Виталий Валентинович Полуян

Броненосцы Австро-Венгерской империи. Часть I.

C-Пб.: Издатель P.P. Муниров, 2007. – 88 с.: илл.

Боевые корабли мира

На 1-й и 3-й стр. обложки: “Monarch”;

На 2-й стр: “Wien";

На 4-й стр.: на баке броненосца “Budapest".

На 1-й стр. текста: Броненосец “Monarch” в годы первой мировой войны

Тех. редактор Ю.В. Родионов

Лит. редактор С.В. Смирнова

Корректор С.П. Проскурякова

ISBN 978-5-903740-02-4

Флот, о кораблях которого пойдет речь, в настоящее время уже давно не существует. Императорский австро-венгерский флот исчез вместе с крушением 800- летней Габсбургской монархии в конце октября 1918 г. Их корабли передали победителям, и за небольшим исключением они были обращены в лом, а его адриатические порты сегодня служат нескольким государствам. Моряки этого флота стали гражданами разных государств – Австрии, Чехии, Словакии, Венгрии, Италии и др. В отличие от других стран, где ветераны могли предаться ностальгическим воспоминаниям и бывать в портах, где они когда-то служили, ветераны австровенгерского флота стали подданными новых стран, в основном, далеких от моря.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Издатель и автор выражают благодарность В.В. Арбузову за предоставленные фотографии

Введение

История австрийского флота прослеживается еще с 1382 года (по другим данным [16] – 1383 г.), за 110 лет до открытия Америки, когда граждане портового города Триест на Адриатике добровольно перешли под покровительство австрийского Эрцгерцога Леопольда III, чтобы защитить свой город от растущей мощи и влияния Венеции. Тем не менее собственные военно-морские силы были учреждены лишь в восемнадцатом веке, а первые австрийские военные корабли приобретены в 1786 году. Это были два вооруженных куттера. С тех пор берет отсчет австрийское военно-морское присутствие на Адриатике, которое продолжалось до конца первой мировой войны.

Несмотря на многонациональный состав империи, на флоте преобладали жители Северной Италии. Это изменилось после событий 1848 года, когда Венеция стала независимой республикой, и в руки повстанцев попали морской арсенал со всеми запасами, и также три корвета и множество мелких судов.

В результате потерь итальянской территории флот перестал носить явно итальянский характер, будучи предоставлен всеми национальностями монархии. Итальянские традиции начали уступать место североевропейским. Но вскоре итальянские города и республики, объявившие войну Австрии, в 1849 г. потерпели поражение, и Венеция вновь стала австрийской.

В 1848 году Императором Австрии стал Франц Иосиф I. Для усиления североевропейских традиций в своем флоте он назначил командующим датчанина, контр-адмирала Ханса Бирх фон Дальрука, который подал в отставку спустя два с половиной года. Им был проведен ряд преобразований, включая новое обозначение (по британскому образцу) для военных кораблей S.M.S. (Seiner Majestat Schift или Корабль Его Величества). Затем командующим флотом стал Эрцгерцог Фердинанд Макс – брат императора, превративший Австрию в морскую державу.

В 1856 г. в Англии был заказан паровой фрегат “Радецкий”. Он послужил прототипом кораблей, строившихся затем на австрийских верфях.

В это время в Австрии сконструировали и создали торпеду. Управляемый с берега подводный снаряд был создан австрийским офицером Йоханом Лупписом. Он впоследствии предложил свою идею директору механического завода Роберту Уайтхеду – создателю первой действительно самодвижущейся торпеды. Другой австрийский конструктор, Людвиг Обри, сделал первое крупное усовершенствование торпеды Уайтхеда, внеся в ее конструкцию гироскоп для удержания ее на курсе.

В 1862 г. командующий флотом провел в жизнь ряд реформ, включая учреждение самостоятельного Морского министерства, выведя тем самым флот из подчинения Военного министерства, при верховном командовании, остававшемся у императора. Тем не менее, эти реформы оказались недолговечными – вскоре Фердинанд Макс покинул свой поет, став императором Мексики (где он умер в 1867 г.), а в 1865 г. было упразднено и Морское министерство. Флот перевели в подчинение Морской секции Военного министерства.

Но все же главным событием, произошедшим под руководством Эрцгерцога Максимилиана, было начало создания австрийского броненосного флота – качественно нового средства морской войны, которое вскоре было испытано в ходе первой в истории морской битвы броненосных флотов.

1. Тип “Drache”. (2 ед.)

(“Drache”,“Salamander”)

К 1860 г. австрийский флот состоял из одного 91-пушечного винтового линейного корабля, 3 50-пушечных винтовых фрегатов, 2 22-пушечных винтовых корветов, 2 парусных фрегатов, 3 парусных шлюпов, 4 парусных бригов, 13 колесных пароходов, 12 канонерских лодок, 4 плавбатарей и 7 шхун.

Все винтовые корабли были новейшей постройки, и таким образом, едва приступив к созданию современного винтового флота, Австрия была вынуждена, продолжая постройку обычных винтовых кораблей крейсерского назначения, начать строительство парового броненосного флота.

Первыми австрийскими броненосцами стали однотипные “Drache” и "Salamander". Их постройка явилась ответом на заложенные в 1860 г. во Франции для Сардинского королевства броненосцы “Terrible” и “Formidable”, которые стали первыми броненосными кораблями будущего итальянского флота. Вероятно, именно факт заказа итальянских кораблей за границей стал причиной столь быстрой реакции Австрии. Первые Австрийские броненосцы были спроектированы директором Департамента военного кораблестроения Йозефом фон Ромако, и вероятно, за образец был взят французский броненосец “La Gloire”. Они принадлежали к самому раннему периоду и относились к типу броненосцев с бортовой батареей (или батарейных броненосцев). Классифицированные как броненосные фрегаты 3-го класса или броненосные корветы, они более заслуживали быть отнесенными к рангу броненосных плавбатарей, как и их итальянские аналоги.

Оба корабля были заказаны на верфи “San Marco” заводчику Тонелло в Триесте. Впоследствии именно эта верфь построила большинство австрийских (а затем австро-венгерских) броненосцев.

Так было положено начало тому, чего впоследствии австрийцы придерживались неукоснительно – создание своего броненосного флота исключительно на отечественных верфях.

Корпуса первых австрийских броненосцев (в отличие от их итальянских аналогов, имевших железные корпуса) были построены из дерева и снабжены таранным штевнем.

Водоизмещение: 2824 т , по др. данным [7] – 2750 т., водоизмещение в полном грузу: 3110 т.

Длина между перпендикулярами: 62,8 м (по данным [20] – 70,1 м), ширина: 13,78 м, углубление носом: 5,9 м (по данным [20] – 5,8 м), кормой: 6,8 (по данным [20] – 6,8 м).

Вооружение: при вступлении в строй корабли имели на вооружении 18 24-фн (15 см) дульнозарядных нарезных чугунных орудий Уарсндорфа и 10 48-фн. дульнозарядных гладкоствольных орудий, а также 18- и 14-фн. дульнозарядные десантные орудия.

Тяжелые орудия размещались на батарейной палубе побортно и вели огонь через порты. Поскольку нарезные орудия являлись единственно эффективными против броненосных кораблей (это следовало из опыта боя у Лиссы), в ноябре 1867 г. корабли были перевооружены: в батарее установили 10 18-см (7-дм) дульнозарядных нарезных орудий Армстронга. Эго вооружение оставалось неизменным до конца их службы, хотя по состоянию на 1880 г. оно ошибочно упоминается как казнозарядное.

Бронирование: борт до уровня верхней палубы был защищен железной броней, толщиной в середине 119 мм (по данным [7] – 115 мм), изготовленной на Штирийских заводах.

Механизмы: одна двухцилиндровая горизонтальная однократного расширения (низкого давления) паровая машина приводила в движение 1 винт. Пар вырабатывали 4 котла с дымовыми ходами, выведенными в одну дымовую трубу. Проектом предусматривалась номинальная мощность 500 л.с. (индикаторная 2060 л.с.). На испытаниях 10.5 уз. развил “Drache", a “Salamader" – 11,1.

Корабли имели 3-х мачтовую парусную оснастку барка. Площадь парусов на "Drache” была увеличена до 1090 м² в ходе ремонта 1869-72 гг., на "Salamander” – в 1869-1870 гг.

Мореходные качества броненосцев оказались очень плохими, что особенно выявилось в ходе плавания в Северном море во время войны с Данией, после которого хотя и были произведены некоторые улучшения, однако корабли признавались годными для плавания только в Адриатике.

Численность экипажа составляла 346 человек, по данным [8] (по штатам мирного времени), 343 чел.

При вступлении в строй броненосные фрегаты типа “Drache” серьезно усилили малочисленный австрийский флот накануне событий, которые показали, что Австрия вовремя включилась в гонку морских вооружений.

В 1863 году король Дании вновь попытался присоединить герцогство Шлезвиг, и в следующем году Австрия заключила союз с Пруссией против Дании. Слабый германский флот из нескольких канонерок не мог помешать датчанам нанести серьезный урон своей морской торговле, и тогда по настойчивым просьбам немцев австрийское правительство дало согласие на отправку эскадры паровых кораблей в Северное море. В результате туда планировали направить несколько кораблей, включая броненосцы. Но участвовать в бою с датским флотом довелось только деревянным кораблям. Несмотря на то, что это сражение при Гельголанде стало последним для деревянных кораблей, именно оно сделало известным Тегетгоффа – человека, навсегда вошедшего в историю австрийского флота.

Прибыв в Германию, австрийская эскадра, состоящая из винтовых фрегатов “Schwarzenberg" (51 орудие) и “Radetzky” (37 орудий) и канонерской лодки “Seehund” (4 орудия) под командованием коммодора Вильгельма фон Тегетгоффа значительно усилили германский флот.

9 мая 1864 г.близ Гельголанда эскадра встретила датскую эскадру, состоящую из паровых фрегатов “Niels” (42 орудия), “Jylland” (44 орудия) и парового корвета “Heimdal” (16 орудий). После полуторачасового боя Тегетгофф был вынужден отойти к Гельголанду, ибо начало сказываться превосходство датской артиллерии и не удавалось потушить сильный пожар на флагманском фрегате “Schwarzenberg”. Но, как только пожар погасили, Тегетгофф вернулся для продолжения боя, но не застал датчан, которые ушли, получив сообщение о перемирии.

Результатом этого боя была стратегическая победа – снятие датской блокады Северного моря, и германское торговое судоходство возобновилось. В Гамбурге австрийцев ждал восторженный прием, Австрия также была довольна действиями моряков, а Тегетгофф произведен в контр-адмиралы.

Вскоре в Северное море прибыла сильная австрийская броненосная эскадра контр-адмирала Вюллерсторфа, которая не успела присоединиться к Тегетгоффу в Лиссабоне (где он ее гак и не дождался) на пути в Германию. В ее состав входили также "Drache” и “Salamander”.

Результатом войны стал мирный договор от 30 октября 1864 г., по которому герцогства Шлезвиг, Гольштейн и Лауенбург переходили во владение германских государств.

После окончания Австро-прусской войны “Drache” и “Salamander” прошли ремонт и перевооружение в 1867-1868 гг. и в 1869-1870 гг. (“Salamander"), в 1869-1872 гг. (“Drache”). Однако “Drache” был исключен из списков уже через 3 года после этого, 13 января 1875 г. (по данным [7] – 13 июня), и в 1883-1884 гг. его разобрали. “Salamander” служил несколько дольше – его исключили из списков 18 марта 1883 г. и в дальнейшем использовали как плавучий склад мин, пока не разобрали в 1895-1896 гг.

Броненосец “Drache”

2. Тип “Kaiser МАХ” (3 ед.)

(“Kaiser Max”, “Prinz Eugen”, “Juan d’ Austria”)

Почти сразу после спуска на воду первых австрийских броненосцев произвели закладку следующих грех. Классифицированные как броненосные фрегаты 2-го класса, они также были спроектированы Ромако и являлись увеличенной версией броненосных фрегатов типа “Drache”, с которыми они имели много общего, и также относились к типу батарейных броненосцев. Их постройку поручили все той же верфи “San Marco” в Триесте.

Корабли были названы в честь великих деятелей прошлого: “Kaiser Мах” – в честь Максимилиана I (1459-1519 гг.), императора Священной Римской империи; “Prinz Eugen” – в честь принца Евгения Савойского (1663-1736 гг.), блестящего австрийского полководца и имперского фельдмаршала, одержавшего победу над турками и французами; a “Juan d' Austria” – в честь Дона Жуана Австрийского (1545- 1578 гг.), испанского полководца, победителя при Лепанто, который был внебрачным сыном Императора Карла V.

Корабли имели большое сходство со своими прототипами, несли три мачты и высокую дымовую трубу. Современники находили их очень некрасивыми по сравнению с английскими и французскими броненосцами. Тяжеловесными на вид, в основном под впечатлением короткого рангоута и уступа, образованного срезами бортов в надводной носовой части. Первоначально корабли были гладкопалубными, а полубак устроили лишь в 1867-1868 гг. Форштевень был прямым и не имел таранного выступа, корма острая, со свесом для защиты руля.

Корпуса построили из дерева, с деревянными бимсами и железными кницами, и конструкция была связана железными диагональными ридерсами. Двухъярусная командирская рубка располагалась на шканцах за грот-мачтой.

Длина по ватерлинии (по официальным чертежам [20]) составляла 67,66 м (по данным [1], между перпендикулярами), наибольшая, по официальным чертежам [20], 70,48 м (по данным [7] 70,78 м) между перпендикулярами; [8] 70,1 м. Ширина по ватерлинии (по официальным чертежам [20]) 12,58 м, ширина наибольшая (по официальным чертежам) 12,86 м (по данным [1], 13,52 м с броней; [7] 14 м). Углубление носом (по официальным чертежам [20]) 5,6 м (по данным [1], 6,1 м), углубление кормой (по официальным чертежам [20]) 6,84 м (по данным [1] – 7,117 м). Глубина трюма: 5,62 м.

По сравнению с предшественниками (“Drache” и “Salamander”) число орудий новых фрегатов было незначительно увеличено.

При вступлении кораблей в строй, в 1863 г., их вооружение состояло из 16 48-фн дульнозарядных гладкоствольных орудий, 15 24-фн (15-см) дульнозарядных нарезных чугунных орудий Уарендорфа, а также 1 12-фн и 1 6-фн пушек.

Тем не менее, эти данные не дают основания быть полностью уверенным в именно таком первоначальном составе даже главной батареи, который по другим источникам выглядит несколько иначе. Вероятно, такой разброс данных характерен практически для всех броненосных кораблей начального периода, который совпал также с начальным периодом нарезной артиллерии. Вполне возможно, что в данном случае состав батареи просто определялся наличием орудий требуемого образца и в случае их отсутствия заменяемых другими.

Имеются также данные [1], что первоначальное вооружение броненосцев состояло из 30 48-фн гладкоствольных орудий. Однако все другие источники приводят наличие также и нарезной артиллерии в виде 14 24-фн (15-см) пушек Уарендорфа, дополненных 16 48-фн гладкоствольными (имеются данные [20], что последних при этом на “Juan d' Austria" было 14, по другим данным [20], на “Prinz Eugen" их было 18), в качестве мелкой артиллерии имелись 2 4-фн десантные пушки.

Броненосец “Kaiser Мах". 1863 г. (Наружный вид)

Но, так или иначе, с каждого борта корабля было прорезано по 14 портов, нижние косяки которых находились на высоте 1,83 м от поверхности воды при максимальном углублении 7,117 м [1]. В носовой части батарея замыкалась полукруглой бронированной переборкой, в которой имелось два порта для стрельбы вдоль линии диаметральной плоскости. Для этой же цели борта выше батарейной палубы к носу от этой переборки были сдвинуты вовнутрь, образуя характерные боковые срезы (этот участок борта не доходил и до форштевня, образуя столь некрасивый уступ).

Перевооружение, произведенное в 1867 г., вызвало большие изменения в расположении портов. Наиболее вероятно, что лишние порты были просто заделаны, и они лишились погонного огня за счет заделки срезов. Корабли получили в батарее по 12 178-мм дульнозарядных нарезных орудий Армстронга, десантное вооружение составило 2 75-мм (4-фн) шлюпочных орудий. Вес нового вооружения равнялся 144 т. Некоторые источники [20] косвенно свидетельствуют, что “Prinz Eugen” был перевооружен несколько позже остальных двух кораблей, ибо при новом вооружении последних на нем упоминается еще старое.

Борта кораблей почти по всей длине защищались железной броней от уровня верхней палубы до 1,07 м ниже грузовой ватерлинии (при максимальном углублении 7,117 м [1]), причем в оконечностях нижняя кромка брони была менее погружена. Ватерлиния защищалась по всей длине, но броневая защита батареи в носу не доходила до форштевня, а замыкалась поперечной полукруглой бронированной переборкой.

К носу от нее борт над броневым поясом выполнили из железа. Это было сделано только ради обеспечения продольного огня и мало влияло на защиту. Броню положили прямо на деревянный борт, состоящий из 254-мм наружной обшивки, 229-мм набора и 127-мм внутренней обшивки. Толщина поясной брони равнялась 118 мм, брони батареи 114 мм (по данным [1], толщина этой части брони борта была равномерной – как на поясе, так и на батарее 114 мм, по данным [7], 110 мм), оконечностей 88 мм. Вес брони составлял 606 т.

Во время боя у Лиссы на “Juan d’ Austria” значительная часть брони в носовой части отсутствовала, и в этих местах корабль был обшит толстыми досками.

Один винт неподъемного типа приводился в движение одной 2-х цилиндровой горизонтальной паровой машиной однократного расширения (диаметр цилиндров 1,88 м, ход поршня 0,99 м).

Машина была изготовлена в Триесте, по сравнению с предшественниками ее мощность увеличили (номинальная мощность 650 л.с.). По проекту корабли должны были развивать скорость 11 уз при индикаторной мощности машины 2600 л.с. Однако фактически развили эту скорость при индикаторной мощности 1900 л.с., a “Kaiser Мах” 11,4 уз при 1926 и.л.с., по другим данным [20], 11 узлов достигли все, кроме “Juan d’ Austria” – он достигал 9 уз. Также имеются сведения [1], что средний ход фрегатов во время 12-часового пробного плавания составил 10,75 уз, а 11 уз. достиг лишь “Prinz Eugen” .

Котлы имели нагревательную поверхность 1207,65 м² , отвод дыма осуществляется через одну дымовую трубу. Запас угля составлял 327 т, дальность плавания по проекту 2000 миль при 10 уз.

Корабли сохранили ту же парусную оснастку, что и их предшественники. Они имели парусное вооружение барка, без брамселей, и отличались тем, что были оборудованы постоянным устройством для спуска вниз стеньги и марса-рей.

Их мореходные качества оказались крайне плохими, они имели сильную боковую и килевую качку, орудийные порты были расположены слишком низко над водой, и нос в результате своей малой плавучести зарывался в волны. От этого последнего недостатка особенно страдали “Kaiser Мах” и “Juan d’ Austria” во время плавания в Северном море в ходе датско-прусской войны. Как следствие, внутренние помещения были очень сырыми.

Во время небольшой перестройки в 1867 г. сделали попытку улучшить их мореходность: носовые фигуры демонтировали, носовые срезы зашили (неизвестно, были ли они при этом забронированы) и был сооружен полубак.

Численность экипажа составляла 386 человек по штатам мирного времени.

В 1864 г., во время датско-прусской войны, “Kaiser Мах” и “Juan d’ Austria” были включены в состав броненосной эскадры контр-адмирала Вюллерсдорфа, направленной в Северное море, которую восторженно приветствовали немецкие города как гаранта свободы мореплавания. Однако к началу австро-прусской войны все три корабля (как и остальные австрийские броненосцы) находились далеко не в боеготовом состоянии, будучи либо разоруженными, либо проходя ремонт, и были срочно “оторваны” адмиралом Тегетгоффом от стенок арсеналов. Все они приняли участие в Лисском бою. “Prinz Eugen" и “Kaiser Мах” оказались крайними кораблями броненосного клина австрийцев, соответственно с правого и левого флангов. “Juan d’ Austria”” двигался с правого борта флагмана.

Броненосец “Juan d’ Austria"

В начале боя “Kaiser Мах” вместе с кораблями своего крыла “Salamander” и “Habsburg” сражался с итальянским авангардом – дивизией броненосцев контр-адмирала Вацца, а то время как остальные два (правое крыло) вместе с флагманом и “Drache” напали на итальянский центр – “Re d’ Italia”, “Palestro” и “San Martino”. Однако вскоре строй противников распался и бой превратился в разрозненные стычки.

“Kaiser Мах” атаковал “Re d’ Italia” на расстоянии 2-х кабельтовых. Его труба, мачты и такелаж были повреждены, но корпус остался невредим. Около 11 ч 00 м он нанес удар тараном по неопознанному итальянскому судну, но не причинил ему большого вреда (возможно, это был “Re d’ Italia”, поскольку имеются сведения, что его корма еще до гибели была сильно повреждена в результате таранного удара и был оторван руль). После этого он преследовал небольшой броненосец английской постройки, вероятно, “Palestro”. Уже после окончания боя он пытался подойти к горящему “Palestro” и добить его, но был отогнан итальянцами. Всего в течение боя корабль сделал 15 сосредоточенных бортовых залпов.

“Juan d’ Austria” в начале боя следовал непосредственно за флагманом, но вскоре был отрезан от него и окружен итальянским судами, от которых ему удалось отделаться благодаря “Kaiser Мах”. В течение получаса корабль выдерживал атаку большого итальянского броненосца, возможно, “Re di Portogallo”, который пытался его протаранить. Также он обменялся выстрелами с “Affondatore”: один из 300-фунтовых снарядов итальянца навылет пробил его в районе небронированного участка борта, не причинив поэтому особого вреда, второй снаряд попал в броню, но не пробил сс, третий упал на шканцы. За весь бой на корабле видели только один сигнал Тегетгоффа с требованием помочь второму отряду.

‘‘Prinz Eugen" вел огонь из своих нарезных 10,4-дюймовых орудий и делал максимально частые сосредоточенные залпы всем бортом. Он находился около своего флагмана “Erzherzog Ferdinand Max”, когда последний маневрировал с целью таранить неопознанное итальянское судно, которое уклонилось и прошло между этими австрийскими броненосцами. В машинном отделении “Prinz Eugen” в это время были слышны удары ядер о ватерлинию, однако повреждений не было.

После затишья после гибели “Re d’ Italia” бой вновь возобновился. К “Prinz Eugen” вплотную подошла “Regina Maria Pia”.

Оба броненосца так близко проходили друг от друга, что итальянский фрегат сорвал австрийскому все шлюпки. Оба командира оказались стоящими почти лицом к лицу. Рука капитана 1-го ранга Барри уже лежала на пистолете, которым он мог сразить своего противника капитана 1-го ранга Каретто. Однако, следуя рыцарской традиции, он поднял правую руку без оружия для отдания воинской чести, так же учтиво ему ответил итальянец.

Это был один из последних эпизодов битвы при Лиссе. После этого произошло столкновение “Maria Pia” и “San Martino" в конце ожесточенного сражения броненосцев.

После войны, в 1867 г., все три броненосца прошли ремонт и перевооружение. Однако они прослужили недолго – уже через 10 лет после их вступления в строй начал сказываться выбор дерева как материала для постройки – их корпуса начали гнить. Кроме того, они не вписывались в новую концепцию броненосца, возникшую в австрийском флоте под влиянием боя у Лиссы.

Броненосец “Kaiser Мах". 1866 г. (Наружный вид)

Поскольку срочное строительство для их замены ни в коем случае на могло быть одобрено по бюджетным соображениям, прибегли к весьма своеобразному ухищрению. В результате они подверглись редчайшей в мировой практике процедуре – под видом их модернизации (что не возбранялось бюджетом) была проведена постройка совершенно новых кораблей, которым от прежних достались только механизмы (без котлов), часть брони и некоторая часть оборудования. Поскольку корабли официально не исключались из списков, то естественно, что их славные имена унаследовались. Корабли вывели из состава флота и в декабре 1873 г. их передали для так называемой “перестройки" на верфь “Stabilimento Technico Trisection" в Триесте (лишь “Prinz Eugen” – по данным [7], уже как блокшив – в ноябре 1873 г. передали на Морской арсенал в Поле).

Старые деревянные корпуса, однако, еще могли найти применение. Корпус “Juan d' Austria" был разобран в 1886 г., а корпус “Prinz Eugen” нашли пригодным для дальнейшего использования: будучи с 1873 г. блокшивом, он с 1876 г. использовался как учебно-артиллерийский корабль, и лишь в 1886 г. был исключен из списков и разобран.

3. Тип “Habsburg”. (2 ед)

(“Habsburg”, “Erzherzog Ferdinand Max”)

Продолжая строительство деревянных батарейных броненосцев по одному образцу, австрийцы постоянно увеличивали их размеры. И если первые две серии таковых кораблей являлись в сущности броненосными плавбатареями в силу их ограниченной мореходности, то следующие два корабля – “Erzherzog Ferdinand Мах” и “Habsburg” являлись уже вполне полноценными броненосцами, о чем говорит и причисление их к броненосным фрегатам 1-го класса. Они стали последними представителями батарейных броненосцев, построенных для австрийского флота.

Эти корабли также спроектировал Йозеф фон Ромако – директор военного кораблестроения, и внешне они напоминали своего общего прототипа

– “La Gloire”. Оба корабля построили в Триесте

– “Erzherzog Ferdinand Мах” на верфи Тонелло, а “Habsburg” на верфи “San Rocco”, однако некоторые источники сообщают [1], что последний был построен в Фиуме.

Накануне австро-прусской войны оба фрегата находились на верфях в стадии достройки. Их корпуса и машины были готовы, но работы внутри кораблей еще не завершили. Кроме того, они не имели орудий, и предстояло провести работы по обустройству рангоута и такелажа. В спешном порядке их временно снарядили и привели в боеспособное состояние, доведя броненосный флот Австрии к моменту Лисского сражения до 7 кораблей. Окончательно корабли достроили лишь после войны, в 1867 г.

Как и положено, корабли получили имена соответственно их рангу. “Habsburg” – в честь правящей австрийской династии Габсбургов (1282-1918 гг.), и “Erzherzog Ferdinand Max” – согласно традиции австрийского флота прижизненно увековечивать имена великих государственных и военных деятелей. Так эрцгерцог Фердинанд Максимилиан (1832-1867 гг.) до своего назначения императором Мексики внес выдающийся вклад в развитие австрийского флота.

Как и все предшествующие австрийские броненосцы, эти корабли были построены из дерева, с железными бимсами, кницами и диагональными ридерсами, положенными снаружи на набор и опускающимися вниз до первого футокса. Форштевень, на котором был укреплен массивный кованый железный форштевень, служащий тараном, выдавался на 1,22 м вперед от носового перпендикуляра. Носовые обводы были очень острыми, угол падения грузовой ватерлинии на диаметральную плоскость составлял 22,5°, т.е. они были гораздо острее, чем французские суда. Так же, наподобие судов Дюпюи-де-Лома, сделанная в форме готической арки, свешивающаяся корма хорошо защищала руль. Корабли имели полубак и полуют, каждый длиной около 15,85 м.

Двухъярусная боевая рубка располагалась за грот-мачтой, а дымовая труба между фок- и грот-мачтами, ближе к последней. Снаружи оба корабля выглядели практически одинаковыми. По оценкам тех лет они были красивыми, хотя, благодаря короткому рангоуту, казались несколько тяжеловесными.

Водоизмещение: “Erzherzog Ferdinand Max” 5140 т, “Habsburg” 5179 т. Имеются данные [20], что “Мах” в начале службы (1867 г.) имел 4734 т., в конце карьеры для обоих приводится [20] 5140 т.

Длина наибольшая: 83,75 м., между перпендикулярами: 79,95 м, ширина без обшивки: 15,17 м., ширина с броней: 16 м, глубина интрюма: 7,162 м, углубление форштевнем: 6,636 м, ахтерштевнем: 7,9 м, углубление среднее: 7.14 м [7] (по данным [2], 7,086 при 5140 т).

Площадь миделя: 8307 м² (по данным [2], для “Habsburg” 8574 м² ), площадь грузовой ватерлинии (ГВЛ): 927,41 м” (по данным [2], для “Habsburg" 862,72 м² ), Метацентрическая высота: 3,015 м при 5130 т и максимальном углублении 7,9 м, высота верхней палубы (ВП) над ГВЛ: 3,96 м (эти данные приводятся как при максимальном углублении 7,9 м, так и 7,67 м).

По проекту корабли вооружались 32 гладкоствольными 48-фунтовыми пушками, но по другим данным (вероятно, позже), их было решено вооружить нарезными 21-см орудиями Круппа. Однако в связи с началом войны Пруссия отложила их поставку, а поскольку гладкоствольных орудий тоже не хватало, корабли участвовали в битве у Лиссы с временным вооружением из 16 48-фн гладкоствольных орудий, а также 4 8-фн и 2 3-фн орудиями.

С каждого борта имелось по 15 портов, располагавшихся на высоте 2,16 м от ГВЛ, расстояние между их центрами составляло 3,66 м. Эти порты имели высоту 1,04 м и наружную ширину 0,66 м. Кроме того, на верхней палубе на баке был установлен каземат с наклонными стенками, занимающий заднюю часть полубака. Оба орудия этого каземата могли действовать как погонные через широкие разборные порты (по одному с каждого борта) в деревянной обшивке фальшборта передней части полубака.

В 1869 г. (по данным [1], в 1867 г.) корабли наконец перевооружили 14 стальными нарезными казнозарядными 21-см орудиями Круппа. Затем на обоих кораблях установили по 14 178-мм 6,5-тонных дульнозарядных нарезных орудий Армстронга. В 1882 г. малокалиберные орудия этих фрегатов заменили на казнозарядные нарезные сталебронзовые Ухатиуса и 5 скорострельных пушек (2 47-мм револьверных и 3 25-мм митральезы). Их установили на верхней палубе на баке, на поворотной платформе для действия из погонных портов, на марсе. Вес всей артиллерии составлял 122,74 т. Косяки портов орудий ГК находились в 2,08 м от BJI при среднем углублении 7,086 [2]. В то же время были установлены 2 надводных аппарата для торпед Уайтхеда.

Броневая защита кораблей была усилена по сравнению с предшественниками. Борт защищался полностью по всей длине корабля и до уровня верхней палубы. Пояс по ватерлинии толщиной 159 мм (по данным [1] – 115 мм) опускался ниже ГВЛ на 1,02 м (в носу плиты пояса опускались до 1,68 м для лучшего скрепления тарана с бортами корабля). Борт выше пояса (батарея) имел толщину 140 мм (по данным [1] – 114 м), в носу эта броня возвышалась уступом почти до полубака, образуя каземат погонных орудий. Этот броневой каземат с кормы прикрывался 38-мм железными листами, спускающимися до уровня ВП, в которых были прорезаны бойницы для оружейного огня на случай абордажа и проникновения противника на палубу корабля. Толщина бортовой (и поясной) брони в оконечностях уменьшалась до 95 мм.

По сравнению с предшественниками, перенос погонных орудий на ВП позволял сохранить защиту борта до уровня этой палубы. По другим данным [5,7,20], в средней части корабля были следующие толщины брони: пояс-128 мм, батарея- 123 мм, а в оконечностях – 87 мм. Кованые броневые плиты были изготовлены на заводах графа Хенкеля в Штирии и прокатаны на заводах Брауна.

Броню положили на 686-мм конструкцию борта из 305-мм дубовой наружной обшивки, 254-мм набора и 127-мм внутренней обшивки (по другим данным [1], приводятся соответственно 254, 267, 127 мм).

Поскольку многие из первых броненосных фрегатов французского флота столкнулись с вредным влиянием железа на дуб, то применили специальую изоляцию, предложенную инженером Ромако. Дубовый борт покрывался толстым слоем белил, затем следовали свинцовые листы толщиной 2,5 мм, после чего шел тонкий слой гуттаперчи, и уже поверх всей этой прокладки на оцинкованные болты крепилась броня. Эта система подтвердила свою эффективность, и при доковании двух фрегатов весной 1866 г. дерево и железо были найдены в отличном состоянии, без малейших признаков ржавчины и гниения.

Двигателем служила 2-цилиндровая горизонтальная паровая машина однократного расширения (“обыкновенной системы”), изготовленная в Триесте для “Ferdinand Мах” и в Фиуме для “Habsburg'’. Их изготовили по чертежам британской машины системы Модели и Филд (Modsley amp; Fild). В Австрии в то время было принято копировать лучшие образцы машин британских фирм. Каждая машина имела диаметр цилиндров 2,095 м (по данным [2] – 2,082 м) и ход поршня 1,219 м. 2-х лопастной неподъемного типа винт Гриффитса имел диаметр 6,05 м (по данным [2] – для “Habsburg” – 6,096 м) и шаг от 7,93 до 9,14 м (по данным [2] для “Habsburg" приводится первая из этих цифр).

Броненосец “Erzherzog Ferdinand Max"

Котлы, как это было принято у австрийцев, были сделаны крупнее, чем в Англии и Франции для данного размера машин, что было весьма выгодно для поддержания хода благодаря их большой производительности. Коробчатые котлы имели площадь нагревательной поверхности 2057 м: и площадь колосниковых решеток 62,33 м: .

Дымовая труба размещалась к носу от гротмачты. Запас угля [2] 240 т обеспечивал дальность плавания 800 миль 10-узловым ходом, по другим данным, 1880-1890-х гг. XIX в. [5,20] запас угля составлял 330 т.

По проекту номинальная/индикаторная мощность машины должна была составлять 800/3150 л.с., максимальная скорость 12 узлов. “Habsburg" при 3150 л. с. на испытаниях развил 10,5 уз при 49 об/ мин, a “Ferdinand Мах” [7] 2925 и.л.с. и 12,54 уз. По другим данным [19], “Habsburg” развил 9,8 уз, а “Мах” 12, оба при 3500 и.л.с., хотя по данным [5], при мощности для “Habsburg” максимальным признавалось 12 уз. Наконец, по данным [1], скорость на пробе достигала 12 уз.

Броненосцы имели парусную оснастку барка с 3 железными (стальными) мачтами и стеньгами-однодревками и вдвижной бушприт. Рангоут был коротким вследствие отсутствия брам-стеньги. Реи имелись только на фок-мачте, остальные мачты имели только косые паруса.

Спешно достроенные, броненосцы участвовали в бою при Лиссе с временной оснасткой и получили проектную оснастку лишь после войны. Это, впрочем, не повлияло на их боевые качества, поскольку накануне боя у Лиссы на всех австрийских кораблях верхний рангоут и паруса были свезены на берег.

Неизвестно, были ли какие-то изменения рангоута, ибо данные сведения действительны как для 1868 г., так и для 1887 г. Во всяком случае, имеющиеся фотографии показывают более полный рангоут: реи и брам-стеньги на всех мачтах и постоянный бушприт.

Последние австрийские батарейные броненосцы хотя и имели гораздо лучшие мореходные качества, чем их предшественники, но все же они оставляли желать много лучшего. Отмечалась склонность к зарыванию носом при ходе даже против не очень крупной волны, что объяснялось острыми обводами носа, не обладавшего достаточной плавучестью. Боковая качка была стремительной, благодаря чему “Habsburg" во время ходовых испытаний потерял вельбот с боканцев. В ходе тех же испытаний на “Habsburg” были определены маневренные качества – циркуляция фрегата оказалась значительной.

Экипаж состоял из 511 человек [7], по другим данным [20], из 489 человек по штатам мирного времени на "Ferdinand Мах” и 478 человек на “Habsburg”. В 1880-х гг. численность экипажа по штатам мирного времени составляла 513 человек, для военного времени численность увеличивалась до 532 (их них 19 офицеров) человек.

В начальный период все австрийские броненосцы красились в темный цвет. В бою при Лиссе австрийские корабли имели окраску парусных времен: черные корпуса с белыми полосами батарей (плюс окрашенные в разный цвет трубы). Впоследствии и до начала XX века стандартной окраской кораблей стала “викторианская".

Спешно достроенные, эти корабли существенно усилили броненосный флот Австрии. Хотя эти броненосцы не имели современных нарезных тяжелых орудий, они были самыми крупными и мореходными на то время кораблями кайзеровского флота, а их мощные таранные штевни вполне соответствовали новой тактике Тегетгоффа, который выбрал в качестве своего флагманского корабля самый быстроходный из них – “Erzherzog Ferdinand Мах’’. На этом корабле Тегетгофф держал свой флаг во время обоих выходов флота к Анконе, а также во время Лисского боя.

