Кит Ломер

Фокусы-покусы, или Настоящая Дипломатия[1]

1

Большое яйцо зеленым пятном растеклось по прозрачной плексигласовой дверной панели, едва та захлопнулась за Ретифом. В другом конце узкого длинного холла стоящий под ослепительно сияющей вывеской «ГОСТИНИЦА РИЦ-КРУДЛУ» портье оторвал взгляд от стойки, быстро обогнул ее и устремился к новоприбывшим. Длиннотелый, с короткими ножками абориген шел с таким выражением на плоском, цвета дубленой кожи лице, будто учуял неприятный запах. Он вытянул шесть из восьми похожих на ложки ручек, крепящихся к узеньким плечикам, а двумя другими всплеснул в жесте сожаления:

— Гостиниц, он набитком! — просипел он. — Куда-нибудь другая дома, вы уводить ваших клиентов, да?

— Минутку, — бросил Ретиф четырем землянам, вошедшим перед ним через дверь.

— Привет, Страп, — кивнул он разволновавшемуся портье. — Брось! Это мои друзья. Посмотри-ка, не сможешь ли ты найти для них какую-нибудь комнату?

— Как только что я объясняй, комнаты — он занят! — Страп указал на дверь. — Благоприятные возможности предоставлять дирекцией размещать себя обратно наружу пользуйтесь!

Неожиданно распахнулась узкая дверца за регистрационной стойкой, и через нее проскользнул второй гаспьер, который моментально оценил ситуацию и издал резкое шипение. Страп обернулся, и его руки замелькали, передавая какое-то непонятное землянам сообщение.

— Не обращай на это внимания, Страп, — резко прервал его вошедший на правильном земном и совершенно без акцента. Он вытащил украшенную узорами полоску и потер ею под дыхательными отверстиями, расположенными по бокам шеи, а потом взглянул на группу землян и снова на Ретифа:

— Ах, могу ли я что-нибудь сделать для вас, мистер Ретиф?

— Добрый вечер, Хруз, — поздоровался Ретиф. — Разрешите вам представить моих уважаемых сограждан: мистер Юлий Мульвихил, мисс Сюзетта Ла-Флам, Крошка Вилли и профессор Фэйт. Они только что прибыли из Внешней Системы, и я подумал, что, может быть, вы сможете их разместить.

Хруз с некоторой тревогой взглянул на дверь, через которую только что вошли земляне, нервно подергивая мигательными перепонками.

— Вы же знаете, какая сейчас сложилась ситуация, дорогой мистер Ретиф! — упрекнул он. — Лично я, конечно, ни в коей мере ничего не имею против землян, вы же знаете, но если я их здесь поселю…

— Я вот подумал, что вы могли бы поселить их в свободных комнатах — ну, просто жест доброй воли с вашей стороны.

— Если мы этих землянцев в «Риц-Крудлу» впускать, последствия политические из бизнеса нас лишать! — в отчаянии запротестовал Страп.

— Ближайший корабль отправляется только через два дня, — объяснил Ретиф. — А до тех пор им же нужно где-нибудь остановиться, не правда ли, добрейший Хруз?

Тот посмотрел на Ретифа и снова потер свои дыхальца.

— Я перед вами в неоплатном долгу, мистер Ретиф, — наконец сказал он. — Два дня, однако, это все, что я могу сделать лично для вас!

— Но… — начал было Страп.

— Заткнись! — пренебрежительно отмахнулся Хруз. — Посели их в двенадцать-ноль-три и двенадцать-ноль-четыре.

Он отвел Ретифа в сторонку, когда маленький коридорный в желтой униформе, напоминающей больше упряжь, начал взваливать багаж землян себе на спину.

— Как обстоят дела? — осведомился Хруз. — Как вы думаете, есть ли какая-нибудь надежда, что удастся подключить Эскадру Мироблюстителей, чтобы та стояла наготове во Внешней Системе?

— Боюсь, что нет. Штабной Сектор, похоже, считает, что это может быть расценено крулчами как демонстрация военной силы.

— Безусловно! Это именно то, что они способны понять…

— Как бы не так, посол Шипшорн питает великую веру в силу слов, — возразил Ретиф. — У него репутация великого эксперта по вербальному каратэ — это, так сказать, Чингиз-Хан круглого стола.

— А что если вы проиграете? Кабинет министров проголосует завтра за договор с крулчами, и если он будет подписан, то Гаспьер станет заправочной станцией военного флота крулчей. А вы, земляне, закончите свои дни рабами!

— Да уж, печальный будет конец для великого бойца невидимого слова, — признался Ретиф. — Будем надеяться, что завтра он будет в хорошей форме.

В убогонькой комнатушке на двенадцатом этаже Ретиф бросил толстую пластиковую монету носильщику, который ловко подхватил ее на лету и, довольный, удалился, издавая на ходу тоненький скрежещущий писк, заменявший, видимо, этому народу посвистывание.

Мульвихил — огромного роста мужчина с усами, напоминавшими и формой и размерами велосипедный руль, огляделся, швырнул на изрядно потертый ковер свой громадный, разбухший, как бочонок, чемодан и в ярости принялся оттирать пурпурного цвета пятно, отчетливо выделявшееся на его красной пластиковой куртке — явно результат прямого попадания какого-то местного эквивалента гнилого овоща — впрочем, такого же вонючего, как и на Земле.

— Ну, попадись мне только этот паршивый гаспьеришка, — прогремел он басом, напоминающим рев быка.

— Это все презренная толпа снаружи, — заметила мисс Ла-Флам, стройная рыжеволосая девушка с татуировкой на крепком левом бицепсе. — Для нас, мистер Ретиф, тот факт, что посол передумал помочь нам выбраться с планеты, явился настоящим ударом. Судя по взгляду, которым наградил меня старый зануда, когда я слегка налетела на него, подозреваю, что у него в жилах вместо крови течет ледяная вода.

— У меня есть смутное подозрение, мистер Ретиф, что вы действуете на свой страх и риск, — прогремел гигант Мульвихил. — У посла, конечно, голова забита более важными делами, чем заботы о каком-то безработном варьете.

— Это первый раз, когда «Чудо-Чародеям», определенно, не повезло с гастролями, — подытожил лилипут не более трех футов ростом, но с огромными роскошными бакенбардами, одетый в старомодный сюртук поверх клетчатой жилетки. Голос его напоминал перезвон колокольчиков. — И как нас только угораздило оказаться замешанными в политику?

— Помолчи-ка, Вилли, — посоветовал здоровяк. — Уж кто-кто, а мистер Ретиф не виноват, что мы приехали сюда.

— Пожалуй, — уступил лилипут. — Полагаю, вам, ребятам из ДКЗ[2], тоже пришлось туго с попытками вытащить гаспьеров из заднего кармана крулчей… Эх, братцы, хотел бы я посмотреть на представление, которое развернется завтра, когда Земной посол и Глава Миссии Крулчей будут лезть из кожи вон, чтобы перетянуть на свою сторону гаспьеров.

— Я мельком видел в порту это ужасное военное судно, открыто стоявшее под боевым флагом крулчей! Это же вопиющее нарушение межпланетных обычаев…

— Эй, проф, приберегите-ка лучше свои речи для ДКЗ, — оборвала его девушка.

— Если нельзя будет пользоваться портами на Гаспьере, все планы крулчей на экспансию через скопление Глуб обратятся в ничто. Их фирма не потерпит…

— Хорошо бы вышвырнуть их к чертовой матери с планеты вообще, — проворчал Мульвихил. — Но крулчи играют наверняка.

— А цель гаспьеров — оказаться на стороне победителя, — заметил тоненьким голосом лилипут. — И вдобавок, все те отступные, что находятся в сейфах на борту этого военного крулчского корабля, служат веским аргументом для правильного выбора.

— Похоже на то, мистер Ретиф, что земляне здесь — законная добыча, — заметил Мульвихил. — Так что уж поосторожней, когда будете возвращаться назад.

Ретиф кивнул:

— А вы оставайтесь в своих комнатах. Если голосование обернется завтра не в нашу пользу, нам всем, возможно, придется искать способ поскорей убраться восвояси.

2

Выйдя на улицу, Ретиф пошел по узкой надземной эстакаде, которая связывала между собой серые, мрачные, похожие на надгробия городские постройки. Аборигены, которым были свойственны тонкие черты лица, бросали на него подозрительные взгляды. Одни с опаской обходили землянина далеко стороной, другие же, наоборот, старались побольнее пихнуть его локтем, притискиваясь почти вплотную.

Путь Ретифа лежал недалеко — к зданию, где разместилась земная делегация. Когда он уже почти добрался до него, из магазинчика вывалилась пара крулчей и повернула в его сторону. Это были кентавроиды, с малым крупом и впалой узенькой грудью. На наглых рылоподобных мордах выделялся квадратный подбородок. Они были одеты в ливреи Военного Флота крулчей в белую и красную полоску, наряд завершался короткими офицерскими стеками, которые они вертели в руках.

