Джессика Дэй Джордж

Вторники в замке

Посвящается Мелани, выдающемуся редактору!

Jessica Day George

TUESDAYS AT THE CASTLE

Copyright © 2011 by Jessica Day George

All rights reserved

© Т. Кухта, перевод, 2015

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

Глава 1

Всякий раз, когда замку Сиянн становилось скучно, он отращивал себе новую комнату, а то и две. Обычно такое случалось по вторникам, именно в те дни, когда король Сиянн принимал прошения подданных, а потому стражники у главных ворот были обязаны просвещать просителей касательно двух правил, которых только и придерживался замок.

Правило номер один: тронный зал всегда располагается на восточной стороне. В какой бы части замка ты ни находился, если неуклонно двигаться на восток, то в конце концов ты попадешь в тронный зал. Единственная сложность – определить, в какой стороне восток, особенно если тебя занесло в коридор без окон. Ну или в темницу.

Как раз по этой причине большинство гостей предпочитали правило номер два: если трижды повернуть налево, а потом вылезти в первое попавшееся на пути окно, то окажешься в кухне и кто-нибудь из кухонной прислуги проводит тебя в тронный зал или же в любое другое место, куда тебе нужно попасть.

Селия прибегала к правилу номер два, лишь когда хотела стянуть на кухне какое-нибудь лакомство, а к правилу номер один – когда хотела понаблюдать за тем, как работает отец. Отцом Селии был король Сиянн Семьдесят Девятый, и, подобно ему, Селия всегда точно знала, в какой стороне восток.

А еще она, как и отец, всей душой любила замок Сиянн. Она ничуть не огорчалась, если опаздывала на уроки из-за того, что коридор за дверью ее спальни внезапно сделался вдвое длиннее, и безусловно радовалась, когда в южном крыле появилась новая комната с пружинящим полом. Даже если добраться до этой комнаты можно было только через камин зимней столовой.

Зато король Сиянн Семьдесят Девятый ценил пунктуальность и вовсе не приходил в восторг оттого, что опоздал к ужину, поскольку замку вздумалось проложить новый коридор, который начинался у главного зала и, пройдя под внутренним двором, выводил прямиком на пастбища, так что все овцы гурьбой забрели в главный зал и принялись глодать гобелены. Точно так же королю не пришлось по вкусу много часов дожидаться посла Бендесви и лишь потом обнаружить, что замок убрал дверь в апартаменты посла, попросту заточив того в четырех стенах. Само собой, король не мог не признать, что в поступках замка обычно имелась некая причудливая логика. Посол Бендесви, к примеру, оказался шпионом, а овцы… что ж, это, конечно, была обыкновенная причуда, но и в ней, если хорошенько покопаться, можно было обнаружить логику. Король Сиянн признавал это и не скрывал, что относится к замку чрезвычайно почтительно. Впрочем, ничего другого ему и не оставалось, иначе бы он попросту перестал быть королем.

Судя по всему, замку было безразлично, королевского ли ты рода, храбр или умен. Нет, замок Сиянн выбирал королей по каким-то иным, одному ему ведомым критериям. Сиянн Семьдесят Девятый, отец Селии, был в их роду десятым носителем этого титула – предмет неописуемой гордости всего края. Его прапрапрапрапрапрапрапрадед стал королем, когда выяснилось, что единственный наследник Сиянна Шестьдесят Девятого – бесхарактерный простофиля. Легенда гласила, что много дней, раз за разом, замок по неустанно меняющимся коридорам направлял в тронный зал цирюльника, служившего при прежнем монархе, и наконец Королевский совет провозгласил этого человека новым королем, а юнец, который должен был стать Сиянном Семидесятым, обнаружился в стоге сена, после того как замок бесцеремонно исторг его через уборную.

Король Сиянн Семьдесят Девятый, Владыка замка, Повелитель Бринского моря и Монарх страны Слейн, знал, что от добра добра не ищут. Он женился на красивой дочери придворного волшебника, когда замок свел их в одной комнате и на несколько дней запечатал все входы и выходы. Он никогда не упускал из виду, кому именно замок предоставляет покои попросторней и кресла помягче. Когда Бран, старший сын короля, стал раз за разом обнаруживать, что его комната битком набита учеными книгами и астролябиями, а спальня второго королевского сына, Рольфа, оказалась по соседству с тронным залом, король Сиянн отправил Брана учиться в Академию магии, а Рольфа объявил своим наследником.

А когда Селия, тогда еще малышка, захворала и замок заполнил ее комнату цветами, король Сиянн всецело поддержал это. Селию, четвертое по счету и самое прелестное дитя его величества, любили все.

Глава 2

– Все меня ненавидят! – пожаловалась Селия.

– Никто тебя не ненавидит, – утешила ее старшая сестра Лайла. – Но ведь ты и в самом деле неутомимая попрыгунья.

– А что плохого в том, чтобы от души попрыгать? – возмутилась Селия.

– Ничего, совершенно ничего! – воскликнул ее брат Рольф, входя в комнату. – А ну, давайте попрыгаем!

Широко улыбаясь Лайле (и прекрасно зная, что такая улыбка наверняка ее взбесит), он схватил Селию за руки, и брат с сестрой принялись прыгать на месте. Селия тотчас перестала дуться и, подпрыгивая в лад с Рольфом, весело захохотала. Рольфу всегда удавалось ее рассмешить.

Лайла тряхнула темными волосами, всем своим видом давая брату понять, что он ведет себя глупо, и отошла к окну, чтобы выглянуть во двор. Все трое находились в спальне Лайлы, весьма просторной и роскошной комнате, занимающей часть северного крыла замка. Окна с одной стороны спальни выходили в главный замковый двор, а с другой стороны располагался балкон, нависающий над уютным внутренним двориком, посреди которого бил фонтан. Стоя у окна, Лайла наблюдала за тем, как в замковом дворе готовят к путешествию королевской четы дорожную карету, щедро загружая ее пледами и развлекательными романами.

Селия прекратила прыгать.

– Ну что, хватит? – Рольф в изнеможении рухнул на кровать Лайлы, попутно сбив на пол несколько подушечек. – Любишь ты попрыгать, да, Селли?

– Уже нет, – пробурчала она.

– А я собираюсь лазить в ту новую комнату через камин, – продолжал Рольф, не расслышав ее ответа. – Надо попрактиковаться.

С этими словами он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и шумно выдохнул.

Селия увидела, как двое дюжих лакеев приволокли сундук размером с гроб и водрузили его на возок для багажа, который стоял рядом с каретой. Похоже, путешествие родителей и впрямь обещало быть долгим, но брать с собой младшую дочь они не планировали. Поэтому-то Селия и торчала в тронном зале, путаясь у всех под ногами, пока Лайла не выманила ее наверх, пообещав яблоки в карамели.

– И никаких тебе яблок в карамели! – проворчала вслух Селия.

– Яблоки? В карамели? – Рольф стремительно соскочил с кровати. – Где они?

– Будут, – заверила его старшая сестра с видом безграничного терпения. – Когда мама и папа тронутся в путь. Кухарка сказала, что сегодня после ужина нам разрешат приготовить их самим.

– Превосходно! – воскликнул Рольф. – Обожаю яблоки в карамели! Особенно с шоколадной глазурью и коричным сахаром.

Он плотоядно потер руки. Рольф был высок и белокур, и неровные передние зубы придавали его улыбке невыразимое обаяние.

Селия, которая тоже была белокура, но невелика ростом (ей исполнилось всего лишь одиннадцать), мрачно взглянула на брата.

– Я предпочла бы отправиться с папой и мамой, – заявила она, остро сознавая, что говорит как избалованный ребенок. – Но если у тебя на уме одно обжорство, пожалуйста, оставайся дома.

– Сеселия! – резко одернула сестру Лайла. Она была такая же высокая, как Рольф, а когда они стояли рядом, их сходство с королем и королевой было поразительным и в то же время пугающим. – Ты прекрасно знаешь, что мы не можем поехать с отцом и мамой в Академию магии, так что незачем грубить.

– Я знаю, что Рольф не может с ними поехать, – пробурчала Селия. Наставник объяснял ей, что король и его наследник никогда не путешествуют вместе – во избежание несчастного случая. – Но почему мне нельзя посмотреть на выпускную церемонию Брана?

– Потому что отец сказал «нет», а он – король, – отрезала Лайла.

– Ну это уж совсем дурацкая причина! – фыркнула Селия, хотя и понимала, что ведет себя глупо.

Она проскользнула между братом и сестрой и выскочила из комнаты. В коридоре она на секунду задержалась, но услышала лишь, как Лайла говорит Рольфу:

– Да оставь ее, пускай убегает. Видишь, она настроена побуянить.

А потому Селия, громко топая, побежала по коридору. Обнаружила какую-то лестницу, поднялась по ней, одолела еще один коридор, нашла еще одну лестницу и двинулась дальше. Атласа при ней не имелось, и Селия даже не помнила, бывала ли прежде на этой самой лестнице, но она была слишком поглощена своей обидой на весь мир и решила: «Да пусть хоть и заблужусь, наплевать!»

Не то чтобы она на самом деле считала, что заблудилась. Все принцы и принцессы отлично знали правила номер один и номер два, и к тому же не было сомнений, что замку по душе дети короля. Селия, однако, пыталась составить атлас замка Сиянн – первый в истории, между прочим, – и обычно носила с собой цветные карандаши и бумагу, чтобы зарисовывать планы тех мест, которые ей встречались впервые. К этому времени у нее накопилось уже три сотни страниц с картами, и почти во все основные помещения (как то: зимняя и летняя столовые, часовня, библиотека, тронный зал) Селия могла попасть в рекордно короткий срок – при условии, конечно, что замок со скуки не вздумает поразмяться.

Впрочем, наверху этой незнакомой лестницы обнаружилась только небольшая круглая комната. Возвращаться Селия пока что не хотела и решила осмотреться. Окна комнаты выходили на все четыре стороны света, и из них видны были горы, окружающие маленькую долину в форме чаши, на дне которой располагался замок Сиянн. Во всех четырех окнах были установлены золотые подзорные трубы. Взглянув в подзорную трубу в восточном окне, Селия различила склоны Индиговых гор, усеянные крохотными деревушками, в которых жили по большей части козопасы.

Она посмотрела на юг, где главный тракт, извиваясь между гор, вел к городу Слейн, прибежищу Академии магии. При мысли об этом Селию с новой силой охватила грусть, и она отвернулась от окна.

Посреди комнаты стоял большой стол – единственная деталь обстановки, если не считать подзорных труб, а на нем были без видимого порядка разложены несколько предметов. Селия увидела моток веревки, какую-то книжку, компас и большую жестянку, битком набитую сухим имбирным печеньем. Селия достала из жестянки одну печенюшку. Подобное угощение частенько подавалось на празднике зимнего солнцестояния, когда гости сваливались как снег на голову и кухарка не успевала состряпать свежее печенье.

– Сколько же оно тут пролежало?

Селия нахмурилась, разглядывая добычу. Она попыталась откусить кусочек, но едва не сломала зуб. Печенье провело в этой комнате, наверное, добрую сотню лет и, вполне вероятно, еще на сто лет останется пригодным в пищу.

Селия отошла к окну и бросила печенюшку на плоскую часть крыши, почти под самым подоконником. От удара печенье разлетелось на кусочки, и к ним метнулась стайка воробьев, но тут же с возмущенным чириканьем разлетелась. Селия посмотрела вниз, на главный замковый двор, и увидела, что возле дорожной кареты стоят отец и мать. Там же были Рольф, Лайла, дворецкий и еще несколько слуг, работавших в замке.

– Боже мой! – вырвалось у Селии.

Родители вот-вот уедут, а она с ними даже не попрощается! Раньше она собиралась прятаться до самого отъезда, чтобы досадить им – пускай пожалеют, что решили уехать без нее! – но сейчас больше всего на свете ей хотелось обнять на прощание отца и маму. Селия опрометью выбежала из круглой комнаты и в отчаянии воззрилась на длинную винтовую лестницу.

Она привалилась к стене, внезапно обессилев от всех пережитых за день волнений, – и вдруг ощутила, что прислоняется к другой двери. Разве раньше здесь была дверь? Селия вяло толкнула узкую створку, уверенная, что обнаружит там всего лишь тесный чуланчик, а ей придется еще быстрее бежать по лестнице, чтобы застать во дворе отца и маму.

Но к своему восторгу, она увидела желоб. Каменный желоб, который вел вниз, извиваясь и в точности повторяя повороты лестницы. Селия уселась наверху желоба, собрала юбки вокруг колен и как следует оттолкнулась.

Хохоча во все горло, она пронеслась по изгибам желоба через весь замок и приземлилась на самом краю замкового двора, шагах в десяти от того места, где стояли отец и мама.

Селия поднялась и оправила платье и волосы, гадая, будут ли родители сердиться на нее. Все утро она вертелась то в тронном зале, то в королевской спальне, втайне надеясь, что, если часто попадаться на глаза отцу и маме, они сжалятся и возьмут ее с собой. В конце концов король прикрикнул на Лайлу, чтобы уняла «свою несносную младшую сестру».

– Поди сюда, милая, – сказала королева Селина и протянула руки к дочери.

Селия бросилась к матери и крепко ее обняла. Королева всегда благоухала клубникой, и все говорили, что в сорок лет она так же прекрасна, как в молодости, когда только-только стала женой короля. Стройная, высокая, статная, с золотыми гребнями в длинных темных волосах, она была облачена в дорожное платье цвета весенней зелени – такого же цвета, как ее глаза.

– Я буду по тебе скучать, – пробормотала Селия, прижавшись щекой к поясу материнского платья.

– Я тоже буду по тебе скучать, – промолвила королева. – Я буду скучать по всем вам, мои родные… но ведь мы уезжаем ненадолго. Мы поприсутствуем на выпускной церемонии Брана, а потом вернемся домой.

– И Бран тоже?

– И Бран тоже, – заверила ее королева Селина. – По возвращении он станет нашим новым придворным волшебником.

По ее губам скользнула печальная улыбка. Прежний придворный волшебник, отец Селины, умер два года назад.

Затем королева развернула Селию и ласково подтолкнула ее к отцу. Король Сиянн изо всех сил старался сохранить суровый вид, но очень скоро лицо его смягчилось, и он раскрыл объятия своей младшей дочери.

– Что ж, – сказал он, – иди ко мне, Селия-делия.

Селия мгновенно забралась на руки к отцу и уткнулась лицом в его шею. На дорожной мантии короля был меховой воротник, и ворсинки меха щекотали нос Селии.

– И все равно я хочу поехать с вами, – пробурчала она.

– В другой раз, солнышко, – пообещал отец. – Когда подрастешь, мы вместе отправимся в город Слейн и ты вдоволь поглазеешь на все его достопримечательности.

– Я могла бы поглазеть на них и сейчас, – резонно заметила Селия. – Вместе с тобой, мамой и Браном.

– В другой раз, – повторил король и, опустив Селию на землю, мягко расцепил ее руки, обвивавшие его шею. – Да и замок нуждается в тебе. Я бы не хотел разгневать его тем, что увез тебя так надолго.

– Подумаешь! – фыркнула Селия.

Однако в глубине души она почувствовала себя польщенной. Ей нравилось воображать, что замок действительно ее любит, и было приятно, что отец приметил эту ее тайную страсть.

– Да и должен же кто-то следить, чтобы я не безобразничал, – легкомысленно заметил Рольф и, обняв Селию одной рукой за плечи, притянул ее к себе.

– Не беспокойся, мама, – промолвила Лайла, целуя королеву в щеку. – Я присмотрю за ними обоими.

Рольф и Селия дружно закатили глаза. Они знали, что это означает: Лайла будет корчить из себя то королеву, то солидную мать семейства и распорядится, чтобы они каждый вечер являлись на ужин в летнюю столовую, причем в полном придворном облачении. Она будет постоянно шпынять их, чтобы не оставляли овощи на тарелке и не чавкали, когда едят суп. Селия поневоле задумалась, сколько времени уйдет у родителей на то, чтобы доехать до города Слейн, побывать на выпускной церемонии Брана и вместе с ним вернуться домой. Если ей и Рольфу придется прожить под опекой Лайлы больше двух недель, они попросту свихнутся.

Но все это будет потом, а сейчас родители уже сидят в карете и машут на прощание, и карета, выехав из ворот замка, катится по длинной дороге к городу Слейн. Брат и две сестры махали вслед до тех пор, покуда королевский дорожный экипаж не скрылся из виду за багажным возком и спинами конных солдат.

– Ну вот, – бодро произнесла Лайла, – а теперь живо возвращайтесь в замок. Нынче холодно, и я не хочу, чтобы вы простудились.

– Лайла… – сказал Рольф.

– Что, милый?

– Я тебя запятнал! Ты водишь!

С этими словами Рольф шлепнул ее по руке и пустился наутек.

Лайла взвизгнула от возмущения, но Селия не стала дожидаться, что за этим последует. В замке Сиянн умеючи можно было играть в пятнашки дни напролет, а Лайла всегда была не прочь сплутовать.

Глава 3

Сегодня был вторник, и Селии не терпелось увидеть, что устроит замок.

С отъезда родителей миновало почти две недели, и жизнь вошла в привычную колею: Рольф исполнял те второстепенные монаршие обязанности, какие были ему по плечу, Лайла командовала слугами, а Селия трудилась над своим атласом. Отец и мама уехали в четверг, и с тех пор, если не считать круглой башенки с подзорными трубами, которую обнаружила Селия, замок ничего нового не сотворил.

В прошлый вторник четырнадцатилетний Рольф впервые принимал прошения подданных, и проказливая натура замка ничем себя не проявила. Зато все селяне, землепашцы и пастухи на много миль окрест сошлись в замок со своими земельными претензиями, колодезными разногласиями и семейными спорами, питая надежду, что Рольф по юношеской наивности решит дело в их пользу. Иные просители извлекли на свет уже разрешенные королем Сиянном споры, жуликовато рассчитывая на иной, более благоприятный для себя исход, и даже попытались изобрести стихийные бедствия (наводнения, вспышки козьей оспы), за которые можно было бы получить щедрую компенсацию от короны.

Однако король Сиянн, несмотря на юные годы младшего сына, имел веские обоснования прислушаться к тому, что замок предпочел избрать наследником Рольфа, а не Брана. Рольф отнюдь не был простоват. Он присутствовал на отцовских аудиенциях с малых лет и знал большинство жителей долины как облупленных.

К примеру, Рольф отлично помнил, что Озрик Суонн получил кругленькую сумму на то, чтобы отстроить мельницу после прошлогоднего наводнения, и прекрасно знал, что других наводнений с тех пор не было. Ему было известно, что Пострелл Парри почти каждую неделю ввязывается с кем-то в драку и что почти во всех случаях зачинщиком оказывается именно он. Рольф знал, что козы Делко Росса тощие и хворые – но лишь потому, что Делко скряга, каких свет не видывал, и содержит их впроголодь.

– Мастер Росс, – молвил Рольф, обращаясь к этому кислолицему выжиге, – извольте вернуться домой и накормить свою живность овсом. Корона уже несколько раз оплачивала вам стоимость лечения ваших коз. Если вы не истратили эти деньги на собственные нужды, то я настоятельно советую потратить их на нужды своего скота.

С этими словами он как бы невзначай опустил руку под трон и пощекотал Селию.

Она отмахнулась, как от назойливой мухи. Скрючившись в три погибели под сиденьем трона, Селия рисовала план коридора, соединяющего комнаты для слуг с тронным залом. Вход в этот коридор укрывался за гобеленом, который висел на стене позади трона, а выход находился в заурядном чулане для метел в служебном крыле. Коридор изрядно петлял и извивался, а время от времени отращивал двери в другие помещения. Селия пообещала экономке начертить план этого коридора и сделать несколько копий для служанок, недавно нанятых на работу. Указанный коридор был кратчайшим путем в тронный зал, вот только идти по нему надо было не отклоняясь, иначе мигом очутишься в библиотеке или комнате Лайлы. В другие дни это было вполне приемлемо, но по понедельникам в тронном зале полагалось делать уборку. Экономку совсем не устраивало, чтобы новые служанки вместо работы забредали неизвестно куда.

– А тебе что нужно? – Рольф даже не попытался скрыть раздражение.

Несколько просителей, приходившие на прием в прошлый вторник, явились сегодня по тем же самым делам, и Рольф еще раньше прошептал Селии, что они, должно быть, считают его совершенно безмозглым, если смеют раз за разом соваться к нему с одними и теми же прошениями.

– Ваше высочество, я просто хотел узнать, дома ли принцесса Делайла, – ответил Пострелл Парри.

Селия узнала бы его голос из тысячи. Пострелл был, вне всяких сомнений, самым привлекательным парнем во всей долине, и, наверное, поэтому ему так часто приходилось ввязываться в драки. Ему стоило лишь поглядеть на какую-нибудь девицу, и она тут же теряла голову, напрочь забывая своего прежнего дружка. Даже Селия не могла устоять перед обаянием Пострелла Парри. Она высунулась из своего укрытия, чтобы поприветствовать его улыбкой.

Пострелл подмигнул ей:

– Добрый денек, принцесса Сеселия! Не поможете ли отыскать вашу невыразимо прекрасную сестру?

– Не поможет, – отрезал Рольф. – Кроме того, Лайла занята. Следующий!

– А вдруг у меня имеется еще одна просьба? – непринужденно осведомился Пострелл.

– Если она касается моих сестер, ответ один – нет! – отчеканил Рольф.

Пострелл улыбнулся – проказливо, как всегда, и Селия вдруг поймала себя на том, что еле слышно вздыхает. Она выбралась из-под трона, сжимая в руке пачку листов бумаги. Основной план коридора закончен, теперь осталось только сделать с него нужное количество копий.

– Я провожу тебя к Дела… то есть к Лайле, – поправилась она.

Никто, кроме Пострелла и самых престарелых придворных, не называл сестру Селии ее полным именем. Пострелл произносил его так, словно смаковал каждый звук. Селия мысленно сделала пометку: расспросить на этот счет отца и маму. Они должны приехать нынче вечером, ну, в крайнем случае завтра утром.

– Ваши родители должны скоро вернуться домой, – сказал Пострелл, и Селия вздрогнула от неожиданности, настолько его слова совпали с тем, о чем она сейчас думала.

– Да, по правде говоря, мы ждем их с минуты на минуту, – отозвалась она вслух, ведя Пострелла по длинному коридору.

Если сейчас повернуть направо и подняться по первому же лестничному пролету, они окажутся в малой столовой, где Лайла надзирает за тем, как слуги накрывают стол. Сегодня вечером королевские дети ожидали к ужину двоих гостей – советника по финансам и советника по общественным работам.

– Мне нравятся твои отец и мама, – сказал вдруг Пострелл.

Селия изумленно воззрилась на него.

– Так и должно быть, – заметила она резонно, – ведь они – король и королева.

– На самом деле это вовсе не так, – возразил Пострелл с широкой усмешкой. – Я должен только почитать их… и даже это не совсем так! Единственное, что должен всякий подданный, – исполнять монаршую волю, и ничего более. Но это неважно, они мне просто нравятся, и все тут. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… ты ведь знаешь, где искать кузницу моего отца?

– Разумеется, знаю, – отозвалась Селия. – Он единственный кузнец в поселке.

И подумала, что во всем этом разговоре есть нечто странное. Не то чтобы Пострелл был неискренен – как раз наоборот. И в этом тоже заключалась странность. Пострелл никогда не бывал искренен, во всяком случае, никогда не говорил серьезно. Обычно он лишь подшучивал да поддразнивал.

– Вот и молодчина, – похвалил Пострелл принцессу и дернул ее за кудряшку.

Они уже дошли до малой столовой, и в распахнутые двери видно было, как Лайла командует лакеем, расставляющим стулья.

– О несравненная Делайла!

С этим восклицанием Пострелл припал на одно колено, и Селия удалилась, предоставив ему вовсю любезничать, а Лайле – трепетно принимать его любезности.

Она унесла план коридора к себе в комнату и со всем тщанием сделала с него пять копий. Затем Селия отправилась в гостиную экономки и вручила готовые копии мадам домоправительнице, как все ее называли. Оригинал плана Селия оставила себе, чтобы добавить его в атлас, и, возвращаясь в свою комнату, задумалась о том, сколько страниц будет в атласе, когда она закончит свои труды. Вот только наступит ли такое время? Замок каждую неделю отращивает новые комнаты, а попутно избавляется от старых, больше не используемых помещений. На планах Селии имелось немало чуланов, исчезнувших в реальности, после того как моль поела полотно, которое хранила в них мадам домоправительница.

– Да уж, чья-нибудь помощь мне бы не помешала, – пробормотала вслух Селия. – Но к сожалению, никому и дела нет до моих забот. Все только пожимают плечами и говорят, что замок творит, что захочет, и… ох!

Наверное, замок и вправду творит, что захочет. В том числе и с ней. Селия шла в свою комнату, а вместо этого оказалась у подножия лестницы, ведущей к башенке с четырьмя подзорными трубами. Как будто замок намеренно менял направление коридоров, чтобы привести ее сюда.

– Что ж, ладно, – покорно согласилась принцесса и направилась в круглую комнату.

Там совершенно ничего не изменилось. Селия положила блокнот и коробку с карандашами на стол и огляделась. Моток веревки, жестянка с печеньем, неизвестная книжка – все на месте, а на подоконниках все так же стоят подзорные трубы. Селия потратила несколько минут на то, чтобы набросать план комнаты, сделала заметки о том, как именно оказалась в ней – и в прошлый раз, и сейчас. Потом она подошла к одной из подзорных труб и посмотрела в нее. И увидела главный тракт, над которым вздымался столб пыли, – это значило, что кто-то несется к замку во весь опор.

Селия сощурилась, силясь хоть что-то разглядеть. Что это – родительская карета? И если да, то где багажный возок? Где верховая охрана?

Селия отыскала на подзорной трубе колесико, регулирующее резкость, и крутила его до тех пор, пока экипаж, несущийся в клубах пыли, не стал виден яснее. Это и впрямь оказалась королевская карета, но ни багажа, ни охранников при ней не было, да и мчалась она чересчур быстро. Что-то здесь было не так.

Селия поспешно сбежала вниз по лестнице, ворвалась в тронный зал – и остановилась как вкопанная под любопытными взглядами просителей. В глазах Рольфа заиграли веселые огоньки. Он явно не прочь был устроить перерыв и выжидательно уставился на сестру, которая переводила дух, оправляя платье и волосы.

– Ты куда-то спешишь, Селли?

– Мне надо с тобой поговорить! – выпалила она, подбегая к трону. – С глазу на глаз! Немедленно!

– Хвала небесам, – еле слышно пробормотал Рольф и провозгласил во всеуслышание: – Объявляю пятиминутный перерыв!

Они проскользнули в дверцу, скрытую за гобеленом с изображением морского змея, и оказались в небольшом кабинете, который их отец часто использовал для встреч с Королевским советом. Здесь на столе были накрыты закуски и освежающие напитки, и Рольф принялся было наливать себе воду, но тут разглядел выражение лица сестры и замер:

– Что случилось?

– Я обнаружила новую комнату с подзорными трубами и посмотрела в трубу на главный тракт. Рольф, там королевская карета! Она приближается к замку, но мчится чересчур быстро, и при ней нет ни солдат, ни багажного возка!

Селия выпалила все это на одном дыхании.

– Погоди, ты уверена, что это та самая карета? Карета отца и мамы?

– Да.

Правда, сейчас Селия не была в этом так уж твердо уверена. Она и впрямь видела большую карету, но, в конце концов, в королевстве таких десятки. К тому же на тракте клубилась такая густая пыль, что Селия не сумела различить на дверцах кареты королевский герб. Что, если она ошиблась и подняла шум на пустом месте?

– Давай-ка я лучше сам взгляну, – предложил Рольф.

Селии всегда приятно было, что брат обращается с ней как с равной. И сейчас, оказавшись вместе с ним у подножия извилистой лестницы, которая вела к Подзорной башне (так Селия мысленно окрестила круглую комнатку), она могла лишь надеяться, что не злоупотребляет его доверием.

– Теперь наверх, – сказала она.

Рольф помчался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, хотя ему мешало длиннополое официальное облачение. Припав к подзорной трубе выходящего на юг окна, он всмотрелся в пыль на главном тракте.

– Да, – сказал он, – ты была права, это их карета. Она только что проехала через поселок, а стало быть, с минуты на минуту будет здесь. Нам лучше спуститься во двор, чтобы ее встретить.

Через считаные минуты брат и сестра оказались внизу. Рольф отправил одного из слуг за Лайлой, а потом вместе с Селией принялся в нетерпении расхаживать по мощенному камнем двору.

Ждать им пришлось недолго. Лайла появилась во дворе одновременно с каретой, которая во весь опор влетела в главные ворота и, содрогнувшись, замерла в нескольких шагах от королевских детей. Загнанные кони хрипели, покрытые клочьями пены; карета была облеплена грязью, исцарапана и ободрана.

– Что там – стрела?

Эти слова принадлежали Постреллу. Он, само собой, спустился в замковый двор вместе с Лайлой и оказался единственным, кто не потерял дар речи. Потому что в дверце кареты действительно торчала стрела. Вернее говоря, стрел было несколько, и торчали они в разных местах, а к тому же теперь, когда кони остановились, Селия обнаружила, что один из них мышастой масти, хотя все прочие – гнедые (король предпочитал именно гнедых). Стало быть, где-то по пути сюда им пришлось сменить коня.

– Мама!..

Селия нерешительно шагнула к карете, но Лайла схватила ее и оттащила назад.

Дверца кареты с треском распахнулась, и наружу выбрался, а скорее, вывалился какой-то человек. Солдат из охраны короля… да нет, сам сержант, который командовал охраной. Весь в грязи и в крови, левая рука висит на повязке, сделанной из шелкового шарфа. Одного из тех, что носит королева.

– Ваше высочество… – пробормотал сержант, увидев Рольфа, и из последних сил выпрямился. – То есть… ваше величество. – Он торжественно и угрюмо склонил голову. – С прискорбием вынужден сообщить, что ваш отец, король Сиянн, мертв.

– А… мама?

Голос Селии прозвучал так тихо, что сержант мог его и не расслышать. Однако расслышал.

– К сожалению… к моему величайшему сожалению, ее величество тоже мертва.

Глава 4

– Разбойники, – сказал сержант Эйвери. – На перевале на нас напали разбойники.

Они гурьбой вошли в тронный зал, велели просителям разойтись и послали за членами Королевского совета. Эйвери обессиленно рухнул в кресло, но Рольф наотрез отказался сесть на трон. Он без малейших затруднений провел на троне весь день, но сейчас Селия заметила, что брат не хочет даже смотреть в ту сторону. Эйвери все пытался встать на ноги, но он был так изнурен и вдобавок ранен, что стоило ему приподняться в кресле, как все дружно усаживали его обратно.

– Они поджидали нас в засаде. Едва мы доехали до самого узкого места, они атаковали нас с двух сторон. Стрелы загудели, точно рой рассерженных пчел, и почти все мои люди погибли прежде, чем успели обнажить мечи. Упряжные лошади понесли, но одна из них споткнулась и сломала ногу, а иначе бы мне пришлось добираться сюда пешком.

– Как же ты спасся? – Голос Лайлы был очень тих, но ровен.

– Мой конь упал, и я ударился головой о камень. Тогда же и плечо вывихнул.

Сержант жадно припал к кубку, который подала ему служанка.

– Когда я очнулся, все было кончено. Повсюду лежали убитые, кони разбежались в испуге… ужасное зрелище.

Он сделал еще один глоток из кубка, избегая глядеть на пустой трон. И на Рольфа.

– И ты видел собственными глазами тела их величеств? – спросил один из советников.

– Нет… – медленно проговорил Эйвери. – Мне только показалось, что за грудой тюков, которые вывалились из багажного возка, мелькнуло зеленое платье королевы. Принц Бран ехал верхом, и я видел, что его конь валяется мертвым на дороге.

– А король? Ты видел короля?

Советник лорд Сефтон, почти ровесник Брана, взволнованно подался вперед, ожидая ответа, и в Селии тоже на миг вспыхнула надежда.

– Нет, – мрачно ответил сержант Эйвери. Он перевел глаза на Селию, и она твердо встретила его взгляд. – Боюсь… самого короля я не видел… но в дорожной пыли я нашел вот это.

Сердце девочки ухнуло в бездну.

Лорд Сефтон резко выпрямился в кресле, лицо его, исказившись от потрясения, на миг словно постарело. Сержант Эйвери держал на ладони перстень Грифона – золотой перстень в виде крылатого льва с изумрудными глазами, которые на свету замерцали, словно живые. Отец Селии, как и все его предшественники, получил этот перстень в день своей коронации. С тех пор он должен был всегда носить его как напоминание о монаршем долге, и Селия ни разу в жизни не видела отца без этого перстня. Она даже не была уверена, что перстень вообще можно снять. Рольф как-то сказал ей, что перстень Грифона зачарован и может быть снят только после смерти короля.

Тогда Селия решила, что брат над ней подтрунивает.

Сержант Эйвери протянул ладонь с перстнем к Рольфу, но тот даже не шелохнулся. Наконец престарелый лорд Фин подставил трясущуюся руку, и сержант уронил массивный перстень на его ладонь. Селию пробрала дрожь.

– И тем не менее мы пошлем поисковый отряд, – деловитым тоном произнес эмиссар по зарубежным странам. – Чтобы выяснить, не остался ли в живых кто-либо еще, и собрать уцелевшее имущество.

– Безусловно, милорд! – подхватил сержант Эйвери, выпрямляясь в кресле. – Я сам возглавлю этот отряд.

Он наконец взглянул на Рольфа и приподнялся было, но Рольф жестом велел ему сесть.

– Благодарю, сержант, – сказал он, – однако вначале пускай лекарь осмотрит твои раны.

С этими словами он послал лакея за замковым лекарем и отправил стражника с поручением собрать поисковый отряд да как следует вооружить его.

– Достойная мысль, лорд эмиссар! – дребезжащим старческим голосом провозгласил лорд Фин. – Если их величества и вправду мертвы, будет благим делом доставить в замок тела нашего незабвенного короля Сиянна Семьдесят Девятого и его царственной супруги.

При слове «тела» у Лайлы вырвался тоненький всхлип, и Селия крепко обхватила сестру за талию. Она словно провалилась в кошмарный сон и всем сердцем жаждала поскорее проснуться. Пострелл Парри, переминавшийся с ноги на ногу позади сестер, шагнул к ним и положил руки на плечи Лайлы и Селии. Ладони у него были большие и теплые, и Селия была рада, что Пострелл именно сегодня явился пофлиртовать с Лайлой.

– И разумеется, – продолжил Фин, – если весть о смерти короля и королевы истинна, нам надлежит немедля приступить к необходимым приготовлениям. Замок Сиянн не может долго оставаться без короля. Подготовка твоей коронации…

– Нет! – прервал его Рольф. – Мы должны сначала убедиться, что наши родители… что их нет в живых.

Лайла вновь тоненько всхлипнула.

Селия почувствовала, что слезы бегут по щекам и капают на корсаж платья. И как только у Рольфа язык повернулся сказать, что отца и мамы нет в живых? Как он смеет…

Рыдания вырвались прежде, чем Селия успела сдержаться, и рука Пострелла крепче сжала ее плечо. Лайла обеими руками обхватила Селию, наклонилась к сестре и прижалась щекой к ее волосам. Слезы текли из глаз Лайлы на щеку Селии, и девочка их не смахивала.

– Ваше вели… то есть ваше высочество, я сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать их, – пообещал сержант Эйвери.

Он поднялся из кресла, и на сей раз никто не стал его удерживать.

– Спасибо, сержант, – сказал Рольф. – Я рад, что могу рассчитывать на тебя.

Лекарь к тому времени уже пришел, и сержант Эйвери вышел вместе с ним из зала, чтобы в уединении пройти врачебный осмотр. Оставшиеся в зале советники столпились, перешептываясь и не сводя глаз с Селии, ее брата и сестры. Рольф остановился перед троном и выразительно кашлянул. Все разом стихли.

– Кто бы это ни сделал, его надлежит предать в руки правосудия. – Голос Рольфа звучал сурово и мрачно. – При первой же возможности я отправлю с сержантом Эйвери полную роту солдат – прежде всего на поиски нашего отца и матери, но также для того, чтобы выследить и настигнуть…

– Прошу вас, ваше высочество, – перебил его эмиссар. – Не будем осквернять чистоту нашей скорби толками о мести. Подобное стремление может привести лишь к новой трагедии.

Рольф воззрился на него, не веря собственным ушам:

– Ты не считаешь, что разбойное нападение на твоего короля заслуживает возмездия?

Эмиссар покачал головой, издав еле слышный вздох, словно поведение Рольфа его разочаровало.

– До тех пор, пока мы не выясним достоверно участь короля и королевы, до тех пор, пока все погибшие в этом бою не будут надлежащим образом погребены, ничего иного предпринимать не следует, – во всеуслышание объявил он. – А пока что все свободны.

Мгновение Рольф потрясенно смотрел на него, затем сошел с возвышения, коротко кивнул Постреллу Парри – и тот, поклонившись, отступил. Тогда Рольф обнял Лайлу и Селию, и все прочие покинули зал, оставив королевских детей наедине с их горем.

Глава 5

Страна Слейн погрузилась в траур, и замок Сиянн скорбел вместе со страной. Он не отращивал новые комнаты, не удлинял коридоры, а когда были сняты красочные стяги, всегда украшавшие стены замка, он не стал возвращать их на место. Придворная знать и простолюдины, все с черными траурными повязками, вереницами бродили по замку, кланялись Селии, Рольфу и Лайле и бормотали соболезнования, которые королевские дети упорно не желали выслушивать. Рано. Пока еще рано.

У Селии не оказалось черного платья – это обстоятельство чрезвычайно ее раздражало, – и она опасалась, как бы люди не заподозрили ее в неуместном легкомыслии. Ее отец, мама и брат пропали без вести, многие люди погибли, а она, видите ли, разгуливает в светло-сером наряде. Вроде бы глупо беспокоиться о такой ерунде, но ей просто больше нечем было себя занять.

На следующее утро после того, как пришла ужасная весть, Лайла помогла Селии надеть серое платье, сшитое пару месяцев назад для церемонии памяти павших на войне, и перевязала ее талию кушаком из черного шелка. Швеи между тем спешно трудились над более подходящими нарядами для Селии и для Лайлы, хотя Лайла и так выглядела весьма изысканно в черном атласном платье, которое надевала год назад на похороны их двоюродной бабушки. Селия же росла так быстро, что прошлогоднее траурное платье на ней вовсе не застегивалось, да и нынешнее серое было чуть коротковато и жало под мышками.

Впрочем, когда Селия два дня спустя после того, как стало известно о случившемся, пришла в тронный зал, у нее обнаружились другие – помимо платья – поводы для беспокойства. Рольф сидел на низком табурете, поставленном сбоку от трона. Он был в черном отцовском камзоле, нужной длины и хорошо сидевшем в плечах, но чересчур просторном в поясе. Лицо его было бледно, под глазами темнели круги.

Все советники толпились вокруг, перешептываясь и не сводя глаз с Рольфа, а перед возвышением стояли с терпеливым видом два посла из соседних со Слейном стран. Селия вмиг поняла: то, что здесь происходит, гораздо серьезней, чем ее неподобающий наряд и мешковатый отцовский камзол Рольфа. Она знала, что если ее сейчас заметят, то, скорее всего, отошлют из зала, а потому крадучись пробралась вдоль стены туда, где стояли Лайла и Пострелл Парри.

С того самого дня, когда на королевский кортеж напали разбойники, Пострелл стал самым верным и непоколебимым союзником принца и принцесс. Каждое утро он появлялся у ворот замка Сиянн, пристойно и строго одетый в темно-серую куртку, с черной траурной повязкой на руке. С Лайлой и Рольфом он держался скромно и почтительно, а к Селии был неизменно добр и дружелюбен. Он перестал флиртовать с Лайлой (а также со служанками и деревенскими девушками) и вместо этого выполнял поручения Лайлы, помогал ей готовить траурные повязки для слуг, наводил порядок среди горожан, собравшихся на заупокойные бдения, и стремительно становился незаменимым.

– Что происходит? – Селия взяла сестру за руку и легонько сжала ее пальцы.

– Ты не поймешь, – шепотом ответила Лайла. – Ступай лучше в кухню и позавтракай.

Селия выпустила руку Лайлы и, проскользнув за спиной у сестры, остановилась рядом с Постреллом.