В 13 ч 30 м 19 июля 1866 г. флагманский корабль Тегетгоффа присоединился к эскадре, уже вышедшей на рейд Фозены. Сопровождаемый приветственными криками экипажей, флагман проследовал вдоль строя эскадры, после чего флот сразу построился в единый походно-боевой строй. “Erzherzog Ferdinand Max” двигался во главе клина броненосцев, слева от него шел “Habsburg”.

20 июля в 10 ч 35 мин флагман поднял сигнал к атаке неприятеля и сигнал “Победе при Лиссе быть!” ( из которого успели поднять лишь слово “быть”, т.к. бой уже начинался). Пройдя сквозь разрыв в линии итальянцев, Тегетгофф повернул и с большей частью своих броненосцев атаковал корабли итальянского центра – броненосцы “Re d’ Italia”, “Palestro” и “San Martino” (в основном два первых).

Бой превратился в беспорядочную свалку. Командир “Erzherzog Ferdinand Мах” капитан 1-го ранга Штернек искусно вел свой броненосный фрегат сквозь хаос боя, пытаясь найти цель для таранного удара. Внезапно адмирал увидел, что один из вражеских броненосцев собрался протаранить его корабль. Однако Штернек уже повернул броненосец и привел его в одинаковое с противником направление. Корабли со скрежетом терлись бортами, и слышалась брань канониров, которые даже не могли ввести в ствол досылатели. Однако и австрийский флагманский корабль не сумел нанести удар (удары приходись под острым углом). Первой целью был “Re d’ Italia”, второй “Palestro”.

Итальянец сумел вовремя уклониться, однако несколько броневых плит на нем сорвало, его крюс-марсстеньга и бизань-гафель упали на бак “Ferdinand Мах”, и большой трехцветный итальянский флаг развевался над австрийской палубой. На австрийском корабле в течение всего боя на палубе находились в готовности абордажные партии, которые поспешили к носу, где должна была произойти схватка, поскольку корабли зацепились друг за друга. Сквозь шум боя раздался сильный голос Тегетгоффа: “Кто принесет флаг?” Рулевой 3-го класса Николо Качкович под сильным огнем сумел схватить флаг и обвязать его о ближайшую кофель-планку. Когда “Palastro" все же отделился и флаг-фал оборвался, Каркович под ликование команды смог приподнести трофей адмиралу.

Тем временем перед австрийским флагманом внезапно появился другой итальянский броненосный фрегат: проходя сквозь густое облако дыма, Тегетгофф увидел неподвижно стоявшую серую массу. Итальянец стоял, чтобы разойтись с другим своим кораблем. Штернек с вант, куда он забрался для лучшего обзора, крикнул приказ на мостик: “Целиться в район дымовой трубы!” В машину был дан приказ: “полный ход вперед” и “быть готовым дать задний ход”.

На полном ходу 11,5 узлов “Ferdinand Мах" нанес удар в борт итальянского фрегата. В 11ч 30 мин таран австрийца легко вошел на 2 метра вглубь борта противника, с ужасным треском прорезав железную броню и деревянную обшивку. При нанесении удара австрийский корабль сперва приподнялся, а затем опустился, тем самым увеличив пробоину. В момент столкновения его машины перевели на “стоп", и сильного сотрясения при столкновении не было, однако оно сильно ощутилось в машинном отделении, когда машины заработали “полный назад”. “Ferdinand Мах” освободился от своей жертвы, оставив в ее борту зияющую дыру площадью 13 м² .

В момент удара накренившийся на правый борт итальянский корабль после отхода австрийца накренился на левый борт. С его палубы и надстроек стрелки не переставали вести огонь по австрийцам, ими был тяжело ранен адъютант Тегетгоффа лейтенант барон Минютилло. Однако в следующий момент итальянский экипаж полез на ванты или стал прыгать за борт – корабль сильно закачался. Он вторично накренился на правый борт, затем выпрямился, но волны уже захлестывали его. С итальянского корабля неслись возгласы “Viva Г Italia”! Гибель броненосца продолжалась всего 3 минуты. Лишь впоследствии австрийцы узнали, что это был “Re d’ Italia”.

Первым впечатлением этого боевого успеха стал ужас. Канонада моментально умолкла и вокруг воцарилась мертвая тишина, прерванная затем тысячеголосым “ура!” австрийцев. Первой мыслью Тегетгоффа было спасение потерпевших, тех, кто не был затянут водоворотом, – итальянцы цеплялись за обломки, вынесенные на поверхность, а некоторые пытались спастись вплавь. Адмирал приказал спустить ял с правого борта – единственную еще пригодную шлюпку. Однако во время работы по его спуску внезапно заметили подход двух итальянских судов (один из них был “San Martino”).

Вражеский броненосец подходил к “Ferdinand Мах” с кормы левого борта. Оба корабля проходили настолько близко друг от друга, что итальянцы могли выстрелить прямо в пушечные порты австрийского флагмана. Однако лишь дым ворвался в бортовые отверстия – итальянские орудия были заряжены вхолостую. Противники разошлись, но случай для спасения утопающих был упущен.

Результатом последующего боя стал выход из строя “Palestro” и “San Martino”, которые горящими направились в открытое море. Также австрийцы атаковали “Re di Portogallo”, “Ancona” и "Varese”.

Вскоре ожесточенная битва подошла к концу. Тегетгоф собрал свои корабли и двигался северо-восточнее от порта Сан-Джорджио. Теперь остров был прикрыт австрийским флотом, а итальянцы оказались оттесненными в открытое море. Однако злоключения последних не закончились: дрейфовавший между обеими линиями горящий “Palestro” в 12 ч 30 мин (по данным [14], в 14 ч 30 мин) взлетел на воздух. Итальянский флот начал отход.

Тегетгофф не мог преследовать итальянцев со своим более тихоходным флотом, да и не стремился к этому – несмотря на потери, противник сохранял превосходство в силах, и навряд ли стоило рисковать достигнутым успехом. Войдя в бухту Сан-Джоржио, флот бурно приветствовался гарнизоном и населением. К заходу солнца все корабли стали на якорь, убитых и раненых свезли на берег и на эскадре начали ремонтные работы.

Броненосец “Erzherzog Ferdinand Max" в Лисском сражении

На следующий день, 21 июня, кайзер присвоил Тегетгоффу звание вице-адмирала, и на фор-стеньге “Erzherzog Ferdinand Мах” был поднят вице-адмиральский флаг. Австрийскому командующему было в ту пору лишь 39 лет.

В течение всего боя “Erzherzog Ferdinand Max” 3 раза пускал в ход таран и сделал 156 выстрелов. “Habsburg” стрелял сосредоточенными залпами, но безуспешно. Повреждения “Ferdinand Мах” при таране “Re d’ Italia” были незначительными: в районе форштевня было сорвано несколько броневых плит и течь составляла несколько дюймов в час. В 1867 г. его носовая часть была отремонтирована на британском ремонтном заводе на Мальте.

После войны в 1867 г. оба корабля окончательно достроили. “Habsburg” был в активной службе с 1867 по 1886 г., в 1872-74 гг. прошел капитальный ремонт, в 1877 модернизацию, в 1880-83 гг. дальнейшее переоборудование. Между 1886 и 1898 гг. он служил плавказармой в военной гавани в Поле (источник [7] упоминает, что он одновременно являлся при этом брандвахтой, а [8] – портовым плавскладом) и был списан 22 октября 1898 г. и в 1899-1900 гг. разобран.

“Erzherzog Ferdinand Мах” до 1876 г. имел незначительные перестройки, в 1880 г. был отремонтирован и модернизирован, но исключен из состава флота 19 мая 1886 г. С 1889 по 1908 г. он служил в качестве блокшива Королевско-Императорского артиллерийского училища в Поле. Разобран в 1916 г.

Общая оценка первых австрийских броненосцев

Первые австрийские броненосцы, построенные до Лисского сражения были весьма посредственными кораблями. Они были не лучше большинства современных им иностранных броненосцев с бортовой батареей, которые по существу являлись прежними винтовыми фрегатами с деревянными или железными корпусами, но несшие броню.

Поскольку возможности австрийских верфей еще не позволяли строить корабли с металлическими корпусами (что не удивительно, учитывая новизну технологии), первые австрийские броненосцы были деревянными. Для того времени это было вполне нормальным, ибо даже такая промышленно развитая страна, как Англия также строила деревянные броненосцы (правда, в основном с целью быстрейшего наращивания флота в гонке с Францией, и как правило, используя уже имеющиеся готовые корпуса).

Первые австрийские броненосцы были практически однотипны, каждая новая серия являлась лишь увеличенной копией кораблей предыдущей серии. По мореходным качествам они не намного превосходили броненосные плавбатареи. В отношении артиллерии Австрия отставала от ведущих промышленных держав и имела на вооружении устаревшие либо гладкоствольные орудия. Боевые качества австрийских броненосцев прошли достаточно серьезное испытание в Лисском бою с существенно превосходящим итальянским броненосным флотом. Несмотря на то, что большинство итальянских броненосцев было построено из железа, число пожаров на них оказалось значительно больше, чем на австрийских.

Хотя сражение происходило на близких дистанциях, а итальянцы имели превосходство в нарезной артиллерии, повреждения австрийских броненосцев были несущественны: итальянские снаряды ни разу не пробили их брони и обшивки, а вдавливание броневых плит, за исключением одного случая, были незначительны.

Австрийские броненосцы защищались отличной по качеству штирийской железной броней. Итальянские же броненосцы имели случаи пробития (хотя и не насквозь), дробления и отрыва броневых плит. Получилось, что слабость австрийских броненосцев в артиллерии компенсировалась лучшей защитой. Кроме того, австрийцы, в отличие от итальянцев, не страдали от попаданий и разрывов снарядов в орудийных портах.

Однако в целом качество железной брони, которой были защищены броненосцы противоборствующих флотов в Лисском бою, было примерно одинаковым, и эта броня выдержала воздействие снарядов. Броненосцы показали свою малую уязвимость от артиллерии, и число убитых на броненосцах с обеих сторон (без учета затонувших “Re d' Italia” и “Palestro”) составило всего 8 человек.

Этот бой можно оценивать как проигрыш состязания артиллерии с броней.

4. Тип “Lissa”. (1 ед.)

(“Lissa”)

Вильгельм Тегетгофф одержавший победу при Лиссе, был также способным администратором и, находясь во главе флота, провел реформы, остававшиеся в силе около 50 лет. Однако его рекомендации о создании флота из 15 броненосцев не могли быть выполнены из-за недостаточного морского бюджета. Своими реформами он продолжил дело возрождения флота, начатое Эрцгерцогом Фердинандом Максимилианом. Тегетгоф умер в 1871 г. так и не добившись реализации своих идей – дать Австрии приемлемые позиции на морях. До его смерти заложили кили только трех броненосцев.

Как уже упоминалось, битва при Лиссе оказала заметное влияние на военное кораблестроение и тактику ведения боя в целом. И не удивительно, что Австрия поспешила воспользоваться опытом этого удачного для себя сражения. Броненосец “Lissa”, символически названный в честь этой победы, открыл новый этап в эволюции теперь уже австро-венгерских броненосцев.

Броненосцы с центральной батареей (цитадельные или казематные) стали следующим этапом развития броненосных кораблей. Основной идеей цитадельного корабля было сосредоточие немногочисленной, но крупнокалиберной батареи внутри бронированного каземата, размещенного в средней части корпуса. Бой у Лиссы с очевидностью и на практике показал бессилие имеющейся нарезной артиллерии против брони даже на дистанции “пистолетного выстрела” и инициировал между ними новый этап состязания. Поскольку орудия не могли пробить броню, следовало увеличить их калибр. А поскольку при гонке вооружений другие страны поступали аналогично, требовалось также попутно увеличить и толщину брони для сопротивления более мощным орудиям. В результате нужен был компромисс, ибо площадь бронирования и число орудий в этом случае по многим причинам не могли быть такими же, как и на батарейных броненосцах. Уменьшение числа орудий компенсировали увеличением их калибра и большими секторами обстрела, чем на батарейных кораблях, а уменьшение площади бронирования – увеличением толщины броневых плит.

То, что большая часть борта корабля была беззащитна против любого попадания, очевидно, не очень беспокоило конструкторов и моряков. Мореходность рассматривалась как первостепенная важность. Имея очень высокий надводный борт и тяжелые веса, сосредоточенные в районе миделя, эти корабли имели незначительную килевую качку. Эту ветвь эволюции броненосца (в чистом виде) можно считать тупиковой, ибо мировое кораблестроение в конце концов встало на путь создания башенных броненосных кораблей, ведущих свое начало от мониторов. Казематные корабли ушли со сцены, не выдержав недолгой конкуренции со своими башенными собратьями.

Так или иначе, идея цитадельного броненосца, вооруженного тяжелыми орудиями, была принята на некоторое время как единственно верное решение мореходного броненосного корабля. Следует сказать, что ведущие морские державы и законодатели мод в военном кораблестроении – Великобритания и Франция – приступили к строительству цитадсльных броненосцев еще до сражения у Лиссы.

При создании именно этого – цитадельного типа броненосных кораблей австрийские конструкторы впервые заявили о себе всему миру, дав жизнь довольно оригинальным проектам. Дело в том, что второй урок Лисского боя заключался в принятии на вооружение таранной тактики. Их отличал сильный продольный огонь в направлении носа (несмотря на всеобщее увлечение тараном, казематных кораблей с прямым продольным огнем в других странах построили мало) для предварительной “обработки” цели в ходе таранной атаки. Так и австрийцы неожиданно сами стали “законодателями мод”.

Официально классифицированный как казематный фрегат, “Lissa” стала первым цитадельным броненосцем австро-венгерского флота. Она была спроектирована Ромако и заложена на верфи Тонелло “San Marco” в Триесте 27 июня 1867 г. (по другим данным [8] – 20 июня). Корпус строился под наблюдением инженера Морица Сойка, спуск на воду состоялся 25 февраля 1869 г., и в мае 1871 г. корабль вступил в строй.

Будучи кораблем нового типа, казематный фрегат “Lissa” имел значительные отличия от первых австрийских батарейных броненосцев. Вместе с тем австрийские верфи еще не были готовы к постройке металлических кораблей. Корпус “Lissa” был построен из дерева, однако бимсы и небронированные надводные оконечности были железными. Таким образом, корабль стал последним деревянным фрегатом, заложенным в Габсбургской монархии. Главной особенностью нового типа броненосцев стал каземат, занимающий среднюю часть корпуса. Корма была сделана острой, со значительным свесом, а нос оснастили мощным тараном, далеко выдающимся вперед на глубине около 4,5 м ниже ватерлинии.

Водоизмещение: 6080 т (по данным [7], 7086 т).

Длина между перпендикулярами: 86,64 м (по данным [7], 86,76 м по ватерлинии), длина наибольшая: 89,38 м, ширина наибольшая: 17,3 м, углубление (по данным [7]) 8,5 м, углубление носом: 7,37 м (по данным [2]), углубление кормой: 8,66 м (по данным [2]), углубление среднее: 7,72 м (по данным [2]), глубина интрюма: 8,13 м (по данным [2]).

Площадь миделя: 108,4 м: , площадь ГВЛ: 1167,4 м\.

Несмотря на то, что броненосец был относительно коротким и широким (как и все последующие австрийские казематные броненосцы), за счет своей большой осадки он имел сравнительно небольшой коэффициент полноты площади миделевого сечения, равный 0,786. Осадка всс еще оставалась производной от площади парусности.

При вступлении в строй “Lissa" имел на вооружении 12 24-см 15-ти тонных стальных казнозарядных нарезных орудий Круппа с длиной ствола 20 калибров, а также малокалиберные нарезные дулозарядные орудия 4 8-фн и 2 3-фн.

Схема размещения главной артиллерии была одним из основных признаков цитадельных броненосцев. Из 12 24-см орудий 10 были установлены в нижнем каземате и 2 в верхнем. С каждого борта нижнего каземата имелось по 5 портов. Расстояние между их центрами составляло 5,06 м [1], нижние косяки портов находились на высоте 2,13 м над ватерлинией при среднем углублении 7,72 м (по данным [7], на высоте 1,96 м над ВЛ).

Орудия нижнего каземата имели сектора обстрела 30° (по 15° в обе стороны от траверза), из них на корму могло действовать только по одному орудию с каждого борта под углом 40° к ДП. Орудия верхнего каземата действовали по носу через погонные порты. Вес бортового залпа (5 орудий нижнего каземата) составлял 659,3 кг стальными или 595,8 кг чугунными снарядами, всс кормового залпа (1 орудие нижнего каземата) соответственно 140 и 119 кг, вес носового залпа (2 орудия верхнего каземата) был равен весу кормового.

24-см (235,4-мм или 9,27-дм) стальное казнозарядное нарезное орудие Круппа с длиной ствола 20 калибров имело вес с затвором 14,75 т. Снаряд из закаленного чугуна, весом 119,5 кг (или из стали, весом 132,5 кг), выпускаемый с начальной скоростью 420 м/ сек. был способен у среза ствола пробить 297-мм железной брони (по данным [5] – 267 мм), а на расстоянии 10 кабельтовых – 206 мм.

Из всех австрийских броненосцев 24-см орудия этого образца были установлены только на “Lisse".

В 1881 г. малокалиберные орудия были заменены на новые: на верхней палубе установили казнозарядные нарезные орудия Ухатиуса 4 9-см с длиной ствола 24 калибра и 2 7-см с длиной ствола 25 калибров, а также 3 47-мм скорострельные автоматические пушки, а на марсах 2 25-мм митральезы. Данные на 1887 г. [2] сообщают, что 47-мм пушек было 5, а вес всей артиллерии корабля приводится при этом в 182,2 т. В 1890-х гг. XIX в. [5] называются в качестве вспомогательной артиллерии 6 9-см пушек Ухатиуса и 11 скорострельных. В 1886 г. на корабле были установлены [2], 4 надводных аппарата для стрельбы торпедами Уайтхеда, хотя данные 1890-х гг. сообщают [5], что их было всего 2.

Корабль защищался железной броней, изготовленной в Шеффильде на заводе Брауна (кроме брони траверзов). Пояс по ватерлинии шириной 3,66 м , из которых 1,68 м были ниже BJI при среднем углублении 7,72 м [2] простирался по всей длине, имея толщину в середине 158 мм (по данным [7] – 152 мм), в оконечностях 140 мм (по данным [5] – 126 мм). Над поясом средней части корабля находился нижний каземат длиной 23,17 м для 10 24-см орудий, защищенный 140-мм броней (по данным [7], 127 мм). С носу и кормы каземат замыкался 127-мм (по данным [7], 114-мм) броневыми траверзами, броня которых была изготовлена в Штирни на заводе Сторре.

Броня пояса лежала на тиковой подкладке толщиной 203 мм, при общей толщине деревянной конструкции борта (включая еше набор и внутреннюю обшивку) 770 мм, а толщина деревянного борта каземата тиковой подкладки вместе с набором и внутренней обшивкой была меньше и составляла 724 мм (поданным [2], 711 мм). Небронированные участки борта к носу и корме от каземата набрали из железа. Над носовой частью каземата, внутри дымовой трубы находилась железная надстройка, выступающая с каждого борта в виде спонсонов и защищенная 140-мм броней – верхний каземат для 2 24-см орудий. Толщина брони боевой рубки составляла 127 мм. Вес брони с подкладкой равнялся [2] 970 т.

Обращает на себя внимание слабость броневой защиты “Lissa” в сравнении с теми орудиями, которые нес сам корабль, что особенно странно в свете принятой в то время тактики ближнего (таранного) боя. Однако вполне вероятно, что такая защита считалась приемлемой для корабля, имевшего под броней толстый деревянный борт.

Винт диаметром 6,63 м приводился в действие 2-х цилиндровой горизонтальной паровой машиной однократного расширения, изготовленной на заводе Stabilimento Technico в Триесте. По проекту машина должна была развивать 1000 номинальных л.с. и 4200 индикаторных л.с., проектная скорость хода определялась в 13 уз (по данным [8] 13,3 уз). На ходовых испытаниях корабль развил 13,29 уз при индикаторной мощности 3570 л.с. (по данным [20], при 3663 л.с.). Другие источники [7], сообщают о мощности 3619 и.л.с. и скорости 12,83 уз.

Дымоходы 6 котлов с 24 топками были выведены в одну дымовую трубу, площадь колосниковых решеток составляла 72,64 м² , нагревательная поверхность 2039 м² . Некоторые источники сообщают [8], что котлов было 4. При запасе угля 489 т проектная дальность плавания составляла 2480 миль при скорости 10 уз, приводимые в некоторых источниках [5] для той же скорости 1420 миль, вероятно, действительны для полного хода.

Кроме того, имелись вспомогательные механизмы для шпиля, паровой пожарной помпы, а впоследствии также компрессор для накачивания воздуха в торпеды.

Примечательной выглядит попытка возврата к полноценному, соответствующему величине корабля, парусному вооружению после постройки первых броненосцев с ограниченной оснасткой. Признавая очевидную несовременность этого решения, следует признать это косвенным признаком достижения броненосцами статуса прежних парусных линкоров по сравнению с близкими к плавбатареям первыми броненосцами. Так или иначе все страны, включая Великобританию, оснащали свои большие батарейные или казематные броненосцы только полной парусной оснасткой, причем с самого начала постройки таковых кораблей.

“Lissa” имела трехмачтовый рангоут и полное парусное вооружение площадью 3112 м² , которое в 1886 г. было уменьшено до 1404 м² (по данным [2], до 1135,2 м² , причем в этом случае паруса упоминаются сохранившимися только на фок-мачте). Железные полые мачты использовались и для вентиляции внутренних помещений.

Для выявления маневренных качеств фрегата провели 6 испытаний. В ходе испытаний крен корабля при повороте составил 1,5", а наименьшая циркуляция была описана за 6 мин 25 сек (диаметр 416,4 м). Мореходные качества, по мнению морских офицеров, были очень хорошими.

Численность экипажа составляла 620 человек (по штатам мирного времени, некоторые источники [8] называют 582 человека), в 1880-1890-х гг. [2,5] численность штата мирного времени составляла 597 человек, а в военное время она увеличивалась до 607 (из них 10 офицеров) человек.

В 1875-1877 гг. корабль прошел ремонт, а 13 ноября 1892 г. он был исключен из списков флота и в 1893-1895 гг. разобран.

5. Тип “Kaiser”. (1 ед.)

(“Kaiser”)

Деревянный винтовой линейный корабль “Kaiser” был первым и единственным представителем класса парусных деревянных линкоров австрийского флота. Он был заложен 25 марта 1855 г. на арсенале в Поле, спущен на воду 5 октября 1858 г. и вступил в строй в 1861 г., став крупнейшим и сильнейшим кораблем флота. Его водоизмещение составляло 5200 т, а на двух батарейных палубах было установлено 91 гладкоствольное орудие. Однако революция, произошедшая в военно-морском деле, сделала его также первым и единственным австрийским деревянным винтовым линкором, ибо этот совсем еще молодой класс боевых кораблей (и, как казалось, верх совершенства) вскоре был вытеснен броненосцами.

Еще в 1864 г. во время войны с Данией он нес службу в Северном море, однако накануне Семинедельной войны он уже рассматривался негодным к выходу в море, но В. Тегетгоф не имел особого выбора, будучи вынужденным снарядить все имеющиеся в распоряжении корабли (включая деревянные), чтобы противостоять сильнейшему противнику, и “Kaiser” также поставили в строй. А чтобы не сделать свои деревянные корабли совершенно беззащитными в бою с броненосцами, австрийцы частично “бронировали” их железнодорожными рельсами (вероятно, по опыту недавней американской Гражданской войны), а корпуса в районе машин скрепили железными цепями. В таком виде “Kaiser” предстал перед лицом противника в Лисском бою, приняв самое активное участие, постоянно привлекая к себе внимание противника и сражаясь наравне с броненосцами.

Потери на “Kaiser” в ходе боя составили 24 убитых и 75 раненых, что составляло более половины соответствующих потерь австрийской эскадры в том бою. Для сравнения можно сказать, что на всех австрийских броненосцах было убито всего 3 человека.

“Kaiser” был наиболее сильно пострадавшим австрийским кораблем и лишь чудом избежал гибели. И это неудивительно – деревянный линкор весь бой находился в гуще событий, сражаясь с боевыми исполинами новой эпохи. Его залпы при Лиссе стали прощальным салютом уходящему в прошлое классу кораблей, который столетия правил морями и решал исход битв. “Kaiser” стал его последним представителем, принявшим участие в морском бою, и также единственным, участвовавшим в бою с броненосцами.

Проведенный в 1869 г. осмотр “Kaiser” показал, что его корпус и набор находятся в хорошем состоянии. Поэтому комиссия предложила переделать его в броненосный фрегат. За образец был взят находившийся в то время в постройке казематный броненосец “Lissa”, также имевший деревянный корпус. 2 февраля 1869 г. “Kaiser” поставили в док арсенала Пола и начали перестройку. Второй спуск состоялся 29 декабря 1871 г., а в декабре 1873 г. перестройка завершилась, и в 1874 г. корабль вошел в строй. Так “Kaiser” стал последним деревянным броненосцем, вступившим с строй австро-венгерского флота.

Перестройка “Kaiser" давала возможность с меньшими затратами получить второй броненосец типа “Lissa". В ходе проведения перестройки от старого деревянного корпуса “Kaiser” сохранились подводная часть (на которой также обновили доски обшивки) и те участки надводной части, которые обшили броней – район ватерлинии и средняя часть в районе будущего каземата. Надводные участки корпуса в носу и в корме, по образцу “Lissa” не подлежащие бронированию, срезали по батарейную палубу и заменили железными конструкциями. Корабль оснастили тараном (по данным [8], этого не производилось).

Новые тактико-технические элементы “Kaiser” стали следующими:

Водоизмещение: 5810 т.

Длина наибольшая: 81 м., длина по ватерлинии: 77,75 м [7]., длина между перпендикулярами: 77,42 м, ширина наибольшая: 17,73 м, углубление носом: 7,11 м., углубление кормой: 7,65 м., углубление среднее: 7,44 м.

Глубина интрюма: 8,08 м, площадь миделя: 94,66 м: .

При вступлении в строй броненосец вооружили 10 23-см и 23-фунтовыми 12-тонными дульнозарядными нарезными орудиями Армстронга и 6 8-фунтовыми дульнозарядными нарезными орудиями. Тяжелые орудия расположили подобно “Lissa”, и они имели такие же сектора обстрела: в нижнем каземате на главной палубе 8 орудий, в верхнем 2, причем нижние косяки портов нижнего каземата возвышались над ватерлинией на 2,44 м (при среднем углублении [2] 7,44 м). Вес залпа (стальными/чугунными снарядами) составил: с борта 599,92 кг/ 579,44 кг (5 орудий), с носа и с кормы по 119,98 кг/ 115,89 кг (по 1 орудию). Как видно, продольный огонь еще не был реализован, и имелись большие мертвые сектора в носу и корме.

Хотя в тот период это и не представляло повода для беспокойства (если не считать проблемы снабжения боезапасом), с вступлением в строй “Kaiser" австрийский флот получил очередной корабль с “уникальными” орудиями, каких не было ни на одном другом австрийском броненосце. Это стало неизменной “традицией” для австрийских цитадельных броненосцев, что неудивительно, учитывая их разнотипность.

23-см дульнозарядное нарезное орудие Армстронга имело длину 13,9 калибров, вес с затвором 12,19 т и использовало бомбу закаленного чугуна или стали весом примерно 115 кг, начальная скорость которой 439 м/сек. позволяла пробивать у среза ствола плиту железной брони толщиной 281 мм.

В 1882 г. малокалиберная артиллерия была заменена. В конце службы корабля, 1892 г., упоминается [5], что малокалиберная артиллерия состояла из 8 9-см орудий Ухатиуса и 11 скорострельных пушек.

В 1885 г. было установлено 3 35-см надводных аппарата для стрельбы торпедами Уайтхеда (1 носовая и 2 бортовых), хотя источники тех лет [2, 5] вплоть до конца службы корабля предполагают существование только двух аппаратов (установленных, по данным [2], в 1886 г.).

Толщина и расположение брони были одинаковы с таковыми на “Lissa”, за исключением носовой части, где в целях лучшего крепления тарана к старому набору броня опускалась ниже чем у миделя и покрывала выступающий таран.

Корабль был защищен железной броней. Полный пояс по ватерлинии толщиной 159 мм в середине и 140 мм (по данным [5], 126 мм) в оконечностях лежал на 203-мм деревянной прокладке и опускался до 1,68 м ниже ВЛ при среднем углублении 7,44 м. Орудийный каземат поверх пояса имел толщину брони 140 мм, которая лежала на 711-мм деревянной подкладке (с учетом также внутренней обшивки). Австрийские источники тех лет [20] указывают на 140-мм в средней части пояса и 126-мм каземат.

Современные же публикации, базирующиеся на английских источниках [7,8,20], опровергают все эти данные по толщине брони. Так, согласно им, полный пояс шириной 3,404 м и толщиной 152 мм в середине и 102 мм в оконечностях лежал на дереве толщиной 787 мм, каземат был 140 мм (по данным [7, 8], 127 мм) с 127-мм траверзами, и кроме того, батарея покрывалась 18-мм палубой.

При перестройке корабля машину оставили прежней. 2-х цилиндровая горизонтальная обратного действия паровая машина системы Модели и Фильд была построена в 1857 г. на Stabilimento Technico в Триесте. Это была машина так называемой “обыкновенной системы'', т.е. однократного расширения пара. При установке ее вновь на корабль она подверглась полной переборке и замене некоторых деталей.

Для достижения большей мощности котлы заменили на новые коробчатого типа с площадью колосниковых решеток 57,6 м² и нагревательной поверхностью 1613,23 м² , с выводом в 1 дымовую трубу. Проектная мощность машины определялась в 800 номинальных и 3130 (по данным [8], 3200) индикаторных л.с., проектная скорость хода корабля равнялась 13 уз. Фактически на испытаниях он развил 11,9 уз при 2830 и.л.с. (по данным [7], 11,55 уз при 2786 и.л.с.). Винт имел диаметр 6,2 м.

Проектом определялась дальность плавания 1500 миль при скорости 10 уз, однако при запасе угля 440 т корабль проходил 1520 миль полным ходом (по данным [5], 450 т угля и 1519 миль при 10 уз).

Подобно “Lissa”, мореходные качества “Kaiser” оказались очень хорошими. Испытания показали хорошую его управляемость. Диаметр полной циркуляции на полном ходу составил 355,7 м, на что уходило 5 мин 40 сек.

Имеются данные 1880-х гг. [2] о том. что “Kaiser” имел 3-х мачтовый рангоут, идентичный с “Lissa”, оснастку баркентины и такую же площадь парусности- 1135,19 м² .

Численность экипажа составляла 471 человек, но, по другим данным [8], по штатам мирного времени 560. В 1880-90-х гг. [2, 5] цифра в 561 человек для мирного времени и 580 (из них 19 офицеров) – для военного времени.

Новому броненосцу не суждено было прожить долгую жизнь. Его перестройка стала финалом деревянного броненосного судостроения в Австрии. Как и другие австрийские деревянные броненосцы, он быстро устарел. В 1877 г. корабль прошел ремонт. В 1901 г. (по данным [7], в 1902 г.) его машину сняли, переименовали в “Bellona”, и он стал блокшивом-плавказармой в Поле, где и оставался до конца первой мировой войны, а в 1920 г. его разобрали в Италии.

6. Тип “Custoza”. (1 ед.)

(“Custoza”)

“Custoza” и однотипный, но несколько меньший нее “Erzherzog Albrecht” стали первыми в ряду австрийских броненосцев, принесших их создателям всемирную славу и известность, и их создание вполне можно рассматривать как окончательный этап становления уникальной школы австрийскогоброненосного кораблестроения, так как все австрийские броненосцы, до них построенные, хотя и были продуктом деятельности австрийских кораблестроителей, все же не представляли из себя ничего оригинального по отношению к уже существующим зарубежным аналогам, что позволило бы сказать свое слово в мировом кораблестроении. Имеются сведения, что главный кораблестроитель британского флота Н. Барнаби взял "Custoza” за образец своего проекта “Alexandra” – ставшего одним-из лучших казематных броненосцев мира.

Убедившись на опыте Лисского сражения каким грозным оружием в решительном бою является таран, и приписывая ему в будущем главную роль в морском сражении, австрийское Адмиралтейство во главе с адмиралом В. Тегетгоффом предложило Ромако спроектировать броненосец, у которого носовой продольный залп был бы сильнее, чем на предыдущих кораблях -“Lissa” и “Kaiser” (на которых, правда, прямой продольный огонь не был полностью реализован). Таким образом, значительная часть артиллерии корабля должна была действовать в направлении объекта таранного удара, нанося ему серьезные разрушения.

Стремясь реализовать эти указания, Ромако воспользовался опытом британского кораблестроения Э. Рида, который применял на броненосцах своего флота двухъярусный каземат. При этом Ромако придвинул каземат ближе к носу (впереди миделя) и устроил бортовые срезы в верхней части борта впереди каземата на высоту двух его ярусов. Эти бортовые срезы по-походному должны были забираться фальшбортом. Помня об ограничении числа орудий устроили так, чтобы первые к носу орудия посредством перемещения внутри каземата могли перемещаться от бортовых к погонным портам (т.е. для каждого из этих орудий имелось по два порта).

Данные новшества, однако, имели и определенные недостатки. С конструктивной точки зрения бортовые срезы (тем более такие высокие) впереди каземата уменьшали продольную прочность. Также перемещение орудий от одного порта к другому (даже при наличии поворотных оснований) представляло трудную и длительную работу.

Все это, в сочетании с нехваткой финансовых средств, привело к тому, что эти два корабля остались в австрийском флоте единственными в своем роде. Принадлежащие к типу цитадельных броненосцев, они официально классифицировались как “казематные корабли с носовой батареей" (“Bugbatterie Casematt Schift”). Таким образом, носовая батарея стала логическим последствием таранной тактики, и не удивительно, что после битвы у Лиссы австрийцы как никто другой придавали значение тарану. В то же время эти два корабля, спроектированные при содействии адмирала В. Тегетгофа, стали последними, которые он успел заложить – спуск их состоялся уже после его смерти.

Броненосец “Custoza". 1875 г.

(Наружный вид и план батарейной палубы с указанием бронирования)

“Custoza” был заложен 17 ноября 1869 г. на верфи San Rocco фирмы Stabilimento Technico Triestino в Триесте, был спущен на воду 20 августа 1872 г. и 11/13 февраля 1875 г. прошел первое испытание.

Корабль назван в честь австрийских побед над Сардинией в 1848 г. и Италией в 1866 г. близ деревни Кустоцца в Северной Италии.

Прежде всего следует отметить, что “Custoza” стал первым австрийским большим броненосным кораблем, построенным с железным корпусом. Надо сказать, что в этом австрийцы обогнали своего оппонента по ту сторону Адриатики – первым итальянским “металлическим” (правда, уже с использованием не только железа, но и стали) броненосцем собственной постройки стал знаменитый “Duilio”, заложенный в 1873 г. и вступивший в строй лишь 1880 г. Современники “Custoza” – цитадельные броненосцы типа “Palestro” – имели композитные корпуса.

Обводы корпуса были подобны обводам броненосца “Lissa”, при постройке корпуса была применена продольная система крепления, принятая Ридом (главным кораблестроителем британского флота) на броненосце “Bellerophon”. Корпус имел двойное дно и несколько водонепроницаемых переборок. Как на всех броненосцах того времени, корма образовывала свес для прикрытия руля и винта. Форштевень был вооружен тараном длиной 1,067 м от носового перпендикуляра.

К носу от миделя корабля был расположен 2-х ярусный броневой каземат, занимающий всю ширину до борта, опиравшийся на главную палубу и отделенный броневыми траверзами от носовой и кормовой частей корабля. Поскольку каземат не выступал за пределы борта, для облегчения продольного носового огня, борт в носу от него выше главной палубы выполнили в виде среза, т.е. он был сдвинут внутрь и шел параллельно ДП, а чтобы сильно не уменьшать площадь палубы, этот участок борта сделали как можно короче. Образовавшиеся углы между палубой и бортом были забраны железными ставнями для отвода ударов волн. В корме от каземата борт был заглублен только для верхних орудий.

С конструктивной точки зрения 2-х ярусный каземат был выгоден тем, что концентрация всей артиллерии корабля на ограниченной площади палуб в середине корабля способствовал облегчению оконечностей. Каземат прикрывался сверху навесной палубой, которая продолжалась до носа и образовывала полубак. В корме оборудовали полуют – на такой же высоте. Боевая рубка со штурвалом располагалась в верхнем ярусе каземата позади носовой траверзной переборки.

Согласно официальным (архивным) данным [20], технические данные “Custoza” были следующими:

Водоизмещение: порожнее 6559,76 т, конструктивное: 7175,95 т, в полном грузу: 7730,99 т.