Ретиф предусмотрительно посторонился, двинувшись вправо, уступая им дорогу. Крулчи заметили его, переглянулись, хихикнув, и расположились таким образом, что целиком блокировали тротуар. Землянин, не замедляя шага, направился прямиком между ними — крулчи сошлись вплотную. Он отступил назад, намереваясь обойти моряка слева. Кентавроид сдвинулся боком в ту же сторону, по-прежнему загораживая Ретифу дорогу.

— Ох-ох-ох, что за времена наступили, земляшка болтается по улицам, — звук его голоса оказался не более мелодичным, чем визг песка, попавшего в коробку передач. — Ты что, земляшка, заблудился?

Второй крулч оттеснил Ретифа к краю эстакады, прижав его к перилам:

— Ты куда это прешь, земляшка? Не видишь, что ли?..

Без всякого предупреждения Ретиф нанес мощный удар ногой по голени стоявшего перед ним крулча, одновременно вырвав у него стек и ударив им по запястью второго моряка, когда тот полез за пистолетом. Оружие с грохотом стукнулось о тротуар и соскользнуло с эстакады.

Крулч, которого Ретиф пнул, прыгал от боли на трех конечностях, издавая какие-то квохчущие звуки. Землянин, резко извернувшись, выдернул у него из кобуры пистолет и наставил на второго крулча.

— Забирай-ка лучше своего дружка на корабль, да присмотри за его ногой, — посоветовал Ретиф. — По-моему, я сломал ее.

Тем временем вокруг них, запрудив весь тротуар, образовалась плотная толпа зевак-гаспьеров. Ретиф засунул пистолет в карман, повернулся к крулчам спиной и начал протискиваться сквозь толпу. Ему навстречу устремился здоровый гаспьерский полицейский, явно намереваясь загородить ему дорогу. Не останавливаясь, Ретиф двинул его локтем, а когда тот сложился пополам, рубанул ребром ладони по затылку и отпихнул в сторону. Позади раздался гневный ропот гаспьеров.

Посольство было уже видно, и Ретиф свернул, направляясь ко входу. Там, впереди, стояли под навесом двое облаченных в желтую униформу гаспьерских полицейских и молча следили за его приближением.

— Землянин, ты что, не слышал о комендантском часе? — вкрадчиво поинтересовался один из них на режущем слух, но тем не менее правильном земном.

— Не могу сказать, что слышал, — согласился Ретиф. — По крайней мере, еще час назад ничего подобного не было и в помине.

— А теперь вот есть! — рявкнул второй коп. — Вы, земляне, здесь очень непопулярны. Раз вы пытаетесь вызвать волнения среди населения, угрожая мирным гражданам разрушить все дома, то мы больше не можем гарантировать вашу безопасность.

Внезапно он замолк, углядев торчавший из кармана дипломата крулчский пистолет.

— Где ты взял эту штуку? — насторожился гаспьер. Сказал он это по-гаспьерски, но тут же переключился на пиджин-терриш[3], еще раз повторив фразу.

— Да тут парочка малышей баловалась с ним на улице, — как ни в чем не бывало ответил Ретиф на местном диалекте. — Я и забрал его у них, пока никто не успел пострадать.

Он собрался пройти мимо.

— Стой на месте, умник, — распорядился полицейский. — Мы еще не закончили с тобой. Мы скажем, когда тебе можно будет идти, приятель. А сейчас…

Он сложил на груди верхнюю пару рук:

— Ты немедленно отправишься в свои комнаты. Ввиду напряженной межпланетной ситуации вы, земляне, должны оставаться в своих апартаментах вплоть до особого распоряжения. Я выставил своих людей на всех переходах, чтобы… мм-мм-мм… обеспечить вашу защиту.

— Вы, что же, сажаете дипломатическую миссию под арест? — вкрадчиво осведомился Ретиф.

— Я бы не стал высказываться так категорично. Давайте просто скажем, что было бы небезопасным для чужестранцев рискнуть показываться на улицах в столь напряженные времена.

— …И к тому же угрожаете?

— Ну что вы, эта мера необходима всего лишь для того, чтобы предотвратить несчастные случаи!

— А как насчет крулчей? Они ведь тоже чужестранцы. Вы и их запрете в спальни?

— Крулчи — старые добрые друзья гаспьеров, — холодно ответил капитан. — Мы…

— Знаю-знаю. С тех пор как они установили вооруженное патрулирование прямо над атмосферой Гаспьера, вы питаете к ним невероятную привязанность. Конечно, их торговые миссии тоже помогают.

Капитан самодовольно ухмыльнулся.

— Что бы там о нас, гаспьерах, не говорили, но непрактичными нас не назовешь! — он протянул свою двупалую клешнеобразную руку. — А теперь ты мне отдашь оружие.

Ретиф подчеркнуто любезно вручил ему пистолет.

— Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, — бросил полицейский.

Ретиф кивнул, соглашаясь, и проследовал за гаспьером через небольшой вестибюль в лифт.

— Я рад, что вы решили быть благоразумным, — заметил капитан. — В конце концов, если вам, землянам, все же удастся убедить Кабинет, то во всех отношениях гораздо лучше, чтобы не произошло никаких неприятных инцидентов.

— Не могу с вами не согласиться, — вежливо ответил Ретиф.

Он вышел из лифта на двадцатом этаже.

— А теперь не забудьте, — напутствовал его капитан, наблюдая, как землянин отпирает дверь, — просто оставайтесь внутри, и все тогда будет в порядке.

Он сделал знак полицейскому, стоявшему в нескольких ярдах дальше по коридору.

— Не спускай глаз с этой двери, Каоста.

Оказавшись внутри, Ретиф, не теряя ни секунды, схватил телефон и набрал номер апартаментов посла. В трубке раздалось бесстрастное гудение — никто не отвечал. Он окинул комнату взглядом. Прямо напротив двери находилось высокое узкое окно со створчатой фрамугой, открывающейся наружу. Ретиф распахнул ее, далеко высунулся из окна и посмотрел на головокружительной высоты фасад здания, сплошной отвесной стеной уходящий вниз — до верхнего уровня эстакады, в семидесяти ярдах под ним.

Стена над головой поднималась еще на двадцать футов, заканчиваясь выступом карниза. Ретиф подошел к шкафу и сдернул с полки одеяло. Разрезав его на четыре широкие полосы, он связал их вместе и прикрепил один конец этого импровизированного каната к ножке кресла, которое прочно установил под окном. Затем перебросил ноги через подоконник, крепко уцепился за свое изделие и заскользил вниз.

Окно этажом ниже было заперто на задвижку и задернуто шторами. Ретиф осторожно встал на наружную часть подоконника и резким ударом ноги разбил стекло, разлетевшееся вдребезги с оглушительным треском. Он нагнулся, просунул руку, освобождая задвижку, широко распахнул окно и, откинув штору, спрыгнул в погруженную в полумрак комнату.

— Кто там? — раздался резкий голос.

Высокий сутулый мужчина в измятой рубашке и болтающемся на шее незавязанном узеньком галстуке, широко разинув от удивления рот, взирал на Ретифа, застыв в дверях, ведущих в следующую комнату.

— Ретиф? Вы как сюда попали? Я думал, никому из персонала не дозволяется покидать свои комнаты. Я согласен, что содержание под стражей… э-э-э… похоже…

— Весь персонал заперт здесь, в этом здании, мистер посол. И я бы предположил, что они собираются продержать нас здесь, по крайней мере, до окончания заседания Кабинета. Похоже, у крулчей там есть свои люди.

— Ерунда! У меня имеются твердые гарантии со стороны Министра, что никакое окончательное решение не будет принято без консультации с нами…

— И, тем не менее, мы под домашним арестом — видимо, просто для того, чтобы у нас не было возможности попытаться перетянуть кого-нибудь из членов Кабинета на свою сторону.

— Вы, что же, полагаете, что я позволил применить к нам незаконные меры без всякого протеста? — посол Шипшорн просверлил Ретифа пронизывающим взглядом, который, впрочем, тут же потерял свою остроту.

— Это место было наводнено вооруженными жандармами, — признался посол. — Ну что я мог сделать?

— Может быть, помогли бы несколько пронзительных воплей о грубом попрании закона? — предположил Ретиф. — Впрочем, еще не слишком поздно. Если как можно быстрее нанести визит в Министерство иностранных дел…

— Вы что, с ума сошли? Вы же видите, как настроено местное население. Да нас же на кусочки разорвут!

Ретиф кивнул, соглашаясь.

— Очень даже вероятно, но как вы думаете, каковы будут наши шансы завтра, после того как гаспьеры заключат договор с крулчами?

