Ольга Воскресенская

ГЛАЗАМИ ТЬМЫ

ПРОЛОГ

Малышка лет пяти-шести на вид, крепко вцепившись в подол длинной юбки матери, медленно переставляла ноги и сосредоточенно облизывала со всех сторон воздушное пирожное. Крем размазался по миловидному личику, но родители не пытались призвать ее к аккуратности. Переглядываясь и улыбаясь друг другу, они просто наслаждались жизнью и выдавшимся спокойным, мирным временем. Сегодня у их Таи был день рождения.

Внезапно на лицо женщины набежала тень, она нахмурилась и быстро огляделась по сторонам.

— Что случилось, дорогая? — встревожился мужчина.

— У меня очень нехорошее предчувствие.

— Что-то конкретное?

— Нет. Я не знаю. Возможно, ночью… — нерешительно и противоречиво начала молодая женщина.

— Хорошо, дорогая, не при ребенке. Обсудим работу позже, у нас еще будет время.

— Тогда идем домой? Уже вечереет.

Мужчина согласился, и маленькая семья свернула с центрального бульвара на одну из небольших улочек города. Они жили почти на окраине, так как родители считали, что ребенку полезнее быть ближе к природе, а не дышать пылью большого каменного лабиринта.

— Я моложеное еще хочу, — закапризничала Тая. Она редко такое себе позволяла, но сегодня был особый день.

— Завтра. Обещаю, — сказал мужчина, улыбнувшись дочери.

В ответ малышка серьезно кивнула, давая понять, что не забудет этих слов. Она заранее предвкушала еще одну интересную прогулку с любящими родителями. Это случалось так редко! Взрослые вечно были чем-то заняты, вечно оправдывались работой. По отдельности они уделяли ей достаточно внимания, но девочке хотелось, чтобы семья почаще собиралась вместе, втроем.

Несмотря на желание погулять еще, ноги у Таи ныли. Но она, упрямо поджав губы, терпела и воздерживалась от жалоб. Подходя к знакомой двери уютного домика на небольшой тихой улочке, малышка терла глаза кулачком. Она не возразила, когда родители предложили ей пойти поспать, пока они быстренько сбегают на работу. Мама пообещала разбудить ее чуть позже и почитать на ночь сказку.

Переодеваться в ночную рубашку в такую рань — шесть часов вечера — девочка наотрез отказалась. Как была, в розовом кружевном платье, она устроилась в гостиной на диване и потребовала, тщательно выговаривая каждую букву «р»:

— Хочу в пещеру дракона!

Родители, уже знакомые с привычками и причудами дочери, вздохнули и пошли по дому собирать с кресел и кроватей всевозможные разноцветные подушечки. Почему-то быть принцессой из сказки малышку не устраивало. «Фи, — обычно морщила она носик. — Не хочу быть слабой и беспомощной». «Но тогда придет принц и спасет тебя», — подмигнув, возражал отец. «А вдруг он будет занят? — с недетской рассудительностью возражала девочка. — Нет, лучше я буду большим и страшным драконом, стерегущим в пещере свои сокровища!» Любящие родители прекращали спорить, тем более что роль сокровищ исполняли плюшевые игрушки, а пещеру из подушек несложно собрать. Зато малышка была хорошо защищена от холода, ведь внеурочная работа часто не позволяла ночевать дома и следить, чтобы камин не прогорал. Лето заканчивалось, осень была не за горами. Иногда они задумывались о том, чтобы нанять няню, благо, что средства позволяли, но круглосуточно терпеть дома чужого человека совершенно не хотелось. Вроде им и так неплохо жилось втроем после отъезда помогавшей ранее родственницы.

Аккуратно навалив на Таю гору разноцветных подушечек, родители пожелали ей добрых снов и буквально на цыпочках пошли к выходу. Малышка услышала из прихожей глухой звон — похоже, отец прихватил с собой меч, каким рыцари в сказках обычно сражаются с драконами. Но она никогда не задумывалась о том, что в повседневной обыденной жизни родителям может что-то угрожать. Пока для Таи меч был всего лишь символом мужества и доблести, а не намеком на существование смертельной опасности.

Девочка проснулась, когда часы в прихожей начали отбивать полночь. Ей редко доводилось слышать этот тихий звон, так как он раздавался только раз в сутки, когда Тая была погружена в глубокий сон. Она открыла глаза и удивилась тому, что кто-нибудь из родителей до сих пор не разбудил ее или не перенес на кровать. Похоже, сегодня ей придется обойтись без сказки. Однако завтра она обязательно потребует две!

Тая осторожно сдвинула одну подушку и выглянула из своей «пещеры» в комнату. Она не торопилась вставать и выбираться из-под завала, так как, к огорчению родителей, побаивалась темноты. В гостиной было тихо, дрова в камине давно прогорели и больше не давали света. Комната казалась таинственной и пугала неизвестностью. Тая и сама не знала, почему конкретно трусит, ведь вокруг все знакомо. Опасаясь пожара, родители никогда не оставляли свечу гореть до своего прихода, хотя девочка иногда просила их об этом.

Так ничего и не рассмотрев в жуткой темноте, малышка решила попытаться еще немного поспать. Авось время пролетит незаметно. Она зажмурила глаза, прячась таким образом от возможных монстров, затаившихся в неизвестности. Однако буквально тут же услышала легкое поскрипывание досок крыльца и звук поворачиваемого в замке ключа. В прихожей громко звякнуло, после чего раздался сердитый голос матери:

— Сколько раз я тебя просила купить хоть один новомодный магический светильник! Смотри, что ты натворил!

— Извини. Похоже, я случайно уронил защитный амулет.

— Быстрее его ищи. Цел?

— Ты все еще беспокоишься? Дорогая, мы же решили, что у тебя просто расшатались нервы и от этого начало немного двоиться в глазах. Надо бы почаще отдыхать, хотя с нашей работой…

— Ничего, через неделю выберемся всей семьей из города и навестим сводную сестру моей мамы. Должна же дочка наконец в осознанном возрасте познакомиться со своей единственной бабушкой!

— В отпуск собрались? Хорошее дело, — раздался со стороны прихожей мягкий женский голос с легкой хрипотцой. Кажется, Тае уже доводилось его слышать.

— Ох, ты меня напугала, — выдохнула мама девочки. — Что ты здесь делаешь?

— Да вот, решила зайти по-соседски и, если вы еще не спите, отдать должок. Вас ведь и не застать, даже в соборе.

— Совершенно точно, — согласился отец Таи. — А не страшно в такое время ходить по улице? Это, конечно, ваше дело, но я не одобряю подобной опрометчивости.

— Не волнуйтесь, я умею постоять за себя, — заверила незнакомка. — К тому же тут недалеко, а со мной старый добротный меч из великолепной стали. Хотите, я вам его покажу?

— Как-нибудь в другой раз, у нас был очень долгий и тяжелый день, — зевнул отец.

— Да-да, день рождения дочери, я помню. Ну хоть на минутку пригласите меня в дом? Мне нужна свеча, чтобы отсчитать монеты. Не люблю быть кому-то должной.

— Ладно, проходи в гостиную. Свет мы сейчас организуем, — пригласила мать. Она не боялась разбудить дочку, так как в такое время та обычно крепко спала. Под горой подушек звуки и огонек свечи вряд ли будут сильно досаждать. К тому же Таю все равно надо переложить с дивана на кровать и переодеть. И если она при этом проснется — ничего страшного.

Смущающаяся малышка быстро сдвинула подушки так, чтобы ее не было видно. Она решила не высовываться из «пещеры» и не здороваться с гостьей. До ее ухода станет делать вид, что крепко спит. Хотя для удовлетворения любопытства Тая все-таки оставила себе малюсенькую щелочку для одного глаза.

Мать зажгла в гостиной возле окна широкую свечу из белого воска, и малышка наконец сумела рассмотреть, кто к ним пришел отдавать какой-то долг. Женщина. Молодая, высокая, на тонких каблуках. Одета в красивое узкое красное платье, которое страшно понравилось Тае. Ее мама даже по праздникам ходила в чем-то попроще и поскромнее и при этом предпочитала белый или светло-голубой цвета. Лица малышка не рассмотрела, но зато густые золотистые вьющиеся волосы гостьи надолго приковали ее внимание. Тая подумала, что, когда вырастет, хочет стать такой же красивой. Но она с сожалением признала, что это невозможно. У нее просто отвратительная черная копна прямых и жестких волос!

— Вы в прихожей амулет сломали, — сообщила гостья.

— Святые небожители! — сдавленно, с досадой воскликнул отец. — Вот не повезло! Завтра полдня придется его восстанавливать, а до утра — спать по очереди и быть начеку.

— А откуда ты так точно знаешь про амулет? — тихим голосом поинтересовалась мать и сделала шаг поближе к мужу.

— Чувствую! — громко заявила гостья, и в ее голосе послышалась радость.

То ли это была причудливая игра теней, то ли Таю подвело зрение, но внезапно девочке показалось, что на руках незнакомки выросли длинные ногти.

— Назад! — воскликнул отец, хватаясь за рукоять меча, все еще болтающегося на поясе. — Это одержимая!

— О нет, — простонала мама, отступая к дивану. Она загородила девочке обзор.

— О да, — глубоким хрипловатым голосом передразнила гостья. — Это не я должна вам жалкие монеты, а вы мне — свои жизни! Как долго я выслеживала именно вас… Это вы четырежды за год едва не поймали меня и не отправили назад в Бездну. Без сил! — резко и противно взвизгнула она под конец.

А Тае начало казаться, что она крепко спит и видит всего лишь странный и страшный сон. Потому что такого в реальной жизни просто не могло быть!

Незнакомка двигалась стремительно, ее силуэт смазывался в темноте, не оставляя людям шансов спастись от хищных когтей и острого меча. Ее клинок со звоном скрещивался с клинком отца Таи. Хотя рука без оружия была еще опаснее.

Девочка в своем убежище затаила дыхание, прислушиваясь. Оказалось, что попасть в страшную сказку самой вместе с родными — это не то же, что просто слушать интересную историю, в которой конец предрешен. От страха малышка не могла пошевелить и пальцем. Во всех сказках для победы над одержимыми собирали команды как минимум из трех воинов-инквизиторов. Тая услышала, как отец, сбиваясь и затрудненно дыша, забормотал молитву, обращаясь к Господу. Лязг сталкивающихся мечей стал чаще, а потом после непонятного стука… стих.

— Нет! — раздался громкий, с подвыванием, крик матери, и сердечко малышки тревожно екнуло.

— Похоже, твой муж по достоинству оценил качество моего меча, — хохотнула гостья. — Теперь твоя очередь. Поиграем? Пожалуй, я даже дам тебе крохотный шанс — отложу оружие в сторону.

Мать Таи в отчаянном порыве кинулась вперед. Вероятно, она хотела схватить меч мужа и попытаться напасть, только гостья не дала ей такой возможности. Резкий и сильный удар заставил хозяйку пролететь полкомнаты, словно осенний лист, подхваченный порывом ураганного ветра, и врезаться спиной в стену, противоположную входу.

Девочка в своем убежище услышала дикий грохот, страдальческий стон матери и сумасшедший, бесшабашно веселый смех гостьи. Страх парализовал ее. Малышке захотелось оказаться как можно дальше от темной гостиной и от всего происходящего и чтобы при этом все было хорошо. Но разве так бывает? В свои шесть лет она не знала точного ответа. Тая вообще первый раз воочию наблюдала насилие и чувствовала реальную опасность. Первый раз собственный дом не казался ей неприступной крепостью и был совершенно не мил. Она сделала единственное, что могла в такой ситуации, — крепко зажмурилась и мысленно начала вспоминать короткую молитву, которую обычно частенько произносил на ночь отец. Она всей душой молила избавить семью от нечистой силы — от одержимой, и из-под ее закрытых век на пухлые щечки текли слезы.

Несмотря на юный возраст, Тая осознавала безвыходность ситуации. Все сказки были категоричны: против человека, в которого вселился бес, обычное оружие и кулаки бесполезны. Тем более что в большинстве историй инквизиторы с молитвами и особыми мечами всегда появлялись уже после трагедии…

Тая закончила молитву и внезапно сообразила, что в комнате стало слишком тихо. Больше не было ни стонов, ни грохота, ни хохота. И эта тишина напугала ее еще пуще.

— Месть сладка, как твоя кровь, — прозвучал в темноте протяжный голосок одержимой.

Малышке даже показалось, что она расслышала чавканье.

— Ох, кажется, я сломала ноготь на мизинце. Вот стерва! Все-таки нашла, чем мне досадить напоследок. Ну ничего, я еще отыграюсь, ведь меня ждет десерт… Тая, детка, ау, ты где? — громче позвала убийца. — В кроватке, я так полагаю? Подожди немножко, сейчас тетенька придет и покажет тебе новую игру. В догонялки или в неправильного доктора, — засюсюкала она, противно хихикая. Каблуки страшной гостьи громко зацокали в сторону дверей, ведущих в спальню.

Малышка сжалась в своей «пещерке», не сомневаясь, что вскоре будет обнаружена. В доме всего шесть комнат: гостиная, две спальни, кухня, туалет и чулан — обыскать их все можно за пару минут. На диване Тае стало очень неуютно. Она чувствовала себя не большим, страшным и злобным драконом, а тем, кем и была, — маленькой девочкой, которой в отличие от сказочных принцесс неоткуда ждать помощи.

Едва заслышав тихий скрип закрываемой двери спальни, Тая выбралась из-под подушек и со всех ног кинулась в прихожую. По дороге она зацепилась, упала, запачкала в чем-то липком ладонь, но поднялась и, не топая, на одних носочках понеслась дальше. Девочка не остановилась даже для того, чтобы обуться. Она всем телом врезалась в дверь, но боли в тот момент не почувствовала. Без оглядки побежала по улицам, постоянно куда-то сворачивая и шарахаясь от каждой тени. Где-то подвывали собаки, за некоторыми окошками светились огоньки свечей, но людей видно не было. Темнота городских улиц не успокоила, а еще больше обострила страхи ребенка. Тае казалось, что сейчас со всех сторон на нее кинется по меньшей мере сотня одержимых. Она еще не умела считать до такой большой цифры, но знала, что это о-очень много.

Наконец настал такой момент, когда сбитые о камни ноги подкосились от усталости. Малышка рухнула на тротуар, до крови рассадив обе коленки. Из своего положения при свете тонкого молодого месяца она рассмотрела темный провал под крыльцом какого-то домика и сочла это место более-менее подходящим убежищем от ночных кошмаров. На четвереньках Тая забралась под конструкцию из досок и затаилась там, мысленно молясь, чтобы утро наступило быстрее. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий — шуметь девочка боялась. Она даже не подумала о том, чтобы попытаться позвать кого-то на помощь.

Нервное потрясение и долгий, быстрый бег настолько истощили Таю, что она сама не заметила, как провалилась в сон. Если одержимая и искала ее, то не нашла. Или, возможно, у убийцы появились иные планы…

Проснулась Тая от страшного рычания совсем рядом. Затем кто-то вцепился в подол ее замечательного розового платьица и, дергая из стороны в сторону, потянул. Ткань затрещала по швам, а девочка неожиданно для себя оказалась на солнце. Но, несмотря на яркий свет, она все равно перепугалась, что ее сейчас съедят.

— Волк, фу! — приказал грубый мужской голос, и платье Таи наконец оставили в покое.

Громадный и, похоже, очень злой пес еще раз рыкнул прямо в лицо девочки и отошел, всем своим видом показывая недовольство командой. А Тая, съежившись на земле, залилась слезами. Утреннее пробуждение остро напомнило ей ночной кошмар. Сейчас грязная и истерзанная малышка, очутившаяся вдали от дома, ясно поняла, что убийство родителей ей не приснилось, что она больше никогда их не увидит.

— Тихо! — шикнул на нее огромный, никогда ранее не встречавшийся мужчина в серой форме. — Мой пес натаскан рвать вопящую и сопротивляющуюся добычу.

Если незнакомец пытался таким образом успокоить девчушку, то он выбрал не самые удачные слова. Даже ради спасения собственной жизни Тая уже не могла остановить истерику. Она рыдала и выла не хуже пса, увидевшего луну.

— Вот дьявол! — с досадой выругался мужчина.

— Что у тебя там? — окликнул его человек в точно такой же серой форме.

— Да тут Волк бродяжку нашел, из дома, наверное, сбежала и теперь прячется по ночам где придется. Только дикая она какая-то, словно сумасшедшая, и грязная, и коленки разбиты. А кровищи от ссадин столько, что на двух таких пигалиц хватило бы.

— Тьфу! — сплюнул более худощавый мужчина с аккуратными усами. — Вечно твой пес откапывает нам лишнюю работу! Надо было пройти мимо, и пусть бы с ней следующий патруль возился!

— Ты же знаешь, что мы обязаны проверить все подозрительное. А девчонка забилась под крыльцо, словно какая-то нечисть, застигнутая солнцем. Мне потом угрызения совести ни к чему.

— Сама она нечистью быть не может. Бесы не вселяются в невинных детей, — покачал головой человек с усами.

— Зато кормом послужить может, если мы не уберем ее с улицы, — возразил хозяин пса и легонько ткнул Таю ботинком в бедро. — Эй, чернявая, заканчивай выть и пойдем. Если, конечно, не планируешь в ближайшие сутки попасть в зубы одержимому, — хохотнул он над собственной «черной» шуткой.

Тая заплакала еще горше. На какой-то миг она даже пожалела, что осталась жива, что ночная гостья не убила ее так же, как родителей. Девочка не представляла, как она будет без мамы и папы. И почему она такая трусиха? Почему не смогла выбраться из «пещерки» и настоящим драконом налететь на одержимую? Вдруг бы ей удалось схватить меч, и… тогда родители были бы живы. Ночью Тая абсолютно точно знала, что ничего не может сделать. Но теперь, при свете солнца, ее начали терзать сомнения и чувство вины. Малышке не пришло в голову, что меч она все равно не подняла бы. Наслушавшись сказок и привыкнув отождествлять себя с добрыми, храбрыми и сильными героями, она не могла реально оценивать свои возможности.

— Не умеешь ты обращаться с детьми, — вздохнул усатый.

— А ты у нас специалист? Вот и иди сюда, и сам попробуй поднять реву, — сердито сказал хозяин пса. У него, очевидно, было не самое радужное настроение.

— Не похожа она на бродяжку, — протянул усатый. — Платьишко на ней хорошее, хоть и грязное.

— Может, только-только из дома убежала?

— Сейчас попробую выяснить, — сообщил мужчина, присаживаясь на корточки рядом с девочкой. — Эй, красотка, ты где живешь?

— До-ома, — сквозь всхлипывания, с трудом выдавила из себя Тая.

— Адрес какой? Дом на этой улице?

Девочка с трудом осмотрелась сквозь пелену слез и мотнула головой. Она испугалась, что ее бросят здесь одну, а потому старалась отвечать. Тае хотелось попасть в свою комнату, к куклам и к доброй соседке-старушке в домике напротив. Но вокруг все оказалось незнакомым — и дома, и сама улица, посыпанная щебенкой вместо квадратных плиток, сильно нагревающихся летом. Сейчас девчушка была бы рада даже знакомым мрачным мужчинам с папиной работы или незнакомой двоюродной бабушке, к которой ее уже три месяца собирались свозить, но все время откладывали визит. Малышка нуждалась в том, чтобы ее обняли и заверили, что все будет хорошо.

— Соседняя улица? — вместо этого продолжил уточнять усатый. — Та или вон та? — указал он пальцем в сторону перекрестков.

— Нет, — всхлипнула Тая. — Далеко. Я… я не знаю название. Пятый дом.

— Дьявол! — опять выругался хозяин пса. — Мы не можем обойти все пятые дома в городе. Нам на это и недели не хватит!

— Придется отвести девчушку в приют и надеяться, что родители разыщут ее там, — сказал усатый и потянул Таю за руку. — Вставай, детка.

— Они… они не придут, — с рыданиями выдавила сиротка.

— Не выдумывай, — попытался обнадежить ее мужчина, продолжая легонько, но настойчиво тянуть за руку.

— Да что ты возишься? — нетерпеливо поинтересовался хозяин пса. — В приюте во всем разберутся.

Явно согласившись с напарником, усатый подхватил Таю поперек туловища и зажал под мышкой, словно куль. Девочка не вырывалась. Так как ноги были разбиты в кровь и болели, этот способ передвижения показался ей куда более предпочтительным.

— Скажи мне, если узнаешь улицу, — на всякий случай решил дать бродяжке еще один шанс усатый.

Тая не ответила, но вытерла слезы грязным кулачком, чтобы лучше видеть.

Пес последовал за людьми и периодически порыкивал, но больше не пытался напасть на девочку. С деловым видом он шастал вокруг, что-то старательно вынюхивая. Зато его хозяин не смог обойтись без слов и периодически ворчал, сетуя на то, что родители нынче пошли безответственные, за одним ребенком уследить не могут. А Тая, устав от рыданий, только тихонько всхлипывала и вздыхала, и от этих судорожных движений у нее уже болело в груди. Девочка с беспокойством думала, где же и с кем теперь будет жить. Родителей ей все равно никто не заменит.

Снаружи приют выглядел не слишком приветливо, так как все окна были забраны темными решетками из толстых, густо поставленных прутьев металла. Так сразу и не понять — то ли это защита от возможного нападения одержимого на сироток, то ли средство пресечения побегов. Возле входа была пристроена небольшая будка для привратника.

Мужчин в форме беспрепятственно пропустили внутрь здания вместе с ребенком. Похоже, они тут появились не впервой. В пользу этого говорил и тот факт, что им не пришлось спрашивать дорогу к кабинету директрисы — сами дошли. Усатый под аккомпанемент ворчания напарника осторожно спустил Таю, поставил на ноги. А тот предложил поторопиться, пока его пес, оставшийся на улице, не нашел для них еще одну проблему.

Девочка осознала, что обоим незнакомцам надоело возиться с ней, что они будут рады избавиться от нее. Но малышка чувствовала себя одинокой и потерянной, ей не хотелось расставаться даже с этими грубыми людьми. По крайней мере, в их компании она ощущала себя защищенной. Вдруг следующей ночью одержимая придет за ней?

Не пытаясь разобраться в чувствах ребенка, хозяин пса уверенно постучал в дверь на первом этаже и тут же вошел. Следом усатый завел внутрь Таю.

— Здравствуй, Лидия, — сказал он. — Мы тут тебе пополнение привели. Обнаружили на улице совершенно одну, в таком вот виде. Не из твоих ли случайно? Хотя сама девчушка утверждает, что сбежала из дома, только адрес не знает или не может вспомнить.

Миниатюрная худощавая женщина средних лет в строгом сером платье поднялась из-за стола, подошла поближе и внимательно осмотрела Таю.

— Не моя. Будете оставлять?

— Конечно! — тут же быстро подтвердил хозяин пса.

— Позаботься о ней, пока родители не начнут поиски и не обратятся к тебе, — сказал усатый.

Оба мужчины коротко попрощались и, не оглядываясь, ушли. А Тая осталась одна с совершенно незнакомой женщиной, хмуро ее рассматривающей.

— Сколько тебе лет? — холодным и равнодушным голосом поинтересовалась директриса приюта.

— Вчела исполнилось шесть, — сообщила малышка, которая от страха и волнения перестала выговаривать букву «р». С ней такое бывало от переизбытка эмоций — когда она радовалась или, как сейчас, нервничала.

— Сбежала от родителей? Потерялась? — продолжила допрос женщина.

— Их убили, — горестно всхлипнула Тая, не в силах больше плакать. — Оделжимая.

Новость не произвела совершенно никакого впечатления на директрису. Она спокойно уточнила:

— Сиротка, значит. Ну-ну. Пару дней поживешь одна в комнате на чердаке, пока возможные родственники не объявятся. Думаю, этого срока должно хватить, чтобы определить, нужна ли ты кому-то.

Женщина совершенно не думала, как воспримет ее слова малышка. Слишком много тут таких у нее на попечении. Она подошла к двери, выглянула в коридор и очень громко крикнула:

— Малика! Иди сюда, дело есть.

Вскоре в кабинет вошла девица лет двадцати. Она мельком посмотрела на Таю, после чего сосредоточила взгляд на лице начальницы.

— Звали?

— Устроишь эту, — ткнула директриса пальцем в ребенка, — в комнатке на чердаке. Питание у нее пока отдельное. Переодень девчонку во что-нибудь чистое и обработай ссадины на коленках, а то вон на подол крови натекло. К остальным пока не пускай.

— Мне ее запереть?

— Займи чем-нибудь! Книжку дай!

— А она читать умеет? — с сомнением посмотрела девица на не слишком крупную для своего возраста Таю.

— Какая разница? Пусть картинки пока посмотрит. Снотворное-то осталось?

Малика кивнула и ухватила девочку за плечо.

— Пошли, — скомандовала она.

Комната на чердаке оказалась очень маленькой, довольно грязной и не слишком светлой даже днем. Из мебели там стояли кровать и тумбочка. Тае новое место жительства совершенно не понравилось, но она смирилась и промолчала. Это ведь ненадолго. Чтобы отвлечься, девочка действительно принялась разглядывать картинки в принесенной ей Маликой книжке, потом довольно плотно поела и… уснула.

Следующие два дня Тая помнила смутно, ей постоянно хотелось спать. Вроде бы она изредка приходила в себя, что-то ела, что-то отвечала Малике. Убийство родителей стало казаться далеким кошмаром. В душе воцарился хрупкий покой. Так она и существовала в полузабытьи, пока однажды вечером к ней не зашла директриса собственной персоной.

— Ну что, три дня минуло, а про тебя так никто и не спросил, — с порога сообщила она. — Никому ты оказалась не нужна.

Девочка, лежащая на кровати и рассматривающая потолок, не нашла, что на это сказать. Ей хотелось бы возразить, но близких действительно не осталось. Помимо родителей из взрослых она знала разве что соседку и парочку папиных коллег по работе, иногда захаживавших к ним на ужин. К тому же снотворное немного притупило чувства и замедлило реакцию.

— Я теперь буду жить тут? — практически без эмоций уточнила Тая, садясь на кровати. Она расправила скромное длинное серое платьице с двумя заплатками на подоле и нащупала ногами выданные ей тапочки. Новость все-таки немного разогнала туман у нее в голове.

— Да, — согласилась директриса, — на втором этаже вместе с остальными сиротками. Третий этаж отведен для мальчиков, так что туда тебе лучше не забираться. Обидят — будешь виновата сама. Они к вам поодиночке тоже стараются не соваться.

— Осенью я должна была пойти в школу недалеко от дома, — на всякий случай сообщила Тая, так как до убийства родителей она с нетерпением ждала этого события.

— Никто из моих подопечных не имеет права покидать здание, — холодно сказала Лидия. — Несколько приходящих наставников научат вас всему, что понадобится в дальнейшей взрослой жизни: арифметике, письму, домоводству и основам бытовой магии, если у кого-то выявятся склонности.

— Но я хочу… — осмелилась возразить девочка, немного оживая.

— Меня не волнует, что ты хочешь! — перебила ее директриса. — Теперь ты во всем будешь подчиняться мне! Понятно?

Тая промолчала, переваривая новость.

— Понятно? — еще раз, но уже строже, переспросила Лидия.

— Да, — выдавила из себя малышка, которой вновь захотелось разреветься. Она начала подозревать, что в приюте ей не понравится.

— Вот и замечательно, — более благодушно проговорила директриса. — С этого момента тебя будут звать…

— Но у меня уже есть имя! Тая. Таяра.

— Опять споришь? — поджала губы Лидия. — Запомни: теперь ты живешь в моем приюте, питаешься и одеваешься за мой счет, а потому только я имею право решать, как к тебе обращаться. Девочка с именем Таяра здесь уже была и покинула эти стены совсем недавно. Я не хочу повторяться, поэтому будешь… Тэй. Тэйра ри Лидия.

— Тэйла ги Алина, — робко поправила девочка. — Мою маму звали Алина.

— Не смей вспоминать о своем прошлом! — рассердилась директриса. — Теперь я — вся твоя семья. Всех моих сироток-воспитанниц зовут ри Лидия. И точка! Так будет написано в твоих новых документах.

Малышка всхлипнула и, не сдержавшись, опять заплакала. Она могла смириться с другим личным именем для себя, но менять приставку с именем матери казалось ей кощунством. Она всегда знала, что будет зваться ги Алина, если, конечно, не повысит статус. Женщины-маги добавляли «ун» перед именем матери, инквизиторы — «ин». И лишь сироты, люди, выгнанные из семьи за проступки, и бывшие преступники в принудительном порядке использовали артикль «ри». Мужчины соответственно ставили после личного имени имя отца.

— Это неплавильно, — не сдержалась Тая.

— Не смей со мной пререкаться, соплячка! Тебе не помешало бы для профилактики вбить немного хорошего воспитания.

— Детей нельзя бить, — замотав головой, повторила малышка фразу, слышанную когда-то от родителей.

— Да? И кто же мне запретит? Ты? — вышла из себя директриса, которая не любила своеволия и не терпела, когда ее власть кто-то оспаривает. — Малика! — громко закричала она так, что было слышно, наверное, даже на первом этаже.

Девушка-помощница вошла буквально через несколько секунд. Она наверняка ошивалась в коридоре и за неимением другого развлечения слушала под дверью и ожидала результата разговора.

— Соберешь воспитанниц в общем зале и при всех всыплешь новенькой пять ударов ремнем, — приказала Лидия, искренне считая, что действует на благо подопечных. Своеволие сразу надо пресекать, иначе в будущем будет сложно контролировать всех сирот. — Потом подселишь ее к кому-нибудь и все объяснишь про обязанности.

— Хорошо, — кивнула Малика, которая, очевидно, не усматривала ничего неправильного в этих словах.

Она без всяких эмоций подошла к Тае и схватила ту за предплечье. Девочке не было больно, но и вырваться не представлялось возможным. Воспитательница потянула новую сиротку в коридор.

— И еще, Малика… — окликнула девицу директриса.

— Да?

— Эту строптивую крошку зовут теперь Тэйра ри Лидия. Позаботься о том, чтобы она усвоила этот факт.

Если у малышки сначала и возникло желание проявить упрямство и не отзываться на новое имя, то после экзекуции оно начисто пропало. «Тэй-ра, Тэй-ра», — вместо счета по слогам проговаривала Малика, нанося ремнем довольно чувствительные и болезненные удары. Вырваться переброшенная через колено девочка не могла, так как силы были слишком не равны. Но физическая боль оказалась ничем по сравнению с испытываемым ею стыдом. В огромном для шестилетней крошки зале собралась большая группа сироток разного возраста — лет от трех и до достигших совершеннолетия, наступающего в восемнадцать весен. Отдельно в уголке выстроились воспитательницы в одинаковых уныло-серых форменных платьях.

Тая снова вовсю заревела, не понимая, за что ей достается. Ее били только за то, что она не хотела предавать память о родителях?

Отвесив положенные пять ударов, Малика отпустила девочку и приказала остальным воспитанницам:

— Все, расходитесь по комнатам, живо! Чтобы через пять минут в коридоре никого не было. А-а! И кто там у нас в шестнадцатой комнате? Захватите новенькую с собой и расскажите о наших порядках.

К Тае подошла хмурая девушка лет пятнадцати-шестнадцати и совсем неприветливо сказала:

— Следуй за мной.

Мягкое место ниже поясницы горело огнем, великоватые тапочки так и норовили соскользнуть с ног. Малышка с трудом поспевала за размашисто шагающей почти взрослой соседкой, прилагая к этому огромные усилия. Ей не хотелось вновь кого-нибудь прогневить. Один участок коридора она даже собиралась пробежать, но была грубо остановлена.

— Нельзя! — крикнула другая шедшая следом сирота лет тринадцати-четырнадцати. — Нам строго запрещено бегать по коридорам.

Это оказалась вторая соседка Таи по комнате. И она проявила ничуть не больше дружелюбия.

— Видишь цифру на двери? — указала более взрослая провожатая. — Запомни, как она выглядит, чтобы не заблудиться, когда будешь ходить одна. В коридоре других особых примет все равно нет.

— Шестнадцать, — шепотом проговорила малышка, силясь исполнить эту просьбу-приказ. — Один и шесть.

— Не стой столбом, — поторопила ее младшая соседка.

Помня о словах Малики, Тая со страхом скользнула внутрь, в темноту. Если коридор освещался редкими огарками в подставках высоко над головой, то в комнате даже камин не горел.

Вошедшие следом девушки зажгли одинокую свечу на подоконнике, и в ее неровном свете новенькая рассмотрела скудную обстановку: две высокие двухъярусные кровати по бокам от узкого прохода, один столик напротив двери и четыре стула, жмущиеся к небольшим свободным участкам стен. Ни ковра, ни штор, ни игрушек. Даже шкафа — и того не имелось. Тая пока не знала, что сироткам не положена запасная одежда.

— Спать будешь там, — указала младшая соседка на верхний ярус одной из кроватей.

— Я не смогу туда залезть, — замотала головой малышка, глядя на поломанную лесенку с редко расположенными перекладинами.

— Мало досталось? — вмешалась старшая соседка. — Других свободных мест у нас все равно нет. Я не собираюсь уступать свое место всякой мелюзге! Лезь давай!

Вздрогнув от злобного окрика, Тая схватилась за первую перекладину.

— Живее! Мы должны быстрее погасить свечу, чтобы никто из наставниц не обвинил нас в расточительстве.

— А как же вы проводите время вечером после захода солнца? — удивилась малышка.

— В темноте! — отрезала девушка постарше и подпихнула Таю наверх.

Синяки отозвались болью, однако новая воспитанница приюта была рада и такой грубоватой помощи. Она устроилась на матрасе на боку и с опаской глянула вниз. Высоко-о-о. Девочка отодвинулась подальше от края, прижалась к стене и натянула на себя лоскутное одеяло, бесформенной массой валявшееся в ногах. Жизнь показалась ей кошмаром, который только усилился, когда кто-то из равнодушных соседок задул свечу…

Страх, который раньше приглушался снотворным, навалился на малышку с новой силой. На этот раз монстры, таящиеся в темноте, имели вполне определенный облик — красивой, элегантной женщины с золотистыми волосами. Тая прекрасно помнила про охрану на входе, про мощные решетки на окнах, но успокоиться не могла. Она с головой укрылась одеялом и сжалась в комочек, прячась от всего мира. В этом теплом убежище девочка непроизвольно принялась вспоминать все свои горести, беды и обиды: убийство родителей, несправедливое наказание, жестокость окружающих. Ей со страшной силой захотелось по-настоящему стать большим и сильным драконом, которым она себя частенько представляла понарошку. А еще… Тая первый раз почувствовала, что не в силах все всем простить. На примере сказок родители объясняли ей, что месть — это нехорошо, она убивает душу. Но именно о мести ей хотелось мечтать, прижимаясь спиной к стене и дрожа от страха.

— Мама, папа, как мне вас не хватает, — практически беззвучно шепнула малышка, едва шевеля губами. — Как же я хочу быстрее вырасти и отомстить той одержимой за вашу смерть! Но я, оказывается, просто трусиха. Слабая и беспомощная. Как мне стать другой? Где мне найти силы?

— Я помогу, — раздался вдруг вполне различимый шепот, идущий, казалось, откуда-то из окружающей тьмы. — Только прими меня. Я дам силу, возможности, — искушал голос.

— Кто ты? — испугалась Тая.

— Друг, — раздался в ответ тихий смешок, прозвучавший словно бы где-то в голове. — Соглашайся. Мы с тобой станем непобедимы, нас будут бояться враги. Ты отомстишь.

Последнее обещание перевесило чашу весов.

— Ты правда поможешь? — еще раз уточнила девочка у невидимого собеседника, проявившего к ней больше внимания и участия, чем все окружающие за последние три дня.

— Да. Согласна? Ты примешь меня?

— Наверное, — неуверенно ответила Тая, не зная, что от нее потребуется.

— До совершеннолетия — ничего, — словно угадав ее мысли, произнес голос. — Но уже сейчас ты станешь сильнее и увереннее.

— Хорошо.

— Ты выбираешь для себя день или ночь? — раздался загадочный вопрос, заставивший девочку почувствовать себя еще неуютнее. С чем она связалась?

— День, — выбрала Тая, рассудив, что это время суток означает добро. Лишь злодеи действуют под покровом ночи. А она будет светлой силой.

— Тогда в ночи я буду повелевать тобой, — шепнула тьма, а малышка наконец сообразила, что правильным ответом могло быть только твердое «нет».

ГЛАВА 1

— Тэйра! — проник в уши визгливый голос начальницы, заставив девушку вздрогнуть и проснуться. Обычно она не слишком любила, когда руководившая журналом мод холеная женщина вспоминала про ее существование. Намного предпочтительнее было получать задания от милого, спокойного заместителя. Однако сейчас она даже обрадовалась своевременному зову, так как не хотела снова досматривать кошмар, периодически мучивший ее вот уже почти двадцать лет. Оставалось пережить во сне как раз самое неприятное — короткую острую вспышку боли в голове и пугающий до дрожи потусторонний голос, сообщавший: «До совершеннолетия, моя половинка».

С тех пор Тая действительно никогда больше не чувствовала себя одинокой. Стоило ей испугаться, как кто-то словно оттеснял девушку от управления собственным телом и брал эмоции под контроль. В детстве Тэйре это даже нравилось, так как иначе она вряд ли смогла бы выдержать долгих двенадцать лет жизни в бездушной атмосфере темных помещений приюта. Но с годами она поняла, что за все нужно платить…

— Тэйра! — еще раз взвизгнула начальница, и в ее голосе значительно добавилось недовольства.

— Здесь! — торопливо крикнула в ответ девушка, поднимаясь с небольшого пуфика, спрятанного за группой манекенов и плотно сдвинутыми переносными вешалками с одеждой. Спина и шея болели от долгого сидения в неудобной позе, в которой ее сморил сон. В голове все еще ощущался туман, думать совершенно не хотелось. — Я уже иду!

— Поторопись, сделай милость. Тебя не дозовешься, когда нужно! И зачем я когда-то поддалась жалости и взяла на работу бедную, ничего не умеющую сиротку?! — патетически воскликнула начальница, явно играя на публику. Чувствовалось, что она привыкла быть в центре внимания.

Тэйра могла бы возразить, что уважаемая Лара ги Альтея вряд ли вообще способна на жалость. Она явно себе сильно льстила! А выпущенную из приюта во взрослую жизнь сиротку взяла единственно потому, что ей это было выгодно. Кто же еще согласится работать по двенадцать часов, потакая ее капризам? Тем более что у Тэйры обнаружился замечательный, очень редкий талант — она могла красочно и реалистично за считаные секунды отображать на бумаге все, что видела. Людей, наделенных таким талантом, называли образниками. Они не были полноценными магами, не могли без спичек зажечь огонь, поразить кого-то молнией, создать даже простейший защитный амулет, но все равно имели законное право ставить перед именем родителя гордый артикль «ун». Так что в восемнадцать лет девушка с радостью получила документы, в которых значилось, что к их обладательнице стоит обращаться «Тэйра ун Алина». Прежнее личное имя было уже не вернуть без старшей родственницы в активе, но имя матери при повышении статуса от сиротки до чародейки ей разрешили хотя бы и выдумать. Лидия осталась в ее приютском прошлом вместе с артиклем «ри». Впрочем, девушка уже смирилась с тем, что ее мягкое, мелодичное имя изменили на звонкое и режущее слух. Может, это и к лучшему теперь, когда некому обратиться к ней любящим голосом…

— Милочка, зачем ты вообще забилась в дальний угол? — недовольно поинтересовалась Лара.

— Я не слишком общительна, — вздохнула Тэйра, представая перед начальницей и старательно делая бодрый вид.

— Как можно предпочесть компанию манекенов? — театрально закатила глаза Лара, которая когда-то являлась моделью в другом журнале.

Девушка молча пожала плечами. Не могла же она прямо объяснить, что ее устроили бы и любые другие ширмы, лишь бы скрыли от глаз коллег и дали возможность хоть немного отдохнуть. Возле удобных кресел и диванов, как правило, собирались целые компании, общались и приятно коротали небольшие перерывы в работе — там спокойно не подремлешь. А она уже не могла терпеть, хотя и знала, что нельзя, что ей это еще выйдет боком.

— Отправляйся в салон, там тебя уже ждут, — сказала Лара. — К концу сегодняшнего дня мне нужно пятьсот листов с девушками в вечерних нарядах. А потом можешь быть свободна. Совсем.

— То есть? — не поняла Тэйра, но почувствовала легкое беспокойство. — У нас намечается отпуск?

— У вас намечаются поиски новой работы, если вы не хотите скончаться от голода, — язвительно пояснила начальница. — А у меня — переезд к мужу и отдых. Надоело мне с вами возиться.

От этой новости девушка даже дар речи потеряла. Естественно, ее поразило не то, что Лара наконец-то нашла мужа. Тэйра не представляла, куда ей теперь податься. Конечно, она знала, что спрос на образников неплохой, однако никогда не помышляла о том, чтобы сменить работу. Перемены в жизни пугали и настораживали ее. Она плохо сходилась с людьми, так как постоянно ждала от них какого-нибудь подвоха. Но даже в том случае, если кто-то сумел заслужить ее доверие и вызвать симпатию, Тэйра старалась удерживать дистанцию, так как боялась новых потерь и… себя. Вернее, ее пугало то чудовище, в которое она превращалась, стоило лишь времени перевалить за полночь: красивое и элегантное снаружи — девушка не позволяла себе так выглядеть днем, — но темнее темного внутри.

— Милочка, иди работай, если хочешь получить деньги за последний заказ. — Лара не дала Тэйре долго предаваться унынию. — Я не благотворительная организация!

— Но… как же так? Вы собираетесь закрыть журнал? — все-таки уточнила девушка с растерянностью в голосе. — Можно ведь назначить кого-то другого на пост директора и получать доход.

— Тебя, что ли? — фыркнула Лара. — Я уже все решила. Иди.

И образница действительно направилась в студию, так как остро нуждалась в деньгах. Она снимала небольшой ветхий домик на окраине города. В одиночку оплачивать такое жилье было дороговато, но Тэйра не представляла, как бы жила с соседками. Гораздо лучше, если ее темная половина будет просыпаться в полночь подальше от людей и густонаселенных районов. Девушке хотелось бы думать, что она таким образом заботится о других, но она не смела себе лгать. Ей очень хотелось жить, жить, как все, и радоваться каждому дню. Впрочем, отказаться от своего жалкого существования она тоже не могла. И у Тэйры, и у ее темной половины инстинкт самосохранения был слишком высок. Они вечно оспаривали друг у друга часы бодрствования. Если одна в свое время суток вела активную жизнь, то второй приходилось расплачиваться сонливостью. Образница была бы рада не давать темной половине вырываться на свободу, но силы воли не всегда хватало. Противница тоже проявляла завидное упрямство в борьбе за часы активности.

У дверей студии девушка столкнулась с заместителем Лары. Судя по печальному и задумчивому выражению лица, его тоже недавно «обрадовали» новостью об увольнении.

— А-а, Тэйра, это ты, — сказал он, заметив сотрудницу журнала, и первым поспешно протиснулся в комнату практически перед самым ее носом.

Поначалу воспитанницу приюта немного расстраивала такая манера мужчины, который совершенно не хотел видеть в ней женщину. С моделями он вел себя абсолютно по-другому, был любезен и предупредителен. Но постепенно Тэйра смирилась и убедила себя, что так даже лучше. Она ведь не может позволить себе принять чьи-то ухаживания. Да и, если сравнить, она значительно проигрывала во внешности всем тем девушкам, образы которых ежедневно переносила на бумагу. По крайней мере, днем. Небольшой рост, обесцвеченные до светло-каштанового тона короткие, до плеч, волосы, которые стоило бы почаще расчесывать. Вечные мешки под глазами и красные от усталости глаза. Привычный с приюта фасон безразмерного платья — дешевого, невзрачного и безликого. Туфли на плоской подошве, отсутствие украшений. Она не бросалась в глаза в толпе, и в основном Тэйру это устраивало. Моменты слабости — не в счет.

— Ты уже знаешь, чем займешься потом? — нейтрально поинтересовалась девушка у заместителя Лары. Она осторожничала на тот случай, если у Кобальта имелся совершенно другой повод для грусти. Вдруг он еще ничего не знает? Не хотелось бы первой выкладывать ему дурные новости.

— Нет, — тяжело вздохнул заместитель. — Тебе-то с работой будет проще. Образников в городе катастрофически не хватает, причем оплату предлагают побольше, чем здесь.

Девушка хотела поподробнее расспросить удачно подвернувшегося информатора, но не успела, так как ее окликнули.

— Тэйра, — капризным голоском протянула одна из моделей, — давай быстрее, я не смогу долго в этом платье. Корсет затянули так, что я еле дышу.

— Держи. — Заместитель Лары протянул образнице пачку чистых листов бумаги, которым вскоре предстояло стать страницами журнала. — Постарайся ни одного не испортить, потому что больше у меня нет.

С легкостью подхватив объемную пачку, Тэйра практически бегом понеслась поближе к модели.

— Завидую я твоему трудовому энтузиазму, — донеслось ей вслед. — Я чуть не надорвался, пока донес бумагу со склада, а ты только увидела работу — и даже веса не почувствовала!

Тэйра запоздало притормозила, поняв, что выдала себя. Она ведь действительно не чувствовала веса, хотя и была этому вовсе не рада. Что для обычного человека — тяжесть, то для одержимой — мелочи. Сделав вид, что едва не выпустила ношу из рук, девушка скинула упаковку на стол. Играя на публику, размяла руки и только тогда развязала бечевку и достала с десяток листов.

— Готова? — поинтересовалась она у модели, в картинной позе застывшей напротив декорации, изображающей кусочек парка. Художник плохо прорисовал детали, но для Тэйры это было не важно. Она могла сама додумать задний фон и распределить тени так, чтобы деревья и кустарники казались живыми.

— Почти, — выдохнула ослепительно красивая девица, одетая в яркое платье, зауженное книзу.

Образница с сочувствием смотрела, как та балансирует на высоченных каблуках, стараясь удерживать на губах полуулыбку. Тэйра ведь прекрасно знала, что стоит ей перейти к другой модели, как улыбка сменится гримасой, горделиво расправленная спина сгорбится, а глаза забегают в поисках портнихи, которая поможет избавиться от неудобного платья. Она постаралась быстро запечатлеть в памяти все детали и мысленно украсить их, после чего провела ладонью по чистой поверхности листа. Видимых спецэффектов не последовало, магия работала тихо и незаметно и управлялась лишь ее желанием. На листе из ниоткуда появилось яркое цветное изображение без следов мазков кисти. Каждый раз этот момент казался Тэйре настоящим чудом, кусочком реализовавшейся детской сказки. Она полюбовалась на результат, отметив, что картинка, как всегда, получилась лучше реальности. Однако удовлетворить модель было не так-то просто.

— Ой, душенька, — заискивающе протянула девица, — а нельзя ли мне талию чуть поуже сделать? Я выгляжу толстой!

Тэйра скептически посмотрела на утянутые корсетом бока модели, но благоразумно промолчала. Почти восемь лет стажа научили ее, что вступать в такой ситуации в спор — себе дороже. Покупательницы журнала все равно будут рассматривать модный наряд и млеть от восторга, не замечая неестественности фигуры. «Главное — деньги, — мысленно произнесла Тэйра как некое заклинание. — Мне еще в этом месяце за дом платить».

Четко представив будущую картинку, девушка снова провела ладонью по чистому листу бумаги. Она действительно чуть сузила талию модели и немного изменила фон — так, словно на декорациях был вечер. Образница не любила повторяться, поэтому все положенные пятьсот экземпляров отличались друг от друга. В городе у богачей они пользовались хорошим спросом — некоторые брали по два, а то и по три экземпляра именно из-за разницы в антураже, из-за другого колорита.

Закончив работу над пятисотой картинкой, Тэйра развернулась к другой модели, стоящей в ожидании неподалеку, и приготовилась выслушать очередную порцию требований. Всем девушкам чего-то хотелось — исправить нос, удлинить ноги, сделать грудь побольше, губы полнее… Она старалась не отказывать без причины, и из-под ее рук выходили изображения совершенств.

— А я уже договорилась о месте в другом журнале, — похвасталась очередная модель. — Уйду к конкурентам, и пусть Лара потом, когда одумается и вернется к работе, локти кусает!

— Я тоже к ним пойду, — загорелась идеей еще одна девушка.

— Кто тебя, кикимору, возьмет?!

— Тот же, кто и тебя!

— Девочки, не ссорьтесь, — попыталась успокоить разошедшихся моделей Тэйра, пока дело не дошло до драки и таскания соперницы за волосы. — Вы обе достойны того, чтобы быть принятыми на новую работу. Я уверена, что вас возьмут. А вот куда теперь мне податься…

— С нами? — неуверенно предложила названная кикиморой девица.

— Дура! В том журнале свой, не менее опытный образник есть! — с видом превосходства доложила блондинка, над изображением которой как раз билась Тэйра. Девушка в вечернем наряде успевала и фальшиво улыбаться, и разговаривать между делом. — В местных журналах и газетах должности образников в основном занимают по блату. Это нашей сиротке повезло попасть в поле зрения одной небезызвестной вам жаднючей стервы!

— Тише! — шикнул заместитель Лары, покосившись на дверь.

— А что она мне теперь сделает? — фыркнула модель. — Уволит?

— Значит, придется искать работу в другой сфере, — тяжело вздохнула Тэйра, которой не нравилась подобная неопределенность в будущем. Она не представляла, к кому можно обратиться.

— Если хочешь, я могу замолвить за тебя словечко, — нерешительно предложил Кобальт и замолк, словно тут же пожалел о великодушном порыве.

— Было бы неплохо, — ухватилась за возможность Тэйра. Взросление в приюте и последующие одинокие годы жизни не подготовили ее к тому, что придется бегать по городу, много общаться и пытаться навязать кому-то свои услуги на выгодных условиях. Из множества мест она сама наверняка выберет худшее!

— Подожди соглашаться, я еще главное не сказал, — ворчливо заметил мужчина. — Работать придется не с людьми, а-а… — замялся он, — большей частью с трупами. Знакомые сыскари ищут образницу, чтобы можно было мгновенно получать картинки с мест преступления. Четкого графика у них нет, но вряд ли придется трудиться больше, чем здесь. Зато зарплата очень хорошая.

— Ужас какой! — охнула «кикимора». — Тэйра, ни за что не соглашайся! Там потому и платят много, что образникам приходится любоваться на истерзанные трупы.

— Все не так уж плохо, — попытался выступить в защиту своего предложения заместитель Лары. — Осмотр мест преступлений бывает не каждый день, и к тому же сыскари расследуют не только убийства.

— Но ведь и жертвы одержимых должны встречаться, — уперлась модель.

Мужчина был вынужден пожать плечами, так как он соврал бы, если бы принялся убеждать, что такого не случается.

Однако Тэйра все равно серьезно задумалась о возможности устройства на работу к сыскарям. Трупы ее не пугали, даже если они находились в очень плохом состоянии. Главное, чтобы убийцей при этом была не она сама. Было бы странно падать в обморок при виде луж крови, если она на своем веку близко видела двадцать семь жертв. И не только видела… ведь именно ее темная половина приняла непосредственное участие в том, чтобы на утро оставить сыскарям и инквизиторам материал для расследования. В таких случаях всякий раз после рассвета, вернув себе контроль над телом, Тэйра долго рыдала и отмокала в ванне. Но если смыть с кожи кровь было легко, то очистить душу — невозможно. Временами девушку посещало желание пойти и добровольно сдаться инквизиторам. Но, во-первых, тут же просыпалась темная половина и тащила ее в другую сторону, а во-вторых, Тэйра и сама не хотела, чтобы над ней проводили процедуру экзорцизма. Бесы срастались с человеком, и потому изгнать их обратно в ад или в демонический мир можно было только вместе с душой. Это означало окончательную и бесповоротную смерть без возможности перерождения. Душа постепенно растворялась в злой сущности, испытывая страшные мучения. Когда-то одержимые с удовольствием сообщили об этом на допросах инквизиции.

Многие считали подобное наказание справедливым для того, кто оступился и впустил в мир зло, ведь без добровольного согласия бесы не могут попасть в тело. Людей искушали богатством, силой, помощью в делах, властью, нашептывали им сладкие обещания. И Тэйра попалась, сама того не подозревая! Не зря, читая сказки, родители твердили, что в настоящей жизни месть калечит душу. Конечно, она была невинным ребенком и не знала точно, на что соглашается, не ожидала подвоха. Но кого теперь винить? Только себя. Теперь ей предстояло до-олгое и кошмарное существование без старости, пока бесовка не накопит шестьсот шестьдесят шесть жертв и не оставит ее умирать в дряхлом теле и расплачиваться за свои грехи. Цифра пугала, но мучительное растворение в злой сущности, водворенной назад в ад, казалось еще хуже. Она ничем не обязана людям, общество которых когда-то отвергло ее.

— Можно я пару дней подумаю над предложением? — вслух поинтересовалась Тэйра, не нашедшая сил сразу принять решение о смене работы.

— Конечно, — кивнул Кобальт. — Обращайся, если что. Кузина очень просила поспрашивать знакомых образников.

— Только я не умею ни держать в руках меч, ни драться врукопашную, — на всякий случай сообщила Тэйра, умолчав при этом, что ее темная половина прекрасно справляется с обеими задачами.

— Тебе и не нужно, — махнул рукой мужчина. — Образники не участвуют самостоятельно в расследовании преступлений и задержании подозреваемых. Если не надо отправляться на место для исполнения непосредственных обязанностей, будешь сидеть в кабинете и перекладывать бумажки, писать доклады вместо других членов группы.

— А с инквизицией часто придется иметь дело? — с опаской поинтересовалась Тэйра, продолжая водить ладонью по чистым листам бумаги.

Настороженное отношение к инквизиции не было чем-то необычным для горожан, так что девушка никого не удивила проскользнувшими в голосе эмоциями. Святоши отнюдь не славились хорошим обхождением, их уважали, но не любили. Они запросто могли скрутить на улице любого прохожего и подвергнуть проверке. Заставить войти в церковь или вылить на подозрительную личность бутыль ледяной освященной воды посреди зимы — это были еще мелочи. Могли ведь сначала и избить хорошенько за «попытку оказать сопротивление». Дернулся кто-то непроизвольно в сторону от них — и пожалуйста. Власти всячески успокаивали горожан, пытаясь примирить их с подобным беспределом, но все зря. Сколько бы граждан ни убеждали в том, что, рискуя жизнью каждый день, поневоле начнешь подозревать неладное в любом жесте, ничего не помогало. От святош предпочитали держаться подальше. Тем более что захваченные ими люди так редко возвращались домой… И ведь не выяснишь — то ли и вправду в чем-то виноваты, то ли их замучили пытками в подвалах и прикопали, чтобы скрыть свои собственные зверства.

— Инквизиция — это неизбежное… добро, — усмехнулся заместитель начальницы, чуть замявшись перед определением. — Я в принципе точно не знаю, но кузина вроде не жаловалась.

— А ее часто проверяют? — уточнила образница.

— За шесть лет только один раз вежливо попросили пройтись до дверей церкви. Инквизиторам хватает и того, что на шее моей двоюродной сестры висит освященный крестик. Изредка она его специально достает из ворота и словно случайно демонстрирует.

— Как насчет других сотрудников?

— Практически так же. Тот, кто хоть раз увидит вблизи жертву одержимого, вряд ли добровольно захочет превратиться в подобное чудовище. Даже опытных сыскарей иногда выворачивает.

— Разве у них нет обязательной ежегодной проверки? — не успокоилась Тэйра.

— Инквизиции и так дел хватает, — терпеливо ответил Кобальт. — На весь город у нас всего пол сотни паладинов, если не меньше. А ведь им тоже хоть иногда надо отдыхать и уделять внимание семьям.

Тэйра осталась довольна полученными сведениями. Она продолжала делать иллюстрации для журнала, хотя ее мысли витали далеко. Выходило, что работа в департаменте расследований — это не такой уж риск. Иной раз на улицах подстерегала гораздо большая опасность. В городе при свете солнца девушке не раз доводилось дефилировать мимо мужчин, облаченных в свободные белые туники. И как бы ей при этом ни хотелось развернуться и броситься прочь, она была вынуждена делать безразличный вид. До сих пор Тэйре это как-то сходило с рук, ведь все инквизиторы были мужчинами и вряд ли до конца понимали глубину женского коварства. Иной раз, чтобы выжить, воспитаннице приюта приходилось изображать простушку и скромницу, хотя наличие темной половины давно избавило ее от чрезмерной наивности. Однако и не сделало настолько злой и циничной, чтобы избавить от угрызений совести при постоянном вынужденном вранье.

— Тэйра, ты не можешь всерьез думать о том, чтобы после нас работать с трупами, — чуть ли не с оскорбленным видом произнесла блондинка, сбив образницу с мысли.

— Да-да, — подала голос «кикимора». — Это будет ужасно тяжело и страшно.

Тяжело? Тэйра считала совершенно по-другому. Уж тела, по крайней мере, молчат, не меняют позу, когда не надо, не советуют капризным голоском, как их лучше запечатлеть!

Часам к восьми вечера у образницы не осталось под рукой ни одного чистого листа, хотя Кобальт вопреки обещанию поднес еще пару пачек бумаги, которые не смог захватить сразу. Голова разболелась от суеты, спешки и постоянной трескотни девушек-моделей. Хотелось быстрее добраться до дома, упасть на кровать и уснуть. Но Тэйра понимала, что не стоит этого делать, ей нельзя потакать своим желаниям. Она привыкла подгадывать так, чтобы темной половине доставалось уставшее тело, чтобы бесовка вынуждена была отдыхать, а не искать ночью развлечений и жертв. Таким образом девушка успокаивала свою совесть, хотя в то же время подобные меры отдаляли миг освобождения. Это было сумасшествие — мучить себя, продлевать страдания ради того, чтобы достигнуть цели как можно позже. Однако Тэйра не могла иначе. Каждое убийство тяжелым бременем ложилось на душу, а она хотела еще хоть немного пожить без неподъемного гнета, оставаясь человеком.

— Заходи, как надумаешь, — сказал заместитель Лары, когда образница сдавала ему объемную пачку последних иллюстраций для журнала. — Больше, чем здесь, работать явно не придется. Если бы я мог, сам бы пошел к сыскарям.

Девушка устало кивнула и бросила взгляд за окно — на улицу, постепенно погружающуюся в сумерки.

— Переехала бы ты поближе к центру, — проворчал мужчина, тоже заметивший, что солнце садится. — Как дойдешь, запри дом получше и проверь все защитные амулеты, а то кузина по секрету мне шепнула, что в последнее время случилось несколько нападений одержимых.

— Спасибо за заботу, — криво усмехнулась Тэйра, но не стала говорить, что у нее амулетов отродясь не водилось. Зачем они ей? Запирать дом от самой себя?

Она попрощалась и почти без сожаления в последний раз прошла к выходу привычным маршрутом по знакомому до мелочей коридору. На улицах все еще было довольно многолюдно, хотя детей и подростков в толпе почти не наблюдалось. В основном по тротуарам прогуливались зрелые мужчины и женщины — дышали воздухом перед сном.

Тэйра шла, бездумно рассматривая знакомые фасады крепких каменных домов. Детали, которые уже не мог различить взгляд, тут же дорисовывало воображение.

Вскоре двух- и трехэтажные здания сменились более низкой застройкой. И на этом фоне образница вдруг ясно различила возвышающийся купол церквушки, увенчанный массивным крестом. Раньше она предпочитала тут же отворачиваться, но сегодня ее разобрало любопытство. Как близко ей будет дозволено подойти? Лучше заранее это выяснить на тот случай, если она согласится работать у сыскарей. Время уже позднее, на окраине людей мало, так что эксперимент должен обойтись без последствий.

Не спуская опасливого взгляда с креста, Тэйра медленно побрела к церкви, в любой миг ожидая, что наткнется на стену или почувствует вынимающую душу боль. Она не знала, что должно произойти, а потому готовилась ко всему. На дне сознания заворочалась темная сущность, девушка ощутила ее… недоумение? Наверное, тьма не понимала, зачем их понесло к опасной для обеих церкви, если можно обойти ее за несколько кварталов. Но это оказалось единственной еле заметной реакцией. Образницу так никто и не остановил. Она все шагала и шагала, пока не уткнулась в забор с воротами. Маленькая калитка была приглашающе распахнута и позволяла пройти к белоснежному зданию, отделанному мрамором. Но Тэйра замерла, заколебавшись. Ее решимость растаяла, так как одно дело — храбриться и планировать, а совершенно другое — непосредственно осуществлять задумку.

Осмотревшись по сторонам, чтобы исключить наличие свидетелей, девушка все-таки занесла ногу и переступила невидимую черту. Громов и молний не последовало, ей было разрешено придвинуться ближе к церкви, что Тэйра тут же и проделала. По широкой дорожке она дошла до высоких массивных деревянных дверей, закрытых… на амбарный замок. Хотя внутрь она и не собиралась, образница с опаской протянула руку и коснулась ладонью одной из створок. А затем ей показалось, что в душе что-то екнуло и перевернулось. Одновременно с этим сзади раздался голос:

— Церковь закрыта, приходи завтра, с утра.

То ли от странного ощущения, связанного с тьмой, то ли от внезапности и испуга, Тэйра охнула и схватилась за грудь.

— Я вас напугал, да? Извините, — продолжил тот же мужчина.

— Ничего, — почти прошептала девушка и медленно обернулась, чтобы испытать еще одно потрясение.

На дорожке в двух шагах от нее стоял инквизитор! Белая туника до колен, казалось, сияла в сумерках. Из-за плеча выглядывала массивная крестовина меча. Крестик поменьше, надетый явно не на показ, висел на цепочке на шее. На голову накинут легкий капюшон, скрывающий лицо. Все паладины четко блюли правила и никогда не ступали на землю церкви простоволосыми.

Тэйра вздрогнула всем телом — не сумела сдержаться. За сегодняшний день на нее свалилось слишком много потрясений.

— Не такой уж я и страшный, — благодушно проворчал инквизитор. — Что раньше-то прийти не могла?

— Я работала. Освободилась буквально полчаса назад, — еле выговорила Тэйра непослушными губами. Тьма внутри нее затаилась, не торопилась убирать страх и первый раз не желала брать на себя ответственность в опасной ситуации.

— Так надо было сразу в главный собор направляться. Сейчас-то уже поздно, тогда и ночевать там на лавке придется. Советую лучше вернуться домой, хорошенько отдохнуть, у вас бледный вид. Успеете еще и помолиться, и в грехах покаяться, — посоветовал паладин.

— Вы правы, — кивнула девушка, еле сумевшая справиться с отказавшимися подчиняться голосовыми связками и мышцами. А потом нерешительно поинтересовалась: — Ну я пойду?

Образнице не верилось, что инквизитор вот так просто ее отпустит, не заметив одержимости. Неужели он ничего не почувствовал и не заподозрил?

— Иди-иди, — немного насмешливо сказал мужчина и посторонился, уступая ей дорогу.

На ватных ногах, чувствуя в груди покалывание и боль, Тэйра пошаркала мимо инквизитора. Она ожидала, что в любой момент в спину может вонзиться меч. Это, конечно, не смертельно для одержимой, но вряд ли ей понравится. Девушка еще ни разу не получала серьезных ран. Синяки в приюте, сходившие буквально за пару часов, не в счет.

Сделав десяток шагов и не дождавшись удара и боли, образница, не выдержав неопределенности, обернулась. На дорожке никого не оказалось, паладин куда-то исчез, словно был плодом ее воображения.

По пути домой Тэйра то и дело оборачивалась, девушке казалось, что за ней следят. Но она так никого и не заметила. Возможно, просто разыгралось воображение после пережитого стресса. Хотя она не исключала и того, что просто не в состоянии рассмотреть врагов в сумерках без способностей темной половины.

Раньше, до совершеннолетия, когда она еще не подозревала, кем стала, Тэйра считала, что одержимые должны хорошо видеть в темноте. Вроде и детские сказки твердили о том же. Однако в реальности все оказалось не так. После полуночи она действительно видела, как днем, а до этого времени подобно остальным людям спотыкалась и брела на ощупь. Но ведь физическая сила оставалась у нее и в светлое время суток! Возможно, это было как-то связано с недостаточным пока количеством жертв. Тэйра ни у кого не могла спросить, о таком не поинтересуешься у прохожих.

Перед крылечком ветхого, снимаемого ею деревянного дома опять сидела приблудившаяся черная кошка, сверкающая огромными желтыми фосфоресцирующими глазищами. В этот раз образница вовремя ее заметила, поэтому громкое шипение не стало неожиданностью. Настороженно глядя друг на друга, Тэйра и кошка одновременно попятились и попытались мирно разойтись. У девушки еще свежи были неприятные воспоминания о том, как эта черная бестия до крови разодрала ей ногу. Правда, она тогда тоже отличилась, так как в темноте не заметила спящую у крыльца плутовку и наступила на хвост. У кошки наверняка случился шок — мало того что прозевала приближение одержимой, так еще и подверглась нападению!

С досадой пнув ни в чем не повинное крыльцо, Тэйра поднялась в дом и захлопнула за собой дверь. Если хоть раз кто-то из соседей не вовремя выглянет и заметит реакцию кошки, ей несдобровать. К счастью, обычно образница поздно возвращалась с работы, а во мраке даже она не могла с расстояния в несколько метров четко рассмотреть ничего, кроме зеленых глаз с вертикальными зрачками. Не повезло, что эта приблуда облюбовала именно ее крыльцо!

Остаток вечера девушка провела, просматривая объявления в завалявшейся газете и борясь со сном. В нескольких местах действительно требовались образники, но Тэйре совершенно не понравились условия. В детском парке в качестве обязательного документа требовали заключение инквизиции с давностью проверки не больше месяца. В скандальной газете хотели нанять человека для дежурства в ночную смену и реагирования на вызовы вместе с репортером и охраной. За риск платили фантастическую сумму, но девушке она не светила. Также в работнице нуждался магазин одежды для высшего общества Эдиабада. Но ни одну одержимую в здравом уме категорически не устроило бы его местоположение — напротив главного входа в центральный городской собор, где с паладинами пришлось бы сталкиваться каждый день. Даже самим инквизиторам зачем-то требовался хороший образник!

Тэйра так увлеклась, разбирая строчки при тусклом огоньке свечи, что даже вздрогнула, когда часы под лестницей на чердак начали отбивать полночь. А дальше у нее помутилось сознание, и она, как обычно, начала воспринимать себя урывками. Вроде только сидела в кресле, но внезапно обнаружила, что стоит перед зеркалом, придирчиво изучая свое отражение и кривя губы в недовольной гримасе. Вместо привычного бесформенного платья на ней оказался наряд, который надела бы не всякая добропорядочная горожанка — длинное узкое красное платье с разрезом до бедра и открытой спиной. Туфли на высоком каблуке и тонкая кружевная шаль, отороченная мехом, дополняли ансамбль. На меховое манто девушке не хватало денег, тем более что и не нуждалась она в подобных украшениях днем. Тэйра пробовала отказываться покупать такую вульгарную одежду, но темная половина быстро находила выход, врываясь в чужие дома и разбивая витрины. Даже удивительно, что их до сих пор не поймали! Но тщательно приглаженные и уложенные волосы, яркий макияж и высокомерное выражение лица делали девушку практически неузнаваемой. Она настоящая отличалась от тщательно создаваемых нечистью образов как день от ночи. И бесовку почему-то совсем не волновало то, что на ее вульгарную красоту ночью все равно практически некому любоваться!

— Прогуляемся, Тая? — спросила вслух нечистая сила, ненадолго ослабив контроль над образницей ради ответа.

«Не смей меня так называть! — мысленно возмутилась девушка. — Это имя использовали только близкие мне люди».

— Ближе меня у тебя никого нет, — усмехнулась тьма губами общего тела. Похоже, ее не смущал тот факт, что собеседница находилась внутри.

«Пожалуйста»! — беззвучно взвыла Тэйра, оказавшаяся в роли бесправной пленницы.

— Уговорила, мы идем в гости. Готовься увидеть событие, которое ты не скоро забудешь.

Дальше у Тэйры случился провал в сознании. Урывками она понимала, что куда-то идет, крадется, с нечеловеческой силой выламывает какую-то деревянную дверь на другом конце города. А затем перед глазами мелькали длинные черные когти, искаженные ужасом лица седовласого мужчины и девушки, брызги крови…

Как всегда, образница пыталась все прекратить, перехватить контроль над телом, но у нее ничего не получалось. Ей оставалось только наблюдать, как два человека, не озаботившиеся приобретением защитных амулетов, после продолжительной игры бесовки превращаются в обескровленные безобразные трупы. Тэйра отключилась, когда почувствовала, как ее губы прильнули к шее девушки и в рот потекла еще горячая солоноватая кровь. Есть вещи, которые не способна выдержать психика даже самого спокойного и закаленного человека.

На рассвете Тэйра очнулась в очень неудобной позе на чужом диване. Несколько секунд она пребывала в блаженной расслабленности, силясь понять, где она, а потом вспомнила ночные события и резко подскочила. Ее тут же замутило, потому что в нескольких метрах обнаружилось два истерзанных тела, от которых цепочка кровавых следов вела прямиком к дивану.

Девушка осмотрела себя — и ей стало еще хуже. На руках оказалась красная засохшая корка, почти новое платье испещряли бурые пятна. Образница в ужасе бросила взгляд на дверь, ожидая, что вот-вот в комнату ворвется инквизиция, закует ее в цепи и начнет процедуру экзорцизма.

— Это не я, не я! — бормотала девушка, пятясь от тел к шкафу. — Простите. Я не могу отвечать за то, что натворила эта…

Тэйра почувствовала глухое недовольство своей темной половины и ненадолго замолчала. Она быстро скинула с себя испачканную одежду, заменив ее той, что нашла в шкафу одной из жертв. Чужеродная сила не позволила бы ей совсем бездействовать, так как ситуацию можно было классифицировать как опасную для их жизни.

— За что мне это? — всхлипнула девушка вслух, а потом осела на доски пола и разрыдалась, уткнувшись лицом в испорченное кровавыми пятнами платье.

Она понимала, что теряет время, что рискует, но не двигалась с места. Острый приступ раскаяния опять заставил ее жаждать встречи с инквизицией. Может, это и неплохо — уничтожить чудовище вместе с собой?

«Прекрати, — шепнула в голове тьма. — С самого детства ты видела от людей только унижение, боль, презрение и жалость. Сейчас не время рыдать над телами».

— А для чего время? — с горечью спросила вслух Тэйра.

«Надо действовать. Вставай!»

Сопротивляться приказу оказалось невозможно. Образница поднялась на ноги, подхватила испорченную одежду, завернула ее в скатерть со стола, со всеми возможными предосторожностями прокралась к черному ходу из домика и выскользнула наружу. На улице едва начало светать, стояла сонная тишина. Большинство граждан предпочитало не высовывать нос из дома до семи часов утра, в это время городская стража заканчивала обход и удостоверялась, что тьма не оставила после себя никаких проявлений. Например, блуждающих теней, которые, напитавшись душами неосторожных путников, могли приобрести видимость плоти и еще до полудня собирать жатву среди ничего не подозревающих горожан.

Девушка беспрепятственно вернулась в снимаемый домик, так и не встретив по пути ни инквизиторов, ни простых патрульных. Уже в который раз ей нечеловечески везло. А ведь Тэйра решила, что даже сопротивляться после подобного убийства не будет! Если ее поймают — значит, так распорядилась судьба.

Дома образница сожгла в камине испорченную одежду и перочинным ножом с сожалением сделала на длинной деревянной ручке щетки для волос две очередные засечки, хотя двадцать девять лиц, искаженных гримасами ужаса, и так вряд ли когда-то исчезли бы из ее памяти. Затем Тэйра нагрела полную кастрюлю воды и долго отмокала в деревянной лохани, стараясь мыслями о поиске работы отвлечься от более страшных и печальных дум. Может, ей действительно стоит устроиться к сыскарям? Это риск, зато так она будет помогать ловить других одержимых и хотя бы частично искупать свою вину.

Решено!

ГЛАВА 2

Получить новую работу оказалось гораздо проще, чем думала Тэйра. Ранним утром она сходила домой к бывшему заместителю руководительницы журнала, а уже вечером того же дня к ней в дверь постучался мужчина, представившийся сотрудником департамента расследований. Это был гладко выбритый, молодой, симпатичный улыбчивый блондин лет тридцати. Среднего роста, нормального телосложения, всем своим видом гость внушал доверие и совершенно не казался суровым и опасным, как полагалось бы при его профессии.

— Вы всегда так запросто распахиваете дверь перед незнакомцами? — с недовольным видом поинтересовался сыскарь у девушки.

— Сейчас всего шесть часов вечера, полночь еще нескоро, — пожала плечами Тэйра.

— А обычных бандитов вы, значит, в расчет не берете?

— Им нечем у меня поживиться. Из ценного — разве что одежда.

Мужчина скептически посмотрел на темно-синее невзрачное платье, в котором его встретила девушка.

— Если у вас вся особо ценная одежда выглядит так же, то бандитам, пожалуй, еще и приплатить надо, чтобы они ее украли, — хмыкнул сыскарь. — Но впредь все равно будьте осторожнее, если собираетесь у нас работать.

— Меня примут? — с надеждой спросила образница. Она уже решила, что это — наилучший вариант.

— После небольшого собеседования. Я могу войти или мы так и будем разговаривать на пороге?

— Ой, извините. Проходите, пожалуйста, — засуетилась Тэйра, отступая вглубь дома. — Хотите мятного чая? Я сама собираю и сушу травы.

— А обычного нет?

— Я сирота, росла в приюте, дом снимаю и экономлю, как могу, — со смущенным видом пояснила девушка и сделала приглашающий жест в сторону пары ветхих кресел с лоснящейся обивкой.

— У вас совсем нет родных? Даже каких-нибудь дальних, не слишком жаждущих общения?

— Нет.

— Может, хотя бы сердечный друг имеется?

— А какое отношение это имеет к работе? — вопросом на вопрос ответила Тэйра, не желая вдаваться в подробности и что-либо объяснять. Грубить было неловко, тем более что посетитель ей нравился, но это лучше, чем выдумывать слезливую и насквозь лживую историю про неверность или разлуку.

— Я должен заранее знать, если кто-то из вашего окружения, из отвечающих за вас людей возражает против трудоустройства в наш департамент. Все-таки небольшой риск для жизни и здоровья имеется даже у образников, хотя мы стараемся не вмешивать их в оперативную работу.

— Я вполне самостоятельна в решении любых вопросов и не нуждаюсь ни в чьем одобрении, — заверила девушка.

— Прекрасно. А то, что у нас нет четкого графика прихода и ухода, вам известно? Вызвать на место могут в любой момент дня или ночи.

— Как, даже после полуночи? — забеспокоилась Тэйра, которую это не устраивало.

— В других группах — да. Но моя команда, к которой вам предстоит присоединиться, по ночам не работает. Я добился от начальства небольшой поблажки, а то шеф сильно рискует однажды нас лишиться, — хмыкнул сыскарь и улыбнулся во весь рот так, что на щеках образовались ямочки. — Так уж вышло, что я мечом владею плохо, мое основное оружие — ум… и способность заболтать любого, — озорно подмигнул он. — А остальные — хрупкие дамы, от них тем более глупо требовать способностей к самозащите. Но вы не волнуйтесь, моя группа прекрасно справляется со всеми задачами и находится на хорошем счету. Нам ведь главное уметь думать, задавать вопросы и не лениться в сборе информации. Для ночной суеты и так народа хватает, многих манит повышенная зарплата.

— Я тоже не владею мечом, — на всякий случай предупредила Тэйра, обдумывая услышанное. В принципе она не будет возражать, даже если в департаменте придется проводить по шестнадцать часов в сутки — с семи до двадцати трех. Чем ей еще заниматься? Одиноко сидеть в кресле у окна в чужом, за несколько лет так и не ставшем ей родным, ветхом доме и предаваться грустным мыслям о будущем? Вернее, об отсутствии такового для одержимой.

— Стрелять из арбалета умеете? — уточнил мужчина.

— Никогда не пробовала, — честно созналась образница, начиная тревожиться, что производит не слишком хорошее впечатление.

— А как у вас с магией помимо основной профессии?

— В совершенстве знаю бытовые заклинания, но из них более-менее владею только одним, предназначенным для устранения пыли, — со вздохом ответила Тэйра. — Даже для простейших фокусов нужны знания, которых у меня нет, в приюте не научили. Только и умею — быстро переносить любые образы на бумагу.

— Не волнуйтесь, именно это нам от вас и нужно. Я готов завтра же утром отнести шефу на подпись документ о вашем приеме на работу. Согласны?

— Да! — решилась Тэйра, а темная половина почему-то при этом промолчала и никак не выразила своего отношения к подобному повороту в судьбе их общего тела.

— Прекрасно, — потер руки блондин и в очередной раз обаятельно улыбнулся, заставив сердце девушки стучать в два раза быстрее. — Кстати, я, кажется, забыл представиться. Иден ги Лэсс.

— Очень приятно. Тэйра ун Алина, — улыбнулась девушка в ответ, пытаясь ничем не выдать свою реакцию. Собеседник умел расположить к себе и внушить доверие, ничего при этом особо не предпринимая. На него хотелось любоваться и любоваться.

— Давай будем учиться общаться без официоза. Не возражаешь? — поинтересовался он. — Я не люблю церемоний между коллегами по группе. Хотя главному шефу тыкать не советую, — подмигнул сыскарь.

— Не возражаю, Иден, — согласилась образница, и у нее потеплело на душе. Она первый раз общалась с человеком так непринужденно, впервые на нее не смотрели холодно, свысока, не жалели из-за приютского прошлого, не воспринимали как безропотную исполнительницу. Ни Ларе, ни ее заместителю, ни девочкам-моделям ни разу не пришло в голову хотя бы в мелочах поинтересоваться мнением Тэйры. Они только просили, приказывали, требовали…

— Думаю, мы сработаемся, — доверительным тоном сообщил блондин. — Особенно если ты все-таки сбагришь свой гардероб грабителям!

— Лучше бы воры приблудную кошку унесли, — ляпнула Тэйра, не подумав. Она слишком расслабилась, подпав под обаяние своего будущего начальника.

— Если это то черное чудовище, что обшипело меня возле крыльца, то я не возражаю, — сказал Иден. — Бешеная она какая-то! Подумаешь… на хвост наступил!

Образница с облегчением улыбнулась, осознав, что ее слова не заставили сыскаря задуматься и насторожиться. Но впредь, похоже, лучше быть осторожнее.

— Когда мне надо явиться в департамент? — сменив тему, поинтересовалась Тэйра.

— Завтра к восьми тебя устроит?

— Да, конечно.

— Все необходимые бумаги я составлю, тебе останется только подписать. Заодно и с коллегами познакомишься.

После этих слов Иден встал из кресла, попрощался и осторожно направился к двери, непроизвольно морщась всякий раз, когда приходилось наступать на слишком скрипучую доску пола. Очевидно, ему совершенно не понравился ветхий домик Тэйры, он привык жить в других условиях. Девушка попыталась взглянуть на окружающее его глазами и поняла, что, наверное, большинство чувствовало бы то же самое. Они ведь не воспитывались в приюте, где быстро учишься не обращать внимания на обстановку и новизну вещей, чтобы зря не терзаться и не обострять чувство брезгливости.

Дома после ухода гостя Тэйра просидела недолго, отправившись за хлебом. А заодно решила купить вечернюю газету и посмотреть, что пишут про сегодняшнее убийство. К расследованию должны были подключить сыскарей, магов и инквизицию. Девушка иногда удивлялась, что ее до сих пор не поймали. Она ведь никогда специально и тщательно не убирала после себя все следы, не в том она была состоянии по утрам, чтобы думать головой. Если бы не настойчивые понукания темной стороны, Тэйра наверняка так и оставалась бы рыдать над телами там, где ее позже могли обнаружить и скрутить сыскари.

«Амулет купи, — вдруг посоветовал голос в голове, заставив образницу замереть на месте, взявшись за ручку двери. — От своих же поможет».

«И ночевать на крылечке дома вместо кошки? — так же мысленно съязвила девушка в ответ. — От других одержимых, которых придется ловить по работе, он меня не спасет. Я ведь не смогу отсидеться внутри, пока враги будут бесноваться снаружи. Вот одержимые повеселятся, когда я, удирая, вместе с ними буду наматывать круги вокруг домика!»

«Вообще-то под „своими“ я имела в виду сыскарей и инквизицию, — ворчливо заметила тьма. — Они быстро заметят, что в прихожей нет оберега. А у одержимых не бывает союзников и друзей, только враги и конкуренты, которых надо уничтожить до того, как они уничтожат тебя».

Сначала девушка снова хотела возмутиться, но потом подумала и поняла, что бесовка совершенно права. Амулет ведь не обязательно должен быть исправным и рабочим. Можно специально нарушить какую-то деталь, чтобы осталась одна видимость защиты от нечисти. И впредь придется быть осторожнее и помнить: есть вероятность того, что другие одержимые захотят устроить на Тэйру охоту. Конечно же девушка давно оставила мысль о мести за родителей, поняв, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но… вдруг ей повезет? Если она не может руководствоваться чувством ненависти, то имеет полное право просто хорошо исполнять свой служебный долг.

— Так, значит, мне нужны хлеб, оберег и газета, — вслух сказала образница, открывая дверь.

«И нормальную одежду купи!» — раздался вопль в голове.

Девушка поморщилась, но принялась послушно прикидывать, хватит ли ей денег. Она прекрасно помнила, что утром собственноручно сожгла одно платье бесовки в камине. Уж лучше купить что-то, чем позволять темной силе кого-то грабить. И хорошо, если в это время хозяев не будет дома!

Не утерпев, Тэйра просмотрела газету прямо на улице. Однако информации оказалось удручающе мало — всего десять строк где-то на последней странице. По официальной версии выходило, что двое жителей города этой ночью стали жертвами… грабителей. Бесовка в душе весело хмыкнула, а девушке стало не по себе. Зачем власти скрывают, что происходит? Люди ведь становятся беспечными, если их время от времени не пугать. Правительство само облегчает одержимым работу! Вроде Тэйре полагалось бы радоваться этому факту, но она огорчилась. Шестьсот шестьдесят шесть жертв казались невероятной цифрой, пугающей и недостижимой. Если уж она так переживает из-за двадцати девяти, днем ей снятся их лица, то что будет еще через десяток лет?! Хотя, возможно, душой завладеет безразличие, сочувствие станет казаться глупостью.

Свернув газету, образница уложила ее в самодельную тряпичную кошелку и двинулась на магическое сияние вывески модной одежды в конце улицы. Тьма в душе мурлыкнула от предстоящего удовольствия, а девушке стало жаль заработанных денег, которые можно было бы потратить на другие нужды.

Кинувшаяся на звук колокольчика над дверью девушка-продавщица сбилась с шага и замерла при виде Тэйры. На ее лице отобразилось недоумение, быстро сменившееся вымученной профессиональной улыбкой. Образница уже привыкла к такой реакции. Не по ней были подобные шикарные магазины. Но, к сожалению, вкус переборчивой темной половины могли удовлетворить только они.

— Чего желаете? — поинтересовалась продавщица.

Тьма желала много всего, но вынуждена была смирить аппетиты, потому что до полуночи главной в их тандеме была Тэйра. Опасность сейчас ей не грозила, так что сущность с ворчанием отступила. Она лишь изредка выражала восторг или недовольство при взгляде на ряды манекенов и вешалок.

Тэйра вышла из магазина только через час, на ходу заталкивая красиво упакованный сверток в свою скромную кошелку. За это время на улице сильно стемнело, хотя свет магических вывесок и редких факелов на стенах позволял нормально передвигаться, не спотыкаясь о неровности мощеного тротуара.

Следующей покупкой стала буханка хлеба в маленькой лавочке на углу. Тэйра успела туда попасть буквально за пятнадцать минут до закрытия.

«Амулет», — тихим, неслышимым для окружающих шепотом напомнила тьма.

А девушка поняла, почему подсознательно тянула время и не торопилась домой, хотя планировала поужинать пораньше. Она просто боялась покупать в дом подобную страшную вещь! Тэйра нашла взглядом ярко оформленную вывеску соответствующей лавочки, но вместо того чтобы шагнуть к двери, попятилась назад, в темный переулок. Сможет ли она хотя бы просто переступить порог подобного магазинчика?! Ее терзали сомнения. Девушка отступала все дальше и дальше во тьму переулка, желая подумать, как ей быть.

Вдруг свет витрин торговой улочки заслонила высокая крупная фигура, выскочившая откуда-то сбоку, грубый мужской голос потребовал:

— Снимай кольца!

В этот момент Тэйре полагалось бы испугаться, как всякой нормальной горожанке, но она… обрадовалась, потому что грабитель избавил ее от необходимости решать проблему с амулетом.

— Я не ношу! — бодро отозвалась образница. И даже приподняла и вытянула вперед руки, чтобы продемонстрировать отсутствие колец.

Мужчина на слово не поверил. Под завистливым взглядом щурившейся Тэйры он засветил небольшой магический фонарик, о котором девушка уже давно мечтала, и направил луч на ее пальцы.

— Тогда бусы, цепочки давай! — потребовал грабитель.

— Нету! — отрапортовала образница. Она и не шелохнулась, когда пятно света переместилось куда-то в район шеи и высокого застиранного белого воротничка.

— Бесы! Значит, сережки снимай!

— Сожалею, — вежливо произнесла девушка, охотно демонстрируя мочки. — У меня даже уши не проколоты.

— Шляется тут всякое нищебродие по переулкам! — возмутился грабитель. — Чего тогда сюда приперлась, раз отдавать нечего?! Деньги выкладывай!

Неожиданно почувствовав себя униженной и оскорбленной, Тэйра всхлипнула и молча продемонстрировала самодельный тряпичный кошелек в виде мешочка, на дне которого после покупок завалялось всего три мелких медных монетки — как раз на простейший амулет. Себя, такую бедную и неустроенную, стало жаль. Она ведь не виновата, что, работая по двенадцать — пятнадцать часов, так и не смогла разбогатеть, судьба у нее такая.

— Ну хоть что-то у тебя с собой есть?! — возопил грабитель, презрительно отмахнувшись от мелочовки. Три медные монетки могли бы порадовать разве что беспризорника, вор ценил свои усилия гораздо дороже.

— Хлеба хотите? — скромно, смущаясь, предложила девушка. Ей было неловко, зато темная половина души беззвучно хохотала.

— Нищим предлагай такие подачки! — Мужчина сплюнул и в поисках хоть какой-то наживы лучом света прошелся по телу незадачливой жертвы.

Тэйра спокойно стояла и ждала. Не убьют же ее за бедность!

— Кошелку покажи! — бросил грабитель и протянул руку, вцепившись в тряпичную лямку.

Сущность в душе Тэйры резко оборвала ехидный хохот и разозлилась. За недавно купленное платье она была готова перегрызть грабителю горло, если тот немедленно не оставит в покое ее имущество. Девушка испугалась поднявшейся из глубины души злобы, чем и воспользовалась тьма, чтобы мгновенно перехватить власть.

— Руку убери! — прошипели губы Тэйры, повинуясь навязанной воле. Ладонь с силой сомкнулась вокруг чужого запястья, казавшегося сейчас ужасающе хрупким.

Невезучий вор взвыл от боли и попытался вырвать свою конечность из захвата миниатюрной и слабой с виду горожанки.

— Пусти, нечисть поганая! Полуночи еще нет!

На нечисть сущность почему-то страшно разобиделась, словно правда колола глаза.

— Сам такой! — нелогично заявила она.

— Я-а-а?! — взвыл грабитель от возмущения и от нового приступа боли в выкрученной руке.

— Ты! И попробуй доказать мне обратное! Если ты сейчас не войдешь в лавку амулетов напротив и не вынесешь какой-нибудь оберег — сдам инквизиторам!

— Ха! — вырвалось у мужчины.

— Труп сдам! — сурово уточнила тьма устами Тэйры. — Возле церкви брошу.

— Я принесу! Принесу! Пусти!

— Сюда тащи.

Сущность чуть ослабила хватку, давая грабителю вырваться. Образница чувствовала, что в этот момент ее губы кривятся в злой насмешливой улыбке, и со страхом сознавала, что темная половина души легко могла осуществить свою угрозу. Моральных ограничений, как и совести, у бесовки не было. Тэйра попыталась вернуть себе власть над телом, но не преуспела.

«Ты действуешь нечестно! — мысленно обратилась она к тьме. — Я ведь испугалась не его, а за него!»

«За честностью — это к святошам, — про себя хихикнула сущность. — А я о тебе же, неблагодарной, забочусь. Тебе нужен амулет или нет?»

«Грабитель сбежит и сдаст меня… нас!»

«Не нервничай. Мы задели его гордость».

«Ты и задела! Зачем надо было показывать силу?!»