– Что происходит?

– Прибыл посол Вэрвина, – прошептал Пострелл, едва заметным кивком указав на одного из стоявших перед троном, крупного мужчину в лиловом бархате и тяжелых сапогах. – Он сообщил любопытную новость.

Сердце Селии забилось чаще.

– Какую? Вэрвин что-то узнал о моих родителях?

Пострелл ласково взял ее за руку.

– К сожалению, нет, – прошептал он, наклоняясь ниже, чтобы Селия могла его услышать. – Вэрвин желает на той неделе прислать на… похороны… своего представителя.

– Но это же хорошо. – Селия немного приосанилась, стараясь больше походить на принцессу. – Правда, хорошо? Ведь Вэрвину и так полагается прислать сюда представителя… даже если это не настоящие похороны.

Селия всеми силами цеплялась за надежду, что сержант Эйвери, вернувшись, привезет с собой отца и маму и все приготовления к похоронам будут использованы для грандиозного праздника.

– Вэрвин намерен отправить к нам одного из своих принцев, – сказал Пострелл, – а конкретно принца Хелша. Это значит, что он привезет с собой десятки вооруженных телохранителей, не считая слуг, советников, а также представителя посольства.

– Принц Хелш – это тот неприятный тип? – Селия наморщила лоб, пытаясь вспомнить.

Воинственным и несносным нравом отличались все жители Вэрвина, но второй сын короля – кажется, именно Хелш – был, по отзывам, сущим кошмаром.

– Да, – почти беззвучно подтвердил Пострелл.

Вэрвинский посол сверлил их возмущенным взглядом. Его камзол был застегнут слева на все пуговицы до самого горла – в такой манере одевались все вэрвинцы, и Селия всегда полагала, что застегиваться так наглухо чрезвычайно неудобно. Судя по кислой физиономии посла, он то ли страдал от этого самого неудобства, то ли попросту хотел поскорее убраться отсюда восвояси.

– Тьфу ты! – пробормотала Селия.

Вместо ответа Пострелл легонько сжал ее руку.

– И мой принц также прибыть с множество превосходных подарки и превосходных слуги, – говорил между тем второй посол. Он сопровождал свою речь обильной жестикуляцией, отчего откидные рукава шелкового камзола взлетали и хлопали, точно крылья, и смотрел при этом не столько на Рольфа, сколько на трон или стены зала. – Он весьма, весьма исключительный особа, наш возлюбленный принц Лулат.

Эти слова посол произнес, обращаясь к одной из резных колонн, подпирающих сводчатый потолок тронного зала.

– Лулат? – Селия добросовестно попыталась вспомнить, где она слышала это имя… или определить по выговору происхождение оратора.

– Это посол Грата, – шепотом пояснил Пострелл. – Если я его правильно понял, Лулат – третий сын гратского короля.

Селия, не удержавшись, фыркнула от смеха. Лулат из Грата – ничего себе имечко!

Рольф бросил на нее строгий взгляд, а гратский посол в свою очередь воззрился на юную принцессу с возмущением.

Затем глаза Рольфа смягчились, и он поманил Селию к себе:

– Сестра, не будешь ли ты любезна подойти к нам?

– Конечно… брат, – проговорила она.

И, чувствуя, как жар приливает к щекам, медленно направилась к Рольфу.

– Моя младшая сестра, принцесса Сеселия, – представил он Селию послам. – Сеселия, милая, вот посол от наших дорогих соседей из Вэрвина, а это посол от не менее дорогих соседей из Грата.

Селия учтиво наклонила голову, приветствуя послов, а они в ответ поклонились. Поклон вэрвинского посла был довольно небрежен, зато посол Грата исполнил довольно сложную фигуру и при этом оглядывался по сторонам, словно проверял, оценят ли зрители его изысканные манеры.

– Принцесса Сеселия лучше всех нас осведомлена в том, что касается замка, – сообщил Рольф послам и повернулся к Селии: – Сестра, я желаю быть уверен, что наши царственные гости и их свита будут устроены в замке надлежащим образом. Не сочти за труд попросить замок, чтобы предоставил им апартаменты, достойные их высокого положения и всецело отвечающие их нуждам.

С минуту Селия молча глядела на Рольфа округлившимися глазами. Попросить у замка подобающие покои для иностранных принцев? С тем же успехом она могла бы попытаться встать на голову на крыше Подзорной башни! Как бы благосклонно ни относился к тебе замок и как бы любезно ты его ни просил, он все равно поступит по-своему, если вообще соизволит хоть камнем шевельнуть.

Она уже собиралась напомнить об этом Рольфу, когда обратила внимание на послов. Оба подались вперед, готовые жадно ловить каждое ее слово. При этом на лице вэрвинца проступала едва заметная презрительная усмешка, а гратиец прищурился, напряженно размышляя.

– Безусловно, милый брат, – сладким голоском проворковала Селия. – С превеликим удовольствием.

– Благодарю, дорогая Сеселия, – отозвался Рольф. В глазах его вспыхнул лукавый огонек. – У каждого из принцев будет двадцать пять человек свиты, включая личную охрану, советников и слуг.

Последняя фраза, как сообразила Селия, предназначалась исключительно для послов. Краем глаза она заметила, что Пострелл вскинул брови, и услышала, как вэрвинский посол набирает в грудь воздуха, чтобы возразить.

– Так много? – воскликнула Лайла, и Селия тотчас догадалась, что старшая сестра старается подыграть Рольфу. – От души надеюсь, что замок сумеет обеспечить их всех жильем. Нам ведь предстоит разместить столько родственников и других гостей короны.

А вот это действительно правда. Родни у них не счесть, да и другие страны тоже наверняка пришлют своих послов, желая узнать, чем закончились поиски сержанта Эйвери.

– Прошу тебя, – обратился Рольф к Селии, – уговори замок сделать все, что в его силах.

– Тогда я примусь за дело прямо сейчас, – отозвалась Селия с притворной серьезностью.

Она сделала книксен послам и старшему брату, и все трое поклонились ей в ответ.

– А я, пожалуй, помогу ей, – сказала Лайла, в свою очередь делая книксен.

Затем она и Пострелл вслед за Селией покинули тронный зал.

Когда они прошли довольно далеко по коридору, Селия наконец спросила, что происходит. Ее не оставляло смутное ощущение, что в визите послов не все было ладно, однако она не могла сказать точно, что именно.

– Они хотят завладеть замком! – прошептала Лайла. – Но погоди, дойдем до моей комнаты, а там я все объясню.

– Ты уверена, что твоя комната здесь? – Пострелл с сомнением посмотрел на винтовую лестницу, мимо которой они проходили во второй раз. – По-моему, эту лестницу мы уже видели.

Он не впервые сталкивался с причудами и каверзными изменениями замка, но находить в нем дорогу умел гораздо хуже, нежели королевские отпрыски.

– Моя комната должна быть прямо тут, – ответила, нахмурясь, Лайла.

– Замок опять направляет меня в ту башенку, – сказала Селия, показывая на лестницу, ведущую к круглой комнате с подзорными трубами. – Я начинаю подозревать, что с ней может быть связано что-то важное.

– Ты так думаешь? – пристально взглянула на нее Лайла.

И она ничуть не иронизировала: всем обитателям замка было известно, что Селия, как никто другой, продвинулась в истолковании его прихотей.

– Сейчас эта комната вроде бы и не нужна, – пояснила Селия, – но все же замок каждый день хотя бы раз приводит меня туда.

– Так пойдем и посмотрим, что к чему, – предложила Лайла.

Все трое поднялись по лестнице, и Селия показала спутникам подзорные трубы, книжку и сухое имбирное печенье. Пострелл живо заинтересовался подзорными трубами, а Лайла полистала книжку и вздрогнула.

– Надеюсь, это нам не понадобится, – пробормотала она. – У меня никогда не было способности к иностранным языкам. Ты ведь понимаешь, что это вэрвинский разговорник? У меня от него мороз по коже.

– Так что там с послами? – спросила Селия.

Лайла и Пострелл переглянулись, и Селия воинственно скрестила руки на груди. Такими взглядами обычно обмениваются взрослые, когда собираются подсластить для малыша горькую пилюлю.

– Видишь ли, солнышко… – начала Лайла, но Пострелл легонько похлопал ее по руке и покачал головой.

– Селия, – сказал он, когда Лайла вновь одарила его «взрослым» взглядом, – Рольф еще очень молод. Как считают некоторые, даже слишком молод, чтобы стать королем. Не говоря уже о том, что он и сам не хочет становиться королем, во всяком случае пока.

– Это я знаю, – буркнула Селия, хотя и без лишней резкости. Она была рада, что Пострелл не считает ее ребенком и верит в ее способность разобраться в том, что происходит. – Но ведь нам в любом случае нужно сначала отыскать те… то есть отца и маму.

– Истинная правда, – согласился Пострелл. – Тем не менее это означает, что в Слейне сейчас нет короля. Ваш отец… пропал без вести. – Он запнулся и неловко кашлянул. – А Рольф не может быть коронован, пока мы не выясним достоверно, что случилось с вашими родителями. И теперь соседние королевства не спускают с нас глаз, полагая, что мы могли стать слабее. Потому что, если это так, стало быть, самое время нас… захватить.

Селия в упор посмотрела на него, затем перевела взгляд на Лайлу, и та медленно кивнула.

– Значит, вэрвинский посол прибыл к нам, чтобы устроить вторжение? Но ведь он один, без армии!

– О вторжении пока речи нет, – сказала Лайла. – Пока он просто вынюхивает, что к чему. – Она брезгливо сморщила нос. – Выясняет, насколько Рольф умен и сообразителен, достаточно ли он взрослый, чтобы стать хорошим королем. И я уверена, что он старается проложить путь своему принцу, который явится сюда с сотнями солдат в качестве «почетной охраны», чтобы нанести удар, когда мы будем уязвимей всего.

– А что замышляют гратийцы? – спросила Селия.

– То же самое, – ответила Лайла. – Только я подозреваю, что им гораздо больше известно о природе замка. Их посол уделяет чрезвычайно много внимания самому замку. Произнося речь, он озирается по сторонам, словно обращается не к Рольфу, а к стенам зала. Он явно знает, что замок сам выбирает себе правителей, и старается произвести на него впечатление.

– Но ведь замок уже выбрал Рольфа! – возразила Селия.

– Мы это знаем, а они – нет, – мрачно проговорила Лайла. – Либо до конца не верят, что это так, либо хотят убедить замок передумать. Вэрвинцы, скорее всего, попытаются применить силу, если вообще на что-то решатся, а гратийцы прибегнут к хитрости.

Селия помотала головой:

– Ничего у них не выйдет. Замок Сиянн находит способ избавляться даже от горничных, которые не пришлись ему по вкусу. Он не станет беспрекословно терпеть на троне захватчика.

– Далеко не все, кто живет за стенами замка, верят, будто он на такое способен, – сказал Пострелл. – Я и сам не поверил бы, если б все эти дни не пробыл здесь. Я-то видел, как замок пролагает коридоры, видел, как появляются новые комнаты… но большинство других людей, даже в нашем поселке, считают, что это полная чушь.

Селия уперла руки в бока:

– Ну так они очень скоро убедятся, что были неправы!

Глава 6

Однако в последующие дни замок ничем не проявил свой норов. Наутро, когда Селия проснулась, они обнаружили ровно столько гостевых комнат, казарм и конюшен, сколько было необходимо для размещения зарубежных гостей. Никто не видел, как это произошло, но комнаты выглядели совершенно обыденно, а казармы имели заурядный и даже потрепанный вид, и Селии самой с трудом верилось, что еще вчера этих помещений в замке не было.

Бран, самый старший брат Селии, когда-то высказал предположение, что все эти комнаты на самом деле существовали всегда, просто раньше их не было видно. Или же они до срока пребывали в некоем магическом кармане (Селия так и не сумела понять это объяснение). Потому что «новые» комнаты, которые то и дело сотворял замок, никогда не были действительно новыми и выглядели такими же, как прежние помещения, только казалось, что ими долгое время никто не пользовался. Когда вырастал новый коридор, его каменные плиты были стертыми посередине, на стенах там и сям виднелись трещины либо следы старых пятен, и даже гобелены были сотканы в том же стиле, что и в других коридорах замка.

– Вполне вероятно, – говорил Бран, оживленно жестикулируя, – что замок – это единое огромное образование, быть может, даже размером с нашу долину. Но мы способны увидеть лишь часть этого образования. А возможно, он убирает отрезки коридоров и комнаты, которыми никто не пользуется, в подобие магического кармана и извлекает наружу, когда ему вздумается. Или прячет их на ином уровне реальности.

Вот одна из причин, почему Брана отправили учиться в Академию магии. Он всегда изъясняется таким образом.

Или изъяснялся.

Селия, направлявшаяся в кухню, тяжело вздохнула. Она шла обычным путем, по коридору, а не через окна, потому что на ней было новое платье и Лайла пригрозила, что собственными руками затолкает младшую сестренку в дымоход, если та испачкает платье.

Как будто Селии именно сегодня пришло бы в голову лазить в окна, бродить по конюшням или наведываться на пыльный чердак.

Сегодня должна была состояться поминальная служба по отцу, маме и Брану, и в ожидании начала церемонии обитатели замка погрузились в скорбное уныние. Селия была не в том настроении, чтобы проказничать и пачкаться, и Лайла это хорошо знала, но все равно пригрозила сестре, потому что пребывала в расстройстве. И поскольку Селия сама была расстроена и понимала, что на самом деле Лайла вовсе не хотела ее обидеть, она не стала ни прекословить старшей сестре, ни возмущаться необоснованным придиркам.

Сержант Эйвери вернулся из своей поисковой экспедиции два дня назад, осунувшийся и мрачный. В густом кустарнике на обочине тракта он отыскал клочья дорожного платья королевы Селины и ее обручальное кольцо – золотое с рубинами. Он не желал продолжать свой рассказ в присутствии Селии, но Рольф угрюмо велел ему говорить дальше. На утоптанной земле у обочины были найдены следы борьбы и пятна крови, сообщил старый вояка, вручая Лайле обручальное кольцо матери. Обнаружились и мертвые тела, чьи именно – Эйвери не смог распознать наверняка, но с видимой неохотой согласился, что это могли быть тела короля Сиянна и принца Брана.

Больше Селия ничего не помнила. Этим утром она проснулась в своей постели с тупой головной болью и обнаружила, что Лайла совершенно невменяема, а поминальная служба по тем, кто погиб на перевале, преобразилась в официальные похороны короля Сиянна Семьдесят Девятого, королевы Селины и принца Брана.

Их отца, мамы и брата.

Лайла, похоже, ожидала, что младшая сестра начнет шуметь и капризничать, но Селия без единого слова надела новое черное платье – ужасно неудобное, с кушаком цвета королевского пурпура, придававшим платью чрезмерно взрослый вид, – и исполнила все поручения, по которым послала ее старшая сестра, причем исполнила настолько быстро, насколько это было возможно, когда непозволительно перемещаться бегом. Вместе с экономкой она проверила, снабжены ли новые гостевые комнаты постельным бельем, тазиками для умывания и ночными горшками. Она отправила одного из лакеев осмотреть казармы и конюшни, а потом передала его отчет Лайле. И теперь Селия направлялась в кухню – убедиться, что у кухарки в достатке всего, что ей может понадобиться для приготовления сегодняшней трапезы.

В Слейне принято было проводить похороны на закате дня, после чего устраивать поминальные трапезы, продолжавшиеся порой до рассвета. Поэтому многие гости еще не прибыли в замок. Ну да сейчас только полдень, так что разнообразным принцам и их свите вполне хватит времени на то, чтобы добраться сюда, разместиться и переодеться до начала церемонии.

– Добрый день, принцесса Сеселия, – пролепетал чрезвычайно подавленный поваренок, когда Селия вошла в огромную кухню.

Прочие повара и поварята эхом подхватили его приветствие, и их бормотание волнами раскатывалось перед Селией, пока она шла в дальний конец кухни, где кухарка надзирала за жарящейся в самом большом очаге крупной свиной тушей. Сама кухарка, добродушная дородная женщина, лишь кивнула Селии, деловито поливая шипящее мясо соусом из половника. Запахло апельсинами, и у Селии, вопреки всем намерениям держаться благопристойно, нешуточно разыгрался аппетит. Раньше она собиралась после разговора с кухаркой перекусить прямо здесь, в кухне, но если на нее все будут так таращиться, то лучше она заберет поднос с собой.

Основательно полив свиную тушу соусом, кухарка велела поваренку вращать вертел размеренно и медленно и только потом повернулась к Селии.

– Принцесса, – проговорила она.

– Кухарка, – отозвалась Селия.

Они обменялись бледными улыбками.

– Записка?

– Именно так.

Селия достала из-за отворота рукава клочок бумаги, нисколько не чувствуя себя задетой немногословием кухарки. Эта женщина всегда разговаривала в такой манере, и ее отрывистая речь отнюдь не была признаком спешки или дурного настроения. По теории Рольфа, кухарке приходилось хранить в памяти столько рецептов, следить одновременно за приготовлением стольких блюд и помнить при этом, когда надо поставить вариться картофель, что на красноречие места уже не оставалось. Селию это ничуть не огорчало: все равно лучшей кухарки не было во всем Слейне, а то и в целом мире.

Девочка окинула взглядом список вопросов:

– Есть ли у тебя все необходимое для приготовления трапезы?

– Да.

– Тебе известно количество гостей, которых мы ждем?

– Да.

– После… церемонии в замке еще на неделю останется сто человек.

– Ясно.

– Принц Лулат Гратский не ест мяса, – продолжала Селия. – Сможем ли мы обеспечить его достаточным количеством вегетарианских блюд?

– Конечно.

– И еще: мясо для собак принца Гратского должно быть слегка обжарено…

– Нет.

– То есть?

– Я стряпаю для людей, а не для собак. – Никогда еще Селия не слышала, чтобы кухарка говорила так холодно. – Обсуди это со старшим псарем.

– Но у принца вовсе не охотничьи собаки! – возразила Селия. – Это три маленькие…

– Принцесса Сеселия! – перебила ее кухарка. – Стань прямо.

Селия выпрямилась.

– Принцесса Делайла вне себя от горя, потому и отправила тебя выяснять то, что нам всем и так ясно, но вот это уже лишнее. Когда принц Лулат явится сюда со своей оравой комнатных собачек, одной из вас придется сказать ему в лицо, чтобы отослал их на псарню.

– Но это… – начала было Селия.

– Поганить замок Сиянн шерстью, грязью и… всякой дрянью этих шавок! Да еще и во время траура!

Селия обожала маленьких собачек, да и вообще всех собак, но она вынуждена была признать, что принц и вправду зашел слишком далеко, особенно если учесть, что он, по сути, сам пригласил себя на поминальную церемонию. Рольф и Лайла по-прежнему опасались, что гратийцы попытаются завладеть замком, а список «предметов первой необходимости», предварявший прибытие гратийского кортежа, подтверждал их опасения. Принцу требовались: особое питание для него самого, его слуг и собак, портной на тот случай, если ему понадобится срочно перешить одежду или заказать новую, плотник для работ в апартаментах, если что-то из обстановки придется его высочеству не по вкусу, и личный кабинет, достаточно просторный, чтобы принц мог в любое удобное для него время встречаться там со своим послом и другими доверенными лицами.

– Принцесса Сеселия?

Селия аккуратно сложила список и снова засунула его за отворот рукава.

– Я сделаю это, – сказала она. – И доложу Лайле, что у тебя уже все готово, – в чем я, впрочем, и так не сомневалась.

Кухарка всем своим дородным телом повернулась к девушке из кухонной прислуги.

– Обед на подносе, – отрывисто приказала она. – Три штуки. Для принцессы Сеселии, принца Рольфа и принцессы Делайлы.

– Да, и для Пострелла, – поспешно вставила Селия. – Он помогает Рольфу.

Кухарка вскинула брови, но вслух сказала лишь:

– Разумеется.

– Я отнесу поднос принцу Рольфу и мастеру Парри, – вызвалась одна из служанок и захихикала, переглянувшись с подругой.

– Ты, – кухарка ткнула пальцем в другую служанку, которая тихонько разливала суп в четыре миски. – Отнеси обед принцу Рольфу и мастеру Парри. А ты, – указующий перст уперся в излишне смешливую девушку, – обслужишь принцессу Сеселию и принцессу Делайлу. Живо!

Глава 7

В сопровождении двух служанок (одна светилась самодовольством, другая была мрачней тучи) Селия прошла через замок в небольшую семейную столовую, где Рольф и Лайла имели обыкновение запираться, когда им нужно было что-то обсудить. Лайла была в столовой и сейчас – склонялась над восковой табличкой, на которой они с мадам домоправительницей размечали, как рассадить гостей во время трапезы.

– Лайла, мы принесли обед! – сообщила Селия. – А в кухне все в порядке. Кухарка готова к любым неожиданностям.

С этими словами она уселась и кивком показала служанке, чтобы та поставила поднос. Селия ожидала, что в день поминальной службы – еще до того, как эта церемония превратилась в похороны ее отца и матери, – будет так расстроена и взвинчена, что не сможет есть, и за завтраком ей действительно стало дурно от запаха сосисок и яичницы, так что пришлось спешно ретироваться из столовой. Сейчас, однако, она почти выхватила поднос с едой из рук служанки, не дожидаясь, пока Лайла хотя бы поднимет голову.

– Я поем чуть позже, – рассеянно отозвалась Лайла.

– Поешьте лучше сейчас, – посоветовала мадам домоправительница, ловко выхватив у нее восковую табличку. – План вполне пристойный, ваше высочество. Я проверю его еще разок, напоследок, и покажу мастеру Денрингу. – (Так звали дворецкого.) – Мы внесем какие-либо изменения, если сочтем нужным, но я полагаю, что этого не понадобится.

– Ты уверена?

– Более чем, ваше высочество, – заверила ее экономка ласковым голосом.

Она решительным шагом вышла из столовой, толкая перед собой служанок, и Лайла со вздохом присела, приподняла крышку со своего подноса, сморщила нос и вернула крышку на место.

Селия вскинула брови: на обед сегодня были превосходный сыр и суп из цветной капусты, бутерброды с ветчиной и помидорами, а также грозди необыкновенно крупного винограда. Лайла обожала сыр, суп из цветной капусты и виноград.

– Тебе надо поесть, – строго заметила Селия и, показывая сестре пример, откусила изрядный кусок от своего бутерброда.

– Обязательно! – подхватил Пострелл, входя в столовую вместе с Рольфом.

Они уселись, сняли крышки со своих подносов и, не тратя времени на дальнейшие любезности, принялись за еду. Пострелл каким-то волшебным способом ухитрился сунуть в рот сразу половину бутерброда, не уронив при этом ни крошки и не выглядя обжорой, да еще успел одновременно подмигнуть Селии. Рольф разломил свой бутерброд на четыре части, обмакнул их поочередно в суп и запихнул в рот с таким видом, словно умирал с голоду.

– Мы на ногах с самого рассвета, – пояснил он виноватым тоном, после того как покончил с бутербродом и взялся за ложку.

– Я тоже! – В голосе Лайлы прозвучали визгливые нотки. – К вашему сведению, я с раннего утра ношусь по всему замку! Надо подготовиться к церемонии, убедиться, что на всех гостей хватит еды и спален… Хлопотам нет конца, а помочь мне некому!

Селия могла бы возразить, что она как раз помогает Лайле и что именно она выясняла, хватит ли у них припасов на всех гостей. Но она решила, что не стоит затевать об этом спор.

– А как же Селия? – вмешался Пострелл, улыбнувшись девочке. – Уж она-то помощница хоть куда!

Селия просияла и улыбнулась ему в ответ, но улыбка ее тотчас увяла при виде мрачного лица Лайлы.

– Значит, только я и Селия? Мы должны вдвоем переделать все дела? – Старшая сестра готова была удариться в слезы.

– Лайла! – Рольф решительно положил ложку. – Прекрати сейчас же! Ты прекрасно знаешь, что мы с Постреллом были заняты! Он говорил с капитаном стражи… – Рольф запнулся, искоса взглянул на Селию. – Ну ты знаешь, просто на случай каких-нибудь неприятностей.

– Ты имеешь в виду, на тот случай, если гратийцы попытаются захватить замок? – Селия приподняла брови, стараясь выглядеть как можно взрослее.

– Э-э… ну да, – подтвердил Рольф. – Кроме того, Пострелл руководил переселением замковой стражи в другие помещения, потому что в большой казарме разместится личная охрана наших гостей. И более того, он еще выставил дозоры на всех дорогах, чтобы высматривали, кто направляется в замок.

– А что делал ты? – ничуть не смягчившись, воинственно осведомилась Лайла.

– Прилагал все силы к тому, чтобы замок Сиянн остался во владении нашей семьи, – тихо ответил Рольф. – Насколько он вообще может быть у кого-то во владении.

Селия прекратила есть. Все воззрились на Рольфа, точнее говоря, все, кроме Пострелла, которому явно было не по себе. Он тоже положил ложку, а Лайла решительно отодвинула поднос.

– Ох, Рольф… ты же не думаешь, что… Но твоя комната по-прежнему рядом с тронным залом! Разве нет? – Голос Лайлы дрогнул, затихая. – Замок… замок ведь по-прежнему хочет, чтобы ты стал королем?

– Полагаю, что да, – отозвался Рольф. – Моя комната осталась на прежнем месте. Но это ничего не значит для Вэрвина. Или для Грата. И даже для отцовского совета!

– Совета? – Лайла сдвинула брови. – Но советники поддерживают тебя… должны поддерживать, иначе окажутся запертыми в собственных комнатах или вылетят вверх тормашками через печную трубу, и им это хорошо известно!

– Лайла, – мягко перебил ее Пострелл, – комната Рольфа не изменилась. Совсем.

– Я знаю, Пострелл! – огрызнулась Лайла. – Рольф об этом только что сказал… Ох!

– Что такое? В чем дело? – Селия встревоженно оглядела собеседников.

– Моя комната не изменилась, Сел, – повторил Рольф. – Она не стала больше. На стене нет королевского герба, как в комнате отца и мамы. Нет ни бархатной подставки для короны, ни места в гардеробе для королевской мантии. Я по-прежнему всего лишь наследный принц.

Лайла посмотрела на брата и медленно проговорила:

– Ты по-прежнему наследный принц. Но ведь это значит, что замок не выбрал другого короля?

Надежда забилась в груди Селии, точно вспугнутая птица в клетке.

– Я знаю, что это значит! – выкрикнула она, от возбуждения подпрыгивая в кресле. – Знаю!

– И что же это значит, Селия? – Рольф повернулся к ней, явно радуясь тому, что она, возможно, нашла ответ на вопрос, который поставил его в тупик.

– Это значит, что отец жив! – выпалила Селия.

– Как?! Нет, Селия, что ты… – Лайла, перегнувшись через стол, ласково взяла младшую сестру за руку. – Родная моя, ты же слышала рассказ Эйвери и знаешь, что обнаружил поисковый отряд.

– Но если бы отец умер, то новым королем должен был стать Рольф! – возразила Селия. – А поскольку Рольф по-прежнему только наследник престола, стало быть, отец жив!

– Что, если замок и в самом деле выбрал кого-то другого? – спросил вдруг Пострелл. – Ну… могло случиться и такое, правда? – Он опустил голову и пробормотал: – Извини, Рольф.

Селия обожгла его уничтожающим взглядом.

– Тогда Рольф больше не был бы наследным принцем, – объяснила она. – Замок переместил бы его комнату в другое место или уменьшил бы – что-то в этом роде.

– Спальня отца и мамы не изменилась, – сказала Лайла, вставая. – Или изменилась?

– Я не проверял, – медленно ответил Рольф и тоже встал.

Глядя на них, остальные двое тоже поднялись на ноги, и сердце Селии заколотилось еще неистовей. Как же она могла до сих пор не заглянуть в родительскую спальню? Но ведь замок погрузился в траур… или нет? Он облекся в черные драпировки, он воздерживался от значительных изменений и переделок – но почему? Может быть, только потому, что его обитателями овладели скорбь и страх? Понимает ли замок, что такое смерть? Может ли он и впрямь за много лиг почуять и осознать, что именно случилось с отцом и мамой?

Этот же вопрос задал вслух Пострелл, пока все четверо бежали по коридорам:

– Это ведь просто замок… как он вообще может понимать, что происходит?

– Думай, что говоришь, – предостерегла его Селия, – а то как бы он не вышвырнул тебя за порог!

– Но вопрос, между прочим, хороший, – заметил Рольф, когда они добрались до дверей в королевские покои. – На самом деле этого никто не знает. Однако живы наши родители или нет, а замок явно не в своей тарелке и чего-то ждет, к чему-то готовится. Как по-твоему, Селия, я прав?

Селия лишь кивнула в ответ, поскольку совсем запыхалась, стараясь поспеть за своими длинноногими спутниками. Замок действительно к чему-то готовился: то ли к поминальной службе, то ли к коронации – этого она понять не могла. Просто камни замка источали беззвучный гул и оттого казались живыми. Раньше этого ощущения не было. Или, во всяком случае, оно было гораздо слабее.

– Момент истины, – промолвил Рольф, взявшись за засов на двери в спальню родителей.

– Ох, пожалуйста, Рольф, побыстрей! – взмолилась Лайла. – Пока кто-нибудь из слуг не увидел нас и не решил, что мы спятили от горя.

Рольф распахнул дверь, и вся компания ввалилась внутрь. Принц проворно захлопнул за ними дверь, и они огляделись, пытаясь что-то различить в темноте. Здесь не горели ни свечи, ни огонь в камине, шторы на окнах были плотно задернуты. Селия двинулась через комнату к окнам, чтобы раздвинуть шторы, но тут же ушибла лодыжку о низкий табурет.

– Ой-ей! – взвизгнула она.

– Дай-ка я, – сказала Лайла.

Грациозной походкой, ни разу ни во что не врезавшись, она добралась до окон и раздернула тяжелые шторы.

Селия, ее брат, сестра и друг огляделись по сторонам. Медвежья шкура на полу перед камином. На каминной полке четыре миниатюры из слоновой кости – изображения королевских детей. Пурпурное покрывало. Мамины пяльцы с наполовину законченной вышивкой. Резная подставка с алой бархатной подушкой наверху, на подушке – королевская корона. Отправляясь на посвящение Брана в волшебники, отец взял с собой золотой венец поменьше.

– Все так, как было, – прошептала Селия, и слезы хлынули из ее глаз.

– Что же нам теперь делать?! – воскликнула Лайла, ломая руки.

– Ты о чем? Это ведь такая прекрасная новость!

Глаза Рольфа сияли. Одной рукой он обнял Селию за плечи и крепко прижал к себе.

– Сегодня две сотни гостей прибудут на похороны! – напомнила брату Лайла. – Что нам с ними делать? Отослать восвояси? Потому что замок считает, будто отец и мама живы?

– Лайла! – Селия, рассердившись, вывернулась из объятий брата. – Ты не веришь, что они живы?

– Я… я хотела бы верить, – проговорила Лайла, и большие глаза ее влажно заблестели. – Но я помню рассказ Эйвери! – Она подняла правую руку, и на среднем пальце блеснуло обручальное кольцо матери. – И кому-то из нас надо сохранять трезвую голову! Если они не…

Селия подбежала к Лайле и обняла ее, а Рольф обхватил руками обеих сестер. Пострелл остался стоять, засунув руки в карманы и отрешенно глядя в окно. Через несколько минут он наконец заговорил.

– Вот что мы сделаем, – сказал он. – Проведем церемонию, как и было задумано. Гости вот-вот прибудут, они ждут похорон, а нам нужно почтить память тех, кто совершенно точно погиб в том бою на перевале. После церемонии я возьму несколько человек, отправлюсь с ними на перевал и сам осмотрюсь на месте. Без лишнего шума. Я хорошо знаю те места, и большинство местных пастухов и земледельцев меня знают. Возможно, мне они расскажут то, чего никогда не рассказали бы солдатам.

– У меня идея получше, – произнес Рольф, опустив руки и замерев в задумчивой позе у камина. – Что, если ты отправишься по ту сторону перевала?

– Куда? – одновременно спросили Пострелл и Лайла.

Пострелл подмигнул Лайле, и она покраснела.

– В Академию магии! – возбужденно пояснил Рольф. – И как только нам это раньше не пришло в голову? Волшебники наверняка смогут что-то сделать – разобраться, кто действительно умер, а кто жив, или с помощью магии отыскать выживших!

– Они должны знать, как найти Брана! – вставила Селия, стискивая ворот платья, чтобы унять неистово бьющееся сердце. – Он проучился в Академии целых три года! Вдруг его можно увидеть в хрустальном шаре, или что там есть у волшебников?

– Ты согласен? – Лайла умоляюще протянула руку к Постреллу.

Он взял руку принцессы и поцеловал, на миг вернувшись в прежний образ девичьего угодника и повесы.

– Для тебя я готов на все!

Селия и Рольф дружно закатили глаза, но при этом широко улыбнулись.

Глава 8

После поминальной службы прошло больше недели, но кое-кто из гостей не спешил покидать замок. Селия не могла отыскать во всем замке ни единого уголка, где уже не болтался бы какой-нибудь вэрвинский слуга или гратийский придворный. Они были повсюду, махали надушенными платочками (гратийцы) или сверкали глазами, хватаясь за пояс с кинжалами (вэрвинцы). Помимо того, в замке не было проходу от местных жителей, которые страстно желали проявить участие к «бедным сироткам». Женщины из поселка и со всех хуторов на много лиг окрест то и дело набрасывались на Селию, щипали ее за щеки и заботливо осведомлялись, хорошо ли она ест. Селия пыталась отвлечься от тягостных мыслей о неведомой участи родителей, работая над атласом замка, и, когда дородная селянка щипала ее за щеки, а от надушенного иноземного платочка на принцессу нападал чих, это ничуть не способствовало ее трудам.

Селия убедила себя, что, если она завершит работу над атласом, все будет в порядке. Она представляла себе, как закончит последнюю карту, сложит по порядку все листы и поместит в кожаный футляр. И в тот самый миг, когда она завяжет тесемки на футляре, в замковом дворе раздастся ржание коней, зазвучат радостные крики и все увидят, как спешиваются во дворе отец, мама и Бран, изнуренные долгим путем, но живые и невредимые. Тогда Селия крепко обнимет их всех по очереди, вручит отцу атлас и скажет, что она, мол, с самого начала знала, что с ними не случилось ничего плохого, а потому в их отсутствие усердно занималась атласом. Отец похвалит ее за усердие, восхитится атласом, и все они отправятся на праздничный пир.

Селия изо всех сил старалась не отходить в мыслях от этого сценария, но иногда в ее душу закрадывались сомнения. И тогда ей виделось, как во двор угрюмой вереницей входят волшебники в сопровождении Пострелла, качают головами и говорят, что сомнений быть не может: король и королева мертвы. Когда эта ужасная картина завладевала воображением Селии, руки у нее опускались и она часами сидела неподвижно, глядя в пустоту. Порой, изгнав из мыслей мрачные видения, она обнаруживала, что лицо у нее залито слезами и корсаж платья пропитался соленой влагой, но при этом не могла припомнить, когда начала плакать и долго ли плакала.

К ней опять вернулась привычка прятаться под троном, пусть даже Рольф на нем больше не сидел. По сути, тронным залом в эти дни вообще почти никто не пользовался, и Селии это было только на руку. Она пробиралась в зал сразу после завтрака и устраивалась на полу позади трона. Если кто-нибудь входил в зал, Селия хватала свое имущество и заползала, пятясь, под сиденье трона, как черепаха заползает в свой панцирь.

Она зарисовывала по памяти южное крыло, в котором разместились гратийцы, когда дверь тронного зала распахнулась. Селия сгребла грифели и кусок пергамента и с досадливым вздохом нырнула под трон. Не то чтобы она занималась чем-то непозволительным – просто все в замке как будто сговорились мешать ее работе.

Она уже хотела высунуться из-под трона и скорчить мрачную гримасу, но тут пришелец заговорил. Селия ожидала услышать Рольфа или Лайлу, в крайнем случае кого-то из отцовских советников… но этот голос был ей совершенно незнаком.

И это была вэрвинская речь.

Селия поерзала, развернувшись так, чтобы сквозь решетку в передней части основания трона разглядеть, кто это явился. В тронном зале были двое – вэрвинский посол и принц Хелш. Говорил Хелш, вернее, рычал, хватаясь за широкий пояс с таким видом, что если отпустит его, то набросится на посла и удушит его голыми руками. Посол под гневной речью принца сжимался в комок, и неудивительно: Хелш был могуч как бык и мог запросто одной рукой вздернуть посла в воздух.

Ответная реплика посла больше походила на жалобное хныканье. Он заламывал руки и отчаянно жестикулировал. Его явно не радовало то, что он вынужден был говорить принцу, а принца явно не радовало то, что он слышал. Некоторые слова повторялись раз за разом, и Селия как могла записала их на слух. Ей пришло в голову, что позднее можно будет поискать их значение в вэрвинском разговорнике, хранящемся в Подзорной башне, и тогда, быть может, она сумеет понять, отчего Хелш так разозлился. Жилы на его могучей шее пугающе вздулись, и сам он понемногу раздувался, точно лягушка-бык. Селии казалось, что высокий ворот его плотного вэрвинского камзола вот-вот лопнет под напором хозяйского раздражения.

Едва Хелш и вэрвинский посол вышли из зала, Селия выбралась из-под трона и нырнула в проход для слуг. Она очутилась в главном коридоре и увидела прямо перед собой лестницу, ведущую в Подзорную башню. Селия огляделась, желая убедиться, что никто ее не видит, и только затем побежала вверх по лестнице. Подзорная башня тоже могла бы служить ей надежным укрытием, но Селия все никак не решалась туда отправиться. Там сквозило холодом из четырех огромных окон, не было ни ковров на каменном полу, ни гобеленов на стенах, а еще это место было очень… странным. Оно словно замерло в ожидании грядущих событий, как будто замок создал эту комнату для некой цели, пока совершенно неясной.

Селия тщательно прикрыла за собой большую деревянную дверь, хотя и сомневалась, что кто-то сможет прийти сюда вслед за ней. Даже Рольф и Лайла не сумели бы отыскать лестницу к Подзорной башне, если бы с ними не было Селии. Девочка сразу направилась к большому столу и взяла в руки вэрвинский разговорник. В самом конце книжки был небольшой словарь, и Селия пробежала его глазами, выискивая те слова, что услышала в тронном зале. Само собой, она понятия не имела, как они правильно пишутся, однако, читая свои записи вслух, сумела в конце концов найти три слова.

«Замок» – ничего удивительного.

«Наследник или наследный принц» – опять-таки этого можно было ожидать. Наверняка они говорили о Рольфе.

«Убить».

Неприятное слово. Вэрвинский язык вообще был крайне воинственный, и в нем имелось с десяток разных слов, обозначавших разновидности насильственной смерти. Согласно разговорнику, слово, которое запомнила Селия, означало «тайное убийство» или «покушение».

Неужели вэрвинцы замышляют покушение на Рольфа?

Селия быстро спустилась по лестнице, но затем развернулась и побежала наверх. Она забрала разговорник и атлас – во-первых, чтобы подтвердить правоту своих слов, во-вторых, на случай, если понадобятся другие карты. Лайла еще раньше сказала, что вместе с мадам домоправительницей отправится в кладовые, чтобы проверить, хватит ли им съестных припасов на ораву подзадержавшихся гостей. Рольф поехал в поселок поговорить с местными ремесленниками о том, чтобы воздвигнуть памятник погибшим на перевале. Там непременно будет и Даммен Парри, отец Пострелла. Мастер Парри, подобно принцу Хелшу, могуч как бык, но в отличие от Хелша он всей душой обожает Рольфа. Рядом с кузнецом Рольфу не грозит никакая опасность.

Селия стремительно одолела крутой поворот, сразу за которым находилась винтовая лестница к кладовым, и с разгона в кого-то врезалась. Атлас и вэрвинский разговорник отлетели прочь, а с ними, кувыркаясь, взлетела в воздух крохотная собачка.

– Уф! Прошу прощения!

Селия попыталась собрать свое имущество и обнаружила, что вокруг ее ног прыгают с пронзительным тявканьем целых три собачки.

– Прекрати! – щелкнув пальцами, прикрикнула она на собачонку, норовившую попробовать атлас на зуб.

– Я весьма сожалеющий, принцесса Сеселия, – промолвил человек, в которого она врезалась.