Шипшорн безуспешно пытался сглотнуть.

— Но, Ретиф, ведь вы не…

— Боюсь, что я да, — перебил его Ретиф. — Крулчам необходимо яркое подтверждение их исключительности в глазах гаспьеров. И они, к тому же, не прочь вовлечь последних в свои грязные махинации — просто для того, чтобы гарантировать их преданность. И высылка миссии земных дипломатов на алмазные копи убила бы сразу двух зайцев.

— Боже, какой ужас! — вздохнул посол. — А ведь мне осталось всего лишь девять месяцев до пенсии.

— К сожалению, должен вас покинуть, — сказал Ретиф. — В любой момент здесь может появиться целая толпа разъяренных полицейских, а мне бы очень не хотелось облегчать им задачу моей поимки.

— Полиция? Вы хотите сказать, что они даже не собираются дожидаться официального решения Кабинета?

— О, это касается всего лишь меня лично. Я тут причинил некоторый ущерб собственности Военного Флота крулчей и слегка надавал по шее представителю гаспьерских властей.

— Я ведь предупреждал вас персонально! — укорил Шипшорн. — Я считаю, что вам следует немедленно подняться наверх и просить о снисхождении. Если вам повезет, вы отправитесь на копи в числе последних из нас. И будьте уверены, я лично замолвлю за вас словечко!

— Боюсь, это некоторым образом не совпадает с моими планами, — ответил Ретиф, подходя к двери. — Я постараюсь вернуться до того, как гаспьеры предпримут что-нибудь окончательное. В любом случае, держитесь здесь. Если они придут все-таки за вами, процитируйте им административное уложение. Надеюсь, они найдут это впечатляющим.

— Ретиф, что вы задумали? Я положительно запрещаю вам…

Ретиф шагнул за порог и прикрыл за собой дверь, оборвав излияния Посольской Премудрости. Вялый полицейский, стоящий на посту у самой двери, посторонился.

— Все в порядке, можешь отправляться домой, — сказал Ретиф на чистейшем гаспьерском. — Шеф передумал. Он решил, что вторжение на территорию Земного Посольства может только усугубить беспорядки. В конце концов, крулчи еще не победили.

Полицейский пристально посмотрел на него, а затем кивнул.

— То-то я удивлялся, не была ли вся эта операция в некотором смысле демонстрацией готовности лизать задницу крулчам… — он заколебался. — Но что ВЫ знаете об этом?

— Я только что имел приватную беседу с капитаном, этажом выше.

— Ну что ж, раз он позволил вам спуститься сюда, то, полагаю, все в порядке.

— Если вы поторопитесь, можете успеть вернуться в казармы до того, как поднимется вечерняя заварушка, — Ретиф беззаботно махнул рукой на прощание и непринужденным шагом удалился по коридору.

3

Оказавшись на первом этаже, Ретиф воспользовался узеньким служебным коридором, который вел в заднюю часть здания, а оттуда выходил в пустынный внутренний дворик. Ретиф прошел через него и открыл еще одну дверь. Миновав очередной коридор, он, наконец, оказался у двери, выходившей на улицу. В поле его зрения не было ни одного полицейского. Землянин выбрал самый безлюдный и поэтому практически самый безопасный нижний уровень и торопливо отправился в путь.

Спустя десять минут Ретиф уже изучал подступы к гостинице «Риц-Крудлу» из своего убежища на межуровневой лестнице.

Пандус перед входом в здание был запружен бурлящей толпой гаспьеров, по краю которой патрулировали несколько одетых в желтое полицейских. Плакаты, то тут, то там торчавшие над морем лысых, как колено, голов гаспьеров, гласили: «ЗЕМЛЯШКИ, УБИРАЙТЕСЬ ДОМОЙ» и «ПРЕКРАТИТЕ ДУРАЧИТЬ ГАСПЬЕРОВ». Держась немного в стороне, на эту картину одобрительно взирал крулчский офицер в мундире, расшитом галуном от самых копыт до кончиков ноздрей. Рядом с ним подобострастно суетилась парочка престарелых местных чиновников.

Ретиф вернулся на заваленный кучами мусора нижний уровень, находившийся футах в двадцати ниже, и разыскал восемнадцатидюймовую щель между зданиями, которая выходила на задний двор гостиницы.

Он медленно протиснулся сквозь нее и добрался до двери, но обнаружил, что та заперта. Ему пришлось приложить немало усилий, пока защелка, наконец-то, открылась. Он вошел внутрь, напряженно вглядываясь в смутные очертания пустого складского помещения. В противоположном его конце была еще одна дверь, но и она оказалась заперта. Ретиф отступил назад и сильно ударил по ней ногой на уровне замка. Дверь с грохотом распахнулась.

На секунду замерев в ожидании звуков тревоги, которых, к счастью, так и не последовало, Ретиф двинулся дальше и, миновав коридор, обнаружил заваленную строительным мусором лестницу.

Он с трудом перебрался через груды хлама и заспешил наверх.

На двенадцатом этаже он вышел в коридор — там не было ни души. Ретиф торопливо подошел к двери с номером 1203 и тихонько постучал. Изнутри донесся приглушенный звук, а затем чей-то голос прогромыхал басом:

— Кто там?

— Это Ретиф. Откройте, пока меня не засек гостиничный детектив.

Замок щелкнул, дверь широко распахнулась, и в ней появилось усатое лицо Юлия Мульвихила. Он схватил Ретифа за руку и рывком втащил в номер.

— Вот те на, мистер Ретиф. А мы как раз беспокоились о вас. Сразу же после того, как вы ушли, старина Хруз позвонил сюда и предупредил, что в городе начался бунт!

— Ничего серьезного, всего лишь несколько энтузиастов перед входом решили продемонстрировать крулчам верноподданнические настроения.

— Что случилось? — спросил Крошка Вилли, появившийся из соседней комнаты, вытирая намыленный подбородок. — Они уже выпроваживают нас с планеты?

— Нет еще, пока вы здесь, вам практически ничего не угрожает. Но мне нужна ваша помощь.

Гигант Мульвихил озадаченно склонил голову и развел руками.

Сюзетта Ла-Флам сунула Ретифу стакан:

— Присядьте и расскажите об этом поподробнее.

— Рад, что вы обратились к нам, Ретиф, — прочирикал Крошка Вилли.

Ретиф занял предложенный ему стул, пригубил напиток, а потом в общих чертах обрисовал сложившуюся ситуацию.

— То, что я задумал, возможно, будет опасно, — закончил он.

— Почему бы и нет? — воскликнул Крошка Вилли.

— Для этого потребуется ловкость рук и крепость ног, — добавил Ретиф.

Профессор прочистил горло.

— Я не лишен определенных способностей… — начал было он.

— Дайте же ему закончить! — оборвала рыжеволосая девушка.

— И я даже совсем не уверен, что это вообще осуществимо, — подвел черту Ретиф.

Великан обвел собравшихся взглядом.

— Существует множество вещей, которые кажутся нам невозможными, но «Чудо-Чародеи», так или иначе, справляются с ними. Это именно то, что принесло такой шумный успех нашим представлениям на ста двенадцати планетах.

Девушка согласно тряхнула огненными волосами:

— Похоже, все складывается так, мистер Ретиф, что если кто-нибудь что-нибудь не предпримет, то завтра к этому времени земляне на этой планете станут законной дичью.

— Те, кто избегнут участи быть растерзанными толпой, остаток своих дней проведут в рабстве на военных кораблях крулчей, — пропищал Крошка Вилли. — Поскольку, как вы сказали, Миссия заперта в своих апартаментах, то вся инициатива, надо думать, ложится на наши плечи.

— Ну что же, если вы все согласны, тогда… вот что я придумал…

Когда Ретиф в сопровождении четырех землян появился в коридоре, тот, по-прежнему, был пуст.

— А как мы собираемся проскочить мимо толпы перед входом? — опасливо поинтересовался Мульвихил. — Меня не покидает чувство, что они готовы на нечто более радикальное, чем простые лозунги.

— Попытаемся смыться через черный ход.

Внезапно из дальнего конца коридора донесся гвалт. С полдюжины гаспьеров, запыхавшихся после быстрого подъема, ворвались в холл двенадцатого этажа. Они зашипели, замахали руками, указывая на землян, и бросились к ним, резво перебирая коротенькими ножками. В тот же самый момент дверь в противоположном конце коридора широко распахнулась, и через нее с воплями ввалилась еще одна команда аборигенов.

— У меня такое впечатление, что они решили кого-то линчевать, — грозно рявкнул Крошка Вилли. — Ну-ка, зададим им перца, Юлий!

