Сергей Симонов

СИСТЕМА ЕНОНЛА

Пролог

Система звезды ЕН-4598.

146-я линия времени.

Грузопассажирский лихтеровоз «Олимпия» выпрыгнул из подпространства в системе безымянной звезды в 140 световых годах от Солнца. Это был уже третий прыжок из 6 в предстоящей серии, в результате которой звездолет должен был достичь далекой планеты Ордима.

Вечность использовала в основном три типа звездолетов. Военные корабли Звездного флота, гигантские бронированные калоши, несли на борту мощные дорогие реакторы-генераторы. Антивещество, распадаясь в них, давало энергию для бортовой установки ДПВК, которая могла забросить звездолет за 500 и более световых лет за один прыжок. Эти корабли строились для Вечности на 146-й линии времени.

Однако для регулярных межзвездных сообщений они не подходили. Эти бронированные монстры стоили очень дорого, как в постройке, так и в эксплуатации.

На местных линиях чаще использовались маленькие звездолеты, грузоподъемностью от 20 до 250 тонн, большинство из которых строилось на 144-й линии времени. Они не использовали дорогостоящие установки ДПВК, на них стоял экономичный гиперпривод Лентова. Но самое большее, что он мог обеспечить — прыжок на 25 с половиной световых лет для звездолета массой не более 500 тонн. Звездолеты с приводом Лентова прыгали от звезды к звезде, подзаряжая накопители на станциях подзарядки или прямо от звезды. Они могли садиться непосредственно на планеты или разгружались на орбитальных станциях. Однако для крупных экспортно-импортных компаний с большим грузооборотом такие звездолеты были нерентабельны.

По их заказу и были разработаны на 169-й линии звездолеты — лихтеровозы, к которым принадлежала «Олимпия». Длинный ажурный корпус «Олимпии» достигал двух километров в длину. Впереди был отсек экипажа, за ним — пассажирский, затем, вокруг двигательного отсека, крепились планетолеты и грузовые лихтеры, а кормовая часть несла веерообразные «солнечные паруса», собирающие энергию света звезды.

«Олимпия» никогда не садилась на планеты. Совершив очередной прыжок, звездолет выходил из подпространства вдалеке от звезды, осторожно приближался к ней, развернув парус, в течение одной-двух недель накапливал энергию для следующего прыжка и прыгал снова. Паузы дозаправки использовались для разгрузки и выгрузки лихтеров — контейнеров, оснащенных двигателями и теплозащитой. Управляемые по радио или программно, они самостоятельно совершали посадку на планету. Там их перезагружали, меняли ТЗП, подцепляли по два-три контейнера к разгонному бустеру, подобному бустеру «Спэйс Шаттла», и вновь отправляли в космос, на встречу со следующим звездолетом.

Пассажиров и хрупкие грузы переправляли на планетолетах различных конструкций. За один прыжок «Олимпия» покрывала расстояние до 50 световых лет, перенося различные планетолеты и лихтеры общей массой до 80 тысяч тонн.

Звездолет выпрыгнул из подпространства в 1,3 астрономической единицы от звезды. Теперь ему предстояло двухнедельное ожидание. Капитан уже распорядился начать разворачивать парус энергоприемника, когда на радаре появились 4 отметки. Неопознанные цели быстро шли на сближение со стороны звезды. Ответчик системы «свой — чужой» безнадежно молчал. Система идентификации высветила очертания приближающихся звездолетов. Это были восьмигранные дискоообразные аппараты, как бы поставленные на ребро. В базе данных ничего даже отдаленно подобного не нашлось.

Отменив развертывание паруса, капитан «Олимпии» приказал подготовить к стрельбе систему противометеоритной защиты.

Чужаки первыми открыли огонь. «Олимпия» ответила. Лучи лазеров кромсали пространство. Противник умело пользовался маневренностью своих аппаратов. После того, как лазеры «Олимпии», перекрестив лучи на одном из черных восьмигранников, разложили его на атомы, три оставшихся выпустили из трюмов граненые треугольные истребители сопровождения. Под ударами их лазеров хрупкий корпус лихтеровоза разломился на несколько частей. Планетолеты отстыковались, пытаясь спасти пассажиров. Лихтеры закувыркались в пространстве, когда взорвался двигательный отсек «Олимпии». Спасательные капсулы веером вылетели из отсека экипажа. Обороняясь до конца, члены команды не успели сесть на последний из четырех пристыкованных планетолетов.

Звездолеты противника приняли обратно на борт свои истребители, и теперь собирали спасательные капсулы и лихтеры, гоняясь за ними вокруг места гибели «Олимпии». Так состоялся «первый контакт» землян с Таргонской империей.

Вскоре на месте событий появился еще один аппарат. Это была космическая станция огромных размеров. Звездообразный угловатый корпус был украшен острыми крыльями. Из центра звезды торчало жерло аннигиляционной пушки. Множество орудий меньшего калибра смотрело во все стороны.

Таргоны не решились атаковать этого космического монстра, и ушли в гиперпереход. Станция медленно подплыла к месту гибели «Олимпии». Словно гигантский пылесос, она втянула в свое чрево мусор, оплавленные обломки конструкций, несколько оставшихся лихтеров и одну из незамеченных таргонами спасательных капсул. На ее борту находился только один человек — сын третьего бортинженера «Олимпии», четырнадцатилетний Алексей Панин.

1

Охранный спутник киберноидов «Заря».

Система звезды ЕН-4598.

146-я линия времени.

Киберноид 5АБВФГб-Р8 шел по темным металлическим коридорам станции вместе со своим давним знакомым, киберноидом 1РД2/К3-СМЦ. История киберноидов насчитывала не одну тысячу лет. За этот срок Р8 и СМЦ бывали и союзниками, и противниками, но никогда не становились друзьями или врагами. Уникальная механическая раса стояла на грани вымирания. Им приходилось поступаться многими принципами во имя одного — главного. Р8 был наемником, служившим многим сторонам. СМЦ оставался на непримиримых позициях. Когда враждующие группировки киберноидов заключили мир при посредничестве землян, он удалился на этот бывший охранный спутник, где и жил в полном одиночестве — как считал Р8.

— Что слышно? — спросил СМЦ.

— О Пилигримах? Ничего нового, — ответил Р8. — С тех пор, как нашли их сооружения на Биорисе, никакой новой информации. Если что-то будет, ты узнаешь следующим после меня.

Пилигримы, таинственная древняя галактическая цивилизация, несколько миллионов лет назад создали киберноидов. А затем, разочаровавшись в созданном, ушли, оставив своих механических потомков без ремонтной базы, обрекая их на вымирание. С тех пор киберноиды разыскивали их по всей Галактике. В этих своих поисках они встретились с землянами. Мыслящие механизмы заключили союз с людьми, расплачиваясь за ремонт знаниями, технологиями и помощью в освоении новых планет.

— Я вижу, ты построил себе новый корпус? — заметил СМЦ.

— Да, — с гордостью подтвердил Р8. — Сам конструировал. А строили земляне.

— Ты так гордишься дружбой с этими склизкими органоидами?

— Если бы не они, нам всем пришел бы конец, — Р8 с лязгом пожал плечами. — Их промышленность потрясает воображение. Конечно, до Пилигримов им далеко, но у них огромный потенциал.

— Чем занимаешься? — спросил СМЦ.

— Все тем же. Воюю по найму. Пытался собрать отряд из наших, но без толку. Только Т20 согласился.

— С ним трудно, — заметил СМЦ.

Они завернули за угол и вошли в большой пыльный зал. В полумраке Р8 увидел очертания угловатых металлических фигур. Это были охранники станции, киберноиды старой конструкции. Р8 не видел таких уже много веков.

— Это что у тебя, музей? — удивленно спросил он.

— Скорее свалка, — ответил СМЦ. — Собрал сюда весь тупоголовый хлам, что был на станции.

Р8 включил прожекторы и ходил между стальными чудовищами, удивленно осматривая их. Когда-то очень давно и сам он был таким же. На многих из них виднелись следы недавнего ремонта.

— Что, нравятся? — с усмешкой спросил СМЦ.

— Да вот… Я тут подумал… Они тебе нужны? — Р8 внимательно осматривал запылившихся, но с виду работоспособных охранных и ремонтных киберов.

— Нет. Если хочешь, забирай. Они мне только грузоподъемность съедают. Я их выкинуть хотел, да не собрался.

— Пожалуй, я действительно их заберу. Как только найду звездолет, — ответил Р8.

— Могу предложить земной планетолет, — сказал СМЦ. — На 3500 тонн. Но не бесплатно.

— Чего надо?

— Запчасти. И еще. Забери у меня одного человека. Он тебе пригодится. Любит возиться с робототехникой.

— Человек? Откуда он у тебя? — удивился Р8.

— Подобрал года три назад на месте боя, — ответил СМЦ. — Таргоны атаковали земной звездолет. Я пролетал мимо, собрал обломки и подобрал 4 земных планетолета. Люди отдали два из них мне, за спасение. Я подкинул спасенных на двух других планетолетах на маршрут одного из их кораблей. А когда через месяц разбирал обломки, нашел среди них спасательную капсулу. И в ней человека в анабиозе.

— А! «Олимпия»! Так это ты их спас? — Р8 сразу вспомнил нашумевшую историю с пропавшим лихтеровозом. Спасенные пассажиры объявились тогда в системе соседней звезды. В ответ на все расспросы они отмалчивались, ссылаясь на обещание молчать об обстоятельствах своего спасения. «Олимпия» стояла в первой строке длинного списка претензий землян к таргонам.

— Чем он у тебя питался три года? — удивился Р8.

— Ему повезло. В паре лихтеров были земные продукты, — ответил СМЦ. — А воздух и воду я ему так и быть, обеспечил. Парень попался умный, починил мне пару ремонтных киберов. Ты же знаешь, я в долгу не остаюсь.

— Я хочу с ним познакомиться, — произнес Р8.

Алексей сидел в своем отсеке с паяльником в руках, когда услышал звук открывающейся двери воздушного шлюза. На всей станции только его отсек имел атмосферу. Механический хозяин спутника нуждался только в электричестве.

Вначале он подумал, что вернулся один из ремонтных киберов. Но внутренняя дверь шлюза открылась, впустив незнакомого киберноида с серо-аквамариновым корпусом.

— Привет, — сказал киберноид. — Я — Р8. Я отвезу тебя на Землю.

В эмоционально-психологическом плане киберноиды очень похожи на людей. Это обстоятельство с самого первого дня очень упростило контакты между двумя столь различными расами. Через несколько минут после первого знакомства Алексей и Р8 уже беседовали как старые приятели.

Парень рассказал о последних часах «Олимпии», о том, как очнулся на борту этой древней космической станции, как чинил ремонтных киберов в обмен на воду и воздух, как разбирался с помощью СМЦ в старой, но превосходящей земную технике Пилигримов и киберноидов.

Р8 поведал о событиях после гибели «Олимпии», о спасении уцелевших пассажиров. Из экипажа лихтеровоза не спасся никто. Р8 было жаль огорчать мальчишку, но киберноид не любил врать, да и не умел толком.

— Это ты чинил охранных киберов? — спросил Р8. — Тех, что в зале?

— Да, — ответил Алексей. — А что?

— Хорошая работа, — заметил Р8. — Хочешь работать со мной?

— Не знаю… А чем ты занимаешься? — спросил Алексей.

— Я наемник на службе Вечности, — ответил Р8. — Но не это главное. Дело в том, что у меня есть мечта…

2

Гостиница.

Кировск. Российская Федерация.

Земля. Солнечная система.

19-я линия времени.

Р8 и Алексей сидели в душном гостиничном номере уже второй час, пытаясь втолковать собеседнику, что они от него хотят, и что предлагают взамен. Их собеседник, директор советского оборонного завода с 19-й линии времени, все еще не мог поверить, что его сумели так околпачить.

Ему позвонил некто, назвавшийся независимым бизнесменом, договорился о встрече в гостинице, выдернув товарища директора из уютного кабинета, заинтересовал возможностью выгодного контракта, а вместо этого…

Вместо этого перед ним предстали семнадцатилетний пацан и какой-то робот, сделанный, вероятно, этим же пацаном, и начали нести ахинею.

— Господи, да вы послушайте себя со стороны! — сказал директор. — Вы сначала обещаете мне золотые горы, а на деле предлагаете контракт на ремонтное обслуживание груды металлолома, из которой хотите, якобы, сделать боеспособное подразделение. Да кому вы нужны с этими проржавевшими железяками?

— Они не проржавевшие! — в шестой раз ответил Р8. — Вы сидите впроголодь, предпочитаете штамповать тарелки для спутниковых антенн, и варить из нержавейки буквы для фальшивых золоченых вывесок, жалуетесь на отсутствие госзаказа, а сами не хотите даже взглянуть на образцы технологии иной цивилизации! Которая, между прочим, развивалась в тысячу раз дольше вашей!

Если вы возьметесь за это техобслуживание, изготовление запчастей и вооружения, вы получите доступ к таким технологиям, которые вам и не снились. Как вам понравится иметь монополию на выпуск малогабаритных термоядерных реакторов?

— Ну, хорошо! — сказал директор. — Я на них посмотрю и решу на месте. Но кто будет платить за текущий ремонт, боеприпасы, запчасти?

— Наш работодатель, кто же еще? — буркнул Р8. — «Если мы его найдем», — подумал он, уже без особого энтузиазма.

Планетолет улетел, как только высадил их, прямо на взлете нырнув в пространственно-временное окно. Алексей не представлял, на какие кнопки нажал Р8, чтобы задействовать установку ДПВК. Он не знал, что на 146-й линии на Титане и Ганимеде, где располагались новые базы киберноидов, были собственные установки ДПВК. Киберы ждали окончания переговоров в лесу, к которому выходила задняя стена ограды завода.

Серая директорская «волга», жалобно поскрипывая рессорами, прыгала по ухабам лесной дороги. Когда перед ними открылась просторная поляна, выгоревшая от жара двигателей при посадке, директор присвистнул.

— Это еще что такое? — директор впервые подумал, что эта невероятная парочка говорила правду. Никто на Земле, по его мнению, не мог построить ничего подобного.

На поляне стояли несколько металлических чудовищ, сверкающих металлом и свежей краской. Каждое из них достигало по высоте четвертого, а то и пятого этажа.

Выйдя из «волги», директор насчитал 8 стальных монстров. Даже в кошмарном сне он не мог представить, что такие машины могут существовать. Мальчишка не врал. (Робота директор все еще не воспринимал как личность.) Эти машины не могли быть продуктом человеческой цивилизации.

На следующие несколько часов пожилой растолстевший директор, казалось, обрел вторую молодость. Он лазил по стальным монстрам, и все больше убеждался, что его вовсе не хотели одурачить. Ему показали малогабаритный термоядерный реактор, и еще множество других, не менее интересных устройств.

— Ну, хорошо, — сказал директор. — Давайте договоримся так. На эту штуку, — он указал на реактор, — я оформляю патент. Вся прибыль от их строительства и продажи — моя. Вам идет пять процентов комиссионных и бесплатный ремонт. Время действия договора не ограничено.

— Десять процентов! — ответил Р8. — Изготовление запасного оружия и снабжение боеприпасами.

— Помилосердствуйте, любезнейший! Мне ведь еще предстоит оформить патент, пройти технические экспертизы, получить сертификаты, наладить серийное производство, завоевать рынок… Семь процентов и ни копейки больше!

— Я вам даю неограниченные запасы энергии, готовую конструкцию, которую можно поставить на любой грузовик, а вы еще торгуетесь, как старый еврей на одесском рынке! Восемь процентов и полное обеспечение боеприпасами и оружием.

— Ну, черт с вами, согласен на семь с половиной, но выплаты только после первых реальных продаж!

— О'кэй, но вы обеспечиваете нас боеприпасами в случае заключения контракта на боевые операции.

Официальный контракт был составлен и подписан на следующий день. В ту же ночь восемь охранных киберов своим ходом вошли на территорию завода, перешагнув через заднюю ограду. Они спрятались под высокие своды пустующего, но все еще тщательно охраняемого в силу привычки, когда-то секретного цеха. Директор вызвал работяг из вынужденного отпуска. Он предупредил их об ответственности за разглашение коммерческой тайны и приказал начинать работу. Р8 заранее приготовил все чертежи.

После двух месяцев работ все восемь киберов были готовы начать активные действия. Однако им требовался контракт. Для этого нужно было официальное признание. Директор завода раскручивал термоядерные реакторы, да Р8 и не рассчитывал на него. На 19-й линии времени в России происходило то же самое, что творилось на линии 0001. Некогда великой державе не по силам было содержать собственную армию, не говоря уже о новых разработках. Киберноиду нужно было признание высших военных чинов Вечности. Там, на этом перекрестке миров, было много больше возможностей. Но добраться до этих чинов было куда как непросто.

Париж. Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Еще месяц Р8 обивал пороги Комитета Начальников Штабов, пытаясь добиться личной встречи с председателем КНШ генералом Толоковым. Ему помог все тот же Алексей. В Вечности существовала и своя сеть Интернет. Странствуя по сети, на одном из чатов он познакомился с таким же, как он сам, молодым парнем, который вывел его на своего знакомого. Знакомым оказался сын председателя КНШ Толокова.

Он весьма удивился, когда, просматривая электронную почту, наткнулся на сообщение, адресованное отцу:

«Председателю Комитета

Начальников Штабов Вечности

Генералу Толокову.

Сэр!

У нас есть для вас предложение, принятие которого может повысить эффективность Сил Быстрого Реагирования Вечности в несколько раз. Связаться с вами по обычным каналам нам не удалось. Если вы заинтересованы во встрече с нами, прошу вас оставить для нас пропуска на КПП Комитета. Назначьте встречу на любое удобное для вас время.

С уважением.

5АБВФГб-Р8, Алексей Панин».

Он еще раз перечитал послание, затем встал и позвал отца.

— Пап! Взгляни-ка! По-моему, это тебе пришло.

Валерий Толоков подошел к сыну и взглянул на дисплей.

— Хм! Что это за индекс? Адрес электронной почты?

— Нет, не похоже, — ответил сын. — Я бы сказал, что это номер какого-нибудь киберноида.

— Да? Тогда с ним стоит встретиться. У этих жестянок есть невероятные технологии.

Они встретились через день. Р8 выложил перед генералом чертежи общего вида охранных киберов, схемы тактического применения, подготовленную им докладную записку. Толоков долго изучал чертежи и технические характеристики киберов. Затем откинулся на спинку кресла и посмотрел на Р8.

— Значит, вы решили именоваться «Стальная Фаланга»? Ну-ну… Вы хотя бы представляете себе, милейший, что такое современные противотанковые средства? — спросил генерал. — Кумулятивные боевые части противотанковых ракет имеют эквивалентную бронепробиваемость до 700 миллиметров! А авиация? А подкалиберные снаряды танковых пушек?

Предположим, ваш кибер весит 70 тонн при высоте 10 метров. Куда вы спрячете такую махину на поле боя? Это же четырехэтажный дом! Танк высотой менее двух метров и то трудно спрятать! А какая у него толщина брони при такой высоте? Даже если он бронирован не равномерно. А дальность стрельбы? Артиллерия накроет его за 10–12 километров. Для авиации такая бандура тем более будет как на ладони. Расстреляют ваших киберов ПТУРами с вертолетов, и все дела. Глупости все это.

— Сэр, сколько попаданий ПТУР или гранат из гранатомета выдерживает танк? — спросил Р8.

— Как правило, выходит из строя после первого, — ответил Толоков.

— Посмотрите на это, — Р8 вставил кассету в видеомагнитофон.

На экране телевизора появились несколько танков, а также переносные установки ПТУР «Малютка» и гранатометчики. Затем камера развернулась, и Толоков увидел надвигающуюся издалека махину охранного кибера.

— Для демонстрации мы взяли один из наших средних киберов типа 10Г60, - заметил Р8. — Он вооружен четырьмя лазерами и двумя скорострельными пушками. Такие машины могут действовать в любых климатических условиях, от афганских гор и вьетнамских джунглей, до лунного вакуума. Вооружение может быть перекомпоновано в широких пределах, мы ставим то, что необходимо для выполнения конкретной задачи. Смотрите сами, сэр.

Первыми по киберу начали стрелять ПТУР «Малютка». Сразу десяток ракет стартовал с бруствера окопа в сторону стальной громадины.

Над головой монстра была укреплена вращающаяся лопасть радара, выше которой был установлен шар лазерного целеуказателя. Кибер поднял руки с укрепленными на них пушками и лазерами. Вспышки импульсных лазеров засверкали как сварка. Одна за другой девять из десяти «Малюток» были сбиты на подлете к цели. Десятая успела прорваться. Перед грудью кибера развернулся веерообразный щит из тонких металлических пластин. Ракета ударила в центр щита. Кибер прошел сквозь дымное облако взрыва как ни в чем ни бывало, лишь в щите виднелась рваная дырка.

— Противокумулятивный экран? Старый трюк, — заметил Толоков.

— Но эффективный, — ответил Р8.

— «Малютки» это старье. А если что-то более современное?

Как бы в ответ на его вопрос танки открыли огонь. К киберу понеслись струи трассеров подкалиберных снарядов вперемешку со сверхзвуковыми ПТУР «Рефлекс». Кибер ответил двумя очередями скорострельных пушек, условно поразив четыре из восьми танков, а затем вдруг взвился в воздух на огненных струях прыжковых двигателей.

— Черт побери! — удивился Толоков, не ожидавший подобной прыти от 60-тонной машины.

Подкалиберные снаряды и большая часть «Рефлексов» пролетели мимо. Лишь две ПТУР, выпущенные позже, успели изменить направление полета. Они ударили в кибера: одна ракета попала в щит, а вторая — сбоку в ногу. Кибер ответил выстрелами из пушек и лазеров, и вновь отпрыгнул в сторону. Из его ноги шел дым, который вскоре прекратился. Лазерный луч кибера ампутировал одному из танков половину пушечного ствола.

— 10Г60 немного погорячился, — заметил Р8.

Три танка из 4х оставшихся были условно поражены, четвертый вновь выстрелил подкалиберным, на этот раз попав в грудь кибера. Снаряд прошил щит и ударил в броню.

Кибер вдруг присел на колено, затем опустился на второе и залег, одновременно дав очередь по танку. Таким образом, он свел на нет свой основной недостаток — огромный рост. Еще один подкалиберный снаряд просвистел выше цели. В ответ кибер вновь приподнялся на локте и выстрелил из пушки. Танк был условно поражен в момент смены позиции. На его борту растекалось пятно ярко-зеленой флюоресцентной краски.

Кибер встал и пошел на позиции гранатометчиков. Они открыли беглый огонь. Однако лучи лазеров ловко перехватывали подлетающие реактивные гранаты. Его левая пушка дала очередь по брустверу гранатометчиков. Один за другим они побросали гранатометы и выбрались из окопа, на ходу стирая с лиц зеленую краску.

Камера сфокусировалась на повреждениях остановившегося кибера. Вся его грудь была испещрена черными отметинами попаданий кумулятивных струй, задержанных тонким складным щитом. Посередине груди и в ноге зияли дыры в броне, пробитые подкалиберным снарядом и «Рефлексом».

— Ноги такие толстые, потому что тоже оснащены противокумулятивными экранами, — пояснил Р8.

Появившийся в кадре откуда-то сбоку маленький ремонтный кибер забрался по ноге монстра на грудь и снял пробитый подкалиберным снарядом элемент брони. Из отверстия потек хладагент. Сердечник снаряда торчал в одном из теплопоглотителей кибера. Он прошел выше реактора, защищенного, впрочем, дополнительной броней.

Ремонтный кибер заменил пробитый элемент брони, затем зашел сзади, снял заднюю броневую крышку и заменил поврежденный теплопоглотитель. Подключив трубки и долив в систему хладагент, ремонтник поставил на место крышку и занялся перезарядкой боекомплекта. Через сорок минут охранный кибер был снова готов к бою. Еще десять минут ушло на латание и замену противокумулятивных экранов.

— Кино интересное, — заметил Толоков, встретив взгляд Р8. — Но это полигон. Меня интересует реальная обстановка, или, хотя бы, приближенная к боевой. Я хотел бы увидеть в деле весь отряд.

— Судя по прошлому году, — сказал Р8, - месяца через три у вас должны начаться ежегодные учения Сил Быстрого Реагирования. Мы могли бы участвовать в них на правах отдельного подразделения. Поставьте нам боевую задачу, сэр, и посмотрите, что получится.

Толоков испытующе посмотрел на киберноида.

— А почему бы и нет? — произнес генерал.

3

Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Подготовка к ежегодным общевойсковым учениям Сил Быстрого Реагирования (СБР) отнимала у Р8 почти все время. Организация наемного подразделения оказалась куда более сложным делом, чем он ожидал. Алексей пытался взять на себя административные обязанности, но далеко не все и не всегда воспринимали его всерьез. Киберноиду приходилось в буквальном смысле слова разделяться пополам. Пока его основной модуль занимался тактикой и техническими вопросами, внутренний модуль помогал Алексею решать вопросы снабжения и найма технического персонала. Председатель КНШ предоставил им небольшую базу и тренировочный полигон, а также офицера связи, отставного майора Джона Хиллера.

Технических проблем тоже хватало. Р8 решил оснастить всех киберов отряда руками-манипуляторами. Большая часть из них восприняла это спокойно, но самый мощный и тяжелый кибер типа 12Н75 уперся рогом, заявив, что раз он негуманоидного типа, то и руки ему не нужны. Р8 около получаса пытался убедить его в преимуществах хватательных манипуляторов, но 12Н75 спокойно отвергал все аргументы. В конце концов, второй тяжелый кибер, 10Г70, снял с правой руки навесной ионный излучатель и шарахнул товарища кулаком по лобовой броне, сбив его с ног.

— А теперь попробуй встать без помощи рук, — сказал 10Г70.

12Н75 сидел на земле, ошарашенно озираясь. Затем, уперев в землю короба излучателей, он с большим трудом поднялся и заявил:

— Неубедительно.

Легкий разведывательный негуманоидный кибер 12Н35, уже оснащенный руками, сел на землю, а затем снова вскочил, оттолкнувшись руками.

— А теперь? — спросил он.

— Теперь убедительно, — прогудел 12Н75.

Кроме подобных смешных эпизодов хватало и более серьезных трудностей. Киберноиды общались между собой на двоичном коде, напоминающем код Морзе. Для общения с людьми он был, мягко говоря, не удобен. После первой встречи с людьми на планете Биорис, киберноиды изменили свой код, взяв за основу кодовую таблицу ANSI. Это позволяло одинаково удобно общаться как с людьми, используя уже имеющиеся программы речевого синтеза, так и с компьютерами. По вечерам киберы «Стальной Фаланги» смотрели телевидение Вечности и лазили по сети Интернет, заодно набираясь знаний.

Еще одна проблема была с позывными. Р8 не знал, какое задание будет дано отряду. Однако в любом случае следовало что-то придумать на случай взаимодействия с подразделениями людей. Номера киберноидов на людей действовали угнетающе. Р8 знал это по собственному опыту. Поэтому он предложил своим киберам самим придумать себе подходящие позывные.

Тем не менее, через два с половиной месяца, за неделю до начала учений, команда была готова к действиям. Р8 доложил о готовности майору Хиллеру.

Майор передал сообщение по команде, и на следующий день на базу отряда прибыл подполковник Олаф Свенссон с заданием на время учений.

Команде предписывалось высадиться в труднодоступном лесистом районе, захватить укрепленную, хорошо охраняемую нефтебазу и удержать ее до подхода основных сил — танкового полка, нуждающегося в дозаправке. Свенссон предупредил, что против киберов будут применяться реальные боеприпасы любых типов, кроме тактического ядерного оружия.

— А мы тоже можем пользоваться реальным оружием? — подал вдруг голос 12Н75.

— Разумеется, нет! — ответил Свенссон. — У вас будут лазерные имитаторы стрельбы — система «Майлс».

— И вы полагаете, что это честно? — спросил 10Н20.

Подполковник счел за благо промолчать.

Планетолет высадил «Стальную Фалангу» на небольшой поляне, в седловине между поросших хвойным лесом холмов, и тут же взлетел снова. Восемь киберов оказались впервые предоставлены сами себе. По условию задания люди и Р8 не имели права участвовать в их действиях. Р8 должен был руководить боем с борта вновь поднявшегося на орбиту планетолета. После захвата нефтебазы он собирался посадить планетолет неподалеку и выгрузить техперсонал и оборудование для ремонта. Местное руководство боем было возложено на 10Г70, взявшего себе позывной «Следж».

Киберы собрались в круг, и пару минут совещались. Несколько вариантов плана действий уже были намечены заранее. Лес обступал их со всех сторон, прикрывая от радаров противника.

— Немедленно уходим с места высадки, — резюмировал «Следж». — Наш планетолет наверняка засекли. Минут через десять здесь будут или вертолеты, или еще что похуже.

Выстрел ионного разрядника проложил просеку в лесу. Киберы выстроились колонной и рысью двинулись в путь.

По мере продвижения лес стал более редким, угрюмые ели сменились молодым осинником. Киберы уже не пробивали себе дорогу, лавируя между деревьями. Впрочем, то один, то другой задевали их бронированными боками. Осины со смачным треском валились на землю.

Лес кончился широкой просекой, по которой пролегало шоссе. За асфальтовой лентой и узкой редкой полоской деревьев сверкало озеро. Оттуда доносились крики купающихся ребятишек.

Киберы вышли на обочину, рассыпавшись вдоль шоссе, и остановились. 12Н35, отошедший дальше всех на север, вдруг доложил:

— Я «Мираж». Две скоростные воздушные цели, курс 240, скорость 750, дистанция 110 километров. Идут к месту нашей высадки. Радары работают в режиме активного поиска.

— Я «Сокол-2», — откликнулся один из двух летающих киберов отряда, 10Г45. — Предлагаю перехват.

— Отставить! — рявкнул «Следж». — Надо немедленно укрыться!

— Одеваем стелс-коконы? — спросил «Хантер-1», тот самый 10Г60, снимавшийся в «рекламном ролике» для председателя КНШ.

— Отставить коконы! Они пойдут вдоль просеки и найдут нас визуально! Все в озеро!

— А почему не перехват? — обиженно спросил «Сокол-1», ломясь сквозь лесополосу. — Мы бы их в два счета снесли. Условно…

— Я людям не доверяю, — ответил «Следж». — Они все равно предупредят о нас.

— Согласен, — проворчал «Хищник», 12Н75.

Второй легкий разведчик, 10Н20, первым проломился к озеру. Когда он вывернулся из-за осин, дети на берегу остолбенели.

— Привет, ребята! — сказал кибер. — Я «Киви». Как вода, холодная?

Дети несколько секунд смотрели на него широко распахнутыми глазами. Но когда следом за легким десятиметровым «Киви» на берегу появилась жуткая фигура семидесятипятитонного «Хищника», они с визгом бросились прочь, побросав одежду и велосипеды. Киберы один за другим с плеском ринулись в озеро.

Болтавшийся в лодчонке на середине озера рыбак увидел их, лишь, когда волна приподняла его посудину.

— Кого там носит, … твою мать! Рыбу распугаете! — заорал он, оборачиваясь. Как только он увидел лезущие в воду стальные фигуры, ему стало уже не до рыбы.

Киберы скрылись в прохладной воде глубокого озера, одинаково хорошо скрывавшей их от радаров и инфракрасных сенсоров. Пара Су-24М прошла стороной, развернулась над местом посадки планетолета, затем промчалась вдоль свежей просеки. Летчики так и не обнаружили противника.

— Место высадки пусто. Цель не обнаружена. — доложил ведущий пары. — Вероятно, они ушли по шоссе. Сейчас проверим.

«Мираж», высунув сенсоры из воды, осторожно наблюдал за тем, как самолеты умчались вдоль шоссе на север.

— Вот и ищите нас там, остолопы, — сказал кибер.

Как только Су-24М скрылись, «Стальная Фаланга» выбралась из озера и двинулась к цели.

Теперь их путь пролегал по холмам, поросшим редким лесом и островками кустов. Киберы шли ровной тяжелой рысью, оставляя шоссе левее, пока «Мираж» не обнаружил на дороге несколько целей. Это был блок-пост передового охранения нефтебазы.

— Два танка и БТР на дороге, пеленг 30, дистанция 1500! — доложил «Мираж». Киберы остановились.

— Развертываемся цепью и атакуем, — скомандовал «Следж».

— Еще одна цель, ракетная система залпового огня «Град», в трех километрах дальше по шоссе, — сообщил «Мираж».

— «Соколы», блокируете шоссе. «Мираж», «Киви», вектор огня на БТР, бить по колесам и антеннам, лазерами. Боевыми! — приказал «Следж». — Если упустим БТР, он предупредит гарнизон, и тогда нам крышка. «Хантеры», следите за воздухом. Мы с «Хищником» опрокидываем руками танки. Всем понятно?

— Так точно!

— Раз, два, три! — скомандовал «Следж», и киберы бегом выскочили на гребень холма.

Лучи лазеров вспороли толстые широкие покрышки БТР, и он тяжело осел на левый борт. А «Следж» и «Хищник» тяжелыми пятиметровыми шагами мчались прямо на танки. Один из них успел повернуть башню и выстрелить. «Следж» уклонился на бегу. Т80 не успел сманеврировать, кибер бросил контейнеры с ионными излучателями и схватил танк за надгусеничную полку, смяв пальцами противокумулятивный экран. Киберы могли, в общем случае, поднимать грузы массой не менее половины собственной. Крякнули под нагрузкой актуаторы рук, и Т80 опрокинулся на башню, беспомощно крутя гусеницами в воздухе.

«Хищник» подбежал ко второму танку и пнул его ногой так, что железная коробка застонала и зазвенела. Кибер сбросил с рук тяжелые короба с лазерами и излучателями, нагнулся и одним движением опрокинул второй Т80. Через минуту, надев кожухи с оружием на руки, оба штурмовых кибера снова были готовы к бою.

Лишь когда они уже отбежали на несколько сотен метров, из люков опрокинутых танков, держась за гудящие головы, полезли ошеломленные танкисты. Командир первого Т80 оглянулся на быстро удаляющиеся стальные фигуры и риторически спросил:

— … твою мать, что это было?

У киберов «Стальной фаланги» была уже новая задача. Установка РСЗО могла одним залпом вывести из строя любого из них.

— Командир, предоставь это нам! — «Сокол-1» рвался в бой.

— Хорошо, — ответил «Следж». — Атакуйте сверху, ударьте по ней лазерами. Если эти людишки попробуют сыграть нечестно, мы с «Хищником» испепелим их излучателями. А посредникам скажем, что это несчастный случай.

Летающие киберы трансформировались в реактивные истребители с руками и ногами, расправили крылья и взвились вверх. Описав в воздухе две аккуратные дуги, они спикировали на установку РСЗО, обстреляв ее из слабых лазеров, имитирующих огонь настоящего оружия.

Перед командиром расчета РСЗО вспыхнула на приборной доске красная лампочка, сигнализируя, что его машина атакована и уничтожена. Для них учения закончились. «Стальная Фаланга» тут же свернула с дороги и ушла в холмы.

— Вылезай, ребята. Перекур, — объявил лейтенант, глядя на быстро удаляющиеся стальные фигуры, и произнес: — Ну и дела…

«Следж» не собирался приближаться к нефтебазе по дороге. После того, как «Киви» и «Мираж» рассмотрели базу с вершины холма, он привел команду к реке, лениво извивающейся между холмов. Она походила на отъевшегося серебристого удава. Киберы остановились на берегу, и «Следж» объявил:

— Пройдем по дну реки до самой базы и атакуем из-под воды.

Один за другим киберы «Стальной Фаланги» вошли в воду. Но план «Следжа» не удался из-за слишком малой глубины реки.

— Черт с ней, — выругался «Следж». — Так у нас ничего не выйдет.

— Может, мы атакуем базу сверху? — предложил «Сокол-2».

— Нет. Нам нужен план. Идем в лес.

Они перешли реку и углубились в ельник, стараясь не ломать слишком много деревьев. Найдя подходящую поляну, киберы раскинули над ней маскировочную сеть. Чтобы их не засекли по инфракрасному излучению, они выключили реакторы, переведя компьютеры и сенсоры на аккумуляторное питание. С помощью инфракрасной связи киберы соединили свои компьютеры в сеть и начали обсуждать план атаки.

База была хорошо укреплена. Каменная стена окружала ее по периметру. Она была слишком мощной, чтобы разрушить ее пинком. На самой базе было два танка, десять БМП и две установки РСЗО «Град». Вдоль южной стены проходило шоссе. Там были ворота, прикрытые батареей из 6 противотанковых пушек. Вторая батарея защищала западную стену. С востока и севера нефтебаза была защищена излучиной реки. С воздуха ее прикрывали два ракетно-артиллерийских комплекса «Тунгуска».

— Эти олухи белковые думают, что река может нас остановить, — передал «Следж». — И второе: если мы влезем между баков с бензином, они не посмеют стрелять. Иначе их объект полыхнет, как спичка.

— А если какой-нибудь протоплазменный кретин все же выстрелит, мы сами превратимся в спички, — возразил «Хищник». — Надо придумать что-то поумнее. Я не хочу попасть под залп их РСЗО. Это чертовски больно.

— Согласен, — ответил «Следж». — Поэтому мы сделаем так, так, а потом вот так. — И на схеме атаки возникли несколько синих стрел, отмечавших направления ударов «Стальной фаланги». — Но сначала дождемся темноты.

Они установили защищенный канал связи с находящимся на орбите планетолетом и доложили Р8 о своем решении. Киберноид, опытный наемник, одобрил план «Следжа».

На нефтебазе весь день ждали нападения. Ожидание утомляло. Однако поздно вечером караулы сменились, и теперь солдаты с новыми силами всматривались в экраны радаров и ИК-сенсоров. Экипажи танков и БМП находились в казармах, но расчеты РСЗО «Град» сидели в кабинах.

Киберы «Стальной Фаланги», одев стелс-коконы, окружили базу, пытаясь передвигаться по возможности бесшумно. Стелс-кокон представлял собой нечто вроде надувной плащ-палатки. Внутреннюю ее сторону покрывала экранно-вакуумная теплоизоляция, не пропускавшая инфракрасное излучение. С внешней стороны коконы были покрыты радиопоглощающей краской «Iron Ball», той же самой, которой красились первые малозаметные истребители F-117A. Форма коконов представляла собой комбинацию плавно сопряженных конических поверхностей. Она рассеивала радиоволны, не позволяя им отражаться в направлении излучающего радара.

Операторы на пульте охранной сигнализации нефтебазы неожиданно увидели цепочку целей, окружившую объект с трех сторон. Протерев глаза, один из операторов нажал кнопку тревоги. В ту же минуту окно брызнуло осколками, и в комнату влетело облако зеленой флюоресцентной краски. «Хищник» ударил по окнам учебным шрапнельным снарядом из своей 125-миллиметровой пушки. В реальных условиях операторы и аппаратура вместо зеленой краски получили бы несколько тысяч стальных шарикоподшипников. Затем «Хищник» перешел реку вброд, и, выходя из воды, врезал по стене из двух ионных излучателей. Две искусственные молнии снесли секцию стены, и «Хищник» первым вломился на территорию базы.

Над нефтебазой завыла сирена боевой тревоги. Небо вдруг прочертили огненные следы неуправляемых ракет. «Следж», единственный из киберов «Фаланги», оснащенный пусковой установкой НУР, обстрелял сначала одну, а затем вторую казарму экипажей танков и БМП. Выскочившие из них солдаты попали в дымовое облако, окутавшее казармы, и, кашляя, побежали обратно. Они считались теперь условно уничтоженными. Расчеты «Градов» открыли ответный огонь, но «Следж» ловко сменил позицию. По обнаружившим себя «Градам» тут же ударили автоматические пушки «Хантеров», обрызгав машины зеленью от кабин до колес.

«Соколы» взвились вверх над рекой, и приземлились на территории базы. Стальной кулак «Сокола-1» смял антенну радиолокатора ближайшей «Тунгуски». Вторая «Тунгуска» лупила прямой наводкой из всех стволов по надвигающемуся «Хищнику». Тридцатимиллиметровые снаряды с воем рикошетировали от мощной брони кибера. «Хищник» пер прямо на установку, не обращая на обстрел ни малейшего внимания. Подойдя вплотную, он поднял левый короб с ионным излучателем и лазером, и опустил его на радар зенитной машины, смяв антенну, как пивную банку.

«Сокол-2» вторым прыжком оказался около дальномерного поста артиллерийской батареи, прикрывавшей ворота, и навел на суетящегося там лейтенанта свои руки, оснащенные пулеметами и лазерами. Теперь батарея считалась захваченной. «Сокол-1» аналогично разобрался со второй батареей. «Мираж» и «Киви» взяли под охрану штабеля снарядов и ракет для «Градов».

Но охрана базы еще не была окончательно подавлена. По киберам было выпущено несколько ракетных гранат из гранатометов. При этом получили повреждения «Хищник», «Сокол-2» и «Мираж». Киберы ответили выстрелами сначала маломощных лазеров, а когда увидели, что «Мираж», самый ценный и дорогостоящий из них, оснащенный электроникой и сенсорами, припал на правую ногу, в дело пошли и боевые лазеры. Но верхом человеческой глупости «Следж» назвал огнеметчика. Выскочив из-за угла, солдатик с ранцевым огнеметом окатил «Хищника» напалмом, опорожнив на кибера весь свой баллон.

— … твою мать, «Следж», я горю! Аварийное выключение! — пылающий «Хищник» застыл на месте, успев сделать несколько шагов к реке, а затем его ноги сложились, и семьдесят пять тонн брони и оружия с грохотом рухнули на асфальт.

— Сукин сын, это же нефтебаза! — заорал «Следж» на огнеметчика. Едва не растоптав его, он бросился к стоящей на площадке у баков с нефтью пожарной машине. — «Сокол-2», убери этого дурака!

Огнеметчик неожиданно почувствовал, что взлетает в воздух. Десятиметровый кибер взял его двумя пальцами за шиворот и повесил на флагшток. «Следж» схватил пожарную машину с сидящим внутри расчетом из четырех пожарников, в три шага оказался около горящего «Хищника», поставил красный «ЗиЛ» на землю и оглушительно рявкнул:

— Тушите его, мать вашу, передавлю как блох!

Пожарники сразу поняли, что он не шутит. Они сноровисто развернули шланги и с двух сторон окатили «Хищника» тугими струями воды, смывая прилипший к броне горящий напалм. Они продолжали поливать кибера, пока его температура не упала ниже критического предела. После этого «Хищник» зашевелился, выругался и неуверенно поднялся на ноги.

— Где этот мудак с огнеметом?! — спросил он, поворачиваясь на 360 градусов. Заметив висящего на флагштоке солдата, он в несколько шагов оказался рядом, вырвал флагшток из земли, размахнулся и швырнул на середину реки.

— Р8 был прав, — проворчал «Хищник». — Эти руки — действительно полезное приспособление.

Нефтебаза была захвачена, но теперь ее следовало удержать до подхода танкового полка. Пленных заперли в подвале административного здания. «Киви» установил возле проема подвального окна трофейный огнемет, направив его внутрь и привязав ствол для устойчивости между двух ящиков. К его спусковому крючку через блоки были протянуты веревки от ручки двери подвала и оконной решетки.

— Начнете дергаться — поджаритесь, — пояснил кибер перепуганным солдатам и офицерам. — Стеречь вас некому, так что сидите тихо.

Пленные последовали его совету. Эти учения неожиданно превратились для них в почти настоящую войну. Они сами стреляли боевыми снарядами, и их необычный противник в любую минуту мог ответить тем же. Среди гранатометчиков уже было несколько раненых, к счастью, легко.

«Следж» отправил пару «Соколов» на облет окрестностей. Через несколько минут после их старта с северо-запада послышались выстрелы танковой пушки, рев ракет «Града», а затем «Сокол-1» доложил, что второй патруль боевого охранения уничтожен. «Киви» подготовил за оградой базы посадочную площадку для планетолета, установив приводные радиомаяки. «Мираж», прислонившись боком к снарядному штабелю, стараясь не опираться на поврежденную правую ногу, слушал эфир и сканировал местность. «Хантеры» заняли позиции в углах нефтебазы, превратившись в зенитные огневые точки. «Следж» и «Хищник» рыли укрытия, вооружившись приспособлениями для самоокапывания. Это, по сути дела, были огромных размеров лопаты.

Планетолет приземлился на обозначенной площадке, выгрузив три грузовика технической поддержки — передвижные ремонтные комплексы на шасси МАЗ-543. Вместе с ними прибыли маленькие ремонтные киберы и люди из техперсонала «Стальной Фаланги». Они занялись ремонтом ноги «Миража» и исправлением прочих повреждений. Планетолет вновь поднялся на орбиту.

Вскоре вернулись «Соколы», причем с трофеями. Они приволокли радиолокатор. На вопрос «Следжа»: «Откуда дровишки?» — «Сокол-1» ответил:

— Разгромили в десяти километрах к северу зенитно-ракетный комплекс.

— Союзный или противника? — поинтересовался «Следж».

— А какая, на фиг, разница? — искренне удивился «Сокол-1».

Радиолокатор тут же установили на крышу главного административного здания. Его обслуживали несколько человек из числа техников «Фаланги». «Соколы» подключились к рытью укрытий. «Киви» занялся анализом трофеев на предмет дальнейшего использования. Под его руководством ремонтные киберы оснастили захваченные танки Т80 интегрированными блоками управления, превратив их в подобие радиоуправляемых игрушек. Устанавливаемые на этих танках автоматы заряжания пушки позволяли это сделать. БМП-2, оснащенные 30-миллиметровыми скорострельными пушками, тоже могли быть использованы. Захваченные установки «Град» разобрали. «Киви» и «Мираж» вооружились снятыми с них пусковыми пакетами для 40 130-миллиметровых ракет.

Атака условного противника не заставила долго себя ждать. С радиолокатора сообщили о приближении нескольких воздушных целей, вероятно, вертолетов. Впереди шла восьмерка Ми-24В, сзади — целая толпа Ми-8МТ с десантом.

«Соколы» взмыли в небо навстречу вертолетам. Один из «Хантеров», вскинув руки с пушками и лазерами, поддерживал их огнем с земли. Второй «Хантер» прикрывал базу на случай атаки с тыла.

Лучи маломощных лазеров прорезали ночь, имитируя огонь реального оружия. С вертолетов летели ракетные очереди и самонаводящиеся ПТУР. Противоракетные системы киберов еле успевали их перехватывать. Отремонтированный «Мираж» метался по базе, добавляя огонь своих лазеров к усилиям «Хантера-1». «Киви» управлял по радио заградительным огнем с БМП-2. В отличие от киберов, они стреляли настоящими снарядами. Вертолеты немедленно повернули назад, как только вокруг концевой «восьмерки» с посредниками — наблюдателями засверкали огненные струи трассеров.

Результат первой атаки оказался обескураживающим. Две трети вертолетов считались условно сбитыми, в том числе все восемь Ми-24В огневой поддержки. Киберы, в основном, сумели увернуться от ракетных залпов, хотя менее маневренные «Хищник» и «Следж» получили несколько попаданий. «Хантер-1» нуждался в замене противокумулятивного экрана. Этим немедленно занялись техники. Вырытые укрытия оказались недостаточно глубокими, их пришлось срочно доделывать. Вернувшиеся «Соколы» повреждений не имели, зато записали на свой счет несколько условно сбитых вертолетов.

Вторая атака началась через два часа после окончания первой, и пришлась на предрассветное время. На этот раз нефтебазу атаковал танковый батальон при поддержке 12 вертолетов Ми-24В и батальона мотопехоты. «Хантеры» и «Соколы» занялись вертолетами, но летающие киберы попали под огонь замаскированных в прилегающем лесу «Тунгусок». Дело обошлось без серьезных повреждений, вертолеты повернули назад, отмываться от зеленой краски, а одну из «Тунгусок» осатаневшие «Соколы» запалили по-настоящему. Солдаты успели выскочить до того, как рванул боекомплект, и небо над лесом полыхнуло заревом.

Танки и БМП продолжали движение, но все больше и больше их начали останавливаться, получив условное поражение, как только «Следж» и «Хищник» поднялись над стеной нефтебазы и открыли огонь.

Когда они приблизились на 800 метров, в дело вступили врытые в землю перед воротами по самые башни Т80 и БМП-2, захваченные на базе. Ведущий танк противника получил попадание фугасно-осколочного снаряда по лобовому щиту, загудел, как колокол и остановился, а затем дал задний ход. На вопрос комбата: «В чем дело?» — командир экипажа ответил:

— Цель атакует боевыми! Я сматываюсь!

Танки и БМП отступили в лес, оставив на поле боя половину техники, считавшейся условно подбитой. Пехота залегла за стальными коробками танков. И тут ворота базы открылись, и из них вышли один за другим «Следж», «Хищник», «Киви» и оба «Хантера». Киберы устроили контратаку.

Вновь засверкали слабые лазеры, условно поражая солдат противника, каждый из которых имел ответчик системы «Майлс». При условном «поражении» лазерным лучом датчик давал сигнал, отмечая солдата как «убитого». Солдаты напрасно прижимались к земле и пытались окапываться. Со своей высоты четырехэтажного дома киберы могли всадить луч в любой окоп. Инфракрасные сенсоры и детекторы движения не давали солдатам противника никаких шансов укрыться. Условно «выжили» лишь успевшие забраться под днища танков и БМП. К тому же в тылу приземлились «Соколы», завершив окружение батальона.

Солдаты пытались сопротивляться. Из-под условно «подбитых» танков открыли огонь гранатометчики. «Следж», «Хищник» и «Хантер-2» получили по несколько попаданий. В ответ киберы начали опрокидывать замершие на поле БМП и танки, словно медведи в поисках легкой закуски.

Отступившие в лес танки противника перегруппировались и открыли огонь по киберам. «Стальная Фаланга» рассыпалась цепью и, в свою очередь, залегла за подбитыми танками. Остававшийся на базе «Мираж» положил снятый с «Града» пусковой пакет поверх стены и дал залп ракетами в сторону противника. К счастью, в танки он не попал, но некоторые из них после боя пришлось долго проветривать из-за специфической реакции экипажей на обстрел.

После нескольких минут перестрелки «Соколы», обойдя противника с фланга, несколькими прыжками ворвались в его расположение. В две минуты остатки танкового батальона были условно уничтожены.

Сидя в «уничтоженном» танке, командир батальона выругался, злобно хлопнул по кнопке, отключив мигающий, действующий на нервы сигнал системы «Майлс», и вызвал авиацию.

Прослушивавший эфир «Мираж» перехватил кодированный сигнал, но не смог его понять. Киберы вернулись на нефтебазу, и он предупредил «Следжа».

— Или они просят разрешения отступить, или хотят вызвать подмогу, — ответил «Следж». — Будь готов поставить помехи. Выйди на связь с посредниками, предупреди, чтобы административное здание не бомбили. Там пленные. Эй, на радаре! Смотрите в оба! Похоже, надо ждать гостей. Все держитесь подальше от боеприпасов. Если эти штабеля долбанут, мало не будет. «Соколы»! Готовность «Альфа»! Взлет по сигналу с локатора.

Четверка Су-24М шла на малой высоте, в режиме следования рельефу местности. Поэтому радар заметил их позже, чем рассчитывали киберы. «Соколы» взвились в воздух и пошли на перехват. Заградительный огонь вкопанных БМП-2 оказался неэффективен — противник атаковал со стороны реки, с северо-запада. Киберы залегли, базу заволокло черным облаком дымовой завесы. «Мираж» отчаянно пытался заглушить работу самолетных радаров, формируя на их экранах десятки ложных целей. «Хантеры» прислонились к зданиям, остальные киберы «Фаланги» залегли в вырытые укрытия.

Дымовая завеса сделала неэффективными сброшенные с первых двух самолетов бомбы КАБ-500Л, наводящиеся по лучу лазера. Система лазерного наведения «Кайра» была ослеплена дымом. Зато обычные осколочно-фугасные бомбы, сброшенные по заранее введенным в прицельно-навигационные комплексы координатам, легли точно в цель, перепахав двор нефтебазы десятками воронок. Летчики старались не попасть в нефтяные резервуары или административное здание, они целились по вероятным местам расположения киберов. Тем не менее, один из малых резервуаров лопнул под ударом взрывной волны. Мазут хлынул на землю и загорелся, подожженный осколками. Еще более густое черное облако повисло над объектом, и летчики поняли, что перестарались. Однако у них были более насущные проблемы. Два чертовски маневренных «Сокола» висели у них на хвосте. Сбросившая бомбы ведомая пара была условно сбита сразу после выхода из атаки. Ведущая пара Су-24М, оценив обстановку, отказалась от второго захода на цель. Подвешенные под их крыльями ракеты Х-29ТВ ничего не видели из-за дыма. Летчики развернулись и отправились на базу.

Приземлившиеся «Соколы» включились в противопожарные мероприятия. Киберы уже забрасывали землей горящий мазут. Они не получили повреждений, благодаря вырытым вдоль ограды рвам с высокими брустверами. Через час пожар удалось подавить. Противник не предпринимал попыток атаки, так как танковый полк, которого дожидались киберы «Стальной Фаланги», был уже на подходе.

Первые танки полка показались на дороге в 6.10. Подкатив к нефтебазе, головной Т80 остановился. Командир высунулся из башенного люка, ошалело огляделся вокруг и подрулил к воротам. Над стеной поднялась птиценогая фигура «Киви», открывшего ворота.

— Добро пожаловать на нашу заправку, — сказал кибер. — Сегодня солярка по 10 копеек за литр. Протирка стекол и проверка уровня масла за отдельную плату.

Танкист несколько секунд смотрел на него, а затем расхохотался.

— А эти чего там стоят? — спросил он, оглянувшись на условно подбитые танки, половина которых валялась кверху гусеницами.

— Да так, покойников изображают, — ответил «Киви».

Р8 с нетерпением ожидал решения Комитета Начальников Штабов, которое должно было быть принято по результатам учений. Генерал Толоков вызвал его через две недели.

— Это весьма впечатляет, конечно… — произнес генерал несколько неуверенным тоном, когда киберноид появился перед ним. — Несомненно, ваши киберы имеют определенный потенциал… Но сейчас мы не можем принять окончательных решений, кроме одного. Мы хотели бы разобрать одного из ваших киберов типа «Сокол» и построить по его образу и подобию новый истребитель вертикального взлета. Нашим «Харриерам» далеко до этого уровня.

— Нам нужен контракт! — веско заявил киберноид. — Содержание отряда, запчасти, зарплата для техников, расходные материалы — все это требует денег. Будет контракт — будет и разговор о «Соколе». Нет — мы нанимаемся к каким-нибудь инопланетникам. У меня есть пара предложений, но тогда нам придется менять вооружение под их боеприпасы, а это лишние расходы.

— Хорошо, — сдался Толоков. — Для начала мы предлагаем вам контракт по обучению спецподразделений для борьбы с подобной вам техникой. Но вы должны приделать к себе какие-нибудь кабины и посадить внутрь людей. Естественно, изготовление кабин и монтаж за наш счет.

— Нам только людей не хватало! — взвился Р8. — Каждая кабина — это лишние минимум три тонны веса вместе с броней и системами жизнеобеспечения и аварийного спасения! Велика радость — таскать человека на своем горбу! А если ему в сортир захочется во время боя?

— А я не могу позволить использование столь мощных военных машин без контроля людей, — ответил Толоков. — Ладно, с этим мы разберемся. Мы с вами взаимно заинтересованы в сотрудничестве, а технические вопросы будем решать в рабочем порядке.

4

База N 56 Пятого Звездного Флота.

Планета Ирунамид.

Таргонская Империя.

Церемония присвоения имени началась на рассвете. Соискательница готовилась к ней с вечера. Еще раз тщательно проверила свой личный кодекс, не закралась ли туда досадная неточность. Отрепетировала ответы на ритуальные вопросы. Припомнила все замысловатые фигуры священного танца.

Насекомовидная раса таргонов имела древнюю культуру и традиции. С развитием техники жизнь менялась, но ритуалы и уклад в целом оставались прежними.

Во главе Империи формально стояла Императрица-Мать, главная производительница рода таргонов. Повседневное руководство осуществлял Высший совет. В него входили наиболее мудрые ученые-трутни, а также избранные из числа самок — боевых командиров и рабочих.

Война всегда была главным и любимым занятием таргонов. Но занимались ей исключительно самки-воины. Точно так же, как рабочие самки занимались строительством и обслуживанием техники. В этом таргоны напоминали земных пчел. На долю трутней оставалась наука и политика. Война была для таргонов не самоцелью, а средством искусственного отбора и сохранения рода от внешних опасностей. Мало кто рисковал связываться с этой многочисленной, воинственной, не щадящей отдельных особей расой. Государственный принцип гласил: «Один таргон — это ничто, все таргоны — это Империя».

Внешне они были чем-то средним между муравьем и богомолом, но величиной со взрослого человека. Бледно-серый хитиновый панцирь служил одновременно скелетом и одеждой. Обычно они передвигались на четырех задних ногах, держа наготове клешни, но в некоторых церемониальных случаях могли ходить только на двух задних конечностях.

Техника таргонов была весьма своеобразна. Их родная планета являлась миром непроходимых влажных джунглей. Сухие участки были настолько редки, что становились священными местами. Поэтому долгое время таргоны не знали колеса. Разумеется, они представляли себе принцип кругового движения, использовали по мере развития техники вращающиеся детали, изобрели шестеренчатые передачи. Но сама мысль о возможности изготовления самодвижущегося экипажа на колесах являлась для них нонсенсом.

Развитие их техники шло по пути создания насекомовидных шагающих машин. Горизонтальное неподвижное крыло им также было незнакомо. Они сосредоточились на реализации машущего полета, а затем пошли по пути создания летательных аппаратов, использующих принцип антигравитации. В результате таргоны вышли в космос, не имея традиционных для землян самолетов или вертолетов.

Бурное развитие космических связей землян с соседними планетами на 169-й линии рано или поздно должно было привести эти две цивилизации к соприкосновению, и это произошло.

Однако соискательницу в данный момент не волновали проблемы развития таргонской цивилизации. Все ее мысли были сосредоточены на обретении собственного имени. Каждый таргон при рождении получал личный номер и номер серии, аналогично тому, как каждый русский имеет номер и серию паспорта. Далее, при выполнении определенного норматива, устанавливаемого для каждой касты — воинов, ученых, рабочих и т. п., особи присваивалось собственное имя. Нормативы были весьма высоки, поэтому имена носили чаще всего ученые-трутни. Воины часто получали имена, но еще чаще не успевали дожить до этого момента.

Карьера особи, получившей собственное имя, ставилась под контроль Стражей Развития. Они оценивали дела и достижения носителя имени. Если эти поступки и достижения были сочтены выдающимися, особи присваивалось еще одно имя, (фамилия, говоря по-нашему.) Это давало право участвовать в состязании на имя Продолжения Рода. Самка, получившая собственное имя и имя Продолжения, могла быть избрана на роль Матери для одной из новоколонизованных Империей планет. Это была великая честь, о которой рядовые носители имени могли лишь мечтать.

Соискательница долго выбирала для себя имя. Скрежещущий язык таргонов не давал многих вариантов. Она долго рыскала по библиотеке базы, разыскивая среди древних свитков имена воительниц прошлого, давно обратившихся в прах, выбирая среди них наиболее мелодичное и «примеривая» его на себя. В конце концов, она осталась довольна своим выбором.

Рассвет залил территорию базы жемчужными отсветами. Оранжевое солнце Ирунамида еще не взошло, когда безмолвные шеренги воинов выстроились на плацу перед Имперским штандартом. В углу плаца появился старый трутень. Твердо печатая шаг, он вышел на середину и провозгласил:

— Я — Страж Развития. Да свершится в священный час восхода то, что должно. Да останется свершившееся в памяти присутствующих, пока тела их не обратятся в прах. И даже после того пусть память о том, что произошло, живет вечно, пока существует Империя Таргонов!

— Да будет так! — хором произнесли воины.

— Восславим приход светила священным танцем! — произнес Страж Развития.

Шеренги воинов повернулись, превращаясь в колонны, и зашагали по плацу, отчетливо выписывая замысловатые фигуры священного танца. Их четкая геометрия была наполнена содержанием. Каждая фигура танца, будучи завершенной, при взгляде сверху представляла собой священный иероглиф. Фигуры складывались в молитву о продлении и сохранении таргонского рода.

Танец кончился. Смолк стук хитиновых когтей по асфальту. Последняя колонна заняла свое место и развернулась, превращаясь в шеренгу.

— Сегодня состоится церемония присвоения имени! — торжественно провозгласил Страж Развития. — Соискательница! Выйди на середину и предъяви кодекс своих достижений!

Она вышла, стараясь держаться как можно прямее под взглядами тысяч своих сестер. Страж принял из ее клешней свиток кодекса, еще раз сверив его со своими записями.

— Ты выполнила требования, необходимые для присвоения имени, — произнес он ритуальную фразу. — Знает ли кто-либо причину, по которой соискательнице может быть отказано в чести носить собственное имя? — обратился Страж к безмолвному строю.

Серые ряды остались неподвижны. Ни один таргон не шелохнулся при этих словах, лишь ветер, гуляющий над плацем, играл длинными хвостами Имперского штандарта.

— Соискательница! Осознаешь ли ты великую честь, что оказывает тебе Империя Таргонов, называя тебя избранным тобой именем в священный час восхода? — вопросил Страж.

— Я осознаю эту великую честь, — твердо ответила она.

— Считаешь ли ты себя достойной великой чести носить имя собственное? — Страж произносил вопросы ритуала так проникновенно, словно это был первый ритуал в его жизни. Иначе и быть не могло.

— Согласно закону Империи я достойна этой великой чести, — ответила соискательница.

Первые лучи солнца, поднявшегося над горизонтом, осветили продуваемый ветром плац, бросив оранжевые блики на серый хитин.

— В священный час восхода перед своими товарищами по оружию назови избранное тобой имя! — провозгласил Страж.

— Я выбираю имя Мирия, — ответила она.

— Да будет так! — произнес Страж. — Пусть знают все присутствующие, что воин Мирия лично уничтожила в боях 52 космических аппарата, управляемых врагами Империи Таргонов. Пусть обладатели имен гордятся ее достижениями!

Торжественный рев таргонов прокатился над плацем.

— Пусть будущие соискательницы равняются на достижения воина Мирии!

Таргоны снова взревели, возглашая приветствие в честь новой носительницы имени.

— Пусть живет вечно Империя Таргонов! — завершил церемонию Страж, и его последние слова потонули в буре приветственных криков.

Церемония завершилась. Строй воинов рассыпался, таргоны покидали плац. Мирия стояла под Имперским штандартом, принимая поздравления боевых подруг. Щелкала голографическая камера, фотовспышка озаряла Мирию и трепещущий штандарт над ее головой. Последней к ней подошла командир эскадры Кагла, ее начальник.

— Поздравляю тебя, воин Мирия, — искренне произнесла Кагла. — Немного найдется среди нас более достойных носить имя собственное, чем ты.

— Благодарю тебя, командир Кагла! — ответила Мирия.

— Я хочу сказать тебе нечто важное, — произнесла Кагла.

— Слушаю тебя.

— Ты уже видела новые универсальные боевые платформы, которые могут действовать в космосе, в атмосфере и на поверхности планет? — спросила Кагла.

— Да, конечно. Помнится, они называются «Гортх».

Гортхи были опаснейшими хищниками на родной планете таргонов и в их фольклоре примерно соответствовали земным волкам. Мирия решила, что название подобрано очень удачно.

— Хочешь попробовать стать пилотом такой платформы?

Вопрос был нетрадиционным. Обычно таргонов не спрашивали, хотят они или нет. Им предписывали, что они должны делать.

— Странный вопрос, командир Кагла, — ответила Мирия. — Я выполню любой приказ Империи или погибну, выполняя его.

— Не сомневаюсь, — ответила Кагла. — Но сейчас у тебя есть выбор. Командующий Зерг Гардх приказал отобрать десять лучших пилотов из состава моей эскадры для участия во вторжении на одну из планет, принадлежащих этой недавно открытой теплокровной расе. Я хочу рекомендовать тебя.

— Благодарю, командир Кагла! Это высокая честь. Я постараюсь оправдать твое доверие.

— Не сомневаюсь, — кивнула Кагла.

— А о какой расе идет речь? — спросила Мирия.

— Кажется, они называют себя «человечество», — ответила Кагла. — Странное название, правда? Тебе предстоит отправиться на планету Разаар, там строится наша новая база. Там ты пройдешь курс обучения управлению боевой платформой и после этого сможешь участвовать во вторжении.

— Я готова, — ответила Мирия.

5

Вечность.

Земля. Солнечная система.

258-я линия времени.

Через три года после событий 1-й части.

Чрезвычайный и полномочный посол земной колонии Енонла-2 со 169-й линии времени сэр Тимоти Хопкинс прибыл в Вечность, надеясь на встречу с кем-либо из членов Координационного Совета. После непродолжительного ожидания он был принят Координатором по космическим вопросам Андре Перреном.

— Итак, сэр Тимоти, — приглашающе произнес Перрен. — Я вас слушаю.

— Господин Координатор! От имени президента Енонла-2 я уполномочен просить вашу организацию об оказании военной помощи в умиротворении подрывных элементов на территории нашей колонии, — сообщил сэр Тимоти, изображая всем своим видом глубокую озабоченность. Впрочем, так оно и было.

— Гм! — Перрен замялся. — Видите ли, это несколько выходит за пределы моей компетенции. Я координирую экономические связи с другими мирами, не более того. А почему вы не попросите помощи у правительства Земной Федерации на вашей 169-й линии?