Селия медленно подняла голову и увидела над собой лицо принца Лулата. Он был необычайно высок ростом, но настолько худощав, что напоминал речной камыш, который под ветром гнется до самой земли. На нем был желтый камзол с откидными рукавами, почти достающими до пола, и волосы у него были чуть ли не такие же длинные, как у Селии.

– Все в порядке, – пробормотала девочка.

На мгновение она испугалась, что принц Лулат, быть может, тоже хочет устроить покушение на Рольфа. Селия поспешно спрятала атлас и разговорник за спину и бочком двинулась мимо принца.

– А вы сегодня будете очень много развлекаться?

– Э-э… наверно.

Селия слегка опешила. С чего он взял, что она будет развлекаться, если объявлено, что ее отец, мама и брат мертвы?

– Замок сделывает для вас много развлекательного?

Селия проскользнула в коридор, но Лулат шагнул вслед за ней, наклонился и не глядя собрал с пола тявкающих собачонок. Он широко улыбался, его синие глаза ни на миг не отрывались от лица Селии.

– Иногда, – сказала она. – Только не в последнее время.

Принц наморщил лоб и кивнул:

– Да, ваши папа и мама. Я весьма опечаленный за вас.

– Спасибо, – тихо произнесла Селия.

– Я оставаюсь, потому что вы, ваш брат и ваша сестра можете заиметь необходимость в помощи, – с чувством продолжал принц Лулат. – Я много годов помогаю моему отцу в управлянии Гратом.

– Это очень мило, – промямлила Селия, – и я уверена, что вы успешно справляетесь… э-э… с делом.

– Но я не такой успешный, как вы, в разговаривании с замком, – заметил он.

Селия выпрямилась, высоко подняв голову. Неужели принц Лулат в сговоре с Хелшем?

– Разумеется, – сказала она со всей уверенностью, на какую была способна. – Замок действительно меня любит. Меня, Лайлу и Рольфа. – Она ласково провела ладонью по каменной стене коридора. – Знаете, замок избрал Рольфа наследником трона. И очень рассердится, если Рольф не станет королем.

– Я понимаю, – промолвил принц Лулат. Он переместил собачек, высвободив одну руку, и тоже коснулся стены. – Замок, если он кого любящий, может быть очень добрый.

– Да, и к тому же на многое способный, – с нажимом проговорила Селия.

– Это истинное так, – согласился принц. – Я уже возблагодарял, что комнаты, в которых мы проживаем, красивеют и красивеют.

– Красивеют и красивеют? – Селия, которая уже собиралась бочком двинуться дальше, при этих словах застыла как вкопанная.

– Именно так есть, – подтвердил принц Лулат. – Они были красивые и в прошлую неделю, когда мы только приезжали сюда, – торопливо добавил он, – но теперь, когда становятся больше просторные и… как это… мягкие, они становятся больше красивые. И вот мое благодарение вам, если это вы сделывали такое.

С этими словами он поклонился Селии.

– Э… пожалуйста, – пробормотала она с неловким кивком. – Извините, мне нужно идти. Я должна помочь Лайле.

– Вы скажете благодарение и ей? – Принц Лулат тоже кивнул и улыбнулся.

Селия вдруг осознала, что он взволнован. В желтом камзоле, со смешными собачками на руках он решительно не был похож на злодея, задумавшего покушение.

– Да, конечно, – пообещала Селия. – До свидания!

И, стуча каблучками, побежала по винтовой лестнице туда, где располагались кладовые.

К тому времени, когда Селия отыскала старшую сестру и экономку, голова у нее шла кругом, и она не могла сообразить, с чего начать. Лайла и мадам домоправительница озадаченно смотрели, как она стоит в дверном проеме и пытается перевести дух (нужно было долго спускаться по лестнице, а потом преодолеть чрезвычайно длинный коридор, чтобы добраться до кладовых, которые в других замках, вероятно, назывались бы подземельями).

– Ну, Селия, в чем дело? – осведомилась Лайла, оттирая с руки грязное пятно.

– Ты видела комнаты принца Лулата?

Таковы были первые слова, вырвавшиеся у Селии, и она мысленно выругала себя. Рольф! Она ведь хотела предупредить Лайлу, что Рольфу грозит опасность!

– Разумеется, нет! – Лайла вспыхнула до ушей и в смущении покосилась на мадам домоправительницу.

– Он сказал, что его комнаты стали красивее, чем были вначале, – пояснила Селия.

До нее вдруг дошло, что не стоит, пожалуй, болтать о вэрвинском заговоре в присутствии слуг.

– В самом деле? – Лайла снова склонилась над бочонками с пикулями. – И ты примчалась сюда лишь для того, чтобы мне об этом сообщить? Селия, у принца десятки слуг, и гратийцы наверняка привезли с собой уйму собственной утвари.

– Да, но я прибежала сюда не только по этой причине. – Селия быстро взглянула на мадам домоправительницу и скорчила Лайле выразительную гримасу.

Она целиком доверяла этой грубоватой и расторопной женщине и знала, что экономка никогда намеренно не причинит вреда ни Рольфу, ни кому-то другому из королевского семейства. Тем не менее от сплетен никуда не денешься, а слуги любят посплетничать – хлебом не корми. И если принц Хелш обнаружит, что его разоблачили, то кто знает, спугнет его эта новость или подтолкнет действовать без промедления?

– Так что же? – Лайла вновь принялась оттирать грязное пятно.

– Я… кхм… должна тебе кое-что сообщить. С глазу на глаз, – прибавила Селия, бросив виноватый взгляд на экономку.

– Ничего страшного, принцесса Делайла, – любезно сказала пожилая дама. – Мы почти закончили, и вам вовсе нет нужды торчать до ночи в этой темнотище. Я сама займусь тем, что мы с вами тут обсуждали.

– Что ж, хорошо, – отозвалась Лайла, все еще хмурясь.

– У тебя столько хлопот, – сочувственным тоном заметила Селия, когда они вдвоем вышли из кладовой.

– Кто-то ведь должен всем этим заниматься, – отозвалась Лайла с еле слышным вздохом и вымученно улыбнулась. – А теперь объясни наконец, в чем дело. Зачем ты взяла с собой эти книжки и все прочее?

– Ох, Лайла! – воскликнула Селия, остановившись посреди длинного коридора. – Лайла, это ужасно! Я была в тронном зале, вошли принц Хелш и вэрвинский посол, они ругались друг с другом, и я спряталась и записала то, о чем они говорили, и у меня нет сомнений, что они хотят убить Рольфа! – При последних словах она всхлипнула.

– Что?! Селия, это невозможно! Откуда тебе вообще известно, о чем они говорили? Принц Хелш почти не владеет слейнским.

Селия протянула сестре вэрвинский разговорник:

– Помнишь, он лежал в Подзорной башне? Я записала слова, которые все время повторяли эти двое, а позже нашла их в разговорнике. Они говорили «наследник», то есть наследник трона, а еще употребляли слово, которое означает «покушение». – Девочка судорожно вздохнула.

Лайла пристально посмотрела на слова, нацарапанные Селией на клочке пергамента, а потом сама отыскала их в разговорнике. В мерцающем свете факелов стало видно, что лицо ее смертельно побледнело.

– Надо поскорей найти Рольфа, – сказала она. – И сержанта Эйвери.

Глава 9

Но когда они нашли Рольфа, оказалось, что он не видит никаких причин для беспокойства.

– Вэрвинцы вечно замышляют какие-нибудь покушения, – легкомысленно заявил он. – Сегодня на меня, завтра на Лулата – чего еще от них ожидать?

– С Лулатом тоже не все просто, – сказала Лайла. – Он сообщил Селии, что его комнаты со времени приезда стали красивее и уютней.

Селия изумленно воззрилась на нее. Всего лишь несколько минут назад Лайла отмахнулась от ее сообщения, как от надоедливой мухи.

Она хотела уже возмутиться, но перехватила виноватый взгляд сестры.

– У меня было время обдумать твои слова, – пояснила Лайла. – Действительно, то, что комнаты Лулата изменились в лучшую сторону, довольно странно, и это требует нашего внимания. Но мы не можем всей оравой ввалиться в покои принца и заявить, что нам нужно их осмотреть! – Она повернулась к Рольфу. – А как нам убрать из замка Хелша и всех его подручных?

– Этим, – сказал Рольф, – безусловно, следует заняться прежде всего.

– Хоть ты и не боишься, что вэрвинцы попытаются тебя убить? – раскрасневшись, уточнила Лайла.

Селия не могла понять, шутит сестра или говорит всерьез. Сама она больше всего на свете хотела, чтобы Рольф не выказывал ни малейшего страха, чтобы заверил ее – дескать, все в порядке и им ничего не грозит. В то же время Рольфу было бы крайне неразумно не бояться вэрвинцев. Они опасны, особенно принц Хелш, и Селия нисколько не сомневалась, что еще до конца этой недели они сделают попытку расправиться с Рольфом.

– Девочки, – проговорил Рольф и, обняв сестер за плечи, повел их через замковый двор. – Даю вам слово, что расскажу обо всем этом сержанту Эйвери. И в ваше отсутствие шагу не ступлю без охраны.

– Нет, не так! – возразила Лайла и, стряхнув с плеча его руку, вновь повернула к караульному помещению. – Ты и шагу не ступишь без охраны даже в нашем присутствии!

– Ну ладно, – покладисто согласился Рольф.

Селия уже собиралась спросить, боится он покушения или все-таки нет, – ведь брат так и не ответил на этот вопрос. Собиралась, однако прикусила язык. С упавшим сердцем она поняла, что Рольф боится… а иначе бы он не повернул и не пошел в караульное помещение вслед за Лайлой.

Они отыскали сержанта Эйвери и договорились, что Рольфа будут посменно сопровождать два охранника. Сержант предложил, чтобы его люди охраняли также Селию и Лайлу, и Рольф тотчас выразил горячее согласие. Зато его сестры переглянулись без малейшего восторга: только телохранителей им и не хватало! Как прикажете Селии привольно бродить по всему замку, если за ней повсюду будет топать вооруженный громила? Да и Лайла, насколько было известно Селии, не прочь время от времени побыть наедине с Постреллом.

Впрочем, сейчас Пострелла в замке нет. Как и обещал, он уехал на следующее утро после поминальной службы. Вначале он хотел опросить пастухов, которые живут в окрестностях перевала, – вдруг они видели или слышали что-то важное, потом собирался отправиться в Академию – вдруг там знают, как с помощью волшебства отыскать Брана. Селия была уверена, что Пострелл вернется с важными вестями. Просто никто из них пока не знает, когда именно это случится.

– Ах, скорей бы вернулся Пострелл! – вырвалось у Лайлы, когда они вышли из казармы.

Селия схватила ее за руку:

– Я как раз подумала об этом!

Рольф воздел руки к небесам.

– Да что в нем такого, в этом Пострелле? То есть он, конечно, хорош собой, но чтобы вы обе… да еще все девицы в поселке…

– Что «все девицы в поселке»? – удивилась Селия.

Лайла залилась румянцем:

– Рольф! Пострелл отправился разузнать, что на самом деле произошло с нашим братом, с отцом и мамой! Это все, что я имела в виду, и Селия, безусловно, тоже.

– А что же еще я могла иметь в виду? – Селия озадаченно посмотрела на брата.

– Ну да, конечно! – фыркнул Рольф и дернул Селию за локон. – Ничего, Сел, в один прекрасный день ты взглянешь на Пострелла и подумаешь: «В жизни не видела более потрясающего парня!» Словом, то, что уже думают о нем все девушки, которые хоть раз на него взглянули.

– Рольф! – пробормотала Селия и тоже покраснела, сообразив, о чем он говорит. – Ты намекаешь на… поцелуйчики?

– Да, милая, намекает, – сказала Лайла. – Но только потому, что считает себя чрезвычайно остроумным, хотя на самом деле это не так. – Она бросила в сторону Рольфа выразительный взгляд.

– Если мои шутки не забавляют вас, дамы, то примите мои извинения, – промолвил Рольф с преувеличенно галантным видом.

И отвесил сестрам эффектный поклон, пропуская их вперед.

Селия заметила, что при этом брат стрельнул глазами им за спину, и поняла, что за ними уже идут телохранители. У нее тотчас зачесалось между лопаток, и отчаянно захотелось обернуться. Впрочем, оборачиваться было незачем – она просто знала, что стражники следуют за ними по пятам. Все трое начали подниматься по лестнице к главным дверям замка, и Селия увидела людей, которые глазели на них из окон. Если среди этих любопытных имелись и вэрвинцы, нельзя было дать им понять, что ходить с охраной для королевских детей ново и непривычно. Пускай гадают, давно ли эта охрана незаметно следует по пятам за принцем и принцессами. Пускай видят, что опытные вояки всегда начеку, всегда готовы броситься на защиту детей замка Сиянн.

– Нам надо бы переброситься парой слов с принцем Лулатом, – заметил Рольф, обогнав сестер на лестнице. – Просто так, по-дружески поболтать. Если его комнаты и впрямь так хороши, было бы только вежливо заглянуть к нему с визитом, поздороваться, может быть, немножко осмотреться.

И он вопросительно взглянул на сестер – мол, согласны?

– Мама сказала бы, что нельзя забывать о гостеприимстве, – отозвалась Лайла, пряча улыбку.

Однако, едва брат и сестры вошли в главный зал, им преградили путь несколько советников. Застывшие безмолвно фигуры в длинных черных мантиях на светлом фоне каменных стен зала напоминали деревья в ночном лесу, облитые зловещим лунным светом. Когда стоявшая впереди всех прочих фигура внезапно выступила вперед и заговорила, Селия еле сдержала крик.

Она тут же взяла себя в руки, сообразив, что это всего лишь лорд Фин. Он вещал от имени совета еще до того, как Селия появилась на свет… и, вполне вероятно, еще до того, как появился на свет ее отец. Морщинистое лицо лорда Фина было мрачно… а впрочем, оно всегда было мрачно, так что вряд ли лорд Фин собирался сообщить что-то ужасное.

– Мы должны кое о чем поговорить, – произнес он дрожащим старческим голосом.

– А, лорд Фин! – Рольф вознамерился было без церемоний хлопнуть старика по спине, но в последний момент сдержался и лишь на мгновение положил руку ему на плечо. – Мы с сестрами хотим нанести визит одному из наших иностранных гостей, но после этого я буду целиком в вашем распоряжении.

– Вы будете в нашем распоряжении сейчас, – резко бросил эмиссар по зарубежным странам. – Дело чересчур важное, чтобы откладывать его ради какого-то пустяка.

Он окинул взглядом Селию и Лайлу.

– Принцессы могут быть свободны, – пренебрежительно фыркнув, прибавил он.

– Я никуда не уйду! – хором проговорили Селия и Лайла.

– Всякое дело, которое касается меня, касается и моих сестер, – сказал Рольф. Голос его был спокойным, но непреклонным, и в глазах эмиссара вспыхнуло раздражение. – Что ж, милорды, приступим?

С этими словами Рольф развернулся и вошел в резные двери, ведущие в тронный зал.

Перед возвышением, на котором располагался трон, стояли три кресла. Рольф сел посередине, Селия и Лайла – по обе стороны от него. Советникам пришлось остаться стоять, но это было не оскорбление – они всегда разговаривали стоя. Рольф, бывало, шутил, что так они чувствуют себя выше ростом.

«И могущественнее», – подумала Селия.

Сейчас совет угрожающе нависал над ними, и Селия пожалела, что замок не поставил их кресла повыше. Она села прямо, расправив плечи, и твердо смотрела в глаза лорду Фину всякий раз, когда он мельком удостаивал ее взглядом. Это случалось нечасто, поскольку на самом деле лорд Фин желал говорить только с Рольфом. Брат Селии раскинулся в кресле, приняв небрежную позу, как будто ему было скучно, но Селия видела, что он стискивает зубы, а его напряженная спина словно окаменела. Селия понимала, что Рольф просто старается выглядеть чуточку старше. И бесстрашнее.

«И ведь у него получается», – восхищенно подумала Селия. Рольф ни разу не побледнел и не вздрогнул, слушая то, что хотел сообщить ему совет. Он внимал речам советников, понимающе кивал и глубокомысленно хмыкал, не утруждая себя ответными речами – как, собственно, поступал всегда их отец, слушая то, что было ему не слишком по вкусу.

Зато Селия и Лайла то вздрагивали, то бледнели, и Селия даже прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать на лорда Фина. Судя по тому, как крепко вцепилась Лайла в подлокотники кресла, она тоже едва удерживалась от того, чтобы не сорваться на крик.

Или не расплакаться.

Итак, вот что желал сообщить совет: по мнению советников, доказательства, собранные сержантом Эйвери, неопровержимы и король Сиянн Семьдесят Девятый, а также его супруга и старший сын мертвы. Поминальная служба, посвященная их памяти, состоялась. Настало время взойти на трон королю Сиянну Восьмидесятому.

То есть Рольфу. Совет хочет как можно скорее короновать Рольфа.

При этой новости обе принцессы содрогнулись. Селии хотелось крикнуть в лицо советникам, что отец и мама вовсе не мертвы, что, если бы их не было в живых, замок непременно подал бы какой-нибудь знак… но она была приучена не вмешиваться в разговоры о государственных делах и не перебивать старших, а потому сдержалась. Дрожащий старческий голос лорда Фина продолжал звучать, и Селия, слушая его, все сильнее бледнела; все меньше хотелось ей закричать и все больше – расплакаться.

Похоже, лорд Фин и другие советники решили, будто Рольф отказывается от трона по той причине, что чувствует себя неспособным править. Странно ласковым голосом, каким обычно говорят с недоверчивой собакой или норовистой лошадью, лорд Финн раз за разом повторял, что совет это понимает. Совет ни в коем случае не оставит Рольфа править в одиночку.

– Что это означает? – Рольф сощурился, в упор глядя на лорда Фина.

– Это означает, – ответил лорд Фин, – что мы, ваши регенты, будем рядом с вами, будем направлять каждый ваш шаг, пока вы не достигнете возраста, в котором сможете править самостоятельно.

– Регенты?! – воскликнула Лайла. – Но отец ни за что не стал бы…

– Какой отец, какой монарх согласится даже предположить, что покинет своего наследника столь юным? – заговорил эмиссар, выступив вперед. – Разумеется, ваш отец не оставил никаких указаний относительно регентства, поскольку ему и в голову не приходило, что таковое может понадобиться. Тем не менее очевидно, что принц Рольф пока еще недостаточно зрел, чтобы выдержать бремя государственной власти.

– Понимаю, – сказал Рольф и встал. – Что ж, я высоко ценю вашу заботу. Королевство действительно нуждается в сильном правителе, а… злосчастье, которое произошло с моим отцом, произошло слишком внезапно и слишком потрясло всех нас. Я готов взойти на трон и править под именем Сиянна Восьмидесятого. Меня готовили к этому с тех пор, как мне исполнилось пять лет, и сам замок Сиянн объявил меня истинным наследником отца. Если совет и впрямь желает, чтобы новый король пришел к власти прежде, чем мы окончательно проясним участь наших родителей, – что ж, да будет так. Но еще ни один король Сиянн не правил под регентством, и я не намерен быть первым, кто нарушит эту традицию!

С этими словами Рольф окинул советников непреклонным взглядом.

Селия чуть не зааплодировала. Вот почему замок в свое время избрал Рольфа наследником трона. Принц всегда охотно смеялся и шутил, всегда любил развлечения, но, когда дело принимало серьезный оборот, он знал, что надо сказать и каким образом. На щеках Лайлы пылал румянец, и она тоже смотрела на Рольфа с восхищением.

Вот только советники этого восхищения не разделяли.

Они хмурились и качали головой. Некоторые улыбались – но улыбались так, словно находили Рольфа забавным. Точно маленького ребенка или пса, обученного занятным трюкам.

– Все это прекрасно, – проговорил лорд Фин, – но вы в меньшинстве.

– В меньшинстве? – Рольф, мрачнея, взглянул на лорда Фина. – Что это значит?

– Совет провел голосование и единогласно решил, что вы нуждаетесь в регентстве.

– Но я тоже член совета, – возразил Рольф, – и я против регентства!

– Ваше несогласие по данному вопросу будет занесено в протокол, – кивнул лорд Фин. – Тем не менее большинство выступает за регентство.

– Но если я – король… – начал Рольф.

– Но вы не король, – перебил его эмиссар. – Вы только станете королем, а до тех пор, как наследный принц, подчиняетесь совету, который решил, что мы будем руководить вашим правлением, пока вы не достигнете более зрелого возраста.

Рольф долго молчал. Лицо его побагровело, потом стало неестественно бледным. Селия чувствовала, как кровь жарко приливает к ее лицу, а затем отступает, и знала, что, подобно Рольфу, то краснеет, то бледнеет.

– Отлично, – пробормотал наконец Рольф. – Позвольте спросить: и когда же я достигну, как вы выражаетесь, «более зрелого возраста»?

– Совет решил, что десяти лет управления страной под нашим мудрым руководством достаточно, чтобы подготовить вас к самостоятельному правлению, – сообщил с елейной улыбочкой эмиссар. – Возможно, благодаря нашим наставлениям вы станете когда-нибудь величайшим королем из династии Сиянн!

– Десять лет? – Во рту у Селии так пересохло, что она едва ворочала языком и сомневалась, что кто-нибудь ее услышит. – Рольф не будет настоящим королем, пока ему не исполнится…

– Двадцать четыре года, – закончил за нее брат. – Вы хотите, чтобы я правил под регентством, пока мне не исполнится двадцать четыре года.

Он упал в кресло и протянул руки сестрам.

Селия схватила руку брата, подавшись к нему через пространство, разделяющее их кресла. Что-то изменилось в тронном зале, и именно в тот миг она заметила, что каменные плиты пола под ее креслом приподнялись, сделав ее чуточку выше.

Глава 10

Коронация должна была состояться почти сразу. На самом деле совет назначил ее уже давно и пригласил гостей из Грата и Вэрвина присутствовать на этом событии – потому-то оба иностранных принца, их челядь и охрана задержались в замке после поминальной службы. Кроме того, совет разослал приглашения на коронацию в другие страны, а также всей знати Слейна.

– Выходит, о том, что к концу этой недели я стану королем, не знали только вы двое и я сам?

С этими словами Рольф схватил одну из подушек Лайлы и швырнул ее в стену.

– Да, это оскорбительно, – согласилась Лайла, – но тут мы совершенно ничего не можем поделать.

– Но ведь я должен стать королем!

И очередная подушка шмякнулась о стену.

– Под регентством это мало что значит, – заметила Лайла.

– Лайла! – Селия вдруг поняла, что сейчас расплачется. – Хватит говорить гадости!

Она подняла валявшуюся на полу подушку, прижала ее к груди, забралась на диван у окна и съежилась в комочек. Известие о том, что Рольфу предстоит править под пятой регентов, потрясло и ужаснуло их почти так же сильно, как весть о злосчастье – как назвал это Рольф, – случившемся с отцом, мамой и Браном. Брат все время пребывал в ярости, и они с Лайлой непрерывно ссорились: Лайла уговаривала Рольфа прекратить беситься и принять неизбежное, а он огрызался на нее и угрожал, что станет перечить совету по любому поводу.

Лайла подошла к дивану и села рядом с Селией.

– Милая моя, я вовсе не говорю гадости, я просто стараюсь быть рассудительной. Регентства все равно не избежать, и чем больше Рольф станет прекословить советникам, тем вернее они будут обращаться с ним как с капризным ребенком.

– Стало быть, ты считаешь, что я должен соглашаться со всем, что бы они ни сказали?

Рольф схватил еще одну подушку и уставился на нее так свирепо, словно хотел не просто швырнуть ее в стену, а растерзать в клочья.

– Этого я не говорила, – возразила Лайла. – Я имела в виду лишь то, что разумнее будет показать готовность сотрудничать с советом и выслушивать все, что тебе скажут. Это очень облегчит не только твое положение, но и наше.

– Я не хочу облегчать положение, я хочу его исправить! – выкрикнул Рольф.

– Когда вернется Пострелл, – вмешалась Селия, – когда он расскажет все, что узнал, советники поймут…

Она осеклась, заметив, что Рольф и Лайла быстро переглянулись.

– Что такое? Что с Постреллом? – спросила Селия, чувствуя, как сердце камнем ухнуло вниз, в пустоту.

– Ничего, моя милая, ничего, – поспешила успокоить ее Лайла. – По крайней мере, насколько нам известно. Просто совет нынче утром отправил к нему гонца с требованием вернуться. Поиски отца, мамы и Брана будут окончательно прекращены.

– Что?! – Селия размахнулась подушкой, которую до сих пор прижимала к груди, и со всей силы швырнула ее в стену. Оказалось, это и впрямь приносит удовлетворение. – Да как они посмели?! Разве это не… государственная измена или что-то в этом роде?

– Боюсь, что нет, – отозвался Рольф. – Королевский совет Слейна имеет полное право объявить отца и маму мертвыми. Что он и продемонстрировал. – Рольф скривился, словно проглотил какую-то гадость. – Теперь, когда мы провели поминальную службу, нет никаких разумных оснований тратить время и средства на то, чтобы отыскать их тела. – Он вскинул руки, обороняясь от убийственного взгляда Селии. – Это они так говорят, а не я!

– Но… но мы не можем смириться и бросить их на произвол судьбы!

– Мы и не смиримся, – сказал Рольф, втискиваясь на диван между Селией и Лайлой. – Обещаю тебе, что не смиримся. Вместе с официальным письмом от совета я незаметно сунул гонцу записку для Пострелла. Написал обо всем, что произошло, о регентстве и прочем, и попросил его как можно дольше не возвращаться в замок и разузнать все, что получится. Он может сказать, что решил задержаться в городе, чтобы навестить родню.

– У него и вправду есть родственники, которые живут неподалеку от Академии магии, – подхватила Лайла. – Если Пострелл сейчас в тех местах, он наверняка остановился у них.

– Вот видишь, как удачно все складывается, – заключил Рольф с вымученной улыбкой. – Пострелл не повернет назад, пока что-нибудь не разведает, а потом отчитается лично мне.

Селия понимала, что брат и сестра просто стараются ее подбодрить. Ясно было, что даже Лайла и Рольф больше не верят в благополучное возвращение родителей. Зато она – верит. Она знает, что отец, мама и Бран живы. Она это чувствует. Все, что сейчас остается им троим, – ждать, надеяться и держаться вопреки проискам совета, вопреки коронации и всему, что с ней связано.

– Итак, – бодро проговорил Рольф, вскочив на ноги, – кто желает пойти со мной в швейные мастерские и примерить дивные наряды для грядущей коронации?

С этими словами он отвесил изысканный поклон и взмахнул рукой, приглашая Селию и Лайлу присоединиться к нему.

– Я сегодня уже была на примерке, – сказала Селия.

– А я – нет, – отозвалась Лайла, вставая с дивана и потягиваясь. – Мне пришлось спуститься в кухню и умасливать кухарку. Ее тоже не известили о коронации. – Она взяла Рольфа под руку, но тут же оглянулась на Селию. – Ты не хочешь составить нам компанию?

– Не хочу, – отрезала Селия и увидела, что Лайла обеспокоенно сдвинула брови. – Не волнуйся, я возьму с собой охранника.

В коридоре у дверей в комнату Лайлы ждали трое солдат, готовые следовать по пятам за братом и сестрами, как только им вздумается выйти наружу. Даже совет не стал возражать против дополнительных мер безопасности.

– Я, наверное, загляну в Подзорную башню, – прибавила Селия.

– Посматривай там, не едет ли Пострелл, хорошо? – Рольф многозначительно толкнул ее в бок. – Проследи, чтобы он не замешкался на обратном пути.

– Прослежу, – пообещала Селия.

Все трое вышли в коридор, и Рольф сообщил охранникам об их планах. Двое солдат двинулись вслед за Рольфом и Лайлой направо, к швейным мастерским, а третий пошел за Селией. Она и в самом деле направилась прямиком в Подзорную башню, оставив охранника у подножия узкой лестницы. Солдат дважды осмотрел помещение и удостоверился, что других выходов там нет.

Дойдя до круглой комнатки, Селия кашлянула и погладила рукой каменный косяк дверного проема. Серый гладкий камень на ощупь был холодным, и все же Селию охватило подспудное ощущение едва различимого тепла.

– Не знаю, способен ли ты меня слышать, – неуверенно проговорила она, – но Рольфа в конце этой недели собираются короновать. Будет много гостей – королевские особы и знать. Ты не мог бы… сотворить или достать откуда-то, не знаю… новые гостевые комнаты? А если ты сможешь помочь нам на коронации, Рольф будет тебе очень признателен, и мы с Лайлой тоже. Просто покажи регентам, что ты выбрал Рольфа и твой выбор не изменился.

Внезапно ей пришла в голову одна мысль, и Селия, перешагнув порог, оперлась обеими руками о стол. Она окинула взглядом круглую комнату, – комнату, созданную по причинам, неведомым ей даже сейчас. Замок часто совершал то, что оставалось для них непостижимым, к одним людям он питал симпатию, к другим – нет.

Почему же тогда принц Хелш до сих пор здесь?

И не только он, а еще и Лулат, и советники. Приготовления к коронации идут полным ходом, но замок ничем не выразил своего протеста. И вместе с тем ничего не изменил ни в покоях родителей, ни в комнате Рольфа. Что происходит? Неужели могущество замка слабеет?

От этой мысли Селию пробрал озноб, она отошла к стене и прижалась щекой к гладкому холодному камню. Ладони она тоже приложила к стене и долго стояла так, медленно дыша и обретая душевный покой от уверенной силы, которую источали прочные камни. И прислушивалась, пытаясь понять, не захочет ли замок что-то ей сказать. Ничего не дождавшись, Селия просто спросила вслух:

– Почему ты не избавишься от Хелша? Он тебе нравится? И ты по-прежнему хочешь, чтобы Рольф стал королем? Именно сейчас? Даже если он будет править по указке совета?

На несколько минут она смолкла, напрягая слух, но так и не уловила ни единого звука. Вздохнув, Селия отстранилась от стены и вновь огляделась. К ее изумлению, в противоположной стене комнаты образовался проход, а на столе она заметила аккуратно сложенный плащ из черной плотной ткани – такой ткани она никогда не видела.

Селия задрожала всем телом. Наяву это происходит или только ей снится? Она осторожно дотронулась до ткани – та оказалась плотной и мягкой, как самая обычная ткань. Что задумал замок, чего он ждет от нее? И куда ведет этот проход?

Она стояла, отрешенно ощупывая плащ, и лишь пролетевшая мимо открытого окна птица привела ее в чувство. Селия приняла решение.

– Ладно, я это сделаю. Я тебе доверяю, – вслух сказала она, обращаясь к пустой комнате.

Плащ был сшит словно по ее меркам. Интересно, стала ли она в этом плаще невидимкой? Нет, не стала. Или, может быть, сама она себя видит, а для всех остальных невидима. И вот странность: плащ, похоже, приглушал все исходившие от нее звуки. Ноги Селии ступали бесшумно, подол платья не шуршал, не шелестели волосы, задевая плечи, и даже дышала она сейчас совершенно бесшумно. Селия натянула капюшон, чтобы спрятать светлые локоны, вошла в только что созданный проход в стене, спустилась вниз по длинной винтовой лестнице и пошла дальше – туда, куда вел ее замок.

Проход завершился глухой стеной, в которой на уровне ее глаз было проделано узкое горизонтальное отверстие – смотровой глазок. Заглянув в него, Селия различила впереди, по ту сторону стены, тончайшее переплетение нитей. Она сообразила, что смотрит сквозь гобелен, но какой именно? В комнате никого не было, и Селия не сумела определить, что это за помещение.

Комната была просторной и совершенно безликой. Круглый стол, стулья с высокими спинками, гобелены на стенах, по углам пара маленьких столиков с подсвечниками, книгами и разным хламом. Что это – новая гостевая комната? Вряд ли. Селия попыталась разглядеть, нет ли на столиках книг на вэрвинском или гратийском языке, но все книги находились слишком далеко или лежали так, что не видно было обложек.

Затем дверь напротив ее глазка открылась, и в комнату гуськом потянулись люди в черных мантиях. Впереди всех вышагивал эмиссар. Советники! Она подсматривает в тайный кабинет совета! Сюда не допускали даже отца Селии, а ведь он король! Сердце ее неистово застучало, и она порадовалась, что черный плащ заглушает и этот звук.

Радость ее лишь усилилась, когда в комнату вошел принц Хелш и Селия помимо воли тихонько вскрикнула. Что делает Хелш в тайном кабинете совета? Селия прижалась лицом к стене и завороженно уставилась в смотровой глазок. Ее обуревали тревога, гнев и страх.

Хелш закрыл за собой дверь и жестом показал советникам, что они могут сесть, – так спесиво, точно был их королем и повелителем. Селия скрипнула зубами и замерла, стараясь не производить лишнего шума.

– Теперь вы сидеть, – грубо бросил Хелш.

– О да, благодарю! – деловитым тоном отозвался эмиссар. – Я всецело согласен с принцем Хелшем: давайте сразу перейдем к делу. – Он говорил так, словно бесцеремонная, приправленная сильным вэрвинским акцентом реплика Хелша была верхом учтивости. – Нам нужно подписать соглашение, по которому его высочество станет четырнадцатым членом Королевского совета Слейна, а стало быть, регентом принца Рольфа.

При этих словах замок содрогнулся всем своим существом, и Селия, хоть и сама была вне себя от тревоги, приложила ладонь к стене, пытаясь успокоить своего громадного союзника.

– Разве нам не следует вначале сообщить об этом его высочеству?

Этот вопрос задал лорд Сефтон, и Селия подумала, не стоит ли взять его в союзники.

– Дорогой мой Сефтон, – проговорил эмиссар, – то, что мы замыслили, именуется мятежом. Разумеется, мы не станем ничего сообщать принцу Рольфу. Он узнает все после коронации, когда впервые встретится с советом в полном составе.

– Но ведь на самом-то деле это не мятеж! – возразил лорд Сефтон. – Мы всего лишь стремимся помочь Рольфу в управлении страной!

Принц Хелш и эмиссар переглянулись и рассмеялись.

– Ну, довольно веселья! – отрезал эмиссар. На лице его выразилось величайшее неудовольствие. – Все присутствующие здесь должны подписать соглашение, чтобы мы могли вернуться к прочим своим делам.

– А другое соглашение? – с холодным видом осведомился принц Хелш. – Вы его тоже подписать.

– Под тем соглашением должен будет поставить свою подпись принц Рольф, когда станет королем, – сказал лорд Фин.

– Вы мне этого раньше не говорить!

Шея Хелша набухла и побагровела, как тогда, в тронном зале. Подобно большинству вэрвинцев, он был чрезвычайно бледен, а потому вздувшиеся вены и прихлынувшая к лицу кровь сразу бросались в глаза окружающим, что лишало принца возможности скрыть свои чувства. Селия искренне желала, чтобы налитые кровью жилки, часто пульсирующие у него на висках, оказались предвестниками близкого удара.

Хелш погрузил перо в маленькую чернильницу и с раздраженным скрипом начертал свою подпись. Затем он отшвырнул перо и в упор уставился на эмиссара.

– Но вы заставить мальчишка подписать, когда он стать король? – спросил он.

– О, разумеется! – заверил его эмиссар. – Принц Рольф вынужден будет дать согласие. Ему понадобится наследник – всякому королю, когда он всходит на трон, полагается немедля объявить своего наследника, – а совет поможет ему сделать выбор. Принц молод и наивен, но очень скоро он поймет, что бессилен нам возразить, если ему вообще придет в голову возражать. И к концу этого месяца, дорогой мой принц Хелш, вы станете наследным принцем Слейна.

Глава 11

– Отныне мы только здесь можем разговаривать свободно, – сказал Рольф.

Лицо его было так бледно и изнуренно, что Селия опасалась, как бы он не упал в обморок.

– Да, но как мы будем сообщать друг другу, что нам необходимо собраться здесь? – спросила она, непрерывно то комкая, то расправляя плащ дрожащими пальцами.

Лайла стояла у подзорной трубы, обращенной на юг, беспокойно заглядывала в нее вновь и вновь, крутя колесико настройки, – наверно, высматривала на тракте Пострелла или отца и маму… или кого угодно, кто мог бы прийти к ним на помощь.

Все трое находились в Подзорной башне. Селия позвала сюда брата и сестру сразу после того, как подслушала тайное заседание совета, и рассказала все, что ей удалось узнать. Рольф и Лайла были так же потрясены и напуганы, как сама Селия, и она испытала безмерную благодарность к брату и сестре за то, что они верят ей и замку. Если бы они сочли, что Селия лжет или фантазирует, чтобы привлечь внимание взрослых, она просто не знала бы, как поступить.

– Сунуть носовой платок за рукав, чтобы кончик высовывался наружу, – сказала Лайла.

Рольф и Селия разом уставились на нее, слегка опешив от такой находчивости. Лайла порозовела:

– Мама рассказывала, что когда они с отцом были еще помолвлены, то именно так поступали, когда хотели… уединиться.

– Если я когда-нибудь увижу Пострелла с кончиком платка, торчащим из рукава… – угрожающе начал Рольф.

– Увидишь, и очень скоро, – с вызовом ответила Лайла. – Как только он вернется, мы обязательно расскажем ему об этом знаке. – Она снова тревожно припала к подзорной трубе. – Слишком мало людей, которым мы можем доверять…

– А мадам домоправительница? – напомнила Селия. – Вряд ли ей нужно знать про эту комнату, но она станет нам помогать. И кухарка тоже. И я думаю, почти все слуги.

– И сержант Эйвери, – сказал Рольф.

– Да, но можем ли мы быть в них уверены? – отозвалась Лайла, поворачивая подзорную трубу то так, то этак. – Лорд Фин был советником нашего дедушки! А эмиссар по зарубежным странам? Он всегда был таким добрым! Помнишь, Селия, как он всякий раз привозил нам из своих поездок разные сласти и подарки?

Селия закивала, но Рольф скривил губы в циничной ухмылке.

– Это его работа, верно? – заметил он. – Подарки были наверняка от правителей этих самых «зарубежных стран», а он просто ставил их себе в заслугу. Мне он никогда не нравился.

– Итак, носовой платок в рукаве означает, что нам нужно встретиться, – подытожила Лайла после недолгого молчания, когда все трое задумались над заявлением Рольфа. – Но как именно – бросить все и бежать сюда? Или мы назначим время для встречи?

– Полночь, – решил Рольф. – Мы будем встречаться в полночь, а если понадобится сообщить что-то срочно, платок нужно засунуть в левый рукав. Запомнили? Правый рукав – в полночь, как условились; левый рукав – встречаемся как можно скорее.

– Но что, если мы не сумеем найти лестницу, которая ведет сюда? – Лайла достала носовой платок, сунула его в левый рукав, затем извлекла наружу. – Часами будем без толку кружить по замку? Обычно сюда умеет добираться только Селия.

– Об этом не беспокойся, – сказала Селия и ласково провела ладонью по стене комнаты. – Замок, нам нужна твоя помощь. Всякий раз, когда нам понадобится встретиться в этой комнате, пожалуйста, позволь Лайле, Рольфу и Постреллу найти ее, даже если с ними не будет меня.

Быть может, ей почудилось, но каменная стена под ее пальцами на краткий миг стала чуточку теплее.

– Думаю, он вам поможет, – сказала она вслух.

– Так замок и вправду слушается тебя? – Глаза у Рольфа округлились от изумления.

– Даже если и нет, можно будет собраться в спальне Селии, – твердо сказала Лайла. – Туда мы всегда добираемся запросто, а если у Пострелла это не выйдет, один из нас его проведет.

– Если он вернется, когда нам еще будет нужна его помощь, – уточнил Рольф.

– О, я верю, что он не подведет! – заступилась за Пострелла Селия.

– А пока – что нам делать? – Изнуренное лицо Рольфа просветлело лишь самую малость.

– Не подписывай соглашение, – сказала Селия. – Если тебе нужно будет назвать своего наследника, назови меня или Лайлу. Или лорда Уэллена, советника по сельским делам. Он такой добрый и…

Она осеклась, уже не зная, способны ли на предательство люди, которых она всегда считала добрыми.

– Уэллен и вправду человек неплохой, – согласился Рольф. – К тому же он наш троюродный родственник, а значит у него больше прав на корону, чем у Хелша, который даже не уроженец Слейна! Если на то пошло, я могу воспользоваться именем Уэллена, чтобы потянуть время.

– Не показывай удивления, когда Хелша объявят новым членом совета, – сказала Лайла. – Просто кивни, как будто этого ожидал.

