие патентного бюро охладили пыл изобретателя – сославшись на неверно заполненный формуляр заявки, отказали в регистрации полезного изобретения. Затем Виктор предложил использовать на винодельческом заводе складывающиеся ящики для хранения и перевозки стеклотары, но и там его энтузиазм не нашел поддержки.

Когда Баранов устроился на работу в автобазу краевого комитета КПСС, в его голове родилась новаторская идея создания болида – скоростного одноколесного автомобиля с кабиной водителя внутри колеса. Фантастика, просто мечта, а не машина! Для финансирования проекта требовалось 30 000 рублей – солидная по тем временам сумма. Где взять такие средства на воплощение мечты? И тогда Виктор Баранов решил сам себя профинансировать – изготовить необходимые ему деньги своими руками.

Гений вне закона

Для создания собственных денег требовались обширные знания в полиграфии, цинкографии, химии, технологии изготовления бумаги и красок, граверном деле. Виктор Баранов изучил горы специальной литературы в библиотеках Ставрополя, Москвы и Ленинграда, в поисках редких книг объездил десятки букинистических магазинов. За несколько лет он «заочно» получил высшее образование по нескольким интересовавшим его специальностям.

Основательно освоив теорию, Баранов построил во дворе своего дома сарайчик, оборудовал в нем лабораторию и приступил к практической части реализации намеченного плана. Технология изготовления денежных знаков является государственной тайной за семью печатями. Не обладая ею, создать подлинные деньги невозможно. Поэтому новоявленному фальшивомонетчику предстояло решить невероятно сложную задачу: изобрести не только печатный станок, но и собственный технологический процесс изготовления купюр, не уступающий по качеству государственным казначейским билетам.

Охваченный творческим порывом Виктор все свободное время проводил в сарае. Ставил опыты, испытывал материалы, методом проб и ошибок упорно шел к осуществлению поставленной цели.

Смешав искусственную целлюлозу с природной, он создал бумагу, сравнимую по качеству с кожей, которая по прочности и долговечности превосходила казенный аналог! Чтобы высокое качество будущих фальшивых денег не бросалось в глаза, изобретателю пришлось намеренно ухудшить состав бумаги до уровня государственных банкнот.

Затем Виктор разработал собственную технологию нанесения водяных знаков, создания красок, цветоделения, изготовления клише, способ травления меди для изготовления матрицы, необходимой для оттиска купюры. Освоил филигранный метод нанесения на бумагу многослойного орнамента – защитной сетки банкноты, которая считалась уникальной и неповторимой для фальшивомонетчиков. Проникнув во все тайны глубокой и высокой печати казначейских билетов, Баранов по собственным чертежам заказал на ставропольских заводах недостающие сложные детали для печатного станка и приступил к выпуску советских рублей.

Первые напечатанные им купюры были достоинством 50 рублей. Виктор смешал их с подлинными деньгами и не нашел никакой разницы, сам не мог отличить их. К этому моменту настойчивый фальшивомонетчик шел долгих 12 лет!

Затем он переключился на сторублевые ассигнации. Изготовил первую партию, разменял купюры на рынках Краснодара. Безупречные высококачественные фальшивки бесследно растаяли в финансовом море. Никто ничего не заметил. Баранов легко мог стать подпольным советским миллионером, но его не интересовала банальная нажива. К своей работе он относился как ученый, которого увлекала сложность задачи и поиски способов ее решения. Добившись совершенства в исполнении 50– и 100-рублевых купюр, Виктор переключился на изготовление самой сложной, защищенной и красивой советской банкноты – фиолетовой ассигнации достоинством 25 рублей.

Потерянный портфель и роковая ошибка

Напечатав 30 000 рублей, Баранов поехал менять их в Крым. На центральном рынке Симферополя он купил у бабушки помидоры. Рассчитываясь за товар, поставил портфель с деньгами у лотка и по рассеянности просто забыл о нем! Опомнился Виктор на автобусной остановке, бросился обратно на рынок, но портфель бесследно исчез вместе с бабушкой.

Пришлось фальшивомонетчику печатать новую партию банкнот. При ее изготовлении он допустил роковую оплошность: неверно установил клише. В результате линии защитной сетки на купюрах оказались смещены в другую сторону. Когда одна из таких банкнот попала из инкассаторской сумки в Госбанк, на нее обратил внимание дотошный кассир. Началась проверка 25-рублевых ассигнаций в филиалах банка. Аналогичные банкноты были обнаружены в 70 городах по всей стране.

Охота на банду фальшивомонетчиков

Специалисты Главного управления производством государственных знаков, монет и орденов (Гознак) провели экспертизу и дали заключение: изъятые из обращения фальшивые купюры очень высокого качества, их отличие от настоящих денег можно определить только в лабораторных условиях, над созданием столь безупречно выполненной продукции трудилась целая группа высокопрофессиональных фальшивомонетчиков.

МВД и Комитет Государственной Безопасности начали расследование. Под подозрение попали работники Гознака, сотрудники типографий, всерьез рассматривалась версия подрыва советской экономики спецслужбами США. Постепенно круг поисков сужался: выяснилось, что основная масса фальшивок поступает из южных регионов России. Сотни оперативников установили наблюдение за магазинами и рынками, предупредили продавцов, задерживали и проверяли каждого, кто пытался разменять 25-рублевую купюру.

Карающий меч Фемиды

Не подозревая о развернутой на него крупномасштабной охоте, в апреле 1977 года Виктор Баранов приехал в Черкесск, чтобы обменять 2000 фальшивых рублей. Бдительный продавец фруктов, которому Баранов предложил для обмена четвертак, сообщил участковому милиционеру о подозрительном покупателе. Страж порядка проверил у прибывшего из Ставрополя гражданина документы, попросил открыть портфель. В нем оказалось 77 новеньких фиолетовых купюр.

Баранова доставили в отделение милиции, начались многочасовые допросы. Виктор не стал отпираться и сразу во всем признался, но следователи отказывались верить, что один человек способен на «подвиги» такого уровня. Дома у Баранова произвели обыск, доставили в Управление внутренних дел печатный станок, и на глазах оперативников Кулибин XX века произвел дюжину купюр, аналогичных изъятым.

Следователи и начальство УВД были поражены. Из Москвы прибыли эксперты Гознака и пять полковников МВД. Технолог Гознака засвидетельствовал, что изобретенный фальшивомонетчиком метод травления меди превосходит гознаковский. Баранов охотно поделился со специалистами своими соображениями по более совершенной защите советских рублей и передал им авторский рецепт травления меди, который под неофициальным названием «барановский» использовался Гознаком на протяжении 15 лет.

По законам СССР Баранову грозил расстрел. Но учитывая чистосердечное признание, помощь следствию и сотрудничество с Гознаком, суд приговорил его к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества. В тюрьме необычный узник пользовался большим авторитетом как у начальства, так и у матерых преступников. Вопреки тамошним порядкам, ему не дали кличку, а называли уважительно по имени-отчеству – Виктор Иванович.

В ожидании инвестора

Когда Виктор Баранов вышел на свободу, в стране полным ходом шла перестройка, развивался частный бизнес. Бывший фальшивомонетчик навсегда порвал с преступным прошлым, открыл собственную фирму по производству духов и лака для ногтей, изготовлявшихся по оригинальной технологии. Но товары молодой компании, не имевшей больших финансовых средств для развития, не выдержали конкуренции с хлынувшей в страну дешевой западной продукцией. Однако неудачи в бизнесе не повлияли на рождение новых идей. Вскоре изобретатель создал дезодорант для полости рта с витаминами, обладавший антикариесным эффектом, лечебный омолаживающий бальзам, огнеупорную автомобильную краску, безопасный для здоровья мебельный лак, невероятной силы клей, дешевые строительные блоки из макулатуры… Поскольку Виктору Баранову нечего вкладывать в свои новаторские разработки кроме собственных идей, длинный ряд его изобретений до сих пор ждет своего инвестора. В том числе и одноколесный автомобиль.

Изобретатель увлекается пением. Обладая тенором, он исполняет на местных радиостанциях произведения из репертуара Сергея Лемешева, Пласидо Доминго, Лучано Паваротти. Недаром говорят: если человек талантлив, то он талантлив во всем.

Попал в историю

Виктор Иванович Баранов до сих пор остается непревзойденным мастером по изготовлению фальшивых денег всех времен и народов, он стал легендой отечественной криминалистики. О нем снят шестичасовой фильм для учебных заведений внутренних войск, а в Центральном музее МВД развернута экспозиция удивительных достижений короля советских фальшивомонетчиков.

Раздел III

Истории на грани фантастики

Упавшая с неба

История авиации насчитывает десятки невероятных случаев чудесного спасения людей в авиакатастрофах. Одна такая история произошла накануне католического Рождества 1971 года в Перу.

Гибель воздушного лайнера

17-летняя Хулиана Кепке закончила в Лиме колледж и собиралась вылететь из столицы Перу домой – в город Пукальпа в департаменте Лорето. В 10 часов утра 23 декабря 1971 года она прошла на посадку в пассажирский четырехмоторный самолет «Локхид-Электра» авиакомпании «Ланса».

Через полчаса после вылета лайнер попал в грозу, началась болтанка. Стюардесса настоятельно порекомендовала пассажирам пристегнуться ремнями. Чтобы обойти грозовой фронт, пилоты решили снизиться до высоты 2000 метров. В иллюминаторах из-за черных тяжелых туч ничего не было видно, кроме нервно вздрагивающих молний. Вдруг одна огненная ломаная стрела сверкнула совсем рядом, раздался оглушительный грохот, и «Локхид» сильно тряхнуло. В результате прямого попадания молнии в самолет на левом крыле лайнера вспыхнуло пламя. Среди пассажиров началась паника. Хулиана еще не успела по-настоящему испугаться, как взорвались баки с горючим. «Локхид» разлетелся на куски. В лицо девушки ударила волна холодного воздуха, вместе с креслом в кромешной темноте она стремительно полетела вниз. От охватившего ее ужаса Хулиана потеряла сознание.

