Николай Якубенко

Когда пришли зомби

Пролог

В своей прошлой жизни Кот был успешным менеджером в крупной фармацевтической компании и был почти счастлив. Его окружали достойные люди, красивые вещи и хорошие автомобили. Он был любим и любил в ответ. Женщин, друзей, дело, которым занимался. Его ценили. У него были отличные перспективы и почти наверняка его ждало блестящее будущее.

Все это было очень давно. Целую вечность назад.

Очень скоро ему предстояло умереть от голода – и это не самый плохой вариант. Гораздо хуже, если «соседи» найдут способ забраться на чердак старенького одноэтажного дома, где он от них укрылся. Кот решил для себя, что если это произойдет, он будет убивать проклятых тварей столько, сколько сможет, а потом выбросится из дверного проема головой вниз – прямо на асфальтовую площадку рядом с домом.

Можно было не ждать развязки, а «взять инициативу в свои руки». Зачем оттягивать неизбежное? Нужно всего лишь сделать шаг в пустоту, чтобы через мгновение уйти в лучший мир.

Но Кот старался не думать об этом. С детства он боялся высоты, еще сильнее боялся тех, кто ждал его внизу. Если по какой-то дурацкой случайности он выживет после падения, собравшиеся вокруг дома твари будут отрывать от него - все еще живого и находящегося в сознании, небольшие, сочащиеся кровью куски плоти. От этой мысли Кота передернуло и он сильнее сжал в руках заточенный черенок от лопаты – свое единственное оружие.

На полу рядом с ним лежал скомканный спальный мешок, несколько вылизанных до зеркальной чистоты консервных банок, старый туристический котелок с гнутой дужкой, наполненный дождевой водой. Перочинный ножик, ложка, жестяная кружка, кульки, в которых когда-то были черный чай и сахар. Еще какая-то ненужная мелочь, наподобие разряженного мобильного телефона и игральных карт.

Осколки прошлого. Напоминание о том, чего он навсегда лишился. Давно пора было выбросить весь этот хлам, но каждый раз находились причины не делать этого. Ведь глупость же полная! Зачем ему нужен мобильный телефон? Даже если его батарея волшебным образом зарядится, звонить ему все равно было некому. Кот знал это совершенно точно.

Мир за пределами чердака выглядел так, словно ничего не произошло. Обычная дорога-гравийка, почти высохшая после недавнего дождя и одно–двух этажные дома вдоль нее. Гаражи, какие-то сараи, теплицы, фруктовые деревья, виноградники. Еще дальше начинались широкие полосы огородов, разделенные между соседями чисто символическими заборчиками. Тишь да гладь.

Но было что-то зловещее в этой тишине. В домах вокруг, в зарастающих сорняками огородах рядом с ними, даже в воздухе, насквозь пропитанном сладковатым ароматом разложения и смерти. Самый отчаянный авантюрист, ценящий свою жизнь не дороже мелкой монеты - бежал бы отсюда сломя голову. Но неоткуда здесь было взяться такому человеку. Самых беспомощных и безрассудных съели в первые дни, остальных убили чуть позже.

Для немногих везунчиков, волею случая оставшихся в живых после начала Катаклизма, одиночество и страх неминуемой смерти стали слишком тяжелым испытанием. Через неделю-полторы, когда стало окончательно ясно, что возврата нет и надежды тоже нет, они решили похоронить себя вместе с умершим миром. Самоубийцы, суицидники. Упрекать их было некому.

Кот не знал об этом – все время с начала Катаклизма он провел на своем чердаке. Он многое бы отдал за то, чтобы услышать сухой треск автоматных очередей на соседней улице. Или нарастающий гул пикирующего бомбардировщика, идущего в атаку, лязг танковых гусениц, далекий залп артиллерийской батареи или даже крепкий мат усталой, злой группы мародеров, не чурающихся случайных убийств…

Но ничего не происходило. Один день был копией предыдущего и следующий обещал стать таким же. Только последние консервы были съедены целую вечность назад, а ночами становилось заметно прохладней.

Собак убили первыми. Привязанные к своим будкам, они стали легкой добычей. Птицу и свиней задрали чуть позже. Последними убивали коров – сразу полтора десятка тварей окружали бедную скотину и били ее лопатами, кирпичами, кусками арматуры – всем, что попадалось им под руку. Обезумевшие от боли животные прорывались сквозь толпу своих мучителей, но твари цеплялись за ноги, за шею… Не ведая страха, не думая о смерти. Потому что они уже были мертвы. Все они.

Мертвая станица. Станица с ожившими мертвецами.

Кот лениво наблюдал за ближайшим своим «надсмотрщиком». Это был вполне еще бодрый дедушка лет 60-ти, в изодранной ночной пижаме с пятнами свернувшейся крови на рукавах и в домашних тапочках. В руках он держал железный кухонный молоток. Дед спрятался от солнца в тени забора, да еще и залез в густые заросли смородины. Чем он там занимался, было не разобрать, да и какая разница? Больше чем за месяц своего заточения Кот всякого насмотрелся и изучил своих «соседей» вдоль и поперек.

Твари любили сырость. Когда шел дождь, они выходили из своих укрытий и впитывали в себя падающую с неба воду, словно губка. Лужи, остающиеся после дождя часто посещались ими, и это было отвратительней всего – как свиньи они месили грязь своими телами, стараясь вобрать в себя как можно больше жидкости.

Солнце не убивало их и не ранило. Как понял Кот, оно просто сушило их. Твари без особого дискомфорта расхаживали под солнечными лучами, но впадать в спячку предпочитали все-таки в местах сырых, темных.

Проем его чердака выходил на крохотную площадку перед домом, по бокам расположились густые заросли гладиолусов и каких-то топинамбуров. Кот совершенно не разбирался во всем этом цветочном многообразии, а вот бабушка его очень любила разные лютики-цветочки. Картошку с помидорами она уже давно не сажала – силы были уже не те, чтобы всерьез огородничать, да и родня помогала продуктами. Царствие ей небесное…

Недалеко от калитки стояли соседи – тетя Галя со своим мужем Володей. Они жили в доме напротив. Две недели назад они поймали и съели на своем участке последних кур, и однажды утром Кот увидел их на площадке перед своим чердаком. Оба они были вымазаны грязью с ног до головы так, что даже одежды не было видно. Дядя Володя держал в руках длинную палку и пристально рассматривал дверцу, ведущую на чердак. Тетя Галя в это время обходила дом в поисках лазейки, которая смогла бы привести их наверх, к вожделенному мясу…

Для Кота это не стало чем-то удивительным. К тому времени его осаждали уже семь или восемь голодных тварей – это только те, которых он смог разглядеть. Сколько их находилось вне поля его зрения, можно было только гадать. Про «большой мир» Кот старался вообще не думать. Зачем думать о том, чего больше нет?

Как-то сами собой нахлынули воспоминания. Все чаще и чаще Кот погружался в это сладкое, почти наркотическое забытие. Его разум, сходящий с ума от голода и безысходности, искал в нем спасение от ужасающей реальности и средство для того, чтобы защитить свой рассудок от безумия. Но вместо этого он находил только усиливающуюся слабость в теле, апатию, а иногда и слезы.

Чаще это происходило вечером, когда окружающие предметы теряли привычные формы и чердак погружался в темноту. В такие моменты картинки из его прошлой жизни проносились перед глазами Кота, почти касаясь его грязного, воняющего нечистотами тела. И он заливался беззвучным плачем. Тогда призраки прошлого уходили обратно во мрак, не в силах ничем ему помочь – они были всего лишь плодом его воображения. Миражами, воспоминаниями о безвозвратно потерянном мире.

Он – последний. Ему некого стесняться, не перед кем оправдываться за собственную слабость. За жизнь, которую он сохранил лишь благодаря какому-то чуду. Жизни, которой он так и не смог найти достойного применения.

Солнце стояло в зените, делать было совершенно нечего и Кот начал проваливаться в сладкий полуденный сон. Расположившись на мешках со старым тряпьем, он расслабился и закрыл глаза. В который раз на него нахлынули воспоминания о последних днях мира живых людей. И о том, как этот мир забился в предсмертной агонии.

ГЛАВА 1

Федерация – добровольное объединение живых людей.

Уничтожение зараженных, поиск и спасение выживших, развитие общества живых людей являются основными целями деятельности Федерации.

Самовольное провозглашение себя членом Федерации не возбраняется, но не дает доступа к ее ресурсам и не налагает никаких обязательств.

Вероисповедование, национальность, физиологические особенности или увлечения члена Федерации относятся к сфере личного и не может осуждаться – если это не наносит вред другим живым людям.

Из кодекса Федерации.

Четверг, 12 августа, 13:45 по московскому времени.

Станица Северская Краснодарского края. Жаркое южное солнце, запах свежескошенной травы и ароматных коровьих лепешек. Чистое голубое небо без единого облачка. Тишь да гладь, только собаки изредка лают из-за заборов, но как-то совсем лениво и беззлобно. Редкие встреченные станичники – сонные и неторопливые, словно распаренные на солнце, провожали Кота любопытными взглядами.

На Коте были плотные брюки цвета «хаки», выцветшая футболка, крепкие трекинговые кроссовки и объемный рюкзак за спиной. Свой заезженный вдоль и поперек Volkswagen Passat он оставил дома, а сюда приехал на обычном рейсовом автобусе. Обратно он должен был уехать на микроавтобусе Федора, или просто Федьки, в компании таких же чудаков, которые вместо пляжей и гостиниц, где «все включено» предпочитают отдыхать на природе – с костром, палатками и песнями под гитару до самого утра.

Улыбаясь и насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, Кот направлялся к дому своей любимой бабушки – Зинаиды Ивановны. Или просто бабы Зины. А что? В отпуск он ушел на пару дней раньше, чем освободятся остальные участники «мероприятия». К тому же, станица находилась недалеко от начала их маршрута. Через пару дней его заберут друзья, а до этого времени он решил погостить у своей единственной и неповторимой бабуси. Отключить телефон, расслабиться и отойти от бешенного ритма, в котором он находился все последнее время.

С детства родители регулярно отправляли его на лето в станицу к бабушке и даже во время учебы в меде он регулярно приезжал сюда со своими друзьями и часто меняющимися тогда подругами. Баба Зина всех встречала, как дорогих гостей и родителям Кота об этих визитах докладывать не спешила.

Северская - старинная казачья станица. Основанная в самый разгар войны с черкесами, ее жители принимали самое непосредственное участие в происходящей вокруг массовой резне. Потом была шальная вольница гражданской войны и отборные отряды красной армии, направленные на усмирение вольных, неподконтрольных новой власти казачьих станиц. Раскулачивание, расказачивание, потом страшный голод тридцатых годов и еще одна война – Великая Отечественна. Оккупация, партизанская война в горах и предгорьях Северного Кавказа. Народец здесь собрался своеобразный. Крепкий, сильный. Трудолюбивый и зажиточный.

Ухоженные дома, аккуратные участки с виноградниками, садовыми  деревьями и ухоженными огородами. Машины почти в каждом дворе. Суровые казаки-основатели построили на благодатной кубанской земле хорошее место для жизни и работы.

Наконец, показался знакомый с детства деревянный забор облезлого зеленого цвета, такая же калитка и старенький, но все еще крепкий одноэтажный домик из красного кирпича. Пара комнат: большая гостиная и небольшая спаленка, плюс прихожая и кухня. Удобства во дворе. Ну и сарай – старый, с протекающей крышей, покосившийся от времени и нежелания людей его ремонтировать. Лет пять им уже никто не пользовался. Баба Зина справедливо полагала, что в таком сарае все быстро сгниет, да и боязно ей было внутрь заходить – вдруг обвалится?

Собаки у бабы Зины не было. Странно для станицы, но случись с ней что – куда пса девать? Чай, не 18 лет уже… Это в городе есть хоть какая-то гипотетическая возможность того, что собака одна сможет выжить на улице. Здесь на это рассчитывать не приходилось, а отдать ее, в случае чего, было просто некому. Пропадет животинка…

Поэтому и котов не держала. Мышей успешно ловили соседские усатые и хвостатые хищники, а баба Зина в ответ щедро угощала их свежей сметаной, молоком и колбасными обрезками. Все были довольны.

- Ну слава богу, добрался внучок! Как дорога, ничего лихого не случилось? – начала причитать старушка, встречая Кота у калитки.

- Здрасьте баб Зина. Все хорошо. В этот раз водитель трезвый попался.

- Ох, накаркаешь еще… А вещей у тебя сколько! Неужто все на себе в горы потащишь? – чуть наигранно удивилась баба Зина.

- А как же?

- Вот бедолага… и зачем себя мучаешь? Оставались бы лучше здесь, гостиная большая – все поместитесь. Рыбалка есть, до предгорий – всего ничего. Что скажешь? – сказала баба Зина с хитринкой в глазах.

Чего-то подобного Кот ожидал. Скучно его бабушке было жить одной четырех стенах. Муж уже 10 лет, как помер, подружки совсем старые стали, да и меньше их становится с каждым годом… С телевизором начинать разговаривать? Хорошо родственники хоть редко, да навещают. Внучок вот приехал. Все радость! Жалко только, что ненадолго.

В зрелом возрасте в человеке усиливаются черты характера, чаще всего – плохие. Если был дед всю жизнь жадина, то в старости на хлебе будет экономить, но копейку сбережет и спрячет в заветную банку, сокрытую от посторонних глаз в чулане, а то и просто в огороде закопает. Пусть его накопления обесценятся через несколько лет или сгниют - все равно. Постепенно впадающий в маразм дедушка не может сопротивляться своей мании. Но бывает и по-другому.

Баба Зина всю жизнь была бойкой, чуть полноватой, энергичной барышней. Комсомольская активистка, победительница множества социалистических соревнований, она всю жизнь проработала на молочной ферме, всегда была на хорошем счету. До самой пенсии на доске почета колхоза висела. И колхоз ее не простой был – миллионер!

Деда своего до последнего держала, ухаживала за ним до самой смерти, а ведь в последний год он вообще с постели не вставал. Все сама. Ни у кого помощи не просила. Характер такой. Вот только скучно одной в четырех стенах сидеть…

- А ну брысь! Расселись, понимаешь. В дом не зайти, – рыкнула баба Зина на группу разномастных котов, нагло расположившихся прямо перед входом в хату. Причины недовольства своей ненаглядной кормилицы они так и не поняли, но слиняли в одну секунду.

Деревянная, старенькая, но все еще крепкая дверь отворилась и гостеприимно пропустила внутрь гостя. Кот привычным движением – чай не в первый раз здесь гостит, поставил рюкзак в углу, снял обувь, на скорую руку умылся с дороги и прошел на кухню. Вещи он еще успеет переложить, а вот фирменный борщ бабы Зины ждать не будет! После утомительной дороги его аппетит разыгрался не на шутку.

Огромная тарелка с чадящим потрясающими ароматами борщом материализовалась прямо перед ним. С огромнейшим удовольствием Кот вдохнул запах восхитительного варева, рядом с тарелкой уже лежало несколько долек чеснока, чуть дальше солонка и ломоть ржаного хлеба.

Это невозможно ни с чем сравнить. Самый лучший, элитный ресторан, по своей сути – общепит. Конвейер. А посетители ресторана – клиенты. Шеф повар – даже самый выдающийся профессионал и фанатик своего дела, поставлен в рамки предписанных рецептов, требований менеджмента, а то и простой, буржуйской погоней за прибылью и желанием сэкономить.

Время дорого! Поэтому готовить нужно быстро и рецептуру по возможности «оптимизировать». Ингредиенты для изысканных яств тоже обходятся в копеечку и если их чуть-чуть меньше тратить – пойдет чистая прибыль. Главное – не наглеть и следить за сервисом. Улыбка симпатичной официантки часто компенсирует недожаренную котлету или суп с подозрительным содержимым.

Борщ баба Зина варила всю свою жизнь и в этом мудреном деле достигла совершенства, совершенно недостижимого мастерам кулинарии, работающим «за зарплату». Не потому что она была умнее или талантливей их. Вовсе нет! Просто готовила баба Зина для «своих» и вкладывала в приготовленное блюдо если не душу, то невообразимое количество сил и энергии – точно. И не было у нее подмастерьев, чистящих картошку и лук вместо нее. Все сама. Все своими руками. Годами. Десятилетиями. А к приезду любимого внука – сам бог велел сделать все на совесть!

- Ну как борщ, внучок?

- Очень вкусно! -  честно ответил Кот и потянулся к чесноку. Какой настоящий борщ может обойтись без головки чеснока?

Как-то само собой на столе материализовалась литровая бутылка с чащей – виноградным самогоном местного, станичного производства. Кот отлил себе в кружку грамм 50-100. Выпить за приезд и встречу – святое дело.

- За благополучный приезд!

Баба Зина налила себе чачи почти на донышке, исключительно компании ради. Но и эти капли расслабили ее. После обязательных расспросов о делах, родственниках и жизни в «большом городе», пошла лирика.

- Эх, внучек… Тыжведь почти врач! Шел бы в медицину, как полагается. Сколько можно на капиталистов проклятых спину гнуть? – проворчала баба Зина и с оттенком недовольства уставилась на своего непослушного внучка.

Это была вечная песня…

Кот не был врачом. Даже рядом. Вообще никак. В свое время он вполне усердно и не без удовольствия (еще бы – он был единственным парнем на всю группу!) отучился в медицинском колледже на фармацевта. В аптеке он проработал меньше года, после чего пошел работать в крупную международную фармацевтическую компанию. Вначале на должность простого медицинского представителя (ходить по врачам и пытаться «впарить» им нужные лекарства), потом стал помощником менеджера и совсем недавно его назначили менеджером.

Для такого рывка в карьере ему понадобилось высшее образование, желательно - экономическое. И он его получил – заочно. Вспоминая эту свою «учебу», Кот только улыбался. В самом начале обучения он на полном серьезе посещал занятия и старался, как губка, впитывать новые знания. Опыт учебы в меде настойчиво говорил ему, что только так и можно учиться… но оказалось, что здесь это было совсем не обязательно.

Просто в институте требования к заочникам факультета менеджмента, экономики и предпринимательства были гораздо ниже, чем в медицинском колледже к фармацевтам. На экзамене здесь можно было обойтись общими фразами и примерами из жизни. С мазохистским удовольствием Кот фантазировал, как его одногрупники учили бы латинский язык (ибо терминология в фармакологии, анатомии и вообще почти всей медицины родом из Древнего Рима и Греции – спасибо Гиппократу, Галену и многочисленным продолжателям их благородного дела!).

Все рецепты для выписки лекарственных препаратов пишутся по-латыни. И в России, и в Австралии и на Кубе. Таковы правила. Учи латынь – всерьез учи! Если хочешь работать в сфере медицины. Общими фразами на экзамене отделаться не получится.

«Invia est in medicina via sine lingua latina» - непроходим путь медицины без знания латинского языка (лат).

Химия, биохимия. Взаимодействие химических элементов, в результате которого рождается то, что мы называем жизнью. Непрекращающаяся ни на секунду битва человеческого организма с угрозами внешней среды и использование ее для своих нужд: уничтожение микробов, захват и усвоение ресурсов. Токсины, канцерогены, метаболиты, адаптогены… Фармацевт обязан знать хотя бы основы биохимии, механизм действия лекарственного средства на организм человека.

Анатомия – фундамент знаний любого медика и ее внебрачное дитя – патология. А еще – потрясающее царство микробиологии! Большая часть из которого до сих пор остается для нас terra incognita. Для человека увлекающегося – потрясающий простор для познания мира вокруг себя, вот только времени для этого требуется очень много и для других дел его почти не остается. Таков удел студента – медика.

Высшее экономическое образование Кот получил легко и непринужденно. Пусть и заочно, пусть оно почти не дало ему никаких полезных знаний и навыков – он не жалел о потраченном времени и деньгах. Он стремительно поднимался по карьерной лестнице, «корочка» о высшем образовании была ему необходима.

На самом деле, идейным карьеристом он не был. Просто привык хорошо делать свое дело. Любить свой труд, ценить его, получать удовольствие от хорошо проделанной работы – и получать за это заслуженное вознаграждение. К такому его приучили с детства. Поэтому и дела у него шли в гору.

- Внучек, тут у соседки живот уже второй день болит – места себе не находит. Может посмотришь, посоветуешь чего? – с надеждой в голосе спросила внучка баба Зина.

- Эх, кабы все так просто было… Пусть к доктору в поликлинику идет, поставят клизму – сразу полегчает - с иронией в голосе ответил Кот.

Кто он такой, чтобы ставить диагноз и назначать лечение?  В глазах своей бабушки он был великим и ужасным «повелителем таблеток и микстур», сам же он считал себя менеджером, продавцом, а совсем не медиком. Это было правдой. А уж до настоящего врача ему было, как до неба.

У Кота и его коллег был план продаж, а не план по вылеченным больным. Хоть стой, хоть прыгай на месте – нужно продать больше лекарств и за большие деньги. А за вылеченные болезни ему не платят…. Отсюда и приоритеты.

Менеджер и точка.

- А у меня вчера сыпь пошла на ноге. Чешется зараза! Я уже и зеленкой смазала, и йодом прижгла – не помогает. Может посмотришь, внучек?

«Внучек» выругался про себя. Что за привычка дурацкая, чуть что – йодом прижигать раны? Может еще спиртом облить и поджечь? Хирургические инструменты в случае необходимости стерилизуют таким способом – когда нет других вариантов. Почему бы и рану так не «простерилизовать»?

- Ну давай, показывай…

Баба Зина продвинулась ближе, приподняла юбку и показала внутреннюю сторону колена левой ноги. То, что увидел Кот, ему сильно не понравилось.

Лимфатические узлы были сильно увеличены. Большие, похожие на виноградные гроздья и бледные. С опаской он дотронулся до них – плотные, напряженные. Прикипевшие друг к другу и слипшиеся с окружающими их тканями. Здесь явно было что-то серьезное…

Бесцеремонно он взял другую ногу, развернул ее и увидел то же самое. Лимфодентит в чистом виде! С трудом вспоминая почти забытые занятия в медицинском, он зашел за спину бабушки и начал пальпировать область ее затылка, шеи, ключицы. Везде он находил острые, плотные и безболезненные при надавливании увеличенные шарики лимфоузлов.

- Баба Зина, может у тебя голова болит, температура, слабость? – недоуменно спросил Кот. По всем признакам у его бабушки развивалось обширное, генерализованное инфекционное заболевание непонятной этиологии. Прямо сейчас она должна лежать в постели, напичканная лекарствами и чувствовать себя очень-очень плохо. Вместо этого баба Зина приготовила абалденно вкусный борщ, крепкого самогона с ним за компанию выпила и выглядит вполне жизнерадостно. Удивительно!

Ах, ну конечно – нога чешется. Это, конечно, проблема!

- Хорошо все внучек. Вот только голова… вчера вечером так сильно болела, что места себе не находила. Я уж и таблетки приняла – что ты мне оставил. Все без толку. А потом раз – и сразу отпустило. Только спать сильно захотелось. Ну я и уснула… часов 10 проспала, а может и все 12.

- А нога только утром начала чесаться? – недоуменно спросил Кот.

- Точно! – радостно ответила старушка.

- А кожа не чесалась в других местах – на шее, голове?

- Да почти и не чесалась. Только голова сильно болела… А потом все сразу прошло.

Кот в задумчивости почесал затылок, но так ничего и не придумал. Он мог ей вручить целую коробку отличных мазей и таблеток от почти любой инфекции, но здесь явно все было гораздо более серьезно и мазями лечить – только время терять. И еще - он никогда не слышал ни о чем подобном.

По «нормальному» течению инфекционного заболевания, лежать сейчас его бабке на кровати с температурой, общей слабостью, жесткой головной болью, тошнотой, рвотой, а то и помутнением рассудка… Вместо этого баба Зина бегает по дому, готовит борщ и только на кожный зуд жалуется.

Важные решения нужно принимать быстро и решительно. А когда решение принято – действовать. Сомнения оставлять неудачникам и закомплексованным личностям. Кот таковым не являлся.

- Все баба Зина, собирайся. В больницу сейчас поедем.

- Что, прямо сейчас? – удивлению его бабушки не было предела. Она была уверена, что ее добрый внучек достанет волшебную мазь, смажет проклятое колено и все пройдет. Ехать в больницу ей совсем не хотелось.

- Прямо сейчас. Я вызываю такси.

Баба Зина поняла, что настроен Кот очень серьезно и, кряхтя и охая, принялась собирать вещи. А что ей оставалось делать? Спорить с «пачтишта дохтором» ей и в голову не пришло. Взяла белье, полотенце, посуду, пыталась прихватить с собой палку колбасы из холодильника, но Кот прекратил это безобразие. Безапелляционно всучил ей несколько купюр пятисотрублевками и чуть ли не насильно вывел на улицу. Там их уже ждало такси.

В самых разных больницах Кот бывал множество раз. По личным надобностям, но, гораздо чаще – по рабочим делам. Лекарства рекламировал и впаривал. Всем подряд. От главврачей до медсестер и даже санитарок. Изнанку отечественного здравоохранения он знал прекрасно – плавал в ней, как рыба в воде, неделями пропадал в командировках и многое повидал на своем веку. Но такого безобразия, что творилось здесь и сейчас, он никогда не видел.

Скромная больница районного центра превратилась в настоящую крепость, цитадель –ее штурмовали десятки станичников! Чаще пожилого возраста, но попадались и молодые. Очередь в приемное отделение растянулась метров на двадцать, хорошо хоть люди здесь собрались приличные. Обходилось без толчеи, ругани и препирательств «кто раньше пришел и где стоял».

Предсказуемо, мест в стационаре не хватало на всех и новых пациентов отправляли лечиться амбулаторно, снабдив строгими инструкциями и рецептами на лекарства.

Кота это совершенно не устраивало. Даже с его поверхностными знаниями он понимал, что происходящее здесь и сейчас – настоящее бедствие, если не сказать больше. Местная больница не справлялась с потоком пациентов, симптомы и жалобы которых были копиями друг друга. Что это могло значить? Только одно – масштабная эпидемия. Районного масштаба – точно.

Если так – где отряды скорой медицинской помощи из соседних районов, из Краснодара? Куда подевалось МЧС? Почему до сих пор не начата эвакуация? Почему не начато развертывание даже самого захудалого полевого госпиталя?

Отправлять инфекционных больных лечиться домой – что может быть глупее?! Их необходимо срочно изолировать от окружающих, перевести на жесточайший карантин. Они же всю станицу заразят! В том, что это серьезная инфекция, Кот ни секунды не сомневался.

Наконец, их очередь подошла. К тому времени Кот принял решение во что бы то ни стало разместить свою бабушку в стационаре. Простые станичники безропотно доверяли людям в медицинской фаорме и спешили исполнять их указания. Сказали купить таблетки и лечиться дома – значит так и нужно делать.

Если бы Кот своими собственными глазами не видел происходящего, то, может быть, и следовал бы инструкциям одуревших от усталости и недосыпа врачей. Но сейчас происходило что-то небывалое. Удивительное и пугающее. Только в больнице, под присмотром профессионалов, с нормальным уходом, регулярными обследованиями и возможностью оперативного лечения он видел свою родственницу. Есть проблема, значит, ее нужно решать. Сидеть дома и ждать чего-то – худшее из возможных решений.

Профессиональным движением руки он уволок дежурного врача приемного отделения в сторонку и передал ему несколько хороших купюр – жадничать в сложившейся ситуации было плохой идеей, и сказал ему, что от него требуется.

Кот был реалистом и не просил чего-то невозможного. Место в палате, особое внимание к уходу. Своевременная диагностика, профилактика и лекарства такие, которые на «обычных» пациентов иногда просто жалко тратить. После этого Кот потратил больше получаса на инструктаж бабы Зины. Кажется, она все поняла…

- «Пакеты с бананами, апельсинами, отдельный пакет с шоколадками для себя, соседей по палате, мед.сестер и санитарок. Для последних – несколько специально отложенных купюр. А еще чай, кофе, сахар в больших количествах. Зубная паста и щетка, мыло, туалетная бумага, влажные салфетки для ухода за кожей, обычные салфетки, на всякий случай – пачка памперсов «для взрослых», разная мелочевка… Кажется ничего не забыл», - размышлял Кот, все дальше и дальше уходя от здания районной больницы.

Происходящее он не воспринимал слишком «глобально». В первую очередь его заботила судьба родственницы, об остальном он будет думать потом. «Отпустило» его только дома.

Он сделал все возможное. В меру понимания происходящего и своих возможностей. Можно было, конечно, отвезти бабу Зину в Краснодар, но память услужливо напомнила ему о том, что помощь осажденной больнице так и не пришла… Ни из Краснодара, ни даже из крохотного хуторского фельдшерско-акушерского пункта в паре десятков километров отсюда. Он правильно поступил, оставив ее здесь – лучше пусть будет под гарантированным и вполне достойным присмотром, чем везти ее непонятно куда.

Початая бутылка с чачей так и стояла на столе. Без особого энтузиазма Кот потянулся к ней, заодно придвинул поближе блюдо с салатом. Сегодняшний вечер ему явно предстоит провести в одиночестве. Это будет печальный вечер.

Никогда до этого момента он не был в этом доме один. Друзья, родители и, конечно, его бабушка, всегда находились где-то здесь, рядом. Сейчас же он сидел в знакомой комнате в одиночестве и еще пару дней он будет здесь на правах хозяина.

С осознанием этого, пришла ответственность. Кот осмотрел печку в крохотной кухоньке – не включен ли газ. Потом прошелся по комнатам и убедился, что все окна закрыты и все в порядке – хозяйство хоть и крохотное, но в присмотре все равно нуждается. Правильно сделала баба Зина, что не стала заводить пса или другую живность – что бы он с ней сейчас делал? И вообще, хорошая она была…

- «Что значит – была?», - резко прервал свой внутренний диалог Кот. - «Была, есть и будет. Здоровая у него бабка, здоровее многих молодых! Еще много-много лет проживет!», – решил он и успокоился.

За окном вечерело. Со всеми хлопотами и нервотрепкой он и не заметил, как быстро пролетел день. Рюкзак его до сих пор лежал нераспакованный в прихожей, где он его бросил. Открывать его, доставать вещи и раскладывать постель, не было никакого желания. Недавние события настолько сильно вымотали Кота, что он был готов ложиться спать прямо на ковре гостиной.

После недолгой внутренней борьбы все-таки он решился на компромисс. Рюкзак разбирать не стал – отложил это на завтра. Разделся до трусов, кинул на диван простыню, легкое одеяло и маленькую подушку. Уже почти засыпая, он выключил свет и завалился спать.

О таком дне он мечтал целую вечность! Нет срочных дел, бесконечно далеко осталось начальство и клиенты, некоторые из которых – полные придурки и сволочи. Ну и коллеги. Они хоть и хорошие люди – в большинстве своем, но всему есть предел! Рабочую симку Кот еще вчера поменял на личную и стал недоступен для всех своих рабочих контактов. Вместо того, чтобы на скорую руку готовить себе утреннее кофе и бутерброды, Кот завернулся в одеяло и продолжил спать.

Утренний сон – особенный. По большому счету – ты выспался и можешь вставать, заниматься необходимыми делами, но…  Еще чуть-чуть всегда не хватает чтобы стало совсем хорошо. Хотя бы еще несколько минут! Но стоит поддаться искушению и остаться в постели, как все планы летят в тартарары, потому что ты элементарно проспал.

Но сегодня – особенный день. Начало отпуска! Вчерашние заботы и волнения отступили на задний план. Новый день, прекрасный и лишенный всех забот – что может быть лучше?

Отчасти ради этого ощущения беззаботности и раскованности Кот и уехал из дома. Привычная обстановка заставляет изо дня в день воспроизводить распорядок и ритм жизни. Спальня – туалет – кухня. Алгоритм действий доведен до автоматизма, участие мозга почти не требуется. Не нужно идти на работу? Ну и что? Все равно ты пойдешь на кухню, сделаешь свое ежедневное кофе в привычной кружке и сделаешь такой же привычный завтрак.

И ведь нравится! Ты сам установил такой распорядок, довел его до какой-то логической завершенности, почти идеала. Все хорошо, но только до тех пор, пока в душе не поселится что-то, что однажды заставит тебя выбросить старый чайник на помойку и купить новый. А то и вовсе – вместо привычного кофе перейти на зеленый чай.

Что-то подобное чувствовал сейчас Кот. Повседневная рутина опостылела до безобразия и чтобы элементарно не сорваться на близких и коллег он уехал подальше от них.

Провалявшись на диване часов до одиннадцати, Кот все-таки поднялся и подогрел себе вчерашнего борща. Если бы не голод, он бы лежал до самого вечера, переходя из состояния полусна в явь и снова проваливаясь в сон. Кот уже забыл, когда в последний раз так замечательно высыпался!

После обеда Кот посмотрел по «ящику» какой-то сериал про Ментов, но как только его прервал экстренный выпуск новостей – он выключил телевизор. Ему нравилось находиться в состоянии информационного вакуума. Когда вернется в Краснодар, тогда все узнает, а до тех пор – валите все нафиг! Моя хата с краю, ничего не знаю.

Вчерашние события отступили на задний план. Ведь в современной стране живем, двадцать первый век на дворе! Есть полиция, МЧС, армия – разберутся. Два-три дня и ситуация обязательно разрешится. В любом случае. Как может быть иначе?

Главное, что бабушка пристроена и за нее можно не волноваться. Родственники и друзья остались где-то очень далеко, вместе с работой, нервотрепкой и вечным недосыпом. В конце концов, если бы у них что-то произошло, они бы ему обязательно позвонили. Так ведь? Значит, волноваться незачем.

Еще раз осмотрев содержимое холодильника, Кот составил перечень необходимых продуктов: молоко, хлеб и палку вареной колбасы. Еще майонеза и каких нибудь конфет к чаю.

Уже начало темнеть, когда он все-таки заставил себя подняться с дивана и пойти в магазин. Аккуратно закрыл все двери, оставил еду для соседских котов (бабушка их кормила, значит и он будет) и смело вышел на улицу. Ближайший магазин находился всего в пяти минутах ходьбы.

Дом бабы Зины располагался на окраине станицы и жизнь здесь проходила совсем тихо. Это ближе к центру собирались разной степени подпитости компании, с громкой музыкой, танцами и иногда даже мордобитием. Но до серьезного хулиганства дело почти никогда не доходило – все друг друга знают. Разобьешь окно соседского магазина, а потом все соседи, коллеги и родственники будут неделю обсуждать это – кому такая слава нужна?

За всю дорогу Кот никого не встретил. Вообще никого. Даже традиционное место для «попить пивка» рядом со входом в магазин пустовало, что было совсем уж удивительным явлением. На все эти странности Кот внимания не обратил. Не встретился никто по дороге – и фиг с ними.

Продавщица была явно не в себе. Бледная, как мел, она с большим трудом выдала Коту его покупки, почти на глядя на протянутые ей деньги.  Складывалось впечатление, что еще немного и она упадет в обморок прямо на пол магазина. Кот даже предложил ей вызвать скорую, но продавщица – чуть полноватая светловолосая девушка лет двадцати,  только отмахнулась от него и ушла в подсобку.

- «Нет так нет», - подумал Кот и пошел обратно домой.

Дома странности продолжились. Стоило ему уложить продукты в холодильник, как отключилось электричество! Ужас! Хорошо, что больше в бабушкиной хате отключать было просто нечего. Вода вручную качалась из скважины во дворе, газ был в баллонах, печка топилась по старинке – дровами, а когда наступали серьезные холода, то и углем. Канализация? Самая обычная для станицы, автономная до невозможности – банальная выгребная яма.

Кроме электричества отключать в хате было просто нечего. Но его было очень жалко! В потемках Кот достал из рюкзака свой старый налобный фонарик – хорошо, что перед походом в горы он поменял в нем батарейки. Сделал себе пару бутербродов с кофе и поужинал под рассеянным светом фонаря.

Просто сидеть в темноте было скучно. Спать не хотелось – он и так проспал почти целый день и был полон энергии! Но не пойдешь же просто так в гости к соседям?

- «Двадцать первый век на дворе, а я дурью маюсь» - с ленцой подумал Кот и достал из рюкзака свой мобильный телефон. Заряжал его он совсем недавно, чтобы скоротать вечерок в Интернете, задки должно было хватить.

Телефон послушно включился и показал связь. В Интернет Кот вошел вполне штатно, а вот дальше… от увиденного у него глаза на лоб полезли. Пока он отдыхал, мир явно сошел с ума!

На него обрушился целый шквал сообщений о стремительно распространяющейся болезни, никому ранее неизвестной и с очень странными симптомами. Большое количество умерших – чаще от обострения хронических заболеваний. В подавляющем большинстве у больных наблюдали то же самое, что и у его бабушки. Болезнь поражала иммунную систему: увеличивались в размерах лимфоузлы, а еще  селезенка и печень. Часто отмечалась симптомы странной невропатии в конечностях.

Еще одна странность – неизвестная болезнь почти одновременно появилась на огромной территории. Не было «очага» или «источника» заражения, от которого бы она распространялась по транспортным коммуникациям, как по артериям. В течении суток миллионы людей от Владивостока до Калининграда попали под удар нового, неизвестного доселе инфекционного заболевания. Другие государства тоже пострадали, но от них информации было меньше.

Гипотез творящегося вокруг безобразия было столько, что можно было начинать писать по ним книгу. Или скорую психиатрическую помощь вызывать.

Кто-то утверждал, что происходит полномасштабная агрессия НАТО на Россию и ее союзников… но на Западе люди ситуация была ничуть не лучше. Скорее даже хуже. Российская система медицины – наследница старой советской медицинской школы, в которой большое внимание уделялось «дню Х» - глобальной ядерной войне. В «новое время», конечно, все поменялось, но полностью перестроить систему, которая формировалась не один десяток лет – очень сложно. Многие учреждения смогли перестроиться на режим «военного времени» и вполне успешно справлялись с новой напастью. Пока справлялись...

Сторонники версии об инопланетном вторжении были на коне! Редкие фанатики, продолжающие верить в заговор со стороны тайных обществ, вяло пытались оппонировать, но им нечем было противопоставить. В самом деле, зачем «тайным кукловодам» уничтожать собственных «рабов», да еще так масштабно? Зато инопланетянам и всевозможным «чужим» происходящее было явно на руку, эта версия обсуждалась на полном серьезе.

Кот был скептиком и в инопланетное вторжение он не верил ни капельки. На нашей родной планете и без инопланетян есть огромное количество убийственной заразы, о которой мы даже не подозреваем! А какой странной, удивительной она бывает! Даже самые банальные заболевания, к которым мы уже давно привыкли, очень интересные фокусы показывают.

Взять, к примеру, простую малярию. Мало кто знает (да и зачем знать об этом простому бухгалтеру или водителю маршрутки?), что возбудители малярии вначале «заселяют» печень. Причем, происходит это практически незаметно. Может пройти месяц, год и даже больше времени, когда паразиты вдруг решат, что их время пришло и начинают массово выходить в кровь, разрушать эритроциты в ней. Только тогда до человека доходит, что веселье закончилось и пора срочно бежать в больницу или даже скорую вызывать.

Важно то, что человеку только кажется, будто он заразился совсем недавно – когда появились первые симптомы. А на самом деле, болезнь сидит в нем уже очень давно, просто раньше это было незаметно.

Чтобы выявить совершенно новое заболевание – многое нужно, простой анализ крови или пункция спинно-мозговой жидкости, скорее всего, ничего не даст. Нужны характерные симптомы, отличные от других заболеваний, особенные патологические изменения в органах и тканях организма. Нужно хотя бы примерно знать, что искать! Без этого симптомы легко списываются на другое заболевания – банальную простуду или грипп, к примеру.

Охватившая миллионы людей болезнь была уникальна. Ей не было аналогов, как не было и проверенной схемы ее лечения. Даже ее возбудитель до сих пор не был найден.

О точном масштабе распространения заболевания было трудно судить по новостным лентам и паническим сообщениям в Интернет. Но было ясно, что происходящее выходит за рамки простой эпидемии или даже пандемии. Это было что-то невероятное! Все остальные новости словно перестали существовать. Политика, экономика, спорт – все ушло на задний план. Только лавинообразно множились сообщения об огромном количестве заболевших людей, переполненных больницах и опустошенных аптеках.

Все возможные антибиотики, противовирусные препараты и антисептики разобрали еще рано утром: от древнего сульфаниламида до чрезвычайно эффективных, с широким спектром действия и очень дорогих современных антибиотиков. Витамины, антиоксиданты, даже откровенно жульнические чаи для похудения и прочие «сверхдейственные» средства от всех болезней сразу – все исчезло с прилавков аптек.

Но массовых беспорядков с грабежом магазинов не получилось. Ближе к вечеру поток панических сообщений как-то иссяк, редкие оставшиеся в сети пользователи говорили о том, что заболевшие уснули спокойным сном, разбудить их почти невозможно и это наверняка к лучшему. Всем известно, что сон – лучшее лекарство… Некоторые сайты вдруг стали недоступны.

Кот не хотел спать. Но заряд телефона был не бесконечен, а когда снова включат электричество, было неизвестно. Может быть – завтра утром, а может – через неделю. Он выключил телефон, слопал пару бутербродов с чаем и улегся на диван, пытаясь уснуть.

Он был человек деятельный и энергичный, но что он мог сейчас сделать? Организовывать сбор гуманитарной помощи?

Заболевшие уснули тяжелым, болезненным сном. Кот почему-то сильно сомневался, что такой сон принесет облегчение. Некоторые интернетные «эксперты» тоже говорили о том, что этот сон – всего лишь следующая стадия развития заболевания. И что неизвестная бактерия, вирус, гриб или что-то другое уже давно заразило миллионы людей, но до сих пор никак себя не проявляло. Зато теперь оно покажет себя так, что мало не покажется!

Что из этого следовало? Да ничего. Вообще ничего. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Повалявшись с полчаса на диване, Кот сделал себе еще чая и вышел во двор подышать воздухом. Еще раз включать телефон он не стал, вместо этого сел на стул рядом с калиткой и принялся рассматривать звезды. Небо было безоблачное и луна вместе со звездами без труда освещали все вокруг.

Когда снова появится электричество? Ясно, что отключилось оно не просто так. Может быть, заболевший электрик не смог выехать на аварию электросети, а замену ему не смогли найти. Или больные диспетчеры «отключились» прямо на рабочих местах – да мало ли что могло произойти? Все, что угодно могло произойти!

А ведь есть еще водоканал, есть метро и атомные электростанции. Есть самолеты, пассажирские корабли, железнодорожные поезда, автобусы и подводные лодки. Тюрьмы, дома престарелых, больницы… А еще нефтеперерабатывающие и химические заводы. Страшно представить, что случится, если заболевшие люди надолго будут «выключены» из привычного ритма жизни. Всего неделя их отсутствия «на посту» и инфраструктура привычного нам общества неотвратимо начнет разрушаться.

Чем серьезнее будет болезнь, тем значительней и глубже будут эти изменения. Тем больше потребуется сил, чтобы восстановить все. Происходящее все сильнее походило на результат диверсии каких-то гениальных фанатиков, мечтающих раз и навсегда расправиться со всем человечеством.

До поздней ночи Кот сидел под открытым небом, погруженный в свои нерадостные мысли. В конце концов, сон начал одолевать и он вернулся в хату. Кот был простым менеджером, а совсем не супер-героем, в любой момент готовым сразиться с неведомой напастью. Да и где эта напасть? Кому морду бить? Происходящее было слишком странным, чтобы происходить на самом деле. И все же, это было реальностью.

Проснулся Кот поздно. К хорошему быстро привыкаешь, а высыпаться – очень хорошее дело. Вначале он потянулся к мобильнику – вчерашние события его сильно взволновали. Так сильно, что он даже забыл позвонить родителям, девушке, друзьям!

Телефон послушно включился, но сети не было. Вообще. А ведь всего несколько часов назад все исправно работало… События принимали нездоровый оборот.

О планах сходить с друзьями в поход в горы, можно было забыть. Тогда – что делать? Прежде всего - навестить бабушку в больнице и попытаться уехать домой в Краснодар. Узнать – что вообще происходит вокруг? Информация очень важна! Сидя в четырех стенах, ее не добудешь.

- «Как же хорошо было, когда работал телефон и Интернет!» - грустно подумал Кот.

Он не спешил. Умылся, отварил себе пару сосисок и поджарил яичницу. Потом выпил пару кружек чая, одновременно планируя свои дальнейшие действия, как вдруг все пошло наперекосяк…

Где-то рядом залаяла собака. Не просто залаяла, а завизжала изо всех сил, словно увидела перед собой свою смерть. Словно ее резали заживо. Кот не вытерпел и вышел из дома – от творившегося неподалеку безобразия его отделял только глухой забор, разделяющий соседние участки.

Вой собаки усилился еще сильнее, теперь она визжала не переставая, как вдруг умолкла. Зато появились другие звуки – чавкающие, довольные. Словно какое-то животное пыталось рычать, одновременно пережевывая мясо только что убитой жертвы.

Что-то внутри Кота дрогнуло. Он весь покрылся потом от страшной догадки.

Осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, он подошел к приставной лестнице, ведущей на чердак и начал медленно подниматься по ней. С каждым шагом соседский участок открывался все больше и больше. Вот уже стала видна площадка перед калиткой, собачья будка и…

От увиденного Кот чуть не упал с лестницы. Со всех сил он сжал кисти рук и отвел взгляд от ужасного действа, что происходило всего в нескольких метрах от него.

Соседи – он даже не знал их имен, накинулись на свою собаку и разрывали ее голыми руками. Отрывали куски мяса и тут же жадно пожирали их. Они были в одном только нижнем белье, обрызганные кровью и заляпанные грязью, еще какими-то помоями… Происходящее вокруг слабо интересовало их, они были полностью погружены в свое отвратительное занятие.

С трудом Кот отвел от них свой взгляд. Посмотрел на участок соседей с другой стороны и его сердце сжалось от ужаса. Гораздо сильнее, чем несколькими секундами раньше.

Из окна соседнего дома на  него смотрели. Мужчина лет тридцати-сорока и молодая женщина. В их глазах не было ничего человеческого. В них плескалось безумие и голод. Голод зверя, который целую вечность не видел пищи, который умрет, если прямо здесь и сейчас не убьет и не съест свою добычу.

Время замерло в голове Кота. Он увидел себя на месте несчастной собаки.

С трудом сдерживая дрожь, неожиданно охватившее его тело, Кот быстро спустился с лестницы и забежал в дом. Краем уха он услышал звук открывающейся двери в соседнем доме. ОНИ вышли из дома и приближались к нему.

Не мешкая ни секунды, Кот кинул за спину рюкзак, схватил прислоненную к стене лопату и выбежал из дома. Он успел. Почти успел. Дверь калитки, ведущая на улицу, с глухим звуком ухнула, нагнулась и повисла на петлях. В образовавшийся проем кинулось ОНО.

Все решали доли секунды. Что-то древнее, неуправляемое, злое проснулось внутри Кота и заставило его первым атаковать идущее на него чудовище. Все еще не осознавая происходящее, Кот со всей силы ударил тварь лопатой по голове. Удар пришелся точно по макушке, раздался противный хруст ломающихся костей.

Тварь, которая совсем недавно была живым человеком, стала оседать, еще сильнее загромождая собою дверной проем. Почти сразу из него выглянуло лицо соседки – такой же «изменившейся». Убийство мужа ее немного смутило, но эта заминка не могла продолжаться слишком долго.

После сильного удара лопата сломалась, в руках у Кота остался только деревянный черенок, обломанный с одной стороны, но выбрасывать его он не собирался – другого оружия у него не было.

После секундного замешательства он кинулся туда, куда поднимался совсем недавно – на чердак дома. Каким-то седьмым чувством он понял, что сейчас для него это самое безопасное место. Рюкзак за спиной и черенок в левой руке не мешали – он почти взлетел по лестнице наверх. Небольшая заминка вышла с крохотной дверцей наверху – много лет ее никто не открывал, Кот чуть не вырывал ее вместе с заржавевшими петлями. На это ушло еще две-три секунды. Когда проход освободился, Кот кинулся в него головой вперед и тут же развернулся лицом ко входу, держа перед собой нелепый деревянный огрызок – все, что осталось от лопаты.

Предчувствие не обмануло его. Почти сразу на чердак стала залазить женщина, которую он сразу узнал. Ее звали Ира. Это безумие! Такого просто не могло быть! Или он сошел с ума, или…

Все сомнения отпали, стоило только женщине поднять голову и посмотреть Коту прямо в глаза. Симпатичная и приветливая женщина умерла в этом теле. Что-то чужое, звериное смотрело на него. Добыча. Мясо для того, чтобы утолить голод – вот кем стал для нее Кот.

Не раздумывая ни секунды, он прыгнул на тварь, держа впереди себя обломанный черенок от лопаты. Тварь загородилась руками и даже смогла ухватить руками деревяшку, как ее отбросило назад. А сзади нее была только пустота…

В последний момент она выпустила из рук злополучный черенок и попыталась ухватиться за косяк двери, но было слишком поздно – Кот набрал слишком большую инерцию, да еще и с рюкзаком за спиной – этого с лихвой хватило, чтобы вытолкнуть ее. Тварь отлетела за дверь, Кот больно ударился плечом о косяк, но это были мелочи.

Не останавливаясь ни на секунду, он скинул со спины рюкзак, отложил в сторону свое «оружие», схватился за лестницу и принялся втаскивать ее внутрь. Делал это он так быстро, как только мог.

Немного успокоился Кот только тогда, когда лестница целиком оказалась внутри чердака и чтобы попасть к нему, тварям пришлось бы карабкаться наверх по вертикальной стене. Тогда Кот взял в руки обломок черенка, уже дважды спасшего ему жизнь и приблизился к открытой двери. Он осторожно выглянул наружу.

Только сейчас до него дошло, что он был на волоске от смерти. На чертовски тонком и ломком волоске, готовом порваться в любой момент. Что со смертью он разминулся буквально на чуть-чуть.

Прямо под ним, на небольшой площадке перед домом, стояло пять тварей. В окончательно разломанный проем калитки неуклюже заходила еще одна тварь – это был почти ребенок, лет 12-15. Раньше его звали Игорь. Они не пытались подниматься наверх по отвесной стене – добыча была совсем рядом, но стала недоступной для них. Твари просто смотрели на Кота, как завороженные. Их глаза были наполнены голодом и злобой.

Кот тоже смотрел на них. С высоты чердака открывался отличный вид на окрестности! Многое открылось его взору. От этого стало еще более жутко.

Здесь и раньше было тихо, сейчас же станица целиком погрузилась в сон. Сон, с ожившими кошмарами. Произошедшие изменения были едва заметны, например – следы крови на земле там, где раньше были привязаны собаки. Понятно, соседский барбос был далеко не первой жертвой…

Трупов, лежащих прямо посередине улицы нигде не было видно, зато при более пристальном и внимательном осмотре, Кот замечал другое – следы борьбы. В двух домах неподалеку он увидел выломанные окна, словно кто-то в отчаянном рывке пытался выбраться из дома, вдруг превратившегося в смертельную ловушку. На одном из таких окон Кот даже заметил следы крови. Он бы увидел больше, но обзор с чердака был слишком ограничен, да и бинокль пригодился бы. А где его взять?

Через полчаса напряженного ожидания, стало понятно, что твари не могут забраться наверх. То одна, то другая из них время от времени подходила к стене, прислоняла к ней какие-то палки, коробки – орудовать более сложными предметами они, слава богу, не могли. Но все без толку – случайное убежище Кота оказалось тварям не по зубам. Но и спокойно спуститься вниз они ему точно не дадут.

Немного отойдя от первого шока, Кот постарался более трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию. Ясно было, что недавние «пациенты» превратились во что-то страшное. Нелепый и жуткий симбиоз человеческого тела с обезумевшим зверем внутри. На ум сразу приходили классические «киношные» зомби, но собравшиеся внизу твари были другими.

Первую тварь Кот вполне успешно убил, размозжив ей голову лопатой. Вторая после падения на асфальт жила какое-то время, но все равно сдохла. С вывернутой за спину левой рукой, с почти оторванной после падения ногой и черт знает с какими внутренними повреждениями, она медленно отползла в кусты, там затихла и больше уже не шевелилась. Кот был уверен, что ей пришел конец, но кое-какие странности подтачивали его оптимизм…

Крови на месте твари падения почти не было. То, что еле-еле сочилось из ее ран, сильно походило на отработанное машинное масло, сильно загустевшее на холоде и такое же черное. На привычную человеческую кровь эта жидкость совсем не была похожа.

Кроме того, тварь после своего фатального падения не выла и не кричала от боли, а лишь немного замедлилась в движениях. Как вообще она могла передвигаться, если ей ногу почти оторвало? Значит, болевого шока у них не бывает. И кто знает – какие еще изменения произошли в телах бывших людей?

И все же, наблюдая за неподвижным телом в кустах, Кот понял – сдохла. Это не киношные зомби, у которых даже оторванные руки и ноги могут жить своей жизнью.

Еще одним неприятным открытием было то, что твари сохранили искру человеческого разума. Извращенного, противоестественного, но все же разума. Они умели пользоваться простыми орудиями: палками, камнями. Общались между собой, координировали «охоту», но построить что-то серьезное, требующее воображения и навыков – не могли. Иначе они в два счета соорудили бы какое-то подобие лестницы и поднялись на чердак.

- «Хоть в этом повезло», - невесело подумал Кот.

В то, что его скоро спасут, он не верил. Так же Кот не верил в то, что в один прекрасный момент твари сами по себе передохнут, хотя этого хотелось сильнее всего. Приходилось работать с тем, что он имел, а имел он совсем немного – туристический рюкзак и чердак, набитый разным хламом.

С большим сожалением Кот понял, что самому ему не спастись. Никак! Если бы «зомби» двигались хоть чуточку медленнее, были бы слабее и глупее. Если бы он точно знал, где находится ближайший автомобиль – исправный, заправленный, с ключом в замке зажигания. Если бы у него был «Калашников» и хотя бы пара сотен патронов к нему… Если бы, если бы…

Ничего этого у него не было. Стоило ему покинуть чердак, максимум, что он мог сделать – сбежать от тварей, сторожащих его внизу и попытаться найти новое убежище. Будет ли оно лучше и сможет ли он вообще сделать это? Игра явно не стоила свеч.

Когда Кот окончательно пришел в себя, он начал инспекцию имеющихся запасов. Пусть через неделю или две недели, но спасение придет, в этом он ни секунды не сомневался – по-другому просто быть не могло. До этого времени ему нужно было как-то продержаться.

Пол чердака был сделан из плохо подогнанных друг к другу сосновых досок и выглядел вполне надежно. Беспокоила крыша, покрытая старым шифером. Кота больше устроили бы листы из крепкого оциокованного железа – тварям такую преграду преодолеть было бы гораздо сложнее. А шифер… это, конечно, только иллюзия защиты. Хорошо хоть не протекает.

На водосток Кот обратил особое внимание – это был его единственный источник воды. Вода с крыши стекала в желоба и дальше – в оцинкованную жестяную трубу. Орудуя все тем же незаменимым черенком от лопаты, он выломал доску в боковой стене чердака – прямо напротив трубы водостока, после чего аккуратно втащил часть его внутрь, грубо оторвал от него несколько секций, а оставшиеся направил в своей котелок. Теперь нужно было набраться терпения и ждать. Самого легкого летнего дождичка ему вполне хватит, чтобы наполнить его трехлитровый туристический котелок, тогда он надолго будет обеспечен водой.