Длина между перпендикулярами: 92,143 м (по данным [5] -91,99 м), длина по ВП: 90,089 м, длина наибольшая: 95,023 м (по данным [5] – 93,1 м), ширина по ВЛ: 17,702 м, ширина наибольшая: 18,03 м (по данным [2]). Средняя осадка при водоизмещении: порожнем – 7,039 м, конструктивном – 7,54 м, в полном грузу – 7,9 м.

Осадка по данным [2]: носом – 6,83 м (по данным [5] – 6,7 м, по данным [2]: кормой – 8,15 м (по данным [5] – 8,08 м, по данным [2]: средняя – 7,49 м (по данным [5] – 7,42 м.

Глубина интрюма: 9,5 м, глубина интрюма с килем: 10,563 м, погружение: 13,37 т/см, площадь миделя: 11,1 м² (по данным [2]), площадь грузовой ватерлинии (ГВЛ): 1353,5 м² (по данным [2]), коэффициент полноты площади миделя: 0,851, остойчивость: при максимальном водоизмещении – 7621,1 м и осадке – 7,84 м.

Броненосец “Custoza". 1875 г. (Наружный вид)

Метацентрическая высота составляла 0,851 м.

“Custoza” получил “современное” миделевое сечение – полное и с относительно малой осадкой (несмотря на то, что все еще зависело от площади парусности).

При вступлении в строй броненосец имел на вооружении 8 26-см /22 22-тонных казнозарядных орудий Круппа, а также сталебронзовые орудия Ухатиуса : 6 9-см/24 и 2 7-см/15.

Постепенно увеличивая огневую мощь своих броненосцев, австрийцы перешли на “Custoza" к 27-см орудиям, которыми, впрочем, они вооружили только этот корабль, что все более придавало австрийскому броненосному флоту вид "флота образцов”.

259,9-мм (10,24-дюймовых) орудие Круппа образца 1876 г. с длиной ствола в 22 калибра имело вес с затвором 22 т, бомба закаленного чугуна весом 160,5 кг или стали весом 179,5 кг, выпускаемая с начальной скоростью 480 м/сек, была способна у среза ствола пробить железную броневую плиту толщиной 381 мм (по данным [5] – 356 мм), а на дистанции 10 каб. и при нормальном ударе – железную броню 240 мм. Вооруженный такими орудиями “Custoza” в течение почти десяти лет являлся самым мощным броненосцем Габсбургского флота.

Все восемь 26-см орудий были размещены в блокированном двухъярусном каземате, который располагается в передней части корабля, к носу от миделя. На каждом ярусе располагалось по 4 орудия, верхний ярус каземата соответствовал уровню верхней палубы корабля. Главной целью этих кораблей было обеспечение равного по силе бортового либо продольного носового залпа при минимальном числе орудий. Поэтому, по возможности большая часть орудий должна была быть способной участвовать либо в бортовом, либо в продольном залпе. Результатом стало весьма своеобразное решение: почти каждое из орудий было снабжено двумя портами. А для подобной “манипуляции", т.е. для перемещения орудий внутри каземата, от одного порта к другому, орудия были размещены на специальных поворотных платформах, приводимые в движение лебедками через зубчатые шестерни. Эти установки были подобны станкам системы Скота, примененными на английском броненосце “Hercules".

Все орудия имели углы вертикального наведения от +8°40‘ до -4°. В бортовых стенках каземата, на каждом ярусе с каждого борта было прорезано по 2 порта.

Вес бортового залпа (4 орудия) стальными/чугунными снарядами составлял 717,44/642,1 кг. Сектор обстрела орудий из каждого бортового порта составлял 32° (по 16° в нос и корму от траверза), по официальным данным [20], 30° (по 15° в каждую сторону от траверза).

Как уже упоминалось, необычайно мощный бортовой и погонный залпы были достигнуты за счет того, что каземат сделали двухъярусным, т.е. в носовом залпе могли участвовать 4 орудия (по 2 с каждого яруса), что естественно, было бы невозможным при одноярусном размещении орудий при данной конфигурации каземата. Также продольному огню способствовало и то, что каземат был придвинут как можно ближе к носу. В носовой траверзной переборке, а точнее, в закругленных носовых углах каземата, было прорезано по одному порту на каждый ярус с каждого борта (всего 4 порта), через которые могли действовать носовые орудия (по 2 с каждого яруса). Секторы обстрела из этих портов в нос составляли по 30° от продольной плоскости.

Броненосец “Custoza"

Схема пробиваемости на различных дистанциях, число орудий и вес залпа при стрельбе на борт, нос и корму и план батарейной палубы.

Хотя повсеместно утверждается, что носовой залп, включал 4 орудия, тем не менее, по данным [2], вес носового залпа стальными/чугунными снарядами приводится в 358,72/321,05 кг, т.е., видимо на нос могли стрелять только 2 (верхних) орудия и, вероятно, что эти корабли в процессе службы столкнулись с невозможностью действия орудий через нижние порты в нос при сложных погодных условиях, либо вследствие сильного волнообразования в носовой части, что усугублялось близостью каземата к носу. Возможно, что оказалось невозможным вести прямой продольный огонь из-за опасности повреждения бортов ударной волной, и в носом залпе участвовали на выбор 2 орудия того или другого борта. Видимо, на этих кораблях не достигли главного, что косвенно подтверждается отказом в будущем от подобной схемы. Как известно, в мировой практике имеется масса подобных примеров, когда тот или иной тип корабля по многим причинам не мог полностью реализовать свой огневой потенциал.

Нижние косяки всех портов нижнего яруса находились на высоте 2,67 м над BJI [2].

Продольный ретиразный огонь отсутствовал, лишь на верхнем ярусе в траверзной кормовой переборке (точнее, в закругленных кормовых углах каземата) было прорезано по одному порту с каждого борта. Поэтому порт позади каземата был заглублен для расширения секторов обстрела только орудий верхней палубы, действующих через эти порты. В результате кормовые орудия верхней палубы, действующие через эти порты, имели сектора обстрела в корму по 32" (начиная с угла 30° позади траверза), по другим данным [21], максимальный кормовой сектор обстрела этих орудий составил 56° от траверза. Вес так называемого кормового залпа (одно орудие на выбор с того или иного борта) стальными/чугунными снарядами составлял 179,36/160,52 кг.

Крюйт-камеры и бомбовые погреба расположили непосредственно под казематом, что значительно облегчало и ускорило подачу боезапаса в каземат при помощи подачных труб. В каземате для доставки снарядов к казенной части орудия были проложены рельсовые пути, проводка рельсов обеспечивала заряжание при любом положении орудия.

Орудия Ухатиуса были установлены на верхней палубе. 9-см орудия имели углы вертикального наведения от + 15" до -7° и сектора обстрела 42"/21° в нос, 21° в корму), 7-см орудия имели углы вертикального наведения от + 18" до -30” и сектора обстрела по 270° ( 135" в нос, 135° в корму).

В 1882 г. вооружение было дополнено: по обоим бортам на верхней палубе и на мостиках установили 9 47-мм скорострельных орудий (из них 5 автоматических револьверных), на марсах – 2 25-мм митральезы, также были установлены 4 35-см надводных торпедных аппарата Уайтхеда (хотя до начала XX в. считалось [2,5], что всего 2).

Согласно официальным данным [20] (где, правда, не упомянуто торпедное вооружение), вес вооружения составлял 485,94 т, а по данным [2], на 1887 г. при последнем составе артиллерии (но при меньшем (5) числе 47-мм пушек, все из которых стояли на верхней палубе) вес артиллерии (вероятно, без боезапаса) составлял 255,58 т.

Броненосец "Custoza"

В 1890-х гг. [5] численность мелкой артиллерии состояла из 8 9-см орудий Ухатиуса и 11 скорострельных (из них 5 47-мм), а в 1906 г., когда корабль служил в качестве учебного, второстепенная артиллерия включала 9 120-мм, 2 94-мм, 6 9-см, 2 7-см и 1 автомат.

Общая схема бронирования осталась неизменной по сравнению с предшествующими цитадельными кораблями, правда, некоторые источники [2,5,8] признают наличие броневой палубы. Толщина брони была существенно увеличена, что приблизило корабль по этому показателю к мировому уровню.

Корабль защищался железной броней. Полный пояс ГВЛ защищал корпус от 1,45 м ниже ВЛ (при средней осадке 7,49 [2]) до высоты главной палубы и имел полную ширину 3,58 м. Толщина пояса на миделе составляла 229 мм (по данным [2] – 225 мм) и в оконечностях уменьшалась до 152 мм (по данным [5] – 127 мм, но по архивным данным [20]- 114 мм), пояс лежал на 203-мм тиковой подкладке.

Двухъярусный броневой каземат, длиной 16 м (по данным [5] – 15,8 м) и занимающий всю ширину корабля на 20% длины корабля отвесно поднимался от верха пояса до верха ограждения спардека, т.е. до уровня палубы полубака, и был отделен броневыми траверзами от носовой и кормовой частей корабля, причем места соединения бортовой и траверзной брони (углы каземата) были как бы закруглены, т. е. скошены под углом к ДП.

Носовой траверз верхнего яруса каземата, чтобы не стеснять пространство батареи из-за установленной за ним внутри каземата боевой рубки, несколько выступал в нос по отношению к траверзу нижнего яруса. Толщина брони каземата, лежащая на 260-мм (по данным [5] – 255 мм) деревянной подкладке, была представлена 176-мм броней бортовых стенок и 127-мм траверзной броней. Толщина последней у орудийных портов увеличилась до 152 мм. Нижняя батарея защищалась 178-мм броней с бортов и 127-мм траверзами, а верхняя батарея – 152-мм с бортов, 127-мм траверзом с носа и 114-мм с кормы (вероятно, в целях уменьшения верхнего веса). По тем же данным [20], не было никакой броневой палубы, хотя все источники тех лет на протяжении всей службы корабля упорно упоминают 37-мм броневую палубу, идущую по верху пояса.

Оконечности корабля выше пояса и вне каземата были небронированными. Официальные данные [20] показывают общий вес брони 1225 т (из них 1187,91 т плиты и 37,09 т болты).

2-х цилиндровая горизонтальная паровая машина однократного расширения (“ординарной” или “обыкновенной системы”) с обратным ходом была изготовлена в Триесте на заводе Stabilimento Technico и имела диаметр цилиндров 2,742 м (по данным [20] – 2,79), ход поршня 1,22 м. Машина была расположена ближе к корме, чем на других цитадельных броненосцах, что не удивительно, принимая во внимание огромный вес сдвинутого в нос каземата.

Один двухлопастной винт системы Гриффита имел диаметр 6,858 м и шаг 7,01 м (по данным [20] – 6,87 и 7,17 м).

Пар вырабатывали 8 коробчатых котлов (каждый имел по 4 топки и габариты: длину 4,72 м, ширину 4,19 м, высоту 4,27 м. Площадь колосниковых решеток составила 70,14 м² , а нагревательная поверхность – 1952,2 м² (по данным [20] – 37,7 м² и 1915 м² ). Из двух дымовых труб носовая проходила примерно через центр каземата, а кормовая вне его, вблизи кормового траверза. Вес машины и котлов с водой составлял 926 т, однако архивные данные [20] приводят вес 818,13 т.

По проекту при мощности машины 1000 номинальных/4400 индикаторных л.с. и 56 оборотах винта в минуту скорость должна была достигать 14 уз. При испытаниях на мерной миле машина достигала наибольшей мощности 4986 и.л.с. (средняя – 4821 и.л. с.), сообщив кораблю наибольшую скорость 13,95 уз при 65,5 оборотах винта в минуту.

В 1906 г. фактическая скорость корабля оценивалась [5] в 11 уз.

Угольные ямы могли вместить полный запас угля 586 т, чего по расчетам должно было хватить для дальности плавания 1624 мили полным ходом или 2760 миль при 10 уз. Однако официальные данные [20] приводят запас угля в 209,04 т, что весьма странно в связи с упоминанием там же 363,2 т балласта.

Балансирный руль площадью 20,8 м² , защищенный сверху кормовом свесом, имел привод от обыкновенных штурвалов, установленных на полуюте и мостике. Боевой штурвал для управлением броненосцем во время боя установили в боевой рубке, расположенной в носовой части верхнего яруса каземата, на верхней палубе позади носового траверза.

Броненосец оснастили 3 мачтами. Первоначально он имел плоскую парусную оснастку, но в 1877 г. рангоут сократили до оснастки шхуны, и реи остались только на фок-мачте для трех прямоугольных парусов. Ограниченная парусная оснастка площадью всего в 929 м" теперь не могла использоваться в качестве самостоятельного двигателя и считалась вспомогательным средством на случай поломки машины либо для других крайних обстоятельств. Корабль никогда не ходил под парусами, используя свой рангоут лишь для тренировки команды. Возвышенный полубак облегчал управление снастями возвышавшейся над ним фок-мачты. Бушприт не имел шпора (т.е. не был постоянно закрепленным), и в случае надобности он выстреливался с помощью вынтрепа в железную трубу, в которой затем крепился посредством железного клина, вставляемого с верхней палубы в отверстие, проходящее сквозь трубу и бушприт (по типу шпильки).

Корабль имел 5 якорей: 2 становых (со штоком) весом по 4339 кг, а остальные 3 весили 1091, 562 и 247 кг. Толщина якорной цепи составляла 57 мм.

Компактное расположение главной артиллерии при помощи двухъярусного каземата позволило увеличить жилые помещения экипажа, расположенные в оконечностях. Условия обитаемости считались очень хорошими для того времени, внутренние помещения отличались удобством, простором и чистотой воздуха благодаря хорошей вентиляции и значительной высоте палуб.

Броненосец “Custoza" после модернизации

Под палубой полубака, на верхней палубе в носу был расположен лазарет, а под ним – на батарейной палубе к носу от фок-мачты устроены ванны для офицеров и команды. Эта просторная (высота до бимсов – 3,05 м) батарейная палуба, проходившая под верхней палубой, являлась жилой. В корму, до заднего траверза каземата, распологались адмиральские и офицерские помещения, а к носу от каземата – помещения команды. В австро-венгерском флоте удобству размещения офицеров придавалось большое внимание, что резко контрастировало с размещением нижних чинов: последним, значительно большим по численности, отводилась меньшая и не лучшая часть корабля, а офицерам предоставлялась просторная кормовая часть.

Численность экипажа по штатам мирного времени составляла 567 человек, в военное время она увеличивалась до 587 (из них 20 офицеров) человек. В конце 1890-х гг. экипаж состоял [5] из 571 человека (из них 20 офицеров) по штатам военного времени, а в начале 20 в. был уменьшен [5] до 548 человек по штатам мирного времени.

В 1877 г. “Custoza" прошел ремонт с заменой парусной оснастки, в 1882 г. был модернизирован, а в 1894- 1895 гг. также прошел ремонт (по данным [20] – в 1892 г.). С 1902 г. “Custoza" используется как учебное судно для кадет, а с 1914 г. как плавказарма для рабочих в Поле. В 1920 г. по военным репарациям его передали Италии, где и разобрали примерно в 1920-1921 гг.

7. Тип “Erzherzog Albrecht”. (1 ед)

(“Erzherzog Albrecht”)

Броненосец “Erzherzog Albrecht"

(Сведения о корабле, опубликованные в английском справочнике "JANE S FIGHTING SHIPS”. 1900 г.)

Вторым и последним кораблем с носовой батареей" был “Erzherzog Albrecht". Возможно, по соображениям экономии либо же ввиду меньшего калибра орудий он являлся несколько уменьшенной копией “Custoza’", идентичным с ней в конструктивном отношении. Поэтому в ряде изданий они упоминаются как однотипные, хотя это верно только по признаку подобия. И если бы не число дымовых труб, их было бы абсолютно не различить внешне.

Учитывая это, ниже будут приведены в основном лишь те характеристики корабля, которые отличались от таковых на “Custoza”.

Корабль заложили 1 июня 1870 г. на верфи “San Marco" в Триесте, спустили на воду 24 апреля 1872 г. (раньше, чем заложенная за полгода до него “Custoza”) и завершили постройкой в июне 1874 г. на арсенале в Пола, также раньше, чем “Custoza”. Интересно отметить, что оба этих корабля с носовой батареей своими названиями увековечивали память об одном и том же событии: фельдмаршал Эрцгерцог Альбрехт (1817-1895 гг.) был командующим австрийской армией в битве у Кустоццы.

Корпус “Erzherzog Albrecht" также построили из железа, и по конструкции он был аналогичным “Custoza”:

Водоизмещение [2,5]: 5940 т (по данным [8] – 5994 т, [7] – 5980).

Длина наибольшая: 89,69 м (по данным [8] – 91,7 м), длина по BJ1: 87,87 м, длина между перпендикулярами: 86,94 м (по данным [5] – 87,98 м), ширина наибольшая: 17,15 м (по данным [5] – 16,99 м), углубление носом: 5,97 м, углубление кормой: 7,32 м, углубление среднее: 6,7 м (по данным [8] – 7,4 м; по данным [7] – 6,72 м и без комментариев).

Глубина интрюма 8,05 м, площадь миделя 91.6 м² , площадь ГВЛ 1263,94 м² , коэффициент полноты площади миделя: 0,928 м (благодаря меньшей осадке мидель корабля бы еще “полней, чем у “Custoza”).

Броненосец получил на вооружение 8 24-см/22- калиберных 15-тонных казнозарядных нарезных орудий Круппа – того же калибра, что и на "Lissa", но уже другой модели. 235,4-мм (9,27-дюймовое) орудие Круппа длиной (с затвором) 22 калибра имело вес с затвором 14,83 т, а снаряд закаленного чугуна весом 119.6 кг или стали весом 132,5 кг с начальной скоростью 433 м/сек (по данным [5] – 484 м/сек) был способен у среза ствола пробить железную броню толщиной 307 мм (по данным [5] – 327 мм), а на дистанции 10 кабельтовых и при нормальном ударе – железную броню толщиной 209 мм.

Высота нижних портов нижней батареи над ватерлинией по сравнению с “Custoza”, была увеличена и составляла 3,05 м при среднем углублении 6,7 м [2]. Вес залпа (стальными/чугунными снарядами) составлял с носа (2 орудия) 264,54/238,33 кг, с борта (4 орудия) 529,07/476,66 кг, с кормы (1 орудие) 132,27/ 119,17 кг. Как видно из этих данных, полученных уже после более чем 10-летней службы корабля, здесь, как и в случае с “Custoza”, не допускается 4-орудийный носовой залп как реально возможный.

За исключением вышеуказанного, все остальное, что сказано о главной артиллерии у “Custoza”, применимо и к “Erzherzog Albrecht” кроме углов вертикального наведения, которые на “Albrecht” могли быть отличны от “Custoza”.

На примере “Erzherzog Albrecht”, имеющем орудия того же калибра, видно преимущество в их размещении по сравнению с “Lissa”: при уменьшении числа орудий на треть (с 12 до 8) бортовой залп уменьшился лишь на 20% (с 5 до 4), в то же время носовой усилился (лишь теоретически) в 4 раза и как минимум вдвое фактически. Как видно, даже казематная схема имела большой ресурс для усовершенствования.

Что касается прочего вооружения, изначально установленного на корабль, то здесь не удалось найти достоверных данных, ибо почти все приводимые сведения касаются более поздних вариантов.

По аналогии с другими его современниками, для которых приводятся даты перевооружений, наиболее правдоподобно выглядит наличие на корабле в качестве второстепенной батареи сначала казнозарядных нарезных орудий Ухатиуса (по данным [7] – Круппа) – в (по данным [2] – 4) 9-см/24 и 2 7-см/15 на ВП [7]. Дополнительные малокалиберные орудия [7]; 4 47-мм/35 и 5 47-мм револьверных и 2 25-мм митральезы (последние на марсах), вероятно, были установлены позднее, хотя по данным [7], они стояли изначально. В 1887 г. упоминается [2] другое число 47-мм орудий – 5 и то, что они стояли на ВП. В последнем случае называется вес всей артиллерии: 172,69 т. В 1890-х гг. второстепенная батарея имела [5] 8 9-см орудий Ухатиуса и 11 скорострельных, а в начале XX в. [5], когда корабль служил как брандвахтенное судно в Каттаро, его вспомогательная батарея называла 9 120-мм, 8 9-см, 2 7-см орудия и 1 пулемет.

4 35-см (1 носовой, 1 кормовой и 2 бортовых) надводных торпедных аппарата для мин Уайтхеда тоже явно были поставлены не при постройке, хотя их наличие указано во всех справочниках. В некоторых из них [2,5] считалось, что этих аппаратов всего 2.

Схема бронирования “Erzherzog Albrecht” повторяла таковую на “Custoza”, и также была применена железная броня.

Полный пояс по ГВЛ был такой же ширины, что и у “Custoza” (3,58 м), однако он был менее углублен (1,22 м) при средней осадке 6,7 м [2]. Пояс имел толщину на миделе 203 мм (или 200 мм), в оконечностях 120 мм (по данным [5] – 152 мм) и лежал на 200-мм тиковой подкладке. Таким образом, за исключением толщины брони пояса, остальные сведения о бронировании “Erzherzog Albrecht” идентичны с “Custoza”.

Броненосец “Erzherzog Albrecht"

Машинно-котельная установка “Erzherzog Albrecht” была однотипной с “Custoza”, однако имела несколько сниженные характеристики соответственно меньшим размером самого корабля.

2-х цилиндровая горизонтальная обратного действия паровая машина однократного расширения была изготовлена там же, где и для “Custoza”. Она имела такой же ход поршня (1,22 м), но меньший диаметр цилиндров (2,691 м).

Коробчатых котлов также было 8 с 32 топками (по 4 на котел), хотя имеются данные [8], что этих котлов было всего 6. Параметры котлов были меньше, чем на “Custoza” – площадь колосниковых решеток 55,92 мг , а нагревательная поверхность – 1551,36 м; . В отличие от “Custoza” имелась всего одна дымовая труба, проходящая позади каземата, вблизи его кормового траверза. Вес машины и котлов с водой составлял 725 т. Винт был такой же, как и у “Custoza” – 2-х лопастной Гриффита, но имел диаметр 6,3 м, шаг 6,63 м.

По проекту машина должна была развивать 620 и.л.с./ЗбОО л.с. и сообщать кораблю скорость 13 узлов. На испытаниях на мерной миле было достигнуто максимальное 4060 (4057 л.с. (среднее – 3963 л.с.) и 13,30 уз при 70 оборотах винта в минуту. По другим данным [7], при мощности машины 3969 л.с. был недобор скорости – 12,84 уз. Полный запас угля 450 т должен был обеспечить плавание 2370 миль 10-узловой скоростью, также приводимая [5] для 10 уз дальность 1470 миль действительна для полного хода.

Балансирный руль имел площадь 19,79 м² и был защищен кормовым свесом.

Численность экипажа составляла 540 человек [7], по другим данным [8], (по штатам мирного времени), 550 человек. В 1880-1890-х гг. численность экипажа мирного времени называлась [2,5] 535 человек, в то время как для военного времени 554 (из них 19 офицеров) человека. В конце XIX в. [5] экипаж определялся в 19 офицеров и 533 прочих чинов, а в начале XX в. [5] общая численность экипажа составляла 530 человек.

Броненосец находился в активной службе с 1874 по 1908 г. В 1877 г. он прошел ремонт, а в 1872 г. – реконструкцию (правда, как и в случае с “Custoza” неясно, в чем заключалась последняя, но известно, что она требовала для “Albrecht’’ ассигнования 50000 флоринов в морском бюджете 1891-1892 гг.). В 1908 г. он стал учебным судном артиллерийской школы и получил традиционное для таких кораблей название “Feuerspeier”. С октября 1915 г. он служил как плавказарма для команд немецких подводных лодок. В 1920 г. корабль по военным репарациям передали Италии, где он был переименован в “Bittafuoco” и служил в качестве блокшива до 1947 г. (по данным [8] – 1946 г.), когда и был разобран.

8. Тип “Kaiser Max”II. (3 ед.)

(“Kaiser Max”, “Prinz Eugen”, “Juan d’ Austria”)

Усиление морской мощи сильно замедлилось после смерти Тегетгоффа, когда на должность главы Морского ведомства стал адмирал Пок (Pock). Этот человек с большими придворными связями – прямая противоположность энергичному предшественнику – полностью соответствовал “сухопутному” мышлению равнодушных к флоту властей, тем более, что сам адмирал даже высказывал предпочтение о службе в армии! Пок был командующим флотом в 1871-1883 гг., и при нем флот переживал период упадка, где роль береговой обороны стала единственно возможной.

Тем не менее наличие потенциального противника – быстро растущего итальянского флота – заставляло все же выделять средства на ремонт и модернизацию имеющихся кораблей, и эти статьи бюджета обычно проходили без противодействия. Совокупность всех этих факторов и привела к прецеденту, редчайшему в истории военного кораблестроения, когда под видом модернизации была проведена постройка новых кораблей.

Неизвестно, было ли это спланировано заранее, но так или иначе три устаревших броненосных фрегата типа “Kaiser Мах” были переданы на верфи для “перестройки": “Kaiser Мах” и “Juan d’ Austria” в декабре 1873 г. на верфь Stabilimento Technico, а ставший блокшивом “Prinz Eugen” в ноябре того же года – на казенную верфь в Поле. Вполне вероятно, что в начале предусматривалась их перестройка в казематные корабли наподобие “Kaiser”. Однако их деревянные корпуса были в плохом состоянии, и их решили “перестроить” заново в современные казематные корабли с металлическими корпусами.

Автором проекта этой “перестройки”, которая была таковой лишь официально и которая фактически стала созданием новых кораблей, стал все тот же Ромако. В результате была начата разборка кораблей – в новых корпусах решено было использовать демонтированные механизмы (но без котлов), часть брони (батареи) и пригодную часть оборудования.

Старые деревянные корпуса "Juan d’ Austria’’ и “Prinz Eugen”, ограниченно пригодные, еще некоторое время использовались как блокшивы, судьба корпуса “Kaiser Мах” неизвестна – вероятно, он был сразу разобран. Естественно, что “перестроенным” кораблям достались также и старые имена (во-первых, это были имена участников Лиссы, а во-вторых, была “узаконена” всего лишь модернизация, не предусматривавшая, как известно, переименований), что часто приводит к путанице (хотя “Juan d’ Austria” стал называться несколько иначе).

Считалось, что эта “перестройка" была нецелесообразна, ибо получились корабли заведомо слабые и тихоходные, чем их современники даже в своем флоте, в связи с чем также подвергается критике “глупая экономия” в связи с использованием старой брони и машин. Однако не следует забывать, что это был единственный в то время “легальный” способ обновления качественного состава флота, тем более что в результате за цену постройки одного нового корабля были получены три (хотя бы и довольно посредственных, но все же однотипных – очень редкий прецедент для австро-венгерского флота тех лет) броненосных корабля.

Новые корпуса кораблей были построены из железа и частично бессемеровскаой стали. При постройке корпуса была использована поперечная система с продольным креплением, двойное дно простиралось до подъема флортимберсов.7 водонепроницаемых переборок, доходящих до батарейной палубы, делили корпус на 8 отсеков. Корма была сделана острой, с большим свесом для защиты руля и винта.

Водоизмещение “перестроенных” кораблей осталось практически прежним, а полученный выигрыш в весе нового железного корпуса по сравнению со старым деревянным (примерно 130 т) был использован для усиления боевой мощи кораблей. Между прочим, это явилось хорошим примером – насколько более тяжелые корпуса имели деревянные корабли по сравнению с железными, не говоря уже о стальных. Однако в целях улучшения ходовых качеств было уменьшено отношение длины к ширине: при увеличении длины на 3,106 м ширину увеличили на 1,33 м.

Характеристики фрегатов были следующими:

Водоизмещение [2]: 3640 м (по данным [7] – 3548; [20, 5] – 3554-3550 т).

Длина наибольшая [7]: 75,87 м, длина по ВЛ [7]: 73,23 м (по данным [2] – между перпендикулярами), длина между перпендикулярами [8]: 70 м (по данным [5] – 72,97 м), ширина наибольшая [2]: 14,78 м (по данным [7] – 15,25 м; [5] – 14,99 м), осадка [7]: 6,15 м, [2]: носом – 5,99 м, кормой – 6,8 м, средняя – 6,02 м (по данным [5] – 6,07 м), высота борта от ВЛ у миделя: 6,17 м (по данным [2]).

Глубина интрюма: 6,17 м (по данным [2]), площадь миделя: 68 м² (по данным [2]).

Первоначально корабли были вооружены 8 21-см/20 10-тонными казнозарядными нарезными орудиями Круппа, а также казнозарядными нарезными орудиями Ухатиуса: 4 9-см/24 и 2 7-см/(десантные).

Поскольку “перестроенные” корабли стали казематными, следовательно, на них должно было быть меньше орудий, чем на батарейных кораблях, что должно было компенсироваться увеличением калибра. Поэтому “прежняя” артиллерия калибром 18 см тут уже не годилась, и были выбраны 21-см орудия Круппа. Несмотря на отсутствие прямых указаний на этот счет, кажется вполне вероятным, что эти орудия “пришли” с устаревших батарейных броненосцев типа “Habsburg”, ибо анализ их перевооружений не дает иного объяснения внезапной замене именно в 1874 г. недолго стоявших на них 9-дм орудий Круппа на 7-дм Армстронга (какие стояли на “старых” кораблях типа “Kaiser Мах”). Похоже, что орудия последних как раз и пошли после “списания” кораблей на броненосцы типа “Habsburg”, с которых передали слишком мощные для них орудия новым кораблям. Тяжелые орудия были размещены на батарейной палубе (под ВП) в каземате в середине корабля и должны были вести огонь через порты, нижние косяки которых находились в 2,54 м над ВЛ при средней осадке 6,02 м (увеличено на 0,76 м, по сравнению с “прежней” высотой над ВЛ), что позволяло действовать в более свежую погоду.

Броненосец "Kaiser Мах”

(План батарейной палубы с указанием секторов обстрела орудий)

С каждого борта каземата было прорезано по 4 порта, носовые из которых проходили сквозь скошенные к ДП носовые углы каземата. Той же цели – расширению сектора обстрела по носу служил местный срез борта (“ниша”) впереди каземата, у “погонных" портов. Сектора обстрела трех бортовых орудий составляли по 30°, четвертое орудие (носовое) имело сектор обстрела 90° (30° в корму и 60° в нос от линии траверза), таким образом, носовой огонь был возможен лишь начиная с 30° от ДП. Вес залпа (стальными/чугунными снарядами) составлял по борту (4 орудия) – 375,1/355,45 кг и по носу (1 орудие) – 93,78/88,86 кг, ретирадный огонь отсутствовал.

Что касается вновь (после “кораблей с носовой батареей”) ограниченного носового обстрела, то этот вопрос спорный, ибо даже при прямом продольном огне было бы трудно без постоянной смены курса корабля держать цель под огнем погонных орудий сразу обоих бортов, поэтому использование погонных орудий лишь одного борта было наиболее реальным на курсе сближения.

209,2-мм (8,24-дм) удлиненное орудие Круппа с длиной ствола 20 калибров имело вес с затвором 8,82 т. Снаряды закаленного чугуна весом 78 кг (или стали, весом 93,7 кг) с начальной скоростью 463 м/сек могли у среза ствола пробить 295-мм (по данным [5] – 272-мм) железную броневую плиту, а на расстоянии 10 каб. и при нормальном ударе – железную броню толщиной 193 мм.

Конечно, артиллерия такого калибра в качестве главного вооружения броненосцев могла считаться приемлемой как минимум 10 лет назад, в 1860-е гг. в эпоху строительства батарейных броненосцев, теперь же такое вооружение автоматически ставило корабли в положение второразрядных уже с момента постройки. Однако, как показало будущее, такие корабли все же были более традиционными для габсбургского флота, чем их тяжеловооруженные собратья.

Орудия Ухатиуса размещались на ВП, причем одно из 9-см могло действовать на корму.

В 1886 г. были запланированы к установке [2] дополнительные скорострельные малокалиберные орудия: 5 47-мм на ВП и 2 25-мм на марсах (фок- и бизань мачт). При этом вес всей артиллерии со станками равнялся 106,14 т. Другие источники [20] называют вес вооружения (вероятно, с боезапасом) 171т, при этом не указывается наличие второстепенной батареи. Число добавленных скорострельных пушек также различается: по данным [7] – 47-мм было 9 (6 47-мм/ЗЗ и 3 револьверных). На протяжении 1890-х гг. второстепенная батарея включала [5] в 6 9-см орудий Ухатиуса и 11 скорострельных орудий.

Маловероятно, что аппараты для стрельбы торпедами Уайтхеда были установлены с самого начала, но в любом случае это имело место до 1887 г., затем их было 4 35-см надводных (1 носовой, 1 кормовой, 2 бортовых). Однако, по другим данным [5], все три корабля несли по 2 аппарата. Также имеются сведения [2], что 4 аппарата имел лишь “Prinz Eugen”, a “Don Juan d’ Austria” только 2 (на “Kaiser Max” об аппаратах вообще не упоминается). Похоже, что количество торпедного оружия на борту тогдашних крупных кораблей практически не поддавалось оценке зарубежных экспертов, будучи окутано завесой секретности.

Как и следовало ожидать, корабли, забронированные по новой схеме, имели более толстую броню, чем было возможно на батарейных броненосных кораблях типа “Kaiser Мах”. Поэтому с последних взяли только часть плит, а именно из брони батареи, толщина защиты которой на новых кораблях осталась такой же. Пояс, идущий по всей длине корабля, имел ширину 2,9 м и при средней осадке 6,02 м [2] опускался ниже BJI на 1,22 м у миделя (у форштевня – несколько ниже). Пояс толщиной 203 мм (по данным [20] – 196 мм), утончался к оконечностям до 120 мм (по данным [8J – 102 мм; [5] – 126 мм), тиковая подкладка под поясом достигала 254-мм толщины.

Каземат размещался в середине корабля, по высоте от пояса до уровня ВП. До нижних косяков портов он был защищен 152-мм броней (у пушечных портов – 171-мм), а выше размещались 120-мм плиты, снятые со старых фрегатов. Траверзы имели толщину 120 мм, носовой траверз у борта, у передних орудийных бортов загибался к корме, соединяясь с бортовой броней под тупым углом. Броня каземата лежала на 318-мм тиковой подкладке. По другим данным [5], каземат имел 156-мм броню, а траверзы на “Don Juan d’ Austria” были толще, чем на остальных – 126 мм. Имеются сведения [8], что каземат защищался 127-152-мм броней с 115-мм траверзами. Толщина броневой палубы равнялась 19 мм (по другим данным [5,8] – 25 мм).

Вес бронирования составлял 1110т (по данным [20] – 729 т (видимо без учета подкладки). На каждый броненосец было употреблено по 217 железных броневых плит, самая тяжелая из которых весила 7,93 т. По данным [7], было только два ряда новых плит, а остальные взяли со старых фрегатов – вероятно, эти сведения применимы к броне каземата, а не всего корабля.

Броненосец “Kaiser Мах” после модернизации. 1880-е гг.

2-х цилиндровые горизонтальные обратного действия паровые машины низкого давления однократного расширения мощностью в 650 и.л.с., демонтированные со старых броненосцев типа “Kaiser Мах” после тщательного ремонта были установлены на новые корабли. Как и на старых кораблях, каждый фрегат нес по одной машине, вращавшей один винт (по данным [5], “новый” “Don Juan d’ Austria” стал двухвинтовым). Однако для увеличения мощности машин и скорости хода пришлось поставить новые коробчатые котлы. Одна дымовая труба, проходящая через каземат, возвышалась от BJ1 на 12,19 м, а от броневых решеток – на 5,106 м.

Проектная скорость хода определялась в 12,7 уз (по данным [20] – 12 уз) при мощности 2700 л.с. На испытаниях “Kaiser Мах” и “Prinz Eugen” развили максимальную скорость 13,5 уз (при 2830 и 2866 л.с. соответственно), a “Don Juan d’ Austria” – 12,69 уз при 2920 л.с. По другим данным [20], “Kaiser Мах” развил – 13,38 уз, а в [7] сообщается, что при мощности 2755 л.с. было развито – 13,28 уз (правда, без указания на конкретный корабль). Скорость в 13 уз оценивалась для всех трех кораблей как максимальная [5] до конца их активной службы.

Запас угля составлял 380 т, что по расчетам должно было хватить при скорости 10 уз для дальности плавания 1703 мили (“Prinz Eugen” – 1700 миль), а при благоприятных обстоятельствах и для 2000 миль. Однако, по другим данным [5], “Prinz Eugen” нес запас угля 480 т и имел на 100 миль больший район действия (2100 миль при 10 уз).

