Александр и Лев Шаргородские

Маэстро Калиостро

Действующие лица

Харитон, он же Калиостро

Регина

Кирилл

Никита

Валера

Нонна

Артур

Сеня

Действие первое

Когда занавес открывается (если он вообще был закрыт) перед нами предстает большая комната современного кооперативного дома. Совершенно ясно, что здесь живут незаурядные люди. Ну, прежде всего необычайное обилие книг.

Из первых рядов можно даже заметить, что книги эти изданы на английском, французском, испанском, итальянском и других языках.

Много книг и на русском языке…

На центральной стене, естественно, персидский ковер ручной работы, посреди которого самурайские мечи времен Хиросига и Утамаро, секиры, аркебузы, кинжалы и прочее.

На другой стене — ритуальные маски из неприсоединившихся стран и маска хозяина квартиры.

Над ней — рога.

Иконы — слева. Три штуки. И все — семнадцатого века…

Ну, что еще?.. Красное дерево, хрустальная люстра, кашпо, офорты, на полу — шкура неизвестного животного, и еще многое, что подскажет буйная фантазия режиссера…

Вазы муранского стекла, хрустальные фужеры, миниатюры на фарфоре, спаниель, самоанские божки, разноцветная кафельная ванна, итальянская кухня, сберкнижки — все это мы не видим, но похоже, что все это есть…

Действие происходит в довольно большом промышленном и культурном центре. Дни — наши. Люди, увы, тоже…

Вечер. Работает телевизор.

Телевизор.

Неуклонно растет благосостояние наших людей. Только за прошлый год тысячи семейств переселились в новые благоустроенные дома. Реальные доходы трудящихся из расчета на душу населения увеличились на…

КИРИЛЛ (разговаривая по телефону). Минутку. Я выключу телевизор (выключает). Боже, ну сколько же можно? Одно и то же! (в трубку). Нет, завтра не получится. Завтра я в Сочи… Махну на денек. Да, с женой. Значит, послезавтра. Ну, в любое время. Жду… жду… (кладет трубку и, взяв фланелевую тряпочку, любовно проходится по мебели. По всему видать — он хороший хозяин. Таких любят женщины. Именно в этот ответственный момент в комнате появляется взволнованная Регина. Всем своим видом она напоминает Нику Самофракийскую. И есть, отчего. На плече, с чувством законной гордости, она несет голубой унитаз. Осторожно она снимает его и нежно ставит посреди комнаты).

КИРИЛЛ. Откуда?!

РЕГИНА. Валеры еще нет?

КИРИЛЛ. Нет… Откуда?

РЕГИНА. Слава богу… Я прямо от Семеновских. Они час назад прилетели из Брюсселя. Ты не можешь себе представить, чего мне это стоило… Когда я пришла — Ванютинские уже были там. И Факторович тоже… И Факторович уже сидела на нем… Правда, она не знала, на чем — он был хорошо запакован, но она все равно не собиралась его отдавать — всем понравилась коробка. И тогда Семеновские сказали: кто отгадает — тот заберет.

КИРИЛЛ. По-человечески.

РЕГИНА. Факторович тут же выкрикнула: «люстра!» — она же ни о чем другом думать не может, — и, конечно, просчиталась. Ванютинские хором крикнули: «сушильный шкаф!»..

Я не знаю, Кирилл, что мне ударило в голову, но я сказала: «у-ни-таз!» С Факторович была истерика. Ты посмотри, какая прелесть… Это же глазурь! (Кирилл кругами ходит вокруг унитаза, любуется им и, наконец, решившись, заглядывает вовнутрь и довольно глубоко. Когда он распрямляется, на его лице — восхищение).

КИРИЛЛ. Ты посмотри, как сделано! С любовью к людям!

РЕГИНА. Ну все, довольно… Неудобно — сейчас придут. Убери его, пожалуйста.

КИРИЛЛ. Позволь… Зачем встречать гостей со старым, когда есть новый?

РЕГИНА. Я прошу тебя не устанавливать! Сейчас придут гости. Валера ведь просила быть сегодня особенно спокойными, а ты можешь разнервничаться, и у нее ничего не получится…

КИРИЛЛ. Прости, дорогая, но ты не любишь людей!

(Раздается звонок, конечно же, мелодичный).

РЕГИНА. Пожалуйста… Уже… Унеси.

(Кирилл уносит, а Регина бежит к дверям.

В дверях — Артур).

РЕГИНА. Артурчик! А где же Нонна?

АРТУР. Слегла.

РЕГИНА. Боже, что с ней?

АРТУР. Тридцать девять и восемь. Лихорадит, высыпала сыпь.

РЕГИНА. Какой ужас!

(И тут из-за дверей выпрыгивает Нонна).

НОННА. А ты и поверила!

АРТУР. Разыграли!

АРТУР и НОННА. Разыграли, разыграли!

РЕГИНА. Боже, как вы меня испугали!

НОННА. А Валеры еще нет?

АРТУР. Я подготовлен — целый день не нервничал… Простите, у вас еще есть туалет?

НОННА (Артуру). Артур! (Регине). У вас новая люстра?!

КИРИЛЛ. Сто лет.

НОННА. В прошлый раз я ее не видела.

РЕГИНА. Вы у нас тысячу лет не были.

НОННА. А вы?.. У нас с Артурчиком теперь английский камин.

АРТУР. У вас есть туалет?

НОННА. Артур, успокойся. (Регине). Если б вы знали, чего нам это стоило.

АРТУР. Все, что естественно — то красиво.

РЕГИНА (Артуру). Где вы его установили?

НОННА. В ванной.

АРТУР. Извините, я сейчас… (хочет уйти).

РЕГИНА (хватает его). А куда же вы дели ванную?

АРТУР. Обменяли на софу… Вам Нонна все расскажет (хочет убежать).

РЕГИНА. А где же вы моетесь?

АРТУР. В бане… Мы ездим в баню. С двумя пересадками. Острый пар для меня смертелен… Я долго не протяну.

НОННА. Не слушайте его. Он протянет.

АРТУР. Не уговаривай! Я долго не протяну… Зачем ты выбросила ванну? Посмотрите на мои руки… они обожжены! Я переворачиваю дрова в камине!

НОННА. Не в этом дело… Вдруг пропали дрова. Всюду это центральное отопление. Чем прикажете топить камин? Ночью мы выезжаем в лес и тайно рубим какие-то сосны и ели. На днях нас чуть не оштрафовали.

КИРИЛЛ. Нет… В этом что-то есть. Вечер, камин, плед, собака. За окном моросит, а ты сидишь и крутишь приемник, и думаешь, и мысли роятся…

Чем все это кончится? В Португалии… Ближний Восток?..

АРТУР. Кирюша, тебе легко говорить. А мы ездим на Московский вокзал… Английский камин оказался слишком велик. Конечно, сначала сидишь у него с удовольствием… Час, два, три… А потом бросаешь плед и бежишь на вокзал… А не дай бог — там ремонт? Извините! (убегает).

НОННА. Он стал просто психом!

(В открытую дверь влетают Валера и Никита).

РЕГИНА. Наконец-то!

ВАЛЕРА. Я не знаю, что делать, что делать?! Сеанс, наверное, придется перенести.

РЕГИНА. Что? Что случилось?

АРТУР. Я целый день сохранял спокойствие!..

ВАЛЕРА (в ужасе). Майкин умер!!

ВСЕ. Кто?

НИКИТА. Майкин!

НОННА. Не может быть!

КИРИЛЛ. Я вчера его видел в «Березке».

ВАЛЕРА. Точно, совершенно точно… Мне только что звонил Ореховский, а тому сказал лечащий врач.

НИКИТА. У него на руках!

КИРИЛЛ. Не может быть! Он так любил людей!

ВАЛЕРА. И тем не менее…

РЕГИНА. Что вы говорите! Я только что с ним ехала в такси. Он недавно из Перу. Так увлекательно рассказывал о поездке. И даже за меня заплатил.

ВАЛЕРА. Да не может быть. Он умер.

НИКИТА. У него на руках.

РЕГИНА. Да нет! Он за меня заплатил.

ВАЛЕРА. Но как же он мог за вас заплатить, когда он умер?!

РЕГИНА. Он был такой живой, разговорчивый. Уплатил рубль девяносто четыре…

НОННА. Вы все перепутали… Умер Киселев.

ВАЛЕРА. Какая чепуха! Я только что от Киселева. Вы знаете, что он у меня попросил? Теперь это можно сказать…

ВСЕ. Только не нервничайте…

(Влетает Сеня)

СЕНЯ. Добрый вечер! Простите (бежит к балкону). Ах ты, опять закрыт (быстро открывает, скрывается).

ВАЛЕРА. Что это с ним?

КИРИЛЛ. Он на машине…

РЕГИНА. Если снимут колеса — он умрет.

ВАЛЕРА. Какое варварство — снять колеса с машины! Ведь она без них не может ехать.

СЕНЯ (с балкона). Отойдите от машины! Вы слышите? Не облокачивайтесь!

РЕГИНА. Прошу всех к столу! (рассаживаются).

НОННА (Валере). Сейчас прямо и начнем?

ВАЛЕРА. Что вы, милая… Кто ж так рано начинает? К тому же я должна успокоиться.

РЕГИНА. Конечно, конечно. Кушайте, дорогие.

ВАЛЕРА. Региночка, что это?..

РЕГИНА. Это? Устрицы.

ВАЛЕРА. Я впервые их вижу.

НИКИТА. Лапушка, ты же их ела… Помнишь Ипполитова?

ВАЛЕРА. Да… Это было так давно. Где он сейчас?

НИКИТА. Он уехал.

ВАЛЕРА. М-м… Какая вкусь!!! Откуда?

РЕГИНА. Кире один композитор… Из Парижа… Да вы его знаете. Он написал песню «Французских студентов» и посвятил ее Кириллу. Кирилл так любит ее напевать.

НОННА. У Артура столько знакомых французов, причем прогрессивных, а что толку? До сих пор не был в Париже! Вы знаете, это такое безобразие… (Появляется Артур). Лапочка, ты не прочтешь свои стихи о Франции?

АРТУР. А что, французы пришли?

НОННА. Вот! А во Франции ни разу не был…

ВСЕ. Просим… Очень просим!

АРТУР. Это так неожиданно… Я не помешаю сеансу?

ВАЛЕРА. Отнюдь!

АРТУР. Ну, хорошо… Хм…

Со мною вновь случилось что-то,

Я в город сумрачный вошел…

НОННА (шепотом). Это он про Париж.

АРТУР. Не мешай! (вновь)

Я в город сумрачный вошел… вошел…

Послушай, где ты его достал?..

КИРИЛЛ. Что?..

АРТУР. Ну, этот…

КИРИЛЛ. Не понимаю.

АРТУР. Мне неудобно говорить за столом, ну-у…

КИРИЛЛ. Это Регина… Не прерывайся, такие замечательные стихи.

АРТУР. …Мне повстречался снова кто-то,

И кто-то от меня ушел…

НОННА (шепотом). Это он о Миррей Матье…

АРТУР. Ну, сколько можно?.. И кто-то от меня ушел… ушел… Сколько в руки дали?

РЕГИНА. Подарок… Продолжайте, Артурчик.

АРТУР. Чуть позже… Что-то с голосом…

РЕГИНА. Ну, тогда кушайте, дорогие мои.

НОННА. Ой!.. Я же не мыла руки. Извините (уходит).

(Все углубленно жуют).

ВАЛЕРА (с полным ртом). А вы читали в «Советской России»?

КИРИЛЛ. Что?

ВАЛЕРА. Неужели вы не читали? Это кошмарная история… Где-то в Африке, не помню, не буду врать где, крокодил схватил ничего не подозревавшего юношу за руку…

РЕГИНА. Какой ужас! Сколько раз я тебе говорила — далеко не заплывай!

ВАЛЕРА. Бедняжка отбивался как мог, но крокодил тянул его в пучину, и тогда смелый юноша ножом ампутировал себе руку!

