Кольцо приключений

Книга 2. Кольцо Нефертити

Олег Васильевич Северюхин

© Олег Васильевич Северюхин, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

Не все испытывали на себе приятное чувство пробуждения на чистых простынях в тихой комнате, где нет топота сменяющихся караулов, стрельбы и разрывов снарядов поблизости. Я предоставлен самому себе. Ни за кого не должен отвечать и меня не должно мучить чувство ответственности за то, что я что-то не сделал, что-то не доделал. Нет у меня и кольца, и нет желания повернуть его, чтобы снова оказаться в неведомом для меня мире и пытаться приспособиться к нему, чтобы выжить и жить там, потому что это интересно, потому что это новые впечатления, новые знания и навыки и насыщенная событиями жизнь.

Я бывал в параллельном мире

И гулял по Цветочной улице,

Пиво пил в настоящем трактире,

Чай стоял на огромном блюдце.

В обиходе язык старинный,

Словно все начитались Толстого,

И поэты встречались в гостиных

До обеда, в начале второго.

Сидел, разбирал почту. Боже, сколько же спама. Собственно говоря, по количеству спама можно определять процентное соотношение плохих и хороших людей в мире. Как соотношение зла и добра. Как соотношение сил света и тьмы. Добро – лето, зло – зима. Летом дни длиннее и ночи короче, зимой – наоборот. Когда эти силы уравновешены, то наступает время мира, время благоденствия, когда расцветают цветы, сочиняются стихи и песни, рисуются картины, создаются семьи, рождаются дети. Все одинаковы, но белый луч ночью и черный луч днем показывают, кто есть, кто. У кого-то милая улыбка не превратится в страшный оскал, зато у кого-то страшный оскал превратится в милую улыбку. Каждый человек прекрасно знает, кто он такой, но какие-то внутренние тормоза сдерживают его и днем он свой среди людей, а ночью свой среди оборотней.

Знаю я двоих изобретателей, которые изучают эти проблемы. Они создают очки, через которые можно разглядеть добро и зло, но у них пока получился аппарат, типа рентгена, который совершенно не использует рентгеновские лучи. А пока нам приходится к каждому человеку относиться как к добру и в тоже время быть готовыми к отражению возможного удара.

Всё это философствование у меня возникло во время оформления дядиного наследства в мою пользу. Боже, как будто все злые духи повылезали из всех щелей, чтобы только не дать мне оформить документы, это при том, что не было никаких оснований для того, чтобы подвергнуть сомнению мое право наследования.

Кто сталкивался с вопросом оформления жилплощади, тот меня поймет. Мне все-таки кажется, что если бы я всюду золотил протянутую ручку, то избавился бы большинства треволнений и хлопот. Интересно, кончится ли это когда-нибудь?

Получил письмо от Джеймса. Спрашивал, есть ли что нового для экранизации? Крымская война не пойдет. Это придется подноготную всего НАТО раскрывать, а оно же накрылось овечьей шкурой и не допустит, чтобы кто-то увидел ее клыки.

А вот украинскую тему пропустит. Набросал схему новой книги. В результате междоусобицы распалась Киевская Русь. Монголо-татарское нашествие окончательно оформило раздел на западную часть под эгидой Литвы и Польши и восточную часть под эгидой хана Батыя. Русские в западной части оказались строптивыми и не поддавались польской ассимиляции, хотя много взяли от Польши как в языке, так в одежде и в обычаях. Гетманы украинские пытались добиться самостоятельности, но постоянно терпели поражение от Польши и поэтому метались во все стороны в выборе себе союзника, то князя Московского, уже освободившегося от монголо-татарского ига, то ли турецкого султана, то ли крымского хана. И так далее. Концовка – Украина не смирилась с тем, что она не получила независимость и вела постоянную борьбу с Россией и в конце концов вступила в НАТО. Отправил письмо.

Есть сомнения, что замысел будет принят, но, в конце концов, кто такая Украина, чтобы Запад носился с ней как с писаной торбой? Временное орудие Запада для борьбы с Россией. Потом будет на посылках. Нужно испортить отношения с Россией, усилить напряженность и показать, что НАТО стоит на страже западных ценностей. А для этого нужен большой военный бюджет. А тут, пожалуйста, Украина начинает давить русских, проживающих на Украине, в Крыму сгонять русских со своих мест и отдавать земли и все остальное крымским татарам. Россия молчать не будет, вот и напряженность обстановки. А русским на Украине вообще условие: не будете размовлять на украинской мове, геть отсюда, чтобы духа вашего русского здесь не было.

И ведь всего этого можно было избежать. Сорвалась бы Переяславская Рада, и не было бы никаких проблем. Была бы Россия и была бы Польша. Не было бы никакой Украины и не было бы никакого украинского вопроса. Точно также, не было бы никакого Георгиевского трактата и не было бы никакого грузинского вопроса. Была бы Россия и была бы Турция. Вот Россия, обязательно найдет себе «цзы чжао ма фань» (приключения на одно место).

Чего-то Украина все на язык лезет. Из-за письма Джеймсу и из-за последнего сообщения о том, что Украина потребовала начать переговоры по выводу российского флота из Севастополя.

Каково это слышать мне, только что вернувшемуся из осажденного западноевропейскими и турецкими интервентами Севастополя? И неожиданный ответ российского МИДа – для нас, мол, этот вопрос в настоящее время не является актуальным. Вот это ответ МИДа, а не министерства выбачания. Что-то мне кажется, что русские дошли до точки, когда вместо разговоров им начинают бить по морде.

Начал писать роман о защитниках Севастополя. История русского паренька, волей судьбы заброшенного в осажденный Севастополь из другого времени. Что случилось с ним, как он влился в ряды защитников города, как преодолевал трудности войны, как себя чувствовал на позициях, взаимоотношения с солдатами и офицерами, кто был хорош, кто откровенно был вреден, романтическое знакомство, трагическая развязка, возвращение и постоянная память о прошедшем. Пишется достаточно легко, потому что сам был свидетелем и участником событий. Плохо, что не делал записки. Учту на будущее. Ну, это уже для нашей жизни.

Пошел в издательство с заявкой. Ого, фантастика. Это интересно. Это актуально. Сколько трупов? Расчлененка? Адюльтер? Секс с извращениями? Парень стреляет урановыми пулями прямо из указательных пальцев, потому что его в детстве обидел папа? Нет??? Ага. Путешествия во времени? Это интересно. Это актуально. Секс с женой фараона? Соблазнение великой княжны? Дуэль с Пушкиным? Нет??? Вы знаете, план изданий уже сверстан, зайдите как-нибудь, всегда готовы к сотрудничеству.

Честно говоря, только время зря потратил.

Ответ от Джеймса: немедленно садись за написание, проект одобрен. Отношения Украины и России весьма актуальны. Если нужен аванс, дай номер счета.

Я удивляюсь с этих американцев. Ничего странного не вижу в том, что это государство вырвалось вперед почти во всех отраслях.

Сажусь писать. Русский вариант публиковать не придется, так как официальным текстом будет английский. Захотите прочитать, следите за новинками «Уорнер Бразерс».

Жаль, что фильм этот не смогут посмотреть казацкий сотник Андрей Кулик и его очаровательная родственница Дарья.

Глава 2

Почти два месяца не брался за перо. Все писал «Украинскую балладу». Не знаю, как получилось, но сценарист все равно это все переделает по-своему. На то он сценарист, чтобы представлять из текста картинку и как она будет восприниматься зрителями. Ему же нужно описать каждую мизансцену, кто и где стоит, что и в какое время делает, кто и какие эмоции испытывает. Это все равно, что чертеж рисовать. Я этот чертеж опишу, но не нарисую, тут опыт и сноровка нужна.

Когда заканчиваешь книгу, то наступает какое-то опустошение. Работал, работал, читал первоисточники, что-то выписывал, делал заметки, готовил рисунки, компоновал материал, проверял ошибки, что-то дополнял, изменял линии поведения героев, проживал вместе с ними эту жизнь, веселился над шутками и расстраивался от неудач. И все заканчивается. Свободен. Но не хочется ничего делать и не хочется куда-то идти. Телевизор работает как фон. Наверное, нужно прибраться в комнате. Убрать все со стола, протереть пыль и во время работы может прийти какая-нибудь дельная мысль, которую возможно воплотить в текст.

В конце уборки в руки попалась дядина записная книжка. Начал листать. Чего она не попалась мне в руки до уборки? Ладно, отдохнем и почитаем записи. Вот это что-то странное. Двустишие из двух совершенно разных стихотворений.

Сижу за решеткой в темнице сырой.

У самой моей постели легла от луны дорожка.

Пушкин А. С.

Сижу за решеткой в темнице сырой,

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном.

А это Ли Бай, или как его называют – Ли Бо.

У самой моей постели легла от луны дорожка,

А, может быть, это иней, я этого сам не знаю,

Я голову поднимаю, смотрю на луну в окошко,

И голову опускаю, и родину вспоминаю.

Интересно, что же это значит? Дядя никогда и ничего не делал зря. Что обозначают две первые строчки двух стихотворений и имеет ли значение полный текст четверостиший? Как они могут между собой взаимодействовать? Что они могут означать? Что-то они означают, но что?

Первую загадку дяди по улице Пролетарской я разгадал, причем совершенно случайно и только потому, что оказался именно в том месте, которое было нарисовано на чертеже. А здесь ни чертежей, ни подсказок.

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Сидеть (быть посаженным, обязанным находиться за)

Решетка (за решеткой)

Темница (тюрьма, темное помещение)

Сырость (вода, испарения, протечка водовода, протекающая крыша)

У самой моей постели легла от луны дорожка.

Постель (кровать, диван)

Луна (лунатики, полнолуние, деньги заговаривать)

Дорожка (дорога, путь).

Какой смысл из этих двух стихотворных строчек? Я пока никакого смысла не вижу. Но смысл какой-то есть.

Первое. Кто и куда посажен? За что? И почему в сырое место? В принципе, в тюрьмах и колониях есть соответствующие нормы, ГОСТ, так сказать, по содержанию помещений и он в целом выполняется. Правда, следственные изоляторы переполнены как в сталинское время людьми, которых посадили туда потому, что не могут доказать, что ими совершено преступление или для того, чтобы за время отсидки его бизнес пришел в упадок и тогда можно его взять за бесценок или даром.

Ни в одной стране приватизация не проводилась при помощи ОМОНОв и СОБРов. Ваучеры это так, баловство одно. Чтобы заклеить звукоиздающие отверстия граждан посулом, что каждая бумажка стоит как две автомашины «Волга».

Россия впереди планеты всей и всем показала, как нужно производить передел собственности. Кто в выигрыше? Правильно. Простой обыватель. Это не его собачье дело и пусть сидит и помалкивает. Кого надо, того и приватизировали. Еще сопротивлялся, сука.

Не знаю, чего так. За что ни возьмись, везде… Все. Не буду. Я занимаюсь решением кроссворда и совершенно не касаюсь того, что увидели на исходе срока своих полномочий наши руководители. Восемь лет ничего в упор не видели, а за месяц до сдачи портфеля увидели и так естественно удивились, как будто все это время они жили в Америке или в Японии и приехали вот, посмотреть, как и что.

Так, камеры в тюрьмах и в колониях сухие. Как должно быть. Следовательно, решетка не в тюрьме. А где? А почему бы не дома? Где в доме есть решетки? Правильно. Вытяжка на кухне. Снимаем решетку. Что там. А ничего. Слой мохнатой пыли, смешанной с парами жира, выделяющимися при приготовлении пищи. Эту пыль вполне можно применять в качестве смазки механизмов автомобилей или тепловозов.

Всю пыль вычерпал лопаточкой для торта. Ничего. Ни подсказок, ни закладок. Нет худа без добра, или наоборот? Вряд ли бы собрался прочистить вентиляционный канал в ближайшие лет десять-пятнадцать, а тут взял и прочистил.

Осмотрел всю квартиру. Ни одной решетки, тем более в сыром месте. Все сливы заизолированы и ничего там не спрячешь. В ванной комнате решетки нет, хотя вот тут самое сырое место. Сухой душ для человека не придуман. В пустыне, конечно, можно себя обсыпать песком, а потом все стряхнуть с себя и будешь относительно чистый. Зимой можно снегом стирать одежду. Но снег – это замороженная вода. Сейчас помоюсь в душе, попью чай, включу телевизор и еще раз подумаю над стихотворной загадкой. И ведь подсказать некому, некому доверить тайну моего дяди.

Глава 3

Все-таки душ нужно занести в список величайших изобретений человечества. Не только как средство очищения поверхности тела, но и как средство массажа и релаксации. Хорошо отрегулированная подача воды успокаивает человека, делает его ласковым и добрым, а вот переключение теплой воды на холодную бодрит, мобилизует на свершение великих дел.

Вкладывая головку душа в держатель, я увидели небольшую дырочку сверху в углу стены. Вообще-то, в ванной комнате должно быть вентиляционное отверстие, но его не было, а эта дырочка совершенно незаметна и видна только тогда, когда человек стоит в ванной. Увидел отверстие и увидел. Никуда оно от меня не денется. Не буду же я мокрый и голый ковырять стены.

Я вышел из душа, налил кружку чая и пошел отдыхать в комнату, морально готовя себя к тому, что расковырянная стена принесет хоть что-то, чтобы заделка отверстия была произведена при помощи замазки и белил, а не мата.

По телевизору начали показывать очередную серию многосерийного фильма «Апостол». Честно говоря, мои приключения и в сравнение не идут с приключениями главного героя. Это надо же так закрутить интригу, что человек за неделю освоил жизнь своего брата и по математическим формулам стал виртуозом тэкван-до и тэкван-после, убийцей и вором в законе. Одновременно он стал лучшим чекистом-разведчиком, который возвращается к своим хозяевам в разведшколу, и никто даже намеком не может заметить замену, даже любовница, любительница остреньких ощущений в постели в звании капитана абвера. Вот это детектив, вот это интрига, может, и мне пойти на улицу, снять женщину и изменить свою жизнь хотя бы на один вечер.

Раньше было утопией найти пиво после восьми вечера. Сейчас все переменилось. Выпить пива и вообще напиться в дребодан можно в любом месте и в любое время дня и ночи. Пиво у нас выпускают свое, но по иностранной лицензии и поэтому своим его можно назвать с большой натяжкой. Точно так же, как и пиво «Балтика», которое по названию является своим, но по содержанию не своим. И «Балтика» конкурирует с нашим пивом с переменным успехом, потому что мы в основном пьем свое как бы из чувства патриотизма, так и из чувства привычки к нашему пиву, которое не такое острое, но по вкусу приятное.

Как это говорят: пейте пиво, и на цвет приятно, и на вкус красиво. Пиво свежее, из бутылки даже дымок идет, рыбок для пива превеликое множество и вообще за пивом на трезвую голову ходить не надо, а то наберешь столько, что за один раз не выпьешь. Вот и я набрался. «Классическое», «Оригинальное», «Светлое» и «Янтарное», двенадцать бутылок. Иду, а у меня пакет от бутылок разваливается. И вдруг слышу сзади:

– Держите бутылки!

Смотрю, ко мне на помощь бросается девушка, хватает руками пакет и, придерживая бутылки, помогает мне опустить порвавшийся пакет на тротуар.

– Надо было разложить бутылки в два пакета. Тогда пакеты выдержали бы, – говорит девушка.

– Спасибо вам. Побудьте здесь минуту, а я сбегаю в магазин за пакетами, – попросил я.

– Хорошо, – согласилась она.

Через несколько минут я вернулся и разложил бутылки в три пакета, для надежности.

– Извините, а как вы отнесетесь к моему приглашению посидеть у меня и провести дегустацию пива, – спросил я.

– Нет, это совершенно невозможно и пиво я практически не пью, – ответила девушка, – а что побудило вас задать такой вопрос именно мне?

– Вы мне очень понравились, и было бы очень приятно видеть вас в противоположном от меня кресле, – сказал я. – Соглашайтесь, я человек хороший, вас не обижу, и как только вы скажете, провожу вас дома в любое место города.

– Прямо-таки в любое место города, – улыбнулась девушка.

– В любое, – с улыбкой сказал я.

– Но это же неприлично идти поздним вечером к незнакомому мужчине в незнакомое место, – нерешительно ответила девушка.

– Давайте мы сейчас познакомимся и я уже не буду незнакомым мужчиной, – предложил я.

– Это у вас такой способ знакомиться с женщинами, – поинтересовалась девушка.

– Это экспромт. Ждите меня, я сейчас сбегаю и куплю что-нибудь поесть, потому что в доме хоть шаром покати, а я только что вернулся из длительной командировки, – сказал я.

– И некому было вас встретить, и приготовить что-то покушать? – улыбнулась незнакомка.

– Именно некому, но сегодня я буду готовить для вас, – сказал я.

Глава 4

Я проснулся один. На зеркале в прихожей был след поцелуя, помадой написан номер телефона и имя – Дарья. Позвоню обязательно. Мимо таких женщин проходить нельзя.

Я не торопился. Взял молоток, старую стамеску, которую можно использовать как инструмент, рубящий штукатурку и замазку, отвертку, плоскогубцы и пошел в ванную комнату.

Решетка изготовлена из металлической пластинки, в которой высверлены отверстия, поэтому они легко заделывались замазкой, а одно отверстие по каким-то причинам открылось.

Я достаточно легко освободил решетку и снял ее. За решеткой лежала какая-то коробка, покрытая толстым слоем мохнатой пыли. Когда я взял коробку в руки, то почувствовал, что пыль влажная. Действительно, «за решеткой в темнице сырой». Ну и дядя.

Коробку я потом измерил: 100х80х25 мм. Вес небольшой, грамм примерно двести. Судя по звуку от поверхности – тонкий металл, который можно вспороть и ножом, но коробка закрывается на цифровой замок.

Обычно, такие коробки используются для хранения отснятой негативной пленки. При несанкционированном доступе пленка уничтожается, как – не известно.

Слышал я, что тонкий металл контейнера – это приманка для самоуверенных «медвежатников». Типа, сейчас я консервным ножом вскрою эту банку. Как правило, это бывает последняя мысль, которая проносится по мозгу незадачливого потрошителя спецсейфов.

Коробка состоит из двух слоев тонкого металла, между которыми находится пьезоэлемент. Внутренняя часть коробки залита обыкновенным тротилом. При протыкании одного слоя (а проткнуть его можно только металлическим инструментом), пьезоэлемент вырабатывает электрический заряд, инструмент замыкает оба слоя металла и срабатывает электродетонатор. Происходит маленький «атомный» взрывчик, уничтожающий содержимое контейнера и человека, который пытался его открыть.

И это еще не все. Наборный замок электромеханический и все эти электронные машинки для вычисления кодовых цифр не работают. Не щелкает ничего, просто маленький волосок-контакт открывает электроцепь реле-замка. У каждой коробки есть свой критический ресурс. Допустим, если пять попыток набора кода не увенчались успехом, то срабатывает детонатор.

Что-то там особо важное, если дядя спрятал это в такой контейнер.

Наборный замок буквенный. Буквы латинские. Пять букв. Но какой же код? Похоже, что код спрятан в первой строчке второго стихотворения.

У самой моей постели легла от луны дорожка.

Постель (кровать, диван) – bed, sofa, Bett, chuanghu

Луна – moon, Mond, yueliang

Дорожка (дорога, путь) – road, way, path, walk, Weg, daolu

Ложиться – lie down, sich hinlegen, tangxia

Немецкий, английский, китайский. Пять букв только китайское слово daolu – дорога. Попробовал. Не подходит. И одна попытка израсходована.

А вот если бы я стал кодировать замок, что бы использовал в качестве кода? Я был стопроцентно уверен, что эта стихотворная строчка является ключом. Причем возможен ввод только латинских букв. Задачка. Какое слово я бы выбрал? Я бы выбрал имя собственное, но в строчке нет имени собственного. Есть! Имя автора. Для всех он Ли Бо. И все будут писать Li Bo. Четыре буквы. И ошибутся. Дядя знает, что я учил китайский язык и знает, что и я знаю, как по китайской транскрипции пишется его фамилия и имя – Li Bai. Если перевести примерно, то получится белая слива. Пять букв. Латинских. Буду пробовать.

Набираю – l i b a i. Нужно открывать, но какая-то неуверенность есть. А вдруг есть еще какая-нибудь ловушка? Сколько времени коробка пролежала здесь? Судя по пыли, лет пять, не меньше. А вдруг источник питания разрядился, и коробка не откроется? Или коробка откроется, но сработает электродетонатор? Береженого бог бережет. Лучше бы открывать в каком-нибудь специальном помещении.

Буду открывать в ванной комнате. Установлю и закреплю коробку прямо в ванне. Верхнюю крышку буду открывать при помощи веревочки. Если что, то ванна меня защитит, а судя по весу коробки, там не более ста грамм тротила. Причем тротил рассредоточен по всей внутренней поверхности, что вряд ли разломает ванну и вынесет стену ванны в соседнюю квартиру. А ведь для того, чтобы перебить рельс, хватит круглой тротиловой шашки весом 75 гр.

Нет, все-таки нужно открывать где-нибудь в безлюдном месте. И шуму меньше, и безопасность будет соблюдена. Да что такое, в конце концов? Мой дядя не убийца и не будет причинять вред своему племяннику и кому-либо другому. Открываю здесь. С усилием, но коробка открылась. Места в ней было много, но в ней лежал только маленький бумажный пакетик, наподобие того, в которые раньше расфасовывали различные порошки.

Глава 5

Я взял пакетик и открыл его. В пакетике было тоненькое серебряное колечко в виде змейки с зеленым камешком на месте глаза. Только это кольцо было меньшим по размеру, чем то, которое я отдал фараону. Пакетик был свернут из дядиного письма.

«Если ты читаешь это письмо, то это означает, что ты отдал кольцо фараону Эхнатону. Не удивляйся. Человек, отдавший мне кольца, сказал, что большое кольцо соединено с золотым диском фараона. Активизация кольца вызывает к жизни фараона, потому он будет искать свое кольцо, чтобы найти упокоение. Прилетавшие дети Атона дали ему два кольца – для самого фараона и для его жены Нефертити. Второе кольцо не имело связи с диском. Ты уже пользовался кольцом, иначе бы мы не встретились в 1917 году, и видел, какая может быть погрешность в перемещении по времени. Поэтому, прежде чем реализовывать какой-нибудь зародившийся у тебя план, хорошенько подумай, действительно ли тебе это очень нужно. Если решение принято, то подготовься к путешествию, чтобы никто не мог усомниться в том, что ты инородное тело в том времени. Все мои средства лежат на счете №3464859400000074586 на предъявителя в …банке, код доступа 365917, не чувствуй себя ограниченным в средствах. Займись писательским ремеслом, у тебя есть к нему способности и женись. Наш род не должен пресекаться на тебе и мне. Твой дядя».

Снова женщины. Нефертити. Дарья. Дарья. И дядя с рекомендациями о женитьбе. Но дядя еще что-то говорил о женщинах. Дай Бог памяти, то ли не доверять им, то ли не верить им, но когда он умирал, то говорил что-то такое, чтобы с женщинами быть осторожнее. Если я женюсь, то придется забыть о путешествиях во времени. Сразу начнется, где был, чего делал, откуда этот шрам, а это что за орден, а это от кого записочка, а это что за колечко? Ага. А ведь дядя именно предупреждал, чтобы ни одна женщина не узнала про это колечко.

Точно, именно это дядя и говорил мне. Да оно и понятно. Узнает женщина про такое колечко и сразу начнется: милый, слетай туда, не знаю куда, и принеси мне то, не знаю что. Нет уж, верная Дульсинея должна ждать своего Дон Кихота у окошка и радоваться каждому сюрпризу, будь то бриллиантовая диадема или венок из полевых цветов.

Это, конечно, шутка. Женщину не запрешь в четырех стенах. Это самостоятельная личность, которая готова отдать свою душу любимому человеку и потребовать его душу взамен. Недаром говорят, что муж и жена – одна сатана. Но нельзя же всю душу выворачивать даже любимой женщине. Должна оставаться хоть какая-то загадка в мужчине.

Посмотрел гороскоп. Звезды там, где надо. Неожиданностей не сулят. Со здоровьем и с деньгами все будет в порядке. А вот интересно, кем я был в прошлой жизни? И была ли у меня прошлая жизнь? Ввожу имя. Год рождения. Месяц. Число. Время рождения. Не знаю. Ввожу – вторая половина суток. Большинство рождается в это время. Как это: наступила ночь, взошла луна, а в родильном доме номер такой-то родился новый человек. Энтер. Была у меня прежняя жизнь. Я жил в Южном Китае в 14 веке. Занимал высокие военные и дипломатические посты. Надо же. Вероятно, не зря китайский язык изучал в институте. Не зря меня судьба забрасывала на пиратскую китайскую джонку. Возможно, что и дипломатом придется побыть. А ведь и побыл, занимаясь подготовкой Переяславской Рады. Расскажи кому-то, не поверят.

Я по годам своим скиталец,

Чему-то рад, о чем-то жаль,

Из прошлой жизни я китаец,

Сейчас я русский и москаль.

Сегодня утром пошел в …банк и попросил сделать мне выписку со счета, указанного в записке. Введите код доступа, – попросили меня. Ввел. Вручили справку. Дядя не зря говорил, что он мог быть богатым, как граф Монте-Кристо.

Раньше такой граф мог приехать в любой город и небрежно уронить на пол бриллиантовый перстень. Сейчас при появлении в любом месте такого графа им заинтересуется организованная преступность. Затем всякие фонды, деньги из которых уходят в благотворительную неизвестность. Затем налоговая полиция, налоговая инспекция, криминальная полиция. А затем и государство посчитает, что человек с такими деньгами, возможно, может составить конкуренцию действующим правителям на следующих выборах. И этот человек по подозрению в совершении какого-то преступления, которое еще не совершено, но может быть совершено, оказывается на нарах сначала в СИЗО, а потом за неуплату налогов по данному счету и кражу миллионов тонн чего-то он отправится лагерь, который находится в бывшей жемчужине Забайкалья, взросшей на местной радиоактивности…

Был бы человек хороший, а статья на него найдется. Даже сейчас любого человека в России можно привлечь к ответственности за использование какой-нибудь нелицензионной компьютерной программы. Причем привлечь по полной программе от штрафа до пожизненного заключения. Вся компьютеризированная часть страны находится под надежным колпаком репрессий.