Чудесное спасение

Когда девушка очнулась, она поняла, что висит на дереве. Хулиана была пристегнута ремнем к самолетному креслу, составлявшему одно целое с огромным дюралевым листом от корпуса авиалайнера, который при падении сыграл роль своеобразного планера и зацепился за сук.

Гроза продолжалась, кругом ревел невообразимый хаос, во мраке блистали молнии. В их вспышках мелькали кошмарные кадры буйного первобытного леса. Хулиана закрыла глаза и постаралась забыться, спрятаться от страшной картины.

Буря утихла только под утро. Воцарилась мертвая тишина, которую изредка нарушали падающие с листьев тяжелые капли. Когда взошло солнце, джунгли наполнились криками обезьян. Хулиана посмотрела вниз. До земли было не менее десяти метров. Девушка отстегнула кресельный ремень и, держась руками за ветви, осторожно ступила на ближайший сук. Спустившись на землю, она села на мягкий ковер опавшей листвы, перевела дух и внимательно осмотрела себя. Легкое платье в нескольких местах порвано. Правый глаз совсем заплыл, на голове огромная шишка, болела ключица, на левом бедре содрана кожа. Только теперь Хулиана в полной мере осознала, что с ней произошло невероятное чудо: упав с высоты в несколько тысяч метров, она осталась жива, отделавшись сравнительно легкими ранениями!

Она встала на ноги, сделала несколько шагов и сразу же наткнулась на тела двух погибших в катастрофе. Кругом валялись обломки самолета. Растерянная девушка долго бродила по окрестностям, пока не убедилась, что из всех пассажиров и экипажа взорвавшегося лайнера она единственная, кто уцелел.

Хулиана смутно представляла, где находится, знала только, что кругом на сотни километров раскинулась непролазная сельва и надо как-то отсюда выбираться.

Все реки ведут к людям

Немного успокоившись, она собралась с мыслями и вспомнила слова отца, который еще в детстве учил ее науке выживания в джунглях: если ты заблудилась в сельве, в первую очередь нужно найти ручей или реку – они всегда выведут тебя к людям. Все местные речушки впадают в приток Амазонки Укаяли, на берегах которой расположен город Пукальпа.

Подкрепившись куском пирога, найденным среди обломков самолета, Хулиана взяла в руку палку, чтобы отпугивать змей, и двинулась в путь прямо через лесные дебри. Неподвижный, как в оранжерее, воздух был насыщен влагой и запахом гниющих растений. Кругом царил полумрак: несмотря на разгар дня, солнечные лучи с трудом пробивались сквозь могучие кроны деревьев. Лианы были усыпаны яркими соблазнительными плодами, но, благодаря урокам отца Хулиана знала, что почти все привлекательное и красивое в сельве ядовито.

Несколько часов девушка пробивалась сквозь вьющиеся растения и колючие кустарники, пока не услышала журчание воды, и вскоре вышла к ручью. Прямо по нему Хулиана побрела вниз по течению. Попетляв по сельве, ручей привел ее к небольшой речушке. Уровень воды в ней доходил до колен. Девушка опасалась, что в реке могут оказаться пираньи – небольшие, но очень зубастые, кровожадные и вечно голодные хищные рыбки, которые, учуяв запах крови, способны обглодать любую плоть до костей в считанные минуты. Но идти по берегу через бурелом и топи было крайне трудно.

Жуткая ночь

В сумерках она добралась до узкой полоски песчаного берега, на котором решила заночевать между сучьями поваленного дерева. Темнота в тропиках наступила быстро – как накрыла. Джунгли наполнились жуткими звуками, где-то совсем рядом разыгрывались ночные трагедии, комары и москиты жалили ее тело, по оголенным ногам и лицу кто-то ползал, в чаще пугающе фосфоресцировали гниющие растения, огоньки которых походили на светящиеся в темноте глаза хищного зверя. Отбиваясь от насекомых и ползучих гадов, дрожа от страха, Хулиана не сомкнула глаз до самого рассвета.

Нашествие муравьев

Утром она закусила плодами анноны, напоминающими вкусом ананас, и отправилась дальше. Водный поток постепенно расширялся. На берегах реки все чаще стали попадаться прогалины. Девушка время от времени выходила на сушу и шла по берегу. Однажды Хулиана наткнулась на муравьев эцитонов. Они двигались широким черным потоком, пожирая на своем пути все живое. Пытаясь спастись от нашествия муравьев, пауки, жуки, тараканы, змеи, крысы и прочие мелкие животные в огромном количестве в панике металась по берегу, под напором ненасытных пришельцев сталкивая друг друга в водный поток.

Девушка, пришедшая в ужас от опасности быть заживо съеденной несметной муравьиной армией, бросилась в спасительные воды и, отгоняя брызгами напиравшую живность, простояла там, пока муравьиная армада не прошла по берегу вверх по реке.

Зеленый ад

Время от времени Хулиана слышала отдаленный стрекот вертолетов, которые, вероятно, искали место крушения самолета. Но она ничем не могла привлечь внимание летчиков, а увидеть ее с воздуха сквозь плотный полог листвы было невозможно.

К полудню девушка выбилась из сил, ей сильно захотелось спать. Хулиана выбралась на очередную прогалину и улеглась на белый песок. Но еще не успела сомкнуть глаз, как совсем близко от себя увидела недавно вылупившихся из яиц крокодильчиков. Как ужаленная Хулиана вскочила на ноги и бросилась прочь от этого места: по близости могли находиться их родители!

На другой день девушка нос к сносу столкнулась с огромным тапиром. Неожиданной встрече зверь испугался не меньше, чем Хулиана, и оба бросились в разные стороны. В другой раз, перебираясь через упавшее дерево, она чуть не наступила на огромную змею и похолодела от ужаса.

На исходе дня на сельву обрушивался скоротечный ливень. Жажду Хулиана утоляла дождевой водой, пила прямо из луж. Хуже обстояло дело с едой. Съедобные гроздья пальмовых плодов висели слишком высоко. Измученная девушка не могла их достать и жестоко страдала от голода. Ее платье изорвалось в клочья, тело покрылось ссадинами и волдырями от укусов насекомых. Рана на бедре вспухла, начала сильно болеть и гноиться – мухи отложили в нее яйца, из которых вылупились личинки.

Река становилась все более полноводной, и скоро Хулиане пришлось плыть по течению. Замирая от страха, девушка часто видела в воде и на берегу аллигаторов. Силы покидали ее, а река нескончаемой лентой вилась по безграничной сельве…

Хижина индейцев

На десятый день кошмарного путешествия по зеленому аду Хулиана заметила лодку, привязанную к склоненным над рекой длинным ветвям дерева. Впервые после катастрофы сердце девушки забилось от радости: где-то рядом должны быть люди! Осмотревшись, Хулиана заметила неподалеку хижину. Почти обезумев от счастья, она дотащилась до человеческого жилья и, потеряв сознание, рухнула перед дверью. Очнулась девушка от начавшегося ливня. С трудом она вползла внутрь жилища.

Хижина оказалась безлюдной, но имела обжитой вид. Очевидно, что рано или поздно хозяева вернутся домой. Хулиана решила остаться здесь и ждать. Она так ослабла от голода, столько пережила потрясений, что у нее не осталось ни сил, ни воли двигаться дальше.

На закате следующего дня за стеной послышались человеческие голоса. В хижину вошли трое индейцев. Хулиана от радости заплакала и не смогла вымолвить ни слова. Но и так было ясно, что она нуждается в помощи. Не задавая вопросов, индейцы затопили очаг, накормили девушку горячей едой, очистили ее раны от паразитов, промыли травяным настоем и перевязали листьями лекарственных растений. Под треск охваченных огнем поленьев Хулиана впервые после авиакатастрофы безмятежно уснула.

Двойное чудо

На лодке индейцы доставили Хулиану в ближайшее селение, откуда самолетом она была отправлена в Пукальпу. А еще через день сенсационная новость облетела всю страну: «Обнаружена пассажирка с без вести пропавшего самолета. Упав после катастрофы с огромной высоты, Хулиана Кепке не только чудом уцелела, но и сумела выжить в сельве в течение десяти дней. Это, невероятное, двойное чудо».

Предтеча Робинзона Крузо

Архипелаг Хуан-Фернандес известен в мире робинзонадой Александра Селкирка, который прожил на острове Мас-а-Тьерра более четырех лет и стал прообразом Робинзона Крузо. Однако он не был единственным робинзоном на архипелаге. Задолго до того, как судьба забросила Селкирка в эти края, здесь произошла еще более удивительная история.

Жестокий вызов судьбы

В 1540 году на пути в Перу во время жестокого шторма в водах архипелага Хуан-Фернандес затонул испанский корабль «Глория». В живых остался только лишь матрос Педро Серрано, которому посчастливилось ухватиться за деревянный обломок корабля. Несколько часов его носило по океану, силы моряка подходили к концу, но он продолжал бороться за жизнь. Наконец море сжалилось над несчастным и выбросило его на сушу. Теряя последние силы, он отполз подальше от воды и потерял сознание.

Когда Серрано очнулся, светило солнце, небо было чистым, море спокойным. Моряк поднялся на ноги, чтобы осмотреться. Его взору явилась безрадостная картина: остров представлял собой песчаную восьмикилометровую косу, лишенную пресной воды и всякой растительности. Всюду валялись сухие водоросли и обломки деревьев, которые выбрасывал на берег океан.