Первоначально корабли оснастили 3 железными мачтами, и они несли парусную оснастку барка площадью 1633,15 м² . В 1880 г. площадь парусов сократили до 1158,6 м² (по данным [2] – 1135,3 м² ), Причем прямые паруса имелись только на фок-мачте. При модернизации в 1896 г. парусный рангоут был заменен боевыми мачтами.

Численность экипажа составила 400 человек, по другим данным [8] (по штатам мирного времени) – 431 человек. В 1880-х гг. называется [2] различная численность экипажа для всех трех фрегатов: по штатам мирного времени для “Don Juan” и “Prinz Eugen” – 440, а для “Kaiser Max” – 540 человек, эта численность увеличивалась в военное время до 551 человека на “Kaiser Мах” и “Prinz Eugen”, и до 451 человека на “Don Juan d’ Austria”. Тот же источник [2], правда, в другом месте приводит численность для всех трех кораблей в 405 человек без каких-либо пояснений. В начале 1890-х гг. [5] называется состав экипажа в 451 человек (“Kaiser Мах” – 551), из которых 11 офицеров. В конце 1890-х гг. [5] численность экипажа приводится в 441 человек (из них 11 офицеров).

Все три корабля в 1896 г. были модернизированы с заменой рангоута, однако есть данные [7], что “Prinz Eugen” прошел модернизацию в 1891-1892 гг. Он был исключен из списков 20 декабря 1904 г. и в 1906-1908 гг. был переоборудован в плавмастерскую и переименован в “Vulkan”. Позднее его прежнее имя получил один из новых дредноутов типа “Tegetthoff’. В 1919 г. он был конфискован Италией, в 1920 г. передан Югославии, но никогда не был передан своим новым владельцем (по другим данным [8], в 1920 г. уступлен Италии и продан в Югославию, но также не был передан последней). Его разобрали примерно в 1920-1921 гг.

“Kaiser Мах” также списали 30 декабря 1904 г., и с 1909 г. он служил в качестве плавказармы в бухте Каттаро. В 1920 г. его передали Югославии и переименовали в “Tivat” (позже – в “Neretva”), в апреле 1941 г. находился в Сибенике и его судьба затем осталась неизвестной. Некоторые источники [7] утверждают, что корабль разобрали еще в 1920-1921 гг.

“Don Juan d’ Austria” был исключен из списков 29 июля 1904 г. (по данным [7] – 29 июня 1904 г.), и в 1905 г. он стал плавказармой для экипажей миноносцев (по другим данным – штабным кораблем для миноносцев) в Поле. В 1919 г., стоя на якоре в Поле, корабль затонул при невыясненных обстоятельствах.

9. Тип “Tegetthoff”. (1 ед.)

(“Tegetthoff’)

После продолжительных “экспериментов” со способами размещения артиллерии на казематных кораблях и не будучи удовлетворенным ни одним из них, в основном по причине малых секторов обстрела, австрийское Морское ведомство решило перейти к типу корабля с круговым обстрелом артиллерии, все еще надеясь достичь этого на казематном корабле. Новый корабль должен был иметь более мощную артиллерию и защиту, чем его предшественники, но по финансовым соображениям его водоизмещение не должно было превышать 8000 т.

Проектирование нового броненосца, отвечающего всем этим требованиям, было поручено Инспектору кораблестроения Ромако. Следует сказать, что проектируя свой последний броненосец, Ромако выполнил эти требования, создав лучший в мире цитадельный броненосец (некоторые историки [20] считают его даже единственным, хорошо продуманным казематным кораблем из когда-либо построенных). Новый корабль демонстрировал хороший баланс между малым водоизмещением и шестью вполне защищенными тяжелыми орудиями.

При выборе названия нового броненосца наконец-то представился случай для исполнения указа, изданного после боя у Лиссы, согласно которому всегда в строю австрийского флота должен быть один броненосец, носящий имя Тегетгоффа. Здесь интересно будет отметить, что все австрийские цитадельные броненосцы, бывшие так или иначе порождением опыта Лиссы, своими названиями увековечивали победы, одержанные австрийцами в той войне, либо – как

“перестроенные" единицы – наследовали и сохраняли имена кораблей-участников этого боя).

Корабль заложили 1 марта 1875 г. на верфи Stabilimento Technico Triestino “San Rocco” (по данным [5] – в Поле), закладка состоялась 1 апреля 1876 г.

Корпус строился под наблюдением старшего инженера Кузмани, строителем корабля, которому был поручен ежедневный контроль за постройкой, был корабельный инженер 1-го класса Карл Туллингер, смененный впоследствии С. Моргутти. Спуск состоялся 15 октября 1878 г. (по другим данным [8] – 18 октября). На церемонии присутствовали такие видные деятели как Эрцгерцог Альбрехт, Карл Стефан и Людвиг Сальватор. Корабль вступил в строй [7] в октябре 1881 г., хотя, по одним данным [19], он вышел на ходовые испытания в апреле 1881 г., а по другим [20], предъявлен для первых испытаний 5 августа 1882 г.

“Tegetthoff’ стал единственным броненосцем, “официальную” постройку которого адмирал Пок сумел “пробить” за более чем десятилетний период своего “правления”. А фактически он был единственным с 1872 по 1887 гг. спущенным на воду – после “Custoza”, не считая “перестроечных”. Этот корабль был не только последним и лучшим броненосцем проекта Йозефа фон Ромако, а также последним австрийским казематным и рангоутным броненосцем, и к сожалению, последним на долгие годы (до начала XX в.) австрийским мореходным линкором.

При постройке корпуса была использована в основном сталь, из железа были изготовлены бимсы, наружная обшивка и фальшборт. Корпус набирали по клетчатой системы продольного крепления. Имелось двойное дно глубиной 1,07-1,22 м и двойные борта. Переборки делили корабль на водонепроницаемые отсеки, наибольшее количество которых (8 отсеков) в целях уменьшения опасности от собственной таранной атаки – имелось в носу от каземата до уровня главной палубы. Машины и котлы также находились в водонепроницаемых помешениях.Число водонепроницаемых отделений было увеличено при реконструкции в 1890-х гг.

Нос корабля вооружили мощным тараном. Бронированный каземат, очень оригинального вида (главный характерный признак корабля) – его описание будет дано ниже – находился в середине корабля, а корпус с оконечностями от каземата также имел бортовые срезы. Имелись полубак и полуют. Вес корпуса (без брони) составлял 2500 т.

Другим новшеством, примененным на корабле, была форма корпуса в районе ватерлинии, позволяющая насколько возможно меньше и только в одном направлении гнутье броневых плит. Этому мероприятию предшествовали серьезные исследования. Военный кораблестроитель Туллингер был послан в Амстердам, где Д. Тидеман, начальник голландского Управления военного кораблестроения, оборудовал второй в мире (после Уильяна Фруда в Великобритании) опытовый бассейн. Эта поездка была предпринята не только для изучения голландского бассейна с целью постройки аналогичного в Австрии, но и в связи с начавшейся постройкой нового казематного корабля. Это был ¦‘Tegetthoff’ с его новыми обводами кормы.

Согласно архивным данным, главные характеристики броненосца были следующими [20]:

Водоизмещение порожнее: 6596 т, конструктивное: 7550 т, в полном грузу: 7950 т, максимальное: 8066,872 т.

Другие источники приводят водоизмещение до модернизации 7390 т [2,5] либо 7431 т [7]. После модернизации приводится либо неизменным [5], либо 7400 т [5,15], либо7450 т [19]. На момент первой мировой войны приводится [11] – 7500 т.

Длина: наибольшая 92,46 м, по ватерлинии 89,39 и (по данным [11] – 91 м), по ВП 83,5 м, между перпендикулярами 87,45 м (по данным [20] – 84,5 м; [5,11, 15] -87 м).

Ширина: по ватерлинии: 19,124 м, наибольшая: 21,679 м (по данным [7] – 21,78 м [5,11] – 19 м; [5] – 22,05 м).

Броненосец “Tegetthoff"

(Наружный вид и план батарейной палубы с указанием бронирования)

Углубление: среднее 7,16 м (поданным [2] – 7,24 м носом при 7390 т), среднее конструктивное 7,573 м (по данным [2] – 8,38 м, кормой при 7390 т), среднее в полном грузу 7,88 м (по данным [2] – 7,57 м кормой при 7390 т), среднее максимальное 7,947 м, либо 7,62 м при 7400 т [5].

Погружение: 13,8 т/см, глубина интрюма [2]: 7,85 м, высота борта над ВЛ у миделя [2]: 6 м, площадь ГВЛ, [2]: 1329,15 м\ площадь погруженной поверхности миделя при среднем углублении, [2J: 125,97 м: , коэффициент полноты площади миделя: 0,82. Метацентрическая высота при максимальном водоизмещении: 1,615 м.

При вступлении в строй броненосец получил на вооружение 6 28-см/18 27-тонных казнозарядных нарезных орудий Круппа, 6 9-см/24 и 2 7-см/15 казнозарядных нарезных орудия Ухатиуса и 11 скорострельных пушек: 9 47-мм (из них 5 автоматических револьверных и 4 короткоствольных) и 2 25-мм митральезы Норденфельда [7].

Сознавая, что увеличение калибра сделает чрезмерно трудным либо невозможным перемещение орудий между портами, а также ограничит число орудий при заданном водоизмещении, Ромако решил отказаться от схемы “Custoza” (двухъярусный каземат) и искать другой способ расширения секторов обстрела артиллерии в сочетании с обязательным продольным огнем. В результате главная артиллерия корабля, стоящая на батарейной палубе (под ВП) была размещена в каземате весьма оригинальной конструкции, который стал главным отличительным признаком именно этого корабля.

Конструкция каземата исходила из предполагаемого боевого использования корабля, целью которого была таранная атака. Орудийные порты углубили внутрь каземата посредством устройства полукруглых ниш для них. Ширина же каземата, выступающего за борт в виде свеса, была сделана больше, чем ширина корабля, что позволило отодвинуть углубленные порты наружу, обеспечив тем самым ширину каземата в районе ниш для установки боевых штырей орудий на таком расстоянии от борта, что орудия, будучи выдвинутыми по-боевому, лишь незначительно выступали из портов и абсолютно не выступали за линию борта каземата (свес которого в промежутке между портами был больше, чем в районе ниш портов). Таким образом, в результате этих мероприятий получилась “плоская” поверхность борта каземата, т.е. без уязвимых выступов, и артиллерия была вне опасности в случае ближнего боя либо маневрирования при таранной атаке (в бою при Лиссе корабли часто “терлись'' бортами). Кроме того, предполагалось, что выступающий более чем на метр за линию борта прочный каземат может выдержать удар штевня неприятеля и смягчить или вообще устранить последствие таранного удара.

Орудия на поворотных платформах были установлены таким образом, что концевые их пары могли действовать как вдоль линии киля в нос и в корму, так и по траверзу через один и тот же порт без необходимости наличия раздельных траверзного и продольного портов, и перемещения орудий между ними, как на “Custoza”. Это стало возможным именно благодаря выгнутой форме ниш портов, соответствующей дуге поворота орудий. Таким образом, число портов, в отличие от “Custoza”, равнялось числу орудий. Продольный огонь также обеспечивался бортовыми срезами к носу и к корме от каземата.

Броненосец “Tegetthoff"

(План центральной батареи и схема расположения в ней орудий)

С каждого борта было установлено по три орудия, с углами вертикального наведения от -5" до +8,25", нижние косяки их портов возвышались над BJI на 2,79 м [2] (при средней осадке 7,57 м). Закругление портов позволило увеличить сектора обстрела за счет того, что благодаря этому ширина портов была увеличена, а также благодаря тому, что ниши представляли собой как бы сильно расширяющиеся наружу вертикальные косяки портов, образуя тупой угол с вершиной у ствола орудий. Сектора обстрела носовой пары орудий (№№ 1 и 2) составляли 106,5° (90° в нос и 16,5° в корму от траверза) для каждого орудия, средней пары (№№ 3 и 4) – 30° для каждого орудия (по 15" в нос и в корму от траверза), а кормовой пары (№№ 5 и 6) – 105° для каждого орудия (90° в корму и 15° в нос от траверза). Таким образом был обеспечен круговой обстрел, и орудия имели частично совпадающие сектора обстрела. Вес носового залпа (2 орудия) составлял 505,73 кг, кормовой залп был такой же, а бортовой залп (3 орудия) весил 757,99 кг.

Носовая пара орудий была отделена от остальных броневым траверзом, проходящим позади первой дымовой трубы и выгнутым в сторону носа (чтобы не мешать повороту средней пары орудий). Погреба боезапаса находились непосредственно под орудиями.

Броненосец "Tegetthoff". 1882 г. (Наружный вид)

279,3-мм (11-дюймовые) орудие Круппа образца 1876 г. с длиной ствола 21,8 калибров имело вес с затвором 27,5 т. Бомба из закаленного чугуна или из стали весом 253 кг, выпускаемая с начальной скоростью 478 м/сек, у среза ствола пробивала плиту железной брони толщиной 395 мм, а на расстоянии 10 кабельтовых при нормальном ударе – 321 мм. Эти орудия были установлены только на “Tegetthoff’. Этот калибр орудий также являлся максимальным для подавляющего большинства цитадельных броненосцев мира, и установка таких орудий на “Tegetthoff” подвела черту под развитием австрийских броненосцев этого типа.

Орудия Ухатиуса – 6 9-см и 2 7-см – были установлены на ВП, а из малокалиберных 47-мм пушек 9 и 25-мм митральез 2 (остальные стояли на марсах фок- и бизань-мачты).

Данный состав первоначального второстепенного вооружения рядом источников оспаривается. Данные 1887 г. [2] подтверждают этот состав, за исключением того, что называют число 47-мм пушек всего 5 (установлены на ВП), приводя вес всей артиллерии в 251,875 кг. Но, по другим данным [8], кроме упомянутого состава орудий Ухатиуса, других пушек не было вообще, а поданным [19], были, но только 4 митральезы. Наконец, архивные данные [20] подтверждают наличие из орудий Ухатиуса только упомянутого числа 9-см пушек, а также 9 мелких орудий, приводя при этом вес всего вооружения 627,47 т. На 1892 г. [5] приводится состав второстепенной батареи в 8 9-см орудий Ухатиуса и 11 скорострельных, и вес артиллерии при этом – 256 т.

Наличие торпедного оружия почти нигде не упоминается, за исключением сообщения 1887 г. [2] о неизвестном числе надводных аппаратов Уайтхеда и данных 1892 г. [5] о 2 аппаратах. Вероятно, до реконструкции их не было вообще.

Броненосец “Tegetthoff" (Продольный разрез в районе кормы, поперечные сечения корпуса и наружный вид носовой части)

В 1893 г., во время второго этапа большой модернизации корабля 1891-1893 гг., всс вооружение полностью заменили. Примечательно, что эта процедура была не только очень редкой (до этого в 1860-1870-х гг. ей подвергались только батарейные броненосцы), но и стала последней такого рода для австрийского броненосного флота. Хотя конструкция корабля не позволяла кардинально его улучшить, не прибегая к полной “перестройке”, все же удалось вооружить его по современным стандартам, учитывая установленную среднекалиберную артиллерию.

Новое вооружение '"Tegetthoff' состояло из казнозарядных нарезных орудий: 6 24-см/35 орудий Круппа модели С.86, 5 15-см/35 скорострельных орудий Круппа, 2 7-см/15 сталебронзовых орудий, малокалиберных скорострельных пушек – 9-47-мм/44 (3-фн) и 6 47-мм/ЗЗ (3-фн, автоматических), 2 8-мм митральез и 2 35-см надводных торпедных аппаратов для торпед Уайтхеда (1 в носу и 1 в корме).

24-см орудия установили в каземате на месте прежних 28-см пушек. Для вращения установок и заряжания орудий было применено электричество, при сохранении резервного ручного привода.

Несмотря на установку орудий меньшего калибра, согласно тогдашним представлениям австрийцев, боевая мощь корабля не должна уменьшиться, и такие орудия в то время приняли для всех запланированных к постройке австрийских броненосцев. Правда, “Tegetthoff” был единственным австрийским линкором, несшим 24-см орудия именно этой модели, точно такие же орудия были установлены лишь на “таранных” крейсерах (броненосные “Kaiserin und Kenigen Maria Theresia”H “Kaiser Karl VI”, и бронепалубные типа “Kaiserin Elizabeth”).

239,9-мм (9,45-дюймовые) орудие Круппа образца 1886 г. с длиной ствола 35 калибров имело вес с затвором 27 т.

Снаряд из закаленного чугуна или стали весом 215 кг, выпускаемый с начальной скоростью 610 м/сек, у среза ствола пробивал 648-мм железную броню, а снабженный бронебойным наконечником мог пробить 190-мм крупповскую цементированную броню на дистанции 2,7 км. Скорострельность орудия составляла 0,6 выстрелов в минуту. Таким образом, это было более мощное оружие, чем старая 28-см пушка.

15-см орудия установили на лафетах с центральным штырем и защитили стальными щитами. Они были размещены на ВП: одно в носу под полубаком (погонное), два – побортно в носовых портах, устроенных над передними углами каземата (над носовыми орудиями главного калибра), и еще два – также побортно на спонсонах в корме перед полуютом.

“Tegetthoff' стал первым австрийским линкором, получившим скорострельные орудия среднего калибра. 149,1-мм (5,87-дюймовое) скорострельное орудие Круппа с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 3,95 т. Снаряд из чугуна или стали весом 45,5 кг, выпускаемый с начальной скоростью 650 м/сек, у среза ствола пробивал стальную плиту толщиной 403 мм. Хотя установка именно скорострельных орудий подтверждается абсолютным большинством источников, по некоторым данным [15], корабль нес 15-см орудия другого образца, а именно 35-калиберные 5-тонные марки С.86.

Броненосец “Tegetthoff"

(Схема пробиваемости на различных дистанциях, число орудий и вес залпа при стрельбе на борт, нос и корму и план батарейной палубы)

Малокалиберные орудия установили следующим образом: из 15 47-мм – 11 на ВП и кормовом балконе, и 4 – на нижних марсах мачт, а 8-мм пулеметы – на верхних марсах.

Данный состав этой артиллерии незначительно различается в различных источниках: по одним данным, общий состав называется [5] в 19 47-мм и 2 митральезы, а по другим [15] – 15 47-мм (3-фн) и 4 37- мм (1 фн). Наконец, когда корабль служил как брандвахтенное судно в Поле [5], его малокалиберная артиллерия состояла из 17 47-мм/44, 2 7-см, 6 автоматических пушек и 1 пулемета.

Последние изменения в вооружении корабля датируются 1915 годом, когда его 4 15-см орудия сняты и переданы на юго-западный фронт.

Хотя утверждается, что торпедные аппараты (2 шт.) были установлены только после модернизации корабля, имеются данные [3], что они стояли и до нее в том же числе, при этом иногда [5] приводится цифра 4 (надводных). Так или иначе, последняя цифра приводится почти во всех справочниках, вышедших после модернизации. Калибр оспаривается лишь один раз, при упоминании (после реконструкции) [11] 3 45-см торпедных аппаратов, причем последний источник отличается тем, что он освещает период первой мировой воины, чем можно пренебречь, ибо корабль к тому времени был уже '‘деклассирован".

К боевым средствам, установленным в ходе реконструкции, следует отнести и 4 электрических прожектора: 1 – на площадке на фок-мачты, 1 – на крыше ш турманской рубки на юте, 2 – побортно в круглых выступах носовой части каземата, над орудиями.

Как уже упоминалось, проект сочетал мощную артиллерию е очень солидной защитой. Стремясь совместить значительное увеличение веса артиллерии и толщины брони с ограниченным водоизмещением, Ромако был вынужден отказаться от полной защиты ватерлинии. Пояс по ГВЛ шириной 2,74 м (из которых 1,35 м были ниже ВЛ при средней осадке [2] – 7,57 м) в результате не доходил до форштевня на 9,75 м [2] (защищая 95% длины корабля), будучи замкнут здесь перпендикулярным на ВП 304-мм броневым траверзом. Хотя, возможно, что именно желание иметь этот траверз заставило оголить нос, ибо таранный корабль всегда подвергался опасности продольного огня. Уменьшение ширины пояса по сравнению с “Custoza" позволило сохранить практически одинаковую толщину по всей его длине [2J – у миделя 368 мм, а по нижней кромке и в корме 330 мм (по данным [15] – 225).

Более достоверные архивные источники [20] приводят несколько иную систему бронн пояса: он состоял из двух рядов плит – нижний (практически полностью подводный) 330-мм по всей своей длине, и верхний в середине 356-мм и в оконечностях (в носу – в пределах траверза) 330-мм, причем если в оконечностях ширина плит обоих рядов была почти одинаковой, то в середине нижний ряд плит был шире верхнего при неизменной ширине пояса. По данным [8], называется такая же максимальная толщина, а минимальная- 230 мм. Наконец, называя толщину брони в районе миделя 369 мм, некоторые источники [5] приводят броню оконечностей 304 мм либо 229 мм (во всех случаях подразумевается броня носовой оконечности не далее траверза).

Несмотря на эго, защита носовой оконечности все же имелась: от носового траверза до таранного штевня, на 2,06 м ниже ГВЛ простиралась 64-мм броневая палуба [2]. Эта палуба служила также как жесткое подкрепление таранного отсека. Она, иногда называемая карапасной, по другим данным [5], имела толщину либо 76 мм, либо 76-25 мм.

Броня каземата поднималась от пояса до уровня ВП, таким образом, каземат занимал но высоте одно междупалубное пространство, а по длине он занимал 45% длины корабля. С бортов каземат был защищен 368-мм броней (по данным [7J – 356-мм, но в любом случае его толщина соответствовала максимальной толщине пояса), кормовой траверз криволинейной формы (выгнутый в сторону кормы) имел толщину 305 мм (поданным [5] – 301 мм), а носовой ломаный (выдающийся в нос в виде трапеции) – 330 мм (по данным [5] – 321 мм). Некоторые источники [15] называют траверзы батареи в 368 мм.

Внутреннее пространство каземата делилось на две части броневым траверзом ломаной формы (также выгнутый в нос в виде трапеции и состоящим таким образом из трех участков) толщиной: 127 мм (средний участок, перпендикулярный ДП) п 254 мм. Такая разница брони этого внутреннего траверза объясняется тем, что именно его боковые участки прикрывали орудия от продольного огня, а средний участок “прикрывался” с носа еще и примыкающим к нему кожухом первой трубы. Таким образом получились две раздельные батареи, носовая из которых содержала 2 погонных орудия из общего числа 6 орудий, что должно было ограничить потери артиллерии при носовом продольном залпе противника до минимума.

Для сообщения между этими двумя частями каземата в разделительном боевом траверзе были устроены 2 непроницаемые двери. Ломаная форма траверзов объяснялась стремлением обеспечить пространство внутри каземата для свободного разворота орудий при заданных секторах обстрела, в сочетании с экономней веса бортовой бронн каземата за счет уменьшения ее длины.

Батарейная палуба впереди и позади каземата была обшита двумя 19-мм слоями горизонтальной брони (в сумме – 38 мм). Интересно, что наличие на корабле сразу двух броневых палуб (нижней карапасной в носу и плоской батарейной, идущей по верху пояса) рядом источников опускается, иногда вообще не указывается наличие какой-либо горизонтально!! брони. А для зашиты от продольных выстрелов палуба впереди каземата была защищена с носа стальными щитами толщиной 38 мм (но данным [5] – 30 мм).

Броненосец "Tegetthoff"

(Сведения о корабле, опубликованные в английском справочнике “JANE'S FIGHTING SHIPS". 1905 г.)

Боевая рубка, защищенная 127-178-мм броней (по данным [11] – 369-мм), располагалась над выступающей частью носового траверза каземата. Выступ траверза в нос также служил для размещения в каземате непосредственно под рубкой боевого штурвала (походный штурвал размещался на крыше этой рубки).

Броня пояса и каземата лежала на 254-мм тиковой подкладке, которая в свою очередь лежала на 38-мм стальной рубашке. Вес брони с подкладкой составлял 2555 т [2], архивные данные [20] приводят 2156,6 т, что вероятно, не учитывает дерево. Броня была железной, хотя палубная, возможно, и стальной, и была изготовлена в Англии на заводе Camel amp; Со.

Корабль был оснашен 2-х цилиндровой горизонтальной паровой машиной (по одним данным, низкого давления, однократного расширения “обыкновенной” системы), по другим данным [5,8] – системы компаунд), с обратным ходом и с поверхностным охлаждением, изготовленной в Триесте на заводе Stabilimento Technico. Диаметр цилиндров составлял 3,149 м (по данным [20] – 3,185 м), ход поршня – 1,295 м.

Двухлопастный литой бронзовый винт имел диаметр 7,14 м (по данным [20] – 7,163) и шаг 7,32 м (по данным [20] – 7,316 м).

Имелось 9 котлов с 36 топками, распределенными следующим образом [20]: 4x5, 3x4 и 2x2 (по данным [5], каждый котел имел 4 топки, т.е. всего 36 топок). Некоторые источники сообщают, что было 8 котлов [8]. Площадь колосниковых решеток составляла 78,96 м² , нагревательная поверхность 2368,84 м² . Порожние котлы весили 296,896 т [20].

Две дымовые трубы проходили через каземат.

Общий вес машины и котлов составлял 1160 т [5], что несколько не согласуется с архивными данными [20], вес механизмов 1245,47 т.

По проекту машина должна была развивать [20] 1200 и.л.с., но фактически на ходовых испытаниях она развила 6330 и.л.с. при 70 об/мин, сообщив кораблю скорость 14,5 уз [2].

Проектом предусматривалась дальность плавания 3300 миль при скорости 10 уз и полном запасе угля 720 м [2] (по данным [5], угольные ямы вмещали 670 т, а архивные данные [20] приводят 677,86 м, при этом допуская возможность, что это только половина вместимости угольных ям).

Следует сказать, что кораблю несколько не повезло с машиной, она оказалась крайне неудачной из-за постоянных неполадок в ней, и броненосец не раз выводился из состава флота. Поэтому замена машины стала первостепенной задачей, если вообще не причиной большой реконструкции корабля, предпринятой в начале 1890-х гг.

Морской технический комитет предлагал 3 варианта новых машин – как вертикальных, так и горизонтальных. После тщательного рассмотрения этих проектов выбор пал на вариант, содержащий 2 вертикальные машины тройного расширения. Заказ на новые машины и котлы выдали фирме Ф. Шихау в Эльбинге (Германия). Они были изготовлены в 1892 г., установили их на корабль на арсенале в Поле в 1893 г. По некоторым данным [5], постройка машин и переделка корпуса обошлись казне в 440000 флоринов в морском бюджете 1891-1892 гг., где это было обозначено как второе и последнее ассигнование.

2 вертикальные тройного расширения паровые машины “с кулисой Джая” имели 3 цилиндра, диаметром 0,86, 1,4, 2,25 м, ход поршня – 1 м. Каждая машина имела поверхностный холодильник (конденсатор) с площадью охлаждающей поверхности 748,5 м² . Также корабль стал двухвинтовым, каждая машина приводила в движение свой вал с винтом диаметром 4,5 м и шагом 4,466 м.

В 4 котельных отделениях было установлено 8 цилиндрических котлов, каждый из которых имел по 3 топки. Правда, справочники тех лет [5] не признавали замени котлов до начала XX в., когда это стало общеизвестным. Рабочее давление пара составляло 11 кг/см² , площадь нагревательных поверхности – 1856 м² , площадь колосниковых решеток – 50 м² . Число дымовых труб не изменилось.

Проектом предусматривалась скорость хода 15 уз при мощности 7000 и.л.с. и естественной тяге, и 16 уз при 8800 и.л.с. и форсированной тяге. Фактически на испытаниях 1893-1894 гг. корабль развил: в ноябре 1893 г. (6-ти часовое испытание при естественной тяге) – 15,2 уз при средних об/мин 118,4 и мощности 7340 и.л.с. При втором 6-ти часовом испытании (топки закрыты, форсированная тяга) – 15,5 уз при 125,35 об/мин и 8950 и.л.с. По другим данным [15], 4-х часовые испытания при форсированной тяге дали те же 15,5 уз при 8824 и.л.с. Некоторые источники [13] приводят достижение этой скорости при 2-х часовом форсированном испытании. Имеются и другие данные по мощности и скорости: по одним данным [7], фактическая скорость корабля составила 15,32 уз при 8160 и.л.с., а по другим [5], при проектной мощности и скорости 8000 и.л.с. и 16 уз, но фактически было достигнуто 8900 и.л.с. и 15 уз.

Тем не менее, удельная мощность новых, более совершенных машин составляла 102 кг/л.с. по сравнению с 196 кг/л.с. у старой машины.

Дальность плавания 3300 миль при 10 уз и запасе угля 670 т (по данным [3], полный запас приводится в 720 т) осталась неизвестной, хотя в начале XX в. приводится [5] 3000 миль при 10 уз и максимальном запасе угля 650 т.

Не совсем ясно, были ли при реконструкции обновлены вспомогательные механизмы броненосца, во всяком случае имеются сведения по их составу на момент только после ее окончания, т.е. на уже реконструированном корабле. Имелись следующие вспомогательные механизмы с паровым приводом: рулевая машина системы Форрестера, 4 динамо-машины, шпиль, а также помпы, вентиляторы и наконец лебедки для подъема шлюпок, мусора и тяжестей. Пар для этих машин вырабатывался двумя специальными вспомогательными котлами. Также для этих машин имелся отдельный холодильник, пополняемый забортной водой при помощи 2 помп системы Вира. Наконец, имелся мощный опреснительный аппарат.

Уже изначально корабль имел весьма скромное для своего водоизмещения парусное вооружение, которое могло служить лишь для вспомогательных целей. Трехмачтовый рангоут шхуны (по данным [8] – баркентины) имел реи для прямых парусов только на фок-мачте, площадь парусности составляла 1349,78 м (по данным [19] – 1130 м² . Остальные мачты несли по одной сигнальной рее.

Во время реконструкции этот рангоут сняли и заменили на 2 тяжелые боевые мачты с боевыми марсами. На каждой имелось по 2 стальных марса – на нижних из них установили по 2 скорострельных 47 мм орудия, а на верхних по 1 8-мм пулемету. На 1/3 высоты (от палубы) фок-мачты была расположена прожекторная площадка для 1-го прожектора. Эта же мачта имела 2 сигнальных рея, к топенантам верхнего из них были прикреплены лампочки для ночного светового сигналопроизводства системы Сельнера.

Корабль был снабжен 7 якорями, из которых 2 были по 5420 кг, остальные весили: 4195, 4268, 1093, 393 и 234 кг. Сечение якорных цепей составляло 57 мм.

Традиционно командные помещения расположили на батарейной палубе (под верхней палубой) к носу от каземата, там же находился и судовой лазарет, а офицерские – в корме (салон командира занимал полуют и был снабжен балконом). Своеобразным ¦‘украшением" офицерской кают-компании, размещенным в корме батарейной палубы, был кормовой торпедный аппарат.

Численность экипажа по штатам мирного времени составляла 525 человек, по штатам военного времени – 544 (из них 19 офицеров) человека. По другим данным [8], штаты мирного времени оценивались в 550 человек. Экипаж модернизированного корабля, вероятно, по штатам военного времени, имел 584 человека (из них 19 офицеров) [5], по данным [7], 568/ 575 человек, а по данным [11] – 574 человека. На начало XX в. приводится [5,15] численность экипажа 567 [5] или 578 [15] человек. В годы первой мировой войны экипаж корабля составлял около 400 человек.

Окончательно завершенный и прошедший все испытания новый броненосец был осмотрен императором Францем Иосифом в октябре 1882 г. В 1883 г. он под командованием капитана 1-го ранга Лунда был включен в состав эскадры, однако неполадки в машине заставили вывести его из состава флота. В октябре он снова присоединился к эскадре, но под командованием нового командира – капитана 1-го ранга Шаффера. 1884 г. не принес ничего хорошего – находясь под командованием капитана 1-го ранга Шпауна в составе эскадры, он снова испытывал неполадки в машине. Это, однако, не помешало броненосцу летом стать флагманским кораблем 2-й дивизии контр-адмирала Манфрони, когда он был также инспектирован императором Францем Иосифом и кронпринцем Рудольфом.

В 1887 г. “Tegetlhofn под командованием капитана 1-го ранга Зеемана находился в составе эскадры с мая по июль. В 1888 г. он снова в эскадре под командованием капитана 1-го ранга Шеландера. Корабль совершил поход в Барселону для участия в проходящей там выставке, где его посетила королева Испании. В мае 1889 г. под командованием капитана 1-го ранга Погатшнигга “Tegetthoff’ вошел в состав эскадры, но постоянные неполадки в машине привели к тому, что он вновь был выведен из состава флота.

Такие неприятности с новым кораблем, в сочетании с его быстрым моральным устареванием, заставили предпринять крупную реконструкцию, что и было начато в 1891 г. Корабль подвергся не только полной замене механизмов, потребовавшей также большой объем корпусных работ, но также и замене рангоута на более современный. Работы по замене машин были закончены в 1893 г., в том же году произвели полное перевооружение, и в ноябре он вышел на ходовые испытания.

В 1894 г. “Tegetthoff’ вошел в состав летней эскадры под командованием капитана 1-го ранга Спецлера. В апреле броненосец посетил германский император Вильгельм II.

В апреле 1895 г. под командованием капитана 1-го ранга Захса "Tegetthoff’ отправили в составе бригады в заграничное плавание в Левант, где он находился до марта следующего года (в декабре 1895 г. он совершил заход в Пирей, где на его борту побывали греческие король Георг и королева Ольга. По возвращении из Леванта в 1896 г. корабль входил в состав Летней эскадры, будучи флагманом контр-адмирала Шпауна (своего бывшего командира), после чего стал учебным кораблем (под командованием того же капитана 1-го ранга Захса) в главной базе Пола.

С 1897 г. “Tegetthoff’ несет службу как брандвахтенное судно в Поле (по некоторым данным – до 1908 г. и затем с 1912 г.). В 1900 г. он, однако, был еще раз включен в Летнюю эскадру, а в 1904 г. присутствовал на торжественном спуске нового броненосца “Erzherzog Friedrich” в Триесте.

В 1906 г. “Tegetthoff’ был окончательно закреплен в своей “новой должности” – устаревший броненосец исключили из списков действующего флота и назначили для специальных целей – портовой обороны в Пола. Командиром при этом должен стать соответствующий начальник флотского экипажа: в 1908 г. им был капитан 1-го ранга Гринценбергер, в августе 1909 г. – капитан 1-го ранга граф Ланьюс, в октябре 1910 г. – капитан 1-го ранга Ганза, а с 12 декабря 1912 г. – капитан 1-го ранга граф Верльфершайнт. 22 февраля 1912 г. вышло Высочайшее решение: в день спуска нового дредноута корабль должен передать ему свое славное имя и быть переименован в “Mars”. Спуск дредноута состоялся 21 марта, а с 22 марта корабль получил свое новое имя.

Начало войны старый броненосец встретил будучи брандвахтенным судном в Поле, 14 августа 1914 г. он был введен в строй флота под командованием капитана 2-го ранга Реми, а 19 августа переведен в Люсеин. С 24 декабря он нес службу как блокшив и брандвахтенное судно в канале Фазаны. В марте 1915 г. он провел опытные стрельбы новых орудий у скалы Порер, после чего отдал свои 4 орудия среднего калибра на сухопутный фронт.

Ночью 2 ноября 1916 г. итальянский миноносец “9 PN” приблизился к Фазане, имея на буксире торпедный катер “MAS-20”. Миноносец заметили и осветили с берега, однако не обстреляли, поскольку его приняли за свой. Поскольку бон под действием своей тяжести был немного притоплен, катер смог незамеченным пересечь его и войти в гавань. Он выпустил в “Mars” 2 торпеды, обе попали в цель, однако взрывов не последовало.

Продолжая использоваться как брандвахта в Фозане, с 15 сентября 1917 г. он под командованием капитан-лейтенанта Дворского одновременно служил там как учебное судно для унтер-офицеров. С апреля следующего года блокшив прикомандировали в Вал Маггиоре. Там начали разборку машин в целях заготовки цветных металлов, что сделало корабль несамоходным блокшивом. 31 октября 1918 г. в 16 ч 45 мин блокшив был окончательно исключен из списков и передан югославскому Национальному Совету.

В 1920 г. по мирному договору “Mars"- “Tegctthoff был передан Италии, где его разобрали.

Общая оценка австро-венгерских цитадельных броненосцев

Победа австрийцев при Лиссе была одержана несмотря на посредственное состояние их броненосного флота. Вскоре после Лиссы начали его качественное обновление, выраженное в переходе к строительству броненосцев с центральной батареей, как дальнейшему развитию батарейных броненосцев. Появление этих кораблей было вызвано противоборством брони и снаряда, и в результате – желание совместить тяжелые орудия (которых не могло быть много) с достаточной броней (которая также не могла быть всеобъемлющей).