Все-таки не зря дядя говорил о том, что около каждой копейки вьется толпа тех, кто от этой копеечки готов откусить кусочек запросто так. Пока наше общество еще не стало цивилизованным, то и деньги в этом обществе держать опасно. Вдруг придет кому-то в голову мысль провести национализацию всех частных вкладов? Или ревизию этих вкладов с опубликованием результатов в прессе. Или скажут, что все вклады, сумма которых больше ста рублей, идут на поднятие промышленности и экономический расцвет родины. Возвращение вкладов планируется произвести в течение семидесяти лет после выхода нашей страны в разряд самых развитых стран мира.

А как же те миллиардеры, которые ездят с бабами по всяким там Куршевелям? А с ними все хорошо. Они платят. Куда платят? Куда надо, туда и платят. У них нет никаких недоимок по налогам, и для них в течение одного дня по семь раз не меняют правила. Делиться нужно. С кем? А вот этот вопрос самый главный и на него нет прямого ответа. Если хочешь платить, то обязательно найдешь, куда платить. А не захочешь платить? Тогда звиняйте, дядьку. Будь ты хоть каким важным министром, огребешь за все, даже на будущее.

А дядя мой хоть и знал все это, но тайник сделал в банке. А это, считай, что на улице деньги свои складировал и бабушку с берданкой поставил охранять. Умные люди яйца всякие покупают золотые и еще чего-то, что и в дело не пустишь, так для выпендрежа, думают многие. Ничего подобного. Деньги должны быть в таком виде, что взял лопату, закопал в землю пару миллиардов долларов и ни денег, и ничего.

Или торт шоколадный с россыпью бриллиантов. С жиру бесятся? Ничего подобного, умные люди капиталы свои страхуют от всяких неожиданностей, которые в основном у нас и возможны. От сумы и от тюрьмы не зарекайся. Я к чему это? Я в сегодняшнюю политику не пойду. Почему? А не пойду и все. Политику уже сделали. На ближайшие лет семьдесят, пока не придут демократические демократы и не попросят сыновей проповедников Маркса и Ленина потесниться на троне. И потеснятся. От истории никуда не уйдешь. Она в любом месте тебя догонит. С историей дружить надо, а не поперек истории идти, чтобы попасть в историю. Кстати, вы чьи-нибудь политические мемуары читали? Нет. И вряд ли скоро прочтете.

Пока суд да дело, нужно попутешествовать, чтобы место присмотреть, которое давно уже никто не трогал и в ближайшие лет двести-триста трогать не будет и вот там создать кубышку графа Монте-Кристо из России. Пора, наверное, нанести кое-кому визиты, чтобы поблагодарить за то, что с их легкой руки проехалось не только по нашим отцам и дедам, но и по нам косвенно.

Глава 6

Мы оставим на совести господина Александра Дюма то, что он за оставил за границами внимания читателей вопросы того, как граф Монте-Кристо организовывал охрану своих богатств и их хранение, а также перевозку из одного государства в другое. Границы между государствами и таможенные правила настолько древние, что, пожалуй, таможенники самые опытные взыматели пошлин со всего, с чего можно взять пошлину. Все шло в доход государства, а небольшой ручеек проливался и в доход самих таможенников. Чем скупее было государство, тем меньший поток пошлин лился в казну и тем жирнее становились таможенники. Чем больше государство вознаграждало таможенников, наблюдая за слоем жира на их животиках, тем более обильный поток пошлин наполнял государственную казну.

Сейчас я сам столкнулся с проблемой графа Монте-Кристо и понимаю, что это очень трудно увести капитала из-под государева ока и затем так же ниоткуда ввести их в оборот. Лучшие умы юриспруденции сидят над этой проблемой и ничего лучшего, кроме как покупка заграничных футбольных клубов, рыцарских замков и прочей недвижимости в самых дорогих кварталах европейских столиц еще никто не придумал. Я не знаю, как поступал граф Монте-Кристо, но он нарушал закон, контрабандно провозя большие ценности, и пользовался услугами банков, которые не проявляли никакого интереса к тому, откуда появились средства у вкладчика. Сейчас несколько по-другому. Придется скупать золотые монеты и прятать их в различных местах в таких же контейнерах, который оставил мне дядя.

Я посмотрел материалы по существующим карстовым пещерам как у нас в России, так и за рубежом и пришел к выводу, что связываться с пещерами нельзя. Это охраняемые объекты и попытка устройства тайника в них будет выявлена и пресечена немедленно. Пещера Ботовская в Иркутской области свыше 60 км длиной. Покороче Большая Орешная в Красноярском крае. Кунгурские пещеры в Пермском крае вообще превышают 200 км по протяженности. Что-то спрячешь там, а потом можно и вообще не найти.

С бриллиантами связываться не нужно. Возни много и реализовать трудно, ювелиры каждый бриллиант практически в лицо знают, а современная огранка сразу вызовет много ненужных вопросов по месту огранки, применяемой технике и прочее, и сразу внимание полицейских структур, а решить те задачи, которые я задумал, без денег нельзя. Не знаю, можно ли будет это назвать вмешательством в ход истории, но никаких насильственных действий я делать не буду.

Я стал понемногу снимать деньги с дядиного счета и закупать золотые монеты царской чеканки. Сейчас, пожалуй, кроме специалистов, никто и не видел царские империалы, полуимпериалы и даже полутораимпериалы. Их можно увидеть в некоторых отделах ювелирных и антикварных магазинов и у коллекционеров.

Вот, например, полутораимпериал эпохи царствования императора Николая Второго. Очень даже ценная монета. Или империал эпохи царствования императора Александра Третьего. Золото не такое красное, но все равно червонное. Вот эту монету с полным правом можно назвать червонец. И десять рублей, и золотой. И еще полуимпериал эпохи царствования императора Николая Первого. В принципе, монеты эти не являются какими-то редкими, просто некоторые люди покупают их для того, чтобы избежать инфляции или обналичить серые и черные деньги.

Мне тоже пришлось их скупать для того, чтобы в нужное мне время положить их в банк и уже оперировать на законных основаниях в любой точке мира.

Граф Монте-Кристо купил себе грамоту о графстве и генеалогическое древо, где он был вписан как отпрыск кого-то из многочисленной графской родни, и никто не удосужился проверить, действительна ли эта грамота и т. д.

Но это книга, а в реальной жизни все сложнее. Без «пачпорта» сейчас никуда. Да и дворянское происхождение было бы нелишним. Сейчас за деньги элементарно можно получить графский, баронский или княжеский титул. Даже герцога с выдачей соответствующей грамоты и генеалогического дерева. Вы бы только знали, кто в нашем государстве имеет высокие дворянские титулы и ордена таких названий достоинств, что даже и не знаешь, то ли смеяться, то ли пожимать плечами, совершенно не зная, кто учредил этот орден и за сколько рублей осуществляется награждение.

Это сейчас довольно модный бизнес в России и у нас много «кавалеров всех орденов, медалей и блестящих предметов» (как написано в учебнике психиатрии), но и стоимость отдельных орденов достигает 300—500 тысяч рублей за счет применения драгоценных металлов и бриллиантов. Большинство людей стесняется надевать эти ордена, но многие товарищи, некоторые из них даже в форме и при больших погонах, но уже в запасе, доставляют себе удовольствие надеть на мундир все, что лежит в ящике письменного стола.

Стоит мне с такими дворянскими и наградными документами появиться в выбранном мною времени, то я сразу стану пациентом «палаты №6». Главное, представиться человеком, приехавшим из-за границы и потерявшим свои документы по случаю какого-либо праздника и выпившим чуть больше того, сколько смог, но намного меньше того, чем хотел, а все документы лежали в исчезнувшем бумажнике с деньгами. Значит, документы «поминай, как звали».

Это с пониманием воспринимается всеми должностными лицами, а зашитый в пояс полуимпериал не дает засохнуть чернилам, которым выписываются документы. Прорвемся. Особенно в провинции. А сейчас за учебники:

Ich weiss nicht was soll es bedeuten,

Das ich so traurig bin,

Ein Marchen aus alten Zeiten

Da kommt mir nicht aus dem sihnn.

И вообще, нужно пробежаться по конспектам по всем предметам, чтобы можно было экстерном сдать экзамены в каком-нибудь университете там. Университетский значок не менее ценен, чем дворянское звание, а, может, даже и более в моей миссии.

Глава 7

Бьюсь об заклад, что вы сейчас сидите и думаете, а зачем автор привел эти строки Вольфганга Гете из «Лореляй»:

Не знаю, что стало со мною,

Печалью душа смущена,

И не дает мне покоя

Старинная сказка одна.

Пока вы думаете над этой старинной сказкой, я вам расскажу об учебниках, которыми я обложился и долблю ежедневно, вспоминая то, что заложили мне еще в школе и немного в институте.

Самый основной учебник называется «Das Manifest der Kommunistischen Partei» 1848 года издания.

«Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские.

Где та оппозиционная партия, которую ее противники, стоящие у власти, не ославили бы коммунистической? Где та оппозиционная партия, которая в свою очередь не бросала бы клеймящего обвинения в коммунизме как более передовым представителям оппозиции, так и своим реакционным противникам?

Два вывода вытекают из этого факта.

Коммунизм признается уже силой всеми европейскими силами.

Пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке коммунизма противопоставить манифест самой партии.

С этой целью в Лондоне собрались коммунисты самых различных национальностей и составили следующий «Манифест», который публикуется на английском, французском, немецком, итальянском, фламандском и датском языках».

Я уже представляю, какой начинается мохнатый вой у некоторых читателей от того, что манифест не был опубликован на русском языке. Зато этот манифест был проигнорирован всеми этими странами и принесен на русскую землю в качестве основополагающего документа, в качестве манифеста вампиров, пивших святую кровь русского народа, в качестве манифеста тех, у кого по сей день руки по локоть в крови и никакие шарахания в демократизм не отбеливают кровавых пятен.

Их может отмыть только покаянная молитва, но не к Богу, Бог их давно проклял, а к собственному народу. И если народ примет эту молитву, то, возможно, упокоятся души вампиров в Кремлевской стене и не будут они кусать нашу Родину и всякого человека, выходящего на Красную площадь.

Каждый хранитель партийного билета должен знать и помнить, что корочки его билета пропитаны кровью невинно замученных и бессудно уничтоженных людей. И старую кровь не сможет отмыть кровь новых жертв за господство коммунизма.

Западу хватило инквизиции. Эта та же партийная комиссия, состоящая из активных членов партии и радикальных богослужителей, что одно и то же. Любое отступление от веры – это смертный грех и смертью должен смываться. Коммунисты не применяли сожжение отступников на кострах, потому что боялись, что народ поступил бы с ними также. Вопреки инквизиции Запад выжил, уничтожив саму инквизицию. Вопреки коммунистической партии выжил и народ российский, из великодушия оставив компартию, чтобы была на виду. Хватит, попили кровушки народной. До сих пор не только бывшие жители СССР, но и люди всего мира не могут забыть массовые репрессий, которые были развернуты не только в самом СССР, но и во всех коммунистических странах Восточной Европы, куда коммунизм пришел на штыках советских солдат, освобождавших эти страны от гнета фашизма.

Не надо кивать на то, что среди коммунистов было немало хороших людей. Правильно. И среди инквизиторов было немало хороших людей, которые прекрасно понимали, что дни инквизиции сочтены, и поэтому пытавшиеся оставить миру хоть что-то из того, что было сотворено гениями.

Любой освободитель является завоевателем. И по-другому быть не может. Но вот как идеи коммунизма завоевали Россию, вопрос очень удивительный и без воздействия каких-то потусторонних сил здесь не обошлось. Оставим эту тему историкам, которые досконально разберутся и напишут пространные монографии, то ли оправдывая эти идеи, то ли нивелируя их до уровня священного писания, то ли высказывая полное неприятие их.

Меня больше интересуют те люди, которые считаются основоположниками этой идеологии. И чем больше я знакомлюсь с ними, тем больше убеждаюсь во мнении, что основной их целью было уничтожение России. И только поэтому в числе языков опубликования не был указан русский.

Мефистофель скупал души поодиночке, но здесь, вероятно, он купил две души подряд и, возможно, за одну цену.

Эти две души, всеми воспринимаемые как четыре человека – Карл Маркс Фридрих Энгельс – четко обозначили направленность манифеста: «среди поляков коммунисты поддерживают партию, которая ставит аграрную революцию условием национального освобождения, ту самую партию, которая вызвала краковское восстание 1846 года».

Восстание – это слишком громко для событий в Кракове, но на подавление этих выступлений выступили войска Австрии и России.

Анархист Бакунин писал по этому поводу: «Известно также, какой неодинаковый прием оказан был в Кракове в 1846 году русским и австрийским войскам: русских встретили почти с радостью – явление, которое уже тогда вызвало некоторые неприятные трения между австрийским и русским офицерством. Мне не приходится говорить о том, что польская демократия сильно боролась с такою переменою настроений в пользу России, но что она была чрезвычайно желательна для русского кабинета, и насколько ему позволяла это его деспотическая природа, он старался использовать ее к своей выгоде».

Это к природе того, что имели в виду Маркс и Энгельс в своем манифесте.

Тот же Бакунин писал о взаимоотношении поляков и русских: «поляки – славяне. В русском они ненавидят просто орудие, а не его природу, так как их собственная природа при некоторых отличиях представляет известное родство с нею, несмотря на различие тенденций и неодинаковость образования, а также несмотря на все историко-политические антипатии. Русский говорит на очень сходном языке, почти на их собственном: они нередко понимают друг друга с полуслова, так как основная окраска, основной тон их житейских воззрений как в высших классах, так и в народе являются одними и теми же. Несходство и расхождение в религиозных понятиях, равно как и в области интеллигентской мысли наблюдаются часто, так как поляк более склонен к религиозной мечтательности и мистицизму и обладает большею силою воображения и фантазии, русский же практичнее; но в естественных порывах сердца и во всем том, в чем непосредственно проявляется сила природы, они почти неразличимы друг от друга. Русский и поляк друг друга уважают».

А вот это уже было опаснее всего, потому что если бы Россия и Польша нашли общий язык, то во всей Европе не было бы государства или даже группы государств, которые могли бы противостоять союзу России и Польши. И тогда украинский вопрос решился бы сам собой, путем достижения соглашения между Польшей и Россией.

Написал и сразу подумал. Как обижались представители великой украинской нации за то, что Россия «вынудила» их созвать Переяславскую Раду и подписать соглашение о переходе в подданство русскому государю. Представляю, как представители этой же нации обиделись бы за то, что им никто бы не предложил собрать Переяславскую Раду и подписать соглашение. В любом случае – виновата Россия.

Но кто же мог допустить союз России и Польши? Никто. Поэтому и манифест господ Маркса и Энгельса оказался в почтовых ящиках бывших российских граждан, которые всем сердцем ненавидели Россию. Они были как представители одной из наций империи – польской, и как представители тех, кто хотел посчитаться с государями российскими за нанесенные им обиды. Манифест попал на благодатную почву и пустил ростки, которые прорезались в течение всего исторического периода вплоть до сегодняшних дней.

И Мефистофель улыбался как садовник, заметивший ростки выращиваемой им темно-синей розы.

Глава 8

Покупка золотых монет не была большой проблемой на фоне роста продаж золотых монет. В 2007 году государство продало свыше 800 тысяч золотых монет. В начале 2008 года уже почти 300 тысяч. Поэтому покупка мною монет никого совершенно не удивляла. Но мне нужны были монеты эпохи Александра Первого и Николая Первого, чтобы не очутиться в нужном мне времени с монетами более позднего года выпуска.

Коллекционная стоимость старых монет очень высокая, даже высокая, к примеру, один серебряный рубль выпуска 1705 года стоит 500 тысяч рублей и то это стартовая цена на аукционе. Один рубль 1803 года уже стоит порядка 160 тысячи рублей, снижаясь по мере увеличения цифры года выпуска. Но я же не коллекцию собираю, и я покупал не коллекционные монеты, придираясь к тому, что на поверхности царапина или еще что, снижающие их стоимость.

Деньгами даже граф Монте-Кристо не бросался. Я нанял одного из пожилых коллекционеров для покупки мне монет и ассигнаций выпуска до 1840 года, достойно оплачивая его работу и не отвлекаясь от подготовки к своему путешествию.

В сейф я положил и грамоту о награждении подпоручика Владимира Андреевича Иркутянина орденом Святого Станислава третьей степени с мечами и командировочное предписание ему же, подписанное адмиралом Нахимовым Павлом Степановичем и удостоверенное печатью.

Вся эта работа отнимала много времени. Занятия иностранным языком с репетитором. Походы по архивам для изучения старых планов города. Встречи с Дарьей. Экскурсии по памятным местам. Она просто удивлялась моим познаниям и вызвалась быть первой читательницей моей книги об истории нашего города.

Вчера мы ходили с нею в ресторан «Гранд». Место знакомое, но сейчас я уже не такой неопытный юнец, каким был перед началом первого путешествия. Вроде бы я мало изменился в возрасте, но полученного жизненного опыта хватило бы на довольную долгую жизнь.

Все женщины в общении со своими ровесниками стараются дать понять, что, они как бы более развитые во всех отношениях, в частности в вопросах секса, но мужчина не должен быть ведомым в этом деле, а вести себя как самец, уже попробовавший горячей крови и принесший самке лакомый кусочек добычи. Как это понимать? А так и понимайте, мне же никто не говорил, что еще нужно учиться общению с женщинами. Поэтому и мои отношения с Дарьей складывались так, что иногда она просила меня остановиться и дать ей возможность просто побыть вместе со мной, наблюдая за тем, как я пишу свои книгу и роюсь в бесчисленных справочниках.

Иногда она подходила ко мне, обнимала за голову и молчала.

– Почему ты молчишь? – спрашивал я.

– Я просто хочу удостовериться в том, что это не сказка, а реальность и что ты не растворишься в голубом тумане, оставив после себя только еле заметный аромат туалетной воды и щемящие воспоминания, – отвечала она.

Наверное, женское сердце более чувствительно, чем мужское, и Дарья предчувствовала, что я куда-то исчезну. Исчезну и, возможно, надолго, но вернусь снова сюда и в то же время, и ты даже не успеешь соскучиться по мне.

Женщина всегда есть женщина. Она как муза Эвтерпа (лирика), Мельпомена (трагедия), Талия (комедия), Эрато (любовница), Терпсихора (танец), Клио (история), Урания (космос), Мелета (опыт), Мнема (память), Айода (песня), то нимфа Отриада (гора), Дриада (дерево), Наяда (река), Нереида (море), Напея (долина) или Лимониада (луг).

Она может подвигнуть мужчину на что-то возвышенное или наоборот свести с ума и уничтожить его, обладая силой, данной ей потусторонними силами.

Не обидеть женщину невозможно, она все равно на что-нибудь обидится, но уважать нужно всегда. И она чувствует это уважение.

Я сказал Дарье, что скоро мне придется уехать ненадолго, и она может жить у меня, чтобы дом мой всегда был жилым, и чтобы поздней ночью огонек нашего окна отражался в небе видимой только нам звездочкой.

Так потихоньку наступило и время моего следующего путешествия. Перед этим я слетал в Москву и абонировал ячейку в банковском сейфе, куда заложил достаточно большое количество золотых монет, потому что по ходу исполнения моего замысла придется пополнять свои финансовые средства.

Свой паспорт я держал при себе. Так. На всякий случай.

Глава 9

Я не буду долго останавливаться на том, как я очутился именно там, где и был, только в другое время. Никаких отклонений туда или сюда и, примерно, в то время как я и рассчитывал по градусам окружности кольца.

Я стоял на Атаманской улице в смокинге, с бородкой-эспаньолкой и с тяжелым саквояжем в руке. Лихач довез меня до полицейского управления, где я написал заявление об утрате паспорта.

Процедура получения паспорта в любые времена является очень длинной. Пока сделают запрос в орган, выдавший прежний паспорт, пока найдутся свидетели, что данный гражданин именно тот, кем он себя представляет…

Это и в наши время времена занимало очень много времени, а тогда? Даже и сравнивать нельзя. Но и тогда, и в наши времена безотказно действовал катализатор – золото или бумажный эквивалент – ассигнации. И правило тоже одно – не жадничай. Пожадничаешь – потеряешь деньги и ничего не получишь.

На время оформления паспорта я не стал селиться в номерах, а снял комнату с полным пансионом у купца второй гильдии Николина Николая Семеновича. Домик чистенький. Семья спокойная. Хозяин – человек богобоязненный, но в коммерции не боящийся ни Бога, ни Черта. Мошна у него была полная, но в первую гильдию не выходил, чтобы власти местные к нему не приставали с просьбами о пожертвованиях на различные нужды в обмен на какую-нибудь шейную медаль или пропечатывание в местной газете, чтобы потом на него косились родственники, которым Николай Семенович представлялся средней руки лавочником.

Семья меня приняла ласково, а хозяин показался человеком достойным, и я под честное слово оставил ему на хранение сто рублей золотом на всякий случай, если, будет какая необходимость при возвращении сюда. Договоренность скрепили рукопожатием. Ударили по рукам, как говорили тогда.

Через три дня меня вызвали в полицейское управление, где мне вручили паспорт и подорожную на почетного гражданина Иркутянина Владимира Андреевича (сын дворянина, но не имеющий права на дворянство) в Москву проездом для лечения на воды во Франции и Германии. В паспорте описание моей внешности. И печать. И год 1847, июль месяц 17 числа. 17 число очень часть встречается в моих путешествиях. Почему? Не знаю, но возможно, что этот секрет в какое-то время перестанет быть секретом.

Железной дороги еще не было. Авиации и автомобильного транспорта даже в фантазиях не было. Описание путешествия из Сибири в Москву займет отдельную книгу, но было примерно все так, как было в то время, когда мы с капитаном второго ранга Белецким ехали в Москву их осажденного Севастополя в 1855 году.

Во всяком случае, 8 лет назад было все так же, поэтому я уже знал, что к чему и особо не волновался за то, что время идет, а мы никуда не едем.

Нервы у людей в то время были крепкие и никто никуда особенно не торопился. Некоторые господа коротали время за картами. Я, как противник всяких азартных игр, сидел со специального изготовленной по моему заказу книгой и карандашом делал путевые заметки. Карандаш пришлось ошкурить, выглядел он простовато, но все равно являлся продукцией фирмы «Кох-и-нор» и хорошо писал, не будучи сильно мягким или сильно твердым.

Пока мы едем в Москву, я постараюсь рассказать вам о заметках главного идеолога Карла Маркса – его друга Фридриха Энгельса – о России и проводимой ею политике. Мне кажется, что это будет нужно для понимания сущности двух злодеев Европы.

«Не только социалисты, но и каждая прогрессивная партия в любой стране Западной Европы вдвойне заинтересованы в победе русской революционной партии.

Во-первых, потому, что царская Российская империя является главным оплотом, резервной позицией и вместе с тем резервной армией европейской реакции; потому, что одно уже ее пассивное существование представляет для нас угрозу и опасность.

А во-вторых, потому, – и этот момент мы, со своей стороны, все еще недостаточно подчеркивали, – что своим постоянным вмешательством в дела Запада эта империя задерживает и нарушает нормальный ход нашего развития и делает это с целью завоевания для себя таких географических позиций, которые обеспечили бы ей господство над Европой и тем самым сделали бы невозможной победу европейского пролетариата».

Было бы понятно, если бы это говорил, например, Клемент Венцель Лотар фон Меттерних, министр иностранных дел Австрии, который очень уж не любил Россию, но это писал Энгельс, которого трудно заподозрить в связях с Меттернихом.

«Карлу Марксу принадлежит та заслуга, что он первый указал в 1848 г. и с тех пор неоднократно подчеркивал, что именно по этой причине западноевропейская рабочая партия вынуждена бороться не на жизнь, а на смерть с русским царизмом. Выступая в том же духе, я и здесь лишь продолжаю дело моего покойного друга, выполняю то, что ему не суждено было осуществить».

Ну, чем не выдержка из книги «Майн кампф» Маркса и Энгельса? Возможно, именно отсюда идет вампиризм и кровожадность Ленина и всех большевиков по отношению к России.

По Энгельсу оказывается, что надвигающуюся мировую войну способна остановить только русская революция и уничтожение русского царизма.

Даже Иосиф Сталин в 1934 году в работе «О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» высказал нецелесообразность печатания работы Энгельса в журнале «Большевик» из-за некоторых неточностей, главной из которых является то, что Энгельс в письмах Бабелю прямо говорит, что «победа Германии есть, стало быть, победа революции», что «если Россия начнет войну, – вперед на русских и их союзников, кто бы они ни были!».

Ну, что можно добавить к этим словам? Что главные русофобы начали определять политику России, приведшую к тому, к чему мы пришли.

Главная мысль коммунистов – победа Германии – есть победа революции. Если Россия начнет войну (то есть вступит в войну), вперед на русских и их союзников, кто бы они не были!

Маркс и Энгельс были апологетами борьбы со славянством и апологетами мировой войны, которая принесет очищение и уничтожит многие народы и расы (особенно славянские), освободив путь западной цивилизации.

Если бы у Маркса все было чисто с его происхождением, то вполне возможно, что знаменем национал-социализма был бы Карл Маркс и были бы многочисленные дискуссии между НСДАП и ВКП (б) о том, кто из них более марксистее.

Если говорить откровенно, то большевики-коммунисты всегда были инородным образованием на теле России и люди с облегчением сбросили этот горб в 1991 году, распрямившись и очутившись в том незнакомом мире, который скрывался от них коммунистами, наказывая за любопытство смертью или заключением в концлагерь для того, чтобы смерть наступила после долгих мучений.