— Мы уже просили, господин Координатор, — ответил посол. — Однако нам было отказано. Нам сказали, что у Земной Федерации достаточно более серьезных проблем. Им некогда разбираться с кучкой бандитов за несколько десятков световых лет от Земли. Один из чиновников посоветовал мне обратиться в Вечность. Он сказал, что здесь можно нанять… гм! … независимых специалистов по решению подобных проблем…

— Вы имеете в виду наемников? Да, разумеется, — кивнул Перрен. — Что вас так смущает?

— На нашей линии наемники считаются вне закона, — пояснил сэр Тимоти.

— И как же вы допустили такую глупость? — изумился Перрен, на мгновение позабыв даже о правилах ведения дипломатической беседы.

— Это все Организация Африканских Государств, — махнул рукой посол. — Еще 80 лет назад они протолкнули резолюцию в ООН.

— Вы можете обратиться в Зал Наемников, — пояснил Перрен. — Просто приехать туда, посмотреть на стендах заявки свободных в данный момент отрядов и отдельных специалистов, и нанять тех, кто вам больше понравится. У нас этот бизнес не только легален, но и весьма уважаем. Однако в этом случае вы рискуете по незнанию связаться с людьми со, скажем так, подмоченной репутацией. Если бы вы вкратце обрисовали мне ситуацию на вашей планете, я передал бы эту информацию людям из нашего военного ведомства. Они могли бы подобрать для вас самых лучших специалистов.

— У меня есть подробный доклад о положении дел на Енонла-2, - посол передал Координатору средней толщины папку из черной кожи. — Он предназначался правительству Земной Федерации на 169-й линии, но эти бюрократы отказались даже прочесть его!

— Очень хорошо, сэр Тимоти, — кивнул Перрен, принимая папку. — Перезвоните завтра в мою канцелярию. Секретарь сообщит вам, когда и с кем вы можете связаться по вашему вопросу.

Позвонив на следующий день в канцелярию Перрена, сэр Тимоти получил номер телефона и фамилию человека, с которым ему надлежало связаться: майор Джеймс Митчелл.

Они встретились в баре отеля «Холидей Инн», где поселился сэр Тимоти. Майор Митчелл оказался подтянутым мужчиной лет тридцати пяти. Короткий ежик волос и холодноватый внимательный взгляд выдавали профессионала. Вот уже 10 лет Митчелл был «солдатом удачи». Карьере независимого наемника он предпочел службу по контракту в Силах Быстрого Реагирования Вечности.

В принципе, ситуации, подобные той, в которой оказалась планета Енонла-2, не подпадали под юрисдикцию СБР. Однако Перрен связался непосредственно с военным Координатором Сухаревым и изложил ему суть положения. Военный Координатор знал своих лучших людей пофамильно и в лицо. Он набрал номер телефона Митчелла и попросил помочь «товарищу Хопкинсу».

— Я прочитал ваш доклад, сэр Тимоти, — сообщил Митчелл, когда они уселись за столик, взяв по бокалу пива для облегчения беседы. — Я уяснил общее положение дел, но мне совершенно незнакома география и климатические условия вашей планеты. Не могли бы вы коротко рассказать, что там творится, и где находятся все перечисленные в вашем докладе бандитские группировки?

— Понимаю, — кивнул посол. — Я не специалист, конечно… В общем, звезда Енонла — желтый карлик. В системе 6 крупных планет, не считая астероидов. Единственный обитаемый мир — Енонла-2. Планета земного типа. Период обращения приблизительно 10 земных месяцев. Сутки составляют около 22 земных часов. Естественных спутников нет. Диаметр планеты почти в половину меньше земного, но плотность больше. Планета богата тяжелыми металлами и радиоактивными элементами. Средняя поверхностная гравитация составляет 0,86 от земной. В атмосфере 24 % кислорода, остальное — азот и водяные пары. Температурный диапазон от — 50 до +40 градусов Цельсия.

На планете два основных континента. К северу от экватора в восточном полушарии расположена главная сырьевая база планеты — Новая Аляска. Климат и природа соответствующие. Низкие горы и холмы, хвойные леса, большую часть года лежит снег, севернее — тундра. На Новой Аляске сосредоточена добывающая и перерабатывающая промышленность, там же, на южном побережье, находится космопорт. Население сосредоточено на южном побережье, где климат соответствует странам Прибалтики. Там производится около 30 % сельскохозяйственной и 89 % промышленной продукции. Временная столица — Космоград, город рядом с северным космопортом.

В западном полушарии вдоль экватора вытянут второй континент — Оранжерея. Большую его часть занимают субэкваториальные и экваториальные леса. В южной тропической части расположен горный хребет Зубы Дракона, еще южнее его — Каменистая пустыня. Название отражает ее основные прелести. Оранжерея — основной источник продовольствия на планете. Временная столица — город Белая Мечеть.

Третий континент аналогичен земной Антарктиде, мы зовем его Земля Пингвинов.

Особенность планеты — обширные мелкие моря, исключающие применение крупных кораблей. В них множество малых островов, отмелей и коралловых рифов. Между Новой Аляской и Оранжереей через нулевой меридиан протянулся крупный архипелаг Парадиз. Там расположена бывшая столица колонии, Парадиз-сити. Все острова соединены мостами, через архипелаг проходит трансконтинентальная железная дорога. Четыре рельсовых пути в ряд. По ней происходили основные грузовые и пассажирские перевозки, до начала правительственного кризиса 73 года, когда власть в Оранжерее захватил аятолла Эль-Хабиб.

— 73 года? — переспросил Митчелл.

— От первой высадки землян на планете, — пояснил Хопкинс.

— Угу. Каков этнический состав населения?

— Первоначальная колонизация осуществлялась по совместному русско-американскому проекту, — ответил посол. — Подавляющая часть населения Новой Аляски и островов — русские и англосаксы. Между ними не было и нет никаких разногласий. Затем начался массовый въезд эмигрантов арабского происхождения, главным образом, из Ирана и Сирии. Они заселили Оранжерею, занявшись сельским хозяйством. Планета получила продовольственную независимость… и этнические проблемы.

— Ясно, — кивнул Митчелл. — Теперь давайте по размещению сил оппозиции.

— Острова можно сразу выкинуть из рассмотрения. Это зона туризма и рыболовства, там все благополучно, — пояснил Хопкинс. — В 73 году началось громкое судебное дело о коррупции в высших эшелонах власти. После импичмента президента Джексона начался затяжной правительственный кризис. Он был в самом разгаре, когда произошел мятеж на Оранжерее. Религиозный лидер аятолла Эль-Хабиб захватил власть на континенте и объявил о выходе Оранжереи из состава Республики Енонла. Теперь там Объединенная Исламская республика. Их главный лозунг — «Смерть белым эксплуататорам».

На Новой Аляске реакция была очень острой. Подскочили цены на продукты питания. «Белые эксплуататоры» чуть не передохли от голода. Этим воспользовался наш доморощенный пророк, преподобный Блэквуд. Ему удалось сплотить англосаксонских пуритан и русских старообрядцев… Так, кажется, их называют. Они объединились в воинствующую секту «Ангелы Судного дня» и объявили войну аятолле. Основная борьба шла за контроль над северо-восточным районом Оранжереи, где сосредоточена местная промышленность и обслуживающий персонал Западного отделения трансконтинентальной железной дороги.

«Ангелы Судного дня» при поддержке русских и англосаксонких поселенцев вышибли боевиков аятоллы из Северной Оранжереи, оттеснив их в экваториальные леса и горы Дракона. Затем Блэквуд объявил о вхождении Северной Оранжереи на правах автономии в состав Республики Новая Аляска. Понимаю, что все это звучит для вас несколько глупо, но для нас это суровая реальность, майор Митчелл.

— Продолжайте, сэр Тимоти, — кивнул Митчелл.

— На территории Северной Оранжереи начались волнения мусульманской части населения, недовольной правлением Блэквуда. Аятолла поддерживает повстанцев деньгами и оружием. Он построил в Каменистой Пустыне второй космопорт, через который идут поставки оружия и боеприпасов для аятоллы и повстанцев. Оружие поставляют с соседних миров, главным образом, с Максеедсо.

Положение в Северной Оранжерее осложняется действиями так называемых «лесных хирургов». Ими руководит некто Юозас Бурбулис, литовец, одаренный хирург и отъявленный негодяй. Его семья погибла от рук боевиков аятоллы в 73 году. Бурбулис организовал отряд Сопротивления из таких же пострадавших, как он, и ушел в леса. Финансирование отряда осуществляется самым кровавым способом. «Лесные хирурги» ловят мусульманских повстанцев и людей аятоллы, вырезают различные органы и продают для пересадки богатым бизнесменам Новой Аляски и других миров. Говорят, Бурбулис поклялся, что не остановится до тех пор, пока мужское достоинство аятоллы Эль-Хабиба не будет лежать в банке со спиртом у него на каминной полке.

Теперь вы представляете, что у нас творится? Правительство Новой Аляски готово вступить в переговоры с Эль-Хабибом, но аятолла требует нейтрализации «лесных хирургов», а преподобный Блэквуд категорически против любых мирных переговоров и настаивает на немедленной капитуляции аятоллы и его боевиков.

— Ну и каша! — покачал головой Митчелл. — А от нас что требуется?

— Мы хотим просить вас поймать или уничтожить «лесных хирургов», а затем, если понадобится, умиротворить фанатиков Блэквуда, чтобы можно было хотя бы начать мирные переговоры. Должен сразу предупредить вас, майор. На 169-й линии времени наемники поставлены вне закона еще 80 лет назад. У нас нет другого выхода, поэтому мы были вынуждены обратиться к вам. Однако не ждите, что менталитет наших людей изменится в один миг.

— О'кэй. Мы уже привыкли, что нас считают патологическими убийцами, рвачами, и вообще кровавыми монстрами, — усмехнулся Митчелл.

— Ну, я не имел этого в виду… — промямлил посол.

— А ваша собственная армия не может этим заняться? — спросил Митчелл.

— Какая армия, майор? — отмахнулся посол Хопкинс. — У нас индустриально-аграрная колония. На Енонла-2 нет никакой армии, кроме боевиков аятоллы и фанатиков Блэквуда. Сейчас на Новой Аляске организуются отряды самообороны, что-то вроде гражданской милиции. Так вы поможете?

— Конечно, — кивнул Митчелл. — Иначе стал бы я вникать в эту мусульманско-хирургическую белиберду. Я несколько ограничен в средствах. Для Вечности это не обычная операция. Мы раньше не действовали на других планетах. У меня будет взвод солдат, по квалификации соответствующих «зеленым беретам», несколько вертолетов, и два противопартизанских штурмовика. У вас есть авиация?

— Конечно. Но только гражданская. Пассажирские самолеты, вертолеты.

— Значит, есть и аэродромы, — сказал Митчелл. — Хорошо. Мои ребята наберут еще несколько подразделений из местных добровольцев, обучат их, а затем мы займемся вашими «хирургами». За эту работу мы хотим получить пять миллионов долларов, плюс компенсация расходов на питание и боеприпасы. Страхование сделки и договора страхования жизни моих наемников должны финансироваться пополам вашим правительством и Государственной Страховой компанией Вечности. В случае гибели наемника его наследники получают миллион долларов. В случае ранения он получает от 250 до 750 тысяч — в зависимости от тяжести. Потеря техники и снаряжения в боевых действиях — наша проблема. В остальных случаях, например, при транспортировке, она должна быть компенсирована вашей стороной. Это обычные условия. Если они вас не устраивают, ищите кого-нибудь другого.

— Нас это устраивает, — кивнул посол. — Только вот… Насчет гибели наемников… Разве у вас не будет этого вашего резервирования? Мне сказали…

— Разумеется, будет, посол, — ответил Митчелл. — Мы не идиоты, чтобы лезть в эту кашу без андроидных тел. Но в боевых операциях случается всякое. Итак, вы готовы подписать стандартный контракт? — он вынул из папки Хопкинса два листа писчей бумаги.

— Да, майор, — сказал посол Хопкинс, вынимая авторучку.

6

Енонла-2. Система Енонла.

169-я линия времени.

Погрузка подразделения Митчелла на планетолет была произведена в Вечности, на 258-й линии. Сделать это было решено для того, чтобы исключить возможные инциденты на 169-й линии времени. При погрузке наемникам пришлось частично разобрать свои самолеты — противопартизанские штурмовики АС-47. Консоли их крыльев были отстыкованы и погружены отдельно. Четыре вертолета UH-1H «Хьюй» погрузили, не разбирая. Митчелл выбрал именно этот тип вертолетов, отдав им предпочтение перед более новыми машинами, именно потому, что двухлопастный несущий ротор позволял перевозить их без разборки.

Стационарная установка ДПВК перебросила планетолет на 169-ю линию уже после того, как он вышел на орбиту. Перелет до лихтеровоза с Енонлы занял три дня. Затем лихтеровоз «Принцесса Стефани» одним прыжком покрыл 34 с лишним световых года, отделявших от Солнца систему Енонла. Еще два дня ушло на то, чтобы добраться до второй планеты системы. По политическим соображениям команда не решилась посадить планетолет в космопорту вблизи столицы Новой Аляски. Вместо этого он совершил посадку на необорудованной площадке на одном из необитаемых островов в южной части архипелага Парадиз. Остров назывался Маргарита. Это название вызывало у наемников ассоциации с пиратами Карибского бассейна. Море сверкало так, что казалось — вот-вот выйдет из-за скалистого мыса бригантина с белыми парусами и черным «Веселым Роджером» на гафеле. Но море имело глубину не более 5 метров, и единственными кораблями на планете были рыбацкие плоскодонки.

Операция с участием наемников не вписывалась в традиционные рамки мышления жителей Енонла-2. Администрация президента Харви, сменившего отстраненного от власти Джексона, не сразу согласилась на использование наемников. Но после отказа правительства Земной Федерации на 169-й линии президент Харви был вынужден принять непопулярное решение. Теперь он стремился всемерно оградить наемников от внимания телевидения и прессы.

Митчелл и его люди почувствовали это еще на борту планетолета. Экипаж относился к ним, как к прокаженным. При их появлении стихали разговоры, настораживались взгляды, люди в коридорах планетолета сторонились при виде наемников, сворачивая со своего пути куда попало, лишь бы не встречаться с ними. Андрея Беляева, главного весельчака команды, такое положение откровенно бесило. Мартин Бейли, неофициальный заместитель Митчелла, впал в уныние. Будучи плейбоем и любителем женщин, он уже представлял себе безрадостные месяцы поста. Командиры экипажей «ганшипов», Алан Таунсенд и Клаас ван Хейден, были больше озабочены сохранностью своих самолетов. Их старые «Дакоты» были основной ударной силой команды. Случись с ними что-нибудь при перевозке — новый самолет пришлось бы везти почти за 35 световых лет.

Вертолеты и «ганшипы» были выгружены на узкий длинный пляж острова. Его предполагалось использовать как аэродром. Площадки для вертолетов выложили стальными листами. «Дакоты» с их поршневыми двигателями могли взлетать и с песка.

— И как мы будем тренировать ваших местных солдат, с таким отношением к нам? — спросил Митчелл посла Хопкинса перед взлетом планетолета.

— Не беспокойтесь, майор, — ответил посол. — Завтра же здесь будет офицер по связи с наемниками. Они — люди военные, знают, что такое приказ.

Офицер по связи с наемниками оказался холеным англосаксом по имени Джордж Кардиган. Он был лейтенантом полиции Стенливилля, самозваной столицы Северной Оранжереи. (Это идиотское название нервировало Митчелла, но местные жители привыкли к нему и считали вполне нормальным). Кардиган служил в городском отряде по борьбе с терроризмом, из числа которого предполагалось набрать добровольцев.

Сии волонтеры прибыли через два дня после высадки наемников. На Енонла-2 шел 9-й месяц года. В северном полушарии начиналась зима, в южном — лето. Но на Маргарите, в десяти градусах севернее экватора, стояла удушающая жара.

Волонтеров было тридцать, столько же, сколько и наемников во взводе Митчелла. Их непосредственным командиром являлся Кардиган. Еще по семь человек было в экипаже каждой из «Дакот». Это было все, что собиралась выставить администрация Енонла-2 против бандитских группировок в Северной Оранжерее. Митчелл приказал каждому из наемников взять себе «рекрута» для обучения и начать тренировки.

«Лесные хирурги» Бурбулиса действовали, главным образом, в северо-восточной и восточной оконечности континента. Его запад занимали непроходимые экваториальные леса, где никто не мог выжить.

— Как Бурбулис переправляет органы своих жертв на другие планеты? — спросил Митчелл у Кардигана. Они лежали на шезлонгах в тени навеса, потягивая холодное местное пиво «Ричард Стенли». Пиво было неплохое.

— У него есть все, — ответил Кардиган, — Он захватил оборудование передвижного госпиталя. Жертв оперируют прямо в джунглях, в одном из его опорных пунктов. Органы упаковывают в контейнеры. Где-то в джунглях у него есть посадочная полоса. Органы вывозят самолетами в Космоград. Там у него есть свои люди в охране космопорта. За те деньги, что им платит этот монстр, они родную мать продали бы на органы. Мы уже пытались перекрыть его каналы сбыта, но безуспешно, иначе бы вас здесь не было.

— Какими самолетами? — Митчелл развернул карту. — От Стенливилля до Космограда несколько тысяч километров. Легкий самолет без дозаправки столько не пролетит. Тяжелый в джунглях не сядет. Они должны где-то заправляться.

— Видите, сколько тут островов? — Кардиган указал на россыпь архипелага Парадиз. — Эти самолеты могут заправляться на любом из них. Островов здесь не одна сотня. На этой карте указаны только самые крупные. Из самолетов на Енонла-2 более всего популярны летающие лодки и легкие поплавковые «Сессны» — амфибии. Знаете, у которых колеса убираются в поплавки? У меня самого есть такой.

Митчелл мрачно кивнул.

— Нам придется искать иголку в стоге сена, — проворчал он.

Тренировки продолжались до Нового года. Подготовка волонтеров из полицейского спецназа была признана Митчеллом более чем удовлетворительной. Их надо было лишь обучить действиям в джунглях. Эти знания приходят только с опытом. Наемники объясняли основы, на большее не было времени. Президент Харви требовал результатов. В следующем году ему предстояли перевыборы на второй срок, а при нынешней экономической ситуации помочь ему победить могло лишь чудо. Или громкая победа над оппозицией.

Наемникам не впервой было праздновать Новый Год в тропиках. Удивляло лишь то, что до Рождества оставалось еще несколько месяцев.

Под давлением администрации президента Митчелл решился начать поиски неуловимых отрядов «лесных хирургов». Бандиты нападали обычно на деревни в отдаленных районах, где не было никакой связи. После нескольких сообщений, или, скорее, дошедших до Стенливилля слухах о нападениях, Митчелл смог приблизительно локализовать район действий отряда Бурбулиса.

Ставя объединенному отряду боевую задачу, он сказал:

— Мы уходим на патрулирование в джунгли. Только так, взаимодействуя с местным населением, можно выследить этих гадов. Наша задача — не вступать в открытый бой, а найти отряд «хирургов» и вызвать авиацию.

Передовой базой для вертолетов стал Сэнд-Форт, один из гарнизонов секты преподобного Блэквуда. «Ангелы Судного Дня» несли пограничную службу на демаркационной линии, весьма условно отделявшей Северную Оранжерею от Объединенной Исламской Республики. Митчеллу понравилась их жесткая дисциплина, но религиозный фанатизм и непримиримость действовали удручающе. Наемников представили сектантам, как специализированное подразделение, присланное на помощь из Новой Аляски.

Сектанты встретили «спецподразделение» несколько иронически. 169-я линия времени обогнала большинство центральных линий в техническом отношении лет на 300. Отправляясь на операцию, люди Митчелла получили соответствующее обстановке личное оружие: плазменные бластеры «Старлайт-975Б» и импульсные лазерные винтовки LR-18. Но их «Дакоты» и вертолеты производили на жителей Енонла-2 впечатление музейных экспонатов, несмотря на примерно 30-летнюю отсталость планеты от земных стандартов 169-й линии. Шестиствольные пулеметы «миниган», стреляющие пороховыми патронами, вызывали у обычно сдержанных сектантов приступы гомерического хохота. Но лишь до тех пор, пока Джон Топхауз, эксперт по вооружению, обозлившись вконец, не шарахнул короткой очередью по деревянным столбам ограды, на которых висела колючая проволока. Плотная струя свинца срезала столб не хуже бензопилы, после чего зубоскальство прекратилось.

Единственная надежда выследить «хирургов» основывалась на ненависти к ним местного мусульманского населения. К сожалению, почти такую же ненависть мусульмане испытывали ко всем белым вообще. За первый месяц тренировок Митчелл все же сумел наладить несколько контактов, послав в Сэнд-Форт Беляева и Виктора Кошелева. К русским мусульмане относились несколько более терпимо. Веселый характер Беляева сыграл свою роль. Ему удалось расположить к себе крестьян в окрестных деревнях. Будучи одним из штатных разведчиков команды, он собирал все слухи и сообщения о нападениях «хирургов».

Однако прежде, чем наемники занялись непосредственным выполнением контракта, отряду пришлось пройти неожиданную проверку боем. Вскоре после Нового Года мусульманские повстанцы, пришедшие из глубины континента, атаковали Сэнд-Форт. Это произошло через два дня после прибытия туда отряда Митчелла.

Лагерь Сэнд-Форт был довольно неплохо укреплен. Почвы вокруг были глинистые и песчаные, в местном поселке имелся маленький кирпичный завод. Поэтому кирпичная стена огораживала его по периметру. Поверху на вделанных в стену деревянных столбах еще на два метра поднимался забор из колючей проволоки. Перед стеной были установлены минные заграждения и уложена концертина — спираль из колючей проволоки. В углах ограды были устроены защищенные стрелковые точки, в которых стояли импульсные лазеры — аналог знакомых наемникам пулеметов. Посреди лагеря стояла хорошо защищенная башня управления огнем — стальная ажурная конструкция, подобная мачте ЛЭП с бронированным «скворечником» наверху. Имелись также две минометные батареи, места для стрелков с ручным оружием.

Когда наемники прибыли в Сэнд-Форт, Митчелл придирчиво проинспектировал оборонительные сооружения. В целом он остался доволен, но все-таки поручил трем минерам под руководством Мика Бэнкса устроить еще несколько сюрпризов для вероятного противника.

Нападение началось ночью, с обстрела территории лагеря из минометов. Нападающие целились по баракам сектантов Блэквуда. Воздух прорезал свист падающих мин, завершившийся громоподобной очередью разрывов. Три барака одновременно вспыхнули. Тут же затявкали в ответ минометные батареи сектантов. Прежде всего, они выстрелили в воздух несколько осветительных мин. Яркий свет залил прилегающее к стенам лагеря пространство, и минометы ударили осколочными минами. Наемники бросились к вертолетам. Их подопечные из полицейского спецназа рассыпались вдоль стены, готовясь открыть ответный огонь.

Послышался более громкий шипящий свист, и у самой стены упали несколько ракет, тащившие за собой удлиненные заряды разминирования, подобные толстым пластиковым шлангам со взрывчаткой. Они взорвались, в результате чего сдетонировали мины. В минных заграждениях образовались проходы, по которым к лагерю кинулась толпа мусульман, одетых в черное. Их минометы в это время пристрелялись по угловым лазерным дотам. Когда нападающие добежали до западной стены, Митчелл нажал на кнопку пульта дистанционного управления, взорвав серию из 10 установленных на демпферах под самой стеной противопехотных мин «Клеймор». Град стальных шариков выкосил первую волну повстанцев подчистую.

В этот момент первый вертолет поднялся в воздух, сразу открыв огонь из обоих «миниганов», установленных в дверях. Пулеметы стреляли по двум разным целям одновременно. С земли по нему били лучи лазеров, однако Митчелл знал, с чем придется столкнуться. Еще перед стартом с Земли он приказал укрепить на лыжах вертолетов снизу корытообразные короба из отполированной до зеркального состояния нержавейки. Невидимые тепловые лучи отражались от нее. Только небольшая часть энергии поглощалась металлом. Лазерные винтовки были рассчитаны на поражение человека. Чтобы прожечь полированный металл, требовалась существенно большая мощность.

Пулеметы смели две передовые группы повстанцев, затем в воздух поднялись еще два вертолета, следом четвертый. Партизаны перли со всех сторон, свист летящих 82-миллиметровых мин заканчивался серией разрывов посреди лагеря. Осколки косили людей направо и налево, а с деревьев невидимыми лазерными лучами били снайперы.

Джон Топхауз, управлявший первым вертолетом, принял сообщение Митчелла, руководившего боем с башни управления. Его «Хьюй» развернулся и дал залп из «миниганов» сначала по одной, затем по другой группе деревьев, находившихся ближе всего к лагерю. Снайперы затихли. Теперь сектанты Блэквуда могли хотя бы поднять головы.

Минометы наемников пристрелялись по наступающим, и теперь ситуация изменилась на прямо противоположную. Повстанцы поспешно отступали к джунглям. Митчелл, спустившись с башни, организовал контратаку. 30 человек из числа наемников и волонтеров высыпали из ворот лагеря, под прикрытием огня с вертолетов и беглого обстрела с минометных батарей. Митчелл шел впереди отряда, с ранцевым огнеметом на спине.

Наемники ударили по отступающим мусульманам. Огненные струи напалма подожгли джунгли, поджаривая скрывающихся в густой листве стрелков. Вертолеты вели огонь из пулеметов, ориентируясь по командам Митчелла с земли. Мартин Бейли указывал вертолетчикам вектор огня пусками сигнальных ракет.

Через десять минут отчаянного боя повстанцы растворились в черной влажной чаще джунглей. Наемники и волонтеры вернулись в лагерь. У них было лишь трое легкораненых. Сектантам досталось по полной программе, они потеряли 30 человек убитыми и еще 25 получили ранения различной тяжести.

Оценка результатов боя удовлетворила бы Митчелла полностью, если бы не большой расход боеприпасов. Вертолеты расстреляли почти весь боекомплект, а для восьми «миниганов» он составлял 32 тысячи патронов. Митчелл привез 500 тысяч патронов, учитывая «аппетит» двух «Дакот», но вертолеты оказались не менее прожорливы.

На следующий день первые патрули ушли в джунгли. Группы состояли из четырех человек — по 2 наемника и 2 местных волонтера. Их маршруты расходились лучами от Сэнд-Форта, выходя к близлежащим деревням. В этих местах население расчищало в джунглях поля и занималось кое-каким земледелием. Крупные плантации находились западнее, ближе к Стенливиллю. «Лесные хирурги» обычно не рисковали нападать на них.

В течение недели патрулирование джунглей оставалось безрезультатным. «Хирурги» не подавали признаков жизни. На восьмой день бесконечного прочесывания джунглей патруль номер 3 — Беляев, Мерчисон и два волонтера, Джеймс Огилви и Евгений Вихров наткнулись в лесной чаще вблизи подопечной деревни на маленького, насмерть перепуганного мальчика. Ребенок прятался в кустах, и обнаружили его только с помощью биодетектора. Беляеву с трудом удалось его разговорить.

Мальчик сообщил, что он из этой деревни. Он убежал в джунгли, когда в деревню ворвались «лесные хирурги» и начали хватать детей и молодых мужчин. Это произошло час назад.

Беляев сообщил по радио Митчеллу. Затем патруль подобрался к деревне и смог воочию наблюдать «заготовительную операцию лесных хирургов». Более тридцати вооруженных мужчин сгоняли население деревни на центральную площадь. Выстроив людей в шеренги, бандиты начали проводить нечто вроде медосмотра. Крестьяне проходили процедуру придирчивого отбора, пока не набралась группа из 10 молодых парней до 20 лет. Затем точно так же были отобраны 15 детей. Несколько женщин пытались сопротивляться, когда у них силой отбирали детей. Несчастные матери были тут же застрелены. Беляев скрежетал зубами, глядя на эту жуткую картину, но что могли сделать четверо наемников против тридцати бандитов?

Митчелл в это время спешно готовил авиацию. По плану патруль должен был незаметно следовать за бандитами до их базового лагеря, а затем навести на него авиацию. Узнав, что происходит в деревне, Кардиган прибежал к Митчеллу и потребовал немедленно нанести удар по бандитам.

— С удовольствием, — ответил Митчелл, — но чем ударять? У нас в наличии 4 вертолета и 8 человек, считая нас с вами. Остальные ушли в патруль. Я могу приказать им собираться к этой деревне, но на дорогу у различных групп уйдет от 3-х до 20 часов.

— Но мы же не можем просто сидеть и ждать, пока эти сволочи будут резать детей живьем? — вбеленился Кардиган. — Разве нельзя послать самолеты?

— Вы прикиньте, сколько часов лета от Маргариты до той деревни, — буркнул Митчелл. — «Дакоты» долетят туда через несколько часов, на остатках горючего. Это самый верный способ их угробить. Джордж, мы ничем не можем помочь этой деревне прямо сейчас, или через несколько часов. Но я обещаю, что эти жертвы станут последними для Бурбулиса. Кстати, у вас есть смертная казнь?

— Есть, но применяется крайне редко, — ответил Кардиган. — Конечно, для Бурбулиса я бы сам не поленился намылить веревку.

— У меня есть один план, — ответил Митчелл. — Думаю, у вас будет такая возможность.

Патруль номер 3 неслышно крался сквозь джунгли следом за бандой «хирургов». Время от времени Беляев связывался с Митчеллом через спутник, докладывая о перемещениях бандитов. Митчелл отмечал на карте маршрут.

Остальные патрули возвращались один за другим. Наемники и волонтеры обедали, отдыхали четверть часа и начинали спешно готовиться к бою. Кроме всего прочего, Митчелл приказал подготовить несколько мотков колючей проволоки и подцепить их к вертолетам на внешнюю подвеску.

К вечеру с острова Маргарита прилетели обе «дакоты». Таунсенд и ван Хейден были рады приближению момента исполнения контракта.

Патруль номер три обнаружил лагерь «лесных хирургов» к вечеру следующего дня. Он выглядел как небольшая деревня в джунглях, на берегу мелкого вытянутого озера. На его спокойной глади покачивался маленький одномоторный гидроплан. В большом длинном строении, крытом пальмовыми листьями, размещался передвижной госпиталь. Его правильнее было бы назвать виварием. Вокруг стояли бамбуковые хижины «хирургов». В отдельной постройке разместился дизель-генератор.

Беляев и Мерчисон тщательно обследовали оборонительные сооружения лагеря. Они выявили три дота со скорострельными импульсными лазерами. Минных полей или минометов не было. «Лесные хирурги» полагались больше на скрытность и внушаемый населению ужас.

Беляев доложил Митчеллу обо всем увиденном, затем патруль подобрал посадочную площадку для вертолетов на маленькой поляне подальше от лагеря противника. Перебросить шестьдесят человек на четырех UH-1H в жарком климате Северной Оранжереи было невозможно. Захлебывающиеся от жары и недостатка кислорода моторы могли поднять вертолет только с семью десантниками. Остальным предстояло прыгать на парашютах с «Дакот». Кардиган попытался раздобыть еще четыре вертолета у местных властей в Стенливилле. С огромным трудом ему удалось достать два. Это были десятиместные машины, построенные на 169-й линии. Приспособленные к экваториальным условиям, они могли взлетать с полной загрузкой даже в сорокаградусной парилке Северной Оранжереи.

Участь парашютистов взяли на себя двенадцать самых опытных наемников. Все было уже готово к старту. Как только Митчелл получил сообщение Беляева, «воздушная армада» из 2-х «Дакот» и 6 вертолетов отправилась в путь.

К 10 часам вечера наемники достигли зоны высадки. Выбросив парашютистов, «дакоты» улетели обратно в Сэнд-Форт. Наемникам еще предстояло разработать план атаки и подготовить несколько сюрпризов для бандитов Бурбулиса. Таунсенд и ван Хейден должны были появиться над целью не раньше, чем придет время.

Еще полчаса наемники пешком добирались до лагеря бандитов. Митчелл, Бейли и Кардиган обследовали укрепления лагеря и составили план атаки. Затем, стараясь не шуметь, наемники огородили вражеский лагерь двумя рядами концертины — спирали из колючей проволоки. В этом и заключался замысел Митчелла. Кроме того, Бэнкс прокрался ползком к вражеским дотам и заминировал их. Работа была закончена к двум часам ночи. Митчелл связался с Таунсендом и ван Хейденом. Выбор времени начала атаки был продиктован подлетным временем «Дакот».

Пока «ганшипы» добирались до цели, наемники обошли узкое озеро и засели на противоположном берегу, напротив деревни, установив там минометы. Волонтеры Кардигана под присмотром двух наемников окружили вражеский лагерь.

Атака началась под утро, когда «ганшипы» появились над лагерем. Описывая широкий круг, они начали поливать бамбуковые хижины свинцовым ливнем пулеметного огня. Тысячи пуль прошивали пальмовые листья крыш, крошили жерди стропил, перемалывали тела бандитов и смешивали их с землей. Под хлещущими с высоты струями свинца и огня хижины рассыпались как карточные домики. С другого берега забухали минометы наемников, и посреди вражеского лагеря встали дымные столбы разрывов.

Несколько уцелевших бандитов бросились кто куда, но их остановила колючая проволока и кинжальный огонь волонтеров Кардигана. Неожиданно ожил один из бандитских дотов. Импульсный лазер ударил по волонтерам, но тут же замолчал, когда Бэнкс придавил кнопку на пульте. Установленный им заряд тротила обрушил крышу дота на голову стрелка. Остальные доты не подавали признаков жизни. Бандиты не успели до них добраться.

Когда закончился этот огневой шквал, лагерь «лесных хирургов» перестал существовать. Волонтеры вошли на место побоища, прочесывая оставшееся от лагеря месиво в поисках Бурбулиса. Главаря бандитов извлекли из-под обломков его хижины. Раненый в четырех местах, он, тем не менее, остался жив. Наемники тоже подоспели к месту событий. Осмотрев Бурбулиса, Роджер Мерчисон перевязал его и сообщил Митчеллу и Кардигану:

— Во всяком случае, до публичного процесса он доживет. А если местные власти поторопятся, доживет и до виселицы.

Кроме Бурбулиса, были захвачены еще шестеро раненых бандитов. Их вместе с частью наемников и волонтеров погрузили в вертолеты и отправили в Сэнд-Форт. Остальным предстояло добираться туда на своих двоих. Наемники захватили также большое количество энергетического оружия.

Раненых бандитов отправили в Стенливилль, откуда их собирались переправить самолетом в Космоград для суда. Судить их в Стенливилле не решились. Местные мусульмане и белые поселенцы ненавидели друг друга. Науськиваемые аятоллой Эль-Хабибом с одной стороны и преподобным Блэквудом с другой, они могли предпринять попытку освобождения «лесных хирургов»: одни, чтобы убить их, другие — чтобы отпустить.

Наемников Митчелла эти политические игры совершенно не волновали. В конце первого месяца года они вернулись на остров Маргарита, куда снова приземлился планетолет. Он должен был вновь доставить их на лихтеровоз «Принцесса Стефани», а затем, с помощью лихтеровоза, на Землю. «Принцесса» уже ожидала их в верхней прыжковой точке системы Енонла.

Посол Хопкинс, находившийся на ее борту, подтвердил, что оставшаяся часть гонорара и страховые суммы для легкораненых переведены на счет отряда Митчелла в Вечности. Хопкинс был очень доволен. Ему выдали щедрое поощрение от правительства Енонла-2 и лично от президента Харви за удачное решение проблемы. Заодно он получил новое назначение. Ему предстояло представлять интересы Енонла-2 в Вечности. Администрация этой земной колонии, разочаровавшись в возможностях собственной метрополии, решила установить более тесные отношения с Вечностью. Наемникам оставалось только погрузить технику в планетолет и отбыть восвояси, однако события приняли несколько неожиданный оборот.

Митчелл решил посмотреть местные новости и включил телевизор.

— У твоего соседа уже стоят окна «Санлок»! — жизнерадостно объявил динамик.

Митчелл выругался и выключил звук. До новостей оставалось еще две-три минуты, как обычно, заполненные рекламой.

— Вот пусть у него только окна и стоят, — проворчал Митчелл.

Кардиган рассмеялся.

— Можно подумать, вы не привыкли к рекламе, — сказал он.

— Вот именно, — буркнул Митчелл. — В Вечности телевизионная реклама запрещена.

— Серьезно? — удивился Кардиган. — Джим, как я вам завидую!

— В данный момент я сам себе завидую, — ответил Митчелл, глядя на экран, где в этот момент крутили рекламу подгузников. С экрана ему лучезарно улыбалась детская задница.

Реклама вдруг оборвалась, на экране появилось взволнованное лицо ведущего теленовостей. Он смотрел куда-то вбок, не обращая внимания на камеру. Чья-то рука всунулась в кадр, передав диктору листок бумаги. Он взглянул на текст, затем посмотрел в камеру.

— Сограждане! Я передаю сообщение чрезвычайной важности, только что принятое с борта нашего лихтеровоза «Принцесса Стефани», находящегося в верхней прыжковой точке системы! «Всем, всем, всем! Говорит лихтеровоз „Принцесса Стефани“. Только что наблюдал выход из гиперпространства большого количества боевых кораблей дискообразной восьмигранной формы. Они направляются к Енонла-2!»

На экране возникло изображение, переданное с борта лихтеровоза. Не слушая диктора, Митчелл бегом бросился в радиорубку планетолета.

— Немедленно давай связь с «Принцессой Стефани»! — крикнул он радисту.

— У меня как раз открыт канал на «Принцессу», — радист передал Митчеллу микрофон.

— «Принцесса», как меня слышите?! — крикнул Митчелл.

— Громко и четко, — ответили ему из динамиков. — Кто говорит?

— Майор Митчелл с Енонла-2. Немедленно прыгайте на Землю, сообщите в Вечность о вторжении. Посол Хопкинс все знает! Я видел вашу передачу, ее крутят в новостях!

— Это капитан «Принцессы», — вклинился в эфир новый голос. — Майор, вы знаете, кто это такие?

— Да, черт подери! Немедленно прыгайте к Земле! Это таргоны!

— А как же вы, майор? Ваш планетолет…

— Это неважно! Земля должна знать! Это вторжение!

— Понял вас, майор, спасибо. Мы уже готовы к прыжку, — ответил капитан лихтеровоза.

— Тогда не медлите!

Митчелл бросил микрофон, сбежал по трапу вниз, в грузовой отсек и заорал:

— Прекратить погрузку! Выгружайте все обратно, скорее!

— В чем дело, Джим? — удивился Бейли. — Ты что, сел на тарантула?

— В систему вошел флот Таргонской Империи!

7

Енонла-2, система Енонла.

169-я линия времени.

Звездолеты таргонов появились над крупными городами неожиданно. Это были небольшие рейдеры общего назначения. Они выглядели как восьмигранные диски диаметром 180 футов, поставленные на ребро. Звездолеты вошли в атмосферу планеты, зависли над городами и обстреляли их с воздуха, а затем сбросили серии бомб. Это были, к счастью, обычные бомбы, хотя и довольно мощные. Жертв было много, но их число оказалось несравнимо меньше, чем было бы в случае ядерной атаки.

В то же самое время в атмосферу вошли три группы десантных звездолетов. Таргоны высадились в двух местах на Новой Аляске и в одной точке на юге Оранжереи. Они сразу захватили оба космопорта планеты и взяли под контроль урановые рудники близ города Полярная Звезда.

Захват объектов осуществляли группы шагающих боевых машин при поддержке боевых звездолетов и их автоматических истребителей сопровождения. По три таких истребителя базировались на борту каждого звездолета.

Шагающие танки таргонов были чудовищны. Это были машины, похожие на скорпионов, длиной около тридцати пяти метров. Каждый из них нес две ракетные установки на клешнях и лазерную пушку, поднятую высоко на хвосте.

Кроме этих машин таргоны использовали еще два типа. Универсальные боевые платформы походили на яйца с ногами и руками. Несмотря на идиотский внешний вид, они могли летать, используя антигравитационный привод. Вооружение тоже было достаточно серьезное — мощный лазер в корпусе и еще два скорострельных импульсных лазера в руках.

У таргонов также имелись легкие машины для разведки, похожие по форме на пауков и вооруженные одним импульсным лазером. Они имели очень высокую скорость — около 100 километров в час, но передвигались только по земле.

Мелкие моря Енонла-2 едва ли могли послужить серьезной преградой для подобной техники, но таргоны, подобно большинству насекомых, недолюбливали открытые водные пространства.

Взяв под контроль основные космопорты планеты, захватчики начали планомерное наступление на остальные города. Население бежало в леса. Таргоны не занимались геноцидом, но и не останавливались при виде мирных жителей. Для них не существовало морально-этических норм, присущих большинству людей.

Основные боевые действия развернулись на Новой Аляске. На северном континенте планеты была более развита инфраструктура, было больше городов, развитая промышленность. Высадившись вблизи Космограда и Полярной Звезды, таргоны начали наступление в западном направлении, предварительно захватив Порт-Элизабет. Южная их группировка, взяв столицу и космопорт, наступала на Аркадию, а северная продвигалась к Нью-Доусону, преодолевая мощные снежные заносы и тридцатиградусный мороз. Без внимания захватчики оставили только слаборазвитую восточную оконечность материка. Там было лишь несколько рыбачьих поселков, разбросанных по побережью, да маленький городок с поэтическим русским названием Далекая Надежда.

Космоград и Порт-Элизабет пали за несколько часов. Разоренная гражданской войной планета не могла противопоставить захватчикам сколько-нибудь серьезной силы. Пара отрядов ополченцев и местная полиция были раздавлены шагающими платформами таргонов.

На южном континенте все обстояло несколько иначе. Прежде всего, здесь было слишком мало промышленных объектов, которые в первую очередь интересовали захватчиков. Аграрно-сырьевой континент был слабо развит. Сразу после высадки интервенты совершили стремительный бросок на восток, захватив новый космопорт, а затем повернули на север, к столице Исламской республики — Белой Мечети. Их путь лежал через горы.

В результате недавней гражданской войны Оранжерея была насыщена легким стрелковым оружием. Здесь были достаточно многочисленные горные разработки, кроме того, поселенцы часто расчищали площадки в джунглях под посевы с помощью взрывчатки.

Наступающая на Белую Мечеть колонна таргонской техники, проходя по ущелью, подверглась нападению мусульманских сепаратистов аятоллы Эль-Хабиба. Мусульмане заминировали скалы, обрушив их на универсальные платформы интервентов. Большая часть этих наиболее опасных машин оказалась завалена и похоронена под многими тысячами тонн скальной породы. Тотчас же по уцелевшим таргонам был открыт огонь из всех видов оружия. Эль-Хабиб сумел подтянуть к ущелью кое-какую артиллерию и тяжелые 160-миллиметровые минометы. Кумулятивная мина такого миномета, падая на спину тяжелого таргонского «Скорпиона», пробивала броню и, при удачном попадании, взрывала боекомплект. Минометы были не слишком эффективны из-за малой кучности огня, но компенсировали этот недостаток количеством выпускаемых боеприпасов. Минометчикам удалось сжечь с десяток «Скорпионов», прежде чем несколько уцелевших боевых платформ успели подняться в воздух.

После этого положение переменилось на прямо противоположное. Минометные и артиллерийские батареи были уничтожены летающими монстрами, а оставшиеся без огневого прикрытия мусульмане разбежались по джунглям.

Тем не менее, на общем фоне этот бой выглядел как победа. Мусульмане были единственной группировкой на планете, кто смог оказать таргонам серьезное сопротивление и нанести мало-мальски ощутимые потери.

Захватчики потеряли несколько дней в попытках разгрести заваленное ущелье. Извлекать боевую технику они не собирались — им нужен был проход. В конце концов, они повернули назад и прошли через другое ущелье.

Но в этот раз помешать им было некому. Все имевшееся у боевиков аятоллы тяжелое вооружение было уничтожено. Кроме того, боевые платформы таргонов атаковали мусульманскую столицу с воздуха. Аятолла с небольшим отрядом ближайших приспешников бежал в джунгли, оставив город на произвол судьбы.

Таргоны беспрепятственно вошли в столицу Оранжереи. Они не разрушали город, не устраивали кровавых бесчинств и грабежей, словом, не делали ничего того, чем обычно занимаются захватчики. Их интересовала только промышленность, информация и сырьевые ресурсы. Тем не менее, население в панике бежало в джунгли. Впереди таргонской армии неслись жуткие слухи о пришельцах. Одни говорили, что они питаются человеческим мясом, другие утверждали, что таргоны отлавливают людей и откладывают в них яйца, многие заявляли куда более невероятные вещи.

Захватив Белую Мечеть, таргонская армия вошла в джунгли и двинулась на северо-восток, к Стенливиллю. Для таргонов джунгли не были преградой, это была их естественная среда обитания. В течение недели, преодолев экваториальные леса Оранжереи, таргоны вышли на обработанные земли северо-восточной оконечности континента и подошли к Стенливиллю. И здесь захватчики натолкнулись на второе серьезное препятствие. Город контролировала секта преподобного Блэквуда «Ангелы Судного Дня». Преподобный выступил перед паствой с зажигательной проповедью, проклял таргонов именами всех сил ада и отлучил их от церкви. После чего сектанты оказали захватчикам яростное сопротивление.

Сразу после сеанса связи со звездолетом «Принцесса Стефани», Митчелл вышел к наемникам, ожидавшим его у трапа.

Множество глаз смотрели на него. Люди ожидали его решения. Митчелл не знал, что им сказать. Они оказались на чужой планете, захваченной воинственной расой, враждебной человечеству, за 35 световых лет от Земли, без всякой надежды на возвращение. Митчелл молчал, пока Беляев, непривычно серьезный и собранный, не задал мучивший всех вопрос:

— Что делать будем, командир?

— Думать, — неожиданно решительно произнес Митчелл.

Он сел на стальную ступеньку трапа, накаленную тропическим солнцем, и уставился в песок перед собой.

— Значит, так, — сказал он после небольшой паузы. — Мы в ж…. Система захвачена таргонами. Звездолет ушел и не вернется, пока таргоны здесь. Без звездолета вернуться на Землю невозможно. Даже если посол Хопкинс сообщит в Вечность, никто не станет освобождать планету, чтобы вытащить отсюда три десятка наемников.

Он поднял голову и обвел взглядом своих людей.

— У нас есть следующие варианты:

Первый. Заминировать планетолет, технику, свалить отсюда подальше и доживать свои дни, прячась от таргонов. Учитывая срок эксплуатации наших андроидных тел, мы протянем лет сто пятьдесят — двести. За это время таргоны полностью колонизируют планету, истребят всех людей, кроме подопытных экземпляров. В общем, если повезет, сможем рассчитывать на клетку в таргонском виварии.

Второй. Надеяться на спасательную экспедицию с Земли. Вопрос в том, кто найдет нас раньше — спасатели или таргоны. Ставлю пятьдесят баксов на таргонов.

Третий. Попытаться поднять местное население на борьбу с таргонами. В конце концов, именно этим мы профессионально занимаемся последние несколько лет. Трудно сказать, что из этого выйдет. Таргоны сильны, но одно дело — уничтожать неорганизованное мирное население, и совсем другое — воевать против всей планеты.

Ну, как, будем ставить на голосование? Лично мне по душе третий вариант.

— Я бы выбрал первый, — сказал Бэнкс, — но сомневаюсь, что таргоны будут кормить нас так, как я привык.

— И насчет женщин в их виварии тоже сомнительно, — добавил Бейли. — Я и так уже начал забывать, зачем у меня эта штука в штанах. Хочу на Землю.

— У меня руки чешутся дать кому-нибудь в глаз, — произнес Топхауз. — И лучше, если глаз будет фасеточный.

— Ну ни хрена себе! — сказал Беляев. — Джон, ты такие умные слова знаешь!

Один за другим все наемники высказывались в поддержку третьего варианта действий.

— Итак, решено, — заключил Митчелл. — Попытаемся вышибить таргонов с планеты. Если не получится — сдохнем не даром.

— Все это добром не кончится, — сказал Бэнкс.

Отряд наемников Митчелла оставил остров Маргарита с припрятанными на нем самолетами и вертолетами. Гористый рельеф острова позволил замаскировать даже громаду планетолета. Таким образом, наемники получили тайную базу.

Митчелл и Кардиган связались с сектантами Блэквуда и предложили военную помощь в обмен на транспорт. Через несколько часов сектанты вывезли наемников с острова на нескольких ховеркрафтах. Эти аппараты на воздушной подушке были очень популярны на Енонла-2 с ее обширными мелководными морями и множеством островов. Так наемники оказались в Стенливилле.

Город был неплохо укреплен во время прошедшей гражданской войны. В нем имелась кое-какая промышленность, которую можно было использовать даже для ремонта сложной боевой техники — при наличии квалифицированных специалистов. А их среди наемников хватало. Особенно обрадовало Митчелла наличие в городе подшипникового завода.

Наемники уже истратили более половины боеприпасов к пулеметам «Миниган». Заменить их было нечем, но Митчелл нашел выход. На местном заводе для него срочно изготовили 12 пулеметов по образцу «минигана». Отличие заключалось в том, что на трубки стволов были намотаны соленоиды, а сверху прилажены бункеры для шарикоподшипников. Питание осуществлялось от стандартных ранцевых силовых блоков от лазерных винтовок LR-18.

Такой агрегат извергал поток пятимиллиметровых стальных шариков с начальной скоростью 5 километров в секунду и темпом стрельбы 4 тысячи выстрелов в минуту. Живучесть стволов была невелика, но большое количество запасных трубок, не требующих точной обработки, сводило на нет этот недостаток.

Наемники взяли на себя обучение сектантов и ополченцев из городского населения. У них было мало времени, но много желания защитить свои дома. Поэтому, когда таргоны приблизились к городу, их ожидал «теплый» прием.

Обшаривая город и окрестности в поисках оружия и боеприпасов, наемники обнаружили неожиданно много 107-миллиметровых орудий, напоминавших зенитные. Когда Митчелл спросил Кардигана, откуда здесь столько пушек устаревшего образца, местный лейтенант ответил:

— Это градобойные пушки. Здесь фермеры могут снимать по три урожая в год, если ливни не побьют посевы и не затопят поля. А ливни бывают жуткие — экватор рядом, море — тоже.

— Ясно, — кивнул Митчелл. — Но откуда их такая чертова уйма?

— Их выпускал до гражданской войны местный завод, — ответил Кардиган. — Обычно соседи с трех-четырех ферм скидывались, покупали две-три пушки, ставили их на пригорок, сообразуясь с преобладающими ветрами, и стреляли по ливневым тучам. Боеприпасы выпускали здесь же, в Стенливилле. У нас есть и химический завод, делали порох, артиллерийский и ружейный.

— Я не знал, что у вас еще используют ружья, — удивился Митчелл.

— На охоту с лазерной винтовкой не ходят, — усмехнулся Кардиган. — В каждом доме есть один-два дробовика. Когда началась война, заводы перестали делать снаряды с йодистым серебром, переключились на фугасы и шрапнель. Надо проверить склады, там наверняка остались запасы боевых снарядов.

Митчелл не преминул воспользоваться его советом. Снарядов оказалось действительно много. Наемники также сумели собрать изрядное количество ховеркрафтов различной грузоподъемности, и тракторов для буксировки пушек.

Городские заводы продолжали работу. Все жители города, воодушевившись присутствием профессиональных военных, были готовы защищать свои дома. Естественно, Митчелл не афишировал тот факт, что его отряд — наемное подразделение. Об этом знали лишь преподобный Блэквуд и Джордж Кардиган.

Владельцы заводов согласились поработать на оборону, выпуская боеприпасы. Зная, что враг наступает с большим количеством бронетехники, Митчелл приказал сосредоточиться на выпуске кумулятивных снарядов и фугасов со смесью термита и тринитрофенола.

Эта взрывчатка, известная с начала 20 века под названиями шимоза или мелинит, оказалась очень эффективной против бронированных целей. Русский флот испытал ее на себе в Цусимском бою. От взрывов японских снарядов плавилась корабельная броня. Введение в начинку снаряда термита позволяло поднять температуру до трех тысяч градусов и создавать устойчивые очаги пожаров.

Митчелл загрузил работой всех. Химический завод гнал тоннами взрывчатую смесь термита и мелинита, завод электроаппаратуры выпускал взрыватели различных типов, здесь же комплектовались простейшие наборы. Мик Бэнкс составил инструкцию по изготовлению и установке самодельных взрывных устройств. Местная типография отпечатала ее тиражом в 100 тысяч экземпляров.

— Мы не сможем остановить таргонов, — пояснял Митчелл. — Но устроить им веселую жизнь мы в состоянии. Не каждый умеет стрелять, но закопать на дороге десять килограммов мелинита и нажать кнопку радиовзрывателя может даже ребенок.

Эти «наборы подрывника-любителя» раздавались всем желающим прямо на заводских проходных. Сами заводы минировались, Митчелл приказал подготовить к взрыву все, что представляло хоть какую-то ценность для захватчиков.

— Город мы удержать не сможем, — говорил Митчелл владельцам заводов. — Мы дадим бой таргонам, уничтожим их столько, сколько возможно, а потом уйдем в леса. Но таргоны не должны воспользоваться тем, что построили люди. Ничего не оставляйте врагу! Пусть перед ними останется выжженная земля.

Непосредственно перед появлением таргонов в город прибыло много мусульман. Тут были и беженцы, и остатки разгромленной таргонами армии аятоллы Эль-Хабиба, и повстанцы из джунглей. Таргоны выкурили из леса всех. Узнав, что город готовится к обороне, вновь прибывшие изъявили желание присоединиться к защитникам. Митчелл разрешил им, не задумываясь, но почти тотчас начались сначала мелкие, а затем и более серьезные стычки между бывшими противниками — мусульманами и сектантами. Поселенцы тоже не оставались в стороне.

Митчелл был вынужден принять решительные меры, пока дело не дошло до поножовщины. Собрав лидеров всех фракций в местной церкви, где был устроен штаб обороны, Митчелл сразу показал рукой вверх. На хорах сидело несколько снайперов.

— Враг приближается, — сказал Митчелл. — Поэтому буду краток. Обсуждение приказываю вести в конструктивном духе. Никаких взаимных нападок и оскорблений. Предупреждать буду только один раз, потом пеняйте на себя. Эти парни, — указал он на снайперов, — сидят там не для красоты. Все понятно?

Лидеры фракций мрачно кивнули.

— Приказ первый, — продолжал Митчелл. — Прекратить грызню. Я приказал своим людям стрелять всех склочников на месте. Теперь идите и прикажите своим не цапаться между собой.

Когда лидеры фракций, отдав соответствующие приказы, вернулись в церковь, Митчелл продолжил инструктаж. Каждая группировка получала свою зону ответственности, которую приказано было удерживать «до последнего солдата, до последнего патрона и так далее».

Артиллерийская поддержка разделялась между фракциями неравномерно, что стало поводом для недовольства. Аятолла получил больше артиллерии, чем повстанцы, а Блэквуд — больше их обоих. Когда лидер повстанцев Хасан Хайед попытался протестовать, Митчелл указал на него и сказал:

— Раз!

С хоров ударил выстрел снайперской винтовки, пуля врезалась в стол перед Хайедом, расщепив столешницу.

— На счет «два» получишь пулю в лоб, — предупредил Митчелл.

— Господи, майор! — воскликнул преподобный Блэквуд. — Мы же в храме! Неужели вы осмелитесь осквернить его?!

— Если мы будем продолжать ругаться, его осквернят таргоны, — буркнул Митчелл и продолжил инструктаж.

Когда он закончил, все разошлись по позициям. Беженцы рыли окопы и бомбоубежища. Из уютных городских скверов тянули к небу стволы градобойные пушки. В окнах домов устраивали себе позиции снайперы.

Митчелл поднялся на колокольню, где он решил разместить свой командный пункт. На притихший Стенливилль опускалась непроглядная южная ночь.

8

Париж, Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Лихтеровоз «Принцесса Стефани» выпрыгнул в нижней прыжковой точке Солнечной системы. Звездолет успел уйти в гиперпространство перед носом у трех таргонских рейдеров. Но он выполнил свою задачу, доставив сэра Тимоти Хопкинса, Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Новая Аляска в пределы метрополии Земной Федерации.

К сожалению, сам посол не смог выполнить свою задачу так же успешно. Он пытался просить помощи у правительства Земной Федерации на 169-й линии, но без толку. Несколько дней переговоров с правительственными и военными чиновниками закончились ничем. Земной Федерации на 169-й линии в этот момент было не до заштатной планеты с ее мелкими проблемами.

— Ну что ж, — сказал сам себе сэр Тимоти, выходя из дверей очередного правительственного здания. — Остается только обратиться за помощью к Вечности.

Он отправился в представительство Вечности на 169-й линии и объяснил суть проблемы. Через пятнадцать минут Хопкинса посадили в вертолет. Он взлетел, прошел через пространственно-временное окно и приземлился уже на площадке «А» у здания Координационного Совета на площади Звезды, в Париже на 258-й линии.

Безукоризненно вежливый и предупредительный мордоворот в строгом темном костюме распахнул перед сэром Тимоти дверцу лимузина.

— Прошу вас, господин посол. Военный Координатор Михаил Сухарев примет вас немедленно.

Координатор принял посла Хопкинса очень приветливо. Усадив гостя в кресло, Координатор налил ему рюмочку великолепного армянского коньяка, присовокупив ломтик лимона, и предложил расслабиться и изложить суть дела.

Сэр Тимоти изложил суть.

— Таким образом, на нашей планете сейчас хозяйничают таргоны, а наше федеральное правительство даже не почесалось, чтобы помочь нам хоть чем-нибудь, — завершил он свое повествование. — Они объяснили, что внутриполитическая обстановка в Федерации сейчас не самая подходящая, чтобы ввязываться в военные действия за 35 световых лет от Земли. К тому же, на планете потерялся отряд наемников майора Митчелла. Надеюсь, им удастся выжить. Помоги им господи!

— Насколько я знаю майора Митчелла, нам с вами впору молиться за души таргонов, — усмехнулся Сухарев. — Если бы таргоны знали его так же хорошо, как я, они сами предпочли бы потеряться.

Реакция вашей метрополии меня совсем не удивляет. В земной истории это общее правило. Даже если взять классику — линию 0001 — смотрите сами.

Франция оставила Алжир, бросив колонистов на произвол судьбы. Де Голль чуть не поплатился жизнью за это решение, но Алжир стал независимым.

Великобритания оставила одну за другой все свои колонии. Британские граждане были вынуждены выбираться оттуда самостоятельно. Кто успел — тот выбрался. Остальных перерезали арабы, съели негры и так далее. Кто выжил — были вынуждены жить под властью продажных ублюдков, «конфискующих» у иностранцев «на дело революции» все, что им понравится, включая носки.

Бельгия сумела хоть как-то противодействовать террористам в Конго, но и ее хватило не надолго. Единственный пример возрождения бывшей колонии — это Южная Родезия на 33-й линии времени. После десяти лет господства негров, террора и убийств, цивилизованное население с нашей помощью сумело вернуть все на свои места. Интересно, что Армию Возрождения Родезии возглавил даже не военный, а простой фермер Корнелиус ван Асперен.

Но исключения лишь подтверждают правило. Колонистов всегда оставляют на произвол судьбы. Вы нужны метрополии лишь пока у вас все хорошо, а колониальные компании получают прибыль. Но как только что-то случается — вам приходится выпутываться из проблем самим.

Что же касается военной помощи, о которой вы просите — это вопрос не простой, но решаемый. Единственная трудность для нас — отсутствие опыта проведения крупномасштабных операций вне Земли. У Вечности есть довольно мощный космический флот, но мы еще никогда не применяли его по-настоящему.

— Но ведь надо же когда-нибудь начинать! — произнес сэр Тимоти. — Если таргонов не остановить в системе Енонла, они пойдут дальше. В конце концов, они доберутся и до Земли!

— Я тоже так думаю, сэр Тимоти, — кивнул Сухарев. — Завтра же я созову заседание Координационного Совета. Но мне нужно знать, может ли ваша планета хоть как-то компенсировать Вечности ее затраты на операцию?

— У нас много природных ресурсов, — ответил посол. — Енонла-2 богата ураном, тяжелыми металлами, золотом. Есть нефть, природный газ. У нас достаточно развитая промышленность. Мы выпускаем почти все необходимые нам машины. Я уполномочен предложить вам все, что вас заинтересует.

— Очень хорошо, — кивнул Координатор. — Я сделаю все возможное, чтобы убедить Совет помочь вам.

Заседание Координационного Совета, как и предполагал Координатор Сухарев, оказалось жарким. Когда он закончил свой доклад, остальные Координаторы засыпали его возражениями.

— Вы говорите, таргоны используют аэрокосмическую технику, наземные тяжело бронированные части, они уже оккупировали всю планету или большую ее часть, — выразил общее мнение Координатор внутренних дел Альберто Майотта. — Что мы можем противопоставить цивилизации, обогнавшей нас в техническом отношении на триста или даже пятьсот лет? Мы никогда не участвовали в подобных операциях. У нас нет ни стратегии, ни тактики действий в аналогичных ситуациях против такого противника. Да, у нас есть звездный флот, но таргоны превосходят нас во всех отношениях. Мое мнение — здесь Вечность бессильна.

— Я вчера внимательно изучил этот вопрос, джентльмены, — ответил Сухарев. — С первого взгляда кажется, что дела действительно обстоят так плохо, как считает Координатор Майотта. Но если подумать…

Это ведь планета земного типа. Там есть кислород, почти нормальная сила тяжести, плотность атмосферы позволяет использовать авиацию. У таргонов нет никаких фантастических защитных полей. Так почему бы нам не послать туда В-52?

— Как?! За 35 световых лет?

— А кто помешает нам вычислить положение этой планеты в нужный момент времени, открыть пространственно-временное окно прямо в ее атмосфере и выпустить бомбардировщики туда, а затем впустить их обратно? Действуя со своих баз на Земле, на 258-й линии, они будут недосягаемы для таргонов. Не говорите, что это невозможно, ведь мы уже пробовали перебрасывать таким образом боеголовки, и вполне успешно.

Вот, взгляните, — Сухарев развернул перед Координаторами карту Енонла-2 с изображенной на ней дислокацией сил и схемой воздушного наступления. — Мои аналитики уже проработали варианты нанесения воздушных ударов.

Координаторы некоторое время внимательно изучали карту.

— Ну, предположим, мы сумеем их потрепать, но какой ценой? — спросил Альфред-Клаус Вагер. — В-52 стоят дорого, и еще не раз нам пригодятся.

— Разумеется, потери будут, но на нашей стороне преимущество внезапности, — ответил Сухарев. — Мы сможем наносить ракетные удары издалека и снова исчезать, прежде чем таргоны поймут, кто и откуда их атаковал. Затем я планирую послать туда несколько наземных подразделений. Их задачей будет, в первую очередь, разведка боем. Мы должны взять «языка» и узнать, где находится база таргонов, с которой они получают поддержку.

Узнав это, мы уничтожим базу с помощью нашей системы «Грибной дождь». Затем наш флот сможет атаковать противника непосредственно в системе Енонла. Без снабжения и ремонта таргоны долго не протянут. Они будут вынуждены убраться оттуда.

— И вернутся с новыми силами?

— Если понесут очень большие потери — вряд ли. Мы должны врезать им так, чтобы они еще десять раз подумали, прежде чем снова связываться с землянами.

— А мы сможем?

— Не знаю, — честно ответил Сухарев. — Но мы очень постараемся.

— Какие подразделения вы намерены туда послать? — спросил Координатор Службы Хронобезопасности Ицхак Шильман.

— На планете уже действует по контракту команда майора Митчелла. Это взвод наемников и авиационная поддержка. Пока я не знаю, что с ними, — ответил Сухарев. — Далее я собираюсь отправить туда несколько мобильных отрядов на боевых мотоциклах «Циклон». Что же касается тяжелой бронетехники таргонов…

— Да, как насчет всех этих «Скорпионов», «Пауков», летающих «Яиц с ногами», о которых вы докладывали? — спросил Майотта. — Они же раздавят наших в два счета.

— У меня есть на примете наемное подразделение, которое сможет справиться с подобным противником, — сказал Сухарев. — Я говорю о команде киберноида 5АБВФГб-Р8 под названием «Стальная Фаланга».

Прошедшие три года весьма укрепили положение «Стальной Фаланги» на рынке наемников. Кроме регулярно возобновляемого контракта на обучение специальных сил, команда киберноидов выполнила за это время несколько выгодных разовых контрактов на проведение реальных боевых операций.

В составе команды произошли некоторые изменения. Сам Р8 постоянно находился вместе с командой. Отряд покинул «Сокол-2», его забрали в конструкторское бюро, где создавались F-14V «Старкэт» — первые аэрокосмические истребители изменяемой конфигурации. Эти машины уже поступили на вооружение аэрокосмических сил Вечности, но еще нуждались в доводке. Поэтому «Сокол-2» пока оставался занят.

Однако Р8 нашел еще одного кибера для своего отряда на Титане — одной из лун Сатурна на 146-й линии времени, выделенной киберноидам для проживания. Прилетев по делам на Титан, он совершенно случайно заметил в космопорту знакомый по старым временам силуэт охранного кибера 15Н75. С него были сняты пусковые установки ракет, и вооружение с рук. На руках были установлены хватательные манипуляторы.

Р8 отправился в администрацию космопорта и выяснил, что этот 15Н75 используется как погрузчик. Киберноид был, мягко выражаясь, возмущен. Только идиоты из серии А могли использовать столь совершенную боевую единицу как кибер типа 15Н75 настолько бездарно. К счастью, Р8 был достаточно умен, чтобы не высказывать свое возмущение вслух. Вместо этого он купил директору космопорта новый катерпиллеровский тяжелый погрузчик, а взамен забрал охранного кибера.

