Юнас Гардель

Cheek to Cheek

Перевод Елены Ермалинской

Действующие лица:

Маргарита

Рагнар

Эрика

Анжела

Хокан

Эва

Лиза

Гуннель

Женщина-священник

Первая девушка

Вторая девушка

ПРОЛОГ

Дождь. Бесконечный дождь. Похороны. Люди — расплывчатые серые фигуры. Они стоят вокруг ямы, в которую опускается гроб. Люди одеты в черное. Сквозь туман проступают их очертания. Строгие, застывшие, угрюмые лица. Тишина. Траурные одежды. Тяжелые, черные, грубые. Люди стоят, склонив головы, выпрямив спины.

Сцена 1

У МАРГАРИТЫ

Маргарита стоит возле кожаного дивана. В руке у нее стакан Кампари. На столешнице из прозрачного дымчатого стекла стоит телевизор. Безразлично взглянув на экран, Маргарита глотает из стакана и морщится. Идет к окну, вначале по тканому коврику, затем по паркету. Когда она проходит по паркету, слышится цокот ее каблуков. На ней ярко-красные туфли для чечетки. Сквозь конус одинокого фонаря виден дождь. Вечереет. Маргарита стоит у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Стоит долго, глядя на улицу. Как будто чего-то ищет. Как будто кого-то ждет. Чего-то, чего нет на свете. Кого-то, кто никогда не придет. Затем, вздохнув, Маргарита отворачивается от окна, поправляет платье и включает маленький магнитофон на подоконнике: играет музыка, Бинг Кросби поет Cheek to cheek.[1] Маргарита начинает медленно и немного печально отбивать чечетку. «Клиперти клак, клик клак. Клиперти, клиперти» — отстукивают ее туфли. Heaven, I’m in heaven, and my heart beats so that I can hardly speak…[2] Маргарита танцует, закрыв глаза.

Сцена 2

В РЕСТОРАНЕ

Дешевый ресторанчик с обитыми красным бархатом стенами, на которые десятилетиями оседал сигаретный дым. Вокруг маленькой полукруглой сцены расставлены столы и стулья. На сцене стоит Рагнар Рённ в шикарных дорогих одеждах, расшитых стразами, бисером и блестками, позади него фон из сверкающей золотой мишуры. Вытянув руки вперед, он словно приветствует аплодирующую ему публику. В этой позе он и начинает свой монолог.

РАГНАР: Мы тоскуем по утешению, бесконечному утешению. Поэтому я перед вами. Ради вас и ради себя. Я тоскую по любви, безграничной любви. Поэтому я перед вами. Я готов снова пасть, снова позволить растерзать себя на части. Снова, снова и снова, пока не останется ничего, кроме тоски, которая будет печально мерцать в небесах, подобно маленькой недосягаемой звезде. (Лицо перестает быть серьезным, он опускает руки). А как вам мой наряд? Я сам его сшил. Все, что я делаю, я делаю страстно. Я поджег свою жизнь с обоих концов, не правда ли, захватывающее зрелище? А сейчас жду аплодисментов за костюм (кланяется воображаемым зрителям). Что же вы хотите услышать теперь? Песню или сальную шутку? Сальную шутку? О, у меня сегодня классная публика, и пусть кто-нибудь попробует меня в этом разубедить. Итак, сальная шутка! Тот, кому доведется провести со мной ночь, переживет нечто вроде клинической смерти. Сначала он окажется в длинном темном коридоре, а затем встретится с кем-то самым дорогим и любимым. Как вам такое? Ух! (Бормочет себе под нос). Однако боюсь, я уже староват для такой шутки… А теперь споем… (Заглядывает в сценарий, щурится). Не пойму, темновато здесь что ли? (Пауза). Споем Get Happy. Неплохая идея, правда? (Напевает и слегка пританцовывает). Everybody come on, get happy[3](Пауза). Forget your troubles, come on, get happy[4] (пауза). Sing Halleluhja, come on, get happy. Get ready for the judgement’s day  [5] (перестает петь). Judgement’s day. Да-да. Что-то я об этом слышал. (Заглядывает в сценарий). А сейчас давайте вдарим по коктейлю. А затем скажем: когда-то вся жизнь моя была полной чашей, а теперь мне остается лишь смотреть в рюмку. (Прерывает монолог). Нет, это не годится. Это смешно. Хокан, может, вычеркнем эту реплику?

Хокан сидит за ближайшим к сцене столиком. Он жует бутерброд с сыром. В нескольких метрах от него, за столом с прожекторами сидит осветитель. Когда Рагнар обращается к Хокану, он скрещивает руки на груди и нарочито громко откашливается. Пытается выглядеть солидно.

ХОКАН: Да ну уж, чем она хуже остальных?

РАГНАР: Ну ее, Хокан, эту шутку! Чертовски пошло.

ХОКАН: Но именно за это публика нам и платит.

АНЖЕЛА: (голос за кадром) К тому же это единственное, на что ты способен.

РАГНАР: Кто это там? (Щурится, пытается разглядеть говорящего. Все это время Анжела молча наблюдала за репетицией в глубине сцены. Выходит, направляется к Рагнару). Ах, это ты? Слушай, придержи язык. Я взялся за это шоу, потому что оно крайне важно для моего творческого развития.

АНЖЕЛА: Черта с два! Это просто единственное, что тебе осталось. Откажись ты прочесть эту дрянь, и тебя вышвырнут со сцены.

РАГНАР: Это ложь.

АНЖЕЛА: Последние десять лет это всегда было правдой. Кроме того, никто не станет смеяться над твоей грязной шуткой.

РАГНАР: Да? Почему это?

АНЖЕЛА: А что здесь смешного?

РАГНАР: Как что смешного? Тот, кому доведется провести со мной ночь, переживет нечто вроде клинической смерти?! Это безумно смешно! Разве не так, Хокан?

ХОКАН: Да-да.

РАГНАР: Просто обхохочешься. Объясни ей, что тут смешного, Хокан.

ХОКАН: Видишь ли, это такая же шутка, как про того парня, который пытался доставить женщине удовольствие своим, хм, пальцем и уронил туда кольцо. Пытаясь его найти, он запустил внутрь руку, сначала до запястья, потом до самого локтя, а потом залез весь целиком. Он блуждал там, блуждал, пока не повстречал другого парня, у которого спросил: «Не видал ли ты мое кольцо?». А тот в ответ спрашивает: «А ты не видал моих дозорных?» (хихикает, неуверенно поглядывая сначала на Анжелу, затем на Рагнара).

АНЖЕЛА: (не поведя и бровью) Во всяком случае это смешнее.

РАГНАР: Просто потому, что это старый анекдот. Старый, избитый, с длиннющей бородой.

АНЖЕЛА: Ну и что? Что в этом удивительного? Он такой же, как все мы.

РАГНАР: (щелкнув пальцами) Здорово! «Такой же, как все мы». Эту остроту стоит вставить куда-нибудь. Вначале плоско пошутить, а затем сказать: «Фу, какой старый анекдот. Избитый, с длиннющей бородой». Потом вдруг сделать серьезное лицо, посмотреть зрителям прямо в глаза и добавить: «Такой же, как мы все. А если кто-то и молод, то и он однажды состарится». А после спеть «Аккордеон» Эдит Пиаф. (Напевает песню). Отлично. Мы заплатим тебе за эту находку.

ХОКАН: Нет-нет, это нам не годится.

РАГНАР: Годится и еще как. Спасибо, Анжела!

ХОКАН: Посмотрим.

АНЖЕЛА: Ненавижу тебя.

РАГНАР: Спасибо, что пришла, Анжела, для меня так важно твое мнение. (Нарочито отворачивается от Анжелы, давая понять, что разговор окончен. Обращается к Хокану): Так, ну что же дальше? Может, мне спеть? Скажем, вот это:«What now my love»?

ХОКАН: Нет, петь еще рано.

АНЖЕЛА: (уходит, напевая) What now my love, now that you left me…[6]

ХОКАН: Она что, с утра уже навеселе?

РАГНАР: Раз она поет, значит, уже пьяна.

АНЖЕЛА: (Останавливается. Злой сарказм Рагнара, как всегда, глубоко ранит ее. Словно прямой удар в спину. В гневе она поворачивается.) Это я брала тебя с собой на концерты Джуди Гарленд. Это я научила тебя любить Пиаф.

Рагнар и Хокан обмениваются ухмылками.

ХОКАН: Анжела, милая, нам надо репетировать.

АНЖЕЛА: (Кричит) На этом месте должна была быть я!

СЦЕНА 3

В ПОХОРОННОМ БЮРО

В приемной похоронного бюро за столом сидят три сестры и женщина-священник. Маргарита в рабочей одежде стоит за стойкой в соседней комнате, она заполняет бланки и что-то пишет в блокноте формата А-4.

ЭВА: (с безграничным удивлением. Словно с трудом что-то припоминая) Каким был отец?..

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: Да, что можно сказать о вашем отце? Каким он был человеком? Я, конечно, видела его несколько раз в последнее время, но он был уже очень болен.

ЛИЗА: Об отце? (смотрит на Гуннель).

Женщина-священник смотрит на Гуннель. Все смотрят на Гуннель.

ГУННЕЛЬ: Не надо на меня смотреть.

ЛИЗА: (еще более теряясь и смущаясь. Затем вдруг ее осеняет): Он любил море!

ЭВА: (с облегчением) И морские путешествия. Он любил плавать по морю.

ЛИЗА: Собственно, сообщение о его смерти в газете следовало бы разместить не под крестом, а под парусной яхтой. Прошу прощения, ведь папа ведь не был верующим.

ЭВА: А это неизвестно.

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: (складывая руки на груди и слегка откидываясь назад с несколько обиженным видом, затем снова склоняясь к сестрам). Я несколько раз говорила с вашим отцом о Боге и, насколько я могу судить, он даже проявил к этому некоторый интерес. Когда он серьезно заболел, он много думал о вопросах веры.

ЛИЗА: Вот как? В таком случае это что-то новенькое. (Тоже складывает руки на груди и откидывается назад. Вслед за всеми то же самое делает Эва).

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: Так расскажите же мне все же… об Улофе.

ЭВА: (неуверенно, словно боясь что-нибудь ляпнуть). Ну… лодки, шхеры… как мы уже говорили…

ЛИЗА: (с восторгом) Эверт Тоб![7]

ЭВА: (подтверждая) Эверт Тоб!

ЛИЗА: (еще более восторженно) И Повель Рамель.[8]

ЭВА: При чем тут папа и Повель Рамель?!

ЛИЗА: (не так уверенно) И все же… Мне кажется, я помню, как папа однажды сказал, что ему нравится вот эта песенка: «Папа, помоги мне разбить кокосовый орех».

Женщина-священник смущенно откашливается в кулак.

ГУННЕЛЬ: (вдруг резко встает, с трудом сдерживая чувства). Мне пора идти. Извините, но мне пора. (Пожимает руку женщине-священнику). Простите, но я уверена, что мои сестры дадут вам всю нужную информацию о нашем отце. (Окидывает сестер недовольным взглядом, делает несколько шагов назад, разворачивается и уходит. Сестры смотрят ей вслед с удивлением и завистью. Закрыв за собой стеклянную дверь в приемную, Гуннель поворачивается к Маргарите). «Отец так любил морские путешествия», «Ах, он так любил шхеры!» Господи, да у него же была всего лишь моторка! Лодчонка, на которой он выходил в море в общей сложности раз пять. За всю жизнь! Если он когда-нибудь и выходил в море, то крутился у берега на своем подвесном моторчике. В газете рядом с известием о смерти Юнсона следовало бы поместить фотографию этой тарахтелки в пять лошадиных сил!

МАРГАРИТА: Понимаю вас.

ГУННЕЛЬ: Старикашка любил себя и ничего больше! Случалось, он пытался уверить нас, что он нас любит. Тогда он всегда пускал слезу, потому что ему казалось, что это красиво.

МАРГАРИТА: Понимаю.

ГУННЕЛЬ: (Грустно) Понимаете? Они представляют его сущим ангелом, но он таким не был. Понимаете?

МАРГАРИТА: Понимаю.

ГУННЕЛЬ: Он никогда не помнил дня моего рождения, а я теперь чувствую себя последним дерьмом, в то время как это ему следовало бы себя так чувствовать.

МАРГАРИТА: Да, смерть — это всегда непросто.

ГУННЕЛЬ: И Повель Рамель тут совершенно ни при чем.

МАРГАРИТА: Я вас…

Ее прерывает Эрика, которая входит с улицы. Она кивает Гуннель и проходит в кухню для персонала.

ГУННЕЛЬ: Наверно, мне все-таки лучше вернуться к сестрам. Иначе потом я пожалею, что ушла вот так.

МАРГАРИТА: Наверно.

ГУННЕЛЬ: Вы так хорошо меня понимаете. Вы могли бы работать психологом. Еще раз спасибо за все ваши советы. (Снова возвращается в приемную. Маргарита остается за стеклянной дверью. Она смотрит на сестер сквозь стекло. В руках у нее документы, которые она заполняет).

ЛИЗА: Каким был отец?

ЭВА: Гуннель, что мы можем сказать об отце?

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: Знаете, я думаю, что все-таки над гробом не стоит петь песню о кокосовом орехе.

СЦЕНА 4

В КУХНЕ ДЛЯ ПЕРСОНАЛА

Эрика стоит возле раковины и плачет. Сморкается в бумажное полотенце.

МАРГАРИТА: Дорогая, что случилось?

ЭРИКА: Ничего. Я такая дура. Я одевала труп девочки. Всего полтора метра ростом, а гроб был длиной два метра. Он был ей слишком велик.

МАРГАРИТА: Да, видеть мертвого ребенка невыносимо.

ЭРИКА: (С раздражением) Ребенок или не ребенок, ей было лет тринадцать, совсем как маленькая женщина. А я все думала про Эву, вдруг с ней что-нибудь случится; не пущу ее в это путешествие автостопом, пусть даже не упрашивает, слишком уж это опасно. (Громко сморкается). Надо перестать лить слезы, а то реву, как корова.

