Р. Вундерер

Несравненная Джейнис

1

Мужчина среднего роста, крепкого телосложения, в джинсах и кожаной куртке, с сумкой на плече направился к автомобильной стоянке, что возле шоссе. Водитель грузовика поглядывал на него с осторожностью и недоверием. Ведь солнце еще не взошло над Питтсбургом, а на стоянки грузовиков, как мухи на нечистоты, слетался весь криминальный сброд.

— Доброе утро, мистер! — Широко улыбаясь, Рой Пауер остановился в трех шагах от водителя грузовика. Несмотря на то что еще не совсем рассвело, Рой сумел разглядеть, что лицо его выражало недоверие, а главное, что руку он держал под курткой. Наверное, там крупнокалиберный револьвер, а у Роя не было никакого желания, еще не начав свою карьеру, закончить ее с дыркой в голове. — Возьмете меня? По дороге я вам, в чем надо, помогу.

Водитель расслабился. У незнакомца была фигура мужчины, а лицо милого подростка. Лет шестнадцать-семнадцать — прикинул он. И на плече была не сумка, а гитара.

— Тебе куда?

Рой пожал широкими плечами.

— Мне все равно. Лишь бы подальше от Питтсбурга.

Джо Миллер снял руку с револьвера.

— Я тебя понимаю. — Он и сам радовался каждый раз, когда покидал этот промышленный город с его бесконечными серыми жилыми кварталами. — Хорошо, садись!

В одно мгновение Рой забрался в кабину водителя.

— Меня зовут Рой Пауер, — прокричал он сквозь рев заведенного мотора, и лицо его озарила улыбка. — Хорошее имя для рок-музыканта, не так ли? — Грузовик тронулся, и Рой от восторга взял несколько аккордов. — Запомните это имя! Скоро в Штатах его будет знать каждый!

— Да, конечно. — Джо Миллер легко справился со своей тяжелой машиной. — Сбежал из дома? — Попутчик играл на гитаре, и играл чертовски хорошо.

— Ага, угадали. — Рой подумал о родительском доме. Мать на кухне, отец на сталелитейном заводе, а две сестры и брат без работы. — Они будут рады, если у них одним ртом станет меньше. Я им напишу из Калифорнии открытку.

Водитель включил радио и ухмыльнулся. Парень довольно симпатичный и музыкальный. Вон он как подхватывает все мелодии, звучащие по радио, но, кажется, еще такой неопытный.

— Калифорния? Трудновато придется.

Сияющий взгляд Роя был устремлен вперед, на бесконечную ленту шоссе.

— Что же может быть трудного, если я умею играть и сочинять музыку?

Проехав четыре дня на семи грузовиках, Рой добрался до цели. Он шагал по бульварам Лос-Анджелеса — гитара на одном плече, куртка на другом. Там за домами, на холмах сверкали громадные белые буквы — «Голливуд». Рой видел их, когда играл и пел на улице для прохожих. Конечно, с пляжей Веница или Санта-Моники, где он спал или жарился на солнце, эти буквы не были заметны, но Голливуд находился здесь, рядом. Это была часть огромного города с его мечтами и надеждами. Рой оказался именно там, где он хотел быть. О Питтсбурге он вспомнил только один раз, когда, заработав на улице свои первые доллары, написал открытку домой. После этого навсегда вычеркнул из памяти родной город.

Все было волнующе и ново. Но иногда Роя постигало сильное разочарование. Он быстро понял, что пением на улицах много не заработаешь. Тогда он попробовал попытать счастья в маленьких кафе, барах и ресторанах «Фаст фуд», главным образом, в Венице. Девять из десяти ответили ему отказом, но в десятом ему разрешили играть и петь. Там он получал несколько долларов или горячую пищу и… немного признания. В ресторанах люди были слишком заняты едой, а в барах питьем. Именно поэтому, наверное, Рою бросился в глаза мужчина лет сорока. У него были темные волосы, серые глаза и очень стройная фигура. Он слушал, облокотившись на стойку и постукивая в такт музыки ногой, аплодировал и после каждого номера улыбался Рою.

Мужчина сказал, что его зовут Джек, и пригласил Роя на пиво.

— Ты ведь недавно в Лос-Анджелесе? — Это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. — По тебе сразу видно. Здесь люди… более открытые. — Взгляд Джека медленно изучал Роя. — Ты действительно очень музыкален, но… неправильно себя преподносишь.

Рой усмехнулся.

— И как же правильно? — Его не смутил изучающий взгляд Джека.

Джек подошел к нему поближе.

— Ты молод и хорошо выглядишь. — Он улыбнулся, глядя на короткие каштановые волосы Роя, еще не оформившееся юношеское лицо и сияющие от восторга жизни глаза. Потом взгляд его скользнул по мускулистой фигуре юноши. — Играешь ты великолепно, но что ты за это имеешь?

Рой сделал глоток пива.

— Иногда горячую еду, иногда несколько долларов. Э, Джек, разве это не нормально? Я ведь только начинаю. Большая карьера у меня впереди. Ясно?

Джек вздохнул. Как часто ему приходилось видеть у молодых людей этот восторг, эту безграничную самонадеянность и уверенность. И как часто со временем и то и другое улетучивалось.

— Ты же еще очень неопытен. — Рой хотел было взорваться, но Джек осадил его: — Хорошо, хорошо. Не надо мне ничего доказывать. Я имею дело с молодыми людьми твоего пошиба. — Джек многозначительно улыбнулся и наклонился над Роем так низко, что оказался с ним лицом к лицу. — Как профессионал и как человек. — Он положил свою ладонь на руку Роя, и тот слегка отпрянул назад. Джек сразу же отнял ладонь.

Рой опять расслабился.

— Послушайте, Джек, — сказал он с вызывающей улыбкой. Игра становилась все интереснее. — То, что вы поддерживаете личные отношения с молодыми мужчинами, это я могу себе представить. Но что значит «как профессионал»?

Джек ван Броль заказал еще два пива. С этим Роем Пауером не будет никаких интимных отношений, а жаль. Ну да ладно.

— Я импресарио. То, что ты играл, это ведь твои собственные сочинения, не так ли?

Рой сделал большие глаза. Он старательно кивнул.

— Да, это все была моя музыка. Класс, правда? — Джек чуть было не захлебнулся пивом. — Хотите меня сделать знаменитым, да?

От смеха импресарио и впрямь поперхнулся и закашлялся.

— Спокойно, спокойно. В личном плане я мог бы с тобой много чего сделать… — Он напрасно ожидал какой-либо реакции со стороны Роя и в конце концов оставил эту тему. Рой Пауер же, со своей стороны, смотрел на Джека, как на Санта-Клауса, который вот-вот одарит его красивыми подарками. — Но в профессиональном плане ты еще не дорос.

Рой почувствовал, как разочарование, словно судорога, больно пронзило его тело.

— Черт возьми! — налетел он на Джека. — Значит, для того чтобы вы для меня что-нибудь сделали, требуется только допустить вас до моих штанов?

Джек вытащил из кармана рубашки визитную карточку и что-то написал на обороте.

— Вот. Здесь адрес моего агентства. — Он перевернул карточку. — А здесь бар в Венице. Там выступает некий Питер Понд, такой же тип, как и ты. Вы бы очень подошли друг другу. Приходи туда завтра вечером. Тогда я вас сведу. — Он расплатился и еще раз посмотрел на Роя. Тот уставился на него с мрачным видом. — Может быть, выведу тебя, или Питера Понда, или даже вас обоих на большую дорогу, ясно? А сейчас вы еще очень неопытны. А ты вообще еще только начинаешь. — Джек ван Броль больше не улыбался. — И запомни, малыш. Я не смешиваю работу и личную жизнь. Если ты в музыке достигнешь большего, чем теперь, то я из тебя кое-что сделаю — безвозмездно. Если же ты не продвинешься ни на шаг, то я ради тебя не пошевелю и пальцем, даже если ты меня допустишь в святая святых. Понял?

Закусив нижнюю губу, Рой пытался разобраться в том, насколько серьезно говорил Джек ван Броль. Черт возьми, его родители научили его многому, но не научили разбираться в людях.

— Хорошо, — наконец пробурчал он. — Я завтра вечером приду туда.

Импресарио допил свое пиво, попрощался и вышел. Стоя у выхода, Рой смотрел ему вслед. Он видел, как на стоянке Джек сел в элегантный спортивный автомобиль. Таких машин Рой еще никогда не встречал. В Питтсбурге их просто не было, потому что там без конца шли дожди и навряд ли кто-нибудь отважился бы приобрести машину с открытым верхом. Ему бы тоже хотелось иметь такой автомобиль, именно такой! И роскошный дом. И девочек, много-много девочек… во всяком случае, больше, чем у него было до сих пор, а именно — ни одной.

Спортивный автомобиль с ревом рванулся вперед. Рой засмеялся. Рев мотора грузовика начал его новую жизнь. Рев мотора спортивного автомобиля ознаменовал начало нового этапа в его жизни — крутого восхождения к сказочной карьере!

— Привет, Рой! Хорошо, что ты здесь. — Джек ван Броль подошел к Рою. «Жалко, что этот парень себя не видит, — подумал он. — Сексуален, обаятелен и ни тем ни другим не умеет пользоваться». Но Джек побоялся давать Рою какие-либо советы. Тот мог его превратно понять. — Питер там, за столиком. Пойдем!

Рой разочарованно осмотрелся вокруг. Бар был ничуть не лучше кафе, в которых он выступал до сих пор. Наверное, он слишком многого ждал.

— Хай! — приветствовал Роя Питер Понд. — Сгораю от нетерпения узнать, на что ты вообще способен. — Он вытянул свои голенастые нескладные ноги под столом, а длинные, как грабли, руки сложил на груди. У него были светлые, до плеч, волосы. Весь он казался каким-то неестественно вытянутым и тонким. Но в ответ на угрюмый взгляд Роя Питер мило улыбнулся. — Э, это была только шутка. Джек бредит тобой… из-за твоей музыки, — ехидно добавил он.

Джек ван Броль сел рядом с Питером, пригласив Роя занять место напротив, и заказал напитки.

— За сотрудничество, — сказал он, когда бокалы стояли на столе. — Сначала за доброе сотрудничество вас двоих, а когда-нибудь вместе со мной. Вставайте на ноги, создавайте свой имидж, и как только найдете собственное направление, дайте мне знать.

— Это нечестно. — Сделав один глоток, Рой затряс головой. — Послушайте, мистер ван Броль…

— Можешь спокойно называть меня Джек, не боясь потерять свою невинность, — сказал Джек. Питер громко засмеялся, а Рой покраснел.

— Хорошо, Джек, — со злостью буркнул в ответ Рой. Злился он прежде всего на то, что смутился. — Нечестно вроде бы, имея в кармане ключи от студий звукозаписи, телевизионных музыкальных программ и концертов, отсылать нас назад. Скажите нам, что вам нужно, и мы это дадим. — Он бросил осторожный взгляд на Питера. — Если, конечно, он сможет…

Питер хотел ответить, но Джек ван Броль поднял руку.

— Выяснять отношения будете после того, как я уйду. Можете делать это годами. — Он поочередно посмотрел в темные глаза Роя и голубые глаза Питера. — Разумеется, я мог бы точно сказать вам, что сейчас хорошо идет. И вы могли бы мне это принести. Я это знаю. Но тогда через два-три года вы бы выдохлись. Многие из моих коллег так делают, и их звезды быстро становятся богатыми.

— Кто имеет что-нибудь против того, чтобы стать богатым? — бросил Рой в ответ.

— Я беру людей только тогда, когда они находят свой собственный стиль. — Джек допил бокал до конца и встал. — Пройдет довольно длительное время, пока у вас это получится, но зато потом продержитесь подольше. Пока, красавчики.

Сощурив глаза, Рой посмотрел ему вслед.

— Идиот, — сказал он тихо.

— Джек в порядке. — Зевая, Питер почесал живот. — Послушай, Рой, через часик я вернусь, и тогда за этим домом, в гараже мы могли бы немного попробовать.

Рой с недоверием разглядывал своего потенциального партнера.

— Почему же через часик? Я хотел бы поиграть прямо сейчас.

— Такой тщеславный?! — воскликнул Питер, а затем кивнул головой в сторону рыжеволосой официантки, которая уже несколько раз улыбнулась им. — Завтра мне исполняется семнадцать лет, и она обещала мне сделать подарок ко дню рождения. — Уловив непонимающий взгляд Роя, Питер недвусмысленно показал ему средний палец. — У нее здесь, прямо над кафе, комната. И ты подыщи себе кого-нибудь. Пока!

У Роя пересохло в горле, стоило ему подумать о девушке, которой у него никогда не было. Целый час он просидел за столиком, потягивая свой напиток и представляя, что там наверху делает Питер с этой официанткой. Довольная усмешка, с которой Понд, вернувшись, повел Роя в гараж, не укротила его разбушевавшуюся фантазию.

Но когда Питер взял свою гитару и прикоснулся к струнам, Рой забыл про девушек и про все остальное.

— Хорошо, очень хорошо, — бормотал он.

А Питер, услышав несколько композиций Роя, кричал:

— Потрясно! У тебя лучше мелодии, у меня ритмы. Вместе мы непобедимы!

— Мы перевернем весь Лос-Анджелес! — Рой по-дружески ударил Питера в бок.

— Всю Калифорнию! — В ответ тот хлопнул его по плечу.

— Все Соединенные Штаты! — издал Рой громкий возглас восторга. — Исключая Питтсбург. Я приехал оттуда, и обратно меня не заманишь никакими пряниками. Даже в турне.

Питер порылся в карманах.

— У тебя есть хотя бы доллар? У меня ни копья. Деньги получу сегодня только после выступления. Рой, я прямо сейчас спрошу шефа, не возьмет ли он тебя. Тогда до вечера порепетируем свой первый номер.

У Роя нашелся еще один доллар. Владелец бара решил попробовать обоих.

Их первое выступление — сначала играл Питер, потом Рой, затем вдвоем — людям понравилось.

Уже за полночь Рой пересчитал гонорар и чаевые.

— Сорок восемь долларов. — Он разделил деньги. — Если так дальше пойдет, мы скоро разбогатеем. — Он зевнул. — Я пошел на боковую. — Владелец бара выделил им пустующую комнату в пристройке.

— Я тоже иду спать, — сказал Питер, указав на брюнетку в тесном свитере. Он улыбнулся ей, она — ему, и после совместной выпивки парочка поднялась наверх.

Рой лежал один в своей постели и вновь предавался фантазиям. Он был рад, что Питер его ни о чем не расспрашивал ни на следующее утро, ни впоследствии, ведь он не подцепил ни одной девчонки.

Через неделю была готова их совместная программа, с которой они впервые выступили в диско-клубе в Венице. За неделю Питер сменил по меньшей мере двух девчонок, и Рой постоянно задавал себе вопрос, все ли с ним в порядке.

— Сыграйте еще пару номеров! — потребовал владелец диско-клуба, когда после их последней песни молодежь неистово хлопала и визжала от восторга. — Я заплачу!

— Сделаем! — Питер наклонился к Рою. — А после ты еще кое-что сделаешь. Вон там, — он показал на бар.

Рою было трудновато сконцентрироваться, когда они играли сверх программы. Он то и дело поглядывал в сторону. Эта женщина вполне годилась ему в матери. На вид около сорока, но она была невероятно сексуальна и не выпускала Роя из виду. Она не отрываясь смотрела на него, при этом своими длинными тонкими пальцами будто прикасалась к нему, а не к бокалу, который держала в руках. Она гладила стеклянные стенки бокала, кружила по краю, и пальцы ее снова скользили вверх и вниз.

— Желаю счастья, — сказал Питер, после того как стихли последние аплодисменты. Слегка покачивая бедрами, блондинка направлялась к Рою. Тот, казалось, сейчас умрет. Если бы ему пришлось сказать хотя бы одно слово, он просто бы умер на месте.

— Выпьешь что-нибудь со мной? — спросила она, улыбаясь.

Рою достаточно было кивнуть головой. Он вздохнул с облегчением, поскольку оказался способен хотя бы на этот жест и не упал замертво!

После трех стаканов колы с ромом язык его так развязался, что он смог произнести:

— Вы… Вы, Каролина, выглядите как голливудская женщина.

Каролина, польщенная словами Роя, засмеялась. Она, видимо, не придавала никакого значения тому, что ее имя было известно везде, но не в этом диско-клубе.

— Я актриса, — объяснила она и добавила: — Пойдем!

Рой был слишком взволнован, чтобы обратить внимание на название отеля, в который она его привела. Ему не мешало и то, что это была гостиница далеко не первого класса. Все равно лучше, чем те места в Лос-Анджелесе, где ему до сих пор приходилось ночевать.

Каролина ждала от Роя, что он сам предпримет первый шаг. Но, сделав наконец из его робости правильные выводы, она уложила Роя на изношенную простыню, разделась на его глазах и опустилась перед ним на колени.

— Очень спокойно, медленно, не торопясь, — мурлыкала женщина и, улыбаясь, провела по губам кончиком языка. Высвобождая Роя из одежды, она гладила и целовала — то тут, то там — его тело до тех пор, пока парень, осмелев, не стал отвечать на ее ласки. Каролина придвинула его губы к своей груди, подбодрила легким сладострастным стоном и, демонстрируя ему, как можно играть языком, плавно опустилась на Роя.

Рой, поначалу дрожавший от волнения и неуверенности, уже давно трепетал от желания и напряжения. Почувствовав теплое мягкое скольжение, он вздрогнул, сжался и утонул в оргазме, который на секунды лишил сознания и оставил его бездыханным и обессиленным.

— Сказочно, — прошептал Рой, закрыв глаза. Он услышал тихий смех, поднял веки и посмотрел в улыбающееся лицо своей партнерши.

— Прекрасный вид спорта, а? — Каролина повернулась вместе с ним так, что он оказался на ней. Она гладила его всюду, куда могли проникнуть ее опытные руки. — Ты был неподражаем, — тихо промолвила женщина и прикрыла глаза. В этот момент Рой вдруг осознал, что они все еще единое целое, и он вновь стал двигаться в ней. — Хорошо, очень хорошо… Ты будешь иметь очень большой успех, Рой…

— Тебе нравится… моя музыка? — вздрагивая при каждом ее ловком прикосновении, спросил он.

— Музыка? — На какое-то мгновение она открыла глаза. Ее губы искали его губы, ее пальцы блуждали по его телу и возбуждали его. — Я имею в виду это. В этом ты сильно преуспеешь… особенно в Голливуде…

Роя слишком сильно захватило сладостное чувство единения, чтобы возразить ей. Сейчас не имело значения, что он хотел сделать карьеру только своей музыкой.

— Каролина! — воскликнул он, и это прозвучало как зов о помощи.

И Каролина помогла ему всеми средствами, какие только можно было вообразить. На этот раз она сопровождала Роя на пути к вершине.

2

— А теперь, леди и джентльмены, Рой и Питер!

Приветственно подняв руки вверх, Рой и Питер выбежали на сцену. При этом главное было вовремя затормозить, чтобы не свалиться с крошечной, величиной с носовой платок, сцены прямо на столы в маленьком баре в пригороде Лос-Анджелеса.

Рой посмотрел на Питера, дал знак начинать, и они поехали, умело раскручивая программу, которая в последнее время себя хорошо зарекомендовала.

А теперь, леди и джентльмены, Рой и Питер… Рой сделал глубокий вдох. Как часто он слышал это объявление? С тех пор как они стали играть вместе с Питером Пондом, примерно триста шестьдесят пят раз при одном выступлении в день. А в этом году несколько раз в неделю у них было и по два ежедневных выступления. Они смогли себе позволить снять комнату в дешевом пансионе в Голливуде — где ничего не блестело и не сверкало — и регулярно хорошо питаться.

— Меня уже начинает тошнить от всего этого, — признался Питер, когда они после выступления переодевались на кухне, при беглом взгляде на которую у каждого посетителя пропала бы охота здесь что-нибудь заказывать. — Хотелось бы двигаться вперед, но эти маленькие выступления… Дерьмо! — Он пнул ногой валявшуюся на полу консервную банку, испугав сидевшую под мойкой мышь.

Рой усмехнулся, глядя на убегающую мышь, но, если честно, Питер говорил от души. Одно он четко уловил в своем друге, который был всего на год старше него: Питера не раздирало тщеславие, и если уж ему было тошно…

— Джек ван Броль пока нас не хочет, а другие агенты вообще не желают слушать, что мы им скажем, не говоря уже о музыке. — Питер нервно кусал нижнюю губу. — Что у тебя вечером? Моя девчонка мне отказала. Поссорилась с родителями…

Рой покачал головой.

— После официантки в той забегаловке «Хот Дог», где мы позавчера играли, у меня ничего ни с кем не было. Пойдем на пляж?

Питер отмахнулся.

— Давай отнесем домой инструменты, а потом немного осмотримся здесь. Может, что-нибудь и подыщем.

— Тебе все мало, а? — спросил Рой, когда они ехали домой в допотопном рафике, который они вместе приобрели в этом месяце.

Питер шлепнул ладонью по рулю.

— Совершенно верно, малыш! Я хочу наслаждаться жизнью, пока молод, а не начинать это делать, когда уже не смогу.

«А я хочу играть, пока я молод, а не ждать», — так Рой только подумал, однако вслух не произнес. Питер был хороший музыкант, но серьезно говорить с ним можно было только о девочках. О девочках, о девочках и еще раз о девочках, и еще, наверное, о красивых вещах, которые можно было купить за большие деньги.

На улицах около их пансиона еще было оживленно. Старики сидели около своих домов. Молодежь собиралась группками или прохаживалась по улицам. Из баров и пивных слышались музыка и смех.

Питер показал на кафе с единственной голубой неоновой лампой над входом.

— Вот туда! Пойдем, моя антенна улавливает волны, идущие от хорошеньких девочек.

Рой не уточнил, о какой антенне он говорил. И без того было ясно, что чувствительностью у Питера отличалась лишь одна часть тела. Кроме того, внимание парня привлекла музыка, очень напоминавшая по стилю их игру. Это были незнакомые мелодии, вероятно, собственные композиции, исполняемые с какой-то особенной силой и огнем. Ритмы сразу задели Роя. И голоса. Они прекрасно подходили к музыке — немного хрипловатые и резкие.

Минут двадцать спустя Питер спросил Роя:

— Ты что, никого себе не ищешь? Вон там две такие симпатичненькие. Пойдем, мы…

Рой отмахнулся от него и указал на двух молодых музыкантов на сцене. Они были примерно одного возраста с Роем и Питером.

— Хороши!

Питер усмехнулся.

— А ты сказал Джеку ван Бролю, что тебя это не волнует.

— Идиот! — Рой схватил друга за рукав и потащил за собой. — Они играют в том же стиле, что и мы. Вдвоем мы просто Питер и Рой. А вчетвером уже составили бы группу.

Питер был не в восторге. Он бы лучше причалил к девчонкам. Зато черноволосый и кареглазый Вес, потомок выходцев из Южной Италии и Монти, бледный рыжеволосый тип с веснушками, воодушевились идеей Роя.

— Нам это бренчание уже давно вот где, — сказал Вес. — Но вдвоем мы не можем добиться ни нужного драйва[1], ни мощи.

Монти посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Чисто внешне мы хорошо подходим друг к другу. Будет просто смешно, если не попытаться из этого что-нибудь сделать. Мы, горячие парни, с клевой музыкой и классным звучанием…

— Горячие парни? — Рой развел руками, как будто бы приготовился их обнять. — Горячие парни. «Хот Бойз»! Звучит хорошо. — Он вдруг вспомнил про замечание Джека ван Броля о том, что он не умеет себя правильно преподнести. — Питер, это то, что нам надо! «Хот Бойз» должны всех завести! Что мы можем предложить публике? — Он покачал головой, когда Питер в ответ беспомощно повел плечами. — Нашу молодость! Мы оригинальны и свежи, и в нас море секса. Почему ты никогда на сцене не выглядишь так, как тогда, когда хочешь закадрить какую-нибудь девчонку? — Он посмотрел на Веса и Монти. — Это касается и вас. Вы слишком сдержанны. Раскрепоститесь, будьте более раскованными.

— Ты уже говоришь как ван Броль, — без особого восторга отметил Питер.

— С самого начала это была его идея. — Рой не обратил на слова друга никакого внимания. Ну что, давайте попробуем? — спросил он Веса и Монти.

Те переглянулись и кивнули в ответ.

— Для нас хуже не будет, — признался Вес.

А Монти добавил:

— Моя сестра — мастер по костюмам, и я у нее многому научился. Я кое-что понимаю в том, как каждому из нас лучше одеться.

— Ты ведь совсем не знаешь, подходят ли нам эти парни, — проворчал Питер и тоскливо посмотрел в сторону девчонок, которые не сводили с него глаз. В эту ночь ему придется отказаться от умиротворения своей антенны. Рой организовал их первую импровизированную тусовку. До утра они играли свои песни. Сначала дуэтом — собственные сочинения, а потом все песни уже вчетвером.

Свое первое выступление «Хот Бойз» провели четыре дня спустя в полупустом диско-клубе в Голливуде.

— Среди публики почти одни кинематографисты, — сказал менеджер, порядком напившийся главный гость вечера. — Все они пришли сегодня на премьеру Хелен Де Кори, — грустно ухмыльнулся он.

Рой повернулся к остальным трем музыкантам и попытался придать своему голосу оттенок воодушевления, которого вовсе не испытывал. Это была еще одна неудача — попасть, как нарочно, на вечер звезды Голливуда.

— Пусть даже здесь мало народу, мы будем стараться. Каждый из присутствующих имеет право увидеть то, на что мы способны. Для нас важен каждый человек из публики.

Питер Понд равнодушно подернул плечами.

— Разве эти десять усталых человек могут иметь к нам какие-то претензии? Включи магнитофон, никто и не заметит, что мы не играем.

Рой посмотрел на него и предупредил:

— Мы будем стараться так, будто выступаем в «Голливуд-боул»! — Он придвинулся к друзьям. — Запомните: Мы «Хот Бойз»! Мы горячи и резки! Мы великолепны, молоды и дерзки! Мы раскованны и сексуальны! — Его слова звучали как заклинание, как подогревающий и подстегивающий призыв тренера во время игры в бейсбол. — Мы завоюем своего слушателя, потому что оригинальны и сильны! А теперь вперед!

— Да, босс, — отчеканил Монти, а все другие засмеялись.

Однако в этот вечер все вышло не так, как хотелось бы Рою. Звучали жидкие аплодисменты, и настроение у группы было плохое. Заметив неуверенность среди других музыкантов, Рой пытался побороть в себе это состояние, однако заразился от остальных пессимизмом и готов был исчезнуть со сцены, а лучше всего провалиться сквозь одну из щелей в полу.

— После перерыва сыграем еще несколько самых популярных шлягеров и никаких собственных композиций. Эти типы все равно как следует не слушают. — Рой с отчаянием посмотрел на своих друзей. Подавленные и оробевшие, они буквально повисли на стульях в гардеробе. — И если вам все равно, понравится ваша музыка или нет, подумайте хотя бы о деньгах. Если и дальше вы будете играть так же вяло, то можно оставить эту затею. Тогда нас никто больше не возьмет.

Эти слова подействовали. Вторая половина вечера прошла лучше. Посетители клуба танцевали под звуки мелодий, которые им были давно известны, и менеджер предложил группе ангажемент на целую неделю.