На поясе новоявленного робинзона висел нож, который вместе со штанами и рубахой составляли все его имущество. Серрано решил, что судьба спасла его от смерти в море лишь для того, чтобы продлить его мучения на суше и бросила ему вызов еще более жестокий. Остров Мас-а-Тьерра, на котором жил Селкирк, в сравнении с этим клочком суши был настоящим курортом.

Борьба за жизнь

Мучимый голодом испанский моряк поковырялся в прибрежном песке, добыл на обед несколько невкусных соленых креветок. Появилась жажда, но где взять воду в этом Богом забытом месте? До самого вечера Серрано копал яму в надежде, что на дне блеснет влага. В сумерках моряк заметил, как на берег выползают огромные морские черепахи, чтобы отложить яйца. Моряк перевернул несколько черепах на спину, лишив их возможности передвигаться. Потом перерезал им горло и напился крови. Утром разрезал мясо на ломтики, разложил их вялиться под солнцем.

Оказалось, что черепахи регулярно приплывают на остров. Из их панцирей робинзон изготовил емкости, в которые собирал дождевую воду. Чтобы она не испарялась, хранил ее в выкопанных ямах, накрывал наполненный панцирь пустым и засыпал песком.

Днем при ясном небе немилосердно палило солнце. Чтобы не получить ожоги, большую часть дня Серрано отсиживался в море.

Его не оставляла мысль об огне. Метр за метром он исследовал весь свой остров, но не нашел даже гальки, о которую можно высечь искру. Тогда он принялся за поиск камней на морском дне. Но и там был один песок. Наконец после долгих поисков в полумиле от берега на большой глубине он заметил несколько небольших камней. С риском для жизни он достал их со дна и вытащил на берег.

Серрано собрал сухие водоросли, ударил по камню тупым концом ножа – из-под лезвия посыпались искры. Занялось пламя, над островом взвился столб дыма. От радости моряк закричал и заплакал. Теперь в его меню появилась черепашина жареная и вареная. Робинзон заготовил на берегу кучу водорослей и дров, чтобы вовремя подать сигнал костром проходящему кораблю, если он появится. Но горизонт оставался чист.

Из веток выброшенных на берег деревьев и пустых панцирей черепах Серрано сложил себе ветхое убежище, где укрывался от солнца и дождя.

Прошло три года.

Второй Робинзон

Однажды, проснувшись утром после ночного шторма, робинзон отправился к ямке с водой, чтобы напиться. И остановился как вкопанный. На берегу в штанах и рубашке стоял человек! Заметив друг друга, они с криками ужаса бросились в разные стороны. Человек в одежде показался Серрано дьявольским наваждением, а тот принял робинзона, голого и заросшего, за дикого невиданного зверя. Но, услышав, как «дикий зверь» читает на бегу молитвы и призывает на помощь Бога, незнакомец крикнул:

– Если ты христианин, остановись!

Случилось настолько редкое событие, что ему нет аналогов в истории мореплавания: ночью затонул еще один испанский корабль и единственного спасшегося моряка море выбросило на тот же остров!

Радости робинзонов не было границ. Теперь их было двое. Они вместе охотились на черепах, собирали плавник, готовили пищу, а по вечерам вели долгие задушевные беседы, мечтали о возвращении домой.

Но люди остаются людьми даже на необитаемом острове. Когда все темы для разговоров были исчерпаны, общение свелось к нескольким фразам за день. Появились обиды, все чаще звучали упреки по самым ничтожным поводам, приводившие к оскорблениям и ссорам.

Окончательно надоев друг другу, робинзоны поделили остров на две равные части, и каждый зажил отдельно в своем «государстве».

Спустя несколько месяцев островитяне поняли всю бессмысленность мелочных дрязг в той ситуации, в которой оказались. Они помирились и объединили свои территории.

Герой Испании

Минуло еще несколько лет. И вот однажды на горизонте показались паруса. Серрано с товарищем начали бросать в костер охапки сухих водорослей, чтобы привлечь внимание неизвестного корабля. Густой столб дыма заметили, судно повернуло к острову. Когда с него начали спускать шлюпку, друзья-робинзоны заплакали от радости.

Хотя корабль оказался испанским, встреча едва не обернулась для островитян трагедией. Когда шлюпка подошла к берегу достаточно близко, чтобы сидевшие в ней моряки сумели рассмотреть двух страшных, косматых и совершенно голых существ, они приняли их за нечистую силу. Шлюпка неожиданно развернулась и поплыла обратно. Существа упали на колени и громко запели молитву. После некоторого колебания испанцы снова повернули к берегу.

Спустя два месяца испанский корабль, снявший с песчаной косы двух робинзонов, бросил якорь в порту Севильи. Приятель Серрано, не выдержав нервного потресяния, умер по дороге домой. Сам же Педро Серрано стал на родине героем. Невероятно, но ему удалось прожить на небольшой песчаной косе семь лет!

Молва о моряке достигла столицы. По приказу короля его доставили в Мадрид. Выслушав рассказ робинзона, король подарил ему 4000 унций золота!

Иона из Глостера

В феврале 1891 года английское китобойное судно «Звезда Востока» вело промысел на кашалотов в районе Фолклендских островов (южная Атлантика).

Люди бьются за кита

Заметив в море фонтан, моряки спустили на воду два вельбота. Приблизившись к огромному животному на достаточно близкое расстояние, с одного из вельботов метнули гарпун. Раненый кашалот стремительно ушел на глубину. Раскрутившись, катушка прочного линя на минуту замерла, потом в воде мелькнула тень всплывающего кашалота. Обезумевший от боли мастодонт торпедой врезался в днище вельбота, разнесся его в щепки. Восемь матросов, совершив затяжной кульбит в воздухе, оказались в воде. Кашалот в предсмертных судорогах яростно хватал пастью обломки вельбота, хвостом наносил мощные шлепки по волнам, пока не подошел второй вельбот и не добил морского исполина.

Из восьми матросов, принявших холодную ванну, не досчитались двоих. Команда решила, что они, оглушенные беснующимся кашалотом, утонули. Что ж, такова жизнь моряка… Профессия китобоя – одна из самых опасных на море. Китовую тушу отбуксировали к борту судна и приступили к разделке.

Явление с того света

Рано утром следующего дня капитана разбудил взволнованный боцман. Бывалый моряк был чем-то настолько потрясен, что не мог связать двух слов и только повторял:

– Бартли…там Бартли…, – и тыкал пальцем в сторону двери.

Джеймс Бартли – один из накануне утонувших матросов. Ничего не понимая, капитан поднялся на мостик.

Команда молча стояла на палубе и изумленно на что-то глазела. Капитан подошел ближе. Внутри наполовину разделанного желудка кашалота, подтянув ноги к подбородку, покрытый отвратительной слизью, лежал пропавший вчера моряк Джеймс Бартли!

– Чего рты раззявили? Вытаскивайте его! – приказал капитан.

Судовой врач пощупал пульс. Проглоченный кашалотом матрос был жив! Через несколько минут он пришел в себя, никого не узнавая, бессвязно забормотал.

– Он в шоке или сошел с ума, – определил врач.

Фильм ужасов

Бартли отмыли морской водой и отнесли в каюту капитана. К концу третьей недели к нему вернулся рассудок, и матрос поведал команде следующую жуткую историю.

– Меня выбросило из вельбота, и я оказался в воде, – рассказывал моряк. – Почти сразу же все вокруг померкло. Я заскользил ногами вперед по судорожно сжимающейся слизистой трубе. Проскочил в какой-то темный душный мешок. Встал на ноги и стал искать выход наружу. Мои руки всюду натыкались на теплую осклизлую упругую стену, по которой стекала вонючая вязкая жидкость Я не мог понять, куда попал. Когда до меня дошло, что я нахожусь в желудке кашалота, потерял от ужаса сознание…

Еще через неделю Бартли окончательно оправился и приступил к исполнению своих обязанностей на судне. В целом фильм ужасов наяву прошел для него без тяжелых последствий, если не считать сильно побледневшую и сморщившуюся кожу лица, шеи и кистей рук, которые не были защищены одеждой от желудочного сока кашалота.

Бремя славы в проблеме финансов

Завершив плавание, «Звезда Востока» вернулась в Англию. История Бартли попала на первые страницы газет. Моряка сравнивали с библейским пророком Ионой, который провел в чреве кита три дня и три ночи. В своем родном городе Глостере Бартли стал редкой достопримечательностью. Толпы людей приезжали посмотреть на него.

Пережив столь кошмарное приключение, моряк решил оставить опасный для жизни промысел. Однако через какое-то время, устав от внимания публики и оказавшись в стесненных материальных обстоятельствах, снова нанялся на китобойное судно.

Братство Маугли

Увлекательные истории о Маугли и Тарзане созданы Р. Киплингом и Э. Берроузом на основе реальных событий. Известны десятки достоверных случаев, когда малолетние дети воспитывались дикими животными.

Амала и Камала

Осенью 1920 года священник Джозеф Сингх совершал миссионерскую поездку по северным штатам Индии. В деревне Годамури взволнованные сельчане поведали ему жуткую историю: после захода солнца в окрестных джунглях бродят оборотни в волчьем и человеческом образе. Чтобы развеять страхи и суеверия местных жителей, преподобный Джозеф с несколькими храбрецами решил обследовать лес.

В десяти километрах от деревни они обнаружили заброшенный термитник с лазом у основания. Застучали кирки и лопаты. Вдруг из-под развалившегося холма неожиданно метнулись и скрылись в чаще две тени – волки. Но мать волчица не покинула логово, приготовилась защищать свой дом. Пришлось ее застрелить.

В глубине норы люди с изумлением обнаружили сбившихся в кучу двух волчат и двух совершенно голых человеческих детей. Они рычали и скалили зубы на непрошеных гостей, ненавистью светились в сумраке их глаза. На обитателей норы набросили сетку. Детей, оказавшихся девочками, Джозеф Сингх доставил в город Миднапур, где поместил их в находящийся под его попечением сиротский приют.

