Виталий Валентинович Полуян

Броненосцы Австро-Венгерской империи. Часть II.

Боевые корабли мира

C-Пб.: Издатель P.P. Муниров, 2008. – 60 с.: илл.

ISBN 978-5-903740-05-5

Научно-техническое издательство «ИП Муниров Р.Р.» Самара 2008 г.

На 1-й стр. обложки: "Babenberg"; на 2-й стр: “Erzherzog Karl" перед спуском на волу;

на 3-й стр. “Habsburg"

на 4-й стр.: броненосцы “Babenberg" (вверху) и “Arpad";.

На 1-й стр. текста: Броненосец “erzherzog franz Ferdinand"

Тех. редактор Ю.В. Родионов

Лит. редактор С.В. Смирнова

Корректор С.П. Проскурякова

Флот, о кораблях которого пойдет речь, в настоящее время уже давно не существует. Императорский австро-венгерский флот исчез вместе с крушением 800- летней Габсбургской монархии в конце октября 1918 г. Их корабли передали победителям, и за небольшим исключением они были обращены в лом, а его адриатические порты сегодня служат нескольким государствам. Моряки этого флота стали гражданами разных государств – Австрии, Чехии, Словакии, Венгрии, Италии и др. В отличие от других стран, где ветераны могли предаться ностальгическим воспоминаниям и бывать в портах, где они когда-то служили, ветераны австровенгерского флота стали подданными новых стран, в основном, далеких от моря.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Издатель и автор выражают благодарность В.В. Арбузову, В.М. Стасенко и А.Ю Феттеру за предоставленные материалы и фотографии

Введение

Австро-Венгрия как континентальная держава всегда концентрировала свои главные интересы и ресурсы на армии. В течение десятилетий флот стоял перед дебатами относительно того, следует ли ему ограничить себя исключительно до береговой обороны – что было бы дешевле и более логично, учитывая географическое положение Монархии, или же ему следует войти в группу главных флотов мира постройкой линкоров, которые были бы способны на демонстрацию силы и могли стать инструментом более активной внешней политики.

В 1900 г., когда фактически каждая страна, называющая себя морской державой, представляла долгосрочные программы военного кораблестроения в виде военно-морских актов либо военно-морских законов, Австро-Венгрия все еще не имела таковых по внутриполитическим причинам. Сильнейшим препятствием этим планам была упорная венгерская оппозиция любому росту морских расходов. Как уже упоминалось выше, следствием статуса Габсбургской империи были две независимые “делегации” (Австрии и Венгрии), обязанные достичь взаимного одобрения оборонного бюджета, и что венгерская “делегация” поэтому всегда противилась крупным морским расходам, которые не приносили реальной пользы венгерской части двуединой монархии.

В период между Лисской битвой 1866 г. и 1904 г. морская доля общего оборонного бюджета была очень мала и лишь возросла с 7,7 до 15,7%. Поскольку современные военные корабли становились все более и более дорогими, это означало, что устаревшие корабли заменялись менее устаревшими – “слишком хорошими, чтобы погибать, и слишком плохими, чтобы сражаться”, – как цинично высказывались о них современники.

Первые австрийские современные броненосцы типа “Monarch” были созданы в “эру Штернека”. Однако адмиралу не суждено было увидеть корабли готовыми – он умер 5 декабря 1897 г. Тем не менее, преемственность в деле возрождения флота сохранилась – 12 декабря 1897 г. в должность командующего флотом и начальника Морского отдела королевского Императорского военного министерства вступил вице- адмирал барон Герман фон Шпаун (Hermann von Spaun). И вскоре новый глава флота предложил свой, весьма амбициозный план расширения флота.

Этот план, рассчитанный на 10 лет, предусматривал увеличение флота к 1909 г. до следующего состава: 15 броненосцев водоизмещением в 6000-9000 т, 7 крейсеров в 4000-7000 т, 7 крейсеров в 1500-2500 т, 15 крейсеров в 300-600 т, 90 миноносцев и контрминоносцев в 200-300 т и 7 речных мониторов, при общей сумме экстраординарных расходов 55 млн. флоринов (по другим данным [10], программа, выдвинутая фон Шпауном в декабре 1897 г., предусматривала флот, состоящий из 12 линкоров, 12 крейсеров, 24 мореходных миноносцев, 48 миноносцев 1-го класса и 12 дунайских мониторов).

Следует сказать, что этот план, по крайней мере в отношении линейных кораблей, повторял выдвинутый в свое время Тегетгофом. Однако и Шпауну не удалось реализовать свои замыслы по финансовым причинам, усугубленным к тому же противоречивым отношением к военно-морскому расширению австрийской и венгерской “делегаций” Императорского парламента. Австрийцы были более расположены к флоту и страстно желали развития внешней торговли. Венгры рассматривали военно-морское расширение, в лучшем случае, как обеспечение работой венгерской – индустрии, а в худшем случае, как бесполезные расходы для венгерских налогоплательщиков.

Результатом было резкое сокращение программы фон Шпауна. Так к 1899 г. в строю флота находилось 12 броненосцев (5 новых и 7 постройки до 1878 г.), 3 крейсера свыше 4000 т, 5 крейсеров свыше 1000 т (1 новый и 4 старых), 7 минных крейсеров (свыше 350 т), 32 миноносца и 4 речных монитора (2 новых и 2 старых). Кроме того, в постройке находилось 2 броненосца, 1 крейсер свыше 4000 т и 3 свыше 1500 т.

Замедление в создании линейного флота имело много причин. Во-первых, налицо была пресловутая нехватка средств, связанная также с пренебрежением флотом правителей из Вены и Будапешта. Во-вторых, имела место концепция “флота береговой обороны”. И наконец, реформаторская деятельность предшественника Шпауна, при всех его заслугах, имела и другую сторону. Как известно, адмирал Штернек был приверженцем идей французской “Молодой школы”, весьма модных в то время, но к сожалению, ошибочных, которые провозглашали преимущество легких сил (крейсерских и миноносных) перед броненосцами. И реализация этих идей в австро-венгерском флоте в 1890-е гг. просматривалась довольно ясно – взять хотя бы чересчур мощные (в том числе броненосные) “торпедно-таранные крейсеры”. “Правление” фон Шпауна ознаменовало начало отхода от этих целей и переход к планомерному наращиванию линейного флота. Паузы между сериями также стали значительно меньше.

Уход Шпауна в отставку 1 ноября 1904 г. был связан с отстаиванием им интересов флота, о чем будет рассказано ниже. Адмирал имел высокую репутацию в различных отношениях. Во время его отставки он был назначен в международный арбитражный комитет после инцидента на Догер-банке (“гулльский инцидент). Заслуживает внимание и тот факт, что в 1909 г. в его честь был назван новый легкий крейсер – фон Шпаун стал третьим и последним главой флота, удостоенного такой чести, в том числе вторым (после Эрцгерцога Максимилиана) и последним удостоенным этого пожизненно. Фон Шпаун пережил свой флот и Монархию – он умер в мае 1919 г. в Горце (ныне Гориция), только что уступленном Италии.

1. Тип “Habsburg”. (3 ед.)

(“Habsburg”, “Arpad” и “babenberg”)

Программа судостроения 1899 года предусматривала окончание постройки трех броненосцев типа “Monarch” и шести мореходных миноносцев, продолжение постройки “таранного” броненосного крейсера “Kaiser Karl VI” и 2 крейсеров типа “Zenta”, и начало постройки третьего крейсера “Zenta”. Вместе с тем в нее входили продолжение начатой постройки (2-е ассигнование) эскадренного броненосца № I и начало постройки эскадренного броненосца №11. Под этими обозначениями подразумевались новые линкоры – впоследствии “Habsburg” и “Arpad”, которые явились первыми плодами программы Шпауна по расширению флота.

Герман фон Шпаун родился в 1833 г. Главной его заслугой в период пребывания в должности главы флота можно считать резкую активизацию линкоростроения – постройку броненосцев типа “Habsburg” и начало постройки следующей серии типа “ Erzherzog Karl”. Корабли типа “Habsburg” были следующими после типа “Monarch”. Их постройка означала возобновление строительства кораблей этого класса в Австро-Венгрии после довольно длительного перерыва: и в самом деле, после закладки 1893 г. трех “монархов” в течение последующих шести лет не был заложен ни один броненосец, и “Габсбурги” стали первыми после этой паузы.

Хотя эти броненосцы и считались дальнейшим развитием кораблей типа “Monarch” и в ходе проектирования и постройки назывались как “усиленный броненосец береговой обороны”, все же они были заметно крупнее “прототипов” и одновременно их вполне официально считали относящимися к классу “эскадренных броненосцев. Этот факт может указывать, что имело место простое ухищрение, призванное излишне не дразнить тех, от кого зависело выделение финансов на флот (весьма напоминающее подобные “классификационные хитрости” в американском флоте того же периода – стоит вспомнить, как американцы в целях обмана своих конгрессменов классифицировали свои броненосцы от “Indiana” до “Georgia”). Впрочем, классификация австрийских линкоров того периода – дело абсолютно формальное, ибо эти корабли были настолько своеобразны, что отнесение их к определенному классу не вполне отражало то, что они из себя представляли в действительности.

Автором их проекта также был Зигфрид Поппер. Исходя из того, что первый корабль этой серии – “Habsburg” – был заложен всего лишь 14 месяцев спустя после смерти Штернека, можно предположить, что, по всей вероятности, первые дискуссии и эскизные проекты по этим кораблям уже имели место при

нем, и таким образом он мог участвовать в подготовке проекта этих кораблей.