— Теперь нам Джек ван Броль может понадобиться в качестве советника, — язвительно заметил Питер, когда они приняли предложение выступать в кафе Марины дель Рей. — Он бы точно подсказал, что еще можно улучшить. — И указал на своих друзей. — Весу он посоветовал бы надеть шорты покороче… ведь у него такие волосатые ноги. Монти он заставил бы выступать без рубашки и…

— Ван Броль… — Нетерпеливым движением руки Рой остановил Питера. — Если наше шоу пойдет лучше, я позвоню ему, чтобы он как-нибудь посмотрел нас. Что касается музыки, то здесь все ничего, но смотритесь вы еще не здорово. Представьте себе, что вы стоите здесь, на сцене, и хотите кому-нибудь из зрителей понравиться. Тогда старайтесь. — Он не сказал о том, что сам бесчисленное множество раз готовился перед зеркалом к своим выступлениям. — Старайтесь понравиться друг другу, или, по крайней мере, сделайте вид, что хотите этого. Во время исполнения в вас должен появиться огонь. Нужно, чтобы было видно, что музыка доставляет вам удовольствие.

— Он и правда строит из себя босса, — пробурчал Питер, думая, что Рой его не слышит.

Однако Рой услышал его слова, но при этом смутился: раз они видели в нем босса их маленькой группы, что ж, пусть так и будет. Он, как никто другой, ждал успеха от «Хот Бойз», и большинство песен были написаны им.

Джек ван Броль находился среди слушателей первого концерта группы «Хот Бойз» на открытой сцене… на площади около супермаркета.

Рой наклонился к ребятам.

— Речь идет о вашей жизни, — шепнул он им. — О вашей жизни и смерти.

Монти устало потер глаза. Накануне он исчез с девчонкой из бара, где они играли.

— Ради кого все это? Ради нескольких домохозяек? Ты, кажется, заговариваешься.

Рой незаметно отодвинул его в сторону.

— Черт возьми! Да, и ради нескольких домохозяек тоже, — шикнул он на Монти. — А сегодня еще и ради Джека ван Броля. Он здесь!

Если из-за обычной публики они, как правило, не напрягались, то для импресарио Питер, Вес и Монти по-настоящему выложились. Настолько, что после концерта к ним сияя подошел Джек и едва удержался от того, чтобы не обнять Роя и Питера.

— Вы можете меня не понять, — смеясь сказал он и опустил разведенные для объятия руки. — Но вы были действительно прекрасны. «Хот Бойз»… — Джек смерил каждого взглядом. — Один горячее другого…

— Ну, что я говорил? — съязвил Питер Понд. — Наша игра проняла ван Броля.

Рой представил Джеку двух других членов группы.

— Итак, Джек, теперь вы, наконец, сделаете что-нибудь для нас? Только не говорите, что нам нужно совершенствоваться и тому подобное. Мы уже совершенствуемся.

Джек кивнул в знак согласия.

— Ты на правильном пути, Рой, и сам это видишь. Хорошо, я возьму вас на договор.

В этот день после вечернего выступления в диско-клубе они отпраздновали свою победу. На следующий день музыканты отправились к ван Бролю. Трое подписали договор, не читая его. Но Рой внимательно изучил все условия.

— Так, из договора следует, что вы имеете право уволить нас в любой момент, в то время как мы можем расторгнуть договор только через семь лет. — Под протестующие голоса своих друзей Рой положил договор агенту на стол. — К тому же не гарантируете нам в течение года никаких записей на пластинку. Вы оставляете за собой право принимать решения. Что здесь еще решать? Вы же нас слышали!

Пораженный ван Броль посмотрел на Роя и, запрокинув голову назад, громко рассмеялся.

— Где ты изучал договорное право?

— Нигде не изучал. — Рой встал. — Просто у меня есть голова на плечах. Завтра мы придем опять.

На улице Питер, Вес и Монти накинулись на Роя.

— Ты что, с ума сошел? — воскликнул Питер, постучав по лбу. — А если он вообще нас больше не пригласит? Или не составит новый договор? Тогда мы останемся с носом.

— С договором, который он хотел подсунуть, мы так и так остались бы с носом. — Рой уверенно улыбнулся. — Не волнуйтесь. Джеку мы нужны.

Он оказался прав. На следующий день секретарша сразу провела их в бюро ван Броля. На этот раз договор был составлен в соответствии с пожеланиями Роя.

— Твой знаменитый супердоговор многого нам не дал, Рой, — подытожил спустя три месяца Питер. — Что изменилось?

— Совсем ничего, — поддакнул Вес. — Мы, как и прежде, играем в диско-клубах, и наш альбом не очень-то расходится.

— Но мы записали наши песни на пластинку, а это уже кое-что. — Рой окинул взглядом пока еще скромно обставленную квартиру, которую они снимали вместе вблизи бульвара Сансет. Если сравнивать ее с домом его родителей, то Рой достиг громадного успеха. — И мы все неплохо зарабатываем.

— Но кто, кроме нескольких посетителей диско-клубов и покупателей пластинок, знает группу «Хот Бойз»? — Монти, покрасивший волосы в ярко-рыжий цвет, был, собственно говоря, самым мирным из всей четверки. Теперь же и он заразился недовольством других. — Мы что, станем звездами лет в тридцать-сорок?

Рой подошел к холодильнику и взял бутылку колы.

— А ты думал, что мы за несколько месяцев перещеголяем «Роллинг Стоунз»? Наберись терпения. Наше время еще придет. Я это чувствую! — Разволновавшись, он второпях неловко открыл бутылку, и половина содержимого вылилась на новый ковер. Но это помогло разрядить обстановку — все засмеялись и забыли о своем недовольстве.

* * *

Рой увидел эту девушку сразу после своего дня рождения — ему исполнилось восемнадцать. На один денек он оставил «Хот Бойз» и поехал на пляж Санта-Моники, чтобы поплавать, позагорать и подумать о музыке. В такой обстановке, как правило, у него рождались лучшие идеи его новых песен. Друзья иногда действовали ему на нервы, когда слонялись из угла в угол, пили пиво и дурачились, если не были заняты какой-нибудь фанаткой, таскавшейся за их группой.

Эта девушка, наверное, была ровесницей Роя. Хорошенькая, ладно сложенная и сдержанная. Она уже в четвертый раз проходила мимо и лишь украдкой поглядывала на него. Это отличало ее от этих фанаток, которые тут же приступали к делу. Они были приятны только тем, что сразу были готовы провести с вами ночь.

Когда незнакомка в очередной раз миновала Роя, он улыбнулся. Девушка остановилась и ответила ему улыбкой. На Роя смотрели сияющие голубые глаза, легкий бриз развевал длинные, до плеч, белокурые волосы.

— Привет, меня зовут Рой. — Он приподнялся с песка.

— А я Мария. — Она села рядом с ним. — Я здесь совсем одна, однако мне это вовсе не нравится. Я попыталась осмотреться вокруг, но ведь никогда не знаешь, кому можно довериться.

— А откуда ты знаешь, что мне можно довериться? — Он улыбнулся, увидев, как девушка закусывает нижнюю губу. Красивые зубы, красивые губы. Но когда она неуверенно разглядывала Роя, лицо ее показалось ему не особенно умным.

Наконец Мария повела плечами.

— Не знаю. Я просто решила остановиться.

Еще до того как Рой собрался покинуть пляж, он узнал, что ее полное имя Мария Уайт, что ей семнадцать лет и она нигде не работает. Но девушка была мила, и, когда она спросила, почему он уходит, Рой ответил:

— Мне нужно на работу.

— А ты официант или что-то в этом роде? — От улыбки у нее на щеках появлялись милые ямочки, и девушка стала еще симпатичнее.

— Да, официант или что-то в этом роде. — Ему не хотелось, чтобы Мария из прелестной девушки с пляжа превращалась в одну из фанаток, которая заинтересовалась бы им только из-за того, что он рок-музыкант. К тому же эти поклонницы не так легко могли подступиться к настоящим звездам. — Увидимся завтра?

Мария согласилась. На следующий день Рой получил от нее первый поцелуй. Это случилось, когда они лежали на большом пляжном полотенце, которое он расстелил на песке. Мария прильнула к Рою, когда он, коснувшись своими губами ее губ, проник языком в ее рот. Он почувствовал раскаленную кожу девушки, ощутил, как в нем нарастает возбуждение, и просунул руку в лифчик ее крошечного бикини. Но Мария отвела его пальцы, прежде чем он успел погладить ее грудь.

— Нет, оставь, — прошептала она. — Этого у меня еще никогда не было. Я не хочу… то есть, не так скоро и не здесь.

— Мария… — произнес он и должен был довольствоваться тем, что страстно целовал ее и прижимал свой почти болезненно пульсирующий член к ее ногам. С тех пор как Рой преодолел прежнюю робость, он не знал промедлений. Парень привык к быстрому сексу и сейчас просто сходил с ума от Марии. Девственница! Трудно поверить!

— Я пойду, — вдруг сказала она и встала. Рой договорился встретиться с ней завтра в первой половине дня на бульваре Сансет. Мария ушла и оставила его наедине со своими желаниями и мечтами.

На следующий день она ждала его на условленном месте. Но он узнал девушку только после того, как пару раз взглянул на нее. В розовой плиссированной юбочке и белом пиджачке в цветочек Мария была еще красивее. Она казалась такой нежной и хрупкой. Этот наряд удачно сочетался с ее робкой манерой поведения.

— Ты работаешь каждый вечер? — спросила она. Они шли, взявшись за руки, по бульвару и останавливались перед каждой лавочкой с кино-рекламой и сувенирами.

— Каждый, — ответил Рой, пожимая ее руку. — Но днем мы могли бы бывать у меня. Я живу совсем рядом, а мои друзья в это время не бывают дома… — Он почувствовал ее колебание еще до того, как она покачала головой. Вместо ответа Мария разглядывала витрины бутика.

— Э, когда ты принесешь нам новую песню? — спросил через неделю Питер. — Мы хотели послать Джеку пробную кассету, чтобы он записал с нами вторую пластинку.

— Не бойся, скоро будет, — безучастно ответил Рой. Он готовился к выступлению в ночном клубе Малибу. Здесь бывали такие величины, как продюсеры Уильям Хантер или Хелен Де Кори со своим любимым партнером Фрэнком Патуччи. Сегодня вечером Рой не увидел ни одного знакомого лица. Не было даже злополучной болтливой журналистки Салли Райли, из-под пера которой вышел отзыв о «Хот Бойз», с удовольствием прочитанный Роем.

Вес толкнул Монти в бок и смеясь указал на Роя:

— Если он так старается, то либо испортил себе желудок, либо влюбился.

— Влюбился? Ерунда! — беспечно смеясь, отмахнулся Рой. Ему нравилась Мария, она влекла его своей сдержанностью больше, чем другие девушки. Но чтобы влюбиться? Нет, едва ли.

Через два дня Мария пришла на квартиру Роя. Его друзья провели две последние ночи с девушками и на сегодня тоже что-то запланировали. В квартире было тихо и пусто.

Рой впервые имел дело с девственницей и не знал, как себя вести. А спрашивать Марию он не хотел. Довольно безучастно она лежала в его объятиях и лишь позволяла себя нежно целовать. Он решил выждать и был особенно ласков, но с каждой минутой неуверенность его усиливалась. Спустя довольно продолжительное время Мария под влиянием его ласковых рук дала себя раздеть. Потом прошло еще несколько долгих страшных минут, когда Рой не мог понять, что он делает не так. Наконец Мария начала реагировать на его нежные поцелуи, покрывавшие ее крепкую упругую грудь с гладкой, как шелк, кожей.

Когда, не в силах больше сдерживаться, он буквально вкатился на нее и осторожно овладел ею, девушка съежилась.

— Мария, я… я не могу больше… — сдавленным голосом произнес Рой. От предельного возбуждения он уже после нескольких движений достиг оргазма. Немного успокоившись, разомкнул руки Марии, вцепившиеся в него, и увидел ее искаженное от боли лицо. — Успокойся, дорогая, скоро все будет по-другому, — прошептал он, покрывая ее лицо поцелуями. Но его надежды на продолжение не оправдались. Мария приняла душ и оделась.

— Ты на меня не сердишься, Рой? — спросила она и нежно поцеловала его на прощание. — Мне хочется побыть одной. — Увидев в его глазах немой вопрос, она добавила: — Ты был в порядке, правда.

Рой успокоился только тогда, когда Мария условилась встретиться с ним на следующий день. Ведь он надеялся, что все сделал правильно.

Они стали регулярно заниматься любовью, и с каждым разом все проходило лучше и лучше.

Наконец Мария познакомилась с друзьями Роя.

— Это Мария, моя подружка, — объявил он с гордостью собственника. Как это звучало: «Моя подружка»!

— Привет, Мария, — поприветствовал ее Питер и поцеловал девушку в щечку. — Если бы ты не была подружкой Роя, то я бы увел тебя у него.

Вес и Монти с восторгом смотрели на Марию, и с этой минуты она практически стала членом «Хот Бойз»: сопровождала их на каждое выступление, да и днем не отходила от друзей ни на шаг.

— Что, Мария теперь живет у нас? — спросил через две недели Монти. — Она почти каждое утро выходит из комнаты Роя.

— Что же ей выходить из твоей комнаты, если она моя подружка? — резко возразил Рой, в то время когда Мария спокойно завтракала. — Она этого хочет и живет у меня.

— Ладно, ладно, — пробормотал Монти, — не кипятись.

— Мою мать не волнует, что я делаю, — улыбнувшись, вступила в разговор Мария. — Но если я вам мешаю, то вернусь домой.

— Об этом не может быть и речи! — запротестовал Рой. — Ты моя и останешься со мной.

Через пару недель Мария продолжала улыбаться, но уже значительно холоднее.

— Я так наслушалась ваших песен, что знаю их наизусть и могу даже спеть, — сказала она, и в ее голосе послышалось некое лукавство.

Рой, все еще пребывавший в блаженном состоянии, повернулся на бок, облокотился на руку и, тряхнув головой, спросил:

— Ну и что?

— Что значит «ну и что?» — Она отодвинулась от него, натянула одеяло на подбородок и твердо произнесла: — Я хочу петь. Я люблю петь.

— Пой. — Рой подождал и, увидев, что она поджала губы, удивился: — Ты ведь не хочешь петь с нами?

— Я не хочу петь с вами. Я хочу быть вашей солисткой. У меня это здорово получится!

— Хорошо, что касается меня, делай все, что угодно. — Смеясь Рой стянул с Марии одеяло, обнял и снова занялся с ней любовью. Все сказанное он принял за шутку, правда не совсем удачную, но ведь, кроме постели, между ними ничего не было. Мария любила ездить на пляж, в невероятных количествах поглощала пиццу, ей завидовали, видя, что она постоянно сопровождает «Хот Бойз», но, когда Рой хотел ей что-нибудь рассказать или сыграть новую мелодию, ей это быстро надоедало.

Джек ван Броль организовал им новый ангажемент, в том числе в диско-клубе на открытом воздухе в Северном Голливуде.

— У нас новая солистка, — смеясь, сообщил Рой друзьям, когда они садились в свой рафик, собираясь поехать на концерт. — Мария будет петь прямо сегодня.

Питер, Вес и Монти засмеялись шутке, а у Марии вдруг исчезло плохое настроение, в котором она пребывала несколько дней.

— Ну, наконец, — язвительно бросила она Рою. — А я уж подумала, что ты об этом забыл. Ты ведь мне обещал.

Черт возьми, — подумал Рой, когда до него дошло, что Мария каждое его слово восприняла всерьез. Отчаянно он начал искать выход из этого положения. С одной стороны на него недоумевающе смотрели друзья, а с другой — с победным видом Мария. Он мысленно обратился к Господу Богу.

— Да… итак… Солистка, это вряд ли. Мы ведь «Хот Бойз». Девушка сюда не подходит. — Ища поддержки, Рой обратился к друзьям: — Но мы могли бы попросить ее подпевать. Я имею в виду… так, чисто зрительно… для публики… У Принца тоже всегда в труппе были девушки.

Одну из песен Мария спела вместе с ними. Рой должен был отдать ей должное, что она ни разу не сфальшивила. Этим вечером Мария была довольна, но уже два дня спустя — а она теперь все время жила у Роя — не пустила его к себе в постель, как только он попытался туда забраться.

— Ты не сдержал свое обещание. — От ее робости не осталось и следа. — Оставь меня в покое!

Проведя ночь на диване в гостиной, Рой утром подавленно взирал на ехидные лица своих друзей.

— Да, вот так, и поберегите свою желчь, — проворчал он. — Послушайте, вы не могли бы оказать мне маленькую услугу?

Уже в этот вечер во время исполнения одной из песен Мария стояла на сцене. «Хот Бойз» ограничились ролью аккомпаниаторов, в то время как девушка солировала. В белой блузке без рукавов и черной мини-юбке, затянутой черно-белым пояском вокруг ее тонкой талии, она обворожительно крутилась на сцене, взмахивала своими длинными белокурыми волосами и поигрывала свисающими до колен кончиками матерчатого пояска. Публика приняла ее довольно дружелюбно. Кто-то пару раз свистнул, но не было ясно, то ли от недовольства, то ли от восторга. Но как только отзвучал последний звук ее песни и улеглись аплодисменты, «Хот Бойз» снова вступили в свои права, увлекли за собой публику, и их тяжелый рок заставил забыть миленькую интерпретацию Марии.

Девушка еще раз решила прибегнуть к испытанной тактике. Она не пустила Роя к себе в постель.

— Я спела только одну песню. После этого вы даже не дали мне выйти на сцену. Я хочу вести с вами все представление, понятно?

Рой рывком сдернул с нее одеяло.

— Питер, Вес и Монти согласились при условии, что, спев одну песню, ты в течение вечера больше не появишься на сцене. Я не могу заставить моих друзей что-либо делать против их воли, золотко. А если не хочешь спать со мной в одной постели, то можешь идти на диван в гостиную.

На диване, однако, было неудобно, и Мария осталось на кровати. Но, когда Рой хотел обнять ее, она повернулась к нему спиной. Он прижался к девушке и начал ласкать ее, Мария отодвинулась от Роя. Ругнувшись, тот перевернулся на другой бок.

Джек ван Броль не бездействовал. Вторая пластинка группы расходилась хорошо.

— Вы сыграли нужные вещи в нужное время, — с такими словами обратился импресарио к четверке, произнося тост на вечере, устроенном для прессы фирмой звукозаписи в честь выхода первого золотого диска «Хот Бойз». — Вы всегда были хороши, а теперь вам еще и повезло.

— Плевала я на ваше везенье. — Мария Уайт вскоре после начала вечера перешла от шампанского к виски. — Своими выступлениями я принесла вам настоящую известность, а вы даже не записываете меня. Барахло вы все, вместе взятые!

— Заткнись, черт подери! — цыкнул на нее Рой. Под его гневным взглядом Мария замолкла и стала еще больше налегать на виски.

Питер Понд сфотографировался сначала со всей группой, а потом отдельно с Роем, взявшись с ним за руку. После этого исчез с какой-то журналисткой, которая была вдвое старше его, и больше не появился. Вес попал в сети пресловутой Салли Райли и выяснял со слегка подвыпившей журналисткой в вычурной одежде и с тявкающей комнатной собачкой на руках физические преимущества итало-американцев.

— Черные волосы… везде на гладкой темной коже! — И одновременно сделал Салли комплимент по поводу ее огромной, как колесо, розовой шляпки с ворохом пестрых цветов. А потом, приблизившись к Рою, произнес: — Ее место уже давно на свалке, но я позаботился о том, чтобы она все-таки написала потрясную статью о «Хот Бойз».

Джек ван Броль, не отходивший от Монти ни на шаг, усмехнулся:

— Если бы ты показал ей свои черные волосы на твоей гладкой коже, то она бы точно сделала спецвыпуск «Стар репортер», посвятив его целиком и полностью «Хот Бойз».

Вес отмахнулся.

— Я много делаю для группы, но от этого уж — избавьте.

Рой затерялся среди гостей вечера; давал короткие интервью, снимался вместе с юными — почти детьми — репортерами музыкальных журналов, смотрел сияющими глазами в объективы камер и на журналистов, хотя больше всего на свете ему хотелось сесть где-нибудь и поиграть.

— Мы сейчас тоже идем, — сказал Джек ван Броль, когда вечер подходил к концу. Кого он имел в виду, говоря «мы», было ясно. Монти наклонился к импресарио и что-то шептал ему. Джек кивнул и покинул зал, который сняла фирма звукозаписи.

— Рой, я… — Монти так покраснел, что его веснушки стали буквально белыми. — То есть я… я имею в виду, ты не против, если я пойду с Джеком?.. Он же все-таки импресарио.

Рой повел плечами.

— Как я могу быть против?

Монти покраснел еще больше.

— Мне не нужно никаких профессиональных дивидендов, если я… ну, ты понимаешь.

— Отчаливай. — Рой по-дружески похлопал Монти по плечу.

Тот смущенно улыбнулся, и, когда покидал зал, его лицо было точно такого же розового цвета, как и шляпка Салли Райли.

Рой огляделся вокруг. Внешне он выглядел как уверенный в победе и в себе человек, однако на душе у него было тревожно. Всеобщее внимание уже давно не было приковано к «Хот Бойз», единственным представителем которого он здесь остался. Часть журналистов осела в баре и буфете, другие окуривали себя в профессиональных разговорах, где никто никого не слушал, упиваясь лишь своей значительностью и собственной речью.

Эти тщеславные самонадеянные журналисты действовали Рою на нервы. Его друзья, которых больше интересовало личное удовольствие, чем музыка, также его раздражали, и больше всех — Мария. За год, пока они жили вместе, она превратилась из хорошенькой робкой девушки в молодую женщину, которая все чаще напивалась и постоянно была чем-нибудь недовольна. По-настоящему ее ничто не радовало, она только мечтала о том, чтобы выставить себя на показ.

— Хоть бы ее черт унес, — пробормотал Рой.

— Может быть, вы имеете в виду меня? — Быстро обернувшись, он увидел большие, по-детски голубые глаза Салли Райли. — Рой Пауер хочет, чтобы меня унес черт?

Рой тут же пустил в ход свою очаровательную улыбку.

— Нет, — только не вас, мисс Райли! — Он великодушно проигнорировал ее слегка воспаленные красные глаза, немного растянутое произношение и тявкающую собачку у нее на руках. — После всего, что мне о вас с восторгом говорил Вес, я бы не позволил себе подобное замечание в ваш адрес…

Лицо журналистки расплылось в счастливой улыбке.

— Да, этот Вес просто золото, не правда ли? Я его так люблю, прямо как мать… как старшая сестра, — быстро поправилась Салли и, кряхтя, исчезла из виду.

Рой уже был сыт по горло. Он ушел с этого праздника-поединка эгоцентристов. С него было также достаточно и Марии. Рою исполнилось девятнадцать, и он смотрел на Марию иначе, чем год назад. Теперь она казалась ему незрелой пятнадцатилетней девчонкой, а не восемнадцатилетней девушкой. И все же он не решался выставить ее на улицу.

— Скажи, между тобой и Марией еще что-нибудь есть? — спросил Питер, когда они готовились к выступлению в одном из диско-клубов. Питер в группе был его лучшим другом и мог позволить себе задать такой вопрос. Двух других парней Рой сразу бы отшил.

— Нет, — сказал он Питеру. — В этом деле Мария всегда была смешной, с тех пор как она пьет, нас с ней вообще больше ничего не связывает. — О том, как она была временами глупа, он умолчал, стараясь сохранить остатки лояльности по отношению к девушке.

Питер нарочно разлохматил перед зеркалом свои длинные светлые волосы.

— Тогда на твоем месте я заглянул бы в комнату для персонала. Третья дверь справа.

Рой нашел эту дверь с надписью «Вход воспрещен. Только для персонала» и приоткрыл ее. Ему понадобилось всего три секунды, чтобы оценить ситуацию. Мария сидела, откинувшись на стуле, юбка ее была поднята, а кельнер (он уже видел этого парня в диско-клубе), опустившись на колени, находился между ее ног. Увидев Роя, она широко раскрыла глаза, испуганно вскрикнула и попыталась оттолкнуть от себя парня. Но Рой не стал дожидаться развязки этого представления, хлопнув дверью. А когда Мария незадолго до его выступления заглянула к нему в уборную, коротко ей бросил:

— Бери свои вещи и убирайся! Я не хочу тебя больше видеть!

На следующее утро она пришла, чтобы упаковать свою дорожную сумку. Это был конец истории. Мария даже не попрощалась с Роем.

Золотой диск, рекламная кутерьма вокруг «Хот Бойз» и новое качество их исполнения принесли группе большую, чем прежде, популярность. Джек ван Броль пригласил Роя к себе на виллу.

— Так могли бы жить и «Хот Бойз», — сказал агент и показал на соседний глухо закрытый забором участок. Между кустами и пальмами виднелась громадная вилла.

— Здесь живет Хелен Де Кори.

Рой удобно устроился в кресле-качалке на террасе.

— Для меня достаточно того, что вы так живете.

— Как всегда, трезв и обеими ногами на твердой почве! Это мне в тебе понравилось сразу!

Рой улыбнулся.

— Во мне вам понравилось кое-что другое, но вы меня пригласили не за этим.

— Правильно. — Импресарио наполнил бокалы. — У меня есть на примете несколько проектов. Если они реализуются, то это будет для вас громадный шаг вперед.

Рой поднял свой бокал, но пить не стал.

— Почему же вы не обсуждаете это со всей группой?

— Потому что ты стал не только солистом, но и звездой «Хот Бойз». Все остальные прислушиваются к тебе. Итак, позволь рассказать, какие запросы пришли из Лас-Вегаса и Райо, а также предложение от Лейка Тахо…

Джек ван Броль подсчитал и назвал сумму каждого из гонораров, и Рой, вспомнив свое серое детство в Питтсбурге, с удовольствием подумал и о том утре, когда он сел в первый попавшийся грузовик. Теперь он находился под сияющим калифорнийским небом, наслаждался субтропической роскошью богатого сада, потягивал напитки, ощущал тепло солнечных лучей и жмурился от сверкающей глади бассейна. И хотя все это и не принадлежало ему, однако было так ощутимо близко от него.

Вместе с Джеком они строили планы на будущее, планы «Хот Бойз». Рой был на пути наверх, и уже ничто не могло его остановить.

3

Громадный черный дог поднял голову, навострил уши и начал вертеть хвостом, однако не счел нужным покинуть тень.

— Заходи же, Питер! — крикнул, не оборачиваясь, Рой. Он стоял в двух шагах от Питера и держал в руках гитару. — Что у тебя?

Питер Понд появился на террасе, окруженной со всех сторон пальмами. Тихоокеанский бриз, из-за которого пальмы росли неравномерно, дарил легкую прохладу. Густая живая изгородь скрывала Роя от любопытных взглядов поклонников и репортеров. Они ежедневно появлялись в его доме в Малибу и непременно хотели лицезреть звезду.

— Откуда ты знаешь, что это я? — протянул Питер слегка разочарованно. — Это должен был быть сюрприз.

— Кинг Артус выдал тебя. Персонал его особенно не волнует, а вот нежданные гости сейчас бы летели в сторону пляжа со скоростью света.

Не дожидаясь приглашения, Питер сел и почесал дога за ушами.

— С вашей стороны это, однако, очень мило. Я могу хотя бы свободно здесь двигаться?

— Ты же живешь рядом и довольно часто захаживаешь ко мне. — Рой взял гитару и ударил несколько раз по струнам. — Послушай, что я сейчас придумал. Это…

— А где торт? Свечи? — Питер провел ладонью по выгоревшим волосам и отбросил их назад. — Двадцать две свечи?

— Ну у тебя и память! — Рой опустил гитару.

— Нет, просто у меня есть компьютер, в который я заложил все важные даты. Каждое утро он преподносит мне на завтрак сообщение о том, кто и что сегодня празднует.