Рольф и Селия взглянули на нее, заинтригованные.

– Это приведет их в замешательство, – пояснила Лайла, – и, вполне вероятно, разозлит. Они ждут, что ты, Рольф, станешь дуться и упрямиться, как ребенок. Им нужны доказательства, что ты неспособен править самостоятельно. Если ты прилюдно продемонстрируешь свою снисходительность, если будешь держаться как… истинный король, люди спросят себя: да полно, зачем ему регенты? Хелш не пользуется всеобщей любовью, и к тому же он вэрвинец. Его назначение наверняка вызовет всеобщее недовольство. Нам не придется и пальцем шевельнуть, чтобы поднялся шум. Люди все сделают за нас! – заключила она, торжествующе вскинув сжатый кулак.

– И тогда, – медленно проговорил Рольф, – если я публично стану высказывать свое несогласие с советом или возмущаться его действиями, люди будут более склонны принять мою сторону.

– Верно, – подхватила Селия. – И когда наступит подходящее время, ты заявишь, что регентство – зло, что советники стремятся отобрать у тебя трон и отдать его Хелшу. К тому времени все уже будут готовы тебя поддержать.

– И это сработает! – пылко воскликнула Лайла, обнимая Рольфа. – Иначе и быть не может!

– Как по-вашему, сколько времени все это займет? – Селия взглянула на брата и сестру, гадая, сколько дней им еще предстоит прожить под бременем этой напасти.

Лицо Рольфа вновь окаменело, а в глазах промелькнула тень паники.

– Ну, – сказал он, – будем надеяться, что не десять лет.

Лайла жестко рассмеялась:

– Значит, мы избавимся от совета, когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы править единолично, и заменим предателей теми, кому сможем доверять.

– Если мне позволят дожить до этого времени, – тихо сказал Рольф. – Сдается мне, что, как только Хелш прочно утвердится в Слейне, совет попросту избавится от меня и коронует Хелша под именем Сиянна Восемьдесят Первого.

Глава 12

– Рольф Эдвард Дэрик Брайс, сын покойного короля Сиянна Семьдесят Девятого, смиренным просителем предстал ты перед собранием сим, – монотонно и нараспев произносил епископ. – Ищешь ты принять корону и скипетр королей, предшествующих тебе, и править здесь, в замке Сиянн, яко хранитель чародейного сего строения и повелитель всего королевства Слейн.

У Селии зазудело в носу. Наверное, от ладана.

В новом платье из золотого атласа она стояла позади епископа и держала в руках кадильницу. Рядом с ней стояла Лайла, тоже разодетая в золотой атлас, и держала оливковую ветвь, смоченную в дождевой воде, – этой водой она в самом начале церемонии окропила макушку Рольфа. Селии полагалось время от времени помахивать кадильницей и распространять по залу благовонный дым, вдохнув который Селия неизменно начинала кашлять.

Всякий раз, стоило ей закашляться, епископ бросал на нее возмущенный взгляд; новое платье было такое жесткое, что, казалось, могло бы стоять и само по себе, а ярко-алый кушак затянули так туго, что Селия едва могла дышать. В общем и в целом, решила Селия, все происходящее никак нельзя назвать многообещающим началом правления Рольфа в качестве короля Сиянна Восьмидесятого.

Будущего, конечно, ведь он пока не король.

– Ты преклоняешь колена в сем зале, яко желающий принять бремя королевское, править Слейном и исполнять волю сего превосходного замка, творения загадочного и великого. Готов ли ты ступать по чертогам его и внимать его прихотям, кои направили бы тебя на путь отеческой заботы о подданных твоих?

– Готов, – ответил Рольф.

– Готов ли ты жить каждодневно ради одного лишь блага страны Слейн, земель ее, зверей и доброго люда?

– Готов, – повторил Рольф.

Епископ с кислым видом махнул рукой. Селия спохватилась, поспешно замахала кадильницей и чуть не заехала Лайле по колену этой плоской бронзовой чашей. Она поймала взгляд Рольфа, и брат подмигнул ей, еле заметно улыбнувшись. К вящему неудовольствию епископа, Селия улыбнулась в ответ.

– Ежели существует в сердце твоем хотя бы единое сомнение в том, что можешь ты принять корону и скипетр Слейна, – продолжал епископ, подходя к концу церемонии, – молви об этом здесь и сейчас!

Рольф должен был ответить: «У меня нет сомнений», – но не стал.

Вместо этого он поднял голову и очень отчетливо произнес:

– Если б и были в сердце моем сомнения, замок обнажил бы их. Если бы не был я годен стать королем, замок изгнал бы меня. Поскольку этого не случилось, я принимаю корону и скипетр, которые столь великодушно даровал мне замок Сиянн.

В зале воцарилась мертвая тишина, и Селия энергично замахала кадильницей, чтобы не поддаться соблазну зааплодировать. Возмущение, отразившееся на лице епископа, почти сразу сменилось задумчивостью, и он без малейших колебаний взял корону и водрузил ее на голову Рольфа. Корона была великовата – у придворного ювелира не хватило времени подогнать ее под нужный размер, – однако непостижимым образом не сползла на переносицу и замерла выше, придав Рольфу суровый вид. Затем епископ вручил ему скипетр, и Рольф, как его учили, поцеловал усаженное драгоценными камнями круглое навершие и прижал скипетр к груди.

– В сей день и в сем зале нарекаю тебя королем Сиянном Восьмидесятым. Правь же мудро и справедливо, король Сиянн! – торжественно возгласил епископ.

Рольф выпрямился, в последний раз склонил голову перед епископом, а потом повернулся к своим подданным. Он воздел скипетр, и собравшиеся разразились приветственными криками и аплодисментами.

Селия и Лайла тоже кричали, хлопали и улыбались. На лице Лайлы блестели слезы, и Селия вдруг с удивлением поняла, что и сама плачет. Отрадно было, что приветственные возгласы не затихают так долго, что люди повскакали на ноги и мужчины воодушевленно подбрасывают в воздух шляпы.

Двое пажей приняли оливковую ветвь и кадильницу у Селии и Лайлы, и сестры вслед за Рольфом двинулись вперед по длинному проходу и вышли на залитый солнечным светом замковый двор. Здесь было столько народу, словно во дворе собрался весь Слейн. Кроме того, многие забрались на стены и свешивались из окон, выходивших на замковый двор, и у всех лица сияли радостью, все неистово кричали приветствия и славословия. Рольф помахал собравшимся, и они в ответ бурно замахали, что-то выкрикивая нараспев.

– Что они кричат? – шепотом спросила Лайла, не шевеля губами (этому искусству Селия отчаянно завидовала).

– «Восемьдесят», – ответила младшая принцесса.

И впрямь, во дворе все единым хором скандировали: «Во-семь-де-сят! Во-семь-де-сят!» Селии стало чуточку грустно: хотя родные и близкие будут по-прежнему называть ее брата Рольфом, для всех остальных отныне он станет Сиянном Восьмидесятым. Быть может, от этой перемены ему сейчас немного не по себе. Быть может, так же когда-то чувствовал себя их отец.

Но если родители вернутся, станет ли Рольф опять просто Рольфом? Наверное, им придется лишить его королевского титула? Селия подозревала, что Рольф не будет возражать, скорее всего, даже обрадуется. Она точно знала, что вздохнет с облегчением, что будет засыпать и просыпаться счастливой, когда отец и мама наконец вернутся.

– А они вернутся, – чуть слышно проговорила она.

Рольф поднял руки, призывая к тишине, и с улыбкой дождался, пока не затихнут последние возгласы.

– Благодарю вас, – сказал он, и слова его, благосклонно подхваченные замком, разнеслись отчетливо и ясно по всему двору. – Я счастлив, что мои подданные встречают меня так тепло и сердечно.

По толпе опять прокатились приветственные выкрики.

– Как я понимаю, снаружи, за самыми воротами, нас ждет грандиозный пир!

Шум поднялся такой, что нельзя было уже различить ни слова. Лайла еще несколько дней назад обсудила с кухаркой планы предстоящего пиршества, а кухарка в свою очередь наняла всех, кто умел вращать вертел или замешивать тесто, дабы накормить до отвала всех, кто пожелал посетить коронацию, – от принца Лулата Гратского до поселковых козопасов.

– Что такое? – Из-за шумной компании аристократов выступил эмиссар по зарубежным странам. – Я не слышал, чтобы мы собирались устраивать пирушку для селян.

Он улыбался широкой и чрезвычайно фальшивой улыбкой.

– О, все в порядке, – легкомысленным тоном заверил его Рольф. – Я заранее отдал прислуге все необходимые распоряжения.

– Впредь вам следует извещать нас о подобных маленьких прихотях, – проговорил эмиссар покровительственным тоном, и Селии захотелось пнуть его в лодыжку.

Рольф небрежно кивнул и снова повернулся к восторженно шумящей толпе. Снова он вскинул руки, призывая к тишине, и начал было: «А теперь мы все…», но эмиссар перебил его на полуслове.

– Прошу прощения, ваше величество, – произнес он достаточно громко, однако Селии показалось, что услышали его разве что в первых рядах толпы, потому что замок не стал усиливать голос эмиссара, как до того усиливал голос Рольфа. – Необходимо сделать еще одно объявление.

Он направился прямиком к Рольфу, вынудив Селию отскочить с его дороги. Она прижалась к Лайле, страшась того, что сейчас неизбежно последует. Они не знали точно, когда совет объявит о своем решении. Рольф полагал, что это случится после коронации, если уж ничего не было сказано до нее, – но чтобы именно сейчас, когда все приветствовали и славили Рольфа…

– Будучи членом Королевского совета Слейна, я должен сделать важное объявление, – начал эмиссар, но замок по-прежнему не усиливал его голос, и люди стали шепотом передавать друг другу, что он сказал, отчего по двору покатился приглушенный гул. – Совет решил, что его высочество… то есть его величество король Сиянн Восьмидесятый еще слишком юн, чтобы править единолично. В эти смутные времена, когда всеми нами любимый покойный король Сиянн Семьдесят Девятый подвергся нападению и погиб в пределах собственного королевства, необходимо, чтобы нас направляла и поддерживала вся мудрость, какая только может быть в нашем распоряжении. Посему до тех пор, пока король Сиянн Восьмидесятый не достигнет зрелости, Королевский совет примет на себя роль регента. И с нами, дабы особо наставлять короля в тонкостях дипломатии, станет трудиться недавно введенный в совет принц Хелш Вэрвинский!

Последние слова эмиссар прокричал преувеличенно ликующим тоном, словно ожидал, что собравшиеся встретят их с восторгом и одобрением.

Вместо этого во дворе слышно было лишь приглушенное бормотание: слушатели перешептывались, повторяя друг другу слова эмиссара. Радостные лица, еще недавно лучившиеся надеждой и весельем, помрачнели, и люди в смятении примолкли, силясь понять, что же на самом деле происходит.

– Благодарю, милорд эмиссар, – сказал Рольф, и Селия ощутила гордость за брата, оттого что горечь, промелькнувшая в его голосе, была едва ощутима. – О многом нужно поговорить, – продолжил он, обращаясь к собравшемуся народу, и Селия улыбнулась, потому что замок любезно донес его голос до самых стен, – но давайте вести разговоры за пиршественным столом!

Возгласы, которыми были встречены эти слова, прозвучали нестройно и быстро стихли. Люди начали расходиться, и Рольф, зажав скипетр в сгибе локтя правой руки, учтиво предложил левую Лайле. Она оперлась на руку Рольфа, а Селия поспешила занять место справа от брата и постаралась держаться как можно ближе к нему, следя лишь за тем, чтобы не удариться о драгоценное навершие скипетра.

– Дражайшие сестры, – промолвил Рольф, – предлагаю пойти в пиршественный зал обходным путем. Так будет гораздо короче, нежели протискиваться через толпу во дворе.

С этими словами он повел сестер вдоль апсиды к задней двери часовни.

– Ваше величество!

Пажи уже закрывали массивные двери, и фальшивая улыбка бесследно исчезла с лица эмиссара.

– Да, милорд? – Рольф с кротким видом оглянулся через плечо, однако продолжал целеустремленно двигаться к задней двери.

– Нам еще нужно многое обсудить.

– Как так? – Брови Рольфа взлетели до самого ободка короны. – Я короновался, вы сделали объявление, а теперь будем пировать!

– Но… вы ничего не хотите мне сказать?

Селия подавила смешок, осознав, что эмиссар ошеломлен и, быть может, даже нешуточно задет тем, что Рольф не разозлился. Он наверняка ожидал, что Рольф поднимет крик и станет возражать против назначения принца Хелша, однако Рольф даже бровью не повел. Селия легонько, совсем незаметно сжала руку Рольфа повыше локтя, и он в ответ быстро подмигнул.

– Нет, пока ничего, – произнес Рольф со слегка озадаченным видом.

– Да… но… я полагал, что вы, возможно, захотите высказаться касательно принца Хелша, – промямлил эмиссар.

– Вовсе нет, – равнодушно ответил Рольф. – Он изрядно хвастлив, это правда, ну да чего еще ждать от вэрвинского принца, верно?

– Но… разве вы не удивлены его назначением?

Рольф от души рассмеялся и покачал головой.

– Дорогой мой лорд эмиссар! Да ведь я уже давным-давно знал об этом!

Они подошли к задней двери, эмиссар сконфуженно плелся следом, а епископ из нефа наблюдал за всей этой сценой. Судя по его лицу, он кое-что понял, и Селия приветливо помахала ему рукой. Епископ в ответ приподнял бровь.

– Что ж, посмотрим, какие яства приготовила для нас кухарка! – оживленно сказал Рольф, обращаясь к Селии и Лайле. И вопросительно оглянулся на эмиссара. – Вы пойдете с нами, милорд?

– Н-нет… мне надо еще кое-что уладить, – пробормотал тот.

– Что ж, постарайтесь не пропустить весь праздник, – отозвался Рольф. – Если на пиру в честь коронации будут отсутствовать мои регенты, у людей развяжутся языки… а ведь им и так уже есть о чем поболтать.

Он перевел взгляд за спину эмиссара, на охранников, которые тоже последовали за ними, безмолвные и почти незаметные, несмотря на внушительные габариты и блеск оружия.

– Пойдемте, парни! – бодро позвал Рольф.

Эмиссар, все еще пребывавший в расстроенных чувствах, вынужден был проворно отступить в сторону, когда трое дюжих солдат едва не сшибли его с ног, торопясь присоединиться к Рольфу и принцессам. Блейн – охранник, приставленный к Селии, – заметил, что ей пришлась по душе эта сценка, и еле заметно улыбнулся. Затем он распахнул дверь перед Рольфом.

– Прошу, ваше величество и ваши высочества, – проговорил он, отвесив изысканный поклон.

– Проголодались, мои царственные сестры? – аристократическим тоном осведомился Рольф. – Должен сказать, что наше величество уже могло бы съесть позолоченного быка.

– И я также, венценосный брат мой, – отозвалась Селия.

– Так поспешим же на пир!

Глава 13

– До чего же мне понравилось лицо эмиссара! – проговорила Селия с удовлетворенным вздохом.

Время близилось к рассвету, и она возлежала на коврике под столом в Подзорной башне, поглаживая туго набитый живот. Пир оказался воистину великолепным, и тесное платье Селии после четырех часов обжорства грозило лопнуть по швам. Помощники кухарки под одобрительные возгласы и восторженный гул пирующих подносили одно блюдо за другим.

Когда принесли на золотых блюдах фазанов, зажаренных целиком, а затем украшенных хвостовыми перьями, Рольф поднялся на ноги, велел позвать кухарку и провозгласил тост в ее честь. Кухарка залилась девичьим румянцем и начала застенчиво теребить фартук. Рольф ловко выдернул перья из поставленного перед ним фазана и вручил их кухарке. Та сделала книксен и, хихикая, вернулась в кухню. Селия знала, что каждое такое перо стоит золотую марку, а значит представляет собой весьма щедрую награду за усердный кухаркин труд. Потом Селия и Лайла вместе с Рольфом и в сопровождении нескольких охранников побродили по зеленому лугу перед замком, где были накрыты столы для простого народа, – отвечали на приветствия, улыбались, с кем-то выпили глоток сидра, из чьих-то рук отведали порцию глазированного торта.

И со всех сторон постоянно сыпались вопросы насчет регентства.

Брат и сестры предвидели, что так и будет, так что заранее заготовили осторожный ответ: Рольф, дескать, очень молод, и к тому же они все потрясены ужасным происшествием с родителями и братом. Хорошо, что совет занял такую деятельную позицию.

И это все, что они говорили, сколько бы их ни выпытывали. Рольф продумывал этот ответ несколько дней. Он хотел, чтобы их слова прозвучали учтиво и с достоинством – как они, собственно, и условились держаться, – но вместе с тем стремился намекнуть, что регентство было единоличным решением совета, и не желал прямо говорить о том, что родители и Бран мертвы. Похоже, это сработало: всякий раз, получив ответ Рольфа, люди перешептывались и продолжали расспросы, а это означало, что регентство им не по душе и они сомневаются в его необходимости.

– Лицо эмиссара? – переспросила Лайла, зевнув, и без обычной своей грациозности плюхнулась на стул.

– Когда Рольф сказал, что давно уже знает о назначении принца, – пояснила Селия. – Какое потрясение! Он готовил мерзкий сюрприз, а ты, Рольф, его испортил!

– Именно! – Рольф положил корону на стол и потер лоб.

– Это была моя идея, – напомнила Лайла.

– Да, и она оказалась гениальной! – с воодушевлением подтвердил Рольф. – Я не знал, как лучше это устроить, но, когда он вышел вперед и стало ясно, что он собирается прямо здесь и сейчас объявить о регентстве, я решил просто взять да и огорошить его. До чего же здорово было видеть, как он потрясен! Теперь он будет думать, что среди советников есть наш соглядатай или по меньшей мере тайный сторонник. Если мы будем узнавать об их замыслах прежде, чем они сделают очередной ход, это ввергнет их в замешательство.

– Замечательно! – радостно подхватила Селия.

– То, что назначение Хелша не застигло нас врасплох, и впрямь серьезный удар для совета, – заметила Лайла, – но главное, чтобы он не остался единственным. Как мы будем узнавать, какие еще козни они замышляют? Станет ли замок и впредь помогать в этом нам или Селии?

– Ну конечно же станет, – с нежностью в голосе отозвалась Селия и погладила пол рядом с ковриком. – Правда ведь, мой бесценный?

Теперь Селия была совершенно убеждена, что замок не только волшебное, но и живое создание и, более того, что он всецело на их стороне.

Ей показалось, что пол под ее ладонью едва ощутимо затрепетал – как будто замок беззвучно замурлыкал.

– Как вы думаете, из чего сделан замок?

Глаза у Селии слипались. День выдался очень долгий и хлопотный, и теперь ей отчаянно хотелось забраться в постель и проспать самое меньшее неделю.

– Из камня, – ответил Рольф. – Из чего же еще?

Он наклонился к сестре и легонько похлопал ее по плечу:

– Думаю, тебе пора в кроватку.

Селия скорчила ему гримасу:

– Я хотела сказать: что делает замок Сиянн необыкновенным? Как ему удается творить такие чудеса? Он живой? Его построил волшебник?

– Люди ломают над этим голову уже много столетий, – сказала Лайла, – и до сих пор еще никто не нашел ответа.

– Это я знаю… но все равно любопытно, – пробормотала Селия.

– Если замок кому и захочет открыть свои тайны, то, я думаю, именно тебе. – Рольф протянул руку и ухватил Селию за лодыжку. – А теперь вылезай, соня! Тебе и в самом деле нужно поспать. Скоро время завтрака.

– Ох, только не надо про еду! – простонала Селия. – Кажется, я объелась.

– Пострелл! – вырвалось у Лайлы.

– Нет, я Рольф, – озадаченно отозвался брат.

– Да нет же, вон там Пострелл! – Голос Лайлы зазвенел от возбуждения. Она прильнула к окуляру подзорной трубы, с которой все это время забавлялась. – Он скачет во весь опор!

Рольф двумя прыжками пересек комнату, а Селия выбралась из-под стола и не без труда поднялась на ноги.

– Ты уверена? – Рольф одной рукой взялся за подзорную трубу, и Лайла отступила, пропуская его к окуляру. – И в самом деле! – Он поглядел поверх латунной трубы, прищурился, всматриваясь в дорогу, протянувшуюся перед замком. – Надо же, как далеко видно в эту трубу! Никогда прежде не встречал таких. Пострелл ведь даже еще не доехал до поселка.

Лайла взглянула на него с раздражением:

– Ты только что рассказывал Селии, что замок Сиянн волшебный и загадочный, о чем нам всем и так хорошо известно, а теперь восхищаешься какой-то подзорной трубой!

Она оттолкнула Рольфа и снова прильнула к окуляру.

– Я тоже хочу посмотреть! – взмолилась Селия, и Лайла с видимой неохотой уступила ей место.

Это действительно был Пострелл, и действительно еще очень далеко. Он только-только въезжал в долину, но в подзорную трубу его можно было разглядеть во всех подробностях. Пострелл пригнулся к шее коня и гнал во всю мочь, несмотря на то что едва начинало светать. Бока у коня потемнели от пота, и сам Пострелл был весь в грязи и дорожной пыли.

– Думаете, у него плохие новости? – Селия отступила, позволив Лайле вернуться к окуляру.

– Не знаю, – отозвалась старшая сестра.

Голос у нее был встревоженный.

– Потерпи немного – и узнаем, – легкомысленным тоном заметил Рольф. – Пострелл скоро будет здесь. – Он сделал паузу, снова прищурился, вгляделся. – Если, конечно, конь выдержит эту скачку: бедное животное, похоже, при последнем издыхании.

– Может, нам выехать верхом ему навстречу? – спросила Селия, умоляюще глядя на брата.

Рольф покачал головой:

– Пока мы дождемся эскорта, пока все сядут на коней и будут готовы ехать, Пострелл доскачет до ворот замка. Лично я намерен вернуться в свою комнату, переодеться в чистое, ополоснуть лицо и дождаться Пострелла в замковом дворе, у ворот. Советую вам, девочки, сделать то же самое. Я подозреваю, что мы еще не скоро доберемся до постели.

Они спустились по лестнице и сменили одежду – для Селии это означало вновь надеть черное платье с пурпурным кушаком. Платье шуршало при каждом шаге, и в нем Селия чувствовала себя совсем взрослой, хотя и печально было, что ее первый взрослый наряд оказался траурным. Она умылась, а Лайла, переодевшись, заплела ей волосы в косу и закрепила шпильками на голове, как венец. Рука об руку сестры спустились в замковый двор, где уже дожидался их Рольф.

– Как раз вовремя, – сказал он, кивком указав на главные ворота.

Послышался приветственный оклик караульных, и через минуту они распахнули створки ворот, пропустив во двор одинокого всадника. Это был Пострелл верхом на взмыленном, изнуренном коне. Животное доплелось до середины двора и, широко расставив ноги, остановилось. Шумно раздувая ноздри, конь низко опустил голову и больше не шевелился.

– Пострелл! Что с тобой? Ты цел? – Лайла опрометью бросилась к нему, за ней по пятам мчались Рольф и Селия.

Пострелл с высоты седла взглянул на Лайлу воспаленными, красными глазами. Лицо его было в темных разводах пота и дорожной пыли, волосы стояли дыбом. Примерно минуту он молчал с таким видом, словно пытался вспомнить ее имя, и при этом легонько покачивался в седле.

– Делайла…

Он встряхнулся, точно мокрый пес, и кашлянул, прочищая горло.

– Лайла! Рольф! – Пострелл спешился, непостижимым образом обретя второе дыхание. – Они живы!

– Что?! – Лайла пошатнулась, опрокидываясь назад, но Рольф успел обхватить ее за талию и не дал упасть.

– Папа и мама? – Селия бросилась к Постреллу, вцепилась обеими руками в ворот его камзола. – Ты нашел папу, маму и Брана?

– Не совсем нашел, но они совершенно точно живы, – ответил он, неловко поглаживая Селию по спине.

– Пойдем в замок, – тихо и настойчиво сказал Рольф.

Он убедился, что Лайла прочно стоит на ногах, и только после этого шагнул к Постреллу, чтобы его поддержать.

– Позаботься о лошади, – бросил он болтавшемуся неподалеку конюху.

– Давайте я расскажу вам…

– Не здесь, – прервал его Рольф. – В другом месте. Слишком много всего произошло, пока тебя не было.

Тесной группой, почти наступая друг другу на пятки, они вошли в замок. В главном зале ждал с елейной улыбочкой эмиссар, но Рольф, пробормотав какие-то извинения, проскочил мимо него. Все четверо направились к узкой лестнице, ведущей в Подзорную башню, и, как только они шагнули на лестницу, позади них сомкнулась каменная стена, оборвав протестующие возгласы эмиссара.

– Как он это сделал? – ошеломленно пробормотал Пострелл. – Который сегодня день?

Он встряхнулся и едва не повернул назад, но Рольф дернул его за руку и решительно потащил дальше.

– А мы сумеем отсюда выбраться? – спросил Пострелл.

– Безусловно, – заверил его Рольф. – Это единственная комната во всем замке, где мы можем побыть одни, без посторонних. Отыскать к ней дорогу, как правило, получается у всех у нас, но проще всего приходить сюда с Селией.

– Понятно, – все так же ошеломленно кивнул Пострелл.

– А если нам нужно будет здесь собраться, – продолжал Рольф, – засунь носовой платок в рукав. В левый – встречаемся немедленно, в правый – ровно в полночь.

Пострелл оторопело заморгал:

– Но… зачем нам понадобились условные знаки? Зачем нам вообще нужно здесь встречаться?

Они уже добрались до комнаты, и Пострелл, обессилевший и совершенно сбитый с толку, рухнул на табурет. Селия, Рольф и Лайла остановились перед ним. Селия решительно не хотела объяснять сейчас, что произошло здесь, во дворце. Она хотела немедленно выслушать Пострелла: неужели их родители и Бран в самом деле живы?

– Давай сначала ты расскажешь нам свои новости, – сказал Рольф.

На столе стояли кувшин с водой и кубок – раньше их тут не было. Рольф налил Постреллу воды и, когда тот напился, взял у него пустой кубок и принялся перекатывать его между ладонями.

– Значит, они живы?

– Насколько могут судить волшебники – да. – Пострелл откинулся назад, опершись спиной о стену. – Сам я на месте засады не обнаружил ничего. Мародеры и падальщики потрудились там на славу. – Он поморщился. – Никто из окрестных жителей не знал ничего сверх того, что нам было уже известно. Поэтому я отправился оттуда в Академию магии. Волшебники, конечно, уже слышали о том, что случилось, но в городе говорят, что королевский кортеж был перебит до последнего человека. Естественно, им и в голову не пришло поискать Брана. Я рассказал о наших подозрениях и доставил нескольких волшебников к месту засады. Они там все обнюхали. Творили заклинания, брали в рот щепотки земли и кору с деревьев.

– Они брали в рот землю и кору? – Селия сморщила нос.

– Вот потому-то меня в Академию пирогом не заманишь, – хмыкнул Пострелл.

Лайла нетерпеливо фыркнула, и Селия опустила голову. Пострелл с пристыженным видом продолжил:

– Волшебники видели гибель солдат, называли их по именам – у меня был с собой список, который вы дали, – и всякий раз оказывались правы. Они знали, что сержант Эйвери сумел спастись. Потом они ужасно разволновались. Они сказали, что король, королева и Бран совершенно точно живы! Что они покинули место засады еще раньше, чем это сделал Эйвери.

– Значит, они живы?

Сердце Селии забилось так часто, что стук его слился в ровный гул. Слезы поползли по лицу, но она не сразу почувствовала это. Лайла едва слышно, со стоном всхлипнула и обеими руками обхватила Селию.

– Живы, – прошептала она и, уткнувшись лицом в шею Селии, разрыдалась.

– Где они? – Лицо Рольфа тоже блестело от слез, но он ухитрялся держаться прямо и непреклонно.

Пострелл потер затылок:

– Волшебники этого не знают.

– Почему?! – выкрикнула Селия. – Если они способны сказать, кто там был, жив он или мертв, почему они не могут найти папу и маму?

Она изо всех сил вцепилась в Лайлу, и ей наплевать было, что она, как маленькая, говорит не «родители», а «папа и мама».

– Потому что след обрывается неподалеку от места засады, – пояснил Пострелл. – Просто… исчезает. Волшебники не смогли найти ни единого отпечатка ноги, не сумели обнаружить их ауры.

– Но они же волшебники!

Селия категорически не желала принимать такой дурацкий ответ. Волшебники могут найти что угодно… волшебники вообще могут что угодно! И конечно, для них не составит труда отыскать человека, особенно если они знают его, – а уж Брана-то они знают! Он жил с ними под одним кровом, учился бок о бок с ними целых три года!

– Бран тоже волшебник, – напомнил Пострелл, словно прочитав ее мысли. – Они подозревают, что след был скрыт магией, магией Брана. Волшебники думают, что все трое сейчас где-то скрываются.

– Да зачем же им нужно скрываться? – Выйдя из себя, Селия оттолкнула Лайлу, хотя и не слишком грубо. – Почему они просто не вернутся домой? Если в лесу больше не рыщут разбойники, зачем прятаться? – Голос ее задрожал. – Мы здесь совсем одни, совет выступил против нас, а принц Хелш… Это просто ужасно!

– Быть может, они знают, что дома их тоже подстерегает опасность, – сказал Рольф.

Все разом повернулись к нему. Он стоял, неотрывно глядя в окно; золотистые блики солнечного света озаряли его лицо, рука, стиснутая в кулак, была прижата к груди. Рот Рольфа был плотно сжат, и не верилось, что этот человек способен шутить и дурачиться.

– Что здесь произошло? – Пострелл сел прямо, не сводя с Рольфа настороженных глаз. – Что случилось с тех пор, как я уехал? Почему мы говорим в потайной комнате, укрывшись от всех?

– Рольф теперь король, – без обиняков выпалила Селия. – Сиянн Восьмидесятый.

Пострелл ошеломленно моргнул:

– Я думал, что вы дождетесь моего возвращения. Я, конечно, прошу прощения, что так задержался, но…

– Разве Рольф не написал в своей записке, что должно произойти? – Лайла пододвинула ближе два табурета, ласково усадила на один из них Селию, а сама устроилась на другом.

Рольф остался стоять.

– Нет, – сказал он, – я только просил его вернуться как можно скорее. Я опасался, что записку перехватят. – Он стремительно развернулся к Постреллу. – Совет решил, что меня следует короновать уже на этой неделе… если быть точным, это произошло вчера. И что я нуждаюсь в регентах, которые будут наставлять меня, пока я не научусь править. Совет вкупе с принцем Хелшем Вэрвинским и есть эти самые регенты, а я буду всецело в их власти, пока Хелш не убьет меня или пока мне не исполнится двадцать четыре, – даже не знаю, что случится раньше. Сам догадаешься, на какой исход надеется Хелш?

– Безумие, – пробормотал Пострелл, потрясенный до глубины души. – Неужели они вправе такое устроить? Неужели это… законно? А замок уже показал, как он к этому относится?

Рольф безмолвно покачал головой.

– Замок на нашей стороне! – воскликнула Селия, уязвленная в самое сердце его отступничеством.

– Сел, я не говорю, что это не так, – поспешно сказал брат. – Но ведь он не вышвырнул за порог ни советников, ни Хелша.

Глаза Пострелла округлились.

– Но если с Рольфом что-то случится…

– Нашим новым королем станет вэрвинец, – закончил за него Рольф.

Глава 14

Они размышляли, не дать ли Постреллу умыться с дороги и переодеться, прежде чем предстать перед советом, но Рольф решил, что рассказ Пострелла прозвучит выразительнее, если сам он будет в поту и дорожной пыли, – и Пострелл с ним согласился. И прибавил слегка смущенно, что опасается, как бы, отправившись домой за чистой одеждой, не рухнуть без сил при виде собственной кровати. Так что, когда Рольф и его сестры решительно вошли в тронный зал, по пятам за ними шел изнуренный и грязный Пострелл. В тронном зале были принц Хелш и эмиссар. Селия чуть не показала язык им обоим – так ей надоело, что эти двое вечно шепчутся по углам и плетут интриги против королевской семьи.

Рольф махнул рукой своим охранникам:

– Подождите снаружи. Охрана принца Хелша составит вам компанию.

Солдаты вышли в коридор и замерли у самых дверей зала, вынудив телохранителей Хелша последовать их примеру. Вэрвинцы покидали тронный зал неохотно, с мрачным видом и недовольным бурчанием.

Селия, проходя мимо, нечаянно наступила одному из них на ногу, и это оказалось для нее куда болезненней, чем для охранника: у нее на ногах были легкие домашние туфельки, у него – кованые сапоги. Тем не менее вэрвинец испуганно взглянул на нее, и Селия испытала удовольствие от своей маленькой дерзости. Она многозначительно вскинула брови, и охранник, склонив голову, извинился за то, что так неловко подвернулся ей под ноги.

Пострелл закрыл за солдатами двери зала и скрестил руки на груди. Он был не такого могучего сложения, как его отец, но в этой позе камзол туго обтягивал его плечи, а потеки грязи и пота на лице придавали ему определенно зловещий вид.

– Превосходная новость! – весело сообщил Рольф эмиссару и принцу Хелшу. Широкими шагами он подошел к возвышению и снял с головы корону, положил ее на сиденье трона и с сияющей улыбкой повернулся к принцу и эмиссару. – Все это мне больше не понадобится!

– Ты… отказываться от корона? – Принц Хелш с трудом подбирал нужные слова, но глаза у него алчно вспыхнули.

– Вы хотите сказать, отрекаюсь от трона? – Рольф покачал головой. – Не совсем. Просто мне больше не нужно будет носить корону или сидеть на троне, потому что мой отец жив.

Он упер сжатые кулаки в бока, пристально наблюдая за лицами принца и эмиссара – впрочем, как и Селия, Лайла и Пострелл.

– Ваше величество, – со вздохом проговорил эмиссар, – этот вопрос уже обсужден и закрыт. Место происшествия было тщательно обыскано, и нет ни малейших сомнений в том, что ваши родители погибли…

– А вот Академия магии считает, что они, несомненно, живы, – хладнокровно перебил его Рольф. – Эту новость только что доставил нам мастер Парри. – Он указал на Пострелла. – Волшебники нашли след моего отца, матери и Брана, и этот след идет от места засады. – Он опять ослепительно улыбнулся. – Я намерен вызвать сержанта Эйвери и отправить его с полком солдат заново прочесать окрестности с помощью волшебников. Я уверен, что совместными усилиями они очень скоро разыщут моих родителей и брата.

Принц Хелш и эмиссар переглянулись, и Селия сжала кулаки. Она знала: что бы сейчас ни сказали эти двое, речи их будут внешне гладки, но по сути омерзительны. Искоса взглянув на Пострелла, она увидела, что он стиснул зубы и тоже сжал кулаки. Рольф покусывал нижнюю губу, а Лайла набирала в грудь воздух, готовясь к резкой отповеди.

– Ну-ну, король Сиянн, – проговорил эмиссар. – Право, не стоит приходить в такое возбуждение. Если вы желаете выслать несколько человек на новые поиски – что ж, конечно высылайте. Однако же я как ваш регент – и я уверен, что присутствующий здесь принц Хелш меня поддержит, – не считаю разумным пробуждать в обществе бесплодные надежды. Не говоря уже о том, каким уязвимым окажется в это сложное время замок, пока солдаты будут бестолково слоняться по округе, разыскивая призраков.

– Но вы не мой регент, – возразил Рольф. – Я не король. Королем по-прежнему является мой отец, и все мы должны были понять это хотя бы по тому, что замок сохранил его покои в прежнем виде.

Напряженный голос Рольфа выдавал кипевшую в нем ярость, и Селия крепче сжала кулаки, надеясь, что брат не выйдет из себя. Если он сорвется, принц Хелш вволю над ним потешится, а эмиссар станет только еще самодовольнее.

– Вчера вас короновали, – промолвил эмиссар с гаденькой усмешкой, – а я, принц и все прочие советники стали вашими законными регентами. Если ваш отец жив, отчего он не подал весть о себе, не попытался с нами связаться? Мы короновали вас, не желая, чтобы королевство Слейн увядало, лишенное монаршей власти. Вы – король, каждый шаг которого находится под опекой совета, и сейчас два ваших опекуна говорят вам, что упорствовать в продолжении поисков ваших родителей бессмысленно и бесполезно.

– Когда я объявлю народу, что мои родители живы, вашим регентским обязанностям очень скоро наступит конец. Впрочем, как и вашему пребыванию в Королевском совете, – проговорил Рольф, по-прежнему сдерживая ярость.

Елейные манеры эмиссара испарились бесследно.

– А ты живо отучишься вести себя как капризный мальчишка, когда мы запрем твоих сестричек в башне Заложников! – прорычал он.

– Бегите! – Пострелл схватил Селию и Лайлу за плечи и подтолкнул к двери.

Селия развернулась к выходу – и увидела, что дверь тронного зала исчезла. Вместо нее в стене зияла большая арка, а за ней застыли остолбеневшие охранники. Селия схватила старшую сестру за руку и потащила к арке. Они стремглав проскочили между солдатами и сразу бросились к другой арке, которая возникла в дальней стене главного зала. Арка с каменным грохотом сомкнулась за их спиной, перекрыв дорогу охранникам, а сестры, оглядевшись, увидели, что оказались в комнате Селии. Сквозь очередную арку видна была комната Лайлы, а другим выходом из комнаты оказалась узкая винтовая лестница, ведущая в Подзорную башню.

Селия повернулась, круглыми глазами озирая эти поразительные превращения.

– Как же замок сумел… раньше это бывало только…

– Некогда! – тяжело дыша, бросила Лайла. – Собери вещи и поднимайся в башню.

– А что будет с Рольфом и Постреллом?

– Если замок помогает нам, я готова побиться об заклад, что он помогает и им, – отозвалась Лайла, пробегая через арку в свою спальню.

Селия заставила себя оторваться от удивительного зрелища и задуматься о более важных вещах.

– Пожалуй, я прихвачу с собой, кроме прочего, подушки и одеяла, – вслух сказала она.

От недобрых предчувствий засосало под ложечкой. Как же она не подумала, что эмиссар непременно устроит какую-нибудь пакость? Нельзя было соглашаться, чтобы Рольф пошел в тронный зал. Надо было всем взять лошадей и поскакать прямо в горы, самим взяться за поиски папы и мамы. Слезы текли по носу Селии и одна за другой падали на постель.

– У тебя в комнате найдется что-нибудь поесть? – спросила Лайла из своей спальни. – В башне я видела из съестного только это кошмарное сухое печенье.

– Ничего нет, – отозвалась Селия.

Голос ее прозвучал сдавленно.

– Что случилось? – Лайла возникла в проеме арки, остановилась с вопросительным видом, увидела, что Селия плачет, и бросилась к ней. – Селия, родная моя, в чем дело?

– Когда же это закончится? – Селия прижалась к сестре, обняла ее за шею. – Я все жду и жду, когда папа появится в воротах и положит конец всей этой… этой мерзости, а его все нет и нет! Что мы теперь будем делать? Неужели никто не придет к нам на помощь?

– Я не знаю, не знаю, – пробормотала Лайла, окропляя макушку Селии собственными слезами. – Не знаю, милая.

– От тебя помощи тоже маловато, – всхлипывая, заявила Селия.

– Ну прости! – то ли рассмеялась, то ли всхлипнула Лайла. И, помолчав немного, уже другим тоном добавила: – Только вот что я тебе скажу… – Она отстранилась и взглянула в глаза Селии. – Я точно знаю, что в конце концов все уладится, и знаешь почему?

Селия покачала головой.

– Потому что у нас есть то, чего нет у принца Хелша и эмиссара, – замок. Замок, Селия, на нашей стороне. Я не знаю, как это произошло и почему происходит сейчас, но замок на нашей стороне. Я точно знаю, что он любит тебя, и мне кажется, что он любит меня, Рольфа, маму и папу и даже Пострелла! Замок нам поможет, и мы их победим!

– Ты уверена или просто говоришь все это, чтобы я перестала плакать? – спросила Селия.

– Я в этом уверена, – ответила Лайла и легонько встряхнула сестру. – Да, в последнее время мы с Рольфом многое говорили для того, чтобы тебя утешить… но сейчас совсем другое дело. Я верю, что замок может нам помочь, и верю, что мы победим. Селия, теперь я точно знаю, что мама, отец и Бран живы. Раньше я в этом сомневалась, теперь – нет. Нам только нужно до их возвращения удержать замок.