Заложенные в 1899 г. эскадренные броненосцы №1 и №11 (третий был заложен позднее) должны были иметь по проекту следующие характеристики:

Корпус стальной, по типу броненосца “Budapest”.

Водоизмещение: 8330 т (по другим данным : №1 – 7800 т, №11 – 8000 т).

2 машины тройного расширения общей мощностью 11000 л.с., водотрубные котлы Бельвилля или Дюрра, скорость при форсированной тяге- 18 уз.

Вооружение: 3 24-см орудия в башнях, 12 15-см/ 40 кал. скорострельных орудий системы Шкода в каземате, 24 скорострельных пушки (47 мм и 37 мм) на верхней палубе, 2 подводных торпедных аппарата.

Бронирование: по типу “Budapest”, но усиленное.

Стоимость каждого корабля определялась в 5 млн. флоринов в ценах 1899 г.

Постройка кораблей была поручена фирме “Stabilimento Technico Triestino”.

Происхождение имен кораблей было следующим: “Habsburg” получил название в честь правящей династии Австро-Венгрии (1882-1918 гг.), “Arpad” в честь Арпада (?-907 г.) – вождя мадьяров, национального героя Венгрии, “Babenberg” в честь франкопрусского рода – правящей династии в Австрии в 976-1246 гг.

Представляя значительное увеличение в размерах по сравнению с “Monarch”, корабли типа “Habsburg” были первыми броненосцами австрийского флота, которые могли быть действительно названы океанскими (во всяком случае, это были первые мореходные линкоры после “Tegetthofif”). Но они все же были меньше своих современников в других флотах. Их трехорудийная главная артиллерия (уменьшенная на одно орудие по сравнению с “Monarch”), размещенная в двух башнях – двухорудийной в носу и одноорудийной в корме – ясно дает понять, что существовал жесткий лимит тоннажа, который не должен был быть превышен ни при каких обстоятельствах, и что Поппер старался использовать это водоизмещение с наибольшей полнотой. Будь ему позволено немного больше веса, он сумел бы создать полноценный линкор, эквивалентный, если не лучше своих современников. Однако несомненно, что эти корабли хотя и были слишком малы, но оказались очень удачны для своей величины.

Корабли имели следующие характеристики [20]: Водоизмещение: проектное – 8363,8 т (по другим данным [11] – 8340 т, “Arpad” – 8360 т); для испытаний (с 350 т угля) – 8446,4 т; в полном грузу (с 800 т угля) – 8964,2 т (по другим данным [7]

– “Arpad” 8888 т).

Длина: наибольшая – 114,566 м; по ватерлинии (BJI) – 113,11 м (по данным [11] – 114,2 м; между перпендикулярами – 107,6 м (по данным [5] – 108 либо – 112,95 м), ширина: 19,858 м (по данным [16] – 21,2 м, [5] – 19,99 наибольшая), глубина трюма: 12,628 м, осадка: 7,103 м (по данным [16] – 7,2 м, [5] – 7,06 м средняя или 7,086 м наибольшая), площадь: погруженной поверхности миделя – 123,7 м² ; ватерлинии – 1591 м² ; смоченной поверхности – 2667 м² , погружение: 16,32 т/см.

Метацентрическая высота: при водоизмещении для испытаний (8446,4 т, осадка на миделе – 7,14 м) – 0,73 м; при водоизмещении в полном грузу (8964,2 м осадка на миделе – 7,46 м) – 0,85 м.

Фактическая перегрузка составляла: 8966,4 т – 8876 т = 90,4 т (1% – очень хороший результат). Следует здесь заметить, что малая строительная перегрузка была характерной чертой для австрийского линкоростроения и показывала тщательность проектирования и постройки.

Броненосцы типа “Habsburg” (Конструктивный мидель-шпангоут)

Корпус был построен из стали и имел 174 водонепроницаемых отсека. Как и “Monarch”, он имел гладкопалубную конструкцию с верхней палубой (ВП), проходящей от носа до кормы, хотя в средней части корабля также имелась характерная для броненосцев тех лет надстройка во всю ширину палубы. Однако, в отличие от “Monarch”, высота борта была увеличена. Под ВП имелось еще 2 непрерывных палубы, ниже которых размещались 2 уровня платформ.

Размеры корпуса (на миделе) были следующими: ширина корпуса по (конструктивной ватерлинии) KBJI (при осадке на миделе 7,07 м) – 19,8 м, высота от верхней кромки горизонтального киля до высоты кромки фальшборта палубы надстройки 15,87 м, палубы надстройки 14,77 м, верхней палубы 12,52 м, батарейной палубы 10,27 м, средней (броневой) палубы 8,17 и верхней платформы 5,72 м.

Высота над BJI (при осадке на миделе 7,07 м): ВП – 5,45; батарейной палубы – 3,2 м; броневой палубы – 1,1 м.

Толщины корпуса (в мм) (данные по миделевому сечению): наружная обшивка: 15 ^горизонтальный киль – 18); скула – 14; выше скулы (до нижней кромки главного бронепояса) – 15; под главным броневым роясом (в нише под деревянной подкладкой) – 2 слоя по 12,5; под верхним броневым поясом (между батарейной и средней палубой) – 2 слоя по 12,5; небронированный борт от батарейной до верхней палубы (кроме района казематов) – 18; борт надстройки – 8, палубное покрытие: батарейная – 6 (линолеум). На этих кораблях было использовано чрезвычайно малое количество дерева.

Характерные двухъярусные казематы придавали им очень выразительный и внушительный вид, и довольно высокий силуэт. Поэтому для уменьшения площади цели и верхнего веса на “Habsburg” и “Arpad” в 1910-1911 гг. палуба и борта надстройки между казематами были удалены, в результате чего малокалиберные орудия были опущены палубой ниже (на ВП), также был уменьшен носовой мостик (кормовой был вообще упразднен), и демонтированы огромные вентиляционные раструбы. Сообщалось [15], что с каждого из них было удалено примерно по 80 т веса и водоизмещение было уменьшено до [11] 8250 т.

В целом эта перестройка придала кораблям более гармоничной вид, сделав их очень похожими на то, чем они по существу являлись – на броненосные крейсеры. “Babenberg”, хотя и прошел в 1913 г. ремонт, но его внешний вид не был изменен и оставался таковым в течение всей службы. Низкорасположенные казематы были весьма сомнительной чертой, ибо все равно не могли быть использованы в свежую погоду и были всего лишь характерной, хотя и не повсеместной, чертой того времени.

Вооружение броненосцев состояло из 3 24-см/ 40 кал. орудий Круппа С.97, 12 15-см/40 орудий Круппа С.96, 10 7-см/45 орудий фирмы Шкода, 2 7- см сталебронзовых шлюпочных (десантных) пушек, 12 37-мм автоматов, 4 8-мм пулеметов и 2 45-см подводных бортовых торпедных аппаратов (ТА).

3 24-см орудия были размещены в двух башнях, установленных на ВП в оконечностях корабля (кормовая была одноорудийной). Башни имели сектора обстрела 270°, углы возвышения орудий составили от -4° до +20°. Башенные орудия имели электрический и ручной привод, подъемники и вентиляторы были электрическими. Полный боезапас корабля состоял из 240 снарядов.

Броненосцы типа “Habsburg” были снабжены более поздней, по сравнению с “Monarch”, моделью скорострельного (скорозарядный) 24-см/40 орудия Круппа, которое также стало последним импортным орудием этого калибра в австрийском флоте.

240-мм (9,45-дюймовое) орудие С.97 (образец 1897 г.) с длиной ствола 40 калибров имело вес 30,7 т и снаряд такого же веса, как и на “Monarch” – 215 1 кг, но выпускался из канала ствола, однако с более высокой начальной скоростью – 725 м/с, хотя данные по его бронепробиваемости на 1000 м приводятся всего в 17,1 см., а дальность 16 км.

12 15-см орудий были размещены в шести двухъярусных, изолированных бронированных казематах (на каждом ярусе каземата стояло одно орудие), равномерно распределенных в середине корабля по три с каждого борта. В плане казематы имели многогранную форму, которая у концевых из них была одинаковой и отличающейся от таковой у средних (которые были меньше). Верхний ярус находился на ВП (в надстройке), нижний – на палубе под ней, называемой батарейной.

Такая система защиты среднекалиберной артиллерии выгодно отличалась от размещения орудий в общей батарее на кораблях типа “Monarch” благодаря тому, что отказ от сплошного бронирования борта в месте размещения батареи позволил за счет высвободившегося веса брони защитить ей каждое орудие со всех сторон. Конечно, подобная защита могла быть . получена и при одноярусной схеме, пожалуй, с большей экономией на весе брони (за счет наличия сменных поперечных броневых переборок между орудиями), но очевидно, это было неприемлемо – установка всех из данного числа орудий на месте верхнего яруса грозила снижением остойчивости, а на месте нижнего яруса – трудностью использовать всю батарею в свежую погоду (при двухъярусном варианте вероятность последнего снижалась наполовину). Кроме того, эта схема позволила без особых хлопот в ходе модернизации фактически упразднить надстройку на ВП за счет демонтажа ее небронированных участков между казематами.