С пристрастием изучив чердак, Кот пришел к печальному выводу – ничего более-менее полезного здесь нет. Весь ненужный хлам хранился в сарае, а сюда никто не залазил уже лет десять, а то и двадцать. Единственное, что он нашел – какое-то древнее, полуистлевшее тряпье в углу, Кот даже не смог опознать, что это было раньше. Еще он нашел небольшую кучу сушеного шиповника, давно уже непригодного в пищу. Много лет назад его оставили здесь сушиться и забыли о нем.

Начал разбирать рюкзак. Котелок уже пошел в дело, остальное содержимое рюкзака Кот со всей тщательностью выложил на пол. Радости от увиденного он не испытывал, скорее наоборот…

Даже топора у него не было. С друзьями они планировали не какой-то серьезный поход, а небольшую прогулку по природе дня на два-три. Топор обещал взять Федор, Коту незачем было таскать с собой лишнее железо. Был перочинный ножик весьма скромных размеров. Не деревья рубить, а колбасу резать на привале. На зомбаков с таким точно не пойдешь – лучше уж дубинку взять потяжелее – больше толку будет.

Зажигалка, пара коробок спичек, жестяная кружка, миска, ложка. Спальник, термобелье, старый свитер, куртка-ветровка, простые резиновые шлепки – чтобы на привалах снимать кроссовки с комфортом в них ходить. Коврик из пенистой резины, игральные карты, зарядка для мобильника, кулинарная фольга. Деньги, документы, носки, гигиенические принадлежности и неведомо откуда взявшаяся пара шнурков.

Все это было нужно для короткого и не очень сложного похода. Реально помочь в сложившейся ситуации ничего из этого не могло. С особым трепетом в душе Кот начал выкладывать продукты.

Четыре банки хорошей тушенки, пара рыбных консервов, неизменные дошираки – целых семь пачек, килограммовая упаковка с рисом, небольшой кулек с картошкой – Кот очень любил печь ее в костре. Еще соль, перец, чай, сахар… и все! Провизии он брал на три-четыре дня и этого ему вполне должно было хватить. Хватит ли ему этого сейчас?

Конечно – не хватит. Придется экономить продукты и энергию, растягивать еду настолько, насколько это вообще возможно без критической потери сил и здоровья. А когда он подойдет и к этому пределу – тогда и будет думать, что делать дальше.

Наконец, все вещи заняли свои места. Получилось даже уютно. В последнюю очередь он расстелил пенку на полу и положил спальник вместо подушки. После этого он рухнул на импровизированную постель в своем новом жилище.

Адреналиновая буря прекратилась, вместо нее резко накатила слабость, перед которой невозможно было устоять. Телу Кота, а главное – его рассудку, срочно требовался отдых, чтобы успокоиться. Придти в себя.

Так началась осада. Патовая ситуация, в которую Кот сам себя загнал. Через две недели у него закончились продукты, а твари съели все, что могли догнать и убить. Чтобы экономить силы Кот целыми днями лежал, укрывшись спальником, а твари научились впадать в какое-то подобие анабиоза и пропитывать влагой свои измененные до неузнаваемости тела.

В  первые недели своего заточения Кот еще мог рассчитывать на бегство, но теперь для этого у него просто не было сил. Ему оставалось только лежать, с каждым днем все глубже и глубже погружаясь в свои воспоминания, чтобы однажды грань между воображением и реальностью в его голове начала стираться. Его сны стали неотличимы от настоящего мира. Рассудок Кота подошел к границе, за которой находилось безумие и неминуемая смерть.

Только тогда пришло освобождение.

Ночь превратилась в день. Десятки огней прогнали тьму, через несколько секунд уши заложило от множества взрывов. Через минуту в ночном небе появились новые ракеты, чтобы еще раз начать игру огня и света над уснувшей станицей. Это был фейерверк, подобного которому никогда не видела Северская. Ее последний фейерверк. Последняя искра ее жизни.

Кот зачарованно смотрел, как снова и снова в небо поднимались ракеты. Это не было иллюзией, не было плодом его воображения! Со своего лежака он поднялся еще раньше, как только услышал далекие звуки работающих двигателей машин. Сперва он решил, что это галлюцинации – Кот уже давно перестал верить в спасение и приготовился встречать горбатую с косой… Но сейчас все изменилось.

Это был сигнал. Для таких, как он – спрятавшихся в укрытиях, почти потерявших надежду на спасение.

До рассвета было еще далеко. Твари в темноте почти не видели и на ночь впадали в состояние, близкое ко сну. За все время своего заточения, Кот ни разу не видел, чтобы они перемещалась ночью. Неизвестные спасатели наверняка знали об этом, поэтому заявили о себе именно сейчас.

Сколько весит лестница, которую нужно спустить вниз – не важно. Страх перед монстрами, сторожащими его внизу, тоже неожиданно прошел. Сама смерть подошла вплотную к Коту, он чувствовал ее мертвенное дыхание прямо у своего затылка. Сейчас он мог сбежать от нее, и только это имело значение.

Слабость изможденного тела исчезла. Осталась только воля, настолько сильная, что смогла поднять и заставить бежать то, что осталось от прежнего Кота – кожу и редкие прожилки мышц на тонких костях. Он сам не заметил, как выбрался из укрытия и со всех сил бросился к спасительному свету – фейерверки перестали взрываться, вместо них в ночном небе повисли осветительные ракеты и мощные прожекторы устремились прямо вверх. Они находились где-то в районе центра станицы.

Твари все-таки проснулись. Но сейчас они были гораздо более медленные и неуклюжие, чем днем, при свете солнца. Неторопливо они выходили на улицу и шли к источнику света. Кот пробегал мимо них, а они почти не обращали на него внимания, словно экономя силы для «главного блюда».

Через пять минут лихорадочного бега силы начали покидать Кота. До спасительного света оставалось пробежать всего пару кварталов, но твари своими телами буквально заполонили улицу впереди. Чтобы спастись, нужно было промчаться мимо них, как молния. Как разряд электричества. Но… он скорее упадет, чем сделает это.

Времени для принятия решения не было. Тогда он сделал первое, что пришло на ум – вскарабкался на ближайшее дерево, сил на это у него хватило. Высота спасла его в первый раз, он надеялся, что спасет и сейчас. Стоило ему расположиться на ветках и успокоить дыхание, как воздух прорезали звуки, от которых у Кота сердце чуть не выпрыгнуло наружу от восторга. То были звуки его новой жизни.

Настоящий шквал, ураган из слившихся воедино выстрелов. Они ударили залпом. Сухие автоматные очереди, низкие и глухие разрывы охотничьих зарядов. Трассеры, картечь, обычные пули. Убийственная стена из свинца и стали, несущая смерть любому, кто приблизился слишком близко. Это продолжалось всего минуту, после чего в ночное небо снова взлетели ракеты.

Твари остановились в нерешительности, словно их слабые мозги не могли решить, что им делать дальше. В их головах все еще тлел разум и коллективное самоубийство явно не входило в их планы.

Когда повисла пауза, Кот спрыгнул на землю. Всего в паре метров от него застыло несколько тварей, еще больше их стояло впереди – ближе к спасительному свету. Но другого выхода, кроме самоубийственного бега вперед, у него не было.

Последний рывок. На этот раз Кот почти касался их своими плечами, если одна из них просто вытянет руку – он врежется в нее, упадет и, наверняка, уже никогда не поднимется… об этом Кот старался не думать.

Несколько секунд безумного бега и Кот почти упал, когда наступил на первое тело. Замершие на земле твари стали попадаться все чаще – не убитые, а именно застывшие в одной позе после получения серьезного ранения. Как та тварь, которую он сбросил с чердака на асфальт. Еще через секунду Кот вылетел на открытое пространство, ярко освещенное фонарями.

Несколько БТРов и армейских Уралов перегородили главную дорогу станицы, все пространство вокруг них было залито светом. Кот почти физически ощутил на себе настороженные взгляды и только тогда сообразил, что его могут запросто пристрелить, перепутав с многочисленными тварями вокруг.

В его голову не пришло ничего лучше, чем остановиться и начать прыгать на месте, одновременно размахивая руками. Кричать он был не в силах – легкие горели огнем, их хватало только на то, чтобы с трудом дышать.

Через пол минуты странного представления Кот понял, что убивать его не собираются. Тогда он стал осторожно продвигаться вперед – к свету, аккуратно обходя трупы. Лежавшие здесь твари были буквально разорваны, с отвращением Кот понял, что его ноги измазаны их кровью, соком их внутренностей…

- Стой на месте, – приказал хриплый мужской голос.

Кот настолько отвык от человеческой речи, что она показалась ему нереальной, словно пришедшей из его снов. Он даже не сразу понял, чего от него хотят.

Физическая активность после многих дней неподвижности не прошла даром – он едва держался на ногах. Адреналин помог ему покинуть убежище и прибежать сюда, но время его действия заканчивалось. Настало время расплаты. Ноги Кота вдруг стали ватными и он начал заваливаться на бок. Когда он уже почти упал, две пары рук подхватили его, уложили на асфальт и стали срезать с него одежду. Всю одежду.

Он лежал совершенно голый, тогда его окатили теплой водой. Потом еще раз, и еще. Затем его целиком залили мыльной пеной, от чего сразу защипали глаза. Процедуру повторили еще дважды, одновременно растирая его щетками. Кот ощутил себя машиной, которую опытные мойщики на автомойке тщательно очищают от глубоко въевшейся грязи.

- Поднимаем, - приказал неизвестный голос.

Сразу после этого его подняли на ноги и начали распылять на него какую-то химическую гадость. От верхушки головы до самых стоп. Особое внимание неизвестные уделяли волосам на голове, паху, кистям рук, ступням и подмышкам. Все это время Кот стоял с закрытыми глазами, время от времени заваливаясь то в одну, то в другую сторону. В такие моменты неизвестные руки ставили его на место, не давая упасть.

Когда и это испытание закончилось, на него накинули простыню и, поддерживая с двух сторон, повели вглубь колонны.

Немного приоткрыв глаза, Кот заметил, что такую же процедуру сейчас проходит еще какой-то бедолага. Значит, были и другие выжившие, просто он не замечал их. И они не видели его. Через десяток шагов его подвели к Уралу с кунгом, затянули внутрь, уложили на узкую кушетку и сразу пристегнули к ней наручниками.

Уже совсем другие руки – мягкие и ласковые, стали прикасаться к его телу, водить по нему, словно лаская. Но никакого эротического возбуждения Кот не ощутил – он находился на грани того, чтобы потерять сознание.

- Пациент сильно истощен, свежие царапины и ушибы. Но серьезных травм нет. Надеюсь, пока бежал сюда, он не заразился… Синусоидная брадикардия, ритм нормальный, пульс малый. Дыхание нормальное. Иван Михайлович, что делаем? – молодой женский голос звучал так, словно принадлежал ангелу, спустившимся на грешную землю, чтобы творить чудеса.

- Глюкозу и витамины на капельницу. Кубик аспирина, через три минуты два куба кофеина внутримышечно. Готовь «Оксану». И хватит пока. Понаблюдаем, – ответил солидный голос мужчины лет сорока.

В это время к машине подошли еще люди, дверь открылась и внутрь стали затаскивать очередного «пациента». Кушетку с Котом, вместе с закрепленной на ней капельницей, переместили вглубь помещения, а на его место уложили очередного «счастливчика».

Еще одно обследование, проведенное на скорую руку, какие-то непонятные слова и манипуляции. Этого Кот не замечал. Он провалился в сон, спокойный и безмятежный, безо всяких сновидений. Впервые за много дней.

ГЛАВА 2

Каждый член Федерации получает безопасность, питание, жилье, тепло, одежду, средства гигиены, возможность для личного и профессионального развития.

Каждый член Федерации обязан выделить в день 5 часов в сутки для работы, необходимой для функционирования Федерации.

Деятельность вне обязательного времени не регламентируется и находится в сфере личных интересов. Поощряется участие в научных, образовательных, военных, культурных и других проектах.

Дети до 12 лет находятся под опекой, но и не являются членами Федерации.

Из кодекса Федерации.

- Гарри Поттер, ты уже нашел философский камень?

- Пока нет, зато я принес тебе гораздо более полезную вещь!

Гермиона застыла в нерешительности – этого в сценарии не было. Конечно, импровизация приветствуется и все такое… но сейчас должно было произойти что-то совсем уж несусветное. Сияющий, как лампочка Гарри, которого она знала, как свои пять пальцев на правой руке и три – на левой, просто кричал об этом.

Гарри Поттер – здоровый, как медведь бывший МЧСовец Илья Михайлов, а нынче просто Муха, наконец-то нашел нужный предмет, достал его из сумки и попытался торжественно вручить его Гермионе. Та, как только разглядела «подарочек», попыталась отпрыгнуть от Гарри, но он ее ловко поймал. Скудное освещение сцены не позволило зрителям сразу опознать ЭТО, но когда до всех дошло, зрительский зал взорвался смехом и бурными аплодисментами.

Импровизация Мухи зрителям очень понравилась.

- Вот тебе магический посох! Вещь нынче редкая, особенная. Кстати, героя-добытчика полагается вознаградить…

Одной рукой Гарри Поттер держал здоровый – сантиметров под тридцать, черный дилдо, а другой взял свою подружку за талию и начал подтягивать ее к себе, всерьез рассчитывая на поцелуй благодарности.

Гермиона – худощавая, подтянутая девушка весьма скромного роста, замерла на сцене. Как реагировать на подобное, она еще не решила. Только когда Гарри притянул ее непосредственно к себе, она пришла в себя. Изящно вырвалась из объятий, непонятно как переместилась за спину напарника и выдала ему смачный пендаль.

- Эээ! Че за дела?! В сценарии такого не было!

- А хрен резиновый был в сценарии? – возмущению Гермионы не было предела.

- Машка, ну че ты кричишь? Ведь прикольно же - «магический посох»!

- Дурак ты Муха. И посох у тебя дурацкий.

- Зато – настоящий! – гордо заявил Гарри и радостно потряс резиновым изделием над головой. При этом он так очаровательно и заразительно улыбался, что Гермиона просто не могла на него долго злиться.

- Ох… я тебе тоже подарю… пока еще не знаю что. Продолжаем представление.

Скромный зал поселкового дома культуры был погружен во тьму, только сцена освещалась парой светодиодных ламп. Символическая ширма отделяла зрителей от сваленных в кучу декораций и разного актерского барахла. И еще – актеры прятались за нею перед выходом на сцену.

В темноте помещения угадывались лишь силуэты сидящих на длинных скамейках людей. Их было много, почти все места были заняты. Театральные постановки на основе похождений Гарри Поттера всегда были популярны, как и другие «ремейки» известных фильмов: Терминатор, Люди X, Хоббиты и многие другие. А вот классика почему-то не пользовалась популярностью.

Несколько энтузиастов пыталось даже сделать постановки на актуальную тему, но их ждал полный провал – зрители предпочитали наслаждаться высокими чувствами между Ромео и Джульеттой, чем сценами убийства зомби - этого им и в реальной жизни хватало. Еще совсем недавно они с большим удовольствием смотрели фильмы про оживших мертвецов наподобие «Добро пожаловать в Зомбиленд» и множества им подобных. Сейчас это перестало быть фантастикой, стало реальностью. Ужасающей реальностью.

Зато мелодрамы и комедии пользовались огромной популярностью! Самого разного толка: от невинных до откровенных и даже пошлых. Они пробуждали в людях воспоминания о модных вечеринках, шикарных нарядах и огромных городах, сутки напролет бурлящих жизнью – хоть они и видели все это только на экранах телевизора.

Это было сродни детским воспоминаниям и вызывало самые странные чувства – люди с грустью в глазах смотрели комедии, которые еще совсем недавно заставляли смеяться до слез и хохотали над тем, что раньше казалось совсем не смешным.

Особенным изыском было то, что любой мог сделать «свой фильм». Со своими особенными героями и сюжетными линиями. Вот только с декорациями были большие проблемы. Зато воображение и плохое освещение играло на руку актерам-энтузиастам.

Старожилы-основатели поселка рассказывали, что первое время не хватало топлива для генераторов и кино показывали редко – старались экономить электричество. К тому же, новых фильмов ждать не приходилось. После десятого просмотра одной и той же популярной комедии, у кого-то появилась идея сделать «свой фильм». И понеслось…

У Кота на этот счет было другое мнение. После Катаклизма смотреть на «ту» жизнь, переживать за «тех» героев было очень грустно и больно. Самые лучшие фильмы уже не радовали, а поднимали в памяти воспоминания, от которых хотелось поскорее избавиться. В голове слишком крепко засела мысль, что все это они безвозвратно потеряли.

Мир «киношный» и «настоящий» теперь отделяла даже не пропасть – они находились в разных измерениях. Попытки их приблизить причиняли одни только страдания. Люди и так пережили слишком многое, чтобы заниматься моральным самоистязанием.

Они смогли выжить. Пока еще не победили, но отчаянно боролись за свое будущее. Просто копировать старые отношения, привычки, даже образ жизни – было уже невозможно. Приходилось создавать все заново. Поэтому, самодеятельный театр на удивление гармонично вписался в их жизнь.

Кот постепенно отходил от своего заточения на чердаке и восстанавливал здоровье. И учился. Учился новому быту, новому распорядку, привыкал к странным людям вдруг себя. К тому, что теперь все не так, как было раньше.

Целую неделю он находился на больничной койке с пятиразовой кормежкой и оздоровительными процедурами под бдительным присмотром медсестры тети Марины – почти необъятной мадам лет пятидесяти. В прошлой жизни тетя Марина была воспитательницей в детском садике и здесь обзавелась новыми «подопечными». Просто склад характера у нее был такой – заботливый.

Когда в больнице узнали, что Кот по образованию фармацевт, работал в фармацевтической компании и отлично разбирается в современных лекарственных средства, вопрос с его трудоустройством даже не обсуждался – конечно останется при госпитале. Так Кот стал лаборантом, помощником.зав.склада и старшей мед.сестры, техником, санитаром и еще много кем.

Он помогал сортировать препараты, консультировал по ним, помогал перетаскивать ящики с консервами и мешки с картошкой, прибивал гвоздями полки из свежих досок, перекладывал пациентов и вообще был мастером на все руки.

Особое внимание он уделял лаборатории – мышей там покормить или питательные среды приготовить. Причина была самая банальная – там трудилась Аня. Худенькая,  небольшого роста, улыбчивая девушка 26 лет. Коту она с самого начала приглянулась, но особого прогресса в их отношениях не было. У Ани вообще ни с кем не было близких отношений. Кот догадывался, что причина в ее прошлом, но лезть с расспросами о прошлой жизни здесь считалось плохим тоном.

Как-то само собой общение вышло за пределы лаборатории и работы вообще, Аня показала себя классным экскурсоводом по местным достопримечательностям. Что в этом было больше – желания помочь новичку или все-таки симпатия – Кот так и не понял. Но надеялся на последнее.

- Нифага не похож Муха на Гарри Поттера – скептически заметил Кот. Действительно, здоровенный мужик в мантии волшебника и такими же волшебными «прибабасами» смотрелся нелепо.

- Много ты понимаешь, умник! Это Гарри Поттер 20 лет спустя, а не тот худосочный малолетка, про которого фильмы снимали. Время прошло, он возмужал, заматерел и вспомнил про свою юношескую привязанность – Гармиону – серьезно ответила Аня.

- Типа, как «Мушкетеры 20 лет спустя»?

- Умнеешь, поздравляю – с изрядной долей ехидства ответила Аня.

В это время на сцене бушевали страсти. Дамблдор оказался агентом ЦРУ и успешно вербовал новых агентов из числа профессуры магической академии. Секреты магических практик уплывали в руки маглов! К концу спектакля действие перешло в совсем уж оголтелый артхаус, когда злобная американская военщина стала штурмовать Хогвардс. Но добро, как всегда, победило.

В финальной сцене все те же Гарри Поттер с Гермионой стояли на развалинах одной из башен Хогвардса (которую «играла» груда кирпичей с ближайшей свалки). По сюжету, разрушенная башня погребла под собой целый полк американской пехоты и ректора-предателя в придачу.

Гарри со своей подружкой, одетые в какое-то рванье и держа в руках здоровенные магические посохи на манер автоматов, изображали победу белого и пушистого добра над мрачным злом. Надо сказать, в роль они вжились идеально. Даже слишком.

- Гермиона, старая ты кошелка, люблю тебя.

- Сильно-сильно любишь?

Парочка словно забыла про полторы сотней зрителей, сидящих в темном зале прямо напротив них и начала обниматься. Это вполне вписывалось в сюжет и вообще – страсти в этой версии Гарри Поттера бушевали нешуточные.

Когда время, отведенное на страстные поцелуи, закончилось, на сцену вышел внезапно живой профессор Дамблдор и объявил окончание спектакля. Свет в зале зажегся и зрители начали расходиться.

Осень в этом году выдалась теплая, без неожиданных заморозков и прочих чудачеств. Листья на деревьях только начали желтеть и пока не думали осыпаться под ноги оранжево-желтым ковром. Если бы не легкая вечерняя прохлада, можно было решить, что лето и вовсе передумало уходить.

Кот с Аней жили в соседних домах неподалеку от крохотного госпиталя – места их работы. При желании, весь их путь от «театра» до дома занял бы от силы пять минут -  поселок ведь маленький! Но это смотря как идти. Им нравилось ходить по набережной «нашего маленького моря» - как любила называть Аня водохранилище, на берегу которого находился поселок.

Вечер, на самом деле, был замечательный. На небе – ни единого облачка, ветер стих и поверхность воды стала почти идеально гладкой. В ней отражалась луна и целые россыпи звезд. Они, словно искры, качались на крохотных волнах. Смотреть на это можно было бесконечно долго.

Когда Кот пришел в себя после неожиданного спасения, он готовился увидеть вокруг себя военную базу с толпами вооруженных до зубов солдат. На крайний случай – укрепленный бункер, спрятанный где-то глубоко под землей. Реальность его сильно удивила!

За окном своей палаты он увидел мирные теплицы, грядки с овощами и абрикосовые деревья. И много-много спелого, налитого сладким соком винограда, со всех сторон облепившего госпиталь. Запах лекарств боролся с ароматами полевых цветов и свежескошенной травы.

Совсем недавно Госпиталь был трехэтажным коттеджем – почти виллой какого-то провинциального нувориши, спешно переоборудованной под новые требования. Сделано все было на скорую руку и обстановка вокруг скорее походила на человеческое жилье, а совсем не привычное лечебное учреждение. Даже сильно пахнущие препараты и дезинфицирующие средства не смогли перебить запах еды и людей, которые здесь жили раньше.

Еще сильнее Кота удивили местные жители. Он ожидал увидеть вокруг себя людей, с головы до ног закрытых броней, с автоматами в руках и огромными, страшными тесаками за спиной. Реальность оказалось совсем другой.  Персонал и посетители госпиталя постоянно носили с собой только пистолеты, редко кто таскал с собой «калаш» с подсумком или разгрузкой – это был удел новичков. Жители поселка были уверенны в том, что за ближайшим углом их не поджидает голодная тварь.

Толпы марширующих круглыми сутками головорезов, обвешанных оружием, как новогодняя елка гирляндами, оказались всего лишь фантазиями Кота. Здесь все было совсем по-другому.

Настоящий островок спокойствия в бушующем океане безумия вокруг.

Поселок Южный Крымского района Краснодарского края в своем недавнем прошлом был крохотным хутором недалеко от города Крымск. Население около тысячи человек, единственное занятие которых – сельское хозяйство и животноводство. В советское время поселок мог похвастаться крепкими хозяйствами и рекордными урожаями с окрестных полей, но в последние годы все неумолимо катилось по-наклонной. Работы нет, а если есть –  платят копейки. Но самое главное – отсутствие перспектив и возможностей для роста. Поэтому молодежь всеми силами старалась уехать в город и там искать свое счастье. Все изменил Катаклизм.

Твари не любили глубокую воду. Перемещаться они предпочитали по дорогам или, в крайнем случае – по полям, лесам. Никто никогда не видел, чтобы они переплывали реки или любые водные преграды. Непонятно было – умеют ли они вообще плавать?

Поселок Южный располагался на берегу Варнавинского водохранилища. Со всех сторон он был окружен широкими оросительными каналами – вся местность вокруг была испещрена ими. Словно паучья сеть, каналы окутали всю территорию вокруг Южного. Дороги проходили по многочисленным насыпям и дамбам.

Для защиты поселка и его окрестностей не нужно было строить серьезные оборонительные сооружения. Достаточно было установить пулеметные точки в местах переходов и растянуть через них несколько рядов колючей проволоки.

Дороги к соседним населенным пунктам: Красный, Черноморский, Новотроицкий – таким же крохотным, если не меньше, поселкам, перекрыли в первую очередь. Вся местность вокруг была разделена каналами на отдельные участки, переходы между ними перегородили несколькими рядами колючей проволоки и время от времени проверяли.

За все время «новой» жизни поселка лишь несколько тварей попыталось выбраться из закрытых периметров, это всегда заканчивалось одним и тем же – они намертво запутывались в заграждениях и их просто расстреливали с безопасного расстояния. Никто и не думал доставать «добычу» из колючей проволоки – измененные оставались там гнить в назидание другим.

Ближайший крупный населенный пункт – станица Троицкая, была отделена от Южного несколькими рядами оросительных каналов и, соответственно, несколькими заграждениями из колючей проволоки. На дальних «кордонах» твари регулярно пытались пролезть через «колючку», приходилось регулярно навешивать все новые и новые заградительные линии. Этим все нападения и ограничивались.

Только крупная стая из нескольких сотен тварей могла дойти до постов людей, контролирующих переходы непосредственно в жилую зону поселка. Но там для них был приготовлен сюрприз из десятков крупнокалиберных пулеметов с почти неограниченным запасом патрон. И нескольких БМП из дежурной группы, готовых давить их своими гусеницами прямо на дороге.

Пока огромные территории были охвачены хаосом и первобытной жестокостью, поселок Южный был, на удивление, безопасным местом для жизни, работы и отдыха. Именно он стал точкой отсчета «нового времени».

Всего в полукилометре от него проходила железная дорога, что было крайне важно! Асфальтовые дороги имеют паршивое свойство быстро приходить в негодность – зарастать травой и кустами, размываться потоками воды. Особенно это актуально было для местного климата – влажного и теплого. Всего через пару лет запустения, и по асфальту здесь можно будет перемещаться только на внедорожниках.

Твари атаковали любой транспорт, легко «вскрывали» автомобили и даже тяжелые грузовики. Но поезд был им не по зубам. Выжившие могли загрузить целый железнодорожный состав оружием, мукой, консервами, необходимой одеждой, техникой и безопасно подвести его к поселку. После Катаклизма только бронетехника могла так же спокойно перемещаться от одного населенного пункта к другому, но перевозить большое количества грузов на ней было невозможно.

Железнодорожную цистерну с дизельным топливом легко можно было подогнать к Южному и перекачать топливо в баки. А к соседним поселкам – уже нет. Слишком далеко.

А еще - автомобили гораздо сильнее подвержены поломкам и имеют меньший срок службы, чем поезда. Особенно это важно в условиях быстро ухудшающихся дорог, отсутствия фирменных сервисных центров, расходников, масел, и даже банального качественного топлива.

Самым лучшим решением было бы использовать реку Кубань – самую крупную реку в регионе, как транспортную артерию и неиссякаемый источник рыбы. Если бы не одно но! До сих пор уровень реки контролировался Краснодарским водохранилищем. У небольшой группы выживших людей не было никакой возможности управлять ее работой. То, как поведет себя река в период половодья – было большим вопросом и, скорее всего, - серьезной  проблемой.

В середине весны неуправляемая никем река Кубань, впитав в себя огромное количество воды от таящего в горах Кавказа снега, неизбежно выльется из своих берегов. Современная инфраструктура городов и поселков вдоль ее берегов никак не рассчитана на такое серьезное наступление воды!

Это будет глобальное затопление. Поля и населенные пункты, расположенные в низинах, превратятся в непроходимые заливные луга (чем, собственно говоря, они и были до прихода человека). Этому могли бы помешать дамбы и каналы, построенные еще черт знает когда, но они давно срыты, а копать новые – дело будущих поколений.

Поселки, находящиеся у подножья Кавказа, находились под постоянной угрозой затопления потоком воды с гор. Многие помнили недавнюю трагедию, когда после сильного дождя вода схлынула с гор и затопила ближайшие поселения. В одном только Крымске уровень воды всего за пару часов поднялся выше первого этажа, погибли сотни человек! Город был почти полностью разрушен.

Дороги в зоне подтопления очень быстро станут непроходимыми, строения – непрочными и вся инфраструктура погибнет без надлежащего ухода и ремонта. Русла горных рек необходимо регулярно очищать, укреплять их берега, но кто будет этим заниматься сейчас?

Южный находился на берегу Варнавинского водохранилища. Хоть оно и было совсем крохотным и глубиной всего в полтора-два метра, но надежно защищало близлежащие населенные пункты от затопления в период паводка и контролировало уровень воды в оросительных каналах. Его уровень легко регулировался с помощью водосброса и требовал для этого минимум усилий – небольшой группе людей это было вполне по силам.

К тому же, в здешних каналах активно занимались рыбным промыслом. Для этого требовалось всего лишь запустить воду из водохранилища в канал, а затем высушить его – рыба оставалась лежать на дне и ее можно было собирать руками. Еще проще было поставить сети на сбросе воды, тогда вся рыба подходящего размера становилась уловом.

В этот год рыбы было мало – все последние годы ее варварски вылавливали браконьеры, но очень скоро она должна была стать весомой прибавкой к рациону выживших.

В некоторых домах горел свет, несмотря на позднее время. Где-то рядом громко ухнула сова, после чего снова стало тихо. Все было так уютно, спокойно… Казалось, что еще немного и все станет таким, каким было раньше.

- Иногда мне кажется, что все вокруг – просто ужасный сон. Что скоро я проснусь и тогда все вокруг исчезнет – сказала Аня и кинула небольшой камень в воду. На гладкой, почти зеркальной, поверхности «маленького моря» стали расходиться круги, отражения луны и звезд запрыгали в такт волнам, словно танцуя на них.

Кот с Аней сидели на берегу, идти домой им не хотелось.

- Безумие. Рождение во плоти наших самых страшных и потаенных фантазий. Мне кажется, что именно это сейчас происходит. Сны ужаса пришли в наш мир и захватили его – задумчиво сказал Кот.

- Во многих фильмах о зомби они воспринимаются не как чудовища, а как смешные клоуны или даже игрушки, единственное предназначение которых – быть убитыми. С измененными до неузнаваемости телами, лишенные разума, они все-таки  остаются людьми. В них слишком много человеческого: одежда, обувь, движения и иногда даже эмоции. Зомби – неизлечимые больные, которых убиваешь из сострадания. Какая-то извращенная форма эвтаназии. Поэтому акт убийства в фильмах о зомби – не есть убийство по-сути. Это избавление от страданий. Очищение.

-  Аня, по-твоему, твари вокруг нас чем-то принципиально отличаются от киношных зомби?

- Твари – чужие. В них нет ничего человеческого. Ты когда нибудь видел их стаю в пятьсот, тысячу особей?

- Даже не представляю, как такое вообще возможно – честно ответил Кот.

- Ну да, ты ведь автоном… Твари организуются. Их группы становятся более многочисленными, иногда – до нескольких тысяч особей. Они формирую волны, мигрируют.

- Аня, о чем ты говоришь?

- Если бы ты просидел на своем чердаке еще пару недель…

- Ну?

- Самая малая волна – полторы сотни особей. Таких, как ты, они просто захлестывают. Массой. Десятки тел,  готовых стать основой для тарана, лестницей или валом для других. Лишь бы только почувствовать на губах вкус крови живого человека.

- Но разве это не зомби?

- Они чужие. Совсем непохожие на нас. Первые две недели в Южном я не выходила из лаборатории.

- И?

- Я хотела найти средство, чтобы вылечить их. Все проходили через это. Инфицированным прописывали курс лечения химиотерапией, граничащий со смертью – чтобы выжечь заразу внутри их, пусть даже после этого человек навсегда лишится здоровья. Излечившихся не было – больные или погибали или оставались «измененным». Выхода нет.

- Но ведь зомби…

- Их уже не спасти. Кот, срок твоего восстановления и обучения подходит к концу. Завтра твой последний день в госпитале, после этого ты едешь в экспедицию и все увидишь собственными глазами. Это правильно. Наша судьба решается там – за пределами Зоны.

- Аня, я так ничего не понял на счет изменившихся. Они – зомби! Я знаю их, я жил рядом с ними много недель!

- Зомби – это те, в ком ты можешь узнать своих близких.

- А если…

- Не узнавай. Их больше нет. Они – чужие. Точка.

Было действительно поздно. Луна уже прошла самую верхнюю точку небосвода и неумолимо катилась вниз. Самое время идти домой. Отряхнувшись и размяв затекшие после долгого сидения ноги, парочка стала возвращаться в поселок.

Кот до сих пор ощущал себя так, словно оказался в другом мире. Любая информация о том, что происходит за пределами безопасной зоны поселка, была очень важна для него. Тем более от Ани – он доверял ей. С каждым днем они становились ближе друг к другу.

- Кот, ты сильный человек. В тебе чувствуется характер.

- Ты это к чему?

- Многие «автономы» - те выжившие, которые долгое время провели в одиночестве, в изоляции – боятся показаться сильными. Симулируют самые разные болячки – от простуды до шизофрении, лишь бы снова не оказаться в «реальном» мире за пределами «Зоны». Понимаешь меня?

- Нет.

- Все ты понимаешь… уже насмотрелся. Ведь так?

- Ну, если ты про тех ребят с молочной фермы – их можно понять.

- Всех здесь можно понять! – резко сказала Аня.

- Подружка, ты забываешь кое о чем…

- Да ну? – удивилась Аня.

- Ты присоединилась к Федерации почти с самого начала. Убивала тварей в Южном и его окрестностях. Обустраивала поселок. Когда пришли зомби, ты всеми силами сопротивлялась им, верно?

- Так и было. К чему ты говоришь все это?

- Аня… как человек, ты достойна восхищения. Это правда. Но есть и другая правда – ты никогда не поймешь тех, кто неделями находился один на один с тварями. В одиночестве! Все время проходя по тонкой грани между сумасшествием и реальным миром… ты никогда не поймешь этого.

- Дурак ты.

- Что? – удивился Кот.

- То самое. Как был дураком, к кушетке наручниками пристегнутый, так им и остался.

- Обижусь.

- Зря. На самом деле, ты – везунчик. Многие тебе завидуют, хоть и вида не подают.

- Аня, о чем ты сейчас говоришь?

- Ты…

- Ну?

- Ты был один. Понимаешь? Вообще один. Когда твари пришли, ты просто спрятался от них на чердаке – твою историю санитарки рассказывают друг другу, как шутку. Ты – любимец фортуны, Кот.

- Десятки измененных пытались убить меня, если что…

- Фигня все это.

- А в лоб? – безо всяких шуток сказал Кот. Произошедшее с ним он не считал поводом для издевок. Слишком яркими были его недавние воспоминания. Исключений не было ни для кого.

К тому времени они подошли к домику, где жила Аня с подругами. Улицы были еле-еле освещены экономичными электрическими лампами, которые во время дождя все равно отключали от греха подальше. Но сейчас все они горели.

Аня подошла к стене дома и уткнулась в него лицом. Так она стояла несколько секунд, после чего развернулась и подошла вплотную к Коту. Черты ее лица заострились, а взгляд стал пронзительным, резким. Она словно постарела сразу на несколько лет.

- Что ты знаешь о судьбе своих родителей? Своей девушки, друзей?

- Я не хочу обсуждать это.

- А как я не хочу этого! Но придется. С мужем и ребенком мы жили в съемной квартире, когда начался Катаклизм. Я лечила их так, как могла. Использовала самые сильные антибиотики, которые воровала с работы – в аптеке такие не продаются. Только из-за этого, когда наши соседи «изменились» и стали рвать зубами своих близких, мой муж и ребенок все еще бились в лихорадке – я смогла только продлить их страдания.

- И?

- Я привязала их к кроватям. Когда лихорадка прошла и они стали уговаривать меня отвязать их… Ты ведь ничего не знаешь об этом, верно?

- Я слышал, что переход не происходит сразу. Так мне говорили.

- В наших мозгах слишком много человеческого Кот, оно долго умирает. И еще – это очень больно. Вначале Игорь кричал, потом уговаривал его убить. Потом… стал пытаться убить меня. Наверное, если бы в этот момент я не попыталась спросить помощи у соседей – так бы и осталась навсегда в той многоэтажке.

Я вышла в коридор и позвонила соседям. Спасла меня дверная цепочка – дверь оказалась запертой на нее и тварь, которая кинулась на меня, не смогла быстро ее открыть. Следом за ней подошли другие твари из этой же квартиры и вместе они начали выламывать дверь. Мне пришлось убегать.

- Аня, что стало с твоими близкими?

- Кот, ты слишком долго сидел на своем чердаке. Те, кого я привязала к кроватям – стали чужими. Тварями. Я вернулась в свою квартиру и крепко заперла дверь. После чего взяла мясницкий топор с кухни и отрубила головы тем, кто раньше был моим мужем и дочерью. Когда пришла в себя, я оделась, взяла необходимые вещи и продукты, топор и спустилась вниз.

Я смогла сделать это. Я видела людей из своей прошлой жизни, которые превратились в ужасных монстров, видела, как они убивали и пожирали тех, кто остался прежним. В той многоэтажке их были сотни. Многих из них я убила.

- Глядя на тебя, я бы никогда не подумал о таком – ошарашено сказал Кот.

- У каждого из собравшихся здесь, есть своя история… мы не говорим об этом. Это - личное. О своей истории я никому до этого не говорила. Ты – первый.

- Я не знаю, как на это реагировать – признался Кот.

- Убивай их. Всегда. При каждом удобном случае. Но главное – спасай других выживших – им не пережить эту зиму. Твари начали объединяться в большие стаи и штурмовать даже хорошо укрепленные дома. Одиночки и маленькие группы – погибнут.

- Меня назначили санитаром группы. Буду раздевать и мыть новоприбывших, следить за их состоянием. На пулеметах сидят другие.

- Не обольщайся. Ты такой же боец Федерации, как и я. Ты приписан к госпиталю, назначен санитаром и поэтому носишь баллон с антисептиком вместо пулемета. Но твой автомат – для убийства, а не для украшения. В бою ты будешь участвовать наравне со всеми, а он обязательно произойдет и не один, уж поверь мне. И ты должен быть к этому готов. Ты же готов, салага?

- Готовей, чем твой борщ, который ты все равно нихрена не умеешь готовить.

- Чего? Да я знаешь какой вкусный борщ умею готовить?! –  Аня от возмущения аж подпрыгнула.

- Пока не попробую – не поверю. Женщинам вообще верить нельзя, а таким симпатичным, как ты – особенно.

- Ох, Кот…

Они не спешили расходиться по домам. Ночью так чудесно сидеть и просто смотреть на звезды! Пусть рано утром ненавистный будильник превратит их жизнь в ад – все это будет потом. До тех пор можно наслаждаться теплым, южным ветром, сладким от ароматов полевых цветов и приятной компанией.

- Аня, ты слышала когда нибудь о «красной дороге»?

- Что-то знакомое… это фильм такой?

- Нет! – рассмеялся Кот. – Совсем не фильм. Нам об этом рассказывал преподаватель в меде. Он использовал «красную дорогу» во время бесед с самоубийцами – очень забавные ребята. В подавляющем большинстве – жертвы неразделенной любви в период гормонального взрыва.  Заешь, что он им предлагал сделать?

- Ну давай Котяра, удиви девушку.

- Изнасиловать свою «любовь».

- Чего? Изнасиловать? – возмутилась Аня.

- Именно так. Он говорил им: «Пойди и трахни ее. Все равно завтра ты убьешь себя – какая разница, что будешь делаешь сегодня?».

- Он больной маньяк, твой преподаватель.

- Совсем нет! Его подопечные находились на «красной дороге» - крохотной, ограниченной лишь собственным жизненным опытом части огромного мира вокруг. Они целиком и полностью подчинялись правилам и логике своей «дороги», но стоило ему «сбить» их с проторенного пути, как самоубийцы начинали сомневаться в том, что они все делают правильно.

Секундное замешательство пациента, как он предлагал им и вовсе ядерную замануху: «Зачем тебе эта дуреха? Красоток вокруг мало? Выбирай любую!». От такого предложения страдающие спермотоксикозом юноши входили в настоящий транс и всерьез начинали перебирать в уме женщин, с которыми были бы не прочь переспать – от кинозвезд до своих учительниц.

- Но ведь они могли действительно пойти и кого-то изнасиловать?

- Учти - настоящим психам он такого не предлагал.

- Все равно – это отвратительно!

- Зато хорошо вправляет мозги. Стоит только парню начать собирать в своем воображении персональный гарем, как его недавняя любовь и виновница всего «кипеша» резко перестает быть единственной и неповторимой. Мгновенное озарение! Парень вдруг понимает, что мир гораздо шире и больше, чем он раньше себе представлял. И что убивать себя ради… одной из девушек – плохая идея.

«Большой мир», находящийся вне привычной «красной дороги», начинает будоражить воображение своими соблазнами и возможностями. Недавний суицидник с дрожащими руками и безумным взглядом мгновенно преображается. О том, чтобы покончить жизнь самоубийством, он уже не думает.

- Кот, я честно не понимаю – к чему ты мне сейчас все это рассказываешь?

- Все мы: ты, я, люди вокруг нас, совсем недавно вышли за пределы своей «красной дороги».

- Я не хотела с моста прыгать, честное слово. Меня моя жизнь вполне устраивала!

- Это не важно. В один миг всех нас вышвырнуло за пределы привычного, комфортного мира. Все перевернулось с ног на голову… Самоубийц в этом момент посещало озарение. Может и мы сейчас испытываем что-то подобное?

Минуту они просто стояли в темноте. Потом Аня резко развернулась, сказала короткое «пока» и зашла в дом. Кот лишь разочарованно вздохнул.

Время до «реального дела» пролетело незаметно. В Ростовскую область отправлялась серьезная исследовательская и поисковая экспедиция. Впервые Федерация искала людей за пределами Краснодарского края, акции подобного масштаба еще никогда не проводились за всю историю «нового» времени. Для участия в экспедиции отправляли всех свободных людей – даже новичков, прошедших хотя бы минимальную подготовку. Пришло время им показать себя.

Для Кота этот день был поворотным для всей его жизни после начала Катаклизма. Его скоротечнее обучение «военке» подошло к концу и он отправлялся в экспедицию полноправным ее участником.

На протяжении полутора недель ему старательно вбивали в голову базовые навыки обращения с оружием, техникой, средствами связи и тактикой борьбы с изменившимися. При этом, его основную работу в госпитале никто и не думал отменять – «военка» была факультативом. Кот даже мог не посещать ее. Но это означало бы верную смерть за границей безопасной зоны.

В армии Кот не служил и с оружием до сих пор никаких дел не имел. Даже во время Катаклизма довольствовался обломком от черенка лопаты и в по-настоящему серьезных битвах не участвовал. Первое и единственное столкновение, когда он смог убить сразу двух тварей – было почти случайностью.

Другие обучающиеся выглядели по сравнению с ним настоящими маньяками, чуть ли не голыми руками разрывавшими тварей на маленькие кусочки. Его рассказ про то, как он спасся и убил всего двух зомби, вызывал у окружающих лишь смех и недоумение.

- «Как ты вообще остался жив, приятель?» - удивлялись его новые товарищи. У многих из них за плечами были десятки убитых тварей. Кому-то повезло встретить Катаклизм с оружием в руках –  они были охотниками и хранили дома оружие. Это спасло им жизни.

Попадались и откровенные бандиты, и военные, и полицейские, просто очень сильные и отлично подготовленные люди. Но больше всего было счастливчиков, которым просто повезло. Женщины заражались в два раза реже мужчин – сказывался более сильный врожденный иммунитет. Но выжить смогли лишь те из них, кто смог прибиться к группе. Или редкие уникумы, наподобие Ани.

Все свое свободное время Кот уделял обучению военному искусству. То, что это именно искусство, а не конвейер или калькулятор, Кот понял почти сразу. Стандартной схемы: делаешь так – противник умирает, делаешь так – погибаешь ты – не существовало. Всегда находилось множество нюансов. Время суток – от этого зависела активность тварей, их количество, состав и агрессивность. Имеющееся вооружение, техника, собственное состояние и состояние товарищей. Местность, припасы, боекомплект и многое другое. Со всем этим нужно было играть, подбирать самый лучший вариант для решения конкретных задач.

Во время отработки взаимодействия в условиях реального боя их отвозили в Крымск. Там находился форпост Федерации – маневровая станция железнодорожных тепловозов. На железнодорожном вокзале постоянно находилось около тридцати бойцов. Станцию окружала стена из колючей проволоки, несколько закрытых пулеметных вышек и три БМП-4 в качестве оперативного резерва.

Крымск – небольшой город. Здесь очень много частной застройки, а значит, плотность населения была сравнительно небольшой. Твари не собирались здесь в по-настоящему большие стаи, но небольшие их группы  постоянно атаковали железнодорожную станцию и стрельба здесь велась постоянно.

И еще это было отличное место для обучения новичков. Происходило это так:

Выбиралась дорога на окраине, по обеим ее сторонам медленно, почти крадучись, ехало два бронетранспортера. На их броне сидело по три суровых и опытных бойца с пулеметами – они контролировали общую ситуацию и внушали чувство уверенности новичкам, которые шагали впереди них. Кроме того, башенные крупнокалиберные пулеметы БТР-80 всегда были готовы прийти на выручку.

Это не была армия и большинство новобранцев Федерации лишь условно назывались «новичками» – большинство из тех, кто смог пережить Катаклизм, уже могли называть себя опытными бойцами. Но до этого у них не было такого вооружения и они не действовали в составе подразделения, тактика и задачи тоже были совсем другими.

Не менее важной была и психологическая подготовка новичков. Пришло время почувствовать себя не жертвами, а охотниками!

Группа людей с пулеметами в руках выстроилась в шеренгу и тяжело шагала под тяжестью сотен патронов боекомплекта, носимого с собой на перешитых разгрузках и ранцах за спиной. Они не щадили никого. Стоило одной или нескольким тварям оказаться в зоне поражения – их сметали ураганным огнем. У них не было ни единого шанса уцелеть.

Живые люди становились победителями. Теперь от них тварям нужно было убегать, прятаться, чтобы сохранить хоть какое-то подобие жизни. Роли поменялись! Из агрессоров зомби превращались с обычных зверей, которых нужно было просто убить. Ради одного этого стоило проводить все эти тренировки.

Кот на таких выездах скучал. И его напарник – Ежик, скучал тоже.

Они шли позади всех, неся с собой на ремне АКС74У и четыре магазина в подсумке. Кроме этого, за спиной они несли баки с мыльной водой и антисептиком. На ремне вместо здоровенных ножей – как у других «нормальных» бойцов, они несли  здоровые ножницы – чтобы срезать одежду с будущих «пациентов». Не раздевать же их? Это слишком долго и муторно.

На другом боку Кота была навешана аптечка, а за спиной, рядом с баллонами – еще одна аптечка. Еще за спиной висела щетка, штанга распылителя с ручным компрессором – чтобы распылять моющие средства и воду на попавшихся «счастливчиков».

Кот не был похож на боевика. Совсем нет! Скорее, он был похож на ходячий склад. И обязанности у него были совсем не боевые: медицинскую помощь окажи, помой, очисти, продезинфицируй. Кстати, запас из нескольких махровых халатов он тоже всегда таскал с собой – спасенным после их очистки и дезинфекции нужно было во что-то одеться на первое время.

Придти в Федерацию можно было только голым. Перед этим пройти полный осмотр, очистку и выбросить все свое имущество. Оставить можно было только значимые, личные вещи, которые могли поместиться в ладони одной руки и необходимое оружие. От такой щепетильности Кот был не в восторге – все это предстояло делать ему.

С другой стороны, это было насущной необходимостью в новых условиях. Как рассказывали ему более опытные товарищи, многие выжившие сильно смахивали на бомжей. Были вонючими и очень грязными. С гнойными ранами, вшами и всеми возможными болячками – от сифилиса до геморроя. Может, просто пугали? Кот на это сильно надеялся.

Они с Ежиком были третьим эшелоном. Первые два составляли пулеметчики, периодически сменяющие друг друга. Во время боевого продвижения группы, санитары должны были внимательно осматривать окрестности и уничтожать одиночные цели позади группы, если те вдруг обнаружатся.

Но времени на обучение было слишком мало. На самом деле, его почти не было. Кот только-только начал входить во вкус, когда пришло время собираться в дорогу.

На поле рядом с железнодорожной платформой формировалась колонна с техникой - десять БТР-80 и больше десятка армейских Уралов. Два из них были цистернами с дизельным топливом. Еще четыре – медицинские кунги с койками, до упора напичканные оборудованием, инструментом и запасами медикаментов. Остальные Уралы были загружены провизией, водой, огромным количеством патронов для пулеметов и множеством других необходимых в походе вещей. На грузовой платформе «ехал» гусеничный трактор с ковшом.

Эта был легкая, колесная группа. К станции Койсуг, находящейся недалеко от Ростова-на-Дону, она должна была добраться по обычным асфальтовым дорогам, а заодно: разведать местность, зачистить территорию, прилегающую к станции, приготовиться к разгрузке техники и организовать небольшой временный лагерь для основной группы.

По железной дороге отправлялась «ударная» часть экспедиции. Гусеничная техника – двенадцать БМП-4, шесть плавающих транспортеров ПТС-4 – с наваренной железной крышей, переоборудованных под склад, жилье на колесах и мед.пункт одновременно. А еще: две цистерны с дизельным топливом, четыре пассажирских вагона, огромный запас продовольствия, боеприпасов, гигиенических принадлежностей, медикаментов, питьевой воды.

Целью похода было вовсе не мародерство. Все крупные продуктовые базы в окрестностях Краснодара были под контролем Федерации, продуктов на них должно было хватить на несколько лет вперед! Вот только… у продовольствия есть свой срок годности и всего через пару лет этот ресурс будет полностью исчерпан. На консервах нельзя строить новую цивилизацию!

Поиск выживших, их восстановление и эвакуация в безопасное место – эта задача была поставлена перед экспедицией.

Неподалеку от железной дороги три десятка разномастно одетых бойцов окружили двоих человек. Ни одеждой, ни вооружением эти двое не выделялись от окружающих, но все знали – это командиры их подразделения. Пришло время для напутственной речи.

- Среди нас нет солдат. Нет офицеров и генералов. Мы – обычные люди, которые защищают себя и своих близких. Для этого нам не нужно иметь погоны и давать присягу. Нам не нужны выдуманные кем-то клятвы верности – мы сами знаем, на что идем. И ради чего мы это делаем. Никто никого не тянет за яйца. Это понятно?

- А если кто-то вообще не хочет воевать? Из принципа – неожиданно спросил парень лет семнадцати.

- Значит, кто-то другой должен будет защищать его. И может погибнуть без его поддержки. А значит тот, кто не хочет брать в руки оружие – потенциальный убийца своих товарищей. Кодекс читали? Цитирую: каждый член Федерации является ее защитником, вне зависимости от пола, возраста и физического состояния. Исключений нет.

В Федерации нет профессиональных военных. Все мы – бойцы. Каждый из нас вооружен и имеет право на осуществление справедливости. Вы можете работать на молочной ферме или водить автомобиль, а на следующий день будете убивать измененных во время зачистки поселка или города, в котором до этого никогда не были. Это ваш вклад в обеспечении безопасности. Это так же важно, как водить автоцистерну с топливом, ловить рыбу или сбежавший скот на диких пастбищах.

Оружие – это гордость. Это символ состоятельности, здравомыслия и достоинства человека. Это знак того, что мужчина или женщина в состоянии отвечать за свои поступки. Только сейчас мы поняли это. Если бы… если бы мы поняли это раньше, то множество людей осталось бы в живых.

Длинная шеренга «бойцов» стояла на месте, почти не реагируя на это. К речам своего командира все они уже давно привыкли.

- Мы – четвертая группа. Легкая, колесная. В составе общей колонны прибываем на станцию Койсуг – недалеко от Ростова-на-Дону. Станцию и поселок неподалеку – зачищаем и готовим место для выгрузки гусеничной техники. Трактор нам поможет в этом.

После выгрузки формируются четыре группы. Две – колесные, легкие. Мы из их числа. И две – тяжелые, состоящие их шести БМП-4, трех ПТС-4 в каждой. Они будут входить непосредственно в сам Ростов-на-Дону, шерстить его пригороды. Именно они будут принимать на себя самый сильный удар тварей, но и возможности противостоять им у них есть – гусеницами будут давить мертвяков, сколько бы их не было!

Бойцам тяжелых групп запрещено покидать бронетехнику. Выходить можно только по распоряжению командира для эвакуации выживших, но я сильно сомневаюсь в том, что их будет много. Город – это огромная братская могила. Те, кто решил отсидеться в своих квартирах – уже давно мертвы. Единственная надежда на тех, кто собрался в продуктовых магазинах и крупных торговых центрах. Но заезжать туда – мало удовольствия…

- Почему? – удивился Кот.

- Потому что выжившие люди уже давно перешли в режим «Человек человеку - враг». Консервы и пачки с макаронами имеют паршивое свойство заканчиваться, избавляться от «лишних» ртов – в порядке вещей. Многие не стреляют в нас только потому, что чувствуют за нами силу.

Законы и мораль старого мира закончилась вместе с его гибелью. От дикости и первобытного зверства уже почти ничего не отделяет нас… Мне жаль тех, кто скоро столкнется с этим впервые. Это очень тяжелое зрелище, но вы уже не дети и тоже видели кое-что.

Наша группа включает в себя пять БТР-80, топливозаправщих, два медицинских Урала и Урал с продовольствием, водой, боекомплектом и полевой кухней. Задача, поставленная перед нами проста – это поиск выживших в небольших населенных пунктах и вне их: леса, поля, берега рек.

Все время экспедиции мы будем перемещаться от одного небольшого поселка к другому. Крупные населенные пункты обходим по дуге – внутрь не заходим. Нам они не по зубам. Стая в две-три тысячи особей легко заблокирует нашу технику и перевернет ее – такие случаи уже были.

Все молочные фермы, все теплицы и избушки, находящиеся у черта на куличках – обязательно должны быть проверенны нами. Именно в таких местах чаще всего обнаруживаются выжившие. Я рассчитываю на вас, ребята. По машинам!

Вокруг командира наступила тишина. Бойцы все-таки прониклись его речью и сейчас переваривали услышанное.

- Чего стоим, бойцы? – удивился командир.

Все почему-то называли его Чапай. Говорят, раньше он был военный, рано вышедший на пенсию из-за какой-то хронической болячки. Но подробностей Кот не знал, а сплетни… им не было никакого доверия.

Бойцы медленно начали расходиться. Безо всякой суеты и нервотрепки. Каждый знал машину, к которой был приписан, свое оружие, товарищей и тех с кем им скоро предстоит столкнуться. Временя до выступления было достаточно, поэтому никто не спешил.