Его пришлось перепрограммировать и заново вооружить, а также установить противоракетные системы, сенсоры и все то многочисленное дополнительное оборудование, которым были оснащены киберы «Стальной Фаланги». Перепрограммируя кибера, Р8 для разнообразия заложил в него женский тип искусственного интеллекта, который он разрабатывал уже несколько лет. Вооружение 15Н75 в современном варианте состояло из 4-х пусковых блоков неуправляемых ракет С-13 от установки РСЗО «Град» и 2-х ионных излучателей, а также 2-х импульсных лазеров противоракетной системы.

«Стальная Фаланга» получила в свое распоряжение тяжелую машину дальней поддержки. По традиции отряда пользоваться вместо индексов более привычными для людей обозначениями, 15Н75 взяла себе позывной «Пусси». Когда она впервые после долгого перерыва вышла на полигон и дала первый ракетный залп, она повернулась к Р8 и торжествующе произнесла:

— Я снова могу убивать! Ты вернул мне смысл жизни!

Киберам с большим трудом удалось отбрехаться от кабин с пилотами, которые навязывал им генерал Толоков. После ожесточенного торга генерал и Р8 сошлись на том, что программисты Вечности будут периодически проверять управляющие программы киберов. Поначалу Р8 думал, что люди запутаются в сотнях драйверов и программных модулей, но они быстро во всем разобрались. Постепенно проверки из ежемесячных превратились в ежегодные. Три года честной службы и несколько безупречно выполненных контрактов создали «Стальной Фаланге» репутацию элитарного и полностью лояльного подразделения.

Чиновников Комиссии по наемникам поначалу удивляло, что на вновь созданное подразделение нет ни одной жалобы по поводу мародерства, грабежей или изнасилований. Такое положение одному из чиновников показалось настолько нетипичным, что он даже приехал с проверкой. Когда Р8 и остальные киберы услышали, что интересует этого солидного, хорошо одетого и с виду неглупого джентльмена, его подняли на смех. Затем Р8 с удовольствием объяснил чиновнику, что для кибера высотой 12 метров и массой 75 тонн несколько затруднительно кого-либо изнасиловать или украсть курицу. Оказалось, что чиновник даже не удосужился ознакомиться со списками подразделения, и не имел понятия о том, что оно состоит из киберноидов.

Звонок из Комиссии по наемникам оказался для Р8 несколько неожиданным. Его просили срочно прибыть в Париж для заключения нового контракта.

Перейдя в конфигурацию истребителя, Р8 долетел до Парижа за несколько часов, гадая, зачем это вдруг людям приспичило вызывать его. Обычно за новым контрактом ему приходилось охотиться самому. Иногда потенциальные работодатели выходили на него по объявлению в Зале Наемников. Но Комиссия по наемникам еще ни разу не вызывала его, чтобы заключить новый контракт. Это вообще не входило в ее обязанности. Комиссия следила за исполнением контрактов наемниками и работодателями, расследовала факты военных преступлений и другие неприятные инциденты, неминуемо возникающие при широком использовании наемных подразделений. Поразмыслив, как следует, Р8 решил, что ничего хорошего от этого вызова ждать не стоит.

Его подозрения только укрепились, когда он увидел на VIP- стоянке у Зала Наемников бронированный «Кадиллак Стретч Лимузин» цвета оранжевый металлик, с тарелкой спутниковой антенны на багажнике. Эта машина, принадлежавшая Координатору Сухареву, была известна всей Вечности под названием «Бронетёмкин Поносец». Р8 почувствовал, что пахнет жареным.

— Здравствуйте, Р8, - сказал Координатор, как только внутренний модуль киберноида вошел в офис Комиссии, тяжело ступая по дубовому паркету. — Присаживайтесь.

— И вам того же, сэр. Чем могу служить? — Р8 со скрипом опустился на специальное стальное кресло.

Сухарев отодвинул занавеску и показал киберноиду висящую на стене карту.

— Это Енонла-2, вторая планета звездной системы Енонла на 169-й линии. Неделю назад таргоны высадились здесь, здесь, — Координатор указал две точки на континенте Новая Аляска, — и здесь, — он ткнул в южную пустынную часть континента Оранжерея.

— В данный момент ситуация неясная, — продолжал Сухарев. — Таргоны атаковали планету с применением тяжелых шагающих танков и бронированных аэрокосмических аппаратов. Правительство Республики Новая Аляска обратилось за помощью к Вечности.

Мы собираемся для начала послать на планету несколько разведывательных подразделений, чтобы захватить пленных и выяснить местоположение базы поддержки таргонов. Затем будут нанесены воздушные удары по силам вторжения и ядерный удар по базе поддержки. На дальнейшем этапе планируются широкомасштабные действия с участием крейсеров и авианосцев Звездного Флота Вечности.

Нашим разведчикам потребуется поддержка высокомобильных бронированных машин, способных противостоять шагающим танкам таргонов. Я считаю, что Вечности в данный момент нечего противопоставить захватчикам, кроме вашей «Стальной Фаланги».

Если вы возьметесь за это задание, Вечность платит по 10 миллионов долларов на каждого вашего киберноида, задействованного в операции. Мы также оплачиваем и обеспечиваем весь транспорт, высадку, расходы на боеприпасы и запчасти, текущее техобслуживание. Ремонт поврежденных киберов Вечность также берет на себя. В случае тяжелых повреждений кибера ему будет выплачена страховка в размере 3-хкратной стоимости запчастей и ремонта. Ну, как, беретесь?

— Мягко стелете, Михаил Артемьевич, — медленно произнес Р8. — Значит, будет жестко. Я давно предупреждал, что вам рано или поздно понадобятся такие, как мы.

— Не набивайте цену, Р8, - усмехнулся Сухарев. — Что вам еще нужно?

— 30 процентов аванса, — ответил киберноид.

— 25 процентов и по рукам? — предложил Координатор.

— Идет. Кого мы должны поддерживать?

— Мы посылаем команду рейнджеров на боевых мотоциклах «Циклон». Основная задача — взять «языка» и выяснить, откуда таргоны получают снабжение. У них должна быть база в одной из соседних звездных систем. Флот тоже будет вести разведку, но более вероятно, что вы сумеете первыми добыть источник информации.

Кроме того, где-то на континенте Оранжерея во время вторжения таргонов потерялась команда майора Митчелла. Они работали там по контракту. Митчелл, конечно, не такой человек, чтобы потеряться, но таргоны тоже ребята серьезные. Ваша вторая задача — соединиться с наемниками Митчелла и обеспечить безопасное приземление нашим силам вторжения, когда придет время освобождать планету.

Затем вы будете участвовать в операции по освобождению.

— То есть, вместо поддержки группы разведчиков вы хотите взвалить на нас целую военную кампанию, — проворчал Р8. — И все это за 10 миллионов на нос.

— Обычным наемникам мы платим куда меньше, — заметил Сухарев. — Я учитываю специфику вашего отряда и его огневую мощь. Поймите, черт подери, без вас мы не справимся! Кроме того, если вы, обеспечив нашу высадку, не станете участвовать в освобождении и зачистке планеты, не будет ли вам там скучно? — усмехнулся Координатор.

— С такими деньгами нам нигде скучно не будет, — Р8 задумался на несколько секунд. — Хорошо. Как мы туда попадем?

Сухарев еле сдержал вздох облегчения. Ему удалось уломать этого железного истукана. Раз его интересуют технические проблемы, значит принципиальное согласие достигнуто.

— Никакой звездолет не сможет прорвать таргонскую блокаду, — ответил Координатор. — Мы подготовили астероид, оснастили его двигателями, отделяемой кабиной управления и креплениями для сбрасываемых капсул. Астероид будет переброшен в систему Енонла через пространственно-временное окно. Траектория пройдет по касательной к атмосфере Енонла-2. Таргоны примут его за самое обычное небесное тело. Вы десантируетесь на планету в спускаемых капсулах. Насколько я знаю, вы уже отрабатывали такую технику приземления. После этого кабина управления отделится от астероида и уйдет в гиперпространство.

— Годится, — ответил Р8. — Еще одно. Я хочу вернуть в команду на время операции моего «Сокола-2».

— Принято, — кивнул Сухарев. — С нашей стороны, мы нашли вам еще одного киберноида. У вас на Ганимеде.

— Это кого же? — удивился Р8. — Если вы имеете в виду моего приятеля Т20, то он не годится. Слишком мала скорость. У нас самый тихоходный кибер дает до 65 километров в час…

— Нет. Этого парня зовут 12Г45, это охранный кибер старого образца, с электромагнитной пушкой.

— А, знаю. Не самая лучшая машина, бегает быстро, но слишком мал боекомплект. Кстати, насчет снабжения и ремонта. Как мы получим свои грузовики поддержки, техников, ремонтных киберов, боеприпасы?

— После высадки подготовьте посадочную зону. Все необходимое будет доставляться вам авиацией, беспосадочным способом.

— Выброска над полосой или с большой высоты?

— Скорее всего, будем использовать оба способа, — Сухарев взглянул на киберноида. — Не беспокойтесь, мы не оставим вас без снабжения. У вас будет станция межвременной связи. В системе Енонла уже висят три почтовых спутника с гиперпространственными капсулами. Посылаете сообщение на спутник, капсула записывает его и прыгает к Земле, потом передает нам.

— Ясно, — киберноид поднялся. — Считайте, что мы договорились, Координатор.

9

Стенливилль, Северная Оранжерея.

Енонла-2, система Енонла.

169-я линия времени.

В тот момент, когда первые шагающие танки таргонов, появившись из джунглей, вступили в поля и пальмовые рощи вокруг Стенливилля, Андрей Беляев собирался варить курицу. Он уже ощипал и опалил ее, выпотрошил и теперь с сомнением рассматривал. Курица выглядела как заслуженный член Политбюро, скончавшийся после тяжелой и продолжительной болезни.

Далекие взрывы и вой сирены тревоги разрешили его сомнения. Швырнув курицу в кастрюлю с водой, он схватил вещмещок, забросил на спину энергокомплект лазерной винтовки, воткнул штекер в гнездо и побежал на позицию, держа винтовку наготове.

Митчелл поднялся на колокольню и теперь наблюдал за продвижением противника в бинокль. Таргоны были еще слишком далеко, чтобы стрелять. Отблескивающая металлом колонна «Скорпионов» топала по дороге. За ней двигались пехотные транспорты. Они парили над дорогой на антигравитационной подвеске примерно в метре от земли. Универсальные боевые платформы — «Яйца на ножках», как звали их мусульмане — шли впереди и по бокам колонны тяжелых машин. Далеко в стороны разбежалось боевое охранение из скоростных разведывательных «Пауков». В воздухе никого пока не было.

В предыдущие дни на дорогах и всех подступах к городу было заложено множество управляемых по радио фугасов. Первый взрыв прогремел в конце колонны. Митчелл видел, как охваченный пламенем «Скорпион» рухнул на землю. Внутри машины произошел второй взрыв — сдетонировал боезапас. Пламя взметнулось в небо на пятьдесят — шестьдесят метров.

Почти тотчас же еще один взрыв произошел в голове колонны. Головной «Скорпион» остановился, сразу две его ноги с левой стороны были перебиты.

— Дальномер, дистанцию до цели! — спросил Митчелл.

— Семь с половиной километров, — ответил Бейли. — Можно достать из пушек.

— Марти, командуй!

Бейли поднес ко рту микрофон.

— Артиллерия, слушай мою команду! Прицельная точка 4, фугасными, огонь!

Места закладки фугасов были заранее пристреляны артиллерией. Теперь Мартину лишь оставалось назвать номер пристрелянной точки, а артиллеристы, установив по таблице азимут и угол возвышения, клали снаряды точно в цель.

Сотни снарядов одновременно обрушились на колонну таргонов. На дороге воцарился ад. Все заволоклось облаком ядовитого желтого дыма, затем к нему примешался черный дым горящих «Скорпионов». От смеси термита и мелинита горела, казалось, сама земля.

— Прекратить огонь! — завопил Бейли, увидев взлетающие в небо платформы таргонов. — Всем укрыться! Сейчас они ответят!

Батареи смолкли одна за другой. Митчелл поспешил в скоростной лифт, которым весьма предусмотрительно была оборудована колокольня.

Ответ таргонов обрушился на город через несколько минут. Уцелевшие «Скорпионы» начали ракетный обстрел, а боевые платформы приземлялись прямо на улицах города и вступали в бой, пытаясь обнаружить и подавить артиллерию людей. Дома рушились и рассыпались в пыль под ударами ракет. Две батареи попали под накрытие и были уничтожены.

Когда платформы приземлились на улицах города, «Скорпионы» были вынуждены прекратить огонь, чтобы не перебить своих. Но платформам тоже пришлось несладко. Из каждой подворотни, из подвальных окон, с крыш и просто из окон квартир по ним стреляло все, что могло стрелять.

Митчелл, вновь поднявшись на колокольню, управлял боем, наводя истребительные группы на запутавшиеся в тесных городских кварталах боевые платформы. Он видел, как одну из них расстреляли в упор пять гранатометчиков, прятавшихся в окнах многоквартирного дома. Двое из них превратились в пепел, когда платформа открыла ответный огонь из лазеров, но их гранаты сделали свое дело. Еще три выстрела, и платформа медленно, как в кошмарном сне, завалилась назад, расплющивая трехэтажный дом.

— Молодцы, ребята! — сказал Митчелл в микрофон. — Еще одно «яйцо» возле торгового центра на юго-западе. Подходит к стоянке ховеркрафтов. Сделайте его!

К платформе из подворотни кинулись несколько человек с подрывными ранцами в руках. Это были мусульмане из группировки Эль-Хабиба. Стрелок-гранатометчик в это время, рискуя жизнью, отвлекал внимание таргона, бегая от одного окна к другому и стреляя в платформу. Укрепленный на ноге заряд мелинита взорвался, таргонский аппарат охватило ослепительное пламя. Броня на ноге расплавилась, горящий термит жег внутренние силовые конструкции. От невероятной температуры начала плавиться сталь опорного стержня ноги. Платформа неуклюже повернулась, стреляя по убегающим людям из лазера в правой руке. Три человека заплатили жизнями за эту победу, превратившись в пылающие факелы, но тут нога окончательно расплавилась и подвернулась. Таргонская платформа с грохотом рухнула на асфальт. Мусульмане подпрыгивали от восторга и вопили как сумасшедшие:

— Аятолла! Аятолла!

В корпусе платформы откинулся люк, из которого выбралось огромное серое насекомое, напоминающее уродливую помесь муравья с богомолом. Из окна дома тут же ударил электромагнитный пулемет. Ливень стальных шариков обрушился на панцирь таргона, полетели в стороны клочья серого хитина. Таргон скорчился на асфальте, когтистые лапы некоторое время еще скребли по земле, пока подбежавший мусульманин с огнеметом не выпустил в него струю оранжевого дымного пламени.

— Так его, сукина сына! — одобрил Митчелл.

Огнеметы оказались неожиданно эффективным оружием против боевых платформ. Облитая напалмом шагающая машина останавливалась, застывая на месте, а то и падала, становясь легкой добычей для подрывников и гранатометчиков. Проблема состояла в том, как приблизиться на расстояние выстрела.

Таргонским платформам удалось найти и подавить еще одну пушечную батарею, но артиллеристы соседней опустили стволы на прямую наводку и открыли беглый огонь. Митчелл своими глазами убедился, насколько эффективными оказались снаряды с мелинитом.

При попадании снаряда в корпус боевой платформы срабатывал взрыватель мгновенного действия. Взрыв выплавлял яму, а чаще — дыру в броне, в которую влетали последующие снаряды, вызывая внутренние пожары. После первого залпа платформа обычно теряла большую часть брони с одного бока и падала на землю. Второй залп выводил из строя внутренние системы. Пожар довершал остальное.

— Они горят! — торжествующе передавалось от одной группы защитников города к другой. — Значит, они уязвимы!

Уцелевшие платформы взвились в воздух и покинули город. Пересчитав противника, Митчелл убедился, что с первого раза защитникам удалось уничтожить половину «Скорпионов» и треть боевых платформ. Остальные отступили за пределы досягаемости артиллерии людей, чтобы перегруппироваться и ударить снова. При отступлении еще несколько машин противника подорвались на фугасах, но это были уже мелкие потери, не влияющие на общее положение.

Митчелл приказал немедленно передвинуть батареи на запасные позиции. Приказ пришел вовремя, так как таргоны вскоре возобновили ракетный обстрел города. Сидя в подвальном бомбоубежище, Митчелл получал по телефону доклады от командиров батарей и истребительных групп. Одна из батарей попала под обстрел, но остальные удалось передислоцировать без потерь.

Зная, что таргоны стараются захватывать заводы и фабрики неповрежденными, Митчелл сознательно передвинул большую часть батарей на заводские территории. Опытный наемник не строил иллюзий по поводу возможностей своих сил. У него больше не было никаких сюрпризов для противника. Основную задачу можно было считать выполненной. Будь в его подчинении только наемники, он убрался бы из города немедленно, пока таргоны не обнаглели достаточно для нового штурма. Но множество сектантов, поселенцев и мусульман, горожане и повстанцы из джунглей были воодушевлены успехом и хотели продолжать сражаться. Уступая давлению их командиров, Митчелл согласился попытаться отбить еще одну попытку штурма.

— Вы сознаете, что каждый час нашего пребывания в городе уменьшает наши шансы убраться живыми? — спросил он преподобного Блэквуда и аятоллу Эль-Хабиба. — Я не против еще задержаться, но все жертвы среди ваших людей будут на вашей совести.

— Мы готовы защищать город до последнего человека! — гордо ответил преподобный.

— Ситуация изменилась, — буркнул Митчелл. — Мы показали таргонам, на что способны. Теперь важнее сохранить людей для последующих действий. Мы можем выиграть сражение, но проиграть войну. Поймите, мать вашу, таргоны только этого и добиваются! Они передавят нас здесь и получат целехонькую планету. А если мы сейчас растворимся по всему континенту, оставив этим клопам то, что осталось от города, мы сможем поджаривать им пятки, пока не придет помощь с Земли. Доблесть не в том, чтобы умереть за свою Родину, а в том, чтобы заставить умереть за нее своего противника.

— Блэквуд и Эль-Хабиб выслушали его, но остались при своем мнении.

— Я считаю, мы все же должны попытаться удержать город, — произнес Блэквуд. — Люди ждут от нас решительных действий, а не бегства. Кроме того, здесь промышленность, оружие, боеприпасы. Уйдя в леса, мы останемся с легким оружием, от которого мало толку.

— Да и в лесах мы не будем в безопасности, — поддержал своего бывшего недруга аятолла. — Эти твари словно родились в джунглях. Они выкурили нас в два счета. А так, возможно, нам удастся уничтожить еще немного их техники. Хоть подохнем не напрасно!

— Черт с вами, уговорили, — махнул рукой Митчелл. — Но потом пеняйте на себя. Я не смогу вывезти ваших людей на вертолетах.

Через два часа таргоны начали второе наступление на город. После обстрела в жилых кварталах и деловом центре остались лишь отдельные слабо поврежденные здания. Остальные дома превратились в кучи щебня и битого кирпича.

На этот раз Митчелл выждал, пока боевые платформы и «Пауки» таргонов втянутся в город, а затем приказал открыть огонь по остававшимся за городской чертой тридцатишестиметровым «Скорпионам». Более легкие машины таргонов вновь были атакованы истребительными группами. Людям удалось починить несколько слабо поврежденных орудий из состава разгромленных артиллерийских батарей. Эти отдельные пушки были включены в состав истребительных групп.

На меньшую дальность артиллеристы били более точно даже без предварительной пристрелки позиций. «Скорпионам» вновь досталось. Их слабым местом оставалась легкобронированная спина. Рассчитанные на стрельбу вверх градобойные пушки легко превращались в подобие гаубиц, накрывая противника навесным огнем.

На меньшей дистанции также сказали свое слово крупнокалиберные минометы. Попадание в спину обычно становилось для «Скорпиона» фатальным. В грузовом отсеке взрывались ракеты, и шагающий танк разлетался на куски. Большая часть «Скорпионов» была уничтожена сосредоточенным огнем артиллерии.

Боевые платформы вновь попали в ловушку на засыпанных битым кирпичом улицах полуразрушенного города. Уже будучи атакованы со всех сторон, они сделали попытку подавить пушечные батареи, установленные на территориях заводов. Не обращая внимания на копошащихся под ногами коммандос, платформы вели огонь по пушкам и становились жертвами подрывников и огнеметчиков. Уцелевшие взлетели и атаковали с воздуха. Теперь все преимущество сразу оказалось на стороне таргонов.

Развивая успех, захватчики вызвали на помощь несколько боевых звездолетов. Шестидесятиметровые дискообразные таргонские рейдеры действовали в атмосфере почти так же успешно, как и в открытом космосе. Они атаковали на пикировании с большой высоты, сбросив множество бомб. Артиллерийские батареи были уничтожены одна за другой. Таргоны вышли из атаки, сделав круг над городом, и атаковали снова, не обращая внимания на собственных разведчиков — «Пауков», копошащихся в развалинах. Разрывы сплошным облаком закрыли город.

Митчелл понял, что пора убираться. Собрав наемников и командиров местных подразделений, он сказал:

— Внимание всем! Наша задача выполнена. Город нам не удержать, да и удерживать больше нечего. Теперь мы должны выжить. Все отряды возвращаются под командование своих лидеров. Разбегаемся немедленно.

И последнее. Хочу поблагодарить всех вас. Вы хорошо сражались. Не ссорьтесь между собой, обратите свою ненависть на таргонов, и мы вышвырнем их с планеты!

Митчелл вынул из кармана покрытой пылью камуфляжной формы пульт радиодетонатора. Нажатие кнопки перевело взрыватели множества установленных на разрушенных теперь заводах мин-ловушек в боевое положение. Если таргоны попробуют откопать станки и оборудование, их ждет много неприятных сюрпризов.

Наемники спустились в канализацию и начали отход по центральному коллектору к берегу моря. Этот путь Митчелл наметил заранее. Омерзительно воняющий, но безопасный туннель уберег наемников от града вражеских бомб, что еще продолжали сыпаться на обреченный город.

Отступление заняло несколько долгих и трудных часов. Наемники брели по колено в канализационных стоках, заполнявших коллектор, то и дело оступаясь и падая. По тянущимся вдоль стен кабелям бегали взад-вперед большущие жирные крысы. Их глазки светились в темноте алыми точками, когда на них падали отсветы фонарей. Наемники откровенно завидовали крысам, которые ходили по сухому месту.

— Я все думаю, стоило ли оборонять этот долбаный город, если мы все равно оказались по уши в дерьме. Причем в буквальном смысле, — произнес Мартин Бейли, поднимаясь после очередного падения.

— А чем тебе тут не нравится? — удивился Бэнкс. — Ой, смотри-ка, какие крысята симпатичные! Я, пожалуй, возьму себе одного.

Он аккуратно сграбастал пищащего крысёнка и засунул в нагрудный карман.

Они выбрались на поверхность земли уже под вечер, достигнув очистных сооружений на берегу моря. Поднявшись на холм, Митчелл посмотрел на юг, где над развалинами Стенливилля висело черное облако дыма многочисленных пожаров. Таргоны уже заняли город и приступили к откапыванию заводского оборудования. В развалинах заводов то и дело гремели взрывы. Затем небо на юге вдруг осветилось гигантским белым заревом, на фоне которого кувыркались в воздухе силуэты подброшенных взрывом боевых платформ. Захватчики добрались до центрального склада боеприпасов.

Митчелл усмехнулся и приказал наемникам грузиться в ожидающие их вертолеты.

— Я бы предпочел сначала помыться, — сказал Бейли. — А то Джон не пустит меня в вертолет.

10

Вблизи города Далекая Надежда.

Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Астероид вынырнул из пространственно-временного окна довольно далеко от Енонла-2, чтобы не вызвать подозрений у таргонов своим неожиданным появлением. Одиннадцать киберноидов находились внутри посадочных капсул. Перелет к планете занял четыре дня. Курс и скорость были выверены заранее, чтобы свести к минимуму или вообще исключить маневрирование.

Огромная каменная глыба чиркнула по верхней границе атмосферы планеты через секунду после того, как последняя капсула отделилась от захватов и начала свободное падение. Ремонтники и грузовики поддержки могли быть доставлены авиацией через пространственно-временные окна в атмосфере планеты. Эта операция была хотя и сложной, но выполнимой. Однако доставить таким способом тяжеловесных киберов «Стальной Фаланги» было невозможно. Их размеры не позволяли погрузить их даже в самый большой из имевшихся в Вечности транспортных самолетов.

Р8 падал на планету в такой же капсуле, как все остальные. Он десантировался в середине команды. Порядок десантирования требовал сбрасывать первыми более легкие грузы, а последними — самые тяжелые, поэтому первыми прыгали «Киви» и «Мираж», а последними — «Следж», «Хищник» и «Пусси».

Первые, стабилизирующие ленточные парашюты раскрылись на высоте 40 километров. Следом за ними раскрылись парашюты предварительного торможения. Они снизили скорость капсул до величины, позволявшей раскрыть основные парашюты. Киберы спускались на сложных многокупольных системах советской разработки. Р8 хорошо знал, что никто, кроме русских, не умеет сбрасывать на парашютах тяжелую технику с больших высот.

Многокупольная система крепилась не к капсуле, а непосредственно к корпусу кибера. В пяти километрах от поверхности планеты сработали удлиненные пирозаряды, разорвавшие корпуса капсул. Киберы, освободившиеся от теплозащитных футляров, повисли под куполами парашютов и впервые увидели под собой сплошное заснеженное пространство Новой Аляски. Далеко на западе вставала стена хвойного леса, на востоке среди свинцово-серой морской глади виднелась россыпь угрюмых скалистых островов Катарины, а на юго-западе, на берегу залива светился редкими огоньками маленький рыбачий городок Далекая Надежда. Киберы «Стальной Фаланги» намеренно десантировались в сумерках, чтобы таргоны не успели сразу начать преследование отряда.

Киберы слегка покачивались на стропах многокупольных парашютов, спускаясь все ниже и ниже. Когда до земли оставалось два-три метра, сработали двигатели мягкой посадки, и киберы один за другим приземлились на полусогнутые ноги.

Естественно, не обошлось без падений, но предусмотрительно оборудованные руками киберы помогали друг другу подняться.

— Черт возьми, я уже слишком стар, чтобы прыгать с парашютом, — проворчал «Хищник», поднимая «Пусси» на ноги.

— Кончай ворчать, старый хрыч, — ответила «Пусси». — Надо уматывать отсюда, пока эти долбаные клопы нас не накрыли.

— Где мы должны встретиться с этими коммандос на мотоциклах? — спросил «Следж» у Р8.

— На опушке леса севернее Далекой Надежды, — ответил киберноид.

— Придумают же название, — проворчал «Хищник». — Нет, чтобы назвать просто и ясно, например, город номер 6.

— Люди любят, чтобы название несло в себе некий определенный, понятный только им смысл, — пояснил Р8. — Ну что, все собрались? Готовы к маршу? Тогда вперед!

Киберы выстроились колонной и тяжелой рысью потрусили к лесу. Где-то впереди их ждал маленький городок Далекая Надежда, крошечная частица России на затерянной в космосе чужой планете. Его название действительно вдруг приобрело особый смысл для всех жителей Енонла-2. Здесь, возле маленького городка на берегу Залива Счастья, для них родилась далекая надежда на освобождение.

Команда рейнджеров на мотоциклах — трансформерах «Циклон» фирмы Хонда была высажена с вертолета, переброшенного на планету через пространственно-временное окно. Двенадцатью рейнджерами командовал капитан Малькольм Хэган. Высадившись, они сразу ушли в лес. Мрачные деревья, похожие на земные ели, обступили маленькую команду со всех сторон. Полумрак сгустился под их раскидистыми лапами, надежно укрывая разведчиков от глаз противника. У Хэгана не было никаких сведений о дислокации подразделений таргонов. Перед отправкой его заверили, что в этом месте противника нет, но Хэган был рейнджером достаточно долго, и знал цену подобным заверениям.

Его команде надлежало пробраться к месту высадки таргонов северо-западнее Космограда, но прежде следовало встретиться с киберноидами «Стальной Фаланги».

Хэган никогда раньше не работал с киберноидами, хотя его мотоцикл был разработан при их непосредственном участии. Он не представлял, как сложатся отношения его команды с этими железными образинами. Впрочем, в данный момент это волновало его меньше всего. Стоял тридцатиградусный мороз, и хотя боевые скафандры спасали людей от холода, им предстояло двигаться по заснеженному зимнему лесу.

Рейнджеры приделали к мотоциклам навесные лыжные комплекты, превратив «Циклоны» в некое подобие снегоходов. Широкое заднее колесо с длинными стальными шипами загребало снег, и мотоцикл скользил на лыжах вперед.

Скользя между деревьями, рейнджеры быстро продвигались к точке встречи. Впереди забрезжил просвет между деревьями, открыв мутное, стремительно темнеющее зимнее небо. Хэган ненавидел зиму, снег и холод. Теперь он проклинал все и всех за то, что судьба забросила его в это омерзительное место.

Рейнджеры не стали выезжать на поляну, они стояли под прикрытием деревьев, пока не услышали треск. Огромное елкоподобное дерево на другом краю поляны вдруг накренилось, роняя ошметки снега, затрещало и рухнуло поперек открытого пространства. В образовавшемся просвете появилась кошмарная стальная фигура высотой добрых двенадцать метров. Длинный ствол 125-миллиметровой пушки покачивался над покатым бронированным корпусом, тонкие руки, обвешанные контейнерами с оружием, настороженно шевелились.

Образина остановилась на краю поляны и произнесла:

— Кажется, здесь.

Затем нагнулась и заметила рейнджеров.

— Привет, ребята, — произнес «Хищник». — Эй, Р8! Идите все сюда, я их нашел!

Рейнджеры с удивлением и некоторой опаской следили, как высоченные стальные фигуры киберов одна за другой выходят на поляну, окружая их со всех сторон. Все они были покрыты грязно-белой краской, по которой расползались бесформенные пятна темно-зеленого цвета, оттенка еловой хвои обступавших их деревьев. Хрупкий с виду киберноид вдруг сложился в некое подобие танка или зенитной самоходной установки. Его корпус был выкрашен серой и аквамариновой красками, но аквамарин был наскоро замазан грязно-белым цветом, под цвет снега. Из него катапультировался внутренний модуль, развернувшись в конфигурацию человекоподобного робота.

— Здравствуйте, капитан, — произнес киберноид. — Можете называть меня Р8.

— Малькольм Хэган, 12-й отдельный батальон рейнджеров. Это и есть «Стальная Фаланга»? Удачное название.

— Мы тоже так думаем. Какие у вас приказы?

— Мы должны скрытно пробраться в ближайший район высадки таргонов и постараться взять «языка», — ответил Хэган. — Лучше, если это будет офицер достаточно высокого ранга. Хотя как их различать — убей Бог, не представляю. После этого нам приказано немедленно доставить его на Землю. А вы?

— Нам приказано прикрыть вас, — ответил Р8. — Затем мы будем решать другие задачи. По нашим сведениям, ближайшая группа десантных звездолетов таргонов приземлилась северо-восточнее Космограда. У них также есть небольшой гарнизон в Порт-Элизабет.

— Отлично, — кивнул Хэган. — Если не возражаете, туда мы и отправимся.

— Приказывайте, капитан, — ответил Р8. — Пока вы на планете, мы в вашем распоряжении.

— Я собираюсь скрытно приблизиться к городу и понаблюдать несколько дней. Затем подходите вы, и мы вместе планируем наши действия, — предложил Хэган.

— Договорились, — ответил Р8. — Как держим связь?

— Вот наши частоты, — Хэган написал на снегу несколько цифр. Р8 прочел их и стер движением ноги. — Связь в 7.00 и 19.00 местного времени до особого распоряжения.

11

Парадиз-Сити, архипелаг Парадиз.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

После героической, но неудачной обороны Стенливилля наемники Митчелла отступили на свою тайную базу на острове Маргарита. Отсюда они не собирались проводить никаких операций, чтобы не раскрыть местонахождение своего планетолета и авиации.

Однако Митчелл не собирался сидеть, сложа руки, пока таргоны грабят планету. Он поддерживал связь с другими группами Сопротивления. Из их сообщений он узнал, что таргоны, захватив вскоре после высадки столицу Исламской республики — Белую Мечеть, устроили там свой местный опорный пункт.

Их десантные звездолеты и войска находились на месте первоначальной высадки в Каменистой пустыне. В Белой Мечети были лишь пехотные транспорты и несколько разведывательных «Пауков». Таргоны грабили город и прилегающие к нему поселки с заводиками по переработке сельхозпродукции. У Митчелла начал зарождаться план ответного удара. Остальным наемникам не терпелось расквитаться за Стенливилль, и они полностью поддержали своего командира, хотя план Митчелла, на первый взгляд, казался безумием.

В аэропорту Парадиз-Сити наемники нашли несколько совершенно исправных самолетов местного производства. Из них Митчелл выбрал один, транспортник грузоподъемностью 20 тонн, обтекаемый высокоплан со слегка стреловидным крылом. Согласно техническим характеристикам, этот С-235 мог садиться на неподготовленные грунтовые полосы. В целом он приблизительно соответствовал по своим данным обычному «Геркулесу» С-130Н, отличаясь несколько большей скоростью.

Пока группа передовых наводчиков под командованием Андрея Беляева добиралась до Белой Мечети через джунгли Северной Оранжереи, Митчелл разыскал в Парадиз-Сити небольшой завод по переработке фруктов и склад бензина. Население почти покинуло архипелаг, опасаясь вторжения захватчиков, и наемники могли свободно хозяйничать в городе. Затем пришел в действие фруктоперерабатывающий завод. Немного переделав его оборудование, люди Митчелла разлили бензин по трехлитровым стеклянным банкам. Для самовоспламенения к бензину был добавлен белый фосфор. Таким образом, наемники получили 18 тонн «любимого напитка» профессиональных революционеров, именуемого «коктейль Молотова».

Когда Митчелл получил первое сообщение от Беляева, о том, что наводчики благополучно добрались до Белой Мечети, наемники и несколько местных умельцев уже почти закончили делать самодельный бомбосбрасыватель. Его сделали из двух ленточных транспортеров, взятых на том же фруктовом заводе. Деревянные ящики для трехлитровых банок вполне могли быть использованы в качестве бомбовых кассет. К каждому ящику привязывали тросик. Вылетая из самолета, ящик некоторое время летел свободно, а затем тросик резко натягивался. От этого рывка ящик разлетался, освобождая отдельные банки. Наемники произвели несколько пробных сбросов, подбирая необходимую длину тросика, пока не добились нужного результата. Ящики могли быть выброшены из самолета в два потока через задний грузовой люк.

Беляев засыпал Митчелла донесениями, подробно указав расположение целей в Белой Мечети. Он выявил распорядок дня захватчиков, их обычные мероприятия, маршруты следования патрулей, воздушную обстановку в районе — словом, все, что определяло успех операции. Ему удалось выяснить, что подобно всем нормальным насекомым, таргоны были активны днем. Ночью их деятельность спадала почти до нуля. Разумеется, у них были ночные патрули, однако они большей частью действовали вяло, и выглядели какими-то сонными.

Подробная информация о цели позволила Митчеллу разработать беспроигрышный план атаки. Теперь настало время осуществить его.

Самолет наемников поднялся из аэропорта Парадиз-Сити ближе к вечеру, чтобы достичь цели к середине ночи. Ночной полет несколько утомил их, но все с нетерпением ждали упоительного момента, когда банки с бензином посыплются на головы сонных таргонов. Немного позади С-235 летели обе «Дакоты». Тихоходные АС-47 взлетели раньше, но реактивный транспортник легко обогнал их на маршруте, как и рассчитал Митчелл.

Не долетая до цели нескольких десятков километров, С-235 свернул к западу, а «Дакоты» снизились, идя прежним курсом. Из них десантировались 15 наемников и 15 добровольцев из отряда Кардигана. Пулеметы на АС-47, используемых наемниками, были установлены только в окнах, что позволяло использовать дверь по назначению — для выброски парашютистов.

Десантники спустились на парашютах и благополучно приземлились на опустевших картофельных полях. Белая Мечеть располагалась в умеренной полосе южного полушария планеты. Самолеты в это время разошлись по исходным позициям. Десантники бегом кинулись к окраине города.

С-235 вышел на цель с северо-запада. Каждый экипаж имел в кабине карту города, расчерченную на квадраты. Мартин Бейли перекинул вверх тумблер, и задний грузовой люк медленно открылся.

Курс самолета был проложен к первой цели, затем, после разворота следовало выполнить новый заход и так далее. Группа авианаводчиков Беляева обозначала цели с помощью прибора лазерной подсветки. В грузовой кабине вспыхнула лампочка, транспортер с выложенными на нем ящиками пришел в движение. Десять человек из числа волонтеров Кардигана тут же ставили на освободившуюся часть ленты новые ящики.

Мартин Бейли явственно почувствовал штурвалом рывки от падающих в темноту ящиков. Позади самолета повисла целая связка тросов с остатками дощатых стенок. Один из волонтеров освободил тросы, и они со свистом исчезли во тьме.

Град стеклянных банок обрушился на длинные складские помещения, которые таргоны приспособили под свои казармы. Над военным городком захватчиков бесшумно взметнулось дымное оранжевое пламя. С-235 пролетел над городом, развернулся и сделал второй заход на следующую цель. Теперь заполыхала стоянка разведывательных «Пауков».

Наемники и волонтеры выскочили из укрытий и ринулись к стоянке антигравитационных пехотных транспортов (АПТ), кося часовых огнем лазерных винтовок. В это время из пылающих казарм начали выскакивать перепуганные таргоны. Захватчики метались и корчились в бензиновом пламени. Вся площадь вокруг складов-казарм была в огне, и таргонам некуда было бежать.

Один из «Пауков» неожиданно начал двигаться. Вооруженный лазером скоростной аппарат мог стереть нападающих в порошок. Джон Топхауз, припав на колено, послал точно в кабину «Паука» реактивную гранату из РПГ-7. Перед таргонским водителем вдруг развернулась розочкой приборная доска, брызнув в фасеточные глаза таргона разбитыми стеклами приборов. А затем из рваной дыры хлестнула огненная струя расплавленного металла кумулятивной гранаты, и таргон сгорел заживо в тесном гробу кабины.

С-235, высыпав остатки своего смертоносного груза на горящие казармы, удалился на восток, но его сменили две «Дакоты». Кружащиеся над горящим городом «ганшипы» выплеснули на захватчиков весь свой боезапас в двадцать четыре тысячи патронов с каждого самолета, превратив горящий двор между казармами в насквозь простреливаемую смертельную зону. Трассирующие пули выли над огненным морем, кромсая таргонов, пробивая горящие крыши и потолки зданий, находя захватчиков даже в самых укромных уголках. Когда «ганшипы», расстреляв последние пулеметные ленты, уходили на восток, в городе оставалось лишь несколько живых таргонов, все еще не верящих, что им удалось спастись.

Митчелл лично возглавил сводный взвод из 30 десантников, который захватил летающие БМП таргонов. С огнеметом на спине и извергающим пламя стволом в руке, он командовал атакой, отвлекаясь лишь для того, чтобы выпустить в очередную жертву смертоносную струю бело-оранжевого пламени. Транспорты охраняло всего около десятка таргонов. Люди смяли их числом и внезапностью, захватив двух насекомых живьем.

Топхауз скрутил клешни таргонов стальным тросом, затем пинками загнал пленных в транспорт. Бэнкс уже минировал те машины, которые нельзя было угнать из-за нехватки людей. Остальные наемники поспешно разбирались в управлении чужими аппаратами, передавая друг другу по радио обнаруженные особенности управления.

Один за другим бывшие таргонские транспорты приподнимались над асфальтом на своих левитаторах, дергались то вперед, то назад, то вбок, сталкивались друг с другом, врезались в ограждение, в стены окружающих зданий, но затем все-таки начали двигаться в нужном направлении. Наемники довольно быстро разобрались с инопланетной техникой. Больше всего неприятностей доставляли сиденья, точнее, лежаки, рассчитанные на таргонов и совершенно не приспособленные для людей. Митчелл попросту выдрал таргонский лежак и положил его боком, устроившись как петух на насесте.

Подобрав группу авианаводчиков Беляева, колонна из пятнадцати БМП поднялась выше верхушек невысоких деревьев и помчалась на северо-запад. В каждом транспорте сидело по одному наемнику за управлением и по одному волонтеру в оружейной башне. Разобраться с оружием было легче. Электроприводы вращали башню и наводили легкие лазеры, повинуясь движениям небольших рукояток типа джойстиков.

Бэнкс нажал кнопку на пульте радиодетонатора. На покинутой стоянке прогрохотала очередь мощных взрывов, обломки взорванных машин полетели в разные стороны. То, что наемники не смогли захватить, было уничтожено.

Описав широкий полукруг над джунглями, колонна захваченных машин понеслась на север, к морю. Позади, над руинами Белой Мечети, плясали языки пламени. Пожар разгорался, и зарево освещало небо на юге, подсвечивая тяжелые пласты туч, сползающих с гор Дракона.

Остров Маргарита, архипелаг Парадиз.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Митчелл и Кларенс Хейвуд, отдохнув после рейда, приступили к допросу пленных. Для подобных дел наемники, как и другие подразделения Вечности, применяли прибор, сконструированный на 156-й линии, именуемый гипноизлучателем. Погруженный в гипнотический сон, пленник мог быть допрошен без особых хлопот. Можно было также перевербовать его, заставив работать на себя. Это был уже более сложный фокус, он проходил не со всеми людьми, и, тем более, едва ли годился для таргонов.

Погруженный в сон пленник выложил все, что знал. Переводящая машинка едва успевала переводить и записывать его откровения. Митчелл, наконец, услышал то, что казалось ему наиболее важным. Таргонский флот вторжения прибыл в систему Енонла из соседней звездной системы Разаар, в 6 световых годах отсюда. Более того, пленные сообщили много интересных сведений о структуре вооруженных сил и военного командования Таргонской империи. Они выложили даже названия и координаты многих, занятых таргонами планет. К сожалению, и названия и координаты почти все были таргонскими, и не было никакой возможности их идентифицировать. Удалось опознать лишь несколько звездных систем, такие как Усцела, Арксеза и Исти, недавно оккупированные Империей и сохранившие свои прежние названия.

Митчелл не сомневался, что, имея доступ к компьютеру одного из таргонских кораблей, земные специалисты смогли бы вычислить координаты любой из названных планет Таргонской Империи. Чем черт не шутит, может быть удалось бы нанести удар в самое сердце противника, по его метрополии?

Закончив допрос, Митчелл удовлетворенно выбрался из полутемного склада на ярко освещенный пляж острова Маргарита.

— Джон! — подозвал он Топхауза. — Убери пленных.

— Куда их девать? — хмуро спросил Топхауз.

— А куда, по-твоему? — пожал плечами Митчелл. — В расход. Все равно держать их негде, передать нашим контрразведчикам мы не можем, да и кормить их чем-то придется.

— О`кэй, — Топхауз пожал плечами и выдернул из бревенчатой стены склада топор на длинной рукоятке.

Ветеран вошел в помещение склада. Через минуту Митчелл услышал пронзительные скрежещущие крики, перемежающиеся хрусткими ударами топора, сокрушающего хитиновые панцири.

Через пару минут Топхауз вышел из склада, всадил в стену измазанный мерзкой слизью топор и отправился к полосе прибоя, где охлаждался ящик с пивом.

— А муж обоих убиль топором, а после пошёль за пиво`м! — дурашливо пропел Беляев.

Новости о нападении на Белую Мечеть распространились по планете с удивительной скоростью. Это сообщение стало как бы катализатором для зарождающегося движения Сопротивления. На обоих континентах, даже на удаленных островах люди начали формировать вооруженные группы. Патриоты начали с малого — убийства из-за угла, поджоги, иногда взрывы. Повстанцы Хасана Хайеда сумели уничтожить разведывательный «Паук», заманив его в яму-ловушку и забросав сверху противотанковыми гранатами. Даже на кажущейся безопасной для захватчиков Новой Аляске группа патриотов из Фишпорта устроила нападение на конвой с оборудованием, снятым таргонами с рыбоконсервного завода.

Наглое нападение на Белую Мечеть и последовавшая за ним волна террористических актов переполнили чашу терпения захватчиков. Если раньше таргоны вытесняли людей из оккупационных зон, теперь они начали безусловное уничтожение. В первую же неделю число жертв среди мирного населения перевалило за десять тысяч. Патриоты ответили новыми атаками. Эти нападения пока еще были плохо подготовленными, многие из них срывались или терпели крах в процессе исполнения. Но за каждой удачной операцией следовало десять новых, и далеко не все из них оканчивались неудачей. Через две недели после атаки Митчелла на Белую Мечеть таргоны почувствовали, что земля начинает гореть у них под ногами.

12

Вблизи Порт-Элизабет. Новая Аляска.

Енонла-2. Звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Хэган и его коммандос сидели на деревьях на опушке леса, рассматривая в бинокли окраину города Порт-Элизабет. Лежащий на берегу далеко вдающегося в сушу залива Провидения, портовый город обслуживал множество рыбачьих лодок и маленьких плоскодонных сейнеров. Это были единственные суда, которые могли плавать по мелким океанам Енонла-2. Почти вся рыба, вылавливаемая ими, шла в столицу Новой Аляски — Космоград, а также в промышленные города и шахты на севере континента, за полярным кругом.

Сейчас в суровом, свинцово-сером море не было видно ни единой лодочки. Рыбаки боялись не зимней штормовой погоды, а захватчиков. Таргонские транспорты на антигравитационной подушке и шагающие боевые платформы патрулировали город. Таргонам было наплевать, что рыбаки, не выходя в море, могут помереть с голода. Захватчики грабили местные рыбоконсервные заводы, демонтируя оборудование и переправляя его на свои десантные корабли, сидящие возле Космограда.

Люди Хэгана достигли Порт-Элизабет через пять дней после встречи со «Стальной Фалангой», и уже два дня находились здесь. Киберноиды должны были подойти этим вечером. Им пришлось проделать более длинный путь через заснеженные леса Новой Аляски, чтобы их не заметили вражеские патрули.

Хэган изучал организацию деятельности таргонов. Он искал слабое звено, которое можно будет захватить. Конвои с награбленным добром слишком хорошо охранялись, чтобы пытаться напасть на них даже при поддержке киберноидов. О том, чтобы сунуться в город, не могло быть и речи. По его улицам постоянно курсировало не менее 10 сменявших друг друга боевых платформ. Всего Хэган насчитал в городе 30 платформ и десяток легких разведывательных «Пауков». Пешком таргоны по улицам не передвигались, у них было достаточно крупного и мелкого транспорта. Но за пределы города эти машины поодиночке и без охраны не выезжали.

Единственными возможными целями могли, по его мнению, стать две боевые платформы, патрулировавшие окраины города. Если удастся привлечь внимание пилота платформы чем-либо необычным, заставить его сойти с привычного маршрута, заманить в лес… И если он не вызовет подмогу, если не взлетит в воздух при первом тревожном сигнале…

Вечерние сумерки быстро превратились в непроглядную ночь. Мутное серое зимнее небо нависало над коммандос, словно придавливая людей к земле. Пора было двигаться к условленному месту встречи.

Полтора часа коммандос ехали на переоборудованных в снегоходы «Циклонах» по мрачному хвойному лесу. Около 19.00 по местному времени Хэган остановил группу и вышел на связь, послав короткий условный сигнал.

Ответный щелчок прозвучал в его наушниках. Киберноиды достигли места встречи и ждали прибытия коммандос.

— Вот так обстоят дела, — завершил Хэган свое повествование о ситуации в Порт-Элизабет.

Он и его коммандос стояли возле маленького костерка, в окружении огромных стальных фигур, от которых веяло холодом.

— Понятно, — ответил Р8. — Я согласен насчет захвата патрульной платформы. Для нас это тем более интересно, мы должны знать, с кем предстоит сражаться. Но нам нужен план.

— Так давайте вместе подумаем, — предложил Хэган, разворачивая карту окрестностей. План созрел лишь через несколько часов, но Хэган не был уверен, что он сработает.

В предрассветные часы «Мираж» осторожно выдвинулся на позицию ближе к городу и занялся сканированием переговорных частот таргонов и рабочих частот их сенсоров. Он лежал, подогнув ноги, в неглубоком овраге, выключив реактор и запитав бортовое оборудование от аккумуляторов. Вскоре он обнаружил основную частоту патрульных платформ и бронетранспортеров. «Мираж» попробовал глушить их редкими скользящими помехами, выбивая из сообщений отдельные слова. Перед отправкой в его память загрузили таргонский словарь и грамматику. Он довольно хорошо понимал переговоры врагов. Глушение прошло удачно, он слышал, как таргоны переспрашивали друг друга, прося повторить сообщения. «Мираж» вновь глушил их, и с удовольствием слушал, как таргоны орали и скрежетали друг на друга. Теперь он знал, что сможет справиться со своей задачей.

Он доложил Р8 о своих наблюдениях. Киберноид переговорил еще раз с Хэганом, и коммандос совместно с киберами «Стальной Фаланги» начали готовить операцию захвата.

Местом ее проведения была выбрана проселочная дорога, уходящая от окраины города в лес. Под прикрытием аппаратуры радиоэлектронного подавления на борту «Миража», ослепляющей вражеские сенсоры, «Киви» приблизился к городу и заглушил реактор. Теперь он как бы пропал из виду для противника.

Основные силы «Стальной Фаланги», также заглушив реакторы, расположились по обе стороны дороги на приличном расстоянии от нее, вне радиуса действия сенсоров противника, который был уже определен «Миражом». В предстоящей операции основная роль была возложена на нового члена команды, кибера 12Г45 по прозвищу «Киллер», оснащенного электромагнитной пушкой. Из всего разнообразного арсенала «Фаланги» Р8 выбрал именно это орудие за его точность, скорострельность, бесшумность и очень большой поражающий эффект.

Выбрав момент, когда почти все вражеские патрульные машины отошли подальше от леса, «Киви» активировал свой реактор. Его могла засечь лишь одна платформа, патрулировавшая опушку леса. Так и произошло. Таргон на мгновение остановился, видимо, заметив на индикаторе новую незнакомую цель, а затем изменил курс и двинулся на разведку. «Мираж» поймал в эфире его доклад и аккуратно послал серию свистов и скрежетов таргонской речи. Два сообщения наложились друг на друга, в результате чего оба оказались нечитаемыми.

«Киви» побежал вглубь леса. Таргон увеличил скорость, преследуя его. Он еще не видел кибера, преследуя лишь непонятную отметку на экране индикатора. «Киви» мог бы легко оторваться, но не спешил. Таргон должен был догнать его пешком, по земле, не взлетая в воздух. В воздухе летающая платформа была чертовски трудной целью для киберов «Фаланги».

Дорога петляла по лесу, повороты мешали таргону увидеть свою цель. В азарте погони противник больше не посылал сообщений, но «Мираж» был готов немедленно заглушить их. Киберы «Фаланги» завели реакторы, готовясь к бою.

«Киви» поравнялся с засадой и проскочил ее, не останавливаясь. Они уже отдалились на двадцать с лишним километров от города. Через минуту таргон пробежал следом за ним.

Щелчок, прозвучавший в эфире, стал сигналом. Киберы «Фаланги» одновременно ринулись сквозь лес, ломая деревья. Увидев на индикаторе стремительно надвигающиеся со всех сторон цели, таргон остановился, и попытался взлететь. Но не успел.

«Хищник» и «Киллер», притаившиеся в нескольких десятках метров от дороги, завели реакторы позже остальных, как раз когда таргонская платформа пробежала мимо. Отвлекшийся на множество целей на краях дисплея таргон не заметил их сразу.

Две ослепительно-голубых молнии ионных излучателей «Хищника» с треском впились в броню на левой ноге таргонской платформы. Раскаленные ошметки брони полетели в стороны, оплавленный металл потек по ноге, вокруг зашипел снег.

В образовавшуюся дыру на ноге вонзились два луча лазеров «Хищника». Ударь он сейчас из пушки — и таргон свалился бы с перебитой ногой. Но гулкий выстрел 125-миллиметровой пушки «Хищника» привлек бы внимание таргонов в городе. Поэтому завершающий удар нанесла электромагнитная пушка «Киллера». Большой шар из твердой стали, летящий в семь раз быстрее звука, врезался в оплавленную ногу боевой платформы таргонов, перебив ее окончательно. Платформа потеряла равновесие и повалилась в мягкий снег, заглушивший звук падения.

Остальные киберы были уже рядом. «Хищник» навалился на яйцевидное тело платформы, всем своим семидесятипятитонным весом прижимая врага к земле. «Киллер» обежал аппарат противника и навел длинный ствол своей ужасающей пушки на смотровую щель вражеского пилота.

«Сокол-2» постучал по броне платформы и произнес по-таргонски:

— Вылезай, дорогой, приехали! Конечная остановка!

Коммандос подбежали к вражеской машине, наведя оружие на люк. Секунды неторопливо текли одна за другой, но люк не открывался. Хэган махнул рукой «Соколу-2»:

— Эй, приятель! Можешь открыть эту консервную банку?

Кибер отложил в сторону лазер, вытянул пальцы правой руки и постучал в люк. Затем резко ударил, сорвав с петель бронированную крышку и вмяв ее внутрь.

— Осторожнее! — крикнул Хэган. — Надо взять его живьем!

«Сокол-2» подобрал угловатый кусок брони от вражеской машины, подковырнул заклинившуюся крышку люка и вывернул ее наружу.

— Вуаля! — пробасил кибер, отбрасывая крышку.

Двое коммандос сунулись в темное нутро боевой платформы и с некоторым трудом выволокли наружу вражеского пилота. С нескрываемым разочарованием Малькольм Хэган увидел торчащую из его груди длинную тонкую металлическую иглу. Таргон был окончательно и безнадежно мертв.

— Долбанная сикараха! — прорычал Хэган, в ярости пиная труп.

— Они не сдаются в плен, — констатировал «Киллер». — Серьезные ребятишки…

Стальная игла в груди таргона была слишком явным свидетельством самоубийства. Первая попытка взять «языка» провалилась.

— Столько усилий, и все зря! — Хэган огорченно махнул рукой. — Убираемся отсюда!

— Погоди, командир, — остановил его «Киви». — В компьютере этой штуки наверняка куча интересной информации. Там могут быть сведения и о базе таргонов, и о дислокации их сил на планете, и много что еще.

— Он прав, — поддержал разведывательного кибера Р8. — Нам надо забрать эту штуку с собой и поковыряться в ней как следует.

— А как? — спросил Хэган. — Сколько эта хреновина весит?

«Хищник» нагнулся, сбросил оба своих излучателя на снег, уцепился за выступ на броне, за край люка и приподнял боевую платформу.

— Тонн сорок пять — пятьдесят, — ответил он. — Если кто-нибудь прихватит наши со «Следжем» пушки и «Пуссины» ракеты, то мы втроем ее унесем. Надо только сделать носилки. Ну-ка, ребята, — махнул он рукой «Соколам» и «Киллеру». — Тащите деревья, которые мы там поломали.

Три кибера приволокли несколько древесных стволов, срезали с них ветки лазерами, и принялись мастерить носилки, связывая деревья медными трубками системы охлаждения из отстреленной ноги боевой платформы. В это время Р8 вызвал условным радиосигналом прятавшегося в овраге «Миража».

«Мираж», получив сигнал вызова, осторожно включил реактор и просканировал местность. Никто его не замечал. Кибер включил пока только один теплопоглотитель для охлаждения реактора. Сейчас он излучал примерно столько же тепла, сколько излучает крупное животное вроде кабана.

Медленно поднявшись на ноги, «Мираж» развернулся, выбрался из оврага и осторожно, стараясь не перегреваться, потопал прочь из зоны действия вражеских сенсоров. Время от времени кибер останавливался и остывал, переведя реактор на холостой ход. Выйдя за пределы просматриваемой таргонами зоны, он включил все поглотители и припустил бегом по заснеженной дороге.

В это время киберы сделали носилки, забросили на них вражескую боевую платформу и ее отстреленную ногу. «Соколы» сняли с «Пусси» тяжелые короба ракетных установок и водрузили на освободившиеся крепления переднюю часть носилок. «Следж» и «Хищник», бросив по одному излучателю, взялись за задние концы. Р8, «Соколы» и «Киллер» подобрали снятое оружие товарищей.

— Как всегда, вся тяжесть на хрупкие женские плечи! — проворчала «Пусси». Киберы и коммандос хором расхохотались. Учитывая, что «Пусси» превосходила размерами и массой всех остальных, это заявление прозвучало весьма забавно.

— Не ворчите, девушка, — прогудел «Следж». — Мы специально положили эту чушку ногами вперед.

Сзади послышался топот, разгоряченный бегом «Мираж» присоединился к отряду.

— Тебя никто не засек? — спросил Р8.

— Нет.

— Тогда двигаем отсюда! И побыстрее!

Отход продолжался несколько часов, пока не настала глубокая ночь. Киберы тащили на себе вражескую боевую машину. Коммандос ехали на своих мотоциклах, поставленных на лыжи.

Было уже за полночь, когда люди, утомленные долгим путем по заснеженному лесу, остановились на отдых. Киберы сразу занялись исследованием боевой платформы таргонов.

Утром Р8 доложил Хэгану результаты своих исследований.

— Компьютер этой штуки оказался набит всякими полезными сведениями. Вот карта дислокации таргонских сил на планете в настоящий момент. Вот расписание погрузки награбленного оборудования на транспортные звездолеты, — Р8 одну за другой передавал Хэгану компьютерные распечатки, уже переведенные с таргонского на английский. — Вот чертежи этих боевых платформ, — киберноид передал капитану мнемокристалл. — Я перевел их в формат DWG для удобства.

— Отлично, — кивнул Хэган. — А как насчет расположения базы поддержки?

— Вот чего нет, того нет, — Р8 сокрушенно развел руками.

-.. твою мать. Значит, все наши усилия коту под хвост, — выругался Хэган.

— Ну, я бы так не сказал, — возразил Р8. — Мы узнали много нового об их технике, нашли слабые места. Это поможет нам уничтожать их максимально эффективно.

— О'кэй, — кивнул Хэган. — Покажите мне, что вы обнаружили.

Внутренний модуль Р8 подвел капитана к лежащей на спине боевой платформе.

— Итак, — начал он, — высота этой штуки в боевом положении 16 метров. Вес — сорок восемь с лишним тонн. Подобное сочетание массы и высоты вместе со способностью летать навело меня на мысль проверить толщину брони, — киберноид был очень доволен. — Действительно, эти машины бронированы меньше, чем, например, мои киберы. Толщина брони таргонской платформы почти вполовину меньше, чем у нашего «Киллера» 12Г45, и даже меньше, чем у летающих «Соколов».

Далее, их антигравитационные модули расположены весьма неудачно, по два в каждой ноге и один в корпусе. Как только мы отстрелили этой штуковине ногу, возникла асимметрия подъемной силы, и платформа не могла взлететь.

— Замечательно, — кивнул Хэган.

— Теперь о мрачном, — продолжал Р8. — Смотрите. Платформа вооружена тремя лазерами. Один большой в корпусе и по одному импульсному в каждой руке. Для сравнения, наш «Сокол» 10Г45 оснащен одним большим, двумя средними лазерами и двумя 20-миллиметровыми пушками М-197. Конечно, он не сможет висеть в воздухе часами, как эта штука. Но смотрите сюда. Все лазеры установлены в одинаковых коробчатых бронированных корпусах. Крепежные отверстия расположены одинаково. Между корпусом и лазером остается много свободного пространства. О чем, по вашему, это говорит?

— Оружие взаимозаменяемо? — догадался Хэган.

— Именно, — подтвердил киберноид. — Они могут переставлять оружие так же, как и мы. Не исключено, что мы столкнемся с платформами, оснащенными тремя большими лазерами, или еще чем похуже. Свободное пространство вокруг лазера больше, чем требуется для охлаждения. Это может говорить о резервировании места под более мощное вооружение на следующей модификации, или даже на этой.

— Ясно, — кивнул Хэган. — Какая у них скорость?

— На земле — около 60 километров в час. Примерно как у наших тяжелых киберов. В воздухе — дозвуковая, около 700 километров в час.

— Не слабо. Серьезная штука, — произнес Хэган. — Авиационными или зенитными ракетами ее не снести — броня. Если только прямым попаданием тяжелой ракеты. Это очень маловероятно. Авиационные пушки против нее тоже бессильны. Похоже, наши летчики окажутся беззащитны перед этими штуками. И, тем более, перед таргонскими рейдерами.

— F-14V с ними справятся, — уверенно ответил «Сокол-2». — У них есть вариант вооружения с ионным излучателем. А вот остальным придется ой как туго. Особенно бомбардировщикам.

Хэган приказал подготовить платформу к переброске на Землю. Радист послал сигнал на почтовый спутник, после чего оставалось ждать, когда откроется пространственно-временное окно. В ожидании радист шарил по эфиру, исследуя диапазоны. «Мираж», от нечего делать, занимался тем же.

Внезапно радист встрепенулся, прислушался, покрутил верньеры рации.

— Сэр! — позвал он Хэгана. — Я поймал кое-что интересное. Международная частота SOS.

«Мираж» тотчас настроился на указанную частоту. Хэган и Р8 подошли к радисту. Капитан взял наушники.

— Говорит D-RG, — послышался далекий усталый голос. — Всем подразделениям Вечности, если они есть на планете. Вызывает команда майора Митчелла, Северная Оранжерея. Говорит D-RG.

— Это же Митчелл! — Р8 повернулся к Хэгану. — Мы должны установить связь с ним.

— Рискованно, — возразил Хэган. — Мы можем навести на себя таргонов, если они нас запеленгуют.

— Ясно. «Мираж», бежим отсюда подальше, — скомандовал Р8. Его внутренний модуль, складываясь на лету в прямоугольный блок, влетел в щель основного модуля. — Мы установим связь в движении, они нас не засекут.

Два киберноида бежали сквозь лес, сшибая снег с высоченных елей. Они поднялись на высокий холм, и «Мираж» вызвал команду Митчелла.

— D-RG, говорит I-NQ. «Стальная Фаланга» вызывает майора Митчелла, — «Мираж» повторил вызов несколько раз, пока не услышал сквозь треск помех далекий напряженный голос:

— Здесь D-RG, майор Митчелл. Слышимость три из пяти. Кто вы?

— Здесь I-NQ, я киберноид 5АБВФГб-Р8. Мы прибыли, чтобы вытащить вас отсюда. Но мы сейчас на Новой Аляске. Скажите, майор, нет ли у вас пленных таргонов? Нам нужны сведения о базе их флота вторжения.

— Сейчас нет, но пленные были, — услышал он далекий ответ. — По нашим данным, их база на третьей планете системы Разаар.

— Отличная работа, майор! Сейчас мы не можем прийти к вам, мы сопровождаем команду рейнджеров. — Р8 быстро соображал. — Будьте на приеме каждые сутки в 4.00 и 17.00 по времени Парадиз-сити. Мы будем слушать вас в 6.00 и 19.00 на этой же частоте.

— Вас понял, I-NQ, — даже за несколько тысяч километров Р8 различил в голосе Митчелла нескрываемую радость. — Чертовски рад был вас услышать. D-RG, конец связи.

— Роджер, I-NQ, связь кончаю.

«Мираж» и Р8 вернулись к остальным, когда те готовились принять вертолет с Земли. Хэгану передали координаты открытия окна. Киберы были готовы швырнуть таргонскую боевую платформу в пространственно-временное окно, когда вертолет подберет рейнджеров и полетит обратно.

Окно распахнулось над большой заснеженной поляной. Из зеленого сияния с грохочущим гулом выплыл здоровенный Ми-8, подняв искристую тучу снега. Он опустился на поляне, в пилотской кабине открылась форточка.

Хэган подбежал к пилотской кабине, передал в форточку компьютерные распечатки и мнемокристаллы. Он прокричал пилоту что-то, совершенно неразличимое за гулом моторов и побежал обратно. Вертолет поднялся и скрылся в окне. Киберы тотчас подняли таргонскую боевую платформу, раскачали ее и швырнули следом.

— После непродолжительной гражданской панихиды тело было предано земле, — процитировал Р8 Ильфа и Петрова. — А вы почему остались? — спросил он Хэгана.

— Командованию нужно подтверждение местонахождения базы таргонов.

— Ясно, — ответил Р8.

«Вот черт!» — подумал он: «Теперь снова придется нянчиться с людьми вместо того, чтобы колошматить таргонов.»

13

Вблизи Порт-Элизабет, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Идею захвата таргонского рейдера Хэгану подсказал Митчелл во время очередного сеанса связи. Вблизи города приземлились два рейдера, вероятно, вызванные таргонами после исчезновения одной из боевых платформ. С рассветом следующего дня они начали поиски пропавшей машины, методично обследуя с воздуха лес. Рано или поздно один из звездолетов наткнулся бы на киберов «Стальной Фаланги». Посовещавшись, Р8 и Хэган решили, что это должно произойти тогда, когда это будет им выгодно. Киберы тщательно выбрали свою позицию.

В этом месте гряда невысоких, поросших лесом холмов создавала мертвую зону для таргонских радаров. «Мираж», стоя на покрытом лесом холме, наблюдал за перемещениями таргонских рейдеров. Остальные киберы занимали места согласно плану.

После нескольких часов кружения над лесами звездолет таргонов направился прямо на расположение «Стальной Фаланги». В плане удара основная роль принадлежала трем тяжелым киберам отряда — «Следжу», «Хищнику» и «Пусси». Киберы спрятались под нагромождением еловых лап, которые они вместе с коммандос рубили в последние 10 часов. «Киви» стоял почти открыто на большой длинной поляне. Ему вновь выпала опасная роль приманки.