Казематные орудия были установлены на лафетах с центральным штырем и были снабжены дуговыми броневыми щитами, вращающимися вместе с ними в целях защиты широких портов. Углы возвышения орудий составляли +20°, сектора обстрела орудий средних казематов -100“ (по 50^ в нос и корму от траверза), концевых казематов – 135“ (из которых 90° от траверза в сторону ближайшей оконечности и 45° в сторону миделя). Казематы имели спонсоны, кроме того, в оконечностях от концевых казематов борта имели срезы. В результате концевыми казематами обеспечивался прямой продольный огонь из 4-х орудий в сторону каждой из оконечностей. Нижние косяки портов нижнего яруса казематов размещались на высоте 4,2 м от BJI (при осадке миделя 7,07 м), т. е. почти на такой же высоте, что и вся средняя и даже главная батарея “Monarch”.

Общее количество боезапаса 15-см орудий составляло 2160 снарядов. Электрические подъемники обеспечивали подачу для каждого орудия и обеспечивали им 8 выстрелов в минуту. Погреба помещались под броневой палубой на уровне нижней платформы в трех группах – между котельными отделениями и к оконечностям от них – т. е. непосредственно под казематами.

Как и в случае с главным калибром (ГК), орудия были также другой модели, чем на “Monarch” – это 149,1-мм (5,86-дюймовые) скорострельное (скорозарядное) орудие Круппа С.96 с длиной ствола 40 калибров.

Как и в случае с “Monarch”, ситуация вокруг этих орудий выглядит крайне запутанной. Во-первых, непонятно, почему после установки на “монархах” отечественных орудий этого типа на следующей серии броненосцев вновь перешли к импортным. Во- вторых, так или иначе в австро-венгерском флоте было всего два образца 15-см 40-калиберных орудий, и они были установлены на обеих сериях броненосцев, а также на двух броненосных крейсерах (оба – “Kaiser Karl VI” и “Sankt Georg” – имели орудия фирмы Шкода), т.е. всего на 8 кораблях.

Вместе с тем орудий Круппа было все же больше – 36 на трех “габсбургах” против 32 фирмы Шкода) 18 на трех “монархах” и 14 на двух броненосных крейсерах). Ряд орудий Круппа упоминаются как установленные лишь на броненосца типа “Habsburg”. Нет смысла говорить, что орудие С.96 было какой-то третьей системой: по данным [11], орудие Круппа было образца 1890 г., а по другим [15] (которые вообще не признают наличие шкодовских пушек), было 2 орудия Круппа – образца 1894 г. и 1901 г.

Какое же из них скрывалось под обозначением С.96?

Броненосцы типа “Habsburg” (Продольный разрез корпуса)

По весу ствола 4,339 т (без затвора) это явно подходило к орудию фирмы Шкода образца 1900 г. [20]. Приводимый в других источниках [11] вес орудия Круппа образца 1890 г. в 4,5 т также подходит к шкодовской пушке (но с затвором), в случае же, если даже без затвора, то это близко к весу орудия Круппа образца 1894 г. Как это ни странно, но большинство источников показывает как наиболее вероятное, что корабли типа “Habsburg” были вооружены более старыми орудиями, чем их предшественники.

Смысл этого достаточно очевиден – это вооружение линкоров первой линии “проверочным” оружием, в то время как для броненосцев береговой обороны и крейсеров было бы не очень страшно вооружить первой отечественной пушкой этого типа. Итак, если речь идет о пушке именно Круппа С.96, то это наиболее вероятно было орудие образца 1890 г. или 1894 г., с весом ствола 4,5 т без и 4,65 т с затвором, со снарядом весом 45,5 кг (по данным [5] – 40 кг), со скоростью его у дульного среза ствола 690 м/с (по данным [15] – 700 м/с, [5] – 750 м/с), пробивной силой у среза ствола 440-мм стали (по данным [5] – 328-мм) или 76-мм крупповской брони на дальности 2,7 км с бронебойным наконечником и скорострельностью 5-8 выстрелов в минуту.

10 7-см/45-кал. скорострельных пушек были противоминной батареей и соответствовали тенденции тех лет по увеличению калибра этой артиллерии (при сохранении также существовавших прежде более мелких пушек того же назначения). Таким образом, на австро-венгерских броненосцах снова произошел возврат к существовавшей еще на старых броненосцах системе существенного разделения калибров противоминных батарей. Эти пушки (некоторые источники [5] называли их 42-калиберными, а [15] – 75-мм, 12-фунтовыми) были размещены таким образом, что по борту могли вести огонь 5, а в сторону носа или кормы – по 4 пушки. Наиболее вероятно, что они были расположены так: 8 из них находились поборЬю на спонсонах на палубе надстройки (4 на крышах концевых казематов и 4 в промежутках между казематами), еще 2 пушки были расположены ярусом выше-в кормовой части кормового мостика, также по обе стороны от диаметральной плоскости. В результате реконструкции на “Habsburg” и “Arpad” размещение этой батареи было частично изменено в связи с демонтажом палубы надстройки 4 орудия, стоявшие между казематами, были опущены палубой ниже – на ВП, непосредственно под их прежние позиции, и также имели спонсоны, их сектора обстрела обеспечивало вдобавок то, что борта надстройки между казематами были почти полностью вырезаны.

Ликвидация на этих броненосцах надстройки позади грот-мачты, а значит, и кормового мостика, привела либо к упразднению стоявших на нем пушек, либо к переносу их на другие позиции, предположительно, по бортам от фок-мачты (хотя об обеих этих версиях напрямую не упоминается, ровно как и об изменении числа 7-см орудий в связи с этой реконструкцией). Во всяком случае (но применительно ко всем трем кораблям) в пользу первой версии некоторые источники [10] упоминали о том, что из 10 7-см/45 кал. орудий Шкоды две были зенитными модели К09, установленными во время войны, а в пользу второй версии другие источники [11] упоминают об установке в 1916 г. лишь 1 7-см/45 зенитной пушки добавочно к первоначальному числу противоминных пушек этого калибра. Это оснащение кораблей “противоаэропланными”орудиями и стало единственным заметным изменением их вооружения в ходе службы.

Высокорасположенная тяжелая противоминная батарея имела свои плюсы и минусы. Конечно, нельзя рассматривать как серьезное достоинство возможность использования ее при свежей погоде (т.к. эта погода и без того служила довольно надежной защитой от миноносцев тех лет). Скорее, причина здесь была в стремлении обеспечить большие сектора обстрела (за счет спонсонов) и нежелании иметь многочисленные бортовые порты. С точки зрения управления также было довольно удобно сосредоточение орудий на небольшом пространстве и одном уровне. Кроме того, как уже упоминалось, проект корабля был довольно “плотным”. Несомненным плюсом был рост калибра, но он вскоре стал не соответствующим быстро растущим в размерах миноносцам. Минусом были низкая выживаемость этих орудий в случае интенсивного линейного сражения и определенная трудность их использования по назначению, при одновременном бою с линкорами, однако это было недостатком любых пушек, не защищенных броней.

2 7-см сталебронзовых десантных (шлюпочных) орудия имели общий боезапас 4000 снарядов, которые, судя по всему, хранились в кормовом погребе ГК (маловероятно, чтобы этот погреб обслуживал и 7-см противминные пушки из-за сложности подачи, боезапас которых скорее всего находился в погребах среднего калибра в середине корабля).

12 37-мм скорострельных пушек (автоматов) были, вероятно, размещены так: 4 на батарейной палубе (под верхней палубой) в бортовых портах, по- походному закрывающимися ставнями, в оконечностях (по одной с каждого борта в носу и в корме, причем кормовые стояли в адмиральском салоне), 2 на специальных площадках над кормовым мостиком позади грот-мачты по бортам, и остальные 6 – на носовых мостиках (также по бортам): 4 на нижнем ярусе (по бортам от ходовой рубки) и 2 на переднем крае верхнего яруса (на крыше ходовой рубки).

4 8-мм пулемета размещались на нижних марсах обеих мачт (по 2 на каждом марсе). Их общий боекомплект состоял из 76320 патронов.

Данный состав малокалиберной артиллерии в различных источниках иногда весьма существенно отличается от вышеназванного. Так, по одним данным [7], она состояла из 8 47-мм скорострельных пушек Шкоды (6x44 калибра и 2x33 калибра), хотя по другим данным [11], имелось только 6 47-мм/44-кал. Эти пушки (для первого из названных вариантов) размещались так: 4 побортно в оконечностях в портах батарейной палубы (т.е. на позициях, но вместо уже упоминавшихся 37-мм пушек) и 4 на нижних марсах обеих мачт (по 2 на каждом), в то время как верхние марсы обеих мачт были заняты 8-мм пулеметами (число их не сообщается, но вероятно, их было также 4).

Относительно мелкой артиллерии имеются и другие варианты: так, когда корабли были только начаты, сообщалось [5], что они будут нести в общей сложности 24 скорострельных пушки (калибра ниже 15 см и, не считая, десантных). На момент их готовности назывались [15] 16 (т.е. пушек ниже 7-см калибра), а спустя некоторое время, в 1906 г., назывался [5] следующий состав мелкой артиллерии (помимо 7-см):

3 47-мм автомата и 4 пулемета. Неизвестно, производились ли изменения состава малокалиберной артиллерии в ходе службы, и единственным сообщением о таковом можно считать упоминание о наличии на “Habsburg” во время войны 8-мм зенитного пулемета на крыше кормовой 24-см башни.

Ручное оружие состояло из 318 8-мм винтовок с общим боезапасом в 76320 (таким же, как и у “стационарных” пулеметов) патронов. Этот боезапас (возможно, также и пулеметный) хранился в погребе под броневой палубой, у кормовой переборки машинного отделения и рядом с погребами главного калибра.