— Тогда скажи своему хитроумному компьютеру, что я никогда не праздную день рождения. — Рой указал на стоявшие в тени на террасе бельевые корзины, куда складывали почту, чтобы бриз не унес поздравительные телеграммы и послания со всего света. — Лучше послушай. Это я только что придумал, спокойная баллада. Ее мы сыграем на следующем вечере в Голливуде.

Питер откинулся в шезлонге, положил ноги на столик и посмотрел на прорезь пальмовых листьев, сквозь которые сверкало солнце.

— Дохлый номер, — изрек он, когда через пять минут Рой поставил гитару. — Наши поклонники ждут от нас рок-музыки. Крутой и бескомпромиссной, а не сюсюканья.

Рой не обиделся. «Хот Бойз» за последние три года сделали резкую карьеру. Что касается личной жизни, то здесь каждый шел своей дорогой. Любой человек в Штатах, почти что все на американском континенте и очень многие в мире знали «Хот Бойз» с их характерной музыкой и неповторимым хриплым голосом солиста группы Роя Пауера. Популярность принесла музыкантам деньги. Они купили на пляже Малибу виллы. Единственной уступкой их профессиональной общности было расположение этих вилл — все три находились в непосредственной близости друг от друга. Вес и Монти занимали один дом на двоих. Четверка регулярно собиралась на репетиции и концерты.

— Итак, тебе эта песня не нравится? — Рой не был разочарован. Он знал, что Питера трудно подвигнуть на серьезную работу, если тот в чем-то не был убежден. А работа над новой песней предстояла изнурительная.

— Подожди, подожди, не торопись. — Питер примирительно поднял руки. Его широкая белая накидка развевалась на ветру. — Честно говоря, песня мне нравится. Но публика взбунтуется. Это для нас слишком непривычно.

— Именно потому что это непривычно, песня может дать нам новый толчок.

— Толчок бы я дал охотно, но не обязательно в нашей карьере. — Питер широко улыбнулся. — У меня и так пропали несколько дней. — Вздохнув, он вскочил с шезлонга, не получив от Роя никакого ответа. — Не кисни, Рой. Я с тобой, ты же знаешь. Разве я тебя хоть раз подвел? Нет! Значит, будем вместе учить эту твою проклятую песню, хотя она стопроцентно провалится. — Его не смутило хмурое выражение лица Роя. — Да, наилучшие пожелания к дню рождения!

— Дурак, — пробормотал Рой и окликнул своего дога, увязавшегося было за Питером. Он включил телевизор, стоявший на террасе, и поискал музыкальную программу. Там как раз показывали новый рекламный ролик на последнюю пластинку «Хот Бойз» и шоу, записанное группой месяц назад и анонсированное на сегодняшний вечер.

Рой предусмотрительно ответил отказом на все приглашения, связанные с его днем рождения. Он не хотел рисковать и попасть в присутствии какой-либо величины из шоу-бизнеса на специально организованный в его честь праздник. Рой перестал радоваться своему дню рождения, когда ему исполнилось девять лет. В тот день он пришел из школы домой, и никто его даже не поздравил. В семье опять был скандал — крики, ругань, выяснение отношений. С тех пор у Роя была аллергия на это число.

Спустя две недели Рою уже больше не нужно было бояться приступа аллергии. Его пригласили Баннистеры: Ли Баннистер, агент из Голливуда, и его жена, госпожа Анна, которую одни восхваляли как исключительно отзывчивую женщину, а другие высмеивали как голливудского суперангела.

— Рой! — Дежурная улыбка озаряла загорелое лицо Ли Баннистера. — Я надеюсь, что ваши друзья тоже придут. Не помешает влить свежую кровь в наш вечер.

— Здесь речь идет о вампирах? — Роджер Керр, звезда парикмахерского искусства, оценивающе посмотрел на Роя Пауера. — А вы из месяца в месяц выглядите все привлекательнее, мой дорогой.

— А откуда вам это знать? — Рой с улыбкой смотрел на причудливый вечерний туалет Роджера, сшитый из китайского шелка и напоминающий костюм астронавта. — Мы же видимся с вами в первый раз.

— Вы меня действительно видите впервые, а я еженедельно покупаю журналы и вешаю ваши фотографии из них на стену, — признался Керр, тряся гривой светлый волос. — В жизни вы, конечно, лучше.

— Не верьте ни одному его слову. — Анна Баннистер дружески подтолкнула Роджера так, что тот оказался рядом со своим спутником жизни Клиффом. — А что поделывают остальные «горячие парни»? — Она улыбнулась с примесью смущения и наигранной страсти. — Я каждый раз чувствую себя неловко, когда произношу название вашей группы.

— Это, моя дорогая, лишь плод вашей возбужденной фантазии, — промолвила Линда Патуччи, появившаяся под ручку со своим мужем.

— Я думаю, что название группы должно вызывать именно такую реакцию у публики, — согласился Франк Патуччи с Анной, поцеловав ее в щеку.

— А мои уста это имя ласкает! — крикнул им Роджер Керр, прежде чем его увела Хелен Де Кори.

— Вы должны мне помочь с макияжем в моем новом фильме. Визажистка «Хантер Продакшн» не может отличить губной помады от карандаша для глаз, — жаловалась Хелен. — Я в полном отчаянии, и мне непременно нужна ваша нежная рука.

— Но у вас же есть Джейн, которая в таких случаях…

Хелен завела глаза.

— Проблемы с профсоюзами. Вдруг они все начнут противиться и…

Больше Рой уже никого не слушал. Он кипел от гнева. Его друзья подвели его. Даже если их пригласили на этот вечер не как артистов, за крупный гонорар, а лишь в качестве гостей, Питер, Вес и Монти знали, что Рой сегодня хочет впервые исполнить на публике свою новую балладу.

— Хелло, Рой! — Франк Патуччи обернулся к нему со сдержанной улыбкой, как будто боялся на людях слишком любезно улыбнуться секс-идолу молодых поклонников рока. — А где другие «горячие парни»?

— Они пообещали… — начал было Рой.

— Может быть, среди музыкантов возникли разногласия? — со стремительностью и жадностью стервятника, почуявшего падаль, налетела Салли Райли. — Разве не жалко, если группа распадется?

Рой мысленно заскрежетал зубами. Он был таким актером, что мог продемонстрировать непоколебимо сияющую улыбку.

— Боюсь вас разочаровать, мисс Райли, но мы с друзьями за эти годы стали так близки, как немногие супружеские пары.

— Ах, да, брачные кризисы — это самое интересное для нас, журналистов, — ликовала сплетница. — По крайней мере, когда речь идет о знаменитостях. А как это выглядит у вас, молодых петухов? — Салли жеманно прикрыла свой рот, будто сказала что-то не то. — Ох, кажется, у меня проскользнула некая двусмысленность. Я…

— Что за шум? — Анна Баннистер протиснулась между гостей и хотела направиться к дверям своей виллы, но Ли остановил жену.

Три длиннющих черных лимузина подъехали к вилле. Около шести полицейских на мотоциклах безуспешно пытались утихомирить пару сотен кричащих и визжащих фанатов, выбрасывающих вверх плакаты «Хот Бойз» и скандирующих имя Роя Пауера.

— Как они могли незаметно проникнуть сюда? — спросил Роджер Керр.

Рой пожал плечами.

— Я брал такси. Если бы я ехал в одном из своих автомобилей, то наделал бы столько же шума.

Полицейская охрана надавила назад, остальные члены группы «Хот Бойз» в целости и сохранности смогли наконец войти на виллу. Они привезли с собой Джека ван Броля, что для Роя не было неожиданностью, ведь Монти периодически встречался с их импресарио.

— Эй, не путаете ли вы меня с Монти? — спросил Рой резче, чем хотел, Роджера Керри, когда тот крутился около него.

Роджер не обиделся, ведь Рой сердился из-за того, что его друзья опоздали.

— Я не люблю ябедничать, драгоценнейший, но вам следовало бы повнимательнее приглядеться к планам ван Броля. — Уловив недоуменный взгляд Роя, он повел плечами. — Можете мне поверить, мой дорогой. Две недели назад Джек сказал мне, что у меня появились морщины. Я поклялся ему в кровавой мести!

Смеясь, Рой отделался от него, окликнул своих друзей и тут же забыл о совете Роджера Керри.

— Не делай такое лицо, — сказал, подойдя к Рою, Питер. — Мы застряли в толпе, понимаешь? Итак, давай оставим все это и начнем. — Он устремился к маленькой группке, обслуживающей вечер, намереваясь взять инструменты.

Несмотря на свои прежние бодрые слова, которые скорее свидетельствовали об отсутствии интереса к этой балладе, Питер очень старался во время исполнения. Точно так же, как и Вес с Монти, хотя настоящее чувство исходило от Роя, и он сумел увлечь слушателей. Гости восторженно аплодировали. Анна Баннистер, расчувствовавшись, поблагодарила за этот подарок, а ван Броль, протиснувшись сквозь плотную толпу, подошел к Рою.

— Но ведь это совершенно новый номер. — Джек буквально трепетал от волнения. — Послушай, Рой, в отношении этой баллады я хочу выступить не только в качестве посредника, но и как продюсер и провести новую вещь через прямую рекламу на телевидение. Это будет фурор.

Рой бросил взгляд на Роджера Керра.

— Мне нужно немного переработать эту песню и сделать новую аранжировку. Тогда и поговорим.

Спустя два дня Джек ван Броль позвонил Рою. Тот ждал этого звонка, заранее предупрежденный своим сотрудником относительно сделки.

— Что значит эта бухгалтерская проверка, Рой? — кричал в трубку возмущенный и расстроенный Джек. — И почему ты требуешь проверки в присутствии трех адвокатов? Разве мы не друзья?

— Ты — импресарио, а я рок-музыкант, — усмехнулся Рой. — И стоит ли возражать против проверки, если в бухгалтерских книгах все правильно?

Через три дня специалисты нашли брешь в книгах и счетах Джека. Под давлением доказательств ван Броль сдался.

— Хорошо, недостающие триста тысяч долларов мы можем принять в рассрочку, — заявил от имени группы Рой. — Обязательством нам может служить письменное признание вашей задолженности. Джек, подумайте хорошенько, прежде чем обмануть нас еще раз! Может, вам придет в голову мысль выйти из игры?

— Никогда!

Рой сделал вид, что не слышал этого.

— Ах, да, Джек, вот что я хотел еще сказать. Разумеется, мы будем искать нового импресарио. Более надежного.

— Это у вас не выйдет! — испуганно воскликнул Джек. — Я не позволю себя обманывать! Знаешь ли ты, сколько денег вы получили благодаря мне и моей работе. И если теперь все точно подсчитать… Эй! — панически закричал Джек, увидев, что Рой не отступает. — Ты мне кое-что должен! Я свел тебя с Питером! Я сделал тебя тем, кем ты стал сегодня!

— Неправда! Вы мне представили Питера, а потом выжидали, пока мы встанем на ноги. Только после этого начали нам платить.

— А турне? — У Джека перехватило горло. — Эти турне для вас подготовил я. Вы не можете меня проигнорировать. Иначе турне провалится!

— Нет! Все права на турне вы передадите нашему новому импресарио. Вы же не хотите попасть на скамью подсудимых?

В ответ на очередной вопль Джека Рой просто встал и тем самым положил конец переговорам.

— Ты и правда все чаще ведешь себя как наш босс, — сердито заметил Питер, когда Рой сообщил группе о махинациях Джека.

Вес поддержал Питера, Монти предусмотрительно молчал, чтобы не смешивать личное с работой.

Через два дня Рой пригласил к себе своих друзей и представил им нового музыкального агента. Теперь уже никто не роптал. Эндрю Бест был первоклассный профессионал, специализирующийся на рок-группах.

После того как заключили договор с Эндрю, Питер по-дружески хлопнул Роя по плечу.

— Это было действительно разумно. Настолько разумно, что в знак признательности я приглашаю тебя к себе на вечер. — Он по-свойски подмигнул. — Уступаю одну из моих десяти девчонок. Так и так я с ними со всеми не справлюсь… Пожалуй, только с четырьмя за одну ночь.

Рой был в таком хорошем настроении, что принял приглашение и на вечере исчез в одной из комнат Питера с девчонкой, крутившейся вокруг «Хот Бойз». Виллу Питера он покинул на следующее утро невыспавшийся, но довольный.

Эндрю Бест действительно получил все права на турне у Джека ван Броля, который, впрочем, не возражал.

— Ван Броль хорошо поработал, — сказал Эндрю, просмотрев перечень мест, где были намечены выступления группы. — Надо отдать ему должное, это сделано основательно.

«Основательно снял сливки», — подумал Рой, а вслух произнес:

— Я давно вел с ван Бролем разговор о турне по Японии, а позже — по Европе.

Эндрю Бест, коренастый мужчина лет тридцати пяти, печатал на машинке.

— Вместо Японии в вашу поездку лучше бы включить Питтсбург. Там особенно благодарная публика.

— Знаю, я сам родом оттуда. — Лицо Роя болезненно исказилось. — Но в Питтсбург — только через мой труп.

— По следам счастливого детства… — Эндрю Бест, усмехаясь, отодвинул в сторону напечатанный список. — Хорошо, тогда что-нибудь другое! — Он сделался вдруг абсолютно серьезным. — Вообще, как обстоят дела у «Хот Бойз»? Я предпочитаю знать заранее полную информацию о моих клиентах, с тем чтобы быть ко всему готовым. Есть ли у вас, к примеру, проблемы с наркотиками?

Рой быстро сообразил. Сам он нанял повара, который обладал знаниями в области здорового питания. Свою форму он поддерживал тем, что регулярно бегал по пляжу, если только его не осаждали поклонники. Плюс ко всему у него был личный спортзал. Трое других музыкантов не обладали такой последовательностью, как он, но, что касается наркотиков, этого он ни за кем не замечал. Рой потряс головой.

— Может быть, иногда немного лишнего выпьем, но наркотики — нет, исключено!

Эндрю Бест довольно кивнул в ответ.

— Может быть, какие-нибудь другие проблемы, о которых я должен знать?

«Мои друзья утратили свой динамизм, — подумал Рой, — и прежде всего Питер». А вслух сказал:

— Никто из нас не увлекается несовершеннолетними и не раздевается перед камерой догола, если вы это имеете в виду.

— Это утешает. — Агент сухо улыбнулся. — Хотя раздеваться перед телекамерой — не так уж и плохо. Во всяком случае, популярность обеспечена.

— Я это буду иметь в виду, — заметил Рой. Он ознакомился со списком сотрудников, которых Эндрю Бест включил в штаб турне. Все было четко организовано — от менеджера до охраны. Агент не полагался на волю случая.

— Теперь займемся средствами массовой информации. — Бест попросил свою секретаршу принести план брифингов с журналистами.

— А может быть, у вас есть и копия телефонной книги Лос-Анджелеса? — спросил Рой, увидев бесконечный перечень. — Об этом не может быть и речи! Без нас, пожалуйста.

— Несколько лет назад за такое количество встреч с журналистами вы бы целовали мне ноги. А последняя неделя перед турне будет так и так свободной, и вы сможете отдохнуть.

Рой добросовестно выполнял все указания агента. Появлялся на каждой встрече с прессой, позировал перед камерами и давал многочисленные интервью. Довольно часто ему приходилось объясняться по поводу отсутствия одного из его друзей — шла подготовка к турне.

— Нет, мисс Райли, у «Хот Бойз» нет никаких разногласий, — заверял он известную журналистку, — мне очень жаль, что не могу быть вам полезным. — Чего нет, того нет. — Салли атаковала Веса и Монти, смущая парней своими вопросами об их личной жизни. Рой внутренне кипел, потому что Питер уклонился от пресс-конференции, чтобы как раз посвятить себя активной интимной жизни.

На репетиции перед первым концертом Рой налетел на друга:

— Выступление перед журналистами тоже относится к нашей работе, черт возьми! Ты так себя ведешь, что еще удивительно, когда появляются фотографии всех четырех музыкантов из «Хот Бойз»!

Питер беззаботно рассмеялся:

— Я тоже сделал кое-что полезное для нашего престижа. — Он примирительно поднял руки вверх. — Хорошо, хорошо, не нападай на меня. Чего ты хочешь? Дела идут нормально, и у нас приличные сборы. Ведь в нашем бизнесе это главное.

Рой уже приготовился ему ответить, но замолчал. Питер не мог и не хотел понять, почему Рой всегда выкладывался, даже если речь не шла о больших деньгах. От Питера же больше не исходило никаких инициатив.

— Собственно говоря, когда ты написал свою последнюю песню? — спросил Рой Питера во время заключительной подготовки к репетиции.

Питер посмотрел на Роя так, будто вопрос прозвучал на хинди. В этот момент Рой понял: скорый разрыв неминуем.

Поклонники группы, судя по всему, не чувствовали ни одну из проблем, так беспокоивших Роя. Они ликовали во время первого концерта в Гриффит-парке, хотя Рой неоднократно сердито поглядывал в сторону Питера, а в перерывах между номерами шепнул ему:

— Если ты еще хоть раз схалтуришь, то получишь!

И поскольку угроза прозвучала вполне реально, Питер всю оставшуюся часть выступления провел нормально.

— Я ведь не нарочно, — пробурчал он после концерта. — Просто вчера немного расслабился.

Эндрю Бест промолчал. Он устроил это обсуждение по настоянию Роя, который взял инициативу в свои руки.

— Продолжай в том же духе, Питер, и скоро ты окажешься в том же кафе, где мы с тобой познакомились.

— Вы только послушайте! — обратился Питер к остальным и указал на Роя. — Он опять изображает из себя босса!

— «Босс» не желает, чтобы мы превратились в третьеразрядную группу, идиот! — гневно воскликнул Рой. — Ты ведь был дьявольски хорошим музыкантом, Питер Понд. Но это уже, к сожалению, в прошлом!

— Ах так? — Пожалуйста! Но учтите, что я тоже вписал свою страницу в историю рока! — Питер рванул дверь бюро. — И не забудь, Рой, я этим занимаюсь на год больше, чем ты!

— Но уже год ты провел впустую! — крикнул Рой Питеру, когда тот хлопнул дверью.

Повсюду, где выступали «Хот Бойз», публика приходила в неистовство. Она не подозревала, какое настроение царит у группы за кулисами. Новые мелодичные песни Роя шли на бис, и менеджер сообщил об этом Эндрю Бесту.

Бест сначала появился в Денвере, штат Колорадо, и, встретившись там с «Хот Бойз», пригласил их на коктейль в бар гостиницы.

— Когда возвратитесь, запишем пластинку с новыми песнями. — Он заметил, что лицо Питера Понда сделалось хмурым, а Вес и Монти смущенно смотрели в сторону. Но, несмотря на это, он следовал своему замыслу. — Конечно, мы могли бы показаться на телевидении. Может быть, в Нью-Йорке.

— Почему не в Питтсбурге? — раздраженно бросил Питер. — Должно быть, Питтсбург — прекрасный город. — Рой сидел рядом и не промолвил ни слова.

— Это не наши песни, — возразил Монти, когда агент посмотрел на него. И что-то пробурчав, вместе с Весом быстро вышел из бара.

— Итак, в питтсбургском проекте я бы участвовал и перечислил бы чистый доход в пользу низкопробных… ах, извините, низкооплачиваемых рок-музыкантов города. — Питер, кажется, был удовлетворен тем, как он съязвил.

— Что в этом такого веселого? — беспомощно спросил Бест.

— Скоро смех у него пройдет, Эндрю. — Рой следил за тем, чтобы их не подслушивали. — Эндрю, не хотели бы вы оставить меня как солиста? Я имею в виду, если я уйду из «Хот Бойз»?

Эндрю Бест резко поставил свой бокал.

— Рой, вы сошли с ума? Вы что, хотите испортить самый лучший проект последних лет? «Хот Бойз» на вершине славы и поднимется еще выше! После этого турне…

— После этого турне группы больше не будет. И прежде всего, у Питера никакого прогресса, более того, он опускается все ниже. Его интересуют только девочки и деньги. А Вес и Монти вообще никогда не были выше среднего уровня. — Рой тщательно готовил свою приманку. — Я созрел для новых идей. Вы слышали песни. Между прочим, права на них у меня, а не у «Хот Бойз». Если вы хотите выпустить пластинку с этими песнями, то должны держаться меня, а не группы.

Эндрю Бест поднял свой бокал.

— За новую звезду, за Роя Пауера!

Они чокнулись.

— Ни слова остальным до окончания турне. И без того обстановка напряженная, — предупредил Рой.

Эндрю сделал глоток.

— Если мы все выяснили, давайте поговорим о музыкальном фильме. Мне он представляется вроде фильмов Элвиса Пресли или «Purple Rain» Принца или «Moonwalk» Майкла Джексона.

— Я их все заткну за пояс!

— Самоуверенности вам точно не занимать. — Эндрю Бест хотел сделать еще заказ, но Рой замахал руками. — Если это серьезно, то я обращусь к Уильяму Хантеру. Он берется за все, что пахнет деньгами.

Рой вспомнил о Хантере, холодном, жадном и скрупулезном продюсере, о котором еще никто не отозвался добрым словом, даже его жена Вивиан. Но зато за Хантером ходила слава человека, который умеет делать деньги.

— Все по порядку. Сначала турне, потом карьера солиста и альбом моих новых песен, затем фильм. Ах, да, между прочим… «Холлуокс Рекордс» вполне хорошая фирма, но я хотел бы записать мою сольную пластинку в самой лучшей.

— У Патрика Зингера? — Эндрю Бест чуть не подавился от смеха. — Рой, соизмеряйте аппетит со своими возможностями. Патрик Зингер — это Олимп рок-музыки.

Рой не замедлил воспользоваться своей уверенной улыбкой.

— А кто сказал, что для меня нет места на Олимпе?

Во время всего турне публика была в восторге. Все шло гладко, ни одной неприятной заминки. И даже Питер Понд держался на таком расстоянии от своих фанаток, что пресса ничего не могла пронюхать.

Окончательный гонорар за нью-йоркский концерт был оговорен Роем, Эндрю Бестом и менеджером турне. Питер, который в последние дни ерничал по любому поводу и стал просто невыносим, присмирел, когда Рой перед концертом объявил, что сегодня вечером они не будут петь его песни. Питер не мог скрыть своего удовлетворения.

— Наконец-то ты образумился, — сказал он, довольно улыбаясь. — Эти песни, действительно, нам не подходят. Я знал это с самого начала.

Концерт подошел к концу, и после того как все три друга ушли со сцены, Рой подошел к рампе, взял гитару и под звуки инструмента спел свои новые песни.

Публика неистовствовала.

— Где Питер? — спросил после этого Рой, увидев за сценой Веса и Монти.

— Отвалил, — ответил менеджер. — Нам пришлось его попридержать, иначе бы он прямо на сцене накинулся на тебя.

Рой обернулся к Весу и Монти. Те осторожно поздравили его с успехом, видимо чувствуя, каким будет дальнейший ход событий.

— Вы можете сказать Питеру, что я больше не являюсь членом «Хот Бойз». С этого момента буду работать один. Очень приятно было иметь с вами дело.

Рой не стал дожидаться реакции и поехал прямо в аэропорт. Эндрю Бест заказал чартерный рейс в Лос-Анджелес.

По возвращении домой Рой прежде всего распорядился не впускать к нему Питера Понда без предварительного согласования.

Специальные издания и журналы любителей музыки подробно сообщали о разрыве Роя с «Хот Бойз». Рой увидел по телевизору интервью Питера, назвавшего сольную карьеру Пауера «большим безумием».

Эндрю Бест уже подобрал для Роя новый ансамбль из семи человек. Все они были выдающимися музыкантами, но планировалось их использовать только в качестве сопровождения. Ни один из исполнителей не тянул на солиста. Как раз это и было нужно для новой восходящей звезды на небосклоне поп-музыки.

Через неделю после ухода Роя группа распалась окончательно. «Хот Бойз» больше не существовали.

4

Найти Роджера Керра на вечере в Голливуде было нетрудно. Гораздо сложнее оказалось избавиться от общества этой звезды парикмахерского искусства. На сей раз вечер состоялся у Фрэнка и Линды Патуччи. Рой подумал, что именно Линда пригласила его с единственной целью: чтобы поп-звезда украсила ее дом. В последнее время так делали многие, и никто не звал человека, который просто нравился. Но Линда Патуччи демонстрировала Роя гостям, словно драгоценную брошь или кольцо.

Выдержав первый натиск хозяйки дома, Рой отправился на поиски Роджера Керра и увидел его в баре. Роджер показался ему излишне мрачным.

— Хай, Роджер! — обратился к нему с улыбкой Рой. — Не смотрите на меня так, будто я всем рассказал, что в вашей лавке бегают тараканы.

Роджер, не сдержавшись, рассмеялся:

— А я-то думал, что никто не видел этих милых животных! Да, вы, вероятно, озорник! — Он погрозил Рою пальцем. — И все же я ужасно зол на вас!

Рой запасся терпением.

— Это почему же?

Роджер Керр сделал презрительную мину.

— Тот, кто посылает в неизвестность таких симпатичных молодых людей, как Питер, Вес и Монти, не может быть хорошим человеком. Подобную красоту почитают, холят, лелеют… и…

— Вы правы, Роджер, — поспешно перебил его Рой, чтобы не выслушивать его дальнейшие тирады. — Я, между прочим, не поблагодарил вас за совет в отношении обмана Джека ван Броля. Если могу для вас что-нибудь сделать…

— Можете! Пойдемте к вам или ко мне?

Рой громко расхохотался, дав понять, что предложение несерьезное.

— Мне еще раз нужна ваша помощь. Вы ведь знаете Патрика Зингера, выпускающего пластинки?

— Разумеется, я знаю этого «толстого Зевса». Этот корифей восседает на Олимпе, как Зевс, и поэтому пришлось укрепить вершину бетонными сваями. Иначе Олимп обрушился бы под ним.

— С кем Зингер, ну, скажем… встречается? — спросил осторожно Рой.

Роджер Керр перевел дыхание.

— Вопрос элементарный. Это Лана Лаверс, ей лет двадцать пять, она эстрадная певица. Вы никогда не слышали о ней? И неудивительно, ее таланты не в голосовых связках… да, вы понимаете. Она иногда заходит ко мне сделать прическу, хотя и после укладки все равно выглядит, со своими черными волосами, как ведьма. Такая дикая, взбалмошная и…

Рой в течение десяти минут терпеливо выслушивал описание любовницы Зингера и шутки Роджера. После этого он знал о Лане Лаверс, урожденной Люси Каллпеппер, все. Кроме того, у него было такое ощущение, что он съел два килограмма сладкой ваты и у него все слиплось во рту. Настолько ему претили шутки и намеки Роджера.

Два дня спустя Рою позвонили — хорошие чаевые дали результат. Это был директор ресторана «Синема Клаб 90», где, по словам Роджера Керра, два раза в неделю Лана Лаверс обедала в одиночестве. Рой сел за столик, который заказал рядом с мисс Лаверс, и в упор стал рассматривать свою соседку.

Внешность Ланы явилась для него неожиданностью. Рой не очень хорошо себе представлял мисс Лаверс, однако после описания Роджера все же не рассчитывал увидеть стройную, почти нежную молодую женщину, у которой «диким» был, пожалуй, только бежевый костюм с длинными, до колен, черными кистями по краю жакета, расшитого черными звездами, змеями и геометрическими фигурами. Возможность заглянуть глубоко за декольте в форме сердечка действовала на Роя притягательно.