Вырвавшиеся на свободу люди наделали много ошибок, но так бывает всегда с людьми, узнавшими, что мир, оказывается, намного шире и многообразнее, чем об этом написано в истории коммунистической партии. И те люди, которые раньше были братьями по коммунизму, оказались врагами коммунистического порабощения и врагами России, как носительницы коммунистической колонизации.

И вот к этим людям и собрался ехать я в надежде перекупить их русофобские души и направить разрушительную силу в другое направление.

Глава 10

Почтовые станции располагались примерно на двадцать-двадцать пять километров друг от друга. В городах почтовые станции имели какое-то подобие гостиниц для приезжающих.

На станции первого разряда должно было содержаться свыше пятидесяти лошадей, на станции второго разряда – более двадцати пяти, на станции третьего разряда не менее пятнадцати лошадей. Но что это за количество, когда тут и там проносились почтовые экипажи почтового департамента министерства внутренних дел, казенные курьеры и просто путешествующие дворяне?

Подорожная была словно проездной билет, который оплачивался с доплатой. В день проезжалось километров пятьдесят-шестьдесят, так что мой путь до Москвы занял почти два месяца, включая остановки в губернских городах, чтобы немного отдохнуть и размять ноги. Хорошие были времена, когда никто и никуда не торопился. Хотя в то время уже начали ходить дилижансы, но в восточном направлении они еще не ходили.

В Москве ушло почти две недели, пока мне выписали паспорт для лечения на водах. Мои бумаги с Крымской кампании пока не могли пойти в дело, потому что до Крымской войны оставалось еще семь лет. В принципе, особых претензий ко мне в министерстве внутренних дел не было, и я получил бумагу, что такой и сякой следует в Германию для лечения на водах.

Только в октябре 1847 года я смог выехать в Германию, сверяясь с заранее выисканными датами и местами нахождения Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Пока они находились в Брюсселе.

За Марксом мне пришлось погоняться. В конце 1847 года я уже был в Брюсселе, начал обживаться там и даже на какой-то встрече в одном из приличных домов был представлен Марксу. Мы договорились с ним о встрече у него дома где-то в начале марта месяца.

Во время разговора на общие темы я сообщил, что хотел бы сделать достаточно выгодное для господина Маркса и его семьи деловое предложение.

Госпожа Маркс, в девичестве фон Вестфален, тоже присутствовала при разговоре, и было видно, что мое предложение ей понравилось.

Суть моего предложения заключалась в том, что я даю господину Марксу деньги для организации большого производства, лучше, наверное, в Германии, для того, чтобы господин Маркс наряду с управлением предприятием занимался изучением процессов, происходящих на предприятии, как в финансовой сфере, так и в социальной области. Цель – определить рычаги и воздействия на социальные процессы, которые бы могли спровоцировать выступления рабочих против своих работодателей или же наоборот установили эффективное рабочее самоуправление, помогающее развитию производства.

Было бы неплохо результат исследования назвать просто – «Капитал». Самая выгодная отрасль производства в настоящее время – оружие. Представьте, как громко звучит – «Карл Маркс Ваффен Фабрик». Не сегодня – завтра начнутся революции, неспокойно во Франции, назревают военные столкновения в Европе, в Азии и везде будет требоваться автоматическое и самозарядное оружие.

Госпожа Вестфален слушала и уже предвкушала заботу о рабочих, благотворительные вечера, на которые она будет надевать свои бриллианты, но вдруг в дом прибыли жандармы и зачитали указ бельгийского короля о высылке господина Маркса за пределы Бельгии в течение трех суток.

– Мсье Иркутянин, Вас, наверное, послал к нам сам Бог. Из Карла получится прекрасный управляющий и исследователь. Давайте мы спишемся и продолжим нашу встречу. Ведь правда, Карл? – спросила она.

Карл Маркс только кивнул головой.

Я попросил сделать мне одолжение и принять от меня скромный подарок в виде кошелька с золотыми монетами Франции и Бельгии, которые я обменял в банке на золотые червонцы.

Маркс в марте 1848 года выехал в Париж, где разворачивались революционные события и где он (Маркс) сформировал новый ЦК Союза коммунистов, основал клуб немецких рабочих с целью возвращения немецких эмигрантов на родину.

Я поехал за ним и попал в водоворот революционных событий.

Собственно говоря, волнения во Франции начали еще в феврале. Шла избирательная реформа и эти вопросы обсуждались на банкетах, чтобы власти не обвинили в несанкционированном проведении митингов и собраний. Они так и назывались реформистские банкеты. На банкетах говорили о реформах, а иногда и резко критиковали правительство.

Правительство запретило проведение банкета 22 февраля, и парижане возвели на улицах более полутора тысяч баррикад. Рабочие вооружались в оружейных лавках. Национальная гвардия отказалась стрелять в народ, а часть ее перешла на сторону повстанцев.

Король Луи-Филипп уже 23 февраля принял отставку правительства и обещал сформировать новый кабинет министров из сторонников реформ.

Все было хорошо, но вечером 23 февраля караул линейной пехоты открыл огонь по собравшимся людям у отеля министерства иностранных дел.

Этот инцидент решил исход революции. Все обещания власти никто не услышал. Толпа восставших парижан взяла штурмом Пале-Рояль и окружила королевский дворец Тюильри. Король Луи-Филипп эмигрировал в Англию, а палата депутатов под дулами ружей провозгласила Францию республикой и образовала новое радикально-буржуазное правительство.

Во Франции было введено всеобщее избирательное право для мужчин, достигших 21 года, были открыты Национальные мастерские для безработных, где получали небольшую – 2 франка в день – но зато гарантированную плату. Основные задачи революции были выполнены. Население получило широкие политические права и гражданские свободы, безработные были заняты на дорожных и земляных работах, благоустраивали дома и улицы городов.

И ваш покорный слуга был выдвинут на должность командира небольшого отряда, как русского, как представителя восставших в декабре русских офицеров. Считали, что во Франции в основном находятся офицеры, скрывающиеся от российского императора. Кроме того, мой французский язык вдруг нашли ужасно изысканным.

Глава 11

Сразу после провозглашения республики во Франции Маркс переехал в Кёльн, где стал редактором «Новой рейнской газеты» как политического центра Союза коммунистов.

Потихоньку в Кёльн перебрался и я для возобновления нашего знакомства. Сначала я нанес визит Марксам на правах старого знакомого и был очень ласково принят. Госпожа Маркс шепнула мне, что у Карла очень переменчивое настроение и мне нужно приложить усилия, чтобы переубедить его.

Возможность эта представилась на одной из вечеринок в фешенебельном ресторане Кёльна, которую давал один из приближенных герцога Вестфалии. Глядя на веселящуюся знать, я говорил, как мне казалось, сокровенно:

– Господин Маркс, неужели вам не хочется примыкать к этому обществу постоянно? Чтобы ваша семья и ваши дети общались на самом высоком уровне и им были доступны все блага цивилизации в первую очередь, а не тогда, когда их доступность станет естественной? Пока миром правит металл, так будет всегда.

– Знаете, господин Иркутянин, я много думал над вашим предложением – сказал Маркс. – Вы хотите сделать выгодные инвестиции, чтобы капитал ваш умножался и не был подконтролен вашему правительству. Это хороший ход. Можно еще покупать различного рода ценности, отдавать их на временное хранение в галереи или музей, чтобы документально оформить, и вернуться за ними по истечении какого-то времени, когда цена этих художественных произведений возрастет до того, уровня, когда говорят, что произведение бесценно. Это очень удачный гешефт за счет государства, которое будет хранить ваши ценности, не получая взамен почти ничего, кроме факта нахождения этой ценности в их стране.

– Спасибо, господин Маркс, за рецепт вложения денег, но вы так и не ответили на мой вопрос и на мое предложение, сделанное еще в Бельгии, – я вернул своего собеседника к основному вопросу.

– Знаете, господин Иркутянин, – сказал Маркс, – для того, чтобы принимать важное решение, такое как ваше, нужно полностью доверять своему партнеру. Карты, так сказать на стол. Какова ваша цель в том, в том, чтобы я стал фабрикантом и заводчиком?

– Если говорить честно, – сказал я, – то я вижу вашу харизму стать выдающимся экономистом современности. Ваш труд о создании материальных ценностей и связанных с этим процессов станет настольной книгой всех предпринимателей. Он объединит их по принципу: «Предприниматели всего мира, объединяйтесь!» для создания общества всемирного капитала и всемирного прогресса.

– Заманчиво, – сказал Маркс. – Ничего не скажешь. Вы прямо как Мефистофель беседуете с доктором Фаустом. Предлагаете мне стать самым знаменитым человеком в мире и даже деньги даете на это. Только, знаете ли, до вас ко мне приходил другой Мефистофель и предлагал мне власть над всем миром, и денег у него не было, потом, – говорил он, – сочтемся, когда ты завладеешь всем миром с помощью моей волшебной формулы. И я принял его предложение.

– Что это за формула, господин Маркс, что стоит дороже денег? – спросил я. – Без денег ни одна формула и ни одна идея ничего не стоят.

– Отчасти вы правы, – согласился Маркс, – но мне хватило моих карманных денег для того, чтобы выпестовать и реализовать ее. Если вы поможете этой идее материально, то, вполне возможно, вы получите свои дивиденды намного раньше того времени, на какое рассчитывали.

– Что же это за идея, которая от грошовых вложений принесет баснословные прибыли? – немного не понял я.

– Коммунизм, господин Иркутянин, коммунизм! – торжествующе сказал Маркс. – Мы уже создали Союз коммунистов, и такие союзы создаются по всей Европе. Скоро такой союз будет создан и в России. Мы подготовили Манифест коммунистической партии, который обосновывает направления нашей деятельности и определяет стратегию на грядущие столетия.

– Столетия? – переспросил я.

– Именно столетия, – подтвердил Маркс. – Мы отберем фабрики и заводы у промышленников, банки у банкиров, обобществим морской и железнодорожный транспорт, воспитаем человека коммунизма, который будет отличаться от ныне живущих людей своей коммунистической культурой и коммунистической сознательностью. Так зачем же мне становиться фабрикантом и призывать народ, пролетариев, бросить свои цепи и отобрать у меня фабрику? У меня не будет фабрики, и у вас не будет фабрики.

– Что же тогда будет? – спросил я. – Воцарится мировой хаос, который сравним разве что с библейским потопом.

– Ничего подобного, – Маркс был полон оптимизма. – Будет создано рабоче-крестьянское правительство, которое будет осуществлять строительство коммунизма и воспитывать нового человека. Мы будем вести революционные войны, и уничтожать всех, кто не согласен исповедовать идеалы коммунизма. Кто не с нами, тот против нас. И нашим лозунгом будет тот, который похож на ваш: «Пролетарии все стран, соединяйтесь!». Наши поэты уже пишут гимны странам, кому выпадет честь первыми выйти на баррикады борьбы с буржуазией. Мы будем вести войны не на жизнь, а насмерть. Послушайте, как звучит «Марсельеза», которую написали в 1792 году, а она зазвучала только сейчас как гимн революционной Европы..

Allons enfants de la Patrie

Le jour de gloire est arrivé!

Contre nous de la tyrannie

L»étendard sanglant est levé

Entendez—vous dans nos campagnes

Mugir ces féroces soldats?

Ils viennent jusque dans vos bras.

Égorger vos fils, vos compagnes!

Refrain:

Aux armes citoyens

Formez vos bataillons

Marchons, marchons

Qu’un sang impur

Abreuve nos sillons

Вперёд, Отчизны сыны вы,

Час славы вашей настал!

Против нас вновь тирания

Водрузила кровавый штандарт.

Слышишь ты в наших полях

Зло воет вражий солдат?

Он идёт, чтоб сын твой и брат

На твоих был растерзан глазах!

Припев

К оружию, друзья

Вставайте все в строй,

Пора, пора!

Крови гнилой

Омыть наши поля

Это еще что? Пишется главный коммунистический гимн. Тяжело пишется, молодой поэт Эжен Потье еще не прочувствовал всю важность, но уже смотрите что получается:

Никто не даст нам избавленья,

Ни бог, ни царь и ни герой,

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой.

Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,

Отвоевать свое добро,

Вздувайте горн и куйте смело,

Пока железо горячо!

Погодите, то ли еще будет. Тираны и буржуи захлебнутся в своей крови. Никто не сможет уйти от всевидящего ока коммунизма, жена будет выявлять врага в муже, муж в жене, сын и дочь будут выявлять врагов друг в друге и в своих родителях.

«Платон мне друг, но истина дороже» будет главным лозунгом революции. Все гражданские войны будут революционными, а значит войнами справедливыми. Любое сопротивление коммунизму будет являться контрреволюцией и несправедливой войной.

Перед идеалом коммунизма исчезнут сословные и родственные связи, отцом и матерью человека будет коммунизм.

Мы будем проповедовать свободную любовь, чтобы увеличить наше население и освободим родителей от обязанностей воспитывать детей, которых будем забирать у родителей и воспитывать в специальных воспитательных заведениях, откуда будут выходить убежденные коммунисты с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, готовые в любой момент пожертвовать собой во имя идеалов коммунизма.

Сегодня я Мефистофель и я предлагаю вам быть одним из властителей будущего мира. Соглашайтесь. Властителям будет обеспечена безбедная жизнь совершенно без всяких денег, которыми все-таки будут пользоваться простые коммунисты. Для них будет оставлена формула «деньги-товар-деньги», но в строго регламентированных коммунистическим государством рамках. Весь мир будет коммунистическим.

Я слушал этого сумасшедшего и удивлялся своей наивности. Людей трудно поднять на общественно-полезный труд для наведения порядка в своем городе, но на грабеж, на «законный» отъем всего накопленного и заработанного откликнутся сотни, тысячи, миллионы и они не будут спрашивать, согласен ты или не согласен отдать свое имущество. Последнее слово за человеком с маузером. Кто быстрее вытащит оружие из кобуры и быстрее выстрелит, тот и будет прав. И коммунисты как раз сейчас учатся стрелять первыми, проверяя свои силы на баррикадах Парижа. Потом революция перекинется в другие европейские страны, пока не затаится на бескрайних просторах России, ожидая момента для того, чтобы вонзить нож в спину своей матери.

Довольно королям в угоду

Дурманить нас в чаду войны.

Война тиранам! Мир народу!

Бастуйте, армии сыны!

Когда ж тираны нас заставят

В бою геройски пасть за них, —

Убийцы, в вас тогда направим

Мы жерла пушек боевых!

Разве можно что-то важное доверять коммунистам? Никогда. Если строй не коммунистический, то жди удар в спину.

Этого Маркса можно было придавить как куренка прямо в ресторане, чтобы он упал в салат своей прыщавой мордой, прикрытой бородой. Да ведь только хуже сделаешь. Даже убитого по пьянке коммуниста могут выставить партийным героем и распевать героические песни о нем. Песня об убитом пьяном и нечистоплотном штурмовике Хорсте Весселе стала гимном немецких фашистов.

Если правительствам наплевать на младокоммунистов, то как им разъяснить, что они взращивают своих палачей. Никак не объяснить. Зато я совершил экскурсию в Европу, поучаствовал в революции, углубил знания немецкого языка и сейчас поеду домой.

Мы попрощались с господином Марксом и разошлись

Глава 12

Я переоделся в своем номере в отеле. Оставил на память Кёльну свой смокинг и надел дорожный костюм. Взял саквояж с нехитрыми пожитками и вышел к администратору отдать ключ.

– Господин Иркутянин, посыльный принес ваш билет на дилижанс, – сообщил администратор.

– Спасибо, – сказал я, дал хорошие по немецким меркам чаевые и вышел на улицу.

Контора сбережения и займов братьев Закс находилась в пятнадцати минутах ходьбы от отеля, и от конторы до почтовой станции всего двадцать минут ходьбы. Ничто так не укрепляет организм, как спокойные пешие прогулки. Сильному спорт не нужен, слабого он погубит. А пешая ходьба уравнивает всех в шансах иметь хорошее здоровье.

Я аккуратно уложил в саквояж завернутые в пергаментную бумагу столбики золотых монет, проверил правильность взимания процентов за хранение, надел хромированный наручник на правую руку, прицепил чешуйчатую цепочку к саквояжу и направился в сторону почтовой станции.

– Господин, постойте, – какой-то человек небольшого роста бежал ко мне, размахивая руками. Подбежав, он слегка толкнул меня в грудь и я, перелетев через какое-то препятствие, упал на мостовую. Подбежавшие два человека с помощью ножиков пытались открыть замки саквояжа или разрезать ткань (кевларовую ткань ножиком не разрежешь), а догонявший меня человек пытался снять с мизинца левой руки колечко Нефертити. Кольцо держалось достаточно прочно, поэтому грабитель попытался его поворачивать. Я открыл рот закричать, чтобы он этого не делал и потерял сознание.

Очнулся я от пронзительного воя, летевшего откуда-то сверху. Вдруг огромной силы взрыв сотряс землю и вокруг меня начали подать обломки кирпича, какие-то куски дерева. Подскочивший мужчина в военной форме с автоматом МР-40 на ремне оттащил меня от стены дома, которая медленно стала падать именно в то место, где я находился.

В ушах стоял тяжелый звон, внешние звуки доносились откуда-то издалека, как будто из другого мира.

– Sie haben Ausweisspapiere? (У Вас есть документы?) – передо мной стоял мужчина в армейской форме с погонами капитана, на груди на цепи металлическая табличка в виде изогнутого щита, на груди знак за борьбу с партизанами. Да это же полевая жандармерия. Что они делают в городе? Какой сейчас год?

Я провел себя рукой по карманам и отрицательно покачал головой. У меня действительно не было никаких документов.

Указав рукой на саквояж, висевший на моей правой руке, капитан спросил, что находится в саквояже.

Я снова отрицательно покачал головой.

– Золото? – спросил капитан.

Я утвердительно мотнул головой.

– Эсэс? – снова спросил капитан. Снова отрицательное кивание.

– Партия?

Я подумал, что партия это наименьшее зло, с которым мне придется иметь дело, и утвердительно мотнул головой.

– Крысы бегут с тонущего корабля, – зло бросил капитан и подозвал к себе двух жандармов. – Помогите ему встать, сейчас мы идем в канцелярию гауляйтера.

В канцелярии царила неразбериха. Меня привели к сотруднику, который ведал отправкой материальных ценностей.

– Ваш пароль? – спросил он.

– Я ничего не помню, – отвечаю я.

– Что в саквояже? – спросил сотрудник.

– Золото. Русское золото в царских монетах, – ответил я.

– Много? – спросил чиновник.

– Килограммов шесть, – сообщил я примерный вес саквояжа.

– Хорошо. Ваш маршрут номер 79. Пароль Зеркало. Отзыв Земля. Как вас зовут? – спросил чиновник.

– Солнце (Ди Зонне) – сказал я первое пришедшее мне в голову слово.

– Хорошо, внизу вас ждет машина номер 3740, – сказал партийный чиновник и уткнулся в свои бумаги.

Внизу действительно стоял «опель-кадет» кремового цвета. Водитель в цивильной одежде вопросительно смотрел на меня.

– Номер семьдесят девять, – сказал я.

– Пожалуйста, – сказал водитель, и машина понеслась, насколько это было возможно между завалами на дорогах. Минут через двадцать мы выехали из города и увидели стоящий на ровной площадке двухмоторный самолет.

– Бегите скорее, – сказал водитель и, резко развернувшись, понесся к дымящемуся городу.

Я подбежал к самолету, мне помогли взобраться по лесенке и закрыли за мной дверь. Двигатели самолета начали набирать обороты, сотрясая весь корпус. Наконец шум двигателей превратился в тонкий звон. Самолет покатился по полю все быстрее и быстрее, подпрыгивая на неровностях. Вдруг неровности закончились. Это самолет начал набирать высоту. Я заметил, что церковь Апостелькирхе стоит и вроде бы даже получила только минимальные разрушения.

Глава 13

Самолет был транспортный. Скамейки вдоль бортов. Какие-то мешки и тюки посредине салона. На лавках молчком сидят человек пятнадцать в гражданской одежде. У каждого в руках саквояж или чемоданчик, прикрепленный в руке цепочкой и наручником. Никто и ничего не говорит, но все смотрят на стрелка, который сидит с пулеметом на крутящемся кресле в стеклянном скворечнике в верхней части фюзеляжа. Если стрелок спокоен, то на горизонте нет самолетов противника. Однажды наш самолет начал крениться то в одну сторону, то в другую сторону и стрелок стрелял по кому-то из пулемета. Вероятно, была атака истребителя издалека, потому что легкий корпус самолета насквозь прошило пулями размером с указательный палец. Никого не задело.

Я неоднократно заходил в Апостелькирхе помолиться Богу. Мне безразлично, какой религии принадлежит Храм. Сын Божий не делал различий между храмами, он только гнал служителей Мамоны из храма Божьего и разделял то, что принадлежит кесарю, а что принадлежит Богу. Я не такой уж сильно верующий. Как и всякий русский мужик крещусь только тогда, когда гремит гром или, когда вместо грома сотни орудий начинают пляску на квадратике, отмеченном на карте как участок артобстрела.

Примерно через два с половиной часа самолет совершил посадку на настоящем аэродроме. Нигде не было никакой суеты. Самолет встретили какие-то гражданские люди, посадили прибывших в автобус с зашторенными окнами и куда-то повезли.

Часа через два поездки по пересеченной местности рядом с большими виноградниками открылось морское побережье. У берега стоял катер. Всех нас разместили в пассажирском салоне, и катер отчалил от берега. Я не большой любитель морских путешествий, но вестибулярный аппарат у меня здоровый и меня не укачивает.

Примерно через час хода катер застопорил ход, и нас пригласили к выходу. Катер был пришвартован к подводной лодке без опознавательных знаков, но любой в очертаниях корпуса и во внешнем виде заросших бородами моряков узнал бы немцев. Почему? Интуиция.

На подводной лодке я еще не ходил. Судя по всему, на дворе весна 1945 года и Германия производит эвакуацию своих основных ценностей. Мне крутанули кольцо почти на целый оборот. Я из 1848 года перенесся в 1945 год.

С одной стороны, это даже хорошо, что 1945 год. Раньше или позже было намного хуже. Очутиться в Германии, допустим, 1943 года без всяких документов, кроме русских справок и саквояжа с золотыми монетами чеканки русских царей. Гестапо и все прочее. Было бы не лучше попасть в Германию в послевоенные годы. Кёльн в английской зоне оккупации. Могли посадить как шпиона или как власовца, или эмигранта, или передали бы советским властям, а это верная смерть. Посмотрим, что будет дальше. Мы должны доставить ценности по указанному нам маршруту, где нас должны легализовать до прихода нужных времен. Кому нужных? Кому-то, Гитлеру, Борману, Мюллеру или какому-нибудь законспирированному фюреру подпольного рейха.

Собственно говоря, подводная лодка – это тот же самолет, только она не летает, а плывет в толще воды. У самолета есть предельная высота полета и у подводной лодки есть предельная глубина, ниже которой лодка будет раздавлена и упадет на дно в бесконечную глубину, как и самолет в случае аварии падает на дно, а не летит вверх в бесконечные глубины космоса. Это только души наши полетят вверх, независимо от того, где они были, в самолете или в подводной лодке.

Дни на подводной лодке похожи один на другой. Считать их, такая же большая глупость, как вести подсчет капель в наливаемый шкалик водки. Налил – выпил. Спустился под воду, закусил, всплыл. Кормили нас отменно. Война войной, а у летчиков и подводников обед всегда по распорядку и достаточно обильный для любых обстоятельств. Капитан, старый морской волк, лет тридцати двух-тридцати трех, судя по следам нашивок на рукавах кителя фрегаттен-капитан, весело шутил за столом:

– Я никогда не проверяю наличие личного состава, как это требуется уставами всех армий мира. Куда мой личный состав денется с подводной лодки, ха-ха-ха, – грохотали раскаты капитанского хохота из кают компании, если так можно было назвать отсек, свободный от торпед и прочего снаряжения.

– Зачем нужен этот отсек? – спрашивал сам себя капитан и сам же отвечал. – В этом отсеке мы складываем трупы погибших, каждый может прийти сюда и заранее выбрать себе место по вкусу, ха-ха-ха.

Мы сидели молча и гадали, что ждет нас в ближайшие 24 часа, двенадцать часов, час, четверть часа, пятиминутку и в следующие пятнадцать секунд.

Наконец раздалась команда:

– Продуть балласт, всплытие под перископ!

Капитан что-то сверил в своих записях, посмотрел на карту и подошел к перископу.

Наконец, команда:

– Всплытие, номер 68 на выход!

Номер 68 вышел. Через какое-то время лодка погружалась в океан. Где мы, никто кроме капитана не знал.

Интересно, что будет с капитаном и с его подводным самолетом, когда мы все выйдем. Пойдет за следующей партией пассажиров или спрячется где-нибудь в подводном гроте как капитан Немо в ожидании новой войны?

Глава 14

Настала и моя очередь. Я вышел на верхнюю палубу с одним саквояжем. Вечерело. Вокруг водная гладь и неизвестно, где он, берег, и есть ли он вообще. Дул пронизывающий ветер. Люк за мной захлопнулся и видно, как барашек закрутили до отказа. Назад меня никто не ждал. Мне казалось, что пройдет еще десять-пятнадцать минут, лодка погрузится в пучину, и вслед за ней погружусь и я, быстрее, чем она, увлекаемый вниз золотом царской чеканки.

Внезапно из ниоткуда послышался рокот моторной лодки. Так, берег там. С лодки закричали по-немецки:

– Der Spiegel!

Я ответил:

– Die Erde!

С лодки что-то начали говорить по-испански, но я попросил их говорить либо по-немецки, либо по-французски. На ломаном немецком языке мне предложили спуститься в лодку прямо у носа подводной лодки.

Я сел в лодку, и силуэт подводной лодки стал удаляться в темноте. Внутренне я был благодарен капитану за то, что он дождался, когда за мной прибудет оказия, а не бросил в огромном океане. Кто я для него? Никто.