Ведущие морские державы начали строить новый тип кораблей раньше австрийцев, однако именно в Австрии создали наиболее удачные корабли этого типа, которые не сочли зазорным копировать даже “повелители морей" (в Англии броненосец “Alexandra").

Все австрийские цитадельные броненосцы спроектировал Иозеф фон Ромако, который создал броненосный флот Тегетгоффа. Его проекты, созданные в условиях ограниченного водоизмещения, отличались меньшей скоростью и наибольшим числом тяжелых орудий в пользу высоких оборонительных способностей, и были вполне сбалансированы. Уступая по числу орудий, австрийские корабли тем не менее отличались мощным продольным огнем, что давало им определенные преимущества при ведении боя на носовых курсовых углах. Правда, мощь погонного огня австрийцев была чисто теоретической, т.к. для своей полной реализации на практике требовала относительно спокойного моря, а также точного удержания курса на цель, т.е. дополнительной горизонтальной наводки самим кораблем.

В течение 10 лет после Лиссы австрийский флот пополнился 7 кораблями нового типа, что сделало его к концу 1870-х гг. опасным противником некогда превосходного итальянского флота. Последний в тот период переживал крайний упадок, и хотя в строй вошли 6 броненосцев, все они были кораблями с деревянными либо композитными корпусами, заложенными еще до Лиссы. Из них лишь 3 были кораблями с центральной батареей, аналогичные австрийским. Остальные – участники Лисского боя, как батарейные фрегаты, так и башенный таран “Affondatore”, имели слабое или недостаточное вооружение и слабую броневую защиту, хотя по скорости примерно на узел превосходили австрийцев. По- прежнему превосходя австрийские корабли численно, они заметно уступали в качественном отношении большинству новых австрийских броненосцев, в особенности учитывая то, что тяжелая артиллерия последних была казнозарядной – более совершенной, чем тяжелые дульнозарядные орудия итальянцев. А “Custoza’' от своего вступления в строй и до начала 1880-х гг. вообще был самым лучшим кораблем на Адриатике.

Однако вскоре положение вещей на этом театре серьезно изменилось, и чаша весов вновь начала склоняться в пользу итальянцев, новая модернизация флота, которая происходила на фоне упадка, постигшего австрийский флот после короткого периода подъема начала 1870-х гг. Дело в том, что австро-венгерский флот не был избалован чрезмерным финансированием и не имел в то время мощной индустриальной базы, что не позволяло строить сложные и мощные корабли и заставляло остановиться, как на приемлемом типе, на цитадельных броненосцах (по сути улучшенных батарейных кораблях, постройка которых была освоена).

Между тем ведущие морские державы, Англия и Франция, к началу 1870-х гг. практически полностью отказались от цитадельной схемы размещения главной артиллерии. Англичане, набравшись опыта строительства в 1860-х гг. башенных кораблей береговой обороны, перешли к строительству мореходных башенных броненосцев, принятых с этого момента за основной тип линкора в их флоте. Единственный цитадельный броненосец британского флота, построенный в то время – “Alexandra" – был скорее исключением.

Французы, совмещая центральную батарею с барбетными башнями, в середине 1870-х гг. окончательно предпочли последние как способ размещения орудий. И, наконец, Италия – так же, как и ее оппонент на Адриатике, не располагавшая большими средствами для постройки флота, в середине 1870-х гг. выбрала как приемлемый вариант для себя и приступила к созданию немногочисленных, но чрезвычайно мощных броненосцев башенного типа.

В результате, когда в начале 1880-х гг. в строй вступил восьмой и последний австро-венгерский цитадельный броненосец “Tegetthoff, итальянцы практически одновременно с ним получили 2 броненосца: “Duilio" и “Dandolo" в 11700 т нормального водоизмещения, и с 15-узловой скоростью. Они имели огромной мощи 4 45-см 20-калиберных дульнозарядных орудия, размещенных в двух тяжело бронированных башнях, а толщина их (правда, весьма ограниченной по площади) бортовой защиты достигала 550 мм.

Однако высказать окончательное мнение о том, как бы на самом деле выглядел “Tegetthoff перед лицом этих “монстров”, очень трудно. Преимуществом австрийцев была большая скорострельность их тяжелых казнозарядных орудий. И, хотя они не могли пробить броневую защиту итальянцев, отсутствие на последних броневой защиты бортов в оконечностях могло иметь весьма неприятные последствия. Однако итальянские башенные корабли имели преимущество в виде сплошной подводной броневой палубы (которая на “Tegetthoff отсутствовала, за исключением носовой части перед казематом). Также плюсом итальянцев была впервые примененная двухвальная машина, что в общем повышало ее надежность и маневренность корабля.

Продолжая сравнение башенных и цитадельных броненосцев того времени, следует напомнить, что первые обладали все же худшими мореходными качествами, обусловленными низким надводным бортом из-за невозможности, по соображениям остойчивости, поднимать высоко над верхней палубой тяжелые башни.

Однако высокобортность цитадельных броненосцев при свежей погоде имела значение лишь вне боя при задраенных портах каземата, которые располагались также не очень высоко над уровнем воды. Минусом было и то, что высокобортный силуэт также представлял большую цель для огня противника по сравнению с низкобортным башенным кораблем.

Достоинством башенных кораблей, по сравнению с казематными, была также экономия веса артиллерии и ее броневой защиты, и допустимое в связи с этим усиление их за счет отказа от “лишних” орудий и их брони (неизбежного следствия побортного размещения) в результате рационального размещения орудий в башнях, обладающих большими секторами обстрела. Именно последнее было главным преимуществом, ибо позволяло башенным орудиям более постоянно удерживать цель, что на казематных кораблях требовало частого маневрирования для получения нужной моши залпа из-за малых секторов обстрела. В результате число орудий, могущих быть одновременно наведено на любую точку, у башенного корабля (с двухорудийными башнями) было все же больше.

Все это говорит о том, что конструкция этих кораблей налагала определенные ограничения на их боевое использование. Для линейного боя одинаково хороши были как башенный, так и казематный тип корабля, хотя башенный корабль был все же лучше с точки зрения удобства выбора цели без необходимости маневрировать (что в жесткой линии было неприемлемо). Для условий же разрозненного боя или бой на оба борта, несомненно, более подходили казематные корабли – они имели больше орудий, чем башенные, и могли свободно маневрировать для максимального использования артиллерии.

Башенная схема, позволявшая при равном с казематной схемой бортовом залпе сэкономить на числе орудий и весе их броневого прикрытия, была еще большим прогрессом по сравнению с казематной, чем последняя по сравнению с батарейной.

Недостатком тогдашних башен, в свою очередь, являлось техническое несовершенство (чрезмерная сложность, малая скорострельность, особенно в случае дульного заряжания, и слишком большой вес).

Анализ всех этих плюсов и минусов башенных и казематных броненосцев показывает, что корабли обоих типов постройки 1870-х гг. были теоретически примерно равноценны. И неизвестно, что на практике было тогда лучше – малое число медленно стреляющих орудий в несовершенных башнях либо несколько большее число казематных орудий. Однако башенные корабли переживали “младенческий'’ период и имели большие перспективы, в то время как казематные приближались к вершине своей эволюции и их дальнейшее совершенствование было невозможным, и таким образом эволюция линкоров в этом направлении зашла в тупик.

Недостатком австрийских кораблей было то, что они, экономя на морском бюджете, в течение полутора десятилетий развивали простой и дешевый, но вместе с тем и бесперспективный тип корабля, прибегая зачастую к весьма оригинальным ухищрениям, чтобы улучшить его. Правда, они немного потеряли от такого “неучастия" в начальном периоде эволюции башенных линейных кораблей, предпочтя дождаться момента, когда технический прогресс позволит создать достаточно совершенные башенные установки.

Австро-Венгрия, занятая “шлифованием" проектов своих цитадельных броненосцев, вновь позволила Италии обойти себя по техническому состоянию флота. Вступившие в строй вслед за "Duilio” и “Dandolo" в начале 1880-х гг. тяжеловооруженные и быстроходные итальянские барбегные “броненосцы" “Italia” и “Lepanto" из-за своей высокой уязвимости (полное отсутствие бортовой брони) еще могли считаться приемлемыми соперниками для австрийско-венгерских цитадельных броненосцев, однако последующая серия итальянских барбстных кораблей – 3 броненосца типа “Andrea Doria" – сочетавших высокую скорость и мощь вооружения с мощной защитой довела итальянский флот до того, что все предшествующие усилия австрийских конструкторов были перечеркнуты и он снова был загнан в угол, где единственной возможностью для него стала береговая оборона. Таков был печальный итог пренебрежения флотом со стороны правящих кругов Габсбургской монархии.

10. Тип “Kronprinz Erzherzog Rudolf”. (2 ед.)

(“Kronprinz Erzherzog Rudolf’,“Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie”)

Как уже было сказано ранее, в Австро-Венгрии в условиях весьма прохладного отношения к флоту правящих кругов, особое значение для его развития приобрела личность главы Морского ведомства (бывшего. как уже упоминалось, одним из пяти главных отделов Военного министерства, и следовательно, управляющий Морским ведомством занимал должность заместителя военного министра). Преемником адмирала Пока на этом посту стал вице-адмирал (впоследствии адмирал) Максимилиан барон Доблебский фон Штернек. Он занимал эту должность с 17 ноября 1883 г. до своей смерти 5 декабря 1897 г. в Вене, в возрасте 68 лет в чине адмирала. Штернек прославился как командир броненосного фрегата “Erzherzog Ferdinand Мах”, который потопил “Re d' Italia". Блестящий офицер, но не опытный чиновник, он тем не менее исправил ущерб, причиненный дисциплине и моральному состоянию при Поке. Благодаря его энергичному руководству было начато возрождение австро-венгерского флота из упадка и положено начало в создании современного флота, состоящего из кораблей новых типов и отвечающего своему предназначению.

Свои взгляды на необходимое развитие флота вице-адмирал Штернек высказал в 1884 г. на заседании австрийского Рейхстага. Признавая охрану и оборону побережья главной задачей флота и то, что флот должен играть в этом деле главную и наиболее эффективную роль по сравнению с армией, Штернек считал лучшим средством для этой цели активную тактику, положенную Тегетгоффом в основу своей программы переоборудования флога. Согласно его взглядам, оборона побережья должна была осуществляться в открытом море, что обязывало содержать флот, соответствующий размерам и значению имеющейся береговой полосы, ибо удержать побережье было возможно лишь при отсутствии господства неприятеля на море. Однако is результате того, что этот план развития флота никогда не мог быть выполнен ввиду огромных материальных затрат, оставалось лишь, “пользуясь пмеемыми средствами, следовать одной оборонительной защите”.

Доказывая, что современное состояние австро-венгерского флота не соответствует значительным и серьезным требованиям оборонительной мойны, Штернек указывал, каким по его мнению должен быть флот, способный вести сильную активную оборону: “… В настоящий момент и по отношению к ближайшему будущему мир кажется обеспеченным, и следует смотреть как на счастливое стечение обстоятельств, что именно теперь, при настоящих технических успехах в развитии морского дела, через создание определенных типов, даются средства для переоборудования морских сил таким образом, чтобы они соответствовали условиям прибрежной обороны.

К орудиям войны, составляющим эпоху в морском деле, в настоящее время принадлежат мины самодвижущиеся, затем – мины заграждения, которые, будучи положены в достаточном числе и определенном порядке для защиты гаваней и стоящих на якоре судов, действуют самостоятельно и требуют только местной защиты для ограждения от попыток их уничтожения. При условии, что боевые суда снабжаются таким числом скорострельных пушек, что могут засыпать окружающее их пространство снарядами, минная атака только тогда может быть выполнена успешно, если она ведется с возможной быстротой и с нескольких сторон одновременно. Это выполняется замечательными по своим эволюционным качествам и по быстроходности миноносками, которые, плавая флотилиями, должны кучками бросаться в атаку.

Так как этого рода суда, хотя и могущие нападать самостоятельно, но по своим ограниченным размерам не в состоянии без риска пускаться в отдельные плавания и пробегать значительные пространства, а также не приспособлены для несения сторожевой службы и не достаточно снабжены средствами самозащиты, то является необходимым формировать флотилию из быстроходнейших судов различных типов.

Для защиты побережья от Триеста до сухопутной границы были бы необходимы четыре флотилии миноносок. К этому следует еще прибавить некоторое число боевых судов, в зависимости от численности миноносок, которые должны оперировать вместе с флотом. Собственно боевой флот для обороны побережья положительно необходим; ему надлежит активными операциями извлекать выводы из преимуществ, достигнутых флотилиями, и обеспечивать конечный успех.

Положение империи, как великой державы и обстоятельства как союзника хотя бы с одним Государством Европы вынуждают содержать военный флот, сформированный таким образом, чтобы он был в состоянии принимать, при благоприятных условиях, деятельное участие в решении исхода больших морских войн.

Упрашииощии Моряки/,: ведомством адмирал барс» ‹ Максимилиан Доблебский фон Штернек.

Итак, боевой наш флот, при каких бы то ни было условиях должен содержаться на теперешней высоте, и боевая сила его судов должна быть увеличена введением в строй боевых судов новейшего образца. Успехи техники по кораблестроительному и машинному делу будут определять характер дальнейших построек, которые по прошествии нескольких лет сделаются необходимыми для замены устаревших судов, и теперь уже можно предвидеть, что боевым судном будущего сделается миноносец-таран, полезное значение которого для нашего флота усиливается его сравнительною дешевизною. Собственно к боевому флоту, как его вообще принято определять, из какого бы рода судов он не состоял, необходимо прибавить соответствующее число сторожевых и посыльных судов. Им надлежит нести разведочную службу, чтобы и флот, и флотилии могли вовремя начать атаку …”

Подводя итог своей речи и учитывая сложность с финансами, адмирал наметил план минимальных необходимых мероприятий на ближайшее (трехлетнее) будущее:

1) Вооружение и оснащение находящихся в строю кораблей торпедами, скорострельной артиллерией и противоторпедными сетями.

2) Скорейшее окончание строительства новых броненосцев.

3) Вооружение некоторого числа коммерческих пароходов скорострельной артиллерией с целью использованием их в качестве посыльных судов и транспортов.

4) Постройка миноносных судов.

5) Постройка миноносок 1-го и 2-го классов.

6) Приобретение необходимых боевых припасов.

Таким образом видно, что Штернек, отдавая предпочтение внедрению новых средств ведения войны и созданию легких сил, придавал также значение боевому (т.е. линейному) флоту как необходимому элементу устойчивости планируемых операций. Именно его “правление” ознаменовалось созданием нового типа линкоров – первых австрийских башенных (барбетных) броненосцев. Закладка этих двух кораблей, по словам “Horse Guard Gaseffe”, означала, что "… со вступлением в управление Морским министерством адмирала фон Штернека австрийский флот получает снова большое развитие, упавшее со смертью Тегетгоффа”.

В ходе прений в Рейхстаге по поводу морского бюджета адмирал Штернек требовал увеличения средств на кораблестроение, указывая на быстрый рост итальянского броненосного флота и на особенности побережья Империи, требующего для своей защиты сильного оборонительного флота. Приведя такие доводы, адмирал в заключение сказал, что интересы страны требуют изыскать средства на постройку броненосцев.

Таким образом, лишь спустя 8 лет после закладки “Tegetthoff’ (в течение которых не был заложен ни один броненосец), австрийский флот наконец-то получил возможность начать постройку двух новых кораблей этого класса (впрочем, от закладки следующей серии линкоров их отделял еще больший временной промежуток).

Новые броненосцы “Kronprinz Erzherzog Rudolf’ и “Erzherzog Ferdinand Max” были заложены соответственно 25 января и 12 ноября 1884 г. – первый на казенной верфи в Поле, а второй на верфи “San Rocco” фирмы Stadilimento Technico Triestino в Триесте. Некоторые источники тех лет, правда, указывают на их закладку почти одновременно в начале 1885 г. Спуск кораблей (предполагавшийся, по данным [2], в июне 1887 г.) состоялся соответственно 6 июня и 14 апреля 1887 г., и они были завершены постройкой в сентябре и июле 1889 г. (последние даты означают дату начала первых испытаний 20 сентября и 11 июля соответственно). “Erzherzog Ferdinand Мах” в ходе постройки был переименован в “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie”. Стоимость одного корабля составляла 18 млн. крон (указана как стоимость [18] корабля типа “Rudolf’).

Оба корабля спроектировал старший корабельный инженер Сойка (Soyka), хотя некоторые источники [7] упоминают в роли проектировщика Йозефа Кучинку (Iosef Kuchiyka), нового австрийского Директора военного кораблестроения. Возможно, что первый из них осуществлял непосредственное проектирование. Строителем броненосца “Stefanie”, осуществлявшим ежедневный контроль, был инженер 1-го класса Вайцнер.

С постройкой этих кораблей австрийцы впервые отошли от своего прежде излюбленного типа казематных броненосцев, по-видимому, полностью исчерпав резервы усовершенствования последних, и наконец-то приступили к созданию современных кораблей, аналогичных строившимся в то время в других странах. Впрочем Морское ведомство очень неохотно сделало этот шаг. Хотя эти корабли в общем плане и были однотипными, но все же несколько отличались по характеристикам механизмов, артиллерии, бронирования и даже по размерам. Создавалось впечатление, что они были построены в виде опыта для выбора наилучшего из них в качестве будущего образца.

Броненосец "Kronprinz Erzherzog Rudolf" (Наружный вид и план батарейной палубы с указанием расположения орудий)

Фактически у них были только две общие черты: калибр и наличие двух одиночных барбетных башен побортно в носовой части (защищенных одним общим овальным барбетом “редутом”). Впрочем, злые языки утверждали, что такая разнотипность этих двух построенных одновременно кораблей была следствием тенденции к экономии средств со стороны ответственных лиц, что привело не только к их незначительной боевой ценности, но и к тому, что один из них был просто меньшей, т.е. более дешевой версией другого. Иногда разнотипность этих кораблей приводится даже как пример абсурда и глупой экономии. Истинная подоплека их создания неизвестна.

Так или иначе, эти первые (и, как оказалось, последние) барбетные броненосцы австро-венгерского флота обозначили переход от казематных кораблей со вспомогательным парусным вооружением к современным линкорам с тяжелой артиллерией. Их главный калибр, кроме того, оставался самым крупным в Королевско-Императорском флоте в течение двух десятилетий с момента их вступления в строй.

Несомненно, что при их проектировании ориентировались на иностранные образцы, а именно на французские броненосцы “Devastation” и “Amiral Duperre” (оба спущены в 1879 г.). Как известно, эти корабли имели всю либо часть главной артиллерии побортно, в одиночных барбетных установках. По поводу выбора именно побортной схемы размещения барбетов можно сказать, что у австрийцев она являлась как бы логическим продолжением центральной батареи, как бы облегченным ее вариантом (как это было и у французов). Таким образом, барбеты были последней характерной чертой центральной батареи.

Что же могло сделать именно этот тип барбетных кораблей столь заманчивым для австрийцев? Видимо, то же самое желание иметь батарею, охватывающую больше “точек на горизонте”, чем было возможно на цитадельных кораблях, и которое привело в свое время к “кораблям с носовой батареей"’ Ромако, то есть большие сектора обстрела барбетных установок. Также побортное размещение барбетов на спонсонах позволило добиться мощного погонного огня для поддержки тарана. Продольный огонь был полезен и для задач береговой обороны – для блокады проходов между островами, которыми изобиловало побережье Адриатики.

Но почему был выбор наихудший из возможных вариантов – две одноорудийные башни вместо одной двухорудийной? Ответ, вероятно, заключается в том, что тяжелые орудия того времени требовали большого количества прислуги, а тогдашние гидравлические, механические и электрические устройства были примитивны и вдобавок не могли еще в достаточной мере заменить людей. Поэтому два соседних орудия на одной платформе не могли нормально обслуживаться. Конечно, за рубежом в то время создавались корабли со спаренными установками, но следует учитывать, что в том создании башенных установок уже имелся определенный опыт, в отличие от Австрии, и нельзя требовать от первых (такого рода) австрийских кораблей слишком многого, учитывая также ее промышленную базу.

В целом этот тип был выгоден австрийцам с экономической точки зрения – за счет внедрения барбетов, имеющих сектора обстрела, можно было обойтись еще меньшим количеством тяжелых орудий и прикрывающей их брони, по сравнению с казематными кораблями, а это значило, что корабли могли быть дешевыми.

“Rudolf' и “Stefanie” относились к классу барбетных броненосцев. По классификации того времени они именовались как “башенные корабли или “башенные фрегаты с бруствером” – последнее определение, хотя и было более архаическим, давало более точное определение их конструктивным особенностям и размерам, как бы причисляя их к рангу броненосцев 2-го класса (барбеты в то время считались разновидностью башен).

Корабли получили названия в честь наследников престола. Эрцгерцог Рудольф (1858-1889) был австрийским кронпринцем и единственным сыном императора Франца Иосифа I. Второй носил имя его супруги эрцгерцогини Стефании (1864-1945).

Броненосец “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie". 1890 г. (Наружный вид)

Это были австрийские броненосцы с полностью стальными корпусами, построенными по поперечнопродольной системе набора, имели двойное дно и были весьма хорошо подразделены стальными водонепроницаемыми переборками на небольшие отсеки, что обеспечивало непотопляемость даже при серьезных повреждениях в подводной части. Нос был вооружен сильным тараном.

Корабли имели следующие, весьма отличные друг от друга характеристики (на основании архивных данных [20]):

“Rudolf”:

Водоизмещение: проектное водоизмещение – 6939,23 т; в полном грузу – 7432,48 т; водоизмещение (вероятно, в анг. т., по данным [2,5]) – 6870 т (по данным [5,15] – 6900 т).

Длина: наибольшая – 97,06 м; по ватерлинии – 95,91 м (по данным [11] – 94,4 м); между перпендикулярами – 90,26 м (по данным [5] – 94 или 89,99 м).

Ширина: наибольшая – 19,2 м; по ватерлинии – 19,268 м; с обшивкой [5] – 19 м (по данным [2] – 19,05 м).

Глубина интрюма – 10,244 (по данным [2] – 8,84 м, [5] – 12,4 м).

Осадка: средняя при проектном водоизмещении – 7,39 м (при водоизмещении 6870 т), осадка при водоизмещении 6900 т [5]: 6,48 м.

Площадь погруженной поверхности миделя при среднем углублении [5]: 115,07 м² .

Погружение: 13,84 т/см.

Метацентрическая высота при полном грузу: 2,235 м.

“Stefanie”:

Водоизмещение: проектное – 5151,97 т (по данным [8] – 5130 м); порожнее – 4940; в полном грузу – 5631 т; по данным [2] (возможно в анг. т) – 5060 т; по данным [5] (возможно в анг. т.) – 5100 т.

Длина: по ватерлинии – 87,24 м; между перпендикулярами – 85,36 м (по данным [5] – 85).

Ширина: по ватерлинии – 17,06 м; (по данным [5] – 17 м с обшивкой); наибольшая -19,092 м. Глубина: интрюма – 7,77 м [2], 10,5 м [5]. Среднее углубление: проектное – 6,95 м; порожнее – 6,412 м; в полном грузу – 7,005 м. Погружение: 11,38 т/см.

Площадь погруженной поверхности миделя при среднем углублении [5]: 100,276 м² .

Метацентрическая высота при порожнем водоизмещении- 1,395 м; в полном грузу- 1,57 м.

В вооружении этих барбетных кораблей были как общие черты, так и отличия. Тяжелые орудия этих броненосцев оставались самыми крупнокалиберными в австро-венгерском флоте в течение 20 лет после их вступления в строй.

Также это были первые австрийские броненосцы, получившие на вооружение среднекалиберную артиллерию. Если на "Rudolf’ орудия главного и среднего калибров размещались на одной палубе, то на “Stefanie” – на разных. Впервые введенная среднекалиберная артиллерия, которая показала свою эффективность как грозное оружие в 1890-х гг., явно не предназначалась против слишком малых в то время миноносцев. Однако она могла быть предназначена для защиты от достаточно крупных крейсеров.

Наконец, они стали первыми австрийскими кораблями (по крайней мере, в своем классе), вооруженными “длинными” (длина ствола 35 калибров) или, как их тогда называли, "дальнобойными” орудиями – как главного, так и среднего калибра.

Броненосец “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie" (Сведения о корабле, опубликованные в английском справочнике “JANES FIGHTING SHIPS". 1900 г.)

“Rudolf”:

Вооружение корабля состояло из 3 30,5-см/35 орудий Круппа, 6 12-см/35 орудий Круппа, 2 7-см/15 десантных орудий Ухатиуса, 7 47-мм скорострельных пушек Гочкисса (5 44-калиберных и 2 33-калиберных), 2 37-мм/44 скорострельных пушек и 4 40-см аппаратов для торпед Уайтхеда (1 носовой, 1 кормовой, 2 бортовых).

3 30,5-см 48-тонных орудия Круппа были установлены на трех одиночных вращающихся лафетах фирмы Armstrong Mitchell amp; Со в двух открытых барбетных башнях. Два орудия располагались по одному с каждого борта в общем барбете овальной формы, размещенном поперек корабля в носовой части и занимающем всю его ширину, несколько выступая за пределы борта в виде спонсонов. Второй барбет-грушевидной формы и меньший по размерам для одного орудия – находился в корме корабля по диаметральной плоскости. Общее число боезапаса для этого орудия составляло 120 выстрелов.

Точные сектора обстрела бортовых орудий неизвестны, но, вероятно, они были близки к 180° (90" в обе стороны от траверзы) – собственно эту цель и преследовали бортовые срезы и спонсоны, хотя маловероятно, что они могли стрелять прямо по корме вдоль всего корабля без опасения повреждения палубных и бортовых конструкций. Гарантированным мог считаться лишь прямой погонный огонь.

Так или иначе, прямо по носу могли вести огонь 2 орудия, бортовой залп – также 2 орудия, а вот огонь по корме был практически возможным для 3-х орудий. Хотя вероятно, что прямой ретирадный огонь был возможен лишь для орудия из кормового барбета, а вообще огонь по одной цели в кормовых курсовых углах могли вести лишь два орудия (включая одно из бортовых).

304,9-мм (12-дюймовое) орудие Круппа модели С-80 (образца 1880 г., по другим данным 1882 г.) с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 48,57 т из веса всей установки (включая щит) – 65,7 т. Скорострельность составляла 0,4 выстрела в минуту. Снаряд закаленного чугуна или стали весом 455 кг с начальной скоростью 535 м/с (по данным [5] – 599 м/с) был способен у среза ствола пробить железную броневую плиту толщиной 630 мм (по данным [5] – 690 мм железа, либо 821 мм стали), он же, но при наличии бронебойного наконечника пробивал на дистанции 2,7 км крупповскую цементированную броню толщиной 254 мм.

Батарея орудий среднего калибра из 6 12-см 2,5-тонных орудий Круппа размещалась на верхней палубе (также поэтому считавшейся батарейной) между барбетами орудий главного калибра в средней части корабля побортно в небронированной надстройке, проходящей по всей длине от палубы до полуюта, и, будучи уже ширины корпуса, образовывала бортовой срез (орудия находились на одной палубе с барбетами главного калибра). Общий боезапас всех этих орудий составлял 256 выстрелов.

119,8-мм (4,72-дюймовое) орудие Круппа модели С-87 с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 2,5 т. Снаряд закаленного чугуна или стали весом 26 кг, выпускаемый с начальной скоростью 600 м/с (по данным [5] – 613 м/с), был способен у среза ствола пробить 267-мм железную броню (по данным [5] – 350-мм стальную). Неизвестно, заменялись ли эти орудия в течение службы, однако в 1906 г. этот же состав второстепенной батареи упоминается [5] как скорострельный – это вполне могло быть перевооружение, ибо в австро-венгерском флоте существовало к тому времени несколько типов пушек этого калибра, в т.ч. и скорострельные орудия с той же длиной ствола.

Относительно малокалиберной артиллерии также не все ясно. Так, в ходе строительства предполагалось [2], что кроме 2 7-см орудий Ухатиуса корабль получит 11 скорострельных пушек – 9 47-мм на палубе и 2 25-мм на марсе. При вступлении в строй сообщался [5] следующий состав: 11 скорострельных пушек, из которых 2 37-мм были на марсе, 9 47-мм на верхней палубе и мостиках (из них 2 47-мм одноствольные Гочкисса размещались по диаметральной плоскости для стрельбы на оба борта – одно в носу, а другое на передней части верхнего мостика (по другим данным [3], последнее стояло в корме).

Броненосец “Kronprinz Erzherzog Rudolf"

(Схема пробиваемости на различных дистанциях, число орудий и вес залпа при стрельбе на борт, нос и корму, план батарейной палубы)

Архивные данные [20] дают несколько иной (правда, неизвестно на какой период) состав: 11 47- мм и 2 37-мм орудий (с общим боезапасом соответственно 1770 и 780 выстрелов). Вес всего вооружения [20] составлял 610,526 т (без боезапаса) или 8,22% от полного (7432,48 т) водоизмещения.

Тем не менее, на конец XIX- начало XX в. указывается [5], что было 15 скоростных и 2 7-см орудия Ухатиуса, однако, по одним данным, на 1906 г. [5] (где поясняется, что было 13 47-мм и 2 37-мм) этот состав вооружения дополнялся 4 митральезами и 1 пулеметом, в то время как другие данные 1904 г. [15] показывают наличие только 15 47-мм (3-фн.) пушек. На период первой мировой войны малокалиберная артиллерия состояла [11] из 2 66-мм/45 и 9 47-мм/44 орудий.

40-см торпедные аппараты были размещены следующим образом: 1 носовой (надводный), 1 кормовой (подводный) и 2 подводных бортовых (по одному с каждого борта), в районе кормового барбета чуть отклоненные от линии траверза в сторону носа. Боезапас включал 12 торпед. Наличие 4-х аппаратов было признано иностранными справочниками лишь спустя 10 лет после постройки кораблей, хотя при этом ошибочно утверждалось, что все они надводные. До этого считалось, что имеется лишь 2 надводных аппарата для торпед Уайтхеда, причем иногда указывалось, что они были расположены на верхней палубе.

Броненосец “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie” (Схема пробиваемости на различных дистанциях, число орудий и вес залпа при стрельбе на борт, нос и корму, план батарейной палубы)

“Stefanie”:

Вооружение броненосца состояло из 2 30,5-см/35 орудий Круппа, 6 15-см/35 орудий Круппа, 2 7-см/15 десантных орудий Ухатиуса, 9 47-мм скоростных пушек Гочкисса (7 44-калиберных и 2 33-калиберных), 2 37-мм/44 скорострельных пушек и 4 40-см аппарата для торпед Уайтхеда (1 носовой, 1 кормовой, 2 бортовых).

2 30,5-см орудия и их лафеты были точно такие же, как и на “Rudolf’, и стояли побортно в аналогичном носовом поперечном барбете, стоящем на верхней палубе, и этим заканчивалось сходство кораблей относительно главной артиллерии – за счет меньшего числа орудий на “Stefanie” кормовой барбет отсутствовал.

Овальный барбет “Stefanie”, по некоторым данным, стоящий несколько ближе к носу, чем на “Rudolf’, имел размеры 11,89x9,45 м. Оси орудийных стволов возвышались над ватерлинией на 8,083 м (по данным [20]), углы возвышения орудий составляли +15". Секторы обстрела в сторону кормы были меньше, чем у бортовых орудий на “Rudolf’, несмотря на наличие таких же бортовых срезов. Таким образом, в бортовом залпе могло участвовать лишь одно орудие, прямо по носу огонь был таким же, как и на “Rudolf' – 2 орудия, по корме (и то не прямо) могло участвовать лишь 1 орудие, хотя теоретически кормовой огонь мог быть равен носовому (последнее могло иметь место, ибо барбетные орудия размещались на значительной высоте над палубой). Общий боезапас – 136 выстрелов – был даже больше, чем на “Rudolf’ с его 3 орудиями.

Уменьшив число орудий главного калибра, увеличили калибр средней артиллерии при той же ее численности, что и на “Rudolf’. В отличие от последнего, эти орудия расположили на разных с главной батареей уровнях – 6 15-см 6-тонных орудий Круппа стояли побортно под верхней палубой (т.е. палубой ниже, чем на “Rudolf’), действуя через порты небронированного борта. Вообще же верхняя палуба на “Stefanie” располагалась выше над ватерлинией, чем на “Rudolf’. Таким образом, в отличие от “Rudolf’, эти орудия не были отнесены вовнутрь от линии борта. Углы возвышения орудий составляли +15°. Общий боезапас, несмотря на увеличение калибра, был также увеличен, по сравнению с “Rudolf, и составлял 408 выстрелов.

149-мм (5,86-дюймовое орудие Круппа модели С-86 (образца 1886 г.) с длиной ствола в 35 калибров имело вес с затвором 5,79 т (по данным [5], этот вес приводится без затвора, а с затвором – 6,1 т, что выглядит более правдоподобно), установка без орудия весила 3,55 т. Снаряд закаленного чугуна или стали весом 51 кг, выпускаемый с начальной скоростью 574 м/с (по данным [5] – 613 м/с) был способен у среза ствола пробить слой железной брони толщиной 325 мм (по данным [5] – 440 мм стали). Наличие бронебойного колпачка позволяло на дистанции 2,7 км пробить 64-мм крупповскую цементированную броню.

Как и в случае с “Rudolf’, та же батарея в начале в 1906 г. [5] приводится как скорострельная.

В ходе постройки корабля предполагался [2] состав мелкокалиберной артиллерии, идентичной с “Rudolf: 2 7-см орудия Ухатиуса и 11 скорострельных (9 47-мм на палубе и 2 25-мм) на марсе. При вступлении в строй [5] в качестве малокалиберного вооружения называлось 11 скорострельных пушек Гочкисса (из которых 4 размещались на марсах мачт по 2 на каждом, а остальные одноствольные 47-мм орудия стояли в носу и в корме).

Вес всего вооружения корабля приводится в 494,45 т, а вес всего запаса (включая и торпеды) составил еще 126,2 т.

Тем не менее, по некоторым данным [5] в конце 1990-х гг. к 2 7-см пушкам Ухатиуса и 13 скоростным орудиям (по данным [16] – 11 47-мм и 2 37-мм) в начале XX в. [5] добавились 6 митральез и 1 пулемет.

Все 4 торпедных аппарата для мин Уайтхеда были надводными, в отличие от “Rudolf. Но во всех справочниках конца 1890-х гг. приводилось лишь 2 надводных аппарата, причем иногда упоминалось их нахождение на верхней палубе.

Эти корабли стали первыми австрийскими броненосцами, защищенными сталежелезной броней (броня – компаунд или “смешанная”), хотя вначале часто утверждалось, что броня была стальная. Кроме того, имелась сплошная броневая палуба, защищавшая от навесного огня. В остальном бронирование обоих кораблей не имело почти ничего общего, если не считать носовой поперечный барбет. В целом же бронировались только жизненно-важные части, что дополнялось подразделением на множество отсеков.

“Rudolf. Собственно термин “брустверный фрегат” подходил из обоих кораблей только к этому. То, что называлось “бруствером”, явилось, проще говоря, цитаделью английского образца, т.е. бронированным контуром, защищавшим жизненно-важные части корабля, оставляя небронированными оконечности (здесь и далее не следует путать слово “цитадель" из области корпусной защиты с употреблявшимися при описании кораблей с центральной батареей аналогичным синонимом термина “каземат”).

Пояс по ватерлинии защищал среднюю часть корабля до уровня верхней (батарейной) палубы, поднимаясь над водой на 2,74 м (при средней осадке 7,62 м [2]) и опускаясь ниже ватерлинии на 1,5 м (при средней осадке 7,4 м [5]), таким образом покрывая корпус на высоте двух межпалубных пространств. Этот пояс начинался у передней кромки носового барбета и заканчивался примерно посредине кормового барбета (закрывая тем самым его подачную трубу) и занимал 50% длины корабля. Толщина брони пояса составляла 305 мм, и она лежала в свою очередь на 254-мм тиковой подкладке и 25-мм наружной обшивке.

По некоторым данным [5], носовой и кормовой концы пояса состояли из 254-мм брони. Толщина 62 мм, вероятно, приводится [7] по нижней кромке пояса. Борт в оконечностях не имел никакой броневой защиты.

Концы пояса соединялись броневыми траверзами, проходящими перпендикулярно к диаметральной плоскости и образующими замкнутую цитадель. Толщина брони траверзов состояла из 279 мм, подругам данным [5] – 254 мм плит, и наконец, приводится [7] броня траверзов 203-242 мм, это может означать то, что один из них (скорее всего носовой) мог быть толще другого.

Вес брони пояса и траверзов составлял 964,135 т.