— Вы, случайно, не Лана Лаверс? — Он как бы мимоходом приблизился к ее столику. — Я видел ваше выступление в Рено два года назад, а в этом году вы были в Лас-Вегасе, не так ли? — Эти сведения он получил от Эндрю Беста. — Я Рой Пауер и…

— Я знаю вас, мистер Пауер, я ваша почитательница. — Улыбаясь она смотрела на Роя. — Садитесь. Пообедаете со мной?

Кроме пары фанаток в турне, Рой за это время ни с кем не занимался любовью. Он бросил все силы на подготовку своей сольной карьеры и выпуск первой пластинки. И ему не нужно было сейчас изображать желание. Лана Лаверс уловила его недвусмысленный взгляд, когда они говорили о поп- и рок-бизнесе. Со своей стороны, Лана буквально пожирала Роя глазами, словно уже несколько лет делила ложе с одним только «толстым Зевсом».

— Я видела запись вашего заключительного концерта в Нью-Йорке. — Покидая ресторан, Лана взяла Роя под руку. — Прекрасные песни… те, что вы спели после всего под гитару. Это ваши собственные? — Рой кивнул, и она пожала его руку. — Я бы с удовольствием их послушала еще раз.

Запах духов раздражал и возбуждал Роя.

— Я собираюсь выпустить пластинку с записью этих песен, но если вы не хотите ждать так долго…

— Я вообще не хочу ждать, — улыбнувшись, шепнула она, и Рою пришлось сделать над собой усилие, чтобы не овладеть Ланой прямо в такси по дороге в Малибу. Они не прослушали ни одной новой песни. Только стоны Ланы заполняли спальню, когда после первого горячего поцелуя они сорвали с себя одежду и в порыве страсти буквально рухнули на кровать. Желание переполняло обоих, и, слившись в экстазе, они быстро достигли первого оргазма. Не насытившись, продолжали ласкать друг друга. Теперь уже их движения были медленными и спокойными. Окутанные истомой, любовники плавно покачивались на волнах чувственности. Когда они вновь были близки к вершине наслаждения, Лана туманным взором взглянула на Роя. Ее руки судорожно скользили по его телу.

— Рой, пожалуйста… — шепнула она и, подавшись ему навстречу, обвилась вокруг его тела. Когда Рой вошел в нее, женщину пронзила сладострастная дрожь, затем она почувствовала освобождение и такое удовлетворение, какого уже давно не испытывала, пусть даже у «толстого Зевса» и была огромная чековая книжка.

Рой, обессиленный, упал на спину и притянул к себе Лану. Он что-то довольно бормотал, когда она просунула руку ему между ног и нежно сжала его член. Рой почувствовал блаженство. На секунду у него промелькнула мысль, что он сделал первый шаг в нужном направлении. Теперь ему необходимо было проявить только терпение. После этого уже не скажешь, что он хотел завязать деловые отношения с другим любовником Ланы. Но это было еще впереди.

— Мы можем идти. — Две недели спустя перед Роем предстала совершенно другая Лана Лаверс. Он заехал за ней в Беверли-Хиллз. Теперь он понял возмущение Роджера Керра по поводу ее прически. За время их знакомства Рой всегда видел ее с элегантно зачесанными вверх волосами. Теперь же они беспорядочно свисали по плечам, а кое-где стояли дыбом, как будто женщина только что очнулась от электрошока или вынырнула из лужи сиропа.

— Ты здорово выглядишь, — пробормотал Рой и поцеловал Лану в щеку. — Эта прическа выражает твое внутреннее состояние?

— Нет! — Улыбаясь, Лана прижалась к Рою. — Можешь себе представить, как тогда должно было быть у меня на душе.

— Об этом я и спрашиваю.

— Просто люблю менять свой внешний вид. Я тебе действительно нравлюсь? — Она покружилась, чтобы он смог оценить ее длинное до пола, присборенное ниже пояса черное платье со шлейфом. Туалет дополняли большая красная роза и наброшенное на плечи черное в цветочек болеро, украшенное по краям рюшкой.

— Очень… живописно. — Рой с интересом рассматривал ее. — После вечера я с удовольствием тебя разоблачу.

Они сели в машину Роя, и после принятия напитков настроение у них поднялось. Шофер Роя вез их в Халхолланд-драйв. Там на своей сказочной вилле Хелен Де Кори ожидала гостей.

— Ах, Хелен Де Кори! — Лана мечтательно закатила глаза. — Быть бы такой знаменитой, как она!

— Но ты, наверное, также богата. — Рой развалился на сиденье, налил себе еще выпить и кивнул на ее платье: — Ты носишь дорогие наряды и настоящие драгоценности…

— Откуда ты знаешь, что это не подделка?

— У меня наметанный глаз. — Рой поздравил себя, что попал в яблочко. — Да, занятие поп-музыкой приносит приличные доходы, если знаешь нужных людей. Ты как-нибудь связана с нужными людьми?

— Я ведь известна. — Лана наклонилась к окну. — Мы уже приехали!

Рой был недоволен ответом. А точнее, это был вообще не ответ. До сих пор она ни разу не упомянула Патрика Зингера, как будто того вообще не существовало. Если Роджер Керр ошибся, то дело было проиграно, не считая безумных часов любви. Тогда Рою новь нужно отправляться на поиски «толстого Зевса».

Учитывая, что у Хелен Де Кори все было на пару порядков выше и элегантнее, чем у Хантеров или Патуччи, то на абсолютно изолированном участке на Халхолланд-драйв проходил вполне нормальный голливудский вечер: фальшивые комплименты, настоящие наркотики, показная сердечность и настоящий секс. Через час Рой понял, что хозяйка зорко следила за тем, чтобы никто на вечере не выходил за рамки.

— На ее месте я бы подумала и о своем добром имени… — начала было Лана. Рой хотел воспользоваться этим и спросить ее, а все ли в порядке с ее собственной репутацией, чтобы потом перейти к Патрику Зингеру. В это время Хелен Де Кори поспешила навстречу запоздавшему гостю. — Черт возьми, — пробормотала Лана, взглянув на дверь.

Первое, что подумал Рой, увидев Патрика Зингера, было: «Ну и толстяк!» После этого он представил Лану в постели с этим мужчиной. Теперь-то он понял, почему она так набросилась на него самого…

— Кто это? — спросил он тихо Лану.

— Умоляю, Рой, у нас с тобой ничего нет! — Глаза ее смотрели умоляюще, Рой же был совершенно далек от того, чтобы способствовать разрыву Ланы с Зингером. Пока они оба были ему нужны, чтобы взойти на Олимп рок-музыки, который в настоящее время занимал «толстый Зевс».

— Хелло, дорогая, вот это сюрприз! — Глядя на Лану, Патрик Зингер буквально просиял. — Я и не ожидал встретить тебя здесь. Ты ведь сказала, что сегодня вечером у тебя какие-то дела. — Он посмотрел на Роя. — Рой Пауер, комета на музыкальном небосклоне. Рад с вами познакомиться. — После этого взял Лану под руку и увел ее с собой с видом собственника. — Ты уже давно здесь? Я тебе…

Больше Рой ничего не слышал. Судя по всему, Зингер вовсе не стремился познакомиться с Роем поближе. Немного позже он увидел, как эта пара покинула дом. Он старался разобраться в своих чувствах. Ревность? Нет, то было нечто другое. Злость, потому что этот шанс остался неиспользованным. В баре Рой заказал себе выпить и пошел в парк. Солнце уже зашло, и голубые просветы между кустами пропускали редкое мерцание желтоватых ламп.

— Ваша спутница покинула вас, Рой? — Хелен Де Кори собственной персоной предстала перед ним. — Могу ли я что-нибудь сделать для вас?

Рой изобразил на лице смущение.

— Спутница? Вы имеете в виду Лану Лаверс? Я просто подвез ее на своей машине. Разве она не подруга Патрика Зингера?

Хелен взяла его под руку и медленно повела назад к дому.

— Осторожно, вы ходите по тонкому льду! Все об их романе знают, но Патрик убежден, что для всех он остается тайной. Зингер может что-нибудь выкинуть, если заговорить с ним о Лане… или дать повод для ревности.

Рой остановился на террасе.

— А кто же будет ревновать вас, если увидит с рок-звездой?

Хелен посмотрела ему в глаза.

— Никто… — Она вдруг нервно улыбнулась. — Собственно говоря, вы ведете себя не как типичная рок-звезда. — В ее глазах заплясали искорки.

— А как ведет себя типичная рок-звезда? — Рой понял призыв Хелен и вместе с тем почувствовал, что она колеблется. Он наклонился и нежно поцеловал ее. — Так? Или вот так? — Последовал второй, более сильный поцелуй. — Или, может, так?

Во время следующего глубокого поцелуя Хелен затаила дыхание. С головы до ног по ее телу пробежала судорога, приведшая женщину в почти полуобморочное состояние.

— А что могут рок-звезды еще? — прошептала она между поцелуями.

Рой дерзко ухмыльнулся:

— Это я не могу продемонстрировать здесь, на террасе.

Откинув голову назад, она чувственно засмеялась, а когда другие гости постепенно стали расходиться, незаметно взяла Роя за рукав. Он остался. Ему невероятно льстило, что Хелен Де Кори проявила к нему интерес.

Возвратившись на следующее утро домой, Рой услышал по автоответчику голос Ланы и сразу же позвонил ей.

— Мне очень жаль, Рой, но я не думала, что Патрик придет на вечер. Ты… ты еще там потом оставался?

— Да. — Он был очень усталым и хотел поскорее закончить этот разговор. — Я все узнал о тебе и Патрике Зингере.

— И… теперь очень сердишься на меня? — спросила она почти детским голоском.

— Ты взрослый человек, Лана. Я не хочу и не могу давать тебе советы. Я не ревнив.

Она глубоко вздохнула.

— Я… я хотела бы увидеться с тобой сегодня вечером. Патрик уехал. Не мог бы ты приехать ко мне?

— Хорошо, допустим, в восемь. — Услышав ее восторженный возглас, Рой довольно улыбнулся, хотя ему и не особенно нравилось то, что не мог до сих пор добраться до Зингера.

Патрик Зингер возвратился через два дня, и теперь Рой виделся с Ланой только тогда, когда у «толстого Зевса» не было для подружки времени.

Позвонил Эндрю Бест.

— Я только хотел напомнить, что послезавтра вечером встреча с прессой. Вы знаете, Рой, это нужно для продвижения вашей пластинки.

— Я не забыл. — Рой позвонил Лане. — Послезавтра я выступаю перед журналистами в зале Беверли-хилтона. Ты ведь хотела вместе со мной послушать мои песни. Есть такая возможность. И после этого…

Лана вздохнула.

— Патрик вдруг стал таким назойливым, а я не могу его прогнать. Мне же нужно на что-то жить. — Последний раз она выступала в Лас-Вегасе, и ее имя упоминалось все меньше и меньше. Патрик Зингер не хотел, чтобы его возлюбленная была на виду общественности.

— Просто-напросто возьми Патрика с собой. — Рой с трудом сдержал свое волнение. Это был идеальный шанс! — Концерт, правда, закрытый, но Патрик Зингер, разумеется, может прийти. Не исключено, что для него даже расстелют красную дорожку.

— Посмотрим, что я смогу сделать. — Лана подавила тоскливый вздох. — Надеюсь, ты без меня скучаешь не так, как я без тебя. — Она засмеялась: — Боже, ну и фразу я выдала!

— Я радуюсь нашей встрече. — Рой почувствовал угрызения совести, но ненадолго. Лана Лаверс была очень мила, и у них сложились приличные отношения. То, что у нее другой любовник, ему было известно с самого начала, и не совсем честно с его стороны использовать Лану только ради своей карьеры. Хотя сама она использовала Патрика Зингера тоже только для того, чтобы иметь комфортную жизнь.

Когда в полдень во время прогулки по пляжу к Рою подошла одна из его поклонниц — стройная, как газель, двадцатилетняя темнокожая красавица с горящими глазами, он не стал отказывать себе в удовольствии и пригласил ее к себе домой. Девушка была безмерно счастлива. Сабрина не являлась той фанаткой, которая при встрече с кумиром падала в обморок и угрожала покончить жизнь самоубийством после одной-единственной совместной ночи. Они мило поболтали, поплавали и прогулялись, прежде чем занялись любовью. А на следующее утро Рой сказал ей:

— Теперь нам придется расстаться, но мне с тобой было очень хорошо!

Улыбнувшись, Сабрина поцеловала Роя на прощанье.

— Ты именно такой, каким я тебя и представляла, — призналась девушка. — Совершенно нетипичная рок-звезда.

— Это я уже от кого-то слышал, — ответил он, смеясь, и предпочел не видеть печальную улыбку на лице девушки. Рой не хотел снова испытывать угрызения совести.

После этого был грандиозный вечер: представление перед журналистами. До сих пор Рой никогда не дрожал, выходя на сцену. Но в этот вечер на него вдруг напал жуткий страх. И виной этому был Патрик Зингер… или, точнее, неизвестность, присутствует он на концерте или нет. Из гримерной в Беверли-хилтон Рой в десятый, наверное, раз набрал номер Ланы.

— Алло! — Это был уже не автоответчик. — Алло, я слушаю! — выкрикнул нетерпеливый мужской голос. Его Рой узнал бы из тысячи голосов. Зингер! Проклятье, что этот парень делает у Ланы, вместо того чтобы быть на концерте? Рой просто положил трубку.

За пять минут до начала выступления Эндрю Бест буквально влетел в гримерную.

— Ваш выход, Рой! — крикнул он. Потное озабоченное лицо импресарио подействовало отрезвляюще.

Продолжая волноваться, Рой несколько раз глубоко вздохнул и вышел на маленькую сцену Конгресс-холла. Его ноги были словно ватные, он боялся, что свалится со сцены, так как больше чем на метр ничего не видел вокруг себя.

Аплодисменты журналистов сняли, наконец, эту поганую нервозность.

Потом он заметил Зингера. Он сидел вместе с Ланой в последнем ряду прямо около двери, как будто бы собирался в любой момент уйти. С этого мгновения Роем овладело исключительно одно тщеславие, другим чувствам места не было. Уверенный в себе, полный сил и энергии, он пел свои песни, аккомпанируя себе на гитаре. Журналисты, пишущие о музыке, рвали его на части, восторгались каждой песней и были буквально вне себя от радости, когда в заключение Рой исполнил попури на тему своих композиций из времен «Хот Бойз» — ритмично, круто, захватывающе.

В заключение эта обычно сдержанная публика вдохновенно аплодировала, Лана тоже хлопала и кричала «Браво!» Она замолчала лишь тогда, когда посмотрела на Зингера. Подчеркнуто холодно женщина сделала еще три хлопка — ровно столько же, сколько и Патрик.

Сияющий и безмерно счастливый Эндрю Бест вышел на сцену.

— Леди и джентльмены! Перед вами звезда будущего десятилетия! Перед вами Рой Пауер! — Широким жестом он указала на Роя и тем самым вызвал у публики новый шквал аплодисментов. Как только овации стихли, к микрофону подошел пресс-секретарь фирмы звукозаписи и вместе с Эндрю Бестом они провели свое рекламное шоу.

Среди приглашенных на шампанское после концерта был и Патрик Зингер. Вместе с Ланой они подошли к Рою.

— Шампанское как-то не очень подходит рок-звезде, — сказал Зингер вместо приветствия. — Но вы очень нетипичная рок-звезда, Рой Пауер.

— Я многообразен, — Рой сдержал ухмылку. — Я многообразен и ищу новую фирму-изготовителя пластинок, мистер Зингер. Самую лучшую во всей отрасли.

Лана, в длинном ярко-красном платье, стояла рядом с безучастным видом и даже не улыбалась.

Зингер быстро обернулся и, убедившись, что рядом никого нет, произнес:

— Этот вечер устроила ваша прежняя фирма, Рой. Не сочтете ли вы за бестактность, если я прямо здесь, сейчас переманю вас и мы подпишем договор?

Рой довольно улыбнулся.

— Заключение договора с Патриком Зингером не может быть бестактностью. Кроме того, ради приличия мы могли бы на какое-то время выйти отсюда.

Зингер беззвучно засмеялся, и его двойной подбородок заколыхался от смеха.

— Я люблю решительных людей. Пойдемте, Рой!

Договор был заключен в баре отеля, зафиксирован на салфетке и скреплен крепким рукопожатием.

Зингер исчез в туалетной комнате, а Лана ринулась к Рою.

— Поздравляю. — Выражение лица у нее не изменилось, но глаза сияли. — Сегодня он меня не отпустит, но завтра я свободна. Тогда мы сможем отпраздновать твою победу.

Рой покачал головой.

— Мне жаль, дорогая, но мы не сможем больше встречаться. — Он увидел, как погасли огоньки в ее глазах. — Ты же сама прекрасно знаешь, как ревнив Зингер. В его присутствии ты даже не решаешься улыбнуться другому мужчине. Я не могу рисковать моей дальнейшей карьерой.

Вокруг ее губ легла жесткая складка.

— Я предупреждаю тебя, Рой! Ты не можешь меня так просто бросить.

— Будь разумна, Лана. — Он показал взглядом на дверь. — Зингер придет в любую минуту.

— Ну и что? Что ты сделаешь, если я расскажу ему о наших отношениях? Я хочу завтра встретиться с тобой, и я хочу…

— Прекрати! — прикрикнул на нее Рой. — Если ты скажешь Зингеру хоть слово, то я могу забыть о договоре с ним.

— Ах, мне очень жаль, — произнесла она с издевкой.

— А ты можешь распрощаться со своими апартаментами и драгоценностями и продать свои меха, чтобы как-то прожить, пока не начнешь снова выступать.

Голос Ланы, еще несколько минут назад такой нежный, стал жестким и резким:

— За маленький проступок он меня не выбросит.

— За это нет, но я ему в подробностях опишу, что между нами произошло. И после этого, уверяю тебя, он даже не поздоровается с тобой на улице.

— Ты… ты… ты…

— Осторожно, он идет, — пробормотал Рой и с улыбкой посмотрел в сторону Зингера.

— Дорогая, не хочешь ли ты вылить с наш еще? — спросил Зингер Лану.

Лицо женщины снова приняло безучастное выражение.

— Я устала, Патрик. И хочу домой.

Зингер кивнул.

— Тогда до завтра, Рой. Увидимся в моем бюро.

Рой с облегчением посмотрел вслед этой неравной паре и возвратился в зал.

Эндрю Бест, сияя, шел ему навстречу.

— Вы победили, Рой! Вы завладели сердцами прессы.

Рой вытащил из кармана свою половинку салфетки. Другая была у Зингера.

— Знаете ли вы, Эндрю, что это такое? — спросил он, смеясь. — Мой билет на Олимп! А вы мне говорили, что у меня это не получится!

Бест бросил короткий взгляд на подпись.

— О! Черт возьми! — вырвалось у него. Он тревожно посмотрел в сторону представителей фирмы звукозаписи. — Это не билет, а настоящий динамит! Уберите эту штуку! Если вы сейчас запустите эту бомбу, то пресса ее тут же взорвет. И тогда Роя Пауера назовут предателем фирмы, которая выпускает его пластинки. Вы же знаете, каждый пользуется услугами предателей, но никто их не любит.

Рой положил временный договор в нагрудный карман пиджака.

— Я люблю себя, и этого достаточно. Завтра я подпишу окончательный договор с Зингером. А послезавтра читайте газеты. На первой полосе вы обнаружите сенсацию.

5

Девушка включила диктофон, и рука ее слегка задрожала.

— Вы готовы? — спросила она. Рой кивнул в ответ. — О’кей. — Она с волнением провела кончиком языка по губам, а Рой представил себе этот язычок, крутящийся совсем в другом месте. О, это было бы недурно…

— Как вы пришли в рок-музыку? Откуда вы родом? Когда начали заниматься музыкой?

Рой расслабился и развалился в широком, обтянутом золотой парчой кресле. Дело происходило в его гостиной, которая была гораздо просторнее многих квартир в Калифорнии. Он отвечал на вопросы репортерши автоматически, думая при этом о чем угодно, только не об интервью.

— После выхода вашего первого альбома с балладами вы перешли к Патрику Зингеру?

Рой взглядом раздевал малышку. Интересно, сколько ей? Восемнадцать, девятнадцать?

— Да, это было три года назад. С тех пор я в «Зингер Рекордс». Это лучшая музыкальная фирма в области рока.

— С того времени вы вновь изменили свой стиль. Стали жестче и больше приблизились к стилю рок-музыканта…

— В творческом отношении необходимо постоянно совершенствоваться. Я… — Рой остановился. Как часто он произносил эти слова, периодически задаваясь вопросом: не заметил ли читатель, что он говорит одно и то же. — Нужно пробовать себя в новом стиле, находить новые формы и не разочаровывать своих поклонников… — Фразы, фразы, ничего, кроме фраз! У нее прекрасная грудь. Как же ее зовут? Рой забыл, но это, собственно, не имеет никакого значения. Она реагировала на его взгляды, скорее, наверное, подсознательно. Девушка положила ногу на ногу и откинулась назад в кресле. Рой снова взглянул на ее грудь, туго обтянутую блузкой.

— Не могли бы вы рассказать нашим читателям о ваших планах на будущее?

Рой поднялся и, улыбаясь, сел рядом с репортершей.

— Мои планы на ближайшее будущее выглядят следующим образом. — Рой положил девушке руку на колено и сжал его. — Я буду наслаждаться сексом с репортершей. — Он указал на диктофон. — В этом месте я бы все-таки его выключил.

Это ему пришлось сделать самому, поскольку журналистка была не в состоянии пошевелить даже рукой. Через два часа они с довольной улыбкой расстались. Рой насладился тем, что она могла ему предложить, а юная особа получила от Роя обещание взять ее с собой на следующий вечер в Голливуд.

Рой сдержал свое обещание, и на вечере, устроенном Уильямом Хантером по случаю только что вышедшего фильма, девушка (Рой опять забыл, как ее зовут) смогла познакомиться с голливудскими светилами.

— Как выглядят ваши ближайшие планы, Рой? — Линда Патуччи взяла его под руку. К концу вечера она была слегка пьяна. — Напишите песню о любви, посвященную Линде. Что вы скажете, если это будет номер один в хит-параде? Тогда мои уста будут произносить все… о, нет, наоборот, мое имя будет у всех на устах…

Рой наклонился к жене известного киноактера и прошептал:

— Когда мои уста к вашим устам, и я войду…

— Ах вы, паршивец! — Линда громко хихикнула, но с этого момента больше не отходила от Роя. — Фрэнк уехал на съемки в Сан-Франциско. Вы довезете меня до дома? — В машине она положила голову на плечо Рою. — Вези меня куда захочешь. Куда-нибудь, где мы сможем написать нашу песню.

Рой тихо засмеялся и попытался сосредоточиться на дороге, хотя пальцы Линды совершали рискованное путешествие по его телу.

— Если я это включу в свою песню, то будет грандиозный скандал, — произнес он хрипло.

На рассвете Рой на цыпочках вышел из спальни Патуччи и поехал домой. Он поставил машину перед входом и отправился на пляж встречать восход солнца.

Кроме сторожа, охранявшего со своим доберманом и заряженным кольтом вход на пляж, поблизости никого не было. Рой наблюдал за игрой красок на небосклоне и их отражением в волнах Тихого океана. Ему было как-то не по себе. Хотя грех вроде бы жаловаться. Отменное здоровье, слава. Он принадлежал к числу двух-трех звезд рока. У него были лучшие договора, сказочный дом, куча денег. Он только что вернулся от эффектной женщины и вообще не мог пожаловаться на недостаток поклонниц. В свои двадцать пять Рой достиг того, что многим, старше его вдвое, мужчинам никогда даже не снилось. И все же…

Рой обернулся. Его взгляд упал на соседний участок. Питер Понд еще жил там. Вес и Монти продали свою виллу и пропали из вида. Рой больше ничего не слышал о них. А вся информация о Питере заключалась в жалобах соседей на образ жизни Понда: шумные вечеринки, визги и хихиканье женщин, пьяные выкрики мужчин, звон разбитой посуды. Роя шум не беспокоил, и он не жаловался.

Вернувшись домой, Рой проспал до полудня. Разбудил его дворецкий, который сам настоял, чтобы так называли его должность. Рою же произносить слово «дворецкий» было нелегко, в этом смысле он так и остался простым парнем из Питтсбурга.

— Вам нужно торопиться, мистер Пауер, — будил его Джейсон. — В три часа встреча с мистером Бестом. А сегодня вечером вас ждут на премьере нового фильма Хелен Де Кори. Только что позвонил мистер Баннистер, чтобы напомнить об этом.

Анне Баннистер Рой запал в сердце, но он отказывался от большинства приглашений женщины. Ее муж был кинопродюсером и не мог быть ничем полезным Рою, а Анна казалась ему слишком подверженной двум чувствам — состраданию и любви к ближнему — чересчур опасным для этого жестокого бизнеса.

На встречу с Эндрю Бестом Роя повез шофер. Странно, но Пауеру все меньше нравилось ездить самому. А как ему хотелось в начале своей карьеры водить большие и красивые автомобили. Да, многое изменилось. И первая ночь в его жизни с этой киноактрисой тогда в гостинице доставила ему больше удовольствия, чем последняя ночь с Линдой Патуччи.

Внимание Роя привлек мужчина на обочине дороги. Блондин в пестром спортивном костюме бежал за машиной и махал руками.

— Остановите, — сказал Рой водителю, опустил стекло и, высунувшись, узнал наконец Питера Понда. — Эй! Мы не виделись целую вечность. Год? Два? — Питер почти не изменился. Рой попытался ему по-дружески улыбнуться. — Ты что, поправляешь здоровье, которое разрушаешь своими ночными развлечениями? Как твои дела, чем занимаешься?

Питер облокотился на машину и молча глядел на Роя, как будто бы раздумывал, стоит ли ему вообще отвечать и на какие именно вопросы.

— Чем я занимаюсь? Если бы ты действительно интересовался, то давно бы обо всем разузнал. Но тебе это всегда было безразлично. Дела других людей Роя Пауера вообще никогда не волновали.

— А тебя тем более, кроме, пожалуй, женщин в твоей постели. — Рой постучал водителю по плечу. — Поехали, — бросил он и резко нажал на кнопку подъема стекла.

— Подожди! — Питер постучал по верху машины, и Рой придержал окно. — Ты скоро обо мне услышишь, малыш! А когда я с тобой покончу, здорово пожалеешь, что не остался в Питтсбурге…

Рой нажал электрическую кнопку на стекле, и Питер мгновенно отдернул свою руку. Он прокричал вслед машине несколько ругательств, но Рой даже не обернулся.

— Питер Понд? — Эндрю Бест какое-то время подумал, когда Рой спросил у него о своем бывшем друге. — Сначала он собрал свою группу, они побренчали немного, потом Питер стал солировать, но вот уже год, как о нем ничего не слышно. Кажется, он исчез из поля зрения.

— Сегодня он был в моем поле зрения. — Рой рассказал об их встрече. — Я не могу жаловаться на свою карьеру, но в свое время у нас с ним мог получиться неплохой дуэт. Жаль его.

Однако четыре недели спустя от жалости Роя не осталось и следа.

— Он спятил! — Рой смотрел на бумаги, которые Эндрю Бест разложил перед ним. — Похоже, Питер сошел с ума! Он меня обвиняет! Или я что-нибудь не так понял?

Гэс Хавенброкер, адвокат, которого привез с собой Эндрю Бест, задумчиво кивнул и надел очки, при этом ничего не читая и не глядя на Роя.

— Так огульно мы не можем сказать о нем. Во всяком случае, мистер Понд не потерял разум, это точно.

— Но у него же нет никаких оснований предъявлять мне обвинение! — в ярости бросил Рой.