До берега было совсем недалеко. Просто лодка была тихоходная и, если бы я мог ходить по воде, как посуху, я быстрее бы добрался до берега. Но лодка есть лодка и свежий воздух вкупе с мерным покачиванием на волнах начали меня убаюкивать. Мне даже сон приснился о том, что я вхожу в свою квартиру, пахнет чем-то вкусным и Дарья в атласном халате стоит в дверном проеме и улыбается.

– Ой, у меня руки мокрые, – смеется она, и капли воды с ее рук попадают мне на лицо.

Прибойная волна шаловливо стукнула о борт лодки, и брызги воды разбудили меня.

– Буэнос диас, амиго! – Плотно сложенный высокий латинос протягивал мне руку, чтобы пожать ее и помочь выйти из лодки.

– Зеркало, – сказал он мне по-немецки пароль.

– Земля, – я сообщил отзыв.

– Пойдемте, вас ждут, – парень пригласил меня следовать за ним. – Мы находимся в провинции Буэнос-Айрес. Сейчас вы освободитесь от вашего груза и завтра мы займемся устройством вашего жительства.

В небольшом доме на окраине приморского поселка нас ждал человек, который хорошо говорил по-немецки.

– Здравствуйте, Солнце. Зеркало, – назвал он мой псевдоним и повторил пароль. – Давайте вашу руку.

Он долго возился с моим наручником и никак не мог его открыть. Мне казалось, что все наручники одинаковы и к ним подходит один и тот же ключ. Я дал ему свой ключ, и он его легко открыл.

– У вас есть свой ключ? – удивленно поинтересовался незнакомец.

– Конечно, – сказал я, – мало ли какая случится ситуация и я не хочу, чтобы содержимое саквояжа попало неизвестно куда.

Затем я открыл саквояж и достал оттуда свои личные вещи. Остальное отдал незнакомцу. Я оставался совершенно без денег. Появление у меня золотых монет может быть расценено как воровство партийных средств, а за это немедленно следует суровая кара тех, кто не знает, что такое война и для кого человеческая жизнь стоит намного меньше стоимости любого золотого кружка.

Он посмотрел содержимое столбиков, удовлетворенно хмыкнул и достал из маленького железного ящика паспорт:

– Запомните, сейчас вы Антонио Доминго де Гомес, потомок испанских грандов. Вот анкета, которую вы должны запомнить, и начинайте учить испанский язык. Мы надеемся, что вы займете достойное место в Аргентине.

Меня отвезли на квартиру. Ехали на машине достаточно долго. Была глубокая ночь. Я ничего не хотел и сразу лег спать. Это как после поезда. Ложишься спать и, кажется, что поездка еще продолжается. Когда я лег в кровать, то и мне казалось, что моя койка покачивается на подводных течениях и клонится вбок при смене курса.

Глава 15

Утро начинается с рассвета. Я проснулся от того, что было совершенно тихо. Не было ни звуков бомбежки, стрельбы орудий, шума транспорта, морского прибоя, гудков кораблей. Была тишина.

Я лежал на простой кровати их металлических трубок, украшенной никелированными дугами и блестящими шариками. Простое полотно простыни и шерстяное одеяло пахли каким-то неизвестным, но не отталкивающим запахом.

Комната была небольшая. Простые побеленные стены без всяких украшений. Одно окно, закрытое занавеской. Над кроватью распятие темного цвета. У окна небольшой столик.

– Как келья, – подумалось мне.

В комнату вошла улыбающаяся черноволосая девушка в полотняной кофточке и широкой льняной юбке. Она принесла тазик и кувшин. Она что-то говорила, но я понимал только отдельные слова, типа «буэнос» и «сеньор».

Я умылся в тазике. Ну, никак не могу привыкнуть мыться не под проточной водой. Хотел побриться, но бритвы не было.

Сразу после умывания мне была принесена миска с вареными бобами и деревянная ложка. Кружка чего-то похожего на кофе, но точно не кофе.

Я поел. Со стола убрали. Вошла женщина в европейской одежде, но смуглая кожа выдавала ее принадлежность к местному населению. Да, какая разница? Они все были индейцами. Приехали испанцы. Стали брать в жены местных женщин. Потом испанцев приехало больше, и получилась испано-индейская нация грандов, сеньоров, графов, кабальеро, крестьян, верящих во Христа и относящихся к католической вере.

– Здравствуйте, сеньор Антонио, – произнесла она на хорошем немецком языке. – Или вы предпочитаете другие языки? Я могу говорить еще по-французски и по-английски.

– Здравствуйте, мадам, – ответил я, – мне вполне достаточно, если мы будем беседовать на немецком и французском языках.

– Сеньор Антонио, – сказала женщина, – здесь никто не будет спрашивать вас о том, как вас звали в другой жизни и чем вы занимались. Движению нужно, чтобы вы хорошо знали испанский язык и вписались в жизнь местного общества. Я ваш преподаватель испанского языка. Называйте меня донна Мария или просто – сеньора.

– Си, сеньора, – сказал я, – а о каком движении идет речь?

– Как о каком? – удивилась женщина. – О нашем, национал-социалистическом. Мы временно сдали свои позиции, но не потерпели поражение, потому что активные члены партии живут, действуют, готовят себе смену и в один прекрасный день вступят в борьбу за торжество идеалов национал-социализма во всем мире.

– И в Африке будут наши? – ухмыльнулся я, – представляю себе чернокожего штандартенфюрера с бусами на шее и с копьем в руке.

– И в Африке будут, – спокойно ответила донна Мария, – мы пересмотрели нашу расовую политику и считаем, что нам нужно исправлять стратегические ошибки, когда мы зачислили славянские племена в разряд неполноценных рас, совершенно забыв о том, что наши потомки – пруссы – тоже были славяне. Ошибка одного человека привела к краху всего того великого, что было задумано. И этот человек в своем завещании к потомкам покаялся в своей ошибке. Как только уровень вашего испанского языка будет достаточен для общения, вы переедете в другое место. Вас ждут великие дела, сеньор, – с улыбкой завершила свою речь донна-фрау Мария, – а сейчас перейдем непосредственно к испанскому языку.

Испанский язык относится к индоевропейской семье языков (романская группа, иберо-романская подгруппа). В испанском языке существуют диалекты: Кастильский, Андалузский, Канарский, Чурро, Мурсийский, Эстремадурский, Американский, Амазонский, Андский, Восточно-боливийский, Карибский, Кубинский, Доминиканский, Пуэрториканский, Венесуэльский, Центральновенесуэльский, Маракайбский, Центральноамериканский, Панамский, Чилийский, Центральноколумбийский, Экваториально-колумбийский прибрежный, Мексиканский, Северомексиканский, Меридиональный мексиканский, Парагвайский, Перуанский прибрежный, Риоплатский, Испанский Экваторильной Гвинеи, Филиппинский.

Упаси вас Бог слушать полемику о том, какой из них является настоящим испанским, какой нет. Есть еще производные от испанского языка в виде креольских. Что бы они ни говорили, но Кастильский диалект знают все, поэтому будем изучать его. Это как «хохдойч» в Германии. Грамматических правил много, но все раскладываются по полочкам и легко усваиваются, тем более для человека, знающего другие иностранные языки. Вот примеры:

Буэнас диас – доброе утро (утром, днем).

Буэнас тардес – добрый день (до 8 вечера).

Буэнас ночес – добрый вечер, спокойной ночи (после 8 вечера).

Хола – привет.

Грасиас – спасибо.

Мучас грасиас – большое спасибо.

Да нада (пор нада) – пожалуйста.

Си – да.

Но – нет.

Бьен – хорошо.

Компрендо – понимаю.

Но компрендо – не понимаю.

Гуанто – сколько.

Гуанто темпо – как долго.

Есть некоторые фонетические особенности в чтении, но они касаются только ввода одной дополнительной буквы в алфавит и нескольких буквосочетаний. Сейчас набирайте словарный запас, и мы займемся с вами грамматикой.

Что ж, для первого дня пребывания в незнакомой стране достаточно.

Глава 16

Язык «пошел» удивительно легко. Такое ощущение, что мы все когда-то были испанцами и потом разъехались в разные стороны, начали забывать исторические корни, но испанское просыпалось в наших бурных плясках, стремлении женщин носить широкие юбки и блестящие украшения.

Мы весело ворковали с Анной, той девушкой, которая меня кормила по утрам, а сегодня утром Анна была сосредоточенной и старалась не смотреть на меня. Я теребил свою уже достаточно отросшую бороду и недоумевал, что могло случиться.

– Анна, я тебя чем-то обидел? – спросил я.

– Нет, сеньор, – ответила девушка, опустив глаза.

– Может, ты заболела? – допытывался я.

– Нет, сеньор.

– Что—то случилось дома?

– Нет, сеньор.

– Так что все-таки случилось?

– Сеньор сегодня уезжает, – заплакала Анна и убежала.

Бедная девочка. У тебя еще будет прекрасный сеньор, который подъедет к твоему дому на горячем скакуне. Он будет одет в самый дорогой костюм, рукоятки его револьверов будут отливать драгоценным перламутром, а шпоры будут звенеть как серебряные колокольчики, которыми дети вызывают ангелов и аистов, приносящих им братиков и сестричек. Это не любовь, Анна, это влюбленность. Она как простуда, поболеешь и пройдет. Хотя некоторые простуды заканчиваются осложнениями.

Сегодня донна Мария была в строгом костюме серого цвета. На белой блузке был повязан темно-бордовый галстук. На голове аккуратная шляпка с узкими краями. Либо сама госпожа министерша, либо сотрудница очень высокого ранга.

– Сеньор Антонию, – торжественно сказала донна Мария, – сейчас вас приведут в порядок, и мы поедем представлять вас президенту Аргентины Хуану Доминго Перону. Он знает о вас и очень заинтересован в том, чтобы вы согласились быть его советником по особым вопросам. Президент занимает прогерманские позиции, но в 1943 он пришел к власти в результате военного переворота, а в 1944 году разорвал дипломатические отношения с Германией и Японией и объявил им войну. Сейчас он в числе победителей во Второй мировой войне и очень популярен в своей стране. Очень грамотный и прозорливый государственный деятель. На следующий год предстоят президентские выборы. Господин Перон хочет демократическим путем подтвердить свои полномочия главы государства. На вас возлагаются большие надежды. Я пойду, погуляю, а над вами поработает парикмахер, он же стилист одежды.

Стрижка превратила меня в совершенно иного человека. Темно-серый костюм перечеркнул даже воспоминания о том, что еще совсем недавно я выехал из центра российской Сибири и на почтовых перекладных добирался в центр Европы, чтобы очутиться в самом центре мирового конфликта и снова быть в гуще всех политических событий в Южной части Южной Америки. Вот это путешествие во времени, без всяких колечек и прочих премудростей, которые для каких-то цивилизаций являются обыденным делом, а нам еще нужно очень многому учиться, чтобы достичь уровня, приближающего нас к более совершенным мирам.

Когда я вышел из дома, даже донна Мария несколько зарделась, глядя на меня. Предложив ей свою руку, мы пошли вместе к ожидавшему нас автомобилю.

– Я так и знала, что вы не простой курьер, – сказала Мария, – и буду очень довольна, если моя интуиция меня не подвела.

– Спасибо, – сказал я и поцеловал кончики пальцев моей учительницы.

Вообще-то, самоуверенность не есть самое положительное качество человека. Если бы донна Мария знала, кто я есть на самом деле, то меланхолия стала очень опасной болезнью, преследующей ее всю оставшуюся жизнь. Но, война закончилась, и не предвиделось никаких сражений, разве что на любовном фронте.

То, что на Западе кажется долго, для русского всегда очень быстро. Просто скорость обратно пропорциональна размерам территории, поэтому мы очень быстро подъехали к Буэнос-Айресу.

Узкие улочки перемежались с широкими улицами, одноэтажные домики с трехэтажными особняками. На площади у дворца маршировали вооруженные солдаты.

– Это что, очередной военный переворот? – спросил я.

– Нет, это подготовка к параду, – сказала Мария, – через два дня 25 мая национальный праздник Аргентины – день Майской революции.

Точно, как же я мог забыть, что в Аргентине в честь Майской революции был даже утвержден орден Заслуг Мая. Нужно сказать, что Аргентина достаточно большая республика Латинской Америки, вторая после Бразилии, с площадью почти в три миллиона квадратных километров. Морская держава. И всегда Аргентина рассматривалась как германский союзник или как государство с прогерманской политикой. Очень много эмигрантов из Германии осели в Аргентине. И моя учительница потомок этих эмигрантов.

У дворца нашу машину остановили. Проверили документы. Офицер внимательно посмотрел на меня, затем в паспорт, затем снова на меня и пошел звонить в помещение дежурного. Оттуда он вернулся бегом, щелкнул каблуками, вручил паспорт и дал команду пропустить машину во внутренний двор. Интересно. Значит, что меня там ждут.

Несмотря на то, что внешне президентский дворец не поражал своим великолепием, зато внутренняя обстановка свидетельствовала о том, что это резиденция главы крупного государства. Никаких излишеств. Все продумано. Красивые ковры и гобелены добавляли уют в эти государственные стены.

Офицер в парадной форме с саблей, придерживаемой им левой рукой, проводил нас до приемной. Что-то в этой форме было знакомое. Да это же почти что германская военная форма периода сразу между мировыми войнами.

Офицер в приемной вышел из-за стола. Поклонился донне Марии и предложил ей сесть в одно из огромных кожаных кресел

– Уважаемая сеньора, сейчас подадут кофе, – сказал адъютант, – а вас, сеньор Гомес, ожидает президент Перон.

Глава 17

– Прошу вас, сеньор Гомес, заходите, – приветствовал меня президент. – На каком языке предпочитаете общаться?

– На испанском, – ответил я.

– У вас заметные успехи в изучении нашего языка, похвалил меня Перон. – Прошу присаживаться в кресло. Мне нужно обсудить с вами очень важные вопросы.

– Господин президент, а вы точно уверены в том, что мне доверять вообще? – спросил я.

– Вполне резонный вопрос, – согласился президент. – О вас никто и ничего не знает. Но то, что вам была доверена такая важная миссия, является лучшей характеристикой вашей надежности и профессионализма. Я знаю, что вы не читали газеты, а учились по Сервантесу. Специалист даже из Сервантеса сможет почерпнуть то, что ему нужно. Что вы можете сказать о положении Аргентины и о ее первоочередных задачах?

Перон удобно устроился в кресле. Взял сигарку из деревянного ящичка и подвинул его ко мне.

– Господин президент, – сказал я, – основными задачами Аргентины в настоящее время являются укрепление международного положения и решение внутренних задач. Несмотря на то, что вы объявили войну Германии, Аргентина все еще считается прогермански настроенной и этот стереотип государства на международной арене нужно разрушить для того, чтобы Англия успокоилась и не размещала большие контингенты своих войск на Мальвинских островах.

– Вы имеете в виду Фолклендские острова? – поправил меня Президент.

– Да, на Фолклендских, – согласился я. – Второе, нужно иметь сильную армию и найти деньги для решения социальных вопросов, чтобы у вас не было конкуренции на президентских выборах.

– Интересные мысли для человека, который полтора месяца не выходил из дома, учил язык и знает все. Вы хоть знаете, что война закончилась? – с улыбкой просил меня президент.

– Знаю, – сказал я. – Германия проиграла войну. Капитуляция была подписана 8 мая без представителей советского командования, а затем ее пришлось подписывать вновь, почти утром 9 мая с участием маршала Жукова.

– Поразительно. Я даже не буду спрашивать, откуда вам это известно. Каким же образом вы предлагаете создать новый имидж государства? – спросил Перон.

– Я думаю, что без секретных служб здесь не обойтись, – продолжил я свой экспромт. – Нужно укрепить центральную разведывательную службу и через иностранных разведчиков организовать утечку информации о намерениях администрации Перона по реформированию внешней политики страны. То, что идет по официальным каналам и о чем говорится открыто – это пропаганда и веры ей чуть-чуть и то по четвергам. А если эта же информация идет под грифом особой важности, то эта информация достоверная и по каналам разведсообществ она разнесется по всему миру, а, кроме того, агенты, которые есть в любой стране, донесут эту информацию до своих хозяев. И все, довольно потирая руки, будут ждать, когда Аргентина предпримет давно ожидаемые всеми шаги. Эти шаги будут встречены с облегчением, и все будут считать, что они приложили к этому руку.

Второе. Все ждут от вас антикоммунистической позиции и отмежевания от прогерманских элементов. От прогерманских элементов избавиться нельзя, но можно по примеру союзников провести денацификацию и в Аргентине. Будет укрепление международного престижа, и все прогерманские элементы будут у вас на крючке – любое правонарушение и им добавляется нацистская деятельность. Я думаю, что люди поддерживающие идеи национал-социализма присмиреют. Но никто запретит вам проводить ту политику, которую вы сочтете нужной.

– А почему пропаганде можно верить по четвергам? – спросил Перон.

– Просто к слову пришлось, – сказал я, – можно четверг заменить на любой день недели, когда у человека хорошее настроение, он в этот день верит всему, что ему говорят.

– Хорошо, а какие ваши предложения в вопросах внутренней политики? – спросил президент.

– Необходимо развивать сельское хозяйство и обеспечивать более полную занятость населения, – сказал я. – Это поднимет благосостояние всего населения. Учесть весь интеллектуальный потенциал страны. Это будет в самое ближайшее будущее самым востребованным капиталом. Развивающийся бизнес должен иметь налоговые льготы. Строить промышленность не самостоятельно, а совместно с экономически развитыми державами, например, США и обеспечить военный паритет со своими соседями.

– Но наши соседи не угрожают нам, – возразил президент.

– Не угрожают, потому что знают потенциал вашей армии, – сказал я. – Разве у вас нет спорных вопросов с соседними странами?

– Конечно, некоторые разногласия есть, но это еще не повод к войне, – сказал Перон.

– А если в соседней стране будет установлен коммунистический режим, и он будет бороться за победу коммунизма в Америке и во всем мире? – спросил я.

– Тоже есть резон, но стране не хватит денег на решение военных и социальных задач, – возразил президент.

– И здесь тоже есть задумка, чтобы снизить военные расходы, – сказал я.

– Интересно-интересно, как это можно снизить военные расходы? – заинтересовался мой собеседник.

– Война закончилась, – сказал я, – а в Германии осталось много военного снаряжения. Форма в вашей армии, мягко говоря, напоминает немецкую. Обратитесь к командованию коалиционных войск с просьбой выделить в качестве помощи комплекты военной формы побежденной Германии. Девать ее некуда. А сбыть кому-то по дешевке – это хороший бизнес. Вот и решен вопрос снабжения армии вещевым имуществом. А это большая экономия бюджетных средств. И немцы обижаться не будут, и армия сохранит традиционный аргентино-немецкий дух.

– Я думаю, господин де Гомес, что вы согласитесь занять пост советника президента Аргентины по особым вопросам? – спросил Перон.

– Польщен вашим предложением, господин президент, – поблагодарил я его.

Я попал в непредвиденную ловушку и никак не могу выбраться из нее. Хорошо. Я смогу создать базу в будущем Аргентины, но как я выберусь домой? Старое кольцо бросало меня из стороны в сторону, и то я добрался до дома. Но сейчас-то не кольцо забросило меня в Аргентину, а немецкая подводная лодка. Если я сейчас крутану кольцо, то окажусь в современной Аргентине без средств и без документов. Думай-думай! Как это говорят китайцы: дао тхоу шан дун нао дай (шевелить мозгами до ран в голове).

Я письма пишу никому в никуда

В старинной тетради чернильным пером,

Их с почты увозит с собой иногда

Седой почтальон, проскакавший верхом.

Ответы приходят не часто ко мне

Из средних веков и из будущих лет,

Я с ними встречаюсь в полуночном сне:

С графиней на бале, с крестьянкой в селе.

Я что—то застрял в этом проклятом веке,

Назад не вернусь и не двинусь вперед,

Как много собралось в одном человеке:

И пламя бушует, и зеркалом лед.

Эти стихи я записал на русском языке в своей потайной записной книжке. Моя единственная ниточка, которая связывает с моей родиной.

Глава 18

Мое назначение состоялось без помпы. Сотрудники аппарата президента сразу окрестили меня «серым кардиналом» и отметили, что я не хожу к святому причастию и вообще не появляюсь в церкви. Это мне доложил один из доброхотов, которого я начал прикармливать и не афишировать наши с ним хорошие отношения.

А потом пришло и персональное приглашение от кардинала республики посетить его в резиденции. Кардинал принял меня очень ласково.

– Сын мой, – сладко сказал он, – за все время прибытия к нам вы ни разу не посетили храм Божий и ни разу не были на исповеди. К какому вероисповеданию вы себя причисляете? Советник нашего президента не может быть атеистом.

– Ваше преосвященство, – ответил я, – я просто сын Божий и сделал столько прегрешений, что не знаю, к какой религии себя причислить. Мне нужно подождать, чтобы Бог мне сказал, достоин ли я того, чтобы мне заходить в его храм.

Кардинал подумал какое-то время, потом сказал:

– Я буду вашим духовником. Приходите ко мне раз в месяц, чтобы в беседах о жизни нашей мы смогли обратиться к Богу и вместе помолились за спасение нашей страны. Но ваша откровенность говорит о том, что вы не потеряны для церкви. Идите с Богом, сын мой. Кстати, вы слышали, что скоро президент женится на молоденькой девушке по имени Мария Эва Дуарте? Она вроде и неблагородных кровей, и незаконнорожденная, по потом получила благородство происхождения и законность рождения. Я знаю, что вы специалист в этих вопросах и поэтому прошу вас посмотреть, не погрешу ли я против Бога, освящая их союз.

– Хорошо, Ваше преосвященство, – сказал я и вышел.

В церкви работает хорошо поставленная система информации и от внимания церкви не ускользает ничего. Мне кажется, что принципы католической разведки не будут лишними для разведывательной службы Аргентины.

На будущую Эвиту Перон не было каких-то особенно компрометирующих ее данных. Отмечались некоторые контакты с представителями эмиграции, которые достаточно активно работали в модельных агентствах, в артистических кругах, а основная масса эмигрантов в Аргентине это русские первой волны эмиграции и немцы, выехавшие из Германии до 1933 года. Обе эмигрантские колонии недолюбливали друг друга и, естественно, ничего хорошего друг против друга не говорили, но и про Эвиту ничего плохо ими не сказано. Даже от установленных агентов советской разведки и немецкой военной разведки за границей (Kriegsorganisation) не было ничего, хотя контакты и с теми, и с другими были. Я позвонил Его преосвященству и сообщил, что он со спокойной совестью может проводить брачную церемонию.

Свадебная церемония не отличалась какой-то пышностью. Полковник Перон был лидером военной хунты, но его постоянно старались оттереть от власти те люди, которые стояли в стороне, выжидая осечки. При неудаче они бы сказали, что были противниками, а при удаче заявили, что это они самые главные. Чисто по-наполеоновски: революцию замышляют герои, делают ее дураки, а результатами пользуются сволочи.

Надо сказать, что Перону повезло с женой. Красивая. Умная. Энергичная. Она как будто родилась только для того, чтобы стать первой дамой в своей стране. Сразу после свадьбы она включилась в политическую жизнь, делала политические заявления, что в то время было неслыханным делом, занялась благотворительностью и стала активно агитировать за Перона как будущего демократически избранного президента Аргентины.

Буду объективным и скажу, что наряду с политической и экономической программами кандидата, поддержанной многими политическими силами Аргентины, агитация Эвиты создала у людей мнение, что муж такой красивой женщины должен быть чуть ли не ангелом и женская аудитория тоже включилась в агитацию за Перона.

Госпожа Дуарте де Перон как-то вошла в кабинет мужа, когда мы обсуждали некоторые специальные вопросы.

– Милый, я уезжаю в отделение благотворительного фонда в Ла-Пампа, – сказала она. – Не волнуйся, я буду очень скоро. Сеньор Антонию, я была бы очень признательна, если бы вы информировали и меня о той информации, которая мне необходима для успешной избирательной кампании.

– Си, сеньора, – ответил я и еженедельно стал отправлять на имя Эвиты Дуарте де Перон сводку погоды на неделю. Зная прогноз погоды, женщина может правильно выбрать свои туалеты и выглядеть всегда восхитительно.

Мой юмор оценил и полковник Перон:

– Сеньор Антонио, не дразните гусей. Я вам представлю возможность погасить ярость ангела после прочтения сводки погоды, и приглашаю в среду на домашний ужин.

– Благодарю Вас, сеньор, я обязательно буду, – ответил я, лихорадочно рассуждая о том, что мне делать, потому что среда наступала послезавтра. Мне совершенно не нужен враг в лице первой дамы государства, но на службе у нее я не буду. Как говорят на Востоке:

Когда в котле похлебка лесть,

То весь котел ты можешь съесть.

На том и порешим.

В среду я пришел в дом Перонов с большим букетом роз и огромной коробкой шоколадных конфет. Хозяйка была подчеркнуто внимательна ко мне, а я, расхваливая несомненные хорошие качества хозяйки, не забывал сообщить информацию о том, что думают о ней в тех или иных кругах. И в целом информация была положительной. Лед отчуждения, похоже, был растоплен.

Глава 19

Я был вынужден взяться за реформирование разведки Аргентины, потому что без нее я вряд ли когда выберусь из этого времени и из Аргентины вообще. Люди быстрого мышления могут сказать, а что же здесь трудного? Колечко на руке, крути вперед и будешь в 2008 году. Где? В Аргентине сегодняшнего дня. Кто ты там? Никто и никак и без гроша в кармане. Приезжайте кто-нибудь в Москву с карманом денег выпуска 1961 года и без паспорта. Долго вы продержитесь в Москве? Сутки, пока не оголодаете без денег и места жительства. Аргентина не Москва, но порядки там такие же. А вот заранее подготовить базу в столице Аргентины, чтобы в 2008 году было, где остановиться, кем представиться и на что купить бутерброд, на это нужно время и возможности в прошлом. И спецслужбы для этого нужны как воздух.