МАРГАРИТА: (Смотрит на сестер за стеклянной дверью) Да нет, поплачь, если хочется.

ЭРИКА: (Поднимается) Все, хватит реветь.

МАРГАРИТА: Мне это совсем не мешает.

ЭРИКА: (Кричит) Что ты мне все время перечишь?! (Выходит из кухни) Прости меня, я сама не своя, нервничаю. А что это ты делаешь? Что-то пишешь?

МАРГАРИТА: Так, ничего особенного, одно письмо. (Задумчиво) Кстати, что можно написать тому, кого совсем не знаешь?

ЭРИКА: Что ты имеешь в виду?

МАРГАРИТА: Что написать о себе? Свой возраст, вес? (Пытается спрятать письмо) Нет, не подглядывай.

ЭРИКА: (выхватывает письмо, читает) «Меня зовут Маргарита, я работаю в похоронном бюро. Это, наверно, звучит немного странно, но на самом деле ничего странного в этом нет». Хм, неплохое начало. Только немного, как бы это сказать, скучновато.

МАРГАРИТА: Такова моя жизнь.

Маргарита бросает взгляд на трех сестер, словно на рыбок в аквариуме. Сестры поднялись со своих мест и пожимают руку женщине-священнику.

ЭРИКА: Вот еще, ты прекрасно справляешься со своими обязанностями, тобой все довольны…

Стеклянные двери открываются, и сестры, маленькой процессией, проходят мимо Эрики и Маргариты, учтиво откланиваются и уходят.

МАРГАРИТА: (После того, как сестры ушли) Вот она, моя жизнь. И это все, что в ней есть.

ЭРИКА: (Смотрит на часы) Боже мой, уже так много времени! Мне надо бежать со всех ног! (Торопливо приводит себя в порядок). Должно быть, Эва уже умчалась на свой гандбол, а мне нужно до семи приготовить ужин, иначе мы не успеем поесть до вечерних новостей, и Гуннар будет в ярости. Тебе не понять, как это важно. Когда… у тебя семья…

Маргарита и Эрика обходят все помещения и гасят свет. В складской комнате, где стоят образцы гробов, в комнате для персонала, в приемной. Гробы освещает холодный сине-белый свет ночной лампы.

МАРГАРИТА: Мои похороны. Хочешь, я опишу их? У гроба никого, только священник. Священник, гроб и магнитофон, играющий траурную музыку. Священник не произносит речь, потому что ему нечего обо мне сказать. Он бросает горсть земли на крышку гроба и бормочет свои молитвы, а магнитофон играет псалом о том, как прекрасна земля и как прекрасны небеса. Но все это лишь обман, об этом знает и священник, и я, лежащая в гробу. Вот так все и кончится…

Маргарита задувает последнюю свечу.

СЦЕНА 5

ДОМА У РАГНАРА

На стенах в квартире Рагнара многочисленные фотографии: Эдит Пиаф, Джуди Гарленд, Билли Холидей, Мэрилин Монро, Марлен Дитрих — и сам Рагнар Рённ, молодой красавец Рагнар Рённ. На полках стоят биографии различных звезд, диски со всеми записями Гарленд и Пиаф. Мебель отделана хромом и лаком. Черная, белая, фиолетовая. Когда-то она выглядела дорогой и роскошной, но по прошествии лет стала потертой и старой. Будто прогнившей. На столе на блюде лежит покоричневевшее яблоко. На тарелке остатки рыбы: непонятно, то ли ее съели только что, то ли она пролежала здесь уже несколько дней. Несколько пирожных с малиновым желе. Рагнар сластена. На ночном столике множество лекарств. На письменном столе рядом с рукописью сценария, который репетирует Рагнар, лежат «желтые» газеты. Над широкой кроватью висят три большие фотографии стареющей Пиаф. Это напоминает некий алтарь. На противоположной от кровати стене висит платье Рагнара. Рагнар сидит в халате, читает газету. Он хватает пирожное, и тут раздается звонок в дверь. Рагнар встает, чтобы открыть.

РАГНАР: Анжела!

АНЖЕЛА: Можно войти? (Входит в квартиру). Извини. Одно твое слово, и я уйду. Только одно слово, и я исчезну. Совсем. (Громко смеется). Не хочу никого мучить. У меня уже почти не осталось чувства собственного достоинства.

РАГНАР: (вздыхая) Что тебе надо?

Анжела осматривает комнату, словно вынюхивая что-то, без стеснения прохаживается мимо вещей Рагнара, заглядывает в спальню, пищит, проведя рукой по покрывалу кровати, хмыкает, идет обратно в комнату и берет в руки рукопись. Рагнар следует за ней по пятам, но не препятствует ей.

АНЖЕЛА: «Мы тоскуем по утешению, бесконечному утешению. Поэтому я перед вами. Ради вас и ради себя». Прекрасный текст. Это ты написал?

РАГНАР: Это единственный текст во всем сценарии, который написал я. Я и Стиг Дагерман.

АНЖЕЛА: Который покончил с собой? Это он отравился выхлопным газом? Подумаешь, большое дело. Я тоже это пробовала. Но у этих чертовых новых автомобилей есть катализатор, так что у меня ничего не вышло.

РАГНАР: Анжела!

АНЖЕЛА: (Резко оборачивается) «Анжела, Анжела!» Я тебе мешаю? Ты сидел и зубрил текст? Может, мне убраться восвояси? (Берет со стола стакан виски). Выпьем виски? (Заливает себе в горло все содержимое стакана). Между прочим, я нашла работу.

РАГНАР: Замечательно. Поздравляю.

АНЖЕЛА: Так ты не знал? Странно. Через жену Хокана. В детской телепрограмме.

РАГНАР: Ах да, кажется Хокан что-то говорил мне, теперь припоминаю.

АНЖЕЛА: А с чего бы ему говорить об этом? Ничего особенного. Два-три дня работы да реплик с гулькин нос.

РАГНАР: Но это уже кое-что. Для начала.

АНЖЕЛА: (кричит) И хоть бы какая собака меня пожалела!

РАГНАР: Я просто хотел помочь тебе снова встать на ноги. (Анжела плюет ему в лицо. Рагнар остается невозмутим). «Не место яду на губах столь нежных».[9]

АНЖЕЛА: (хохочет) «Но место яду на гнуснейшей жабе».[10] (Обнимает Рагнара). Как тогда было весело!

РАГНАР: Ты была блистательной Леди Анной.

АНЖЕЛА: (Отпускает его) Но именно о твоем Ричарде пестрели все газетные заголовки. А теперь леди Анна будет играть «тетю в автобусе» в детской передаче. Черт, какой же ты мерзавец! «Коль радует тебя вид гнусных дел — вот образец твоей кровавой бойни!»[11] (Начинает рыдать). Можно мне переночевать у тебя? Я такая несчастная.

РАГНАР: Анжела! (Обнимает ее) Я просто хотел помочь тебе.

АНЖЕЛА: (Внезапно прекращает рыдать) Ты лучше о себе подумай, слышишь? (Хохочет) И о том вшивом кабаке, где ты собираешься выступать.

РАГНАР: Я работал и в худших заведениях.

АНЖЕЛА: Знаю. И знаю, что ты все поставил на карту. Либо пан либо пропал. Будешь развлекать пассажиров парома Хельсинки — Стокгольм. Выступать на уличном празднике. На распродаже в честь десятилетия торгового центра. Бесплатный кофе и воздушные шары детям. В перерыве Рагнар Рённ споет «Над радугой». Господи, даже твое имя звучит глупо. Рагнар Рённ. Думаешь, кто-то еще верит в Рагнара Рённа? (Берет со стола письмо) А это что?

РАГНАР: Письма от поклонников.

АНЖЕЛА: Письма от поклонников с надписью «Рождество для одиноких сердец». Старик, я чувствительна, но я не идиотка. (Хохочет) Так вот как далеко все зашло. Разве можно поверить, что ТЫ будешь знакомиться через объявление в газете?

РАГНАР: Не понимаю, какое тебе до всего этого дело? У меня свои причины.

АНЖЕЛА: Безусловно. Потому что ты чувствительный идиот.

РАГНАР: Что ты сказала? По-твоему, больше никто не верит в Рагнара Рённа?

СЦЕНА 6

В КУХНЕ ДЛЯ ПЕРСОНАЛА

Маргарита застегивает блузку оливкового цвета, входит Эрика с ключами в руках. На столе множество пакетов из различных бутиков.

ЭРИКА: Ну вот, наконец, все заперла. (Достает маленькую бутылку портвейна и два стакана).

МАРГАРИТА: (Поворачивается к Эрике) Тра-ля-ля! Как тебе это нравится? Подходит к оливковой юбке?

ЭРИКА: Превосходно. Будешь выглядеть, как оливковое дерево. (Закуривает легкую сигарету, держа ее кончиками пальцев. Не затягивается. Курит так, как будто совершает что-то предосудительное). Эта блузка — самое худшее из всего, что ты купила.

МАРГАРИТА: (Достает косметику) Я скупила целый магазин. Это еще не все. (Вынимает колготки). И, наконец, последний штрих. (Вынимает новые туфли. Напевает:) Heaven! I’m in heaven!

ЭРИКА: Нет, пожалуй, самое худшее — это туфли. И кто же счастливчик?

МАРГАРИТА: (Начинает переодеваться) Рагнар. Его зовут Рагнар. В общем-то, некрасивое имя. Рагнар. Наверно, так зовут того, у кого родинки на спине. Я знаю о нем очень мало, только то, что он занимается музыкой, а мне это нравится. (Маргарита начинает краситься. Ее лицо освещает свет яркой и не скрывающей морщин лампы).

ЭРИКА: Мегги, милая, надеюсь, ты осторожна.

МАРГАРИТА: (Качая головой) Нет, Эрика, я совсем не осторожна, я в отчаянии. В объявлении сказано, что он хочет познакомиться с женщиной от двадцати до тридцати пяти. (Маргарита и Эрика прыскают от смеха). Собственно, тут не над чем смеяться.

ЭРИКА: Но Маргарита, знакомство по объявлению… не слишком ли это?

МАРГАРИТА: (Складывает вещи обратно в пакеты) Тебе легко говорить. У тебя есть твой Гуннар. А у Моники есть Пелле, и у всех остальных тоже кто-то есть, и только у меня совершенно никого нет. Коричневые или голубые? (Указывает пальцем на два вида теней для век).

ЭРИКА: Дай-ка взгляну на голубые. (Морщится) Коричневые. Не думай, будто я не понимаю, каково тебе.

МАРГАРИТА: И тем не менее. Тебе никогда не приходилось говорить: «Пожалуй, мне пора домой», как только начинаются танцы. И вот ты сидишь, стараясь делать безразличный вид, глядя на целующиеся парочки, в то время как на самом деле вся изводишься от этой отвратительной картины.

ЭРИКА: Если хочешь знать, у нас с Гуннаром тоже не все гладко. Когда он работает, я не могу даже телевизор включить, потому что от него чересчур много шума. К тому же, Гуннар любит играть на гитаре, а я терпеть не могу этого. Он знает всего три аккорда и без конца повторяет одно и то же. Он сам сочиняет песни. Трям да брям, а все вместе — невыносимо.

МАРГАРИТА: Так-так, значит, семейная жизнь не всегда так безоблачна, как я думала, ну-ка, расскажи еще! А потом, глядишь, тебя приглашают домой на Рождество, «потому что бедняжка Мегги так одинока и у нее нет детей», и приходится покупать подарки для подружкиных деток-болванов и чувствовать себя чертовски благодарной за то, что мне разрешили посидеть вместе с ними и поесть домашнего торта, пялясь в этот чертов ящик.

ЭРИКА: (Смеется) Должно быть, это ужасно. (Перестает смеяться) Постой-ка. Ведь в прошлом году ты была у нас. Но нам было так весело. Мы сидели и…

МАРГАРИТА: (Перебивает) И ели домашний торт, пялясь в этот чертов ящик, а я видела на ваших лицах, как вас переполняло счастье от того, что вы пригласили меня, чтобы я испортила вам праздник. Нет, эти коричневые тени выглядят просто по-идиотски. Жизнь смеется надо мной. (Стирает тени с век).

ЭРИКА: Попробуй голубые.

МАРГАРИТА: (Наносит голубые тени) Попробуем голубые.

ЭРИКА: (Ищет свою сумку) Постой, у меня, кажется, были зеленые.

МАРГАРИТА: Нет, с этими тенями у меня не глаза, а два куриных яйца. Не могу так больше жить. (Кричит, повернувшись к Эрике) Скажи мне, разве я похожа на истеричку?

ЭРИКА: Ты? Нет, конечно, нет. С чего вдруг?

МАРГАРИТА: Рагнар. С чего тут впадать в истерику? Я уверена, он безумно скучный. (Копается в своих пакетах). Собственно, мне наплевать на него. Я иду на встречу с ним и совершенно ничего не жду. Да, совсем ничего. (Копается все более и более нервно) Нет, не может быть. Этого не может быть.

ЭРИКА: Что случилось?

МАРГАРИТА: Я забыла дома юбку. Ту самую, оливковую.

ЭРИКА: О Боже мой!

МАРГАРИТА: Повеситься что ли на этих колготках?! О, твоя юбка! Она подходит к моей блузке.

ЭРИКА: Маргарита!

МАРГАРИТА: (Кладет руку Эрике на плечо) Ты моя лучшая подруга, я тебе когда-нибудь это говорила? А друзья должны помогать друг другу, Эрика. Отдай мне юбку! (Стягивает с Эрики юбку и надевает на себя) Ого, да ты худее меня! Кто бы мог подумать, глядя на тебя. А вот я, боже мой! Посмотри! (Поворачивается к Эрике лицом).

ЭРИКА: Куда?

МАРГАРИТА: Сколько подбородков ты у меня видишь?

ЭРИКА: Один, а что?

МАРГАРИТА: Не ври, ты видишь как минимум пять.

ЭРИКА: Ну что в этом такого? Взгляни вот на это. (Дергает себя за волосы и с победоносным видом показывает клок волос). Видишь? Вот так-то. Я скоро стану лысой.