«Он сам нарывался! Все ему покажи и отдай. И, между прочим, это не я изображала полоумную, радуясь ограблению. Ты свою улыбку со стороны видела?»

«Ты тоже не могла видеть!»

«Я в зеркало чаще смотрюсь».

«Когда это успеваешь?»

«В отличие от тебя я в витринах не книги и посуду рассматриваю! Кстати, нам с тобой тоже нужны деньги, а этот тип подал хорошую идею. Давай завтра вечерком по переулкам пройдемся?»

«Нет! — наотрез отказалась Тэйра. — Это мое время!»

«Жаль. Дура ты. Так и останешься нищей! И я с тобой. Ночью стараться для тебя из принципа не собираюсь».

Девушка с облегчением выдохнула. И вдруг заметила, что в ее сторону быстро несется давнишний грабитель, держа в руках целую охапку каких-то вещей. Он остановился в некотором удалении, практически у входа в узкое пространство между домами, и направил яркий луч магического светильника на Тэйру.

— Амулетов хотела, падла?! — выкрикнул мужчина. — Держи! Держи! — и принялся методично, один за другим, кидать в девушку принесенные обереги.

Образница еле увернулась от массивного узорного креста, который чуть не угодил ей прямо в лоб. Следом полетели дорогой узорный макет церквушки из алюминиевой проволоки, несколько шаров разных цветов и размеров с заключенной внутри святой водой, подставки под них, фарфоровые статуэтки ангелочков и не меньше двадцати медальонов с хрустальными подвесками, помогающих от блуждающих теней, уносящих души неосторожных путников. Избежать столкновения со всем этим богатством не получилось. Часть амулетов врезалась в тело образницы, оставив болезненные синяки. Тьма затихла и совсем не помогала ей разминуться с опасными снарядами. Однако Тэйра прекрасно чувствовала ее веселье. Как всегда, сущность крупно подставила девушку и теперь наслаждалась ее метаниями.

Наконец грабитель запустил в сторону несостоявшейся жертвы последний амулет, быстро развернулся и со всех ног кинулся прочь. Он не желал проверять, смог ли причинить вред напугавшей его нечисти.

«Шикарный выбор, — мысленно протянула сущность. — И ломать не придется, почти все амулеты и так пришли в негодность. То, что нужно!»

«Ты… ты…» — от избытка чувств даже не смогла сразу подобрать эпитет Тэйра.

«Молодчина я. Знаю, — хихикнула тьма. — Выбирай что-нибудь и иди отдыхай, мне еще в гости вечерком хочется заглянуть».

— О нет, — вслух простонала образница. Она уже знала, что подобное желание темной сущности не сулит ей ничего хорошего.

Девушка присела и постаралась при скудном свете месяца рассмотреть хоть что-то вокруг. Она опасалась угодить рукой в лужицу святой воды или коснуться целого активированного амулета. Совместные творения магов и церковников вполне могли причинить ей вред. Какой — лучше не узнавать. Крест она отвергла сразу, а над макетом церквушки с погнувшимся крестом на ажурном куполе задумалась. Красивый. Но можно ли считать, что амулет сломался и легко пропустит ее в дом?

«Бери. Поправишь и на полочку в прихожей поставишь, — подала голос чересчур разговорчивая сегодня темная половина. — Это лучше, чем шар со святой водой, на котором сразу будут видны трещины и сколы. И все подвески прихвати. Если не пригодятся — так хоть продадим. Щедрый грабитель нам попался».

Насчет щедрости Тэйра могла бы и поспорить. Она была уверена, что истратить все до последней монетки на амулеты грабителя подтолкнули страх и злость. Но девушка не заставила себя уговаривать и аккуратно подхватила проволочный макет. У нее никогда не было столь красивой и изящной вещи, которой хотелось бы любоваться и любоваться. Обнаружить более мелкие подвески оказалось сложнее. Она не менее получаса обследовала все пространство переулка под ногами, выискивая, не блеснет ли где хрустальная капелька.

Домой образница вернулась поздно, когда до полуночи оставалось буквально полтора часа, и все здравомыслящие люди на окраине заперлись в своих спальнях под защитой оберегов. На крыльце, как всегда, ее поджидал неприятный сюрприз — лениво развалившаяся на досках черная приблуда, которую не могло согнать с облюбованного места даже наличие одержимой по соседству. Видимо, предыдущие владельцы домика прикормили, и кошка теперь приходила по старой памяти. Тэйра жила тут всего второй год, а до этого меняла жилье намного чаще. Тогда она еще беспокоилась, что ее выследят, поймают. Это теперь девушка решила положиться на волю случая и судьбы и не нервничать по пустякам, хотя меньше бояться инквизиции не стала.

«А твой будущий начальник симпатичный. Навестим?» — за три минуты до полуночи шепнула тьма.

— Нет! — испугалась Тэйра. — Он мне нужен живым.

«Можно подумать, я его есть собралась. Он меня интересует совершенно в другом аспекте. Как ты думаешь, ему понравится наше новое платье?»

Тэйра в ужасе замерла. Темная сущность и раньше дразнила ее, угрожая напроситься ночью в дом какого-нибудь знакомого мужчины. Но никогда при этом не была столь серьезна!

— Пожалуйста, лучше к Кобальту, — взмолилась девушка. — Мне же еще работать и работать с Иденом.

«Уговорила, — шепнула тьма, а потом уточнила, добавив в голос радости: — Мы идем к Ларе!»

— Зачем?! — заподозрила подвох образница.

Но она не успела получить ответ, так как сознание внезапно помутилось. Дальше Тэйра воспринимала события урывками, как в тумане. Она могла думать, но с трудом, да и эмоции оказались сильно приглушены. Это было словно во сне, где нельзя влиять на окружающее пространство и нельзя действовать как обычно. В какой-то момент девушка поняла, что стоит перед зеркалом в полный рост и крутится, любуясь красивой прической, ярким макияжем и… стареньким платьем черного цвета. Нахлынуло удивление, тут же подавленное входящей в силу тьмой. Потом образница куда-то кралась вдоль пустынных улочек. Минут двадцать простояла в подворотне, передразнивая сначала заливистый лай, а потом отчаянный вой чужой собаки. При этом потусторонней сущности, кажется, было весело. Дальше наткнулась на темный расплывчатый силуэт — блуждающую тень, и долго носилась по тротуарам, убегая от нее, потому что этой напасти было все равно — одержимая душа перед ней или нет.

«Разве хрустальная капелька на шее не помогает?» — отстраненно подумала Тэйра в один из моментов просветления, когда ее неуправляемое тело остановилось, чтобы отдышаться, возле какого-то дерева. В таком состоянии она была не способна волноваться за свою жизнь.

— Дура! — вслух ругнулась темная половина. — Не могла раньше вспомнить о подвеске.

Она выпрямилась, гордо расправила плечи и походкой, какой обычно дефилировали девушки-модели из журнала, направилась навстречу тени. Сгусток мрака радостно рванул к загнанной жертве. Бесплотная рука, словно поглощающая свет, протянулась к телу образницы, коснулась плеча и мгновенно отдернулась из-за проскочившей искорки. Наверное, повреждение тени было сравнимо с ожогом у человека. Силуэт быстро развернулся и помчался прочь. Но оскорбленная тьма в душе Тэйры не смогла так просто отпустить обидчика. С гиканьем она помчалась следом, желая заключить человекообразный сгусток мрака в крепкие объятия. Так что следующие полчаса как минимум девушка опять бегала. Потолстеть ей в этой жизни явно не грозило.

Чем закончилась погоня, Тэйра не поняла, так как сознание в очередной раз помутилось. Но через какой-то промежуток времени она осознала себя лежащей на узкой кромке высоченного кирпичного забора вокруг особняка Лары ги Альтеи. Что она тут забыла?! Образница очень надеялась, что у бывшей начальницы в доме имеются амулеты.

Однако темная сущность даже не заинтересовалась дверями или окнами. Она присела возле ближайшей клумбы, достала из поясной сумочки толстую зимнюю перчатку, деловито нацепила и начала резво выдергивать многочисленные кусты роз.

«Тая, милая, на этом я тебя сегодня покину, — уловила девушка четкое мысленное обращение бесовки. — Я не садовница, так что мстить закончишь сама. Но не смей халтурить и жалеть эту стерву!»

— Любимые розы Лары, — простонала Тэйра, оседая на землю в окружении вырванных и поломанных кустов. Ей жутко хотелось спать, все тело ныло после смутно припоминаемой беготни, в пересохшем горле першило. Как всегда, сущность бросила ее прямо на месте преступления. Но уж лучше уничтоженные розы, чем чьи-то трупы!

«Не филонь, выдирай остальные, — твердо приказала сущность. — Иначе завтра мы точно навестим этого Идена».

Тэйра тяжело вздохнула, с опаской оглянулась по сторонам и протянула руку к очередному цветущему кусту. Она, конечно, сердилась на Лару за внезапное увольнение с работы и была расстроена, так как не знала, чего ожидать на новом месте. Но ей самой и в голову не пришло бы мстить! Особенно столь подлым и мелочным образом. Раньше ей почему-то казалось, что месть должна доставлять хоть мимолетное, кратковременное удовольствие. Где оно?! Гораздо охотнее девушка подремала бы до утра, чтобы при знакомстве с новыми коллегами не мечтать об одном — найти укромный уголок и отдохнуть час или два. Тэйра привыкла довольствоваться малым. Опять бесовка делала ее жизнь просто невыносимой! Неужели хоть один из одержимых, добровольно впустивших в душу тьму, действительно доволен сделкой?!

«Для тебя же старалась, — обиженным тоном проворчала потусторонняя сущность. — Нельзя все всем прощать и позволять безнаказанно себя использовать. А была бы ты чуть другой, мы бы прекрасно наслаждались жизнью, поочередно уступая друг другу отдохнувшее тело».

— И продолжать спокойно наблюдать за участившимися убийствами? — возмущенно фыркнула вслух Тэйра.

«Судьба у тебя такая».

— Ты могла выбрать другого носителя.

«Это не так просто, мне не любой подойдет. Заканчивай рефлексировать и страдать. За семь лет ты должна была повзрослеть, оценить наши преимущества и как минимум смириться».

— Что-то ты подозрительно многословна сегодня, — громким шепотом заметила образница. Со стороны ее можно было принять за сумасшедшую, разговаривающую с самой собой. Если, конечно, не знать при этом, что ночь — время одержимых.

«Это я тебя так отвлекаю».

— От чего? — поинтересовалась Тэйра и на всякий случай осмотрелась по сторонам. А в следующий момент охнула, вскочила на затекшие ноги и кинулась наутек. Буквально в пяти шагах позади себя девушка обнаружила существо, напоминающее огромного волка с золотисто-желтой шкурой. Шубы из меха лунного волка, выходящего на охоту три ночи до полнолуния, ценились городскими модницами на вес золота. Правда, приобрести их было чрезвычайно сложно, так как и странный зверь не желал расставаться с частью себя, и охотники не горели желанием бродить по темным улицам, рискуя нарваться на одержимых. Конечно, изредка находились авантюристы, но не всем им сопутствовала удача…

«Рано!» — с досадой заявила бесовка и чуть развернула Тэйру, чтобы та бежала прямо к расположенному неподалеку сарайчику.

Девушка подвоха не заподозрила, так как сочла, что в кои-то веки их мнение с тьмой совпало. Сигануть через забор она могла и не успеть, зато в сарайчике имелся шанс спрятаться, подперев дверь изнутри. Ее пальцы уже коснулись металлической скобы-ручки, когда бесовка внезапно рванула тело в сторону. Тэйре оставалось только беспомощно наблюдать, как ладони сжались на длинном древке прислоненной к стене лопаты. Затем она быстро развернулась и как раз успела заметить, что лунный волк резко остановился, всеми лапами вспахивая рыхлую землю. Зверь словно чего-то испугался.

Но Тэйре было еще страшнее!

— Ой! — вырвался у девушки тихий писк, и образница поняла, что тьма опять бессовестно ее кинула перед лицом опасности.

Волк вскинул голову и сделал пару шагов вперед, оскалив длинные белые клыки. Размерами и массой он превосходил намеченную жертву.

Выставив перед собой черенок лопаты, словно щит, Тэйра сделала небольшой шажок по направлению к двери. Хотя, рассмотрев зверя, осознала, что хлипкая дощатая преграда его не остановит. Но ведь нельзя же просто сдаться и позволить себя съесть! Или можно? Девушка вдруг засомневалась, так как это тоже было спасением от одержимости. Не будет ни инквизиторов, ни процедуры экзорцизма, ни растворения души. Опустив лопату, она зажмурилась и со страхом принялась ждать кровавой развязки.

Не дождалась. Тьма неожиданно перехватила контроль и сделала размашистое движение лопатой. И даже попала! Распахнув глаза, Тэйра успела заметить, как металлический наконечник плашмя скользнул по морде зверя. Нечеловеческая сила бесовки позволила отшвырнуть волка на шаг назад. Но, судя по охватившей душу досаде, темная сущность отнюдь не планировала этого. Да и сам зверь повел себя странно. Вместо того чтобы напасть на обидчицу, он взвизгнул и, поджав хвост, попятился. Похоже, почуял в душе жертвы бесовку, которая инстинктивно воспринималась им как более опасный хищник.

— Не упусти! — не хуже волка взвыла темная половина души, кидая тело вперед.

Лопатой она попыталась поразить зверя как копьем. Острая кромка врезалась в шкуру на спине, рассекая ее. Но вместо крови из небольшой рваной раны показалось холодное лунное сияние. Необычный хищник не был материален в полном смысле этого слова. По странной прихоти мироздания он на три дня рождался из лунного света, чтобы по возможности собрать кровавую жатву. От него, к сожалению, амулетов еще не придумали.

«А… меня использовали как наживку», — успела подумать Тэйра, прежде чем у нее опять привычно помутилось сознание. Но теперь она была спокойна, и не только потому, что все чувства притупились. Догонять кого-то — это было вполне обыденно. Куда привычнее, чем самостоятельно удирать, когда тьма затаилась в душе. За многие годы симбиоза девушка так и не поняла, как в бесовке уживаются непомерная жестокость матерого убийцы и капризная взбалмошность избалованного ребенка. Временами ей казалось, что с невидимым существом как-то можно найти общий язык… Но потом наступала ночь, совершалось новое преступление, и омерзение, неприятие и настороженность Тэйры разгорались с еще большей силой.

Очнулась образница от громкого и настойчивого звона где-то на улице за окном. А потом пронзительный голос с визгливыми интонациями заядлой базарной спорщицы выкрикнул:

— Молоко! Кто еще не проснулся и ничего не купил? Подходим!

Когда эта информация дошла до полусонного мозга, Тэйра резко вскочила с продавленного дивана, иногда, после особо напряженных ночей, служившего кроватью. Она опаздывает!

По опыту редких выходных дней и по жалобам соседок, пытавшихся наладить отношения, девушка знала, что телега с молоком останавливается в их квартале по расписанию ровно без четверти восемь.

«Убью эту крикливую бабу, — сонным и недовольным голосом пригрозила темная сущность. — Может, мы еще полежим?»

Однако Тэйра не поддалась на эту провокацию. Она бегло оглядела себя с ног до головы, выискивая непорядок в одежде. Подол скромного черного платья оказался немного испачкан землей, но кровавых пятен и дыр, как опасалась образница, не было. Небрежно скинутые туфли без каблуков валялись на полу посреди гостиной, от входной двери к ним тянулась цепочка грязных следов. Волосы были сильно растрепаны после ночных бегов и валяния на диване, косметика размазалась.

Девушка быстро умылась, пригладила шевелюру мокрыми ладонями, сунула ноги в испачканные ночью туфли и бегом выскочила из дома. На завтрак не осталось времени. Собственно, его и на дорогу до департамента расследований катастрофически не хватало. Вобрав побольше воздуха, Тэйра припустила по полупустынным улочкам окраины, путаясь в подоле просторного бесформенного платья. На нее оглядывались, поэтому оставалось только надеяться, что на пути не встретятся ни знакомые, ни инквизиторы. Страх опоздать в первый же рабочий день сейчас преобладал над другими гипотетическими опасностями. Минуты, казалось, уходили с ужасающей скоростью. Это был первый случай, когда образница умудрилась проспать рассвет, знаменующий возвращение к ней полного контроля над телом.

«Умираю, — жалостливо застонала тьма. — Тая, зачем же так измываться над собой? Как все ноет…»

«А кто в этом виноват? — так же мысленно уличила незримую спутницу девушка. — Я не хочу вылететь с работы в первый же день!»

«Не вылетела бы, если бы чуть задержалась и потратила время с пользой. Нормальное платье, макияж и каблуки — и ты из Идена вила бы веревки».

«Сомневаюсь. Он слишком симпатичный, чтобы обращать внимание на такую, как я».

«На чучело в мятом платье с гнездом на голове? Действительно не обратит», — фыркнула бесовка.

Тэйра так увлеклась мысленным спором, так погрузилась в себя, что не заметила, когда рядом пристроилась высокая фигура. Это был мужчина, которому бег давался намного проще и непринужденнее. Если девушка уже раскраснелась и тяжело дышала, то неожиданный спутник совсем не запыхался. Некоторое время он бежал рядом, с интересом наблюдая за ней. И наконец, осведомился:

— Что, опаздываем?

Вздрогнув, образница сфокусировала взгляд на лице… своего нынешнего начальника. Но, несмотря на неловкость, она приостановилась и тут же начала оправдываться:

— Ни в коем случае! Просто, учитывая, где мне теперь предстоит работать, решила заняться своей физической формой. Если мечом не владею, то хоть бегать научусь.

Иден скептически хмыкнул, подтолкнул ее вперед и произнес:

— Н-да, никогда не думал, что я, оказывается, заядлый спортсмен. Не стоит так стараться и мучить себя. У тебя синяки под глазами. Не выспалась? Бурная ночка была?

«Еще какая!» — мысленно хихикнула тьма.

А Тэйра опять начала выкручиваться:

— Ничего подобного! Переволновалась немного.

«Это я переволновалась и расстроилась, когда лунному волку удалось сбежать, — проворчала бесовка. — Такую шкуру упустили! А ты хоть бы посочувствовала!»

— У меня теперь будут новые обязанности, — продолжила гнуть свою линию образница.

— Из-за работы нервничать не стоит, — похлопал девушку по плечу Иден. — Мне ведь сказали, что у тебя солидный опыт, кузен Арианы за тебя поручился.

— Справлюсь, — выдавила Тэйра и с облегчением остановилась перед высоким крыльцом департамента расследований. — Мне нравится отображать образы на бумаге.

— Надеюсь, Кобальт тебя предупредил, что тут модели будут несколько специфическими и неприглядными?

— Да, — кивнула девушка. — Мне все равно.

— Ну-ну, посмотрим.

Иден галантно распахнул дверь перед новой сотрудницей и пропустил ее внутрь. Правда, буквально через десять шагов Тэйре пришлось остановиться перед горизонтальным брусом, перекинутым от столба возле левой стены до тумбы у правой. Обогнуть с боков этот своеобразный шлагбаум было невозможно, перелезть — сложно, а поднырнуть девушка постеснялась. Тем более что за преградой возле столба сидел дежурный, которому надлежало принимать в случае нужды жалобы и задерживать наглых незваных посетителей, не получивших разрешения на вход. Стул для гостей скромно прятался в углу возле двери и всем своим хлипким видом выражал просьбу подумать: а действительно ли стоит обращаться в департамент и тратить время занятых людей? Дежурный поднял голову от бумаг на звук открывающейся двери и теперь с интересом рассматривал девушку. На встревоженную происшествием посетительницу или жертву ограбления она не походила. Однако яркий румянец на лице настораживал. Мужчина затруднялся и не мог предугадать, что нужно этой особе, случайно ли она вошла вместе с молодым нахальным руководителем сыскной группы. Хотя долго строить предположения ему не пришлось.

— Привет. А это наша новая образница, — бодро бросил Иден, обогнул Тэйру и ловко поднырнул под шлагбаум. — Запомни и обеспечь свободный проход.

— А может, она сама это… — сделал волнообразный жест рукой дежурный. Похоже, он предлагал ей последовать примеру начальника.

— Лентяй, — фыркнул Иден.

— А кто-то вчера на тридцать секунд опоздал, — с нарочито отсутствующим видом сообщил дежурный и принялся рассматривать потолок.

— Издеваешься? Формалист!

— Просто на примере показываю, кто из нас больший лентяй, любящий поспать.

Пока мужчины пререкались, Тэйра безропотно пригнулась и подлезла под брус. Ей не хотелось никого сердить, тем более что сейчас время уже явно перевалило за восемь. Тьма никак не прокомментировала эту уступку, видимо отрешившись от реальности, дабы отдохнуть. И хорошо бы, если бы она и вовсе не вспомнила данное событие чуть позже…

— Зря. Ариане он всегда открывает, — прокомментировал действия девушки Иден и, подцепив ее за локоток, быстро повлек за собой.

ГЛАВА 3

В кабинете, куда из-за спешки ее буквально впихнул начальник, Тэйра обнаружила трех молодых женщин лет двадцати пяти — тридцати с небольшим. Две из них были ярко выраженными блондинками со спортивными подтянутыми фигурами, а третья — брюнеткой. Эта темненькая, насколько знала образница, и являлась кузиной Кобальта, они как-то один раз столкнулись в коридоре журнала мод.

Тэйра внимательно присмотрелась к будущим коллегам и поняла, что с переходом на новую работу ее окружение не сильно изменится. И тут вокруг будут сплошные красотки, в обществе которых немудрено почувствовать себя белой вороной. Впрочем, она уже привыкла.

— О, новенькая, — довольно приветливо протянула блондинка с длинными, до пояса, волосами.

— Привет, — поздоровалась сестра Кобальта. — Рада видеть. Хотя, конечно, жаль, что ты не мужчина, одного Идена на всех не хватает.

— А не надо было заключать пари, кто первым соблазнит прошлого образника, — подал голос начальник. — Немудрено, что он от вас сбежал.

— А по-моему, наше пари ему как раз очень понравилось, — лукаво улыбнулась блондинка с волосами до плеч, завитыми мелкими локонами и обрамляющими лицо пушистым облаком. — Доконал его вид убитых, с которых пришлось снимать образы. Неженка, — фыркнула она.

— Девочки, минутку внимания, — попросил Иден. — Познакомьтесь с Тэйрой и постарайтесь ее не обижать. Никаких страшных и якобы реальных историй.

— Ариана ги Наина, — первой подошла и представилась сестра Кобальта.

— Мы с ней являемся сыскарями, — зачем-то пояснил начальник.

— Кара ун Геодора, — второй представилась длинноволосая блондинка и сама обозначила род своей деятельности, что по артиклю после имени и так было ясно. — Маг. Владею боевыми заклинаниями и помогаю советами, когда в преступлении замешана магия. Немного владею мечом, хотя никак не могу убедить в этом Идена.

— Эстер ги Дея, — назвала себя кудрявая. — Эксперт, в случае необходимости провожу вскрытия, а заодно оказываю первую помощь раненым.

— Вот так и работаем, — развел руками начальник. — Как-то так получилось, что мужчины в моей группе не задерживаются. По разным причинам, даже перечислять не возьмусь. Отсюда и распоряжение главы департамента о том, что в ночную смену мы не дежурим. Шеф признает, что дамы работают почти так же эффективно, как мужчины, но рисковать ими не хочет.

— Цени, как мы облегчили тебе жизнь, — хихикнула Ариана и фамильярно похлопала Идена по плечу. — Тебе наверняка все завидуют.

— Аж до сочувствия завидуют, — с широкой усмешкой кивнул мужчина, легко выпутавшись из щекотливой ситуации. Отрицать с его стороны было бы глупо и недальновидно, а соглашаться — идти против истины.

Дальше начальник показал Тэйре ее рабочее место, расположенное в глубине помещения возле окна. У образницы теперь имелись свой стол с множеством выдвижных ящичков, мягкое и комфортное кресло и стеллаж с папками, где лежала чистая бумага и был собран архив изображений по предыдущим делам группы. На новом месте обнаружился только один минус — спрятаться некуда. У всех на глазах явно не подремлешь, поэтому придется крепиться и бодриться как только возможно. Но коллектив девушке понравился. Ее даже напоили крепким чаем с печеньем. Все было просто замечательно, пока не раздался громкий и уверенный стук в дверь.

— Войдите! — крикнул Иден и, мимоходом проскользнув мимо стола Кары, где происходило чаепитие, задвинул печенье за сумочку сотрудницы. А после этого успел сделать еще несколько шагов навстречу нежданному посетителю, показавшемуся на пороге.

Увидев, кто пришел, Тэйра еле сдержала нервную дрожь. Инквизитор! Неужели он по ее душу? Неужели будет устраивать проверку?!

Паладин был молод — лет тридцати. Высок и русоволос. Но при этом отличался каким-то особенно мрачным и угрюмым выражением лица. Он обвел всех присутствующих в кабинете таким взглядом, словно вина в одержимости как минимум половины уже была доказана.

— Тьма среди вас, — сурово произнес инквизитор.

А образница даже забыла, что ей нужно дышать — до того испугалась. Как он мог почувствовать, если девушка сама в данный момент не ощущала присутствия бесовки?!

— Да ну тебя, Фел, — громко, со смешком произнес Иден, немного разрядив обстановку. — Никто из нас не святой, даже ты. Прекращай пугать мою новую сотрудницу, и так текучка кадров ужасающая. Вот вручу тебе самому следующий раз краски и кисти, будешь два часа любоваться на труп и зарисовывать его.

— Двумя часами не обойдусь, — вдруг криво усмехнулся паладин одним уголком губ. При этом его взгляд оставался холодным, суровым и вызывал оторопь.

— Тогда давай перекрести Тэйру и вали отсюда, — запросто сказал Иден. — Надеюсь, ты не собираешься устраивать полную проверку?

Образница напряглась, но осталась на месте. Все равно она никак не сможет помешать паладину, если тот потащит ее в главный собор или прямо тут начнет читать молитву для изгнания тьмы. Почему ее никто не предупредил, что в первый же день все-таки придется иметь дело с инквизицией?!

— Не буду терять времени, — покачал головой Фел. — Позавчера вечером я видел эту девушку возле церкви. Она немного опоздала к службе из-за работы, но ставить ей это в вину было бы глупо. Тут, скорее, тебя следовало бы обвинить в том, что ты попустительствуешь сотрудницам. Как я ни приду — вы чай пьете!

— А ты бы хоть раз присоединился вместо того, чтобы ворчать, — пожал плечами Иден. — Последнее крупное дело мы вчера закрыли, так что сегодня пока свободны.

— Уже нет! — раздался от двери голос дежурного, изрядно отдающий скрытым весельем. — Меня сменили, и я лично зашел отдать вам папку с новым заданием. Остальные перегружены, так что вот. — И он, нагло потеснив инквизитора, шагнул вперед, чтобы вручить сыскарю картонку. — Девушкам должно понравиться.

Дежурный вышел, прикрыв за собой дверь, а Фел приблизился к Идену и склонился над папкой.

— «Дело о розах», — с холодной усмешкой прочитал он. — Н-да, не любит тебя Хок.

— О каких, к бесам, розах?! — воскликнул Иден, быстро достав заявление с жалобой. Он тут же уткнулся в бумагу, пытаясь понять суть дела.

А Тэйру посетила нехорошая мысль, что она гораздо лучше остальных осведомлена, о каких розах идет речь… Наверняка Лара соизволила проснуться и обнаружила погром.

«Замечательно», — хохотнула вдруг проснувшаяся тьма.

Образница с опаской покосилась на паладина, но тот стоял так, словно ничего не чувствовал. В данный момент все его внимание было направлено на бумагу в руках сыскаря.

«Не дергайся ты, — прошипела вредная сущность. — Меня он не услышит, зато прекрасно увидит твои нервные телодвижения. Люди с чистой совестью так себя не ведут».

— Тэйра, Ариана, собирайтесь, — тяжело вздохнул Иден. — Кара, Эстер, вы пока явно не понадобитесь, дело не того порядка. Ждите тут, может, начальство лично подкинет нам что-то крупное и серьезное. Фел, а тебе букетик не нужен?

— В кого ты такой наглый?

— Не наглый, а общительный, — подмигнул девушкам сыскарь, который, похоже, совсем не кичился своим начальственным положением. — Ты до вечера тут?

— Нет, уже ухожу. Раз ночь обошлась без убийства, мне здесь делать нечего.

— Беспокоит меня что-то это увеличение количества одержимых в городе, — передернул плечами Иден.

— Переезжай ко мне, я сумею тебя защитить, — томным голосом предложила Кара, но в глазах у нее сверкали смешинки.

— Вот кто по-настоящему наглый, — поднял к потолку указательный палец сыскарь. — А ты, Фел, все на меня грешишь.

— Феликс.

— Помню. Но выговаривать полное имя мне лень. Кажется, наша церковь по этому поводу проповедует, что нужно воспитывать в себе смирение?

— Побереги лучше свою шкуру и считай, что я еще недостаточно воспитан. Меня уже который раз тянет провести тебе для профилактики полную процедуру проверки.

— А вот это уже будет превышением служебных полномочий в личных целях, — заявил Иден, который вовсе не выглядел испуганным. — Девушки, за мной. И бумагу не забудьте.

С внутренним трепетом Тэйра проскользнула мимо высокого мужчины в белой тунике, которому едва доставала до плеча. Оказавшись в коридоре, она едва удержалась от облегченного выдоха.

Зато Ариана не стала себе отказывать.

— Ух, — поежилась она. — Иден, ты играешь с огнем. Неужели тебе не страшно задирать паладина?

— Забавно.

— А если он выполнит обещание?

— Вряд ли. Хотя жить без риска неинтересно.

«Наш человек, — подала голос тьма в душе Тэйры. — Учись! Надо было хоть глазки Фелу построить, а ты… Шарахнулась от такого мужчины! Мм».

«В собор захотелось?» — мысленно попыталась урезонить разошедшуюся сущность образница.

«В постельку. Ты не находишь, что это более уместное место для свидания?»

«Тьфу на тебя!»

— Тэйра, а ты что молчишь? — обратилась Ариана. — Как тебе этот паладин? Напугал?

— Есть немного, — шепотом созналась девушка. — Он такой мрачный…

— Так не с чего веселиться, — вздохнула кузина Кобальта. — Убийства участились, чуть ли не каждые два-три дня обнаруживаются новые жертвы.

— Но в газете ничего такого не пишут, — робко заметила образница, лихорадочно вспоминая обрывки ночных событий за последний месяц. Это не могла быть она сама! Днем Тэйра так утомлялась, что темная половина большую часть времени вынуждена была спать. Хроническая усталость — это не шутка.

— Шеф департамента против разглашения информации, так что и тебе не следует ни с кем обсуждать услышанное на работе, — предупредил Иден.

— Может, введешь нас в курс нового дела? — меняя тему, попросила Ариана.

— Да тут у какой-то дамочки все розы ночью выдрали.

— Не может быть! — воскликнула кузина Кобальта. — Ни один сумасшедший на такое не решится!

— Мне тоже так казалось. Потому этой любительнице растений следовало бы обращаться не к нам, а в дом умалишенных. Может, ей кошмар приснился? — задумался Иден.

— А какое наказание бывает за подобное хулиганство? — осторожно поинтересовалась Тэйра. Вдруг ее кто-то видел или она оставила следы на месте преступления?

— Лично я дала бы медаль за отвагу, — хохотнула Ариана.

Начальник ответил серьезнее:

— Месяц ареста за проникновение в частные владения и штраф за порчу имущества. Повезло тебе с первым делом, не с трупом придется возиться, а вырванные цветы запечатлевать.

Беседуя подобным образом, команда дошла до приемной, где размещался дежурный. Сменщик Хока оказался немного старше и солиднее, но все равно разулыбался, заметив шествующую впереди Ариану. Сыскарям форма не полагалась, поэтому молодая женщина дефилировала в ярко-фиолетовом платье с довольно смелым декольте. И Тэйра даже забеспокоилась о том, что, если кузина Кобальта нагнется, пролезая под шлагбаумом, случится катастрофа. К счастью, дежурный все-таки решил быть галантным и, подскочив, принялся крутить ручку на столбе, поднимая брус.

— Кхм, — кашлянул Иден. — Ариану ты уже на сто рядов рассмотрел, так что обрати внимание на нашу новую образницу. Запомнишь в лицо?

— Что-то бледная она у вас. Труп, что ли, с утра обнаружили? Хок ни о чем таком не предупредил.

— Это мой естественный цвет, — подала голос бывшая сиротка, а про себя подумала: «В состоянии хронического недосыпа».

— Я бы обиделась, — шепотом прокомментировала Ариана, а потом из лучших побуждений поинтересовалась: — Ты не пробовала пользоваться косметикой? Хоть синяки под глазами замазывать.

— Они временные. Вот высплюсь…

«В следующем веке», — подхватила тьма.

— Не обращай внимания, ты все равно симпатичная, — мягко произнес Иден.

— Для такого бабника, как ты, других не существует, — едко заметила Ариана.

А Тэйра подумала, что начальник, наверное, нравится не только ей. Не ревнуют ли его сотрудницы друг к другу? Очень Похоже на то. На брюнетку образница совершенно не обиделась, так как слышала и куда более грубые оскорбления, причем намеренные. В данном же случае она чувствовала, что выпад направлен не на нее.

На улице Иден галантно предложил обеим дамам согнутые в локтях руки и быстро повлек по указанному в заявлении адресу. Он не бежал, как утром, но и не мешкал.

И вскоре образница поняла, что ей сегодня точно не избежать встречи с Ларой. Не хотелось бы. Как она посмотрит ей в глаза?!

«Молча и нагло, — посоветовала тьма. — Нашла повод для смущения. Да ты гордиться мной… нами должна!»

Но у Тэйры не получалось гордиться, поэтому, когда дверь дома в ответ на стук начала распахиваться, она непроизвольно спряталась за спину Идена.

— Наконец-то! — сердито рыкнула Лара с порога, но, рассмотрев сыскаря, тут же сменила тон на более мягкий: — Я так вас заждалась. Проходите. Хотите чаю или сразу отправитесь осматривать место преступления?

— Пожалуй, сначала в сад, — решил Иден. — Надеюсь, вы ничего там не трогали?

— Нет, ну что вы. Я ведь знаю особенности процедуры. Лара ги Альтея, — протянула она руку для поцелуя.

— Очень приятно, — с придыханием ответил сыскарь, явно приняв ее правила игры. — Иден ги Лэсс.

За его спиной тихо хмыкнула Ариана, которой было не привыкать к виду любезничающего начальника.

— Мы с ним, — коротко буркнула брюнетка на вопросительный взгляд жалобщицы.

И только тогда Лара соизволила заметить свою бывшую сотрудницу.

— Тэйра? — удивилась она. — А ты зачем приперлась?!

— Образ места преступления снимать, — кое-как проговорила девушка, робея. — Но если вы не хотите…

— Хочу! — тут же встрепенулась холеная хозяйка дома. — Заодно сделаешь несколько изображений моих любимиц — на память.

— Но…

— Неужели ты по старой дружбе одолжение не можешь оказать?!

«Ну и заявочка!» — так же изумилась темная сущность.

— Иден, а вы что молчите? — бросила Лара на мужчину кокетливый взгляд из-под ресниц. — Или в вашем департаменте и одного лишнего листка бумаги нет?

— Найдем, — заверил сыскарь. — Девочки, все в сад!

Хозяйка лично отперла калитку и впустила группу на территорию, огороженную высоким забором. Через дом она их все-таки не повела.

— Замок цел, вандал перелез через забор, — пояснила Лара. — Я обнаружила в одном месте притоптанный газон.

— Вы все же прошлись по месту преступления! — обвиняюще посмотрел Иден.

— Я осторожно, — изобразила смущение бывшая начальница Тэйры.

При свете солнца образница рассмотрела, что погром в саду носит большие размеры, чем казалось ночью в темноте. Видимо, позже бесовка еще постаралась, догоняя лунного волка с лопатой наперевес.

— Следы, — неожиданно присела на корточки Ариана и осторожно дотронулась до голой земли в одном из мест на бывшей куртине с розами.

— Сделай образ, — попросил Иден, тронув Тэйру за плечо. Он сам тоже с интересом принялся вглядываться в оттиск массивной лапы.

Образница достала из прихваченной с собой папки чистый лист и быстро выполнила распоряжение. Только бы не обнаружили отпечатки ее обуви. А ведь она, как назло, в тех же туфлях!

«Двигайся живее и затаптывай подозрительные пятна, — азартно предложила темная сущность. — И ничего они не докажут!»

— Здесь был лунный волк, — безошибочно определил Иден.

— И очень похоже, что он гонял какого-то бедолагу, попытавшегося спастись в вашем саду, — выразила свое мнение Ариана. — Вы точно не видели трупа?

— Что? — охнула Лара, побледнев. — Вы должны немедленно убрать его от моего дома!

— Волка?

— Труп! — взвизгнула хозяйка. — Ищите же! Что вы стоите?! Тэйра, немедленно! — привычно скомандовала женщина, показывая характер.

«Не стой столбом, топчи газон», — в свою очередь прикрикнула бесовка.

— Вперед! — произнес Иден.

Похоже, ни сыскарям, ни Ларе не пришло в голову, что кто-то мог бежать не от волка, а за ним…

Тьма мысленно хохотала, наблюдая, как обесцениваются улики. Опытный следопыт мог бы восстановить картину событий, если бы кто-то догадался пригласить его сюда. Но сейчас ему оставалось бы констатировать, что Тэйра в числе прочих очень старательно осматривала сад…

— Нету, — наконец подытожила Ариана, остановившись на дорожке, посыпанной гравием. — Я даже пятен крови не обнаружила, только засечки от врезавшейся в землю лопаты. Неужели человеку удалось отмахаться?

— Он мог быть тренированным охотником, — предположил Иден. — Или тут находилась хорошо сработавшаяся группа. Правда, мне непонятно, куда в таком случае они дели собственное оружие и почему воспользовались ненадежным подручным средством. Все же это маловероятно.

— Мне все равно, кто это был! Чем ему не угодили мои розы?! — возмутилась Лара.

— Наверное, человек пытался лишить зверя возможных укрытий, — выдавила Тэйра, мысленно коря себя за лицемерие. Но попасться из-за каких-то цветов… Это было бы очень глупо!

— Я согласен с нашей образницей, — неожиданно поддержал Иден. — Извините, уважаемая Лара, но как должностное лицо вынужден вас честно предупредить. Даже если мы найдем того, кто выдрал ваши розы, ему за это ничего не будет. Судьи откажутся даже взыскать штраф в вашу пользу, потому что человеческая жизнь гораздо дороже.

— Да-да, — подтвердила Ариана. — Слишком невероятно, чтобы кто-то полез в ваш сад посреди ночи со злым умыслом, такое не всякому сумасшедшему в голову взбредет!

«Сами они… — проворчала тьма. — Не так уж и опасно гулять ночью. В городе максимум трое одержимых».

«А лунный волк? — мысленно напомнила Тэйра. — Обычному человеку с ним не справиться и от него не убежать».

«Это вообще… непредвиденное обстоятельство. Если бы ты внимательнее следила за лунным циклом…»

«Я?!»

«Ну не могу же я одна вечно обо всем заботиться».

— Так что, уважаемая, вы настаиваете на поиске несчастного, который сражался с нечистью в вашем саду? — уточнил Иден.

— Нет, — с кислым видом ответила Лара. — Не нужно.

— Тогда будьте любезны подписать заявление об отказе от расследования, с уточнением, что к моей группе никаких претензий нет, — попросил сыскарь. — Текст я вам продиктую. Не хочу напрягать столь красивую и утонченную женщину. Знаете, вы замечательно выглядите, несмотря на пережитое потрясение.

Бывшая владелица журнала заулыбалась и кинула на Идена еще один оценивающий взгляд. Словно прикидывала, не стоит ли ради него пожертвовать нынешним женихом. Внешность Идена многих сражала наповал, да и назвать его бедняком, если судить по костюму, ни у кого не повернулся бы язык. Комплименты обаятельного сыскаря вкупе с его презентабельным видом явно подкупили женщину.

А Тэйра внезапно почувствовала огорчение. Почему кому-то — все, а кому-то — ничего?! Ей казалось… Она питала слабую надежду на то, что сама нравится начальнику. Но реальность, как всегда, разочаровала.

— Давайте пройдем в дом и сделаем все, что вам будет угодно, — с придыханием, довольно многозначительно предложила Лара. — Надеюсь, ваши подчиненные в состоянии самостоятельно подождать здесь или за ними обязательно нужен надзор?

— Конечно же они подождут. Да, девочки?

Тэйра и Ариана вынуждены были кивнуть. При этом образница выглядела немного шокированной, а брюнетка — почти равнодушной.

— Милочки, займитесь пока моими розами, — обернувшись, бросила хозяйка дома. — Мне нужны хорошие изображения в качестве утешения. Тэйра, ну ты знаешь. Эти картинки должны неплохо стоить…

Лара скрылась в доме, увлекая за собой несопротивляющегося сыскаря. А образница с печальным вздохом приступила к работе. Видать, судьба у нее такая — быть несчастной. Вся жизнь наперекосяк, хотя по идее соблазнившийся посулами бесовки должен быть счастлив. Иногда девушке очень хотелось стать такой, как бывшая работодательница, — уверенной в себе, успешной. Но обычно в следующий момент она вспоминала о поселившейся в душе тьме и убеждала себя, что для ее же блага лучше и дальше быть неприметной, оставаться в тени.

Пока Тэйра занималась делом, Ариана тоже не лентяйничала. Она подавала бумагу, забирала и складывала в папку готовые изображения, выискивала сорта цветов, которые следовало запечатлеть следующими. Но девушки не разговаривали между собой и не делились впечатлениями. Впрочем, кузина Кобальта оказалась таким человеком, с которым комфортно даже просто молчать. Главное — она помогала и не стремилась в первый же день знакомства залезть в душу, не щебетала бесцельно ни о чем, действуя на нервы. Вымотавшейся и полусонной Тэйре вообще всегда было сложно находиться в обществе чересчур оживленных и активных людей. Как сытый не понимает голодного, так и бодрому не понять того, кто уже не одни сутки и не одну неделю двигается лишь за счет силы воли.

Иден аж через час с довольной улыбкой на губах вышел из дома Лары. Раскрасневшаяся хозяйка продефилировала следом, окинув Тэйру и Ариану высокомерным взглядом.

— Девочки, вы тут как без нас, не скучали? — весело поинтересовался сыскарь.

Образница почувствовала глухое раздражение, которое тут же постаралась подавить. Не хватало еще упустить контроль над телом в пользу бесовки! Как бы та чего не учудила в своей излюбленной манере. До убийства вряд ли дойдет, но краснеть из-за ее выходки потом придется долго.

— Нет, — за обеих ответила Ариана. — Хотя тебе наверняка было веселей. Мы можем идти обратно в департамент?

— Да. Отдайте Ларе изображения и пойдем.

Он протянул руку, и брюнетка тут же вложила в нее целую пачку листов, на поверхности которых, как живые, цвели розы разных цветов и размеров.

Рассмотрев верхнюю картинку, Иден даже тихо присвистнул от удивления и восхищения. Такой натурализм он видел впервые. Если и обнаруженные трупы образница станет запечатлевать столь же реалистично… Эстер наверняка будет в восторге.

Реакция Тэйре польстила, хотя и не смогла исправить испорченное ранее настроение. Приятно, когда тебя ценят как хорошего специалиста, хотя, когда ценят просто как человека и женщину, наверное, еще приятнее…

Иден подал стопку изображений Ларе, склонившись, поцеловал ей руку и произнес:

— Прелестное видение, обращайтесь еще, если понадобится. Буду рад вас видеть в любое время суток.

«Но ночью охотнее», — казалось, говорил его взгляд.

— В любое не надо, у меня жених дома по вечерам, а завтра и вовсе помолвка, — с кокетливым видом уточнила женщина. — Но если вам днем на этой неделе захочется чаю…

Она явно решила не скромничать и практически открытым текстом намекала, что не против того, чтобы продолжить знакомство, особенно если симпатичный блондин будет без коллег.

— Работа, к сожалению. Сам не знаю, где и когда окажусь. До свидания, Ларочка.

— Хорошего дня.

— Он уже неплох, раз начался со знакомства с вами, — продолжил раскланиваться Иден с самым любезным видом. Похоже, он привык оставлять последнее слово за собой.

Лара как истинная женщина знала, когда нужно отступить, поэтому улыбнулась в ответ и, даже не оглянувшись в сторону Тэйры и Арианы, которые перестали ее интересовать, направилась обратно в дом.

— Фух, — выдохнул сыскарь, едва она скрылась из вида. — Даже мое красноречие начало отказывать. И почему большинство мелких жалобщиков оказываются женщинами?!

— Тебе все равно проще, — отозвалась Ариана. — Когда мужчина расточает комплименты — это нормально и не вызывает удивления, зато если я начинаю улыбаться жалобщику, он тут же умудряется навоображать себе невесть что! Главное — ты заявление о закрытии дела получил?

— Конечно. Зря, что ли, старался?

— Так вы что, специально соблазняли Лару?! — догадалась Тэйра.

— Не соблазнял, а проявлял любезность, — поправил Иден, попутно подмигнув. — Иногда приходится и в этом направлении стараться, так как главный шеф очень не любит висяков, а мы не любим расследовать всякую ерунду. Да, Риа?

— Извини, Тэйра, мы, наверное, тебя сегодня шокировали? — подала голос кузина Кобальта. — Просто у нас недвусмысленный приказ: любыми законными средствами в кратчайшие сроки закрывать или аннулировать мелкие и несерьезные дела и дела, раскрыть которые все равно не представляется возможным.

— А это какой случай? — с волнением уточнила образница.

— Несерьезный! — хором ответили Иден и Ариана.

— Розы не вернуть, наличие злого умысла из-за лунного волка доказать сложно, да и вообще… эта высокомерная дамочка, на мой взгляд, заслужила небольшую месть, — пояснила брюнетка. — У меня, например, не было никакого желания вникать в ее дрязги. Как я понимаю, Лара ги Альтея совсем недавно уволила пару десятков человек, любой из которых мог организовать подобный прощальный сюрприз. Да хотя бы и ты!

— Я-а-а? — испуганно протянула Тэйра.

— Не нервничай ты из-за такой ерунды, — отмахнулся Иден. — Это Риа к слову сказала. Ты не производишь впечатления сумасшедшей авантюристки, способной посреди ночи безоружной залезть в чужой сад, да еще и спастись от нечисти.

— Вот именно, — поддакнула брюнетка. — Кто его знает, кого еще твоя бывшая начальница успела разозлить? Может, жениха увела! В общем, проблем и головной боли это дело принесло бы нам много, а пользы — никакой. А так… все решилось быстро, тихо, мирно и к взаимному удовольствию сторон.

— Но это же неправильно! Наверное… — в последний момент решила быть не столь категоричной Тэйра.

«Моралистка», — фыркнула в душе тьма.

— Правильно — неправильно, — протянул сыскарь. — Ты пойми, что наше основное дело — ловить убийц и наглых грабителей, а с мелкими хулиганами народ и сам в состоянии разобраться. Если мы начнем выяснять, кто из соседок подсыпал очередной жалобщице в суп перца через открытое окно и почему в отместку троим названным ею подозреваемым написали краской на двери неприличное слово, то просто закопаемся, времени ни на что важное не останется. Вот твоя Лара сегодня пойдет и втихаря поцарапает самой подозрительной особе оставленную без присмотра сумочку. Тоже разбираться?

— Я поняла, — сказала Тэйра, согласившись с логикой опытных сыскарей. — Только, надеюсь, мне не придется никого так же уговаривать? А то я как-то не специалист…

— Научишься, — улыбнулась Ариана. — Хотя… — с сомнением окинула она образницу взглядом, — мы с Карой и Эстер лучше справимся. Но ты тренируйся…

— Готов принести себя в жертву учебному процессу, — бодро сделал шаг вперед Иден.

— Перебьешься, — стукнула его по плечу Ариана. — Для чистоты эксперимента лучше учиться на дежурных в департаменте.

— Оно и видно, что ты на них тренировалась, — хмыкнул Иден. — Прошло три года, а Хок до сих пор вскакивает, стоит тебе только войти в здание. Еще на что-то надеется.

— Эффект не рассчитала, — чуть виновато пожала плечами брюнетка.

— Ладно, идем писать отчет и сдавать дело в архив, — скомандовал начальник группы.

И трое работников департамента расследований действительно направились в свой кабинет. Только Иден, задающий темп, и Ариана не торопились, что было весьма странно для Тэйры. Шествие больше напоминало неспешную прогулку на свежем воздухе. Непривычно. Образница привыкла постоянно крутиться и быстро работать, чтобы выкроить хоть полчаса для сна где-нибудь в потаенном уголке. Никаких бесполезных дневных прогулок, никакого шатания по городу, это казалось ей напрасной тратой времени. И только теперь девушка поняла, насколько была не права. С такой жизнью она даже не помнила, когда последний раз видела солнце над головой, а не мельком за окошком. Как нечисть какая-нибудь!

По дороге сыскари дважды натыкались на паладинов. Не нос к носу, а так, видели их на противоположной стороне улиц. Но Иден в своей излюбленной манере все равно умудрялся поздороваться с каждым, хотя для этого приходилось чуть ли не орать. Последний инквизитор, как заметила Тэйра, вообще шарахнулся от слишком общительного знакомца в сторону ближайшего переулка и поторопился скрыться из вида.

— Его-то ты когда успел достать? — удивилась Ариана, посмотрев вслед мужчине лет сорока в белой тунике. — Ох, доиграешься ведь однажды…

— Подумаешь, решил как-то поинтересоваться, разрешено ли паладинам иметь семью и позволяет ли им религия выполнять супружеский долг. Или они после каждого случая ходят каяться?

— Ты не мог такого спросить, — испуганно выдохнула Ариана. — Я бы за подобные вопросы организовала наглецу полную проверку в подвалах собора.

— Они не ты, им не положено быть такими злыми, — ухмыльнулся Иден. — Мужики находятся в прочном плену своего положения.

В ответ брюнетка неодобрительно покачала головой. Тэйра предпочла ужасаться молча. Она не представляла, до чего самоуверенным и смелым или глупым и легкомысленным надо быть, чтобы пытаться вывести инквизиторов из себя. Вдруг получится? А ведь назвать сыскаря дураком ни у кого, наверное, язык бы не повернулся. Себе на уме — пожалуйста. Значит, начальнику просто нравилось рисковать, нарываться и следить за чужой реакцией. Такое поведение восхищало и пугало одновременно.

— С Феликсом лучше так не шути, — предупредила Ариана на всякий случай. — Есть в нем что-то… темное и опасное, он не будет терпеть и подставлять левую щеку, если ударили по правой.

— Не волнуйся, детка, я сам знаю. Хотя полагаю, что он, скорее, лично даст в ответ по морде, но не станет мстить руками товарищей.

— А этот Феликс каждое утро в департаменте бывает? — рискнула уточнить образница, чтобы успеть настроиться и морально подготовиться к следующей встрече. Может, она недооценила степень риска?

— В последние две недели — да, — отозвалась Ариана. — Сыскарям вообще положено брать с собой инквизитора, если группа отправляется на место убийства, совершенного одержимой. А так как эти убийства с некоторых пор происходят если не каждый день, то через двое-трое суток точно, Фел по утрам ходит к нам, словно на работу.

— Предыдущий мне больше нравился, — тихо проворчал Иден. — С ним веселее было.

— И куда он делся? — мысленно предположила худшее Тэйра, но не решилась озвучить свои мысли. Церковь старалась этого не афишировать, но во время поимки одержимых всякое случалось. К сожалению, одной веры мало, чтобы защититься от когтей и зубов зла, а сталь не всегда выручала.

— Никуда не делся, — безразлично пожал плечами Иден. — Жив, здоров. Просто верховный решил, что Фел больше подходит для дежурства в департаменте.

— Да, предыдущий молоденький мальчик так зеленел при виде трупов, что его было жаль даже нашей по обыкновению черствой Эстер, — пояснила Ариана.

— Тогда каким образом он работал? — удивилась образница. Она как никто другой понимала, что вероятность тихой и бескровной поимки одержимой в мирной обстановке очень мала, практически равна нулю.

— Вот так, — развела руками брюнетка. — Главное, что в его устах молитвы приобретают силу, это не каждому дано. Ничего, он еще пообвыкнет. Люди постепенно привыкают ко всему.

Тэйра мысленно согласилась. Вся ее жизнь — одно сплошное доказательство этого утверждения.

Продолжая обсуждать инквизицию и конкретных паладинов, сыскари неспешно добрались до департамента и вошли в здание. Дежурный поднял голову от бумаги, которую внимательно читал, и глянул в их сторону. Рядом с ним обнаружился незнакомый Тэйре напарник, занятый заточкой меча. В ночную смену, когда учреждение заперто и работают обереги, достаточно одного человека для экстренных случаев. Зато днем лучше подстраховаться. Ведь после рассвета амулеты из многих общественных зданий, где их считали нужным ставить, попросту выносили, так как они не пропускали внутрь гостей из соседней страны, являющихся истинными оборотнями. С виду люди как люди, но пару раз в месяц непроизвольно меняют облик и в такие ночи опасны для окружающих. Эта частица тьмы и не позволяет им игнорировать обереги. Хотя сами они не только не могут стать вместилищем беса, но и в качестве жертв одержимыми игнорируются. А в свете последних веяний по установлению добрососедских отношений властям Робенталии приходилось подстраиваться и приспосабливаться. Нет, нечисть вроде открыто не лезла ни в магазины, ни в департаменты, но ведь среди горожан встречалось множество опасных и неуравновешенных личностей! Все-таки не зря оба дежурных были хорошо вооружены: дубинками против буянов, короткими мечами против агрессивных бандитов или сущностей типа блуждающих теней и даже тонкими длинными дротиками. Впрочем, последнее наверняка являлось личной инициативой мужчин, в пользу чего говорила и привешенная на одну из стен дощечка с черным кружком посередине. А многочисленные дырочки недвусмысленно свидетельствовали, что мишень нередко используется по назначению.

Мужчина, оторвавшийся от чтения документа, привстал, собираясь открыть коллегам шлагбаум, но не успел осуществить свои намерения. Ариана резко нагнулась и поднырнула под брус. В таком согнутом состоянии она чуть задержалась, словно внезапно задумалась, а нужно ли ей на другую сторону. Дежурный замер, даже не распрямившись, и его неподвижный взгляд буквально приковался к сотруднице Идена. Похоже, глубокое декольте брюнетки открыло больше, чем полагалось правилами приличия. Но сама Ариана поднялась как ни в чем не бывало, с озорным видом мимоходом улыбнулась Тэйре и плавной походкой, старательно вихляя бедрами, направилась к двери, ведущей в объединяющий множество кабинетов коридор. Она почти скрылась из вида, когда дежурный наконец стряхнул с себя оцепенение.

— Подождите! — окликнул мужчина.

— Ждем, — вместо брюнетки отозвался Иден, который с насмешливым видом наблюдал за спектаклем, устроенным подчиненной. Он ведь и сам любил шокировать окружающих, в этом плане сыскари оказались немного похожи. Просто Ариана все-таки была более осторожна и осмотрительна при выборе методов и не нарывалась на откровенные неприятности. Ей не приходило в голову злить паладинов, зато взбрело наглядно продемонстрировать Тэйре, какого эффекта можно добиться умеючи.

— Да вы проходите, — подал голос второй дежурный, который все это время флегматично занимался заточкой меча, не отрывая взгляда от лезвия. — Начальник департамента просто передал распоряжение и попросил постепенно довести его до всеобщего сведения по мере прихода групп.

Иден поднырнул под брусом и встал перед столом дежурных. Ариана тоже вернулась в холл, чтобы послушать. Тэйра скромно устроилась за спиной начальника, испытывая небольшое волнение, ей все было в новинку. С одной стороны, незнакомые ситуации выбивали из колеи, а с другой — у девушки проснулся интерес к жизни, она словно очнулась.

— Доводите, давайте, — поторопил ги Лэсс.

— В связи с обострением обстановки в городе и повышением опасности приказываю, — глядя на брюнетку, начал читать впечатлительный мужчина хорошо поставленным голосом, — всем группам выделить не менее двух часов в день для тренировок с мечом. Инструкторы будут дежурить посменно в учебном зале. Руководителям вменяется в обязанность проследить, чтобы подчиненные получили на складе казенное оружие при неимении личного. За явку на работу без меча будет взиматься тридцать процентов от зарплаты и выноситься выговор.

— Шеф озверел, — выдохнула Ариана. — Выговор еще куда ни шло, но удержание зарплаты… это серьезно. Зачем мне вообще таскать на себе тяжеленную железяку, если я с ней обращаться не умею?! — возмутилась она.

— Спокойно, Риа. Я еще поговорю с шефом, — пообещал Иден. — Из меня мечник тоже никакой.

— А что в принципе произошло за пару часов нашего отсутствия? — поинтересовалась Ариана. — Почему возникла необходимость в подобном распоряжении, ведь новых трупов не было?

— Полтора часа назад к нам поступило заявление от потерпевшего гражданина, — охотно поделился информацией дежурный. — Вчера вечером, когда до полуночи еще оставалось достаточно времени, его загнала в темный проход между домами невероятно сильная девушка. Сами знаете, что так обычно проявляется одержимость.

— Описание есть? — чуть напрягшись, по-деловому спросил Иден.

Тэйра затаила дыхание, так как поняла, что сейчас услышит. Мысли лихорадочно заметались в голове. Она не знала, то ли бежать, то ли остаться и надеяться, что миниатюрных темноволосых женщин с короткой стрижкой в городе довольно много. Вряд ли грабитель художник и тем более — образник.

«Влипли, — прокомментировала темная сущность, отнюдь не обнадежив своим комментарием Тэйру. — Какой-то ненормальный грабитель нам с тобой попался. При его грешках департамент расследований надо обходить по широкой дуге за три квартала!»

— Среднего роста, лицо бледное и худое, как у умертвия, волосы черные, торчащие в стороны паклей. Одета, словно монашка, — взяв со стола бумажку, зачитал дежурный.

— Так, может, это умертвие и было?! — воскликнул Иден.

— Не исключено, хотя для невооруженных людей и оно ничем не лучше одержимой.

— Да, убьет и не поморщится.

«Ну мужик дает! — мысленно восхитилась темная сущность. — Это же надо так исказить факты! Рост у нас с тобой маленький, хотя смесь страха, самолюбия и мании величия явно творят со зрением чудеса. Признал бы уже, что и сам не два метра и что слабее нас. А он… Волосы в темноте и впрямь могли показаться черными, но насчет пакли… это он погорячился и приукрасил. Зато с одеждой — в точку. Надо с этим что-то делать. Выкинуть все старье, например!»

«Не позволю! — отреагировала Тэйра. — При таком описании одежда роли не играет».

«Я не поняла, а мы Идена что, соблазнять не собираемся?»

«С ума сошла?! При твоем-то присутствии…»

«Ну дай я сама, если тебе третий лишним кажется, — хмыкнула бесовка. — Или вон дежурный тоже ничего».

Судорожно выдохнув, образница постаралась взять себя в руки и отрешиться от голоса невидимой собеседницы. С чего она взяла, что с тьмой можно нормально общаться?

— А я кое-чего понять не могу. Поясните мне, зачем подозреваемая потащила мужика в укромный уголок, — тем временем попросила Ариана. — До полуночи одержимые никогда не нападают и не совершают убийств.

Дежурный еще раз сверился с бумажкой, словно в присутствии брюнетки не доверял своей памяти, и сказал:

— Гражданин заверяет, что его пытались убить и ограбить. Пригрозив расправой, одержимая потребовала скупить обереги на все имеющиеся деньги и лично их сломала. В качестве доказательств вернувшаяся час назад группа приволокла множество обломков и осколков. Хозяин лавки подтвердил, что вчера потерпевший отоваривался у него и выглядел при этом испуганным.

— Совсем нечисть оборзела! — возмутилась Ариана. — Надеюсь, коллеги быстро ее найдут.

— Но поведение нетипично для одержимой, — заметил Иден. — Я бы все-таки рассмотрел версию об умертвии. Тэйра, а ты что думаешь?

— Я ведь не специалист, — попыталась уйти от ответа девушка.

— Так все мы тут можем только строить догадки, — фыркнула Ариана. — В голову нечисти не заглянешь. Каждый случай настолько уникален…

— У большинства потусторонних сущностей сохраняются память, навыки и знания порабощенного человека, — пояснил Иден.

— Ладно, эта нечисть — не ваше дело, — вмешался флегматичный дежурный, которому, очевидно, надоел шум над головой. — Топайте лучше на склад получать оружие.

Начальник оставил девушек в коридоре перед кабинетом, а сам попытался было сунуться к главному шефу, чтобы поговорить, но быстро вылетел обратно с недовольным лицом. Он явно ничего не добился.

— Вооружаться так вооружаться, — смиряясь, тяжело вздохнула Ариана.

— Забираем Эстер и Кару — и на склад, — подтвердил худшие опасения Иден. — Только, девочки, не пытайтесь геройствовать, лучше учитесь быстрее бегать. Пусть с нечистью специалисты разбираются.

— Удивительно слышать от тебя столь мудрую мысль, — неожиданно раздался голос, и из-за угла вывернул инквизитор. — Против одержимой ваши мечи все равно не опаснее игрушек.

— Вот бы и объяснил это там, — указал сыскарь на дверь, за которой восседал за рабочим столом шеф департамента расследований.

— Я пытался. Но если в деле, из-за которого меня сюда вызвали, фигурирует не одержимая, а другой подвид нечисти, то с оружием вашим мужчинам будет лучше.

— Я постараюсь лишний раз меч из ножен не вынимать, — тронула Идена за рукав Тэйра. — Хуже, чем сейчас, точно не будет.

— Хуже, чем сейчас, просто некуда, — мрачно изрекла Ариана. — Похоже, одержимые стали гораздо хитрее, потому что при моем отце всех быстро ловили. И отчего-то бесы намного чаще начали искушать женщин, хотя раньше по статистике предпочитали подбирать тела крепких мужчин. Феликс ин Гебор, вы как-то можете объяснить этот факт?

— Слабину почувствовали, — вздохнул паладин. — Встали на путь хитрости, а не силы.

Ответив, он быстро распрощался и направился в сторону выхода из здания. А группа Идена вскоре собралась вместе и в полном составе поплелась на склад. Так Тэйра нежданно-негаданно сделалась обладательницей короткого меча, ножен, подвешиваемых к поясу, и точильного камня для комплекта. Впрочем, остальные тоже без оружия не остались. Но только Эстер и Кара с восторгом восприняли новую деталь облачения. Лицо Идена выражало равнодушие, а Ариана так трагично вздыхала и так ныла до самого вечера, что… первыми не выдержали обитатели соседнего кабинета и прибежали жаловаться и просить помолчать. Даже пригрозили… подарить еще по мечу от каждого!

ГЛАВА 4

Вечером, последние два часа рабочего дня, Тэйре в числе других сотрудников пришлось упражняться с мечом под руководством специального инструктора. Скидку на пол, отсутствие первичных навыков и неудобное платье никто не делал, хотя и подтруниваний при неловких движениях не было. Зато занимающиеся рядом мужчины не жалели самолюбия друг друга, все подмечали. Вообще-то темная сущность мечом владела, но сама образница ничего не умела и, пока ей не угрожала опасность, чужими навыками воспользоваться не могла. Да бесовка и не горела желанием вмешаться и сдать их обеих. Тэйре и так приходилось сдерживаться и контролировать каждый жест, чтобы не показать всей своей силы. К счастью, можно было ориентироваться на постанывающую поблизости Ариану. Кира, Эстер и Иден оказались крепче. По словам инструктора, на звание лучшего воина они не тянули, даже в первую десятку мечников среди сыскарей не вошли бы, но им, по крайней мере, уже не страшно было доверить обнаженное оружие.

В процесс учебы потусторонняя сущность не вмешивалась, не ругалась, советы не давала. Гораздо больше бесовку интересовали попадающиеся в поле зрения мужчины и особенно инструктор, оказавшийся молодым и мускулистым. Но восхищенные возгласы типа: «Какой красавчик! Нет, Тэйра, ты глянь! Не надо отворачиваться!» — девушка легко и привычно игнорировала без ущерба для концентрации.

Добравшись домой, образница терпела и отгоняла сон, сколько могла, несмотря на сильную усталость и огромный соблазн сделать себе поблажку в честь окончания первого рабочего дня. Ей пришлось ходить кругами по комнате, непроизвольно поглядывая на крупный циферблат массивных механических напольных часов. Однако где-то за полтора часа до полуночи она ушибла ногу о случайно подвернувшийся на пути стул, присела в кресло, чтобы растереть больное место, и не заметила, как отключилась. Дальнейшее выглядело для Тэйры словно худший из кошмаров, из тенет которого было не вырваться.

Сознание привычно помутилось, реальность воспринималась урывками, а тело отказывалось подчиняться.

Сначала девушка увидела себя в зеркале в элегантном платье со смелым декольте и замысловатой прической. Потом последовала быстрая ходьба по ночным улицам на звонко цокающих каблучках умеренной высоты. Хоть в этом бесовка не измывалась над их общим телом. Образница понимала, что она целенаправленно куда-то идет, но до последнего не подозревала конечного пункта назначения. Просто внезапно в один миг осознала, что вокруг простирается знакомый сад Лары ги Альтеи. Дальше Тэйра отстраненно наблюдала, как под сильными ударами прихваченных у стены граблей оконные стекла разлетаются на мелкие осколки. Но при этом она не ощущала ни волнения, ни страха, которые пришли гораздо позже — утром.

Кажется, у Лары были гости. В гостиной тихо играла музыка, слышались разговоры, звон бокалов, смех. Ночевать все явно решили остаться в этом доме, так как после полуночи даже группа из десятка человек вряд ли решилась бы высунуть нос на улицу — количеством народа одержимых не испугать. Конечно, в случае нападения один или двое счастливчиков могли успеть унести ноги, но играть таким образом с судьбой, рискуя жизнью, смельчаков не находилось.

Осторожно ступая по толстым коврам, одержимая прокралась из кабинета в коридор и оттуда заглянула в ярко освещенную гостиную. Руки с отросшими черными, чуть загибающимися острыми и твердыми когтями крепко сжимали древко граблей. На этот инструмент у бесовки имелись особые планы.

— Веселье заказывали? — низким голосом мурлыкнула она, выйдя из-за угла и остановившись в проходе.

Не менее пяти пар глаз с разной степенью заинтересованности во взоре уставились на нее. Остальные человек пятнадцать, занятые беседой, или не услышали, или были слишком пьяны, или не сочли высказывание достойным внимания. Внешний вид темной сущности почему-то никого не насторожил. Наверное, они слишком надеялись на оберег, который почему-то перестал работать.

— Ты кто? Я тебя не помню, — пьяненько хихикнула Лара. — Старк, это твоя знакомая? — обернулась она к сидящему рядом мужчине и собственническим жестом положила руку ему на плечо.

— Я таких оригиналок не приглашал. Зачем ей эти грабли?

— А меня никто и никогда не приглашает, я сама прихожу, — усмехнулась одержимая и смело направилась к установленному в центре гостиной огромному столу. Двумя пальцами она подцепила с широкого блюда кусочек рыбы, положила в рот, пожевала, сморщилась и заявила:

— Гадость!

— Что же ты, милочка, предпочитаешь? — зло прищурилась Лара.

— Кровь. Твою.

Дальнейшие события воспринимались Тэйрой как череда бессвязных картинок. Тело действовало само, с силой опуская грабли на людей в нарядных одеждах. Причем не черенком и не тыльной стороной — бесовка старалась попасть именно зубцами. В воздух летели клочки ткани и брызги крови. Кажется, кто-то из менее подвыпивших гостей попробовал сбежать, но не сумел. Одному одержимая ловко метнула в затылок тяжелую хрустальную вазу, еще двоих дам остановили такие же тяжелые предметы сервировки. Самая смелая жертва попыталась воткнуть в Тэйру нож, но тьма только посмеялась, потому что закругленный кончик практически не причинил вреда. Всего лишь разорвал платье и оставил синяк. Образница всегда удивлялась, как щепетильно относящаяся к одежде днем, ночью потусторонняя сущность становилась абсолютно безразлична к ней.

Острые зубцы втыкались глубоко под кожу жертвам, далее следовал сильный рывок на себя, и в ход шли зубы и когти, как у хищного зверья. Если бы Тэйра хоть немного соображала, то была бы в ужасе, ее давно стошнило бы.

Жених Лары в опасной ситуации повел себя не лучшим образом. Вряд ли брак должен был осуществиться по большой любви. Старк толкнул невесту в сторону чудовища, собирающего кровавую жатву, а сам метнулся к выходу. Но бегство мужчины бесовку почему-то не взволновало. Обеими руками одержимая вцепилась в оголенные плечи Лары, трясущейся от ужаса, и воткнула когти прямо в тело. На коже выступили капли крови, они набухли, и пара струек побежала по светло-розовому платью вниз. Взирая на это, темная сущность явно чувствовала удовлетворение, отголоски ее эмоций доносились даже до сознания Тэйры. А в следующий момент бесовка наклонилась и слизнула красную каплю.

— Мм, вкусно, — хрипловатым низким голосом протянула она. — Это блюдо действительно годится для праздничного ужина. Моего.

Побледневшая Лара расширенными глазами посмотрела в лицо своей смерти. Внезапно в ее глазах мелькнул огонек узнавания, и женщина протянула:

— Ты?..

Ответа она не услышала, потому что жуткие черные когти пропороли ей шею и повредили артерию.

— Я. Но болтать мне нынче некогда, — усмехнулась одержимая. — На свидание с твоим женихом опаздываю.

Бесовка с места сорвалась на бег, стремясь догнать того человека, который видел ее лицо. Каким-то образом она, уловив эманации страха, легко сориентировалась, где искать жертву. Казалось, все чувства обрели особую остроту, свой запах, они шептали, маня к себе. Старк так и не рискнул покинуть дом, хотя прятаться внутри было с его стороны очень глупо. Моральный запрет в мозгах законопослушного консервативного мужчины облегчил тьме задачу.

Выломать дверь в спальню на втором этаже оказалось делом нескольких секунд. Даже баррикада из мебели не помогла. Одержимая расшвыряла все массивные предметы меблировки, словно игрушки, и медленно, с обольстительной улыбкой на губах, двинулась к мужчине.

— Я тебе нравлюсь? — поинтересовалась она, проведя руками по своим бокам и бедрам. — У тебя ведь сегодня очень важная ночь, почти брачная.

Взгляд Старка замер где-то в районе ее живота; мужчина сглотнул, а в следующий момент… его стошнило.

Тэйра почувствовала огромную обиду потусторонней сущности и нарастающую жажду пустить кровь, искалечить, сломать все кости, выпустить кишки. Похоже, бесовка рассчитывала совсем на другой эффект. Ей и в голову не приходило, что при виде живописных пятен крови на ткани платья реакция обычного человека вполне закономерна. И это отнюдь не восхищение и вожделение! Неудержимая ярость захлестнула волной. Тело одержимой молнией метнулось вперед, но дальнейшего образница уже не видела. К счастью.

Кровать была мягкой, а одеяло нежно обнимало утомленное тело с ноющими мышцами, согревая Тэйру. В полудреме девушка блаженно выдохнула, перевернулась на другой бок, а потом в ее полусонном мозгу вспыхнула мысль. В снимаемом ею доме подобной кровати не водилось! И этот запах… Стресс мгновенно прогнал остатки неги, образница резко подскочила, распахнув глаза. И тут же снова зажмурилась, едва успев заметить, что в комнате вокруг — погром. Вспышками пришли воспоминания о ночной кровавой жатве. Сколько же жертв досталось бесовке?! Она не посчитала в процессе, да и теперь не собиралась. Девушка с трудом подавила тошноту, почувствовав спазм в пустом желудке.

«Чего встала? Бежим отсюда, пока не поздно! — подал голос самый жуткий кошмар в ее жизни — повсеместная спутница, от которой не избавиться. — Если нас здесь застанут, костром мы не отделаемся!»

Образница села на краешек постели и твердо решила, что обязана понести наказание за содеянное, обязана остановить чудовище в душе, даже ценой собственного существования.

«Дура! — вдруг взвизгнула тьма. — Ничего ты не понимаешь, никто ведь даже тщательного расследования проводить не будет. И охота тебе умирать?!»

— Ты — монстр, — вслух простонала девушка.

«Не я, меня такой создали».

— Уйди, а? — взмолилась Тэйра. — Оставь меня в покое! Вернись в свою бездну. Пожалуйста…

«Я призвана, это не в моих силах. Мне суждено возрождаться вновь и вновь, селясь в женских душах. Не ты, так другая оказалась бы здесь сегодня».

Последняя фраза заставила образницу задуматься. Выходит, что убийство состоялось бы в любом случае?

«Решай быстрее, на работу опоздаешь», — нетерпеливо напомнила тьма об обыденном.

Перед внутренним взором девушки вдруг всплыло лицо Идена. Захотелось еще хоть раз увидеть симпатичного и смелого сыскаря, услышать из его уст свое имя. Никто ведь не помешает ей сдаться чуть позже? Тем более что умирать в действительности совсем не хотелось. Даже наоборот — хотелось жить, причем как все. Хотелось испытать хоть немного радости, сохранить в сердце и душе хоть немного счастливых воспоминаний, чтобы при экзорцизме ни о чем не жалеть.

Не размыкая глаз, Тэйра брезгливо стянула с себя платье и завернулась в покрывало. Она просто боялась посмотреть, во что превратилось тело разозлившего бесовку мужчины. Конечно, к виду крови и рваных ран ей было не привыкать, но этот случай мог оказаться гораздо хуже. Из-под ресниц по щекам девушки беззвучно текли слезы. За что тьма так поступила с Ларой? Да, она не ангел… была… но ведь и не злодейка!

«Лучше себя пожалей, — не выдержала потусторонняя сущность. — Долго ты будешь тут возиться?!»

В ответ девушка всхлипнула и опрометью бросилась вон из комнаты. Со второй попытки она обнаружила спальню Лары и переоделась в одно из ее платьев, самое простенькое, неброское и закрытое, потом сожгла в камине свою одежду, упаковала туфли в сверток, заменив их найденными пушистыми тапочками с задниками, и крадучись спустилась вниз по лестнице. В сторону гостиной она старалась даже не смотреть. Ей хватило и того, что на нижних ступеньках обнаружились окровавленные грабли.

Тэйра вышла из коттеджа прямо через главную дверь, замок которой оказался выломан. И когда только успела? Она рассудила, что будет гораздо подозрительнее, если ее застанут вылезающей из окна. Так есть хоть крохотный шанс оправдаться — сказать, что зашла поздравить бывшую начальницу с помолвкой, а обнаружила такое… такое… Девушка тут же устыдилась своего малодушия. Неужели она действительно становится все ближе к тьме, лишается жалости и совести?

«Прекращай! Это нормальный инстинкт самосохранения, — недовольно буркнула бесовка. — Лучше за временем следи».

Девушка и сама понимала, что рискует вновь опоздать на работу, а потому бросилась бежать. Ей предстояло добраться до своей окраины, сменить обувь и одежду, умыться и вернуться в центр, в департамент. Про завтрак она даже думать не могла! Великоватые тапочки так и норовили соскользнуть с ног, а тонкая подошва совсем не защищала ступни от неровностей мостовой. На одной из улочек образница едва избежала столкновения со стариком, который отшатнулся, а потом брезгливо бросил вслед:

— Блудница!

Но пусть уж лучше встречные думают, что она бежит домой, боясь, что ее ночное отсутствие обнаружат несуществующий муж или родители, чем подозревают правду. Наверное, вид у нее и правда был жалкий, расхристанный. Хотя столкнись она с патрульными… К счастью, судьба, как обычно, миловала от общения с людьми в форме и группами инквизиторов, однако без неприятного сюрприза не обошлось.

— От кого это вы бежите? — раздался позади нее в переулке за два квартала от дома голос, заставивший девушку вздрогнуть. Инстинкт молил удирать, но разум вынудил остановиться.

— Со-совершаю утреннюю пробежку по району, — заикаясь, ответила Тэйра, глядя под ноги окликнувшему мужчине. Посмотреть инквизитору в глаза она не решилась. — Инструктор по владению мечом посоветовал.

— Вы бы лучше постарались высыпаться и нормально питаться, — неодобрительно покачал головой Феликс ин Гебор. — Никакие тренировки не сделают вас сильнее преступников и нечисти. Вы завтракали?

— Нет, — выдавила Тэйра. — Мне некогда, я на работу опаздываю!

— Время еще есть. Мне тоже надо явиться в департамент к восьми. Вы живете в этом районе?

Врать было бы глупо, поэтому девушка кивнула и посмотрела в ту сторону, где виднелась высокая крыша соседского домика.

— Пойдемте, я вас провожу, — сказал паладин.

Плечи Тэйры непроизвольно напряглись, а ногти впились в ладони. Но она послушно развернулась и двинулась в нужном направлении. Только бы ничем себя не выдать!

— Да не съем я вас! — раздраженно бросил Феликс. — Расслабьтесь! А то мне иногда начинает казаться, что вокруг все одержимые с нечистой совестью. Вы ведь, я надеюсь, никого не убивали?

— Убивала, — эхом повторила образница, не сумев соврать из-за затопившего душу ужаса.

«Дура!» — еле слышно прошептала тьма.

— Так, давайте вы сделаете вдох и возьмете себя в руки, — недовольно посоветовал инквизитор. — Количество убитых мух, комаров и зарезанной свежей рыбы для жарки меня не интересует.

— А-а… часто в этом признаются? — не смогла удержаться от любопытства Тэйра.

— Случается. Вы тут живете? — указал мужчина на соседский дом с остроконечной крышей.

— Та-ам, — все еще дрожащим голосом опротестовала девушка и ткнула пальцем. — Где кошка на крыльце.

— Занятное животное. А вы знаете, что раньше подобных черных кошек заводили только злые ведьмы, практикующие некромантию и обращающиеся к тьме? — поинтересовался инквизитор.

— Это не я! Она сама приблудилась!

— Я вас ни в чем не обвинял. Спокойно. Я же для поддержания беседы.

— Знаете что?.. — неожиданно разозлилась Тэйра, страх ушел. — Да идите вы на пару с этой черной приблудой!

Она быстро взлетела на крыльцо, едва сумев переступить через хвост животного, и скрылась в доме, звучно хлопнув дверью. Одна тапочка слетела где-то на ступеньках, но Тэйра не обратила внимания. Задвинув щеколду, она кинула сверток с туфлями в угол прихожей и поспешила привести себя в порядок.

«Ты бы это… повежливее», — неожиданно робко посоветовала тьма.

— И ты иди!.. — процедила образница. — Как мне все это надоело! Не хочу никого ни видеть, ни слышать! Не могу. Я так больше не могу!

«Тише», — шикнула бесовка.

Тэйра и сама понимала, что у нее просто запоздалая истерика, но справиться с разбушевавшимися эмоциями и гормонами оказалось сложно. Помогло лишь то, что ей категорически не хотелось своим разоблачением доставлять радость именно этому противному инквизитору. Не дождется! Он и так ей столько нервов за два дня знакомства попортил!

Через пятнадцать минут аккуратно одетая, умытая и почти спокойная девушка с коротким мечом на поясе выпорхнула на крыльцо и настороженно осмотрелась по сторонам. Но паладина она так и не заметила. Очевидно, он решил поторопиться в департамент, не дожидаясь ее. Времени в запасе оставалось не то чтобы совсем мало, но половину пути точно лучше проделать бегом. А заодно поразмыслить над странной встречей и ее возможными последствиями. Почему Феликс не схватил ее для проверки? Она ведь практически открыто призналась в убийстве! Стоит ли теперь ждать, что за ней установят слежку?

«Ты бы лучше питалась так регулярно, как нервничаешь, — вклинилось в ее мысли тихое ворчание тьмы. — Будет слежка — не будет… Вот ночью и проверим. Тем более что этим все равно придется заниматься мне».

Однако девушка и сама поняла, что ведет себя глупо. Но что уж тут поделать, если, несмотря на одержимость, она хочет жить?! Мысли о смерти, особенно в застенках инквизиторов, пугали до дрожи. Она ведь и не пожила толком, только просуществовала, ограничивая себя во всем.

Быстрым шагом, изредка переходя на бег на пустынных улочках окраины, Тэйра добралась до центра города и направилась на работу. Перед крыльцом департамента стояли, тихо переговариваясь, Кара, Эстер и Ариана. Последняя держала в руках знакомую на вид папку с бумагой и постоянно дергала ремень ножен, пытаясь пристроить меч поудобнее. Похоже, непривычная тяжесть ее раздражала.

— О, наконец-то! — воскликнула Эстер, узрев образницу. — Теперь бы только Идена дождаться…

— И наш инквизитор тоже что-то запаздывает, — заметила Кара. — Обычно он приходит пораньше и до восьми стоит в приемной, ожидая, не сообщат ли патрульные об убийстве.

— Привет, — поздоровалась Тэйра и поспешила уточнить: — Но я ведь не опоздала! У меня еще есть в запасе несколько минут!

— Не парься, — махнула рукой Ариана. — Мы ни в чем тебя не обвиняем, тем более что по части поздних приходов на работу Идена сложно переплюнуть. Первым или хотя бы предпоследним он еще ни разу не явился.

— А почему вы тут стоите?

— В половине восьмого прибежал патрульный с сообщением о том, что обнаружен взломанный дом со множеством трупов внутри. Так как мы сейчас не слишком загружены, шеф департамента сразу распорядился передать дело нашей группе. Я сверху в папку с бумагой положила предписание, где указан адрес. Сейчас дождемся Идена и инквизитора и выдвинемся обследовать место преступления, — просветила Ариана.

— Надеюсь, ты не очень плотно позавтракала, — хохотнула Эстер.

Тэйра сглотнула и порадовалась, что не последовала совету инквизитора и ничего из еды не перехватила. Она совершенно не хотела возвращаться в дом Лары и любоваться на содеянное! А в том, что придется рассмотреть и запечатлеть на бумаге все, вплоть до мельчайших капель крови, не приходилось сомневаться. И если бы ее совесть при этом была чиста…

— Доброе утро, — раздался где-то позади пугающий голос.

Образница еле сдержалась, чтобы не отпрыгнуть и не схватиться за меч. Это было бы очень глупо и подозрительно. Главное оружие против паладина в таких обстоятельствах — спокойствие. Людям с чистой совестью нет смысла бояться.

— Вижу, что новости нынче нерадостные, — догадался о причине сбора на улице Феликс. — Что известно о жертве?

— О жертвах, — тихо поправила Ариана, словно боялась, что гнев инквизитора может задеть и ее.

— Боже, прими их души, — пробормотал мужчина, а потом жестко уточнил: — Сколько?

— Явно не два и не три, много. Я не знаю, — еще тише выдохнула Ариана.

— Патрульные не сосчитали, они даже не стали проверять весь дом, просто выставили оцепление, — дополнила информацию Кара.

— Ужасно, — прокомментировал паладин, который старался даже не смотреть в сторону Тэйры и вообще довольно успешно делал вид, что утренней встречи вовсе не было. — А чего мы до сих пор стоим здесь, кого ждем?

— Меня! — запыхавшимся голосом произнес Иден. Он остановился прямо возле Феликса и откусил кусок бутерброда, зажатого в руке. После чего, жуя, невнятно произнес: — А поддаться соблазну и забыть меня тут грешно, между прочим.

— Нарываешься, сыскарь.

— Ой, сейчас все равно не время ругаться. Риа, куда идем? Веди.

— Не хочу тебя огорчать, но с одной из жертв ты знаком. Адрес совпадает с тем, по которому мы наносили визит вчера, — посмотрев на начальника, сообщила брюнетка.

— Лара? — напрягся Иден. — Только не говори…

— Не буду, ты сам все увидишь.

— Та-ак, шеф, а ну прекращай жевать! — скомандовала Эстер и нагло выдрала у коллеги бутерброд. Но не выкинула, а принялась с удовольствием уплетать сама. — У кого-нибудь еще продукты с собой имеются?

— Вы тоже не успели позавтракать и хотите есть? — полюбопытствовал Феликс.

— Нет, я просто не хочу изучать, что ели утром окружающие, — язвительно отозвалась экспертка, которая, похоже, немного меньше остальных девушек боялась представителя церкви.

— Заканчиваем пререкаться, побежали, — скомандовал Иден.

И действительно заставил всех двигаться очень быстро. Нынешний темп оказался далек от вчерашнего, прогулочного. Так что девушкам пришлось постараться, чтобы не отставать, при этом не путаться в подолах платьев и справляться с бьющими по ногам мечами, ножны которых так и норовили съехать вперед. Самыми выносливыми, как выяснилось, были Иден, Феликс и Тэйра. Зато Ариану приходилось частенько поджидать на перекрестках.

К дому Лары группа добралась за рекордное время, хотя этот результат никого не радовал. Наоборот — большинство предпочло бы и вовсе не успеть на место до заката…

Улица была погружена в настороженную тишину: прохожие, завидев патрульных, обходили квартал по широкой дуге, соседи затаились по домам и, возможно, наблюдали через щели в портьерах. Откровенно проявлять интерес никто не смел.

— От газетчиков скрыть убийство не удастся, — поморщился Иден. — Сколько же патрульных сюда набежало? Неужели не могли действовать потише, у них ведь предписание есть! А мне теперь перед начальником департамента оправдываться придется.

— Ничего, замнем, — пообещал Феликс. — Церкви тоже не нужны паника и массовая миграция в другие города.

— Кара, ты случайно следы магии не чувствуешь? — поинтересовался сыскарь. — Надо проверить все варианты и убедиться, что никто не маскирует свои разборки под работу одержимых.

— Нет, шеф. Только слабый остаточный след от оберега.

— А куда он сам делся? Почему не спас от проникновения? — задалась вопросами Ариана.

— Поломки, к сожалению, случаются у любых вещей, — заметил инквизитор. — Абсолютно надежного амулета в природе не существует, даже у церковников, бывает, амулеты выходят из строя, благо что многие способны сразу же это почувствовать. Если постараются.

— И вы? — полюбопытствовала Кара.

— И я, — согласился Феликс. — Хотя для этого мне как минимум надо войти в дом. А сейчас мне лучше подождать, пока вы поговорите с патрульными, обнаружившими тела, или можно сразу начать осматривать все внутри?

— Пусть Тэйра заходит и делает образы мест и предметов, на которые будет указывать Риа. Остальным можно аккуратно следовать за ними. Я пока поговорю с патрульными, выясню факты и попробую сделать оцепление не таким явным, — распределил задачи Иден.

Образница неохотно двинулась к крыльцу, втайне надеясь, что ее не пропустят. Но люди, охраняющие подступы к дому, похоже, или знали Кару, Эстер и Ариану в лицо, или понимали, кого может сопровождать инквизитор в подобной ситуации. Большинство просто отводили взгляды и срочно принимались рассматривать землю или ближайшие стены, хотя нашелся все-таки один патрульный, не побоявшийся высказать свое мнение.

— В гостиной зрелище не для женских глаз. Неужели в департаменте других сотрудников не нашлось?! — сплюнув, проворчал он.

— У нас на пол не смотрят, — подала голос Кара. — Устроилась — будь любезна работать без скидок и послаблений.

— Не боись, мужик, зеленее, чем ты, я точно не буду, — смело провозгласила Эстер. — Лучше о товарищах побеспокойся. А то помрут еще от нервного перенапряжения, а мне их потом разделывать на анатомическом столе — не хуже, чем это делают одержимые.

Тэйре показалось, что пара молодых патрульных стала еще зеленее, но поручиться она не могла. Девушка сосредоточила усилия на том, чтобы сдерживать дрожь конечностей и кое-как передвигать ноги. Хотя за проявление слабости ее вряд ли осудили бы и вряд ли заподозрили бы в нечистой совести. Все было бы гораздо проще, соверши преступление кто-то неизвестный. А то даже темная сущность, очевидно проникнувшись моментом, вела себя подозрительно тихо и не пыталась отвлекать разговорами и язвить. Ощущалось только ее отдаленное любопытство.

«Не зря, наверное, говорят, что преступники часто возвращаются на место злодеяния, — с иронией подумала Тэйра. — То в саду пришлось уничтожать собственные следы, то в доме… надеюсь, не найдется никаких улик против меня. Интересно, инквизитор способен что-то почувствовать, если напряжется и восстановит события?»

«Э-э, в полночь увидимся», — вдруг тихим шепотом сообщила потусторонняя сущность, а потом девушка перестала улавливать даже отголоски ее эмоций. Кажется, тьма предпочла подстраховаться.

Следующие несколько часов превратились для образницы в сплошной кошмар, не хуже ночного. Ее заставили всмотреться в каждую капельку запекшейся крови, воспроизвести на бумаге положение тел и все видимые раны с рваными краями. Надо сказать, что зрелище пробрало даже Кару, не говоря уже об Ариане. Так что Тэйра со своей бледностью не слишком выделялась из общей массы.