Возникает следующий резонный вопрос: а вы, уважаемый, являетесь специалистом в области деятельности спецслужб? Учились где-то? Имеете опыт практической работы? Или еще что? Ответ: или еще что. У нас в стране реформами спецслужб занимаются все, кому не лень. Не Боги горшки обжигают, причем каждый пришедший к власти считает себя таким специалистом в деятельности спецслужб, что после их ухода спецслужбы штормит еще с десяток лет. Так неужели я с российским опытом не смогу реформировать спецслужбы латиноамериканской страны?

Система спецслужб в Аргентине, да и, пожалуй, как в каждой латиноамериканской стране, была развита достаточно хорошо, чтобы своевременно подавлять все антиправительственные настроения и создание различных хунт для того, чтобы расколоть страну или взять в ней власть. И когда перевороты совершались удачно, то это значило, что и спецслужбы принимали активное участие в этом заговоре.

Я ознакомился с материалами Национального разведывательного центра (Central Nacional de Inteligencia – CNI), который занимался координацией оперативной деятельности и аналитической работой. С этим органом стоило поработать, чтобы он не только координировал все спецслужбы, но и вел самостоятельную работу, будучи не верхушкой, а основанием айсберга.

Государственный секретариат разведки (Secretar Мa de Inteligencia de Estada – SIDE) – разведка и контрразведка.

Военная разведка Генерального штаба (J-2) с Центром разведки (CRIM) и спецподразделениями (Batallon de Inteligencia 601 и Compania de commandos 601).

Аргентина сильная военно-морская держава и ее военно-морской флот (Armada Republica) входят в тройку сильнейших в Южной Америке, деля пьедестал с Чили и Бразилией. С Чили отношения не всегда складывались так, как бы хотелось и «армады» ходили друг около друга, поблескивая крупповскими орудиями. Разведка у них поставлена давно и все военно-морские проблемы решает.

Федеральная полиция Министерства внутренних дел (PolicМa Federal Argentina) и – Национальная жандармерия (GendarmerМa Nacional Argentina).

Военные пусть занимаются военными, а полиция и жандармерия полицейскими делами.

SIDE нужно ограничить контрразведывательными операциями за границей. В первую очередь нужно заняться деятельностью центрального комитета коммунистической партии Аргентины и особенно ее связями по линии МОПР (международной организации помощи рабочим). Эта организация активно использовалась НКВД для заброски разведывательно-диверсионных групп в нейтральные страны для срыва снабжения Германии продовольствием, горючим, другим стратегическим сырьем из Латинской Америки, а также для подбора агентуры для засылки как на оккупированные немцами территории.

Численность агентурной сети НКВД в Аргентине достигала 200 человек. Аргентинцы об этом только догадывались, потому что неизвестно, по какой причине взорвались мины на ста пятидесяти судах, идущих с грузами в Германию и заходившие в аргентинские морские порты. Борьба с фашизмом закончена и начинается борьба за господство коммунизма в Латинской Америке, борьба, которая унесла миллионы жизней и не закончена до сих пор.

Весь мир следит за судьбой заложников, годами томящихся в коммунистических застенках партизанских отрядов. А если есть партизанские отряды, значит, существует сильная пособническая база, которая сопоставима с коррупцией.

Бандитское движение на Украине и в Прибалтике закончилось только тогда, когда пособники были высланы в Сибирь.

Бандеровцы и «лесные братья» прекратили свою деятельность, потому что перестала поступать разведывательная информация, продовольствие, оружие и не стало моральной поддержки. Они стали изгоями, на которых все показывали пальцами, зачумленными и завшивленными лесными зверями, которых добили в их логовах.

Латинская Америка не стала исключением для бацилл коммунизма. До последних дней держалась Куба и только сейчас до кубинских граждан в виде чудес начинает доходить то, что даже для российских граждан стало обыденным делом.

CNI в основном укомплектована чиновниками, бывшими в свое время на разведывательной службе, но затем перешедшими на руководящую работу. А в этой службе должны быть профессионалы, присутствующие на всех дипломатических раутах и международных конференциях дипломатами и учеными, политиками и общественными деятелями, и журналистами, предпринимателями и инженерами, лауреатами и стипендиатами. И служба должна стать и орудием, и регулятором политики, стоящим отдельно и подчиняющимся только главе государства. И нужно избавиться от прогерманских элементов путем денацификации и декоммунизации.

Во всех службах нужно создать отделы технической разведки, чтобы добывать информацию с помощью технических средств и вести промышленную разведку в интересах промышленного развития своей страны.

Все это я и высказал кандидату в президенты Перону, опустив то, что не касается его времени, выдав это как бы свои мысли и размышления по реорганизации о переориентации деятельности спецслужб.

Перон на какое-то время задумался и сказал:

– Все-таки чувствуется немецкая школа. Ди айне колонне маршрирт, ди цвайте колонне марширт… А ведь вы заглянули в самую суть проблемы. Сейчас я сдерживаю наше разведывательное сообщество, готовое вырваться наружу для развязывания гражданской войны или террора против инакомыслящих. Кое-как держу. А вас они побаиваются, побаиваются немецкой агентуры, которая до сих пор не выявлена и якобы она подчиняется вам. А, может, это и есть правда? Помогите мне еще какое-то время удержать их, вы знаете ключик к ним, любое ваше действие я поддержу, а после выборов начнем реорганизацию такую, какая нужна демократической Аргентине.

Глава 20

А я, кажется, придумал, как мне выбраться из Аргентины и вернуться домой в 2008 год. Только бы Дарья меня поняла.

Я шел по улице города, который меня принял, стал временным домом, и люди в этом городе стали обретать знакомые и добрые очертания. Жизнь вроде стала налаживаться. Мой испанский язык уже не вызывает улыбок моих собеседников. Я жил на вполне приличной квартире, был материально обеспечен, но скучал по отсутствию средств массовой информации, к которым привык и которые стали частью моей жизни. Беспокойство вызывала начавшаяся за мной слежка.

Слежку не надо выявлять. Она сама выявится. Как говорят водители, хороший стук в двигателе всегда себя проявит. Так и те, кто ведет слежку, сами и проявят себя, хотят они этого или не хотят.

Чтобы выявить слежку, не нужно перебегать через дорогу перед идущим автомобилем или внезапно разворачиваться и идти в обратном направлении, внимательно рассматривая тех, кто идет навстречу. Или остановиться и присесть для завязывания шнурка на ботинке, разглядывая прохожих. Не нужно забегать за угол и стоять там, ожидая, кто же первый выскочит, запыхавшись. Или перелазить через заборы, чем забивали головы юным пионерам старые большевики-подпольщики, которые «подходили к филерам и сообщали, где и во сколько они будут, чтобы служивые сходили чайку попить».

У меня раньше тоже было мнение о филерах как о недалеких людях. Но, знакомясь с литературой, я начал понимать, что в службу наблюдения принимали людей, способных часами и сутками вести наблюдаемого, справляя малую нужду в движении и в людных местах или меняя внешность, как говорится, на ходу.

Русский сыск был одним из лучших в мире в то время. Прятались за углом или прыгали через забор, подходили к филерам либо неопытные большевики, либо борзые «скубенты», которые давно не получали по морде. Те, кто наблюдают, очень не любят, когда их замечают или смотрят в глаза. Настырных объектов наблюдения частенько бьют в подворотнях на память, чтобы было уважение к их профессии. Какой же солидный большевик будет рассказывать о том, что его лупили как мелкого воришку за то, что он выглядывал из-за угла и показывал язык филерам? Конечно, не будет.

Я даже и не пытался обнаружить слежку. Я занимал такое положение, что меня должны охранять, а не следить за мной. Но Латинская Америка сильно отличается от Северной Америки и тем более от Европы. Для них я все равно остаюсь иностранцем, да еще из той державы, которой объявили войну в 1944 году, поэтому не помешает и последить какое-то время за таким человеком.

Когда ходишь с работы и на работу по одному маршруту и в одно и то же время, то в этот же период одновременно с вами ходят десятки других людей, с которыми вы встречаетесь в том или ином месте. Одна встреча – случайность. Две встречи – две случайности. Но когда люди встречаются в одном месте в третий раз, то это уже становится правилом и как всякий воспитанный человек должен кивнуть постоянно встречающемуся человеку и получить от него такой же знак молчаливого приветствия, который вас тоже заприметил. Но если постоянно встречающийся человек не делает даже попытки незаметно улыбнуться хотя бы уголками губ, значит – этот человек имеет какой-то другой интерес для постоянных встреч с вами и не хочет, чтобы вы заметили, что встречаетесь с ним уже не в первый раз.

Если это очень сложно для понимания, то могу сказать проще. Если вы встречаете своего лучшего друга под руку с неизвестной женщиной, и ваш друг не делает даже попытки поздороваться с вами, то это значит, что ваш друг занят тем делом, о котором вам не следовало бы знать, и он надеется, что вы никому не расскажете об этом.

Это касается одного человека. Но я встречал трех человек и встречался с ними раз в три дня. Потом я начал замечать других людей, которые встречались мне тоже раз в три дня. И еще три человека мне встречались на постоянном маршруте.

Обложили меня крепко. Три бригады, меняющиеся через двое суток и еще кто-то, кто наблюдает со стороны. Люди не стали мудрить и встречали меня в одно и то же время в одном и том же месте. Это называется шаблоном в работе и движением по пути наименьшего сопротивления.

Раз уж я советник по вопросам работы спецслужб, то неквалифицированная слежка за мной должна быть предметом внимательного рассмотрения в SIDE. Эта служба всегда работала и будет работать так же грубо, как и гестапо. Отличие от гестапо в том, что SIDE отрубало своим жертвам кисти рук. Сотрудники этой службы отрубили кисти рук у мертвого кубинского революционера Че Гевары. На эту службу падает подозрение и в том, что она причастна к исчезновению кистей рук у погребенного в пантеоне президента Перона. Была даже такая версия, что это было сделано для того, чтобы по отпечаткам пальцев найти коды к сейфам швейцарских банков, куда прятал свои «огромные» средства генерал Перон.

Для чего это было сделано и делается? Вывод напрашивается один – нужны отпечатки пальцев и слепки рук людей, которые были достаточно заметны в своем мире, чтобы при случае можно было использовать отличительные черты для фабрикации фальшивых документов и проведения различных мистификаций, которые достаточно активно формируют общественное мнение в нужном для автора мистификаций русле. Да мало ли что. Может, это какой-то древний ритуал племен майя, отличавшихся неслыханной кровожадностью. Может, это попытка запугивания или признак садизма, которым представители спецслужб стран просвещенной демократии страдают не меньше, чем представители слаборазвитых стран.

А если это демонстративные действия спецслужбы, чтобы вынудить меня к каким-то действиям? Посмотрим. Во всяком случае, в течение десяти дней я не «замечал» слежку и не делал никаких необдуманных действий, пока не наступил одиннадцатый день.

Глава 21

На одиннадцатый день ко мне подъехала черная автомашина. Остановилась. Открылась дверца и из глубины салона выглянуло приветливое лицо моей учительницы испанского языка донны Марии.

– Буэнос диас, дон Антонио. Позвольте вас довезти, – предложила она. Заметив, что у меня у меня нет никакого желания садиться в автомашину даже к такой хорошенькой женщине как она, сказала, как бы умоляюще, – я вас очень прошу, дон Антонио.

Ну, как можно отказать такой женщине? Я наклонил голову и стал садиться в салон. Резкий запах ударил мне в нос и чьи-то сильные руки прекратили мои попытки сопротивления.

Очнулся я в комнате. Голова кружилась, во рту был вкус хлороформа и немного поташнивало. Что за дурацкие приемы с похищениями? Разве нельзя было сесть в ресторане и поговорить по душам, не обостряя сразу всех отношений и не обрубая пути к дальнейшему сотрудничеству? Однотипные действия людей, страдающих комплексом неполноценности.

Судя по обстановке в комнате, кружавчикам, нахождению всего в тех местах, которые определены сразу после строительства дома, жилище было немецкое. Даже запах был немецкий. Что-то мне кажется, что это Kriegsorganisation. И я не ошибся.

– Кто вы такой? Кто вас направил в Аргентину? С какими задачами? Какие у вас полномочия? Докажите их. – Вопросы задавал мужчина лет сорока пяти, которого с большой натяжкой можно назвать немцем.

Расовую проверку он не прошел бы точно. Фрау-донна Мария стояла в сторонке. С ответом торопиться не нужно, нужно точно выделить, кто из них резидент абвера. И нужно что-то сделать, чтобы переподчинить их себе. Но что я им мог предложить в качестве доказательства того, что я имею право ими командовать?

Я моложе их по возрасту. Стоит начать выяснять у меня вопросы нацистского движения, истории Германии, истории земель, фамилии должности лиц, которые должны мне быть известны, и я поплыл. Любой немец скажет: э-э-э, земляк, а ну, колись, откуда ты заброшен к нам, казачок молоденький?

Как товарищ Штирлиц сидел в камере и думал, как же объяснить наличие отпечатков его пальцев на чемодане радистки? Положение как у Штирлица. Эти ребята цацкаться не будут. Пуля. Сырая земля. И никто не узнает, где могилка твоя. Так и хочется сказать: постойте, ведь мы же так не договаривались. А как мы договаривались? Надел кольцо, а теперь давай, исполняй все, что тебе положено по законам этого времени.

Одно меня утешало, что в 2008 году я был жив. Значит, я смогу выйти выход и сейчас. Выход, конечно, есть. Напирать на то, что я советник президента? Изуродуют, но жить оставят, скажут: проверка, однако, была. Что-то нет у меня желания подвергаться пыткам. Штирлицу было легче. Он был Штирлицем, а у меня до сих пор паспорт без биографии, справка, что податель сего является советником президента Аргентины по особым вопросам, да мой паспорт в непроницаемом пакете спрятан в занимаемой мною квартире. Найдут при обыске. Можно, конечно, попробовать отвертеться, сказать, что готовили к заброске в СССР, но почему в двадцать первый век, это уже никак не объяснишь. А вот мы и будем оперировать аргентинским паспортом. Он мой главный козырь. Других нет.

– Мои полномочия подтверждены президентом Аргентины, который назначил меня своим советником по делам спецслужб. Полковнику Перону было известно, что я направлен к нему для решения важных вопросов. Вы тоже должны были получить сообщение, что переходите в подчинение специальному представителю Центра. Где это сообщение? Кто его получал и по какому паролю он должен перейти в подчинение спецпредставителю? Донна Мария, я к вам обращаюсь, – повысил я голос.

Мне в моем положении все едино, что понижать голос, что повышать голос. Но, кажется, вопросы были поставлены правильно. Только правильно ли я обратился к донне Марии?

Донна Мария стояла и молчала. Наконец она подошла ко мне и спросила сама:

– Почему вы выдаете себя за немца?

– А за кого же я еще должен выдавать? И почему вы мне задаете такой вопрос? – я снова стал брать инициативу разговора в свои руки.

– У вас не чистый немецкий выговор и какие-то старинные словарные обороты, – как будто вы всю жизнь прожили в глухой деревеньке, которой не коснулась цивилизация, – сказала женщина.

– Интересно, у кого же чистый немецкий выговор? – спросил я, удивленно подняв брови. – У господ Гитлера и Кальтенбруннера или у господина Розенберга с его прибалтийским акцентом? А вы не заметили, что я говорю так же, как говорят немецкие эмигранты здесь, приехавшие намного раньше вас? Вы попробуйте так поговорить? Мне самому пришлось ломать себя, чтобы научиться такому разговору.

– Где это вы ломали себя? – менее уверенно спросила донна Мария.

– Где надо, – ответил я, – там, откуда пришла радиограмма о моем прибытии.

– И как вас зовут? – спросила донна Мария.

– Меня зовут Солнце, – сообщил я данный мне в Германии в канцелярии партайляйтера Кёльна псевдоним. Получалось, что я человек Бермана и не имел отношения ни к гестапо, ни к абверу, который в 1945 году курировался ведомством Гиммлера.

В послевоенное время объединителем всех интересов немцев оставалась только национал-социалистическая рабочая партия Германии – НСДАП, которая затеяла авантюру с мировым господством, но она осталась в сознании немцев и приверженцев фашизма как партия рабочих и трудящихся масс. И я посланец этой партии. И, возможно, мои похитители тоже члены этой партии.

Кто скажет, где сейчас Борман? В числе убитых не значится. В числе пленных его тоже нет. Он где-то сидит и готовит партию к новому появлению на сцене, но в виде реванша. Не такой уж Борман дурак, чтобы одеваться в одежды призраков и пугать нормальных людей. Это будет новая партия национал-интернационализма. И будут группенфюреры в набедренных повязках, чалмах, в гаремах и золоченых кадиллаках.

В новой империи будет цениться только арийское происхождение, но не цвет кожи. А происхождение будет определяться партийным билетом. Вот это будет партия. Коммунисты со своим лозунгом о праве наций на самоопределение сами под себя заложили мину, которая взорвалась, как только партия коммунистов начала загнивать. А новая партия гнить не будет, потому что будет находиться в авангарде мирового прогресса, тонко улавливать и возглавлять все социальные процессы. Время учебы на своих ошибках прошло.

В комнате наступила тишина. Донна Мария о чем-то тихо переговаривалась со своими сообщниками в противоположном углу комнаты. Вероятно, я угадал счастливое число или наоборот, не угадал его и сейчас похитители решают мою судьбу.

Затем ко мне подошла донна Мария.

– Вы можете гарантировать, что SIDE не будет преследовать нас, и никого не подвергнут уголовному преследованию за ваше похищение? – спросила она.

– Если вы переходите в мое подчинение, то я не буду поднимать вопроса о похищении, – ответил я.

Донна Мария кивнула головой. Один из мужчин развязал мне руки и отвязал ноги от ножек массивного стула.

Глава 22

– Сколько сейчас времени? – спросил я.

– Половина одиннадцатого после полудня, – ответила донна Мария.

– Мы далеко от столицы? – поинтересовался я.

– Порядка сорока километров, – сказал похититель, ведший допрос.

– Это не менее часа езды, – начал я размышлять, – потом поздно ночью брать у консьержа ключ, смотреть на заговорщические взгляды. Здесь есть свободная комната, где я мог бы переночевать? А вернемся мы завтра на машине вместе и приготовьтесь, донна Мария, к тому, что на вас будут глядеть как на любовницу Антонио де Гомеса, – улыбнулся я.

Почему бы не улыбнуться, когда нашелся выход из довольно сложного положения. Честно говоря, донна Мария хороша как женщина и как специалист по нелегальной работе. Такую женщину лучше иметь любовницей, чем заклятым врагом.

– Конечно, мы найдем для вас комнату и постараемся разместить как можно лучше. Только мне нужно знать, кто мы сейчас такие и что нам делать, – спросила донна Мария.

– Вы – резерв новой партии и будете находиться в моем подчинении, – сказал я и прочитал ей краткую лекцию о перспективах этой партии, о чем я уже рассуждал выше.

Что-что, а поговорить я умею, особенно когда рядом красивая женщина смотрит на тебя полными восхищения глазами. Как говорили классики – «и тут Остапа понесло». Жаль, что у меня не было простенького диктофона, чтобы записать мою речь на магнитный носитель. Не знаю, как бы я отнесся к ней при повторном прослушивании, но в любом случае это был бы шедевр ораторского искусства.

Я говорил это для донны Марии, а у дверей стояли несколько человек из ее группы и внимательно слушали меня, представляя, как они в сомбреро, в ковбойских костюмах с револьверами и скандинавскими рунами в петлицах будут гарцевать на центральных площадях их родных городов и поселков, вызывая восхищенные взгляды сеньорит и степенных сеньор…

– А сейчас, если вы не возражаете, сеньоры, – обратился я к ним, – мы бы хотели переговорить с донной Марией с глазу на глаз.

Когда мы остались одни, я попросил рассказать о составе группы и выполняемых ею задачах. Как я и предполагал, это была группа военной разведки, обеспечивавшая прохождение военных грузов в Германию, сбор информации о военном потенциале латиноамериканских стран и получение информации о новых технических разработках, которые возможно использовать в военных целях. В последние год-полтора добавилась еще одна задача – изучение деятельности шаманов и колдунов, их феноменальных способностей и возможности передачи этих способностей по наследству или возможности обучения этими знаниями других людей.

– Кто противодействовал деятельности вашей группы? – спросил я.

– Как такового противодействия не было, потому что группа была хорошо законспирирована, и только я была известна ограниченному количеству руководителей как представитель немецкого военного командования и как посредник в нелегальных контактах со спецслужбами Германии. Когда Аргентина объявила войну Германии, мы начали ощущать, что SIDE более активно стала выявлять наши связи, не препятствуя выполнению нашей основной задачи.

Настоящим врагом, с которым мы схватывались в прямом смысле слова, была компартия Аргентины. Она немногочисленная и активность ее невысока, но на ее базе формировались группы людей, агитировавшие докеров не обрабатывать грузы для Германии. То, что они говорили, очень было похоже на сводки Совинформбюро и передачи инорадио из СССР. Связи этих людей уходили в посольство Советского Союза. По нашей информации специалисты SIDE изымали на кораблях магнитные и зажигательные мины, но все равно было зарегистрировано свыше ста подрывов военных грузов. На профашистских представителей местной элиты совершались отдельные покушения или расклеивались листовки с данными компрометирующего содержания.

Чувствовалось, что это рука НКВД и работой руководил опытный и энергичный человек. Кстати, я не исключаю, что и в нашей группе могут находиться агенты советской разведки, потому что некоторые члены нашей группы иногда в разговорах как бы невзначай говорят, что раз война закончилась, то и нам нужно тоже заняться мирными делами. Во всех осмотровых группах в портах есть наши люди, но я не могу исключать, что они могли специально пропускать мины. Поэтому, дон Антонио, я не исключу, что о вас давно известно и НКВД.

Да, донна Мария хороший руководитель и тонкий психолог. Мне действительно пришло именное приглашение на прием в советское посольство по случаю парада в честь победы над фашистской Германией. Почему я оказался в составе приглашенных, хотя моя личность и род моих занятий нигде не афишируется? Отказаться от приглашения – моветон, если нет причин форс-мажорного характера как то: цунами, землетрясение, извержение находящегося рядом вулкана или снежного завала на дороге от моего дома к советскому посольству. Идти придется. Посмотрим, что обо мне уже известно. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов.

– Правильно говорят эти люди, – подытожил я. – Задачи несколько изменились. Разбейте свою группу на три части: актив, который может быть использован для проведения любых операций, вплоть до боевых; пассив – их задача сбор информации о настроениях в обществе и деятельности политических движений и, главное, создании новых политических групп, пусть даже маленьких из трех-четырех человек, но мы должны знать о них все; балласт – эта группа подлежит проверке на надежность. Все люди должны быть разбиты на пятерки и не контактировать друг с другом. Контакты возможны только в боевой группе, когда возникнет соответствующая ситуация.

– А что делать потом с балластом? – спросила донна Мария.

– А ничего, – ответил я, – пусть будут. Будет даже хорошо, если проявится их связь с советской разведкой, с компартией, и с абвером. В любой нужный момент мы можем выбросить наверх носителя этой информации. Вот смотрите, как работали коммунисты, борясь с фашизмом. Эти люди будут надежнее, чем кто-либо и под угрозой компрометации они будут выполнять такие поручения, с которыми не справятся представители двух первых групп. А вам необходимо отойти от активного руководства группой. Вы будете руководителем, но никто не должен этого знать, даже руководители групп, а тем более руководители пятерок. Я это устрою.

– Вы опасный челок, сеньор Антонио, – как задумчиво произнесла донна Мария. – Я вас недооценила. Такое ощущение, что вашим учителем был сам Игнаций Лайола. А сейчас не откажитесь в такое позднее время поужинать вместе с нами.

– С удовольствием, – сказал я, – сегодня день был достаточно насыщен событиями и о хлебе насущном мы как-то и забыли.

Ужин был простой. Хлеб. Сыр. Овощи. Фасоль с кусочками мяса. И бутылка прекрасного местного вина, которое, судя по виду бутылки, выдерживалось в подвале лет двадцать, не менее.

В отведенной мне комнате я лег на кровать, закурил и стал обдумывать ситуацию. Главное – не терять инициативу и глубоко спрятать людей, чтобы иметь в рукаве карту, которую придется разыгрывать в борьбе за влияние на законно избранного президента Перона. В том, что он будет избран, я не сомневался, потому знал это точно из курса всемирной истории. С одной стороны, хорошо, когда знаешь, что произойдет, но сам процесс не известен, а в этом процессе столько много подводных камней, что неизвестно на какой и наступишь.

Я потушил сигарету. Задул свечу и с удовольствием растянулся в чистой постели.

Вдруг дверь в мою комнату тихонько скрипнула. Я насторожился. Женская фигура в белой длинной рубашке неслышно проскользнула к моей кровати и впорхнула под мое одеяло. Донна Мария. Как она чувствует энергию мужчины, у которого долго не было женщины.

Глава 23

О полученном приглашении на прием в советском посольстве я проинформировал президента Перона.

– Я тоже иду, – сказал мне он, – сейчас раздумываю, что мне надеть по такому случаю.

– Только парадный военный мундир – вы же представитель воевавшей и победившей страны, – посоветовал я.

– Но ведь они же коммунисты, – немного поморщился Перон.

– Господин президент, все мы в молодости грешили левыми взглядами и мечтали совершить собственную революцию, – сказал я. – Вам это удалось. Им тоже, поэтому ничего страшного не будет, если посольству страны Советов будет оказано такое же уважение, как и любой другой стране мира, аккредитованной в Аргентине

– Эта возня с мундиром. Мадам Перон нравится военный мундир, но ей не нравится, когда приходится его отглаживать, пришпиливать ордена, соблюдая сантиметры и миллиметры. Придется все делать мне вместе с моим адъютантом, а она занята своим вечерним нарядом, – посетовал президент.

