Александр Теущаков

Мурка-возвращение легенды

Дарья Семеновна Берестова — сотрудница уголовного розыска, была задействована в тайной операции по внедрению в уголовную группу, занимавшуюся грабежами, кражами, «фарцовкой».

Начальник Дарьи майор Земнухов иногда отпускал шутку в ее сторону: «В миру тебя зовут — Даша Берестова, а в уголовной среде ты крутишься под кличкой «Большачиха», псевдоним — Светлана Большакова». «Погремуху», как выражаются в блатной среде, ей дали исходя из ее фамилии.

Два благополучных внедрения на счету у Дарьи. Первое проводилось под видом молодой еще не совсем опытной девушки введенной в уголовную среду, и фиктивно освобожденной из-под стражи. На молодую сотрудницу обратили внимание оперативники из отдела уголовного розыска, остро нуждающиеся именно в женщине, которую необходимо внедрить в группу занимающуюся перевозкой наркотиков из Средней Азии.

Выпустив Дарью на свободу из следственного изолятора, оперативники привели ее на блатхату, где она передала тайную маляву (записка) от курьера-женщины, задержанной с поличным и сидевшей в камере предварительного заключения.

Берестову по протекции уголовников встретили спокойно, даже на первых порах не стали проверять. Группа была сформирована из молодых парней славянской наружности: трое из Узбекистана и одного местного из Томска по кличке «Чистик».

Когда уголовники прибыли в Сибирский город Томск-I, их собирались принять с поезда оперативники из отдела уголовного розыска по борьбе с наркоманией. Но что-то не заладилось в операции и трое из прибывших, открыв заранее приготовленным ключом двери тамбура, воспользовались заминкой оперов и ушли по железнодорожным путям. Молодая, тридцатилетняя женщина была не столь скора на ноги, как ее подельники и была задержана оперативниками с приличным пакетом опия (Опий — Сильнодействующий наркотик, изготовленный из высушенного млечного сока головок Азиатского мака) и анаши (Наркотическое вещество, полученное из Узбекской конопли). Она оказалась крепким орешком и во время дознания и следствия не выдала своих подельников.

Тюремный инспектор оперчасти оказал розыскникам неоценимую услугу, подсадив к ней в камеру Дарью, назвавшуюся Большачихой. Женщина — наркокурьер в силу обстоятельств доверилась девушке и посвятила в свою тайну, а когда Дашу отпускали, якобы за недоказанностью улик, она дала ей адрес и рекомендации.

Чтобы не было ухмылок со стороны недоверчивых оперов, Дарью, прежде чем посадить в СИЗО, натаскивал по фене знаменитый вор-карманник «Пичуга». Бывший уголовник давно завязал с преступным прошлым и с легкостью взял на себя роль учителя. Он был весьма удивлен сноровке и памяти девушки, схватывающей на лету азы и через три недели ликбеза, она легко говорила на тюремном жаргоне и знала массу всяческих вещей.

Таким образом, легенда, сочиненная операми дополнила общую картину: как будто, в свое время она находилась в хорошем знакомстве с такими знаменитостями среди томских уркаганов, как «Крапленый» и «Истома», отбывающих в данное время большие срока за вооруженное ограбление инкассаторов. По легенде Большакова Светлана, то есть Дарья была соучастницей и стояла на атасе. Преступники не сдали свою подругу и вот теперь, она хочет вступить в другое сообщество.

Названные уголовники были на слуху и в почете у местных урок. Даша без труда влилась в их группу. Проверить истинную историю не представляло возможным, так как Крапленый и Истома, а тем более их подельница находились далеко от города Томска. При составлении легенды томский уголовный розыск постарался учесть все нюансы для Берестовой: получено известие, что настоящая Большакова после освобождения из мест заключения сошлась с мужчиной и проживала в городе Мариинске. Вследствие совместного распития спиртного, сожитель нанес ей смертельную рану ножом, после чего Большакова скончалась в больнице. УГРО подчистив эту историю, смело «примерил» ее на Берестову, для выполнения последующих заданий.

Группу наркокурьеров взяли с поличным через два месяца, когда они перевозили очередной груз из Азии. Дарью пришлось выводить из игры, она и Томский уголовник были вынуждены скрыться от органов. Чистика в скором времени арестовали в городе Тайга и по предъявленному обвинению судили, теперь он отбывает срок в одной из колоний Томской области.

А Дарья получила благодарность и повышение по службе с присвоением звания младшего лейтенанта.

Что заставило молодую девушку после окончания средней школы пойти в школу милиции?

У Дарьи были все основания для выбора именно этой профессии.

С самого рождения ей пришлось постичь военный образ жизни: отец служил в армии и вместе с мамой они сменили не одно место службы. Ютились по гарнизонным квартиркам, надеясь осесть на каком-нибудь военном объекте.

Беда подкралась внезапно: трагическая и нелепая смерть преждевременно унесла жизнь мамы, она погибла на пожаре, случившегося в здании, где она работала. Отец отправил десятилетнюю дочь к своей родной сестре в Томскую область.

Даша росла смышленой, романтичной, энергичной девочкой. Она зачитывалась рассказами о Шерлоке Холмсе и комиссаре Мегре. Проглатывала приключенческие романы и повести Джека Лондона и Майн Рида. Явственно представляла себе, как она помогает знаменитым сыщикам раскрывать замыслы хитрых и коварных преступников. Порой, прячась от тетушки под одеялом, она чуть ли не до утра с фонарем в руке читала исторические произведения. Девочка мечтала стать актрисой, она участвовала в школьном драмкружке, была зачислена в редколлегию, рисовала стенгазеты. По просьбе пионервожатой выполняла различные поручения.

Одним словом вела активный образ жизни и вдобавок ко всему коллекционировала значки и марки. После окончания восьми классов, тетушка направила юную девушку в город Томск к своей сестре, где Даша, закончив десятый класс, на отлично сдала экзамены.

По характеру: общительная, бойкая и напористая, Даша решила поступить в театральный институт, но средств, чтобы уехать в Москву у нее не оказалось и затею пришлось отложить на неопределенное время.

В начале 1975 года она познакомилась с молодым человеком, старше ее на одиннадцать лет. Дарья приметила его по выправке военного, когда пришла в кинотеатр им. Горького. Парень уловил любопытный взгляд девушки и сделал предложение познакомиться. Представившись Максимом, он подтвердил догадку Дарьи, что служит во внутренних войсках в звании старшего лейтенанта. На тот момент он работал в управлении ИТУ. Даше понравился молодой человек своей искренностью и дружелюбием. Он не стал утаивать, что прошлом был женат и на данный момент был разведен. Он ухаживал за девушкой: приносил на встречу цветы, приглашал в кино, познакомил ее со своими друзьями. До начала лета и сдачи экзаменов, Даша привыкла к Максиму и потихоньку тянулась к нему, но держала себя в строгости, не давая преждевременно парню перейти рамки приличия, установленных за время их дружбы. Да и он понимал, что Дарья не достигла еще совершеннолетия, хотя выглядела она вполне взрослой девушкой и прекрасно сложенной. В первый день знакомства Максиму было неудобно спрашивать возраст, и он подумал, что Даше лет двадцать. Но что поделаешь — любви все возрасты покорны, парень влюбился в юную деву. Дарья тоже питала свои чувства к Максиму, но стеснялась признаться ему в любви.

Вскоре она сообщила ему о своем решении поступить в театральный институт, чем немного омрачила парня. Максим уже имел виды на девушку и, ему никак не хотелось распрощаться с ней. Но случилось так, что не Даша, а Максим вынужден был расстаться с девушкой, его временно перевели на другое место службы, направив в одну из колоний области, где содержали заключенных.

Между ними началась любовная переписка, и один раз Дарья приехала на свидание к Максиму. Они провели несколько часов вместе, обещая друг другу, что после следующей встречи, никогда больше не расстанутся.

После встречи прошел месяц, и письма от Максима перестали приходить. Даша не хотела мириться с мыслью, что ее любимый разочаровался в ней. Она чувствовала — не такой он парень, чтобы бросить ее.

Даша разыскала управление, где он раньше работал. Ей пришлось выслушать страшную новость: во время дежурства Максима, четверо заключенных, разоружив часового, совершили дерзкий побег из колонии. Старший лейтенант устремился в погоню и был убит, преступники завладели его оружием. В служебном кабинете остался рапорт его начальства, ходатайствовавшего о присвоении ему очередного звания.

Дарья приняла это известие с болью в душе, остро переживая случившееся. Чтобы в мирное время мог погибнуть ее любимый парень?! Такого, она даже представить себе не могла. Девушка долго переживала, не зная, как ей успокоиться.

Трагедия с Максимом подтолкнула ее к принятию решения, предопределившего дальнейший путь Дарьи. Она поступила в школу милиции. Тетя не удивилась ее выбору, она всегда говорила, что Даше нужно было родиться мальчиком, да и отец не имел ничего против того, чтобы дочь одела мундир.

После удачного внедрения в уголовную группу, Дарью перетянули к себе в розыскной отдел знакомые оперативники. Майор Земнухов нутром чуял, что в этой девушке заложен высокий потенциал по оперативной работе. На лекциях ОРД (Оперативная Розыскная Деятельность) Дарья была внимательна и часто задавала вопросы, когда просматривали документальные фильмы о работе уголовного розыска. Она высказывала смелые мысли по поводу раскрытия преступлений путем внедрения в уголовную среду. Дарья порой заражала своим романтизмом оперативников в отделе. Конечно оперативная работа это не книжная и киношная романтика, но Даша приводила примеры, когда внедрение, будь даже оно и опасным, дает положительные результаты в оперативном раскрытии преступных групп.

Прошедший недавно фильм на экранах города «Трактир на Пятницкой», вселил в нее еще больше уверенности в ее правоте. Она всегда старалась доказать, что завербованные агенты уголовного розыска из числа бывших заключенных или лиц, совершивших преступления — не благонадежны: они не способны мыслить патриотически, ими всегда влечет другая сила. Они не по собственной воле пришли сотрудничать в УГРО, а были пойманы на каком-нибудь преступлении или смалодушничали.

Земнухов понимал, что Берестова права и по опыту своей работы намного превосходил ее в знаниях и в оперском чутье. Но упорство и хватка девушки нравились ему, за что он уважал ее еще больше. И, тем не менее, для него она была женщина: молодая, симпатичная, очень хорошо сложенная девушка, на которую засматривались сотрудники и не только. Он неоднократно в беседах с ней говорил, что внедрение для нее может быть чревато последствиями. Мало ли подонков и подлецов среди уголовников: еще неизвестно, как могут они повести себя со «смазливой партнершей». На что Дарья даже дерзила:

— Семен Викторович, я смогу за себя постоять и поставить на место негодяя. Плохо Вы еще меня знаете!

— Да куда мне, недотепе, — улыбался он, — это ты у нас уже прошла и Крым и Нарым.

Даша смущенно опускала глаза и хмурила брови.

— Ну, вот видишь! Ну, какой из тебя агент? После любой колкости в твой адрес, ты должна дерзко смотреть в лицо любому, кто пытается тебя разговорить, разжалобить, или обвести вокруг пальца. Знание жаргона и владение некоторыми методами общения с уголовными элементами — это еще не показатель твоих характерных качеств. Пойми Дарья, человек, работающий под прикрытием УГРО, не должен расслабляться, ты обязана знать своего противника. Даже подскочив среди ночи с постели, ты должна сразу же, еще не проснувшись назвать себя Большачихой, а не Дарьей Берестовой. Играть — вот что должен хорошо уметь секретный работник УГРО. Играть роль блатарей, грабителей, воров. Пропускать через себя все ситуации, ненавидеть нас ментов, презирать власть и смеяться в глаза слабым. Не каждый из оперативников сразу сможет стать актером. Вот ты напомнила о фильме, где УГРО столкнулся с профессиональными преступниками. Хорошо! Допустим! Там агенты розыска показали себя на высоте: один театрально разыгрывал из себя наркомана, нюхая кокаин, другой умело управлялся в подсобке на кухне, играя роль официанта. Но они мужчины! Слышишь, Дарья! Мужчины! А теперь поставь себя на место главаря банды, не захотевшего с тобой церемониться и который потащит, извини меня за выражение, прямехонько в постель. Ты что, дашь ему оплеуху? Или скажешь: «Подожди, я должна согласовать свои действия с начальством».

Так вот, милая моя, вам женщинам работать в таких условиях в десятки раз опаснее, чем мужчинам. Если ты с таким завидным упорством отстаиваешь свои профессиональные навыки, то скажу тебе дорогая моя, ты должна быть готова любого рода козням со стороны уголовников. Там Дашенька нет порядочных людей, они по принципу уже принадлежат к категории отщепенцев, преступивших закон, по которому живем мы — нормальные люди. А у них свои понятия и ты должна помнить и не забывать, что твой парень погиб именно от рук таких негодяев. Прости, что напомнил тебе об этом.