— Сразу этого утверждать нельзя. — Хавенброкер разглядывал свои великолепно отполированные ногти. — Мистер Понд выдвигает претензию в том, что с вашим выходом из «Хот Бойз» ему был нанесен значительный материальный ущерб в форме невыплаченных гонораров за те концерты, которые могли бы состояться, если бы группа продолжала существовать в прежнем составе. Ущерб в размере четырехсот миллионов долларов складывается из оценки выступлений и продаж пластинок, если бы «Хот…

— У него есть шанс выиграть это дело или нет? — в нетерпении прервал его Рой.

— Этого я тоже не могу сразу сказать. — Хавенброкер опять снял очки. — Без сомнения, он потерял деньги, которые мог бы получить в случае…

— Вы чей адвокат, мой или его? — взорвался Рой.

— Я только хочу заметить, что дело далеко не такое простое, как вам кажется, мистер Пауер. — Гэс посмотрел на часы. — Господа, я должен с вами попрощаться. У меня слушание в суде. Но ваш вопрос не такой срочный. Две недели назад мое бюро завершило дело восьмилетней давности. Очень похожее на ваше. — Он энергично встал. — Мы выиграли. К сожалению, клиент умер два года назад. Но… мы выиграли.

— Как утешительно, — пробурчал Рой. Он указал на бумаги. — У меня нет никакого желания заниматься этой ерундой. Не могли бы вы пойти на мировую или еще что-нибудь в этом роде.

— Мы, конечно, могли бы предложить мировую, но я бы вам не советовал. — Хавенброкер был очень озабочен. — Другая сторона может расценить это как признание нашей слабости. — На прощание он лучезарно улыбнулся. — Не беспокойтесь. Вы этого дела даже не почувствуете. Обо всем позаботится мое бюро, даже если тяжба будет продолжаться десять лет.

Когда дверь за адвокатом закрылась, Рой посмотрел на Эндрю Беста со смешанным чувством злости и веселья.

— Эти адвокаты живут только тем, что люди не улаживают свои споры драками, как прежде, но если все будет тянуться десять лет, то… Господи, дайте мне десять минут, и я вобью в голову этого Питера Понда больше разума, чем у него было.

— Тогда на вас повесят еще один процесс. — Эндрю отодвинул все бумаги в сторону. — Пусть сначала поговорят между собой адвокаты. Может быть, им и удастся избежать процесса. А сейчас у нас есть кое-что более важное для обсуждения, а именно: ваши ближайшие выступления.

С трудом собравшись, Рой сосредоточил все свое внимание на обсуждении деталей небольшого турне по Калифорнии. Правда «небольшим» был только размер городов. В остальном все осталось таким же, как и во время первого турне несколько лет назад, когда он выступал с «Хот Бойз». Рой просмотрел планы размещения прожекторов и софитов и перешел к музыкальному сопровождению.

— Это лучшие музыканты, которых я мог подобрать. Ни один из них не выступает в качестве солиста или просто как певец. Так что вы можете их спокойно брать.

Рой вычеркнул из списка два имени.

— У них проблемы с наркотиками, — пояснил он. — Эти парни мне не нужны, даже если они и отличные музыканты.

— Я позабочусь о замене. — Бест взял это себе на заметку. — Остальное нормально?

— Я полагаюсь на вас, Эндрю. Вы же получаете кучу комиссионных. Можете за эти деньги что-нибудь и сделать.

Турне началось через месяц и было анонсировано благодаря Эндрю Бесту по телевидению. Патрик Зингер вложил невероятную сумму в рекламу. Он хотел записать пластинку прямо во время турне. Этот проект он начал удачно. За билеты на концерт в Лос-Анджелесе на черном рынке просили астрономические суммы. Но когда четыре дня спустя Рой возвращался в Сан-Франциско, до него дошла ужасная весть о том, что он будет выступать почти в пустом зале.

— Но это абсолютно исключено, Харви, — Рой обратился к своему менеджеру, сидевшему напротив него во время полета. — Что случилось? Землетрясение? Пожар? Или, может, рухнули «Золотые ворота»?

— Хуже. — Харви, темнокожий интеллигент в золотых очках, поднял вверх телекс. — Вы получили катастрофическую прессу. Как раз перед началом продажи билетов вышла большая статья. Наш человек в Сан-Франциско передал выдержки, но даже в этом тексте вас изображают как последнее дерьмо.

— Он, по крайней мере, назвал автора статьи?

Харви постучал по телексу.

— Питер Понд пишет о своем бывшем друге Рое Пауере.

Рой отмахнулся.

— Можете не продолжать. Вот что. Ловите на улицах молодежь и приглашайте ко мне на концерт. Мне все равно, как вы это сделаете, но я не собираюсь петь перед пустым залом.

Рой вышел на сцену. В зале было битком народу. Но в каждом городе, где он должен был выступать, за несколько дней до концертов в прессе появлялась негативная статья с неизменной подписью «Питер Понд». Через неделю турне досрочно завершили. Рой возвратился в Лос-Анджелес.

— Что вы будете теперь делать? — спросил Эндрю Бест во время их первой встречи на вилле.

— Я найму профессионального убийцу, чтобы тот пристрелил Питера Понда.

— Самое глупое решение! Подозрение сразу же падет на вас. Лучше выпустите альбом пластинок. Против этого Питер ничего не сможет сделать.

Рой записал у Патрика Зингера «Грейтист Хитс». Пластинка имела ошеломляющий успех, потому что на ней были собраны лучшие песни Роя в новой аранжировке. Диск продавался нарасхват. Во время очередного присуждения приза «Эмми» Рой стоял среди лауреатов на сцене и с гордостью рассматривал свою награду.

— Я благодарен городу Питтсбургу за то, что он не помешал мне в возрасте шестнадцати лет убежать в Лос-Анджелес. — Рой выждал, пока стихнет смех. — Я благодарен всем, кто поддерживал меня в моей работе, среди них и моему другу Питеру Понду, который помог мне приобрести невероятную известность благодаря тому, что упоминал мое имя в средствах массовой информации так часто, как никто и никогда раньше. И я благодарен заранее тем, кто в будущем даст мне возможность доставить моим слушателям столько же радости моими песнями, как и прежде.

Новая пластинка называлась «Лучшее из песен Роя Пауера». В нее вошли те песни, которые не были включены в «Грейтист Хитс». Любители рока, как сумасшедшие, раскупали и пластинку, и кассету. Имя Роя можно было найти во всех хит-парадах.

Патрик Зингер дал в честь Роя вечер. Питер Понд прислал телеграмму.

Желаю хорошего сбыта тчк Ты должен мне выплатить четыреста миллионов тчк Твой старый друг Питер.

Следующая пластинка включала в себя песни в стиле «Грейтист Хитс» и «Лучшего из песен Роя Пауера», но в новой композиции. На этот раз был грандиозный провал.

Патрик Зингер схватился за свою почти облысевшую голову.

— Как это могло произойти? — неистовствовал он. И только Рой оставался спокойным. Сотрудники фирмы «Зингер Рекорде» склонились за длинным столом заседаний.

— Мы думаем, что это связано с началом процесса против Роя. Питер Понд подключил все средства массовой информации и изо дня в день, из недели в неделю живописует, как нещадно эксплуатировал Рой его и других членов группы «Хот Бойз». Тем самым он ввел в заблуждение довольно большое количество поклонников Роя.

Зингер мрачно посмотрел на Харви.

— И вы не могли этого предвидеть? — Когда Харви покачал в ответ головой, Зингер указал ему на дверь. — Вы уволены. Хороший менеджер знает такие вещи заранее.

Рой проклял принятое им когда-то решение купить виллу поблизости от дома Питера. Видимо, Понд использовал время, свободное от своих девиц, для того чтобы через бинокль подглядывать за Роем. Во всяком случае, в течение последующих недель он передал журналистам массу подробностей об интимной жизни Роя. К счастью, Питер, кажется, ничего не знал о Лане Лаверс. Патрик Зингер расстался с ней полгода назад, но Рой и сейчас не хотел бы испытать на себе ревность Зингера.

Между тем со времени предъявления иска прошел год, а Питер Понд не прекращал обливать Роя грязью. Рой взял Харви к себе советником, и тот привел с собой в дом Роя еще двоих людей, уволенных Зингером. Вместе они вынашивали план выпуска очередной пластинки Пауера.

— В один прекрасный день ваши поклонники заметят, что вы гораздо лучше, чем тот Рой Пауер, образ которого создал Питер Понд, — уверил Харви. — И пресса поймет, что была неправа по отношению к вам.

— Очень хорошо, — ответил Рой. — Вопрос только в том, когда наступит этот прекрасный день.

Рой сумел убедить Зингера в том, что новая пластинка произведет фурор. Она вышла под названием «Рой — новое звучание» и явилась, по словам прессы, «заметным успехом».

Подводя итог, Патрик Зингер сказал:

— Пластинка принесла доход, но это не повод для фейерверков. От вас я ожидал большего, Рой.

— А я ожидал от вас большей поддержки, — ответил Пауер. — Во время работы над пластинкой вы не торопились взять на себя расходы.

Зингер отмахнулся.

— Ваш друг Питер принес вам массу проблем. Поймите, что вам самому придется выбираться из этой ситуации.

— Вы зарабатываете на моих пластинках, мистер Зингер! — кричал Рой на совещании в отеле «Беверли-Уилшер». Такого все три менеджера никогда бы себе не позволили в присутствии Патрика Зингера. Они смотрели на него почти с благоговением. — Не могли бы вы мне сказать, почему вы не делаете все возможное для того, чтобы мои пластинки хорошо расходились и вы еще больше на них заработали?

— Позаботьтесь о более приличном имидже, Рой. — Зингер встал, не давая никаких объяснений. — Возьмите кого-нибудь для связей с общественностью. Джейнис Барсон, например. Она бы подошла.

— Зингер! — Рой выждал, пока Патрик не поднимет на него глаза. — Если я буду осуществлять всю подготовку, сочинять музыку, играть, петь и вдобавок заниматься связями с общественностью, то в будущем смогу выступить и как продюсер моих пластинок. Студия звукозаписи у меня в доме есть, ваша студия по сравнению с ней — просто изолированная телефонная будка. Я буду производить, а вы получите от меня только право на распространение пластинок, понятно?

Толстые губы Патрика Зингера вытянулись в снисходительной улыбке.

— Посмотрим сначала, сумеете ли вы вообще вывести на рынок пластинку, или же Питер Понд все-таки покончит с вами. Кстати, можете меня поздравить. Вчера мне исполнилось шестьдесят, и я женился. — Он не дал Рою ни секунды переварить эту новость. — Лана Лаверс. Припоминаете? Добрая Лана вновь вернулась ко мне, и любовь победила. — Улыбка его перешла в ухмылку. — Да, моя жена настоятельно советовала мне, чтобы я ради вас даже пальцем не пошевелил. Она считает, что ваша музыка кончилась и на Рое Пауере можно поставить крест, а то, что осталось от вас, все равно поглотит процесс. Я в этом не уверен. Поэтому пока пережду. Так что поднапрягитесь! — Вместе со своими менеджерами Зингер откланялся.

Рой никак не мог преодолеть ощущения, будто кто-то вытянул из-под него стул. Лана, вот маленькая дрянь!

— Найдите мне эту Джейнис Барсон, — сказал он Харви, все это время сидевшему молча около Роя. — Я хочу, чтобы она была у меня. Во что бы то ни стало!

— Она не хочет. — Харви с несчастным лицом смущенно крутил между пальцев свои золотые очки.

Рой раздраженно посмотрел на менеджера.

— Что значит «она не хочет»? Кого вы, собственно, собирались уложить в постель?

Харви смущенно улыбнулся.

— Я хотел пригласить Джейнис Барсон на должность агента по связям с общественностью. Она не желает.

— Чушь! Конечно, она хочет. Может быть, вы ей мало предложили?

— Я сказал ей, чтобы она сама определила свой гонорар. Тем не менее Джейнис все равно отказалась.

Рой выключил магнитофон с записью новой песни.

— Она больше не работает? Или же что-то имеет против рок-музыки? Может, ее интересует только музыка в стиле кантри? Что собой представляет эта странная женщина?

Харви нерешительно пожал плечами.

— Она еще довольно молода, хорошо выглядит. Я бы сказал, настоящая надменная леди.

— Я посмотрю на нее. — Увидев, что Харви собирается поехать с ним, Рой махнул рукой. — Нет, я один! Наверное, вы спугнули малышку вашим интеллектуальным видом.

Бюро Джейнис Барсон находилось на Голливудском бульваре. В приемной висело множество фотографий — от Хэмфри Богарта до Моргана Фаершильда. За письменным столом сидела довольно эффектная, но неприступного вида секретарша.

— Я поняла, что вы Рой Пауер, — произнесла она с дежурной улыбкой. — Но вы не назначены на прием к миссис Барсон.

— Как же, — невозмутимо возразил Рой. — Загляните в ваше расписание.

— Я это уже сделала, мистер Пауер. — Секретарша подняла календарь и испуганно вскрикнула: Рой выхватил календарь у нее из рук.

— Вот же, вот, — пробормотал он и мгновенно вписал свое имя против одиннадцати часов. — Я назначен. Будете докладывать, что я пришел, или мне можно просто войти?

В этот момент дверь, на которую указывал Рой, отворилась, и из нее вышла женщина с длинными до плеч вьющимися волосами. Это была Джейнис Барсон. Рой так и остался стоять с календарем в руке. Женщине было около тридцати, лицо ее, на первый взгляд, было некрасиво, но невероятно привлекательно. Слегка раскосые зеленые, как у кошки, глаза, высокие скулы и выразительный волевой рот выдавали в ней отнюдь не плебейское происхождение.

— Какие-нибудь проблемы, Юнис? — спросила она.

Рой опередил секретаршу.

— Если вы сейчас переговорите со мной, то никаких проблем не будет, миссис Барсон.

Агент по связям с общественностью улыбнулась:

— Хорошо, мистер Пауер. Вы же Рой Пауер? Я узнала вас по фотографиям охочей до сенсаций прессы. — Когда Рой кивнул в ответ, она добавила: — Мистер Пауер, я не буду на вас работать. Итак, я поговорила с вами, и теперь вы уйдете.

Рой улыбнулся и покачал головой.

— Значит, проблемы все-таки есть. Почему вы не хотите на меня работать? Что вы имеете против меня? Вы вовсе не выглядите как преступница.

— Как… преступница?

Он серьезно кивнул.

— Разве вы не знаете, что это противозаконно, подвергать кого-либо дискриминации на основании его внешнего вида, цвета кожи или религиозной принадлежности? Я не знаю, почему вы подвергаете дискриминации меня, но…

— Мистер Пауер! — резко прервала его Джейнис Барсон, но рот ее подозрительно дрогнул. — Я работаю только на кинозвезд. К поп- и рок-музыке не имею никакого отношения.

— Вот оно что! Выходит дискриминация на основании моей профессии. Я буду апеллировать к Комиссии по правам человека Организации Объединенных Наций…

— Я должна уйти. — Джейнис посмотрела на часы и кивнула секретарше. — Итак, до завтра.

Вплоть до автомобильной стоянки Рой следовал за ней по пятам.

— Сейчас еще утро, вы не планируете сегодня больше работать? Или у вас встречи с клиентами?

— Не утруждайте себя, все равно я не буду работать на вас! — смеясь оборонялась Джейнис Барсон. — А чтобы удовлетворить ваше любопытство, скажу: я встречаюсь с мужчиной. Даже с двумя мужчинами.

— Но… миссис Барсон! Замужняя женщина…

— Разведенная женщина.

— Разведенная женщина встречается сразу с двумя мужчинами? И еще брезгливо отворачиваете нос от рок-музыкантов?

— Я этого не делаю.

— Тогда почему вы не хотите работать у меня? — Рой уже больше не думал о профессиональной стороне разговора. Ему просто доставляло удовольствие уговаривать эту женщину и одновременно флиртовать с ней. — Сказав «да», вы отделаетесь от меня и можете встречаться со столькими мужчинами, со сколькими захотите.

Джейнис остановилась возле своего белоснежного «мерседеса-кабрио» и обернулась. Ей часто приходилось противостоять особо назойливым клиентам или обожателям. Женщина могла быть очень резкой и твердой, но в случае с Роем Пауером она только улыбалась, даже тихо смеялась над его страждущим взглядом и просящим голосом. Что-то в нем нравилось ей, но она не могла точно сказать, что именно. Белая рубашка с высоко завернутыми рукавами облегала широкие плечи и сильную грудь и была расстегнута до самого пояса. Джинсы хорошо сидели на узких бедрах и мускулистых ногах. Но, скорее всего, дело было не в этом. Хорошо сложенных мужчин в Лос-Анджелесе хватало.

— Я все еще жду вашего согласия, миссис Барсон, — улыбаясь настаивал Рой.

Вот в чем дело! — Улыбка! Его улыбка, которую она не ожидала увидеть у рок-звезды, тем более у звезды, находившейся в центре внимания прессы, рисовавшей его жестким, холодным и бесцеремонным человеком. И еще карие глаза, излучавшие юмор и тепло.

— Мои мужчины ждут меня. — Джейнис села в машину и включила мотор. — Ответ был и остается отрицательным.

Рой дал ей отъехать, затем помчался к своему автомобилю и прыгнул на заднее сиденье.

— Следуйте за белым «мерседесом»! — бросил он шоферу. — Женщина за рулем может спокойно наблюдать за нами, — добавил Рой с ухмылкой.

Его водитель следовал за Джейнис Барсон. Она подъехала к студии «Универсал», однако в здание не вошла, а осталась ждать на улице. Через пять минут из дверей студии вышел темноволосый видный мужчина лет тридцати пяти с маленьким мальчиком и направился к Джейнис. Мальчик обнял ее, а мужчина поцеловал в щеку. После этого Джейнис с ребенком уехала, а незнакомец вернулся в «Универсал».

— Мне ехать за ней? — спросил водитель.

— Нет, — ответил Рой. Дальнейшее преследование показалось ему бестактным.

На своей вилле в Малибу он попытался сосредоточиться на работе. Но, когда из этого ничего не вышло, отправился в бассейн, а после пробежался по пляжу. В душе Рой ощущал какую-то пустоту. Поймав Харви, он сказал ему:

— Я хочу сегодня устроить вечеринку, неважно какую. Можно прямо здесь, на вилле, или где-нибудь в Голливуде.

Харви сделал невинное лицо.

— Сегодня наш сосед Питер Понд устраивает вечеринку. Хотите пойти туда?

— Очень забавно, — ответил Рой. — Ах, да, пригласите миссис Джейнис Барсон. Устроим вечер прямо здесь. Она будет почетной гостьей.

Почетная гостья не пришла. Рой не получил от вечера никакого удовольствия, хотя сотня беззаботно настроенных гостей вполне могла бы увлечь хозяина своим весельем.

На следующий день он попросил свою секретаршу записать его на прием к Джейнис Барсон.

Джейнис встретила его на пороге бюро, стараясь сохранять на лице сдержанную деловую улыбку.

— Однако вы настойчивы, мистер Пауер, — произнесла она и предложила ему сесть.

— Я никогда не отступаю от своего. Называйте меня Рой. — Он сел, продолжая следить за каждым движением Джейнис, направляющейся к своему письменному столу.

— Почему вам нужна именно я? Послушайте, Рой, вы теряете свое и мое время. В Голливуде так много агентов, занимающихся связями с общественностью, как песчинок на пляже.

— Между прочим, о пляже! Мой дом в Малибу расположен прямо на пляже. Вчера там состоялся вечер. Почетный гость не пришел. За этим стоит мужчина?

— Один из моих мужчин. — Джейнис улыбнулась.

— С одним из своих мужчин вы разведены, а другой это сын? — уточнил Рой с извиняющейся улыбкой. — Я ехал вчера за вами вплоть до студии.

Она хотела было возмутиться этой беспардонностью, но передумала.

— Мой бывший муж работает на киностудии. Вчера он показывал ее Билли. — Она упрямо потрясла головой. — Рой, пожалуйста, поищите себе другого агента. У меня много дел.

— Процесс о возмещении ущерба закончился. — Рой попытался разгадать, что скрывается за этой холодной внешностью профессионала, но ему это не удалось. — Питер Понд окончательно получил отказ суда в удовлетворении претензий. Теперь лишь ведется спор о судебных издержках. Питер, наверняка, из мести затеет кампанию в прессе. Помогите мне!

После недолгого колебания Джейнис опять покачала головой.

— Мне жаль, но это не мое дело!

Рой неохотно сдался. Он заглушил свое разочарование, приняв одно из многих приглашений на вечер. За два года, пока шел процесс, продажа его пластинок шла на убыль. Турне закончилось, так и не начавшись. Спрос на концерты резко падал. И только на вечера его по-прежнему приглашали.

Рой затерялся среди пестрой публики, не зная точно, кто давал этот вечер и по какому поводу. Одни лица были ему знакомы, другие — нет, да он и не хотел их знать. Зато многие из присутствующих желали познакомиться с ним. И в результате Рой оказался в постели с темнокожей красавицей и такой страстной любовницей, каких у него было мало.

На следующее утро у Роя болели все мышцы и он чувствовал себя совершенно опустошенным. Работа над новыми песнями шла вяло. Идеи не осеняли его независимо от того, сидел ли Рой на террасе, плавал или гулял по пляжу.

Через неделю он выиграл процесс у Питера по всем статьям. Рой с удовольствием бы отпраздновал это, но с кем? Он позвонил Джейнис Барсон в бюро.

— Могу я поговорить с моей женой? — Он надеялся, что секретарша не узнала его голос.

— Мистер Барсон? — спросила она и немного помедлила. — Вашей жены нет на месте. Она уехала с Билли на ленч к Джейсону.

— Ах, да, спасибо. — Фокус удался, и Рой в хорошем настроении взял свой двухместный «морган-роудстер». На пути к Джейсону он остановился перед магазином игрушек и купил плюшевого мишку.

Если тебе нужна мама, лучше всего сначала «соблазнить» ребенка!

6

— Сердечно поздравляю!

Джейнис Барсон сидела за письменным столом в бюро на вилле Пауера в Малибу и с недоумением смотрела на Роя.

— С чем?

— С тем, что вы ровно два года как работаете на меня!

Джейнис поднялась и, колеблясь, взяла протянутую маленькую черную бархатную шкатулку.

— Вам обязательно напоминать своим приговоренным к подневольному труду работникам об их тяжелой участи? — Она улыбнулась и, открыв шкатулку, увидела украшенную бриллиантами подвеску на цепочке. — Красиво, очень красиво… Что вы хотите от меня?

Рой вложил все обаяние своих двадцати девяти лет в удивленный взгляд.

— Не понимаю.

Джейнис захлопнула коробочку и лукаво подняла левую бровь.

— Позавчера вы подарили Билли к его шестилетию целую железную дорогу, сегодня мне это. — Она постучала пальчиком по коробочке. — Вы хотите от меня еще чего-нибудь?

Рой с ног до головы окинул взглядом своего агента по связям с общественностью: хорошо причесанные волосы, белые лодочки на высоком каблуке, розовая блузка с густыми воланами у глубокого выреза, поверх ее коротенький, до талии, жакетик лимонного цвета с золотыми пуговицами и гармонирующие со всем нарядом большие квадратные клипсы из золота. Без сомнения, у него была самая эффектная женщина-агент во всем Голливуде!

Он облокотился на письменный стол и наклонился прямо над Джейнис.

— Только пообедать с вами!

— Я знала, что это будет нечто ужасное. Нет!

— Нет? — Рой с недоверием уставился на нее. — Вы уверены, что думаете так же? Ведь у женщин никогда не узнаешь…

— Я думаю, что вы меня уже достаточно хорошо знаете, Рой. Я всегда говорю то, что думаю, и наоборот.

— Как неоригинально! — Он попытался еще раз улыбнуться. Но, когда увидел, что Джейнис не поддается, вздохнул и пожал плечами. — Но, по крайней мере, оставайтесь на вечера, которые я устраиваю. Когда Билли несколько дней бывает у отца, вы ведь могли бы…

— Я уже не раз присутствовала на ваших вечерах.

— Но исключительно по долгу службы, с целью улучшить мой имидж. И никогда, чтобы просто развлечься.

У Джейнис чуть было не сорвалось с языка, что она не могла развлекаться на его вечерах потому, что многих из присутствующих гостей просто не выносила. Но она не стала усугублять ситуацию. Рой действительно уделял ей много внимания, а на этих больших вечерах он, будучи хозяином, не мог контролировать поведение всех своих гостей. Каждый приводил кого-нибудь с собой. И многие приглашенные так менялись за вечер, что превращались из милых, симпатичных людей в настоящих пугал. Несмотря на это…

— Я хотела бы ограничиться профессиональными задачами. — Мило улыбнувшись, Джейнис смягчила тем самым свой отказ. — Надеюсь, вы на меня не сердитесь?

Рой сделал такое разочарованное лицо, что Джейнис подумала о Билли. Примерно так выглядел ее сын, когда кто-нибудь отнимал у него любимую игрушку.

Но Рой не сердился на нее. И Джейнис понимала это, поскольку Рой, как и прежде, брал ее на все важные переговоры, в том числе и на переговоры с Эндрю Бестом и Патриком Зингером. Если он был в чем-то не уверен, то незаметно обращался к Джейнис и ждал ее суждения. Вначале в таких случаях он только переглядывался с ней. Иногда прямо спрашивал: «Что вы думаете по этому поводу, Джейнис?» И довольно часто следовал ее совету.

Но когда Рой пригласил ее на обед со своими менеджером и продюсером, все проходило по-другому. Джейнис была поражена и рассержена.

— Назовем пластинку «Рой Пауер — новый мужчина». — Зингер, который развелся с Ланой Лаверс и уплатил миллионы отступных, наверстывал упущенное в еде. За последние полтора года он еще больше потолстел и опасно приближался к форме шара. — Лучше всего вам придерживаться стиля последней пластинки. Она продавалась блестяще.

Рой с удовлетворением подумал о статистике продажи. Ни одна из звезд рока не удерживала продолжительное время столь высокие цифры, как он.

— Мы можем взять аранжировщиком Хэла Коша, — предложил Эндрю Бест. — Он ас в своем деле. Бесподобно владеет всеми музыкальными установками и компьютерными программами.

Рой опять кивнул. Все это звучало так обнадеживающе, что, похоже, после выхода нового альбома он, вдобавок ко всей своей роскоши, мог купить еще одну яхту. Взгляд Роя упал на Джейнис. Она полностью сосредоточилась на еде, и это было подозрительно. Женщина поглощала кусочек за кусочком мясо и следила за тем, чтобы точно наколоть на вилку каждую морковинку из гарнира по отдельности. Лицо ее было при этом абсолютно безучастно. Но Рой достаточно хорошо знал Джейнис, чтобы понять, как у нее все кипит внутри. Нехороший признак. Он решил, что сейчас лучше не спрашивать ее мнение.

— Рекламная кампания будет полностью сориентирована на секс, — решил Зингер, схватил меню и заказал себе еще одно блюдо. — Мы представим Роя эротичным мужчиной. Верхняя часть обнажена, кнопка на джинсах и половина молнии расстегнуты… что-нибудь в этом роде. Или шорты… плавки…

— Мы могли бы пригласить в качестве фотографа Брюса Коплина. — Эндрю Бест буквально просиял от пришедшей ему на ум идеи. — Это самый лучший фотограф в Голливуде.

Зингер затрясся от смеха.

— Коплин занимается только девушками. Я не видел у него ни одной хорошей мужской фотографии.

— Но у него же есть фотография этого… как звали этого молодого протеже Хелен Де Кори? Рокки… Рокки… Не могу вспомнить. Его он снял хорошо.