– Поэтому дипломатия является не развлечением, а тяжким трудом, когда человек с обворожительной улыбкой протягивает правую руку для дружеского рукопожатия, а левой рукой нащупывает булыжник поувесистей, – пошутил я то ли своим афоризмом, то ли уже где-то слышанной истиной. Вот и получается, что при путешествии в прошлое говоришь афоризм, а потом автору афоризма в нашем времени говорят, что этот афоризм вот с такой огромной бородой.

– Кстати, сеньор Гомес, приготовьтесь получить советскую медаль за победу. Посольство попросило заранее сообщить список приглашенных на прием и список должностных лиц, рекомендуемых для награждения этой медалью. Я внес и вашу кандидатуру, потому что мне докладывают об интересе советского дипломатического представительства к вашей персоне, – сообщил мне президент Перон.

Так вот кому я обязан приглашением в советское посольство. Ход можно назвать хорошим. Зачем дразнить кого-то игрушкой издалека? Вот вам игрушка, играйтесь, но после приема мы ее заберем с собой.

Посмотрите, какая создалась ситуация вокруг меня. Неизвестно откуда взявшийся советник президента Перона по особым вопросам, контактирующий со всеми спецслужбами и с возможными агентами немецкой военной разведки. Характеристика – клейма ставить некуда. Посольство СССР – это дверца на родину. Только бы добраться до Москвы, а там … Даа, а там если не повесят или не расстреляют как пособника, то уж двадцать пять лет лагерей будет однозначно.

А кольцо? Кольцо снимут в первую же минуту и приобщат куда-нибудь или потеряют. Честно говоря, у Советской власти всегда была презумпция виновности гражданина перед этой властью. И весь народ это поддерживал – а не шали. Никто и разбираться не будет.

Наша власть тоже не сахар. Перед деньгами закон отступает. Но если ты не наш, и если ты покусился на «семью», то никакие деньги не помогут. Для этого человека персонально поменяют законы о выплате налогов, посадят за неуплату налогов и пустят по миру, насчитав такую пеню за неуплату, какой удивятся сами счетчики.

Это не цивилизованность, это средневековая дикость. Найти для человека статью? Да никаких проблем. Был бы человек хороший. Лучше с государством не связываться. Пусть оно живет само по себе и не лезет к гражданам.

Когда граждане начнут верить государству, особенно его правоохранительным органам, то тогда государство может стать защитником гражданина не только в своей стране, но и в любой точке мира. Это государство будет поддерживаться всеми гражданами, которые каждый день во дворе своего дома будут поднимать государственный флаг, если только государство, наконец, поймет, что государственные символы это не принадлежность и не привилегия чиновников, а принадлежность каждого российского гражданина.

Только до этого вряд ли мы доживем, поэтому я буду держаться от советского посольства на таком расстоянии, чтобы меня ненароком не захватили и не вывезли в СССР в каком-нибудь чемодане в качестве ручной клади. Я уже понял, как я буду выбираться из Аргентины, но в российское посольство я тоже не пойду.

Прием прошел на славу. Торжественная часть была торжественной. Тавтология, но по-другому не скажешь. Речь о советском народе-победителе, ведомом вождем и учителем всех народов тов. Сталиным и ленинско-сталинской коммунистической партией. Наше дело правое – мы победили. Все как положено на празднике Победы. День Победы до сих пор является самым главным праздником в нашей стране. Нет других, которые главнее.

Посол по поручению и от имени Президиума Верховного Совета ССР вручил медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Для каждой медали была сделана обтянутая красным дерматином коробочка. Не массовое награждение, а посольское. Удостоверение с дерматиновыми корочками красного цвета с номером, отпечатанным типографским способом на задней стороне удостоверения внизу. Медаль символичная. Сталин в маршальской форме в профиль лицом на Запад. «Наше дело правое – мы победили». Неплохой символ.

Дипломатические работники были в темной парадной дипломатической форме с узенькими погонами с просветами и звездочками с золотистыми лучиками. Почти у каждого на кителе сверкало по нескольку государственных наград в виде орденов или медалей. Интересно, за какие подвиги? Хотя, если признаться, дипломатические работники одерживали такие победы, которые сопоставимы со сражениями на поле боя. Вывести из войны страну – это не каждый маршал может сделать, а вот эти люди в дипломатической форме обеспечивали усиление коалиции и ослабление сил противника.

Меня сопровождал сотрудник посольства некто Григорович или Григоревич. Судя по погонам – на серебряном поле два золотистых просвета и вдоль погона две большие звездочки с лучиками – первый секретарь второго класса с орденами Отечественной войны и Красной Звезды на кителе. Невысокий такой мужчина, темненький, плотного телосложения. По данным SIDE, именно он является главным резидентом советской разведки в Аргентине и руководил всей агентурно-подрывной деятельностью по срыву поставок товаров военного назначения в Германию. Разговор шел сразу обо всем и ни о чем. Мы были как два человека, каждый из которых прекрасно знает, с кем он имеет дело и поэтому могущий немного похулиганить, чтобы несколько охладить пыл своего собеседника.

Пьянка на приеме намечалась грандиозная. Высшие чины пробавлялись «Советским шампанским», принимая после него выдержанный армянский коньяк. Представляю их самочувствие на следующий день.

Мой спутник предложил на выбор, что будем пить за победу. Остановились на водке. Выпили мы с ним крепко.

– Вы были на Восточном фронте? – спросил меня Григоревич (буду его так называть). – Водку пьете привычно и закусываете по-русски.

– Где я только не побывал, – ответил я, – возможно, поездил не меньше, чем вы.

– Что поделаешь, работа заставляет, – вторил Григоревич.

– А вернее, начальники-сволочи, – говорил я.

– Да и война, – добавлял Григоревич.

– Война. Но она закончилась. Может, пора и саблю в ножны вложить, – предложил я.

– А ваше начальство позволит вам это сделать? – спрашивал Григоревич.

– Значит, ваше вам не позволяет, а мое что, глупее вашего, – отвечал я.

– Но ведь воевать можно по-разному, – говорил как бы безотносительно Григоревич.

– Можно, – поддержал я, – всегда существовали рыцарские правила ведения сражений. Вы будете их придерживаться?

– Мы же из рабочих и крестьян и рыцарских правил не знаем, – отшучивался Григоревич, – можем и оглоблей огреть.

– А если кулаком в нос получите? – вопрошал я.

Разговор принимал несколько крутой оборот, потому что каждый выпад завершался довольно солидной рюмкой и обильной закуской.

– Давай, по последней, – по-русски сказал Григоревич.

– Давай, – по-русски ответил я.

Это достаточно сильно озадачило Григоревича, и мы молча выпили.

Я заметил, что Перон стал прощаться с советским послом. Это явилось сигналом для всех гостей, чтобы организованно дать хозяевам возможность отдохнуть перед следующим рабочим днем.

Глава 24

На следующий день я был в нормальном рабочем состоянии и с утра был в присутствии, как называлось в старой России место службы.

Я неплохо поработал вчера и позавчера.

Первое, мне удалось нейтрализовать загрангруппу абвера. Сейчас она начнет заниматься информационными задачами, а потом, постепенно от группы будут отходить наиболее рационально мыслящие люди или же часть будет перевербована местными спецслужбами. Такова жизнь. И, кажется, я сильно не вмешивался в прошлое.

Второе. Прозондировал посольство родной страны, намекнул им, что им здесь придется не сладко, так как есть силы, которые будут им противодействовать и бороться с ними любыми средствами, несмотря на окончание большой войны. И сделал для себя вывод о том, что не шибко-то я и ностальгировал по русским вдали от дома своего.

На моем месте любой человек задал бы себе вопрос, а как я буду общаться с человеком 1945 года? На равных? Сомневаюсь. От нас, современных, они будут шарахаться как от огня, так же как они шарахаются от всех иностранцев, а наши суждения по любому вопросу увеличили бы количество сердечных приступов у всех нас слушающих.

Поэтому пусть посольство занимается своими делами, а я буду заниматься своими делами. Нужно решить многие вопросы, чтобы я мог отсюда убраться по-тихому, и чтобы о моем присутствии забыли надолго или навсегда.

Все свои средства в аргентинских песо я вложил в Центральный Банк Аргентины (Central Bank of Argentina, Banco Central de la República Argentina) на предъявителя. Мне дали кодовое число, и я стал вкладчиком банка, человеком с банковским счетом. Почему я выбрал именно Центральный Банк? Как правило, это символ государства, и он при любых обстоятельствах останется Центральным Банком.

Дня через два, предупредив, что я хочу поработать дома и, попросив никого меня не беспокоить за исключением экстренных случаев, я оделся в свободный светлый костюм и отправился в старинную церковь Сан-Игнасио. В 11 часов пополудни в церкви практически никого не было, и я сел на одну их скамеек справа от входа. Посидев минут пятнадцать, я крутанул кольцо на вполоборота вправо и стал ждать, как у меня потемнеет в глазах. Ничего не происходило. Тогда я приподнялся на сиденье и уперся коленками в спинку передней скамьи, как бы становясь на колени, и тут у меня потемнело в глазах.

Я очнулся в церкви и подумал, что что-то случилось и перемещения не произошло. Все было так же, как я зашел в церковь и сел на скамеечку. Правда, скамеечки были те же, но что-то было нацарапано на моем пюпитре. Присмотревшись, я разобрал слово «Pablo». То, что царапал не я, это я гарантирую.

Вдруг дверь в церковь приоткрылась, и вошли юноша и девушка с маленькими рюкзачками за спиной. Парень чего-то жевал, а девушка была из тех, кому пирсинг заменяет мозги. Попал в точку.

Я вышел на улицу и совершенно не узнал города. Появились новые современные дома, но архитекторы сохранили тонкости старой центральной части Буэнос-Айреса. Я дошел до президентского дворца и убедился в том, что он в таком же виде, каким и был все время, только, естественно, дворец отреставрирован и выглядит как резиденция главы государства.

В центре города я не заблужусь, да и не за осмотром достопримечательностей я прибыл сюда. У меня еще будет возможность проехаться с экскурсией по городу, сравнить сегодняшний Буэнос-Айрес с тем, вчерашним, 1945 года.

Я сразу пошел в банк, в клиентское отделение Национального банка Аргентины и попросил выписку со своего счета. Что ж, сумма получилась приличная. Я снял немного, в пересчете на доллары тысячи полторы. Да у меня и при себе была некоторая сумма в долларах США. Затем нашел ближайшее к банку почтовое отделение и абонировал почтовый ящик сроком на один год. Ключик повесил себе на шею. Так надежнее.

Интернет-кафе я нашел быстро. Сел за компьютер, настроил почтовый клиент, удостоверился в том, какой сейчас год и число и направил письмо домой Дарье

От: Vladimir <buenoair476581@la.com>

Кому: sav55@rambler.ru

Написано: 30 april 2008 г., 12:01:53

Тема: Дарья, срочно ответь

Файлы:

Дарья, как только получишь это письмо, срочно ответь мне.

Срочно, не задерживаясь ни на одну минуту.

Владимир.

Я соскучился по технике и в то же время мог обходиться без нее. Уже привык, знаете ли. Как наши родители и их родители обходились без этой техники? Очень просто. Они заменяли технику простым человеческим общением. Ходили друг к другу в гости. Стояли в очередь за билетами в кино или в театр. Ходили на выставки, выезжали на природу, читали стихи, влюблялись, рожали детей и жили обыкновенной человеческой жизнью.

Телеканал CBS узнал о том, что Пентагон отдал распоряжение о подготовке плана нападения на Иран. Кроме того, ведется разработка текста ультиматума, который будет предъявлен Ирану, если он не прекратит дестабилизировать ситуацию в регионе. Министр обороны США Роберт Гейтс, однако, опровергает эту информацию.

На Лефортовском рынке Москвы, расположенном по адресу улица Авиамоторная, 39, произошел пожар. При пожаре пострадали несколько металлических павильонов рынка на общей площади около 200 квадратных метров. В тушении огня принимали участи 15 пожарных расчетов; сведений о пострадавших нет.

Президент Грузии Михаил Саакашвили призвал Абхазию и Южную Осетию строить единое государство и бороться против «общего врага», подчеркнув, что не допустит военного противостояния. По его словам, «сегодня беспредельная агрессивная сила дает себе право принимать решение вместо вас, и ей наплевать, что вы думаете о себе и своем будущем».

Почти половина Венесуэлы на несколько часов осталась без электроэнергии из-за взрыва на крупнейшей в стране гидроэлектростанции Гури. Причиной взрыва, в результате которого 16 штатов – в основном на севере и в центральной части страны – остались без электричества, скорее всего, стала сильная жара и высокая нагрузка на оборудование станции.

Министр обороны Колумбии Хуан Мануэль Сантос заявил, что колумбийской полиции в ходе операции на севере страны удалось уничтожить «главного преступника» Колумбии, наркобарона Мигеля Анхеля Мехия. За помощь в поимке Мехии США предлагали награду размером до 5 миллионов долларов.

Первым финалистом розыгрыша Лиги чемпионов сезона 2007/08 стал английский «Манчестер Юнайтед». В ответном матче 1/2 финала манкунианцы дома со счетом 1:0 победили испанскую «Барселону». В первом матче в Испании была зафиксирована ничья со счетом 0:0. 21 мая в финальной встрече в Москве «МЮ» сыграет с «Челси» или «Ливерпулем».

Федеральная служба безопасности изменила дизайн своего сайта. Новая версия ресурса доступна по адресу www.fsb.ru. Старую можно увидеть по адресу fsb.ru. Сотрудники ФСБ полностью изменили цветовую гамму ресурса, упростили навигацию по сайту и ввели сервис «Веб-приемная», откуда можно послать запрос на имя главы службы.

Власти штата Висконсин предъявили обвинения в убийстве по неосторожности родителям девушки, умершей от диабета в результате неоказания медицинской помощи. Как следует из материалов дела, несмотря на жалобы дочери на плохое самочувствие, супруги до последнего момента отказывались обратиться к врачу, надеясь исцелить дочь молитвой.

Руководитель местного отделения Либеральной партии Австралии в штате Западная Австралия Трой Басуэлл признался, что он обнюхивал кресло своей коллеги. По словам женщины, он сделал это на глазах у всех и под видом шутки, однако ее это возмутило. Ранее Басуэлл уже был замечен в действиях сексуального характера в отношении коллег.

Я читал все подряд, как голодный волк, забравшийся в отару овец, не отдавая предпочтения каким-либо вкусам. И по мере насыщения я стал выборочно читать заголовки новостных лент, отбрасывая то, мне совсем не нужно.

Глава 25

Не прошло и двух часов, как я получил ответ от Дарьи. Боже, какая умничка! Все-таки недаром я заставлял ее учить компьютер, иногда доводя девушку до слез своей манерой объяснения технических процессов. Вытирал ее слезы и заставлял нажимать на кнопки, занудно объясняя, что от всего этого происходит. Ладно, я самоучкой начинал учиться азам работы на компьютере. Намного лучше, когда есть учитель.

От: sav55@rambler.ru <sav55@rambler.ru>

Кому: Vladimir <buenoair476581@la.com>

Написано: 30 april 2008 г., 14:02:53

Тема: Re: Дарья, срочно ответь

Файлы: <none>

Здравствуйте, Vladimir.

Здравствуй. Ты где? Почему такой странный адрес.

Я жду ответа. Дарья.

С уважением,

Sav55 mailto:sav55@rambler.ru

Инструкцию я написал быстро.

От: Vladimir <buenoair476581@la.com>

Кому: sav55@rambler.ru

Написано: 30 april 2008 г., 14:15:53

Тема: Дарья, срочно ответь

Файлы:

Дарья, пожалуйста, сделай все так, как я тебя прошу. Не волнуйся, у меня все хорошо.

1. В ванной комнате слева вверху есть маленькая вентиляционная решетка. Прямо за ней найдешь запаянный полиэтиленовый пакет. В нем деньги и мой заграничный паспорт.

2. В туристической фирме «О-а-а» закажешь две турпутевки на сентябрь в Аргентину сроком на неделю. На тебя и на меня.

3. Необходимые для заполнения бланки и ксерокопию моего загранпаспорта службой DHL (она находится в доме Профсоюзов) отправишь по адресу:

Post Box 565

Buenos Aires

Argentina

73246

4. Заполненные бланки получишь так же по DHL.

5. Попробуй все сделать за неделю.

Владимир.

Ни дать, ни взять – шпионская инструкция. А что сделаешь? Чем точнее объяснишь, тем точнее будет сделано. Хотя, по правилу Мэрфи – даже при самом подробном разъяснении поручения всегда найдется человек, который этого не поймет. Моя Дарья не такая. Через неделю проверю почтовый ящик.

В самом хорошем настроении я отправился в компьютерный магазин и у меня глаза разбежались в разные стороны от обилия всей и всякой техники. Подбежавшему продавцу я сразу сказал – подожди, парень, я сначала осмотрюсь, а потом мы с тобой переговорим. Продавец несколько скептически посмотрел на мою одежду и ничего не сказал. Намек понят, отсюда я пойду в магазин одежды.

Какую компьютерную технику я могу взять с собой в 1945 год? Никакую. Не было тогда такой техники. Телевидение только-только начало развиваться. О сотовой связи и слыхом не слыхивали. Радиостанция размером со спичечный коробок будет восприниматься как ересь или как колдовство. Но я все-таки не удержался и купил себе простенький корейский компьютер с минимальным набором функций и программ, с встроенным модемом и устройством для записи CD и DVD дисков. Пусть это будет ниточкой, которая связывает меня с моей настоящей жизнью. Да и буду заметки писать о моей жизни в прошлом прямо на компьютер. Если кто-то и найдет его, то вряд ли разберется в нем ближайшие несколько лет.

В соседнем магазине я купил модную рубашку, галстук, костюм, полуботинки. Примерил. Класс. Попросил упаковать в простую бумагу. Удивились, но сделали.

В новом Буэнос-Айресе я был всего-то часа четыре, но город мне понравился. Мне нравился и старый город. Если рассказывать об этом городе, то можно написать не одну книгу, начиная с 1535 года, с момента прибытия испанского конкистадора Пабло Мендоса на южный берег залива Ла-Плата и о том, как был создан город Пресвятой Троицы и порт Богоматери Святой Марии (Cuidad de la Santísima Trinidad y Puerto de Nuestra Señora de Santa María de los Buenos Aires). Пока не прикоснешься к камням этого города, трудно ощутить историю и мелодию названия.

Я снова зашел в церковь Сан-Игнасио и через какое-то время уже шагал по улочкам старого Буэнос-Айреса к себе домой, чтобы быстрее сесть за стол, включить компьютер и записать впечатления от сегодняшнего дня.

Неожиданно на моем пути вырос какой-то человек в светло-сером костюме. Подняв руку с пистолетом, он начал говорить по-русски:

– Именем Союза Советских Социалистических Республик…, – и начал стрелять из пистолета. Как я успел заметить, полицейский «Вальтер» калибра 6,35 мм.

Я инстинктивно для защиты поднял руку с компьютером и почувствовал сильный удар в грудь.

Глава 26

Бесполезных вещей не бывает. У каждой вещи бывает своя история и своя судьба. Здравый смысл подсказывал мне, зачем тебе нужен ноутбук там? Зачем? Пригодился. Если бы не он, то не писать мне эти строки. Меня спасло то, что стрелок был меткий и все три пули угодили в район жесткого диска компьютера. Он хоть и маленький, но действительно жесткий.

Пули пошли рикошетом, но одна не улетела, а застряла между монитором и процессором, разворотив жидкокристаллическую поверхность. Если бы динамическим ударом меня не сшибло с ног, я бы этот компьютер расколотил о голову стрелка.

А вообще-то жаль, что Григоревич обладает дипломатическим иммунитетом. С каким удовольствием я бы врезал ему по роже. Не по морде, а именно по роже. Нашелся еще один Рамон Меркадер, захотелось Героем Советского Союза стать. Врагов будем уничтожать, где бы они не находились. Сталинисты хреновы. Стоит мне рассказать о том, какие слова кричал камикадзе, то всю советскую резидентуру вычистят в течение двух-трех дней, вышибут еще парочку чистых дипломатов и вся Латинская Америка года два будет говорить о том, что Советский Союз всюду рассылает своих агентов-убийц и никому нельзя спокойно чувствовать себя ни днем, ни ночью.

Факт покушения не скроешь, а вот как скрыть ноутбук и как объяснить, почему я остался жив, потому что я падал на виду у прохожих? Но потом я встал и пошел дальше. Никто не успел подбежать ко мне на помощь, потому что все прятались от киллера. Буду объяснять, что пули в меня не попали, потому что я вовремя упал, а прохожие спугнули убийцу и он убежал. Будут искать следы от пуль, а они у меня в ноутбуке. Не найдут.

Если возникнут какие-то вопросы, то до сентября я смогу продержаться, а может, удастся оформить путевку и раньше. Нужно будет при встрече Дарьи проникнуть в зону досмотра и присоединиться к ней. Но все равно не будет выездного штампа из России, зато удастся поставить штамп здесь, а потом свалить все на невнимательность пограничников, хотя ребята вовсе не виноваты, но как-то нужно возвращаться домой.

Ноутбук я закинул на антресоли. Когда хозяева будут производить ремонт? Не скоро. Найдут – выбросят или передадут властям, а те объявят это артефактом или свидетельством посещения этого места инопланетянами, будут серьезно рассматривать эту квартиру как пересылочный пункт между мирами, устроят здесь наблюдательную лабораторию, а научные сотрудники будут жить здесь, прислушиваясь к каждому шороху и на шорохах защищая кандидатские и докторские диссертации.

В этот же день меня посетили начальник SIDE с доктором, чтобы освидетельствовать на предмет возможной травмы. Понятно, нужно осмотреть тело, чтобы убедиться, что нет каких-то тайных знаков, эсэсовских номеров или татуировок с группой крови, каких-нибудь якорьков, птичек, крылышек, эмблем частей Советской или другой армии и надписей типа: «Не забуду мать родную». Оба поздравили меня с благополучным исходом, а начальник SIDE клятвенно обещал найти преступников.

– А так ли это нужно, – думал я, – все равно все пойдет своим чередом. Перон победит на выборах, будет опираться на свои спецслужбы при проведении реформ. Его все будут одинаково любить и ненавидеть, и не прощать ему проявлений силы и слабости, свойственной всем более или менее выдающимся людям.

Позвонил президент Перон:

– Сожалею о сучившемся. Это лишний повод усилить наши спецслужбы нашими людьми. Я на вас надеюсь, уважаемый сеньор Антонию. Мадам Перон передает вам пожелания скорейшего выздоровления.

– Господин президент, я совершенно здоров и завтра же буду на своем рабочем месте, – сказал я. – Мой поклон Вашей супруге.

Донна Мария примчалась сразу, как только услышала о покушении. С ней я не чувствую неловкости как человек 1945 года, но как человек 2008 года я принадлежу совершенно другой женщине. Хотя помню все, что происходило со мной в другие времена и в других местах.

– Антонио, я чуть не сошла с ума, когда узнала, что в тебя стреляли, – сказала растроганно она. – Говорят, сама Дева Мария защитила тебя.

Я прижал ее голову к своей груди и сказал:

– Дева Мария всегда со мной и будет со мной даже тогда, когда меня здесь не будет.

– Ты куда-то собрался? – с ноткой подозрения спросила меня донна Мария.

– Никогда нельзя быть уверенным в постоянстве всего, – как-то неопределенно сказал я. – Все в руках Божьих. Мы предполагаем, Бог располагает. Давай будем счастливы тем, что он нам дал. Счастье складывается из счастливых мгновений, человек счастлив тем, что он имеет, даже воспоминания его делают счастливыми. Давай и мы сделаем так, чтобы и наши воспоминания были частичкой счастья, – я говорил и знал, что скоро уйду навсегда, и только когда-нибудь волной воспоминания пронесется время, проведенное в Аргентине и прекрасная учительница испанского языка, с которой связана часть моей жизни.

Мария лежала на моей груди, улыбалась и думала о чем-то своем, убаюкиваемая моим тихим и ласковым голосом.

О произошедшем событии не обмолвилась ни одна газета. И правильно, зачем накалять обстановку перед предстоящими выборами.

Глава 27

Ровно через неделю я был в Буэнос-Айресе 2008 года. Я был одет в соответствии со временем, и никто не обращал на меня никакого внимания, как и на тысячи находящихся рядом со мной и одетых так же граждан.

В почтовой ячейке лежал пакет DHL. Написано положить в ячейку, туда и положили пакет. Прямо на почте я заполнил необходимые бумаги на получение виз для поездки в турпутевку, поставил необходимые подписи. Подошел к окошечку экспресс почты и отправил свое сообщение в Россию. Приемщица достаточно удивленно посмотрела на меня и приняла пакет.

– Сеньор гражданин Аргентины? – спросила она меня.

– Си, сеньора, – ответил я и сделал жест, что сейчас достану из кармана документы.

– Сеньору не нужно беспокоиться, его почтовое отправление в течение трех дней будет у адресата, – улыбнулась мне девушка.

Конечно, интересный пакет, по всей вероятности, будет обследован спецслужбами, моя фамилия и имя будут внесены в базу данных и мое «прибытие» по турпутевке не останется незамеченным. Я думаю, что когда я сбрею «дон-педровскую» бородку, то вряд ли меня узнает какая спецслужба.

Из Интернет-кафе отправил сообщение Дарье об отправке пакета с документами и попросил, чтобы ровно через две недели она ждала моего письма по электронной почте и подготовила информацию о ходе оформления путевки. Сделал приписку, что почтовый адрес уже не действителен. Не хватало мне еще быть задержанным по подозрению в чем-то в момент извлечения корреспонденции.

В поисковике в интернете набрал фамилию «Григоревич» и просто поразился. Это просто ас разведки. Ничего себе знакомец по дипломатическому приему.

Иван Карлович Григоревич родился в 1913 году в семье врача. В 1930 году вступил в Компартию Польши. В 1933 году выехал во Францию, где учился в парижской Высшей школе социальных наук и одновременно являлся членом редколлегии одного из коммунистических журналов. Затем был направлен на нелегальную партийную работу по линии МОПР в Аргентину.