МАРГАРИТА: Конечно, если изо всех сил дернуть себя за волосы, то ты их вырвешь. Ничего удивительного. А у меня какую часть тела ни возьми, везде я старуха.

ЭРИКА: А мое тело похоже на экономику государств Восточной Европы. Но я не жалуюсь, мне за сорок, и я выгляжу на свой возраст.

МАРГАРИТА: Дорогуша, тебе пятьдесят.

ЭРИКА: Да-да-да, но по крайней мере у меня есть Гуннар, и поскольку он сейчас тоже не мальчик, то все это не имеет значения.

МАРГАРИТА: О чем я тебе и говорила. Когда ты одна, ты становишься гораздо более, как бы это выразиться, более нервной. Знаешь, сколько денег я трачу в год на кремы для лица? Центральный универмаг еще не разорился только благодаря тому, что я все время покупаю там элитную косметику. Кстати, скажи честно, что ты думаешь о моей груди?

ЭРИКА: О какой груди? Шутка. Радуйся тому, что не можешь перекинуть свои сиськи через плечо. А я вот могу.

МАРГАРИТА: (Снова подкрашивается) Ну вот я и спрятала самые страшные признаки старости. (Надевает туфли). Я наверняка натру в них ноги. Что ж, я готова. Как я выгляжу, соблазнительно?

ЭРИКА: Как женщина средних лет, которая приоделась, чтобы пойти в театр.

МАРГАРИТА: А косметика? Не слишком ли ярко?

ЭРИКА: Не стоит задавать вопросы, на которые не хочешь услышать ответ.

МАРГАРИТА: (Смотрит на себя в зеркало). Господи, я похожа на мумию из гробницы Тутанхамона. Может, это Борис Карлоф[12]? Нет, это Маргарита Ледин, ура! Мы не нашли никакой разницы. Жизнь смеется над нами. Ну, я готова!

ЭРИКА: Не понимаю, как ты не боишься?! Интересно, кто они, эти мужчины, которые дают в газетах объявления о знакомстве. Ведь они могут оказаться какими угодно психопатами.

МАРГАРИТА: Психопат? Да ну, я все-таки так не думаю.

СЦЕНА 7

В КВАРТИРЕ РАГНАРА

Рагнар швыряет на пол биографию Джуди Гарленд. Орет на Хокана.

РАГНАР: Да нет же, говорю тебе, она должна умереть! Это последняя жертва, это единственный финал. (Встает перед портретами Эдит Пиаф над кроватью. Смотрит с благоговением. Декламирует): «Little bluebirds fly beyond the rainbow, why, o why can’t I!»[13] (Снова поворачивается к Хокану). И после этого она умирает.

ХОКАН: Нет, Рагнар, для шоу в ресторане это не подходит.

РАГНАР: Да-да, с бритвой в руках. Чтобы перерезать вены.

ХОКАН: Публика будет плеваться.

РАГНАР: (С победоносным жестом) Публика будет в восторге!

ХОКАН: Ну-ка, послушай меня.

РАГНАР: Нет, это ты меня послушай!

ХОКАН: Ты выйдешь на сцену, расскажешь свои шуточки, споешь «Над радугой», получишь гонорар и будешь кланяться, кланяться и благодарить публику.

РАГНАР: Но ведь я профессионал. Я способен на большее.

ХОКАН: Кстати, это твое вступление…

РАГНАР: «Мы тоскуем по утешению, бесконечному утешению»?

ХОКАН: Да-да. Мы его вычеркнем.

РАГНАР: Но ведь это единственное, что я написал сам.

ХОКАН: Нам необходимо более бодрое начало.

РАГНАР: Бодрое начало, бодрое начало…

ХОКАН: Так что это мы вычеркиваем и вставляем какую-нибудь шутку. (Уходит).

РАГНАР: (Кричит ему вслед) Ты прав! Мне не нужно убивать Джуди Гарленд. Тот, кому доведется посмотреть мое шоу, переживет нечто вроде клинической смерти.

Рагнар ставит песню «Over The Rainbow» в исполнении Джуди Гарленд. Последнюю запись, сделанную в Лондоне. Голос у певицы старый и хриплый. Песня достигает кульминации, и Рагнар увеличивает громкость проигрывателя. Когда Джуди Гарленд поет последнюю строфу, он строит гримасу. «Little bluebirds fly beyond the rainbow, why, o why can’t I!» В записи слышны аплодисменты Джуди Гарленд, и Рагнар со слезами на глазах раскланивается воображаемой публике. В это время звонят в дверь. Рагнар вначале не слышит звонка. Звонят снова и снова. Наконец очнувшись, Рагнар выключает проигрыватель.

СЦЕНА 8

В КВАРТИРЕ РАГНАРА

Рагнар открывает дверь. На пороге — Маргарита, смущенная и напряженная. Она чересчур ярко накрасилась. Она понимает, что при свете ламп косметика на ее лице выглядит, как штукатурка. Маргарита внезапно смущается и опускает взгляд.

РАГНАР: Да?

МАРГАРИТА: Да…

РАГНАР: Да?

МАРГАРИТА: Д-да это же я.

РАГНАР: Ах, это вы, та самая…

МАРГАРИТА: Маргарита.

РАГНАР: (Щелкает пальцами) Маргарита! Мы договаривались на сегодня? Ну конечно же. Значит, это вы та самая женщина, которая работает в похоронном бюро!

МАРГАРИТА: А вы тот самый «тихий и спокойный мужчина, уставший от ресторанов и дискотек, который ищет спутницу жизни».

РАГНАР: (изучающе оглядывает ее) Вот значит, какая вы. А как вы вошли в подъезд?

МАРГАРИТА: Я…

РАГНАР: (быстро оборачивается) Это просто шутка. Совсем не допрос. А сколько вам лет? «От двадцати до тридцати пяти», как я указал в объявлении. Так, ну и чего же вы ждете от нашей встречи? Вы хотите пойти со мной в ресторан? Выпить бокал вина? Или прямиком в постель?

МАРГАРИТА: Извините, я наверно, пойду. Я пришла не вовремя.

РАГНАР: Вовсе нет. Раздевайтесь!

МАРГАРИТА: Что вы сказали?

РАГНАР: Раздевайтесь! Устроим стриптиз! (Садится в кресло, скрещивает на груди руки). По одной вещи за раз.

Маргарита нерешительно снимает пальто. Рагнар выжидающе на нее смотрит. Она не знает, с чего начать. Она снимает одну туфлю, затем другую и застывает, держа их в руках.

МАРГАРИТА: Я стесняюсь.

РАГНАР: (резко встает с места) Так, хорошо, тогда попробуем по-другому. Сходим куда-нибудь пожрать. (Идет за своим пальто).

МАРГАРИТА: (Снова надевая туфли). Простите, что спрашиваю, но не вы ли тот самый Рагнар Рённ, знаменитый артист?

РАГНАР: Собственной персоной. Представляешь, как тебе повезло?!

СЦЕНА 9

В РЕСТОРАНЕ

Официант наливает Маргарите вина, кланяется и уходит. Рагнар и Маргарита пьют вино. Маргарита пьет быстрее и больше, чем следовало бы.

РАГНАР: Расскажите, чем занимаются похоронные агенты?

МАРГАРИТА: Всем. О, это так интересно. С самой первой встречи с клиентом — подождите-ка, вот несут наш заказ. Замечательно. (Официант подает им обоим бифштекс с кровью. Маргарита принимается за еду с большим аппетитом и продолжает рассказывать). Как я уже говорила, мы занимаемся всем, от первого знакомства с клиентом до последней проверки, когда тело уже в гробу, и если там забыли кардиостимулятор, то в мои обязанности входит вынуть его. Такие вещи могут взорваться. Это может испортить печь в крематории. Но для нас в этом нет ничего ужасного, совсем ничего. Это так же просто, как сидеть перед вами. (Смотрит на Рагнара, который ест свой бифштекс со все меньшим аппетитом). Нужно просто разрезать кожу. Когда разрезаешь тело живого человека, то брызжет кровь, а у мертвых нет. Остается лишь маленький-маленький разрез, через который достается кардиостимулятор, а затем кожу защипывают пальцами, вот и вся премудрость. Ведь это мертвый человек, это холодный труп, ничего сложного. Как вам бифштекс?

РАГНАР: Вполне.

МАРГАРИТА: А мой, кажется, жестковат. Как бы то ни было, на работе я занимаюсь такими разнообразными вещами, вы не представляете. Я улаживаю вопросы, связанные с цветами, оформлением могилы, показываю родственникам модели гробов, созваниваюсь с администрацией кладбищ и заполняю все документы. По утрам нужно приходить в бюро бодрым и внимательным, ведь ошибок допускать нельзя. В нашей работе все имеет значение, опоздания недопустимы. Ведь ты не можешь попросить полицейского, разрешить тебе ехать быстрее только потому, что спешишь на похороны. Семьдесят километров в час на трассе, и ничего тут не поделаешь.

РАГНАР: А как получилось, что вы стали работать в похоронном бюро? Может, в детстве вы сказали себе: да, когда вырасту, я стану похоронным агентом!

МАРГАРИТА: (Не замечая иронии Рагнара) Да нет, все было не совсем так. Я просто пришла в похоронное бюро. Мне посоветовали попробовать себя в этом деле и я…(на мгновение задумывается) я стала работать похоронным агентом. Я не предполагала, что так получится. Я не мечтала о какой-то определенной профессии. Просто так вышло, и все. Но впрочем, что мы все время обо мне да обо мне? Расскажите о себе! Каково это быть знаменитым артистом?

РАГНАР: О, стать звездой в Швеции — нет ничего хуже! Ведь здесь приходится самому ходить в супермаркет. Я никогда столько не ездил на метро, как с тех пор, как стал звездой. В этой стране звезд окружает не блеск и таинственность, а толпы борцов за охрану окружающей среды.

МАРГАРИТА: Так вы участвуете в политической жизни?!

РАГНАР: (Слегка раздражаясь, что Маргарита не понимает его шутки) Да нет же, я пошутил. Это была реплика из моего нового шоу.

МАРГАРИТА: Ах вот как. Я и не поняла сразу.

РАГНАР: Видите ли, все тексты приходится держать в голове. Я зазубрил их так, что сроднился с ними.

МАРГАРИТА: Забавно, я помню, когда вы впервые появились на телеэкране. Это было какое-то семейное шоу, я его видела.

РАГНАР: Да, трудно себе представить, какой эффект я произвел тогда. Всего за один вечер! Настоящая сенсация!

МАРГАРИТА: Да, зрители были поражены, увидев мужчину в женских одеждах. Знаете, я много раз ходила в Парк развлечений и видела ваши выступления. На вас всегда было одно и то же платье. (Смеется).

РАГНАР: (тоже смеется) Да ну, платья были разные.

МАРГАРИТА: (начинает немного хмелеть) Нет-нет, я хорошо помню. Меня не проведешь.

РАГНАР: Но я же профессионал, я учился на актера!

МАРГАРИТА: Правда? А я и не знала этого.

РАГНАР: Перейдем от одной темы к другой: вы когда-нибудь были замужем?

МАРГАРИТА: Выйти замуж не так-то легко! Нет, я до сих пор жду своего единственного. И уже не закатываю истерик по этому поводу. Все равно рожать детей уже слишком поздно. Нет-нет, я не это имею в виду! Совсем не это! Я еще не настолько стара, Господи Боже мой! Не думайте обо мне так.

РАГНАР: Некоторые не хотят заводить детей.

МАРГАРИТА: Вот и я о том же. Декларация прав человека не обязывает каждого иметь детей. Возможно, со временем я пойму, что это трагедия, но пока я так не думаю.

РАГНАР: А кто сказал, что в жизни нет места трагедии?

МАРГАРИТА: Вот-вот. Мы с вами типичные шведы, вы не находите? Не иметь детей — это мой выбор. Наверно, я завещаю мое имущество племяннице, дочери моего брата. Хотя у меня не так уж много того, что можно завещать. Что бы, например? У меня нет коллекции картин, а сама я бываю рада, если могу свести концы с концами. Разве что кожаный диван можно передать по наследству, но к тому времени он станет уже таким просиженным и потертым, что вряд ли будет кому-то интересен. Значит, вот так. Ничего я после себя не оставлю. Совсем ничего. (Маргарита замолкает, отрезает кусочек бифштекса. Рагнар молчит. Маргарита начинает нервничать). Ну что это я все болтаю и болтаю! Бифштекс уже совершенно остыл. Хотя я в общем-то и не была голодна. Бог весть сколько времени я так много не болтала. Мне очень стыдно. Но вы — такая приятная компания… Я не наскучила вам? Скажите, чтобы я замолчала, и я тут же проглочу язык. А вы сидите и мучаетесь. Вы думаете: «Боже мой, что только ни приходится выслушивать?!», да? Ведь вы так думаете? Но ведь вы не презираете меня, правда? Я волнуюсь, хочу произвести хорошее впечатление. Вас пугает моя откровенность? Может, нам уйти отсюда? Ты хочешь уйти? Может, пойдем к тебе, или ко мне, или как это говорится? Я чувствую, что напилась до чертиков. Мы могли бы поехать ко мне домой, хотя там, конечно, ужасный беспорядок. Хочешь поехать ко мне? Молчишь… Неужели я так отвратительна? Надо сказать, там, у тебя дома, я сначала испугалась. Ты вел себя вызывающе, ты должен это признать. Но ведь нельзя судить о людях только по первому впечатлению, правда? Конечно, нельзя. Позволь, я отойду на минутку привести себя в порядок и сразу вернусь к тебе, я буду готова на все, что ты пожелаешь. (Встает из-за стола и кокетливо улыбаясь). Всего одну минутку!

СЦЕНА 10

В ТУАЛЕТНОЙ КОМНАТЕ / В РЕСТОРАНЕ

Маргарита подправляет макияж. Красит губы и оценивающе смотрит на себя в зеркало. Глубоко вздыхает и идет назад, в зал ресторана. Но за столиком никого нет. Рагнар ушел. На улице идет дождь.