РЕГИНА. Какой отважный мужчина!

ВАЛЕРА. Я не могу успокоиться… А если б он его схватил за другое место? Ну, хотя бы за голову?

РЕГИНА. Валерочка, только не волнуйтесь! Вы сорвете опыт.

СЕНЯ (с балкона). Хулиганье! Немедленно отойдите от машины! Ах ты, дрянь, я тебе сейчас потушу окурок! (с балкона протягивается рука). Дайте что-нибудь тяжелое!

КИРИЛЛ. Я даже не знаю, что?

СЕНЯ (с балкона). Книгу, потолще!

КИРИЛЛ. Он с ума сошел!

ВАЛЕРА. Книгой — в хулиганов! Книга — это святое…

СЕНЯ (с балкона). Ну, что же вы тянете?!

РЕГИНА. На, дай ему гантель.

СЕНЯ (с балкона). Не надо! Пока от вас дождешься… Окурок уже дымится на капоте.

РЕГИНА. Сенечка, вы бы передохнули… Может, чашечку кофе? Кирилл вас заменит.

СЕНЯ (с балкона). Достаточно, что он заменил меня в прошлый раз… Я месяц доставал колпаки… Если можно — дайте двойного. И шарф! Что-то похолодало…

(За просимым протягивается рука, в которую вкладывается шарф и ставится чашечка).

СЕНЯ (с балкона). Спасибо.

НИКИТА. Машин навыпускали, а сервиса — никакого. Страна не готова к приему такого количества автомобилей! У нас нет дорог, у нас нет базы… Мы — не готовы! Неужели там этого не понимают?

ВАЛЕРА. К вашему сведению, автомобиль снижает пьянство.

НИКИТА. Зато растет число несчастных случаев. Вы знаете, что запроектирована постройка десятков новых травматологических отделений?

РЕГИНА. Что вы говорите?

АРТУР. Все по Гегелю.

ВАЛЕРА. Что по Гегелю?

АРТУР. Я точно не помню… Короче, вроде так: Любой плюс дает еще и минус… Каждый плюс свой минус дает.

НОННА. Не может быть!

АРТУР. Это абсолютный закон.

НИКИТА. Могу подтвердить. Я достал сейчас финские лезвия — бреют в два раза чище. Казалось бы, плюс? А кожный покров? О кожном покрове забыли! А он — страдает… Вот вам и минус.

КИРИЛЛ. Да, да… Они там забывают о человеке.

АРТУР (Никите). А мне кажется, что вы не совсем правы. Финны не могут сделать такие лезвия, чтобы они хоть как-то портили кожный покров. Вы, видимо, что-то путаете, потому что, друг мой, как не крутите, а Запад все-таки есть Запад.

КИРИЛЛ. Перестаньте воспевать Запад! Там масса отвратительных явлений… Безработица, кризисы, стриптиз!

ВАЛЕРА. Стриптиз? Помилуйте, это же искусство…

АРТУР. Простите меня, но если мне женщина не нравится — я не желаю ее видеть нагой, а если нравится — то она может раздеваться, но не для всех, а уж, извините, для меня.

Я не хочу, чтобы ее видели все, — да еще в моем присутствии. Не желаю!

ВАЛЕРА. Резонно.

КИРИЛЛ. Так что не говорите мне о Западе… У них свое.

ВАЛЕРА. Кто спорит?

РЕГИНА. Кирилл прав… Я вам не рассказывала, как нас однажды чуть не втянули в одну провокацию?

ВАЛЕРА. Не может быть!

РЕГИНА. Когда-то, когда мы были в Лондоне, один крупный промышленник пригласил нас в ресторан «Пикадилли».

ВАЛЕРА. Что вы говорите? Ну, и…?

РЕГИНА. Все! Этого вам мало?!

НИКИТА. А где же провокация?

РЕГИНА. А что же это, по-вашему?

ВАЛЕРА. Ах, да, конечно… Это отвратительно!

РЕГИНА. Пригласить нас, советских людей, в ресторан, где только второе стоит сколько, сколько зарабатывает в месяц квалифицированный рабочий!

НИКИТА. Ну, вы, конечно, не пошли?

РЕГИНА. Он нас затащил…

ВАЛЕРА. Скотина, какая скотина!

РЕГИНА. И нам ничего не оставалось, как зайти. И есть… и есть… Мы нажрались, как… А потом было стыдно смотреть в глаза простым англичанам.

(Появляется Нонна)

НОННА. Региночка, лапочка моя, я тоже такой хочу!

РЕГИНА. Что, радость моя?

НОННА. Ну… этот… Я вам за него камин отдам! С дровами.

АРТУР. Наконец-то! Давайте меняться.

КИРИЛЛ. Потом, потом…

РЕГИНА. Даже не знаю… Я так его доставала.

ВАЛЕРА (Нонне). Успокойтесь, я вам точно такой же достану.

НОННА. Что?

ВАЛЕРА. За кого вы меня принимаете?

(Ошеломление)

РЕГИНА. Как вы узнали?

ВАЛЕРА. Милая моя, я все-таки что-то умею… Я, конечно, не ясновидец, но — здесь этого и не нужно…. Это элементарно. Хоть наука это и не признает.

КИРИЛЛ. Валерочка, вы простите, но зачем же так пренебрежительно относиться к науке?.. Мне, между прочим, приходится много встречаться с учеными.

ВАЛЕРА. Почему я не люблю науку? Мне просто ее жалко… Она же ни черта не может объяснить. Ни парапсихологию, ни телекинеза, ни, наконец, ясновидения…

КИРИЛЛ. Валера, вы действительно верите во все это?

ВАЛЕРА. Причем здесь верю — не верю? Факт остается фактом, товарищи. Против фактов не попрешь!

РЕГИНА. Валерочка, да никто и не прет… Вы только не волнуйтесь…

ВАЛЕРА. Кирилл, вы, образованный человек, задаете такие вопросы… Мне просто стыдно за вас. Истории известны сотни фактов ясновидения. В 1961 г. жительница города Стокгольма, 32-летняя фру Ландстрем, сидя на своем балконе, вдруг совершенно ясно увидела в северной оконечности Красного моря горящий корабль под названием «Мэри Богас». И она предсказала: это произойдет 13 января 1975 г. И что вы думаете? 13 января 1975 года в северной оконечности Красного моря «Мэри Богас» сгорел дотла… (тишина). А «Бермудский треугольник»?..

АРТУР. Что это?

ВАЛЕРА. Участочек моря, вблизи Бермуд… Входит корабль туда с командой, а выходит — без команды. Вот уже сто лет! Входит с командой — выходит без… Причем корабли абсолютно целые, море спокойное, а люди — тю-тю… А наука молчит! А?! (Мертвая тишина).

НОННА (шепотом). Что бы это такое могло быть?

ВАЛЕРА. Охотничья зона… Многие считают этот участок охотничьей зоной внеземных существ. Забирают наших людей, изучают их там, у себя…

НОННА. А как вы считаете — призраки…

ВАЛЕРА. Вот это уже невежество, милая! Призраки — это уже невежество.

АРТУР. Но как же, милочка, нам рассказывал один знакомый, он приехал из Англии, так там он слышал про машину, которая колесит по дорогам Шотландии.

КИРИЛЛ. Ну и что?

АРТУР. А то, что водитель у нее — без головы! Более того, время от времени многим встречается старинный экипаж, который тянут два скелета.

РЕГИНА. Человеческих?!!

АРТУР. Лошадиных… Конь и кобыла…

ВАЛЕРА. Вот это уже, извините меня, мистика!

АРТУР. Я не знаю, он рассказывал.

ВАЛЕРА. А голова у вас на что?

РЕГИНА. Только не волнуйтесь…

ВАЛЕРА. Не успокаивайте меня! Нельзя же нести такую чушь! Я понимаю — филиппинские хирурги… Дикие люди, без ножей, прямо руками разрезают живот, вырывают больные органы, вырывают опухоли, зашивают, и все это — не касаясь, без крови, без боли! Это я понимаю… Но призраки… Чушь!

СЕНЯ (с балкона). А-а-а! Ааа!!! Пишут, сволочи! Гвоздем пишут…

(Все кидаются к балкону)

ВСЕ. Что?! Что такое? Что случилось?

СЕНЯ (с балкона). Пишут, негодяи. Гвоздем по крыше, хулиганы!

ВАЛЕРА. Ради бога, только не прыгайте.

СЕНЯ. Не мешайте!

РЕГИНА. Сенечка, не делайте этого.

НИКИТА. Ты с ума сошел! Четвертый этаж!

КИРИЛЛ. Я не пущу тебя!

НОННА. Не прыгайте, не прыгайте!

СЕНЯ. Всем отойти!

НОННА. Боже! Прыгнул!..

НИКИТА. Я вызову скорую!

КИРИЛЛ. Не надо… Он не впервой!

РЕГИНА. Необыкновенная прыгучесть.

НИКИТА. Это невероятно… Идемте, ему надо помочь.

(Убегают. Слышен шум, охи, вздохи. Все возвращаются, впереди — Сеня. Он бежит прямо к балкону).

РЕГИНА. Куда вы, куда вы? Выпейте хоть воды!

СЕНЯ. Как можно жить, когда пишут слова на капоте! Как? Может кто-нибудь объяснить?

НИКИТА. Сейчас вам нельзя волноваться… У вас стресс.

СЕНЯ. Они все-таки успели… Успели… Это слово…

ВАЛЕРА. Какое слово?

СЕНЯ. Гвоздем… на капоте…

ВАЛЕРА. Но какое слово? Скажите!

НИКИТА. Какое, какое… Слово!

ВАЛЕРА. Неужели это?

СЕНЯ. Именно! Они же других слов не знают… Хулиганье! Раньше хоть на заборах писали…

НИКИТА. А сейчас поснимали заборы, так что им остается?

СЕНЯ. Где я возьму краску?!

КИРИЛЛ. Не волнуйся, я достану.

СЕНЯ. Как я поеду? С этим словом… Меня опять оштрафуют, как тогда.

КИРИЛЛ. Тогда было другое.

СЕНЯ. Как можно жить, когда пишут?.. Как?..

(направляется к балкону. Скрывается)

ВАЛЕРА. Опять? Разве с ней еще что-то можно сделать?

КИРИЛЛ. Очень много. Снять крышку бензобака, колеса, перевернуть, плюнуть. Наконец, просто угнать. Число угонов растет с каждым днем.

НОННА. Товарищи! Только не волнуйтесь. Мы сорвем сеанс…

НИКИТА. Странный все-таки человек. Стоять и охранять машину. К моим «Жигулям» просто не подойти.

НОННА. Как?

НИКИТА. Ток. 220V. Через всю машину. От бампера до буфера.

КИРИЛЛ. Это несколько бесчеловечно.

НИКИТА. Милый мой, это вы мне говорите о бесчеловечности? Но бесчеловечность по отношению к кому? Хороший человек обойдет, а плохому — так и надо.

РЕГИНА.Кирилл, ты слышишь, как у людей?

АРТУР. А как же вы сами подходите?

НИКИТА. Вырубаю рубильник. Перед тем, как выйти из дома, вырубаю рубильник!

АРТУР. И все-таки это бесчеловечно… У нас просто сирена. Стоит только коснуться машины — звучит сирена, и в комнатах мигают красные лампочки. Вот и все.

РЕГИНА. Кира, ты слышишь, как у людей? А мы до сих пор крышку бензобака не закрепили.

КИРИЛЛ. Дорогая, я верю людям… А потом, у нас венгерский.

НИКИТА. Венгерский! Ну, батенька, венгерский сейчас любой мальчишка откручивает. Вот в сертификатном бывают…

(Внезапно гаснет свет. Общий переполох. Слышны возгласы: Что такое? Никита, кто это меня целует? Ой, щекотно! Хи-хи-хи! Да зажгите, наконец, свет… Слышен сильный гогот. Загорается свет. Посреди комнаты — хохочущий Харитон. Он никак не может остановиться).

ВАЛЕРА. Боже мой! Харитоша! Опять ваши шутки!