Кот залез внутрь кунга Урала, ставшего на время экспедиции крохотным госпиталем на колесах. Сейчас внутри было разложено три койки для «новеньких», но, при необходимости, можно было добавить еще пару мест, установив переносные койки поперек прохода в специальные крепления. Но тогда пройти по кунгу можно было только сильно согнувшись или на корточках.

У дальней стенки и у самого потолка находились ящики с препаратами, разными растворами, бинтами, шприцами, флексурами, пинцетами, крюками для капельниц и целой кучей другого необходимого оборудования. В углу у дальней стенки был подвешен бак с водой и раковина.

Использованные материалы, продукты жизнедеятельности пациентов и самого санитара во время поездок должны были выбрасываться в раковину. Для сохранения видимости приличия и антисептики ради, над раковиной висел бак с дез.раствором, короб с салфетками и упаковка с одноразовыми перчатками. Все было очень компактно, тесно и неудобно. Даже развернуться толком здесь было негде.

Снаружи, к задней стенке кунга крепился прямоугольный железный бак для воды на 30 литров. Прямо под ним находилось сопло, куда поступала солярка или отработанное масло. Сопло символически было ограничено жестяными пластинами и, в теории, должно было подогревать воду в баке – эта вода предназначалась мытья спасенных (не одной же мыльной водой их мыть!), но и бойцы регулярно пользовались им, как душем.

Вот только нагревалась вода в баке очень уж долго – одной горелки было явно недостаточно. Да и 30 литров было маловато – максимум два бойца могло помыться за раз, даже с учетом очень экономичного расхода воды.

У самой двери находилось рабочее место Кота – крохотное и очень неудобное кресло с ремнями безопасности – чтобы не «улететь» во время езды. Дороги нынче совсем плохие стали… и дальше будут еще хуже.

Там же на специальных креплениях вешался личный автомат Кота – обычный АКС74У, подсумок с заряженными магазинами и короб с обрезанными патронами – только они были по-настоящему эффективны.

Самым лучшим средством для уничтожения зомби была картечь. Оружие – любой автоматический или полуавтоматический гладкоствол. «Сайга» с барабанным магазином была супер эффективна! Всего несколько человек с таким оружием и с достаточным количеством боеприпасов могли уничтожить огромную толпу тварей.

Но проблемы, как всегда, были в деталях.

Математика и статистика – очень циничные науки. Им нет дела до льющейся со всех сторон крови и взрывов вокруг – они оперируют бездушными цифрами. А цифры складывались не в пользу картечи.

Для уничтожения одного зомби в среднем требовалось девять выстрелов из автомата Калашникова калибра 5,45. У картечи эффективность была гораздо выше – всего два выстрела для поражения одной цели! Сто зомби – двести патрон, тысяча зомби – две тысячи патрон. Тварей же было гораздо больше, чем тысяча! Их было десятки, сотни тысяч. Миллионы.

Такое огромное количество боеприпасов с картечью или даже крупной дробью взять было попросту неоткуда. Первое время выжившие активно использовали охотничьи боезапасы, кто-то даже брал порох, пыжи, картечь и самостоятельно изготовлял патроны. Через неделю постоянных стычек стало понятно, что это капля в море и для проведения более-менее серьезных акций боеприпасов просто нет…

В этот момент Федерация стала нагло грабить армейские склады, доставать автоматы и пулеметы. И десятки ящиков с патронами к ним. Вооружение и боеприпасы из армейских складов стали практически неисчерпаем ресурсом, его можно было тратить не жалея – это стало настоящим спасением. О картечи и охотничьем оружии сразу забыли, как о страшном сне.

Мобилизационные планы нашей родины никто не отменял и злое железо до сих пор ждет повода попасть в руки людей. По примерным оценкам, на данный момент в Российской Федерации находится на складах около 14 000 000 автоматов системы Калашников. Это очень много!

Плюс пулеметы – самых разных систем, пистолеты, винтовки, пистолеты-пулеметы. Вы на самом деле считаете, что все древние «Мосинки» и «ППШ», которыми наши деды воевали еще в Великую Отечественную выбросили или переплавили? Конечно, нет!

То, что могли – продали африканским странам и прочим «союзникам», по принципу «на тебе боже, что нам не гоже». Что-то до сих пор пытаются модернизировать и продавать охотникам – лишь бы склады освободить для нового оружия. АК-12 – современный, уже принятый на вооружение автомат не может идти в войска только потому, что там старые «Калаши» девать некуда!

Но с армейским вооружением тоже были проблемы. Пуля от автомата или пулемета – вытянутая и остроконечная. Она призвана нести смерть с большого расстояния. Должна пробивать бронежилеты и каски солдат противника, легкие укрытия, быть смертоносной даже на излете. В новой ситуации это стало большим минусом.

Пуля из пулемета Калашникова (основное вооружение групп зачистки) калибра 7,52, как шило делало аккуратные дырки в теле зомби, но чтобы причинить серьезных урон, этого было недостаточно. Измененные умудрялись выживать даже после очереди из пулемета Калашникова, полученной в грудь прямо в упор.

Осколочные гранаты, фугасы были еще менее эффективны – тварей нельзя было контузить, на небольшие осколки они и вовсе не обращали внимания. Конечно, при массированном обстреле, например, Градом – зомби погибали. Наверное… никому не приходило в голову проверять это на практике. Несколько автоматических гладкостволов выполняли ту же работу, но гораздо более точно и без ненужных разрушений. Вот только патрон для них не было.

Решение  нашлось почти сразу.

В железный желоб плотно набивались патроны головкой наружу – в ряд по 30 патрон. Две стороны желоба сдвигались винтами и плотно фиксировали патроны. Некоторые умельцы вытачивали зубья, которые дополнительно захватывали патроны и еще более жестко фиксировали их.

Потом включался адский аппарат, сделанный из обычной «Фортуны», поставленной на рельсу и жестко зафиксированной на ней – так, чтобы можно было ее двигать вперед и назад. Диск «Фартуны» срезал острые наконечники патрон, оставляя после себя только неровные, тупые «пеньки». Все делалось очень быстро – особенно, при определенной сноровке. Каждый отряд снаряжался такой машинкой и патроны «точили» при каждом удобном случае – про запас, на будущее. Тем более, что их расход был огромен.

Масса пули после «заточки» уменьшалась примерно на треть, соответственно, возрастала ее первоначальная скорость. Теперь она не просто пролетала сквозь тело зомби, а вырывала из него целые куски плоти, буквально разрывая его на части, особенно – с близкого расстояния.

Точная стрельба из такого боезапаса была невозможна. И дальше, чем на 100-150 метров можно было не стрелять… просто потому, что пуля быстро теряла свою скорость и на таком расстоянии уже не могла причинить серьезный урон.

Но оно того стоило. Одиночных зомби расстреливали с дистанции 30-50 метров. Большие их группы – начиная со ста метров. Никто всерьез не занимался прицельной стрельбой – это было просто невозможно, да и не нужно. Снайперские дуэли остались в прошлом.

Когда толпа из нескольких сотен зомби стремительно приближается к нескольким бойцам, вооруженных пулеметами – стрелять надо непрерывно. Нужно заливать стаю зомби дождем из пуль. Чтобы передние ряды тварей натолкнулись на стену железа, разрывающей их плоть и стали падать прямо на ходу, а задние начали спотыкаться о них. Чтобы инерция, которую набрала вся толпа тварей, ушла в гору трупов, поднимающейся перед горсткой живых людей – только так можно было побеждать в этой войне.

- «Ну, с богом…» - облегченно вздохнул Кот.

Урал, в котором он находился вместе со всем своим медицинским хозяйством, тронулся и начал медленно набирать скорость вслед за основной колонной. Окон в кунге не было – это было бы безумием с точки зрения безопасности. Кунг неизбежно будут атаковать, разобьют окно и будут пытаться влезть внутрь.

Окна кабины водителя было защищено стальными решетками. К тому же, рядом с ним находился его вооруженный напарник, готовый при необходимости отстреливать самых настырных тварей. А Кот в кунге был один, не считать же за бойцов «пассажиров», пристегнутых наручниками к койкам?

В колонне, кроме Уралов, ехало десять БТР-80, со злыми бойцами-пулеметчиками внутри и огромным запасом боеприпасов. И указанием расходовать их при любой возможности - бойцы этому были очень рады! Эти ребята вообще любили стрельбу и занимались этим, как иногда казалось Коту - круглосуточно.

Коту досталась самая скучная и не интересная роль – наблюдателя. Непосредственным уничтожением тварей занимались пулеметчики – здоровые мужики, со всех сторон обвешанные коробами с боеприпасами, вместимостью по 100, или по 250 патрон. Чтобы не оглохнуть от непрерывной стрельбы у них были наушники, но спустя всего день или два они почти перестали ими пользоваться – в них сложно было переговариваться.

Стрелять пулеметчики начинали еще «с брони». Во время «пешей» зачистки они образовывали своеобразный фронт – жиденькую цепь, формой напоминающий полукруг. Позади первой линии бойцов находилось еще два-три стрелка. Они обеспечивали непрерывность стрельбы во время перезарядки и страховали группу от внезапного нападения сзади.

- «Это будет долго и нудно» - подумал Кот и улегся на койку, вообще-то предназначенную для спасенных. Он вольготно разложился на мягкой койке с подушкой и прикрылся от всех невзгод одеялом - так проводить время в дороге было гораздо приятней, чем сгорбившись в кресле-недомерке! Еле-еле горела лампочка ночника. В помещении было установлено несколько мощных ламп, но Кот их выключил – слишком сильный свет. Он был нужен только для осмотров и проведения различных манипуляций. Просто лежать без движения и пытаться уснуть было гораздо приятней в полумраке.

Во втором БТР их группы ехал самый настоящий фельдшер скорой медицинской помощи. Это была фигура тщательно охраняемая! В зачистках фельдшер не участвовал – для этого были санитары – Кот и Ежик. Только когда приходили «новенькие», он осматривал их и давал им ценные указания. А после контролировал и проверял их работу. Пока «пациентов» не было, он тоже маялся от безделья, лишь время от времени осматривая бойцов, но те на здоровье пока не жаловались.

Внутри медицинского кунга Кот все время находился в одиночестве, это его нисколько не смущало. После нескольких недель, проведенных наедине с зомби, он был готов оставаться здесь столько, сколько нужно. Тем более, что сейчас они поменялись местами и уже Кот готовился убивать их.

С удивлением Кот вдруг понял, что возможность быть убитым нисколько не тяготит его. Это была данность, с которой он жил всегда. Даже в своей прошлой жизни рядом с ним всегда находилась мрачная фигура с косой, просто раньше он не обращал на нее внимания. Смерть в те далекие времени была для него чем-то далеким и абстрактным.

На него мог упасть кирпич. Или пьяный дурак мог пырнуть его ножом – без особой причины, просто поддавшись нахлынувшей животной агрессии. Даже банальная автомобильная авария могла легко и непринужденно закончить его дни на Земле - причин встретить смерть всегда хватало. Сейчас добавились новые, только и всего.

По сути, с начала Катаклизма ничего не изменилось. Просто сейчас Кот полностью осознавал тот факт, что его могут убить прямо сейчас. Что он вообще – смертен и барышня с косой давно приглядывается к нему и не отходит далеко. Что, на самом деле, смерть – не враг, а друг. Только она даст ему единственно верный совет в самый сложной ситуации. Поможет понять - что для него по-настоящему важно и имеет значение.

Это открытие принесло очищение. Мысли Кота лишились какой-то суеты, ненужного шума. Есть враги – их много. Очень много. Они чертовски опасны и это нужно воспринимать, как данность.

Воспоминания о старом мире, где зомби жили только в фильмах и книгах, мечты о том, как они сдохнут от голода или болезней – все это Кот стал воспринимать, как ненужную шелуху. Именно воспоминания и беспочвенные надежды вселяли в его душу страх и неуверенность. Настало время избавиться от всего этого.

Чтобы сделать это, достаточно было принять тварей, такими, какими они есть – сильными существами, выходящими на охоту, чтобы утолить своей голод. В людях они видели исключительно корм, мясо – не более того. Они не испытывали к Коту личной неприязни – как личность он их совершенно не интересовал. Для зомби не было разницы между человеком, собакой или свиньей – для них это была еда и не более того.

Теперь и Кот видел в зомби только цели. Мишени. Как сосновые бревна, которые они расстреливали во время тренировок. Ненависть к ним ушла. Они стали ему почти безразличны. Животные, звери, которых нужно было просто убивать. И все.

Колонна неотвратимо продвигалась по своему маршруту. Изредка начиналась и почти сразу смолкала канонада пулеметных очередей. Грузовик, в котором ехал Кот, даже не притормаживал в такие моменты. Указание было ясным – стрелять по тварям при любой возможности и бойцы делали это с огромным удовольствием, стоило им только оказаться в зоне поражения.

Раз в три-четыре часа колонна останавливалась на десять минут, бойцы выходили наружу, чтобы размяться и «сходить в кустики». В это же время водители сменяли друг друга. Остановки происходили только на открытой местности – среди полей. Ночью заранее пускалась осветительные ракеты и включалось освещение. Только после тщательного осмотра места стоянки, командир давал добро и люди выходили из машин.

За все время пути они не встретили ни одной крупной стаи хотя бы в сотню голов. Такие группы попадались в более-менее крупных населенных пунктах, и то – не  всегда. В Крымске, например, из-за охраняемой зоны на железнодорожном вокзале, вся активность тварей уходила в постоянные, но малочисленные атаки на форпост Федерации. В городе остались только мелкие, слабые группы, которые, вдобавок, активно истреблялись новичками во время их обучения военному делу.

Совсем другое дело – крупный город с плотной застройкой.

Единственный форпост Федерации в Краснодаре находился на крупной продуктовой базе на выезде из города. Пулеметные точки со спаренными пулеметами по периметру, в постоянной готовности несколько БМБ-4. Постоянный гарнизон – не менее 60 бойцов. Стрельба сутки напролет. А когда ворота базы открывались для того, чтобы пропустить очередной караван с грузом продовольствия – начинался настоящий ад.

Уже несколько раз были замечены группы, численностью больше тысячи особей. Они собирались недалеко от базы, готовясь к штурму и если бы не пятерка БМП, заблаговременно раскатывавших их по асфальту своими гусеницами – не миновать беды.

Это происходило в месте, где постоянно уничтожали зомби. Их убивали сотнями. Тварей, переродившихся из тех людей, что жили неподалеку от базы, убили уже давно, но сюда постоянно подходили твари из других районов города, со временем их стаи становились все более и более многочисленными.

Совсем другое дело «Terra Incognita» - неизвестная земля (лат.).

Если бы в регионе находились крупные, хорошо организованные группы людей, они наверняка пользовались бы радио связью. Более-менее мощные радиостанции связывают людей на расстоянии в десятки километров.

Но радиоперехват не давал результатов. Эфир был пуст. Если нет переговоров по радио – значит, на этой территории нет крупных, хорошо организованных и оснащенных групп живых людей. Десятку человек, забаррикадировавшихся на продовольственном складе, нет нужды в мощной радиостанции. У них даже электричества нет!

Это было страшно. В городе с населением больше миллиона человек и густонаселенными пригородами может находится больше шестисот тысяч тварей – только самых активных, готовых перемещаться в поисках пищи. Готовых атаковать людей с оружием в руках.

Опыт Краснодарской базы был учтен. В «поход на Ростов-на-Дону» отправлялась исключительно тяжелая, гусеничная техника. Незаменимые БМП-4 в качестве главной ударной силы и плавающие транспортеры ПТС-4 – в качестве походного госпиталя для «спасенных», склада и места отдыха.

Пусть тварей будет целый миллион – колонна пройдет сквозь любую их толпу, своими гусеницами будет перемалывать их в фарш и размазывать его по дороге. Небольшие преграды вроде перегородивших дорогу автомобилей и упавших деревьев – не остановят ее. В крайнем случае, БМП и ПТС всегда могли «уйти в воду» - все они могли плавать. Большего того - каждый раз при отходе из города с грузом «новичков», чтобы «отсечь» хвост из преследователей, они должны были пересекать реку или любой другой водоем.

Тварям, сколько бы их ни было, это было недоступно – пока еще они не научились плавать и тонули на глубокой воде.

- Всем выйти из машин! – скомандовал охрипший голос командира.

- «Наконец - то приехали!» - возблагодарил небеса Кот.

Дорога заняла больше двух суток. Они объезжали крупные населенные пункты, старались держать постоянную скорость около 60 км. в час. Это было мучение даже для него – всю дорогу провалявшегося на мягкой койке. Что уж говорить о ребятах, сидевших все это время в тесных «коробочках» с пулеметами на руках…

- «У них хотя бы развлечение было – постоянно в кого-то стреляли» - лениво подумал Кот.

За все время поездки он так и не смог нормально выспаться. Постоянная тряска, а чуть только задремлешь – длинные пулеметные очереди. Он ведь даже не знал, по какому поводу стреляли пулеметчики – может просто развлекаются, а может их окружила стая в несколько тысяч зомби и сейчас начнется бой не на жизнь, а на смерть. Какой уж тут сон!

Кот аккуратно спустился по лестнице на землю и огляделся вокруг. Примерно так он себе это и представлял:

Крохотная железнодорожная станция и такой же скромный поселок неподалеку. Старые и уже начавшие разрушаться здания. Вокзал? Всего лишь маленький, облезлый домик. Он скорее походил на магазин, в котором билеты на электричку продавали вместе с сигаретами и баночным пивом. Вокруг – бесконечные поля, разрезанные лесополосами. К самой станции примыкали редкие деревья, уже начавшие сбрасывать с себя пожелтевшие листья.

Машины остановились на поляне прямо напротив железнодорожной платформы. Несколько БТРов до сих пор шерстили окрестности в поисках затаившихся зомби, остальной народ, попав на новое место, с удовольствием занялся делом – все явно засиделись во время поездки.

Пулеметчики сошли с брони, организовались в какие-то непонятные звенья и начали зачищать окрестности. Водители достали пластиковые столы, стулья, походную печку и принялись готовить еду. Чапай с важным видом ходил по округе и раздавал ценные указания.

Сходни платформы опустили и готовились к запуску главной строительной техники отряда - трактора. Первым делом он должен был копать ямы для туалетов и мусора. Для чего он будет нужен потом – никто толком не знал. Но решили, что пусть лучше будет… кто знает, что дальше будет?

Все были заняты делом. Кроме Кота и его напарника.

- Здарова Котяра. С прибытием! – поприветствовал его Еж.

Еж был молодым парнем лет восемнадцати, а выглядел он и вовсе на шестнадцать. Небольшого роста, худой, с короткими русыми волосами, он скорее походил на школьника, чем на «реального бойца» Федерации. Разгрузка и автомат на его плечах смотрелись, как гранатомет на балерине.

Когда начался Катаклизм, Еж в компании одноклассников отдыхал на природе. Праздновали… черт его знает, что они тогда праздновали. Скорее всего, пацанам просто захотелось выпить алкоголя и подурачится подальше от любопытных глаз.

Дело происходило за городом, куда он с друзьями приволок огромное количество пива, немного водки и совсем чуть-чуть закуски. В основном чипсы и прочая бурда. Когда друзьям Ежа вдруг сильно поплохело, он… Он ничего толком не понял. Решил, что перепили они. Он и сам с похмелья чувствовал себя до невозможности отвратительно.

По словам Ежа, он просто ушел. Просто взял и пошел домой. По дороге обнаружил продуктовый магазин и пару испуганных девушек внутри. Решил присоединиться к ним и через полторы недели их подобрала поисковая группа Федерации.

Словам напарника Кот ни разу не верил. Начало истории про отдых с друзьями на природе, скорее всего, было правдой, а вот дальше начиналась сплошная фантастика. Просто взял и ушел – как в такое можно поверить? Всего пару недель назад он устроил бы ему настоящий допрос с пристрастием – чисто из любопытства. Но сейчас… Сейчас Кот лишь согласно кивал, слушая рассказ Ежика, не показывая ни тени сомнения в его словах.

Не хочет рассказывать свою историю – это его право. Кто такой Кот, чтобы выпытывать ее у него? И зачем это ему? Сказал Еж, что просто ушел – пусть так и будет.

- Достала меня эта дорога! Знал бы – планшет с собой взял! – пожаловался Еж.

- Это точно. Я тоже лажанулся – не думал, что так долго и нудно все будет. Даже поспать нормально не смог – стреляют через каждые полчаса.

- Это ты за периметром еще не был! – с гордостью сказал Еж. – Вот где стрельба вообще никогда не прекращается. Первое время – хрен выспишься. А потом нормально – привыкаешь.

- Ежик, не лечи дядю. Ты вне поселка только на элеваторе был, а там все тихо и спокойно. Самое безопасное место! Это даже я знаю.

- Много ты понимаешь! Зато напряжение – очень сильное. И страшно… Здание элеватора – очень большое. Множество переходов, лестниц, подсобных помещений. А людей мало. Есть помещения, в которые с начала Катаклизма вообще никто не заглядывал.

- А я слышал, что людей там хватает. И специалисты, и охрана.

- Все равно мало. Боевая смена на элеваторе – 21 человек. Семь спят, семь – в дежурке порнуху смотрят. Трое на обходе, и два человека на пулеметных вышках на въезде в элеватор. Еще двое постоянно с техниками находятся – охраняют их. Те, конечно, тоже всегда с оружием, но – таков порядок.

- Ежик, только не рассказывай, как ты там сотню «фрагов» набил – не поверю.

- Шутишь? Откуда там стольким зомбакам взяться? Этож глухомань самая настоящая! Вокруг поля, до ближайшего поселка три километра, но его давно «зачистили», – расстроено ответил Еж. – Раз в два или три дня появляется какой нибудь доходяга, посмотрит на закрытые ворота элеватора и уходит. Скучно там. Но все равно страшно.

- Говорят, на нефтезаводе еще скучнее. Там даже техников нет, вся работа состоит в открывании и закрывании крана с топливом – бойцы все сами делают. Охраны всего человек пятнадцать и зомбаки появляются раз месяц. Народ со скуки воет.

- Об этом не знаю – честно признался Еж. – Я только на элеваторе был.

Ежик придирчиво осмотрел внешний бак с водой на машине Кота, зачем-то потрогал сопло горелки и явно собрался поджечь ее, чтобы подогреть воду.

Трактор к тому времени почти докопал траншею под туалет. Чуть дальше колышками был размечен квадрат будущей мусорки. Группа водителей вместо готовки обеда, почему-то, обходила окрестные дома в сопровождении нескольких пулеметчиков. Они заглядывали внутрь и о чем-то оживленно спорили.

Чапай материализовался перед доблестными санитарами прямо из воздуха.

- А вы чего разгидяйствуете? Бегом в поселок и доложитесь фельдшеру – вы нужны. Берите снарягу и вперед.

Наконец, это произошло! Кот по-разному представлял свою первую встречу с выжившими и очень волновался – он сам совсем недавно был на их месте. Оборудование было готово, свои действия он знал прекрасно и только ждал повод показать себя в деле. Но то, что это будет происходить настолько буднично, его сильно удивило.

- Чапай, а сколько выживших, кто они? – с волнением в голосе спросил Кот.

- Какие, нахрен, выжившие, боец? Здесь одни мертвецы.

- А нафига мы тогда нужны? – удивился Еж.

- Ну ты вообще салага! Недалеко от лагеря лежат убитые твари – их нужно отволочь в мусорную яму. Санитария и все такое… По-твоему – пулеметчики этим будут заниматься? Фигушки. Это санитарная очистка территории, а значит проходит по вашей службе.

Чапай еще раз внимательно осмотрел подчиненных, убедился, что они все правильно поняли и убежал куда-то.

- Веселуха, да? – печально сказал Ежик.

- Это точно…

На въезде в поселок два передних бронетранспортера колонны развернулись боком и стали выстрелами выманивать на себя тварей – прямо под пулеметы из своих амбразур. Это была обычная тактика – твари всегда реагировали на свет, движение, звуки. Они воспринимали людей исключительно, как добычу и при их появлении действовали всегда одинаково – атаковали всей толпой.

В лучшие годы в поселке жило от силы пара сотен человек. Неизвестно, сколько здесь было людей перед Катаклизмом, но к «добыче» выскочило чуть больше полусотни тварей, из которых всего два десятка были сильными измененными – остальные в своей прошлой жизни были стариками или совсем уж детьми. Слабые, медленные, они были опасны только тогда, когда объединялись в большие группы или нападали неожиданно.

Расправа заняла меньше минуты, после чего колонна двинулась вперед.

Больше тварей в поселке не было. Только у самой железнодорожной станции два совсем уж щуплых и заторможенных зомбака попались на глаза отряду зачистки. Их сразу расстреляли – практически «в хлам». Останки этих бедолаг и нужно было убрать, чтобы глаза не мозолили и настроение не портили окружающим.

Чертыхаясь и ругая крепкими матерными словами «расстрельную» команду, Кот с Ежом рассматривали тела измененных. Точнее то, что от них осталось. Пытались найти хоть что-то относительно целое и не оторванное – бесполезно. Все было раскурочено и разорвано до неузнаваемости. Зомби просто смешали с землей.

Легкие и тупоголовые пулеметные пули с дистанции в несколько метров не делали дырок – они вырывали из тела большие куски мяса с костями и сухожилиями, разрывали конечности на части. А патронов пулеметчики не жалели… То, что оставалось от парочки зомби, можно было смело грузить в мусорные пакеты и уносить, как обычный мусор. Посовещавшись, решили так и сделать.

Из сарая неподалеку Кот вынес широкую совковую лопату, после чего начал разгребать ею остатки пары измененных. Понять – рука это или голова, не всегда было возможно – так сильно их побило. Небольшие куски тела и внутренние органы сильно смешались с землей, пропитали ее своим соком, поэтому мусорные пакеты были тяжелые не только от останков зомби, но и от земли. Наконец, работа была сделана – хорошо, что свежевырытая мусорная яма находилась неподалеку.

Пока доблестные санитары занимались утилизацией остатков врага, решился вопрос с местом для ночлега. Всего несколько бойцов могло разместиться на ночь внутри БТРов, медицинская служба ночевала на пустующих койках в кунгах. А куда деваться остальным?

Палатки строжайше запрещены! Даже для небольшой группы тварей, палатка с живыми людьми внутри – легкая добыча. Лакомство. Консерва с тушенкой в руках изголодавшегося туриста. Стоит им только завалить палатку, как люди внутри нее окажутся беззащитны и почти наверняка обречены на смерть.

Решение было простым и элегантным. Для ночлега выбирался большой, просторный дом, его окна перегораживались техникой. Лучше всего для этого подходили грузовики – их кузова были высокими и целиком перегораживали окна. БТРы были ниже, поэтому оставшиеся незакрытыми проемы окон заваливали разным хламом – шкафами, тумбочками, иногда даже холодильниками.

Дизель в кузове грузового Урала уже подключили к электрической сети дома и включили внутри свет. Теперь бойцы могли смотреть фильмы и клипы по телевизору, слушать музыку и вообще – культурно отдыхать. В выбранном для ночлега доме нашлись записи старых советских комедий – их можно было пересматривать бесконечное число раз. Из соседних домов притащили недостающие матрацы и закрылись на ночь.

Кот с Ежом ночевали в своих кунгах и тоже хорошо устроились. Но вынужденное затворничество начинало все сильнее напрягать – особенно Ежа. Его молодому, энергичному организму требовалась свобода передвижения и веселая компания. С большим удовольствием он бы стал стрелком, но таскать на себе тяжелый пулемет и еще более тяжелые коробы с патронами он пока не мог – слишком мал.

Хуже всего приходилось тем, кто ночевал внутри брони. В каждом бронетранспортере установили лежаки для двух человек. Хотя места для них хватало, удовольствие это было весьма сомнительное – они и так целый день провели внутри «коробочки», так теперь еще и ночевать им предстояло здесь же. Без телевизора и с удобствами в виде поганой банки у входа.

Но требования безопасности были однозначны – внутри бронетехники всегда должны находиться минимум два человека: водитель и башенный стрелок. Никто не возмущался и не пытался увильнуть от дежурства – все понимали, что это не учения и самая небольшая оплошность может привести к гибели всей группы.

У двух тяжелых, гусеничных групп, которые войдут в сам Ростов-на-Дону для ночлега использовались плавающие транспортники. Внутри каждого из них легко помещалось 15 коек для уставших бойцов и еще оставалось место для груза.

Это были здоровенные машины! В своем кузове они могли легко перевезти Урал вместе с бойцами с одного берега реки на другой. Они были очень тяжелыми и передвигались на гусеницах – того, что зомби помешают движению эдакой махины, можно было не опасаться. У них даже собственное вооружение имелось – зенитная установка на крыше, управляемая из кабины. Правда, их скорость была совсем небольшой – от силы пятьдесят километров в час. Но для неспешного передвижения в городе этого вполне достаточно.

Железнодорожная группа фактически была госпиталем, гостиницей и складом на колесах. Она имела аж четыре пассажирских вагона с крепкими железными решетками на окнах и безопасными переходами между вагонами. Место остановки для них не имело особого значения, но, на всякий случай, каждый раз они должны были останавливаться в чистом поле и в новом месте.

С мобильными группами они могли встретиться в любом месте – лишь бы там проходила железная дорога. Во время таких встреч «железнодорожники» восполняли их запасы дизельного топлива, снабжали продовольствием, боекомплектом и всем остальным – запасы в вагонах были достаточными, чтобы долгое время находится в изоляции.

Но самое главное – они должны были забирать спасенных людей. Пассажирские вагоны предназначались именно для этого.

- Бойцы, поздравляю вас с успешным окончанием первого этапа экспедиции. Так держать! - убедившись, что подчиненные его внимательно слушают, Чапай продолжил.

- Долго сидеть на станции мы не будем – у нас другие задачи. Завтра утром прибудет эшелон. Наша задача – обеспечить безопасную разгрузку тяжелых групп и их формирование.

Короче, бойцы. Все проще некуда. Завтра рано утром еще раз делаем зачистку прилегающей территории – внимательно работаем. Облажаться перед коллегами совсем не хочется! Сразу выставляем моторизированные посты на «коробочках» по периметру станции. На выезде из поселка грузовики выстраиваются в походном порядке. Здесь остается только наша штабная машина и экскаватор.

«Тяжелые» лучше нас знают, как свою технику выгружать – мы им только мешать будем. Когда они закончат с разгрузкой, пошлют своих ребят на повторную зачистку – для общего спокойствия и чтобы нас проверить. После этого дают мне отмашку, я по рации вызываю «коробочки» из оцепления обратно в колонну и мы выступаем. Скорее всего, часов в одиннадцать. Обедать будем в поле. Вопросы?

- Командир, а зачем так торопиться? Мы плавающие транспортеры никогда до этого не видели. Интересно посмотреть! – сказал полноватый  дядька лет сорока, крепко сжимающий в руках пулемет.

- Забудь. Этот «вокзал», на самом деле – слишком мал для такой кучи техники. «Тяжелым» придется сразу, «с колес» втягиваться в дорогу и выстраиваться в походном порядке. Делать это на новом месте и без подготовки – тот еще гемор. Паша, ты даже представить себе не можешь, какой бардак здесь завтра будет твориться. И все это под бдительным взором главного! Оно нам надо?

- Понятно, не надо… а все равно жалко.

- Насмотришься еще. Все бойцы, за дело!

ГЛАВА 3

Каждый член Федерации является ее защитником, вне зависимости от пола, возраста и физического состояния. Исключений нет.

Федерация вольна карать смертью любого провинившегося, если такое решение было принято.

Член Федерации, отказывающийся принимать участие в боевых операциях, исключаются из нее и должен покинуть ею территорию в течении 7 дней.

Решения, принятые командиром во время проведения боевой операции обязательны к исполнению, но могут быть оспорены позже.

Из кодекса Федерации.

Здесь было холоднее, чем в Южном и его окрестностях. Долгие, монотонные дожди были привычными, деревья почти полностью избавились от ставших уже ненужными листьев. Но тепло пока еще не спешило уходить, до первых заморозков оставалось несколько недель.

Кот быстро осваивался с новыми обязанностями. Самый главный свой экзамен – прием первых выживших, он сдал на твердую четверку.

Это были парень с девушкой. Накануне Катаклизма они уехали на природу – жарить шашлыки, пить вино и заниматься сексом вдали от любопытных глаз. Парочка собиралась провести несколько замечательных дней в живописном месте на берегу Дона, но очень скоро свои планы им пришлось менять…

Им сильно повезло, что из них двоих никто не оказался заражен – такие случаи были редкостью. Они были так сильно увлечены друг другом, что самое страшное – начало Катаклизма, осталось ими незамеченным. Переставшие работать мобильные телефоны стали плохой новостью, но они не придали этому большого значения. Радио они не слушали, телевизор не смотрели, друзьям и родственникам не звонили. До самого окончания поездки они оставались в счастливом неведении о происходящем в мире. Только когда поехали за сигаретами и пивом в село неподалеку и на них вдруг набросился неопрятный мужик с такой же дурной и грязной бабой – они заподозрили неладное. Слишком уж странно те себя вели.

Последние сомнения отпали всего через несколько минут. Вслед за мужиком с бабой – от которых они благополучно скрылись на машине, на дороге показалось десять, а может и больше созданий, больше похожих на киношных зомби, чем на живых людей. Илья – так звали парня, не растерялся. Он сразу развернул машину и «дал газу», оставив поселок, полный голодных зомби, далеко позади. Оля – его девушка, больше часа искала в эфире хоть какую-то радиостанцию или сигнал. Бесполезно. Они остались одни.

Все время после этого они занимались поиском  продовольствия, подходящей одежды и топлива для машины – совсем недавно купленной Ильей Лады-Калины. В качестве постоянного жилья они выбрали одиноко стоящую на берегу Дона халупу, в которой до Катаклизма изредка ночевали рыбаки. Свой новый дом парочка, как могла, облагородила. Новые матрацы, посуда, скатерти, стулья. Илья сделал небольшую печку из старой железной бочки и скрученных листов оцинкованного железа – импровизированной трубы.

На удивление, печка оказалась вполне рабочей и их домик был готов к морозам. Молодые люди всерьез собрались зимовать в своем новом жилище.

Самой большой проблемой была еда. Точнее – ее нехватка. Припасы, которые у них были с собой, быстро закончились. Илья пытался ловить рыбу, но не слишком удачно, да и снасти у него были совсем не промысловые – всего пара удочек-закидушек и спиннинг. Вот если бы была лодка и сети…

У них не было оружия. Небольшой туристический топорик китайского производства с ярко-оранжевой пластмассовой ручкой годился только для рубки дров. Использовать его в борьбе с тварями можно было только, как оружие «последнего шанса» - когда ничего другого больше нет. Была идея насадить его на длинное топорище… но разбивать  пластмассовую ручку было боязно – вдруг ничего не получится? Тогда они лишаться жизненно важного инструмента – топора.

Из сухого, крепкого орешника Илья сделал себе дубинку. Около метра длиной, к концу она утолщалась до добрых 10-13 сантиметров. Вдобавок к этому, на вершине дубинки он в несколько слоев накрутил ржавую, но толстую и вполне еще прочную железную проволоку – ее он снял с ограды неподалеку от их домика. Получился вполне серьезный, хоть и тяжеловатый инструмент для убийства монстров. Оля тоже обзавелась оружием – арматурой диаметром в сантиметр и длиной около метра.

Достать необходимое им количество еды они не могли. Магазины находились в населенных пунктах, а там было множество тварей. Группа всего из нескольких зомби легко расправились бы с ними. Даже одна сильная тварь могла убить их – в отличии от киношных зомби, они вполне сносно обращались с палками и другими простыми предметами. Пусть не так хорошо, как люди, зато они были более живучие и отчаянные в схватках.

Путь в обжитые места был для них закрыт. Но вдоль трассы находилось много автозаправочных станций с продовольственными магазинами рядом, небольшие кафе и закусочные. Это был настоящий Клондайк!

Но – не для них. Они банально опоздали. Пока они нежились на солнышке и строили наполеоновские планы на будущее, пока отходили от первого шока после знакомства с зомби, пока решились на первую вылазку… Придорожные магазины и кафе разграбили без них. Илье с Олей оставались только случайные находки, пропущенные предыдущими мародерами: семечки, чипсы, сухарики, сахар, крупы, леденцы. Консервов не было вообще, шоколада тоже. Единственная радость – бензина пока хватало. Но надолго ли…

Единственным стабильным и достаточно весомым источником пропитания для них стали заброшенные дачи и огороды. На них они выкапывали картофель, лук, морковь – если бы не эта «кладовая», они бы не смогли продержаться до прихода «спасателей».

Поисковую группу Федерации они встретили с восторгом! Были готовы прыгать от радости и обнимать вооруженных людей вокруг них, но все-таки старались держать себя в рамках приличия.

Илья внимательно осматривал технику и оружие, уже примеряя все это на себя. В том, что он не будет пытаться прятаться в безопасной зоне, а очень скоро присоединится к группе зачистки – не было никаких сомнений. Оля постоянно улыбалась и была слишком ошарашена, чтобы адекватно воспринимать их неожиданное спасение. Все время она держалась за руку Ильи.

Тогда Кот впервые занялся своими непосредственными обязанностями. Раздевались спасенные сами – резать одежду своими изуверскими ножницами ему не пришлось. Мылись они тоже самостоятельно. Рядом с внешним баком медицинского Урала Кот соорудил какое-то подобие заграждение из непрозрачного полиэтилена – чтобы можно было укрыться от любопытных глаз во время душа. Бойцы редко пользовались этим – вокруг все свои, чего стесняться? А вот спасенным было в самый раз.

Фельдшер внимательно осмотрел новеньких, измерил температуру и давление, долго расспрашивал их о самочувствии, о том, чем питались, как жили спасенные. Наконец, выдал им баночку с поливитаминами и очень довольный отправил в распоряжение Кота. Спасенные оказались на удивление здоровыми и адекватными людьми.

- Наручники не жмут? – тактично поинтересовался Кот.

- Если еще немного расслабить – они вообще держаться не будут – отшутилась Оля. Первый шок от спасения прошел. Вместо этого возникла неловкость.

Спасенные просто не знали, как себя вести и что делать. Их можно было понять. Все свое имущество они оставили на старом месте. Вплоть до трусов. Вместо этого их одели в термобелье, какие-то безразмерные штаны, легкий свитер и куртку. Одежда была добротная, качественная, но… чужая. Неуютная и непривычная.

Вдобавок к этому, первые сутки они должны были находились на карантине – пристегнутые наручниками к койкам в медицинском кунге. Здесь ведь даже окон не было! Один только ночник еле-еле освещал пространство внутри кунга, погружая находящихся здесь людей в состояние полудремы. Кот сидел у двери и с любопытством наблюдал за своими первыми подопечными.

Спасенные все сильнее нервничали. Еще бы! Их раздели, заперли, приковали наручниками, везут куда-то… Кот, как мог, пытался их успокоить.

- Хотите, я вам аминазина вколю? Сразу успокоитесь, расслабитесь…

- Не надо. Все хорошо. Мы понимаем, что это – необходимые меры предосторожности – вежливо ответил Илья.

Кот изо всех сил пытался представить себя опытным человеком, через которого прошли десятки спасенных. О том, что Илья с Олей – его первые «пациенты», он тактично умалчивал.

- Дело не в возможном заражении Z, хотя это тоже очень важно. Симптомы человека, становящегося зомби, легко выявляются. Они специфичны и их невозможно скрыть. Клиника продромального периода и период разгара Z известны, попавшего под подозрение человека сразу изолируют. Но чаще – просто убивают. Перестройка организма сопровождается сильными болями, а надежды на благоприятный исходы нет. Зачем мучить человека? Пулю в лоб – и все довольны.

- Но фельдшер сказал, что мы здоровы! – взволнованно сказала Оля.

- Физически – безусловно здоровы. Но есть еще здоровье душевное. Все без исключения люди, которые смогли пережить Катаклизм – испытали сильнейшую психологическую травму. И это лишь малая часть проблемы.

Чем дольше человек живет в дикости, тем быстрее теряет те ограничения в поведении, которые раньше накладывали на него общественные институты. Зачем соблюдать правила и законы, если в этом уже нет смысла? В «диких» территориях царит настоящее первобытное зверство. Мораль, нравственность выживших людей настолько сильно деградирует, что иногда сложно понять – животное перед тобой сидит, или все-таки человек. Убийства, ограбления, изнасилования, каннибализм – в порядке вещей.

При последних словах спасенная парочка напряженно переглянулась между собой, но Кот не обратил на это внимание.

- Еще хуже, когда у человека «рвет крышу». Просто и банально. Реальность он меняет на свои фантазии и начинает жить в мире грез. Иногда им можно даже позавидовать – в самых ужасных условиях они сохраняют удивительный оптимизм и жизнерадостность. Но иметь дело с такими людьми – очень опасно.

Спасенный будет считать тебя лучшим другом, но стоит тебе отвернуться, как он увидит в тебе переродившуюся тварь и безо всяких сомнений сломает шею. Голыми руками! Психи очень сильные.

- Вы такой мужественный! – восхитилась Оля, теребя в руках край одеяла.

- Ну что вы… - Кот скромно улыбнулся. Быть окруженным «героической» аурой, ему очень нравилось.

- А как вы проверяете на «нормальность»? Что будете делать, человек не совсем «нормален»? – деловито поинтересовался Илья.

- Война есть война. Трусы и моралисты, боящиеся решительных действий – погибают первыми. Всем из нас пришлось пойти на сделку с совестью для того, чтобы выжить.

В Федерации есть неписанные правила, советую вам так же соблюдать их. Первое и самое главное правило – личная история, это личное. Если человек не хочет рассказывать свое прошлое – это его дело. Значит, для этого у него есть причины, не нужно лезть к нему с расспросами.

- Это очень правильно. Я так считаю. Но если человек – реальный псих? – спросила Оля.

- Если человек совершенно потерял человеческий дух, то он просто не выйдет к поисковой группе или даже убежит он нее подальше. Насильно мы никого к себе не тянем.

- Почему он так делает? – удивился Илья.

- У таких людей полностью меняется мировоззрение. В их картине мере просто нет места таким, как мы. Есть только дикость и первобытная борьба за существование. Более подробно я объяснить, к сожалению, не могу.

- И не нужно – удовлетворенно сказал Илья.

- Наручники нужны на случай внезапной вспышки агрессии. Какое-то время зверь внутри человека может скрываться, но это не может продолжаться слишком долго. Суток вполне достаточно. В сложных случаях на спасенного одевают памперс, переворачивают на живот и заковывают в наручники обе руки и ноги. А если совсем надежды нет…

- То вы его крепко связываете и везете в поселок? – попыталась догадаться Оля.

- Сумасшедшего нет смысла вести в поселок. У нас не благотворительная организация.

- Просто отпускаете?

- Нет. Такого человека мы убиваем.

- Почему? – растерялась Оля.

- Он несет смертельную опасность для тех выживших, которых мы не заметили. Безо всякого сожаления он ограбит, убьет и даже съест другого живого человека. А для зверей – он просто корм. Зачем оставлять пищу тварям?

В полумраке медицинского кунга установилась тишина. Ни Коту, ни его подопечным не хотелось развивать эту тему. Илья с Олей в очередной раз убедились, что они не попали в рабство и все будет хорошо. Оля укуталась в одеяло и отвернулась к стене.

Илья задумчиво почесал затылок и сделал неожиданное предложение.

- Уважаемый, а давайте спирту выпьем? У вашего брата этого добра всегда хватало. Отметим наше спасение. Понимаете… места себе не нахожу. Столько всего сразу навалилось…

- Все понимаю, но алкоголь вам запрещен. Он потенцирует действие психотропных средств.

- Мы же ничего, кроме витамин не принимали! – справедливо возмутился Илья.

- Фигня вопрос! Хочешь, я тебе аминазин по вене пущу?

- Печально – расстроился Илья и улегся на кровать.

Чтобы увеличить площадь поиска, Чапай разделил свою группу на три части. Два отряда прочесывали местность, заезжая в самые глухие, далекие от человеческого жилья места и иногда заглядывали в небольшие поселки. Для этого их огневой мощи вполне хватало.

В каждом отряде было по два БТР-80 и медицинский Урал. В БТРе, кроме водителя, башенного стрелка и командира, находилось еще 4 стрелка. На самом деле, БТР был рассчитан на команду из 7 стрелков, но внутри каждой машины находились дополнительные коробки с патронами, водой и провизией – для полного комплекта стрелков просто не оставалось места!

Третья группа состояла из автоцистерны, грузового Урала и штабного БТРа. Они готовили ночевки и места для отдыха всей группы – в большом доме, хорошо укрепленном и превращенном в своеобразную гостиницу. Бойцы из поисковых групп должны были регулярно меняться – четверо суток они проводили в поиске, на пятые сутки оставались на базе – отдыхали.

Первый же день принес удачу. Сразу двое выживших! В хорошей физической форме, адекватные, здоровые. Это был добрый знак. Вторая группа застряла где-то в дороге и готовилась ночевать прямо в поле.

Группа Кота вернулась базу ближе к вечеру, когда уже начало смеркаться. Для ночевки выбрали большей двухэтажный коттедж на краю небольшого селения. К моменту приезда группы поиска, в коттедж уже завели электричество, забаррикадировали кирпичом окна и приготовили восхитительный ужин.

Только проведя несколько дней на диете из армейского сухпайка, Кот оценил всю прелесть простой горячей похлебки в походе. Аппетитное варево из вермишели, лука, картошка и тушенки готовилось в огромном котле напротив единственного прохода в дом. Водители не жалели специй, каких-то трав и вообще постарались на славу. По округе разносились восхитительные ароматы их стряпни.

У котла выстроилась очередь из голодных бойцов. Кот смотрел на печальные глаза своих подопечных и решил не быть долбанным формалистом и освободил их от наручников на время ужина. Но не дольше! Ночь они должны были провести, как положено - пристегнутые к своим кушеткам и под его бдительным присмотром.

Илья с Олей на глазах преображались. Они уже не выглядели испуганными школьниками, впервые угодившими в отделение милиции. Сопровождаемые Котом, они пристроились в конце очереди. Когда им в руки дали глубокие одноразовые тарелки, до самого верха наполненные горячим супом, ложки и пачку сухарей – они окончательно растаяли.

Обычай совместной трапезы среди близких людей, доверяющих друг другу, имеет глубокие корни. Настолько глубокие, что современному человеку трудно себе это даже представить.

Еда – важнейший ресурс, позволяющий быть сильным и здоровым, вырастить многочисленное потомство. Еды никогда не хватало на всех! За нее боролись, воевали и убивали. Племя, клан, род – это объединения, призванные, прежде всего, сохранить свой источник пищи и завоевать чужой. Если им это удавалось – численность племени увеличивалось, оно становилось процветающим. Потеря источника еды означала почти неминуемую смерть.

Предложение пищи, это знак того, что вы находитесь «на одной стороне». Пищей делятся только со «своим». С «чужими» за пищу дерутся! Это крепко вбито в голову современного человека, хоть он и не догадывается об этом.

Кот вместе со своими подопечными отошли в сторону от основной группы бойцов, уселись на бревна и принялись за еду. Странную парочку было не оторвать супа. Хорошо, что к тому времени он успел уже немного остыть, спасенные готовы были глотать кипяток! Только тогда Кот понял, как сильно они оголодали.

И еще он понял, что его работа не ограничивается только мойкой и контролем физического состояния спасенных людей. Не менее важна их психологическая поддержка.

Кот странно чувствовал себя. Он оказался в совсем непривычной для себя роли. Воспитатель? Наставник? Психотерапевт? Его подопечные больше двух месяцев не видели живых людей. Десятки обвешанных оружием здоровых мужчин, готовых убивать монстров пачками в любое время дня и ночи – пугали их. Хоть они и были им рады. Единственным «мостиком» в новый мир стал для них Кот.

После второй порции супа настало время крепкого чая с печеньем, его они уже осилили с трудом. Только после этого они окончательно расслабились и начали клевать носом.

- Ребята, предлагаю вам посетить уборную – она за домом находится и идите спать. Сегодня для вас был тяжелый день.

- Это точно… - согласился Илья.

- Вот и ладушки. Не забудьте пристегнуться наручниками – когда приду, обязательно проверю. Таковы правила.

- Понятно все… Вы здесь будешь сидеть?

- Да. Мне с коллегой из другой группы переговорить нужно. – «И похвастаться первыми спасенными!» - радостно подумал Кот.

- Тогда до свиданья.

Илья с Олей ушли, Кот в это время думал над тем, что он будет говорить Ежику. Мало совершить подвиг, нужно его еще преподнести соответствующим образом!

- «Одичалые, изголодавшиеся люди. Почти без вещей и одежды, питались лягушками и дождевыми червями. При виде поискового отряда упали в обморок. Ну… или почти упали. Я все сделал четко, но на этом внимание заострять не стоит – это и так понятно» - с удовольствием размышлял Кот, когда шел к командирскому БТРу.

- Тук-тук, командир. Вы здесь?

Из бронетранспортера вначале никто не отвечал. Потом недовольный голос ответил.

- Нет здесь Чапая. Что надо?

- Мне рация нужна, со вторым отрядом переговорить.

- Боец, проваливай отсюда. Чапай придет – у него спрашивай. И вообще, не положено это.

- Егор, мне по медицинским делам проконсультироваться нужно. Первые наши «пассажиры», сам понимаешь…

Под броней раздалось какое-то недовольное шевеление, наконец, водительский люк открылся и оттуда на Кота уставилась пара невыспавшихся глаз Егора – штатного радиста группы и, по совместительству – водителя штабного БТРа.

- А, Котяра, это ты… так бы и сказал, что для дела нужно. А то задолбали уже, все подряд лезут по рации болтать. А эфир, между прочим – не резиновый, его нельзя забивать всякой ерундой! На, держи – радист протянул шлем с наушниками, микрофоном и какой-то коробочкой, куда все это подключалось.

- Далеко не отходи – сказал напоследок Егор и пропал в глубине машины.

Рацией пользоваться Кота учили, но весьма и весьма поверхностно. Просто времени на обучение было слишком мало. Не без труда опознав нужные кнопочки, он вызвал второй отряд.

- Алло, алло! Второй отряд?

- Какое, нахрен, алло? Боец, ты совсем попутал? – удивленно ответила рация.

- Извиняюсь. Прием, прием. Это второй отряд – поправился Кот.

- Первый отряд на связи. Чё те надо, салага?

- Это Кот – санитар первого. У нас новенькие, нужно переговорить с вашим санитаром. Ежик его зовут. Молодой пацан такой…

- Такой же салага, как и ты. Но сегодня он хорошо постарался, молодец. Щас позову.

Через пару минут знакомый голос прозвучал из наушников.

- Первый на связи, прием.

- Здарова Еж, свои на связи.

- Рад тебя слышать, коллега. Даже не представляешь, что у нас сегодня было!

- Выживших нашли?

- Точно! Целых три человека! Один парень молодой и две девчонки – одна совсем еще маленькая, лет двенадцать. Наша коробочка заполнилась, завтра едем сдавать их в эшелон.

- «Вот, блин. А у нас всего два человека…» - огорчился Кот.

- Что за люди? Откуда?

- Это вообще жесть! Они бежали из какого-то поселка, так и нашли друг друга. С самого начала их было пять человек. А потом…

- Твари напали?

- Хуже Кот. Гораздо хуже! На них напали другие люди.

- Почему напали? Зачем? – удивился Кот.

- Это были людоеды. К магазинам в поселках не подобраться – везде зомби. Рыбу ловить сложно, грибов мало. Кот, ты даже представить себе не можешь…

- Что такое?

- На них нападали целых два раза. В первый раз убили единственного сильного мужчину – ночью, когда все спали. Во второй раз людоеды даже не скрывались – просто подошли к их лагерю рано утром и приказали всем оставаться на своих местах.  После чего убили и унесли с собой тело самого маленького – мальчика лет десяти.

- Ужас… - Коту даже представить было страшно, что творилось в душах этих людей. Их оставили в живых, как мясной скот - до той поры, пока не закончится мясо прошлой жертвы. И тогда…

Тогда к ним придут еще раз. А потом - еще.

- Они целый вечер сидят в кунге – боятся выходить наружу. Очень сильно измождены – кожа да кости. Грязные, как чушки, у парня палец нагноился. С командиром их осмотрели… зрелище не для слабонервных.

- Еж, что они рассказывали про людоедов, которые на них нападали?

- Их двое. Мужчина и женщина. Взрослые, сильные. Убивал всегда парень. У него была большая дубина, обмотанная проволокой…

- Стой Еж! Что ты говоришь? – от страшной догадки Кот застыл на месте.

- Два человека – мужчина и женщина. У мужчины большая дубина. У женщины – длинный железный прут.

- Быть того не может… - Кот был разбит. Ошарашен. Все сомнения отпали – это были Илья и Оля. Людоеды спали в его медицинском кунге.

- В первый раз, когда они убили единственного мужчину, то разделывали его прямо на поляне. Отрезали ноги, руки. Срезали мясо с туловища и уложили его в пакеты. Только после этого ушли.

- Еж, это просто невозможно…

- Я сам в шоке!

- Что они еще рассказывали про людоедов? Как описывали их? – с потаенной надеждой спросил Кот. Если бы у кого-то из тех людоедов не было кисти или пальца. Если бы они были лысые или с совсем другим цветом волос – камень упал бы с его души.

- Нет Кот. Обычные мужчина и женщина лет двадцати-тридцати. Мои их не сильно запомнили, но говорят, что они очень злые и сильные. Подробности я у них не расспрашивал, сам понимаешь…

- «Конечно понимаю. Для них весь этот ужас подошел к концу и не нужно трогать свежие раны, нужно думать о будущем» - подумал Илья.

- Кот, а у тебя как дела? Говорят, вы тоже нашли кого-то.

- Да, нашли. Потом расскажу. Все, пока Еж, меня командир завет – сказал Кот и сразу оборвал связь.

Он вернул рацию в штабной бронетранспортер и пошел к водителям за порцией крепкого чая. С большим удовольствием он сейчас выпил бы не чай, а что-то покрепче и можно даже без закуски.

В который раз он вспоминал Илью и Олю. Они были худощавыми, подтянутыми. Сильными. Было видно, что они ограничивали себя в еде, но они не выглядели изможденными! Мужчина и женщина. Оружие – дубинка, обмотанная проволокой и железный прут. Таких совпадений просто не может быть. А значит…

- «Черт побери, это они! Людоеды, которые убили, по крайней мере, двух человек. Охотники на людей, сознательно вставшие на этот путь! Прямо сейчас они спят в моем кунге. Нужно что-то с ними делать…».

Но правильного решения не находилось. Да и было ли оно? Мир вокруг уже давно потерял нормальность и правильность. Это были не просто слова, это была обыденность – злая и очень жестокая. Чертовски несправедливая.

В медицинский кунг он вернулся глубокой ночью. Перед тем, как войти, он вогнал патрон в ствол своего Макарова и положил пистолет боковой карман куртки. Ночник еле-еле освещал помещение. Илья и Оля спали на своих койках, надежно пристегнутые к ним наручниками. Кот сел на стул у входа и еще раз посмотрел на своих подопечных. Он принял решение. Сейчас он сделает то, что должен сделать.

- Просыпайтесь.