Самым стойким и невозмутимым выглядел Феликс, которого, казалось, не терзали ни страх, ни брезгливость, ни тошнота. Как он пояснил в ответ на невысказанный вопрос образницы: исковерканные тьмой души гораздо страшнее. Зато Иден выглядел подавленным, хотя это было неудивительно, так как он помогал Эстер переворачивать тела и готовить их к перевозке. А Кара тем временем осматривала гостиную, разлетевшиеся в стороны вещи и столовые приборы. Но дольше всего она задержалась возле высокого, во весь рост, зеркала на одной из стен.

— Я могу попытаться на несколько секунд воссоздать отражение убийцы, — наконец вынесла она вердикт. — И хорошо бы, если бы Тэйра успела перенести его на бумагу.

— Насколько четкое оно будет? — уточнил Иден, подойдя к Каре.

— Портретного сходства можешь не ждать. Разве что удастся прикинуть телосложение, рост и пол, — задумчиво ответила девушка, перебросив толстую светлую косу за спину.

— И то замечательно, — с энтузиазмом сказала Ариана.

А Тэйра, холодея, приблизилась к зеркалу. Не узнают ли ее? Не пора ли бежать? Сама она определиться не могла, а тьма, как назло, молчала и не торопилась с предложениями.

— Бумагу приготовь, — посоветовала Ариана и лично потянулась к папке, чтобы помочь и побыстрее приступить к действу.

Медлительность и вялость образницы, похоже, ни у кого не вызвала подозрений, все списывалось на душевное потрясение.

— Соберись, — попросил инквизитор и сделал шаг вперед, после чего… отступил на два. Похоже, он сообразил, что его присутствие рядом отнюдь не обрадует работницу департамента и не облегчит выполнение задачи. Феликс мрачно насупился и добавил: — Я вам буду признателен за нормальное изображение. Каждая деталь может стать решающей при поиске преступника.

Тэйра напряженно замерла перед зеркалом, чувствуя на плече тяжесть руки Идена. Мужчина принялся легонько массировать основание ее шеи, нагло примяв кружевной воротник. В другое время это вызвало бы смущение и доставило невиданное ранее удовольствие, но теперь подобный акт поддержки только отвлекал от поставленной задачи. Однако, может, это и к лучшему? Она боялась качественно выполнить свою работу, так как и сама не знала, что в итоге увидит на приготовленном поверх папки листе бумаги при быстром переносе образа. Не сыграет ли с ней воображение злую шутку? Ведь так легко домыслить известные детали и черты… Как-никак каждый день видит свое отражение в зеркале. Нет, этого ни в коем случае нельзя допустить!

— Я начинаю, — предупредила Кара.

Вряд ли паладин или другие присутствующие в комнате члены сыскной группы могли увидеть ее манипуляции, зато Тэйра прекрасно рассмотрела, как по поверхности зеркала внезапно раскинулось плетение заклинания из тонких фиолетовых линий. Своим насыщенным сиянием они так и притягивали взор. Образница сразу осознала, насколько ничтожны ее силы и мастерство в искусстве магии по сравнению с Карой. Узор она запомнила легко, как и любое другое изображение, просящееся на бумагу, но воссоздать его и напитать сама ни за что не сумела бы. Слишком узкая специализация была у ее дара, слишком мало практики в чем-то ином.

Вскоре фиолетовые нити истончились и пропали, а зеркальная поверхность затуманилась и теперь отображала вовсе не гостиную и стоящих рядком людей. На сей раз серое непроницаемое марево видели все, не только маги. Но это длилось недолго, буквально несколько мгновений. Яркой вспышкой в дымке возникла расплывчатая зыбкая фигура. Миниатюрная, в синем платье с широкой юбкой и… темным провалом вместо лица. Прислонив к плечу, она держала нечто длинное, оканчивающееся вверху горизонтальной планкой.

Сзади послышался шумный выдох Идена, его пальцы замерли на шее Тэйры. А где-то сбоку Ариана испуганно вскликнула:

— Смерть!

В шоке Тэйра машинально перенесла изображение на бумагу. Ей тоже картинка сразу до дрожи напомнила мифическое олицетворение смерти, даже грабли вместо косы не рассеивали это заблуждение. Неужели ночью она так кошмарно выглядела?! Девушка всхлипнула и проследила: образ быстро поблек, но отнюдь не развеялся, как ожидалось. Вместо этого он немного трансформировался. Фигура неожиданно вытянулась и стала выше, подол платья сузился, укоротился и из синего плавно превратился в красный. А вокруг темного провала на месте лица возникло облачко белокурых волос. И лишь грабли на плече остались теми же и не претерпели никаких изменений. В туманном образе Тэйра мгновенно узнала худший кошмар из детства — одержимую, убившую родителей. Ей даже отсутствие лица не помешало. Почти не соображая, что делает, она добавила фигуру в красном на лист бумаги — рядом с уже имеющейся.

Изображение исчезло резко, без предупреждения, оставив зеркальную поверхность сиять в свете солнечных лучей, проникающих через широкие окна с оборванными портьерами и выбитыми кое-где стеклами. Магия Кары развеялась, выполнив свою задачу.

— Их не могло быть двое! — решительно запротестовал инквизитор в тишине, установившейся в комнате. — Одержимые враждуют между собой!

— Да и грабли обнаружены одни, — задумчиво кивнула Ариана. — По очереди вламываться в дом одержимые не могли, здесь и после первого визита наверняка остались только трупы.

— Тогда что это было?! — воскликнул Иден, и образница с огорчением почувствовала, как он убрал руку с ее плеча. Хотя в какой-то момент она чуть не поморщилась от боли — так сильно он сжал пальцы. — Не могло же всем померещиться!

Девушка тоже терялась в догадках и не понимала, каким невероятным чудом магия, приложенная к зеркалу, воссоздала смутный образ, хранящийся в ее памяти. Она должна была бы рассказать коллегам о своем прошлом… Но голос неожиданно ей изменил. Сначала образница не могла говорить, а чуть позже сознательно решила молчать. Ничего ведь не случится, если вместе с нынешней преступницей — с ней, Тэйрой — сыскари поищут в городе и другую одержимую? Конечно, существовала небольшая вероятность того, что убийцу родителей уже давно нашли, схватили и подвергли экзорцизму… Однако существовала и менее оптимистичная вероятность.

— Ничего не понимаю, — вздохнула Кара. — Но я уверена в том, что все сделала абсолютно правильно!

— Верю, — кивнул Иден, после чего аккуратно вытащил у Тэйры из-под руки лист бумаги и принялся рассматривать преступниц. Они отличались как день и ночь — светловолосая и темная, высокая и низкая, откровенно сексуальная и просто элегантная. Но ведь в городе сотни женщин, к которым подходят подобные эпитеты!

Инквизитор заглянул сыскарю через плечо и констатировал:

— К сожалению, у тьмы нет лица. Слишком мало информации дают эти образы.

— Мы с Тэйрой сделали все, что могли, — проворчала Кара. — Иден, Риа, теперь дело за вами, придумайте, как поймать одержимых.

— Как, как… Положиться на случай и судьбу! — язвительно заметил сыскарь. — Если не обнаружится случайных свидетелей и допрос соседей ничего не даст, то другого нам не останется.

— Я могу немного дополнить информацию, — впервые за полчаса подала голос Эстер, которая в отличие от остальных не отвлекалась от своего основного занятия и продолжала ворочать и рассматривать трупы. — В данном случае можно сделать вывод, что бесовки вселились в психически неуравновешенных женщин. Возможно, трудное детство, обида на окружающих, неудовлетворенность собственной внешностью. Надо тщательнее проверить прошлое всех подозреваемых и знакомых хозяйки дома. Люди, принявшие одержимость ради достижения какой-то цели и удовлетворения своих запросов, обычно не так жестоки и подсознательно немного сдерживают темную сущность, не дают ей на первых порах так разойтись. А наши фигурантки не просто убивали, они наслаждались самим процессом.

Выслушав экспертку, Тэйра почувствовала, как ее охватывает паника. Перед глазами замелькали смутные воспоминания — размашистые удары граблями, вопли. Неужели она действительно наслаждалась?! Нет! Этого просто не может быть! Образница вновь оказалась на грани истерики. Хотелось кричать, что это не она, хотелось, чтобы ей поверили… Возможно, девушка так бы и поступила, если бы горло не перехватил внезапный спазм, не давший вырваться ни одному звуку. Она почти до крови вонзила ногти в ладони, пытаясь вернуть себе хладнокровие.

— За что?.. — вырвался у нее через несколько мгновений сиплый шепот. Тэйра хотела знать, почему судьба так измывается именно над ней.

Но оказавшийся рядом инквизитор услышал и понял по-своему.

— Для жестокости не бывает оправданий, — посмотрев девушке в глаза, произнес Феликс.

Прочитав в его взгляде смертный приговор виновницам преступления, Тэйра непроизвольно отшатнулась и спряталась за Идена. Она и так боялась крестов и белых одеяний храмовников, но в сочетании с хмурым лицом и высокой фигурой данного конкретного индивида все выглядело еще кошмарнее!

— Да какого беса?! — возмущенно воскликнул Иден. — Фел, прекращай пугать моих сотрудниц своими грозными воспитательными взглядами! В такой обстановке и так у всех нервы сдают! Образница первый раз увидела результат визита одержимых, а тут еще ты ведешь себя ничуть не милосерднее…

— Нашел, с кем меня сравнивать. Спасибо! — неожиданно зло отозвался паладин, показав, что и у него все-таки есть нервы.

— Всегда пожалуйста.

— Да ты!.. — эмоционально начал инквизитор. Он молниеносным движением резко выкинул руку вперед и схватил сыскаря за рубашку на груди. Чуть потянул на себя, но тут же отпустил и отступил на шаг. — Придурок.

— Я, по крайней мере, не кидаюсь душить людей за два вежливых слова, — иронично, одним уголком губ, усмехнулся Иден и потер сзади шею.

— Извини, довел, — буркнул Феликс ин Гебор и опустил взгляд в пол, словно смиряясь. Однако напряженные плечи свидетельствовали о том, что он отнюдь не успокоился и говорит не то, что чувствует. Под тонкой тканью белой туники явственно проступили мышцы. Это доказательство огромной физической силы вкупе с только что продемонстрированным умением неожиданно атаковать заставили попятиться даже Риа и Кару. Инквизитор казался им чужим и непонятным, они не взялись бы предугадать его действия и реакции.

— Учтите, что мне трупов для изучения и без вас хватит, — вновь подала голос Эстер в наступившей тишине. — Хотите бить или душить друг друга — милости прошу дойти до соседнего квартала, чтобы расследование поручили другой группе.

— Дорогая, ты жестока! — провозгласил Иден, картинно схватившись за грудь.

— Сердце еще левее и чуть ниже, — взглянув на начальника, спокойно прокомментировала девушка. — Или ты хочешь сказать, что я разбиваю тебе не сердце, а бронхи?

— Ты терзаешь мне душу, — подмигнул Иден.

— А от нее еще что-то осталось после всех твоих подружек? — подхватив его легкомысленный тон, осведомилась Эстер, чтобы разрядить обстановку.

— Да сколько их было?..

— Ну да. Мы с девочками сбились на третьем десятке.

— Только давай без проповедей о скромности и пользе воздержания, — почему-то посмотрел сыскарь на инквизитора, хотя тот молчал и ничем его больше не задевал. — Надеюсь, ты знаешь, что с людьми можно просто общаться, получая удовольствие. А не молчаливо пугать немигающим взглядом, словно подозреваешь собеседника во всех смертных грехах. Кстати, ты женат?

— Нет, — процедил Феликс, явно испытывая желание закончить начатое и по-настоящему придушить ершистого нахала. Похоже, он умел долго терпеть и сдерживаться, но если вспыхивал, то о смирении вспоминал не скоро.

— Жаль.

— Почему?

— Значит, для какой-то девушки несчастье еще впереди, — хмыкнул Иден и резво отскочил к выходу из комнаты, не исключая того, что паладин опять кинется на него.

Однако Феликс сдержался и остался на месте. Хотя, если бы взгляд мог воспламенять, сыскарь тут же вспыхнул бы очищающим костром и осыпался пеплом.

— Ладно, девочки, не скучайте в обществе этой грозовой тучи, мы с Риа, пожалуй, пойдем, начнем опрос свидетелей, — сообщил начальник сыскной группы. — Тэйра, выдохни и веди себя спокойнее, инквизитор кидается исключительно на меня. Надеюсь, что ты не жалеешь о том, что поступила к нам на работу и не уволишься из-за одного напряженного и неприятного дня.

— Для новичка ты вполне неплохо держалась… — проскользнув мимо, подбодрила образницу Ариана.

Иден на пару с брюнеткой удалились, оставив узкопрофильных специалистов заканчивать свою работу. Хотя надо признать, что обстановка в гостиной сильно изменилась. Если раньше у Тэйры и Кары оторопь вызывали останки жертв и живописные пятна крови, то теперь чаще всего они с опаской косились на паладина, не к месту проявившего характер и показавшего, что не стоит считать его совсем уж мирным, белым и пушистым.

— Отомрите уже, — устало выдохнула Эстер. — Надеюсь, вы не считаете, что я одна должна работать за всех? Неплохо бы осмотреть второй этаж.

— Мы займемся, — пообещала Кара и поспешила в сторону лестницы, аккуратно обходя подсохшие пятна крови. — Я буду только рада немного сменить обстановку. Тэйра, пойдем.

— Там тоже как минимум один труп, — с хмурым видом подал голос инквизитор.

— Откуда вы знаете? — заинтересованно вскинула голову Эстер.

— Чувствую неотпущенную душу.

— А ваш предшественник не умел подобного.

— У каждого свои возможности, — пожал плечами Феликс.

Он устроился на коленях по другую сторону от тела, которое осматривала Эстер, что-то беззвучно произнес, характерно шевеля губами, и размашисто перекрестил жертву одержимой.

Экспертка неожиданно резко подалась назад и сердито произнесла:

— Вы бы поаккуратнее со своими жестами! Не надо заодно с покойниками и меня благословлять в дорогу на небо. Я еще пожить хочу!

— Мои действия не принесут вам вреда.

— Примета нехорошая, — буркнула Эстер и сдула упавший на лоб и лезущий в глаза светлый локон. — Может, вы лучше тоже наверх прогуляетесь?

— Как хотите, — сказал Феликс, хмурясь, и поднялся на ноги. — Пожалуйста, поверьте, я не собираюсь доставлять неприятности никому из вас. Не стоит шарахаться от меня словно от прокаженного.

Прокомментировать эту просьбу ни одна из девушек не решилась. Отрицать очевидное и заверять паладина, что никто его не боится, было бы глупо, обещать исправиться — опрометчиво. Он действительно вносил диссонанс в их небольшой коллектив и вынуждал взвешивать каждое слово.

— Ладно, давайте быстрее заканчивать работу, — нарушила неловкую тишину Кара. — Я охотнее мечом в тренировочном зале помашу.

«Тэйра, ты, главное, дыши глубже, — вдруг подала голос на лестнице темная сущность. — Вспомни: разве ты никогда кусков мяса в лавке не рассматривала?»

Образница неловко осела на ступеньку из-за враз ослабевших коленей. Жизненный опыт и хорошо развитое воображение живо нарисовали ей то, что может ожидать их в комнате, вслепую и второпях покинутой утром. Но, как это ни удивительно, девушка не жалела о том, что устроилась на работу в департамент расследований. Неизвестность, когда фантазия вынуждена достраивать ночные события по кусочкам воспоминаний, гораздо хуже. Уж лучше точно знать, что натворила. Возможно, это поможет ей подольше сохранять человечность и сострадание, поможет не очерстветь и не дать душе окончательно погрузиться во тьму. Обнаружить в себе изменения к худшему — этого она боялась больше, чем смерти, хотя чуть меньше, чем процедуры экзорцизма.

— Что с вами? — подскочив, поинтересовался инквизитор у Тэйры. — Сердце? Голова закружилась? Позвольте я вам помогу. — И он, не дожидаясь, обхватил девушку рукой и легко вздернул наверх, крепко прижав к своему боку.

«Может, мы в обморок упадем?» — не удержавшись, робко предложила тьма.

— Пустите меня! — потребовала образница, покосившись на оказавшийся в непосредственной близости массивный нательный крест. Кажется, именно подобное соседство вызывало в душе тревогу и странный трепет, отчего сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Я просто оступилась.

Феликс в очередной раз нахмурился так, что темные брови съехались ближе к переносице. Но руку послушно убрал и даже спустился на несколько ступенек ниже.

— Вы все еще злитесь на меня за утреннее недоразумение? — поинтересовался он, больше не нависая над девушкой.

— Нет, я просто не нуждаюсь в помощи.

— Вообще или именно в моей помощи? — спросил паладин, но ответа дожидаться не стал. Перешагивая через ступеньку, он быстро достиг верхней площадки и скрылся в коридоре за поворотом.

— Ты действительно в порядке? — тоже решила проявить внимание Кара. — Потерпи, мы скоро закончим. И постарайся не так явно шарахаться от этого паладина, хотя, поверь, я тебя понимаю. Из всех, работавших с нами когда-либо, он — худший. Остальные хотя бы изредка улыбались и даже делали попытки шутить и отвечать на подколки Идена.

— Это так заметно, что я его боюсь? — шепотом уточнила Тэйра.

— Да, но у тебя повод есть. На меня, по крайней мере, он не пялится так пристально, ловя каждый жест.

«Неужели инквизитор что-то заподозрил?» — мысленно ужаснулась образница.

«Нас пока еще не поймали, — „подбодрила“ тьма, выбрав не самые удачные слова. — Просто веди себя естественнее».

Тэйра вздохнула. Знать бы еще, как это — естественнее. Ведь, сколько она себя помнит, ее вечно сопровождали странности. Но сдаваться, особенно Феликсу, она не собиралась. Мысль о том, что и дальше придется находиться рядом с этим огромным, представляющим угрозу мужчиной и водить его, такого сильного и опасного, за нос, вдруг показалась даже интересной и заманчивой.

ГЛАВА 5

После психологически сложного дня и физически тяжелого вечера, когда девушка изо всех сил старалась угодить инструктору, чтобы не опростоволоситься перед занимавшимся неподалеку Иденом, заснула она еще до наступления полуночи. Темная сущность, по-видимому, тоже утомилась, так как не проявила себя в обычное время и не захотела никуда идти. Это была одна из редких спокойных ночей, когда Тэйра спала и даже видела сон. Не самый радужный и приятный, надо сказать. Но было бы глупо ожидать другого после впечатлений, накопленных за время работы на втором этаже особняка Лары. Однако отдых все равно доставлял удовольствие. Девушку не беспокоили ни впивающиеся в тело пружины старого продавленного дивана, ни разыгравшаяся за окном весенняя гроза, ни стук дождевых капель по стеклу и черепичной крыше, ни раздающийся откуда-то с улицы громкий и жалобный мяв обиженной непогодой кошки, забившейся под крыльцо дома негостеприимной хозяйки. Все было замечательно, пока в голове не раздался настойчивый шепот:

«Тэйра, проснись! Приди в себя. Немедленно!»

«Отстань, — взмолилась девушка, наслаждаясь негой. — Давай днем поговорим».

«Там кто-то ломится!»

«Где? Куда?» — вяло, без особого интереса сформулировала вопросы образница, и ее сознание тут же начало уплывать обратно во тьму сновидений.

«Тэйра! — возмущенно завопила бесовка. — Нам дверь царапают!»

«Утром посмотрю», — пообещала девушка, вспомнив о злополучной кошке. И чего эта черная бестия прицепилась именно к ней?

«Какая кошка?! — простонала в голове темная сущность. — Очнись! У незваного гостя когти явно раз в десять длиннее. Это одержимый!»

Моментально скинув оковы сна, образница подскочила с дивана и действительно расслышала скрежет, который не сумела заглушить даже разыгравшаяся стихия. Тэйра в панике начала осматриваться по сторонам, пытаясь сообразить, что можно использовать в качестве оружия. Зрение привычно перестроилось, но бесовка почему-то не торопилась брать единоличный контроль над телом, хотя наступило ее время. Темная сущность была… в ужасе. И этот страх сливался с тем, что испытывала девушка. В голове вновь ожили детские воспоминания, и разум нашептывал, что спасения нет. Взгляд упал на короткий казенный меч. Но разве способно обычное оружие навредить одержимому?! В такой момент Тэйра как-то не соображала, что тоже обладает повышенной силой, живучестью и навыками ведения боя поселившейся в душе бесовки. Она не питала надежды, что незваный гость может оказаться слабее, это было бы слишком хорошо и невероятно.

По поскрипывающим половицам ветхого дома девушка крадучись добралась до брошенного на письменный стол у окна меча и рывком вынула его из ножен. И именно в это время выломанная входная дверь вдруг с треском влетела в комнату, легко преодолев небольшую прихожую. Даже думать не хотелось, с какой силой надо было ее толкнуть. Готовясь распрощаться с жизнью, Тэйра медленно двинулась в сторону проема, от которого веяло ночной прохладой и сыростью. Она боялась, но бездействовать было еще страшнее.

— Кто там? — дрогнувшим голосом поинтересовалась образница.

«Ты бы еще вытереть ноги о половичок предложила, — не удержалась от комментария бесовка, на сей раз явно обрадовавшись, что ответственность удалось переложить на хозяйку тела. — Меч выше подними».

«Сама бери и поднимай, как нужно. Ты обещала меня защищать!»

«Этим я и занимаюсь. Спасаю тебя».

«От смерти?» — скептически поинтересовалась Тэйра, вглядываясь во тьму улицы. Проем оказался пуст.

«От долгой и мучительной смерти».

«И в чем смысл?»

«Ты умрешь быстро, если я не буду вмешиваться».

«Ну спасибо! — опешила образница. — Неужели у нас действительно нет шансов?»

«Есть, если ты не поддашься на провокацию и не выйдешь из дома. Авось одержимый удовлетворится тем, что будет разламывать до рассвета стены».

«Ты чего-то не договариваешь. Неужели его смутит мысль, что у меня обязательно должен быть амулет?» — обвинила девушка тьму, остановившись в двух шагах от порога. А в следующий момент она еле успела отпрыгнуть и прижаться к боковой стене узкой прихожей, так как в проем влетел кирпич и едва не угодил ей в голову. Тэйра быстро отступила обратно в комнату и спряталась за стену. Потом кинула взгляд на окно — цело ли? Не нападут ли на нее еще и оттуда? Она наконец со всей четкостью поняла, что не стоит ожидать от врага более-менее честной схватки, подлость неотделима от тьмы. А иначе как назвать нападения одержимых, если у их жертв практически нет шансов на победу и спасение?

— Трусишка, — хохотнул кто-то со стороны крыльца. — Голос был низкий, но женственный и совсем без ноток разочарования. Похоже, промах ничуть не расстроил незваную гостью. — Не хочешь помериться силами? Твой меч против моего. Ножа, — после небольшой паузы уточнила она. — Ну же, иди сюда.

— Мне и тут хорошо. Я, между прочим, спала!

Тот факт, что ей не дали отдохнуть, хотя имелась такая возможность, больше всего возмущал девушку. А еще подбадривала мысль, что она наконец встретилась лицом к лицу с убийцей родителей и если не сможет отомстить сама, то это сделают сыскари и несносный инквизитор, от которого ее берет оторопь. Почему-то Тэйра, даже не увидев одержимую, была твердо уверена, что она — та самая, из воспоминаний. Ведь не может же быть у двух бесоватых одинаковых интонаций и любимых фраз для вызова на неравный бой?

— А мне ску-учно, — капризным голоском потянула опасная гостья.

— Сходи в главный собор и поздоровайся с инквизиторами — они развеселят.

— Предпочитаю напроситься в гости к тебе. Ты же угостишь меня? Кровью.

— Хорошие гости приходят со своим угощением, — выдала Тэйра общеизвестную истину. Она предпочитала разговаривать с одержимой и слышать ее голос, чтобы нечисть не смогла незаметно подобраться с другой стороны. Холодный влажный воздух проникал через проем, покрывал мурашками кожу девушки, остужал дом. Изредка на улице сверкали молнии, но даже в их свете одержимую невозможно было заметить. Похоже, она пряталась где-то за углом, как и хозяйка дома.

— Я не стремлюсь понравиться. Повторного визита в пустой дом не планирую, — сообщила гостья, перемежая слова смешками. Очевидно, она получала удовольствие от попыток запугать будущую жертву.

Тэйра ждала, что одержимая все-таки кинется вперед и нападет, надеясь на свою физическую силу. Но та поступила гораздо хитрее и подлее — неожиданно забросила в комнату горящую ветошь, обернутую вокруг глухо стукнувшего об пол камня. Подобный снаряд грозил поджечь сухие доски. Не выпуская из рук меча, образница принялась затаптывать огонь, хотя при этом ей пришлось покинуть укрытие. Теперь она наверняка была для одержимой словно на ладони. Да и огонь поддавался очень неохотно, так как ветошь, по-видимому, была пропитана маслом. Даже немного странно, что чья-то бесовка действует столь хладнокровно и продуманно, не то что ее неизменная спутница.

Увлекшись борьбой с начинающимся пожаром, Тэйра не успела увернуться от очередного кирпича, который, по счастью, всего лишь вскользь задел бедро. Синяк наверняка будет ужасающий. Но девушке некогда было жалеть себя, тем более что гематома должна была пройти за несколько часов. Следующие два снаряда пролетели гораздо выше, потребовалось проявить чудеса ловкости, гибкости и подвижности. Нечисть явно забавлялась, не торопясь переходить к более решительным действиям. Она играла, как кот с мышью, предвкушая расправу.

Поведение нечисти вдруг разозлило образницу — и не убивает, и спать не дает. Сколько можно?! Надоел этот запредельный страх, что одним своим присутствием вызывало существо на улице. Разве она сама не такая же? Так почему именно ей приходится только защищаться?! Поднявшийся из глубины души гнев, порожденный этими размышлениями, срочно требовал выхода. Поэтому Тэйра чуть ли не впервые совершила импульсивный поступок и не стала обдумывать последствия. Она резко пнула булыжник, вокруг которого начал чернеть и обугливаться пол. Был риск загнать его ближе к чему-нибудь более горючему, но…

От сильного удара камень с не успевшей прогореть ветошью пронесся через часть гостиной, через всю прихожую, крайне удачно вписался в дверной проем и пылающей кометой прочертил ночную тьму. За краткий миг, пока дождь не погасил огонь, девушка сумела рассмотреть высокую фигуру в чем-то красном у подножия крыльца. Ни лицо, ни цвет волос различить не удалось. Хотя Тэйра отчетливо расслышала глухой стук, с которым булыжник врезался в тело одержимой. Или это был звук падения поверженной нечисти? Хотелось бы верить, но природная осторожность не давала расслабиться. Образница заколебалась: то ли остаться в комнате, спрятаться за угол и ждать дальнейшего развития событий, то ли выйти и постараться убить одержимую путем отсечения головы и разрубания на куски? Но второй вариант вызывал у нее внутренний протест. Одно дело наблюдать за действиями темной половины со стороны, урывками, и другое — самой взять грех на душу. Тэйра даже удивилась, осознав свою чрезмерную щепетильность.

«Не советую выходить, — подала голос потусторонняя сущность. — Опасно это — в темноте искать нашу гостью».

«Но ты-то сразу ее увидишь, особенно если перехватишь у меня контроль над телом», — попыталась переложить с себя ответственность образница. К сожалению, то, что раньше в любой сложной ситуации тьма сразу вмешивалась, не научило девушку самостоятельно решать проблемы и отнюдь не способствовало обретению веры в себя.

«Разбаловала я тебя, — раздалось в ответ ворчание. — Нам еще не одну сотню лет, надеюсь, вместе куковать. Пора бы тебе начинать разбираться в психологии врагов, вникать во все тонкости мира одержимых и набираться наглости, чтобы огрызаться в ответ. Видишь, как чудесно вышло с камнем? Так стоит ли старательно сдерживаться и позволять всем нас обижать?!»

В чем-то речь бесовки совпадала с мыслями Тэйры. Но поучительные слова пробрали ее не так, как упоминание срока, в течение которого, возможно, придется сосуществовать с кровожадной нечистью и наблюдать убийства.

«Ты еще в обморок упади!» — язвительно хмыкнула потусторонняя сущность, которая, не смущаясь и не церемонясь, подслушивала все, что девушке хотелось бы скрыть.

«А мне остается что-то иное? Выходить ты сама запретила».

«Ну давай поспим, пока есть время».

«Шутишь?! Хотя разве ты способна…»

«Я разбужу, когда нам будет грозить опасность. В крайнем случае — ты просто не почувствуешь момента смерти».

Тэйре захотелось вспылить и наговорить циничной сущности гадостей, но, подумав, она признала ее правоту. От судьбы все равно не убежишь. Если разозленная гостья решит прекратить игры, зайти и убить, то тут уж все равно, в каком состоянии обороняться: обессиленном, с издерганными нервами или в немного заторможенном после сна, но со свежими силами.

На всякий случай девушка еще раз приблизилась к проему, ведущему в прихожую, высунула голову и попыталась хоть что-то рассмотреть в сумраке улицы. К несчастью, ее зрение пасовало. А повторно просить помощи у вредной сущности, не желающей ее выпускать, образница не захотела. Даже обидно… Но нет, до мольбы она не опустится! И почему она не может решиться на жестокое убийство, находясь в здравой памяти, даже ради мести?! Почему трусит?

«Кхм, — тихо раздалось в голове. — Спи уже!»

Возможно, это было очень глупо с ее стороны, но Тэйра послушалась. Она устроилась на диване, но при этом не стала укрываться пледом, чтобы потом в нем не запутаться, только положила рядом с собой меч. Хотя… чем обычное оружие поможет? Одержимая мгновенно заживит все повреждения и лишь еще больше разозлится. Девушке совсем не хотелось проверять, чья регенерация окажется лучше, до этого она как-то обходилась без крупных ран.

Незаметно для себя временная хозяйка разгромленного дома задремала.

— Нет, нет и нет! Дальнейшее промедление просто недопустимо! — категорично заявил крепкий мужчина в белой тунике, расхаживая взад-вперед вдоль стены с гобеленом в подземелье главного собора провинциального городка Эдиабада. На его груди в свете множества свечей, расставленных в канделябрах по столам и полу огромного зала для собраний инквизиторов, сиял драгоценными камнями дорогой, богато украшенный крест, переливались разноцветными бликами массивные перстни.

— Ваше верховенство, но мы уже не первый год ищем, — почтительно возразил воин, чей солидный возраст выдавали лишь многочисленные седые прядки в падающих на плечи волосах. Подтянутая фигура без следов дряхлости могла бы принадлежать юноше, а лишенное морщин лицо — человеку, едва вступившему в пору зрелости. Он тоже был одет в белое, как и полагается паладину, но за плечом в отличие от собеседника виднелась крестовина меча с отполированной прикосновениями рукоятью.

— Плохо ищете! Это не иголка! Амулет тысячи душ значительно крупнее!

— Но ваш предшественник хорошо постарался его спрятать, — заметил молчавший до этого второй рядовой паладин, помоложе и посубтильнее. Судя по лицу, никто не дал бы ему больше двадцати. Хотя по странному божественному Провидению многие воины церкви жили в два-три раза дольше обычных людей, если их не убивали, и возрастные изменения сказывались на них довольно поздно. Это являлось еще одной причиной того, что население относилось к инквизиторам с ненавистью и опаской.

— В том-то и проблема, — мрачно смерил подчиненных взглядом черных глаз верховный инквизитор Эдиабада. — Но амулет нужен позарез, и срочно! Через десяток лет город вымрет, если я не обменяю его на помощь.

— А стоит ли торговаться с нечистью и доверять ей в таком вопросе? — уже не первый раз выразил сомнения старший паладин. — С этим амулетом любая одержимая станет неуязвимой! Как бы хуже не было…

— Я потребую в обмен клятву вечной тьмой!

— Вы уверены, что ее нельзя нарушить? Тьма поощряет лживость в своих порождениях.

— Прекращай сеять сомнения, Эльтинор! У меня твердая договоренность: в обмен на амулет одержимая очищает город от конкуренток и обязуется охранять его в течение ста лет. Что для нее этот срок? Тьфу!

Пожилой паладин неодобрительно покачал головой, но не стал в очередной раз завязывать продолжительный спор на извечную тему. В конце-то концов, верховный и сам уже немолод, умудрен годами и занимает пост больше дюжины лет. Он имеет полное право командовать и распоряжаться древним наследием церкви. Ситуация в городе и правда с каждым годом становится все хуже и хуже.

— Зацепки есть? Где еще ин Патрик мог спрятать амулет? — поощрил подчиненных к раздумьям глава инквизиторов.

— Собор и все три уровня подземелий уже несколько раз осмотрели, — начал перечислять молодой. — Дом погибшего проверили, даже половицы вскрыли! Он до сих пор пустует, так что, если вы хотите, можете повторить обыск в любой момент. Друзей у ин Патрика было мало, все опрошены по несколько раз. О близких родственниках ничего не известно, он вообще был сиротой, воспитывался при церкви.

— Надеюсь, коллег вы своими вопросами не насторожили? Обыск в их домах производился осторожно?

— Лучшего вора из городской тюрьмы для этого вытащили, — поморщился Эльтинор, которому не нравилось, что приходится таиться от товарищей и нарушать закон. Хотя он был готов на многое, лишь бы наладить жизнь в Эдиабаде и очистить его от обнаглевшей нечисти. Одна одержимая, которую уже не интересует охота на людские души, — все-таки меньшее зло, чем десяток. Наверное…

— Мой предшественник вполне мог без объяснений оставить сверток с амулетом знакомым или людям, которых спас от порождений тьмы, — остановившись напротив подчиненных, высказался верховный инквизитор. — Он глупо предпочитал доверять многим людям.

— Уже давно составили списки. Проверяем, — коротко доложил молодой воин и тяжело вздохнул. — Много их, да и не всех получается найти за давностью лет. А о скольких случаях нам еще не рассказали?! Один Бог знает.

— А наши архивы вам на что?

— Сами знаете, что не обо всех происшествиях паладины докладывают, — пожал плечами опытный воин церкви. — К тому же три года назад архив изрядно пострадал от нашествия крыс.

— Помню, помню. Неприятное было событие. Некоторых узников, ожидавших полной проверки, пришлось изрядно запугать перед тем, как выпустить.

— Слухи все равно пошли и обросли страшилками и небылицами.

— И пусть, зато открыто выступающих против методов работы паладинов стало намного меньше.

— Когда нас боятся не меньше, чем одержимых, тоже ничего хорошего, — возразил Эльтинор. — Нашей молодежи все сложнее создавать семьи. Вот и Демиан пока не женат, — посмотрел он в сторону молодого коллеги.

— У тебя же, кажется, дочка есть, — припомнил верховный. — Просватал бы.

— У старшей уже семья, а младшая и слышать ничего не хочет о знакомстве с паладинами, — сухо сообщил пожилой воин.

— Та-ак, а у жены ин Патрика родичи были? — вдруг пришло в голову поинтересоваться главе инквизиции. Раньше он как-то не вникал в работу назначенных для поиска амулета подчиненных. Видимо, терпение пришло к концу, да и обстановка в городе накалилась больше обычного.

— Теща точно была, — тут же сообщил Эльтинор.

— Ну и где она? Проверили?

— Ищем.

— Почему так долго?!

— Она не местная — это все, что удалось выяснить, — надоело молчать Демиану. — Ни имени, ни адреса не знают даже ближайшие друзья вашего предшественника.

— Или врут! — убежденно перебил верховный.

— Все возможно, — не стал спорить Эльтинор. — Но поймите, Есир, что мы тоже не можем их пытать или требовать ответов в ультимативной форме, ничего толком не объяснив. Они не преступники и не подозреваемые в сношениях с нечистью!

— Надавите! Неужели нельзя достать какой-нибудь компромат?!

— В друзьях у ин Патрика числились очень достойные люди, мне нечего им предъявить, — поджав губы, проинформировал пожилой воин. Ему не нравились некоторые методы и замашки главы инквизиции, но приходилось терпеть. Доверие верховного — это большая честь. Только не пожалеть бы потом об этом… Чем больше паладин узнавал начальника, чем глубже погружался в порученное им расследование, тем чаще в голову закрадывалась мысль о том, что убитый предшественник был гораздо лучше. Еще и этот договор с нечистью… Эльтинору очень хотелось бы знать, каким образом верховный смог побеседовать с одержимой, заключить предварительную договоренность и остаться в живых. Хотя нет. Гнать надо от себя подобные мысли! Кто он такой, чтобы сомневаться в выборе главы, за кандидатуру которого когда-то проголосовало большинство коллег на общем собрании? Тем более что даже сам ин Патрик некоторое время находился в довольно тесных и дружеских отношениях с Есиром.

— Делайте, что хотите, но мне нужен результат! — объявил верховный. — Эльтинор, разрешаю привлечь еще пару человек, если вы не справляетесь.

— Феликса бы задействовать, — вздохнул пожилой паладин. — Он, если напряжется, всякие амулеты на расстоянии чует.

— Это кто? — наморщил лоб глава инквизиции.

— Вы поручили ему дежурство в департаменте расследований, — подсказал Демиан. — Такой высокий, хмурый…

— Неуправляемый! — прервал верховный, сообразив, о ком идет речь. — Вечно ему все надо пояснить и обосновать. На каждый приказ у него куча возражений, морализаторских дополнений и уточнений. Нет, с ним лучше не связываться. Вслепую он вряд ли будет работать, а я не готов к объяснениям. Я его просто не понимаю! Грубиян он.

— Зря вы так. Как паладин он очень хорош и силен, — заметил Эльтинор.

— А как человек?

— Ну-у… — протянул воин. — Скажем, не все могут найти с ним общий язык.

— И ты?

— По работе мы ладим, а на установление более близких и дружественных отношений он не претендует.

— Без Феликса пока обойдемся, — решил верховный. — Ситуация в городе плохая, но не настолько критичная. К тому же даже этот уникум не поможет, если вы не сузите круг поиска. Найдите, кому ин Патрик оставил амулет тысячи душ!

Поняв, что аудиенция на этом закончена, оба воина слаженно поклонились и вышли из зала в пустынный коридор. Те паладины, кому в эту ночь полагалось дежурить, патрулировали город в поисках нечисти, а остальные спокойно спали дома в кругу семей. Главный собор города и его подземелья с полуночи и до рассвета были едва ли не самым тихим и безопасным местом в Эдиабаде. Где-то за его стенами бродили одержимые, но, попав внутрь, они тотчас стали бы уязвимы, слабы, их скорчило бы от невыносимой боли. В пределах собора лишь простые люди могли позволить себе быть двуличными…

Тэйра проснулась от легкого прикосновения к шее, к тому месту, где бьется пульс. На миг она оцепенела, но потом ощутила под ладонью твердую рукоять меча и решилась действовать. Клинок, управляемый немного затекшей, неуверенной рукой, неловко прошил воздух возле дивана. Однако он не встретил сопротивления — и это расстроило девушку. Образница не была уверена, что сможет на равных сражаться с кем бы то ни было. У нее имелся только единственный шанс — эффект неожиданности.

В следующий момент меч грубовато выдернули из ее руки, словно это была игрушка. Чья-то ладонь надавила на грудную клетку, прижала к дивану и ограничила свободу движения. Тэйра распахнула глаза и в предрассветных сумерках рассмотрела мрачное лицо, склонившееся над ней так близко, что можно было рассмотреть мелкие морщинки в уголках глаз.

— Инквизиция, спокойно! — тихо прикрикнул Феликс ин Гебор собственной персоной.

Девушке захотелось истерически расхохотаться. Спокойно?! Ей предлагают не нервничать в лапах инквизиции?! Засыпая, она боялась пришлой одержимой, но утренний кошмар оказался ничуть не лучше. Неужели ее раскрыли? Но как?! Она этой ночью никого не убивала.

— Тш-ш, тихо. Все в порядке, — как сквозь вату, донеслись до Тэйры слова паладина, а потом она почувствовала, как вторая огромная грубая ладонь погладила ее по лбу и волосам.

Это что, инквизитор пытается ее успокоить?! Тогда он явно неудачно выбрал первые слова!

— Вы-ы меня не убьете? — недоверчиво выдавила из себя образница и обеими руками попыталась убрать придавившую ее к дивану конечность наглеца.

— У тебя явно шок. Поплачь, если хочешь.

— Нет?

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?! Тэйра, ты вообще меня узнала?

Утвердительно моргнув глазами, девушка предприняла еще одну попытку высвободиться. На этот раз Феликс заметил ее стремление, отчего-то смутился и быстро отдернул руку.

— Извини, — сказал он. — Я не сделал тебе больно? Что-нибудь болит? Ты ранена?

— Я в полном порядке, — заверила образница и села. Она была вполне прилично одета в старое домашнее платье свободного кроя, но чувствовала себя неуютно, когда паладин нависал над ней. В таком положении как-то забывалось, что она обладает нечеловеческой силой. Разворот широких плеч подавлял, а оказавшийся прямо перед глазами крест заставлял вжиматься в спинку дивана. Не играет ли с ней Феликс? Можно ли верить, что он не раскрыл ее двойственную сущность?! Как назло, советчица-бесовка куда-то запропастилась, ее присутствие совсем не ощущалось. Опять бросила перед лицом опасности!

— Что тут произошло? — поинтересовался паладин и медленно, словно перед ним сидел дикий зверек, устроился на диване рядом. Отобранный у Тэйры меч он аккуратно пристроил сбоку — между собой и мягким подлокотником.

— А что вы тут делаете? — вопросом на вопрос ответила образница.

— Я шел мимо и увидел выломанную дверь. На косяках глубокие царапины, словно следы от когтей. Мне уже неоднократно доводилось видеть такие в местах, где собирали кровавую жатву одержимые.

— Мимо? Один? До рассвета? — выразила недоумение Тэйра. Она знала, что даже самые отчаянные воины церкви не патрулировали ночью город поодиночке и не рисковали гулять. Бесовка не раз обходила стороной крупные отряды, загодя услышав их тихие переговоры или поступь множества ног. Наверное, дюжины паладинов казались сами себе весьма осторожными и незаметными, вот только темная сущность придерживалась другого мнения. Но ставить о нем в известность, естественно, никого постороннего не собиралась.

— Так получилось, мне не спалось, — буркнул Феликс, явно недовольный ее любопытством. — Рассказывай.

Про чужую, враждебно настроенную нечисть скрывать Тэйре было нечего, наоборот — хотелось бы, чтобы инквизиция ее поймала до повторного визита. Еще одну подобную ночь девушка могла и не пережить! Поэтому она охотно начала делиться информацией, упуская лишь незначительные детали типа того, что от скрежета когтей проснулась не сама — ее разбудила бесовка.

Как это ни странно, Феликс ин Гебор не осудил ее за некоторую беспечность, словно лечь спать в нескольких метрах от кровожадного порождения тьмы — это в порядке вещей. Он выслушал не перебивая, после чего встал и изучил черное пятно на полу. Зачем-то поскреб его ногтем, потом покачал головой и отправился в прихожую. Тэйра поднялась с дивана и из любопытства последовала за ним. Неужели инквизитор так просто собирается ее покинуть?! Но нет. Мужчина замер, перегородив собой, словно стеной, узкую прихожую, и, задрав голову, пристально уставился под самый потолок над дверным проемом. Там у образницы была приколочена небольшая полочка, предназначенная для защитного амулета. Именно туда она поместила чуть помятый ажурный макет собора, купленный грабителем. Случайные гости не должны были сразу рассмотреть, что крест оберега согнут.

— Хм, — глубокомысленно произнес инквизитор.

А Тэйра опять занервничала и принялась придумывать оправдания. Будет ли приемлемым сказать, что ночью макет свалился с полки?

— Купила бы ты себе новый амулет, — вполне спокойно посоветовал Феликс. — А еще лучше — парочку, чтобы и на подоконник поставить.

— Обязательно, — заверила образница, хотя ничего подобного на самом деле предпринимать не собиралась. — Сегодня же схожу.

— Следующую ночь тебе лучше провести в главном соборе.

— Не надо…

— Послушай, я же не в подземные камеры тебя зову. Переночуешь на лавке в центральном нефе, где ни одна нечисть тебя не достанет.

Девушка упрямо покачала головой. Не могла же она объяснить, что ее собственная нечисть в душе никуда в это время не денется и будет активно возражать. Выживет ли она вообще, если переступит порог собора? Тэйра была не готова к подобному экстремальному эксперименту.

— Тогда напросись в гости к друзьям, — не стал давить паладин.

— Не к кому, — честно созналась образница, а инстинкт самосохранения заставил ее добавить: — Может, лучше отряд инквизиции подежурит где-то неподалеку на случай повторного визита одержимой?

Она надеялась, что собственная бесовка при этом воздержится от прогулок и не станет осуждать за такое предложение. Попасться в руки что к одной, что к другим было почти в равной степени страшно, так как пощады и быстрой смерти не приходилось ждать.

— Это само собой. Но мне бы не хотелось, чтобы ты подвергалась опасности. Пока погода стоит пасмурная, обереги тебя защитят, но, если завтра выглянет солнце, обозленная нечисть может подстеречь тебя днем прямо в доме, в человеческом обличье.

Девушка едва скрыла удивление. Она первый раз услышала, что при солнечной погоде может без опаски и даже без приглашения входить в частные дома, защищенные оберегами! Хотя откуда бы ей это знать? Не ставить же эксперименты на глазах у хозяев домов!

— Все будет в порядке, — сказала Тэйра, даже не соображая толком, кого она больше убеждает — паладина или себя.

— Надо вызвать твоих коллег. Работать, как я понимаю, тебе сегодня придется здесь. Выгляну, не началось ли утреннее патрулирование города, подожди минутку, — попросил Феликс и шагнул к двери. Однако выйти он не успел, так как на пороге чуть ли не лоб в лоб столкнулся с одетым в белую тунику товарищем из ночного инквизиторского патруля.

— Что тут произошло? — не отличаясь оригинальностью, потребовал ответа прибывший воин церкви и попятился на крыльцо, возле которого сгрудились его товарищи. — Вы Феликс ин Гебор, насколько я знаю?

— Ночью одержимая пыталась добраться до хозяйки дома, нужно вызвать сыскарей и организовать охрану.

— А вы что тут делаете?

— Мимо шел, я рядом живу, — нахмурившись, ответил инквизитор. — Всего четыре квартала вниз по улице.

— Ну да, ну да, — почему-то с ироничным видом и усмешкой покивал головой пришлый воин и с интересом уставился на Тэйру, видневшуюся в щели между стеной и плечом Феликса.

«Кажется, тебя сочли пассией этого амбала-паладина, — тихо хихикнула объявившаяся темная сущность. — Здорово!»

Однако образница не нашла в этом ничего хорошего. Тэйра почувствовала, как к щекам прилила кровь. Чтобы она — и с паладином…

«Не вздумай возражать! — строго предупредила бесовка. — Все равно никто не поверит, зато выставишь себя полной дурой. Да и выгодно нам их заблуждение…»

«Ни стыда ни совести у тебя нет!» — в сердцах укорила девушка.

«Зато у тебя их за двоих», — не осталась в долгу нечисть.

Быстрого обмена мыслями, похоже, никто не засек. Феликс вышел на крыльцо, и они с коллегой внимательно изучили следы когтей и даже перекрестили их, прошептав короткую молитву. Эти действия заставили Тэйру забраться поглубже в дом, чтобы не попасться инквизиторам под руку. Вот она влипла! Сказал бы ей кто-нибудь неделю назад, что вскоре придется сотрудничать с церковниками и надеяться на их помощь — не поверила бы.

Пока Феликс и паладин, командующий ночным патрулем, осматривали дом и улицу перед ним, образница успела позавтракать, спрятавшись на кухне. Затем, чуть успокоившись, вышла на крыльцо и стала ожидать коллег, за которыми отправился один из инквизиторов. С грустью девушка прикидывала, сколько придется выложить за ремонт косяков и новую дверь. Лучше бы с этим не откладывать, пока не узнала настоящая хозяйка домика и не назначила свою цену за порчу имущества. А ведь может и вовсе выселить!

По небу ветер гонял облака и тучи. Робкие солнечные лучи то падали на лицо девушки в успокаивающей ласке, то скрывались. Было похоже, что погода «нервничает» и колеблется вместе с Тэйрой. Сколько лет она жила тихо, а тут…

Сыскная группа в полном составе явилась где-то через полчаса после начала рабочего дня. Все при мечах и с неизменной пачкой чистой бумаги для образницы. Встревоженными коллеги не выглядели, так как посланник сообщил им, что обошлось без трупов. Однако Ариана раскраснелась от быстрой ходьбы и то и дело касалась мешающих ей ножен. Остальные с интересом крутили головами, осматривая незнакомый район Эдиабада и маленькие домики, большинство из которых давным-давно обветшало и нуждалось в ремонте. В связи с этим Эстер и Кара не всегда успевали вовремя заметить лужи и спасти подолы своих платьев; и лишь Идену было все равно, где ступать, он не заморачивался и пер напрямик.

Начальник Тэйры остановился в десятке шагов от крыльца, бегло осмотрел размокшую землю по бокам от дорожки, поморщился и заявил:

— Только инквизиции мне тут не хватало!

— Ты что-то имеешь против нас, мирянин? — вскинул голову паладин, руководивший ночным патрулем. До этого он увлеченно изучал окно и стену под ним.

Суровый взгляд церковника нагнал бы страха почти на любого горожанина, большинство поторопилось бы скрыться за чьими-то спинами, бормоча извинения. Но Иден не сдвинулся с места и не выказал никакого беспокойства. Вместо этого он пояснил:

— Не свою работу вы делаете. Затоптали все вокруг! Даже если тут были следы, то вы успешно их уничтожили.

— Не дурнее тебя, — резко бросил паладин. — Мы прекрасно знаем, что следует делать на месте преступления, а чего лучше избегать.

— Не было тут следов, — примирительно пояснил Феликс, выступая вперед и останавливаясь между коллегой и сыскарем. — Зато на дорожке мы нашли метлу из прутьев. Похоже, одержимая старательно размазала грязь в тех местах, где ступала. Очень предусмотрительная и осторожная попалась.

— Еще не попалась, но мы ее обязательно поймаем, — оптимистично поправил Иден. — А для этого я сам хочу осмотреть окрестности в радиусе двадцати метров как минимум. Каждый клочок земли!

— Пожалуйста, если тебе охота месить грязь, — усмехнулся глава ночного патруля и отвернулся к окну, ища царапины на деревянной раме.

— Девочки, а вы идите к Тэйре и помогите зафиксировать следы взлома двери, — с деловым видом обратился сыскарь к подчиненным. — Риа, с тебя описание происшествия.

— Мне в доме делать нечего, трупов нет. Я лучше по соседям пройдусь, поищу очевидцев, кто мог хоть что-то видеть или слышать, — внесла встречное предложение Эстер.

Иден мгновение помедлил, а потом кивнул, соглашаясь.

— Сходи. Быстрее управимся.

— У меня такое ощущение, что в ближайшие полчаса опять будет дождь, — пожаловалась Кара, глянув вверх. — Лучше я тоже сейчас по соседям пройдусь для ускорения процесса. Да и сложно будет Эстер одной составить все протоколы опросов.

— Хорошо, — согласился сыскарь, признав ее правоту. — А теперь за работу наконец, если ни у кого больше нет предложений! Кстати, Тэйра, извини нас, грубиянов. Мы даже не поздоровались и не спросили, как ты. Инквизиторы отвлекли, — подмигнул он. — Очень страшно было?

— Ты не представляешь, — выдохнула образница и, к своему стыду, всхлипнула, расчувствовавшись от сострадания, проявленного симпатичным ей мужчиной.

Иден шагнул поближе к крыльцу и протянул руку, коснувшись кончиками пальцев талии девушки.

— Ну-ну, иди сюда, — ласково позвал он. — Все будет в порядке.

Тэйра сама не заметила, как качнулась вперед и оказалась стянута с крыльца вниз и прижата к груди собственного начальника. Горячая ладонь погладила ее по спине, рождая сотни мурашек.

— Поплачь, если хочешь.

«Ему слякоти вокруг не хватает?» — ехидно вставила темная сущность, грубо нарушая лиричность момента.

— Я… воздержусь, — выдавила образница. Она вдруг поймала раздраженный взгляд Арианы и смутилась.

— Смотри сама. Если что, мое плечо всегда к твоим услугам, — произнес Иден и отстранился.

— Некогда нам рыдать, — буркнула брюнетка, протискиваясь мимо них к входу в дом. — Тэйра, пошли.

Однако первой порог переступили не девушки, а… кошка, которая неожиданно вылетела из-под дощатого крыльца и устремилась в гостиную, оставляя за собой цепочку грязных следов. Риа взвизгнула, спутав нечто черное с нечистью, и отшатнулась назад. Тэйра узнала приблуду, но рефлекторно повторила движение коллеги, это была ее обычная реакция на пушистую бестию. И обе одновременно повалились прямо на Идена. Тот едва успел расставить руки, чтобы поймать девушек и не дать им шмякнуться в грязь.

— Ух, мои плечи явно пользуются популярностью, — с юмором сообщил сыскарь. — Тэйра, это твоя кошка?

— Нет.

— Лучше бы вы ее прикормили и оставили у себя, — вмешался в беседу Феликс ин Гебор, снова переходя на официальное общение.

— Вы же сами говорили, что подобных животных заводят только ведьмы! — возмутилась образница, поустойчивее встав на ступеньку крыльца и уперев руки в бока.

— Так считали темные люди полвека назад. А для своевременного выявления приближения нечисти полезны кошки любой расцветки. Вы теперь вечно будете помнить одну неудачную фразу?

— А она у тебя такая неудачная одна? — иронично осведомился Иден, вклиниваясь в перепалку. Как же, ругань — и без него?!

— Надоел, — вздохнул инквизитор.

— Взаимно, — естественно, не смолчал сыскарь.

— Ты хоть иногда можешь промолчать? Твой юмор не всегда уместен.

— Но так считаешь только ты, — развел руками Иден.

— Ошибаетесь, — веско бросил командир ночного патруля.

— Проведем голосование? Пока нас, — обвел сыскарь взглядом замерших рядом Тэйру и Риа, — трое, а вас дво…

— Одиннадцать! — отрезал воин, указав рукой на рассредоточившийся вокруг отряд своих подчиненных. — И каждый охотно готов сопроводить вас к собору, если вы и дальше будете столь рьяно выражать желание совершить увлекательную экскурсию в его подвалы.

— Скучные вы. Чуть что — сразу угрожаете, — пожаловался начальник Тэйры, который, похоже, не сильно впечатлился.

Зато зарождающийся конфликт взволновал Ариану. Девушка торопливо попросила:

— Иден, иди работай, пока дождь не хлынул!

— Уступаю. Желание дамы — закон.

Сыскарь чуть наклонился, опустил лицо вниз и отправился совершать обход. Любая случайно оброненная одержимой вещь, нитка, капля крови могли бы очень помочь следствию, особенно если подключить мага. Да и внешним обзором дома пренебрегать не стоило. Не доверять же в этом деле мнению инквизиторов!

А Ариана тем временем приблизилась к исполосованным острыми когтями косякам и попросила Тэйру сделать несколько изображений.

— Н-да, — протянула брюнетка, — не хотелось бы мне находиться в доме одной, когда нечисть с подобными бритвами настойчиво ломится внутрь.

— У меня выбора не было, — мрачно заметила образница.

— Любопытно, почему одержимая решила добраться именно до тебя? По какому принципу она выбирает жертв? Ты не пыталась понять?

— Меня больше интересует, что ее остановило.

— Разве у тебя нет оберега?

— Есть, — вынуждена была сказать Тэйра. Не могла же она честно признаться, что поставила для антуража поломанный!

— В таком случае он полностью окупил себя. Это впервые в моей практике — нечисть пыталась выманить хозяйку из защищенного дома. Обычно одержимые ищут более легкую и доступную добычу, — сообщила Ариана, попутно изучая покореженные дверные петли. — Я могу войти?

— Конечно!

— Боюсь, наслежу тебе в прихожей.

Тэйра критически осмотрела пол с грязными следами лап, вспомнила про валяющиеся в гостиной кирпичи и булыжники разных форм и размеров и разрешила:

— Проходи спокойно, даже не разувайся. Поверь, пол от этого станет ненамного страшнее.

Заглянув в гостиную, брюнетка была вынуждена признать ее правоту. Тем более что инквизитор, как оказалось, тоже себя не утруждал. Отпечатки его подошв странным образом начинались от порога комнаты и тянулись к дивану. Словно прихожую он преодолел одним прыжком.

— Весело тут было, — в ошеломлении охнула Риа.

— Только не мне, — вздохнула Тэйра и начала описывать хронологию событий. Прожженные доски и иные свидетельства разрушений она фиксировала на бумаге без указаний, даже особо не задумываясь. Кажется, у нее уже появился опыт. Однако приходилось огибать по широкой дуге устроившуюся под столом кошку, чтобы та не выдала ее суть. И как ее потом выгонять?

С осмотром и составлением бумаг девушки провозились недолго, так как арендуемый дом Тэйры не шел ни в какое сравнение с особняком Лары и разрушения здесь нельзя было сопоставить с разрушениями там. Но за это время ночной патруль инквизиции успел тихо удалиться восвояси. Остался только Феликс ин Гебор, который в какой-то момент устроился на пороге гостиной и замер статуей, чтобы не мешать. Своим пристальным взглядом он нервировал обеих работниц департамента. Создавалось впечатление, что он перегородил им выход, чтобы не сбежали! Только первой почему-то не выдержала Ариана.

— Не могли бы вы тоже заняться чем-нибудь полезным? — скрывая раздражение, попросила она в надежде, что мужчина не сочтет ее слова оскорбительными.

— Чем, например? — не стал отказываться паладин.

«Пусть кошку ловит, — хихикнув, предложила темная сущность. — Если ты, конечно, не хочешь побегать сама».

Настроение бесовки свидетельствовало, что где-то в этом невинном на первый взгляд предложении скрывается подвох, но разгадать его Тэйра не смогла. Разве у инквизитора могут возникнуть сложности?

Оказалось, могут. Когда девушка озвучила просьбу избавить ее дом от черной приблуды, Феликс охотно пошел в наступление. Проблема заключалась в том, что кошка столь же охотно пустилась в бега… Сначала она с шипением попятилась от приблизившегося церковника, затем и вовсе метнулась за диван. Тэйра глазам своим не поверила! Феликс неспешно направился следом, он почти крался, чтобы не спугнуть животное. Паладина в отличие от Идена вообще было сложно представить мечущимся в азарте и суетящимся. Но ни второй заход, ни третий не принесли ему успеха.

— Бегает, как от нечисти, — заметила Ариана.

— Я вхож в собор, — с мрачным видом напомнил инквизитор, которому нелестное сравнение явно не понравилось. — Сами попробуйте поймать.

Брюнетка, как ни странно, приняла вызов. Она поднялась из-за письменного стола, за которым оформляла бумаги, повернулась в сторону кошки и тихонько позвала:

— Кис-кис.

Не дожидаясь реакции, Риа двинулась к черной приблуде и остановилась лишь на расстоянии вытянутой руки. Однако не стала сразу хватать, а для начала погладила по шелковистой шерстке кончиками пальцев. Кошка сама подошла поближе и потерлась о ее колени, после чего позволила поднять себя и вынести на крыльцо.

— Вы двое уверены, что не являетесь нечистью? — весело поинтересовалась брюнетка, вернувшись в комнату.

Только ее вопрос не вызвал у Тэйры улыбки. Да и паладину, судя по его виду, было совсем не смешно. Впрочем, насчет Феликса образница не сомневалась — он просто не был склонен нормально воспринимать юмор.

— Тук-тук-тук, — демонстративно раздалось от порога. Это явился Иден и, за неимением двери, решил изобразить стук на словах. — Вы там как, управились? Надо бы уже в департамент наведаться и отчитаться о проделанной работе. Возможно, шеф захочет выделить Тэйре охрану на следующую ночь.

— Не надо! — вырвалось у девушки прежде, чем она успела подумать.

— Почему? — удивился Иден, с уважительным видом ощупывая борозды на косяках, в которые запросто умещались кончики его пальцев.

— Не хочу, чтобы кто-то рисковал своей жизнью из-за меня, — вывернулась Тэйра. — От одержимой все равно могут защитить только паладины, которые будут дежурить на улице.

— Понимаю, но последнее слово за шефом, — предупредил сыскарь и скомандовал: — На выход! Кара и Эстер уже освободились и ждут. А я попросил утренних патрульных из смежного департамента послать за плотником и проследить за сохранностью имущества до установки новой двери. Ключ они занесут в наш департамент.

— Спасибо, — поблагодарила образница, которой подобная забота была очень приятна. Тем более что ей самой для решения проблемы пришлось бы изрядно побегать вечером.

ГЛАВА 6

— Давайте завернем тут неподалеку в лавку амулетов, чтобы Тэйра купила себе несколько новых оберегов, — явно из лучших побуждений предложил инквизитор по дороге в департамент.

Образница смерила его широкую спину не самым благодарным взглядом и поспешила придумать причину никуда не ходить. И кто этого мрачного типа за язык дернул?! Если бы не крест на груди, она могла бы подумать, что бесы! Хуже, чем попытка войти в лавку амулетов на глазах у паладина, только попытка прилюдно, при свидетелях, переступить через порог собора!

«На погоду вали, — лениво подсказала темная сущность. — Нам дома лишнего барахла не надо».

В очередной раз глянув вверх, на хмурящееся над головой небо и сгущающиеся темные тучи, девушка последовала совету.

— Я вечером успею, — заверила она. — Ни к чему мокнуть всей группой.

В этот момент погода решила подыграть ей: где-то совсем близко грянул гром. Пешеходы, казалось, еще быстрее заторопились по своим делам.

— Не надо сворачивать, — попросила Ариана. — Я и так из-за этого бесполезного меча чувствую себя вьючной лошадью! А если при этом еще и мокрой лошадью…

— Так мы можем немного переждать дождь в церквушке, которая по дороге, — не успокоился Феликс.

Тэйра в первый раз в жизни захотела если не убить, так изрядно покалечить или придушить одного не к добру разошедшегося паладина.

«На дело пойдешь без меня», — хмыкнула тьма.

«На какое дело?» — не поняла образница.

«Душить этого… Только ты заранее договорись, чтобы он не сопротивлялся, потому что мы с ним не справимся».

Утверждение показалось девушке сомнительным, ведь она хорошо представляла возможности одержимых. Но, еще раз отметив разворот плеч и массивную фигуру Феликса, все же согласилась, что с таким человеком лучше не связываться, он один явно стоит целого отряда.

К счастью, вступать в противостояние не пришлось даже на словах.

— Я бы предпочла во время дождя сидеть в уютном кабинете, а не на твердой скамье в холоде церкви, — подала голос Эстер.

— Да и на тренировку надо сходить, — напомнила Кара и любовно провела ладонью по рукояти меча.

Ариана и Тэйра при этом в унисон издали протяжный стон. Ни одной, ни другой не хотелось позориться на виду у мужчин, у которых в основном не было проблем с владением оружием, и это на фоне довольно ловких блондинок из своей группы. Те действительно могли постоять за себя если не перед одержимой, то, по крайней мере, перед другой нечистью и бандитами. Образница не вникала, в чем главная проблема сестренки Кобальта, зато сама чувствовала себя эквилибристкой. Ей приходилось тщательно следить, чтобы не вложить в удары больше сил, чем возможно для хрупкой на вид девушки, чтобы вовремя уступить при прямом давлении, чтобы продемонстрировать при этом хоть какие-то успехи…

— Извини, Фел, я бы сходил с тобой, да мои дамы против, — вежливо подытожил Иден, но едва заметная усмешка на губах выдавала, что он всегда рад поступить наперекор паладину. — Тебе вообще не пора сдавать начальству отчет?

— О произошедшем без меня доложат, — буркнул инквизитор. — Мое дело теперь — помочь выследить одержимую.

— Да проще весь город поочередно кварталами пригнать в главный собор и проверить молитвами, чем отыскать в толпе нескольких бесоватых, — фыркнул сыскарь.

— Спасибо за совет, — довольно искренне поблагодарил Феликс ин Гебор. — Если понадобится, мы именно так и поступим.

— Шутишь?! — в первый момент не поверил Иден. Однако тут же поправился: — Хотя нет, ты не способен на шутки. А ничего, что ваши действия будут выглядеть признанием несостоятельности церкви нашего города? Паники не боитесь?

— Боюсь, при неблагоприятных обстоятельствах никому до этого не будет дела, — пожал плечами инквизитор. — Жаль только, что в ближайшее время верховный не согласится на крайние меры. Лет сорок назад все было бы проще, но с этими новыми веяниями и глупой борьбой за свободу личности…

— А ты, значит, хочешь оставить всех людей рабами? — перебил сыскарь.

— Да в чем рабство-то? В том, что у каждого горожанина имеются обязанности перед обществом? Подумаешь — собор раз в неделю посетить, чтобы соседи и знакомые были уверены в твоей устойчивости к искушениям тьмы! — непривычно распалился и выказал сильные эмоции Феликс.

— Человек сам имеет право решать, что и когда посещать, — вмешалась Эстер.

— Глупость! — рубанув рукой воздух, отрезал паладин. — А если кому-то убить соседа захочется? Ограбить? По вашей логике выходит, что элементарные и основополагающие законы общества не имеют права на существование! Ведь они тоже ограничивают свободу личности!

— Не передергивай и не сравнивай преступления с обычными поступками, — попросил Иден.

— Иные поступки или бездействие в будущем приравниваются к преступлениям, — не пожелал инквизитор сдаваться и мириться с чужими заблуждениями. — Уступить искушению темных сил — это поначалу тоже всего лишь слабость. Я и сам…

— Угу, еще в одержимости сознайся, — поддел Иден, которого этот разговор, похоже, просто забавлял. Он не принимал его так близко к сердцу, как церковник.

— Не заговаривайся! — резко обернулся к сыскарю Феликс. — Да ну, что с тобой спорить…

Остаток дороги до департамента группа преодолела молча. Последний квартал пришлось даже пробежать, потому что с неба упали первые тяжелые капли, недвусмысленно намекнув на дальнейшие планы природы.

А в здании департамента сыскарей ждал настоящий сюрприз… Жаль только, что опять не очень приятный. У проходной, прямо возле стола дежурных, топтался пожилой, лет семидесяти на вид, церковник. И пусть он уже не мог наравне с молодыми выслеживать нечисть и сражаться, но сила святых слов оставалась с ним, так что белую тунику и крест мужчина носил по праву. Даже меч за плечом имелся. В руках инквизитор крутил папку, в каких группам сыскарей обычно выдавали задания с исками и свидетельскими показаниями. Заметив Феликса, старик сделал шаг вперед и внимательно присмотрелся к остальным вошедшим. Его взгляд безошибочно остановился на Идене, возглавлявшем сыскную группу.

— Добрый день, — вполне мирно обратился он к сыскарю. — Мое дело, как я понимаю, обещали передать вам. — С этими словами он протянул папку над брусом шлагбаума и выжидающе замер.

— Алор ин Сентор, что случилось? — забеспокоился Феликс.

— Ничего серьезного. Просто меня, похоже, пытались ограбить, — развел руками старик.

Иден тем временем подхватил папку, открыл и вчитался в заявление. Ариана тоже попробовала что-то высмотреть, заглядывая сбоку. А Тэйра инстинктивно постаралась незаметно задвинуться куда-то за их спины. Она еще к присутствию одного паладина не привыкла, а тут второй объявился!

— Много унесли? — продолжил допытываться Феликс, который, похоже, искренне переживал за знакомого.

— В том-то и дело, что все вроде на месте.

— Тогда с чего вы взяли?..

— Есть признаки чужого присутствия. У меня много врагов, и не все они относятся к нечисти, поэтому я постарался максимально обезопасить свое жилище, — признался старик. — Среагировал магический амулет, отметив чье-то вторжение. В прихожей остался слабый след и частицы мела, который я щедро раскрошил возле крыльца перед уходом. На сейфе заметна пара крошечных царапин, которых раньше не было, хотя дверцу, по-моему, так и не открыли. Многие вещи чуть-чуть, едва заметно, сдвинуты. Но у меня-то глаз наметан!

— Вы уверены, что в дом забрались не с целью организации засады и убийства? — уточнил Иден. — Вы извините, но я хорошо представляю, сколько в городе желающих свести счеты с паладинами. У кого-то вы уничтожили родственников, превратившихся в нечисть, некоторых, можно сказать, серьезно обидели подозрениями и организацией проверки… Да мало ли!

— Исключено. Если хотели бы, дождались бы меня. А вместо этого в доме устроили натуральный обыск. И я больше чем уверен, что вор, которого спугнуло мое несвоевременное возвращение, не успокоится, пока не заберется в сейф — слишком много сил и времени ему уделил.

— У вас там что-то дорогое? — поинтересовалась Ариана, присоединяясь к своеобразному опросу пострадавшего.

— Несколько амулетов, которые не должны попасть в чужие руки, немного денег, документы… Как у всех.

— Не скажите. Обычные граждане в большинстве своем никаких амулетов, кроме оберегов, не держат, — заметил Иден. — Каково их действие? Опасные есть?

— Это к делу не относится. Возможности некоторых из них мне запрещено афишировать еще предыдущим верховным инквизитором.

— Иден, нам лучше не настаивать, — всполошилась Ариана.

— Сам знаю, что иногда чем меньше знаешь, тем больше возможностей довести дело до конца и найти преступников, — усмехнулся сыскарь. — Я не спешу пополнить ряды узников или стать трупом.

— Может, вы в кабинете будете беседовать?! — громко перебил один из дежурных, который тоже опасался услышать что-то лишнее.

— Ладно, — нехотя согласился Иден и привычно нырнул под брус.

Остальные последовали за ним, только Феликс предпочел ловко перепрыгнуть преграду, хотя, судя по движению дежурного, тот собирался открыть ему шлагбаум.

«Кхм, — кашлянула темная сущность, привлекая к себе внимание. — Тэйрочка, а давай заведем собственного паладина? Он будет жить с нами и охранять нас от других».

Образница еле удержалась от того, чтобы не застонать вслух. Опять ее бесовка чудит! К тому, что та мысленно облизывалась на всех более-менее симпатичных мужчин, Тэйра уже почти привыкла и перестала обращать внимание. Но чтобы подобную реакцию тьмы вызвал паладин?!

«Заводят только кошек, — огрызнулась девушка в ответ. — И те нам противопоказаны. Ты не подумала, кто нас будет защищать от самого инквизитора?!»

«Помечтать уж нельзя, — проворчала бесовка. — Ну давай Идена переночевать пригласим… для защиты».

«Нет!»

«Дежурного?..»

Отвечать образница не стала, сосредоточилась на том, чтобы сохранять невозмутимое выражение лица и сдерживать раздражение. Последовавший вскоре мысленный смешок подтвердил, что темная сущность намеренно измывается, давая волю своему своеобразному чувству юмора. Похоже, она намного быстрее адаптировалась к присутствию церковников и уверилась в том, что ее невозможно заметить.

В кабинет Иден сначала запустил дам, галантно открыв и придержав дверь, потом сделал приглашающий жест паладинам и вошел последним. Папки с заявлениями и сделанными за утро отчетами он аккуратно уложил на свой стол, указав гостям на стулья неподалеку. Девушки без подсказок разошлись по местам и приготовились слушать и запоминать.

— Хм, странно, — пробормотал старик, с задумчивым видом устраиваясь на стуле. — Откуда этот непонятный холодок? В холле я был склонен списывать все на сквозняк.

— Вы о чем? — с усталым видом поинтересовался Иден и широко зевнул, прикрыв рот ладонью. — Извините, не выспался. Свидание.

Тэйра почувствовала легкий укол ревности и тут же незаметно покосилась на Ариану. Не с ней ли? Но брюнетка ничем не выдала себя — ни аналогичной зевоты, ни предательского румянца, ни темных кругов утомления под глазами. С тем же успехом начальник мог провести ночь с более скрытными Эстер или Карой или вообще с незнакомкой.

— В другом месте и в другой компании я бы сразу объявил, что тьма среди нас, и постарался бы провести всеобщую проверку, — огорошил старик.

— Какая к бе-э-э… к леше… — осекся Иден, не зная, как выругаться в столь взыскательном обществе. — О какой тьме может идти речь, если мы как никто другой понимаем всю ее пагубность?! Вы когда-нибудь разделанный когтями на ленточки труп вблизи видели? Мы видели и, поверьте, впечатлились. Нас периодически крестят, гоняют в церкви, проверяют иными методами. Да вы хотя бы у приставленного к нам предшественника Феликса спросите!

Старик вопросительно глянул на своего молодого коллегу и получил в ответ утвердительный кивок. А Ариана, хотя на нее вроде никто не обращал внимания, поспешно вытянула из декольте длинную цепочку, на которой болтался маленький крестик.

— Я тоже слабо ощущаю какую-то странность, — сделал признание Феликс. — Но это вообще-то немудрено, так как сыскным группам сейчас практически через день приходится иметь дело с жертвами одержимых, воссоздавать действия нечисти и вникать в ее мысли и стремления. В замкнутом пространстве маленьких кабинетов департамента в присутствии почти всех команд заметен одинаковый холодок, на который на улице я бы и внимания не обратил. Парень, мой предшественник, уверял, что с людьми все в порядке.

— Вы все умеете определять присутствие нечисти? — заинтересовался Иден, да и остальные впервые услышали про подобный факт. — Почему тогда не ловите? Почему часто ошибаетесь, хватая невиновных?

— Это редкое умение, — пояснил старик.

«Вот повезло… — с иронией протянула бесовка тихим шепотом. — Два уникума на десять квадратных метров — это многовато!»

Тэйра мысленно с ней согласилась и тут же настороженно покосилась на паладинов. Не почувствовали ли? Но те смотрели только на Идена. А Феликс счел своим долгом уточнить:

— Дар срабатывает спонтанно и не всегда. К тому же для него нужны особые условия — замкнутое пространство с минимумом человек. В толпе не действует.

На будущее образница поспешно отметила, что ей лучше никогда не оставаться с паладинами наедине. Если бы еще и те в свою очередь решили, что с ней нельзя оставаться без свидетелей…

«А ты к ним нагло поприставай, — хихикнула бесовка. — Глазки построй, ручки распусти… Или хочешь — я?!»

«Перебьешься!»

«Жаль, — в притворном огорчении вздохнула потусторонняя сущность. — Я с твоим воздержанием уже и на старика согласна».

«Зато я не согласна на третью лишнюю!»

«Дура! Чем быстрее ты поймешь, что я — часть тебя, тем быстрее у нас наладится жизнь. Но я уже устала дожидаться этого знаменательного момента».

«Тебя никто не держит».

«Ты приняла меня!» — возмутилась тьма.

«Ты тоже, напросившись, приняла все мои недостатки», — немного злорадно сообщила Тэйра.

— Ладно, давайте перейдем ближе к теме, — продолжил тем временем Иден. — Уважаемый Алор, что еще вы можете нам сообщить? Вспомните, не просил ли кто-нибудь одолжить ему кое-что из артефактов? Не интересовался ли вашим имуществом? Я склонен считать, что человек, забравшийся к вам в дом, действовал по наводке. Обычный вор не стал бы пренебрегать любыми более-менее ценными вещами и не старался бы так тщательно скрыть все следы проникновения.

— Да был у меня недавно один интересный разговор… — протянул старик, ему даже не понадобилось время на раздумья.

— С кем именно? — продолжил терпеливо расспрашивать сыскарь.

Тэйра подозревала, что ему просто лень прямо сейчас, под дождем, идти обследовать место предполагаемого преступления.

— С коллегой, как ни странно, — ответил Алор.

А Иден заметно скривился, поняв, что дело приобретает совсем нежелательный поворот. Впрочем, и лица остальной команды что-то погрустнели. Искать преступника среди инквизиторов — это натуральный кошмар для любого сыскаря. Чуть нажмешь или спросишь что-нибудь не то — и есть риск надолго обосноваться в подвалах главного собора «по подозрению в сношениях с тьмой».

— Может, кто-то посторонний слышал ваш разговор об артефактах? — все еще питая слабую надежду на лучшее, вмешалась с вопросом Ариана.

— Посторонние в подвалах собора по камерам сидят, а не разгуливают по коридорам, — обернувшись к ней, сообщил старик.

— Кто это был? — коснулся плеча коллеги Феликс.

— Ко мне подходил Демиан и выяснял свойства разных артефактов. Сказал, что для общего развития, так как в архивах ему на глаза попалось несколько названий.

— Вроде парень неплохой, — задумчиво протянул Феликс. — Не верится, что он мог пойти на преступление.

— Говорю, что знаю, — пожал плечами Алор. — Может, лично Демиан не причастен, может, он просто пересказал нашу беседу кому-то другому. Для расследования всех обстоятельств я и пришел в департамент.

— Вы не пробовали сами поговорить с парнем? — спросила Ариана, все еще ища лазейку, чтобы избежать расследования. С инквизитором клоунада явно не пройдет, он не купится на первое же притянутое за уши объяснение событий.

— Не хочу никого оскорблять своими подозрениями и ссориться. Тем более что Демиана больше всего интересовал амулет тысячи душ, которого у меня нет.

— А что это такое? Как он работает? — не удержалась от вопросов Кара. Она, выпрямив спину, напряженно слушала инквизитора и машинально наматывала на палец выбившуюся из низко перехваченного лентой хвоста волос белокурую прядку.

— Древний амулет, способный мигом возвеличить любого вселившегося в человека беса, сделать его могущественным в потустороннем мире и поставить на одну ступень с демонами, — не счел нужным скрывать Алор.

«Хочу!» — раздался в голове Тэйры громкий вопль, из-за которого она даже зажмурилась и потерла виски. Авось ее жесты примут за признаки мигрени.

— А что нам грозит, если амулетом завладеет кто-то из одержимых? — уточнил Иден.

— Нам — практически ничего. Зато вселившийся бес в любой момент сможет покинуть тело человека, на длительный срок прихватив его душу с собой в ад для надлежащего искупления всех грехов. После получения могущества у беса не останется никаких интересов в нашем мире, наоборот — он будет рваться к себе, чтобы занять полагающееся место в тамошней иерархии, — пояснил Алор ин Сентор.

— Только для души одержимого это все же лучше, потому что появится возможность нового перевоплощения, пусть и очень не скоро, — добавил Феликс.

Вспыхнувшая в душе Тэйра надежда на нормальную жизнь быстро сменилась легким разочарованием. Хотя от упомянутого амулета, если бы он попался ей в руки, не отказалась бы. Все-таки даже шанс на далекое перевоплощение лучше растворения в сущности бесовки после процедуры экзорцизма. Образница была реалисткой, мечтательность выбили из нее еще в детстве, поэтому она понимала, что в будущем столкновение с церковниками неизбежно. Просто предпочитала думать, что до этого кошмарного события есть немного времени, что поймают ее не сегодня и не завтра. Моменты слабости — не в счет.

А вот бесовка по-прежнему жаждала получить амулет. Она не усмотрела в словах инквизиторов никаких минусов.

— Жаль, что амулет тысячи душ один, что его копии нельзя развесить по улицам, чтобы у бесов отпала необходимость убивать людей, — вздохнула Ариана. — Все равно я сомневаюсь, что хоть кому-то из одержимых удалось собрать шестьсот шестьдесят шесть жертв.

— У вас такие случаи известны? — обратилась Кара к инквизиторам с вопросом, который никак не относился к делу о попытке ограбления. Но ведь обыкновенное любопытство никто не отменял.

Остальные члены сыскной группы не одернули коллегу, так как им тоже было интересно. Поэтому Алор ответил:

— Если такие одержимые существовали, то они очень хорошо маскировались до самого конца. В наших архивах упоминаний нет, разве что в столичном информация припрятана.

— И я бы на вашем месте не мечтал о сотнях амулетов тысячи душ, — вмешался Феликс. — Я не уверен, что легкое превращение бесов в демонов выгоднее для человечества, что переизбыток демонов в потустороннем мире не отразится на нашей реальности.

— А-а, что толку рассуждать о несбыточном, — махнул рукой Иден. — Давайте лучше решим, стоит ли осматривать место несостоявшегося преступления, — сказал он и покосился за окно, где вовсю бушевал ливень. Изредка гремел гром и сверкали молнии. Начальник явно подводил старика к мысли, что без этой процедуры вполне можно обойтись. Если жалобщик не будет настаивать, то перед вышестоящими в отчетах он как-нибудь выкрутится. Инквизитор же сам ясно сказал, что для посторонних никаких четко видимых следов взлома нет.

— Вашему магу стоит поискать улики, — не оправдал надежд сыскаря Алор. — И лучше прямо сейчас, пока все возможные следы не развеялись окончательно. Я и так вас слишком долго ждал!

При этом заявлении пожилой паладин твердо посмотрел на Идена и всем своим видом продемонстрировал, что не уступит, что устроит неприятности, если с ним начнут спорить. Определенно он привык командовать и добиваться подчинения, явно был не рядовым воином.

— Кара, придется тебе прогуляться, — с сочувствием сказал Иден. Но он не был бы сам собой, если бы с улыбкой не добавил: — Алор ин Сентор, надеюсь, вы проводите мою сотрудницу и покажете приметы, по которым обнаружили проникновение.

Старик ничем не выдал того, что мелкая подначка сыскаря его задела. Хотя он был достаточно умен, чтобы понять, когда ему пытаются отомстить, и ответить той же монетой. Собственно, инквизитор и так не собирался отсиживаться в департаменте, пока кто-то посторонний опять будет шататься по его дому. И самому неприятно, и для визитеров опасность немаленькая.

— А кто соседей опросит? — буркнула. Кара, не желая щадить коллег. В конце-то концов, она боевой маг, а не стихийница, защищаться от дождя или влиять на погоду не умеет. — И с этим Демианом неплохо бы побеседовать уже сегодня, завтра нам еще какое-нибудь дело могут подбросить. Сами знаете, что сыскарей не хватает.

Иден признал ее правоту, а потому поинтересовался у инквизиторов:

— Где мы можем найти вашего Демиана?

— В соборе, разумеется, — не замедлил с ответом Алор.

— Нет, знаете ли, хотелось бы побеседовать в более нейтральной обстановке, — запротестовал Иден. — На тот случай, если паладину не понравятся вопросы, предпочитаю находиться подальше от подвалов, чтобы у парня было время остыть и одуматься.

— С твоими-то манерами такая предосторожность действительно не лишена смысла, — согласился Феликс. — Или лучше предоставь кому-то другому возможность поговорить с Демианом.

— Я Тэйру с собой возьму, а Ариана и Эстер, как обычно, займутся поиском свидетелей и опросом соседей, — решил начальник.

— Тогда попробуй поискать Демиана дома, — предложил Алор ин Сентор и назвал адрес. После этого он легко, не по-стариковски, подскочил со стула и безошибочно шагнул к Каре, которую вызвался сопровождать, — из разговора ему стало понятно, что именно она является магом.

— Фел, а ты с коллегой или с девочками? — уточнил Иден.

— Ни с кем из вас, — задумчиво ответил паладин. — Схожу-ка я лучше в наш архив, давно там не был. Даже не предполагал, сколько всего интересного там можно найти.

Вскоре кабинет опустел, сыскная группа в полном составе неохотно отправилась выполнять свою работу. Кара, Риа и Эстер перед уходом захватили из шкафа очень похожие зонты небесно-голубого цвета. Паладины просто накинули на головы капюшоны своих туник, которые, как оказалось, обладали водоотталкивающими свойствами, не промокали и почти не пачкались. Иден тоже приготовил зонт-трость строгого черного цвета. Лишь у Тэйры не оказалось ничего для противодействия разбушевавшейся стихии, но начальник галантно пообещал спасти ее от падающих с неба капель.

— Двигайся поближе, я не кусаюсь, — весело предложил ей сыскарь, стоя на крыльце под небольшим козырьком. Не дожидаясь реакции, он обнял девушку за талию, притянул вплотную к себе левой рукой, а правой поднял вверх купол зонта, расположив ручку прямо над сердцем перед собой. После чего игривым тоном сообщил: — В тесноте, да не в обиде, тем более что мне так даже больше нравится.

Но образнице тоже не хотелось лицемерно протестовать. Все-таки задор, галантность, легкое нахальство и обаятельная улыбка начальника заставляли Тэйру трепетать, украдкой мечтать, чтобы Иден хоть раз обратил на нее внимание как на женщину, и тут же гнать от себя мятежные мысли. Все равно она может позволить себе лишь дружбу. Причем не слишком тесную. Если она не будет осторожничать и держать всех на расстоянии, ее странности быстро заметят. Ведь девушка даже днем не всегда могла зайти в гости! При пасмурной погоде или вечером после захода солнца обереги не пропустят нечисть даже в человеческом обличье. С соседями и знакомыми приходилось перекидываться словами через порог, вечно уверяя, что некогда. Ее считали слишком скромной… Однако Тэйра знала, что поступает так, помня об оберегах. Хотя небольшая лазейка у нее все-таки на крайний случай оставалась. Она наловчилась при помощи бытового заклинания против пыли, вложив весь резерв сил без остатка, скидывать амулеты с полок и мебели. Только нельзя было делать это слишком часто, иначе падения и поломки оберегов непременно рано или поздно связали бы с ее визитами.

В обнимку, стараясь обходить лужи с одной стороны, Иден и Тэйра двинулись по указанному адресу. Впрочем, когда холодная вода перехлестывала через край туфель и затекала через швы, девушка тоже не огорчалась, так как ее грела рука сыскаря. Под зонтом словно бы возник особый замкнутый мирок, где было уютно и хорошо. Изредка образница косилась на лицо начальника и пыталась понять: не мешает ли ему, не является ли обузой? Но на губах мужчины играла легкая улыбка, а взгляд блуждал за пеленой дождя, выискивая ориентиры. В выборе пути Тэйра полностью доверилась спутнику и не стремилась что-то советовать. Да девушка почти не замечала, где они идут! Даже вредная бесовка не портила комментариями приятность этой прогулки, в кои-то веки она просто молчала. И не уговаривала ловить момент!

— Что у тебя с паладином? — через некоторое время нарушил молчание Иден.

— В смысле? С которым из двух?

— С Феликсом, естественно. Ты пригласила его на следующую ночь к себе?

— Да как ты мог такое подумать?! — возмутилась Тэйра и даже попыталась немного отодвинуться. Но силы были слишком не равны, тем более что помимо мышц начальника ей приходилось бороться и со своими чувствами.

— А что такого? Неужели ты действительно не задумывалась над тем, чтобы выделить Фелу хотя бы кресло? Второй кровати, как я понимаю, в твоем ветхом доме нет.

В голове послышался смешок темной сущности.

«Кто о чем…» — протянула бесовка.

«Твое пагубное влияние», — огрызнулась в ответ Тэйра, а вслух произнесла:

— Не хочу, чтобы паладин крутился рядом. Знаешь… Он меня пугает!

— Не тебя одну. Многие боятся инквизиторов, даже не припоминая за собой никакой вины.

— И ты? Ты ведь так запросто их дразнишь.

— Я вообще рисковый парень, — хмыкнул Иден. — Тэйра… Подожди! — воскликнул он, остановившись прямо посреди тротуара. Как марионетку, сыскарь развернул девушку к себе лицом, чуть крепче сжал рукой талию и продолжил: — Не пойми неправильно, но, может, ты сегодня переночуешь у меня?

— Что? — В первый момент образница подумала, что ослышалась. Но потом сообразила, что мнительность и воображение опять унесли ее мысли не в ту степь. Начальник явно всего лишь хотел защитить ее от одержимой. Хотя такая забота все равно приятна, мог ведь и не предлагать.

— Пойдем вечером после работы ко мне. Хочешь — кровать уступлю, хочешь — диван… — напористо принялся убеждать Иден. — Сам к друзьям в гости могу уйти, лишь бы ты жива осталась. А то паладины потом только руками разведут и попеняют, что это мы не уследили, не позаботились, что воины церкви в телохранители к тебе не нанимались. Было уже такое… Одержимые редко отступают, раз наметили жертву.

— Спасибо за предложение, я лучше себе новый амулет куплю, — со вздохом сожаления вынуждена была отказаться Тэйра. И тут же постаралась перевести тему: — Одержимые достали кого-то из сыскарей?

— В моей группе случай был полгода назад. Наш новый образник погиб через неделю после устройства на работу, просто не уследил за сохранностью амулета. Они ведь не вечные. Но кто-то ленится, кто-то жадничает менять их каждый год, как рекомендуют. Кто-то чересчур легкомысленный и думает, что уж с ним точно ничего не случится. Да что я говорю? Сам грешен. И ронял, бывало, на ночь глядя, и по три года не менял, — признался Иден. — Один раз обнаружил поломку почти нового амулета только тогда, когда ко мне в гости инквизитора, прикрепленного к департаменту, неожиданно занесло. Вот наслушался!