НОННА. А я так и знала… Я сразу догадалась.

РЕГИНА. Как всегда — загадочно и неожиданно.

НОННА. Но откуда, скажите, откуда?

ХАРИТОН. Тайна, пусть это будет моей маленькой тайной, которая поддерживает интерес к человеку. Мир полон тайн, мои дорогие. Они нас поджидают на каждом шагу, совершенно нереальные и необъяснимые, очевидные и невероятные. Слышали ли вы о человеке с двумя головами и хвостом с острова Тасмании?

НОННА. Это невозможно! А кто он — мужчина или женщина?

ХАРИТОН. Выяснить не удается. Доподлинно известно лишь одно — левая голова мужская, правая — женская, и обе очень похожи. Но не это удивительно… Самое необъяснимое, что каждая из них говорит на своем языке, и одна голова не понимает другую.

НОННА. А ученые-то что смотрят, ученые?

ХАРИТОН. И обе головы выпивают.

НОННА. Какой кошмар!

ХАРИТОН. Причем правая коньяк, а левая — водку.

НИКИТА. Насколько я вас знаю, у вас левая голова.

ХАРИТОН. Была. Налейте-ка мне коньяку.

ВСЕ. Штрафную, штрафную!

ХАРИТОН. Чтобы никогда не умирали тайны. Правда, Валерочка? (Залпом выпивает).

СЕНЯ (с балкона). Мерзавцы, мерзавцы!

РЕГИНА. Что, что такое?

НОННА. Ой!.. Опять пишут.

ВАЛЕРА. Сеня… Сенечка…. Опять пишут?

СЕНЯ. Мерзавцы… Что же вы без меня пьете? Поднесите кто-нибудь рюмочку! (показывается рука).

ХАРИТОН (вытягивая его за руку). Ах, паршивец, ты тоже здесь?! Дай мне расцеловать твою мордашку!

СЕНЯ (отбиваясь). Не трогай, не тащи меня, отпусти…. Угонят!

ХАРИТОН. Да иди сюда, кто угонит, кто угонит?

(Крепко обнимает и целует Сеню; слышен шум угоняемого автомобиля).

СЕНЯ. Я же говорил! Гады! (вырывается и бежит на балкон). Аа-а!..

КИРИЛЛ. Прыгнул! (Все кидаются к балкону).

ВАЛЕРА. Смотрите… смотрите… догоняет!

НОННА. Это невероятно!

АРТУР. Еще немного, еще чуть-чуть…

НОННА. Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!

ВСЕ. Шайбу! Шайбу! Шайбу!

ХАРИТОН (облегченно). Догнал… Необъяснимо…

РЕГИНА. Он всегда догоняет… Сеня, Сенечка, поднимитесь. Они больше не рискнут…

НИКИТА. Ну, что?

РЕГИНА. Не хочет… Решил остаться в машине.

ВАЛЕРА. Ну, скажите, как можно жить, когда угоняют? Как?..

НОННА. Плюньте, Валера… Ради сеанса…

ХАРИТОН (поднимая бокал). За тех, кто в машине! (Все вскакивают, с аппетитом закусывают). Ах, черт, нигде так славно не пожрешь, как дома, нигде!

АРТУР. А вы знаете, что в Центральном ресторане разбавляют водку?

КИРИЛЛ. Бросьте! Не люблю, когда вы стараетесь видеть в людях плохое.

АРТУР. Что значит «бросьте»? На моих глазах…

НИКИТА. Разбавляли?!

АРТУР. Да нет, проверяли… Тридцать два градуса…

НИКИТА. А! Куда мы идем?! Разбавлять водку! Ну — не долей, обсчитай… Но разбавлять!..

ВАЛЕРА. Как можно жить, когда разбавляют? Как?

ХАРИТОН (поднимая тост). За Региночку и Кирилла, которые никогда не разбавляют! (Все выпивают).

КИРИЛЛ. А я все-таки не верю!

ВАЛЕРА. Вы ни во что не верите… В телекинез вы не верите, в парапсихологию не верите. Как можно жить, ни во что не веря?

НОННА. Кирюша, действительно, во что-то же надо верить!

КИРИЛЛ. И не уговаривайте! Не верю! И в вашу парапсихологию — не верю!

ВАЛЕРА. Ах, так! Перестаньте жевать, садитесь напротив меня и передавайте.

КИРИЛЛ. Что?

ВАЛЕРА. Мысли…

КИРИЛЛ. Какие?

ВАЛЕРА. Какие угодно… Передавайте — и мы, не отходя от кассы, увидим, существует парапсихология или нет… (Кирилл усаживается напротив Валеры). Смотрите мне прямо в глаза! Всех остальных попрошу не думать! (тишина). Артур, вы мне мешаете, я же просила не думать!

АРТУР. Но я не могу не думать, не могу!

НОННА. Боже мой, две-три минуты ты можешь потерпеть?..

АРТУР. Постараюсь! (пауза. Кирилл передает мысли Валере. Пауза. И вдруг Валера дает оплеуху Кириллу).

КИРИЛЛ. За что?

ВАЛЕРА. За то, что вы подумали! Как вам не стыдно?!

КИРИЛЛ. Я этого не думал!

ВАЛЕРА. Кирилл, вы можете обмануть меня, но не парапсихологию!

НОННА. Он не хотел… Не волнуйтесь.

НИКИТА. Радость моя, конечно, тебе показалось. Кирилл ничего плохого подумать не мог. Тем более о тебе. Просто ты чуть под шафе.

ВАЛЕРА. Я? Под шафе?

НИКИТА. Самую малость…

ВАЛЕРА. Я? Я могу дыхнуть!

РЕГИНА. Не обращайте внимания, дорогая. Все мужчины одинаковы. Когда я вспоминаю Якова Александровича…

КИРИЛЛ. Милая… Она уже вспоминает своего второго мужа… Но зачем так часто? Он же еще не умер…

РЕГИНА. Он прекрасный человек!

КИРИЛЛ. Не-ет, он чудесный… Такая умница! Видный ученый… Вы бы видели его лоб. Во!!! Два наших… Бедный, он три года шил ей шубу… Он был щедрый человек, он заказал ей одну из самых лучших шуб. И не его вина, что он не смог расплатиться. Региночка, наверное, ее никогда бы и не увидела, если б не стала моей женой. Вы бы видели его лоб! Во! Это так обидно, но благосостояние растет, мои дорогие, и людям сегодня, увы, нужнее шубы, чем ученые…

НИКИТА. Они же почти все открыли, а шуб нет.

КИРИЛЛ. Я вам скажу, дорогие мои… Главное — это все-таки жизни радоваться! Ведь жизнь сегодня, друзья мои дорогие, прекрасна и удивительна. У меня дядька был, его за одну лошадь, кобылу дряхлую, раскулачили. Она подохла назавтра, а его уже… того. У меня ж две машины- и никто меня не трогает. И не тронет. Нет, друзья, жизнь все-таки лучше стала, веселее!

АРТУР. Святая правда. Как замечательно стали жить люди — просто сердце радуется. Бывает, сидишь в ресторане, — зайдут двое, ну… простых наших человека, не интеллигенты, не академики, ну, простые люди, посмотрите, что заказывают… Посидят два часа — пятьдесят рублей… Сердце радуется за них! Французы такого не берут. Недавно видал, как их миллионер обедал… Ну, думаю, сто рублей, как минимум. Четыре двадцать! А наши, простые люди — пятьдесят…

НИКИТА. Да, грех жаловаться… Живем не хуже министров. Не хуже…

ХАРИТОН. Потому что вы выше министра, Никита… Выше!

НИКИТА. Ну, что вы…

ХАРИТОН. Не что вы, а выше! Вы знаете, кого вы выше?

КИРИЛЛ (срывает настенное блюдо). Регина, ложи ему свинью!

РЕГИНА. Всю?

КИРИЛЛ. Ему — всю! Никите — всю! (Регина с блюдом уходит).

ХАРИТОН. И Артуру! И Артур выше!!

КИРИЛЛ (срывая блюдо). Держи, дорогой! У нас свиней много! (входит Регина, с поросенком на блюде). Ешь, Никита!

НИКИТА. Вначале дамам (передает).

ВАЛЕРА. Ой, мне целого не съесть…

КИРИЛЛ. Тогда пусть Нонна!

НОННА. Я тоже с целым не справлюсь.

КИРИЛЛ. Не справишься?! (снимает со стены самурайский меч). А ну, разойдись! (Все разбегаются, Кирилл поднимает меч и с размаху бьет по поросенку, разрубая не только его, но и блюдо. Хохочет). Налетай! (Дамы жадно едят поросенка). Регина, тащи остальных! Нет, жизнь все-таки прекрасна и удивительна! Настолько хороша, братья мои, настолько светла, что не поверите, даже мечты нету… Никакой тебе мечты… Все свершилось, о чем мечталось. Об этом мечтать только можно!

НИКИТА. Можно, а уже не нужно! Отмечталось! Вот она, мечта… (жадно ест).

ВАЛЕРА. Боже, что вы говорите! Как же жить без мечты! Так же в мещан можно превратиться… Не-ет, без мечты нельзя… Я без мечты з-задыхаюсь.

НИКИТА. Хорошо! Хорошо! Скажи, о чем мечтаешь — исполню!

ХАРИТОН. Он исполнит… Он знаешь кого выше?!

ВАЛЕРА. Хотелось бы мне жить на даче, у моря, у теплого моря…

НИКИТА. Конкретнее. У какого?

ВАЛЕРА. У теплого… На даче главнокомандующего Военно-морскими силами, чтобы все корабли, проходя мимо, салютовали… Нет, все-таки хорошо быть вдовой какого-нибудь контр-адмирала… Столько молодых мужчин… Ты лежишь, а тебе салютуют…

НИКИТА. Устроим! Сделаем! (продолжает жевать. Появляется Регина с поросятами).

КИРИЛЛ. Региночка, подложи-ка каждому свинью (хохочет. Все жадно жуют).

НИКИТА. В общем-то мясо вредно.

РЕГИНА. Самое вредное все-таки табак.

АРТУР. А наркотики?..

НОННА. Куда страшнее…

НИКИТА. Ужас… Вызывают галлюцинации… Наш один знакомый на язык взял, лизнул, черт его дернул — теперь галлюцинации… Каждую ночь кажется, что к нему с обыском пришли… Разговаривает с понятыми, с лейтенантом, раскрывает тайники, с женой прощается… Вот уже два месяца. А на самом деле — честнейший человек. Завскладом.

ХАРИТОН. Опять таинственно и необъяснимо… Или взять телекинез…

ВАЛЕРА. Сравнили… Телекинез — это дар божий… Шутка сказать: силой мысли передвигать предметы! Кто это может? У нас всего два-три человека.

НОННА. Неужели такое возможно?!

ХАРИТОН. Валера… Что же вы о себе-то молчите?

РЕГИНА. Неужели и вы, Валерочка?

ХАРИТОН. Да. Я сам присутствовал, когда уважаемая Валерия Петровна силой своей мысли передвинула тахту на метр двадцать…

ВАЛЕРА. Но это было всего раз.

ХАРИТОН. Где раз, там и два. Попробуйте, Валерия Петровна.

ВСЕ. Валерочка, пожалуйста… Просим… Просим…

ХАРИТОН. Давайте. Я чувствую — у вас получится. Ну?! Тахту?!

ВАЛЕРА. Хорошо… Разрешите сосредоточиться… (Закрывает глаза. Длинная пауза). Артур, не думайте ни о чем, вы мне опять мешаете.

НОННА. Ты опять думаешь?!

АРТУР. Извините… Я больше не буду.

(Полная тишина. Все взгляды устремлены на тахту… И вдруг тахта поехала, медленно, со скрипом, потом быстрее… Все поражены).

ВАЛЕРА. Все! Больше не могу.

ХАРИТОН. Ничего себе… Почти метр…

(Все молчат, убитые происшедшим)

РЕГИНА. Милочка, вы не надорвали мысль?