Он опустил голову, набычился и бросился в атаку. Приближающиеся гаспьеры попытались притормозить и отпрянуть в сторону. Один, который оказался не столь расторопным и слегка замешкался, с глухим стуком, словно кегля, отлетел к стене, когда лилипут врезался в него как раз на уровне колен. Остальные развернулись и попытались схватить Крошку Вилли, когда тот приостановился, чтобы развернуться для второго захода. Мульвихил взревел, сделал три гигантских шага, схватил пару ближайших гаспьеров за шиворот, поднял их в воздух и, стукнув друг о друга, отбросил в стороны.

Тем временем второй отряд, сопя от возбуждения, отчаянно поспешил с явным намерением принять участие в драке. Первого Ретиф встретил прямым правым, двух следующих сбил с ног боковыми и помчался к дверям, через которые те появились. На бегу он оглянулся и увидел, как Мульвихил отшвыривает от себя еще одного гаспьера, а затем выдергивает из образовавшейся кучи-малы Крошку Вилли.

— Сюда, Юлий! — крикнула девушка. — Уходим, профессор!

Высокий сутулый землянин, прижатый к стене тремя сопящими гаспьерами, вытянул вперед свою неимоверно длинную, с ярд, руку и взмахнул кистью. Откуда ни возьмись появился большой белый голубь, забил крыльями, недовольно заклекотал и зафыркал. Профессор рванулся сквозь в изумлении замершее окружение, ловко на ходу подхватил птицу и сломя голову бросился к дверям, где его поджидали Ретиф и девушка.

Из лестничного колодца донесся топот множества ног — это на помощь авангарду подходили остальные силы гаспьеров. Ретиф прыгнул вперед и, схватив пятерней лицо предводителя, мощным толчком, словно ядро, послал его в толпу. За эти мгновения к их группе успел присоединиться Мульвихил с лягающимся Крошкой Вилли, переброшенным у него через плечо.

— Их там целая куча, — крикнул Ретиф. — Придется подниматься вверх.

Девушка кивнула и побежала по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Мульвихил поставил лилипута на ноги, и тот стремительно понесся за ней. Профессор Фэйт засунул свою птицу на место и гигантскими шагами скрылся наверху, оставив Мульвихила и Ретифа далеко позади.

Выбежав на крышу, Ретиф захлопнул за собой тяжелую дверь и задвинул массивный засов. Был уже поздний вечер; прохладный голубоватый-воздух струился над плоской крышей. С расположенной двадцатью этажами ниже улицы доносился слабый на такой высоте гул толпы.

— Вилли, пойди-ка закрой другую дверь! — скомандовал Мульвихил. Сам он подошел к краю крыши, посмотрел вниз, покачал головой и направился на другую ее сторону, когда Сюзетта позвала его:

— Иди сюда, Юлий.

Ретиф присоединился к ним, встав рядом с девушкой. Дюжиной футов ниже и футах в двадцати впереди, на той стороне узенькой улочки находилась покатая крыша соседнего здания. Неподалеку от ее конька, рядом с торцом дома, специальные кронштейны удерживали длинную лестницу.

— Похоже, это как раз то, что нам нужно, — кивнул Мульвихил.

Сюзетта сняла с крючка на своем поясе сложенную кольцами тоненькую веревочку, прикинула расстояние до выступающего вентиляционного патрубка, раскрутила веревку над головой и бросила конец. Широкая петля опустилась на противоположной крыше, захлестнув мишень. Девушка рывком затянула ее, а свободный конец ловко и быстро привязала к четырнадцатидюймовой трубе. Она нагнулась, сняла туфли, заткнула их себе за пояс и попробовала ногой туго натянутый канат.

— Не волнуйся, малышка, спокойней, — пробормотал Мульвихил.

Она кивнула, встала на тугой наклонный канат, развела руки в сторону и одним плавным движением скользнула по веревке, спрыгнула на другой стороне, повернулась и склонилась в изящном реверансе.

— Сейчас не время разыгрывать представление, — упрекнул Мульвихил.

— Просто привычка, — ответила девушка. Она взобралась на конек крыши, освободила лестницу и отпустила защелку, которая удерживала раздвижные секции, затем подошла к самому краю крыши и ловким движением привела лестницу в вертикальное положение.

— Держите! — она отпустила ее, слегка наклонив в сторону Мульвихила и Ретифа. Мужчины подхватили лестницу на лету и опустили на скат крыши.

— Эй, ребята, — заорал Крошка Вилли. — Никак не могу закрыть эту штуку.

— Теперь уже неважно, — гаркнул в ответ Мульфихил, а затем повернулся к сутулому престидижитатору. — Давайте, проф. Вы — первый.

Адамово яблоко профессора судорожно дернулось, когда он попытался сглотнуть. Он взглянул на видневшуюся далеко внизу улочку и тут же отпрянул назад, вскарабкался на лестницу и, встав на четвереньки, двинулся вперед.

— Не смотрите вниз, профессор, — крикнула Сюзи. — Смотрите лучше на меня.

— Пошли, Вилли! — бросил Мульвихил через плечо. Он отвязал веревку, перебросил ее на соседнюю крышу Сюзетте, а потом встал на лестницу и двинулся вперед, передвигаясь маленькими осторожными шажками.

— Да, вот как раз в этом-то я и не силен, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

Профессор уже добрался до противоположной стороны, а Мульвихил был где-то на середине пути, когда внезапно раздался вопль Вилли. Ретиф обернулся — лилипут изо всех сил налегал на дверь, которую пытались открыть изнутри.

— Эй! — заорал Мульвихил. Сюзи пронзительно завизжала. Ретиф рванулся к сражающемуся лилипуту, подхватил его на лету, когда того отшвырнуло в сторону распахнувшейся дверью, изрыгнувшей на крышу трех гаспьеров, которые пытались сохранить равновесие, цепляясь друг за друга, в чем им помешал землянин, опрокинув на крышу пинком. Выпустив Крошку Вилли, он швырнул ближайшего гаспьера внутрь люка, отправил вслед за ним и двух оставшихся, а затем захлопнул дверь и попытался задвинуть засов.

— Готово, — бросил он. — Пошли, Вилли!

Он подхватил человечка на руки и побежал к лестнице, на которой все еще стоял, застыв на месте, Мульвихил.

— Ну, давай, Юлий! — отчаянно крикнула девушка. — Она не выдержит вас всех!

Вопли на месте потасовки возобновились с новой силой, дверь с треском распахнулась, и толпа гаспьеров хлынула через нее. Мульвихил фыркнул, двумя огромными шагами закончил переход и встал на гребень крыши, с трудом сохраняя равновесие.

Ретиф вступил на прогибающуюся под сдвоенной тяжестью лесенку и, держа Крошку Вилли под мышкой, двинулся вперед.

— Осторожно! — нервно бросила Сюзетта.

Ступеньки под ногами Ретифа подпрыгнули, когда он добрался до крыши и опустил лилипута. Он обернулся и увидел, как кучка гаспьеров изо всех сил дергают лестницу. Одни из них, дошедший до безумия в своем рвении, собрался было перейти по ней. Ретиф приподнял конец лестницы и слегка встряхнул ее, абориген пронзительно завизжал и, позабыв обо всем от страха, начал судорожно карабкаться назад.

— Поднимайтесь сюда, — позвала Сюзетта.

Ретиф взобрался по скату на конек крыши, заглянул через него вниз и заметил открытый люк. Вслед за остальными он пролез в него и, очутившись на затхлом и пахнущем плесенью чердаке, запер его за собой.

Чердачная дверь вывела их в пустой коридор. Пройдя по коридору, они обнаружили лифт и благополучно спустились на нижний уровень. Снаружи, в грязном и заваленном всяким хламом переулке, шум толпы был едва слышен.

— Похоже, вам удалось перехитрить этих нехороших людей, — заметил профессор Фэйт, приглаживая манжеты рукавов.

— Гаспьеры не так уж далеко, — проворчал Крошка Вилли. — Давайте-ка, лучше, побыстрее двинем отсюда.

— Нам нужно найти какое-нибудь место, спрятаться там до полного наступления темноты и определить программу действий на ближайшее будущее, — сказал Ретиф. — А уж тогда мы и осуществим нашу попытку.

4

Тусклый свет трех гаспьерских лун, размером каждая чуть больше обычной звезды, призрачно освещал узкий извилистый переулок, по которому Ретиф вел четырех землян.

— Порт находится в полумиле от городской стены, — прошептал Ретиф Мульвихилу, шагающему рядом с ним. — Мы сможем взобраться на нее где-нибудь между сторожевыми башнями и выйти к порту с востока.

— А они не выставили там охранников? — с тревогой поинтересовался гигант.

— Ага… Вот и стена…

Впереди показался барьер двенадцатифутовой высоты. Сюзетта подошла к нему и внимательно оглядела конструкцию сверху донизу.

— Я проверю, что там наверху, — сказала она. — Подсади меня, Юлий.