Дарья молча кивнула и посмотрела в сторону, отведя свой взор от начальника. «Какая же я еще неопытная, взялась спорить с человеком, съевшим не один зуб, работая в УГРО».

Земнухов, как бы читая мысли младшего сотрудника задорно произнес:

— А ведь в тебе что-то есть артистическое, Даш! Как ты умело втерлась в доверие наркоманке и «навешала лапшу» на уши уже повидавшим виды наркокурьерам. Ты молодец! Ты упорная девушка, ты справишься. Вот только романтики тебе стоит немного поубавить в нашей работе. Оперативник — здравомыслящий и грамотный аналитик, и заметь: он никогда не уступит никакой гончей и легавой собаке. Опер, всегда на бегу! — пошутил Земнухов.

— Семен Викторович, а Вы когда-нибудь слышали о Марусе Климовой, о которой так часто поют песни уркачи?

Земнухов улыбнулся и ответил:

— Не хочешь ли ты Дарья повторить историю Мурки? Не советую! Хотя, что с вас молодежи взять, романтика еще не скоро выветрится из ваших голов. По мнению разных людей, а особенно Одесситов, в двадцатые годы в городе Одессе орудовали жестокие разношерстные банды.

Мария Климова в то время работала в ЧК (Чрезвычайная комиссия) и по роду своей деятельности была внедрена в одну из крупных банд. Роковая случайность чуть не прервала ее жизнь, бандиты обнаружили подвох и попытались уничтожить чекистку. В блатной песне «Мурка», Климову убивают, а в действительности она была ранена, затем продолжала работать в органах до самой своей смерти, я слышал, она умерла в 1937 году.

— Так значит, ее не убили урки?

— Я слышал совсем другое, что ее расстреляли.

— Бандиты?!

— Нет, ее обвинили в пособничестве врагам народа.

— А как же ЧК, ведь она работа на эту организацию? Разве они не защитили ее?!

— Даша, я не буду утверждать, в чем она была замешана, но органам было виднее. — Он не стал дальше продолжать, чувствуя, что ему придется говорить о вещах, совсем непонятных девушке.

Второе внедрение в уголовную среду было более серьезное и требовало от нее: выдержки, смелости и умения показать себя на высоком уровне, в делах подобного рода.

Однажды майора Земнухова и Дарью Берестову вызвали в управление. Их встретил начальник УГРО полковник Неустроев и пригласил в свой кабинет. Он познакомил сотрудников с приезжим гостем из Новосибирска, — капитаном Скурихиным и его помощником, молодым сотрудником Валерием Морозовым. Суть вызова сходилась к следующему: коллегам из соседней области понадобилась помощь томичей.

Восемь лет назад в Новосибирске произошел ряд дерзких вооруженных ограблений. Нападали в основном на кассиров, получающих деньги для зарплаты фабрик и заводов. К счастью обходилось без жертв. Но следующее дерзкое нападение, совершенное на сберкассу, вывело из равновесия управление УРГО Новосибирска. Погиб сотрудник милиции, выскочивший на задержание из комнаты охраны в зал. Удар тяжелым предметом пришелся ему в висок. Грабители прихватили с собой его табельное оружие — пистолет ПМ. Также, ударом молотка по голове, была искалечена кассир.

Розыскники и следователи из прокуратуры пытались привязать это преступление к цепочке нераскрытых ограблений кассиров. Об этом показывали: подчерк грабителей, показания потерпевших и свидетелей. К сожалению, все выдвинутые версии развалились: убийцу и его подельника не удалось обнаружить.

В дальнейшем группу грабителей удалось поймать и всех осудили на длительные срока. Руководил уголовниками некий Арбузов, по кличке Арбуз, прозванный к тому же за плотное телосложение и небольшой рост. Он сознался только в одном ограблении заводского кассира и доказать его участие в остальных нападениях не удалось. Все взяли на себя подельники. Арбузова осудили на восемь лет особого режима, суд признал его особо — опасным рецидивистом. Деньги так и не были возвращены государству. Дело об ограблении сберкассы и убийстве милиционера было взято под особый контроль управления МВД, да так и повисло, оставшись в числе нераскрытых преступлений.

И вот, совершенно случайно проскочила информация, что рецидивист может быть причастен к данному преступлению. Его можно зацепить на кое-каких фактах и подняв старые дела вполне доказать виновность Арбузова. Государство определит ему меру наказания за убийство и ограбление, и конечно же, вернет деньги, которыми он не успел воспользоваться.

Уголовный розыск Железнодорожного района, где ранее проживал Арбузов, послал запрос в с. Раисино в колонию особого режима. Спецчасть учреждения УФ91/13 усилила цензуру, взяв под контроль всю личную корреспонденцию Арбузова. Особенно обратили внимание, что рецидивист переписывается с женщиной, ранее неоднократно судимой и в последний свой срок, она как раз писала письма, к нему в зону тоже находясь в колонии Новосибирской области. Каким-то образом ей удалось вписать Арбузова в личное дело, и спецчасть пропускала письма, адресованные Арбузу.

Через два месяца у рецидивиста заканчивается срок и по всей вероятности он направится к своей зазнобе: Валентине Котовой, по кличке Котиха, в данный момент проживающей в городе Томске в районе Черемушек. Из писем, прочитанных цензурой, Арбузов намерен по приезду основательно разместиться у нее.

Составив план мероприятий с коллегами из Томска, Новосибирские оперативники помогут «довести» Арбузова до его возлюбленной. Их помощь заключалась в том, чтобы к Котовой пристроить своего человека, желательно девушку и в последствие, раскрыть тайну убийства и ограблений, а за одно и местонахождение денег.

— Что скажешь Земнухов? — обратился к нему полковник.

— А он точно поедет в Томск? Как я понимаю, с особого режима освобождают с надзором, а это обстоятельство обязательно привяжет его к месту прописки, — засомневался майор.

— Мы постараемся затянуть с надзором, создав бумажную волокиту и дать ему возможность уехать из Новосибирска, — заверил капитан Скурихин, — и создадим со своей стороны невыносимые условия, чтобы Арбузов поскорее покинул город. Судя по письмам, платоническая любовь у них с Котовой, не на шутку грозится перерасти в настоящую.

— Вы товарищ полковник думаете, что наша молодая сотрудница может справиться с таким заданием, — обратился Земнухов к Неустроеву.

— Ты же сам указывал в рапорте, как блестяще она провела операцию по внедрению в группу наркокурьеров.

— То были молодые, да зеленые, а Арбузов прожженный урка во всех отношениях. Да и как мы сможем подвести Берестову к Котовой?

Берестова сидела напротив капитана Скурихина и Морозова и немного смущалась, ведь речь шла именно о ней, об ее участии в операции по захвату уголовной группы.

— Мы уже поработали над этим и знаем как могут пересечься пути Берестовой и Котовой, — продолжал Неустроев, — она периодически посещает колонию строгого режима и выражаясь на языке заключенных «греет» зону. Когда передает кое-что через расконвойщиков, а когда и перекидывает через забор: водку, чай, а то и наркотики. Мы обсудили с коллегами из УИТУ, они нам помогут сделать парочку «неудачных» перекидов в колонию, но при этом создадут у Котовой ложное представление, что все кругом перекрыто режимной службой. Ей придется искать другие пути для грева зоны.

— Неужели она и ее сообщники не найдут других способов, — усомнился Скурихин.

— Вот пусть режимная и оперативная части и постараются, чтобы ни одна сигаретка не проникла в зону нелегально, — твердо сказал полковник Неустроев.

— Ну, а Дарью, как мы к ней пристроим? — спросил Земнухов.

— Именно она и поможет Котовой наладить «дорогу» в зону. У Дарьи Берестовой есть для этого хорошая легенда и знакомые. Только через Котову мы можем подойти ближе к Арбузову, а в противном случае мы будем долго кружить вокруг него, задействовав много дополнительных средств и лишних работников. Вот и получается, что внедрение нашего сотрудника будет намного эффективнее и целесообразнее, чем наружное наблюдение.

— Опасно, — произнес Земнухов, — мне кажется, Берестова может не потянуть, опыта у нее маловато.

— А разве только в учебных кабинетах оперативники приобретают опыт розыскной деятельности, — возразил Неустроев, — набирают они его, как раз на серьезных делах и операциях. У нас есть сотрудники — мужчины, которые бы смогли справиться с данной задачей, но как вы понимаете, для операции по внедрению требуется женщина. Для введения своего человека к Котовой мы не можем послать неопытного кабинетного работника.

— А женщины из числа агентов, есть в вашем штате? — спросил Земнухов полковника.

— Есть, но не того полета и уровня. Они годятся только для передачи незначительной информации. Повторяю: здесь нужна работница, проводившая ранее подобное задание. Полковник поднялся, за его движением последовали все собравшиеся в кабинете.

— Пока все свободны, а младшего лейтенанта Берестову я прошу остаться.

Даша слегка заволновалась, но предчувствуя, что разговор предстоит важный, внутренне успокоилась, собралась и подавила в себе волну возбуждения.

— Как ты понимаешь Дарья, от тебя требуется: мужество, точная концентрация мыслей, координация действий, твой артистический талант и подчеркиваю — осторожность. Ты переходишь на другой уровень оперативной работы, где придется принимать решения самой, на ходу импровизировать и выстраивать версии. Тебе необходимо поработать в плане диалогов с преступниками, в ходе которых ты смогла бы выудить ценную информацию. Работать придется круглые сутки, либо никаких нормативов у преступников нет, все будет иметь спонтанный характер. Через два дня ты познакомишься с двумя нашими сотрудниками, будешь постоянно держать через них связь. Все, что касается Арбузова и его близких знакомств, ты будешь обязана вовремя ставить нас в известность, чтобы мы могли оперативно решать задачи. Не скрою, задание опасное и ты должна подумать. Время на обдумывание — до завтра.

— Я готова, товарищ полковник, — решительно, с серьезным видом заявила Берестова.

— Не спеши Дарья, еще раз как следует, все обдумай, ведь дело не только в твоей работе секретного агента, — полковник испытывающим взглядом посмотрел на девушку.

— Ты понимаешь, о чем идет речь?

Да, Даша помнила свой разговор с Земнуховым и уже неоднократно думала о том, как ей придется вести себя в среде преступников. Конечно, она будет крепка, бдительна и держать себя подобающе, то есть соответствовать настоящей воровке. Представляя всю серьезность операций такого рода, она подавила в себе чувство брезгливости и отвращения. Даша прекрасно понимала, что представляют собой «шалманы» (Притон для преступников, либо закусочные, забегаловки), где собираются люди разного сорта, среди которых есть такие индивидуумы, которые способные на омерзительные поступки. Но она должна поставить себя так, чтобы ее уважали, а порой даже побаивались урки, входящие в то или иное воровское сообщество. И она твердо была уверена в том, что способна показать себя именно так.

— Я уже подумала и готова выполнять задание, — опять уверенно произнесла она.

Неустроев еще раз присмотрелся к Берестовой и после недолгого молчания, кивнув головой, сказал:

— Самое главное Дарья, ты для себя должна понять, что выполняешь ответственное, очень важное задание. Попробуй принять это так, что кроме тебя, на данный момент некому помочь уголовному розыску, от тебя будет зависеть наша дальнейшая репутация, поймаем ли мы убийцу нашего товарища, раскроем ли мы опасное преступление. В нашей практике много случаев внедрения сотрудников в уголовную среду, но всегда, работники УГРО из руководящего состава с трепетом и тревогой в сердце посылаем на задания людей, а особенно женщин. Потому и просьба к тебе: будь предельно осторожна, не геройствуй. Как только почувствуешь, что находишься под подозрением, прими все меры по устранению косвенных или даже прямых улик своего истинного пребывания там. Немедленно сворачивай свою деятельность при обнаружении фактов своего раскрытия и всевозможными способами уходи от преследования.

Дальнейшие инструкции получишь у Земнухова. С завтрашнего дня ты переходишь в режим осуществления операции. Официально ты уходишь в отпуск и всяческое твое появление в райотделе исключено, работать будешь только с людьми, входящими в состав опергруппы. Основную связь будешь держать через Валерия Морозова, он человек новый в Томске и тем более не засвечен уголовниками, как сотрудник УГРО.

Через две недели после встречи в кабинете Неустроева Дарья входила в ритм нового положения. Она несколько раз подъезжала к колонии строгого режима и знакомилась через забор с «достопримечательностями» жилой и рабочей зон. Получала инструкции, документы по изучению быта заключенных и их принципиальных правилах передвижения внутри зоны.

Во многом ей помогал Пичуга, обрадовавшийся появлению ученицы и, исходя из собственного опыта, давал ей ценные сведения о состоянии дел преступности на сегодняшний день.