Звездолет, наконец, засек его. «Мираж» заглушил короткое сообщение с борта рейдера. Киберы следили за тем, как шестидесятиметровый вертикальный восьмигранный диск увеличил скорость, выходя на боевой курс. Звездолет стремительно снижался. Еще несколько секунд, и он войдет в зону поражения.

«Киви» бросился бежать за пару секунд до того, как враг выстрелил. Луч таргонского лазера пропахал поляну наискосок. Снег зашипел и взметнулся облаком перегретого пара. Вспыхнули кусты.

Таргон достиг нижней точки пологого пикирования и собрался начать выход из атаки, когда, разбросав стволы и лапник маскировки, из вырытого окопа поднялись киберы «ударной команды». «Хищник» и «Следж» ударили одновременным залпом из четырех ионных излучателей. Броня на правом борту звездолета таргонов закипела под сосредоточенным ударом четырех искусственных молний. Мощная ударная волна тряхнула звездолет, сбив его с курса.

Секундой позже из своего укрытия поднялась «Пусси». Скорректировав наводку, она чуть развернулась и дала смертельный ракетный залп.

Восемьдесят неуправляемых ракет С-13 разом ударили в свежую прореху на правом борту звездолета. Их кумулятивные боевые части прожгли остатки брони и добрались до его потрохов. Шестидесятиметровый диск словно споткнулся в воздухе. Несколько невыносимо долгих мгновений он летел параллельно земле, а затем, дымясь, пошел на снижение.

Громада звездолета врезалась в землю с таким грохотом, будто рядом обвалилась гора. Звездолет отскочил от земли, подпрыгнув на несколько десятков метров, пролетел еще с полкилометра и, вновь зацепив нижним краем землю, покатился как огромное колесо, громыхая и подпрыгивая. Киберы «Стальной Фаланги» кинулись за ним.

Прокатившись более трех километров, сбитый звездолет с треском врезался в поросший ельником холм, глубоко раскроив его склон. Р8 боялся, что он может взорваться, однако взрыва не последовало. Подоспевшие коммандос перевели свои мотоциклы-трансформеры в конфигурацию роботов и полезли внутрь звездолета сквозь дымящуюся рваную пробоину в правом борту. Следом за ними в звездолет забрался внутренний модуль Р8.

Оставшиеся снаружи киберы внимательно следили за воздухом. Но второй таргонский звездолет проводил поиски в другом направлении. В момент атаки рейдеры разделяло более ста километров, а сбитый звездолет не смог подать никаких сигналов бедствия.

На этот раз у коммандос и киберов не было времени на проведение долгих исследований. Пока люди скрутили двух помятых, оглушенных, но живых таргонов — пилотов рейдера, Р8 скопировал всю информацию из банка данных звездолета. Затем он подергал рычаги управления, понажимал кнопки и открыл вакуум-створ. Стоявшие снаружи киберы вытащили из грузового отсека три автоматических истребителя. Они могли пригодиться для исследования. Р8 нашел компьютер наведения, управляющий маневрами автоматических истребителей, выдрал его и выбросил наружу через дыру.

«Соколы» и «Киллер» подхватили истребители, основной модуль Р8 поймал компьютер, после чего киберы и коммандос спешно покинули место крушения. Они не стали уходить в горы, а прошли по большой дуге, вновь приблизившись к городу. Коммандос тщательно заметали следы отряда еловыми лапами, а поваливший вскоре снег окончательно скрыл их.

Расчет Хэгана оправдался. Как только таргоны поняли, что со звездолетом что-то случилось, они направили второй рейдер и двадцать боевых платформ на его поиски. Обнаружив останки звездолета, таргоны начали поиски противника к северу, востоку и западу от места падения, даже не подумав заглянуть на юг, к городу.

«Мираж» на ходу отправил сообщение на почтовый спутник. Ответ с Земли пришел через четыре часа. Еще час был потрачен на переход к месту, где должно было открыться окно. Пока «Мираж» и «Киви» следили за активностью захватчиков, остальные киберы заняли оборону вокруг поляны.

Вертолет появился из зеленой вспышки так же впечатляюще, как и в прошлый раз. На этот раз это был не Ми-8, а более тяжелый и вместительный НН-53С «Пэйв Лоу». Он должен был забрать коммандос Хэгана, выполнивших свое основное задание.

Рейнджеры закатили в вертолет свои мотоциклы, затащили трофеи, в том числе один из таргонских автоматических истребителей и управляющий компьютер.

— Ну, привет! — Хэган поднял руку, прощаясь с киберами. — Здорово мы с вами поработали. Надеюсь, еще увидимся.

— Прилетайте снова, тогда и увидимся, — ответил Р8.

Коммандос улетели обратно на Землю, предоставив киберам выполнять их вторую задачу. Однако произошли некоторые события, задержавшие «Стальную Фалангу» на несколько дней.

Пока вертолет забирал рейнджеров, «Мираж» следил за ситуацией в городе и ходом таргонской спасательной операции. То, что он увидел, повергло обычно невозмутимого кибера в ужас. Таргоны, озлобленные нападениями на них по всей планете, начали без разбора резать жителей Порт-Элизабет.

Когда Р8 получил сообщение по радио, вертолет с коммандос только что скрылся в окне. Посоветоваться было не с кем. Он собрал киберов вокруг себя и сообщил о резне.

— Так чего мы ждем? — спросил «Киви». — Разве мы здесь не для того, чтобы спасать население от таргонов?

— На самом деле нет, — остановил его «Хищник». — У нас есть контракт, и мы должны его выполнить. Если мы получим серьезные повреждения, выполнение контракта будет под угрозой.

— «Мираж» сообщает, что в городе в настоящий момент всего десять платформ и десять «Пауков», — сказал Р8. — Если мы нападем сейчас, мы можем их смять. Потом они соединятся с поисковой партией, и тогда у нас шансов не будет.

— У меня половинный запас ракет, — заметила «Пусси». — Конечно, я могу пострелять из излучателей, но это лишь треть моей боевой мощи. Я так не работаю.

— Как только мы остановим резню и дадим жителям эвакуироваться, я вызову с Земли наш техперсонал и группу снабжения, — сказал Р8. — Но сейчас мы должны поторопиться. Каждая минута промедления — потеря десятков жизней.

Словно в подтверждение его слов киберы услышали отчаянный призыв «Миража»:

— Ребята, поторопитесь, таргоны совсем озверели!

— Ну, так как? — спросил Р8. — «Хищник», с каких это пор ты стал отказываться от драки?

— Не провоцируй меня, командир, — буркнул кибер. — Ну, чего встали? Бежим! А то этих белковых и вправду перережут!

Порт-Элизабет, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Десять километров, отделявших их от города, киберы «Стальной Фаланги» преодолели за десять минут. План атаки Р8 и «Следж» разрабатывали на бегу.

— Никогда еще не участвовал в подобной авантюре, — проворчал «Следж». — Надеюсь, больше и не придется.

Киберы с грохотом ворвались на окраину города. Первая же боевая платформа встретилась им у стен консервной фабрики. Таргонский аппарат расстреливал из лазеров жилые дома фабричных рабочих. Несколько домов уже горели.

Киберы понимали, что при недостатке боеприпасов им следует использовать преимущественно энергетическое оружие. «Следж», «Хищник» и «Пусси» ударили по платформе из 6 ионных излучателей разом. Голубые молнии перекрестились на ногах платформы, расплавив броню и несущие конструкции. Второй залп лазерами «Следжа» и «Хищника» поверг противника на землю. Невдалеке легковооруженный «Киви» сосредоточенно расстреливал из единственного лазера разведывательного «Паука». Третий его выстрел вспорол кабину таргонского аппарата, спалив врага прямо на рабочем месте. «Мираж» постоянно глушил переговоры таргонов, не давая им вызвать помощь. Треск помех от ионных разрядов полностью забивал эфир, и он тревожился, что таргоны — спасатели могут появиться не вовремя.

«Стальная Фаланга» углубилась в переплетение городских улиц. Перепуганные жители шарахались от них, принимая за таргонов. Вторую платформу обнаружили «Соколы». Легковооруженные киберы атаковали ее сзади, срезав радиоантенну, а затем спалив левитаторы правой ноги. Платформа развернулась, дала ответный залп. Киберы уклонились. «Сокол-1» одновременным залпом трех лазеров сжег большой лазер противника. Платформа вскинула руки, оснащенные импульсными лазерами, «Сокол-2» выстрелил. Правая рука платформы отвалилась, срезанная тремя невидимыми лучами когерентного света. Таргон развернулся и бросился бежать.

«Сокол-2» вдруг услышал странный звук. Обернувшись на пеленг, он увидел сотни людей в окнах и на крышах близлежащих домов. Они смотрели на него и … аплодировали. Это было настолько неожиданно, что кибер даже забыл о противнике. Поврежденная платформа выбежала прямо под лазеры «Хантера-2». Его залп стал решающим. Правая нога платформы отвалилась, срезанная невидимыми тепловыми лучами. Таргонский монстр свалился, раздробив асфальт.

«Мираж», продолжая глушить радиопередачи, вместе с «Киви» охотился за «Пауками». Одного из них киберы зажали в узком проулке. Большой лазер «Миража» прошелся по кабине таргона, средние лазеры аккуратно закончили его работу. Раскаленные потеки брони стекали на тело водителя.

Р8, самый легковооруженный из всех, занялся организацией эвакуации людей из города. Он убеждал их садиться на рыбачьи лодки и плыть на Сторожевые острова, протянувшиеся цепью вдоль южного побережья Новой Аляски. Таргоны опомнились. Прекратив резню, они вступили в бой с киберами «Стальной Фаланги». Однако таргоны в погоне за людьми разбрелись по городу. Их разрозненные боевые платформы становились легкими мишенями для хорошо вооруженных киберов.

Бой киберов в городе оказался одним из самых страшных сражений в битве за систему Енонла. «Хищник» выстрелами излучателей расплавил броню на торсе третьей платформы. Лазерные лучи ударили в пробоину, добравшись до гироскопа. Таргонский аппарат застыл неуклюжим изваянием посреди городской площади.

Таргоны окончательно справились с замешательством и сумели оказать «Стальной Фаланге» достойное сопротивление. Оставшиеся семь боевых платформ взвились в воздух, а затем приземлились на городской площади, окружив со всех сторон «Хищника» и «Следжа». Шесть выживших «Пауков» тоже подтянулись к площади, взяв на себя функцию внешнего охранения. Теперь роли переменились. Киберы «Стальной Фаланги» разбрелись по городу, а таргоны собрали свои силы в единый кулак. Над двумя самыми мощными киберами отряда нависла угроза уничтожения. Семь боевых платформ сосредоточили на них весь свой огонь.

«Хищник» и «Следж» оглянулись, а затем решительно встали спина к спине возле только что подбитой таргонской платформы. Враги медленно, осторожно приближались. «Следж» выстрелил из излучателя, на броне ноги одной из платформ вспыхнуло маленькое белое солнце, и потек расплавленный металл. «Хищник» не осторожничал. Он врезал по другой платформе из обоих излучателей прямо в торс, выплавив огромную яму в броне, а затем, не желая еще сильнее перегреваться, впервые за вечер долбанул из пушки. Подкалиберный бронебойный снаряд пробил броню и защиту двигателя. Платформа качнулась, затем медленно повалилась навзничь и рухнула со звонким грохотом на асфальт. В окнах домов, окружающих площадь, раздались редкие хлопки и приветственные крики. Большинство жителей уже сбежали из города, оставались только самые отчаянные. Редкие промахи киберов и таргонов тоже собирали свою смертельную дань. От попадания лазерного луча в стены домов моментально вскипала вода в порах кирпичей, и кирпичная кладка взрывалась под давлением пара, оставляя рваные пробоины в стенах.

«Следж» полоснул по другой платформе лучами лазеров. Невидимые лучи проплавили в броне платформы извилистые обугленные борозды. Броня под палящими лучами плавилась и рассыпалась фейерверками ослепительно-белых искр. Киберы уже разогрелись в бою, теперь им приходилось стрелять осторожно, чтобы автоматика не отключила системы.

Таргоны продолжали стрелять, на груди «Следжа» появились потеки расплавленного металла. Однако толстая броня штурмового кибера могла выдержать очень много попаданий. «Хищнику» тоже доставалось. Его мощный округлый корпус, казалось, поглощал удары таргонских лазеров без особого вреда для себя. Сам «Хищник», однако, знал, что это не так. Под вражеским огнем стремительно росла внутренняя температура. Опрометчивый выстрел из двух излучателей поднял ее до опасного предела. Теперь он мог стрелять только из пушки, пока теплопоглотители не справятся с избыточным теплом.

Остальные киберы «Фаланги» со всех сторон спешили на помощь товарищам по оружию. Но им еще надо было добежать до площади и справиться с «Пауками».

Шесть платформ наступали на «Следжа» и «Хищника». Лазерные лучи кромсали броню киберов. На груди «Следжа» уже появились легкие повреждения. Еще немного, и они превратятся в средние, а то и в тяжелые. «Следж» вновь выстрелил из излучателя по покалеченной платформе. Поврежденная нога еще больше оплавилась. Таргон попятился.

«Соколы» и «Киллер» первыми достигли площади. Не обращая внимания на яростный огонь «Пауков», они ударили в спину боевым платформам. Лучи лазеров «Сокола-2» доконали поврежденную ногу. Платформа навернулась на асфальт. Вторая поврежденная платформа, с изрезанным лазерами торсом, развернулась в сторону нового противника — прямо под сокрушительный удар электромагнитной пушки «Киллера». Летящий с семикратной скоростью звука массивный стальной шар смял и проломил броню боевой платформы, отшвырнув ее назад, на третью платформу, стрелявшую в этот момент по «Следжу».

Третья платформа рухнула ничком, показав «Следжу» свой верхний водительский люк — слабое место в броне. Вытянув руку, кибер выстрелил из излучателя по крышке люка. Мощная ударная волна вмяла крышку в корпус платформы. Раскаленный ионный поток ворвался в кабину. Таргонский пилот мгновенно превратился в облачко пара.

Теперь на площади оставалось только три платформы и пять «Пауков». Шестой коптил низкое зимнее небо, его корпус вспороли лазеры «Хантера-2». Таргоны поняли, что фортуна снова повернулась к ним спиной.

Если бы кроме них вблизи города не было больше таргонских сил, эти три платформы и пять «Пауков» стояли бы насмерть, как полагалось по вековым традициям Таргонской Империи. Но поисковая группа должна была вскоре вернуться. Ее появление могло обратить поражение в победу, и пилоты платформ решили использовать этот шанс. Три уцелевшие платформы взвились в воздух, бросив «Пауков» на площади.

— Не дайте им уйти! — завопил по радио «Следж». — «Соколы», мать вашу! Догнать! Уничтожить!

Первыми среагировали «Хантеры». Не считаясь с необходимостью беречь снаряды, не обращая внимания на огонь лазеров «Пауков», с которыми они только что дрались, оба зенитных кибера вскинули стволы вверх. Лучи лазеров и трассы автоматических 40-миллиметровых «Бофорсов» скрестились на ногах одной из платформ. Бронебойные сердечники пробили броню, уже искромсанную лазерами. Левитаторы правой ноги отказали. Оставляя в вечернем воздухе дымный след, платформа по пологой траектории пошла к земле. Через несколько секунд киберы услышали мощный удар. Затем на территории рыбоконсервного завода поднялся оранжевый столб пламени.

«Соколы» взмыли в воздух следом за таргонами. Они погнались за другой удирающей платформой. По третьей стреляли «Хищник» и «Следж», но их ионные разрядники не были предназначены для поражения скоростных воздушных целей.

— Оставьте ее мне! — «Пусси» вразвалку вышла на перекресток улиц на окраине Порт-Элизабет. Будучи изначально спроектирована как носитель неуправляемых ракет, она имела очень совершенный баллистический вычислитель, позволявший точно поражать цели, движущиеся с большой скоростью и переменным ускорением.

Ее сенсорная система отслеживала полет таргонской платформы, снимая данные об ускорении, текущей скорости, курсе и высоте. Баллистический вычислитель высчитывал текущую упрежденную точку. В то же время машина постоянно вычисляла оптимальный вектор залпа и расчетную упрежденную точку. Корпус «Пусси» медленно поворачивался, отслеживая цель. Как только текущая упрежденная точка совпала с расчетной, из контейнеров на плечах кибера выплеснулся огненный рой неуправляемых ракет. Корпус «Пусси» слегка содрогнулся.

Таргон был озабочен в первую очередь, воздушной угрозой со стороны стремительно догоняющих его напарника «Соколов». «Сокол-2» уже выстрелил несколько раз в его сторону, хотя и не попал. Поэтому он прозевал момент залпа «Пусси», а когда его система предупреждения взвыла сиреной, было уже слишком поздно. Ракеты, имевшие некоторое рассеивание, шли стеной, и запоздалый маневр платформы не спас ее от попаданий.

В небе вспухло огромное дымное облако, из которого вывалилась горящая, искореженная боевая платформа. Ее левая нога отвалилась и летела отдельно, кувыркаясь в воздухе. Таргонская машина с грохотом рухнула в лес.

В это время «Соколы» догнали третью платформу и начали кромсать ее ноги лазерами. Удачное попадание «Сокола-1» срезало с правой ноги противника почти тонну брони. «Сокол-2» тут же добавил своими лазерами, и отрезал обнажившееся коленное сочленение. Остальное довершила возникшая асимметрия подъемной силы левитаторов. Платформа пошла вниз, но «Соколы» продолжали атаковать, пока она не врезалась в заснеженный лес. Приземлившись рядом, киберы выбили люк таргонского аппарата и сожгли лазерами вражеского пилота.

Пока они гонялись за платформой, остальные киберы в городе обрушили огонь на пятерку разведывательных машин таргонов. «Пауки» успели нанести своими лазерами существенные повреждения «Хантеру-1», пока он стрелял по летящей платформе. Потеряв часть брони на правой ноге и боку, кибер тут же переключился на «Пауков». Ему помогли сначала «Мираж» и «Киви», а затем все остальные. Один за другим все пять «Пауков» были уничтожены. Последний удар нанесла излучателями подоспевшая «Пусси». Когда «Соколы» приземлились, город был свободен от противника. Снег на площади и прилегающий улицах растаял от жара излучателей, лужи воды медленно стыли на морозе.

Р8 мрачно осмотрел своих киберов. Все они получили повреждения. К счастью, в основном это были повреждения брони, которые легко было исправить при наличии минимального ремонтного оборудования. Но у них не было времени для ремонта. «Киви» уже нашел на одном из складов в месте дислокации оккупантов запасы броневой стали и сварочные аппараты. Погрузив это добро на опустошившую ракетные контейнеры «Пусси», киберы начали отходить к порту.

Здесь заканчивалась эвакуация населения. Женщины и дети уже были отправлены на ближайший из Сторожевых островов. На обледеневших пирсах толпились мужчины, ожидая возвращения рыбачьих суденышек.

— Привет! — сказал «Следж», когда множество глаз обратилось на громыхающие, дымящие, только что вышедшие из боя машины. — Где мы можем спокойно залатать дырки, так, чтобы таргоны нам не помешали?

После некоторой паузы один из местных жителей указал на юго-запад, где вдали на горизонте едва виднелись в вечерних сумерках темные контуры скалистого мыса.

— Вон там, — сказал он. — Мыс Креста. Там добывали нефть. У нефтяников есть ремонтный цех. Только по берегу вам не пройти. Сплошные скалы. Эти, муравьи чертовы, пробовали, да ноги переломали. Туда только по воде можно добраться.

— А мы сможем пройти по дну? — спросил Р8.

— Пожалуй, — ответил мужчина, оценивающе взглянув на высоченных киберов. — Тут глубина — метра три от силы. Дно — твердое, тонкий слой песка, а под ним скала. Держите на конец мыса, там легче выйти из воды, берег плоский.

— Спасибо, — ответил Р8. — Пошли, ребята.

— Спасибо вам, — ответил рыбак. — Здорово вы накостыляли этим тараканам!

Киберы один за другим вошли в воду. Холодные волны быстро остудили горячие корпуса. Выстроившись гуськом, киберы «Стальной Фаланги» несколько часов шли через залив Провидения. Волны лизали раскаленные шрамы на броне, от которых с шипением поднимались облака пара. Их то и дело обгоняли рыбачьи лодки и сейнеры, переполненные людьми. Они махали руками, приветствуя киберов восторженными криками. Над морем окончательно опустилась ночь.

Таргонская спасательная команда вернулась в город. Как только радары «Хантеров» зафиксировали приближение множества воздушных объектов, киберы опустились в воду и выключили реакторы. Неглубокое море едва скрывало их корпуса, но ночная темнота и весьма кстати поваливший снег скрыли «Стальную Фалангу» от вражеских сенсоров. К тому же озверевшие от такого разгрома таргоны искали их на земле, к западу и востоку от города, никак не предполагая, что их противник избрал столь необычный маршрут отхода.

Лишь после полуночи «Стальная Фаланга» продолжила движение. Видимости не было никакой. Поднявшийся ветер превратил снегопад в жуткую пургу. Киберы шли только по данным инерциальной системы наведения. К счастью для них, аппаратура не подвела. Дно залива понизилось, глубина теперь достигала пяти метров. Поднявшийся ветер гнал тяжелые волны, размеренно накатывавшие на киберов. Их корпуса окончательно остыли за три часа лежания под водой, и теперь к их проблемам добавилось обледенение. Каждая волна, окатившая корпус, оставляла на металле пленку воды. При температуре около минус десяти градусов она моментально превращалась в лед. Сюда же добавлялся налипающий и тут же примерзающий слой снега. Ледяная корка делала киберов тяжелыми и неустойчивыми.

Спасаясь ото льда, они попытались отключать часть теплопоглотителей, но это мало помогло. Поглотители в основном спасали от избытка тепла внутреннюю электронику, броня же остывала в бою сама собой. Отключение поглотителей приводило к внутреннему перегреву, тогда как на броне продолжал нарастать лед. Киберы теряли равновесие, оступались, падали, но вновь поднимались и упрямо продолжали идти вперед.

Рано утром, все еще в полной темноте, шедший впереди Р8 почувствовал, что дно начало подниматься. Он обернулся, оповестив остальных.

— Слава Богу, — ответил обессиленно бредущий следом «Киви». — Я уж думал, мы так и будем топать до самых островов Герберта.

Через полчаса киберы один за другим выбрались на узкий галечный пляж мыса Креста. Р8 огляделся, затем повел группу вверх по склону, где в кромешной тьме инфракрасные сенсоры уловили слабый источник тепла. Это светилась щель ворот ремонтного цеха. Неподалеку Р8 засек еще два тепловых пятна — домики рабочих.

Подъем занял у киберов почти час. «Мираж» дважды упал, и мог бы скатиться в море, если бы не подхватившие его «Соколы». «Пусси» едва не растеряла наспех сложенные плиты брони. Ей приходилось тяжелее всех. Наконец, когда небо едва начало светлеть, киберы один за другим вползли в широкие, но низкие ворота ремонтного цеха. Тяжелейший переход закончился. Блаженное тепло охватило обледеневшие корпуса. В цехе было едва ли пять градусов, но после ночи пути по замерзающему морю Р8 был готов признать, что попал в рай.

14

Париж, Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Сэр Тимоти Хопкинс, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Енонла и не предполагал, что когда-либо будет присутствовать на заседании Координационного Совета Вечности. Однако он был единственным, кто мог ответить на возникающие по ходу обсуждения вопросы. И сейчас он сидел в углу зала, отделанного оранжевыми драпировками, на обыкновенном стуле, обитом зеленым дерматином, слушая, как Военный Координатор Сухарев излагает своим коллегам план операции «Гроза». Так была названа операция по освобождению его родной планеты.

— Бомбардировки — это хорошо, но как вы собираетесь установить контроль над населенными пунктами? — спросил Альфред-Клаус Вагер. — Авиация может подавить сопротивление противника, но удерживает территорию пехота. А у нас нет достаточного числа высокомобильных мотопехотных соединений, чтобы захватить и удержать целую планету.

— Я полагаю, нам поможет местное население, — ответил Сухарев. — Никто из людей никогда не захочет жить под властью таргонов. Как только жители Енонла-2 увидят, что таргонов можно побить, они начнут присоединяться к нам. Не так ли, посол Хопкинс?

— Вы правы, Координатор, — кивнул сэр Тимоти.

— Наши эксперты проделали большую работу по расшифровке базы данных сбитого звездолета таргонов, — продолжал Сухарев. — Должен признаться, это самый значительный объем информации о таргонах из когда-либо попадавших в наши руки. Нам удалось определить не только координаты базы, с которой было развернуто наступление на систему Енонла. Мы также выяснили координаты и астрономические характеристики более тридцати звездных систем, уже занятых Таргонской Империей, в том числе, и их метрополии — планеты Тарг. Сейчас наши специалисты рассчитывают баллистические данные для атаки ракетами системы «Грибной дождь». Нам известна даже география таргонской метрополии и других основных планет Империи. Имея такие данные, мы сможем нанести прицельные высокоточные удары в самое сердце Таргонской Империи — если нас вынудят сделать это.

— Слишком уж хорошо и просто у вас получается, — проворчал Перрен.

— За этой простотой скрыта тяжелая и самоотверженная работа десятков людей и киберноидов, — ответил Сухарев. — Мы никогда бы не добились этого без участия киберов «Стальной Фаланги». Вы позволите мне продолжить?

— Да. Какие боеголовки вы собираетесь использовать в каждом конкретном случае? — спросил Шильман.

— Я не предполагаю использования ядерного оружия на территории Енонла-2, - ответил Сухарев. — Что же касается удара по планетам таргонов, то здесь мы не станем особенно церемониться. Я приказал использовать боеголовки по 50 мегатонн с кобальтовой оболочкой.

В зале наступила мертвая тишина.

Кобальтовая бомба была самым страшным из придуманных человеком видов термоядерного оружия. Распыленный в атмосфере в результате взрыва кобальт выпадал в виде радиоактивных осадков, заражая огромные территории, на которых уничтожалось все живое. Площадь поражения зависела от силы и направления ветра. Полоса заражения могла достигать двух-трех тысяч километров. На Земле такое оружие было невозможно использовать, но при стрельбе по другим планетам…

— Не слишком ли круто, Михаил Артемьевич? — спросил Вагер.

— Не слишком, — отрезал Сухарев. — Таргоны должны понять сразу и навсегда, что их коса нашла на камень, и им придется считаться с Землей.

— Хорошо, — медленно кивнул Вагер. — Вернемся к мобильным частям. Как вы собираетесь удержать освобожденные территории?

— Проконсультировавшись с послом Хопкинсом, я выяснил, что на Енонла-2 весьма популярны легкие скоростные колесные средства, такие, как мотоциклы, снегоходы, трициклы, и так далее, — ответил Сухарев. — Исходя из этого, я намерен предоставить силам Сопротивления по ленд-лизу большое количество боевых мотоциклов-трансформеров Хонда «Циклон». Имея их, мы будем располагать достаточными силами бронированной мотопехоты для борьбы с боевыми машинами противника. Ядро этих сил составят специалисты нашей бронепехоты, подготовленные за последние три года с помощью киберноидов подразделения «Стальная Фаланга». Мы должны показать населению Енонла-2, что даже «Скорпионы» таргонов можно победить.

— Как вы собираетесь осуществить вторжение?

— Как только «Стальная Фаланга» соединится с отрядом майора Митчелла, мы начнем перебрасывать на планету небольшие группы бронепехоты. Сначала на вертолетах или просто своим ходом через пространственно-временные окна. Когда они установят контакт с населением и добьются первых успехов, местные жители поверят в них. Мы начнем поставки «Циклонов», скоростное обучение местного населения, и через два-три месяца постараемся организовать освобождение одного из крупных городов. Одновременно будут нанесены ракетные удары по местам высадки таргонов на Енонла-2, и по другим планетам Империи. Затем, пользуясь замешательством противника, Звездный флот Вечности войдет в систему Енонла и начнет крупномасштабную операцию вторжения.

Мыс Креста, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Пришедшие утром в ремонтный цех работяги были крепко удивлены. В цеху с раннего утра шла работа. Киберы «Стальной Фаланги» кое-как латали броню. Р8 отправил сообщение на Землю, затребовав от своей службы снабжения боеприпасы и запасные части. Их должны были перебросить вечером через пространственно-временное окно над пляжем мыса Креста.

Протерев глаза и несколько раз ущипнув себя, мастер цеха Виталий Палыч Сомик убедился, что ему не привиделось. В конце концов, вчера он почти не пил. Стакан перед ужином и банка пива утром не считаются. Следовательно, эти здоровенные роботы, шляющиеся по цеху, вовсе не плод его воображения. И на таргонские машины они не были похожи. В городе уже неделю ходили слухи о каких-то роботах, воюющих с таргонами. Виталий Палыч решительно подошел к одному из киберов, постучал по ноге стальной громадины кстати подвернувшимся разводным ключом, и спросил строго, но вежливо:

— Эй, парень, какого хрена вам тут надо?

«Сокол-1» удивленно посмотрел вниз и увидел средних лет мужика с красной морщинистой харей, одетого в соответствующий случаю грязный ватник. Судя по внешнему виду и запаху перегара, мужик явно здесь работал.

— Эй, командир! — позвал он Р8. — Иди сюда. Тут у меня местный житель.

Подошедший Р8 объяснил Виталию Палычу ситуацию. Стакан спирта из противообледенительной системы оптических сенсоров сразу настроил мастера на сотрудничество. Дух сотрудничества был крепким и ощущался на расстоянии трех-четырех шагов.

Виталий Палыч с готовностью предоставил киберам необходимые материалы и инструменты. Когда подошли остальные рабочие, внутренний модуль Р8 налил всем по сто грамм, раздал чертежи деталей, требовавших срочной замены и попросил помочь. Пятилитровая канистра со спиртом, поставленная на выступ стены метрах в пяти от пола, служила работягам зримым и обоняемым стимулом для скорейшей и качественной работы. Станки закрутились.

Пока ремонт шел своим чередом, Р8 спросил у мастера, как лучше добраться до Северной Оранжереи.

— Ну, это… Это, пожалуй, лучше всего на поезде, — немного подумав, произнес Виталий Палыч. — У Космограде полно было поездов, да и у Порт-Элизабет есть депо. Сейчас, конечно, они почти не ходют…

— А кораблей у вас тут не бывает?

— Дак ведь море-то мелкое! Рази ж это море — пять метров у глубину? Не. Или вдоль берега пешком, или на поезде, иначе никак.

Когда над морем опустились вечерние сумерки, отремонтированные киберы собрались на пляже, обращенном в сторону открытого моря. Здесь пляж был более широкий, шириной около двухсот метров. От города его прикрывали громоздящиеся скалы мыса Креста. На западе, низко над морем вспыхнуло зеленое свечение, в центре которого ярким прямоугольником распахнулось пространственно-временное окно. Из него, натужно ревя двигателями, вылетел С-130 «Геркулес». Он шел над самым пляжем. Парашюты вытянули из его грузового люка несколько контейнеров с боеприпасами и запчастями.

Следом за «Геркулесом» появился вертолет, приземлившийся прямо на пляж, у самого края воды, где песок был мокрый и не поднималась пыль. Из открывшегося грузового люка Ми-8 выбрались несколько человек, которых киберы больше всего хотели видеть. Это были техники отряда.

Ми-8 тут же поднялся и вслед за «Геркулесом» скрылся во вновь открывшемся на востоке окне.

Пока киберы перезаряжались, пристраивали на спинах контейнеры с грузами и людьми, сумерки окончательно превратились в ночь. Уже в полной темноте Р8 подал сигнал выступать в поход.

Виталий Палыч, пришедший проводить столь неожиданных гостей, уже с некоторым трудом держался на ногах.

— Ты, это… — обратился он к Р8. — З-заглядывай… если ч-что… — Язык уже плохо слушался Виталия Палыча. — Х-х-рошему ч-ловеку… то ись… р-робту… мы зав-всегда п-можем…

— Спасибо, — ответил Р8. — Если кто спросит — нас тут не было.

— Н-ну… ясный пень…

Киберы, выстроившись колонной, вошли в воду и пошли вдоль берега. Погода на этот раз была тихая и вполне приличная, хотя и пасмурная. Над морем опустился довольно плотный туман, скрывавший киберов от глаз таргонов.

— Надо же… — пробормотал Виталий Палыч, глядя вслед удаляющейся колонне. — Железные в-вроде, а понимают, ч-что нужно рабочему ч-человеку…

Он повернулся и пошел вверх по склону обратно в домик, где его подчиненные приканчивали пятилитровую канистру. Не дойдя нескольких метров до двери, Виталий Палыч покачнулся и упал лицом в снег.

Космоград, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Переход от мыса Креста до Космограда не был столь тяжелым, как предыдущий, но занял больше времени. Часть пути киберам вновь пришлось проделать по пояс в воде, чтобы обойти скалы, местами обрывавшиеся прямо в море. Р8 подумал было, что глубина под обрывом будет слишком велика, но его опасения не оправдались. К исходу вторых суток пути киберы подошли к столице Новой Аляски.

Занятый таргонами город выглядел безжизненным. «Мираж» осторожно выдвинулся вперед, чтобы разведать обстановку. Через несколько минут он вернулся, весьма удивленный.

— Таргонов нет в городе, — доложил он. — Людей, кажется, тоже.

Киберы некоторое время совещались, пытаясь осмыслить сообщение. В совещании приняли участие и их техники, которых возглавлял Алексей Панин. Именно он предложил решение:

— Пусть «Киви» смотается в город и посмотрит на месте, что к чему. Или, может быть, «Соколы»?

— А что? — «Сокол-1» воспринял предложение с энтузиазмом. — Посмотрим с воздуха.

Поразмыслив, Р8 дал добро на разведывательный полет.

«Соколы» отсутствовали около часа. Вернувшись, «Сокол-1» доложил:

— Город пуст. Промышленные предприятия, в основном, разграблены. Таргонов нет. Люди, вероятно, ушли в леса. На улицах встречаются трупы, но немного, и не свежие. Замерзшие уже, под снегом.

— В депо заглядывали? — спросил Р8.

— Да. Там есть несколько тепловозов и куча разных вагонов. На ходу они, или нет — хрен их знает. Я в них ничего не понимаю, — ответил кибер.

— Теперь техники с нами. Разберемся.

«Стальная Фаланга» немедленно вошла в город. Выставив боевое охранение из 2-х «Хантеров», остальные киберы направились в депо.

Город выглядел брошенным пару недель назад. По заснеженным улицам бегали стаи голодных собак и полчища крыс. Трупов на улицах было немного — в основном, полицейские и ополченцы. Почти все они были объедены крысами. Зрелище было не слишком воодушевляющее.

Подвижной состав железной дороги и локомотивы были в порядке, более того, даже на ходу. После беглого осмотра техники «Фаланги» обнаружили два полностью заправленных тепловоза. Нашлись также вагоны без крыш для киберов и контейнеров снабжения, пассажирский вагон для техников и несколько цистерн с топливом для тепловозов.

По предложению Алексея киберы обшили несколько вагонов и оба тепловоза котельной сталью, превратив эшелон в подобие бронепоезда. Он едва ли смог бы защитить их от сосредоточенного огня лазеров. Впереди поставили три платформы, нагрузив на них мешки с песком. Вряд ли таргоны взялись бы минировать путь, но береженого Бог бережет.

Р8 держал регулярную связь с Митчеллом, согласно расписанию. Он известил наемников, что «Стальная Фаланга» идет на соединение с ними. Митчелл воспринял это известие с энтузиазмом.

— Жду с нетерпением, приятель, — ответил он. — Вместе мы закатаем этих долбаных муравьев в эпоксидку!

Р8 не понял, что имел в виду Митчелл, но Алексей пояснил ему, что солдаты часто заливают в эпоксидную смолу скорпионов и других красивых насекомых и полируют, делая медальоны.

— Неплохо бы добраться до таргонской императрицы и залить ее эпоксидкой, — заржал Р8.

Эшелон отправился в путь вечером, когда на побережье вновь опустилась снежная мгла. Погода на Новой Аляске была омерзительная, особенно зимой. Солнце не показывалось из-за туч месяцами, и почти через день шел снег, при малейшем ветре превращавшийся в метель. «Хищник», взгромоздившийся в вагон одним из первых, проворчал:

— Эй, кто-нибудь, укройте меня потеплее. И вообще, хочу в Майами!

Р8 намеревался пустить «Соколов» в воздух, чтобы разведывать обстановку впереди поезда, но густой падающий снег сделал разведку невозможной. Поезд шел вслепую, ориентируясь по едва видным из-под снега рельсам и сенсорам «Миража», стоявшего на второй передней платформе.

Несколько раз за ночь эшелон застревал в снегу. Киберам приходилось вылезать и расчищать снежные заносы. После вторжения таргонов поезда ходили эпизодически. Это плохо отразилось на состоянии пути. Тем не менее, когда на востоке разгорелся поздний, холодный, зимний рассвет, поезд шел вдоль берега залива Елены.

Здесь вдоль железной дороги располагались рыбачьи поселки. На станциях стояло довольно много поездов. Эшелон остановился на одном из свободных запасных путей. Нет лучшего способа спрятать от чужих глаз поезд, чем поставить его между других составов. Весь день «Стальная Фаланга» провела в ожидании в вагонах поезда, не веря, что им удалось ускользнуть от таргонов. Техники, пользуясь паузой, устроили киберам осмотр и техобслуживание, в котором они так нуждались. Тесные вагоны поезда не позволяли провести техосмотр в полном объеме, но это было лучше, чем ничего.

С наступлением ночи поезд снова двинулся в путь. Утро застало его на станции Развилка, где железная дорога разветвлялась на две ветки. Северная уходила направо, к Фишпорту, огибая горы и заворачивая снова на северо-восток, к Нью-Доусону и Полярной Звезде. Южная шла по длинному узкому мысу, получившему название Южный Пирс, к городу Аркадия, находившемуся на западном конце мыса. Туда и нужно было киберноидам.

Р8 приказал поставить эшелон на запасной путь, а затем послал «Соколов» на разведку.

— При первом признаке таргонов ныряйте вниз, падайте в море и ни в коем случае не возвращайтесь прямо к поезду, — напутствовал он киберов.

Сам он снова связался с Митчеллом, сообщив свои координаты шифрованным способом. Чтобы не выдать таргонам свое положение, он называл среднюю скорость движения и время до Парадиз-Сити, потребное на преодоление оставшегося расстояния с этой скоростью. Митчелл сам предложил такой способ.

Вернувшиеся «Соколы» доложили, что в Аркадии находится небольшая застава таргонов.

— Придется прорываться с боем, — сообщил Р8 остальным, изучив донесения разведчиков. Там только четыре боевые платформы и шесть «Пауков». Меньше, чем мы уничтожили в Порт-Элизабет. Если нападем ночью, у нас будет больше шансов. Таргоны по натуре — дневные насекомые. К городу предлагаю подойти с моря, ночью, и напасть под утро, с двух сторон.

Аркадия, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Покинув эшелон с наступлением темноты, киберы «Стальной Фаланги» двинулись к городу, сначала вдоль железной дороги, а затем по берегу моря. Последнюю часть пути они проделали снова по пояс в воде, обходя город с юга и с севера.

Была глубокая ночь, когда они заняли исходные позиции для атаки. На экранах светились две ярко-красные точки, обозначавшие дозорных «Пауков» противника. Остальные боевые машины стояли с заглушенными реакторами.

— Пошли, ребята! — скомандовал по радио Р8, первым бросаясь в атаку.

Пока таргоны добегут до своей техники, киберы сомнут противника. Так, по крайней мере, он рассчитывал.

Выскочив из воды, киберы оказались на набережной. И тут же на схеме города одна за другой начали вспыхивать новые отметки целей. Р8 выругался. Не иначе как таргоны спали прямо в кабинах своих боевых машин. Киберноид насчитал 10 целей, и три из них оказались чертовски близко к его собственной позиции.

Таргонская боевая платформа вышла из переулка в полусотне метров впереди. Вместо ожидавшегося залпа лазеров она выстрелила по Р8 очередью из автоматической скорострельной пушки. Киберноид успел подумать, что он оказался прав насчет возможности таргонов переставлять оружие. Затем многочисленные разрывы снарядов швырнули его основной модуль спиной на асфальт. Относительно тонкая броня Р8 не могла выдержать такого натиска. Он почувствовал, что в его торсе появилась дюжина пробоин.

Из соседнего проулка вышла вторая вражеская платформа. Р8 перекатился в сторону, успев увернуться от ее очереди. Снаряды искрошили асфальт в трех метрах от него. Он вскочил и выстрелил из обоих бластеров, окатив таргона двумя бело-фиолетовыми потоками плазмы.

В его спину вонзился лазерный луч. «Паук», выскочивший из двора позади него, присоединился к своим более тяжелым товарищам. Р8 обернулся, выстрелил и тут же метнулся в сторону. Сзади тяжеловесными шагами приближался «Следж», но он был еще далеко. Р8 был очень маневренным, но сравнительно легко вооруженным киберноидом. Броня его тоже оставляла желать лучшего. Он мог бы справиться с «Пауком», но не с боевой платформой.

Оба тяжелых аппарата таргонов выстрелили одновременно, и Р8 почувствовал мощный удар в грудь. Его отбросило на стену дома. Мимо него промелькнули ослепительно-голубые молнии. Подоспевший «Следж» выстрелил по таргонам ионными потоками.

— «Хищник», сюда! — рявкнул по радио кибер. — Командир подбит!

Р8 чувствовал, что не может пошевелиться. Он попытался открыть крышку на груди и катапультировать внутренний модуль, но прикрывающие ее скрещенные кили были искорежены и отказывались двигаться. Радио еще работало, и он прохрипел свой последний приказ:

— «Следж», принимай командование! Я отключаюсь…

— Понял, командир! — «Следж» выпустил по противнику залп неуправляемых ракет. Первый удар его излучателей расплавил броню на торсе одной из платформ. Ракетный залп накрыл поврежденную машину таргонов, сбив ее с ног.

«Паук», пытавшийся атаковать «Следжа», неожиданно исчез в ярком пламени внутреннего взрыва. Стена дома напротив него раздвоилась, пошла трещинами и рухнула на улицу камнепадом битого кирпича. «Хищник» вышел на улицу из клубящегося багрового облака кирпичной пыли. Очередь подкалиберных снарядов из его пушки уничтожила «Паука». Теперь семидесятипятитонная махина развернулась в сторону второй таргонской платформы.

Однако «Хищник» не успел выстрелить. Позади в конце улицы появилась гротескная фигура «Киллера». Длинная труба электромагнитной пушки на правом плече делала его похожим на гранатометчика.

Оценив ситуацию, «Киллер» открыл беглый огонь с дальней дистанции. Три массивных шара из закаленной стали один за другим врезались сзади в тазовое сочленение таргонской платформы, оторвав ее ноги от торса. Вражеская машина, брошенная вперед мощным ударом, рухнула на асфальт грудой металлолома.

Первая платформа, подбитая «Следжем», попыталась встать. Его излучатели уже перезарядились. Тщательно прицелившись, кибер всадил ослепительный луч в правый бок вражеской машины, выплавив яму в броне. Подождав несколько секунд, пока теплопоглотители справятся с внезапным скачком температуры, «Следж» выстрелил из второго излучателя в уже поврежденное место. Из бока платформы повалил густой черный дым. Вражеский аппарат лежал, дергая ногами и руками. «Следж» подошел ближе. Лучи четырех лазеров один за другим впились в пробоину, плавя защиту вражеского двигателя. Платформа перестала сучить ногами и застыла.

На другой окраине города вторая часть «Фаланги» вступила в бой с еще двумя платформами и пятью «Пауками». «Пусси» очень удачно накрыла одну платформу ракетным залпом, предоставив «Соколам» добивать корчащегося противника, а сама переключилась на вторую платформу. «Хантеры» вступили в перестрелку с «Пауками». Маневренные вражеские машины ловко уворачивались, но и сами не могли нанести киберам серьезных повреждений. «Киви» присоединился к «Хантерам», а «Мираж» занимался глушением переговоров таргонов.

«Киллер» подошел к неподвижно лежащему Р8.

— Командир, как ты? Мы сделали их.

— Я не могу пошевелиться, — ответил Р8. — Оставьте меня пока здесь и помогите остальным. «Киллер», ты отвечаешь за «Фалангу».

— Но… я здесь новичок, — удивился «Киллер». — Почему не «Следж»? Он уже командовал «Фалангой».

— «Следж» — штурмовой кибер, он принесет больше пользы на переднем крае. Но одновременно вести бой и руководить он не сможет. Командир должен находиться позади, чтобы видеть полную картину, — пояснил Р8. — Ты со своей электромагнитной пушкой как раз и можешь стоять позади, контролировать всех и при необходимости поддержать огнем. А на передней линии от тебя толку немного. «Следж» перепишет тебе свою базу данных и логические подпрограммы. Тогда ты справишься не хуже, чем он.

— Есть, командир, — мрачно ответил кибер. — «Хищник», «Следж», пошли за мной.

Таргонская платформа, последняя из четырех, была вооружена пушкой, большим лазером и огнеметом. «Пусси» успела снести часть брони с ее правой ноги залпом двух ионных разрядников, но затем платформа взвилась в воздух и перелетела на соседнюю улицу. Тяжелый, не способный прыгать кибер отправился пешком, огибая дома. Ракетные контейнеры «Пусси», имевшие большие размеры и площадь поверхности, не были бронированы так же мощно, как корпус, поэтому она не могла ломиться сквозь дома, как это делали штурмовые «Хищник» и «Следж».

Оставив легких киберов разбираться с «Пауками», «Пусси» перешагнула через забор, с треском уронила развесистое старое дерево, ненароком раздавила песочницу и качели, сшибла пинком второй забор и оказалась на параллельной улице. Сенсоры показывали, что враг рядом, в переулке. «Пусси» тяжело развернулась и направилась по улице, намереваясь закончить начатое дело.

Платформа вдруг быстро побежала по переулку обратно, туда где «Хантеры» и «Соколы» вели бой с «Пауками». Выскочив из-за угла, таргонский аппарат ударил из пушки в спину «Хантера-2», увлекшегося боем. Получив несколько больших пробоин, кибер рухнул ничком. Платформа тут же перенесла огонь на «Хантера-1», дополнительно окатив упавшего кибера струей плазмы из огнемета.

Атакованный кибер развернулся, ответив лазерным залпом, но платформа вновь спряталась в переулок. И попала в прицел бегущей по узкой щели переулка «Пусси». Расстояние было слишком маленьким для ракетного залпа. «Пусси» выстрелила из обоих ионных разрядников в спину противника сзади и справа. Мощная ударная волна швырнула таргона вперед на перекресток.

«Хантер-1» собирался уже завернуть за угол, когда таргонский аппарат вылетел ему навстречу, оставляя шлейф черного дыма и теряя ошметки плавящейся брони. «Хантер» врезал по нему в упор из двух пушек и обоих лазеров, с удовольствием глядя, как бронебойные подкалиберные снаряды, высекая искры, впиваются в только что искромсанную лазерами, оплавленную броню. Новый удар опрокинул таргона навзничь.

«Пусси» остановилась, тщательно прицелилась и всадила ионную молнию точно в люк на макушке упавшего вражеского аппарата. Могучий удар вмял крышку внутрь, словно по консервной банке стукнули молотком. Платформа перестала двигаться, и замерла, все еще дымясь. Киберы повернулись к трем уцелевшим вражеским «Паукам». Два других уже горели посреди улицы.

Пока «Хантер-1» и «Пусси» разбирались с платформой, «Сокол-2» срезал одному из «Пауков» три из четырех левых ног хирургически точными ударами лазеров. Вражеская машина завалилась влево и теперь пыталась заползти во двор, отчаянно огрызаясь выстрелами импульсного лазера. На броне «Сокола-2» дымились несколько глубоких, раскаленных докрасна порезов.

«Сокол-1» уже запалил одного «Паука», и теперь вел перестрелку с другим, маневрируя и уворачиваясь от импульсов его лазера. «Хантеры» временно выбыли из игры, «Киви» и «Мираж» занимались третьим «Пауком» и не могли ему помочь. Удачный выстрел большого лазера «Сокола» вспорол броню «Паука» напротив двигателя. Вражеская машина не успела увернуться, когда «Сокол» вскинул обе руки и ударил по пробоине из импульсных лазеров в предплечьях. Две очереди импульсов прошили внутренние конструкции «Паука», вызвав пожар. «Сокол» снова выстрелил в дымящую дыру из большого лазера, пробив защиту двигателя. На корпусе «Паука» откинулся люк, из него поспешно выбралось большое светло-серое насекомовидное существо. Подняв левую руку, «Сокол-1» дал очередь из 6-ствольной двадцатимиллиметровой пушки, разбрызгав вражеского пилота по асфальту.

«Мираж» и «Киви» вели бой с третьим «Пауком». Вражеская машина укрепилась между мусорных контейнеров и отчаянно отстреливалась. «Киви» уже получил несколько порезов на ногах, но продолжал отвлекать внимание противника, пока «Мираж» занимал позицию для атаки.

Самонаводящаяся ракета «Миража» прочертила огненную дугу над улицей, точно въехав в двигатель «Паука». Аппарат противника взорвался ослепительно-белым всполохом пламени.

Последний «Паук», загнанный во двор «Соколом-2», прекратил бой. Оказавшись в смертельной ловушке обездвиженной машины, таргонский пилот заколол сам себя, чтобы не попадать в плен.

«Хищник», «Киллер» и «Следж» появились из переулка через минуту после окончания боя.

— Ну, вот, — проворчал разочарованный «Хищник». — Как всегда, к шапочному разбору…

— Где командир? — спросил «Хантер-1», обеспокоенный отсутствием Р8.

— Командир сильно поврежден, — мрачно ответил «Следж». — Что у вас? — спросил он, глядя, как «Соколы» помогают «Хантеру-2» подняться. Из пробоин в спине кибера шел дым, но повреждения оказались не смертельные.

Киберы несколько минут осматривали друг друга, составляя список повреждений. Затем «Мираж» связался с поездом, остававшимся в нескольких десятках километров к востоку, и сообщил об окончании боя.

Поезд подошел к городу через несколько часов, когда утренний свет едва начал разгонять тьму. Техники сразу же отправились осматривать Р8, которого «Соколы» перетащили поближе к вокзалу. Результаты осмотра оказались удручающими. Пушечные снаряды не только пробили броню, но и повредили большую часть управляющих цепей. Основному модулю Р8 требовался сложный ремонт и еще более сложная последующая наладка и калибровка систем управления. Провести подобные работы в полевых условиях было абсолютно невозможно. Киберноида требовалось отправить в пределы метрополии, причем даже не на Ганимед, где жило большинство его коллег, а на Землю.

Хуже того, все попытки извлечь зажатый искореженными конструкциями внутренний модуль Р8 также оказались безуспешными. «Стальная Фаланга» на какое-то время осталась без командира. Обездвиженный Р8 был вынужден окончательно передать командование «Киллеру».

Он мог бы поручить командование Алексею Панину, но отказался от этой мысли. Алексей был электронщиком от Бога, но молодость, отсутствие опыта и военного образования не позволяли ему командовать «Фалангой» в бою. «Киллер» в этом отношении был куда предпочтительнее.

Алексей связался с Землей через почтовый спутник. В ожидании вертолета техники осматривали и ремонтировали остальных киберов. Из них больше всех пострадал «Хантер-2», но его можно было починить на месте. К моменту появления вертолета он уже мог стоять и передвигаться самостоятельно, а техники заканчивали выкраивать заплаты для брони.

Р8 проинструктировал «Киллера» относительно дальнейших действий, главными из которых оставалось соединение с наемниками майора Митчелла и обеспечение высадки сил вторжения. Кибер отвечал мрачно и односложно, но Р8 был уверен, что «Киллер» справится с этой нелегкой задачей.

Тяжелый вертолет Ми-26 вывалился из пространственно-временного окна над городом и завис над привокзальной площадью. Снег, поднятый воздушным вихрем от несущего ротора, клубился как в настоящую метель. «Соколы» застропили искалеченный основной модуль Р8 и подцепили его на грузовой крюк вертолета. Ми-26 взревел и поднялся над крышами. Р8 знал, что эта война для него закончилась.

15

Парадиз-Сити, Архипелаг Парадиз.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

После рейда на Белую Мечеть наемники Митчелла сидели тихо. Вначале Митчелл не хотел ввязываться в активные действия, чтобы не навлекать новые репрессии захватчиков на мирное население. Затем была установлена радиосвязь с киберноидами «Стальной Фаланги», Митчелл узнал о новых поставленных задачах и сосредоточился на сборе разведывательной информации.

Сведения были неутешительными. Таргоны уничтожали население, особенно зверствуя на континенте Оранжерея. Именно там им оказывалось наибольшее сопротивление, там захватчики несли ощутимые потери и предпринимали карательные операции.

Из Новой Аляски приходили противоречивые известия. Таргоны довольно быстро ограбили южное побережье, оставили небольшие гарнизоны в захваченных городах и двинулись на север, к шахтам и рудникам Полярной Звезды. В то же время у них в тылу начали действовать киберноиды «Стальной Фаланги». Киберы прорывались на запад, оставляя позади себя обломки боевой техники таргонов.

Однако на Оранжерее дела обстояли все хуже и хуже. Захватчики чувствовали себя в джунглях, как дома, тесня партизанские отряды. Людей загоняли в мангровые заросли и расстреливали из пушек и лазеров. Боевые платформы парили над джунглями, а легкие и юркие «Пауки» проламывались сквозь заросли, ведя за собой пехоту таргонов.

В этих условиях аятолла Эль-Хабиб пошел на сепаратный мир с таргонами. Захватчики нуждались в рабочей силе для работы на захваченных рудниках Новой Аляски. Климат северного континента оказался для них неприемлемым. Таргоны чувствовали себя в джунглях, как дома, но среди снега и льда они жить не могли.

Еще больше захватчики нуждались в мирной передышке. Партизаны если и не наносили им ощутимых потерь, то, во всяком случае, действовали на нервы, держа в постоянном напряжении, в бесконечном ожидании очередной атаки. Поэтому, когда люди аятоллы предложили таргонам заключить перемирие, захватчики немедленно согласились. Те силы, что использовались против аятоллы, были переброшены на северо-восток Оранжереи, для действий против сектантов Блэквуда.

Митчелл узнал от киберноидов рабочие частоты почтового спутника. Теперь он имел возможность переправлять информацию непосредственно на Землю и получать прямые приказы. Они, в основном, сводились к требованиям не вступать в контакт с противником, продолжать сбор информации, устанавливать контакты и обучать местное население приемам партизанской войны.

Получив очередное сообщение от «Стальной Фаланги», наемники покинули свое убежище на острове Маргарита и выдвинулись на захваченных транспортах в район Парадиз-Сити, где должно было состояться рандеву двух отрядов Вечности. И впервые за все время конфликта, находясь на островах, отряд Митчелла был атакован таргонским патрулем.

«Пауки» появились неожиданно. До этого шагающие аппараты таргонов никогда не показывались на островах. Партизаны и наемники чувствовали себя на архипелаге почти что в безопасности. Видимо, теперь таргоны решили взяться за них всерьез.

Первый «Паук» выбежал из переулка в трех кварталах от передового транспорта отряда и остановился, словно в нерешительности. Таргон, вероятно, не ожидал увидеть транспорты собственного производства, и в первый момент принял их за своих.

По-видимому, это и спасло наемников. Митчелл тут же свернул на первую попавшуюся улицу, второй и третий транспорты последовали за ним. Остановив машины у тротуара, наемники выбежали из них и скрылись в проходном дворе.

Через минуту они услышали топот металлических ног. Один за другим три «Паука» выбежали на перекресток. Два из них блокировали улицу, третий осторожно подошел к брошенным машинам.

— Сейчас они расчухают, что к чему, и начнут нас искать, — сказал Беляев. — Надо уносить ноги, Джим.

— Отходим к вокзалу, ребята! — махнул рукой Митчелл.

Наемников не пришлось упрашивать. Они со всех ног бросились бежать.

— Если здесь только «Пауки», у нас еще есть шанс, — задыхаясь, произнес на ходу Топхауз. — Но если у них есть пехота, они начнут преследование, и тогда нам конец. Эти твари жутко быстро бегают.

Словно в ответ на его слова вдалеке послышался характерный посвист турбин летающих БМП таргонов.

— Далеко этот вокзал? — спросил Митчелл.

Бейли сверился с электронной картой.

— Шесть кварталов к востоку.

— Надо успеть, — спокойно констатировал Митчелл.

До рандеву оставалось не более получаса. Поезд «Стальной Фаланги» вот-вот должен был войти в зону действия тактических передатчиков наемников. Хейвуд на бегу уже начал вызывать киберов, но пока не получил ответа. Наемники со всех ног бежали к вокзалу, а свист таргонских транспортов все приближался.

Наемники вбежали на территорию вокзала и рассредоточились среди неподвижных составов, стоящих на запасных путях. Транспорты таргонов появились минут через пять. Они остановились на автостоянке. Таргоны выгрузились из них, развернулись цепью и начали прочесывать территорию.

— Командир! Есть контакт с киберами «Стальной Фаланги»! — доложил Хейвуд.

Митчелл взял у него микрофон рации и наушники.

— Здесь I-NQ, — услышал он. — Вызываю майора Митчелла.

— Здесь Митчелл, — ответил он. — Ребята, поторопитесь. Мы блокированы на вокзале Парадиз-Сити таргонским патрулем. У них тут штук пять БМП и три «Паука». Они начали прочесывать вокзал и минут через десять доберутся до нас.

— Понял вас, майор, — услышал он металлический голос. — Продержитесь еще минут пятнадцать. Мы сейчас увеличим скорость. I-NQ связь закончил.

Наемники заняли позиции за толстыми вагонными колесами, глядя на приближающиеся насекомообразные фигуры. До них было еще далеко, чтобы стрелять, но приближались они слишком быстро.

Митчелл приказал по радио не стрелять, пока таргоны не подойдут достаточно близко. Над вокзалом стояла мертвая тишина.

Когда головы таргонов стали четко различимы в прицелах лазерных винтовок наемников, Митчелл приказал открыть огонь. Невидимые лучи инфракрасных лазеров пронзили воздух, а затем и хитиновые панцири врагов. Несколько светло-серых фигур скорчились на асфальте. Остальные мгновенно рассыпались по сторонам и ответили огнем.

Без вспышек выстрелов и таргонам и наемникам было трудно определить местоположение своих противников. После первого успеха наемники вели огонь вслепую, но и таргоны не смогли попасть ни в одного из них. Таргоны быстро сообразили, что от этой перестрелки толку не будет, и вызвали свои БМП, оснащенные более мощными лазерами.

Летающие транспорты один за другим вырулили на свободное пространство между подъездных путей. Их башни задвигались, наводя лазеры. Вагоны начали вспыхивать один за другим. Митчелл почувствовал, что вот-вот запахнет жареным. Он взял рацию у залегшего рядом Хейвуда и произнес:

— I-NQ, говорит D-RG. Поторопитесь, ребята, а то нам сейчас достанется.

— Понял вас, D-RG, — услышал он в ответ. — У нас есть одна идея.

Из-под соседнего вагона осторожно высунулась коническая граната РПГ-7. Топхауз тщательно прицелился в одну из таргонских БМП и выстрелил. Висящая в воздухе машина вспыхнула, получив удар кумулятивной гранаты. Она еще несколько секунд дрейфовала, рассыпая снопы искр, а затем рухнула на рельсы. Топхауз немедленно перекатился в сторону, и весьма вовремя. Через несколько секунд на том месте, откуда он стрелял, скрестились лучи лазеров, и металл рельсов моментально накалился до ярко-оранжевого цвета.

В небе послышался свист, похожий на звук реактивных двигателей. Через несколько секунд два таргонских транспорта взорвались один за другим, ослепительно-белыми столбами пламени. Выглянув из-под вагона, Митчелл увидел две высокие человекообразные фигуры, приземляющиеся на фиолетово-голубых струях плазмы. Они были камуфлированы темно-зелеными бесформенными пятнами по грязно-белому фону. Он понял, что прибыли первые киберы «Стальной Фаланги».

«Сокол-1» приземлился и тут же выстрелил по таргонскому транспорту. Парящая над землей машина вспыхнула. Последняя оставшаяся БМП уже отступала, яростно огрызаясь лазерными импульсами. Севший рядом «Сокол-2» вскинул правую руку с большим лазером, и на покатой лобовой броне транспорта вспыхнуло яркое пятно раскаленного металла. Через секунду в его центре появилось отверстие, а затем БМП полыхнула из всех щелей дымным оранжевым пламенем и рухнула на рельсы.

Киберы немедленно перенесли огонь на позиции таргонов. «Соколы», как и другие киберы «Фаланги», были оснащены набором различных сенсоров — инфракрасными детекторами, электронно-оптическими усилителями для малой освещенности, радарами, детекторами магнитных аномалий, детекторами движения, шумопеленгаторами и прочей подобной техникой, не говоря об обычных телекамерах. Теперь они использовали весь этот внушительный арсенал для обнаружения противника.

Митчелл сразу сообразил, что к чему, и приказал наемникам:

— Стреляйте туда же, куда стреляют киберноиды! Поддержите их огнем!

Он первым послал огненную струю из огнемета под вагон, который обстреливали киберы. Горящие лужи напалма растеклись по шпалам. Из-под вспыхнувшего вагона начали выскакивать светло-серые фигуры таргонов. Наемники сосредоточили огонь на них, и через несколько секунд захватчики горящими трупами скорчились на асфальте. Запах озона от лучей лазеров смешивался в воздухе с нестерпимой вонью сгоревшего хитина.

«Соколы» перенесли огонь на следующее таргонское укрытие, выгоняя таргонов на открытое место, где они тут же попадали под огонь наемников.

Митчелл услышал сквозь треск огня и скрежещущие крики умирающих таргонов новый звук. Это был дробный металлический топот бегущих «Пауков». Через минуту таргонские машины выскочили из-под арки на площадку перед перронами и открыли огонь по киберам.

«Сокол-2» прыгнул высоко вверх, уходя из-под огня, и в полете открыл ответный огонь по «Паукам». «Сокол-1» спрятался за вагоном, вышиб стекла стволом большого лазера и начал стрелять по «Паукам» сквозь вагон. Один из «Пауков» задымился и начал отступать к зданию вокзала. Двое других продолжали стрелять, маневрируя по площадке. Наемники по приказу Митчелла начали бесшумно обходить таргонов с фланга.

Мирия вела воздушный патруль из четырех летающих платформ над архипелагом Парадиз. Четыре «Гортха» летели на север километрах в ста от Парадиз-Сити, когда приняли сообщение об огневом контакте наземного патруля с мятежниками, захватившими три антигравитационных БМП. Мирия доложила о принятом сообщении в центр управления и запросила разрешения изменить курс. Ей отказали, и воздушный патруль продолжал некоторое время следовать своим курсом.

Но через четверть местной единицы времени — часа, как называли ее пленные люди — от наземного патруля поступило паническое сообщение о бое на вокзале Парадиз-Сити. Командир патруля сообщил об уничтожении пяти БМП двумя человекоподобными летающими машинами. Это были те самые, что совершили нападение на Порт-Элизабет, а затем на Аркадию. Мирия решительно развернула своего «Гортха» на восток, и остальные последовали за ней.

Когда они подлетели к городу, сенсоры ее «Гортха» засекли движение и вспышки света на городском вокзале. Магнитные детекторы в этом районе были бесполезны — масса металла рельсов, вагонов и локомотивов создавала сплошной фон помех. Подлетев ближе, Мирия засекла двух «Пауков» на платформе перед перронами. Они вели яростную перестрелку с невидимым противником, засевшим где-то между вагонами. Третий «Паук» горел под высокими сводами зала ожидания, наполняя его черным жирным дымом. Противников разделяли пять чадящих, обгоревших остовов антигравитационных БМП, догорающих на подъездных путях.

— Обходите вокзал с севера и садитесь с другой стороны, — скомандовала Мирия своим ведомым. — Тогда мы сразу возьмем противника в клещи.

Три «Гортха» пошли в облет по широкой дуге вокруг вокзала. Мирия повела свою машину на посадку прямо на привокзальную площадь.

— Таргонская платформа садится на площадь перед вокзалом! — сообщил по радио «Сокол-2». — Еще три облетают вокзал с севера. Нам нужна помощь!

— Будем у вас через семь минут, — ответил «Киллер». — Отвлеките таргонов. Если повезет, мы ударим им в тыл.

Митчелл увидел, как Топхауз прополз под перроном с гранатометом на спине. Подобравшись к «Паукам» на расстояние выстрела, он выскочил из-под перрона и вскинул РПГ-7 на плечо. Кумулятивная граната промелькнула над площадкой и попала в кабину ближайшего «Паука», пробив броню. Топхауз спрятался прежде, чем второй «Паук» успел его засечь.

В это время наемники, обойдя таргонов с фланга, открыли огонь почти в упор, моментально перебив большую часть вражеского патруля. Остальные таргоны успели уползти под вагонами к вокзалу. Двое наемников — Харрисон и Камински — были ранены, к счастью, легко.

«Сокол-1» несколько раз выстрелил в «Паука», подбитого Топхаузом, после чего вражеская машина загорелась изнутри. Таргонский водитель успел выскочить, но попал под очередной импульс лазера.

Высокая арка вокзального двора внезапно обрушилась в облаке цементной пыли. Из этого облака появился силуэт таргонской боевой платформы. Автоматическая пушка, укрепленная справа у пояса, выстрелила короткой прицельной очередью по вагонам. Дымные столбы разрывов поднялись над вокзалом. Одновременно позади позиций «Соколов» и наемников приземлились еще три боевых платформы. Положение стало угрожающим.