Девочкам дали имена Амала и Камала. Первой было примерно два года, второй – семь лет. Они не умели разговаривать и мало походили на людей. Длинные спутанные волосы покрывали их лица. Передвигались найденыши на четвереньках и довольно быстро. Старшей, Камале, ничего не стоило настигнуть во дворе приюта курицу, разорвать ее на куски зубами без помощи рук и съесть. На коленях, подошвах, локтях и ладонях девочек образовались огромные мозоли. Питались «сестры Маугли» только сырым мясом. Стоило к ним приблизиться, как они изгибали спины, рычали и скалили зубы. Воду лакали из чашки, как животные, а однажды набросились на другую воспитанницу приюта и сильно ее покусали.

Амала и Камала избегали людей и солнечного света, вели ночной образ жизни, прекрасно ориентировались в полной темноте и имели очень тонкое обоняние – чуяли запах сырого мяса на расстоянии 60 метров. Спали они как щенки, друг на дружке. Не признавали ни одежду, ни одеяло, сдергивали с себя любую тряпку, не испытывали холода даже в очень прохладные ночи. Девочки были крайне привязаны друг к другу. Когда через год Амала заболела и умерла, Камала погрузилась в жесточайшую депрессию. Она несколько дней отказывалась от пищи, бродила по местам, где всегда играла с подругой. и жалобно скулила.

Усилия воспитателей по возвращению Камалы в человеческое общество особого успеха не принесли. Только через три года она научилась стоять на двух ногах, а ходить – через шесть лет. Спустя восемь лет Камала начала произносить простые фразы, но ее словарный запас не превышал и 50 слов. Она научилась есть руками, пить из стакана, привыкла носить одежду, перестала бояться людей, но полноценным человеком так и не стала. В 17 лет рослая сильная девушка вела себя как четырехлетний ребенок. В 1929 году она умерла от болезни почек.

Каким образом Амала и Камала попали в волчье логово, остается тайной, но их история типична для подобных случаев. Воспитанные и вскормленные дикими животными малолетние дети воспринимают образ жизни, повадки и многие способности своих приемных родителей, которыми становились не только волки или обезьяны, но и медведи, антилопы, козлы, овцы, панды, львы, леопарды, пантеры, кенгуру, страусы и орлы.

Мартышка Джон

В 1991 году жительница африканской страны Уганды заметила среди резвившейся стаи мартышек обезьяну, которая показалась ей не столь проворной, как ее товарки. Приглядевшись, женщина поняла, что это не животное, а человеческое дитя.

С помощью мужчин из ближайшей деревни ребенка удалось поймать. Мартышки дружно попытались отбить своего товарища, но их отогнали палками. Юный тарзан оказался мальчиком пяти-шести лет. Поразительно, но все его тело, за исключением ягодиц, покрывала шерсть. Ногти отросли и огрубели до настоящих когтей, сильные руки и цепкие ноги позволяли ему с легкостью перескакивать с ветки на ветку.

Мальчика назвали Джоном, он поселился в многодетной семье и довольно быстро научился говорить, так как имел речевые навыки до того, как попал в стаю мартышек. Через несколько месяцев Джон сам рассказал свою историю.

Он рос в неблагополучной семье. Однажды буйный пьяный отец на глазах Джона убил его мать. Мальчик в ужасе убежал в джунгли. Пропавшего ребенка никто не искал: в стране шла гражданская война, никому не было до него дела. Джон прибился к стае мартышек, которые отнеслись к новому необычному новому собрату вполне дружелюбно. Они знали в лесу все фруктовые деревья, воплями всегда предупреждали стаю об опасности. Со временем Джон освоил сложный язык обезьяньих жестов и мимики, стал полноправным членом стаи. Особенно ему нравилось играть с мартышками в пятнашки.

«Обезьяньему мальчику» удалось вернуться к нормальной человеческой жизни. Через полгода шерсть на его теле исчезла. Обладавший хорошим голосом Джон пел в детском церковном хоре, который выезжал на гастроли за границу.

Козленок Билли

Относительно недавно в горах Греции группа охотников заметила в стаде диких козлов голого мальчика девяти-десяти лет. Передвигался он на четвереньках, щипал траву и довольно лихо скакал по крутым утесам. Охотники устроили на него облаву. Попавший в их руки мальчик оказался очень сильным и вертким, кусался и блеял как затравленное животное. На отчаянный зов о помощи примчался вожак стада и отважно бросился на людей. Ударами рогов и копыт горный козел покалечил трех охотников, чуть не сбросил их в пропасть. Спасая свои жизни, они открыли огонь на поражение.

Греческие власти определили пойманное существо в реабилитационный приют, где им занялись специалисты. Мальчика назвали Билли. Его адаптация к человеческому образу жизни проходила очень медленно. Вероятно, он никогда раньше не имел контактов с людьми. За годы жизни с козами строение костей мальчика изменилось настолько, что он с трудом мог вставать в полный рост. Спал Билли под кроватью, а изо всех предлагаемых блюд предпочитал только овощные салаты, щедро заправленные зеленью. Со временем он распробовал пиццу, которая стала его любимой едой.

К сожалению, Билли скорее всего уже никогда не станет полноценным человеком. За несколько лет он так и не выучился связной речи. Вероятно, мальчик попал к козам в самом раннем возрасте, когда в человеческом обществе ребенку прививаются базовые основы обучения и воспитания. Билли часто жалобно блеет во сне – вероятно, ему снятся высокие горы и его дикая семья…

Сын леопарда

Наиболее часто приемными родителями детей становятся социальные животные, ведущие коллективный образ жизни, такие как волки или обезьяны. Но бывали удивительные случаи «усыновления» и животными-одиночками, в том числе свирепыми хищниками.

В 1920 году в высокогорной индийской провинции Ассам охотники убили двух котят леопарда. Потеряв детенышей, их мать бродила вокруг селения – всю ночь люди слышали ее безутешный тоскливый рев. Утром местный крестьянин, отправляясь в поле, взял с собой двухлетнего сына, поскольку его не с кем было оставить дома. Когда солнце достигло зенита, послышался плач ребенка. Отец решил, что сынишка проснулся и пришла пора его кормить. Обернувшись, мужчина застыл в ужасе: он увидел, как леопард уносит его малыша в лес. На крик отца сбежались люди и принялись прочесывать джунгли, но все поиски оказались напрасными.

Спустя три года приезжие туристы застрелили в этих местах самку леопарда вблизи ее логова. В нем оказались два осиротевших котенка и мальчик пяти лет. Он царапался, рычал, отбивался и кусался, как лютый зверь. Все его тело покрывали царапины и шрамы – следы схваток с молочными братьями. Мальчика с трудом связали и принесли в деревню, где его опознали родители того самого ребенка, которого три года назад утащил в джунгли леопард.

Отец найденыша не знал, радоваться ему или горевать. Сын, вскормленный и воспитанный леопардом, имел все повадки большой дикой кошки: обнюхивал углы, кидался на любую живность во дворе и, бросая по сторонам злобные взгляды, с жутким урчанием пожирал ее, пытался укусить каждого, кто к нему приближался, бегал на четвереньках так, что в скорости не уступал двуногим сверстникам.

Только через три года мальчик научился стоять на двух ногах, есть из посуды, отказался от сырого мяса и перешел на хлеб, но во многом так и остался лесным зверем.

Птичьи дети

Если среди волоков и обезьян братство Маугли представлено достаточно широко, то в царстве птиц это уникальное явление.

В 1935 году пятилетний Сиди Мохаммед вышел из дома погулять. Увлекшись играми, он потерялся в североафриканской саванне. Блуждая, мальчик набрел на гнездо страусов и, спасаясь от ночного холода, прижался к птенцам. Их родители не стали прогонять ребенка, а приняли его в свою семью. Когда птенцы подросли, Сиди присоединился с ними к страусиной стае и научился у своих собратьев бегать на длинные дистанции с достаточно высокой скоростью. Когда на мальчика-страуса наткнулись охотники, то для того, чтобы его поймать, им пришлось гнаться за ним на джипе.

Еще более невероятная история произошла не так давно в Скалистых горах США. На крутом склоне альпинисты заметили девочку примерно десяти лет. Один из альпинистов подумал, что у него начались галлюцинации из-за недостатка кислорода, но его напарник сказал, что тоже видит ребенка. Проворно вскарабкавшись на утес, девочка исчезла из поля зрения.

Спустившись в базовый лагерь, альпинисты связались с властями штата Колорадо. На поиски девочки отправился отряд спасателей. Ее нашли спящей на вершине скалы в большом орлином гнезде, полном костей мелких животных. Когда девочку попытались извлечь из гнезда, спасателей атаковали три огромных орла, которых пришлось отпугивать выстрелами из ракетниц. «Дочь орла» яростно отбивалась от людей, царапалась, клекотала, злобно шипела, взмахивала руками как крыльями, расставляя их в стороны. На нее накинули одеяло, с трудом вытащили из гнезда и доставили в Колорадо-Спрингс, где сдали на руки специалистам детского медицинского центра.

Счастье – в стае

Реальные маугли и тарзаны далеки от великолепных литературных образов. Большинство из них не способны полностью адаптироваться к человеческим условиям жизни. Они редко доживают до 40 лет и обречены влачить жалкое существование в убогих заведениях. Все они с тоской и любовью вспоминают своих приемных родителей, с которыми были вполне счастливы и свободны.

Джума Джумаев, пойманный в 1957 году в Туркмении мальчик-волк, стаю которого расстреляли геологи с вертолета, всю свою последующую жизнь провел в психиатрических больницах и интернатах. Повзрослев и научившись говорить, он дал интервью журналистам: «Мои приемные мама и папа заботились обо мне и очень меня любили, а люди убили их, лишили меня семьи и свободы. Я ненавижу людей».