Великан поднял ее легким движением, вытянув руки на всю длину. Девушка поставила ногу ему на макушку и ухватилась за край стены.

— Смотри, чтобы какой-нибудь полицейский не заметил тебя.

— Все чисто, — она подтянулась и забралась на стену. — Давай, Вилли, я подам тебе руку.

Мульвихил поднял лилипута, тот ухватил девушку за руку и вскарабкался наверх. Гигант нагнулся, и Ретиф встал на его сложенные чашей ручищи, потом на могучие плечи, а затем перебрался на верхушку стены. Девушка спустила Мульвихилу веревку, тот поднялся по ней, тихо ругаясь, и с помощью Ретифа взгромоздился на стену. Минуту спустя компания уже спокойно пересекала открытую площадь, удаляясь в направлении южной границы космопорта.

Распластавшись у края стены, ограждающей взлетную площадку, Ретиф внимательно изучал рваный в бешеном свете прожекторов силуэт корабля.

— Это именно то, — сказал он. — Полмиллиона тонн, экипаж — три сотни.

— Немаленький, а! — отметил Крошка Вилли.

— Тссс! Там ведь крулч! — напомнил Мульвихил.

Ретиф поднялся на ноги.

— Подождите, пока я спрячусь за тем заправочным монитором, — он указал рукой на темную массу, возвышающуюся в пятидесяти футах от них, — а потом организуйте какие-нибудь подозрительные звуки.

— По-моему, будет лучше, если я пойду с вами, мистер Ретиф, — начал Мульвихил, но того уже и след простыл.

Осторожно продвигаясь вперед он добрался до аппарата и укрылся за его массивной опорой, наблюдая, как приближается часовой-крулч, по-оленьи грациозно ступая на своих четырех копытах.

Чужак был уже в ста футах от него, когда позади Ретифа раздался резкий свист. Охранник насторожился и застыл на месте; Ретиф услышал щелчок предохранителя пистолета. Крулч свернул в его сторону, и Ретиф ясно мог теперь расслышать цоканье копыт о бетон — приближался кентавроид. На расстоянии десяти футов четвероногий замедлил продвижение и остановился.

Землянин видел безжалостное дуло пистолета, осмотрительно наставленное во тьму. С места расположения остальной группы донесся еще один свист. Стражник выдернул что-то из портупеи, крест-накрест перетягивающей его грудь, и осторожно направился в сторону источника звука. Когда он проходил мимо Ретифа, то внезапно насторожился и схватился было за передатчик. Ретиф стремительно выпрыгнул из своего укрытия и изо всех сил стукнул кулаком по костлявой физиономии крулча, подхватив микрофон прежде, чем тот шлепнулся на бетон.

От удара кентавроид пошатнулся, но встал на дыбы и бросился на землянина, выставив свои острые, как ножи, копыта передних ног. Землянин ловко уклонился и нанес свирепый удар ребром ладони по ключице часового. Тот с глухим стуком упал на землю. Подбежавший Мульвихил подхватил слабо сопротивляющегося охранника, сорвал с него портупею, связал все четыре ноги вместе, потом, воспользовавшись оставшимися ремнями, скрутил крулчу руки, а в довершение всего вставил ему кляп меж мощных челюстей.

— Что теперь? — полюбопытствовал Крошка Вилли. — Ты собираешься перерезать ему глотку?

— Оттащи его за монитор, — взревел Мульвихил, передавая пленника в распоряжение Вилли.

— Ну, а сейчас давайте посмотрим, насколько близко мы сможем подобраться к кораблю, чтобы не быть при этом обнаруженными, — сказал Ретиф.

Могучее боевое судно крулчей — вздымающаяся в ночи черная колонна — подмигивало разноцветными ходовыми и навигационными огнями. Гигантские прожекторы, установленные на гладких боках корабля, разбрасывали лужи голубовато-белого режущего света на бетон космодрома.

Из главной рубки в средней части корабля, сквозь широкие иллюминаторы, сиял более мягкий свет.

— Все зажжено, словно свечи для бала, — проворчал Мульвихил.

— На такой бал трудно будет попасть без приглашения, — сказал Крошка Вилли, запрокидывая голову и разглядывая длинный конусообразный корпус.

— Думается, я вижу путь, мистер Ретиф, — сказала Сюзетта. — Что это за маленькое квадратное отверстие — вон там, сразу за орудийным люком?

— Похоже, это грузовой люк. Кстати, он не такой уж и маленький, мисс Ла-Флам. Только вот путь до него долгий…

— Вы считаете, что я пройду через него?

Ретиф утвердительно кивнул, поглядев на гладкую поверхность металла над ним.

— Вы сможете добраться туда? — спросил он с сомнением.

— Меня, бывало, рекламировали, как женщину-божью коровку. Пара пустяков!

— Если проникнете туда, — сказал Ретиф, — постарайтесь найти дорогу в кормовой отсек. Если вы сможете открыть один из этих входных шлюзов, то мы войдем.

Сюзетта кивнула, достала свою верную веревку, набросила петлю на выступ в пятнадцати футах над ними и быстро взобралась по стабилизатору до места его соединения с корпусом корабля. Положив ладонь на изгибающуюся, слегка наклонную стенку гладкого корпуса и опершись одним башмаком со специальной подошвой о едва различимый сварной шов, она начала восхождение по крутой стене.

Прошло десять минут. Из густой тени у кормы корабля Ретиф следил, как стройная фигурка дюйм за дюймом упорно взбирается вверх, огибая ряд светящихся оранжевых панелей — кривобоких крулчских идеограмм, образующих название судна. Воспользовавшись вентиляционным отверстием для минутного отдыха, а затем поднимаясь все выше и выше — тридцать футов, сорок футов, сорок пять футов… она добралась до открытого люка, осторожно приподняла голову, заглянув внутрь, потом молниеносно подтянулась и исчезла в недрах корабля.

Юлий Мульвихил испустил вздох облегчения.

— Это было самое трудное восхождение, какое Сюзи когда-либо совершала, — пророкотал он.

— Тихо ты, не сглазь, — предостерег Крошка Вилли. — Самое трудное у нее еще впереди.

— Уверен, у нее не возникнет никаких затруднений, — беззаботно высказался профессор. — Наверняка сейчас во всем корабле нет ни одной живой души на вахте.

Прошло несколько минут, и вдруг раздался скрежет металла и тихий стук. В нескольких футах над бетоном распахнулась панель, и в отверстии появилось лицо Сюзи, измазанное машинным маслом и пылью.

— Да, ребята, им не мешало бы как следует здесь прибраться, — прошептала она. — Пошли. Судя по шуму, веселье у них в самом разгаре, и все они на пирушке.

Внутри гулкого, погруженного во тьму машинного отсека Ретиф внимательно осмотрелся, изучая планировку оборудования, размещение гигантских охлаждающих экранов и очертания переборок.

— Это, безусловно, постройка крулчей, — сказал он. — Но, сдается мне, это всего лишь абсолютно точная копия старого линкора типа «Конкорд». А это значит, что рубка управления еще далеко впереди.

— Ладно, тронулись! — Крошка Вилли направился к мостику с широкими, разработанными специально для крулчей ступеньками и начал карабкаться вверх. Не успел он преодолеть первую ступеньку, как грубый крулчский голос рявкнул прямо у них за спиной:

— Стоять на месте, земляшка!

Ретиф медленно обернулся. Перепачканный грязью с ног до головы крулч, в мешковатом рабочем комбинезоне, вышел из своего укрытия за громадным ион-коллектором, держа в руке нацеленный на землян зловещего вида энергетический пистолет. К нему присоединились второй и третий моряки, тоже оба вооруженные.

— Отличный улов, Иуда, — восхищенно сказал один из них по-крулчски. — Капитан говорил, что нам не мешало бы обзавестись рабами-землянами на обратном пути, но я уж никак не ожидал увидеть добровольцев.

— Отведи их наверх, Иешуа, — приказал первый крулч. Его товарищ вышел вперед, сделав землянам знак пистолетом.

— Ретиф, по-замшельски сечете? — прошептал Мульвихил.

— Уг, — ответил дипломат.

— Вы нападаете на того, что слева, а я беру этого козла справа. Проф…

— Не сейчас, — оборвал Ретиф.

— Прекратить разговоры! — рявкнул крулч, переходя на земной. — Ну-ка, пошевеливайтесь!

Земляне спустились на палубу и встали неплотной кучкой.

— Встать тесней! — приказал моряк и, чтобы команда выглядела более убедительной, подтолкнул девушку пистолетом.

Сюзетта ядовито улыбнулась ему:

— Ах ты, ослоухое козлиное отродье, ну подожди, доберусь я еще до твоей поганой бороденки!

— Немедленно прекратить разговоры.