Дарья работала с оперативниками, которые должны осуществлять связь между ею и руководством уголовного розыска и будут обязаны вести наружное наблюдение за Арбузовым и его подругой.

Последним, важным моментом перед операцией — была «посадка» Берестовой в камеру СИЗО, где содержались подследственные женщины. Тюремный инспектор оперчасти, следуя указаниям начальства, посадил Берестову именно в ту камеру, где пребывала знакомая Котовой.

Дарья быстро нашла общий язык с аборигенами камеры и сообщила им, что взята по подозрению в участии крупной кражи. Она, как бы между прочим назвала парочку громких имен. К Даше сразу же присмотрелась худощавая женщина, по кличке Муштра в прошлом неоднократно судимая и, выслушав рассказ девушки, сказала, что та спокойно может «соскользнуть» с предъявленного ментами обвинения, если поведет себя по-умному.

Снова, как бы невзначай по ходу общения, Большачиха (так Дарья представилась в камере) произнесла кличку «Котиха». Финка, одна из сокамерниц, сразу зацепилась за это и подключилась к разговору. Финкой ее прозвали за худобу и подвижность. Арестовали на сей раз за кражу, она ловко освобождала карманы граждан от кошельков, как бы подтверждая свое прозвище: шныряла то там, то сям. На базаре, оперативники и взяли ее с поличным.

Оказывается, в прошлом ей приходилось общаться с Котихой, с ней она отбывала срок в одной колонии под Новосибирском и хорошо знала ее. Финка удивилась, откуда Большачиха знает Котову. Дарья озвучила ей подготовленную легенду, что ее родной брат отбывает срок в зоне особого режима в поселке «Раисино», Убинского района, Новосибирской области и кентуется там с человеком по кликухе Арбуз. Побывав на свиданке у брата, она услышала от него, что Арбуз влюблен в заочницу и переписывается с Котихой.

Легенда прошла на «ура», ведь знакомые истории и клички всегда сближают заключенных, развязывая языки собеседникам. После этого Даше многое пришлось услышать от словоохотливых: Финки и Муштры.

Однажды придя от адвоката, Берестова принесла целый мешок, набитый сигаретами, чаем и едой, и поделилась сокамерницами радостной новостью, что возможно ее скоро освободят, потому как следователь не может доказать ее причастность к преступлению.

— Ну, вот видишь! — воскликнула Муштра, — я ж тебе говорила, будешь стоять на своем, мусора отвянут от тебя.

После отбытия трех недель Большачиха была «выпущена» на свободу за не доказанностью улик. Теперь Даша имела для начала имя Финки, которое впоследствии поможет ей теснее связаться с Котовой.

Встретилась она с ней возле колонии. Котиха как раз пыталась перекинуть очередной «грев» в рабочую зону. Но по другую сторону забора, корешам Котихи никак не удавалось принять грев. Режимники и активисты из числа заключенных постоянно патрулировали внутренний периметр рабочки. Сидя на крыше одной из сараек, расположенной неподалеку от внешнего забора, она уже проявляла нетерпение. Вот уже третий раз они с парнем подъезжает к зоне. Первый раз солдаты внутренней охраны чуть было не догнали их, когда они пытались скрыться. Второй раз весь грев приняли менты на другой стороне, а им опять пришлось убегать от солдат.

«Чем все сегодня закончится», — думала Котова, разминая затекшие ноги от долгого сидения на корточках. Котихин знакомый стоял внизу возле сараек и ждал ее сигнала, чтобы кинуть груз. Наконец, со стороны цеха, по другую сторону заборов, вышли двое заключенных и махнули рукой. Она дала знать парню, и полетели пакеты. Один упал в запретной зоне, между колючками, другой благополучно приземлился возле ног принимающих грев. Но тут, откуда не возьмись, со всех сторон их окружили охранники и увели корешей Котовой вместе с перекидом, а со стороны вахты к ней уже бежали солдаты. Снова пришлось уносить ноги.

Котова психовала: «Твари, третий раз мне приходится в пустую греть зону. Все, хорош! Надо искать другую дорогу, а не-то загремлю на пятнадцать суток». Вместе со знакомым, они выскочили из-за насаждений деревьев и уже направлялись к дороге, ведущей в сторону железнодорожной станции, как наткнулись на девушку и парня. Встретившись взглядами, они приостановились.

Берестова непринужденно улыбнулась и спросила:

— Что, на электричку опаздываете?

— Ага, видишь рожи в пене, — дерзко ответила ей Котова.

— Да, ладно! Что ты мне дуру гонишь, видать вертухаи за вами увязались, — продолжала улыбаться Дарья.

— Чё ты мне улыбки даришь, тебе-то, что за дело, шли и канайте дальше.

— Что ты, как не родная, спросить нельзя, — улыбка сошла с губ Дарьи, — пойдем, — кинула она своему сопровождающему.

— Постой! Закурить есть? — спросила ее Котиха. Даша протянула руку и парень достал пачку сигарет. Она вытащила и, подав сигаретку Котовой, спросила:

— Что, грев перекидывали?

— Ну, конечно! Да мусора наших в зоне захомутали, и еще солдатня марш-броски устраивают. Суки, прикинь, они уже мне который раз не дают по-человечески грев в зону передать.

— А что, другой дороги нет, как только через забор бросать?

— Да была дорога, мусора спалили, а в зоне братва без чая и курехи опухает, — ответила Котова.

Дарья переглянулась со своим парнем и спросила:

— Может, поможем арестантам, одно ведь дело делаем?

— Да нам бы своих накормить, — состроил тот недовольную физиономию.

— Что ты рыло заворотил, тебе что, трудно с отрядным базар завести, я совета твоего спрашиваю, а ты мне про что тут втолковываешь, — окрысилась Даша на парня, делая упор на жаргонные словечки.

— Да я что, Свет, сделаем раз надо, — согласился он.

— А у вас что, мусора в зоне знакомые есть? — полюбопытствовала Котиха.

— Да есть один, из начальников отряда. Мы его правда бережем, по мелочам не напрягаем, но дело он свое знает, не зря мы ему отстегиваем. Правда, Валер? — Заулыбалась Берестова. Тот молча улыбнулся в ответ.

— Тебя как звать-то? — обратилась Котова к Даше.

— Светлана Большачиха. А тебя?

— А меня Валька. Братва Котихой погоняет, может слыхала?

— Котиха! — воскликнула от удивления Даша. Да мне буквально три дня назад о тебе Финка трындела в хате.

— Финка! — удивилась Котова, — так ты что, с ней в одной хате чалилась? А тебя-то за что угрели?

Девушки отошли от парней и принялись горячо обсуждать свое знакомство и соответственно знакомых.

— Во бля… Большачиха! Ни хрена себе, я корефанку встретила. Так тебя что, мусора окончательно отпустили?

— Адвокат сказал, что в отношении меня дело будет прекращено.

— Повезло тебе, а вот мне никогда не удавалось с крючка соскакивать.

— Просто у меня кореша классные, не потащили за собой, — набивала цену Дарья.

— Да-а, здесь я с тобой согласна, надежные подельники — залог успешного дела, — поддержала ее Котова, — а это твой чувак?

— Да нет, мы с ним просто друзья, у него брат здесь на строгаче сидит, а отрядный их общий знакомый. Он сегодня хочет часок на общей свиданке с братаном пообщаться, капитан пообещал все сделать как надо.

— Слушай, ну ни фига у вас связи! С вами надо жить дружно, — громко засмеялась Котиха.

— Валька, да я вообще в ауте. Прикинь, три дня назад сидела в хате, и о тебе базар шел, а тут ты стоишь передо мной. Да-а! Правильно говорят: «Земля круглая, на другом конце встретиться можно».

— Во-во Большачиха, мир тесен. Это ни чего, что я тебя так называю.

— Да нормально, мне так даже лучше, не люблю, когда меня по имени называют.

Вот так прошло первое знакомство Дарьи Берестовой с Валентиной Котовой, разработанное уголовным розыском совместно с оперативной частью колонии строгого режима.

До выхода из мест лишения свободы рецидивиста Арбузова оставался один месяц.

Трепетно и тревожно было на душе у Дарьи, хоть знакомство с Котовой прошло благополучно и они стали чаще встречаться, приглашая друг друга в разные места, но еще предстояло настоящее внедрение. Высока вероятность того, что ее будут проверять, подставляя Даше разного рода гадости, что на языке уголовников значило — прокладки. Ребята-оперативники всегда старались быть на виду, особенно когда Берестова шла на встречу с Котихой, это укрепляло и поддерживало дух девушки.

«Толи еще будет лихорадить, когда я попаду под пристальный взор Арбуза, — думала она и вспоминая разговор с капитаном Скурихиным, который должен будет «сопровождать» Арбузова в Томск. Он рассказывал о характере преступника: его повадках, как себя ведет с людьми своего окружения. Он мог не с того не с сего подойти к своему закадычному дружку и смачно врезать ему в челюсть, а затем тихо извиниться за то, что нечаянно ее сломал. Арбузов выпивал, но всегда держал себя в руках, старался не ронять голову в салат, слушал и делал выводы. Циничный, хитрый, или как еще его называли дружки — гнилой, он мог в любой момент отбить подругу у своего кореша и делать с ней все, что ему взбредет в голову.

— Но одно, очень важное обстоятельство хочу подчеркнуть, Дарья, — объяснял Скурихин, — у него есть одна слабина, он уважает сильных женщин и не просто их уважает, а боготворит им. Он не любит курящих и сильно пьющих девушек. Котова относится к их числу. Ты опасайся ее, если тебе удастся втереться к ним в доверие, Арбузову придется столкнуться и с твоими чарами, а заключенные, хоть и бывшие, слабы перед таким фактом. Держись с Котихой на равных, не выше, не ниже, этим ты заставишь ее, уважать себя. Но про Арбузова не забывай. Я не хочу тебя пугать, но этот человек убьет, не задумываясь, если заподозрит что-то неладное. Помни, Валера Морозов всегда будет рядом, если что — поможет.

Даша поймала себя на мысли, что начинает слегка волноваться по этому поводу: «Да кто такой — этот рецидивист? Что он может мне конкретно предъявить, даже после первой встречи. Почему я должна чувствовать себя кроликом перед пастью удава? Даже если произойдет что-то непредвиденное, я сумею показать этим тварям, что я за человек. Пусть они режут меня на части, но я все равно на последок плюну в глаза этому ублюдку». После решительных и смелых мыслей, ей всегда становилось легче на душе.

После несколько подогревов зоны с помощью Большачихи и ее друга Валерки, Котова стала с уважением относиться к Светке. Как-то она вывела ее на откровенный, женский разговор:

— У тебя есть парень? — Даша поняла, что она имела в виду.

— Есть, но он об этом не догадывается.

— Что за фигня, объясни.

— Ну, нравится он мне, только сейчас он далеко и я ума не приложу, как ему сообщить об этом.

— Напиши ему и все дела.

— А вдруг он не воспримет меня серьезно.

— Ну и хрен с ним, что мужиков мало, ты деваха что надо, только свисни, сразу очередь образуется.

— Не хочу я так.

— А-а! Тебе по любви надо. Может ты и права. Я вот тоже честной давалкой не хочу быть. Пошли они в ж…, кобели бесхвостые. А ты умеешь писать красивые письма?

— Думаю, что смогу, если буду что-то чувствовать к парню.

— Ну, так напиши ему, что ты кушем пренебрегаешь. Где он сейчас? Ты говоришь далеко?

— Сидит он.

— Да ладно?! — не поверила Котиха.

— Да-да, парится на киче в Кузбассе, в Юрге.

— А в какой именно, не в 41? — прощупывала Котиха Большачиху.

— Мне пацаны дали адрес, на строгаче он. Ты знаешь Валюха, я бы к нему даже на свиданку поехала.

— Дуреха ты, Большачиха, садись и пиши письмо, пока он себе «гребня» там не нашел, — засмеялась Котова.

Дарья сдвинула брови. Она нахмурилась не от того, что обиделась на шутку Котихи, а потому что не знала значение слова «гребень». А спрашивать у собеседницы не стала, подумала, спрошу потом у Пичуги.

— Да я пошутила, — поспешила она успокоить Большачиху, — у меня самой парняга срок тянет, скоро вылетит соколом. Как я соскучилась по нему! Большачиха! Встретимся, я с него с живого не слезу, — и она засмеялась, заражая своим смехом Дарью.

— Расскажи о нем, — попросила Берестова, — ты с ним встречалась?

— Не-а! Я когда срок мотала, мне девки адресок его подкинули. Черканула маляву, а он ответил. И пошло — поехало. Мне пришлось в спецчасть заявление написать, что он мне доводится гражданским мужем, после этого пошла открытая переписка.

— Ты его любишь?

— Еще бы! Спрашиваешь! У меня все в груди переворачивается, когда я представлю, что скоро встретимся.