Торпедное вооружение состояло из 2 45-см траверзных подводных торпедных аппаратов, размещенных под прямым углом к диаметральной плоскости в районе под боевой рубкой. Боезапас состоял из 6 торпед производства фирмы Армстронга весом по 564 кг каждая и размещался непосредственно в торпедных отсеках (уровень нижней платформы), в то время как боеголовки располагались непосредственно под этими помещениями в самом трюме. Торпедное вооружение также включало 2 компрессора и 4 резервуара (из них 2 переносных). Также корабли несли по 20 мин (общий вес с тележками 1,63 т) для постановки со шлюпок.

Имелось 4 боевых прожектора, размещенных на крыльях кормового и верхнего носового мостика (по 2 на каждом мостике), но по другим данным [15], прожекторов было 6 – что дано, вероятно, вместе с сигнальными, т.е. еще по 1 на каждой мачте. Упразднение кормового мостика на двух кораблях в ходе реконструкции вызвало необходимость переноса его прожекторов на специально оборудованный мостик между дымовыми трубами (под средним казематом).

Радиоантенна растягивалась от верхней части грот-мачты (на которой дополнительно была укреплена специальная наклонная к носу стеньга) вниз. Также этой цели служили антенные распорки на обеих дымовых трубах, аналогичные у кораблей типа “Monarch”.

Хотя, согласно комплексной оценке, бронирование “габсбургов” находилось лишь чуть “выше уровня” броненосных крейсеров, все же оно было довольно мощным для этих кораблей и вполне соответствовало своему времени. Если не считать отказ от сплошного бортового бронирования среднекалиберной батареи и разбивку ее на отдельные казематы, схема броневой защиты, по сравнению с “Monarch”, осталась фактически неизменной. То, что на “Monarch” борт в средней части бронировался до верхней палубы (чего не было на “Habsburg”, где бортовая броня простиралась лишь до уровня батарейной – второй сверху палубы), не имело характер принципиального отличия, ибо верхняя палуба “Monarch” как раз находилась примерно на уровне батарейной палубы “Habsburg” (борт которого был на одну палубу выше).

Еще одной новинкой было внедрение подводной броневой (карапасной) палубы, а точнее, платформ в слабобронированных оконечностях вне цитадели, за траверзами главного пояса (хотя не исключено, что это, как минимум в корме, имело место уже на “Monarch”).

Главным же новшеством было качественное улучшение бронирования – вся применяемая на этих кораблях броня (кроме палубной, которая по-прежнему оставалась стальной) была изготовлена по способу Круппа, что позволило уменьшить и, следовательно, сэкономить вес броневой защиты.

Броненосцы типа “Habsburg"

(Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике “JANE’S FIGHTING SHIPS". 1900 г.)

Главный броневой пояс прикрывал ватерлинию, от несколько впереди носовой до нескольких позади кормовой башни главного калибра, простираясь по длине на 68 м (62% длины корабля). Имея ширину 2,45 м, он покрывал по высоте одно межпалубное пространство – от средней (броневой) палубы, лежащей на высоте 1,1м над ватерлинией до верхней платформы, лежащей на 1,35 м ниже ватерлинии (при проектной осадке миделя 7,07 м). Пояс состоял из двух рядов плит – верхний толщиной 220 мм занимал по высоте 1,5 м (из них 0,4 ниже ватерлинии при осадке миделя 7,07 м), нижний ряд толщиной 180 мм имел ширину 0,95 м.

Плиты были уложены заподлицо в специальной бортовой нише на деревянной подкладке толщиной 180 мм (под верхним рядом плит) и 220 мм (под нижним рядом плит), которая в свою очередь, лежала на 25-мм (2 12,5-мм) стальной рубашке, т.е. на заглубленной внутрь корабля наружной обшивке. Этот пояс, в отличие от “монархов”, замыкался траверзами с обоих концов, образуя цитадель. Эти траверзы проходили перпендикулярно диаметральной плоскости, а по высоте замыкали не весь пояс, а вероятно, лишь его более толстый верхний ряд, простираясь от средней палубы до верхних платформ (которые вне цитадели были карапасными, снижаясь к оконечностям и будучи значительно ближе к ватерлинии у траверзов, чем в остальных местах). Толщина брони траверзов составляла 200 мм (некоторые источники периода закладки кораблей [5] ошибочно приводят их в 250 мм, как и пояс).

Броненосцы “Habsburg" (вверху) и “Arpad” в походе

К оконечностям от траверзов этот пояс продолжался более тонкой броней, той же ширины в корме 50-8-8 мм и в носу (где она значительно расширялась, книзу у форштевня) 10-12,5 мм. Таким образом, борт был защищен по всей длине до уровня средней палубы, а защита кормы была значительным новшеством по сравнению с “Monarch”, хотя некоторые источники [5,15] не признают наличия брони в корме, упоминая лишь о 82% защите длины корабля в районе ватерлинии (62% толстая часть (цитадель) + 20% тонкая броня до форштевня), при этом пояс впереди носового траверза имеет 50 мм.

Средняя палуба, находящаяся на уровне верха главного пояса на высоте 1,1 м от конструктивной ватерлинии при осадке миделя 7,07 м, была бронирована в районе цитадели (между траверзами) 40-мм броней (2 слоя по 20 мм). Неизвестно, была ли она также бронированной и к оконечностям от траверзов, но более вероятно, что там броня покрывала не ее, а лежащие под ней карапасные участки верхних платформ: в носу 60 мм (2 слоя по 20 мм), а в корме над рулевой машиной 66 мм (50+8+8 мм). Таким образом, над цитаделью броневая палуба была плоской и надводной, а в оконечностях – карапасной и подводной.

Комингсы люков и шахт этой палубы были защищены 60-мм броней (наклонной либо вертикальной). Некоторые источники [5,15], правда, называют толщину броневой палубы как над поясом, так и на карапасе в 63 мм, либо 66 мм. Других броневых палуб корабль не имел.

Борт выше главного пояса на высоте от средней до батарейной палубы (2,1 м), т.е. до высоты 3,2 м над конструктивной ватерлинией при осадке миделя 7,07 м, и в том же районе по длине, что и толстая часть пояса по ватерлинии; таким образом главный пояс – 62% длинны корабля был защищен 100- мм броней, так же уложенной заподлицо с главным поясом и верхним бортом на 25-мм наружной обшивке (2 слоя по 12,5 мм). 100-мм траверзы, замыкавшие концы этого верхнего пояса, были перпендикулярны диаметральной плоскости и стояли почти непосредственно над траверзами главного пояса, практически являясь как бы их продолжением вверх, до уровня батарейной палубы.

На этом заканчивалась броневая защита корпуса (которая в основном повторяла схему “Monarch”), остальное бронирование носило характер местной защиты определенных пунктов.

Отличием от “Monarch” было и отсутствие иллюминаторов в бортовой броне.

Если не считать казематов средней артиллерии, борт выше этого пояса до уровня верхней палубы был не бронирован. Шесть изолированных замкнутых двухъярусных казематов (по 3 с каждого борта) были равномерно распределены в середине корабля. В плане одинаковыми были концевые казематы, отличавшиеся от средних (которые были меньше). По высоте оба яруса казематов возвышались от уровня батарейной палубы до палубы надстройки (на 2-х межпалубных пространствах), т.е. на высоту 4,5 м от верхней кромки бортовой брони. Они также несколько выступали за линию борта в виде спонсонов.

Каждый каземат был защищен со всех сторон броней толщиной 135 мм (с тыла – 60 мм) но не известно, какой из них были защищены боковые стенки казематов, обращенные друг к другу. Если не считать утолщенного, по сравнению с другими местами, палубного настила, казематы не имели никакой горизонтальной защиты сверху либо снизу. По другим данным [15], броня казематов составляла 125 мм в лобовой части и 75 мм с тыла, некоторые источники [5] тех лет приводят их защиту в 100 мм. Вращающийся вместе с каждым 15-см орудием броневой щит, прикрывавший амбразуру, имел толщину 100 мм и вес 2,25 т.

Барбеты башен главного калибра стояли в пределах цитадели, ограниченной траверзами. Верхняя часть барбетов, опирающаяся на верхнюю палубу, была толщиной 210 мм (с тыла – 180 мм), нижняя часть барбетов (шахта), простирающаяся вниз на 2 межпалубных пространства от верхней палубы до средней (броневой) палубы, имела меньший диаметр и толщину 135 мм. Собственно вращающаяся часть башни, что выступала над барбетами, была защищена броней 200 мм (с тыла 150 мм, крыша 50 мм), вес этой брони составлял 53,55 т для носовой и 46,2 для кормовой башни.

В свете того, что верхняя половина подпалубных барбетов (шахт) от батарейной до верхней палубы не имела дополнительный защиты в виде бортовой брони (которая доходила лишь до батарейной палубы), кажется странным, что эти шахты имели броню 135 мм по всей своей высоте, но никаких ссылок на другие варианты нет.

По другим данным [15], башни были той же толщины (210 мм), что и надпалубные барбеты, в то время как толщина оснований барбетов (шахт) называется в 175 мм. Другие источники [5] называют толщину брони башен в 216 мм, а барбетов – 102 мм. Источник периода постройки броненосцев [5] называет броню башен в 250 мм, а некоторые современные источники [8] называют броню башен вообще в 210-280 мм.