Между тем профессор Фэйт протиснулся вперед и заслонил девушку. Он вытянул обе руки вперед, повертел ими, показывая с двух сторон, а затем, крутанув кистями, развернул веером две колоды карт, взявшихся невесть откуда. Он взмахнул ими перед самым носом застывшего в изумлении ближайшего кентавроида — они с хлопком исчезли.

Двое других, стоявших позади раскрыв рты, подтянулись поближе. Профессор щелкнул пальцами, и с кончиков вытянутых вперед указательных сорвались струйки пламени. Крулчи от неожиданности подпрыгнули на месте. Долговязый землянин взмахнул руками, выудил из ниоткуда газовый голубой платок, повертел им так-сяк — теперь тот стал красным. Он резко встряхнул его, и настоящий дождь из конфетти посыпался на потерявших дар речи крулчей. Профессор сложил кулаки вместе, открыл ладони и дунул в лица инопланетян. И тотчас большая белая птица забила крыльями в воздухе.

— Сейчас! — гаркнул Ретиф, подскочил к ближайшему крулчу и влепил ему мощный апперкот — тонкие ноги кентавроида подломились, и он с грохотом рухнул на палубу. Мульвихил перепрыгнул через поверженного врага и заехал крулчу номер два по голове сокрушительным прямым правым. Третий вояка издал звук, напоминающий скрежет раздираемого металла, и выхватил пистолет, наводя на Ретифа с очевидным намерением подстрелить землянина. Но в тот же миг Крошка Вилли метнулся ему под ноги. Выстрел проделал глубокую борозду в стене, когда Мульвихил могучим ударом отправил несчастное создание в глубокий нокаут.

— Ловко сработано, — признал профессор Фэйт, рассовывая свои магические причиндалы за обшлага рукавов. — Поверите ли, мне почти жаль терять такую чуткую аудиторию.

Стоя рядом с тремя крулчами, надежно связанными по рукам и ногам своими собственными портупеями, Ретиф пихнул одного из них носком ботинка.

— Знаешь, у нас есть очень важное дело в рубке управления, — сказал он. — Поскольку мы не хотим никого беспокоить, Иуда, то предпочли бы тихо и спокойно пройти через черный ход. Что бы ты мог нам предложить?

Крулч в двух словах высказал свое предложение.

Ретиф заметил:

— Профессор, вероятно, будет лучше, если вы преподадите ему несколько уроков.

— С удовольствием, — профессор Фэйт вышел вперед и взмахнул руками. В одной из них материализовался устрашающего вида остро отточенный нож. Он испробовал его остроту на подушечке большого пальца, на которой тут же выступила капелька крови. Профессор провел над ранкой другим пальцем, и кровь моментально исчезла. Он удовлетворенно кивнул.

— Ну-с, а теперь, мой козлобородый друг, — обратился он к моряку, — я слышал, что вы, негодяи, придаете огромное значение вашим бороденкам, — так как насчет побриться?

Он потянулся к бороде крулча.

Тот издал дребезжащий звук.

— Мостки по левому борту! — завизжал он дурным голосом. — Но это вам не поможет, вам не уйти отсюда живыми!

— Да ну, не может быть, не уйти, значит? — профессор сладко улыбнулся, сделал в воздухе пару пассов и извлек из пустоты небольшой цилиндрик.

— Позволю себе усомниться, что кто-нибудь забредет сюда, даже случайно, еще долгое время, — сказал он. — И поэтому, если мы не вернемся через час живыми и невредимыми, этот маленький приборчик взорвется с силой, достаточной, чтобы рассеять все атомы ваших тел на территории примерно в двенадцать квадратных миль.

Профессор пристроил цилиндрик рядом с крулчем, который скосил на него полные ужаса глаза.

— Ой-ой-ой, по зрелом размышлении я решил, что вам лучше попробовать служебный проход за главным туннелем, — завопил он.

— Вот так-то лучше! — наставительно заметил Ретиф. — А теперь вперед!

5

В узеньком коридорчике ясно был слышен шум крулчского застолья.

— Похоже, они решили устроить маленькое торжество накануне завтрашней большой дипломатической победы, — сказал Мульвихил.

— Вы полагаете, что большинство их собралось там?

— Ну, некоторое количество, несомненно, на вахте, — ответил Ретиф. — Но, судя по шуму, пара сотен крулчей на ближайшее будущее выведена из строя — по крайней мере, до тех пор, пока мы не сделаем какой-нибудь неверный шаг и не поднимем тревогу.

— Вроде, дальше все в порядке, — вернулся из разведки профессор Фэйт, на ходу вытирая пыль с рук. — А потом, боюсь, нам-таки придется пересечь открытое пространство.

— Мы теперь не так уж далеки от командной палубы, — успокоил их Ретиф. — Еще двадцать футов по вертикали — и мы на месте.

Компания полезла вверх, преодолела крутой поворот и вышла к входному шлюзу. Профессор Фэйт приложил к панели ухо.

— Кажется, все тихо, — наконец сказал он. — Отправимся дальше?

Ретиф подошел к шлюзу, осторожно приоткрыл его, заглянул внутрь, а затем вошел туда, подав остальным знак следовать за ним. Здесь было значительно тише и уютнее, под ногами мягко пружинил длинный ворс роскошного ковра, в воздухе стоял аромат чужестранной пищи и плавал душистый дымок.

— Территория комсостава, — пробормотал Мульвихил.

Ретиф указал на дверь, помеченную крулчскими письменами.

— Кто-нибудь может прочесть это?

Ответом было дружное покачивание голов и отрицательный шепот.

— Придется рискнуть, — Ретиф приблизился к двери, крепко взялся за рукоятку и рывком распахнул ее настежь.

Тучный крулч, туго перепоясанный портупеей, но без форменной ливреи, удивленно взирал на него поверх яркого иллюстрированного журнала, на обложке которого землянин успел разглядеть глянцевые фото изящных крулчских кобылок, кокетливо позирующих перед объективом камеры, выставив напоказ все свои прелести.

Крулч широко разинул рот, запихнул журнал в ящик стола, вскочил на ноги, потом развернулся и бросился к панели управления, размешенной по другую сторону узкого прохода. Крулч уже почти дотянулся до массивного рычага, пытаясь перекинуть его вниз, когда Ретиф достал моряка в броске. Человек и кентавроид вместе рухнули на пол. Рука Ретифа рассекла воздух, крулч пару раз дернулся и затих.

— Этот рычаг — вы понимаете?.. — начал было Крошка Вилли.

— Скорее всего, сирена тревоги, — поднимаясь на ноги, ответил Ретиф. — Дальше!

Он побежал по коридору — тот круто уходил вправо. Тяжелая дверь выходного шлюза начала закрываться перед ним. Он подбежал к ней, втиснулся в неумолимо суживающийся просвет, изо всех сил сопротивляясь напору стальной панели. Под скрежет механизмов она замедлила свое движение, тут на помощь подоспел Мульвихил и, схватившись за кромку двери, изо всех сил дернул ее на себя. Где-то под ними натужно заскрипел металл и раздалось громкое «клац!» — затрещали ломающиеся шестерни. Дверь беспрепятственно скользнула назад.

— Готово, — проворчал Мульвихил. — Еще бы минуту — и…

Он замолк, обернувшись на раздавшийся за его спиной звук. В десяти футах сзади по проходу бесшумно задвинулась вторая панель, блокировав коридор. Великан прыгнул к ней, врезавшись плечом в ее поверхность, но без всякого результата.

Впереди Ретиф увидел третью панель — она по-прежнему была широко открыта. Не долго думая, он проскользнул в нее и… замер, как вкопанный. Прямо перед ним находился офицер-крулч, весь увешанный медалями, сжимая в каждой руке по лучевому пистолету. Из уголка его рта свисала пурпурная сигара в добрый фут длиной. Он стукнул по рычажку, находившемуся рядом с ногой, и дверь за спиной Ретифа со свистом закрылась.

— А, землянин, добро пожаловать к нам на борт, — радостно приветствовал капитан. — Вы будете первым из своего рода-племени, кто в полной мере насладится радушием крулчей.

— Я наблюдал за вашим продвижением по личному экрану внутреннего обзора, — капитан кивнул на маленький экранчик, который показывал четырех землян, тщетно боровшихся с дверьми, которые закрылись со всех сторон, поймав их в ловушку.

— Интересно, — прокомментировал Ретиф.

— Вы удивлены утонченностью оборудования, которым мы, крулчи, управляем? — капитан выпустил струйку ароматного дыма, обнажив свои роговые десны в гримасе, отдаленно напоминающей улыбку.

— Да бросьте вы, любой, кто так или иначе наворовал требуемую сумму денег, может купить Гроакскую систему «Недремлющее Око», — высокомерно ответил Ретиф. — Но я, не скрою, нахожу интересным тот факт, что вам пришлось потратить такую уйму денег только для того, чтобы следить за своей командой, — не слишком достойны доверия, а? — спросил он соболезнующим тоном.