— Мне не нужны хорошие фотографии. Мне нужны фотографии, от которых бы дымились конверты для пластинок и закручивались рекламные плакаты. — Зингер обратился к Рою: — А что вы сами думаете об этом?

— Все звучит очень хорошо. — Рой избегал смотреть на Джейнис Барсон. Она между тем начала есть ложечкой десерт.

На обратной дороге Джейнис молчала, но потом вдруг терпение ее лопнуло.

— Для чего вы меня, собственно говоря, взяли с собой? Приличную еду я могу себе позволить и сама. Вы хорошо мне платите.

— Я всегда беру вас с собой. — Рой предчувствовал, что разговор будет непростым. Он вел свой «роллс-ройс» винного цвета почти бесшумно. — Таким образом, вы всегда в курсе всех дел и…

— Ерунда! — Она бросила на него сердитый взгляд. — Вы всегда спрашиваете мое мнение, только сегодня этого не сделали. Почему? Вы уже знаете, что я против этой глупой пластинки?

Рой возразил:

— Я не понимаю, почему я не должен делать эту пластинку. Эндрю и Патрик полностью меня поддерживают. Я могу быть в них уверен.

— Вы можете быть уверены в одном: они делают то, что приносит им деньги. Для них вы просто товар, который на этот раз нужно продать обнаженным! — Джейнис воинственно посмотрела в его сторону. — Этих хапуг не интересует Рой Пауер — ни как художник, ни как человек. И ваша музыка от этого может зачахнуть…

— Моя музыка слишком хороша. — Рой съехал с шоссе, и сейчас они продвигались вдоль ряда вилл, скрытых за метровыми заборами и непроходимым кустарником. Два полисмена в патрульном автомобиле посмотрели на машину Роя и на него самого. Элитарные дома охранял частный патруль.

— Ваша музыка хороша? — Джейнис засмеялась. — Кто это сказал? Так называемые «друзья», которые к вам примазались? — Она сжала губы и решила ничего больше не говорить.

Они подъехали к ее вилле, и по сигналу Джейнис решетчатые ворота раскрылись.

В это время дюжина юнцов с криком и визгом выпрыгнула из кустарника и облепила «роллс-ройс». Рой мог еще попытаться попасть в раскрытые ворота, но тогда ему пришлось бы наехать на юношу, стремительно бросившегося наперерез автомобилю.

— Проклятый сброд, — проворчал Рой. Не шевелясь, он смотрел вперед, в то время как фанаты били ладонями по окнам машины, взбирались на капот, с восторгом заглядывали в салон и через стекло фотографировали Роя и Джейнис.

Охранники напирали на фанатов со стороны участка, хватали и оттесняли их в сторону, прокладывали путь автомобилю.

Начавшийся разговор был прерван. Джейнис только покачивала головой, думая о людях, окружавших Роя. Она не могла понять, в чем заключается их функция. Сами они выдавали себя за советников. Рой называл их своими друзьями.

Стоило им войти в дом, Джейнис не удержалась от одного замечания.

— Как агент по связям с общественностью я хотела бы знать следующее. Нужно ли мне пытаться изменить ваш имидж великодушного человека, если вы вдруг дарите какому-то проходимцу спортивный автомобиль?

Рой покачал головой.

— Это был не какой-то проходимец, а Харви. Он мой друг и советник.

— С одной лишь оговоркой, что он еще ни разу не дал вам толковый совет. Разве несколько лет назад он не был уволен Зингером? А ведь у Зингера хороший нюх. Харви — тунеядец, такой же, как и…

Ее речь прервали визгливые крики. Джейнис услышала, как Рой тихо ругнулся. Они вышли на лужайку перед виллой посмотреть, что там произошло. Несколько фанатов перелезали через высокий забор и с истеричными воплями прыгали вниз. Едва достигнув земли, они разбегались в разные стороны, чем изрядно осложняли охранникам задачу. Из двенадцати человек десятерых все же поймали. Самые шустрые парень и девушка одновременно подскочили к Рою.

— Я люблю тебя, Рой, — визжала девчонка, собираясь броситься на своего кумира. Но Рой с силой оттолкнул ее. Она упала на землю и осталась там неподвижно лежать.

— Рой, ты самый великий из всех! — В то время как парень тряс руку безмолвному Пауеру и обнимал его, Джейнис озабоченно склонилась над девушкой. Та вдруг громко вскрикнула, толкнула Джейнис и вскочила с земли. С криками «Рой, возьми меня!» она чуть было не кинулась на шею своему обожаемому идолу. В это время подоспели охранники, и через несколько минут спектакль окончился.

Джейнис наклонилась и подняла с земли несколько монет, оставшихся после нашествия.

— Не хотите ли вы выставить в доме отряд фанатов? — Она подняла брови и с такой издевкой посмотрела на Роя, что любой другой не выдержал бы. — Эти люди просто ликовали бы, видя вас каждую минуту!

Прежде чем снова пригласить Джейнис на вечер, Рой предусмотрительно выждал два дня.

— Мне необходим человек вроде вас, который следил бы за моим имиджем. — Произнося эту беззастенчивую ложь, он непринужденно улыбнулся. Это был один из его многочисленных вечеров, на которых толклись одни и те же типы.

— В остальных случаях имидж вас почему-то не заботит, — ответила Джейнис, взяв, правда, дружеский тон. — Неужели на этот раз ожидаются такие скандальные типы, что агент по связям с общественностью, как пожарный, должна быть на чеку?

Рой мучительно застонал.

— Что же мне делать? — вопрошал он с наигранной беспомощностью. — Если я скажу, что придут неинтересные люди, вы останетесь дома. Если скажу, что будут отвратительные типы, вы запретите мне устраивать вечер. — Он улыбнулся еще раз, увидев, как дрогнули уголки ее рта. — Или же вы беспокоитесь о Билли? Тогда возьмите его с собой. Во время вечера он может спать в комнате для гостей. И вам тоже не нужно будет ехать домой.

— У меня даже и в мыслях нет привозить сына в такое общество! — Прежде чем она сообразила, слова уже слетели с ее уст. Джейнис испуганно поднесла руку ко рту, но было поздно. — Мне жаль, я не собиралась этого говорить… Я лишь хотела сказать…

— Хорошо, вы хотели это сказать и сказали, и абсолютно правы. Такой вечер не для ребенка.

Джейнис смотрела на Роя. Задумчивое выражение лица Пауера вызывало у нее большую симпатию к нему, чем если бы он руками и ногами защищал своих гостей.

Как и опасалась Джейнис, вечер оказался ужасным. Помимо шума (перекричать его было невозможно), из-за которого у Джейнис через пять минут разболелась голова, ей мешало еще кое-что другое.

— Рой! — закричала она на своего работодателя и хозяина вечера. — Вы что, открыли здесь перевалочный пункт для наркоманов? Уж не собираетесь ли составить конкуренцию Майами-Вайс?

Он отступил назад и, махнув ей рукой, предложил выйти из помещения. Недалеко от террасы, где две девушки только что устроили конкурс песни, можно было все же поговорить.

— Вы имеете в виду людей, которые во время вечера немного нюхают и немного глотают?

— Или исчезают со шприцами в ванной и комнате для гостей. — Джейнис укоризненно покачала головой. — Вы хотите иметь неприятности с властями?

— Джейнис! — Голос Роя звучал как заклинание. — Я подбирал себе друзей не по тому признаку, принимают они наркотики или нет.

— А следовало бы!

— Черт возьми, я не исключаю, что это больные люди!

— Вы можете для них что-нибудь сделать? Нет. Даже если и достанете им то, в чем они так нуждаются. Но на это вы, наверняка, не пойдете.

— Конечно. Однако если я не буду приглашать тех, кто употребляет наркотики, то восемьдесят процентов людей из шоу-бизнеса будет отсутствовать.

— Тогда не устраивайте никаких вечеров. Как насчет этого?

— Рой! Рой! — Со стороны террасы к ним направлялась Этель Хонивелл в своих развивающихся на ветру прозрачных одеждах. Этель, которой, согласно информации «Хантер Продакшн», только что исполнилось сорок, пребывала в этом возрасте по крайней мере лет пятнадцать, благодаря настойчивости пресс-службы Хантера. Кроме того, лучшим хирургам-косметологам удалось законсервировать ее внешность. — Наконец-то я вас нашла. Куда же вы запропастились? — Окинув быстрым взглядом Джейнис, видимо, мешавшую ей, Этель взяла Роя под руку и восторженно вздохнула: — Ах, нет ничего лучше твердой мужской руки! — Она по-девичьи хихикнула, когда Рой повел ее за собой. — Ах, да, Рой, раз уж мы заговорили о твердости…

Не прошли они с Хонивелл и пятидесяти шагов по саду, как вдруг где-то на территории поднялся невообразимый шум.

Женщины визжали, мужчины старались перекричать друг друга, а по мегафону раздавались жесткие приказы. Прожектора кружили по пляжу, вспышки около трех десятков камер освещали все вокруг сильнее, чем молнии.

— Департамент полиции, отдел наркотиков! Всем оставаться на местах! Мистер Рой Пауер, пожалуйста, подойдите сюда!

Чертыхнувшись, Джейнис направилась вместе с Роем к руководителю группы по борьбе с наркотиками.

Лейтенант полиции Малибу был очень вежлив, но при этом решительно и самоуверенно заявил:

— У нас нет пока санкции, мистер Пауер. Несмотря на это, все же позвольте нам произвести обыск. Вашим гостям не следует покидать территорию участка. Мы его окружили. Если вы не дадите своего согласия, то придется лишь пару часов подождать санкции.

— Хорошо, ваша взяла, — бросил раздраженно Рой. — Ищите, что вам нужно. — Он взял Джейнис под руку. — А мы пока пойдем погуляем… по саду, — добавил он, обратившись к полицейскому.

— Вы не хотите присутствовать при обыске? — спросила смущенно Джейнис. — Кто знает, что найдет полиция в вашем доме!

— Все виды наркотиков, которые принесли с собой мои гости. — Рой глубоко вздохнул. — Я уже наблюдал такие зрелища, правда, не в моем доме. — Он повернулся спиной к полицейскому. — Каждый из гостей выбросит все, что у него есть. Старая игра.

Джейнис с раздражением смотрела на блюстителей порядка.

— Такого я еще не видела в этом прекрасном городе. Мне следовало бы чаще бывать на вечерах, по крайней мере, на тех, что посещаете или устраиваете вы.

На губах Роя появилась саркастическая улыбка.

— Я не могу пожаловаться. Обычно Отдел наркотиков просто штурмует дом. А у меня вот спросили разрешения. Это так предусмотрительно, не правда ли?

Почувствовав за его улыбкой раздражение и даже отвращение, Джейнис воздержалась от резкого ответа и только сказала:

— Вы окружили себя не теми людьми, Рой.

Он посмотрел на Джейнис и на секунду задержал взгляд.

— Несколько человек в моем окружении в порядке, — произнес он тихо, затем повернулся и пошел к дому.

— Сколько операций в день проводит полиция в округе Лос-Анджелеса, как вы считаете? — Рой растянулся на одеяле, которое он разостлал прямо возле своего бассейна. — Пятьдесят? Сто?

— Не имею понятия. — Джейнис хотела быстро пройти мимо Роя. После обеда она собиралась продолжить работу. Женщина чувствовала себя не совсем удобно, когда Рой — как теперь — был почти раздет. Хотя, глядя на его узенькие белые плавки, вряд ли уместно употреблять это «почти». Тонкий, плотно облегающий тело материал практически не оставлял простора для фантазии. Джейнис с болью в сердце подумала о том, что со времени развода она чересчур заботилась о своей карьере и о сыне и слишком мало уделяла внимания себе.

— Не важно, сколько операций. — Рой, облокотившись на руку, с улыбкой разглядывал Джейнис. — Но об одной операции пишет вся пресса.

— О той, в вашем доме. — Она кивнула. — Я читала эти статьи. Каждая в отдельности катастрофична, а все вместе просто убийственны.

— Мне нужно было послушать вас. — Вздохнув, Рой снова выпрямился. — Почему мы всегда умны задним умом?

— А вы поумнели? — Против ее воли голос прозвучал холодно и отдаленно. — Значит, больше не будете приглашать этих типов и устраивать у себя сумасшедшие вечера?

Рой хитро улыбался, точно так же, как Билли, когда хотел провести свою мать.

— Особенно я не поумнел. Просто впредь буду более внимательно следить за тем, кто приходит в мой дом.

Черт побери! Почему у нее вдруг возникло отчаянное желание опуститься возле Роя на колени, обвить руками его голову, прижать к себе и гладить его густые темные волосы? И она представила, как он будет ласкать ее, целовать и…

— Что-нибудь не так? — спросил Рой. И хотя взгляд Джейнис был холодным и отсутствующим, но настолько внимательным, что Рой невольно вздрогнул: уже давно ни одна из женщин так не смотрела на него. Подумав обо всех вытекающих последствиях, вместе с тем он чувствовал, что присутствие Джейнис возбуждает его и это уже становится заметным. Будучи отнюдь не щепетильным, Рой все же ощутил неловкость. Он плюхнулся со смехом в воду, нырнул и проплыл к противоположному концу бассейна.

«Все дело в его сексуальном виде. Все это просто оттого, что я смотрю на почти голого мужчину», — решила Джейнис. Хотя прекрасно понимала, что обманывает себя. Ведь она в основном разглядывала лицо Роя. А тоска и желание возникли из-за его красноречивых взглядов, улыбки и вообще из-за близости мужчины. Джейнис было хорошо рядом с ним, ей нравилось слышать его голос и…

Она резко развернулась и скрылась в своем бюро. Это только секс, и больше ничего. Это только потребность в мужчине, и больше ничего! И тут Джейнис остановилась. В противном случае ей надо было признаться в своем желании быть с Роем Пауером… нет, в любви к Рою Пауеру.

Скупыми, энергичными движениями она включила терминал своего компьютера и вызвала из памяти последние цифры продажи пластинок. После этого поехала на собрание журналистов, устроенное компанией «Зингер Рекордс» по поводу скандала вокруг Роя Пауера, связанного с делом о наркотиках.

Агент Роя Эндрю Бест выступил сначала в его защиту. После этого оба представителя «Зингер Рекордс» по общественным связям сделали тщательно подготовленное заявление для прессы, в котором говорилось о том, что обыск в доме Роя был глупой ошибкой со стороны отдела по борьбе с наркотиками.

Джейнис решила добавить к этому несколько общих фраз, какие обычно звучат на сотнях пресс-конференций. Но когда она стояла перед парой десятков журналистов, представляющих как бульварную прессу, так и респектабельные издания, то как-то само собой произносила совсем другие слова:

— Леди и джентльмены, представители прессы! Мое имя Джейнис Барсон. Я агент по связям с общественностью и работаю у Роя Пауера. — Она сдержанно улыбнулась. — Разумеется, моя задача — представить вам по возможности наиболее позитивный портрет моего работодателя. За это я получаю деньги. — По лицам журналистов Джейнис чувствовала, что завоевала внимание аудитории. — Но смею вас заверить: я бы давно оставила свое занятие, если бы у меня возникли хоть малейшие сомнения. Я не могла бы хорошо говорить о человеке, о котором сама плохого мнения. Убеждена в том, что, проведя обыск на вилле Роя Пауера, отдел по борьбе с наркотиками не сделал ничего плохого. — Джейнис сознательно выдержала паузу. Она взяла стоявший перед ней стакан с водой и сделала глоток. Обстановка накалилась. Представители «Зингер Рекордс» покрылись краской. — В результате операции наркотики были обнаружены, а также выявлено несколько подозрительных личностей, взятых полицией. — Джейнис подождала, пока уляжется рокот. — Но я уверяю вас, что сам Рой Пауер не употребляет никаких наркотиков. Он не принимает даже таблеток от головной боли. Рой Пауер не снабжает своих гостей наркотиками. И он не хочет, чтобы их кто-либо употреблял в его доме. — Она почувствовала, как образ наркомана Роя Пауера вызывает у журналистов все больший скептицизм. Агенты Зингера закрыли лица руками. — Я не могу этого доказать, — продолжала Джейнис. И снова речь ее полилась как бы сама собой. — Но я прошу вас поверить мне. Я работаю у Роя Пауера два года и вижу в нем порядочного, честного, прямого и искреннего человека. Он не приемлет наркотики. И я знаю, что в этом отношении могу ему полностью доверять. Его ошибка состояла и состоит в том, что в некоторых вещах он слишком доверчив. — Она улыбнулась. — И, к сожалению, еще не дорос до того, чтобы прислушиваться в данных вопросах к своему агенту. Но я продолжаю работать в этом направлении и надеюсь на успех. Благодарю вас за внимание.

Журналисты поаплодировали, и, когда Джейнис сошла со сцены, ее окружили Эндрю Бест и агенты Зингера.

— Фантастическое представление, — похвалил Бест. — Это было самое лучшее, что я знаю после изобретения молнии для одежды!

— Вы были абсолютно убедительны, — признал один из агентов Зингера. — Как это у вас получилось?

— Вы говорили как женщина, беззаветно любящая Роя, — сиял второй агент Зингера. — Вам следует перейти в нашу фирму. Нам нужны такие люди, как вы!

— Спасибо, у меня уже есть работа. — Джейнис нервно улыбнулась и поспешила распрощаться. Ее коллега высказал вслух то, что Джейнис давно пыталась скрыть от самой себя. Да, она была той женщиной, которая беззаветно любила Роя. Не стоило больше заниматься самообманом. Ее чувства не объяснялись исключительно эротикой. Они были связаны с Роем в целом — с его душой, сердцем и телом, с Роем, в которого она влюбилась.

Да, черт возьми, влюбилась! Она, как нарочно, полюбила человека, которому стоило пошевелить пальцем — и у его ног будет десяток женщин.

Джейнис резко затормозила, не обратив внимания на сигнал едущего сзади автомобиля, и свернула на боковую улицу. Зайдя в бар, она позвонила Рою.

— Надеюсь, что мне удалось реабилитировать вас перед прессой за вашу громадную глупость, — налетела она на Пауера, стоило тому взять трубку. — А сейчас я еду домой к единственному разумному мужчине в моей жизни. К Билли!

— Да, но почему… — Дальше Рой ничего не сумел сказать. — Джейнис положила трубку.

7

— У вас гораздо хуже характер, чем у моей матери, — сказал Рой неделю спустя и тихо засмеялся, увидев, как Джейнис тут же повернула голову к компьютеру. — Вы уже целую неделю дуетесь. Моя мать, когда сердилась на меня, сразу же давала мне пару пощечин, а после этого переходила к повестке дня.

Джейнис приподняла брови.

— Мне что, дать вам пощечину?

Он наклонился так, что их лица оказались на одном уровне, и подставил ей щеку.

— Если после этого вы будете по-прежнему милой и дружелюбной, то пожалуйста.

Рой крепко зажмурился, как будто его ждал страшный удар. Он не видел, как Джейнис подняла ладонь и почти погладила его по щеке. Когда он осторожно приоткрыл один глаз, ее рука снова лежала на клавиатуре.

— Вы чувствуете, что получили пощечину? — Джейнис взяла шутливый тон. — Я больше не сержусь на вас.

— В таком случае вы примете мое приглашение на ужин в знак нашего примирения? — Его лицо было так близко, что он буквально утонул в ее глазах, а она почувствовала на своей коже его дыхание. — Пожалуйста… Этот ужин носит совершенно деловой характер. — Улыбка Пауера могла растопить айсберг. — Наше сотрудничество пострадало из-за размолвки по поводу того вечера с наркотиками. Мы должны ее устранить.

Улыбаясь, Джейнис снова повернулась к компьютеру и, пытаясь отвлечься, набрала какой-то текст. Но, сделав опечатку, нажала не на ту клавишу, чтобы убрать ошибку, и машина противно запищала. Джейнис ненавидела этот пищащий ящик! Ей казалось, будто электронная штуковина высмеивает ее за то, что она призналась себе в любви к Рою и не могла набраться мужества принять его приглашение на этот безобидный ужин.

— Билли! — Джейнис облегченно вздохнула от такой правдоподобной отговорки. — Я должна быть дома с Билли.

— В этом случае пригласите меня к вам на ужин.

— Рой, тогда мальчик не уснет. Он не сможет заснуть, когда меня не будет дома или ко мне придут гости.

— Сложный ребенок, — пробормотал он. — А если вы привезете его сюда и оставите в одной из комнат для гостей? Сегодня вечером в доме не будет никаких подозрительных типов. Только я.

— Вы думаете, я могла бы Билли…

Рой продолжил за нее:

— «…положить спать в чужой комнате? Да ведь он не сомкнет глаз!» Вы это хотели сказать?

— Все правильно. — Джейнис, по идее, следовало бы смеяться, но она чуть не плакала. Почему ей просто не сказать ему «да»?

Рой выпрямился и, откровенно разочарованный, направился к двери.

— Приглашение остается в силе. Подумайте. На мой взгляд, вы могли бы взять Билли с собой и в коробочке посадить его под стол.

Весь этот день Джейнис злилась на свою трусость. Домой она ехала на высокой скорости, что позволяла себе крайне редко. А вышла из гаража в таком агрессивном настроении, что уже была готова накричать на Билли: почему он, собственно говоря, никогда не спит!

Когда горничная открыла дверь и мальчик выбежал ей навстречу, от злости Джейнис не осталось и следа. Она поздоровались с сыном и, как обычно, обняла его. Через несколько минут раздался телефонный звонок.

— Пауль? — удивилась Джейнис, услышав в трубке голос своего бывшего мужа.

— А почему нет? — сухо ответил Пауль Барсон. — Джейнис, я как раз возле афиши. В кинотеатре на моей улице идет тот самый диснеевский фильм, который все время хотел посмотреть Билли. Ты не против, если я через полчасика заберу его, а завтра вечером привезу мальчика обратно? Хорошо?

Через две минуты Джейнис передала Паулю, что Билли согласен, подарила своей прислуге свободный вечер, а себя по крайней мере раз десять уверила в том, что у Роя будет совершенно безобидный ужин…

Рой уже порядком выпил, когда зазвонил телефон. Ему понадобилось несколько секунд, прежде чем он узнал радостный голос:

— Ваше приглашение все еще в силе?

Его подавленность мгновенно исчезла.

— Мои двери всегда для вас открыты, Джейнис. Только постучите.

— Через час я буду у вас. — Смеясь, она положила трубку. Затем приняла душ, сделала тщательный макияж, встряхнула, не причесывая их, только что высушенными феном волосами и слегка подушила шею и за ушами. Поглядев в зеркало, Джейнис осталась довольна собой. Хотя и продолжала убеждать себя, что это самый обычный ужин и ничего больше!

— На службе вы пунктуальнее. — Рой встретил Джейнис на пороге своей виллы. Он был одет в черную рубашку с длинным рукавом и черные брюки. Выглядел он очень сексуально… Слишком сексуально для ужина на двоих, который должен был быть вполне нормальной деловой встречей.

— Я опоздала на полчаса. — Джейнис хотела войти в дом, но Рой задержал ее, взяв за руку и поцеловав в щеку. — Это ваша новая манера общения с подчиненными?

— Я сделал вам личное приглашение, не забывайте. — Его рука лежала на оголенном плече Джейнис, когда он вел ее на террасу. Какая досада, что он, будучи расстроенным отказом Барсон, уже так много выпил! Рой старался ровно держаться на ногах.

— Очень мило, — сказала Джейнис, осматриваясь вокруг. Стол, окруженный садовыми светильниками, был сервирован хрусталем и серебром. Около тарелок стояли свежие цветы, любовно собранные в пестрые букетики.

Рой помог Джейнис сесть.

— Прислугу я отпустил. Мы можем обслужить себя сами. — Он указал на сервировочный столик с горячими блюдами и холодными закусками. — Все это выглядит отвратительно, не так ли? Но поскольку вы мой агент по связям с общественностью, то я решил сделать что-нибудь плохое для своего имиджа.

— Ваш имидж подходит для меня, — произнесла Джейнис и открыто улыбнулась. «Какое-то у него странное произношение, — подумала она. — Выделяет каждое слово, но при этом говорит очень медленно и слишком отчетливо, словно с иностранкой. — У вас очень даже хороший имидж… — Боже, да я флиртую с ним!» Мужество опять покинуло Джейнис. Она вскочила с места и начала с повышенным вниманием изучать содержимое сервировочного столика.

Рой сидел как вкопанный и был рад, что Джейнис взяла инициативу на себя. Как по части стола, так и относительно беседы. Рассказывая о своей жизни, она казалась несколько нервозной. Ее голос оставался для Роя приятным нежным шумом. Он с трудом воспринимал, что говорит Джейнис, но время от времени улыбался, тоскливо и с растущим внутренним отчаянием поглядывал на нее, стараясь, чтобы женщина не заметила его состояния.

Выпитое за столом окончательно доконало Роя. После десерта он поднялся, не в силах больше сидеть.

— Пойдемте в комнату. — Рой говорил еще медленнее.

Джейнис подошла к нему. И когда он обнял ее, она обвила рукой его талию. Рой пытался изо всех сил владеть собой и двигался как робот. И тут наконец Джейнис поняла, что с ним. Дойдя до дивана, Рой буквально рухнул на него и сразу — заснул.

Разочарованно улыбнувшись, Джейнис положила руку ему на щеку, затем нежно провела по его волосам. Наверняка, это были не наркотики.

— Ты слишком много выпил, — тихо сказала она и, наклонившись с улыбкой, слегка прикоснулась губами к его лбу. Охваченная нежным чувством, Джейнис непроизвольно положила руку ему на грудь и залезла под рубашку, расстегнутую до самого живота. Она ощущала тепло его тела, крепость мускулов, биение сердца. Джейнис не выдержала и украдкой поцеловала Роя в губы. — Ах, Рой… — прошептала Джейнис. Именно так она представляла себе финал этого вечера, правда, не со спящим Роем. — Почему ты спишь…

Неожиданно Рой обнял Джейнис и приник к ее губам. Она не успела опомниться, как его язык оказался глубоко у нее во рту. Желание Джейнис отдаться любимому победило. С легким стоном она позволила Рою поцеловать себя. Она наслаждалась этим поцелуем, следуя ритму его двигающегося языка. Рой перевернулся, и Джейнис оказалась под тяжестью его тела.

Дрожащими пальцами она стянула его рубашку с плеч. Ее платье… оно поднялось выше бедер… Руки Роя… Джейнис со стоном откинулась назад и закрыла глаза, когда он снимал с нее платье. Он ласкал ей груди, живот, продолжая стягивать с Джейнис остатки одежды.

— Я люблю тебя, слышишь? — шептала она, страстно обнимая Роя. — Я люблю тебя, люблю тебя… Он с силой раздвинул ей ноги. — Я люблю… Ее признание потонуло в новых чувственных поцелуях. Он сильнее притянул ее к себе, и Джейнис почувствовала его обнаженное тело (она даже не заметила, когда он успел раздеться). А в следующее мгновение он уже вошел в нее.

Рой овладел ею с такой силой, что Джейнис просто подчинилась этому натиску. Она быстро приспособилась к его ритму, безоглядно отдалась чувству. Она хотела раствориться в нем, стать с ним одним целым, чтобы Рой ощутил, чтобы он знал, что любит ее так, как никогда еще не любил ни одну женщину. И что она тоже любит его, а не просто удовлетворяет свое сексуальное желание.

— Рой! — с громким стоном воскликнула Джейнис. Рой поднял голову, еще сильнее обнял женщину и ускорил свое движение. Они одновременно достигли оргазма, и Джейнис, удовлетворенная, шептала его имя, когда Рой, сразу отяжелев, положил руку ей на грудь. Дыхание его постепенно стало ровным, и он уснул.