Стальная броневая палуба проходила по всей длине корабля, примыкая к нижней кромке пояса. При толщине 50 мм она была плоская, опускаясь в виде ската к форштевню. По другим данным [5], нижняя палуба толщиной 25-50 мм была плоской, хотя имеются сведения, что она была карапасной, как минимум в оконечностях при толщине 50 мм, а в пределах пояса она проходила как плоская примерно на уровне ватерлинии (возможно, имея скосы в нижней кромке пояса). Наиболее вероятным выглядит то, что 50 мм были скосы к оконечностям (а возможно, к нижней кромке пояса), а 25 мм – плоская часть в районе пояса.

Некоторые источники [2] приводят толщину палубы брони в 63,5 либо [5] 69 мм (что менее вероятно). Так или иначе, вес броневой палубы составлял 305,797 т.

Барбеты главной артиллерии стояли на верхней палубе: носовой барбет по высоте доходил до уровня полубака, а кормовой несколько выступал над полуютом.

Толщина брони барбетов составляла 254 мм (по данным [5] – 279 мм), вес их брони – 418,292 т. Неизвестно, имелось ли легкое прикрытие сверху, но по некоторым данным [2], таковое образовывалось крыльями поперечного мостика над носовым барбетом, которые для этой дели были снабжены стальными щитами. На этом мостике также находилась боевая рубка, защищенная 305-мм броней.

Батарея орудий среднего калибра не имела броневой защиты.

Вся броня была типа компаунд (кроме палубы). Общий вес брони пояса, траверзов, барбетов и палубы, включая крепежные болты (общим весом 44,14 т) составлял 1732,364 т, а фактически полный вес бронирования равнялся 1900,4 т или 23,56% от водоизмещения в полном грузу (7432,48 т).

“Stefanie”. Если “Rudolf’, имея “французское” размещение главного калибра, был защищен по “английской” схеме, то “Stefanie” имел сходство с французскими броненосцами и в системе защиты, т.е. имел сравнительно узкий пояс по всей длине ватерлинии и абсолютно незащищенный борт над ним.

Пояс имел ширину 2,8 м (по данным [15] – 2,7 м) (из них 1,4 м ниже ватерлинии при среднем углублении 6,6 м), у форштевня он несколько расширялся вниз. Таким образом пояс защищал борт лишь до уровня батарейной палубы орудий среднего калибра (второй палубы сверху, считая от верхней). Пояс состоял из 3 горизонтальных рядов плит (толщины перечислены снизу вверх): в носу 102-108-108 мм на деревянной подкладке 204 мм, в середине 140- 229-229 мм на подкладке 293 мм и в корме 127-152- 152 мм на подкладке 204 мм (нижний ряд брони был тоньше, чем 2 верхних). Однако, по данным того времени [15], считалось, что броня оконечностей составляла 120 мм.

Броненосец “Kronprinz Erzherzog Rudolf" (Сведения о корабле, опубликованные а английском спрааочнике “JANE'S FIGHTING SHIPS". 1900 г.)

Плоская стальная броневая палуба толщиной 25 мм проходила по всей длине корабля, по верху пояса, а следовательно, являлась батарейной (хотя в некоторых источниках [5] она называется нижней).

Барбет располагался на верхней палубе, поднимаясь по высоте примерно до уровня полубака, и был защищен 152-мм броней (по другим данным [7] – 283 мм либо [5] – 203 мм). Поскольку борт между поясом и барбетом был не бронирован, имелась поданная броневая труба. Относительно крыши барбета имеются те же сведения, что и о “Rudolf – стальные шиты на поперечном мостике. Боевая рубка также размешалась на этом мостике над барбетом, имея толщину брони 225 мм. Батарея орудий среднего калибра не имела бортовой броневой защиты.

Вся броня, кроме палубы, была типа компаунд. Полный вес бронирования составил 1002,8 т – почти вдвое меньше, чем на “однотипном” корабле.

Относительно механизмов следует сказать, что это были броненосцы, снабженные паровыми машинами (собственной постройки) с вертикальным расположением цилиндров и двумя винтами. Кроме того, было установлено значительное число (37 шт) дополнительных вспомогательных паровых машин. “Rudolf. Корабль имел 2 вертикальные 4-х цилиндровые машины системы компаунд, изготовленные фирмой Stabilimento Teghnico Triestino, став первым австрийским броненосцем с такими машинами собственной постройки. Некоторые источники упоминают более радикальное новшество – вертикальные машины тройного расширения (при этом иногда [7] даже упоминается как 2-х цилиндровые). Тем не менее упоминаемые диаметры только двух цилиндров – ВД и НД (2,54 м и 1, 45 м) с уверенностью доказывают, что речь идет всего лишь о двойном расширении пара. Ход поршня составлял 1,15 м (по данным [2] – 1,198 м), скорость вращения валов – 76 об/мин, 2 4-лопасных винта имели диаметр 5,49 м и шаг 6,2 м.

Пар производили 10 односторонних цилиндрических 3-топочных котлов диаметром 4,12 м, с площадью колосниковых решеток 61,5 м² и нагревательной поверхностью 1800 м² . Некоторые источники, правда, приводят другое число таких котлов – 12 [2] или 8 [5]. Имелись 2 дымовые трубы.

Вес энергетической установки составлял 1065,301 т, что составило 14,33% от полного водоизмещения 7432,48 т.

Согласно проекту при номинальной мощности 1200 л.с. машины должны были развивать индикаторную мощность 6500 и.л.с. при естественной тяге и 8000 и.л.с., при искусственной, и при скорости вращения валов 80 об/мин сообщать кораблю максимальную скорость 14,5 узлов. Эти проектные данные, опубликованные в ходе строительства броненосца, отличаются от сведений, полученных по готовности корабля. Так, проектная скорость уже называлась 16 узлов, а проектная мощность машин при естественной тяге – та же либо 7500 и.л.с. [5] (при подтверждении уже упомянутой мощности при искусственно тяге). Но и это еще не все: имеются данные [15] начала XX в. о том, что при проектных естественной мощности 5130 и.л.с. и форсированной 6500 и.л.с. проектная скорость составляла соответственно 15 и 16 уз (при этом упоминается, что фактически в море корабль развил 13,5 уз). По данным [7] приводятся 6000 и.л.с. и 15,5 уз, вероятно, на испытаниях. Наконец, сообщается [11], что в годы первой мировой войны корабль был способен развить 13 уз.

Дальность плавания составляла 2600 миль при скорости 10 уз.

Запас угля – 566 т, по другим данным [15] – 600 т нормальный ([5] – 580 т) и 650 т максимальный. Угольные ямы располагались по бортам от машинных отделений и усиливали их защиту.

“Stefanie”. Этот броненосец был также снабжен 2-мя вертикальными машинами компаунд, однако 3-х цилиндровыми, производства лондонской фирмы “Modslay Sons and Field”. Некоторые источники сообщают, что эти машины строились также на STT, но это не верно, как и то, что машины были одинаковыми на обоих кораблях. Их цилиндры имели диаметр 1,397 и 1,854 м, ход поршня составлял 0,99 м, скорость вращения валов 84 об/мин. 2 4-х лопасных винта имели диаметр 4,877 м и шаг 5,49 м.

Также имелось 10 цилиндрических котлов с противоположными трубками (по другим данным [5] их было 8), и по некоторым сведениям [5], это были такие же трехтопочные котлы, как и на “Rudolf'. Так же, как и на “Rudolf', дымовых труб было 2. Вес энергетической установки составлял 881,08 т.

Первоначально сообщалось, что номинальная и индикаторная мощности машин будут такие же, как и на “Rudolf’, т е. 1200 и.л.с. и 6500 и.л.с. при несколько больших форсированной мощности – 11000 и.л.с. и скорости – 16 уз.

По готовности броненосца сообщались [5] несколько другие проектные данные – 17 уз при упомянутой форсированной и при упомянутой либо большей (7500 и.л.с.) естественной мощности. Те же проектные 17 уз упоминаются [8] и при проектной мощности 8300 и.л.с. Данные начала XX в. называют [15] следующие проектные данные: 17 уз при естественной мощности 6900 и.л.с. и 17,5 уз при 10500 и.л.с. форсированной мощности. По другим сведениям [5], также опубликованным много времени спустя после достройки броненосца, по проекту корабль должен был развивать 17 уз при 8000 и.л.с., но физически он достиг лишь 13 уз при 10500 и.л.с. Наконец, наиболее свежие данные [16] говорят о скорости 16,14 уз, что вероятно, и следует считать величиной, достигнутой на испытаниях. Дальность плавания была несколько меньше, чем у “Rudolf – 2400 миль при 10 узах.

Запас угля составлял 496,6 т, по другим данным [5] – 400 т (нормальный) либо [15] 500 т. Угольные ямы также располагались по бортам от машинных отделений, усиливая их защиту.

По поводу вспомогательных механизмов известно, то что вес электрооборудования броненосца составлял 15,714 т.

Оба корабля стали первыми австрийскими броненосцами, на которых не предусматривалась парусная оснастка, т.е. они были “безрангоутными”. Хотя первоначально в ходе постройки предполагалась [2] полная идентичность рангоута обоих броненосцев – по 2 мачты на каждом, причем грот-мачта с марсом для скорострельных пушек, а фок-мачты – для боевого прожектора, фактически двухмачтовым оказался только “Stefanie”. При этом на каждой из его двух стальных мачт было по одному боевому марсу, на каждом из которых было установлено по две скорострельных пушки Гочкисса. “Rudolf имел только одну такую мачту (грот-мачту), которая стояла ближе к миделю (хотя по конструкции мачты обоих кораблей были практически одинаковы). Нижняя кромка марса на первом находилась на высоте 21,3 от верхней палубы, а на втором – 22,4 м. Мачты также использовались для вентиляции помещений корабля и для подачи патронов – ружейных и для скорострельных пушек.

Относительно прочих устройств имеются сведения лишь о якорном: На “Rudolf’ имелось 6 якорей: 3 главных (весом 5,225-5,4-3,75 т) и 3 малых (1,061-0,5- 0,323 т); с цепями сечением 54 мм. Число якорей на “Stefanie” неизвестно, хотя их общий вес с цепями составлял 82,575 т.

Численность экипажа на “Rudolf’ составляла 447/450 человек. Так, при вступлении корабля в строй называется [5] 450 человек, спустя 10 лет [5] – 550 человек (последнее иногда называется [8] как штат мирного времени, что маловероятно). В начале XX в. численность экипажа равнялась [15] 492 либо [5] 446 человек (последняя цифра соответствует более позднему времени). На время первой мировой войны называется [11] 464 человека.

На “Stefanie” экипаж составлял 430 человек, по другим данным [8], 470 (по остаткам мирного времени). Тем не менее, когда корабль еще строился, приводилась [2] более крупная цифра – 513 по штатам мирного времени и 532 по штатам военного времени. По вступлении корабля в строй называлась [5] цифра та же, что и на “Rudolf’ – 450 человек, спустя 10 лет [5] – 510 человек. Последняя численность имела место и в начале XX в. [15], хотя по другим данным [5], вскоре после этого она уменьшилась до 423 человек. Последнее, как и на “Rudolf’, вероятно, связано с изменением статуса корабля в связи с его устареванием.

Будучи окончательно готовыми, оба броненосца – наиболее современные линейные корабли австро-венгерского флота – в июне 1890 г. отправили в составе эскадры в Балтийском море, на маневры германского флота на Балтику и в Северное море. В 1892 году они присутствовали в Генуе на торжествах в честь Колумба. Дальнейшая их служба в некоторой степени различалась друг от друга.

“Rudolf’ в 1983 г. был модернизирован, в то время как его собрату довелось участвовать в “большой политике”.

Когда в 1896-1897 гг. возникла угроза грекотурецкой войны за обладание о. Крит, Австро-Венгрия, Германия, Англия и Италия послали туда военные корабли. В результате этой демонстрации силы и продолжительных переговоров удалось достичь компромисса. “Stefanie” участвовал в блокаде Крита. Его командиром с февраля по август 1897 г. был капитан 1-го ранга Леодегар Книсслер фон Майксдорф. Капитан 1-го ранга Книселер прославился как командир австро-венгерско-британского десантного отряда, состоящего из экипажей “Stephanie” и “Sebenico” и английского линкора “Rodney”, как при боях за снабжение продовольствием гарнизона Кассимо, так и благодаря своему бескомпромиссному поведению во время блокады Салоник – по защите в случае беспорядков австро-венгерского и германского консульств при помощи десантного отряда. За все это он получил орден Железной Короны 3-го класса.

В 1898-1906 гг. “Stephanie” находился в резерве.

В 1906 г. оба корабля были переклассифицированы в линкоры местной обороны (для задач обороны военно-морских баз), и их перевели в бухту Каттаро-“Stefanie” в 1908 г., a “Rudolf’ в 1910 г. (первый при этом служил плавказармой, по некоторым данным [8], с 1906 г., как и в Каттаро). “Stefanie” в 1910 г. вывели из состава флота, в 1913 г. он стал блокшивом (по данным [8] – также в 1910 г.) и с 1914 года г. служил как плавказарма минной школы в Пола/Физелла (7 августа 1914 г. его переименовали в “Gamma”). В 1919 г. (по данным [7] – в 1920 г.) он был передан Италии по военным репарациям, в 1920 г. отведен туда на разборку, где и был разобран в 1926 г.

“Rudolf’ имел более длительную военную карьеру – всю войну он провел в Каттаро, играя роль портовой брандвахты (корабля портовой обороны). Там же 1 февраля 1918 г. его экипаж присоединился к восстанию части австро-венгерского флота, которое было вскоре подавлено. В 1919 г. (по данным [16] – в 1920 г.) он был передан Югославии и переименован в “Kumbor”, однако уже в 1922 г. продан на слом и разобран.

Общая оценка австро-венгерских барбетных броненосцев

Следует сказать, что “Rudolf’ и “Stefanie” были оптимальными для своего водоизмещения по всем показателям, проявляя также ставшую доминирующей для австрийских проектов тенденцию установки сильнейшего из возможного вооружений. И в самом деле – это было водоизмещение крейсеров 1890-х гг. Однако в целом необходимо признать, что именно вследствие своих малых размеров они не годились для эффективного использования в качестве главной силы флота – полноценных броненосцев 1-го класса. Более справедливо было бы причисление их к броненосцам береговой обороны или 2-го класса – однако это автоматически низводило австро-венгерский флот тех лет до статуса прибрежного или второразрядного — ведь это были самые новые и лучшие его корабли. Для выяснения истинного места этих кораблей следует привести их сравнение с иностранными кораблями того времени.

Из приведенной на стр 51 таблицы видно, что хотя их скорость была на уровне, с защитой и вооружением дело обстояло не так благополучно. Относительно плюсов и минусов английской и французской схем бронирования (соответственно “Rudolf’ и “Stefanie”), скажем лишь, что для боя на острых курсовых углах более подходила цитадельная схема защиты, как более обеспечивавшая от продольных выстрелов жизненно-важные части корабля, хотя разрушение небронированных оконечностей тоже было достаточно опасно. В целом же система защиты обоих кораблей была не идеальной, хотя и в основном соответствовала мировому уровню 1880-х гг. XIX в.

Сравнительные тактико-технические данные броненосцев, построенных в период с 1875 по 1890-е гг*.

Страна

Корабль

В постройке

Водоизмещение, т

Мощность,и.л.с.

Скорость,уз.

Вооружение, мм

Бронирование,** мм

ВЛ

палуба

Гл. арт.

Ср. арт.

Бразилия

«Riachuelo»

1882-84

6100

6000

15

4x229, 6x140, 5x355 ТТ

280

50

255 Бш.

_

«Aguidaban»

1883-87

4950

5000

15

4x234,4x140, 5x355 ТТ

280

50

255 Бш.

Чили

«Capitan Prat»

?-91

6900

12 000

18,25

4x240, 8x120, 8x57, 4x47, 4x450 ТТ

300

—

275 барб.

....

Китай

«Ting Yuen»

1881-83

7670

6200

14,5

4x305, 2x150, 2х4-фн, 3x356 ТТ

355

76

305 барб.

Франция

«Bou vines»

1890-95

6610

8400

17

2x305, 9x100, 8x47, 2x450 ТТ

464

92

370 Бш.

«Terrible»

1878-86

7197

6000

14

2x420, 4x160, 4x355 ТТ

500

100

450 барб.

--

Германия

«Oldenburg»

1883-86

5743

3900

14

8x240, 4x150, 4x350 ТТ

300

30

200 каз.

-

«Sachsen»

1875-78

7635

5600

13

6x260, 6x87

254

75

254 барб.

-

«Siegfried»

1888-90

3741

4800

15

3x240, 8x88,4x350 ТТ

240

30

200барб.Бш.

-

Великобритания

«Conqueror»

1879-86

6200

4500

14

2x305, 4x152, 7x6 фн, 6x356 ТТ

305

63

355 Бш.

«Collingwood»

1880-86

9500

9600

15,5

4x305, 6x152, 12x6 фн, 4x356 ТТ

457

63

292 барб.

--

«Imperieuse»

1881-86

8500

10 000

16,7

4x234, 10x152, 4x6 фн, 6x356 ТТ

254

102

203 барб.

—

«Orlando»

1885-88

5600

8500

18

2x234, 10x152, 3x9 фн, 10 хЗ фн, 4x356 ТТ

254

76

Греция

«Hydra»

1887-91

4885

6700

17,5

3x270,5x150, 1x380 ТТ, 2x355 ТТ

300

--

350-300барб.

--

Италия

«Italia»

1876-85

15 900

12 000

17

4x431,8x152, 4x120, 2x75, 12x57,4x355 ТТ

102

480 барб.

«Ruggiero di Lauria»

1881-88

11 726

10 300

16

4x431,2x152,4x120, 2x75, 10x57, 5 4x355 ТТ

450

76

360 барб.

«Re Umberto»

1884-93

15 000

19 500

18,6

4x343, 8x152, 16x120, 16x57, 10x37, 5x450 ТТ

100

108

100 (барб. 350)

102

Россия

«Император Александр II»

1885-90

9900

—

—

2x305, 4x229, 8x152, 10x47, 8x37, 6x381 ТТ

356

60

254 барб.

152

«Гангуг»

1889-93

6500

6000

15

1x305, 4x229,4x152, 4x57, 6x381 ТТ

406

—

229 барб.

127

Двенадцать Апостолов»

1889-92

8433

8000

16

4x305,4x152, 12x47, 14x37, 6x381 ТТ

356

66

305 барб.

305

Испания

«Infanta Maria Teresa»

1889-93

6890

13 700

20,2

2x280, 10x140, 8x57, 8 ТТ

305

75

230 барб.

—

«Emperador Carlos V»

1892-00

9090

15 000

20

2x280,8x140,4x100, 2x70, 4x57, 6x355 ТТ

50

165

250 барб.

—

Швеция

«Gota»

1887-91

3100

4650

15

2x254,4x152,5x57, 1x380 ТТ

300

50

300 Бш.

США

«Puritan»

1875-96

6060

3700

12,5

4x305, 6x102, 6x6 фн.

356

63

203 Бш.

«Amphitrite»

1875-95

3990

1600

12

4x254, 2x102, 2x6 фн.

229

51

190 Бш.

-

«Texas»

1889-95

6315

8600

17,8

2x305,6x152, 12x6 фн. 4x457 ТТ

305

76

305 Бш.

«Maine»

1888-95

6682

9000

17

4x254, 6x152, 7x6 фн., 4x457 ТТ

279

102

203 Бш.

«Monterey»

1889-93

4084

5400

13,5

2x305, 2x254, 6x6 фн.

330

51

355-292 Бш.

* В данных таблицах приведены корабли-аналоги австрийских броненосцев, независимо от класса.

** Здесь и далее в сравнительных таблицах кораблей прочерки в графе “Бронирование" могут носить двойной характер: либо неполные данные, либо отсутствие данной броневой защиты (это касается данных по палубной броне и защите второстепенной артиллерии, т. к. данные по защите ВЛ и башен ГК имеются везде и прочерк в этих двух последних графах однозначно означает отсутствие этого бронирования).

Касаясь открытых барбетных башен, необходимо сказать, что, конечно, на момент закладки кораблей это было прогрессивное решение, которое применялось на всех флотах мира. Однако при вступлении в строй спустя 10 лет после своих французских прототипов австрийские корабли с военнотехнической точки зрения уже являлись устаревшими. Появившиеся и быстро распространившиеся миноносцы, бывшие в ту пору еще неэффективными, тем не менее нагнали страхов на все флоты мира. На всех кораблях начали спешно устанавливать противоминные орудия вместе с пулеметами, а также “боевые мачты” с такими орудиями. Наконец, были созданы быстро заряжающиеся и скорострельные орудия среднего (позднее – и крупного) калибра.

В результате в морском бою теперь ожидался град снарядов, поражающих корпус и надстройки, и требовавший эффективных контрмер. Открытые барбетные башни не отвечали этим новым требованиям и стали абсолютно неприемлемыми, и таким образом, в 1890-х гг. в мире совершился окончательный переход к закрытым орудийным башням. Одни страны (например, Россия и Франция) сразу вернулись к традиционным башням, сохраняя барбетоподобную структуру их оснований для защиты подбашенных отделений и подачи боезапаса, простирающуюся вниз до броневой палубы. Англичане же до начала 1890-х гг. наряду со строительством барбетных кораблей продолжали упорно совершенствовать башни, но в результате ведущая морская держава мира совершила переход к барбетам тогда, когда от этого отказались остальные страны, введя в строй в начале 1890-х гг. крупную серию барбетных броненосцев типа “Royal Sovereign”. Но, поскольку открытые барбеты были их слабым местом, следующие серии британских линкоров начали оснащаться характерными башенно-подобными закрытыми щитами, вращавшимися вместе с размещенной в барбете орудийной платформой. Постепенно усиливаясь и усовершенствуясь, эти щиты (первоначально называемые – “орудийные помещения” сохраняли свой характерный облик еще в течение 20 лет.

Уже построенные барбетные корабли начали оснащать легкими куполами или щитами поверх орудий (если они не были предусмотрены при постройке). Впрочем, как показал опыт японо-китайской и испанско-американской войн, такие легкие купола страшили артиллеристов больше, чем полное отсутствие прикрытия, ибо они, не способные противостоять тяжелым снарядам, только ''завлекали” их внутрь с тяжелыми последствиями, в то время как их отсутствие позволило бы снаряду просто пролетать над барбетом (в случае перелета).

Возвращаясь к защите артиллерии конкретно на “Rudolf’ и “Stephanie", следует сказать, что на первом барбеты были все же лучше защищены от возможных разрывов снарядов над ними за счет наличия бортовой брони, прикрывающей борт до уровня палубы, на которой они стояли. “Stefanie” не имел такой брони выше пояса.

Создание скорострельной среднекалиберной артиллерии, которая впервые проявила свое уничтожающее действие в сражении при Ялу не требовало иного подхода к защите бортов кораблей с целью увеличения площади бронирования, которая на кораблях 1880-х гг. была абсолютно недостаточной, это же касалось и австрийских броненосцев.

Относительно артиллерии австрийских броненосцев, большей критики заслуживает ее размещение, а не состав (который как раз был не худшим для данного водоизмещения). Конечно, калибр 305 мм выглядит несколько “бледно" по сравнению с чудовищными орудиями британских, французских и итальянских броненосцев постройки 1880-х гг. XIX в. Но скорострельность гигантских орудий была мала, шансы попадания в цель также не очень большие, и “увлечение” ими было недолгим – после постройки ряда поражающих воображение броненосцев с такими орудиями-"монстрами”, в 1890-х гг. (когда и вступили в строй “Rudolf’ и “Stefanie” повсеместно уже начался возврат к уменьшению калибров орудий (как правило, не выше 305 мм), и корабли с орудиями- “монстрами” стремительно устарели. Таким образом, австрийский флот ровным счетом ничего не потерял от неучастия в “гонке больших калибров”, и более того, – вскоре и этот калибр (305 мм) оказался “забыт” австрийцами почти на полтора десятка лет. Лисса оказалась единственным эскадренным сражением австрийского линейного броненосного флота.

В целом можно сказать, что австро-венгерские барбетные броненосцы “Rudolf и “Stefanie” были в значительной степени экспериментальными кораблями. Их постройку начали еще в период “отработки прототипа”, когда все страны вели поиск оптимального типа линейного корабля, и закончили как раз ко времени, когда такой тип был найден. Поэтому дальнейшие эксперименты австрийцев в этой области уже неуместны.

Крайне неудачная схема размещения главного калибра на этих кораблях была последней попыткой австрийцев “реанимировать” таранную тактику и более никогда не была ими востребована.

11. Тип “Monarch”. (3 ед.)

(“Monarch”, “Wien”, “Budapest”)

В 1886 г. австро-венгерское Морское ведомство, руководимое адмиралом Штернеком, приняло решение “упорядочить” свой флот. План заключался в замене старых кораблей новыми и оснащении менее устаревших новыми механизмами и артиллерией. В результате с 1 января 1887 г. по 1 января 1891 г. численный состав боевого флота возрос на 24% с 76 до 100 кораблей. В строй были введены 2 новых броненосца, 2 новых бронепалубных крейсера (из которых “Kaiserin ЕНгаЬеНг’достраивался), 3 минных крейсера и не менее 19 миноносцев. Теперь в строю флота находилось 11 мореходных броненосцев, 2 бронепалубных крейсера, 2 речных монитора, 10 неброненосных фрегатов и корветов, 6 канонерских лодок, 12 минных крейсеров и 57 миноносцев различных классов. В постройке находилось 5 крупных кораблей, 1 таранный (броненосный) крейсер, 2 монитора, 1 минный крейсер и 1 минный транспорт) и несколько миноносцев.

Таким образом, было достигнуто почти двойное увеличение боевой мощи флота по сравнению с 1887 г., – всего за 4 года. А учитывая малую – 440- мильную протяженность береговой черты и ее преобладающе шхерный характер (выгодный с точки зрения обороны), этот флот считался вполне достаточным, чтобы дать отпор в полтора раза более сильному противнику. Тем не менее, Морское ведомство все еще не считало не выполненной программу и выделяло ассигнования на развитие судостроительной промышленности. Также Штернеком прилагались большие усилия к созданию Дунайской флотилии – для “предотвращении всяких случайностей”.

Таким было начало “Эры Штернека”, и 1890- 1891 годы – годы необычайной судостроительной активности в Австро-Венгрии и укрепления дружеских связей австрийского флота с флотами Великобритании и Германии – справедливо можно считать за отправную точку австро-венгерского военно-морского возрождения. Сказывались влияние доктрин Мэхена о морской мощи и растущий интерес к внешней экспансии, что пробуждало интерес к флоту и его поддержку.

Однако, все же это возрождение, переживаемое австрийским флотом в 1840-1914 гг., было более всего обязано энергичному руководству последовательно сменявших друг другу руководителей Морского ведомства (командующих флотом). Адмирал фон Штернек хотя и не был способным чиновником, однако именно он заложил основы для процветания флота в последующие годы. Под руководством его и его преемников – адмирала Германа фон Шпауна (в должности в 1897-1904 гг.) и адмирала Рудольфа Монтекукколи (в должности в 1904-1913 гг.) флот подвергся существенному усилению, вступив в первую мировую войну под руководством еще одного выдающегося адмирала – Антона Хауса. Последний также имел весьма обширные планы обновления уже отчасти устаревшего флота, созданного его предшественниками, однако их реализации помешала война.

В оценке морского возрождения не может быть игнорирована роль высочайшего покровительства. Хотя император Франц Иосиф не особенно заботился о флоте, тем не менее наследник престола Эрцгерцог Франц Фердинанд проявлял большой интерес к морским делам, сыграв в развитии флота выдающуюся роль, вполне сравнимую с деятельностью в свое время Эрцгерцога Максимилиана.

Для полной оценки возрождения флота, начатого в последнем десятилетии XIX в., необходимо сказать, что даже после 1895 г. – времени, когда был основан современный австро-венгерский флот – настоятельно требовался 15-летний мирный период для того, чтобы флот мог стать достаточно готовым по мощи к ведению боевых действий.

Тем не менее в 1897 г. австрийские корабли участвовали в урегулировании критского кризиса, а в 1900 г. австрийская крейсерская эскадра и десантный отряд приняли участие в боях против “боксерских” повстанцев в Китае. Не многим известно, что процент австрийских потерь в последнем случае был выше, чем у других стран-участниц. А в 1905 г. австрийский адмирал был командующим объединенным флотом западных держав, крейсировавшим у турецкого острова Митилене (Лесбос) для надзора за перемирием между турецким и греческим населением.

С точки зрения военного кораблестроения, “возрождение” началось с постройки броненосцев типа “Monarch” в начале 1890-х гг., что обозначило также начало нового этапа эволюции австро-венгерских броненосцев.

Как бы соответственно значению этих кораблей для королевско-императорского флота, вступающего в новую фазу своего развития, они были названы весьма громкими именами, объяснять значение которых не требуется.

“Monarch” был построен на казенной верфи (арсенале) в Поле, став четвертым и последним броненосцем австрийского флота, построенным там. Два остальных были построены фирмой Stabilimento Technico Triestino на верфи “San Rocco (близ Триеста), хотя некоторые источники [13] упоминают верфь San Marco”. Эта фирма отныне становилась монополистом в создании кораблей этого класса.

Стоимость одного броненосца этой серии определялась в 3,5 млн. флоринов, фактически “Wien” обошелся в 3,44 млн. флоринов, a “Budapest” – в 3,56 флоринов.

Корпус броненосцев типа “Monarch” был построен из сименс-мартеновской стали с толщиной наружной обшивки 12-14 мм. Двойное дно простиралось на 2/3 длины корабля (по данным [5], на всю длину) и было разделено на 49 отсеков. 12 главных и ряд частных переборок делили нижнюю часть корпуса на большое количество водонепроницаемых отсеков (по одним данным [5], было 22 главных водонепроницаемых отделения, по другим [3] – всего в общей сложности 142 водонепроницаемых отделения). Переборки в средней части корабля доходили до уровня промежуточной палубы, лежащей над ватерлинией (она же броневая). Под ней в носу и в корме имелось по 2 платформы. Однако главной конструктивной особенностью этих броненосцев явилось наличие броневой продольной переборки по диаметральной плоскости, как защиты в случае торпедных попаданий. Идея такой защиты была ошибочной, т.к. могла привести к потере остойчивости. Этот весьма грубый недостаток, судя по всему, внес значительный вклад в гибель “Wien” – единственного погибшего австрийского броненосца.

В носу имелся сильный таран – блок из литой стали весом 11 т, прикрепленный к форштевню и соединенный с концами броневого пояса по ватерлинии.

Для уменьшения последствий нос усилили специально установленными подкреплениями, также была усилена и обшивка. На некотором расстоянии от носа находилась специальная таранная переборка. Помещение между ней и форштевнем было разделено другими переборками на ряд меньших отсеков, образуя таранный отсек. Впрочем, такой таранный отсек не был особенностью этих кораблей, а всего лишь обычным конструктивным решением, применявшимся и ранее.

Корпус был гладкопалубным, однако на верхней палубе (иногда называемой главной палубой) между башнями главного калибра была расположена протяженная и овальная в плане надстройка, служащая также казематом среднекалиберной артиллерии, а на ее концах располагались носовой и кормовой мостики с боевыми рубками.

Согласно чертежу миделевого сечения, корабль имел следующие высоты: до верха фальшборта надстройки – 12,86 м; до палубы надстройки 11,86 м; до верхней палубы – 9,66 м; до броневой палубы (верхней кромки главного броневого пояса) – 7,24; до верхней платформы (нижней кромки главного броневого пояса, верхнего конца второго дна) – 5,16. Высота надводного борта при углублении 6,36 на миделе составляла: до верхней палубы – 3,3 м; до броневой палубы (верхней кромки пояса) – 0.88 м.

Корабли имели следующие характеристики (“Budapest'') [12]:

Водоизмещение: проектное – 5636 т (по данным [11] – “Wien", остальные – 5645 т); нормальное – 5550 т (по данным [8] – 5600 т); максимальное – 5878 т (по данным [8] – 5800 т в полном грузу).

Длина: наибольшая – 99,22 м; по ватерлинии – 97,697 (по проекту – 97,25 м): по данным [11] – 96,9 м; между перпендикулярами – 93,3; (по данным [5] – 97,46 м, ширина по ватерлинии 17,0 м (но данным [5] – 17,2 м).

Глубина трюма: 9,815 м (по проекту -9,66 м).

Углубление, при водоизмещении: проектном – 6,39 м (носом и кормой) – с 200 т угля на борту; нормальном, носом – 6,285 м; кормой – 6,495 м; максимальном – 6,66 м (носом и кормой).

“Броненосцы или безбронные суда?” Влияние идей “молодой школы”

В “эпоху Штернека” наступил переход австрийцев от старых “бортовых" броненосцев к новому типу "башенных” ( т.е. “барбетных”). Кажется, что был дан хороший старт, но на самом деле все обстояло не так гладко – над дальнейшей эволюцией класса линейных кораблей в Австро-Венгрии нависла неожиданная, но вполне реальная угроза.

После постройки в 1884-1889 гг. барбетных броненосцев “Rudolf” и “Stefanie" в создании линейных кораблей наступил перерыв в несколько лет, вызванный, с одной стороны, ожиданием момента, когда станет абсолютно ясной общемировая тенденция дальнейшего развития линкора, а с другой – плохим финансовым положением. Второй из этих факторов также был причиной первого – дорогостоящие эксперименты по поиску опытным путем оптимального типа линкора были неприемлемы. Кроме того, определенные сомнения в целесообразности линкоров внесло и появление знаменитой концепции “Молодой школы”.

В то время морской министр Франции вице-адмирал Теофил Об разработал свою доктрину “Молодой школы". Суть ее заключается в следующем: в качестве альтернативы весьма дорогой системе вооружений являлись и обещали быть впредь линкоры, предлагалось использование для береговой обороны более дешевых систем орудия – легких и быстроходных единиц, вооруженных преимущественно торпедами. И не удивительно, что в Дунайской монархии, где флот находился в финансовом загоне, идеи “Молодой школы” нашли благородную почву. Тем более, что именно в Австро-Венгрии находилась фабрика инженера Роберта Уайтхеда – мирового монополиста производства этого грозного оружия. Кроме того, эта теория позволяла найти приемлемый и дешевый способ обороны от неприятеля далматинского побережья – а "океанская стратегия” никогда не входила в сферу интересов этого сухопутного государства.

Таким образом, в “эру Штернека” королевско-императорский флот приступил к реализации идей “Молодой школы”, одной из которых было создание флотилий миноносцев, которые должны были группами и под общим руководством идти в атаку под прикрытием крейсеров.

В 1882-1885 гг. в Англии для итальянского флота был построен крейсер “Giovanni Bausan”, спроектированный конструктором Джорджом Ренделом. Имея высокую скорость при наличии палубной защиты с очень мощным вооружением при небольшом водоизмещении, он имел невысокую стоимость постройки и поэтому как нельзя лучше отвечал идеям “Молодой школы". Не удивительно, что этот тип корабля пришелся по душе ряду флотов.

В 1888 г. австрийцы приступили к постройке двух так называемых “торпедно-таранных крейсеров” типа “Kaiser Franz loseph I”. При водоизмещении 4000 т они имели броневую палубу, среднюю артиллерию против крейсеров, легкую – против миноносцев, а 2 тяжелых орудия могли использоваться против броненосцев на дальних дистанциях. Кроме того, корабли имели на вооружении торпеды и таран, и должны были вести в атаку свои миноносцы. Относительно стоимости они выглядели весьма привлекательно – в то время как один барбетный броненосец типа “Rudolf” стоил 18 млн. крон, стоимость одного “торпедно-таранного крейсера” составляла 5 млн. крон, следовательно, за цену одного броненосца можно было построить 3 крейсера!

В австро-венгерском флоте, а также в других флотах мира стали высказываться мнения, что такие крейсера смогли бы заменить дорогостоящие броненосцы. И некоторое время крейсера типа “Kaiser Franz loseph I" всерьез приравнивались австрийцами к броненосным (т.е. линейным) кораблям и считались адекватной заменой устаревших казематных броненосцев.

План развития флота с 1891 г. предусматривал 3 эскадры, в состав которой должны были входить: 4 торпеднотаранных крейсера, 4 торпедных канлодки, 4 истребителя и 24 миноносца, однако по финансовым соображениям он был отвергнут.

Дальнейшим развитием торпедно-таранных крейсеров в Австро-Венгрии стали броненосные крейсера (в связи со всеобщей тенденцией к улучшению защиты). И лишь прекращение в начале XX в. постройки австрийцами своих броненосных крейсеров ознаменовал окончательный отход от старой концепции Штернека, базирующейся на идеях "Молодой школы”.