В сентябре 1936 года ЦК Компартии Аргентины направил Григоревича в Испанию, где он являлся адъютантом начальника штаба армии Мадридского фронта генерала Рохо.

С марта 1937 года начал выполнять спецзадания советской внешней разведки. В начале 1938 года направлен в спецкомандировку в Мексику. Являлся активным участником первого покушения на Льва Троцкого, за что был отмечен орденом Красной Звезды.

В конце 1940 года вернулся в Аргентину в качестве руководителя нелегальной разведывательно-диверсионной группы НКВД. Перед Григоревичем была поставлена задача организовать диверсионную работу по срыву снабжения Германии продовольствием, горючим, другим стратегическим сырьем из Латинской Америки, а также подбирать агентуру для засылки как в оккупированные немцами, так и в нейтральные страны. Группа Григоревича заложила более 150 мин на судах, направлявшихся в германские порты. Общая численность созданной группой агентурной сети достигла 200 человек. По итогам работы в годы войны разведчик был награжден орденом Красного Знамени.

После войны он находился на нелегальной разведработе в Мексике и Коста-Рике. В конце 1950-х годов Григоревич уволился из органов и занялся научной работой.

Справку я перечитал раз десять, потому что был уверен, что неспроста мне эта фамилия постоянно лезет на ум. Судя по другим данным, Григоревич покинул Аргентину в августе-сентябре 1945 года. Как бы перед своим отъездом он еще не преподнес мне какой-нибудь подарок.

Глава 28

Дни шли за днями. Работа моя была бумажная. Читаю справки об обстановке, справки об объектах потенциальной опасности для государства, справки о фактах конкретной враждебной деятельности и прочие документы для общей оценки, которые необходимо взять за основу новой концепции деятельности спецслужб, а уж затем на основе концепции будут вноситься изменения в организационно-штатную структуру.

Необходимо понять, насколько объективны факты, которые приводятся в справках, потому что от нагнетания обстановки зависит уровень финансирования и авторитета спецслужб. Можно так запугать руководство и общество, что оно будет уповать только на спецорганы, а не на законы, которые должны соблюдаться в первую очередь правоохранительными органами, и суд, который должен стоять на страже исполнения закона всеми в этом государстве.

Через неделю после моего возвращения я получил визитную карточку советника посольства Григоревича с приглашением отужинать вместе в одном из ресторанов. И была приписка «p. p. c». Знак прощания в связи с отъездом без нанесения официального визита. Я приложил свою визитную карточку в знак согласия и отправил ее с посыльным, принесшим приглашение.

Почти сразу после покушения я стал носить с собой кожаную папку для бумаг со стальной пластиной. Стилизованный бронежилет. Винтовочную пулю не остановит, но пуля пистолет-пулемета или пистолета может и не пробить с дистанции свыше тридцати-сорока метров, а с более близкой дистанции велика вероятность рикошета. Все тело не защитить, но жизненно важные органы уберечь можно.

Интересно, что же задумал Григоревич? На второе покушение он не пойдет. Учтет, что встреча может обеспечиваться и сотрудниками контрразведки, выделенными для моей охраны. Да и достаточно респектабельный ресторан – это не место для сведения счетов. А, впрочем, посмотрим, что из этого получится. Обсуждаться будут русский и германский вопросы. Больше нас ничего не объединяет.

В условленное время я приехал в ресторан со своей неизменной папкой. Извинился, что прямо с рабочего места и не было времени даже папку домой завезти. Я открыл папку, чтобы мой собеседник видел, что кроме нескольких листов бумаги в ней ничего нет. Самые миниатюрные магнитофоны были слишком велики, чтобы незаметно уместиться в папке. Григоревич этот жест понял и ответил на него улыбкой с долей ехидцы.

– Какой сегодня выберем стол, сеньор Гомес? – спросил хозяин.

– Вообще-то выбор стола прерогатива приглашающего, но раз хорошей водки в ресторане не найдется, то можно устроить русский стол с коньяком, – с улыбкой сказал я.

– Поверьте, сеньор Гомес, – сказал Григоревич, – придет время, когда русский стол с водкой, закуской из селедки, вареного картофеля, соленых огурцов, грибов, соленой и копченой рыбы, черной и красной икры будет самым модным во многих развитых странах мира.

– У меня тоже нет в этом сомнений. Хорошая водка в умеренных количествах делает всех людей добрыми, поэтому и русские в подпитом состоянии готовы пожалеть весь мир, – с улыбкой добавил я.

Стол накрыли быстро. Григоревич был заводной человек и рюмки летали над столом, ненадолго задерживаясь на белоснежной скатерти.

– Как говорят в России – между первой и второй перерывчик небольшой, – провозгласил дипломат и мы закусили коньяк совсем уж по-русски жареным мясом с овощами.

– Сколько же таких тостов в России? – поинтересовался я у него, прекрасно зная, что тосты заканчиваются тогда, когда собутыльник доходит до состояния «на посошок».

– А вот посчитайте, сколько их сегодня будет, – улыбнулся Григоревич и провозгласил, – а между второй и третьей пуля не успеет пролететь, это так говорят.

– Хорошо, если только говорят, а если действительно пули полетят? – задал я провокационный вопрос.

– Ну, что вы, это просто выражение такое, старинное, – начал оправдываться собеседник.

Выпили.

– Господин Гомес, на каком языке вам легче всего общаться, – поинтересовался мой собеседник.

– Я даже и не знаю, господин советник, – задумчиво сказал я, – может, попробуем на французском?

Григоревич с интересом взглянул на меня и согласился. По-французски он говорил хорошо. Все-таки три года учебы во Франции не прошли даром. Я тоже почти три года провоевал во французской авиации, и парижане принимают меня за своего земляка.

Разговор шел о том, какая хорошая страна Аргентина и о том, что жалко покидать такую страну, с которой у СССР сложились отношения, можно сказать, дружеского характера.

– А вы умеете говорить по-русски? – спросил Григоревич.

Вот оно. Началось.

– Могу, – сказал я.

– Тогда давайте продолжим разговор по-русски, – предложил мой визави.

– Давайте попробуем, – согласился я.

– Я что хочу сказать, – начал Григоревич, – сейчас весь мир переходит в новую эпоху. Послевоенную эпоху. Война закончилась. Все государства подписали между собой мир и занимаются восстановлением разрушенного. Работы очень много. Все люди, вынужденные бежать из своих стран, возвращаются на свою историческую родину. Немцы, русские, украинцы, бельгийцы датчане, французы, поляки… Идет великое послевоенное переселение народов. К нам в Союз возвращаются люди, чьи имена являются мировой гордостью.

– Кто же из известных людей вернулся в СССР из эмиграции? – задал я вопрос.

– Бунин, например, – сказал Григоревич, – и еще многие другие.

– А я слышал, что тех, кого английская администрация передала советским репатриационным органам для отправки в СССР, массово кончали самоубийством. Причем глава семьи убивал всех членов семьи, а потом стрелялся сам, – сказал я.

– Это все ложь. Это клевета со стороны враждебно настроенных эмигрантов. Все, кто возвращается в СССР, живут полной жизнью советского человека, – пытался парировать Григоревич, – в СССР по Конституции 1936 года соблюдаются все права и свободы граждан. У нас есть даже такие гражданские права, которых нет в странах капитализма. Да, те, кто запятнал себя сотрудничеством с фашистами, понесут заслуженное наказание, но те, кто был угнан в рабство, те являются жертвами фашизма и пользуются всеми правами, которые у них были отняты.

Я сидел и размышлял. Мы уже дошли до той «кондиции», когда должно последовать деловое предложение. Но вопрос возврата в СССР очень гнилой и у Григоревича нет никаких конкретных доказательств того, что эмигранты валом валят в СССР, признав советскую власть. Кому об этом не знать, как не мне, знакомому со многими документальными свидетельствами того времени.

Пригласит он меня вместе с ними строить коммунизм? На некоторых это действовало безотказно, особенно на тех, кто был обижен в своей стране и общество, где каждый работает по своим способностям и получает по своим потребностям, сводило с ума даже грамотных людей, умеющих рассуждать логически. Но эти люди должны сначала заслужить право попасть в коммунистический рай. А заслужившие приезда получали такое разочарование, что стали считать свою жизнь законченной не там, о чем они мечтали, каждодневно рискуя своей жизнью.

– Давай, Григоревич, – мысленно подбадривал я его. – Мы с тобой почти ровесники, ты года на два меня постарше, но у тебя огромный опыт оперативной работы. Не соглашаться на приглашение вместе поужинать очень невежливо и, похоже, что мы оба знаем, кто мы, только не знаем, в чью пользу будет результат нашей встречи.

Глава 29

– Сеньор Гомес, на дворе лишь начало августа 1945 года, еще идет война на Дальнем Востоке, но после окончания войны с Японией в СССР хлынет поток эмигрантов, живущих сейчас в Китае, оккупированном Квантунской армией. Это все общие вопросы, я хотел поговорить конкретно о вас, – начал исправлять ситуацию Григоревич.

– А что же вас интересует во мне? – спросил я.

– Мы знаем, что вы русский и что вы не совершили никаких преступлений против советской власти. Я мог бы выступить ходатаем в решении вопроса о предоставлении советского гражданства лично вам, – сделал, наконец, прямое предложение сотрудник НКВД.

– Что же вы знаете обо мне? – спросил я, решив немного притормозить бойко начавшего чекиста.

Григоревич вкратце рассказал обо мне то, что известно почти всем, с кем я общался, сказав, что я мог бы сам более подробно рассказать о себе, если я имею твердое намерение получить российское гражданство.

А если я не имею такого желания? А что я буду иметь от того, что получу советское гражданство? По всему выходило, что инициатива в этом разговоре принадлежит мне.

Григоревич умный человек. Наша с ним встреча должна была закончиться тремя пулями в область сердца, но не получилось. Сейчас ему перед отъездом поставили задачу попытаться прямо «в лоб» сделать предложение о сотрудничестве человеку, о котором известно лишь то, что он является советником президента по особым вопросам и, возможно, умеет говорить по-русски. Маловато информации. Не хочется подводить Григоревича, потому что неудачу занесут в его послужной список и это повредит его карьере.

– Зачем вы послали человека стрелять в меня? – прямо спросил я.

– Мы никого не посылали. Это не мы, – сразу отпарировал советник.

– А кто? – не унимался я.

– Возможно, что это местные левые, – выкручивался мой собеседник.

– А что же я им мог сделать? – пытался выяснить я.

– Они, вероятно, не хотят, чтобы вы поддерживали кандидата в президенты Перона, – сделал предположение русский разведчик.

– А почему стрелок говорил на чистом русском языке? – спросил я.

– Сеньор Гомес, я этого не знаю, – постарался завершить разговор Григоревич.

– Давайте договоримся так, – предложил я, – вы сделали мне предложение помочь вам здесь, пока вы будете решать вопрос о моем гражданстве, а я отказался, сказав, что благодарен Аргентине за предоставленное гражданство и буду и дальше работать в Аргентине.

– Сеньор Гомес, вы говорите так, как будто всю жизнь проработали в органах разведки или контрразведки, – пошел в атаку Григоревич.

Терять ему было уже нечего. Вопрос сорвался. Сейчас как на ринге, кто больше заработает очков, выудив как можно больше информации. Если я скажу, что знание специальных терминов я получил от чтения детективных романов и просмотра огромного количества кинофильмов на эту тему, то этому никто и не поверит в 1945 году. Признавать, что ты сотрудник разведки, еще глупее. Нужно находить какой-то нейтральный выход из ситуации.

– Ни то и ни то, господин Григоревич, просто я логически мыслящий человек, умеющий анализировать ситуацию, – сказал я. – Я проанализировал наши встречи, ваши ордена, особенно довоенный орден Красной звезды, покушение на меня, как в свое время на Троцкого и понял, для чего должна состояться сегодняшняя встреча. Кроме того, о вас я знаю намного больше, чем вы обо мне.

– Что же вы знаете обо мне, – усмехнулся дипломат.

– Да почти все. Где вы родились, где учились, в каких партиях состояли, что делали в Испании и в Мексике, чем занимались здесь в Аргентине, но мне это не нужно, потому что я не собираюсь вас в чем-то убеждать, – сказал я. – Давайте выпьем за ваш отъезд и забудем все, что мы до этого говорили.

Григоревич молча поднял бокал и выпил. Я встал, попрощался и ушел.

По дороге домой я размышлял. Сам факт беседы уже сам по себе идет не в мою пользу.

Первое. На меня в НКВД есть солидное досье с фотографиями, с биографическими данными и со слухами, которые ходили вокруг меня. Мои возможности и какой интерес я представляю – либо как враг, либо как источник информации. О дружбе речь и не шла, тем более о гражданстве. Уверен на все сто, что Григоревич заберет и мой бокал, чтобы снять отпечатки пальцев. Причем не сам, а кто-то из двух его помощников, сидевших через стол от нас.

Вероятно, это воспринимается как анекдот в СССР, но русского человека видно везде. В любой толпе иностранцев, если присмотреться, можно обнаружить пару-тройку своих соотечественников. По каким признакам? Это трудно объяснить, но когда вы их увидите, то сами поймете, почему. Это как чукчи на первомайской демонстрации. Как они не одевались, а все говорили, что это чукчи идут. Почему же так получалось? Да потому что у них на транспаранте, по-нынешнему – на баннере – было написано: «Да здравствует мир, труд, май, июнь, июль, август!». Так и у русских написано – русский.

А как я? Точно так же. У всех первое подозрение, а не русский ли он? И про любого неизвестного человека, какой бы он ни был национальности, тоже думают, а не русский ли он? Потому что, побыв какое-то время в России, человек приобретает неистребимые русские черты, которые потом проявляются и в его потомках. Что это? Генный вирус или вирусный ген? Никто не знает, но посмотрите, сколько знаменитых исконно русских фамилий имеют совершенно нерусское происхождение, но по русскости эти люди могут дать фору любому Иванову.

Второе. Как скажутся на мне результаты беседы? Бесследным это не остается. О рыцарстве в этом деле пишут только те, кому дали заказ показать кэгэбэшника, фэбээровца, цэрэушника, бээндиста, царандоевца или моссадовца в самом выгодном свете в виде ангела с белыми крылышками и в венке из лавровых веток.

Демократичные американцы, как правило, калечат несговорчивых клиентов, царандой и Моссад не вспоминают об этом, и никто не вспоминает об этих клиентах, бээндешники делают шаг назад и выжидают. Если все тихо, то и они не шумят, записав пару единиц на ум. Но, частенько вслед за неудавшейся беседой следует череда каких-либо публикаций, прямо или косвенно задевающего солидного клиента, а мелкие клиенты получают скалкой по темечку от своих супруг за то, что в домашних условиях не используют те позы, которые представлены на качественно сделанных фотографиях, или вдруг милиция предъявит обвинение в спекуляции по наводке какого-то патриота или доброхота.

Хотя, мне как Мальчишу-Кибальчишу «нужно только день простоять, да ночь продержаться». Я получил сообщение, что путевка уже оформлена и 1 августа прилетит самолет с нашей туристической группой. Есть и номер рейса. И мой паспорт там. И Дарья тоже. Боже, как я устал в этом насыщенном различными войнами веке.

Глава 30

Вся последующая неделя ушла на то, чтобы точно по схеме определить место современного международного аэропорта аргентинской столицы и определить место, где мне нужно находиться, чтобы попасть в зону оформления пассажиров, прибывших из-за границы.

Без одной отметки о прохождении пограничного контроля еще как-то можно обойтись, а без двух отметок это вообще катастрофа. Не так я встань, то окажусь в стороне от аэропорта. Сколько мне пришлось прошагать с шагомером и с компасом в современном аэропорту от сохранившихся ориентиров до нужного мне места. По нескольку раз проверял, вроде бы все правильно сходится.

В старом Буэнос-Айресе это пока только пустырь за городом. И по этому полю гуляет странный человек в костюме, делающий какие-то замеры. Наконец, я все-таки определил нужную мне точку. Результаты трех замеров как три пули при кучной стрельбе попали в круг диаметром десять сантиметров. И по времени нужно точно быть в двенадцать часов дня. Почему, спросите, я так мудрю? Не проще ли было приехать в аэропорт и там попытаться пройти в зону прилета иностранных пассажиров? Проще, но эта зона охраняется как государственная граница и прорыв через эту границу может оказаться роковым не только в судьбе, но и во всей жизни.

Первое августа. Одиннадцать часов тридцать минут. Я стою на коленках в поле, поливаю себе воду из фляжки и сбриваю себе бородку. Сбрил. Как это, попробуйте мужчины. Найдите где-нибудь в загашниках родителей старенькое лезвие типа «Спутник» (про «Неву» я даже не говорю) для безопасной бритвы и побрейтесь. Я, например, это считаю своей промашкой. Мог бы элементарно купить себе приличный станок современного типа, но что-то не подумал, зная, что бритвенные принадлежности у меня есть.

Одиннадцать пятьдесят пять. Пора. Главное попасть в день. Если что, придется корректировать. Кручу кольцо. Делаю энергичные движения руками, чтобы началось. Потемнело в глазах. Очнулся. В большой комнате с большим зеркалом и десятью умывальниками в ряд. Рядом стоят женщины, подкрашиваются, смотрят на меня как-то скептически. Другие женщины выходят из двери, на ходу поправляя юбки. Ба. Да это же дамская комната. Сделав невозмутимое лицо, вышел.

На табло дата – 1 августа 2008 года. Объявляют о прибытии самолета рейса такого-то по маршруту Москва—Лиссабон—Гавана—Буэнос-Айрес. Спешу к выходу из пассажирского рукава. Точно, идут русские и среди них Дарья. Шум не поднимаем. Она мне передает паспорт, билет, путевку.

Нас встречает работник турфирмы. Организованно ведет на пункт контроля. Ставят штампы. На моем паспорте загвоздка. Нет штампа о вылете. Почему? Объясняю через переводчика, что при посадке был несколько в загруженном состоянии и моя подруга, показываю на Дарью, меня поддерживала и подала вместе два паспорта. Возможно, что по ошибке штамп поставили только в одном. Так и просится шедевральное: «Аааа, руссо туристо, облико морале».

Этот момент не помнит никто, потому что при вылете из Москвы все были в хорошем состоянии и были больше заняты маханием руками и посылкой воздушных поцелуев провожающим, но что-то там точно было, кого-то тащили и ругались, что русским в таком виде в самолет можно.

Им все можно. Что русскому хорошо, то иностранцу смерть и тому подобное. Ставят штамп. Прошу, чтобы в месте, где должен стоять штамп о выезде они чего-нибудь черканули своим коллегам. Пишут по-испански – нужен штамп. Получится, что не русские пограничники выявили отсутствие штампа, а их аргентинские коллеги указывают на неполадку с документов, а это уже две большие разницы. Садимся в автобус. Едем в гостиницу. До чего же здорово говорить по-русски и быть среди русских.

Русский это не национальность, это состояние души, а душа поет: «Широка страна моя родная, много в ней лесов полей и рек». Дальше песня обрывается. Как только будет соответствие песни реальности, то ее снова запоют все и, может быть, сделают ее гимном.

Мы ездили по экскурсиям, я узнал то, что не мог увидеть во время кратковременных вылазок в современный Буэнос-Айрес и даже не знал много из того что происходило в 1945 году и вообще историю города с момента его образования.

Вот это погружение в историю и путешествие во времени. Мы с Дарьей находили время для того, чтобы походить по центру Буэнос-Айреса. Я покупал ей все, что только нравилось, благо с деньгами особых проблем не было, а часть денег я оставил на своем счете: мало ли что. В тайге охотник приходит в заброшенную заимку и находит там все, что спасет его жизнь, но, покидая заимку, он обязан создать такой же запас для другого человека, которому придется спасаться в этом домике. Так и здесь. Если есть возможность заготовить какую-то опорную точку, то не поленись, сделай это.

Во время прогулки около президентского дворца ко мне подошла девушка примерно моего возраста и спросила, говорит ли синьор по-испански. Я ответил утвердительно, и тогда она попросила меня подойти к ее бабушке, сидящей в кресле на колесиках. Ей девяносто два года, но она что-то хотела сказать сеньору наедине. Оставив Дарью и девушку вдвоем, я подошел к женщине. Даже старость не уничтожила то, чем от природы была наделена красавица Мария.

– Антонио, ты помнишь, как мы учили испанский язык? – спросила она, взяв меня за руку. В ее руке еще была сила и нежность.

– Я помню все, Мария, – сказал я.

– Ты вернулся к себе? – спросила она. – Я все время чувствовала, что ты со мной и не со мной и скоро должен будешь вернуться к себе. Ты исчез внезапно, и никто ничего о тебе не знал. Это твоя жена? Красивая. Ты с ней будешь счастлив так же, как я была счастлива с тобой. Посмотри на девушку. Это твоя внучка. Дочь преподает в университете и будет только вечером. Прощай, Антонио, я часто видела тебя во сне именно таким, какой ты есть сегодня и мой сон превратился в реальность, прощай, любовь моя…

Я наклонился и поцеловал ее руку. Она погладила меня по голове, и мы расстались. Она все поняла. Другие люди не смогли бы этого понять. Это вообще невозможно. Может быть, внучка, рассматривая старые фотографии, увидит знакомое лицо, и какие-то смутные догадки посетят ее, но и она в это не поверит. Разве бывают на свете чудеса? Не бывают.

Глава 31

Перед вылетом я купил серебряную цепочку, аккуратно снял с себя кольцо Нефертити и надел его на цепочке на шею Дарьи и сказал:

– Береги его как зеницу ока. Никому не отдавай и не снимай с шеи. Запомни, никому кроме меня.

Вероятно, я разочарую любителей хитросплетений судьбы, сказав, что Дарья самый надежный и верный человек и не принесет мне никаких сюрпризов, кроме разве что похожего на меня маленького любителя путешествий во времени, которому я передам по наследству это кольцо, сказав, чтобы он ничего матери не говорил. И я его матери ничего говорить не буду, не гоже, чтобы женщина знала все секреты мужа, от этого она счастливей не станет.

Как только я начинаю читать или смотреть о том, как женщина начинает строить козни некогда любимому человеку, у меня сразу начинает портиться настроение, и я от мушкетерского отношения к женщине могу перейти к мужицкому отношению к ней. Как это? А так. Лучше не доводить мужика до такого состояния.

Вероятно, я просто счастливый человек, потому что все встречавшиеся на моем пути женщины были если не образцом, то истинным воплощением настоящих женщин. Может, просто мне везет на них, а, может, это Бог награждает меня за что-то авансом с учетом будущих заслуг.

До Москвы добрались благополучно, без приключений. Приключения начались в Москве. На паспортном контроле меня, конечно, взяли под белы рученьки и повели в отделение службы отдельного пограничного пункта пропуска в аэропорту разбираться, как это получилось, что у меня нет штампа выезда, а на этом месте, что-то по-испански написано, типа привета от аргентинских пограничников. Стали проверять. В списке пассажиров в Аргентину я числюсь. В списке туристической группы тоже. Туристическая виза мне открыта. В Аргентину я прибыл. Из Аргентины убыл. В Москву прибыл, а из Москвы, значит, не выбывал. Ничего не понятно. Давай выяснять все сначала.

Я сказал, что ничего не помню, как улетали из Москвы. Дарья рассказала, что поддерживала меня и подала сразу два паспорта в открытом виде, получила их из окошечка и не смотрела, что там.

Сошлись на том, что произошла техническая ошибка по вине сержанта-контролера. Утери пассажира не произошло, сколько уехало, столько и приехало обратно. Дарье пришлось написать объяснение по этому вопросу. Как-никак, а это происшествие, и оно должно быть задокументировано.

Жалко контролера, получит взыскание ни за что. Извини, парень, если представится возможность, то постараюсь загладить вину. Как? Еще не знаю как. Если нам будет суждено встретиться, то мы обязательно встретимся.

Под колпак спецорганов я попал все равно. Об этом происшествии доложат по команде. Займутся повторной проверкой и еще позвонят в контрразведку по месту моего жительства, чтобы приглядывали за мной. Мало ли что. Маловероятно, чтобы контролер пропустил паспорт. Такое практически невозможно. Один шанс из тысячи. Но, во всяком случае, нужно быть осторожнее.

Лирическое отступление №1

Секретно

Директору ФСБ

По информации пограничной службы ФСБ, 18 августа 2008 года в международном пункте пропуска в одном из московских аэропортов был обнаружен факт отсутствия выездного из России штампа у гражданина РФ NNN, члена туристической группы, выезжавшей в Аргентину. Проведенной проверкой установлено, что это техническая ошибка, произошедшая по вине контролера, проверявшего сразу два паспорта, вложенных один в один. К донесению пограничной службы приложены материалы расследования, а также отпечатки пальцев, оставленные на стакане пассажиром, у которого в паспорте отсутствует штамп о выезде из России.

Проверкой отпечатков пальцев по имеющейся базе данных обнаружено стопроцентное совпадение с отпечатками пальцев аргентинского гражданина Антонию Доминго де Гомеса, бывшего помощника по специальным вопросам кандидата в президенты Аргентины Перона. Гомес подозревается в связях с абвером фашистской Германии и, предположительно, руководил отделением «аусландабвер» в Аргентине. Установлено, что Гомес прекрасно владеет русским языком и, возможно, является выходцем из России. В числе высших руководителей Аргентины Гомес награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Резидентом НКВД в Аргентине Григоровичем в середине 1945 года проведено вербовочное мероприятие в отношение Гомеса. От предложенной помощи в получении советского гражданства и от оказания помощи нам в обеспечении безопасности СССР Гомес отказался, а 1 августа 1945 года исчез в неизвестном направлении.

Сличение отпечатков пальцев проводилось с помощью компьютерной техники и несколькими экспертами по дактилоскопии. Сомнений в идентичности отпечатков нет.

Кроме этого, произведено сравнение фотографий Гомеса и NNN. Независимые эксперты отмечают полную идентичность фотографий.