Дикие дамы

Старые архивы хранят удивительные документы. Хрупкие страницы с выцветшими чернилами донесли до нашего времени две поразительные истории о диких француженках, которые волею судьбы вынуждены были жить высоко в горах и дремучих лесах.

Пиренейская аристократка

В 1807 году группа французских охотников промышляла зверя в Пиренейских горах. В районе скалистых отрогов пика Монкальм они заметили обнаженную женщину, которая стояла на краю крутого обрыва и внимательно всматривалась в бездонную пропасть. Высокая, худая, загорелая, с длинными черными волосами, издалека она казалась каменным изваянием. Изумленные необычным зрелищем охотники попытались приблизиться к ней. Увидев их, женщина испустила крик ужаса и бросилась бежать, с поразительной ловкостью прыгая по нагромождению неустойчивых, шатающихся камней, преодолевала отвесные склоны с той легкостью, с какой светская дама взбегает по мраморным ступенькам.

Охотники отказались от бесперспективного преследования. Спустившись в ближайшее селение, они рассказали его жителям об удивительной встрече. Селяне решили поймать дикую женщину и ночью устроили засаду в том самом месте, где ее видели охотники.

Не подозревая об опасности, дикарка появилась на следующий день с восходом солнца. Селяне выскочили из-за скал, моментально окружили ее и схватили. Женщина принялась бешено сопротивляться, кричать, рычать, царапаться и кусаться. Чтобы доставить пойманную женщину в селение, ее пришлось связать и завернуть в одеяло. Всю дорогу она билась в отчаянных конвульсиях, рыдала, издавала вопли, среди которых проскальзывали угрозы на французском языке.

Дикарку внесли в дом местного кюре и сорвали с нее одеяло. Вид сутаны и ласковая утешающая речь священника подействовали на женщину успокаивающе. Она внезапно затихла, опустила голову. По ее щекам потекли слезы. Она беззвучно плакала и шевелила губами. Кюре показалось, что дикарка прошептала молитву и обрывок фразы: «…что скажет мой муж?».

Слуга Господа начал задавать ей вопросы – кто она, откуда и как оказалась в высоко горах. Однако женщина хранила молчание. Погруженная в себя она медленно раскачивалась из стороны в сторону, не обращая никакого внимания на предложенную еду. Она была среднего возраста и, несмотря на страшную худобу тела, изможденный вид, грубую обветренную кожу и грязные спутанные волосы, ее лицо сохраняло остатки былой красоты, а во взгляде, который она время от времени бросала на собравшуюся толпу крестьян, угадывались надменность и пренебрежение.

За окном повисли сумерки. Кюре, попросив удалиться всех любопытных, распорядился приготовить для дикарки одежду и комнату с кроватью. Оставив ее там одну, он запер дверь на ключ.

Проснувшись рано утром, кюре прислушался. В доме стояла тишина. Вероятно, его гостья еще крепко спала. Святой отец осторожно отпер дверь. Комната оказалась пуста, а окно распахнуто настежь. Дикая женщина сбежала. На тропе, ведущей в горы, она сбросила с себя разорванные белье, блузку и юбку. Селяне кинулись в погоню, но настигнуть беглянку не удалось.

В течение лета и осени ее несколько раз видели издалека охотники и пастухи. Дикая женщина собирала травы на скалистых гребнях, охотилась в озере за лягушками, в горестном раздумье неподвижно стояла на высокой скале как статуя. Затем наступила суровая зима. Горы покрылись трехметровым слоем снега, ударили лютые морозы, горные озера промерзли до дна. Долгими зимними вечерами селяне часто вспоминали о несчастной дикой женщине, которую считали погибшей. Выжить в подобных условиях казалось им невозможным.

Но ранней весной пастухи вновь увидели дикарку. Полная сил и энергии, она с явным удовольствием съезжала с еще покрытых снегом крутых склонов.

Эта невероятная история дошла до мирового судьи Вернье. Сильно заинтригованный, он устроил на дикую женщину масштабную облаву, которая увенчалась успехом. Дикарку доставили в городок Вик-Дессос.

Мировой судья поселил ее в домике для слуг. Надежный замок и решетки на окнах исключали всякую возможность нового побега. Терпением и добрым отношением Вернье завоевал некоторое доверие своей пленницы. Она начала принимать пищу из его рук, однако на расспросы отвечала неохотно, туманно и обрывками фраз. Манеры и особенности речи выдавали в ней аристократку голубых кровей. Судье удалось вытянуть из нее, что, спасаясь от репрессий Великой французской революции 1793 года, она с мужем иммигрировала в Испанию. С приходом к власти Наполеона Бонапарта супруги решили вернуться во Францию. По дороге на родину, в глухом районе Пиренейских гор, на них напали контрабандисты. В схватке ее муж погиб, а ее саму ограбили и бросили одну среди заснеженных вершин. Высоко в горах она прожила два года, подружилась с медведями, которые согревали ее зимой в берлогах.

На вопрос, почему она осталась в горах, а не спустилась в селения к людям, одичавшая женщина не отвечала. Вернье терялся в догадках. Он заподозрил, что его пленница в прошлом могла быть связана с опасными заговорщиками – сторонниками свергнутой во Франции королевской династии Бурбонов. О своих подозрениях он сообщил префекту округа, который распорядился перевезти пленницу в тюрьму и сообщил о ней министру полиции Жозефу Фуше.

Началось тщательное расследование. На допросах женщина рыдала, впадала в истерику, просила отпустить ее обратно в горы. Ее душевное здоровье внушало серьезные опасения, она явно теряла рассудок. Пленница так и не назвала своего имени. Лишенная свободы, не выдержав ужасных условий содержания, 29 октября 1808 года она умерла в одиночной камере и навсегда унесла свою тайну в могилу.

Дикарка из Шампани

Сентябрьским вечером 1731 года на окраину французской деревни Сонж провинции Шампань из леса вышла девочка 9-10 лет – коренастая, босая, грязная, одетая в лохмотья и обрывки звериных шкур. Ее голову покрывала выдолбленная тыква, в руке она держала увесистую дубинку, которой умело пользовалась. Когда деревенские собаки дружно бросились на нее, девочка одним ударом вышибла мозги самому крупному и лютому псу.

Привлеченные необычным зрелищем, из домов повыскакивали люди, отогнали собак. Девочка казалась слегка испуганной, но убедившись, что ей больше ничто не угрожает, произнесла несколько слов на незнакомом собравшимся языке. Крестьяне удивленно переглянулись, пожали плечами. Догадавшись, что ее не понимают, девочка жестами попросила пить. Утолив жажду, она похлопала себя по животу. Селяне решили, что, вероятно, странная девочка голодна, и отвели ее в замок виконта. Вельможа заинтересовался девочкой, ласково заговорил с ней, но она не отвечала ни слова, только озиралась по сторонам и с любопытством рассматривала большой каменный замок. Виконт распорядился проводить ее на кухню и накормить. Там она не обратила никакого внимания на предложенные суп и кашу, а набросилась на приготовленные для жарки сырых куропаток, затем растерзала на куски и проглотила неосвежеванную тушку кролика. Пораженные слуги виконта молча наблюдали, как с разделочного стола исчезло все сырое мясо. Наевшись, дикая девочка свернулась в углу кухни калачиком, и, не выпуская из рук дубинку, крепко заснула.

На следующий день по приказу виконта ее искупали в ванне, одели в чистую крестьянскую одежду и поручили заботам молодой вдовы, которая занялась воспитанием и обучением юной дикарки. Во время помывки у девочки обнаружили небольшой нож с выгравированными на лезвии незнакомыми буквами. Она не говорила по-французски, знала только несколько десятков слов на совершенно неизвестном в Шампани языке, зато великолепно имитировала голоса лесных птиц, быстро бегала и хорошо плавала. Дикая девочка долго не могла отвыкнуть от сырого мяса. Смена диеты плохо сказалась на ее здоровье, она много болела, но со временем привыкла к хлебу, овощам, крупам, выучилась французским манерам и нормам поведения.

Ее окрестили и дали имя – Мими Блан. Через несколько лет она вполне сносно освоила французскую речь и рассказала свою историю.

Мими очень смутно помнила свое раннее детство. Ее похитили из родного дома, увезли на корабле и продали на невольничьем рынке в рабство. С новым хозяином она снова оказалась на борту судна, которое попало в шторм и затонуло. Мими вместе с другой рабыней, юной негритянкой, удалось спастись – девочки вцепились в снасти разбитого корабля. Несколько дней их носило по бушующему морю, пока не выбросило на заросший дремучим лесом берег Франции.

Мими и ее подруга по несчастью научились охотиться, ловко лазать по деревьям в поисках гнезд с птичьими яйцами. Они прожили в лесу около двух лет, пока негритянка не погибла в жестокой схватке с волками. Потеряв подругу, Мими отправилась на поиски людей.

В замке виконта она провела десять лет. Когда дикая девочка подросла и превратилась в послушную набожную девушку, виконт определил ее в ближайший монастырь, в котором Мими Блан стала монашкой и прожила до конца жизни.

Два года в каменном веке

Чтобы побывать в каменном веке, совсем не обязательно изобретать машину времени. В глухих труднодоступных районах нашей планеты до сих пор живут люди, ведущие первобытный образ жизни.

Пастух-мореплаватель

В 1914 году Габриэла Циклаури изгнали из родного грузинского села Натбеури Мцхетского уезда Тифлисской губернии. Ему было тогда 14 лет. Он прибился к закупщикам скота и пешком от села к селу добрался с ними до Азербайджана, где нанялся пастухом к богатому беку.