— И ты полюбила! Совсем — совсем, не видя его ни разу! — проговорила с наивностью Дарья.

— Светлана, чтоб ты понимала в колбасных обрезках, — она первый раз назвала ее Светкой, — заочная любовь так романтична, понимаешь, это когда ты знаешь, что у тебя есть любимый, представляешь его, мечтаешь, думаешь о нем.

— А вдруг он окажется каким-нибудь… — Даша не договорила.

— Ты хочешь сказать Квазимодо? — Дарья кивнула.

— Да и хрен с ним, лишь бы не евнухом оказался. — И они дружно вспрыснули от смеха.

— Ладно, Большачиха, шутки в сторону. Я смотрю деваха ты фартовая и по базару не из последней пятерки. Правда, некому за тебя слово сказать, но я не пальцем деланная, на вот, читай. Она протянула Даше сложенную вчетверо записку. Это была малява с тюрьмы от Финки:

«Привет Котиха, получила от тебя весточку и грев. Ты молодец! Мы с девками тебя благодарим. За Большачиху ничего стремного сказать не можем, она в нашей хате недолго была, нам с Муштрой она показалась деловой и хату она нашу после отсидки подогрела, но можешь проверить ее, она говорила, что у нее брат сидит на Убинке в НСО, так что полосатики (Особо — опасные рецидивисты) тебе больше о ней скажут. В остальном решать тебе. Бывай. Ф.»

Дашу, как будто ушатом холодной воды окатили, сразу же включила мысли на полную: «А вдруг она уже отправила Арбузову письмо, чтобы он узнал, действительно ли есть у меня брат». — Но Дарья в этот момент взяла себя в руки.

— Что прощупываешь? — спросила она Котиху.

— А ты как хотела! Должна же я знать, что за хрень ко мне с горы скатилась.

Даша не обижалась на блатной жаргон Котовой, понимала, что и ей нужно вести себя подобающе.

— Ты что, в натуре думаешь, я с мусорами путаюсь? — задала она прямой вопрос.

— Обалдела что ли! Думай чё ляпаешь. Мне-то по большому счету пофиг. — Она сделала равнодушную гримасу, — нам с тобой, как говорится детей не крестить, да и на дело я только с проверенными хожу. Так что, дорожки сходятся и расходятся, как человек, ты мне понравилась, а в остальном: время покажет, — загадочно закончила Котова.

Ночью Берестова долго не могла заснуть, все прокручивала в голове весь разговор с Котовой. Завтра встреча с Валерой Морозовым, они вместе постараются обдумать весь разговор от начала до конца. Не давала покоя мысль: «А вдруг Котиха опередила нас, если Арбузов начнет искать моего «брата» в зоне, то операция будет под угрозой срыва. Нужно срочно связаться с Земнуховым. Ну, Котиха! Какую ловушку поставила, видимо специально дала почитать записку, чтобы я занервничала. Ладно, утро вечера мудренее» Она обняла подушку и провалилась в сладкий сон.

Даше была отведена конспиративная квартира на «Кузнечном ввозу», за большим старинным, двухэтажным домом. Как раз за ним располагалось и ее жилище, где на время операции она проживала.

Если за ней начнут следить и чтобы исключить провал, приходилось встречаться в кинотеатре им. Горького, покупая билеты на сеанс. В темном зале она и общалась с операми.

Земнухов, получив тревожный сигнал от Берестовой, договорился с администратором и пригласил ее в комнату художника, на тот момент пустовавшую.

Берестова передала начальнику весь разговор с Котовой, даже не исключая оборота блатных слов. Земнухов и Морозов тщательно перебрали информацию.

— Семен Викторович, а что означает слово «гребень?» — спросила Даша.

— Так в зоне называют опущенных людей, но в большинстве случаев на строгих режимах, — ответил он улыбнувшись.

— Вот гадина, а я-то думаю, что она после этого слова засмеялась.

— Привыкай, тебе еще со многими незнакомыми вещами придется столкнуться. Ну, а теперь давай по Котовой. Осторожничает она, издалека к тебе подходит, проверяет, прощупывает. Не исключено, что она послала письмо Арбузову и тот станет разыскивать твоего брата, но только переживать тебе по этому поводу не стоит.

— Как?! А вдруг Арбуз заподозрит что-то.

— А кого он станет искать? Ваньку безфамильного! Котова не удосужилась даже спросить тебя, как зовут, или как фамилия твоего брата. Скорее всего, она хотела увидеть твою реакцию. Как ты? Не сплоховала?

— Да вроде все обошлось, хотя холодок в груди пробежал.

— Это нормально, — успокоил он ее, — ну, что ж, придется нам найти тебе брата, раз уж Котова сама начала эту игру, значит нам ее продолжать. В общем, так Дарья, ты сейчас напишешь письмо «братишке» и укажешь в нем, что знакома с Котовой и что в этой же зоне сидит ее парень, то есть Арбузов. А наше дело отправить письмо и найти человека, который сможет нам подыграть с Арбузовым.

— Но человек-то должен быть авторитетным, чтобы его наш клиент знал, — намекнула Даша.

— Молодец, соображаешь. Вот этим мы и займемся.

Через полторы недели Котова разыскала Дарью и пригласила ее не куда-то, а к себе домой, что особенно удивило Берестову.

— Большачиха, а что ты сразу не сказала, что у тебя братан на полосатом (Зона особого режима) чалится (Отбывает срок).

Даша «задрала нос к верху», шутя, мимикой изобразила свою горделивость. Ее буквально вчера известили, что нашли в зоне человека и зовут его Юрий, по фамилии Торопов, выходит по матери они родные, а отцы у них разные.

— А тебе-то это зачем? — спросила Даша.

— Так он же с моим Волохой в одной зоне срок мотает.

— Вот ни хрена себе! — как можно правдоподобнее удивилась Даша, — а ты почему молчала, что твой на «Убинке» сидит. И они вместе засмеялись, потому как остались довольны своими объяснениями.

С этого дня началось их плотное сближение. Котиха приглашала ее на разные встречи, знакомила с людьми, представляя ее, как свою подругу. Дарья заметила, что все знакомые Котовой относились к ней с уважением, общаясь, парни или мужики не вели себя с ней по-хамски. Порой Котова дерзила знакомым, шутила с ними, не стесняясь в выражениях, а кое-кого вообще посылала куда подальше. Чувствовалось, что она имеет вес среди жуликов и уркачей, потому, как вела себя очень уверенно. Даша тогда подумала: «Что она представляет собой в воровском мире, там ведь за красивые глаза не уважают, значит либо кто-то за ней стоит могущественный или же среди них, она своим воровским ремеслом заработала себе авторитет.

Однажды Котова рано утром пришла на квартирку к Даше и, не откладывая завела разговор:

— У меня бабки (Деньги) заканчиваются, надо мышковать, а то скоро и на курево не хватит.

— А что делать-то? — спросила Даша.

— Деньги делать! — разведя пальцы веером, сказала Котиха, — поедем на тучу (Рынок, базар, толкучка), попробуем там денег срубить. Ты когда-нибудь кошельки тягала?

— Не пробовала.

— Короче, слушай сюда внимательно, — завлекла Дарью Котиха, — как только я выпасу (Высмотрю) жертву и пристроюсь к ней, ты будешь меня прикрывать с тылу, чтобы никто не смог увидеть, как я работаю. Почувствуешь, что тебе в живот что-то уперлось, это я передаю тебе шмель (Кошелек). Берешь его и идешь в женский сартир. Все, что есть внутри, вытаскивай, кошель бросай за урну — с глаз долой и не забудь пальчики свои стереть. Встретимся на остановке возле базара. Поняла?!

Даша кивнула головой в знак согласия.

В тот день Берестова стала прямой соучастницей двух краж. Котиха работала четко, даже Даша не могла заметить, как та ловко вытаскивала кошельки. Пробиваясь сквозь очередь людей, она деликатно извинялась, как бы рассматривая товар на уличных лотках, а на самом деле высматривала жертву и как можно без осложнений лишить ее кошелька.

Дарья объяснила Котовой, что снимает небольшую квартирку за десять рублей в месяц и решила пригласить к себе Котову. Валя тоже, не имея свою жилплощадь, снимала частный дом в «Черемушках», и потому у девушек был выбор, где встречаться.

Сидя в гостях у Дарьи, Валентина уже по-свойски заговорила с подругой о некоторых сторонах их жизни.

— Сама видишь, чем приходится промышлять, когда кошелек сопру, когда с верной братвой хату вымолотим (Обокрасть). Крутимся по-всякому. Где с зон перепадает, я ведь еще и как «гонец» работаю. Мне братва с зоны филки пригоняет, а я затем на них им чай, водку, наркоту добываю и подгоняю им. Кое-что и мне перепадает. А ты чем подпоясываешься? Чем живешь? Дарья промолчала, набивая себе цену.

— Да ладно, Большачиха, давай колись, я же не держу от тебя тайн.

— Завязана я с пацанами, мы угонами промышляем.

— Чем-чем?! — удивилась Котова.

— Мотоциклы, легковушки угоняем.

— А на кой они, кому нужны? Их же трудно сбыть.

— Ну, не скажи. На запчасти разбирают, потом на барахле (Вещевой рынок) или по знакомым все расходится. Жить-то надо.

— А ты там, каким боком?

— Узнаю, навожу, иногда стою на атасе.

— Значит Светка — наводчица, — хохотнула Котиха.

— А что ты ржешь, на жизнь хватает. Ты вот кошельки воруешь, каждый раз по острию ножа скользишь, того гляди повяжут и в трюм закроют.

— Се-ля-ви! — сказала Котиха, — рано или поздно, а придется опять загреметь. Подфартит, значит в куражах, а нет — так на тюремных стеллажах.

Через день состоялась встреча с сотрудниками УГРО в здании автовокзала, в одной из небольших комнат. Володя — опер сел в зале и внимательно наблюдал за приходящими и уходящими людьми. Берестова вовремя встречи и разговора с Морозовым была вне себя от злости на Котову.

— Сволочь какая! Взять бы ее и упрятать за воровство.

— Нельзя Даша, в том и состоит операция, чтобы Котиха нас вела дальше и по следам незначительных преступлений привела к более серьезным.

— Незначительным преступлениям?! — возмутилась Дарья, — по-твоему воровство кошельков — это мелочь.

— Даша, не кипятись. В другое время она бы давно уже села за кражу. И вообще! Это что за настроение? Младший лейтенант Берестова. Ты операцию выполняешь или душещипательную беседу решила мне провести, — пытался свести все на шутку Морозов.

Даша вздохнула и сказала:

— Мерзость все это, Валер, я как представлю, что уголовный кодекс содержит сотни статей за преступления, а Котиха, Финка и им подобные каждый день совершают кражи. Сколько же по всему Союзу творится гадости. — Она замолчала.

— Даш, но ты ведь по собственной воле дала согласие на операцию. Мы тебя предупреждали, что будет нелегко. Дашунь, ты крепись, теперь уж назад пути нет, — как можно нежнее, сказал Валера.

Она улыбнулась и похлопала Морозова по руке:

— Ничего Валера, прорвемся. Мне порой становится одиноко, а иногда и страшно. Лежу одна и думаю: «Вот Дашка, за той или другой чертой заканчивается твоя романтика. Приходит конец детским играм в Сыщики — разбойники. А страшно потому, что какая-нибудь мразь, типа Арбузова будет тянуть свои вонючие руки и лезть с омерзительной рожей целоваться.

Валера молчал, он понимал, что Даше нужно выговориться. Он даже на миг представил, как она одна лежит ночами и думает о предстоящей встрече с Арбузовым. «Что поделать! Вот такая у них работа: копаться в грязном белье, и по локоть в нечистотах выискивать улики и факты», — подумал он, тяжело вздыхая.

— Жутко представить Даш, если бы нас не было. Наверно бы существовал другой закон, как раньше бы преступников сами ловили и линчевали.

— А иногда бы хотелось. Их ловишь, ловишь, а через год два он выходит и все по-новому. А таких, как Арбузов нужно совсем изолировать от общества. Хорошо, если нам удастся его накрыть с поличным. А вдруг уйдет. Вся наша операция и мое внедрение коту под хвост. Потому Валера, рано мне расслабляться, пока я эту мразь не возьму, я не успокоюсь. Котихе тоже место уготовано. Так, что не обращай внимания на мои унылые речи. Все, что потребуется для раскрытия убийства и других преступлений, я сделаю, чего бы мне ни стоило. Арбузов будет сидеть!

— Ну, вот и молодец! Такой ты мне больше нравишься. А теперь о деле. Поступило сообщение из Новосибирска, что на днях Арбузов освобождается. Его плотно «поведут». Он не глупый и потому первое время будет паинькой, но его стремление встретиться с Котовой нас настораживает. Не может такой расчетливый уголовник попасть в любовные сети, тем более они ни раза не виделись. Здесь кроется что-то другое.