СЦЕНА 11

ДОМА У РАГНАРА

Кто-то отчаянно колотит в дверь. Рагнар в халате открывает. Маргарита входит, не спросив разрешения. На улице дождь. Косметика на ее лице смазана.

МАРГАРИТА: Как ты можешь так обращаться с человеком?

РАГНАР: Я заплатил за ужин и ничего тебе не должен.

МАРГАРИТА: Если ты о деньгах, ты их получишь.

РАГНАР: Милочка, я каждый вечер получаю столько, сколько ты за месяц. О’кей, согласен, я обманул тебя. А теперь, когда мы это выяснили, ты можешь идти, спасибо, что заглянула.

МАРГАРИТА: Это все из-за того, что мне слишком много лет? Ты думаешь, я не знаю, что уже превратилась в старуху? Да, я стара, уродлива и смешна, но я человек, ты это понимаешь?

РАГНАР: Я хочу, чтобы ты ушла. (Открывает перед ней дверь).

МАРГАРИТА: (Будто ребенок) Не уйду.

РАГНАР: Что?

МАРГАРИТА: Не хочу уходить.

РАГНАР: Ну ты, чертова кукла, разве ты не видишь, что я свинья?! Я издеваюсь над тобой, а ты не замечаешь?! Ты мне отвратительна, я тебя презираю! Да, ты старая размалеванная шлюха, что ты еще хочешь услышать, выметайся отсюда!

МАРГАРИТА: Не хочу. Не хочу уходить. Пожалуйста!

РАГНАР: (Закрывает дверь) Ну хорошо. Тогда ты будешь делать то, что я тебе скажу. (Садится в кресло). Раздевайся! Устроим стриптиз! По одной вещи за раз!

Маргарита поворачивается к Рагнару, снимает пальто, снимает блузку. Остается в одном белье. Смотрит Рагнару прямо в глаза. Не сводит с него взгляда. На глазах у нее слезы. Она тяжело дышит. Но продолжает раздеваться.

Дождь. Бесконечный дождь. Похороны. Расплывчатые серые фигуры людей. Они стоят вокруг ямы, в которую опускается гроб. Люди одеты в черное. Сквозь туман проступают их очертания. Строгие, застывшие, угрюмые лица. Тишина. Траурные одежды. Тяжелые, черные, грубые. Люди стоят, склонив головы, выпрямив спины.

СЦЕНА 12

В ПОХОРОННОМ БЮРО

Дождь барабанит в стекло витрины похоронного бюро. Там горит свет. Эрика сидит в приемной с тремя клиентками.

ЭРИКА: Так, давайте посмотрим… черный крест сверху. «Дорогой и незабвенный», с новой строки, «Эрик Грюдберг», опять с новой строки, «родился 21 февраля 1900 года», с новой строки, «скончался 25 сентября 1991 года». Может, хотите добавить в надгробную надпись что-то еще? Например, пару стихотворных строк?

ГУННЕЛЬ: (толкает Лизу) Скажи ты!

ЛИЗА: Не толкайся! «Почему?»

ЭРИКА: Что, простите?

ЛИЗА: Мы хотели выгравировать слово «Почему?»

ЭРИКА: Понимаю. Ваш дедушка скончался в возрасте девяноста одного года, и вы хотите выгравировать слово «Почему?». (Входит Маргарита). Ах, вот и ты! (Эрика поднимается ей навстречу). Простите, я отлучусь на минутку. (Эрика бежит за Маргаритой в комнату для персонала) Надеюсь, тебя не изнасиловал какой-нибудь психопат. Я так волновалась! Только бы все обошлось! Я только о тебе и думала, только о тебе…

МАРГАРИТА: (Поворачивается к Эрике) Знаешь, кто это был? Рагнар Рённ, артист.

ЭРИКА: Шутишь?!

МАРГАРИТА: Нет.

ЭРИКА: (Громко) Да он же знаменитость! (Клиентки оживляются и начинают с любопытством смотреть в сторону Эрики и Маргариты).

МАРГАРИТА: Ш-ш-ш! (Кивает в сторону сестер в приемной). Говори тише.

ЭРИКА: (Понизив голос) Ты чокнулась?! У тебя было свидание с Рагнаром Рённом! Я сейчас умру со смеху!

МАРГАРИТА: Рагнар оказался необычайно приятным и обходительным, просто фантастически хорошим человеком.

ЭРИКА: Ничего себе, вдруг раз — и Рагнар Рённ. Я и Рагнар — ну-ну!

МАРГАРИТА: Вот твоя юбка, спасибо, что одолжила. Мы занимались любовью.

ЭРИКА: (Вскрикивает) ВЫ ЗАНИМАЛИСЬ ЛЮБОВЬЮ?! (Клиентки смотрят на них, не сводя глаз. Эрика шепчет): Занимались любовью?! Нет, не может этого быть! Ах ты, чтоб тебя, а он, как это… ну, ты понимаешь, ведь он же не… ой-ля-ля, боже мой, просто умереть со смеху.

МАРГАРИТА: Или вернее сказать, это он занимался со мной любовью.

ЭРИКА: Как так? Тебе что, не понравилось?

МАРГАРИТА: Он не хотел меня целовать. Он занялся со мной любовью, но попросил меня отвернуться, чтобы не видеть моего лица. Он не ласкал меня, он просто сделал все, что полагается, и все.

ЭРИКА: Какой подлец!

МАРГАРИТА: Он вовсе не подлец!

ЭРИКА: Не будь ребенком. Что, собственно, такая, как ты, значит для такого, как он? Прости мою откровенность, но я тебе подруга. И должна называть вещи своими именами.

МАРГАРИТА: А почему я не могу что-то для него значить? Почему это так уж невозможно?

ЭРИКА: Мне пора вернуться к работе, нужно оформить заказ. Никто не станет платить нам за то, чтобы мы с тобой языки чесали попусту. (Возвращается в приемную).

МАРГАРИТА: (С грустью) Думаю, я люблю его.

Эрика оборачивается и с удивлением смотрит на Маргариту. Словно на диковинного зверя.

СЦЕНА 13

У МАРГАРИТЫ

Рагнар стоит в гостиной Маргариты. У него в руках пластинка, он барабанит по ней пальцами. Входит Маргарита с бокалами.

МАРГАРИТА: Кампари с соком. Это все, что есть в доме. Я ведь не знала, что ты… что кто-нибудь придет. Хочешь, я положу тебе лед в бокал?

РАГНАР: Ах, не стоит из-за меня так хлопотать.

МАРГАРИТА: (забирает из его рук бокал) Никаких хлопот. У меня очень удобный контейнер для льда. Нужно только слегка стукнуть им по столу, и из него выскочат кубики льда, это проще простого.

РАГНАР: В таком случае от льда я не откажусь.

МАРГАРИТА: Всего одну минутку.

Она снова уходит. Рагнар разглядывает бедно обставленную комнату, замечает ярко-красные туфли и фарфорового слоника, который стоит на подоконнике, подходит к нему и, словно ребенок, яростно отламывает ему хобот, затем пытается приладить на место, но хобот отваливается. Из кухни доносятся громкие звуки, похожие на удары молотка. Вначале один, затем другой, а затем еще несколько прежде, чем в комнате опять появляется Маргарита — она запыхалась, прядь волос упала на лоб. Рагнар прячет разбитого слоника за книгами на книжной полке и быстро возвращается на прежнее место как раз в тот момент, когда в комнату входит Маргарита с бокалами.

МАРГАРИТА: (Запыхавшись) Вот и все, чего же проще? Держи! (Протягивает Рагнару бокал) Выпьем!

РАГНАР: Выпьем.

МАРГАРИТА: Может, присядем?

РАГНАР: Да, конечно.

Маргарита поспешно складывает плед, который лежит на диване. Когда Рагнар неожиданно позвонил в дверь, Маргарита сидела, укрывшись пледом с чашкой чая и книгой. Она раскладывает по местам диванные подушки и, смущаясь, предлагает Рагнару сесть. Маргарита и Рагнар садятся на диван как можно дальше друг от друга.

МАРГАРИТА: Видишь, кубики льда получились шестигранными. Здорово, правда?

РАГНАР: У меня эспрессо-автомат.

МАРГАРИТА: Вот как, интересно. А у меня в холодильнике самая большая в Европе коллекция шариков для пинг-понга.

РАГНАР: Хороший коктейль.

МАРГАРИТА: Кампари с соком.

РАГНАР: Да-да, кампари с соком.

Пауза.

МАРГАРИТА: Спасибо за вчерашнюю встречу… как говорится.

РАГНАР: Да, все было очень мило… как говорится… Вот, значит, где ты живешь.

МАРГАРИТА: Ну, обычно здесь совсем не такой порядок, как сейчас. Вообще-то, я страшная неряха. (Проливает Кампари) Ну вот, пожалуйста! Но я не ждала гостей, и поэтому не успела навести свой привычный бардак.

РАГНАР: Ага, вот как.

МАРГАРИТА: Например, иногда я даже постель не застилаю.

РАГНАР: Ну да?!

МАРГАРИТА: Ах, как же приятно снова тебя увидеть, я даже и не думала, что мы с тобой снова встретимся!

РАГНАР: А что это за туфли?

МАРГАРИТА: Да так, ничего особенного. Я танцую чечетку.

РАГНАР: Как-нибудь ты мне обязательно станцуешь.

МАРГАРИТА: Нет, что ты, ни за что.

РАГНАР: Я принес тебе вот это… (протягивает Маргарите пластинку)

МАРГАРИТА: «Рагнар Рённ исполняет песни Джуди Гарленд».

РАГНАР: Не знаю, может, у тебя уже есть такая пластинка.

МАРГАРИТА: Как замечательно! Нет, такой у меня нет. У меня ведь нет проигрывателя.

РАГНАР: Вот как.

Маргарита и Рагнар отводят глаза друг от друга.

МАРГАРИТА: Но я безумно рада этому подарку! Безумно рада! Чудесная фотография! Какой ты здесь молодой!

РАГНАР: Да-да, это было несколько лет назад. Этот диск был безумно популярен.

МАРГАРИТА: Ну конечно же, я припоминаю. Подожди-ка… (Поет) «Над радугой, поверь, есть край такой…»

РАГНАР: (Подпевает) «где все сбывается…»

МАРГАРИТА: «…о чем мечтаем мы с тобой».

Маргарита и Рагнар смеются.

РАГНАР: (Придвигается поближе к Маргарите) Знаешь, мое новое шоу, которое я репетирую, это будет нечто! Шикарное шоу. Сияние и блеск! Ты только послушай: Оркестр играет фанфары. (Рагнар весело трубит). В громкоговоритель объявляют: «Дамы и господа! Встречайте — РРРРАГНАР РРРРРЁННН!» Зажигаются софиты, и вот появляюсь я (встает с дивана) на огромной лестнице, в длинном одеянии… Барабанная дробь затихает. Я сказал про барабанную дробь? И я начинаю свой монолог, лицо мое серьезно, руки сложены вот так: (Произносит с нежностью) «Мы тоскуем по утешению, бесконечному утешению. Поэтому я перед вами. Ради вас и ради себя. Я тоскую по любви, безграничной любви. Поэтому я перед вами. Я готов снова пасть, снова позволить растерзать себя на части. Снова, снова и снова, пока не останется ничего, кроме тоски, которая будет печально мерцать в небесах, подобно маленькой недосягаемой звезде». Затем оркестр играет вступление. (Рагнар тихо напевает вступление к песне «Над радугой». Рагнар улыбается. Маргарита улыбается). И тут я начинаю петь. (Смеется, точно ребенок, целиком погруженный в мир своих грез).

МАРГАРИТА: Как красиво!

РАГНАР: (садится на диван) Да, я стараюсь поддерживать мои шоу на высоком уровне. Ведь я профессионал, ты же знаешь.

МАРГАРИТА: (Рассматривает пластинку, которую получила в подарок) Интересно, сколько людей влюблялось под музыку песни «Над радугой».

РАГНАР: Думаю, немногие.

МАРГАРИТА: Теперь таких песен не пишут. Теперь в моде хип-хоп, умц-умц и все такое прочее.

РАГНАР: (Серьезнее) Вот-вот…

МАРГАРИТА: Да уж…

РАГНАР: (Откашливаясь) Может, тебе интересно, зачем я пришел?

МАРГАРИТА: (Испуганно) Интересно ли мне?

РАГНАР: Ты наверняка хочешь знать, что я здесь делаю?

МАРГАРИТА: Ну да, конечно, наверное, хочу.

РАГНАР: Я пришел извиниться за прошлый раз.

МАРГАРИТА: За прошлый раз?

РАГНАР: Все вышло как-то неправильно. Ты должна простить меня, сейчас моя жизнь несколько сумбурна, ты понимаешь. Впереди премьера нового шоу.

МАРГАРИТА: (Пытается мрачно пошутить) В моей жизни единственный сумбур царит в моем ящике с колготками.

РАГНАР: Можно мне говорить прямо, чтобы избежать непонимания?

МАРГАРИТА: Если это необходимо.

РАГНАР: Нам не стоило заниматься любовью.

МАРГАРИТА: (Становясь все более и более жалкой) Да-да.

РАГНАР: Ведь я не люблю тебя, и ты меня даже не возбуждаешь.

МАРГАРИТА: (Встает) Я вдруг подумала, а не хочешь ли ты кофе?

РАГНАР: Я должен быть совершенно честным: я переспал с тобой только для того, чтобы убедиться, что смогу это сделать. Чисто физиологически.

МАРГАРИТА: (Встает и идет к книжной полке) А где же Полковник Хати? (Находит слоника). Ах, он разбился. Ну и бог с ним. Он перешел ко мне по наследству от моих родителей, но это неважно. (Бросает слоника об пол, и он разлетается на тысячу осколков). Вот так, теперь он разбился вдребезги. Ну и пусть, ничего страшного.

РАГНАР: Маргарита, ты слышишь, что я говорю?

МАРГАРИТА: Конечно. Ты переспал со мной только для того, чтобы узнать, стошнит тебя или нет. (Снова садится). Что-нибудь еще?