«Соколы» сосредоточили огонь на боевой платформе, игнорируя последнего оставшегося «Паука». Лучи лазеров кромсали броню вражеской машины. Она отвечала короткими очередями и лазерными импульсами с обеих рук. «Сокол-2» получил одиночное попадание, остальные снаряды не достигли цели. Наемники укрылись под толстыми бетонными настилами перронов, спасаясь от осколков.

Под сосредоточенным огнем двух киберов таргонская платформа отступила обратно на привокзальную площадь. Она была вынуждена стрелять только лазером правой руки, высовывая ее из-за угла в пролом.

Приземлившиеся сзади три платформы приблизились и начали обстреливать засевших за горящими вагонами «Соколов». Сразу после этого киберы бросились в разные стороны, чтобы не дать противнику сосредоточить огонь. Первая платформа снова вошла на вокзал, присоединившись к остальным. «Соколы» отчаянно отстреливались. «Сокол-1» в первые минуты после посадки трех платформ получил попадание очереди в левую руку. Теперь она бессильно висела — отказал актуатор. Положение становилось критическим, однако внезапно все переменилось.

Остальные киберы «Стальной Фаланги» на полной скорости приближались к вокзалу. «Киллер» на бегу отдавал распоряжения:

— «Хищник», «Хантер-1», берете левую платформу. «Пусси», за тобой средняя. «Следж», «Хантер-2» — бейте правую. Я достану ту, что у здания вокзала. «Мираж», «Киви», «Паук» за вами! «Соколы», после нашего залпа выходите из боя!

Мирия уже взяла на прицел одну из вражеских машин, когда ее сенсоры вдруг зафиксировали рой ракет, летящих к вокзалу с севера.

— Внимание! — крикнула она по радио. — Маневр уклонения! На нас напали!!

Перекрестие прицела вспыхнуло красным. Она прижала гашетку, пушка с правой стороны торса отозвалась частым грохотом, снаряды впились в стройную человекоподобную фигуру, пробивая броню. Из щелей и сочленений заклубился дым, но вражеский аппарат тут же взвился в воздух, уходя из-под огня.

И тут же она ощутила страшный удар по корпусу ее «Гортха». Машину отбросило на стену здания вокзала. Мирия на несколько секунд потеряла ориентацию. Не успела она прийти в себя, как последовал второй такой же удар, затем третий. Индикаторы на пульте вспыхнули сначала желтыми, а затем и красными огнями. В броне на правой стороне торса образовалась большая дыра, автоматическая пушка вышла из строя. Мирия повернулась левым боком к противнику и начала отступать на привокзальную площадь, одновременно крича ведомым, чтобы они выходили из-под обстрела.

Ракеты обрушились на ее ведомую, стоявшую в центре строя. Ее «Гортх» распластался на рельсах, усеянных множеством воронок. В его спине разверзлась дымящаяся дыра. Другая ведомая отступала под натиском двух человекоподобных киберов с длинными стволами на руках, извергающими лазерные лучи, струи трассирующих снарядов и извилистые, ослепительно-голубые молнии. Третью теснил второй человекоподобный аппарат, со сдвоенными стволами вместо рук, и совсем уже кошмарное чудовище на массивных птичьих ногах, с округлым вытянутым негуманоидным телом, тяжелыми руками и длинным стволом автоматической пушки над корпусом.

«Гортх» Мирии получил еще два попадания в левое плечо, рука с импульсным лазером отвалилась и волочилась за отступающей машиной на перекрутившихся жгутах искрящих проводов. Скрываясь за полуразвалившимся зданием вокзала, Мирия увидела, как человекоподобная фигура с вращающейся лопастью антенны над головой, подняв руки с длинными сдвоенными стволами, в упор расстреливала ее ведомую. Горящий «Гортх» пятился к вокзалу, никакое оружие у него уже не действовало.

Выйдя на привокзальную площадь, Мирия отгородилась от противника зданием и смогла оценить повреждения. Из оружия у нее остался только большой импульсный лазер на правой руке, броня на правом боку почти отсутствовала, а из пробоины валил дым. Левая рука была отстрелена, поэтому разбалансированную машину сильно клонило вправо. Ей стало ясно, что в таком состоянии возвращаться в бой невозможно. Она снова и снова вызывала своих ведомых, но никто не отзывался. Мирия поняла, что бой проигран, и ей стало страшно. Империя не терпела поражений. Таргонский воин обязан победить или умереть. Победить она не могла, но и умирать ей не хотелось. Ее «Гортх» требовал ремонта, но после него был еще вполне способен драться.

Она подняла искалеченную машину в воздух и повела ее на юг. За «Гортхом» волочился хвост черного дыма, он кренился вправо, но достаточно уверенно держался в воздухе. Ее сильно беспокоил пожар, еще продолжавшийся в правой части торса. Она несколько раз нажала кнопку системы пожаротушения, но дым продолжал тянуться за ее машиной. Мирия тянула на юг, вызывая помощь. Над морем и джунглями парами патрулировали рейдовые звездолеты, и она надеялась, что они придут на помощь.

«Киллер» удовлетворенно отметил, что расстрелянная им таргонская платформа, потеряв левую руку, попятилась и убралась с территории вокзала. Его электромагнитная пушка была смертоносным оружием, куда более мощным, чем дальнобойные ракеты «Пусси». Он один справился с противником, едва не расстрелявшим «Сокола-2».

«Пусси» одним сосредоточенным залпом ракет и дальнобойных ионных разрядников повалила свою цель на рельсы, а затем добила ее искусственными ионными молниями. «Хищник» вспорол относительно тонкую спинную броню другой платформы сдвоенным выстрелом разрядников, а затем, вместе с «Хантером-1», выпотрошил противника лучами лазеров. В то же время «Хантер-2» в упор расстрелял своего противника, уже сильно побитого шквальным обстрелом «Следжа», кинжальным огнем двух пушек и двух больших лазеров. «Мираж» и «Киви» отстрелили ноги последнему оставшемуся «Пауку», лишив его возможности бежать. Таргон отстреливался до последнего, лежа на брюхе посреди площадки, пока освободившаяся «Пусси» не поставила точку ионным залпом с обеих рук. Победа «Стальной Фаланги» не вызывала сомнений. Однако наемникам все еще угрожала опасность.

Первым их заметил Беляев. Обходя вместе с Топхаузом засевших под вагоном захватчиков, он увидел необычно тяжеловесные, закованные в броню фигуры, приближающиеся со стороны депо. Их было много, не меньше взвода. Это была элитарная тяжелая пехота таргонов. Доставившие их БМП стояли позади здания депо, невидимые для киберов и наемников.

— У нас тут гости! — заорал по радио Беляев. — На них какая-то броня! Нужна помощь, срочно!

Таргоны стремительно приближались.

— «Хищник», помоги! — приказал «Киллер».

Штурмовой кибер коротко кивнул и ринулся вперед. Беляев и Топхауз впервые увидели своими глазами, насколько может быть эффективен подобный смертоносный механизм, если он вдруг обратит свое внимание на пехоту.

Семидесятипятитонная громадина перешагнула через тепловоз, пинком отшвырнула в сторону пассажирский вагон, повернула свое негуманоидное тело на девяносто градусов вправо и обрушила на наступающих таргонов шквал ионного и лазерного огня. На месте наступающего отряда взметнулись и затанцевали ослепительно-голубые всполохи пламени. Даже громоподобные удары ионных разрядников не смогли полностью заглушить душераздирающих воплей сгоравших живьем таргонов. В течение нескольких секунд весь вражеский взвод был истреблен полностью, не успев сделать ни одного ответного выстрела.

Тяжеловесная машина перешагнула через головы наемников, обогнула угол депо, вновь послышались громовые раскаты ионных излучателей, и три таргонских БМП превратились в искристые фонтаны огня. По их искореженным корпусам метались голубые искры статических разрядов.

Несколько тяжелых пехотинцев, охранявших БМП, пытались запрыгнуть на спину «Хищника». Однако тяжелая машина ловко повернулась и нависла над таргонами, приперев их к стене депо. Теперь таргоны, зажатые между стеной, двумя собственными БМП и «Хищником», метались на узком пятачке, отчаянно уворачиваясь от жалящих лучей лазеров. Прыгнуть им мешал корпус «Хищника». Лазерные лучи впивались в землю, оставляя на ней обожженные шрамы, над которыми поднимался пар. Один за другим «Хищник» сжег трех таргонов. Оставался один, в которого киберу никак не удавалось попасть. Цель была слишком мелкой, и двигалась слишком быстро. «Хищник» смотрел на нее через телескопический прицел. Это напоминало попытки проткнуть булавкой блоху, целясь в нее через лупу. Наконец, невидимый тепловой луч настиг врага, превратив его в пар.

Беляев встал, смущенно зажимая рукой штаны, на которых предательски расплывалось темное пятно. Стальное чудовище повернулось в их сторону:

— Задача выполнена, — прогудел «Хищник». — Гм! Ты не ранен, человечек? — спросил он, наклоняясь к Беляеву. — Кажется, у тебя протечка охладителя…

Наемники тоже справились со своей задачей, перебив последних оставшихся таргонских пехотинцев.

Эшелон с техниками и командой поддержки вошел на вокзал и остановился среди остовов горящих вагонов. Наемники собрались на площадке перед перронами, вокруг чадящего костра сожженного «Паука». Киберы подошли к ним, и Митчелл вышел вперед.

— Я — майор Джеймс Митчелл, — сказал он. — Кто из вас Р8?

Киберы молча смотрели на него несколько секунд. Затем один из них, высокий человекообразный киберноид с огромной длинноствольной пушкой на правом плече, мрачно прогудел:

— Наш командир 5АБВФГб-Р8 получил серьезные повреждения в бою за город Аркадия. Нам пришлось отправить его на Землю. Сейчас «Стальной Фалангой» командую я. Меня зовут 12Г45, позывной — «Киллер». Для нас большая честь познакомиться с вами, майор Митчелл.

— Никогда раньше не работал с киберноидами, — ответил Митчелл. — Но мне понравился ваш стиль, ребята, — командир наемников широким жестом указал на пылающие остовы таргонских машин.

К ним подошли несколько техников. Впереди шел стройный белобрысый парнишка, на вид не старше двадцати лет. «Киллер» представил его со всем возможным уважением:

— Наш главный электронщик Алексей Панин. Он стоял у истоков создания нашего отряда. Все мы регулярно проходим через его руки.

Алексей смущенно улыбался.

— Ладно, познакомимся по ходу дела, — «Киллер» решительно прервал идиллию. — «Соколы» сильно пострадали. Осмотреть их, немедленно, починить, что возможно. Поезд не разгружать. Мы должны убраться отсюда в ближайшие пятнадцать минут, пока удравшая платформа не вызвала помощь.

Он повернулся к Митчеллу и пояснил:

— Обычно мы стараемся не оставлять в живых никого из таргонов, чтобы они не позвали на помощь, но сейчас наши летающие киберы повреждены.

Митчелл приказал наемникам грузиться на поезд, затем они с «Киллером» отошли в сторону, чтобы обсудить план действий.

— Куда мы сейчас? — спросил «Киллер». — Вы лучше знаете местное население. Где мы можем набрать добровольцев для борьбы с таргонами? Мы должны получить с Земли боевые мотоциклы, но для них нужны водители…

— А где предполагается высадка? — спросил Митчелл.

— Вероятно, на Новой Аляске.

— Тогда надо двигать туда, — решительно сказал Митчелл. — Во-первых, нам нужна опора на местное население. Жители Оранжереи не станут драться за Новую Аляску. К тому же от жителей тропиков среди снега и льда толку не будет.

Во-вторых, на Новой Аляске больше городов. Мы сможем набрать молодых парней, каких-нибудь рокеров. Они не слишком дисциплинированы, но если речь пойдет о мотоциклах, я поставил бы именно на них.

— Рокеры? — удивился «Киллер». — Но это же пацаны?… Почти что дети… Какой с них толк?

— Ты плохо знаешь людей, приятель, — усмехнулся Митчелл. — Не следует недооценивать даже детей. Ты слышал об африканском Меридиональном Конфликте на 33-й линии времени?

— Читал кое-что в Интернете, — ответил «Киллер». — Кажется, он начался в Южной Родезии?

— А закончился в Каире, — кивнул Митчелл. — Не в этом дело. Знаешь, кого негры боялись больше всего? Не танков, не истребителей, не вертолетов. Они панически боялись одного снайпера. Прикол состоял в том, что этим снайпером была девчонка десяти лет, Алиса ван Асперен. Стреляла она изумительно. Отстреливала неграм мужское начало с расстояния в полмили, сам видел.

— За что это она их так? — удивился «Киллер».

— Говорят, ее изнасиловали пятеро подростков, родители которых работали на ферме ее отца, Корнелиуса ван Асперена, — ответил Митчелл. — Он потом возглавил Армию Возрождения Родезии. В общем, десятилетняя девчонка убила более трехсот негров, и в день победы получила бриллиантовую «Звезду Родезии» — это на 33-й линии у них есть такой орден. Кроме того, ей при жизни поставили памятник в полный рост на одной из центральных улиц Солсбери. «За доблесть и мужество». Вот так. Ладно, о чем я говорил? — продолжил Митчелл. — Да. В городах Новой Аляски еще осталось население?

— Немного, — ответил «Киллер». — Особенно на западе. К востоку таргоны зверствовали меньше. Но население готово драться. Их надо только вооружить и повести за собой. Таргоны стоят у них как кость в горле. А что на Оранжерее?

— Аятолла заключил перемирие с таргонами, — мрачно ответил Митчелл. — Теперь мусульмане начнут очередную драку с сектантами Блэквуда, опираясь на поддержку таргонов. Боюсь, что Оранжерея для нас тоже потеряна.

— Ясно. Двигаем обратно на Новую Аляску, — заключил кибер.

Он махнул рукой и гаркнул на весь вокзал.

— По вагонам! Живей, живей!

Мирия дотянула до побережья Северной Оранжереи и совершила аварийную посадку на воду. Соленая морская вода, наконец, погасила пожар в корпусе ее «Гортха». Вскоре на ее вызовы откликнулся патрульный рейдер. Она сообщила о бое в Парадиз-Сити. Патрульный звездолет направился туда, но опоздал. Когда он достиг города, прошло уже более часа после окончания боя. На вокзале остались лишь дымящиеся остовы сожженных боевых машин да обгоревшие вагоны. Враги вновь растворились на бескрайних просторах этой негостеприимной планеты.

16

Аркадия, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Бронепоезд «Стальной Фаланги» вернулся в Аркадию, ускользнув из-под носа таргонского патрульного звездолета. «Хантер-1» вовремя засек приходящие импульсы его радара. «Мираж» поставил радиопомехи, поезд остановился на первой попавшейся станции и переждал, пока звездолет, сделав круг над Парадиз-Сити, не удалился на запад. Таргонские сенсоры не засекли неподвижную мишень.

По дороге в Аркадию техники и ремонтные киберы «Фаланги», работая без перерывов все время пути, отремонтировали обоих «Соколов», приведя их в работоспособное состояние. Кроме того, поезд сделал остановку на одном из островков архипелага, через которые была проложена железная дорога. Люди запаслись продуктами и водой. Митчелл связался с Вечностью и сообщил о состоявшейся встрече с киберами. Через четыре часа над островком распахнулось окно. Из него появились два вертолета Ми-8. Они доставили наемникам боевые мотоциклы-трансформеры Хонда «Циклон».

Остаток пути ушел у наемников на проверку мотоциклов и подготовку их к бою. Каждая из этих машин была оснащена малым лазером и парой 40-миллиметровых гранатометов М-203. Эти гранаты, разумеется, не пробили бы броню таргонских аппаратов, но, попав в уже проделанную пробоину, могли нанести серьезные повреждения внутренним системам.

Гранатометы крепились на обеих руках бронированного скафандра. Лазер был установлен на правой руке, тогда как на левой с тыльной стороны кисти был сделан выдвижной захват типа клешни. С его помощью можно было держаться за выступы или отворачивать куски брони, срезанные лазером. Ранец с ракетными двигателями позволял человеку в скафандре прыгать на высоту до пятидесяти метров и плавно опускаться.

Мотоцикл приводился в движение турбиной, работающей на ракетном топливе. Источником энергии для лазера был блок топливных батарей. На той же комбинации керосина и тетраоксида азота работали прыжковые двигатели. Осмотрев мотоциклы, Митчелл остался доволен.

Прибыв в Аркадию, отряд сделал короткую остановку. Наемники прочесали город в поисках оставшихся местных жителей. Им удалось сразу же установить контакт с компанией местных рокеров, занимавшихся мародерством в опустевшем городе. После короткого обсуждения положения дел Митчелл убедился, что даже из этих мелких бандитов можно сделать боеспособных солдат. Им уже приходилось нападать на небольшие таргонские патрули и участвовать в нескольких стычках.

— Слушай, майор, — заявил Митчеллу их главарь Иван Гмыря — здоровенный парень, затянутый в черную кожу, усаженную шипами и блестящими заклепками. — Может, мы и ублюдки, по твоему мнению, но мы тоже любим свою планету, и нам не нравится, что вытворяют здесь эти муравьи. Если ты дашь нам оружие и научишь, как бить этих тварей, мы уж постараемся засунуть их в ту задницу, из которой они выползли. Но геройствовать и класть свои головы мы не будем.

— Этого я от вас и не требую, — ответил Митчелл. — Только живые солдаты могут победить противника. Но вам придется научиться подчиняться приказам. Без четкого управления в бою у вас не будет шансов.

— Само собой, майор, — кивнул Иван. — Твои парни будут нас обучать. И если понадобится дать в морду кому-нибудь из моих лохов, пусть не стесняются, если это для пользы дела.

Увеличившийся отряд оставил поезд на станции Развилка и скрылся в лесах. У рокеров было оборудовано тайное убежище вблизи Фишпорта, и наемники решили им воспользоваться. Вертолеты доставили еще одну партию мотоциклов, и Митчелл сразу начал тренировки.

Техники «Стальной Фаланги» подобрали в Аркадии две разбитые в прошлом бою таргонские платформы и трех «Пауков». Из них им удалось собрать одну ходячую платформу и одного «Паука». Их использовали для натурных тренировок и отработки специальных приемов борьбы с тяжелой бронетехникой таргонов.

Тренировки обычно проходили так. Один из наемников забирался в «Паука» или в боевую платформу и управлял машиной, изображая противника. Другой наемник, облаченный в робот-скафандр, демонстрировал боевой прием. Затем наступала очередь обучаемых.

Тренировки постепенно усложнялись. «Вражеская» машина применяла контрприемы, маневрировала, прыгала, отстреливалась из имитационных гелий-неоновых лазеров. Но под руководством наемников вчерашние рокеры и уличные бандиты быстро осваивали все новые способы борьбы с таргонской техникой.

Митчелл ввел в отряде очень жесткую дисциплину. Поначалу возникали конфликты, но наемники легко справлялись с возникавшими затруднениями. В отличие от обычных армейских инструкторов они были вежливы и корректны — до тех пор, пока кадет не переходил рамки вежливости. Если у кого-либо что-то не получалось — ему помогали. Но открытое неповиновение, нарушение правил распорядка или дисциплинарный проступок наказывались жестко и эффективно.

Особенное внимание уделялось отработке командной тактики. Звено из пяти человек должно было действовать как единое целое. Члены звена отвечали за действия друг друга. Если ошибался один — исправляли ошибку всем звеном.

Главная цель — единство команды — в военных условиях достигалась не воспитанием ненависти к инструктору, а необходимостью победить врага. Инструктор-наемник был для кадетов не объектом злобы, а старшим наставником, всегда готовым помочь, подсказать, позаниматься дополнительно… или обломать зарвавшегося нахала.

Результаты не замедлили проявиться уже после первых двух недель тренировок. Бывшие рокеры демонстрировали великолепное владение непростым в управлении «Циклоном», научились метко стрелять, прыгать на ракетных ускорителях, забираться на броню вражеских боевых машин и находить их уязвимые места. Им еще требовалось время, чтобы отработать четкость совместных действий, но начало было положено, и Митчелл знал, что работа вскоре будет успешно завершена.

Группа Митчелла была не единственным тренировочным отрядом. По всему южному побережью Новой Аляски высаживались с вертолетов команды бронированной мотопехоты. Они уходили в леса, налаживали контакты с населением и начинали тренировки. Большинство из них работали с уже сложившимися стихийно группами движения Сопротивления.

После короткого, приблизительно месячного периода затишья, таргоны уже решили было, что им удалось окончательно подавить сопротивление и овладеть планетой. И тут на оккупантов обрушился шквал нападений.

Это были не прежние плохо организованные разрозненные акции вроде нападений на отдельные патрули и конвои, обстрелов пунктов дислокации и минирования дорог. Теперь партизаны были оснащены куда более мощным оружием. Они тщательно координировали свои атаки, выбирали не те объекты, которые были более всего уязвимы, а те, уничтожение которых наносило ощутимый ущерб захватчикам. Атакующие группы были невероятно мобильны. Они обычно нападали по ночам, выполняли поставленную задачу и вновь исчезали в темноте.

Командный звездолет таргонов.

Каменистая пустыня, Южная Оранжерея.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Таргонское командование на планете было в замешательстве. Они считали Енонла-2 легкой добычей, не имеющей никаких средств защиты, и вдруг непонятно откуда у противника появилось множество мелких, хорошо обученных и вооруженных, четко управляемых подразделений. Окончательно зайдя в тупик в попытках решить эту загадку, таргонский командующий Зерг Гардх обратился за помощью к аятолле Эль-Хабибу.

Новый союзник разрешил мучившую его загадку одной фразой.

— Ничего удивительного, ваше превосходительство. Их обучили и вооружили наемники.

— Кто? — удивился Зерг Гардх. Это понятие было для него совершенно незнакомо.

— Вы что, не знаете? — в свою очередь удивился аятолла. — Наемником у людей называется профессиональный солдат, воюющий по контракту, то есть, за деньги. Его нанимают для выполнения специальных заданий или для тренировки вновь создаваемых армейских подразделений. Незадолго до вашего… гм… появления… на планете объявился отряд наемников. Именно они организовали оборону Стенливилля. Их командир, майор Митчелл, очень талантливый человек.

— Специалист, воюющий за деньги? — медленно повторил командующий. — Как странно… Таргоны воюют ради славы Империи, ради личной славы, для продолжения рода и обеспечения безопасности своей расы. Но воевать за деньги… это выше моего понимания. Их не интересует личная слава?

— Обычно нет. Чаще такие люди стараются оставаться неизвестными, — пояснил аятолла. — В нашей Федерации использование наемников вообще было запрещено, и я очень удивился, узнав, что их пригласило правительство Новой Аляски.

— А кто платит им сейчас за то, что они воюют с нами? — спросил таргон.

— Думаю, никто. Видите ли, ваше превосходительство, — ответил аятолла, — майор Митчелл — не совсем обычный наемник. Он весьма близко принял интересы нашей планеты. Полагаю, что сейчас он и его люди воюют не столько за деньги, сколько за свои принципы, общие интересы человечества, ну… и для того, чтобы остаться в живых.

— Это очень интересный феномен, — медленно произнес таргонский командующий. — Один из многих, присущих вашей расе. Мне бы очень хотелось встретиться с этим воином.

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил аятолла. — При всем уважении к вашему превосходительству майор Митчелл способен убить вас, не вставая из-за стола. И я не сомневаюсь, что он это сделает.

— Я имею в виду мирную встречу, — ответил Зерг Гардх. — Майор Митчелл показал себя достойным противником. К сожалению, эта встреча вряд ли возможна, — Он поднял голову, и огромные фасеточные глаза уставились на аятоллу. — Идите отсюда, я вас больше не задерживаю.

Аятолла поспешно выкатился из кабинета командующего, едва не столкнувшись с таргонской самкой-воином.

— Командир звена Мирия явилась по вашему приказанию, командующий Зерг Гардх!

Мирия отсалютовала командующему. Обычай таргонов требовал именовать особь, заслужившую Имя Продолжения Рода полностью, выказывая тем самым всю глубину уважения. Менее всего Мирия хотела сейчас быть заподозренной в неуважении. Для немедленной казни ей хватило бы и отступления с поля боя. Она вообще не понимала, почему она еще жива.

— А. Это вы отступили из Парадиз-Сити? — спросил Зерг Гардх.

— Так точно.

Она ждала немедленного приговора, но командующий заинтересованно пошевелил усами-антеннами, разглядывая ее.

— У вас великолепный послужной список, командир Мирия, — проскрипел Зерг Гардх. — Мне хотелось бы выслушать ваши объяснения. У вас, вероятно, были веские основания для отступления?

— Так точно.

— Я слушаю, — Зерг Гардх поднялся и прошелся по кабинету.

— Мы обнаружили две человекоподобные машины, явно из числа тех, что терроризировали наши команды сбора трофеев на Новой Аляске, — начала доклад Мирия. — Мы приземлились, окружив вокзал, и атаковали их.

— Вы перешли к нам из космических сил, — перебил ее командующий. — Почему вы не атаковали их с воздуха?

— Все четыре «Гортха» моего патруля были оснащены маломощными импульсными лазерами и автоматическими пушками, — пояснила Мирия. — При стрельбе с воздуха эти пушки дают слишком большое рассеивание, а боезапас невелик. Стреляя с земли, мы повышали шансы на поражение цели. Будь у нас бомбы или управляемые ракеты, я атаковала бы с воздуха.

— Продолжайте, — Зерг Гардх повел усами в жесте согласия.

— Мы успели сильно повредить по крайней мере одну из вражеских машин, когда три моих ведомых были атакованы с тыла превосходящими силами противника, — продолжила Мирия. — Они ставили помехи для сенсоров, так что мы обнаружили их только после их первого ракетного залпа. Все машины моего звена попали под накрытие одновременно. Воин Игира и ее «Гортх» погибли мгновенно, в ее спину попал ракетный залп. Меня в этот момент расстреливал с дальней дистанции один из вражеских аппаратов.

— Чем расстреливал? — вновь перебил командующий.

— Не могу сказать точно, но вся броня правого борта и скорострельная пушка вышли из строя после второго попадания, — ответила Мирия. — Техники нашли застрявший во внутренностях моего «Гортха» стальной шар диаметром в две таргонские головы. Они предположили, что это была электромагнитная пушка.

Зерг Гардх снова сделал усами жест согласия с собеседником.

— В меня попало пять таких шаров, — продолжала Мирия. — «Гортх» был наполовину разрушен, из оружия у меня оставался только лазер на правой руке. Я видела, что моя вторая ведомая также погибла, а третью расстреляли у меня на глазах. Я знала, что поблизости находятся два патрульных звездолета, и отступила, чтобы вызвать их на помощь. С воздуха они могли уничтожить весь вражеский отряд.

— Сколько было врагов?

— Я насчитала десять.

Командующий внимательно посмотрел на нее.

— Почему же патрульный рейдер не обнаружил их?

— Возможно, они успели скрыться, — ответила Мирия. — Я вызывала патруль с момента взлета с площади, но эфир был забит вражескими помехами. Я полагаю, звездолеты не слышали меня, пока я не вышла из зоны действия постановщика помех.

Командующий мерил шагами кабинет.

— Экипаж патрульного звездолета подтвердил наличие мощного источника радиопомех в районе Парадиз-Сити, — сказал Зерг Гардх, останавливаясь напротив Мирии. — Они подтвердили также наличие свежих следов боя на вокзале. Звездолет обнаружил три уничтоженные боевые платформы, два сожженных «Паука» и пять БМП. Характер повреждений на них соответствует повреждениям наших машин в Аркадии и Порт-Элизабет. Несомненно, во всех трех местах действовали одни и те же боевые машины.

Я не сомневаюсь в правдивости ваших слов, командир Мирия. Я рад, что нашел время для этого разговора. Вы действовали правильно. Эта группа противника чрезвычайно опасна и должна быть уничтожена. К сожалению, пока мы не можем выделить достаточно сил для их поисков. Но скоро все изменится.

Зерг Гардх подошел к карте Енонла-2 на стене и, обернувшись к Мирии, продолжил:

— Через неделю на планету прибывает Мать. Очень скоро она отложит яйца. Как только здесь родятся первые тарглеты, Енонла-2 получит статус полноправной планеты Империи. Тогда сюда прибудет достаточно имперских сил, чтобы полностью очистить планету от всех форм разумной жизни, кроме таргонов.

— Идите, командир Мирия, — сказал Зерг Гардх. — И пусть сраженные вами враги Империи корчатся в пламени.

— Да здравствует Империя! — ответила Мирия, вскинув клешни в церемониальном салюте.

17

Париж, Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

С начала поставок на Енонла-2 боевых мотоциклов прошло два месяца. Усиленные тренировки не прошли впустую. Местные ополченцы чувствовали себя все более уверенно. Под руководством опытных профессионалов, присланных Вечностью, группы Сопротивления постоянно нападали на таргонские объекты и патрули, нанося ощутимый ущерб противнику, и, что гораздо более важно, приобретая боевой опыт, который не могут заменить никакие тренировки.

Теперь в распоряжении Вечности была пусть не слишком опытная, но многочисленная и рвущаяся в бой армия. Бойцы Сопротивления хорошо знали местность и лучше захватчиков приспособились к местным условиям — по крайней мере, на Новой Аляске. Пора было принимать меры к расширению участия Вечности в конфликте. Именно об этом шла речь на заседании Координационного Совета. На этот раз слова неожиданно попросил Координатор Службы Хронобезопасности Ицхак Шильман.

— Мои люди провели тщательные и неоднократные допросы пленных таргонов, — начал он. — Нам удалось выяснить много интересного, в частности, об их философии.

— Мы обсуждаем военное планирование, — буркнул Координатор Сухарев. — Какое отношение к нему имеет таргонская философия?

— Как ни странно, самое прямое, Координатор, — ответил Шильман. — Пленные сообщили нам один из важнейших принципов жизни их расы. Он гласит: «Один таргон — это ничто. Все таргоны — это Империя». Если проанализировать эти слова, мы приходим к следующему выводу. Обычные партизанские действия, ведущиеся сейчас против таргонов на Енонла-2, останутся малоэффективными, несмотря на весь героизм местных жителей и наших специалистов. Они останутся малоэффективными именно потому, что таргоны не придают значения отдельным жертвам, а на большее партизаны не способны.

— Об этом я и говорю, — проворчал Сухарев. — Пока мы не вмажем им по мозгам изо всех сил, они не станут воспринимать нас всерьез.

— Вы правы, Михаил Артемьевич, — заметил Шильман. — Но вот в чем вся штука: Мы с вами пришли к этому выводу, исходя из первой части их жизненной концепции, и не обратили внимания на вторую.

— На всякую концепцию найдется контрацепция, — проворчал Сухарев, которому эта философская дискуссия явно была не по вкусу.

— «Все таргоны — это Империя», — повторил Шильман. — Вдумайтесь в эти слова, джентльмены. Если мы вмажем им, по выражению Координатора Сухарева, достаточно сильно, мы рискуем переборщить.

— Ну и…?

— Таргоны могут отнестись к человечеству слишком серьезно, — пояснил, наконец, свою мысль Шильман. — Они могут счесть нас главной угрозой существованию своей Империи. И тогда они обрушатся на Земную Федерацию на 169-й линии всей своей мощью, именно для того, чтобы обезопасить свою расу. А я сомневаюсь, что даже объединенных сил Федерации и Вечности хватит, чтобы отбросить таргонов за пределы сферы жизненных интересов человечества.

Координаторы обменялись обеспокоенными взглядами. Такой сценарий никому, кроме Шильмана, даже не приходил в голову.

— Если я правильно понял вас, Координатор Шильман, — медленно произнес Альфред-Клаус Вагер, приподняв морщинистые тяжелые веки, — мы стоим на грани между окончательной потерей Енонла-2 и угрозой большой войны, в которую будут втянуты многие планеты.

— Вы правильно поняли, — кивнул Шильман.

— Погодите, погодите! — вскинулся Сухарев. — Вы хотите сказать, что мы должны оставить Енонла-2? Это невозможно!

— Почему? — холодно спросил Андре Перрен. — Что значит одна единственная планета, когда продолжение войны может поставить под угрозу тысячи миров?

— Почему? — Сухарев вскочил и принялся расхаживать по залу Совета. — Вы правы, сама по себе Енонла-2 мало что значит, даже учитывая, что на ней живет более ста миллионов человек. Но если мы оставим ее таргонам, это будет означать, что мы «потеряли лицо», как говорят японцы. Это может быть неважно для нас, но не для таргонов! Отдав им Енонла-2, мы навсегда потеряем шанс заставить их уважать человечество. Они больше никогда не воспримут нас всерьез. И тогда следом за Енонла-2 людям на 169-й линии придется отдать таргонам Биорл, Усл, Атрабиин, Ксееранр, Анарлаку, и все остальные колонии, сначала в этом секторе, а затем и в остальных!

— Точно, — кивнул Координатор Иностранных Дел Кристофер Мерчисон, растягивая слова, как истинный техасец. — У нас раньше говорили: дай негру палец, он заберет всю руку.

— Не могу не согласиться с вами, Михаил Артемьевич, — неожиданно поддержал его Шильман. — У таргонов в самом деле есть понятие, равнозначное японскому «потерять лицо». Обрисованные вами последствия более чем вероятны.

— Так что же нам делать? — обернулся к нему Сухарев, никак не ожидавший поддержки от Шильмана. — Продолжать партизанскую войну бессмысленно, а ее прекращение или эскалация равнозначно неприемлемы. Тупик?

— Нет, — покачал головой Шильман. — Нам необходимо политическое решение конфликта.

— Таргоны не пойдут на переговоры, — проворчал Мерчисон.

— А я и не говорю о переговорах, — хитро ухмыльнулся Шильман. — Я говорю об ультиматуме.

Координаторы взглянули на него с явным удивлением.

— Позвольте представить вам автора этого плана подполковника Бартона, — продолжил Шильман, нажимая кнопку вызова на маленьком пульте перед собой.

Высокий, пожилой, но все еще подтянутый офицер вошел в оранжевый зал Совета и вскинул руку к козырьку.

— Подполковник Бартон явился по вашему приказанию.

На самом деле этот человек не нуждался в особых представлениях. В Вечности он был известен под прозвищем «Лис». Расселл Бартон командовал экипажем самолета дальнего радиолокационного обнаружения ЕС-121Н, носившего имя «Эйприл Фест».

Его экипаж был известен своим талантом усложнять жизнь противнику. Не было такой ситуации, для решения которой люди Бартона не смогли бы придумать ловкий трюк. Лучше всего им удавалось одурачить противника, запутать его и вынудить совершить ошибку, нанести удар по своим или перессорить нескольких врагов между собой. Специалисты воспринимали Бартона примерно как Гарри Гудини. Команда Бартона была способна найти выход из любого затруднения.

— Мы слушаем вас, подполковник, — одобрительно произнес Вагер.

— Я считаю возможным осуществить первоначальный план Координатора Сухарева и Объединенного Комитета Начальников Штабов, — сказал Бартон. — Но с незначительными изменениями.

Мы нанесем удары по пунктам дислокации таргонов на Енонла-2, а также ядерный удар по их базе в системе Разаар, — продолжал Бартон. — Но мы должны не просто уничтожить базу на Разааре, а полностью испепелить планету с помощью нашей ракетной системы «Грибной дождь». Это произведет на таргонов должное впечатление.

Затем мы выводим определенное число орбитальных бомбардировочных аппаратов FOBS на орбиты планет таргонской Метрополии, создавая тем самым угрозу и оказывая психологическое давление. После чего мы посылаем таргонам ультиматум. В нем мы предлагаем им убраться с Енонла-2, чтобы избежать множества жертв при тотальной бомбардировке таргонских планет, которая в противном случае будет неизбежна. Мы должны сделать акцент на нашем стремлении найти мирный и взаимно достойный выход из создавшегося положения, и, в то же время, быть достаточно твердыми. А для убедительности зачитать ультиматум и пригрозить таргонам должен человек, у которого это получалось лучше всего.

— И кто же этот человек? — заинтересованно спросил Альфред-Клаус Вагер.

— Первый Секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев.

Услышав это предложение, видавшие виды Координаторы застыли на месте, недоумевающе глядя на Бартона. Сухарев подумал, что на сей раз подполковник оказался чересчур оригинален.

— Погодите, погодите! — Крис Мерчисон первым обрел дар речи. — Хрущев черт знает когда умер! Вы что, собираетесь отправиться в прошлое и попросить его сделать заявление?

— Мы рассматривали этот вариант, — улыбнулся Бартон, — но это может привести к непредсказуемым изменениям истории. Мы также рассматривали вариант с созданием генетического двойника Никиты Сергеевича. Однако это слишком долгий процесс, даже не из-за самого времени клонирования. Придется тщательно отрабатывать манеры поведения, речи… Мы подготовили компьютерный монтаж из фрагментов выступлений Хрущева, а также смоделировали его голос с помощью компьютера «Эйприл Фест». Я полагаю, лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать, — Бартон вынул из кармана мнемокристалл и вложил его в проигрыватель стоявшего в углу телевизора. Он нажал несколько кнопок на пульте, и экран засветился.

Координаторы трижды просмотрели запись, прежде чем начать обсуждение. Монтаж был выполнен безупречно, черно-белое изображение было оцветнено компьютером и выглядело вполне натуральным, хотя и несколько неестественно приглаженным. Таргонский перевод был наложен в виде субтитров.

— И вы полагаете, что таргоны, посмотрев это кино, тихо соберут свои манатки и уберутся с планеты? — спросил Шильман.

— Разумеется, нет, — ответил Бартон. — Одновременно нам придется организовать высадку мощного десанта на Енонла-2 и ввести в систему крупные силы Звездного флота. Мы должны показать таргонам, что готовы вышвырнуть их с планеты, но предпочли бы решить дело миром, чтобы избежать лишних жертв с обеих сторон.

— Гм…

Координаторы долго обсуждали этот явно неординарный план, пока, наконец, Сухарев не предложил принять решение:

— Мы можем обсуждать план еще неопределенно долго, — сказал он. — Давайте, решим, да или нет.

Один за другим все четырнадцать Координаторов дали утвердительный ответ.

Покинув зал Совета, Координатор Шильман подозвал своего референта.

— Координатор Сухарев планирует небывалую военную акцию, — сказал Шильман. — Найдите капитана Лугарева и пригласите его ко мне, скажем, через полчаса.

Когда Координатор вернулся в свой офис, капитан Лугарев уже ждал его в приемной. Шильман хорошо знал его. Лугарев был летчиком-истребителем, ветераном Афганистана. Он прошел сквозь ад этой войны на МиГ-23МЛД, покинув Кандагар в конце 1987 года. Через год он попал в Вечность после авиакатастрофы, позволившей Службе Хронобезопасности инсценировать его смерть.

С тех пор Лугарев освоил множество типов авиационной и космической техники. Шильман очень скоро обратил внимание на этого талантливого пилота и сделал Лугарева одним из своих специальных агентов.

— Проходите, Игорь, — сказал Шильман, пригласив Лугарева в кабинет.

Он изложил общее положение дел на Енонла-2 и сказал:

— Как вы понимаете, мне хотелось бы иметь своего представителя в зоне боевых действий. Вы знакомы с истребителями F-14V «Старкэт»?

— Да, сэр, — кивнул Лугарев.

— В силу специфики этого конфликта «Старкэты» станут основными боевыми машинами наших сил вторжения, — продолжал Шильман. — Эта командировка, вероятно, будет короткой. Ваша задача — осмотреться и представить мне по возвращении независимый доклад о положении дел. Для этого вам необходимо вернуться, поэтому не геройствуйте. Все понятно?

— Так точно, сэр, — ответил Лугарев.

18

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

По замыслу Координатора Сухарева, первый удар Вечности должен был стать поистине сокрушительным. С момента объявления начала операции «Гроза» события начали нарастать как снежный ком.

Вечность уже несколько месяцев концентрировала силы для удара по таргонам. Была проведена тщательная разведка со спутников. Высаженные на планету подразделения бронированной мотопехоты приведены в боевую готовность. Люди и техника ждали только приказа к действиям.

Первыми были подняты в воздух авиационные соединения. Через три группы окон в пространственно-временном континууме эскадрильи истребителей были переброшены в атмосферу Енонла-2. Следом за ними шли бомбардировщики. В качестве прикрытия для атмосферных самолетов использовались аэрокосмические истребители «Старкэт». Порядок нанесения воздушных ударов контролировался командой подполковника Бартона с борта самолета ДРЛО «Эйприл Фест». У каждой из трех ударных групп имелся также собственный самолет ДРЛО ЕС-121Н.

Помимо трех основных групп, наносивших массированные удары по местам высадки и десантным звездолетам таргонов, было послано множество мелких авиационных ударных групп. Их целями были все места сосредоточения таргонов на планете. Все удары были спланированы на один и тот же момент времени, и наносились по одному сценарию. Воздушные патрули таргонов, барражировавшие по своим устоявшимся за несколько месяцев маршрутам, были перехвачены выделенными для этой цели эскадрильями аэрокосмических истребителей «Старкэт».

Игорь Лугарев сопровождал на своем F-14V ударную группу номер 3, которая должна была нанести удар по десантным кораблям таргонов в Каменистой Пустыне на юге Оранжереи.

Первый ракетный удар по захватчикам нанесли бомбардировщики В-52G. Сначала один самолет из каждой группы запустил несколько противорадиолокационных ракет «Тэсит Рэйнбоу». Таргоны следили за воздухом весьма формально. С момента налета Митчелла на Белую Мечеть их ни разу больше не атаковали с воздуха. Но у них были радиолокаторы для управления воздушным движением, которые могли обнаружить наступающие воздушные силы Вечности.

Ракеты «Тэсит Рэйнбоу» уничтожили эти радары, ослепив противника. Затем выпущенные бомбардировщиками с большого расстояния крылатые ракеты с кассетными боевыми частями рассеяли свои суббоеприпасы над стоянками таргонской боевой техники. Множество антигравитационных БМП было сожжено на месте, не успев даже завести двигатели. Стоянки заволоклись густым черным дымом. А в это время уже были на подходе другие самолеты.

Истребители-бомбардировщики F-15E стреляли по припаркованным вокруг звездолетов боевым платформам ракетами AGM-65 «Мейверик» с лазерным наведением. Мощные боевые части «Мейвериков» были достаточны для уничтожения даже таких крупных и хорошо защищенных целей, как таргонские «Гортхи». Одна за другой вражеские машины вспыхивали и взрывались.

Затем атаке подверглись непосредственно сами звездолеты. Истребители-бомбардировщики F-111F «Аардварк» и Су-24М сбрасывали на них с большой высоты бетонобойные бомбы GBU-28. Каждая такая бомба весила тонну. Ее прочный корпус был сделан из ствола гаубицы, заполненного взрывчаткой. Наведение осуществлялось по лучу лазера. Чтобы самолеты-носители не входили в зону действия вражеских лазеров, подсветка целей осуществлялась вертолетами КА-50.

Застигнутые на земле таргонские рейдеры вспыхивали один за другим, когда бомбы пробивали их бронированные корпуса. Экипаж каждого «Аардварка» имел заранее намеченную цель, к которой был проложен боевой курс, а также выверены пути отхода. Почти все оборонительные силы таргонов были уничтожены на земле до того, как самые уязвимые машины землян появились над полем боя.

Сами десантные звездолеты представляли собой огромные диски диаметром несколько сотен метров. В отличие от рейдеров, в полете они располагались горизонтально. По периметру диска находилось множество лазерных стрелковых точек, обладавших большой дальностью и точностью огня. Для того чтобы нанести удар по десантному звездолету, нужно было сначала нейтрализовать эти башни.

Эта задача была возложена на противотанковые вертолеты Ка-50. Действуя методом подскока из засад, вертолеты парами атаковали вражеские огневые точки. Один подсвечивал цель, а другой производил пуск противотанковой ракеты «Вихрь». Совершив пуск, атакующий вертолет тут же скрывался за укрытием, группой деревьев или складкой местности. После поражения очередной цели, атакующий и подсвечивающий вертолеты менялись ролями.

Это был достаточно долгий процесс, но тяжелым бомбардировщикам требовалось время для подлета к цели от точки пуска крылатых ракет. После часовой ракетно-лазерной дуэли вертолетчики уничтожили все лазерные башни таргонского десантного звездолета, потеряв при этом семь вертолетов, разрезанных на части лучами лазеров.

После того, как лазерная защита звездолета была нейтрализована, воздушное наступление вступило в свою завершающую стадию. Над полем боя появились тяжелые бомбардировщики.

Впереди каждой из трех ударных групп шел устаревший бомбардировщик B-36D. Десантные звездолеты таргонов были настолько хорошо бронированы и так велики, что атака бомбами GBU-28 не нанесла бы им серьезных повреждений. F-111F сбросили на них несколько таких бомб, но основной удар мог нанести только В-36D. Это был единственный тип самолета, который мог поднять и сбросить на цель две гигантских бомбы «Грэнд Слэм» весом по девятнадцать тонн.

Бомбы для этого удара были изготовлены специально. В качестве взрывчатки в них был использован тетранитропентаэритрит, более известный под наименованием ТЭН.

Две огромных бомбы были сброшены одновременно с В-36, летящего на высоте 10 тысяч метров. Набрав скорость, они проломили мощную броню таргонского звездолета и взорвались внутри. Этот взрыв стал началом агонии таргонского корабля.

По его коридорам и вентиляционным шахтам прокатилась испепеляющая волна пламени. Таргоны корчились в огне, сгорая заживо. Те, кому повезло, успели выскочить наружу… прямо под град бомб, сброшенных с идущих следом В-52.

В этом завершающем ударе участвовали бомбардировщики старых модификаций B-52D и F, а также советские бомбардировщики Ту-16 и Ту-22М-2. Они не могли нести крылатые ракеты ALCM, поэтому их нагрузили обычными бомбами. В-52 сбрасывали их с высоты 10 тысяч метров, накрывая горящий таргонский звездолет и всю немалую площадь внутри вражеского оборонительного периметра сплошным бомбовым ковром. Обычные бомбы шли вперемешку с зажигательными, и вся пустыня под самолетами превратилась в море огня, окутанное клубами жирного черного дыма.

От грохота ковровой бомбардировки несколько пилотов вертолетов КА-50 временно оглохли. Этот грохот, напоминавший отдаленный гром, услышал даже аятолла Эль-Хабиб, находившийся в Белой Мечети, по другую сторону гор. В самих горах сотрясение почвы вызвало довольно много обвалов.

На Новой Аляске все происходило приблизительно так же, лишь с одной разницей. В-36, сбросивший бомбы на десантный звездолет вблизи города Полярная Звезда, был обстрелян с земли лазерными импульсами. Уходя из-под обстрела, пилот сманеврировал курсом. В результате вторая бомба «Грэнд Слэм» прошла мимо цели, незначительно повредив край звездолета, вместо того, чтобы поразить его центр. Первая, тем не менее, легла точно, выведя из строя двигатели гигантского вражеского корабля.

Этот сокрушительный удар всего за час с небольшим превратил таргонов на Енонла-2 из безусловных победителей в жертв кораблекрушения, отчаянно борющихся за свои жизни. Это был черный день для Таргонской Империи. Но самым неприятным для захватчиков оказалось то, что этот день еще не кончился.

Зенитная прыжковая точка.

Звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Одновременно с ударом авиации по наземным силам и приземлившимся звездолетам таргонов, в систему Енонла вошел Звездный флот Вечности. Это обстоятельство не позволило орбитальной группировке имперского Пятого Звездного Флота прийти на помощь своим гибнущим наземным войскам.

Оператор радара на таргонском флагманском звездолете уныло отсиживал очередную рутинную вахту, когда на его экране вспыхнула яркая точка. Вначале он даже не удивился, решив, что это вынырнул из гиперпространства очередной патрульный рейдер или посыльный звездолет-курьер. С тем же успехом это мог быть транспортный звездолет с имперской базы в системе Разаар.

— Звездолет, прибывший в координаты 2-6-6-5-1, сообщите свой идентификационный код, — оператор послал запрос самым скучным голосом, на какой он был способен.

Запрос остался без ответа. Оператор несколько удивился и доложил начальству:

— Центр управления, говорит локатор. У меня внеплановый выход из гиперпространства в координатах 2-6-6-5-1, цель на запрос не отвечает, — произнес он в микрофон внутренней связи.

— Определите параметры прибывшего звездолета, — после некоторой задержки откликнулся вахтенный офицер из центра управления.

Оператор начал процедуру поиска по базе данных. Тем временем на индикаторе вспыхнула вторая яркая точка, третья, четвертая, пятая… Через несколько секунд экран был сплошь покрыт отметками прибывающих кораблей. Оператор не верил своим глазам. Он включил селекцию помех, но засветки не исчезали. Индикатор массы показывал, что прибывающие объекты имеют массу в десятки и сотни тысяч тонн.

Вахтенный офицер в центре управления флагманского звездолета, не дождавшись ответа оператора радара, вызвал его сам:

— Радар, что там с этим неопознанным контактом?

— У меня множество отметок на индикаторе! — в голосе оператора радара звучала паника. — Переключаю индикацию на ваш экран.

Вахтенный офицер в ужасе увидел, как на экране перед ним развернулась карта радиолокационной обстановки. Она вся была испещрена отметками неопознанных звездолетов. Одного взгляда на показания детектора массы опытному офицеру было достаточно, чтобы понять — эти корабли не имеют никакого отношения к Звездному Флоту Империи.

— Что здесь происходит? — громко осведомился командующий Пятым Звездным Флотом Империи, входя в центр управления.

Вахтенный офицер повернулся к нему:

— Они повсюду, мой повелитель! Данные опознавания… Это не имперские звездолеты! Это флот вторжения!

— Боевая тревога! — рявкнул командующий, схватив с пульта микрофон селекторной связи. — Все системы защиты — к бою!

— Это радар! — раздался отчаянный крик оператора. — Множество малоразмерных целей со всех сторон! Они быстро приближаются! Система самообороны не справляется с обработкой данных! Система перегружена… Общее зависание компьютеров наведения! Сбой в программе!

— Перезагрузить систему! — заорал командующий, понимая, что это бесполезно.

Через несколько секунд гигантский флагманский звездолет содрогнулся от ударов сотен ракет с ядерными боеголовками и испарился в ослепительной вспышке. Таргонский командующий даже не успел узнать, что имперские войска на планете тоже подверглись нападению.

Прибывший в систему Енонла звездный флот Вечности состоял из 4-х оперативных соединений. Каждое из них включало два звездолета-авианосца, несущих по 200 аэрокосмических истребителей, ударные крейсера первого и второго классов, а также множество транспортников и меньших звездолетов разведки и охранения. Флот Вечности занял обе основные прыжковые точки системы, мгновенно ликвидировав находившиеся там звездолеты таргонов. Реальность была такова, что люди могли воевать с таргонами, только имея подавляющий перевес, и им не оставалось другого пути, кроме как обеспечить его.

Вечность, Австралия.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Но это было еще не все. План Координатора Сухарева предусматривал нанесение удара по целям в глубине захваченной таргонами территории. Таргоны никогда не пропустили бы звездолеты Вечности в свое космическое пространство, Учитывая это, Координатор решил нанести сокрушительный удар с помощью оружия, обычно предназначавшегося только для устрашения.

Именно на случай необходимости противодействия иным цивилизациям, превосходящим Вечность по уровню развития, организация имела в своем распоряжении ракетную систему «Грибной Дождь». Она состояла из нескольких полков, или крыльев, как предпочитали называть их англосаксы. Основой системы была советская баллистическая ракета 8К713, разработанная в ОКБ Королева.

На линии 0001 она не была принята на вооружение, проиграв конкурс ракете Р-36 «Циклон» ОКБ Янгеля. Однако на линии 0004 конкурс проиграл Янгель, и чудовищная 8К713 стала основной глобальной баллистической ракетой СССР.

Ракета длиной 39 метров и стартовой массой около двухсот тонн выводила на орбиту космический аппарат «Фобос», названный согласно сокращению FOBS — Fragmented Orbital Bombardment System. Он представлял собой автоматический космический аппарат, с собственной системой управления, двигателями, запасом горючего и десятью боеголовками индивидуального наведения по 10 мегатонн каждая.

Эта ракета не запускалась в сторону вражеской страны после принятия решения о ядерном ударе. Аппараты «Фобос» выводились на орбиту заблаговременно, в угрожаемый период, под видом обычных спутников. По команде с земли они изменяли орбиту, и либо срабатывали как обычная боевая часть с индивидуальным наведением боеголовок, так называемая MIRV, либо как орбитальная бомбардировочная система. В этом случае они выстреливали боеголовки по одной через любые заданные промежутки времени, поражая при этом цели в любой точке планеты. Это, безусловно, было оружие первого удара, оружие устрашения, от которого невозможно было скрыться за пределами зоны поражения.

Вечность интегрировала эти ракеты со своими возможностями переброски материальных объектов в любую точку пространства-времени. После выхода одного или нескольких «Фобосов» на орбиту, наземная стационарная установка ДПВК открывала пространственно-временное окно и перебрасывала их на орбиту вражеской планеты на любой линии времени. Они появлялись над головами врага совершенно внезапно, прямо в исходной точке атаки, сразу же начиная бомбардировку. Это требовало невероятно сложных и точных расчетов, но достигаемый в результате эффект внезапности превосходил самые смелые ожидания.

Для большего поражающего действия 10-мегатонные термоядерные боеголовки схемы «деление-синтез» в случае с таргонами были заменены на 50-мегатонные боевые части с кобальтовой оболочкой, работающие по схеме «деление-синтез-деление». Кобальтовая бомба была ориентирована на создание гигантской зоны радиоактивного заражения, уничтожавшего все живое в полосе шириной несколько сотен и длиной несколько тысяч километров, в зависимости от силы ветра.

Один из ракетных полков системы «Грибной Дождь» дислоцировался вблизи Ржева, второй — в Северной Дакоте, третий в Австралии. Удары по Таргонской Империи выполнял именно Третий Австралийский галактический ракетный полк.

Наблюдателям показалось, что содрогнулась сама пустыня, когда из вытяжных отверстий ракетных шахт в небо наискосок ударили высокие столбы дыма. Заработали пороховые ускорители, и тяжеленные крышки ракетных шахт, из стали и железобетона, весом по 500 тонн каждая, отъехали в стороны по широким рельсам. Земля дрожала все сильнее и сильнее, дым застилал небо, и вот из разверзшихся шахт показались окутанные дымом и пламенем высокие толстые колонны, увенчанные яйцевидными «Фобосами».

Небо над Австралией дрожало и раскалывалось от тяжелого грохота и рева ракетных двигателей. Ракеты медленно и величественно поднимались в зенит из гигантского облака пыли и дыма. Из сопел двигателей било ослепительно белое пламя. Опираясь на эти огненные столбы, ракеты вонзились в небо.

«Фобосы» вышли на околоземную орбиту несколькими компактными группами по три-четыре штуки. Каждая из групп через отдельное пространственно-временное окно была переброшена к своей цели. Они повисли на орбитах нескольких планет Таргонской Империи. Однако по-настоящему атакована была только базовая планета в системе Разаар. Остальные группы заняли позиции на орбитах своих планет-целей.

Разаар-3, звездная система Разаар.

169-я линия времени.

Планета Разаар-3 была захвачена Империей относительно недавно, но на ней уже была построена развитая инфраструктура для обеспечения звездолетов Пятого Звездного Флота. Именно здесь собиралась таргонская армада для нападения на Енонла-2. Отсюда осуществлялось снабжение вражеского экспедиционного корпуса, сюда выводились на отдых сменяемые подразделения. Здесь ремонтировались поврежденные звездолеты и боевая техника. Это была исключительно важная цель.

Пространственно-временное окно распахнулось на низкой орбите над самым большим экваториальным континентом Разаара-3. Десять аппаратов «Фобос» выскочили из него, отработали импульс двигателями и совершили маневр расхождения.

Выйдя на боевые курсы, они начали отстрел боеголовок прежде, чем таргонская система противокосмической обороны отреагировала на их появление. Имперские теоретики никогда не предполагали, что столь мелкие объекты могут представлять собой серьезную опасность. Они создавали систему обороны в расчете как минимум на атаку десантных планетолетов.

Цели были заранее засечены мелкими разведывательными спутниками. Их забросили на орбиту за несколько дней тем же способом. Боеголовки разошлись к своим целям и начали вход в атмосферу.

Окутанные пламенем, они снизились до высоты в десять километров. На этой высоте сработали барометрические взрыватели. Пятьдесят мегатонн сами по себе были нешуточным сюрпризом для таргонов. Ударная волна в первую очередь обрушилась на их главную базу и командный центр. Стальные конструкции смялись, как пивная банка под колесами грузовика. Железобетон раскрошился в щебенку, похоронив командование базы и обслуживающий персонал.

Другие боеголовки уничтожили звездолеты таргонов, стоявшие на космодроме. Таргонские рейдеры имели хорошую защиту, но пятьдесят мегатонн есть пятьдесят мегатонн. Все сооружения таргонов на планете, особенно места дислокации войск и техники, были выжжены мощными термоядерными взрывами. Но это было еще не все.

Кобальтовые оболочки боеголовок испарились при взрыве. Пары, ставшие сильно радиоактивными, выпали в виде осадков, заразив огромные территории. Таргоны не только потеряли войска и технику, они лишились самой планеты. Использовать ее в качестве базы теперь можно было лишь через многие годы.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

«Эйприл Фест» кружила над архипелагом Парадиз, координируя действия авиационных ударных групп и принимая сообщения из других звездных систем, ретранслируемые через почтовые спутники и звездолеты Вечности, занявшие систему. До последнего момента операция «Гроза» шла точно по плану.

Подполковник Расселл Бартон стоял возле дисплея стратегической обстановки, принимая доклады операторов. Ирвинг Голдштейн двигал мышью, тут же помечая пораженные цели. Все больше ярко-красных точек на большом плоском горизонтальном экране перечеркивались зелеными крестиками.

— Первая фаза операции завершена, — доложил Голдштейн. — Местный выпуск новостей через 30 секунд.

— Начать передачу обращения, — приказал Бартон.

Захватив планету, таргоны прервали трансляцию телевизионных программ. Однако, столкнувшись с жестким сопротивлением местных жителей, по совету аятоллы Эль-Хабиба, командующий Зерг Гардх приказал возобновить передачи по одному из телеканалов. Обычно там крутили сериалы прошлых лет и выпуски новостей, содержание которых диктовалось захватчиками. Студия располагалась в Белой Мечети, на Новую Аляску сигнал шел через повешенный таргонами на орбиту спутник.

Эти трансляции были призваны умиротворить местных жителей и склонить население к диалогу с захватчиками. Таргоны были достаточно разумны и умели считать. Физическое уничтожение населения стоило дорого, гораздо дороже, чем возобновление телевизионного вещания. Сейчас специалисты на борту «Эйприл Фест» собирались врубиться в середину таргонской трансляции.

Оператор связи нажал несколько кнопок на пульте управления телевизионным передатчиком, затем вставил кассету в видеомагнитофон и включил проигрывание.

Митчелл и Кардиган сидели в своем импровизированном штабе в лесном охотничьем домике вблизи Фишпорта, ожидая сообщений о воздушном наступлении. Они были предупреждены о готовящейся бомбардировке, но не знали конкретного времени ее начала. Телевизор, стоявший на тумбе у окна, работал. Митчелл ждал очередного выпуска новостей. Телевизионщики, как обычно, заполняли паузы рекламой, приводившей Митчелла в бешенство.

— Все еще беспокоишься о пятнах? — весело и участливо спросила с экрана ослепительная блондинка. — Попробуй новые прокладки…

— … твою мать! — рявкнул Митчелл, отключая звук. — Ну не беспокоюсь я о пятнах, и все тут!

Беляев вошел в комнату и остановился в дверях, чтобы послушать новости. Однако вместо уже привычной заставки «Enonla Global News» на экране появилась Кремлевская стена с башнями и Москва-река на переднем плане. Сверху и снизу по дуге шла надпись на русском и английском языках: «Интервидение». Изображение было цветное, но выглядело слишком гладким. Митчелл подумал, что это оцветненная компьютером черно-белая хроника. Под ним поплыли белые таргонские субтитры на черном фоне. Зычный глубокий голос за кадром произнес:

«Говорит и показывает Москва!

В последний час в системе Енонла произошли важные события. Объединенные Воздушные Силы нанесли множественные удары по позициям таргонских захватчиков. Наш Звездный Флот вошел в систему и занял обе прыжковые точки, уничтожив охранявшие их звездолеты Пятого Звездного Флота таргонов. Ракетные войска галактического назначения атаковали вражескую базу в системе Разаар. Все таргонские сооружения, звездолеты и войска на планете Разаар-3 полностью уничтожены.

Передаем заявление Первого Секретаря ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР Никиты Сергеевича Хрущева, сделанное им на заседании Организации Объединенных Наций.»

Митчелл повернулся к Кардигану и Беляеву и ошизело спросил:

— Что это за «Интервидение»? И причем тут Хрущев, СССР и Организация Объединенных Наций?

Беляев пожал плечами:

— Ты меня спрашиваешь? Заставку «Интервидение» в советское время показывали перед важными сообщениями…

— Это я и сам понял, не дурак, — рявкнул Митчелл. — Ты мне скажи, откуда на 169-й линии взялся Хрущев?!!

На экране появился хорошо знакомый Митчеллу зал Генеральной Ассамблеи ООН. Изображение оставалось цветным и слишком ярким, но сам зал выглядел несколько архаично. Изображение дернулось и наехало на одного из сидящих за столом политиков. На экране появился низенький толстенький лысый мужик в темном костюме. Беляев вздрогнул и перекрестился. Это действительно был Никита Сергеевич Хрущев.

— Запись, что ли? — пробормотал Митчелл.

Хрущев постучал пальцем по микрофону и произнес:

«От имени и по поручению Совета Министров СССР, ЦК КПСС и всего советского народа я уполномочен сделать следующее заявление.

Вот уже несколько месяцев наши сограждане на Енонла-2 находятся под оккупацией вооруженных сил Таргонской Империи. Эта оккупация явилась результатом ничем не спровоцированной агрессии против мирной планеты, принадлежащей Земной Федерации. В последнее время население Енонла-2 развернуло решительную борьбу против захватчиков, чтобы остановить продолжающееся неприкрытое разграбление планеты, ее производственных мощностей и природных ресурсов. В ответ таргоны начали жестокий геноцид населения. Далее так продолжаться не может. В связи с этим мы предприняли радикальные меры для поддержки населения Енонла-2».

— Нет, — прошептал Митчелл. — Это не запись. Хрущев такого явно не говорил…

— «Обращаясь к высшим должностным лицам Таргонской Империи», — продолжал тем временем Хрущев, — «я уполномочен предъявить следующий ультиматум.

Я предлагаю Таргонской Империи считать наши воздушные удары по экспедиционным силам и звездному флоту в системе Енонла, а также уничтожение имперской базы в системе Разаар первым и последним серьезным предупреждением. Мы не хотим войны и предпочитаем найти мирное решение возникших проблем.

Однако, если вы не уберетесь с Енонла-2 и из системы Енонла в течение 22 местных часов, то есть одних местных суток, мы вам покажем кузькину мать!

Наши ракеты уже вышли на орбиты основных планет Таргонской Империи. Любое промедление с вашей стороны, или попытка сбить, либо иным способом нейтрализовать находящиеся на орбите боеголовки приведет к немедленному уничтожению большей части таргонской метрополии. Затем подобной орбитальной бомбардировке будут подвергнуты остальные планеты Империи. Ракет у нас хватит, на наших заводах их делают пачками, как сосиски.»

В зале Генеральной Ассамблеи послышался смех, громкие возгласы. Хрущев сделал паузу, пережидая гвалт, затем, видя, что собрание никак не может успокоиться, снял блестящий в свете юпитеров ботинок и постучал им по столу. В зале воцарилась относительная тишина, и Никита Сергеевич продолжил:

«Еще раз повторяю, мы предлагаем Империи мирное решение конфликта. Мы не станем уничтожать оставшиеся на планете имперские войска, если они согласятся покинуть систему. Находящиеся на орбитах таргонских планет бомбардировочные космические аппараты будут отведены нами в безопасное место после того, как таргонские силы вторжения покинут систему Енонла.

И зарубите себе на носу, то есть, на хоботке», — произнес Никита Сергеевич, потрясая в воздухе увесистым кулаком: «Если будете на нас ухать, мы так ухнем, что больше не будете ухать! Вы у меня до центра Галактики будете лететь, пердеть и радоваться!»

Изображение Хрущева исчезло, на экране появился незнакомый диктор и объявил:

«Мы передавали выступление Первого Секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева в Организации Объединенных Наций. Следите за дальнейшими выпусками новостей. Текущие сообщения можно просмотреть на нашем сервере в сети Интернет.»

На экране под изображением диктора появилась строка электронного адреса: www.aprilfirst.mil. Увидев ее, Митчелл и Беляев переглянулись и хором заржали. На 169-й линии история протекала совершенно иначе, здесь не было сети Интернет, и тем более, никогда не было Хрущева. Наемники, выходцы с линии 0001 сразу поняли, что здесь не обошлось без вмешательства экипажа «Эйприл Фест». Любому человеку, особенно из Вечности или с линии 0001, было ясно, что все это — полный бред от начала до конца. Но таргоны, ничего не знающие о земных реалиях, должны были принять сфабрикованную Бартоном фальшивку за официальное правительственное заявление.

— Что все это значит? — ошарашенно спросил Кардиган. — Что за чушь? Что это за сеть Интернет? И кто этот лысый?!!

19

Район города Белая Мечеть.