ВАЛЕРА. Кажется, нет.

ХАРИТОН. Я точно знал, что тахта поедет.

ВАЛЕРА. И все-таки боюсь, что я зря это сделала (проводит руками по лбу, глазам, шее, снимая напряжение).

ХАРИТОН. О чем вы говорите? Спиритизм и телекинез… Небо и земля…

ВАЛЕРА. А так ли это? И там, и там работа мысли…

ХАРИТОН. Но ведь разные клетки.

РЕГИНА. Валерочка, а кого мы сегодня будем вызывать?

ВАЛЕРА. Это уж решайте сами… (смотрит на часы). Пора начинать.

НОННА. Ой, как здорово…

КИРИЛЛ. Есть предложение.

ВАЛЕРА. Какое?

КИРИЛЛ. Наполеон Бонапарт.

АРТУР. Почему именно Наполеона? Ведь столько было замечательных людей… Почему именно Наполеона?

КИРИЛЛ. Он мне близок… К тому же мне приятно беседовать с интересным человеком. У меня накопилась к нему куча вопросов!

НИКИТА. Не понимаю, о чем можно говорить с этим воякой, с этим корсиканским чудовищем?

НОННА. Отчего же? Мне, например, тоже хочется с ним поговорить. Он, между прочим, был настоящим мужчиной!

НИКИТА. Тогда уж пригласите Дон-Жуана.

НОННА. К вашему сведению, это литературный персонаж.

ВАЛЕРА. Оставьте в покое Наполеона. Его все вызывают, но он куда-то запропастился…

РЕГИНА (стесняясь). А можно Кеннеди?..

НОННА. Да, да… Джона, пожалуйста.

РЕГИНА. Какого Джона? Роберта.

НОННА. Да нет, милая, Джона… Он гораздо интереснее.

РЕГИНА. Милочка, с вашим вкусом…

НИКИТА. Постойте, почему одни мужчины? Валера, можно вызвать женщину?

ВАЛЕРА. Конечно.

НОННА. Тогда попрошу Нефертити!

КИРИЛЛ. Эко, куда хватили… Вы еще Еву позовите!

АРТУР. Еву не Еву, но Екатерину П я бы с удовольствием…

КИРИЛЛ. Я бы, конечно, лучше Мату Хари, но уж если на то пошло, можно и Екатерину.

ВАЛЕРА. Дорогие мои, я хочу вас предупредить, что никаких амурных дел с вызываемыми иметь нельзя.

КИРИЛЛ. Но мы об этом и не думали.

ВАЛЕРА. Вы можете обмануть меня, но не парапсихологию (пауза).

АРТУР. Позвольте, а из чего тогда исходить при подборе кандидатов в вызываемые?

ВАЛЕРА. Из человеческих качеств: ум, эрудиция, общность интересов…

КИРИЛЛ. А мне как раз интереснее человек противоположных взглядов. Мне хочется поспорить… кто — кого?! Требую вызвать Наполеона!

РЕГИНА. Не будь занудой… Тебе же сказали — он занят!

(Открывается дверь, появляется Сеня и устремляется в туалет).

РЕГИНА. Сенечка, куда вы, балкон правее.

СЕНЯ. Погодите с вашим балконом (убегает).

ХАРИТОН. Не отвлекайтесь. Так мы ничего не решим. Надо выдвинуть единого кандидата.

НОННА. Безусловно, единого и красивого.

ВАЛЕРА. Я попрошу побыстрее выбирать кандидата, поскольку сгущаются тучи… и может пойти дождь.

КИРИЛЛ. Ну и что с того? Мы же под крышей!

ВАЛЕРА. Вы — полный профан! Сеанс можно проводить только в сухую погоду.

(Появляется Сеня, пробегая на балкон).

СЕНЯ. Где достали?.. (скрывается на балконе)

РЕГИНА. Боже, что делает с человеком машина. Забыть про сеанс!

ХАРИТОН. Вы опять отвлекаетесь. У меня есть кандидатура, которая, я уверен, устроит всех.

РЕГИНА. Говорите, Харитоша.

ХАРИТОН. Он красив, как Делон, обаятелен, как Кеннеди…

НОННА. Кто он?

ХАРИТОН. Он умен, как Наполеон, эрудирован как Ломоносов…

КИРИЛЛ. Кто же это?

ХАРИТОН. Это величайший маг и волшебник всех времен…

НОННА. Мессинг?

ХАРИТОН. Нет, это Калиостро (пауза)

КИРИЛЛ. Лично я хотел затронуть сегодня вопросы войны и мира. А ваш Калиостро…

ХАРИТОН. Он может все… Это уникум. Все растолкует и объяснит… (пауза). Отводов нет? Ставлю на голосование. Кто за вызов? Единогласно… Вызывайте, Валера.

ВАЛЕРА. Так трудно вызывать тех, с кем даже не знаком. Кто он хотя бы? Грек?

ХАРИТОН. Итальянец…

ВАЛЕРА. Это хорошо… С ними легче иметь дело.

РЕГИНА. Валерочка, давайте начнем, нам так не терпится.

АРТУР. Вот-вот хлынет…

ВАЛЕРА. Не торопите меня. Где красный фонарь?

КИРИЛЛ. Вот.

ВАЛЕРА. Включите! (Кирилл включает). Задерните занавески! Выключите свет! (комната погружается в красный полумрак). Прошу всех подойти к столу. (Все проходят к черному столику, стоящему в углу). Отвечайте! Сосредоточьтесь и отвечайте: в полном ли вы спокойствии духа?

ВСЕ. Да.

ВАЛЕРА. Любите ли вы друг друга?

ВСЕ. Очень! Очень! (начинают целоваться).

ВАЛЕРА. Без эмоций… Прошу садиться. Да не толкайтесь, все успеете… Сенсетивные — влево, вспыльчивые — вправо. Никита, куда же вы? Садитесь слева.

НИКИТА. Слева? Слева же сенсетивные.

ВАЛЕРА. А вы кто?

НИКИТА. Я?! Я — сенсетивный?! Да я сейчас…

ВАЛЕРА. Сесть! Полная тишина. Покой… Покой… Покой… Задуматься! Еще больше… Еще!

АРТУР. Я больше не могу.

ВАЛЕРА. Мене, тене, текел… Руки на стол! (Все быстро выбрасывают руки). Большие пальцы рук соединить, мизинцы соприкасаются с мизинцами соседа! Мене, тене, текел, упрасин!

НИКИТА. Что?!

ВАЛЕРА. Внимание… засыпаю (начинает храпеть).

КИРИЛЛ. Позвольте, позвольте, а Калиостро?

(Трясет Валерию)

ВАЛЕРА. Не будите… Внимание… Засыпаю снова

(раздается храп. Пауза).

НИКИТА (шепотом). А нам-то что делать?

ВАЛЕРА. Помолчите! Последний раз засыпаю. Вхожу в транс!

АРТУР. Куда она вошла?

НОННА. Сказала, в транс…

ВАЛЕРА. Чувствуете ли колотье и пощипывание во всех членах?

КИРИЛЛ (шепотом). Я ничего не чувствую.

РЕГИНА (метнув взгляд). Чувствуем!

ВСЕ. Чувствуем, чувствуем!..

ВАЛЕРА. А чувствуете ли вы легкий ветерок, пробегающий по вашим пальцам?

КИРИЛЛ. Какой ветерок?..

РЕГИНА. Чувствуем!

ВСЕ. Чувствуем, чувствуем!..

ВАЛЕРА. Костроили, Костроили! (пауза)

РЕГИНА. Боже, она все перепутала. Она вызывает другого!

ВАЛЕРА. Костроили, Костроили! Иди к нам!

НОННА. Харитоша, пока не поздно, подскажите!

ХАРИТОН (шепотом). Калиостро, Калиостро…

ВАЛЕРА. Не сбивайте меня! Калиостро, Калиостро… Мы ждем тебя! (пауза) (приподнимается). Вон он… Вон… Идет…

ВСЕ. Где? Где?

ВАЛЕРА. Вон, слева от Большой Медведицы.

АРТУР. Я не вижу… Нонна, ты видишь?

НОННА. Одень очки! Вон же… Слева… Какой красивый…

ВАЛЕРА. Вот он… Плывет над нашим городом…

ХАРИТОН (подхватывает)… Над цирком, над клубом работников пищевой промышленности. Смотрите, смотрите. Сюда! (все встают и бегут в левый угол; Харитон незаметно скрывается в соседней комнате).

ВАЛЕРА. Прошу приготовиться… Тишина… Внимание… Силь-ву-пле! (Красный свет гаснет, кромешная тьма — и вдруг зажигается свет). Перед пораженными гостями стоит статный мужчина в роскошном одеянии XVIII века.

(Зрители при большом желании могут узнать в нем Харитона, но ни в коем случае не гости, т. к. они поражены).

КАЛИОСТРО (широко улыбаясь). Бонсуар, мадам и мосье…

(Все застывают).

Действие второе

(Все продолжают находиться в оцепенении)

ВАЛЕРА. К-кто вы?

КАЛИОСТРО. Граф Феникс, он же Иосиф Бальзамо, он же граф Александр Калиостро (Валера обессиленно откидывается в кресле; Калиостро достает трубку, не спеша раскуривает, прохаживается по комнате, рассматривает ее). Господа, у меня такое ощущение, что мне здесь уже доводилось бывать. Эта икона, муранское стекло, аркебузы (снимает со стены, поигрывает мечом). Да, да, я здесь определенно бывал…

КИРИЛЛ. К-как вы сюда попали?

КАЛИОСТРО. Милостивый государь, меня вызвала дама.

ВАЛЕРА. Я не впервые вызываю, но никто ни разу не являлся…

КАЛИОСТРО. Сударыня, вы даже не представляете, сколько у нас там дел… Увы, можем не услышать…

НИКИТА. Вы хотите сказать, что явились сюда как дух?

КАЛИОСТРО. Совершенно верно…. Это так обидно — быть всего-навсего духом, причем духом, которого почти не вызывают… Увы! Я пользуюсь небольшим спросом. Кто в ходу? — Наполеон, Кеннеди, Кромвель, ваши Распутин с Екатериной, близкие родственники… Я же всю жизнь был одинок и некому меня ни вспомнить, ни вызвать.

НИКИТА. Послушайте, как вас там, Кастроили, мы тут все, простите, материалисты, а вы — шарлатан, и если сейчас не уберетесь, то мы вынуждены будем позвонить в милицию…

КАЛИОСТРО. По законам спиритизма, дама меня вызывала, и только дама может распоряжаться мной.

ВАЛЕРА. Это непостижимо… (хватается за голову).

КАЛИОСТРО. Сударыня, у вас, кажется, болит голова?

ВАЛЕРА. Раскалывается.

КАЛИОСТРО. Позвольте (делает несколько пассов).

ВАЛЕРА (открывая глаза). Это чудо! Господа, это чудо!..

КАЛИОСТРО. У меня тоже иногда случаются мигрени (снимает голову и берет ее подмышку). Но стоит мне ее так подержать пять-шесть секунд, как боль проходит. (Общее оцепенение; Артур лезет под стол).

АРТУР (из-под стола). Мы — м-материалисты…

КАЛИОСТРО. Мсье Артур, зачем вы залезли под стол?

НОННА. Откуда вы знаете имя этого человека?

КАЛИОСТРО. Такая профессия, Нонночка (все поражены). (Калиостро одевает голову). Нет, так я все-таки лучше вижу… (оглядывает комнату). Вспомнил! Конечно! Я здесь был в свой первый приезд в Россию… В 1780 году. Незадолго до взятия Бастилии… Я приехал в Петербург вечером… Горели фонари, падал снег. Купец Шишигин пригласил меня к себе. Ну да, Вы потомок купца Шишигина… Я рад обнять вас.

КИРИЛЛ. Нет, нет… Вы меня с кем-то путаете… Отец мой нефть бурил… И дед мой нефть бурил!..

КАЛИОСТРО. Жаль… Вы вылитый купец Шишигин, Кирилл Романович.