РАГНАР: Самое страшное — это продолжать надеяться, когда надеяться уже не на что. Поэтому с моей стороны поступить так было жестоко и бессмысленно, и я искренне прошу у тебя прощения.

МАРГАРИТА: А я вот сижу и всё думаю о кофе. Лично я сейчас просто умру без чашки кофе.

РАГНАР: Мне не надо кофе, спасибо. (Поднимается). Я, пожалуй, пойду.

МАРГАРИТА: (Соскребает пятно воска от свечи на скатерти) Я хочу стать твоей собакой.

РАГНАР: (Останавливается, зажмуривается, ждет) Что ты сказала?

МАРГАРИТА: Я знаю, ты не любишь меня, но позволь мне, по крайней мере, быть твоей собакой.

РАГНАР: Той самой, которая сидит на могиле хозяина и воет, потому что хозяин умер?

МАРГАРИТА: Все, что захочешь.

РАГНАР: Мне нужно идти. Так или иначе, мне было приятно познакомиться с тобой, и, кто знает, быть может, мы еще когда-нибудь встретимся. (Надевает пальто и перчатки, собираясь идти).

МАРГАРИТА: (Вскрикивает) Подожди! (Рагнар останавливается. Рассерженно оборачивается: как эта женщина посмела так его окрикнуть?) О прости, что я кричу. Знаешь, о чем я подумала… Неужели ты действительно не хочешь кофе? (Рагнар снова уходит). Я сейчас просто умру без кофе. Я подогрею молоко, может быть, ты хочешь кофе с молоком? Видишь ли, я заперла дверь на двойной замок, так что ты не выйдешь. (Рагнар оборачивается и смотрит на Маргариту. На пальце у нее висит связка ключей). Забавно, да? Только не сердись. (Маргарита бросается к Рагнару и хватает его за пальто). Не сердись на меня. (Отпускает его). Ты сердишься.

РАГНАР: Отдай ключи!

МАРГАРИТА: Нет!

РАГНАР: У меня репетиция, я и так опоздал.

МАРГАРИТА: О, как ужасно, мне очень жаль, но я боюсь, что не могу отпустить тебя. Понимаешь, мне уже почти нечего терять, совсем-совсем нечего, и поэтому я могу поступить так. Ты думаешь, я сошла с ума?

РАГНАР: Маргарита!

МАРГАРИТА: Нет, мы выпьем кофе. Мы ведь должны все-таки извлечь хоть что-то приятное для себя в такой ситуации, правда? Ведь ты вряд ли можешь предложить что-нибудь лучше? Прости, но я говорю то, что думаю.

РАГНАР: Но распрекрасная моя, чего ты надеешься добиться, сделав такую глупость?

МАРГАРИТА: Давай представим, что мы с тобой образцовая пожилая пара. Я пойду подогревать молоко.

РАГНАР: Выпусти меня отсюда!

МАРГАРИТА: Но Рагнар, милый, вода закипает при ста градусах, а молоко — как только ты отвернешься!

РАГНАР: (Пытается схватить ключи). Отдай!

Маргарита и Рагнар вырывают друг у друга ключи. Марагарита отвешивает Рагнару оплеуху, он падает на спину.

МАРГАРИТА: Господи, что же я натворила! Со мной такого раньше никогда не было. Я тебя сильно ударила?

РАГНАР: (Трогает челюсть). Просто отдай ключи.

МАРГАРИТА: Виски. В таком случае нужно выпить. Хочешь виски?

РАГНАР: Хочу.

МАРГАРИТА: Но у меня нет виски. Зато я могу предложить Кампари. И кофе с молоком. Только сначала я подогрею молоко.

РАГНАР: Кампари.

МАРГАРИТА: Со льдом? У меня такой удобный контейнер для льда, стукнешь им по столу… (Стыдливо отдает Рагнару ключи). Вот возьми. Прости меня. (Грустно смотрит в сторону). Теперь ты уйдешь?

РАГНАР: (Смотрит на нее с внезапным восхищением) Ты просто необыкновенная женщина.

МАРГАРИТА: Я похоронный агент.

РАГНАР: Можно, я расскажу тебе что-то, то, что еще никому не рассказывал?

МАРГАРИТА: (Садится на диван, разглаживает одежду). Я слушаю.

РАГНАР: Знаешь, почему я хочу рассказать тебе это?

МАРГАРИТА: Потому что я для тебя никто, совсем никто. Поэтому ты можешь мне это рассказать. Так поступил бы кто угодно. Говори.

РАГНАР: Я хочу покончить жизнь самоубийством.

Маргарита встает, подходит к окну, смотрит на улицу. Прижимается лбом к холодному оконному стеклу. Как будто ищет кого-то. Как будто ждет кого-то.

МАРГАРИТА: Не говори так.

РАГНАР: Почему нет, ведь это завораживающая мысль. Как раз сейчас я на грани: или я останусь кумиром или стану просто популярным певцом. Если я умру, то стану легендой. На моем имени будут зарабатывать большие деньги, и я превращусь в миф, в бога, как Джеймс Дин.

МАРГАРИТА: Но тебя здесь уже не будет, и ты не сможешь наслаждаться этой славой, так что нечего об этом и мечтать.

РАГНАР: Как ты не понимаешь, это мое искушение. Знала бы ты, какое это для меня искушение. Тебе не понять. У меня есть дар, есть талант. Таких, как я, один на миллион. Я знаю, как ласкают лучи известности и славы, я понимаю, что все, что я могу сделать, чтобы ощутить на себе их прикосновение, это умереть.

Маргарита подходит к Рагнару, берет его за руку, смотрит ему прямо в глаза.

МАРГАРИТА: А теперь послушай меня. Не стоит рассуждать о смерти так легкомысленно. Умереть совсем не просто. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

РАГНАР: Икар, Икар, как близок ты был к солнцу, когда пал! Что ты видел там, в небесах? Есть ли там на что посмотреть? Хочешь ли ты, чтобы я полетел вслед за тобой?

МАРГАРИТА: (Отпускает его). Да это же монолог! Ты обманул меня! Это всего-навсего один из твоих монологов!

РАГНАР: (Разочарованно) Конечно, дорогая, это монолог.

МАРГАРИТА: Какая же ты свинья!

РАГНАР: Да. Мне надо идти.

МАРГАРИТА: Ты вернешься?

РАГНАР: (Рагнар поворачивается к ней у двери. Отвечает серьезно) Если ты обещаешь выть на моей могиле, когда я умру, то я разрешу тебе стать моей собакой.

МАРГАРИТА: Иди, звезда.

РАГНАР: (Улыбаясь) До встречи, собака.

Маргарита остается одна. Она подбегает к окну, смотрит, как Рагнар идет по улице. Стучит по стеклу и машет ему вслед. Затем переобувается в ярко-красные туфли для чечетки. Маргарита поет:

МАРГАРИТА: Heaven, I’m in heaven, and my heart beats so I can hardly speak!

Играет оркестр. Рагнар стоит на сцене в сценическом костюме и поет:

РАГНАР: Oh! I love to climb a mountain. And to reach the highest peak. But it doesn’t thrill me half as much as dancing cheek to cheek![14]

Маргарита в своей квартире, она поет. Балерины с большими перьями и танцоры во фраках танцуют вместе с ней.

МАРГАРИТА: Dance with me — I want my arms around you, that charm about you will carry me throu’ to…[15]

Рагнар и Маргарита бегут друг к другу по белому полу большого танцевального зала. Балет танцует вокруг них, но они смотрят только друг на друга.

ВМЕСТЕ: … to heaven, I’m in heaven, and my heart beats so I can hardly speak, and I seem to find the happiness I seek, when we’re out together dancing CHEEK TO CHEEK![16]

СЦЕНА 14

ПОСЛЕ ПРЕМЬЕРЫ ШОУ В ЗАКРЫТОМ РЕСТОРАНЕ

Шоу закончилось. Ресторан закрыт. За двумя сдвинутыми столиками сидит Рагнар вместе с Анжелой, Хоканом, женой Хокана и девушкой. Настроение у всех подавленное. Хокан пытается оживить атмосферу шутками. Анжела пьет вино бокал за бокалом. Рагнар ковыряет в зубах. Он замкнут и неразговорчив. Входит Маргарита, празднично одетая, с большим букетом цветов, она чувствует себя немного не в своей тарелке. Она побывала в парикмахерской, сделала стрижку, а также зашла в молодежный бутик и купила себе чересчур короткую юбку и слишком открытую блузку. Маргарита ищет глазами Рагнара, подходит к сидящим за его столиком, покачиваясь на высоких каблуках.

РАГНАР: (Не вставая ей навстречу) А вот и моя собака собственной персоной, пришла поздравить меня. (Не смотрит в ее сторону) Какая радость! (Пьет из бокала).

МАРГАРИТА: Спасибо. Спасибо, что разрешил мне придти.

РАГНАР: (Встает, чтобы принять цветы) Тебе спасибо, что пришла.

Маргарита подает Рагнару букет. Он откладывает его в сторону и снова садится. Маргарите не предлагают сесть, но она, после некоторого колебания садится на свободный стул рядом с Анжелой, напротив Рагнара. Неуверенно кивает головой всем остальным, сидящим за столиком.

МАРГАРИТА: Как же все прошло? Расскажите.

АНЖЕЛА: А ты не видела?

МАРГАРИТА: Нет, не видела. Рагнар сказал мне, что все билеты проданы.

АНЖЕЛА: Да? (Анжела с удивлением смотрит на Рагнара).

МАРГАРИТА: Но Рагнар рассказал мне все о своем шоу. Блеск и сияние. (Рагнар делает глоток вина). Зато Рагнар пригласил меня на эту… чудесную вечеринку. Вот так. Ну как же все прошло?

АНЖЕЛА: Это было фан-та-стически, дорогуша! Фан-та-стически! (Рагнар наливает свой бокал). Я смеялась и плакала. Плакала и смеялась!

РАГНАР: Да что ты, не может быть?!

МАРГАРИТА: (Хватая Рагнара за обе руки). Поздравляю, Рагнар! Я так за тебя рада!

АНЖЕЛА: А финальный номер. Это было великолепно! Великолепно! «Над радугой» на бис!

Рагнар снова наливает себе вина.

МАРГАРИТА: Может быть, поставить букет в вазу? (Никто не отвечает) Простите.

АНЖЕЛА: Тебя конечно обольют грязью за это шоу, (похлопывает Рагнара по щеке, он шипит в ответ), но тебя это совершенно не должно волновать. Совершенно. Рецензенты идиоты. И публика — тоже идиоты! (Хохочет).

ХОКАН: Ну-ка, давайте-ка выпьем за Рагнара! За тебя, Рагнар!

(Маргарите бокал никто не предлагает).

ВСЕ: За тебя, Рагнар!

АНЖЕЛА: Да-да, за тебя! За тебя! За тебя, черт возьми! (Наклонившись к Маргарите, тихим голосом). И бог с тобой, или как это там говорится?

МАРГАРИТА: (смущенно) Я… я не знаю.

АНЖЕЛА: Чего не знаешь?

МАРГАРИТА: Как там говорится.

АНЖЕЛА: А ты кто? Ах, ну да, знаю. Ты наверное та самая похоронная агентша, с которой Рагнар недавно познакомился. (Толкает Рагнара) Он всегда был большим оригиналом.

МАРГАРИТА: А откуда вы его…?

АНЖЕЛА: Мы учились вместе в театральной школе.

МАРГАРИТА: Значит, вы тоже актриса?

Рагнар хохочет.

АНЖЕЛА: (Горько) Увы, да. Я тоже актриса.

МАРГАРИТА: Простите, я не хотела вас обидеть. А где, где вы играете? (Анжела не отвечает). Я хочу сказать, мне кажется, что я узнаю вас. Ваше лицо мне так знакомо.

АНЖЕЛА: (Отворачиваясь от Маргариты) Рагнар, милый, можно мне включить музыку?

РАГНАР: Чувствуй себя как дома!

Анжела встает из-за столика, чтобы поставить «What now my love». Когда начинает играть музыка, Анжела закрывает глаза и качается в такт музыке.

МАРГАРИТА: (Обращаясь к девушке, сидящей неподалеку от нее) Я, наверно, ляпнула что-то не то.

ДЕВУШКА: Не обращайте внимания. Садитесь ближе! (Указывает Маргарите на стул рядом с собой). Здорово тут, правда? Вокруг звезды театра…

МАРГАРИТА: (Садясь рядом) Конечно, здесь…

ДЕВУШКА: А я тут совсем никого не знаю.

МАРГАРИТА: Совсем никого?

ДЕВУШКА: Ну кроме Рагнара.

МАРГАРИТА: Ага.

ДЕВУШКА: А знаете, как мы познакомились? Через объявление в газете.

МАРГАРИТА: Вот как?

ДЕВУШКА: Скажете, дурной тон, да? (Смеется. Делает глоток вина). И вот Рагнар пригласил меня на премьеру.

МАРГАРИТА: Пригласил на премьеру?

РАГНАР: Давайте танцевать!

Маргарита застенчиво улыбается и поправляет юбку, готовясь танцевать. Однако Рагнар тем временем подхватывает не ее, а девушку. Маргарита стоит, чувствуя себя растерянной и униженной. Рагнар и девушка танцуют и смеются.

ХОКАН: (Подходит к Маргарите) Здравствуйте! Позвольте представиться. (Пожимает ей руку). Меня зовут Хокан. Хокан. Режиссер. Да-да.

МАРГАРИТА: Маргарита.

ХОКАН: Это вы работаете с… ну, как бы это сказать? Рагнар мне рассказывал.

Анжела танцует все более и более вызывающе.

МАРГАРИТА: С ней всегда так?

ХОКАН: Когда-то они были не разлей вода.

МАРГАРИТА: Понимаю.

ХОКАН: Бедняжка, несколько лет назад она уехала в Берлин, и пыталась напиться до смерти. Но ее откачали.

МАРГАРИТА: Ах вот как.