Оранжерея, Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Капитан Лугарев вел свой F-14V «Старкэт» на высоте одиннадцать тысяч метров. Впереди еле полз тихоходный В-36, возвращавшийся в зону переброски после успешного удара по десантному звездолету таргонов. «Старкэт» физически не мог лететь так медленно, поэтому Лугареву приходилось описывать длинные овалы над подопечным бомбардировщиком. Его ведомый, лейтенант Марсель Тьерри с авианосца «Претория», шел за ним как привязанный, выдерживая положение в строю с точностью до нескольких метров.

Лугарев не слишком хорошо понимал, почему нельзя было открыть приемное пространственно-временное окно для бомбардировщика сразу около цели. Обычно В-36 сами перемещались с линии на линию, огромный самолет был оснащен собственной маломощной установкой ДПВК. Но ее мощности не хватало для переброски на 35 световых лет. Экипаж В-36 был вынужден ждать, пока стационарная установка на Земле откроет им окно. Но зачем было лететь для этого через горный хребет? Как его, Зубы Дракона? Ну и название, точь-в-точь подходит для этих черных голых скал.

Впрочем, в этом были свои хорошие стороны. Лугарев наслаждался полетом на современном аэрокосмическом истребителе — трансформере. Не будь этой командировки на Енонла-2, кто знает, довелось бы ему когда-либо полетать на этой сказочной машине?

Перед стартом с «Претории» Лугарев дал имя своему истребителю. Он нарисовал на левом борту под кабиной рыцаря с копьем наперевес, скачущего на черной лошади. Прикрывшись щитом с алым лотарингским крестом, с плащом, развевающимся за плечами, рыцарь шел в атаку… на современный тяжелый танк. Под рисунком он написал имя истребителя — «Последний Крестоносец».

Война с таргонами вызывала у него именно такие ассоциации. Люди нахально пёрли на противника, превосходящего их в развитии на несколько сотен лет. Единственная надежда была на то, что таргоны ни разу еще не пользовались ядерным оружием.

В наушниках неожиданно пискнул сигнал, а затем голос системы оповещения произнес:

— Две неопознанные цели на четыре часа, курс триста двадцать, высота восемь пятьсот, удаление пятьдесят, быстро набирают высоту.

— Определить тип и принадлежность, — приказал Лугарев.

Компьютер истребителя мог быть соединен с мозгом пилота напрямую, но Лугарев, как и большинство других пилотов, предпочитал голосовые команды. Контролировать мысли было нелегко, куда труднее, чем речь. При первой же мысли о постороннем, к примеру, о бабах, искусственный интеллект истребителя начинал задавать пилоту идиотские вопросы.

После секундной заминки система оповещения произнесла:

— Две таргонских боевых платформы, вероятность опознавания девяносто два процента. Идут курсом атаки на бомбардировщик.

В наушниках тут же прорезался голос ведомого:

— «Крусейдер-1», у нас гости на четыре часа.

— Вижу их, «Крусейдер-2». Прикрой большого, я их встречу, — ответил Лугарев, разворачивая истребитель навстречу таргонам.

Движением глаз он наложил прицельную рамку на ведущую платформу, и приказал выбрать дальнобойные ракеты. Прицельный круг, обозначавший «поле зрения» головок самонаведения, появился на индикаторе лобового стекла, быстро поплыл к прицельной марке, отслеживая поворот головок, оконтурил марку и сменил цвет с белого на ярко-зеленый.

— Пуск! — произнес Лугарев.

Шесть ракет «MICA-ДН» сошли со строенных пилонов под крыльями истребителя и устремились к цели. Центральный многофункциональный индикатор разделился на шесть отдельных окон. В каждом из них появился силуэт таргонского аппарата с красным перекрестием, наложенным на ту или иную его часть.

— Цель маневрирует! — предупредила система оповещения. — Цель совершила маневр уклонения!

Лугарев и сам видел, как ведущая таргонская платформа крутанула правую бочку в несколько оборотов, одновременно смещаясь вправо и вверх. Взглянув на индикатор, Лугарев увидел, что четыре ракеты потеряли цель, две продолжают ее вести.

Проскочившие мимо четыре ракеты захватили вторую таргонскую платформу. Она оказалась не столь верткой. В небе медленно вспух дымно-огненный шар, из которого сыпались обломки брони. Специально по случаю войны с таргонами ракеты «MICA-ДН» были оснащены кумулятивными боевыми частями с контактными взрывателями. Они, разумеется, не могли уничтожить неплохо бронированную платформу, но сильно ее повредили. Таргон вывалился из дымного облака и начал со снижением уходить в сторону. За ним тянулся хвост густого черного дыма.

Еще две ракеты продолжали преследовать ведущую платформу. Лугарев заложил переворот, выходя в хвост таргону. Прицельная марка продолжала удерживаться на цели, но прицельный круг плясал на дисплее, безуспешно пытаясь оконтурить активно маневрирующую платформу.

— «Второй», я не могу его зацепить! — крикнул Лугарев. — Попробуй его достать!

Таргонская платформа осветилась частыми вспышками лазеров. Лугарев с ужасом увидел, как за огромным бомбардировщиком потянулся легкий дымок.

Второй F-14V дал запоздалый ракетный залп по таргонской платформе. Он промахнулся, зато попали две оставшиеся ракеты Лугарева. Из поджатой к корпусу левой ноги боевой платформы вырвался дым. Платформа перекувырнулась в воздухе и дала второй залп по бомбардировщику.

Мирия видела, как на приборной доске вспыхнули красные огни. Один из двух левых антигравитаторов был выведен из строя. В левой ноге начался пожар, сработала система аварийного пожаротушения. Платформа получила повреждения, но была вполне боеспособна. Когда гигантский тихоходный бомбардировщик людей сам влез в прицел, она не могла отказать себе в удовольствии и прижала гашетку.

Луч большого лазера вспорол обшивку гиганта. Мирия хотела отрубить ему хвост, но это ей не удалось.

Со стороны бомбардировщика к ее кувыркающейся в воздухе машине тянулись алые нити трассеров. Малокалиберные снаряды барабанили по броне, не пробивая ее. Она уже не увидела, как легкий дымок, тянувшийся за бомбардировщиком, стал заметно гуще.

Очередь 20-миллиметровых снарядов врезалась точно в сенсорный блок, разбив триплекс и искалечив приборы наблюдения. «Гортх» наполовину ослеп, но продолжал лететь. Триплекс в окне сенсорного блока был, пожалуй, единственным местом «Гортха», уязвимым для 20-миллиметровых снарядов. Попадание в него было невероятным плевком судьбы.

Лугарев уже сблизился с вражеской машиной настолько, что мог применить ракеты ближнего боя. Специально против тяжело бронированных машин таргонов F-14V были вооружены двумя ракетами «Джини», к которым в срочном порядке приделали головки самонаведения и кумулятивные боевые части. Эффективность этой доморощенной разработки вызывала у Лугарева большие сомнения.

Ракеты захватили цель, когда таргонская платформа, развернувшись, открыла огонь по ведомому Лугарева. Второй «Старкэт» ловким маневром увернулся от лучей лазеров. Лугарев выпустил обе «Джини» по вражеской машине.

Цель крутанула нисходящую бочку, а затем взмыла в небо такой свечой, которой позавидовали бы и «Старкэты» и Су-27. Неповоротливые «Джини» потеряли цель и разорвались внизу, на земле, среди заброшенных фермерских полей.

— … твою мать! — прокомментировал Лугарев. — Неплохой пилот!

Таргон продолжал преследовать дымящий В-36. Его руки вытянулись вперед, замелькали вспышки импульсных лазеров. Ведомый «Старкэт» дал по вражеской платформе еще один залп, но лучи лазеров уже подожгли правый внутренний мотор гигантского бомбардировщика. Шлейф черного дыма, тянущийся за ним, стал еще гуще.

Мирия увернулась от выпущенных в нее двух ракет, еще две попали в ее «Гортх», но не нанесли серьезного ущерба. Пострадала по большей части броня. Прибавив скорость, она догнала бомбардировщик и вонзила в него луч большого лазера. У нее вырвался вопль восторга, когда горящее правое крыло громадины отвалилось.

Вражеский бомбардировщик, кувыркаясь и разваливаясь на лету, сыпался к земле. Из него крошечными черными точками вываливались члены экипажа. Мирия проводила взглядом падающего монстра до того момента, когда он врезался в ровные длинные ряды фруктовых садов. Мимо ее «Гортха» пронеслись две ракеты, затем замелькали лучи лазеров. Она крутанула машину, выходя из-под огня и ловя в прицел истребитель противника.

Лугарев видел, как таргонская платформа расправилась с почти беззащитным В-36. Его ведомый выпустил в таргона остававшиеся у него две «Джини», но, так же как и Лугарев, безрезультатно. Таргону даже не пришлось уворачиваться от тяжелых неповоротливых ракет. Ведомый ударил также и из лазеров, на этот раз таргон вновь ловко сманеврировал.

Лугарев заложил боевой разворот, поднимаясь над противником. Ракет ни у него, ни у ведомого не осталось. В этом вылете на его «Крестоносце», кроме ракет, был еще ионный разрядник и, как обычно, противоракетная система из 4-х импульсных лазеров, укрепленных на голове. Когда истребитель переходил в конфигурацию робота, эти лазеры могли сбивать подлетающие ракеты. В режиме истребителя или защитной конфигурации они могли стрелять вперед и вниз. Ионный разрядник сейчас был закреплен в контейнере на руке под брюхом истребителя. В воздушном бою толку от него было мало, ионная молния летела слишком медленно, чтобы с большой вероятностью попасть в быстро перемещающуюся воздушную цель.

Его ведомый увернулся от атаки таргона, но враг продолжал наседать. Маневрируя, они оторвались от Лугарева на пару километров к востоку. Это давало ему возможность подготовить атаку.

Он развернул «Крестоносца» в сторону пары противников, кружащихся в схватке на небольшой высоте над полями. Преследуя снижающийся горящий бомбардировщик, таргон потерял высоту, и оба «Старкэта» тоже спустились до двух тысяч метров.

Мирия села на хвост крылатому истребителю противника и теперь упорно ловила его в прицел, осыпая врага очередями импульсных лазеров. Противник уворачивался, но уже получил несколько повреждений. Истребитель людей был бронирован, но не слишком сильно, не лучше ее собственного «Гортха».

В ходе маневрирования Мирия потеряла из виду второй самолет противника. Сенсоры были выведены из строя, она не представляла, где он находится, но знала, что он рядом и не замешкается с атакой.

Преследуемый ей самолет вдруг резко растопырил крылья и взмыл вверх. Мирия увидела под его брюхом оттопыренные ноги, и бьющие из ступней столбы фиолетово-белого пламени. Она никак не ожидала от казавшейся неповоротливой машины людей подобных способностей. Затем противник исчез из виду, уйдя вверх. Разогнавшийся «Гортх» по инерции проскочил вперед, несмотря на усилия Мирии. И тут же машина затряслась от попаданий. На спину «Гортха» обрушился ливень лазерного огня, слабая броня на спине испарялась под ударами лазерных импульсов. Она рванула рукоять управления, уходя из-под огня правой бочкой. Слева мелькнула ослепительная голубая молния; перекрывая рев моторов, воздух расколол громовой удар.

Второй противник возник словно из ниоткуда. Он несся на Мирию в лоб, стремительно приближаясь. Из-под утиного носа его истребителя ударил шквал лазерных импульсов. Мирия ответила выстрелом большого лазера и очередями импульсных, а затем резко ушла в сторону и вниз. Слепящая вспышка ионной молнии вновь пронеслась мимо.

Лугарев в который раз восхитился искусством вражеского пилота. Сражаясь в одиночку против превосходящего по всем параметрам противника, лучше вооруженного, более скоростного и маневренного, таргон не только оборонялся, но и сам непрерывно атаковал. Ведомый уже сообщил о небольших повреждениях своего «Старкэта». Таргонский пилот увернулся от лобового столкновения, теперь Лугарев и его ведомый разошлись на контркурсах и разворачивались для следующей атаки.

Таргон даже не пытался оторваться. Напротив, он тоже развернулся и вновь насел на ведомого, осыпая его очередями импульсных лазеров. От «Крусейдера-2» уже летели ошметки расплавленной брони. Лугарев тщательно прицелился в поврежденную левую ногу таргонской платформы и выбрал селектором оружия ионный разрядник.

Система управления огнем вынесла точку прицеливания вперед, ориентируясь по данным радара о скорости и курсах обоих машин. Как только Лугарев наложил неподвижное перекрестие на покачивающуюся прицельную рамку, система управления огнем произвела залп.

Ионный разрядник выплюнул ослепительную молнию, и она рванулась к таргонской платформе.

Мирия почувствовала мощный удар по уже поврежденной левой ноге «Гортха». С нее слетели остатки брони, но это уже не волновало Мирию, поскольку тут же отказал второй антигравитатор. «Гортх» содрогнулся и опрокинулся налево. Мирия пыталась справиться с управлением, и ей это удалось. «Гортх» не мог больше держаться в воздухе, но перестал кувыркаться и более-менее плавно шел к земле. Мирия решила закончить бой на поверхности планеты. Вражеский истребитель, по которому она только что стреляла, развернулся и направился к месту падения бомбардировщика, второй следовал за ней, тоже снижаясь и явно намереваясь продолжать бой.

Лугарев вышел на связь и приказал ведомому:

— «Крусейдер-2», дуй к месту падения бомбера, поищи людей. Я займусь этим насекомым асом. Потом возвращайся сюда, может быть, мне потребуется помощь.

— Роджер, — ответил лейтенант Тьерри, разворачивая свой истребитель и выходя из боя.

Лугарев снизился до пятидесяти метров и перевел «Крестоносца» в защитную конфигурацию. Из-под брюха истребителя вывернулись мощные руки и ноги, кили сложились и завернулись на спину вместе с плоской задней частью фюзеляжа. Лугарев осторожно приземлился на неубранное поле. Здесь росла какая-то овощная культура, не то свекла, не то брюква. Сейчас аккуратные ряды посадок заросли сорняками, видно было, что фермер давно уже не появлялся на поле.

Среди поля на маленьком невспаханном островке стоял давно брошенный комбайн. Он здорово поржавел, да и сам факт нахождения зерноуборочного комбайна на поле с брюквой свидетельствовал, что машина стоит здесь как минимум, с прошлого сезона.

Таргонский пилот занял позицию за этим комбайном и стрелял оттуда по Лугареву, находившемуся на открытом месте. Лугарев признал, что это было весьма умно. Прежде, чем он успел увернуться, луч мощного лазера вспорол броню на левой руке «Крестоносца».

Лугарев ответил выстрелом из ионного разрядника, попав в торс машины противника. Достаточно толстая лобовая броня таргонской платформы выдержала удар. Лугарев начал маневрировать, не давая таргону прицелиться. «Старкэт» носился по полю на бело-фиолетовых струях плазмы, оставляя за собой двойной след жареной брюквы, и пытаясь обойти противника с фланга. Таргон ловко разворачивался в сторону угрозы и отстреливался.

Лугарев хотел попасть в искалеченную левую ногу платформы. Достаточно одного попадания молнии по обгорелому, лишенному брони бедру, и титановая «кость» переломится. Стрелять же в торс аппарата противника можно было еще долго. Таргон тоже понимал это. Как только Лугарев оказывался сбоку от комбайна, вражеская платформа поворачивалась к нему «здоровой» правой ногой и боком отступала за комбайн, не переставая отстреливаться. Противники уже обменялись десятком выстрелов, причем таргонский пилот стрелял точнее, но оружие земного истребителя наносило большие повреждения.

Лугареву не оставалось ничего, кроме как стрелять из разрядника в правую ногу вражеской машины, надеясь, что она, в конце концов, упадет. Кроме того, он снес часть брони с правой руки противника и расплавил установленный там импульсный лазер. Правая нога таргона тоже получила повреждения брони на коленном суставе.

Истребителю Лугарева досталось не меньше. Он потерял броню на левой руке, которой загораживался от выстрелов врага. Пара порезов появилась на левой ноге, но они были не так опасны. Лугарева больше тревожил перегрев машины, возраставший с каждой выпущенной ионной молнией.

Первоначально «Старкэт» был оснащен 30-миллиметровой семиствольной пушкой «Эвенджер» в контейнере и противоракетной системой из 4-х 20-миллиметровых шестиствольных пушек «Вулкан». Но для действий в системе Енонла истребители перевооружили энергетическим оружием. Оно не требовало боеприпасов, было много более мощным, но радиаторы куда хуже справлялись с отводом избыточного тепла.

Лугарев увеличил скорость истребителя, обходя комбайн слева. Таргон тут же повернулся, выстрелив из лазера. Луч полоснул по броне правой руки «Крестоносца». Увидев силуэт врага полностью, Лугарев развернул «Старкэт», вытянул правую руку и выстрелил в колено правой ноги противника. Это было уже третье попадание по этому месту. Металл не выдержал, и Лугарев увидел, как вражеская платформа завалилась на землю.

Мирия почувствовала, что ее «Гортх» падает. Удар был достаточно сильный, сознание на мгновение помутилось, но затем мысли вновь обрели четкость. Она скользнула взглядом по приборной панели. Левая нога лишилась брони еще в воздухе, оба антигравитатора сгорели, но титановая арматура ноги цела. Правая нога ниже колена отвалилась, но антигравитаторы, встроенные в бедро, пока в полном порядке. Противника она не видела, но, судя по индикатору тактической обстановки, он стоял на месте, не спеша подходить к ее поверженной машине.

А что если?.. Она попыталась заставить «Гортх» сесть на землю. Это ей удалось, машина не потеряла подвижность окончательно. Мирия включила антигравитаторы и вывела их на шестьдесят процентов подъемной силы. Трех антигравитаторов, расположенных так несимметрично, было мало, чтобы заставить «Гортх» лететь, но оторвать от земли — вполне хватило. Опираясь на левую ногу, ее платформа поднялась в боевое положение, балансируя на невидимой магнитной подвеске. Маневрировать будет трудновато, но попробовать можно.

Мирия развернула машину с помощью двигателей ориентации, а затем, отталкиваясь левой ногой, отпрыгнула за угол комбайна и тут же выстрелила в противника.

Лугарев не верил своим глазам. Искалеченная платформа неведомым образом сумела подняться и встать на одну ногу, да еще и продолжала бой! Он восхищался мастерством и упорством таргонского пилота. У него мелькнула мысль предложить таргону сдаться, но Лугарев знал, что «насекомые» дерутся до последнего. Да и поймет ли таргон обращение на языке людей? Едва ли…

Удар лазерного луча напомнил ему, что враг еще не считает себя побежденным. Левая рука «Крестоносца» безжизненно повисла — луч перерезал пневматический шланг актуатора. Лугарев вскинул разрядник и послал в противника ионную молнию. За время маленькой паузы радиаторы справились с нагревом, и можно было продолжать бой.

— «Крусейдер-1», я — «Крусейдер-2»! — услышал Лугарев голос лейтенанта Тьерри. — Я подобрал трех членов экипажа бомбера, которых отнесло в сторону. Остальные находятся вблизи обломков. Я вызвал вертолет для эвакуации. Четверо ранены, остальные в порядке. Лечу к вам! Как успехи?

— Очень уж упорный клопик попался, — ответил Лугарев, стреляя в ответ на выстрел таргона. — Еще брыкается.

— Сейчас мы его вдвоем доделаем! — бодро отозвался Тьерри.

Лугарев и таргон обменялись еще несколькими выстрелами, нанеся друг другу легкие повреждения. Затем Лугарев услышал свист приближающегося истребителя. Он невольно повернул голову на звук.

Мирия тоже видела приближающийся истребитель противника. Она понимала, что ей осталось недолго сопротивляться. Если бы удалось вывести из строя хотя бы одного врага! Она вдруг заметила заминку в действиях вражеского пилота. Он отвлекся. Это был шанс, и Мирия не замедлила воспользоваться им. Она наложила перекрестие на замершую правую руку аппарата противника, прямо на смертоносный ионный разрядник, зафиксировала прицел и нажала кнопку большого лазера. Луч вонзился точно в оружие противника, и вражеский истребитель окутался облаком пламени.

Лугарев не видел движения таргона. Он даже не понял в первый момент, почему его ионный разрядник внезапно взорвался. Мощная ударная волна оторвала правую руку «Крестоносца», сбила его с ног и швырнула на исполосованное бороздами поле.

Оглушенный Лугарев некоторое время ничего не соображал. Затем он открыл фонарь кабины, отстегнул ремни и вывалился наружу. Истребитель, возможно, смог бы подняться на ноги, но без разрядника толку от него было мало.

Самолет ведомого приземлился в полукилометре к северу и открыл огонь по таргонской платформе, отвлекая ее от Лугарева. Он мысленно похвалил Тьерри за своевременное появление. Хвалить ведомого по радио он не решился, опасаясь отвлечь его. Лугарев открыл люк в нижней части наплыва перед левым крылом «Крестоносца» и вытащил из отсека боевой мотоцикл Хонда «Циклон».

Это было стандартное аварийное оснащение истребителя. В случае катапультирования пилота мотоцикл катапультировался одновременно, спускаясь на собственном парашюте. Лугарев отстегнул парашют, поставил мотоцикл на колеса, сел в седло и соединил скафандр с мотоциклом, активируя трансформер.

На стекло гермошлема спроецировалась индикация главного дисплея. «Циклон» ожил. Лугарев наскоро проверил работу основных систем, затем вызвал Тьерри.

— Второй, отвлекай его! Я зайду сзади на «Циклоне».

— Есть, мой командир! — Тьерри выстрелил в таргона и скользнул в сторону, уходя от ответного выстрела.

Таргон был занят дуэлью с Тьерри. Лугарев рванул к нему. «Циклон» прыгал по бороздам, но Лугарев не сбавлял скорость. Таргон продолжал кружить вокруг комбайна, хотя маневрировать ему стало куда труднее.

Приблизившись, Лугарев увидел, как сильно потрепана машина противника. Таргонская платформа обуглилась от множества попаданий. Броня во многих местах оплавилась, застывшие потеки были еще горячими. На левом плече боевой платформы было изображение черного паука. Лугарев не особенно разбирался в насекомых, но таких ему случалось давить. Паук был очень сильно похож на земную «черную вдову».

— Второй, кончай стрелять, а то поджаришь меня, — крикнул Лугарев ведомому. Тьерри перестал стрелять из разрядника, ограничившись редкими очередями импульсных лазеров. Лугарев осмотрел свой небогатый арсенал, затем окинул взглядом вражескую машину. Внезапно ему пришла в голову озорная мысль.

Он выдернул из земли здоровенную брюкву, отряхнул ее, а затем, переведя «Циклон» в конфигурацию робота, запрыгнул на комбайн. Таргон был поглощен дуэлью с Тьерри и не замечал его. Лугарев вновь включил прыжковые двигатели и прыгнул на спину боевой платформы.

Он зацепился клешнеобразным захватом за рваный край пробоины, затем переполз повыше. Тонкая броня на спине платформы превратилась в решето еще во время воздушного боя. Цепляясь за края пробоин, Лугарев подобрался к одному из двигателей ориентации и несколькими ударами правой руки с укрепленным на ней лазером заколотил брюкву в сопло. Затем он снова включил двигатели, соскочил на землю и нырнул под комбайн.

Высунув голову с антенной на шлеме, он крикнул Тьерри:

— Заставь эту падлу повернуться вправо!

«Старкэт» Тьерри тут же скользнул в сторону, вытянул руку с разрядником и выстрелил. Ионная молния попала в корпус боевой платформы. И тут же заткнутый брюквой двигатель ориентации таргонской машины взорвался.

Мирия услышала удар по спине «Гортха», а затем подозрительный скрежет. Но она не обратила на него внимания, потому что второй вражеский истребитель продолжал маневрировать и изредка постреливал импульсными лазерами. Затем он вдруг сместился вправо и выстрелил молнией, расплавив броню и едва не уронив «Гортх». Мирия включила двигатель ориентации, пытаясь развернуть машину, стоящую на одной ноге. И тут же взвыла сирена, на приборной панели вспыхнули красные огни, сработал аварийный клапан, сбрасывающий внезапный скачок давления, но было поздно. Давление подпрыгнуло слишком резко, двигатель ориентации взорвался, тонкая, изрезанная лучами лазеров и молниями броня не выдержала вспышки взрыва. Внутри машины начался пожар. Мирия лихорадочно нажимала на кнопки, пытаясь привести в действие систему аварийного пожаротушения. Автоматика была, видимо разрушена взрывом, ручной запуск тоже не срабатывал, вероятно, цепи ручного управления также пострадали. Огонь стремительно распространялся по внутренним отсекам «Гортха».

Мирия поняла, что у нее остается лишь несколько секунд. В кабине появился дым. Второй двигатель ориентации еще работал, она развернула «Гортх» в сторону цели и открыла беглый огонь из большого и левого импульсного лазера. Температура в кабине стремительно росла, но она не обращала внимание на жару и удушливый дым. Утвердив перекрестие прицела на правой ноге вражеского истребителя, Мирия стреляла настолько часто, насколько позволяли конденсаторы лазеров.

Противник отвечал редкими очередями, отступая назад и вправо, затем ударил молнией. Мирия приняла удар на лобовую броню, продолжая стрелять. Кабина уже наполнилась дымом, так, что Мирия с трудом различала перекрестие. Под приборной доской заплясали первые языки пламени. Мирия продолжала стрелять. На правой ноге машины противника почти не осталось брони, и она всадила в эту оплавленную рану луч большого лазера, а затем очередь левого импульсного, настолько длинную, что лазер не выдержал и расплавился. Газовая колба треснула. Оружие отказало. Но большой лазер еще мог стрелять. И Мирия стреляла, пока чудом уцелевшая автоматика не отключила питание от перегревшегося оружия.

Противник отступал! Припадая на изувеченную ногу, яростно отстреливаясь импульсными лазерами, истребитель людей быстро удалялся. В этот момент в корпусе «Гортха» взорвался бак с ракетным топливом для двигателей ориентации. В кабину Мирии ворвалась испепеляющая волна пламени. Она почувствовала, как на ее правом боку загорелся хитин. Не в силах выдержать боли, она закричала и ударила по кнопке катапультирования.

Лежа под комбайном, Лугарев наблюдал за этой невероятной дуэлью. Охваченная пламенем таргонская платформа едва не добила «Старкэт» Тьерри. Он слышал, как его ведомый матерился по радио, отстреливаясь и отступая. Лугарев был искренне восхищен мужеством таргонского пилота.

— Катапультируйся, дурень! — шептал он, стискивая кулаки. — Сгоришь ведь!

Внутри боевой платформы что-то взорвалось, ослепительно белое пламя брызнуло из всех пробоин. И тут, наконец, люк на макушке боевой платформы отлетел в сторону, и катапультное кресло вышвырнуло таргонского пилота высоко в небо.

Лугарев выполз из-под комбайна с другой стороны, перевел «Циклон» в конфигурацию мотоцикла и помчался туда, где опустилось на парашюте таргонское катапультное кресло. Притормозив на полпути, он оглянулся на горящую платформу. Вражеская машина горела, все еще покачиваясь на одной ноге. Внутри ее один за другим гремели взрывы. Лугарев понесся дальше. До места падения таргонского пилота оставалось полсотни метров, когда позади послышался грохот. Боевая платформа, так же упрямо сражавшаяся за жизнь, как и ее пилот, рухнула на землю.

Мирия видела, как упал ее «Гортх». Но ей было уже на все наплевать. Все, что у нее осталось — нестерпимая боль. Единственной не сломанной левой рукой она пошарила на поясе. Но «игла милосердия» куда-то запропастилась, возможно, ее сорвало при катапультировании. Она заметила стремительно приближающегося человека на странной двухколесной машине. Мирия застонала от обиды. Судьба окончательно повернулась к ней спиной, даже не дав возможности достойно уйти из жизни. Неужели ей предстоит позор плена?

Лугарев подъехал к лежащему на земле катапультному креслу. Точнее, это было нечто вроде лежака. Парашют валялся в стороне. Но внимание Лугарева было приковано к таргону.

Вражеский пилот показался ему даже красивым. Что-то завораживающее виделось ему в осиной талии, тонком хоботке и огромных фасеточных глазах. У таргона не было ничего похожего на оружие, да и состояние вражеского пилота явно не подходило для драки. Пять из шести конечностей таргона были переломаны. Правый бок брюшка полностью сгорел, из черной дыры с обгорелыми краями хитина проглядывали трахеи.

Увидев Лугарева, таргон попытался пошевелиться, и заскрежетал от боли. Лугарев протянул вперед руки, раскрыв ладони, показывая, что у него нет оружия.

— Не бойся, — сказал он. — Ты великолепно бился. Я тебе помогу.

Лингафон на поясе его скафандра с грехом пополам перевел его слова на язык таргонов. Вражеский пилот пошевелился и что-то проскрежетал. Переводящая машинка произнесла странным монотонным голосом:

— Помогите… мне… умереть…

Лугарев вначале остолбенел. Затем он покачал головой, насколько позволял шлем скафандра, и ответил:

— Такой отличный пилот должен жить. Я отвезу тебя в госпиталь.

Он склонился над искалеченным таргоном, пытаясь хоть как-то помочь. Рядом со свистом опустился истребитель Тьерри. Он был здорово изуродован, особенно правая нога.

— Командир! Вы как? — спросил Тьерри через внешний динамик.

— Нормально. Посмотри, как там мой «Крестоносец»?

— Рук, считайте, нет, но до «Претории» долететь сможет. Двигатели в порядке.

— О'кэй. Опусти руку и подвези нас, — Лугарев поднял на руки на удивление легкого таргонского пилота и шагнул на опустившуюся титановую руку истребителя — трансформера.

Офицер управления полетами космического авианосца «Претория» с удивлением следил за почти что аварийной посадкой двух истребителей «Крусейдер — флайта». Никогда еще ему не доводилось видеть посадку настолько искалеченных машин.

Заведя «Крестоносца» в ангар и передав его техникам, Лугарев осторожно выгрузил из задней кабины пленного таргонского пилота. Впрочем, сам он предпочитал думать о нем, как о спасенном. Электрокар доставил его к транспортному лифту, далее он поднялся на несколько этажей и вошел в стеклянные двери госпиталя.

Медсестры ошарашенно вылупились на него. Дежурный врач выскочил из-за стола и застыл, глядя на огромное насекомое, безжизненно обвисшее на руках вернувшегося из боя пилота. Лугарев бережно положил таргонского пилота на накрахмаленную простыню каталки.

— Вытащите его, док, — сказал Лугарев. — Это — лучший из всех пилотов, с кем я когда-либо встречался. Он должен служить Вечности.

20

Ставка Верховного Командования Таргонской Империи.

Тарг, звездная система Тарг.

169-я линия времени.

Генеральный штаб Таргонской Армии уже третий период обсуждал только что полученный ультиматум Хрущева. Заявление звучало настолько серьезно, что они приняли решение привлечь к обсуждению Императрицу-Мать. Обычно Великая Родительница не участвовала в обсуждении военных вопросов. Но когда речь шла о выживании Империи в целом, последнее слово оставалось за ней.

Поэтому Ставка в этот день собралась в святая святых Империи, в Зале Продолжения Рода, где обитала Императрица-Мать. Обсуждение шло необычно бурно и эмоционально. Высшие имперские командиры спорили друг с другом, подвергая сомнению каждое слово из полученной записи ультиматума. Положение осложнялось тем, что таргоны потеряли связь с системой Разаар. Это мешало подтвердить или опровергнуть сообщение о нападении. В систему Разаар был послан звездолет-разведчик, но он еще не вернулся.

— Я считаю, что это полная чушь! — начальник Генерального Штаба Тхог Спрет возмущенно шевелил антеннами. — Вся планета Разаар-3 представляет собой одну огромную базу Имперского Звездного Флота. Такое сооружение не может быть разрушено полностью менее чем за один период!

— Как вы тогда объясните потерю связи? А что случилось с нашими звездолетами в системе Енонла? А почему нет связи с экспедиционными силами на Енонла-2?

Обсуждение было внезапно прервано сообщением с разведывательного рейдера. Командир звездолета появилась на большом экране. Судорожные движения антенн свидетельствовали, что она в ужасе.

— Великая Мать! Командующий! Сообщение людей верно. База на Разаар-3 действительно уничтожена.

Императрица-Мать застыла на месте. Первым опомнился начальник Генштаба.

— То есть, как уничтожена? Вся планета?

— Нет, Командующий. Планета на месте. Но все сооружения на ней разрушены. На планете не осталось ни одного целого звездолета, ни одного здания. И ни одного таргона.

Командующий Тхог Спрет ошалело пошевелил антеннами. Все остальные члены Генерального штаба молчали.

— Как это могло случиться? — голос Императрицы-Матери проскрипел в тишине, как несмазанная дверная петля.

— Приборы регистрируют на поверхности планеты необычайно высокий уровень радиации, Великая Мать, — почтительно склонившись, ответила командир звездолета. — Во многих местах бушуют гигантские пожары — горят города, леса, трава в степях. Разаар-3 на глазах превращается в выжженную пустыню.

— Радиация… — медленно произнес один из высших консультантов. — Неужели люди использовали абсолютное оружие?

Империя Таргонов почти не применяла ядерное оружие. Оно было применено лишь один раз, при ликвидации так называемого «кошмара Геби». Применение ядерного оружия не соответствовало агрессивной экспансионистской политике Империи. Зараженные радиацией планеты становились непригодными для последующей колонизации. После создания мощных энергетических видов оружия таргоны перестали производить ядерные бомбы. Дорогостоящие заводы были перестроены. Производство ядерного оружия было признано нецелесообразным как с экономической, так и с военной точки зрения. К тому же ядерным устройствам требовались средства доставки.

В ходе своих завоеваний таргоны также ни разу еще не встречались с цивилизациями, применявшими в военных действиях ядерные боеголовки. Вероятно, высокоразвитые расы, давно освоившие межзвездные перелеты, проходили «ядерную» стадию своего развития достаточно быстро и переключались на менее опасные «развлечения». Малоразвитые расы, покоренные Империей, до этой стадии вообще не добрались.

— Судя по всему, это так, — Тхог Спрет мрачно двигал антеннами. — Боюсь, что мы недооценили этих самых людей.

Звездолет закончил сеанс связи. Экран погас, но никто не обратил на это внимания. Мысли всех присутствующих вращались вокруг одной и той же темы, которую, однако, никто не осмеливался поднять.

— Но почему? — произнесла вдруг Императрица-Мать. — Почему люди использовали абсолютное оружие? Они же не могли не понимать, что простерилизуют планету!

— Возможно, именно этого они и добивались? — осторожно предположил личный консультант Тхога Спрета.

— То есть? — Императрица-Мать строго посмотрела на него. — Разве мы не вели боевые действия обычными, принятыми у нас методами? Почему люди отнеслись к нам так, словно таргоны — это какая-то зараза, которую надо выжигать огнем?

— Скорее, они отнеслись к нам так же, как мы, в свое время, отнеслись к «кошмару Геби», — заметил консультант. — Но ведь мы не паразитируем на других живых существах. За что же они нас так? За что они так нас ненавидят?

— Вот именно! — сказал Тхог Спрет. — И это поражает меня больше всего. Мы покорили множество различных рас, но только эти самые «люди» не пожелали жить под сенью величия Таргонской Империи! Они нападают на наши оккупационные войска, а теперь вообще начали выжигать нас абсолютным оружием! А если они доберутся до планет Метрополии?

— Скажите лучше, что будет, если они доберутся до Тарга?!! — язвительно вскинулась Императрица-Мать. — Ни одна известная нам цивилизация не ведет военных действий с использованием абсолютного оружия! А эти «люди» ведут, да еще так, словно у них этого оружия полные склады!

— О, Великие Боги! — личный консультант Тхога Спрета вдруг побелел от страха. — А что, если так оно и есть?

— Командующий, — один из консультантов, почтительно склонив голову, привлек его внимание к другому экрану, на котором появилось сообщение, пришедшее по электронной почте. — Сообщение из обсерватории на горе Сартхозг.

Тхог Спрет торопливо пробежал глазами сообщение:

«На орбите Тарга замечена рассредоточенная группа небесных тел, не наблюдавшаяся ранее. Характер движения и другие признаки указывают на их искусственное происхождение». Далее в сообщении были указаны количество объектов, их размеры и параметры орбит.

Командующий взглянул на консультанта.

— По-вашему, что это может быть?

— Исходя из последнего сообщения с Разаар-3, - осторожно произнес консультант, — я рискнул бы предположить, что это те самые космические бомбардировочные аппараты, о которых говорилось в ультиматуме.

Тхог Спрет чувствовал себя так, словно из-под него выдернули насест. В Зале воцарилась гнетущая тишина. Опасения Императрицы неожиданно стали страшной действительностью.

— Мы сможем сбить их все одновременно?

Консультант отрицательно пошевелил антеннами.

— Мы не знаем, какая у них система защиты. Предположим, что они все связаны между собой. Если хотя бы несколько из них не будут сбиты…

— Я потому и спрашиваю, можем мы сбить их все одновременно? — рявкнул Тхог Спрет.

— Такую операцию трудно скоординировать за оставшееся у нас время. Слишком велик риск.

— Командующий, — позвал другой консультант. — Аналогичные сообщения приходят из обсерваторий и командных пунктов Противокосмической обороны почти на всех ближайших планетах Империи. Везде на орбитах планет замечены искусственные объекты чужого происхождения!

— Чудесно! — недовольно проскрипела Императрица-Мать. — Теперь мы стали заложниками на собственных планетах! Куда вы раньше смотрели, хотела бы я знать?

— Эти объекты очень малы по размерам и появились внезапно, неизвестно откуда, Великая Мать, — неуклюже оправдывался консультант. — Наши станции наблюдения обычно не интересуются объектами подобной величины.

— И что мы теперь должны делать?

— Не думаю, что мы сможем сбить все аппараты на всех планетах Империи, — промямлил консультант. — В ультиматуме ясно сказано, что в случае такой попытки большая часть метрополии Империи будет уничтожена. Слишком велик риск, — повторил он.

— Вся эта история меня очень пугает, — произнесла Императрица. — Этот человек без шерсти на голове обещал показать нам «кузькину мать». Что это такое?

— Не знаю, — признался Тхог Спрет. — Судя по всему, нечто ужасное. Скорее всего, какое-то секретное оружие.

— А почему он стучал по столу этим… ну… чехлом для ноги?

Консультанты переглянулись, затем один из них неуверенно предположил:

— Возможно, это некий принятый у людей ритуальный жест, призывающий собрание к порядку?

— А что означает его последняя фраза?

Сидевшая в углу оператор дальней связи вдруг произнесла:

— Прошу прощения, Великая Мать. Только что установлена связь с Енонла-2. На линии командующий Зерг Гардх. Перевожу на большой экран.

Зерг Гардх появился на экране и почтительно поклонился Императрице.

— Что там у вас происходит? — раздраженно спросил Тхог Спрет. — Куда вы пропали?

— У нас довольно сложная ситуация, — осторожно ответил Зерг Гардх. — Наши экспедиционные войска на планете были атакованы большим количеством летательных аппаратов противника и понесли тяжелые потери. Связи с кораблями Пятого Звездного Флота нет. Кроме того, получен очень странный ультиматум людей…

— Мы тоже его получили, — произнесла Императрица, и Зерг Гардх тут же почтительно замолчал. — Продолжайте. Каковы потери?

— Мы лишились двух больших десантных звездолетов. Третий серьезно поврежден, но его можно будет починить, если доставить запасные части с Разаар-3…

— База на Разаар-3 полностью уничтожена, — ответил Тхог Спрет. — Продолжайте, командующий Зерг Гардх.

— Значит, это правда… — Зерг Гардх на мгновение умолк, затем заговорил снова. — Все звездолеты-рейдеры, имевшиеся на планете, также уничтожены или повреждены. Имеются тяжелые потери в личном составе и боевой технике. Цифры потерь еще уточняются, но, судя по первым оценкам, они составляют около шестидесяти процентов по личному составу и сорок пять — пятьдесят по боевой технике.

Я прошу у Высшего Командования подкреплений. Если нам помогут восстановить боеспособность, мы сумеем удержать планету.

— Империя оказалась в очень сложной ситуации, Зерг Гардх, — произнесла Императрица-Мать. — Вы слышали ультиматум?

— Да, но… я счел его обычной человеческой ложью. Неужели дела так плохи?

— Хуже некуда. Все основные планеты Империи под прицелом каких-то маленьких космических аппаратов, начиненных абсолютным оружием, — мрачно ответил Тхог Спрет. — Разаар-3 превратился в выжженную радиоактивную пустыню.

— И такая же судьба ждет Тарг и остальные планеты Империи, если вы не уберетесь с Енонла-2 сегодня же, — вмешалась Императрица-Мать.

— Что? Отступить? — Зерг Гардх, казалось, не верил тому, что услышал.

— Да. Это приказ, Зерг Гардх, — сказала Императрица-Мать. — Мы немедленно свяжемся с людьми и вышлем за вами десантные звездолеты.

— Но… Великая Мать! — возразил Зерг Гардх. — Это же неслыханный позор — отступать перед подобным противником!

— Тем не менее, вы покинете планету сегодня же.

— С каких пор нас стали останавливать потери, пусть даже такие тяжелые? — Зерг Гардх твердо решил стоять на своем.

— Не забывайте, командующий: «Один таргон — это ничто, все таргоны — это Империя». Сейчас опасность грозит всем таргонам, всей Империи. Таргоны должны уйти с Енонла-2 во имя выживания всей нашей расы.

— На планету доставлена Мать. Она уже отложила первую партию яиц, — твердо заявил Зерг Гардх. — Согласно законам Империи планета принадлежит нам с того момента, как вылупятся первые тарглеты. Нужно подождать. Если мы продержимся еще хотя бы месяц…

— У нас нет этого месяца, — ответила Императрица. — У нас есть восемнадцать ваших местных часов, чтобы связаться с людьми и сообщить о начале эвакуации. Иначе нам покажут «кузькину мать». У меня что-то нет желания ее видеть.

— Я отказываюсь выполнять подобный приказ! — отчеканил Зерг Гардх. Среди штабных консультантов пронесся изумленный шепот. — Планета принадлежит нам — и точка! Эвакуации не будет.

Он поднял клешню и выключил связь.

В Зале на некоторое время воцарилось молчание. Штабные консультанты старались не смотреть друг на друга. Тхог Спрет боялся поднять глаза на Императрицу, с ужасом ожидая ее дальнейших распоряжений. Еще никто и никогда не отказывался выполнить высочайшее повеление, тем более, вот так, в лицо.

Императрица-Мать нарушила тягостное молчание.

— Зерг Гардх отказался выполнить наш приказ. Повелеваю передать людям следующее сообщение:

«Империя Таргонов согласна оставить систему Енонла на предложенных вами условиях. Однако командующий оккупационными силами Империи Зерг Гардх взбунтовался и отказался покинуть Енонла-2. Подавить этот мятеж силой мы не можем.

Если вы разрешите, мы пошлем два десантных звездолета без всякого сопровождения, чтобы эвакуировать таргонов, оставшихся верными нашему трону. Мы предоставляем вам возможность беспрепятственно расправиться с мятежным командующим Зергом Гардхом и верными ему войсками. Империя не станет оказывать мятежникам военной помощи. Мы также заверяем Вас, что Империя не отступит от пути чести и выполнит Ваши условия. Взамен мы просим не бомбить планеты Метрополии абсолютным оружием».

Госпиталь авианосца «Претория».

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Лугарев отвернулся от стеклянной перегородки и тяжелым взглядом посмотрел на врача.

— Мы бессильны, капитан, — пожал плечами врач. — Никто из нас не имеет ни малейшего понятия, как лечить таргонов. Тем более, получивших подобные повреждения. Ценю ваш благородный порыв, но… — врач развел руками, наглядно иллюстрируя бессилие земной медицины. — Могу предложить только один выход. Возможно, он покажется вам даже более предпочтительным.

— Какой выход?

— Мы запишем память этого таргона, точнее, этой самки таргона, на мнемокристалл, а затем перепишем информацию, ну, скажем, в мозг стандартного андроидного тела.

Лугарев несколько секунд обдумывал предложение, затем кивнул:

— О`кэй. Но раз это самка, вряд ли здесь подойдет стандартное тело.

— У нас есть андроидные тела женских моделей, — пояснил врач. — Можно придать ей любую внешность.

— Вот именно, — кивнул Лугарев. — Представьте себя на ее месте. Она — единственная в своем роде на Земле. Других таких нет, и, возможно, никогда не будет. Так пусть у нее, по крайней мере, будет яркая красивая внешность. Это ее единственный капитал на Земле — талант пилота и красота.

— Сделаем, капитан, — заверил его врач. — У нас тут талантливые ребята работают. Постараемся.

— И еще, — сказал Лугарев. — Вы же понимаете, понадобится полная адаптация. Она попадет в совершенно незнакомое ей общество…

— Мы позаботимся об этом, — кивнул врач. — У нас есть курс гипнообучения. Найдем ей подругу на первое время. Не беспокойтесь, все будет в лучшем виде.

Лугарев достал блокнот и авторучку, присел за столик и написал несколько строк. Выдернув лист из блокнота, он сложил его, передал врачу и сказал:

— Передайте ей, когда она сможет это прочесть.

— Да, капитан, — кивнул врач, пряча листок.

Когда Лугарев ушел, врач прошел в соседний отсек госпиталя. Молодой ассистент уже сидел там за компьютером, перебирая подходящие варианты человеческой внешности для пленницы. Врач просмотрел их, и недовольно покачал головой.

— Нет, все не то. Обычные женщины, хотя и красивые. Попробуйте найти что-то более яркое, — сказал он.

Врачи уже просмотрели запись боя Лугарева и Тьерри с этим самым таргоном. Они никогда раньше не видели ничего подобного, хотя похожие записи крутили по внутреннему кабельному ТВ авианосца каждый день. Искусство пленницы не вызывало сомнений, а лишь уважение.

— Тогда посмотрите сюда, — сказал ассистент, запуская какую-то японскую игру. Врач увидел на мониторе рисованных девушек. Выглядели они несколько кукольно, но настолько красиво, что он невольно залюбовался.

— Может, возьмем в качестве прототипа одну из этих куколок? — спросил ассистент. — Смотрите, какие красотки? Класс!

— А почему у них волосы таких диких цветов? — заинтересовался врач. — Красные, синие, зеленые?

— А черт их знает. Японцы, — пожал плечами ассистент.

Врач присел рядом с ним и несколько минут щелкал мышью, перелистывая картинки.

— Игрушка, прямо скажем, сомнительная, — резюмировал он. — Но девки хороши. Вот эту и возьмем за прототип, — он остановил свой выбор на молоденькой красотке с огромными ярко-синими глазами и волной темно-зеленых волос. — Только волосы, по-моему, надо сделать черные.

— Нет, вы что, шеф! — энергично затряс головой ассистент. — Тут самый кайф в волосах! Оставим темно-зеленые. Таких ни у кого нет!

— Гм! — врач некоторое время размышлял над этим предложением. — Ну, хорошо. Вот что, Валентин. Занимайся сам заменой тела этой таргонки. У меня дел по горло. Полагаюсь на твой вкус. И, кстати. Перепиши-ка мне эту игрушку. Посижу вечером, пощелкаю.

21

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Ответ таргонов на «ультиматум Хрущева» был получен через пять часов после его объявления. Таргоны просили впустить в систему два десантных звездолета без всякого эскорта, чтобы вывезти с Енонла-2 войска, сохранившие верность метрополии. Согласие было дано незамедлительно.

Еще через четыре часа заявленные два звездолета вошли в систему. Шесть ракетных крейсеров окружили их и сопровождали на всем пути к планете.

В это время большинство уцелевших на планете таргонов стягивались на северное побережье Новой Аляски. Там, к северо-востоку от шахтерского города Полярная Звезда, находился единственный слабо поврежденный десантный звездолет таргонов. В нем развернул свой штаб командующий экспедиционными силами таргонов Зерг Гардх.

Верные метрополии войска таргонов собирались вблизи города Нью-Доусон. Они ожидали подхода транспортных звездолетов и эвакуации. Вели они себя достаточно мирно, но были готовы в любой момент организовать отпор.

Силы защитников планеты в это же время стягивались к Фишпорту, возле которого ожидалась предполагаемая высадка десанта Вечности.

Париж, Вечность.

Земля. Солнечная система.

258-я линия времени.

Координационный Совет заседал непрерывно уже вторые сутки, отслеживая ситуацию в системе Енонла «в режиме он-лайн». Координаторы постоянно получали информацию как с Енонла-2, так и с оперативных соединений Звездного Флота. Все сообщения, казалось, свидетельствовали о том, что противник выполняет условия ультиматума.

В этих условиях короткий рапорт Службы Хронобезопасности с борта авианосца «Претория» произвел в Совете эффект разорвавшейся бомбы.

Его принес посыльный и молча положил на овальный стол перед Координатором Шильманом. Глава Службы Хронобезопасности водрузил очки на ястребиный клюв, по недоразумению оказавшийся его носом, внимательно прочел сообщение, затем снял очки, протер, снова надел, и прочел его еще раз.

— Джентльмены! — произнес он таким тоном, что все тринадцать остальных Координаторов разом повернулись к нему. — У нас неприятности.

— Что случилось? — спокойно спросил Альфред-Клаус Вагер.

— Мои люди несколько дней допрашивали пленного таргонского пилота на борту авианосца «Претория», — пояснил Шильман. — Им только что стало известно, что на планету недавно прибыла матка. И она уже отложила первую партию яиц.

— Ну и что? — нетерпеливо перебил его Альберто Майотта.

— Дело в том, уважаемый коллега, — продолжил Шильман, — что по таргонским законам, как только на вновь завоеванной и колонизированной планете появляется на свет первое поколение тарглетов — таргонских личинок, то есть — такая планета автоматически становится неотъемлемой частью Таргонской Империи.

Несколько секунд Координаторы сидели молча, пытаясь осознать, чем грозят Вечности и Енонле-2 эти новые обстоятельства. К его чести, Военный Координатор Сухарев опомнился первым.

— Сколько у нас времени? — резко спросил он. — Каков срок высиживания этих яиц, или как они их там выращивают?

— Точных данных у меня нет, — признался Шильман. — Рискну предположить, что времени почти не осталось.

Сухарев помрачнел и схватился за голову.

— Эвакуационные звездолеты таргонов сядут на планету через восемнадцать часов, — произнес он глухим голосом. — Где гарантия, что они не везут подкрепление, а из гиперпространства не вынырнет парочка звездных флотов Империи?

— Полагаю, гарантия крутится на орбите вокруг Тарга, — ответил Шильман. — Гарантия — это наши боеголовки «Фобос».

— А почему таргоны вообще должны нарушать договоренность о выводе войск? — недоумевающе спросил Брайан Конингтон.

— Да потому, — произнес Шильман тоном терпеливого учителя, поворачиваясь к новозеландцу, — что как только Енонла-2 обретет статус полноправной планеты Империи, таргоны обрушатся на нас всей своей мощью! Господи, помоги нам всем!

— Если будем надеяться только на всевышнего, толку не будет, — заметил Альфред-Клаус Вагер. — Наша высадка на Енонла-2 должна быть проведена в течение суток. Вся кампания должна уложиться в неделю. И приготовьте к старту остальные ракеты системы «Грибной дождь», … и вообще все ядерные силы.

База партизан вблизи Фишпорта, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Сразу после принятия Координационным Советом решения о незамедлительном начале вторжения подготовка к нему вступила в завершающую фазу. На этом этапе основная роль вновь была отведена наемникам майора Митчелла, подготовленным ими местным волонтерам на боевых мотоциклах и команде киберноидов «Стальная Фаланга».

Исходя из географического положения, местом высадки сил вторжения Вечности был выбран именно Фишпорт. Город формально был все еще под контролем таргонов, хотя они довольно давно его покинули, оставив небольшие посты охраны. Хотя южное побережье было куда более безопасно и оборудовано, там имелся стационарный космопорт, Военный Координатор Сухарев принял решение высадиться в Фишпорте. Здесь был вполне пригодный для однократной посадки планетолетов аэропорт. Город располагался не так далеко от противника, как Космоград или Порт-Элизабет, но на достаточно безопасном расстоянии.

На киберов «Стальной Фаланги» была возложена задача разведки зоны высадки и прилегающей местности, и расчистка ее от вражеских сил в случае необходимости. Планируя операцию, Митчелл и «Киллер» 12Г45 сознательно пошли на вариант с разделением сил на мелкие группы по два-три киберноида и около взвода мотоциклистов. Это позволяло сразу обследовать весь заданный район и сэкономить время для сил вторжения, уже готовых к высадке на борту планетолетов. Предварительная разведка с воздуха не выявила в городе и окрестностях никаких сил противника, и теперь наемникам предстояло убедиться в этом на поверхности планеты.

Митчелл оставался на командном пункте, координируя передвижения поисковых групп. Их сообщения поступали на компьютерный терминал, данные обстановки отображались на карте. По этим данным Митчелл принимал решения о направлении движения групп.

Он был не один на своем командном пункте. В маленькой комнате стояли в ряд четыре монитора, за которыми сидели Мартин Бейли, Виктор Кошелев, Андрей Беляев и Боб Пирс. Каждый из них командовал отдельной поисковой группой киберов и мотоциклистов, именовавшихся соответственно «Альфа», «Бета», «Гамма» и «Дельта». Митчелл осуществлял общее руководство.

Мотоциклистам было приказано не ввязываться в бои с бронетехникой. Они занимались обследованием узких переулков и прочих мест, куда неудобно было забираться тяжеловесным киберам.

Хотя крупных таргонских сил в городе не было, Фишпорт отнюдь не выглядел покинутым. Сразу же после входа в город первая поисковая группа в составе «Миража», «Сокола-1» и «Хищника» наткнулась на таргонский блокпост — «Паук» и три БМП. Последовал короткий огневой контакт.

«Хищник» сосредоточил огонь на «Пауке», в то время как БМП таргонов осыпали его вспышками импульсных лазеров. «Сокол-1» и «Мираж» открыли огонь по машинам противника. Через минуту взорвалась первая БМП. В маленьком обзорном окне — врезке Митчелл увидел слепящий фонтан пламени.

«Паук» отступал, дымясь и хромая, под могучими ударами ионных молний. «Хищник» не стрелял из пушки, как обычно, приберегая снаряды на крайний случай. Он сам получил несколько неглубоких лазерных порезов на броне, и не более того.

«Мираж» и «Сокол» расстреляли вторую БМП, ее искореженный ракетами корпус чадил на тротуаре у стены пятиэтажного дома. «Хищник» всадил в изувеченного молниями «Паука» два лазерных луча. Вражеская машина рухнула и осталась лежать неподвижно. Пилот не выбрался из кабины.

Тяжелый кибер повернулся к своим товарищам как раз в тот момент, когда третья БМП, пытавшаяся скрыться, взорвалась под ударом луча большого лазера «Сокола-1». Над улицей взметнулся огненный столб.

— «Альфа» на связи, — сообщил «Мираж». — Первая группа противника уничтожена.

— Хорошая работа, парни, — похвалил их по радио Митчелл. — Таргоны передавали что-нибудь своим?

— Я глушил все частоты, — ответил «Мираж». — Едва ли они смогли сообщить о нас.

— Продолжайте обследовать район, — распорядился Митчелл.

Киберы продолжили медленное продвижение вглубь города. Они вошли в него с разных сторон и двигались с юга на север, постепенно сближаясь. Через несколько минут 3-я группа — «Хантер-1» и «Пусси» — доложила о сенсорном контакте с противником. Четыре цели, оснащенные мощными энергетическими источниками, просматривались на территории нефтебазы, обнесенной мощной стеной.

В то же самое время вторая группа — «Киви», «Сокол-2» и «Следж» — обнаружила еще две цели во дворе, образованном несколькими жилыми домами. «Сокол-2», подпрыгнув вверх, увидел пару таргонских БМП, оснащенных пусковыми установками неуправляемых ракет, наподобие тех, что несла на себе «Пусси».

— Сюда бы нашу «железную леди», — проворчал «Следж», прикидывая план действий. У группы не было дальнобойных ракет, и киберам приходилось рассчитывать в основном на энергетическое оружие.

— Я их отвлеку, — сказал «Киви», — а вы атакуйте с тыла.

Быстроногий кибер выскочил из-за прикрывавшей их от сенсоров противника лесопарковой полосы и помчался зигзагами в сторону БМП, уворачиваясь от летящих в него дальнобойных ракет и стремительно сокращая расстояние. В то же время «Сокол» и «Следж» обогнули лесополосу с другой стороны и вышли таргонам в тыл.

«Киви» подбежал вплотную к одной из БМП, расстреливая ее в упор из лазера. Таргонская машина пятилась, завывая турбинами и пытаясь отъехать на минимально допустимое расстояние, чтобы дать ракетный залп, но более скоростной кибер нагло пёр на нее, полосуя броню таргона лазерным лучом.

«Сокол-2» вонзил в таргонский ракетоносец луч своего дальнобойного лазера, после чего БМП взорвалась перед носом «Киви». Легкий кибер отскочил назад и возмущенно рявкнул:

— Осторожнее, придурок! Ты едва меня не замочил!

Вторая ракетная БМП отъехала достаточно далеко и дала ракетный залп по «Соколу». Кибер взвился вверх на струях перегретого пара, исполнив немыслимо изящный пируэт, и приземлился позади жилого дома, благополучно увернувшись от огненного роя ракет. В это время на сцене появился «Следж». Грузно развернувшись, семидесятитонный терминатор поднял длинные стволы ионных разрядников, укрепленные под локтями обеих рук.

Электрический треск разорвал воздух. Ракетные установки таргонской машины еще перезаряжались после залпа, когда две ионные молнии врезались в ее легкую броню. По вздыбленному, оплавленному металлу забегали голубые искры статических разрядов, вокруг машины заплясали языки пламени. Таргонскую БМП отшвырнуло в сторону и развернуло мощным ударом.

«Следж» приближался тяжеловесными, но быстрыми шагами. Откинулись крышки укрепленной на плече ракетной пусковой установки, и шесть неуправляемых ракет С-8 огненными стрелами впились в изувеченный бок вражеской машины.

Этого оказалось достаточно. Вторая ракетная БМП взорвалась на месте, осыпав «Следжа» раскаленными обломками. Кибер безучастно отвернулся и абсолютно равнодушным тоном доложил Кошелеву, руководившему передвижениями группы.

— Это «Следж». Цель уничтожена. Зона «Бета» очищена.

— Отлично, «Следж»! Передвигайтесь в зону «Гамма» на помощь «Пусси» и «Хантеру», — сказал Кошелев.

— Вас понял, выполняю, — ответил «Следж».

— Митч, — доложил Мартин Бейли, сдвигая в сторону левый наушник. — Киберы докладывают, в зоне «Альфа» безопасно.

— О`кэй, Марти, подтяни своих на помощь группе «Гамма», — распорядился Митчелл. — Пирс, что там у «Дельты»?

— «Дельта» продолжает обследование зоны, — невозмутимо откликнулся Боб Пирс. — У нас всего два кибера и десяток мотоциклистов, сэр. Нам нужно еще немного времени.

— Хорошо, «Дельта», действуйте, — ответил Митчелл.

«Мираж» и «Сокол-1» громыхали по узким улицам города, лавируя между домами. «Хищник» топал следом, немного отстав. Тяжелый кибер не поспевал за своими более легкими и быстроногими партнерами.

Наконец три четверти группы сосредоточились вблизи нефтебазы за пределами радиуса действия вражеских сенсоров. Четыре цели, предварительно классифицированные как таргонские универсальные боевые платформы, стояли компактной группой поодаль от нефтяных и газовых резервуаров. «Мираж», имевший самый большой радиус обзора сенсоров, наблюдал за ними, передавая данные остальным.

После короткого совещания руководителей групп киберы рассредоточились, окружив нефтебазу с юга и юго-востока. С запада к ограде вплотную подступал лес, с севера и северо-востока нефтебазу охватывал узкий морской залив. Командиры групп тщательно следили, чтобы никто из киберов не вошел в зону действия вражеских сенсоров раньше времени.

По сигналу Виктора Кошелева «Следж» выстрелил ионной молнией по воротам нефтебазы. Сбитые могучим ударом створки с грохотом рухнули. Всполошившиеся таргоны высыпали из-за ворот. И тут «Стальную Фалангу» ожидал сюрприз.

Это оказались не универсальные платформы, а совершенно незнакомые киберам аппараты. Таргоны использовали систему Енонла как полигон для испытаний новой техники. Некоторые образцы перебросили на планету совсем недавно.

Из-за стен нефтебазы появились четыре тяжелые насекомоподобные машины на четырех ногах, похожие на богомолов. На левом плече каждого «Богомола» была установлена здоровенная короткоствольная пушка, на руках, украшенных клешнями — мощные лазеры.

— … твою мать! — рявкнул «Следж», стреляя по переднему «Богомолу» из обоих ионных разрядников. «Хищник» тут же выстрелил по второму.

Стальное насекомое покачнулось, и тут же в его голову впились лучи больших лазеров «Соколов» и «Хантеров». Вражеская машина медленно повалилась назад, с оглушительным металлическим грохотом сокрушив стену.

— Не подпускайте их близко! — крикнул в микрофон Бейли.

Второй «Богомол» бегом кинулся к «Хищнику», пытаясь сократить расстояние. В него вонзались лучи лазеров, по броне хлестали очереди пушечных снарядов, но таргонская машина оказалась хорошо бронированной. «Хищник» отступал, пятясь назад и стреляя попеременно излучателями с правой и с левой руки.

«Богомол» выстрелил из наплечной пушки, больше напоминавшей тяжелую гаубицу. Снаряд калибром не менее двухсот миллиметров пролетел между ногами «Хищника» и взорвался в сотне метров позади кибера. Второй снаряд попал в левую ногу кибера, моментально сбив всю броню с ее нижней части. Еще одного подобного попадания нога бы не выдержала.

— Ни хрена себе! — констатировал «Хищник». Он навел все свое оружие на голову «Богомола» и дал залп. Лазеры и ионные молнии расплавили броню. В этот оплавленный участок угодила короткая очередь 125-миллиметровых снарядов. «Богомол», лишившись пилота, прекратил огонь, но не падал. Гироскопы отчаянно пытались удержать теряющую равновесие машину. Вражеский аппарат завертелся волчком на месте, выбрасывая в стороны длинные суставчатые ноги. Сделав три или четыре замысловатых пируэта, «Богомол» с плеском рухнул в залив, подняв фонтан пара и брызг.

— «Хищник», назад! — скомандовал Бейли. — Не лезь в драку, ногу береги. Без тебя управимся!

Третьего «Богомола» отвлекли на себя «Хантеры» и «Сокол-1». Они взяли таргона в кольцо и расстреливали, не давая приблизиться. Зато четвертый, воспользовавшись моментом, пока «Следж» и «Хищник» были заняты, ринулся на стоявшую поодаль «Пусси».

— «Пусси», беги! — заорал Беляев в микрофон.

Пятнадцатиметровый кибер кинулся прочь от «Богомола», уводя его от остальных. Затем «Пусси» резко развернулась и выпустила из наплечных контейнеров лавину неуправляемых ракет.

Восемьдесят ракет «Град» обрушились на «Богомола», сбивая броню и круша внутренний каркас. Таргонский аппарат взорвался на месте, взметнув к небесам стометровый столб пламени.

Третий «Богомол», единственный оставшийся, одним выстрелом опрокинул навзничь «Хантера-1», вторым оторвал ему правую ногу, а затем атаковал «Следжа», не обращая внимания на донимающих его «Соколов». «Хантер», лежа на спине, продолжал стрелять из лазера на правой руке в спину удаляющегося «Богомола».

— Да что же это за б…ство! — завопил Беляев.

«Следж» дважды выстрелил ионными молниями в «Богомола», сбив его с ног, а затем дал залп неуправляемыми ракетами. Вражеская машина окуталась дымом, но еще отстреливалась лазерами, пытаясь подняться. Киберы не рисковали приближаться к таргону — его монстроподобная пушка могла вышибить дух из любого из них двумя — тремя снарядами.

«Соколы» кромсали таргона лучами лазеров, пока из всех сочленений «Богомола» не повалил густой черный дым. Покалеченный «Хищник», припадая на левую ногу, приблизился и дал очередь из 125-миллиметровой пушки. Кабина «Богомола» отстрелилась от корпуса и отлетела в сторону.

— Докладывает «Альфа», — произнес «Хищник». — Зона очищена.

— Отлично, «Альфа», — произнес Бейли. — Доложите о повреждениях.

Доклады выглядели неутешительно. Три из четырех тяжелых киберов получили серьезные повреждения. Более-менее невредимой оставалась лишь «Пусси», но она уже ополовинила свой боекомплект ракет.

Вызвав грузовики техобслуживания, Митчелл передал поврежденных киберов под командование Беляева. Остальных он приказал направить в сектор «Дельта», на помощь «Хантеру-2» и «Киллеру».

К этому времени группа «Дельта» под управлением Пирса, передвигаясь неторопливым прогулочным шагом, уже обследовала более половины своего подопечного сектора. Оставалось лишь осмотреть большую промышленно-складскую зону, непосредственно примыкающую к железнодорожному вокзалу.

Это был сложный участок. Множество зданий, низких и длинных, могли скрывать за собой таргонские БМП или ракетоносцы. Огромная масса ферромагнитного металла — рельсы, вагоны, локомотивы — полностью блокировала магнитометрические сенсоры. Если там скрывался противник с выключенными двигателями, киберы не смогли бы обнаружить его, не столкнувшись с ним нос к носу.

Бейли и Кошелев приказали «Соколам» провести разведку района с воздуха. Летающие киберы сделали несколько кругов над зоной, но не обнаружили ничего. Пирс послал в проходы между складами мотоциклистов.