— Вы считаете, что Котова в курсе его старых дел.

— Вероятно всего — да.

— Если она владеет его тайной, то непременно должна ему во всем помогать, иначе Арбуз не доверился бы ей.

— Нас интересует одно: почему он выбрал именно ее, а не кого-нибудь из своих корешков?

— Вот это мне и придется выяснить. На днях Котова собирается ближе познакомить меня со своим окружением, так, что мне предстоит сдать экзамен на прочность, — Даша улыбнулась.

— Если будет нужна помощь, предупреди, мы что-нибудь придумаем.

— Ни в коем случае, все испортим. Котиха бестия хитрая, она все подмечает, в том числе и мое поведение не останется незамеченным. Мне самой придется по обстоятельствам принимать решение. Ну, все, иди Валера. Передавай привет Володе и Семену Викторовичу.

— Ни пуха тебе, Даш.

— К черту!

В один из выходных дней, Котова позвала Дарью на встречу, назначенную возле универмага на Ушайке.

— Я познакомлю тебя с одним виртуозом по «карманной тяге» (Воровство кошельков), ему среди кошелешников в Томске нет равных, «Золотым» кличут. Он три раза уже сидел за карман. Путевый парняга, если бы ты была свободна, я бы посоветовала тебе его. С деньгами проблем никогда нет. Втыкает (Проникает в карман)! Класс! Как будто в Париже практиковался у лучших специалистов. Пальчики музыкальные, — расхваливала она Золотого.

Девушки подошли к универмагу в назначенное время, где их встретили два парня. Котиха представила свою подругу, назвав ее Светкой Большачихой. Валька Котова держалась перед ними уверенно.

— Моя подруга, что грозовая туча, без зонтика к ней не суйся, — пошутила она и продолжила, — знакомься Светка, это знаменитый втыкатель по ротозейским ширмам (Карман), Санька Золотой. Прошу любить и жаловать, — продолжала шутить, — а это, всем известный ловкач среди фарцовщиков (Спекулянт, торговец) Юрка «Барыга», захочешь иностранные шмотки или пласты (Пластинка с записью знаменитых исполнителей) хоть из-под земли достанет.

— Ну, а свою подругу, как представишь? Небось, не ниже, чем Сонька — «Золотая ручка», — улыбаясь, блеснул шуткой Золотой. Дарья заметила, что у него на верхней челюсти заблестели коронки. «Соответствует его кличке», — подумала она, осматривая высокую, ладную фигуру парня. И не раздумывая, ответила в той же манере:

— Сонька в прошлом, а мне от нее досталась по наследству только авантюрная натура, да нищая, что кирзовый сапог душа, за которой ни гроша. — Шутка понравилась парням и Сашка ответил:

— Намек понял. Девахи, с меня столик.

— Поехали на Кирова, там наша забегаловка, — предложил Барыга, и они всей компанией пошли на остановку.

Столик заняли в самом углу. Знакомая буфетчица выудила из-под стойки бутылочку марочного вина и подала закуску. Даша чувствовала на себе пристальный взгляд Золотого, но когда она глядела ему прямо в глаза, он отводил свой взор.

«Да, хоть он и побывал в зоне, да видно совесть у него еще есть, раз стесняется», — думала она, рассматривая парня. В пельменной было накурено, Котиха и парни тоже не переставая, тянули одну за другой сигаретки. Берестова не курила и потому решила подышать свежим воздухом. Выйдя наружу, она глубоко вздохнула и ощутила неприятную аскому во рту от чрезмерного вдыхания табачного дыма.

Майор Земнухов предупреждал ее, что ей придется мириться с такими вещами: как курение, прием алкоголя и прочих сопутствующих вредных привычек среди уголовников, вплоть до употребления ими наркотиков.

Вышел на крылечко Золотой. Встав рядом с Дарьей, он завел свою руку за талию девушки и, обхватив поручень, плотно прижал ее к себе. Даша нагнула голову и, из-под лобия взглянув на него, произнесла:

— Сань! А ты часом не торопишься?

— Да я ж любя, — шутил он.

— А если я тебе любя, твое достоинство сейчас прищемлю, я не покажусь тебе слишком прыткой. — Он никак не отреагировал на предостережение Дарьи и еще крепче прижал девушку к себе. Затем наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Даша подняла голову и тоже потянулась губами ему навстречу. Вдруг ухватила Золотого за нижнюю губу зубами. Он дернулся, но она крепко уцепилась и несколько секунд держала крепко, затем ослабила хватку, резко толкнула его в грудь и звонко рассмеялась.

Золотой достал из кармана платок и прикрыл окровавленную губу. Берестова зашла внутрь помещения и села на свое место. В другом конце забегаловки она увидела Валеру Морозова. Он сидел и с аппетитом уплетал порцию пельменей, изредка поглядывая в их сторону.

— А где Золотой? — спросила Котиха.

— Зализывает рану.

Вошел Сашка и не отнимая платка от нижней губы, сел опять напротив Даши. В глазах его сверкнула злость.

Котова, взглянув на него, все поняла и, откинувшись на спинку стула, звонко рассмеялась:

— Я же предупреждала тебя, что девка — гром. Ах, Золотой — Золотой! Подведет когда-нибудь твоя любовная страсть. Башкой надо думать, а не тем местом, каким ты в сортире опорожняешься. Ну что ты зажал там, давай показывай свою рану, — и она потянулась рукой к Сашкиному лицу. Тот отвел свою руку в сторону, и все увидели синюю вспухшую губу и пересекавший вдоль ее кровавый рубец, оставленный зубами Дарьи.

Котиха весело произнесла:

— Что ты пельмень то спрятал, выплюнь его на тарелку. — За столом никто не смог удержался от смеха, даже Золотой, прищурившись от боли, заулыбался.

После этого случая Котиха прямо души не чаяла в Даше, ей понравилось, как ее подруга «отбрила» прилипчивого к женским формам Золотого.

Как-то раз, она позвала Дашу съездить с ней до железнодорожного вокзала, а заодно и поболтать, поделиться последними новостями. Котова интересовалась расписанием прибытия поездов. Даша не стала задавать ей вопросы, она была извещена руководством УГРО, что Котова в скором времени намеревается встречать гостя. Выйдя из здания вокзала Томск I, они направились по улице Кирова. Котиха рассказывала ей о себе, о своих мечтах, как в ближайшее время ее жизнь примет совсем другой поворот и забьет ключом.

— Слушай Светка! А давай нажремся до поросячьего визга, хочешь, к тебе поедем, или ко мне.

— А давай! — с задором согласилась Даша и они пошли в ближайший гастроном, чтобы купить спиртного. Берестова обернулась и увидела в толпе Валеру, он, как бессменный часовой сопровождал свою коллегу.

Уже было далеко за полночь, а девушки сидели и изливали друг другу души. Котова изрядно захмелела и заплетающимся языком говорила:

— Светка, ты даже не знаешь, как я истосковалась по своему Вовке. Все мужики — гады! Им, только и надо, чтобы мне под хвост своего дурака загнать. А Вовка — Че-ло-век! Он меня любит. И я его… — икая, она размахивала рукой из стороны в сторону, уже плохо контролируя свои действия. Даша была под хмельком, но голова ее работала ясно, она пропускала рюмочки, только пригубив их. Иногда она отводила наполненную рюмку мимо носа Котихи, не давая ей окончательно спиться.

— Вот ты мне скажи, Валька, — спрашивала она Котову и притягивала ее за шею к себе, — твой Вовка круче моего брательника?

— Круче!

— А мой Юрка знаешь, за что сидит?

— Не-а! Отвечала та и пыталась насадить на вилку огурец. Даша, видя, как она мучается, взяла огурец руками и воткнула его в рот Котихе. Та смачно захрустела.

— По секрету, — прошептала Даша, подражая сильно выпившей, — он знаешь, как запарывает медведя (вскрыть сейф), за два счета. Никто так не работает балериной (Отмычка — инструмент), как он.

Котиха прищурив один глаз, чтобы не двоилось, прошипела:

— Хиляк он против Вовки.

— Не-не-не! — Не соглашалась Даша и подзадоривала Котиху, — кто хиляк? Мой Юрка! Да твоему Волохе до моего братана, как до Китая пешком! Он любого медведя с закрытыми глазами вскроет.

— А я говорю, хиляк твой Юрка против Вовки. Знаешь, как он гремел (имел авторитет) среди блатных в Новосибирске. Они с корешами такие дела стряпали. — Котиха поднесла палец к губам и прошипела, — Большачиха, я тебя уважаю! Никому, слышишь, никому не говори. — Даша закивала головой, подсовывая очередную рюмку Вальке. Опрокинув ее в рот, Котова не закусывая, поморщилась и произнесла:

— Он за налет на кассира парится. Прикидываешь, они вчетвером кассиров брали. Это тебе не сейф ломонуть. — Она погрозила пальцем и попыталась встать, но завалилась на бок. Даша успела подхватить ее и потащила к кровати. На ходу, еле передвигая ноги, Котиха бурчала себе под нос:

— Большачиха, вот приедет Вовка, мы таких дел наворочаем, ты с нами будешь… — и не договорив, свалилась на постель.

Дарья оглядела комнату, вышла во двор дома и три раза чиркнула бензиновой зажигалкой, при каждом разе задувая пламя, тем самым давала понять Морозову, что все идет хорошо, и он может идти домой.

Даша прошла в дом, выключила свет и прилегла на старенькое кресло, набросив на себя плед.

Прошло три дня после того, как Дарья тесно пообщалась с Котовой. Ни через трое суток и в последующие, ее дома не оказалось. Берестова заподозрила что-то неладное. По сводкам, поступающим в отделения милиции, Котова не числилась.

Она заявилась к Даше ночью: неряшливая, пьяная и попросилась остаться ночевать. Утром Берестова разбудила ее и сходу подсунула стакан с огуречным рассолом, Валька с наслаждением выпила до дна и попросила еще. Даша вылила остатки с трехлитровой банки и спросила:

— Ты где шаталась? У тебя, что похмельный синдром?

— Светка, давай потом будешь мне нотации читать, дай лучше чего-нибудь на грудь принять, жабры горят, аж мочи нет, — жалобно простонала она.

— Ага, щас, размечталась. Ты не ответила, где пропадала?

— А ты мне не мать родная, чтобы я перед тобой ответку держала.

— Да и черт с тобой! — сказала Дарья и, сделав обиженный вид, ушла на кухню. Следом притащилась Котиха.

— Большачиха, ну не будь обиженкой. С пацанами я куролесила. Встретила Золотого, завалились в кабак, ну, и пошло-поехало. Очухалась только вчера, а как к тебе приползла, хоть убей — не помню.

— Иди, отсыпайся и завязывай, — строго сказала Дарья.

Как ни странно, но Котова повиновалась и ушла в комнату. Она проспала до вечера, затем встала, попила воды и снова бухнулась в кровать. Утром она выглядела, как свежий огурчик.

— Светка, ты не пыли на меня и не обижайся. Со мной такое бывает, как сорвусь, так неделю могу квасить.

Она пошарила в карманах и, не обнаружив ни копейки, стала одеваться.

— Пойдем со мной, до гастронома сгоняем, — попросила она Дашу, — надо хоть курево купить. — Они направились на остановку.

Дарья волновалась: ребята передали, что сегодня освобождается Арбузов, и в скором времени его нужно ожидать в Томске. В последнем письме к Котовой он твердо ее заверил, что приедет к ней и, чтобы она готовилась к встрече. Письмо отправлял через цензуру.

Пока Дарья разглядывала среди людей знакомую фигуру Валеры, Котова прошла за сигаретами. И тут Дашу осенило: «Откуда у нее деньги, у нее же ни копейки не было?». Она быстро заскочила в магазин и увидела следующую картину. Котиха стояла в окружении молодых парней и девушек, то ли Корейской, то ли Китайской национальности. Ее крепко держали за руки. На шум стали собираться люди. Вышла заведующая и Дарья, подойдя ближе догадалась, что Котова что-то натворила.

Решение пришло мгновенно. Пробираясь сквозь толпу она подняла вверх руку и размахивала красным удостоверением, на самом деле это было зеркальце, встроенное в красные корочки.

— Товарищи пропустите, я из милиции — сказала Берестова, подходя к парням и Котовой, — что здесь произошло?

— Она укиряла коселек, — произнесла девушка на ломанном русском языке, — и кинюла тида, — девушка показала в сторону прилавка.

Котиха стояла и таращила глаза на Дарью. Она была в шоке. Правда непонятно от чего, от того, что ее задержали за кражу кошелька или от того, что Большачиха представилась милиционершей.

— Так, товарищи, не толпимся. Потерпевшую и свидетелей прошу пройти в комнату заведующей, остальные могут расходиться, — приказала Берестова.