Джейнис несколько раз моргнула, чтобы подавить слезы. С трудом она отбросила ногу Роя, все еще лежавшую у нее между бедер, сняла со своей груди его руку и перевернула Роя на бок.

Она встала, на лице у нее была нежная печальная улыбка. Не отводя взгляда от спящего Роя, Джейнис оделась. Он даже не подозревал, что подарил ей. Наверное, даже не знал, что она была с ним.

Джейнис хотела было уйти, но еще раз обернулась и подняла вещи Роя, разбросанные по полу. Она положила их на край дивана, принесла с террасы покрывало и накрыла Роя. Нежно поцеловав его в лоб, Джейнис направилась к двери.

— Доброе утро, Джейнис. — Рой кое-как избавился от жуткой головной боли — его тренер сделал ему массаж. Но побороть угрызения совести и неуверенность ему не удалось. Черт побери! Если бы он только помнил, как кончился вчерашний вечер! Почему он проснулся утром на диване голый и укрытый покрывалом?

— Доброе утро, Рой. — Джейнис посмотрела на настенные часы в своем бюро. — Собственно говоря, уже полдень, но не будем сегодня слишком педантичными.

— Я рад, — сказал он скованно, готовый провалиться сквозь землю. «Почему Джейнис смотрит так настороженно? Видимо, я себя неприлично вел?»

— Большое спасибо за ужин. — Джейнис подождала ответной реакции, хотя уже была почти уверена в том, что Рой ничего не помнит из вчерашнего вечера. Несмотря на чудесные воспоминания об объятиях Роя, ей стало горько.

— Не стоит благодарности, — пробормотал он. — Наконец-то мы помирились, не так ли?

Джейнис утвердительно кивнула. Похоже, Рой и вправду не знал, что они были вместе, наверное, он помнил только обрывки этого вечера и многое воспринимал лишь как сон.

— Но одно должно быть для вас ясно: поступать так, как раньше, вам не следует, иначе вся моя работа пойдет насмарку.

Он испуганно посмотрел на нее. «Она имела в виду, что я больше не должен приближаться к ней? Так, значит, я целовал ее и… Бред! Это только последствия алкоголя».

— Мне жаль, но вчера я был очень усталым, — произнес смущенно Рой.

— Я говорю не о вчерашнем вечере, а о вашей жизни и вашем имидже, — энергично парировала Джейнис. К сожалению, этот вечер она должна была вычеркнуть из своей памяти. — Не имеет смысла создавать вам в глазах общественности положительный имидж, если сами походя будете разрушать его.

Рой беспомощно пожал плечами.

— Но я же ничего не делаю.

— Именно это я и имела в виду! — наступала она. — Вы все пустили на самотек. Вечерам с немыслимым количеством гостей нужно положить конец. Все они приходят к вам в дом, чтобы просто покрутиться здесь и высосать ваши деньги! А что делают эти так называемые «советники и друзья»? Вы же не хуже меня знаете, что они вам вовсе не друзья!

Рой смотрел на Джейнис с удивлением.

— Что с вами сегодня? Вы так воинственны…

— Чушь! Я просто откровенна! — прервала она Роя. — Это не имеет ничего общего с воинственностью. Я не хочу пассивно наблюдать, как вы добровольно сдаете свои позиции звезды!

Рой вдруг почувствовал нестерпимое желание подойти к Джейнис, обнять и поцеловать ее…

— Давайте немного поплаваем, — эти слова сорвались у него с языка, прежде чем он успел подумать.

— Что? — Джейнис была буквально ошарашена.

— Мне необходимо освежиться, а вы составите мне компанию. — Он попробовал «включить» свою всепобеждающую улыбку. — Пожалуйста!

Джейнис перевела дыхание.

— Я заявляю вам, как… — Она вздохнула и вдруг рассмеялась: — Вы просто невыносимы. Вам это известно?

Он кивнул.

— Это я уже слышал. Так что? Составите мне компанию?

Она наклонила голову и внимательно посмотрела на Роя. Сердце ее сильно забилось, и она почувствовала возбуждение. Джейнис знала, каким прекрасным любовником он может быть, но сейчас, скорее всего, Рой об этом и не думал.

— Интересно, а вы сами не замечаете, Рой?

— Что я должен замечать? — удивился Пауер.

— Что вы вполне нормальный мужчина, который волей случая очень музыкален. Что не такой сумасшедший и экзальтированный, как другие рок-звезды. Да это и не нужно. Вы должны оставаться самим собой.

Сощурив глаза в улыбке, Рой кивнул.

— Поэтому я и хочу сейчас с вами поплавать.

Джейнис засмеялась и встала.

— У меня нет с собой купальника.

— Я могу одолжить вам какие-нибудь мои плавки. — Он сделал хитрую гримасу. — Это было бы очень забавно…

— Я спрошу в доме, может быть, мне предложат немного больше.

Одна из горничных дала ей свой купальник, и Джейнис провела с Роем целый час в непринужденной обстановке. Она плавала с ним, играла и дурачилась в воде, как ребенок.

Привлеченные плеском воды и смехом у бассейна, откуда ни возьмись появились телохранители Пауера и жильцы виллы, но Рой тут же их турнул. Обидевшись, они ушли прочь.

— Хорошее начало, — одобрила Джейнис, когда они после купания сидели на полотенцах. — Вышвырните этих людей вообще вон! Не устраивайте никаких вечеров. Посещайте только те приемы, где вы хорошо знаете хозяев и желательно гостей.

Потянувшись, Рой разлегся на солнце. Утреннее похмельное состояние прошло, и он чувствовал себя великолепно. Рой осторожно покосился в сторону Джейнис. Если бы ему удалось осуществить наяву то, что он видел во сне сегодня ночью… Джейнис в его объятиях — страстная и бесконечно нежная…

— И что еще? — хмуро спросил он, оторвавшись от грез.

— А еще ваша музыка! — Под его слишком откровенным взглядом она закуталась в полотенце. — Вы были когда-то большим талантом в рок-музыке.

— Был? — Он резко сел. — Большое спасибо! Очень мило с вашей стороны.

— Я говорю это серьезно! — закричала Джейнис и вскочила. — Не хочу быть свидетелем вашей деградации! Послушайте свои новые пластинки! Самое интересное в последнем альбоме — игра теней вашего оголенного тела!

— Что вы имеете против моего тела? — спросил Рой с усмешкой и утрированно выгнул свою грудь, изображая фотомодель.

— А, черт с вами! — Джейнис вскочила и убежала в дом. Там, в комнате для гостей, она приняла душ, переоделась и покинула виллу, чтобы в этот день больше не встречаться с Роем.

Только в машине женщина подумала о том, что ей делать дальше. Билли был в школе. Все дела дома вела прислуга. Как-то само собой она приехала в редакцию «Стар репортер» и встретила там Салли Райли.

— Нет, все-таки здорово, что вы здесь, Джейнис! — Охочая до сенсаций, улыбающаяся журналистка была похожа на розовый марципан, а ее голубенькие детские глазки напоминали капсулы с цианистым калием. — Что привело вас ко мне?

— Моя работа, что же еще? — Джейнис села, стараясь не замечать на письменном столе собачку, которая беспрестанно лаяла на нее и пыталась цапнуть за руку. — Мне надо побеседовать с вами о планах на будущее Роя Пауера.

— Поговорите со мной лучше о вашем будущем с Роем Пауером. — Улыбка Салли Райли стала еще слаще, что усилило ее сходство с марципаном. — Как прошел вчерашний ужин?

Джейнис пришлось проявить все самообладание, чтобы не выдать себя.

— Собственно говоря, вы обо всем информированы. Как вам это удается?

— Это моя работа, детка, — знать об интересных людях все. А Рой Пауер интересен. Вы ведь тоже так считаете, не правда ли?

— Это моя работа — находить его интересным.

— Или ваше личное стремление?

На лице Джейнис появилась дежурная улыбка.

— Я только хотела сказать вам, что в будущем Рой Пауер будет особенно следить за своей репутацией. То, что происходило до сих пор, было досадной случайностью. — Восхваляя Пауера, Джейнис поймала себя на мысли, что лучше было бы поехать на виллу и обнять Роя. И сказать ему, что им нужно продолжить то, на чем они остановились сегодня ночью.

* * *

— Если вы будете действовать в том же духе, моя функция как агента утратит всяческий смысл. Все положительные результаты моей работы перечеркивает беспорядочный образ вашей жизни и его неизбежные последствия! — Джейнис сделала глоток шампанского, которое Рой заказал в ресторане «Эспланада». Взглядом она указала на последнее издание «Роллинг Стоунз». — Если вы пошли на вечер Коплина, то должны были быть готовы к тому, что в какой-то момент голые женщины начнут прыгать в бассейн.

Рой отодвинул в сторону журнал со скандальной историей.

— Я ушел сразу после случившегося… — начал он слабо защищаться.

— Вам следовало бы уйти до того, если уж не хотите отказаться от этих вечеров! — Джейнис нервно теребила свои жемчужные украшения — ожерелье и сережки в форме капелек. — Я сказала довольно ясно, Рой, если это не прекратится, то я уйду от вас!

— Боже мой, эта статья не сможет выбить меня из шоу-бизнеса!

— Статья, сама по себе, — нет, но вместе с критикой вашего последнего альбома в «Роллинг Стоунз»…

Рой болезненно скривил рот. «…Рой утратил оригинальность исполнения и полагается только на беспроигрышные номера и тем самым приближает свой конец!» Он знал эту статью наизусть, поскольку она точно выражала то, что он исподволь давно сам чувствовал или, по крайней мере, чего боялся.

— Не кривитесь, Рой. Критика попала в самую точку! — Джейнис наклонилась к нему. — Надо начинать, Рой! Сделайте это для меня… я имею в виду для себя! Вы великолепный чувственный мужчина… то есть музыкант, и я… я… — Она уставилась на свою руку, которая непроизвольно легла на ладонь Роя, и тут же отдернула ее, избегая встретиться глазами с Роем. — Это совет вашего агента и… Почему вы так на меня смотрите?

Рой пристально взглянул в разгневанное лицо Джейнис, и его внезапно осенила догадка:

— Вы любите меня!

— Чепуха! — Джейнис нервно провела ладонью по столу и, задев вилку, уронила ее на пол.

— Возьмите себя в руки, моя дорогая, мы находимся в солидном ресторане! — Рой с сияющей улыбкой смотрел на Джейнис. — Я нахожу прекрасным то, что вы любите меня!

— Чепуха! — повторила Джейнис уже более сдержанно и без всяких лишних движений. — Я считаю, что это просто глупо — делать такие выводы из моих чисто профессиональных советов! — Она взяла бокал и снова поставила его на место. Рука ее предательски дрожала. — Вы платите мне деньги за то, чтобы я говорила вам правду.

— Правду и ничего, кроме правды. — Рой с удивлением разглядывал Джейнис, будто она была седьмым чудом света. — Это просто фантастика! Знаете ли вы, что меня еще никто не любил?

Джейнис безмолвно уставилась на Роя. На нее нахлынули воспоминания об их близости. Он находил фантастичным, что его в первый раз в жизни полюбили! Может быть, Рой сейчас признается, что помнит о том, что случилось тем вечером, и это ему понравилось? Но он не произнес ни слова об этом и даже не сказал о своих чувствах к ней…

Рой старался не рассмеяться.

— У вас такой взгляд, будто бы вы хотите уничтожить меня.

Джейнис заметила, что он сдерживает смех, и это разозлило ее еще сильнее.

— Да, это была бы неплохая идея. Я просто не выношу, когда кто-нибудь из-за идиотского мужского тщеславия превращает совет профессионала в объяснение в любви. Это абсолютно глупо и лишь свидетельствует о…

— Минутку! — Рой поднял вверх обе руки. — Прежде чем вы всю жизнь будете упрекать меня, я приведу доказательства своей правоты.

— Сделайте милость! — Женщина откинулась на стуле назад и скрестила руки на груди. — Приведите мне эти доказательства, и я не стану больше вам перечить.

Рой с огромным желанием взял бы сейчас ее за руку, но Джейнис не давала ему никакого повода для этого.

— Если бы вы делали это для меня только по долгу службы, то, подобно другим, качали из меня деньги и не задумывались бы о Рое Пауере как о человеке.

— Это и есть ваше доказательство? — Джейнис вскочила с места. Ее особенно злило то, что каждое его слово было правдой. — Мне жаль, Рой, но это не доказательство, а очередное ваше заблуждение! Я не обогащаюсь за счет вас, а выполняю свой долг, потому что серьезно отношусь к работе, потому что я честный человек, потому что стараюсь выполнять свои задачи как можно лучше и… — Она споткнулась, увидев, как он на нее смотрит: с восторгом, обожанием и — не веря ни одному ее слову! Собрав все свое самообладание, Джейнис подняла голову и спокойно сказала: — На этом мы закончим этот разговор, мистер Пауер! Всего доброго!

У выхода из ресторана Рой догнал ее и взял под руку.

— Вы пришли со мной, со мной и уедите. — Водитель подогнал машину, и Рой открыл для Джейнис дверцу. — Я не скажу больше ни слова, — пообещал он, увидев, что женщина медлит.

Она села в машину. К ее огорчению, Рой сдержал свое обещание и на протяжении всей поездки не сказал ни слова. Он выглядел погруженным в себя. Джейнис хотелось знать, признаётся он хотя бы мысленно в том, что любит ее, если уж не говорит об этом вслух. Она отвернулась от Роя и стала смотреть из окна машины на мелькающие кусты и деревья колонии миллионеров в Малибу.

Рой сосредоточенно уставился в свое окно. Он молчал, но не потому, что пообещал это Джейнис. На него нахлынуло столько мыслей и чувств, что он ничего не видел вокруг. И когда машина подъехала к его вилле, он, также молча, вышел из машины и направился к дому.

С беспокойством Рой бродил по второму этажу, раскрывал двери и заглядывал в каждую комнату. Во всех этих великолепно обставленных помещениях было что-то общее, какая-то пустота и бесполезность и нежилой вид. Хотя в некоторых из комнат он спал, работал, читал, смотрел телевизор. Но все мог бы успешно делать в одной-единственной комнате. Другие помещения были заняты людьми, которых он до сих пор называл своими друзьями и советчиками. Но чем больше Рой думал над словами Джейнис, тем сильнее сознавал, что эти люди — просто тунеядцы.

Остальные комнаты на первом этаже — рабочие — действительно использовались по назначению. Там было бюро у его секретарши и, конечно, у Джейнис…

Внезапно Роя пронзила мысль, что без Джейнис жизнь его оказалась бы ужасно пуста. От Джейнис исходило то человеческое тепло, которого так не хватало его дому.

Невольно пришло сравнение с его родным домом в Питтсбурге. Там было как раз наоборот: слишком мало комнат и слишком много народу, но зато в этом скромном жилище бурлила жизнь. Правда, отнюдь не лучезарная. Скандалы, пьянство, опять скандалы и снова пьянство, драки…

Нет, он не тосковал по той жизни и вовсе не хотел, чтобы у него самого она складывалась так же. Но эта тишина и пустота…

Рой спустился по лестнице вниз. Он должен был чем-то заняться, чтобы отключиться и расстаться с прошлым, оставив его там, где и подобает: на свалке воспоминаний. Он вошел в свой кабинет, где сделал аранжировку лучших своих песен, закрыл дверь и отыскал пять последних альбомов. Запрограммировав все компакт-диски, Рой растянулся на кушетке. Из динамиков раздались первые звуки, которые несколько лет назад приводили в восторг как слушателей, так и критиков. Он и сегодня слышал те аплодисменты, звучавшие после его выступлений. Ему уже давно не приходилось переживать такого успеха.

Вторая пластинка звучала как и первая, третья — как вторая… и так далее. Рою стало так скучно, и он начал перескакивать через каждую вторую песню. Критика писала именно то, что он сейчас чувствовал: Рой Пауер сделался неинтересным.

Он остановил и снял с проигрывателя последнюю пластинку. Джейнис права. Действительно, самым привлекательным во всем проклятом альбоме было его обнаженное тело на конверте.

— Я не помешаю? — Харви просунул голову в дверь. — Ты помнишь, что завтра мы обсуждаем с «Зингер Рекордс» наш очередной альбом?

— Ты имеешь в виду, что если поместить новые снимки и дать несколько популярных песен из прошлых альбомов, то никто этого даже не заметит?

Харви засмеялся с видом знатока.

— У тебя опять любовные проблемы? Тогда ты просто невыносим.

— Любовные проблемы? — Рой чуть не расхохотался. — У меня их никогда не было. Я… — Он запнулся, поскольку Харви не касалось, что он еще никогда по-настоящему не любил и прежде всего не был любим. Нет, теперь все изменилось. Его любила Джейнис, и он был бесконечно благодарен ей за это. А он сам? Любил ли он?

— И что теперь с новой пластинкой у Зингера? — Скрестив руки на груди, Харви оперся спиной на облицованную деревянными панелями стену и остался стоять возле двери.

Рой с трудом сдерживал внезапно нахлынувшую ярость. Харви относился к людям, которые загнали его в это топкое бесславное болото, где он вынужден был следить исключительно за своим имиджем звезды и цифрами продаж дисков. Харви был одним из тех, кто способствовал тому, чтобы горячее творческое тщеславие шестнадцатилетнего юноши, бежавшего из Питтсбурга, было загублено.

Но для Харви, как и для всех остальных виновных, было множество оправданий. Существовал лишь один настоящий виновник, которому не было никакого прощения…

— Можно ли себе съездить по морде так, чтобы свалиться в нокауте? — с ухмылкой спросил Рой.

— Можно ли… что?

— Ладно, — пробормотал Рой, — оставь меня одного.

— А запись у Зингера? Завтра ты должен…

— Черт возьми! Оставь меня в покое! — закричал Рой. — Ты что, все еще не понял? Я хочу побыть один!

Харви поспешно вышел из кабинета. Рой все-таки включил последнюю пластинку, как будто бы, прослушивая эту гладкую непривлекательную запись, хотел наказать себя. Затем достал из бара бутылку виски, предназначенную для гостей. Налил себе полный стакан, опустошил его и с отвращением вздрогнул. Но без этого он просто бы не вынес музыкального чавканья, разносившегося из динамиков.

— За Роя Пауера, звезду рока! — Он поднял вновь наполненный стакан. — За самую большую задницу из всех рок-музыкантов!

8

Для Джейнис не составляло бы труда постоянно быть к услугам Роя, не считаясь даже с переработкой. Но ради Билли она этого не делала и строго придерживалась рабочего времени. Мальчик, возвратясь из школы, целый день не видел мать. Хотя бы вечерами она должна была находиться рядом с ним.

Ровно в пять женщина отключила компьютер и, улыбаясь, взяла свою сумочку.

В коридоре Джейнис в нерешительности остановилась. Не проходило дня, чтобы на прощанье она не обменялась с Роем парой слов, если тот был дома. Но сегодня ей бы хотелось уйти тихо и незаметно через запасной выход. Из-за ленча она больше не злилась, и шок оттого, что Рой разгадал ее чувства, прошел. Теперь Джейнис ощущала себя беспомощной и беззащитной, как улитка, у которой отняли домик.

С другой стороны, когда-то надо было начать непринужденно вести себя и говорить с ним. Почему не сейчас?

— Мистер Пауер в своем кабинете, — ответила горничная Саши. Мать ее была японка, а отец бредил Ширли Маклейн и поэтому дал дочери то же самое имя, что и Маклейн своей.

Джейнис еще издалека услышала звуки грохочущей музыки из последнего альбома Роя. Они привели ее прямо к кабинету. Но дверь оказалась закрытой. Джейнис энергично постучала, однако никто не ответил.

Она уже хотела было уйти, но попыталась в последний раз и постучала пепельницей, стоявшей около двери. Безумный грохот внутри стих.

— Что такое? — раздался агрессивный голос Роя.

— Это я, Джейнис! — Не услышав ответа, женщина постучала еще раз. — Я хотела попрощаться. У вас все в порядке?

Она приложила ухо к двери и услышала приближающиеся шаги. Однако Рой не открыл.

— Все в порядке. А почему нет?

Джейнис уже был знаком этот ясный, четкий и медленный выговор. Она вспомнила об ужине и нервно постучала в дверь.

— Рой, вы уверены, что у вас все нормально? Откройте же! Если хотите, мы можем обо всем поговорить. Я…

— Не паникуйте! — послышался хриплый лающий смех Роя. — Я только слушал эту жуткую пластинку, в которой самое лучшее — это мой обнаженный торс на конверте. Вы были правы. Я хорошо получаюсь на фотографиях. Но песни — дерьмо!

Джейнис сжала кулаки.

— Рой, послушайте же! Я так не думаю, я…

— Конечно, вы так думаете, и правильно. — Вновь раздался его смех, но на этот раз он был нежнее и мягче. — Не тушуйтесь, я не хочу терять последних честных людей в моем доме! — И добавил: — Доброй ночи, Джейнис. Большое спасибо за все и передайте от меня привет Билли…

Джейнис стояла около двери, нервно покусывая палец. У нее было плохое предчувствие, и ей не хотелось оставлять Роя одного. С другой стороны, она не могла его заставить открыть дверь. А если она доверит Билли няне и будет ждать здесь, на вилле? Но Рой, выйдя из кабинета, может с удивлением спросить ее: «Что вы здесь делаете?» Тогда Джейнис окажется в идиотском положении. Влюбленная подчиненная, которую шеф не пожелал любить еще раз.

Когда в кабинете вновь загремела музыка, Джейнис развернулась и вышла из дома.

Рой стоял у окна и смотрел, как она садилась в машину. Он с удовольствием немного побеседовал бы с ней. Кроме всего прочего, было несправедливо, что он не впустил Джейнис. Она, действительно, была единственным человеком, для которого он что-то значил. Но именно поэтому и не заслужила того, чтобы опять увидеть его пьяным. Достаточно, что ей пришлось терпеть его во время ужина, даже если она и не заметила, к счастью, его состояния.

— Вот она, единственная женщина, которая тебя любит, — сказал Рой вслух. — И ты отпустил ее, идиот! — Он налил себе виски, выпил и встряхнулся. — Так и надо! Ты ее не заслуживаешь! — Ни одна звезда рока, творящая такую плохую музыку, не заслуживает такой фантастической женщины! Он должен довольствоваться всеми этими групи. Звезда та же — дамы разные!

Он с удивлением осмотрелся вокруг. Все стихло. После этого оглушительного грохота осязаемо ощущалась тишина.

Рой потянулся к проигрывателю и выключил его.

— Это были самые плохие пластинки в истории рока! — изрек он, с укоризной покачав головой, и глубоко вздохнул. Он должен бежать из этого дома, от всех окружающих, для которых имела значение только внешняя сторона дела! Ему нужно было проветрить мозги и сменить обстановку.

Неуверенным движением Рой схватил проигрыватель, высоко поднял его над головой и швырнул о стену.

— Очень хорошо! — пробормотал он, собрал свои презренные компакт-диски и покинул кабинет.

По дороге в гараж он освобождал от упаковки одну пластинку за другой и бросал пустые конверты на землю. Эта живописная дорожка привела Роя к его последнему приобретению — лимузину пятидесятых годов. Он с трудом сел за руль, дал полный газ и резко выехал из гаража.

Сторож едва успел открыть ворота, когда золотистый лимузин, чуть его не задев, пролетел мимо и исчез на улице.

Рой ехал, пока его дом не остался далеко позади, и теперь фанаты не могли достать его. Потом он остановился, вышел из машины и положил все свои пластинки в рядок под левое переднее колесо. Усмехаясь, он снова сел в автомобиль, медленно подал его вперед и, услышав треск и хруст дисков, засмеялся.

После того как была уничтожена последняя пластинка, Рой откинулся назад и нажал на газ. Несколько минут спустя тяжелый лимузин золотистого цвета мчался по дорогам, не соблюдая никаких ограничений скорости. В первый раз его засек патрульный вертолет на открытом шоссе Санта-Моники. Затем безумного водителя начала преследовать полицейская машина, но потеряла его из виду, поскольку лимузин был оттеснен двумя другими автомобилями.

Рой узнал знакомый съезд с автострады и вновь оказался на Голливудском бульваре. Он несколько сбавил газ, миновал два красных светофора и выехал на бульвар Сансет.

— Роджер Керр, я здесь! — крикнул, смеясь, Рой, когда проносился мимо Центра красоты «Роджер». Услышав за собой сирену, он высунул руку в окно и помахал преследующим его полицейским.

Патрульный автомобиль приближался к нему все ближе, хотя Рой обгонял все машины как справа, так и слева. Никто не мог остановить его побег от себя самого, от собственного имиджа звезды. Никто не мог заставить его вернуться в этот поверхностный, фальшивый мир.

Перед ним возникла вывеска «Элизен-парк». Рой издал восторженный крик, когда машина влетела через бордюр на территорию.

— Я нашел мое пристанище, я… — Глухой удар прервал его слова. Лимузин задел фонарный столб и покатился по лужайке.

Рой увидел впереди плотный кустарник, хотел затормозить, но машина потеряла управление. Ее закружило, и Рой, ударившись о верх, был отброшен на заднее сиденье и соскользнул на пол.

В следующее мгновение послышался скрежет, скрип и звон разбитого стекла. Автомобиль перевернуло на бок и, застряв в кустах, он остановился, не успев врезаться в дерево.

«Теперь я окончательно ушел от этой звездной суеты!» — успел подумать Рой. После этого вокруг него все погрузилось во мрак.

Когда несколько минут спустя приехала «Скорая», полицейские уже вытащили потерявшего сознание водителя из разбитой машины.

— У всех пьяных есть свой ангел-хранитель, — сказал врачу один из патрульных. — Но мы позаботимся о том, чтобы этот парень так легко не отделался. Наверняка, он еще пожалеет, что не сломал себе шею!

Прежде чем Джейнис впустили к Рою, врач еще раз обследовал его и наконец дал свое добро. Она вошла в спальню Роя на его вилле и на миг застыла в дверях.

Около постели сидела медицинская сестра, ее для ухода нанял Рой. Джейнис не обратила никакого внимания на женщину, которая, поздоровавшись, покинула комнату.

Шторы на окнах были задернуты, чтобы яркий дневной свет не проникал в спальню. Рой лежал в постели так, будто просто спал. Джейнис закусила нижнюю губу. Авария произошла еще вчера вечером, но никто ей ничего не сказал. Только сегодня утром, придя на работу, она узнала о случившемся. Сейчас было около полудня. Последние часы Джейнис провела в жутком напряжении.

Почти не чувствуя под собой ног, она медленно и бесшумно прошла по мягкому ковру и остановилась у постели. Когда Джейнис увидела многочисленные повязки на руке и голове и огромный темно-синего цвета подтек под левым глазом, слезы сдавили ей горло. Одеяло было спущено до талии. Грудь Роя, украшенная во многих местах синяками, размеренно подымалась и опускалась.

— Привет, а вы здорово изменились, сестра! — Он открыл глаза. — Вы друг стали выглядеть гораздо лучше!

Джейнис несколько раз моргнула, чтобы прогнать слезы. Потом она взглянула в улыбающееся, радостное лицо Роя. Он осторожно махнул ей рукой.

— Подойди, малышка! Удели несколько минуток новорожденному!

— Хорош новорожденный! — резко ответила она, когда ее облегчение перешло в злость. — Ты мог сломать себе шею!

— У пьяных своей ангел-хранитель, как сказала фараон. — Он протянул ей забинтованную руку. — Подойди же! Я не укушу тебя, ангел-хранитель! — Она взяла его за руку и наклонилась. Рой как-то особенно нежно улыбнулся. — Они тебе не сказали, что у меня больше везения, чем разума? Я чувствую себя так, как будто бы попал под грузовик, но в остальном у меня дела значительно лучше, чем у моей машины. Она уже на свалке.