Однажды молодой пастух пригнал стадо к Каспийскому морю. У пустынного берега он заметил качающуюся на волнах лодку и от скуки, ради озорства, решил на ней покататься. Море волновалось, дул сильный ветер, высокие волны надвигались рядами и с грохотом разбивались о берег. Не сознавая опасности, Габриэл отвязал лодку и отчалил. Суденышко тут же подхватило быстрым течением и понесло в открытое море. Весел в лодке не оказалось, плавать пастух не умел. Бессильный изменить критическую ситуацию, он с ужасом наблюдал, как медленно исчезает полоска земли на горизонте.

Потрясенный случившимся Габриэл впал в полную прострацию. Лодку носило по морю много дней. Пастух потерял им счет и не умер с голоду и от жажды только потому, что захватил с собой пастушью сумку с припасами. Среди его нехитрого снаряжения нбыли нож и кресало. Когда силы и надежда на спасение уже совсем покинули несчастного пастуха, неожиданно появился берег. Волны вышвырнули лодку на каменистую сушу, где она застряла среди огромных валунов. Преодолев полосу прибоя, обессиленный мореплаватель в полусознательном состоянии выполз на крутой, поросший дремучим лесом незнакомый берег.

Жизнь в лесу

Когда юноша пришел в себя, он вырезал ножом из обшивки лодки кусок жести и смастерил из него примитивный котелок, в котором сварил похлебку из травы, коры деревьев и грибов. Утолив голод, он задумался о том, как быть дальше. На малокалорийной растительной пище долго не продержишься. В поисках пропитания Габриэл решил податься вглубь леса.

Оплетенные лианами могучие деревья почти не пропускали солнечного света, кругом царил вечный сумрак. В пышных кронах щебетали птицы. Ловкий и сильный юноша взбирался по ветвям, разорял их гнезда и выпивал содержимое яиц. Среди разветвлений находил удобное и безопасное место для ночлега. Из дикой конопли научился плести веревки, из которых изготавливал снасти для ловли зайцев и диких коз.

Сражение с быком

Однажды на Габриэла напал дикий бык. Сражение со свирепым зверем развернулось у подножия старого дуба. При каждой атаке быка юноша ловко уклонялся от смертоносных рогов и прятался за ствол дерева. Когда запыхавшееся животное остановилось на миг, чтобы перевести дух и оценить обстановку, юноша молниеносно выскочил из-за дерева и вонзил нож в ногу быка. Тот взревел от боли и с еще большей яростью снова бросился в атаку. Габриэл изловчился и поразил другую ногу зверя. Вскоре от потери крови бык зашатался и со стоном повалился на землю. Одержав победу в смертельной схватке, Габриэл впервые досыта наелся мяса.

Съедобные плоды и следы людей

Скитаясь по лесу, юноша набрел на поляну, на которой произрастала дикая земляная груша[27]. На взрыхленной земле он заметил следы человеческих ног. Совсем недавно здесь были люди. Габриэл развел костер и испек в золе выкопанные из земли корнеплоды. Вкусные и питательные, они ему очень понравились. Юноша решил построить здесь хижину и дождаться возвращения людей.

Атака с неба

Через несколько дней на Габриэла спикировала огромная хищная птица – бородач-ягнятник. Юноша был одет в овчинную безрукавку и барашковую папаху, поэтому хищник принял его за свою потенциальную жертву. Птица повторяла свои атаки вновь и вновь, каждый раз оставляя на спине, плечах и шеи паренька глубокие царапины. Чтобы избавиться от настырной и грозной птицы, он изготовил рогатину и накинул на нее свою одежду. При очередной атаке хищник камнем спикировал на ловушку и получил смертельную рану. Когда находчивый юноша склонился, чтобы добить бьющуюся в агонии птицу, какая-то неведомая сила заставила его обернуться. Прямо на него бежали люди с палками в руках.

Люди каменного века

Охватившее Габриэла чувство радости быстро сменилось ужасом: он рассмотрел, что все они были абсолютно голыми мужчинами с пышными развевающимися на ветру бородами. Подбежав к юноше, они приставили к его груди заостренные палки, но, убедившись в отсутствии у него агрессии, опустили их и загалдели на непонятном языке. Потом острыми краями заточенных камней разделали тушу стервятника и попытались увезти Габриэла с собой. Напуганный юноша наотрез отказался покинуть свою стоянку с людьми столь странного вида, после чего они скрылись в чаще леса.

На следующее утро на поляну пожаловало все племя, среди которого были женщины, подростки и малые дети. Накопав земляных груш, они снова принялись уговаривать юношу последовать за ними. Почувствовав, что эти люди не собираются причинять ему зло, Гарбриэл согласился. Они привели его в селение, которое располагалось в наименее доступной, дикой части леса. Под раскидистыми деревьями здесь стояли камышовые хижины. На ночлег юношу определили к вдове с двумя взрослыми детьми – братом и сестрой. В камышовых жилищах полностью отсутствовали атрибуты цивилизации – ни стола, ни кроватей, ни кухонной посуды. Спать улеглись прямо на землю, постелив на нее сухую траву.

Лесная свадьба

Утром произошла церемония, смысл которой Габриэл постиг тогда, когда она уже закончилась. В присутствии всего племени к нему подвели дочь вдовы, у которой он ночевал. Ее мать взяла руку дочери и обвила ее плечи своего постояльца, потом положила его руку на плечи девушки. Нехитрый свадебный обряд каменного века закончился.

Авторитет племени

Лесные люди помогли Габриэлу построить собственную хижину, и он стал жить с женой в отдельной «квартире». Через год у них родился сын, которого назвали Гела. Габриэл научился понимать язык приютивших его людей, хотя в полной мере так и не овладел им. Кроме обожженных на костре палок и камней лесные жители не использовали никаких орудий труда. Новый член племени научил их плести веревки для силков, делать из острых осколков костей убитых животных наконечники для копий, а из шкур шить одежду. Внедрение «новых технологий» снискало Габриэлу почет, уважение и большой авторитет в племени.

Трагедия

Прошло два года. Однажды утром Габриэл ушел на весь день в лес проверить расставленные силки, а когда на закате солнца вернулся домой, застал ужасную картину: стоянка была полностью разгромлена, хижины сожжены, тут и там лежали забитые камнями трупы мужчин – и ни одной живой души. В поисках своей семьи и уцелевших соплеменников Габриэл несколько дней бродил по окрестным лесам, но его усилия оказались тщетными. Оставшись опять один, он решил идти к морю.

В клетке зоопарка

На берегу моря юноша поселился в дупле могучего дуба, но оно оказалось тесноватым. Чтобы расширить его, он разжег в нем костер. Клубы дыма заметили моряки проплывающего мимо русского военного корабля. Моряки спустили шлюпку и забрали Габриэла с собой. Никто из моряков не знал грузинского языка, поэтому они приняли длинноволосого парня в звериной шкуре за дикаря и передали его жителям небольшого азербайджанского села. Те посадили «дикаря» в клетку и показывали на рынке за деньги. Как-то среди зрителей необычного шоу оказался русский купец. Он знал грузинский язык и сразу понял, что в клетке томится не дикарь, а одичавший молодой грузин. Купец выкупил юношу у азербайджанцев и отвез на родину.

Южнокаспийская глушь

Габриэл Циклаури прожил долгую жизнь. В 1986 году с ним встретился советский исследователь Петр Леонов, который пришел к выводу, что вышеописанные события произошли в Южнокаспийской глуши, на границе между Азербайджаном и Ираном. В начале XX века здесь простирались субтропические леса. Местные жители знали о существовании в них диких людей, называли их гулябаны. Многие старики в молодые годы неоднократно встречались с ними на узких тропах, а некоторые даже устраивали охоту на лесных красавиц.

В настоящее время вместо дремучих лесов здесь располагаются чайные плантации. Если дикие люди, происхождение которых так и осталось тайной, не вымерли до массовой вырубки лесов, то, вероятно, они откочевали на территорию Ирана и дальнейшая их судьба покрыта мраком.

В плену у снежного человека

Эта невероятная история произошла в начале прошлого века с канадским лесорубом Альбертом Остменом. Опасаясь, что ему не поверят и сочтут за сумасшедшего, он молчал тридцать три года.

Мечта лесоруба

Альберт Остмен решил провести свой отпуск в Скалистых горах Британской Колумбии (Канада), в ста милях севернее Ванкувера. По слухам, где-то там находились заброшенные золотые прииски. Намыть золотого песка и открыть собственное дело было заветной мечтой лесоруба.

Ночной гость

Остмен забрел в совершенно дикие места – труднопроходимые горы, поросшие дремучим лесом. Проснувшись однажды утром, он обнаружил, что ночью на его стоянке побывал гость: развешанная на кустах одежда сброшена на землю и основательно измята, консервы, сложенные накануне аккуратной пирамидкой, рассыпаны, потухшие головешки костра разбросаны по всему лагерю. «Вероятно, дикобраз», – подумал Остмен.

На следующее утро история повторилась. На этот раз ночной гость выпотрошил подвешенный на дерево рюкзак и утащил тушу подстреленного накануне оленя. «Не иначе как медведь», – решил Остмен. Он попытался найти на земле следы косолапого, но на каменистой почве не осталось никаких отпечатков. Лесоруб особенно не обеспокоился из-за таинственных ночных визитов: человек он был бывалый, охотник опытный. Вечером, готовясь к ночевке, положил с собой в спальный мешок свои пожитки и винчестер. Решил не спать, подкараулить таинственного зверя и хорошо проучить за учиненные безобразия. Но день выдался трудным, и уставший лесоруб сомкнул веки. Заснул он крепко, без сновидений.