Котову завели в кабинет и усадили на стул. Даша сказала двум парням, чтобы следили за задержанной, а сама вышла, якобы встречать милицию. Она выскочила на улицу и махнула рукой Валерию. Он подошел, и Даша вкратце разъяснила ему ситуацию. Морозов сработал оперативно, подозвав какого-то парня и представившись сотрудником милиции, попросил о помощи, а именно доставить в отдел задержанную преступницу.

Втроем они вошли в кабинет. Берестова передала Котову в руки Морозова. Парни вывели задержанную на улицу, а Дарья осталась опрашивать потерпевшую и свидетелей до прихода работников следственных органов.

Валерий и парень повели под руки Котову, и дойдя до угла, оперативник сказал:

— Товарищ, спасибо большое, теперь сам управлюсь, я думал, задержали мужчину, а эту я и сам доставлю.

Котиха недоуменно посмотрела на опера, но ничего не сказала. Когда парень ушел, Валера завел ее за угол здания и спросил:

— Ты что меня не узнала? Мы же со Светкой возле зоны тебя встретили.

— Валерка, век свободы не видать, — она прыснула от смеха, — ни хрена вы комедию разыграли!

— Вали отсюда быстрее, меня Светлана попросила сыграть роль мента. Короче разбежались в разные стороны, ни я тебя не видел, ни ты меня. — И они быстро разошлись кто куда.

Даша, опросив потерпевшую, осмотрела кошелек. Деньги были на месте. Она спросила заведующую, где у них туалет и вышла на пять минут. Пройдя по коридору, Берестова вышла через черный вход на улицу и ускорив шаг, направилась в сторону остановки.

Позади раздался восторженный смех. К ней уже бежала Котиха раскрыв объятия. Она тормошила Дашу и приговаривала:

— Светка, ну ты и центровая. Как ты им лапшу всем навешала. Обалдеть, да у тебя в натуре талантище.

— Дура ты Котиха, чуть не спалилась, хорошо я вовремя сообразила. Ты что, вообще уже не соображаешь, что делаешь, — напустилась Даша на нее, — у тебя же Вовка скоро откидывается. Ты что творишь-то?!

Слова Дарьи, наконец, дошли до сознания Котовой. Она потупила взгляд и виновато произнесла:

— Светка, я тебе должна буду по гроб жизни.

— Да ничего ты мне не должна. Бухать завязывай, вот и все! — И они запрыгнули в подошедший трамвай.

Дома Котову ждало письмо из колонии. Она быстро распечатала конверт и радостно закружилась вокруг Даши.

— Светка, скоро Вовка приедет! Дай я тебя обниму. Падлой буду, если я тебя не отблагодарю за сегодняшний случай.

Она прильнула к ней и похлопала по спине. Отпрянув, сжала кулак, потрясая им в воздухе, с решимостью во взгляде произнесла:

— Светка, ох и замутим мы воду!

Даша поняла, что после того, как она выручила ее, Котиха будет ей доверять еще больше. Распрощавшись с ней, она с облегченной душой направилась на явку, где должна состояться встреча с Земнуховым.

Прошла неделя. Из Новосибирска поступили тревожные вести. После освобождения из колонии, пропал Арбузов. Как было предусмотрено, в райотделе милиции по месту жительства Арбузова, создали бумажную волокиту, и вовремя не поставили на учет рецидивиста. Взяли под наблюдение Арбузова и стали ждать его дальнейших действий. Капитан Скурихин взял себе в помощники молодого, расторопного паренька, недавно закончившего школу милиции, он неустанно следил за Арбузовым и передавал его другим операм после каждого дежурства. Проживал освободившийся из колонии у родной сестры. В контакт с посторонними, не вступал. Пьяным замечен не был. Если бы не его «послужной» список и не подозрение в убийстве, можно было считать Арбузова вполне исправившимся человеком. И вот, на шестой день после освобождения он сходил на дневной сеанс в кино и зайдя в туалет после просмотра фильма, пропал. Оперативники обнаружили открытое окно в туалете. Арбузов исчез.

Срочно отправили депешу в Томск, извещая коллег о пропаже рецидивиста. Теперь вся надежда была на то, что он объявится у Котовой, но всю оперативную группу уголовного розыска ждало разочарование, ускользнула от слежки сама Котиха.

В последнюю неделю до освобождения ее пассии, УГРО принял решение: взять под наблюдение Котову и Дарью, строго было приказано — ждать.

Подняли на ноги все оперативные службы города. Лучшие сыщики и опера избороздили весь город, пытаясь обнаружить Котову. Тайные агенты, работающие на уголовный розыск, клялись и божились, что не видели ее вот уже целую неделю.

Собрали чрезвычайный совет в управлении МВД по городу и области. В первую очередь руководство приняло решение, увести Берестову, во избежание непредвиденных действий со стороны преступников. Если Арбузов появится в городе тайно и они посетят Дарью, еще не известно что ждать от такой встречи. Смогут ли преступники довериться ей или же попробуют испытать ее на каком-нибудь деле.

Конечно, жирным плюсом была последняя акция, из которой Даша вышла с честью. Уголовники не забывают тех, кто выручает их из беды. Потому, отбросив скоропалительные выводы, решили оставить Берестову на квартире и ждать.

Морозова из Новосибирска и Володю из оперативного отдела Земнухова, сменили другие, более опытные опера из управления. Арбузов — зверь хитрый и окажись он под наблюдением, мгновенно просечет слежку.

На одиннадцатый день ожидания, когда Дарья досматривала седьмой сон, в окно ее комнатки кто-то постучал. Она соскочила с постели. Луч света от уличного фонаря падал на стол и освещал будильник.

«Три часа ночи, кого там еще черти принесли», — подумала она спросонок и прильнула к оконному стеклу. Бешено заколотилось сердце. «Котиха!», — Даша махнула рукой, чтобы она прошла в подъезд.

Необходимо было успокоиться. Даша несколько раз глубоко вздохнула и задержала дыхание. Прошла в прихожую на ватных, слегка подрагивающих ногах и открыла дверь.

На пороге стояла улыбающаяся Валя и сходу задала вопрос:

— Ты одна?

— Нет бля… С Бэби Лондонским! Ты на часы смотрела?

— Ладно, не кипишуй, дело у меня к тебе. Так можно пройти?

— Конечно, проходи. Котиха, ты где пропала? Я к тебе уже раза три приходила, а на серьге (Планка с прорезью) замок.

— Я там больше не живу, — ответила Валька и зайдя в комнату, зыркнула по углам и, успокоившись, села на стул.

— Устала, как собака. В Ювалу моталась, там дела неотложные были. Что потеряла? Или соскучилась? — заулыбалась Котова.

— Да все вместе. Только-только скорешились и на тебе — хвостом махнула. Я-то думала ты опять по своему ремеслу пошла, залетела небось за карман.

— Не боись Большачиха, все ништяк! Она посмотрела на подругу, как-то испытывающе и спросила:

— Переночевать пустишь?

— Да ты уже у меня. Чего спрашиваешь?

— А я не одна, — улыбалась Котиха, — догоняешь, о ком говорю?

— Да ладно! — Неподдельно удивилась Даша, — что, приехал?!

— Мы с ним в Ювале пять дней зависали, там у меня родня живет. Она потянулась и изобразив счастливое лицо, произнесла с блаженством, — Светка! Я как в раю побывала. Мамой клянусь, так хорошо мне никогда в жизни не было.

Она подошла к окну и кому-то махнула рукой. Через две минуты входная дверь открылась, и в прихожую вошел мужчина среднего роста, с короткой стрижкой. На лбу, несмотря на его тридцать два года небольшие залысины. Взгляд цепкий, уверенный и в одно и то же время осторожный.

— Ну, здравствуй Светлана. — Он протянул руку. Даша пожала его широкую ладонь и почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь.

— Зови меня просто Волоха, так удобнее. Арбузом не зови, сразу предупреждаю — не перевариваю.

— А меня зови Большачихой, я одной только Вальке позволяю себя называть Светкой.

— Ну, вот и познакомились. Он запустил руку во внутренний карман пиджака и извлек оттуда свернутую вчетверо бумажку.

— Держи, это тебе адресовано.

— Мне?! — удивилась Даша и, развернув лист от школьной тетради прочла, содержимое письма. Она так взвизгнула от счастья, что присутствовавшие при этом гости подняли брови от удивления.

— От Юрки — братишки, — радовалась Даша, вкладывая в восторг все свои положительные эмоции, — Волоха, ты виделся с ним?

— В последний раз не удалось, раньше виделись часто, хоть и в разных коридорах сидели, но в рабочке общались. Мне через хозобслугу передали его маляву. Рад за тебя, братан у тебя молодец. Правда ему еще пятера (Пять лет). до звонка осталась.

— Да уж, — вздохнула печально Дарья, — он у меня один из родни остался. Володь, а передачку ему можно зарядить? Я отправляла недавно, ему всего одна положена в год.

— Сделаем, Светка, сделаем. — Он подмигнул ей по-свойски и спросил:

— Это ничего, что Светкой назвал?

— Да чего уж там, зови Светкой, — сказала она с радостью в глазах. Гости не сомневались в ее искренности. Одна только Даша внутренне возрадовалась: «Отыскались!»

И начались дни: наполненные поездками по магазинам, вечерними походами в рестораны и увеселительными прогулками. Арбузов говорил, что заработал за восемь лет много денег и вот теперь имеет право спустить половину из них на красивую жизнь. Дарья знала, что он транжирит деньги, взятые из ограбленной сберкассы. По оперативной информации Скурихин сообщает, что подельник Арбузова вышел из тюрьмы двумя годами раньше, но успел по новой сесть за кражу. Деньги видимо были хорошо запрятаны и рецидивист, смывшись из города, скорее всего, взял часть их с собой. При освобождении на лимитной карточке у него было всего двести четырнадцать рублей.

Понятное дело: одежда, отдых стоили хороших денег. Котову Арбузов приодел сразу, любил, чтобы дама с ним выглядела шикарно. Она в последнее время меньше выпивала и курила тайком от своего кавалера. Даша помнила, как ей обрисовали Арбузова: пьет мало, не курит, но шиковать любит, особенно с женщинами. Она иногда замечала на себе его оценивающий взгляд, порой даже пристальный, от чего Даше становилось ни по себе.

«Что он хочет этим выразить? Свое превосходство над женщинами. Он и так купается в «Котихиной» любви, она готова для него все что угодно выполнить. Глупая, любовь застила ей глаза, даже не хочет заметить, как он на меня смотрит. А может он решил меня подавить своим авторитетом? Не выйдет! Как выражается порой Котова «На мне где залезешь — там и слезешь». Дарья отвечала ему прямым, не отводящим взглядом, показывая Арбузову свою непреклонность.

«Что так смотришь? — спрашивала она его мысленно, — хотела бы я посмотреть на тебя через решетку. Как ты будешь выглядеть, когда тебе предъявят обвинение в убийстве и ограблении».

Но Арбузов думал совершенно о другом, он был наслышан от Котихи о своей подруге: о ее сообразительности, об умении держать себя среди урок — королевой, не давая повод думать о себе плохо, а главное — это ее ум.

Для него Светлана подходила своим характером, неизбалованной натурой. То, что она воспитывалась в детском доме со своим братом, он знал по зоне, периодически перебрасываясь записками с Юрком.

Рецидивист взвешивал, подставлял, сравнивал и на протяжении двух недель, пока присматривался к ней, уже мог охарактеризовать Светлану. Он включил в работу мозга новый план, в котором места для Котовой не было. Арбуз не любил таких женщин, развязанных, не следящих за своей речью, наделенными вредными привычками и пожалуй слабыми натурами. И терпел он ее по одной причине, ему нужно было первое время перекантоваться с какой-нибудь женщиной. За восемь лет, истосковавшись по ласкам и женскому вниманию, он переписывался с ней для времяпровождения, да чтобы было к кому сразу стопы направить. «Для постели, да! Но для дела — нет»! Здесь Котиха ему не подходила. За полмесяца он понял, что Котова далека от его идеала и брать ее с собой на дело, он не спешил. А планы у него были грандиозные: найти себе подельника или подельницу, присмотреться к объекту, имевшего название — сберкасса, затем сорвать куш и рвануть на юг. Сначала заехать в Новосибирск, забрать деньги и имея при себе надежную подругу, прожечь жизнь во всех ее очарованиях. А дальше будет видно, союз огромный, на его век сберкасс хватит.

Идти на инкассаторов, нужен еще один человек и два ствола, у него только один. Он и так рисковал, прихватив с собой ПМ (Пистолет Макарова), убитого ранее дежурного милиционера. Когда поезд следовал по пути в Томск, уединившись в тамбуре, он положил пистолет на гармошку между вагонами. Не доезжая до Томска-I, он выскочил на станции Тайга и успел купить два торта в привокзальном буфете, один другого больше. Торт, что был поменьше, подарил проводнице. Всю дорогу он балагурил с ней на разные темы.