Илья с Олей поднялись сразу, словно все это время не спали, а ждали чего-то.

- Я уже говорил вам, что в Федерации есть неписанные правила. Это правда. Личная история новичка всегда остается его личной историей. Его памятью, его горем и ночными кошмарами. Все это – осталось в прошлом.

- Мы помним это – тихо сказал Илья.

- Завтра вы будете рассказывать всем страшную историю о том, как злые людоеды – мужчина и женщина, неожиданно напали на ваш лагерь и унесли ребенка. Или бабушку с дедушкой. Мне без разницы, что вы придумаете. Все понятно?

- Понятно – угрюмо ответил Илья. Почти сразу они отвернулись к стенке и старались не смотреть в сторону Кота. И еще сильнее кутались в одеяла.

- Спасибо – неожиданно сказала Оля.

Кот не ответил. Его правая рука судорожно сжимала взведенный пистолет в кармане куртки. Только сейчас он понял, что наручники нужны не только для усмирения психов…

На следующий день спасенных передали в эшелон. До самого конца Илья и Оля были пристегнуты к своим койкам. Переговаривались они короткими фразами и только по делу. Очень напряженная выдалась поездка. О том, кого они везут, Кот так никому и не сказал.

Прощались без рукопожатий. Илья с Олей просто ушли в сторону пассажирского вагона, не оборачиваясь назад. Впереди их ждала новая жизнь. Новая судьба.

Урал с медицинским кунгом бодро подпрыгивал на ухабах проселочной дороги и мчался вперед, уходя от погони. Спереди и сзади его прикрывали бронетронспортеры, изредка они огрызались короткими пулеметными очередями. Патроны к крупнокалиберным пулеметам давно закончились, от «обрезанных» калибра 7,62 осталось меньше половины боезапаса. Башенные стрелки стреляли короткими, экономными очередями, но почти без толку – от стрельбы они получали исключительно моральное удовлетворение.

Виной всему была банальная самоуверенность. Легкие группы поиска не встречали достойного сопротивления в маленьких поселках и начали наглеть – действовать на окраинах более крупных населенных пунктов – вроде Ольгинской и Кировской. Двух БТРов для проведения таких акций оказалось явно недостаточно.

Не береди лихо – целее будешь, советовали старики.

На следующий день после отправки первых «пассажиров», отряд наткнулся на небольшой отряд тварей. Вначале их хотели просто разогнать – на это ушли все выстрелы крупнокалиберных пулеметов. Но это лишь раззадорило тварей! Больше того - на выручку им пришли еще две стаи – гораздо более многочисленные. Они приближались с двух сторон дороги, на которой стояли два БТР и Урал с кунгом, беря их в клещи. Тварей было так много, что они заполняли собой все поля вокруг, об их численности можно было только гадать.

Тогда отряд стал спасаться бегством. Машины развернулись и рванули в сторону Ростова со всей возможной скоростью. Ловушка, в которую их пытались поймать, почти захлопнулась, когда они пролетели мимо набегающих на них тварей и вырвались на оперативный простор. После этого машины медленно поехали в сторону Ростова-на-Дону, а твари послушно плелись за ними.

Обо всех новостях Кот узнавал от водителей. В медицинском кунге, где он находился все время странствий, окон не было. Для связи с водителями имелось слуховое окошко, скорее напоминающее трубу, чем нормальное окно.

- Иваныч, ну как там? – взволнованно спросил Кот у дежурного водителя.

Умудренный тяжелым грузом большого жизненного опыта, пожилой, но все еще бодрый мужчина 62 лет – Иваныч, ответил не сразу. Вначале внимательно все рассмотрел и как следует подумал. Хорошо хоть с напарником не посоветовался.

- Нормально все, медицина. Ведем за собой уверенно. Так до самого Батайска будем вести их. Потом повернем на Азов и оторвемся. Зомби, они же как – рывками двигаются. На две-три минуты бега их хватает, а дальше – медленными становятся. Отдых им нужен. Минут через десять мы вообще остановимся и будем их ждать. А потом – по новой.

- Нафиг нам нужны такие танцы – оторвались, и хорошо – удивился Кот.

- Мелко мыслишь, молодой человек. Эти твари никуда не денутся, будут и дальше нервы портить. Оно нам надо?

- «Тяжелых» пригласить – и решен вопрос.

- Не факт, что «тяжелые» с такой толпой смогут справиться – видел их сколько? Ну да, у тебя же окон нет… У «тяжелых» в Ростове своих дел хватает. Огромный город, пригороды еще больше. Кататься по нему они будут до конца года, а то и дольше.

В это время Урал начал понемногу притормаживать, пока совсем не остановился. Прикрывающий их бронетранспортер в это время заревел двигателями и медленно поехал назад.

- Иваныч, что за движения?

- Зомбаки совсем выдохлись. Ждем их. Ты бы видел, сколько их собралось за нами – все поля усеяны ими. Такого я никогда не видел! – восхищенно сказал Иваныч.

Кот понял, что ничего интересного в ближайшее время не произойдет и зомби до его драгоценной тушки, скорее всего, не доберутся. После чего успокоился и завалился спать на свободную койку.

Несколько часов поисковая группа «вела» за собой измененных, постоянно заманивая их на себя. Только после полудня они, наконец, добрались до Батайска, где рванули вперед, оставляя уставших и замученных зомби далеко позади.

- Поднимайся медицина, приехали – знакомый голос вырвал Кота из оков сна. Это был Ботан – один из бойцов-пулеметчиков.

Кот нехотя поднялся с кушетки, нацепил на себя автомат с подсумком и вышел наружу. Отряд находился в каком-то селе, около магазина с большой, яркой вывеской «Продукты». Здание было большое, двухэтажное, с окнами на решетках и только что сломанной баррикадой у двери.

- «Вот это дело!» - удовлетворенно подумал Кот и начал натягивать на себя сбрую с мылом, дез.раствором и набором щеток. Почти сразу к нему подошел их отрядный фельдшер – Змей. Но чаще его называли по-другому – Горыныч.

Из магазина вышли трое здоровых мужиков и худенький паренек лет шестнадцати. Они испуганно смотрели на окруживших их бойцов, но, в целом, вели себя достаточно уверенно. Одеты выжившие были в летнюю одежду, сильно изношенную и потрепанную. Кутались в несколько слоев картона, а ноги обмотали холщовыми мешками.

Проблем с продовольствием они явно не испытывали, а вот одежды теплой у них не было. Дрова для обогрева им просто неоткуда было взять, приходилось согреваться подручными средствами. Картон, мешки, любые тряпки – все шло в дело.

Горыныч надел на руки резиновые перчатки и дал знак Коту тоже одевать их  - предстояла не слишком приятная процедура. Спасенные быстро взяли себя в руки. Когда им приказали снимать одежду и готовиться мыться, они без тени сомнений скинули с себя весь хлам, надетый на них и стали по одному подходить к Коту.

Вначале он распылял на них мыльную воду, брал щетку на рукоятки и драил их. Когда пена уходила вместе с налипшей грязью - брал шланг от внешнего бака и смывал все. Потом еще раз. Горыныч внимательно смотрел на его работу, но от недовольных комментариев воздерживался.

Двух раз «промывки» оказалось вполне достаточно. Горыныч дал знак Коту, тот побрызгал первого вымытого мужчину антисептиком и переключился на следующего.

Горыныч тщательно осматривал поступивших, начиная от пальцев ног и до волос на голове. Особое внимание он полости рта, промежности, ступням. После чего давал знак Коту и тот выдавал им новую одежду, помогал одеться в нее. Когда и эта процедура заканчивалась, спасенные вместе с Горынычем уходили в медицинский кунг для откровенного разговора, обследования и сбора анализов.

Кот был доволен - на всех спасенных у него ушло не больше часа. Новенькие были вполне упитанными, здоровыми и, как казалось, нормальными мужиками. Только парень был какой-то дерганный.

У входа в медицинский кунг Кота встречал Горыныч. Это было странно. Раньше он сразу после обследования уходил к штабному БТРу.

- Котяра, поговорить надо – загадочно сказал Горыныч.

Они отошли метров на двадцать от колонны и остались одни.

- Ты вроде медик, нет?

- На фармацевта учился, менеджером в фарм.компании работал. А что? – удивился Кот. Горыныч прекрасно знал его биографию и почему-то недолюбливал его.

- Короче, ты в большей степени медик, чем другие бойцы. К тому же сейчас ты – санитар группы. Понял?

- Понял – ответил Кот. Но, на самом деле, он ничего не понял.

- Понятие «медицинская тайна» - скорее этическое понятие, чем юридическое. Это значит, что пока сильно не прижмут обстоятельства – мы будем держать язык за зубами. Это ты понимаешь?

- Это как-то связанно с сегодняшними нашими спасенными? – догадался Кот.

- Молодец! Можешь купить себе конфетку. С ними – проблема.

- Почему?

- Трое мужиков – активные педерасты, а парень – их девочка. Вот почему. У парня анальное отверстие размером с московский метрополитен. Часть повреждений успело зарубцеваться, но есть и свежие. Короче, трахать его начали сразу после начала Катаклизма и до последнего времени. Ты на губы его внимание обратил?

- Губы, как губы. Травм, повреждений нет – не слишком уверенно ответил Кот.

- Ох, послал же бог работничков… Помада у него на губах. Была. Стерли ее прямо перед осмотром, но следы остались.

- Вот же блин… как так можно?

- Успокойся. Парня я пересаживаю в свой БТР. Одену в защиту, полевую форму, боевой тесак дам – авось не порежется. Ребята у нас нормальные – быстро мозги вправят. А я им помогу. Здесь главное – вернуть чувство собственного достоинства. Уважение к самому себе вернуть, понимаешь?

- Конечно понимаю!

- Ну да… Короче, парень на мне. Мужики – твои. И не вздумай сказать об этом кому-то! Узнаю – кастрирую – пообещал Горыныч и ушел в сторону своего БТРа.

- «Ахренеть!» - только и мог подумать Кот.

Внутри медицинского кунга была тишь и благодать. Мужики были пристегнуты наручниками, лежали на койках и кутались в теплые одеяла. Погода стояла довольно прохладная, во время «мойки» они замерзли.

Все три койки были заняты, поэтому Кот скромно уселся на кресло у входа.

- Дружище, что за дела? Мы разве заключенные? Зачем нужны наручники? – сказал ближний к Коту мужчина.

- Таковы правила Федерации. Первые сутки с момента спасения вы будете в наручниках, пристегнутые к кушеткам.

- А если мне ссать захочется?

- Для этого есть я. Подам мочеприемник, а потом вылью все в раковину. Все гораздо проще, чем вам кажется.

- Ну мы же не пленные и не рабы? – с небольшим волнение в голосе спросил другой.

- Мужики, это стандартная процедура. Вдруг вы окажитесь психами отмороженными? – Кот почувствовал, что начинает теряться. Их было трое: здоровых, сильных мужчин, хоть и пристегнутых. А он всего один.

После историей с Ильей и Олей он постоянно носил с собой пистолет в ременной кобуре. Раньше Кот не обращал на него внимания - для зомби даже его Калашников – не слишком серьезный аргумент, не говоря уже о «Макарове». Но с зомби он контактов почти не имел, а с живыми людьми – постоянно.

Мужики, словно почувствовали его страх. Поднялись с коек и уставились на Кота. Незаметно, он коснулся рукой рукояти пистолета, от этого почувствовал себя гораздо уверенней.

- Меня зовут Кот. Я ваш санитар на следующие сутки.

- Валька куда забрали?

- Это тот парень, что с вами был? – уточнил Кот.

- Да.

- Здесь места уже нет – сами видите. Валентин поедет в бронетранспортере вместе с фельдшером отряда.

- Ну и хрен с ним.

- Что, простите? – удивился Кот.

- Ничего. Все в порядке.

- Тогда – отдыхайте. До базы будем ехать часа три, там выдам вам сухпайки и горячий чай. Завтра днем перейдете в эшелон.

- Понятно.

Кот был сильно удивлен своими новыми «пациентами». Нервничали они только в самом начале, когда их раздели и мыли под дулами пулеметов. В кунге они быстро пришли в себя, стали воспринимать происходящее, как должное. Пристегнули наручниками – и ладно. Завтра освободят.

- «Может, это я что-то не понимаю в этой жизни?» - удивленно подумал Кот.

В расположение базы прибыли штатно – без происшествий и задержек. Горячее к тому времени уже съели и отряду пришлось довольствоваться сухпайком.

Мужики кушали консервы без особого воодушевления – они и до приезда поисковой группы хорошо питались. Кот вылил в раковину два мочеприемника, после чего объявил отбой. Мужики безо всяких возражений растянулись на кушетках и уже через пятнадцать минут раздался их дружный храп.

Кот уснуть никак не мог. Все свободные койки были заняты, ему оставалось только крохотное кресло-недомерок рядом со входом. Своей конструкцией и предназначением оно только мешало сну - ни растянуться, как следует, ни вытянуть ноги на нем было нельзя. Единственное, что можно было делать – зафиксировать себя ремнями. Коту оставалось только сидеть и рассматривать своих «пассажиров». Ночью покидать кунг было строжайше запрещено, да он особо и не рвался – мало ли какой зомбак ждет его в темноте? Скудное освещение, тишина и события прошлого дня настраивали Кота на философские размышления о жизни.

Очень скоро он заметил, что мужики давно проснулись и просто лежат на койках.

Один вопрос постоянно крутился в голове Кота. Он не мог напрямую задать его. Просто не имел права. Он вообще не хотел касаться этой темы. Но чем дольше он сидел в наполненном сумраком помещении наедине с насильниками, тем сложнее ему было сдерживать себя.

Наконец, он не выдержал.

- Нахрена вы делали это?

- Что делали? – непонимающе ответил голос с ближней койки.

- Насиловали того паренька. Он был самым слабым из вас, но это не значит, что нужно ТАК показывать свое превосходство.

- Про Валька, значит…

- Именно про него. Ведь он не сделал вам ничего плохого. Зачем вы делали это?

В крохотном помещении медицинского кунга повисла тишина. Кот ждал ответа, а мужики явно не торопились давать его.

- У нас не было баб. Трахать было некого. Что тут непонятного? – грубо ответил мужик с самой дальней от Кота кушетки. Он был самый «авторитетный» из троицы и стал держать ответ за всех.

- А без этого – никак?

- Никак. Он и сам был не против. Мы ведь его от зомби спасли… так он нас благодарил.

- Ахренеть – Кот просто не верил своим ушам. Об изнасиловании они говорили, как о самом банальном деле.

- Медицина, поверь - это фигня. Мы к Вальку хорошо относились, не обижали его. Я когда в зоне под Белореченском чалился – вот там действительно жесть была! Опускали по-беспределу, за самые мелочные и незначительные косяки. А Валек сам давал. Его даже никто не бил.

- Но ведь заставляли? – уточнил Кот.

- Заставляли – не стал скрывать «авторитет». - Психологически давили.

- А если бы он реально в отказ пошел – что бы делали?

- Медицина, ты ведь понимаешь – без баб вообще никак… Все равно оттрахали бы.

Больше на эту тему не разговаривали.

В эшелон спасенных сдали безо всяких проблем и заморочек. У Кота в очередной раз произошел разрыв шаблона – ведь, на самом деле, они были адекватными, хоть и жесткими людьми. С такими и в разведку и по бабам сходить – легко. И в то же время, они – настоящие моральные уроды, совершенно не раскаивающиеся в своем преступлении.

Валентина они так и не увидели, к этому отнеслись спокойно, с пониманием. Когда прощались, Кот все-таки пожал им руки и напоследок услышал:

- Медицина, реально – не парься. Мы нормальные. И парня того нам жалко. Просто обстоятельства так сложились… Пока сам не попадешь в такую ситуацию – не поймешь. Просто забудь об этом.

До конца дня отряд рыскал в окрестностях хутора Усьман, но больше никого они не нашли. Спасение кого-то, это большая удача, а не каждодневная рутина. В последнее время им просто везло. Ночевать приехали на базу и даже успели к раздаче супа.

Бойцы-пулеметчики вовсю шутили по поводу своего пассажира, который с самого начала всего боялся: окружающих его людей, машин, новой обстановки. Боялся даже взять пулемет в руки. Но он быстро освоился и с огромным удовольствием стрелял из всего, что давали ему в руки – от этого он приходил в неописуемый восторг! – так они рассказывали.

Весь день Кот хотел наедине поговорить с отрядным фельдшером. Наконец, он увидел его, идущего от полевой кухни со стаканом чая в руках.

- Горыныч, подожди. Я к тебе с разговором.

- С пацаном нормально все. Потихоньку приходит в себя. В эшелоне он будет помогать машинистам и в общий вагон не попадет. Ты это хотел услышать?

- Да, конечно… но не только это.

- Что тебе еще надо? – удивился Горыныч.

- Понимаешь… я общался с теми мужиками – они вроде нормальные. В смысле – самые обыкновенные

- Ну и что? Боялся, что они тебя ночью трахнут? Они же в наручниках! Самому подходить нужно было! – деланно удивился Горыныч.

- Горыныч, я серьезно. Это самые обычные мужики. На маньяков – совсем не похожи. Я такого не ожидал.

- Извини меня Кот, но ты вообще мало чего от жизни можешь ожидать. Поработал бы на скорой – и не такого бы насмотрелся. Обдолбанные в хлам наркоманы, режущие друг друга по любому поводу. Алкоголики, живущие, как животные. Психи, ненормальные, извращенцы все мастей. Говна в жизни хватало и раньше.

- Но они – обычные. Понимаешь? Пройдешь мимо и не поймешь, что это за люди.

- Кот, ты до сих пор не можешь понять самого главного – они и есть самые обычные, банальные люди. Обыватели. Они едут рядом с тобой в метро, вместе вы стоите в очереди в супермаркете и даже живете вы в соседних квартирах.

- Но конкретно эти люди – зло.

- Согласен. Они – зло. Попади ты в их компанию вместо Валерки – оказался бы на его месте. А в другой ситуации, они спасли бы тебя от смерти. А потом – съели первым, когда продукты начали заканчиваться. Ты это хотел услышать?

- Даже не знаю…

- Я скажу, что тебя пугает. Ты – похож на них. И я похож. Почти такой же нормальный, адекватный… до тех пор, пока не придет беда. Тогда все говно вылезает наружу! А его внутри нас очень-очень много, уж поверь мне.

Мы такие, какие есть. Катаклизм не изменил нас. Какими мы были упырями, такими и остались. На самом деле, это очень печально осознавать, Кот… Все дерьмо, что мы сейчас делаем друг с другом, мы делали и раньше. Просто твари дали возможность делать это безнаказанно.

Второй поисковый отряд тоже наткнулся на огромную стаю тварей в районе Еремеевки и благополучно «увел» ее к Батайску, где оторвался от нее. По всем признакам, это была та же стая, которая раньше напала на первый отряд. Почему-то она не сидела на месте в одном из бывших человеческих поселений, а постоянно перемещалась. С учетом того, что в ней было никак не меньше десяти тысяч особей, это становилось серьезной проблемой. Чтобы снова не «попасть под раздачу», группа ушла восточнее, в район Багаевской и начала активно исследовать этот район.

Их усилия не прошли даром. Уже на второй день второй отряд вызвал Чапая и запросил поддержку. Они нашли не просто нескольких изможденных и доведенных до отчаяния людей, а целый отряд выживших – многочисленный и, по их словам, отлично организованный.

Это было настоящее событие! Даже Чапай выехал к ним вместе со штабом и грузовым Уралом с припасами – они наверняка понадобятся выжившим.

По дороге Кот получил общую вводную. Группа из 12 человек. База на территории детской базы отдыха «Дубрава». Руководитель группы – бывший военный, ветеран первой чеченской войны, награжден Орденом Мужества и целой кучей других наград. Короче – не офисный планктон, а серьезная боевая единица. Более подробной информации Горыныч не дал и Кот сгорал от любопытства. Ему не терпелось увидеть героев, которые не просто убежали, спрятались от тварей, а вступили с ними в схватку и вышли победителями!

Наконец, Урал с медицинским кунгом остановился на месте. Кот сразу открыл дверь и выпрыгнул наружу, чтобы своими собственными глазами увидеть былинных богатырей!

- «Правду говорят, что все медики – большие юмористы. Вот только понять и посмеяться над их шутками дано далеко не каждому… Горыныч – настоящая падла. Мог бы и предупредить!» - грустно размышлял Кот, осматривая «героев».

Это были дети. Самому старшему из них было от силы лет 14, а младшему – лет десять или даже восемь. Единственный взрослый среди них – огромный, как медведь мужчина, одетый в потертый камуфляж. Крепкий, подтянутый, вооруженный здоровенным тесаком, который был подвешен на поясе – он один стоил всего остального «воинства».

Кот смотрел на него и невольно залюбовался. Из прострации его вывел Горыныч.

- Санитар, черт тебе дери – где пена? Где щетки? Работы невпроворот – принимай пассажиров – распорядился Гороныч и убежал к группе уже вымытых детей.

Кот взялся за дело – определенный опыт у него уже имелся. К нему сразу выстроилась очередь, позади всех пристроился главный «герой».

Работа спорилась. Ребята были в хорошей форме и явно не голодали. Было видно, что они следили за собой – мылись и чистили зубы. Их одежда была не в лучшем состоянии, но даже потертая и изношенная, она была чистая и кое-где подшитая.

Тогда же Кот отметил еще одну их странность. Они – не боялись. Даже здоровые мужики из магазина, не говоря уже об Илье и Оле, с опаской разглядывали вооруженных бойцов Федерации. Здесь же все было совсем по-другому. Ребята смотрели на них с любопытством. С большой симпатией и, как будто, с облегчением.

В этот момент Кота осенило.

- «Они ждали нас! Именно нас – людей в военной форме, с армейским вооружением, приехавших на бронетехнике. Для них все идет «по плану»!».

Когда подошла очередь командира, Кот не смог удержаться от комментариев.

- Удивительные дети! Да и дети ли? Держатся получше большинства взрослых.

- Все просто. Занятия в военном кружке, ежедневные тренировки. Разведка местности, рыбалка. Если не сидеть на месте, а заниматься делом и думать о будущем – нерешительность и страх проходят. Уступают место проблемам, которые необходимо решать прямо сейчас, а таких – много.

- А если они вдруг кончаются – необходимо придумать новые. Правильно я понял?

«Медведь» в ответ улыбнулся краешками губ.

- Так и есть. Иначе – апатия. Будешь сидеть в темном углу, прятаться и ждать, когда зомби придут тебя убивать.

- Если бы наш поисковый отряд не проезжал мимо – так бы и произошло. Рано или поздно.

- Но ведь вы приехали – с улыбкой ответил здоровяк. Кот уловил ехидные нотки в его голосе.

Мытье закончилось, здоровяк быстро обтерся полотенцем, оделся и резво побежал в медицинский кунг, где его уже ждал Горыныч. Обследование, анализы и обязательная душевная беседа…

Кот быстро сложил все свои причиндалы, на ходу поздоровался с Ежиком, хотя тот явно ожидал более тесного общения – очень уж много событий произошло с ними за последнее время, тот хотел обсудить все это с коллегой.

- «Потом, все потом» - судорожно думал Кот, стоя недалеко от своего кунга. В нем Горыныч занимался спасенными.

Прошлые его подопечные не могли похвастаться строгими моральными принципами и чрезмерной нравственностью… Это мягко говоря. В этом лагере был один здоровый мужик и куча детей вокруг, которым некуда от него деваться. Стоило ему только захотеть, и… Как бы улыбчивы и доброжелательны не были спасенные – настоящую правду о них скажет только Горыныч.

Минуты медленно сменяли друг друга. Наконец, из кунга выскочил довольный Горыныч и сразу направился к Коту.

- Значит так. За один раз мы их все-таки увезем. В кунг влезает три нормальные койки и две дополнительные – в двух машинах десять человек получается. Оставшихся двоих по бронетранспортерам раскидаем. Они ведь еще дети – места совсем мало занимают. Поместимся. Эшелон уже выехал в поселок Реконструктор – там назначена точка рандеву. Курган – так зовут того здоровяка, хочет остаться в нашей группе и убивать измененных уже с нормальным оружием в руках.

- Что думаешь по этому поводу?

- Он – здоровый лось! И нужные навыки у него имеются. Но отдых в Южном ему все равно необходим. А то получается, что вся жизнь – война. Так и с катушек слететь можно.

- Это все понятно… Горыныч, а вообще как – нормально все? – сказал Кот и заговорчески кивнул в сторону кунга.

Горыныч почему-то игриво заулыбался.

- Котяра, ты никак не можешь забыть наших вчерашних весельчаков-затейников? Согласен – действительно красавчики. Телефончик их дать не могу, даже не проси. Попробуй найти их в Одноклассниках!

- Блин! Нафига мне те извращенцы? Горыныч, ты скажи, как есть – с нашими сегодняшними пассажирами – все в порядке?

- Понял я тебя, Кот. Все хорошо. Специально на это обращал особое внимание – только одна четырнадцатилетняя девочка не девственница и уже давно. Но в последнее время у нее половых контактов ни с кем не было. Даже странно.

- Фухх… как гора с плеч упала – удовлетворенно сказал Кот.

- Понимаю тебя.

Долго задерживаться в бывшей базе отдыха не стали. Чапай повел группу на соединение с эшелоном, ехать должны были всю ночь, нигде не останавливаясь по дороге. Кургана Горыныч определил в кунг Кота. К большому его удивлению, новичкам никаких поблажек не сделали и пристегнули наручниками к койкам на общих основаниях. Правила есть правила – даже в мире совершеннейшего беззакония и хаоса.

Две дополнительные койки поставили на «втором этаже» крохотного помещения медицинского кунга – поперек дорожке посередине. Теперь чтобы пробраться к умывальнику, Коту приходилось сгибаться и пролазить, доставая руками пол. Кургану, наверное, и вовсе пришлось бы перемещаться ползком.

Дети смену обстановку переносили по-разному. Чаще всего – беспокойно, со смехом и играми. Это ведь не взрослые, которые могут сжать волю в кулак, отвернуться к стене и целую ночь притворяться спящими.

Спасенные весело болтали между собой, прыгали на кушетках, даже пытались переходить друг к другу «в гости» - если бы не наручники, у них бы это наверняка получилось. Кот с ужасом представил, что в этот момент творилось в кунге Ежика – он ведь сам почти еще ребенок! И Кургана в его машине нет… В эту ночь Еж точно не будет спать – «пассажиры» не дадут.

Обстановка радостной эйфории даже на Кота подействовала расслабляюще. На душе стало теплее, радостней. Ради таких моментов стоило рисковать и проводить масштабные поиски выживших. Только ближе к полуночи все как-то успокоилось. Ребята, наконец, выдохлись, завалились на койки и уснули. Машина ритмично покачивалась на дороге, слабый свет ночника учтиво приглашал обитателей кунга ко сну.

Курган расположился по соседству с креслом Кота. Вначале обменивались короткими «официальными» фразами, но чем дольше ехали, тем доверительней становилась беседа. Это ведь не с насильниками и не каннибалами ехать в одном помещении! Кот понял, что сильно соскучился по простому человеческому общению.

- Кот, я, конечно, понимаю, что у тебя свои правила и все такое… Но, может, выпьем спиртику? У вашего брата всегда есть – это я точно знаю.

- Ладно, уломал чертяка – даже не пытаясь «сопротивляться», ответил Кот. Он и сам уже хотел предложить выпить.

Спирт 70° брать не стал – он для антисептики. А 94°, предназначенный для дезинфекции – самое то. Разводить в два раза – лучше глюкозой, несколько кристаллов лимонной кислоты и чудесный напиток готов. Не виски, конечно, но что имеем, то и пьем.

Напиток чуть нагрелся после смешивания, это никого не смутило. Пока дети спали, наполнили стаканы и приготовили немудреную закуску – рыбную консерву и сухари. Ради такого дела Кот даже пошел на серьезное служебное нарушение – освободил Кургана от наручников. А то неудобно как-то…

- Предлагаю выпить за наше счастливое освобождение. Этого мы ждали с самого первого дня Катаклизма. И это, наконец, произошло! – воодушевленно сказал Курган

- За освобождение! – поддержал его Кот.

Стаканы стремительно опустели и тут же вновь наполнились – между первой и второй – перерывчик небольшой, как гласит народная мудрость. Кот с Курганом об этом прекрасно знали и поступали соответственно.

После третьего тоста потянуло на лирику. Собутыльники уже достаточно прониклись друг к другу доверием и разговор перешел на личные темы. Кот рассказал о своем заключении на чердаке, о поселке Южном, о своей работе в его крохотном госпитале. Об обучении военному делу – об этом он рассказывал больше всего. Очень важная и значимая для Кургана была тема.

Кота же больше интересовало то, как они пережили Катаклизм.

Курган демобилизовался из армии не просто так, а после контузии во время первой войны в Чечне. Контузия была серьезная… Медицина ему помочь не могла, да не сильно то и хотела. Больше года после ранения у него каждый день болела голова и мысли путались. Потом стало легче. Дали инвалидность третьей группы.

На личном фронте у него никак не ладилось – кому нужен инвалид? С работой тоже все было очень плохо. Контуженный, «чеченец» – значит отморозок и псих. Никому он не был нужен. Даже охранником его не брали из-за инвалидности. Крохотной пенсии хватало только на хлеб. Если бы не помощь родителей – умер бы с голоду или пришлось бы просить милостыню.

Закончил кулинарное училище и с огромным трудом устроился работать помощником повара в школьную столовую. Там для устройства требовали только сан.книжку, а со здоровьем у него всегда все было отлично. Зарплата, конечно, курам на смех – но все же больше, чем пенсия. Так и работал…

Трудолюбивого и исполнительного работника взяли на заметку и предложили поработать настоящим поваром – в летнем лагере для детей из неблагополучных семей. Зарплата чуть выше, но все равно смешная. Зато – самый настоящий повар! Конечно, он согласился.

За годы работы в школе он привык к детям. Умел находить с ними общий язык. Его рост, комплекция и уверенность в себе удерживали даже самых задиристых и хулиганистых ребят от шалостей на «его территории». В столовой всегда царили чистота и порядок, а еда была вкусной. Начальство им гордилось. Хотя такое начальство… пара старых теток, с нетерпением ожидающих пенсии.

Про Катаклизм Курган вспоминал без особой охоты, но и без особого смущения.

Мужчин, кроме него, в лагере не было. Даже сторожем была женщина – мало кто соглашался идти работать в захолустный лагерь за смешную зарплату. Воспитательницы и прочий персонал – тоже женщины. Единственным мужчиной был водителем грузовика, но он приезжал в лагере всего три или четыре раза в неделю.

Когда люди стали превращаться в зверей, среди них не было по-настоящему сильных тварей. Из детей получились никудышные монстры, женщины были сильнее их, но даже они старались держаться подальше от Кургана. Какие-то примитивные инстинкты в их голове все же работали…

С начала Курган решил, что сошел с ума. Что контузия не прошла бесследно и теперь его место – в психушке. Но он быстро взял себя в руки, стоило ему только услышать предсмертные крики, раздающихся из жилых домиков.

С собой он взял огромный мясницкий топор – свое привычное орудие труда. И в этот раз оно его не подвело – с одного удара он разрубал зомби напополам. В тот день ни одна тварь не смогла убежать – всех их убил Курган. После чего вынес их останки на пустырь недалеко от лагеря и сжег.

И все же твари славно порезвились. Кроме самого Кургана уцелели всего 11 детей – семь девочек и четыре мальчика.

Лагерь находился на живописном берегу Дона, вокруг его окружал почти нетронутый лес с небольшими полянками, заросшими зарослями малины и другим кустарником. Ближайший поселок находился за семь километров от лагеря и нападений зомби можно было не бояться – по крайней мере, в ближайшее время.

С первого дня «новой жизни» Курган ввел в лагере суровую, почти армейскую дисциплину. Физические упражнения, работа с оружием - в качестве него использовали переделанные лопаты и тяпки. Ничего более подходящего здесь не нашлось – обычными ножами дети не могли нанести серьезного ущерба.

Продовольствия на складе было достаточно – если расходовать экономно. Ловили рыбу. Вначале не слишком успешно, но чем дальше, тем лучше это стало получаться. Ремонтировали одежду, заготавливали дрова в лесу. Собирали грибы и ягоды. Дел хватало.

Сам Курган с несколькими ребятами постарше организовал постоянные пункты наблюдения на единственной дороге, ведущей «во внешний мир». Пробовали выходить к ближайшему поселению, но увидев, сколько там тварей, решили не рисковать и патрулировали только дорогу.

Так проходили недели и месяцы. Единственное, что придавало им силы – мысль о том, что их обязательно спасут. Ведь жизнь без надежды лишена смысла. Главной идеей, которой Курган заразил всех, было то, что их «заключение» - очень скоро закончится и что нужно всего лишь дождаться помощи. Которая обязательно придет!

Длинными осенними вечерами он рассказывал про свое армейское прошлое. Про войну в Чечне, про подвиги и предательства. Про то, как нужно поступать тогда, когда тяжело и кажется, что выхода нет. Про то, что даже из самой сложной ситуации можно найти выход.

Когда в ворота лагеря начали въезжать бронетранспортеры – они не стали для детей чем-то удивительным, все время после начала Катаклизма они ждали их. Именно так и должно было происходить их освобождение – с бронетехникой и до зубов вооруженными «спасателями». Надежда помогла оставаться им людьми все это время.

Пьянка закончилась только тогда, когда первые лучи нового дня показались из-за горизонта. Засыпал Кот со странным чувством. Словно вспомнил о чем-то хорошем, светлом. О чем не вспоминал целую вечность и боялся, что это навсегда осталось в прошлом.

До эшелона добрались без происшествий. Рядом находился небольшой поселок, его хоть и зачистили, но рисковать никто не хотел и пересадку провели очень быстро. Кот даже не успел толком попрощаться с Курганом.

Стоило «пассажирам» убежать в сторону пассажирских вагонов, как к Коту подошел Горыныч.

- Кот, ты совсем ахренел? – возмутился Горыныч.

- Что такое?

- От тебя перегаром несет, как от бомжары после недельного запоя.

- Горыныч, мы посидели… совсем чуть-чуть выпили… - не слишком уверенно начал оправдываться Кот.

- Хрен с тобой. Но в следующий раз – меня не забудь позвать. Новость слышал?

- Что случилось?

- Над Ростовом зажглись огни! – радостно сказал Горыныч.

- Что за огни? – не врубился с похмелья Кот.

- Пить нужно меньше. В каждом укрепленном форпосте Федерации ночью горят мощные прожекторы. Они направленные вертикальное вверх – прямо в ночное небо.

- Я знаю об этом. Из-за этого Краснодарскую базу постоянно атакуют – твари со всего города видят свет в ночи и идут на него. Ни один человек пока еще не добрался до базы живым.

- Это не важно. Живые есть и они видят свет. Это дает им надежду и силы держаться дальше.

- Но в Ростове-на-Дону нет сильной, хорошо укрепленной базы! – удивился Кот. – Здесь столько тварей, что они сметут любую оборону!

- Мы люди и у нас есть мозги – сказал Горыныч и многозначительно стукнул себя по лбу костяшками пальцев.

- Ростов-на-Дону расположен на берегу Дона. Прожекторы находятся на барже, недалеко от станции Ростов-Берег. В самом центре города! От городской набережной баржу отделяет больше ста метров и твари ничего не могут сделать. На берегу их собрались тысячи! Десятками и сотнями они заходят в воду, но течение в этом месте очень сильное и всех их сносит вниз.

- А смысл? Живые все равно не могут пробиться через барьер из зомби.

- Это знак. Знак тем, кто уцелел и сейчас прячется. Тем, кто остался в одиночестве, со всех сторон окруженный голодными тварями и уже почти отчаялся. Кто из последних сил сохраняет в себе человека и пока еще не стал одержимым зверем.

Свет в ночи означает, что они не одни в этом мертвом городе. Что есть те, кто каждую ночь включают прожекторы, не боясь тварей. А значит – надежда тоже есть. Этот свет несет им спасение и жизнь. Он не погаснет. Слышишь Кот – этот свет не погаснет никогда!

Какой-то умник включил Rammstein и внутри бронетранспортера начался настоящий адов угар. Кот всегда знал, что у этих отморозков-пулеметчиков крыша прохудилась задолго до Катаклизма, но даже не представлял себе, что все настолько запущенно!

Единственное, что спасало – наушники. Их нужно было одевать во время стрельбы – иначе внутри «коробочки» можно было натурально оглохнуть. Стреляли бойцы постоянно, по любой твари, попавшей в зону поражения их пулеметов и получали от этого огромное удовольствие, поэтому наушники были совсем не лишними. Но носил их почему-то один Кот.

Их БТР был частью ударной группы, которой очень скоро предстояло встретить ту самую неугомонную группу зомби, что постоянно перемещалась южнее Ростова-на-Дону. Поисковые отряды уже несколько раз натыкались на нее и каждый раз им приходилось спасаться бегством. В какой-то момент терпение у руководства экспедицией лопнуло.

Из окрестностей Ростова-на-Дону вызвали вторую тяжелую группу, забрали у легких поисковых отрядов все БТРы и начали готовиться к «горячей» встрече.

Все экипажи бронетранспортеров были недоукомплектованы – вместо 7 бойцов в десантном отделении, там постоянно находилось всего 4. Чтобы поставить стрелков на свободные амбразуры, людей взяли откуда только можно было. В этой операции даже водители и санитары заняли пустующие доселе места стрелков, сжали в руках пулеметы и приготовились нести в массы измененных добро и справедливость.

Все пространство внутри БТРа было занято пулеметными коробами – было понятно, что стрелять придется много. Очень много. Небольшие запасы провизии, воды и разного хлама были заблаговременно убраны, их место заняли объемные коробки с патронами, заранее снаряженные в пулеметные ленты.

Кот почти не волновался. В том, что они победят, лично у него не было никаких сомнений – какими бы твари не были сильными и многочисленными, хорошо подготовленный удар бронетехникой им ни за что не выдержать!

Кот всегда (но почти незаметно!) завидовал ребятам, лихо разъезжающим на бронетранспортерах и убивающих тварей десятками, сотнями. Даже тысячами – судя по их рассказам, но Кот в такую фантастику не верил. Балаболы, они и в новом мире – балаболы.

Реальность оказалось несколько другой, чем он ее себе раньше представлял. С минимумом романтики. Со всех сторон стиснутый коробами с пулеметными лентами, чьими-то спинами, со здоровенным пулеметом в руках… Он даже выпрямиться как следует не мог – «коробочка» была слишком низкая для этого. В его кунге было гораздо более комфортно! Фиг с ней – со стрельбой. Кот решил и дальше оставаться санитаром группы.

Он уже привык почти все время экспедиции проводить в небольшой, но все-таки комнате. В спокойной обстановке, при свете ночника. «Пассажиры» вели себя тихо, скорее даже испуганно – особенно первое время. Им постоянно требовалась поддержка, участие. Просто поговорить о Федерации, о жизни в «большом» мире, о том, что им скоро предстоит. Для этого требовалась спокойная, доверительная атмосфера.

Здесь все было по-другому! Дружеская ругань, музыка – громкая и агрессивная. Постоянная готовность к действию, к убийствам тварей. Кот точно знал, что во время столкновений с тварями они впадают в совершеннейшее боевое безумие. И понимал их.

Даже завидовал. Но совсем чуть-чуть.

Последний раз стаю видели в районе Азова. Один бронетранспортер выехал в тот район чтобы найти ее, «подцепить» и подвести под удар ударной группы. Зомби перемещались довольно медленно, сделать это не составляло большого труда

В голове ударной группы находилась пять БМП-4. Они построились в «клин» - один БМП спереди, два БМП позади него, и еще два в третьем ряду, чуть выступая за первую пару. Своими гусеницами и всей массой своего железа они должны были продавить ход в толпе зомби.

Следом за ними должны были пройти девять бронетранспортеров, выстроенных в ряд. Девять БМП, с полным комплектом пулеметчиков внутри, под завязку набитыми снаряженными пулеметными лентами. Целых 54 пулеметные точки! В каждой – по полторы тысячи «обрезанных» патрон, плюс к этому – башенные пулеметы в бронетранспортерах и автоматические пушки, спаренные с пулеметами в башнях БМП.

Целая лавина пуль готова была встретиться с нескончаемым потоком тварей. Кто одержит победу в этом противостоянии? Ответа оставалось ждать совсем недолго.

Больше всего Кота раздражал пулемет – чертовски громоздкая штука и тяжелая вдобавок. Соседи-пулеметчики снабдили его толстыми строительными перчатками - пулемет во время стрельбы сильно накалялся, браться за железные его части и не обжечься, можно было только с защищенной рукой.

Напряжение возрастало с каждой минутой. Кот с удовлетворением ощупывал толстую броню, окружавшую его со всех сторон. Пусть даже твари одержат победу над ними: неожиданно быстро закончатся патроны или по какой-то другой причине – они все равно не смогут добраться до людей внутри бронированных машин.

Опыт использования гусеничной техники со всей очевидностью показал, что тварям нечего им противопоставить. С неутомимостью крота, роющего свою норку в толще земли, боевые машины пехоты прокладывали себе путь, окруженные сотнями, порой даже тысячами взбешенных зомби. Железные гусеницы работали, как мясорубки, оставляя после себя месиво из частей тел зомби, и машины ехали вперед несмотря ни на что.

А когда наступала ночь, уставшие твари впадали в спячку и наступало время живых людей. Отъехав на безопасное расстояние, люди выходили из своих машин и посылали в ночное небо ракеты. Много ракет! Небо над ними расцветало десятками огней, грохот их разрывов разносился по всему городу.

Небольшая часть тварей просыпалась ото сна и направлялась к источнику света. Но делали это они настолько медленно и неуклюже, что убить их не составляла особого труда. Днем они были гораздо быстрее и агрессивней!

Вдобавок ко всему, их ночное зрение было очень слабым – в темноте они продвигались чуть ли не на ощупь. Даже ослабленному человеку не составляло большого труда оббежать их и добраться до бронетехники Федерации. По этой же причине живых было очень легко отличить от зомби – они двигались совсем по-другому. Хотя чисто внешне отличить их иногда было сложно – почти все они были грязные, многие тяжело больны. Пневмонии, бронхиты, незаживающие гнойные раны. Но даже таких выживших в обезлюдевших городах было очень мало.

Неожиданно, что-то изменилось. Кот к тому времени уже начал клевать носом свой пулемет, как вдруг музыка прекратилась. Он сразу сдернул с себя наушники, правая его рука сжала рукоять пулемета.

- Внимание бойцы! БТР-загонщик уже на подходе. Герасим передал, чтобы мы приготовились. Машину – заводить, патроны – в ствол! – скомандовал командир экипажа машины. Кот даже не запомнил его имя, в такой спешке все собирались.

По салону машины стали раздаваться звуки взводимых пулеметов, заревел мотор. Через минуту бронетранспортер мягко тронулся и начал равномерно набирать скорость. Кресло под Котом колыхалось вслед за неровностями асфальта – хороших амортизаторов БТРу явно не хватало.

- До тварей – километр. БМП ушли вперед и сейчас врубятся в них. Готовимся! – скомандовал командир.

- «Пипец, сейчас начнется» - промелькнуло в голове Кота и он еще сильнее сжал в руках пулемет.

Бабах! По ушам ударило сразу и мощно. Звуки выстрелов слились одну мощную звуковую волну, которая почти вдавила его барабанные перепонки внутрь черепа. Кота сразу оглушило, его рука почти инстинктивно нажала на спусковой крючок и он ощутил на плече отдачу от выстрелов. То, что он стреляет, Кот понял только по вырывающемуся из рук пулемету. Звуков его стрельбы он не слышал. Он вообще ничего не слышал в этот момент.

БТР неожиданно затрясся, словно выехал на поле, полное кочек и снизил скорость. На самом деле, это были останки тварей, растерзанных гусеницами едящих впереди БМП. Бронетранспортеры ехали прямо по их перемолотым, раздавленным частям тел.

Пулеметная лента закончилась и Кот принялся заряжать следующую. На тренировках это у него получалось легко и просто, сейчас же его пальцы упорно не желали делать то, что должны были делать. Только отключив мозги, он смог перезарядить ленту – тело само знало, что от него требуется.

Первые секунды Кот просто стрелял, потому что стреляли все вокруг него, не особо разбираясь, что происходит. Но очень скоро он пришел в себя и вгляделся в крохотное окошко амбразуры перед собой, от увиденного он мгновенно похолодел и покрылся липким потом.

Всего в трех метрах от него бушевал целый океан из зомби – сотни, тысячи их накатывали на колонну, чтобы неотвратимо разлететься на куски под огнем пулеметов. С расстояния в несколько метров тварей просто разрывало на части, но они все шли и шли вперед сплошным потоком, сменяя друг друга в бесконечном водовороте смерти.

Лишь тонкая металлическая пластина отделяла Кота от этого безумия.

Неожиданно, все закончилось – колонна прошла толпу зомби насквозь. Бронетранспортер перестал колыхаться над их останками и увеличил скорость – теперь им предстояло оторваться от стаи, чтобы развернуться и снова врубиться в нее.

На Кота накатила волна расслабления и удовлетворения. Они обязательно добьют этих тварей – теперь он в этом не сомневался. Даже больше – с нетерпением ждал новой атаки. Своей растерянности в самом начале боя он нисколько не стеснялся – чего-то подобного он ожидал. Но ведь он начал стрельбу, как и все остальные – целых две ленты расстрелял по 250 патрон в каждой!

В наступившей тишине он нащупал руками упавшие на пол наушники и надел их. После этого убрал пустые коробы из-под пулеметных лент и поставил на их место полные. Безо всякой спешки, с каким-то странным, садистским удовлетворением он зарядил свой пулемет и замер, смотря через амбразуру на поле перед собой.

Ему не нужен приказ командира, чтобы начать стрелять. Это будет его решение, его осознанный выбор. Очень скоро загонный БТР снова соберет стаю и направит ее прямо на ударную группу Федерации. Тогда их машина тронется с места и начнет разбег. Кот положил указательный палец на спусковой крючок и приготовился.

Сегодня он и его товарищи будут убивать. Много. Очень много. Это будет настоящая бойня, свершившаяся месть за множество погубленных жизней. За погибших близких, за будущее, которого они лишились. За всю боль и страдания, через которые им пришлось пройти.

Их время пришло.

Колеса вагона отбивали чечетку на железнодорожных рельсах. Равномерно и успокаивающе. От этого Кот погружался в состояние, близкое к трансу.

Он лежал на верхней полке пассажирского вагона-купе и наслаждался спокойствием и тишиной. За решетками окна проносились деревья, реки, поля, дома, в которых раньше жили люди. Кто сейчас там находится – не имело значения. Перехватить укрепленный поезд Федерации не сможет ни одна, даже самая крупная стая. А значит, можно было спокойно лежать и предаваться праздному безделью.

Срок командировки Кота подошел к концу. Тридцать «боевых» дней закончились и его, вместе с другими бойцами поискового отряда, отправили обратно в поселок Южный – отдыхать. И работать, конечно, тоже – пять часов в день. Никуда от этого не денешься, будь ты хоть трижды герой.

Хотя героем Кот себя не чувствовал. Это обычные бойцы рисковали своими жизнями во время зачисток и охранения. Каждую секунду они могли стать мишенью для атаки незаметно подкравшегося зомби или даже «дикаря» - сошедшего с ума человека. Да мало ли опасностей в «дичке»? Слава богу, в их отряде потерь не было.

Кот всегда приезжал «на готовенькое». Но и делал он самую грязную работу. И вся работа с «пассажирами» тоже лежала на нем. А люди попадались разные – от измученных и покладистых, до безумцев, готовых голыми руками разорвать своих спасителей и случайных попутчиков – такое тоже было.

Впереди его ждал отдых - целый месяц в Южном и работа в госпитале. Ребята, с которыми он ехал, тоже думали о предстоящем отдыхе и недавние свои похождения почти не обсуждали – все это осталось в прошлом. Купе было погружено в задумчивость и расслабленное ожидание чего-то хорошего.

Его попутчиками были такие же, отмотавшие срок командировки, бойцы. Все, кто первыми выехал в экспедицию, кроме Горыныча и Чапая, сейчас возвращались вместе с ним домой. Спасенные – бывшие их «пассажиры», находились в специальном вагоне, с особым уходом и наблюдением.

За окном все чаще стали попадаться знакомые пейзажи. Через несколько минут динамики внутренней связи объявили, что скоро они будут на месте.

После своего спасения Кот находился в Южном меньше месяца. Стал ли он для него настоящим домом? Ведь даже комната в небольшом коттедже, в котором он до этого жил, сейчас наверняка занята другим постояльцем. Люди приезжали в Южный, чтобы через время уехать – в Краснодар, Крымск, Протоку, на нефтебазу, элеватор. Не говоря уже о тех, кто был занят поисками выживших.

- «Одни люди уходят, их место занимают другие. Так было и так будет» - мысли Кота неизменно возвращались к одному и тому же. С большим трудом он заставлял себя начать думать о чем нибудь другом.

Наконец, объявили прибытие и попутчики Кота начали собираться. Сам он не спешил делать это, словно оттягивая какой-то важный для себя момент.

Вещей у него было немного. Небольшой рюкзак со сменным бельем, сухпай, гигиенические принадлежности, железная кружка с ложкой, нож в ременных ножнах и спальник. Ну и большая аптечка – с недавних пор она стала неизменным его компаньоном во всех путешествиях. Слева на ремне висел подсумок с четырьмя магазинами, справа – кобура с пистолетом. На плече – штатный АКС74У. За все время экспедиции он так ни разу и не применял его по назначению, о чем совершенно не жалел.

Он последним вышел из вагона и взволнованно осмотрелся. Все было так, как и должно было быть – бойцы втянулись в дорогу и шли к ближайшему блокпосту, ведущему в Южный. Сам поселок за время его отсутствия почти не изменился, только на деревьях появились желтые листья и трава почти вся высохла. Но тепло здесь было почти так же, как и месяц назад.

- Эй, солдатик, ты не меня ищешь? – сзади него раздался кокетливый девичий голосок.

- Привет Аня… а что ты здесь делаешь? – немного смущенно ответил Кот.

- Я что-то не чувствую радости от нашей встречи. Ты, что – изменял мне, подлец? – деланно возмутилась Аня.

- Со всеми подряд. Всех зомбачек перетрахал. Кстати, довольно симпатичные попадались. Но ты, конечно, лучше всех. А главное – теплая и наручниками пристегивать не нужно.

- Эх, дурак ты Кот… - с грустью сказала Аня.

Кот вдруг понял, что если сейчас он не скажет то, что хотел сказать еще месяц назад, то не сделает этого уже никогда.

- Аня, я ждал тебя, когда мы выезжали в экспедицию. Но ты не пришла.

- Мне надоело терять близких, понимаешь? Если бы ты был для меня больше, чем просто коллега и тебя убили… не знаю, что бы я тогда делала. Даже думать об этом не хочу.

Кот подошел вплотную к Ане, почти касаясь ее.

- Во время экспедиции я всегда спешил куда-то, перемещался с места на место, постоянно меняя ночлег и убежище. И сейчас – опять. Я приехал сюда для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Но разве это мой дом?

Через месяц я снова уеду, даже не знаю куда. С другими людьми, незнакомыми мне пока. Пройдет совсем немного времени и я подружусь с ними. Мы будем хорошими товарищами, я буду знать, что могу рассчитывать на их помощь в трудную минуту. А потом – новое место и новые люди вокруг. Я очень сильно соскучился по настоящему дому, в котором меня будет ждать близкий человек.

- Зачем тебе такие сложности? – сказала Аня и положила свои руки на ремень Кота.

- А зачем вообще все это? – сказал Кот и показал на стоящий рядом поезд, поселок, людей спешащих поскорее попасть в него.

- Чтобы выжить?

- Аня, мне надоело выживать. Я хочу жить. Кстати, я люблю тебя.

- Что ты сказал? – удивилась она.

- Сейчас ты должна сказать «я тоже люблю тебя» и броситься мне на шею. Мы будем долго целоваться и все проходящие мимо люди будут на нас завистливо оглядываться.

- А потом что будет?

- Мне чертовски интересно твое мнение на это.

- Хорошо. Я тоже люблю тебя.

ГЛАВА 4

Взаимодействие с другими сообществами выживших строиться исходя из принципов целесообразности и обеспечения безопасности членов Федерации.

Иметь возможность в любой момент защитить себя и своих близких – неотъемлемое право каждого члена Федерации.

Сохранение безопасность группы людей важнее сохранения жизни и здоровья одного человека.

Один член Федерации может убить другого члена Федерации при наличии на это оснований.

Из кодекса Федерации.

Первые заморозки в этом году ударили необычайно рано – в начале ноября. Лужи покрылись тонкой коркой льда, грязь на дорогах подмерзла. Люди оделись в теплую одежду и стали чаще выходить за дровами и углем для своих домов. Заморозки принесли то, чего ждали с нетерпением, на что надеялись всем сердцем – зомби оцепенели. Ушли в анабиоз.

Измененные не могли так же, как живые люди сопротивляться холоду. Они не отапливали дома, в которых прятались от иссушающего их тела солнца, не носили теплой одежды. Да и помогла бы она им? Обменные процессы в их организмах были замедленны, только на небольшое время они становились активными – тогда они представляли смертельную угрозу для живых людей. Но это их состояние, этот «рывок» длился не дольше двух-трех минут.

Большую часть времени зомби проводили в состоянии, близком ко сну. Они расходовали мало энергии, кислорода, воды. Их густая кровь еле-еле перемещалась по сосудам. Этого вполне хватало до тех пор, пока не пришли холода и столбик термометра опустился ниже нуля. Измененные тела зомби вырабатывали слишком мало тепла, чтобы обогреть себя – из-за замедленного метаболизма. Их одежда замерзала на морозе, вместе с ней замерзали и они сами.

Жизнь все еще теплилась в них – густая кровь и почти такая же густая межклеточная жидкость не замерзали и каким-то образом предохраняли остальные клетки их организма от того, чтобы превратиться в крохотные кристаллики льда. Но двигаться они теперь почти не могли.

Зомби собирались в глубоких подвалах, канализационных коллекторах – там, где температура была чуть выше, чем на поверхности. Они прятались от настоящей хозяйки нашего мира – природы. Когда зомби исчезли с улиц, началось то, что очень скоро назовут «Великим освобождением».

Люди вышли из своих убежищ. Их было совсем немного – тех, кто смог дожить до этого времени. Мороз очистил улицы городов и поселков от тварей, дал возможность выжившим безнаказанно придти в магазины, в которых до сих пор хранилась еда и теплая одежда. В покинутых домах тоже хватало провизии и топлива для огня. Впервые за много месяцев они вдоволь наелись и согрелись.

На улицах покинутых городов зажглись костры. Много костров! Их дым были виден на многие километры и к этим кострам стекались люди. Спустя многие месяцы страха и одиночества они встретились друг с другом и это невозможно передать словами. Люди разговаривали, рассказывали свои истории, делились опытом и планами. Они радовались так, словно победили в этой войне. Хотя понимали, что это далеко не так и что холод дал им только временную передышку.

Для Федерации это было горячее время. Больше сотни поисковых групп прочесывали огромную территорию в поисках выживших. Теперь они обходились одним бронетранспортером в качестве прикрытия и несколькими грузовиками с провизией и теплыми кунгами для выживших.