— Даже я, имея к имени приставку «ун», не могу определить, работает ли оберег. Что уж тут говорить о простых людях? — начала «жаловаться» образница, заранее готовя себе оправдание. Она ведь не собиралась, как обещала, покупать сегодня рабочий амулет. Однако вдруг к ней Феликс или Кара захотят зайти и обнаружат, что защиты нет? Придется врать, что бракованный достался.

«Ты сначала до утра доживи», — фыркнула темная сущность, заставив поежиться от неприятного предчувствия.

— Пообещай еще подумать над моим предложением, пока время есть, — чуть тряхнув образницу, потребовал Иден. — Посоветуйся с Риа.

— А почему не с Эстер и не с Карой? — подозрительно поинтересовалась Тэйра, не зная, к кому ревновать.

— Эти авантюристки тебе насоветуют… Вместо того чтобы отговорить от риска, они ведь в гости напросятся!

Такой вариант девушку совсем не устраивал, ведь посторонние в отличие от нее были заинтересованы в том, чтобы в доме находился рабочий амулет. Но она не знала, как теперь отцепиться от коллег, не вызвав подозрений. Скорее всего, любая другая на ее месте сейчас рыдала бы и требовала отряд сыскарей для охраны. Может, стоило срочно, желательно уже сегодня, арендовать другой дом и переехать?

«Не вздумай! — подала голос темная сущность. — Мы сейчас вне подозрений, все нормально. Переезд принесет больше проблем, чем выгоды. Да и с соседями может не повезти, тут-то нормальные и не любопытные попались!»

В принципе Тэйра была согласна с этим утверждением. Только ее очень смущал горячий взгляд начальника, ожидающего ответа.

— Ну, поговоришь с Риа? — уточнил Иден.

— Да, — пришлось пообещать образнице. — Хотя мне не хочется стеснять тебя, твоя девушка явно будет против…

— А ты мне дороже всех, — подмигнул сыскарь, резко развернулся и, крепко схватив за локоть, потащил Тэйру за собой дальше.

В растерянности она послушно перебирала ногами, не зная, что и подумать. Иден пошутил? К сожалению, с ним никогда нельзя быть уверенной, когда он говорит серьезно, а когда шутит. Но переспросить и выяснить точно образнице не хватило духу. Пусть лучше ее душа радуется смутной надежде, чем сердце рыдает от разочарования.

Под одним зонтиком, тесно прижавшись друг к другу, Иден и Тэйра так и дошли до дома, где жил Демиан. А жил он на тихой южной окраине города с широкими улочками. Район не элитный, но довольно респектабельный, не чета тому, где снимала домик образница. Время близилось к обеду, а потому сам подозреваемый или свидетель по делу — его статус еще не определился — как раз собирался перекусить. Сыскарь своим решительным стуком в дверь буквально выдернул его из-за стола.

— Кто вы? Вы что-то хотели? — смело распахнув дверь на всю ширину, поинтересовался Демиан с легким раздражением в голосе. Только святые никогда не злятся, он же был обычным человеком, хотя при этом и верным воином церкви.

— Иден ги Лэсс. Департамент расследований, — представился сыскарь. — Это моя сотрудница, — указал он на Тэйру. — Нам необходимо задать вам несколько вопросов.

— Ну проходите, — тяжело вздохнул парень, спрятал случайно прихваченную со стола ложку за спину и посторонился.

— Я тебя здесь подожду, — быстро проговорила образница, надеясь, что начальник спишет ее слова на страх перед паладинами. Не будет же он с ней перепираться на пороге! А Тэйра очень сомневалась, что в такую дождливую и пасмурную погоду оберег инквизитора позволит ей переступить этот самый порог. Вот если бы хоть луч солнца выглянул… Но дождь только начал затихать, и теперь за пределами навеса над крыльцом все еще падали мелкие капли, создавая на поверхности луж кругообразные разводы.

— Давайте тут поговорим, — неожиданно предложил сыскарь, очень потрафив этим девушке. — Извините, уважаемый Демиан, но мы только что имели честь выслушать рассказ вашего коллеги о том, как он защищает дом от неприятных гостей. А тема нашей предстоящей беседы и наши вопросы, позвольте предупредить честно, могут вам сильно не понравиться…

— Даже так? Боитесь? — усмехнулся молодой церковник. Но чувства собеседников ему были понятны, он уже к такому привык. Парень быстро скользнул взглядом по чуть напряженному лицу сыскаря и более внимательно присмотрелся к стоящей рядом с ним девушке — миниатюрной, бледненькой, со спутанными растрепанными волосами, в невзрачном платье. Вроде ничего особенного, но чем-то она его притягивала. Н-да… После года воздержания что-то он стал зацикливаться на мыслях о девушках. Теперь ему почти все казались милыми и родными, только почему-то без взаимности. Вот и эта испуганно закусила губу и застыла так, словно ей не в дом предлагали войти, а на эшафот. Ладно, что уж тут измываться… Давно надо было перестать обращать внимание на реакцию окружающих, иначе всех можно в ряды испугавшейся нечисти записывать.

Демиан вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь, решив обойтись без уговоров. Тем более что, если он действительно вспылит, будет неприятно. В первую очередь — ему самому, так как парень старался не провоцировать горожан, не создавать прецедентов и не усугублять тот раскол, что в последнее десятилетие очень четко наметился между населением и инквизицией. Так и до гражданской войны недалеко! Но, что самое обидное, в этом лишь часть вины паладинов Эдиабада, которые занервничали из-за участившихся случаев убийств одержимыми, а большая доля по праву принадлежит обычным крысам, которые не нашли ничего лучшего, чем не вовремя устроить набег на подвалы главного собора. Вот так случайности и творят историю, создавая слухи о жестоких измывательствах церковников над задержанными для проверки.

— Итак, чем я могу быть полезен? — спросил молодой паладин. Хотя в душе он примерно догадывался, о чем пойдет речь. Он много противоправного успел натворить с тех пор, когда взялся выполнять распоряжение верховного инквизитора. С одной стороны, заинтересованность начальства в деле гарантировала защиту и неприкосновенность. Демиан был проинструктирован старшим коллегой в случае возникновения вопросов валить все на внутренние дела церкви и поиски оступившегося… Но с другой стороны, все равно неприятно, что придется выдумывать, врать и изворачиваться.

— Мне сказали, что вы интересуетесь амулетами, — начал Иден.

— И что? Кто сказал?

— Имя заявителя я пока не хотел бы называть, предоставлю вам возможность догадаться самому. Но недавно вы расспрашивали этого человека о хранящихся в его сейфе амулетах. Сразу после этого заявителя навестил очень ловкий вор.

«Не такой уж он ловкий, раз оставил следы», — мысленно посетовал Демиан, а вслух произнес: — Уверяю, что посещал не я. У меня нет привычки забираться в чужие дома. Тем более что я гораздо лучше вас и не понаслышке осведомлен о том, какие ловушки и сюрпризы любят устраивать коллеги. Мой интерес был чисто умозрительным, для общего развития.

— Вас интересовал какой-то конкретный амулет?

— Разные. Хотя, помнится, больше всего меня привлекло в архиве упоминание амулета тысячи душ. Но я не у одного человека спрашивал о нем, у многих. Неужели вы думаете, что я каждого решил навестить?! — изобразил возмущение Демиан.

— Я ни в чем не обвиняю, пока просто проясняю ситуацию, — пожал плечами Иден. — Свидетелей ваших расспросов было много? Мог кто-нибудь посторонний заинтересоваться упомянутыми амулетами?

— Откуда же мне знать, если вы даже имя пострадавшего держите в секрете?! Ну присутствовали, наверное, в каждом случае по несколько коллег-инквизиторов. Только я не назвал бы их посторонними. У нас довольно сплоченный коллектив. Ведь если знаешь, что от окружающих зависит твоя жизнь и что они в свою очередь рассчитывают на тебя, то тут уж не до ссор и недоверия. Или у вас в департаменте не так?

— Мы сейчас не о сыскарях ведем речь, — отмахнулся Иден. — Позвольте узнать, а у вас лично во владении какие-нибудь амулеты есть? Может, как раз тот самый амулет тысячи душ?

— Не везет мне на такие богатые трофеи, — постарался обезоруживающе улыбнуться Демиан. — Хотя коллекция оберегов от одержимых и блуждающих теней у меня хорошая. Хотите посмотреть?

— Без меня, я на них сегодня в лавке успею налюбоваться, — поспешила тихо сообщить сыскарю образница. Она побоялась, что Иден примет приглашение специально, чтобы развлечь ее.

— Извините, не будем тратить на это время, — отказался начальник Тэйры. — Нам сегодня еще на тренировку по мечному бою надо успеть и подумать, как защитить стоящую перед вами девушку от нового нападения одержимой.

Образница сжалась, когда паладин снова обратил внимание на нее. И сочувствие, читающееся в его взгляде, как-то не успокаивало.

— Я слышал от коллег об этом наглом нападении, — сказал Демиан. — Уверяю, паладины сделают все возможное, чтобы вы не пострадали. Верховный уже приказал собрать усиленный отряд.

«Нужен он нам… — проворчала темная сущность. — Тая, я решила, что сегодня мы лучше прогуляемся, от греха подальше, где-нибудь в другой части города».

«Не надо, нас же поймают», — простонала девушка.

«Руки коротки! Пока они будут патрулировать один район, мы прекрасно проведем время в другом. А одержимая пусть караулит пустой дом!»

— Ну вот, кажется, я вам напомнил о неприятных событиях. Вы что-то погрустнели, — с сочувствием произнес инквизитор и даже набрался наглости в утешение приобнять девушку за плечи…

Тэйра тут же инстинктивно вырвалась и отступила поближе к Идену. Она аж оттоптала сыскарю одну ногу — так стремилась удрать побыстрее!

Лицо молодого паладина на миг скривилось, но он быстро взял себя в руки. И при этом ничего не сказал! Странно. Образница была удивлена. Почему-то чем ближе она находилась к воинам церкви, чем больше с ними общалась, тем меньше ее подозревали, причем при не самом корректном и дружеском поведении… Однако этот парадокс был ей только на руку.

— У вас еще много вопросов? — сам сменил тему Демиан. — Мне скоро заступать в дневной патруль, но перед тем, как хватать и проверять на улицах невинных граждан, — не удержался и съязвил он, — хотелось бы успеть пообедать.

— В таком случае не будем больше мешать, я выяснил все, что хотел. Спасибо за сотрудничество, — поблагодарил Иден и… протянул руку для пожатия.

Инквизитор не стал мстить — делать вид, что не заметил. Он ответил на жест, на секунду стиснув ладонь сыскаря, кивнул девушке, после чего развернулся и быстро скрылся в доме.

— Н-да… — протянул Иден. — Тэйра, а ведь он, кажется, на тебя запал!

— Не выдумывай, — смутилась образница.

«Не сомневайся, — хмыкнула в голове темная сущность. — Вот что воздержание с мужиками творит! Даже на такое растрепанное чучело в страшном платье кидаются».

«С чего ты взяла, что у него недостаток внимания со стороны женского пола? Он вполне симпатичный».

«Видно. А ты моей оценкой своей внешности не очень оскорбилась?»

«Это и твоя внешность. В самокритику предпочитаю не вмешиваться», — сыронизировала Тэйра. Теперь, когда опасного церковника не было рядом, ей даже льстило проявленное им внимание. Можно ли рассчитывать, что Иден хоть немного приревновал?

— Не жалеешь, что не зашла в гости к инквизитору? Может, это твоя судьба? — поддел сыскарь, но, вопреки своим словам, снова обнял девушку за талию и притянул поближе к себе.

— Я, наверное, старше его! Хотя их не поймешь…

«Дура, кто же с мужчинами о возрасте говорит», — протянула темная сущность.

— На два месяца? Или на два дня? — в нарочитом удивлении приподнял бровь Иден.

«Скажи, что на две минуты, — дала совет бесовка. — Кокетничай!»

— Наверное, года на четыре, — из чистого упрямства честно предположила образница и поинтересовалась: — Мы теперь куда?

— Предлагаю зайти куда-нибудь пообедать. Я угощаю. А потом вернемся в департамент писать отчет, обмениваться информацией с остальными и заниматься с тренером. Еще не надумала отправиться после работы ко мне?

— Извини, на обед я согласна, но ночевать предпочитаю у себя.

«Меня бы кто спросил», — преувеличенно печально вздохнула темная сущность. Однако была привычно проигнорирована.

На обед Иден повел девушку в центр города, в заведение, находящееся буквально рядом с главным собором. Тэйра не сказала бы, что подобное соседство ее порадовало, но, как ни странно, перенервничать и потерять аппетит тоже не заставило. Кажется, она начинала привыкать и гораздо спокойнее реагировать на церковь и ее воинов, хоть один плюс от новой работы.

Пока Иден и Тэйра ели, дождь окончательно прекратился, теперь о нем напоминали лишь глубокие лужи и все еще хмурящееся небо. Периодически девушка и сама была не прочь нахмуриться и погримасничать, особенно когда видела нацеленные на начальника взгляды официанток. Но в то же время она радовалась, что спутник ни на кого, кроме нее, внимания не обращает. Он спокойно поглощал пищу, а в перерывах ненавязчиво выспрашивал о приюте и предыдущей работе. На первую тему Тэйра говорила неохотно, на вторую — легко и с удовольствием, там ей нечего было утаивать. К моменту трудоустройства к Ларе она уже научилась скрывать свои «особенности» и практически не попадала в затруднительные ситуации. Зато попытку поинтересоваться ее родителями девушка пресекла в корне. Впрочем, Иден и не настаивал, его устроил ответ, что сотрудница практически ничего не помнит.

Оба вполне мило проводили время и не смотрели по сторонам, поэтому Феликса заметили только тогда, когда тот вплотную подошел к их столу.

— Ну что, уже поговорили с Демианом? — привлек к себе внимание инквизитор.

Хотя это только работники департамента расследований умудрились не заметить его сразу. Они спокойно продолжали доедать свой обед, проигнорировав мелькнувшее на периферии зрения белое пятно инквизиторских одеяний, в то время как многие другие поспешили покинуть ставшее вдруг неуютным заведение. Церковнику при этом приходилось делать вид, что он ничего не замечает. Ведь если хватать для проверки всех, кто от него шарахается, никаких подвалов не хватит.

— Угу, поговорили, — пробурчал сыскарь с недовольным лицом. Он явно не собирался делать вид, что рад случайной встрече с паладином в столь неформальной обстановке.

— Зацепки есть? Подозреваемые появились?

— Ты и еще несколько десятков твоих коллег.

— Опять язвишь?

— Нет, честно описываю ситуацию, — ухмыльнулся Иден. — А как твой архив поживает? Неужели уже нашел все, что нужно?

— Нормально поживает. В основном отделе ничего интересного нет, судя по каталогу и словам архивариуса. В резервный фонд я, к сожалению, сегодня не попал и не попаду. Для этого надо взять у верховного инквизитора специальное разрешение.

— Там настолько важные и секретные бумаги? — удивился сыскарь.

— Обычные. Только древние, ветхие и еще не переписанные и не внесенные в каталог после начала вынужденной реконструкции архива. Многое так и лежит со следами крысиной трапезы, — вздохнул Феликс.

— А зачем тогда специальное разрешение на просмотр этого мусора?

— Там могли заваляться важные исторические документы, требующие бережного отношения, — пояснил паладин. — Старый каталог сохранился лишь частично, поэтому у архивариусов и переписчиков случаются весьма интересные находки.

«Нам бы хоть одним глазком взглянуть на упоминания амулета тысячи душ», — мечтательно протянул голос темной сущности в голове Тэйры.

«Так нас и ждут в соборе с распростертыми объятиями», — кисло заметила образница. Не нравилась ей нездоровая заинтересованность бесовки.

«Ну-у, — протянула нечисть, — даже некоторые одержимые с полусотней жертв вполне могут переступить порог собора, испытывая, правда, при этом не самые приятные эмоции. А если говорить прямо, то больно будет. Очень. Подобные ощущения не каждый сможет стерпеть и скрыть от посторонних наблюдателей и свидетелей. Хотя случалось, что и в подвалах собора одержимые за несколько дней заключения ничем не выдавали себя. Многих ловят… ловили, когда они не успевали еще и дюжину душ отправить в потусторонний мир».

«Если ты надеешься, что я сумею днем при инквизиторах и архивариусах невозмутимо терпеть боль — зря», — поспешила уверить Тэйра, даже не спросив, откуда у ее спутницы и мучительницы такая информация.

«Жаль, — непритворно огорчилась темная сущность. — Ночью нас туда никто не пустит, да и ощущения могут быть похуже. Я во многом не уверена, надо проверять на практике».

Образница незаметно перевела дух. Хорошо, что в бесовке не взыграл авантюризм, и она не настояла на попытке посетить хоть маленькую церквушку. У девушки остались не самые приятные воспоминания о том вечере, когда она, не иначе как в умопомрачении после потери работы, дошла до дверей опасного здания. Покалывание в груди явно не было иллюзией.

Но вскоре выяснилось, что Тэйра обрадовалась чересчур рано…

— Фел, так тебя утром в департаменте ждать или ты в подвалах собора целый день пропадать будешь? — продолжая беседу, после некоторой паузы уточнил Иден.

— Не в подвалах, а в пристройке рядом, если сегодня добьюсь разрешения, — поправил паладин. — Но утром я собираюсь завернуть к Тэйре и убедиться, что с ней все в порядке. А потом, надеюсь, она не будет возражать, если мы вместе дойдем до работы.

— Как будто возражения инквизиторам ничем не чреваты! — поддел сыскарь.

— Можешь не верить, но мы не звери, — тяжело вздохнул Феликс, который явно уже не в первый раз безуспешно пытался убедить в этом собеседников.

— О-о, надо же! Неужели ты согласен, что вера во что-либо — это личное дело каждого?

— Согласен — не согласен… Тебя же все равно не интересует мой ответ. Ты, похоже, вообще не слышишь ни одного моего слова!

«Зато я услышала то, что хотела! — восторженно объявила темная сущность. — Тая, настраивайся, ночью мы идем взламывать архив в пристройке! Вряд ли здание с неодушевленными бумажками побеспокоились защитить оберегами».

ГЛАВА 7

— Ниже локти! — командовал вечером тренер шеренге застывших перед ним дам. — И-и… выпад! Ариана, вперед, на противника надо смотреть, а не под ноги!

— Так я же запутаюсь в подоле и рухну, — проворчала брюнетка.

— Ничем не могу помочь. Или ты учишься нормально двигаться в своем красном мешке, или бросаешь занятия, так как они все равно бесполезны.

— Этот мешок, как вы выразились, — модное платье стоимостью в пол моей зарплаты, — язвительно отозвалась Ариана. — А бросить бесполезные занятия я бы и рада, но персонально для меня приказа никто не отменял.

— Но вы, по крайней мере, могли бы надевать на тренировки что-то более удобное.

— Вы можете мне гарантировать, что это сильно поможет и добавит сил?

— Естественно, нет!

— В таком случае не вижу необходимости издеваться над собой! — отрезала Риа, весь вечер пребывавшая в раздражении. Очевидно, дождь и бесполезная прогулка по лужам отнюдь не улучшили ей настроение. Соседи Алора ин Сентора ничего не видели, не слышали, не замечали… А если и заметили, то предпочли промолчать, чтобы хоть так досадить всемогущему инквизитору. Похоже, дело зашло в тупик, и выхода никто из команды не видел.

Молодой тренер без слов неодобрительно покачал головой и перевел свое внимание на Тэйру, которая тоже не обрадовалась.

— А ты чего еле двигаешься? Резче выпад! Не ела, что ли…

Образница прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смешок, и украдкой попыталась чуть ослабить пояс на платье. Забавно, ведь она впервые за несколько лет успела и позавтракать, и довольно плотно пообедать. Так что теперь, спустя два часа после возвращения в департамент, все еще чувствовала тяжесть, шевелиться просто не хотелось. Даже темная сущность в кои-то веки не слишком остро реагировала на присутствие мускулистых мужчин рядом и не пыталась обратить на них внимание Тэйры. Хотя, возможно, она просто слишком увлеклась мечтами о том, что обнаружится в пристройке рядом с собором.

— Гюнтер, не мучай ты так девочек, — вступился за своих сотрудниц Иден. — Вряд ли днем мы нарвемся на серьезную опасность, а от мелкой Кара нас в один миг избавит. Знаешь же, что ночью мы не работаем.

— Иден, извини, но нечисти все-таки лучше совать в глаз клинок, а не график расписания работы! — немного вспылил тренер, которого, по-видимому, достала бестолковость некоторых несознательных учеников. — Я ведь определенно слышал, что Тэйру этой ночью навестила одержимая. Скажешь, этот визит был в вашем графике?! Я должен, — сделал он ударение на этом слове, — научить вас защищаться! Понимаешь?!

— Тю-у. Тогда лучше учи девочек строить глазки инквизиторам, это обеспечит намного более эффективную защиту, — насмешливо фыркнул сыскарь в своей излюбленной манере.

— Достал! — досадливо бросил Гюнтер, взлохматив короткие белесые волосы.

— Хоть на словах, раз мечом не получается, — отсалютовал ему Иден.

— Ты бы лучше тренировался так резво, как болтаешь. Встань в пару к Тэйре, пусть она отработает на тебе выпад. Кара! — позвал инструктор. — Ты ко мне, а Эстер поможет Ариане.

Следующие четверть часа по обоюдному согласию и к взаимному удовлетворению образница и сыскарь были очень заняты. Один тем, что с ленцой выбивал меч у неловкой партнерши, а вторая тем, что с готовностью выпускала клинок из рук. Никто из них не напрягался, в отличие от Кары, которая отдувалась за всех, парируя атаки тренера. Хотя надо признать, что вид у нее при этом был довольный, да и смотрелась она в импровизированном поединке очень даже неплохо.

— Против одержимой одна долго не выстоишь, но с вампиром уже сможешь сразиться на равных, — похвалил инструктор, останавливая кончик меча в нескольких сантиметрах от кольчужной сетки, которую Кара ради безопасности не побрезговала накинуть поверх платья. — А ваш инквизитор, кстати, не хочет провести хоть один учебный поединок? Мне было бы интересно посмотреть, насколько хорошо он владеет мечом. Говорят, среди паладинов плохих мечников не бывает.

— Инквизитор настолько же наш, насколько и твой, — фыркнул Иден. — И к тому же он нас сегодня променял на архив в пристройке возле собора.

— А там есть что-то интересное по нашим делам? — полюбопытствовала Эстер, кончиком меча отводя в сторону слабый и небрежный выпад недобросовестной Арианы.

— Возможно. Завтра спросим.

— Эх, в этой пристройке, наверное, про амулеты и магию столько всего спрятано от чужих глаз, — посетовала Кара, начиная задыхаться. По-хорошему ей надо было бы сражаться молча.

— И про амулет тысячи душ должно быть, — заметила Риа. Кажется, она так и не выкинула из головы идею о свободном распространении десятков подобных вещиц.

«Вот бы и мне порыться в архиве инквизиции!» — возникла мысль в головах у всех четверых, присутствующих при разговоре.

«Схожу! Скорее бы стемнело…» — подумалось троим из них.

Ночь для тайных прогулок выдалась замечательная. Тучи не давали пробиться сиянию луны и звезд, а потому город был погружен в таинственный сумрак, в котором запросто мог затаиться кто угодно. Когда-то Тэйру жутко напугало бы подобное окружение, но после совершеннолетия она чувствовала себя на улицах хозяйкой. Дурная привычка, если признаться честно. Девушке очень везло, что ее дороги ни разу не пересеклись с дорогами патрулирующих Эдиабад паладинов или неизвестной одержимой. Понимая это, сегодня темная сущность, управляющая телом, держалась настороже. Да и сама Тэйра напряженно вслушивалась во все звуки, сознание на сей раз почему-то не мутилось так, как она привыкла. Девушка четко воспринимала окружающую действительность, хотя эмоции были приглушены, словно после сильнейшего успокоительного. Иначе образница точно вся извелась бы, зная, куда направляет стопы неугомонная бесовка! Так как Тэйра не собиралась ей потакать, эта сумасшедшая нечисть после полуночи выскользнула через окно и, судя по всему, едва успела убраться от дома перед приходом группы инквизиторов, назначенных для охраны! Если утром они еще окажутся на месте, придется врать, что напросилась ночевать к знакомым. Лишь бы поверили!

«Хорошо знать, где тебя ждут, а быть там, где совсем не ожидают, — еще лучше», — хихикнув, скаламбурила темная сущность.

«Давай не будем соваться к собору», — попробовала уговорить Тэйра.

«Разве тебе не хочется заполучить амулет тысячи душ? — принялась соблазнять бесовка. — Не хочется навсегда избавиться от меня и отправиться на перерождение?»

«Но ведь среди бумаг самого амулета все равно не будет!»

«Ничего, найдем. Какие наши годы?»

«Могилы родителей ты уже десять лет обещаешь помочь разыскать. Сама я в городскую управу явно не решусь вломиться, днем мне ясно дали понять, что не собираются бесплатно терять время на поиск иголки в стоге сена. А цену запрашивают такую, что мне и за год не собрать! Особенно с твоей-то расточительностью».

«Это не интересно. Вот если бы тебе хотя бы дом в наследство полагался… Но ведь его наверняка давно продали. К тому же имя отца ты точно не помнишь, имя матери — Алина — довольно распространенное, а в газетах убийство и вовсе могли обставить как несчастный случай! Найти будет непросто. Зачем оно тебе?»

Рассуждая подобным образом, бесовка довела Тэйру до центра города, где возвышался величественный собор из песчаника, и на фоне неба просматривались силуэты крестов. Дальше она осторожно, стараясь держаться возле стен, где ее сложнее было заметить выбравшемуся из подвалов в неурочный час, чтобы подышать свежим воздухом, паладину, обошла здание по периметру, выискивая необходимую пристройку. Таковая обнаружилась метрах в трех от торцевой стены правого нефа и представляла собой капитальный одноэтажный домик, примыкающий к отдельно стоящей колокольне с мощными решетками на окнах и металлической дверью. Если бы не табличка, догадаться о назначении так называемой «пристройки» было бы сложно.

«Я, конечно, не пробовала, но, кажется, в банк и то проще вломиться, — в явном замешательстве посетовала темная сущность. — И с моими силами ни дверь, ни решетки мы явно не выбьем. А на то, чтобы попытаться разрушить стену под носом у церковников, даже моей наглости не хватит!»

«Идем домой?» — обрадовалась Тэйра.

«Сейчас. Дай хоть разок ручку дернуть».

Бесовка плотнее запахнулась в унесенный из дома одной из предыдущих жертв просторный мужской плащ, натянула капюшон пониже и, настороженно зыркнув по сторонам, двинулась к входу в филиал архива. Темная сущность не признавалась, но Тэйра чувствовала, что и ей не по себе. Однако странный азарт и жажда заполучить амулет тысячи душ толкали нечисть вперед. Образница ничего не решала и не имела права голоса в ночную пору. Как всегда, она являлась лишь свидетелем преступления и… соучастницей. И вот это последнее было весьма необычно и щекотало нервы, заставляя непроизвольно получать удовольствие от небольшого рискованного приключения — противозаконного, но не ведущего к трагедии для невинных людей. До сих пор она и не подозревала в своем характере авантюризма, а теперь со смущением поняла, что ей не хватает каких-то непривычных действий, чтобы чувствовать себя живой.

«Осторожнее, на двери какое-то заклинание сияет! — предупредила девушка темную половину своей души. — Видишь тонкие золотистые нити по периметру?»

«Вот лихо! — досадливо рыкнула бесовка и на полдороге резко скакнула за ствол ближайшего дерева, желая подумать. — Убрать сможешь?»

«Ты меня точно ни с кем не перепутала? Хочешь, лунного волка на двери изображу?»

«Бесполезная у тебя какая-то магия».

«Хорошо хоть такая есть», — обиделась Тэйра. Ей искусство мгновенно переносить увиденное на бумагу или иную поверхность очень нравилось. Если, конечно, не приходилось изображать трупы. Но и у работы в департаменте расследований были свои преимущества, причем немалые.

Бесовка позволила себе мысленно ругнуться, после чего решительно вылетела из-за дерева и понеслась к дверям архива. Отступать и менять планы она не любила. В отличие от образницы нечисть открыто признавала, что ей нравится рисковать, но рисковать разумно, когда есть шансы вовремя скрыться. Чего темная сущность не ожидала, так это внезапного столкновения на крыльце с двумя конкурентами, один из которых тоже желал бы войти в архив, но двигался при этом с другой стороны параллельно фасаду, а второй — желал выйти через дверь. Ощущение было такое, словно она с разбега налетела на каменную стену. Девушка грохнулась, неловко приземлившись на заднее место. То же произошло и с двумя подвернувшимися на пути «препятствиями». Мельком она успела заметить, что фигура справа, которая еще не была в пристройке, одета в характерную для всех инквизиторов белую тунику, словно светящуюся в темноте. Лицо церковника скрывалось под низко натянутым капюшоном, словно он не просто по территории собора шел, а не хотел быть узнанным… Зато объект слева оказался облачен в похожий на ее собственный серый плащ; в руках этот тип, не отличающийся таким разворотом плеч, как у паладина, сжимал какие-то бумаги, свернутые в аккуратный рулончик и перетянутые растрепанной полоской ткани.

Пока темная половина Тэйры приходила в себя после столкновения, более субтильный и успешный конкурент-взломщик в сером приложил паладина по голове простейшим, довольно распространенным шарообразным оберегом против блуждающих теней, вскочил на ноги и с завидной прытью кинулся прочь. Но орудие оказалось легким и не слишком удобным и эффективным для удара, поэтому не вывело церковника из строя. Зато совершенно естественно, что тот не захотел спустить членовредительство и воровство, и потому практически сразу подорвался и погнался следом. Тэйра, нежданно-негаданно получившая в эти мгновения контроль над телом, абсолютно не жаждала бежать за ними, не с ее способностями устраивать гонки и драки. Сейчас было самое время тихонечко смыться в противоположном направлении или проскользнуть в оставшуюся приоткрытой дверь архива, но… Судьба распорядилась по-другому.

— Кто это там? — раздался громкий голос со стороны входа в собор.

— Смотрите! Дверь!

— Держите его!

Затем послышались топот и характерное бряцанье оружия и звеньев кольчуги под чьей-то туникой.

В панике Тэйра подскочила и понеслась туда же, где до нее во мраке переулка уже скрылись две фигуры — серая и белая. Странно, но опасность подстегнула мыслительный процесс, и девушка вполне осознанно решила, что среди других бегущих фигур затеряться проще — догнать, а потом нырнуть куда-то в сторону. Это лучше, чем ситуация, когда паладины станут ориентироваться на звук только ее шагов и дыхания, на шелест только ее одежды.

«Эй, тьма, ты где? — мысленно позвала образница. — Я же без тебя не вижу, куда бегу!»

«Спокойно, инквизиторы тоже не видят, — отозвалась бесовка, и через миг на улице словно посветлело — это включилось ночное зрение нечисти. Но контроль над телом так и остался у Тэйры. — Догоняй этих воров! У них наш свиток!»

«Тебе нужен — ты и догоняй! — возмутилась девушка. — Это мы воровки… несостоявшиеся».

«Не вредничай. Прочитаем — подкинем обратно».

«С ума сошла?! Отбирать у паладина его собственность! Да он в два раза шире меня!»

«А ты поторопись, — весело хихикнула тьма, словно ей нравилось все происходящее. — Тогда бумаги придется вырывать у этого щуплого в сером. Убежим! В воровском деле празднует победу не тот, кто сильнее, а тот, кто быстрее бегает».

— Стой! — раздался крик преследователей сзади.

Предложение нечисти в данной ситуации больше пришлось Тэйре по душе, чем требование церковников. Поэтому она постаралась ускориться, благо что бегать за свою жизнь натренировалась знатно. В этом искусстве она многим дала бы фору.

Мимо просвистел камень. Чуть в стороне, буквально в двух ладонях от левого бока образницы, стальной молнией мелькнул метательный нож. Однако страха не было, все заглушал азарт, щедро изливаемый бесовкой. Белое пятно туники паладина впереди служило замечательным ориентиром, и до него остался буквально десяток метров.

Наверное, со стороны они представляли собой странную процессию из чередующихся серых и белых бегунов. Одного паладина она догоняла сама — добровольно! — а другие в это время гнались за ней. Бесовка тоже заметила иронию ситуации и вовсю мысленно потешалась.

«Поднажми! В нашем бутерброде тот последний огромный кусок хлеба явно лишний!» — подбадривала она, в то же время изрядно раздражая Тэйру. Ведь из-за каприза бесовки и вляпались!

— Их трое! — крикнул кто-то позади.

— Один наш!

— Как же его угораздило?! — продолжали переговариваться воины церкви, и при этом вовсе не казались запыхавшимися и утомленными. Они тренировались в беге ничуть не меньше, чем образница, но их немного подводило отсутствие возможности видеть в ночном сумраке.

— Нашего не заденьте! Кажется, он гонится за тем, первым!

— Остановите второго!

В ответ на последний комментарий коллег инквизитор, несущийся перед Тэйрой, просто не мог не оглянуться, этого требовал инстинкт самосохранения. Естественно, что ему пришлось чуть отскочить вбок, опасаясь атаки со спины. Этим и воспользовалась девушка, чтобы оказаться впереди. Новое положение понравилось ей еще меньше, но жаловаться было поздно. Тут уж или она бежит изо всех сил, или сразу сдается и готовится к процедуре экзорцизма — третьего не дано. Тэйра выбрала первый вариант и сама не заметила, как поравнялась со щуплой фигурой в сером плаще. Однако ростом этот тип явно ее превосходил чуть ли не на полголовы. Судя по хриплому затрудненному дыханию, воришке уход от погони давался нелегко, не помешало бы еще предварительно хорошенько потренироваться, прежде чем идти на такое опасное дело.

«Бумаги хватай — и ходу! — снова вылезла с советом темная сущность, так как опасалась, что самостоятельно образница не решится что-либо отобрать у другого человека. — Мы их потом к собору подкинем! Ну же, неужели тебе самой не интересно?!»

Тэйре было интересно, поэтому она, улучив момент, схватила свиток и дернула к себе. Маневр ей удался, так что в руках утомленного незадачливого вора в сером осталась лишь растрепанная порванная лента. А девушка во избежание обратной экспроприации поспешила резко свернуть в узкий переулок, который, как она помнила, имел множество ответвлений. Все-таки некоторые полезные знания она сумела почерпнуть из ночных променадов бесовки, несмотря на отрывочность воспоминаний.

Некоторое время за спиной все еще слышался шум погони, но спустя несколько сотен метров и десяток поворотов он стал глуше и отдаленнее. Преследователи явно потеряли ее в сумраке. Да и опасно это — не обладая живучестью одержимой, сломя голову нестись за кем-то по узкому лабиринту проходов. Любой здравомыслящий человек поневоле должен заподозрить возможную засаду, насторожиться и больше времени и сил уделять изучению клубящихся в закутках и простенках теней, а не на бегу.

«Не останавливайся, дома изучим добычу, — в нервном возбуждении подала голос темная сущность. — Лишь бы инквизиторы под окном не торчали! Хотя они не дураки и не жалостливые гуманисты, поэтому должны держаться чуть в стороне и ожидать шума, иначе ловушка не сработает».

«Какая ловушка? Им надлежит меня охранять!» — чисто рефлекторно, лишь бы опять не соглашаться во всем с нечистью, возмутилась образница. Она не любила, когда бесовка оказывалась в чем-то права. Но так как в пику ей Тэйра пыталась мыслить только «белыми» категориями, близкими к моральным идеалам, но далекими от реальности, то чаще всего побеждал многовековой житейский опыт темной сущности, подкрепленный цинизмом.

«Ты и сама понимаешь, что в первую очередь паладинам желательно поймать одержимую и обезопасить от нее население всего города, а уж во вторую — спасти тебя, — разумно заметила бесовка. — Ты — всего лишь хорошая приманка. Кучи переживающих родственников, способных устроить скандал, влиятельных друзей и знакомых у тебя нет».

Девушка шумно выдохнула и перешла на шаг. Все она понимала. Только иногда было так обидно и хотелось плакать из-за одиночества, из-за несовершенства мира, из-за преследующих проблем. Хотелось хоть немного счастья, хоть небольшой передышки, короткого периода беззаботности и спокойствия… Разве у нее такие уж большие запросы?! Но с шестилетнего возраста вся ее жизнь — сплошные нервы и настороженность. Всегда в напряжении, всегда начеку.

«А кто в этом виноват? — фыркнула нечисть, подслушав не предназначенные ей мысли. — Тебе давно стоило бы примириться с моим существованием, оценить преимущества и дополнительные возможности и наслаждаться, пользуясь нашим симбиозом».

«Какие такие преимущества?» — горько, без настоящего интереса осведомилась Тэйра.

«В реальности ты не одинока, у тебя всегда есть советчик с многовековым опытом».

«И с тягой к тьме и преступлениям», — прокомментировала образница.

«Обычные хитрость и расчетливость еще никому не мешали. Ну мстительная, не всепрощающая…»

«Злая!»

«Это не злость, а разумный цинизм, — не согласилась бесовка. — Ты просто не знаешь, какими бывают старшие бесы и демоны. Зато мы с тобой и в темноте видим, и сильнее любого человека, и выносливее, и живучее. Тебе не грозит умереть в восемьдесят — девяносто лет, как большинству».

«Как маг, хоть и слабенький, я и так жила бы дольше. Но спокойнее», — всхлипнула девушка.

«Скучнее!»

«Меня устроило бы».

«Сомневаюсь».

«А давай проверим?» — решила взять бесовку на слабо Тэйра. Ведь этой ночью она не чувствовала себя марионеткой, как бывало обычно. Девушка вдруг осознала, что сегодняшняя свобода воли очень много для нее значила. Пусть она при этом совершала преступление — воровала бумаги у другого вора — но, по крайней мере, сама выбирала, как поступать в том или ином случае.

«Другим за счастье, если за них принимают решения, — недовольно пробурчала бесовка».

Но Тэйра не обратила внимания. Ей вдруг пришло в голову: а почему свиток из архива надо читать дома, как хочет нечисть? Зачем идти и играть роль приманки для одержимой, если можно чуть задержаться в какой-нибудь подворотне и немедленно ознакомиться с документами?!

«Так и призналась бы себе, что любопытство мучает, сил нет терпеть», — хихикнула темная сущность.

«Ай, отстань! Я и задержусь-то всего на полчасика».

«Да я не возражаю, самой невтерпеж».

Девушка нырнула в нишу какого-то дома, удобно устроилась на приступочке рядом с постаментом небольшой гранитной статуи и принялась аккуратно расправлять свиток. На внутренней поверхности она сразу же заметила кусочек узора заклинания, сохраняющего бумагу от ветхости, а чернила — от выцветания. Для нее линии чуть сияли золотистым светом, хотя обычный человек без магического дара ничего не узрел бы. Узор был немного странноват и содержал непонятные дополнительные элементы, но опасности явно не представлял. Наверняка просто еще один каприз инквизиторов, отличительная черта их бумаг. Главное — не помять и не порвать раньше времени. Тэйра не боялась, что ночной сумрак помешает ей разобрать текст, она была уверена: бесовка обеспечит возможность рассмотреть каждую черточку.

«А я что говорила? Есть от меня польза. Есть!»

«Угу, и польза, и головня боль с неприятностями, — из вредности не смолчала Тэйра. — Ты хоть иногда промолчать и не вмешиваться в мои мысли можешь?!»

«С твоим-то стремлением поступать себе во вред, лишь бы наперекор — и ангел нарушил бы обет молчания!»

«Но он, как ты видишь, молчит в отличие от тебя».

«Он гранитный!» — возмутилась темная сущность.

«Зато с собственным ртом и более материальный», — указала на неоспоримые факты Тэйра. Закончив распрямлять бумагу, она тут же всмотрелась в верхние строчки и прочитала: «Постановление церковной коллегии при верховном инквизиторе».

Под заголовком, написанным витиеватым каллиграфическим почерком, шел убористый текст:

«Сего дня, третьего квитения тысяча семьсот восемьдесят третьего года от основания церкви, коллегией было принято решение отказать столичному посланнику в предоставлении амулета тысячи душ. Верховный инквизитор Лайпцига намеревался с его помощью избавить свой город от одержимой, которая убила уже больше двух сотен граждан за пять лет. Ситуация не была признана критической. За положительный вердикт проголосовал Есир ин Улен. Против выступили: Алор ин Сентор, Гебор ин Деррик и верховный инквизитор Эдиабада, хранитель вышеупомянутого амулета, Вальтер ин Патрик».

«Ба! Знакомые имена», — протянула темная сущность.

«Ты их знала?» — впервые заинтересовалась воспоминаниями прошлых реинкарнаций бесовки Тэйра.

«Я мало что помню, пребывание в потустороннем мире многое стирает, время там идет иначе. А имена и ты слышала. Скажешь, не помнишь ин Сентора?»

«Только его, с остальными я явно не встречалась».

«Лично — действительно не встречалась. Но с сыном Гебора ин Деррика общалась даже больше, чем с Алором».

«С Феликсом? — сообразила образница. После чего констатировала: — Документ, несомненно, имеет какую-то историческую ценность, только он вряд ли стоил риска».

«Я тоже разочарована, — с недовольством в голосе призналась бесовка. — Может, мы не будем возвращать свиток инквизиторам?»

«А куда же его девать?»

«Оставь тут. Или порви на мелкие клочки и выкинь по дороге домой».

Однако Тэйра решила поступить по-своему. Она всмотрелась в тонкие золотистые линии, оплетающие бумагу защитным заклинанием, и практически без усилий разрушила их давно выученным, но ни разу не опробованным способом. Как-то не выдавалось раньше ни случая, ни возможности. Хотя магу с другой специализацией, скорее всего, было бы проще уничтожить документ физически, порвать его, чем воздействовать на кружевное плетение редким узкоспециализированным заклинанием.

Образница ожидала, что лист рассыплется в труху прямо у нее в руках или, на худой конец, пожелтеет и выцветет, но реальность удивила. Поверхность документа покрылась легким налетом светло-серой пыли, запорошив текст и сделав его неразличимым. А когда Тэйра встряхнула ставшую вдруг тоньше и мягче бумагу, обнаружила, что запись изменилась…

Коричневатые буквы, выведенные дорогими магическими чернилами, которые образница видела от силы пару раз в жизни, складывались в следующие слова: «Алор, если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет с вами. Прости за тот ребус в моем завещании, так было необходимо. Как самому здравомыслящему из моих друзей я хотел бы доверить тебе стать следующим хранителем амулета тысячи душ. На том памятном совещании третьего квитения тысяча семьсот восемьдесят третьего года я убедился, что ты лучше всех подходишь для этого и понимаешь значимость реликвии. Амулет — это опасный соблазн не только для одержимых, но и для воинов церкви. Кажется, что с его помощью можно легко устранить одного, самого сильного и неуловимого бесоватого, заключить с ним договор, отправить обратно в бездну. Будь стойким, друг мой! Тьма лжива, и вместо решения проблемы легко получить ее усиление, поставить наш мир на грань вымирания. Загнать не мелкого беса, а полноценного демона обратно в бездну будет еще сложнее. Но ближе к делу. Тебе ведь наверняка надоело читать мои наставления? Хотя я тешу себя надеждой, что они вызывают у тебя пусть грустную, но улыбку.

Амулет спрятан на дне одной из дубовых бочек с вином, что вот уже три поколения стоят в погребе моей тещи — сводной сестры матери Алины. Адрес ты, надеюсь, помнишь. Мало кто знал, что мы в родстве, я не афишировал этот факт, чтобы не объяснять хитросплетения родословной Лины. Съезди, развейся, Владилена будет рада тебя видеть. Но так как она боевой маг, уточняю — недоверчивый маг, то советую захватить с собой это письмо. Теща не в курсе, что именно хранит, так что и ты не посвящай ее в подробности. И последняя просьба, которую, уповаю на Бога, ты выполнишь. Алор, позаботься, пожалуйста, о моей семье. Твой ушедший за грань друг, Вальтер ин Патрик, верховный инквизитор Эдиабада. Двадцать девятого квитения тысяча семьсот восемьдесят третьего года».

«Там, в следующем слое, паладин случайно адрес не напоминает?» — нетерпеливо поинтересовалась темная сущность.

В ответ Тэйра для начала тяжело вздохнула. Она никогда не любила паладинов, но это послание тронуло ее. Из письма было видно, что бывшего верховного инквизитора больше заботили не дележ власти после его смерти, не обличение врагов и недоброжелателей, не месть инакомыслящим, а положение семьи и населения. Неожиданно тот, кого образница склонна была считать хладнокровным и безжалостным монстром, раскрылся как душевный человек, умеющий любить кого-то и ценить дружбу.

«Бумага стала в два раза тоньше и мягче, я не хочу ею рисковать, — направила бесовке мысль Тэйра. — Если письмо рассыплется, я не смогу его восстановить».

«Демон! А как же нам адрес этой Владилены узнать?»

«Ты меня об этом спрашиваешь? — удивилась образница. — Лично я не собираюсь бросать новую работу и куда-то ехать. Тем более что моих сбережений вряд ли хватит даже на оплату места в почтовой карете, не говоря уже о том, чтобы арендовать лошадь или выкупить место в пассажирском дилижансе с полным рационом и ночевками на постоялых дворах. Как ты вообще это себе представляешь?!»

«С чего ты взяла, что теща усопшего инквизитора живет не в Эдиабаде?» — проворчала темная сущность.

«Если бы это было так, то он написал бы „сходи“, а не „съезди“, — рассудительно заметила девушка. — Сама знаешь, что у нас не столица, верхом и в экипажах имеют право и возможность передвигаться только десяток-другой высокопоставленных сановников и лекари. Ну и инквизиторы, хотя они этим правом не злоупотребляют. Вон даже сыскари департамента расследований в случае спешки вынуждены бегать. Трупы от них все равно не удерут из-за задержки, а с ворами они поставлены в одинаковые условия. Толстых, неповоротливых и не желающих тренироваться и держать себя в форме долго терпеть на государственной службе не будут».

«Так, может, эта Владилена живет буквально рядом с Эдиабадом, в какой-нибудь из соседних деревенек», — продолжила гнуть свое бесовка.

«Полноценный боевой маг, способный причинить вред паладину, — и в деревне?! — выразила недоверие Тэйра. — Да в таком случае власти Эдиабада не оставили бы ее в покое, пока не сманили сюда. Попытки предпринимались бы каждый год, и хоть что-нибудь просочилось бы в газеты».

«Да, не сходится, — согласилась нечисть. — Как ты думаешь, какие у нас шансы на то, чтобы захватить в плен Алора ин Сентора и добиться от него ответа?»

«Не смей! Нет у нас шансов!» — испугалась образница. Хотя этот церковник уже довольно стар и наверняка физически не так силен, как раньше, связываться с ним все равно опасно. Опыт фехтования плюс преумноженная за годы службы сила молитв могли стать фатальными для нее.

«В таком случае попробуй втереться к нему в доверие и аккуратно расспросить о Вальтере ин Патрике и его родственниках», — в ультимативной форме потребовала тьма. Она тоже считала, что шансов при прямом противостоянии довольно мало.

«Как?! Он же тебя чувствует! — возмутилась девушка, а потом гораздо спокойнее призналась: — И вообще, я его боюсь».

«Тая, ну что тебе стоит? Ведь такой амулет где-то бесхозным валяется!» — принялась чуть ли не канючить бесовка.

Однако образница решила не поддаваться. Она аккуратно свернула письмо инквизитора в рулончик, спрятала его в рукав и, оглядевшись, выскользнула из ниши. Пора было пробираться поближе к дому, а то рассвет уже не за горами. Тэйра даже начала переживать, удастся ли разминуться с патрулем паладинов, и особенно — с Феликсом, который слишком навязчиво принялся ее опекать. Или он что-то подозревает и ждет, пока бесовка не проявит себя? Девушка передернулась, вспомнив массивную фигуру, буквально подавляющую ее, вспомнила и огромный меч за его плечом, удары которого даже с силой тьмы наверняка блокировать очень сложно. В том, что после рассвета встреча с Феликсом состоится, сомневаться не приходилось. Раз он пообещал проведать, то или вломится в дом, или подождет у крыльца, пока она не выйдет.

«Ну вот, опять, — вздохнула темная сущность. — Прекращай заранее дергаться! Или давай я сама проберусь в дом?»

— Нет, пожалуйста, — успела попросить вслух образница, почувствовав, что сознание опять начинает уплывать.

И тьма уступила, очень удивив этим Тэйру. Это что-то новенькое! Обычно бесовка никогда с ней не считалась. Хотя раньше ей и не требовалось, чтобы Тэйра налаживала отношения с кем-то из паладинов…

Верховный инквизитор сделал шаг за порог собора и стянул с головы капюшон, мешающий обзору. Как же не вовремя случилось это проникновение в архив! Он только собирался отправиться домой и отдохнуть после решения всех текущих вопросов и рассмотрения документации по последним нападениям одержимых. Н-да… Не так он когда-то представлял себе жизнь обладателя почетного сана в церковной иерархии… Столько дел, столько проблем, даже на семью времени не хватает. Устал, жутко устал и уже с радостью передал бы должность другому, если бы это было возможно. Теперь он уже и сам не понимал, зачем так оспаривал пост верховного инквизитора у Алора ин Сентора, зачем боролся за союзников, строил заговоры, очернял бывшего приятеля. Но, к сожалению, почетная пенсия главе паладинов не полагается, он до конца жизни обречен нести свою ношу, тяжелую ношу власти, утратившей всяческую привлекательность.

Погруженный в грустные размышления о судьбе, Есир медленно сошел с высокого крыльца, придающего входу в собор величественности, поглядел вдаль на сияние факелов и на суматоху возле колокольни, к которой был пристроен филиал архива, и… неожиданно даже для себя свернул в сторону, скрылся от подчиненных. Ему вдруг захотелось хоть минутку постоять спокойно, полюбоваться на ночное небо и представить, что все проблемы куда-то исчезли. Ох, не понял он в свое время, что вместе с плащом и крестом верховного инквизитора придется принять на плечи и ярмо проблем. Есир сделал еще шажок во тьму и почувствовал, как сзади что-то острое кольнуло его в шею над воротом туники и лежащим складками капюшоном.

— Здравствуй, мой ненаглядный друг, — услышал он хрипловатый низкий голос, вызвавший у него кучу неприятных мурашек по всему телу. И дело было не в словах, а в том, что он знал, кто именно это произнес.

— Одержимая… — прошептал Есир.

— Ну да. Не бойся, не твоя совесть.

— Зачем ты пришла? Предмет сделки еще не найден.

— Ты мне его уже два года обещаешь! Смотри, как бы у меня не закончилось терпение. Я ведь могу и поспособствовать приходу к власти нового верховного инквизитора…

Острый коготь сильнее нажал на кожу, и Есир почувствовал, как из неглубокой пока ранки потекла горячая кровь. Этот факт не ускользнул и от самой одержимой. Инквизитор услышал, что чужое дыхание за спиной стало шумным и прерывистым, запах явно дразнил потустороннее исчадие ночи. Но соблазну нечисть так и не поддалась, хотя Есир морально был готов к такому развитию событий. Страх смешивался с обреченностью, навалившейся на него в последние годы. Он устал и отчаялся вести бесполезную борьбу. Несмотря на все его попытки, ситуация в городе лучше не становилась, наоборот — только медленно, но неуклонно ухудшалась. Лишь воспоминания о семье заставили его произнести:

— С новым инквизитором договориться о сделке может не получиться. Я уже объяснял, в чем загвоздка.

— Дьявол всемогущий! Не мог ин Патрик вообще никому не сообщить о местоположении амулета! Для этого он был слишком предусмотрительным человеком!

— Ты так говоришь, словно лично его знала.

— Это не твое дело! Ищи лучше. Думай! Ты же один из его приятелей.

Мысленно Есир еще раз отметил, что одержимая наверняка была знакома с усопшим верховным инквизитором. Но, похоже, не настолько близко, насколько он полагал ранее. Только что эта информация ему дает? Он и так уже потратил не одну бессонную ночь, пытаясь вычислить, кем может быть эта бесоватая. Вспомнил все окружение ин Патрика, перебрал имена подозрительных женщин, продержал их трое суток в подземельях и подверг полной проверке, несмотря на ропот подчиненных…

— Амулет будет, обязательно будет, — устало заверил Есир. — В отличие от жителей города он никуда не денется.

— А ты поторопись. Тогда выживет больше твоего драгоценного населения.

— Делаю, что могу. Мои люди стараются, несмотря на то что ты их отвлекаешь. Не скажешь, что тебе понадобилось в филиале архива?

— Меня больше интересует другое, — не стала отвечать одержимая.

— И что же? — поддержал разговор Есир, понимая, что не стоит упускать шанс хоть немного узнать о стремлениях враждебной особы.

— Кто и каким образом попал в архив раньше меня?

— Разве… — не договорил инквизитор, растерявшись. Неужели в городе появилась еще одна одержимая, по силе не уступающая той, с которой он сейчас разговаривал и заключил договор? Следует ли переосмыслить и подкорректировать планы на будущее? Есир ощутил, как кольнуло в висках от предчувствия новых неприятностей. Но выхода из порочного круга проблем по-прежнему не видел.

— Я не одна в городе, — подтвердила его худшие опасения бесоватая.

— Ты справишься с остальными?

— А что мне за это будет? — хрипловатым шепотом поинтересовалась одержимая, приблизив губы к самому уху инквизитора. Ее острый коготь так и впивался под кожу, пуская кровь и даже немного углубляя ранку.

Есир еле удержался, чтобы не дернутся и не отшатнуться. Аура темной сущности, казалось, физически давила на него, волнами накатывали омерзение и страх. Причем страх иррациональный. Больше всего пугали не когти, остроту которых он успел почувствовать, а само присутствие чего-то потустороннего, способного причинить вред не только телу, но и душе, особенно если коллеги не позаботятся вовремя о молитве. Только от его подчиненных зависит срок пребывания в преисподней — дни, годы или бесконечность. Иногда эта зависимость просто бесила Есира, и он принимался вымещать раздражение на паладинах, не подозревающих о его терзаниях.

— Одержимая, тебе же самой не нужны конкурентки. Все вы терпеть не можете себе подобных, — с уверенностью сказал верховный инквизитор.

— Думаешь, что можешь управлять моими действиями? Нет, ненаглядный мой, у всего есть своя цена. Если я ненароком избавлю город хоть от одной бесоватой, то возьму свою плату кровью, а ты мне еще поможешь! — жестко заключила темная сущность. — А теперь как насчет аванса?

Горячее дыхание коснулось шеи Есира, он замер в оцепенении и с натугой попытался вспомнить вылетевшие из головы слова изгоняющей молитвы. Но одержимая не дала времени на то, чтобы собраться с мыслями. Она прильнула губами к ранке, прикусила зубами и без того поврежденную кожу, высасывая кровь, словно вампир. Одна нечеловечески сильная рука закрыла рот и частично — нос, не давая полноценно дышать и кричать, позволяя издавать лишь глухое мычание, которое вряд ли будет услышано шумно суетящимися в отдалении возле колокольни паладинами. Вторая рука бесовки принялась нагло гладить и мять живот, постоянно соскальзывая чуть ниже. Есир почувствовал, что теряет сознание, и не стал сопротивляться, малодушно сочтя беспамятство лучшим выходом. Он и не чаял больше когда-нибудь очнуться. «Если народ узнает, что меня убили прямо возле собора, будет паника», — мелькнуло в голове напоследок.

Но в планы одержимой не входило избавлять верховного инквизитора от проблем…

Есир очнулся от ноющей боли в шее и легкого дискомфорта в паху. Над головой все так же сияли звезды, в отдалении слышались голоса перекликающихся паладинов. Он судорожно втянул воздух в изголодавшиеся легкие и неожиданно почувствовал, как в уголке глаза скопилась слеза и соскользнула к крылу носа. Но мужчины не плачут. Плачут женщины и сопляки. А кто он? Есир и сам не знал. Как не знал, рад ли тому, что его не убили. Он был морально раздавлен своим бессилием. Многие годы инквизитор считал себя немного сильнее других, лучше, выше, неуязвимее, а сейчас ему без напряга доказали, какое же он ничтожество. Сейчас он готов был дать обет стать самым праведным из праведников, если найдется человек, способный законно выявить всех одержимых в Эдиабаде. Если подумать, это не такой уж плохой размен. Но надежды не осталось, а он был связан обязательствами и безвыходной ситуацией и потому должен — просто обязан! — без колебаний делать то, что может.

Сесть удалось с трудом, голова немного кружилась. Хотя плохое самочувствие было связано отнюдь не с мизерной кровопотерей, ведь ни вены, ни артерии не пострадали. Больше всего пострадала гордость. Есир пощупал саднящую шею, кончиками пальцев различил влагу и поморщился. Вдруг навалилось омерзение к себе самому, захотелось искупаться, он представил, как горячая вода смывает всю грязь. Одержимая просто использовала его для удовлетворения самых низменных инстинктов и оставила валяться как ненужную, сломанную вещь. Ей ведь, как вампиру, не требовалась кровь для выживания — только для получения извращенного удовольствия. Но что он мог сделать в данной ситуации? Даже о мести приходилось только мечтать, потому что в реальности найти и уничтожить хитрую бесоватую, успешно влившуюся в общество, не представлялось возможным. «Нет, надо все-таки любой ценой найти этот амулет тысячи душ, — подумал верховный инквизитор. — И тогда… тогда уже я смогу диктовать условия!»

Умея примечать в людях все, даже самые мелкие пороки и недостатки, Есир просмотрел в себе один главный — гордыню.

Инквизитор оправил одежду и богато инкрустированный крест, который он заказал при вступлении в должность, и решительно, стараясь не обращать внимания на разливающуюся по телу после нервного перенапряжения слабость, направился к архиву. По мере приближения к как ни в чем не бывало суетящимся подчиненным в нем все больше и больше росла злость. Как же так: главу церкви буквально убивали в нескольких десятках метров от них, а ни один паладин ничего не заметил и не почувствовал? Никто так и не пришел на помощь в то время, когда он в неравной борьбе уступил одержимой! А может, они специально решили сместить его таким образом?! Подозрительность и мнительность разыгрались не на шутку, отодвинув на задний план недавно испытанное унижение. Все-таки недостатки частенько брали верх над достоинствами Есира, хотя он потом искренне об этом жалел.

— Дориан, а ну стой! — рявкнул инквизитор, наметив в качестве жертвы плохого настроения ближайшего молодого паладина, который никогда ему не нравился. Слишком уж шустрый и независимый. — Доложи, что удалось выяснить. Взломщика поймали?

— Увы, — решив не юлить, развел руками воин. — Погоня оказалась безуспешной, обоим преступникам удалось скрыться, хотя мы очень старались. Сейчас несколько патрулей тщательно прочесывают город, но надежда на удачу мала.

— Взломщиков оказалось двое? — удивился Есир. Почему-то он был уверен, что в архив ворвалась одержимая. А одержимые — это не те существа, которые могут договориться о сотрудничестве и проделать все сообща.

— Да, мы рассмотрели двоих в одинаковых серых плащах с капюшонами, скрывающими лица. Я сам в недоумении. Неужели нашлись такие сумасшедшие, которые решились высунуть нос из дома посреди ночи, когда в городе участились нападения одержимых?! — сказал Дориан, еще не подозревая, что его ждет буря.

— Кто первым обнаружил преступников и поднял тревогу? — резко поинтересовался верховный инквизитор, прикидывая, кого и как можно наказать, не прослыв самодуром.

— Кричал я, а обнаружил, похоже, Феликс.

— Где он?

— Продолжает поиски, прочесывает улицы вместе с патрулем, хотя ему поспать надо бы перед утренним визитом в департамент расследований.

Эти слова, сказанные из лучших побуждений, оказались определяющими, так как Есир принял решение, на ком выместить злость. К его досаде, наказать сразу двоих в данной ситуации не представлялось возможным — не поймут.

— Прекрасно. А раз тебе по утрам торопиться некуда, следующие две недели без выходных с патрулем будешь ходить уже ты, — усмехнулся верховный инквизитор.

— За что?! — возмутился Дориан.

— Обязательно надо за что-то? — делано удивился Есир и продолжил наставительным тоном, стараясь, чтобы в голосе не чувствовалось злорадство: — Это не наказание, а великая миссия, порученная тебе, дабы преступники не ушли от возмездия и получили в полной мере за свои грехи. Будешь ловить и опознавать.

— Как опознавать, если они были в плащах с капюшонами?! Плащи опознавать?!

— Бог поможет, если взяться за дело с верой в душе, — с пафосом изрек верховный инквизитор и, резко развернувшись, отправился обратно в собор, где у него на первом подземном уровне находились личные апартаменты — на тот случай, когда приходится задерживаться на работе. Настроение все равно осталось паршивым. В последнее время казалось, что даже во сне его душили проблемы, наваливались, не давали дышать. Почему в юности думалось, что власть и высокое положение принесут счастье? Каким глупым и наивным он был! Годы, словно горькое лекарство, избавили его от этого заблуждения, но, к сожалению, поздно. Они сняли симптомы, но не смогли справиться с последствиями. Время лечит, но от воздействия факторов самого времени не помогает ничто, нельзя вернуться в прошлое и все исправить, прожить жизнь заново. Иногда думается, что жаль…

ГЛАВА 8

Утром, собираясь на работу, Тэйра отчаянно зевала. На рассвете ей удалось без проблем пробраться в дом через окно, так как ночной патруль инквизиции не стоял на месте, а суматошно мотался по окрестностям. Но поспать не удалось ни часа. Едва она прилегла в гостиной на старенький продавленный диван с выпирающими пружинами, как в дверь с силой затарабанили. Это навязчивый Феликс ин Гебор нагло явился поинтересоваться, все ли с ней в порядке. Удивляясь собственной смелости… или глупости… образница с чувством объяснила, что в порядке она бывает, когда в дом не ломятся инквизиторы. Странно, но ответ, похоже, удовлетворил паладина, он мирно ушел. Однако с ним ушло и хрупкое спокойствие в душе Тэйры. Ну не дура ли она? Весь следующий час девушка была на нервах — боялась, что обиженный Феликс придет с подкреплением и сопроводит ее в подземелья собора для полной проверки, чтобы неповадно было грубить.

Зато нашлось время и для сытного завтрака, и для того, чтобы надеть свежее платье вместо измятого, и для причесывания. Хотя аккуратно прихваченные на затылке локоны все равно не сильно ее украсили, ведь прежде всего в глаза бросались темные синяки под глазами. Так ведь Тэйра и сама уже не помнила, как выглядит без них!

«Меч не забудь, — заботливо напомнила перед выходом темная сущность. — И учти, что тебе следует быть любезнее с Алором ин Сентором, иначе он никогда ничего не расскажет нам о предыдущем верховном инквизиторе».

«Ох, ну с чего ты взяла, что паладин решит со мной откровенничать? Мы и вовсе можем больше никогда не встретиться!»

«Опыт мне подсказывает, что так просто от вашей группы он не отстанет».

«А как ты думаешь, почему Алор не забрал письмо из архива?»

«Я тоже могу только гадать. Упомянутый ин Патриком ребус не разгадал, не попал на чтение завещания, просто не нашел после переноса в отдельное строение перевернутого вверх дном архива нужный свиток, в конце-то концов… Какая тебе разница?»

— Интересно, — вслух буркнула Тэйра, аккуратно закрепляя на поясе ножны с мечом, который немного нелепо смотрелся на фоне платья.

«Лучше бы тебя что-то более полезное интересовало», — опять принялась поучать темная сущность, напомнив, что не стоит образнице так просто с ней общаться. К сожалению, иногда девушка забывалась, да и не с ее одиночеством и скрытностью было пренебрегать хоть такой собеседницей.

Открыв недавно отремонтированную дверь, Тэйра шагнула за порог и тут же услышала истошный мяв. Кажется, она опять наступила на лапу приблудной кошке! Во всяком случае, именно так она намеревалась объяснять соседям произошедшее, если кто-то из них заметит, как черная бестия несется прочь от нее, задрав хвост. Н-да, утро явно не задалось. Но в принципе так можно сказать о девяноста процентах ее будней. Сегодня, по крайней мере, хотя бы воспоминаний о жестоком убийстве не было, лишь факт кражи документа немного тревожил совесть. Не начала ли ее душа чернеть? Потому что слабые уколы совести почти не ощущались, приглушаясь… чувством гордости за то, что она практически при минимальном вмешательстве бесовки удрала от инквизиторов и провела другого вора.

— Доброе утро, рад видеть вас в полном здравии, — опять застал Тэйру врасплох голос Феликса. Однако его хмурое лицо опровергало эти слова: то ли про утро, то ли про радость он явно соврал.

Образница непроизвольно вздрогнула и испуганно посмотрела на паладина — поймет или нет, что кошка чует в ней одержимую? Какого… он вообще постоянно крутится возле ее дома?! Уже нужно начинать паниковать и готовиться к аресту? Но сдаваться просто так Тэйра не собиралась, а потому произнесла, стремясь прояснить ситуацию:

— Что-то не радует утро, начинающееся со встречи с вами. Оставьте меня в покое! Почему вы следите за мной, как за преступницей?

Несколько долгих мгновений Феликс потратил, вглядываясь в ее лицо. Сохранить самообладание удалось с трудом.

— Все-таки вы странная, — наконец устало выдохнул паладин. — Обычно на заботу никто не обижается.

— И многие сообщают, что счастливы, когда вы будите их в пять утра? — не удержалась от ехидства Тэйра, чувствующая сегодня легкую бесшабашность.

— Не сердитесь, пожалуйста. Прошу меня простить, если вы не смогли больше уснуть. Просто мне казалось, что вам и самой станет спокойнее, если вы будете знать, что вас охраняют, про вас не забыли.

«Тю-у, — хмыкнула темная сущность, — да забыли бы про нас на здоровье! Тая, нам нужен совсем не этот инквизитор. Пошли его лесом! — посоветовала она, но после небольшой паузы уточнила из чувства самосохранения: — Не в прямом смысле, естественно».

— Я и так знала, что патрульные где-то рядом, — буркнула девушка, привычно игнорируя голос темной половины своей души. Она сошла с крылечка и остановилась перед инквизитором, снова почувствовав, что его огромный рост страшит и подавляет ее. Однако деваться было некуда.

— Не хочу вас пугать или огорчать, но патруль сегодня на месте не стоял, вы подвергались реальной опасности, — сообщил инквизитор.

— Угу, — сонно промычала девушка, у которой не имелось ни сил, ни желания показывать подобающие случаю испуг и любопытство. Ей хватало и того, что пришлось идти рядом с паладином к департаменту, наблюдая, как все вокруг шарахаются в стороны. Эх, знали бы они правду…

«Самолюбие взыграло? — в очередной раз хмыкнула темная сущность, которая, похоже, с самого утра пребывала в замечательном настроении из-за открывшейся ночью перспективы заполучить амулет. — Лучше пусть и дальше не подозревают, что мы ничуть не милее инквизитора».

«Не мы, а ты».

«Опять споришь?! Я — это часть тебя! Причем, возможно, лучшая…»

«Еще скажи, что я в твоем обществе без последствий могу перекреститься и зайти в собор. Нашлась белая и пушистая!»

«Ну-у, вряд ли последствия будут чересчур серьезными и заметными, — неуверенно протянула бесовка. — Хотя все же не советую из вредности или противоречия пробовать перекреститься при Феликсе, а вот кого-то постороннего перекрестить — запросто».

«Да?» — задумалась Тэйра и тут же возжелала провести эксперимент. Несмотря на предубеждение против темной сущности, образница знала, что та никогда ее не обманывала. И сейчас не стала бы плутовать в серьезном вопросе, когда на кону стояло благополучие их обеих.

— Эй! О чем грезите? — вклинился в мысли тихий вкрадчивый вопрос паладина. — Я уже второй раз интересуюсь, не подозреваете ли вы в одержимости кого-то из соседей, знакомых, особенно — недругов. Может, у подруги характер внезапно испортился или соседке неожиданно удача и богатство привалили? Вспоминайте! Настораживает, что бесоватая настойчиво пыталась убить именно вас, вместо того чтобы поискать жертву подоступнее. Наверное, стоит проверить самых подозрительных, вы не считаете?

— Я сама разберусь, — отшатнулась Тэйра. Не хватало еще наводить инквизитора на тех немногих, с кем у нее установились довольно теплые отношения! Такого никто не простит. Вряд ли тому же Кобальту понравится, если из-за нее он проведет несколько дней в сумраке собора глубоко под землей, переживая, выпустят ли его оттуда.

— Как? Проверка — это дело весьма сложное и ответственное, — устало вздохнул Феликс, явно расстроенный ее упрямством.

— Хотя бы так, — сказала образница и решительно, не давая себе задуматься и дрогнуть, перекрестила ближайшую к ним девушку, шествующую по своим делам. На выявившийся эффект она совершенно не рассчитывала…

Внезапно темноволосая незнакомка содрогнулась, а на ее руках на миг показались длинные черные когти, какие не создать ни одним маникюром. В первый момент Тэйра опешила и подумала, что ей померещилось от недосыпа. На всякий случай она оглянулась на Феликса, чтобы посмотреть на его реакцию, и… встретилась с точно таким же ошеломленным взглядом!

Дальше события развивались стремительно и не позволили образнице оценить ситуацию. Шатенка сорвалась с места и пустилась бежать. Инквизитор немедленно кинулся за ней, на ходу обнажив меч. Он торопился воспользоваться случаем и поймать одержимую днем, когда ей были недоступны полное преображение и вся сила второй, бесовской ипостаси. А Тэйра по принципу «все бегут — и я бегу» помчалась следом. Хотя что она могла противопоставить столь опасной противнице? Девушка всегда старалась избегать драк и проблем, она так и не научилась действовать в критических ситуациях и прибегать при этом к силе. Однако совесть не позволила ей кинуть человека, сражающегося с тьмой, одного, тем более что она сама втянула Феликса в неприятности. Тэйра не желала брать на свою душу груз смерти паладина.

«Медленнее, медленнее давай!» — в панике принялась советовать бесовка.

А образница впервые за несколько лет со всей ясностью поняла, что та… просто трусиха. Сущность нападает и дразнится, когда сила на ее стороне, и удирает, стоит лишь заподозрить в противнике достойного врага. Но теперь Тэйра, чисто из противоречия, тем более не собиралась отступать! Она легко догнала Феликса, хотя меч, воспринимающийся бесполезной железякой, из ножен по его примеру так и не вынула. Раз выявленная одержимая без оружия и не может днем волевым усилием выпустить когти, то и ей нечего опасаться, драка должна идти на равных — женщина против женщины. Это замечательный шанс искупить хоть малую толику вины перед жителями города.

«Зачем я связалась с такой сумасшедшей с суицидальными наклонностями?! — простонала в голове бесовка. — Таечка, может, нам в обратную сторону, а? Мы на работу опаздываем, в конце-то концов!»

Однако у образницы имелся громадный опыт игнорирования подобного бубнежа. Лишь бы темная сущность не перехватила контроль над телом! Но, к счастью, день — это не ее время, она не имеет права вмешиваться до тех пор, пока Тэйра не сочтет, что находится в опасности. А девушка не собиралась сегодня жалеть себя и поощрять трусливые мысли! Несколько синяков, ссадин или царапин, которые должны быстро зажить, — не повод скулить и отступать!

«Мы месяц по ночам никуда ходить не будем», — попробовала искусить бесовка.

Девушка на миг заколебалась, и Феликсу этого хватило, чтобы обогнать ее и загородить дорогу своей широкой спиной. В узком проулке, где с каждой стороны торчали крылечки, мусорные баки или стволы деревьев, без риска сломать ноги обогнуть инквизитора не представлялось возможным.

«Ты ж мой герой», — томным голосом выразила одобрение его действиям темная сущность, изрядно разозлив образницу. Подлая предательница!

Едва вылетели на более широкую и многолюдную улицу, Тэйра принялась обходить паладина слева, подальше от сверкающего в правой руке меча. Но в этой дневной гонке у нее не было такого преимущества, как ночью, когда она лучше других видела дорогу, а потому бег давался с трудом. Они с Феликсом неслись рядом, как два упрямых соперника и конкурента. Инквизитор попытался оттеснить ее назад, но потерпел неудачу, потому что образница увеличила боковую дистанцию. Правда, она довольно быстро вернулась на прежнюю позицию, ведь к гонке неожиданно присоединился еще один паладин! Тэйра оказалась зажата между ними. Стимул, достаточный для того, чтобы девушка решилась прыгнуть вперед и попыталась вцепиться в плечи одержимой. Сила инерции была такова, что обе упали, хотя образнице при этом повезло больше — она приземлилась сверху.

От удара человеческая составляющая придавленной одержимой потеряла сознание, зато бесовка воспрянула и полностью захватила власть. Тэйра буквально почувствовала, как тело под ней напряглось и мгновенно преобразилось. Казалось, даже кожа стала такой же неуязвимой и неподатливой, как стальной доспех. Ткни мечом — не сразу пробьешь. Что уж говорить про длинные, черные, чуть загнутые когти, появившиеся на руках, которыми нечисть уперлась в поверхность мостовой…

Поняв, что еще чуть-чуть — и у нее будут крупные проблемы, образница обхватила руками шею противницы и принялась душить. Да и инквизиторы, похоже, одновременно с ней сообразили, что нельзя позволить одержимой развернуться и пустить когти в ход. Они, не сговариваясь, подлетели и отсекли их мечами вместе с фалангами пальцев. Однако девушка подозревала, что ускоренная регенерация не позволит бесовке надолго остаться беззащитной.

— В сторону! — приказал Феликс таким тоном, что у Тэйры душа ушла в пятки. В его голосе было что-то этакое, сообщающее о готовности убивать.

Скорее всего, сама образница не смогла бы разжать руки и отбежать, но в тот момент одержимая рывком вскочила на ноги и отшвырнула ее от себя. Обидно, но выявленная бесоватая оказалась намного сильнее! То ли потому, что порабощенное тело было крупнее, то ли из-за полного преображения, то ли по причине того, что на ее счету значилось больше жертв…

Снова ввязаться в бой с тьмой Тэйре не дали полившиеся из уст инквизиторов слова молитвы, при первых же звуках которой ее легонько тряхнуло. Они собрались прямо здесь, посреди улицы, провести процедуру экзорцизма! Подрагивающими после бега голосами церковники изгоняли бесовку, кружа вокруг, рубя ее преображенное тело мечами, не давая опомниться. Хотя та и не нуждалась в послаблениях, так как и без оружия вполне успешно давала отпор. Новые конечности с острейшими когтями отрастали практически моментально и заставляли паладинов действовать осмотрительнее.

Тэйра в ужасе принялась отползать назад, расширенными глазами наблюдая, как кривится лицо женщины, из которой изгоняли все еще сопротивляющуюся нечисть, как из уголка ее рта стекает тонкая струйка слюны, смешанной с кровью. В душе нарастала паника. Наверное, самостоятельно она не смогла бы убраться подальше, чтобы не слышать завораживающих и тревожащих слов, но в следующий момент кто-то подхватил ее и потащил прочь. Пятки и подол серого платья волочились по мостовой, но образница не чувствовала себя способной что-то предпринять. Такого ужаса, как сейчас, она никогда еще не испытывала. Одно дело по утрам после убийств с бравадой принимать решение сдаться церковникам, и совсем другое — ощутить реальную угрозу, когда не иначе как чудом удалось разминуться с небытием.

— Тш-ш, спокойно, — произнес приятный мужской голос. — Что же ты, дурочка, с голыми руками кинулась на одержимую? Цела? Не ранена? Ты не волнуйся, бесоватость через кровь, как инфекция, не передается.

Девушку аккуратно поставили на ноги и даже прислонили боком к стене какого-то дома на расстоянии целого квартала от места схватки, тут до нее не долетало ни звука молитвы. Зато она могла видеть, как паладины крутятся возле одержимой, орудуя мечами и в то же время пытаясь ткнуть нечисть в грудь или в лоб снятыми с шей крестами, зажатыми в свободных от оружия руках. Видимо, непросто им давался ритуал экзорцизма, он требовал четкого соблюдения всех формальностей. От прикосновения крестов кожа бесоватой чернела, этих символов веры она избегала старательнее, чем острой стали.

— Ох ты ж… — выдохнул оттащивший Тэйру мужчина, заметив, как острые когти нечисти пропороли тунику на плече одного из паладинов, явно пренебрегшего в дневное время кольчугой. И стремглав кинулся к сражающимся.

И только тогда образница смогла рассмотреть его одежду — белоснежную тунику знакомого покроя… Еще один инквизитор! Третий! Причем он ее касался, он ее… Спас?! Если бы не служившая опорой стена, Тэйра опять упала бы. Ситуация сложилась странная и глупая до абсурда.

«Только не в обморок! — прозвучал панический вопль в голове. — Я не хочу оставаться с ними наедине! Я вообще до ночи удаляюсь!»

А в следующий момент девушка сообразила, что ее опять кинули. Эту нечисть не поймешь! То не выгонишь и не заставишь заткнуться, то не дозовешься для моральной поддержки…

Тем временем в отдалении полыхнула яркая вспышка. Это ритуал экзорцизма подошел к завершающей стадии. Втроем паладины исхитрились-таки прижать крест к груди бесоватой, и та молниеносно сгорела в очищающем пламени; на землю опустился лишь пепел. Наблюдать со стороны оказалось не так страшно, как Тэйра думала раньше. Хотя… Большинство горожан, наверное, не согласились бы с этим мнением. Но им, в отличие от образницы, не с чем было сравнивать, в их жизнях, скорее всего, все обошлось без кровавых сцен. Да и не обнаружилось желающих от начала и до конца проследить за действиями церковников, люди еще в самом начале битвы разбежались со скоростью лесного пожара.

— Демиан, ты как? Сильно задело? — донеслось до Тэйры. И тогда, приглядевшись, девушка с удивлением опознала в раненом инквизиторе того самого подозреваемого, с которым они с Иденом беседовали по делу Алора ин Сентора.

— Пустяки. Через недельку буду как новенький.

— До лекаря сам дойдешь? — поинтересовался Феликс, помогая коллеге надеть обратно цепочку с крестом, чтобы не растревожить больную руку.

— Дойду, бывало и хуже. Вот, Эльтинор — свидетель.

— Ты давай, не бравируй, зажимай лучше, — ворчливо сказал тот паладин, который оттаскивал Тэйру от места схватки. — Извини, Демиан, что не вмешался сразу. Но я уже не могу бегать так же быстро, как вы. И потом, я немного отвлекся на мирянку, — развел он руками.

— Где она? — вскинул голову Феликс и с тревогой осмотрелся по сторонам. Он нашел взглядом фигурку образницы и крикнул, не заметив, что ненароком перешел на «ты»: — Тэйра, ты в порядке? Синяки, раны есть?

Но вместо девушки ответил Эльтинор:

— Шок у нее, ее буквально трясло. Но крови я на ней не заметил. Твоя невеста?

— Коллега из департамента расследований, — опять почему-то сделался хмурым Феликс.

— А-а, — протянул Эльтинор, помогая наложить временную повязку на рану Демиана. — Как вас угораздило вдвоем выявить одержимую и вдвоем же за ней погнаться? Надо было сообщить в собор, взять команду… Вы бы еще ночью додумались в таком составе ловить бесоватую!

— Да случайно все вышло, — пришлось сознаться Феликсу. — Просто повезло, что Тэйра решила перекрестить ближайшую горожанку.

— Да? — заинтересованно обернулся в сторону девушки Эльтинор. — Любопытно. Не у каждого сработало бы. Если бы все было так просто, то одержимых ловили бы буквально через неделю после заключения сделки с бесами.

Образнице, слышавшей эту беседу, видимо, исключительно из-за любопытства затаившейся темной сущности, очень захотелось куда-нибудь скрыться или провалиться сквозь землю. Она отнюдь не мечтала о пристальном внимании инквизиции! Но в последнее время ей конкретно не везло, их пути постоянно пересекались. Впору в другой город переезжать! К сожалению, Тэйра уже давно выяснила, что ее проблем это не решит, так как переселенцев всегда тщательно проверяют, вплоть до трех суток ночевки в главном соборе города или в деревенской церкви под присмотром паладинов. Чужаков всюду откровенно не любят.

Сноровисто закончив перевязку, инквизиторы распрощались. Двое пошли в сторону собора, а Феликс направился к Тэйре. Правда, Демиан не преминул крикнуть напоследок:

— Жду на допрос! Можно одну, без коллег и в любое время.

— Что он имел в виду? — осторожно уточнила девушка, когда приписанный к департаменту расследований паладин приблизился на нормальное расстояние, чтобы не пришлось повышать голос. — Зачем меня допрашивать? Все ведь происходило на ваших глазах и с вашим непосредственным участием!

— Я так понимаю, что допрашивать собрался не он. Он выразил намерение ответить на любые твои вопросы о себе, — поморщился Феликс. — Короче, это было своеобразное приглашение на свидание. Пойдешь? — с суровым видом поинтересовался он.

— Нет, — замотала головой образница. — Все, что надо, Иден уже выспросил. У меня нет никаких дел к Демиану.

Паладин тяжело вздохнул и каким-то раздраженным тоном, не скрывая своего негативного отношения, попытался пояснить еще раз:

— Этот обормот пригласил тебя как девушку, а не в качестве представителя департамента.

— Чего? — удивилась Тэйра и невольно посмотрела в ту сторону, куда ушел Демиан. — Меня?

— А что в этом такого удивительного?

В ответ Тэйра решила промолчать, так как не хотела пояснять, что она каждое утро видит в зеркале. У этого паладина глаз нет?!

«Есть у него глаза, это у кого-то мозгов нет! — как всегда неожиданно и не к месту вмешалась темная сущность. — А специально для тебя уточняю: причин сомневаться в умственных способностях инквизиторов у меня еще не было!»

«Сама дура! — обиделась образница. — Ты считаешь, что можно вот так просто поверить в симпатию паладина?»

«Ну в симпатию же Идена ты почти поверила».

— Я смотрю, вы все-таки задумались, — тронул девушку за плечо Феликс, заставив вздрогнуть. — Значит, не исключаете возможности связать свою жизнь с инквизитором?

Учитывая принадлежность стоящего рядом мужчины к воинам церкви, выразить категорический отказ Тэйра не решилась. Хотя и согласиться сочла неудобным… Вдруг Феликсу придет в голову поспособствовать устройству личной жизни коллеги? Нет-нет, лишних проблем ей не надо, имеющихся с лихвой хватает. Поэтому девушка прибегла к хитрости.

— Ой, — выдохнула она, словно ее внезапно «озарило», — мы же на работу опоздали! Что будет…

— Ничего, — пожал плечами паладин. — Ты же не прогуляла, не проспала, а выполняла свой гражданский долг и оказывала помощь церкви, я могу подтвердить. Давай по дороге ты еще кого-нибудь попробуешь перекрестить?

— Не надо меня заставлять. Пожалуйста! Хватит на сегодня потрясений.

— Хорошо. Но учти, что я должен сообщить о сегодняшнем случае верховному инквизитору. Если я этого не сделаю, то сделают Демиан или Эльтинор, у нас не принято скрывать важные факты.

Тэйре оставалось только молчаливо согласиться с этим, все равно выхода у нее не оказалось, а посему никуда она не денется. В принципе по просьбе инквизиции она может, если припрет, даже пару дней простоять где-нибудь на перекрестке, крестя прохожих. Ей это не повредит, хотя и удовольствия не доставит из-за того, что придется тесно сотрудничать с воинами церкви. Уж очень страшила возможность разоблачения, не замечала она за собой стремления к авантюризму или открытому бунту. Девушке и того экзорцизма, который она наблюдала сегодня, хватило!

Неожиданно Феликс широко зевнул и тут же попытался оправдаться:

— Устал, полночи гонялся за какими-то воришками. То ли маги, то ли нечисть, то ли рисковым людям из отрядов ночных охотников что-то понадобилось в нашем архиве. Я там неподалеку… случайно оказался. Надеюсь, больше этой ночью никаких серьезных происшествий не случилось, сил нет разбираться.

— Поймали? — не удержалась от вопроса Тэйра, припомнив щуплого человека, у которого отобрала документ.

— К сожалению, оба удрали, — без всяких оправданий сообщил инквизитор, и девушке понравилось, что он не стал бахвалиться, сваливать на кого-то вину, описывать красочную погоню и выставлять себя героем, которому лишь случайное стечение обстоятельств не позволило поймать преступников.

Дальше до департамента они шли молча, каждый думал о чем-то своем и периодически зевал. Уже перед самым зданием Тэйре вдруг пришло в голову, что раньше подобный мрачный инквизитор под боком заставил бы ее хорошенько понервничать, а теперь… Она в состоянии просто не обращать на него внимания! Наверное, не зря говорят, что человек ко всему привыкает. Этак вскоре она не хуже Идена начнет огрызаться на каждое не понравившееся слово!

В холле оба вяло поздоровались с Хоком и его напарником, которые дежурили в дневную смену, и Тэйре представился случай второй раз понаблюдать за подъемом шлагбаума. Персонально ей такой чести не предоставляли — вечно она нагибалась и ныряла. Но ради инквизитора один из дежурных подскочил с места и кинулся крутить ручку, словно это привычное дело! Да, похоже, механизм еще не заржавел только благодаря троим — главному начальнику департамента, Феликсу и Ариане.

Образница думала, что вся группа ждет ее и в нетерпении и недоумении, к которым, возможно, подмешивается негодование, поглядывает на дверь и на часы. Ведь даже если ее не корят за банальное опоздание, то стопроцентно должны переживать, не добралась ли до коллеги одержимая. Но Тэйра ошибалась! Всем четверым было вовсе не до нее, так как сыскарей с самого начала рабочего дня «развлекал» Алор ин Сентор. Правда, радости от этого на обращенных к паладину лицах почему-то не наблюдалось. Кара безразлично зевала, сидя за своим столом, и машинально выводила на бумаге какой-то замысловатый узор, напоминающий структуру заклинания. Эстер гипнотизировала чашку жаждущим взглядом, но не решалась начать чаепитие в присутствии опасного жалобщика, добивающегося от них быстрого исполнения обязательств. А Ариана и Иден, сдвинув стулья, сплотились и сообща отбивали словесные атаки.

— Вы должны найти преступников! — напористо требовал Алор ин Сентор. — Только подумайте — они вломились в архив! Там на дверях такие заклинания, что не каждый из своих мог беспрепятственно войти! Разрешение на вход имелось только у шестерых переписчиков, у главного архивариуса и троих паладинов. Итого — десять.

— Это не наше дело, подавайте заявление с жалобой нашему начальству, — отказался брать на себя ответственность Иден.

— Уже, — хитро прищурившись, провозгласил пожилой паладин и достал из рукава чуть помятый лист бумаги, свернутый вчетверо. — Вот тут имеется подпись, — протянул он документ сыскарю. — Или вы хотите обвинить меня во лжи? К чему бы мне это делать?

— Нет-нет, все в порядке. Раз вы говорите, что дело поручили нам, мы займемся, — тяжело вздохнула Ариана. Лучше было соглашаться сразу, чем тянуть и провоцировать верховного инквизитора на личный контроль за ходом расследования.

— Нас пустят в архив изучить место преступления? — вдруг подала голос Кара.

— Что вы хотите там увидеть?

— Хотя бы охранное заклинание. Надо понять, кто и как мог его обойти.

— Вы прекрасно можете сделать это с улицы, — возразил Алор. — Я не уполномочен пускать вас внутрь.

— А как же опрашивать сотрудников и искать иные следы? — с недовольным видом спросил Иден.

— Можете устроиться на скамье в соборе, вам приведут туда писарей, я кого-нибудь попрошу.

— Спасибо, но лучше беседовать на нейтральной территории, — отказалась Ариана. — Да и собор, по крайней мере, надземная его часть, — отнюдь не подходящее место для допросов.

— Разве то, что вы являетесь инициатором расследования, не дает вам беспрепятственного доступа в архив? — решил уточнить Иден, чтобы определиться, способен ли был сам Алор совершить преступление и уже потом инициировать скандал, чтобы отвести от себя подозрения.

— Нет, к сожалению. В этом вопросе Есир очень принципиален. Если у паладина нет действительно веской причины для просмотра находящихся там бумаг, разрешение на вход не выдается. Я так ни разу и не попал в старую часть архива возле колокольни, зато в подземном бумагохранилище времен верховенства Есира могу бывать хоть каждый день. Как и все.

— Феликс, а ты? — повернулся Иден к привалившемуся к стене возле входной двери молодому инквизитору.

— А я что, особенный? Тебе же сказали, что верховный не одобряет, когда все подряд приобщаются к истории и трогают бумаги, среди которых встречаются весьма ветхие, но полезные документы. У него, похоже, монополия на информацию, — криво усмехнулся паладин одним уголком губ.