КИРИЛЛ. Откуда, все-таки, вы знаете наши имена, черт подери?

КАЛИОСТРО. Сударь, у каждого своя профессия. Я, например, великий маг, волшебник, чародей и мистик.

Милостивые господа, я могу каждому из вас рассказать его прошлое и предвидеть будущее.

НИКИТА. Во-первых, мы не господа!

КАЛИОСТРО. А кто же вы?

КИРИЛЛ. Мы — товарищи!

КАЛИОСТРО. Тоже красиво. Милостивые товарищи…

НИКИТА. А, во-вторых, мы и без вас знаем наше светлое будущее.

КАЛИОСТРО (по фр.). Пардонне муа, мэ си ву нэ вуле па…

КИРИЛЛ. Прекратите ваш французский!.. Мы не понимаем.

КАЛИОСТРО. Простите, но когда я бывал у вас раньше, здесь все говорили по-французски.

НИКИТА. Эти времена безвозвратно ушли. И не напоминайте нам о них!

КАЛИОСТРО (по фр.). Се домаж! (Он подходит к стене, снимает шпагу и легко проглатывает ее). Оп-па!.. Позвольте чем-нибудь закусить (Артур дрожащей рукой протягивает ему бутылку коньяка). Нет, лучше огурчик, (берет со стола, с удовольствием хрустит им. Затем подходит к зеркалу, подкручивает усы). Что-то торчит левый… Итак, вот что я вам хочу поведать, милостивые товарищи.

Это было давно. Россия переживала период расцвета. В нее устремились лучшие умы Европы: ученые, архитекторы, артисты, музыканты. Среди приглашенных великой императрицей Екатериной П был и я… Мои выступления перед уважаемой публикой проходили триумфально. Москва, Санкт-Петербург и Самара носили меня на руках. Я показывал чудеса, исцелял людей, вызывал духов. Сама Екатерина, а также граф Орлов, граф Елагин и граф Потемкин-Таврический благоволили ко мне. Да, прекрасное было время… Короче, в результате у меня скопилось некоторое состояние, которое я по независящим от меня причинам смог вывезти на родину и зарыл под дубом… (пауза).

ВАЛЕРА. Не смогли вывезти… Но почему?

КАЛИОСТРО. Столыпинская реакция, сударыня!

ВАЛЕРА (понимающе). А-а-а…

КАЛИОСТРО. Клад этот, 1837 золотых монет и поныне там.

НОННА. Г-где?

(Кирилл подходит к балконной двери и закрывает ее на ключ).

КАЛИОСТРО. Под дубом… Как вы, неверное, догадываетесь, не вы первые, кто вызывал меня из небытия… Но все это были недостойные люди — пираты, акулы мирового бизнеса, гангстеры и мафиози. Я не задерживался у них — что у нас было общего?.. И вот впервые я попал к таким людям, как вы, и я хочу вам сказать — берите его, берите!

ВАЛЕРА. Где?

КАЛИОСТРО. Под дубом…

НИКИТА. Спасибо.

КАЛИОСТРО. Не за что… Он мне не нужен… Мне ведь важно одно, чтобы деньги попали в хорошие руки.

АРТУР. Мы понимаем…

КАЛИОСТРО. И, потом, все отдал — богаче стал.

КИРИЛЛ. Смотря кому…

КАЛИОСТРО. В этом-то вся и беда…

РЕГИНА. Беда?

КАЛИОСТРО. Ну да… Полюбил-то я вас всех, а клад отдать могу только одному.

НИКИТА. Отчего-с?

КАЛИОСТРО. Оттого-с, милый, что таковы наши законы… духовные…

КИРИЛЛ. Закон, как дышло, куда повернул, туда и…

КАЛИОСТРО. Не всякий закон, милостивый товарищ.

АРТУР. Уважаемый маэстро! Я думаю, что выражу мнение всех присутствующих, поблагодарив вас за то доверие, которое вы нам всем оказали, предложив вышеуказанный клад. Но, хочу заявить от имени собравшихся, что, во-первых, не в деньгах счастье! Во-вторых, они у нас есть! И в-третьих…

НОННА. Адрес!

АРТУР. …И, в-третьих, клад, находясь под нашим дубом, на нашей территории, является нашим достоянием и, поэтому отдадите вы его сейчас или нет — вопрос чисто формальный, вопрос времени.

КАЛИОСТРО. Вы очень верно заметили, мсье Артур. это действительно вопрос времени. Ровно через тридцать три минуты я, являясь, к сожалению, всего лишь духом, просто исчезну… (пауза) а дубов у вас очень много…

КИРИЛЛ. Всего тридцать три минуты?!! А о стольком хотелось бы побеседовать… О войне и мире, о… о… об инфляции, наконец. А мы все о кладе… А вы через полчасика… того… Когда вы появились среди нас, я потерял дар речи… Я сразу увидел в вас настоящее, вечное… Да чего там — я бы с вами пошел в разведку!

КАЛИОСТРО. К сожалению, не успею…

КИРИЛЛ. Я знаю… Сколько там осталось?

РЕГИНА. Двадцать восемь минут. Не тяни…

КИРИЛЛ. Как бежит время… Нет, нет, я вас так не могу отпустить… Одну минуточку (выбегает и тут же вбегает с шубой в руках). Примерьте…

КАЛИОСТРО. Я?

КИРИЛЛ. Примерьте, примерьте…

(Калиостро примеряет)

РЕГИНА. Боже мой, как вам идет!

ВАЛЕРА. А, по-моему, нисколько.

КИРИЛЛ. Что вы, милая, как влитая.

АРТУР. Где же влитая, когда левый рукав — тянет!

РЕГИНА. Дорогая моя, как будто на него шили!

НИКИТА. Дело не в этом. Она его очень старит.

КИРИЛЛ. А, по-моему, молодит.

НОННА. Да где же молодит?.. Вам в ней все шестьдесят можно дать!

КАЛИОСТРО. Спасибо… Ведь мне скоро двести пятьдесят стукнет…

КИРИЛЛ. Ну, что я говорил… Носите на здоровье.

КАЛИОСТРО. Великодушно благодарю. Но право! Такую шубу… У боярыни Морозовой хуже была.

КИРИЛЛ. Сравнили! Ведь ее шубу шили крепостные. (Берет графа под руку). Пройдемте в соседнюю комнату, я вам ее заверну.

НИКИТА. Кирилл! Как тебе не стыдно!

КИРИЛЛ. Мне?!

НИКИТА. Лишать нас радости общения с замечательным человеком… В последние минуты. Сколько там осталось?

КАЛИОСТРО. Двадцать шесть!

АРТУР. Простите, ваши, наверное, спешат, двадцать шесть минут, тридцать секунд.

НИКИТА. Тем более… (Снимает с себя парик и торжественно натягивает его на голову Калиостро).

ВАЛЕРА. Ах, как вам идет!.. Вылитый Смоктуновский!

РЕГИНА. С чего вы взяли, милая?.. Он портит лицо. Оно кажется длиннее.

НИКИТА. Что вы? Он подчеркивает ум, интеллект, совершенство форм.

АРТУР. Парик прекрасен! Я только хочу заметить, что он рыжий, а борода черная.

КИРИЛЛ. Конечно, парик не идет к шубе.

НИКИТА. Простите, но это шуба не идет к парику… Разрешите, я вам подкрашу бороду (тянет графа в свою сторону).

КИРИЛЛ. Разрешите, я вам заверну шубу (тянет в свою).

АРТУР. Господа! Вы порвете Калиостру…

КАЛИОСТРО. Милостивые товарищи, вы порвете меня!

НОННА. Без адреса!

(Никита и Кирилл отпускают Калиостро).

АРТУР. Идите ко мне, голубчик… Что же это получается? Друг, друг, а даже не покормили… Товарищ маэстро, на посошок (наливает в огромный фужер коньяка).

РЕГИНА (Артуру). Дорогой мой, в моем доме я сама угощу гостя!

АРТУР. Вы правы… Мы едем ко мне! (Тащит Калиостро к двери).

КИРИЛЛ. Вы хотите, чтобы мы его больше не увидели?.. Я этого не переживу!

НИКИТА. И я!

ВАЛЕРА. О чем речь… Мы все не переживем! Майн шер ами!.. Да, маэстро, не удивляйтесь. Я не хочу хвастаться, но в средней школе я изучала великий французский язык…

НИКИТА. Язык Ги де Мопассана и Жана Марэ, Мирей Матье и Жоржа Санда.

ВАЛЕРА. …И до сих пор помню песню французских докеров (поет; Калиостро с удивлением смотрит на нее. Валера кончает петь. Пауза). Если надо, я могу перевести…

КАЛИОСТРО (удивленно). Вы пели на французском, сударыня?

ВАЛЕРА (в замешательстве). Разумеется. (Пауза).

НИКИТА. Любимая, может, это английский?

ВАЛЕРА. Что, я не помню, какой язык изучала?

КАЛИОСТРО. Но раньше французский был несколько другим.

ВАЛЕРА. Эти времена безвозвратно прошли, майн шер.

КАЛИОСТРО. И тем не менее, мне было приятно слышать родную речь… Почти родную… Хотя я и итальянец, но говорю по-французски. Я сразу вспомнил свое детство: солнечная Сицилия, наш маленький Палермо, фамильный замок, тенистый парк, пруд с лебедями и свою старую, бедную маму, сидящую за клавесином. Ей недавно исполнилось триста (плачет).

ВАЛЕРА. Пожилая.

КАЛИОСТРО. Вы растрогали меня, сударыня (берет ее руку, целует). Слушайте: Адрес де трезор: Департаман дю Киев, Вилляж Пырново, шамп Пюр, су Ленинград дуб! Ну, вот и все… Пользуйтесь им на здоровье.

ВАЛЕРА. Чем?

КАЛИОСТРО. Моим кладом…

НИКИТА. Да, но позвольте… Как же им можно пользоваться, когда мы не знаем адреса?

КАЛИОСТРО. Но я же его назвал.

НИКИТА. Когда?

КАЛИОСТРО. Только что! По-французски…

(Никита радостно смотрит на растерянную Валеру, пауза).

КИРИЛЛ. Валерочка, ваши знания французского не пропали…

АРТУР (Нонне). Сколько я тебя просил: учи язык, учи язык! (Валере). Интересно, как это звучит по-русски?

НИКИТА. Друзья, зачем спешка? Перевод должен быть точным… Малейшая ошибка — и все! Дубов же много. А Валера знает французский только со словарем.

КИРИЛЛ. Ради бога… (подходит к полке, снимает огромный словарь). 150 тысяч! (Раскрывает перед Валерией). Прошу!

ВАЛЕРА (совершенно растерянно). Я ничего не поняла.

КИРИЛЛ. А вы не волнуйтесь… Загляните в словарик. (Валера заглядывает).

(Пауза)

ВАЛЕРА. Это не тот язык…

КИРИЛЛ. Как не тот?! Словарь франко-русский!

ВАЛЕРА. Но он как-то не похож… Тот был другим…

НИКИТА. Валера, что с тобой? Напрягись. Подумай…

(Пауза)

ВАЛЕРА. Вспомнила!

ВСЕ. Молодчина! Ай да Валера!.. Давай!

ВАЛЕРА. Я изучала не тот язык! (пауза).

НИКИТА. Что значит — не тот?

ВАЛЕРА. Другой…

НИКИТА. Какой другой, какой?

ВАЛЕРА. Не помню…

НИКИТА. Ну… Д…д…др…др…дорогая!

КИРИЛЛ. Зачем вы так, Никита… Мне даже показалось, что вы как-то заинтересовались кладом.

НИКИТА. Я?!!

КИРИЛЛ. И Артур.

АРТУР. Я?!!

КИРИЛЛ. Мне так показалось.

НИКИТА. Вы ошибаетесь…

АРТУР. Как вы могли?

КИРИЛЛ. Тогда предлагаю внести полную ясность в вопросе о кладе.

НИКИТА. Если можно — конкретнее?