Имелись 2 боевые рубки, расположенные на палубе надстройки в основаниях обоих мостиков и к носу от обеих мачт. Носовая рубка была больше и защищалась 200-мм броней, кормовая- 100-мм. Коммуникационные шахты простирались вниз до броневой палубы (под которой на верхней платформой находились запасные командные и рулевые посты) и были защищены броней от палубы надстройки до батарейной палубы (носовая – 150 мм, кормовая – 50 мм). Ниже батарейной палубы они проходили под защитой бортовой брони и не были бронированы. По некоторым данным, при модернизации 1911-1913 гг. “дуга” боевой рубки была расширена.

Броненосцы типа “Habsburg". 1901 г. (Наружный вид и вид сверху)

Броненосцы типа “Habsburg". 1912 г. (Наружный вид)

Общий вес броневой защиты, согласно спецификации, составлял 2247 т (по данным [15] – 2250 т).

Броненосцы имели по 2 4-цилиндровые вертикальные паровые машины тройного расширения, работающие на 2 вала. Машины были изготовлены фирмой Stabilimento Technico Triestino в 1898-1902 гг., имели диаметр цилиндров 0,76-1,24-1,43-1,43 м и ход поршня 0,95 м. 2 3-х лопастных винта имели диаметр 4,876 м и шаг 4,876 м, площадь лопастей по проекту должна была составлять 4,59 м3 , фактически она была 5,488 м² .

Впервые принятые на “Budapest”, водотрубные котлы Бельвилля нашли применение и на кораблях следующей серии – типа “Habsburg”. 16 таких котлов производства Модслея разместили в 2-х котельных отделениях (носовое и кормовое, разделенные между собой погребами 15-см боезапаса) и имевших кавдое свою дымовую трубу. Как видно, диаметральная переборка была признана опасной и ненужной и, в отличие от “Monarch”, здесь отсутствовала. Проходы под нижней платформой обеспечивали как их сообщение между собой, так и с помещениями главных и вспомогательных механизмов, лежащих соответственно к корме и к носу. Площадь колосниковых решеток составляла 79,5 м² , нагревательная поверхность – 2821 м² , давление – 21 атм. (по данным [15] – 300 фунтов на кв. дюйм в котлах и 250 в машинах).

По проекту полная мощность обеих машин и скорость при ней должны были составлять 11900 и.л.с. и 19 уз (по данным [5] – 18 уз, [15] – 18,5 уз). Некоторые источники [8], правда, приводят несколько другие проектные величины: 15000 и.л.с. и 20 уз (по данным [11] – 19,5 уз). Фактически были достигнуты следующие результаты: “Habsburg” 15063 и.л.с. – 19,62 уз (по данным [11] 15311 и.л.с. – 19,85 уз), “Arpad” 14307 и.л.с. – 19,65 уз, “Babenberg” 16000 и.л.с. – 19,85 уз.

Запас угля состоял из 811 т в ямах и 386 т на средней (броневой) палубе (по данным [5], нормальный запас составлял 500, а максимальный – 840 т, что было немного меньше вышеуказанной суммы) и должен был обеспечивать по проекту дальность плавания 3600 миль при скорости 10 уз (по данным [5] – 12 уз). Запас питательной воды для котлов составлял 87 т.

Электроэнергию поставляли 6 динамо-машин по 50 kW, размещенных на верхней платформе под броневой палубой рядом с “центральным постом”. Помещения вспомогательных механизмов находились под ним и непосредственно под фок-мачтой, палубой ниже, под верхней платформой в трюме. Шпилевая машина располагалась на карапасе верхней платформы под средней палубой, и перед носовым траверзом главного броневого пояса. Имелось 7 рулевых постов, из которых корабль мог управляться. Руль с борта на борт мог быть переложен за 30 секунд. Рулевая машина размещалась на нижней платформе в корме.

В отличие от кораблей типа “Monarch”, новые броненосцы получили двухмачтовый рангоут. Каждая из мачт первоначально была снабжена двумя боевыми марсами со скорострельными пушками и пулеметами, причем соответствующие марсы обеих мачт были идентичны между собой. В ходе службы кораблей внешний вид мачт претерпел некоторые изменения, в частности, в связи с реконструкцией, проведенной на “Habsburg” и “Arpad”.

Экипаж состоял из 638 человек ( из них 32 офицера) и по всему занимал 84 т в статье весовой нагрузки. Некоторые источники [8], правда, приводят численность экипажа в 630 человек по штатам мирного времени. В отличие от “Monarch”, имелись две жилые палубы (за счет увеличения надводного борта) – батарейная (под верхней палубой) и средняя. На батарейной палубе в носу размещался судовой лазарет, а перед ним в самом носу – в районе клюзов – помещение умывальников и прачечная. Корма этой палубы завершалась адмиральским салоном с балконом.

На этой же палубе, ко второй дымовой трубе примыкали кухни для адмирала и офицеров (соответственно к корме и носу), а к носовой части первой трубы примыкал камбуз унтер-офицеров. В носу на средней палубе находилась баня экипажа, а в самой корме – помещение вестовых.

Провиант хранился в корме на верхней платформе, позади кормового траверза главного броневого пояса (хлебные запасы – в самой корме). Цистерны питьевой воды находились в носу корабля, в трюме перед цепными ящиками примерно на уровне нижней платформы.

Окраска в австро-венгерском флоте на рубеже веков описана в предыдущей книге в типе “Monarch”. Корабли типа “Habsburg” вначале красились в темно-зеленый цвет, который впоследствии был сменен светло-серым, остававшимся и в ходе войны.

Броненосец “Babenberg" в Фиуме. 790В г.

Если при классификации “монархов” австрийцы явно поскромничали, то в случае с “Габсбургами” дело обстояло совсем наоборот. Их отнесли к классу линкоров, и это были, несомненно, самые маленькие линкоры в мире. Конечно, они были увеличены, по сравнению с “монархами”, имели лучшие мореходные качества, более высокую скорость, а несколько ослабленное главное вооружение компенсировалось двойным усилением второстепенной батареи. Кроме того, отсутствие диаметральной переборки способствовало их живучести, уменьшая вероятность потери остойчивости от проникновения воды внутрь корпуса. Именно скорость, высота борта и мощь второстепенной батареи таким образом выводили эти корабли за рамки “броненосцев береговой обороны”.

Относительно “умеренного” главного калибра эти корабли, конечно, выглядели довольно “бледно” на фоне повсеместного принятия 305-мм пушек как главного вооружения броненосцев. Это было, конечно, обусловлено вышеупомянутыми причинами, ограничивавшими размеры австрийских кораблей, но также и некоторым преимуществом более скорострельных орудий. Приверженцем меньшего главного калибра был в ту пору (из флотов, ведущих морских держав) лишь германский флот, который придерживался этой теории и в последующую эпоху линкоростроения (хотя, правда, в отличие от додредноутного периода, там был и фактор сдерживания роста размеров корабля).

Неизвестно, насколько ущербными были “24-см корабли” по сравнению с “30,5-см” – единственная морская война додредноутной эпохи, содержавшая сражения линейных эскадр – русско-японская – велась с обеих сторон равноценными кораблями. Хотя опыт этой войны и доказал эффективность броненосных крейсеров в линейном бою, сомнительно, чтобы японские броненосные крейсера (фактически броненосцы 2-го класса) смогли бы в одиночку противостоять полноценным линкорам, и делать ставку исключительно на такие корабли было нельзя.

Также скорость, которая была выше, чем у большинства современных им линкоров, и броневая защита, делала “габсбурги” наиболее близкими именно к броненосным крейсерам, хотя в этом случае они могли бы считаться их лучшими представителями. Следует отметить, что и в других странах примерно одновременно с “Габсбургами” по различным причинам строились броненосцы с “облегченной” главной артиллерией.

Кроме упоминавшегося германского флота, где современниками “Габсбургов” были 5 кораблей типа “Wittelsbach” (впрочем, вторая и последняя серия германских эскадренных броненосцев с 24-см артиллерией), имелись русские корабли типа “Пересвет”, британские “белые слоны” типа “Triumph” (оба последних типа с 254-мм брудиями, и построенные по ярко выраженной крейсерской либо противокрейсерской концепции). Из трех типов кораблей британские несли наиболее мощное вооружение и были наиболее быстроходны, но уступали остальным в мощи броневой защиты. Русские и немецкие броненосцы примерно равнялись друг другу по защите и скорости, но немецкие несли в 1,5 раза больше средних орудий (при чуть меньшем калибре главной артиллерии).

“Habsburg” стоял в этом ряду на последнем месте после “Пересвета”, лучшим являлся мощный английский корабль, а на втором месте немецкий броненосец. Таким образом, он имел вооружение почти как у русских, скорость – как у английского и защиту – как у немецкого – и это при том, что он был намного меньше их.

В целом “Habsburg” – первый серьезный линкор австрийцев после эпохи цитадельных броненосцев – был несомненным успехом для своих размеров и лучшим, что можно было создать при предписанном слишком малом водоизмещении. Кажется, допусти австрийцы несколько большее водоизмещение, и они были бы равноценны, если не лучше, чем вышеупомянутые аналоги. Австрийский флот заслужил их, медленно подкрадываясь к этому типу. Ясно, что австрийцы придавали очень большое значение артиллерийской мощи плюс хорошей скорости и ухитрялись дать своим кораблям довольно хорошую защиту.

Броненосец “Arpad" в различные периоды службы

Что касается вероятного противника – итальянского флота, то там современниками “габсбургов” были 2 броненосца типа “Regina Margherita”. Будучи более чем в 1,5 раза крупнее австрийцев, они несли также и более мощное вооружение и развивали скорость 20 уз. Но они производили явное впечатление дисбаланса – на достижение скорости хода и мощи артиллерии было потрачено слишком много веса, а зашита была слишком слаба (всегда слабое место у итальянцев). Вообще, глядя на них кажется, что они были спроектированы не очень тщательно. По ширине 23,8 м их 4 из 12 15-см орудий, вероятно, могли бы быть установлены палубой выше, что сделало бы их полезнее при свежей погоде.