— Ух! Ты и ерничать, оказывается, умеешь! — «восхитился» сыскарь, следуя своей привычке при любой возможности поддевать церковников. Не исключено, что таким образом он пытался доказать себе и окружающим, что не поддается общему страху и не собирается ни перед кем заискивать.

Зато Алор укоризненно покачал головой.

— Эх, Фел, ты так и не научился держать язык за зубами, — вздохнул он. — Не зли Есира, старайся быть лояльнее. Все-таки он — старый друг твоего отца.

— А смысл? К вам он относится не лучше, — пожал плечами молодой инквизитор. — Зазнался.

— У него слишком много проблем накопилось, он за всех нас отвечает. Одержимых в городе с каждым месяцем все больше.

— Одну мы с Тэйрой сегодня выявили, а доверенные лица Есира — Демиан и Эльтинор — помогли мне изгнать бесовку, — поспешил доложить старшему товарищу и сыскарям Феликс, раз уж выдалась такая возможность.

— Как она выглядела? — требовательно посмотрел Иден на образницу. — Похожа на фигурантку в деле об убийстве Лары ги Альтеи и ее гостей? Имя знаете?

Тэйра быстро взяла со своего стола чистый лист бумаги и сделала изображение. На память она не жаловалась. Но была ли одержимая похожа на один из тех силуэтов, что они смогли увидеть на поверхности зеркала? Соблазн сказать «да» был велик… Однако девушка знала, что той смутной фигурой с темными волосами в доме Лары была она!

«Соври», — шепнула бесовка-искусительница.

Зря она встряла…

Из противоречия, передавая начальнику картинку, образница поспешила сказать:

— Я почти уверена, что уничтоженная одержимая не имеет ничего общего с убийцей Лары ги Альтеи. Э-э… фигура не та.

— А ее имя придется выяснять вам, — вмешался Феликс. — У нас как-то не было возможности спросить. В процессе экзорцизма изгоняемые, как правило, не склонны к беседе.

— Выясним, — с недовольным выражением лица пообещал Иден. — Тэйра, сделай, пожалуйста, полсотни портретов этой женщины крупным планом и с краткой надписью. Попроси обращаться с информацией к дежурному. Развесим на площадях и улицах и будем ждать, когда ее кто-то опознает. Может, это она ломилась в твой дом?

— Эта темноволосая, а та была блондинкой, — не согласилась девушка. — Точно не она.

— Жаль. А была такая возможность закрыть хоть одно из наших дел…

— Надеюсь, начальство больше ничего не подкинет, — подхватила Ариана. — И так необходимо расследовать массовое убийство, покушение на убийство и два взлома!

— Так вы идете к архиву собирать информацию или нет? — напомнил о себе Алор. — Если будете и дальше сидеть тут, то ничуть не приблизитесь к закрытию дела.

Иден и Ариана с полным взаимопониманием обменялись возмущенными взглядами, но на сей раз смолчали. В последние несколько дней они и так на месте не сидели! Всё свалилось на них буквально одновременно!

— Я тут за утро выяснил, что заклинание такого порядка, как на дверях нашего архива, мог обойти только выпускник столичного университета магии, — продолжил пожилой инквизитор. — Опрос местных магов показал, что в других учебных заведениях Робенталии артефакторику и работу с предметами на таком уровне не преподают. Все были единодушны.

Тэйра представила себе «радость» магов, разбуженных на рассвете инквизицией и препровожденных в молчании и неизвестности к собору, на место преступления, и поняла, что у нее в принципе утро началось не так уж плохо… И главное — теперь она точно вне подозрений! Нет, она, конечно, тоже носит гордое звание мага… Но университетов точно не заканчивала! Если бы не дар переносить образы на бумагу, то ее легко можно было назвать неумехой и неучем.

— Бесы побери! — выругался Иден. — Только столичного мага в нашей глуши не хватало! Надеюсь, его легко можно вычислить.

— Я бы на это не рассчитывал, — опять осадил Алор. — Выпускников ЛУМа хватает не только в столице, но и в Эдиабаде. Перечислить всех даже местные маги не могут, они не интересуются образованием друг друга. Но как минимум ректор нашего ЭУМа и несколько преподавателей получали диплом в Лайпциге.

— У вас замечательно выходит собирать информацию, — с «дальним прицелом» похвалил сыскарь. Похоже, ему хотелось бы, чтобы Алор и дальше сам раскручивал это дело и оставил их в покое.

— Опыт, — пожал плечами пожилой паладин. — Наша работа чем-то сродни вашей, только имеет свою специфику.

— Так, может, вы сами сделаете запрос в столицу и вычислите преступника? — наконец открыто поинтересовался Иден, уставший юлить.

— Не могу, — развел руками Алор. — Направить кого-то из воинов церкви в Лайпциг в качестве курьера… это чревато неприятностями. У нас уже пару десятилетий не самые радужные отношения с главой тамошней инквизиции. Хорошо уже то, что он ни разу не использовал свое положение для сведения счетов. А в столице, как я предполагаю, придется завернуть не только в университет, но и по другому адресу. С сыскарями там будут беседовать охотнее.

— Зачем завернуть? — подозрительно поинтересовалась Ариана, которая, как и остальные члены группы, опять почувствовала подвох.

— Это вы узнаете из беседы с работниками архива.

— Не разводите таинственность на пустом месте, говорите, если можете.

— Да-да, мы вполне доверяем вашим суждениям, — поддержал Иден.

— Ну что ж… Тогда спешу сообщить, что один из писарей обнаружил на своем столе на поверхности пачки бумаги след от любопытной записки. Верхний лист преступник явно унес с собой, но по продавленным бороздкам удалось восстановить текст из четырех строчек. Первая: «Посмотреть в учебнике Крауфлера заклинание двойного слоя». Вторая: «Устина ун Айрин, Лайпциг, ул. Университетская, 39». Третья: «Артефактка, Лероно, ул. Осиная, 12». И наконец, последняя: «Выяснить про амулет тысячи душ, убить стерву». А дальше какие-то абстрактные черточки, которые, писари не смогли расшифровать, словно узорная паутинка.

— Только не еще одно убийство, — простонала Ариана.

— Меня больше интересует, кто намечен в качестве жертвы, — с задумчивым видом произнес Иден. — Из записки ни беса не понятно! Убить хотят Устину или Артефактку? Или их обеих? Или кто-то из них является одержимой, которой необходим амулет?

— А это вам и надо выяснить, и желательно быстрее, пока не случилась трагедия, — сказал Алор ин Сентор. — Расследование попытки взлома моего сейфа подождет, тем более что я принял дополнительные меры безопасности.

— Кажется, нам придется ехать в столицу, — с кислым видом констатировал сыскарь.

— Всем? — с волнением уточнила Тэйра.

— Естественно.

— Но…

— Тебе тем более будет полезно убраться из города, — видя колебания образницы, постаралась убедить Ариана. — Здесь одержимая может повторно явиться к тебе в любой момент. Вдали от Эдиабада ты будешь в большей безопасности, а там, глядишь, ее поймают.

— А если она последует за мной?! — возмутилась Тэйра, отчаянно не желавшая никуда ехать. Без сомнения, по ночам всем придется останавливаться в гостиницах, защищенных оберегами. Так на какие же ухищрения придется пойти, чтобы к ней никого не подселили?! Она не может ночевать в одной комнате с Арианой, Эстер и Карой. Ей вообще нельзя оставаться в здании после захода солнца! Если днем обереги в некоторых общественных зданиях на нее не действуют — проверено, то в темноте и тогда, когда тело принадлежит кровожадной бесовке… Нет, к боли и поимке со скандалом, на глазах у Идена, она не готова.

— На случай преследования с вами отправится Феликс. А я пока подменю его в департаменте расследований, тут все равно махать мечом, как молодому, не надо, — заявил Алор. — С Есиром уже все согласовано, он сам настаивал, чтобы в путешествие в столицу отправился развеяться именно Фел.

— Вы же сказали, что местным инквизиторам нежелательно появляться в Лайпциге, — напомнил Иден.

— Однако же и не запрещено, тем более если Феликс не будет сам ни во что вмешиваться и вести расспросы, а предоставит это вам. Какие могут быть претензии к простому сопровождающему? А он поможет понять, является ли кто-то из упомянутых в записке женщин одержимой или нет.

— Еще меньше претензий будет, если Феликс останется тут! — упрямо заявил сыскарь. — Извините, но я не хочу, чтобы в дороге от нас все шарахались. Так как не все из нас умеют управляться с лошадьми, — посмотрел он на Ариану, а потом перевел взгляд на Тэйру, — то передвигаться придется в дилижансе вместе с другими пассажирами.

— Мест — восемь, вас — шестеро, так что пара случайных попутчиков потерпит или купит билет на следующий дилижанс на ближайшей остановке, — махнул рукой Алор.

— Мое участие в поездке не обсуждается! — отрезал Феликс. — А тебе, Иден, придется запастись смирением!

— С меня шкуру спустят, если с тобой что-то случится. Не хватало в нагрузку к четырем дамам получить еще один объект опеки! А если столичные паладины все-таки решат повоевать?

— Не нервничай, обузой не буду. Да и не настолько я дорог верховному, чтобы он в случае беды вздумал затеять скандал и без основательного повода отправить работника департамента расследований в подвалы. Скорее, в душе он будет вас благодарить за то, что избавили его от меня.

— Фел, опять ты злословишь, — огорченно произнес пожилой паладин. — Не наговаривай ни на Есира, ни на своих товарищей. И вообще, не предрекай беду! Наши худшие опасения имеют обыкновение сбываться.

На этой ноте присутствующие закончили обсуждение, хотя и не все остались довольны, и начали собираться для визита к месту преступления. Тэйра прихватила с собой папку с пачкой чистых листов и заодно те полсотни портретов убитой одержимой, которые она успела сделать, прислушиваясь к беседе. В случае если ее попросят зайти посидеть в соборе, девушка намеревалась избежать этого, вызвавшись собственноручно расклеить листы с изображением женщины на улицах и площадях города — в местах скопления народа. Эстер припасла с собой несколько печений, на которые косилась все утро, Кара взяла коробочку с мелом разного цвета. А Ариана подхватила самое ценное — Идена, подцепила его под локоть. Образница с удовольствием поменялась бы с ней, если бы выдалась такая возможность. Не могло ей вчера показаться! Начальник точно проявлял к ней интерес! Но как к девушке или как к другу? Она испытывала неуверенность, но не спешила выяснять точно, так как искренне наслаждалась иллюзиями. Это была хотя бы видимость нормальной жизни и нормальных отношений.

«Столицу посмотрим, — протянула темная сущность, удивляя своим спокойствием. Словно в дороге многократно не повышался риск разоблачения! — Хоть туда не тащи свои серые тряпки! Давай я тебе вечером помогу собрать сумку?»

«Ни за что!» — заявила образница, гоня от себя соблазн хоть раз пройтись днем при свете солнца в чем-то красивом и посмотреть на реакцию окружающих. Нельзя. После совершеннолетия она раз и навсегда решила не привлекать к себе внимания. Тщеславие, присущее бесовке, до добра ее не доведет.

«Эх… И чего тебя спрашивать? Так и будешь вздыхать, глядя на своего Идена! А могла бы отношения нормальные завести, тем более что у тебя в кои-то веки даже выбор появился!»

«Это паладин-то?»

«Два! И что в этом такого? Церковник не в подвалы тебя приглашал!»

Так как бесовка не унималась и по дороге к архиву распалялась все больше и больше, настроение у Тэйры оказалось вконец испорчено. Не помогло даже то, что они совсем ненадолго задержались возле места преступления. Иден прямо на улице опросил восьмерых свидетелей и работников, еще пятерых опросила Ариана, в то время как Кара что-то старательно чертила на дорожке перед входными дверьми, за которые их, как и ожидалось, не пустили. Вся работа Тэйры заключалась в том, чтобы по обрывочному и противоречивому описанию нескольких очевидцев погони за похитителями свитка сделать изображение двух серых бесформенных фигур — одну повыше, другую пониже. По этой картинке можно было смело арестовать любого. Даже… верховного инквизитора, который целых семь секунд смущал и пугал своим видом команду сыскарей с крыльца собора! Одна только Эстер устроилась вдалеке от всех на скамье и спокойно жевала свое печенье…

Иден конфисковал у одного из писарей архива присыпанную золой для проявления текста «записку» преступника, по которой даже пол писавшего определить было невозможно, и все члены группы разошлись в разные стороны, прихватив с собой по нескольку листовок с просьбой опознать убитую одержимую. Ходить пришлось много, а потом еще и тренировка… В общем, к ночи сил у Тэйры не осталось. Хотелось лечь и уснуть прямо на крыльце дома рядом со свернувшейся черным клубком кошкой. Но до полуночи ей пришлось собирать вещи, так как шеф департамента расследований дал «добро» на командировку в столицу. Она и не заметила, как в обычный срок сознание помутилось, уступая тело бесовке…

ГЛАВА 9

«Бежим, бежим, бежим, — издевательски комментировала бесовка. — Тэйра, ты хоть дышать почаще и понадсаднее не забывай. Спалимся! Помни, что тащишь тяжелую сумку».

«Заткнись! Могла бы и раньше разбудить».

«Я тебе что, будильник?!»

«Нет, но так от тебя хоть какая-то польза была бы, я уже не раз говорила».

«Эх, не ценишь ты меня. А я, между прочим, вещи тебе собрать помогла. Всю ночь укладывала!»

Тэйра резко остановилась.

«Что ты сделала?! Я же сумку с вечера собрала!»

«Спокойно, Таечка. Ты же помнишь, что едешь не одна? Мне тоже вещи нужны».

Девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы и, продолжив быструю ходьбу, больше похожую на бег, на всякий случай уточнила:

«Сколько платьев ты взяла? Надеюсь, ничего не выложила?»

«Ну-у… Таечка, ты же понимаешь, что красота требует жертв и средств…»

«Конкретнее! — потребовала девушка, которой совсем не понравилась некоторая уклончивость в ответах и виновато-заискивающий тон, редкий для самоуверенной и нахальной бесовки. — Одно? Два?»

«Шесть».

Осознав названную цифру, Тэйра с сомнением покосилась на сумку. Конечно, она не стала набивать ее до отказа, так что еще пара легких платьев к тем двум, что были уложены вечером, вполне поместилась бы. Но шесть?! Только кукольные. И те — если выкинуть запасные туфли!

«И они влезли?» — уточнила образница, пребывая во власти неуверенности.

«Естественно. Иначе я бы точно вынула нашу шаль».

«Ты не врешь?»

«Нет, конечно. Просто…»

«Да говори уже! Бесы тебя побери!» — вышла из себя девушка. Она опять не выспалась, не позавтракала, а теперь вдобавок ко всему вынуждена была нестись с болтающейся с одной стороны сумкой и бьющим с другой стороны по ногам мечом. Проклятая железка! Еще и эта бесовка со своими увертками настроение портит. Нет бы четко доложить, что она за ночь без присмотра успела натворить, покаяться и заткнуться! Тэйра ведь знала, что ее сложно расстроить одной забытой дома мелочью — обойдется. В конце-то концов, это не так страшно, как наутро осознать себя убийцей нескольких человек и вспомнить моменты кровавого торжества, когда сопротивление жертв оказывалось сломлено. Но на этот раз даже воспоминаний о ночи не осталось, так как действия нечисти, похоже, носили весьма прозаический характер.

«Говорю, — подала голос темная сущность. — Шаль и туфли я не трогала, а вот платье… того… выложила».

«Ох, как же я теперь минимум полторы недели в одном…»

«Два платья».

«Что два?..»

«Выложила. Но ничего. Правда? Ведь у нас на двоих еще целых шесть!»

Тэйра снова резко остановилась посреди улицы, хотя до ворот и станции дилижансов было уже рукой подать — квартала три, не больше. Если бы сейчас представилась возможность стукнуть бесовку или отомстить любым другим способом, образница обязательно бы этим воспользовалась. Но возможность имелась всего одна — выругаться, и та уже была многократно опробована и признана недейственной. Вернуться домой? Поздно. Хотя можно же драпировать экстравагантные детали и разрезы шалью…

«Так и знала, что моя доброта выйдет мне боком, — печально протянула бесовка. — Кажется, над гардеробом я недоработала…»

Ругань и оскорбления против бесовки не срабатывали, поэтому образница неожиданно для себя в сердцах прибегла к крайнему и рискованному средству — принялась шепотом, для вящего эффекта, читать врезавшуюся в память с детства молитву. Правда, произнести больше пары строк у нее так и не вышло.

— Знаете, — раздался позади вкрадчивый голос, — я, конечно, тоже слышал расхожую фразу: «Бог в помощь» — и убежден в ее действенности. Но когда тяжело тащить сумку и, вообще, проблема касается чисто материального, гораздо эффективнее для ее решения в первую очередь постараться привлечь окружающих. Бог помогает в основном в духовной сфере, а тут…

— А тут он прислал вас, — сказала Тэйра, которая на самом деле очень сомневалась в том, что Феликса принес не демон. Но она постаралась ни выражением лица, ни жестами, ни взглядом не выдать неудовольствия от этой встречи. В городе так много улиц, а они вечно оказываются на одной! Это невезение, судьба или… инквизиция установила за ней слежку?

«Относись к этому проще, — легкомысленно посоветовала бесовка. — Попался — сам виноват. Нагрузи сумкой и иди рядом — наблюдай, как он отдувается!»

Однако инквизитора даже просить не пришлось. Он добровольно выхватил у Тэйры сумку, хотя в другой руке нес собственную — объемную, туго набитую и тоже явно не легкую. Если бы на его месте был кто-то другой, девушка забрала бы ношу назад. Или, по крайней мере, попыталась бы. Но в отношении церковников ее совесть оказалась на редкость молчаливой и лояльно настроенной. Не к инквизиторам, само собой.

— Извините, что не встретил возле дома, не проводил и не помог с багажом, как намеревался, — повинился Феликс, привычно хмуря брови над запавшими от недосыпания глазами. — Незадолго до рассвета мне передали приглашение к верховному на короткую напутственную беседу. Он прочитал отчет Алора и заинтересовался четвертой строчкой в записке взломщиков архива.

— Четвертой? — из вежливости переспросила Тэйра. Честно говоря, ее не очень волновали интересы главы церкви. Тут бы с собственными проблемами разобраться!

— Да. Об амулете тысячи душ. Очень… кх-м… популярная, пользующая спросом вещь оказалась.

«Пусть рот не разевают на наш амулет, — грозно произнесла темная сущность. — Не вздумай рассказать о том, что знаешь его местоположение! Отомщу!»

Но девушка и сама понимала, что признаваться во владении подобной информацией нельзя. Сразу возникнет вопрос — откуда ей это известно? А там кому-нибудь может прийти в голову примерить к ней роль грабительницы архива…

— Надеюсь, этот амулет хотя бы золотой, потому что иначе я совершенно не понимаю его ценности, — опять нагло слукавила образница, чтобы отвести от себя даже намек на подозрение.

— По-моему, в первую очередь амулет надо найти хотя бы из-за его опасности для человечества, — серьезно, сверху вниз, посмотрел на девушку паладин. Похоже, двойная нагрузка его совсем не смущала. Или же он слишком хорошо владел собой и чрезвычайно успешно скрывал, что ему тяжело. — Есир поручил мне по возможности разыскать следы амулета, такая вещь должна храниться только в соборе. Хотя и возможные убийства следует непременно предотвратить. Знаете, мне иногда становится не по себе, когда я начинаю подсчитывать, сколько людей вокруг меня умирает, — доверительно признался Феликс.

Перед внутренним взором Тэйры пронеслась череда лиц, которые она, наверное, никогда не забудет. Ночные жертвы. Мужчины и женщины, пожилые и молодые, безропотно сдавшиеся и боровшиеся до конца с напавшей нечистью. Только паладинов не было в этом списке. И магов.

— Эй, я смотрю, вы опять вместе! — раздался окрик Арианы. — Ну, прямо неразлучная парочка, — хихикнула она, но тут же прикрыла рот ладошкой, посерьезнела и покосилась на лицо паладина, чтобы проверить, не обиделся ли он на вырвавшиеся слова.

— А где Иден? — решив обойтись без комментариев, поинтересовалась образница. Возле станции дилижансов стояли только Ариана, Эстер и Кара. Причем у первой по сравнению с остальными был самый объемный саквояж, ни одной нормальной девушке такой не унести без посторонней помощи.

— Где-где… С очередной пассией, скорее всего, не может распрощаться, — поморщилась брюнетка. — Сегодня наверняка опять будет рассказывать, какая замечательная его Лидия, Мия, Ная… Не запоминаю я их! — с прорывающимся раздражением, продиктованным, похоже, ревностью, воскликнула она.

Тэйра посмотрела на раскрасневшееся лицо Арианы, оценила ее ладно сидящее темно-зеленое модное платье и пожалела, что не надела что-то поприличнее. Девушке так хотелось, чтобы Иден замечал только ее, чтобы он забыл обо всех других… Но даже в нарядном виде вряд ли она составит серьезную конкуренцию сестре Кобальта и остальным. Вроде неудобно желать притянуть к себе внимание мужчины и ради этого соперничать с подругой, и в то же время она ведь в действительности ничего плохого или запрещенного не предпринимает, просто мечтает.

— Советую, пока начальства нет, ловить момент и ходить туда-сюда вдоль ограды, — тронул образницу за плечо паладин. — Сидеть в дилижансе и не иметь возможности размять ноги довольно утомительно.

Молчать, лучше молчать… Тэйра впилась ногтями в собственные ладони и еле сдержалась. Что этому инквизитору от нее надо?! Ариане бы советы давал! Если бы могла, точно имитировала бы нападение на кого-то из коллег, чтобы дальше он их опекал! В последнее время паладин ее не столько пугал, сколько странным образом раздражал одним своим присутствием.

«А ты ничего не забыла?» — лениво и с явной подковыркой поинтересовалась темная сущность.

«Поздороваться?» — сообразила девушка.

«Не-а».

«Что-то из вещей?» — обеспокоилась Тэйра. Как бы эта бесовка ночью деньги не выложила. С нее станется сообщить об этом только сейчас и притвориться невинной овечкой.

«Да при чем тут я? Отшатнуться ты от паладина забыла! — хихикнула нечисть, явно издеваясь. — Хотя, может, он быстрее отстанет, если ты сама начнешь кидаться обниматься с ним при каждом удобном случае».

Образница на всякий случай отошла от Феликса на пару шагов в сторону и принялась хмуро рассматривать конюшни в отдалении. Интересно, а лошади способны почувствовать ее истинную сущность?

— Всем доброе утро! — бодро поздоровался Иден, неожиданно вылетевший из-за угла, откуда его не ждали. — Замечательная сегодня погодка для путешествия, солнечная. А чего вы все такие хмурые? Неужели не рады командировке в столицу?! Тэйра, а как тебе сегодня спалось? — приобняв девушку за плечи, поинтересовался начальник. — Паладины не сильно гремели оружием и кольчугами под дверью, спать не мешали?

— Нет, я их не слышала, — улыбнулась образница, чувствуя, как настроение стремительно улучшается.

— Мы хотя бы побеспокоились обеспечить охрану, — буркнул Феликс.

— Так я тоже предлагал, — пожал плечами Иден, поправил лямку небольшой сумки на плече и скомандовал: — Идемте на посадку, дилижанс отправляется уже через десять минут.

Руку он не убрал, вместо этого повлек образницу к простенькому черному экипажу, плотно прижав к себе.

Девушке пришлось бороться с желанием спросить, где он был и почему опоздал. Она очень надеялась, что у Идена не было свидания, как предположила Ариана. Но, к сожалению, любой вопрос сейчас мог выдать ее сокровенные чувства. Начальник понравился ей с первого взгляда, он первый из мужчин, кто не отнесся к ней как к бесполому существу. А такое отношение было присуще даже Кобальту, которого она за годы работы начала считать довольно близким приятелем.

Краем глаза Тэйра заметила белое пятно туники паладина, пристроившегося с противоположного от сыскаря бока. Где-то сзади раздавались шаги Кары и Эстер и сдавленные ругательства Арианы. Судя по грохоту, брюнетка пыталась волочить свой огромный саквояж по земле, но у нее плохо получалось. Наконец Риа не выдержала и возмущенно завопила:

— А мне кто-нибудь из мужчин поможет?!

Иден и Феликс остановились, но первым отреагировал паладин. Он вернулся назад, переместил обе имеющиеся у него сумки на одну сторону, а свободной рукой ухватил за ручку саквояж. Мышцы на его предплечьях вздулись, грозя прорвать тунику. Тэйре неожиданно стало интересно: есть ли у него под одеждой кольчуга? И только заметив такой же заинтересованный немигающий взгляд Арианы, она немного пришла в себя и покраснела.

— Силен, — раздался у нее над макушкой возглас Идена с присвистом. — Фел, ты точно за собой одержимости не замечал?

— Только если приравнивать к одержимости галантность, — сурово посмотрел на сыскаря церковник.

По нему было заметно, что он злится на Идена и уже начинает выходить из себя. От мрачного и грозного вида инквизитора хотелось содрогнуться и спрятаться за чью-нибудь широкую спину. Неужели с этим опасным монстром, воплощающим силу и неумолимость, им предстоит провести в дилижансе не один час?! Тэйра пугалась еще и потому, что по обычно сдержанному выражению лица Феликса сложно было угадать, что он сделает в следующий момент. Слишком редко паладин позволял кому-то, как сейчас, заметить собственные эмоции. А если это случалось, то эмоции, как правило, были отрицательными. Настоящий суровый воин, а в детстве Тэйра представляла служителей церкви добрыми и улыбчивыми, как… как Иден. Не вязалась доброта с выверенными движениями, неумолимым стремлением к победе и сосредоточенным видом, с которыми паладин недавно рубил одержимую.

— Любезный, — с обаятельной улыбкой обратился Иден к кучеру ожидающего их дилижанса. — Помогите, пожалуйста, девочкам и нашему паладину разобраться с багажом.

Мужчина средних лет с клиновидной бородкой тут же кинулся забирать у Эстер и Кары сумки. Он сам донес их до экипажа, легко закинул на крышу и закрепил там. Как разместили ее вещи, вещи Идена, Арианы и Феликса, образница уже не видела, так как сыскарь помог ей забраться в дилижанс, придержав дверцу. Следом он подсадил на широкую, обитую потертым вельветом скамью, Ариану и других сотрудниц. Они прекрасно уместились вчетвером на одной стороне. Посреди второй скамьи, на противоположной стороне, с любопытством посматривая на них, уже восседали две дамы. По-видимому, мать и дочь. Их схожесть сразу же бросалась в глаза, но заметная разница в возрасте не позволяла назвать женщин сестрами. Дамы с оживлением восприняли появление Идена в дилижансе, молоденькая девушка охотно подвинулась, давая ему место, и очень мило изобразила смущение, когда их ноги оказались прижаты друг к другу. Но сценка была тут же испорчена появлением возле противоположной дверцы инквизитора. Дилижанс еле заметно накренился под весом забравшегося внутрь Феликса, а старшей пассажирке срочно пришлось спасать край широкого подола. Стремительно шарахнувшись от паладина, она едва не вытолкала наружу сыскаря.

— Прошу прощения, — непонятно за что извинился инквизитор, сгибаясь, чтобы сесть на единственное свободное место. Его крест качнулся в опасной близости от лица Тэйры, так что девушке пришлось поспешно откинуться назад. Она еще помнила, что сотворило прикосновение символа церкви с одержимой.

Глядя, как Феликс устраивается поудобнее, образница вдруг сообразила, что ей несколько часов придется сидеть прямо напротив. К тому же колени огромного инквизитора оказались плотно прижаты к ее коленям. Им просто невозможно было разминуться! Не хватало места! Тэйра почувствовала, что от переживаний ее начало потряхивать. За что ей опять такое испытание?!

— Замерзли? — заботливо поинтересовался Феликс, но для девушки его слова прозвучали натуральным издевательством. — Может, хотите взять что-то из багажа, пока мы не тронулись?

— Нет-нет, спасибо, — вынуждена была отказаться образница. — Просто нервы, я впервые покидаю город.

— Не бойтесь, на дорогах ничуть не опаснее. Главное, что на ночь мы будем останавливаться на постоялых дворах, где имеются необходимые обереги от нечисти. Могу даже сообщить, что вдали от городов убийства, как правило, совершаются гораздо реже. Все-таки при проживании в уединении, в маленьких поселках из нескольких домов, люди больше склонны соблюдать меры безопасности и не забывать вовремя проверять и менять обереги.

— Нашли тему для беседы, — охнула дама, сидящая рядом с инквизитором. Она изо всех сил стремилась отодвинуться подальше, но, к сожалению, ограниченное пространство ей этого не позволяло. Впрочем, как и Тэйре. Дилижанс эконом-класса оказался не самым удобным и просторным средством передвижения.

Снаружи донесся крик кучера, экипаж тряхнуло, и он медленно двинулся с места. В какой-то момент образница почувствовала, что ее кидает по направлению к опасному соседу, еле удержалась на скамье, для чего пришлось напрячь все тело, и поняла, что ей досталось не самое удачное место. Судя по всему, так же ее будет толкать к Феликсу при каждом замедлении или остановке лошадей. Кошмар! Н-да, поездка обещает стать не самой приятной…

«А ты расслабься», — посоветовала бесовка, хмыкнув напоследок каким-то своим мыслям.

«Чтобы слететь на… на этого?!»

«Всяко мягче, чем на какую-нибудь костлявую грымзу с зонтиком. Подумаешь, инквизитор… Он и не пикнет, даже если ты ему локтем врежешь в живот! Так что лови момент, пока есть оправдание».

«Ага, подумаешь, крест… Глаза-то разуй!»

«Зачем мне напрягаться, если ты и так смотришь на него не мигая? Дождешься, что инквизитор что-нибудь не то подумает».

— Ох, — вслух тихо выдохнула девушка, быстро зыркнула на лицо Феликса, встретилась с церковником глазами, смутилась и поспешила перевести взгляд ниже.

— Что-то случилось? — спросил мужчина.

— Колдобина, — выдавила из себя Тэйра.

— Попробуйте расслабиться, иначе отобьете себе… — паладин замялся, — все. Дилижанс — не самый удобный способ путешествия, верхом — и то намного лучше.

«Еще пятью сантиметрами ниже — и паладину тоже станет некомфортно ехать, — хихикнув, предупредила бесовка. — Он подумает, что ты предпочла бы избрать его вместо скакуна».

Тэйра с ужасом сообразила, что уже полминуты рассматривает красивую квадратную пряжку на поясе инквизитора, непроизвольно покраснела и зажмурилась. Если Феликс и сейчас додумается спросить, что не так, она его, ей-богу, убьет! По крайней мере, попытается! Кажется, в этом тесном замкнутом пространстве у нее начинается клаустрофобия…

«Не ври. Фобия у тебя только на инквизитора», — сообщила темная сущность.

«На его тунику, крест и меч, с которым он не расстался даже сейчас, хотя все мы кинули оружие под сиденье», — охотно согласилась девушка.

«А спорим, если убрать из экипажа других пассажиров и пугающую тебя тунику, фобия станет только сильнее? — чуть ли не хохоча, поинтересовалась бесовка. — Мне-то не заливай! Ты до сих пор пытаешься представить рельеф его мышц».

«Ну и что?! Ты… ты просто невозможна! Я бы и Идена смущалась, сиди он сейчас напротив».

«Да?»

«Да!»

«Не дергайся. Иначе наш обожаемый инквизитор подумает, что тебе снится кошмар, и поспешит на помощь».

«Лучше я на самом деле посплю, — сердито ответила Тэйра. — Не мешай».

Так как из-за чудачеств бесовки со сборами тело ночью было лишено полноценного отдыха, девушка быстро уснула. Она понадеялась, что в глуши, если еще вечером тайком покинуть постоялый двор через окно, для тьмы просто не найдется жертвы. «Кстати, а почему бы не переселиться в уединенный домик где-нибудь в лесу?» — было последней ее мыслью. Она уже не слышала возмущенного шипения симбиотической сущности. И тем более не ощутила, когда склонилась вперед, качаясь в такт движению дилижанса. Но удариться затылком о заднюю стенку или виском — о боковую ей не позволил все тот же мрачный и суровый инквизитор. Он вытянул обе руки вперед, одну подставил под ухо в качестве подушки, а второй зафиксировал голову в более-менее удобном наклонном положении. Так и просидел невозмутимо и незыблемо целый час под насмешливыми взглядами сыскаря и задумчивыми — Арианы, Эстер и Кары. Причем к концу этого времени даже сидящая рядом с Феликсом дама смягчилась и перестала слишком явно и настойчиво пытаться отодвинуться. А вот ее дочь и не подумала перестать прижиматься к симпатичному соседу при каждом представлявшемся случае, когда дилижанс кренился или подскакивал на колдобинах.

— Вы тоже в столицу направляетесь? — кокетливым шепотом с придыханием поинтересовалась девушка у Идена через некоторое время.

— Да, — заинтересованно осмотрел юную особу лет семнадцати сыскарь.

Ариана громко фыркнула, а Эстер, не смущаясь, дополнила спокойным голосом, хоть ее и не спрашивали:

— Опросим подозреваемых, арестуем преступника, если таковой найдется, и вернемся обратно в Эдиабад. Мы не развлекаться едем, — напомнила она специально для начальника и остальных. — Кстати, я вчера задержалась допоздна и закончила полный отчет о вскрытии трупов из дома Лары ги Альтеи, он у меня с собой. Хотите, зачитаю, пока мы едем?

Молоденькая и, похоже, впечатлительная девушка рядом с Иденом испуганно охнула, а ее мать гневно произнесла:

— Не смейте! Я буду жаловаться в столичное управление!

— Тише, не надо скандала, — повернулся к ней сыскарь. — Моя сотрудница просто пошутила. — И он обольстительно улыбнулся, стремясь сгладить впечатление и замять конфликт.

Женщина заинтересованно осмотрела его лицо и вполне приличный дорожный костюм из плотной серой ткани с золотистой вышивкой и уточнила:

— А вы начальник всех присутствующих?

— Угу. Кроме паладина, разумеется. Феликс у нас сам по себе.

— И как вам платят? Прилично?

— Не жалуюсь, — медленно проговорил Иден с озадаченным видом. Неужели ему хотят навязать еще одну сотрудницу? Но следующий вопрос расставил все по местам.

— Ваша жена не боится отпускать вас в командировки в такой компании?

— Нет, — решил ограничиться коротким и расплывчатым ответом сыскарь. Он сообразил, что от настойчивых попыток сватовства в замкнутом пространстве дилижанса ему некуда будет деться. Возможность пофлиртовать с хорошенькой девушкой не стоит его нервов.

Однако Иден не учел настроения инквизитора…

— Он не женат, — вроде бы абсолютно бесстрастно и равнодушно сообщил Феликс.

Но сыскарь не верил в тщательно демонстрируемые им эмоции! Вернее, в отсутствие таковых. Он чувствовал, что это самая обыкновенная месть. И ведь бесполезно сообщать в отместку, что паладин тоже еще совершенно свободен и получает за свой опасный труд из городской казны на порядок больше — не купятся. Оставалось только изобразить простака и сменить тему, что он и сделал.

— Кара, — деловито обратился Иден, — не могла бы ты просветить нас, пока мы едем, что такое заклинание двойного слоя? Что за учебник Крауфлера?

— Оно тебе сейчас надо? — неохотно отозвалась блондинка, сидящая с мрачным насупленным видом, больше обычно характерным для паладина.

— Да! Мы на работе, между прочим.

— Заклинание используется для чтения текста, написанного специальными невидимыми чернилами, глубоко проникающими в бумагу, — принялась невнятно бубнить Кара.

— Это те, дорогие, в золотых флаконах? Вместе с которыми в комплекте продается и специальное средство для проявления текста?

— Да. Но проявитель для каждого бутылька чернил строго индивидуален, а заклинание универсально. Правда, им редко кто владеет, специалистов мало.

— А ты?

— Как все, — пожала плечами девушка. — Слышать о нем слышала, но использовать не доводилось. Я боевой маг, меня не интересовали во время обучения такие глупости. Эти жутко неудобные в применении чернила — вообще страшный анахронизм. Сейчас с помощью магии можно добиться гораздо более эффективной защиты информации.

— Анахронизм, однако же, действует, — вставил Феликс, стараясь говорить тише. — Привлекать мага не всегда удобно и безопасно, потому что он тоже невольно становится хранителем секретов. Иногда — опасных секретов. Вот лично вы хотели бы приобщиться к тайнам инквизиции?

Кара кинула быстрый взгляд на серьезного церковника, сидящего в напряженной позе и невольно демонстрирующего свою силу и выносливость, и у нее вырвалось:

— Боже упаси!

— То-то же. Научные достижения не всегда приживаются во всех сферах жизни. В попытках шагать в ногу со временем не стоит забывать и старые проверенные средства.

— Неужели среди вас не встречается магов? — заинтересовалась Кара. — Кто же тогда накладывал защиту на дверь архива?

— Не встречается, человеку дается либо один редкий дар, либо другой. Однако же я не говорил, что все служители инквизиции чураются новшеств. Иногда и мы нанимаем магов, убедившись в их надежности. Лучших, сильнейших, проверенных. Расспросив коллег, я тут вчера выяснил, что к защите филиала архива приложила свою руку некая Владилена ун Фиона, которую специально приглашали для этого из Лероно. Она и раньше, еще при ин Патрике, сотрудничала с нами, никто уж и не помнит, по чьей рекомендации. Но, по слухам, великолепный маг, одна из лучших в своем поколении.

— Обрадовал, — язвительно произнес Иден. — Нам только сильного мага в деле не хватает вдобавок к одержимой! Как мы должны задерживать грабителя архива с такими способностями?! Кара, ты уверена в своих силах?

— До уровня Владилены не дотягиваю. Но списывать меня со счетов не надо. Задержу почти любого… если будет, кого задерживать.

— Ладно, а что там насчет учебника Крауфлера? Он у тебя есть?

— Нет. Во всем Эдиабаде, может, экземпляра два-три найдется, если поискать. В нем собраны редкие заклинания, отнесенные к анахронизмам. Книга в общем-то не представляет особой ценности и относится к разряду бесполезной макулатуры, выбрасываемой за ненадобностью. Копии с учебника давно не снимаются.

Если бы в этот момент проснулась Тэйра, то она могла бы оспорить высказанное Карой утверждение. Ведь однажды ей все-таки предложили несколько монет за второй экземпляр вместо обветшавшего… Но образница спала, не отвлекаясь ни на чьи голоса. Бесовка слушала и мотала на ус, но не спешила будить хозяйку тела для саморазоблачающей речи. А беседа сыскаря с сотрудницей шла своим чередом…

— Достать сможешь? — спросил Иден, имея в виду учебник Крауфлера.

— Возможно, — осторожно ответила Кара. — Но в любом случае нет смысла его искать, пока украденный свиток не окажется в наших руках.

— И как только преступник определил наличие на бумаге скрытого текста? — задался вопросом сыскарь.

— Любой маг способен увидеть наличие магической структуры. Для этого ни особого таланта, ни знаний не надо. Все-таки эти чернила — магическая, а не чисто алхимическая вещь.

— Что же там было записано такое интересное, — поерзал на месте Иден.

— Терзают меня смутные подозрения, что не обошлось без некого часто упоминаемого в последнее время амулета, — нахмурившись и покосившись на соседок по скамье, являющихся посторонними для команды департамента, заметил паладин. Приходилось выбирать слова и тщательно все взвешивать, чтобы не сказануть лишнего и не породить слухи и сплетни, которые могут повредить и церкви, и сыскарям.

Мать и дочь прислушивались к беседе, приоткрыв рты от любопытства и даже временно забыв о своих матримониальных планах. А это о многом говорило! Если бы не сдерживающий фактор в виде пугающего инквизитора, обе уже давно закидали бы попутчиков вопросами. Но паладин… Часто присутствие или появление ему подобных простым людям сложно списать на божий промысел.

— Риа, а ты вчера вечером успела что-нибудь выяснить про неких Устину ун Айрин и Артефактку? — продолжил опрос сотрудниц Иден.

— Когда? — огрызнулась в ответ брюнетка. — По твоему же распоряжению я торчала в холле вместе с дежурными и принимала первую партию всяких чокнутых, которые вроде бы видели женщину с листовки, но могли и ошибаться! Знаешь, сколько желающих получить вознаграждение от департамента набежало буквально за два часа?! Сорок два!

Последний гневный выкрик вырвал Тэйру из крепких объятий сна, она глубоко вздохнула и начала приходить в себя. Инквизитор тут же аккуратно убрал руки и смерил Идена многообещающим взглядом. Надо полагать, его стоило расшифровывать как: «Пикнешь — пеняй на себя». Угрожать таким же образом дамам он, очевидно, счел неприемлемым. Паладин просто откинулся назад и сделал вид, что рассматривает быстро мелькающие пейзажи через небольшое мутное оконце, которое не мыли и не протирали, казалось, целую вечность. Так что, открыв глаза, образница ничего не заподозрила, а темная сущность не сочла нужным ее просвещать. Скажет… если скучно станет. Сейчас бесовка ни в коем случае не желала прерывать разговор, из которого почерпнула интересный для себя факт. Владилена, упоминаемая в письме умершего верховного инквизитора, вполне могла оказаться той самой Владиленой ун Фионой из Лероно, установившей защиту на архив! Нет, это точно она! А ведь они обязательно навестят этот городок, так как в Лероно, насколько помнилось нечисти, проживала некая Артефактка… Страное совпадение, волнующее и заставляющее задуматься еще больше. Немного беспокоило только то, что боевых магов вообще-то грабить чревато.

«Кого грабить?» — ухватила кончик не предназначенной для нее мысли Тэйра.

«Тш-ш, тихо! Тут ограбление архива обсуждают», — вывернулась застигнутая на горячем бесовка.

«Мне показалось, что ты упомянула мага».

«Ну-у да. Маг же внутрь забрался. Записку вон оставил…»

— Риа, так личность изгнанной установили? — как ни в чем не бывало продолжил спрашивать Иден, решив не связываться с паладином в дилижансе. Он не был уверен, позволено ли воинам церкви совершать брачные обряды как простым священнослужителям, но откровенно рисковать и нарываться не хотел.

— Пока нет. На время нашего отсутствия свидетелей перенаправят к группе Ларка. По крайней мере, не к инквизиторам же людей посылать, — сказала брюнетка.

— Это да, — согласился Иден. — Тогда личность мы вовек не установим, так как паладинам никто не признается в знакомстве с убитой одержимой, — хмыкнул он.

— Глупо, — буркнул Феликс.

— Смотря по чьим меркам. Сам-то что, образец здравомыслия?

— Ой, только не начинайте ругаться, — простонала Кара. — А я за это скажу, где искать Устину ун Айрин.

— Где?!

— В ЛУМе, естественно. На кафедре боевой магии, где она преподает уже не одно десятилетие.

— Что-то я не понял, — пробормотал Иден. — Если эта Устина — боевой маг, причем — не из последних, раз допущена к преподаванию в столице, то как же воришка из архива собрался ее убивать?

— Неужели он еще сильнее? — подхватила мысль Ариана. — Как же мы его арестовывать должны?!

— Вы сначала найдите, — с мрачным выражением лица заметила Кара ун Геодора. — И вообще, с чего вы взяли, что Устину предполагалось именно убить? Может, взломщик планировал дружеское чаепитие.

— Не верю, — помотала головой Ариана. — Дружеское чаепитие не планируют между воровством и убийством!

— Н-да… По-моему, это будет очередной висяк, — скептически вставил Иден, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вот только если нераскрытые убийства, совершенные одержимыми, нам спустят с рук, то за два дела о взломе шеф даст по шапке!

— Ты же сам понимаешь, что проникновение в дом инквизитора расследовать нельзя, — сказала Эстер, которая вообще любила сообщать вслух неудобные и шокирующие вещи.

— Понимаю, — скривился Иден. — И принесло же Алора именно на наши головы!

Все немного помолчали, каждый задумался о своем. Почти у каждого из них в деле был свой интерес, далекий от официального. И только тогда, когда сыскарь встретился взглядом с сидящей рядом юной особой, которая благодаря маменьке уже «примеряла» его на роль жениха, если в столице никого получше не найдется, он обратился к Эстер:

— Давай, что ли, свой отчет. Почитаю, пока время есть.

Так они и ехали: сначала сыскарь под заинтересованными взглядами всех пассажиров пару часов рассматривал отчеты. Но вникал ли? По отсутствующему виду можно было подумать, что мысли его витают далеко. Да и не было в бумагах ничего такого, что могло бы вызвать еле заметную рассеянную улыбку. По крайней мере, Эстер не помнила, чтобы записывала где-то на полях анекдоты. Чуть позже Иден дремал… или опять ловко создавал видимость. Ну а после короткой полуденной остановки для смены лошадей и обеда, когда всех на полчаса выставили из дилижанса возле немноголюдного крошечного постоялого двора, начальник решился и принялся напропалую флиртовать с соседкой. С каждой фразой и с каждым смешком юной особы настроение женской части сыскной группы все ухудшалось и ухудшалось. Возможно, не всех заставляли ревновать и злиться эти ухаживания… Просто какой же женщине приятно, если ее игнорируют, если ею пренебрегает единственный кавалер? Инквизитора дамы дружно решили не замечать, потому что не знали, как себя с ним вести в столь замкнутом пространстве. Вроде тоже мужчина, но… если удастся убедить себя, что он все-таки лучше какого-нибудь маньяка.

Тэйра терпела чужой флирт молча, старательно прикидываясь, что ее не задевает поведение начальника. Ариана жаловалась на духоту, в связи с чем одергивала лиф все ниже и шумно выдыхала, привлекая к себе внимание. Иногда Иден, кстати, действительно заглядывался. Кара в конце концов начала сетовать на головную боль и просить всех помолчать. На что сыскарь спросил у своей соседки «что-нибудь от головы» и не глядя сунул пилюли сотруднице. И только язвительные комментарии Эстер хоть как-то обращали на себя внимание.

— Мне так хочется побывать в столичном театре! — к примеру, щебетала кокетка. — Правда, это так неудобно — идти вдвоем с маменькой, без сопровождения. Да и заканчиваются спектакли поздно, на улицах уже темнеет, до полуночи остается два-три часа.

— Я с удовольствием могу составить вам компанию, — с готовностью вызывался Иден.

— Угу, хоть выспится во время представления, а то по ночам, из-за их увлекательности, это у него не получается, — ворчала Эстер, заставляя окружающих кусать губы — кого-то, чтобы сдержать смешок, а кого-то, чтобы не ругнуться и не затеять ссору с нахалкой, озвучивающей нелицеприятные факты.

Благодаря экспертке к вечеру атмосфера в дилижансе была хоть и не слишком мирная и дружелюбная, но все же не взрывоопасная. Идена комментарии, скорее, забавляли. А обеим попутчицам сыскарей нелегко было постоянно злиться, когда каждая фраза разжигала любопытство и давала пищу для размышлений. К тому же начало смеркаться, и у пассажиров появился новый предлог понервничать — вдруг они не успеют добраться до постоялого двора или же на них нападет какая-нибудь нечисть? Тем более что из рощицы, мимо которой они проезжали, даже внутри дилижанса был отчетливо слышен подозрительный вой.

Эстер и Кара, неловко пригибаясь в тесноте к чужим коленям, полезли доставать из-под лавки свои мечи, чтобы были под рукой. Ариана сидела в серединке рядом с Тэйрой, поэтому она рассудила, что защитников и без нее хватит. Если она возьмет оружие, то коллегам логичнее будет в первую очередь спасаться не от нечисти, а от нее. Образница лишь покосилась на крестовину огромного меча инквизитора, который тот в готовности зажал между колен. Почему-то она была уверена, что, напади кто-нибудь на дилижанс с их стороны, и паладин тут же выдвинется вперед, прикрывая собой и давая время или достать меч, или убежать.

— Пора бы уже останавливаться, — с тревогой произнесла пассажирка постарше и, перегнувшись через колени дочери и сыскаря, попыталась хоть что-то рассмотреть через оконце. Огоньки, свидетельствующие о близости жилья, например.

— Рано, — протянул Иден, он единственный не выглядел нервничающим, напряженным или обеспокоенным. — До полуночи еще четыре часа, так что опасаться стоит не нечисти, а рисковых разбойников.

— А рычат где-то неподалеку тоже они? — иронично поинтересовалась Эстер.

— Рычит, по-моему, проснувшаяся голодная виверна, — прислушался сыскарь. — Только они поодиночке селятся, а с одной Кара легко совладает даже без нашего вмешательства.

— Угу, — не очень уверенно кивнула длинноволосая блондинка, наверное вспомнив размеры зверушки. Все-таки одно дело — устранить боевыми заклинаниями мелкую нечисть, и совсем другое — справиться с кем-то, размерами ненамного уступающим давно вымершим драконам. Интересно, а паладины являются для виверн препятствием или деликатесом? Девушка незаметно скосила глаза на Феликса, прикидывая, хватит ли такой туши для насыщения громадному монстру. Хм, мало, кажется. А кого ей еще не жалко?

— Пошли! — громким понуканием лошадей напомнил о себе кучер.

Только Кара почему-то была уверена, что он-то при любом раскладе успеет удрать первым и спрятаться. Сама не раз читала сводки о дорожных происшествиях. Возницы живучее любой заразы.

— Не хочу пугать дам еще больше, но вынужден сказать, что пробить шкуру виверны магией сложно даже группе специальных охотников. Да и к увещеваниям молитвами эти хищницы совершенно равнодушны, не нечисть все-таки, — вмешался инквизитор.

— Эх, кто же тебя вынуждал-то, — вздохнул Иден, с сожалением посмотрев на испуганно прижавшихся друг к другу и обнявшихся мать и дочь. — Лучше бы ты сейчас промолчал.

— Вынудили меня твои пустые руки. Ты не желаешь достать меч?

— Успеется.

— Когда?!

— Ну хотя бы пока виверна тебя жевать будет, — усмехнулся Иден, словно прочитав мысли Кары.

— Ты когда-нибудь бываешь серьезен? — нахмурившись, посмотрел на него Феликс.

— Скучные долго не живут, удача их не любит.

«Таечка, а давай мы весело достанем меч? — подала голос темная сущность, позволяя девушке почувствовать свое волнение. — Потому что я еще слышала, что береженого Бог бережет!»

«Ты можешь произносить такие слова?» — удивилась образница, которой в последнее время, после смены работы, бесовка с каждым разом раскрывалась с новой стороны.

«Я много чего могу… если припрет, — проворчала темная сущность. — А тут паладин на первое, Ариана на второе, а мы виверне как раз на закуску или гарнир!»

«А Иден?»

«А Иден, может статься, это десерт, за которым объевшаяся нами виверна и не угонится! Он слишком хорошо бегает».

«Он не трус! — обиделась Тэйра из-за оскорбления героя своих грез. — Иден обязательно нас спасет».

«Согласна, не трус, — примирительно сказала бесовка. — Он просто прагматичный циник, не склонный к глупым благородным порывам. Спасет, если случай подвернется».

«Почему ты на него наговариваешь?!»

«Ничуть не бывало. Я им, можно сказать, восхищаюсь! И уже лет семь пытаюсь привить тебе хоть десятую часть такого же отношения к жизни!»

«Это ты так уговариваешь меня в случае нападения забыть про всех и спасаться самой?»

«А что такого?! — возмутилась бесовка и после паузы добавила: — Прекрасный план, так и действуй».

Тэйра разозлилась и, чтобы уязвить темную сущность, обратилась к начальнику:

— Иден, но ты же поможешь Каре защищаться?

— Угу, обязательно, — пробурчал сыскарь, порадовав образницу. Хотя он не смог обойтись без ерничанья, а потому продолжил: — Вот дождусь, пока виверна объестся Феликсом и станет неповоротливой — и обязательно помогу.

— Шут! — бросил инквизитор.

— Бирюк! — не остался в долгу Иден. — Зато я хотя бы отвлечь дам от паники способен, а ты только нагнетаешь обстановку.

Феликс тяжело вздохнул, неодобрительно покачал головой, но не стал продолжать бесполезный спор. Паладин уже успел неоднократно убедиться, что они с сыскарем мыслят совершенно по-разному.

— Колесо бы не соскочило в сумерках на колдобинах, — вдруг невпопад произнесла в наступившей тишине Эстер.

А в следующий момент раздался треск поломанной оси, и экипаж резко просел в том углу, где сидела Тэйра. От неожиданности пассажиры не удержались на местах, они точно придавили бы образницу, если бы на их пути не возникла быстро подставленная рука Феликса. Инквизитор оперся в стенку над плечом девушки и успешно отгородил ее от тяжелых тел. Больше всего конечно же повезло Идену, который оказался в верхней части задравшейся скамьи дилижанса. Вот и не верь после этого тому, что удача благоволит балагурам…

— Прие-эхали, — сдавленно, с иронией протянула Кара.

— Демоны! Кто тут у нас на полставки вороной подрабатывает?! — ругнулся Иден.

— Я всего лишь озвучила опасение, — огрызнулась в ответ Эстер. — Выходим.

Свободной рукой Феликс распахнул дверцу, углом упершуюся в землю, и ухватил Тэйру за запястье, помогая сойти. Следом он пропустил остальных дам и даже Идена, все-таки подобравшего свой меч. Группка пассажиров собралась на обочине узкой грунтовой дороги, идущей через лесок, и принялась озираться и наблюдать за действиями суетящегося кучера.

— Эй, любезный! — окликнул мужчину сыскарь. — Сколько времени нам понадобится на ремонт? Мы успеем добраться до постоялого двора? До него, вообще, далеко?

— Полчаса езды. Я рассчитывал намного раньше добраться, но одна лошадь уже пару часов прихрамывает.

— Ой-ой, — выдохнула Ариана, зябко поежившись в своем сильно декольтированном платье, не предназначенном для загородных прогулок в сумерках. — А сколько времени осталось до полуночи?

— Чуть меньше трех часов, — озвучила Тэйра информацию, выданную темной сущностью. Уж в этом вопросе бесовка была точнее многих часов. При необходимости она до секунды могла сказать, сколько терпеть до долгожданной полночи.

Образница поймала странный взгляд Идена и поспешно отвернулась. Вот демоны! Впредь надо быть осторожнее с демонстрацией своих возможностей. Хотя разве кто-то сейчас способен определить, сильно ли она ошибается?

— Ось сломалась пополам, до наступления темноты я ничего не смогу предпринять, — сообщил кучер, спешно осматривая дилижанс, для чего ему пришлось, рискуя, поднырнуть под днище.

— И что нам теперь предлагается делать? — довольно хладнокровно для данной ситуации уточнил Иден.

— Надо распрягать лошадей, бросать тут экипаж с багажом и идти к жилью, — внес предложение возница. — Одержимых и вампиров в лесочках, конечно, отродясь не водилось, они предпочитают держаться поближе к городам и селам, но хищников и иной нечисти здесь и без них хватает. Слышите отдаленное рычание?

— Охромевшую лошадь лучше оставить, привязав у дороги, — хмуро бросил Феликс, принимаясь помогать кучеру. — Авось зверье на нее отвлечется и не станет нас преследовать. Нехорошо, что мы уже несколько минут топчемся на одном месте, ветер запах разносит. Убытки я лично готов компенсировать, человеческая жизнь дороже денег.

— Мы пошли, пока окончательно не стемнело. Догоняйте! — сообщила Ариана и подтолкнула в нужную сторону не оказавших сопротивления Идена и Кару. Их она выбрала, похоже, инстинктивно как самых надежных в данных обстоятельствах защитников. Ну не на Тэйру же, не отличающуюся успехами в искусстве фехтования, рассчитывать?! Мужчина и боевой маг внушали больше доверия.

Тэйра с сомнением оглянулась на суетящегося возле лошадей инквизитора и поспешила вслед за остальными. Она настороженно прислушивалась ко всем звукам, и раздающееся где-то в окрестностях рычание ей решительно не нравилось. Как, впрочем, и бесовке.

«Ты не отставай, не отставай. Против виверны мы сами не потянем, — влезла с советом темная сущность. — Пристраивайся ближе к Каре».

«А почему не к Идену?»

«Его уже две другие гарпии окружили, ты со своей деликатностью не пробьешься».

Вспомнив встретившуюся когда-то в книжке картинку, изображающую виверну, образница решила, что лучше не спорить. И угораздило же их так влипнуть! Хотя девушка поймала себя на мысли, что не испытывает вполне уместного в данной ситуации для обычного человека страха. Так — волнение. Если сравнивать, то разоблачения и экзорцизма она боялась гораздо сильнее. То ли привыкла уже к опасностям и смирилась, то ли предчувствовала, что все закончится хорошо, то ли ее обнадеживал тот факт, что с проблемами придется бороться не одной, а в хорошей компании…

ГЛАВА 10

Идти пришлось довольно быстро, но пассажиры поломанного дилижанса все равно не в силах были обогнать вступающую в свои права ночь. Темнело буквально на глазах. Никто не жаловался, но не потому, что не имел никаких претензий. Просто все боялись шуметь, словно дикое зверье больше ориентировалось не на запах, а на звук. Первой, кто решился нарушить молчание, стала Тэйра.

— Почему Феликс и возница так долго нас не догоняют? — шепотом поинтересовалась она. — Они ведь почти закончили, когда мы двинулись. Может, стоит их подождать?

— Ни в коем случае! — не громче девушки заявила солидная матрона. — Если им надо, пусть сами пробегутся.

Она эгоистично предпочла забыть, что оставшиеся возле дилижанса мужчины старались сделать как лучше для всех. Взвалили на себя чужие обязанности. И, наверное, даже не думали, что их бросят одних…

— Вдруг им нужна помощь? — не смогла так просто согласиться образница.

— В помощи эти потеряшки нуждаются только при условии, что они умудрились заблудиться на практически прямой дороге или если их уже обнаружила виверна, — обернулся Иден. — Других неприятностей в данной ситуации я придумать не могу. Но в обоих случаях мы ничего не сможем сделать — только удрать подальше за выгаданное время, чтобы их смерть не была напрасной.

— Тише вы! — шикнула Кара, настороженно крутя головой и пытаясь рассмотреть хоть что-то. Как типичная горожанка, ведущая в основном дневной образ жизни, она привыкла видеть окружающее, у нее не было опыта магических битв вслепую, когда стоит больше доверять слуху. Девушку настораживал каждый шорох или подозрительный хруст, коих в густой и никак не заканчивающейся буковой рощице было вдосталь.

В следующие несколько минут Тэйра умудрилась оглянуться назад не менее десяти раз. Образница вдруг поняла, что как бы она ни относилась к инквизиции в целом, а Феликс ей пока ничего плохого не сделал. Жалко его… Да и возница ни в чем не виноват. Неужели о них больше никто не переживает?

«Жалостливая дура, по глупости прикрывающая всем спины, здесь только одна», — ворчливо выдала бесовка.

Но Тэйра почему-то была твердо уверена, что это не так. Просто другие успешнее изображают черствость и невозмутимость. Ведь, если рассудить трезво, Иден прав: помочь паладину и вознице может разве что… Бог.

Однако, пока все целенаправленно неслись вперед и ни на что не отвлекались, образница нет-нет да и бросала взгляд назад, мысленно оправдываясь тем, что могут напасть со спины. Уж она-то довольно хорошо видела в темноте благодаря заинтересованной в нормальном продвижении бесовке. Пусть не идеально, в сине-серых тонах, но различала и ветки, и стволы, и копошащегося под кустом ежа… Хотя непривычное окружение и ее заставляло нервничать. Если в городе по ночам она ощущала себя уверенной хищницей, то тут… Тут были свои хищники, и этот лесок — их территория. Звуки, тени, запахи — все иное. Неизменными атрибутами оставались разве что темное небо с редкой россыпью звезд и луна. Луна?! Она же была справа, когда группа удалялась от дилижанса! Так почему теперь тусклый желтоватый диск оказался где-то позади?

«Не нравится мне это, — поддакнула бесовка. — Я не помню, чтобы мы где-нибудь сворачивали».

«Развилок точно не было, — подтвердила Тэйра. — Может, просто дорога изгибается по плавной дуге?»

«Меня сейчас больше интересует другое».

«Что?»

«Где, демоны возьми, огни постоялого двора?! По моим ощущениям, мы уже почти час идем».

«Ой! Теперь это волнует и меня», — занервничала Тэйра. Ведь времени до полуночи оставалось все меньше, и при этом амулетов у ее спутников не было. А если бы и были, то на открытом пространстве они все равно бесполезны. Почему-то за множество лет личной защиты от одержимых никто так и не придумал. Разве что кресты издревле были известным средством, но и те — только в руках паладинов. Однако до сих пор никто не знал, почему нечисть боится этих символов, церковники туманно объясняли это какой-то связью с другими мирами. Проще говоря — и сами точно не знали, но не брезговали использовать.

Обдумав ситуацию, образница даже за свою жизнь перестала переживать. Нападет виверна или иной хищник — это пока неизвестно, много шансов на то, что пронесет, но вот бесовка, оказавшаяся после полуночи в окружении людей, точно своего не упустит! Или с ней можно договориться?

«Я ничего обещать не могу, — фыркнула темная сущность. — Я эти приступы не контролирую».

«Приступы агрессии?»

«Ну-у… э-э… — заканючила нечисть. — Наверное, можно назвать и так. Хотя у меня в памяти всплывает слово „озарение“».

«Других почему-то озаряют умные мысли, а тебя — мысль убить кого-нибудь», — язвительно прокомментировала Тэйра.

«Ничего ты не понимаешь».

«Где уж мне!»

— У меня такое ощущение, что мы уже три часа идем по этой дороге, — тихо подала голос Эстер, словно темная сущность образницы и ей сумела нашептать свои подозрения. — Постоялый двор должен был показаться давным-давно. Даже если он не освещен, мы не могли его пропустить, с обоих боков никакого просвета между деревьями не наблюдалось.

— Мы умрем? — жалобно всхлипнула юная девушка и обеими руками вцепилась в Идена.

— Без паники, все будет хорошо, — четко проговаривая каждое слово, попытался убедить окружающих сыскарь и с раздражением постарался разжать чужие пальцы. Испуганная кокетка висела на нем якорем и мешала нормально двигаться.

— Это плутальщик, — прошептала Кара. — Мы нарвались на расшалившегося плутальщика.

— И что надо делать, чтобы он от нас отстал? — поинтересовался Иден, настороженно оглядевшись по сторонам, будто надеялся заметить вредную и в обычных условиях не слишком опасную нечисть. Очевидно, мужчине тоже раньше не доводилось сталкиваться с такой напастью.

— Паладин нужен, — мрачно буркнула Кара. — Если бы он прочитал рядом молитву…

— А менее дефицитное средство? Паладин у нас был один — и тот сгинул, если ты заметила.

— Это мы, наверное, на его взгляд, сгинули на абсолютно прямой дороге, — тяжело вздохнула блондинка и нервно потеребила кончик переброшенной на грудь растрепавшейся косы.

— Без пререканий! Короче. Что еще способно помочь?

— Петушиный крик или наступление полдня.

— А сталь? Заклинание какое-нибудь? Народные средства?

— Против кого ты собираешься сражаться? Плутальщик может замаскироваться под любой листик или сучок, — раздраженно ответила Кара. — Из народных же средств… У тебя случайно лапти в кармане не завалялись, чтобы можно было поменять левый и правый местами?

— Издеваешься? А ботинки не подойдут?

— Нет.

— Эх. Привередливая нынче нечисть пошла, — расстроился Иден. — Лапти сейчас не каждый крестьянин носит. Раритет.

— Почему ты так спокоен? — всхлипнула Ариана. — Что нам делать?

— Искать защищенную буреломами полянку и ложиться спать. Мне абсолютно ясно, что высматривать постоялый двор в темноте под надзором плутальщика бесполезно. А на этой дороге мы как на ладони для любой нечисти и зверья, даже спиной прислониться не к чему.

— Надо углубиться в лес, — предложила Эстер.

— Веди, — согласился Иден, ни с кем больше не посоветовавшись. Не спрашивать же ему всхлипывающих от страха, прижавшихся к нему и явно ничего не соображающих попутчиц из дилижанса? А для своих, из департамента, он и так являлся командиром, им не пристало спорить.

Тэйра и не пыталась. Она лихорадочно думала, как ей спасти коллег… от себя. Сдаться и дать себя связать? Бесполезно. Кандалов у них с собой нет, а веревка из обрывков одежды вряд ли способна остановить одержимую. Дать себя убить? Это только в том случае, если кто-то недрогнувшей рукой буквально разрубит ее на части. Но, представив, как подобное должно происходить, девушка передернулась. Если бы меч был в руках незнакомого человека… А так она испытывала почти физическую боль при мысли, что убийцей станет Эстер… или Иден… сердце сдавливало, будто тисками. Оставалось одно — незаметно скрыться в чаще, когда все будут обустраиваться в безопасном месте, и постараться убраться подальше. В идеале — заблудиться и вообще потерять всяческую ориентацию в пространстве. И в этом, скорее всего, плутальщик окажет незаменимую помощь, сам того не подозревая. Однако выберется ли она когда-нибудь из чащи… Эх! Все равно шансов больше, чем в случае, если она откровенно признается попутчикам о своей второй ипостаси. Как бы коллеги к ней ни относились, они вынуждены будут защищаться. А в случае с бесоватой лучшая защита — это нападение всем скопом, пока она не вошла в силу.

Вслед за остальными девушка добрела до небольшой полянки, признанной Иденом пригодной для ночевки. Чтобы попасть на эту площадку, сыскарю даже пришлось специально, с помощью меча и грубой силы, организовать небольшой лаз в густом кустарнике, образующем боскет неправильной формы. К тому же многие ветви этого природного укрепления были густо оплетены какими-то вьюнками и лозой. Нападения можно было ожидать только сверху. Но так все-таки лучше, чем держать круговую оборону на открытом месте.

А далее между Иденом, Карой и Эстер разгорелся спор, нужно ли разводить костер. С одной стороны, единственный мужчина, являющийся к тому же начальником, был категорически против огня. Он ратовал за скрытность и тщательную маскировку. С другой стороны, в противовес его авторитету выступали Кара и Эстер. Девушки утверждали, что пламя должно отпугивать зверье и нечисть. Да и дежурному, охраняющему сон остальных, будет легче заметить грозящую опасность. Иден смеялся, что они просто боятся остаться в темноте. В ответ его тоже обвиняли в том, что он пасует перед мелкой живностью и комарами, которых привлечет костер. Но так как никто не мог похвалиться опытом ночевок под открытым небом, спор мог затянуться надолго. А невидимый хронометр в голове Тэйры между тем показывал, что до полуночи осталось меньше часа.

— Не надо костра, — рискнула вмешаться и попросить образница, успевшая обойти полянку вдоль стенки природного боскета. Она убедилась, что выход имеется только один, поэтому в полной темноте ей проще будет скрыться. Хотя, возможно, и так придется соврать, что у нее возникла необходимость отойти по «деликатному делу», требующему уединения. Главное, чтобы никто следом не увязался.

Поскольку Ариана высказаться не пожелала, а две оставшиеся неопрошенными дамы были способны только всхлипывать, обнявшись, голос Тэйры стал определяющим.

— Кто будет дежурить? — поинтересовался Иден, шустро меняя тему.

Кара и Эстер позволили ему это сделать. Они ведь не были уверены, что их мнение будет иметь вес.

— Посторонних привлекать не будем, — бросила Эстер выразительный взгляд на родительницу с дочкой. — Время надо распределить на пятерых.

— Причем Риа и Тэйре предлагаю отдать самые легкие смены, — добавила Кара. — Прошу у них прощения, но мы трое реальнее сумеем оказать сопротивление и поднять шум. Они не смогут сдержать напавших на те секунды, что потребуются остальным для пробуждения. Хотя… если нападать будет виверна, то и мы… — не договорила она, чуть поздновато сообразив, что пугает и без того напуганных случайных попутчиц.

— А ты можешь устроить вокруг нашей стоянки защиту наподобие той, что применяют против взломщиков и злоумышленников? — неуверенно спросила Ариана.

— Это же не комната, тут преград нет. Чтобы организовать защитный контур на природе, нужны время, специальные инструменты и гораздо больше сил, чем у меня есть, — вынуждена была пояснить Кара. — Для этого в сопровождение караванов берут минимум троих магов. Придется нам спать посменно, вполглаза.

— Я сейчас не смогу уснуть, — шепотом сообщила Ариана и внимательно всмотрелась в клубок смыкающихся над поляной ветвей. Девушка явно чувствовала себя неуютно и боялась нападения, хотя и держалась.

— Хорошо, ты будешь дежурить первая, — согласился Иден. — А часа через полтора разбудишь Кару. Следом настанет очередь Эстер, потом — моя, и перед рассветом, думаю, посидит Тэйра. Всех устраивает?

— У меня небольшое затруднение, — неуверенно сказала брюнетка, которой, видимо, не нравилось, что пришлось предстать перед Иденом не в самом лучшем свете. Но чувство ответственности не дало ей промолчать.

— Если затруднение заключается в Отсутствии ужина, то это не ко мне, — недовольным тоном проворчал сыскарь. — Сам бы не возразил против еды.

— Нет-нет, дело не в том, — быстро проговорила Ариана. — Просто я не знаю, каким образом без часов можно засечь время.

Все задумались.

— Я могу установить магический хронометр. Но только себе, — призналась Кара, смущенно дернув за кончик растрепавшиеся косы. — Если я усну, отсчет времени прекратится.

— Ой, — отмахнулась Эстер. — По ощущениям можно ориентироваться. Десять минут погоды не сделают. А больше я обычно не ошибаюсь.

— То ты, — фыркнула Ариана, которая начала злиться. Хотя, даже злясь, она не забыла в очередной раз присмотреться к шатру из веток над головой.

— Не ссорьтесь вы, — бросил Иден устало. — Риа, ну, если хочешь, можешь секунды мысленно отсчитывать. Заодно и сон будешь таким образом отгонять.

— Нормальные люди считают, чтобы уснуть, — веско произнесла брюнетка.

— Какой демон уснуть, если мозг занят?! Ну, легкую зарядку делай одновременно. Полтора-то часа продержишься?

— Естественно!

— Вот и договорились, — торопливо заключил Иден, обвел взглядом полянку, сделал несколько быстрых шагов и завалился неподалеку от проделанного лаза, положив под бок обнаженный меч.

Родительница с дочерью неуверенно сделали шаг к нему, потом два — назад. Страх боролся в них с воспитанием. С одной стороны, рядом с вооруженным мужчиной они чувствовали себя лучше, с другой стороны, их смущала близость прорехи в густых зарослях и вбитые в голову правила приличия, строго соблюдающиеся даже в далекой от столицы провинции.

Пока остальные определялись, Тэйра быстро устроилась вплотную к кусту с другого бока от проделанного лаза. Она помнила, что ей придется как можно более незаметно скрыться. И желательно — уже в ближайшие полчаса.

Затем и другие дамы, сталкиваясь, принялись неуверенно разбредаться по спальным местам. Мать с дочерью — ровно в центр полянки. Кара — под куст, голова к голове Тэйры. Эстер — так же вдоль периметра, но ближе к Идену. А Ариане досталось местечко возле стены природного боскета прямо напротив лаза, чему она, похоже, была рада. Брюнетка тут же села спиной к кусту, так, чтобы видеть проход, а приподняв голову — и весь полог из веток целиком.

И потянулись напряженные минуты тишины, постоянно прерываемые какими-то звуками.

Судя по изменившемуся дыханию, первым буквально мгновенно уснул сыскарь, словно находился в безопасной спальне. Остальные же явно нервничали и не могли последовать его примеру — страшно, неудобно и неуютно, не на такой ночлег все рассчитывали в этом путешествии. Тэйра четко слышала, как они ворочались, устраиваясь поудобнее на твердой и не такой уж теплой по весне земле, шелестели длинными подолами, бесстыдно задираемыми в темноте чуть ли не на плечи для сохранения тепла, вздыхали и даже пытались читать молитву. Со стороны умостившейся в центре полянки старшей пассажирки периодически доносились смутно знакомые слова, которые, правда, не имели реальной силы в ее устах, как у паладинов. По крайней мере, образница совершенно не чувствовала дискомфорта из-за этого тихого бормотания.

Когда до полночи осталось буквально пятнадцать минут, о чем любезно сообщила бесовка, девушка поняла, что совсем тихо и незаметно скрыться не удастся.

— Мне надо… — шепотом сообщила она в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, после чего постаралась как можно осторожнее скользнуть в прореху в зарослях. Главное — не разбудить Идена, потому что тот может не отпустить ее одну, в приказном тоне навязав кого-то в компаньонки. Хотя, коли рассуждать логично, зачем подвергать опасности сразу двоих? Шансов отбиться очень мало, если, конечно, сопровождающей окажется не Кара.

— Далеко не отходи, — приподняв голову, предупредила в спину Эстер, которой полагалось бы сейчас спать.

Ариана промолчала.

Стараясь не шуметь и не наступать на многочисленные сухие ветки, Тэйра принялась быстро удаляться от места ночевки. Она была налегке — без вещей, брошенных в дилижансе, без меча, оставшегося на нагретой телом земле. Поначалу она просто шла, а потом — и вовсе кинулась бежать. Цепляясь одеждой за сучки, запинаясь за корни, девушка петляла среди стволов, огибала совсем уж непроходимые заросли, постоянно меняла направление под настойчивые и непрекращающиеся жалобные завывания бесовки в голове. Через несколько минут она и под страхом смерти не смогла бы сказать, в какой стороне остался уютный по сравнению с остальными зарослями боскет. Стоило бы найти и для себя подобное укромное местечко, но время стремительно таяло. Придется нечисти решать текущие проблемы за нее. Хотя в глубине души девушка надеялась, что бесовка не станет полностью перехватывать контроль над телом и оставит ей свободу мышления и передвижения. Пусть будет страшно и трудно устроиться среди деревьев и кустов, но это преодолимо.

«Домой хочу-у», — напоследок расслышала образница завывания темной сущности, после чего ее сознание резко отключилось. Дальше действительность опять воспринималась урывками.

Вот она стоит, затаившись где-то за широким стволом дерева с шероховатой на ощупь корой, испещренной бороздками. Кажется, часть глубоких рытвин — это не природная структура коры, а следы от когтей. Затем — крадется, тщательно выбирая, куда наступить. Окружающее видится в синеватых, серых и фиолетовых тонах, характерных для ночного зрения. Потом наступает долгий провал и умиротворяющая темнота. Однако следующая воспринимаемая сценка не так благополучна — она кого-то тащит, перекинув через плечо! Снова провал… Замах рукой, брызги крови, чей-то визг… Тэйра успела ощутить слабую тошноту, все ее эмоции притупились. Зато хорошо чувствовалась инородная злость, восторг и упоение от происходящего. Темнота… Новые брызги крови. А после бег на грани возможностей. Образница смутно понимала, что у этого передвижения есть смысл, какая-то цель, но мысли расплывались. Где-то в глубине сознания рождались угрызения совести и страх. Даже при помутнении рассудка, в короткие моменты просветления, Тэйра понимала, что вряд ли по чаще бродят толпы людей. Значит, жертвами стал кто-то свой, хорошо знакомый.

Прерываемый моментами беспамятства бег продолжался и продолжался. Кажется, уже был близок рассвет, когда усталое тело свалилось под куст. Последнее, что она почувствовала, — удовлетворение.

Проснулась Тэйра от раздавшегося неподалеку рычания. Она лежала на животе, подложив ладони под лоб и уткнувшись носом в траву, а потому не смогла сразу подскочить. Напрягшись, девушка для начала попыталась осмотреться, плавно поворачивая голову и до упора косясь глазами в стороны. Но ни справа, ни слева, ни впереди опасности не было. Кажется, ситуация гораздо хуже! Ведь если хищник подкрался со спины, то она все равно сейчас практически ничего не сможет ему противопоставить. Разве что приятного аппетита успеет пожелать. Обнаженный меч остался на полянке, где она устраивалась спать подле коллег. Да и сомнения терзали — стоит ли сопротивляться? Перед глазами пронеслись смутные кошмарные, быстро мелькающие воспоминания.

Рык раздался еще раз, более пронзительный и протяжный. Вслед за этим послышался хруст веток, словно кто-то ломился поближе. Тэйра не выдержала напряжения и все-таки перевернулась, одновременно сев. И… едва ли не вплотную столкнулась с мордой неизвестного, любопытно принюхивающегося зверя с оскаленными зубами! Она успела рассмотреть короткие треугольные уши торчком, приплюснутый нос, усы и — особенно — показавшиеся огромными желтые глаза с вертикальными щелями зрачков. Возможно, зверюга принадлежала к семейству кошачьих. Просто, несмотря на общность цвета с надоевшей черной приблудой под домом в Эдиабаде, эта представительница была гораздо крупнее и опаснее. И ее не останавливало то, что кошки по идее не выносят близости бесоватых. Мелкие, может, и не выносят. А крупные предпочитают радикально устранять раздражающих их существ!

Сильно испугаться образница не успела. Практически тут же раздался свист и еще более громкий хруст веток под чьей-то ногой. А потом зверь очень быстро отпрыгнул, развернулся и помчался прочь. Едва девушка успела моргнуть, как длинный черный хвост уже скрылся в зарослях неподалеку.

— О боже! — услышала Тэйра испуганное оханье и сжалась. Голос, похоже, принадлежал впечатлительной Ариане.

— Тихо! — громко шикнул Иден и приказал: — Мечи не опускайте, отслеживайте любые движения.

Повернув голову, образница увидела, как к ней медленно приближаются Иден, Ариана и Эстер, держа в руках обнаженное оружие. На остро отточенных клинках играли солнечные блики, слепя слезящиеся после сна глаза. И все бы ничего, но в воздухе отчетливо ощущался запах свежей крови… Тэйра не сомневалась, что множество мелких пятен найдется и на ее платье. Не выдержав, она все-таки быстро бросила взгляд по сторонам и непроизвольно вскрикнула. Буквально в паре метров от нее лежало растерзанное тело, не поддающееся опознанию.

— На нас смотри! — повысив голос, произнесла Ариана.

— Ну и заставила ты нас побегать, — тоже не смолчала Эстер. Но ее внимание больше приковала не образница, а труп.

— Нам бы теперь самим не заблудиться, — в свою очередь заметил Иден, словно ничего особенного не произошло, словно это сейчас наиболее серьезная из проблем.

— По меткам дорогу найдем, — дернула плечом Эстер, будто отмахиваясь, и поудобнее перехватила клинок обеими руками, чтобы не перенапрячь мышцы раньше времени. — Главное, что плутальщик, похоже, оставил нас в покое.

— Тэйра, встать можешь? — резко сменив тему, поинтересовался сыскарь.

Девушка нерешительно кивнула, не зная, как себя вести. Подумать только — ее застали на месте преступления! И подлая бесовка, как назло, затаилась, не торопясь с советами.

— Тогда отползай! Что села? Двигайся, давай, в сторону Идена, — бросила блондинка. — Эх, и чего вам всем ночью на поляне не сиделось?

— Кому всем? — робко поинтересовалась Тэйра, не поднимая глаз от травы. Она не решалась ни самостоятельно рассмотреть жертв повнимательнее, ни прямо выяснить, кого убила. И к тому же ей казалось, что роль палача захочет взять на себя именно экспертка, что она не станет скидывать неприятную обязанность на начальника.

— Тебе, нашим попутчицам, Каре… — принялась перечислять Эстер. — Да и Ариана сдуру не сидела на месте. Зла на всех не хватает!

— А сама-то?! — возмутилась брюнетка. — Ты тоже отходила, несмотря на запрет.

— Я ненадолго, мне очень надо было уединиться. И в отличие от большинства я дорогу обратно без посторонней помощи нашла!

— И без вашей трескотни голова болит, — пожаловался Иден. — Полночи не спал. Как у вас силы на это находятся?

— Если мы не будем по-дружески переругиваться, то начнем плакать, — пожала плечами Ариана и вдруг кинула меч на траву, прямо под ноги. Видимо, сочла, что не стоит напрягаться, ведь толку от оружия в ее руках мало. Она выглядела очень бледной, под глазами залегли глубокие тени. Правда, и у Эстер вид был не лучше. Обе чем-то напоминали Тэйру после не самой удачной для нее ночи.

— Что со мной будет? — сглотнув, попыталась выяснить образница.

— Выговор с тобой будет за шатание посреди ночи! — рыкнул Иден. — Не понимаю я вас, баб! Неужели нельзя было сходить в кусты всем вместе до того, как мы устроились на ночевку? Нет, вас потом по одной, по две понесло!

Образница с недоумением посмотрела на Идена, так как перестала понимать смысл происходящего.

— Подъем! — скомандовал сыскарь. — Время идет, нас Кара на полянке ждет, волнуется. Не хотелось бы, чтобы и на нее напало нечто типа скрывшейся только что когтистой зверушки. Это, конечно, не виверна, но и она может доставить любому магу кучу проблем. Темнушки любопытны и агрессивны, у меня дома шкура одной такой перед камином лежит.

— А что с трупами будем делать? — поинтересовалась Эстер и с сомнением добавила: — Да и по закону мне надо провести обследование и выписать заключение о смерти. За пару часов управлюсь.

— Какая, к демонам, пару часов?! — возмутился Иден, прекрасно поняв, что подчиненная и так немного преуменьшила. — Нет у нас лишнего времени. До темноты надо успеть сориентироваться, куда нас занесло, и выйти к ближайшему постоялому двору или населенному пункту.

— И Феликса с возницей и нашими вещами поискать, — дополнила Ариана.

— Издеваешься? Мы на Тэйру-то по чистому везению наткнулись. Если бы Эстер не захотелось свернуть именно в эту сторону, если бы она не заметила след от каблука…

«Выдохни, — неожиданно посоветовала образнице бесовка. — Похоже, нас в убийстве никто не подозревает, твой начальник грешит на темнушку».

Вместо того чтобы последовать совету, Тэйра повернула голову и принялась рассматривать останки. Тел было два, и оба опознавались только по одежде. Так как убитые сидели напротив, девушка успела за время дороги в деталях изучить их туалеты. «Слава богу, что не Кара», — мысленно подвела итог образница и тут же устыдилась. Нет, случайных попутчиц ей, безусловно, было жаль, угрызения совести давали о себе знать, но к коллегам она испытывала больше симпатий. А если бы не гложущая время от времени ревность по отношению к начальнику, то Ариану, наверное, можно было бы даже назвать лучшей подругой, которая у нее когда-либо имелась. Она мягче, общительнее и открытее, чем Кара и Эстер. Тэйре так стыдно стало врать им всем! Но ей опять малодушно хотелось жить, тем более сейчас, когда каждый день происходили волнующие события, встречи и интересные происшествия, когда в ее серой и бесцветной жизни появился смысл — найти и обезвредить как можно больше бесоватых, искупить вину, помочь.

Однако девушка все еще сомневалась, не разыгрывают ли ее коллеги. Действительно ли она вне подозрений? Или они хотят усыпить бдительность, чтобы проще было с ней расправиться?

— Следы от когтей, — дрогнувшим голосом Тэйра попыталась заострить внимание Эстер на компрометирующем факте, а заодно спровоцировать на какую-нибудь реакцию и сделать окончательный вывод. Она рисковала, но неопределенность была хуже.

— Угу, — пробурчала экспертка. — Я, к сожалению, не успела рассмотреть лапы напавшей темнушки, но, глядя на раны, все больше прихожу к выводу, что и не хотела бы познакомиться с ней поближе в естественной среде обитания. И как тебя угораздило очутиться в компании жертв? Ты сама хоть не ранена?

— Нет, — покачала головой образница и аккуратно попыталась подняться на ноги, следя за реакцией коллег. Разговаривать, когда твое лицо чуть выше уровня чьих-то колен, оказалось не слишком удобно. Положение было чересчур уязвимым.

— Рассказывай давай, как ты дошла до жизни такой, — попросил Иден. — Почему не вернулась на полянку? Когда нашла тела? Каким образом натолкнулась на зверя? Только покороче, в двух словах, у нас не так много времени, чтобы выбраться отсюда.

Тэйра и сама предпочла бы обойтись без подробностей. Во-первых, меньше риска, что ее подловят на каком-то несовпадении. А во-вторых, убедительно и красочно врать она никогда не любила и не умела, хотя ей и приходилось довольно часто выдумывать оправдания своим поступкам и опозданиям.

— Мне понадобилось на пару минут отойти, — покраснев, сообщила девушка. Но она и сама не смогла бы сказать, чем в большей степени была вызвана краска — вынужденной ложью или смущением от публичного признания перед симпатичным мужчиной в физиологических потребностях. Впрочем, сейчас было неуместно думать об этом, поэтому образница продолжила: — Я удалилась буквально на несколько шагов, но, когда попыталась вернуться, обнаружила, что полянки нет. Вероятно, плутальщик постарался. Дальше я запаниковала и принялась бегать и лихорадочно искать укрытие — Тэйра еще больше покраснела. Со стороны, должно быть, казалось, что она стыдится своей душевной слабости. — Я плохо помню, куда и сколько бежала. Только в какой-то момент споткнулась и упала. Может, о… — покосилась она на тела. — А дальше темнота, — не стала выдумывать ненужные подробности девушка. Пусть сами решат: то ли она вымоталась и уснула от потери сил, то ли ударилась и потеряла сознание.

— Ясно, — кивнула Эстер. — В состоянии шока, пробежав несколько километров, ты могла и сотню трупов не заметить.

— Почему ты думаешь, что Тэйра свалилась тут после пиршества темнушки, а не до? — с любопытством посмотрел на нее Иден. — Зверь мог оставить ее на десерт.

— По всем признакам наших попутчиц убили вскоре после полуночи. А темнушку над Тэйрой мы обнаружили уже после рассвета! Зверь не мог так долго выжидать, зато хищник запросто мог вернуться на место удачной охоты, когда снова проголодался. Хотя… Странно, но не похоже, чтобы он ел.

— Эстер, давай без таких подробностей, — поморщился сыскарь.

А Ариана схватилась за горло и поддержала:

— Меня сейчас стошнит. Пожалуйста, Эстер! У меня и так после этой беспокойной ночи нервный стресс. Сначала я перенервничала из-за долгого отсутствия Тэйры и уже мысленно успела ее похоронить. Потом, пока ты и разбуженные Иден и Кара обыскивали ближайшие кусты, потеряла из вида обеих наших попутчиц. И в ту пору, когда все искали еще и их, сидела с бесполезным мечом и дрожала в центре поляны, ожидая нападения со всех сторон. Так нельзя! — прорыдала она. — Иден, ты обещал приятную и безопасную прогулку, а тут… Ненавижу лес!

— Тш-ш, тише, — убрав руку с мечом за спину, чтобы исключить случайное ранение, обняла ее Эстер. — Нам всем пришлось тяжело, но мы живы, в отличие от…

— Замолчи! Ты можешь хоть пять минут не вспоминать про трупы?! — оттолкнула экспертку Ариана.

— Девочки, пожалуйста! — взмолился Иден. — Если вы все начнете плакать и ссориться, я не выдержу. Давайте уберемся от этого места, пока темнушка не вернулась с подкреплением.

— Я абсолютно спокойна, — фыркнула Эстер.

— А ты как? — обратился сыскарь к Тэйре. — Идти можешь? Ничего не болит?

— Все болит, — отзывчиво ляпнула образница в ответ на проявленное внимание.

— Бегать меньше надо, — заявила Эстер, правильно расшифровав причину. — Авось и мы бы тогда тебя быстрее обнаружили и остаток ночи нормально спали. А то сначала тебя ищи, потом — бегай, Иден, ищи Кару, умудрившуюся заблудиться в ближайших кустах…

— Они не виноваты в проделках плутальщика, — встал на защиту других девушек Иден. — Прошу всех держать себя в руках и избегать обвинений в чужой адрес. Я не хочу, чтобы члены группы переругались. Нам всем еще работать и работать вместе.

— Ладно, что с трупами будем делать? — поинтересовалась у начальника экспертка, покосившись на чересчур чувствительную Ариану. Тэйра, как она отметила, находилась в полной прострации, потому от нее ждать истерики не приходилось. Пока не приходилось.

— Тут оставим. Ты же не предлагаешь тащить их с собой для обследования? Неизвестно, куда, неизвестно, как далеко и в какую сторону, привлекая запахом всех хищников, оказавшихся поблизости.

— Н-да, — задумалась блондинка, колеблясь между долгом и инстинктом самосохранения. Последний, естественно, победил. — Надо бы тогда хоть похоронить тела по-человечески.

— Могилу рыть нечем, камней поблизости нет, а кучу из веток зверье быстро растащит.

— Можно сжечь.

— Без мага это довольно затруднительно.

— Мы должны попытаться, — выдвинула ультиматум Эстер. — Сложим костер и приведем сюда Кару.