«Циклоны» с ревом носились между длинных низких строений. Рокеры и коммандос заглядывали во все уголки, однако не обнаружили никаких следов таргонов. Казалось, привокзальная территория была чиста. Однако Пирс все еще медлил с докладом. Сенсорные системы киберов были намного совершеннее всех прочих приборов наблюдения. Поэтому он ждал окончательного подтверждения от «Стальной Фаланги».

— Эй, командир! Нет здесь ни черта! — крикнул по радио один из рокеров. — Пора заканчивать!

— Тишина в эфире! — прозвучал вдруг металлический голос «Хантера-2». — Я что-то засек! Всплеск теплового излучения в здании депо!

— Какой тепловой профиль? — спросил «Киллер».

— Незнакомый. Но что-то большое.

Каждый тип таргонских аппаратов обладал собственными характеристиками теплового и электромагнитного излучения. Киберы хорошо знали тепловые профили универсальных платформ «Гортх», «Пауков», БМП и некоторой другой техники. Однако машина, прятавшаяся под сводом депо, еще не встречалась «Стальной Фаланге».

— Внимание всем! — произнес «Киллер». — У нас тут большая цель. Нужна помощь.

— Постараемся что-нибудь организовать, — ответил Митчелл. — Из тяжелых киберов сейчас на ходу только «Пусси». Посылаю ее и «Соколов» к вам.

Мотоциклисты по приказу Пирса приблизились к депо. Один из них перевел «Циклон» в конфигурацию робота, сделал несколько осторожных шагов к воротам и заглянул внутрь. Он не успел сообщить ничего, потому что его тело мгновенно испарилось в ослепительной вспышке лазерного луча.

Остальные мотоциклисты попятились, разворачиваясь и отступая. Высокая стена депо вдруг пошла трещинами и обрушилась. Из облака цементной пыли сверкнули два слепящих алых лазерных луча. Они прошлись по мотоциклистам, сразу испарив два десятка человек и мотоциклов. Уцелевшие порскнули в стороны. Выжили в основном те, кто успел перевести мотоциклы-трансформеры в конфигурацию робота и использовать прыжковые двигатели.

Из пролома обвалившейся стены выползло кошмарное многоногое чудовище с длинным, членистым хвостом, покачивающимся над корпусом. На клешнях по обе стороны низко посаженной головы выделялись большие цилиндрические контейнеры неуправляемых ракет.

— Здесь «Скорпион»! — завопил один из мотоциклистов, предупреждая киберов. Лазерный луч оборвал его крик.

«Стальная Фаланга» до сих пор еще ни разу не встречалась со «Скорпионами» таргонов. Киберы не знали их характеристик и слабых мест. Но наемники Митчелла встречались с этими монстрами и даже уничтожали их. Митчелл схватил микрофон и крикнул:

— «Киллер»! Слушай меня! Его слабое место — спина! Попробуйте накрыть его сверху!

Беляев, Кошелев и Бейли уже вели свои группы на помощь «Киллеру» и «Хантеру-2». Но их киберы были еще слишком далеко.

Тридцатишестиметровый «Скорпион» грузно развернулся между зданиями, наводя ракетные установки на двух киберов группы «Дельта». Еще мгновение — и над приземистыми складами взметнулся в небо огненный рой неуправляемых ракет.

— Прыжок! — заорал Пирс.

«Хантер-2» и «Киллер» одновременно отпрыгнули в разные стороны. Через несколько секунд на их прежнюю позицию обрушился огненный смерч. Лавина ракет искрошила асфальт в узком проулке между складами.

— «Хантер», отвлеки его! — просигналил по радио «Киллер». Он перепрыгнул через склад в соседний проулок и бросился бежать, огибая таргонское чудовище справа.

«Хантер-2» оказался в очень невыгодном положении. У него не было оружия для навесной стрельбы. Пушки и лазеры были хороши на открытой местности или для стрельбы по воздушным целям, но в узких проходах между зданиями куда более эффективными были ракеты, способные перелетать через крыши. Оставаясь позади склада, «Скорпион» мог навязывать «Хантеру» свою тактику боя.

«Хантер-2» бросился по проулку в другую сторону. «Скорпион» дал второй залп, позади «Хантера» встала сплошная стена пламени.

Четверо мотоциклистов, переведя «Циклоны» в конфигурацию роботов, вспрыгнули на широкую спину «Скорпиона» и попытались установить там заряды мелинита. Однако тут же ожила лазерная пушка на хвосте таргонской машины, несколькими импульсами испепелив бесстрашную четверку.

«Киллер» тем временем обогнул противника и вышел с тыла к зданию депо. Бросив взгляд на его плоскую крышу, кибер отметил, что она покосилась, но еще может выдержать его сорок пять тонн — во всяком случае, в первые несколько секунд. Включив прыжковые двигатели, он взлетел сначала на трансформаторную будку, а с нее — на крышу депо.

Крыша угрожающе заскрипела, но «Киллер» не думал о собственной безопасности. Внизу прямо перед ним простиралась широкая спина «Скорпиона», готовящегося дать третий залп по «Хантеру». Опустив длинный ствол электромагнитной пушки, «Киллер» тщательно прицелился в квадратный люк для загрузки боезапаса на спине вражеской машины.

Тяжеленный стальной шар, летящий со сверхзвуковой скоростью, смял тонкую крышку люка и влетел в ракетный бункер «Скорпиона». Вражеская машина содрогнулась от удара и попыталась вывернуть хвост с лазером в сторону «Киллера».

Киберноид откорректировал прицел и послал вслед шару самонаводящуюся противотанковую ракету. Крыша под его ногами протестующе затрещала и накренилась. «Киллеру» пришлось немедленно покинуть удобную огневую позицию. Он вновь взвился в воздух на струях ракетных двигателей и приземлился в сотне метров за длинным низким складом. Обернувшись, кибер увидел столб белого пламени, взметнувшийся к небу. Попадание ракеты взорвало боекомплект в ракетном погребе «Скорпиона». Чудовищная машина мгновенно рассыпалась, как карточный домик.

— Уф-ф, пронесло! — облегченно произнес по радио «Киллер».

— Тебя бы так пронесло! — проворчал один из немногих чудом уцелевших мотоциклистов, поспешно вылезая из нестерпимо воняющего скафандра.

— Доложите обстановку! — приказал Митчелл.

— Я «Дельта», — ответил «Киллер». — Цель уничтожена. Сектор чист.

— Хорошо сработано, парни. Вытряхивайтесь оттуда, — Митчелл взял микрофон дальней связи и доложил в штаб 88-го оперативного соединения. — Говорит D-RG. Зона приземления очищена.

— Отлично, D-RG! — послышался в ответ далекий, но отчетливый голос. Киберы в Фишпорте тоже услышали его. — Эй, вы, там, внизу! Поднимите носы, ребята! Мы начинаем вторжение!

Стоя на окраине города в окружении ремонтных грузовиков, киберы «Стальной Фаланги» с гордостью наблюдали за спускающимися с небес десятками звезд. Десантные планетолеты со звездолетов 88-го оперативного соединения один за другим приземлялись в городском аэропорту.

22

Фишпорт, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

В течение нескольких часов Силы Быстрого Реагирования Вечности высаживались из планетолетов, выгружая технику, боеприпасы, оборудование и прочее. Они привезли с собой все, что было необходимо для ведения длительных и эффективных боевых действий.

Одновременно с разгрузкой на взлетную полосу аэропорта приземлялись звеньями истребители «Старкэт». Их было более сотни. Вместе с привезенными на планетолетах танками они составляли главную ударную силу Вечности на Енонла-2.

Однако киберы «Стальной Фаланги», уже знавшие, на что способны таргоны, лишь мрачно поглядывали на технику землян. По мере выгрузки настроение киберноидов становилось все более и более похоронным, пока «Следж» не нарушил затянувшееся молчание, выразив общее мнение:

— Начали за здравие, а кончат за упокой.

— Хуже всего, что за упокой в прямом смысле слова, — проворчал «Хищник». — И мы вместе с ними.

— Таргоны пожгут эти танки в первом же бою, — резюмировал «Киллер». — Истребители эти тоже не бог весть что.

Вдалеке послышался звук множества моторов боевых мотоциклов. «Циклоны» не трещали, подобно всем остальным мотоциклам. Их турбины свистели, подобно моторам самолетов, только на более высоких нотах.

Свист приблизился, из-за поворота выплеснулась сплошная нескончаемая лавина мотоциклистов. Митчелл подрулил к киберам и остановил «Циклон». Он достаточно долго общался с ними, чтобы сразу уловить безнадежное настроение, висящее в морозном воздухе.

— Чего приуныли, ребята?

«Киллер» объяснил наемнику в двух словах, почему они приуныли, причем настолько доходчиво, что Митчелл схватился за голову.

— Я немедленно поговорю с Руководящим Советом Сопротивления, — сказал он. — Главная сила на планете — не танки, а мотопехота. Мы должны придумать какой-то план, чтобы уберечь десант Вечности от позорного разгрома. Эта операция Вечности — первая, проводящаяся на другой планете против цивилизации более высокого уровня. Если мы облажаемся сейчас, идею Вечности как гаранта стабильности в масштабах Галактики можно будет похоронить навсегда.

— И десятки тысяч человек вместе с идеей, а это куда более существенно, — добавил Мартин Бейли.

Митчелл немедленно встретился с командующим экспедиционными силами Вечности. После недолгой, но энергичной беседы генерал Жерар Дювалье согласился обсудить составляемый в это время киберами и Движением Сопротивления новый план действий.

По этому плану большая часть мотопехоты и киберы «Стальной Фаланги» должны были совершить обходной маневр, пересечь горы Холода и выйти к городу Полярная Звезда с совершенно неожиданного для таргонов направления.

Генерал Дювалье выделил для этой переброски пятнадцать планетолетов. Погрузка техники была начата немедленно. Один большой планетолет был полностью занят «Стальной Фалангой».

Для высадки была выбрана подходящая площадка у южного подножия гор Холода к юго-востоку от Полярной Звезды. Через горы киберам и мотоциклистам предстояло перебираться самостоятельно. Сажать планетолеты на территории, оккупированной противником, к тому же ожидающим нападения в любой момент, было бы слишком рискованно.

Оставшаяся в Фишпорте часть мотоциклистов и десант Вечности начали продвижение к Нью-Доусону, где полным ходом шла погрузка эвакуирующихся таргонов на два недавно приземлившихся звездолета. За этой погрузкой бдительно наблюдали с десяти планетолетов Вечности, стоявших вокруг с задраенными люками и орудиями, нацеленными на звездолеты таргонов.

Как только таргонские звездолеты взлетели, армия союзников вошла в Нью-Доусон. Генерал Дювалье торопился: сроки поджимали, а его войскам предстояло преодолеть половину континента. Киберам и мотопехоте предстоял более короткий, но и более сложный путь по горным ущельям и перевалам. По плану, они должны были выйти на исходные позиции и ждать сигнала.

Горы Холода, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Они высадились из планетолетов во тьму полярной ночи. За зубчатыми гребнями гор на северо-западе полыхало яркое зарево. Его заметили давно, еще в самом начале блокады планеты, когда Звездный флот Вечности ворвался в систему Енонла. Никто не знал, что это было, но все сходились во мнении, что захватчики что-то затеяли.

Несмотря на начало весны на южном побережье Новой Аляски, здесь, за Полярным кругом, стоял мороз градусов под тридцать. Ступив на снег за пределами черного круга, выжженного двигателями планетолета, «Хищник» простонал:

— Ну что за долбаная планета! Здесь хоть когда-нибудь бывает тепло?

Часа два ушли на составление походной колонны. Наконец, войска защитников Енонла-2, растянувшись на несколько километров, словно огромная шевелящаяся змея, начали долгий и трудный подъем по обледенелым заснеженным склонам гор.

Наемники Митчелла ехали на «Циклонах» в авангарде колонны, разведывая дорогу. Вместе с ними шел «Мираж». Он внимательно наблюдал за местностью. Киберы опасались, что таргоны могли устроить здесь, в горах, сторожевые посты. «Соколы» вели дальнюю разведку, взлетая поочередно и удаляясь на пятьдесят — сто километров от головы колонны.

Остальные киберы шли следом за авангардом, готовые в любой момент прикрыть наемников. Прямо за ними двигался большой отряд мотопехоты под командованием Джорджа Кардигана. За волонтерами Кардигана медленно ползли гусеничные транспортеры с техниками «Фаланги», боеприпасами и запчастями для киберов, а дальше сплошной рекой текли многочисленные группы Движения Сопротивления, оседлавшие боевые мотоциклы Хонда «Циклон».

Извивающаяся колонна вползла в ущелье, узкое, с отвесными черными стенами, на которых не держался снег. На краях ущелья в некоторых местах нависли многометровые снежные карнизы, грозящие обрушиться смертоносной лавиной.

Судя по виду припорошенных снегом камней, здесь когда-то текла бурная река, покуда жестокий мороз не сковал ее источник. А может быть, он иссяк после какого-то катаклизма, вздыбившего эти старые выветренные горы новыми угловатыми скалами. Выбранный путь был очень опасен, но он был единственным. На многие сотни километров слева и справа горы стояли сплошной стеной, обрываясь отвесными скалами высотой в тысячу метров.

Воздух в ущелье был ледяным. Он стекал сюда с заснеженных вершин, где никогда не бывает тепло. Кроме того, по ущелью постоянно дул полярный ветер. Мороз уже достигал сорока пяти градусов, а в сочетании с ветром эквивалентная температура понижалась до минус шестидесяти по Цельсию.

Любая неполадка в системе терморегулирования скафандров в этих условиях приводила к гибели людей. Масло в двигателях густело, несмотря на то, что их не выключали ни на минуту. Чтобы не застыть как статуи, киберы отключили охладители. Насосы погнали хладагент из двигателя по периферийным системам, согревая их.

После восьми часов подобного движения люди были вынуждены остановиться. В ущелье не было ни крошки топлива, развести костры было невозможно. Оставалось полагаться лишь на системы обогрева скафандров.

Шестичасовой сон унес жизни тридцати восьми человек, у которых отказали терморегуляторы. Их не стали хоронить — под тонким слоем снега и осадочных пород по всему дну ущелья был сплошной базальт. Трупы в скафандрах оставили там, где они лежали.

Два часа ушло, чтобы завести двигатели «Циклонов». В этот момент вернулся с разведки «Сокол-2». Он принес невероятное сообщение: за горами, на восемьдесят пятом градусе северной широты, вокруг города Полярная Звезда раскинулись настоящие зеленые джунгли. Температура вполне нормальная, не менее двадцати четырех градусов тепла, множество озер, мелкие ручьи. Северные склоны гор также свободны от снега.

— Что это за чертовщина? — изумился «Киллер».

— Таргоны нашли способ колонизировать планету, — мрачно ответил Митчелл. — Они каким-то способом сумели изменить климат.

Известие о теплой стране за горами облетело колонну с быстротой молнии. Войска двинулись вперед, с вожделением глядя на вновь разгорающееся за горами сияние. Небо из черного стало небесно-голубым, но глубокая тень в ущелье оставалась непроглядно черной.

В этом месте было особенно много нависающих снежных карнизов. Из-за них пришлось отказаться от проведения разведывательных полетов. При посадке «Сокола-2» сошла небольшая лавина.

Ущелье кончилось неожиданно, переходя в пологий язык ледника, поднимающийся к перевалу на высоту в три тысячи метров. Здесь устроили второй привал, к сожалению, стоивший жизни еще более чем пятидесяти человек. Двадцать шесть мотоциклов не сумели завести, но «Циклоны» замерзших насмерть весьма кстати оказались запасными.

Начался самый долгий и кошмарный участок пути — подъем по ледяному склону длиной более десяти километров. На колеса «Циклонов» были одеты шины для ледового спидвея, с шипами из стали. Навесные лыжи не позволяли потерять равновесие на малой скорости. Но люди все равно несли потери. Несколько человек погибли, провалившись в занесенные снегом расщелины. У двоих отказали моторы, и «Циклоны» заскользили вниз, в ущелье. Гусеничные транспортеры тащили на буксире, привязав тросы к тяжелым киберам «Фаланги».

В некоторых местах подъем оказывался слишком крут. Тогда киберы пускали в ход ионные разрядники, прожигая пологий пандус. Использовать на леднике прыжковые двигатели было запрещено, после того, как один пехотинец, не удержавшись на ногах при приземлении, упал и заскользил по склону вниз, сбив при этом еще четверых. Двоим удалось удержаться, но трое других, размахивая в воздухе руками и ногами, с дикими криками исчезли во тьме ущелья.

К концу подъема люди совершенно утратили всякое представление о времени. Впереди вновь разгорался рассвет, но им было уже не до загадок. Митчелл был вынужден объявить отдых, не доходя трехсот метров до гребня перевала.

Здесь воздух, как ни странно, был уже не таким холодным. Из-за гор, из загадочной Обетованной Страны, дул ласковый теплый ветер, принося пряные запахи тропических цветов. После шестичасового сна самые любознательные полезли на гребень перевала.

Их глазам открылась невероятная картина. Свободные от снега склоны гор спускались отлогими скатами, переходя в типичную тундру, заросшую ягелем и карликовыми деревцами. Но уже в десятке километров от гор тундру сменяла степь с высокой травой и множеством мелких озер, образовавшихся на оттаявшей мерзлоте. Дальше видно было плохо, мешал туман и дымка, но шахтерский город Полярная Звезда утопал в буйной зелени. И над всем этим медленно угасало подвешенное таргонами на антигравитационной платформе искусственное солнце.

Оно было неизмеримо слабее, чем звезда, но располагалось близко к поверхности планеты. В результате создавалась локальная зона тропического климата. Многочисленные озера служили тепловыми аккумуляторами, не давая растениям замерзнуть в короткие часы искусственной ночи. Таргоны нашли способ обжить этот негостеприимный край, сделав его пригодным для жизни.

Термоядерная реакция окончательно прекратилась, платформа опустилась на землю. В Теплой Стране настала ночь.

Пользуясь темнотой, армия немедленно начала спуск. Он был не менее сложен, чем подъем. Но здесь можно было время от времени использовать прыжковые двигатели. Если бы не необходимость экономить топливо, мотопехота смогла бы спуститься за пару часов. Но пополнить его запасы было проблематично. Поэтому спуск занял большую часть ночи. Изможденные люди падали и засыпали, едва спустившись со склона. Гусеничный транспорт киберам приходилось придерживать на тросах, чтобы тяжелые машины не скатились вниз кувырком. Когда все спустились, Митчелл объявил отдых и ремонт до получения сигнала от генерала Дювалье.

Весь следующий день армия отдыхала, занималась мелким ремонтом и разведкой. «Соколы» попеременно уходили в разведывательные полеты, «Мираж» и «Киви», взяв по взводу мотоциклистов, на весь день ушли в тундру и степь, составляя карту местности.

Световой цикл таргонского искусственного солнца не совпадал с суточным циклом Енонла-2, составляя всего около 20 часов с минутами. В высоких широтах, где полярная ночь стирала привычные временные ориентиры, отсчет времени становился весьма условным.

Сигнал от генерала Дювалье пришел через 3 солнечных цикла после того, как армия Сопротивления спустилась с гор. Генерал приказывал немедленно выдвигаться на север, к городу Полярная Звезда, и ждать там дальнейших распоряжений.

Митчелл подал сигнал к выступлению, и предгорья огласились многоголосым воем моторов. Беляев уселся в седло своего «Циклона» и лихо запел:

По тундре,

По широкой дороге,

Где мчит курьерский

Воркута — Ленинград…

Над ним вдруг нависла чудовищная стальная фигура «Хищника»:

— Слушай, Андрей, почему ты всегда зубоскалишь перед боем? — прогудел кибер.

— Помирать, так с музыкой! — весело ответил Беляев, и вдруг совершенно серьезно добавил. — Если я не буду петь, я обмочусь от страха. Ты представляешь, каково мне будет подыхать посреди этой гнусной тундры в мокром, воняющем скафандре, когда до ближайшей химчистки хрен знает сколько тысяч километров? А ты разве не боишься?

— Еще как, — признался кибер. — Меня, конечно, легче починить, чем человека, но все равно страшно. Особенно я боюсь этих долбаных «Богомолов» с тяжелыми пушками. Он меня на куски разнесет прежде, чем я успею ему броню подплавить. Впрочем, одно преимущество у меня есть. Как бы ни было страшно, обмочиться я не смогу, разве что систему охлаждения прострелят.

— Да, весьма важное преимущество! — заржал Беляев. — А мы, оказывается, не такие уж и разные, — заметил он, перестав гоготать.

— Говорят, что люди и киберноиды чувствуют и думают очень похоже, — произнес «Хищник». — А ты точно подметил, насчет гнусной тундры, — изрек он, смахивая «дворником» с сенсорного окна серую пелену мошки и комаров.

Они довольно долго двигались рядом, перебрасываясь короткими односложными замечаниями. Тундра вскоре кончилась, через десяток километров началась настоящая степь с высокой травой. Беляев свистнул и заорал:

— «Хищник», гляди в оба, вот-вот калмыки налетят!

— Кал… кто? — переспросил киберноид.

— Беляев, не ори на всю степь! — рявкнул на него Митчелл. — На твои вопли не только калмыки, а и таргоны налетят.

Таргонское солнце медленно угасло, опустившись на землю к северу от города. Впереди, в тусклом свете полярного сияния, поднималась темная стена джунглей, абсолютно невозможных на восемьдесят пятом градусе северной широты, но так же абсолютно реальных. Джунгли покрывали гряду невысоких холмов, между которыми лежал город Полярная Звезда. Холмы имели несколько странную, правильно конусную форму и располагались чересчур ровно, чтобы быть естественными.

— Терриконы! — догадался Митчелл. — Старые отвалы породы из шахт. Таргоны привезли на склоны чернозем и превратили отвалы в джунгли.

В джунглях скорость продвижения колонны замедлилась. Приходилось прорезать лазерами переплетения лиан, перепрыгивать в конфигурации роботов завалы упавших деревьев, да еще и карабкаться по крутым склонам холмов. «Хищник» ломился сквозь деревья, как железный слон, только треск стоял.

Шедший следом за ним «Мираж» вдруг резко встал и доложил:

— Новая цель на вершине холма, пеленг 32 правый, удаление 1500 метров. Предположительно, таргонская платформа в дозоре.

Колонна остановилась.

— Что будем делать? — спросил Митчелл у «Киллера».

— Атаковать эту сволочь в джунглях мне бы не хотелось, — признался «Киллер». — Тут она нам даст сто очков вперед, она же летает. Надо разведать, одна она там или нет, а потом навести на нее орбитальную артиллерию.

88-е оперативное соединение вывело на орбиту Енонла-2 несколько звездолетов для аэрокосмической поддержки десанта и армии Сопротивления. Два из них были приданы Митчеллу и «Стальной Фаланге».

— Я пойду на разведку, — произнес Топхауз. — Эндрю, пошли со мной, — позвал он Беляева.

Два неуклюжих с виду силуэта в скафандрах сошли с тропы и растворились в джунглях. Топхауз, ветеран Вьетнама, чувствовал себя здесь как дома.

Беляев вернулся минут через двадцать.

— Платформа стоит на вершине холма, одна, — он указал Митчеллу по карте точные координаты. — Джон остался проконтролировать результат удара.

— «Мираж», где ты там? — позвал Митчелл. — Свяжись с ребятами наверху и соедини их с Джоном по радио.

Подошедший «Мираж» опустил свой длинный клюв с сенсорами, вглядываясь в карту.

— Куда долбать-то?

— Сюда, — Митчелл ткнул карандашом в точку на карте.

«Мираж» пошевелил антеннами и застыл, передавая сообщение. Через пару минут справа донесся нарастающий вой и раскат грома, ночь озарилась яркой вспышкой. «Мираж» продолжал стоять неподвижно, транслируя сообщения Топхауза на звездолет. Еще через несколько минут послышался второй взрыв, после чего наступила тишина.

— Джон сообщает, цель уничтожена, — доложил «Мираж».

Топхауз появился через пятнадцать минут, довольный, как кот, сожравший сметану.

— Красиво астронавты сработали, — сообщил он. — Эта дура стоит себе на холме, и вдруг прямо позади нее как долбанет! Она как стояла, так и покатилась с холма кувырком, через голову! Перекувырнулась несколько раз, упала, потом медленно так зашевелилась, поднялась и поковыляла по склону вверх. Ногу ей перебило. Я прикинул, когда она снова взгромоздится на вершину, и вызвал второй удар. На этот раз ребята с орбиты попали прямо в яблочко. Так и размазали таргона по вершине.

— Отлично, — резюмировал Митчелл. — Продолжаем движение.

Когда «таргонский фонарь» вновь поднялся в небо, колонна войск огибала с востока город. Митчелл не хотел соваться в каменный лабиринт городских улиц без особой необходимости. В это время до них донеслись отдаленные залпы орудий. К западу от Полярной Звезды десантные силы Вечности вступили в бой с экспедиционным корпусом таргонов.

23

Полярная Звезда, Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Силы Быстрого Реагирования Вечности под командованием генерала Дювалье двигались к Полярной Звезде от Нью-Доусона вдоль железной дороги. Рельсы этой дороги были проложены по стальным конструкциям, установленным на сваях, глубоко заделанных в мерзлоту. Вдоль рельсового пути проходила дорога для автотранспорта, по которой сейчас железным потоком шли танки. Над колонной барражировали истребители F-14V «Старкэт» и вертолеты Ка-50. На орбите, сменяя друг друга, висели четыре звездолета огневой поддержки.

Таргоны встретили колонну приблизительно в девяти километрах к западу от Полярной Звезды. Об их появлении возвестил огненный рой неуправляемых ракет, обрушившийся на десантников. Эти ракеты были запущены с БМП — ракетоносцев.

Ка-50 тут же нанесли ответный удар по позициям таргонов, уничтожив множество ракетоносцев противотанковыми ракетами. Тем не менее, таргоны успели дать второй ракетный залп, хотя и не столь опустошительный, как первый. Вечность потеряла более тридцати танков и около двухсот мотоциклистов на «Циклонах». А с востока уже летели, паря в метре над землей, таргонские антигравитационные танки. Еще не опомнившись от ракетного удара, десант Вечности вступил во встречный танковый бой с экспедиционным корпусом таргонов.

С первых же минут боя выяснилось, что американские «Абрамсы» и французские «Леклерки» заметно уступают таргонским летающим танкам в подвижности и огневой мощи, хотя и превосходят их по броневой защите. Над полем один за другим вздымались столбы дыма. Горели танки. Горели, в общем, и те и другие, но земных танков горело заметно больше. Некоторое время казалось, что землянам угрожает разгром в течение ближайших минут, но вмешательство вертолетов переломило ход событий в пользу людей. Противотанковые ракеты с лазерным наведением жгли таргонские танки один за другим.

Удача постепенно поворачивалась лицом к людям — до тех пор, пока в дело не вступила шагающая бронетехника таргонов.

Боевые платформы появились со стороны города. Они шли, размеренно покачиваясь. Приблизившись на дистанцию стрельбы, таргоны открыли огонь. Земные танки ответили. Очень скоро стало ясно, что за одну уничтоженную платформу земляне платят пятью — шестью сожженными танками.

F-14V атаковали таргонов управляемыми ракетами «Мейверик». Попадание одной — двух таких ракет с гарантией выводило платформу из строя. Расстреляв запас «Мейвериков», «Старкэты» приземлились и вступили в наземный бой с таргонскими машинами. Над степью замелькали лучи лазеров и ионные молнии. Двуногие монстры высотой в шестнадцать и восемнадцать метров насмерть дрались друг с другом.

Между ними в этой кошмарной суматохе стремительно маневрировали мотоциклисты на «Циклонах». Приблизившись сзади к таргонской платформе, они переходили в конфигурацию робота и подпрыгивали на реактивных струях, прикрепляя к коленям таргонских машин мощные противотанковые мины ТМ-57, оборудованные магнитами и радиовзрывателями. Соскочив с ноги платформы, мотоциклист сматывался подальше, пользуясь тем, что таргон был занят боем с истребителем, и взрывал мину радиосигналом.

Взрыв наносил ноге платформы серьезные повреждения, лишая ее подвижности. После этого несколько мотоциклистов запрыгивали на нее, вырезали лазерами люк и сжигали таргонского пилота заживо.

Таргоны быстро сообразили, какая опасность угрожает им со стороны мелких и юрких мотоциклистов. Постоянные атаки «Старкэтов» не давали им возможности разобраться с нахальными людишками, но при случае таргоны не упускали возможности поджарить десяток — другой надоедливых «попрыгунчиков» лучом лазера.

Усилия мотопехоты дали результаты. Одна за другой боевые платформы таргонов застывали на поле боя с перебитыми коленными суставами, становясь легкой мишенью для «Старкэтов». Уцелевшие начали откатываться на северо-восток, к звездолету.

Однако через несколько минут самолеты-разведчики доложили, что со стороны звездолета приближаются крупные силы тяжелой бронетехники таргонов. Генерал Дювалье внимательно выслушал донесение пилота и приказал связаться с майором Митчеллом.

Митчелл получил сигнал Дювалье и приказал немедленно идти к таргонскому звездолету. Лавина мотоциклистов, возглавляемая киберами, ринулась на северо-восток. На полпути к цели они услышали на западе оглушительные раскаты грома. Мощный отряд «Скорпионов» и «Богомолов» попал под орбитальную бомбардировку. С десантом Вечности встретились только считанные единицы.

Через час, перейдя по наведенному таргонами мосту не отмеченную на карте реку, бегущую с горных ледников через степь и джунгли с юга на север, армия Сопротивления подошла к таргонскому звездолету. Громадный угловатый диск лежал прямо на земле. Высокие люки были открыты, вокруг суетилось множество таргонов, обслуживающих боевую технику внутри ремонтных доков по периметру звездолета. Зону приземления патрулировали многочисленные антигравитационные танки и БМП, но тяжелой техники было немного — три платформы и два «Паука».

По ним и были нанесены первые орбитальные удары. Дым еще не успел рассеяться, когда «Стальная Фаланга» пошла в атаку. Следом за киберноидами катились волны мотопехоты.

Командующий Зерг Гардх стоял в командном центре звездолета, глядя на приближающегося противника. Основные силы его бронетехники отправились в бой с десантом людей. Несколько патрульных танков пытались защитить звездолет, но таргонский командующий хорошо понимал, что против «Стальной Фаланги» и мотопехоты они долго не продержатся.

Молодая самка, его личный адъютант, осторожно приблизилась к командующему и негромко доложила:

— Инкубатор только что выходил на связь. Хранитель Расы сообщает, что первые тарглеты могут появиться на свет в ближайшие два периода.

Командующий, не отрываясь, смотрел на обзорный экран.

— Мы должны продержаться, — произнес он, не поворачивая головы.

По священной традиции Таргонской Империи военачальник должен был в критическую минуту сам выйти на поле боя, личным примером вдохновляя воинов на сопротивление. Сейчас был именно такой момент. Зерг Гардх повернулся к самке — адъютанту, почтительно застывшей в двух шагах позади и слева.

— Подготовьте моего «Сфаргхаса». Если я не вернусь из боя, прикажите всем подтягиваться к звездолету. Ремонт реактора завершен?

— Так точно, командующий!

— Тогда в случае поражения приводите в действие план «Пламя». После этого стартуйте немедленно и уходите в гиперпространство. Там выберите себе место назначения — любую из недавно открытых Империей планет, пригодную для жизни. Мы устроим там свою колонию. Командующим в случае моей смерти будет командир звездолета Зохг Сезгал.

— Есть, командующий! — командир звездолета вытянулся в струнку. — Это великая честь для меня!

— Какая там честь, — отмахнулся Зерг Гардх. — Печальная необходимость.

Уходя, он оставил свой личный пульт включенным и, сняв с шеи идентификационный пусковой ключ, бросил его на панель пульта. Никто из присутствующих не смел прикоснуться к ключу, словно это была ядовитая змея. Адъютант последовала за ним.

У выхода из центрального поста командующего перехватил аятолла Эль-Хабиб. «Бешеный мулла» бежал из своей Исламской Республики вместе с захватчиками, и теперь укрывался в их звездолете. Зерг Гардх уже начал ненавидеть эту нечесаную бороду.

— Одну минуту, командующий! — остановил его аятолла. — Насколько серьезно наше положение?

— Весьма серьезное, — ответил Зерг Гардх. Как подавляющее большинство таргонов, он не умел и не любил лгать. — Я полагаю, возможен штурм звездолета.

— Моему гарему нужно безопасное убежище на случай штурма, — заявил аятолла, вызывающе выставив бороду вперед.

Зерг Гардх на мгновение задумался, затем ответил:

— Спрячьтесь в инкубаторе. Это самое охраняемое место на звездолете. Мой адъютант вас проводит. Заодно поможете покормить малышей.

— Благодарю вас, мой повелитель, — аятолла еще что-то бормотал, по-восточному витиевато рассыпаясь в благодарностях. Зерг Гардх шел вперед, не слушая его.

— Позвольте, командующий Зерг Гардх, — адъютант выключила автомат перевода, чтобы плетущийся сзади аятолла не понял ее слов. — Тарглеты вот-вот вылупятся. И они будут очень голодные. Очень, очень голодные.

— Я сам знаю. По-вашему, я не был тарглетом? — Зерг Гардх повернулся к адъютанту. — Вас что, беспокоит, что тарглеты сожрут этого нытика вместе с его гаремом? По крайней мере, от этого «союзника» будет хоть какая-то польза.

Зерг Гардх остановился перед лифтом.

— Вы должны знать, — обратился он к адъютанту. — Именно я был инициатором вторжения в систему Енонла, я хотел заполучить для Империи этот плацдарм, для дальнейшего продвижения вглубь сектора, занятого людьми. Я рисковал всем: своей карьерой, жизнями своих подчиненных, и даже жизнями еще не родившихся тарглетов, но не сумел привести вас к победе. Я один виноват во всем. Поэтому я не собираюсь возвращаться из этого боя.

Но у вас на борту десятки тысяч тарглетов, будущих подданных нашей Империи. Вы должны спасти их. Если нам удастся отбросить людей, тогда сразу, как только первый тарглет вылупится из яйца, посылайте сообщение в метрополию. Закон Империи будет на нашей стороне, и мы вышвырнем людей с этой планеты.

Командующий спустился в док, где стоял его «Сфаргхас». Боевая машина высилась над ним стальной горой. Сто двадцать тонн стали и оружия на восьми суставчатых ногах. Это была очень сложная и дорогая машина, единственная, имевшаяся у таргонов в системе Енонла. Командующий приостановился, бросив взгляд на грозного монстра, затем быстрыми шагами подошел к подъемнику и поднялся в кабину.

Техники уже завели и прогрели двигатель, поэтому Зерг Гардх сразу надел шлем и запустил программу самотестирования, внимательно читая янтарные строчки, бегущие снизу вверх по маленькому черному экрану.

Двигатель — норма.

Система управления — норма.

Система жизнеобеспечения — норма.

Система аварийного спасения — норма.

Он пролистнул рапорты о готовности второстепенных систем и просмотрел состояние вооружения.

Электромагнитная пушка — готова.

Автоматические пушки — готовы.

Тяжелая пушка — готова.

Тяжелые лазеры — готовы.

Ракетные установки — готовы.

Огнеметы — готовы.

Малые лазеры — готовы.

— Открыть двери! — скомандовал Зерг Гардх, и гигантская створка ворот ремонтного дока поднялась перед его «Сфаргхасом». Командующий нажал клавишу хода, и многотонная машина с лязгом вышла на поле боя.

Некоторое время увлеченные боем люди не замечали новой угрозы. Потом кто-то дико закричал, указывая рукой в сторону звездолета. Беляев, оказавшийся рядом с Митчеллом, вдруг произнес:

— Кажется, мы прошли этот уровень почти до конца.

— Ты о чем это? — обернулся к нему Митчелл.

— Ну, знаешь, как в компьютерных игрушках — пострелюшках. В конце очередного уровня появляется жуткий монстр, — пояснил Беляев. — Если его замочишь — ты победил.

— Какой еще монстр?

— Вот этот, я полагаю, — ответил Беляев, показывая на север.

— … твою мать! — выдохнул Митчелл, взглянув туда, и схватился за микрофон. — «Киллер», где вы? У нас тут неприятности! Крупные!

— Сколько их? И насколько крупные? — услышал он ответ киберноида.

— В общем, одна, но очень большая. Тонн этак на сто с лишним и высотой метров двадцать.

— Ни хрена себе неприятность! Тебе следовало бы сказать «катастрофа». О'кэй, сейчас будем.

— Не придирайся к словам. И поторопись.

— Джим, ты читал Стругацких? — спросил его вдруг Беляев.

— Блин, нашел время! — огрызнулся Митчелл. — Ну, читал! И что?

— Я теперь знаю, как выглядит ракопаук с Пандоры, — произнес Беляев. — И теперь я боюсь еще сильнее.

«Ракопаук», не спеша, ковылял по полю на юг, в самую гущу битвы, где мотопехота билась насмерть с летающими БМП таргонов. В километре от них он дал ракетный залп из установок на спине, позади верхней башни. На месте мотопехотного батальона встала сплошная стена разрывов. Уцелевшие порскнули в стороны. Таргоны, увидев это механическое чудовище, с удвоенной силой рванулись в бой.

«Ракопаук» остановился и поднял клешни. Засверкали короткие вспышки импульсных лазеров. И каждая вспышка означала чью-то смерть. Несколько смельчаков попытались приблизиться к нему и заминировать ноги. Кажущаяся неуклюжей многотонная махина неожиданно резво повернулась к ним носом. Из двух огнеметов на нижнем лобовом листе ударили дымные оранжевые струи пламени. Люди в робот — скафандрах моментально превратились в пылающие факелы, беспорядочно мечущиеся и вопящие от боли под ногами монстра.

— Что делать будем? — спросил Кардиган. — Это чудище может нас всех смешать с дерьмом.

— Подождем киберов, — ответил Митчелл. — Как только они вступят в бой — обходим эту падлу, минируем ей ноги, потом забираемся на нее и попробуем добраться до пилота.

«Стальная Фаланга» не заставила себя ждать. Огненный ливень неуправляемых ракет возвестил о появлении «Пусси». Ракетный удар попал в спину «Ракопаука» и вывел из строя его ракетную установку.

— «Соколы», разведчики, не лезьте! — приказал «Киллер». — Вы нам еще понадобитесь.

Вражеский монстр повернул в сторону «Пусси» верхнюю башню на спине своего ракообразного тела. Стальной шар просвистел в воздухе и ударил в левую ногу «Пусси», отколов солидный кусок брони. В эту прореху тут же впились лучи двух больших лазеров.

— Черт бы его побрал! — завопила «Пусси», — Он мне чуть ногу не оторвал! У него электромагнитная пушка!

Она попятилась и дала второй залп ракетами, опустошив свои контейнеры. Затем присовокупила залп двух ионных разрядников. Броня на верхней башне «Ракопаука» начала плавиться.

— Я сматываюсь, — заявила «Пусси». — Пойду за ракетами.

Она убежала на полной скорости, едва увернувшись еще от трех стальных шаров, пущенных вдогон.

«Хищник» и «Следж» атаковали «Ракопаука» с разных сторон. Один из больших лазеров врага в верхней башне замолчал после второго ракетного залпа «Пусси», но второй лазер и электромагнитная пушка стреляли без промаха. «Хищник» получил удар по корпусу. Тяжелая броня выдержала. Кибер поднял руки и выстрелил двумя ионными молниями, целясь в верхнюю башню. Громовой удар. Огненное облако окутало вражескую машину. Казалось, она получила серьезные повреждения. Ничего подобного! Лазер и смертоносная электромагнитная пушка продолжали стрелять. «Хищник» получил второй удар, на этот раз в левую часть корпуса. Навесные пакеты брони слева и в центре были сорваны, следующие повреждения придутся уже на основную броню.

«Следж» зашел с другого бока и открыл беглый огонь ракетами и лазерами. Вторая башня под брюхом «Ракопаука» немедленно повернулась в его сторону, и в кибера полетел двухсотмиллиметровый снаряд тяжелой пушки. Потеряв большую часть брони на груди, «Следж» поспешно отбежал подальше, за пределы досягаемости пушки, и начал стрелять ионными молниями по нижней башне.

Ионный залп «Хищника» отвлек «Ракопаука» от «Следжа». К тому же вдали появились фигуры еще четырех киберов. «Мираж» и «Хантеры» открыли огонь из больших дальнобойных лазеров, не приближаясь к монстру. Они концентрировали лучи на верхней башне, стремясь вывести из строя электромагнитную пушку. «Киллер», не торопясь, рассматривал противника, ища уязвимое место. Его боекомплект был невелик, поэтому он предпочитал стрелять, только когда был уверен в успехе.

«Киллер» наблюдал, как под лучами лазеров плавится броня на верхней башне. «Ракопаук» смещался боком в сторону «Следжа», вынуждая его отступать. В то же время он стрелял по «Хищнику» из электромагнитной пушки и тяжелого лазера.

«Киллер» рассмотрел узкую смотровую щель пилотской кабины, прямо между сенсорными блоками, торчащими на стебельках, как рачьи глаза.

— «Хантеры», срежьте-ка ему сенсоры, — сказал он, подсвечивая цели гелий-неоновым лазером.

Тепловые лучи хлестнули по стебелькам, и шары сенсоров покатились по покатой броне вниз, на землю. Противник вдруг ринулся вперед, не прекращая стрелять в «Хищника». В его клешнях ожили две скорострельные пушки. Их очереди обрушились на обоих «Хантеров». Киберы ушли из-под огня на прыжковых двигателях, но оба получили повреждения. «Мираж», внезапно оставшись в одиночестве, кинулся прочь на полной скорости, делая около ста пятидесяти километров в час.

«Ракопаук» не обратил на него внимания. Он получил длинную очередь из пушки «Хищника» в верхнюю башню, после чего она перестала вращаться. Монстр бросился боком в сторону «Хищника», наводя на него нижнюю башню.

— «Хищник», берегись! — завопил «Следж». — Тяжелая пушка!

Предупреждение пришло слишком поздно. Таргонский монстр оказался слишком прытким для своих размеров и массы. «Хищник» бросился прочь, но не успел отскочить за пределы досягаемости тяжелой пушки.

Ее дробный грохот перекрыл все прочие звуки на поле боя. Двухсотмиллиметровые снаряды обрушились на «Хищника», осколки брони и стальных конструкций полетели во все стороны. Семьдесят пять тонн брони и оружия рухнули на землю грудой бесформенного металлолома.

— Твою мать, да что же это творится! — «Киллер» сумел, наконец, зафиксировать прицел на смотровой щели «Ракопаука». Теперь система наведения автоматически вела цель. Электромагнитная пушка «Киллера» выплюнула стальной шар.

Он ударил по толстому броневому козырьку над смотровой щелью, и отскочил. «Киллер» тут же выстрелил снова и удовлетворенно отметил, что броня на лбу «Ракопаука» пошла трещинами.

«Хантеры», сменив позицию, вновь открыли огонь из лазеров. Однако «Хантеру-1» не повезло. Таргон вдруг развернулся всем корпусом и навел на кибера заклиненную верхнюю башню. Точная наводка не работала, но уж если не везет, так не везет. Стальные шары один за другим били по ногам «Хантера-1», пока правая нога не отвалилась после третьего попадания. Кибер беспомощно повалился на землю. Левая его нога тоже получила два попадания и выглядела ненамного лучше.

Из-за внезапного маневра таргона «Киллер» потерял наводку на смотровую щель. Ему пришлось пробежать пару сотен метров, чтобы вновь оказаться прямо перед противником. «Следж» и «Мираж», зайдя сзади, издалека расстреливали молниями и лазером нижнюю башню.

«Ракопаук» снова бросился в атаку, теперь уже на «Хантера-2». По нему ударил шквал снарядов автоматических пушек из клешней. Первый же снаряд сорвал антенну радара, затем «Хантер-2» получил несколько попаданий в голову, с грохотом опрокинулся навзничь и остался лежать неподвижно.

«Киллер» вновь поймал в прицел смотровую щель таргона и снова выстрелил. Он стрелял еще и еще, пока куски брони не полетели во все стороны от покатого лба «Ракопаука». Вражеская машина вдруг ринулась прямо на него. Моментально прекратив обстрел, «Киллер» прыжком вышел из зоны поражения.

Огненный поток неуправляемых ракет пронесся над его головой. Ракеты ударили в лобовую броню «Ракопаука», остановив стремительное движение чудовищной машины. Это вернулась «Пусси».

Таргонский монстр остановился и зашатался. Но потерять равновесие, стоя на восьми ногах, было невозможно. «Киллер» увидел, как со всех сторон на застывшего «Ракопаука» набросились пехотинцы в робот — скафандрах. По двое-трое людей карабкались по ногам чудовища к его коленям. Установив по несколько мин на каждое колено, они посыпались с «Ракопаука», как конфетти.

Таргон пришел в себя и неожиданно сделал еще один рывок — назад, стремительно сблизившись со «Следжем». Тяжелая пушка, которую так и не удалось вырубить, ударила еще одной громовой очередью. Правая рука «Следжа» отлетела, за ней последовала левая, потом семидесятитонный кибер повалился на спину. Грохот его падения был оглушительным.

В этот момент сработали мины на ногах таргона. Все восемь ног отвалились одновременно. «Ракопаук» с еще более ужасающим грохотом рухнул на землю в двухстах метрах от дымящегося, лежащего на спине «Следжа». Люди хором закричали: «Ура!!»

Уцелевшие киберы осторожно приближались к чудовищу. Внезапно оно провернулось на месте, используя привод нижней башни. Смертоносные клешни оказались направлены прямо на «Киллера». Пушки изрыгнули пламя.

«Киллер» почувствовал, что куда-то летит. Затем земля больно ударила его по спине. Просканировав повреждения, он понял, что на груди не осталось ни одного живого места — вся броня превратилась в решето.

Лежа на спине, «Киллер» увидел в неестественном ракурсе перешагивающую через него «Пусси». Из ее ракетных контейнеров вырвалось пламя, затем послышался громовой раскат взрывов и скрежещущий лязг рвущегося железа.

«Киллер» с трудом приподнялся на локтях, затем оттолкнулся и сел. Он увидел, что одна клешня «Ракопаука» отвалилась, оторванная ракетами, а сам монстр завалился назад, лишившись возможности вращаться на нижней башне. По нему уже карабкались люди. «Мираж», пританцовывая от возбуждения, старательно водил лазерным лучом по второй клешне, явно намереваясь ее отрезать. Он напомнил «Киллеру» в этот момент виденного им как-то человеческого ребенка, увлеченного вырезанием неприличной надписи на заборе. «Киллер» подумал, что будь у «Миража» язык, он, наверное, высунул бы его от усердия.

«Пусси» помогла ему, послав в клешню две ионные молнии. Клешня полетела в сторону. «Пусси» сделала еще несколько шагов и застыла перед лбом «Ракопаука», наводя ионные разрядники на смотровую щель, до которой так мечтал добраться «Киллер». Один из людей сделал ей предупреждающий жест рукой. «Киллер» узнал в нем майора Митчелла.

Митчелл и Бейли вырезали лазерами входной люк, дернули за скобы и оторвали броневую крышку, швырнув ее на землю. Сунувшись в кабину, Митчелл успел перехватить стальным захватом клешню таргона с зажатой в ней иглой прежде, чем пилот «Ракопаука» успел себя заколоть. Клешня тут же переломилась, игла выпала на пол кабины. Второй рукой Митчелл схватил таргона за горло. Рука в стальной перчатке начала сжиматься.

Таргон вдруг отчаянно заскрежетал и засвистел. Его переводящая машинка завопила:

— Я главнокомандующий Зерг Гардх! Отведите меня к майору Митчеллу!

— Я к твоим услугам, сколопендра! — прорычал Митчелл, выволакивая командующего из кабины.

Бой возле звездолета прекратился сам собой. Киберам требовался срочный ремонт. Люди нуждались в отдыхе.

«Соколы», не участвовавшие в бою, подняли «Киллера». К нему подъехал ремонтный грузовик. Из него высыпали техники. «Киллер» заблокировал ноги и погрузился в блаженное пламя сварочных аппаратов.

— Посмотри, что с тяжелыми, — приказал он подбежавшему за распоряжениями «Киви».

Положение «Стальной Фаланги» было почти катастрофическим. Из трех тяжелых киберов осталась только «Пусси». Из пяти средних невредимы были лишь два сорокапятитонных «Сокола». Еще остались «Мираж» и «Киви», два легких разведчика, абсолютно непригодные для боя с чем-либо серьезнее бронетранспортера. «Фаланга» потеряла половину своего состава, от ее ударной мощи осталась едва ли четверть. А бой был еще далеко не закончен.

В поле зрения «Киллера» появился «Следж», которого с обеих сторон держали за плечи «Соколы». Рук у него не было, грудь разворочена, все оружие, кроме ракетной установки ближнего боя — разрушено или оторвано вместе с руками.

За ним пришла «Пусси». Она сбросила пустые ракетные контейнеры, сейчас на ее могучей покатой спине покоились останки «Хищника». Очень осторожно «Пусси» опустилась на землю, аккуратно сняла «Хищника», уложив его на вытоптанную траву, и вновь поднялась, повернувшись к техникам.

— Чините его! — произнесла она неестественным звенящим голосом.

— А разве он?… — изумленно спросил Алексей Панин.

— «Киберноид подлежит ремонту в случае повреждений любой тяжести, если цел его картридж-идентификатор», — металлическим голосом «Пусси» процитировала один из пунктов устава «Стальной Фаланги». — Чините!!

Она рявкнула так оглушительно, что Алексей одним прыжком отскочил метра на два назад.

— Тихо, «Пусси»! — приказал «Киллер».

— Не затыкай мне динамик, командир хренов! — «Пусси» резко повернулась к нему, инстинктивно вскидывая руки с ионными излучателями. Люди шарахнулись в стороны. — Где ты был со своей. баной пушкой?

— Там же, где и ты со своими ракетами!

Гора металлолома вдруг зашевелилась. «Хищник» с невероятным скрежетом поднялся на ноги и стоял, покачиваясь и держась левой рукой за «Пусси». Правой руки у него не было. Корпус спереди наполовину разрушен. Из многочисленных пробоин зелеными струями тек хладагент.

— Успокойся, подружка, я в порядке, — произнес он. — Пара листов брони, и буду как новенький…

Беляев подошел к нему, бесстрашно пройдя между ногами осатаневшей «Пусси».

— Ну и досталось же тебе, приятель! — сказал наемник. — А еще говорил, что не обмочишься. Посмотри, на кого ты похож. Мокрый весь…

— Посмотрел бы, да нечем, — ответил «Хищник». На месте его сенсорного окна громоздилась мешанина обломков.

Пусси повернулась в сторону поля боя и бросила через плечо:

— Пойду за «Хантерами».

«Киллер» некоторое время смотрел ей вслед. Затем наклонил голову, направив телекамеры на подошедшего Митчелла.

— Какие потери, майор? — спросил киберноид.

— Волонтеры Кардигана потеряли половину состава, — ответил Митчелл. — Мои ребята целы, только пятеро легко ранены.

— Профессионалы, — уважительно отозвался «Киллер».

«Мираж», только что прохаживавшийся вокруг ремонтников как петух, присматривающийся к курице, вдруг застыл на месте, словно прислушиваясь. Наемники уже привыкли к таким моментам — сейчас «Мираж» принимал сообщение. Кибер несколько секунд простоял неподвижно, затем повернулся к «Киллеру» и доложил:

— Командир! Сообщение от генерала Дювалье. Десанту Вечности удалось опрокинуть боевые порядки таргонов. Противник беспорядочно отступает к звездолету. Дювалье предполагает, что таргоны собираются укрепиться в нем и ждать, пока вылупятся личинки, а потом вызвать помощь. Он просит поторопиться с захватом звездолета.

— Ох, уж эти личинки! — проворчал Беляев. — Сколько мороки из-за каких-то опарышей!

— Хорошо, — «Киллер» вновь уверенно взял командование на себя. — Что там с ремонтом, Алексей?

— Что можно было, мы сделали, — ответил Панин. — Ты в порядке. С остальными еще возиться и возиться.

— А что мне ответить Дювалье? — спросил «Мираж».

— Дай ему уклончивый ответ, — посоветовал Митчелл. — Например, пошли к …ной матери…

— Выдвигаемся к звездолету, — скомандовал «Киллер». — Укроетесь в одном из ремонтных доков. Джим, берите своих мотоциклистов, без вас внутри звездолета нам делать нечего. Надеюсь, это будет действительно последний рывок.

— Зря он так сказал, — прошептал «Хищник».

24

Флагманский звездолет таргонов.

Северная посадочная зона. Новая Аляска.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

«Пусси» и «Соколы», тащившие на себе искалеченных «Хантеров», встретили наемников на полпути к звездолету. «Мираж», выбежав вперед, ввел «Пусси» в курс дела. Все еще ворча, семидесятипятитонная «железная леди» присоединилась к отряду.

Сгрузив со спины «Хантера-2» у ворот ремонтного дока звездолета, «Пусси» повернулась к Алексею Панину:

— Леша, твои ребята могут быстро снять с «Хантеров» прыжковые двигатели и переставить мне на ноги?

— Попробуем, но зачем?

— С моими габаритами лезть внутрь этой тарелки неудобно. Я останусь здесь, и мне придется держать оборону. Сам понимаешь, дополнительная маневренность мне пригодится.

— «Пусси» дело говорит, — вмешался «Киллер». — Леша, попытайтесь оснастить ее прыжковыми модулями, пока таргоны не подошли близко. Кстати, «Мираж», где они?

— Им до нас около часа ходу. Километров шестьдесят — семьдесят. Скоро они дойдут до моста.

— Все слышали? — спросил «Киллер». — Вот столько у нас времени. За этот час мы должны захватить звездолет и уничтожить этих поганых личинок. Каков состав вражеских сил? — спросил он «Миража».

— Несколько «Богомолов» и около двадцати боевых платформ типа «Гортх», — ответил разведчик.

— Хорошо бы изолировать «Богомолов» на мосту, — предложила «Пусси».

— Как это?

— Посадить рядом авианаводчика, дождаться, пока «Богомолы» войдут на мост, и нанести пару ударов по мосту, перед ними и за ними. Мост стоит на шести быках, я считала. Концы завалятся, а середина останется стоять, — пояснила «Пусси».

— А почему не грохнуть их сразу на этом мосту? — спросил заинтересованно прислушивавшийся к разговору киберов Кардиган.

— Ну вот, пришел поручик Ржевский, и все опошлил, — проворчала «Пусси». — Сам подумай. Если их грохнуть, некоторые могут уцелеть, выбраться из реки и прийти сюда. А если они застрянут на мосту, таргоны будут долго ковыряться, пытаясь их вытащить, не повредив. Может быть, даже отвлекут для этого несколько платформ. Может быть, бросят их на мосту неповрежденными, если они спешат эвакуироваться, или взорвут сами.

— Какой иезуитский план! — восхитился Кардиган. — А как десант Вечности доберется сюда, если мы разломаем мост?

— А пусть как хочет, так и добирается, — ответила «Пусси». — Они все равно не успеют нам помочь, если в дело вступят «Богомолы». Земные танки слишком медленно ездят. Достаточно одной очереди из пушки «Богомола», чтобы от меня и «Киллера» обломки остались.

— Я пошлю пару ребят на «Циклонах» к мосту, — сказал Кардиган. — Попробуем остановить «Богомолов», как предлагает «Пусси».

— Если таргоны затеют спасательную операцию на мосту, попробуйте снова вызвать поддержку, когда они соберутся в зоне поражения, — предложил «Киллер». — И держите постоянную связь с нами.

— О'кэй, — кивнул Кардиган и пошел отдавать распоряжения.

Наемники, осматривавшие открытый ремонтный док, доложили, что он имеет высокие ворота во внутренней стене.

— Логично, — заметил Митчелл, — учитывая, что доков не так уж много, а техники они привезли чертову уйму. Основные ангары должны быть внутри.

— Значит, нам будет, где развернуться, — ответил «Киллер». — Майор, — обратился он к Митчеллу. — Даю вам пока что «Киви» и «Сокола-2». Потом, когда подойдут таргоны, отправлю к вам «Миража». От него в бою толку немного, а в коридорах он вам пригодится, хотя и великоват ростом. Я, «Сокол-1» и «Пусси» остаемся держать оборону. Вы согласны?

Митчелл коротко кивнул и махнул рукой, подзывая наемников. «Киви» и «Мираж» уже возились с электронным запором внутренних ворот ремонтного дока. Через минуту замок щелкнул, завыли электродвигатели, и тяжелые створки медленно расползлись в стороны. «Сокол-2» сбросил со спины тяжелые контейнеры прыжковых двигателей. В коридорах звездолета толку от них все равно не было.

— Поставьте грузовики и транспортеры с боезапасом в док и прикройте внешние ворота, — сказал «Киллер» техникам «Фаланги». — Вам придется часто перезаряжать «Пусси».

— «Киллер», мы пошли! — крикнул Митчелл из темной глубины дока. — Приглядывайте за пленным, чтоб эта сколопендра не сбежала.

— Храни вас Бог, ребята, — отозвался киберноид. — Возвращайтесь живыми. Леша, где у нас лопаты? Надо вырыть большой окоп.

Наемники и два кибера вошли в звездолет. Зрелище поразило их до глубины души. Им показалось, что они попали в хорошо ухоженный парк. Вокруг центральных помещений звездолета была устроена обширная зеленая зона, в которой располагались площадки для техники, склады, вспомогательные службы, войска и экипаж. Эта своеобразная оранжерея занимала большую часть звездолета. Высота помещения была не менее двадцати метров.

Здесь было довольно много таргонов. Когда двери дока открылись, толпа наемников и волонтеров в робот — скафандрах ворвалась внутрь, завязался жестокий, но скоротечный бой. У таргонов было только легкое оружие, тогда как землян поддерживали два кибера со средними и тяжелыми лазерами.

Разделившись на две группы, поддерживаемые «Соколом-2» и «Киви», наемники прочесали звездолет по окружности, обнаружив и взяв под контроль все входы и выходы как наружу, так и в центральную часть, где находились двигатели, реактор, помещения управления, и главная цель — инкубатор. При этом было перебито множество таргонов. Оставшиеся скрылись в центральной части звездолета.

«Киви» нашел коммуникационный разъем компьютерной сети звездолета и подключился к нему. Теперь наемники имели точный план гигантского транспортника. Сверившись с картинкой на дисплее, Митчелл ткнул пальцем в темное помещение:

— Нам сюда. Кардиган, берите «Киви» и отправляйтесь в командный центр. «Сокол», ты с нами.

— Есть, — киберы единодушно признали Митчелла как нового командира.

«Сокол» выломал высокую дверь ударом ноги. За ней обнаружился коридор, довольно высокий, но явно недостаточный для десятиметрового кибера.

— Придется ползком, — проворчал «Сокол», заглядывая в низкий проход.

Пока внутри звездолета шла чистка, снаружи было довольно спокойно. «Киллер», «Сокол-1» и «Пусси» вырыли глубокую яму перед доком, навалили бруствер и оборудовали себе огневые позиции. «Мираж» слушал эфир и приглядывал за пленным Зерг Гардхом. Он первым почувствовал опасность.

— Командир, — просигналил он на языке киберноидов. — Что-то не так. С искусственным солнцем дело неладно. Его температура повышается, поверхностные процессы нестабильны. И еще, пленный все время косится на солнце, будто ждет чего-то.

«Киллер» поднял голову и взглянул на солнце. По времени уже должен был наступить «искусственный вечер», но солнце пылало ярче, чем в полдень. На его поверхности клубились выбросы, напоминающие маленькие протуберанцы.

Остальные киберы тоже забеспокоились. «Пусси» стояла в доке, где на нее ставили прыжковые двигатели. «Мираж», запрыгнув на верхнюю поверхность дисковидного звездолета таргонов, всматривался в горизонт. Разгромленная армия таргонов с висящим у нее на плечах десантом Вечности, откатывалась к звездолету.

«Сокол-1» подошел к «Киллеру»:

— Командир, я, кажется, догадался. Таргоны хотят забраться в звездолет, а потом подорвут искусственное солнце. Здесь будет чертовски жарко. Их звездолет выдержит, а вот мы и люди — вряд ли. Те, что снаружи. Это будет маленькая Новая.

— Есть предложения? — спросил «Киллер».

— Ага. Я взлетаю на эту платформу с солнцем и переключаю антигравитатор на максимум, — сказал «Сокол-1». — Она взорвется за пределами атмосферы, а там уже не так опасно. «Мираж», влезь в таргонский компьютер и поищи план солнечной платформы. Меня интересуют органы управления. Можно ли ее отключить, и как управлять антигравитатором.

— Сейчас, минутку, — «Мираж» спрыгнул со звездолета, забрался в ремонтный док и воткнул коммуникационный зонд в разъем на пульте у боковой стены.

— Так, — мрачно произнес «Киллер». — Приказать тебе я не могу. Это слишком большой риск. Но если этого не сделать, погибнут все. Решай сам, «Сокол».

— Хрена ли тут решать? — ответил кибер. — Если не вернусь, считайте меня коммунистом, — сказал он и взвился в небо на фиолетовых струях плазмы.

— Кем-кем? — удивленно переспросил «Киллер».

По приказу «Киллера» техники затащили упирающегося Зерг Гардха в ремонтный док и засунули в опустевший отсек транспортно-зарядной машины.

Через несколько секунд «Мираж» начал передавать поднимающемуся в небо «Соколу» информацию об устройстве солнечной платформы.

— Она не вооружена. Управляется из кабины наверху сбоку. Сейчас перешлю тебе схему пульта управления.

«Киллер» отвлекся от сообщения «Миража», услышав далеко на юго-западе громовые удары орбитальной поддержки. Через минуту люди Кардигана вышли на связь.

— «Киллер»! Говорит «Омикрон». Мы заблокировали шесть «Богомолов» на мосту! Таргоны сейчас остановились и совещаются.

— Попробуйте снова вызвать поддержку, пока они стоят, — посоветовал «Киллер», — Чем больше вы их там потреплете, тем легче будет нам.

— О'кэй, — через минуту до «Киллера» вновь донесся раскатистый грохот.

— Это «Омикрон»! Мы покалечили еще пять или шесть платформ. Осталось … да… покалечили шесть, осталось одиннадцать. Они бросили «Богомолов» на мосту и полетели к вам. Полетели, слышите! И чертовски быстро!

— Понял вас, «Омикрон», — ответил «Киллер». — Покалечили шесть платформ или уничтожили?

— А черт их знает! Они лежат, но не взорвались. Некоторые слегка шевелятся. Звездолет ушел из зоны видимости, следующий через полчаса. Пока новую поддержку вызвать не сможем.

— Ясно, — ответил «Киллер». — Отходите оттуда.

«Одиннадцать платформ», — подумал он: «Против нас двоих с „Пусси“. „Мираж“ не в счет».

— «Пусси», слышала доклад? — спросил «Киллер».

— Да, командир, — мрачно буркнула «Пусси». Техники заканчивали монтаж прыжковых двигателей на ее ногах. — Пора умирать, — произнесла она с ледяной решимостью. — Ты, командир, не трать на них зря свои шарики, у тебя их всего шестнадцать. Попробуй отстреливать гадам ноги, чтобы они остановились, а я ими потом займусь, или вон, «Мираж» добьет лазером.

— Попробую, — ответил «Киллер». — Уже скоро.

«Сокол-1» стремительно поднимался к искусственному солнцу. «Перья не обожги, Икар хренов», — подумал он, облетая на почтительном расстоянии вокруг платформы и разыскивая кабину: «И как они тут выдерживают? Такая жара».

Кабина отблескивала на боку платформы. В платформе было огромное отверстие в центре, внутри, в тисках магнитных полей, кипела раскаленная добела плазма. Пирометр показывал температуру искусственного солнца всего в пять тысяч градусов, ниже, чем можно было ожидать. «Сокол-1» заложил вираж и устремился прямо на сверкающую каплю кабины.

Таргонские операторы заметили его слишком поздно, чтобы что-либо предпринимать. Титановая громада кибера вдребезги разбила стеклопластиковый купол и ввалилась в кабину. Одним движением металлической руки «Сокол» вышвырнул таргонов вниз. Затем с трудом развернулся в узкой для него кабине и всмотрелся в приборы, сравнивая их расположение со схемой, переданной по радио «Миражом».

«Так. Это индикаторы температуры на поверхности и внутри. Это пульт управления магнитным полем. Индикаторы стабильности плазмы. А со стабильностью-то у нас хреново. И продолжает ухудшаться. Этот фонарь того и гляди рванет. Где же управление антигравитатором? „Мираж“ говорил, где-то слева. А, вот!»

Он аккуратно взялся двумя пальцами за рычаг и перевел его в крайнее верхнее положение, подавая максимум энергии в антигравитатор. Солнечная платформа рванулась вверх. Индикаторы стабильности плазмы сошли с ума, их зеленые столбики заплясали как бешеные.

«Сокол» вылетел из кабины на струях плазмы и ринулся вниз. Нестерпимый жар опалил его краску. Платформа стремительно возносилась ввысь. Кибер несся к земле, соображая, как он будет тормозить, и успеет ли солнечная платформа подняться достаточно высоко перед взрывом.

Вражеские боевые платформы летели низко над землей на полной скорости. Таргонские пилоты видели, как искусственное солнце внезапно рванулось вверх. В это время они уже подлетали к своему звездолету.

«Киллер» тщательно прицелился в летящую прямо на него платформу. Стальной шар из его электромагнитной пушки с треском врезался в поджатую правую ногу вражеской машины. Удар был настолько силен, что платформа завертелась волчком на антигравитационной подушке.

«Пусси» выпустила по другой платформе двадцать неуправляемых ракет. Облако разрывов окутало таргонскую машину, она с жутким жестяным грохотом рухнула на землю, несколько раз перекувырнулась и замерла.