В лазарете на броненосце “Habsburg"

Служба

Как и их непосредственные предшественники, корабли типа “Habsburg” имели недолгую активную службу мирного времени, предопределенную их стремительным устареванием. В 1906 г. они вошли в состав главных сил действующего флот'а, так как корабли типа “Monarch”, выведенные в резерв, уже осенью 1908 г. и разукомплектованые, вошли в состав резервной дивизии. Ремонт и модернизация “Habsburg”, описанные выше, произошли в 1910-1911 гг., для “Arpad” это имело место в 1911-1912 гг.

К концу первой мировой войны все линкоры австро-венгерского флота были сведены в дивизии, каждая из которых содержала однотипные корабли, позволяя таким образом точно оценивать силу каждой дивизии. Линкоры типа “Habsburg” образовали IV-ю дивизию флота, которая находилась под командованием контр-адмирала Карла Зайдензахера. Интересно отметить, что командиром броненосца “Habsburg” в начале войны был капитан 1-го ранга Хорти (Lschkpt Nikolaus Horthy) – бывший командир “Budapest” и будущий командующий флотом, впоследствии Регент Венгрии – очень способный человек, к сожалению, будучи правителем Венгрии попавший под влияние Гитлера.

Первая фаза морской войны на Адриатике прошла достаточно спокойно для большей части австровенгерского линейного флота, во всяком случае корабли типа “Habsburg” не привлекались для участия ни в каких боевых операциях.

Ситуация на театре существенно изменилась с началом второй фазы морской войны в мае 1915 г., когда Италия перешла на сторону Антанты и 23 мая объявила войну Австро-Венгрии. Это в значительной степени усложнило дальнейшие действия австро-венгерского флота, который оказался перед лицом громадного материального превосходства противника. В Таранто дислоцировались 4 итальянских дредноута, 4 броненосных крейсера и 4 британских линкора- додредноута типа “London”. В Бриндизи была база другой итальянской эскадры, состоящей из 6 старых линкоров, 4 броненосных крейсеров, 10 эсминцев и 4 английских легких крейсеров, кроме того, там находились эсминцы, миноносцы и подлодки. Вскоре эта эскадра была усилена еще несколькими британскими легкими крейсерами, 12 французскими эсминцами и 8 подлодками. Также и в Венеции имелись определенные силы итальянцев.

Тем не менее, несмотря на явное превосходство, противник не проявлял особенной инициативы в активном использовании своих линейных сил и довольствовался лишь операциями легких единиц, а после гибели французского броненосного крейсера “Leon Gambetta” и итальянского броненосного крейсера “Giuseppe Garibaldi” (соответственно 27 апреля и 18 июля 1915 г.) ни один тяжелый корабль Антанты не был замечен к северу от Отрантского пролива.

Австрийская реакция на итальянское объявление войны 23 мая 1915 г. была совсем другой. Командующий флотом адмирал Хаус предвидел, что это должно было случиться, и практически немедленно, спустя лишь несколько часов, вывел флот в море для “удара возмездия” по побережью противника. В 20 ч 23 мая базу в Поле покинули главные силы австро-венгерского флота – в море вышли дредноуты “Viribus Unitis”, “Tegetthoff” и “Pring Eugen”, старые линкоры “Erzherzog Ferdinand Max”, “Erzherzog Karl”, “Erzherzog Friedrich”, “Erzherzog Franz Ferdinand”, “Radetzky”, “Zrinyi”, “Habsburg”, “Arpad”, “Babenberg”, броненосный крейсер “Sankt Georg”, a также крейсеры и эсминцы.

Задачей флота, который шел к итальянскому побережью, была бомбардировка Анконы (куда направлялись главные силы), а также побережья в области Сенигаллии, Потенцы и Порто Корсини. В 3 ч 30 мин утра 24 мая анконский порт атаковали эсминцы “Velebit” и “Csiks”, а в 4 ч 05 мин к ним присоединились тяжелые и средние орудия линкоров.

В этой бомбардировке Анконы участвовали и броненосцы типа “Habsburg”, которые были частью главных сил флота. “Habsburg” стрелял по береговой батарее, железнодорожной станции и другим военным объектам, “Arpad” – по казармам, газовому заводу и верфи “Cantiere Liguri е Anconiati”, в то время как “Babenberg” сосредоточил огонь на электростанции. Бомбардировка продолжалась до 5 ч, были повреждены портовые сооружения, железная дорога и ряд гражданских объектов. Другие австро-венгерские корабли между тем обстреливали Сенигаллию (“Zrinyi”), Потенцу (“Radetzky”), Римини (“Sankt Georg”), Порто Корсини (“Novara”) и другие места на итальянском побережье.

Эта операция произошла при полном отсутствии неприятельского флота, причинила итальянцам очень большой материальный ущерб. В качестве ответа на эту акцию Италия объявила 26 мая блокаду всех австро-венгерских портов.

30 мая итальянцы предприняли набег на Себенико и Полу, и их корабли обстреляли железную дорогу между Себенико и Каттаро.Все же эта бомбардировка итальянского побережья, по сути дела, была первой и последней результативной боевой операцией крупных сил австро-венгерского линейного флота.

Дальнейшие боевые действия состояли в сущности из взаимных вылазок небольших групп кораблей. Австро-венгерский флот не был способен ни на крупные акции, ни на прорыв блокады, а его противники удовлетворялись блокадой неприятеля в Адриатике и не использовали свое превосходство для попытки уничтожения австро-венгерского флота. Но австровенгерский флот все же имел достаточно сил, чтобы с ним было так просто разделаться, поэтому итальянцы опасались его и не желали боя, и им не надо было прорываться во враждебное Средиземное море. В общем, на Адриатике был примерный паритет сил.

Ситуация не изменилась и в 1917 г., когда предыдущего командующего гросс-адмирала Антона Хауса, умершего 8 февраля 1917 г., сменил на посту вице-адмирал М. Ньегован. В это время бушевала подводная война и продолжались действия небольших групп кораблей. И до конца войны операции с привлечением отдельных линейных кораблей были незначительными и носили частный характер, в значительной степени в помощь армии.

Так, из кораблей типа "Habsburg” был задействован лишь “Arpad”. После гибели “Wien” он был послан для усиления кораблей, находящихся в Триесте и участвовал в бомбардировке Кортелаццо 19 декабря 1917 г., но 20 декабря был отозван обратно в Пола (хотя по другим данным [20], он уже в октябре 1917 г. вместе с “Wien” и “Budapest” оказывал огневую поддержку армии у Капоретто).

С целью высвобождения личного состава для службы на подлодках и в авиации все три “Габсбурга” в конце войны, в конце 1917 г.-начале 1918 г., были разукомплектованы и выведены из состава флота и использовались как плавказармы (по данным [7] – как портовые брандвахты). В других источниках [11] уточняется, что “Arpad” и “Habsburg” были превращены в учебные суда, соответственно в сентябре 1917 г. и феврале 1918 г., a “Babenberg” стал плавказармой в январе 1918 г. (по другим данным [8], для всех соответствующие “превращения” произошли в 1918 г.). Некоторое время “Arpad” довелось играть роль плавучей тюрьмы, после восстания на флоте в Каттаро.

На конец войны все три корабля находились в Пола и здесь в ноябре 1918 г. были интернированы, пока Мирная конференция решала их будущее. По Сен-Жерменскому мирному договору 1920 года они в январе 1920 г. были присуждены Великобритании как репарации и должны были быть разработаны между 1920 и 1923 гг. Вскоре их продали и разобрали в 1921 г. (по данным [8] – в 1920 г.) в Италии.

Броненосец "Babenberg" в различные периоды службы

Хотя тут в общем-то все ясно, тем не менее последняя пристань кораблей могла быть несколько иной. Разборка требовала времени, а поскольку итальянский подрядчик, на которого была возложена эта работа, был слишком медлительным, одно время Министерство по делам колоний (Colonial Office) предлагало отбуксировать все три корабля на Мальту и разобрать их там, чтобы дать работу местной судоразделочной индустрии. Все же, трудности буксировки трех частично разобранных кораблей на Мальту, не говоря уже о перспективе судебного иска от итальянских судоразборщиков, говорит о том, что это намерение не вышло за рамки предварительных переговоров.

2. Тип “Erzherzog Karl”. (3 ед.)

(“Erzherzog Karl”, “Erzherzog Ferdinand Max” и “erzherzog Friedrich”)

Корабли, которые обогнало время – это выражение как нельзя лучше подходит к броненосцам типа “Erzherzog Karl” – следующей после “Habsburg” серии австрийских линкоров. Они также стали вторым типом линейных кораблей, построенных адмиралом Шпауном. Как видно, глава Морского ведомства, взяв курс на строительство океанского линейного флота, до минимума сократил промежутки между сериями линкоров таким образом, что новая серия была заложена еще до вступление в строй предыдущей.

В этом отношении он, можно сказать, превзошел всех своих предшественников, успев за весьма короткий срок своего “правления” начать постройку в общей сложности 6 линкоров, полностью завершив при своей “власти” половину из них – такого австрийский броненосный флот не помнил, пожалуй, со времен своего основателя – Эрцгерцога Максимилиана. Налицо был явный прогресс даже по сравнению с “эрой Штернека” – впрочем, не следует забывать, что последний был все же сторонником идей “Молодой школы”, которая подвергла сомнению ценность линкоров в пользу легких сил – теории, которая к началу XX в. уже утратила свою популярность.