С досадой ругнувшись, Иден ловким движением подобрал с земли казенный меч Арианы, так как свой ему было жаль, и направился с ним к ближайшему кустарнику, наполовину засохшему, с голыми корявыми ветками, которые проще поджечь, чем молодую поросль. Хотя зачем дрова, если жечь будет маг? Но за время общения с девушками сыскарь усвоил, что иногда лучше не спорить. Ни к чему портить нервы и тратить время из-за действий, которые займут у него пару минут. Не мелочась, он подрубил ветви почти под корень, а Эстер соизволила собственноручно волоком оттащить их к телам. Так что вскоре они уходили от места трагедии в сторону прочерченной кончиком меча глубокой борозды в земле, подталкивая перед собой Тэйру и Ариану.

Полянку, где устраивались на ночлег и где как самую обороноспособную оставили на всякий случай Кару, они нашли без проблем. Собственно, идти пришлось не больше десяти минут. Тэйра даже удивилась, что, пробегав полночи, все равно оказалась так близко к убежищу коллег. Что это — злой рок или не к месту проснувшийся хищный инстинкт бесовки?

«Ты мне льстишь. Я сама в этих кущах запуталась, — подала голос темная сущность. — И вообще, ты попыталась спасти людей. Не вышло. Плюнь и забудь. Мы не в ответе за все трагические случайности мира».

«Это было убийство!»

«Угу. Хищник».

«Не лукавь!»

«Да какая разница, от чьих когтей умерли жертвы — зверья или беса? — искренне возмутилась нечисть. — Им просто не повезло».

Дальнейший спор был пресечен Карой, которая через узкий проход увидела Ариану, первой протиснувшуюся на полянку.

— Наконец-то! Сюда никто из потерявшихся не приходил. А как ваши поиски? — выпалила переволновавшаяся девушка, ногой затирая несколько борозд, которые в будущем, скорее всего, должны были стать частью магической защитной пентаграммы на одну персону.

— Тэйра жива, она вчера заблудилась и не смогла самостоятельно вернуться, — сообщила брюнетка.

— А остальные?

— Про остальных тебе лучше поговорить с Эстер, — буркнула Ариана, не желая вспоминать и описывать подруге то, что недавно предстало перед ними.

— Выбирайтесь вдвоем. Кара, для тебя есть работа, — позвал Иден. — Живее! И меч Тэйры подберите, он нам еще пригодится.

Начальник быстро ввел вопрошавшую в курс дела, ради Риа стараясь избегать подробностей. После чего они развернулись, дошли до того места, где, как помнили Эстер и Иден, была первая метка, и… встали. Потому что борозды возле приметного корня не оказалось! Нет, общее направление все четверо могли указать и без нее… Но сам факт исчезновения настораживал и заставлял задуматься — стоит ли идти в неизвестность и надеяться добраться до цели?

— Опять плутальщик? — с тревогой в голосе озвучила терзающие всех опасения Ариана. — Кара, ты же проверила и сказала, что больше не чувствуешь его магии! Что он убрался!

— Так кто же виноват, что в этих буреломах для него другого развлечения не нашлось? — буркнула кудрявая блондинка. — Тут только мы в качестве балагана. А если еще и драку устроим, то нас и вовсе могут назначить на роль любимых шутов!

— Э-эх, идем ко второй метке по памяти, — упрямо предложила Эстер, проигнорировав взаимные претензии коллег. — Все равно не знаем, в какую нам сторону.

Смирившись с чужими капризами, Иден пожал плечами и старательно принялся отсчитывать пятьдесят шагов — расстояние, через которое они ставили засечки и отмечали направление. Но, как и ожидалось, знака в пределах видимости не оказалось.

— Интересно, а до полудня далеко? — тяжело вздохнула Ариана. Из недавней беседы она помнила, что плутальщик в это время исчезает и оставляет путников в покое. Рассвет-то его лишь ненадолго сбил с толку. Или, возможно, он сам захотел дать им надежду выбраться, чтобы потом сильнее разочаровать?

— А мне интересно другое, — заявила Эстер. — Из вас лапти случайно никто не умеет плести? Меня уже тошнит от этой чащи!

— Еще кошки хорошо отпугивают плутальщков, — пробубнила Кара, сообщая только что всплывший в памяти факт. Будто найти в зарослях домашнее животное было реальнее, чем сплести лапоть!

— Кошки? — заинтересовалась Эстер. — А та, большая и черная, темнушка то есть, считается?

— Если ты надеешься ее поймать — забудь, — осадила Кара.

— Это такое редкое животное?

— Это такое опасное животное, — язвительно пояснила длинноволосая блондинка. — Они вообще-то обычно небольшими группками охотятся, вам очень повезло наткнуться на одиночку. Лично я предпочту потерпеть плутальщика. Можно до полудня где-нибудь пересидеть, чтобы не выматывать себя понапрасну.

— Есть охота, — пожаловалась Ариана.

— И пить, — добавила Эстер.

«Неженки, — беззвучно фыркнула нечисть в голове у Тэйры. — Подумаешь — завтрак пропустили! Нам иногда и без обеда приходилось работать».

Образница никак не прокомментировала эти слова. Она в очередной раз осознала, с какой злостной сущностью делит тело, а потому опять запретила себе общение. Но надолго ли? У нее никогда не получалось молчать больше нескольких часов. Сложно игнорировать того, кто находится в твоем обществе практически круглосуточно, кто единственный долгие годы спасал от одиночества. Это какое-то сумасшествие! Периодами бесовка казалась лучшей подругой, периодами — злейшим и коварнейшим врагом.

Несмотря на жалобы и предложения, Иден не остановился и продолжил идти наугад. Возмутившейся Эстер он пояснил, что хочет еще полчасика попробовать двигаться строго по солнцу в одну сторону, и попросил потерпеть. Но так как в процессе реализации его плана группа натолкнулась на огромный след, оставленный явно столь же огромной лапой, и на просеку из обломанных нижних веток деревьев, то через установленный начальником срок никто и не заикнулся об остановке и отдыхе. Все дружно решили убраться как можно дальше от ареала обитания предполагаемой виверны. Если они ее не увидят, от любопытства не умрут. А вот если встретят… Девушки непроизвольно даже стали шагать быстрее.

— Слышите? — через некоторое время поинтересовалась Тэйра, которая благодаря бесовке обладала более острым, чем простые люди, слухом, но все время об этом забывала.

— Хруст слышу, — пробурчала Кара. — Мы топаем, как стая виверн!

— А справа вдалеке кто-то рычит, — дополнила Ариана. — Лучше бы нам поторопиться. Я не уверена, что меч поможет мне справиться хоть с одной темнушкой.

— Ты думаешь, тут только темнушки водятся? — хмыкнула Кара. — Тут наверняка хищники поопаснее обитают.

— Да нет же, прислушайтесь! — попросила образница. — Неужели мне мерещится зовущий голос?

Чтобы не заглушать звуки шумом шагов, треском веток, шелестом одежды и бряцаньем ножен, все даже приостановились на несколько секунд.

— Не могу разобрать, — пожаловалась Ариана, воспрянув духом. — Тару для грибов кто-то ищет, что ли?

Иден громко хмыкнул и тут же пояснил свою реакцию:

— Эта тара идет рядом с тобой и грибы потребляет, боюсь, только в жареном виде. Кричат «Тэйра». Хотя… О! Меня тоже зовут. Кажется, избавиться от паладина не так просто, как мы думали.

— Феликс жив? — растерялась образница от противоречивых эмоций. С одной стороны, девушка была рада, что он не погиб, а с другой… Ну не странно ли — жалеть врага?! Однако положительные эмоции все же перевесили, причем с большим отрывом.

— Хм, зомби из церковников не получаются, да и не могут они так вопить. Так что давайте поторопимся на голос, пока есть такая возможность, — предложил Иден. — Только не бегите, не забывайте внимательно осматриваться и держать под рукой меч. Я не хочу искать новых сотрудников!

— А если Фел будет удаляться в противоположном направлении? Если плутальщик нас к нему не пустит? — забеспокоилась Ариана.

— Значит, надо, чтобы он двигался сюда сам и как можно быстрее, — отрезала Эстер. — У нас ведь тоже голос есть.

Едва она это сказала, как Риа, понявшая намек, громко и бессодержательно завизжала.

— Уф, — выдохнул Иден, когда у брюнетки закончился в легких воздух, и прочистил уши пальцами. — Лично я бы бежал подальше от таких звуков, подумал бы, что тут кого-то убивают с особой жестокостью и лучше агрессору не мешать. Хотя все виверны и темнушки тоже наверняка уже на пути отсюда. На всякий случай. Все, я оглох.

«И я тоже, — ворчливо поддержала темная сущность. — Зато паладин, скорее всего, несется сюда, не чуя под собой ног. В отличие от большинства у него извращенные инстинкты. Поэтому, когда все из чувства самосохранения бегут назад, он бросается вперед, в бой».

Бесовка оказалась права. Феликсу понадобилось буквально несколько минут, чтобы безошибочно вылететь прямо к их группе. И при этом вопреки ожиданиям услышали они его позже, чем увидели. Паладин в кольчуге, надетой для разнообразия поверх туники, да еще и с обнаженным мечом, двигался так тихо, будто являлся бесплотным призраком. Более легкие девушки, к собственному стыду, топали гораздо громче.

Инквизитор быстро окинул всех взглядом, подмечая, казалось, каждую деталь, чуть ли не просвечивая насквозь. А потом переключил внимание всецело на Тэйру.

— Это не я кричала, — смутившись, сочла необходимым пояснить образница.

«Ты забыла сказать „ой“ и „караул“», — вклинилась бесовка, намекая, что полагалось бы не смутиться, а испугаться.

— Кто-то напал? — глянул на Идена как на ответственного за весь отряд паладин. Он застыл на месте, водя обнаженным мечом из стороны в сторону, и, похоже, был готов в любой момент отразить атаку, если таковая последует.

— Угу, — неожиданно согласился сыскарь. А после небольшой паузы, сделанной наверняка специально, добавил: — На нас напала охота привлечь твое внимание.

— Тьфу! Шут! Хоть сейчас мог бы быть серьезнее, — отчитал его паладин, но не расслабился. — Где еще двое? — задал он не самый приятный вопрос.

— Не напоминай, без тебя тошно, — поморщился сыскарь. — У меня только начали налаживаться нормальные отношения с девушкой…

— Ты от темы-то не увиливай!

— И не думал. Я просто пытаюсь тебе объяснить, что наша группа этой ночью уменьшилась на два человека.

— Как это случилось?

— Пусть Эстер расскажет, это по ее части.

Феликс перевел вопросительный взгляд на кудрявую блондинку, ожидая ответа.

— Не уследили, — вздохнула девушка. — Пока мы искали отправившуюся в кустики и заблудившуюся на обратной дороге Тэйру, мать с дочерью тоже решили отойти с подобной целью. Мы и не заметили в общей суматохе. Утром неподалеку обнаружили всех троих. Только двоих темнушка, похоже, задрала около полуночи, а на Тэйру наткнулась после рассвета, так что мы успели зверюгу спугнуть. А теперь вот хотели вернуться к телам убитых, чтобы сжечь, да заблудились. Еще с вечера нам не повезло попасть под пристальное внимание плутальщика.

— Я так понимаю, именно из-за него вы вчера вечером пропали с дороги? Мы с возницей никак не могли вас догнать, хотя и старались. До самого постоялого двора все надеялись, что вы просто сильно нас опередили, — сообщил инквизитор.

А Тэйра похолодела, заметив, как он приглядывается к многочисленным пятнышкам крови на ее подоле. На серой мятой ткани, вымазанной соком трав и порванной в нескольких местах, компрометирующие следы не сильно бросались в глаза. Но ведь они были! И девушка вполне четко понимала, как они могли появиться, для нее это было очевидно. Но что думал паладин?

«Могу озвучить», — лениво отозвалась темная сущность.

«Ты мысли научилась читать? С каких пор?»

«А что тут уметь? В данный момент ему, судя по всему, жутко хочется посильнее сжать одну особу, но он сдерживает себя».

«Ох», — испугалась образница и непроизвольно потерла горло, как будто уже почувствовала на нем чужую хватку.

«Я сказала „особу“, а не шею!»

«Какая разница?»

«У-у-у, — взвыла в голове бесовка. — Иногда жалею, что лично не могу тебя стукнуть для просветления в мозгах! Обнять он тебя хочет, дура! Ощупать и убедиться, что все в порядке!»

«У меня в порядке?» — удивилась Тэйра, которую в данный момент волновало, как бы инквизитор ее не раскусил, ни о чем другом она думать не могла. Особенно после очередной бессонной ночи, когда покалывало в висках, а во всем теле чувствовалась слабость. Но она заранее приготовилась к худшему, чтобы потом не испытать разочарования.

«Ну не у Идена же! Это не для него Феликс час подушку изображал!»

«Какую подушку? Где?» — вкрадчиво поинтересовалась образница, начиная догадываться, что не все знает. То-то ее что-то насторожило после пробуждения в дилижансе…

«Подружка? Кто? — решила прикинуться глуховатой нечисть, словно мысль в собственной голове можно было не расслышать. — Ну ты тут сама со своими подружками разберись, а я удаляюсь на отдых».

Пришлось Тэйре смириться с тем, что объяснений она в ближайшее время не получит. Но, если бесовка надеялась замять тему, — зря.

— Мы сами не знаем, куда забрели, — продолжила между тем отчитываться Эстер.

— Вы сейчас не так уж далеко от дороги, которая ведет к постоялому двору, — любезно сообщил Феликс. — Тут всего полчаса хода хорошим темпом. Но все равно надо поторопиться. Я попросил возницу подождать меня… и вас в обеденном зале после того, как он отремонтирует дилижанс. Однако если к полудню я не вернусь с вами или без вас, Крон вместе с багажом поедет обратно в Эдиабад докладывать начальству о несчастье. Где тела убитых? Хоть примерно, в каком направлении? Надо их захватить для организации нормальных похорон, — неожиданно сменил тему паладин на менее приятную.

— Где-то тут, — обвел руками вокруг себя Иден и ухмыльнулся. — Мы же тебе нормальным языком объяснили, что давным-давно потеряли ориентацию в пространстве. Эстер пообещала оформить заключения о смерти, как и полагается. Это все, что мы можем сделать в данном случае. Ну, или следует полностью прочесать этот лесок в поисках места трагедии. Но для этой работы из нас годишься один ты. Возьмешься?

— У меня приказ верховного не отходить от вас, — мрачно напомнил Феликс и отвел глаза. Чувство долга по отношению к умершим боролось в нем с чувством долга перед живыми. По идее для инквизитора и служителя церкви души первых должны быть равноценны душам вторых. Однако паладин со смущением понял, что позволяет себе сравнивать и оценивать! И перевес явно оказался на стороне стоящих сейчас перед ним людей. Не потому, что они живы, не потому, что их больше, чем умерших, и даже не из-за приказа Есира ин Улена. Просто… просто у него появились свои симпатии и желания. Раньше Феликс не позволял человеческому фактору влиять на свою работу, но, похоже, все когда-то бывает впервые. Ведь раньше у него среди обычных людей не было никого, кем бы он чересчур дорожил, только коллеги. Хотя ныне среди выживших находился и тот, кого он легко променял бы на умерших…

— Точно не хочешь поискать? — уточнил Иден. — Мы бы подождали на постоялом дворе… пока тебя виверна дожует.

Однако Феликс пропустил колкость мимо ушей. Он уже немного пообвык и смирился с манерой общения сыскаря. Есть такие люди, которым нравится дергать волка за хвост. Вот и Иден, думается, из таких. Любит он дерзить паладинам, выводить их из себя и наблюдать за реакцией. Ведь умеет же разговаривать нормально, но пользуется этим умением в основном с девушками.

— Я попрошу хозяина постоялого двора передать весточку коллегам с первым же путником, направляющимся в Эдиабад. Они поищут тела, — озвучил свои намерения Феликс.

— Вы не могли бы вывести нас отсюда наконец! — не выдержав, попросила Ариана. Желание выбраться из опасной чащи пересилило укоренившийся в сознании страх перед всеми воинами церкви. Если бы понадобилось, девушка повисла бы у паладина на плечах и не отпускала, пока не покажется окраина леса.

— Да, вас-то плутальщик, по-видимому, предпочитает не трогать, — поддержала Кара с более спокойным видом. Но она в отличие от Риа знала, что готова к встрече с опасностями, она была настороже и в любой момент могла отправить в полет боевое заклинание.

— Следуйте за мной, — не то приказал, не то попросил паладин. — И держите оружие под рукой. Я тут утром уничтожил две уже давно образовавшиеся блуждающие тени, а еще наткнулся на следы виверны, стаи волков и темнушек. Последние оставляют крайне характерные царапины на стволах при заточке когтей.

— Это ты специально для придания ускорения сейчас сказал? — хмыкнул Иден. — Не видишь, что ли, что мои дамы и так бежать готовы.

— Я просто честно сообщил факты.

— Тогда не обессудь, но все встречные девушки тоже честно будут посылать тебя куда подальше. Так и останешься бобылем.

— Ты-то что волнуешься, как заботливый родственник?

— А ты не допускаешь мысли, что я ревную?

На этой ноте мужчины замолчали, оставив девушек гадать и томиться в робкой надежде, задавая себе вопрос — кого именно ревнует Иден?

ГЛАВА 11

Тэйра, наверное, в десятый раз за последние полчаса посмотрела в зеркало комнаты постоялого двора и с досадой дернула воротник вверх. Это ужас! Что о ней подумает Иден! И Феликс, и девочки…

«Если от чрезмерного усердия оторвешь воротник, станет только хуже», — деловито подала голос бесовка.

Обеспокоившись, образница тщательно проверила кружево, после чего пошла искать в сумке шаль. Нет, платье, прихваченное нечистью из дома, не было вульгарным или вызывающим, просто оно смотрелось… непривычно. Слишком ярко, слишком по фигуре. Тэйра испытывала смущение каждый раз, когда пыталась представить, что появится в этом вишневом великолепии перед спутниками. Вырез был довольно скромным по сравнению с декольте Арианы, подол не такой узкий, как у этой модницы, но… Еще ни разу Тэйра не выходила днем в подобном наряде. И сейчас у коллег мог возникнуть вполне закономерный вопрос — в честь чего она так вырядилась?

«А я тебе говорила, черное надо было примерить».

«Заткнись, а?! На твоем черном вырезов больше, чем ткани!»

«Тогда нечего ворчать на вишневое, мы в нем вполне миленько смотримся. Даже синяки под глазами не так заметны».

Насупившись, девушка вытащила тонкую серую шаль и накинула ее на плечи. Она не желала признаваться в том, что отражение ей и самой нравится. Тэйра упрямо скрестила углы шали под грудью и затянула на спине узел.

«Ну и зря», — прокомментировала бесовка.

«Отстань», — мысленно отмахнулась девушка и направилась к двери, боясь пропустить обед.

Иден снял для группы две комнаты. Одну отвел четырем девушкам для отдыха, умывания и переодевания, а во второй, ожидая обед, устроился сам. Феликс еще с вечера заселился вместе с возницей.

Конечно, одновременно Эстер, Каре, Ариане и Тэйре было бы тесновато в коморке, предназначенной для двоих постояльцев, но иных свободных не нашлось. Поэтому они решили наводить марафет по очереди. Логичнее было бы пропустить вперед образницу как самую нуждающуюся в омовении и смене платья, но… Девушка, наказывая себя, уступила Ариане, которая при приближении к жилью слишком уж жалобно ныла, что она грязная после валяния на полянке и продирания через кусты, устала и вообще ногу натерла. При этом брюнетка категорически не захотела заходить в комнату вместе с Тэйрой, так как брезговала соприкасаться с окровавленным подолом коллеги в узком пространстве между кроватями. В итоге компанию ей составила Кара. Обе провозились неожиданно долго, не менее часа, после чего наконец уступили место образнице… оказавшейся в гордом одиночестве. Эстер, не дождавшись, подхватила умывальные принадлежности и убежала к протекающему буквально возле постоялого двора ручью. В отличие от Тэйры ей не нужно было переодеваться и тщательно оттирать себя над тазом с кипятком от нарисованных воображением на коже пятен чужой крови, да и впереди предстояло еще несколько дней дороги, которые можно было провести в одном наряде.

Приоткрыв дверь комнаты, оказавшейся в ее единоличном распоряжении, образница еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. В коридоре прямо напротив стоял Феликс, подпирая спиной стену, и явно кого-то ждал. Хотя почему кого-то? Девушка на девяносто девять процентов была уверена, что ее.

— Теперь вы выглядите значительно лучше, — с ходу сказал инквизитор. — Надеюсь, и чувствуете себя соответственно. Не пойму, в чем дело, но от вас сегодня намного сильнее веет тьмой…

— Темнушка, — замерев на пороге, испуганно протянула Тэйра.

— Да ну, бросьте, — махнул рукой Феликс. — Это обычный хищник. А вот описание плуталщика было бы интересно услышать и из ваших уст.

Девушка перевела дыхание, и бесовка поддакнула: «Он нас когда-нибудь до инфаркта доведет».

— Я его не видела, никто не видел, — произнесла образница.

— Но вы точно уверены, что ни он, ни иная лесная нечисть не причастны к убийству наших попутчиц?

«Я стопроцентно уверена в обратном», — мысленно посетовала Тэйра.

Видимо, что-то отразилось на ее лице, потому что в следующий момент паладин сделал очень нехороший вывод.

— Вот, значит, как… — пробормотал он, после чего поинтересовался: — А изображение повреждений можете сделать?

Образница усиленно замотала головой. Было бы глупо наводить инквизитора на собственный след. Вдруг он и без экспертизы поймет, что раны были нанесены когтями одержимой, а не обычной темнушки?

— Мы опаздываем на обед, — рискнула сменить тему девушка. — Уже через полчаса дилижанс отправится в путь, с нами или без нас.

— Да, возница и так сильно отстал от графика. Пойдемте.

Внизу в обеденном зале к Тэйре долго приглядывались: Иден — с неприкрытым интересом и одобрением, Ариана — с ревностью, а Эстер и Кара — с недоумением. Зато Феликс практически не смотрел на нее, что, вопреки логике, почему-то обижало. Паладин грозно хмурился, рассматривая столешницу и поставленную на нее тарелку с кашей, и изредка сверлил неприязненным взглядом сыскаря.

— Это ты по случаю траура? — наконец не выдержала Ариана. Нет, она вполне хорошо относилась к образнице и искренне считала ее подругой… пока Иден не оказывался где-нибудь поблизости. И уж в этом случае чувства и приоритеты вступали в сильный конфликт.

— Серого у меня с собой больше нет.

— А черного?

— Поверь, черное было бы еще хуже, — честно созналась Тэйра и тяжело вздохнула. Только конфликтов из-за одежды ей не хватало!

— Ты твердо решила окрутить кого-то из столичных? — заинтересовалась Кара.

— Нет!

— Попутчиков? — с невинным видом осведомилась Эстер. Всем же было ясно, что попутчиков мужского пола у них всего двое…

— Даже и не думала!

«Угу, мечты не в счет», — хохотнула бесовка.

Густо покраснев, образница потупилась.

— Вам больше поговорить не о чем, кроме как обсудить мой гардероб? — в итоге с вызовом поинтересовалась она, решив, что лучшая защита в данном случае — это нападение.

— Не волнуйся, дальше они будут молчать, — улыбнувшись, пообещал Иден.

— Это еще почему? — уточнила Эстер.

— Рот будет занят. Потому что тот, кто не доест свою порцию через пятнадцать минут, будет догонять дилижанс на своих двоих.

Вряд ли девушки впечатлились угрозой, но замолчали и начали активнее орудовать столовыми приборами. Никто не произносил этого вслух, но все волновались, удастся ли вовремя достигнуть места следующей ночевки. Возница уверял, что да: просто остановятся в другом месте и в последующие несколько дней постараются наверстать время. Но ведь он и накануне вечером говорил, что все в порядке!

Вскоре после полудня сыскная группа и инквизитор все-таки загрузились в дилижанс, ставший легче и заметно просторнее. Девушки опять устроились на одной лавке, а Иден и Феликс — на противоположной. Тэйра с досадой поняла, что для нее щекотливая ситуация не исчезла. Инквизитор и не подумал сдвинуться поближе к центру, его колени все так же упирались в колени образницы, а крест навязчиво маячил перед глазами, притягивая взор.

«Да? А что же ты больше контуры мышц под крестом рассматриваешь?» — ехидненько поинтересовалась бесовка.

«Я случайно!» — мысленно огрызнулась в ответ Тэйра.

«Угу. Вообразить инквизитора без туники ты тоже попыталась случайно? Верю».

— Жарко? — заботливо поинтересовался Феликс, заметив, как раскраснелась девушка. — Может, лучше снимешь шаль?

«О, обоюдный стриптиз намечается», — шаловливо протянула нечисть.

— Нет! — немного громче и резче, чем следовало бы, воскликнула образница. — Спасибо, мне и так комфортно. — И про себя подумала: «Особенно если вы отодвинетесь в сторону».

— Не смущайтесь. Никто больше не будет вас обвинять в несоблюдении траура, да еще в дорожных условиях. Снимайте, — не отступился паладин. Хотя действовал вроде из лучших побуждений. Весь его вид выражал заботу.

— С другими девушками не получается, так ты мою сотрудницу решил раздеть во что бы то ни стало? — бесцеремонно вмешался Иден, усмехнувшись.

Но на сей раз Тэйра не обрадовалась этому вмешательству. Как, впрочем, и Феликс.

— Ничего подобного, — хладнокровно, стараясь держать себя в руках, заверил инквизитор.

— А я слышала, что воинам церкви действительно сложно найти себе девушку или жену. Так это досужие россказни? — подлила масла в огонь Эстер. Не из плохих побуждений, без всякой задней мысли, просто ей стало любопытно. И она, как всегда, решила спросить прямо.

Паладин шумно выдохнул могучей грудью, опять непроизвольно приковав к себе взгляд образницы. Но она такая была не одна. После чего попытался вежливо и по возможности правдиво ответить:

— Трудности есть, но не критичные и не у всех. Как видите, мы еще не вырождаемся. Да и те, кто хоть раз сталкивался со злом, прекрасно понимают, что мы делаем полезную работу. Или вы считаете иначе?

Вопрос был провокационным и выдавал раздражение воина церкви. Ссориться с ним не входило в планы Эстер, поэтому девушке пришлось заверить собеседника в полной лояльности. Тем более что она действительно меньше остальных шарахалась от инквизиторов. Любой другой из присутствующих дам и в голову не пришло бы рисковать и спрашивать такое. Ведь если волк, оказавшись с вами в одной клетке, вас сразу не съел, то это не означает, что нужно для проверки реакции еще подергать его за хвост и попробовать затолкать в пасть руку. В ответ на такие действия даже трусливый кролик может попытаться дать сдачи, не говоря уже об опасном хищнике. А паладина никому не взбрело бы в голову сравнивать с кем-то белым, пушистым и безобидным, несмотря на цвет туники.

— Интересно, а плутальщик может только пеших путников завести в чащу или и весь дилижанс способен сбить с пути, заморочив голову вознице? — поспешила Тэйра сменить тему и увести беседу в менее щекотливое русло.

— Ой, а вот этого я точно знать не хочу! — воскликнула Ариана.

— Ну и зря, — подключился к разговору Иден. — Вопрос действительно насущный, и ответ на него я предпочел бы получить в теории, а не на практике. Кара, что скажешь?

— Чего это вы меня в специалисты по плутальщикам записали? — проворчала блондинка. — Я городской маг. Городской! И во время учебы как-то не вникала в особенности поведения лесной нечисти. Способы устранения изучила — и ладно. Кому интересно, у Артефактки спросите.

— Так изучила, что нечисть нас как детей малых по кругу водила, — поддела Эстер.

— А меня никто не предупреждал, что в обещанную комфортную поездку надо брать с собой лапти! — взвилась Кара.

— Девочки, вы точно поспать не хотите? — с мученическим выражением лица поинтересовался Иден.

— Хотим. Но тут так трясет, — пожаловалась Ариана и с намеком посмотрела на начальника. Она явно рассчитывала, что сыскарь проявит такую же заботу, как некогда проявил Феликс по отношению к образнице.

Но Иден сделал вид, что ничего не понял. Он привык руководствоваться только своими желаниями и не идти на поводу у женского пола, да и вообще явно был готов прислушиваться к мнению только одной из присутствующих дам…

Предложение начальника все равно упало на благодатную почву, так как девушки, возбужденные быстрыми сборами, едой и перепалкой, наконец осознали, что действительно хотят спать. Среди присутствующих в дилижансе разве что паладин мог похвастаться бодростью. Ведь, несмотря на беспокойство за исчезнувших в лесу спутников, он худо-бедно заставил себя подремать. Было бы довольно глупо и опасно в одиночку прочесывать ночью лес, вознице и хозяевам постоялого двора удалось убедить его в этом. Даже очень хорошо подготовленный воин церкви не способен справиться с активизировавшимися в темноте вивернами. Жена владельца гостиницы умоляла пожалеть их с мужем и не отягчать совесть. Так что из защищенного от нечисти и хищников дома Феликсу удалось выбраться только за час до рассвета. Но он никому не желал рассказывать о своих мытарствах, все равно не оценят.

В дилижансе наступила тишина, нарушаемая лишь шорохами и шелестом одежды. Все пытались устроиться поудобнее. В итоге Эстер положила голову на плечо Каре, а та в свою очередь склонилась к ее голове. Возможно, поза была не слишком хорошая и девушки рисковали после пробуждения расплачиваться за нее болью в шее… Но их это не волновало, усталость брала свое.

Обманувшись в надежде на помощь начальника, Ариана вскоре решила последовать примеру коллег. Не спрашивая, она тоже склонилась на плечо Тэйре и практически тут же уснула. Лишь образница была намерена бодрствовать во что бы то ни стало. Она и так сильно расслабилась в первый день путешествия! И теперь расплачивалась за это муками совести и страшными сценами, всплывавшими в памяти, стоило только прикрыть глаза. К тому же мнительной девушке казалось, что сидящий напротив паладин может почувствовать, о чем она думает.

Посему Тэйра стала единственной свидетельницей того, как Феликс попытался оказать любезность Идену.

— Опирайся, — коротко предложил инквизитор.

— Я не дама.

— Я заметил.

— Зато я не замечал у себя стремления пообниматься с мужиком! Тем более — с церковником.

— Иден, скажи честно, ты псих? — устало выдохнул Феликс.

— Нет, просто инквизиторов не люблю, — усмехнулся сыскарь, нагло посмотрев на соседа по скамье.

— Другие тоже не любят, но тем не менее ведут себя тише и скромнее. Ты не боишься, что однажды я серьезно обижусь и выйду из себя?

— А должен?

— Да!

— Тише. Вас же учат, что, злясь, вы открываете путь в свою душу бесам. Стоит поддаться гневу, и в голове можно услышать тихий шепоток, убеждающий, как было бы здорово ударить кого-то, схватить за горло и душить, наблюдая, как краснеет лицо задыхающегося врага… Сначала ты даже не отличишь привнесенные мысли от собственных эмоций… Ну же, признайся. Как часто ты чувствуешь соблазн поддаться искушению? — поинтересовался Иден вкрадчивым голосом.

Феликс тряхнул головой и нахмурился.

— За собой следи, — буркнул он в ответ.

— Я похож на злюку? — приподнял одну бровь сыскарь в ироничном изумлении.

— Ты похож на человека, которому постоянно хочется набить морду, — предельно честно сознался инквизитор и кинул взгляд на Тэйру, чтобы узнать, не шокировал ли ее своей грубостью.

— Тебе хочется или бесу?

— Да пошел ты! — все-таки не выдержал Феликс. — Мои желания — это только мои желания!

— Похвальная самоуверенность. А как же смирение?

— Иден, ты в верховные инквизиторы метишь? — процедил паладин. — Даже Есир в своих наставлениях скромнее.

— Мне просто скучно.

— Так нанял бы себе в попутчики персонального шута!

— А зачем, если… — Иден не закончил фразу, специально оборвав ее на самом провокационном месте. Он ничего конкретного не сказал, но намек был более чем прозрачен.

Паладин с силой стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев. А Тэйра испуганно вжалась в стенку дилижанса, почувствовав, как примялась под лопатками тощая набивная спинка, которой, как казалось еще минуту назад, некуда дальше приминаться. Девушка ожидала взрыва… Но, к счастью, Феликс все же совладал со своими эмоциями. Он просто отвернулся к оконцу, оставив за сыскарем последнее слово.

«Интересно… а действительно, слышит ли он искушающий шепоток? — протянула потусторонняя сущность. — Так как инквизиторы часто соприкасаются с темными силами, то, говорят, до них легче достучаться. И если бы не эти их глупые моральные принципы и духовное учение…»

Девушка пытливо посмотрела в лицо сидящего напротив мужчины. Неужели это правда? Неужели и Феликса периодически донимают голоса, склоняющие к плохим поступкам?

— Спите! — буркнул паладин, по-видимому, заметив направленное на себя внимание.

До самого вечера в дилижансе царила немного напряженная атмосфера. Тэйра страдала, Феликс хмурился и отмалчивался, остальные дремали. Лишь тогда, когда снаружи начало темнеть, пассажиры засуетились, проверяя оружие, прислушиваясь к доносящимся звукам и шепотом делясь надеждами на то, что сегодня успеют добраться до укрытия.

По подсказке бесовки было девять часов вечера, когда дилижанс остановился во дворе, огороженном вертикально вкопанными, плотно пригнанными круглыми бревнами с коническими вершинами. Местный конюх тут же распахнул дверцу, приглашая будущих постояльцев выйти. Сам рачительный хозяин небольшой придорожной гостиницы тоже выбрался встретить клиентов и теперь стоял чуть в стороне с чадящим факелом в руках.

— Места есть? — на всякий случай уточнил Иден. Это был отнюдь не праздный вопрос, так как дорожная кампания, занимающаяся перевозками пассажиров, никогда заранее не бронировала комнаты. В эконом-классе каждый должен был сам оплатить ночлег в соответствии со своими финансовыми возможностями. Как-никак кому-то хочется личную комнату, а кого-то и скамья внизу в общем обеденном зале утроит, чтобы перекантоваться до утра. Изредка бывало, что мест действительно не хватало, и потому приходилось тесниться, укладываясь между скамьями на тощих тюфяках. Не лучшая перспектива, но ведь не на улице же ночевать?! Кто раньше прибыл, тот и имеет преимущества выбора, невзирая на социальную градацию.

— Комфортные условия я вам не обеспечу, — безразлично пожал плечами бородатый мужик крепкого телосложения. Ему-то что — хоть какие-то деньги он все равно получит. — У меня обычно столичные дилижансы останавливаются — заранее места бронируют, а ваши едут дальше по дороге.

— Так получилось, Грег, — подал голос возница, начиная распрягать лошадей. — Мы отстали от графика из-за поломки.

— Вижу я. Свободна только одна комната для трех девушек. Четвертая там при всем моем желании не поместится. Но могу подселить ее на свободное койко-место в комнату побольше, к пятерым другим постоялицам.

— Хорошо, — кивнул Иден, понимая, что выхода нет. — А куда меня и этого, — он ткнул пальцем в вышедшего из экипажа Феликса, принявшегося активно помогать вознице и конюху.

— Есть по свободной кровати в комнатах на шесть и на четыре человека. Кто куда, думаю, сами договоритесь. Или желаете скамью в зале?

— Я возьму комнату, — поспешил сказать паладин, пока сыскарь не выбрал для него условия похуже. — Причем за деньги церкви, а не департамента расследований.

— А я, наверное, лучше на скамье устроюсь, — поколебавшись, сказал Иден. — Люблю, знаете ли, в дороге поболтать допоздна с другими путешественниками, узнать последние новости… Да и выпить охота! — воскликнул он, подмигнув хозяину гостиницы. — Вряд ли соседи по комнате напросятся в собутыльники и потерпят перегар. Не буду провоцировать скандал.

— Чтобы ты, и без скандалов… — тихо протянул Феликс, а чуть громче заявил: — Не знал, что вдобавок к другим недостаткам ты еще и выпить любишь.

— Выпить, а не напиться! Неужели я не имею права расслабиться в хорошей компании после вчерашних событий? Нормальное мужское, — подчеркнул он, — времяпрепровождение, Причем у меня и другие интересы есть… парные.

— Ночуй хоть под лавкой, — махнул рукой инквизитор. — Главное — из здания не выходи.

— До полуночи можно пользоваться клозетом на улице, — услужливо уведомил хозяин гостиницы, — а после придется обходиться ночным горшком за ширмой. У меня не город и не столица. Зато имеются лучшие из возможных амулеты от нечисти, каждые полгода меняю. Ни одно порождение тьмы не проскочит!

«Придется искать какой-нибудь стожок на улице, — уныло подумала Тэйра. — А до этого пару часов терпеть боль от воздействия амулетов. Если уж бесовка утверждает, что мы даже в церковь можем войти…»

— Надеюсь, не два амулета на все здание? — с беспокойством уточнила Эстер. — Они ведь и ломаются иногда.

— Что вы. На каждом окне, возле обоих выходов и еще в нескольких местах — на всякий случай, — заверил бородатый мужик. — Комфорт и удобство я могу обеспечить не всем, но безопасность гарантирую. За тридцать лет работы у меня в заведении ни одного случая нападения не было, — похвастался он.

«Просто в этой глуши, вдали от городов, нормальной нечисти делать нечего, — проворчала бесовка. — Да и лень, наверное, порождениям тьмы карабкаться через этот дурацкий забор!»

«Угу, нашла преграду — жалкий забор!» — иронично хмыкнула про себя образница.

«Не жалкий, а трехметровый. Нечисть вообще-то существа ленивые, самолюбивые и гордые. А тут лезть на верхотуру, чтобы походить вокруг хорошо защищенного здания! Разве что кто-то, как мы, попадет сюда через ворота…»

Тэйра задумчиво застыла. Что-то она не помнила особой щепетильности за своей бесовкой. Через забор Лары они сигали только так!

«Не сомневайся. Просто мы не совсем обычные… Но другие бесы скорее будут ломать забор, пробивать дыру, чем незаметно ползти или перепрыгивать. Гордость не позволит. Каждый бес в душе метит в демоны», — хихикнула темная сущность.

— Девочки, проходите в здание, — попросил Иден. — Извините, но надеюсь, что вы без моего вмешательства решите, кто займет комнату, а кто койко-место в чужой компании.

— Наверное, я отдельно от всех, — поторопилась сказать Тэйра. Девушка рассудила так: незнакомые дамы за ней точно следить не будут и не обеспокоятся, если обнаружат, что она вышла и не ночевала на своей кровати. В конце-то концов, может, она тайно от жениха убежала к любовнику в отдельные апартаменты! Главное, утром показаться, чтобы шум не подняли. А еще можно с загадочным видом попросить соседок молчать…

— Ты уверена? — переспросила Ариана, хотя при этом она явно не собиралась предлагать свою кандидатуру для проживания в менее комфортных условиях.

— Да. Это же только на одну ночь. Не съедят же меня незнакомые соседки!

— Вот и договорились, — поспешил подытожить Иден. — Ужинать будете?

— Естественно, — ответила за всех Эстер, так как при беспокойной работе в департаменте, быстрых пеших перемещениях и тренировках в диете никто из них не нуждался.

— Тогда вперед! — сказал сыскарь, после чего левой рукой подцепил Тэйру, правой — Ариану и потянул обеих по дорожке. — Фел, не отставай!

В общем зале гостиницы оказалось многолюдно и шумно. Контингент в основном состоял из мужчин различного возраста и среднего достатка. Это были чиновники, курьеры, купцы и торговые агенты крупных организаций. На таком фоне очень выделялась одна группка охотников, сплошь увешанных оружием и амулетами и отличающихся крепким телосложением и суровыми лицами. Они устроились в дальнем конце помещения и тихо вкушали поздний ужин. Вопреки расхожему мнению добытчики шкур хищников и редких видов нечисти типа лунного волка не отличались скандальным поведением и любовью к шумным пирушкам, их профессия требовала серьезности и самодисциплины. Женщин за соседними столами было всего трое. Остальные, вероятно, предпочли отсиживаться по комнатам. Так что появление Арианы, Эстер, Кары и Тэйры сразу привлекло внимание большинства, которое быстро угасло при виде вошедшего следом Феликса. В сторону паладина люди старались даже не коситься, а то еще не так поймет их интерес или — и того хуже — решит проявить ответный!

В комнате пустовало два стола: один возле охотников и другой ближе к входу, практически возле двери. Но Иден облюбовал тот, что подальше от опасной компании. Он помог сесть сотрудницам, отодвинув массивные и практически неподъемные для них скамьи, и устроился сам между Тэйрой и Арианой, легкомысленно повернувшись спиной к дубовой створке, ведущей наружу.

— А если нападут? — не удержался Феликс, заметив подобную беспечность.

— Разве амулеты не работают?

— Работают, и их много. От нечисти здание отлично защищено.

— Ну а любителей подраться и побуянить ты отпугиваешь, — усмехнулся сыскарь.

«Странно, — подумала тем временем образница и прислушалась к своим ощущениям. Жутко хотелось спать, желудок вовсю намекал на желательность ужина, ныла от долгого сидения в напряженной позе спина… А что должно болеть от работы амулетов?! — Э-эй! — мысленно нерешительно позвала она бесовку. — Тьма, ты можешь дать объяснения?»

Однако нечисть не откликнулась. То ли не могла проявить себя в защищенном амулетами помещении, то ли не захотела, то ли и сама не знала ответа… Но ведь надо было выяснить правду! Не могли амулеты так просто ее пропустить, словно обычного человека. Тэйра всегда думала, что обереги совершенно не позволяют порождениям тьмы проникнуть в помещения, хотя в свете последних откровений бесовки немного пересмотрела свое мнение. Но права она или заблуждается? Определенности не было.

— Эй, красотка! — позвал сыскарь разносчицу и окинул ее фигуру одобрительным взглядом. — Нам бы сделать заказ.

— Хоть при нас мог бы не флиртовать, — поджала губы Ариана.

— Да я просто позвал! Не сердитесь, вы у меня все равно лучше всех!

— Подхалим, — фыркнула Эстер.

— Что будете заказывать? — поинтересовалась разносчица, глядя только на симпатичного улыбчивого сыскаря.

— Романтическая прогулка под молодой да ранней луной в меню присутствует?

— Могу поискать, — кокетливо заулыбалась в ответ девушка, потеребив край короткого передника.

Ариана, не выдержав, с силой ткнула издевающегося начальника локтем в бок.

— А нам что-нибудь посущественнее, — заявила она. — Мы не привыкли довольствоваться лунным светом, кашу какую-нибудь неси.

— На выбор есть только отварной или обжаренный картофель с зеленью и котлеты, — неприязненно посмотрела на брюнетку разносчица. — Будете? Вы жена?

— Коллега по работе, у нас деловая поездка, — с вызовом сообщила Риа.

— Неси картофель, дорогая, — попросил Иден и примирительно положил руку на запястье сотрудницы. — И эль для меня.

— Мне травяной чай к еде, — вмешался Феликс.

Девушки согласились с инквизитором в выборе питья и быстро сошлись во мнении, что картофель хотят получить в отварном виде. Мужчины предпочли зажаренный, и разносчица убежала.

— Зачем она тебе? — утомленно поинтересовался у сыскаря Феликс.

— Я просто был вежлив и улучшил девочке настроение коротким флиртом, — пожал плечами Иден. — Да вы что все, ревнуете?

— Только не я, — открестился паладин. — Но неужели ты ничего вокруг не замечаешь?

— А что должен замечать? — раздраженно поинтересовался сыскарь, у которого, по-видимому, все больше и больше портилось настроение от нравоучений, лицо застыло, как восковая маска. Впрочем, при свете лампад в гостинице с самого начала стало ясно, что он, похоже, сильно устал и чувствует себя не лучшим образом. Дорога и прошлая бессонная ночь с утренним метанием по лесу в поисках пропавших подкосили всех.

— Да так… Не мне об этом говорить, — заявил Феликс.

— Вот и молчи!

Паладин неодобрительно покачал головой и не стал продолжать спор. Разное у них с сыскарем отношение к жизни. Идену все бы повеселиться, покуражиться, рискнуть, пройтись по краю… Феликсу же и так хватало в жизни моментов, когда требовалось рисковать. Он не любил дополнительно искать острых ощущений, легкомысленно относиться к чужим чувствам и желаниям. Груз ответственности давил и заставлял быть серьезнее, обдумывать каждый свой поступок.

Заказанную еду пришлось подождать, но не так уж долго, как можно было ожидать при полном зале и всего одной разносчице. Девушки даже заметили, что их обслужили раньше компании, сидевшей перед пустой столешницей через проход. Все-таки у выходок Идена иногда бывали и положительные стороны.

— Видите? — заговорщицки прошептал сотрудницам начальник, накалывая на вилку половинку небольшой картофелины, тщательно обвалянной в обжаренном луке. — Хорошо налаженные отношения с персоналом помогают добиться многого… Тебе, Фел, тоже стоило бы хоть иногда улыбаться девушкам. Хотя… Нет, лучше и дальше сиди, хмурься. А не то ненароком бедняжка еще что-нибудь не то подумает и предпочтет скрыться подальше от перспективы свидания один на один в темноте подвалов.

— Я улыбаюсь, кому хочу, без лицемерия, — спокойно пояснил инквизитор. — Скупая искренняя улыбка лучше, чем лживый оскал во весь рот.

— Кому как, — пожал плечами Иден. — Нельзя быть настолько правильным. Мои девочки знают, что иногда без толики лицедейства в общении не обойтись, особенно с жалобщиками. Да, дорогие?

— Приходится, — вздохнула успокоенная насчет разносчицы Ариана. Расчет со стороны начальника она могла понять.

Кара тоже согласно кивнула.

И лишь Эстер сверлила сыскаря подозрительным взглядом. Откуда ей знать, когда именно и кому Иден говорит правду, а когда лукавит, добиваясь своей цели? При ее специализации быстро приобретается цинизм и привычка верить лишь тому, что подтверждено фактами: пощупано руками, осмотрено со всех сторон, проверено исследованиями.

Не прошло и получаса, как оголодавшие за день путешественники расправились со своими порциями. После чего Феликс поднялся из-за стола, положил рядом с грязной посудой несколько монеток, номинал которых явно немного превышал стоимость еды, уточнил у стоящего за стойкой под лестницей хозяина гостиницы номер комнаты и отправился наверх. Похоже, инквизитор чувствовал и осознавал, что его присутствие стесняет и нервирует окружающих. Ведь не считать же обычным делом, что большая часть присутствующих стала говорить между собой тихим шепотом?

— Демоны! — почти сразу после ухода инквизитора прошипел Иден. Словно только этого и дожидался, хотя в то, что он смущался говорить в обществе Феликса, верилось с трудом. — Что-то у меня живот прихватило, надо выйти, пока можно, пока полночь не пробило. Девочки, подъем! Давайте проводим друг друга на улицу, после чего вы отправитесь по комнатам и больше не будете шататься по округе, как нынче по лесу.

Сыскарь быстро и почти не глядя сыпанул монеты за себя и за сотрудниц, подхватил сидящих по бокам Тэйру и Риа за руки и повлек к входным дверям. Следом шли Эстер и Кара. Никто не пытался спорить с начальником. Во-первых, они действительно устали, а во-вторых, до сих пор чувствовали вину. В лесу скромно и поодиночке «на минуточку» успели отойти все. Избалованные цивилизацией дамы как-то не привыкли уединяться группой, предварительно предупредив об этом окружающих. Да и под куст с собой вооруженного Идена как подающего большие надежды защитника все равно было не взять…

На улице ощутимо похолодало и потемнело. Несколько масляных лампадок, подвешенных вдоль дорожки к уличным клозетам, едва позволяли различать окружающее. Поэтому Тэйра сочла ситуацию удобной, чтобы пропустить других девушек вперед и на обратном пути незаметно скрыться. Ведь гораздо лучше, если ее предполагаемые соседки по комнате даже не узнают, что она должна ночевать с ними. А Идену, судя по всему, в ближайшее время будет не до слежки за сотрудницами. Как удачно все складывается!

«Удачно — это мягкая кровать и одеяло», — проворчала бесовка.

«Тебе-то что? Ты все равно не спишь. Оно и видно, как ты кровать предпочитаешь — при первой же возможности в город сбегаешь».

«Да тут даже пройтись некуда! Тюрьма! Вдоль забора мне, что ли, ночной променад совершать?! Эх, я совсем не так представляла себе эту поездку…»

«Я конюшню видела, а при ней наверняка сеновал имеется. Можно там устроиться… если ты не будешь трогать лошадей».

«Нужны они мне! — фыркнула темная сущность. — Этой ночью я вообще не планировала тебя контролировать. Если получится».

«Что значит — если получится? — ухватилась за фразу девушка. — То есть это не ты решаешь, предоставить ли мне свободу воли?»

«Я же уже говорила о приступах, — неохотно проворчала бесовка. — Давай обойдемся без вопросов».

Как Тэйра и планировала, оставить меч в ближайших кустах и проскользнуть в темноте к хозяйственным строениям оказалось очень легко, ее никто не заметил и не хватился, так как полночь еще не наступила, гостиницу окружал высокий забор, а до крыльца от клозетов следовало пройти всего пару десятков метров. Ариана, Эстер и Кара по очереди удалились устраиваться на ночлег. К тому же образница предусмотрительно сообщила последней, что она надолго, и потому дождется Идена. Чего, естественно, делать не собиралась. Возможно, Кара решила, что она, как натуральная дурочка, просто выбрала такое крайне неудачное время и место, чтобы хоть несколько шагов пройти наедине с начальником. Во всяком случае, навязываться блондинка не стала, хотя не преминула несколько раз обернуться напоследок.

Образница тихо подкралась к сеновалу и подергала ручку. И только тогда поняла, что все может быть не столь радужно, как казалось и планировалось. Дверь была закрыта на несколько замков! Да и по периметру косяков переливалась едва заметная тонкая нить какого-то заклинания. Наверняка охранного. Хозяин явно не соврал, что во всем гарантирует надежность. Чтоб его! Ну, и куда бедной нечисти податься?!

«Это ты нас, что ли, к нечисти относишь?» — опешила бесовка.

«А надо в ангелочки зачислять?» — ехидно поинтересовалась образница.

«Эх, да наплюй ты на все, пошли в уютной комнате поспим», — предложила бесовка.

«Ты можешь дать гарантию, что комната и утром, после моего пробуждения, останется уютной?» — зло спросила девушка, припомнив, сколько раз, очнувшись в незнакомых местах, обнаруживала бардак, кровь и трупы.

«Даже банки гарантию не дают! Пошли, пока не поздно. Если хозяин действительно намудрил с защитой, то после полуночи мы и вовсе можем не суметь пересечь контур».

«Вот и хорошо», — буркнула девушка и осталась упрямо маршировать вдоль стеночки между сеновалом и забором, где ее никто не должен был заметить, если, конечно, не вознамерится специально заглянуть в этот темный проход. Она зябко поежилась и порадовалась, что не сняла шаль. На природе холодное дыхание ветра чувствовалось сильнее, чем в городе.

«Эх, и почему я не вселилась в тело какого-нибудь ослика?» — в очередной раз патетически вздохнула бесовка.

«К чему это?»

«С ним и то было бы проще договориться! И охота тебе мерзнуть? Никогда, наверное, никогда я не научу тебя относиться к жизни с нормальным здоровым эгоизмом!»

«Я не собираюсь поддаваться на твои бесовские штучки. Я уже получила урок — согласившись с тобой один раз, расплачиваться приходится всю жизнь!»

«Прекращай дуть на воду, обжегшись на молоке, — устало произнесла нечисть. — Нет в моих нынешних словах никакого подвоха».

«Мы гуляем!» — упрямо заявила образница.

«Мы мерзнем и маемся дурью».

«После полуночи пробежимся вдоль периметра — согреемся».

«Ты же не любишь бегать!» — воскликнула бесовка.

«Зато ты, можно сказать, обожаешь. Вот я и сделаю тебе приятное», — хмыкнула Тэйра, которая даже себе боялась признаться, что жутко боится потерять кого-нибудь из коллег, ставших единственными людьми, с которыми у нее впервые за много лет сложились почти дружеские отношения. Она не была готова ни с кем расстаться. Хотя с еще большим ужасом думала о том, что тьма может не удовлетвориться одним человеком, ей вполне хватит сил, чтобы уничтожить половину постояльцев. И что будет, если придется вступить в схватку с Феликсом? Он силен. Но один на один с коварным порождением тьмы…

«Да кончай ты представлять, каким образом он может нас убить! — возмутилась нечисть. — Что за странный мазохизм? С твоим-то воображением картинки выходят уж очень красочные и реалистичные. Особенно та, где нам тычут в лоб крестом».

«Не нравится — не подсматривай!»

«Ну… почему сразу не нравится? Голый торс у инквизитора ты представляешь очень даже аппетитно. Еще бы антураж вокруг сменить на более… кхм… удобный…»

Тэйра с досадой пнула бревно забора, после чего охнула и очередные двадцать метров шла медленно, хромая. Да, действовала она от души — довела эта шпионка! Ушиблась сильно.

«И кто виноват?» — не удержалась темная сущность.

«Ты!»

«А мне показалось, что кое-кто сам захотел перелом заработать…»

«Это ты хочешь свести меня с ума своим постоянным вмешательством в мысли и дела!»

«Сама по инквизитору с ума сходишь — а я виновата?» — нарочито обиженным тоном поинтересовалась бесовка.

«Вот опять ты… Не схожу я по нему с ума! Мне Иден нравится! — возопила образница. — Просто…»

«Просто у него не такой впечатляющий торс», — хихикнула нечисть.

Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, девушка постаралась успокоиться. Она ведь и раньше знала, что дело нечисти — искушать и дразнить, играть на людских слабостях. Так почему опять повелась? Не может ей по-настоящему быть по душе паладин, он слишком мрачный, слишком серьезный, слишком…

«Надежный», — провокационно подсказала следующий эпитет бесовка.

«Враг он! — отрезала Тэйра в сердцах. — А у Идена очень обаятельная улыбка, он умеет производить впечатление».

«Уметь и просто производить — разные вещи».

«С чего ты решила поумничать? Мстишь за то, что я не послушала тебя и не ушла спать? Опять развлекаешься за мой счет?!»

«Скорее, безнадежно бьюсь головой о стену, пытаясь помочь тебе наладить жизнь», — буркнула бесовка.

«Лучше скажи, сколько там до полночи осталось».

«Так уже. Две минуты первого сейчас».

Встрепенувшись, образница бегло осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости иной нечисти, хищников и собак, и на приличной скорости бросилась бежать вдоль забора, выполняя обещание. Хотелось согреться, отвлечься от окружающего и обрести душевный покой, нарушенный беседой с темной сущностью. Подол она подобрала повыше, чтобы не порвать и не наступить на него случайно. То и дело приходилось огибать то низкие кустарники, то какую-то хозяйственную утварь. Даже грабли в одном месте попались! Нет, она на них не наступила… Чудом! Но так захотелось утром сказать хозяину гостиницы парочку отнюдь не ласковых слов по поводу этой неряшливости… Жаль, что невозможно, иначе она вовек не объяснит, зачем носилась в темноте по территории.

Тэйра шла уже, наверное, на третий круг и вполне четко помнила особенности дорожки, когда впереди внезапно возникло препятствие, которого раньше не было. Возле забора, держа на уровне груди обнаженный клинок, стоял Феликс и с удивлением смотрел прямо на нее! В замешательстве, все еще надеясь, что это только игра ее воображения, образница остановилась как вкопанная и даже ущипнула себя за руку. Видение, к сожалению, не развеялось. Этого и следовало бы ожидать, так как вместо рельефного торса инквизитор демонстрировал тускло поблескивающую кольчугу, которую обычно носил под белой туникой. А уж это металлическое изделие и выделяющийся на нем массивный крест Тэйра никогда не представляла в своих грезах!

— Ты?! — промолвил Феликс.

— Ой, — выдохнула девушка и отступила на шаг. Кажется, сегодня она крупно влипла…

ГЛАВА 12

Судьба словно ополчилась на девушку, потому что, отступая, она умудрилась споткнуться о сухую корягу, которую только недавно лихо перескочила, и упасть на заднее место.

Такое положение перед грозным инквизитором сразу же заставило почувствовать себя жалкой и беспомощной. У нее ведь даже меча с собой не оказалось!

— Неисповедимы пути твои, Господи, — пробормотал инквизитор и быстро перекрестил Тэйру. Трижды!

Образница сжалась, ожидая чего-то из рук вон выходящего — светопреставления, боли, рева рассерженной бесовки… Но ничего не было! Только злосчастная коряга неприятно впивалась в кожу даже через ткань.

А Феликс тем временем достал откуда-то из висящего на поясе кошеля слепящий магический светильник и поднес поближе к голове Тэйры. И пока девушка, застигнутая врасплох, пыталась проморгаться, он внимательно рассматривал ее лицо.

После — и вовсе ухватил за руку, подтянул поближе к себе и принялся изучать пальцы. Образнице было ясно, что он ищет — когти. Только вот не было их в эту ночь, так как бесовка решила не пользоваться своим правом.

— Кажется, ты не порождение тьмы, — облегченно выдохнул инквизитор. — Вставай! — И он потянул девушку за руку, помогая подняться.

Чувствуя дрожь во всем теле, Тэйра только собралась, было, выдохнуть в ответ, но… Внезапно она ощутила короткое головокружение. Затем сознание вполне привычно начало уплывать во тьму. «О нет!» — мысленно простонала девушка, однако она была не в силах предпринять что-то более действенное. Последнее, что она заметила, — это то, как ногти на руках принялись быстро темнеть и удлиняться. Начался очередной «приступ», как называла такие периоды бесовка.

Поднявшись на второй этаж по едва слышно поскрипывающей лестнице, Феликс быстро нашел нужную комнату, открыл дверь и обвел соседей по койкам мрачным скучающим взглядом. Он заранее предвидел, как мужики должны отнестись к его компании — плохо. Вряд ли им придется по душе общество инквизитора. Глупые предрассудки! Им бы радоваться, что есть кому отогнать тьму, а они вон посжимались и поотводили глаза. Словно в этой гостинице имеется собор с глубокими подвалами, словно задержанных подвергают жестоким пыткам, а не кормят как на убой, изредка навещая для бесед и чтения молитв. Тяжело вздохнув, паладин шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь. Его вечный удел — терпение, так пусть и эти хоть на несколько часов смирят свои чувства и потерпят.

— Добрый вечер. Какая из кроватей свободна? — из вежливости поинтересовался Феликс. Он сам все видел, но счел, что некрасиво без слов занимать место. Его молчание могло показаться этим глупцам зловещим, а там недалеко и до того, что они посреди ночи побегут спасаться от него прямиком на улицу!

Парень лет двадцати с небольшим значком какого-то университета робко ткнул пальцем на соседнюю лежанку поблизости от входа и ширмы с «удобствами» в виде ночного горшка. На тех койках, что стояли вдоль боковых стен глубже, и впрямь уже сидели другие люди. Судя по всему, купец средних лет небольшого достатка и его накачанный охранник, не обладающий даром магии, явно тоже путешествующие дилижансом. Все были заняты тем, что рылись в сумках при слабом свете лампадки, размещенной на столе возле окна с мутным и даже чуть треснутым в нижней части стеклом. Только цели у мужчин были разные. Пока инквизитор откидывал покрывало и снимал перевязь с мечом, купец извлек из своего баула хрустальный шар с капелькой освященной воды внутри и торжественно водрузил этот амулет на матрас между стеной и подушкой. Все ясно — панически боится одержимых и не доверяет чужой защите. Может, и правильно делает. Зато охранник достал более прозаическую вещь — карту. Он быстро что-то посмотрел и тут же убрал ее обратно, неприязненно покосившись в сторону инквизитора. Оба — и телохранитель, и его хозяин — не горели желанием пообщаться с новым соседом, поделиться дорожными происшествиями. Впрочем, как и студент, вытащивший из своего заплечного мешка яблоко и сейчас с аппетитом его уминающий. Юноша явно сэкономил на ужине, чтобы обеспечить большую безопасность и комфорт.

Раздеваться никто не стал, все собрались спать в одежде. Да и Феликс не снял даже кольчугу, надетую на черную рубашку с короткими рукавами, хотя верхнюю тунику все-таки аккуратно сложил и перекинул через изголовье. У него на эту ночь были особые планы. Но белая, светящаяся в темноте ткань могла бы помешать задуманному. Паладин в очередной раз мимоходом подосадовал на того, кто выдумал для воинов церкви подобную экипировку. Считалось, что белый цвет означает принадлежность к свету, сторону добра. Это было весьма символично, но глупо. Уже не одно десятилетие инквизиторы всех возрастов спорили на собраниях, так как часть настаивала на том, чтобы отказаться от подобной показухи. Однако дальше разговоров дело никогда не заходило, требовалось одобрение столичного верховного инквизитора. А тот по каким-то своим соображениям менять форму категорически запретил. Может, и правда черные или темно-синие одеяния вкупе с окружающим паладинов ореолом опасности быстро начали бы ассоциироваться у простого народа с тьмой… Кто знает? В принципе белая туника — это не такое уж неудобство. Ведь, если подумать, одержимые и многие другие представители нечисти и так видят в темноте гораздо лучше обычных людей.

Феликс медленно распрямился во весь рост на жалобно скрипнувшей под его весом койке и, ни на кого не обращая внимания, натянул на себя покрывало. Вернее, сделал вид, что не замечает посторонних людей и их настороженности. На душе было тоскливо. Хотелось посидеть с кем-то рядом и просто поговорить на отвлеченные темы при свете лампадки. К сожалению, такая роскошь теперь долго будет недоступна. Свободно пообщаться, не чувствуя ни страха, ни опаски в каждом жесте собеседника, он мог разве что с коллегами и редкими знакомыми, которые уже успели на практике убедиться, что компания паладинов гораздо лучше компании порождений тьмы. Оставалось одно — спать. Вроде после прошлой беспокойной ночи глаза должны были закрыться сами собой, но нет. Он оказался слишком возбужден. Его уже второй день мучил потусторонний холодок, который чувствовался в дилижансе. И особенно тревожило то, что сегодня он усилился! Уже не получалось списать его на остаточный след. Не верилось Феликсу, что такой эффект дало столкновение с почти безобидным плутальщиком. А темнушка, убившая попутчиц, — и вовсе обычный хищник. Паладин уже измучился за день, строя предположения. Но в том-то и проблема, что ни на блуждающую тень, ни на зомби, ни на вампира или суккуба никто из сыскной группы не походил. Можно было бы заподозрить кого-то в одержимости… Однако он сегодня специально пристроился самым последним и собственными глазами проследил, как спутники входили в надежно защищенное здание гостиницы. Не могла сюда проникнуть нечисть! Впору было заподозрить Кару в баловстве темной магией, запрещенной во всех странах…

Не дожидаясь, пока студент дожует второе яблоко, купец потушил лампадку и завозился, устраиваясь поудобнее на непривычно твердом казенном матрасе. А паладин так и смотрел невидяще во тьму, мучимый тяжелыми раздумьями. У него было ощущение, что он что-то забыл, упустил, какая-то мысль крутилась в голове на краю сознания, но постоянно ускользала. Еще и этот демонов шепоток, уговаривающий хоть раз осуществить свое желание — стукнуть Идена и стиснуть бледненькую, постоянно напряженную в его присутствии образницу в объятиях, — жутко отвлекал! Он устал напоминать себе о необходимости проявлять терпение, о благости смирения. Этот сыскарь явно плохо на него влиял, не зря предшественник, приставленный к департаменту, просто умолял на собрании заменить его кем-нибудь. Вряд ли в таком решении паренька были виновны одни только растерзанные трупы. Хотя надо признать, что Иден не единственный такой вредный в департаменте, там и без него наглецов хватало, просто с ними Феликсу не довелось пообщаться плотнее. Да и у Эстер характер — не сахар. А вот Кара осторожничала при общении и, судя по всему, явно его опасалась. Можно ли это считать настораживающим фактом? Эх, да ведь девяносто процентов вело себя так же. Даже… Тэйра.

Паладин вспомнил, как выглядела сегодня образница в непривычно ярком платье, как ткань плотно облегала ее бедра, и завозился. Это оказалось настоящим испытанием — сидеть напротив, касаясь коленями, и жаждать содрать с девушки темную шаль. Приятным испытанием, надо сказать. Он то и дело с надеждой ждал, когда дилижанс покатится с горки и Тэйру бросит в его объятия, но… не судьба. Бог ли послал ему это искушение? В искупление ли или в награду, за которую стоит бороться? Кажется, девушка симпатизировала начальнику. Да и этот… гад успевал морочить головы всем четверым сотрудницам, хотя Эстер и Кара поддавались слабее. Собрал себе целый цветник!

Феликс нахмурился и даже дыхание затаил. Последнее слово опять что-то всколыхнуло в памяти. Воображение почему-то нарисовало цветок, над которым, взявшись за руки, кружком порхали три феи. Брр. К чему бы это? Какое отношение к нынешним событиям имеют крохотные добрые существа, чрезвычайно редко встречающиеся заблудившимся путникам в безлюдных местах? Нет, опять упустил мысль. Кажется, ему просто пора жениться. Он сходит с ума от общества четырех симпатичных и абсолютно свободных девушек. Эстер вроде разведена, но остальным давно бы пора обзавестись семьей. Ох, неужели Иден был прав: он сильно озабочен недостатком женского внимания? Феликс заметил, что в последнее время во многом стал сомневаться, многое принялся переосмысливать, в голове возникали самые неожиданные мысли и желания. И не всегда — делающие ему честь. Он даже начал сомневаться, нормальна ли его жажда обладания Тэйрой, несмотря на то что церковь не запрещала паладинам плотские утехи.

Мысли Феликса опять вернулись к образнице. Такой хрупкой, но храброй, готовой бороться не только со своими страхами и брезгливостью, но и с физическими опасностями, чтобы достойно выполнить взваленные на себя тяжкие обязательства перед обществом. Инквизитору постоянно хотелось подставить плечо, помочь ей. Кажется, это глупая ревность заставляла его встречать каждое слово Идена в штыки. Интересно, а не по той же ли причине бесился сыскарь, подбирая комментарии поехиднее? Может, он просто более скрытен, боится признаться, а потому нарочито выделяет сразу двоих — и Тэйру, и Ариану?

Поняв, что до намеченной на полночь вылазки поспать так и не удастся, паладин тяжело вздохнул и тихо сел на постели, откинув одеяло. Его соседи даже не пошевелились. Они уже давно размеренно сопели и, по-видимому, созерцали десятый сон. Можно констатировать, что их совесть чиста, а жизнь на данный момент безоблачна. Счастливчики… А вот ему приходилось следить за утекающими минутами. Судя по натренированному чутью, до часа, когда силы тьмы вступают в свои права, осталось буквально три минутки. Самое время собираться на патрулирование. Ведь если нечисть не сумела войти в гостиницу, то должна крутиться где-то поблизости и ждать, когда снова можно будет тайком пристроиться к сыскной группе и напасть. Или все же это проделки Кары, решившей попробовать себя в темной магии?

Обувшись и быстро, бесшумно вернув перевязь с оружием на место, Феликс прокрался к двери, аккуратно приподнял засов и выскользнул в коридор. Там было еще темнее, поэтому двигаться приходилось практически на ощупь. Хорошо, что пол не скрипел и до лестницы было рукой подать. Теперь бы еще внизу всех не перебудить…

Спустившись, паладин быстро убедился в том, что клиентов с небольшим достатком у хозяина гостиницы тоже хватает. Отовсюду, куда в этой мгле даже взгляд не доставал, слышалось сопение, а то и храп. Пахло перегаром и потом, чуть реже — духами. Видимо, и женщинам не всем хватило комнат. Неужели Идену нравится ночевать в подобной обстановке? Хотя это он девушкам сказал, что будет здесь, а сам наверняка сговорился с понравившейся разносчицей и давно перебрался в ее комнату. Если, конечно, кто-то еще симпатичнее не подвернулся под руку. Инквизитор прекрасно видел, как сыскарь перемигивался со здешней прислугой тайком от сотрудниц. Вот уж кто, даже влюбившись, не готов к воздержанию. Или Иден все же целомудренно спит тут на одной из длинных лавок? Нет, не разобрать в темноте. Не подходить же к каждому и не заглядывать в лицо. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из пробудившихся не вовремя путников что-то не то подумал…

В принципе в обеденном зале, который в подобных придорожных заведениях за час до полуночи превращался в большую общую опочивальню, было даже уютно. По крайней мере, не приходилось принюхиваться, выясняя, хорошо ли прислуга выполняет свои обязанности и не доносится ли из-за ширмы неприятное амбре. Может, Иден заранее предвидел, что в комнатах остались только места по соседству с ночными горшками, которые всю ночь явно не будут пустовать после выпитого эля? С этого хитреца станется. На удивление практичный тип. Ох, опять он скатился к перемыванию чужих косточек. Хватит, надо сосредоточиться на деле.

Беззвучно приподняв очередной засов, Феликс медленно приоткрыл входную дверь, следя, чтобы она не скрипнула. Затем гораздо живее и торопливее протиснулся на крыльцо, пока сквозняк и холодный ночной воздух не разбудили ближайших постояльцев, и тут же закрыл створку. Пусть без запоров постоит. Все равно амулеты работают, ни одна нечисть внутрь не попадет, не должна. Паладин чутко прислушался, не раздастся ли откуда-нибудь подозрительный шум, но вроде все было тихо. Придется сделать полный обход территории с одного конца до другого. Рисковать своей жизнью ради жизни других — это не просто работа, как считают некоторые коллеги, это еще и моральный долг, ведь не так уж много людей способно бороться с бесоватыми и тьмой.

Ради повышения собственных шансов на победу Феликс заранее обнажил меч, так как в случае обнаружения нечисти каждая секунда могла быть дорога, и двинулся к конюшням, кузнице и каретному сараю. Он намеревался в первую очередь обыскать эти сооружения, но, как ни старался, ни в одно не смог попасть. Однако проверил, что все замки на месте, окна целы, в стенах дыр нет. Дальше заглянул за запертый сеновал и направился вдоль высокой надежной изгороди из крепких бревен. В какой-то момент едва не наступил на грабли и мысленно подосадовал, что в отличие от нечисти плохо видит в темноте. Конечно, у него был с собой в кошеле один специальный и довольно дорогостоящий магический амулет, освещающий пространство, но это на крайний случай. Сейчас лучше вести себя тише и незаметнее.

Он привычно отогнал возникшую в голове чужеродную мысль, что бороться с нечистью можно и на равных, надо лишь заключить выгодный для себя контракт… Все паладины в первый же год работы под присмотром опытного духовного наставника учились отличать происки тьмы и игнорировать их. Алор хорошо вбил ему в голову, что с потусторонними силами нельзя спорить, нельзя задавить аргументами и обнаружить брешь в логике того, у кого были тысячелетия для упражнений в казуистике. Тут спасет только вера. Вера в себя, в правильность своих действий, в то, что ты идешь по пути, угодному Богу… А возникающие сомнения — это лишь посылаемые испытания.

До слуха Феликса внезапно донеслись какие-то подозрительные звуки. Кажется, кто-то бежал. Причем в его сторону! Паладин замер, прижавшись спиной к забору, замер и насторожился; он до рези в глазах принялся вглядываться в пространство, стараясь заметить опасность прежде, чем произойдет нападение. В некоторых случаях не зазорно и отступить, чтобы вернуться с подкреплением и приготовиться к схватке на равных. Обществу нужна надежная защита в лице воинов церкви, а не мертвые герои. Тем более что оплакивать их никто, кроме самых близких товарищей и родственников, не будет.

Глаза инквизитора уловили движение возле ограды. Он присмотрелся и… с удивлением узнал в бегущей фигуре Тэйру. Может, это морок?! С отчаянием и глухой тоской Феликс встал на пути у видения, подняв клинок на уровень груди. О боже, кажется, это слишком суровое для него испытание!

Девушка, так похожая на Тэйру, вдруг ойкнула, резко остановилась и попятилась. А через миг и вовсе неловко грохнулась, приземлившись на пятую точку. На лице были написаны отчаяние и страх.

— Неисповедимы пути твои, Господи, — с не меньшим отчаянием пробормотал инквизитор и, пока не затихли последние звуки, в порыве последней надежды перекрестил упавшую. Упоминание Бога вкупе с жестом должны были вызвать негативную реакцию, если перед ним низшая нечисть.

Фигурка так и осталась одеревенело сидеть на не такой уж теплой земле, никак не изменилась и не предприняла попытки напасть. И тогда Феликс сделал большую глупость, за которую никто из коллег явно его не похвалил бы… Он нащупал в кошеле на поясе магический осветительный амулет в виде небольшого, с пару ногтей, шарика, зажмурившись на миг, вытащил его наружу и приблизил к лицу девушки. Это был рискованный маневр, так как нечисти зачастую хватает и половины секунды, чтобы напасть. А он сознательно закрыл глаза, уменьшая свои шансы на жизнь! Но, к счастью, опрометчивый поступок, продиктованный чувствами, не стал для него роковым. Паладину удалось спокойно рассмотреть ничем не обезображенное личико с трогательно моргающими глазами. Не зомби, не умертвие, не тень. Осталось проверить последнее… Феликс молниеносным движением, аккуратно, но твердо, захватил и сжал запястье Тэйры, подтянул руку поближе к себе и убедился, что ногти имеют естественный цвет, даже не покрыты лаком, а их длина довольно скромна для представительницы прекрасного пола.

— Кажется, ты не порождение тьмы, — облегченно выдохнул инквизитор и потянул образницу вверх, чтобы она не простыла. — Вставай.

Ладошка в его руке заметно подрагивала, поэтому Феликс ослабил хватку, боясь сломать Тэйре запястье. Видимо, она тоже знатно перенервничала. Но вот ведь дурочка! Что ей понадобилось на улице после полуночи? Почувствовала себя вне города в безопасности или решила посмотреть своим страхам в лицо? Он почему-то считал, что девушка гораздо рассудительнее и не способна на такие глупости. Инквизитор только собрался строго задать вопрос и отчитать ее, как почувствовал, что что-то не так. Мышцы свело от пробравшего тело потустороннего холодка. Это ощущение было ему прекрасно знакомо и означало, что в ближайшем будущем можно не ждать ничего хорошего. Глаза Тэйры чуть изменились — зрачок расплылся во всю радужку, вытеснив природный зеленовато-коричневый цвет. А потом и ногти начали быстро удлиняться и темнеть, приобретая неестественную крепость и остроту. Признаки мутации говорили сами за себя.

Сознание опять плыло, реальность воспринималась урывками, но даже в таком состоянии Тэйра все еще ощущала панику и страх, охватившие ее перед приступом. Она ожидала, что кровь — ее или паладина — прольется немедленно. Но в следующий момент обнаружила, что куда-то несется на бешеной скорости! Убегает? Не ясно. Но сзади точно слышалось дыхание преследователя. А вот топал инквизитор гораздо тише, чем она, словно ему под ноги не попадались ни камни, ни ветви. Прыжок… Ой, это же она ухватилась за край кровли какой-то хозяйственной пристройки. Ловко подтянулась, закинула ногу на черепичную поверхность и поползла. Хм… Такое ощущение, что шум теперь и сзади, и впереди. Нет, ничего не понятно. Ей бы на минутку остановиться и подумать… Но она поднялась на ноги и в два прыжка достигла выступающего, словно крупная будка, чердака, сложенного из не очень крупных бревен. Когти оставили глубокие борозды на древесине. Но потом бесовка, видимо, сообразила, что прорываться внутрь через стену — это долго, а преследователь, судя по звукам, уже на краю ската. Она быстро нырнула за угол и заметила зияющий темный провал продуха. Узковато отверстие, но… Тэйра и не поняла, как они с бесовкой так быстро протиснулись внутрь. Да и там осмотреться не успела. Наступила в какую-то лужу, поскользнулась, проехалась по покрытию и врезалась лбом в противоположную стенку «будки», всего лишь на какие-то сантиметры разминувшись со вторым вентиляционным окошечком. А дальше свет в глазах померк…

Под лопатками что-то жутко кололось, а в голове словно поселилась постоянно верещащая баньши. Как будто одной бесовки не хватало! В общем, чувствовала себя Тэйра в первые мгновения после пробуждения просто отвратительно. Так отвратительно, что не сразу вспомнила произошедшие накануне события. Не открывая глаз, она поморщилась от боли и со стоном выдохнула.

Рядом послышалось шебаршение, а потом приятный голос, который почему-то вызвал испуг и кучу мурашек по всему телу, произнес:

— С инициацией, дорогая.

Сообразив, кто именно произнес эти слова, образница резко села и опять не удержалась от стона. В голове зашумело, но спину, как ни странно, колоть перестало. Зато впереди что-то мягкое свалилось ей на колени, стало очень зябко.

Инквизитор с шумом выдохнул и сдавленно попросил:

— Укройся шалью, сейчас сыро и холодно, до рассвета еще час.

Тэйра распахнула глаза и действительно обнаружила на коленях свою же шаль, которой раньше, похоже, была укрыта, словно покрывалом. А еще, подняв взгляд, заметила напряженно застывшего сбоку на расстоянии вытянутой руки Феликса. Ее все-таки поймали! Хотя этого и следовало ожидать. На что рассчитывала бесовка, впихивая их в небольшое замкнутое пространство на кровле хозяйственной постройки? На то, что Феликс не сможет пролезть через одно из небольших отверстий? Глупо. Уж этот-то в любую щель просочится, если захочет. Хоть бы и разломав саму стену!

— Расслабься, я не сделаю тебе ничего плохого, — произнес инквизитор успокаивающим тоном. — Ты просто нуждаешься в помощи.

— В очищающем костре или в ритуале экзорцизма? — горько усмехнулась Тэйра. Она пребывала в упадническом настроении и не собиралась бежать. Что толку? Бесовка опять трусливо затаилась, а ей самой нечего было противопоставить инквизитору, да и не хотелось. На Феликсе в свете амулета блестела кольчуга, из-за плеча выглядывала крестовина меча, а вокруг валялись клочья соломы, которые наверняка затрудняли шаг. Хватит, набегалась. Знала же, что рано или поздно попадется… только морально все равно так и не настроилась, не смирилась.

— Зачем ты так? Постарайся не нервничать, иначе включится защитный механизм.

— Это ты бесовку так называешь?

— Тень.

— Тьму, ты хотел сказать.

— Я сказал то, что хотел. Голова болит? Ты нормально соображаешь?

— Болит, — буркнула Тэйра. — Но думать это не мешает… почти. Я все-таки не сумасшедшая, а одержимая!

— Мнительностью ты одержимая, глупышка, — протянув руку, погладил ее Феликс горячей ладонью по плечу. — Не нервничай и не терзай себя. Ты — провидица.

От лицемерного участия образнице захотелось расплакаться. Она с раздражением оттолкнула руку инквизитора и только тогда сообразила, что даже не связана. Хотя… что это меняет? Феликс теперь знает о ее истинной сути и не успокоится, пока не уничтожит. Она утратила право даже на предыдущее зыбкое место в мире, когда можно было сохранять видимость нормальной жизни.

— Не держи меня за дуру! — процедила девушка. — У провидиц не бывает острых когтей.

— Извини, — выставил перед собой руки в примирительном жесте Феликс. — Я, наверное, не совсем грамотно выразился. Таких людей, как ты, мы называем «глазами тьмы». Я просто испугался, что это определение тоже заставит тебя нервничать, оно звучит…

— Да без разницы, как оно звучит! Суть от этого не меняется, — тяжело вздохнула образница.

— Не скажи. Разница очень большая. Например, есть день, есть ночь и есть то, что между ними, — вечерний или утренний сумрак. Так вот, одержимые — это однозначно ночь. А «глаза тьмы» — это тот самый сумрак, отделяющий черное от белого.

— Я убивала, — глухо призналась Тэйра и почувствовала, как по щеке скатилась слезинка.

— Ты была в сознании, когда это делала? — напряженно спросил инквизитор. — Ты сама этого хотела?

— Нет! — возмущенно воскликнула девушка и от боли схватилась за голову. На лбу под пальцами обнаружилась громадная шишка. И это несмотря на ускоренную регенерацию!

— Расскажи мне, как это происходило, — мягко попросил Феликс, подсаживаясь поближе. Подняв шаль, он накинул ее на спину Тэйры, перебросив концы вперед.

И образница заговорила, торопясь, глотая слова, но при этом чувствуя, как на душе после страшных признаний становится легче. По щекам уже ручьем текли слезы, но девушка их не замечала и даже не пыталась ни смахнуть, ни вытереть. Она вспоминала… И могла бы, наверное, проговорить так несколько часов, если бы инквизитор не сказал:

— Хватит. Теперь послушай меня. Все это время ты просто не понимала, что происходит. «Глаза тьмы» не убивают сами, хотя и у них в душе есть тень, они просто видят события очами убийцы и стремятся как можно быстрее добраться до места совершения злодеяния. Такие люди тесно сотрудничают с инквизицией и помогают нам выявлять и задерживать одержимых, среди них не редок дар мгновенного переноса образов, как у тебя. Изображения нагляднее любых слов при поиске врагов. У нас есть легенда, согласно которой однажды основатель воинства церкви в неизвестном и давно забытом городе в отчаянии стал молить Бога о помощи, так как бесоватых расплодилось сверх меры и не было средства их выявить и обезопасить тех, кто не поддался пока искушению. И как ответ приснился ему в эту же ночь сон, где прозвучала просьба в полдень указать на двоих — мужчину и женщину, — кто станет средством и орудием очищения. В полдень основоположник инквизиции указал на своих сына и сестру, и средь бела дня упала на них тень.

«Затмение это, наверное, было», — подала голос трусливая негодница в голове, и Тэйра поняла, что та бессовестно и с любопытством подслушивает.

— С того времени способность видеть глазами тьмы передается по наследству, но потомки тех двоих расплодились и расселились по всей земле, — продолжил Феликс. — У одних дар передается только по мужской линии, у других — только по женской. Проявляет себя тень где-то в десяти- или одиннадцатилетнем возрасте, реже — чуть раньше, особенно при сильных потрясениях. Обязательное условие инициации сознательного управления даром — это присутствие рядом инквизитора, ведь только вместе «глаза тьмы» и воины церкви являются целостным инструментом для уничтожения тьмы. А после инициации дара подросткам под руководством родителей и опытных наставников из паладинов приходится учиться пользоваться своей способностью видеть. Не убийства, конечно. Если правильно выбрать дневное сотрудничество, то чаще всего в видениях присутствуют обыкновенные бытовые сценки, лица, дома и улицы, по которым можно выявить и вовремя схватить бесоватого еще до наступления ночи и обращения. Я не понимаю, почему рядом с тобой не оказалось никого, кто смог бы все объяснить и научить. Твоя тень, насколько я понял, вообще страшная нахалка, возомнившая о себе невесть что и воспользовавшаяся ситуацией. Но это и понятно, она не ангел.

— Значит, ей не положено по ночам управлять мною? — с затаенной надеждой спросила образница и, сама не заметив и не сообразив, схватила паладина за руку. Видимо, подсознательно девушка боялась, что столь ценный источник информации внезапно исчезнет.

— Нет, конечно! Она и не смогла бы, если бы ты сама перед каждой полуночью не настраивалась на передачу контроля. Тень выполняет только роль посредницы между тобой и тьмой и еще роль советчицы. Хотя во время видений она действительно главная. Но ведь озарения случаются не каждую ночь?

— К счастью, нет. До совершеннолетия их вообще не было, а после убийства случались по несколько раз в год. Правда, в последнее время сильно участились.

— Слава богу, что при ночных видениях способность тени выполнять непосредственные обязательства, похоже, налаживается только к совершеннолетию! Хорошо, что есть хоть такая минимальная защита рассудка для несведущих, подобных тебе, — с искренней благодарностью произнес паладин, ненадолго возведя глаза к потолку. — А что озарений стало больше, так это вполне закономерно. Раньше у нас и одержимая на город, вероятно, была всего одна, а теперь их гораздо больше, обнаружить кого-то и обезвредить можно лишь при изрядной доле везения. В департаменте ты наверняка уже слышала, что одержимых мужского пола в Эдиабаде нет? Причина проста. Видящий-мужчина активно сотрудничает с инквизицией и помогает вовремя всех выявить. По его описаниям мы просто вычисляем участок в городе, где сейчас находится подозреваемый, и хватаем одного, реже, при сомнениях — нескольких человек, и отправляем для проверки в камеры под собором. Все-таки по видениям не всегда можно определить, что одержим именно этот мужчина, а не стоящий чуть в сторонке. Анк ги Ниэс и двоих наследников сейчас готовит к подобной работе. А вот «глаз тьмы», выявляющих бесоватых женского пола, у нас не осталось, — огорченно сказал Феликс. — Мы уже несколько лет ведем переговоры с некоторыми городами о том, чтобы нам хотя бы на время отправили на проживание подрастающее поколение видящей, обещаем организовать хорошую защиту и беречь как зеницу ока. В столице мы тоже внесены в особый список и ждем, когда до нас дойдет очередь на официальное распределение. Но желающих переехать слишком мало, а Эдиабад пока даже не в первой пятерке.

— Значит, и моя мама была «глазами тьмы»? — сделав выводы, уточнила Тэйра.

— Да, бесспорно. Только не пойму, как мы ее пропустили и откуда ты взялась.

— Из приюта, — буркнула девушка.

— В детстве ты жила в другом городе? Не помнишь?

— Почему? Тут я жила, сколько себя помню.

— Хм, странно. Насколько я знаю, род видящей в Эдиабаде уничтожен, никто не выжил после нападения одержимой.

Тэйра вскинула голову и посмотрела в лицо паладину.

— Вы знаете о нападении?

— Что именно ты помнишь? — сжал ее плечи Феликс. — Неужели ты — дочь Вальтера ин Патрика?!

— Я… я не знаю, — растерялась девушка. — Хотя… Мой отец все время ходил в чем-то белом! — неожиданно осенило ее. — И мама — тоже, однако она иногда носила и синее или голубое платье. Ее звали Алина. А отца она ласково называла Терик.

Тэйра ошеломленно замерла, поняв, что приходится дочерью инквизитору. И это не чья-то выдумка и не досужий домысел! Просто ей самой не хватало терпения и силы воли перебрать детские воспоминания, вспомнить все подробности и сделать правильные выводы.

— Да, это она! Та самая Алина, наши «глаза тьмы»! — энергично кивнул Феликс и сжал руки так, что у образницы на плечах наверняка должны были остаться синяки.

Только Тэйра даже не пикнула, увлеченно внимая каждому слову. По сравнению с поднявшейся в душе бурей все это были сущие мелочи.

— Получается — ты точно дочь прошлого верховного инквизитора, — уверенно продолжил делиться мыслями паладин. — Однако мне не ясно, как ты выжила и куда исчезла. Я слышал, что перед смертью ин Патрик выслеживал одержимую, которая оказалась практически неуловима и плохо просматривалась видящей. Нападения в городе шли одно за другим. Вся инквизиция сбилась с ног, защищая жителей, но при этом паладины не уследили за собственным главой. Нет, Есир, Алор и другие божились, что лично довели верховного с женой почти до самого дома, им оставалось пройти полквартала, хотя и время было опасное — едва перевалило за полночь. А утром коллеги обнаружили только два растерзанных тела в доме, поломанный амулет и никаких следов дочери Вальтера и Алины. Дом, кстати, сейчас так и стоит пустой, наши люди за ним присматривают. Туда собирались заселить приезжую видящую, но по закону он теперь твой.

— Я тогда убежала, — призналась Тэйра, опустив взгляд в пол. Сообщение о доме она отметила краем сознания, но не заострила на нем внимания, так как ей сейчас оказалось важнее признаться в своем застарелом стыде, облегчить душу. — Наверное, мне просто повезло, что одержимая не обнаружила меня сразу и отправилась обыскивать дом.

— Ты видела ее?

— Да, — прошептала девушка. — Это была высокая, крепкого сложения блондинка с роскошной копной вьющихся волос. Но лицо… лицо я не рассмотрела в полумраке. Однако в целом она показалась мне тогда очень красивой, — стыдливо призналась образница и непроизвольно всхлипнула.

— Тише, ты не могла знать, — снова погладил ее по плечу Феликс.

— Мне… мне кажется, что это именно она преследовала меня в Эдиабаде. Это ее силуэт я видела во время грозы, когда одержимая выломала дверь и пыталась поджечь дом. Это ее фигура отразилась в зеркале в особняке Лары ги Альтеи. Второй-то была я. Скорее всего. Утром, когда мы столкнулись на улице, я как раз удирала с места преступления.

— Ясно, натерпелась ты тогда. Наверное, мне стоит извиниться? Но почему ты сразу не сообразила, что не являешься обычной одержимой? Ты же держишь дома на полке довольно мощный оберег в виде макета церквушки. Да и не один он у тебя, я почувствовал еще парочку, но очень слабых или выдохшихся.

— Они поломаны! Они все поломаны! — воскликнула Тэйра и уже не почувствовала такой уж острой боли в голове. Похоже, организм начал справляться с последствиями сильного удара. — Да и приблудная кошка на крыльце вечно на меня шипит.