— Что?! Да любой из моего экипажа рад жизнь отдать по первому моему слову!

— Да, я думаю, такая возможность будет им предоставлена, — кивнул, соглашаясь, Ретиф. — Кстати, как насчет того, чтобы опустить один из пистолетов, кэп, если, конечно, вы не опасаетесь осечки.

— Крулчское оружие никогда не дает осечки, — капитан отбросил один из пистолетов в сторону. — Но, согласен, я уж чересчур перестраховался против пустяшной угрозы со стороны одного-единственного жалкого земляшки.

— Вы упустили одну мелочь — у меня есть друзья.

Крулч издал звуки, похожие на скрип когтей по пенопласту.

— Они полностью обезврежены, — отмахнулся он. — А теперь лучше скажите-ка мне, чего вы рассчитывали добиться, проникнув сюда?

— Да я и сейчас собираюсь сделать то же самое — арестовать вас, — пояснил Ретиф. — Не возражаете, если я присяду?

Капитан разразился хохотом, если можно было так назвать резкие скрипучие звуки, и взмахнул двупалой клешнеобразной лапой.

— Ну что вы! Устраивайтесь поудобнее, — сказал он. — Пока еще можете. А теперь расскажите мне, как вам удалось протащить на корабль оборудование так, что это осталось незамеченным? Я, конечно же, посажу на кол ответственных за это бездельников.

— О! У нас нет никакого оборудования! — весело сообщил Ретиф.

Он принюхался.

— Капитан, это, часом, не лавенбройская сигара, а?

— Никогда не курю ничего другого, — гордо заявил крулч. — Не желаете ли?

— Не откажусь, — признался с благодарностью землянин, взяв предложенную восемнадцатидюймовую сигару, и закурил.

— А теперь вернемся к вопросу об оборудовании, — настойчиво продолжил капитан. — Я полагаю, что вы использовали пятидесятифутовые пожарные лестницы. Однако, должен признаться, я не понимаю, как вам удалось протащить их в порт…

— Лестница? — Ретиф довольно улыбнулся. — Нам, землянам, лестницы ни к чему, знаете ли. Мы просто отращиваем крылья, — скромно признался Ретиф.

— Крылья?!

— О, мы необычайно разносторонне одарены. Мы, земляне…

На лице капитана застыло выражение крайнего неодобрения.

— Раз у вас не было лестниц, то я, следовательно, должен сделать вывод, что вы умудрились проделать дыру в корпусе на нижнем уровне, — раздраженно бросил крулч. — Чем вы воспользовались для этого? По моим подсчетам, потребовалось бы по крайней мере пятьдесят киловатт в секунду подводимой мощности, чтобы проделать отверстие в двух дюймах огнеупорного керамического сплава…

Ретиф укоризненно покачал головой, выпустив струйку дыма.

— Прекрасный вкус, — заметил он. — Нет, мы всего-навсего протерли в нем дыру голыми руками. Для нас, землян…

— Черт бы вас побрал, землян! Этого никто не может, не морочьте мне голову, — капитан плотно сжал губы, разъяренно выпустив дым кверху. — Только что, снаружи, в камере предварительного контроля, вы сорвали механизм закрывания дверей. Где ваш гидравлический домкрат, который вы использовали для этого?

— Как я уже говорил, мы, земляне…

— Вы проникли в коридор особо секретного доступа — почти сразу, как только оказались на борту моего судна! — визгливо пролаял капитан. — Моим людям сделаны прививки против всех мыслимых и немыслимых наркотиков правды. Что вы сделали с моими людьми, чтобы заставить заговорить Иуду, который дал вам нужную информацию?!

Ретиф успокаивающе поднял руку:

— Капитан, не надо так строго, мы, земляне, можем быть чертовски убедительны. Вот, например, прямо сейчас, в этот самый момент, вы сами уже близки к тому, чтобы быть убежденным в обреченности всех попыток перехитрить нас, землян…

Привыкший отдавать команды рот крулча беззвучно открылся и закрылся.

— Я?! — переведя дух, выпалил он. — Вы, что же, действителыю считаете, что крулчского боевого офицера можно заставить отступить от выполнения своего долга?

— Уверен! — пропищал чей-то тонкий голосок сверху и сзади капитана. — Пара пустяков.

Копыта крулча лязгнули, когда тот резко обернулся. Он застыл как вкопанный, завороженно глядя на маленькое круглое личико Крошки Вилли, улыбающееся ему из вентиляционной отдушины над пультом управления.

Ловким движением Ретиф наподдал инопланетянину по запястью и выхватил пистолет из безвольно повисшей руки.

— Ну вот, убедились? — сказал он, в то время как капитан ошеломленно переводил взгляд то на него, то на лилипута. — Никогда не недооценивайте нас, землян…

При этих словах капитан осел в своем кресле, вытирая лицо белым в черный горошек носовым платочком, любезно предоставленным ему Крошкой Вилли.

— Этот допрос — вопиющее нарушение закона! — простонал он. — Я был уверен, что все, что вы говорили о вашем виде…

— Мы немало искушены в хитростях, — признал Ретиф. — Но уверен, вы сможете без труда простить маленькую невинную ложь, стоит вам только постараться понять нашу природу. Мы любим борьбу, и нам казалось, что это самый легкий путь — подстрекнуть вас к какому-никакому сражению.

— Подстрекнуть к какому-никакому сражению? — прохрипел пораженный крулч.

— Да-да, вы знаете, есть что-то в беззащитном с виду простофиле, что пробуждает в людях авантюристов, — объяснил землянин. — Таким образом, это для нас самый простой способ опознать смутьянов, чтобы можно было с ними быстренько разделаться. По-моему, вы, крулчи, сейчас прекрасно подходите для этой цели. Дело в том, что у нас как раз закончены несколько новых приборов-планетоуничтожителей, которые мы уже давно хотели подвергнуть полевым испытаниям.

— Вы блефуете! — отчаянно проблеял крулч.

Ретиф энергично кивнул.

— Я обязан предупредить вас, но вы вовсе не обязаны верить мне. Поэтому, если вы по-прежнему настаиваете помериться силами…

С пульта управления раздалось резкое жужжание; часто замерцал пронзительный желтый огонек. Рука капитана инстинктивно дернулась, когда он вперился взглядом в коммуникатор.

— Давайте-давайте, отвечайте, — подбодрил его Ретиф. — Но уж будьте любезны не говорить ничего такого, что могло бы раздосадовать меня. У нас, землян, крутой нрав.

Крулч щелкнул переключателем.

— Ваше благородие, — затараторил, захлебываясь от волнения крулчский голос. — Мы убиты пленными! Я хочу сказать, пленены убийцами! Их было двенадцать, а может, и все двадцать! Одни высоченные, как столетнее дерево Фуфу, а другие маленькие — меньше, чем копытные гниды! Еще у одного из них глаза, как горящие уголья, а из рук вырывалось пламя в десять футов длиной, которое расплавляло все, к чему ни прикоснется, а другой…

— Заткнись! — взорвался капитан. — Кто ты? Где ты? Что, во имя двенадцати Дьяволов, здесь происходит?

Он резко повернулся к Ретифу.

— Куда подевались остальные ваши коммандос? Как вам удалось ускользнуть от моей системы наблюдения? Что?..

— Ну-ну, — усмехнулся Ретиф. — Сейчас моя очередь задавать вопросы. Во-первых, мне нужны имена всех чиновников-гаспьеров, которые принимали от вас взятки.

— Вы, что же, думаете, я так вот и выдам моих соратников, чтобы обречь их на мучительную смерть от ваших рук?

— Ничего подобного, все что нам нужно — узнать, кто с вами сотрудничает, и то только для того, чтобы я мог сделать им более выгодное предложение.

Раздалось тихое «бряк!» — на сей раз замерцал голубой огонек. Офицер-крулч настороженно посмотрел на него.

— Это моя внешняя «горячая» линия связи с Министерством Иностранных Дел, — сказал он. — Когда до Правительства Гаспьера дойдет известие о пиратском акте, который вы, якобы миролюбивые земляне, осуществили за фасадом дипломатии…

— Так скажите им, в чем дело? — предложил Ретиф. — Пришло им время открыть для себя, что они не единственные, кто знает толк в изящном искусстве трирушничества.

Крулч поднял трубку.

— А-а? — отрывисто спросил он. Его лицо вытянулось, и он вытаращил глаза на землянина, а потом и на второго.

— Что-что? — заорал он в коммуникатор. — Летают по воздуху? Забрались куда? Что вы имеете в виду — гигантские белые птицы?!

— Малыш! — подбодрил его Крошка Вилли. — Эти гаспьеры наверняка преувеличивают.

Капитан в ужасе уставился на крошечного человечка, сравнивая его рост с шестью футами тремя дюймами Ретифа. Он вздрогнул.