Пистолет ПМ, положив в коробку второго торта, убрал в сумку и попросил проводницу приглядеть за багажом, пока поезд стоит в Томске он найдет встречающего друга и заберет вещи.

Сойдя с поезда он прошел в здание вокзала, прошелся по нему и, не заметив ничего подозрительного, подошел к составу и принял от проводницы сумку. Затем преспокойненько удалился по железнодорожным путям. Да риск был, но без шпалера (пистолет) в этом городе ему делать нечего.

Котиха, лежа с ним в пастели рассказывала об Агафонихе, он вслушивался в рассказ, припоминал каждые детали, но когда дело дошло до инцидента с ворованным кошельком, Арбуз заволновался и подумал: «Может это мусорская подстава? Больно шустро она сработала». Но выслушав до конца рассказ Котихи, качнул головой, как бы восхищаясь смекалкой Большачихи. Это уже потом он узнал всю историю от самой Светки и посмотрел на себя в знаменитое зеркальце. Тогда он со смехом сказал:

— Такой сюжетик я видел в фильме «Золотой теленок», когда Остап Бендер размахивал зеркальцем.

Даша улыбалась, делая вид, что ей приятно и лестно.

Денег Арбузов действительно не жалел. Он покупал Котихе платья, и даже нижнее белье. Вечерами заставлял ее демонстрировать в кружевах хорошо сложенное тело.

Даша категорически была не согласна с тем, чтобы они съехали на другую квартиру, и разрешила обоим пожить у нее. Спала она на диване, а кровать уступила «молодоженам». Иногда по вечерам она покидала «влюбленную» парочку, деликатно улыбаясь, делала вид, что входит в их положение. Проходила мимо двухэтажного здания, спускалась с крутого склона и выходила на дорогу. Затем сворачивала налево и шла навстречу редким, проезжавшим мимом нее машинам. Метров через триста за ней пристраивался Морозов и вел до перекрестка, где они оба растворялись во тьме ночных улиц. Передавая сведения Дарья, возвращалась в комнатку. Квартиранты уже спали.

Как-то ночью, Берестова проснулась от звуков, они исходили от Котовой и Арбузова. Свет уличного фонаря немного освещал комнату, и Даша непроизвольно оказалась свидетелем их любовной сцены. Она заметила, что пододеяльник сполз на пол, и ее взору предстала обнаженная мужская фигура. Берестова боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть парочку и закрыв глаза, лежала и слушала их учащенное дыхание, и постанывание. Даша резко повернулась к стене и зажала голову подушкой, чтобы не было слышно. Котова, видимо ничего не соображая дала волю своим чувствам, выпустив наружу громкие сладострастные стоны, перемешавшиеся с мужским, глухим рычанием.

Что-то знакомое, пробежало волной по телу Дарьи. Первый раз она ощутила себя в таком состоянии, когда Максим поцеловал ее во время сеанса в кино.

Страх перед тем, что ее заметят любовники и уличат в подсматривании, подавил в ней чувство любопытства. Она долго еще лежала, силясь думать о чем-нибудь постороннем, но только не осознавать, что рядом с ней находятся два человека: мужчина и женщина.

На следующий день Арбузов удивил ее не показушным жестом. Они с Котовой посетили универмаг и так, как Даша была почти одной комплекции, он купил ей голубое платье. Затем приобрел брошь, усыпанную переливающимися камнями, которую закалывали дамы на вырезе груди.

Вечером Арбузов пригласил девушек в ресторан. Дарья выглядела великолепно: слегка подкрасила длинные ресницы, и подвела губы помадой. В легком, хорошо приталенном платье она походила на сказочную фею. Белые туфельки на высоком каблуке дополняли ее наряд. Арбузов по достоинству оценил Светлану: вытянув губы трубочкой, причмокнул от восхищения, и искоса взглянул на Котиху. Недобрый огонек вспыхнул в ее глазах, что не осталось незамеченным Дарьей.

Шли дни. Арбузов куда-то уходил, оставляя девушек одних. Иногда он возвращался поздно вечером. Привычки докладывать о своих похождениях у него никогда не было.

Как-то Котова не выдержала его тайных отлучек и спросила:

— Володь, а что ты без меня уходишь? Раньше ты меня не оставлял одну.

— Дела у меня! — ответил он резко.

— Что за дела? Ты за кого меня держишь, — взвинтилась Валька.

— Что ты буровишь, дура! Придет время, узнаешь.

Даша тем временем находилась на кухне, но слышала, как словесно сцепились квартиранты.

— Это ты меня дурой назвал! Я тебе что, тварь подзаборная. Как ублажать тебя, так ты тут, как тут, а как коснулось дела, так ты меня как собаку, на привязи держишь… — Она еще хотела что-то выкрикнуть, но раздался звук звонкой пощечины. Котова была не из пугливых и отпрянув от Арбузова выкрикнула:

— Ах ты сучий потрох! Ты на кого руку поднял, жеребец гортоповский… — Опять раздался звук пощечины. С ужасными матами Котиха бросилась в прихожую и подхватив туфли, не обуваясь, выскочила на улицу.

— Вернись, лошадь Пржевальского, — кинул вслед убегающей девушке Арбузов. Но в ответ прозвучал ее гневный голос:

— Чмо (Человек мало образованный) недоразвитое!

Даша вошла в комнату и сказала:

— Волоха, ну зачем ты так? Она ведь твоя женщина.

— Свет, не обращай внимания, это наши с ней дела. Побухтит, попыжится и вернется, никуда она не денется.

— Ну, а бить-то зачем?

— Потому что скотина безрогая, совсем слов не понимает, вот и бью, — резко ответил он на вопрос девушки, — ты разве не видишь, что она ревнует.

— Тебя ко мне?!

— Конечно к тебе. Она уже не первый раз эту тему поднимает. Предлагала даже съехать от тебя.

— А мне она ничего не говорила.

— Как же, скажет, задолбала уже своими подозрениями. Я ей что, муж родимый, повисла, как удавка на шее. — Арбуз взглянул на Дарью и сел за стол.

— Обиды не держи, Свет. Против тебя я ничего не имею. Не люблю я ее! И никогда не любил.

— А зачем тогда письма писал?

— Баба мне нужна была. Все мы там такие, заочницы в чести у арестантов.

— Выходит, обманывал ты ее.

— У меня другие на нее виды были, да не в строчку она попала, не подойдет она мне в деле.

Он резко поднялся со стула и подошел к Даше. Она отступила на шаг.

— Ты мне нравишься! Как только увидел тебя, сразу решил — моя!

— Решил? А меня ты спросил?! Например, свободна ли я.

— Котиха говорила, вроде парняга у тебя сидит. Так ведь ты его в глаза не видела, что время зря терять.

— Это мое время — не твое. И мне Володь решать самой, кто мне нужен.

— Свет, ты мне нужна, как женщина и для дела нужна, как подельница.

— За второе спасибо! А вот за первое, скажу прямо, как мужчина, ты мне не неинтересен.

Арбуз сощурил глаза и недобро посмотрел на девушку. Затем взял ее за плечи и сказал:

— Возьму силой.

— Арбуз, не по масти базар ведешь. — Она встряхнула плечами и решила давануть ему на арестантские чувства:

— Ты сам знаешь, как в зоне привечают насильников. Да и к тому же братан мой любого порвет на части, если узнает, что меня какой-то фраерюга оприходовал не по согласию.

— Я тебе не фраер, — зашипел он злобно.

— А я тебе не тростинка, чтобы перед тобою прогибаться. Возьмешь силой — бери, только потом моим кровником станешь, — немного помолчала и добавила:

— Знала бы я, кого в дом запустила…

— Ладно, Свет, не в обиду! Не люблю перед бабами шапку ломать, но перед тобой извинюсь. Нравишься ты мне во всех отношениях. Все! Баста! Больше наездов с моей стороны не будет. Я уважаю таких. Запомни, я очень редко кому их женщин говорю такие слова. Будь ты немного слабее духом, сломал бы тебя, как ту тростинку и пикнуть бы не успела.

Видимо в Арбузове взыграла горделивость, и он решил, что последнее слово останется за ним. Но, как видно ошибся.

— И ты запомни на будущее, лягу в постель только с тем, кого полюблю, а пока такого еще не встретила. А зато, что не обделил своим уважением — благодарю! Ценное понимание.

Арбузов «умылся» ее словами, но продолжать полемику не стал, а пошел на улицу посмотреть Котову.

Берестовой приходилось все сложнее встречаться с работниками УГРО. Оказаться раскрытой Арбузовым на самом решающем этапе операции ни как не входило в ее планы, а так же руководства. Наружное наблюдение за рецидивистом выявляло его постоянные передвижения. Было замечено, что он несколько раз появлялся возле одной из сберкасс. Часами наблюдал за объектом, и уходя, снова возвращался.

Полковник Неустроев, собрав очередную оперативку, дал указание Земнухову и его оперативникам пристально следить за Берестовой и Котовой. Последняя же по докладу наружки, вернулась в дом, где прежде снимала жилплощадь. Дарья уже сообщила, что между ней и Арбузовым возник конфликт, и уголовник напрямую предлагает Даше стать его соучастником в дальнейших делах. Неустроев торопил, необходимо выяснить: что задумал Арбузов. Есть ли у него оружие? Является ли его наблюдение за сберкассой предстоящим ограблением? Полковник приказал усилить наблюдение за ним и дал в помощь еще несколько человек.

Капканы были расставлены. Петля вокруг рецидивиста потихоньку стягивалась.

Внезапно появилась пропавшая Котова, она подкараулила, когда Даша пошла в магазин и тут же увела ее подальше от дома.

— Валька, привет! Тебя где носит? Ты что не приходишь, Волоха уже не знает, где тебя искать.

— Тварь он, — со злобой произнесла Котова, — со мной еще никто так не поступал. Да и слышала я все. Я ведь в тот вечер стояла под окном, когда этот гад сказал, что не любил меня. — Она нахмурилась и что-то хотела сказать, но махнула рукой.

— Ты что, Валь?

— Ты молодец Светка, что не побоялась заступиться за меня. Да ладно, с глаз долой, из сердца вон. Пусть себе дурочку поищет. А ты не вздумай ложиться под него.

— Ты что городишь-то. Мы уже объяснились с ним, отлип он от меня.

— Не того ты Арбуза знала, так просто он от тебя не отстанет. А знаешь, Большачиха, я ведь ему подляну хочу устроить.

— Что надумала?

— А вот что! — И Котиха достала сверток. Она осмотрелась по сторонам и не заметив никого поблизости, развернула пакет. Даша увидела, как блеснула вороненая сталь пистолета. Котова снова спрятала сверток запазуху.

— Ты где взяла? Настоящий?! — спросила ее Даша.

— Настоящей не бывает. Это Арбузовский ствол, я видела когда он его перепрятывал.

— Валька, а вдруг он узнает, что ты его брала. Ты представляешь, что он сделает с тобой?

— А пусть побесится придурок. Все равно приползет, куда он денется. Ему без шпалера не с руки кассу брать.

— Какую кассу?

— А ты что не поняла, он тебя подготавливает на налет. Со мной у него обломилось, так он тебя хочет в подельницы взять.

— Ну, был разговор, но конкретно он ничего не предлагал.

— Светка, он работает только по крупняку. Значит, жди, скоро предложит.

— Как же так, без подготовки я не хочу в петлю лезть. Валюх, а вдруг он меня кинет. Возьмем кассу вместе, а он потом смоется или мало того перо в бок вставит, чтобы не делиться со мной.

— Да кто его знает. Темный он, я его немного поняла, да видно поздно. Жалко мне тебя, деваха ты неплохая, попадешь с ним в переплет. Не-е! Лучше я по карманам, чем потом по тяжелой статье, да срок под потолок. Попадусь, оттарабаню свою трешку, ну на крайняк пятеру, а тут дело мокрухой (Убийство) пахнет. Ох! Светка, Светка, валила бы ты от него. Я тебе по секрету скажу, как своей корефанке, волына-то у него с мокрого дела.

— А что ты ее тогда лапаешь! Положи на место. Если мусора ее найдут, то твои пальчики точно отсветят. А ты у них заточкована, сразу срок ввинтят за хранение оружия, а тебе это зачем — кошелешнице.

— И то верно, Светка. Брошу назад. Хрен с ним, пусть сам разгребается.

Они попращались и Даша чуть ли не бегом рванулась по улице. Добежав до магазина, она свернула влево и плутая между домами, нашла телефон-автомат. Набрала номер Земнухова. Ответил Морозов.