— Ну-у, кошка и меня восприняла не очень благосклонно, она просто дикая и капризная. Но ведь живет рядом с тобой, не убегает. А макет действительно был немного помят, но работал при этом в полную силу, — не согласился паладин.

— Ка-ак? — удивилась девушка и тут же мысленно завопила: «Тень, или как тебя там! Что это значит?!»

«Значит, что амулет был исправен, — проворчала потусторонняя сущность. — А ты думала, что одержимая просто так бесилась у дверей и не могла войти?»

«Ты же сказала, что он поломан! Ты не могла не почувствовать…»

«Какая тебе сейчас разница? Подумаешь, соврала. Для нашего же блага, между прочим».

«Для своего блага! Чтобы водить меня за нос!»

«Таечка, нимба и крылышек у меня нет. За честностью — это не ко мне. Я тебе давно говорила, чтобы ты училась думать самостоятельно и не боялась рисковать. А то скучно…»

«Скучно тебе, значит, было?! Ты давно могла рассказать мне правду!»

«Сначала я и сама не помнила и не понимала, что в действительности происходит. А потом мы вполне приспособились и нормально жили, я не хотела делиться подозрениями и переворачивать все с ног на голову».

«Существовали!»

«Тебе же и самой не хотелось связываться со святошами для проверки смутных подозрений. Церкви, подвалы, молитвы… Фи».

Тэйра сердито засопела. Из-за этой мерзавки она винила во всех убийствах себя! Очень хотелось наорать на тень, как-нибудь ее уязвить. Однако, как она теперь понимала, даже молитва в полный голос или ночевка в главном соборе не доставят той неудобств. Остается и дальше злиться и играть в молчанку столько, сколько получится.

— Поссорились? — осторожно поинтересовался инквизитор.

— Не с вами, — вздохнула девушка и пожаловалась: — Получается, моя тень подозревала правду, но позволяла мне мучиться угрызениями совести.

— Не принимай близко к сердцу. Пойми, она не человек, заботящийся о душе, и не олицетворение света. Хотя и до бесовки ей далеко. В тени нет злобы, чтобы совершать жестокие убийства, однако при первой же возможности она соврет, попытается искусить на плохой поступок, подбить на авантюру. Но может и бескорыстно помочь, проверено. Знаешь, мы уже давно выяснили, что эти тени чем-то похожи на скучающих шаловливых детей или подростков, у которых еще нет четкого понятия о добре и зле, о совести, они эгоистичны, мстительны, хотя своего носителя в обиду не дают.

На эти щедрые эпитеты потусторонняя сущность ответила сердитым шипением. И Тэйра хмыкнула, поняв, что та обиделась на инсинуации относительно психологического возраста.

— Злится? — заговорщицки подмигнул Феликс. Он по-прежнему выглядел суровым и несгибаемым, но, как ни странно, больше не пугал. Теперь его сила воспринималась защитой.

— Да, — кивнула Тэйра и робко улыбнулась.

— Постарайся простить ее, как бы ни было сложно. Теперь до самой смерти вы — единое целое, ближе сестер. И я очень надеюсь, что инквизиция Эдиабада может рассчитывать на вашу помощь в выявлении одержимых женского пола.

— Мне придется сменить работу?

— Боюсь, что да. Я не хочу тебя принуждать, но… В твоих силах помочь очистить город и обезопасить жителей. Видения все равно будут преследовать тебя вне зависимости от желания, так лучше извлечь из них пользу.

— Я согласна! — твердо заявила девушка. — Только мы же не повернем сейчас обратно в город? Не хочется всех бросать.

— У меня приказ сопровождать группу, так что в ближайшее время все остается по-прежнему. Если хочешь, мы даже не скажем никому о твоем изменившемся статусе. Об увольнении сообщишь подругам и начальнику сама — на обратной дороге.

— Хорошо. Мне очень хотелось бы закончить это расследование, — ухватилась за возможность образница.

— Надеюсь, ты больше не будешь меня бояться? Ты же из-за тени так нервничала каждый раз в моем присутствии?

— Отчасти, — смутилась девушка. — Вас вообще все боятся.

— Зря. Кстати, мне кажется или родители называли тебя по-другому? У меня ведь сразу даже не возникло ассоциации между тобой и дочерью ин Патрика.

— Вам не кажется.

— Тебе, — поправил паладин. — Давай не будем так официальны, видеться нам придется часто.

— Тебе не кажется, — послушно повторила девушка, расслабившаяся от доверительной атмосферы. — Родители окрестили меня Таей, Таярой, а в приюте прозвали Тэйрой. Так теперь и в документах написано. Мне казалось, что, называя себя нынешнюю, с бесовкой в душе, прежним именем, я предаю память родителей.

— Если хочешь, мы можем помочь исправить документы, — предложил Феликс. — Думаю, власти нам не откажут.

— Еще бы! — непроизвольно хмыкнула образница, и от движения ее плеч шаль опять съехала и свалилась на пол, покрытый соломой.

Паладин замер и напрягся, а Тэйра вдруг обнаружила, что под короткими рукавами кольчуги на открытых руках у сидящего перед ней мужчины четче проступили мускулы. Захотелось дотронуться до них кончиками пальцев, обследовать, проверить твердость, запечатлеть этот рельеф на бумаге… О большем она пока даже не мечтала.

— Кхм… — первым очнулся Феликс, осознав неловкость своего поведения и всей ситуации в целом. — Тебе точно не холодно? Может, лучше завязать эту шаль?

«Не надо!» — завопила тень.

«Только не говори, что лично тебе душно», — язвительно заметила Тэйра, зябко передернув плечами.

«Мне интересно».

«Что именно?»

«Как долго у паладинов хватает выдержки изображать благородство, — хихикнула потусторонняя сущность. — Ты, кстати, знаешь, что у нас во время падения немного лиф платья разорвался?»

Охнув, образница со всей возможной скоростью закуталась в шаль, не обращая внимания на то, что ткань легла некрасивыми складками. Она бы еще и покраснела… если бы злость на тень не пересиливала смущение. И только после этого Тэйра украдкой покосилась на Феликса: правда, что ли, он заинтересовался открывшимся видом? Жаль, не успела уловить выражение лица.

«А я тебе предлагала не тащить опять на себя эту пакость с налипшей соломой».

«Сгинь!»

Тэйра постаралась принять невозмутимый вид. Феликс, собственно, зеркально отобразил ее старание и на всякий случай сложил руки на груди. Своей, естественно. Он пытливо посмотрел на девушку: заметила ли она его интерес? Нельзя позволять себе пользоваться ее растерянностью!

«Дурак!» — пронеслось в голове. Только паладин при всем желании не смог понять, его ли это мысль или того беса, который отвечал сегодня за попытку его совращения. Впрочем, это не тот случай, когда стоило торопиться с обвинениями в чужой адрес…

— Тебе лучше? — поинтересовался инквизитор, не поясняя, что он имеет в виду — моральное состояние или физическое.

Образница кивнула, не доверяя своему голосу.

— Тогда извини, я должен задать тебе несколько вопросов. Неприятных.

— О тени?

— Об убийстве, которое произошло несколько часов назад на чердаке хозяйственной пристройки.

От лица Тэйры отхлынула кровь, ее вновь зазнобило. Она только сейчас сообразила, во что наступила и на чем поскользнулась. Девушка с опаской покосилась на туфли, но обнаружила, что обе даже чище, чем были вечером.

— Я подумал, что тебе неприятно будет очнуться в грязной обуви, — прояснил ситуацию Феликс, поняв ее чувства.

— Спасибо, — прошептала Тэйра.

— Что ты помнишь? Лица, одежду… Что? Как бесоватая очутилась на территории гостиницы?

Как бы ни было страшно и противно вспоминать, образница постаралась сосредоточиться. Это ее долг. Не искупление. Так замечательно осознавать эту небольшую разницу! Она ни в чем не виновата перед человечеством и может смело смотреть любому в глаза. Может… может даже в собор зайти! Да и в этом путешествии ей совсем не обязательно мерзнуть на улице, пока коллеги спокойно спят.

— Непосредственно самого убийства я этой ночью не видела, — сообщила главный результат своих размышлений девушка. — Странно. Возможно, действительно так повлияла инициация. Я чувствовала чью-то злобу, именно она спровоцировала мое преображение. — Покосилась она на вновь ставшие самыми обычными ногти. — Да и бег на сей раз воспринимался именно как мое движение, четкое и целенаправленное. Обычно все какое-то более туманное, отрывистое и непонятное.

— Или инициация, или что-то еще помешало нормальному видению, — нахмурился Феликс. — Возможно, в этой гостинице просто слишком много амулетов, и они не дают установиться полноценной связи между тенью и порождением тьмы. Хотя и ты неопытна и не обучена должным образом подмечать нужные детали. У нас и не было давно никого, кто в момент инициации выбирал бы ночную пору, это слишком тяжело для психики. Но тебе придется учиться с этим жить.

— Знаю, — нерадостно согласилась Тэйра. — Я так понимаю, что в моих же интересах помочь как можно быстрее очистить город от одержимых, чтобы гарантированно надолго избавиться от видений?

— Ты права. Да и в столице, куда мы направляемся, свои «глаза тьмы» есть, там будет затишье. Меня беспокоит сегодняшнее убийство. Обычно одержимые не забираются так далеко от городов, им и заночевать негде, и до жертв добираться сложно.

— А кто был убит? — с волнением поинтересовалась девушка.

— Студент из столицы. Он ехал на юбилей к родителям, по словам соседей по дилижансу. Хозяину гостиницы пришлось разбудить их для допроса.

— Иден взялся за расследование?

— Нет, о произошедшем пока знаем только я и хозяин, не стоило посреди ночи затевать суету и поднимать панику. Ссоры и взаимные подозрения неизбежны, несколько человек к утру оказались бы с ножевыми ранениями «для проверки» без привлечения инквизиторов. Вот если бы я тут был с парочкой товарищей…

— Но надо же как-нибудь поймать преступницу!

— Дом в округе только один — это гостиница, и она хорошо защищена. Хозяйственные постройки я осмотрел, мне их отперли. А в одиночку искать в окрестных рощах одержимую, когда она уже сделала свое подлое дело и ничто не манит ее поближе, просто бесперспективно. Бесоватая, возможно, уже на полпути к другой гостинице.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Она меня преследует! Это именно она, а не темнушка, убила наших попутчиц в лесу, когда мы заблудились. Я тогда тоже очнулась возле трупов и подумала… подумала…

— Это меняет дело, — снова свел брови к переносице Феликс. — Знаешь, а ведь в лесу никого, кроме вашей группы, не было. И тьмой утром именно от вас веяло. От тебя в том числе, но теперь я понимаю почему. Если бы в лесу была крадущаяся следом бесоватая, то она не ограничилась бы двоими, она одним махом уничтожила бы всех, ей ни мечи, ни магия нипочем. Сомневаюсь, что убитые пассажирки отошли дальше пары метров от стоянки, не тот характер. Наверняка их просто подкараулили или выманили и уволокли в чащу, чтобы не насторожить остальных.

Тэйра обдумала его слова и однозначно поняла, что инквизитор прав. Она по себе, а вернее, по видениям знала, что одержимая не остановилась бы, если бы у нее не имелось какого-нибудь весомого резона. И то она должна была обладать железной волей и большой степенью согласия со своей внутренней бесовкой. Девушка даже вспомнила те моменты, когда убийца на плече переносила слабо трепыхающиеся жертвы, причем действовала уверенно и целеустремленно. Но это же означает… Ох. Все ли из девушек живы? Ведь Кара, Эстер и Ариана поселились в одной комнате! Вот только она совершенно не представляла никого из них в роли убийцы. Хотя…

Больше всего подозрений вызывали конечно же блондинки — кудрявая и длинноволосая. Но кудрявая Эстер полнее соответствовала образу из воспоминаний. Она была цинична и хладнокровнее остальных относилась к трупам и крови. К тому же в голове Тэйры всплыла сценка в особняке Лары, где экспертка откровенно отшатнулась от крестного знамения Феликса под каким-то глупым и надуманным предлогом. А еще она вывернулась и в пасмурную погоду не стала заходить в ее защищенный, как оказалось, макетом церквушки дом после ночного нападения… Впрочем, тогда и Кара подозрительно убежала месить грязь на улице, вместо того чтобы осматривать сухие помещения. Волосы-то распустить, завить и подколоть — элементарное дело. Да и как-то без энтузиазма отнеслась она к командировке в столицу. И вдобавок ко всему больше остальных заинтересовалась амулетом тысячи душ, Кара им буквально грезила. Неспроста это, раз вещица пригодна для использования только бесоватыми… Неужели обе одержимы?!

Можно ли вычеркнуть из этого короткого списка Ариану? Тэйра склонна была считать, что брюнетку действительно подозревать не стоит. И не столько из-за цвета волос — ведь существуют парики, в конце-то концов, — сколько из-за крестика на шее, мягкого характера и пребывания в защищенном оберегом доме в пасмурную погоду. Последнее доказательство, правда, сильно смущало и подталкивало еще раз пересмотреть все то, что она знала об одержимости. Тэйра теперь понимала, почему ей самой удалось так легко и без последствий перешагнуть порог уставленной амулетами гостиницы. Но как это сделала настоящая одержимая?! Вот и выходило, что ни к кому из тех, кого уже начала считать подругами, поворачиваться спиной в темноте было нежелательно. Как же мучительна вся эта ситуация!

Тэйра коротко пересказала факты Феликсу, но даже вместе они не надумали ничего нового. Напрашивался только один вывод — надо всех заново тщательно проверять. Начать, скажем, с Эстер и идти дальше, исключая невиновных.

— Хорошо бы для этих троих организовать полную проверку, — протянул инквизитор. — Что-то меня уже даже крестик на шее не убеждает. Но собор будет только в столице, и то для этого придется договориться с тамошними коллегами. Ради выявления одержимой, думаю, они забудут обиду на Эдиабад и охотно помогут.

— Разве в Лайпциге «глаза тьмы» сами не справятся с выявлением? — спросила Тэйра, так как ее заинтересовали возможности людей с похожими способностями.

— Должны, особенно если их сориентировать, кому уделить более пристальное внимание, и временно разделить девушек, отправив в разные концы города. Лучше же, на мой взгляд, запереть, и уж тогда как-то разбираться. Ведь одержимой хватит и суток пребывания в городе, чтобы появились новые жертвы.

Образница все еще колебалась. С одной стороны, она понимала, что Феликс исходит из лучших побуждений, заботится о населении и сохранении жизней. Паладин предпочитал перестраховаться. Но, с другой стороны, ей не хотелось, чтобы невиновная вместе с остальными оказалась изолирована в одиночной камере под собором и натерпелась ужасов. Пессимистические мысли и опасения не так-то просто отринуть в сумрачной обстановке, поневоле в голову будут лезть самые невероятные и пугающие фантазии.

— Для начала я просто попробую всех по очереди перекрестить, — решила образница, вспомнив недавний случай.

— Пожалуйста, только я бы не возлагал на это надежды, мы имеем дело с очень хитрой и верткой тварью. Да и возраст ее, похоже, уже не одно столетие.

— Можно же собрать информацию о жизни каждой девушки с самого детства. Есть же разные архивы, свидетельства очевидцев.

— Не сомневайся, биография одержимой хорошо проработана. Настоящая, похожая внешне личность, допрошена со всеми подробностями и устранена, а бесовка знает роль на «отлично». Перешагнув определенный рубеж, они умеют как-то выпивать душу вместе с памятью, — вздохнул Феликс. — Даже родственники, не слишком близкие, конечно, не смогут с полной уверенностью заявить о подмене. Поэтому мы и не обнародуем такого рода информацию — паники и доносов не хотим.

Поежившись от открывшихся перспектив, Тэйра попробовала вспомнить, что она слышала от коллег про их близких родственников. Выходило — практически ничего. Все уже давно жили самостоятельно. Родители Кары находились в Лайпциге, откуда молодая выпускница попала в Эдиабад по распределению от университета. Эстер воспитывал отец-охотник, вечно пропадавший в длительных походах и командировках. А у Арианы остались только тетя с дядей и кузен, бабушку несколько лет назад подкосила болезнь, других близких еще лет пятнадцать назад унесла эпидемия. Небольшие изменения внешних черт при редких встречах легко списать на воображение и действие времени. Нет, это точно не выход, беседы с родственниками не помогут. По зрелом размышлении вырисовывалось, что рассчитывать стоит действительно только на два способа — полную проверку и «глаза тьмы». Ну или подкараулить и застать с поличным. Только это слишком отдавало самоубийством, так как толпой следить обычным образом не получится, а в одиночку с древним злом не справиться.

— Нам пора идти в гостиницу, — сообщил инквизитор, — рассвет наступил полчаса назад, еще через полчаса будет приготовлен завтрак. Все необходимые распоряжения для хозяина и коллег, которые прибудут сюда забрать тело, я уже оставил. Ты как? Пришла в себя? Постарайся не распространяться о событиях нынешней ночи, никто не должен догадаться о твоей роли в этом деле, слишком опасно. Я позаботился, чтобы ни одна душа не увидела тебя в измененном состоянии. Помни, что ты опасна для одержимых, а такие опасности они предпочитают устранять.

— Я все понимаю, — подтвердила Тэйра. — Буду врать, но тайны не выдам. Что-что, а врать мне не впервой…

— Ложь без корыстных мотивов и личной выгоды приравнивается к военной хитрости, — с серьезным видом заявил паладин, чтобы ободрить девушку, легко поднялся на ноги и тщательно отряхнул солому с одежды. После чего протянул руку образнице, чтобы помочь. И Тэйра ее без колебаний приняла.

ГЛАВА 13

Когда образница и инквизитор выбрались с сеновала, на дворе уже вовсю светило, хотя и не очень грело солнце. Возле конюшни суетились возницы, готовясь выехать сразу, как только их пассажиры позавтракают. А один дилижанс и вовсе собирался отправиться немедленно, у него был свой график. Похоже, хозяин гостиницы хорошо хранил тайну, и потому практически никто не знал, что этой ночью было совершено жестокое убийство. Готовился в дорогу и кучер экипажа, в котором путешествовали сыскная группа и инквизитор. Наверное, только знание того, что за организации стоят за его клиентами, не дало мужчине назначить время отъезда сразу после рассвета, не дожидаясь, пока прислуга приготовит завтрак.

На шагающую под руку с паладином Тэйру суетящиеся люди смотрели с усмешкой. И только у самых дверей девушка сообразила почему. Лицо тут же залила краска. Но не станешь же на весь двор кричать, что они не правы, все совсем не так, как им думается. Пришлось стиснуть зубы и сделать невозмутимый вид. Хотя издаваемые тенью фырканье и сдавленные смешки этому отнюдь не способствовали. Лишь бы и Иден не впал в заблуждение!

Зевающий начальник с растрепанными волосами обнаружился в глубине общего зала на скамье рядом с хмурыми охотниками. Он уже проснулся и сел, но еще не убрал выданный хозяином для ночевки тюфяк, и теперь яркие горошины на нем сильно контрастировали с элегантным серым дорожным костюмом сыскаря. Впрочем, не он один не сдал постель обратно в кладовку. Несколько человек и вовсе до сих пор беззаботно спали и, похоже, совсем не волновались, что останутся последними в очереди на заказ завтрака.

Заметив Тэйру и ее сопровождение, Иден живо поднялся и, ловко лавируя между мебелью и людьми, подобрался поближе. Он встал прямо на пути и после ленивого потягивания произнес:

— Доброе утро. А когда это вы мимо меня на улицу проскочить успели? Почему я вас не заметил?

— Доброе утро, — отозвался паладин. — Наверное, ты спал. А мы еще прошлись по двору, воздухом подышали.

— Воздухом, говоришь? — рассеянно произнес сыскарь, в то время как его взгляд прикипел к фигуре Тэйры. — И что, нынче солома вместо дождя падает? — со злым ехидством поинтересовался он и двумя пальцами подцепил откуда-то с предплечья образницы сухую былинку.

— Солома не падает, а вот шаль я роняла, — смутившись, постаралась найти невинное объяснение девушка. Правда, впечатление портилось тем, что она не нашла в себе сил посмотреть при этом начальнику в глаза. А ведь у них с паладином действительно ничего не было! Хотя в состоявшемся разговоре она открылась ему больше, чем кому-либо ранее.

— Да-а? — протянул Иден. — И платье роняла? — Он ткнул пальцем вниз, на край подола, к которому прилипла еще пара соломинок.

— Ну что ты бесишься? Мы просто лошадок смотрели, — вмешался Феликс, хотя у него велико было желание еще больше утвердить сыскаря в его подозрениях, чтобы тот перестал виться вокруг девушки и морочить ей голову. Однако совесть не позволила инквизитору нечестным методом устранить соперника. Тэйра должна выбрать сама, с кем она хочет общаться. Только не пожалеть бы потом об этом…

— Фел, ты можешь рассматривать, кого хочешь. В одиночку. Но не смей таскать с собой Тэйру! Если она тебя боится и потому безропотно слушается, это не значит, что надо пользоваться ситуацией!

— Ты не прав.

— У тебя монополия на святую непогрешимость?

— Давай не будем ссориться с утра пораньше.

— А после обеда можно? Или в твоем графике и это время занято? Тогда поделись своим расписанием, чтобы я знал, когда могу сказать хоть пару слов твоему величеству, надеясь быть услышанным.

— Прекратите! — воскликнула образница, обнаружив, что они оказались в центре всеобщего внимания. Более того — вокруг начало быстро образовываться пустое пространство. Никто не желал быть втянутым в конфликт с паладином. А несмотря на отсутствие белой туники, профессия Феликса с лету угадывалась по кресту, наличию меча и содержанию разговора. Да и с вечера многие успели украдкой его рассмотреть и запомнить.

— Ты защищаешь этого типа? — недоверчиво поинтересовался сыскарь.

— Я просто хочу мирно позавтракать и мирно отправиться в путь, — сообщила образница, не решившаяся сказать ни да ни нет в ответ на прозвучавший вопрос. С одной стороны, она сейчас считала инквизитора союзником, а с другой — не хотела отталкивать Идена. Тэйра запуталась в отношениях, в одночасье все стало сложным. Обнаружилось, что иметь двух почти врагов, от которых надо таиться, гораздо проще, чем выбирать, на чью сторону встать и с кем строить более близкие и дружественные отношения.

— Держись от нее подальше! — жестко предупредил паладина Иден и, резко развернувшись, пошел скатывать тюфяк.

Служка возле дверей кладовой принял у него тюк, закинул на полку и поправил свисающий с потолка в центре помещения амулет, который способствовал чистке и дезинфекции. От такой магической обработки ткань ветшала быстрее, но хозяин гостиницы все равно не оставался внакладе. Ему платили за безопасный ночлег, и платили хорошо.

Молча проследив, как сыскарь пристегивает к поясу меч, Феликс наконец развернулся к Тэйре, решив сгладить ситуацию.

— Извини, — сказал он. — Я не хотел осложнять ваши отношения.

— Ничего страшного, ты не виноват, — искренне успокоила девушка. — Это мне надо просить прощения за то, что стала поводом для очередной вашей ссоры.

— Ой, как будто для ссоры со мной Идену нужен повод, — отмахнулся инквизитор. — Не переживай. И постарайся по возможности побольше поспать днем в дилижансе, у тебя очень утомленный вид и синяки под глазами.

Услышать критику своей внешности вместо комплимента было не очень приятно, хотя образница понимала, что слова продиктованы заботой. Ей бы тоже хотелось в ответ указать паладину на следы бессонной ночи на лице, но их не было. Похоже, Феликс привык к постоянным нарушениям режима и умудрялся отдохнуть «с запасом» при любом удобном случае.

— Думаю, мне надо пойти проверить девочек, — сменила тему Тэйра. — Я за них переживаю.

— Лучше приведи в порядок платье, умойся и найди меч. Насколько я знаю, тень должна неплохо им владеть, так что зря ты пренебрегаешь оружием. Ты оставила его в комнате?

— Нет, спрятала в кустах неподалеку от туалета, — призналась девушка. — Мне не хотелось оставлять одержимой клинок, а до комнаты я так и не дошла.

— Я его найду и передам перед завтраком, — пообещал Феликс. — А ты действительно можешь проведать подруг, попросить у них иголку с ниткой. Только будь настороже и не пори горячку с проверкой, чтобы не насторожить убийцу. Пойдем, — потянул он за руку образницу к лестнице. Инквизитору тоже требовалось забрать оставленную наверху белую тунику и привести себя в должный вид.

Под присмотром Феликса Тэйра постучалась в комнату, выделенную коллегам. Открыли ей почти сразу, поинтересовавшись, правда, кого там принесло. Образница с облегчением увидела, что все трое живы. Эстер и Кара были уже на ногах, а Риа все еще валялась на постели под окном, прямо напротив двери и, лежа на боку, удерживала подушку на ухе.

— Заходи, — зевая, предложила Кара. — Ух, как же я не выспалась, какие же тут неудобные кровати. У меня от одной пружины наверняка синяк на ребрах будет!

— Да, — согласилась Эстер, потерев глаза. — Я тоже, кажется, полночи не спала.

— Угу, у меня сложилось впечатление, что ты за ширмой часа три просидела, — поддакнула Кара. — Что-то не то в этой гостинице с едой. То Иден, то ты…

— Наверное, и завтракать не стоило бы, но так есть хочется, — протянула Эстер. Уж отсутствием аппетита она никогда не страдала, умудрялась жевать даже неподалеку от «клиентов» для обследования.

— По-моему, этот пирог, взятый с собой на предыдущем постоялом дворе, не стоило доедать вечером, — высказала мнение Тэйра. — У вас иголки с ниткой не найдется? А то я спала в одежде, неловко повернулась, и вот, — размотав шаль, продемонстрировала она.

— Н-да, — протянула Кара. — Угораздило же тебя!

— Эй, Риа! — толкнула брюнетку в спину Эстер. — Тут иголка из твоего ридикюля нужна.

— А рассвет уже наступил? — неразборчиво донеслось из-под подушки.

— Да.

— Точно?

— Не тяни время, завтрак уже через десять минут, — вмешалась Кара.

— И иголку давай, если не хочешь, чтобы Тэйра сидела напротив Идена с декольте, большим, чем у тебя, — подхватила Эстер.

Тут уж Ариана не только села, но и открыла глаза. Она обозрела распоровшийся шов прямо по центру платья и без споров достала походный швейный набор.

— Спасибо, — поблагодарила образница, принимаясь стаскивать платье, чтобы зашить. Она пребывала в растерянности, под каким предлогом перекрестить кого-то из девушек, дабы не вызвать подозрений. Или лучше произвести проверку внаглую? Подумав, пока ровными стежками стягивала края незапланированного разреза, Тэйра пришла к выводу, что действовать открыто нельзя. А ну как одержимая на нее кинется? Она-то сама с помощью тени, возможно, сумеет отбиться и убежать, но другим вряд ли это будет под силу. Нет, лучше крестить незаметно и издалека. Однако и тут имелись сомнения — не помешает ли расстояние? Скорее всего, девушек придется подкарауливать по одной, чтобы исключить риск.

«Плюнь ты на это дело и не напрягайся, — опять как ни в чем не бывало вылезла с советом тень. — Зарплату нам инквизиция еще не платит, официально у нас командировка совсем по другому поводу».

«Между прочим, мы сами можем пострадать», — язвительно заметила образница.

«А ты не теряйся и держись поближе к инквизитору. Вдвоем, если ты тоже будешь с оружием, вы справитесь».

«Ночью тоже поближе держаться?»

«Было бы неплохо», — мечтательно протянула тень.

«Тьфу на тебя! Ты когда-нибудь о чем-нибудь другом думаешь?!»

«Думаю, думаю. Например, о том, что можно было бы из-за появившейся дыры сменить платье на более обтягивающее и открытое, чтобы защитник сам рьяно набивался составить тебе компанию в любое время суток».

«Мне и так сегодня показалось…» — не договорила Тэйра.

«Что?»

«Не важно. Я не собираюсь соблазнять инквизитора!»

«Зря. Такой экземпляр, и без охраны жены».

«От чего его охранять-то?»

«Да от других, естественно. Уведут же, пока ты думать будешь».

«Мне Иден нравится».

«Вот заладила! Мне он нравится поболее твоего, он не такой правильный. Только не уживешься ты с ним, — мысленно вздохнула тень. — Представь меня, но циничнее и вреднее раз в десять».

Но Тэйра вспомнила, как Иден улыбался, принимая ее на работу, как ловил при падении с крыльца, как галантно защищал от дождя, и упрямо поджала губы. После объяснений Феликса она стала относиться к потусторонней сущности чуть лучше, но по-прежнему не доверяла ни в одном вопросе и, кроме того, чувствовала обиду за все те годы обмана, когда всего несколько слов могли избавить ее от тяжких угрызений совести и мыслей о самоубийстве. Кем должна была стать ей тень при нормальном раскладе — другом или врагом? Относиться к ней, как к обычному инструменту для выполнения работы, в любом случае не получалось. Она обманывала, но она же и подбадривала, отвлекала от хандры и даже иногда помогала, как могла и как умела.

К завтраку девушки чуть опоздали, так как Ариане приспичило делать высокую прическу, словно она собиралась в гости, а не в дорогу. Так что, когда сотрудницы спустились вниз и подошли к столу, Иден уже отполовинил свою порцию. Да и Феликс взялся за ложку, пока еда не остыла и сыскарь из вредности не скомандовал отправляться раньше времени. А то вдруг девушки объявят, что у них диета? Из солидарности с вредностью начальника.

Иден и Феликс сидели на противоположных концах стола, и с каждой стороны от них оставалось по свободному месту на длинной скамье. Ариана тут же быстро устремилась под бок к обаятельному начальнику и подвинула к себе порцию каши. По той причине, что блондинки не торопились, Тэйра тоже могла бы успеть устроиться на этой скамье рядом с сыскарем, но… она без раздумий опустилась справа от паладина, немного удивив других девушек. Впрочем, уже через пару секунд недоумение исчезло с их лиц. Ведь сидящему напротив человеку действительно легче привлечь к себе внимание, чем ближайшему соседу, к которому надо специально поворачиваться, если есть интерес.

К счастью, никто из сыскной группы не обратил внимания на лежащий на скамье рядом с Феликсом короткий меч и не задал вопросов. Паладин пронес его незаметно для остальных. А к концу завтрака все должны бы решить, что Тэйра просто сама отстегнула оружие с пояса для удобства.

— Кара, а что вы знаете о темной магии? — доев, поинтересовался Феликс у только что откусившей кусочек ватрушки девушки слева. Он специально так подобрал момент, чтобы добиться непроизвольной реакции и понять, будет ли она нервничать.

Однако длинноволосая блондинка сначала невозмутимо прожевала и лишь тогда коротко бросила:

— Я знаю, что она существует. Этого достаточно.

То ли уже давно была готова ответить на подобный вопрос и тщательно все отрепетировала, то ли совесть у нее действительно чиста…

— А если мы столкнемся с заклинаниями из раздела демонологии, вы сможете их опознать и что-то посоветовать для ликвидации?

— Угу, смогу, — пробурчала Кара, вновь набив полный рот.

Она словно и не обратила внимания, как сразу напрягся и подобрался инквизитор. Зато это заметила Тэйра и скосила глаза на оказавшийся рядом рельефный бицепс, к сожалению скрытый под рукавом туники.

— Что именно вы посоветуете? — уточнил Феликс.

— Не лениться. Демоны — это по вашей части, инквизитор, — отрубила Кара. — При подозрении на тьму нас учили обращаться к паладинам, не лезть в опасную сферу и не заниматься самодеятельностью.

Феликс вздохнул. Вот же!.. И эта блондинка, похоже, набралась дурных манер от начальника! Дерзить не дерзит, но отвечает так, что злость берет.

— Значит, вам совсем ничего не объясняли? — решил быть понастойчивее паладин. — Хоть основы.

— Темная магия запрещена, и университет тщательно блюдет законы. А мне самой тем более не хочется искать повод для встречи с инквизицией, мне общения с вами на работе хватает, — с преувеличенно кротким видом ответила блондинка, и Феликс понял, что другого от нее не добьется. Угадывался явный опыт в ответах на каверзные вопросы по теме темной магии, будто все слова тщательно подобрали и отрепетировали на каких-нибудь семинарах в университете. Собственно, может, так оно и было.

— Нашел тему для разговора за столом, — проворчал Иден, тоже закончивший завтракать и теперь лениво рассматривавший окружающих. В частности, всю компанию, сидящую напротив. — Больше обсудить нечего?

— Почему же? Есть. Но другая тема еще менее приятна, так что с ней я повременю, — спокойно отозвался паладин. — Тэйра, а как у тебя прошло утро? Результативно? — специально выделил он последнее слово. Все равно никто не должен догадаться, о чем именно он спрашивает, что имеет в виду.

— Скучно и обыденно, в большой тесной компании, — ответила девушка, надеясь, что Феликс сам догадается о невозможности проверки в таких условиях.

И он не подвел.

— Ничего, в столице будет время развеяться, да и по дороге можно с каждым пообщаться на интересующую тему, — произнес паладин.

— Я же просил не приставать к моим сотрудницам, — подал голос Иден.

— То есть разговаривать мне можно только с тобой?

На миг сыскарь смешался, подыскивая ответ. Ему тоже ни к чему было повышенное внимание инквизитора и почетная, но быстро надоедающая и выводящая из себя роль посредника.

— А помолчать слабо?

— Только если не слабо тебе. А мне общение никакие догмы не запрещают.

Пока Иден с Феликсом привычно переругивались, остальные тоже успели доесть завтрак, поэтому начали подниматься из-за стола даже без указания. Пришлось и сыскарю вставать и идти расплачиваться за ночлег с хозяином гостиницы за себя и подчиненных. Паладин, похоже, сделал это ранее, а посему сейчас использовал время на то, чтобы помочь Тэйре пристегнуть меч и придержать перед девушками дверь.

Уже готовый к отправлению дилижанс ожидал их во дворе перед воротами, возница в нетерпении сидел на облучке, сдерживая отдохнувших лошадей. Он вежливо пожелал пассажирам доброго утра и попросил поторопиться, так как они на полдня отстают от графика. Из-за этого заходить в экипаж девушки начали, не дожидаясь начальника. Эстер, Кара и Ариана сели рядком с одной стороны, причем последняя заняла все свободное пространство, рассчитывая оказаться напротив Идена. Видимо, взяла на вооружение непреднамеренный прием образницы за завтраком.

— Ни к чему тесниться, если можно распределиться равномерно по трое, — с улыбкой пояснила Ариана. — Тэйра, ты же вполне можешь посидеть напротив, рядом с мужчинами. Устраивайся так же, как до этого, возле окна.

Конечно, образница могла бы повредничать и напроситься в серединку или вообще отправить Феликса вглубь, потом затолкать сыскаря и тем самым нарушить все расчеты брюнетки… Но она не стала этого делать. От идеи сесть в центре девушка отказалась сразу, представив, каково будет метаться и выбирать, на кого лучше навалиться на повороте, от кого отстраниться. Нет, это точно неудобно, весь день превратится в пытку, хотя не сказать, что неприятную. Да и с Арианой не хотелось ссориться. По этой же причине Тэйра не стала пытаться пропустить вперед обоих мужчин — и Феликса, и Идена. Она безропотно забралась внутрь и устроилась возле окна. Соседство инквизитора этим утром ее не пугало, не такой уж он страшный, оказывается. Спокойный… э-э… теплый — образница до сих пор помнила тепло его ладоней на своих плечах. Опасность теперь в другом. Если она уснет, случайно конечно же, и навалится на плечо паладина — это будет очень неудобно? Не физически. А в том плане, как отреагируют на это коллеги и сам мужчина, возведенный в ранг подушки? Наверное, для конспирации лучше и дальше делать вид, что она боится Феликса. Но получится ли? Тэйра сильно сомневалась в своем лицедейском таланте. При виде союзников-инквизиторов ей теперь хотелось улыбаться от облегчения, а не прятаться.

Подошедший к дилижансу Иден при виде оставшегося места недовольно скривился, язвительно поинтересовался, не от опасностей ли дороги Феликс решил спрятаться посередине, и предложил устроить в безопасном окружении Тэйру. Но он был проигнорирован паладином, получил отказ от образницы и к тому же заработал недовольный взгляд брюнетки. Пришлось подчиниться большинству.

И лишь когда сыскная группа отъехала от гостиницы на приличное расстояние, Феликс нарушил молчание и рассказал, что ночью на чердаке одной из хозяйственных пристроек, по недосмотру оставленном без защиты, лично им был найден труп молодого парня. Паладин просто не мог промолчать, это вызвало бы удивление и настороженность у одержимой.

Пассажиры в шоке замерли после такой неслыханной и ужасающей новости, а потом посыпались вопросы. И первым, естественно, высказался сыскарь.

— И что тебя в одиночку понесло исследовать какой-то чердак посреди ночи, скажи, пожалуйста? — спросил он. — Проблем не хватало, захотелось еще найти?! Или ты, наоборот, решил таким оригинальным образом самоустраниться и переложить все проблемы на наши плечи? Насколько я знаю, инквизиторам предписано ходить только группами, соблюдая все мыслимые и немыслимые меры предосторожности.

— Если я скажу, что мне не спалось, ты поверишь?

— Поверю лишь в то, что ты лишился рассудка! И часто ты совершаешь такие променады? Причем не по прямой, а по труднодоступным закуткам?

— Я почувствовал тьму неподалеку и пошел проверить. Мне послышался какой-то шум, — слукавил инквизитор, чтобы выгородить образницу. — Ты можешь сердиться сколько угодно, но я и сам не ожидал, что в такой лесной глуши можно наткнуться на одержимую. А с более мелкой нечистью я в состоянии справиться один, без посторонней помощи.

— С этого момента по дороге в столицу, если что-то еще раз услышишь или почувствуешь, буди меня, — категорически заявил Иден.

— Может, нам стоило бы вернуться и начать расследование? — поинтересовалась Ариана.

— С ума сошла?! Это не наш участок, — возмутилась Эстер. — Сюда должны прислать выездную группу, пусть она и отдувается.

— Да-да, дилижанс нас ждать не будет, у него график, — поддержала Кара.

Это было цинично — прикрываться бюрократией. Но сыскари сталкивались с различными бедами, и в том числе с убийствами, довольно часто, при их профессии сочувствия на всех не напасешься. Если сначала жалеешь всех окружающих — совсем как Тэйра сейчас, — то вскоре жалость остается только к себе, потому что не каждому дано стойко нести на своих плечах проблемы сотен человек и бескорыстно помогать, забыв про личную жизнь. Образница, с одной стороны, прекрасно это понимала, а с другой — душа требовала поступить по совести. Но в итоге она все-таки промолчала под одобрительное ворчание тени. Тэйра наконец решила позволить себе отступить от идеальных канонов поведения и просто жить, как все люди. Это не означало, что после сегодняшней ночи откровений она пустится во все тяжкие, просто станет немного гибче в некоторых вопросах. Убитого ведь уже не вернуть, а его убийцу проще вычислить в столице.

— Какие-то особые улики на месте преступления были? — решила тем временем уточнить Кара.

— Разве что следы розовой помады на шее убитого, засосы и глубокая рана. Похоже, этой одержимой не чужды вампирские замашки, она любит глотнуть крови. Не потому, что испытывает физиологическую потребность, а для того, чтобы полнее почувствовать власть над жертвой. Возможно, все начиналось с поцелуев — как тайное свидание на полностью добровольной основе, — предположил инквизитор.

Тэйра задумчиво присмотрелась к губам сидящих напротив коллег. Про помаду она услышала от Феликса впервые и теперь пыталась вспомнить, кто предпочитает розовый цвет. Собственно, алхимики и аптекари производили тюбики всего с пятью тонами — розовым, насыщенно-бордовым для темненьких девушек, сливовым, малиновым и ярко-красным. Проблема в том, что означенным цветом, кажется, пользовались все. Кара — постоянно, Эстер — очень часто, изредка чередуя с ярко-красным, а Ариана — время от времени, экспериментируя и подбирая помаду под платье и настроение. Улика не вносила ясности.

«Ты еще учти, что у бесовки может быть свой собственный вкус, отличный от дневной хозяйки тела, — подсказала тень. — Вспомни, что ты сама помадой не пользуешься — зря, кстати, — зато покупаешь тюбики для меня».

Образница выдохнула, расслабилась и только тогда заметила, что ее губы сидящие напротив блондинки изучают с не меньшим вниманием.

— Негусто. Даже не знаю, чем эти факты помогут нашим коллегам, — решила высказаться Эстер. — Любовь к вкусу крови никак не выявить, а розовой помадой одержимая может пользоваться только перед тем, как идет на дело, а в остальное время и вовсе не краситься.

— Ну-у, можно предположить, что в обычной жизни убийца или скромна и предпочитает не выделяться, или просто у нее светлая шевелюра, — протянула Кара.

— А еще она может просто быть консервативной, — бросила Ариана. — Что толку гадать? Пока выездная группа доберется до места, одержимая наверняка успеет удрать от гостиницы за тридевять земель.

Девушки увлеклись спором, и Иден предпочел их не перебивать. Он откинулся назад и закрыл глаза, явно собираясь подремать еще немного. Тэйра и сама обнаружила, что в дилижансе хорошо спится, покачивание действует усыпляюще, и даже изредка попадающие под колеса кочки и выбоины не в силах надолго привести ее в себя. Она последовала примеру начальника. Хотя не возразила, когда через несколько минут Феликс пристроил ее голову на своем плече. Приличия и конспирация соблюдены — она не сама, и вообще, она в отключке… для коллег. Тэйра и не заметила, когда это оправдание стало реальностью.

Проспала она до самой полуденной остановки на обед. Перед воротами небольшого скромного постоялого двора паладин вынужден был легонько ее тряхнуть. Собственно, за прошедшее время ничего существенно не изменилось. Иден все так же спал, а девушки на противоположной скамье все так же спорили, правда, уже по поводу столичной моды и цен. Феликс не преминул тут же разбудить и сыскаря, но уже не столь деликатно. Он просто ткнул Идена локтем в бок и невозмутимо проигнорировал последовавшее возмущение.

Сыскарь выбрался из дилижанса первым и отправился договариваться об обеде для всех. Следом Тэйра подтолкнула Феликса, и тот не счел нужным сопротивляться. Он спустился и подал руку Ариане. Однако брюнетка помощь не приняла. Зато не преминула опереться на паладина Эстер, которая нагло протолкнулась между образницей и выпускницей магического университета, словно куда-то торопилась. Она не только ухватила Фела за запястье, но и, приземлившись, умудрилась положить вторую руку ему на грудь чуть левее и выше креста. И почему-то Тэйре это не понравилось.

«А у тебя и тут конкурентки появились, — протянула тень. — Смотри, уведут нашего инквизитора».

«Кому он нужен с такой профессией».

«Работа, конечно, — это недостаток, но преимущества тоже налицо. Ты этими преимуществами при каждом взгляде любуешься».

«Чем?!» — на всякий случай возмущенно уточнила образница.

«Я имела в виду всего лишь мускулатуру. А ты о чем подумала?» — хихикнула довольная потусторонняя сущность.

Тэйра замешкалась, ругаясь в очередной раз с бесплотным голосом, а Кара начала выбираться из дилижанса. И тут уж образница не упустила свой шанс. Мысленно проговаривая первые строчки запомнившейся с детства молитвы, она быстро перекрестила спину блондинки и приготовилась сбить ее с ног и повалить на землю. Девушке даже на секунду показалось, что враг наконец-то обнаружен, но в следующий момент выяснилось, что, дернувшись, Кара всего лишь отреагировала на прикосновение паладина, который самовольно придержал ее за локоть. То ли радоваться этому, то ли огорчаться…

Феликс выпустил предпоследнюю пассажирку и тут же повернулся к последней — к Тэйре. Он обхватил свою сообщницу за талию и легко спустил вниз, словно пушинку. И при этом его явно не волновало, что кто-то из сыскной группы может обернуться. Он даже руки разжал не сразу.

— Кару проверила, — шепнула образница, которая испытывала двойственные чувства — разочарование и облегчение. Но она не собиралась отступать и бросать дело на самотек.

Едва паладин отступил, Тэйра примерилась и размашисто перекрестила спины других девушек, идущих по краям дорожки и виднеющихся из-за шествующей последней к постоялому двору Кары. Но то ли расстояние было слишком велико, то ли эффект ослабился, распределившись на троих, то ли одержимая попросту смогла удержать контроль над телом… Образница с досадой дернула перевязь меча, которая и в спокойном и благодушном состоянии ее раздражала. Что еще она могла предпринять?

— Спокойно, — попросил Феликс, словно подслушав ее мысли. — Если бы с выявлением бесоватых было все так просто и однозначно, в мире совершалось бы в два раза меньше убийств. Будем надеяться, что опыт «глаз тьмы» Лайпцига поможет обнаружить отступницу. А до этого времени я постараюсь присматривать за всеми девушками.

Тэйре оставалось только согласно кивнуть. Хотя мысленно она пообещала себе на этот раз в случае ночных видений сосредоточить внимание, как бы тошно ей ни было. О том же образница строго попросила тень.

В течение нескольких следующих дней путешествие происходило обыденно и без особых происшествий. Убийств по ночам больше не было, одержимая ничем себя не выдала. Похоже, она приняла к сведению, что паладин бдит и может почувствовать новый всплеск ее активности, а потому затаилась. У Тэйры один раз получилось подкараулить Ариану и на близком расстоянии перекрестить между лопатками, пока никто не видит. Ощущала она себя при этом предательницей, так как подозревать самую близкую, несмотря на размолвки из-за ревности, подругу считала подлостью. Образница не верила в ее одержимость, но перестраховывалась, потому что не имела морального права отбросить даже один процент вероятности из ста. Реакции на проверку ожидаемо не последовало, тревога продолжала снедать девушку. Перед каждой полуночью она напряженно ждала, не возникнет ли видения, но безрезультатно. Даже тень вела себя на удивление спокойно, если не считать обычных словесных подколок. Она не рвалась верховодить, не требовала устроить для развлечения ночную прогулку, не тянула из любопытства обследовать окрестности. Однако Тэйра удовлетворенно сознавала, что темная сущность тоже заинтересовалась новой возможностью — попыткой вычислить и поймать бесоватую. Не было ни откровенных слов, ни признаний, но за эти годы образница слишком хорошо изучила неотделимую спутницу и слишком хорошо научилась ее понимать, чтобы не прийти к определенным выводам.

Пять ночей до прибытия в столицу девушки удачно селились вчетвером в одной комнате. Феликс старался устроиться поближе к ним, иногда — с возницей, иногда — четвертым или шестым к незнакомым путникам. Иден только ухмылялся, подкалывал и называл инквизитора «цепным псом». Но в общем-то не возражал, чтобы тот охранял девушек в ущерб своему комфорту. Хотя злился и становился вдвойне ехиднее, когда заставал паладина и образницу мирно беседующими где-нибудь в уединенном уголке. Ему самому не оставалось ничего другого, кроме как единолично снимать какую-нибудь коморку или ночевать внизу в общем зале на скамье, в то время как остальные имели возможность пораньше подняться наверх. Сыскарь не жаловался. Как подозревали девушки, наоборот — был доволен. Они не представляли начальника запертым, например, в номере три на три метра вдвоем с Феликсом. Если учесть, как те обычно общались и как «любили» друг друга, становилось понятно: до утра один мог бы и не дожить… без серьезных синяков и переломов. Паладин тоже это сознавал, тоже не питал приязни к Идену, а потому даже комнату на троих снять не предлагал. Покой дороже, да и отвлекать будет сыскарь от охраны, можно многого не услышать, пропустить.

Образница часто просыпалась по ночам от любого подозрительного шороха. «Подопечные» не давали ей лишний раз расслабиться. Тэйра провожала глазами спины всех трех соседок, в разное время крадущихся за ширму. Настораживалась, когда выспавшейся днем Эстер приспичивало пару раз вставать до рассвета и наблюдать у окна, как гаснут звезды. Следила за Риа, впопыхах натянув задом наперед платье, когда той однажды посреди ночи захотелось спуститься вниз в поисках воды… Так что в последней гостинице тень даже не выдержала и сделала строгий выговор. Голосом обиженной добродетели она поинтересовалась — неужели ей совсем не доверяют? И напомнила, что раньше вполне успешно заменяла будильник для экстренных случаев. После этого образница не могла определиться — то ли преисполниться благодарности за желание помочь, то ли обидеться, что высказано оно было так поздно. Терзали ее смутные подозрения, что неспроста тень тянула до последней ночи…

Но как бы то ни было, а в один прекрасный полдень путешествие подошло к концу, и дилижанс остановился перед воротами Лайпцига. В дверцу вежливо постучались и попросили всех выйти и предъявить сопроводительные документы или назвать цель визита. Однако караульные, кажется, не обрадовались, когда инквизитор первым покладисто выполнил их просьбу. Они дружно сделали пару шагов назад и заметно подобрались, сгрудившись вокруг старшего смены. В столице, похоже, к воинам церкви относились ничуть не лучше и не дружелюбнее.

— Паладин Феликс ин Гебор из Эдиабада, — представился неприятный гость. — Прибыл по работе, более конкретно могу доложить лишь вашему верховному.

— Мы и не претендуем, — замахал перед собой руками, как маятниками, караульный. — Кто еще едет с вами в одном экипаже?

— Эстер ги Дея — эксперт-криминалист департамента расследований Эдиабада, — четко доложила блондинка, которая на данный момент оказалась ближе всех к открытой дверце. Девушка изящно спорхнула на землю и дала на себя полюбоваться. Но ее вид вызвал лишь еще большую настороженность.

— С частным визитом? — с надеждой уточнил караульный.

— Нет, по работе.

— Одна?

— В составе полноценной группы, естественно, — усмехнулась Эстер, прекрасно понимая, почему так погрустнели встречающие. Им придется постараться срочно доложить вышестоящим о командированных сыскарях, а до этого своими силами присмотреть за ними, пока гостям не назначат куратора. Нет, это не входило в их обязанности… официально. Но ведь, случись что, спросят с них! И если гости пострадают, и если сами что-то натворят. В Эдиабаде за некоторыми категориями приезжих обычно тоже посылали одного-двух наблюдателей, Эстер знала об этом не понаслышке. Но тут уж пусть Иден договаривается, будут ли за ними красться тайком или следить открыто, идя рядом и обсуждая последние новости. Она обернулась и позвала: — На выход, дамы и господа.

Однако до единственного «господина» очередь дошла последней. Поэтому перед удивленными караульными начал выстраиваться ряд хорошеньких девушек. Сначала к Эстер присоединилась Кара, затем — Тэйра, следом — Ариана. Две светленькие и две темноволосые.

— Вы не пошутили насчет профессии? — нахмурившись, строго поинтересовался старший смены. — Таких групп не бывает.

— Сам подбирал, — ухмыляясь, выбрался из дилижанса Иден. — Спасибо, что оценили. Они у меня — золото.

— Нет, реально?

— Реальнее некуда.

— Мужик, кончай шутить и объясни, что это за бернальский гарем! — потребовал посуровевший караульный, которому явно не понравилось, что его подловили на любовании подобным цветником.

«Эх, в лоб бы ему дать за гарем», — мечтательно протянула тень, и Тэйра была с ней солидарна. Да и блондинки недовольно поджали губы из-за того, что их сравнили с молчаливыми, безропотными и бесправными женщинами Берналии. Разве это комплимент для тех, кто гордится своей самостоятельностью и сложной и опасной профессией?

А Иден тем временем отчеканил:

— Сыскная группа Эдиабада в составе эксперта, мага, образницы, меня как руководителя и моей помощницы Арианы. — И не поленился при этом сопроводить слова указующими жестами, чтобы полностью исключить путаницу. Потом склонил голову и заострил внимание на своей персоне. — Иден ги Лэсс к вашим услугам.

— Мы по одному делу, — спокойно произнес Феликс, отстраненно наблюдавший представление. Приятно иногда посмотреть и понять, что не только ему хочется схватить вредного сыскаря за грудки и как следует тряхнуть.

Вмешательство инквизитора сразу сняло все претензии и вопросы. Усомниться в его словах никто не посмел.

— Мог бы и промолчать, — проворчал сыскарь.

— Чтобы ты довел людей, спровоцировал на получение дисциплинарного взыскания и открыл счет желающих набить тебе морду в Лайпциге? Перебьешься.

— Не надо мне от тебя одолжений.

— Я не тебе делал одолжение, а себе. Не хочу в ожидании развязки торчать перед воротами.

— Загружайтесь обратно и проезжайте, — поспешил сплавить проблемных гостей старший смены. Пусть выясняют отношения, ругаются, мирятся, делают, что хотят, но подальше от охраняемых ворот и от его подчиненных. Не дай бог, церковники услышат, как посторонний человек разговаривает с их коллегой-паладином… Не посмотрят ведь, что дерзит только чужак, а свои, столичные, просто рядом стоят!

Дилижанс с пассажирами быстро миновал ворота, проехал буквально квартал и остановился возле конечной станции. К нему тут же подлетели несколько крепких мальчишек и мужчин, распахнули обе дверки и начали наперебой предлагать свои услуги, чтобы донести багаж до дома или гостиницы. До такой степени навязчивый сервис сидящие внутри девушки видели впервые и потому немного растерялись. К счастью, у них был действенный «отпугиватель», который не преминул объявить о себе, всего лишь кашлянув и поправив на груди крест. Эффект оказался молниеносным — замолчали все! А потом тихими извиняющимися голосами стали припоминать личные неотложные дела — и заболевших бабушек, нуждающихся в присмотре, и малолетних сыновей, сестер, братьев, оставшихся в одиночестве, и назначенную встречу с женой, и даже необходимость срочной покупки оберега, о которой, спасибо ему, подсказал своим видом паладин. Так что вскоре возле дилижанса переминался с ноги на ногу лишь один субтильный пацан лет двенадцати, на которого даже Идену совесть не позволила нагрузить сумки. Но как-то вознаградить его за смелость стоило.

— До нормальной гостиницы поближе к вашему департаменту расследований проведешь? — вздохнув, поинтересовался сыскарь.

Вихрастый блондин с энтузиазмом кивнул и тут же выдал два названия на выбор: «Корона» и «Щедрый маг». Первое так и кричало о том, что надо готовить кошелек потолще и настраиваться на солидную публику, тишину и помпезность. Возможно, эта гостиница предназначалась преимущественно для тех гостей Лайпцига, которых вызвали к принцу или к назначенному ему совету попечителей, у которых имелись дела во дворце. Второе название удивляло своей сомнительностью. Нет, номера там, наверное, комфортные, еда качественная. Сомнительность заключалась в том, что среди магов реальнее встретить скрягу, который за мелкую услугу сдерет три шкуры. Но что поделать, если дар, особенно сильный, встречается не так уж часто? С расценками столичных магов, считающихся лучшими, всем приходилось мириться точно так же, как и со стоимостью заведений, подобных «Короне».

Практически не задумываясь, Иден выбрал «Щедрого мага». Тем более что название позволяло надеяться: ЛУМ где-то неподалеку. Была определенная логика в том, чтобы поместить университет в центре города поближе к дворцу. Так студенты и преподаватели, представляющие немалую силу, в любой момент могли прийти своему королю или, как в данном случае, несовершеннолетнему принцу на помощь при попытке переворота, бунта, объявлении войны или в иных непредвиденных ситуациях. Да и ректор по традиции считался придворным магом. Хотя его работа во дворце носила консультативный характер. Для реального обеспечения безопасности, проверки подозрительных вещей, наложения защиты он назначал исполнителей и соответствующих специалистов.

Тэйра, Эстер и Кара подхватили свои сумки, не отличающиеся объемностью и большим весом. Ариана растерянно оглянулась на Идена, а потом… волоком подтащила багаж поближе к Феликсу и потупилась. Инквизитор не отказал в молчаливой просьбе. Он поднял ее сумку, свою, а затем мимоходом отобрал груз еще и у образницы!

— Выслуживаешься? — процедил недовольный сыскарь.

— Ревнуешь? — не остался в долгу инквизитор.

— Тебя к сумкам? Ничуть. Я лучше девушкам компанию составлю, — ухмыльнулся Иден и, догнав Тэйру, свободной рукой обнял ее за талию. Риа сама ревниво пристроилась с другого бока и обхватила локоть начальника, стараясь не налегать и не задевать его сумку.

Таким образом — кто налегке, кто с тяжелой ношей, кто в обнимку — они и направились к гостинице вслед за мальчишкой-проводником.

ГЛАВА 14

В гостинице приезжие не задержались, только вещи в номерах оставили. Девушки поселились по двое — Тэйра с Арианой, Эстер с Карой, а Иден и Феликс заняли отдельные номера, даже не попробовав договориться и найти общий язык. Паладин не хотел отвлекаться на соседа, а сыскарь не желал исправлять свои манеры и характер. Они и так друг другу надоели в замкнутом пространстве дилижанса!

Феликс быстро убежал на доклад к столичному верховному инквизитору, тем более что по договоренности с Тэйрой он должен был попросить местных о помощи в выявлении одержимой. Никто даже не успел задать вопрос, зачем он идет к тому, от кого Алор попросил держаться подальше. Следом вышел Иден, которому требовалось подписать бумаги о прибытии в департамент расследований Лайпцига и заручиться поддержкой властей. Сотрудниц он попросил, чтобы не терять время, самостоятельно навестить Устину ун Айрин. Как уроженка столицы, Кара вполне способна была поработать проводником по центру города, а Ариана составляла отчеты не хуже его самого.

— Держим курс на купола собора и башенки дворца, — указала направление выпускница ЛУМа. — Там недалеко, если я правильно помню.

— А то, что в округе так много паладинов и большинство смотрит на нас — это нормально? — громким шепотом поинтересовалась Ариана.

— Мне все детство казалось, что они торчат на каждом углу, — поморщилась Кара. — В Эдиабаде обстановка попроще.

— Я уже второй раз споткнулась. Под этими пристальными взглядами я просто чувствую себя манекеном, — пожаловалась брюнетка и раздраженно поправила кружево у квадратного выреза на груди так, чтобы оно прикрывало побольше.

— Что вы хотите? Четыре девушки, да еще с мечами, естественно, вызывают интерес, — пожала плечами Эстер. — Тем более что последним двум типам в белом Тэйра умудрилась весьма мило улыбнуться.

— Извините, я непроизвольно, — подала голос образница. — Тот, что помоложе, приветствовал нас воздушным поцелуем, — покраснела она. Раньше ее чаще всего попросту не замечали из-за утомленного и невзрачного вида, поэтому теперь мужское внимание было приятно и очень льстило. Может, не такой уж у тени плохой вкус и действительно не стоит больше цепляться за старый гардероб?

— Пойдемте отсюда быстрее, — попросила Ариана. — Я до сих пор помню, как лет шесть назад один такой же вежливый с виду тип вывернул мне на улице руку, а второй читал молитву и крестил. А потом еще и водой облили посреди зимы! Впечатления сногсшибательные!

— Надо было к Феликсу пристроиться, — вздохнула Эстер. — Я не хочу на принудительную экскурсию в местный собор.

— Почему? — поинтересовалась Тэйра. — Ведь там тебе ничего не угрожает.

— Хотя бы из принципа! — отрезала кудрявая блондинка.

— Ой, слышите? Что это сзади за подозрительный шум? — заметила Кара.

Остановившись, девушки оглянулись и испытали не самые приятные эмоции. Прямо на них неслось семеро вооруженных мечами мужчин, а следом гнался отряд инквизиторов, целая дюжина или даже больше.

— В стороны! — раздался громкий крик.

Но было поздно. С пальцев одного из убегавших сорвалось серое облачко, метнулось к Ариане и врезалось ей в грудь. На миг всю фигуру заволокла серая дымка, после чего вроде бы бесследно рассеялась, не оставив заметных следов. Подруги несчастливицы только собрались было облегченно вздохнуть, как никогда не любившая оружия девушка выдернула из ножен меч, четко приняла оборонительную стойку и умело выписала клинком в воздухе восьмерку. Ее губы искривились в неприятной злой усмешке, которая раньше ни разу не появлялась на симпатичном личике.

Тэйра испуганно отпрянула в сторону, а тень тут же воспользовалась ситуацией и на всякий случай рукой хозяйки тоже обнажила оружие. Обе пребывали в растерянности и не понимали, что происходит. Эстер последовала примеру образницы, а Кара создала на ладони огненный шар и стояла, готовясь кинуть его в того, кто попробует напасть. Проблема в том, что она не чувствовала магического дара в приближающихся врагах, и это настораживало. Никто из приготовившихся к обороне девушек не представлял, что делать со словно бы сошедшей с ума подругой.

— Оглушайте! — выкрикнул кто-то из паладинов.

Собственно, Ариану коллеги по сыскной группе убивать и не собирались, хотя в отношении намерений своей тени у образницы сомнения все-таки оставались. Проблема в том, что оглушить вооруженного и явно планирующего не только защищаться, но и убивать человека не так-то просто. А Риа не стояла на месте. Она резко и умело сделала выпад в сторону образницы. И если бы не рефлексы тени… Тэйра благодаря своей помощнице успела отвести клинок, но тут же была вынуждена опять уйти в оборону. Пораженная серым облаком девушка атаковала агрессивно, с невиданным мастерством, применяя совершенно незнакомые приемы, которым не учил тренер департамента.

— Что за чертовщина? — выдохнула образница.

Кара попробовала применить к разошедшейся подруге какое-то заклинание, но эффекта не добилась. Брошенная ею сияющая сиреневатая сфера врезалась в мгновенно возникшую вокруг тела Арианы дымку и с хлопком исчезла. А Эстер тем временем вынуждена была встретить мечом самого быстрого из убегавших от инквизиторов мужчин — того самого создателя туманного облачка. Но возможности обоих в бою, похоже, оказались примерно на одинаковом уровне, да и не усердствовал враг так, как измененная им девушка. Там, где первый надеялся на физическую силу, вторая компенсировала ее отсутствие гибкостью и ловкостью.

— Оглушайте! Магия против призраков бесполезна! — опять подал голос все тот же запыхавшийся советчик из инквизиторов. Воины церкви не отставали от беглецов, крайние даже попытались ускориться, чтобы взять всех в кольцо.

«Ничего себе призраки! Да они материальнее меня!» — возмутилась тень.

— Людей не убивайте! — громко предупредил другой паладин.

«А кто из них люди?» — задалась вопросом Тэйра.

«Не знаю, как тебе, а мне без разницы! — категорично заявила потусторонняя сущность. — Отмахиваться буду ото всех, разбираться придется позже. Мы слишком ценные кадры, чтобы нам за это что-то сделали».

Она едва успела отскочить от рубящего удара добежавшего и присоединившегося к Риа мужчины. К счастью, почти сразу подоспел кто-то из инквизиторов и отвлек нового противника на себя.

Кара предприняла еще несколько попыток поочередно поразить ближайших недругов чем-то из магического арсенала. Эффекта не добилась, едва успела присесть и убрать шею с траектории горизонтально разрезавшего воздух клинка, выругалась и тоже схватилась за меч.

— Да что здесь происходит?! — возмущенно завопила она, едва сумев блокировать выпад одного из странных и неуязвимых для заклинаний типов.

Ее противник тем временем создал над свободной левой ладонью серое облачко, ухмыльнулся и выпустил в спину Эстер, сражающейся неподалеку.

— Изыди! — воскликнул кто-то из паладинов, успев просунуть между девушкой и туманной субстанцией руку с зажатым в ней массивным крестом. Возникла яркая вспышка, на несколько секунд ослепившая окружающих. На пару ударов сердца все замерли. Тэйра же за это время сумела возвратить полный контроль над телом, потеснив не оказавшую сопротивления тень, и быстро перекрестить Ариану. Она поняла, что действовать лучше, исходя из своих возможностей «глаз тьмы», которые позволяют простыми ритуальными жестами и словами выявлять и уязвлять пособников темных сил, меч в данном случае — это не лучшее оружие. Подруга или же завладевшая ее телом сущность не смогла проигнорировать возникший эффект, она замерла, пошатнулась и тем самым предоставила шанс кому-то из ловких паладинов оглушить себя, стукнув клинком плашмя по голове.

«Больно, наверное», — мысленно охнула образница, но не позволила себе расслабиться. Хватит эксплуатировать тень, она и сама может справиться с ситуацией, если постарается. По крайней мере, здесь ни к чему сдерживать удары и прятать физическую силу, вряд ли нападавшим дадут шанс пожаловаться и в чем-то ее обвинить. Тэйра самостоятельно и вполне успешно парировала несколько выпадов мужчины, который счел ее слабым звеном оборонявшихся. Но затем противнику пришлось отвлечься на атаку паладина, из-за чего он повернулся к девушке боком. И она не преминула этим воспользоваться. Образница сделала шажок вперед и быстро, без колебаний, опустила меч плашмя на затылок врага так, как только что на примере Арианы показал кто-то из воинов церкви. Бессознательное тело тут же осело к ее ногам.

С остальными к этому времени инквизиторы расправились сами; правда, не обошлось без ранений. Пусть не слишком серьезных, но и эти порезы нуждались во внимании хорошего лекаря. Собственно, Эстер и не стала отлынивать. Она тут же полезла в свою сумку, достала бутыльки и бинты, и даже личности пациентов ее сейчас не смутили. Блондинка сама ухватила за руку ближайшего раненного в плечо воина и потащила в сторонку… преодолевая легкое сопротивление и не обращая внимания на возражения и на объяснения, что он должен сначала помочь товарищам. На лице экспертки расплылась довольная и многообещающая улыбка, при виде которой остальные паладины предпочли попятиться подальше, чем, похоже, позабавили девушку еще больше и заставили почувствовать себя если не всемогущей, то довольно крутой. Надо же — испугать самих церковников!

Инквизиторы в это время быстро подтащили бессознательные тела поближе друг к другу и начали связывать заранее приготовленными веревками. Не минула сия участь и Ариану, хотя Тэйра попробовала заступиться.

— Это наша подруга. Куда вы ее? Что с ней? — смело дернув начальника отряда за рукав, поинтересовалась она. Но препятствовать действиям воинов не стала, так как понимала, что, если у кого и есть шанс помочь и вернуть прежнюю Ариану, то только у этих людей в белом.

— Ее телом завладела чужая неупокоенная и зловредная душа. Призрак, — не погнушался объяснить паладин.

— Средь бела дня? — удивилась образница.

— Погода сегодня, сами видите, изменчива. Буквально за полчаса вместо легких облаков тучи набежали. К тому же четверо призраков охотились не сами по себе, их направлял за чужой жизненной энергией маг, нарушивший закон и освоивший основы одного темного заклинания. Такие, как он, предпочитают с пафосом называть себя властелинами душ.

— А Ариане можно помочь? Ее душа не пострадала? — забеспокоилась девушка.

— Извините, но сейчас я не дам вам стопроцентную гарантию. Хотя не должна бы, времени прошло слишком мало. Если ваша подруга боролась с вторжением и не сдалась, то ничего страшного. Но мы вынуждены забрать ее в собор вместе с остальными, — вежливо ответил начальник группы инквизиторов, чтобы не дать очередного повода для страха и ненависти.

— Когда вы ее отпустите?

— Завтра утром. В крайнем случае — послезавтра, если дело обстоит хуже, чем я предполагаю. Не волнуйтесь, призрака наверняка удастся изгнать.

— И из этих? — ткнула Тэйра пальцем в связанных мужчин.

— Не из всех, — решил быть честным паладин. — Некоторые уже сдались и оставили свое тело во власти призраков. Проще говоря, умерли.

— Тэйра, о количестве спроси, — не очень громко попросила Кара, которая предпочла отойти в сторонку, и сейчас, обхватив себя руками за плечи, пыталась успокоиться и собраться. Очевидно, ее потряс тот факт, что магия в реальности может не действовать и что темного мага она не в состоянии отличить от обычного человека. Да и мельтешащие вокруг инквизиторы сильно напрягали… Кто знает, не морочат ли они бедным девушкам головы, притупляя бдительность, не собираются ли застать врасплох, захватить всех и запереть в соборе на недельку-другую? Говорят, в подвалах сыро, холодно, туда не проникает солнечный свет, зато свободно проскакивают крысы…

Образница не сразу сообразила, чего хочет Кара. Но потом вспомнила, что инквизитор говорил о четырех призраках и одном маге. А забрать в собор они хотели аж восемь бессознательных тел!

— Подождите, — еще раз дернула командира за рукав Тэйра, привлекая внимание. — По вашим же словам выходит, что двое из связанных, помимо Арианы, не являются ни магами, ни призраками.

— Идиоты они! — эмоционально дал характеристику воин. При этом мимика у него оказалась гораздо выразительнее, чем у Феликса, а потому было видно, что мужчина зол и расстроен.

— В смысле? — не испугалась и не отстала образница.

— Призраки должны были находиться в радиусе полукилометра от темного мага. Двоих мы вычислили точно по дерганым движениям, тела уже начали разрушаться и отторгать чужой дух. Еще двое захватили тела недавно, мы затруднились с определением и потому попросили четверых подозреваемых остановиться и приложить ко лбу крест. Побежали и призраки, и люди, — поморщился инквизитор. — Теперь придется ждать, пока они придут в себя в соборе, и выявлять, кто есть кто. С учетом вашей подруги, в которую переселился один из призраков, обычных людей среди связанных должно быть трое.

— Я бы не назвал их обычными, — вмещался в разговор еще один паладин, помоложе и поимпульсивнее. — Да по ним психушка плачет! Была бы моя воля — сдал бы туда. Додумались тоже — убегать вместе с призраками, да еще и драться! Эх, посадить их хотя бы под арест на месяц-другой…

— В соборе посидят, — успокоил коллегу командир.

— В тишине, комфорте и с полным пансионом?! — возмущенно вопросил молодой. — Да это и не наказание вовсе!

Тэйра сдавленно хихикнула. Похоже, начинающий борец с тьмой еще до конца не осознал, что для большинства собор похуже тюрьмы. Девушка поймала понимающий взгляд начальника отряда и открыто улыбнулась. Общаясь с Феликсом всю эту неделю, она поняла, что инквизиторы — такие же люди, даже лучше и благороднее некоторых других. С ними можно разговаривать и сотрудничать, они не получают удовольствия, издеваясь над горожанами, просто пытаются честно исполнять свой долг, а народ, питаемый раздутыми страхами и небылицами, только мешает и не способствует нормальной и продуктивной работе. Хотя большинству ведь совершенно нечего опасаться!

— Мы с подругами можем подойти в собор чуть попозже, после ужина, и узнать у кого-нибудь, как Ариана? — вновь посерьезнев, спросила образница.

— Да, конечно. Я распоряжусь, чтобы вам передали новости о ее состоянии, — пообещал командир. — Всего хорошего. Да пребудет с вами Бог! — сказал он и перекрестил спокойно стоящую на месте Тэйру. После чего жестом приказал товарищам поднять тела и даже сам единолично ухватил одно из них.

Паладины направились восвояси, перемещая бессознательных людей, кого — волоком, кого — перекинув через плечо, как, например, Риа, кого — держа за руки и за ноги. При взгляде на отряд воинов церкви любому с первого раза становилось ясно, что благодаря постоянным тренировкам они намного сильнее среднестатистического жителя.

— Я не пойду, — шепотом произнесла Эстер где-то над ухом Тэйры, заставив вздрогнуть. Образница и не заметила, когда экспертка успела подобраться так близко. — Пусть Феликс сходит за новостями.

— Угу, — поддакнула Кара, тоже подходя поближе. — А то вдруг и нас для профилактики запрут? Нам работать надо! Вот как мы теперь без Арианы будем беседовать с Устиной ун Айрин? Вдруг Идену не понравится наш отчет?

— Так, может, подождать его в гостинице, а потом всем вместе сходить? — неуверенно предложила Тэйра. — Или отложить визит на завтра?

— Нет, Иден будет недоволен, — вздохнула Эстер. — Он у нас, конечно, душка во многих отношениях, но такого пренебрежения обязанностями не одобрит. Мы ведь тоже сыскари, члены одной группы, хотя и немного с другой спецификой навыков. И свидетелей нам тоже уже неоднократно доводилось самостоятельно опрашивать, правда, не самых важных и только для предварительных отчетов. Пойдемте.

Девушки успели сделать буквально десяток шагов по улочке, когда откуда-то сбоку в Тэйру врезалось знакомое серое облачко. Тут же послышался топот убегающего вдаль человека. Но образница и не смогла бы кинуться в погоню, она почувствовала, что не в состоянии двинуть ни рукой ни ногой. Кара и Эстер отскочили от нее, доставая мечи, но, к счастью, от неожиданности не додумались немедленно стукнуть ее рукоятями по затылку.

«Занято тут! — услышала Тэйра оглушающий вопль. — Я сказала, занято! Нам и вдвоем тесно!» — возопила тень, которой явно не понравилась попытка чужого вторжения.

А потом девушка ощутила, что вновь владеет своим телом. И даже сумела вовремя увернуться от меча решившейся «облагодетельствовать» ее экспертки!

— Я в порядке. Это я, а не призрак! — поспешно попыталась уверить коллег образница.

— Назови имя своей бывшей начальницы, — потребовала Кара, настороженно водя в воздухе мечом. У призрака просто не может быть памяти другой личности, другой души.

— Лара ги Альтея, — быстро выдохнула Тэйра, а дальше ей пришлось соврать: — Это была иллюзия, чья-то глупая шутка, а не призрак.

— Улица и номер дома, куда мы направляемся? — решила подстраховаться Эстер вторым вопросом.

— Университетская, тридцать девять. Да я это!

— Кто-то из студентов ЛУМа мог счесть, что потрепать нам нервы — это забавно, — буркнула Кара, показывая: она верит — и первая убрала меч в ножны.

«Фух, — подала голос тень. — Магов-то, оказывается, было два! Нет, ну какая наглость! Таечка, нам ведь и вдвоем хорошо, да? Третий — лишний».

«Ты права. А куда ты призрака дела? Он точно убрался?» — выразила беспокойство девушка.

«В потусторонний мир вышвырнула. Спокойнее. Твоя личная теневая вышибала дает стопроцентную гарантию, — заверила вечная спутница Тэйры. — Надеюсь, ты теперь не собираешься опровергать перед подругами свои же слова и кидаться ловить темного мага?»

«Нет, мы сами не справимся, Феликсу потом расскажу. Хотя беспокоит меня то, что призраков посреди столицы может быть больше…»

«Местная инквизиция сама справится. Это вообще-то не наш участок!»

«Не уподобляйся Идену», — строго попросила Тэйра.

«Тебе же он нравится. Значит, ты одобряешь его поступки и его философию», — проворчала потусторонняя сущность.

«Не всегда… редко, — призналась девушка. — Я не могу так просто оставить это дело, ведь горожане в опасности! Если почувствуешь призрака, дай мне знать».

«Пока на нас не нападут, я никого не почувствую, — фыркнула тень. — Но ты лучше постарайся не подставляться, а то вдруг…»

«Что вдруг?»

«Вдруг воля призрака окажется сильнее», — тихо прошептала сущность, словно боялась признаться в своем страхе.

— У меня от этой столицы нервы расшатались, — пожаловалась тем временем Кара.

— А что ты хочешь? Город в три раза крупнее нашего. Это самое привлекательное место для всяческой нечисти, — сказала Эстер.

«Уж не свое ли личное мнение она выражает?» — прокомментировала тень.

«Вряд ли. Ее вывод очевиден».

«Ну-ну».

— Пойдем допрашивать Устину или все-таки вернемся в гостиницу? — поинтересовалась Кара. — У меня такое впечатление, что сегодня мы вышли из дилижанса с левой ноги!

— И при этом в воротах нам перебежал дорогу десяток черных кошек, — подхватила Эстер.

— Мне уже несколько лет перебегает одна, но вредная-а, — протянула Тэйра, вспомнив свою приблуду.

— Демоны! — воскликнула в это время Эстер.

Кара и Тэйра вздрогнули, с опаской оглянулись по сторонам и наконец заметили впереди то, что вызвало такую бурную реакцию подруги. Поперек дороги, задрав хвост трубой, двигалась черная кошка. За ней дружно бежали два котенка. Один такой же масти, второй — белоснежный. Но если ассоциировать черное — с неприятностями, а белое — с удачей, то соотношение все равно получалось нервирующим…

— В обход? — вздохнув, предложила Тэйра, хотя и не замечала за собой раньше чрезмерной мнительности и суеверности. Но намек судьбы на этот раз был слишком прямолинеен и однозначен.

— Что-то мне подсказывает, что в городе живут не только эти два черных кота, — буркнула Эстер и решительно направилась вперед.

Через квартал на плечи девушек с хмурящегося неба упали первые капли.

— Как вы думаете, дождь можно считать неприятностью? — поинтересовалась Кара.

— Нет, — опровергла Эстер.

— А ливень? — спросила Тэйра, чувствуя, как капли становятся крупнее.

— Бежим! — воскликнула экспертка и первая подала пример.

Девушки дружно забились под какую-то арку между домами и принялись вытирать мокрые лица.

— Хорошо хоть укрытие найти успели, — сказала Кара.

— Кар-р, — «согласился» хриплый голос.

Тэйра уныло подняла голову и убедилась, что нехорошее предчувствие ее не обмануло. На выступе стены сидела, глазея на них, огромная ворона.

— К проблемам, — спокойно расшифровала Эстер.

— Куда уж больше, — вздохнула Кара.

А Тэйра подумала в утешение, что бывали у нее дни и похуже. В происшествии с призраками даже небольшой плюс имелся: теперь она точно была уверена, что Ариана не является одержимой. Круг подозреваемых сузился, и осталось определиться, кто из двух блондинок, стоящих рядом с нею, пошел на сделку с бесовкой. Хотя, конечно, даже мысль о виновности кого-то из подруг расстраивала. Неужели одна из них добровольно согласилась участвовать в кровавых убийствах в обмен на исполнение желания?!

Ливень не утихал минут тридцать, и все это время дамы вынуждены были стоять в компании нахохленной вороны. Настроение окончательно испортилось, поэтому они молчали, даже недавнее происшествие не стали обсуждать. Да и о чем можно говорить — об Ариане или о призраках? О первой — грустно, о вторых или о темной магии — все равно никто не имеет полного представления. Даже для Кары неуязвимость неупокоенных душ стала огромным и неприятным сюрпризом.

Едва капли превратились в совсем мелкие, практически неразличимые для глаз бисеринки, Эстер первая шагнула под открытое небо, и остальные были вынуждены последовать за ней.

— Куда идти? — угрюмо уточнила экспертка и откинула влажный завиток со лба. Ее от природы вьющиеся локоны нисколько не выпрямились.

— Прямо, — махнула рукой в нужном направлении Кара. — Прямо и направо через квартал. Это Иден, похоже, успел удрать куда-то налево, в своем любимом направлении, и тем самым избежал попадания в неприятности вместе с нами. Удачливый он, да и в гостиницу вернется раньше всех. Ему идти ближе, чем Феликсу от собора.

— Хоть бы они с Феликсом там без нас не успели опять поругаться, — выразила обеспокоенность образница.

— До драки все равно не дойдет, — пожала плечами Эстер.

— Однако за эту неделю желание стукнуть инквизитора чем-то тяжелым по голове появилось и у меня, — заявила Кара.

— А в чем дело? — вскинула на нее взгляд Тэйра.

— Надоел хуже горькой редьки! — воскликнула блондинка, раздраженно перекинув длинную косу за спину и заставив отшатнуться ближайшего прохожего. — Такое ощущение, что он меня преследует, всюду крадется вслед тенью! Я почесаться не могу без его пристального взгляда!

— Знаешь, — задумчиво протянула Эстер, — а ведь у меня такие же впечатления. Хотя еще в самом начале поездки казалось, что он выделяет Тэйру и неровно к ней дышит.

Образница вынуждена была закусить губу, чтобы не ляпнуть что-то, изобличающее их с паладином союз и общие тайны. Так хотелось поделиться с кем-то своей радостью и наконец-таки установить по-настоящему дружеские и доверительные отношения… Но нельзя, нельзя расслабляться, компания для этого неподходящая. Хотя и самая близкая из тех, с кем она когда-либо общалась. Если не считать заинтересованного в их сотрудничестве Феликса.

«Не ври себе, — проворчала тень. — Ты же тоже замечала, что небезразлична паладину как девушка, деловыми отношениями и общими целями все не ограничивается».

«Опять ты взялась за свое! Прекрати сводничать. Ты то Идена, то Феликса пытаешься мне подсунуть!»

«Забочусь. Цени. Сама слышала, нам наследницы нужны».

Тэйра закашлялась, подавившись воздухом. Ей только такой навязчивой идеи у вредной потусторонней сущности не хватало!

— Простыла, что ли? — похлопала коллегу по спине Эстер. — Ты же и так теплее всех одета, вся в шаль замотана. Хотя мне казалось, что ради соблазнения нашего красавчика Идена ты наоборот должна побольше оголиться. Смотри, уведет ведь Ариана.

К щекам образницы от столь откровенного замечания прилила кровь. Она с возмущением глянула на Эстер, но ту ничуть не проняло. Если уж экспертка всегда без обиняков высказывает неудобные вещи острому на язык начальнику, то гнев Тэйры ей тем более не страшен. Да и стоит ли сердиться и обижаться на правду?

— Зачем ты так… прямо? — укорила подругу Кара. — А то ты не знаешь, что Иден всегда готов к флирту, но серьезных отношений избегает, как огня. Иначе я бы давно и сама… — говоря все тише и тише, сделала признание уроженка столицы.

— Однако мне в последнее время казалось, что не только Феликс заинтересовался нашей образницей, но и Иден. Просто он более скрытный и умеет прятать настоящие чувства под маской иронии. Хотя, конечно, наверняка утверждать не стану, обнадеживать не хочу. Я вообще не всегда понимаю, когда он шутит, а когда серьезен, — поморщилась Эстер.

Так, перемывая начальнику косточки и периодически вгоняя в краску Тэйру, девушки незаметно и добрались до нужного дома. Он стоял в центре города, имел два этажа и несколько входов, судя по которым можно было сделать вывод, что предназначалось строение для нескольких семей. Поэтому дамам пришлось разделиться и пройти каждой по выбранной дорожке, чтобы прочитать таблички над дверями. Повезло, как ни странно, образнице. Она обнаружила имя искомой преподавательницы ЛУМа и тут же позвала остальных.

— Может, вы без меня?.. — умоляюще предложила Кара, приближаясь к нужному входу.

— Почему? — выразила общее недоумение Тэйра. Подспудно ее царапнуло опасение, что девушка просто физически не может переступить порог дома — при пасмурной-то погоде.

— Неудобно мне, — вздохнула Кара, потеребив кончик косы. — Если бы с дружеским визитом в частном порядке, а то в качестве официального лица и с неприятными известиями…

— Не дури, — сказала Эстер. — Без тебя мы все равно не поймем некоторых тонкостей, а уж расспрашивать о содержимом учебника Крауфлера и заклинании двойного слоя тем более должна ты.

— Тогда о записке и об одержимых сами будете Устине объяснять, — выдвинула ультиматум выпускница магического университета и потупилась.

— Хорошо, — вздохнув, согласилась экспертка. — Ты, главное, ответы внимательнее слушай.

Пока подруги договаривались, Тэйра схватилась за обычный с виду дверной молоток и постучалась. И была очень удивлена, когда от краев дверного полотна к центру начали быстро перемещаться тонкие зеленые нити скрытого заклинания. Они сконцентрировались в пучок на уровне глаз посетительниц и быстро сформировали фантом строгого мужского лица. Судя по оханью Эстер, видеть его могли даже те, кто не обладает даром.

— Вы ошиблись адресом, — четко проговаривая каждое слово, сообщил необычный привратник.

— Имя на двери совпадает, — решила поспорить образница. — Адрес правильный.

— По статистике у каждого из нас в мире живет тезка, — отчеканил нематериальный мужчина.

— Мы уверены, что пришли правильно, — вмешалась Эстер и попыталась из интереса пощупать фантом пальцем.

— Стой, — перехватила ее руку Кара. — Охранное заклинание шибанет так, что потом весь вечер приходить в себя будешь. Воздействовать можно только словами.

— Так объясни ему, — фыркнула Эстер.

— Позови хозяйку, мы к ней пришли, — обратилась выпускница ЛУМа к фантому.

— У меня нет хозяев.

— В смысле — ее нет дома?

— Кого?

— Да хозяйки твоей! — начала закипать Кара.

— Какой хозяйки? Я свободная личность.

— Призрак? Или привидение? — уточнила Эстер.

— Где призрак?

— Ты, — с нажимом произнесла экспертка и даже пальцем указала, — призрак?

— Согласно закону призраки подлежат немедленному уничтожению или изгнанию инквизиторами, а привидения следует упокаивать, устраняя причину их беспокойства. Для дальнейших разъяснений обратитесь в главный собор или к ближайшему паладину.

— Мы еще с ума не сошли, — проворчала Кара.

— Ты, нездоровая личность зеленого цвета, дверь открой! — потребовала Эстер.

— Я здоров. Не положено!

— Сообщите, пожалуйста, что к Устине пришли гости, — встряла Тэйра, заметив, что коллеги уже изрядно вышли из себя. Недавняя встряска, после которой еще не утих бушующий в крови адреналин, давала о себе знать.

— Она никого не ждет, — выдал фантом.

— Но мы уже тут! И нам просто необходимо с ней поговорить! — воскликнула образница.

— Многим надо. Ничем не могу помочь. Одна гостья у нас уже есть.

— Ладно, — выдохнула Эстер. — А записаться на прием нам можно?

— Можно. Идите и записывайтесь.

— Куда идти?

— Вам лучше знать.

— Девочки, вам не кажется, что нас завуалированно посылают? — почесала кончик носа Кара.

— Даже и не завуалированно, а прямо! — отрезала Эстер и со злостью посмотрела на зеленую рожу, которую с удовольствием расцарапала бы или набила… если бы было возможно. Но предупреждению Кары она верила.

— А в дом нам зайти можно? — попробовала еще раз договориться Тэйра, оказавшаяся в данном случае самой терпеливой. Общение с капризными моделями, которые часто вели себя с ней, как королевны с бесправной служанкой, научило многое пропускать мимо ушей.

— Заходите. Двери справа или слева, на ваш выбор.

— Но там другие жильцы!

— Ничем не могу помочь.

— Устина ун Айрин хотя бы дома сейчас?

— Да.

— В этом самом доме? — подозрительно уточнила образница, успев заметить, что охранник выворачивает вопросы, как хочет, и искажает любые факты, если есть такая возможность.

— Что в доме? — спросил фантом, как обычно, вовремя притворившись тупым. Однако приподнятый левый уголок губ свидетельствовал, что вопрос он прекрасно понял. Только нормальный ответ давать не собирался.

— Это бесполезно, — пришла к выводу Эстер.

— Но можно же как-то четко сформулировать вопрос, чтобы его никоим образом нельзя было вывернуть, — упрямо заявила Тэйра.

— Мечтательница, — фыркнула экспертка. — Кара, придумай же что-нибудь! Развей физиономию, в конце-то концов!

— Как маг Устина намного сильнее и опытнее меня. Я тоже только ругаться могу, — покачала головой бывшая ученица хозяйки дома.

«Те-энь! — от отчаяния мысленно позвала Тэйра. — А ты что посоветуешь?»

«Восхититься творением Устины и спокойно пойти отдыхать. До этого зеленорожего даже мне далеко!»

«Но должна же и на него быть какая-то управа».

«Хозяйка. Ну и, возможно, Иден справился бы с этой задачей. Думаю, они друг друга стоят».

— Может, покричать попробовать? — внесла предложение Эстер.

— Сдается мне, что соседи, если они не маги, расслышат раньше и прибегут объяснить уже более конкретно, куда нам стоит пойти, — настала очередь образницы отвергнуть идею. — Если бы стены жилища Устины пропускали звук, то она давно из любопытства выглянула бы сама.

— А все та ворона, — припомнила Кара.

— И ворона, и коты, и вообще у нас сегодня сам по себе неудачный день, — вздохнула Эстер. Все-таки и ей были свойственны небольшие слабости.

— Пойдемте в гостиницу, пока еще чего-нибудь не случилось, — сдалась Кара. — Для Идена у нас оправдание есть. Не будем же мы до полуночи сидеть здесь, под дверью, в засаде!

— Давайте я хоть записку напишу и оставлю где-нибудь на видном месте, — сказала Тэйра.

— Пиши, — согласилась Кара. — Но из видных и не защищенных магией мест только крыльцо и дорожка перед ним.

— На крыльце вроде посуше. Авось не размокнет, — заметила Эстер. — Придавите тут каким-нибудь камешком, а завтра, если реакции Устины с утра не последует, попробуем подкараулить в ЛУМе перед началом занятий. Если у Идена, конечно, не возникнет другой идеи или желания посоревноваться в остроумии.