Новые броненосцы, также спроектированные главным корабельным инженером австрийского флота Зигфридом Поппером, являлись дальнейшим развитием кораблей типа “Habsburg”, представляя по сравнению с ними заметное улучшение. Увеличение водоизмещения, впервые превысившего 10000-тонный лимит, позволило вернуться к более общепринятой и традиционной 4-орудийной схеме главной артиллерии (при сохранении прежнего калибра 24 см), а также увеличить (при сохранении прежнего числа) калибр второстепенной батареи до 19 см, которые были размещены теперь не только в казематах, но и в четырех одиночных башнях на верхней палубе.

В результате такого смешанного башенно-казематного размещения артиллерия оказалась более рассредоточенной, что повышало ее живучесть. Увеличение среднего калибра было в то время весьма передовой идеей, и в зтом вопросе австро-венгерский флот, можно сказать, даже с опережением, по сравнению с большинством других флотов, уловил эту тенденцию. Однако стремительный прогресс военно-морских вооружений очень скоро свел значение этого новшества на нет.

Вдобавок, австрийцы продолжали придерживаться слишком малого 24-см калибра (что имело и некоторые плюсы, учитывая скорострельность орудий) в новых проектах чересчур долго, что явно отставало от общемировой тенденции, хотя в значительной степени это было следствием ограниченного водоизмещения, обусловленного существующей инфраструктурой (размеры доков) и скудным морским бюджетом. На их современниках, линкорах типа “Braunschweig”, германский флот уже перешел от 24-см на усиленный до 28-см калибр.

В результате довольно передовые по общей концепции и претендующие на весьма неплохое место в своем классе, броненосцы типа “Erzherzog” по вступлении в строй оказались совершенно устаревшими, ибо дальнейшее развитие линкора пошло по совершенно другому пути, чем тот, который наметился в 1890-е гг. и заключался в главенстве орудий средних калибров. Пока они строились, англичане успели построить свой знаменитый “Dreadnought”. Хотя зто в общем касалось всех эскадренных броненосцев тех лет, однако для австрийских кораблей это было наиболее очевидно – слишком малый калибр их главной артиллерии не оставлял им в новых условиях абсолютно никакого места в планах боя линейных эскадр, на что еще могли рассчитывать броненосцы с более традиционным 30,5-см калибром. Впрочем, один дредноут вряд ли бы осилил эскадру старых линкоров, а до создания сколько-нибудь значительных боеспособных соединений дредноутов было еще далеко.

Далеко не сразу даже некоторые ведущие морские державы, не говоря уж о других странах, смогли приступить к таким обременительным программам, как постройка дредноутов, и еще долго продолжали опираться в основном на свои эскадры линкоров устаревшего типа. В особенности это касалось стран Адриатического бассейна, для которых новый виток гонки вооружений был явно непосильным, и в итоге свел реальную мощь их линейных сил к весьма небольшой величине.

Все три “эрцгерцога” были построены на верфи Stabilimento Technico Triestino.

Корабли были названы в честь выдающихся австрийских эрцгерцогов: Эрцгерцог Карл, герцог Тешенский (1771-1847 гг.) был фельдмаршалом и командующим австрийскими силами против Наполеона, эрцгерцог Фридрих (1812-1847 гг.) был командующим австрийским флотом в 1844-1847 гг., эрцгерцог Фердинанд Максимилиан (1832-1867 гг. позже ставший Императором Мексики) в значительной степени способствовал развитию австрийского флота – помимо увековечивания памяти о нем одновременно имело место наследование имени знаменитого броненосного фрегата, флагманского корабля Тегетгофа при Лиссе.

Три “эрцгерцога” стали последним достижением адмирала фон Шпауна на посту Командующего флотом и главы Морского ведомства. Пассивное сопротивление и открытый саботаж с венгерской стороны не уменьшались, что привело к затяжному конфликту. В 1904 г. у строптивых Делегаций были вырваны 500 млн. крон дополнительных (экстренных, или сверхсметных) ассигнований), – 120 млн. из этой суммы предполагалось флоту – для спешного завершения кораблей типа “Erzgerzog”. И теперь Делегации решили отомстить за такое крупное экстренное ассигнование, потребовав сокращения военного бюджета на будущие годы.

Армия, получившая из вышеперечисленного скандального дополнительного ассигнования, значительно большую сумму – 380 млн. крон (для полевой артиллерии), соглашалась при этом лишь на сокращение 5 млн. крон из своего 500 млн. годового бюджета. В итоге не было найдено ничего лучшего для решения проблемы, чем пойти на дискриминацию интересов флота. И в том же году – когда Шпаун представил на рассмотрение программу расширения флота, как противодействие итальянским планам, Имперский военный министр генерал от артиллерии Питрих потребовал от него сократить морской бюджет (по другим данным [7]-только сверхсметные статьи морского бюджета) на 25 млн. крон, т.е. фактически наполовину (с 50 до 25 млн.). Это было неприемлемо для Шпауна, в знак протеста он подал в отставку (это произошло 1 ноября 1904 г.), и был сменен вице-адмиралом графом Рудольфом фон Монтекукколи.

Броненосцы типа “Erzherzog Karl" (Наружный вид и вид сверху)

Устройство

Корпус был построен из мартеновской стали и имел двойное дно на протяжении 65% длины (73,15 м).

Ниже броневой (карапасной) палубы все переборки были глухими, поэтому сообщение между лежащими под ней отделениями, даже смежными, было возможно только через жилую палубу. При устройстве внутренних помещений особое внимание было обращено на минимальное употребления дерева. С этой целью все легкие переборки были сделаны из жести, а внутренняя обшивка борта – из листового асбеста. Корабли имели уже ставшую традиционной для австрийских эскадренных броненосцев архитектуру корпуса – гладкопалубную, с центральной надстройкой (казематом) во всю ширину палубы. Имелись 3 дымовых трубы и 2 мачты. Особенностью этих кораблей в отличие от предшественников было полное отсутствие вентиляционных труб. Внешние их отличия между собой были крайне незначительны: единственным отличительным признаком “Erzherzog Karl” были Y-образные (на двух других обычные пиллерсы) колонны.

Также на испытаниях в 1905 г. “Erzherzog Karl” был с двумя характерными для него кранами, расположенными побортно в середине корабля, которые однако, были сняты в 1906 г. На эти испытания он вышел без вооружения и даже без башен главного калибра. В отличие от него, “Erzherzog Ferdinand Мах” на ходовых испытаниях хотя и был не полностью оснащен, но имел вооружение (как минимум 24 см и 19 см).

Военная окраска этих кораблей была светлосерая (более подробные сведения уже приводились при описании предыдущих серий броненосцев).

Водоизмещение проектное (конструктивное): 10638,8 т (при этом, по другим данным [11], “Erzherzog Friedrich” – 10610 т). Другие источники приводят 10600 т [8,15] либо 10630 [5] без конкретного определения (источник [8], правда, характеризует это как “стандартное”), в полном грузу: 11596,3 т (по данным [8]-11 500 т).

Длина: наибольшая – 126,24 м; по ватерлинии – 124,35 м; между перпендикулярами – 118,55 м, ширина наибольшая 21,78 м, глубина трюма: 13,16 м, осадка: 7,51 м (наибольшая, по другим данным [8,15] средняя).

Погруженная площадь миделевого сечения 145,89 м² , площадь ватерлинии 1874,44 м² , площадь смоченной поверхности борта 2962,73 м² , погружение 19,23 т/см.

Линкоры типа “Erzherzog” имели весьма редкую для своего времени комбинацию главного и второстепенного калибров. И, если главный калибр стал уже традиционным для австрийских эскадренных броненосцев, то с второстепенным калибром все обстояло иначе. И здесь в первую очередь обращает на себя внимание абсолютно уникальная для линкоров того времени деталь – необычайная близость этих двух калибров, которая до этого была характерной чертой “двухкалиберных” крейсеров (как правило, броненосных), на которых, как известно, в силу их задач все орудия, кроме малокалиберных, считались “главным калибром”.

Также можно сказать, что здесь австрийцы очень близко подошли к идее “малокалиберного” линкора. Конечно же, основная “заслуга” в этом – слишком малый калибр австрийских броненосцев, но тем не менее следует признать, что для корабля таких размеров данная комбинация орудий главного и второстепенного калибра была почти идеальной для решения его основной задачи – боя с броненосным противником (линейного сражения).

Броненосцы типа “Erzherzog Karl". 1906 г. (Наружный вид)

На линкоре THna“Erzherzog” удалось вернуться к нормальной 4-х орудийной схеме главной батареи. Орудия того же калибра, что и на “Habsburg” и “Monarch”, были теперь уже отечественного производства. Треть второстепенных (19-см) орудий – совершенно нового калибра для австрийского флота – была впервые размещена в полностью злектроприводимых башнях, ранее это было доступно только для главного калибра.

Так или иначе, “эрцгерцоги” стали первыми австрийскими линкорами, вооруженными главной и второстепенной артиллерией данного образца. В результате получалось, что каждая новая серия (дивизия) австрийских эскадренных броненосцев отличалась от предыдущей, как минимум, моделью главной и второстепенной (средней) артиллерией. Также следует добавить, что “эрцгерцоги” были первыми австрийскими линкорами, укомплектованными только отечественной артиллерией (за исключением нескольких малокалиберных скорострелок).