Всего за один месяц численность Федерации со скромных 840 человек подскочила до умопомрачительных 12 000 и продолжала стремительно увеличиваться.

Это было неожиданно. На это надеялись, но всерьез к такому наплыву «новичков» никто не готовился. Южный оказался слишком мал и людей заселяли в соседние поселки – их зачистили задолго до заморозков, во время обучения новичков военному делу. Поэтому можно было не опасаться, что весной из подвала вылезет оголодавшая тварь.

Обеспечение продовольствием неожиданно стало актуальной задачей - до этого Федерации вполне хватало ресурсов Краснодарской базы и изредка посещаемых крупных торговых центров. Теперь в Крымске открылась крохотная пекарня и мукомольный цех, пшеницу для них привозили из элеватора. Хлеба хватало с избытком.

С каждым днем увеличивалось поголовье домашних животных: коров, свиней и овец. Большие надежды возлагались на лошадей – лучший транспорт в отсутствии хороших асфальтных дорог и автозаправок, но до сих пор их выловили всего чуть больше десятка.

Лошадей и раньше было мало по сравнению с теми же коровами и содержались они в гораздо лучших условиях. Это стало причиной их массовой гибели – выбраться из индивидуального стойла было почти невозможно и они массово гибли от голода и жажды. Но чаще становились жертвами зомби - изможденные и ослабленные, они не могли сопротивляться им.

Зато с коровами дела обстояли гораздо лучше. Брошенные на произвол судьбы буренки массово вырывались из коровников и сбивались в стаи. Это были не худосочные и слабосильные людишки – взрослый бык весит больше тонны!

Очень мощные и сильные животные с крепкой шкурой, рогами и копытами впридачу. Убить такого зверя простыми палками очень сложно, для этого твари объединялись в большие группы и нападали на самых слабых и молодых животных. Но хорошо организованному стаду с матерым быком во главе почти всегда удавалось ускользнуть и даже хорошо потрепать толпу зомби.

Свиньи массово уходили в поля и леса. Там очень быстро находили общий язык со своими дикими родичами – кабанами. В отсутствии охотников и вообще людей, они осмелели настолько, что стали кормиться вдоль дорог, недалеко от человеческого жилья – там, куда раньше остерегались подходить.

Овец до катаклизма чаще разводили в аулах, но даже там их было совсем немного. Те из них, кто сумел вырваться – бежали в горы, свои исконные ареалы обитания. Гоняться за ними там – сомнительное удовольствие и никто этим не занимался. Всего несколько животных прибилось к людям, держали их вместе с коровами.

Самым большим разочарованием стала птица. На птицефабриках куры сдохли все – кормилки и поилки остановились, выбраться из этой западни не смог никто. Тех кур, которые содержались на частных подворьях, съели изменившиеся хозяева, оставшихся задрали одичавшие коты, собаки и другие животные. Рано или поздно выживших куриц-несушек обязательно добудут, но до той поры привычная яичница ушла в прошлое.

Гуси с утками освоили водоемы и тоже одичали. Зомби не могли добраться до них, но и живым людям ловить их было тяжело. Да и смысла особого не было. Решили, что пусть пока размножаются на воле – забот и без них хватало.

Так уж получилось, что подавляющая часть домашнего скота Федерации состояло из коров. Два раздолбанных коровника в окрестностях Южного спешно привели в порядок и заселили новыми постояльцами. Третий коровник тоже был готов и потихоньку заполнялся.

Молока было очень много, полностью выпить и перерабатывать его пока не могли – сыродельный цех и производство сливочного масла только-только запускалось, поэтому сотни литров вкусного и полезного продукта приходилось просто выливать…

Свиней было гораздо меньше. Единственный свинарник – хорошо утепленный и отлично оборудованный, находился недалеко от Крымска, под особой опекой местной кухни, регулярно радующих хрюшек вкусными объедками. Здесь же на «особом положении» содержались и лошади.

До наступления «Великого освобождения» почти вся активность Федерации была направлена вовне – это был поиск выживших и поддержание ключевых «точек развития»: нефтезавода, элеватора, Краснодарской базы, ж/д вокзала в Крымске и Протоки – главной базы рыбаков и стоянки нескольких судов, которых удалось спасти. С приходом заморозков все планы пришлось менять.

Поиск выживших оставался приоритетным направлением. Этим занимались сработавшиеся команды, люди в которых хорошо знали свое дело. Их редко разбавляли новичками – просто смысла в этом не было. Сейчас перед Федерацией стояло множество других задач, решать которые нужно было как можно скорее.

После недельного отдыха на больничной койке (или дольше – в зависимости от состояния здоровья), бывшие менеджеры по продажам, милиционеры, секретарши и налоговые инспекторы брались за тяпки с граблями и начинали ухаживать за саженцами в теплицах, заготавливали корм для коров на брошенных полях, трудились в ремонтных мастерских – если были подходящие для этого навыки. Новые производства появлялись, как грибы после дождя и рабочих рук катастрофически не хватало.

Мукомольное производство, хлебопекарня, кондитерка. Вместо нормальных яиц приходилось использовать яичный порошок, пока его хватало, но надолго ли? Швейный цех, сыроварня, огромное тепличное и животноводческое хозяйство. Два ремонтных цеха – для грузового транспорта и для сельскохозяйственной техники. Цех механической обработки – для создания особенных металлических изделий и конструкций. Например – деталей для машин, которые уже нельзя было просто купить в магазине или заказать через Интернет.

А еще – обслуживание электростанций, станций набора воды из артезианских скважин, непрерывное снабжение людей дровами и углем (сделать централизованное отопление для всех поселков было нереально) и множество других работ.

Отдельное внимание уделялось поддержанием стратегически важных объектов. Все крупные топливохранилища были учтены и надежно законсервированы, в единственном постоянно используемом нефтезаводе запасов горючего должно было хранить, как минимум, еще на год. Рано или поздно свежая нефть обязательно потребуется, но это не станет серьезной проблемой – в Крымском и соседних районах нефть добывается еще со времен СССР. В небольшом количестве, но пока этого должно было хватить.

О более далеких перспективах – освоении новых месторождений нефти, газа, каменного угля и всего остального, думать было еще рано. Подобные планы сильно смахивали на фантастические романы с пришельцами и проходами в другие измерения – в реальной жизни места для этого пока не было.

Элеватор поддерживали почти с самого начала Катаклизма. Он вмещал достаточно зерна, чтобы не беспокоиться о хлебе и сладких булочках еще долгое время. Но все имеет свой срок и уже в этом году многим выжившим предстояло освоить профессии комбайнеров и трактористов.

А ведь нужны еще и агрономы! И технологи, и инженеры. Те люди, которые точно знают, как из горсти семян получить урожай. Причем – на конкретном месте, с уникальными климатическими условиями, химическим составом почвы, возможностями орошения, сорта и качества посевного материала и многими другими нюансами, о которых городской житель даже не подозревает.

И это касалось всего! От выпечки вкусных, ароматных булок, до дизельной электростанции, которая не должна заглохнуть или сломаться.

Знающих специалистов было очень мало. Пережить Катаклизм больше шансов было у матерого спецназовца, чем у классного инженера, который никогда в жизни не брал оружие в руки. В результате, получился сильный перекос – «боевые» профессии у выживших встречались гораздо чаще, чем «мирные». Многим впервые в жизни пришлось заниматься созидательным, производительным трудом, а не «готовиться к войне».

Зато те специалисты, которые все-таки были, с огромной энергией и энтузиазмом взялись за дело – от их работы зависело очень многое. Прежде всего – их собственная жизнь! Из новичков они набирали себе учеников, стажеров и крохотными шашками обучали их выбранной профессии.

Но таких специалистов катастрофически не хватало. Серьезными проектами занимались просто интересующиеся люди, или те, кто раньше был хоть немного связан с производством сыра или, например, правильным подбором кормов для животных – снабженцы, менеджеры по продажам или даже охранники. Такие люди становились «специалистами». Других попросту не было.

В огромном количестве добывалась специализированная литература, но толку от нее было немного – чтобы понимать или хотя бы правильно ее читать, нужно иметь определенную «базу» в выбранной профессии, а этим мало кто мог похвастаться.

Настало время безумных энтузиастов, делающие такие же безумные проекты. Устоявшиеся шаблоны перестали давить на молодые умы. Умы встрепенулись, уловив аромат вседозволенности и кинулись заниматься любимым делом – пока была такая возможность. Чаще всего, это заканчивалось загубленной техникой, материалами и зря потраченным временем. Но случались и достойные результаты.

В любом случае – «нормальных» специалистов по всем нужным направлениям в Федерации попросту не было и приходилось полагаться на тех, кто мог и хотел заниматься делом.

Краснодарское водохранилище было решено сохранить в рабочем состоянии. Несколько человек взялись за это – путь они не смогут управлять этим огромным хозяйством так же эффективно, как это делалось раньше, но катастрофического весеннего половодья можно было избежать. А еще – использовать сельскохозяйственную ирригационную систему целого региона для своих нужд. Городам и поселкам вдоль реки теперь не грозило фатальное затопление.

Вектор развития Федерации развернулся внутрь. Постоянный поиск и исследование новых территорий сменились развитием и сохранением уже найденного. Настало время созидать.

Госпиталь переехал в Крымск – в его городскую больницу. Оставаться в старом здании было просто невозможно – пациентов стало слишком много.

Небольшая котельная, водонапорная станция и электростанция снабжали госпиталь и несколько многоквартирных домов вокруг него. Это был настоящий осколок ушедшей цивилизации – с центральным отоплением, канализацией и электричеством без гудящего электрогенератора неподалеку. Так было гораздо удобней – чем топить тысячу дровяных печек, гораздо проще подвести состав солярки и запустить одну небольшую ТЭЦ.

Кот с Аней жили в небольшой, уютной однокомнатной квартирке «со всеми удобствами». Соседями их были такие же сотрудники госпиталя, а еще работники авто мастерской, цеха мех.обработки, мельницы и пекарни – все это находились неподалеку и питалось от одной ТЭЦ. Железнодорожный вокзал и радиостанция находились гораздо дальше, но их работники тоже жили здесь – в «цивилизованном районе». Сюда же приезжали на отдых проходящие поисковые группы и вообще весь «транзитный» люд.

Это было странное место, где «новый» мир было легко перепутать со «старым». Ночью здесь работало уличное освещение, в многоэтажных домах горел свет в окнах, а в квартирах играла музыка. Множество людей гуляло здесь по улицам и паркам, ездили автомобили. Правда, в подавляющем большинстве, это были грузовики и автобусы – но в других местах и такого не было. В двух больших магазинах неподалеку отрылись крохотные кинотеатры, а одновременно – театральные студии и клубы по увлечениям.

Так же, как и «старожилы» Федерации в свое время, новички первую неделю, а то и две, в запой смотрели фильмы из своей «старой» жизни. Часто – обливаясь слезами и даже рыдая прямо в зале кинотеатра. Но очень скоро это проходило. Старые фильмы уже «не лезли». Тогда они с головой погружались в новую жизнь.

До конца зимы Кот постоянно скакал с места на место в составе поискового отряда в качестве штатного отрядного медика. Еще во время первой своей командировки его шеф – Горыныч, взялся натаскать своего подопечного хотя бы основам лекарского дела. Это был тяжелый процесс, полный сквернословия и издевок. Лишь изредка, после особенно удачного проведенного обследования, манипуляции или ответа на каверзный вопрос, Кот удостаивался почетного звания «лепила камерный».

К сложным техникам Горыныч его не допускал, зато простые манипуляции, наподобие постановки клизмы, желудочного зонда или проведения инъекций, он вполне уверенно делал. Серьезной теоретической подготовки они не требовали, а Горынычу заниматься подобной рутиной было лень.

Почти все свободное время он уделял освоению своей новой профессии. В современных лекарственных средствах, предназначенных для «простых пользователей» он был настоящим профи – сказывалась его прошлая работа. Даже Горыныч прислушивался к его советам. Но когда дело касалось клинической фармакологии… все было очень печально. Не говоря уже о непосредственной работе с пациентами – сказывалась его узкая специализация и отсутствие клинической практики. И все же, кое-какая база у него была, только из-за этого Горыныч взял его в ученики.

Но все имеет свойство заканчиваться. Месячные командировки перестали устраивать Кота – ведь дома его ждала любимая девушка. Как-то незаметно Аня вошла в его жизнь, стала неотъемлемой ее частью и со многими своими «холостяцкими» привычками ему пришлось распрощаться.

Остаток осени и всю зиму он проскакал в режиме: «месяц – в госпитале, месяц – у черта на куличках». Конечно, в поездках с Горынычем он набирался очень нужного ему опыта и знаний, но после окончания последней  «зимней» командировки, он подошел к своему шефу и наставнику одновременно и сказал, что девушка скоро убьет его. Ну невозможно семейному человеку жить с таким графиком!

Горыныч его понял и простил. Напоследок они даже распили бутылку коньяка. Горыныч признался, что Кот в общем-то неплохой человек и когда-нибудь станет средненьким специалистом – для него это была похвала самой высшей пробы. Расстались они если не друзьями, то очень хорошими знакомыми.

С этого времени Кот полностью «прописался» в госпитале. Как самого настоящего фармацевта в «прошлой жизни», его отправили на склад мед. препаратов – поближе к его любимым таблеткам, ампулам и флаконам. Одновременно с этим, Кот пытался «подтянуть» свое лечебное дело. Здесь для этого было гораздо больше возможностей, чем в крохотном медицинском кунге с минимумом препаратов и оборудования.

Пока к нему только присматривались. Его смены делились поровну между работой в аптеке и в приемном отделении – там его «полевой» опыт был больше всего востребован.

Конечно, «боевые» командировки никуда не делись. Просто раньше он выезжал с поисковым отрядом в Ростовскую область и там колесил по бездорожью целый месяц, а то и дольше – как повезет. Сейчас же его отправляли на дежурства в «точки» - чаще на элеватор или нефтезавод. Находились они совсем недалеко от Крымска и дежурил он режиме неделя – на выезде, две недели – в госпитале.

Дежурства на «точках» проходили настолько скучно и однообразно, что под конец своей первой командировки он начал натурально выть от скуки. Даже искал старые газеты и читал их – хоть какое-то развлечение. Карты, нарды и другие игры с напарниками надоели еще в первые дни.

Здесь и в более «горячее» время была тишь да гладь, с наступлением морозов жизнь вокруг замерла окончательно. Или замерзла. За все время дежурств на «точках» Кот ни разу не видел ни одного мертвяка, но порядок есть порядок – стратегически важный объект должен находиться под охраной. На «точках» было установлено четкое чередование смен: 8 часов сна, 8 часов в дежурке с телевизором и видеоплейером, еще 8 часов или на пулеметной вышке или в обходе территории.

Здесь у него появилось много времени для занятий теорией – дома было не до этого. На следующее свое дежурство он взял с собой учебник «Внутренние болезни» и не пожалел об этом. В спокойной обстановке, когда не нужно никуда спешить и никто не отвлекает на всякую чепуху, новые знания входили в его голову легко и непринужденно. С тех пор он всегда брал с собой на выезды нужную литературу и много читал.

Жизнь постепенно начала успокаиваться. От Кота и его товарищей уже не требовалось совершать подвиги ради того, чтобы просто прожить следующий день. Они уже сделали первый, самый сложный и опасный шаг, теперь им нужно было просто продолжать путь – не сворачивая и не сбиваясь с ритма.

По крайней мере, им так казалось тогда.

Первый день после командировки – законный выходной. Это правило действовало вне зависимости от того, недельная ли это была командировка, или целый месяц шатания по «дичке» с толпами голодных зомби и другими развлечениями. Аня должна была скоро вернуться с дежурства, до ее прихода Кот не знал, куда себя девать. На улице - слякоть. То и дело срывался противный весенний дождик. В клуб одному идти было не интересно – лучше дождаться подружку и застрять там до позднего вечера.

- «Пожалуй, сегодня мы придем домой пораньше» - улыбнулся своим мыслям Кот. Все-таки неделя воздержания – не шутки.

На кухне до сих пор стояла недопитая бутылка шампанского, остатки колбасной нарезки в вакуумной упаковке и сыр – вчера Аня устроила ему романтическую встречу. Этим Кот не удовлетворился и сегодня он решил устроить продолжение – с посиделками при свечах и еще много чем интересным…

Еще раз осмотрев комнату, он остановился взглядом на столе. Обычном журнальном столике на колесиках – на нем было удобно пить чай с бутербродами и держать там всякие мелочи, наподобие пульта от телевизора.

Стол заинтересовал Кота. Он внимательно осмотрел его, освободил от вещей и перевернул вверх ногами. После чего достал карандаш, линейку, несколько листов бумаги и начал на них что-то рисовать. Что-то непонятное: схема или зарисовка, а может – и то и другое. С балкона он принес рулетку, измерил ею столик и начал чертить в тетради уже какие-то осмысленные линии, со специальными метками и обозначениями.

За этим странным занятием его застала Аня, Кот даже не заметил, как она вернулась.

- Оставь столик в покое! – она сразу поняла, что к чему и встала на защиту родной мебели.

- Все пучком будет. Вот увидишь – тебе очень понравится!

- Твое «понравится» потом с места не сдвинешь! – возмутилась Аня. – На кухне стол ты уже сделал – он как танк. Только без пушки и гусениц. Зато такой же железный и тяжелый.

- Но ведь красиво! И очень устойчивый вдобавок. И вообще – это уникальная, неповторимая вещь, все знакомые завидуют нам – с легкостью парировал Кот. Действительно, его поделки были исключительно крепкими и почти неподъемными для его хрупкой подружки.

Аня уже поняла, что процесс необратим и столик не спасти. Но можно было постараться минимизировать потери.

- Кот, если столик окажется такой же неподъемной махиной, что и кухонный – подарю его соседям, пока ты на своем любимом элеваторе книжки читаешь. Честное слово! Ты мне выбора другого не оставляешь – с толикой обиды сказала Аня.

- Все будет в лучшем виде! Не больше 10-15 килограмм. Ажурные виньетки, шипы, еще что нибудь…

- Не надо шипов!

- Почему – удивился Кот.

- Я колготки на них рвать буду… и вообще… - томным, словно приглашающим в незабываемое приключение голосом, сказала Аня.

- Ты права, моя любимая соблазнительница, обойдемся без шипов. Кстати, нужно будет специальный ящичек сделать. Незаметный такой… надоело, что контрацептивны по всей квартире валяются.

Аня вдруг сразу погрустнела и молча начала переодеваться.

Кот убрал инструменты и заветную тетрадь с записями в свой ящик. Потом пошел на кухню и разогрел в микроволновке картофельное пюре с жаренной рыбой. Шампанское – шампанским, а поесть по-человечески тоже нужно. К тому времени, когда Аня привела себя в порядок, ужин был готов.

- Виктоша сильно скучает без тебя. И всегда переживает, когда ты уезжаешь. Котяра, уж не изменяешь ли ты мне с ней? – игриво спросила Аня.

- Это та длинная, как Эйфелева башня шатенка с неврологии? – уточнил Кот.

- Ты знал!

- Давно хочу с ней переспать, но только вместе с тобой. Две девчонки и один парень – самый лучший расклад в мире! Вика наверняка согласится, дело за тобой. Согласна?

- Вот еще!– возмутилась Аня.

- Хорошо. Тебя мы вычеркиваем…

- Ах тыж кот шелудивый! Сейчас как дам тебе по голове – сразу лишние мысли уйдут! – возмутилась Аня и потянулась за подушкой, чтобы выбить ею лишние мысли из своего кавалера.

- Это всего лишь фантазии… но очень хорошие и приятные - с мечтательной улыбкой на лице сказал Кот.

- Лучше бы о чем-то другом пофантазировал!

- Ты действительно этого хочешь?

- Ну?

. Я думаю о детях. Ты знаешь об этом. И каждый раз, когда я поднимаю эту тему, ты уходишь от разговора.

- Давай не будем сейчас? – ответила Аня без капли эмоций. После этого собрала посуду со стола и, не говоря ни слова, принялась ее мыть.

В импровизированном театре – бывшем супермаркете, в этот день шел самый настоящий мюзикл! Его название Кот так и не запомнил. Свежеиспеченные актеры пошли самым легким путем и просто перемещались по сцене под фонограмму «настоящего» американского мюзикла. Даже просто открывать рты тогда, когда это нужно было делать, у новоявленных дарований получалось не всегда.

Кот с Аней с трудом дотерпели до антракта, после чего с чистой совестью ушли домой – там их ждали гораздо более приятные дела. Их примеру последовала большая часть зрителей. Далеко не каждое представление заканчивается овациями!

Раскаленный металл завораживал. Железо искрило во все стороны, изо всех сил пытаясь вырваться из той формы, которую ему придавал Кот. Но он надежно контролировал эту непокорную стихию. Один слой металла за другим вплавлялся в железную основу и скреплял конструкцию.

Прямоугольник каркаса столешницы будущего стола уже был готов. Настало время присоединить ножки – их Кот еще вчера вырезал из подходящего листа железа, а после долго и нудно доводил до окончательной готовности с помощью фортуны, сварочного аппарата и такой то матери. Но результатом он был доволен! Вместо стандартных круглых или квадратных ножек, он создал хаотичное переплетение из полос железа, скрепленных электросваркой.

Теперь эту странную конструкцию предстояло соединить с изящным каркасом столешницы. После этого зачистить, обезжирить и нанести лак – красить краской свое творение Кот посчитал кощунством. Он любил железо, не испорченное лишней «косметикой» – с темными отметинами от счищенной ржавчины, царапинами и следами от сварки – таким он видел свой будущий журнальный столик. Это должен был быть настоящий железный монстр в окружении кружевных штор и мягких игрушек – их очень любила Аня.

- «Блин, как же я колесики приделаю? Вот черт – забыл про них!» - чертыхнулся про себя Кот.

На то, что его творение «пропишется» у них дома, надежды у Кота почти не осталось. По самым скромным расчетам, весить его конструкция будет никак не меньше двадцати килограмм. В добавок к этому – колесики забыл приделать! Делать их сейчас, значило лишить всю конструкцию связности, цельности.

- «Пофиг! Соседям подарю» - отмахнулся от возможного будущего фиаско Кот и взял со стола новый электрод.

Странное увлечение сваркой, резкой и всяческой деформацией металла ради получения какой-то неведомой и почти не нужной никому фигни, у Кота появилось внезапно. Однажды сломалась кушетка в госпитале и он взялся после дежурства свозить ее починить в цех мех.обработки – там не только на станках детали точили, но и вообще делали с железом все, что угодно.

До этого Кот только проезжал мимо этого места, но стоило ему переступить порог этого царства клокочущего и искрящего железа, как он сразу понял – это его стихия и просто так он отсюда уже не уйдет.

Сломанную кушетку ему сварили за пять минут. Этим он не удовлетворился – попросил показать, как это делается «чтобы в следующий раз не отвлекать уважаемых мастеров на подобную мелочевку».

Работники только усмехнулись, так началось его длительное, полное открытий и прожженной одежды обучение. Точнее, обучением это сложно было назвать – Кот и подобные ему «любители» просто и нагло приставали к работникам цеха. А те им отвечали. Или не отвечали – в зависимости от настроения и загруженности.

Справедливости ради нужно сказать, что когда «профессионалам» была нужна помощь в чем-то, они звали «любителей» и те с радостью им помогали – подержать что-то или перенести. Так получился какой-то странный симбиоз, приносящий пользу всем.

Расходники, наподобие электродов или дисков для резки металла никто не жалел – они были в свободном доступе – бери столько, сколько нужно. Электричества тоже не экономили, аппаратов для электросварки и разных инструментов хватало на всех. Сам цех, по сути, был придатком большой металлобазы, на складе которой лежали целые горы железа.

Большинство «любителей» приходили в цех, чтобы по-быстрому сделать какой-то мелкий ремонт. Что-то приварить, отрезать, закрепить на больших тисках и просверлить – такой мелочевки всегда хватало. Они более-менее знали, что им нужно, быстро делали свое дело и, не задерживаясь, уходили дальше по своим делам. «Профессионалов» к своей работе они привлекали крайне редко.

Но были и те, кто проводил здесь почти все свое свободное время. Именно такие «любители» занимались изготовлением самой немыслимой лабуды – от абстрактных скульптур, до предметом одежды и даже мебели.

Но чаще всего делали оружие. Самое немыслимое, абсурдное. От огромных алебард длиной в два человеческих роста, до перчаток-мутантов с кучей шипов, лезвий и еще чего-то шибко страшного, но почти бесполезного в реальном бою

Далеко не все было доступно «любителям». Например – кислородная сварка. Кислорода было мало и тратить его на всякую фигню «профессионалы» не позволяли. Простым романтикам хладного железа о ярко горящей горелке в своих руках приходилось только мечтать… О постоянном доступе к электропечи тоже не могло быть и речи – очередь «на печку» была расписана на неделю вперед. Но подобные мелочи мало кого останавливали и народ вовсю игрался в суровых кузнецов – повелителей огня и железа.

- Это что за фантазия шизофреника?

- Ты банален Серега. Впрочем, ты всегда банален – ответил Кот подошедшему приятелю.

- Это типа столик? Верно? – недоумевал он.

- Нет, блин. Это танк.

- На танк ЭТО больше похоже, чем на нормальный столик.

- Это очень хороший столик, но тебе, к сожалению, не дано этого понять.

Серега внимательно осмотрел странную конструкцию из искореженного металла, обошел ее со всех сторон и вынес неутешительный вердикт.

- Для хорошего столика здесь слишком мало сисек. Я нашел всего одну, но она сильно смахивает на лысый череп какого-то уродца, так что, возможно, я ошибаюсь. С твоими поделками вообще ни в чем нельзя быть уверенным.

- Вечно ты чем-то недоволен. Серега, тебе не хватает оптимизма.

- Оооо! Тут ты сильно ошибаешься, как раз оптимизма у меня – перебор. А вот нормального пива – хроническая нехватка!

Кот только ухмыльнулся в ответ. Куча мужиков, собранных в одном месте, хоть даже после настоящего зомби-апокалипсиса, рано или поздно обязательно захотят выпить пива. Это аксиома, не требующая доказательств. Но свежего пива не было – даже чисто теоретически. Баночное пиво и прочие «консервы» не могли сравниться с тем – «старым, добрым живым пивом». Находились энтузиасты, которые пытались варить пиво, но без хороших и правильных ингредиентов у них получалась обычная брага, а не пиво.

Реалисты занимались экспериментами в самогоноварении. Как раз сейчас Серега делал самогонный аппарат по просьбе какого-то своего знакомого. Сам бак на 50 литров он уже сварил из нержавейки и такой-то матери, оставалось приделать к нему надежную, герметично закрывающуюся пробку с медной трубкой и охладительную систему – простым змеевиком он не собирался ограничиваться.

Вообще-то, его знакомому бака на 30 литров хватило бы с головой, но Сереге было «по кайфу» забабахать что-то более выдающийся и масштабное. Кот его полностью поддерживал в этом вопросе.

Для него самого конечный результат его «творчества» не имел решающего значения. С головой погружаясь сам в процесс создания новой, уникальной вещи, он от этого получал целое море удовольствия. Чем более неординарную, неповторимую вещь он создавал в итоге – тем лучше. Аня от подобного «времяубийства» своего парня была в шоке.

- Котяра, пошли вискаря хряпнем? У мастеров целых пол ящика осталось с прошлого завоза.

- Серега, я бы с большим удовольствием, но мне завтра на смену в приемник. Если бы на склад – другое дело, а так – извини.

- Вечно у тебя, то командировка, то приемник! С друзьями посидеть не можешь – возмутился Серега. - Рюмашку, чисто символически – за компанию, ну?

- Фиг с тобой, пошли. Ты кого угодно уломаешь.

- А то!

Расположились на верстаке неподалеку. Из нижнего ящика вынули початую бутылку виски, пару рюмашек, пол буханки вчерашнего хлеба и соленое сало. Странная закуска для отличного односолового вискаря, но ничего более подходящего не нашлось.

- За нас! – начал Кот.

- Точно, за нас!

Первая пошла на удивление хорошо, приятно прогрев желудок и пищевод.

- Как там на фронтах? Чего интересного? – лениво спросил Серега.

- Я последние полтора месяца дальше элеватора никуда не езжу. А там, сам знаешь – тишь да гладь.

- Это точно! Скука ужасная. Меня самого дальше Протоки не выпускают – стратегически ценный работник, радиолюбитель с пятнадцатилетним стажем. Кстати, новости слышал?

- Опять тебя «свои ребята» сплетнями заваливают? – нисколько не сомневаясь в ответе, спросил Кот. Радиолюбители и до Катаклизма были клубом, закрытым от посторонних. В «новое» время эти традиции сохранилось и даже усугубились.

- А как же! На переднем крае – в Ростове, наши ребята с «башни».

- В смысле, раньше работали на радиоточке в Крымске?

- Конечно. «Дальник» организовывать и поддерживать – не шутки! Тут и оборудование и знания нужны соответствующие. Одно только возвышение на сто километров трансляции…

- Стоп! Прекрати. Я твои термины все равно нифига не понимаю.

- Ладно… слушай внимательно, что мне недавно шепнули: повелитель зомби действительно существует!

В ответ Кот лишь улыбнулся своему приятелю. Эта «новость» появилась примерно месяц назад и произвела настоящий фурор у всех местных балаболов. Еще бы – Повелитель зомби! Звучит – шикарно! Это не очередная байка о том, как самогонщики научились почти настоящий абсент гнать из местной конопли.

- Кот, не делай такое кислое лицо. Последние «пассажиры» из Белой Калитвы убегали именно от него, а не от измененных – они после зимы совсем вялые стали.

- Эту историю в различных интерпретациях я по пять раз на дню в госпитале слышу.

- Даже так? – удивился Серега.

- Коллектив у нас по большей части женский, а значит, сплетни и разные шушуканья по углам – ежедневная рутина. Обо мне на полном серьезе говорят, будто я во время первой своей экспедиции умудрился переспать с зомбачкой! Аня так пошутила однажды, на свою дурную голову. Шутка всем понравилась и вышла на совершенно другой уровень – целую неделю в курилках только об этом и говорили. А уж подробности интимные были совсем уж… фантастические.

- При чем здесь повелитель зомби? – не понял Серега.

- У нас этого «повелителя» начали обсуждать еще месяц назад. Какой-то новичок, «поехавший» на фентези придумал эту байку, а наши балаболы от этого пришли полный восторг. С тех пор пошло-поехало…

- Кот, ты действительно считаешь, что все это байки? – недоуменно спросил Серега.

- Конечно! Через госпиталь проходит огромное количество людей, рассказы про повелителя зомби, уже давно стали фольклором. Вот увидишь – через пару месяцев про него даже спектакли появятся.

- Ну не знаю… Измененные ему подчиняются и он заставляет вольные поселения платить ему дань – об этом мне рассказывали радийщики с ростовской станции.

- Серега, сам подумай – нафига повелителю зомби, даже если он существует на самом деле, понадобилась какая-то дань с живых людей. Ему проще убить их всех и сделать своими рабами, если уж на то пошло.

- Может и так. Но слухи не рождаются на пустом месте. Понимаешь?

- Я все понимаю. Скорее всего, это обычная банда отморозков. Придумали себе громкое название, чтобы было легче страх наводить.

- От обычных бандитов разве будут бежать сломя голову?

- Еще как будут! Живой человек опасней и страшнее любого зомби. Тем более, что измененные после зимы стали вялые и заторможенные – все, кто в «дичку» ходит, знает об этом.

- Ну, пусть будет так. Лично я этому только рад. Выпьем еще?

- Давай. Только я – последнюю.

- Конечно, конечно… Кот, это ведь столик журнальный, верно? – задумчиво спросил Серега, показывая рукой на его недоделанное «творение».

- Так и есть.

- Он же вроде на колесиках должен быть?

- Ну да. Только обычные колесики в концепцию не вписываются, а «подходящие» колеса я еще не придумал. И, скорее всего, уже не придумаю.

- Мужик, не тормози! Сделай у основания ножек что-то типа лыж – чтобы тащить по полу удобно было и все пучком будет.

- А действительно – отличная идея! – обрадовался Кот и в его голове возник сразу образ будущего шедевра. Теперь – на коротких железных полосках, лихо закрученных по концам. Руки сразу зачесались от предвкушения интересного дела.

Новый столик пришелся по душе Ане. Целых пять минут она тщательно осматривала его со всех сторон, после чего вынесла вердикт: годно. Кот в этом даже не сомневался – на этот раз он создал действительно достойную вещь. Правда, возился с ней он больше недели, но оно того стоило.

Старый столик отнесли в пустующую квартиру на первом этаже – она уже давно превратилась в склад ненужных вещей. Любой желающий мог придти сюда и выбрать для себя понравившуюся вещь. Откровенный хлам и неликвид шел прямиком на свалку, сюда же попадали нормальные вещи, просто оказавшиеся ненужными. Комиссионка «нового» времени – совершенно бесплатная и открытая для всех.

Появление новой мебели решено было немедленно отпраздновать. Особенно на этом настаивал Кот – для него это был не просто новый стол, а его личное достижение. Многие часы его трудов не прошли даром и были оценены по достоинству! Совершенно новые для него ощущения. Создатель. Творец! Его приподнятое настроение передалось и Ане и ночь наполнилась просто космической энергетикой.

Кот проснулся первым. Сегодня можно было не торопиться – их смены начинались в полдень. Сделал для себя и Ани кофе, пару бутербродов и принес их в главную комнату. Пока Аня только-только просыпалась, он уже сервировал новый столик и готовился получить заслуженную похвалу.

Его взгляд зацепился за небольшой выступ сбоку от столешницы. Это была просьба его подружки – сделать небольшой выдвижной ящичек, почти незаметный со стороны.

Любопытство – отличительный признак Homo sapiens, а Кот был этому подвержен еще сильнее. Воровато оглянувшись по сторонам – словно рядом могли находится нежелательные свидетели, он вытянул ящичек и стал разглядывать находки: презервативы, какие-то салфетки, таблетки от головы и… Постинор.

Гормональный контрацептив, принимать непосредственно после полового акта. Как правило, используется после неожиданного и незащищенного секса. От сифилиса с гонореей не защитит, зато от нежелательной беременности – самое то.

- «Удивительные вещи творятся у нас» - разочарованно подумал Кот и взял упаковку с таблетками в руки. Открыл ее – больше половины пачки было израсходовано.

К тому времени Аня почти проснулась, окончательно ее разбудил Кот.

- Аня, что это за херня?

Та уставилась на коробочку в руках Кота и не могла понять, чего от нее хотят.

- Это Постинор. Контрацептив.

- Контрацептив – это презерватив. А это гормональный контрацептив от «залета». У тебя любовник появился?

- С ума сошел? Какой еще любовник? – Аня выглядела такой растерянной и удивленной, что Кот решил сбавить обороты.

- Это гормональный препарат, его нельзя принимать регулярно! У тебя потом детей никогда не будет – понимаешь?

- Ну и пусть не будет… - еле слышно ответила Аня.

- Что ты сказала? – ошарашено спросил Кот.

- Черт с тобой, расскажу. Но это должно остаться между нами. Я серьезно!

- О чем ты вообще говоришь? – удивился Кот. Про какие-то секреты, тщательно скрываемые ото всех, он слышал впервые.

- Кот, когда в последний раз ты видел младенца? Или слышал о том, чтобы у кого-то родился ребенок?

- У нас ведь родильного отделения нет! – удивился Кот.

- Ну и что? Это как-то мешает женщине забеременеть и родить? Но детей все равно нет.

- Я не понимаю тебя.

- Кот, после Катаклизма все дети рождаются измененными. Абсолютно все.

- Такого не может быть!

- Это правда, Кот. Дети рождаются только похожими на людей, но они не хотят пить материнское молоко – им нужна только кровь. Мы убиваем всех младенцев – после того, как наша лаборатория находит у них изменившиеся клетки, а находим мы их всегда.

- Но ведь матери здоровы! – почти прокричал Кот.

- Мы все заражены. Просто до сих пор не обнаружили тот самый патогенный микроорганизм – с нашими сегодняшними возможностями это очень тяжело сделать. А может и вовсе – невозможно.

- Но ведь здоровые люди легко заражаются через кровь и слизистые! Если инфекция уже находится в нашем организме, новая порция «извне» не может превратить здорового человека в зомби.

- Все так. Скорее всего, болезнь развивается в несколько стадий и микроорганизм трансформируется внутри нас, превращаясь из безвредной бактерии А в бактерию А+, которая превращает нас в зомби. Часть матерей заразились и стали измененными после контакта со своими детьми. Их тоже пришлось убить.

- И когда человека кусает измененный…

- В его кровь попадает «дозревший» микроорганизм, начинает размножаться и, в конце концов, заражает весь организм. Во время беременности и созревания плода инфекция развивается вместе с ним, но плацентарный барьер не дает ей попасть в организм матери. К седьмому-восьмому месяцу процесс становится необратимым.

- Аня, но это значит, что…

- У нас не может быть здоровых детей. У всех нас. И будущего у нас тоже нет.

Машины продолжали ездить по улицам, люди спешили куда то по своим делам и Кот находился вместе со всеми в этом потоке. Но что-то оборвалось. Словно из его души вынули деталь, необходимую для изготовления радости. Не той радости, которая от приобретения нового холодильника, а настоящей – светлой. Которая не измеряется деньгами и восторгами окружающих.

Сотни раз он корил себя за свое любопытство. За то, что подвел Аню к откровенному разговору. «В большой мудрости много печали» – Кот на себе ощутил справедливость этого. Но уже через несколько дней произошедшее стало отходить на задний план, освобождая место для повседневной рутины. И для простых житейских радостей тоже.

- «То, что не получается сегодня, уже завтра может стать реальностью. Или через год. Все равно мы найдем выход, рано или поздно!» - этой мыслью Кот почти окончательно успокоил себя.

До очередной командировки оставалось всего пара дней, их он старался использовать по-максимуму. Большинство своих дежурств в приемном отделении Кот сдвигал на это время – они требовали от него всех его сил и энергии. На элеватор после этого он уезжал, как на курорт.

Работать в «новое» время стало гораздо проще – количество бюрократии сократилось в разы! Разные отписки, уведомления, отчеты о проделанной работе и планы – остались в прошлом. А еще отмерли за ненадобностью множество согласований, прошений, уведомлений. Единственное, что заполнялось – некоторые журналы и статистика, урезанная до самого минимума.

Но не это вскружило Коту голову с первого дня в госпитале. Полное отсутствие коммерческой составляющей в работе – вот что действительно ошарашивало! В прошлой своей жизни Кот плотно погряз в коммерческих схемах разной степени коррумпированности – от легкомысленной и почти ничего не значащей шоколадки для дежурной медсестры, до вполне увесистых сумм чиновникам от медицины.

Здесь ничего этого не было. Вообще ничего! Даже денег не было и никто не собирался снова вводить их. Новая экономика, по сути, была  экономика «естественных монополий». Людей было слишком мало, чтобы создавать альтернативные, конкурентные хозяйства. К тому  же, появление денег подразумевало создание структур, контролирующих их оборот. Снова создавать и кормить армию бюрократов и их «близких людей»? Ну уж нет!

Куда-то исчезли горы рекламных листовок и плакатов. Назойливые медицинские представители уже не шныряли по коридорам больниц и поликлиник – теперь эти люди занимались настоящей работой, приносили пользу себе и окружающим. Даже страшно себе представить – медицинского страхования не было! Совсем. Коту не было никакого дела до того, есть ли у больного медицинский полис или нет, где он прописан и с какой страховой компанией работает. Он просто записывал данные посетителя в журнал и лечил его.

У него был хороший знакомый, работающий в частной клинике. Хорошей клинике! В отличии от множества подобных заведений, они не обманывали своих клиентов, приписывая им «липовые» заболевания, от одних только названий которых можно в обморок упасть. Они просто делали лишнюю работу.

Нужно сделать общий анализ крови и всего несколько позиций в биохимии? Это плохо. Слишком мало и дешево! План по продажам так не сделать! Поэтому бедолагу прогоняли через все доступные диагностики: от анализа мочи и кала, до пункции спинномозговой жидкости. Не бесплатно, разумеется… А ведь «ненужные» результаты анализов врач даже смотреть толком не будет – они ему просто не нужны.

Кот даже представить себе не мог, сколько никому не нужных профессий было раньше. Промоутеры, раздающие листовки на выходе из супермаркета, целая армия бухгалтеров, их «заклятые друзья» из налоговой инспекции вместе с другими контролирующими и надзирающими инстанциями. Страховщики, банкиры, рекламные агенты – всех их не перечислить. В «старое время» реальная польза от их деятельности стремительно приближалась к нулю. Без всех них людям, занимающимся реальным делом, дышалось хорошо и свободно.

Алкоголики, бомжи и откровенно больные на голову люди просто не пережили Катаклизм – редкие уникумы смогли изменить себя и уцелеть, остальные стали кормом для зомби.

Выжившие чаще всего обращались с обострениями хронических заболеваний – после пережитого они с новой силой напоминали о себе. Недавно спасенные тоже требовали постоянного внимания, а травмы стали совсем редкими. Зато было много разных отравлений – чаще от испорченных и просроченных продуктов. Питаться «с супермаркета» становилось вредно и даже опасно.

Внимательно осмотрев свого очередного «пациента», Кот понял, что это будет попа. В смысле – верхний наружный квадрант ягодичной мышцы, именно в него он собирался делать инъекцию витаминами. Он и рад был бы ввести их в плечо, но уж больно худой и изможденный был дядечка – можно вместо мышцы ткнуть иглой в кость, а это совсем другой уровень ощущений! Его привезли всего пару дней назад и он только-только начал восстанавливаться.

В процедурку Кот напрашивался с первого своего дня в госпитале – здесь была отличная практика в выполнении манипуляций. Его шеф, в общем, не возражал, но и не способствовал. Коту самому приходилось договариваться с процедурными медсестрами, чтобы подменять их – вначале под их бдительным присмотром, а потом и самостоятельно.

Растянул указательным и большим пальцами кожу, кистью прикрывая седалищный нерв и, как дротик, вогнал иголку шприца прямо в ягодицу. Потянул поршень на себя – убедился, что не попал в сосуд и аккуратно начал вводить раствор.

Особенностью людей, переживших Катаклизм, было то, что аллергий у них почти не было. Очень скромная диета, постоянное напряжение и стрессы как-то перестроили организмы и аллергия – настоящий бич «прошлой» жизни отступила, по крайней мере – на какое-то время.

Когда-то очень давно, еще в свою бытность студента, он слышал от преподавателей странные вещи, в которые почти не мог тогда поверить. Например, история о том, как в начале восьмидесятых годов прошлого века почти весь курс фельдшерского дела сняли с занятий и отправили в больницу неподалеку смотреть на диво-дивное, чудо-чудное – аллергию! В те заросшие мхом времена это была настолько редкое явление, что студентов-медиков водили смотреть на нее!

Дядька процедуру перенес со спокойствием медведя во время зимней спячки и преспокойно начал собираться на выход. Для Кота это давно стало обычным делом. Он вытащил иглу в специальный иглоприемник, шприц с одноразовыми перчатками – в особую корзину, подлежащую сжиганию. Теперь помыть руки и смотреть, кто еще ждет в коридоре. Рутина.

Дверь чуть слышно скрипнула и в образовавшийся проем проскользнула сутулая, сгорбленная фигура в белом халате и такой же белой шапочке. Кот с удивлением узнал в посетителе Аню.

После того, как они начали жить вместе, на работе они старались не встречаться, и до сих пор Аня никогда не приходила к Коту во время его дежурств. Но сейчас явно произошло что-то серьезное – Аня была бледная, как мел, ее глаза подозрительно блестели, словно совсем недавно она плакала. Когда пациент вышел из комнаты, она села на кушетку и подтянула к себе Кота. После этого крепко обняла его.

- Горыныча убили. Всю группу поиска, с которой он был. Ежа, Чапая… всех – прошептала она срывающимся голосом.

Кот несколько секунд переваривал услышанное. Он не мог поверить в такое, слишком уж фантастично это звучало.

- Аня, это невозможно. Ты плохо знаешь Горыныча, а Чапая и вовсе никогда не видела. Ты даже не представляешь себе, что такое поисково-спасательный отряд! Зима прошла, зомби оттаяли и группы снова пересели на броню – они неуязвимы для тварей! А штаб вообще всегда находился под особой охраной.

- Кот…

- В его отряде больше двадцати человек – опытных, закаленных бойцов! Они столько тварей покрошили, что ты даже представить себе не можешь. Зомби от них уже давно убегают, как только увидят! – попытался шутить Кот.

- Измененные здесь не при чем… отрезанные головы Чапая и его людей передали люди повелителя зомби. Их убили обычные люди. Живые люди!

- Откуда ты обо всем этом знаешь?

- Горыныч собирал материал для нас, поэтому мы и узнали о его гибели одними из первых.

- Что за материалы? – удивился Кот.

- Сам догадаться ты не можешь? Горыныч не просто так месяцами торчал в «дичке» - он искал тех, кто смог выжить после инфицирования. Тех, у кого сформировался иммунитет к инфекции. Он собрал кровь у выживших и проверял ее на реакцию с кровью зараженных – чтобы выявить носителя антител, способных уничтожать Z антигены. Все полевые медики под его контролем занимались этим.

- Я не знал об этом…

- Полномасштабно мы начали заниматься этим чуть больше двух месяцев назад. Тогда тебя уже не было в дальнем поиске.

Кот закрыл глаза и откинулся назад, повисло напряженное молчание.

- Значит, их всех, на самом деле, убили…

- Да.

- Зачем они это сделали? Что ты знаешь об этом? – сухо спросил Кот.

- Нам только сказали, что новых образцов из ростовского региона в ближайшее время не будет. И объяснили почему.

- Они спасли сотни людей от смерти, каждый день рисковали своей жизнью и здоровьем ради других. Чтобы однажды какой-то «повелитель» отрезал им всем головы?

- Я до сих пор не могу придти в себя…

- Кажется, мой отпуск на элеватор отменяется – задумчиво сказал Кот.

- В смысле? – не поняла Аня.

- В прямом смысле. Очень скоро я отправлюсь в другое место – гораздо более горячее, чем элеватор или нефтезавод. Попутчиками у меня будут люди, многих из которых я знаю по прошлым командировкам. И подарки мы с собой будем везти особенные – от них мало кто уцелеет.

Красное, словно налитое кровью солнце медленно переваливало за линию горизонта. Облака ловили на себе его мрачные отблески и с каждой минутой все сильнее окрашивались темным багрянцем. Мир за зарешеченным окном пассажирского вагона готовился пережить еще одну ночь.

Кот и два его соседа по купе чаевничали. В эшелоне не было запрета на алкоголь и домой большинство пассажиров ехало под хорошим градусом – это было вполне нормально и ни у кого не вызывало неодобрения или удивления.

Но пить перед «делом» считалось плохим тоном. Здесь ведь не призывники собрались, которых из-под палки гнали в военные части, чтобы учить уму-разуму. Нынешние пассажиры ездили в командировки регулярно и отдавали себе отчет в том, что очень скоро их могут убить. И что если сейчас напиться, пряча свой страх в стакан с водкой – вероятность этого стремительно возрастет. Фатально возрастет!

Поэтому – чай. Один Компот пил кофе, добавляя туда немного коньяка – для бодрости и лучшего вкуса. На столе лежали распотрошенные пачки из-под печенья и пара кексов. На свободную койку были скинуты рюкзаки, разгрузки, оружие и объемные пакеты с непонятным содержимым, по виду – с яблоками или апельсинам. Когда неделями сидишь на супе с кашей из полевой кухни, а то и вовсе на сухпайке – к свежим фруктам совсем по-другому начинаешь относиться. Жалко, что много их с собой не возьмешь.

Но и без выпивки разговор клеился - целых три танка Т-90 вез с собой эшелон Федерации! Для большинства бойцов, в том числе и для Кота, это была неожиданная и очень приятная новость.

Еще одной «горячей» темой были беспилотные разведчики – дроны, которые тоже вроде бы ехали вместе с ними. Но где правда, а где враки – разобрать было сложно. Слухами земля полнится, а в отсутствии серьезных средств массовой информации разные сплетни множились подобно компьютерным вирусам во время посещения порно-сайта.

Дело даже не в секретности – ее не существовало «в принципе». Слишком сложно это было делать в новых условиях, да и не нужно, по большому счету.

До сих пор отсутствовал четкий механизм распространения информации о «достижениях» и «новинках». Радио могло бы стать первым СМИ «нового» времени, но до сих пор оно служило исключительно средством связи между подразделениями и службами. Информация распространялась от человека к человеку, из-за этого вовсю работал «испорченный телефон». Постоянная ротация бойцов в крохотных боевых подразделениях Федерации только добавляла бардака.

Кот узнал о том, что в составе экспедиции находятся танки только тогда, когда приехал на вокзал и обнаружил их аккуратно закрепленными на железнодорожных платформах. Сказать, что он был рад их видеть – значит ничего не сказать. До этого о танках только шептались, но точно никто ничего не мог сказать. Это была главная новость дня! Разговоры о беспилотных разведчиках и специально обученной группе их операторов, будто бы едущих в соседнем с ними вагоне, добавили страсти и огня в разгорающиеся словесные баталии.

- Это ведь настоящая ядерная бомба! Никак не меньше! – восхищался немного полноватый дядя лет сорока, раньше времени поседевший и отрастивший шикарную бороду – такую же белую, как и все остальные его волосы.

- Точно! – согласился Стефан. Он, в отличии от Компота предпочитал минимум растительности на своей голове. К тому же он был худой, высокий и постоянно что-то высматривал вокруг себя.

- Раскатаем, как мусор. Как грязь под ногами. Современный танк в наших условиях – почти совершенное и непобедимое оружие. Целых три танка при поддержке БМП – сила, которой сейчас нет равных. Повелитель зомби? Не смешите меня! – продолжил восхищаться Компот.

- Нафиг надо раскатывать – ответил Стефан.

- В смысле? – удивился Компот.

- Вообще не нужно близко подъезжать противнику - у них наверняка есть противотанковые гранатометы. Быстро танк ими не уничтожить – такое только в фильмах бывает. Гранатометами хорошо по пехотной технике работать – БМП и БТР, а против Т-90 РПГ явно слабоват… Но технику попортят обязательно! Оно нам надо?

- Твои предложения, умник?

- Чего тут непонятного? – удивился Стефан. Танки выходят на позицию для стрельбы километра за два до противника и начинают его тупо обстреливать. Пусть они из своих пукалок хоть целый день в ответ стреляют – нам это, как комариные укусы. Их спасет только бегство. А если они решат вдруг атаковать – это гарантирует летальный исход для всей этой шоблы. Толково?

- Толково – согласился с товарищем Компот.

- А если обследовать местность беспилотниками, то можно выводить танки на самую лучшую позицию для обстрела – хоть с фронта, хоть с тыла. Грязи танки и не боятся – везде проедут, если нужно. И БМП для прикрытия с ними за компанию – тогда точно всех положим.

- Эх, были бы еще у нас «Грады»!

- Да! Тогда можно просто находить беспилотниками позиции этого гребанного «повелителя» и с расстояния в несколько десятков километров уничтожать все живое в этом районе.

- А еще хорошая вещь – тактические ракеты. Точка-М, например. Можно прямо с железной дороги работать – даже не высаживаться! Беспилотники летают по округе, а разведанные ими цели накрываем ракетами.

- Красота! – согласился Стефан и мечтательно зажмурился, представляя будущие грандиозные битвы – обязательно победоносные.

Кот в дискуссии почти не принимал участия. Настроение его было откровенно паршивым.

Это была другая война. Не кровожадных монстров они ехали убивать, а живых людей. Таких же, как он и его попутчики. Их противники тоже наверняка обсуждают планы будущих сражений, где уже они оказываются в роли победителей.

Кто одержит верх? И каких потерь это будет стоить? Группа Чапая хоть и была небольшая, к тому же, наверняка, не ожидала нападения, но была очень боеспособна. Вырезать ее подчистую – задача не из легких!

Они ведь даже ничего толком не знают о своем противнике! Единственным источником информации были новички, которые бежали от «повелителя зомби». По их рассказам выходило, что это банальная шайка головорезов. Но если это действительно так – как они умудрились уничтожить группу Чапая?

Еще были какие-то странные рассказы об управляемых зомби в отряде «повелителя» прочие выдумки. У страха глаза велики – всем это известно. Наверняка «управляемые зомби» - обычные, опустившиеся до полу-животного состояния люди – таких много было после Катаклизма.

Но зачем простым разбойникам понадобился такой вопиющей жест наглости и смертельного оскорбления врага в духе древних сражений – посылка противнику отрезанных голов его воинов. Кот просто не мог понять этого. И никто из его знакомых не мог это сделать.

Единственными, у кого была более-менее подробная и объективная информация по «повелителю зомби», были бойцы поискового отряда. Но их убили. Всех. Не сделав ни единой попытки договориться или хотя бы обсудить возникшие разногласия.

Это не было поведение человека из двадцать первого века. От всего этого несло древней дикостью и чудовищной жестокостью, чем больше Кот думал над этим, тем меньше понимал происходящее.

Война за ресурсы сейчас – настоящие безумие! Ведь ресурсов хватает на всех и они стремительно портятся, приходя в негодность. Единственная действительная ценность в «новом» времени - люди. Чем больше людей объединялось в одном сообществе, тем больше шансов у них было наладить производство продуктов и всего необходимого. Выжить и развиться.

Люди… их остались слишком мало. Огромные пространства обезлюдели, ресурсы, которые человеческая цивилизация копила сотни лет, стремительно превращались в мусор и труху. Чтобы воссоздать хотя бы какое-то подобие прошлого величия, требовалось крупное и многочисленное сообщество людей, работающих в самых разных сферах – от сельского хозяйства до промышленности и образования. Вместо этого – война снова приготовилась собирать свою кровавую жатву.

Катастрофу пережило очень мало людей и мечты о восстановлении прошлого оставались только мечтами. А ведь война имеет паршивое свойство уносить жизни. Множество жизней! Война по своей сути – организованная и отлично подготовленная мясорубка!

- «Какому сумасшедшему это могло понадобиться именно сейчас?» - спрашивал себя Кот и никак не мог подобрать достойного ответа.

Он смотрел на своих товарищей и все отчетливее понимал, что рядом с ним находятся обычные люди, вынужденно занимающиеся войной. Когда-то очень давно их развлекала война игрушечная: страйкбол, пейнтбол, компьютерные игры, или фильмы, в которых главные герои десятками, а то и сотнями убивали своих врагов – таких же вымышленных и далеких от реальности персонажей, как и сами они. Тогда это было развлечение, хороший способ сбежать от повседневной рутины и с комфортом получить дозу адреналина.

Сейчас все изменилось.

Товарищи Кота не были профессиональными солдатами. Они просто умели убивать. Делали это так же хорошо, как в другое время ремонтировали автомобили или готовили пирожки с капустой. Стрельба из автоматического оружия и рейды на бронетранспортерах давно стали для них обычным делом, легко уживающимся с их «мирными» занятиями.

Катаклизм все смешал, поставил с ног на голову. Раньше военное дело было привилегией небольшой группы профессионалов, которые постоянно готовились к войне. Периодически они воевали и получали за это деньги, всем остальным оставалось находиться в роли наблюдателей. Они не имели права владеть оружием и самим защищать себя – за них это делали другие.