– Удержать замок?

Лайла кивнула:

– Мы должны сделать все, чтобы совет больше никому не причинил нового вреда. Мы должны приложить все силы, чтобы с Рольфом и Постреллом не случилось ничего дурного. Чтобы Хелш не захватил власть, чтобы все и вся в замке были в безопасности, пока не вернется папа и не вышвырнет советников пинком под их старые дряблые… зады!

– Лайла! – Селия, слегка шокированная, прижала ладонь ко рту, но тут же захихикала.

– Ну вот, я все сказала, – заключила Лайла, и в глазах ее вспыхнул воинственный огонек. Селия никогда прежде не видела ее такой. – А теперь собирай вещи, и пойдем в Подзорную башню.

Селия водрузила на бархатное покрывало горку подушек, прибавила туда же сложенные одеяла и увязала все это в громадный узел. Она не знала, собирается ли замок замуровать вход в ее комнату, когда они с Лайлой отправятся в башню, а потому просто забросила узел на лестницу как можно выше. Вернулась в комнату, сгребла старое серое платье, ночную сорочку, нижнее белье, чулки и домашние туфли и сложила все это грудой на лестнице. Взяла с собой атлас, вэрвинский разговорник, бумагу, перья и чернила. И в последний момент вытащила из недр одежного шкафа Руфуса.

Руфус, мягкий набивной лев, принадлежал Селии с тех пор, когда она была еще совсем маленькой. Когда ей исполнилось восемь, Рольф стал дразнить ее из-за того, что она до сих пор берет в постель Руфуса, и тогда Селия скрепя сердце убрала его вглубь шкафа. Но все равно до сих пор доставала его оттуда, когда никто не мог этого увидеть, а она болела или грустила из-за чего-то. Руфус, некогда пухлый и ярко-желтый, с годами изрядно сплющился и выцвел, но Селии это ничуть не мешало. Она затолкала его в узел с постелью как раз в ту минуту, когда появилась Лайла со своими пожитками.

Все платья Лайлы были аккуратно сложены и завернуты в плащ, а постель она несла в большой корзине. Она неодобрительно нахмурилась, увидев неопрятную груду вещей младшей сестры, но ничего не сказала.

Едва они, обремененные своей ношей, начали подниматься по лестнице, дверь в комнату Селии растаяла в стене. Когда сестры поднялись к Подзорной башне, исчезла и сама лестница. Лайла и Селия обменялись взглядами, и Селия почувствовала, что вот-вот опять расплачется.

– А как же Рольф и Пострелл? – спросила она.

– Мы должны положиться на замок, – просто ответила Лайла.

Селия кивнула, стараясь сдержать слезы. Вскоре она, следуя указаниям Лайлы, обустроила себе постель в углу комнаты. Лайла разместила свои вещи рядом с пожитками Селии и помогла ей разложить измявшиеся платья на крышке сундука у другой стены.

Когда они повернулись, совсем рядом открылся новый проход – Лайла даже подскочила от неожиданности. Селия узнала небольшую темную лестницу, которая вела к тайному кабинету совета. У самого входа висел на крючке заглушающий звуки плащ.

– Что это за лестница? – спросила Лайла, сунув голову в проем, и с подозрением взглянула на плащ.

– К тайному кабинету совета, – отозвалась Селия и, протиснувшись мимо Лайлы, сдернула плащ с крюка. – Пойду разузнаю, что там творится.

– Я с тобой, – сказала Лайла.

– Нет, тебе лучше остаться. Плащ рассчитан на одного человека. Он заглушает звуки – дыхание, шаги, шелест, и в нем очень удобно подслушивать и подглядывать.

Настала очередь Лайлы сдерживать близкие слезы.

– Я просто не хочу сидеть тут совсем одна, – пожаловалась она.

– Можешь смотреть в окна, следить, не отправят ли новый поисковый отряд, – предложила Селия. – Если да, значит у Рольфа нашелся сторонник. И потом, кому-то из нас надо остаться на тот случай, если Рольф и Пострелл проберутся сюда.

– Ну ладно, – покладисто согласилась Лайла и вздохнула. – Вчера на пиру мы так наелись, что, казалось бы, должно было хватить надолго, а я уже умираю с голоду. Придется грызть это черствое печенье.

– Только все не сгрызи, а то зуб сломаешь, – отозвалась Селия с притворной строгостью. Она набросила плащ, надела на голову капюшон, затем потопала ногами – ни звука. – Вот видишь!

Лайла с удивлением смотрела, как сестра беззвучно шевелит губами.

– Поразительно! – признала она. – А теперь поспеши!

Селия подчинилась, насколько хватило ловкости спешить на узкой и темной лестнице. Ей показалось, что она шла гораздо дольше, чем в прошлый раз. Наконец она добралась до места и заглянула в крохотное узкое отверстие, прикрытое гобеленом.

Всех советников там не было – за массивным столом сидели лишь принц Хелш, лорд Фин и еще трое. Принц восседал в огромном кресле, которое так сильно походило на трон, что Селия заскрежетала зубами. Он откинулся на спинку кресла, положив руки на резные подлокотники, и на лице его было написано крайнее самодовольство. Советники беспокойно посматривали друг на друга, и Селия догадалась: Хелш только что рассказал им о том, что произошло сегодня утром в тронном зале.

– Если существует хоть малая вероятность, что его величество жив, – сказал один из советников, – то мы, безусловно, должны продолжить его поиски, а также поиски королевы и принца Брана!

– Это невозможность, – отрезал Хелш. – Они есть мертвые, волшебники лгать.

– Но если их магия выявила, что жив хотя бы принц Бран, мы обязаны отправить кого-нибудь на поиски, – не сдавался советник. – Уж волшебники-то знают, как разыскать собрата по ремеслу!

– Если живой, почему не здесь? – осведомился принц Хелш. – Он мог в замок приходить пеший. – Он пожал плечами. – Есть мертвый.

– Вижу, вы чрезвычайно уверены в своих словах, – заметил лорд Фин.

– Я уверенный? Да! – Принц Хелш оглушительно расхохотался. – Мои лучший убийца я посылать.

Селия негромко вскрикнула.

На лицах лорда Фина и других советников отразились разные чувства – от дурноты до возмущения.

– Что за дьявольщина?! – Один из советников (Селия узнала лорда Сефтона) вскочил. – Что ты натворил?

– Я обеспечить то, что хотеть, – ответил принц Хелш.

Он сидел, все так же развалясь в кресле, как будто не испытывал ни малейшего беспокойства, но Селия заметила, что его пальцы крепче обхватили подлокотники и он незаметно напрягся, чтобы в нужный момент вскочить на ноги.

– Это ты устроил засаду на перевале! – Лорд Сефтон ткнул в принца длинным дрожащим пальцем. – Там были твои люди!

– Так есть, – подтвердил Хелш, пожав плечами. – Как задумать я и эмиссар.

– Эмиссар! – Сефтон побелел как мел. – И теперь эти же убийцы охотятся за королем, королевой и принцем?

Хелш вперил в советника жесткий взгляд:

– Тебе не нравиться?

– Не нравится?! Да ведь это мятеж, измена и покушение! – Сефтон вцепился в край стола с такой силой, словно только это и помогало ему устоять на ногах.

– А чем, по-твоему, мы занимались на прошлом и позапрошлом заседаниях? – поинтересовался эмиссар, явно забавляясь, и Селии до смерти захотелось ударом кулака стереть с его физиономии глумливую усмешку. – Впрочем, раз уж ты внезапно сделался таким щепетильным… Стража!

Тотчас в кабинет ввалились двое кряжистых вэрвинцев – одним из них был тот самый солдат, которому Селия наступила на ногу.

– Арестуйте его за государственную измену! – приказал эмиссар, небрежно указав пальцем на лорда Сефтона.

Тот сжимал кулаки, его губы побелели от потрясения.

Солдаты схватили советника и выволокли из кабинета, не обращая внимания на его бессвязные крики.

– Итак, в нашем совете образовалось свободное место, – объявил эмиссар, едва за ними захлопнулась дверь. – Кто-нибудь желает предложить подходящего кандидата?

Голос его был совершенно невозмутим.

– Я хотеть мой двоюродный брат Хульм, – пророкотал Хелш. – Умный. Но не так сильно умный, чтобы я хотеть его убить.

Не дожидаясь ответа, Хелш расхохотался и рывком поднялся на ноги.

– Он здесь, ждать в комната. Я сказать ему. Вы, другие, не делать глупости, – предостерег он, грозя пальцем лорду Фину, точно несмышленому ребенку.

Снова расхохотавшись, он вышел из кабинета и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Селии было безразлично, что после его ухода скажут лорд Фин или эмиссар. Все они предатели и трусы и, скорее всего, так и будут сидеть в смятении, заламывая руки. Селия плотнее запахнулась в плащ, чтобы не споткнуться о полу, и поспешила вверх по лестнице, чтобы рассказать Лайле о новом преступлении принца Хелша.

И о том, что у них, возможно, появился еще один союзник… вот только покамест он сидит в темнице.

Глава 15

Рольф появился лишь на следующее утро, ближе к полудню. Он принес еду, и сестры набросились на нее с жадностью, точно голодные волчата. Пока они ели, Рольф рассказал обо всем, что происходило с ним.

– Все как я и предполагал, только теперь эмиссар не стал церемониться и выложил все напрямую, – говорил Рольф, завороженно глядя на Лайлу, которая свернула трубочкой толстый ломоть ветчины и затолкала его в рот. – Я должен быть послушной марионеткой совета: делать, как мне велят, говорить то, что мне скажут, а иначе совет со мной разделается и посадит на трон Хелша.

– Но ведь они в любом случае попытаются это сделать? – выпалила Селия.

Она ела яблоко, кусая сразу помногу и стараясь не подавиться. Яблочный сок стекал по ее подбородку на платье, и она даже не пыталась вытереть его салфеткой.

– Не думаю, – возразил Рольф, – по крайней мере, до тех пор, пока я буду их слушаться. Эмиссару, как видно, придется ждать, пока люди не свыкнутся с присутствием вэрвинского принца. Я могу лишь надеяться, что у Хелша тоже хватит терпения подождать, – добавил он, скептически покачав головой.

– Не хватит, – уверенно сказала Селия. – Он уже заменил одного из советников своим сородичем. И не успокоится, пока в совете не останутся одни вэрвинцы.

Ее передернуло.

– Заменил? Кого?

Селия и Лайла рассказали Рольфу о том, что Селии удалось подслушать в тайном кабинете совета, а потом Рольф поведал обо всех других происшествиях минувшего дня. Например, о том, что эмиссар велел посадить Пострелла под замок, а через час обнаружил, что сын кузнеца бесследно исчез.

– Наверняка замок вывел его наружу, – заверил Рольф сестер. – Мало того, из казарм пропала добрая половина гвардейцев. В том числе и сержант Эйвери! Никто не знает, куда они подались, но я готов поспорить на что угодно, что Пострелл отправился с ними на перевал разыскивать наших родителей и Брана.

– Но откуда нам знать, что это именно так? – спросила Лайла. – Что, если Хелш и советники жестоко расправились с ними?

– Сомневаюсь, – ответил брат. – Слишком уж они взбешены этими исчезновениями. Они несколько раз допрашивали и меня, и всех, кто есть в замке, от последней судомойки до других советников. Сейчас там такое творится! Кто перепуган до полусмерти, кто оскорблен до глубины души.

Селия на миг оторвалась от еды:

– Значит, теперь все знают, что обнаружили Пострелл и волшебники?

Она смотрела на брата, и сердце ее сладко сжималось от крепнущей надежды.

– Знают, – подтвердил Рольф и, сделав глубокий вздох, улыбнулся Селии. – Знают, и, думаю, именно потому Пострелл благополучно выбрался из заточения. Еще до того, как эмиссар принялся допрашивать всех подряд об исчезнувших гвардейцах, я слышал, как люди перешептывались друг с другом. Служанкам уже все известно, а то, что знают служанки, очень скоро узнает весь замок.

Лайла вздохнула с заметным облегчением, а Селия вдруг обнаружила, что к ней вернулся зверский аппетит. Она разорвала пополам булочку, сунула меж половинок ломоть ветчины и в два приема разделалась с добычей. Пострелл на свободе, люди знают, что ее родители живы, все будет хорошо.

Лайла тоже принялась грызть яблоко, и тоже не особо соблюдала приличия.

– Куда ты подался после того, как мы сбежали из тронного зала? – спросила она.

– Совет велел, чтобы я пошел в свою комнату, и меня там заперли, – сообщил Рольф. Он старался говорить непринужденно, но по глазам брата Селия поняла, что он вне себя от гнева. – Потом явился эмиссар и пожелал узнать, куда я отправил солдат. И Пострелла. Не получив ответа, он стал грозить, что оставит меня под замком до конца моих дней, а я ответил, что меня это не пугает, поскольку принц Хелш все равно намерен расправиться со мной, как только его объявят наследником трона. После этого эмиссар в спешке ретировался. – Рольф невесело усмехнулся.

– Теперь ты знаешь еще и то, что Хелш протащил в совет своего двоюродного брата, – напомнила Селия. – Ты можешь сказать об этом эмиссару и снова сбить его с толку.

– Отличная идея, Сел! – согласился Рольф.

Лайла о чем-то размышляла, наморщив лоб.

– Как же ты выбрался из своей комнаты? – вслух спросила она. – Неужели эмиссар все-таки не стал тебя запирать?

– Как бы не так, – мрачно ответил Рольф. – Я прилег поспать, а проснувшись, понял, что проголодался, и – о чудо! – в моей комнате обнаружилась дверь в кухню! А дверь, которая прежде вела в мой личный кабинет, теперь ведет сюда.

– Что мы будем делать дальше? – Лайла покончила с яблоком и стала вытирать пальцы о салфетку.

– Вы останетесь здесь, – сказал Рольф. – Это самое безопасное место. А я вернусь к себе.

– Я продолжу выведывать все, что может тебе пригодиться, – пообещала Селия. – Интересно, получится ли выпросить у замка плащ-невидимку?

– Думаю, все же лучше, если ты останешься просто неслышимой, – заметила Лайла. – Плащ-невидимка – это слишком опасно. Тебе непременно захочется пошпионить за Хелшем, и он наверняка тебя поймает!

– Неважно, каким способом, – сказал Рольф, – но мне нужно знать о Хелше как можно больше. Я хочу постоянно сбивать его с толку и узнавать все, что он замышляет.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверила его Селия.

– А на мою долю что остается? – недовольно спросила Лайла, терзая в пальцах салфетку. – Сидеть здесь и прилежно изучать вэрвинский язык?

– Почему бы и нет? – Рольф склонил голову к плечу. – Если бы мы еще до появления Хелша больше разбирались в вэрвинцах и их языке, мы были бы лучше подготовлены к тому, что сейчас происходит.

– А еще ты можешь следить в подзорную трубу, не едет ли Пострелл, – прибавила Селия, зная, что эта задача придется Лайле по вкусу. – Быть может, он уже очень скоро повстречается с папой и мамой, а значит они могут вернуться со дня на день.

– Ну хорошо, – неохотно уступила Лайла.

– Для меня будет большим облегчением знать, что ты здесь в безопасности, – проговорил Рольф с необычной для него нежностью. – Мне не нужно будет каждую минуту бояться, что эмиссар взял тебя в заложницы или что-то в этом роде.

– А как же я? – возмутилась Селия, уперев в бока липкие руки. – Тебя не пугает, что я буду шпионить за советом?

– Нисколько, – ответил Рольф. – Замок не допустит, чтобы с тобой стряслась беда. Ты можешь выпрыгнуть вон из того окна, и замок наверняка вмиг сотворит сотню пуховых перин, чтобы смягчить твое падение.

– Не вздумай только проверять! – Лайла положила ладонь на рукав Селии.

Но та и не собиралась прыгать из окна. Она предпочитала шпионить, пускай даже и без плаща-невидимки. И точно знала, за кем в первую очередь хочет устроить слежку – за принцем Лулатом Гратским. Он сам и его собачонки на этой неделе вели себя подозрительно тихо. Селия видела принца на коронации, однако он лишь улыбнулся и помахал рукой, но к ней так и не подошел. Возможно ли, чтобы он был как-то замешан в интриги Хелша?

Селия уже собиралась приступить к исполнению своего замысла, но тут оказалось, что у Лайлы еще остались вопросы.

– Кто-нибудь видел тебя в кухне? – спросила она у Рольфа.

– Нет, – ответил он, – но мне дважды пришлось прятаться. Вэрвинские солдаты то и дело являлись за кем-нибудь из слуг – отвести их на допрос в тронном зале. Кухарка спрятала меня в леднике, где хранится сырое мясо. – Рольф выразительно скривился. – В жизни больше туда не сунусь!

– Слуги знают о том, что происходит?

– В основном подозревают, – ответил Рольф. – Могу точно сказать, что Хелша и его подручных они терпеть не могут. Кухарка начала было говорить о том, что будет, «когда твои отец и мать вернутся», но тут мы услышали, как солдаты, лязгая железом, спускаются по лестнице, и она затолкала меня в ледник. Когда кухарка выпустила меня оттуда, она рассказала, что всех слуг подвергли допросу. А две девушки из кухонной прислуги, проходя мимо, шептались о том, что я, дескать, уже слишком взрослый для регентства… но, возможно, они просто со мной заигрывали, – прибавил Рольф и густо покраснел.

– Думаю, и то и другое, – убежденно сказала Лайла.

Селия вынуждена была отдать должное старшей сестре: она не стала дразнить Рольфа, хотя он часто изводил ее шуточками насчет Пострелла.

– Итак, – продолжила Лайла, – слуги явно не в восторге от нынешнего положения дел. Это хорошо. Когда в следующий раз увидишь кухарку, обязательно расскажи, что Пострелл и гвардейцы ищут наших родителей, а волшебники в Академии говорят, что отец, мама и Бран живы.

– Слушаюсь, мой генерал! – отчеканил Рольф, отдав ей честь.

– Я хочу побольше разузнать о Лулате, – запинаясь, проговорила Селия. – Вправду ли его комнаты так хороши… и не водит ли он дружбу с принцем Хелшем.

Брат и сестра остолбенело воззрились на нее.

– Лулат! – Рольф со всей силы хлопнул себя по лбу. – Я о нем совсем забыл! Бог мой, хотел бы я знать, на чьей стороне Грат.

– Могу поспорить, что Лулат на своей собственной стороне, – заметила Лайла. – Но если он при этом хотя бы не пособничает вэрвинцам – уже хорошо.

– Сел, ты должна это выяснить, – сказал Рольф. – А я должен вернуться к себе в комнату, пока эмиссар не обнаружил моего отсутствия.

– А я буду дежурить у подзорных труб, – подхватила Лайла.

Все трое крепко обнялись, а затем Селия надела плащ и продемонстрировала его свойства восхищенному Рольфу. Приложив ладони к стене башни, она шепотом попросила замок открыть ей дорогу в покои Лулата. Минуту спустя рядом с ней возникла небольшая дверь, и Рольф даже вскрикнул от неожиданности. Эта дверь почти не отличалась от той, что вела к тайному кабинету совета. Селия помахала Рольфу и Лайле, вошла в дверь и стала спускаться по узкой лестнице.

Дорога в покои Лулата заняла гораздо меньше времени, чем путь к тайному кабинету. Селия очень быстро очутилась на месте и, преодолев последний поворот лестницы, едва не уткнулась носом в выросшую впереди стену. В этой стене тоже был узкий смотровой глазок, на сей раз прикрытый драпировками.

Спальня принца Гратского и вправду оказалась хороша – лишь немногим меньше, чем спальня Лайлы, с просторным балконом, куда вела покрытая искусной резьбой дверь, с широким ложем на возвышении и громадным камином. За дверным проемом виднелась смежная комната с рядами вешалок, на которых красовались разнообразные наряды – гардеробная принца Лулата. В самой спальне было множество окон, а на стенах висели редкостно красивые гобелены. Селия была немало впечатлена увиденным и даже почувствовала укол ревности. Похоже, принц Лулат и впрямь очень нравится замку. Означает ли это, что он не замешан в заговоре против Рольфа?

Проверить это оказалось невозможно, поскольку ни в спальне, ни в смежной комнате не было ни души. Ни самого принца, ни его челяди, ни даже собак – пусто и тихо. Селия подождала немного и повернула назад. Итак, ясно одно: принц Лулат живет в прекрасных условиях. Селия решила найти спальню принца Хелша и сравнить впечатления.

– Замок, – проговорила она, погладив стену, – я хочу увидеть спальню принца Хелша. Покажи мне ее, пожалуйста.

Слева от Селии открылся проход. Она прошла извилистым коридором, спустилась по лестнице на один пролет, еще несколько раз свернула. Ручаться она не могла, но, мысленно сверившись со своим атласом, предположила, что покои принца Лулата расположены почти рядом с тронным залом, в то время как принц Хелш был размещен на приличном расстоянии от основных помещений замка. Не то чтобы это имело большое значение – все равно он бродил повсюду и бесцеремонно совал нос в чужие дела.

Наконец Селия добралась до покоев Хелша и, увидев их, рассмеялась. Хорошо, что плащ заглушил ее смех, хотя это было и неважно: принца Хелша в покоях тоже не оказалось.

И Селия его прекрасно понимала. Спальня Хелша была ужасна. Размерами она напоминала камеру в темнице. Всю обстановку спальни составляли неказистая кровать, чрезмерно узкая и короткая для такого великана, как вэрвинский принц, один-единственный стул, шаткий умывальник и покосившийся стол. За дверным проемом видна была другая, еще более тесная комната, которую почти целиком занимали несколько коек – на них, судя по всему, спали слуги Хелша.

Селия впервые видела, чтобы замок так нелюбезно обошелся с гостем. Интересно, покои Хелша были отвратительны с самого начала или стали такими с недавних пор? Селия припомнила, что на прошлой неделе Лайла осматривала все гостевые комнаты и уж наверняка не смолчала бы, если бы наткнулась на такое неприглядное зрелище.

– Так тебе и надо! – заявила Селия, обращаясь к жесткой кровати. – Даже если замку не под силу выплюнуть тебя, точно несъедобный хрящ, он все же способен показать, что ты здесь нежеланный гость!

Улыбаясь во весь рот, она поспешила назад – рассказать о своих открытиях Лайле и Рольфу.

Глава 16

Услышав рассказ Селии, Лайла пришла в неописуемый восторг. Она хотела немедленно поделиться этой новостью с Рольфом, но понятия не имела, где он сейчас. При мысли об этом обеих сестер охватило беспокойство; они опасались, что брату грозит опасность со стороны эмиссара или принца Хелша. Лайла нервно расхаживала по комнате, что-то бормоча себе под нос, а Селия расправлялась с остатками еды, которую принес им Рольф.

Затем Лайла направилась к подзорной трубе, заглянула в нее – и негромко вскрикнула.

– Что там? – Селия вскочила. – Это папа и мама? Они вернулись?

И она бросилась к сестре, но та покачала головой.

– Нет, это не они, но посмотри сюда!

Лайла наклонила подзорную трубу, чтобы сестра могла заглянуть туда.

Селия прильнула к латунному окуляру – и ахнула. До сих пор все, что они видели в подзорную трубу, было видно так четко, что казалось, находится совсем рядом – только руку протяни. Сейчас произошло то же самое, но теперь Селия увидела не далекие горы, а то, что было гораздо ближе.

Она увидела Рольфа. В тронном зале.

Непостижимым образом проникая сквозь все слои камня, плит и бог весть чего еще, подзорная труба глядела в зал, где стоял на возвышении королевский трон, а перед возвышением сидел на табурете Рольф. Селия подумала, что он похож на загнанного в угол зверя. Словно прикрываясь от удара, он скрестил руки на груди, и лицо его застыло в мрачной решимости, но Селия видела, что в глазах Рольфа постепенно нарастает страх.

– Что происходит? – прошептала она.

– Не знаю, – также шепотом ответила Лайла. – Дай и мне посмотреть!

– Загляни в другую трубу, – посоветовала Селия. – Думаю, там ты сможешь увидеть то же самое.

– Да, верно. – Лайла отошла к другому окну. – Я тоже хочу увидеть Рольфа, – сказала она вслух и припала к окуляру. – Отлично!

Это могло означать только то, что сестра и впрямь увидела Рольфа, потому что происходящее в тронном зале никак не заслуживало подобного слова. Рольф был не один. Принц Хелш и советники обступили его и, насколько могла судить Селия, что-то говорили – то по очереди, то перебивая друг друга. Лица их побагровели и были еще мрачней, чем у Рольфа, и Селия поняла, что брат не желает подчиняться какому-то требованию совета.

– Нам нужно услышать, что они говорят!

Не отрываясь от подзорной трубы, Лайла необдуманно лягнула стену и тут же ойкнула от боли: на ногах у нее были бархатные домашние туфли.

– Эй, замок! – Она запрокинула голову, глядя в потолок. – Ты можешь открыть нам тайный проход к тронному залу? Пожалуйста!

Отклика не было.

Селия отступила от подзорной трубы. Интересно, многие ли из ее предков, из других королей и королев, правивших замком, просили его о какой-нибудь услуге и получали желаемое? Да и пытались ли попросить? История всех монархов запечатлена в летописи, но, когда речь заходит о самом замке, летописи становятся немногословными или вовсе молчат. О нем не написано ни одной книги, и никто, кроме Селии, до сих пор не пробовал составить его план.

Селия решила попытать счастья.

Плащ, заглушающий звуки, лежал на табурете. Селия проворно набросила его, но не затянула завязки и не настала надевать капюшон – пока что ей не было нужды двигаться бесшумно.

Лайла обернулась и увидела сестру, облаченную в плащ.

– Сел, что ты делаешь? – Она непонимающе огляделась по сторонам. – Никакого тайного прохода нет.

– Зато есть дверь, – отозвалась Селия, показывая на стену.

И там действительно была дверь.

Вот уже в четвертый раз замок давал Селии то, в чем она нуждалась. Голова у нее пошла кругом.

– На обратном пути прихвачу нам какой-нибудь еды, – произнесла она слегка дрожащим голосом, хотя и старалась говорить уверенно.

– Милая моя, не надо! – взмолилась Лайла. – Не ходи туда! Что, если тебя схватят?

– Никто меня не схватит, – сказала Селия, хотя голос ее едва заметно дрожал. Она стиснула кулаки, приказывая себе успокоиться. – Я прихвачу с собой атлас, и все будет в порядке.

С этими словами Селия взяла со стола стопку карт и сунула в карман угольный карандаш.

– Если встречу то, чего не видела раньше, можно будет сделать зарисовки, – пояснила она. – Пригодится для наших тайных вылазок.

– Я тоже могла бы… – начала Лайла, но Селия покачала головой:

– Ты же знаешь, что я справлюсь лучше тебя. Даже глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь. И к тому же, – прибавила она, – ты можешь наблюдать за мной в подзорную трубу.

– Ладно, – нехотя согласилась Лайла, – но только в тронный зал, и сразу назад, хорошо? О еде позаботимся после.

– Договорились, – кивнула Селия, но решила пропустить это указание мимо ушей.

У нее опять урчало в животе от голода.

Она спускалась по узкой лестнице, охваченная тревогой, которую изо всех сил старалась скрыть от Лайлы, а потому шла, расправив плечи, ступая уверенно и твердо. Однако, когда дверь осталась далеко позади и Селия очутилась в недрах замка, сдерживаться стало еще труднее: девочка вспомнила, что придется сохранять притворное спокойствие на всем пути в тронный зал.

Точнее говоря, за тронный зал, потому что Селия направлялась в коридор для прислуги. Этот коридор вел от кухни, прачечной и тому подобных помещений к задней стене тронного зала. Селия была уверена, что сумеет услышать все, что нужно, через замочную скважину или даже незаметно приотворив дверь, скрытую за большой шпалерой.

По счастью, Подзорная башня находилась довольно близко от тронного зала, так что Селия по пути почти никого не встретила – только пару служанок, которые приветствовали ее наклоном головы и двинулись дальше с таким видом, будто в замке не происходит ничего из ряда вон выходящего, да мужчину, судя по внешнему виду гратийца. Он тоже наклонил голову в знак приветствия, но при этом расплылся в такой широкой улыбке, словно повстречать Селию было для него величайшим счастьем в жизни. Селия кивнула в ответ и прибавила шагу.

Очень скоро она оказалась в длинном проходе, ведущем к бельевым и гладильне. Селия свернула налево, улыбнулась служанке, которая несла стопку свежевыстиранного белья, и оказалась перед одной из дверей в коридор, ведущий к тронному залу. Гладильни в ее атласе не было, и Селия сделала мысленную пометку позже нанести ее на карту. Затем она двинулась по коридору и шла вперед, пока он не завершился большой дверью, отделанной медными накладками.

Селия приложила ухо к двери, но ничего не расслышала. С неистово бьющимся сердцем она медленно подняла засов и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы просунуть в щель руку и не дать двери захлопнуться от случайного сквозняка. Ей, конечно, по-прежнему ничего не было видно, зато слышно очень даже хорошо.

– …Разумно, – говорил кто-то, и Селия похолодела, узнав голос эмиссара. – Это единственно возможное решение.

– Сделать моим наследником иностранного принца? – Рольф говорил устало, как будто раз за разом повторял одно и то же. – Почему не мою сестру или кого-нибудь из нашей, слейнской знати?

– Потому что они не обладают необходимым опытом, – гладко пояснил эмиссар.

– Принц Хелш тоже никогда не правил страной, – возразил Рольф. – К тому же он почти не владеет слейнским и вряд ли управится даже с замком, не говоря уже о державе.

– Это всего лишь простая предосторожность, – вмешался лорд Фин. – Ваше величество еще очень молоды. В распоряжении принца Хелша будет достаточно времени, чтобы выучить наш язык и освоиться с нашими обычаями.

– Через два-три года я женюсь, – заметил Рольф тоном, от которого у Селии болезненно сжалось сердце. – У меня будут собственные наследники… может быть, еще до того, как закончится это отвратительно долгое регентство! Нет ни малейшей необходимости…

– Подписать бумагу! – рыкнул Хелш. – Сейчас подписать! Хватит разговоры!

– Дайте мне ее вначале прочесть, – слабым голосом проговорил Рольф.

Послышался шорох, затем наступила долгая тишина. Селия всей душой жалела, что не может шепнуть Рольфу хоть словцо. Вот если бы он сидел на троне, у нее, быть может, это и вышло бы. Ей хотелось сказать Рольфу, что покои Хелша отвратительны, уверить его, что даже замок выступает против захватнических планов Хелша. Однако все это было невозможно, и потому Селия просто думала о брате, надеясь, что он уловит ее мысли, что ее любовь придаст ему силы противостоять мерзавцу Хелшу и его отвратительным прислужникам из совета.

– Я хочу внести кое-какие изменения, – сказал Рольф.

– Нет! – бешено взревел Хелш. – Подписать, глупый сопляк!

– Что ж, хорошо, – промолвил Рольф, и в голосе его послышались нотки гнева. – Однако я желаю, чтобы в этот документ было внесено следующее: ты будешь моим наследником только до тех пор, пока я не женюсь и не обзаведусь детьми. – Снова зашуршала бумага. – Из нынешнего текста следует, что, даже если у меня будет десять детей, моим наследником все равно останешься ты, а на таких условиях я ничего подписывать не стану.

– Может быть, вашему величеству, как капризному ребенку, коим вы и являетесь, отправиться к себе и на досуге обдумать свое поведение? – осведомился эмиссар.

– Возможно, – легкомысленным тоном согласился Рольф.

Раздались звуки удаляющихся шагов и возмущенное бормотание советников. Дверь тронного зала захлопнулась с выразительным грохотом, и Селия улыбнулась, представив, как Рольф вышел из зала с высоко поднятой головой.

Послышалось шарканье множества ног, советники возбужденно переговаривались, а Хелш разразился злобной речью на вэрвинском языке. Эмиссар, также по-вэрвински, успокаивал его, наконец они ушли, и в зале наступила тишина. Селия выждала с минуту, беззвучно прикрыла дверь и двинулась в другой конец коридора, где был выход к кухне.

И едва не врезалась в спину принца Лулата Гратского.

Тихонько ойкнув, Селия хотела нырнуть назад в коридор, прежде чем ее обнаружили, но одна из служанок, которые завороженно внимали каждому слову Лулата, уставилась на нее, и принц, заметив это, обернулся. Глаза его широко раскрылись, а на лице засияла не менее широкая улыбка.

– Принцесса Сеселия! Как раз та самая, кого я искаю!

Глава 17

Селии только и оставалось, что самой смотреть на принца во все глаза. При виде его отменно завитых волос и безукоризненно чистого камзола она вдруг осознала, что слегка запылилась и что на ней до сих пор плотный, нелепого покроя плащ. Лулат и в самом деле был хорош собой и очень высок. Он держал под мышкой одну из своих собачонок, которая смахивала на меховую муфту.

Селия сняла плащ и перебросила его через локоть.

– Вы меня… э-э… искали?

– Да, да!

Мгновение казалось, что Лулат вот-вот заключит Селию в объятия, и она на всякий случай попятилась. Принц казался пугающе напористым, потому что он, подобно Хелшу, говорил чересчур громко, но в отличие от Хелша причиной тому была не злоба, а чрезмерная возбужденность.

– Что вы хотели?

– Я хотел говаривать про дело чрезвычайно важное и убеждаться, что вы хорошо!

Он с волнением смотрел на Селию, вглядываясь в ее лицо так, как будто и в самом деле искренне беспокоился за нее.

– У меня все в порядке, – сказала Селия. – А что за дело… э-э… чрезвычайно важное?

– А ваша сестра, принцесса Делайла, она тоже хорошо?

– Вполне, – заверила его Селия.

– И вы… безопасны? – Удивительно, но принц понизил голос, можно сказать, почти до шепота. – У вас есть место для спания в безопасности?

– Да-да, конечно, – сказала Селия, растерянно моргая.

Приятно, что принц так о них заботится, но все же… насколько он искренен?

Лулат подался ближе, и собачонка у него под мышкой встрепенулась и принюхалась к Селии. Шерстка у нее была цвета жженого сахара, длинная челка подвязана розовым бантом, чтобы не падала на глаза. Селия протянула руку, и собачонка лизнула ей пальцы.

– Она полюбляет вас, – сообщил Лулат заговорщицким шепотом.

Это и есть его «чрезвычайно важная» новость? То, что Селия нравится его собачкам?

Она озадаченно взглянула на принца и вдруг заметила, что за спиной у него маячит кухарка. Перехватив взгляд Селии, дородная женщина состроила выразительную гримасу и занесла повыше скалку, словно предлагая огреть принца по голове. Селия округлила глаза и чуть заметно покачала головой.

– Это потому, что вы есть хорошая, – серьезно сказал Лулат. – И ваша сестра, и ваш брат тоже.

Он зашептал еще тише, и Селия сделала шажок вперед, чтобы лучше слышать его.

– И я, – продолжал принц, – я тоже есть хороший и желающий помогать вам. Эти регенты, подумываю я, не есть хорошие. Они для Хелша, а он есть очень, очень нехороший.

Селия колебалась. Что, если это западня? Что, если Лулат подбивает ее на резкие высказывания, чтобы потом передать их совету?

И тут ее осенило.

– Можно мне посмотреть на ваши покои?

Кухарка выронила скалку:

– Принцесса Сеселия!..

Однако Лулат охотно закивал. Он опять окинул Селию взглядом, и глаза его понимающе блеснули. Селия не ожидала такой проницательности от человека, разгуливающего по замку с собачонкой под мышкой. Лулат подал ей свободную руку, но Селия учтиво покачала головой и, обойдя принца, подошла к кухарке, которая, подобрав скалку, что-то бормотала себе под нос.

– Не волнуйся, так надо, – негромко проговорила Селия. – Покои принца Хелша ужасно тесные, темные и отвратительно обставлены.

Она выразительно вскинула брови, дожидаясь, поймет ли кухарка ее намек.

– А-а, – сказала та и тоже вскинула брови.

– Я слышала, что покои принца Лулата, напротив, выглядят замечательно, – так же осторожно продолжила Селия.

– И верно, – согласилась кухарка. – Горничная, которая там убирается, об этом упоминала.

– Я хочу узнать, как они выглядят сейчас, – заключила Селия.

– Можно послать горничную…

– Нет, – перебила ее Селия. – Я должна увидеть это собственными глазами. Так надо.

Она не стала пускаться в объяснения, поскольку и сама толком не знала, что ею движет. Селия уже видела покои Лулата, но нечетко, сквозь вуаль гобелена. Вправду ли они такие просторные и пышные, какими показались тогда? Замок ли их обставил, или слуги принца привезли всю обстановку с собой? Селии было о чем расспросить принца, но ей не нравилось, что служанки с кухни, навострив любопытные ушки, ловят каждое их слово. Вдруг одна из этих девиц – соглядатай совета?

– Ладно, – сказала кухарка. – Уж я знаю, что ничего дурного с тобой не случится. Замок любит тебя, как никого другого.

На этих словах она повысила голос, и Лулат сумел их расслышать. Он закивал и согласно заулыбался, затем снова подал Селии руку, и на сей раз она не ответила отказом.

– Корзина с едой будет готова через пару минут, – сообщила кухарка, и эта фраза тоже предназначалась не столько для Селии, сколько для принца Лулата.

– О, спасибо, – отозвалась Селия таким легкомысленным тоном, словно собиралась на пикник, а не пряталась в своем собственном доме от врагов.

– Кухарка есть преславная женщина, – заметил принц Лулат, когда они вышли из кухни и начали подниматься по длинной лестнице.

– Да, очень, – согласилась Селия. – Она правит кухней, как настоящая королева.

Лулат рассмеялся.

– Прекрасно говорено, – сказал он. – Я бы желал весьма и весьма, чтобы она приезжала в Грат. Она бы так превосходно кухарила также и для нас! Но замок Сиянн преисполнился бы сердитости! Я не посмел бы удалить из замка ни единого человека. Ни единого, – повторил он, многозначительно сжав локоть Селии.

– Весьма любезно с вашей стороны, – отозвалась Селия, – но… вы хотите остаться здесь навсегда?

Не слишком учтиво, однако ничего лучшего ей в голову не пришло. Хелш вроде бы тоже никого не хотел «удалить из замка» – разве что избавиться от Рольфа, – но и возвращаться в Вэрвин, судя по всему, не стремился.

Гратийский принц сдвинул брови и задумался. Селии было неясно, понял ли он ее вопрос, знает ли, как на него ответить, и хочет ли вообще отвечать. Она замолкла, предоставив Лулату разбираться во всем этом самому. Так, в молчании, они прошли по длинному коридору и, поднявшись еще на один лестничный пролет, оказались в гостевом крыле замка.

– Я не знаваю, – заговорил наконец принц, останавливаясь перед широкой дверью, на которой был вырезан герб Сияннов – стилизованный абрис замка, над которым парил огромный крылатый силуэт. – Не знаваю, что хочу. Первое я хочу помогать вам, и другой принцессе, и новому королю быть благополучными.

С этими словами Лулат распахнул дверь в свои покои, и Селия сразу поняла, что принц Гратский абсолютно чистосердечен. Поняла она также, что замок любит его, быть может, не меньше, чем саму Селию и ее близких.

Покои Лулата оказались и впрямь громадны, с высокими потолками и балконами – все в точности так, как увидела Селия в смотровой глазок. В огромном камине без труда можно было зажарить целого быка, а перед камином стояла изящная собачья корзина, в которой нежились две другие собачки.

Четвероногая спутница Лулата спрыгнула на пол и стремглав помчалась к своим товаркам. Все три принялись кататься по пышному ковру, звонко тявкая друг на друга.

– Мои детки, – с нежностью проговорил принц. – Они есть такие баловницы, правда ли?

– Э-э… да, – согласилась Селия, не без труда оторвавшись от созерцания собачек, и снова огляделась по сторонам.

Они находились в просторной гостиной; с одной стороны сквозь высокую арку дверного проема видна была спальня, с другой – гардеробная, битком набитая вешалками с одеждой. Селия точно знала, что и вешалки, и собачью корзину гратийцы привезли с собой – в замке она ничего подобного не видела. Зато более крупные предметы обстановки были, вне всякого сомнения, предоставлены замком: покрытые искусной резьбой буфеты, диван с высокой спинкой и серо-голубыми подушками (Селия точно помнила, что такие же когда-то были в детской) и широкая кровать с балдахином, украшенная гербом Слейна.