Это и объясняет тот 9-летний перерыв после закладки “Rudolf” и ‘'Stefanie”, в течение которого в Австро-Венгрии не было заложено ни одного линкора, а возобновление их постройки после длительного перерыва означало, что австрийцы наконец-то определились с путем развития своего флота и выбрали для себя приемлемый тип линкора.

С созданием кораблей типа "Monarch” Австро-Венгрия выходила на последний этап эволюции броненосных линейных кораблей, создаваемых с 1860 г. Этот этап характеризуется тем, что все страны впервые после парусной эпохи окончательно пришли к единому “знаменателю” в создании линейных кораблей и разработали удачный образец этих кораблей. Также это было концом разброда и шатаний, попыток выработать свой “национальный тип” линейного корабля. Основными чертами этих кораблей, которые во Франции (и по ее примеру – в России) сразу были отнесли к классу “эскадренных броненосцев” были:

1) Размещение тяжелых орудий в двух бронированных башнях, установленных по диаметральной плоскости в оконечностях корабля с секторами обстрела каждой примерно 270°. Общее число тяжелых орудий при этом колебалось от 2 до 4.

Первоначально применяемое французами размещение 4 орудий в одиночных башнях, установленных ромбом, вскоре было отменено в пользу стандартной схемы, ровно как и трехбашенная схема, примененная немцами на серии “Brandenburg.

2) Артиллерия среднего калибра находилась в казематах либо в башнях в середине корабля.

3) Многочисленная малогабаритная артиллерия.

4) Достаточно полная броневая защита.

5) Высокие борта, обеспечивающие хорошую мореходность.

6) Применение наиболее современных образцов поршневых паровых машин. Высокая степень применения различных вспомогательных механизмов.

Считается, что переход к “современному” типу линкора в мире произошел в 1890-х гг. XIX в., хотя для отдельных стран бывает достаточно трудно довольно четко определить подобный рубеж (а именно с какого корабля следует начинать отсчет “додредноутной” эпохи) – главным образом в связи с отставанием ряда флотов в принятии стандартной схемы размещения главного калибра.

В случае с Австро-Венгрией, за счет того, что броненосных линейных кораблей было построено сравнительно мало и их эволюция была последовательной, можно твердо сказать, что первыми австрийскими “современными” линкорами были корабли типа “Monarch”.

Корабли типа “Monarch” открыли “эру Поппера” в австрийском военном кораблестроении. Зигфрид Поппер, новый Директор военного кораблестроения (главный корабельный инженер) родился в Праге 5 января 1848 г. и умер там же 19 апреля 1933 г. После кораблей типа “Monarch”, первых спроектированных им, по его проектам были построены все последующие австрийские линкоры додредноутного типа – эскадренные броненосцы “Habsburg”, “Erzherzog Karl” и “Erzherzog Franz Ferdinand”, и даже после его официальной отставки, произошедшей 1 апреля 1907 г., он оказывал значительное влияние на проекты последующих австрийских линкоров, создав также первые австрийские дредноуты типа “Viribus Unitis”.

Следует сказать, что Поппер преуспел в создании линкоров в условиях жестких ограничений водоизмещения, обусловленных финансовыми соображениями. Все его проекты были хорошо сбалансированными и чрезвычайно удачными для своих размеров и “нашли полное одобрение иностранных авторитетов в области судостроения и были на уровне проектов великих морских держав, если не выше". Поппер был членом британского Общества военных кораблестроителей, немецкого “Технического судостроительного общества” и Почетным доктором Венского технического университета.

Корабли типа “Monarch”, подобно предшественникам, были слишком “маленькими”.

Однако приходилось довольствоваться хотя бы этим, согласно известной пословице о журавле и синице. Из-за мощного парламентского сопротивления (по соображениям бюджетных ограничений) полноценному линкору был проект с уменьшенными характеристиками -дальностью плавания, скоростью, вооружением – ив результате своих незначительных размеров, даже официально обозначенный как “броненосец береговой обороны”. И это не удивительно – австрийский флот действительно еще не был океанским, и корабли типа “Monarch" были предназначены в первую очередь для операций береговой обороны в Адриатике – роли, для которой они оказались очень подходящими. В целом же проект получился весьма компактным, что было хорошо заметно даже по внешнему виду кораблей. Также по виду кораблей было ясно, что они представляли собой полный разрыв с предыдущими австрийскими тяжелыми кораблями – “Rudolf" и “Stephanie”: их главное вооружение было размещено в настоящих башнях, впервые примененных в австрийском флоте (если не считать малых мониторов), которые располагались по диаметральной плоскости в оконечностях. Этим австрийцы впервые отошли от своего излюбленного ранее “таранного” уклона в размещении главной артиллерии.

Броненосец “Monarch”

(Наружный вид, продольный разрез и вид сверху)

Площадь (при осадке 6,39 м): погруженной поверхности миделя – 94,86 м² ; ватерлинии – 1189,9 м: .

Погружение: 12,208 т/см.

Метацентрическая высота при водоизмещении: нормальном – 1,061 м; максимальном – 1,084 м.

Согласно проекту, вооружение этих броненосцев должно было состоять из 4 24-см/40 и 6 15-см/40 орудий и 14 47-мм скорострельных пушек. Это требование было полностью выполнено, и фактическое вооружение кораблей состояло из 4 24-см/40 орудий Круппа модели С.94, 6 15/40 орудий фирмы Шкода, 10 47-мм/44 скорострельных орудий фирмы Шкода, 4 47-мм/ЗЗ скорострельных орудий Гочкисса, 1 8-мм пулемета, 2 7-см/15 десантных (шлюпочных) орудий Ухатиуса и 2 45-см подводных бортовых торпедных аппаратов.

Главные новшества на этих кораблях были в их главной артиллерии. 4 24-см орудия были размещены попарно в двух закрытых вращающихся башнях, стоящих по диаметральной плоскости в обеих оконечностях корабля.

Лафеты орудий стояли на внутреннем полу башни, находящемся внутри барбета. В рабочем положении погребов располагалась цилиндрическая шахта, по ней проходил наклонный транспортер, доставлявший в башню боеприпасы. В результате орудия могли заряжаться в любом положении. Все обслуживание башни и орудий было механизировано. Будучи приводимыми комбинированными электрогидравлическими механизмами, эти первые австрийские башни оказались очень эффективными. Таким образом, начиная с “Wien” (который, вероятно, считается первым кораблем этой серии), австрийские корабли имели электроприводы в башнях, что можно считать большим достижением.

Броненосец “Monarch" (Продольный разрез в районе мидель-шпангоута)

Башенные орудия имели углы вертикальной наводки от +25° до – 4° (по данным [10] – 5°), сектор обстрела каждой башни составлял 260“ (по 130’ на оба борта), вес одного орудия – 28,3 т, а вес всей двухорудийной установки – 136,5 т. Для каждого орудия имелось 80 снарядов. Погреба размещались около башенных колодцев, под верхней платформой.

Выбор данного калибра был сделан не случайно. Такой артиллерией оснащались и две следующие серии австро-венгерских броненосцев. Очевидно, что здесь было стремление к максимальной ударной мощи при ограниченном водоизмещении. Как известно, основным показателем артиллерийской мощи является вес металла, выпускаемого орудием в единицу времени. Установить общепринятое в то время в мире число и калибр орудий не получилось, снижение числа орудий при том же калибре уменьшало боевую мощь, поэтому был избран путь наиболее рациональный в данных условиях – уменьшение калибра орудий при сохранении их числа. И действительно – менее крупнокалиберные, но более скорострельные орудия обещали не только сохранение, но даже и увеличение веса, выпускаемого за единицу времени металла по сравнению с тем же числом более тяжелых, но менее скорострельных орудий (при некотором снижении бронепробиваемости). Требовалось только найти такой оптимальный калибр, и он был найден.

По этому пути, также в 1890-х гг., при создании своего современного линейного флота пошли и немцы, забраковав схему из 6 28-см орудий на серии “Brandenburg” в пользу 4 24-см на следующей серии “Kaiser”. В те годы это было не только обосновано, но и нашло скорое подтверждение боевым опытом. Выбор для кораблей типа “Monarch” 24-см орудий Круппа можно объяснить тем, что именно эта фирма была наилучшей в изготовлении таких орудий.

240-мм (9,45-дюймовое) скорострельное орудие Круппа модели С.94 (образца 1894 г.) с длиной ствола 40 калибров имело вес 28,3 т без затвора и 28,95 т с затвором. Стальной либо чугунный снаряд весом 215 кг, выпускаемый с начальной скоростью 90 м/с, был способен у среза ствола пробить 780-мм стальную плиту, а при наличии бронебойного наконечника на дистанции 2,7 км он пробивал 260-мм крупповскую цементированную броню.

Внутреннее расположение 240-мм двухорудийной башенной установки, бывшей на вооружении кораблей австро-венгерского флота.

Скорострельность орудия составляла 2 выстрела в минуту. Таким образом, эти корабли стали первыми австрийскими линкорами, снабженными скорострельной (а точнее – скорозарядной) артиллерией главного калибра. Характеристики этого орудия еще раз подчеркивают, что переход австрийцев на меньшей калибр у своих линкоров был не случаен. По сравнению с 305-мм орудиями на “Rudolf’, это орудие имело такую же пробивную мощь, но в 5 раз большую скорострельность, что в пересчете на вес металла, выпускаемого в минуту, означало более чем двойное превосходство. В пересчете на вес взрывчатого вещества, содержавшегося в снаряде, 24-см орудие имело превосходство от 2 до 6 раз в зависимости от типа снаряда.

Если тяжелые орудия еще приходилось заказывать за границей, то среднекалиберную артиллерию, впервые для австрийских линкоров, могли заказать у себя дома. Австрийская фирма “Шкода” в Витковице начала в 1888 г. с изготовления 7-см 42-калиберных орудий для миноносцев и дунайских мониторов и с тех пор сумела начать производство сталеникелевых орудий, становясь способной обеспечить потребности флота в орудиях вплоть до среднего калибра.

6 15-см орудий размещались на верхней палубе, в броневом каземате надстройки в средней части корабля (по 3 с каждого борта). Таким образом, это были первые австрийские линкоры, снабженные броневой защитой среднекалиберной артиллерии. Для улучшения защиты между орудиями имелись также броневые поперечные переборки. Углы вертикальной наводки простирались от +20° до – 6° (по данным [10]-4°). Сектора обстрела каждого орудия носовой и кормовой пары составляли по 145° (из них 90° от траверза в сторону ближайшей оконечности, и 55° в сторону миделя), средней пары (установленной на небольших спонсонах) -110° (по 55° в обе стороны от траверза). Таким образом, прямой продольный огонь в сторону каждой из оконечностей могли вести по 2 орудия.

Броненосец "Monarch"

(Схема пробиваемости на различных дистанциях, число орудий и вес залпа при стрельбе на борт, нос и корму, план батарейной палубы)

Боезапас из расчета 150 выстрелов на орудие размещался в погребах, расположенных в трюме в районе носовой и кормовой частей батареи и подавался при помощи подъемников по отвесным броневым шахтам.

149,1-мм (5,86-дюймовое) скорострельное (скорозарядное) орудие фирмы Шкода образца 1900 г. (называемое в некоторых источниках [15] Круппа образца 1901 г.) с длиной ствола 40 калибров имело вес с затвором 4,53 т (4,4 т без затвора). Снаряд весом 45 кг (по данным [51 – 44,7 кг), выпускаемый с начальной скоростью 690 м/с (по данным [11] – 700 м/с, [5] – 695 с/с, [15] – 762 м/с), был способен у среза ствола пробить 440-мм стальную плиту, а на дистанции 2.7 км при наличии бронебойного наконечника он пробивал крупповскую цементированную броню толщиной 102 мм. Орудие имело скорострельность 10 выстрелов в минуту и максимальную дальность стрельбы 10000 м.

14 47-мм орудий были размешены следующим образом: 6 побортно на палубе надстройки (по одному над каждым 15-см орудием), 4 на втором ярусе носового мостика у ходовой рубки (2 в передней части, 2 в задней части на крыльях), 2 на нижнем марсе мачты побортно и 2 в каюте командира (в самой корме под верхней палубой, побортно).

Подача боезапаса на марс и мостик осуществлялась внутри мачты из погреба в носовой части (вероятно, совмещенного с 15-см погребом), основной погреб малокалиберного боезапаса находился в корме, у кормовой переборки машинного отделения. 6-мм щиты имели только 10 47-мм/44 орудий (на надстройке и мостике). 4 47-мм/33 орудия Гочкисса, установленные на марсе и в каюте командира, щитов не имели. Орудия фирмы Шкода имели боезапас 3200 выстрелов на орудие, а Гочкисса -1800. 8-мм пулемет размещался предположительно на верхнем марсе и имел боезапас весом 112 кг. Имелось и ручное оружие: 159 винтовок (по 240 патронов на каждую) и 74 револьвера. Общий боезапас для ручного оружия весил 1,02 т.

Торпедное оружие было представлено 2 45-см надводными бортовыми торпедными аппаратами, размещенными в районе миделя и несколько отклоненными в нос от линии траверза. Их боезапас состоял из 4 45-см боевых торпед (длина – 5 м, заряд -59 кг) и 2 учебных торпед. Оборудование включало 2 компрессора и 6 резервуаров сжатого воздуха (из них 4 переносных).

Корабли имели по 4 60-см (2500-свечевых) прожектора – 2 на крыльях носового мостика и 2 в кормовой части верхнего кормового мостика. По другим данным [5], их было 3.

При вступлении в строй корабли не имели никакого радиооборудования. Впоследствии оно было установлено: во всяком случае к началу первой мировой войны для растяжки антенны наверху стеньги мачты имелся специальный шест, отклоненный к носу, а на верхней части дымовой трубы были укреплены разведенные в стороны штыревые кронштейны (по одному с каждого борта).

На “Wien" и “Budapest'' в 1917 г. установили 1х7-см/50 зенитное орудие фирмы Шкода. Впрочем, особой надежды сбить аэроплан (кроме как чисто случайно) не было, и в годы первой мировой войны австро-венгерским кораблям предписывалось придерживаться следующей тактики ПВО: в случае атаки аэропланом следовало держать постоянный курс вплоть до момента, непосредственного предшествующего сбросу бомбы, а затем резко отвернуть против ветра. Считалось, что этот маневр заставит самолет начинать атаку заново. Движение кругами в случае воздушной атаки не считалось эффективным. Таким образом рекомендовалось, увязать свои маневры с действиями самолета.

Однако “Budapest”B конце своей карьеры перенес еще одно перевооружение, которое низводило его до специфической роли. В мае-июне 1918г. его носовую башню сняли и на ее место установили 38-см/ 17 гаубицу М. 16. – для обстрела Картелаццо и огневой поддержки вдоль итальянского фронта. Однако до введения в боевые действия “Budapest’' дело не дошло, и гаубицу уже в октябре сняли, так и не использов в бою.

38-см гаубица имела длину ствола 17 калибров (6,46 м). Вес установки составлял 81,7 т, углы вертикальной наводки от 40° до 75°, скорость снаряда у среза ствола – 460 м/с. При использовании 740-кг снаряда М16 дальность стрельбы составляла от 3,6 до 15 км, а при использовании 600-кг снаряда М17 – от 5,4 до 16,3 км.

Броневая зашита кораблей типа “Monarch” представляла совершенно новый этап в эволюции бронирования австрийских линкоров. Это касалось прежде всего введения башен для главной артиллерии. Также впервые на австрийских линкорах появилась броневая защита вспомогательной артиллерии. Кроме того, была увеличена площадь броневой защиты борта.

Транспортировка к стапелю форштевня для броненосца "Monarch". 1894 г.

Корабли были защищены сталеникелевой (по некоторым данным [15] – гарвеированной) броней, броневая палуба состояла из стальной брони.

Пояс по ватерлинии простирался по длине на 77,7 м, защищая таким образом 83% длины корабля, от форштевня, оставляя таким образом незащищенным небольшой участок в корме. Ширина пояса 2,08 м (1,2 м ниже и 0,88 выше ватерлинии при осадке на миделе 6,36 м) охватывала одно межпалубное пространство (от броневой палубы до верхней платформы – места, куда доходило двойное дно). Плиты пояса крепились в специальной нише корпуса на тиковой подкладке, которая в свою очередь крепилась на наружной обшивке из двух слоев стали толщиной 11 мм. Борт под поясом был двойным – внутренняя 5-мм обшивка являлась как бы продолжением второго дна до уровня броневой палубы.

По высоте пояс состоял из двух рядов плит: верхнего высотой 1,33 м и нижнего высотой 0,75 м. В середине корабля верхний ряд состоял из 270-мм плит (постоянной толщины), а нижний ряд из плит вверху, имевших толщину 220 мм и сужающихся вниз до 140 мм. В корме, в районе барбета, броня пояса была тоньше, изменяясь по вертикали 200-160-80 мм (по другим данным [5], толщина брони в корме была 254 мм либо [13] 120 мм). Толщина пояса в носу составляла 150 мм, иногда приводимая [20] толщина 250-240 мм означала, вероятно, толщину в районе барбета. По некоторым данным [5], у форштевня пояс расширялся внизу почти до острия тарана, вместе с опускающейся вниз верхней платформой.

Кормовые концы пояса замыкались броневым траверзом, перпендикулярным диаметральной плоскости, бывшим равным по высоте с поясом и проходящим несколько позади кормового барбета. Толщина брони траверза составляла 200 мм (по некоторым данным [15], он был той же толщины, что и главный пояс – 265 мм). Вес брони составлял 643,11 т, что дано, вероятно, вместе с траверзом.

Плоская стальная броневая палуба проходила на уровне верхней кромки пояса, будучи второй сверху палубой (считая от верхней), и имела толщину 40 мм (2 слоя плит по 20 мм), а в корме (за траверзом) 60 мм (2 слоя по 30 мм) – хотя не исключено, что как раз там она была не бронирована, а вышеуказанной броней была покрыта (от кормы до траверза), лежащая под ней и ниже ватерлинии (на уровне нижней кромки пояса) верхняя платформа – что было бы более целесообразно с точки зрения защиты рулевых машин, расположенных на нижней платформе. Возможно, но менее вероятно, что то же самое, т.е. перенос брони с этой палубы на платформу, имело место и в носу, где верхняя платформа перед башней имела форму карапаса. Вес палубной брони составил 300,5 т.

Верхний пояс шириной 2,42 м защищал борт от главного пояса и до уровня верхней палубы, простираясь на 2/3 длины корабля (некоторые источники, правда, указывают [5] длину этого пояса как 40% длины корабля) от носового барбета до кормового барбета (т. е. кормового конца главного пояса). Он состоял из 60-мм плит, лежащих на 18-мм наружной обшивке (иногда [8] толщину этого пояса указывают как 80 мм). Этот пояс, помимо прочего, давал защиту жилым и служебным помещениям, размещенным на броневой палубе (которая считалась жилой), и поэтому был прорезан многочисленными иллюминаторами, что ослабляло броню. Таким образом, в пределах башен борт защищался до верхней палубы.

Этот пояс был замкнут на концах 200-мм траверзами, причем кормовой траверз практически совпадал с траверзом главного пояса. Вес брони этой цитадели вместе с траверзами составлял 184,27 т.

Каземат 15-см орудий размещался в середине корабля, в овальной надстройке на верхней палубе. Он простирался по высоте на 2.2 м (высота надстройки) и по длине занимал среднюю часть надстройки, простираясь на 40% длины корабля (но более вероятно, что последняя цифра означает длину всей надстройки) и имел пятиугольную в плане форму, а его 80-мм броня являлась бортовой только в пределах концевых 15-см орудий и сразу же за кормовыми орудиями он замыкался траверзом, перпендикулярным диаметральной плоскости и проходящим внутри надстройки перед шахтой машинного отделения, являясь как бы ее защитой с носа. В нос от 15-см орудий броня каземата также проходила внутри надстройки, постепенно сужаясь к диаметральной плоскости вплоть до фок-мачты для защиты размещенного там носового подъемника боезапаса. Возможно, что 80-мм броня была только на линии борта каземата, а на траверзе и внутри надстройки – 60 мм. Для улучшения защиты орудия в каземате были отделены друг от друга броневыми поперечными переборками (с каждого борта было по 2 таких переборки), которые находились лишь у бортов в местах установки орудий, заканчиваясь примерно на полпути от борта до диаметральной плоскости. Таким образом, с тыла орудия не были прикрыты. Эти переборки имели толщину 60 мм (хотя имеются данные [5] о 25-мм или [3] 100-мм броне), а общий вес брони каземата достигал 92,7 т.

Корпус броненосца “Monarch" во время спуска на воду. 9 мая 1895 г.

Если не считать 12-мм стального настила палубы надстройки, крыша каземата была не бронирована. Кроме того, овальная в плане надстройка, простирающаяся между башнями, имела крышу на очень ограниченной площади – фактически только по бортам над позициями орудий (до концов разделительных броневых переборок) и отсутствовала в середине по всей длине батареи, а также в корме (под кормовым мостиком) практически сразу за носовыми казематными орудиями. Таким образом, с тыла казематные орудия были лишены даже символической защиты.

Имелись 2 боевые рубки, размещенные на первом ярусе носового и кормового мостиков (т.е. на носовой и кормовой части палубы надстройки) – носовая рубка располагалась перед мачтой. Рубки были защищены 220-мм броней общим весом 50,54 т. Некоторые источники [15] называют защиту носовой в 200 мм, а кормовой в 100 мм (но по другим данным [5], так же 200 мм). Броневые шахты от этих рубок простирались вниз до броневой палубы, под которой находились запасные командные посты (оба были расположены на верхней платформе, поверх погребов).

Цилиндрические и довольно высокие (около 1,5 м) барбеты башен стояли в пределах боковой цитадели, образованной верхним поясом, и были защищены 220-мм броней. Башенные колодцы в промежутке между броневой и верхней палубами имели круговую 160-мм броню (которая дополняла бортовую защиту) и, таким образом, получались так называемые “нижние барбеты” (по сути подачные шахты) меньшего диаметра. Некоторые источники, правда, без разделения барбетов на палубные и подпалубные приводят толщины барбетов [8] в 160 мм (в том числе [20] и в виде проектной толщины барбетов), 127 мм [5] либо [5,15] вообще той же (265-270 мм), что и главный пояс по ватерлинии.

Собственно вращающиеся башни, вернее, та их часть, что выступала над барбетами, были защищены 250-мм броней. Другие источники признают наличие отдельной барбетной и башенной брони, приводят самые разные сведения по башням: по одним данным [5,20] – 200 мм с 50-мм крышей (но по данным [20], крыша была 20 мм), а по другим [5] – 127 мм либо той же толщины, что и пояс – 265 мм. Наконец, имеются данные [15], что башни были 200 мм с лобовой части и 127 мм с боков. Вес башни составлял 127 т (возможно, вместе с барбетами).

Приводимый полный вес брони – 1527,2 т несколько превышает сумму весов рассмотренных выше составляющих, что может говорить как о некоторых неучтенных весах, так и о том, что этот вес дается вместе с деревянной подкладкой и креплениями.

В целом бронирование кораблей типа “Monarch" было достаточно сильным и вполне соответствующим своему времени. Все же доля брони в водоизмещении была несколько меньше, чем на “Rudolf’ и составляла 24,5% от максимального водоизмещения.

Механизмы. В отношении энергетической установки также наблюдался значительный прогресс, главным признаком которого стало внедрение вертикальных машин тройного расширения.

3-цилиндровые вертикальные паровые машины тройного расширения были изготовлены для “Monarch” – в Поле, для двух остальных – на “Stabilimento Technico Triestino” (для “Budapest” в 1896-1897 гг.), имели диаметр цилиндров 0,85-1,3-2 м, ход поршня 0,9 м и были рассчитаны на рабочее давление 11 атмосфер. На корабле имелись 2 такие машины и при наличии диаметральной переборки они стояли в двух отдельных машинных отделениях. Каждая машина имела латунный конденсатор с 3350 медными трубками и собственным насосом холодной воды.

Корпус броненосца “Budapest" после спуска на воду. 27 апреля 1896 г.

Энергетическая установка была двухвальной – каждая машина приводила в движение свой вал. 2 винта из марганцевистой бронзы, противоположного вращения (т.е. изготовленные с учетом противоположного вращения обоих валов наружу), имели каждый по три лопасти (площадь одной лопасти 2,22 м² ), диаметр 4,43 м (по данным [20] – 4,92 м) и шаг 4,724 м (“Monarch” 4,648 м).

Имелось 5 цилиндрических котлов (3 двухсторонних с 6 топками и 2 односторонних, собственно поэтому иногда [8] упоминается 8 котлов).

Некоторые источники приводят несколько другие данные по котлам: по данным [15], их было 3 двухсторонних, а по другим [5] – 5 двухсторонних.

Все котлы имели одинаковый внешний диаметр – 4,244 м, но разную длину (односторонние – 2,691 м, двухсторонние – 5,681 м) и были рассчитаны на рабочее давление 11 атмосфер. Площадь колосниковых решеток составляла 52,42 м² на “Monarch” и 54,36 м: на “Wien”, площадь нагревательной поверхности на первом – 1497 м² .

“Budapest” имел 16 котлов Бельвилля, став первым австрийским броненосцем с водотрубными котлами. Котлы размещались в 4 котельных отделениях, образованных диаметральной и поперечной переборками, и выводились в одну дымовую трубу.

По проекту машины должны были развивать 6000 и.л.с. при естественной тяге и 8500 и.л.с. при форсированной тяге, в последнем случае скорость должна была достигать 17,5 уз (по данным [15], для первого случая 16 уз, а для второго 17 уз либо [5] 17,2 уз).

Фактически достигнутые показатели, по различным источникам, выглядели весьма разнообразно.

Опубликованные в то время данные при приведенном диапазоне проектной скорости 17-17,5 уз сходятся в практически одинаковых результатах.

Вскоре после их вступления в строй, в 1904 г., сообщалось [15], что при движении морем скорость кораблей значительно падала, и фактически скорость в море при хорошей погоде составляла 15-15,5 уз.

Согласно проекту, максимальный запас угля (вместимость угольных ям) составлял 500 т. При этом нормальный запас угля, по различным источникам, выглядит весьма противоречиво. По данным [5], 1909 г. 300 т, и наконец (без указания максимального запаса), на 1906 г. приводится даже [5] как 500 т. (последний случай, вероятно, подразумевал под нормальным запасом максимальную вместимость угольных ям, а под полным – прием угля в перегруз).

Проектная дальность плавания должна была составлять 2200 миль при 12 уз и 3500 миль при 9 уз, но имеются данные [3,5], по 3000 миль при 10 уз.

Руль площадью 16,5 м: (по некоторым данным [20], на “Budapest” – 16,59 м² ) поворачивался на 35" на каждый борт от 2-х машин системы Калдуэлла, одна из которых была резервной. Рулевые машины размещались на нижней платформе в корму от погребов кормовой башни. В случае необходимости руль мог управляться посредством механических приспособлений (т.е. вручную).

Имелось 6 динамо-машин. Из них 2 обслуживали освещение судовых помещений (около 380 ламп накаливания) и 4 2500-свечевых боевых прожектора, 2 – главную артиллерию и 2 были резервными. Общий вес электрооборудования составлял 56,85 т.

Большое внимание было уделено вентиляции отдельных помещений корабля, в том числе котельного и машинного. В каждом котельном отделении располагалась одна большая вентиляционная шахта, снабжающая его свежим воздухом. Такое же оборудование имело и каждое машинное отделение. В каждом из этих помещений два сильных вентилятора засасывали воздух и с помощью трубопроводов его распределяли. Остальные помещения имели электрическую вентиляцию. Угольные ямы также были снабжены специальными вентиляционными системами.

Якорное устройство состояло из 5 якорей (вес 4,23-4,238-1,7238-0,412- 0,215 т). Цепи были трех различных сечений – 55, 51 и 28 мм (общий вес цепей 34,45 т). Общий вес швартовных канатов составлял 22,36 т. Шпилевая машина размещалась в носу на верхней платформе (под промежуточной палубой) чуть к носу от барбета, а цепные ящики помещались ниже, простираясь от второго дна до верхней платформы.

Имелось 10 шлюпок общим весом 18,079 т. Возможно, это дано только для “Budapest”, ибо на чертеже “Monarch” можно насчитать 12 шлюпок: 6 на рострах на палубе надстройки (2 паровых барказа 2-го класса, 1 полубарказ (рабочий катер) 2-го класса, 2 парусные 2-го класса (барказ и катер) и 1 спасательный катер (бот) 2-го класса. Остальные 6 были подвешены на шлюпбалках по бортам: 2 в носу (ялботы или большие ялы) и 4 в корме (2 маленьких яла и 2 вельбота (гички).

Имелась одна боевая мачта, проходящая сквозь носовой мостик и заднюю часть боевой рубки, с двумя марсами: нижний для 2-х 47-мм скорострельных пушек (по другим данным [5], для 37-мм) и верхний для 1 пулемета (по данным [5] – для 2-х). Подача боезапаса на марсы при помощи элеватора проходила внутри мачты. Легкий сигнальный флагшток был установлен на кормовом краю надстройки.

В конце XIX-начале XX в. австро-венгерский флот использовал следующую окраску: до 1900 г., подобно британскому флоту, классическая викторианская. С 1901 г. постепенно, корабль за кораблем, внедряется темно-зеленая окраска (для флота береговой обороны – подобно цвету растительности на восточном побережье Адриатики), и только миноносцы красились в черный цвет. И, наконец, с 1913 г. – светлосерая, для “флота открытого моря" (немецкое влияние!), каковым становится весь австро-венгерский флот.

При вступлении в строй “Wien" и "Monarch" были идентичны по внешнему виду, “Budapest" несколько отличался от них дымовой трубой, кожух которой доходил вверху вплоть до колпака, а также видом и величиной вентиляционных раструбов.

Низкий надводный борт в носу создавал определенные проблемы. Так уже на ходовых испытаниях обнаружилось, что корабли даже при небольшом волнении принимают на борт много воды, что затрудняло использование носовой башни.

Численность экипажа составляла после вступления в строй 469 человек, но вскоре была уменьшена [5] до 430 человек. По другим данным [7], численность экипажа составляла 426 человек либо [11] 440 человек (последнее, вероятно, на период первой мировой войны). Также имеются сведения [8] о 450 человек по штатам мирного времени. Во всяком случае численность экипажа “Budapest" приводится в 445 человек общим весом 29,61 т, а вместе с 21,73 т багажа вес, затраченный на экипаж, составлял 51,34 т.

Запас вина (с упаковкой) составлял 12, 078 т, запас питьевой воды – 32,56 т, а 4-х недельный запас провизии (для 445 человек) составлял 16,858 т.

Жилой являлась промежуточная (броневая ) палуба, вдоль которой (в т. ч. в броне) были прорезаны многочисленные иллюминаторы. Унтер-офицерский и рядовой состав размещался в носу, командный – в корме, а служебные помещения в основном в средней части (в том числе и для штаба эскадры). Запасы продовольствия размещались под промежуточной палубой на верхней платформе к корме от траверза пояса, запасы хлеба – там же в самой корме, солонина и сыр на нижней платформе к носу от цепных ящиков.

Для своих скромных размеров корабли типа “Monarch" были удивительно мошны и хорошо бронированы и представляли очень удачную попытку создания хорошо сбалансированного корабля при ограниченном водоизмещении. Но если сравнивать их с современными иностранными линкорами, то они выглядят “маленькими и слабыми’’. Тем не менее, не в пользу “монархов” говорит лишь поверхностное рассмотрение, а более глубокий анализ выявляет и их сильные стороны.

С точки зрения мощи орудий главного калибра, их сравнения с традиционными “12-дюймовыми” кораблями дает следующую картину: при равном числе тяжелых орудий 24-см пушка представляла определенные выгоды вследствие своей большой скорострельности, теоретически позволяя этим кораблем в заданный промежуток “доставить” на борт неприятеля больше металла, чем “получить” в ответ.

В практическом плане, учитывая точность стрельбы, это позволяло быстрее и чаще добиваться попаданий. Особенно преимущество этих кораблей могло бы проявиться при действии против, на первый взгляд, мощных, но очень уязвимых итальянских броненосцев, которые были крайне не сбалансированные по вооружению и защите. Встреча с кораблями типа “Monarch” могла бы плохо закончиться не только для “Duilio” и “Lauria” (небронированные оконечности и устаревшие орудия), но и для более современного “Re Umberto” (очень слабое бронирование).

Характерно, что произведенное в начале XX в. перевооружение “Dandolo” на 254-мм орудия в плане артиллерийской мощи низводило его до уровня “Monarch”.

Бронирование австрийских броненосцев могло противостоять тяжелым снарядом в наиболее опасных и важных местах, а также надежно защищало от снарядов скорострельной артиллерии среднего калибра и было вполне адекватно таковому на лучших иностранных броненосцах.

Броненосцы типа “Monarch"

(Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике “JANE'S FIGHTING SHIPS". 1900 г.)

При сравнении с более равноценными кораблями (в некоторых флотах называемыми броненосцами 2-го класса) – такими, как британские “Centurion” и “Renown”, русский “Ростислав”, немецкие “Kaiser Barbarossa” и “Wittelsbach” и итальянский “Emanuele Filiberto” – корабли типа “Monarch” выступают в значительно лучшем свете. Практически равные “австрийцам” во всех отношениях, эти корабли (за исключением несколько более многочисленной среднекалиберной артиллерии) были значительно крупнее! Можно не сомневаться, что имей эти лишние несколько тысяч тонн, австрийские конструкторы потратили бы их куда лучше и оставили бы далеко позади вышеупомянутые аналоги.

Особенно показательно в этом списке выглядят итальянские броненосцы типа “Emanuele Filiberto” – невероятный зигзаг к скромности после мощных кораблей типа “Sardegna”. Эта, по сути, единственная попытка итальянцев создать сбалансированный по характеристикам эскадренный броненосец (обусловленная, правда, реакцией на своих больших и дорогих предшественников) вылилась в гибрид такового и броненосного крейсера, довольно высокая скорость которого (18 уз) не вязалась с очень низким надводным бортом (3-м таким же, как и у “Monarch"!). И эта попытка стоила почти двойного увеличения водоизмещения (10530 т) по сравнению с австрийскими броненосцами.

Именно низкобортность и низкая скорость также явились минусами кораблей типа “Monarch". И если насчет скорости можно поспорить (на момент закладки кораблей она считалась, так сказать, “среднестатистической” и нормальной для линкоров), то мореходные качества делали их пригодными лишь для Адриатики. Но не следует забывать, что они изначально ни для чего другого и не предназначались и даже официально классифицировались как “броненосцы береговой обороны”. Поэтому нет особой нужды сравнивать “монархи” с полноценными линкорами. Вполне достаточно их сравнения с броненосцами береговой обороны, строившимися в тот период в других странах, которое показывает эти “абсолютно австрийские” корабли в наиболее выгодном свете, как лучшие в этом классе по всем показателям и даже слишком хорошими для такого сравнения. Правда, австрийские корабли были несколько крупнее большинства броненосцев береговой обороны 1890-х гг. XIX в.

Сравнительные тактико-технические данные броненосцев построенных в период с 1891 по 1905-е гг.

Страна

Корабль

Впостройке

Водоизмещение, т

Мощность,т

Скорость,уз-

Вооружение. Число оруд. х калибр, мм

Бронирование, мм

ВЛ

палуба

Гл. арт.

Ср. арт.

Дания

«Hcrluf Trolle»

1897-01

3470

4600

15,8

2x240, 4x150, 10x57, 3x450 ТТ

205

57

178

140

Франция

«Bouvet»

1890-95

6610

8400

17

2x305, 8x100,8x47, 2x450 ТТ

464

92

370

-

«Henri IV»

1897-03

8800

11345

17

2x274, 7x138, 12x47, 2x450 ТТ

280

90

305

-

Германия

«Kaiser Friedrich 111»

1895-98

11785

13500

17,5

4x240, 18x150, 14x88, 6x450 ТТ

300

60

250

150

Великобритания

«Barfleur»

1890-94

10500

13000

18,5

4x254, 10x119, 8x6 фн, 12x3 фн, 7х 457 ТТ

305

51

229 барб.

102

«Renown»

1893-97

12350

12000

18

4x254, 10x152,12x12 фн, 12x3 фн, 5x457 ТТ

203

76

254 барб.

152

Италия

«Vittorio Emanuele»

1893-02

10250

14000

18

4x254, 8x152, 8x120, 6x76, 8-47, 4x450 ТТ

250

70

250 барб.

150

Нидерланды

«Koningin Wilhelmina cler Neclerlanclen»

1891-94

4600

5900

17

1x280, 1x213,2x170, 6x12 фн, 3 ТТ

—

60

280

-

«Evertsen»

1893-96

3520

4800

16

3x210, 2x150, 6x75, 3x457 ГГ

152

-

240 барб.