— Знаю, — сказал он в трубку. — Они уже здесь…

Он бросил трубку на рычаг, взглянул на телефонную панель и медленно потянулся к ней рукой.

— Это напомнило мне кое о чем, — сказал Ретиф. Он направил пистолет прямехонько в центр груди крулчского офицера. — Не будете ли вы так любезны приказать всему экипажу собраться в главном кубрике?

— Они… они и так там, — ломающимся голосом проговорил капитан, не сводя глаз с пистолета.

— Просто для уверенности.

Капитан надавил кнопку общего оповещения, прочистил горло и скомандовал:

— Всему личному составу в центральный столовый отсек — бегом!

Какое-то мгновение стояла тишина, затем с другого конца линии донесся голос крулча:

— Осмелюсь предположить, что вы имеете в виду всех, кроме аварийных команд в машинном отделении и в оружейном отсеке, Ваше благородие?

— Я сказал — ВЕСЬ личный состав, черт бы тебя побрал! — прорычал капитан. Он выключил коммуникатор.

— Понятия не имею, что вы этим хотите добиться, — резко бросил он. — В моем распоряжении на борту этого судна три сотни бесстрашных воинов, вам не уйти с этого корабля живыми!

Прошло две минуты — включился коммуникатор:

— Все в сборе, сир.

— Эй, Вилли, видишь тот большой белый рычаг? — обратился Ретиф к лилипуту. — Окажи любезность, просто опусти его вниз, и следующий тоже.

Капитан попытался вскочить. Пистолет Ретифа взметнулся прямо к его лбу. Вилли прошел мимо крулча и опустил рычаги. Где-то вдали надсадно заурчали механизмы, отчетливый толчок потряс массивный корабль, затем последовал и второй толчок.

— Что это было? — поинтересовался Вилли.

— Это закрылись аварийные перегородки, — объяснил Ретиф. — И три сотни бесстрашных воинов просто оказались между ними.

Капитан с пораженным видом осел в кресле.

— Откуда вы так прекрасно осведомлены об устройстве моего судна? — потребовал он ответа. — Эти засекреченные…

— …чертежи — результат кражи кое-чьих разработок, а те, нехорошие люди, надо думать, изучали их. А теперь, Вилли, впусти Юлиуса и остальных. Тогда, я думаю, мы вполне будем готовы приступить к обсуждению условий почетной сдачи.

— Этот день навсегда останется в анналах вероломства, — подавленно проскрипел капитан.

— Нет-нет, я полагаю, что нет нужды вносить его в эти анналы, — успокоил крулча Ретиф. — Конечно, в том случае, если нам удастся прийти к взаимопониманию, — попросту, как водится между джентльменами.

6

Уже прошел час с момента восхода солнца, когда закончилось историческое чрезвычайное заседание гаспьерского Кабинета Министров. Посол Шипшорн, который появился из конференц-зала, был погружен в оживленную беседу с весьма мрачным офицером-крулчем, наряженным в тщательно пригнанное полное парадное обмундирование, но остановился, заметив Ретифа:

— А, вот и вы, мой мальчик! Я был слегка обеспокоен, когда вы так и не вернулись вчера вечером, но, как я только что указывал уважаемому капитану, это было всего-навсего ужасным недоразумением. И поскольку позиция почтенных крулчей была прояснена — к обоюдному удовлетворению, они на самом деле предпочитают скотоводство и народные танцы всякого рода военным авантюрам, то Кабинет Министров оказался в состоянии прийти к скорому и благоприятному для нас решению по заключению Договора о Мире и Дружбе, дающему Землянам полный Статус Наибольшего Благоприятствования.

— Рад слышать это, мистер посол, — ответил Ретиф, приветственно кивнув стоявшему рядом с надменным лицом командиру крулчей. — Уверен, что мы все предпочли бы дружеское соперничество демонстрации наших дипломатических способностей в дальнейшем.

В конце коридора возникло какое-то замешательство: таща за собой на буксире крулча-писаря, к капитану торопливо подскочил крулч-офицер и отдал честь:

— Ваше благородие, этот парень только что освободился от какого-то вида магического паралича!

— Это… Это был он! — ткнул в Ретифа пальцем моряк. — Он и остальные.

Он горестно посмотрел на землянина:

— Это был грязный обман — сказать нам, что та штука, которую вы установили, — бомба. Мы провели тяжелую ночь, прежде чем обнаружили, что это гнусное надувательство.

— Извините, — сказал Ретиф; впрочем, раскаяния в его голосе слышно не было.

— Послушайте, Ваше благородие, — моряк перешел на шепот. — О ком я по-настоящему хотел предупредить вас, так это о том землянине — такой длинный, с костлявым задом и огненным дыханием; он — колдун, он взмахивает руками — и появляются белые гигантские летающие создания…

— Заткнись, идиот! — рявкнул капитан. — У тебя что, ни черта нет наблюдательности? Они не создают птиц, это может любой дурак! Они траснформируют самих себя! А теперь убирайся с глаз моих долой! Нет, как только вернемся домой, отправлюсь в монастырь и займусь медитацией!

Он коротко кивнул и застучал копытами, удаляясь.

— Странный малый, — прокомментировал Шипшорн. — Интересно, о чем это он говорил?

— Должно быть, просто какая-нибудь принятая в узком кругу шутка, я подозреваю, — ответил Ретиф. — Кстати, насчет этой труппы землян, о которых я вам упоминал…

— Да-да. Я, наверное, был несколько грубоват, Ретиф. Но, само собой разумеется, я был занят планированием моей стратегии на сегодняшнюю встречу. Да, возможно, я был резок.

— Я взял на себя смелость, мистер посол, пойти немного дальше, — сказал Ретиф. — Поскольку новый договор предусматривает земные культурные делегации, я подписал с ними шестимесячный контракт на проведение шоу здесь, на Гаспьере.

Шипшорн нахмурил брови.

— Вы перешагнули границы своих полномочий, Ретиф, — резко бросил он. — Я думал, мы могли бы выписать труппу или две, которые бы декламировали избранные отрывки из Материалов Заседания или исполнили бы что-нибудь из классической музыки. К тому же, я уже почти пообещал министру культуры гроаков, что найму одну из его трупп носовых флейтистов…

— Я подумал, что как раз при нынешнем положении дел было бы неплохо продемонстрировать сплоченность землян, — заметил Ретиф. — А потом, демонстрация шпагоглотания, престидижитация, глотание огня, ходьба по канату, акробатика и чудодейство могли бы стать именно тем, что нужно, чтобы подчеркнуть нашу разносторонность.

Шипшорн задумчиво пожевал губами, потом кивнул.

— Пожалуй, у вас правильная точка зрения в этом вопросе, мой мальчик. Мы, земляне, очень разносторонняя порода. К слову сказать, жаль, что вас не было сегодня утром с нами, чтобы посмотреть, как я вел переговоры! То я весь был огонь и свирепость, то спокоен и гладок, как йилльский шелк.

— Восхитительное представление, осмелюсь предположить, мистер посол.

— Да уж, действительно, — посмеиваясь, потер руки Шипшорн. — В некотором смысле, Ретиф, саму дипломатию можно считать отраслью шоу-бизнеса, а? Следовательно, этих актеров можно считать своего рода коллегами.

— Верно, но я бы воздержался упоминать об этом публично, находись они в пределах слышимости.

— Да, это могло бы вскружить им головы. Ну что ж, я удаляюсь, Ретиф. Мой отчет о сегодняшней утренней работе станет классическим примером по изучению тонкостей Земной Дипломатии, — он поспешил прочь.

К Ретифу подскочил гаспьер, вооруженный массивной бифокальной камерой.

— Я из «Утреннего Выдоха Гаспьера», — отрекомендовался он. — Правда ли, сэр, что вы, земляне, если пожелаете, можете превращаться в огнедышащих драконов?

Между ними втиснулся второй репортер.

— Я слышал, вы читаете мысли, — заявил он. — И еще насчет этой возможности проходить сквозь стены…

— Одну минутку, ребята, — Ретиф выставил руку. — Я, конечно же, не хочу, чтобы на меня ссылались, но только между нами… Вот что произошло на самом деле: как только посол заглянул в свой магический хрустальный шар…

© Перевод на русский язык, М. В. Пелиновский, 1991.

Примечания

1

Пер. изд.: Keith Laumer. Trick or Treaty. Из сб. The If reader of Science Fiction. Ed by F. Pohl. 1966.

2

ДКЗ — Дипломатический Корпус Земли.

3

Ср. с пиджин-инглиш. Гаспьеро-земной гибридный упрощенный язык с искаженными морфологически и фонетически словами.

Content

Кит Ломер
Фокусы-покусы, или Настоящая Дипломатия

1

2

3

4

5

6

Примечания