– И в самом деле, очень красивые покои, – вслух сказала она. – Вы привезли все это с собой? – С этими словами Селия положила руку на спинку стула с витыми ножками – таких стульев ей в замке видеть не доводилось.

– Некоторое – да, – подтвердил Лулат. Он указал на этот самый стул и на коврик, расстеленный на полу. – Посол говаривал, может быть, замок вас не полюбляет, потому я прихватывал сюда несколько любимых удобств.

Селия подумала: интересно, как выглядят комнаты гратского посла и почему он так беспокоился, что Лулат может не понравиться замку?

– И я без условий имею множество одежд. – Принц самокритично рассмеялся, махнув рукой в сторону гардеробной. – А моим девочкам нужно иметь свою постельку.

Услыхав это, все три собачки подбежали к хозяину и принялись весело прыгать вокруг его ног. Лулат снова засмеялся и сел на коврик, ничуть не беспокоясь о том, что изомнет свой безупречный камзол. Собачки вскарабкались к нему на колени, состязаясь друг с другом за самое удобное местечко, а одна из них, цепляясь лапками, забралась на грудь Лулату и облизала его подбородок.

– Ах, мои девочки!

Селия не вынесла искушения и, опустившись на колени, протянула руку. Собачка цвета жженого сахара тотчас направилась к ней, виляя всем тельцем, и Селия погладила ее мягкие ушки. Собачка стала исступленно лизать ее пальцы, а Селия свободной рукой погладила ее по спинке.

– Она весьма и весьма вас полюбляет! – возликовал Лулат. – Собаки очень хорошие в узнавать сердца людей, а Жужу крайне умная.

– Жужу?

Услышав свое имя из уст Селии, собачка радостно затявкала и прыгнула к ней на колени. И тотчас съехала на пол, потому что черный атлас траурного платья был необыкновенно скользким. Селия рассмеялась. Собачка перевернулась на спину, и Селия почесала ее круглый животик.

– И смотрите, – сказал Лулат, – собаки полюбляют вас, и я полюбляю вас, а замок полюбляет меня. Теперь вы должны говорить, что я поделаю для вас, и для нового короля, и для сестры. Что есть мне поделать, чтобы помочь?

– Принц Хелш ужасный… то есть не очень хороший человек, – медленно проговорила Селия.

– Очень не очень, – согласился Лулат. – Совсем плохой. Такой плохой, что его родитель говорит ему не возвращаться домой.

У Селии отвисла челюсть.

– Принц не может вернуться в Вэрвин? Его изгнали?

– Да. Изгоняние. – Лулат кивнул, и лицо его посуровело. – Я думаю, вэрвинцы не сознавают, что он здесь. Я думаю, Хелш уплачивает послу за притворство, что он приезжал по… приказанию короля, которое должно быть фальшивое.

– Правда? – Брови Селии взлетели вверх, и она, как ни старалась, не смогла вернуть их на прежнее место. – И куда же ему полагалось отправиться?

– Я не ведаю, – пожал плечами принц. – Не думаю, что он станет выслушивать меня, если я скажу ему уходить прочь. Иначе бы я обязательный сказал.

Сидя на полу рядом с принцем Лулатом, наблюдая за тем, как он играет со своими собачками, Селия неожиданно для себя сделала одно открытие. Несмотря на высокий рост и изысканный наряд, Лулат был гораздо моложе, чем ей показалось вначале.

– Сколько вам лет? – вслух спросила она и, чтобы ее не сочли дурно воспитанной нахалкой, быстро добавила: – Мне – одиннадцать.

– Мне два плюс двадцать годов, – ответил принц.

Раньше Селия думала, что ему все двадцать пять, а то и тридцать. Впрочем, красивое улыбчивое лицо принца было совершенно гладким и свежим, и теперь, когда у него на груди угнездилась маленькая собачка, он выглядел совсем не так солидно.

Селия осознала, что все это время Лулат настойчиво предлагал ей свою помощь и только ждал, когда услышит ее согласие. «Он в моем распоряжении», – подумала Селия с легким трепетом. Но о чем же его попросить? И насколько откровенно можно ему рассказать об их нынешнем положении? Ах, если бы можно было вначале посоветоваться с Лайлой и Рольфом… но сегодня вечером будет званый обед, и в любую минуту могут прийти слуги Лулата, чтобы помочь ему одеться к столу.

Селия сделала глубокий вдох и решилась.

– Мои родители живы, и Бран, мой брат, тоже жив, – быстро проговорила она. – Волшебники из Академии магии подтвердили это, но не знают, где их искать, – пока не знают. Мы послали на поиски Пострелла Парри, нашего друга, и с ним нескольких гвардейцев из замка. Мы думаем, что родители и Бран прячутся, потому что опасаются нового нападения. Разбойники, которые напали на них на перевале, были наняты принцем Хелшем.

Глаза Лулата широко раскрылись, однако он кивнул с таким видом, как будто слова Селии нисколько его не удивили.

– Принц Хелш и эмиссар по зарубежным странам давно уже замышляют захватить замок и весь Слейн, – продолжала Селия. – Хелш хочет, чтобы Рольф объявил его своим наследником. Мы думаем, что, как только это произойдет, он убьет Рольфа.

Принц опять кивнул.

– Да, – сказал он просто, – я истинно думал нечто такое.

– Именно, – сказала Селия. – Все это чудовищно.

– Хелш приходил ко мне узнавать, где вы и принцесса Делайла, – сообщил Лулат. – Он хотел посматривать под мою кровать и в гардеробной. – Принц неодобрительно фыркнул и покачал головой. – Очень и очень неучтивый. Я говорил, я не знаю. Он начинал крики, но тут замок закрывал мою дверь. – Лулат восторженно заулыбался. – Но в начало Туляля поливала сапог Хелша.

С этими словами он ласково погладил черно-белую собачку.

– Милая девочка! – с чувством сказал он. – Хорошая девочка!

Селия рассмеялась:

– Замечательная девочка!

– Значит, у вас есть место для спания, и кухарка делает вам еду, – заключил Лулат.

– Все так.

– Что еще вы нуждаетесь? Должно есть еще что-то вам нужное!

– Да, есть, – подтвердила Селия, которую вдруг осенило. – Вы говорите, отец принца Хелша не знает, что он здесь?

– Я думаю, это так, принцесса.

– Вы согласны написать ему письмо и рассказать, что вытворяет Хелш?

У Лулата отвисла челюсть от изумления.

– И почему я об этом не додумывался?

Селия пожала плечами.

– Я буду посылать письмо сегодня, с моим человеком.

– Хорошая мысль, – кивнула Селия.

Она помедлила, в задумчивости усердно почесывая Жужу. Рассказывать принцу Лулату о Подзорной башне не хотелось: гораздо безопаснее, если об этом месте не будет знать никто, кроме Пострелла, Рольфа и Лайлы. И все-таки Лулат наверняка может сделать для них что-то еще…

– Вот!

Селия прервала свое занятие, и собачка тотчас нетерпеливо ткнулась мордочкой в ее руку – продолжай, мол.

– Извини, милая, – сказала Селия, погладив ее по голове. – Я знаю, как можно помочь Рольфу!

– Что ни угодно! – горячо заверил ее Лулат. – Что ни угодно!

– Рольф нуждается в поддержке.

Принц озадаченно взглянул на нее.

– Совет пытается внушить людям, что Рольф слишком молод, чтобы хорошо править страной. Если бы вы стали говорить повсюду, что Рольф, по вашему мнению, отличный король, что он принимает мудрые решения, и все прочее в том же духе, это стало бы для нас большой подмогой!

– А-а! – Лулат энергично закивал. – Очень, очень большой! Я буду, как вы просите. Нужно мне говаривать, что старый король и королева совсем живы?

– Хм… – Селия помолчала, обдумывая его предложение. Пожалуй, лучше не подчеркивать слишком явно, что Лулат на их стороне. Так будет безопаснее для всех. – Может, просто говорить, будто вам кажется, что совет прекратил поиски слишком рано.

– Да, это очень-очень! – с восторгом подхватил Лулат. – Совет будет выглядеть крайне плохой, если говорят, что он хочет старому королю смерть, а новому королю неудачу.

– Именно!

Они просияли, глядя друг на друга, затем Селия в последний раз погладила Жужу и неуклюже поднялась с пола.

– Я, наверное, пойду, – сказала она. – Мне нужно взять у кухарки корзину с едой и вернуться в Под… в нашу комнату. Лайла будет беспокоиться, если я задержусь.

– О да, да, – кивнул Лулат и тоже встал, но куда более грациозно. – Пожалуйста, говорите ей, я буду помогать, и вашему брату также буду я помогать.

– Обязательно, – кивнула Селия.

– Если я узнаваю нечто новое, как вам об этом передать?

– Засуньте носовой платок в рукав, – не раздумывая, ответила Селия. – Кто-нибудь из нас найдет возможность с вами поговорить. Кроме того… – Она осеклась и покраснела, вспомнив, что в подзорные трубы можно увидеть и внутренние помещения замка. – Думаю, оттуда, где мы прячемся, я смогу заглянуть в ваши покои.

Лулат быстро заморгал, но вслух сказал только: «Чудесный замок!» Он был охвачен азартом приключения, и его нисколько не беспокоило, что Селия, Рольф или Лайла могут за ним подглядывать.

– Также, если я буду иметь новости, я пишу вам записку и покладу ее под постельку моих девочек, а сверху будет шарф, чтобы посигналить вам, – заявил он, указывая на собачью корзину. – А если мне нужно будет разговор с вами глаза в глаза, я засовываю платок вот здесь, – Лулат подергал отороченный кружевом обшлаг рукава.

– Превосходно! – восхитилась Селия. Повинуясь порыву, она приподнялась на цыпочки и поцеловала принца в щеку. – Вы тоже чудесный! – выпалила она.

Лулат опешил от неожиданности, затем улыбнулся Селии. Не обычной своей ослепительной улыбкой до ушей, которая придавала ему чуточку глуповатый вид, а застенчиво и смущенно, отчего на миг показался даже младше своих двадцати двух.

– Могу я провожать вас в кухню? – спросил он.

– Нет, – сказала Селия, – лучше останьтесь здесь. Нельзя, чтобы нас слишком часто видели вместе. Не беспокойтесь, я доберусь сама.

– Так до последующей встречи, принцесса Сеселия, – с поклоном проговорил он.

Селия присела в ответном реверансе.

– Просто Селия, – сказала она.

– Селия, – повторил он. – Пусть вам будет удача.

Глава 18

Когда Селия рассказала Рольфу и Лайле, что принц Лулат хочет им помочь, детям Сиянна пришло в голову, что они, наверное, могли бы и сами приложить побольше усилий к тому, чтобы помочь самим себе. Да, они следили за Хелшем и советом, но пока что не предпринимали ничего, чтобы выгнать их из замка.

Но может быть…

– Если я способна пробраться за запиской в покои Лулата, почему бы мне не забраться и к Хелшу? – предложила Селия.

– Селия! – воскликнула Лайла. – Зачем тебе…

– Что ты задумала? – перебил ее Рольф.

Если Лайлу предложение Селии возмутило, то Рольфа скорее заинтриговало. Вид у него был унылый: волосы в беспорядке свисали на лоб, лицо осунулось, в глазах появилось затравленное выражение. Сейчас он оживился впервые с тех пор, как они собрались на условленную полночную встречу.

– Например, – сказала Селия, – я могла бы стащить его простыни.

Рольф захихикал, но Лайла покачала головой.

– Нет, он только закатит выволочку служанкам, и тем дело кончится, – резонно пояснила она.

– Хм… – Селия погрузилась в долгие размышления. – А если устроить что-нибудь каверзное исподтишка? С его одеждой, к примеру?

– Да, но что именно? – Рольф задумался, постукивая себя пальцем по губам. – Мы могли бы облить чернилами его рубашки.

Селия согласно кивнула:

– Только не все, наверное, иначе сразу станет ясно, что это чья-то проделка. Просто взять пару рубашек и полить чернилами рукава.

– Можно попортить некоторые рубашки, но аккуратно, – оживилась Лайла, входя в азарт. – Подпороть нитки так, чтобы швы едва держались, и рубашка лопнет, когда Хелш будет далеко от своих покоев!

Селия расхохоталась:

– И так же обработать сзади его штаны!

Лайла покраснела, но согласно кивнула.

– Давайте проделаем то же самое с эмиссаром, – предложила она. – И с лордом Фином.

– Отлично! – подхватил Рольф. – Прикинем, до кого из советников мы сможем добраться.

– Решено, – заключила Селия. – Однако нам придется подождать до утра. Сейчас все они у себя в комнатах, и соваться туда слишком опасно.

– Что ж, тогда поспим, – предложила Лайла и зевнула.

Они улеглись на подушках и одеялах, которые сестры принесли из своих спален. Даже Рольф, хотя мог бы без помех вернуться в свою мягкую постель, предпочел спать на полу в Подзорной башне, потому что всем троим не хотелось разлучаться друг с другом.

Убедившись, что брат и сестра заснули, Селия достала из наволочки Руфуса и прижала его к груди. От него пахнуло привычной уютной спальней, Селия тихонько поплакала, прежде чем заснуть.

На следующее утро Рольф, Лайла и Селия приступили к задуманной операции. Замок открывал для них проходы, и они без устали носились туда и обратно, собирая охапки черных мантий, камзолов и штанов. Лайла занялась самой тонкой работой – подпарывала швы на штанах и мантиях так, что они держались только на нескольких нитках. Рольф ликующе окунал рукава в чернила, а Селия, вооружившись маленькими острыми ножницами, надрезала шнуровку на камзолах.

Потом заговорщикам снова пришлось разбегаться по потайным ходам, чтобы вернуть испорченную одежду ее законным владельцам, – и тут перед ними во весь рост встала небольшая проблема.

Никто из троих не помнил, что откуда было взято.

Проще всего было отличить камзолы принца Хелша с массивными золотыми пуговицами, которые на вэрвинский манер застегивались слева до самого горла. Но советники в большинстве своем носили черное даже под мантиями и все были на один лад – долговязые и тощие. Селии показалось, что одежда лорда Фина попахивает как-то по-особому – заплесневелым сыром и кошками, но никто, кроме нее, этого запаха уловить не смог.

– А мне наплевать! – беззаботно сообщил Рольф. – Если вдруг обнаружится, что одежда им не впору, тем больше их собьет с толку наша проделка.

С этими словами он, особо не разбираясь, сгреб охапку одежды и бодро двинулся в первый попавшийся проход. Селия пожала плечами и последовала примеру брата, а Лайла забрала все прочее, ворча, что на ее долю досталась самая большая охапка. Когда они управились с этим делом, Рольфу пришла пора отправляться на встречу с регентами, и он спустился по лестнице в том же камзоле, который был на нем вчера, и с самодовольной ухмылкой на лице.

– Смотри не выдай себя! – бросила вдогонку Лайла.

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулся Рольф. – С какой стати они решат, что это моих рук дело?

Тем не менее он постарался прогнать с лица усмешку и принять прежний запуганный вид.

– Я должна это увидеть! – бросила Селия, направляясь к одной из подзорных труб.

Лайла выбрала другую, и сестры, сгорая от нетерпения, заглянули в тронный зал.

Обычную одежду советники, скорее всего, надели еще с утра, так что вряд ли на ком-то из них лопнут по швам камзолы или штаны; но собирались-то они в тайном кабинете, а потому обошлись без черных мантий. Теперь, намереваясь побеседовать с Рольфом, точнее говоря, выступить с речами перед Рольфом, советники непременно должны были обрядиться в мантии для пущей внушительности.

– Надеюсь, наши хлопоты того стоили, – беспокойно пробормотала Лайла. – Мы едва успели вернуть на место все вещи. Да еще повезло, что не наткнулись ни на кого из камердинеров!

– В следующий раз мы все продумаем лучше, вот увидишь, – успокоила ее Селия.

– В следующий раз?!

Селия лишь слегка улыбнулась. Она уже придумала, какую еще каверзу можно устроить совету, но говорить об этом Лайле пока что не хотела. Селия знала, что Лайла будет против, зато Рольфу ее идея придется по вкусу. Лучше подождать, пока он вернется и поможет Селии убедить сестру.

– Тсс, вон они идут! – прошептала Селия.

Точно стая ворон, в тронный зал гуськом вошли советники во главе с принцем Хелшем. Вслед за ними, в сопровождении двух телохранителей, шел Рольф. Вид у него был помятый, но определенно бодрый, и все же Селия обозлилась не на шутку оттого, как пренебрежительно обходятся с ним советники – точно с мелким писарем, которого взяли на собрание, чтобы записывать речи важных персон.

Рольф сел на табурет перед возвышением трона и жестом предложил советникам занять кресла с высокой спинкой, которые заказал специально для на них. Правда, советники ими никогда не пользовались. Они предпочитали стоять, внушительно нависая над Рольфом, и Селия испытала некое нехорошее злорадство при мысли о том, что у престарелого лорда Фина наверняка ломота в суставах и стоять подолгу ему нелегко.

Советники говорили, Хелш постукивал кулаком по ладони, а Рольф молчал. Сегодня он должен был подписать соглашение, по которому Хелш объявлялся его наследником, но самого документа нигде не было видно. Селия знала, что Рольф вчера унес его к себе, чтобы просмотреть на досуге, да там, видимо, и оставил. Захихикав, она сообщила об этом Лайле.

Хелш замахал руками, и один из слуг сломя голову выбежал из зала – очевидно, помчался в покои Рольфа за документом. Рольф все так же сидел перед троном, и на лице его была написана откровенная скука, что, по всей видимости, взбесило Хелша еще сильнее. Он резко вскинул руку, словно призывая небеса наказать Рольфа за упрямство… и застыл.

– Что такое? – еле слышно прошептала Селия, прижимаясь к окуляру с такой силой, что у нее заныл глаз. – Что случилось?

– Рукав! – Лайла залилась смехом. – Ты что, не видишь? Под мышкой!

Селия вгляделась, поворачивая по кругу подзорную трубу, и наконец в поле зрения попал рукав принца. Шов на черной мантии Хелша лопнул точнехонько под мышкой. Разглядеть это было нелегко, поскольку принц носил под мантией темный, сливового оттенка камзол, но прореха под мышкой тем не менее была.

Именно потому Хелш и застыл, что почувствовал неладное. Затем он поспешно опустил руку, прижал ее к боку и огляделся, проверяя, не заметил ли кто это досадное происшествие.

Никто ничего не заметил, но остальные советники воззрились на Хелша с немалым недоумением, когда он вдруг прервал речь на полуслове и, развернувшись, злобно уставился на Рольфа. Рольф ответил ему абсолютно невинным взглядом. Селия мысленно молила брата удержаться от смеха или какой-нибудь остроумной реплики, иначе Хелш непременно сообразит, что без Рольфа тут не обошлось.

– Погляди на лорда Фина! – воскликнула Лайла. – Селия, ты только погляди!

Престарелый лорд наконец-то решился присесть, и это решение оказалось для него роковым. Когда он обессиленно опустился на стул с высокой спинкой, его мантия натянулась на плечах и швы тотчас лопнули. Теперь мантия сползала по груди и спине лорда Фина, обнажая черный, порыжевший от старости камзол и опутывая его руки, а он пронзительно кричал и бился в этих путах, словно вспугнутая ворона.

Селия хохотала, не в силах остановиться, и Лайла ей вторила. Эмиссар нагнулся было к лорду Фину, чтобы помочь ему выпутаться из мантии, и тут его собственное одеяние с треском лопнуло под мышками. Селия издала торжествующий вопль, а Лайла так зашлась хохотом, что вопреки всем понятиям о приличиях начала фыркать и давиться смехом.

Между тем Рольф все так же сидел на своем табурете, и его лицо старательно изображало глубокую озабоченность. Еще некоторое время он наблюдал за возней и кудахтаньем советников, мужественно скрыв обуявшее его веселье, когда еще три достойных лорда пали жертвой их проделки, и прервался, только когда в тронный зал прибежал лакей, которого посылали в покои Рольфа за соглашением.

Рольф пробормотал что-то – судя по всему, сообщил о своем желании покинуть царящую в зале неразбериху. Поднявшись со стула, он царственно кивнул растерянным лордам и вышел, умалив впечатление от своих величавых манер только тем, что по пути к дверям что-то легкомысленно насвистывал.

– Стоять! – взревел Хелш (вернее, Селия прочла это слово по движениям его толстых губ), но Рольф даже не обернулся.

– Ура! – Селия оторвалась от подзорной трубы, хохоча во все горло. – Какой же Рольф молодец!

До этой минуты она и не сознавала, как пугала ее мысль о том, что Рольфу предстоит подписать документ о наследовании трона. Селию терзал глубоко запрятанный страх, что Хелш задумал убить Рольфа, как только тот поставит свою подпись. Селия точно знала, что ее сестру терзают те же страхи, потому что, когда Лайла оторвалась от подзорной трубы, ее заметно трясло и до ближайшего стула, придвинутого к столу, она добиралась едва ли не ощупью.

– Ох, хвала небесам! – проговорила она, утыкаясь лбом в столешницу. – И Рольфа не обвинили в том, что он устроил эту проделку!

– Да с какой стати его обвинять? – оборвала ее Селия. – В случае чего придется предупредить служанок, вот и все. Хелш уже знает, что замок его терпеть не может, и он, скорее всего, решит, что эту выходку устроил сам замок.

С этими словами Селия потерла руки, предвкушая грядущие события. У нее уже было запланировано несколько новых проказ.

– Селия! – предостерегающе проговорила Лайла.

– Лай-ла! – пропела Селия в ответ. – Погляди, как здорово все вышло! А завтра с утра они обнаружат, что их рубашки залиты чернилами и что не только мантии расползлись по швам… Теперь мы уже не можем остановиться!

– Истинная правда! – подтвердил, входя в башню, Рольф. – Как же давно я так не веселился! Вспомнить только лицо Хелша, когда он поднял руку и… Бесподобно!

Он улыбнулся и прикрыл глаза, сызнова наслаждаясь воспоминаниями об упомянутом зрелище.

– А лорд Фин! – пылко подхватила Селия. – Когда мантия просто-напросто сползла с него… Лайла, ты настоящий гений!

Лайла скромно опустила глаза.

– Но все-таки нам нужно быть очень осторожными, – наконец проговорила она.

– В самом деле? – Рольф провел растопыренной пятерней по волосам. – Согласись, ведь они наверняка решат, что против них выступил сам замок. Нас никто не заподозрит, если только не поймает за руку… а мы приложим все усилия, чтобы нас ни в коем случае не поймали, – заключил он. – На нашей стороне слуги да еще и Лулат. Думаю, мы в состоянии сделать очень многое.

– У меня уже есть план, – сказала Селия, поднимая руку, как на занятии с наставником.

– Правда? – Глаза Рольфа заблестели. – Какой?

– Боюсь, что тебе, Лайла, он не понравится, – заранее извинилась Селия. – Для него потребуется навоз… много навоза.

Рольф опять залился хохотом.

Глава 19

Сообразно плану навоз доставили в замок, намазали им подошвы обуви советников, разложили кучки навоза в укромных местах под кроватями и по углам одежных шкафов. Рольф и Селия глубокой ночью пробрались в конюшню и набрали там столько навоза, сколько смогли увезти в тачке. Замок любезно превратил все лестницы в пандусы и передвинул спальни советников в один длинный ряд. Основную работу исполняла Селия, ни на миг не снимая заглушающего звуки плаща, а Рольф присоединялся к ней в тех покоях, где одежные шкафы были расположены в отдельной гардеробной. Они внимательно примечали, кто из советников до сих пор живет в просторных покоях: это могло означать, что хозяин данных покоев не всецело поддерживает Хелша и эмиссара.

За этим занятием Селию и Рольфа застигла одна из горничных и, хихикая, вызвалась им помочь.

– Нынче утром я уже устроила им на всех кроватях фокус с простынями, – сообщила она, прикрывая рот ладошкой, чтобы заглушить смех.

– Какой фокус? – недоуменно спросила Селия, но Рольф покатился со смеху.

– Сложила простыни пополам и туго натянула их, затолкав края под матрас, – пояснила горничная. – Сунешь ноги под простыню – и застрял.

– Представляю лицо лорда Фина! – прыснул Рольф и тоже прикрыл рот рукой.

Селия попыталась представить себе эту картину. Глаза ее округлились, и она тоже захихикала. И тут же придумала, что можно поручить этой горничной и любой другой девушке, которая вызовется им помогать.

– Ты выносишь ночные горшки? – спросила она.

– Да, – ответила горничная, – только не все. Остальные выносят Бесси и Сьюз.

– Они согласятся нам помочь?

– Да, наверное, – медленно проговорила девушка. – Но…

– Даю тебе слово, – сказал Рольф, – и не только тебе, а и всем горничным, поварам, лакеям и грумам. Если кого-то из вас уволят за то, что помогали нам противодействовать совету, – как только избавлюсь от Хелша, опять возьму вас на работу.

– Тогда все в порядке, – кивнула горничная. – И что же вы задумали, принцесса Сеселия?

– Что, если все ночные горшки просто… исчезнут? – Селия склонила голову набок, и уголки ее губ задрожали от смеха.

Глаза и рот горничной округлились, и она вновь прикрылась ладошкой, силясь заглушить неудержимый смех.

– Мы сносим все горшки в моечную и там отмываем их дочиста, – сказала она, отсмеявшись. – Устроить так, чтобы горшки исчезли из покоев совета, будет проще простого. И того мерзкого принца не забыть! Завтра прямо с утра этим и займусь.

Она примолкла, глубокомысленно поджав губы.

– А с другим-то принцем, Гратским, что делать?

– О, его можно не трогать, – торопливо заверила Селия. – На самом деле, если тебе вдруг понадобится помощь, можешь обратиться к принцу Лулату. Он совершенно точно на нашей стороне.

Горничная кивнула:

– Это здорово, ведь он очень милый. То есть он, конечно, носится со своими собачонками, вечно звонит, чтобы для них принесли то еду, то полотенца, то чистые простыни… но это, я думаю, не от дурного нрава, а скорее потому, что он избалованный.

– Именно, – согласился Рольф, услышав такую характеристику Лулата, и в его глазах заплясали веселые огоньки. – А теперь нам всем надо бы вернуться к своим делам, пока не рассвело.

Горничная сделала книксен:

– Ваше величество. Ваше высочество.

– До свидания, и удачи тебе! – весело отозвалась Селия.

Рольф и Селия поспешили закончить свои труды, оставив последнюю порцию навоза под столом в кабинете совета. Потом Рольф покатил опустевшую тачку назад в конюшню, а Селия направилась в свою спальню поискать чистые чулки: во время бегства она в спешке прихватила нечетное количество чулок. К ее досаде, на двери в спальню висел большой амбарный замок, а ключ от него, несомненно, хранился у принца Хелша. Селия прокралась по коридору к спальне Лайлы и обнаружила ту же картину.

Злобно бормоча себе под нос, она двинулась на поиски лестницы в Подзорную башню. В мыслях Селия вновь и вновь перебирала то, что уже ими сделано, и гадала, как еще можно было бы насолить совету.

– Селия!

Она повернула за угол коридора и увидела принца Лулата. Просияв в улыбке, он схватил руку Селии и с чувством пожал. Селия улыбнулась в ответ и свободной рукой погладила собачку, которую Лулат нес под мышкой.

– Я такой радый, что находил вас! – сообщил принц, понижая голос. – Я хотел говорить, что написал для моего отца и написал также письмо для отца Хелша. В тот самый день нашего разговора.

– О, спасибо большое!

– И я принес вот это, хотел найти вас.

Лулат снял с плеча большую дорожную сумку на ремне и поставил ее на пол. Селия поглядела на сумку, потом на Лулата и вопросительно подняла брови. Принц ответил ей чарующей улыбкой:

– Я подумывал, что могут быть вещи, которых у вас нет в вашем… безопасном месте… – Он осекся, придя в легкое смущение.

Селия наклонилась и заглянула в сумку. Там лежали: кусок душистого мыла в бумажной обертке, стопка чистых отглаженных носовых платков, перевязанных ленточкой, пара книг, коробочка гратийских сладостей и крохотное зеркальце с длинной бронзовой ручкой.

– Что это? – Селия достала зеркальце и оглядела его.

– Это чтобы… засматривать за углы. Коридоры. Углы в коридорах, – пояснил Лулат.

Видя, что Селия по-прежнему ничего не понимает, он взял у нее зеркальце, отошел в конец коридора и показал, под каким углом следует его держать, чтобы увидеть отражение другого коридора.

– Это на самом деле орудие для… доктора зубов…

– Дантиста?

– Да! – Принц просиял. – Но я одалживаю его для вас. Я подумывал помочь вам ходить тайно.

– Блестяще! – воскликнула Селия. Взяв зеркальце, она принялась поворачивать его так и этак, чтобы коридор за спиной был виден в разных ракурсах. – Большое вам спасибо!

– О, большое-пребольшое пожалуйста!

– Я должна вас предупредить, – сказала Селия, спрятав зеркальце в сумку и подняв ее на плечо. – Мы только что говорили с одной из горничных. Она собирается завтра утром спрятать все ночные горшки советников, но просто на случай, если она ошибется и прихватит заодно и ваш…

Не договорив, она скорчила выразительную гримасу.

– А, я должен быть предупрежденный! – проговорил Лулат. И рассмеялся. – Весьма остроумно!

– Спасибо, – порозовев, отозвалась Селия. – Кроме того, мы попортили им одежду: подпороли швы и обмакнули рукава в чернила. И мы с Рольфом только что измазали подошвы их обуви навозом.

Лулат еле слышно захлопал в ладоши, качая головой и фыркая от смеха.

– Я в надежде, что вы сделаете их скоро убегать из замка, – сказал он.

– И мы тоже на это надеемся! – с жаром подхватила Селия.

Лулат поклонился, но она ограничилась кивком, поскольку чуть не сгибалась под тяжестью сумки. Затем Селия повернула за угол, отыскала дверь к Подзорной башне и, едва волоча ноги, поднялась по лестнице. Лайла сообщила, что Рольф уже заглядывал сюда, а потом ушел спать к себе. Селия показала сестре вещи, которые передал для них Лулат, и лишь тут поняла, почему сумка показалась ей такой объемистой: на дне лежал плащ из плотного бархата такого же темно-коричневого цвета, как кожа, из которой была сделана сумка.

– О, какая прелесть! – воскликнула Лайла, проведя рукой по плащу.

Она достала его из сумки, расправила – и оказалось, что плащ в точности подходит ей по размеру.

– Пострелл будет ревновать, – заметила Селия.

Глаза у нее безудержно слипались. Она легонько покачнулась, но устояла и встряхнулась, пытаясь привести себя в чувство.

– Не говори глупостей, это же просто… Ох, бедняжка!

Лайла наконец заметила, что Селия еле держится на ногах от усталости, и отвела ее к настеленным в углу одеялам. Она сняла с Селии туфли и чулки, помогла ей улечься поудобнее и укрыла бархатным плащом.

– Тебе он сейчас больше пригодится, – великодушно заявила она.

– Оставь сладостей и на мою долю, – сонно пробормотала Селия.

– Да-да, конечно. – Лайла подоткнула вокруг нее плащ.

– Надеюсь, Пострелл скоро найдет маму, папу и Брана, – прибавила Селия, погружаясь в сон.

– И я тоже, родная моя, – прошептала Лайла, целуя Селию в лоб.

Глава 20

– Это очень плохо, – бормотала Селия, но плащ поглощал звуки ее голоса, прежде чем она сама успевала расслышать слова. – Это очень, очень плохо…

Миновала неделя с той ночи, которую Рольф наименовал «ночью навозной кутерьмы». Следующий день был сплошным удовольствием, потому что члены совета слонялись по замку с брезгливыми гримасами на лицах и косились на всех своих собеседников, пока не сообразили, что вонь исходит от них самих. Вопли, призывавшие лакеев немедленно очистить унавоженную обувь, разносились эхом по всему замку, а Рольф изрядно повеселился, демонстративно прикрывая нос платочком и всем своим видом давая понять, что его тонкая натура не выносит пребывания в одном помещении с советом и его навозными башмаками.

После этого обнаружилась пропажа известного количества ночных горшков, и та же участь постигла запасные горшки, которые горничные так удачно «обнаружили» на следующий день в давно заброшенном чулане. Швеи не покладая рук чинили советнические мантии, которые через час-другой опять таинственным образом лопались по швам. Окна в спальнях советников во время ливня оказались распахнуты настежь, отчего на полу образовались лужи, а кое-какие книги и документы были безнадежно испорчены водой.

Второе исчезновение ночных горшков и распахнутые окна были, если можно так выразиться, делом рук самого замка, и дети Сиянна без устали благодарили его за эти проделки. Эти происшествия придали брату и сестрам новых сил и показали, что замок не только одобряет их действия, но и всегда готов внести свою лепту.

Проснувшись на следующее утро после «ночи навозной кутерьмы», советники обнаружили, что все их покои находятся в одном коридоре, а в самом его конце располагается тайный кабинет совета. Вначале это обстоятельство ничуть не обеспокоило советников, но потом они сообразили, что оказались предельно далеко – дальше некуда – и от тронного зала, и от столовой. Кроме того, почти все покои советников значительно уменьшились в размерах, а окна там, судя по всему, появлялись только во время проливного дождя.

Все опасения Лайлы, что совет может обратить свой гнев на Рольфа или слуг, оказались беспочвенны. Хелш тотчас разразился ревом насчет дурацких проделок мерзкого замка, и кое-кто из советников, к вящему удовлетворению Селии, изрядно перепугался при мысли о том, что может проделать с ними замок. Они собирались группками по углам, перешептываясь друг с другом и опасливо озираясь по сторонам.

Все происходило именно так, как рассчитывали дети Сиянна, и Селия пришла в чуланчик при тайном кабинете совета, чтобы понаблюдать за тем, как советники корчатся от страха, и попутно измыслить для них новые муки. Вместо этого она обнаружила, что Хелш решил покончить с вредительскими происками.

Покончить с самим замком.

– С тех пор как я приехать в это место, – говорил Хелш, – мой волшебники пробовать обуздать тварь, который вы звать замок Сиянн.

– Что вы имеете в виду, ваше высочество? – спросил эмиссар, явно нервничая.

Всякий, кто, подобно эмиссару, родился и вырос в Слейне, испытывал величайший трепет перед замком. Трепет, которого явно не чувствовал принц Хелш.

– Я иметь в виду – перестать растить, или уменьшивать, или двигать двери. И никакой больше глупый прятанье горшков для пи-пи! – Дородное лицо Хелша излучало самодовольство.

На столе перед ним лежал бугристый сверток, перетянутый шелковым шнурком. Хелш развязал узел на шнурке, и края ткани опали на стол. Принц с нескрываемой гордостью указал на содержимое свертка, однако лица других советников выразили полное недоумение.

Селия тоже не знала, что такое лежит в свертке, но почувствовала, как замок содрогнулся – едва заметно, самую малость. Лорд Фин, судя по всему, тоже ощутил это и беспокойно огляделся по сторонам.

– Что у вас там, ваше высочество? – Голос старика дрожал сильнее обычного.

– Пыль, – ответил Хелш, пропуская содержимое свертка между пальцами. – Всего лишь пыль. И еще что-то… что знать только волшебники. Мой волшебники! – Он ухмыльнулся, раздуваясь от злобной спеси, и поднял серую крошку размерами чуть больше, чем прочие частички пыли из свертка. – Вы знать эта пыль?

– Это… частица замка? – Эмиссар побелел так, словно больше всего на свете страшился услышать ответ.

– Та! – Хелш ухмыльнулся еще шире, сверкнув золотым зубом. – Пыль замка. Трудно добыть. Теперь мы закончить, что волшебники начать, и посмотреть, как наш малютка принц… а, нет! Наш король Сиянн! – Хелш презрительно фыркнул. – Мы посмотреть, как он быть, когда его замок стать мертвый камни!

С этими словами принц Хелш извлек из кармана мантии черную склянку и потряс ею перед бледным лицом эмиссара.

– А теперь я приглашать вас говорить со мной заклинаний: макри, салонг, алавха!

Вновь и вновь повторяя эти слова, осторожно подхваченные несколькими советниками, Хелш откупорил склянку и стал поливать вязкой жидкостью горстку пыли на столе. Образовалась отвратительного вида грязь, которую Хелш стал помешивать маленькой серебряной палочкой и делал это до тех пор, пока смесь не превратилась в густой клейкий ком.

– Макри, салонг, алавха, йенет!

Раздался исполинский стон, исходивший, казалось, из всех камней замка, стены чуть заметно качнулись и тут же с пронзительным скрипом опустились на место. В то же мгновение Селию пронзила нестерпимая боль, словно тяжкий удар обрушился на ее голову и эхом всколыхнулся в левом боку. Потеряв равновесие, она привалилась к стене.

Стена была мертва.

Селия не знала, откуда ей это известно, – ее просто охватило необъяснимое чувство, что нечто, бывшее частью камней, бесследно исчезло. Замок больше не проявлял признаков жизни, не прислушивался к ее голосу, не подстерегал случая что-то раздвинуть или изменить. Замок был мертв, мертв.

– Нет!

Селия с пронзительным криком взбежала по лестнице к Подзорной башне.

Из-за плаща, заглушающего звуки, Лайла не могла расслышать ее приближение, а потому, когда Селия опрометью выскочила из прохода и бросилась к сестре, та от неожиданности вскрикнула.

– Селия? Что случилось?

Лайла крепко прижала ее к себе и гладила по спине до тех пор, пока Селия не отдышалась, а затем помогла снять заглушающий звуки плащ, чтобы младшая сестра могла наконец заговорить.

– Замок мертв! Они убили замок!

– Что?! Я не… – Лайла осеклась, смолкла и с побелевшим лицом огляделась по сторонам. – Это было… как будто что-то пронзило тебя насквозь?

Она приложила руку к голове, с силой провела по волосам, заново вспоминая пережитую боль.

– Да! – всхлипнула Селия. – Принц Хелш сотворил заклинание, и оно убило замок!

– Что нам теперь делать? – Лайла теснее прижала Селию к себе, руки ее тряслись. – Что нам теперь… – Она резко оборвала себя. – Дверь!

Сестры разом обернулись и в ужасе воззрились на стену, в которой обычно возникала дверь. Стена была совершенно гладкой. Все двери, кроме той, что вела к смотровому глазку в тайный кабинет совета, исчезли.

Селия и Лайла были замурованы в башне.

Селия обмякла, не в силах даже поднять голову. Отец и мама пропали, замок мертв, а они застряли в башне. Слезы потекли по ее лицу и закапали на платье.

– Селия… Селия… – Лайла бережно уложила младшую сестру на одеяла и встряхнула ее за плечи. – Селия!

– Мы умрем, – прошептала Селия.

– Не смей так говорить! – велела Лайла, но ее голосу недоставало уверенности.

– Нам не выбраться отсюда. Замок мертв, – прошептала Селия так тихо, что сама едва себя услышала.

– Что конкретно сказал Хелш? – Лайла пристально посмотрела в глаза Селии. – Он говорил, что убьет замок? Что именно он сделал?

Селия постаралась собраться с мыслями: она почти не помнила, что происходило в кабинете.

– Хелш сказал… сказал, они сделают так, что замок перестанет двигаться и изменяться. Это значит – умрет, ведь правда? Я чувствую, что он мертв!

Селия ощущала в себе нечто странное, непривычное. Это было похоже на голод, хотя при мысли о еде ей становилось тошно. Отец и мама пропали, но Селия никогда и не верила по-настоящему, что они умерли. А теперь замок мертв, и камни его – просто камни, ничего более; ощущение тепла, внимания, близости ушло бесследно, и молчание замка эхом отдавалось в ушах, порождая внутри ее пустоту.

– Селия, очнись! – Лайла снова, на этот раз сильнее, встряхнула сестру. – Не смей, слышишь?

Лицо Селии опять стало влажным от слез, но теперь это были слезы Лайлы. Сестры забились в угол, где были настелены одеяла, и Селия безвольно обмякла на коленях Лайлы, а Лайла трясущимися руками пыталась приподнять ее и усадить.

– А ты разве не чувствуешь? – Селия по-прежнему могла только слабо шептать.

– Ну конечно же чувствую! – всхлипывая, проговорила Лайла. – Замок… его больше нет. Остались лишь камни, плиты и неживые вещи. – Она шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом платья. – Знаешь, – голос ее отвердел, – мне бы очень хотелось высказать в лицо Хелшу все, что я о нем думаю. Хотя нет. Пожалуй, я бы выбрала во дворе конюшни самую большую кучу навоза и засунула его туда с головой!