В «новое время» пришли только те, кто смог пережить чистилище Катаклизма. Эти люди не мыслили свою повседневную жизнь без возможности самим защитить себя и своих близких – в любой момент, не спрашивая разрешения и не думая о «пределах необходимой самообороны». Это было так же естественно, как мыть руки перед едой и внимательно смотреть по сторонам, когда переходишь улицу. Оружие носили не ради понтов, а чтобы остаться в живых.

Факт начала войны с другими людьми они приняли с молчаливым спокойствием и пониманием. То, что скоро им предстоит убивать живых людей – таких же, как они сами, казалось, почти не волнует их. Или это были лишь маски, скрывающие их настоящие эмоции?

- Кот, ты совсем загрустил. Случилось что? – участливо спросил Компот.

- Я думаю о странностях судьбы.

- Чего? – удивился Стефан.

- Раньше мы ездили в экспедиции, чтобы спасать людей. А теперь совсем наоборот.

В ответ Стефан улыбнулся так широко, как только мог. Это выглядело комично и даже немного жутковато.

- Кот, мы ведь и раньше убивали живых людей…

- То были звери, потерявшие все человеческое. Безумцы. Кровожадные и неуправляемые –  их смерть необходима для безопасности всех остальных.

- Сейчас то же самое. Просто звери сбились в стаю и у них появился вожак. Разве ты испытывал сожаление, когда мы расстреливали каннибалов?

- Конечно нет! – возмутился Кот.

- Вот и сейчас не нужно расстраиваться. Мы просто делаем то, что нужно сделать. Это наш долг.

Ростов-на-Дону проехали без происшествий. Половину осени и всю зиму здесь работали тяжелые гусеничные группы, тварей потрепали очень сильно. Огромные стаи в тысячи, а то и десятки тысяч голов – ушли в прошлое. Всего пара десятков измененных пробовали преследовать эшелон, но быстро выдохлись и отстали.

Здесь сделали небольшую остановку – к эшелону присоединилась небольшая группа бойцов из Ростовской базы – тех, кто хорошо знал местность будущего театра военных действий. Их помощь была очень полезна.

На следующий день они подъехали к городу Шахты, там сделали первую большую стоянку и запустили дроны. Слухи о беспилотных разведчиках оказались совсем не выдумкой, а очень даже правдой. В первый раз запустили два небольших самолетика, больше похожих на детские игрушки, чем на серьезную технику и больше часа ждали их возвращения. Как понял Кот, они ничего не нашли и эшелон продолжил свое движение на север.

Всего крылатых разведчиков запускали пять раз. Только у поселка Коксовый дроны-разведчики засекли какую-то подозрительную активность, сильно смахивающую на группу вооруженных людей и бойцы стали разгружать технику.

Почти две сотни бойцов, три танка, десяток БМП, машины сопровождения и три медицинских Урала. Отряд выстроился в колонну и рванул вперед. Началась гонка за мифическим «повелителем зомби» и его отмороженными последователями.

Кот находился внутри одного из медицинских кунгов в качестве полевого медика. Ни санитара, ни фельдшера, а фиг знает кого. Единственный полноценный врач - Иван Михайлович, главный хирург госпиталя, находился здесь же, в штабном броневике. Даже по нужде он выходил в сопровождении троих сопровождающих – очень уж ценным специалистом он был. В Крымске они вместе работали в госпитале, но в разных отделениях и очень редко пересекались. Знакомы они были только формально.

Ассортимент инструментов, лекарственных препаратов и оборудования со времен его дальних командировок никак не изменился. Даже наручники, как и раньше, лежали в деревянном ящике под  креслом у входа. Кот почувствовал себя так, словно он вернулся домой.

- «Все будет хорошо. Обязательно!» - подумал он.

В течении этого и следующего дня колонна постоянно перемещалась с места на место. То, что они с самого начала приняли за лагерь повелителя зомби, на самом деле оказалось небольшим поселком с двумя или тремя сотнями тварей. С ними расправились быстро и безо всякой пощады.

Здесь танки впервые показали себя «в деле». Они просто врубились в толпу зомби и стали давить их своими гусеницами, оставляя после себя только их разорванные части тел, смешанные с землею. У измененных не было ни единого шанса на спасение, нескольких случайно уцелевших зомбаков расстреляли из пулеметов. «Битва» заняла всего несколько минут и очень всем понравилась – танки действительно были грозной силой.

Только в середине второго дня дроны обнаружили скопление вооруженных людей и дали точное их расположение. До конца дня они осматривали местность, вернулись разведчики только когда уже начало темнеть.

Бронетехника выстроилась на дороге в боевом порядке. Рано утром они должны были рвануть вперед на разведанные позиции и с ходу атаковать лагерь повелителя зомби. В том, что это именно тот самый лагерь – ни у кого не было сомнений. Как говорили бойцы, на поляне находилось несколько грузовых Уралов и где-то с полсотни вооруженных людей. Кроме подданных «повелителя», других крупных отрядов людей в этом районе не было.

Это был временный лагерь. Он находился на большой поляне, с двух сторон окруженный лесом. В центре поляны находилось больше десятка больших кемпинговых палаток, рядом горели костры и люди весело проводили время. Ближе к дороге стояло полтора десятка самых разных грузовиков и джипов.

Даже далекий от военной тактики Кот недоумевал от беспечности своих противников. В подкорку его мозга крепко вошло правило – никаких палаток! Ни дома, ни, тем более – в походе. Тварям ничего не стоило завалить палатку с людьми внутри и те сразу становились их легкой добычей. Но разгильдяйство противника было им на руку – может быть, благодаря этому, удастся избежать потерь.

Зажигать костры было строжайше запрещено, даже фонариками старались пользоваться аккуратно. Остро встала проблема с местом для ночлега – подходящего жилья рядом не было, только лес и поля на многие километры вокруг. Поэтому бойцов, свободных от ночных дежурств, на ночь запихивали куда только можно было.

Три основных и две дополнительные койки были заняты бойцами. Были они людьми солидной комплекции – таскать на себе тяжелое вооружение и целую гору боезапаса – это не в теплом офисе отчеты по продажам составлять. В медицинский кунг, где каждый кубический сантиметр пространства имеет свое предназначение, они завалились вместе со своим оружием, припасами и всем необходимым снаряжением. Всего этого было очень много! А места внутри – мало.

В итоге получилось то, что получилось. Медицинский кунг превратился в консервную банку с плотно спрессованными внутри людьми. Счастливые обладатели дальних коек в принципе не могли выбраться наружу, пока их товарищи не выйдут и не освободят для них проход.

К большому удивлению Кота, бойцы воспринимали эти неудобства спокойно, с пониманием. Они были людьми взрослыми, много чего повидавшими на своем веку – от тридцати пяти до шестидесяти лет и вели себя соответствующе. На самом деле, им даже повезло – тем, кто ночевал в кабинах грузовиков или в «коробочках», приходилось гораздо хуже.

К Коту попала сработавшаяся команда пулеметчиков из «тяжелой» группы. Здоровые и сильные мужики, еще совсем недавно они честно трудились водителями, трактористами, а один из них даже был автомехаником, но не слишком хорошим – по его собственному признанию. До Катаклизма они жили в небольших хуторах и селах, только один из них – чуть полноватый и рано поседевший Иван Федорович был родом с Белореченска. Он же был единственным из пятерки, кто до Катаклизма побывал в Ростове-на-Дону. Иван Федорович вообще много где побывал за свою жизнь – профессия к этому обязывала. Он работал водителем-дальнобойщиком.

В медицинском кунге не было окон и когда стемнело можно было без опаски включать внутри свет. Говорили мало и вполголоса. Чаще бойцы в который раз проговаривали тактику завтрашнего боя и обязанности каждого из них. Но далеко не всегда.

- Эх, какой красивый город был! Особенно - старая его часть, которая ближе к железнодорожному вокзалу. Я ведь еще молодым был в Ростове. Моя первая командировка! Как сейчас помню – иду по старинной улице, а вокруг такие виды, словно из исторического фильма взятые. Все дома – индивидуальности. Это вам не современные многоэтажки, по единому шаблону вылепленные. В тех местах душа чувствуется…

- Были мы недавно в этом твоем Ростове – заметил Семен, почти такой же плотный и еще более пожилой пехотинец. На вид ему было лет пятьдесят-шестьдесят. – Город, как город. Панельные дома, хрущевки. Один бетон и асфальт вокруг – и никакой романтики!

- Много ты видел из своего БМП! И по старому центру наша группа почти не ездила.

- И черт с ним. Считай, что нет его теперь.

От этих слов Иван Федорович как-то сразу сник. Несколько минут никто не разговаривал.

- Я помню эти улицы. Прежними. Это было время, полное радости и надежд. Мы все думали о том, как хорошо будет через двадцать, тридцать, пятьдесят лет. И я… тоже думал так. И вот сейчас я еду на боевой машине пехоты по этим самым улицам и стреляю из автоматической пушки.

- Безнаказанность. Ты чувствуешь ее? – неожиданно спросил Семен.

- О чем ты? – удивился Иван Федорович.

- Мы привыкли ощущать за своей спиной мощную поддержку силовых структур. Полиция, ФСБ, армия – можно бесконечно долго поливать их грязью, но они есть. И это бесспорно. Каждый свой шаг мы вольно или невольно соизмеряли с их фактическим присутствием. Это настолько крепко было вбито в наши мозги, что избавиться от этого многие не смогли до сих пор.

Но бывает совсем по-другому.

Есть то, что рождается из крови и страданий людей. Абсолютная безнаказанность, от которой несет ужасом. Это то, что делает средневековый наемник, взявший штурмом город и получивший его в награду на два дня. Это отряд карателей, получивший приказ подчинить и запугать завоеванное население – любыми способами. Никто и ничто не может противостоять их безрассудству.

Сейчас все мы испытываем похожие чувства. Это правда. Безнаказанность силы, которую никто не может контролировать. Своим оружием мы подчиняем себе все новые и новые территории, становимся на них полновластными хозяевами и можем делать все, что нам взбредет в голову.

Пусть мы и отвоевываем их у тварей, но мы – воплощение той самой безнаказанности. Новые агрессоры и мародеры. Что станет с нами через год или два? В кого мы превратимся?

- Вообще-то, сейчас мы не с тварями воюем… - скромно заметил Кот.

- Медицина, умолкни. И без тебя тошно.

Пулеметы ПКМ уступили место обычным АКС74. Бойцы одели на себя бронежилеты и каски, в разгрузках вместо тяжелых коробов с пулеметными лентами теперь находились обычные автоматные рожки и гранаты. «Обрезанные» пули уступили место обычным остроносым патронам – они больше годились для борьбы с людьми. Такой боекомплект причинял мало урона тварям, но сейчас у отряда были совсем другие цели.

Старые враги уступили место новым.

До полуночи бойцы ворочались в постелях – сказывалось нервное напряжение. Давать им снотворное Кот не решился – если ночью вдруг объявят тревогу, они будут, как сонные мухи. Зато не пожалел обычной валерьянки. В конце концов, сон взял свое и в кунге установилась тишина, нарушаемая лишь равномерным дыханием и храпом его обитателей.

А Кот заснуть никак не мог. Дело даже не в волнении – просто днем он отлично выспался, кемарить же на изделии, лишь по недоразумению названным креслом, было почти невозможно. Конечно, если не спать двое суток, то и стоя заснешь – но до такого он еще не дошел.

В успехе завтрашней операции Кот не сомневался. Рано утром снова запустят разведчика, он подтвердит цели – остальное дело техники. Тяжелой бронированной техники.

Лишь ближе к утру его все-таки сморило и он подремал пару часиков. Но с первыми лучами солнца проснулся – мочевой пузырь просился сводить его в кустики. Мочиться в раковину рядом со спящими бойцами было как-то совсем нехорошо. Даже больше – к заветной раковине он вообще не мог пролезть. В конце концов, Кот решил не страдать фигней, а выйти наружу и нормально сделать дело, а заодно и кунг проветрить.

Лагерь находился в режиме повышенной боевой готовности. Целую ночь его охраняла сеть секретов по периметру и дежурные бойцы в самом лагере – выходить наружу можно было безо всякой опаски. Правило, запрещающее покидать помещение до объявления команды «подъем» сейчас было не актуально – оно годилось только для занятых зомби территорий.

Земля под ногами была холодная, сырая. Кое-где до сих пор оставались островки не растаявшего снега. Солнце только-только показалось над горизонтом и делиться теплом не спешило.

- Доброе утро! – поприветствовал Кот сонного часового. Тот расположился на туристическом коврике из вспененной резины, сверху прикрыв себя спальником, поверх которого были накиданы ветки. Не бог весть какая маскировка, но гораздо лучше, чем просто сидеть на бревне.

- И тебе не скучать – ответил боец заспанным голосом и зевнул во весь рот. В эту ночь он явно не сомкнул глаз.

- В лес сходить – вариант? Нет там сигналок или какой нибудь другой херни?

- Какие сигналки, медицина? – удивился боец.

- Ну, тогда я пошел.

- Удачи. Смотри в говно не наступи – весь лагерь туда по нужде бегал – дал дельный совет часовой и снова погрузился в созерцание.

- «Ну и хорошо» - успокоился Кот и направился прямиком в лес. Вблизи лагеря действительно было сильно нагажено – туалетов никто не рыл, эта была всего лишь остановка, чтобы просто переночевать.

Пройдя пару десятков метров, Кот услышал поблизости шум реки и решил  посмотреть местную достопримечательность. Внутри медицинского кунга хоть и было спокойно, как в могиле, но очень уж скучно и не видно, что происходит вокруг. Только во время стоянок он выходил наружу и мог развеяться.

Природа до сих пор стояла в оцепенении после зимы. Голые деревья были похожи на застывших мертвецов, раскинувших руки-ветки, чтобы схватить зазевавшихся прохожих. На земле лежали полусгнившие остатки прошлогодней листвы и травы. Кот невольно поежился – он был одет в обычный камуфляж, поверх которого накинул пухових темно-зеленого цвета. После теплого кунга, сырой холод просыпающегося после зимы леса был неприятен.

Сделав свои дела, он подошел к берегу речки. Шириной метров в десять, она уже освободилась ото льда, была полна воды и энергии – талый снег обильно питал ее. На бегущую воду можно смотреть бесконечно – столько времени у Кота не было, но и идти назад он не спешил. Здесь было приятно находиться. Поток воды давал ощущение спокойствия, завораживал, как вдруг…

Несколько секунд Кот просто стоял с открытым от удивления ртом, не в силах пошевелиться. Это было невозможно!

Быстрым шагом прямо на него шли измененные. Все, как на подбор – сильные, здоровые, прекрасно перенесшие зиму. Их были сотни – весь лес выше по течению реки стремительно наполнялся ими. Они шли плечом к плечу, неся в руках большие дубины, утяжеленные перекрученными железными прутьями.

Из оцепенения его вывел одиночный выстрел в стороне лагеря. За ним еще один, через секунду ударили длинные очереди сразу из нескольких автоматов. Стрельба началась уже во всем лагере, выстрелы слились в один рваный шум хаотичного боя, в котором стреляли все, кто только мог.

Кот успел вытащить свой штатный пистолет из поясной кобуры и одернуть затвор, как его сбил с ног сильный удар в спину. В последний момент он успел сгруппироваться, перекатился через плечо и обернулся. Тварь была всего в метре от него и замахивалась для нового удара. Кот отступил назад, пропуская перед собой тяжелую дубину и выстрелил прямо в голову твари. Не попал. Еще два выстрела, пока та снова замахивалась и…

Темнота. Словно кто-то нажал на рубильник и выключил свет.

Холодная влага насквозь пропитала одежду, тело дрожало от холода и отчаяния. На затылке прощупывалась рана от удара – хорошо, что он пришелся вскользь, иначе лежать ему сейчас мертвым с разбитой головой. Но лучше бы так и оно произошло…

Отряд тварей целенаправленно гнали на лагерь – теперь это было ясно. Одна из них не удержалась и начала грызть Кота, пока тот лежал без сознания. Прокусить или разорвать одежду она не могла – между его камуфляжем и нижним бельем находилась специальная сетка, защищающая от укусов тварей – штатная защита бойцов Федерации.

Но его кисти оставались открыты. Поняв, что самые мясистые и вкусные части тела съесть не получиться, тварь начала грызть кисть его левой руки. Сильно повредить ее она не успела, только разорвала кожу в нескольких местах. Правая рука уцелела и до сих пор сжимала пистолет.

Кот сидел на земле, прислонившись спиной к дереву и обреченно смотрел на оружие в своих руках. Когда-то очень давно, целую вечность назад, он точно так же решал – стоит ли ему жить дальше? Тогда он прятался от зомби на чердаке и у него был шанс спастись. Крохотный, почти невозможный, но он смог им воспользоваться и остался в живых. Сейчас же…

Левая кисть его руки была погрызена тварью. Повреждения были поверхностные, крупные сосуды, сухожилия и мышцы целы – только кожа была разорвана в нескольких местах. Кровотечение прекратилось и на коже уже появилась свежая корка из свернувшейся крови. Но это не имело никакого значения. Теперь он был инфицирован.

Абсолютно все люди при попадании биологических жидкостей зараженного в кровоток становились измененными. Зомби. Тварями. Исключений не было. Через небольшой промежуток времени – всего два или три дня, Кот тоже превратится в одного из тех, кто сейчас атаковал лагерь Федерации.

Всего один укус! Лучше бы его сразу убили. Вместо, этого он находился в сознании, чертовски трезвом уме и хорошей памяти. Она услужливо напоминала ему, что через сутки он почувствует первые симптомы и почти сразу сляжет от невыносимой боли. Еще немного времени потребуется инфекции на разрушение частей его головного мозга, отвечающих за память, самосознание и мышление.

- «После этого станет легче. Может быть, это будет даже приятно – кто знает? Можно будет убивать всех подряд, есть плоть еще живых и кричащих от ужаса людей. Правда, сексом заниматься станет почти невозможно, но всегда есть варианты…» - подумал Кот и не весело усмехнулся.

В руках он вертел пистолет. После атаки зомби, в нем оставалось всего три патрона – ему хватит и одного. Но даже если пистолет заклинит, был еще один выход – вернуться в лагерь.

Всего в паре сотен метров от него находился его лагерь. Его БЫВШИЙ лагерь. Придти сейчас туда означало покончить жизнь самоубийством – с инфицированными не церемонились. Никто не будет рисковать своей жизнью и жизнями товарищей – Кота прикончат быстро и безболезненно. Его убьют те же люди, с которыми он совсем недавно ночевал.

Если бы сейчас рядом с ним находился ящик с виски или другой крепкой выпивкой, он выпил бы его до последней капли, чтобы точно погибнуть от отравления алкоголем. А если не получится – в пьяном угаре сотворил бы какую-то глупость, обязательно принесшую ему смерть. Просто так взять и пустить себе пулю в голову у него не получалось.

Лагерь отбился от тварей. Он слышал это. Сейчас там заканчивали перетаскивать какие-то тяжести – скорее всего трупы. Скоро вооруженные люди начнут обходить окрестности и добивать раненых и покалеченных тварей.

- «Кто я буду для них? Отступник или даже предатель, который вместо честной смерти получил проклятье скорого перерождения» - судорожно думал Кот. Страх сковал его волю и раз за разом повторял одно слово – беги!

Пистолет вернулся в кобуру. Покачивающейся походкой Кот побрел вдоль берега реки. Наверное, это было не самое лучшее его решение. Пусть так. Когда он окажется в безопасности, когда будет время и желание для того, чтобы спокойно все обдумать – тогда он примет решение. Но не сейчас.

Это была всего лишь отсроченная смерть. Он прекрасно понимал это.

Лес сменился полем, потом была сумбурная переправа через реку, во время которой он промок до нитки и замерз. Теплый спальник остался в медицинском кунге вместе с остальными вещами, спичек или другого источника огня у Кота не было. Единственное, что он мог сделать – ускорить шаг и натянуть капюшон пуховика на самые глаза, стараясь сохранить тепло своего тела.

Солнце почти не грело. До той весны, когда деревья выпускают из почек свежие, пахнущие весной и обновление листья, было еще больше месяца. Сейчас приходилось терпеть промозглую сырость и холод.

К полудню он вышел на гравийную дорогу и дальше пошел по ней – идти по полю было сущим наказанием, Коту приходилось постоянно проламываться через заросли кустов и высокой травы. Это отнимало время и силы. Он устал.

Странная апатия овладела им. Пожалуй, сейчас он был готов к тому, чтобы его убили. Если бы он встретил своих бывших товарищей по оружию, то во всем им признался и покорно ждал бы, когда ему прострелят голову. Оставшиеся три патрона в его пистолете он хранил, как память, или, как трофей для своих будущих убийц. Просто замерзнуть, не выдержав холода ночи, он не хотел.

Когда впереди показались контуры домов, он вздохнул с облегчением – очень скоро его судьба будет решена. Это был даже не поселок – всего несколько домов, с одной стороны граничащие с полями, а с другой – с рекой. Покосившиеся от времени дома, заброшенные еще лет двадцать назад. Выбитые окна и сорванные с петель двери. Деревня призраков, но не зомби – им здесь было нечего делать.

Он выбрал первый попавшийся дом и вошел внутрь. Его встретила сырость и запах гниющего дерева. Зато здесь была печь и кладка с почти сгнившими дровами. Порыскав рядом с нею, он нашел коробку старых, размокших спичек. О том, чтобы сразу пользовать ими не могло быть и речи.

С огромной осторожностью он выложил их на ладонь, стараясь не повредить головки с серой, после чего достал из кармана носовой платок, аккуратно положил их туда и положил сверток с ценным грузом в нагрудный карман рубашки – через час спички должны были высохнуть. В другой карман он положил остатки спичечного коробка вместе с чиркалом.

Тщательный поиск хоть каких нибудь полезных вещей не дал ничего. Старую кочергу с трудом можно было назвать оружием. Никакой одежды, кусков материи или любого другого хлама, с помощью которого можно было бы согреться – не было. Единственное, что он смог найти – сноп сена в сарае неподалеку, чудом не сгнивший и оставшейся сухим изнутри.

Большую его часть он перенес в выбранный им дом, к этому времени спички и чиркало высохли. Он отыскал несколько сухих щепок и не слишком влажные дрова. Вместо бумаги для розжига использовал сухое сено.

К его большому удивлению – все получилось. Спичка зажглась с первого раза, розжиг исправно загорелся и дрова, сильно дымя и шипя, сначала задымили, а потом начали гореть. Оставалось только разложить вокруг очага новую партию дров – чтобы они заранее просыхали и следить за огнем.

Мысли Кота приобрели четкость. Со всей возможной ясностью он понял, что должен жить сегодняшним днем, потому что завтра для него может просто не наступить. Да, он обязательно умрет – но не прямо сейчас. Пока у него еще есть совсем немного времени, чтобы смотреть на костер, чувствовать его тепло. Наслаждаться восхитительным ощущением тепла и безопасности, которое он дает.

В один миг комната наполнилась ароматами сгоревших трав - он смог различить их всех! Это был самый лучший запах, который он ощущал в своей жизни. Каким он был дураком, что раньше не замечал этого!

Мечты, планы, фантазии о будущем потеряли для него всяческий смысл. О прошлом вспоминать было больно… всю свою жизнь он стремился к чему-то, строил планы, работал на перспективу. Сейчас вся его перспектива ограничивалась двумя, максимум – тремя днями. Не к этому он стремился. Но жизнь вообще странная штука…

Кот не чувствовал голода или жажды. Когда пришла темнота, он залез в кучу сухого сена и заснул. К большому удивлению, снов не было. Ни плохих, ни хороших.

Утром появились первые симптомы болезни. Суставы ног и рук отдавались болью при каждом движении, голова напоминала колокол, по которому беспрестанно бьют чугунными молотками. По телу распространялся жар, сосуды пульсировали в такт сердцу, пить хотелось неимоверно.

Кот ощупал себя и обнаружил, что его лимфоузлы увеличились. Он только усмехнулся – к такому он готовился. По-другому и быть не могло. Чудеса, конечно, встречаются, но только в сказках или мечтах, а не в реальной жизни.

Он не хотел проводить последние часы жизни в мертвом доме. Он стремился к жизни, как бы странно это не показалось и вылез из сена.

Знакомая  дорога встретила его холодным весенним дождем. Он насквозь промок, но на этот раз холод принес ему облегчение – жар перестал его мучить, холодные капли воды стучали по его открытой голове и отвлекали от головной боли. Даже когда его зубы стали стучать от холода, он получал от этого удовольствие. Странное, мазохистское удовольствие от боли, которая отвлекала его от его большей боли.

Он не помнил, как пришел в это место. Здесь жили люди, он уловил это самым краешком сознания. С большим трудом он смог понять, что его ведет внутрь дома мужчина лет сорока или пятидесяти – почему он не убил его? Это было просто удивительно.

В комнате было тепло и сухо. В руки Коту положили чашку с теплым, сладким чаем и он выпил его за один глоток. После этого мужчина стал снимать с Кота промокшую насквозь одежду. Вначале пуховик, потом камуфляжную куртку, штаны… Рана от укуса зомби к тому времени сильно воспалилась и опухла. Как только его спаситель снял рубашку, он ее заметил.

Кот не видел его реакции, но сразу все понял. Дверь открылась и его мужчина вышел куда-то. Рука сама по себе потянулась к кобуре. Он достал пистолет, снял его с предохранителя и передернул затвор. Когда мужчина открыл дверь, Кот уже держал пистолет на вытянутой руке и целился. Звук выстрелов оглушил его, на спусковой курок он продолжал жать даже тогда, когда патроны закончились.

Из последних сил он подполз к убитому им живому человеку. В его руках было охотничье ружье – он вернулся, чтобы убить Кота. Это было единственно правильное решение. Еще вчера Кот не стал бы сопротивляться и даже сам подставил голову под выстрел.

Но сегодня зверь внутри него начал побеждать.

- «Вот и все, завтра я стану измененным» - понял Кот. Неутомимая жажда жизни, слепая, глупая надежда на чудо – ушли куда-то, оставив его наедине с неотвратимо надвигающимся безумием.

Он сжался возле горящего в очаге огня, закрывшись ворохом своей одежды – одеть ее у него не было сил. И желания тоже не было. Разум вернулся к Коту, но исправить что-то было уже невозможно – труп приютившего его мужчины лежал около двери.

Ружье все еще было заряжено, Кот прижал его к себе, как самую ценную и важную вещь. Когда придет самый последний момент его человеческого существования – он воспользуется им. Так он решил. Дороги назад для него уже не было.

Списки погибших пришли еще два дня назад. Их было 72. Почти половина из состава экспедиции. Никто не был готов к таким потерям, никто не ожидал, что этот выезд будет настолько тяжелым.

Человек – очень странное и высоко адаптивное существо, подверженное самым удивительным мутациям. Так произошло и в этот раз. Загадочный «повелитель зомби» оказался человеком с врожденной генетической аномалией – вместо полного перерождения в зомби, он стал им только наполовину. Не до конца завершенный переход.

Он целиком сохранил мышление, логику и часть памяти. Его тело выглядело почти, как человеческое, но кровь была темная, хоть и более жидкая, чем у настоящих измененных – со всем этим еще предстояло разобраться.

Гораздо более удивительным было то, что он мог влиять на остатки разума измененных. Как он это делал – навсегда останется загадкой. Но факт остается фактом – повелитель подчинял себе зомби и сумел объединить вокруг себя большую группу живых людей. Именно они расстреливали бронетехнику Федерации из гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. Когда толпы зомби атаковали колонну Федерации и принимали на себя ее главный удар – они стреляли из-за их спин.

Сильно выручили танки – выстрелами своих мощных орудий они наносили огромный урон противнику с большого расстояния. Измененные легко переносили обстрелы, зато живые сподвижники Повелителя не выдерживали и сбегали – если смогли уцелеть после удара фугасными зарядами.

Гранатометы не могли легко пробить броню танков, поэтому они всегда находились на острие атаки, первыми вгрызались своими гусеницами в толпу зомби, пробивались сквозь них и из пулеметов расстреливали живых врагов – тех, которые смогли уцелеть после обстрела.

Во время первой, неожиданной и принесшей самые большие потери атаки, большинство людей находились внутри техники и зомби не смогли до них добраться. Все, кто в этот момент находились снаружи – погибли. У них просто не было шансов на спасение.

Следующие дни превратились в игру в догонялки, причем, кто кого догоняет – не всегда было понятно. Повелителя зомби все равно убили, после этого неуправляемые зомби накинулись на его помощников – им не стали мешать. Скотам – скотская смерть.

Когда первые, самые сильные эмоции схлынули, победа стала цифрами статистики, в которой было учтено все – от количества израсходованных боеприпасов и банок с консервированным горошком, до погибших людей.

Вереница вагонов тронулась с места и медленно исчезла за границей света фонарей. Последние пассажиры уже давно разошлись по домам – это было еще несколько часов назад. Сейчас вокзал окончательно опустел и погрузился в темноту.

Аня продолжала сидеть на скамейке для встречающих.

Она не верила в чудеса и ни на что не надеялась. Просто… Ошибки случаются. Бывает так, что одного человека перепутают с другим или случайно напишут в списках погибших. Это ведь не чудо?

Или какой-то дурацкий розыгрыш. Кот любил шутки. Сейчас он выйдет из темноты и скажет, как обычно, какую нибудь глупость. В ответ она отвесит ему смачного поджопника, чтобы он больше никогда так не шутил и вместе они пойдут домой. Так обязательно будет, ведь у кота – девять жизней. Хотя бы парочка обязательно должна была остаться…

В списках погибших 72 человека и Кот среди них. Одна короткая, почти незаметная строчка в длинном перечне имен, принесшая горе только одному человеку. Маленькому, сгорбленному и безумно одинокому, который сидит ночью на скамейке обезлюдевшего вокзала и смотрит в пустоту.

Аня точно знала, что пока она здесь – все может произойти. Даже самое невозможное. Что стоит ей подняться и уйти прочь – Кот точно не вернется. Уже никогда. Иногда чудеса – единственное, во что остается верить.

Когда забрезжил рассвет, вокзал был пуст.

ГЛАВА 5

Каждый член Федерации в любой момент волен покинуть ее.

Любые действия члена Федерация могут быть рассмотрены и оценены Советом Федерации, территориальной или отраслевой группой.

Только Совет Федерации может принять решение об изгнании члена Федерации.

Если ни одна территориальная группа в течении месяца не согласилась принять члена Федерации, он автоматически считается исключенным. Федерация не считает себя ответственной за жизнь и здоровье этого человека.

Из кодекса Федерации.

- В этом году рыбалка – что надо! Не то, что раньше. Прошлым летом поехали с друзьями на пруд недалеко отсюда, как раз выходной был и погода хорошая – самое время для рыбалки. Приезжаем, а на берегу людей – видимо-невидимо. Не мы одни такими умными оказались. За самым мелким пескарем целая очередь выстроилась! Мы даже удочки доставать не стали – сразу шашлыки пошли жарить.

Любителю рыбалки было от силы семнадцать лет. Это был худощавый парень с большими, карими глазам. Такими большими, что любая девчонка обзавидуется. Одет он был по-погоде: плащ-палатка их темно-синей прорезиненной ткани с большим капюшоном, скрывающим большую часть его лица. На ногах у него были большие резиновые сапоги.

Его собеседник сидел рядом, отдыхая после долгого, тяжелого пути. В простых ботинках-берцах, армейском камуфляже и небольшим зеленым рюкзаком за спиной. На плече у него висело охотничье ружье. От мелкого противного дождя, который шел уже третий час и никак не думал останавливаться, он закрывался большим куском полиэтилена.

Он был явно нездоров, этот человек, с куском пленки вместо нормального дождевика. Его голова была похожа на череп, туго обтянутый мертвенно бледной кожей. Сказать, что его кожа была просто бледной – значит ничего не сказать. Она была почти белой, с сероватым оттенком и почти прозрачной. И сильно грязной к тому же. Начавшиеся формироваться борода и усы не могли скрыть этого.

Костлявая с косой явно приходила за этим человеком, но, все-таки, отпустила его. Стоило заглянуть в его глаза, можно было увидеть воспоминание о встрече ней… Абсолютно спокойные, собранные и устремленные куда-то вдаль, они были по-своему безумны. Это были глаза человека, готового на все ради своей цели. Текущие неприятности, наподобие дождя или грязи под ногами, как будто, совсем не волновали его.

Парень с сомнением посмотрел на своего собеседника, словно сомневаясь, слышит ли он его вообще.

- Ваня, я слушаю тебя. Просто задумался немного…

- Странный ты какой-то.

- Побудь в одиночестве несколько месяцев – и не таким странным будешь.

- Имей в виду – если Павел решит, что у тебя с головой не в порядке – сразу «животным» скормит. Или застрелит, но это маловероятно – он развлечения любит. Когда животные человека разрывают – очень страшно! Павел и его ближники даже ставки делают, как долго человек продержится. И животных потом целую неделю можно не кормить.

- Весело здесь у вас.

- Ты не бойся, последний раз человека месяца четыре назад рвали. Тогда Повелитель назначил Павла главным по деревне, а старый уходить не хотел… ну и каюк ему настал. И поделом.

- Хорошо стало?

Парня этот простой вопрос привел в недоумение. Наконец, через пару минут он ответил.

- У нас очень спокойно. И безопасно. Спасибо Повелителю, местных животных он приручил, а пришлых ближники отгоняют.

- Только коровы боятся их…

- Что верно, то верно – не переносят их коровы. Убегают сразу, только человек может с ними ладить. Зато животные дрова колют, грузы таскают и другую работу делают. Главное – следить за ними получше.

- Даже не представляю, как вы можете жить бок о бок с зомби!

- Какие они тебе зомби? – удивился парень. – Зомби неуправляемы, а это просто «животные» – Повелитель приказал только так их называть. Повелитель делает их послушными людям и они выполняют наши приказы! – гордо заявил парень.

- Очуметь! – только и мог ответить его собеседник.

Дождь к тому времени закончился и парень начал собирать коров в стадо, чтобы вести их обратно в поселок. Буренки послушно сбились в кучу и неспешно заковыляли по дороге. Следом за ними пристроились и люди.

- Так как тебя зовут?

- Меня зовут Кот.

- Это прозвище, а не имя. Павлу это не понравится!

- Мое старое имя не имеет никакого значения. Это часть моего прошлого, оно умерло и уже никогда не возродится. Я не хочу каждый раз выкапывать из могилы того, кем раньше был. Мое имя Кот. И прозвище тоже – Кот.

- Странный ты.

- Какой есть.

Поля для выгула скота находились всего в получасе неспешной ходьбы от поселка со странным названием Замок. Это была идея Павла так его назвать. Владеть «Замком» гораздо приятней, чем хутором «Дальний». В том, что он именно владел им – не было никаких сомнений. Сомневающиеся в этом уже давно переварились в желудках «животных».

Наконец, вдалеке показались контуры длинного и высокого здания - коровника. Ваня убежал внутрь него и через минуту вышел вместе с чуть полноватой женщиной лет тридцати в грязном халате почти до самой земли. С интересом разглядывая Кота, она приняла у пастуха стадо и начала загонять его в коровник. Ваня этим не занимался – он вызвался лично представить новичка Павлу.

Недалеко от коровника находился крохотный поселок с двумя десятками небольших коттеджей, из них меньше дюжины были заселены – это было легко определить по дыму из труб. Ваня направился к самому большому дому из белого кирпича. Это был уютный двухэтажный домик с верандой, сильно смахивающий на дачу зажиточного горожанина. Более представительного жилища для «главного» в поселке с гордым именем «Замок» не нашлось.

После формального приглашения, Кот с Ваней зашли в прихожую. Встречал их здоровый мужик лет сорока, с автоматом через плечо, но без разгрузки или подсумка – видно было, что автомат он носит скорее для солидности и уже давно не пользуется им. Стульев «дорогим гостям» не предложили. Наконец, в коридор вышел сам Павел. Им оказался сухощавый мужчина лет тридцати-тридцати пяти с гладко выбритой головой. Еще от него сильно несло перегаром.

- Ружье отдай. Для защиты есть я и мои ближники, а работникам нечего с оружием таскаться – им пользоваться надо уметь. Того и гляди – перестреляете друг друга.

- «Или вас перестреляют, если сильно наглеть будете» - подумал Кот, но свои мысли оставил при себе.

- Люди нам нужны, это правда. Работников мало, а те, что есть – совсем ленивые, работать не хотят. Думают, что пайка – с неба падает – веско сказал Павел и уселся на услужливо подставленный охранником стул. Все остальные продолжали стоять на ногах.

- Откуда пришел?

- Небольшая делянка километрах в тридцати отсюда. Название не знаю - я туда случайно забрел в начале Катаклизма.

- «Катаклизма», говоришь… Интересное слово. К нам зачем пришел? – без особых раскачиваний спросил Павел.

- Заболел сильно – еле выздоровел. Одному не выжить – сказал Кот и склонил голову.

- Это ты правильно сделал. Чем раньше занимался? Что делать умеешь?

- В банке экономистом работал… могу делать простую работу. Но пока я слаб – еще не отошел от болезни.

- Плохо. Почему ты не умеешь управлять трактором? – с издевкой спросил Павел. Он вольготно развалился на стуле и на «новенького» смотрел со смесью любопытства и превосходства.

- Не научили. Исправлюсь – сухо, без тени эмоций ответил Кот.

- Хорошо. Первое время будешь жить в коровнике, потом, если хорошо себя покажешь – выделю тебе дом, пока свободные у нас еще есть. Ремонтировать его сам будешь. Если по соседним домам материалы воровать станешь – накажу. Воровства у нас нет и не будет.

- Я не буду воровать.

- Ты начинаешь мне нравиться. Время нынче такое – объединяться нужно, одному никак не выжить. И только под рукой Повелителя – он усмиряет животных и делает их полезными. Ты уже видел наших животных?

- Нет.

- И не скоро увидишь – коровы их не переносят, а значит, к коровнику им путь заказан. А в поселке тебе нечего делать. Когда нужен будешь – позовем. Вопросы есть?

- Запасная одежда, белье, сапоги резиновые, паста зубная и прочая мелочевка – есть у вас?

- Какой ты резвый! Может тебе еще и бабу выделить? Кстати, на Машку не смотри – она принадлежит Игорю. Вещи ты пока не заслужил. Посмотрю, как покажешь себя, может и помогу чем… Сейчас ты для меня – никто.

- Я прямо в коровнике жить буду, вместе с коровами? – спокойным голосом спросил Кот.

- Там коморка есть, в ней разместишься. Ты один, вещей почти нет – зачем тебе хоромы? Еще вопросы? – Павлу явно надоело общение со скучным и совсем неинтересным новичком.

- Ну, в принципе…

- Значит – все. Ваня, веди его в коровник и проследи, чтоб хорошо все было.

В конце он еще раз осмотрел Кота с ног до головы, недовольно покачал головой и ушел внутрь дома. Охранник указал рукой на выход – аудиенция у главы поселка Замок закончилась. Пришло время обустраиваться на новом месте.

Новое жилище Кота представляло из себя крохотную комнатку три на четыре метра. Из мебели присутствовал большой деревянный стол, занимавший чуть ли не треть всего помещения, пара длинных скамеек вдоль него и топчан у дальней стены. Эта была столовая и место отдыха для тех, кто трудился в коровнике – Маши и Ивана. Теперь Коту предстояло здесь жить. По крайней мере – Павел на это всерьез рассчитывал.

Больше двух суток Кот лежал в куче тряпья в темной комнате, рядом с остывшим очагом, переходя от лихорадки к бреду и время от времени теряя сознание. Только на третий день пришло облегчение и он смог разжечь огонь. Труп мужчины к тому времени распух и наполнял комнату невыносимым зловонием, но похоронить или даже вынести его на улицу у Кота не было сил.

Он жадно пил воду из ближайшей лужи и считал подарком небес то, что ее было достаточно. В доме он нашел картофель, соленое сало и несколько консервов. Все консервы он съел в первый же день – заниматься готовкой в тот момент было выше его сил. После этого он проспал целый день и ночь.

На следующее утро он почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы накачать воды из колонки неподалеку и отварить картофель. Найденной в сарае веревкой он обвязал ноги покойника и отволок его подальше от дома, так, чтобы не чувствовать запаха гниющей плоти и не видеть его больше.

Трупный запах словно впитался в стены жилья, его невозможно было ничем вытравить, но можно было стараться не замечать его. Кот начал обживаться на новом месте. Дом оказался чем-то наподобие домика лесника. Большая главная комната и еще одна поменьше – с кроватью и шкафом. Сарай неподалеку, в котором хранились дрова, картошка в здоровом деревянном коробе, старая мебель, инструменты и разный хлам. Еще внутри были развешаны на просушку рыбацкие сети, но лодки Кот так и не нашел.

Главная комната была прихожей, кухней и залом одновременно. В углу находилась печка, рядом с которой стоял крепкий, основательный стол, сбитый из толстых досок.

Убранство этого жилища не могло похвастаться изысканностью. По меркам городского жителя, это было что-то среднее между складом и пещерой древнего человека. Никакой электроники, стеклопакетов, ковров на стенах или даже простого линолеума на полу. Пол был самый обычный досчатый, на стенах – обваливающаяся штукатурка столетней давности, которую даже не пытались ремонтировать.

Но здесь было уютно. Тем странным уютом, который неожиданно возникает вдали от цивилизации, когда живой огонь заменят батарею центрального отопления, а вместо группового сеанса телевизионной зомбификации приходит простое человеческое общение.

На новом месте Кот освоился быстро. Так же быстро, как избавлялся и от своей болезни. Всего через неделю головные боли окончательно прекратились, а лихорадка ушла. Вместо этого он чувствовал постоянную слабость. Его тело словно отдало все свои силы на борьбу с недугом и теперь их еле-еле хватало для того, чтобы просто ходить и выполнять не слишком тяжелую работу. Вместо подтянутого и крепкого молодого человека из зеркала на Кота смотрело почти незнакомое ему лицо, без капли жира, с обтянутой кожей черепом и глазами, в которых то и дело проскальзывали искорки недавнего безумия.

Он не знал, почему уцелел. Почему вместо честной и справедливой смерти он до сих пор был жив.

На самом деле, в этом  не было ничего удивительного. Скорее наоборот, странным было то, что до сих пор не было случаев, когда люди бы выживали после заражения Z. Примерно у одного процента людей есть полный иммунитет от СПИДа. Существует даже врожденное заболевание, которое проявляется изменением формы эритроцитов в крови человека. Возбудители малярии не могут «цепляться» к таким эритроцитам и человек в принципе не может болеть этой болезнью! И подобных примеров – множество. Теперь и от новой болезни у организма человека нашлась защита.

Кот заразился и инфекция почти захватила его организм. Почти! Значит, нашлось что-то, что смогло справиться с заразой. Антитела? Какой-то особенный, мутировавший вид интерферона? У Кота не было ответа на этот вопрос. Но на него нужно было ответить. Обязательно!

Если это не случайность и его иммунитет действительно смог побороть болезнь, например – продуцируя особый вид антител, способный уничтожать инфекцию, то значит…

Стоило Коту начать думать об этом, как у него начинала кружиться голова – так много это значило. Как минимум – сыворотка из плазмы его крови, содержащая те самые антитела, уничтожающие заразу. Болезнь можно будет лечить на начальных стадиях – пока еще человек не переродился окончательно. Укус зомби теперь не будет смертным приговором – если сразу после него ввести сыворотку.

Даже больше – инфицирование и применение сыворотки может стимулировать  собственный иммунитет к выработке необходимых иммунных тел. После такой «терапии» человек может стать невосприимчивым к заразе. Получит полный иммунитет к ней!

Но было еще что-то, гораздо более важное. Слова Ани о том, что все рожденные дети – инфицированные, глубоко запали в душу Кота. Помимо своей воли он раз за разом возвращался к тому разговору и каждый раз чувствовал гнетущую тоску внутри себя.

Теперь все изменится. Теперь он может изменить все! Лично он. Если появится сыворотка, способная убивать инфекцию – дети будут рождаться здоровыми. Нужно всего лишь ввести ее в околоплодные воды, чтобы она очистила эмбрион еще на ранних сроках беременности – это простая манипуляция, которая сохранит жизнь маленькому человеку. Это может подарить жизнь целому поколению живых людей!

Тоска сменилась холодом. Все внутри него застыло, замерзло. Осталось только осознание того, что он должен выжить и добраться до Федерации ЛЮБОЙ ценой.

С удивлением Кот понял, что с легкостью и даже каким-то садистским удовольствием убьет человека, если тот станет помехой у него на его пути. Слабость в теле, боль, угрызения совести после совершенного убийства – все это перестало волновать его. У него появилась цель, настолько важная, что все остальное уже не имело никакого значения.

Больше двух недель Кот жил в домике с трупом неподалеку. За это время он восстановился достаточно, чтобы уверенно идти с грузом за спиной и даже бежать, если понадобится. Патронов к ружью было всего шесть и все с мелкой дробью – с такими зарядами охотятся на перепелов и другую мелкую птицу, для убийства тварей этого был не слишком удачный боезапас. Но ничего другого у него не было.

Всерьез воевать с зомби Кот не собирался. Единственное его спасение было в реке неподалеку – вдоль нее он собрался идти, чтобы в случае опасности спастись в ней. Ведь зомби не умеют плавать! Это наверняка будет холодно и неприятно, но гарантировало спасение – только это сейчас имело значение. А от возможной пневмонии он как нибудь убережется…

Картошка осточертела до невозможности, сало тоже. Все его попытки наловить рыбы окончились фиаско – рыба словно чувствовала приближающуюся к ним сковородку со скворчащим маслом и старательно игнорировала все попытки поймать себя. Тратить же драгоценные патроны на ворон или другую «дичь» было безумием.

Наконец, Кот решился. В своем сарае он нашел старый рюкзак, набил его салом с картошкой, запасом одежды и одеялом. Ну и разные мелочи, наподобие спичек и железной кружки. Чай или кофе он так и не нашел, сахар тоже, зато с огромным удовольствием пил отвар из листьев рябины и смородины. Подходящего котелка не было, поэтому картошку в своем «походе» он решил готовить в углях. Пистолет пришлось оставить. Патронов для него не было, а таскать с собой лишнюю железку он не мог себе позволить – слабость хоть и отступила, но не ушла окончательно.

Этим утром Кот вышел из приютившего его жилища и отправился в путь. Грунтовая дорога проходила через брошенные поля, не отдалялась слишком далеко от реки – его это полностью устраивало. Дорога постоянно петляла по сторонам, то и дело огибая небольшие холмы и изгибы реки. Без спешки, экономя силы и внимательно осматривая окрестности, он прошел километров десять или пятнадцать.

Ближе к обеду он увидел впереди небольшой поселок и свернул в сторону. После чего он сделал крюк в пару километров и на безопасном расстоянии обошел поселок – в нем почти наверняка находились измененные. Он не хотел рисковать. Через несколько километров Кот вернулся на дорогу и пошел дальше. Все было тихо и спокойно.

Каково же было его изумление, когда через пол километра он повстречал стадо коров в сопровождении молодого парня-пастуха! Парень тоже сильно удивился, испугался и даже хотел убежать от него, но быстро передумал – на зомби Кот не был похож, на «дикаря» тоже, а значит, его можно было не опасаться. Так он познакомился с Иваном.

Еще одно потрясающее открытие пришло к нему, когда Кот узнал, что находится на территории, принадлежащей повелителю зомби, или просто – Повелителю. Здесь ему принадлежало все: стадо коров, дома в поселке, где жили люди, их личные вещи и все имеющиеся запасы еды. «Подданные» Повелителя находились в полной его власти – он единолично распоряжался их судьбами. Эдакий глобальный собственник.

Самого Повелителя Иван видел только однажды и издали – когда тот усмирял местных зомби. Это стало для Кота еще одним удивительным открытием! Хотя, по правде говоря, он был готов к чему-то подобному – слишком уж хорошо были подготовлены и организованны твари, напавшие на их лагерь. Одно только их вооружение чего стоит!

В поселке со странным названием Замок жило четырнадцать человек. Девять из них имели статус работников: ухаживали за коровами, занимались рыбной ловлей, засадили картофелем большое поле неподалеку и даже открыли небольшое производство масла с сыром. Четыре человека числились «воинами» и «ближниками» главы поселка – Павла.

Сейчас троих из них Повелитель призвал к себе. Зачем и как надолго – простым работягам не объясняли, но Кот прекрасно знал для чего – их забрали на войну с Федерацией. Павел – глава поселка, местная власть, его нельзя «мобилизовать» и без охраны оставлять тоже нельзя – власть должна быть сильной, иначе какая это власть?

Теоретически, Павел и его ближники должны были проводить время в постоянных тренировках и очищать окрестности от «диких» измененных. Ну и вообще – с врагами бороться. По факту же, они днями напролет бухали и демонстрировали свою крутость друг перед другом, но гораздо чаще перед другими жителями поселка – работягами, как называли их «войны» с оттенком презрения. Самим заниматься какой-либо работой им было «западло».

Несколько месяцев назад Иван точно так же, как сейчас Кот, вышел к поселку и получил «прописку» во владениях Повелителя, чему был несказанно рад. Ему дали еду, тепло, безопасность и общество других выживших. Для парня, больше полутора месяцев в одиночестве скитавшегося от одного «зараженного» поселка к другому – это было пределом мечтаний. Все – благодаря Повелителю. О нем Иван говорил с самым искренним восторгом, даже обожанием.

Повелитель действительно спас этих людей, объединил их и организовал. Будущее для Ивана было окрашено в спокойные, уверенные тона. Гарантом этого служил лично Повелитель. Его авторитет и власть среди подданных были абсолютными и вполне заслуженно. Кстати, ни о какой войне Иван не знал и даже не представлял, что такое вообще возможно.

Приглашение остаться жить в поселке Кот воспринял спокойно. Отказаться от него значило бы привлечь к себе лишнее внимание, а это грозило проблемами. Даже если он убьет Ивана, в любой момент он мог встретить другого живого человека и тот тоже наверняка окажется подданным Повелителя.

В поселке он будет находиться в безопасности – это самое главное. Окончательно восстановит силы, узнает свое местоположение и лучший путь в Ростов-на-Дону – там находился ближайший форпост Федерации. Безопасность и возвращение домой – только это сейчас имело для него значение.

Статус человека, находящегося в самом низу иерархии поселка Кота совершенно не смущал. На Павла он смотрел точно так же, как до этого смотрел на Ивана или даже на его коров – для него они были декорациями, средствами для достижения главной цели. Не более того.

Павел почувствовал это. Он хотел получить от Кота согласие быть его подчиненным – бесправным холопом, полностью зависимым от его прихотей. И он получил все это! Но не так, как рассчитывал… Не было никакого сопротивления, не было ни единой попытки оспорить его решение или хотя бы лестью и раболепием выторговать для себя лучшее положение. А значит – не было и удовольствия от унижения. Кот сильно разочаровал Павла.

Солнце давно перешло зенит и уверенно приближалось к горизонту. Буренки уверенно месили своими копытами все встречные лужи, превращая обычную сельскую грунтовую дорогу в полосу препятствий, почти непреодолимую для неподготовленного городского жителя.

Но Кот уже давно был не из их числа. Он привычно носил резиновые сапоги, аж на два размера больше, чем требовалось. Иван объяснил это тем, что зимой он будет носки теплые одевать и вообще – других все равно нет. В руках у него была длинная лозина, которой он время от времени подгонял своих новых «подопечных». Коровы явно не понимали таких шуток, после каждого шлепка дергались, оборачивались и удивленно смотрели на него.

- Кот, не трогай ты их – идут себе потихоньку и хорошо.

- А вдруг они не туда идут?

- Ха! Ну ты и юморист! Запомни раз и навсегда – это ты с перепою можешь дорогу забыть, а корова всегда знает, куда ей идти. Видишь, как сильно вымя у них раздулись? На дойку коровы сами спешат, литров по двенадцать с каждой сегодня получим! Красота!

Кот честно пытался проникнуться важностью момента, но это у него получалось с трудом. Молоко в бутылках он вполне мог себе представить, а вот в раздутом от молока коровьем вымени – никак.

- Это потому что поле хорошее – кукуруза! – никак не унимался Иван. – В прошлом году ее не убрали с поля, а для коров это – самый крутой деликатес! Молоко после кукурузы получается жирное, вкусное – сказал Иван и аж облизнулся от своих слов. Молоко и все, что с ним было связанно, он очень любил.

Коров было всего семнадцать. Коту очень понравились эти животные – ласковые, добрые и в меру сообразительные. Буренки очень любили, когда им гладили шею и под горлом. А вот лозиной получать по попе – не любили, но всегда прощали своего обидчика.

Ранним утром, как только солнце выходило из-за горизонта, Кота будила доярка Маша – высокая и чуть полноватая женщина лет тридцати. Она жила в поселке и была «приписана» к одному из бойцов. В коровник Маша приходила только на утреннюю и вечернюю дойку и никакими другими делами, вроде уборки или переноски бидонов с молоком, не занималась. Поговаривали, что ее настоящим поклонником был сам Павел…

По-секрету Иван сказал, что она давно хотела уйти с коровника под опеку своего «покровителя», но замены для нее до сих пор не было. Появление Кота пришлось очень кстати – на него она решила скинуть все свои обязанности и окончательно уйти в «элиту». Кот и сам об этом догадался – с первого дня Маша не отставала от него, стараясь как можно быстрее научить его.

Кот ничего не имел против этого и даже больше – он старательно осваивал новую для себя профессию. Это раньше уход за коровами был для него чем-то вроде самоистязания или высадке космонавтов на луну, в новых условия эти знания и умения стали действительно нужными и очень полезными. Но главное – чем больше доверия он завоюет, тем проще ему будет осуществить задуманное.

В первый же день на новом месте он узнал, что небольшая речка неподалеку является притоком Дона и по ней можно легко добраться до Ростова-на-Дону. Лодки в поселке были – целых две штуки. Крепкие дюралевые посудины со снятыми двигателями. В конце зимы движки сломались из-за неправильной эксплуатации, или по какой-то другой причине. Новые двигатели до сих пор не привезли и два мужика, занятых рыбной ловлей, были вынуждены ходить по реке под веслами.

План был прост до неприличия. Пешком идти к ростовской базе долго и опасно, гораздо проще было украсть в поселке одну из лодок и всего через пару дней река своим течением доставит его прямо к форпосту в Ростове-на-Дону. Быстро и самое главное – безопасно.

По большому счету, сделать это он мог прямо сейчас. Пробраться ночью на берег к импровизированной пристани поселка, отвязать первую попавшуюся лодку и отчалить. Единственная «охрана», которая всерьез могла ему помешать - это Павел со своим телохранителем, но в такое время они всегда спали в алкогольном забытие. В поселке даже собак не было – всех их порвали твари еще в самом начале Катаклизма. Помешать ему могло только удивительное стечение обстоятельств или его собственная глупость.

Конечно, у Павла была радиостанция и он мог связаться со своим руководством, чтобы Кота быстро перехвалили ниже по течению, пока тот еще не успел уйти слишком далеко. Но Кот сильно сомневался в подобной оперативности.