Джейнис раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было ужасно больно смотреть на Роя, который чуть было не погиб из-за своей глупости. С другой — нахлынула волна нежности, когда он коснулся ее щеки. Она осторожно прижалась лицом к груди Роя и вдохнула тепло его тела. Его пальцы ласково перебирали ее волосы.

— Ты раскрыла мне глаза. Ты знаешь об этом? — Джейнис чувствовала, как вибрировала от голоса его грудь, как сильно и равномерно билось сердце. Губами она прикоснулась к шее Роя. — Джейнис, я… я вел пустую жизнь. Не вначале, когда сбежал из дома, а в последние годы. Это была лишь пустая суета. Ты была права. Я жил только ради своей славы…

— Тебе не следует так много говорить. — Она подняла лицо и улыбнулась сквозь слезы. — Тебе надо беречь себя.

— От кого? — Он с трудом изобразил улыбку. — Я ощущаю каждую свою косточку, но при этом чувствую себя невероятно хорошо, дорогая! Я думаю, что меня нужно было ударить по черепу, чтобы мозг снова начал функционировать как надо. Я остался прежним, у меня есть еще силы. — Рой притянул Джейнис к себе. — Я еще не утонул в этом звездном болоте. — Он заглянул в глубину ее глаз, затем перевел взгляд на губы, которые были в сантиметрах от него.

Джейнис закрыла глаза, когда его теплый, мягкий рот коснулся ее. Она наслаждалась этим поцелуем гораздо сильнее, чем первой физической близостью с Роем, ведь сейчас он был в полном сознании, чувствовал ее любовь и показывал, что тоже любит и хочет ее.

После казавшегося бесконечным поцелуя Рой с нежностью разглядывал Джейнис.

— И мне нужно было дожить до тридцати лет, чтобы понять, какая прекрасная женщина находилась все это время неподалеку от меня, — прошептал он.

Джейнис поцеловала Роя в лоб.

— И чтобы чуть было не сломать себе шею. — Она вдруг стала серьезной. — С судом у тебя будет, вероятно, масса неприятностей?

Вздохнув, он кивнул.

— Наверняка назначат огромный штраф. Это мне уже сказал мой адвокат, когда освобождал под залог. — И, махнув рукой, продолжил: — Это не так важно! Кроме меня, никто не пострадал. И это самое главное. Я отвечаю за свои ошибки. И мы оба… — Споткнувшись, он выждал, как Джейнис среагирует на его слова. В ответ на «мы оба» Джейнис улыбнулась, и Рой облегченно продолжил: — И мы оба немного позаботимся о порядке здесь, согласна?

— Согласна, — прошептала Джейнис и хотела еще раз поцеловать его. Но в этот момент дверь отворилась.

— Мистер Пауер, наступило время для лечебных процедур, — сказала медсестра, застыв в дверях.

Рой расцвел в радостной улыбке.

— Разве вы не видите, что меня уже лечат? Выйдите!

— Ты невозможен, — прошептала Джейнис. Но когда дверь закрылась, она поцеловала любимого, задержала свой язык во рту Роя и начала поглаживать его. Ей хотелось, чтобы поцелуй никогда не прерывался.

Пока Рой соблюдал постельный режим, обо всем заботилась Джейнис. Она отделывалась от нежелательных посетителей, не давала покоя адвокату Роя и прежде всего заботилась о том, чтобы пресса не слишком нападала на Пауера. Ей удалось представить его безумный поступок как акт отчаяния человека, доведенного до стресса своей работой. И в этом, собственно, была доля правды.

— Останешься сегодня вечером у меня? — спросил Рой, когда смог вставать. — Я уже несколько недель жду этого, пожалуйста.

Джейнис немного помедлила и кивнула. И хотя Билли опять придется остаться одному, то, что происходило здесь, было для нее очень важно.

— Пусть это будет небольшой ужин, — попросила она. — Только мы вдвоем…

— Я приготовлю картофельные чипсы, — пообещал Рой и поцеловал Джейнис на прощанье.

Джейнис побыла дома с сыном, прежде чем ехать опять к Рою. Тот ожидал у входа. Он взял ее за руку и без слов повел наверх в спальню.

Около кровати, помимо картофельных чипсов, стояли бутылка шампанского и серебряная тарелка с икрой. Но Джейнис ничего не видела. Она положила руки на плечи Роя и утонула в его взгляде.

— Скажи мне, если тебя где-нибудь нельзя трогать, — прошептала она, увидев, как он сморщил лоб, и добавила: — Все-таки несчастный случай…

Лицо Роя озарила довольная улыбка, которую она так любила у него.

— Ты можешь до меня дотрагиваться, где захочешь, дорогая… — Он притянул ее к себе и крепко обнял. — Я ждал этого так долго, — прошептал он. — Джейнис, я тебя очень люблю!

Глаза ее широко раскрылись, она была ошеломлена от счастья и хотела что-то сказать, но его губы закрыли ей рот.

Это было прекрасно уже в первый раз, но сегодня оказалось несравненно лучше. В поцелуях Роя чувствовались любовь и желание. Медленно раздевая Джейнис, он гладил и осыпал жаркими поцелуями ее тело.

Джейнис дрожала от его ласк, которые становились все более настойчивыми и страстными, и ей казалось, что она больше не выдержит. Рой опустился перед ней на колени, обнял за талию и прижался лицом к золотистому треугольнику.

— Рой, пожалуйста, я твоя… — Грудь ее вздымалась от прерывистого дыхания. Рой сбросил с себя одежду и заключил Джейнис в объятия. Он был красив, он был так красив и силен… Джейнис почувствовала давление его твердого пениса, жар его возбужденного тела, когда он прижал ее к кровати и опустился вместе с ней на прохладные простыни.

— Джейнис… я люблю тебя… ты нужна мне…

— Да, Рой… да… — Она приподнялась навстречу, обвилась вокруг него и застонала, когда он вошел в нее, заполнив все существо Джейнис своим желанием и неукротимой страстью. Теперь он хотел только ее, и Джейнис отдала ему всю себя без остатка. Защищенная крепким телом Роя и обласканная его чувственными словами, она раскрылась перед ним полностью. И когда движения его стали все более неистовыми, она почти не могла дышать. Джейнис ощутила, что на нее надвигается нечто такое, чего она еще никогда не испытывала, что настигло ее в тот момент, когда Рой, содрогаясь, крепко вжался в нее. В ней открылись неведомые до сих пор тайники, и она пережила такое блаженство, что едва не лишилась чувств и могла думать только об одном: «Рой… Рой, я люблю тебя…»

— Рой, я люблю тебя!

В ответ его руки еще крепче прижали Джейнис, и он удержал сладкий миг их глубокого взаимного оргазма, как бы подтверждая свое право на ее любовь.

— И я люблю тебя, Джейнис, — тихо произнес он и осыпал ее поцелуями и ласками до тех пор, пока Джейнис окончательно не успокоилась в нежных объятиях любимого.

9

— Глупо было выходить в этот вечер! — Джейнис старалась не обращать внимания на любопытные взгляды репортеров и зевак, когда они направлялись от машины к входу в ресторан.

— Что ты имеешь против ужина в «Спаго»? — Рой улыбнулся портье, переступив порог всемирно известного ресторана.

— Я ничего не имею против ужина в «Спаго», но почему именно сегодня? — Она также не замечала взглядов изысканной публики, восторгавшейся ее красотой и элегантностью. На ней были белые босоножки на высоком каблуке, черная шелковая юбка — мягкая и струящаяся — и сверху белая блузка без рукавов и с большим воротником. Черная шелковая накидка и длинные, до локтя, черные перчатки, украшенные стразами, вносили последний штрих.

— Завтра ты с Билли переедешь ко мне, и я хотел бы это отпраздновать, — сказал Рой и пододвинул Джейнис стул, усаживая ее за заказанный столик.

— Ох уж эти мужчины! — Джейнис с наигранным гневом посмотрела на Роя. — Я просто с ног сбилась от этого переезда, дома сплошные коробки и ящики, Билли от радости страшно перевозбудился, и именно в этот момент у тебя появляется романтический настрой!

— Ох уже эти женщины! — Рой, довольно улыбаясь, сел. — Если бы я не устроил этот вечер, ты до конца моих дней упрекала бы меня в том, что мы не отпраздновали твой переезд.

Джейнис снова взяла игривой тон:

— Ты прав. Ведь это прекрасно — выйти с тобой в свет. — Она помолчала несколько секунд и низким голосом добавила: — И еще более прекрасно вернуться вместе домой и очутиться в твоих объятиях.

Рой слегка наклонился вперед.

— Осторожно! Иначе мы не дойдем даже до закуски и я тут же поеду домой… с тобой, разумеется.

— И что же, выходит, я напрасно прихорашивалась? Ты с ума сошел! — воскликнула Джейнис и поздоровалась с людьми, которые вместе с Уильямом Хантером входили в ресторан. — Они только что закончили новый фильм, — пояснила она, увидев чету Баннистер, Хелен Де Кори и Фрэнка Патуччи с женой.

— У Лестера опять проблемы. — Рой посмотрел на режиссера Брайана Лестера, имеющего дурную славу алкоголика. — Он периодически исчезает для лечения и держится в Голливуде только благодаря тому, что является хорошим режиссером.

— Как и многие рок-музыканты, которые выживают исключительно из-за того, что время от времени отходят от своей безумной музыки и издают божественные альбомы. — Джейнис невинно улыбнулась. — Ты со мной не согласен, дорогой?

— Еще так согласен! — Рой тихо вздохнул. — Как, собственно говоря, тебе удается постоянно быть правой?

— Пользуясь своим трезвым умом. А он мне подсказывает две вещи. — Джейнис уже больше не обращала внимания на кинематографистов. — Во-первых, нам надо наконец поесть. И во-вторых, ты должен вышвырнуть из своего дома всех твоих так называемых друзей и советчиков. Они только доят тебя и ни в чем не помогают.

— Этого я сделать не могу, — испуганно отмахнулся Рой.

— Тогда я это сделаю за тебя! — Джейнис это твердо решила и только ждала, пока они с Билли переедут. Но прежде она хотела дать сыну время, чтобы тот привык к Рою и новой обстановке.

Уже два дня спустя Джейнис сидела, подперев голову рукой, в жилой комнате на вилле Пауера, когда Рой вошел в кабинет. Она пожелала Билли доброй ночи, и мальчик хотел, чтобы и Рой сделал то же самое.

— Невероятно, как Билли привязался к тебе. Тьфу-тьфу, не сглазить! — Джейнис суеверно постучала по подушечке около себя.

— Я подкупил его плюшевым мишкой. Уже забыла? — Рой опустился рядом с ней на софу. — А потом я просто интересен для него — новый человек.

— Ерунда! — Джейнис придвинулась и положила голову ему на колени. — Любовь ребенка нельзя купить. Отец Билли долго пытался и в конце концов бросил это занятие. — Она погладила Роя по щеке. — Нет, дело в другом. Узнав поближе, тебя просто невозможно не полюбить.

— Как хорошо, что ты меня узнала поближе. — Рой придержал ее ладонь и прижался к ней губами. — Разве ты не хотела вышвырнуть людей, которых считала лишними?

Джейнис выпрямилась и гордо заявила:

— Уже сделано! Сегодня во второй половине дня я положила каждому из них уведомление. Сказать тебе текст?

— Не надо! Уверен, что это было сделано более чем понятно.

— В этом ты можешь на меня положиться. — Она повернулась к Рою и, поигрывая пуговицами его рубашки, спросила: — Что ты скажешь, если мы займемся любовью?

— Существует вероятность, что одна из твоих жертв с яростью ворвется сюда. — Рой встал и поднял Джейнис на руки. — Но здесь есть комната, которая закрывается, к тому же там стоит очень практичная мебель.

— Дай-ка я отгадаю! — Джейнис нарочито задумчиво сморщила лоб. — Кровать, наверное?

— Как ты только догадалась? — Он поднялся на второй этаж и направился к спальне. Когда Джейнис, смеясь, прижалась к Рою, он поцеловал ее. В тишине спальни они вновь познали друг друга, соединившись в пылкой страсти, которая подарила им высочайшее счастье и глубочайшее изнеможение.

— Я снова хочу исполнять музыку, скромную, естественную, мою музыку. — Рой все еще держал Джейнис в своих объятиях, вдыхая аромат ее тела, мечтал. — Петь под гитару… в моем собственном сопровождении…

Джейнис положила руки ему на грудь, закрыла глаза и настроила все свои мысли и чувства на Роя.

— Ты на верном пути, — прошептала она. — И не можешь быть лучше, чем ты есть на самом деле. Ты прекрасен в своем естестве.

Рой гладил ее волосы и слушал чудесное объяснение в любви.

Наутро разразился скандал. Харви и его люди протестовали против увольнения. Но когда Рой заявил, что Джейнис действовала от его имени, они, чертыхаясь, ушли.

— Из денег, которые ты сэкономишь на этих паразитах, ты сможешь уплатить свой штраф, — сказала сухо Джейнис. — И те сто часов социальных работ, которые тебе навесил судья, тоже не большая беда. Словом, ты еще хорошо отделался.

На какое-то мгновение с лица Роя слетела довольная улыбка, но он тут же взял себя в руки и уверенно произнес:

— Я хорошо отделался, поскольку с того случая мы вместе.

И то, что Джейнис была рядом с ним, дало Рою необходимую силу в новом испытании.

— Если ты захочешь выступать с собственными песнями, тогда тебе придется рисковать, — предостерегла его Джейнис, перед тем как он поехал на переговоры о продлении контракта с Эндрю Бестом и Патриком Зингером. Она отправилась вместе с ним, но решила не вмешиваться. — Возможен вариант, когда они оба откажутся или ты не найдешь новых людей. Но рискнуть все же стоит.

Во время переговоров Джейнис сидела, по обыкновению, рядом с Роем, однако не принимала участия в разговоре. Рой заявил о своих новых планах.

Зингер, за которым внимательно наблюдал Эндрю Бест, с сомнением потряс головой.

— Рой! Я предприниматель, а не меценат, который в угоду уже немолодому музыканту осуществит его мечту детства. Если вы хотите исполнять собственную музыку — на здоровье! Поезжайте на пляж, садитесь с группой молодежи и играйте на гитаре свои песни. Но для «Зингер Рекордс» вы и впредь будете исполнять то, что наверняка станет продаваться. Если это вас не устраивает, то я не намерен продлевать договор.

— Подумайте хорошенько над своим ответом, Рой, — предупредил Эндрю Бест. — Как менеджер я могу только посоветовать ориентироваться на мистера Зингера. Ведь не случайно в свое время вы буквально на уши встали, чтобы заполучить его в качестве продюсера пластинок.

— С сегодняшнего дня я буду исполнять свою собственную музыку, — спокойно, но уверенно заявил Рой. — Со всеми вытекающими из этого последствиями.

Зингер, кажется, был поражен твердостью решения Роя, но лишь пожал плечами.

— Хорошо, Рой, тогда желаю вам счастья. С сегодняшнего дня наши пути расходятся.

Эндрю Бест проводил Роя и Джейнис до машины.

— Джейнис, не могли бы вы внушить Рою, чтобы он одумался? — подавленно спросил он. — Мне бы не хотелось видеть, как великолепная карьера Роя сойдет на нет.

— Прежде всего вам бы не хотелось отказываться от своих комиссионных. — Джейнис улыбнулась. — Вы слышали решение Роя. И я горжусь им.

Эндрю Бест сделал такое лицо, как будто он только что узнал о кончине своего лучшего друга.

— Тогда наши пути тоже расходятся, Рой. Всего хорошего! Желаю успеха!

По дороге домой Рой был молчалив.

— Что теперь? — спросил он наконец вполголоса. — Я ощущаю сейчас примерно тоже самое, что и тогда, когда сбежал из дома. Только оптимизма во мне поменьше. Я слишком хорошо знаю жизнь и бизнес.

Джейнис, в отличие от Роя, была настроена уверенно и оптимистично.

— Теперь ты будешь исполнять свою музыку, а все остальное предоставь мне.

— Почему бы тебе не стать моим менеджером? — полушутя спросил Рой.

— Мне уже приходила в голову эта мысль. Я была бы хорошим менеджером, но у меня есть ты и мой сын, и я хотела бы заботиться о вас обоих. Поэтому тебе нужен другой менеджер. — Джейнис сжала его руку. — Не бойся, я буду следить и за его работой, чтобы у тебя дела шли действительно хорошо.

Рой прислушался к себе и с облегчением понял, что большинство его страхов перед будущим исчезло.

В то время как Рой работал в своей студии над новыми номерами, Джейнис готовила кампанию в прессе. Она встречалась с ведущими журналистами и подогревала их интерес к новой музыке звезды рока.

Репортерам, ищущим сенсаций, она преподносила эту историю по-другому и несколько упрощенно. Им Джейнис рассказывала, что к новой музыке Роя Пауера привела любовь.

Рой прочитал появившиеся статьи и покачал головой.

— Все… все пишут о музыке, которой еще вообще нет и которая, может быть, никогда не станет достоянием общественности, потому что мы не найдем менеджера.

— Однако все проявляют любопытство, наверняка, и новый менеджер. Просто он пока не знает, что будет твоим менеджером.

— И кто же это? — спросил Рой.

— Не имею представления, — ответила Джейнис и засмеялась над его поникшим видом.

Нового менеджера звали Штефан Мазес. Это был высокий худой мужчина, около тридцати лет, невероятно жаждущий успеха.

— Я должен стать менеджером Роя Пауера? — спросил он с недоверием, после того как Джейнис сделала ему это предложение. — Вы уверены, что не разыгрываете меня?

— Вполне. Итак, хотите?

— Хочу ли я? — Штефан Мазес буквально подпрыгнул за своим письменным столом. — Да это для меня просто подарок! Я стал бы менеджером Роя Пауера на любых условиях… это, конечно, не означает, что я отказываюсь от гонорара, — добавил он, широко улыбаясь.

— Тогда договорились. — Джейнис условилась с ним о встрече на вилле. — Там вы сможете подписать контракты с Роем Пауером. А до этого позаботьтесь о продюсере пластинок для новой музыки Роя, готовом, как и вы, рискнуть ради успеха.

Через три дня все договоры были подписаны. Продюсер оказался другом детства Мазеса. Он только что открыл собственную студию и был готов целиком и полностью посвятить себя этому эксперименту.

— Такое впечатление, что мне шестнадцать и я начинаю все с нуля, — признался Рой, после того как менеджер с продюсером ушли. — Хотя я не совсем уже шестнадцатилетний, но…

— Однако и не начинаешь с нуля, — перебила его Джейнис. — Что ты, собственно, здесь делаешь? Марш в студию и за работу! Мир ждет нового Роя Пауера!

Пальцы Роя вновь и вновь скользили по струнам гитары, издающей, казалось, одни и те же звуки. И все они менялись, становились более ясными и мощными, и в дополнение к аккордам присоединился голос Роя, гармонично слившийся с инструментом…

Он опустил гитару и недоверчиво огляделся вокруг. Неожиданно ему показалось, что за ним наблюдают. В его студии окон не было, и только у пульта управления горела лампочка. Прошло несколько секунд, пока Рой не заметил две неподвижные фигуры в углу.

— Я так и знал, — пробормотал он и, сложив ладони, прокричал, как в рупор, хотя расстояние между ними было не более пяти метров: — Вы обнаружены! Выходите с поднятыми руками!

Джейнис хотела было удержать Билли на скамейке около себя, но мальчик подпрыгнул и, подбежав к Рою, моментально забрался к нему на колени.

— Ну и что скажет мой самый строгий критик о новых песнях? — спросил, смеясь, Рой и прижал Билли к себе.

— Но ты ведь не пел. — Билли удивленно поднял брови. — Спой! Тогда я скажу тебе.

— Абсолютно логично. — Рой обернулся к Джейнис. — И давно вы там сидите?

— Минут пятнадцать-двадцать. Представляешь, как трудно было Билли молча сидеть?

— Он вел себя великолепно. — Рой послал Билли к матери, но мальчик побежал к выходу: в парке и на пляже было гораздо интереснее.

— Что случилось? — Джейнис подошла к Рою и оперлась о его плечо. — У тебя недовольный вид. Что-нибудь не так?

Он вздохнул.

— Я хотел выступать один, но не могу достичь нужного звучания.

— Пока ты отказываешься от большой помпы и излишнего блеска, все идет нормально. Тем самым ты не действуешь вопреки «новому Рою Пауеру».

Он сразу приободрился.

— Я возьму пару или тройку музыкантов для сопровождения. Знаешь, мне было не по себе. Я боялся твоей реакции.

— Хм! — Джейнис поцеловала Роя в щеку. — Совестливая рок-звезда! Мне действительно достался первоклассный экземпляр! — Она разглядывала его лицо. — Первоклассный экземпляр, правда, с небольшими царапинами, — добавила она, подтрунивая.

Рой пощупал свои шрамы, оставшиеся после той аварии.

— Ты сожалеешь об этом? Но ведь есть женщины, которые буквально помешаны на лицах со шрамами.

Джейнис посмотрела ему в глаза.

— Я схожу с ума, когда ты говоришь о других женщинах, ты, совестливая звезда рока! — Она вновь оказалась в объятиях Роя и с сожалением прервала поцелуй. — Тебе нельзя отвлекаться. Через две недели состоится твой большой концерт и… Между прочим, я уже придумала лозунг для твоего концерта: «Новый Рой Пауер с новой силой!»[2]. Ну, что скажешь?

— Здорово! Класс! — У входа в студию появился Билли. — Ну, ты будешь петь, Рой?

— Что ты скажешь о моем лозунге? — настаивала Джейнис.

Рой поднял плечи.

— Ты же слышала: Здорово! Класс! — Он взял гитару и подождал, пока его «многочисленная» публика усядется.

Джейнис слышала эти песни впервые. Она внимала молча, с восторгом, ведь в них говорилось о взаимной любви двух людей, о такой любви, для которой не существовало никаких преград. Из каждого слова Джейнис понимала, что, по существу, Рой думал только о них двоих, когда писал эти песни.

— Ты самый великий! — крикнул Билли, не издавший до этого ни единого звука и даже не болтавший ногами. — Ты первый!

Рой улыбнулся ему и вопросительно посмотрел на Джейнис.

— Новый Рой Пауер с новой силой! — Она подошла к нему, и ее взгляд сказал ему все, что он хотел знать. — Тебя ожидает на первом же концерте ошеломляющий успех.

— Понравятся ли людям мои новые песни? — засомневался Рой. — Ведь публика не настроена по отношению ко мне так доброжелательно, как вы с Билли.

Ответ на его вопрос потребовалось ждать еще две недели. Но уже в начале концерта в «Голливуд-Боул» публика не проявляла такую сдержанность, как Джейнис и Билл, а громко скандировала: «Браво! Браво! Рой! Рой!», и слушатели после каждой песни вскакивали со своих мест. К концу выступления «Голливуд-Боул» просто кипел. Все встали и устроили своей звезде нескончаемую овацию. Рой подтолкнул вперед своих музыкантов, чтобы они разделили с ним успех, но публика требовала «Рой! Рой!» Бурные аплодисменты на сто процентов относились к нему одному.

Рою вновь и вновь приходилось выходить на сцену и играть «на бис». В благодарность он преподнес залу нечто особенное. Музыканты уже исчезли в гардеробе, а Рой, взяв гитару, сел на табурет перед микрофоном.

— Моя самая первая песня. — Он немного грустно улыбнулся. — Мне было тогда четырнадцать лет, и когда отец услышал, что я пою, то задал мне хорошую трепку и сказал, что лучше бы я занялся чем-нибудь толковым. — Рой подождал, пока уляжется смех в зале. — Может быть, мой старик не так уж и ошибался!

Рой начал играть под шум аплодисментов. Затем все стихло, и, пока не отзвучала последняя нота, стояла гробовая тишина. Это была незатейливая мелодия, еще не совсем отточенная, но привлекательная своей неподдельной тоской, прерывающейся дерзкими бунтарскими руладами. Текст полностью соответствовал музыке — злой и печальный одновременно. Голос Роя изменился, стал как бы моложе, неоформившимся, и было такое ощущение, что в этот момент певец чувствует себя как четырнадцатилетний подросток, готовый окунуться во взрослую жизнь в надежде получить свой шанс.

Публика неистовствовала и никак не отпускала любимого певца. Наконец Рой спел «на бис» свою последнюю песню. Это была песня уже молодого мужчины, нашедшего свою гавань и знающего, как жить дальше, мужчины, который был счастлив в любви. Пресса отметила потом способность Роя исполнить две диаметрально противоположные по характеру песни, их выразительность и глубину.

Публика не отпускала своего кумира и вызывала его снова и снова. И только через час после официального окончания концерта Рой наконец покинул сцену.

— Я уже стал беспокоиться, куда вы запропастились, — воскликнул он, увидев в гардеробе Джейнис и Билли. Мальчик от усталости буквально валился с ног, но все равно сиял от радости. Джейнис чувствовала облегчение на сердце и была счастлива. — Сейчас же поедем домой и уложим тебя в твою кроватку. — Рой высоко поднял Билли и крепко поцеловал его. — Что скажет мой самый строгий критик о моем концерте?

— Великолепно! — выпалил Билли и обнял Роя. — Представляешь, как мне все будут завидовать в школе, что я теперь живу у тебя!

— Вот это комплимент! — Рой опустил Билли и прижал к себе Джейнис.

— Прекрасно, — прошептала она и наградила его поцелуем. — Это было просто потрясающе!

— Выходи за меня, — попросил он тихо.

— Что… что мне сделать? — Она высвободилась из объятий Роя и внимательно посмотрела ему в лицо, как будто бы хотела убедиться, насколько он серьезен.

— Выходи за меня, — повторил Рой. — Я люблю тебя и хочу жениться на тебе.

Джейнис покачала головой.

— Ты сошел с ума!

— Ты и в прошлый раз это утверждала, когда я тебе сказал, что ты влюбилась в меня. Но ведь я оказался прав, не так ли?

— Минутку! — Джейнис бросила взгляд в сторону Билли, свернувшегося калачиком и заснувшего на диване в гардеробе. — Давай внесем ясность, Рой: я тебя люблю, но не выйду за тебя замуж. Ты действительно сошел с ума! Это же будет удар по твоему имиджу — женатый рок-кумир! Мы просто станем, как и прежде, жить вместе.

— Подожди! Какое отношение это имеет к моему имиджу! Он и без того великолепен, женюсь я или нет. Подумай о «Битлзах», об Элтоне Джоне, Роде Стюарте… И таких много: Мик Джеггер… и так далее. Никто из них не был холостяком.

— Ерунда! — смеясь, Джейнис уклонялась от его объятий. — Личная жизнь этих людей мне абсолютно безразлична. Если ты хочешь чем-то отличаться от них, то не следует повторять за ними эту глупость.

Рой снова притянул Джейнис к себе и попытался поцеловать ее.

— Я хочу на тебе жениться, — сказал он.

— Гражданский брак, — защищалась она, отводя губы.

— Женитьба!

— Гражданский брак! — И весомо добавила: — Не забудь, я отвечаю за твой имидж! Я твой агент. В нашей любви друг к другу ничего не изменится, будем ли мы…

Поцелуй Роя прервал тираду Джейнис. Но когда он целовал ее, то знал, что и на этот раз Джейнис выйдет победительницей. Поскольку она, как всегда, права. В их любви уже никто и никогда не мог что-либо изменить.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

В данном случае ритма.

2

«Пауер» в переводе с английского — сила. — Прим. перев.

Content

Р. Вундерер
Несравненная Джейнис

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Примечания