Селия решительно села.

– Я не желаю умирать здесь, – сказала она.

– Рада это слышать, – отозвалась Лайла со смешком, больше похожим на всхлип. – Я тоже не желаю умирать, ни здесь, ни в каком-либо другом месте.

– Я хочу отомстить Хелшу и эмиссару, – продолжала Селия. – И не поливать чернилами одежду, а вышвырнуть их обоих из замка, чтобы мы… – она осеклась и тоже всхлипнула, – чтобы мы могли достойно оплакать его.

– Хорошо, – сказала Лайла, – но как это сделать? У нас есть немного еды, так что голодать мы не будем… во всяком случае, сегодня. Только вот нам никак не выбраться отсюда.

Селия неуклюже поднялась с пола, при этом нечаянно наступив на руку Лайлы.

– Извини.

Лайла молча потрясла рукой и тоже встала.

– Подзорные трубы действуют?

С этими словами Селия припала к окуляру одной трубы, а Лайла отошла к другой.

– Действуют, но только как обычные, – почти сразу ответила Селия на собственный вопрос.

Чтобы удостовериться в этом, она заглянула поочередно в каждую трубу. Той, что выходила на север, явно никогда не пользовались, поскольку на севере были лишь поля, а далеко за ними – горы. Однако Селия, отходя от этой трубы, бросила случайный взгляд в окно – и кое-что заметила.

Под северным окном башни, футах в двадцати ниже, была крыша. Совершенно плоская крыша, а дальше под ней – балкон. Спуститься с крыши на балкон было на первый взгляд совсем не трудно. Загвоздка в том, как выбраться из башни.

– Куда это ты смотришь? – Лайла тоже подошла к северному окну. Выглянула вниз и ахнула: – Селия, нет! Не вздумай! Здесь слишком высоко, чтобы прыгать!

– Я и не собираюсь прыгать, – резонно возразила Селия. – Ты спустишь меня вниз.

– Спущу тебя вниз? Каким образом?

– На веревке, которую оставил здесь замок, когда создал эту комнату!

Селия лишь сейчас вспомнила о том, какие предметы увидела в Подзорной башне, когда пришла сюда впервые. Одним из них был вэрвинский разговорник, другим – жестянка с сухим печеньем, которую зашвырнули в угол и больше к ней не прикасались. А еще – веревка. Моток веревки, который Лайла, пытаясь навести здесь порядок, убрала в большой сундук, а потом это обстоятельство вылетело у них из головы.

– Думаю, замок знал, что произойдет, – промолвила Селия и ощутила, как по лицу снова катятся крупные слезы.

Глава 21

– Не уверена, что это хорошая идея, – в смятении пробормотала Лайла.

– Послушай, – терпеливо проговорила Селия, расправляя веревку, чтобы проверить ее длину, – ты ведь только что сказала, что хочешь найти кучу навоза и засунуть в нее Хелша! Разве сможем мы это сделать, пока сидим здесь?

Лайла одернула платье, распрямляя примятые складки, затем поправила кружевные рукава.

– Ну хорошо, – сказала она наконец. – Одному из нас придется рискнуть. Значит, я…

– Нет, – перебила ее Селия, – это должна сделать я. У меня не хватит сил спустить тебя на крышу, а вот ты вполне сумеешь спустить меня.

– Но… – Лайла поглядела на веревку, потом на окно. – Я собиралась привязать ее… а привязывать-то и некуда, – убитым голосом добавила она.

Селия кивнула. Она еще раньше поняла это. Стол недостаточно массивный, а из прочей мебели в комнате только сундук, и он весит ненамного больше, чем стол.

– Ладно, – заключила Лайла, уперев руки в бока. – Договорились: пойдешь ты. Только будь очень, очень осторожна. Не вздумай соваться к Хелшу, просто найди Рольфа и узнай последние новости. И если подвернется подходящий случай, принеси что-нибудь поесть.

– Конечно принесу, – кивнула Селия. – Тем более что неизвестно, когда еще нам удастся раздобыть еду.

С этими словами она захлестнула один конец веревки петлей у себя под мышками и завязала на груди.

– Да, я знаю, проделывать это каждый день для тебя слишком опасно. – Лайла шагнула к Селии и помогла ей завязать более надежный узел.

– А еще я собираюсь уволить всех слуг, – сообщила Селия.

Лайла ахнула:

– Всех?! Но зачем?

– Всех, – твердо повторила Селия. – Я хочу, чтобы все горничные, лакеи и грумы бросили работу и покинули замок. Поглядим, каково придется Хелшу, когда у него не останется под рукой ни единого слуги!

Глаза Лайлы вспыхнули.

– Блестяще! – выдохнула она.

Селия подергала узел.

– Что ж, приступим.

Селия взяла то, что может пригодиться в вылазке – например, атлас и зеркальце с ручкой, подаренное принцем Лулатом, – и пожалела, что в ее распоряжении нет никакой мальчишеской одежды, но тут уж поделать было нечего. В последнюю минуту она сунула за пояс пару сухих печенюшек – на тот случай, если не подвернется больше ничего съестного. Затем девочка подобрала юбки и уселась на подоконник. Расстояние от окна до крыши было на глаз немалое, каждый шаг по круглой красной черепице наверняка грозил смертельной опасностью, но выбора не оставалось. Приставной лестницы у них нет, единственная дверь ведет в тупик, а спустить на веревке Лайлу Селии не под силу.

– Слушай, не могла бы ты развернуться и… э-э… повиснуть на руках? – Лайла взяла сестру за плечи и попыталась повернуть ее спиной наружу. Им повезло, что подоконник оказался довольно широким. – Если ты просто соскользнешь вниз, я тебя, наверно, не удержу.

Селия примостилась боком, неудобно извернувшись всем телом и чувствуя, как ладони становятся влажными от пота.

– Погоди! Захлестни веревку вокруг ножки стола и спускай меня как… на лебедке.

– На лебедке?

– Так поступают скалолазы, – пояснила Селия, стараясь припомнить книгу о скалолазании, которую ей когда-то довелось читать.

Она взялась за чтение, потому что Бран, когда ему было десять лет, обожал эту книгу, но Селии она показалась ужасно скучной. Тем не менее она смутно помнила, что скалолаз наматывает веревку на торчащий камень, чтобы не удерживать в одиночку полный вес своего напарника.

– Захлестни веревку вокруг ножки стола, – повторила она вслух. – Чтобы, когда я начну спускаться, тяжесть не выдернула тебе руки из суставов.

– Попробую, – с сомнением в голосе отозвалась Лайла.

Она метнулась к столу и, напряженно морща лоб, обернула веревку вокруг ближайшей к ним ножки стола. Затем свободным концом веревки обмотала ладони, крепко стиснула кулаки и уперлась ногами в пол.

– Ты только помедленнее, – попросила она.

– Ладно, – буркнула Селия.

Она развернулась и легла животом на подоконник. Юбки безнадежно путались вокруг ног, и Селия от души надеялась, что сейчас никто не глазеет в их сторону из какого-нибудь окна. Работая ногами, она постепенно продвигалась наружу, пока не смогла ухватиться за подоконник руками. Селия еще чуть-чуть соскользнула вниз – и, вцепившись пальцами в край подоконника, всем телом повисла вдоль стены башни. Не выдержав, она едва слышно вскрикнула.

– Ты жива? – Голос Лайлы тоже смахивал на пронзительный крик.

– Жива! – переводя дух, отозвалась Селия. – Сейчас отпущу подоконник. На счет три.

– Хорошо.

– Раз… два… – начала Селия и выкрикнула во все горло: – Три!

На самом деле прошло не меньше минуты, прежде чем она разжала руки. Пальцы, закоченевшие от ужаса, мертвой хваткой вцепились в каменный подоконник… но тут рывком натянулась веревка, на которую изо всех сил налегла Лайла, что-то невнятно выкрикивая, и Селия решила, что лучше отпустить подоконник, чем болтаться тут весь день. Сказано – сделано. Тотчас вся она облилась потом и заскулила от боли, когда петля под мышками туго врезалась в тело. Шершавый камень замка царапал щеку, и Селия старалась цепляться за него пальцами рук и ног, пока Лайла мелкими судорожными рывками спускала ее вниз.

Коснувшись ступнями черепичной крыши, Селия издала ликующий вопль. Лайла бросилась к окну и выглянула вниз, не замечая, что провисшая веревка падает на голову Селии.

– Эй! Полегче!

– Черт! – Лайла ухватила веревку и поспешно вытянула ее наверх. – Как ты там? Не поранилась?

– Нет, все в порядке! – откликнулась Селия.

В этот самый миг у нее ослабли колени, и она шмякнулась на крышу. При этом Селия заскользила вперед, и, чтобы предотвратить падение, ей пришлось упереться ступнями в заржавленный водосточный желоб. Высоко наверху Лайла выдала словцо, которое, по всей вероятности, слышала от кого-то из конюхов или Пострелла… но Селия и ухом не повела – она была чересчур поглощена тем, чтобы перевести дух.

– Ну, теперь-то все в порядке?

– Да! – сипло отозвалась Селия.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – объявила Лайла.

– Не смей! – прикрикнула Селия, развязывая узел на груди. – Со мной все хорошо. Привяжи веревку к ножке стола, я дерну за нее, когда соберусь вернуться.

– Будь осторожна! – в сотый раз повторила Лайла.

– Я всем расскажу, где тебя искать, – отозвалась Селия. – Просто так… мало ли что со мной может случиться. Слуги сумеют вызволить тебя.

– С тобой ничего не случится! – отрезала Лайла с преувеличенно мужественным видом. И добавила, неловко помахав рукой: – Удачи!

Селия помахала в ответ и поднялась на ноги – медленно, одной рукой опираясь о каменную стену башни и все время мысленно твердя слова молитвы. Она не поскользнулась, и черепица не посыпалась из-под ног, хотя воображение упорно твердило Селии, что это вот-вот случится. Так же медленно Селия повернулась и, скрючившись в три погибели, точно глубокая старуха, побрела к тому месту, где край крыши нависал над балконом.

Она целиком сосредоточилась на том, чтобы аккуратно переставлять ноги с одной черепицы на другую, поэтому, когда сверху донесся голос Лайлы, вздрогнула от неожиданности и едва не упала.

Лайла снова вскрикнула, на этот раз от испуга, а потом сообщила:

– Балкон прямо под тобой!

– Спасибо, – не повернув головы, отозвалась Селия.

С величайшей осторожностью опустившись на четвереньки, она подползла к самому краю крыши и ухватилась за водосточный желоб. Внизу, под желобом, виднелись каменные плиты балкона. Селия уселась так, чтобы ноги свисали с края, и с силой оттолкнулась обеими руками. Юбка ее зацепилась сзади за водосточный желоб, и раздался громкий треск рвущейся материи. Селия потеряла равновесие, упала и, приземлившись на балкон, ободрала коленки и расцарапала ладони.

– Да чтоб тебя черти…

– Ваше высочество?

Селия резко вскочила, перепугавшись до смерти, потому что высокая дверь балкона распахнулась настежь. В проеме стояла служанка в длинном белом фартуке и с таким же белым лицом.

– Уф. – Селия присела на корточки и натянула порванную юбку на покрытые синяками ноги. – Привет.

– Ваше высочество!

Девушка уронила корзину, которую несла в руках, бросилась к Селии и, рыдая, повисла у нее на шее:

– Ваше высочество! А мы-то думали, что вы уже померли!

– Как видишь, нет, – сказала Селия, мягко отстраняя служанку. – Я жива, и моя сестра тоже.

– Хвала всем святым!

С этими словами служанка воздела глаза к небесам и начала молиться. Она была примерно того же возраста, что и Лайла, и Селия подумала, что это, скорее всего, горничная.

– Никто из нас столько дней вас в глаза не видел, а потом, когда замок… остановился… мы, конечно, подумали самое худшее!

– Мы с Лайлой застряли в одной башне, – пояснила Селия. – Я сумела выбраться, а теперь мне нужно будет кое-что сделать.

– Да, разумеется! – отозвалась горничная, быстро придя в себя.

Она выпрямилась, расправила фартук и помогла Селии встать. Увидев, в каком состоянии платье Селии, девушка досадливо поцокала языком.

– Совсем испорчено, – с сожалением проговорила она. – Может, вы наденете мое лучшее платье?

С этими словами горничная подняла с пола корзину, которую выронила из рук, и протянула ее Селии.

– Почему ты носишь с собой свое лучшее платье? – Селия приняла корзину и заглянула в нее. – Почему ты носишь с собой все свои вещи? – Она посмотрела на горничную.

Девушка покраснела, однако взглянула на Селию с вызовом.

– Я возвращаюсь домой, к своей матушке, – заявила она. – Ни минуты здесь не задержусь, пока всем заправляет этот ужасный чужеземец, а замок стал такой чудной и тихий. Я уже сказала мадам домоправительнице, что ухожу с места, и точно так же поступили три другие девушки.

– Отлично, – сказала Селия, ввергнув горничную в изумление. – Именно об этом я хотела всех вас попросить. Я хочу, чтобы к нынешней ночи вся прислуга покинула замок. Все вы должны уйти отсюда, все до единого, в том числе и мадам домоправительница.

– Должны?

– Да. Посмотрим, придется ли принцу Хелшу по вкусу, когда некому будет приготовить для него ужин или разжечь камин в его спальне!

Горничная расплылась в восторженной улыбке, а затем помогла Селии снять порванное платье и надеть другое. Оно было неброского покроя, но приятного синего цвета и лишь самую малость длинней, чем нужно.

– Тогда я, наверное, пойду, – неуверенно проговорила горничная. – Не знаете, как мне выбраться из замка?

– Пожалуй что знаю. – Селия достала из-за корсажа синего платья свой атлас. – Я давно уже составляю планы замка.

– Ух ты, до чего же вы умная! – выпалила девушка, округляя глаза. И тут же, опомнившись, поспешно сделала книксен. – Ваше высочество.

– Думаю, если в следующем коридоре ты свернешь налево, – сказала Селия, стараясь не показать, как приятен ей этот комплимент, – то сможешь спуститься по главной лестнице к конюшне. Если встретишь по пути других слуг, обязательно скажи им, что они могут покинуть замок.

– Слушаюсь, принцесса Сеселия, – промолвила горничная, снова сделав книксен, и стремительно удалилась.

В следующем коридоре Селия повернула в сторону, противоположную той, куда она послала горничную, и, сверяясь с атласом, направилась в кухню. Она спустилась по нескольким лестничным пролетам и прошла через просторное помещение, которое, как подозревала Селия, служило когда-то портретной галереей, но теперь там было пусто, только в углу лежали грудой ржавые доспехи. Селия дважды повернула направо, одолела винтовую лестницу и наконец добралась до кухни.

Принцесса вздохнула с безмерным облегчением, предвкушая теплый аромат свежего хлеба и радушный прием кухарки. С этими мыслями она распахнула дверь кухни.

И обнаружила, что в кухне царит полнейший хаос.

Служанки заливались слезами. Мальчик – чистильщик столовых ножей что-то громко кричал, а в одном углу даже подвывала собака. Пахло горелым, а посреди кухни на полу высилась гора картофельных очистков. Селия приподнялась на цыпочки, высматривая кухарку, и наконец обнаружила ее: та сидела в дальнем углу, накрыв голову фартуком и мерно раскачиваясь из стороны в сторону.

Подхватив юбки, Селия залезла на табурет, а с него перебралась на один из длинных дощатых столов. Она закричала, требуя тишины, но никто ее не услышал, и тогда Селия, схватив огромную медную сковороду, принялась лупить по ней деревянным половником.

– Замолчите!

Постепенно в кухне воцарилась тишина, которую нарушало лишь непроизвольное шмыганье чьего-то носа. Даже собака прекратила выть и оторопело уставилась на Селию.

– Принцесса Сеселия!

Кухарка стремглав ринулась к столу, сдернула с него Селию и заключила в сокрушительные объятия. Впечатанная лицом в могучую грудь этой достойной женщины, Селия ободряюще похлопала ее по бедру, поскольку никуда больше не могла дотянуться.

– Значит, он тебя не убил! – Обычно суровый голос кухарки при этих словах дрогнул.

– Нет, конечно, – сказала Селия, которой не было нужды уточнять, кто такой «он». – Обе мы, я и Лайла, живы и здоровы. Надеюсь, и Рольф тоже.

– А укрытие у вас надежное? Туда никто не доберется?

– Не доберется, – заверила ее Селия, и это, между прочим, была почти чистая правда.

Кухарка резко отстранила Селию и отряхнула руки.

– Ты проголодалась. Сейчас будет еда. Для тебя и для твоей сестры.

В этот миг кухарка наконец увидела, какой кавардак царит в ее владениях, и лицо ее побагровело.

– А ну, чтобы живо все прибрали! Хватит причитать!

Служанки сломя голову бросились исполнять ее волю, а Селия легонько подергала кухарку за рукав:

– Послушай! Мне не нужна еда… то есть ладно, нужна, но не только еда.

– Все, что угодно, – рассеянно бросила кухарка, ловко нарезая хлеб толстыми ломтями.

– Я хочу, чтобы вы покинули замок. Все до единого.

Длинный нож в руке кухарки замер, а служанка, собиравшая с пола картофельные очистки, застыла как вкопанная.

Кухарка медленно повернулась и посмотрела на Селию.

– Вы все должны уйти отсюда, – повторила Селия. – Все, кто хранит верность замку Сиянн. – Она улыбнулась дородной женщине. – Кем будет командовать Хелш, если в замке останутся только он сам и советники?

– А как же ты и твоя сестра? – резко спросила кухарка.

– Мы останемся здесь, – ответила Селия, внутренне содрогнувшись. – Мы должны как-то остановить Хелша.

– Как?

– Придумаем, – сказала Селия с жесткой уверенностью, которой на самом деле не испытывала. Она видела, что кухарку ее речь не убеждает, и попробовала прибегнуть к другой тактике: – Нам будет легче, если мы не должны будем опасаться, что Хелш выместит свою злобу на вас.

– Девушки пускай уходят, – ворчливо согласилась кухарка. – Но я родилась в этом замке!

С этими словами она воинственно вскинула зазубренный хлебный нож, и Селия судорожно сглотнула.

– Знаю… Потому-то мне и нужна твоя помощь! – проговорила она, вдохновленная сверканием лезвия, на котором отразилось пламя свечи.

Кухарка вопросительно вскинула брови, держа нож перед собой, в руках, скрещенных на могучей груди.

– Я хочу, чтобы ты собрала всех верных нам солдат, всех земледельцев и пастухов, способных взяться за вилы или пустить в цель стрелу! – продолжила Селия, захваченная своей новой идеей, и почувствовала, как плечи ее расправляются, а лицо светлеет. – Я хочу, чтобы вы отправили гонцов во все уголки Слейна и к нашим союзникам за пределами страны. В Келтин, Грат – повсюду. Нужно, чтобы вы все взяли замок в осаду.

Кухарка покачала головой и вновь принялась резать хлеб.

– Замок нельзя взять в осаду, – возразила она.

– Нельзя было… когда замок был жив, – отозвалась Селия, с трудом выдавив последнее слово.

Отложив нож, кухарка повернулась к Селии и окинула ее внимательным взглядом. И, обхватив широкими ладонями лицо девочки, требовательно и пристально посмотрела ей в глаза.

– Замок Сиянн непобедим, – сказала она.

– Да, мэм, – отозвалась Селия.

Кухарка отпустила ее и огляделась. Все, кто работал на кухне, обступили их, ловя каждое слово. Кухарка энергично кивнула им:

– Слышали, что велела принцесса? Собирайте вещи, складывайте в корзины съестное. Мы не оставим этим крысам ни крошки!

Слуги поддержали ее восторженными возгласами и тут же принялись за дело. Они наполняли доверху одну корзину за другой, кладя вперемешку с одеждой и прочими пожитками головки сыра, куски ветчины и хлебные караваи. Кухарка собрала для Селии объемистую корзину с едой и задвинула под стол, чтобы принцесса позже забрала свою добычу. Сама кухарка сложила в корзину лучшие ножи, прикрыла их чистым фартуком, а сверху водрузила пирог.

– Гасите огни! – гаркнула она слугам.

– Вам нужно будет воспользоваться тайным ходом, – сказала Селия, сообразив, что несколько десятков людей с большими корзинами припасов не смогут просто выйти из замка через главные ворота.

Она достала атлас, сверилась с ним, извлекла нужную страницу и вручила ее кухарке.

– Поведешь их вот так, – продолжала она, проводя пальцем по маршруту. – Этот путь проходит через швейные мастерские – обязательно скажи швеям, чтобы шли с вами, – а дальше будет потайной коридор в кладовые. Вы можете выбраться наружу за конюшнями и уйти через боковые ворота.

– Ты просто чудо, – сказала кухарка, пряча чертеж в карман фартука.

Селия покраснела и, поднявшись на цыпочки, поцеловала ее в щеку.

– Даю слово: когда мы избавимся от Хелша, то закатим грандиозный пир.

– Испеку для тебя целый торт с заварным кремом, – пообещала кухарка, знавшая, что это любимый торт Селии.

– Ловлю тебя на слове, – отозвалась Селия, воспрянув духом впервые с той минуты, когда она почувствовала, что замок мертв.

Глава 22

Селия со всеми предосторожностями пробиралась по замку, перехватывала служанок, лакеев, стражников и всем приказывала покинуть замок. Через потайной ход она вывела в конюшни целую череду лакеев, а потом вернулась и убедила нескольких солдат замковой стражи последовать тем же маршрутом. Одно только тревожило ее все сильнее: нигде не было и следа Рольфа или советников.

Собравшись с духом, Селия направилась к тронному залу. Остановившись за один поворот от главного зала, она воспользовалась для разведки зеркальцем с бронзовой ручкой, которое дал ей Лулат. И увидела, что у дверей тронного зала несут стражу охранники Хелша. В горле у нее пересохло: ясно, что за дверями, в зале, находятся советники, а с ними и Рольф, иначе бы здесь не было стражи.

Селия вернулась по коридору к двери для слуг. Осторожно приоткрыла дверь, убедилась, что с другой стороны ее по-прежнему прикрывает шпалера, приложила ухо к щели и напряженно вслушалась. К изумлению Селии, первый голос, который она услышала, принадлежал принцу Лулату.

– Это есть злодействие, чудовищное весьма! – Голос гратианского принца заметно дрожал. – Вы поместили детей Сиянна в заложники и сделали убийство, да-да, убийство замка Сиянн! Я не могу сиживать, пока вы, Хелш, творяете это ужасное из ужасных преступление!

– Я возглавлять регентский совет, и я есть наследник…

– Никакой ты не наследник, – ледяным тоном вмешался Рольф. – Я не подписал соглашения о наследовании и не подпишу! Если я умру, правление Слейном и замком Сиянн перейдет к моей сестре Сеселии. Нынче утром епископ Слейнский засвидетельствовал мое распоряжение о наследовании трона, и этот документ хранится у него.

По спине Селии побежали мурашки. Она – наследница Рольфа?..

– Принцесса Селия? – грубо захохотал Хелш. – Где есть принцесса Селия? А принцесса Делайла? Никто их не видеть! – Он опять разразился омерзительным хохотом. – Замок есть мое! Слейн есть мое!

Селия затаила дыхание, дожидаясь, что ответят ему Рольф или Лулат, но вместо этого услышала странный сопящий звук – словно кто-то принюхивался. Затем гобелен перед ней зашевелился, и раздалось возбужденное тявканье. Селия опустила взгляд и увидела, что из-под края тяжелой ткани к ней пробирается Жужу, золотисто-коричневая собачка Лулата.

– Что это, ваше высочество? – прозвучал насмешливый голос эмиссара. – Кажется, ваша собака обнаружила крысу!

Гобелен рывком отлетел прочь, и Селия, моргая, осталась стоять в проеме. Вокруг ее ног, не помня себя от восторга, выплясывала Жужу. Селия бросила на эмиссара убийственный взгляд и, не отрывая от него глаз, наклонилась, чтобы взять собачку на руки.

– Селия! Как ты? – Рольф стремительно вскочил с табурета и, протягивая руки, шагнул к сестре.

– Хорошо! – Селия бросилась было к нему, но эмиссар крепко схватил ее за плечи и удержал на месте.

– Какая прелесть! – проурчал он. – Я так давно мечтаю с вами потолковать, принцесса Сеселия!

– А я так давно мечтаю дать вам хорошего пинка! – огрызнулась Селия и услышала, как у принца Лулата вырвался смешок. – Увы, пришлось удовольствоваться тем, чтобы изукрасить ваши туфли навозом.

Хелш взревел, как раненый бык, и рванулся к ней. Селия бросила Жужу (та приземлилась, словно кошка, на все четыре лапы и тут же залилась звонким лаем), вырвалась из цепких рук эмиссара и опрометью бросилась к дверям.

– Рольф! Лулат! – крикнула она через плечо.

Сбив с ног оторопевших стражников, Селия вылетела наружу и со всех ног помчалась через главный зал. Проскочила в арку, сразу повернула направо и нырнула в первую попавшуюся комнату. Рольф и Лулат, отдуваясь, бежали за ней по пятам, но Селия не остановилась, даже когда Лулат захлопнул за ними дверь и запер на засов.

– Хелш наверняка видел, как мы сюда вбежали, – прошептал Рольф.

– Возможно, – отозвалась Селия.

Она ринулась в дальний конец комнаты и открыла ставни. Окно выходило на замковый двор. Селия махнула рукой Лулату, который хлопотал над Жужу, и ощутила укол вины за то, что бросила собачку.

– Мне очень совестно, если Жужу ушиблась, – сказала она, – но вам надо выбираться отсюда, и поскорее!

– Жужу хорошо, – откликнулся Лулат. В несколько широких шагов он пересек комнату и оказался рядом с окном. – Первая вы, маленькая Селия, а я передаю вам собачку.

– Я останусь здесь, – сказала Селия.

Рольф шумно выдохнул:

– Так и знал, что ты это скажешь! Сел, у нас мало времени. Вы с Лулатом уходите, а я…

– Лайла осталась взаперти в Подзорной башне, – перебила его Селия. – Я должна вернуться за ней.

Из коридора донеслись крики погони. Юноши тревожно переглянулись.

– Я отослала всех слуг, – продолжила Селия. – Я велела им собрать всех, кто способен сражаться, и осадить замок. Но, Рольф, вы с Лулатом должны возглавить армию. Нам понадобится помощь Грата и Вэрвина, если вэрвинский король согласится выступить против собственного сына. За мной никто не пойдет в битву, но за вами двумя – пойдут.

Рольф и Лулат снова обменялись взглядами.

– Это мой замок, – заключила Селия. – Я намерена покинуть его последней.

– Но как ты выберешься отсюда? – Рольф оглянулся с искаженным лицом, безнадежно взмахнул руками.

За дверью уже был слышен звук чьих-то шагов.

– Под этим диваном есть люк, – ответила Селия, указав на диван. – Он ведет в швейные мастерские.

– Ну ладно, – сдался Рольф. – Главное, успей им воспользоваться.

Он быстро поцеловал сестру в щеку, взял у Лулата Жужу и выбрался в окно.

– Мы будем побеждать! – сказал Лулат и вскинул в победном жесте сжатый кулак.

Затем он тоже поцеловал Селию и последовал за Рольфом.

– Выходите через конюшни! – вполголоса бросила Селия им вслед.

Засов на двери неистово задребезжал, но запоры пока держались. Селия нырнула под диван, как можно выше подняла крышку и ногами вперед проскользнула в люк. Она приземлилась на стол в главной мастерской, и грохот крышки люка потонул в оглушительном треске, когда один из подручных Хелша выломал дверь.

Селия слезла со стола и ощупью двинулась к двери. Оказавшись в коридоре, она прихватила из ближайшей ниши зажженную масляную лампу – кто знает, как будет освещена дорога, по которой ей предстоит возвращаться?

Девочка добралась до кухни, и там ей пришлось аккуратно примостить лампу на крышке корзины с едой, потому что корзину нужно было нести двумя руками. Часть масла из лампы пролилась на крышку, и Селия всей душой понадеялась, что масляные пятна не займутся огнем и корзина не сгорит дотла. Когда она двинулась в нелегкий обратный путь, сердце ее стучало лихорадочнее прежнего.

Селия плохо представляла, что ей делать, если она наткнется на Хелша, советников или их подручных. Наверное, швырнет в них свою ношу, расплескав во все стороны горящее масло… но при одной мысли о таком поступке Селии становилось дурно от страха. А если брызги масла попадут на ее одежду… нет, об этом лучше не думать.

Вместо этого Селия неуклонно выбирала самые узкие и заброшенные коридоры, направляясь к башне самым окольным путем, какой только можно было представить. И это оказалось весьма кстати: решив срезать путь через прачечные, она наткнулась на сбившихся в тесную группу прачек. Прячась между огромными медными котлами, они держались за руки и громко взывали о помощи.

– Я вам помогу, – сказала Селия, ставя корзину на откидной столик.

Женщины дружно ахнули, а некоторые тут же вознесли хвалу небесам.

– Ваше высочество! – Главная прачка узнала Селию и присела в глубоком реверансе, выразительно ткнув локтем в бок свою соседку.

Все прачки, повскакав на ноги, последовали ее примеру.

– Здравствуйте… сударыня. – Селия не смогла припомнить, как зовут эту женщину, и волна усталости захлестнула ее с головой. – Рольф… то есть король Сиянн распустил всю прислугу. Мы хотим, чтобы все, кто верен Слейну и нашей семье, покинули замок. Преданные нам солдаты, которыми командует Рольф… то есть король Сиянн, намереваются осадить замок и вышвырнуть отсюда Хелша и совет.

– Значит, во всем этом виноват Хелш? – Главная прачка обвела рукой помещение, в котором они находились, но Селия поняла, что она имеет в виду мертвенную неподвижность замка.

– Ну да.

– Он мне с первого взгляда не понравился! – заявила главная прачка.

– Вот и хорошо, – сказала Селия, не зная, что еще здесь можно сказать. – Если вы пойдете со мной, я покажу вам, как выбраться из замка.

– Вы, принцесса Сеселия? Такая малютка? – Главная прачка убежденно покачала головой. – Да ни в коем случае! Мы выберемся сами и…

Селия в свою очередь покачала головой:

– Извини, но это слишком опасно. Если вас поймают… не знаю, чем это может закончиться. Я проведу вас к одному из тайных выходов.

Сердце ее сжалось от страха, но она постаралась не выдать себя. Если их поймают… Селия и вправду не могла представить, какую кару измыслит для них Хелш. Тем не менее ничего другого не оставалось.

Пока прачки собирали вещи, Селия взяла корзину, зеркальце на длинной ручке и лампу и во главе группы перепуганных женщин двинулась вперед. Медленно, крадучись выбрались они из прачечных, причем Селия с помощью зеркальца проверяла каждый новый поворот.

Миновала, наверное, целая вечность, прежде чем они, еле передвигая ноги, вышли наружу из небольшой дверцы по соседству с мусорной ямой и остановились, моргая от предзакатного света. Давно миновало время ужина, и Селия поневоле задумалась, до какой степени беспокойства дошла Лайла и много ли солдат успел собрать Рольф.

– Если пробежать прямиком к конюшням, можно через черный ход выбраться на пастбища, – сказала она главной прачке.

– Спасибо вам, ваше высочество! – Женщина снова присела в низком реверансе.

– Вот они!

Прачки дружно взвизгнули: из-за угла замковой стены появился вэрвинский солдат.

– Бегите! – крикнула Селия.

Не тратя время на то, чтобы задуматься о последствиях, она швырнула в солдата горящую лампу, и масло расплескалось по камням замкового двора. Здесь, по соседству с конюшнями, камни были щедро усыпаны клочками соломы. Вспыхнул огонь, и прачки опять завизжали.

– Бегите!

Селия вцепилась в корзину с едой и со всех ног побежала назад, к замку. Ей безумно не хотелось бросать прачек на произвол судьбы, но кто же иначе поможет Лайле? Краем глаза Селия видела, как солдат в панике бросился искать, чем можно затушить огонь, и надеялась, что это замешательство даст ей достаточно времени, чтобы ускользнуть от погони. Она заперла за собой дверцу на засов и торопливо – насколько хватало сил торопиться – зашагала прочь по тусклому коридору, чувствуя, как глухими стенами надвигаются на нее со всех сторон неестественная темнота и безжизненная тишина замка.

Правду говоря, торопиться получалось плохо. Оказавшись в более знакомой части замка, Селия продвигалась вперед с чрезвычайной осторожностью и, как следствие, черепашьим шагом. Пробираясь по коридорам, она оставляла корзину на изрядном расстоянии от очередного поворота или перекрестка и крадучись шла вперед, чтобы осмотреться при помощи зеркальца с ручкой. Если путь оказывался свободен, Селия бегом возвращалась к корзине, хватала ее и двигалась дальше, но намного медленнее, потому что корзина с каждым разом словно становилась все тяжелее.

Селия почти добралась до комнаты с балконом, откуда можно было вскарабкаться на крышу под башней, как вдруг и без помощи зеркальца поняла, что впереди кто-то есть. Она отчетливо слышала голоса двух солдат, чеканивших шаг по соседнему коридору. Говорили они по-вэрвински, и сразу было ясно, что это не сбившиеся с пути солдаты замковой стражи.

Селия лихорадочно огляделась, но поблизости не было дверей, за которыми можно спрятаться. Впрочем, за спиной тянулась длинная лестница, но Селия точно знала, что с корзиной или без нее она не успеет сбежать по этой лестнице вниз.

Пока она стояла, застыв в нерешительности, вэрвинские солдаты завернули за угол и появились в коридоре. Селия не дрогнула, не сорвалась с места, когда они возбужденно завопили и бросились к ней. Странное спокойствие вдруг овладело ею – словно камень замка придал ей сил, как всегда бывало прежде.

Солдату, который подбежал первым, Селия со всей силы воткнула в тыльную сторону ладони заостренный кончик ручки зеркальца.

Когда он взвыл от боли, хватаясь за пораненную руку, Селия вцепилась в его локоть и рывком закрутила вокруг себя, точно в танцевальном па. Солдат споткнулся о корзину и кубарем покатился вниз по лестнице.

Второй вэрвинец двинулся на Селию, широко расставив руки, чтобы отразить выпад ручки зеркальца. Селия выхватила из-за пояса сухое печенье, раскрошила его в кулаке и швырнула в глаза противнику жесткое зернистое крошево, ослепив его залпом крохотных частиц сахарной обсыпки. Потом подставила ему ножку – и солдат с воем последовал вниз по лестнице за своим товарищем.

Селия сунула зеркальце за корсаж, сгребла корзину и побежала тем путем, которым появились солдаты, – за угол и дальше по коридору к комнате с балконом.

Выбравшись на балкон, Селия столкнулась еще с одной проблемой. С корзиной в руках ей по черепичной крыше не пройти, даже если бы и удалось каким-то чудом втащить корзину на крышу. Ругая себя за то, что не додумалась поискать другую веревку или приставную лестницу, Селия достала из корзины все припасы и увязала, сколько поместилось, в салфетки. Эти свертки она подвесила вокруг пояса, а оплетенную бутыль с яблочным сидром сунула за корсаж, радуясь тому, что у платья горничной он куда свободнее, чем у ее собственного платья.

Нагруженная свертками, с дрожащими от усталости и пережитых волнений коленями, Селия неуклюже вскарабкалась на перила балкона, а оттуда – на край крыши. Некоторое время она лежала там, чувствуя, как черепица неприятно впивается в тело, как вонзается ниже поясницы твердый клин сыра. Лежала и смотрела на звезды. Было очень темно, и от луны остался только тоненький серпик.

Селии страстно хотелось обернуться птицей, летучей мышью или даже драконом – и улететь отсюда далеко-далеко. Она размышляла о том, вправду ли звезды так холодны, какими кажутся издалека, и каковы они на ощупь. Она едва не заснула, но громкое бурчание в животе напомнило, что она несет с собой еду, что лежит на крыше и что Лайла, наверное, уже вне себя от страха за нее.

Селия перекатилась на живот, поползла на четвереньках по крыше и, добравшись до стены башни, врезалась в нее головой.

Вдоль стены болталась знакомая веревка, и Селия подергала за нее. Ответа не было, и тогда она, держась за веревку, подтянулась, поднялась на ноги и вперила взгляд в небольшое оконце, едва заметно подсвеченное огоньком единственной свечи.

– Лайла! Лайла! – позвала Селия вначале тихо, потом все громче, и наконец слабый свет оконца заслонила темноволосая голова сестры.

– Селия! Ох, милая моя, как ты там?

– Жива, только ужасно устала, – отозвалась Селия, теребя веревку пальцами, которые до сих пор сводило болью после тесного общения с тяжеленной корзиной. – Не знаю, как я смогу подняться в башню.

– Я тут смастерила вокруг ножек стола что-то вроде подъемного механизма, – сообщила Лайла. – Обвяжись веревкой под мышками, и я втащу тебя наверх.

Селия как могла затянула узел, и Лайла поволокла ее вверх вдоль стены башни. Шершавые камни царапали лицо, колени больно стукались о каждый выступ, так что в конце концов Селия уперлась ступнями в стену и начала кое-как переставлять ноги, пока Лайла тащила ее наверх.

Когда Селия стала забираться в окно, один из свертков сорвался с пояса и полетел вниз, а бутыль вывалилась из-за корсажа и брякнулась на ногу Лайлы. Сестра вскрикнула от боли.

– Извини, – пробормотала Селия и без сил рухнула на пол.

Лайла испуганно ахнула, и Селия застонала в ответ. Она едва чувствовала, как сестра снимает с нее свертки с едой, как забирает зеркальце, обломки печенья и атлас. Лайла бережно раздела Селию и помогла ей облачиться в чистую ночную сорочку, вымыла ей лицо и руки, а затем уложила на одеялах в углу. Она принесла сестре почти не помявшиеся пирожки и ломоть хлеба с сыром и ветчиной.

Селия ухитрилась съесть это лежа, а потом рассказала Лайле обо всем, что произошло с той минуты, когда она спустилась на крышу из окна башни. Лайла побелела от ужаса, услышав, как сестра несколько раз чудом спасалась от принца Хелша и его солдат, – и лишь сейчас, глядя на ее лицо, Селия в полной мере осознала, какая ей грозила опасность.

– А теперь мне нужно поспать, – пробормотала она, закончив рассказ.

Глаза ее сами собой закрылись, и прежде, чем Лайла успела что-то сказать, Селия погрузилась в крепкий сон.

Глава 23

Утром Селия проснулась вся одеревеневшая, не в состоянии шевельнуться. Наконец она кое-как выкатилась из-под одеял и увидела, как Лайла пытается одеться, преодолевая те же трудности.

– Я не могу поднять руки над головой, – пожаловалась Лайла с полуистерическим смешком. – Они так болят из-за того, что я тащила тебя наверх!

– Надо было мне поискать веревочную лестницу, – виновато проговорила Селия. – Совершенно об этом забыла.

– Ничего страшного, – отозвалась Лайла. – Я даже не представляю, где бы ты стала ее искать. К тому же тебе было не до того – ты спасала всех, кто встречался на пути.

Селия помогла Лайле одеться, а потом Лайла оказала ей ту же услугу. Наслаждаясь яблочным сидром, пирожками и колбасками, они обсуждали, что делать дальше.

– Совершенно ясно, что нам нужно выбираться из замка, – заявила Лайла. – Тут ничего не поделаешь. Прячась здесь, как крысы в норе, победы не добьешься, а к этому времени Хелш и его подручные наверняка поняли, что здесь больше никого не осталось.

Селии показалось, что пол уходит у нее из-под ног. Им нельзя покидать замок именно сейчас, когда он больше всего в них нуждается! Она подняла на Лайлу округлившиеся глаза, и с губ ее уже готово было сорваться пылкое возражение.

– Не надо так на меня смотреть, – сказала Лайла. – Я говорю серьезно! – Она вскинула руку, словно защищаясь от взгляда сестры. – Селия, больше мы ничего не можем сделать. Еще вчера я думала, что нам обеим лучше будет остаться здесь, прячась в замке, пока не прибудет помощь. Сейчас я так не думаю. Замок мертв, и…

– А если нет?

– Что – «если нет»?

– Если он не мертв? – При одной мысли об этом у Селии захватило дух. – То есть да, Хелш сотворил эти жуткие чары, но… что, если их каким-то способом можно снять?