КИРИЛЛ. Ставлю вопрос на голосование: кто отказывается от ненужного нам клада? (все, с опаской глядя друг на друга, медленно поднимают руки. Кирилл руки не поднимает, но этого никто не замечает). Отлично! Кто воздержался? — Никто. Кто за то, чтобы взять клад? (Пауза. Кирилл поднимает руку и все, возмущенные этим, тоже поднимают). Один.

НИКИТА. Как один?! Мы — все!

КИРИЛЛ. Вы уже голосовали.

АРТУР. А вы?

КИРИЛЛ. Я тогда не голосовал.

РЕГИНА. Он не голосовал. Честное слово!..

(Общее замешательство).

КИРИЛЛ. Итак «за» — один!..

НИКИТА. Это просто — нечестно!

КИРИЛЛ (возмущенно). Нечестно?! Это — нечестно?! Забрать клад и отдать его государству — это нечестно?! Забрать лежащее без дела золото и пустить его в оборот — это нечестно?! У нас не хватает золота на покупку дорогостоящих лекарств, труб большого диаметра, прокатных станов, в то время как 1827 монет лежат без дела под дубом?!! И это — нечестно? Как вы могли обо мне такое подумать?! Я заберу деньги и отдам государству!

АРТУР. Но ведь это же может сделать каждый. Почему вы?

КИРИЛЛ. По результатам голосования!

КАЛИОСТРО. Милостивые товарищи! Вы, наверное, меня неправильно поняли. Государству я могу отдать сам. Без вашей помощи…. Я же хотел отдать лично вам. Ну, понятно, Кириллу клад не нужен…

КИРИЛЛ. Позвольте, кто вам сказал? Клад я отдам государству… а остальное — себе…

КАЛИОСТРО. Итак — подводим итоги… Кирилл отпадает, все остальные голосовали против, значит…

ВАЛЕРА. Под давлением, товарищ Калиостро! Под давлением!

НИКИТА. Это просто фальсификация… Господа, если Калиостро хочет нам сделать подарок, то…

КАЛИОСТРО. То есть, вы согласны принять клад?

НИКИТА (растерянно). Н-ну… в общем… Как будем решать?

АРТУР. Мне кажется целесообразным принять предложение Калиостро.

КИРИЛЛ. Разумно. Кто за то?

НИКИТА. Только без голосования!

КИРИЛЛ. Разумно. Принято единогласно. Маэстро, где клад?

КАЛИОСТРО. Под дубом

ВАЛЕРА. Опять — двадцать пять! Сколько там осталось?

АРТУР. Семнадцать… Ну, говорите же, честное слово! Семнадцать минут!..

КАЛИОСТРО. Вы ставите меня в затруднительное положение… Люблю-то я вас всех, а сказать могу — только одному. Духовный закон… (пауза).

НИКИТА. Кто он?

КАЛИОСТРО. Я не знаю. Все достойны.

ВАЛЕРА. Опять все достойны! Все достойны — а время идет!

НОННА. Может, жребий кинуть?

КИРИЛЛ. Нет, нет, только не жребий… Все, что угодно, только не жребий!

АРТУР. Тогда считалочку: еники, беники ели вареники…

КИРИЛЛ (перебивая). Как вам не стыдно, Артур?

АРТУР. Что такое?

КИРИЛЛ. С кого вы начали счет?

АРТУР. С Нонночки.

КИРИЛЛ. Чтобы выпало на вас?

АРТУР. Кирилл?! Как можно?

КИРИЛЛ. А я вам сейчас докажу, я докажу! Эники беники ели вареники, еники, беники си колеса, эники беники — ба! Все, я вышел! Где клад?

АРТУР. Мы же проверяли.

НОННА. Это не считается.

РЕГИНА. Вы же сами предложили считалочку.

АРТУР. Но считать-то должен был я.

КИРИЛЛ. Но попало бы все равно на меня!

АРТУР. Это еще неизвестно.

ВАЛЕРА. Сумасшедшие, что вы спорите? Четырнадцать минут! Всего четырнадцать! (смотрит на Калиостро).

КАЛИОСТРО. Вы все — достойны! Прямо не знаю, что делать? Рыцарский турнир, что ли, провести?

НИКИТА. Все, что угодно, только быстрее!

КАЛИОСТРО. Ради бога, не торопите меня.

ВАЛЕРА. Вам-то легко говорить…

КАЛИОСТРО. Начнем, пожалуй. Тур — первый! Бег рыцарей с прекрасной дамой на руках. Взять дам! (Все берут). На старт. Внимание! Марш! (Все бегут. Первым прибегает Кирилл с Региной на руках).

КИРИЛЛ. Мы победили! Ур-ра! Где клад?

НИКИТА. Это нечестно! Мы были поставлены в неравные условия.

КИРИЛЛ. Чем же?

НИКИТА. Ваша ноша — самая легкая! Попробовали бы бежать с Валерой…

АРТУР. И потом, дома и стены помогают…

КИРИЛЛ. Калиостро, судите, пожалуйста.

КАЛИОСТРО. Впереди еще два тура.

НИКИТА. Шкура ты!.. Двенадцать минут осталось!

КАЛИОСТРО. Благодарю вас… Тур второй! Рыцарский романс прекрасной даме. На колени!

НИКИТА. Кто?

КАЛИОСТРО. Все! (все бухаются и умоляюще смотрят на графа). Да нет. Рыцари! (Дамы встают. Пауза).

КИРИЛЛ. Ну, долго мы так стоять будем?

КАЛИОСТРО. А вы пойте.

КИРИЛЛ. Что?

КАЛИОСТРО. Романс…

ВСЕ (откашливаясь, одновременно начинают).

…Летят они, как пули у виска,

Мгновения, мгновения, мгновения!

(Все поворачиваются и с мольбой глядят на Калиостро)

КАЛИОСТРО. Я просил романс!

ВАЛЕРА. Какой романс? Какой, к черту, романс!

КАЛИОСТРО. Старинный, сударыня.

ВАЛЕРА (поет). Милая, ты услышь меня, под окном…

КАЛИОСТРО. Хотелось бы, чтобы рыцари.

ВАЛЕРА. Какая разница! (Никите). Пой…

НИКИТА. Гм… хм… э-э… (долго откашливается, и тут запевает Кирилл).

КИРИЛЛ (быстро-быстро). Милая, ты услышь меня,

под окном стою я с гитарою…

Все! Мы первые! Где клад?

АРТУР. Позвольте. Мы-то еще не пели.

КАЛИОСТРО. Пойте, мсье Артур!

АРТУР (поет). Милая…

КАЛИОСТРО. Это мы уже слышали.

АРТУР. Хорошо… Пожалуйста (поет). «На призыв твой нежный и страстный, о, выйди прекрасный, о, друг мой злосчастный.» Все!..

КАЛИОСТРО. Теперь вы, Никита Семенович.

НИКИТА. Хм. Гм… «С Одесского кичмана бежали два уркана, бежали два уркана…»

КАЛИОСТРО (прерывая). Мило… Переходим к третьему, заключительному туру: объяснение рыцаря в любви прекрасной даме… Что вы поднялись?

КИРИЛЛ. Дайте хоть ноги размять…

КАЛИОСТРО. Пожалуйста.

ВАЛЕРА. Нет, нет.

КАЛИОСТРО. Тогда — на колени!

(Валера кидается на колени к Калиостро)

Куда вы, сударыня?

ВАЛЕРА. Ради бога, извините. Цейтнот!

КАЛИОСТРО. Рыцари, начинайте объяснения.

НИКИТА (Кириллу). Давайте… Вы самый молодой из нас.

КИРИЛЛ. Мне кажется, что вам сподручней. У вас, насколько я помню, не жена, а любовница.

АРТУР. Да, да… У нас все-таки жены…

НИКИТА (Кириллу). Третья и (Артуру) четвертая!

АРТУР. Боже мой — кто считает, тем более что у меня — третья.

НИКИТА. Четвертая!

АРТУР. Третья!

НИКИТА. Ну, как же?.. Мария, Луиза, Зинаида и… Нонна.

АРТУР. У вас великолепная память, только я хочу напомнить, что Мария и Луиза — это одна и та же женщина — Мария-Луиза! И довольно! Приступайте.

ВАЛЕРА. Ну, не тяни…

НИКИТА. Сейчас.

ВАЛЕРА. Скажи хотя бы то, что ты мне сказал позавчера.

НИКИТА. Как, при всех?..

КИРИЛЛ. Ну, объясняйтесь же, черт подери!

НИКИТА. Я… я… я… в этот ответственный момент (смотрит на часы). Я должен вам сказать… сказать…

ВАЛЕРА. Ну, говори же, говори! (тоже смотрит на часы).

НИКИТА. Я должен сказать… насчет… любви.

ВАЛЕРА. Это замечательно… говорите!

НИКИТА. Касательно… любви… Знаете ли вы, ч-что такое л-любовь?..

ВАЛЕРА. Еще и как!

НИКИТА. Ну вот и хорошо (Калиостро). У меня все… Она знает.

КАЛИОСТРО. Сударь, вы выбываете из турнира.

НИКИТА. Почему?..

КАЛИОСТРО. После такого объяснения в наше время рыцаря закалывали шпагой.

НИКИТА. Кто?

КАЛИОСТРО. Дама.

ВАЛЕРА. Я его заколю! (Хватает шпагу). Мерзавец! Объясняйся!.. Иначе я тебя заколю! При всех.

НИКИТА (заикаясь). З… зн… знаете л… ли вы, ч-что такое л-любовь? З-зна-знаете ли вы, что такое…

ВАЛЕРА. Знаю. Дальше! (замахивается шпагой).

НИКИТА. А-а-а!

КИРИЛЛ (Валере). Пусть живет, любимая!

НИКИТА (удивленно). Любимая?!

КИРИЛЛ (Никите). Не можете сами, так дайте другому (поворачивается к Валере). Вы — прекрасны… Ваш стан, как у трепетной лани, глаза ваши сияют, как луна, ваши волосы пьянят. О, как я вас люблю! (поворачивается к Калиостро). Ну, как?..

КАЛИОСТРО. Восхитительно! Но это надо сказать своей даме!

КИРИЛЛ. С удовольствием (подбегает к Регине). Я… я… я… к вам… насчет… э… того…

РЕГИНА. Любви?

КИРИЛЛ. Точно. Насчет… ее.

РЕГИНА. Я слушаю вас.

КИРИЛЛ. …Касательно любви… э… знаете ли вы ч…что такое любовь?

РЕГИНА. Знаю, милый, знаю (Валере). Дайте меч!

(Кириллу). Объясняйся!..

КИРИЛЛ. Знаете ли вы, ч-что такое л-любовь?

РЕГИНА. Знаю. Дальше! (заносит меч).

КИРИЛЛ. А-а-а!!

АРТУР (бросается). Не надо, дорогая.

КИРИЛЛ (удивленно). Дорогая?!

АРТУР (Регине). Каждый миг без тебя — как век… Сердце мое разрывается от любви. Ты неотступно стоишь перед глазами. Ты в моей душе и в моем сердце!.. (к Калиостро). У меня — все!..

КАЛИОСТРО. А теперь — своей…

АРТУР. Какая разница?

НИКИТА. Можно мне?

КАЛИОСТРО. Валяйте.

(Никита направляется к Нонне)

АРТУР. Куда?

НИКИТА (Нонне). О, ласточка моя…

АРТУР. Ласточка?!

КАЛИОСТРО (Никите). Можете объясняться… Хочу только предупредить — это не засчитывается.

НИКИТА. Ну и черт с ним! Ласточка моя, мой зайчик, ангел мой…

АРТУР (хватая меч). Еще слово — и я вас зарублю. Обоих! (Никита отбегает).

КАЛИОСТРО. Итак, рыцарский турнир — окончен! Оглашаю окончательные итоги. Достойны — все!

ВАЛЕРА. Опять?

КИРИЛЛ. А клад кому же?

КАЛИОСТРО. Ума не приложу…

ВАЛЕРА. Так я вам помогу. Мне кажется, что при прочих равных условиях, клад должен быть отдан тому, кто вас сюда вызывал, маэстро!