— Валера, слушай меня внимательно. Срочно передайте оперативникам из управления, следящими за Котовой, чтобы они были внимательнее к ней. Всплыл пистолет и похоже, это тот, что пропал с ограбления сберкассы. Ни в коем случае не берите улику, Арбузов готовит ограбление. Я жду его предложения. Котова хочет скрыться от уголовника. Помогите ей, что-то мне ее жаль, если Арбузов ее найдет, он может ее искалечить, или того хуже…

— Хорошо, попробуем взять ее на кармане и тогда изолируем на время операции. Дашунь, ты смотри там в оба. Если что, уходи от него, мы его все равно накроем, хоть ни на ограблении, так возьмем с пистолетом.

— Усильте наружку, я думаю, он постарается скрыться и меня с собой потащит.

— Будь осторожна, ну все, удачи тебе.

Берестова вовремя предупредила оперативников.

В тот же день, поздно ночью, к насыпи возле железнодорожных путей пришел Арбуз и взял спрятанный пистолет. Но перед этим он зашел на вокзал и забрал из камеры хранения большой бумажный сверток.

Дальше он привел оперов к квартире Берестовой.

Даша увидела, как вошел Арбузов и закрыл за собой дверь на замок. Он положил сверток на стол, плотно задернул шторы и пригласил девушку. Разорвав бумагу, он извлек милицейскую форму, на кителе размещались погоны младшего лейтенанта.

— Иди на кухню, примерь.

Она удивилась, но молча ушла и через пять минут вышла в кителе и юбке.

— Во бля… Да ты в этой форме родилась! — произнес он восторженно.

— А на фига это?

— Завтра будем ломить сберкассу.

— Ты что обалдел?! Там ведь менты дежурят. Нас с тобой, если что случись, как куропаток перестреляют.

— Соплячка ты еще в этом деле. Я все продумал и подготовился. Завтра около четырех часов дня должны подъехать инкассаторы.

— Так мы что, еще и инкассатором будем брать?! — испугалась Даша.

— Да на кой хрен они нам сдались. Кассу гробанем перед их приходом. Ты заявишься в форме и отвлечешь внимание работниц. Затем ты крикнешь, чтобы к тебе вышел дежурный, он сидит в другой комнате, я возьму его на себя. Как только дам тебе сигнал, ты собираешь в сумку все деньги из сейфа. Все рассчитано на минуты. На углу будет стоять такси. Сделаем все быстро и чисто. Таксиста я уберу и на его машине мы покинем город. Далее на перекладных доедем до Ювалы и заляжем, пока муть не осядет.

— Но ведь мент вооружен, он враз тебя продырявит.

— А это на что?! — Арбуз достал из-за пояса брюк «Макаров».

Даша изобразила на лице удивление.

— И что? Натуральный?

Арбузов извлек обойму и показал патроны. Затем вставил ее назад, снял пистолет с предохранителя и передернул затвор.

— Кто дернется в кассе, на всех хватит, а если мы еще заберем волыну у мента, с двумя стволами будет сподручнее.

Вот теперь Даша поняла, как опасен Арбузов. «Интересно, знают ли наши об оружии. Удалось ли им изолировать Котиху?» — подумала она, а вслух спросила:

— А Котиха знает о нем, — она кивнула на пистолет.

— Знает, сука, ее счастье, что она куда-то сквозанула, а то бы я ее… Арбуз направил дуло пистолета на Дарью.

— Отведи в сторону, не дай Бог выстрелит.

— Не понтуйся, курок не взведен.

— Ну и что! Поставь на предохранитель.

— А ты глазастая, молодец!

— Незаряженное ружье раз в жизни стреляет, знаешь об этом.

— Метла тоже раз в жизни стреляет, — усмехнулся он, — щас дождемся темноты и валим с этой хаты.

У Даши екнуло в груди.

— А куда мы, на ночь глядя, нам ведь еще полдня где-то кантоваться нужно.

— Я все подготовил, вот ключики от хаты. Он покрутил вокруг пальца кольцо, на котором болтался ключ.

— Волоха. Мне это… До ветра надо, — она смутилась.

— Возьми ведро и на кухне пристройся. Я сказал до темноты носа не высовывать.

Дарья согласно кивнула.

Да, действительно, Арбузов был не глупый, выключив свет, он лежал и думал: «Предположу, что менты ведут за этой хатой наблюдение. Как смыться и незаметно проскочить? Окно и вход в подъезд со о стороны двора, значит нужно идти к соседям и сваливать через их квартиру, но как среди ночи им объяснить, что нам вдвоем нужно именно выйти через них? Да, задача.»

И тут его осенило.

— Свет, надевай форму.

— Прямо сейчас! А зачем?

— Уйдем через соседей. Дай мне твое зеркальце.

— Что ты понты колотишь, за моей хатой слежки нет, — пыталась успокоить она его.

— Береженого — Бог бережет, а не береженого хозяин стережет.

Он взял большую сумку и собрал в нее необходимые вещи: свои и Дашины.

Тихо скрипнула входная дверь. Арбузов взял швабру и подойдя к подъездной двери, всунул ее в ручку и таким образом заблокировал вход. Он подошел к квартире соседей и тихо постучал. Никто не отозвался. Он попробовал еще раз. Через дверь послышались шаркающие шаги и заспанный мужской голос спросил:

— Кто там?

— Милиция, откройте, пожалуйста.

Он пропустил вперед себя Дарью, чтобы ее увидели в глазок.

Щелкнул два раза замок и в проеме показалась взлохмаченная голова хозяина.

— Вы нас извините пожалуйста, — Арбузов махнул красными корочками перед глазами удивленного мужчины, — мы проводим операцию, потому вынуждены тайно выйти из дома и обойти его с другой стороны.

Хозяин пропустил их в комнату и, что-то быстро объяснил жене: она убрала с подоконника цветы. Даше пришлось извиниться и задрать высоко юбку. Арбузов принял ее на земле.

— Благодарность вышлем по почте, — сказал он хозяевам и они с Дашей скрылись в темноте.

Утром к дому номер восемь, расположенного по улице Иркутский тракт подъехало такси. Из подъезда вышла симпатичная милиционерша, держа в руках светло — коричневый портфель. За ней последовал мужчина с большой сумкой в руках. Такси направилось к центру города.

Время оставалось с лихвой, остановившись возле столовой и немного перекусив, Арбузов и Дарья снова сели в машину.

Водитель попался неразговорчивый и лишних вопросов не задавал. Мужчина, нанявший его, представился следователем и оплатил поездку со всеми вытекающими остановками и ожиданиями.

В половине четвертого Арбузов и Дарья расположились в проходном скверике и оттуда наблюдали за входом в сберкассу.

«Что наши решили? — думала Даша, — как предупредить, что Арбузов намерен применить оружие. Выставлено ли наблюдение за кассой? Так, стоп Дарья! — сказала она себе, — если наружное наблюдение привело Котиху на то место, где был спрятан пистолет, значит, все-таки он уже побывал в руках оперативников. А это значит, что брать его решили с поличным — с неопровержимой уликой. Но ведь пистолет заряжен, я сама видела обойму. Может, его будут брать на подходе к сберкассе? Хоть бы кто-нибудь появился. Неужели наружка потеряла нас».

Мысли терзали ее голову, не давая сосредоточиться на происходящем.

Вот Арбузов поднялся с лавочки и жестом указал ей следовать вперед. Дарья перешла дорогу и вступила на тротуар. Люди проходили мимо, ничего не подозревая, что здесь может произойти что-то ужасное.

«Никого! Что же делать? А если Арбузов начнет стрелять по людям? Так, вероятно придется решение принимать мне самой».

Берестова подошла к крыльцу и, не спеша поднялась на площадку. Оглянулась. Арбузов следовал за ней в шагах пяти, правую руку он держал за полой пиджака. Дарья зашла внутрь, сразу же обратила внимание на служащих, две женщины сидели и обслуживали клиентов. Народу было немного, человек пять в очереди. Трое мужчин и две женщины. Справа дверь, ведущая в другое помещение. Одна из служащих подняла голову и кивнула Дарье, другая усердно корпела над бумагами.

Берестова встала в очередь и приняла удобное положение, чтобы мгновенно броситься на Арбузова. «Никто не должен пострадать. По крайней мере, нужно выгадать момент, когда выскочит дежурный милиционер. Арбузов должен направить на него пистолет, вот в этот момент болевым приемом самбо я обезоружу его».

— Всем оставаться на своих местах! — резко скомандовал Арбузов. Он стоял центре небольшого зала и направив ствол оружия на женщин-служащих, громко выкрикнул:

— Отойдите от окошка! Быстро, быстро! Замечу лишнее движение — первому пуля. А вы, — он приказал посетителям, — сели на корточки, чтобы я вас всех видел.

Он направил пистолет на одну из служащих и выкрикнул:

— Дверь! Быстро открыла дверь, — перевел оружие на другую и приказал, — открывай сейф, да живее! — он перевел взгляд на Дарью и сказал:

— Подойди к двери, чтобы тебя мент в глазок увидел.

Один из мужчин поднялся и мгновенно принял стойку, другой попытался резко вскочить. Арбузов истерично закричал:

— Упал на пол, пока я тебя не убил.

Но в следующий момент мужчина уже прыгнул ему навстречу. Даша рванулась к Арбузову, чтобы выбить у него оружие. Раздался негромкий выстрел, похожий на звук взорвавшегося капсуля. «Щелк!». Послышался щелчок ударившего бойка. Пистолет не сработал. Даша была уже рядом с Арбузовым, но мужчина, опередивший ее на доли секунды уже крутил руку рецидивисту. Второй подскочив, ухватил Арбузова за кисть левой руки. Внезапно открылись двери со служебного входа и со стороны улицы. Даша только заметила знакомые лица оперативников. Ее оттеснили от Арбузова, лежавшего на полу и корчившегося от боли.

Все произошло буквально за минуту — две, а Даше показалось целой вечностью. Подошел Земнухов и резким движением повернул ошеломленную девушку лицом к стене. Ее трясло от возбуждения.

— Даша, Даша! — прошептал он, — успокойся и продолжай игру.

Она перевела взгляд на внутреннюю дверь сберкассы, из нее уже вышли люди: капитан Скурихин и еще два человека в гражданской одежде.

Арбузов лежал на животе, со скованными назад руками и уставил свой взгляд на окруживших его людей и Берестову. В глазах его была ненависть, быстро сменившаяся недоумением, а затем и страхом.

— А-а! — вскрикнула Дарья и постаралась вывернуться из рук Земнухова, но подскочивший ему на помощь Скурихин заломил ей руку за спину. Берестову на глазах у Арбузова вывели под охраной на улицу.

Операция по поимке опасного рецидивиста завершилась успешно. Это уже потом, сидя в кругу своих коллег по работе, она слушала восторженные рассказы о том, как удалось подменить боевые патроны на холостые. Как наружка упустила Арбузова и Дарью. Как рассредотачивались на улице, внутри помещения, заменили сотрудниц сберкассы работницами милиции. Троих высококлассных оперов, имевших на своем счету много задержаний, поставили в людскую очередь. Расчет был на внезапность. Важно было учесть, что Арбузов мог применить холодное оружие и потому в зале не находилось посторонних лиц. Пожалуй, самой верной, была информация от Дарьи. Она держала под контролем Арбузова, следя за каждым его шагом внутри квартиры, а остальное возлагалось на оперов, ведущих наружное наблюдение.

В управлении были готовы к именно такому исходу дела. Дарью ни в коем случае не стоило раскрывать на этом ограблении, потому инсценировка ее ареста прошла, как нельзя правдоподобно. Впоследствии ее осудили вместе с Арбузовым и приговорили к шести годам тюремного заключения за соучастие в попытке ограбления сберкассы.

Дав согласие на внедрение в уголовную среду, Даша даже не могла предположить, что официально оденет свою форму спустя много лет. Таким образом: ее разговор с Земнуховым о Марусе Климовой был подтвержден ее прямым участием во многих операциях. Легенда о знаменитой «Мурке» снова повторилась спустя пять десятков лет.

Приказом по управлению, Берестова Дарья Семеновна была награждена медалью «За отличную службу по охране общественного порядка» и ей было присвоено очередное звание лейтенанта.

Вот так закончилось ее второе внедрение в уголовную среду, из которого она вышла с победой и честью. Котову посадили на два года за попытку украсть кошелек. Да знала бы она, что ее спасают оперативники от верной гибели.

Арбузов сознался в преступлении совершенном восемь лет назад и назвал своего подельника, отбывавшего срок в колонии. Под давлением неопровержимых улик и фактов он заявил еще о ряде ограблений и по истечении года был приговорен судом к высшей мере наказания — расстрелу. За убийство человека, нет срока давности. За тяжкое преступление всегда придется отвечать, как перед людьми, так и перед Богом.

Content

Александр Теущаков
Мурка-возвращение легенды