Селии припомнилось чувство, которое охватило ее прошлым вечером, когда к ней приближались солдаты Хелша. Как будто вокруг нее – лишь на краткий миг – всколыхнулась сила замка.

– Ну хорошо, хорошо, я тебя поняла! – воскликнула Лайла. – Но послушай, ведь, сидя здесь, мы ничего не сможем предпринять! Нам нужно выбраться отсюда, созвать Совет волшебников и найти маму, отца и Брана. Пока мы торчим в этой башне, мы ничего не добьемся.

После долгого молчания Селия кивнула. Она не могла заставить себя выразить согласие вслух.

– В любом случае, – сказала Лайла, – давай посмотрим, что творится снаружи.

Отряхнув с ладоней крошки, она подошла к окну, выходящему на главные ворота замка. Заглянула в подзорную трубу – и изумленно вскрикнула. Селия тут же вскочила и присоединилась к ней.

На равнине перед замком стояло войско. Из конца в конец протянулись ровными рядами палатки, костры для приготовления пищи, пехотинцы и всадники. Селия не могла различить лиц, но видела, что одни солдаты одеты в ярко-желтые мундиры королевской армии, другие – в непритязательное платье пастухов, землепашцев и прочих простолюдинов. В гуще войска выделялись ярко-синий шатер, над которым развевался стяг Грата с изображением сокола, и шатер сливового цвета, увенчанный сдвоенными деревьями Вэрвина. И выше этих шатров, выше всего и вся гордо реял стяг Слейна – зеленый с золотом грифон над серебряной башней.

– А они время зря не тратили, – пробормотала Селия. – Интересно, как им всем удалось так быстро явиться сюда?

– Думаю, что благодаря письму Лулата, написанному неделю назад, – предположила Лайла. – Тогда-то все они и выступили в поход, чтобы избавиться от Хелша.

– Молодец, Лулат! – горячо прошептала Селия, не отрываясь от подзорной трубы. – Какой же ты молодец!

На широком тракте было темно от конных и пеших, которые неуклонно двигались к замку, чтобы пополнить ряды осаждающих.

– Теперь ты сама видишь, что нам просто необходимо выбраться отсюда, – проговорила Лайла, разминая спину сестры.

– Да, конечно, – согласилась Селия уже с большей готовностью.

Они набили едой заплечный мешок, сунули туда же оплетенную бутыль (сидра в ней осталось на донышке), зеркальце на длинной ручке и атлас. Селия затолкала Руфуса за корсаж платья, поскольку больше его положить было некуда, и Лайла заметила это, но по доброте душевной промолчала. Забросив за спину мешок, она с помощью своего «подъемного механизма» из веревок и ножек стола спустила Селию из окна. Как только та оказалась на крыше, Лайла вытянула веревку, еще надежнее привязала ее к столу, обмотала другим концом вокруг своей талии, а затем, покряхтывая и постанывая, начала спуск.

Селия наблюдала, как сестра с дрожащими, ноющими от боли руками неуклюже сползает по стене башни, и ее саму тотчас бросило в пот. Примерно на середине спуска стол в башне с оглушительным скрежетом поехал к окну, и Лайла, пронзительно закричав, начала камнем падать вниз. Селия бросилась к ней, пытаясь поймать ее и смягчить падение, но Лайла все же ухитрилась приземлиться на ноги, хотя и скривилась от боли.

С минуту сестры просто стояли, обнявшись и переводя дух. Затем Лайла отвязала веревку с талии, и они со всеми предосторожностями пересекли черепичную крышу, добрались до балкона и наконец очутились в недрах самого замка.

Тишина, объявшая замок, казалась сверхъестественной. Толстые стены и массивные дубовые двери и прежде почти не пропускали звуков, но в нынешнем безмолвии было нечто пугающее. Не только замок больше не подавал признаков жизни – в нем попросту не осталось больше ни живой души.

– Интересно, совет тоже ушел из замка?

Шепот Лайлы застал врасплох Селию, которая с помощью зеркальца осматривала из-за угла очередной совершенно пустой коридор. Целый час шли они по опустевшему замку, добрались уже до кухни, но так и не встретили по пути ни солдата, ни советника.

– Может быть, они и вправду все ушли, – отозвалась Селия, когда они гуськом прошли по коридору и вошли в кухню. – Может быть, во всем замке не осталось никого, кроме нас с тобой.

– Не совсем, – сухо поправил ее чей-то голос. – Кое-кто из нас тут пока еще ошивается.

Селия и Лайла остолбенели от изумления. В кухне сидели за столом два советника, поедая из мисок неаппетитные комья овсянки. Одним из них был лорд Фин, другим оказался лорд Сефтон, которого, как видно, все же выпустили из темницы. Сефтон и окликнул сестер, а сейчас он встал из-за стола и поклонился.

– Присоединяйтесь, ваши высочества, – предложил он без малейшего намека на насмешку или угрозу.

– Благодарю, лорд Сефтон, но нет, – чопорно отозвалась Лайла.

И, схватив Селию за плечо, потянула ее назад в коридор.

– Мы не причиним вам зла, – тихо сказал лорд Фин. Он выглядел еще старше своих лет, лицо его так побледнело и осунулось, что больно было смотреть, руки заметно дрожали. – Мы и без того уже натворили немало бед.

Жалость наполнила сердце Селии при виде того, как сломлен и несчастен лорд Фин… но эту жалость вытеснил гнев. Да как он смеет раскаиваться в содеянном?! Именно сейчас, а не когда слушал, даже рта не раскрыв, как принц Хелш открыто признавался, что устроил покушение на ее родителей, и запугивал Рольфа! Именно сейчас, а не когда молча смотрел, как Хелш убивает замок!

Лайла все еще старалась вытащить сестру из кухни, но Селия стряхнула ее руку.

– Предатели! – было первое слово, которое вырвалось из ее уст. – Гнусные, чудовищные предатели! Как вы вообще смеете к нам обращаться?! Как посмели рассесться здесь, в замке, и набивать брюхо нашей едой? Вы заслуживаете смерти!

– Селия! – Лайла обхватила сестру за талию и попыталась оттащить за порог.

Селия резко оттолкнула ее и из-за этого оказалась ближе к советникам. Она стояла, дрожа всем телом от гнева и мрачно глядя на них сквозь завесу спутанных волос.

– Ну пожалуйста, Селия, пойдем! – шепотом взмолилась Лайла.

Селия мысленно отметила, что ее благовоспитанная сестра не извинилась перед лордами и даже ни разу на них не посмотрела. Она сделала еще один шаг – дальше от Лайлы, ближе к столу. Лорд Фин непритворно отпрянул.

Лорд Сефтон, однако, только рассмеялся. То был угрюмый смех, и Селия не смогла уловить в нем ни следа веселья.

– Ваша сестра совершенно права, – сказал лорд Сефтон, обращаясь к Лайле. Он повернулся к Селии, и стало видно, что на его красивом лице появились морщины, а в темных волосах – седые пряди. – По сути говоря, ваше высочество, обвинение, которое вы нам бросили, верно до последнего слова: мы действительно предатели и нам надлежит покинуть замок.

– Почему же вы все еще здесь?

Даже Селия поразилась тому, каким холодом повеяло от голоса Лайлы. Она обернулась к старшей сестре и поняла, отчего та столь настойчиво пыталась вывести ее из кухни. Лицо Лайлы покраснело от гнева и смеси других чувств, на щеках блестели влажные дорожки слез.

– Мы не можем уйти, – сказал лорд Фин. – Хелш и лорд эмиссар приставили ко всем дверям стражу. Они ищут вас обеих, но при этом заявили, что велят прикончить каждого, кто попытается покинуть замок.

– Так вы еще и трусы! – презрительно фыркнула Лайла. – Вот уж это меня нисколько не удивляет. Пойдем, Селия.

На этот раз Селия подчинилась сестре. Ей хотелось и дальше кричать и осыпать проклятиями лорда Фина и лорда Сефтона, но она понимала, что проку от этого никакого. Лорд Фин будет просто сидеть и корчиться под ее злыми словами, такой потерянный и чудовищно старый, а лорд Сефтон, похоже, только рад такому суровому обращению. Помимо того, Селия чувствовала, как Лайлу бьет нервная дрожь, и хотела поскорее вывести сестру из замка. Если Хелш и вправду перекрыл все выходы из замка, им придется более тщательно продумать свой маршрут.

Есть, конечно, и такие двери, о существовании коих понятия не имеют ни Хелш, ни эмиссар. Селия готова была биться об заклад, что отыщет по меньшей мере два выхода, которых эти двое никогда и в глаза не видели.

– Погодите! Ваши высочества! Куда вы направляетесь? – Лорд Сефтон протянул руку к сестрам.

– Мы намерены присоединиться к нашему брату и его армии, – надменно проговорила Лайла. – За стенами замка.

– Не спешите, одумайтесь! – взмолился он с неподдельным страхом. – Неужели вы не боитесь…

Селия стремительно развернулась к нему и взглянула так, что лорд Сефтон осекся на полуслове.

– Никогда я не побоюсь ступать по коридорам моего замка! – отчеканила она. – Даже если Хелш убил его – у вас на глазах и при вашем попустительстве!

Сестры вновь повернулись, чтобы уйти, но Сефтон, не желая сдаваться, крикнул им вслед:

– Замок жив!

Селия и Лайла застыли как вкопанные. Они посмотрели друг на друга, но перевести взгляд на Сефтона Селия не осмелилась. Не хотела обнаружить, что он бесстыдно лжет, стремясь то ли вернуть ее благосклонность, то ли обелить собственную трусость.

– Замок Сиянн невозможно убить никаким способом, разве что разобрать по камню, да и то вряд ли, – проговорил им в спину Сефтон. – Хелш мог только усыпить его.

Лайла оглянулась через плечо.

– Я не верю вам, – бросила она. – Идем, Селия.

– Сефтон знает, что говорит, – вмешался лорд Фин. – Он обучался магии.

Лайла стремительно повернулась, увлекая за собой Селию.

– Это правда?

– Я покинул Академию магии на последнем году обучения, – с самокритичной гримасой признался лорд Сефтон. – Тем не менее кое-чему я выучился и не желал принимать участие в этом заговоре. Я-то знаю, как опасна может быть черная магия.

– Как вы выбрались из темницы? – Селия прижала ладонь ко рту, мысленно ругая себя последними словами: почему она не вспомнила, что хотела поговорить с Сефтоном, выяснить, не окажется ли он их союзником?

– Это я его выпустил, – сказал лорд Фин. – Какой смысл держать его под замком? Все мы теперь оказались в одной огромной темнице, которую сами же для себя и создали.

– Замок не темница! – горячо возразила Селия.

И почти одновременно с ней Лайла воскликнула:

– Замок жив?!

Только сейчас Селия по-настоящему осознала смысл того, что сказал лорд Сефтон, – и, разом обмякнув, осела на ближайший табурет.

– Замок жив? – повторила она вопрос Лайлы.

– Да, ваше высочество, – мягко ответил лорд Сефтон. – Жив.

– Вот видишь, Лайла, я же говорила! – выдавила Селия между приступами икоты, которой она упорно не позволяла превратиться в рыдания.

Пока Селия старалась прийти в себя, Лайла не стала терять время попусту:

– Лорд Сефтон, вам известно, какое заклинание применил Хелш? Другой волшебник мог бы его снять?

– Я думаю… да, ваше величество, я уверен, что заклинание можно было бы снять, если только волшебник будет точно знать, с чем имеет дело.

– Превосходно, – заключила Лайла. – Вы пойдете с нами.

– Лайла! – Селия дернула сестру за рукав и, вынудив наклониться ниже, зашептала: – Что, если он лжет? Что, если пытается обвести нас вокруг пальца?

– Тогда мы просто бросим его где-нибудь в замке, и пусть помирает с голоду, – ответила Лайла, даже не трудясь переходить на шепот.

Селия издала прерывистый смешок и встала. Поднялся на ноги и лорд Фин.

– Нет! – бросила Селия.

И тут же покраснела, осознав, как грубо это прозвучало. Что бы ни натворил лорд Фин, он все же был самым престарелым членом совета, которому когда-то всецело доверял ее отец.

– Извините, лорд Фин, – продолжила она мягче, – но вы не можете пойти с нами. Нам придется ползти по туннелю… – Селия оборвала себя, не желая подробно излагать свой план побега на тот случай, если Фин или Сефтон все-таки решат их предать.

– А! – воскликнула Лайла, понимая, каким путем собралась вести их Селия.

– Именно, – кивнула Селия сестре. – Не думаю, чтобы об этом выходе знал еще кто-то, кроме нас с тобой и Рольфа. Это самый безопасный маршрут.

Лорд Фин снова сел, кивая:

– Понимаю, ваше высочество. Лучше будет вам троим выбраться отсюда, да поскорее.

– Спасибо вам, – сказала Селия. – Идемте, если не передумали, – бросила она, обращаясь к лорду Сефтону, потом проверила коридор за дверью кухни и жестом велела Сефтону и Лайле следовать за ней.

Чтобы добраться до туннеля, нужно было возвращаться назад, и Селия бормотала что-то себе под нос, с помощью зеркальца прокладывая обратный путь по тем же темным коридорам и бесконечным поворотам, где они с Лайлой прошли совсем недавно. Им предстояло обогнуть основание Подзорной башни и выбраться к солярию – солнечной террасе на юго-восточной стороне замка, где обычно загорали дамы. Тайный ход из солярия вел в королевскую опочивальню, чтобы королева могла без помех посещать уединенную террасу и возвращаться обратно… а под полом опочивальни начинался узкий сырой туннель, который проходил под внешней стеной замка.

И выводил прямехонько в замковый ров.

Тем не менее тот, кто умел плавать и был способен хоть на полминуты задержать дыхание под водой, мог протиснуться под решеткой в конце туннеля и выбраться в ров. А там – и на свободу.

– Вы ведь умеете плавать, правда? – спросила Селия у лорда Сефтона, когда они втроем втиснулись в огромный стенной шкаф, пережидая, пока мимо чеканным шагом пройдут два вэрвинских стражника.

– Плавать? Ну да. А что? – Судя по голосу, лорд Сефтон занервничал.

– Увидите, – ответила Селия.

Приоткрыв дверцу шкафа, она убедилась, что стражники ушли, помахала рукой спутникам, чтобы шли за ней, и торопливо зашагала по коридору.

Они добрались до солярия, так и не увидев по дороге никого, кроме этой пары стражников. Селия сдвинула вбок шпалеру на стене и нажала на кирпич, который был лишь самую малость темнее своих собратьев. Часть стены со скрипом повернулась на центральной оси. Селия протиснулась в щель первой, за ней последовали Лайла и лорд Сефтон. Его лордство едва не застрял в щели, и Селия забеспокоилась, что туннель окажется для него чересчур узок.

У Рольфа были две теории насчет некоторых тайных ходов замка: либо их предназначали для волшебного народца, который, как известно, ростом куда меньше смертных, либо люди со сменой поколений становятся все выше и крупнее. Первую теорию Селия не очень любила вспоминать. Если замок и впрямь предназначался для волшебных существ, куда же тогда они делись? Неужели с ними случилось нечто ужасное? Или они просто отправились в развлекательное путешествие? Сильно ли они разозлятся, когда, вернувшись, обнаружат, что в замке поселились смертные? Словом, какова бы ни была настоящая причина, но старейшие части замка, потайные ходы, туннели и некоторые дверные проемы были слишком узкими и низкими для человека обычных размеров.

В сопровождении старшей сестры и лорда Сефтона Селия ползком продвигалась по туннелю, пока ее вытянутые руки не наткнулись на деревянную дверь в королевскую опочивальню. Проведя пальцами слева, Селия нащупала и откинула с тихим щелчком небольшую щеколду. Приотворив дверь лишь самую малость, она заглянула в щель – удостовериться, что они не наткнутся, к примеру, на Хелша, которому вздумалось всласть попрыгать на королевском ложе, – а потом наконец ввалилась в комнату. Тусклое освещение королевской опочивальни было настолько ярче темноты, царившей в тайном ходе, что какое-то время они стояли и моргали, не решаясь двинуться с места.

Когда глаза привыкли к свету, все трое подошли к камину. Селия взялась за незажженный факел, который торчал в гнезде у каминной полки, и дважды повернула его вокруг собственной оси. Одна из больших каменных плит заскрежетала и опустилась, обнажив черный провал туннеля.

Лорд Сефтон заглянул в туннель и заметно побледнел.

– Он действительно… узкий, – пробормотал он.

– И темный, – беспощадно добавила Лайла. – И нельзя будет взять с собой огня. Кроме того, дальний конец туннеля покрыт водой, поскольку выходит в ров, и последнюю часть пути нам придется плыть.

– По… понимаю.

– Да залезайте вы уже, – сказала Селия. – Кто первый?

Кто-то – скорее всего, Рольф – вернул королевскую корону на подставку у камина. Селия не могла оторвать от нее глаз. Может, забрать корону с собой? Тогда Хелш испытает еще одно жестокое разочарование, если – верней говоря, когда – решит объявить себя королем. Нет, правда, им с Лайлой стоило бы забрать корону, раз подвернулся такой удобный случай.

– Селия, скорее! – исхитрилась, несмотря на тесноту, прошипеть через плечо Лайла.

Лорд Сефтон отправился в туннель первым и, по счастью, не застрял.

Селия неохотно заползла в туннель, лягнула каменную плиту, прикрывавшую вход, и та скользнула на место. Девочка еле успела подавить крик, когда вокруг нее сомкнулись сырые стены туннеля.

Небольшой рост позволял Селии двигаться относительно свободно, однако она подозревала, что лорд Сефтон, ползущий первым, задевает плечами стены.

Селия рванулась вперед и тут же врезалась головой в зад Лайлы. Именно поэтому ее старшая сестра и заставила лорда Сефтона забраться в туннель первым. Лайла охнула и крикнула Сефтону, чтобы он, ради всего святого, пошевеливался.

Они продвигались по туннелю неописуемо медленно, и все это время Селия неотступно думала о короне, которая осталась лежать на бархатном ложе подставки. Спереди донеслось журчание воды, и в туннеле даже едва ощутимо посветлело, отчего лорд Сефтон издал ликующий возглас и прибавил ходу.

Он продвигался вперед так проворно, что с разгона полетел кубарем в ручеек, питавший замковый ров. В этом месте туннель, по которому они ползли, пересекался с другим, более просторным. Селия и Рольф когда-то пытались проплыть по ручейку и выяснить, куда он течет, но ручеек очень скоро заполнил весь туннель, а они не могли задержать дыхание так надолго, чтобы вести поиски под водой. Лорд Сефтон с пронзительным криком барахтался в ручейке, пока не обнаружил, что может встать, пускай и согнувшись в три погибели, и что вода на самом деле доходит ему только до бедер.

Лайла и Селия выскользнули из малого туннеля и плюхнулись в ручеек куда более грациозно, чем их спутник. Шлепая по воде, они добрались до решетки и показали лорду Сефтону, что дно туннеля в том месте идет под уклон, отчего между решеткой и каменным полом образуется зазор высотой примерно с полтора фута.

– То есть нам придется проплыть под этой решеткой? – В бледном зеленоватом свечении туннеля лицо его лордства выглядело так, словно его лордство сейчас стошнит.

– Мы с Рольфом проделывали это несколько раз, – небрежным тоном отозвалась Селия, продолжая думать о короне.

– И вы тоже, принцесса Делайла? – с беспокойством обратился Сефтон к Лайле.

Та поморщилась:

– Я бывала в этом туннеле, но под решеткой не проплывала ни разу.

Она не стала уточнять, что попросту терпеть не может полоскать волосы в воде – если это, конечно, не ароматная вода пенной ванны. Селия тоже не стала выдавать сестру. Она была слишком поглощена тем, что собиралась с духом.

– Просто сделайте глубокий вдох и хватайтесь за решетку, чтобы подплыть под нее, – объяснила девочка Сефтону.

– Я пойду первой, – вызвалась Лайла. – Просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось.

– Отлично, – кивнула Селия. – Потом вы, лорд Сефтон.

– Я предпочту быть последним, – слабым голосом возразил он.

– Не стоит, – сказала Селия. – Я хочу, чтобы вы помогли Лайле добраться до союзной армии.

– Се-е-елия, – протянула Лайла, – что это ты задумала?

– Я должна забрать корону, – ответила Селия. – Я не могу ее там оставить. Не хочу, чтобы Хелш даже прикасался к ней.

– Надо было сделать это до того, как мы забрались в туннель! – упрекнула ее Лайла. – Теперь уже поздно.

– Вовсе нет, – покачала головой Селия. – Я маленького роста, так что без задержки проберусь по туннелю и вернусь обратно. Может быть, даже прежде, чем вы переправитесь через ров. Ну же, плывите! Я вас догоню.

– Ну ладно, – сдалась Лайла и наскоро обняла Селию.

Лорд Сефтон ошеломленно уставился на них:

– Вы позволите своей младшей сестре в одиночку проделать весь этот путь?!

– Если кто и может забрать корону и благополучно вернуться, так это Селия, – просто ответила Лайла. – За мной, милорд!

Она набрала в грудь побольше воздуха, присела в воде и, держась за решетку, принялась толчками продвигаться вперед и вниз. Селия и лорд Сефтон, точно так же задержав дыхание, следили за ней до тех пор, пока юбки Лайлы не заплескались под краем решетки – и вот она уже вынырнула по другую сторону.

– Ваша очередь, – сказала Селия.

Она по-прежнему не до конца доверяла лорду Сефтону, а потому не сводила с него глаз. Его лордство несколько раз вдохнул и шумно выдохнул, сделал последний большой вдох, нырнул в воду и принялся проталкивать себя под решеткой. При этом он так барахтался и извивался, что забрызгал Селию водой с головы до ног. На миг она даже испугалась, что он застрял, и почти готова была броситься к нему на помощь. Наконец Сефтон проплыл под решеткой и вынырнул с другой стороны.

Облегченно вздохнув, Селия вернулась в узкий туннель. Она ползла быстро, чувствуя необыкновенную легкость оттого, что у нее не осталось больше никаких обязательств, разве что перед самой собой. Все слуги ушли, брат и сестра выбрались на свободу, а замок, быть может, когда-нибудь вернется к жизни. Сгорая от нетерпения, Селия сдвинула каменную дверь в конце туннеля и ввалилась в спальню родителей.

Где принц Хелш и в самом деле не прыгал на королевском ложе.

Он опускал на голову корону, а эмиссар наблюдал за этой картиной.

Глава 24

– А ну, положи на место!

Селия выдернула из гнезда над головой незажженный факел и швырнула его в принца Хелша, который от неожиданности выронил корону. Та со звучным лязгом ударилась о каменный пол и покатилась к Селии.

Селия прыгнула к ней от входа в туннель, но споткнулась и с размаху грохнулась под ноги эмиссару. Корону она тем не менее успела схватить и, прижав добычу к груди, поползла по полу.

Эмиссар, потеряв равновесие, повалился на нее сверху и своим весом сдавил до боли ребра, но Селия успела лишь издать приглушенное «уф!», а потом обращать внимание на боль стало некогда. Она кое-как вскочила и сломя голову вылетела из родительской опочивальни, а Хелш ринулся за ней по пятам. У дверей торчал один-единственный стражник; застигнутый врасплох, он не сразу бросился в погоню. Очень скоро, однако, Селия услышала за спиной его топот, а затем к бегущим присоединился эмиссар, и теперь ей предстояло спасаться уже от троих.

Ни на миг не задумываясь, она выбежала прямиком в главный зал и увидела, что у наружных дверей нет никакой стражи. Видимо, мятежники решили, что вряд ли кто-то попытается покинуть замок через главный вход, рискуя каждую минуту попасться на глаза тем, кто направляется в тронный зал или выходит из него.

Разумеется, была еще гигантская балка, выточенная из двухсотлетнего дуба, которую предусмотрительно задвинули в пазы, тем самым прочно заперев двери.

Однако Селия знала замок лучше, чем кто бы то ни было.

Пробегая мимо бюста короля Сиянна Первого, она ладонью хлопнула его величество по затылку. Бюст и постамент, на котором он стоял, покачнулись вперед и замерли в наклонном положении, обнажив устройство, располагавшееся под основанием постамента. Это устройство запускало спрятанный в полу механизм, который поднимал балку над дверями.

Зажав корону под мышкой, Селия с разбегу толкнула плечом правую створку, и та распахнулась настежь, благо дверные петли были отменно смазаны. Почти не задержавшись на пороге, Селия выбежала на залитый солнцем замковый двор. Там тоже торчали вэрвинские солдаты, и решетка главных ворот оказалась опущена, а подъемный мост поднят.

Если б только добраться до конюшен… или казарм, а там можно уйти по туннелям, проходящим под замковым рвом. Она вывела к спасению стольких служанок и прачек, неужели она не сможет спасти саму себя?

– Держи ее! – раздался вопль эмиссара, и все солдаты в замковом дворе схватились за оружие.

Теперь дорогу к казармам, а заодно и к конюшням рядом с ними преграждала вооруженная до зубов толпа. Селия развернулась и помчалась к ближайшей лестнице. Эта лестница вела только на сторожевую башню и боевой ход, тянувшийся по верху стены, но так она хотя бы выиграет время. Селия слышала за спиной надсадное сопение Хелша и знала, что на лестнице он неизбежно отстанет от нее.

Она перемахивала через две ступеньки зараз, благодаря судьбу за то, что ее платье прямого покроя, без неповоротливых пышных юбок. Тем не менее она на бегу задрала платье как можно выше, а корону засунула за пояс. Добежав до верхней площадки лестницы, Селия увидела, что из ближайшей башни выглядывает стражник, круто развернулась и побежала по стене к балкону.

Балконом именовалась плоская крыша Сержантской башни, которая нависала над замковым рвом и была достаточно просторна, чтобы обеспечить Селии свободу маневра. Добравшись туда, Селия привалилась к высокому зубцу крепостной стены, пытаясь отдышаться. Хелш неумолимо приближался, но его солдаты были еще слишком далеко, чтобы представлять серьезную опасность.

И тут снаружи замка разнеслись оглушительные крики, причем сразу несколько голосов выкрикивали ее имя. Селия взглянула вниз, на армию, стоящую лагерем по ту сторону рва. Как раз напротив нее располагался самый большой шатер, тот, над которым реял стяг Слейна. Перед шатром стояла группа людей; все они были смертельно бледны и неотрывно смотрели вверх, на Селию. Она распознала длинные мокрые волосы и черное, промокшее насквозь платье своей старшей сестры.

Селия решила, что надо сообщить ей самое важное.

– Лайла! – закричала она и выдернула корону из-за пояса. – Лайла, я добыла корону!

– Селия!

При звуке этого голоса она оцепенела.

– Папа?..

Селия перегнулась через каменный край стены и увидела, что внизу, в ужасе прижимая ладони ко рту, стоят ее родители.

– Мамочка!

– Селия, прыгай!

Это крикнул Пострелл Парри, стоявший рядом с высоким волшебником, – это был не кто иной, как Бран, брат Селии, только совсем взрослый и в мантии синего цвета, какие носят все волшебники. Пострелл размахивал руками, чтобы привлечь ее внимание.

– Прыгай в ров! Он здесь глубже всего! – кричал Пострелл, показывая рукой под балкон.

Селия не успела решить, прыгать ей или нет, потому что в этот миг на балконе появились Хелш и эмиссар.

– Отдай нам корону, девочка! – велел эмиссар. – Отдай немедля!

– Нет! – Селия вытянула руку с короной над замковым рвом. – Попробуйте подойти ближе, и я брошу ее в воду! Да и все равно это уже неважно, потому что вы окружены тремя армиями!

Эмиссар открыл было рот для резкой отповеди, но тут Хелш прыгнул на Селию, и она отшвырнула корону прочь – как можно сильнее и дальше. Удар тяжелого тела едва не вышиб из нее дух; Хелш навалился на нее всем весом, больно придавив к зубцу стены, хватая рукой воздух в безуспешной попытке поймать корону. Сползая на каменные плиты, Селия услышала отдаленный всплеск – это корона упала в воду.

– Нет! – Хелш замолотил кулаками по камню.

– Ха, – только и сказала Селия и попыталась отползти от него.

Хелш этого как будто и не заметил, зато заметил эмиссар.

– Не стоит так спешить, – прошипел мятежный советник и, схватив Селию за руку, рывком поднял ее на ноги. – Слишком много неприятностей причинила ты со своими тайными дверями и нелепыми ребяческими проказами. Пора тебе в кои-то веки принести хоть какую-то пользу!

Он подтащил Селию к самому краю балкона и обхватил одной рукой, прижав ее руки к бокам. Затем эмиссар приподнял Селию выше, поставил на парапет – и снизу донесся слитный крик осаждающих.

Хелш не был глупцом и сразу сообразил, что задумал его сообщник.

– Уходить сейчас, или принцесса умрет! – проорал он.

– Нет! – Селия вырывалась изо всех сил, но при виде рва, блестевшего так далеко внизу, ее замутило. – Неправда! Он этого не сделает!

– Еще как сделаю, – негромко проговорил эмиссар. – Проверим?

– Сдаваться! – Хелш плюнул со стены в замковый ров. – Я убить ваш замок, я убить принцесса! Сдаваться мне! Я король!

– Замок жив!

Селия дотянулась пальцами правой руки до верхушки ближайшего зубца. Она вцепилась в камень кончиками пальцев. Каменный зубец был на ощупь таким холодным…

– Ты жив, – прошептала Селия, обращаясь к замку. – Я знаю, что ты жив!

И тогда… что это? Неужели ее рука ощутила тепло? Согрела ли она камень собственным прикосновением, или это замок пытается пробудиться?

Селия сделала глубокий вдох.

– Да здравствует король Сиянн Семьдесят Девятый! Да здравствует замок Сиянн! – прокричала она изо всех сил, а потом резко дернула головой назад и услышала, как нос эмиссара хрустнул под ударом ее затылка.

– А-а-а! – Эмиссар разжал руки и схватился за окровавленный нос,

Селия упала на колени, оказавшись на самом краю стены.

Она расставила руки, оперлась на них, чтобы обрести равновесие. И снова ей показалось, что по камням пробежала дрожь… но, вполне вероятно, дело было в том, что ее саму трясло. Затем Селия отпрыгнула подальше от опасного края и бросилась было бежать, но Хелш был начеку. Он схватил Селию в тот самый миг, когда она выбежала на сторону балкона, обращенную к замковому двору. Хелш рывком развернул Селию к себе, и лишь тогда она увидела, что в другой руке он сжимает нож. Селия со всей силы вскинула согнутую в колене ногу.

– Это за меня, Лайлу и Ро…

Торжествующий возглас Селии оборвался пронзительным криком, когда принц, хотя и скрючившись от невыносимой боли, все же успел взмахнуть ножом.

И оба они потрясенно воззрились на кровь, быстро расползающуюся по рукаву ее платья.

Зажав рукой рану, Селия развернулась и побежала по ходу вдоль стены. Вэрвинские солдаты больше не метались в растерянности: один из них перегородил лестницу, позади него в башне поджидали еще двое.

Бежать было некуда. Селия положила раненую руку на парапет и ощутила, как камень под ней стремительно теплеет. Сердце ее дрогнуло.

– Хороший драка, – признал Хелш, хотя голос его по-прежнему был сиплым от боли. Он двинулся к Селии, ухитряясь не хромать. – Но теперь конец. Больше нет глупостей.

И Хелш поманил ее к себе рукой, в которой сжимал нож.

Селия знала, что уже не сможет убежать или спрятаться. Бежать было некуда, а она не хотела стать причиной того, что ее семья потеряла замок. Ноги у нее подгибались от слабости, и с раненой руки упала на серые камни замка одна-единственная капля крови.

Селия повернулась и ступила внутрь ближайшего зубца. Покачнулась, обеими руками уперлась в камень, чтобы обрести равновесие. По ту сторону рва она видела своих родных и друзей. Там были Пострелл и Лулат. И даже кухарка, вооруженная большим тесаком.

– Прыгай! – Бран неистово махал руками, привлекая внимание сестры. – Прыгай в ров!

Селия кивнула, хотя не была уверена, что он это заметил. В горле так пересохло, что она больше не могла кричать. И сил, чтобы прыгнуть, у нее тоже не осталось. Руфус, спрятанный за корсажем, показался вдруг таким горячим, что Селию прошиб пот. Она извлекла Руфуса на свет и сунула под мышку.

– А! Твой игрушка, малютка! – Хелш издал отвратительные звуки, фальшиво подражая младенческому плачу, и сделал еще пару шагов к Селии.

Она отвернулась от Хелша, готовясь прыгнуть вниз, и Руфус упал на каменные плиты. Селия нагнулась, чтобы поднять его, но не успела. Камень под ее ногами всколыхнулся, пойдя мелкий рябью, и Руфус преобразился.

Теперь между Селией и Хелшем стоял лев… крылатый лев, грифон, в точности такой, как на стяге Слейна. Хелш в ужасе выронил нож. Селия попятилась к лестнице в замковый двор и увидела, как грифон ринулся на Хелша. Она отступила еще на шаг – и под ногами вдруг оказалась пустота. Вэрвинский солдат попытался схватить ее, удержать за платье, но опоздал.

Принцесса Селия камнем упала в замковый двор.

Глава 25

– Я знал, что замок любит тебя больше всех, – ласково прошептал Рольф на ухо Селии.

Шепот Рольфа вдувал волосинки в ухо, и было щекотно. Селия попыталась оттолкнуть его, но кто-то держал ее за руки, не давал их поднять. Она попробовала открыть глаза, но они оказались прикрыты влажной прохладной тканью. Селия различала гул множества голосов, лязгающие шаги мужчин в доспехах и просто тяжелые мужские шаги.

– Отдыхай, родная моя, набирайся сил, – сказала мама.

– Ваше величество, вам придется отойти, – учтиво проговорил Пострелл.

– Вы уверены, что донесете ее? – Голос мамы звучал обеспокоенно.

– Она весит не больше новорожденного жеребенка, – заверил ее Пострелл.

– Такая легкая, как перышко шляпы, – прибавил принц Лулат, а потом Селия почувствовала, что взмывает в воздух.

Пострелл и Лулат перенесли ее из яркого света в прохладный полумрак, где тоже было шумно от шагов и голосов. Невыразимое ощущение тепла и нежности облекло Селию со всех сторон, и она поняла, что они находятся в главном зале.

И что замок ожил.

– Мне тебя так не хватало, – прошептала она.

– Потому-то я и вернулся, – лукаво отозвался Пострелл.

– Ты уже флиртуешь и с этой моей сестрой? – возмутился Рольф. – Ни одной женщине нет от тебя спасения!

– Мальчики, перестаньте, – снисходительно велела королева. – А! Вот и ее спальня.

– Удивляюсь, что замок не поместил ее спальню прямиком в главный зал, – заметил Пострелл, когда они повернули в комнату, где знакомые запахи приветствовали Селию, словно старого друга. – Ты готов, Бран? Давай!

Сильные руки подняли Селию с носилок и бережно опустили на ее собственную кровать.

– Что произошло? – наконец сумела выговорить Селия, умостившись в подушках.

Правую руку пронзила боль, и те же сильные руки снова бережно, но крепко придержали ее.

– Вот, положи ее сюда. – Бран пристроил раненую руку на подушке.

– Замок поймал тебя, – сказал Рольф, присаживаясь, и край кровати опустился под его тяжестью. – Никто еще прежде не видел ничего подобного. Камни в том месте, куда ты падала, вдруг как будто стали мягкими, и, когда мы добежали туда, ты возлежала на них, словно императрица на шелковой перине.

– А что стало с Хелшем?

Селия попыталась сесть, здоровой рукой отбросив компресс, но Бран легонько толкнул ее на подушки. Селия улыбнулась брату. С тех пор как они виделись в последний раз, лицо Брана заметно исхудало, а над левой бровью появился свежий шрам.

– Хелш… – начал было Рольф, но мама шикнула на него.

– Хелша унес грифон, откуда бы он ни взялся, – сказал Пострелл. Перехватив взгляд королевы, он пожал плечами. – Она все равно узнала бы об этом, ваше величество. Грифон схватил Хелша, взлетел вместе с ним… и исчез.

– Вот как, – пробормотала Селия единственное, что пришло в голову.

Стало быть, Хелш мертв или все равно что мертв. Она снова подняла взгляд на маму и Брана.

– Где вы были? – Из ее глаз брызнули слезы.

Королева присела с другой стороны кровати и обняла Селию.

– Прости, родная моя, что так вышло. Твой отец и Бран были ранены, и я не знала, кому можно доверять. Бран сумел с помощью чар укрыть нас во время нападения, и мы добрались до маленькой хижины, где жил пастух. Этот добрый человек и его жена прятали нас, пока твой отец не оправился от раны. Пострелл отыскал нас как раз тогда, когда мы решили, что рискнем вернуться домой. Убийцы все так же охотились на нас; по пути сюда мы подверглись новому нападению, но, по счастью, люди сержанта Эйвери сумели расправиться с негодяями.

– Труднее всего было убедить отца не объявлять войну Вэрвину, – с кривой усмешкой заметил Бран. – Мы наткнулись на короля Харта и его войско, и отец был уверен, что история с изгнанием Хелша лишь коварная уловка. Не один день ушел на переговоры, прежде чем мы стали доверять друг другу.

– Хелш был бы весьма счастливый видеть большую войну Вэрвина и Слейна, – заметил Лулат, покачав головой. – И Грата тоже. Эта неделя была совсем не праздник урожайный.

– Не могу обещать званый вечер, – сказал, входя в комнату, король Сиянн, – но что скажете насчет праздничного пира?

– Папочка! – Селия протянула руки к отцу.

Король, заметно хромая, подошел к кровати и заключил младшую дочь в объятия.

– Моя Селия-делия, – с нежностью проговорил он. – Спасибо, что сберегла для меня замок, а также своего брата и сестру.

– А как же я? – притворно обиделся Рольф. – По-моему, я очень даже неплохо справлялся со своими королевскими обязанностями!

– А я не знаю, чем считать поступок Селии – подвигом или ребяческой выходкой, – прибавила Лайла, вошедшая в спальню вслед за отцом. – Это ж надо – спрыгнуть с крепостной стены! Неведомо откуда призвать грифона! – стала перечислять она, не в силах скрыть улыбку.

– Вы самая наистойкая среди девочек! – объявил Лулат.

– Нет, – сказала Селия, – я устала.

Все рассмеялись, и Селия покраснела, чувствуя себя глупо, но ни на что другое у нее и впрямь не было сил. Королева выставила всех из спальни, но прежде они по очереди наклонились к Селии и поцеловали ее в щеку – даже Лулат и, к ее вящему смущению, Пострелл. Последними Селию поцеловали отец и мама, а затем ушли, чтобы дать ей поспать.

И тем не менее Селия не осталась совсем одна.

– Мне и вправду тебя очень не хватало, – сонно пробормотала она, обращаясь к замку.

Шторы на окнах плотно сомкнулись, и замок Сиянн окрасил потолок спальни в темные тона ночного неба, на котором искрились мириады блистающих звезд.

Благодарности

Между вспыхнувшей внезапно идеей волшебного замка, которая осеняет тебя как-то поздней ночью, и тем мгновением, когда видишь свою книгу на полке библиотеки или книжного магазина, пролегает долгий путь, в который внесло свою лепту множество людей. Мои близкие и друзья неизменно поддерживают меня в трудах, и я нежно люблю их за это, да и за многое другое. К тому же нам безумно повезло, что в одном квартале с нами живут целых две лучшие в мире няньки. Спасибо, Миранда и Этан, за то, что, пока я писала книгу, вы долгими часами терпеливо играли в Индиану Джонса и «SlideBaby». И пока дети были под присмотром, я вовсю пользовалась благами нашей местной библиотеки с ее замечательными креслами, замечательными книжками и невероятно замечательными сотрудниками!

Хочу поблагодарить также Эми Джеймсон, моего дорогого друга и терпеливого литературного агента, которая не скандалит (хоть я убеждена, что в глубине души очень даже не прочь поскандалить), когда я звоню, чтобы рассказать об идее новой книги… не закончив при этом ту, над которой должна бы вовсю трудиться.

И конечно же, тысяча благодарностей Мелани Секка, громогласно сказавшей «да», после того как столько других редакторов сказали «нет». Эту книгу я с любовью и нежностью посвящаю ей – за то самое «да» и за понимание того, чем является эта книга.

Content

Джессика Дэй Джордж
Вторники в замке

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Благодарности