КАЛИОСТРО. Резонно.

РЕГИНА. Милая моя, если уж говорить, кто кого пригласил, так не вы Калиостро, а я вас, а, следовательно, и маэстро… Поэтому, если вопрос идет о кладе, то при прочих равных условиях, мне кажется, совершенно ясно, кто его должен получить.

КАЛИОСТРО. Тоже резонно.

НОННА. А мне-то казалось, что главный человек в доме — гость… Восточный закон гласит, что гостю понравилось — то он и забирает.

АРТУР. При прочих равных условиях.

КАЛИОСТРО. Опять-таки резонно…

НИКИТА. Что вы все резонно да резонно?

КАЛИОСТРО. И это резонно!

ВАЛЕРА. Вот что я вам скажу, маэстро. Не хотите давать адрес — и не надо. Но учтите — ваш клад все равно найдут юные следопыты одной из наших школ.

КАЛИОСТРО. Сударыня, в том районе нет школ.

ВАЛЕРА. Вы ошибаетесь! Наши школьники везде рыщут!

КАЛИОСТРО. И потом, с чего вы взяли, что я не хочу вам дать адрес? Мне горько слышать такое…

КИРИЛЛ. Вы — жмот! Вы, если хотите, собака на сене.

КАЛИОСТРО. Я — собака?

КИРИЛЛ. Я сказал — на сене! Это совсем другое… Ну, что вам деньги? Все равно через десять минут того…

ВАЛЕРА. Неужели десять?!

КИРИЛЛ. Что вы с собой возьмете?

КАЛИОСТРО. Мне больно все это слышать… И знайте, я решил, кому отдам…

ВСЕ (в едином порыве). Кому?

(Длинная пауза. Калиостро переводит взгляд с одного лица на другое).

КАЛИОСТРО. Да, пожалуй, я правильно решил…

КИРИЛЛ. Говорите! Ну!..

КАЛИОСТРО. Как я сразу не догадался… Конечно же, ему!.. Только ему!..

ВАЛЕРА. Да кому же?!

КАЛИОСТРО. Детскому саду!

КИРИЛЛ. Это решение о… ошибочное…

КАЛИОСТРО. Почему?

КИРИЛЛ. Потому, что дети у нас окружены заботой и вниманием. Они одеты, обуты, накормлены… В их распоряжении предоставлены лучшие курорты, здравницы, лагеря…

ВАЛЕРА. Артек!!!

КИРИЛЛ. Артек… Зачем же им деньги?

КАЛИОСТРО. Боже мой, но что же тогда делать с кладом? Куда девать деньги? Кому же их все-таки оставить? (задумчиво). Ладно.

КИРИЛЛ. Что «ладно»?

КАЛИОСТРО. Есть у меня одна кандидатура.

ВАЛЕРА. Так в чем же дело? Называйте!

КАЛИОСТРО. Мне бы сначала хотелось посоветоваться с рыцарями.

РЫЦАРИ. Мы готовы!

КАЛИОСТРО. По отдельности. Пожалуй, начнем…

НИКИТА. С меня.

КИРИЛЛ. Отчего же с вас?

АРТУР. Тогда с меня.

КАЛИОСТРО (зажимает в кулаке 3 спички). Тяните! (Все тянут).

НИКИТА. Ну, я же говорил, с меня!

КАЛИОСТРО. Прошу остальных удалиться.

(Никто не хочет выходить).

НИКИТА. Давайте, давайте!.. Освободите помещение!

(Все выходят).

КАЛИОСТРО. Присаживайтесь…

НИКИТА. Спасибо.

КАЛИОСТРО (затягиваясь сигаретой). Видите ли, сударь… Я думаю, вы меня поддержите (многозначительно улыбается).

НИКИТА (понимающе улыбаясь). Можете на меня положиться… Я сразу почувствовал, что мы понравимся друг другу… Уверен, что наши мнения совпали (хихикает).

КАЛИОСТРО. Спасибо (трясет его руку). Спасибо! Позовите Кирилла. Я ему сообщу…

НИКИТА. О чем?

КАЛИОСТРО. Что клад — его…

НИКИТА. Как?

КАЛИОСТРО. Мы же с вами договорились.

НИКИТА. Извините. Мы не поняли друг друга.

КАЛИОСТРО. Разве?

НИКИТА. Да!.. Меня удивляет ваш выбор… Я не маг и не волшебник, и то разбираюсь в людях лучше, чем вы. Как можно отдать клад такому человеку?!

КАЛИОСТРО. А почему бы и нет?

НИКИТА. Даже не знаю, с чего начать. Мещанин, нувориш, сукин сын и обманщик. Деньги для него — все! Родную мать продаст. За дыню!.. Я уж не хочу говорить, но ведь у него разложившаяся семья… Жена изменяет.

КАЛИОСТРО. Что вы говорите?

НИКИТА. Сразу с двумя! Присутствующими!.. Теперь об Артуре

КАЛИОСТРО. Вы советуете его?

НИКИТА. Кирилл по сравнению с ним — ангел…

КАЛИОСТРО. Тогда остаетесь…

НИКИТА (улыбаясь). Увы… Разрешите, я запишу…

КАЛИОСТРО. Что?

НИКИТА. Адресок…

(влетает Кирилл)

КИРИЛЛ. Что так долго?

НИКИТА (выходя, улыбаясь). Скажите ему сами.

КИРИЛЛ. Я не знаю, что вам улыбается этот тип, одно скажу — это патологический лгун. Мать продаст. За арбуз!

КАЛИОСТРО. Успокойтесь. О нем вопрос не стоит… Речь идет о другом… (многозначительно улыбается). Вы меня понимаете?

КИРИЛЛ (улыбаясь). Благодарю вас… Я не сомневался, что вы, в конце концов, придете к этому.

КАЛИОСТРО. Спасибо. Позовите Артура. (Пауза).

КИРИЛЛ. Мы не поняли друг друга… Нет, нет, отдайте ему клад, отдайте… только я вас хочу предупредить — клад у него все равно конфискуют… И очень скоро… Я уж не говорю о том, что у него разложившаяся семья… Он пьет, жена изменяет.

КАЛИОСТРО. Неужели?

КИРИЛЛ. С двумя! Присутствующими.

КАЛИОСТРО. Тогда остаетесь…

КИРИЛЛ (улыбаясь). Совершенно верно. Говорите… Я запомню…

КАЛИОСТРО. Что?

КИРИЛЛ. Координаты (врывается Артур).

АРТУР. Осталось пять минут!

КИРИЛЛ (выходя). Не тяните с этим… (выходит).

АРТУР. Грязные, грязные людишки, после общения с которыми всегда принимаю хвойную ванну… Я ничего, ничего не желаю слышать о них. Называйте адрес и кончим комедию! Ну, я жду!

(Тут врываются взъерошенные Никита и Кирилл)

НИКИТА. Скажите, скажите этому, кому вы назовете адрес!

КИРИЛЛ (Никите). Сейчас он назовет, сейчас он скажет! Ты услышишь!

АРТУР. И это два воспитанных человека! Зря волнуетесь, господа! Клад мой! Не правда ли, маэстро?

(Пауза).

КАЛИОСТРО. Вы правы, мсье Артур.

КИРИЛЛ. Как! Вы же отдали его мне.

КАЛИОСТРО. Вы правы, Кирилл Романович.

НИКИТА. Я не верю своим ушам… Ведь клад мой!

КАЛИОСТРО. Вы правы… (пауза)

АРТУР. Позвольте… Насколько я понял, вы обещали всем троим?

КАЛИОСТРО. Вы смотрите — и вы правы…

КИРИЛЛ (вдруг). Надоело!.. Надоело!..

КАЛИОСТРО. Не шумите… У меня так болит голова… (снимает голову, берет подмышку).

НИКИТА. Времени нет! Сколько можно держать?!!

КАЛИОСТРО. Я же говорил: пять-десять секунд.

АРТУР. А держите уже пятнадцать.

КАЛИОСТРО. Моя голова, сколько хочу — столько держу.

КИРИЛЛ. Немедленно оденьте голову…

КАЛИОСТРО. Но она еще не прошла.

КИРИЛЛ. …или я вам ее одену!(направляется к Калиостро) Ну-ка, давайте ее сюда!

КАЛИОСТРО. Это не игрушка! (сам надевает голову).

КИРИЛЛ. Вот так-то лучше…

АРТУР. Говорите… (Калиостро молчит)

НИКИТА. Ну!.. Мы тут одни, между прочим.

КАЛИОСТРО. Это-то и прекрасно.

АРТУР (поигрывая мечом) (поет). «И никто не узнает…»

КАЛИОСТРО. Боюсь, что это так… Милостивые товарищи… я совершенно забыл… Сколько шагов влево…

КИРИЛЛ. Что влево!

КАЛИОСТРО. Вы правы… Может быть, и вправо…

АРТУР. Что влево, что вправо?!!

КАЛИОСТРО. От дуба… От дуба, господа! Не помню, в какую сторону и сколько шаров… Дуб стоит, как перед глазами, а куда от него шагать — забыл…

АРТУР. Сейчас вспомнишь! (идет на него с мечом). Говори! (и тут врываются женщины).

НОННА (Артуру). Дебил, ты что, нас нищими хочешь оставить?! Маэстро, не обращайте на него внимания. Он на учете… Олигофрен… Забудьте эту страшную картину… Вы должны отдохнуть, развлечься… Стряхнуть пыль веков… Сейчас в мире столько развлечений… Не то, что в ваше время! Кино, радио и телевидение.

ВАЛЕРА. Хиль, преферанс.

РЕГИНА. Шейк!

АРТУР. Хоккей с шайбой.

НИКИТА. В первую очередь — триптих.

ВАЛЕРА. Стриптиз!

НИКИТА. Ну, я это и хотел сказать.

КАЛИОСТРО. А что это такое?

НОННА (стесняясь). Нет, нет, мы не скажем. Это — моветон! Это когда женщина… раздевается… До наготы. Перед мужчиной. Только вы не просите… Я на это не пойду.

КАЛИОСТРО. Хорошо, хорошо. Я не прошу…

НОННА. Я умоляю вас — не настаивайте! Мне так неудобно.

КАЛИОСТРО. Я не настаиваю…

НОННА. Ну зачем же вы? Мне стыдно.

НИКИТА. О чем речь? Человеку осталось жить каких-то три минуты… Что ж мы для него не можем… Валера, давай!

КИРИЛЛ. Нет, нет… Никогда! Я, как хозяин, не могу допустить. Вы — гости! Региночка, придется тебе!

РЕГИНА. Ради тебя я готова на все… (Нонне и Валере). Дорогие мои… Можете не затрудняться!

ВАЛЕРА. Милочка, вы же знаете, что ради вас и Нонны я пойду и не на такое!

НОННА. Вы не знаете меня! Так смотрите!

ВАЛЕРА. Дорогая моя… Ваш поступок — благороден. Но… фигура. Она тоже играет роль…

АРТУР. У нее прелестная фигура.

ВАЛЕРА. Конечно. Но на сегодняшний день. А в восемнадцатом веке в моде были совсем иные..

НОННА. В каком смысле?

ВАЛЕРА. Простите, но вас же не за что ущипнуть.

АРТУР. Как это не за что?!

РЕГИНА. Я не совсем понимаю, о чем спор. У вас обеих восхитительные фигуры… Но взгляните на меня! (начинает разоблачаться).

ВАЛЕРА. Нет, нет, я вас одну не пущу!

(подключается)

НОННА. И я!..

(приступают втроем; внезапно раздается храп)

КИРИЛЛ. Заснул?! (пауза).

ВАЛЕРА. Как он посмел?!

НОННА. Это неуважение к женщине!

(Храп усиливается)

РЕГИНА. Вот что вы наделали! Ему стало неинтересно… Я говорила, что я должна была. Одна!

КИРИЛЛ. Что вы мелете? Будите его! Минута осталась!