Так девушки и ушли ни с чем. День был длинный, насыщенный и утомительный, поэтому сил на осмотр достопримечательностей и посещение магазинчиков в округе не осталось, да и настроение оставляло желать лучшего. Они решили, что предпочтительнее отдохнуть, полежать, а лавки никуда не убегут. В столице все заведения работают намного дольше, чем в Эдиабаде; большинство, по словам Кары, и вовсе закрывается буквально за час, за два до полуночи — этого времени персоналу как раз хватает на дорогу до защищенного амулетом дома.

Несмотря на звание столицы, в городе были те же мелкие проблемы, что и везде, в некоторых местах лужи достигали поистине гигантских размеров, таких, что их глубину не тянуло проверять. Поэтому Каре приходилось кое-где вести коллег в обход. А в итоге она и вовсе умудрилась заблудиться в узких проходах между домами. Не помогло даже то, что в просветах между коньками крыш можно было рассмотреть то купол главного собора, то шпили дворцовых башен. Что толку, если напрямик пройти невозможно?

Изгибающимися коридорами с множеством тупиков девушки были вынуждены бродить довольно долго, часа полтора. Они даже начали узнавать знакомые места, мимо которых двигались уже не первый раз. И, как назло, вокруг ни души! На стук в редко попадающиеся на уровне первого этажа оконца никто не реагировал. Хоть «ау» кричи.

Наверное, время уже приближалось к ужину, когда компания утомленных дам заметила на одном из поворотов двух мужчин. Довольно неопрятных, в потрепанной одежде и с ножами в руках.

— Опа! — воскликнули с одной стороны прохода и в предвкушении осклабились.

— Ура! — нелогично завопили с другой стороны и почти бегом рванули вперед, хотя недавно еще еле плелись.

— Э-э… — непонимающе выдали неудачливые бандиты и на всякий случай попятились. А то кто знает, что может стукнуть в голову разным сумасшедшим?

— Стоять на месте! — грозно рыкнула Эстер.

Бандиты переглянулись и молча единодушно решили сматываться от греха подальше. Они резко развернулись и кинулись бежать.

— Стоять, а то хуже будет! — крикнула во след Кара и для наглядности запустила поверх голов удирающих яркую иллюзию огненного шара. На настоящий она не решилась, так как был шанс попасть в окно впереди стоящего здания или подпалить крышу.

Если девушка надеялась, что демонстрация магических возможностей поможет, зря. Мужчины ускорились еще больше и не преминули свернуть за ближайший угол. Хорошо хоть дальше проход был прямой, и им оказалось некуда спрятаться.

— Демоны! Кара, чего ты хотела добиться этой наглядной угрозой? — простонала Эстер.

— Я по привычке, как с преступниками.

— Берегите дыхание — уйдут! — отрывисто предупредила Тэйра. Даже с ее подготовкой местных обитателей было не догнать, подгоняемые страхом, они неслись с невероятной скоростью. А девушки путались в намокших, липнущих подолах.

Вскоре стало понятно, что добром проводников по лабиринту, в котором, похоже, всего один вход и он же по совместительству выход, им не догнать. В связи с этим Кара решилась на крайние меры — запустила в спины убегающих парализующим заклинанием. Ее логика была проста: честные горожане с ножами по закоулкам не бродят, а знающие за собой вину жаловаться на других в департамент расследований не рванут.

Невидимые для Эстер, но сияющие для глаз Тэйры сферы льдистого цвета врезались в спины мужчинам бандитского вида, и те тут же рухнули как подкошенные.

— Говорить-то они смогут? — останавливаясь неподалеку и пытаясь совладать с дыханием, спросила образница.

— Оцепенение пройдет минут через десять. Я все обдумала, — сказала Кара, хватая воздух ртом. — Надеюсь, вы меня не осуждаете?

— Нет, — заверила Эстер. — Сами виноваты, нечего было убегать.

— Предупреждаю, — встав перед пойманными и уперев руки в бока, заявила выпускница ЛУМа, — следующее заклинание, если вы меня вынудите, будет иметь более серьезные последствия.

— Я, с вашего разрешения, меч демонстрировать не буду, — обратилась к ним экспертка. — Просто помните, что он у меня не для красоты.

— Вы их не сильно застращали? — обеспокоилась Тэйра. — Они нам нужны вменяемыми.

— За-ачем? — еле выговорил один из бандитов, с которого начало спадать оцепенение.

— Да уж не на опыты! — фыркнула Эстер.

— Нас надо вывести к выходу на большую улицу, — поспешила пояснить образница, пока не возникло очередного недоразумения.

— И все? Так что же вы сразу не сказали, — немного невнятно выразил претензию мужчина.

— Когда бы мы успели?! — в свою очередь возмутилась Кара и поджала губы. — Нет, ну что сегодня за день!

И все присутствующие мысленно согласились с последним высказыванием. Ведь неудачный день выдался у обеих сторон.

Очухавшись, унылые бандиты в промокшей, запачканной одежде все-таки вывели заплутавших дам к месту, где те свернули с широкой улицы, пытаясь обойти лужу. Расставались они молча, но с чувством облегчения, ясно читающимся на лицах. Одни счастливо выдохнули, узнав знакомое место и увидев множество людей, бороздящих ботинками воду в напугавшей их некогда луже. Вторые оказались до умопомрачения рады избавиться от сумасшедшей и опасной компании, заставившей их почувствовать себя дичью и побегать; они-то привыкли, что обычно все происходит с точностью до наоборот…

ГЛАВА 15

Иден и Феликс давно вернулись в гостиницу и ждали девушек. Но если первый ничуть не волновался, памятуя о привлекательности столичных магазинов для своих сотрудниц, то второй места себе не находил, ведь одержимая могла сделать неожиданный ход. Оба мужчины уже несколько часов сидели в таверне на первом этаже «Щедрого мага». Сыскарь прикладывался к огромной кружке с элем и увлеченно читал свежую газету, купленную в городе. Инквизитору оставалось только удивляться, как ему не мешают шум вокруг и мелкие потасовки, которые только чудом не перерастали в грандиозные драки. Ну, скорее это чудо было похоже на белую тунику, замеченную забияками, когда он привставал и выглядывал из-за устроившегося спиной к залу Идена. Однако одни успокаивались, другие в это время напивались и доходили до нужной для махания кулаками кондиции… Круговорот. Особенно много было студентов, выделяющихся нагрудными значками учебных заведений, и расслабляющихся после смены солдат, различимых по одинаковым эмблемам на рукоятках казенного оружия и пряжках широких поясов. Таверна гостиницы «Щедрый маг», похоже, являлась довольно популярным и оживленным местом отдыха.

— Фел, да сядь ты спокойно на место! Хватит мельтешить перед глазами. Посетители и без тебя разберутся со всеми своими проблемами, — раздраженно буркнул сыскарь, не отрывая взгляда от строчек, и отхлебнул эля.

— А ты в пылу драки по голове сзади получить не боишься?

— Ой, только не говори, что ты за меня так переживаешь. Ну подерутся какие-то идиоты, и подерутся. Я увернусь, я везучий.

— Лучше с самого начала не допускать конфликтов.

— Тогда стань посреди зала и раскинь руки пошире, будешь пугало изображать. Поля — нет, ворон — тоже, но выпивохи и так оценят. А по-другому они просто не поймут, — фыркнул сыскарь.

— Вряд ли хозяин гостиницы будет доволен, если я распугаю ему всех клиентов и лишу вечерней выручки.

— Он все равно и пикнуть не посмеет.

— В отличие от тебя я не считаю правильным пользоваться служебным положением, нас и так ненавидят, — сказал инквизитор. — Это ты обнаглел до такой степени, что экскурсию по гостинице от хозяина требуешь и переселяешься в другой номер. Вроде от твоего бывшего он ничем особо не отличается.

— Как? А видом из окна, — отложив газету, пояснил Иден. — Раньше окно выходило на глухую стену соседнего дома, а теперь на сквер с деревьями. Преимущество очевидно.

— Ты так рассуждаешь, словно собрался в номере целыми днями сидеть. Когда ты этими видами любоваться думаешь?

— А хоть бы и на рассвете! Прекрати читать мне мораль.

— С учетом того, что ты еще ни разу не пришел на работу вовремя, странное заявление. Чтобы полюбоваться восходом солнца, надо как минимум найти на это утром пяток минут.

— Главное, чтобы была возможность. Воспользуюсь ли я ей — это мое дело, — усмехнулся сыскарь. — Согласен запереть себя в комнате фактически без солнечного света — пожалуйста, твои проблемы, живи.

— Хоть иногда скромнее и терпимее быть не пробовал? — вздохнул Феликс.

— А зачем? Я живу для себя. Кроме тебя, на меня еще никто не жаловался, — заявил Иден и снова взялся за газету, собираясь таким образом закруглить разговор.

В молчании они просидели еще немного. Один читал, другой рассматривал входящих и пытался контролировать действия посетителей, чтобы не пропустить момент зарождения конфликта. А еще думал: стоит ли посвящать вредного сыскаря в назревшую проблему, заключающуюся в том, что среди его сотрудниц затесалась одержимая? Лишняя помощь не помешала бы, тем более что внимание начальника вряд ли насторожит бесоватую так же, как его внимание. Однако терзали паладина сомнения — а вдруг Иден сочтет забавным предупредить нечисть? И кто знает, в кого он на самом деле влюблен, не начнет ли выгораживать сотрудницу? Обычному, далекому от инквизиции горожанину подчас сложно убедительно доказать, что заключивший сделку с бесом человек должен быть уничтожен, что его уже не спасти, что он необратимо изменился и дальше будет только хуже. В случае сыскаря нельзя быть уверенным, когда тот станет руководствоваться сознанием, а когда — собственной прихотью.

Наконец Феликс не выдержал и поинтересовался:

— Ты точно не скрыл от меня записку от девушек? Они давно должны были прийти, на улице сыро, лужи. Я и сам промок, дождь застал меня в двух кварталах от гостиницы.

— Зато в магазинах сухо, не переживай. Надеюсь, они не забыли, что я посылал их к Устине ун Айрин.

— Зачем ты вообще отпустил их одних? Я думал, вы вместе пойдете. А то ты до дождя быстро управился, а они наверняка промокли и теперь еще бродят где-то.

— Не маленькие и вооружены, — буркнул сыскарь, переворачивая страницу. Однако и сам бросил косой взгляд на входную дверь. Защищаться-то сотрудницы умеют, но где их в действительности носит уже столько времени?! Кара и Ариана, возможно, могли сильно увлечься покупками, но Эстер и Тэйра должны были привести их в чувство и попроситься в гостиницу. Да и время ужина наступило, а сотрудницы никогда не жаловались на отсутствие аппетита.

— Твои из собора не могли их остановить? — поразмыслив, уточнил Иден у паладина. Это была первая пришедшая на ум беда.

— Вероятность есть, хотя и небольшая. В Эдиабаде они вызвали бы больший интерес, — рассеянно ответил Феликс. А буквально через секунду воскликнул: — О! Наконец-то! Только почему их трое?!

Сыскарь тоже обернулся ко входу и нахмурился. Он мог бы поверить в то, что Эстер захочется прогуляться по незнакомому городу в свете уличных фонарей… Но Ариана?! Девушка давно должна была устать, она наименее выносливая из всех.

— У нас катастрофа! — подойдя к столу, заявила Эстер и устало плюхнулась на лавку рядом с Иденом.

— Две катастрофы, — дотошно уточнила Тэйра и, не дав себе труда задуматься, подсела к Феликсу.

Кара предпочла устроиться рядом с эксперткой, сдвинув начальника на край скамьи. Она не стала высказываться и еще больше нагнетать обстановку. Вместо этого жестом попыталась подозвать разносчицу, чтобы заказать себе чаю. После недавней пробежки жутко хотелось пить. Хотя и от полноценного ужина она не отказалась бы.

— Риа жива? — с явным волнением спросил Иден.

— Угу, — пробормотала Эстер, успевшая нагло стянуть кружку у начальника и сделать большой глоток эля. — В соборе.

— Та-ак, — протянул сыскарь, побарабанив пальцами по столешнице. — Рассказывайте, потом пить будете.

— Пусть они сделают заказ. Пока еду и чай будут готовить, мы как раз успеем все обсудить, — встал на защиту девушек Феликс. Услышав о местонахождении Арианы, он успокоился. Не съедят же ее в соборе!

Всем своим видом выражая недовольство, Иден помог сотрудницам привлечь внимание разносчицы и подождал, пока каждая выберет из меню блюдо на ужин. Ну и сам, естественно, заказал кое-что из еды. После чего решительно развернулся к экспертке и потребовал:

— Рассказывай!

— А почему я?

— Остальные будут дополнять по ходу. Мне требуется не красивый отчет, а максимально полная и правдивая информация. За что забрали Риа? Что вам сообщила Устина ун Айрин?

Под выжидающим взглядом сыскаря Эстер спокойно допила эль до дна и лишь тогда начала повествование. О столкновении с призраками и темным магом, о помощи инквизиторов, о шутке над Тэйрой… Даже о черных котах! Хорошо хоть оценку боевых качеств группы упустила и не высказала удивления тем, что образница смогла отразить все атаки… Может, просто отвлеклась на нападавших и не заметила.

— Надо поговорить, — улучив момент, тихо шепнула Тэйра, потянувшись губами к уху паладина. Она заметила изумление в глазах начальника и, смутившись, потупилась. Как же неудобно, что приходится таиться! Кажется, она действительно в последнее время общалась с инквизитором больше, чем с остальными. Вон даже сейчас непроизвольно села под бок к нему, а не к Идену. Хотя была ведь возможность!

О продолжении злоключений под дверью преподавательницы ЛУМа без понуканий рассказывала уже Кара, а не Эстер. Она вынуждена была перехватить инициативу, так как экспертка возмущалась по поводу магического охранника слишком эмоционально и многословно. Даже Тэйра не выдержала и вставила несколько комментариев.

— Неужели этот зеленорожий еще вреднее меня? — ревниво уточнил Иден.

— Намного, — кивнула Кара. — С ним невозможно договориться.

— Демоны! — ругнулся сыскарь. — Значит, утром, пока Феликс будет забирать Ариану у своих коллег, мы покараулим перед дверью. Встать придется пораньше, чтобы не упустить Устину, когда она направится на работу.

— А можно я после ужина схожу навестить Ариану? — сочтя момент благоприятным, поинтересовалась образница.

— Одна? — удивился Иден, который и помыслить не мог, что тихая скромница решится на такой шаг.

— Можно с Феликсом. Я собор хочу посмотреть и подругу поддержать. Ведь если она очнулась, ей будет приятно и не так страшно. Мы вернемся до полуночи.

— Я за ней присмотрю, — пообещал сыскарю паладин.

— Вот этого-то я и боюсь, — иронично произнес Иден. Но все-таки отпустил сотрудницу, тем более что не имел законного права распоряжаться ее свободным временем. Раздувать конфликт у него явно не было сегодня желания.

Тэйра чувствовала себя уставшей, однако ей было не привыкать, поэтому сразу после ужина она без промедления потащила инквизитора в город. Осознание вины перед оказавшейся ни в чем не виноватой Арианой мучило и не давало спокойно отдыхать в комнате, оставшейся в ее единоличном распоряжении. Но больше физического утомления мучило утомление моральное. Весь день образница украдкой приглядывалась к Каре и Эстер, напряженно ожидая, не выдаст ли себя одна из них неосторожной фразой или выражением лица, но… Честно говоря, тень иногда бывала грубее и злее, чем коллеги. А в памяти между тем всплывало то, с какой готовностью Эстер кинулась перевязывать инквизиторов, отодвинув неприязнь на задний план. Не церковники ведь за ней бегали, прося о помощи, а она за ними! Способна ли исковерканная слиянием с темной сущностью душа на подобное? Сомнительно. Вряд ли бесоватая стала бы помогать своим врагам.

Кара вела себя по отношению к незнакомым инквизиторам менее лояльно. Однако никак не выходило у Тэйры примерить на нее образ жестокосердной убийцы, согласившейся на сделку с тьмой.

«Себя вспомни, — проворчала тень. — Тебе тоже даже со стороны наблюдать за убийствами не нравилось. Но ведь терпела же! И при этом в обычной жизни никто из знакомых отнюдь не считал тебя злой».

«Ты бы лучше ответила, в ком из девушек чувствуешь тьму», — попросила Тэйра, не желая обсуждать себя и свою жизнь. Слишком горько, обида еще не прошла.

«А в обеих. Они и сами по себе не ангелочки — нормальные люди не без слабостей и недостатков. Еще и общение с нами накладывает определенный отпечаток. Знаешь, теперь даже от Феликса ощутимо веет тьмой, — задумчиво протянула тень. — Причем в последнее время — все сильнее и сильнее».

Покосившись на профиль спокойно идущего рядом инквизитора, Тэйра мысленно запротестовала:

«Реальнее варианты предлагай. Он не подходит ни по полу, ни по призванию. Тем более что Феликс при нас проводил ритуал экзорцизма, а теперь и вовсе добровольно ведет в собор».

«Реальнее к гадалке обратиться, а не ко мне».

Поняв, что от темной сущности подсказки не добьется, образница сосредоточилась на инквизиторе и принялась рассказывать ему о не пойманном местными церковниками властителе душ. После этого плавно переключилась на расспросы о том, как прошла беседа с верховным инквизитором Лайпцига и стоит ли надеяться на помощь опытных «глаз тьмы».

— Вокруг гостиницы ночью будут дежурить дополнительные отряды, — успокоил Феликс. — Этниур ин Вальд пообещал установить за всеми вами тщательное наблюдение, и меня официально привлек к этому делу. «Глаза тьмы» уже предупреждены и начнут незамедлительно проверять любой пришедший образ. Правда, до первого убийства в данном городе их видения будут чересчур редки и обрывочны. Поэтому ты тоже не расслабляйся — если почувствуешь, что одержимая выходит на охоту, зови меня даже посреди ночи. Коллеги возьмут на себя слежку за окнами, а я буду контролировать коридор, оставив дверь приоткрытой.

— Лучше не допустить ни одного убийства, — вздохнула девушка.

— Лучше. Кто же спорит? Только в жизни чаще всего все происходит по худшему варианту, и надо к этому быть готовыми.

— Иден с тобой не согласился бы.

— Ну, у него вечно все просто. Шут и баловень судьбы. Я же, извини, предпочитаю надеяться на себя и друзей, а не на судьбу. Слишком уж эта особа капризна и ненадежна.

— Мне тоже вечно не везет, — тепло улыбнулась Тэйра. — Хотя не знаю, к удаче или к невезению отнести дневное нападение. С одной стороны, Ариану жалко, я очень за нее переживаю. С другой — одной подозреваемой меньше, после выхода из подземелий ее даже можно записать в союзницы.

— Я уверяю, что в соборе твоей подруге ничего не грозит. Думаю, большую часть времени она просто проспит и даже не заметит ограничения свободы. Но я, конечно, могу тебя проводить до ее комнаты на подземном уровне. Сама убедишься.

— И собор осмотрю. Нам с тенью интересно.

— Внутри очень красивые мозаики, так что посетить его действительно стоит, — согласился инквизитор. — Заодно сегодня у Этниура документы на твой род восстановим. Надеюсь, ты уже избавилась от страха перед моими коллегами?

— С чистой совестью и бояться-то нечего.

— Вот бы все так думали! — воскликнул паладин. — А то вроде ничего плохого горожанам не делаем, обеспечиваем их безопасность, но получаем за это такую неприязнь… Словно темные силы лично уделяют огромное внимание очернению нашей репутации и распусканию слухов.

— Вполне возможно, что так оно и есть. Я бы не удивилась, — сказала образница, обходя глубокую лужу вслед за спутником.

На них обоих глазели — кто открыто и с интересом, кто украдкой и с опаской. Но Тэйра почти не замечала чужих взглядов. Подумаешь! Главное, что собеседник ей… нравится. Спокойный, рассудительный, надежный. А если у кого-то фантазия разыгрывается и нервишки шалят совершенно без повода — это его личные проблемы!

«Как заговорила», — протянула тень.

Однако образница не стала ввязываться в спор. Ей и раньше были непонятны иррациональные страхи простых людей, не связанных с темными силами. И так сейчас приятно стало свободно общаться, не таиться, не врать, не контролировать каждый жест, соизмеряя силу, не следить за словами… Наверное, отчасти еще и из-за желания побыть собой она потащила Феликса в собор. Почувствовав вкус свободы, сложно добровольно оставаться в клетке.

«Тая, кажется, мы куда-то бежим», — раздался в голове тихий шепот.

«Отстань, дай поспать. Никуда мы не бежим. Мы спим!»

«Мы — да, а одержимая…» — У Тэйры перед глазами на миг возникла картинка ночной улицы, освещенной лишь слабым светом звезд. Перестроившееся зрение отображало все в сине-серых тонах. Пейзаж, естественно, был незнаком. Очень странно оказалось чувствовать себя лежащей в теплой кровати и одновременно на какие-то секунды понимать, что несешься по продуваемому пространству в неизвестность. От этой двойственности закружилась голова, потребовалось огромное усилие, чтобы сосредоточиться и сесть. Но у нее все-таки получалось контролировать себя и абстрагироваться от чужого восприятия действительности! А это маленькая, однако невероятно приятная победа. Все-таки быть убийцей или свидетельницей — великая разница.

Изредка выпадая из реальности, образница встала, натянула на себя платье, пристегнула к поясу меч, обулась и сосредоточенно направилась к выходу из комнаты. Она помнила, что через дверь справа должен быть номер Феликса, требовалось его предупредить. Движения с непривычки выходили дергаными и неуверенными и, наверное, со стороны смотрелось так, словно она пьяна. Тень, как могла, помогала, замечая отклонения от прямой, предостерегая о дверном косяке, советуя сместиться вправо или влево. Девушке казалось, что она буквально ползет! А одержимая между тем бежала, и притом — быстро…

Едва Тэйра подняла руку, чтобы толкнуть дверь чужого номера — стучать ей в таком состоянии в голову не пришло — как створка сама уползла внутрь, и на пороге возник инквизитор. Не совсем одетый, надо сказать, в одних брюках. И этот факт временно даже убрал раздвоенность из сознания, перед глазами осталась только одна картинка — рельефный торс с небольшим косым шрамом над сердцем.

«А реальность-то получше твоего воображения. Впечатляет», — восхищенно протянула тень.

«Рот не разевай».

«Сама челюсть подбери и глазки не забудь потупить».

«Глаза-то зачем?»

«Иначе я вместо тебя пол слюной закапаю», — хохотнула тень.

— Что случилось? — тронул девушку за плечо паладин.

Он говорил очень мягко. И на миг образнице даже показалось, что его пальцы легонько погладили ключицу, сдвинув кружево воротника. Но, к сожалению, первое ошеломление и восхищение прошло, эмоции сгладились, и сознание опять начало двоиться. Не смешалось ли в ее голове желаемое и действительное? Надо сосредоточиться, ведь она пришла по делу!

— Одержимая… бежит, — отрывисто выдохнула Тэйра.

— Не может быть! — шепотом запротестовал паладин, но при этом осторожно отодвинул девушку с прохода, выскочил в коридор и, не мешкая, постучал в дверь напротив. Там, как знала образница, поселили Кару и Эстер.

На тихий стук никто не отозвался, и тогда Феликс забарабанил громче и настойчивее.

Вскоре из номера неподалеку высунул голову какой-то мужчина и рыкнул:

— Себе по лбу постучи, придурок! Ночь!

— Инквизиция, — сказал Феликс, посмотрел на собственную голую грудь, не обнаружил креста и тогда догадался потянуть за плотно охватившую спереди шею цепочку. Массивный символ во время полудремы незаметно скользнул назад, поэтому пришлось постараться, чтобы предъявить разозленному постояльцу своеобразный идентификатор. Настолько массивные кресты носили исключительно церковники, обычные люди предпочитали более миниатюрные свидетельства своего старания жить праведно.

Голова тут же исчезла, дверь захлопнулась. У мужчины, очевидно, даже мысли не возникло засомневаться в личности инквизитора, задаться вопросом, что он делает посреди коридора в полуголом виде, имеет ли право шуметь или находится тут как частное лицо. Меньше знаешь — крепче спишь.

А Феликс тем временем отошел к противоположной стене коридора, после чего с разбега навалился плечом на дверь комнаты Эстер и Кары. Что-то треснуло, и проем оказался свободен. Внутри было темно… но не для Тэйры с ее измененным зрением. Пока паладин аккуратнее перехватывал выломанную створку, чтобы она не упала, образница напряглась и успела осмотреть помещение. Маленькое, как и у нее, с двумя кроватями и… абсолютно пустое! Постельное белье даже не было смято, ни одежды, ни личных вещей — ничего.

— Пусто, — специально для Феликса озвучила очевидное девушка. — А одержимая по-прежнему бежит.

Паладин кинулся к подсвеченному прямоугольнику окна и подергал шпингалет.

— Закрыто изнутри. Они не могли выбраться отсюда, — сказал Фел. После чего приблизился к образнице, обнял ее за плечи и скомандовал: — Пошли. Придется и нам побегать вслед за одержимой. Я помогу, если сомневаешься в своих силах и возможностях. Дай тени больше воли, сосредоточься на видении, не сопротивляйся и двигайся туда, куда тебя сейчас тянет. С непривычки ты можешь опять потерять сознание и воспринимать себя убийцей. Не бойся. Я с тобой. Бесоватую надо остановить!

Выслушав инквизитора, Тэйра перестала так отчаянно сопротивляться чужой воле и чужим желаниям, оплетающим ее разум. Было страшно и противно, но она твердо намеревалась помочь и не допустить убийства. Девушка и сама не заметила, в какой именно момент кинулась бежать сломя голову. Но на периферии сознания мелькнула мысль, что несется она на порядок быстрее, чем та, другая. Да и сбоку ненавязчиво ощущалось чье-то присутствие. Тэйра не видела точно, так как смотрела сейчас другими глазами, но была уверена, что рядом находится паладин.

«Да, он. И еще трое твоих персональных телохранителей позади», — донесся знакомый голос, чуть рассеявший туман в голове.

Девушка вдруг поняла, что узнает местность, по которой бежит источник ее видений. Еще пара кварталов — и покажется дом Устины ун Айрин.

— Одержимая на Университетской, — выговорила образница, хотя не была уверена, услышит ли ее кто-нибудь.

Однако, судя по тому, что в следующий момент Феликс сильно сжал ее предплечье, сообщение достигло адресата.

А та, кого она воспринимала почти собой, очень быстро поравнялась с тридцать девятым домом и безошибочно свернула к знакомому Тэйре входу. Рука с острейшими темными, хищно изогнутыми ногтями потянулась, чтобы царапнуть дверь. О, как образница и сама мечтала об этом днем! Девушка поймала себя на мысли, что их с одержимой желания в данный момент идеально совпадают. Словно… и там, и там она. Цель была так близка… Но внезапно на высоте глаз возникло тусклое зеленоватое свечение, а бесоватую неведомой силой отшвырнуло на пару шагов назад. Зато на двери опять быстро соткался фантом невозмутимого лица и почему-то шепотом заявил:

— Нельзя. Хозяйке не понравятся царапины на имуществе. Пойди в собор поскребись — там пустят. А у нас полный набор амулетов.

И Тэйру, и одержимую синхронно затрясло от бешенства. Раздражение образницы многократно усилилось от злости обиженной нечисти.

— Что там? — словно издалека, донесся до нее вопрос встревоженного паладина.

— Ломится… дом Устины, — с трудом смогла выговорить Тэйра. — Не пустили. Злится. Ой, дверь открывается!

Девушка ожидала, что увидит одну пожилую женщину, заспанную и не совсем одетую, но в проеме показались две аккуратные, облаченные в элегантные платья дамы без возраста. По виду и по фигуре им можно было дать лет по сорок — сорок пять. Однако, посмотрев в глаза, хотелось накинуть еще двадцать — тридцать сверху.

Одержимая напряглась, буквально зарычала и изготовилась к прыжку. У Тэйры возникло желание закричать, предупредить беспечных и неосторожных женщин об опасности, но она не смогла. Горло той, другой, собирающейся напасть, ей не принадлежало, да и ярость заставила замереть даже реальное тело видящей глазами тьмы.

— Н-да, Владилена, нечисть совсем оборзела, — спокойно констатировала одна из намеченных жертв.

— И не говори, Устина, — отозвалась вторая, словно у ее порога каждую ночь бесновалось по одержимой.

— Пойдем-ка спать, подруженька, а то сто лет не виделись, заболтались. Завтра Этниуру лично выговор сделаю.

Дверь перед носом опешившей нечисти с громким стуком захлопнулась. Ярость буквально затопила сознание. В какой-то момент Тэйра поняла, что пытается поцарапать стену… боль… падает… кидается на стекло…

«Стоп. Это не мы!» — отрезвил образницу голос тени и позволил вновь начать отделять свое сознание от чужого. Без такой помощницы, менее подверженной стороннему влиянию тьмы, ей пришлось бы совсем туго.

— Приближаемся, — услышала она предупреждение Феликса.

Но одержимая, будто услышав, буквально тут же сорвалась с места и кинулась бежать. По сторонам замелькали массивные громады домов, провалы проулков и проходов… Видимо, злость требовала выхода и находила его в интенсивном движении. Эта ситуация Тэйре была прекрасно знакома. По дороге нечисть оставляла глубокие борозды то на попадающихся в поле зрения дверях домов, то на стволах деревьев, то просто на стенах.

— Удаляется! — крикнула Тэйра, чтобы предупредить инквизиторов.

— Направляй! — коротко отозвался Феликс.

— По какой улице?! — поинтересовался еще кто-то.

— Она город не знает, — ответил эдиабадский паладин.

А дальше началась гонка. Трудная, изматывающая девушку и физически, и морально. Так что вскоре она даже малодушно задумалась: не перестать ли так цепляться за сознание, не слиться ли с той, что впереди? Ее безвольное тело все равно не остановится и будет исправно служить инквизиторам ориентиром. Но Тэйра быстро вспомнила, как в недавнем прошлом мечтала контролировать все совершаемые поступки, и взяла себя в руки. Ну устала — и что? Бежит, так не убивает же!

«Ох и будут же у нас завтра болеть ноги», — жалобно протянула тень.

«Не привыкать».

«Угу. Да и инквизитор пострадает за компанию».

«Завтра отдохнем и поспим… при возможности».

«Вместе поспите? В одной постельке?»

«Зараза!»

«Зато своя любимая зараза и отвлекаю от упаднического настроения».

«Я чувствую, что и одержимая вымоталась».

«Похоже на то. И связь слабеет. Видимо, человеческая личность берет все больший контроль над телом бесоватой».

Вывод тени оказался точным. Буквально через минуту наваждение схлынуло, девушка перестала видеть окружающее чужими «далекими» глазами и от неожиданности и слабости начала оседать на землю. Спасибо Феликсу, который бережно подхватил и не дал окончательно упасть. Похоже, это был тот момент, в который раньше обессиленная Тэйра обычно засыпала.

— Упустили, — тяжело выдохнул паладин. По-видимому, и ему пришлось нелегко. — Но ты не расстраивайся, все будет хорошо. Мы обязательно поймаем эту одержимую.

— А кто она — Кара или Эстер?

— Не рассмотрел, слишком темно и далеко.

— Где вторая? Она жива? Ее не убили?

— Не думаю. Ты же не видела убийства. Да и мы с тобой уже давно пришли к выводу, что одержимая не хочет трогать давних коллег по работе, Чем-то они все ее устраивают.

— Благодаря тому, что в группе большинство — это девушки, нас не заставляют дежурить по ночам в смешанных усиленных отрядах, — озвучила главное преимущество Тэйра. — На место убитых начальство легко может навязать несколько крепких мужчин, и тогда о послаблении придется забыть, одержимая уже не сможет работать в департаменте расследований.

— Да, ловко она устроилась.

— Только чем я ее не устраиваю?

— Она на инстинктивном уровне чувствует исходящую от тебя опасность. Ее человеческая часть, наверное, тоже удивлена подобной нерациональной и неистребимой ненавистью, смешивающей все планы.

— Лишь бы наши догадки были верны!

— Не волнуйтесь, убийство вы бы обязательно увидели, — вмешался незнакомый человек в белой тунике, и Тэйра наконец обратила внимание на спутников, которых тень назвала ее личными телохранителями. — Я не знаю, каким образом одержимая вообще способна находиться в защищенном амулетами здании, но то, что по дороге в столицу она не порезвилась на постоялом дворе, а вышла за пределы действия оберегов и вывела жертву, говорит само за себя. То есть в «Щедром маге» внутри никому из постояльцев опасность не грозит, а по периметру стен снаружи стоит окружение. Правда, — чуть растерянно произнес инквизитор, — мы не думали, что бесоватой удастся незамеченной выскользнуть из оцепления.

— Вернемся в гостиницу и обязательно выясним, кто отсутствовал и как вышел, — пообещал Феликс. — Просто пока у нас не было ни времени, ни возможности на осмотр и расспросы, требовалось не допустить убийства, для чего желательно было висеть у бесоватой на хвосте. Основной отряд по моей просьбе сейчас рассредоточился вокруг здания и охраняет все подступы. Всех подозрительных остановят, схватят и проводят в собор до выяснения обстоятельств.

— Или сразу экзорцизму подвергнут, — уточнил один из тройки тех, кому было поручено обеспечивать безопасность такой ценной персоны, как «глаза тьмы». — Невинные горожане, как правило, ночью по улицам не болтаются. Разве что блуждающие тени в человеческой личине.

— А мы далеко от гостиницы? — поинтересовалась Тэйра, поддерживаемая Феликсом. Она не горела желанием вырываться из таких надежных объятий, а инквизитор в свою очередь, похоже, не торопился убирать руки.

Оба уроженца Эдиабада в ожидании ответа обернулись к жителям Лайпцига, так как они сами, в отличие от местных, уже давно потеряли ориентацию и не представляли, куда их в итоге занесло.

— «Щедрый маг» далековато. Так что не теряйте бдительности, у нас на улицах по ночам и другой нечисти, помимо упущенной одержимой, хватает.

— Верим, — за двоих ответил Феликс и переместил руку на талию девушки, чтобы было удобнее двигаться. — До рассвета доберемся?

— Должны.

И они двинулись в путь, подгоняемые собственной усталостью. Дважды им встречались патрулирующие город группы из десятка инквизиторов. С ними Феликс быстро обменивался информацией, чтобы Этниур ин Вальд уже на рассвете оказался в курсе дела, и все шли выполнять свой долг. А за квартал от гостиницы выяснилось, что еще одна группа ловит в окрестностях полдюжины блуждающих теней, стремясь окружить, перегородить пути отступления и развеять молитвами. Хорошо, что и у всех инквизиторов, и у Тэйры были специальные амулеты, обеспечивающие защиту. Они прошли без риска для себя, отделавшись единичным случаем попытки нападения тени на одного из телохранителей. Однако плохо, что суета и мельтешение коллег и человекообразных потусторонних сил могли отвлечь людей из оцепления. Оставалось надеяться на то, что уж женскую фигуру от мужской способен отличить любой инквизитор. За блуждающими тенями, занявшими женские тела, присмотр должен был быть особо тщательным. А как получилось в реальности…

— За Арианой, как я понимаю, мы с утра никак не сможем сходить, — вздохнула образница.

— Ты же видела, что она крепко спит. — Феликс для моральной поддержки плотнее прижал к себе девушку. — А если и проснется пораньше, то, думаю, и сама будет рада посидеть немного в соборе. Призрака мои коллеги из нее изгнали, но память о его вторжении никуда не исчезла. В таких обстоятельствах собор невольно станет желанным местом. Поверь, полученные впечатления будут пугать ее гораздо больше.

— Наверное, и Кару с Эстер лучше доставить в собор и там проверить? — вопросительно посмотрела Тэйра, успевшая кардинально пересмотреть свое мнение на методы поимки. — Это будет быстрее и безопаснее для окружающих, чем пытаться выследить одержимую ночью и взять с поличным. Все-таки две подозреваемых — это не десяток и не полгорода. Мне их обеих, конечно, жаль, но не хочется больше никого подвергать опасности.

— Ты права, — кивнул Феликс. — Я думал, что мы все предусмотрели… Но ведь бесоватая выскользнула из-под самого нашего носа! И никто не заметил, когда и как.

Паладин завел девушку во дворик за здание гостиницы и огляделся, ища командира группы оцепления. И хотя уже занимался рассвет, тени не позволили ему обнаружить хорошо замаскировавшего свое присутствие коллегу. Заметила искомого человека Тэйра, воспользовавшись еще доступным видоизмененным зрением.

— Ну как? Кто-нибудь пытался войти в гостиницу или наоборот — выбраться из нее? — негромко спросил Феликс.

— С тех пор как Никс передал твою просьбу оцепить здание, мы никого, кроме своих и блуждающих теней, не видели. Только хозяин недавно выглядывал из главных дверей. Причем с арбалетом в руках, словно ждал нападения.

— Разберемся. А вы не могли бы покараулить еще, пока мы не обыщем гостиницу?

— Разумеется. Нас затем и прислали, чтобы мы помогли найти и обезвредить одержимую. Только поторопитесь, пока не проснулось большинство постояльцев. Будет огромный скандал, если нам придется хватать людей десятками.

Феликс кивнул, соглашаясь, после чего повлек девушку к главному входу. За ними по пятам последовали три телохранителя.

— Ты с ребятами постоишь внизу в безопасности, а я разбужу Идена и привлеку его к обыску, — сообщил инквизитор Тэйре. — Начнем с кухни и хозяйственных помещений на первом этаже и будем подниматься наверх. Думаю, получаса на осмотр обоих жилых уровней хватит.

Войдя в общий зал «Щедрого мага», невыспавшиеся инквизиторы и девушка обнаружили, что несколько постояльцев уже проснулись и теперь, зевая, сидят за столиками в ожидании завтрака. Разносчица вяло передвигалась по проходам, принимая заказы. А хозяин что-то обсуждал возле стойки с разливальщиком и охранником, облаченным в строгую униформу гостиницы — признак столичного шика.

— Тэйра, Феликс, где вас носит?! — раздался громкий возглас, на который, впрочем, никто посторонний не отреагировал. Не пожар — и ладно.

Определив направление по звуку, названные постояльцы обнаружили Идена в полурасстегнутой рубашке и со встрепанными волосами.

— Мы же договаривались встать пораньше и отправиться к Устине! — не успокоился сыскарь. — И почему вы от входа идете и в такой компании? — спохватился он.

— Ты Кару и Эстер не видел? — проигнорировав вопрос, спросил инквизитор.

— Да, мы их потеряли, в комнате их не обнаружилось, — дополнила Тэйра.

— В какой комнате? Это на первом этаже рядом с вами, что ли?

— Ну да, — подтвердил Феликс. — Вчера, когда мы пришли из собора, обе при нас направились к лестнице, чтобы лечь спать. Выйти из гостиницы они не могли, так как я за несколько минут до этого выставил вокруг здания охрану. Но теперь ни Кары, ни Эстер в номере нет!

— Это потому, что вы не там искали. Надо же было поднять панику на пустом месте, — ухмыльнулся Иден.

— Как не там? — удивилась Тэйра.

— А так! Пока вы шатались вечером по городу, я договорился с хозяином, чтобы их переселили на второй этаж рядом со мной, там как раз комната получше освободилась. Пятнадцать минут назад, когда я спускался вниз, девушки отозвались из-за двери, что сейчас подойдут. О! А вот и они, — указал сыскарь.

И действительно, со стороны лестницы в проходе зала таверны показались тщательно одетые и причесанные блондинки, не желающие упасть в грязь лицом перед столичными горожанками. Эстер зевала, прикрывая рот ладошкой, а Кара задумчиво хмурилась. Но стоило выпускнице ЛУМа увидеть Феликса, как она тут же кинулась к нему. Инквизитор быстро задвинул Тэйру себе за спину и напрягся, готовясь к атаке или любой другой неожиданности. Но Кара не обратила внимания на странные телодвижения. Она резко остановилась в шаге от паладина и спросила:

— Феликс, вы ничего странного не ощущаете?

— А что, должен?

— Амулеты. Я сегодня утром проснулась и поняла, что в здании ни один не действует! Не знаю, правда, были ли они вообще. Вчера меня вроде ничего не настораживало. Хотя вечером я настолько вымоталась, что могла не заметить изменений — просто не контролировала магический фон.

Паладин прислушался к себе и понял, что девушка сказала правду. Однако он тоже не взялся бы назвать даже примерное время, когда гостиница осталась без защиты от нечисти. Слишком переживал и был погружен в планирование операции по захвату бесоватой. Но можно предположить, что от оберегов та избавилась все-таки до полуночи — для собственного комфорта. Или это сделала ее сообщница? По лицам Эстер и Кары нельзя было сказать, могли ли они этой ночью поучаствовать в чем-то противозаконном и античеловеческом. Разве что тени усталости, не исчезнувшие за ночь, свидетельствовали против обеих. То ли им не хватило времени, чтобы полноценно выспаться, то ли сказывался ночной променад по городу…

— Эй, хозяин! — позвал инквизитор.

На оклик любого другого постояльца владелец гостиницы мог бы даже не обернуться, но тут с готовностью засеменил к ним. Тем более что последние несколько минут он тем и занимался, что прислушивался к словам церковника.

— Что угодно? — вежливо и вроде бы даже без страха произнес пожилой мужчина. В руках он все еще сжимал арбалет, который, правда, успел разрядить. Пара стрел с посеребренными наконечниками, словно он готовился к битве с вампиром, небрежно торчала сбоку за поясом. При первом же взгляде на хозяина «Щедрого мага» становилось ясно, что воин из него никудышный. Хорошо, если он при необходимости в стену дома с десяти шагов попадет, не пострадав при этом. Однако решимость защищать себя, имущество и постояльцев характеризовала его с лучшей стороны.

— У вас в гостинице обереги, как положено, везде установлены? — осведомился Феликс.

— Угу. Были.

— Были? — ухватил суть паладин.

— Сегодня на рассвете, открывая засов на двери главного входа, я обнаружил, что амулет на стене рядом поломался. Когда успел? Драки вчера вечером не было, да никто и не посмел бы умолчать, если бы задел оберег. Но, кажется, ничего страшного не произошло, все окна, двери, стены целы.

— Другие амулеты проверили? Они работают?

— Откуда же мне знать? — развел руками мужчина и настороженно взглянул на церковника. И тут же добавил, чтобы его не заподозрили и не обвинили в небрежности: — Хотя должны бы работать, я их всего месяц назад в лавке приобрел, на охране никогда не экономлю.

— Брак продали, — вмешалась Кара.

— Вот что, — сказал Феликс, положив руку на плечо владельцу гостиницы, — собрали бы вы работников и проверили все комнаты, включая хозяйственные и пустующие, и обратили бы внимание на здоровье постояльцев. Вынужден вас огорчить, — понизил он голос, чтобы не устроить паники в таверне, — но здание полностью осталось без защиты.

Хозяин в первый момент впечатлительно схватился за сердце, но потом справился и взялся за стрелу. Он серьезно, с благодарностью кивнул паладину, развернулся и, на ходу заряжая арбалет, направился к подчиненным возле стойки. Сомнений в том, что осмотр здания от входа до кровли будет произведен тщательно, не возникло.

— Пропасть! А завтракать теперь как?! Мы же Устину возле дома перехватить не успеем, — взвыл Иден, сердито глядя на паладина. — Придется, наверное, выдвигаться на голодный желудок, позже в городе что-нибудь перехватим.

— Ты иди, работай. А к твоим сотрудницам есть ряд вопросов, — заявил Феликс, делая знак временным подчиненным.

В итоге один воин остался возле Тэйры, загородив ее собой, а двое других шагнули к Каре и Эстер, на ходу быстро обнажив мечи. Клинки уперлись в грудь девушек прямо напротив сердца. Обе дернулись, но остались на месте, чтобы не дать повода себя проткнуть. Оружие покинуло ножны так быстро и неожиданно, что среагировать успели бы разве что обладающие большей скоростью реакции вампиры, но никак не обычные люди. Даже у одержимой в такой ситуаций было два выхода: или стоять спокойно, уповая на глупый розыгрыш, или подставиться под меч, отскочить, получив серьезную рану, и броситься бежать, но тем самым повышенной живучестью и регенерацией подтвердить обвинение.

— Что это значит? — холодно спросила Эстер, стараясь сохранять самообладание. Получалось у нее плохо, так как на лице ясно читался испуг.

— Вам придется пройти в соборе полную проверку. Здание окружено, так что бежать не советую, — пояснил Феликс.

— Нас обвиняют в одержимости? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Кара. — Хотите, я перекрещусь?

— Креститесь, если хотите и чувствуете в этом необходимость. Однако от визита в собор это вас не избавит.

— Фел, ты с ума сошел?! — вмешался Иден. — У нас командировка, нам работать надо! Какие из Кары и Эстер одержимые? Ты бы еще Тэйру додумался обвинить! Где доказательства?

— Мы не департамент расследований, нам собирать неопровержимые доказательства ни к чему, достаточно подозрений, — пояснил паладин.

— Это произвол! Ты мне за что-то мстишь?

— Да при чем тут ты? Вали на все четыре стороны и не мешай нам выполнять долг, — буркнул Феликс. — Умерь свою мнительность.

— Я не заключала сделку с бесами, — запротестовала Кара, с отчаянием косясь на то, как паладин достает веревки, чтобы связать их. — Я доказать могу!

— Чем? — заинтересовалась образница и даже чуть высунулась из-за спины массивного телохранителя.

— Записку в архиве писала я! Я хотела найти амулет тысячи душ, приманить и убить ту одержимую, которая преследовала Тэйру. Поверьте! Сопоставьте факты! — в отчаянии призналась Кара в том, о чем в другое время промолчала бы. Причем она явно плохо понимала, что эта информация свидетельствует, скорее, против нее, цеплялась за соломинку. А признание в таких условиях было обусловлено долгое время подавляемым чувством вины; девушка поспешила рассказать о том, что считала своим реально совершенным грехом, действительно заслуживающим наказания, в отличие от абсурдных предъявленных обвинений.

— Факты, к сожалению, говорят, что мы не знаем точно, кого именно вы планировали уничтожить, — отрезал Феликс, приближаясь к выпускнице ЛУМа с веревкой в одной руке и с каким-то крестообразным амулетом, при создании которого не обошлось без магии, — в другой. — Советую сохранять спокойствие и не сопротивляться, магия на меня сейчас не подействует.

— Руки, — потребовал стоящий перед Карой воин с мечом и одновременно сместился в сторону, заняв позицию с левого бока.

Девушка с обреченным видом глянула на Феликса, вытянула вперед запястья и… в тот же момент получив умелый удар куда-то в висок, потеряла сознание. Заставший ее врасплох воин в первую очередь быстро накинул на тонкую шею припасенную в кармане цепочку с небольшим крестом, чтобы избежать возможного перехвата власти над телом бесовкой, и сам связал подозреваемую, буквально с ног до головы обмотав специальными веревками. После этого перекинул через плечо, донес до двери и негромко сказал: «Эй!» — ношу у него тотчас же перехватили и быстро уволокли люди из оцепления.

— Я не хочу так. Я сама пойду, — пообещала Эстер. Вид у нее был загнанный, она стреляла глазами по сторонам и явно искала выход.

— Пожалуйста. Ты не маг, тебе можно, — согласился Феликс. — Но руки и ноги я все-таки свяжу, мы не имеем права рисковать.

Буквально через минуту экспертка, лишенная оружия, понуро поплелась к выходу, часто перебирая ногами из-за ограничивающих пут. С диким взглядом, выражением лица демонстрируя бешенство и презрение, она вынуждена была принимать навязанную конвоирами помощь, чтобы не упасть.

Обыск гостиницы так ничего и не дал. Все было нормально, за исключением одновременно вышедших из строя амулетов.

— Ну наконец-то поймали, — облегченно выдохнула Тэйра, хотя перед Иденом и Карой ей было неудобно. Она почему-то сразу поверила, что несчастная выпускница ЛУМа говорила правду. Об этом свидетельствовало и то, что коллега смущалась всякий раз, когда речь заходила о записке, и ее нежелание терять понапрасну время и ехать в столицу… Образница даже собиралась попросить Феликса не рассказывать верховному инквизитору Эдиабада о том, кто именно забрался в их архив. А Иден наверняка и сам промолчит, не обозначив в итоговом отчете о командировке автора записки. Тэйра не хотела, чтобы после всех треволнений у Кары были еще неприятности. Но смогут ли они и дальше оставаться подругами? Поймет ли ее насильно унесенная в собор девушка? Из происходящего сложно было не догадаться, в нападении на кого ее обвиняют.

ГЛАВА 16

— Сам бы Кару и Эстер в собор сопроводил, видеть твою рожу не могу, — поморщился Иден, глядя на Феликса. Он не скрывал своего недоверия и расстройства. — Я жду от тебя извинений, когда выяснится, что мои сотрудницы ни в чем не виноваты. Ты, между прочим, еще Риа должен мне вернуть, обещал утром это сделать.

— Верну, хоть и не я ее забирал. Пошли в собор, разберемся.

— Нет уж. Лично я, как и собирался, к Устине иду. Должен же хоть кто-то работать за всю группу!

— Мы же уже выяснили, что Устину по не уточненным пока соображениям приплела к делу Кара, она и является удачливой взломщицей магической защиты архива. Собственно, стоило бы раньше догадаться, не так уж много в Эдиабаде выпускников ЛУМа. И одержимая, и взломщица задержаны, степень их вины определять уже не департаменту расследований и не вам.

— Может, не надо выдавать Кару? — умоляюще посмотрела на Феликса образница, воспользовавшись представившейся возможностью. — Она же из лучших побуждений, ей и так сейчас несладко. А иначе и меня надо привлекать к ответственности. Это я вырвала у нее документ, — призналась она, не видя больше необходимости молчать и скрываться. В конце-то концов, ей хотя бы Фелу и Алору в ближайшее время придется рассказать о наследии отца.

— Сам не безгрешен, — буркнул паладин.

— О! — округлила глаза Тэйра, когда поняла, с кем именно из инквизиторской братии столкнулась возле дверей архива.

— Сколько народа, оказывается, не боится гулять по ночам, — протянул Иден, по-новому разглядывая собеседников.

— Странно, что ты оказался самым законопослушным, — пожал плечами паладин, как бы утверждая, что все пустяки, ничего особенного в нарушении правил нет.

— Я не законопослушный, я опоздавший, — весело подмигнул Иден. — Дорогая, — оттеснив Феликса, приобнял он Тэйру, — а ты не хочешь сообщить мне, что было в том документе, вынесенном Карой из архива? Там указывалось местонахождение амулета тысячи душ?

— Да, — честно ответила девушка. — Раньше амулет хранился у моего отца, Вальтера ин Патрика.

— Ничего себе! — аж присвистнул сыскарь. — Так ты дочка бывшего верховного и Алины? Надо же, каких людей можно найти в Эдиабаде… если поискать. Ты же говорила, что в приюте росла и родителей не помнишь. Так куда твой отец спрятал амулет? — забросал он образницу вопросами, явно не видя необходимости подавлять присущее любому человеку любопытство.

— Он доверил его Владилене.

— Владилене? Той самой, из Лероно, которую по старой памяти нанимали для установки защиты на архив? Специалистке по боевой магии, защитным заклинаниям и амулетам? — заволновался Иден.

«Той самой, — проворчала тень. — Только она, похоже, уже не в Лероно, а в Лайпциге — у подруги гостит. И сдается мне, что это ее в ЛУМе в годы преподавания называли Артефакткой. Твой отец и Алор были не в курсе распространившегося среди студентов прозвища, а Кара молчала и не считала нужным поделиться этой информацией. Совпадения в именах, месте жительства и роде занятий слишком заметны, чтобы быть случайными. Иначе получится, что в Лероно живет как минимум два сильнейших боевых мага! А это невероятно».

— Да, — вслух, специально для начальника, подтвердила девушка и сама почувствовала сильное волнение. — Боевому магу и по совместительству моей родственнице — двоюродной бабушке.

— Так надо ехать к ней! Ну ее, эту Устину. У нее тогда и спрашивать нечего.

— Лучше бы нам к Устине сходить, — упрямо сказала Тэйра, воскрешая в памяти смутные образы женщин в проеме двери, немного пугающих своей элегантностью и нетипичной реакцией на опасность. — Владилена сейчас гостит на Университетской.

— Откуда ты узнала?

Образница замялась, не зная, с чего начать объяснять свою роль во всей этой истории и как доказать, что она не нечисть, а «глаза тьмы». Вряд ли Идену знакомо такое понятие. Как сыскарь вообще воспримет то, что она собирается уволиться?

Пока Тэйра думала, начальник уже легкомысленно махнул рукой и произнес:

— Ладно, идем к Устине.

— Завтракать ты что, не собираешься? — поинтересовался Феликс. — Теперь уже все равно, минутой раньше ты явишься к дверям дома на Университетской или часом позже.

— А кто в этом виноват? — неприязненно зыркнул на паладина сыскарь.

— Давай не будем ссориться, — устало вздохнул инквизитор. — У меня была очень тяжелая ночь. Неужели ты не рад, что горожане избавлены от опасности быть убитыми одержимой? А то, что одна из девушек заключила сделку с нечистью, это достоверный факт.

— Тогда за едой вы просто обязаны рассказать мне, как вычислили одержимую. Поверить не могу, что несколько лет работал бок о бок с приспешницей тьмы! — воскликнул Иден. — Он дождался, когда Тэйра сядет за стол, и устроился рядом, практически вплотную.

Инквизитору такое положение вещей не понравилось, но что он мог сделать? Не садиться же на скамью втроем, когда противоположная совершенно свободна и тесниться и уплотняться не требуется. Это было бы глупо и смешно, лишний повод для сыскаря позубоскалить. Поэтому Феликс невозмутимо, как он надеялся, опустился на отдельную лавку, уповая, что образница все-таки успела его оценить и выбор в итоге окажется не в пользу Идена. А соперник, как назло, улыбался девушке так, что на щеках появлялись ямочки, и не утруждал себя соблюдением дистанции. Он даже посмел на миг накрыть руку Тэйры своей ладонью. Словно, разом лишившись других объектов для охмурения, решил уделить утроенное внимание оставшейся сотруднице. Та от такого напора замерла и смущенно вперила взгляд в стол. Умеет все-таки нравиться девушкам, мерзавец!

Разносчицу Иден позвал без обычных для себя фривольностей. Впрочем, оная и без того со всех ног кинулась принимать заказ, опасаясь разозлить присутствующего за столом инквизитора. Демонстрация силы и возможностей произвела впечатление и нагнала страху на работников и постояльцев. Все оставались на своих местах, но были скованны. Никто не желал неловким жестом или словом привлечь внимание и оказаться связанным и уведенным воинами церкви в подвалы. Те, кого они забирали, очень и очень редко возвращались домой. И кто знает, можно ли верить, что все схваченные действительно были одержимы, а не уничтожены, чтобы спрятать концы в воду и скрыть следы страшных пыток?.. Столичные инквизиторы, как и их провинциальные коллеги, тоже не пользовались любовью, уважением и доверием.

— Ладно, рассказывайте, как вы вообще заподозрили присутствие в группе одержимой, — попросил Иден, опуская ложку в кашу.

— Это информация не для распространения и не для официального отчета, — предупредил паладин.

— Для отчета редко бывает что-то интересное, — отмахнулся сыскарь.

— Ты когда-нибудь слышал о «глазах тьмы»?

— Это Тэйра, как я понимаю?

— Хм, а я думал тебя удивить.

— Я слишком долго работаю в департаменте. Другие признаки и доказательства одержимости девушек есть?

— Только факты убийств по дороге сюда, — пожал плечами Феликс. — Ну, и моя интуиция. После недели поездки в одном дилижансе от вас всех стало чересчур ощутимо веять тьмой.

— Тэйра, а у тебя днем видения часто бывают? — поинтересовался сыскарь. — Что-то я за время работы ни разу странных заминок за тобой не замечал.

— Ночью они, — подала голос образница, радуясь, что долго объяснять и доказывать ничего не придется.

— Ого, — присвистнул Иден. — А нервишки после не шалят?

— Выбора нет. В приюте некому было объяснить мне, что делать при появлении в голове странного голоса. Надеюсь, ты не будешь из-за этого всего считать меня ненормальной? — всем корпусом, с надеждой, повернулась девушка к начальнику. Ей было важно знать, как ее воспринимают сторонние люди, не инквизиторы.

— Ты не более сумасшедшая, чем я, — сжал руку образницы Иден. И не отпустил. — А себя я считаю вполне нормальным.

Феликс громко стукнул ложкой по дну тарелки, но промолчал и не стал вмешиваться. Хотя жест сыскаря ему очень не понравился. Лучше бы хлеб держал второй рукой. Но паладин решил не быть эгоистом, он понимал, как важно Тэйре знать, что ее не считают изгоем. Девушка и так после сегодняшних событий может лишиться единственных подруг.

— По приезде в Эдиабад мне придется уволиться, — с робкой радостью от продемонстрированной поддержки и смущением поспешила сообщить образница. Она была признательна за понимание и никак не могла взять под контроль калейдоскоп чувств. Ей с трудом удалось озвучить сделанный ранее вывод: — Зато дело о нападении на меня и несколько дел об убийствах можно со спокойной совестью закрыть. Это совершил кто-то из блондинок.

— Убийство Лары закрою после уточнений и команды от инквизиции, а расследование убийства двух женщин-попутчиц и студента на постоялом дворе нам и так не поручали, лучше не вмешиваться, — пожал плечами Иден, кончиками пальцев погладив запястье девушки.

Тэйра аккуратно вытащила руку из-под его ладони и ухватилась за край своей тарелки. И заодно постаралась жевать быстрее, чтобы быстрее попасть к Владилене и решить внезапно возникшую проблему.

«Ничего, наша бабуля наверняка поможет разобраться с мужиками», — подала голос тень.

«Это моя, — сделала ударение на слове Тэйра, — бабушка. Двоюродная. А ты сама уже не в состоянии дать совет, как лучше быть? Страшновато мне…»

«Не хочу рисковать. К Владилене обратиться — оно надежнее».

«Ох, только поверит ли она мне? Признает ли своей родственницей? А если после смерти родителей она даже не попыталась узнавать о моей судьбе и испытала облегчение от того, что не придется воспитывать сироту? Хотя маму-то она растила вместо погибшей сводной сестры. Но вдруг Владилена не захочет опять связываться с выявлением тьмы и ловлей одержимых? Вдруг у нее антипатия к „глазам тьмы“ наподобие той, что испытывают обычные люди по отношению к инквизиторам?»

«Не нервничай заранее и сделай лицо попроще. Тебе и надо-то продержаться всего часок».

— Не могу больше, — резко отодвинув от себя тарелку, вскочила на ноги образница. — Мне не терпится познакомиться с двоюродной бабушкой.

Мужчины с готовностью опустили ложки и поднялись из-за стола.

«Ну, можно и так ускорить события, — согласилась тень. — Только расслабься, до ночи еще далеко. Не насторожи спутников».

— Не последний завтрак в нашей жизни. Пойдемте, — сказал Иден.

«Как ему не терпится взглянуть на амулет», — прокомментировала тень.

— Поспешим, — согласился паладин. — Может, успеем перехватить Устину и ее гостью перед началом занятий.

«Эка все заработались, — хмыкнула тень. — Таечка, а ты ни о чем подумать не хочешь? Напрячься, вспомнить…»

«Да говори ты уже! Нашла время для загадок! Без тебя нервы сдают!»

«Тогда сообщи этим торопыгам, что сегодня вообще-то выходной день. Нормальные люди расслабляются дома».

«Ах ты ж!.. Почему вчера не напомнила?!»

«Нашла инструмент на все случаи жизни! Я тебе не календарь. Заведи карманный и отмечай дни крестиками, — фыркнула тень. — И остальным по экземпляру подарить не помешало бы».

«Вредина».

«Угу. Зато родная вредина и полезная. А злость и раздражение на меня — лучше страха и волнения. В конце-то концов, что ты напряглась так, словно посреди дня на нас могут напасть и покусать? Когти есть, меч на поясе, инквизиторы под боком — от любой напасти отобьемся! Хотя… — передумала сущность, — лучше бы убежать, тут у нас опыта больше. Пусть те трое бедолаг, что плетутся следом и охраняют, сражаются вместо нас».

После этих увещеваний Тэйра немного расслабилась и только тогда почувствовала, насколько же устала за бессонную и тревожную ночь. Безусловно, ей не привыкать к такому времяпрепровождению, но от этого не легче. Утешало то, что оба спутника тоже выглядели не лучшим образом и тайком сцеживали зевки в кулак. Но сообщение о выходном встретили с воодушевлением — значит, не придется носиться по городу, искать ЛУМ, доказывать право на вход туда — хозяйка дома должна мирно спать в своей постели.

Несмотря на яркое утреннее солнце, было сыро и прохладно, лужи так и не подсохли. На свой грязный, забрызганный за ночь подол образница и вовсе старалась не смотреть, чтобы не расстраиваться. Она просто машинально переставляла ноющие после беготни ноги. Мужчины любезно приноравливались к ее шагу, так как при своем росте могли бы двигаться живее. Иден к тому же предпринял попытку взять Тэйру под руку, но та вывернулась под предлогом, что в одиночку легче обходить лужи. Сыскарь остался недоволен, зато Феликсу, похоже, ее отповедь понравилась — он перестал хмуриться, что неосознанно проделывал все утро.

Внезапно начальник резко остановился посреди улицы.

— Послушайте, — сказал он, — а кто из вас вообще-то нас ведет?

Образница и инквизитор посмотрели друг на друга с вопросом во взоре. Наконец девушка выдала:

— Я думала — вы.

— Как я, если я дорогу не знаю? — возмутился Иден.

— Куда же ты так целенаправленно чесал? — поинтересовался Феликс.

— Так за вами. В столице давно не был, улицы плохо помню.

— А я тем более тут первый раз, — пожал плечами паладин. — Ничего не рассмотрел и не запомнил, в качестве проводника полезен только в том случае, если надо постараться заблудиться или потянуть время. Я уже успел оценить здешние лабиринты.

«Идем мы тем не менее правильно. Тем же маршрутом, что бежали ночью, — подала голос тень. — Не кратчайшим путем, но до места доберемся».

— Это смешно! — воскликнула образница. — Ситуация не кажется вам абсурдной?!

«Тише ты. Повремени с возмущением», — посоветовала потусторонняя сущность.

— Не злись, пожалуйста. Просто все не выспались, — погладил девушку по плечу Феликс, воспользовавшись моментом. — Дорогу сейчас спросим, нужный дом найдем.

— Ты не понимаешь, — вздохнула Тэйра. — А идем мы правильно, тень помнит.

— Устала? Замерзла? Или просто волнуешься, как сложатся отношения с Владиленой?

— И то, и другое.

— Хорош ворковать! — фыркнул сыскарь. — Фел, я же просил не приставать к моим сотрудницам. Особенно к последней! У меня ты не хочешь спросить, как спалось?

— Мне это не интересно.

— Вот после такого инквизиторов и называют грубиянами.

— Ты вечно нарываешься, а грубиян — я?

— Я, может, ревную. Такая красивая и желанная девушка рядом… Особенно без своей шали.

Паладин покосился на Тэйру, желая узнать ее реакцию на комплимент соперника, но был изрядно озадачен. Образница шла с безучастным видом и никак не показала, что рада признанию. Возможно, погрузилась в себя и не расслышала? Стоит ли и ему сейчас открыто заявить о своих чувствах, чтобы не получилось, что молчанием он подтолкнул девушку к другому? Хотя Феликсу и так казалось, что его жесты и забота говорят красноречивее любых слов. Не мастак он произносить речи. И уж, конечно, в этом плане никак не сравнится с Иденом, у которого язык без костей.

В молчании, устраивающем, кажется, всех, кроме сыскаря, они добрались до улицы Университетской и нашли нужный дом. Тэйра первая свернула на дорожку к двери Устины ун Айрин, но перед самым крыльцом приостановилась и нерешительно обернулась.

— Пусть он стучит, — ткнул пальцем в инквизитора Иден. — Он сам сказал, что я грубиян, а грубиянов не везде пускают.

Феликс пожал плечами и взялся за дверной молоток.

— И кого это тут носит в несусветную рань? — ворчливо поинтересовался быстро сформировавшийся фантом. — Пожар? Наводнение?

— Инквизиция, — привычно вставил Феликс.

— О! Вас-то хозяйке и хотелось видеть. Это хорошо, что сами прибыли, ей не придется никуда идти. Подождите, через минуту она откроет.

«А нам вчера полчаса голову морочил, — с расстройством проворчала тень. — И где справедливость?!»

«Просто даже самым наглым и настырным студентам ЛУМа не придет в голову назваться инквизицией. Любые выдумки, кроме такого варианта», — попыталась утешить Тэйра.

«И ладно, скоро мы тоже с гордостью будем пугать граждан, называясь сотрудницей инквизиции!»

«С гордостью? Не подскажешь, кто еще недавно считал церковников страшилищами и отговаривал меня связываться с ними?»

«Имею право передумать».

«Да, все изменилось, все не так, как раньше. Теперь, когда я поняла, что в любой момент по собственному желанию могу ограничить кое-кому доступ к мыслям и к телу, я даже размышляю, не завести ли кошке нового хозяина…» — осторожно поделилась мечтами девушка.

«Какой кошке? Какого хозяина? Ой! — дошло до тени. — Ты же не планировала выходить замуж!»

«Имею право передумать, — улыбнулась Тэйра, не обращая внимания на то, что выражение ее лица заметят и спутники. Они же знают о тени, значит — поймут. — Лишь бы кандидаты не разбежались».

Достигнув цели — двери, за которой должны были находиться два сильнейших боевых мага, пусть и женщины при этом, — девушка немного неоправданно расслабилась и позволила себе надеяться, что все будет хорошо. Она аккуратно оттеснила Феликса от входа, чтобы оказаться поближе к хозяйке. А Иден и сам не рвался первым объяснять цель визита.

Наконец дверь бесшумно распахнулась, явив Устину в скромном домашнем платье.

— Студентка? — сурово посмотрела она на Тэйру.

— Это со мной, — подал голос из-за спины паладин. — Нам всем надо поговорить.

— А-а, девочка из департамента расследований, — догадалась хозяйка. — Прочла я вашу записку. Проходите.

— Могу я узнать, у вас ли Владилена? — с волнением спросила образница.

— Зачем? Спит она. Вчера в гости приехала — устала в дороге. А мы еще и проговорили до поздней ночи.

— Мне надо ее увидеть. Пожалуйста.

Устина заколебалась. С одной стороны, может, у сыскарей дело действительно к ним обеим. С другой — не привыкла она бездумно выполнять все просьбы. Этак студенты просто на шею сядут!

— Вам что-то говорит имя «Тая»? — вопросом разрешил ее сомнения паладин.

Кивнув, хозяйка кинулась вглубь дома и даже не обратила внимания на то, что девушка последовала за ней по пятам. Инквизитор и сыскарь повели себя скромнее и сдержаннее и остались в гостиной. Но Тэйра не сомневалась, что мужчины дождутся и в этом доме даже серьезно поссориться не посмеют, да еще в такой момент. Особенно их должна сдерживать мысль о близости амулета тысячи душ… Она ведь не уточнила, что эта вещь спрятана в Лероно.

Вломиться в гостевую спальню образница все-таки не посмела, задержалась в коридоре. Конечно, за дверью находилась ее родственница, но смогут ли они стать действительно родными? Столько лет потеряно… Вальтер, Алина и Тая наверняка оплаканы и забыты.

— …что-то знают, — из-за приоткрывшейся створки долетели до девушки слова, сказанные взволнованным голосом.

На пороге комнаты застыла Владилена, продолжавшая слушать подругу. Не в пример Устине она выглядела растрепанной — в небрежно запахнутом халате, со спутанными волосами, украшенными, словно тончайшими кружевами, редкими серебристыми прядками, и… в тапочках, которые стоило бы поменять местами. Теперь перед Тэйрой была не строгая, загадочная и элегантная дама без возраста, а отчаянно спешившая, перенервничавшая женщина в домашнем виде, в каком в здравом уме не всякому покажешься на глаза. Все это делало ее понятнее и роднее. Потому что сейчас напротив девушки хваталась за косяки не бывшая преподавательница, не маг, а именно бабушка. Пусть и не совсем обыкновенная и слишком моложавая.

— Таяра? — выдохнула Владилена. — Ты похожа на Алину. Как?.. — Она явно была растеряна и даже не догадалась отойти и освободить проем для Устины. — Ты точно не иллюзия?

— Создавать иллюзии, к сожалению, не умею — не училась, — осипшим от волнения голосом ответила Тэйра. — Я «глаза тьмы», — честно доложила она, посчитав, что нехорошо начинать отношения с недомолвок.

— Вся в мать! Девочка… — выдохнула Владилена, делая шаг вперед. За ним последовал еще один и еще…

И как-то неожиданно оказалось, что образницу сгребли в охапку и сжали с такой силой… Воздуха стало не хватать. А может, это дыхание перехватило?.. Как и все дети из приюта, Тэйра мечтала, что у нее неожиданно найдутся родственники — очень дальние, но желающие взять сироту на воспитание. Причем в детстве она понимала, что такого точно не случится, надо выживать самой. Однако фантазия вдруг сбылась и стала реальностью! И хотя воспитывать ее уже поздно, но вот выслушать, посочувствовать, дать совет… А с такой бабушки вообще станется засучить рукава и лично пойти разбираться со всеми неприятностями! Не зря же отец, судя по письму, так уважал Владилену и считал достойной стать хранительницей опасного амулета.

— Неужели нашлась? — запричитала где-то неподалеку Устина. — Власти Эдиабада были убеждены, что дочку Лины убили, хотя тело и не нашли.

— Я тогда сбежала и заблудилась на улицах, — тихо призналась образница, едва объятия ослабли и появилась возможность вдохнуть. — Меня отправили в приют, объяснить я толком ничего не могла, да никто и не слушал.

— Давайте выпьем чаю, и ты все расскажешь, — рассудительно предложила Устина. — Подруженька, ты хоть немного в порядок себя приведи, люди же в гостиной! Как только внучку не испугала таким видом?!

— Сейчас! Никуда не уходи, пожалуйста, — сжала Владилена руку девушки. — Устина… — обернулась она к подруге, предлагая, вероятно, проследить и не допустить исчезновения дочери Лины. Просто озвучить вслух эту молчаливую просьбу сочла неудобным.

— Да никуда я не денусь, — заверила Тэйра. — Тем более что мне еще с одержимой надо окончательно разобраться.

— Сама не связывайся, если что-то увидела. Пусть инквизиторы ловят по твоему описанию, — нахмурилась Владилена.

— Они и ловят. Пытаются… Даже двоих подозреваемых сегодня на рассвете в собор увели. Только, сдается мне, что не тех, — вздохнула девушка. — Не верю я в виновность обеих.

— Так надо было сгрести главного за воротник и ткнуть носом в ошибку! — сердито заявила Владилена. — Твоя мама никому спуску не давала, даже Вальтеру. А если кто из паладинов с первого раза не понимает, так я могу и объяснить, — начала закатывать рукава бабушка. Применительно к халату это должно было бы смотреться комично, но серьезный и уверенный вид женщины, заставляющий вспомнить о ее профессии, напрочь отбивал желание смеяться. С боевым магом вынуждены были считаться все, даже инквизиторы. А особенно с одним из сильнейших магов Робенталии.

— Феликс тут ни при чем, он сделал все, что мог, — запротестовала Тэйра. — Просто с этой одержимой не все так однозначно, она очень сильна и успешно скрывалась многие годы.

— Феликс — это тот здоровяк в белом, что пришел вместе с тобой? — уточнила Устина.

— Да. А второй — мой начальник в департаменте расследований. Я потом объясню, как так получилось. Но они оба пришли, чтобы расспросить про оставленный вам отцом на хранение амулет тысячи душ.

— Мне? — удивилась Устина.

— Владилене.

— Бабушке! — отрезала та. — Никакого «выканья» между нами быть не должно. — Я воспитывала твою мать, да и с тобой прожила три года, пока родители не могли оставлять такую кроху по ночам одну даже на короткий период. Хотя ты меня, наверное, не помнишь. В какой-то момент я решила не мешать молодым и соблазнилась должностью преподавательницы ЛУМа. Уволилась лет пять назад, посвятила себя изучению работы древних артефактов и созданию новых амулетов на базе полученных результатов исследований. Однако про упомянутый тобой амулет точно ничего конкретного не знаю, хотя и слышала о таком.

— Он в Лероно, в бочке.

— Ну, Вальтер!.. Хоть бы предупредил, негодник!

— Не ругайтесь. Он не успел. Он оставил письмо своему другу Алору ин Сентору, но тот его не получил. Лишь недавно одна моя, — заколебалась образница, сомневаясь, имеет ли право назвать Кару так, как хочется, — подруга нашла документ в архиве инквизиции. Мне теперь очень важно доказать, что хотя бы ваша бывшая ученица не может быть одержимой. Вряд ли ей понравится неделю сидеть взаперти в соборе, испытывая страх никогда оттуда не выйти.

— Помогу, чем смогу. Что надо делать?

— Чаю бы для начала и… и травок.

Иден и Феликс успели уже заскучать в гостиной, пока ждали возвращения хозяйки дома с Тэйрой и прихода Владилены. Сыскарь давно отправился бы их искать, но паладин непререкаемым тоном попросил потерпеть и дать встретившимся родственницам поговорить по душам.

— Позже порыдали бы, — проворчал Иден.

— Вот ты и рыдай позже, если в состоянии сдерживаться.

— Ну я же не сентиментальная баба.

— Неужели ты не можешь сделать Тэйре одолжение? Мне казалось, что она тебе нравится.

— Могу, могу. Иначе не сидел бы тут, как пень! А ты лучше отстань от нее, она не для тебя.

— Пусть она сама решит и сделает выбор.

— Фел, я не собираюсь отступать.

— Знаешь? А я тоже!

— Все равно она выберет меня. Вот увидишь, — самоуверенно заявил Иден.

Дальнейший спор стал невозможен из-за появления Устины с подносом в руках. За ней шли, полуобнявшись, Тэйра и Владилена.

— Чай прибыл, — оповестила хозяйка дома. — За внучку моей подруги не грех и чего-нибудь покрепче выпить, но утро все-таки. Тая, малышка, помоги, пожалуйста, раздать чашки гостям. Я пока поднос пристрою.

Владилена отпустила образницу, и та с хмурым видом взяла с подноса две чашки. Одну она молча протянула Феликсу, оказавшемуся ближе. Мужчины занимали два из четырех кресел вокруг низкого круглого столика. И пока девушка угощала паладина, бабушка и ее подруга устроились на паре оставшихся. Заметив это, Тэйра подошла к начальнику, вручила чашку и… умостилась на подлокотнике рядом, положив руку на плечо сыскарю и практически прижавшись к нему грудью.

Иден победно посмотрел на соперника. Тот помрачнел и попытался спрятать горькую гримасу за чашкой. Да, этого стоило бы ожидать… Оставалось только смириться. Похоже, Тэйра сделала выбор не в его пользу. Но на этом жизнь ведь не заканчивается? Феликс пытался убедить себя, а перед глазами стояло видение: робкая улыбка на милом личике, обращенном к нему, ложбинка в вырезе порванного платья, застрявшие соломинки в растрепанных волосах — такой он запомнил девушку на сеновале после разговора по душам. Может, это было просто вожделение? Хотя… стоит ли обманывать себя?

Украдкой паладин еще раз глянул на выскользнувшую из рук мечту. Жаль, но все внимание девушки было сосредоточено на обаятельном сыскаре. Фел сделал глоток, и даже сладкий чай показался ему горьким. Чем он оказался хуже? Неужели профессия опять сыграла свою роль и склонила чашу весов не в его пользу?

«А ты брось работу и уезжай подальше. Хочешь получить любовь любой девушки, стать привлекательнее в чужих глазах в обмен на ма-аленький пустячок, которого ты даже не видишь?» — прозвучал вкрадчивый голос в голове.

Давненько он так четко не слышал ничего подобного… Свободную руку паладин с силой сжал в кулак и мысленно послал надоедливого и несвоевременно объявившегося соблазнителя так далеко, как уже давно мечтал отправить Идена, но не решался из-за воспитания. Достали!

Голос озадаченно стих. То ли его обладатель понял, что не вовремя, что неправильно подобрал момент, то ли попытался осмыслить маршрут…

Тэйра же тем временем наклонилась, подхватила свою чашку с подноса на столике, широко, но немного нервно улыбнулась и провозгласила:

— За мое воссоединение с семьей! До дна! — и первая подала пример.

— Я рад, что у тебя теперь есть такая бабушка, — отсалютовал Иден чашкой, погладил образницу по руке, не решаясь при людях на более откровенный жест, и повторил ее маневр.

Устина и Владилена выпили молча. Лишь Феликс никак не мог заставить себя влить чай в перехваченное спазмом горло. Хотя кому интересны он и его чувства? Все равно никто не обращает внимания. Этот миг по праву принадлежал Тэйре, как и взгляды всех присутствующих. Ну и сыскарю досталось за компанию. Вздохнув, паладин прикрыл глаза, чтобы не видеть лицо Идена, и постарался-таки ради девушки расправиться с чаем.

— Веревку! — внезапно удивил его деловитый голос Тэйры.

— Обычная не удержит, — отозвалась, кажется, Владилена. У Устины тембр был выше.

— У Фела точно есть необычная, — заявила образница, и в следующий момент инквизитор почувствовал, как девушка пытается приподнять его с кресла, ухватив за предплечья. — Ну же! Мне она очень нужна. Что тебе стоит поделиться?

— Тая, не надорвись! Такая махина в кольчуге!.. Инквизитор на веревке что, сидит?

— Сзади на поясе висит. Так что если он приподнимется…

— Вы что? — открыв глаза, в недоумении глянул Феликс на троих окруживших его кресло женщин — Тэйру по центру и Владилену с Устиной по бокам.

— Да поторопись ты, пока одержимая не очнулась! — зашипела образница, продолжая с натугой тянуть его вверх. — Снотворное должно было подействовать и на бесовку, но мешкать не стоит.

— Какая одержимая?

— Вот, — ткнула себе за спину Тэйра.

— Там только Иден. Успокойся, пожалуйста.

— Я спокойна. Я впервые за утро спокойна.

— Мне так не кажется. Я понимаю — шок от встречи с родственницей, но все же…

— Эх, молодежь… — вздохнула Владилена. — Воспитывать тебе его еще и воспитывать, внученька. Чтобы без лишних слов доверял. Ну ничего, жизнь впереди…

Паладин в ожидании объяснений перевел взгляд на образницу и поднялся с кресла. Он, конечно, желал понять происходящее, но сетования женщины заставили его снять с пояса моток крепкой освященной бечевки и начать разматывать конец.

— Свяжи, — попросила девушка. — Это его мы разыскивали! Впервые меня насторожило то, что Иден назвал мамино имя и вообще оказался слишком хорошо осведомлен обо всех делах инквизиции. А позже, во время завтрака, он и вовсе сказал, что дело об убийстве наших попутчиц одержимой ведем не мы. Понимаешь?! Он признал, что их убила именно одержимая, а не темнушка, как сам больше всех пытался уверить! А ведь об этом знали только мы вдвоем — я и ты — и никому не успели сообщить, ожидая, когда преступницу можно будет безошибочно идентифицировать. И еще Иден, задумавшись, вел нас сюда той самой дорогой, что и ночью. Не самой прямой — той же! И с фантомом он побоялся связываться. К тому же я поняла, что у него было время при свете солнца вывести из строя обереги в доме Лары ги Альтеи, чтобы вернуться ночью. Он единственный из нас заходил внутрь! Зато не вошел в мой дом при пасмурной погоде утром после нападения. Кошка испугалась его! Он и в дом Демиана не стал входить в дождь. Я тогда за себя радовалась, что не разоблачили… — скороговоркой выпалила образница. — А опоздания вспомни! Из всех только я и он приходили последними. Меня просто все время пол сбивал с толку!

Слушая, Феликс надежно опутал сыскаря веревкой. Он поверить не мог в то, что был так слеп. Но ревность и попытки играть в благородство — не лучшие советчики. Он приписывал Идену чувства, аналогичные своим, старался быть снисходительным и поэтому практически не замечал, что по дороге тот активно выводит его из себя, провоцирует на агрессию, специально склоняет на темную сторону. Выслуживается! А ведь, если задуматься, слова и жесты соперника действительно не были простыми проявлениями ревности. Злостью собственника, привыкшего к поклонению, — да, возможно. Он выразил открытую заинтересованность образницей только после того, как понял, что через нее можно получить доступ к амулету. Не самому же с боевым магом связываться! Если Иден кого-то и любил — то только себя, остальным успешно морочил головы. Да и неспроста ему во многом сопутствовала удача. Не променял ли он на нее душу?

— Тень теперь утверждает, что всегда чувствовала в Идене родство и особую «темную» дерзость, — усмехнулась Тэйра. — Знаешь, по-моему, она смущена, корит себя за недогадливость, а потому бахвалится. О! Теперь еще и ворчит, и дуется.

— Ничего, помиритесь. Со временем вы имеете все шансы стать хорошими напарницами. Я сейчас не понимаю одного: мы ведь определенно искали женщину!

— Недавно, рассуждая о цвете помады, тень сама напомнила мне, что хозяин тела и бесовка — это две разные личности. Например, что мешает мужчине согласиться на союз с бесовкой женского пола? Да, не всякий психологически это выдержит, нам с тенью и то тяжело, вкусы и характеры разные. Но хитрый и расчетливый человек может решиться и рискнуть. А внешность… Парик, помада, платье — и бесовка удовлетворена. Тем более что Иден в достаточной степени симпатичен, чтобы потешить самолюбие нечисти. Зато вместе они были идеальным неуловимым порождением тьмы — искали всегда женщину, а мужчина при этом оставался вне подозрений.

— Очень похоже на правду, — согласился инквизитор. — Он всю дорогу ночевал один, ему легко было еще до полуночи удирать через окна с постоялых дворов. Возможно, в истории такие случаи разнополости уже бывали, надо поднять архив. Мы слишком редко туда заглядываем. В любом случае сидеть теперь Идену в подвалах собора до прояснения ситуации. Надо еще выяснить, как он сумел пробраться обратно в гостиницу, не насторожив никого из оцепления. Сдается мне, у этого беспринципного типа была припасена для маскировки белая туника, к коллегам паладины наверняка не присматривались слишком пристально. Умный и удачливый негодяй! В его экзорцизме наверняка сам Этниур ин Вальд поучаствовать захочет.

— Я кликну ближайших паладинов на помощь, — вызвалась Устина и вылетела из дома.

— Бесовка действовала так нагло и открыто почти у нас на глазах, — вздохнул Феликс, для надежности проверяя узлы. — Я кое-что сейчас вспомнил и понял, что сам был одним из ее пропусков в защищенное здание «Щедрого мага» до тех пор, пока Иден во время осмотра гостиницы не вывел амулеты из строя. Да и в других случаях. Мы с вами как раз составляли «треугольник равновесия», или «круг чистоты», как его еще называют. В качестве двух вершин Иден вел под руки вас с Арианой, а третьей вершиной был или я, или Кара, плетущаяся сзади. Эстер, как побывавшая замужем, на эту роль немного не подходит. Видимо, у бесовки просто к ней слабость по причине общей циничности характеров. Проникновение совершалось так дерзко и на виду, что даже обидно. У меня еще мелькала мысль… о хороводе фей. Вы и были его феями, его волшебным пропуском.

— Сам говоришь — ему везет. Я до последнего момента подозревала всех, кроме Идена.

— Да. Он маскировался, играл, никогда не избегал встреч и прямых стычек с инквизицией, бросал вызов. Не удивлюсь, если и сам в одном из образов некогда сотрудничал с паладинами, уж слишком много знает. Расчетливый гад. Мы иногда нанимаем сторонних образников, оружейников и другой персонал.

— Тень говорит, что отныне у нас под подозрением будут все, вне зависимости от пола, внешности и возраста. Если меня, конечно, примут на работу.

— Естественно, примут. У тебя все получится. У нас все получится, — поправился Феликс, приобняв девушку и вновь позволив себе надеяться на совместное счастье.

— Я помощь привела! — раздалось с порога восклицание Устины. За ней, возвышаясь на голову, а то и на две, толпилась целая дюжина воинов церкви. — Убираем быстрее из моего дома эту пакость. Еще одного охранника, чувствующего тьму, завести, что ли? — вслух задумалась она. — Эй, Владилена! Поможешь сделать специальный амулет по типу моего фантома?

— Конечно, помогу. Магия против нечисти почти бесполезна, но хоть предупреждать будет. А может, еще и простенькие церковные обереги в нечисть кидать? Хм, надо подумать…

«Таечка, а не обзавестись ли и нам дополнительным оберегом, пока бабушка добрая?»

«Я не возражаю. И даже уже выбрала подходящий. Осталось получить одобрение бабушки. Но не думаю, что она будет возражать».

«Где это ты видишь готовый оберег?»

«Рядом стоит».

«Это же инквизитор!»

«Кто канючил: давай инквизитора себе для охраны заведем, ну давай? Вот я и решилась. А то прямо непорядок! Дом — есть, работа — есть, кошка — и та есть, а собственного заботливого инквизитора, как у мамы, нету».

«Мужа, — поправила тень. — Привыкай мысленно называть его так».

«Как думаешь — согласится?» — с беспокойством поинтересовалась Тэйра.

«Если не согласится, мы бабуле пожалуемся. А она у нас — ух!»

«Да неужели мы сами, поймав опасную одержимую, не сможем поймать доброго и внимательного инквизитора?!»

«…Который, говоря откровенно, вряд ли будет сопротивляться, — хихикнула тень. — Он и сейчас так на нас смотрит… Видишь? Ну повернись!»

«Ни к чему. Глаза могут врать. А я… мы чувствуем. Душой».

ЭПИЛОГ

Где-то на улицах Эдиабада

— Ой как спать хочется, — зевнула Тэйра, торопясь вслед за мужем. — Еще и от тени скоро выть начну не хуже лунного волка!

— Волнуется, что опоздаем к началу рабочего дня?

— Нет, — усмехнулась девушка. — Ворчит, что ночью полагается спать, хоть немного, а не разными непотребствами заниматься. Без нее.

— Так ее ваше самочувствие расстраивает или то, что все время без нее? — рассмеялся Феликс, испугав нескольких горожан, тоже спешащих на работу. Хмуриться он стал намного меньше.

— А ты сам-то как думаешь?

— Она неисправима!

— Скучно ей.

— Значит, позавчерашней погони за блуждающей тенью ей не хватило? Хоть я и отправлял вас подождать в соборе.

— Рвется доказывать свою полезность. Согласна уже и простых воров попугать нашими коготками.

— Сейчас Эстер чем-нибудь озадачит. Можем прогуляться к очередному жалобщику с твоими подругами, если преступлений, связанных с тьмой, не будет. Хотя Ариана и так сегодня грозилась прийти в гости.

— Спасибо! Как думаешь, скоро им подберут другого начальника? А то год уже в неполном составе мыкаются. Хотя их новый образник довольно мил. У Риа подозрительно блестят глаза в его присутствии, а ткани в верхней части платьев, кажется, становится все меньше. Но она точно своего добьется, на этот раз не будет несколько лет ждать капитуляции и признания ее достоинств, как с Иденом.

— Я слышал, бывшего мужа Эстер хотят перевести с пригородного патруля на эту должность.

— Ох! Как бы он не принялся доставать бедняжку придирками. Эстер говорит, он просто невозможен!

— Ее достанешь… Она даже столичных инквизиторов год назад за полдня умудрилась довести до белого каления. Невозможнее никого просто и быть не может! Достойная ученица Идена. Может, она тоже приспешница тьмы, а?

— Тень категорически отрицает. Да и в Лайпциге инквизиторы после бесед и наблюдений уже к полудню в один голос утверждали, что тьмы в ней нет, только цинизм и вредность.

— Жаль. Но, может, хотя бы моя подозрительно молодая теща продала душу тьме?

— Феликс! — смеясь, возмущенно ткнула мужа локтем в бок Тэйра. — Что тебе сделала моя бабушка?!

— Это если не считать амулетов на каждом окне нашего дома, над каждой дверью и в каждой комнате? Если не обращать внимания на то, что помимо прискорбного уменьшения свободного пространства они еще и разговаривают в духе помогавшей Владилене Устины? Нет, она мне действительно ничего не сделала. Но скоро будет проще поселиться в походном лагере у дома, потому что одержимой или другой нечисти хотя бы по физиономии можно дать — в отличие от фантомов!

— Она заботится. По-своему, — вздохнула Тэйра, прикидывая, как сообщить мужу о полученной вчера посылке с новым подарком Владилены… — У бабушки навязчивая идея — хоть из правнучки воспитать не только «глаза тьмы», но и сильного мага.

— Долго ждать придется. Или нет? — замерев на миг, резко повернулся к жене Феликс. Ради нее он еще хоть сотню амулетов потерпит!

— Ну-у… Как, по-твоему, семь месяцев — это очень долго?

Content

Ольга Воскресенская
ГЛАЗАМИ ТЬМЫ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ЭПИЛОГ