Остальные таргоны открыли ураганный огонь из пушек и лазеров. «Киллер» и «Пусси» прыжками выскочили из-под огненной лавины первого залпа. И в этот момент высоко над их головами взорвалось таргонское искусственное солнце.

Киберы «Стальной Фаланги» ждали этого момента. Как только ослепительное сияние залило окрестности, «Киллер» и «Пусси» распластались на земле. «Мираж» успел юркнуть внутрь ремонтного дока. «Сокол-1», только-только успевший приземлиться, перекатом метнулся в тень под нависающий борт звездолета.

Таргоны не успели увернуться. Испепеляющий свет не причинил особого вреда стальным машинам, лишь разогрев их почти до критической температуры. Зато ударная волна прошлась по ним как всесокрушающий молот. Из щели между дверями ремонтного дока «Мираж» увидел, как таргонские платформы, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, полетели в разные стороны. Он обвел взглядом горизонт, окутанный дымом горящих джунглей. Трава в степи мгновенно высохла на корню и теперь тоже горела. Но «Миражу» некогда было смотреть на этот гигантский пожар. Кибер немедленно начал засекать места падения таргонских машин и передавать координаты «Киллеру» и «Пусси».

«Пусси» очнулась первой. Ужасающий жар маленькой Новой разогрел ее так, что она не могла пустить в ход ионные разрядники. Но охладители справлялись с тепловым потоком, а стрельба ракетами не вызывала большого перегрева. Выбрав одну из обозначенных «Миражом» целей, она дала ракетный залп, и на поврежденную платформу обрушился огненный смерч.

«Пусси» видела, как полетели в стороны куски брони, руки и ноги боевой платформы. Семидесятипятитонная громадина развернулась на следующую цель и дала второй залп, полностью опустошив ракетные контейнеры. Ракеты легли правильным эллипсом, оторвав таргонской машине правую ногу и обе руки. Удовлетворившись результатами стрельбы, «Пусси» тяжело потрусила к ремонтному доку перезаряжать контейнеры.

Поднявшись на ноги, «Киллер» с холодной ясностью мыслей отметил расположение семи оставшихся целей. У него не было столь сокрушительного оружия, как у «Пусси». Он выбрал наименее пострадавшую от взрыва платформу и тщательно прицелился. Таргон уже поднялся на ноги, когда первый стальной шар снес броню с его правой ноги. Второй перебил титановую несущую конструкцию. «Гортх» тяжело рухнул в горящую траву.

«Киллер» развернулся на другую цель и выстрелил еще два шара, сбив таргона с ног. В этот момент три таргонские платформы поднялись на ноги и открыли ответный огонь. «Киллер» прыжком вышел из-под огня, не успев добить второго противника. Таргоны преследовали его. Он отступал к звездолету длинными прыжками, отстреливаясь лазером и ракетами, приберегая одиннадцать оставшихся у него шаров для электромагнитной пушки.

— Сюда, командир! — «Сокол-1» окликнул его из свежевырытого окопа.

«Киллер» взвился в воздух и приземлился в середине глубокой ямы. Таргоны приближались медленно, с разных сторон. Киберноид насчитал шесть платформ. Одна из них сильно хромала.

— Бей хромого, — приказал он «Соколу», сосредоточив внимание на ближайшей платформе.

Невидимый луч тяжелого лазера «Сокола» несколькими выстрелами перерезал ногу таргона в коленном суставе. Платформа остановилась, но не упала, поддерживаемая антигравитаторами в бедре. Стоя на одной ноге, таргон стрелял из большого лазера и длинноствольной пушки в левой руке. Снаряды впивались в многометровый песчаный бруствер окопа, разрываясь фонтанами дыма и песка, но не причиняя вреда киберам.

«Киллер» взял на прицел наступающую платформу. Его голова и плечи возвышались над бруствером едва ли на полметра. Приподняв ствол электромагнитной пушки, «Киллер» трижды выстрелил в таргона.

Левая нога «Гортха» отвалилась, перебитая посередине бедра, антигравитаторы вышли из строя. Боевая платформа нелепо взмахнула руками и с оглушительным грохотом рухнула на землю.

Оставшиеся четыре платформы вдруг поднялись в воздух и быстро полетели на юго-запад, к мосту.

— Где они? — «Пусси» выбежала из дока, перезаряженная, охладившаяся и готовая к бою.

«Киллер» молча показал рукой на юго-запад.

— Черт! Они полетели за «Богомолами», — проворчала «Пусси».

— Может, взрыв Новой уничтожил мост? — спросил «Киллер», выбираясь из окопа. — «Мираж», свяжись с «Омикроном», узнай, как там «Богомолы»?

— Группа «Омикрон» не отвечает, командир, — ответил «Мираж». — Может, поджарились, а может не слышат. Связи нет. Ионосфера полетела ко всем чертям. Короткие волны уходят в космос.

— Твою мать, — констатировал «Киллер», забираясь в док для перезарядки.

Единственная оставшаяся платформа стояла на одной ноге и стреляла по «Пусси» из большого лазера. Снаряды к пушке у таргона кончились. «Пусси» подняла руки, взяла врага на прицел и послала в него две убийственные ионные молнии. Броня на уцелевшей ноге таргона закипела. Выждав десять секунд, пока перезарядятся ионные разрядники, «Пусси» дала второй залп, полностью перерезав ногу платформы. Таргонская машина повалилась на землю.

«Киллер» выбрался из дока, пополнив боекомплект для электромагнитной пушки и ракетной установки ПТУР.

— Есть связь с людьми? — спросил он «Миража».

— Нет, командир. Ни с десантом, ни со штурмовыми группами внутри звездолета — мрачно ответил кибер. — Что делать будем?

— Ждать, — коротко буркнул «Киллер», поворачиваясь на юго-запад.

Внутри звездолета волонтеры Кардигана прорывались в командный центр. Их вел «Киви», вырезая лазером переборки и пинками вышибая двери. Особо прочные гермодвери приходилось взрывать. И все это происходило под непрерывным огнем таргонов. Люди падали замертво, но другие отвечали огнем на огонь. Лазер «Киви» поворачивался из стороны в сторону, сметая таргонов десятками.

— Кардиган, мы пришли, — сказал «Киви», останавливаясь перед мощной герметической дверью. Кибер обвел ее по периметру лазерным лучом, дверь задымилась, потек расплавленный металл.

— Придется взрывать… — проворчал Кардиган, окинув взглядом дверь. Он махнул рукой, несколько подрывников начали устанавливать заряды, остальные отступили за угол.

Си-4 рванула в канавке, прожженной лазером «Киви». Дверь с треском наклонилась и повисла на узкой перемычке металла. «Киви» полоснул по ней лазером, тяжелая стальная плита со звоном рухнула на пол. Волонтеры в робот — скафандрах ворвались в центр управления. Зашипели, вонзаясь в плоть, лазерные лучи. Таргоны прятались за пультом, отчаянно отстреливаясь, пока брошенная граната не вышибла из них дух.

Кардиган связался с Митчеллом:

— Джим, центр управления под нашим контролем. Как у вас дела?

— Пробиваемся в инкубатор, — ответ Митчелла донесся сквозь шум и треск ожесточенного боя. — Тут чертова уйма таргонов. Нам не помешала бы помощь. Пришли «Киви» и несколько парней.

— Вас понял, выполняю, — ответил Кардиган.

Снаружи стремительно стемнело. Взорвавшееся искусственное солнце больше не давало света, и полярная ночь снова вступила в свои права. Тепла тоже больше не было, и температура воздуха быстро понижалась.

— Конец джунглям, — заметил «Сокол-1». — Только все разрослось. Теперь опять будет ледяная пустыня.

— Мы до этого не доживем, — мрачно проворчала «Пусси». — Сейчас таргоны снимут с моста те шесть «Богомолов» и приволокут их сюда.

— Надо было их там загасить, — буркнул «Мираж». — Вот тебе и иезуитский план. А сейчас связи нет, поддержку не вызовешь, противника не видно…

— Не ворчи, без тебя тошно! — рявкнула «Пусси».

Несколько минут прошло в гробовом молчании. Киберы изучали показания сенсоров.

— Вижу противника, — доложил «Мираж». — Шесть неопознанных сигналов, видимо, «Богомолы». Четыре боевых платформы. Азимут 240, удаление 10 километров.

— К бою! — скомандовал «Киллер». — Первый удар по «Богомолам»! Целить в головы, бить только издалека, не допускать сближения.

— А если они будут против? — ехидно спросила «Пусси».

— Постарайся быть убедительной.

Боевые платформы атаковали первыми. «Мираж» и «Сокол-1» запрыгнули на плоский верх таргонского звездолета и метались там, отчаянно отстреливаясь. По ним стреляла только одна платформа, остальные три жалили лазерами «Пусси».

Семидесятипятитонная махина отвечала уколами средних лазеров и изредка — ионными молниями, предпочитая маневрировать и уклоняться. «Пусси» и «Киллер» терпеливо ждали, когда «Богомолы» войдут в зону поражения. Внимательно обследуя сенсорами пространство, «Киллер» стрелял по боевым платформам, донимающим «Пусси», противотанковыми управляемыми ракетами. Они наносили таргонам некоторые повреждения, но не более того.

Первый «Богомол» появился в зоне действия сенсоров. За ним второй, третий, четвертый… Киберы терпеливо ждали. Первый «Богомол» мчался прямо на «Пусси». Она встретила его залпом сорока неуправляемых ракет. Огненный шквал угодил таргону в голову. «Богомол» покачнулся. «Пусси» выстрелила снова, на этот раз ионными молниями. Голова «Богомола» раскололась, водитель — таргон превратился в пар. Стальная громадина с грохотом рухнула навзничь.

«Киллер» взял на прицел второго. Стальные шары электромагнитной пушки один за другим били в голову «Богомола». Один, второй, третий, четвертый… После пятого удара «Богомол» упал и больше не поднялся.

«Пусси» успела за это время дать еще два ракетных залпа, завалив двух «Богомолов», и теперь добивала их ионными разрядами. Ее броня была уже сильно изрезана лазерными лучами боевых платформ. «Киллер» перенес прицел на пятого, явно нацеливавшегося на «Пусси». Электромагнитная пушка выплевывала один шар за другим, но таргон подбежал слишком близко.

Его двухсотмиллиметровка прогрохотала короткой редкой очередью. Отчаянный обстрел «Киллера» помешал таргону прицелиться, но три снаряда все же попали в «Пусси», повредив ее левую ногу. Семьдесят пять тонн рухнули так, что земля содрогнулась. Не тратя времени на упавшую «Пусси», таргон развернулся в сторону «Киллера». Смертоносное жерло тяжелой пушки уставилось на киберноида. Из него шел дымок.

«Вот так выглядит смерть», — подумал «Киллер», взлетая на плазменных струях. Убийственные снаряды пронеслись под ним и ударили в борт звездолета, проломив его броню. Шестой «Богомол» уже спешил на подмогу.

Лежа на земле, «Пусси» переписала содержимое картриджа-идентификатора в оперативную память. Затем перекатилась и с трудом поднялась на ноги. Левая нога целиком лишилась брони и отказывалась сгибаться. Правая держалась на честном слове, но еще двигалась. Правая рука отлетела, левая бессильно висела стволами вниз. Повернув торс, «Пусси» выпустила последние сорок ракет в голову шестого, неповрежденного «Богомола». С такого расстояния промахнуться было невозможно.

Огненная туча ракет накрыла таргонского монстра с головы до ног. «Богомол» скрылся в клубящемся облаке пламени, затем на его месте медленно расползлась дымная пелена.

— Лешка! — заорала «Пусси» во всю мощь своего динамика. — Подбери мой картридж! Вставь его куда-нибудь, хоть в свой тостер, чтобы я погибла не зря!

— «Пусси», не смей!! — страшным голосом заорал «Киллер», приземляясь на крышу таргонского звездолета.

«Черный ящик» — бронированная коробка с картриджем-идентификатором — катапультировался из аварийного лючка на корпусе «Пусси» и упал под бортом звездолета. Последний оставшийся «Богомол» повернулся к «Пусси». Время для киберов словно остановилось.

Из жерла двухсотмиллиметровки «Богомола» брызнул огонь, и одновременно из прыжковых двигателей на ногах «Пусси» ударили фиолетовые струи плазмы. Семидесятипятитонное чудовище прыгнуло вперед, врезавшись всей своей массой в последнего «Богомола». Перед прыжком «Пусси» включила процедуру отключения реактора.

Удар был страшен. «Киллер» увидел, как «Богомол» разлетелся на куски. Обе ноги «Пусси» отвалились от корпуса. Пустые ракетные контейнеры отлетели метров на тридцать. Ее корпус лежал в обломках таргонской машины. Киберы физически ощутили, что их осталось трое.

«Киллер» развернулся в сторону боевых платформ. У него оставалось семь шаров для электромагнитной пушки. Одна платформа, сильно поврежденная, вела перестрелку на дальней дистанции с «Соколом» и «Миражом». Три другие пытались обойти киберов с фланга.

«Киллер» выстрелил по дальней платформе, и у нее оторвалась левая нога. Платформа рухнула. Бедро правой ноги у нее дымилось, искромсанное лазерами, антигравитаторы, вероятно, сгорели.

— Ребята, слева! — рявкнул он, поворачиваясь. В него летели снаряды пушек, впивались лучи лазеров, но «Киллер», стоя на крыше звездолета, тщательно целился в таргонскую платформу. Электромагнитная пушка стреляла с пятисекундными интервалами.

Раз! Два! Три!

Обе ноги боевой платформы отлетели от корпуса. Платформа была разорвана пополам. «Киллер» прицелился в следующую платформу. Раз! Два! Три! Правая нога противника отвалилась, платформа качнулась и повалилась набок. Ее пилот оказался реалистом. Поняв, что бой проигран, он катапультировался. Но и шаров для электромагнитной пушки у «Киллера» больше не было.

«Мираж» и «Сокол» кромсали последнюю платформу лазерами. «Мираж», вдобавок, стрелял ПТУРами. «Киллер» присоединился к ним, хотя его запас ПТУРов был почти истрачен.

Таргон тоже был поврежден, его правая рука отвалилась, левая огрызалась импульсами маломощного лазера, но автоматическая пушка справа на торсе плевалась редкими точными очередями. «Сокол» потерял много брони на корпусе, его левая рука висела без движения. «Мираж» маневрировал, ловко уворачиваясь от выстрелов, но и у него были мелкие повреждения.

Через несколько минут дуэли «Киллер» расстрелял последние ПТУРы. «Мираж» тоже остался только с лазерами, но у него их было два — большой и средний. У «Киллера» оставался только средний.

«Сокол» добавил к ним свой большой и средний лазеры, и объединенными усилиями трое киберов отрезали последней платформе правую ногу. Таргонская машина упала, «Киллер» подскочил к ней и выбил правой рукой люк на макушке. Запустив стальную руку в кабину, он сжал пальцы, с удовлетворением ощутив стекающую по ним жидкость.

Он выпрямился, вслушиваясь в тишину, неожиданно свалившуюся на мир, и эта тишина показалась ему сладостной музыкой.

Тяжелая дверь ремонтного дока отъехала в сторону. «Киллер» повернулся и увидел белое, как мел, лицо Алексея Панина.

— Почему так тихо? — спросил Алексей. — Что случилось?

— Ничего, — ответил «Киллер». — Мы победили.

Алексей вышел из дока и огляделся, всматриваясь во тьму.

— Где «Пусси»? — спросил он. — Она мне кричала…

«Киллер» удивился, но вдруг сообразил, что Алексей не видит в сгустившейся темноте. Кибер включил наплечные фары, одна из них была разбита, но вторая, чудом уцелевшая в этой бойне, загорелась. Поведя лучом света, он высветил бесформенную гору обломков, среди которых лежал обтекаемый бронированный корпус.

— Вот она, Леша, — ответил он.

— Господи! — произнес Алексей. — Картридж! Где ее картридж?

— Где-то здесь, — «Киллер» провел лучом вдоль борта звездолета. Луч выхватил из тьмы оранжевую коробку. Алексей метнулся, схватил ее и прижал к груди, словно сокровище.

— Проверьте ее реактор! — крикнул он техникам.

— Реактор заглушен, Алексей, — ответил «Киллер». — Она спасла всех нас.

Техники несколько минут лазили среди обломков, осматривая повреждения, затем один из них крикнул:

— Что делать будем, командир? Ее чинить — толку не будет, дешевле новую сделать.

— Будем чинить! — рявкнул «Киллер». — Поставьте прожекторы. Соберите все детали. Вечность оплатит любой ремонт. Координатор Сухарев обещал это Р8 лично. «Киберноид подлежит ремонту в случае повреждений любой тяжести, если цел его картридж-идентификатор», — процитировал он устав «Стальной Фаланги», и только после этого осознал, что «Пусси» недавно произнесла те же самые слова.

— Правильно, командир, — услышал он новый голос.

«Хищник», покачиваясь и припадая на поврежденную ногу, вступил из темноты в круг света прожекторов, поддерживаемый «Соколом». Он был похож на ковыляющую груду металлолома.

— Пока смерть не разлучит нас, — произнес он. — Вот, значит, что люди имели в виду.

«Киллер» был уверен, что люди имели в виду что угодно, но только не это. Однако он промолчал.

Техники начали ремонтировать руку «Сокола-1». «Киллер» подошел к оружейникам и спросил:

— У нас еще остались шары для моей пушки?

— Да, командир.

— Насыпьте мне полную порцию. Могут пригодиться. И поставьте кассету с ПТУРами.

«Мираж», стоявший рядом, вдруг сказал:

— Командир, на связи майор Митчелл. Они прорываются к инкубатору. Им нужна помощь. Вышибить дверь.

— О'кэй, — ответил «Киллер». — Передай, что я иду.

Наемники Митчелла уже более двух часов прорывались по коридорам таргонского звездолета к инкубатору. Митчелл никогда не любил терять людей, тем более, на последних метрах долгой дистанции. Команда продвигалась к цели очень медленно. Личинки таргонов вот-вот должны были вылупиться, но Митчеллу было на это наплевать. Кардиган захватил командный центр звездолета. Таргоны ничего не смогут передать в метрополию.

Несколько раз им приходилось останавливаться и взрывать тяжелые герметические двери. «Сокол-2», а затем и присланный Кардиганом «Киви» поддерживали наемников огнем лазеров. Особенно полезен оказался «Киви». Он свободно читал на языке таргонов, кроме того, он укоротил свои длинные ноги, вынув длинные секции голени и заменив их на короткие. Теперь его рост сократился до четырех с половиной метров. Пригнувшись, кибер мог заползти почти в любой проход.

Однако особой необходимости в этом не было. Все проходы к инкубатору были не менее восьми метров высотой. Зачем — Митчелл не знал, но был благодарен таргонам за эту любезность.

На исходе третьего часа прорыва до наемников долетел звонкий тяжелый грохот, от которого затрясся и завибрировал весь звездолет.

— Что это, черт подери? — спросил Митчелл, останавливаясь.

— Столкнулись два тяжелых кибера, — ответил «Киви». — Очень сильно столкнулись.

— Два? Но ведь у нас на ходу только «Пусси»…

— Теперь уже не на ходу, — коротко ответил киберноид.

— С чего ты взял? — удивился Беляев.

— Не надо вопросов. Пойдем дальше, — «Киви» повернулся и зашагал по коридору, печатая шаги по металлическим плитам пола. Впереди была очередная засада таргонов, и шипящий треск лазеров в который уже раз вспорол тишину.

Они проломились сквозь заградительные отряды таргонов и неожиданно оказались перед высоченной герметической дверью. На ней был изображен уже знакомый по многим взорванным дверям красный символ ограниченного доступа. Над ним было еще несколько черных иероглифов.

— Мы пришли, командир, — сказал «Киви», прочитав надпись. — Это инкубатор.

— Взрывайте дверь, — приказал Митчелл.

Киберы обвели дверь по периметру лазерными лучами, как уже неоднократно проделывали, Бэнкс остудил щель струей углекислоты из огнетушителя и заложил Си-4.

— Всем отойти!

Взрыв не произвел ни малейшего впечатления на дверь. «Киви», покопавшись в схеме звездолета, сообщил, что стена инкубатора вдвое толще стен всех остальных помещений, кроме реакторного отсека.

— Взрывчаткой ее не взять, — резюмировал Бэнкс. — Этой взрывчаткой, по крайней мере.

— Предложения есть? — спросил Митчелл.

— Резать лазерами, — предложил Бэнкс.

— Мы до следующего Рождества будем ее резать, — ответил «Киви». — Давайте позовем «Киллера», если он не поврежден. Он ее выбьет из своей пушки.

— Свяжись с ним, — приказал Митчелл. — И пусть он поторопится.

«Киллер» шел по коридорам гигантского звездолета. На каждом шагу ему попадались следы недавнего боя. Трупы таргонов и людей в робот — скафандрах, брошенное оружие, пустые обоймы и разряженные энергоблоки. Таргонов было больше, но хватало и людей.

Вскоре потолки стали ниже, и двенадцатиметровому «Киллеру» пришлось пригибаться, а потом и встать на четвереньки. Трупов таргонов стало заметно больше, а трупы людей попадаться перестали. Многие таргоны были раздавлены в кашу. Они напоминали пришлепнутых туфлей тараканов. «Киллер» понял, что здесь проходили наемники Митчелла и киберы «Фаланги». Коридоры напоминали сплошную систему тамбуров, разделенных герметическими дверями. Все они были недавно взорваны.

Впереди послышались голоса людей. Коридор завернул направо, и «Киллер» увидел группу наемников в робот — скафандрах. Они стояли в рекреации коридора. Стальные фигуры «Киви» и «Сокола» возвышались над ними.

— Привет, командир! — сказал «Сокол». — Как там, снаружи?

— Хреново. Солнце взорвалось, — ответил «Киллер». — Темно и холодно. Из наших остались вы двое, я, «Сокол-1» и «Мираж».

— Что с «Пусси»? — спросил Беляев.

— Она таранила «Богомола». Оба развалились в хлам.

Беляев молча перекрестился и отошел в сторону.

— Эта дверь? — спросил «Киллер». — Отойдите все. Как можно дальше.

Стрелять из электромагнитной пушки на дистанции двадцать метров было опасно для самого стрелка. Стальной шар, летящий в семь раз быстрее звука, мог отскочить рикошетом куда угодно. Несколько минут киберноид просчитывал возможные траектории рикошетов. Затем лег на пол и тщательно прицелился.

Удар стального снаряда о дверь в узкой закрытой трубе коридора прогремел оглушительным звоном. Шар заметался по коридору, пока не упал на пол. Он откатился к стене и остановился, дымясь и потрескивая. При ударе выделялось очень много тепла. Большая часть его передавалась двери, но и шар сильно раскалялся.

«Киллер» выстрелил снова, и снова, и снова. После каждого удара дверь расшатывалась все больше и больше. Девятый выстрел выбил левую створку, она перекосилась и повисла.

— Внимание, я ее почти вышиб! — крикнул «Киллер». — «Сокол», срежь ее лазером.

Невидимый тепловой луч зашипел над головой «Киллера». Дверь с треском рухнула на пол. Вспыхнувшие фары «Сокола» выхватили из темноты большие зеленые яйца, стоящие торчком, белые перепуганные лица нескольких женщин. Это был гарем аятоллы Эль-Хабиба, счастливо избежавший «кормления тарглетов». Борода аятоллы торчала между их юбками.

Наемники пробежали между ногами «Сокола» и ворвались в инкубатор. Лучи фонарей заплясали по сторонам. Женщины в ужасе завизжали.

— Да заткнитесь вы! — рявкнул на них Митчелл. — Пошли вон!

Беляев и Топхауз выпроводили перепуганных обмочившихся женщин и передали их Мартину Бейли.

— Марти, ты у нас спец по бабам, присмотри за ними, — сказал Топхауз.

— Мы тебя будем звать «товарищ Сухов», — хохотнул Беляев. — Пароль — «Гюльчатай, открой личико».

— Спасибо, обрадовал! — проворчал Бейли.

— А за этой «бабой» присмотри особо, — добавил Бэнкс, таща за бороду упирающегося аятоллу. — С ним у нас отдельный разговор будет. Потом.

В этот момент послышался хрустящий звук, которого с таким вожделением дожидались таргоны. Одно из яиц треснуло и раскрылось четырьмя лепестками. Тарглеты начали вылупляться. Слишком поздно.

— Огнеметы сюда! — приказал Митчелл. — Начинаем дезинсекцию помещения.

Из стволов огнеметов с гудением вырвалось дымное оранжевое пламя. Огненные языки заплясали в помещении инкубатора, ярко осветив его. Наемники, стоя в дверях, рассматривали интерьер. Их внимание привлекла толстая белесая труба, проходящая под потолком. Всполохи пламени доставали до нее, она содрогалась.

В инкубаторе вдруг с опозданием включилась система аварийного пожаротушения. Однако вода не могла справиться с горящим напалмом. Яйца таргонов трещали и лопались в огне.

Труба под потолком напряглась, как живая, а затем сквозь пляшущие языки пламени наемникам почудилось неясное движение у дальней стены. Митчелл приказал добавить огня.

Пламя взметнулось еще выше, дым отсасывало в вентиляцию, и наемники внезапно увидели чудовищное серое существо, надвигающееся на них сквозь бушующий огонь. Это была Мать.

За счет специальной диеты самка, избранная для продолжения рода, достигала огромных размеров. Белесая труба под потолком была ее брюшком. В минуту опасности Мать отбросила его, чтобы выбраться из пламени и покарать пришельцев, покусившихся на ее детей. Даже без брюшка она была около семи метров высотой. Увидев ее, наемники поняли, почему коридоры в этой части звездолета были так велики.

— Мне никогда не нравился фильм «Чужой», — заметил Беляев, держась за штаны и пытаясь не обмочиться. — Особенно «Чужой-3». Но признаю, что снято было натурально.

-.. твою мать! — выдохнул Митчелл, рассмотрев приближающееся чудовище. Будучи потомком колонистов, приплывших в Америку на «Мейфлауэре», он, тем не менее, всегда выражал наиболее сильные чувства исключительно при помощи русских ругательств. — Все назад! «Киллер», ты здесь? У нас тут какая-то насекомая сволочь огромного роста! Метров семь, не меньше!

— Убирайтесь оттуда, я сейчас с ней разберусь! — рявкнул в ответ «Киллер».

Наемники выскочили из инкубатора, как ошпаренные. «Киллер» привстал и тщательно прицелился в дверной проем, в котором бушевало пламя.

Из беснующихся оранжевых языков огня появился дымящийся силуэт огромного насекомого. «Киллер» поразился его размерам, но ему некогда было удивляться. Установив перекрестие на теле матки, он выстрелил из электромагнитной пушки.

Стальной шар ударил с такой скоростью и силой, что матку разнесло в клочья. Нога с зазубренными когтями упала около Митчелла. Она еще двигалась некоторое время, продолжая бороться со смертью, пока не замерла окончательно. Шар, пролетев дальше, с грохотом ударил в дальнюю стену инкубатора, и несколько раз рикошетировал от стен, потолка и пола, пока не застрял в остатках лопнувших таргонских яиц.

Наемники дождались, пока пламя перестало буйствовать в инкубаторе, затем осторожно пробрались внутрь. Там было страшно. Вентиляция работала на полную мощность, но омерзительная смесь запахов напалма и горелого хитина продолжала висеть в воздухе. Стены и потолок были черны от копоти. На раскаленном полу кипел суп из обгорелых остатков тарглетов, оболочек яиц и воды из системы пожаротушения. Наемники в робот — скафандрах более получаса обследовали все огромное помещение инкубатора, проверяя, не осталось ли где-нибудь случайно уцелевшего яйца. Но они беспокоились напрасно. Дезинсекция была полной.

Когда танки генерала Дювалье, форсировав реку, подошли к таргонскому звездолету, над ним в лучах прожекторов гордо развевался флаг «Стальной Фаланги» — черное полотнище с изображением белой гайки со скрещенными, как кости, гаечными ключами и надписью «ГОСТ 5915-70». Киберы стояли в ремонтных доках по периметру звездолета, техники «Фаланги» проводили срочный мелкий ремонт, стремясь поставить на ноги возможно большее количество машин. Наемники Митчелла и волонтеры Кардигана отдыхали в оранжерее звездолета, наслаждаясь теплом и искусственным светом кварцевых ламп.

Митчелл встретил генерала у распахнутой двери:

— Сэр! Докладывает майор Митчелл, Силы Специального Назначения Вечности. Операция «Гроза» успешно завершена. Звездолет таргонов захвачен, инкубатор сожжен напалмом. Потери моей команды — девять легкораненых. Потери подразделения «Стальная Фаланга» — пятьдесят процентов личного состава полностью небоеспособны. Остальным требуется ремонт различной сложности, — отрапортовал он.

Генерал ошарашенно смотрел на стоящего перед ним усталого человека в обгоревшем робот — скафандре, с перемазанным сажей лицом, еще не веря, что все кончилось.

— Отлично, майор… — наконец ответил Дювалье. — К черту майора — подполковник Митчелл! Немедленно отдыхать, вам и всем вашим людям! Вам предоставят все необходимое, обратитесь к моему адъютанту, капитану Лефевру. Не стесняйтесь, просите все, что нужно! Лефевр! Выслушайте все требования подполковника Митчелла, достаньте все, что он попросит … и найдите ему пару звездочек на погоны!

Генерал проследовал дальше, оставив Митчелла наедине со своим щеголеватым адъютантом. Митчелл нежно взял адъютанта за пуговицу и доверительно произнес:

— Послушайте, капитан. Звездочки подождут, у меня есть к вам более важная просьба.

— Я вас слушаю, подполковник, — Лефевр изобразил на слащавой физиономии искреннюю заинтересованность.

— Достаньте нам, пожалуйста, бочку эпоксидной смолы, марки ЭКФ, литров, этак, на четыреста, — попросил Митчелл. — И обязательно с прозрачным отвердителем, чтобы он был неокрашенный.

— Эпоксидной смолы? — Лефевр ожидал услышать что угодно, но только не это. — Зачем вам эпоксидка, сэр?

— Я вам потом покажу, капитан, — ответил Митчелл. — Просто хочу сделать своим боевым товарищам небольшой сюрприз.

Эпилог

(Специально для тех, кто всегда хочет знать, что было потом.)

Остров Маргарита. Архипелаг Парадиз.

Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Наемники лежали на золотистом пляже острова Маргарита, наслаждаясь теплом, солнцем и холодным пивом после нескольких месяцев, проведенных в ледяном аду Новой Аляски. Погрузка техники на планетолет была закончена, грузы размещены по местам и тщательно закреплены. Щедрый гонорар от объединенного правительства Енонла-2 покоился в сейфе планетолета. Оставалось дождаться сигнала с лихтеровоза «Принцесса Стефани», который должен был доставить команду наемников обратно на Землю.

Митчелл полулежал в шезлонге под огромным белым тканевым зонтом, держа в руке запотевшую банку пива «Ричард Стенли». По другую сторону столика в аналогичном шезлонге устроился Джордж Кардиган, только что вернувшийся из Парадиз-Сити, восстановленной столицы Объединенной республики Енонла. Ящик с пивом стоял под столиком.

— Что слышно от посла Хопкинса, Джордж? — лениво спросил Митчелл.

— Он весь в политике, как обычно, — ответил Кардиган. — Думаю, его изберут следующим президентом. Сейчас много работы. Сепаратистам Эль-Хабиба пришел конец. Северная Оранжерея тоже вошла в состав республики. Все, что произошло за последние месяцы, стало хорошим уроком для наших горе — демократов. И не без вашей помощи, Джим.

— А мы-то тут причем? — пожал плечами Митчелл.

— Ну, как же! — Кардиган привстал в шезлонге. — А кто, по-вашему, отстоял Енонла-2? Ваши наемники и киберы «Стальной Фаланги». Больше того, это же первая победа землян над цивилизацией, превосходящей нашу по уровню развития!

— Мы просто сделали свое дело, — сказал Митчелл. — А киберы уже улетели?

— Они стартуют из Космограда, — ответил Кардиган. — У них так много повреждений, что они не решились на дальний переезд. «Принцесса Стефани» возьмет их планетолет одновременно с вашим.

— Послушайте, Джордж, — спросил Митчелл. — А что там стало с этим Бурбулисом, из-за которого мы и вляпались в это дерьмо?

— А! — Кардиган допил пиво и поставил пустую банку на песок. — Он, если помните, был ранен, когда попал в плен. Его перевезли в Космоград и положили в больницу. Состояние его было серьезное, он лежал под капельницей. У палаты поставили полицейскую охрану. И, тем не менее, Бурбулис был убит.

— Как? — спросил Митчелл.

— Отравлен. Ему в капельницу ввели какое-то лекарство, от которого он откинул копыта. Я думаю, врачи или медсестры постарались. Было начато расследование, но через два дня началась эта катавасия с таргонами, так что, сами понимаете… Да сейчас никто уже и не вспоминает об этих «лесных хирургах». Я вас разочаровал?

— Да нет, — вновь пожал плечами Митчелл. — Вообще-то, мне наплевать. Туда ему и дорога.

Радист планетолета высунулся из люка и крикнул Митчеллу:

— Сэр! Получен сигнал! «Принцесса Стефани» пришла в точку прыжка и ждет нас!

— Слышали, парни? — громко спросил Митчелл, поднимаясь. — Все на борт! Где Мартин Бейли? Джон, найди Мартина, а то еще застрянет здесь, в чьей-нибудь постели! И не забудьте пиво!

— Ты что, совсем нас за дураков считаешь, Джим? — обиженно спросил Бэнкс. — Когда это я забывал пиво?

Вечность.

Земля. Солнечная система.

258-я линия времени.

Координатор Шильман вновь перечитал докладную записку капитана Лугарева относительно захваченного им в плен таргонского пилота. Курьер, доставивший пакет, неподвижно сидел в углу кабинета.

— Черт подери! — проворчал Шильман. — Что мне теперь прикажете делать с этим таргоном? Кстати, где он сейчас?

— За дверью, сэр, — ответил курьер. — Прикажете позвать?

— Что??? Вы притащили таргона сюда? — мысль о том, что в приемной у двери его кабинета сидит смертельно опасное насекомовидное чудовище, слегка вывела Координатора из душевного равновесия.

— Так точно, сэр. Согласно предписанию шефа службы безопасности авианосца «Претория» и по личной просьбе капитана Лугарева.

— Его хотя бы охраняют? — взвился Координатор.

— Да нет, сэр. Такая смирная девушка, всю дорогу ходила за мной, как потерянная.

— Девушка? — офонарело переспросил Координатор. — Разве это не таргонский пилот?

— Так точно, сэр!

— Ни хрена не понимаю! — откровенно признался Координатор. — Ладно, ведите вашего таргона сюда, раз уж он девушка.

Курьер приоткрыл дверь в коридор и сказал:

— Идите сюда, мисс.

Девушка, вошедшая в комнату, не была похожа на обычного человека. Координатор несколько секунд смотрел на нее округлившимися глазами, прежде чем обрел дар речи.

Больше всего она напоминала ему рисованных персонажей японских компьютерных игр, которыми старый плут Шильман развлекался по вечерам в тишине домашнего кабинета. Огромные, пронзительно-синие глаза, маленький точеный носик, острый подбородок и аккуратная шапочка волос невозможного темно-зеленого цвета. Она походила на дорогую самодвижущуюся куклу в рост человека.

Девушка вошла в кабинет и остановилась перед столом Шильмана, явно не представляя, что ей делать дальше.

— Садитесь, — неожиданно хриплым голосом просипел Координатор и закашлялся.

Она опустилась на краешек кресла.

— Вы и есть тот таргонский пилот, о котором просит капитан Лугарев? — спросил Шильман.

— Я была пилотом в экспедиционном корпусе Пятого Звездного флота Империи, сэр, — ее голос был мелодичен, но неожиданно уверен и тверд.

— Вы не похожи на таргона. Черт подери, да вы вообще ни на что не похожи! — произнес Шильман.

— Мое тело не подлежало лечению. Врачи на вашем звездолете сделали для меня андроидное тело, сэр.

— Ну, конечно! Какого черта Лугарев не предупредил меня об этом?

— Не могу знать, сэр.

— У вас есть имя? И перестаньте называть меня «сэр».

— Командир эскадрильи Мирия, личный номер 245639, серия 879504, - отчеканила она.

— Гм! — только и смог ответить Координатор.

— Ну, и что прикажете мне с вами теперь делать? — произнес он после некоторой паузы.

— Не могу знать. Готова выполнить любой приказ, сэр.

— Знать бы еще, что приказывать! — Координатор в глубокой задумчивости потер кулаками лоб. — В сопроводительной записке сообщается, что вы прошли полный курс социально-психологической и информационной адаптации к жизни на Земле. Это так?

— Так точно, сэр!

— Как вы относитесь к факту плена? — Координатор испытующе смотрел на нее.

— Вначале я считала себя опозоренной. Но потом мне объяснили, что у людей плен не считается таким грехом, как у нас. Мне сказали, что я могу найти свое место в Вечности. Я удивилась, когда узнала, что можно просто жить, а не идти от победы к победе. Путь обратно на Тарг мне закрыт. У нас пленных обратно не принимают.

— Что вы умеете делать?

— Летать. Я считалась лучшим пилотом Пятого Звездного Флота.

— Ну, так идите и летайте! — облегченно заявил Шильман, найдя долгожданное решение проблемы.

Поразмыслив несколько минут, он размашисто начертал поперек сопроводиловки резолюцию: «Начальнику службы персонала. Провести командира эскадрильи Пятого Звездного Флота Таргонской Империи Мирию, личный номер 245639, серия 879504 по программе „Защита свидетелей“. Обеспечить биографические данные, взять подписку о сотрудничестве, трудоустроить в аэрокосмические силы Звездного флота. Шильман.» Затем, поразмыслив еще немного, приписал: «И не приставать ко мне с идиотскими вопросами».

Координатор нажал кнопку на пульте и вызвал секретаря.

— Эвелин! Проводите девушку к начальнику службы персонала, — распорядился он, отдав Мирии документы.

Прижимая к груди огромный бумажный конверт, Мирия проследовала по всем инстанциям Службы Хронобезопасности от одного начальника к другому. Каждый из них, прочитав резолюцию Координатора, вначале выкатывал на нее глаза, затем писал для своего подчиненного: «Принять к исполнению», и отфутболивал Мирию дальше, совершенно не представляя, что с ней делать. Через два часа Мирия попала в тесный кабинет младшего клерка, который прожил долгую жизнь и уже ничему не удивлялся. Клерк поделился с ней своим ленчем, налил кружку восхитительного кофе с молоком, в течение тридцати минут оформил требуемые документы и выдал командировочные. Затем он проинструктировал ее, как себя вести согласно легенде, вызвал ей такси и заказал билет на самолет.

Она заключила стандартный контракт на службу в аэрокосмических силах Вечности. В контракте, однако, имелась особая оговорка. Ее нельзя было посылать в бой против таргонов. Мирия это оценила.

Еще через четыре часа она оказалась на огромной учебной базе аэрокосмических сил под Саратовом, с документами курсанта на имя Марии Пирелли. Мирия постаралась твердо запомнить это новое имя, которое выдал ей компьютер Службы Хронобезопасности по случайному алгоритму. Ее принял начальник службы безопасности базы, предупрежденный и лично проинструктированный по телефону Шильманом.

Пожилой майор оформил ее в качестве курсанта подготовительного курса, и поселил в удобный коттедж вместе с другой девушкой — курсантом, которую звали Ивонна. Он также представил ее (как Марию Пирелли, согласно легенде) командиру курса майору Тарасенкову, и сообщил, что уже завтра она приступит к тренировкам на симуляторе истребителя F-14V «Старкэт».

Мирия получила несколько книг по устройству истребителя, которые ей было велено изучать. Она внимательно ознакомилась с устройством кабины и поняла, что ничего сложного для квалифицированного пилота в ней нет.

Тренировка на симуляторе на следующий день подтвердила ее выводы в полной мере. Командир курса даже похвалил ее перед строем. После демонстрации записи ее имитационного полета она неожиданно ощутила себя популярной личностью. Ивонна привела ее в шумный бар, где курсанты громогласно поздравили «будущего аса» с успешным началом обучения. Мирия была так ошарашена, что незаметно убежала в свой коттедж.

Но затем круговерть имитационных вылетов и реальных учебных полетов завлекла ее. Курсанты, не подозревавшие о ее прошлом, искренне радовались ее успехам.

Когда начались настоящие полеты на реальных машинах, Мирия неожиданно получила еще один подарок. Придя рано утром в указанный ей ангар, она увидела стоящий там истребитель, и его вид сразу напомнил ей то брюквенное поле на Енонла-2, где так круто повернулась ее судьба. Самолет отличался от однообразных серых машин учебного центра. Он был весь белый, с черной отделкой в виде полос на крыльях и центроплане, на черных килях выделялось белое изображение расколотого черепа со скрещенными костями, а под кабиной она увидела рисунок: рыцаря, скачущего на черной лошади. Прикрывшись щитом с алым лотарингским крестом, с плащом, развевающимся за плечами, с копьем наперевес, рыцарь шел в атаку… на современный танк. Под рисунком она прочла имя истребителя — «Последний Крестоносец».

Мирия узнала его сразу. Это был тот самый истребитель, который она подбила в своем последнем бою на том брюквенном поле, самолет человека, взявшего ее в плен.

Ей навстречу вышел пожилой техник. Его глаза, повидавшие многое, тем не менее, удивленно расширились при взгляде на нее, но лишь на мгновение.

— Здравствуйте, мисс. Я — прапорщик Акимов, ваш личный техник.

— Мария Пирелли, — ответила она. — Скажите, откуда здесь этот самолет?

— Он из эскадрильи «Джолли Роджерс» с авианосца «Претория», — ответил Акимов. — Это самолет капитана Лугарева. Он передал его специально для вас и просил не перекрашивать его, если можно. Он надеется, что вы вернетесь в эскадрилью на этом самолете.

— Я вернусь, — твердо произнесла Мирия, давая обещание самой себе.

Полет на F-14V давал ни с чем не сравнимое ощущение единства пилота и машины благодаря прямому подключению сознания к искусственному интеллекту истребителя. Мирия чувствовала полное слияние с машиной, так, словно крылья «Старкэта» вырастали у нее за спиной.

Она выиграла первый же учебный бой, поразив почти вдвое больше целей, чем остальные пилоты. После этого командир курса майор Тарасенков сказал:

— Пирелли, тебе пора придумать себе позывной. Например, «Куколка». Очень тебе подходит.

— Нет, — покачала головой Мирия. — У меня будет другой позывной. «Черная Вдова».

Тарасенков судорожно сглотнул и ничего не ответил, только посмотрел на нее так, словно увидел ее с новой, неожиданной стороны.

Вечером она перекладывала документы, и наткнулась на маленький конверт, о котором ошарашенный Шильман даже забыл упомянуть. Открыв его, она очень удивилась. Это было письмо для нее, от капитана Лугарева, человека, взявшего ее в плен.

«Я не знаю, кто ты, есть ли у тебя имя, и как ты думаешь жить дальше. Но я видел, как ты сражалась. Пилот такого класса должен жить и летать, неважно, где, с кем и на чем. Я могу дать тебе этот шанс. Я передаю тебя Координатору Шильману, который сможет о тебе позаботиться. Высокого тебе неба.»

Мирия прочла письмо и подумала, что ее судьба сделала невероятную «мертвую петлю», из которой ей удалось-таки выйти с честью.

Париж, Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Координационный Совет собрался для обсуждения итогов конфликта в системе Енонла. Обсуждение тянулось уже третий час, Координаторы рассмотрели множество вопросов и порядком устали.

— Если джентльмены не возражают, — произнес Альфред-Клаус Вагер, — мы рассмотрим последний вопрос сегодняшней повестки дня.

По итогам конфликта Координатор Сухарев представил на рассмотрение Совета докладную записку с предложением создать регулярные тяжелые механизированные части наподобие подразделения киберноидов «Стальная Фаланга». Как мы могли убедиться, подобные машины весьма и весьма эффективны против таргонов, которые, вероятно, останутся нашими основными соперниками на 169-й линии в ближайшем будущем.

— Вы предлагаете включить подразделения киберноидов в состав Сил Быстрого Реагирования? — уточнил Андре Перрен, проглядывая копию докладной записки Сухарева. — Насколько мне известно, у киберноидов нет такого количества охранных киберов, которое указано в вашей записке.

— Речь идет не об охранных киберах, — ответил Сухарев, — а о машинах, построенных по их образцу, подобно нашим истребителям «Старкэт». Но управлять ими будут люди.

— То есть, их будет строить Вечность? У нас вряд ли найдется достаточное количество производственных мощностей, — заметил Вагер.

— Нет. Их будут строить НПО «Трансмаш» и «Кировский завод» на 19-й линии времени в Ленинграде, — ответил Сухарев. — В настоящий момент уже готова и проходит ходовые испытания опытная серия из 10 подобных машин типа 12Н75 и 10 типа 10Г70.

— А где мы возьмем пилотов для этих … гм… роботов, или как их там называть? — спросил Альберто Майотта. — Наверняка, подготовить такого специалиста обойдется не дешевле, чем пилота истребителя, да и учить их некому.

— Мы дали объявление в сети Интернет, — ответил Сухарев. — И уже получили более тысячи заявлений. Кстати о роботах, Альберто. После этого объявления с нами через Интернет связался официальный представитель корпорации FASA с линии 0001 и заявил протест. Ему не понравилось сходство этих наших машин с их продукцией. Он предупредил, что в случае использования их торговой марки `BattleMech, это будет считаться незаконным. Провентилируйте этот вопрос со специалистами, и придумайте этим киберам какое-нибудь другое название, которое не используется в компьютерных играх.

— Хорошо, — кивнул Майотта. — Назовем их, к примеру, шагающими танками, или еще как-нибудь. Но кто, все-таки, будет обучать для них пилотов?

— Этот вопрос и обсуждать нечего, — пожал плечами Сухарев. — Разумеется, «Стальная Фаланга».

— Гм! — одобрительно крякнул Вагер. — Полагаю, они смогут обучить для нас первоклассных специалистов. Я предлагаю создать экспериментальную боевую часть и посмотреть, что получится. Есть другие предложения, джентльмены? Тогда прошу вас голосовать. Так. Принято единогласно.

Учебная база Отдельного механизированного полка.

Бахчисарай, Крым, Вечность.

Земля, Солнечная система.

258-я линия времени.

Перед киберами «Стальной Фаланги» стояла нелегкая задача — отобрать среди нескольких тысяч претендентов двадцать, наиболее подходящих на роль пилота шагающего танка. Разместившись в тенистом саду живописной старинной усадьбы, с гипсовыми и мраморными статуями в античном стиле, фонтанами и уютными беседками, внутренний модуль Р8 и «Киллер» вели прием будущих курсантов. За несколько дней они успели насмотреться на множество самых разнообразных представителей человеческого рода. Им казалось, что уже нет такого человека, который смог бы их удивить. Однако когда перед «Киллером» предстал соискатель номер 892, кибер только крякнул.

Перед ним стоял собственной персоной подполковник Джеймс Митчелл, держа за руку девчушку не более чем семнадцати лет. Девчонка была худенькая, беленькая, зеленоглазая. Она производила впечатление тихой школьницы, впервые попавшей на взрослый пикник. Тем не менее, оба визитера были наряжены в тропический армейский камуфляж и вооружены увесистыми пятнадцатизарядными «береттами» в кобурах на поясе.

— Рад вас видеть, подполковник Митчелл! — прогудел «Киллер». — Неужели и вы решили стать пилотом одного из этих чугунных монстров?

— Привет, «Киллер»! Нет, я уже стар для таких забав, — усмехнулся Митчелл. — Зато я привел тебе дочку моего старинного друга. Вот из нее получится отличный пилот.

Несколько секунд «Киллер» молча внимательно смотрел на Митчелла, пытаясь понять, шутит ли подполковник, или же он просто перегрелся на крымском солнышке. Наконец, кибер произнес:

— Это не место для детей, подполковник. У нас довольно высокие требования, не столько физические, сколько психологические. Кроме того, требуется умение метко стрелять, управлять автомобилем и гусеничным транспортом. Вы хотите сказать, что дочь вашего друга все это умеет?

— И это, и многое другое, — спокойно ухмыльнулся Митчелл.

— Извините, но ей придется это доказать.

— Извольте, — тоненький голос девушки прозвучал неожиданно решительно.

Она вынула из кобуры пистолет, и «Киллер» невольно отметил, как твердо и уверенно она держит в одной руке килограммовую «беретту». Зеленоглазая девушка повернулась, ища подходящую цель, подняла пистолет и направила его на мраморного Аполлона, стоящего с лирой в руках метрах в пятидесяти от них.

Прежде, чем «Киллер» успел хоть что-то сказать, прогремел выстрел, и мраморная гордость Аполлона разлетелась вдребезги.

— Боюсь, что этому парню понадобится фиговый листок, — довольно заржал Митчелл, переводя взгляд с оскопленного Аполлона на ошарашенного «Киллера». — Ты помнишь, о чем я рассказывал в нашу первую встречу, на вокзале Парадиз-Сити? Эта девочка — Алиса ван Асперен.

— Я уже догадался, — кротко ответил «Киллер». — Присаживайтесь, мисс ван Асперен, и заполняйте анкету.

Колония киберноидов.

Ганимед. Солнечная система.

146-я линия времени.

Ганимед, крупнейший из спутников Юпитера — одна из двух колоний киберноидов в Солнечной системе на 146-й линии. Вторая расположена на Титане, спутнике Сатурна. Обе колонии имеют собственные установки ДПВК, что позволяет киберноидам и людям беспрепятственно посещать друг друга. С первого дня существования обеих колоний между ними и Землей организованы регулярные полеты планетолетов. Среди персонала Вечности в последние годы стало очень модно привозить детей в дни школьных каникул на Титан или на Ганимед.

Поскольку киберноидам атмосфера не нужна, для людей выстроен специальный город под прозрачным куполом, прямо около космопорта. Он называется Мэнтаун. Впрочем, некоторые несознательные киберноиды именуют его Манки-Таун — «Обезьяний город». Но лишь в разговорах между собой.

Все туристы, прибывающие на Ганимед, обязательно посещают Музей Боевой Славы, хотя бы потому, что кроме этого музея и магазинов дешевой электроники, посещать на Ганимеде больше нечего. Зато музей этот оставляет неизгладимое впечатление на всю жизнь.

Он построен в виде одной гигантской галереи или анфилады залов, которые невозможно осмотреть за один день. Входящие в него попадают на бесконечные самодвижущиеся дорожки, наподобие конвейера. Центральная дорожка движется очень быстро, доставляя туристов к тому залу, где они закончили осмотр накануне, скорость остальных снижается от центра к краям.

По обе стороны дорожки пролегает широкая пешеходная зона с витринами для мелких экспонатов. Более крупные размещены в нишах стен.

От времен начала и древнего расцвета этой уникальной механической расы осталось мало материальных свидетельств. Среди экспонатов первых нескольких залов преобладают модели и макеты, созданные по старинным файлам, передававшимся от одного киберноида к другому, как реликвии.

Детей, в основном, привлекают залы, рассказывающие о временах междоусобных войн и упадка. Стены здесь увешаны большими стереофотографиями разрушительных сражений прошлого. Место витрин занимают реальные экспонаты — эрзац-корпуса киберноидов времен упадка, когда они вставляли свои картриджи-идентификаторы во что угодно, лишь бы иметь хоть какой-то корпус, способный двигаться. Дети с удовольствием лазают по этим механическим уродцам и фотографируются вместе с ними.

Посетителей постарше привлекают следующие залы, где собраны уцелевшие образцы древних корпусов киберноидов. Здесь стоят, главным образом, охранные киберы — многотонные монстры ростом десять-пятнадцать метров, увешанные оружием.

Самым терпеливым зрителям достается в награду самое интересное. Последние залы музея повествуют о новейшей истории — сотрудничестве киберноидов с Вечностью. Здесь же находится Малахитовый Мемориал.

Это большой зал, отделанный панелями натурального уральского малахита. Вся его экспозиция посвящена подразделению «Стальная Фаланга». Вдоль стен в промежутках между резными колоннами стоят макеты киберов «Фаланги» в натуральную величину.

Большая часть экспонатов — живая история действий подразделения в битве за систему Енонла. В особой витрине под постоянной охраной почетного караула из двух внутренних модулей хранится священная реликвия киберноидов Ганимеда — боевое знамя «Стальной Фаланги», поднятое «Киллером» над захваченным звездолетом таргонов.

Прямо напротив знамени находится вход в единственный во всем музее отдельный боковой зал. Этот вход также постоянно охраняют два киберноида.

— В этот зал мало кто заходит. Детей до четырнадцати лет сюда не пускают, женщины сами не стремятся попасть туда. Киберноиды, охраняющие зал, честно предупреждают посетителей, что там не место людям со слабыми нервами и заболеваниями сердца.

Получив свой первый отпуск, Мирия специально прилетела на Ганимед, чтобы попасть в этот зал. Киберноид на таможне в космопорту внимательно посмотрел на нее, на ее документы, затем вновь на нее.

— Лейтенант Мария Пирелли? — строго спросил он.

— Так точно, — ответила Мирия. — Эскадрилья «Джолли Роджерс», авианосец «Претория», аэрокосмические силы Вечности.

— Цель приезда?

— Отпуск.

— Добро пожаловать на Ганимед, лейтенант Пирелли! — киберноид подтянулся и отдал честь. Мирия тоже щелкнула каблуками и вскинула руку к пилотке.

Мирия отправила вещи в отель «Холидей Инн» в Мэнтауне, оставив лишь пластиковый пакет, села в роботакси и поехала в Музей Боевой Славы.

Скоростная дорожка несла ее по бесконечной, ярко освещенной анфиладе высоких залов. Мирия решила осмотреть их позже. Сейчас она торопилась на свидание.

Дорожка принесла ее в Малахитовый Мемориал. Сойдя на мраморный пол, Мирия неторопливо обошла зал, всматриваясь в макеты киберноидов, с которыми она сражалась на вокзале Парадиз-Сити. Все они были здесь. Несколько минут она стояла перед макетом «Киллера» 12Г45, глядя на горку сложенных перед ним стальных шаров для электромагнитной пушки. Пять таких шаров едва не разнесли в клочья ее «Гортх». Повернувшись, она медленно пошла вдоль застывшего строя макетов киберов к почетному караулу. Приблизившись к неподвижным киберноидам, Мирия перешла на строевой шаг и отдала честь боевому знамени «Стальной Фаланги». Киберы почетного караула замешкались на какой-то неуловимый миг, а затем с лязгом вскинули руки в ответном салюте.

Мирия спустилась в переходной туннель, прошла под самодвижущимися дорожками и вышла на другую сторону Мемориала, к закрытой двери в Отдельный Зал.

Киберноид у двери смотрел на нее вопросительно. Для него она была обычной человеческой женщиной, но в форме аэрокосмических сил Звездного Флота. Киберноиды довольно прохладно относились к женщинам, и, особенно, к надоедливым детям, но очень уважали военных, ученых, инженеров и персонал Звездного Флота.

— Разрешите войти? — спросила Мирия.

— Гм… — киберноид замялся. — Это не самое приятное зрелище, мэм. Вы уверены, что хотите попасть туда?

— Ради этого я прилетела на Ганимед, — ответила Мирия.

— Прошу вас, лейтенант, — киберноид сделал шаг в сторону, распахивая тяжелую дверь.

Боковой зал был невелик, стены отделаны черным мрамором. Вдоль них были проложены желоба из нержавеющей стали, по которым непрерывно струилась вода — это само по себе роскошь для Ганимеда. Желоба эти установлены на тот случай, если кого-либо из посетителей стошнит. В центре зала, в лучах прожекторов подсветки, стоял один-единственный экспонат.

Это была большая прозрачная желтая глыба, очень похожая на янтарь. Она была тщательно огранена и отполирована. И подобно тому, как в янтаре иногда попадаются случайно попавшие туда насекомые, в этой глыбе застывшей эпоксидной смолы, заломив усы-антенны в диком порыве предсмертного отчаяния, был заживо замурован таргон.

Люди нисколько не разбирались в сложной символике движений усов таргонов, так же, как таргоны ничего не понимали в человеческой мимике. Однако сама поза залитого эпоксидкой таргона была настолько красноречива, что не каждый мог выдержать подобное зрелище. Замурованный в глыбе таргон всем своим существом вопил о пощаде. Он очень хотел жить. Но, после содеянного им, у него не было на это права.

Мирия подошла ближе. На низком постаменте из черного мрамора, прямо под центром глыбы была укреплена серебряная пластина с гравированной надписью. Мирия хорошо знала, что там написано, но, тем не менее, прочла:

Командующий экспедиционным корпусом

Пятого Звездного Флота Таргонской Империи

Зерг Гардх

Захвачен командой наемников Джеймса К. Митчелла

в ходе финального сражения за Енонла-2.

Экспонат передан в дар музею подразделением

«Стальная Фаланга»

— Твое имя хорошо смотрится… на надгробии, — вслух произнесла она.

Затем Мирия достала из пластикового пакета букетик мелких голубых цветов и положила его на мраморный постамент.

Система Енонла

Список основных действующих лиц:

Команда наемников: — 30 человек из Сил Специального Назначения Вечности. Основные действующие лица:

— Джеймс Кларк Митчелл, — майор, командир наемников.

— Мартин Дилан Бейли — 1-й лейтенант, заместитель Митчелла.

Рядовые наемники:

— Андрей Беляев

— Джон Топхауз

— Мик Бэнкс

— Виктор Кошелев

— Кларенс Хейвуд

— Роджер Мерчисон

Наемное подразделение «Стальная Фаланга»

Алексей Панин — главный кибернетик

Киберноиды

— 5АБВФГб-Р8 — киберноид — трансформер с 6-ю конфигурациями, командир «Стальной Фаланги».

— 10Н20 «Киви» — курьерский кибер, легкий разведчик.

— 12Н35 «Мираж» — разведывательный кибер, разведка и радиоэлектронная борьба

— 10Г45 «Сокол-1»

— 10Г45 «Сокол-2» — летающие киберы — трансформеры с 3-мя конфигурациями, прототип земных истребителей F-14V «Starcat».

— 12Г45 «Киллер» — кибер дальней поддержки, и.о. командира «Стальной Фаланги» на завершающем этапе конфликта.

— 10Г60 «Хантер-1»

— 10Г60 «Хантер-2» — киберы противовоздушной обороны.

— 10Г70 «Следж» — штурмовой кибер.

— 12Н75 «Хищник» — штурмовой кибер.

— 15Н75 «Пусси» — тяжелый кибер дальней поддержки.

Координационный Совет Вечности: -14 Координаторов.

Основные действующие лица:

— Михаил Артемьевич Сухарев — военный Координатор

— Ицхак Шильман — Координатор разведки и контрразведки

— Андре Жюль Перрен — Координатор по космосу

— Альфред-Клаус Вагер — Координатор по экономике

— Альберто Майотта — Координатор внутренних дел

— Кристофер Мерчисон — Координатор иностранных дел

— Брайан Конингтон — Координатор по экологии

Экипаж самолета ДРЛО и управления «Эйприл Фест»

Основные действующие лица:

— подполковник Расселл «Лис» Бартон — командир экипажа.

— майор Ирвинг Голдштейн — заместитель Бартона.

Прочие действующие лица:

— капитан Игорь Петрович Лугарев — специальный агент Координационного Совета

— капитан Малькольм Хэган — командир рейнджеров.

— генерал Валерий Иванович Толоков — председатель Объединенного Комитета Начальников Штабов Вечности

— генерал Жерар Дювалье — командующий десантными силами Вечности на Енонла-2

— Никита Сергеевич Хрущев — Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР (в записи)

Деятели планеты Енонла-2

— сэр Тимоти Хопкинс — Чрезвычайный и Полномочный Посол по особым поручениям.

— лейтенант полиции Джордж Кардиган — командир подразделения волонтеров.

— аятолла Эль-Хабиб — лидер мусульманских сепаратистов

— Хасан Хайед — предводитель мусульманских повстанцев

— преподобный Блэквуд — лидер воинствующей секты пуритан и старообрядцев «Ангелы Судного Дня»

— Виталий Павлович Сомик — мастер ремонтного цеха, алкоголик в четвертом поколении.

Деятели Таргонской Империи:

— Командир эскадрильи Мирия, личный номер 245639, серия 879504 — пилот аэрокосмических сил Пятого Звездного Флота Таргонской Империи

— командующий Зерг Гардх — командир экспедиционных сил Пятого Звездного Флота Таргонской Империи в системе Енонла

— командующий Тхог Спрет — начальник Генерального Штаба Таргонской Империи

— Императрица-Мать — и так понятно

Краткий словарь технических терминов

БМП — Наиболее общее определение транспортных средств для перевозки пехоты.

Звездолет — Космический аппарат для перелетов между звездными системами.

Ионный разрядник, (излучатель) — Энергетическое оружие, поражающее цель потоком заряженных частиц, разогнанных до большой скорости. Поражающий эффект складывается из действия ударной волны, высокой температуры и электромагнитного импульса.

Кибер — узкоспециализированный киберноид с упрощенным вариантом искусственного интеллекта. Киберы «Стальной Фаланги», фактически, ближе к киберноидам, чем к киберам.

Киберноиды — уникальная раса разумных механизмов, искусственно созданная внеземными существами. Обнаружены на 146-й линии времени. Имеют две колонии в Солнечной системе: Титан и Ганимед. Подробности см. ниже.

Лазер — энергетическое оружие. Поражающая способность основана на концентрации мощного светового (теплового) излучения на очень малой площади. В зависимости от мощности разделяются на большие (тяжелые), средние и малые (обычно импульсные).

Лазер большой (тяжелый) — лазер, предназначенный для поражения хорошо бронированных целей. Способен одним выстрелом прожечь броню основного боевого танка.

Лазер импульсный — лазер, предназначенный для борьбы с пехотой, авиацией и транспортными средствами. Имеет высокую скорострельность и малую мощность.

Лазер средний — лазер, предназначенный для поражения легкобронированных целей типа легких танков и БМП. Может быть использован для испарения пехоты.

Лихтеровоз — звездолет среднего класса — 80-100 тысяч тонн, предназначенный для перевозки сбрасываемых автономных контейнеров — лихтеров.

ПТУР — противотанковая Управляемая Ракета. Наводится преимущественно по лучу лазера. Запускается из пусковой установки, контейнера или ствола пушки.

Планетолет — космический аппарат для перелетов внутри звездных систем.

Пушка автоматическая — скорострельное артиллерийское орудие, оснащенное автоматом заряжания. Калибр от 20 до 125 мм. Пушки калибра 125 мм могут быть использованы как пусковые установки противотанковых управляемых ракет (ПТУР), например, 9М119 «Рефлекс».

Пушка тяжелая — крупнокалиберное (около 200 мм) орудие, оснащенное автоматом заряжания. При небольшой дальности и скорострельности имеет очень сильное поражающее действие. Боекомплект обычно невелик.

Пушка электромагнитная — энергетическое оружие, действующее за счет разгона массивного стального снаряда электромагнитными полями. Имеет большую дальность стрельбы и поражающее действие. Недостатки — очень большие размеры и масса, из-за этого малый боекомплект (стандартный — 16 снарядов).

Рейдер — малый звездолет (до 500 тонн) военного или военно-транспортного назначения. Рейдер почти одинаково эффективен как в космосе, так и в атмосфере планеты. Вооружен лазерами и ракетами. Таргонские рейдеры несут на борту по три-шесть автоматических истребителей. Земной аналог — «Кобра» Mk.3 может дополнительно нести аннигиляционную бомбу. Новая модификация Mk.4 несет 4 аннигиляционные бомбы, имеет подвесной грузовой отсек и может, при наличии дополнительного оборудования, выпускать и подбирать обратно трофейные автоматические истребители.

Трансформер — высокотехнологичный аппарат, обычно военного назначения, способный изменять форму и функциональные возможности. Может иметь от 2-х до 6 конфигураций. Прообразом трансформеров, вероятно, можно считать истребители с изменяемой геометрией крыла, а также американский экспериментальный самолет — подводную лодку.

Киберноиды: чем они отличаются от роботов:

При слове «робот» любой нормальный человек либо вспоминает роботов А. Азимова (достаточно примитивные копии человека, логичные, но не разумные), либо представляет себе творение пионеров с тостером вместо головы.

Киберноид (или кибер, что не одно и тоже):

— Не обязательно похож на человека, может иметь любую форму, например, танк, животное или автомобиль.

— Имеет высокий уровень искусственного интеллекта, соответствующий человеческому в эмоционально-психологическом плане.

— Способен решать морально-этические проблемы.

— Не ограничен «3-мя законами роботехники» А. Азимова.

Не следует также смешивать киберноидов с «боевыми роботами» (BattleMech) корпорации FASA. Внутри BattleMech'а сидит человек — водитель, тогда как киберноид является мыслящей машиной и действует автономно. Хотя, разумеется, он гораздо ближе к боевому роботу, чем к роботу Азимова. Однако он может быть не похож ни на того, ни на другого. Кроме того, роботы давно всем надоели. Киберноид — это нечто новое, хотя и не совсем.

Откуда взялось название: в общем-то, это можно преподнести как комбинацию слов «кибер» и греческого «Ноос» (см. «ноосфера»). Однако на самом деле когда-то давно была такая компьютерная игра — Cybernoid. Я в нее никогда не играл, но название понравилось. Звучит научно, и в зубах еще не навязло.

Content

Сергей Симонов
СИСТЕМА ЕНОНЛА

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

Эпилог (Специально для тех, кто всегда хочет знать, что было потом.)

Система Енонла

Краткий словарь технических терминов