(подходит, начинает с силой трясти. Калиостро не просыпается).

ВАЛЕРА. Боже мой… Кажется, он исчезает, уходит…

КИРИЛЛ. Я ему уйду! Не попрощавшись! (Дает графу сильную оплеуху. Калиостро открывает глаза).

КАЛИОСТРО. За что?

КИРИЛЛ. Простите, мы думали, что вы уходите… А так еще хотелось поговорить.

КАЛИОСТРО. С удовольствием.

НИКИТА. Мы уже все сказали.

АРТУР. Пошла последняя минута встречи…

КИРИЛЛ. Говорите!

КАЛИОСТРО (торжественно). Я так был рад с вами познакомиться. (утирает слезу). Не хочется расставаться.

ВАЛЕРА. Господа, он хочет уйти без адреса…

НИКИТА. Спокойно, он не уйдет. Адрес! (Заносит меч).

ВСЕ. Адрес!

НОННА. Осторожнее, он же еще не сказал.

НИКИТА. Не учите меня!.. Адрес!

АРТУР. Двадцать секунд.

НИКИТА. Или…

КАЛИОСТРО. Пожалуйста, адрес…

АРТУР. Десять секунд.

КИРИЛЛ. Ну!!!

КАЛИОСТРО. Влево от дуба, 20 шагов!

(Все отпускают Калиостро. Звучит громогласное ура).

КАЛИОСТРО. Пропустите, товарищи. До новых встреч!

(направляется к двери).

КИРИЛЛ (внезапно бросается к нему). Стой! Стой, шкура! (Изо всех сил держит его). Господа, держите его! (все хватают Калиостро).

НИКИТА. А что, пусть идет к себе.

КИРИЛЛ. Идиот! Он же не сказал, где дуб находится!

НИКИТА. А! Ну, сейчас я ему… В поддых… (Хочет ударить).

АРТУР. Подождите. Дайте я!.. Ногой… (разбегается).

КАЛИОСТРО. Товарищи, а чего панику-то подняли… Сразу спросить не могли? Дуб растет в Киевской области, в селе Пырново, в поле…

НИКИТА. В каком?

КАЛИОСТРО. В чистом (пауза). Там всего один дуб. Вы его сразу увидите… Долетайте до Киева. Там попутной машиной до Пырнова, скажите, до дуба, они там все его знают, он единственный… Ближайший самолет в три сорок. Через полтора часа…

(Все отпускают Калиостро, целуются, обнимаются, ликуют)

КИРИЛЛ. Друзья мои, прошу всех к столу… Я хочу поднять тост за нашего уважаемого Калиостру и его дело…

ВАЛЕРА. Он еще здесь?

КАЛИОСТРО. Видите ли… Я живу по римскому времени. Так что у меня еще есть кое-что в запасе.

ВАЛЕРА. Что же вы сразу не сказали?

КАЛИОСТРО. Я был уверен, что вы знаете… Я ведь как-никак бывший итальянец.

РЕГИНА. Тогда садитесь к столу.

КАЛИОСТРО. Благодарю вас… Пройдусь немного.

РЕГИНА. Нет, нет… Перекусите хотя бы перед дорогой…

КАЛИОСТРО. Вы такие любезные… (садится к столу).

КИРИЛЛ (снимая с него шубу). Вам, наверное, жарко?.. Регина, повесь в шкаф…

НИКИТА. Вспотел. Даже на лбу капли выступили. Позвольте (снимает парик). Кожный покров должен дышать…

РЕГИНА. Кушайте, кушайте.

(Все некоторое время молча напряженно едят, затем откидываются в креслах, пауза, все неожиданно начинают зевать. И вдруг)

НИКИТА и АРТУР (одновременно). Ну, нам пора!

(Во время последующей сцены Калиостро остается в кресле, с интересом наблюдая за происходящим)

НОННА и ВАЛЕРА. Да, да… Спасибо за чудесный вечер! (поспешно поднимаются).

НИКИТА и АРТУР (каждый своей спутнице). Идем, дорогая.

КИРИЛЛ. Родные мои… Куда же вы торопитесь?

АРТУР (Никите и Валере). Действительно, куда ж вы торопитесь?

НИКИТА (Артуру). Милый мой, да куда вы торопитесь?

РЕГИНА. Лапушки, куда вы все торопитесь?

АРТУР. Нонночке утром на работу.

НИКИТА. А Валерочке к мужу. Причем не утром, а сейчас.

ВАЛЕРА. Да, да… Он уже волнуется… Пойдем, дорогой!

НИКИТА. Спокойной ночи.

РЕГИНА. Куда вы, на ночь глядя? Нет, нет, я вас не пущу… Останетесь у нас!

АРТУР. Конечно, живете черт знает где. А нам — два шага… Спокойной ночи.

КИРИЛЛ. Не хочу вас пугать, но район неспокойный. Вчера прирезали здорового мужчину.

АРТУР. Тогда мы можем идти спокойно… Две ночи подряд не режут.

РЕГИНА (Кириллу). Да нет… ты перепутал. Позавчера.

АРТУР. Ну что ж, придется у вас одолжить меч (снимает со стены). Смелее, любимая! (направляется к двери).

НИКИТА (Артуру) (ухмыляясь). Ты смешон с мечом. А я, как никак, занимался самбо (подходит и ловким приемом отшвыривает Артура в дальний угол комнаты). Так будет с каждым, кто посягнет на нас! Спокойной ночи… (Никита и Валера направляются к двери).

АРТУР (поднимаясь). Если на то пошло, я первый зевнул! Я!

НОННА. Мы первые зевнули!

АРТУР. Я следил… Вы еще рта не раскрывали, когда я уже кончил зевать… Вы увидели, что я зеваю и тоже начали зевать; если хотите знать, вы вообще спать не хотите…

НИКИТА. Это кто, мы спать не хотели?! Мы спать не хотели?!

ВАЛЕРА. Мы не хотели спать?! Да я сейчас прямо за столом усну, и пусть вам будет стыдно! (Садится, начинает храпеть).

НОННА. Милая, кто же спит с открытыми глазами?

НИКИТА. Дура, закрой глаза.

ВАЛЕРА. Ни за что! Я сплю с открытыми.

КИРИЛЛ. Да, да… Она спит с открытыми.

ВАЛЕРА (Нонне). Вот видите. Об этом все знают, кроме вас!

КИРИЛЛ. Ну ладно, спасибо за компанию. Пошли, Регина.

(Пауза)

АРТУР. К-куда?..

КИРИЛЛ. Домой… У нас же через три часа самолет. В Сочи… Поймите меня правильно… Спокойной ночи (идут к дверям).

АРТУР. Позвольте, но вы у себя дома…

(Кирилл останавливается, обводит взглядом комнату)

КИРИЛЛ. Разве?! (Пауза). Ну и что? Спать-то мы все равно хотим… Разрешите пройти..

РЕГИНА. Нам было так хорошо у вас. Спокойной ночи…

КИРИЛЛ. Ждем вас у себя. До свидания.

НОННА (ошарашенно). Между прочим, вчера здесь порезали здорового мужчину.

КИРИЛЛ. Между прочим, я занимался боксом (с силой бьет Артура в скулу, тот оказывается в углу, направляется к двери).

НИКИТА. Кирилл… Не помню, говорил ли я вам, что я самбист. (с силой кидает Кирилла в тот же угол, идет к дверям). Мы завтра к вам заглянем.

ВАЛЕРА. Всего доброго.

КИРИЛЛ (еле дотягиваясь до пистолета). Никита, не помню, говорил ли я вам, что пистолет заряжен?

(Пауза)

НИКИТА (быстро). Не говорили! (поднимает руки).

КИРИЛЛ. Я так и думал… Прошу к столу, гости дорогие!

(те проходят, садятся).

РЕГИНА. Кушайте, кушайте…

КИРИЛЛ (Артуру с Нонной). А вам говорил?.. (Артур с Нонной поднимают руки). Прошу к столу (те проходят, садятся).

РЕГИНА. Кушайте, кушайте на здоровье.

(Все четверо начинают есть, не опуская рук).

КИРИЛЛ. Простите, но мы вас вынуждены покинуть. Поешьте и ложитесь…

РЕГИНА. Постель в шкафу. И только не задумайте мыть посуду…

КИРИЛЛ. До завтра (идут к двери).

(Никита вдруг бросается к шкуре, лежащей на полу, и резко рвет ее на себя. Кирилл и Регина падают, пистолет отлетает в сторону. Никита хватает его).

НИКИТА (улыбаясь). Я ж вас просил — не покупайте шкур… Они не модны. Да, и поднимите-ка руки…

КИРИЛЛ. Не помню, говорил ли я вам, но пистолет не заряжен. А меч мы недавно заточили (берет меч).

АРТУР. А тарелочка, между прочим (бьет сзади Кирилла) тяжелая, а пистолет, между прочим (бьет Никиту) не заряжен.

ВАЛЕРА. А я, между прочим, ГТО сдала! (бьет Артура секирой. Завязывается ожесточенный бой, напоминающий ледовое побоище. В ход идут секиры, алебарды, аркебузы, лук и стрелы, прочее оружие. Вконец обессиленные и избитые, все валятся на пол… Во время побоища незаметно исчезает Калиостро. Слышны стоны… Первым приходит в себя Кирилл, он медленно поднимается и осматривает поле боя. Затем, пошатываясь, идет по нему).

КИРИЛЛ. Регина… Регина…

РЕГИНА (умирающим голосом). Сюда… Сюда…

(Кирилл подходит и поднимает Регину).

КИРИЛЛ. Бежим, дорогая, бежим…

РЕГИНА. Нет сил.

КИРИЛЛ. Сорок минут до самолета…

РЕГИНА (резко вскакивая). Ты адрес не забыл?

КИРИЛЛ. Наизусть помню! (громко, торжественно, победоносно). Киевская область, село Пырново, в чистом поле, единственный дуб, двадцать шагов влево! Вперед!

(Они бросаются к дверям. Вдруг откуда-то раздается гомерический хохот. Регина и Кирилл замирают. Они оглядываются, но все продолжают лежать в той же позе, изредка постанывая. И вдруг взгляд Кирилла останавливается на балконной двери, за стеклом которой он видит лицо Сени. Сеня неистово хохочет и вертит пальцем у виска, явно на что-то намекая. Кирилл глядит на него, ничего не понимая и тоже начинает в недоумении крутить пальцем у виска. Так они некоторое время крутят, глядя друг на друга. И вдруг Сеня круто поворачивается и прыгает вниз. Кирилл все понимает).

КИРИЛЛ (кричит). Стой! Стой!

РЕГИНА. Что случилось?

КИРИЛЛ. Он все слышал. Он прыгнул.

РЕГИНА. Прыгай за ним!

КИРИЛЛ. Я не умею.

РЕГИНА. Немедленно прыгай.

КИРИЛЛ. Не могу. Я никогда не прыгал.

РЕГИНА. Прыгай, или…

(Слышен звук удаляющегося автомобиля. Пауза).

КИРИЛЛ. Все кончено. (Тишина. Они стоят совершенно убитые. Постепенно начинают подниматься остальные участники побоища. Они пошатываются. Все молчат… Появляется сияющий Харитон с нежно прижатым к груди унитазом. Секунду они смотрят друг на друга).

КИРИЛЛ (тихо). Где вы были?

ХАРИТОН (кивая в сторону туалета). Там…

КИРИЛЛ. Весь вечер?

ХАРИТОН. Но столь изумительная вещь!

КИРИЛЛ. Идиот… Здесь такое было…

ХАРИТОН. Я слышал какой-то шум. Но где вы его достали?!

КИРИЛЛ. Да оставьте вы, наконец!.. (выхватывает унитаз и бросает его в угол; Харитон смотрит на всех и вдруг начинает хохотать и, хохоча, снимает голову и берет ее подмышку).

ХАРИТОН. Извините, господа!

К О Н Е Ц

Content

Александр и Лев Шаргородские
Маэстро Калиостро

Действующие лица

Действие первое

Действие второе