ХОКАН: Смотрите-ка! (Кивает в сторону Рагнара, который вместо того, чтобы танцевать, начинает грубо приставать к девушке. Маргарита каменеет). Да, вот куда дело зашло. Так о чем мы говорили? Ах, да, о печали. Со мной такого не случалось.

МАРГАРИТА: (Стараясь держать себя в руках) Понимаю вас.

ХОКАН: Действительно, никогда. В прошлый четверг у меня на несколько часов пропал кот, и это взволновало меня больше, чем все войны в мире. Я не способен чувствовать, вы понимаете, что это значит? (Маргарита не отвечает). Вы понимаете меня, я вас спрашиваю?

МАРГАРИТА: Простите, мне пора идти. Мне что-то нехорошо.

РАГНАР: (Улыбаясь и не выпуская девушку, смотрит вслед уходящей Марагарите, продолжая танцевать). Маргарита, куда же ты?

МАРГАРИТА: (пятясь к двери). Мне пора. Голова болит. Очень болит! (Кричит) Очень! (Убегает прочь).

АНЖЕЛА: (Мешает Рагнару. Едва держась на ногах, поднимается на сцену, пытается что-то сказать в микрофон, но микрофон выключен). А сейчас выступлю я. Моя песня называется не «Non, je ne regret de rien»[17], она называется «Oui, je regret tout»[18]! (Хохочет) Tout! (Все озабоченно смотрят на нее). Что уставились? И вовсе я не пьяна. Я больна. Съела что-то. Есть ли среди вас доктор? (Хохочет).

РАГНАР: Я должен найти Маргариту. (Уходит из ресторана).

АНЖЕЛА: «Если сейчас я умру, то стану легендой». Так он думает, ха-ха. Да ему даже целой полосы в газете не выделят. А я станцую на его могиле! (Поет). «Над радугой в небесной вышине, где все, о чем мечтаю я, придет ко мне»[19]

Анжела стоит, качаясь, фальшивит, спотыкается, падает на пол и начинает безудержно рыдать.

СЦЕНА 15

НА УЛИЦЕ

Прошел дождь. Маргарита быстро идет по улице, огибая лужи. Руки ее скрещены на груди.

РАГНАР: Маргарита! Куда ты так торопишься?

МАРГАРИТА: Иди к черту!

РАГНАР: (Смеясь) Маргарита!

МАРГАРИТА: (Останавливается, оборачивается. Рагнар тоже останавливается в нескольких шагах от нее). Ты такой великий актер. Неужели ты не можешь хотя бы притвориться, что любишь меня?

РАГНАР: (Идет к ней, но медленно) Почему же, могу. (Пауза). Ты этого хочешь?

МАРГАРИТА: (Тихо) Да.

РАГНАР: (Подойдя к ней вплотную). Окей, только никаких поцелуев, ты ведь знаешь, я терпеть не могу, когда кто-то лезет языком ко мне в рот. (Обнимает ее).

Выбегают балерины и прячут их за своими перьями.

СЦЕНА 16

В ПОХОРОННОМ БЮРО

Перья балерин исчезают. Перед зрителем стоит Эрика.

ЭРИКА: (Склонившись над стойкой, читает газету) Ну и ну…

МАРГАРИТА: Что там?

ЭРИКА: Да так, ничего. Совсем ничего. Я просто так. (Снова берется за газету. А Маргарита за свои бумаги). Ну и ну!

МАРГАРИТА: Да что там такое?

ЭРИКА: Да вот читаю рецензии на твоего господина Рённа и кроме «ну и ну» сказать тут нечего. (Читает вслух отрывок из газеты). «Становится все более и более очевидно, что Рагнар Рённ — это не более чем посредственность». Ну и ну! Или вот, послушай: «Возможно, это было очень смешно лет десять тому назад, но сейчас это уже просто скучно». Ну и ну! Они не стесняются в словах, и, я бы сказала, господина Рённа разнесли в пух и прах. Ну и ну! Или госпожу Рённ. Или кто он там еще… Да, мой Гуннар звезд с неба не хватает, но зато не таскает платья из моего шкафа.

МАРГАРИТА: Ты не понимаешь, Эрика, я счастлива. Счастлива! Господи боже мой, у меня наверно рак. (Неожиданно обхватывает себя руками).

ЭРИКА: Что с тобой?

МАРГАРИТА: Мне кажется, у меня узлы в легких. (Не разжимая рук). Наверняка, у меня там целый пояс из узлов. Разве можно быть такой счастливой просто так? Обязательно где-нибудь окажется дьявольский подвох.

ЭРИКА: Неужели ты всерьез думаешь, что можешь что-нибудь значить для такого, как он? Не смотри на меня так. Я знаю этот тип мужчин, ты для него — только развлечение.

МАРГАРИТА: А если я скажу, что он любит меня? (Эрика недоверчиво хмыкает). Он сказал так вчера. Что любит меня. (Эрика фыркает). Ну или почти так. (Эрика снова фыркает). А почему ты думаешь, что это так уж невозможно?

ЭРИКА: Рагнар Рённ? И стареющая агентша из похоронного бюро? Спустись с небес, Маргарита, взгляни хотя бы в зеркало, если мне не веришь.

МАРГАРИТА: (Кричит) Хватит! Я счастлива, и оставь меня в покое.

ЭРИКА: (Кричит в ответ) Но милая моя, конечно, я хочу, чтобы ты была счастлива! (Обнимает Маргариту). Именно поэтому я и говорю тебе все это, пойми ты! Я ведь тебе лучшая подруга, разве не так?

МАРГАРИТА: (Высвобождается из объятий Эрики). Оставь меня, будь что будет.

ЭРИКА: Да тебя на смех поднимут.

МАРГАРИТА: Может быть, но они хотя бы взглянут на нас. Эрика! А вот ты и твой Гуннар. Ну хорошо, у него удар, как у хорошего теннисиста, но ведь это все. А поскольку он не играет в теннис, то понятно, откуда он это умеет.

ЭРИКА: Маргарита, откуда такая вульгарщина?

МАРГАРИТА: (Начинает перебирать таблички) Что нам осталось в жизни, кроме будней? Кроме новых покойников и новых похорон? Дорогому супругу, безвременно ушедшему, после тяжелой болезни, с прискорбием сообщаем о внезапной кончине… Ничего не меняется, Эрика, и от этого безумно страшно. А тебе не страшно? Вся наша с тобой жизнь — вечная скорбь.

ЭРИКА: Что нам осталось в жизни… где ты научилась таким речам?! Уж не у этого ли твоего трансвестита?

МАРГАРИТА: (Кричит) Никакой он не трансвестит! Не смей его так называть!

ЭРИКА: (Кричит в ответ) А как мне его называть? Джон Вэйн?[20]

МАРГАРИТА: Он выступает в женских костюмах и все.

ЭРИКА: Так вот знай раз и навсегда, что если он сюда придет, клянусь тебе, я скажу ему все, что я о нем думаю.

Дверь открывается. Входит Рагнар Рённ. На нем огромные солнцезащитные очки и большая широкополая шляпа.

РАГНАР: Не здесь ли, случайно, собака зарыта?

ЭРИКА: Простите?

РАГНАР: Я спросил, не здесь ли зарыта…

МАРГАРИТА: Рагнар!

РАГНАР: (Улыбается, поднимает очки на лоб) Привет, Лэсси!

ЭРИКА: Рагнар! Так вот вы… боже мой, ну конечно! (Смущенно улыбаясь, поправляет одежду и прическу). Добрый день, господин Рённ, мои поздравления, какой успех у вашего нового шоу! Да-да, я читала газетные отзывы, но кто же станет верить тому, что пишут в газетах? Полнейший вздор. Маргарита, ведь я тебе так и сказала, правда?

РАГНАР: Ага, вы прочли то, что нацарапала эта старая курица. Я придушу ее вместе с отпрысками. Не то чтобы меня это сильно волновало, но все же.

ЭРИКА: (Восхищенно краснея) Ах, господин Рённ! О боже мой! (Смотрит на Маргариту). Как чудесно, что вы почтили нас своим присутствием! Я хочу сказать, кто бы мог подумать, что наша старушка Мэгги… (Маргарита бросает на Эрику гневный взгляд) то есть, я имею в виду, наша юная Мэгги… то есть… я хочу сказать… даже сама не знаю, что я хочу сказать, голова идет кругом… может, вы хотите чего-нибудь выпить? Мэгги, не могла бы ты… то есть, я хочу сказать, не могла бы я пойти и сделать всем по чашечке кофе — сейчас-сейчас я все сделаю. (Идет в кухню для персонала, трясущимися руками готовит кофе, подновляет помаду). О боже мой, боже мой!

Рагнар идет в приемную, Маргарита за ним, они останавливаются возле гроба.

МАРГАРИТА: Рада видеть тебя.

РАГНАР: (Рассматривая гроб) Так вот где мне предстоит лежать. Надеюсь, тут по крайней мере удобно.

МАРГАРИТА: Вощеная бумага, хороший слой древесной стружки и подкладка из абсорбирующей ткани.

РАГНАР: Так-так, а это зачем?

МАРГАРИТА: Чтобы избежать протечек.

РАГНАР: (Испуганно оглядывается) Интересно. (Берет урну, которая стоит на столе, идет в другую комнату, где стоит Эрика с подносом и кофе) Простите, можно мне блевануть в эту урну?

ЭРИКА: (Восхищенно краснея) О господин Рённ! Какой экспромт! Скажи, Мэгги?!

Эрика начинает истерически хохотать. В это время входят три сестры — клиентки похоронного бюро. Эрика не замечает их и продолжает хохотать. Маргарита вытягивается в струнку.

МАРГАРИТА: (Эрике) Ну-ну, посерьезнее.

ЭРИКА: Ой, простите.

МАРГАРИТА: Чем могу вам помочь?

ЛИЗА: Эва!

ЭВА: Видите ли, мы принесли бабушкино подвенечное платье. Пусть… пусть оно будет на ней, когда она будет в гробу.

ЛИЗА: Да-да.

МАРГАРИТА: Конечно. Я позабочусь об этом. (Берет платье).

ЭРИКА: (Сестрам) Если вы пройдете со мной, я покажу вам образцы гробов.

Эрика и сестры уходят. Рагнар и Маргарита остаются одни.

МАРГАРИТА: Подвенечное платье. Многие их приносят. Но никому не приходит в голову, что та милая девушка, которая когда-то стояла у алтаря в этом платье, умирает, потолстев где-то килограмм на тридцать. Хотя это неважно. Все равно платье придется разрезать сзади.

Рагнар прикладывает платье к Маргарите.

МАРГАРИТА: Прекрати! Что ты, Рагнар?

РАГНАР: Берешь ли ты в жены Маргариту… как твое полное имя?

МАРГАРИТА: (Вырывает платье у Рагнара из рук и сворачивает его) Оно может порваться. Так зачем ты, собственно, пришел?

РАГНАР: Да так просто. Хотел тебя увидеть, конечно. В привычной тебе обстановке.

МАРГАРИТА: Ну и как, ты доволен тем, что увидел?

РАГНАР: (Рассматривает ее) Длинная юбка, строгая блузка, гладко зачесанные волосы и это доброе всепрощающее выражение лица — да, я вполне доволен. Такой я тебя себе и представлял. Подумать только, я сплю с тобой…

МАРГАРИТА: …совершая этим благодеяние.

РАГНАР: Как чертовски добрый самаритянин.

МАРГАРИТА: Я люблю тебя.

РАГНАР: (Отворачиваясь) Нет, Маргарита. Не лезь ко мне со своей мерзкой любовью. Кто тебе сказал, что она нужна мне?

МАРГАРИТА: Тогда не проси меня больше о встрече. (Рагнар молчит. Маргарита улыбается). Вот так. Уходи же! Уходи, пока я счастлива!

СЦЕНА 17

НА УЛИЦЕ

Маргарита идет по улице. Навстречу ей Анжела.

АНЖЕЛА: Ну-ка, стой! Не может быть, Маргарита из похоронного бюро!

МАРГАРИТА: А-а, привет… Анника!

АНЖЕЛА: Анжела!

МАРГАРИТА: Прости, как поживаешь?

АНЖЕЛА: Неплохо, неплохо, совсем неплохо. А как у тебя с Рагнаром? Ты его пока не раскусила?

МАРГАРИТА: Не понимаю, о чем ты.

АНЖЕЛА: Ты ведь не такая дурочка, чтобы не понимать, что ты для него игрушка.

МАРГАРИТА: Почему мне все так говорят? По крайней мере, Рагнар приходил ко мне. Это что-нибудь да значит.

АНЖЕЛА: Для Рагнара? Ничего подобного, милочка, ничего это для него не значит. И он наблюдает за тобой, все время наблюдает, разве ты не заметила? Даже когда занимается с тобой любовью. Ведь он никогда не закрывает глаза, да? Он всегда на тебя смотрит.

МАРГАРИТА: Мне надо идти. Извини. (Пытается пройти мимо Анжелы, но та останавливает ее).

АНЖЕЛА: Не торопись. Дай-ка я погляжу на тебя. (Берет Маргариту за подбородок, смотрит оценивающим взглядом, смеется). Бедняжка, да тебя даже красавицей не назовешь, (хохочет) ты просто уродина!

МАРГАРИТА: Пусти меня! Прочь с дороги! (Высвобождается и убегает).

СЦЕНА 18

У РАГНАРА

Маргарита открывает дверь в квартиру Рагнара.

МАРГАРИТА: Эй, есть кто-нибудь?

Маргарита идет по квартире и видит следы буйной вечеринки. В спальне, завернувшись в халат Рагнара, сидит девушка с сигаретой. Увидев ее, Маргарита столбенеет.

ДЕВУШКА: Привет, ты подруга Рагге?

МАРГАРИТА: (Холодно) Да нет, я взломщица. А сколько тебе стукнуло, детка?

ДЕВУШКА: Двадцать два.

МАРГАРИТА: Всего двадцать два? Ну ничего, это пройдет, я тебе обещаю. А теперь убирайся! (Собирает одежду девушки и бросает ей в лицо). Бери свои шмотки и вон отсюда! (Маргарита начинает наводить в комнате порядок. Девушка одевается).