-

«Koningin Regentes»

1898-01

5084

6300

16

2x240, 4x150, 8x75, 3x457 ТТ

152

50

254

-

«Тгогар»

1903-05

5295

6400

16

2x240, 4x150, 8x75, 3x457 ТТ

152

50

200

-

Норвегия

«Haralcl Haarfagre»

1896-97

3400

4500

17,2

2x210, 6x120, 6x76, 2x450 ТТ

178

50

203

114

«Norge»

1899-01

4166

4800

16,5

2x210, 6x152, 8x76, 6x47, 2x450 ТТ

152

50

203

127

Россия

«Ростислав»

1894-98

8800

8500

16

4x254, 8-152, 12x47, 14x37, 7x457 ТТ

368

76

254

127

«Адмирал Ушаков»

1892-96

4100

5700

16

4x254,4-120, 6x47, 18x37, 4x457 ТТ

254

63

203

Швеция

«Oden»

1894-97

3500

5350

16,5

2x254, 4x120, 10x57, 1x450 ТТ

240

48

200

100

«Dristigheten»

1898-01

3450

5550

16,8

2x210, 6x152, 10x57,2, 2x450 ТТ

240

48

200

100

«Aran»

1899-02

3650

6500

17,2

2x210, 6x152, 10x57, 2x450 ТТ

175

48

190

США

«Arkansas»

1899-02

3225

2400

12,5

2x305, 4-102, 3x6 фн

279

38

279

—

Служба

“Budapest” вступил в строй осенью 1898 г. под командованием капитана 1-го ранга Лерхарта и стал флагманским кораблем контр-адмирала Минютилло. Для его собратьев служба началась с более интересных событий: “Monarch” 22 июля 1898 г. у далматинского побережья претерпел столкновение с миноносцем. “Wien” в июне 1897 г. представлял Австро-Венгрию на юбилейном морском параде, который проводился на рейде Спитхеда по случаю 60-летия правления королевы Виктории.

Активная служба кораблей типа “Monarch” продолжалась до осени 1905 г. Смененные новыми броненосцами типа “Habsburg”, они с 1 января 1906 г. образовывали резервную дивизию (база в Фазане). Стоя всю зиму в готовности, но с сокращенным экипажем, они лишь в летние месяцы входили в эскадру для индивидуальных и эскадренных учений.

Краткое описание службы броненосца “Budapest” позволяет также проследить основные моменты последующей службы остальных двух кораблей. В 1906 г. “Budapest” находился в строю с 17 июня по 20 сентября в составе 2-й дивизии Летней эскадры (командир капитан 1-го ранга Кирхмайер. По случаю десантных учений на нем использовался привязной аэростат для выбора удобного места на побережье. В 1907 г. он находился во 2-й дивизии Летней эскадры с 5 мая по 31 августа. В 1908 г. то же самое имело место со 2 мая по 10 сентября (командир капитан 1-го ранга Лофлер. После возвращения в Полу произошло исключение из списков действующего флота, т.к. резервная дивизия была занята более современными кораблями типа “Habsburg.

В 1909 г. “Budapest” был временно введен в строй с 15 марта по 30 апреля по причине Балканского кризиса (командир капитан 1-го ранга Хенкель). В декабре 1912 г. он был вновь введен в строй и до начала войны служил в качестве учебного корабля для Морской академии в Фиуме (командиры – капитан 2-го ранга фон Хорти, в 1913 г. капитан 2-го ранга Кляйн и капитан 2-го ранга Раткевич). Таким образом, в 1913-1914 гг. все три корабля служили в качестве учебных (причем “Wien” был учебно-артиллерийским кораблем).

Следует иметь в виду, что в начале XX в. Австро-Венгрия была огромной многонациональной империей и стояла перед геополитическими проблемами, очень похожими на таковые в России. Хотя Австрийская монархия обладала примерно 370-мильным побережьем Адриатики, оно могло все же быстро быть блокировано, что практически и произошло в войну) – поскольку она не имела портов в открытом Средиземноморье. На юге Австро-Венгрия граничила с недавно образовавшимися независимыми государствами, “отпущенными” постепенно слабеющей Оттоманской империей.

Броненосцы “Wien” (вверху) и “Monarch”

Европейская международная политика, которая в этот период неизбежно была политикой колониализма, привела к оборудованию нескольких характерных географических осей, которые, скрещиваясь на балканском полуострове и Ближнем Востоке, и создавали потенциально опасную зону.

Австро-Венгрия имела очень неудачную политику экспансии по отношению к Греции, после того как решительные усилия Италии помешали завоеванию Валоны (ныне Влер в Албании). После этого Австрия сделала попытку обеспечить сухопутное сообщение с Салониками (Фесалоники) и была запланирована к строительству железная дорога из Белграда в этот порт. Оккупация трех районов Боснии, Герцеговины и Санджаков Нови Пазар в 1878 г. была первой попыткой создать это связующее звено, но после провала австрийской средиземноморской политики только Босния и Герцеговина официально были оккупированы военными властями в 1908 г. Санджаков Нови Пазар был отдан Сербскому королевству.

После того, как попытки Италии завоевать колонии в Абиссинии или Тунисе привели к военному и политическому поражению, она сосредоточила свое внимание на Албании и Черногории, столкнувшись с австрийским направлением экспансии на юго-восток. Поэтому отношения этих двух держав были противоречивыми – с одной стороны, они находились в соревновании за захват одних и тех же областей на Балканах, а с другой они были торговыми партнерами, связанными многими двусторонними соглашениями.

Когда восточное направление итальянской экспансии достигло вышей точки в итало-турецкой войне в 1911 г, Австрия могла бы использовать этот конфликт для своих целей. Но она осталась верной своим соглашениям и, следовательно, предотвратила распространение конфликта по всему полуострову и вовлечение в него новых государств – гордых и обидчивых – вроде Сербии, Черногории, Албании и Греции. Царская Россия также традиционно имела свои претензии в этом районе, во-первых, для свободного доступа в Средиземноморье, во-вторых, по экономическим соображениям и, в-третьих, по религиозным мотивам. То, что было похоже на арену интересов трех окрестных империй, имело также значение для других европейских держав. Великобритания обезопасила свои жизненные пути в Индию и Восточную Африку увеличением своего влияния в Ираке и южной Персии и была заинтересована в сохранении “статуса кво” что постепенно привело бы к “ослаблению” Оттоманской империи, но без того, чтобы Россия захватила Дарданеллы. Франция со своей стороны старалась добиться влияния в Сирии, а Германская империя старалась достичь подобного влияния в Малой Азии. Наиболее честолюбивым немецким проектом было желание построить железную дорогу от Берлина до Багдада, и тогда ее влияние привело бы к восстановлению значения Турции, которая столкнулась с британскими и французскими интересами.

Броненосцы типа “Monarch"

(Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике "JANE’S FIGHTING SHIPS". 1909 г.)

Внутри этого сплетения экономических интересов, политического влияния и контр-влияния, договоров и политики силы, Австро-Венгрия выбрала весьма неудачную внешнюю политику, которая стоила ей симпатий всех противостоящих держав: Франция никогда не простила Австрию за поддержку Германии в Агазирском кризисе, в то время как Великобритания подписала Ревельский договор с Россией в 1908 г. чтобы установить бесконфликтную политику на Востоке и в Македонии, а Россия не допускала сомнений в том, что она является единственным лидером славянских народов, которые рано или поздно будут освобождены от Австрии. В свете этой сложной политики Тройственный союз между Австро-Венгрией, Германией и Италией был неестественной комбинацией. Хотя и обладая скудными внутренними путями сообщения, альянс встречал угрозу на каждом углу морских границ: русские на Балтике, англичане в Северном море и совместно англичане и французы в Средиземном.

Тем не менее были составлены два секретных морских договора (первый датируется 1900 г., второй -1913 г.), чтобы обеспечить прочное объединенное командование сил центральных держав в Средиземноморье (состоявших из итальянского и австро-венгерского флотов и германской средиземноморской эскадры). Так же как и итало-австрийские отношения, ценность этого союза была сомнительной.

Одни в Австро-Венгрии искренне верили в верность итальянцев союзу, особенно, когда глава итальянского Генштаба, генерал Поллио заявил об абсолютной уверенности в целях этого союза. Другие возглавляемые главой австрийского Генштаба Конрадом фон Хотцендорром и Кронпринцем Эрцгерцогом Францем Фердинандом не доверяли итальянским намерениям и предсказывали австро-итальянскую войну по различным причинам.

Вследствие нарастающей напряженности в международных отношениях и австро-итальянских проблем в Тройственном союзе, австрийский Генштаб под командованием генерала Конрада фон Хотцендорра разработал ряд возможных сценариев войны. Знаменательно, что импульс исходил от армии – австровенгерский флот был в то время вовлечен в дискуссии относительно того, следует ли строить океанский флот в стиле Мэхена, либо флот береговой обороны по типу “Молодой школы”.

Сценарии армии были следующими:

Случай войны I: предполагал войну с Италией, Германия и Россия остаются нейтральны.

Случай войны 2: предполагал войну против Сербии и Черногории, все другие страны остаются нейтральными. Резервы следует держать на случай, если Италия и (или) Россия вступят в войну.

Случай 3: предполагал вооруженный конфликт в союзе с Германией и Румынией против России, плюс второстепенные действия против Сербии и Черногории.

Для каждой ситуации войны был проанализирован ряд возможных контрмер в свете существующих европейских договоров. Тем не менее, из этого не возникло ясной политики военного кораблестроения.

Хотя корабли типа “Monarch" и считались устаревшими, тем не менее и для них находилось место в планах предстоящий войны. Один из вариантов представленного в 1910 г. адмиралом Монтеккуколи плана ведения войны против Италии предусматривал использование трех броненосцев типа “Monarch” в качестве ядра и опоры соединения, состоящего также из броненосного крейсера “Kaiserin und Konigin Maria Theresia”, крейсера “Kaiser Franz Iosef I”, 2-х крейсеров типа “Zenta”, 2-х эсминцев типа “Huszar”, 2-х мореходных миноносцев и 4-х войсковых транспортов, которое было предназначено для разрушения итальянской Адриатической прибрежной железной дороги (включая мосты и тоннель) на начальном этапе войны. Это была главная цель атаки побережья.

Австро-Венгрия начала войну на море в весьма невыгодной ситуации. Ее предполагаемый союзник – Италия – остался нейтральным и не вступил в войну на стороне центральных держав. Сам австро-венгерский флот, несмотря на то, что имел некоторое количество первоклассных кораблей, был слишком слабым. Он имел в распоряжении только 12 линкоров (из них лишь три дредноута), 3 броненосца береговой обороны (тип “Monarch"), 3 броненосных крейсера, 4 современных легких крейсера, 5 устаревших броненосных крейсеров, 18 контрминоносцев, 71 миноносец, 6 подводных лодок и 9 канонерских лодок. При этом он был размещен в замкнутом Адриатическом море.

Главная база флота была в Поле, на северном конце Адриатики – прекрасная естественная гавань. В Поле имелось 2 сухих и 3 плавучих дока, а также 3 построечных стапеля. К югу по Адриатике имелся целый ряд меньших военно-морских баз в Сибенико. Рогоснице, Спелато, Фиуме и Триесте. Наконец, был порт Каттаро – ряд из трех глубоководных фиордов, защищенных с Адриатики высокими горами. Хотя в Каттаро не было достаточной ремонтной базы, этот порт стал жизненно важным во время войны.

Тем не менее, хотя налицо имелось большое превосходство итальянского флота, не говоря уже о французском и британском, на Адриатике за всю войну не было ни одной битвы между тяжелыми кораблями! И если считать, что линкоры существуют и для предотвращения сражений, то тут потраченные на них австрийцами деньги полностью оправдались. Во время войны крупные корабли австрийского флота в основном оставались в базах, сковывая значительные морские силы противника. Смелая идея отправки австро-венгерского линейного флота в Дарданеллы и з Черное море для помощи турецкому союзнику была отклонена командованием флота, так как это кончилось бы “походом в один конец” и оставило бы незащищенным собственное побережье.

Следует сказать, что корабли типа “Monarch”, несмотря на свой возраст, имели весьма богатую военную биографию. К 1914 г. они были переданы для портовой службы, ибо являлись устаревшими, их служба была продлена из-за отмены программы строительства австрийского флота. К началу военных действий корабли типа “Monarch” образовывали 5-ю дивизию, но оставались в резерве (это формирование вскоре было распущено, и все три корабля во время войны имели различную карьеру).

Принимая во внимание нейтралитет Италии, в Австрии понимали, что главной деятельностью флота будет охрана собственного побережья от атак неприятеля. После объявления войны Австро-Венгрии Францией и Великобританией было очевидно, что вскоре на Адриатике появятся их морские силы. 10 августа Австро-Венгрия объявила о блокаде побережья Черногории и дала нейтральным судам срок до 12 ч дня 11 августа, чтобы покинуть этот район. Блокаду производили крейсера “Szigetvar” и “Zenta”, при поддержке эсминцев. До 12 августа у черногорского побережья оперировал броненосный крейсер “Kaiser Karl IV”, который обстреливал позиции черногорской береговой артиллерии, а на следующий день, 13 августа, его сменили “Wien”, “Monarch”, “Budapest" и крейсер “Kaiser Franz Ioseph I”.

5-я дивизия (линкоры типа “Monarch”) была переведена в бухту Каттаро из Пола 11 августа для поддержки местных сил в обстреле черногорских батарей на горе Ловген. Эта огромная гора, господствующая над австрийской гаванью Каттаро, была расположена на территории Черногории. С вершины горы черногорские силы, впоследствии подкрепленные французскими и итальянскими контингентами, были постоянной угрозой для австрийских кораблей, стоящих на якорях внизу в бухте. Кроме того, радиостанция, устроенная черногорцами, обеспечивала силам Антанты постоянное снабжение информацией об австрийских передвижениях.

“Monarch” начал бомбардировку 13 августа, 15 августа ее продолжил “Budapest” (по некоторым данным [19], возможно, что и вся 5-я дивизия), а 24 августа “Monarch” и “Wien” участвовал в особенно эффективной бомбардировке, которая “согнала” черногорские силы с горы. Между тем к Адриатике приближалась французская эскадра вице-адмирала Буэ де Лаперьера, которая получила задание заблокировать противника в Адриатическом море и не допустить его проникновение в Средиземное море. Французский адмирал имел в распоряжении достаточно сил – 2 современных дредноута, 2 эскадры старых линкоров, дивизию крейсеров и 3 флотилии эсминцев. Ее усилила эскадра британских крейсеров под командованием контр-адмирала Трубриджа.

16 августа австро-венгерский крейсер “Zenta”, сопровождаемый эсминцем “Ulan , патрулируя у побережья Черногории, обнаружил на горизонте дымы. Приближался неприятельский флот. Начался бой, который для австро-венгерских кораблей можно было считать заранее проигранным. Быстроходный эсминец “Ulan” спасся от гибели в бухте Каттаро, но “Zenta” в первом поединке и с превосходящими силами был засыпан градом снарядов, потерял способность маневрировать, на нем бушевали пожары, и после нескольких взрывов он затонул. Приход неприятельского флота означал конец австро-венгерской блокады черногорского побережья. Неприятель запер Отрантский пролив и до конца войны заблокировал австро-венгерский флот в Адриатическом море.

В начале сентября французские корабли появились перед Каттаро и в течение 20 минут обстреливали базу. Набеги продолжались до конца 1914 года.

Тем не менее корабли типа “Monarch" не оставались без работы: 9 сентября “Monarch” обстреливал только что созданную французскую радиостанцию в Будуа, а 17 сентября он отправился на юг вдоль далматинского побережья до района Антивари, где обстрелял радиостанцию у порта Воловина. В тог же день “Wien” обстрелял е внутреннего рейда Каттаро черногорские позиции близ Свети Вара.

Роль кораблей типа “Monarch" в ослаблении черногорской обороны была очень эффективной, хотя прошло еще 18 месяцев прежде, чем черногорцы были окончательно выбиты со своих позиций.

Частичный успех австрийцам в 1914 г. принесли действия малой субмарины “U-I2" под командованием Э. Лерча, которая 21 декабря торпедировала и тяжело повредила флагманский дредноут “Jean Bart".

Весной 1915 г. австро-венгерский флот был усилен несколькими немецкими малыми подводными лодками, их операционными базами стали Пола и бухта Каттаро. Хотя вступление в войну Италии на стороне Антанты в мае 1915 г. усложнило ситуацию на Адриатике еще более не в пользу Австро- Венгрии, союзники не проявляли инициативу, если не считать операций легких сил. А после торпедирования французского броненосного крейсера “Leon Gambetta” 27 апреля 1915 г. и итальянского “Giuseppe Garibaldi” 18 июля 1915 г. ни один броненосный корабль Антанты уже не был замечен к северу от Отрантского пролива.

Во время объединенного австро-германского наступления в октябре 1915 г. австрийскому 19-му корпусу было приказано взять гору Ловген при поддержке морской артиллерии кораблей 5-й дивизии, состоящей из “Budapest", крейсеров “Kaiser Karl IV" и “Kaiser Franz Ioseph I", “Aspcrn" и “Panther", 2-х эсминцев и 4-х миноносцев. 30 декабря 1915 г. “Budapest” вместе с “Kaiser Karl IV”, "Novara и “Aspern" вышли из Каттаро на помощь отряду, который вступил в бой у м. Родони с превосходящими силами итальянских и английских крейсеров, будучи перехваченным на отходе после обстрела Дуреццо, однако до боевого соприкосновение дело не дошло, поскольку противник отступил.

Австрийская атака на Ловген продолжалась 8 января 1916 г., и “Budapest’' получил задание обстрелять высоко расположенные черногорские и французские позиции и батареи на этой горе из позиции в бухте Кукульина. Однако высота цели была слишком велика для того, чтобы ее могли достать 24-см орудия, поэтому кораблю придали крен Т при помощи затопления некоторых отсеков и перемещения угла.

Его орудия обстреляли Бобъяк и Крстак и гаубичную батарею близ Заньево, которая отвечала, но безрезультатно. Стрельба продолжалась 9 января, но туман препятствовал точной корректировке, и, поскольку австрийские войска были близко к вершине, “Budapest” ушел. 10 января был последний день бомбардировки, и 12 января черногорцы попросили перемирия. Огонь 24-см орудий “Budapest” оказался особенно эффективным в разрушении укрепленных пунктов перед наступающей пехотой.

Вновь старые броненосцы понадобились лишь спустя полтора года. В августе 1917 г. “Budapest” под командованием капитана 2-го ранга Магорича был переведен в Триест. В октябре 1917 г. броненосцы “Arpad”, “Wien” и “Budapest” оказали огневую поддержку левому флангу армии, преследующей итальянцев после битвы у Капоретто. В ноябре-декабре “Budapest” и “Wien” бомбардировали итальянские позиции в заливе Триеста, поддерживая левый фланг австро-германской армии. 16 ноября оба этих броненосца осуществляли бомбардировку итальянских позиций у Кортелаццо. Рано утром они покинули Триест в сопровождении 9 миноносцев, 5 тральщиков и воздушного прикрытия из 3-х гидросамолетов, и в 10ч 35 мин открыли огонь по батареям с дистанции 9 км, которая позже уменьшилась до 5,85 км – чтобы позволить ввести в действие и 15-см артиллерию. Несмотря на вмешательство итальянских кораблей, посланных из Венеции (которые не сделали серьезной попытки помешать обстрелу), бомбардировка продолжалась до 14 ч 30 мин, когда австрийские корабли ушли в Триест. В течение четырех часов бомбардировки, “Wien” семь раз был поражен в надстройки, но не понес серьезного ущерба, в “Budapest” было попадание снарядом ниже ватерлинии, который не пробил броню.

Схема расположения 380-см мортиры на броненосце “Budapest"

Находящиеся в Триесте броненосцы стали заманчивыми целями для молодых и честолюбивых итальянских офицеров, служивших на флотилиях катеров MAS (быстроходные мелкосидящие катера, несущие 2 торпеды) в Венеции . В ночь с 9 на 10 декабря 1917 г. итальянские миноносцы “9.PN” и “11.PN” подвели на буксире два катера MAS.9” (по данным [7] – “MAS. 15”) под командованием лейтенанта Луиджи Риццо и “MAS. 13” под командованием капитана Феррарини на расстояние 10 миль от Триеста и отпустили их. Далее катера пошли своим ходом и под покровом темноты и тумана сумели проникнуть сквозь портовые защитные сооружения (сетевое заграждение) в бухте Мючиа у Триеста, где стояли на якорях оба австрийских броненосца. Обнаружив их, Раццо выбрал ближайший из них, поручив другой Феррарини. Около 2 ч 30 мин пополуночи Риццо выпустил обе торпеды, которые поразили “Wien" в правый борт. Он сразу получил сильный крен на правый борт, который не удалось исправить контрзатоплением. Менее чем через 5 минут после удара торпед “Wien” опрокинулся и затонул – что и следовало ожидать от корабля без специальной защиты и к тому же снабженного переборкой в диаметральной плоскости. Потери составили 32 убитых и 17 раненых.

Две торпеды “MAS. 13”, нацеленные в “Budapest”, прошли мимо и взорвались, не нанеся вреда у мола базы гидросамолетов. Оба катера сумели ускользнуть и невредимыми вернулись в Венецию (некоторые источники [19] называют дату гибели “Wien” 19 декабря). Это был первый успех торпедных катеров. А спустя полгода тот же Луиджи Риццо нанес австрийцам более существенный ушерб, потопив дредноут “Szent Istvan”.

“Budapest” в марте 1918 г. был окончательно выведен из состава флота и предоставлен в качестве плавбазы (командир – капитан 2-го ранга Баумлер в распоряжении командования базой подводных лодок в Поле. Тем не менее, в апреле его поставили на арсенал в Поле для снятия носовой 24-см башни и замены ее одиночной гаубицей (38-см/17 М. 16) – для запланированной огневой поддержки вдоль итальянского фронта у Кортелаццо. Работы провели в мае- июне, и по их завершении в июне “Budapest” вновь вошел в состав флота. Однако возможности использовать это оружие в бою не представилось, ибо до действий “Budapest” дело не дошло, и гаубицу в октябре с корабля сняли.

Из трех кораблей самую спокойную службу имел “Monarch”.

Смерть императора Франца Иосифа I 21 ноября 1916 г. привела к потере единого стержня, объединяющего “двойную монархию”. Ухудшение военной ситуации, рост националистических и социалистических настроений привели к неверию в будущее империи, что вылилось в ряд инцидентов. 5 октября 1917 г. офицеры миноносца “Тв-11” были арестованы экипажем, затем он покинул Себенико, пересек Адриатику и, придя в Италию, капитулировал. 11 мая 1918 г. два матроса из экипажа “Тв-80” были казнены за подготовку подобной попытки. 3 июня 1918 г. два морских летчика итальянского происхождения дезертировали в Италию на летающей лодке “L-127”. Тем не менее, в общих чертах лояльность к офицерам в австрийском флоте сохранялась, несмотря на наличие служащих на нем шести национальностей: немцы (австрийские), чехи, венгры, хорваты, далматинцы и итальянцы.

Другие восстания имели политические причины и внешний фактор, такой как революция в России.

22 января 1918 г. рабочие морского арсенала в Поле объявили забастовку, а 1 февраля дух революции достиг бухты Каттаро, где мятеж, инспирированный коммунистами, вспыхнул на 5-й дивизии австро-венгерского флота. Команды около 40 кораблей отказались повиноваться. Причины были очевидны: – недостаток снабжения, отклонение жалоб, влияние чешской и югославской эмиграции и события в Монархии и в мире. Матросы арестовали офицеров и взяли командование в свои руки. Был выбран “Центральный матросский совет”, который находился на броненосном крейсере “Sankt Georg”. Этот “Совет” составил требования мятежников: немедленные переговоры Монархии о заключении мира, политическая независимость, мир без аннексий, немедленная демобилизация и введение милицейской системы, признание права народов Монархии на самоопределение, введение демократического правления и лояльный ответ на ноту Вильсона. Также были различные социальные требования.

Между тем командующий дивизией контр-адмирал Ганза запросил Полу о помощи. К Каттаро немедленно была отправлена III-я дивизия австро-венгерского флота, и в этот район начали перебрасываться отряды сухопутных войск. Командование немецких подводных лодок, которые имели в бухте Каттаро свою базу, пригрозило мятежникам потоплением их кораблей. Командир порта генерал фон Гусек овладел ситуацией. Он выдвинул восставшим ультиматум, чтобы до 15 ч 30 мин 2 февраля корабли опустили красные флаги, угрожая в противном случае обстрелом с береговых батарей. Следует сказать, что не все корабли принимали участие в восстании, а войска вообще не участвовали. Наиболее активными были экипажи “Sankt Georg”, “Kronprinz Erzherzog Rudolf’ и нескольких эсминцев. На других кораблях – особенно крейсерах – офицеры были в состоянии уговорить колеблющихся мятежников. Самыми первыми от восстания отошли команды крейсеров “Novara” и “Helgoland” и одна флотилия миноносцев. Мятежники, не способные на решительные действия, начали переговоры с адмиралами.

Броненосец ‘Monarch’’ на якоре. 1917 г.

3 февраля в бухте Каттаро бросила якоря 3-я дивизия кораблей из Полы. И после обстрела береговыми батареями власть на флоте восстановили и с восстанием было покончено. Контр-адмирал Ганза с частью 5-й дивизии также помог подавить эту попытку развала флота. Было арестовано около 800 мятежников, 40 из них были преданы военному суду. Четверо лидеров восстания Ф. Раш, А. Грабар, И. Сисгорич и М. Берничевич приговорили к смертной казни. После восстания адмирал Ньегован подал в отставку и был сменен адмиралом Хорти на посту командующего флотом.

Но процесс развала империи начался еще до окончания войны. 28 октября 1918 г. в Праге была провозглашена Чехословацкая республика, а 1 ноября произошло отречение от престола императора Карла I (он же венгерский король Карл IV). Одним из последних его указов был приказ флоту о передаче кораблей образовавшемуся новому югославскому государству, и 1 ноября 1918 г. в 8 ч 00 мин на кораблях спустили красно-бело-красные флаги.

Австро-венгерский флот перестал существовать.

Судьба кораблей типа “Monarch'’ в свете всех этих обстоятельств сложилась следующим образом. После февральских волнений на флоте в Каттаро “Monarch” разоружили, и он с апреля (по данным [11] – с марта) 1918 г. стал плавказармой для экипажей подлодок, базирующихся в бухте Каттаро, где и оставался до конца войны, будучи интернирован там в ноябре 1918 г. В январе 1920 г. его передали Великобритании как военный трофей и вскоре после этого продали на слом в Испанию, где и разобрали.

Хронология постройки и службы броненосцев Австро-Венгрии, построенных в период с 1861 по 1898 гг.

Название корабля

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

Судьба

"Drache

CTT

18 02. 1861 г.

09 09. 1861 г.

11. 1862 г.

Разобран в 1883-84 гг.

“Salamander”

СТТ

02. 1861 г.

22 08. 1861 г.

05. 1862 г.

Разобран в 1895-96 гг.

"Kaiser Max”

CTT

10. 1861 г.

14 03. 1862 г.

1863 г.

С 1873 г. начало перестройки в новом корпусе

"Prinz Eugen”

CTT

10. 1861 г.

14 06. 1862 г.

03. 1863 г.

С 1873 г. блокшив, в 1886 г. разобран

"Juan d’Austria”

CTT

10. 1861 г.

26 07. 1862 г.

1863 г.

С 1873 г. начало перестройки в новом корпусе, в 1886 г. разобран

“Habsburg”

CTT

06. 1863 г.

24 06. 1865 г.

1867 г.

В 1898 г. списан, в 1900 г. разобран

“Erz. Ferdinand Max”

CTT

06 05. 1863 г.

24 05. 1865 г.

1867 г.

В 1916I. разобран

“Lissa”

CTT

27. 06.1867 г.

25.02.1869 г.

05. 1871 г.

13 11. 1892 г. списан, в 1893-95 гг разобран

“Custoza”

CTT

17. 11.1869 г.

20 08. 1872 г.

02. 1875 г.[1]

В 1920 г. разобран в Испании

“Erzherzog Albrecht”

CTT

01 06. 1870 г.

24 04. 1872 г.

06. 1874 г.

В 1920 г. передан Италии, в 1946 г. разобран

“Kaiser”

Арсенал Пола

25. 03. 1855 г. как парусный ЛК, 02 02. 1869 г. введен в док для перестройки

05 10. 1858 г. как парусный ЛК, 20 12. 1871 г. как БР

12. 1893 г. как БР

В 1920 г. разобран

“Kaiser Max”

CTT

14 02. 1874 г.

28 12. 1875 г.

26 10. 1876 г.

В 1920 г. передан Югославии, после 1941 г. судьба неизвестна

“Prinz Eugen”

Арсенал Пола

10. 1874 г.

07 09. 1877 г.

1 1. 1878 г.

В 1920 г. передан Италии, затем Югославии

"Juan d’Austria”

CTT

14 02. 1874 г.

25 10.1875 г.

26 06 1876 г.

В 1919 г. затонул в Пола

“Tegetthoff”

CTT

01 04. 1876 г.

15 10. 1878 г.

10. 1881 г.*

В 1920 г. разобран в Италии

“Kr. Erzherzog Rudolf’

Арсенал Пола

25 01. 1884 г.

06 07. 1887 г.

20 9.1889 г.*

В 1919 г. передан Югославии, в 1922 г. разобран

"Kr. Erzherzogin Stefanie”

CTT

12 11. 1884 г.

14.04. 1887 г.

11 7. 1889 г.*

В 1919 г. передан Италии, в 1926 г. разобран

"Monarch”

АрсеналПола

31.07.1893 г.

09.05.1895 г.

11.05 1898 г.

В 1918 г. интернирован в Каттаро, в 1920 г. передан Англии

"Wien”

СТТ

16 02. 1893 г.

06 07. 1895 г.

13 05. 1898 г.

Затонул в Триесте 10 12. 1917 г. от торпеды итальянского ТК

"Budapest”

СТТ

16 02. 1893 г.

27 04. 1896 г.

12 05. 1898 г.

В 1918 г. интернирован в Пола, в 1920 г. разобран в Италии

* Дата начала испытаний СТТ – Стабилименто Технике Триестино, Арсенал Пола – верфь ВМФ в Пола.

В цитируемых материалах использовались следующие меры длины и веса: 1 l-дюйм = 25,4 см; 1 фут = 0,305 м; 1 сажень = 1,83 м (морская шестифутовая); 1 миля = 1852 м; 1 кабельтов = 185,2 м; 1 пуд = 16,38 кг; 1 фунт = 0,41 кг.

“Budapest”, находившийся в конце войны в Поле как плавказарма для военно-морской академии в Фиуме, был интернирован в ноябре 1918 г. По мирному договору в 1920 г. он был также, как военный трофей, присужден Великобритании, но вскоре после этого продан на слом в Италию (римскому сталелитейному заводу Ваккаро), где и был разобран с 1920 по 1922 г. По другим данным [7], оба корабля разобрали в 1920-1921 гг.

Корпус “Wien” оставался несколько лет на месте гибели на глубине примерно 16 м, которая была обозначена светящимся буем. Его постепенно разобрали на лом и подняли по частям, начиная с 1924 по 1925 гг. Его кормовую доску с названием сегодня можно видеть в военно-морском музее в Венеции.

Литература

1. Казнаков И. “Броненосные флоты Европы” (С.-Пб, 1868).

2. Мордовии П.А. “Броненосный флот, линейные крейсера и миноносцы Австро-Венгрии” (С.-Пб, 1887).

3. Сборник военно-морских сведений об иностранных государствах” т. 1-4 (С.-Пб, 1895-1900).

4. Вильсон Х.В. "Броненосцы в бою 1855-1895”, т. 1, 2 (С.-Пб, 1897).

5. "Военные флоты и морская справочная книжка" 1891, 1892, 1897, 1899, 1906, 1909 (СПб).

6. "Морской сборник”.

7. “Conwey’s Alle the World’s Fidhtings Ships” (London, 1979).

8. Sulverstone P.H. “Directory of the World’s Capital Ships" (London, 1984).

9. Breyer S. “Schlachtschifte und Schlachtkreuzer 1905-1970’’ (Munchen, 1970).

10. Kemp P.J. "Austro-Hundarian Battleships” (London, 1991).

11. Greger R. “Austro-Hungerian werships of World war I” (London,1976).

12. Galuppini G. "Guida alle corrazzate dalle origini a oggi” (Milano, 1978).

13. Hynek V. и др. “Valenne lodM" т. 2 (Praha, 1986), т. 3 (Praha, 1988).

14. Pemsel N. “Seeherr-chaft” т.1, 2 (Koblenz, 1995).

15. "Jane's Fighting Ships”, (1904).

16. Sieche E.F. “Die Schlachtschifte der К. и К. Marine” ("Marine Arsenal” Band 14, 1991).

17. "Marine Gestern – Heute": 1982/1 (Marz).

18. “Okrety Wojenne” № 11 (1994).

19. “Marine Rundschau": 1966/?, 1971/4, 1972/5, 1978/10, 1981/6, 1981/9.

20. Scheltema de Neere R. F. “Austro-Hungarian Battleships” (Warship International 1973/-1).

21. "Warship International”: 1971/2, 1971/3, 1971/4, 1976/2, 1978/3.

Броненосцы “Erzherzog Ferdinand Max” (вверху), “Erzherzog Albrecht” (в центре) и “Habsburg" (внизу)

“Prinz Eugen 2”

Броненосец “Custoza"

Броненосец “Tegetthoff” в различные периоды службы

Броненосцы “Prinz Eugen 2" (2 фото вверху) и “Kronprinz Erzherzog Rudolf" (внизу)

Броненосец “Kronprinz Erzherzog Rudolf"

Броненосец “Kronprinz Erzherzog Rudolf”

Броненосец “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie”

Броненосец “Kronprinzessin Erzherzogin Stefanie"

Броненосец “Monarch"

“Kronprinz Erzherzog Rudolf"

Броненосец “Monarch" в различные периоды службы

Броненосец “Monarch"

Броненосец “Wien ”

Броненосец “Wien" в Портсмуте во время смотра английского флота. 22 июня 1897 г.

Броненосец “Wien" в различные периоды службы

Броненосец "Budapest" в различные периоды службы

Броненосец "Monarch" в различные периоды службы

Броненосец “Wien" в Англии во время смотра 22 июня 1897 г. (вверху) и броненосец “Budapest” на рейде Пола в 1908 г.

Броненосец “Budapest”

Броненосец “Wien”

Броненосцы “Monarch" и “Wien" в Пола. Лето 1906 г. (внизу)

Броненосец “Monarch” в 1906 г.

Броненосцы “Budapest" (два фото вверху) и “Wien” в годы первой мировой войны

Находящиеся в Триесте броненосцы стали заманчивыми целями для молодых и честолюбивых итальянских офицеров, служивших на флотилиях катеров MAS в Венеции. В ночь с 9 на 10 декабря 1917 г. итальянские миноносцы подвели на буксире два катера под командованием лейтенантов Луиджи Риццо и капитана Феррарини на расстояние 10 миль от Триеста и отпустили их. Далее катера пошли своим ходом и под покровом темноты и тумана сумели проникнуть в бухту Мючиа у Триеста, где стояли на якорях оба австрийских броненосца. Обнаружив их, Раццо выбрал ближайший из них, поручив другой Феррарини.

Около 2 ч 30 мин пополуночи Риццо выпустил обе торпеды, которые поразили “Wien” в правый борт. Он сразу получил сильный крен на правый борт, который не удалось исправить контрзатоплением. Менее чем через 5 мин после удара торпед “Wien” опрокинулся и затонул – что и следовало ожидать от корабля без специальной защиты и к тому же снабженного переборкой в диаметральной плоскости. Потери составили 32 убитых и 17 раненых.

Content

Виталий Валентинович Полуян
Броненосцы Австро-Венгерской империи. Часть I.

Введение

1. Тип “Drache”. (2 ед.)

2. Тип “Kaiser МАХ” (3 ед.)

3. Тип “Habsburg”. (2 ед)

Общая оценка первых австрийских броненосцев

4. Тип “Lissa”. (1 ед.)

5. Тип “Kaiser”. (1 ед.)

6. Тип “Custoza”. (1 ед.)

7. Тип “Erzherzog Albrecht”. (1 ед)

8. Тип “Kaiser Max”II. (3 ед.)

9. Тип “Tegetthoff”. (1 ед.)

Общая оценка австро-венгерских цитадельных броненосцев

10. Тип “Kronprinz Erzherzog Rudolf”. (2 ед.)

Общая оценка австро-венгерских барбетных броненосцев

11. Тип “Monarch”. (3 ед.)

Литература