По имеющимся данным, во время нахождения в Аргентине Гомес был близок с Марией Соарес, учительницей немецкого языка, из семьи немецких эмигрантов первой мировой войны. Якобы, после исчезновения Гомеса у Марии Соарес в начале 1946 года родился ребенок.

Прошу через соответствующие службы поддержать наш запрос о получении генетического материала ребенка Марии Соарес, родившегося в 1946 году, для проведения генетической экспертизы и сравнения с результатов с генетическим материалом NNN.

В случае совпадения результатов генетической экспертизы мы можем сделать уверенный вывод о наличии у NNN либо сверхъестественной способности перемещаться во времени, либо изобретенной кем-то, но отвергнутой научными конкурентами аппаратуры, известной в фантастике как «машина времени».

NNN, 1970 года рождения, уроженец и житель сибирского города KKK. Холост. Писатель-фантаст, окончил исторический факультет педагогического института, пишет о путешествиях во времени. В России не издается по причине отсутствия у издательств интереса к его произведениям, однако, по мотивам его книги снят американский фильм о летчиках французской эскадрильи в первую мировую войну. В настоящее время идет проверка фактов, изложенных в его фантастических романах.

Заместитель директора ФСБ

Резолюция

т. С-ву.

Прошу создать научную группу по проверке изложенной информации и определения ее достоверности. Работу строго засекретить.

За NNN вести постоянный контроль.

Ежемесячно докладывать о результатах работы.

Директор ФСБ

Лирическое отступление №2

Директору ЦРУ

Срочно

Секретно

По информации 55rusA7456OV, некими российскими компетентными органами, по нашему предположению федеральной службой безопасности и службой внешней разведки, дано негласное распоряжение издательствам не принимать к изданию произведение сибирского писателя-фантаста NNN «Кольцо фараона».

По нашим сведениям, указанная фантастическая повесть размещена в Интернете на сайте писателя по адресу: http://sevolvas.narod.ru/ и не содержит никакой информации, направленной на изменение политического строя в России.

В течение последнего месяца на указанный сайт совершено две хакерские атаки с целью уничтожения именно этого произведения. Нам удалось скачать текст произведения. Автор подробно описывает перемещения во времени, совершенные при помощи кольца, найденного в гробнице египетского фараона Эхнатона. По мотивам повести кинокомпанией «Уорнер Бразерс» снят фильм об иностранных волонтерах-летчиках во Франции в период первой мировой войны.

По информации 77rusK3684MO, профессор физики МГУ К. С. Т включен в состав экспертной группы по изучению какого-то невероятного изобретения, описанного в книге одного сибирского писателя-фантаста. В связи с тем, что по книге другого сибирского писателя-фантаста уже снят фильм о человеке, у которого из рук выскакивают мечи невероятной остроты и способности резать все, начиная от хлеба до современной танковой брони, полагаем, что речь идет о произведении NNN.

Не исключено, что автор повести действительно совершал перемещения по времени в некоем аппарате, который теоретически возможен.

Прошу разрешения на контакт с NNN для предложения ему условий работы в нашей стране.

Морис

Президенту США

В Российской Федерации создана научная группа по изучению и совершенствованию аппарата, способного совершать перемещения во времени. Учитывая колоссальное значение данного изобретения для интересов США, не менее важного, чем глобальное потепление, прошу решить вопрос финансирования проекта «Seiko» и создания научного центра времени в штате Невада.

Директор ЦРУ

Из выступления Президента США на совместном заседании Сената и Нижней палаты парламента.

Дамы и господа!

Америка стоит на пороге катастрофы, какой не было со времен Карибского кризиса в октябре 1962 года. Русские на пороге величайшего открытия современности! Они смогут перемещаться по времени и делать все, что им только захочется! И в первую очередь они будут посягать на США и ее национальные интересы. Завтра я намерен обратиться к ООН с просьбой о созыве экстренного заседания Совета Безопасности этой организации с требованием к России прекратить все научные изыскания в этой области. Мало того, что они выкрали наши ядерные секреты, они могут появиться по времени раньше и переманить всех ученых к себе, создав раньше нас ядерное оружие и присвоив себе пальму первенства его применения по городам Японии. Прошу Сенат и Нижнюю палату одобрить выделение одного триллиона долларов на работы по противодействию России в создании реальной машины времени.

Лирическое отступление №3

– Слышь, Косой, мне тут один мент сказку по случаю рассказал.

– Сколько раз говорить, что я не Косой, а Петр Иванович, и ты не Леха гнутый, а уважаемый бизнесмен Алексей Викторович. И что ты не на зоне паришься, а работаешь начальником отдела кредитов в нашем банке. Что там за сказка?

– Этта… то есть, Петр Иванович, встретились мы вчера с одним милиционером. Вы его хорошо знаете. Говорит, у нас тут деятель появился, который может все. Его кэгэбешники пасут и милицию к себе на помощь призывают, чтобы значит обложить его поплотнее.

– Так-так, а чего этот деятель делает, нам-то он зачем нужен?

– Да как зачем? Говорят, он может запросто лет на сто назад перескочить и обратно вернуться, как ни в чем не бывало.

– Да ну, пить меньше надо.

– Точно тебе говорю, век воли не видать.

– Так, Леха, с кредитами мы и без тебя разберемся. За деятелем этим секи, чтобы нам это досталось, а не кому-то. И пылинки с него сдувай, но все разузнавай. Если это машинка какая, то тебя учить не надо, что и как с ней делать.

– Без базара, все будет в аккурате.

Глава 32

После возвращения из турпоездки мы с Дарьей подали заявление на регистрацию брака. Пора остепеняться и заводить семью. Человек без семьи – сирота, а я столько времени был сиротой в разных местах, что мне просто до глубины души захотелось домашнего уюта и всех забот, с которыми связан этот уют.

По согласованию с Дарьей, я заказал копии моего кольца на пальчик невесты и на мой безымянный палец. Мы обручимся этими кольцами. Что-то мне подсказывает, что скоро эти кольца будут изучаться в специальных лабораториях. Бог им в помощь, а моя повесть «Кольцо фараона» будет штудироваться солидными учеными. Как бы еще самому в подопытные кролики не попасть?

Кольцо Нефертити я спрятал подальше. Заказал маленький сейф с цифровым замком и мне его вмуровали в стену. Сверху картинка с пейзажиком. Сбоку кнопочка, нажимаешь ее и открывается дверца, а на дверце два маленьких барашка, которыми и набираешь цифровой код, состоящий из положительных и отрицательных цифр. Чтобы запомнить этот код, я каждое утро вместо молитвы повторял его вместе с номерами моих банковских счетов. И ведь запомнил. Память человеческая практически безразмерная, нужно ее регулярно тренировать, языками иностранными по утрам заниматься, чтобы не забыть то, что уже приобретено. Украинский, китайский, французский, немецкий, испанский, наполовину польский. Надо бы и английским языком позаниматься. Дарья по-английски шпрехает что надо, а я что, отставать буду? Завтра с утра и начну заниматься.

То, что мы находимся «под колпаком», я начал понимать примерно через неделю после нашего приезда из туристической поездки. Один за другим с интервалом в два дня позвонили из двух как бы самостоятельных областных отделений союза писателей. А до этого и знать не знали и знать не хотели.

– Здравствуйте, – говорят, – как дела, как ваши творческие планы, чего не заходите, соскучились без вас, вы, говорят, еще и стихи пишете, и фантастика у вас интересная. Если что новенькое появится, не забывайте, приходите, устроим коллективную читку.

Сантехники и электрики стали исполнять свои обязанности так, что можно благодарности им записывать по десять раз в день и то будет мало. Старые знакомые, с которыми никогда особенно и не общался, стали в гости приглашать. У Дарьи тоже стали проявляться старые знакомые.

– Если так пойдет, – говорю ей, – то нам на нашу свадьбу придется столько гостей приглашать, что трудно будет подходящее помещение в городе найти.

– Давай, – говорит Дарья, – мы свадьбу свою отпразднуем тихо и уедем в загородный пансионат на целую неделю.

– Давай, – говорю, а сам про себя думаю, пусть все, кому это интересно, пороются в нашей квартире, найдут, что им нужно и оставят нас в покое. Нет у нас ничего ценного, кроме моего простенького ноутбука, наподобие того, который мне в Аргентине прострелили и на котором я пишу свои произведения. Да пусть вынесут все, мы лучше купим все новое и заживем новой жизнью без груза прежних забот.

Свадьба у нас была интересная. С моей стороны один свидетель, мой дружок старый и мама. С Дарьиной стороны – ее лучшая подружка и ее мама. Регистрация в ЗАГСе, обмен кольцами, в машины и сразу в церковь на венчание.

Венчальная церемония степенная. Там не просто – согласен не согласен – тут допрашивают с пристрастием, и брак заключается не от имени государства, а от имени Бога. И водит священник пару вокруг аналоя, наставляя, как муж должен любить жену, и как жена должна любить мужа своего, и свидетели несут над новобрачными короны царские. И развестись венчанные супруги не могут, потому что Бог назад своего слова не берет. Во время венчания новобрачные обмениваются кольцами венчальными серебряными. Это не рассказывать, это видеть нужно, почувствовать и прочувствовать на месте жениха и невесты. Пока церковные браки не признаются в качестве официальных, но, может, и церквям скоро отдадут часть функций по регистрации новых семей.

После вечера в небольшом ресторанчике мы с Дарьей приехали домой, и я положил в сейф два наших кольца, которые как две капли воды похожи на кольцо Нефертити. И ничего больше в сейфе нет. Дарья не коллекционирует драгоценности, и я к ним совершенно равнодушен. Все должно быть функциональным: часы – показывать время, телефон – разговаривать с абонентом, умывальник – умываться и унитаз тоже нужная вещь в доме, а не золотые украшения, к которым и прикасаться нельзя.

Неделя в загородном пансионате пролетела как один день. Мне даже удалось посидеть с удочкой у озера, пока Дарья лежала рядышком на покрывале, читая мне какой-то дамский роман. По-моему, пани Хмелевской. Интересно пишет. И откуда у нее берутся все эти сюжеты? Хотя, если присмотреться, то у женщин семь пятниц на одной неделе, поэтому и сюжеты изобилуют такими изгибами, что мужской ум даже не додумается до этого.

Мужчины рационалисты и сразу находят путь в лабиринте. Женщина, пока не обследует все закоулки, пока не подумает о том, что каждый закоулок – это судьба ее несчастная, никак не подойдет к развязке события, которая оказывается и яйца выеденного не стоит. Когда женщина запутает все, что только можно запутать, то иногда и Эркюль Пуаро заходит в тупик женского мышления. Но разве мы не простим женщинам эту милую слабость?

Глава 33

По приезду из пансионата я обнаружил, как и ожидал, что кольца из сейфа исчезли. Если замок имеет возможность закрываться, то он имеет возможность и открываться. Не таких замков, которые бы не открыл человек. Даже логические замки можно открыть при помощи зубила и кувалды. Мой сейф был вскрыт ювелирно. Чего в пустом сейфе найдешь? Железный ящик, как гробница фараона, а в нем лежали два колечка в виде змейки с зелененьким камешком вместо глаза. Значит, поверили в то, что я написал. И почему поверили? Да потому что факты совпадают и, вероятно, совпали отпечатки пальцев, иначе с чего бы это пограничники в аэропорту по своей инициативе мне и Дарье принесли по высокому и гладкому бокалу с минеральной водой.

Наконец и для меня раздалось: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Мне позвонили из «серого дома» пригласили прийти к товарищу для беседы.

– Здравствуйте, подполковник Власьев федеральная служба безопасности, у нас к вам просьба, не смогли бы вы как специалист проконсультировать нас по некоторым вопросам, – сказал приятный голос.

– Здравствуйте. Я бы не возражал вас проконсультировать, но я, честно говоря, не являюсь специалистом ни в какой области, – выразил я сомнение, ожидая, что мой собеседник прояснит, что же они хотели выяснить и насколько я оказался прав в своих предположениях.

– Мы обращаемся к вам как к писателю-фантасту и хотели бы услышать ваше мнение по некоторым фактам, приведенным в одной научно-фантастической книге, – сказал подполковник.

– Эта книга уже издана у нас? – спросил я.

– Нет. У нас есть только перечень фактов, поэтому мы и обращаемся к вам за пояснениями как к специалисту по фантастике, – ответил на мой вопрос чекист.

Все точно, как я и предполагал.

– Хорошо. Давайте встретимся, когда и где, – поинтересовался я.

– Если можно, то сегодня, часа через два, у нас, в кабинете номер 273, пропуск вам будет заказан, не забудьте взять паспорт, – проинформировал меня Власьев.

– Вещи с собой брать, – хмуро спросил я.

– Ну, что вы, – укоризненно сказал Власьев. – Если хотите, то мы приедем к вам.

– Не обижайтесь, я Магомет не гордый, приеду к вам, – сказал я.

– Вот и договорились, – и в трубке раздались гудки.

Я позвонил Дарье и предупредил, что, возможно, сегодня вернусь поздно.

– Деньги на хозяйство лежат в сейфе, – намекнул я ей на то, чтобы она обязательно заглянула в этот железный ящик и нашла там записку с сообщением, где я буду находиться.

В бюро пропусков мне выписали пропуск, а встречавший меня сотрудник проводил в указанный кабинет.

– Здравствуйте, Я Власьев Александр Иванович. А это Александр Андреевич, – представил он мужчину лет пятидесяти, явно неместного, – между двумя Александрами можете загадать желание – обязательно исполнится.

– Владимир Андреевич, – сказал Власьев, – я предлагаю не ходить вокруг и около, а сразу приступить к делу. Мы проверили все, что вы написали в вашей книге «Кольцо фараона» и приходим к выводу, что это мог написать только свидетель описываемых событий. А Александр Андреевич приехал из Москвы и вот официальный документ о том, что ваши отпечатки пальцев идентичны отпечаткам пальцев одного гражданина Аргентины, который встречался с нашим сотрудником в Буэнос-Айресе в 1945 году. За все время существования дактилоскопии с 1895 года со времен Френсиса Гальтона не было зарегистрировано ни одного случая совпадения отпечатков пальцев у двух людей. Ни одного. И вряд ли когда-то это случится даже у клонированных людей. Вот мы и хотели спросить у вас, как у писателя-фантаста, как можно объяснить такие совпадения. Как это вообще могло случиться?

– Александр Иванович, мы с вами взрослые люди, – сказал я. – Мне тридцать лет и я ни при каких обстоятельствах не мог быть в Аргентине в 1945 году. Даже мой отец не мог быть там. Это совершенно невозможно. Совпадение фактов возможно, потому что при написании произведения мне пришлось пользоваться документальными источниками, а тонкости не известны никому вообще. Это догадки, и никто не мог проверить, что была дивчина Дарья, которую герой повести отправил на российскую сторону, чтобы избежать польского террора. А совпадение отпечатков пальцев можно считать первым прецедентом, достойным занесения в книгу Гиннеса.

В комнате воцарилось молчание. Невозможного не бывает. Да и кольцо было передано фараону Эхнатону. Это тоже невероятно. Любой, кто официально признает, что это было на самом деле, может рассматриваться как сумасшедший. Хотя все то, что сейчас является реальностью, тоже было фантастикой. И фантасты тоже считались сумасшедшими людьми.

– Владимир Андреевич, такое возможно в том случае, если обладатель отпечатков пальцев может перемещаться во времени, – вставил свое слов представитель из Москвы. – Практически это пока невозможно, но теоретические разработки показывают, что это возможно. Доказано, что существуют коридоры времени, параллельные миры и временные ямы, попав в которую можно выйти в любое нужное вам время. Но пока не сделана техника, которая позволит нам проникнуть в эти временные потоки. Я знаю, что вам известно многое, и вы поможете помочь нам. Это будет грандиозное событие в науке. И вы в ней займете главенствующее место.

– Александр Андреевич, а зачем вообще науке нужно перемещение во времени? – спросил я. – То, что было, то уже было и его не вернешь. То, что будет, мы можем только предполагать и то с малой долей достоверности. Можно накуролесить в будущем, но что людям делать в прошлом? Для того, чтобы подправить свою родословную или поменять что-то в нашей истории? Даже фантасты предупреждают, что в прошлое нечего соваться. Любая бабочка, на которую нечаянно наступили на заре зарождения жизни на земле, отзовется нарушением генома человека или какого-то другого живого существа. И прошлое очень опасно, оно может стрелять в будущее. А если изобретением воспользуются во имя зла для уничтожения целых народов? Это тоже можно записать в достижения науки?

– Ну как же так, Владимир Андреевич? Мировой приоритет, авторитет российской науки, – начал было москвич, – или, допустим, лечение обнаруженных заболеваний на ранней стадии…

– Или изменение истории, – подхватил я, – будь в руках любого государства такой аппарат, то к 2010 году на земле останется одна элита, купающаяся в золоте и не умеющая даже поджарить себе яичницу или будет всемирное царство рабочих и крестьян по кампучийскому типу, где знание алфавита и таблицы умножения будет равняться посягательству на идеологию десятитысячлетнего счастья. Я ничем вам не могу помочь, ни теоретически, ни практически. Не могу и не хочу. У вас уже есть два колечка, которые изъяли из моего сейфа.

– Кто изъял? – встрепенулся Александр Иванович. – Владимир Андреевич, вы не сильно «следили» на своем сейфе? Я прошу допустить нашу криминалистическую группу для поиска этих колец?

– Пожалуйста, я не возражаю, – согласился я. – Два колечка из металла, похожего на серебро, в виде тоненьких змеек с зелененькими камешками на месте глаз.

Оперативная группа внимательно обследовала сейф, фотографировала со всех сторон, брызгала какими-то аэрозолями, приклеивала и отрывала какие-то липкие ленточки.

Через несколько дней по местному телевидению было сообщение об аресте за махинации руководящей группы одного из коммерческих банков.

Еще через день позвонил Александр Иванович и сообщил, что колечки найдены, но они приобщены в качестве вещественных доказательств и будут возвращены после судебного разбирательства.

Вежливо сообщено, что кольца обследуются и вряд ли когда-то вернутся к нам. Пусть останутся на память нашей науке.

Глава 34

Вот так. Наследил в 1945 году и сейчас на государственном уровне все страны озабочены кому-то открывшимися возможностями перемещения во времени. Это пострашнее атомной войны. Какой-нибудь вирус и история пошла бы по другому руслу. Надо что-то предпринимать.

Пока действовала открытая мне туристическая виза, я взял билет в Аргентину и вылетел первым же рейсом. «Пасли» меня плотно, поэтому я не имел никаких препятствий в покупке билета.

Дарью предупредил, чтобы не волновалась, я скоро вернусь и привезу ей подарок.

В аэропорту Буэнос-Айреса я потерялся прямо перед входом в дамскую комнату и очутился на том месте, которое я отмерял перед прилетом российской туристической группы.

В условленное время я приехал в ресторан.

– Здравствуйте, господин советник, – поздоровался я с Григоревичем.

– Господин Гомес? – удивился моему внешнему виду советник. – Без бороды и в этом костюме вас совсем не узнать. Но вам это идет, ваш портной со временем будет законодателем мод в современном виде. Какой сегодня выберем стол, русский, итальянский, аргентинский?

– Вообще-то выбор стола прерогатива приглашающего, но раз хорошей водки в ресторане не найдется, то можно устроить русский стол с коньяком, – с улыбкой сказал я.

– Поверьте, сеньор Гомес, придет время, когда русский стол с водкой, закуской из селедки, вареного картофеля, соленых огурцов, грибов, соленой и копченой рыбы, черной и красной икры будет самым модным во многих развитых странах мира.

– У меня тоже нет в этом сомнений. Хорошая водка в умеренных количествах делает всех людей добрыми, поэтому и русские в подпитом состоянии готовы пожалеть весь мир, – с улыбкой добавил я.

– Как говорят в России – между первой и второй перерывчик небольшой, – провозглашал дипломат и мы закусывали коньяк совсем уж по-русски жареным мясом с овощами.

– Сколько же таких тостов в России, – поинтересовался я у него, прекрасно зная, что тосты заканчиваются тогда, когда собутыльник доходит до состояния «на посошок».

– А вот посчитайте, сколько их сегодня будет, – улыбнулся Григоревич и провозгласил, – а между второй и третьей пуля не успеет пролететь, это так говорят.

– Хорошо, если только говорят, а если действительно пули полетят, – задал я провокационный вопрос.

– Ну, что вы, это просто выражение такое, старинное, – начал оправдываться собеседник. – Господин Гомес, на каком языке вам легче всего общаться?

– Я даже и не знаю, господин советник, – задумчиво сказал я, – может, попробуем на французском?

Григоревич с интересом взглянул на меня и согласился. По-французски он говорил хорошо. Все-таки три года учебы во Франции не прошли даром. Я тоже почти три года провоевал во французской авиации, и парижане принимают меня за своего земляка.

– А вы умеете говорить по-русски? – спросил Григоревич.

– Могу, – сказал я.

– Тогда давайте продолжим разговор по-русски, – предложил мой визави.

– Давайте попробуем, – согласился я.

– Я что хочу сказать, – начал Григоревич, – сейчас весь мир переходит в новую эпоху. Послевоенную эпоху. Война закончилась. Все государства подписали между собой мир и занимаются восстановлением разрушенного. Работы очень много. Все люди, вынужденные бежать из своих стран, возвращаются на свою историческую родину. Немцы, русские, украинцы, бельгийцы датчане, французы, поляки… Идет великое послевоенное переселение народов. К нам в Союз возвращаются люди, чьи имена являются мировой гордостью.

– Кто же из известных людей вернулся в СССР из эмиграции, – задал я вопрос.

– Бунин, например, – сказал Григоревич, – и еще многие другие.

– А я слышал, что тех, кого английская администрация передала советским репатриационным органам для отправки в СССР, устраивали массовые самоубийства. Причем, глава семьи убивал всех членов семьи, а потом стрелялся сам, – сказал я.

– Это все ложь. Это клевета со стороны враждебно настроенных эмигрантов. Все, кто возвращается в СССР, живут полной жизнью советского человека, – пытался парировать Григоревич, – в СССР по Конституции 1936 года соблюдаются все права и свободы граждан. У нас есть даже такие гражданские права, которых нет в странах капитализма. Да, те, кто запятнал себя сотрудничеством с фашистами, понесут заслуженное наказание, но те, кто был угнан в рабство, те являются жертвами фашизма и пользуются всеми правами, которые у них были отняты. На дворе лишь начало августа 1945 года, еще идет война на Дальнем Востоке, но после окончания войны с Японией в СССР хлынет поток эмигрантов, живущих сейчас в Китае, оккупированном Квантунской армией. Это все общие вопросы, а я хотел поговорить конкретно о вас, – начал исправлять ситуацию Григоревич.

– А что же вас интересует во мне? – спросил я.

– Мы знаем, что вы русский и не совершили никаких преступлений против советской власти. Я мог бы выступить ходатаем в решении вопроса о предоставления советского гражданства лично вам, – сделал, наконец, прямое предложение сотрудник НКВД.

– Что же вы знаете обо мне и зачем вы послали человека стрелять в меня, – прямо спросил я.

– Мы никого не посылали. Это не мы, – сразу отпарировал советник.

– А кто, – не унимался я.

– Возможно, что это местные левые.

– А что же я им мог сделать?

– Они, вероятно, не хотят, чтобы вы поддерживали кандидата в президенты Перона.

– А почему стрелок говорил на чистом русском языке?

– Сеньор Гомес, я этого не знаю, – постарался завершить разговор Григоревич.

– Давайте договоримся так, – предложил я, – вы сделали мне предложение помочь вам здесь, пока вы будете решать вопрос о моем гражданстве, а я отказался, сказав, что благодарен Аргентине за предоставленное гражданство и буду и дальше работать в Аргентине.

– Сеньор Гомес, вы говорите так, как будто всю жизнь проработали в органах разведки или контрразведки, – пошел в атаку Григоревич.

– Ни то и ни то, господин Григоревич, просто я логически мыслящий человек, умеющий анализировать ситуацию, – сказал я. – Я проанализировал наши встречи, ваши ордена, особенно довоенный орден Красной звезды, покушение на меня, как в свое время на Троцкого и понял, для чего должна состояться сегодняшняя встреча. Кроме того, о вас я знаю намного больше, чем вы обо мне.

– Что же вы знаете обо мне, – усмехнулся дипломат.

– Да почти все. Где вы родились, где учились, в каких партиях состояли, что делали в Испании и в Мексике, чем занимались здесь в Аргентине, но мне это не нужно, потому что я не собираюсь вас в чем-то убеждать, – сказал я. – Давайте выпьем за ваш отъезд и забудем все, что мы до этого говорили.

Григоревич молча поднял бокал и выпил. Я так же, молча, достал из кармана брюк платок, демонстративно вытер все приборы, к которым прикасался, особенно долго я вытирал бокалы и рюмки, придерживая их ресторанной салфеткой, затем встал, попрощался и ушел.

Когда я вернулся домой, Дарья мне сообщила:

– Ты знаешь, те двое, которые постоянно дежурили в машине около нашего дома уехали, а вечером звонили из издательства, сказали, что книга «Кольцо фараона» их заинтересовала, и они очень хотели, чтобы я написал продолжение к ней.

– Обязательно напишу. Мне кажется, что есть что написать. Только, Дарья, одна к тебе просьба, понимать, что все, что я написал – это фантастика, а люблю я только тебя, – сказал я, поцеловал жену и надел ей на палец кольцо из белого золота с крупным голубым сапфиром.

В один из дней, когда вдохновения к творчеству не было, я сделал небольшой тайничок в квартире и спрятал туда кольцо Нефертити. В старой записной книжке я записал координаты тайника:

Мне тесно в гробе фараона,

Шаг влево – вот тебе корона.

Вряд ли это кольцо кто-то найдет. Я не думаю, чтобы мой наследник расшифровал эту подсказку. Хотя, если очень внимательно прочитает эту книгу, то сможет найти то, что очень интересно, но вряд ли ему нужно. Хотя молодость так часто бывает безрассудной.

Content

Кольцо приключений
Книга 2. Кольцо Нефертити
Олег Васильевич Северюхин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34