ДЕВУШКА: А чего ты окрысилась — то? Что я тебе сделала?

РАГНАР: (Выходит из ванной) А, Маргарита, привет!

ДЕВУШКА: (Подбегает к нему) Это кто?

РАГНАР: (Смотрит Маргарите в глаза и говорит) Кто такая Маргарита? Да так, ничего особенного, одна знакомая и все. А ты что, куда-то уходишь?

ДЕВУШКА: Она сказала, чтобы я убиралась отсюда.

РАГНАР: (Похлопав девушку по попке) Нет, останься. (Надменно глядя на Маргариту). Видишь ли, иногда Маргарита забывает, кто она здесь. Она одна из тех стареющих истеричных дамочек из моей коллекции… но порой ей случается вообразить, что она значит для меня нечто большее. Горько это видеть, но такое бывает с женщинами в период менопаузы. (Девушка начинает испуганно хихикать, но Рагнар тут же осаждает ее). Ничего смешного! Ты… как там тебя зовут, не помню, знай, что и с тобой это может случиться рано или поздно. Ну же, Маргарита, хватит киснуть, может станцуешь для нас чечетку? Маргарита умеет отбивать чечетку, она даже ходила в школу танцев.

МАРГАРИТА: (Девушке) Ступай своей дорогой, красавица, оставь нас, нам с Рагнаром нужно кое-что уладить.

РАГНАР: Ах вот в чем дело. Ну что же, мы уйдем вместе и оставим Маргариту улаживать свои дела.

ДЕВУШКА: (Пытаясь пошутить) Простыни стоит поменять.

МАРГАРИТА: Когда же ты вернешься?

РАГНАР: Может, вечером. А может, и нет. Кто знает?

МАРГАРИТА: А если когда ты вернешься, меня здесь не будет?

РАГНАР: (Подходит к ней вплотную, смеривая взглядом) Нет, ты будешь здесь.

Рагнар и девушка уходят, хлопает входная дверь. Маргарита фыркает, качает головой, распрямляет спину. Поднимает грязную чашку и несет на кухню. Начинает наводить порядок, поднимает с пола стаканы, салатницы и фарфоровые статуэтки… Поднимает, протирает, ставит на место, поднимает, протирает, ставит на место. Поднимает, протирает, ставит на место, из глаз текут слезы. Поднимает, протирает, разбивает. Поднимает, протирает, разбивает. Утирает слезы рукавом и разбивает, разбивает, разбивает…

МАРГАРИТА: Я буду здесь, да, я буду здесь, конечно, я буду здесь, здесь, здесь… (Бьет посуду).

Похороны. Расплывчатые серые фигуры людей. Они стоят вокруг ямы, в которую опускается гроб. Люди одеты в черное. Сквозь туман проступают их очертания. Строгие, застывшие, угрюмые лица. Тишина. Траурные одежды. Тяжелые, черные, грубые. Люди стоят, склонив головы, выпрямив спины.

СЦЕНА 19

У РАГНАРА

Глубокая ночь. Сквозь жалюзи просвечивают оранжевые фары мусоровоза. Маргарита лежит на постели Рагнара, свернувшись калачиком. Она не спит, а смотрит прямо перед собой. Вокруг кровати разбросаны осколки битой посуды. Кто-то входит в квартиру. В спальне появляется Рагнар, ложится позади Маргариты, пряча свое лицо.

РАГНАР: Маргарита! Да-да, я знаю, уже три часа ночи.

МАРГАРИТА: Не три, а четыре. Ты выпил?

РАГНАР: (Сворачивается калачиком, словно ребенок). Я плохо себя чувствую. (Маргарита садится на кровати, Рагнар кладет голову ей на колени). Погладь меня по щеке. (Маргарита нежно проводит рукой по его щеке). Я плохо обошелся с тобой днем.

МАРГАРИТА: Я тебя уже простила. (Продолжает гладить Рагнара по щеке). Как сегодня прошло шоу?

РАГНАР: Не помню.

МАРГАРИТА: Не так удачно, как хотелось бы?

РАГНАР: Они сожрали меня, Маргарита. Эти зрители, в последнее время они только и делают, что пожирают меня. Не убирай руку!

МАРГАРИТА: Ты даешь им все, чего они желают.

РАГНАР: О нет, они желают большего.

МАРГАРИТА: Чего же больше можно желать?

РАГНАР: Они хотят увидеть, как я умру. (Маргарита издает сухой смешок). Не смейся!

МАРГАРИТА: Если это твой новый монолог, то почему бы мне не посмеяться?

РАГНАР: Это не монолог! Старая чертовка!

МАРГАРИТА: Рагнар, я никак не пойму, когда ты говоришь серьезно, а когда нет.

РАГНАР: Я всегда говорю серьезно. Моя карьера катится под откос, и я вижу, что впереди меня ничего не ждет.

МАРГАРИТА: Ну зачем так? Тебя ждет пенсия. Точно так же, как всех нас.

РАГНАР: К черту твою пенсию, я не хочу быть стариком, не хочу болеть, не хочу, чтобы лицо мое покрылось морщинами, как у тебя! (Маргарита отворачивается. Рагнар снова зарывается в ее объятья). Обними же меня!

МАРГАРИТА: Но ты не состаришься, ты ведь хочешь стать легендой. И все, что тебе для этого нужно, это умереть.

РАГНАР: Да, это правда.

МАРГАРИТА: Нет, это неправда. Хочешь знать, что остается от человека после смерти? Я скажу тебе прямо: вместе с гробом около двух килограмм пепла.

РАГНАР: (Поднимаясь) Но это все, что я могу теперь сделать. C’est tout. Я хотел производить на свет шедевры, Маргарита. Я не просил, я требовал. Я не умолял, я настаивал. И вдруг все перевернулось вверх дном. Все стало не так, как должно быть. И где-то там, в небесах, сидит Бог, который презирает меня так, как он всегда презирал меня. Он ждет от меня новых шедевров, а я вижу, что не могу больше рождать их.

МАРГАРИТА: (Сидя на крае кровати) Может, тебе станет легче, если я скажу, что где-то там, в небесах, есть Бог, который даже не знает о моем существовании. Потому что я не шедевр, я — серийный продукт.

РАГНАР: Ты — да. Но ведь мы говорим не о тебе.

МАРГАРИТА: Извини.

РАГНАР: Зачем Бог дал мне этот талант, разве он не хотел, чтобы я мог воплощать его на сцене?

МАРГАРИТА: А что, по-твоему, могу я? В чем, как ты думаешь, я преуспела в жизни? В мечтаниях? Ведь ты же не думаешь, что я всю жизнь только мечтала? Но в жизни никогда не выходит так, как тебе хочется, и с этим нужно смириться. Я бы с удовольствием променяла свою судьбу на какую-нибудь другую, но тут ничего не поделаешь. Судьба такова, какова она есть.

РАГНАР: При чем здесь ты? Чихать я хотел на тебя!

МАРГАРИТА: (Отталкивая Рагнара от себя) Ты что, разбудил меня среди ночи затем, чтобы оскорблять?

РАГНАР: Тогда пошла вон! Вон, вон, вон, вон, вон! (Маргарита молчит). Но ведь ты не уйдешь, потому что ты же ангел. (Обнимает Маргариту сзади).

МАРГАРИТА: (Обнимает его в ответ) Я не ангел, я просто умею радоваться тому, что у меня есть.

СЦЕНА 20

В МОРГЕ

Маргарита и Эрика одевают мертвую пожилую женщину. Затем они кладут ее в гроб.

ЭРИКА: Ты бери за ноги. (Поднимают тело). Вот так. (Маргарита разрезает подвенечное платье по спинке).

ЭРИКА: Ну как у тебя дела? На самом деле, как?

МАРГАРИТА: Со мной все в порядке. (Маргарита и Эрика вместе продевают руки усопшей в рукава, расправляют фалды платья, Маргарита расчесывает мертвой женщине волосы). Они были женаты больше пятидесяти лет. Хотя это ни о чем не говорит.

ЭРИКА: Прости, что я вмешиваюсь, но я вижу, что не все идет у тебя так, как хотелось бы. Ты выглядишь совершенно расстроенной.

МАРГАРИТА: Нет, я вовсе не расстроена. Нужно дать ей в руки розу. (Вкладывает цветок в руку умершей).

ЭРИКА: Вот так, милая Эдит. Какой красавицей она стала! Это из-за него? Из-за Рагнара?

МАРГАРИТА: Как странно. Я видела так много мертвых людей, и все они были красивы. (Накрывает лицо умершей белым платком).

СЦЕНА 21

У МАРГАРИТЫ. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Рагнар сидит в гостиной Маргариты в обнимку с ее маленьким магнитофоном. Он разговаривает с Маргаритой, которая переодевается в спальне.

РАГНАР: В одной биографии я читал о том, как она злоупотребляла наркотиками. Хочешь послушать?

МАРГАРИТА: (высовывая голову из спальни) Ну вот, я готова.

РАГНАР: Утром она делала себе укол амфетамина, чтобы проснуться, затем еще маленькая доза в течение дня и, наконец, морфин, чтобы успокоиться перед вечерним шоу. А затем она…

МАРГАРИТА: Обещай, что не станешь надо мной смеяться.

РАГНАР: Конечно, не стану.

МАРГАРИТА: И помни, что это всего лишь хобби, ничего серьезного. Ты должен обещать, что не будешь смеяться!

РАГНАР: Обещаю, что я не буду над тобой смеяться!

МАРГАРИТА: Хорошо, ну вот, я выхожу! Включай магнитофон!

Рагнар включает запись песни «Cheek to cheek». Маргарита появляется из спальни в красном фраке, в сетчатых колготках и с котелком на голове. Она поет и отбивает чечетку. Вначале у нее радостное выражение лица, но когда она замечает, что Рагнар над ней смеется, то сбивается с ритма, путает шаги и в конце концов, останавливается.

МАРГАРИТА: Ты смеешься надо мной.

РАГНАР: (Выключая магнитофон) Прости, я не хотел. Но твои ноги…

МАРГАРИТА: А что не так с моими ногами?

РАГНАР: Они такие старые. Может, если бы ты была Ширли Маклейн, но ведь ты всего лишь…

МАРГАРИТА: (Обиженно) А ты, можно подумать — Ширли Маклейн?

РАГНАР: (Делает па) Наверное, нет, но я могу им стать.

МАРГАРИТА: Да тебе даже самому в это с трудом верится. «Я могу им стать» — что ты хочешь сказать? Конечно, когда ты молод, ты всегда можешь сказать: «Я могу стать!». Но разве после двадцати, тридцати… после сорока ты все еще можешь произнести «Я могу стать!»? Нет, ты должен говорить «Я стал» или «Я мог стать когда-то».

РАГНАР: А я стал! Слышишь ты? Говорю тебе, стал!

МАРГАРИТА: Кем? Кем ты стал — тебя любят зрители? Ты стал для них кумиром? Кем ты стал? (Машет перед Рагнаром его пластинкой). Ты исполняешь песни Джуди Гарленд, песни Эдит Пиаф. Ты живешь чужой жизнью, да еще претендуешь на чужие страдания! А сам ты никто! (Маргарита пытается театральным жестом разломить пластинку о колено, но у нее не получается, она пытается снова, и снова неудачно). Черт подери?! (Отбрасывает пластинку в сторону). Жизнь многое тебе обещала, а ты того и гляди упустишь свой шанс. Друг мой, ты истеричный трансвестит, вот ты кто.

РАГНАР: (С ненавистью скрежещет зубами) Ах ты старая мерзкая карга, мое шоу великолепно! Никогда еще я не выступал так блестяще!

МАРГАРИТА: Ну что же, поздравляю с успехом, старый чурбан! (Маргарита в гневе отворачивается, но тут же одергивает себя). Боже мой, что я говорю! О прости меня! Прости! Я имела в виду совсем другое. Рагнар! Скажи мне что-нибудь!

Рагнар не хочет даже смотреть в ее сторону.

Дождь. Бесконечный дождь. Похороны. Расплывчатые серые фигуры людей. Они стоят вокруг ямы, в которую опускается гроб. Люди одеты в черное. Сквозь туман проступают их очертания. Строгие, застывшие, угрюмые лица. Тишина. Траурные одежды. Тяжелые, черные, грубые. Люди стоят, склонив головы, выпрямив спины.

СЦЕНА 22

В ПОХОРОННОМ БЮРО

Те же три сестры, клиентки бюро, и та же женщина-священник, что и в первом действии.

ЭВА: (Удивленно) Какой была мама?

ЛИЗА: Что мы можем сказать о маме?

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: Да, что вы можете сказать о вашей маме? Что она любила делать?

ЭВА: Смотреть телевизор, наверное. Она все время смотрела телевизор.

ЛИЗА: Разве мама так много смотрела телевизор?

ГУННЕЛЬ: Она очень много смотрела телевизор, если уж хотите знать.

ЭВА: «Сагу о Форсайтах».

ГУННЕЛЬ: Да-да, «Сагу о Форсайтах».

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: (Откашливаясь) Но что она была за человек, какой она мечтала быть?

ЛИЗА: Что значит, какой она мечтала быть? Не думаю, что она вообще о чем-нибудь мечтала.

ГУННЕЛЬ: Лиза, милая, все люди о чем-нибудь мечтают.

ЛИЗА: О чем, например?

ГУННЕЛЬ: Ну… о мире во всем мире. Я не знаю.

ЛИЗА: Не думаю, что мама мечтала. Мне кажется, есть люди, которые вообще не умеют мечтать.

ЭВА: Нет, я думаю, у каждого человека есть хотя бы одна маленькая мечта.

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: Ну и о чем же мечтала ваша мама?

ЭВА: Мама? Даже и не знаю.

ГУННЕЛЬ: Мы никогда об этом не говорили.

ЭВА: Мы забыли у нее спросить.

СЦЕНА 23

В РЕСТОРАНЕ

Зал ресторана заполнен наполовину. Большинство столиков занимают сотрудники какой-то фирмы. Несколько молодых людей. Две пожилые дамы, почитательницы Рагнара. За одним из столиков старичок с рюмкой водки и селедкой.