Путешествие в спальном мешке

Проснулся Остмен от резкого толчка и в первый момент никак не мог сообразить, что происходит. Лесоруб не лежал, а, скрючившись, висел в своем спальнике. Снаружи раздавалось сопение, спальный мешок слегка подпрыгивал в такт тяжелой поступи. Остмену трудно было поверить в реальность происходящего: его похитили и несут на могучих плечах, как мешок картошки! Стиснутый в спальнике лесоруб не мог не только воспользоваться оружием, но даже просто пошевелить рукой или ногой. Что за чертовщина? В голове Остмена проносилась одна версия за другой. «Ясно, что это не медведь. Тогда, кто? Человек? Но зачем меня похищать? Этот парень должен быть настоящим гигантом, чтобы без особого труда тащить такую ношу, как я и все мое снаряжение. Куда он меня несет?».

Послышалось пыхтение, видать похититель притомился на трудном участке пути. Сбросил мешок с плеч, поволок его по земле. В этот момент Остмен попытался нащупать в ножнах нож, но неожиданно полыхнула боль в спине: спальный мешок протащили по острым краям камней. Потом – встряска, лесоруба снова водрузили на мощные плечи и спеленали сильными руками.

Мучительное путешествие в спальном мешке продолжалось несколько часов. В конце пути к неведомой цели Остмена перевернули вниз головой и, удерживая за ноги, глубоко спустили вниз, как ведро в колодец. Толчок о землю, мертвая хватка похитителя ослабла, он выпустил свою добычу.

Лесоруб осторожно выполз из спального мешка, вытащил винчестер и жадно глотнул свежего воздуха.

«Привет, ребята»

Затекшие ноги и руки плохо слушались. Остмен поднялся с каменного ложа, разминая ноги, сделал неуверенный шаг, огляделся. В предрассветной мгле вырисовывались четыре высоких сутулых силуэта с покатыми плечами. «Привет, ребята», – произнес лесоруб ровным голосом. В ответ послышалось неразборчивое бормотание. Остмен передернул затвор винтовки и спросил: «Мне кто-нибудь вразумительно объяснит, что вам от меня надо? Куда вы меня притащили?».

Особого страха вооруженный лесоруб не испытывал. Присмотревшись к «ребятам» внимательнее, Остмен изумленно присвистнул. Ближе всех к нему стоял заросший густой шерстью детина ростом два с половиной метра. Его длинные руки свисали почти до колен. На огромной голове поблескивали два маленьких красноватых глаза. Лесоруб слышал рассказы о саскваче – североамериканском снежном человеке, но не верил им. И вот прямо перед ним это таинственное существо собственной персоной, вероятно, глава семейства – папа. За его спиной стояли супруга и двое детей – сын и дочь. Все они пристально рассматривали человека с не меньшим любопытством и опаской, чем он их. Затянувшуюся сцену знакомства прервала супруга. Издавая низкие гортанные звуки, она начала что-то раздраженно выговаривать главе семейства. Тот, нелепо взмахивая руками, оправдывался, тыкал пальцем в сторону дочери. При общении с друг другом сасквачи издавали звуки, похожие на те, которые можно услышать от глухонемых людей. Когда семейная перебранка закончилась, все четверо скрылись за ближайшими кустами.

Логово снежного человека

Оставшись один, Остмен осмотрел окрестности. Логово снежных людей находилось в «каменном колодце». Кругом вздымались почти отвесные скалы. На одном из утесов он заметил выступ с нависающим карнизом, в глубине которого находилась пещера. Это была «спальня» снежных людей. На закате он видел, как супруга сасквача легко взобралась туда по уступам, преодолеть которые человеку без альпинистского снаряжения просто немыслимо.

По каменистому дну «колодца» протекал ручей. Совершив вдоль него прогулку, лесоруб выяснил, что ручей вытекает из узкой расщелины. Заглянув в проем, он успел заметить далекий просвет. В следующий миг раздался гортанный окрик, и сильный толчок мохнатых рук поверг его на землю. Широко расставив ноги, сасквач-старший ругался и махал руками, требуя, чтобы человек удалился от расщелины.

Остмен понял, что за ним постоянно ведется скрытое наблюдение. Он пленник. Применять оружие против похожих на людей существ лесоруб не стал. Он решил не торопить события и выждать некоторое время.

Кофейная гуща для «невесты»

Остмен располагал недельным запасом продуктов. При его трапезе у костра часто присутствовали дети сасквача – брат и сестра. Самовольно они ничего не трогали из вещей человека, сидели на корточках и принюхивались расплющенными носами к еде. Первый раз Остмен бросил им пустую банку из-под тушенки. Молодой сасквач с визгом восторга налету ловко поймал ее и мгновенно вылизал длинным красным языком. Его сестру лесоруб угостил кофейной гущей, которая очень ей понравилась. «Девушка» растянула губы в безобразной улыбке и, хихикая как идиотка, стала кокетливо вертеть головой и строить ему глазки. «Уж не хочет ли папаша сасквач женить меня на своей дочке-красавице?» – подумал Остмен. – «Пока не назначен день свадьбы, надо побыстрее делать отсюда ноги. Но как усыпить бдительность незримой охраны и добраться до заветной расщелины?».

Табак опасен для здоровья

Развязка необычного приключения наступила на шестой день плена. В этот раз при трапезе гостя присутствовал и сам глава семейства и его сын. Поев и угостив остатками еды своих хозяев, Остмен достал из рюкзака коробку нюхательного табака. Взял щепотку, поднес к ноздре, резко втянул в себя. Прочихавшись, Остмен по-приятельски протянул коробку сасквачу старшему: «Угощайтесь, отменный табак». Тот без церемоний сгреб лапищей всю коробку, высыпал себе в рот, разжевал мощными челюстями и проглотил.

Через несколько минут сасквач пронзительно завизжал, схватился руками за живот и в бешенстве стал кататься по земле. Опасаясь, что в гневе снежный человек может напасть на него, Остмен схватил винтовку и передернул затвор. Огляделся. Молодой сасквач исчез. Оглашая окрестные горы охами и ахами, его папаня устремился к ручью, где жадно припал к воде.

Побег

Не дожидаясь пока отец снежного семейства придет в себя, Остмен вскинул рюкзак на плечи и с винтовкой наперевес бросился к заветной расщелине в скале. Путь ему внезапно преградила супруга сасквача. Расставив руки, она гневно метала взоры и скалила желтые зубы. Лесоруб вскинул винчестер и выстрелил в воздух. От неожиданности супруга присела и в шоке оцепенела. Остмен в несколько прыжков достиг расщелины и с трудом протиснулся внутрь. Ручей протекал по тоннелю, который шел сквозь толщу горы, постепенно расширяясь. Погони не было: расщелина была слишком узкая, чтобы в нее мог пролезть даже молодой сасквач. Но кто поручиться, что снежное семейство не устроит засаду на выходе из тоннеля?

Лесоруб прокладывал себе путь в полной темноте по дну ручья при встречном течении. Одежда и рюкзак намокли, в сапогах хлюпала вода. Выбравшись на свет божий с противоположной стороны горы, он перевел дух, осмотрел окрестности. Сасквачей нигде не было видно. Стараясь уйти как можно дальше и быстрее от их логова, Остмен, не разбирая дороги, до самого вечера бежал, шел, полз, пока силы окончательно не оставили его. На закате он решил разжечь костер, чтобы обсушиться, но спички отсырели. Всю ночь он дрожал от холода и не мог заснуть. К утру появился жар, беглец заболел. Но надо идти дальше, как-то выбираться из этого каменного хаоса.

Превозмогая слабость, опираясь на винчестер, как на костыль, Остмен упрямо шел вперед. У него кружилась и болела голова, кашель раздирал легкие, из носа текло, пот застилал глаза. Лесоруб падал, на некоторое время забывался в бреду, но потом поднимался и снова шел. Впоследствии он не мог вспомнить, сколько дней продолжался этот кошмарный поход.

Где-то вдалеке послышался необычный для этих диких мест звук. Остмену он показался знакомым, лесоруб прислушался. Несомненно, это работала лесопилка! Пробравшись сквозь бурелом, шатаясь, весь исцарапанный и в ссадинах, изнуренный, с лихорадочным блеском в глазах, Остмен вышел на делянку, где велась заготовка древесины. Приютившим его коллегам-лесорубам он сказал, что искал высоко в горах заброшенные золотые прииски, заблудился и заболел.

А историю шестидневного плена в логове снежных людей он осмелился поведать только много лет спустя журналисту Джону Грину и исследователю Рене Дахиндену, которые много лет занимались проблемой реликтового гоминида и убедили лесоруба, что он не первый и не единственный из людей, кто видел снежного человека.

Примечания

1

Пиастр – серебряная монета весом около 25 граммов.

2

Ливр – серебряная монета весом 8 граммов.

3

Талер (испанский) – серебряная монета весом 27,5 граммов.

4

1 реал – 1/8 пиастра.

5

Вероятно Эври. Автор использует устоявшуюся в литературе транскрипцию – Эйвери.

6

Чтобы иметь представление о ценности захваченного «приза», надо сказать, что шхуна в то время стоила 400 ф. ст., а на экспедицию Кидда акционеры синдиката потратили 6000.

7

Спустя двести лет их обнаружили в государственном архиве Англии.

8

За два дня до казни Кидд обращался в палату общин с просьбой о помиловании, обещая взамен раскрыть тайник с золотом.

9

Серебряная монета стоимостью в 8 испанских реалов.

10

Валлиец – житель Уэльса (Великобритания).

11

Бонито – Bonito (исп.) – Красивый.

12

Экю – серебряная монета весом 27 граммов.

13

Луидор – золотая монета весом 7 граммов. Чеканились монеты в пол-луидора, два луидора (двойной луидор), четыре, восемь и десять луидоров.

14

Регент – от лат. regere – управлять, царствовать. После смерти Людовика XIV в 1715 г. от имени малолетнего короля Людовика XV Францией правил его дядя Филипп Орлеанский.