Даже больше – «уход» одного из работников, это большой «косяк» и пятно на репутацию главы поселка. Захочет ли Павел рассказывать своему начальству о том, что облажался? Кот был уверен, что реакция его будет совершенно другой – он просто махнет рукой на новичка, которого даже запомнить толком не успел. Лодку увел? И хрен с ней. Другая есть. А нужно – еще привезут, лучше прежней.

Кот не торопился. Он литрами пил парное молоко, ел горячую кашу, щедро сдобренную сливочным маслом и стремительно восстанавливал свои силы. Простые работяги относились к нему очень доброжелательно, а Павла и его телохранителя он ни разу не видел после своей «прописки».

Была еще одна причина, из-за которой он не торопился покидать поселок - «животные». Еще совсем недавно слухи о том, что Повелитель может управлять зомби, звучали, как бред сумасшедшего. Этого не могло быть, потому что не могло быть вообще! Разговоры перебежчиков о «подчиненных» Повелителю тварях воспринимались в Федерации, как плод их разгоряченного воображения. За зомби принимали обычных опустившихся людей или «дикарей», по какой-то причине выступавших на стороне Повелителя.

Сказки оказались жестокой реальностью, а у Кота появилась возможность узнать об этом явлении максимально подробно – больше такой возможности уже не будет, он был уверен в этом. Промелькнула даже шальная мысль украсть одного «управляемого» измененного… но это было слишком рискованно.

Поэтому он до сих пор находился в поселке и постоянно крутился вокруг «животных», заваливая окружающих целой кучей вопросов о том, как их содержат, управляют ими. Об их физиологии, привычках и о многом другом. Местные относились к этому с пониманием – сами такими были.

Активных зомби в поселке было всего три, остальные были заперты в подвале и, как понял Кот, пребывали в состоянии спячки. В прошлой своей жизни они были высокими и сильными мужчинами, болезнь изменила их до неузнаваемости. Кожа приобрела иссиня-черный цвет, черты лица заострились, их тела стали более сухими, подтянутыми. Жировой слой кожи был очень тонким и выполнял скорее защитную и терморегулирующую функцию, чем служил запасом энергии.

Точные, скоординированные движения с трудом давались измененным. Они двигались очень необычно для человеческого восприятия – дергано, рывками. Плавные, аккуратные движения были им почти недоступны. Складывалось впечатление, что еще немного и они упадут на землю, но это была всего лишь иллюзия.

Измененные прекрасно переносили холод, не требовали много еды (лучше всего они усваивали животные протеины и жир – им скармливали рыбьи потроха, прокисшее молоко и остатки от масляного производства). Они были очень сильны! Поднять большой мешок картофеля и перенести его на вытянутых руках метров двадцать для них не составляло особого труда.

Но, при этом, они очень быстро уставали и часто останавливались на несколько минут почти без движения. Еще более неприятным было то, что их раны заживали очень медленно, поэтому «животные» носили рукавицы и одежду из плотной ткани. Без рукавиц кожа их рук самым банальным образом стиралась от тяжелой работы и долго не восстанавливалась из-за медленного обмена веществ. А из-за проблем с координацией они часто падали и наталкивались на предметы, иногда острые.

Измененные, или «животные», как принято было их здесь называть, чаще всего таскали воду и дрова, иногда рубили их. На более сложных и ответственных работах трудились живые люди.

Кот много раз наблюдал «животных» за работой. Он вглядывался в их глаза, пытаясь отыскать в них хотя бы искорку разума – все без толку. Даже у коров взгляд был гораздо более осмысленный. Вместо живых человеческих глаз, у измененных были простые механические окуляры, не выражающие никаких эмоций. Они сильно смахивали на глаза кукол, смотрящих вперед с одним и тем же выражением лица.

Но больше всего Кот поразился тому, что выражения их лиц и какое-то подобие взгляда у «животных» было абсолютно одинаково. Отличались формы и черты лица, но выражение безразличия на них было одно и то же. Словно неизвестный кукольник прилепил к их лицам одинаковые, неотличимые друг от друга маски.

- Ваня, зачем вообще нужно использовать «животных», как работников? – осторожно поинтересовался Кот у своего нового товарища.

- Ну ты вообще темный! – сильно удивился Иван. – Они дрова пилят, сено и воду таскают – все делают, что им скажешь.

- Проще взять нормальную бензопилу, или даже целый станок деревообрабатывающий – сразу вопрос с дровами решится, при минимуме затрат времени и сил. А про сено я вообще молчу – таскать его на примитивных тачках, это ведь издевательство какое-то! Пригнать самый простой трактор – и все дела.

- Много ты понимаешь! Кто трактором управлять будет? Я не умею, ты тоже. И другие так же. А со станком – муторно очень, если есть «животные» - почему их не использовать?

- Все так… вот только учиться управлять трактором все равно нужно – и чем скорее начать это делать, тем лучше. Методом проб и ошибок, раз ничего другого не остается. А про «животных», есть у меня одна теория…

- Да ну?! – деланно удивился Иван.

- Работающие «животные», это наглядная демонстрация могущества Повелителя. Если их всех запереть в подвале, то через месяц начнут появятся вопросы: «Ну усмирил их Повелитель, и что дальше? Чем еще он нам полезен? Зачем вообще нужен?».

Прошлые заслуги – очень зыбкая вещь, они забывается очень-очень быстро. Зато страшный зомби, махающий топором прямо посреди поселка, служит наглядной демонстрацией могущества Повелителя. Все проходящие мимо понимают, что не будь его, этот зверь так же легко и непринужденно рубил бы на мелкие куски их самих…

- Полная глупость. Кроме «животных» гораздо больше диких «зверей»!

- Знаешь что Иван… если пару месяцев не встречать их, то очень скоро начинаешь забывать, какие они страшные. Тем более, что «звери» после зимы стали вялые и уже не такие опасные, как раньше.

- Откуда ты знаешь? – с подозрением спросил Иван.

- Это вы из своего поселка носу не высовываете, а я много путешествовал. Зомби постоянно находятся рядом с вами, чтобы напоминать о том, кто есть самый главный ваш «благодетель» и «спаситель».

- «Зомби» нельзя говорить – приказ Повелителя! – возмутился Иван. На остальные слова Кота он почти не обратил внимания.

- Не знал этого… больше не буду – холодно согласился Кот, снова одевая маску покорности и смирения.

Коровы подошли к своему жилищу и сами разбрелись по стойлам. С кукурузного поля они вернулись сытые и довольные, но долго это не продлится и кормушки нужно наполнять сеном. Кроме того – проверить, чтобы все круги из поваренной соли и других нужных минералов были подвешены на своих местах – неугомонные буренки каким-то образом умудрялись срывать их.

Коровник стоял наполовину пустой, поэтому запасы сена хранились здесь же. На большую тачку – почти настоящую телегу, погрузили копну сена, после чего Кот «впрягся» в нее и покатил ее вдоль кормушек. Иван в это время активно орудовал вилами – раскидывал высушенную траву в специальные короба, откуда ее съедали хвостатые и рогатые красавицы.

Остатки сена Кот уже в одиночестве раскидал по дощатому полу, одновременно очищая его от коровьих лепешек. В это время Маша доила коров. Время за работой пролетело быстро, Кот не заметил, как солнце начало заходить за горизонт и внутри коровника стало быстро темнеть.

Наконец, и с дойкой было законченно. Алюминиевые фляги, полные свежего молока погрузили на ту же большую тачку, которая до этого перевозила сено и Кот с Иваном вдвоем поволокли ее к небольшому домику на окраине поселка. Там находилась гордость Павла – настоящий цех по изготовлению сливочного масла и сыра!

В свою коморку Кот вернулся только тогда, когда солнце окончательно зашло за горизонт и на поселок опустилась тьма. Его фонарик давал тонкий луч света, большая часть его жилища оставалась в темноте. Почти на ощупь он нашел свою койку, закутался в одеяло и почти сразу уснул. Это был хороший день.

Дрова в печке-буржуйке прогорели еще ночью. Вместо того, чтобы подбросить новую порцию, Кот предпочел плотнее укутаться в одеяло и стараться сохранить то тепло, которое у него было. Но рано утром продолжать спать стало уже невозможно – одеяло почти не спасало от холода. Проснулся Кот бодрым, энергичным, хоть и не выспавшимся – дважды за ночь он просыпался и подбрасывал дрова в печку, но дольше, чем на пару-тройку часов их не хватало.

Новый огонь вспыхнул, стоило только подбросить свежих поленьев. Кот быстро сделал несколько упражнений – не спорта ради, а чтобы разогнать кровь в теле и согреться. Услышав его, буренки призывно замычали.

- «Подождете. Мне еще чай пить и кушать тоже очень хочется» - подумал Кот.

Почему-то в «новое время» проблемы с хорошим, плотным завтраком для него не существовало. Это раньше он еле-еле запихивал в себя по утрам пару бутербродов, потому что: «завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а завтрак отдай врагу». Сейчас еда стала большой ценностью, делиться ею с врагом ни у кого даже мыслей не возникало.

Утреннюю порцию молока и рисовую кашу с творогом Кот умял с большим удовольствием. Чая было слишком мало, его он приберег до прихода Ивана – чтобы вместе почаевничать.

Кот быстро очистил пол от навоза, отвез его в компостную кучу (ценное удобрение!), добавил сена буренкам и залил воду в поилки. Когда подошло время дойки, ворота коровника открылись, но вместо Маши показался худощавый силуэт Ивана.

- Привет.

- И тебе не хворать. А где Маша? – удивился Кот.

- Маша работать в коровнике больше не будет. И вообще работать не будет – Павел сделал ее своим ближником.

- Как так? – удивился Кот. – Она ведь даже стрелять толком не умеет!

- Не твое дело! – огрызнулся Иван.

На хороших углях дрова быстро загорелись и чайник закипел всего за пару минут. Кот не спеша разлил заварку и кипяток по кружкам. После этого он поставил на стол специально приготовленную тарелку с драгоценным лакомством – печеньем. Его он нашел пару дней назад – когда убирался в дальнем углу своей каморки, заваленном обрывками газет, консервными банками и разным хламом. Наверняка это была чья-то заначка.

Иван к неожиданному угощенью отнесся очень положительно! Бережно взял кусочек сладкого, с ванильным привкусом печенья и наслаждением положил его себе на язык. После чего не спеша запил его чаем. Видно было, что для него это настоящее лакомство.

- Машка сейчас, наверное, консервированные ананасы жрет. А уж шоколада для нее Павел точно не жалеет!

- Завидуешь?

- Конечно нет! – и, словно оправдываясь, добавил. – Она теперь ближник, заслуживает лучший ассортимент из привоза.

- Какой еще привоз? – не понял Кот.

- Ну ты совсем темный! Раз в неделю, или чаще, в поселок приезжает грузовик. Забирает из цеха масло, сыр и молоко – которое посвежее. Нам оставляет бензин для генератора, сигареты, крупу и разную мелочевку. Все вместе это называется ассортимент.

Есть ассортимент общий – крупа, сахар, соль, сигареты, батарейки… Лучший ассортимент – это кондитерка и алкоголь. А еще есть консервы – тушенка, рыба, разные грибы с огурцами, салаты. Иногда даже копченая колбаса в вакуумной упаковке попадается!

Об этом Кот слышал уже несколько раз и каждый раз недоумевал.

- Ваня, ты смышленый, сообразительный парень. Ты ведь понимаешь, что разных конфет и печенья после Катаклизма осталось огромное количество. Об алкоголе я даже не говорю – им просто залиться можно. Очень мало людей выжило, мы не сможем съесть все эти продукты до окончания их срока годности. Понимаешь меня? Консервы, крупы, макароны и тем более – колбасы и салаты консервированные, придут в негодность гораздо быстрее, чем мы их съедим!

- Ты сильно ошибаешься! Заходил в магазины? Они все пустые!

- В обычных магазинах до Катаклизма хранилось совсем мало товара – максимум на неделю-две торговли. Делать лишние запасы им было не к чему – по первому запросу оптовик привозит им все, что нужно. Но если бы ты попал на склад транспортной компании или крупного ретейлера, то очень сильно удивился бы. Это целые горы еды и вещей! Кондитерка там считается не коробками и даже не ящиками, а сотнями и тысячами ящиков. Тоннами! Понимаешь?

- Откуда ты знаешь? – с недоверием спросил Иван.

- Был на одной такой базе. Кстати, не слишком большой.

- Ты ведь в автоном – одиночка. Как мог видеть такое?

- Я был на базе еще до Катаклизма и прекрасно знаю, о чем говорю.

- Скажи Павлу! Если ты окажешься прав – тебя вознаградят!

- Чем?

- Ну, хороших консервов дадут – шпроты, тушенку. Или даже ближником сделают! Тогда ты сможешь всегда брать из лучшего ассортимента!

- Заманчиво! – ухмыльнулся Кот.

- Давай прямо сейчас пойдем к Павлу! – никак не унимался Иван.

- Подожди. Мало просто дать идею. Нужно еще показать, как ее осуществить.

- В смысле?

- План нужен. Конкретные адреса складов и что в них можно найти – тогда и награда будет хорошая.

- Кот, ты настоящий хитрец! – восхитился Иван. – Когда придумаешься все – возьмешь меня за компанию к Павлу?

- Примазаться к славе хочешь? – усмехнулся Кот.

- Ну… не то, чтобы примазаться. Вдруг тебе помощь понадобится? Ты ведь, как ни крути – новый здесь человек, а я все про всех знаю.

- Хорошо, так и сделаю – успокоил напарника Кот и ушел в коморку за тачкой с бидонами.

Конечно, ни о какой «награде» от Павла он и не думал, а уж становиться его «ближником» – и подавно. Идею с «большими» складами, наполненных несметными сокровищами, он рассказал шутки ради, чтобы посмотреть на реакцию Ивана и она его не удивила. Его воображение не могло оторваться от поселка и его простого жизненного уклада. Взглянуть на проблему шире, отбросив привычные правила и порядок вещей – для него это было непосильной задачей.

В дойке коров Кот успел поднатореть. Дело это не сложное, но требует много практики и, как ни странно – доброжелательности. Коровы каким-то седьмым чувством понимали, как к ним относятся и если относились хорошо – не хулиганили и подстраивались под человека. С Котом они легко нашли общий язык.

Самое главное, чему его научила Маша – не надо спешить. Чистота гораздо важнее нескольких сэкономленных минут времени, поэтому первое действие – привязать хвост. Это современным доильным аппаратам без разницы, как он у коровы крутится и чем занимается. Нынче прогресс откатился далеко назад – до простого ведра, стоящего непосредственно под выменем. Хвост с легкостью профессионального пакостника мог забросить какую нибудь гадость прямо в ведро со свежим молоком.

Еще нужно помыть вымя мыльной водой – обязательно теплой! Ласково растереть теплую пену тряпочкой, смыть ее и насухо вытереть чистой ветошью. Если сделать это аккуратно и правильно, то сразу можно приступать к дойке – буренка достаточно расслабится и молоко польется нескончаемым потоком!

Компанию Коту составил Иван, вдвоем они закончили быстро – семнадцать коров, это не тридцать и не пятьдесят! Так же оперативно они отвезли свою продукцию в цех и начали выгонять своих подопечных на кормежку в поле. Из них начиналась складываться отличная команда!

Погода стояла солнечная, теплая. Весна почти подошла к тому, чтобы начать раскрашивать пейзажи зеленым цветом и наполнять воздух сладкими ароматами цветов, распускающихся почек, сочных, только-только появившихся ростков травы. До этого замечательного времени осталось еще совсем немного.

Дорога была хорошо известна и коровам и их сопровождающим. К облюбованной поляне с кукурузой вся компания шла без спешки и с предвкушением чего-то хорошего.

- Попрошу Машку, пусть мне пару плиток шоколада принесет – по старой дружбе. Это очень хорошо, что она теперь ближник. Свой человек! – никак не мог отойти от сногсшибательной новости Иван. – А лучше, пусть мне водки достанет, для нее сейчас это плевое дело. Возьму бутылку и пойду к Катьке – тогда она мне точно не откажет!

- А без бутылки разве нельзя прийти? – удивился Кот.

- С ума сошел? Она принадлежит Костику – рыбаку. Если узнает – убьет.

- А если с бутылкой придешь – не узнает?

- Ну ты совсем темный… Водка есть только у Павла и его ближников. Если Катя придет с перегаром, то будет понятно, с кем она была. Костик побоится связываться с ними.

- А Катя как?

- Она такая стерва, что заставить ревновать Костика для нее лучшее из удовольствий. Веревки из него вьет – постоянно обещает уйти к одному из ближников. Да только кому она нужна, как подруга? Те пользуются ею, когда захочется и только.

- А Костик что?

- А ничего. Кто он и кто ближники? А если расстанется с Катькой, то жить ему будет не с кем – свободных женщин нет. Так хоть что-то перепадает…

Наконец, за очередным поворотом показалась знакомое поле с прошлогодней кукурузой и приметное деревце неподалеку. Около него Кот с Иваном оборудовали себе укрытие. Хорошо, когда светит солнце и тепло на улице! Но весенняя погода полна сюрпризов и холодный, противный дождь может пойти в любой момент. Да и подремать днем тоже хочется – не на холодной же земле лежать!

Из пустующего дома привезли большую двухспальную кровать – прямо на телеге, на которой молоко развозили. А еще: несколько досок, пару листов оцинкованного железа с ближайшего сарая, гвозди, инструменты и за пол дня сколотили вполне крепкий навес с кроватью под ним. Причем сделали все так, чтобы «место для отдыха» легко можно было перевести в другое место – на все той же телеге.

Дежурства стали проходить с комфортом и гораздо более приятно. Коровы сами знали, что им делать на кукурузном поле и пастухов почти не беспокоили. Но, на всякий случай, к ошейнику каждой из них был прицеплен колокольчик – чтобы даже если какая-то корова потеряется, ее легко можно было найти по звуку.

Погода на самом деле выдалась замечательная. Кот вдруг подумал о рыбалке и пожалел, что поле находится далеко от реки – можно было бы попробовать наловить рыбы на ужин. Иван же ни о чем не думал и просто дремал.

- Ваня, а чем ты раньше занимался?

- В школу ходил – нехотя ответил он.

- Я в другом смысле. Увлечение, хобби у тебя какое-то было?

- А, это… нет, наверное.

- Как так? – удивился Кот. – Ты ведь занимался чем-то кроме учебы?

- С пацанами тусил. За девчонками пытался ухаживать.

-  В какой-то кружок ходил или секцию?

- Нет… дорого это, да и времени не было.

- Может быть ты книги любил читать? Компьютер?

- Даа! Я в «Вовку» рубился! Ну и в «Контру» - само собой. Иногда сядешь вечером поиграть часок-другой и не замечаешь, как уже утро начинается и в школу идти пора. Вот это времена были!

- Сейчас уже не поиграешь…

- Это точно.

Иван перевернулся на другой бок, но сон никак не шел к нему. Коту тоже было скучно – даже коровы уже не так развлекали его, как в первые дни.

- А чем народ занимается в поселке, кроме работы?

- Ну уж точно не в Интернете сидит! И в кино не ходит – весело ответил Иван.

- Это понятно…

- На рыбалку ходим, в карты играем. Иногда ближники выпивкой делятся – тогда совсем хорошо посидеть можно. А в основном – работа, без этого никак. Если плохо работать будешь – полностью на общий ассортимент перейдешь, без конфет и консервов.

- Короче, весело здесь.

- На самом деле, не слишком весело… но гораздо лучше, чем одному. Уж поверь мне. Хотя, чего я тебе рассказываю? Ты и сам все понимаешь.

- Наверное, ближником хочешь стать, когда вырастешь?

Иван не сразу ответил на вопрос. Коту даже показалось, что он думает – стоит ли делиться с ним своими планами или нет.

- Водителем хочу быть.

- Каким еще водителем? – не сразу понял Кот.

- Который приезжает раз в неделю за маслом и сыром. И ассортимент привозит.

- А разве ближник не выше по статусу простого водителя?

- Конечно выше! И уважения к ближнику больше и ассортимент самый лучший! Вот только… - замялся Иван.

- Ну?

- Понимаешь Кот, ближники целыми днями вокруг Павла крутятся, доказывая ему, какие они крутые и преданные ему. Там тоже не все просто – постоянные конфликты, интриги. Драки хоть и не афишируются, но случаются регулярно. Особенно, когда новую партию выпивки привозят.

А водитель – человек вольный. От начальства он только задания получает и паек. Даже Павел к нему с большим уважением относится – потому что зависит от него. Это только кажется, что водитель – простой «работяга», как мы с тобой или кто в цеху работает. Это не так! У водителя даже автомат есть – он его всегда с собой в кабине возит.

Говорят, что через него все, что угодно достать можно – от алкоголя и порнухи до наркоты. А еще – помаду, тушь хорошую. Краску для волос нужного цвета и много чего полезного, что просто так в ассортименте никак не окажется. Бабы за ним толпой ходят…

- И целыми днями в четырех стенах, как собака на привязи, сидеть не нужно – понимающе добавил Кот.

- Это тоже… но бабы – все равно важнее!

Ближе к вечеру коровы начали проситься обратно в коровник – их вымя распирало от свежего молока, пришло время для дойки. Почти безо всякой команды они выстроились на дороге в колонну и не спеша посеменили в домой. Пастухам оставалось только следовать за ними.

Коровник встретил их привычным запахом сена и навоза. А внутри их ждал настоящий сюрприз.

Маша сидела на единственном приличном стуле, положив локти на колени и обхватив руками голову. Она была одета явно не по погоде: белая мини юбка, такая же белая футболка с глубоким декольте, черные колготки в крупную сетку и туфли с высокими каблуками. Цвет туфлей было трудно различить из-за приличного слоя навоза и грязи, налипшего на них.

Ярко-красная помада, размазанная сейчас по щекам, разводы черной туши, какая-то несуразная прическа… Маша была похожа на проститутку, которую обманул очередной клиент или сутенер. С огромной печалью и даже горем в глазах она смотрела на стену перед собой. В этом взгляде не было ни капли игры. Произошло что-то действительно страшное.

Кот притормозил у входа, а Иван сразу побежал к своей приятельнице.

- Повелителя убили – срывающимся голосом сказала Маша.

- Как так? Откуда ты узнала? Павел сказал? – ошарашено спросил Иван.

- Повелителя убили еще неделю назад… но раньше об этом только подозревали – рация перестала отвечать. Сегодня же приехал грузовик за маслом. Но ничего не привез взамен…

- Как так?

- «Животные» выходят из-под контроля. Продуктовые базы атакуют «дикие», почти все они закрылись и перестали выполнять указания Повелителя. Перемещаться между поселками с каждым днем становиться все опаснее. Павел дал приказ Егору убить всех «животных», которые есть в поселке, тогда он взял автомат и…

Неожиданно, Маша разревелась. Это было так неожиданно, откровенно и неприятно, что Кот невольно отвернулся.

- Егор убил Павла. Своего начальника! Главу поселка, назначенного самим Повелителем!

- Это невозможно! – почти закричал Иван.

- Я сразу убежала. Не знаю, что было дальше. Теперь я вообще ничего не знаю… и не хочу ничего знать.

Кот находился под сильным впечатлением от увиденного и услышанного. Судьба поселка его, конечно, волновала… но самое главное, что он услышал – Повелителя убили. Ближники, мобилизованные из поселка, до сих пор не вернулись, а значит – его армия разбита и уничтожена.

Следующей мыслью было то, что бывшую «империю» Повелителя зомби уже захлестнула междоусобица, началось борьба за власть и ресурсы между бывшими его подданными. Павла уже убили – кто следующий?

Маша продолжала плакать, закрыв ладонями лицо. Ваня в нерешительности стоял радом с ней, совершенно подавленный и потерянный. Один только Кот был достаточно отстранен для того, чтобы сохранить ясность мышления. Истерика вокруг ему быстро надоела.

- Вы думаете, что новому главе поселка или тому, кому он скоро подчинится, будет не нужно свежее молоко, масло и сыр? Я вас уверяю – очень нужно! Повелители приходят и уходят, а кушать хочется всегда.

Две пары глаз непонимающе уставились на него.

Не говоря ни слова больше, Кот вооружился лопатой и стал сгребать навоз по кучам. Через минуту к нему присоединился Иван и дело сразу пошло быстрее. Маша в это время одела свои старые резиновые сапоги вместо неудобных туфель, натянула халат и стала разводить коров по коровнику. Потом ушла куда-то и скоро вернулась с ведрами с теплой водой, тряпкой и мылом – приготовилась к дойке.

Работали молча. Маша и Иван целиком отдались привычному делу, чтобы забыть о свалившихся на них проблемах. И это сработало. Дойку и уборку закончили на удивление быстро, еще засветло отвезли молоко в цех и отдали его обеспокоенным мужикам.

Когда начало темнеть, Иван сразу ушел домой – в поселок, а Маша в нерешительности стояла на месте, переминаясь с ноги на ногу. Кот вдруг понял, что если сейчас он предложит ей заночевать у него в коморке – она согласится. Точно согласится! И все ее демонстративные сомнения – сигнал ему, чтобы он пригласил ее к себе…

Увы. Только не сейчас. Не этой ночью. И, скорее всего, – уже никогда. Кот сдержанно попрощался с Машей и закрыл дверь коровника на засов.

Темные силуэты домов были похожи на размазанные тени. Мимо них скользили пешеходные дорожки, постоянно норовя спрятаться в темноту подальше от человеческих глаз. Они были почти неразличимы в скупом лунном свете, но Коту этого хватало.

С собой у него был фонарик, но включать его он остерегался – не хотел привлекать к себе внимание. За его спиной был небольшой рюкзак с запасом масла, сыра, крупы и картофеля. Еще он нес небольшую кастрюлю, железную кружку с ложкой, зажигалку, скрученное в рулон одеяло, плащ-дождевик и разную мелочевку. В кармане куртки он нес кухонный нож в ножнах.

Пришло время уходить.

Кот окончательно выздоровел и набрался сил для возвращения домой. Узнать что-то новое и важное про то, как Повелитель превращал «диких» тварей в «животных» стало невозможно - всех их убили накануне вечером по приказу нового главы поселка – Игоря. Он сам назначил себя им по праву сильного. Никто не стал возмущаться, про убийство бывшего главы все старались как можно скорее забыть…

Как будет доказывать свое право на лидерство Игорь? Когда появятся новый претендент на его место? Это было только вопросом времени и грозило новыми разборками, кровью и смертями. У Кота не было желания и интереса участвовать во всем этом – у него свой путь.

Поселок молчал. Не было собак, куриц или другой живности, чтобы предупредить о беглеце. Жители «Замка» спали беспокойным сном, боясь следующего дня. Стараясь не думать о том, что будет через неделю, через месяц, год… до одинокой фигуры, пробирающейся к пристани в обход жилья, никому не было дела.

Лунный свет отражался от поверхности воды, поэтому на берегу было гораздо светлее, чем в поселке. Кот без труда отвязал первую попавшуюся лодку – веревку даже не пришлось резать, вытолкнул ее в воду и сразу запрыгнул в нее. Весла уже были вставлены в уключины. Кот осторожно опустил их в воду и, стараясь избегать всплесков, стал выгребать к середине реки.

Лодка медленно отходила от берега. С воды поселок уже не казался погруженным во тьму скопищем мрачных теней и хорошо просматривался. Аккуратные, небольшие домики, символические оградки и деревья вокруг. Где-то дальше находился и его коровник, к которому Кот уже успел привыкнуть. Своих рогатых и хвостатых подопечных он еще долго будет вспоминать с улыбкой.

Всего лишь осколок прошлого.

Множество их сейчас было рассыпано по планете Земля. Кривые, измененные до неузнаваемости, но части того – «старого» мира. Старый мир до сих пор жил здесь! Точнее - выживал. Все здесь занимались только выживанием, боясь думать о том, что будет через пять, десять лет… Они так и не поняли, что мир вокруг слишком сильно изменился, чтобы держаться за старые порядки.

Кот уверенно правил лодкой, держась середины реки – там, где было самое сильное течение. Его мысли были чисты от сожалений и ненужных переживаний. Единственное, что занимало его – главная цель. Он подошел к ней вплотную, оставалось только сохранять спокойствие и сосредоточенность.

Первые лучи восходящего солнца возвестили о приходе нового дня. Теперь все должно было быть по-другому – беглец, изможденный болезнью и голодом, остался в прошлом. В этот момент что-то происходило внутри него. Словно раньше его сердце было сковано холодом и покрыто твердой корочкой льда. Но стоило ему только сесть на лодку и уплыть прочь от поселка Замок, от его мрачных жителей и порядков, как лед внутри него начал таять.

Когда солнце полностью взошло из-за горизонта, он почувствовал тепло у себя в груди. Его захлестнула волна радости, все вокруг него преображалось, меняло цвет с серого на золотой – вслед за поднимающимся солнцем, его лучами, отраженными от воды. Приободренный, он с новыми силами взялся за весла.

Ветер усилился, но дул он чаще по ходу движения, от этого лодка шла еще быстрее. Весенняя река наполнялась талой водой и все быстрее и быстрее несла ее вперед. Чем дальше он отплывал от поселка, тем больше полагался на течение и меньше работал веслами. Когда пришло утро, он только корректировал движение лодки – чтобы она оставалась в стремнине. Река сама несла его вперед.

Никакой погони, конечно, не было. Кот время от времени опасливо оглядывался по сторонам, но видел только заброшенные поля, деревья и изредка – брошенные поселки. Живых людей он не заметил, не было видно даже измененных – привычных обитателей таких мест.

Ближе к вечеру он, наконец, выплыл на огромное пространство реки Дон и начал подбирать остров для ночевки. Кот сильно устал и хотел спать. Дровами он запасся по дороге, подбирая на берегу сухие доски и ветки, поэтому ночевать он решил на каком нибудь крошечном островке в центре реки. Ветер, конечно, там будет сильный, зато можно не опасаться внезапного нападения человека, зомби или дикого животного.

Бывших подданных Повелителя он не боялся – им сейчас было явно не до него. «Животные», которые еще не освободились от невидимого поводка, тоже были не опасны, а вот обычных, диких измененных – стоило опасаться. Они хоть и вялые после зимы, зато голодные и такие же сильные, как и раньше.

Одна мысль никак не давала покоя Коту – если Повелителя больше нет, как поведет себя армия тварей, которую он готовил? Сотни или даже тысячи отборных зомби, вооруженных и специально подготовленных для убийства живых людей – что с ними будет?

Какой-то специальной команды на самоуничтожение у зомби не было. По крайней мере, в поселке Замок их именно убили, а не приказали «самоликвидироваться». Активных их было всего три, на ночь их запирали в подвале, там же и расстреляли с безопасного расстояния. Смогут ли люди поступить так же просто со всеми остальными «животными»?

Кот привык исходить из худшего. Выживших «боевых» зомби, наверняка будут пытаться использовать новые вожди для укрепления своей власти – как солдаты они идеальны: едят мало, не пьют, готовы исполнить любой приказ и самое главное – начисто лишены лидерских амбиций. От них точно можно не ожидать подлого удара в спину!

Очень скоро они начнут выходить из под контроля. Скорее всего, это уже происходит – иначе Павел не отдал бы приказ уничтожить всех «животных» в поселке. Для этого у него наверняка были веские причины! Все сразу или по одиночке они начнут убивать своих бывших хозяев, вдруг превратившихся в обычную, вкусную еду. Настоящий бунт рабов, очень голодных и злых! Если зомби, на самом деле, были основой армии Повелителя, то живым придется очень тяжело. А ведь у большинства бывших подданных Повелителя – простых работников, даже нет огнестрельного оружия…

Эти мысли проносились в голове Кота, но уже почти не волновали его.

Как только начало темнеть, он выбрал крохотный островок посреди реки, размером чуть больше баскетбольной площадки. Один только песок и ракушки – ни единого деревца или хотя бы пучка высохшей травы здесь не было. Зато до ближайшего берега было метров двести, ночного нападения можно было не опасаться.

На ужин испек картошку, обильно сдобрил ее маслом и съел. Несколько готовых картошин и сыр оставил на завтра. Лодку он целиком вытащил на берег, вплотную к ней уложил хворост, поверх него – полиэтилен и часть одеяла – это была его кровать. Рядом горел костер, размеренно поглощая дрова и распространяя вокруг себя тепло и спокойствие.

Кот очень устал. За сегодняшнею ночь и день. За все время пребывания в поселке Замок. С первого дня войны с Повелителем внутри него копилась усталость. И сейчас… он лежал на боку, почти касаясь пламени огня, обхватив колени руками и крепко зажмурившись. Он уже не мог слушать завывания ветра, ему начинало казаться, что он воет у него в голове. Только тепло, исходившее от костра, поддерживало его.

Кот уже перестал понимать – кто он. Одинокий человек, прячущийся от ветра на крохотном островке посреди холодной реки. Злой, пронизывающий ветер выдувал из него остатки его – прежнего. Преуспевающего, амбициозного, привыкшего к хорошим компаниям и загулам по ночным клубам. Где теперь все это? Кем он стал теперь?

Ветер становился все сильнее и сильнее, огонь прогибался под его натиском, играя, словно пытаясь уловить его ритм, чтобы начать танцевать вместе. Кот смотрел на завораживающие движения пламени, на редкие искры, поднимающиеся вверх, на волны, раз за разом накатывающие на берег и медленно откатывающиеся назад и постепенно провалился в сон. Но вместо облегчения он чувствовал лишь сковывающий мысли холод и страх в груди.

Тонкий луч света прорезал темноту ночи. Он был направлен строго вверх и был виден на расстоянии нескольких десятков километров.

Кот сразу узнал этот свет. Маяк. Ростовский маяк, что установлен на барже недалеко от центра города. Знак всем выжившим, что здесь есть люди, которые посмели бросить вызов тварям и смогли их победить – так говорил Горыныч, его первый настоящий наставник и учитель в новом мире. Он много раз слышал эти слова, но никак не мог их осмыслить. До этого самого момента.

Он вспоминал множество людей, которых узнал после Катаклизма. Эти люди были непохожими на тех, с кем он общался раньше. И отношения здесь были совсем другими – более честные, в них была готовность поддержать в трудную минуту. Не потому, что люди вдруг стали добрее или мягче – скорее наоборот. Их всех объединило понимание того, что только вместе они смогут выжить.

Аня, Горыныч, Еж, Бобр, Стефан, Компот, Чапай, Серега… множество других людей, скрывающихся за странными прозвищами. Люди без истории, нашедшие свою смерть или живущие только настоящим и будущим. Кот уже давно стал одним из них.

Ночная тьма давно развеялась, а он все сидел и смотрел в известную только ему точку на горизонте. Всего лишь крохотная точка, дающая направление для движения, но как много она для него значила! Чтобы понять это, стоило потерять все. И попытаться вернуть все обратно.

Угли окончательно догорели. Вода в черной от костра железной кружке остыла, ее оставалось только вылить на холодный песок острова. Он засиделся здесь. Маяк не приедет сюда сам, как бы этого ни хотелось. Ему оставалось сделать самый последний шаг на пути к своему новому дому.

- Что рыбачек, не задалась сегодня рыбалка?

- Испугалась меня рыба и убежала вся – ответил Кот и театрально развел руками.

- Это потому, что ты шибко страшный. Видел себя в зеркало? Худющий, грязный весь. Срочно езжай отдыхать в Турцию или Египет – здоровье поправишь, заодно и развлечешься! – посоветовала странная барышня бандитского вида. Хотя, скорее – пиратского.

Кот стоял на палубе баржи, на скорую руку переоборудованной из обычного трудяги-грузовика, перевозящего щебень и зерно, в самый настоящий маяк. На нее просто установили несколько контейнеров – жилых и с необходимым оборудованием, сварили их в единую конструкцию и провели коммуникации. Выглядело все это очень странно и даже нелепо.

На корме, немного возвышающейся над палубой, был установлен крупнокалиберный пулемет с бронещитками, прикрывающими стрелка. Сейчас рядом с ним стоял хмурый мужик лет сорока и внимательно осматривал нового «пассажира». В руках он держал ручной пулемет и всем своим видом давал понять – в любой момент он готов воспользоваться им.

С Котом общалась молодая, худенькая девушка лет восемнадцати, одетая в натовский камуфляж и красующаяся новенькой пистолетной кобурой на поясе. Спереди камуфляжа, на его рукавах и даже спине были сделаны какие-то совсем несерьезные рисунки, нашивки, даже пара значков с пацификой и листом марихуаны.

Барышня не хотела казаться слишком уж суровой и разговор с «новеньким» вела соответствующий. А может, характер у нее был такой. Под прикрытием напарника она чувствовала себя уверенно и раскрепощено. Настолько уверенно, что Кот был уверен – где-то здесь находятся и другие бойцы.

- Я из Федерации. Приписан к госпиталю в Крымске. Во время компании против повелителя зомби получил травму, отстал от группы и заблудился.

- Когда это было?

- Давно! Полмесяца назад, а может и больше.

- Ты даже не знаешь точно, когда «потерялся»? – удивилась девушка.

- Я получил серьезную травму. Долго лежал с лихорадкой, а потом восстанавливал силы.

- Все это очень странно… - задумчиво сказала девушка.

- Дайте радиограмму в госпиталь и мое описание. У меня есть крайне важная информация для Федерации!

- Твое описание и имя обязательно попадут в госпиталь. Как тебя зовут?

- Кот. Просто Кот. Запишите радиограмму – ее нужно переслать дословно. И как можно быстрее.

Девушка задумалась на секунду, потом убежала куда-то и вернулась с блокнотом и ручкой и приготовилась записывать.

- Говори.

- Для лаборатории: произошла резорбтивная инвазия зед латиницей, клиника продромального и разгара соответствует, успешная реконвалесценция и стойкая иммунизация. Кот из приемника. На ростовском маяке.

- Что это за бред? – вмешался в разговор мужчина с пулеметом.

- Поверьте, это крайне важная информация для лаборатории. Ответ придет быстро и очень сильно вас удивит.

Кот не хотел открыто передавать информацию о том, что он заразился и выздоровел. Подобрать такие слова, чтобы их поняли только те, кому это действительно нужно – над этим он стал размышлять, как только увидел вдалеке силуэт судна.

Мужчина задумался ненадолго, а потом согласно кивнул головой. Его напарница сразу достала прекрасно знакомый Коту баллон с мыльной водой, еще один баллон с антисептиком, щетку и шланг.

- Если ты из Федерации, то знаешь, что делать. Необходимое оружие, значимые личные вещи есть?

- Нет.

- Мусорки здесь нет – все кидай за борт.

- С огромным удовольствием! – ответил Кот и швырнул опостылевший рюкзак далеко за борт. Следом за ним полетела куртка и вся его одежда вплоть до трусов и носков. Со всем этим он расставался с облегчением, словно скидывал с себя ненавистный груз, тянувший его вниз все это время.

Уже знакомый Коту мужчина вошел в комнату лазарета и аккуратно закрыл за собой дверь. Выглядел он задумчиво и даже немного растерянно.

- Пришла ответная радиограмма. Твое описание подтвердили.

Сказав это, мужчина расстегнул наручники, которыми Кот был пристегнут к своей койке и торжественно объявил:

- С возвращением, боец. Твой путь был тяжел, но ты смог пройти его. Эшелон должен придти через полторы недели, но… - сделал паузу мужчина. – Чтобы забрать тебя, он будет в Ростове уже через два дня! Кто ты такой Кот?

- Честно – пока сам не знаю. И никто не знает. Когда вернусь – будут разбираться, а до этого, извини, но ничего сказать не могу.

Мужчина вроде бы удовлетворился ответом и протянул Коту руку.

- Меня Петровичем зовут. Будем знакомы.

- Будем.

- Тебе принести что-то особенное?

Кот мечтательно улыбнулся и ответил почти не раздумывая.

- Хлеб! Ананасы консервированные. А если мясо или колбасу нормальную найдете – вообще супер будет.

- Откуда на судне возьмется свежий хлеб? – удивился Петрович. – Сухари подойдут?

- Да!

- Вот и хорошо, остальное – найдем.

Петрович уже почти вышел наружу, как вдруг обернулся и, загадочно улыбаясь, сказал:

- В ответной радиограмме странная приписка. Обычно такие вещи не допускаются, но у тебя, видать, особый случай…

- Что еще?

- Какая-то Аня передала, что очень любит тебя и ждет. И еще пишет, что научилась готовить вкусный борщ.

ГЛАВА 6

Федерация управляется Советом из пяти делегатов:

·        Делегат от территорий – объединения жильцов, предприятия обеспечения жизнедеятельности;

·        Делегат от промышленности – промышленные производства, транспортных коммуникаций;

·        Делегат от производства питания – сельскохозяйственные объединения, переработка сырья;

·        Делегат от культуры – общественные объединения в сфере досуга;

·        Оперативный делегат. Выбирается четырьмя другими делегатами – ответственен за ведение проектов с участием разных, не связанных напрямую отраслей. Выступает решающим голосом в спорных вопросах.

Решение об участии или не участии в управлении Федерации – личное дело каждого ее члена.

Из кодекса Федерации.

Этот ветер нельзя было сравнить ни с каким другим. Сильный, неукротимый, насыщенный солью и запахом моря. Первозданная мощь и страсть соединилась в нем. Всей своей яростью он наваливался на небольшое судно-паром, словно пытаясь вышвырнуть его прочь из своих владений. Незабываемое ощущение! Особенно – если находиться на этом самом корабле.

Круглое окно-иллюминатор было наглухо задраено и внутрь каюты-кампании проникали только особенно сильные звуки разбушевавшейся стихии. Стол и кружки с чаем равномерно качались из стороны в сторону, но, поскольку так же качалось вообще все вокруг, это было не сильно заметно и переносилось нормально. По крайней мере – Котом и его компаньоном. Остальные пассажиры отдыхали в кубрике.

В эту командировку (вообще – в любую командировку) Кот просился уже очень давно. Ему просто осточертело сидеть на одном месте в течении целых двух месяцев, после всех его мытарств и похождений это было сродни тюремному заключению.

Еще тяжелее было переносить постоянные расспросы о том, как он заразился, как протекало заболевание и выздоровление. Интересующихся было много – больше десятка самых разных «специалистов». Из Кота они выжимали всю возможную информацию, самые мелкие, незначительные делали: от ботинок, которые он носил, до еды и даже туалетной бумаги, которой пользовался в то злосчастное утро.

А еще – множество самых разных анализов. От безобидного и почти безболезненного забора крови, до пункции спинного мозга. Неврологические, психологические тесты и еще множество других исследований, о существовании которых он раньше даже не догадывался. Хотели даже запустить аппарат МРТ, но не смогли – элементарно не нашлось специалистов, умеющих работать с этой техникой. Без них огромная куча дорогостоящего оборудования превратилась в никому ненужный хлам.

Для большей части персонала госпиталя все шло своим чередом, всего делов – привезли интересного больного, которого взялись обследовать лучшие специалисты. Что из того, что этого больного круглосуточно охраняет пара бойцов? И кого вообще волнует, что этому больному строжайше запрещено покидать безопасную зону Крымска ни под каким предлогом?

На самом деле, Кот готовился к худшему. К тому, что его запрут в комнате, сильно смахивающей на тюремную камеру и станут проводить над ним ужасные опыты.

Реальность оказалась куда более дурацкой и прозаичной. Сразу после возвращения с Котом провели несколько бесед, во время которых называли вещи своими именами, после чего настоятельно рекомендовали свою историю никому не рассказывать и вообще меньше болтать.

После этого Кот и непосредственно контактирующий с ним персонал занялись странной игрой, делая вид, что их пациент – самый обычный, просто очень интересный. Поэтому его нужно тщательно оберегать от любых неприятностей и делать кучу анализов.

Первые две недели после возвращения Кот жил в госпитале, в отдельной палате, под постоянным наблюдением заботливого, но очень строгого персонала. Очень быстро Кот начал на стену лезть от скуки, хорошо хоть Аня регулярно навещала его. Когда всем стало понятно, что пациент действительно здоров и превращаться в зомби не собирается – Кота выписали из госпиталя. Но со строгим указанием не покидать безопасную зону Крымска и вообще не искать себе на попу приключений.

Чтобы приключения вдруг сами не пришли к нему, Кота всюду сопровождала охрана – пара ничего не понимающих бойцов. Зачем и от кого нужно охранять самого обычного человека, они никак не могли понять. Ладно бы, если дело происходило в Ростове-на-Дону или еще где-то, где до сих пор можно было неожиданно встретить стаю голодных тварей. Но не здесь же! Последних тварей в Крымске поубивали еще в прошлом году, бандитизма и преступности здесь не существовало в принципе. Кого бояться? От кого защищать?

Тем не менее, хмурые мужики с автоматами наперевес постоянно таскались за Котом. В квартиру, где он жил с Аней, понятное дело, их не пускали. Тогда им пришлось обживать большую трехкомнатную квартиру этажом ниже – другого свободного жилья поблизости не нашлось.

С самого начала Славик и Иван – так звали новоявленных «телохранителей», считали Кота кем-то вроде «темного кардинала» или главы какой-то страшной спецслужбы. Но очень скоро они убедились, что он самый обычный человек, которого постоянно зачем-то обследуют и сливают с него столько крови, сколько только возможно. Тогда они впали в состояние прострации, но лишние вопросы не задавали и просто делали свою работу. Нормальные мужики, просто неразговорчивые.

Когда все возможные исследования были проведены, Кот стал почетным донором. В том смысле, что всю возможную кровь, которую можно было у него забрать без вреда для здоровья, у него забирали. Пичкали витаминами, вливали через катетер какие-то жидкости и заставляли есть целые горы еды. Всего за месяц после своего возвращения, Кот набрал свои прежние килограммы и даже добавил несколько лишних.

А как было не набрать? Даже Аня, которую раньше к плите подходила только чтобы пельмени отварить и чайник на плиту поставить, теперь научилась готовить очень даже вкусные блины, макароны по-флотски и суп с вермишелью. До отличного, вкуснейшего борща ей, конечно, далеко… но прогресс был на лицо!

Их отношения после возращения Кота сильно изменились. Перестали быть бурными, агрессивно-развлекательными. Домой Кот шел уже не только ради отличного секса и интересной компании. Теперь он искал и находил в своем доме тепло, уют… настоящую близость, о которой раньше и не догадывался. Они уже не старались каждый вечер куда-то бежать в поисках развлечений, а с большим удовольствием проводили время дома, в своем уютном гнездышке.

К тому же, с вооруженной охраной ходить в кино или театр было неудобно…

Небо заволокло тучами, с каждой минутой они становились более темными и наливались свинцом. А ведь всего несколько часов назад стояла отличная погода! Солнце щедро освещало палубу корабля и его пассажиров, вышедших на свежий воздух, чтобы полюбоваться открытым морем.

Но море – капризная стихия. А еще – своенравная и опасная.

- Ночью шторм усилится. Сегодня нас знатно поболтает! Да и завтра тоже… ты как – блевать не собираешься? – участливо поинтересовался ничем не примечательный, коротко стриженный мужчина лет сорока. Вместе с Котом они сидели за столиком в каюты-компании, кроме них здесь больше никого не было.

- Вроде нет… в животе странное чувство, словно ложку внутрь засунули и перемешивают содержимое. Но – терпимо. Просто непривычно.

- Это хорошо. Бывает так, что даже с малой качки матросики бегут с унитазом обниматься. Таких капитан сразу на берег списывает и правильно делает.

Зорге. Легендарный, почти мифический Зорге. Единственный из всей сборной солянки «армии» Федерации настоящий профессионал в области убийств. Причем, профессионалом он стал задолго до Катаклизма.

Военные ведь тоже разные бывают. Это и прапорщики, которые чаще ящики с тушенкой носят, чем автомат. И офицеры, прекрасно знающие устав и умеющие грамотно управлять вверенным подразделением – но лично никого не убивающие и не собирающиеся этого делать. И масса солдат - срочников, которым заряженный автомат боязно в руки давать… даже гордые ВДВшники вместе с кучей разных «спецназов», в подавляющем своем большинстве имеют отличную выучку, прекрасно тренированны, но не более того!

Кроме физических данных и подготовки, нужно иметь еще кое-что. Всего лишь склад характера, позволяющий убивать безо всяких сожалений и навык убийцы, который растет исключительно с количеством убийств. Больше смертей, больше охот! Хищник растет вместе со своими жертвами и только они определяют его уровень. Без жертв – нет хищника. Без убийств – нет убийцы.

Можно быть огромным львом, целой горой из мышц, перевитых крепчайшими сухожилиями, со смертельно опасными когтей и клыками. Но если этого зверя с детства кормят мертвечиной и он ни разу не догнал и не убил хотя бы самую мелкую косулю – грош цена такому хищнику. Он посмешище своего племени, нелепость и обуза для него.

На осторожные вопросы Кота о своей работе до Катаклизма, Зорге лишь скромно улыбался и говорил, что было интересно. Если бы Кот не знал своего собеседника, то никогда бы не поверил в то, что перед ним сидит «тот самый» Зорге.

Среднего роста и совсем не «качок». У него не было россыпи ужасных шрамов на теле и вообще, он производил впечатление обычного, скромного, доброжелательного мужчины средних лет. Он умел расположить к себе. В нем было то, что можно было легко назвать интеллигентностью.

В Федерацию он пришел сам. Точнее – приехал. С целой кучей спец.оборудования и вооружения, начиная от приборов ночного видения и тепловизоров, заканчивая «винторезами», и еще много чем интересным.

Но самое главное – Зорге прекрасно умел обращаться со всем этим. Не просто включать и выключать приборы, а использовать для уничтожения цели. Или целей. Страшных и ужасных зомби он презрительно называл «мясом» и взялся организовывать отряд бойцов, подготовленных не защиты зоны безопасности, а исключительно для нападения на них и для поиска выживших. По-другому выстраивать отношения с новой угрозой Зорге даже не пытался.

У него была совершенно особенная логика. Немыслимая и невозможная – как многим тогда казалось.

Первые выжившие боялись даже думать о том, чтобы выходить за пределы безопасной зоны в «большой» мир. Ведь там – неминуемая смерть! Зорге был первым, кто вынес интересы группы выживших за пределы их «зоны безопасности». С большим трудом он смог донести свое видение до большинства людей, составляющих тогда костяк будущей Федерации. При каждом удобном случае он доказывал правильность своей позиции, словно неведомые оппоненты до сих пор не отстали от него.

- Ты даже представить себе не можешь, сколько долбоебизма я видел! Сколько крови мне выпили гребаные «рыцари» и «сталкеры»!

- Какие еще «рыцари» - не понял Кот.

- Хм… через сколько времени после начала Катаклизма ты пришел в Федерацию?

- Ну, чуть больше месяца… а потом еще восстанавливался.

- Понятно. Считай, что самое интересное ты пропустил. Короче, люди слишком серьезно воспринимают фильмы о зомби и делают из них абсолютно ошибочные выводы. Больше того – просто удивительные по своей глупости!

С самого начала у нас было мало огнестрельного оружия. Да что там говорить – его почти не было! Не называть же охотничьи пукалки – оружием. Два раза выстрелил – и все, в руках у тебя дубина, а не огнестрел. А с патронами вообще – полный швах.

Вместо того, чтобы пойти и взять столько оружия, сколько нужно, адекватные с виду ребята схватились за топоры, мачете, стали точить из ржавого железа мечи, алебарды и прочий средневековый ужас! Ты пойми меня правильно – я совсем не против этого. Как запасной вариант. Когда совсем уж все хреново будет… Но всерьез эти игрушки воспринимать нельзя!

Зомби сильнее человека в рывке и их больше. Гораздо больше! Защитная линия из копейщиков, алебардщиков и прочих недо-рыцарей? Серьезно? Хорошо, что нашлись и нормальные люди. Когда после первого серьезного рейда мы привезли пару десятков пулеметов и несколько ящиков с патронами – все вопросы были сняты и алебарды с мечами заняли место на стенах в качестве украшений. Там им самое место.

Кот много раз слышал эту историю от разных людей и с разными комментариями. Зачастую – диаметрально противоположными. Но все они сходились на том, что это был поворотный момент, когда до всех окончательно «дошло», что отсидеться в убежищах – не получится. И что единственная возможность выжить в новых условиях лежит за границей зоны безопасности – там, где хозяйничают зомби.

- Почему не было нормального оружия? Я что-то слышал про винторезы, свето-шумовые гранаты – сказал Кот.

- То – совсем другое дело. Это оружие для «дела», а не для того, чтобы толпы зомбаков на ноль делить.

- Не понимаю…

- Чтобы уничтожить толпу измененных, нужны пулеметы. Много пулеметов! И лучше – крупнокалиберных. И целая гора патрон. Нужно создать настоящий железный шторм, который порвет толпу тварей на куски, сметает все на своем пути. Но при этом – зомби, находящиеся в этом районе, слышат звуки стрельбы и идут на нее. К месту боя постоянно подходят все новые и новые группы тварей. Веселье может длиться очень долго! На что это похоже?

- Ну… настоящая война – не слишком уверенно ответил Кот.

- Не просто война, а позиционная война! Считай – оборонительная. А теперь ответь мне на один простой вопрос – как можно группой пулеметчиков захватить большую продуктовую базу?

- Очень просто. Наверное… под прикрытием бронетехники отряд зачищает район от измененных – чтобы те не ударили в спину, когда начнется главное веселье. Потом нужная нам территория оцепляется – огневые позиции пулеметчиков перекрывают выходы и мы начинаем выманивать зомби на себя. Они ведь тупые, как пробки – идут на выстрелы.

- Далеко не всегда! Если объект крупнее среднего магазина – часть зомби обязательно остается внутри – заметил Зорге.

- Хорошо. Когда зомби перестают выходить, боевые пятерки пулеметчиков заходят в помещение, с тыла их прикрывает броня и резерв. Если за день объект не успели зачистить, группа перекрывает несколько изолированных помещений баррикадами или техникой и ночует там. Утром – повторная зачистка.

- Это просто ужас какой-то, а не боевая операция! И целая бездна зря потраченных боеприпасов.

- Ну, можно без зачистки местности сразу заходить на объект…

- Можно, но не нужно! – веско сказал Зорге. По закону подлости рядом обязательно окажется стая тварей в несколько сотен голов, которая услышит выстрелы и с большим удовольствием нападет на вас со спины. Не подходит.

- Но ведь можно оставить посты охранения. Броня на входе…

- Глупости. Я тебе еще одну вещь скажу – массированным пулеметным огнем повреждается сам объект. Это может быть ящик с консервами, а может быть ценное оборудование, которое фиг найдешь в другом месте! Зомбаков твой доблестный отряд пулеметчиков порвет в мелкие лоскуты – вопросов нет, но поставленных целей ты не достигнешь, а наоборот – испортишь все.

А если это не просто склад, а насосная станция? Или электростанция? Или нефтезавод, элеватор, корабль? Нет, дружище, пулеметчики в составе зондер-команды мне нужны так же, как снайперу миномет.

- Я слышал краем уха про твой отряд… Но о нем много чего рассказывают странного.

- Все от того, что ни черта не понимают люди в войне. Хотят эпических битв и сражений вместо того, чтобы просто и безопасно прийти и убить врага. Не устраивать баталий с привлечением бронетехники и артиллерии, а тихо, незаметно сделать дело и уйти. Чувствуешь разницу?

Разницу Кот, конечно, чувствовал. По крайней мере, ему так казалось. Про отряд Зорге говорили, что они разведчики и диверсанты. Хотя, какие, к чертовой бабушке могут быть диверсии после Катаклизма? Кому их устраивать – измененным? Даже не смешно.