ГОЛОС ИЗ ГРОМКОГОВОРИТЕЛЯ: Дамы и господа, прошу приветствовать, Рагнар Рённ!

Занавес поднимается. На сцене стоит Рагнар в сценическом костюме. Слышатся редкие хлопки.

РАГНАР: Вот я и снова с вами, лучший стокгольмский мастер коктейлей! Как вам нравится мой наряд? Я сам его сшил. А все, что я делаю, я делаю страстно. Я сумел зажечь свою жизнь с обоих концов, разве это не захватывающее зрелище? А сейчас жду аплодисментов за костюм (делает паузу, ожидая аплодисментов). А что вы хотели бы услышать теперь? Песню или сальную шутку?

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Песню!

РАГНАР: Сальную шутку? О, у меня сегодня классная публика, и пусть кто-нибудь попробует меня в этом разубедить.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Песню! «Над радугой»!

РАГНАР: (Раздраженно) Потом. Итак, сальная шутка! Тот, кому доведется провести со мной ночь, переживет нечто вроде клинической смерти. Сначала он окажется в длинном темном коридоре, а затем встретится с кем-то самым дорогим и любимым! (Никто не смеется). Да ну, совсем не смешно. Может, лучше спеть вам песню?

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Давай сальную шутку!

РАГНАР: Как забавно. У нас в зале сидит шизофреник! Так где я остановился. Ах, да… Многие ли из вас могут честно сказать о себе: «Я могу стать легендой»? А? Вряд ли многие? А мне вот как раз мне предстоит ею стать. Если только я буду трудиться в поте лица, если только…

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Давай сальную шутку!

РАГНАР: Ты начинаешь меня раздражать. Так где мы остановились… «Если сейчас я умру, то стану легендой». Вот здесь. На моем имени будут зарабатывать большие деньги, и я стану мифом, я стану богом, как Джеймс Дин… Что-то я сегодня не в форме. Прошу прощения. Может, стоит сделать себе коктейль? (Пьет из бокала) Подумать только, когда-то вся жизнь моя была полной чашей, а теперь мне осталось лишь смотреть в рюмку. (Никто не смеется). Как вам такая острота? Право, не каждый артист станет разменивать себя на такие дешевые шутки. (Никто не смеется). Но я, видно, как раз из тех немногих. Так где мы остановились? Ах, да. Я могу стать легендой. Вот здесь. Мне как раз предстоит ею стать. Если только я буду трудиться в поте лица, если только я поднимусь над чернью. Легендой. Вот что уготовила мне судьба.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: А ну сиськи покажи! Покажи сиськи!

Зрители смеются.

РАГНАР: Да, я видел их, видел в крови. У меня есть записи последних концертов Билли Холидей, Эдит Пиаф, Джуди Гарленд… (Из зала в Рагнара летит какой-то предмет). Когда они уже не сияли, как звезды, а каркали, как вороны, когда у них не оставалось больше сил, когда они были сломлены, вот какими я видел их. (Публика начинает улюлюкать). Да-да, когда зрители улюлюкали и издевались, как вы сейчас надо мной. Как стервятники. О я знал, знал на что иду, когда выбрал эту стезю, и я сказал сам себе «да!». Да, да, да! Таков и мой крест! О мученица Джуди. Мученица Эдит. Они были великими мученицами. Слышите, вы? (Зрители скандируют: ПОКАЖИ СИСЬКИ! ПОКАЖИ СИСЬКИ! Рагнар снимает с себя парик). И я тоже иду тропой мучеников. Я смогу подняться над чернью. (Пытается перекричать публику). Вы еще вспомните мое имя с горечью и скорбью. (Одинокий софит освещает Рагнара, он смотрит на него. Он больше не слышит криков публики). Джуди, Эдит, Мэрилин, Икар, Икар. (Часто жестикулирует, как в старом немом фильме). Как близки вы были к свету, когда пали. Что вы там увидели там? Стоило ли это увидеть? Хотите ли вы, чтобы я полетел вслед за вами?

Выбегают рабочие сцены и утаскивают Рагнара за кулисы. Публика неистовствует.

СЦЕНА 24

В ПОХОРОННОМ БЮРО

МАРГАРИТА: Ну а что касается гробов, вот этот вполне хороший, строгие прямые линии и в то же время крышка не обтянута тканью. А если взять образцы стоимостью выше тысячи крон… за эту цену уже совсем другое качество, конечно, вот у этого гроба уже есть петли, и крышка обтянута шелком. Еще на тысячу крон больше — это массив сосны, греческий узор и даже драпировки на крышке.

ГУННЕЛЬ: А какой гроб берут чаще всего?

МАРГАРИТА: (Вздыхает, слегка сжимает зубы) Вот этот. Он есть у нас в темном и светлом варианте, а также в белом.

ЭРИКА: (Кашлянув) Простите, что перебиваю. Маргарита, тебя к телефону, по-моему, это срочно.

МАРГАРИТА: Извините меня, я на минуту. (Эрике) Срочно? (Эрика кивает). О боже мой! (Спешит к телефону) Алло, да?

РАГНАР: Если хочешь увидеть истекающую кровью звезду, то поторопись.

МАРГАРИТА: Не шути так.

РАГНАР: Я только что сделал это. Я вскрыл себе вены. Скоро я умру. Забавно, да? Собственно, в этом нет ничего интересного. Кровь медленно вытекает из тела. Как говорится, нет ничего проще. Все занимает примерно час. Я чувствую какое-то странное трепетание в жилах и ничего больше. Я только очень устал и вот думал сказать тебе… (Тихим голосом) Нет, это все.

Маргарита бросает телефонную трубку и спешит назад, к клиенткам.

ГУННЕЛЬ: У нас есть некоторые вопросы и по поводу урн. Вы слышите меня?

Маргарита поворачивается и смотрит на сестер широко раскрытыми глазами. Затем выбегает прочь из бюро.

ЭРИКА: (Спешит подойти к клиенткам) Может, я смогу вам помочь. Моя коллега… не обращайте внимания. Что касается урн, то администрации кладбищ по всей стране постановили, чтобы урны изготавливались из материала, который разлагался бы за пятнадцать лет. Поэтому у нас есть урны из листовой стали, которая подвергается коррозии, из дерева или древесного волокна…

СЦЕНА 25

У РАГНАРА

На полу в большой луже крови лежит бритва. Фотографии сорваны со стен. Рагнар лежит на постели под алтарем с фотографиями Эдит Пиаф. Возле него на полу пирожные с желе, бутылка спирта, снотворные таблетки и пластинки Джуди Гарленд. Граммофон придвинут к постели. Рагнар лежит в одежде, грязной и порванной. На его лице остатки грима.

РАГНАР: А ну вот и ты. Под занавес. (Марагарита хватает телефонную трубку, но не слышит гудка). Я перерезал шнур. (Маргарита встает). Как в фильме.

МАРГАРИТА: Я должна вызвать скорую.

РАГНАР: Слишком поздно. Лучше подойди ко мне. (Пытается приободриться). Мне немного страшно. (Рагнар выглядит, словно набедокуривший ребенок, который не знает, как все исправить).

МАРГАРИТА: Ну теперь тебе нечего бояться, дружок! (Маргарита снимает пальто, садится позади Рагнара, обнимает его). Ведь я пришла к тебе. (Пауза). Но зачем ты так, Рагнар?

РАГНАР: Ты знаешь зачем. Это мой последний шанс. Я мечтал об этом с самого детства.

МАРГАРИТА: Мечтал? Этого мало. Ты думаешь, я не мечтала о таком конце?

РАГНАР: Ты права. Но, может, я не хотел становиться таким, как ты. (Маргарита отворачивается). Прости, я имел в виду другое. Я просто немного устал.

Пауза.

МАРГАРИТА: До нашей с тобой встречи я была готова умереть, и мне не важно было, как умереть. А потом я познакомилась с тобой, и у меня в жизни появилось что-то, что стало мне дорого. И если бы сейчас я оказалась перед лицом смерти, то в эту самую секунду мне было бы страшно умирать.

РАГНАР: Хорошо сказано. Я притащил сюда граммофон. (Икает). Может, поставим какую-нибудь песню? Ты умеешь заводить граммофон? (Маргарита заводит граммофон. Джуди Гарленд «Над радугой». Некоторое время Маргарита и Рагнар лежат вместе и слушают запись). Прости мне мои мечты, а я прощу тебе твои. (Пауза. Тихо). Хочешь поцеловать меня?

МАРГАРИТА: Но ты ведь терпеть не можешь, когда кто-то лезет тебе в рот своим языком.

РАГНАР: Поцелуй меня! Последний раз. Кто знает, может, я и люблю тебя.

МАРГАРИТА: А может ты просто подыскиваешь красивый финал для своей пьесы.

РАГНАР: Может. Или так, или так. Никому не узнать моих истинных желаний.

Маргарита наклоняется к Рагнару, чтобы поцеловать его. Рагнар лежит на коленях у Маргариты, как Христос у Богоматери. Балерины стоят вокруг кровати, опустив головы, словно оплакивая. Пластинка заедает на фразе: «If pretty little bluebirds fly…», «If pretty little bluebirds fly…», «If pretty little bluebirds fly…»

СЦЕНА 26

Дождь. Бесконечный дождь. Похороны. Расплывчатые серые фигуры людей. Они стоят вокруг ямы, в которую опускается гроб. Люди одеты в черное. Сквозь туман проступают их очертания. Строгие, застывшие, угрюмые лица. Тишина. Траурные одежды. Тяжелые, черные, грубые. Люди стоят, склонив головы, выпрямив спины.

ЖЕНЩИНА-СВЯЩЕННИК: Рагнар Рённ. Что можно сказать о Рагнаре Рённе? Он был звездой.

СЦЕНА 27

У МАРГАРИТЫ

Маргарита у себя дома. Она смотрит в окно, но дождь уже кончился. В небе появились звезды. Маргарита смотрит в небеса. Туда, где сияют звезды. Затем отворачивается от окна и смотрит на зрителя.

МАРГАРИТА: Нет, только теперь он стал звездой. «И в небе надо мной сияют звезды». (Маргарита начинает медленно отбивать чечетку. Затем начинает тихо напевать.) Heaven, I’m in heaven, and my heart beats so I can hardly speak!

ЗАНАВЕС

Примечания

1

Щекой к щеке (англ.)

2

Небеса, я в небесах, и мое сердце стучит так, что я едва могу говорить (англ).

3

Ну-ка давайте будем радоваться (англ).

4

Забудь о заботах, будь счастлив (англ).

5

Споем «Аллилуйя» и возрадуемся. Будем готовы встретить судный день (англ).

6

Что теперь моя любовь, когда ты бросил меня? (англ).

7

Эверт Тоб (1890–1976) поэт, композитор, исполнитель собственных песен на морские темы

8

Повель Рамель (род.1922) поэт, композитор, пианист, ведущий теле- и радиопрограмм, экспериментатор музыкальных стилей.

9

Здесь и далее — цитаты из пьесы Шекспира «Король Ричард III» даны в переводе А.Радловой

10

Король Ричард III акт 1 сцена 2

11

Король Ричард III акт 1 сцена 2

12

Борис Карлофф (Уильям Пратт) (1887–1969) англо-американский актер, прославившийся ролью чудовища в фильмах о Франкенштейне

13

«Маленькие птички летают над радугой, почему, о, почему не могу и я?!» (англ.)

14

«Я люблю взбираться на горы, взбираться на самую вершину. Но ничто не сравнится с тем, чтобы танцевать с тобой щека к щеке» (англ.)

15

«Танцуй со мной, я хочу чувствовать, как ты меня обнимаешь, и твое очарование унесет меня…» (англ).

16

«…в небеса, я в небесах, и мое сердце бьется так, что я едва могу говорить, и мне кажется, я нашел счастье, которое искал, когда мы танцуем вместе ЩЕКА К ЩЕКЕ». (англ).

17

«Нет, я ни о чем не жалею» (франц.)

18

«Да, я жалею обо всем» (франц.)

19

«Somewhere over the rainbow, skies are blue and the dreams that you dare to dream, really do come true»

20

Джон Вэйн — американский актер и режиссер тридцатых годов.

Content

Юнас Гардель
Cheek to Cheek

ПРОЛОГ

Сцена 1 У МАРГАРИТЫ

Сцена 2 В РЕСТОРАНЕ

СЦЕНА 3 В ПОХОРОННОМ БЮРО

СЦЕНА 4 В КУХНЕ ДЛЯ ПЕРСОНАЛА

СЦЕНА 5 ДОМА У РАГНАРА

СЦЕНА 6 В КУХНЕ ДЛЯ ПЕРСОНАЛА

СЦЕНА 7 В КВАРТИРЕ РАГНАРА

СЦЕНА 8 В КВАРТИРЕ РАГНАРА

СЦЕНА 9 В РЕСТОРАНЕ

СЦЕНА 10 В ТУАЛЕТНОЙ КОМНАТЕ / В РЕСТОРАНЕ

СЦЕНА 11 ДОМА У РАГНАРА

СЦЕНА 12 В ПОХОРОННОМ БЮРО

СЦЕНА 13 У МАРГАРИТЫ

СЦЕНА 14 ПОСЛЕ ПРЕМЬЕРЫ ШОУ В ЗАКРЫТОМ РЕСТОРАНЕ

СЦЕНА 15 НА УЛИЦЕ

СЦЕНА 16 В ПОХОРОННОМ БЮРО

СЦЕНА 17 НА УЛИЦЕ

СЦЕНА 18 У РАГНАРА

СЦЕНА 19 У РАГНАРА

СЦЕНА 20 В МОРГЕ

СЦЕНА 21 У МАРГАРИТЫ. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

СЦЕНА 22 В ПОХОРОННОМ БЮРО

СЦЕНА 23 В РЕСТОРАНЕ

СЦЕНА 24 В ПОХОРОННОМ БЮРО

СЦЕНА 25 У РАГНАРА

СЦЕНА 26

СЦЕНА 27 У МАРГАРИТЫ

Примечания