15

воровка (франц.)

16

«Однофамилец» знаменитого авантюриста.

17

Ныне порт Шаньтоу.

18

Булли – от английского слова bull – бык.

19

Суперкарго – торговый агент.

20

Батавия – ныне г. Джакарта, столица Индонезии.

21

Настоящее имя Василий Пантелеймонович Мамалыга, 1865 г.р.

22

Очерк создан на основе книги Joseph Gollomb «Master Man Hunters».

23

Сантим – мелкая французская монета.

24

Очерк создан на основе книги Joseph Gollomb «Master Man Hunters».

25

Медвежатник (уголовный сленг) – профессиональный взломщик сейфов.

26

Нэпман – предприниматель. В то время советская власть проводила Новую Экономическую Политику (НЭП), разрешившую частное предпринимательство.

27

Земляная груша – топинамбур, клубнеплодовое растение, родственное картофелю, батату и др.

Content

Иван Медведев
Архипелаг приключений

Раздел I Сундук старого пирата

Жан Флери и сокровища Монтесумы

Гнездо французских пиратов

Королевская доля

Через океан

Азорские острова

Оргии и поножовчина

Битва за металл

Золото ацтеков

Реванш

Кодекс флибустьера

Пиратский контракт

В море

На берегу

Кровожадный пират

В Америку

На собственных поминках

Вкус крови

Разбитые надежды

Военная хитрость

Последнее плавание

«Генерал» Грамон

Горячая кровь госконца

Королевский капер

Грамон и Кº

Ван Хорн

Лоран де Граф

Поход на Веракрус

Город красного дерева

Фейерверк на двести тысяч пиастров

Закат берегового братства

Король антильских пиратов

Часть 1 От раба до адмирала

Белый раб

Ворота Нового Света

Протеже дядюшки Эдварда

Первые победы

В глубь сельвы

Свадьба пирата

Союз с французами

Мясо вместо золота

Часть 2 В зените славы

Дивная гавань

Война без правил

Золотой урожай

Гибель фрегата

Смена приоритетов

Город без людей

В западне

Брандер

Военная хитрость

Часть 3 Золотая чаша

Мирный договор

Панама

Бутафорское сражение

Подвиг Бродели

Тактика выжженной земли

Говяжий пир и купола Панамы

Битва за золотую чашу

Адмирал кидает буканьеров

Рыцарь Британии

Пират и «великое сокровище»

Сын капитана

Захват фрегата

Новый центр морского разбоя

Лихое начало

Мадагаскар

Дуэль на шпагах

Битва за сокровища Великого Могола

Индийская принцеса

Международный скандал

Заметая следы

Оправдание капитана Кидда

Тайный синдикат

«Гроза пиратов»

Большой «приз»

Измена

Вне закона

Суд и казнь

Остров Скелетов

Робин Гуд Карибского моря

Стрела Амура

Капитан пиратской братии

Борец за справедливость

Спектакль на пиратском корабле

Крупный куш

Гибель пирата

Счастливчик Барри

История Эдварда Тича – Черной бороды

Начало «карьеры»

Портрет

История злодеяний

Расплата

Дамы с абордажными топорами

Анна Бонн

Мэри Рид

Дуэль на необитаемом острове

Королевская кара

Черный Барт

Работорговец

Карьерный рост

Блистательный дебют

Тактика пирата

Личность пирата

Финал у мыса Лопес

Самый удачливый корсар

По стопам предков

Работорговец

Завтрак в открытом море

Первые победы

Захват «Тритона»

Судебная тяжба

Шлейф побед и хитрость корсара

Звездный час

Барон империи

Братья Лафит

Из Прованса в Америку

Новый Орлеан

«Санта-Мария»

Братское логово

Пять тысяч за губернатора

Заманчивое предложение

Генерал Джексон

Дилемма Лафитов

Битва за город

Тайна Бенито Бонито

Смена профессии

Коварный захват «золотого» каравана

Каменный сейф

Пополнение «банковской ячейки»

Последний поход

Подруга пирата

Охотники за сокровищами

Легенда острова Кокос

Сокровища Лимы

Золотая пристань

Заманчивое предложение

Крутой поворот сюжета

Курс – северо-восток

Двадцать лет спустя

Бриг «Луизиана»

Судьба Боунга

Заветная пещера

Бунт на корабле

Горсть бриллиантов

Пиастры капитана Робертсона

Роковая любовь

Кабак отпетых головорезов

Захват «Перувиэна»

Драма в океане

Гибель Джорджа

На григан за миллионами

Расплата

Сокровища архипелага Туамоту

Бродяга с большой дороги

История старого пирата

Реестр сокровищ

Расплата за грехи

Визит к архивариусу

Урок фонетики и слезы счастья

Таинственное исчезновение

Пиратка XX века

Танцовщица из Гонконга

Господин Вонг

«Коронация» безутешной вдовы

Труды и дни мадам Вонг

Десять тысяч за фотографию

Империя королевы пиратов

Раздел II Авантюристы с большой дороги

Сокровища затонувшего галеона

Контрабандист из Бостона

Тайна Оттавио

Первый блин комом

Концессия джентльменов

Свидание с фортуной

Час большого улова

Триумф

Губернатор

Легенда о Железной Маске

Таинственный узник

Режим содержания и образ жизни

Рыбак и серебряная тарелка

Брат короля

Бастард

Министр итальянского герцога

Политические игры короля

Реплика

Король французских разбойников

Дьявольское отродье

Париж

На воровском олимпе

Охота на Картуша

Обманутые надежды

Колье королевы

Бедная сиротка

Дама высшего света

Афера века

Сладкая жизнь

День платежа

Арест, суд и побег

В Англии

Легенда

Авторитет французского закона

Сын пекаря

От гренадера до корсара

Король риска

Шантаж

Король сыска

Частный сыщик

Шпион Бонапарта

Сын пастора с замашками аристократа

Находчивый контрабандист

Агент тайной полиции

Дело герцога Энгиенского

Шеф австрийской разведки

Победа без единого выстрела

Шпионам платят золотом

Закат шпионской карьеры

Мошенник Тихого океана

Юный авантюрист с берегов Эри

Первые аферы

Банкрот

Опять за старое

Рай для мошенника

Шериф выбирает шлюпку

В объятия судебного исполнителя

Шансонье бродячей труппы

Двоеженец

Работорговец

Политзаключенный

В объятия дьявола

Аферы отставного корнета

Скандал в доме Романовых

Граф Тулуз-Лотрек

Вечный город

Претендент на престол

По Европам

Продажа лесов Исаакиевского собора

Трюк с пропавшими брюками

Монте-Карло

Продажа Зимнего дворца

Сапоги и скрипка Страдивари

Финита ля комедия

Оранг Русия в тропической Голландии

Остров Ломбок

Экваториальная война

Суд и возвращение в Россию

Малакка

Пьер Дюшен – гроза Парижа

Дитя бродячего цирка

Сиротский приют

Первые шаги в Париже

«Сын аристократа»

Расцвет таланта

Во главе банды

Смертельный номер

Робин Гуд венского разлива

Школяр

Каникулы в Альпах

Рождественская сказка

Охота с приманкой

Виртуозный побег

Месть королю мяса

Конец австрийского Робин Гуда

Мата Хари – королева шпионажа

Воспитатель детского сада

Брачное объявление

Восточная Индия

Париж – город мечты

«Индийская принцесса»

Сияние славы

Агент H-21

Услуги на миллион франков

Шпионская самодеятельность

Без вины виновная?

Занавес

Золото красного путчиста

Константин Осипов

Туркестан

Мятеж

Чимкентский тракт

В белом аду

Судьба Осипова

Судьба золота

Легенда уголовного мира

Художественный образ

Личное дело чекиста

Гроза Петрограда

Большая охота

Арест в обувном магазине

Побег из «Крестов»

В кольце красных флажков

Роковая «малина»

Великий мистификатор

Упрямый отпрыск

Первый успех

Творческий тупик

Рождение идеи

Проблема кракелюра

«Христос в Эммаусе»

«Явление» Христа народу

Триумф в тени

Тайник в соляной шахте

Уникальный процесс

Затяжной прыжок

Записка

Двести тысяч наличными

В небе над штатом Вашингтон

Герой Америки

Девять лет спустя

Неразгаданная тайна

Король советских фальшивомонетчиков

Невостребованный изобретатель

Гений вне закона

Потерянный портфель и роковая ошибка

Охота на банду фальшивомонетчиков

Карающий меч Фемиды

В ожидании инвестора

Попал в историю

Раздел III Истории на грани фантастики

Упавшая с неба

Гибель воздушного лайнера

Чудесное спасение

Все реки ведут к людям

Жуткая ночь

Нашествие муравьев

Зеленый ад

Хижина индейцев

Двойное чудо

Предтеча Робинзона Крузо

Жестокий вызов судьбы

Борьба за жизнь

Второй Робинзон

Герой Испании

Иона из Глостера

Люди бьются за кита

Явление с того света

Фильм ужасов

Бремя славы в проблеме финансов

Братство Маугли

Амала и Камала

Мартышка Джон

Козленок Билли

Сын леопарда

Птичьи дети

Счастье – в стае

Дикие дамы

Пиренейская аристократка

Дикарка из Шампани

Два года в каменном веке

Пастух-мореплаватель

Жизнь в лесу

Сражение с быком

Съедобные плоды и следы людей

Атака с неба

Люди каменного века

Лесная свадьба

Авторитет племени

Трагедия

В клетке зоопарка

Южнокаспийская глушь

В плену у снежного человека

Мечта лесоруба

Ночной гость

Путешествие в спальном мешке

«Привет, ребята»

Логово снежного человека

Кофейная гуща для «невесты»

Табак опасен для здоровья

Побег

Примечания