Дверь каюты-компании распахнулась и в помещение неторопливо зашел Федор. Многое повидавший на своем веку, худощавый мужчина лет шестидесяти, или чуть больше. Его волосы уже давно поседели, желтоватую кожу покрывали многочисленные морщины.  Он бы механик-моторист судна, а еще радист, электрик и вообще, чем только здесь не занимался. Кроме капитана, Федор был единственным «настоящим» мореходом, не чета разным «сухопутным крысам», брать в экипаж которых приходилось только от полной безнадеги – подходящих «морских» людей было раз два, и обчелся.

- Здарова народ! Чайком балуетесь? Чего покрепче не хотите? – безо всяких прелюдий предложил бывалый моряк. По качающемуся из стороны в сторону полу он перемещался на удивление ловко и проворно.

- Федор, а тебе на дежурство не идти? – вкрадчиво спросил у него Зорге.

- Расслабься, я больше часа назад свое дежурство сдал, а потом еще следил за сменщиками, чтобы те не напортачили чего… Шторм, это вам не шутки, ко всему нужно быть готовым.

- И если ты сейчас накатишь…

- То сразу завалюсь спать. Я устал, как черт! Короче, вы, как хотите, а я себе накапаю микстурки.

- Тогда и нам заодно. Поездка затягивается, на месте будем никак не раньше завтрашнего вечера – грустно сказал Зорге.

- Ха! Ну ты и шутник! На пару суток мы застряли, никак не меньше. Эта болтанка целую ночь будет продолжаться и следующий день тоже. Синоптики куда-то запропастились, черти волосатые и точнее сказать я не могу. Спутниковые системы навигации тоже нифига не работают, что характерно! Шторм  несет нас в открытое море, где мы окажемся через сутки или двое – неизвестно.

- Совсем все печально… - грустно сказал Кот. Федор к тому времени достал початую бутылку какого-то непонятного бренди и разлил его по стаканам. Вместо нормально закуски притащил корзинку с конфетами и шоколадками.

- Ну, за то, чтобы этот чертов шторм побыстрее закончился и наша поездка успешно состоялась! – торжественно произнес тост Федор и первым влил в себя огненную жидкость.

На удивление, бренди было вполне достойное, хоть Кот и недолюбливал этот напиток. Почти сразу приятное тепло появилось в районе живота, а потом стало расходиться по всему телу, неся с собой расслабление и спокойствие.

- Зорге, что ты говорил про «правильную» войну? – продолжил разговор Кот.

- Все элементарно. Ночью измененные впадают в спячку. При этом они не выставляют часовых и секреты по периметру, а засыпают все разом – полная халатность и разгильдяйство, но чего взять от наполовину животных? Даже если их разбудить ночью, они почти ничего не видят. Только если местность открытая и луна ярко светит, твари могут с большим трудом ориентироваться в пространстве и даже отличат дерево от человека. В закрытом помещении, без каких либо источников света, они ничерта не видят. Проверенно многократно!

Наша обычная тактика проста. Ночью мы проникаем на объект с приборами ночного видения и «Винторезами» - для наших целей, это лучшее оружие. Стрельба без пламени – зомби не реагируют на вспышку и почти бесшумная. Вдобавок, калибр 9 мм – не шутки, при попадании в голову тварь успокаивается сразу и без лишнего кипеша.

Заходим тихо, без лишней стрельбы. Если нужно просто что-то забрать внутри объекта, то зачищаем проход и выносим то, за чем пришли. Главная задача – заметить на полу замершие тушки животных и аккуратно прострелить им головы, не повредив ничего и не потревожив всех остальных.

Винторез не стреляет бесшумно, его выстрел можно сравнить со звуком захлопывающейся двери. Если тварей много в одном помещение, то они начинают медленно просыпаться…  и становятся легкими мишенями, почти, как в тире – они ведь ничего не видят перед собой. Двигаются в темноте очень медленно и вначале просто стоят на месте. Только если ты коснешься зомби или включишь фонарь – только тогда тварь среагирует и мгновенно бросится на тебя. Но таких дураков у меня в отряде нет.

Если поставлена задача полностью зачистить объект, чтобы потом использовать его, то мы делимся на группы по пять или три человека и полностью прочесываем его. Не выманиваем никого на себя, не производим тотальную зачистку всего района. Просто проходим всю территорию и уничтожаем всех встреченных зомби. Если это здание и в нем много этажей – чистим вначале первый этаж, потом следующий и так до самой крыши. В самом конце или зачищаем подвал, или (если он завален разным хламом так, что не пройти) блокируем его и оставляем пометку об этом.

Кот поневоле представил себя на месте бойца из команды Зорге. Глубокая ночь и непроглядная темнота вокруг. Где-то рядом находятся сотни голодных тварей, готовых накинуться на тебя и сожрать в любую секунду. Единственная защита – скрытность, железная выучка и хладнокровие. И несколько товарищей рядом, от которых зависит – сможете ли вы дожить до утра, или нет… От этих своих мыслей Кот невольно вздрогнул.

- «Поэтому и спокойные такие ребята у Зорге, даже флегматичные – у них нервов уже давно нет! Ни железных, ни адамантовых – вообще никаких» - подумал Кот.

- Когда объект окончательно очищен, мы выходим наружу и связываемся с «тяжелой» группой – эти ребята ждут своего часа в ближайшем поле. По нашему сигналу они приезжают, выгружают из грузовиков тяжелое вооружение, снаряжение и боеприпасы, готовят огневые позиции для пулеметчиков, устанавливают заграждения и вообще – активно готовятся к обороне. Потому что утром…

- Утром начинается кровавое месиво! – удовлетворенно заявил Кот.

- Что за глупости? Нам не нужна бойня – это лишний риск и ненужный расход боеприпасов. Наша задача – взять под контроль объект, зачистить его, подготовить его к обороне и тем самым обеспечить безопасность тех людей, которые будут находиться внутри него.

- Но ведь зомби вокруг!

- И что с того? Пока пехота выгружает из грузовиков свои пулеметы с гранатометами, и готовит объект к обороне, мы без дела не сидим. Обходим объект по периметру из тихо-спокойно зачищаем от тварей ближайшие окрестности.

Когда на объекте включают лампы – чтобы бойцам было сподручней работать, то некоторые зомби выходят на свет. Но пулеметы все равно молчат – раньше времени оповещать всех окрестных зомбаков о том, что еда сама приехала к ним – не нужно. Тихо и не привлекая к себе лишнего внимания, мы делаем в головах проснувшихся тварей аккуратные дырочки. Пулеметчики даже почти замечают этого.

На следующий день объект готов к приему новых постояльцев, взамен старых. Которых, кстати говоря, нужно еще найти, аккуратно вывести их останки и основательно подчистить все за ними.

Федор весь рассказ бывалого разведчика и диверсанта сопровождал скептической улыбкой. Когда он, наконец, закончил, высказал свое мнение…

- Зорге, ты, конечно, мужик тертый и бывалый. Но парню молодому, уж извини за непосредственность, уши лапшой ты нагрузил! Какая, к черту, тихая, спокойная операция? Парень, слушай меня внимательно – я лично находился на судне, когда эти ребята его «чистили». Шум и гам там стоял такой, что мертвого разбудить можно! А уж твари бегали так, словно им паяльники в задницы засунули.

- Но-но! Не путай разные вещи. – возмутился Зорге. – Зачистка корабля и большого здания в центре города – не одно и тоже! Во время абордажа можно не опасаться того, что на звуки выстрелов внезапно прибежит стая в пару сотен голов, которая ночевала на соседней улице. Море вокруг!

Во время захвата корабля важно его не повредить. Поэтому мы сразу занимаем подходящие позиции на палубе и распределяем сектора для стрельбы – чтобы пули летели исключительно в море. После этого бросаем свето-шумовые гранаты.

- Как же они долбают, эти гранаты! – восхитился Федор. Простым восхищением он не ограничился и стаканы собутыльников наполнились новой порцией крепкой выпивки.

Шторм за стеклом иллюминатора словно тоже захотел присоединиться к компании и на судно обрушилась целая стена из воды. Корабль сильно наклонился на бок. Чашки, тарелки, разная кухонная утварь недовольно зазвенели в своих креплениях, но все было сделано на совесть и ни одна ложка не упала на пол.

Кот с Зорге опасливо покосились бушующую за стеклом стихию. Железные стены корабля уже не казались им очень уж надежной защитой от обезумевшей стихии. Один только Федор был спокоен, как должен быть спокоен в такие минуты настоящий «морской волк», на своих пассажиров он смотрел, как на банальных «крыс сухопутных», готовых обделаться от самого небольшого шухера.

Они были людьми суши. Море не знали, не понимали его характера и из-за этого боялись. Сейчас – очень сильно боялись. Невзирая на былые заслуги и даже порцию алкоголя в желудке.

Через несколько секунд судно стало заваливаться на другой бок и Кот что есть силы ухватился за стол, благо он был намертво соединен с полом – как раз для таких случаев. Он уже начал проклинать себя и того придурка, который отправил его штатным медиком с группой присоединения не в Ростовскую область или Ставрополь, а куда-то к черту на кулички – в район Туапсе, куда попасть можно было только морем.

Глядя на своего безмерно героического собутыльника – человека с позывным Зорге, он вдруг понял, что в его голову приходят похожие мысли. Каким бы сильным не был этот человек, наедине с первозданной мощью стихии он чувствовал себя песчинкой, мелкой щепкой в водовороте таких сил, с которыми было страшно находиться рядом.

Федор взял стакан с бренди и залихватски опрокинул его содержимое внутрь себя. Кот с Зорге последовали его примеру, правда, далеко не так эффектно.

- Когда вся эта кутерьма началась, я один из всего экипажа «нормальный» остался. Заперся на мостике с запасом еды и воды на пару дней и повел судно в порт Новороссийск. Конечно, я не капитан и не штурман, но за столько лет побережье изучил достаточно, чтобы Геленджик от Кабардинки отличить. А как мотор запустить, знаю лучше всех на судне – профессия обязывает.

Подхожу к пирсу, а на нем такое творится… И на пляже городском и вообще везде. Тогда я понял, что из этого рейса живым мне уже не вернуться. Но надежда, как известно, умирает последней. Что делать? Убегать, конечно! О том, чтобы в одиночку убить всех монстров, в которых превратился экипаж судна и его пассажиры, я даже не мечтал.

Проще всего было подойти к берегу, выбраться наружу через иллюминатор и прыгнуть в воду, но как-то не нравилась мне такая перспектива. Перед глазами сразу возникали картины с пляжа Новороссийского… очень занятные картины, хочу вам сказать. Словно фантазии маньяка какого-то.

Короче, решил я, что пока есть горючка в баках, буду идти самым малым ходом вдоль побережья, авось и набреду на какую-нибудь цивилизацию.

- И как - успешно? – не удержался Кот.

- Хрен там. От Сочи до Ейска все побережье облазил – всюду одни только зомби. В Ростов даже идти не стал – и так все стало понятно. Еда к тому времени давно закончилась… Хорошо хоть воду дождевую научился в канистру собирать. Казалось бы – до камбуза пройти всего несколько метров, но стоит открыть дверь, как тебя самого схарчат.

Недели полторы держался, а потом завел судно в реку Кубань, ударил килем в песок и слег… Вообще-то я хотел сбежать на берег, но силы не рассчитал. Всего неделей раньше я бы драпанул по пляжу в лес так, что ни один зомбак меня не догнал бы! Но в тот момент я был уже слишком слаб. Лег на диван, закрыл глаза и умирать приготовился. И так тоскливо на душе стало, что заканчивается все так глупо и бездарно, что даже чуть не расплакался.

Не знаю, как долго лежал. Ночь наступила. Вдруг палуба словно взорвалась! Стекла задрожали, меня даже оглушило немного. С трудом поднялся с койки, ничего не соображаю и опять взрыв! На этот раз меня еще и ослепило. Понял я, что какая-то хрень непонятная происходит, на галлюцинации совсем не похожая. Слышу – пошагали зомбаки на палубу, а там для них уже и встречу подготовили. Горячую.

Сижу я на кушетке и не знаю, что делать. За дверью вроде переговариваться начали, как им на мостик попасть – взрывом дверь ломать или кувалдой обыкновенной. Я тогда сильно возмутился! Ломать все горазды, ты вначале попробуй построить хоть что-то! Хоть и слаб я был, но дверь сумел открыть, а очнулся уже в госпитале, под капельницей. Так что меньше слушай этого товарища – гранаты светошумовые они не жалеют, гремит все так, что мебель ходуном ходит!

- Когда надо, тогда и гранат не жалко… - вяло ответил Зорге.

- А много вы кораблей «на абордаж» брали? – заинтересовался Кот.

- Два парома, включая этот, четыре рыбацкие колымаги, три сухогруза и один большой танкер с грузом нефти. Итого десять судов на нашем счету. Речные баржи и всякую мелочь я даже не считаю.

- Круто! – восхитился Кот.

- Ничего крутого. Я бы лучше сотню складов зачистил, чем суда эти. За все время после Катаклизма из десяти человек нашей группы погибло всего двое. И случилось это не где-то, а в море. Когда тот танкер дурацкий брали…

Теперь уже Зорге взялся за бутылку и разлил крепкий напиток по стаканам товарищей.

- Третий тост – не чокаясь. Помянем тех, кто не с нами – мрачно произнес он и сразу выпил.

Море за стеклом иллюминатор как будто успокоилось. Или после третьего стакана бренди уже не воспринималось, как что-то бесконечно ужасное и смертельно опасное. Федора вконец разморило и ему настойчиво рекомендовали идти спать. Что он и сделал. Через час с небольшим в кубрик отправились и Кот с Зорге.

Чертов шторм продолжался больше недели! Время от времени то утихая, до снова показывая свой дикий, неугомонный нрав. В такие моменты корабль швыряло из стороны в сторону, словно какое-то перышко. Когда волны ударяли в борт, его обшивка трещала так, что казалось, будто еще немного и швы между листами железа не выдержат, заклепки разлетятся по сторонам и вся железная конструкция судна развалится на части.

В этот рейс у экипажа судна, не говоря уже о пассажирах, добавилось седых волос. А Кот дал себе зарок – никогда в жизни больше не соваться в открытое море без очень-очень серьезного повода.

Пассажиров было всего шесть. Зорге с четверкой своих бойцов и Кот с ними. Он был штатным медиком отряда. Зорге прекрасно знал, кто он такой и зачем его нужно охранять – об этом сказал сам, в первый же день их знакомства. Эту миссию он принял, как данность и приказал Коту не отходить далеко и вообще – не совать нос туда, куда не нужно.

Цель их путешествия была до безобразия простой и безопасной – если бы не внезапный каприз природы.

Месяц назад рыбаки установили контакт с группой выживших в районе поселка Дивноморск. Чудесное место для отдыха, заслуженно любимое многими туристами. Теперь здесь укрылась группа из примерно двадцати человек: местные жители и отдыхающие, которым повезло не только выжить во время Катаклизма, но и пережить зиму, наладить какую-то систему безопасности и добычи еды. О том, что в «большом мире» тоже есть выжившие и даже начинает складываться какое-то подобие общества, они не знали. Но очень обрадовались этой новости.

Зорге предстояло провести тонкую и достаточно щекотливую миссию присоединения этой группы людей к Федерации. Это ведь только кажется, что все просто… Одиночки и небольшие группы выживших присоединялись сразу, без вопросов. Но чем больше и организованней были группы, тем большие запросы они предъявляли. Но правила были едины для всех и менять их никто не собирался.

Целая неделя бесконечной болтанки… за это время Кот многое узнал о своих новых товарищах. Двое из них сильно страдали от морской болезни и все это время буквально не слезали с унитаза. Бедняги… один парень подходил к белому товарищу время от времени, и только чернявый парень лет девятнадцати, так же как и сам Кот, переносил все невзгоды почти без потерь для желудка. А вот Зорге… ему тоже было фигово. Он стоически терпел до последнего, но потом все же убегал на встречу с белым другом. Возвращался белый, как простыня, вспотевший и сильно изможденный.

Делать было совершенно нечего. Даже алкоголь развлекал только первые пару дней, потом  время словно замерло на месте и пассажиры погрузились в апатию и хандру.

Сопротивляясь волнам, они медленно, но неотвратимо приближались к берегам Турции. Бывшая Мекка российских туристов и не только российских. Цветущий сад, туристический рай. Сейчас об этой стране мало что было известно.

Радийщики время от времени перехватывали какие-то непонятные сообщения на языке, очень похожем на арабский. Или иранский? Вообще – какие там языки, на Востоке? Так уж получилось, что ни одного человека, способного разобрать эти послания у Федерации не было, а разговаривать на английском та сторона не могла. Или не хотела.

За время путешествия Кот многое узнал от своих попутчиков. До этого он просто не задумывался о том, что происходит в старушке Европе или в Америке. Или в Японии. Весь мир для него сузился до крошечных размеров территории, контролируемой Федерацией. Как оказалось – зря.

Катаклизм адским косильщиком прошелся по всей планете, хуже всего пришлось тем регионам, где была большая концентрация населения. Огромные мегаполисы, промышленные центры и районы с развитым земледелием почти сразу превратились в огромную братскую могилу.

Меньше людей – меньше измененных. Там, где плотность населения была небольшая, у выживших была возможность не просто запереть себя в каком-нибудь подвале, чтобы через месяц умереть от голода, а сбежать от голодных тварей туда, где их не было. Тогда у них появлялся крохотный, но все-таки шанс начать новую жизнь.

Еще одним важным фактором стал климат. Если столбик термометра опускался ниже нуля градусов – зомби впадали в анабиоз. У живых появлялась возможность выбраться из своих убежищ, чтобы запастись провизией и одеждой, объединиться и радикально сократить поголовье тварей.

Но такая возможность была далеко не у всех.

Китай, Индия, Япония, Бангладеш, Тайланд, Вьетнам, Лаос – все эти и многие другие страны, стали одним большим кладбищем для живых людей. Сотни миллионов измененных наводнили города и поселки с самого начала Катаклизма, у оставшихся в живых не было никаких шансов на спасение.

Мало просто укрыться от зомби в укрепленном подвале с автономной системой водоснабжения, электроснабжения и канализацией. Пусть даже этот волшебный подвал будет доверху набит консервами, оружием и боеприпасами – это все не имеет никакого значения, если выжившим не удастся наладить собственное производство еды.

Огород, фруктовый сад, плантация с кукурузой – не важно. Главное, что через год или два года, когда провизия или закончатся, или испортится, у группы выживших будет стабильный источник пищи. Однообразной и не слишком вкусной, но в достаточном количестве.

Южным странам, с их удивительно благодатным климатом и развитой сельскохозяйственной инфраструктурой, способной прокормить миллиарды человек, просто не повезло. Из-за огромной концентрации населения, в первые же недели Катаклизма твари сбились в стаи в тысячи и десятки тысяч голов. Это ломало возможность любого организованного сопротивления.

Обо всем этом, и о многом другом передавал Пекинский радиоузел. Это была часть правительственного подземного убежища КНР на случай ядерной войны. С началом Катаклизма оно успешно начало работать и сохранило жизни сотням людей. Вот только… все они понимали, что это только отсрочка их неминуемой гибели.

Во время катаклизма им не удалось спасти ни одной коровы или свиньи – всех их съели измененные. А еще – домашних птиц, буйволов, кошек, собак… О животноводстве можно было забыть на неопределенное время. Но не это было самое страшное.

Прямо на их глазах умирала культура выращивания риса.

Рис – очень капризное растение, требующее особого и очень тщательного ухода. Пшеница вырастит, даже если ее зерна просто высыпать на вспаханное поле – с рисом такие шутки не проходят. Необходимо проращивать зернышки и вставлять каждый росток в отдельную лунку на специально подготовленном для этого участке земли, больше похожем на болото, чем на нормальное поле. Через какое-то время это поле осушить, как-то обработать и только тогда собирать урожай. Для всего этого нужна серьезная, столетиями и даже тысячелетиями отработанная  система ирригации и грамотное управление ею – на этом строилась древняя сельскохозяйственная цивилизации Китая.

Сейчас все это умирало. Тот рис который находился в полях – уже давно погиб, уступив место сорной траве. Без постоянного ухода со стороны человека, это оказалась крайне нежизнеспособная культура… Оставалась надежда на посевной материал, хранящийся в элеваторах, но это было сродни вере в божественное вмешательство.

Если бы дело происходило в Аравийской пустыне или еще где-то, где всегда сухо и тепло, часть зерен действительно могла сохраниться и прорасти через год или два. Но Китай и вся Юго-восточная Азия регион не только жаркий, но еще очень влажный!

Системы вентиляции и сушки посевного материала в элеваторах не работали уже несколько месяцев, а рис имеет паршивое свойство вбирать в себя влагу, если ее много вокруг. Это означало, что весь рис в хранилищах уже давно сгнил.

Пекинскую базу было жалко. Отчаянные там собрались люди и на удивление – адекватные. До самого последнего момента они мониторили ситуацию вокруг себя, наладили радиообмен с другими станциями – не только с Федерацией, но и выжившими из Австралии, Камбоджи, Индии, Японии и других стран. Это был самый мощный региональный узел радиовещания. Был…

Седьмого февраля этого года обновленная Китайская Коммунистическая Партия приняла решение, достойное камикадзе из соседней Японии. Было официально объявлено, что продолжать сидеть в бункере – самоубийство, единственная возможность продолжить дело великого Мао, да и просто выжить – бежать в горы.

Сказано – сделано. Меньше, чем через неделю дежурный радист Пекинской станции попрощался со всеми и прекратил трансляцию. Все население базы пересело на имеющийся автотранспорт и начало самоубийственный рывок на запад.

В том, что это именно самоубийство, ни у кого сомнений не возникало – даже у самих китайцев. Пять сотен отчаянных безумцев против сотен миллионов голодных зомби…

Радиоузел в Японии, размещенный на какой-то атомной станции в районе Нагосаки, вещал чуть меньше месяца. Потом у радистов закончилась еда и они предпочли покончить жизнь самоубийством, чем растягивать последние моменты своей жизни непонятно зачем и для чего.

Зато со станцией в Улан-Баторе все было в порядке. Работающие на местном нефтезаводе специалисты из далекого Новосибирска с радостью делились новостями со своими бывшими соотечественниками. Главной новостью было пришествие нового Чингиз Хана!

Монголия - страна суровых кочевников, где оружие есть у каждого хоть немного уважающего себя мужчины. Плотность населения – мизерная, а климатические условия – экстремальны. И нравы у местных жителей далеки от гуманизма.

На размещенных у черта на куличках стойбищах (а большая часть Монголии, это и есть одно сплошное черт знает где размещенное стойбище) заболевших и не думали лечить. «Порабощенные злыми духами», или «побежденные злыми духами» – так называли заболевших страшной болезнью. Их убивали, стоило только безумию начать брать верх над человеком. Простые нравы, простые решения…

Выжившие легко уходили от зомби прямиком в степь, уводя за собой драгоценный скот – единственную настоящую ценность в голой, безжизненной степи. Даже со стадами животных зомби не могли справиться – они массово гибли под копытами лошадей и рогами разъяренных быков. С первыми заморозками проблема «побежденных злыми духами» окончательно решилась.

Кочевники – народ мобильный. Собравшись на месте своей бывшей столицы, они избрали нового вожака (одновременно с этим при загадочных обстоятельствах погибло несколько его конкурентов на этот пост. Прямо мистика какая-то!), который внезапно объявил себя живым воплощением их легендарного предка – Чингисхана. И вообще – теперь он отец всех монголов.

Присутствующие «дети» немного прифигели с такого расклада, но все-таки согласились с новой концепцией общественного устройства.

О происходящем в Индии и соседних с  нею странах в Федерации знали только со слов Пекинской базы. Выходило так, что на юге не выжил никто. Вообще никто, кроме, может быть, совсем диких племен, живущих в вечнозеленых джунглях и с цивилизацией почти не контактирующих. Кажется, история дала им второй шанс…

Иран, Ирак, Пакистан, Сирия, Египет, ОАЭ и вся Африка в придачу стала сплошным белым пятном на новой карте мира. Какие-то обрывочные сообщения приходили с той стороны, но расшифровать их в силу языкового барьера было невозможно.

Какое-то время информация поступала из Израиля, пока работала небольшая радиостанция в Тель-Авиве. Студент местного университета, а совсем недавно житель Пензы, слишком уж картавый и черноволосый, чтобы на самом деле быть коренным жителем этого славного города, передавал в эфир новости из своей новой родины. До тех пор, пока в его генераторе оставалось горючее.

Он говорил о настоящем аде, который разверзся на древней земле. Что после начала Катаклизма редкие выжившие арабы полезли убивать еще более редких выживших евреев. О том, чтобы всерьез заботиться о собственном выживании они не думали – гораздо важнее для них было расправиться со своими старинными врагами. По мнению того студента – бывшего жителя Пензы, и те, и другие, были обречены. Чем все закончилось – узнать было невозможно.

Старушка Европа сильно изменилась после Катаклизма и уже никогда не станет прежней. Огромная плотность населения, мягкая зима и повальное ограничение владения огнестрельным оружием нанесли почти фатальный удар по ней, но все же – только почти.

Все более-менее крупные промышленные центры и даже обычные города, центральной и южной Европы превратились в огромные кладбища, полные голодных существ, впавших в анабиоз из-за отсутствия еды. Париж и Берлин, Рим и Стамбул, Мадрид и Амстердам. Огромные мегаполисы замерли в отсутствии своих привычных хозяев – людей. Поля и виноградники стремительно зарастали сорняками, по ним то и дело проходили новые хозяева – измененные, в поисках хоть какого-то пропитания.

Версаль и собор святого Павла, лучшие музеи мира стояли пустые, не интересные более никому – даже тварям. Их стаи стремительно покидали города и устремлялись в сельскую местность и редкие сохранившиеся леса – только здесь еще оставалась еда.

Люди… гордые, полные достоинства и самовосхищения европейцы… их редкие поселения сжались до размеров сельскохозяйственных общин с населением максимум в несколько десятков человек. Находились такие «центры цивилизации» вдалеке от городов, чаще – в горах. Самые удачливые обосновались на речных островах.

Эффективной коммуникации между поселками практически не существовало – только радио, и то крайне редко – с топливом для генераторов ситуация складывалась катастрофическая, его просто неоткуда было взять! А добыть – смертельно опасно. Миллионы измененных бродили неподалеку, гораздо важнее было спрятаться от них, обходиться самым минимумом инструментов и механизмов, чем идти на безумный риск. Это были крохотные группы испуганных людей, всеми силами старающиеся спрятаться от зомби.

Единственными островками того, что можно назвать цивилизацией, были скандинавский Союз и Швейцарская Конфедерация. Были еще крупные общины в Пиренеях, итальянских Альпах, на Сицилии, но в эфир на связь с остальным «миром» они почти не выходили – экономили топливо.

Швейцарцы пошли своим путем. Мало кто знает, что эта горная страна – один из мировых лидеров по количеству оружия на душу населения. А по некоторым оценкам – обогнала по этому показателю всех и уже давно.

Пистолет в прикроватной тумбочке? Хорошо, но мало… Автомат – уже лучше. Армейский пулемет и ящик с заряженными пулеметными лентами в шкафу - замечательно. Это не шутки! Гражданин Швейцарии может даже огнемет подержанный купить и держать его у себя дома.

Пацифист, отказывающийся от личного оружия по каким-то своим личным убеждениям – платит дополнительный налог, потому что полиция тратит больше усилий на его защиту, чем на «нормальных» граждан - вооруженных личным оружием. Но таких «пацифистов» очень мало, потому что у суровых швейцаров свой, уникальный подход к защите от агрессоров.

В Швейцарии в принципе нет армии, к которой мы привыкли: призывной или профессиональной. Армия Швейцарии – это ополчение! Основа вооруженных сил – обычные ее жители, с детства обучающиеся работе с оружием и воинскому делу. Регулярные военные сборы – уже давно привычное дело, на такие «тусовки» приезжают все – от банкиров до сантехников. Отказ от участия грозит штрафами, крупными налоговыми санкциями и самое страшное – потерей репутации.

Здесь никого не удивляют люди с автоматами, спокойно едущие в поезде или автобусе. Всем понятно – человек возвращается домой с военных сборов или едет на них. Оружие хранится дома! Вместе с запасом патрон и другим снаряжением: формой, бронежилетом и каской. В случае мобилизации швейцарец обязан явиться на сборный пункт уже вооруженный и экипированный.

Швейцарские Альпы, это не простые горы, самой природой созданные для развлечения сноубордистов и любителей горных лыж. Это еще и уникальный укрепленный район, на сегодняшний день – не имеющий аналогов в мире. Его строительство началось еще в конце девятнадцатого века, а когда закончилось и закончилось ли вообще – никто не знает. Горы швейцаров давно превращены ими в так любимый ими швейцарский сыр – так много ходов, тайных хранилищ и убежищ на случай войны там сделано.

Когда начался Катаклизм… никто толком не знает, как это происходило в Давосе или Берне. В крохотных горных деревушках, живущих туризмом и отмыванием денег Колумбийских наркобаронов. Просто однажды, в промозглый осенний день, на связь со скандинавским Союзом вышел полномочный представитель Новой Швейцарской Конфедерации и предложил дружественный союз. Естественно, им ответили согласием.

От постоянного диалога швейцарцы отказались – их запасы горючего были ограниченны. Они передали только, что зомби боятся подземелий. Что до конца весны они огнем и свинцом очистят свою страну от проклятых тварей и только после этого будут налаживать контакты с остальным миром. С тех пор в эфир они не выходили.

Большая часть жителей Норвегии, Швеции и Финляндии живет вовсе не в крупных городах-мегаполисах, а в небольших городках или даже поселках на берегу моря или какой-то реки – обязательно протекающей недалеко от моря. Огромное количество всевозможных лодок, катамаранов, тримаранов всегда находится рядом и потомки суровых викингов прекрасно знают, как со всем этим обращаться.

А измененные даже плавать не умели. Преодолеть всего несколько метров глубокой и вдобавок – холодной воды Балтийского моря для них было нерешаемой задачей. Это стало шансом на спасение для множества живых людей и они им воспользовались.

В Мадриде, Париже и Берлине выжившие прятались в зданиях торговых центров и каждый прожитый день пересчитывали оставшиеся консервы… их убежища неотвратимо превращались в могильные склепы. Им просто не повезло.

Жители небольших поселков, наподобие Карлскруна или Кальмара, с самого начала Катаклизма искали спасения в море. Ночью выбирались из своих запертых квартир и бежали на пристань, где их ждали десятки лодок, кораблей. А иногда и другие выжившие, которые курсировали на судах вдоль побережья, давая сигнал уцелевшим и объединяясь с ними.

Море – капризная стихия, связав свою жизнь с нею, нужно быть готовым ко всему. На каждой более-менее крупной лодке находится аварийный набор с запасом провизии и опреснителем морской воды, рыбацкими принадлежностями, сигнальными ракетами, спичками и другими необходимыми вещами. Скольким это спасло жизнь – не счесть.

В море люди знакомились друг с другом. Связаться по рации, дать знак другим выжившим о том, что они не одни и их ждут, организовать дежурства в акватории близлежащих поселков – было легкой задачей. Почти сразу живые люди стали переселяться на небольшие, безлюдные острова, свободные от зомби.

Так появлялись первые крупные колонии, объединившие сотни выживших людей. Им было по силам очистить от тварей небольшой поселок, чтобы добыть необходимое продовольствие, топливо, одежду и самое главное – огнестрельное оружие. И освободить тех людей, которые до сих пор не смогли выбраться из своих убежищ.

С каждым днем «колонии», или «клубы», как стали их называть, становились более многочисленными и хорошо вооруженными. Своими повадками они все больше походили на своих легендарных предков – викингов. Те тоже любили приходить в города с оружием в руках, чтобы забрать себе то, что считали полезным и нужным для себя. Только на этот раз они нападали на свои собственные поселки, занятые безумными тварями.

Климат Скандинавии суров и вечно прыгать от одного места к другому, было невозможно. Когда ударили первые, пока еще легкие морозы, «клубы» заняли понравившиеся им поселки и объявили о создании Союза с труднопроизносимым названием, что-то наподобие «Сторонники перемещений по воде и несущие оттуда угрозу». За зиму они почти полностью очистили от тварей небольшие прибрежные населенные пункты и всерьез занялись рыбалкой – теперь это был их основной источник пищи.

Кроме того, они умудрились сохранить небольшое поголовье коров, каких-то местных овец и куриц. Восстановили несколько теплиц. Взяли под контроль элеватор с семенной пшеницей в соседней Дании и на полном серьезе готовились выращивать хлеб.

Но самым важным было то, что они решили проблему с топливом. Норвегия – один из крупнейший добытчиков нефти в Европе и крупный ее переработчик. Главный поселок недавно образованного Союза находился рядом с крупным нефтеперерабатывающим комбинатом, все остальные хранилища были надежно законсервированы – топливом они обеспечили себя на долгие годы вперед. Кроме этого, законсервированы были две нефтедобывающие платформы. Необходимости использовать их прямо сейчас не было, но нужно думать о будущем…

Одним из радистов Союза был Григорий. Детство, юность, а так же часть взрослой жизни он прожил в Омске. Все это время он и думать не думал о том, чтобы уезжать из этого славного города. Но началась перестройка, а с ней карточная система распределения продовольствия и тотальный дефицит. Окончательное крушение СССР совпало с заманчивым предложением объединенной Германии – этническим немцам (а так же их жена, детям, детям детей…) предлагали уехать из творящегося вокруг бардака в чистую, сытую и цивилизованную Европу!

Те, кто поумнее – так и сделал. Техническое образование и кое-какой опыт работы в лаборатории местного института стали, сплавов и еще чего-то совсем не гуманитарного, помогли ему достойно устроиться на новом месте.

Миллионером или топ-менеджером в крупной компании он не стал, но жил хорошо. Жена, двое детей – мальчик и девочка… спокойная, размеренная жизнь. Отдых в Турции (да, не только россияне там отдыхают!), уикенды с семьей на природе, один или два раза в месяц – рыбалка с друзьями на Балтике или еще где-то, но только не в самой Германии – ловить там нечего уже лет двести. Это увлечение и спасло его во время Катаклизма – во время него он находился в море, на собственном рыболовном катере.

С бывшими соотечественниками Григорий (а ныне - Герман), общался на знакомом с детства языке. С большим удовольствием он перемывал косточки своим старым и новым приятелям, хвастался достижениями Союза и делился новостями. Серьезным радиолюбителем он не был, но с рацией управлялся достаточно хорошо – сказывался серьезный стаж морской рыбалки. Продвинутые рыбаки нынче без радиостанций и шага не сделают, не то, чтобы в море за добычей выходить.

Улов, урожай огурцов, количество убитых монстров, интересные находки, пьянки и самые  разные сплетни – все это сутки напролет заполняло эфир. Скандинавы были единственными, кому было не жалко топлива ради поддержания постоянного диалога с очень-очень далекими товарищами по несчастью.

Великобритания, Северная и Южная Америка. Об этих регионах мало что было известно. Скандинавский Союз постоянно сканировал эфир в поисках хоть какого-то контакта, даже организовал и провел исследование части побережья британских островов. Все без толку.

Лондон и его предместья, ожидаемо, были разгромлены измененными. В живых никого не осталось. Была какая-то надежда на Шотландию с Ирландией, особенно, когда ударили первые морозы, но эфир был пуст и кораблей около их берегов замечено не было.

Из Северной Америки приходили какие-то короткие и очень странные сообщения. Великие и могучие Соединенные Штаты Америки ожидаемо растворились в потоке измененных, крохотными (или не очень крохотными – кто их знает?) островками с живыми людьми стали «Свободный Мичиган», «Новая Франция» из канадского Квебека и еще пол дюжины странных организаций.

На контакт с «не американцами» они не шли. Вообще! То, что лежало за пределами их любимой Америки, совершенно не интересовало их. Редкие переговоры, которые изредка ловила Федерация и Союз по ультракороткому диапазону, шли исключительно между ними. Попытки наладить диалог – игнорировались. Американцы замкнулись на своем континенте, остальной мир для них перестал существовать.

Шторм закончился так же неожиданно, как до этого начался. Неделя качающихся стен, содержимого желудка, неудержимо стремящегося наружу и бодрствования, неотличимого ото сна – закончилась.

Однажды вечером Кот вдруг понял, что их судно равномерно гудит двигателями и уверенно продвигается к своей цели. Это открытие было подобно… нет, не ящику Пандоры и даже не стало поводом напиться. Просто Кот и его товарищи смогли более-менее полноценно отдохнуть, восстановить силы после изнуряющей, многодневной болтанки. Все время пути до Дивноморска команда Зорге провела в постели, с короткими перерывами на еду и туалет.

Поселок был давно очищен от тварей и швартоваться можно было где угодно – хоть на центральном пляже. Но паром – не десантный бот. Их судно было довольно крупное – могло перевести с десяток автомобилей и больше сотни пассажиров. О том, чтобы подойти прямо к берегу и скинуть сходни – не могло быть и речи.

После короткого совещания было принято решение не устраивать цирк, а спустить на воду пару надувных моторных лодок и на них спокойно добраться до берега. И точно так же забрать будущих «пассажиров». Бронетранспортер, взятый в рейс исключительно ради «понтов», пришлось оставить.

Море было спокойное, только очень грязное после недавнего шторма. С парома прекрасно были видны пляжи, многочисленные кафе и рестораны вдоль берега, дома отдыха и пансионаты – все это настраивало на позитив. Черт побери, после всего пережитого оказаться на самом настоящем курорте  - об этом Кот и мечтать не мог!

Встречающая сторона заранее приготовилась к встрече дорогих гостей. На пляже находилась группа из восьми мужчин в камуфляжах, у троих из них в руках были автоматы – обычные милицейские калаши-укороты. Остальные могли похвастаться только охотничьими двухстволками.

Надувная лодка ударилась носом о гальку пляжа и немного углубилась в него. На берег сразу выскочила пара бойцов и стала энергично затаскивать ее на берег. Через минуту на берегу оказалась вся группа переговорщиков от Федерации с Зорге во главе.

По сравнению со встречавшими их людьми, они выглядели, как… как леопард выглядит на фоне обычной дворовой кошки. Кошки ведь тоже хищники, имеют острые когти, клыки и желание питаться свежим мясом. Вот только настоящими убийцами называть их язык не поворачивается… Мышей охотят – и ладно.

Команда Зорге охотилась по-крупному. Чтобы понять это, достаточно было просто посмотреть на их тщательно подобранное вооружение и экипировку, на их фигуры и грацию опытных бойцов. Лучшие из лучших. Команда, сработанная в многочисленных схватках. Скольких тварей они убили в своих ночных рейдах, где любая ошибка может стоить гибели всего отряда? Сотни, тысячи?

Всего пять человек. Взгляды встречающих говорили об одном – они поняли, кто к ним приехал.

- Добро пожаловать! Мы рады приезду представителей Федерации. Правда, ожидали вашего приезда гораздо раньше… - поприветствовал гостей невысокий, чуть полноватый мужчина лет сорока в поношенном камуфляже и протянул руку для приветствия. Он явно был главным среди встречающих – остальные стояли вокруг него в качестве свиты.

- Я тоже приветствую вас. В пути нас встретил сильный шторм и мы больше недели проболтались в море. Наш путь к вам оказался совсем непростым – ответил Зорге и крепко пожал протянутую руку.

- И все-таки вы приехали!

- Чтобы обсудить ваше будущее…

Взгляд мужчины сразу стал серьезным и не слишком-то довольным. Его спутники тоже не выглядели особенно радостными.

- Меня зовут Артур. Я глава поселка Дивноморское.

- Зорге. Это мой позывной и имя одновременно. Командир группы быстрого реагирования.

- Идемте за мной. Мы уже подготовили к вашему приезду зал бывшего ресторана, надеюсь, вы оцените наше скромное гостеприимство.

Встречающие и их гости направились в некогда шикарное заведение неподалеку. Что-то среднее между рестораном, дискотекой и караоке-баром, раньше это было очень популярное среди туристов место, хоть и не дешевое. Симпатичные и обходительные официантки, достойная кухня, холодные напитки и возможность прямо с порога заведения наблюдать за морским прибоем. Что может быть лучше для хорошего отдыха?

Но эти счастливые времена остались в далеком прошлом. Интерьер заведения сильно портили разбитые в нескольких местах стекла, пыль на хромированной и стеклянной мебели и запах… запах доширака, разогреваемой на костре тушенки и дешевого чая. Обслуга тоже изрядно потрепалась за последнее время.

Артура и Зорге сразу посадили за самый дальний стол. На нем уже стояла пара банок с лимонадом, пачки с чипсами, крекерами и еще какой-то легкой закуской. Девушка в спортивном костюме, исполняющая роль официантки, подошла к их столику, но от ее услуг тактично отказались.

Свиту Артура и прибывших с Зорге людей рассадили по свободным местам – в просторном зале ресторана места хватало. Четыре парня из группы быстрого реагирования сразу сели за отдельный столик. У них была своя сработанная команда, налаживать какие-то близкие контакты с их «пассажиром», они не стремились. Кот, хоть и провел с ними больше недели, «своим» для них так и не стал. Временный попутчик – не более того.

Кот сел за соседний с ними столик. Неожиданно, компанию ему составил крупный светловолосый парень лет двадцати. Одет он был в потрепанный камуфляж «Флора» с серой толстовкой под ним. У него было широкое лицо с напряженными глазами. Он попытался сделать что-то наподобие улыбки, но получилось это у него из рук вон плохо.

- Добрый день. Я присяду? – тактично поинтересовался парень.

- Конечно, садитесь.

К ним сразу подошла девушка-официантка. Кот обратил внимание на то, что она тоже сильно волнуется.

- Будете кушать? Сейчас у нас фирменное блюдо – макароны с тушенкой!

- Пожалуй, нет. Я ел всего час назад… - скромно ответил Кот. Девушка обращалась исключительно к нему, парня из своего поселка напрочь игнорируя.

- Пиво, вино?

- Нет, спасибо.

- Может тогда чай?

- А вот от чая, пожалуй, не откажусь.

- Сейчас принесу – сказала барышня и быстрым шагом отправилась на кухню.

Парень буквально прожигал его глазами, словно у него третий глаз на лбу открылся. Такое внимание к своей персоне было для Кота в новинку.

- Извините. Вы первые люди, которых я увидел за полгода. В смысле – новые люди.

- Это нормально. Бывает хуже.

- Еще хуже? -  удивится парень.

- Конечно. У вас большая группа, насколько мне известно – больше двадцати человек.

- Двадцать четыре человека. Из них два ребенка.

- Это очень много! Уж поверьте мне. Чаще всего попадаются группы по три-пять человек, редко когда выживших набирается больше десятка. А то, что вы смогли сами зачистить целый поселок – вообще большая редкость.

- Все равно… скоро мы уйдем отсюда. Что там – в большом мире?

- Ну… совсем не так, как раньше. И «большого мира» уже давно нет. Кстати, персиков у нас нет вообще – только консервированные, но их уже мало осталось. А здесь, наверное – персиковый рай!

- Ненавижу персики. Просто терпеть их не могу. Я два месяца каждый день питался одними только персиками и виноградом, лучше бы это была обычная картошка! Вначале радовался такой диете, зато через пару недель… Хорошо хоть консервов и бичпакетов в магазинах пока хватает. Зато простой капусты или лука взять попросту негде.

- У нас тоже не рай, проблем хватает.

- Все боятся вас…

- Почему? – удивился Кот.

- Вы увезете нас туда, куда захотите. Отберете одежду и вещи. Мы больше никогда не увидим друг друга.

- Что за глупости! Значимые личные вещи и необходимое оружие вы можете оставить себе. А встречаться друг с другом или нет – решать вам самим.

- А что такое значимые личные вещи?

- Ну, нательный крест, например. Многие фотографии оставляют, свои старые документы. Еще ножи, пистолеты, кольца, сережки, браслеты… много чего. Но все это обрабатывается хлорамином для дезинфекции.

- И все?! Даже трусов не оставят?

- Правила одинаковы для всех. В Федерацию входят с чистым телом и пустыми руками. Это означает, что человека осматривают на наличие разных болячек, после чего моют и обрабатывают антисептиком.

Это необходимо – многие из тех, кого находят поисковые группы, не мылись много недель и похожи на бомжей. Перевязанные тряпками ноги и руки, язвы, сочащиеся гноем раны – обычная практика. И одежда, насквозь пропитанная грязью и испражнениями.

- Мы не бомжи! Регулярно моемся и одежду стираем – возмутился парень.

- Это замечательно. Но лично я не хочу рисковать своим здоровьем. И не хочу, чтобы моя девушка заболела туберкулезом из-за того, что сейчас я поверю тебе на слово и пропущу тихую, скромную почти незаметную, только чуть бледноватую женщину с открытой формой туберкулеза…

- Это невозможно!

- Мне пофиг, возможно это или нет. Я буду делать то, что положено.

- Но вещи…

- Хлам. Все это – ненужный хлам, уж поверь мне. Через неделю ты забудешь об этом поселке, как о страшном сне. Зачем тебе нужны эти застиранные штаны с трусами?

- Но…

- Нужно выбросить все это! Понимаешь? Просто сложить в кучу и оставить гнить на этом проклятом берегу, где нет ничего, кроме персиков и винограда.

Парень замолчал. Он откинулся на спинку стула и начал рассматривать потолок, о его мыслях можно было только догадываться. Через минуту подошла девушка и принесла чай в красивой фарфоровой кружке. Своего земляка она снова демонстративно проигнорировала, Кот начал подозревать, что здесь дело в личных отношениях. Два десятка крепких, здоровых людей обоих полов, запертых на небольшой территории. Какие страсти и интриги бушуют здесь – можно только догадываться! Явно не все в восторге от подобной изоляции.

Чай был крепкий и ароматный, но почти не сладкий. Для дорогих гостей продуктов не жалели, стараясь показать себя с лучшей стороны. Получалось, что положение общины гораздо хуже, чем он думал… по крайней мере, с сахаром и другими сладостями у них уже были проблемы.

- Через несколько месяцев ты сможешь вернуться сюда. Это очень хорошее место.

- Зачем? – удивился парень.

- Вы хорошо зачистили территорию поселка и вокруг него. Когда поспеют яблоки, персики, абрикосы и виноград – мы обязательно приедем сюда, чтобы собрать урожай. Нам очень нужны фрукты! Нужны витамины. Диета из макарон и консервов плохо влияет на здоровье.

Этой зимой корабль Федерации прошел вдоль черноморского побережья до Сухуми. Кроме поиска выживших, у поисковой группы была задача пройтись по заброшенным фруктовым садам и собрать в трюмы как можно больше цитрусовых. В ту поездку нашли всего две или три группы «пассажиров», зато мандаринами забили все, что можно было. Удачно съездили!

- Говорят, что вы живете в самом настоящем городе.

- Ну ты и удивил! – рассмеялся Кот. – После зимы, когда отпала необходимость каждый поселок укреплять, как настоящую крепость, единственный более-менее крупный населенный пункт – Крымск. Это точно не «настоящий город»! Там находится госпиталь, транспортный узел, главный радиопередатчик, ремонтные мастерские, мех.обработка и еще кое-что. Но большая часть людей живет в небольших поселках, привязанных к производствам – от нефтебазы до коровников и теплиц.

Люди постоянно перемещаются. В «боевые» дежурства, в «вахты» за необходимыми ресурсами – теми же мандаринами. В последнее время часто стали ходить на рыбный промысел. Мы расширяемся! Нам нужны самые разные продукты, материалы, техника и запчасти. Ты слышал о «Северном Альянсе»?

- Откуда? Мы все время просидели в поселке, только зимой начали зачищать окрестности.

- Понятно… На севере появилось крупное объединение живых людей с центром в Архангельске. Места там суровые, холодные. Зомби ушли в анабиоз почти сразу после Катаклизма. С сельским хозяйством там неважно – почти нет его, зато рыбы – очень много. Сейчас мы расчищаем железнодорожный путь к Альянсу, чтобы начать обмен – рыбу на фрукты. Это очень важно и для нас, и для них. К сожалению, водный путь на север закрыт – мы не можем контролировать шлюзы на всем протяжении маршрута.

Кстати, с самого начала они хотели менять фрукты на боеприпасы – по весу. Но мы отказались. Приоритеты изменились, наращивать количество патрон на складах сейчас – глупо. Через год-два зомби окончательно вымрут – это уже всем понятно, а живые люди еще очень долго не будут воевать друг с другом. Сто лет, двести? Патроны за это время сгниют, танки превратятся в кучи ржавчины, а мы, может быть, научимся жить в мире? Кто знает…

Парень погрузился в раздумье. У Зорге с Артуром переговоры явно затягивались. Как начал догадываться Кот, начальник поселка хотел выторговать лично для себя особые преференции. Власть она такая… затягивающая.

После места вождя, признанного лидера пусть крохотного, но все-таки независимого поселения, очень не хочется оказаться в положении новичка! Это пугает. Этого хочется избежать всеми возможными путями. Артур хотел остался на своей прежней «работе», но получать от Федерации «гуманитарную помощь» в виде необходимых продуктов, или хотя бы обмениваться продуктами и вещами. Фрукты на картошку. Лесные орехи на ножи и молотки. О том, что будет, если у него или у его ребенка случится воспаление аппендицита и понадобится срочная операция – он не задумывался.

Это была боязнь перемен. Страх неопределенности.

Кот вдруг понял, что все встреченные им сегодня люди – испуганы. В последнее время их жизнь более-менее наладилась. Страшные зомби побеждены, есть еда, тепло, крыша над головой. Какое-то общество и развлечения. Для людей, которые совсем недавно балансировали между жизнью и смертью – это очень много. Так много, что начинаешь сильно ценить то, что имеешь.

Теперь им предстояло бросить все это. Начать жизнь с чистого листа. Вестниками этих перемен был Зорге со своей командой и Кот – за это их боялись и ненавидели. И стремились к ним всем сердцем, потому что надежда живет только там, где возможны перемены.

Через полтора часа переговоры, наконец, завершились. Артур словно состарился на пять лет. Не слишком уверенно он поднялся со своего стула и приказал всем собравшимся в ресторане людям слушать его.

- Решение принято. Все мы знали, зачем люди Федерации приехали к нам. И ждали их. Теперь… с группой уважаемого Зорге приехал медик – он будет проводить обследование и медицинское освидетельствование. Но без обработки антисептиком и прочих глупостей!

- Вещи… – тактично напомнил теперь уже бывшему главе поселка Зорге.

- Да, конечно. Шмотки и прочий хлам оставляем здесь. Оружие тоже. С собой брать только что-то личное и очень ценное, что можно унести на одной вытянутой руке. Таковы правила Федерации.

Жители поселка, которые в это время находились в общем зале ресторана, встретили это сообщение молчанием. Кто-то сразу выбежал на улицу, чтобы донести новость остальным.

Последняя партия «пассажиров» отплыла, когда солнце уже заходило за горизонт. Вместе с ними возвращался на судно и Кот. Первыми обследование проходили женщины и дети, они уже были на корабле и размещались в каютах. Сейчас вместе с Котом в лодке сидело четыре взрослых мужчины и парень лет шестнадцати. Больше живых людей в Дивноморском не осталось.

Они были одеты в новые, прямо со склада, армейские камуфляжи. Вместо нормальной обуви носили простые китайские кроссовки. Обувь – важное дело, подбирать ее нужно тщательно, основательно. А пока и кроссы сойдут.

Кроме одежды, новичков объединяло почти одинаковое выражение лица, Кот много раз наблюдал его, когда забирал «пассажиров». Это была смесь недоумения, страха и холодной, неотвратимой решительности. Она становилась все сильнее, чем дальше они отплывали от берега.

Главные страхи: боли и смерти – остались позади. Они уселись в лодку и отчалили, только тогда до них окончательно дошло, что пути назад уже нет. В крохотном поселке на берегу моря они оставили свои опостылевшие жилища, старую мебель и какое-то подобие жизни. Единственное, что у них сейчас было – будущее.

В этот момент они были чисты, как человек, которому подарили новую судьбу взамен старой. Жгучее желание, настоящая страсть познать новую жизнь, творить ее своими собственными руками, просыпалось в них.

Кот уверенно направлял лодку к большому кораблю, железной горой возвышающейся над линией горизонта. Он ни секунды не сомневался в том, что все делает правильно.

Эпилог

Свечи давно прогорели, а праздничный пирог съеден до самого последнего кусочка. Аня включила какой то совершенно сумасбродный, а вдобавок еще и долгий фильм. Жуткий артхаус, непонятный даже своим создателям. Единственное его достоинство заключалось в том, что они с Котом еще ни разу его не видели.

Кот вообще-то хотел пойти в гости к соседям – у них там что-то произошло архиважное, требующее их обязательного присутствия… но Аня знала, как сделать так, чтобы этот вечер они провели наедине друг с другом. Он ведь даже не понял, зачем она потратила целых полтора часа на то, чтобы сделать какое-то подобие пирога с черникой. И свечами. Что это их настоящий праздничный вечер – гораздо более важный, чем Новый Год или день рожденья.

Два месяца назад у Кота прекратили забор крови. Их лаборатория смогла выделить антитело к Z из коровьей крови и изготовить рабочую сыворотку, хорошо сохраняющуюся, активно убивающую заразу, которая превращала людей в кровожадных монстров. Необходимость литрами забирать кровь из бедного Кота – отпала. А сегодня…

Она давно смирилась с тем, что никогда не родит ребенка. Что в этот мир могут приходить только чудовища и даже мечтать о детях – настоящее безумие. Звонкий детский крик навсегда остался в прошлой жизни – это нужно было принять, как данность. Неизвестно, чего ей это стоило, но она смирилась. Тогда внутри нее исчезло что-то, а вместо этого поселилась пустота. Холодная, безнадежная.  Казалось, что так будет всегда.

Проходили недели и месяцы. Вокруг Ани находились ее друзья, коллеги по работе и любимый человек. Обычная житейская суета затягивала и она с огромным удовольствием прыгнула в этот омут с головой – лишь бы отвлечься и убрать из головы лишние мысли.

Все изменилось в один миг.

В это боялись верить, еще сильней боялись разочароваться, но в конечном итоге все получилось. Сыворотка Z, введенная в амниотическую жидкость на поздних сроках беременности действительно делала ребенка здоровым. Полторы недели назад были роды. Успешные. Впервые с начала Катаклизма на планете Земля родился здоровый ребенок.

Кот недовольно заворочался во сне, тогда она взяла его руку и положила ее себе на живот. Там рука расслабилась и Аня всем телом прижалась к своему любимому, чтобы ощутить его тепло, его близость. Раньше все было совсем по-другому, а теперь…

Сегодня она узнала, что скоро станет мамой. Месяц назад это стало бы приговором маленькому существу внутри нее, но теперь все изменилось. И изменилось навсегда – она это знала точно.

Аня провела кончиками пальцев по руке Кота у себя на животе и сильнее прижала ее к себе. Их будущее находилось где-то здесь и теперь оно у них было.

Ближе к утру Аня вдруг поняла, что сейчас она – самый счастливый человек на Земле.

Конец

Автор: libertarr@mail.ru

http://vk.com/id180222101

Content

Николай Якубенко
Когда пришли зомби

Пролог

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

Эпилог