Корабли имели следующий состав вооружения:

4 24-см/40,12 19-см/42, 12 7-см/45, 4 47-мм/44 кал. скорострельных, 2 47-мм/ЗЗ скорострельных (все вышеупомянутые орудия производства Шкоды), 4 37- мм автомата Виккерса, 4 8-мм автомата фирмы Шкода и 2 45-см бортовыми торпедными аппаратами.

4 24-см орудия были размешены попарно в двух башнях по диаметральной плоскости в оконечностях корабля, сектор обстрела каждой башни составлял 260°, углы возвышения орудий +20°. Дальнобойность при данном угле возвышения составляла 15540 м (по данным [11], максимальная дальнобойность составляла 1600 м без указания угла возвышения).

Оси орудий располагались настолько высоко над грузовой ватерлинией, что позволяло безпрепятственную стрельбу даже при неспокойном состоянии моря: у носовой башни это было 8,08 м, у кормовой – 7,77 м (при максимальном углублении 7,49 м [5]). Башенные артустановки были снабжены электрическими приводами, кроме вертикальной наводки, которая производилась вручную. Вес каждой башни составлял 217 т, из которых 61,13 т приходилось на броню. Общий боезапас корабля для орудий этого калибра состоял из 320 снарядов.

240-мм (9,45-дюймовые), по данным [15] – 9,4- дюймовое) орудие фтрмы Шкода К/01 (образца 1901 г.) имело длину ствола 40 калибров, вес 27,29 т (по данным [15] -25,4 т, [11] – 28,25 т, [5] -22 т). Снаряд весом 215 кг (по данным [11] – 229 кг, [5] 211,3 кг), выпускаемый с начальной скоростью 725 м/с (по данным [11] – 705 м/с, [15] – 744 м/с) был способен пробить 28-см крупповскую броню на дистанции 1000 м (по данным [15], при наличии бронебойного наконечника указывается 298-мм на 2,7 км). Орудие имело скорострельность 2 выстрела в минуту. Некоторые источники [15] называют артиллерию “эрцгерцогов” как орудия Круппа модели 1901 г., по-видимому, имея в виду только орудия 24 см и 19 см.

12 19-см орудий были размещены следующим образом: 4 в одиночных башнях побортно на верхней палубе, 8 в одиночных казематах палубой ниже, на батарейной палубе. Возвышение осей орудий над ватерлинией (при максимальном углублении 7,49 м [7]) составляло 7,16 м для башенных и 4,57 м для казематных. Орудия имели углы возвышения +15°, сектора обстрела башенных орудий составляли 145“ (казематные, вероятно, имели такие же сектора). Так или иначе, для орудий башен и концевых пар казематов была допустима стрельба (благодаря срезам надстроек и бортов) в продольном в направлении, обеспечивая таким образом 4-х орудийный залп прямо по носу и корме.

Общий боезапас корабля состоял из 1320 снарядов (440 для башен т 880 для казематов), а кроме того, для каждого орудия было предназначено по 10 шрапнельных выстрелов. Подача патронов и снарядов была электрифицирована и рассчитана на 4 вы- ' стрела в минуту. “Эрцгерцоги” стали первыми австрийскими линкорами, снабженными полностью электроприводимыми башнями для второстепенной артиллерии, как впрочем, и первыми, имеющими башни для такого рода артиллерии.

Горизонтальное и вертикальное наведение у казематных орудий выполнялось вручную, у башенных горизонтальное было электрифицированным, а вертикальное вручным. Правда, некоторые источники [5] могут создать ошибочное представление о том, что и горизонтальная наводка башен была ручной. Вес каждой башни составлял 78 т, из которых 34,1 т приходилось на броню.

19-см орудия были новым для австрийского флота калибром и, как оказалось, стали единственной в австрийском флоте моделью. Этот калибр “опоздал” родиться – в наступавшую эпоху дредноутов он оказался “лишним”. Когда же в нем вновь появилась необходимость (следующая модель нового калибра была образца 1918 г.), было уже поздно – корабли, на которые он планировался, по понятным причинам так и остались на бумаге.

Впервые установленные на броненосном крейсере “Sankt Georg” (построен в 1901-1905 гг.), эти орудия, кроме трех “эрцгерцогов”, были установлены лишь еще на одном корабле – броненосном крейсере “Kaiserin und Konigin Maria Theresia” во время его модернизации, т.е. всего на пяти кораблях габсбургского флота.

190-мм (7,5-дюймовые или точнее 7,48-дюймовые) орудия фирмы Шкода образца 1903 г. (по данным [15], это орудие называлось 7,6-дюймовым орудием Круппа образца 1901 г. с длиной ствола 40 калибров) с длиной ствола 42 калибра имело вес 12,3 т. Снаряд весом 107 кг (по данным [11] – 97 кг, [5] 88,45 кг), выпускаемый с начальной скоростью 850 м/с (по данным [11] – 800 м/с, [15] – 762 м/с), был способен на дистанции 1000 м пробить 300-мм крупповскую броню (по данным [15] – на дистанции 2,7 км при наличии бронебойного колпачка 210-мм). Скорострельность составляла 3-4 выстрела в минуту. Отдельные источники [5] называют это орудие скорострельным, однако оно фактически являлось скорозарядным (как и орудия главного калибра), учитывая и то, что в австрийском флоте в конце XIX в. в связи с появлением значительно усовершенствованных артустановок было принято для новых (формально скорострельных) орудий деление на скорозарядные (15-см и выше) и собственно скорострельные (12-см и ниже).

“Главная” противоминная батарея сохранила тот же калибр и марку орудий, что и на “габсбургах”, при незначительном увеличении численности. Однако при вступлении “эрцгерцогов” в строй такой калибр уже практически повсеместно признавался как недостаточный, что в данном случае усугублялось тем, что значительное повышение “среднего” калибра отняло у него потенциальную противоминную функцию.

Фактически “эрцгерцоги” оказались лишены эффективного оружия против атак современных миноносцев, и в этом отношении они даже проигрывали предыдущим сериям линкоров. Таким образом новые корабли оказались вооружены фактически двумя узкоспециализированными типами батарей – главной (24-см и 19-см) и противоминный (7-см и ниже), каждая из которых не соответствовала требованиям времени и не имела “универсального” звена в виде артиллерии среднего калибра.

12 7-см орудий были размещены побортно на палубе одноярусной надстройки – спардеке, в средней части корабля (8 между 19-см башнями и 4 к носу и корме от них). Открытое и высокое их размещение, принятое с момента “появления” на “габсбургах”, было сохранено и на “эрцгерцогах”, однако отличалось более сосредоточенным размещением орудий, стоявшим теперь на одном уровне. Углы возвышения орудий составляли +20°, общий боезапас равнялся 4800 снарядов.

66-мм (2,6-дюймовое) скорострельное орудие фирмы Шкода с длиной ствола 45 калибров было той же модели, что и на “габсбургах” – образца 1900 г. По поводу числа этих орудий некоторые источники [5,15] указывают цифру 14, иногда даже при этом называется [15] другой калибр – 7,5 см (12 фн.).

Броненосцы типа "Erzherzog Karl"

(Сведения о кораблях, опубликоввнные в английском справочнике “JANE’S FIGHTING SHIPS”. 1909 г.)

Относительно противоминных орудий малого калибра имеются определенные разночтения, чему уже не стоит удивляться. Так, по основной версии имелось 4 47- мм/44 кал. скорострельных пушки фирмы Шкода с углом возвышения +30° и общим боезапасом 1600 снарядов, 2 47-мм/ЗЗ (автоматических) скорострельных пушек фирмы Шкода с общим боезапасом 2200 снарядов, 4 37-мм автомата Виккерса и 4 8-мм автомата фирмы Шкода (в некоторых источниках [6,10, 20] последние не упоминаются). Некоторые источники [16], кроме того не упоминают 37-мм пушки. Поданным [15] сведениям имелось 12 мелких орудий и 4 автомата. Наконец, по данным [5], на 1906-1909 гг. подтверждается последняя версия – имелось 12 37-мм автомата и 4 пулемета, установленных следующим образом: 37-мм – 4 попарно в носу и корме, в портах батарейной палубы (под верхней палубой), 6 на мостиках, 2 на боевом марсе фок-мачты; пулеметы – попарно на носовом и кормовом мостиках. Кроме того, имелось 2 7-см десантных (шлюпочных) орудия.

Это вооружение дополнялось ручным оружием: 416 винтовок и 80 револьверов. Общий вес всего вооружения с боезапасом составлял 5362 т .

В 1909 г. артиллерия кораблей была усовершенствована: работы включали улучшение вентиляции 24-см башен и установку приборов управления артиллерийским огнем для 19-см орудий. Башенки постов наведения 19-см орудий были установлены по одной с каждого борта, на спонсонах надстройки в промежутке между второй и третьей дымовыми трубами.

Относительно зенитных орудий различные источники приводят разные, весьма противоречивые данные. Так, по одним данным [7,11], в 1916 г. была установлена 1 7-см (66-мм)/45 зенитная пушка фирмы Шкода, в то время как другие источники [10] дают основание полагать, что во время войны 2 7-см орудия были заменены на 2 пушки модели К09 (образца 1909 г.) в зенитной версии (зенитное орудие Шкоды 7-см (66-мм)/45 образца 1909-1915 гг.). Также имеются сведения [10] о наличии во время войны съемного 8-мм зенитного пулемета на треноге, установленного на крыше кормовой башни главного калибра.

Торпедное вооружение состояло из 2 45-см подводных бортовых аппаратоа, установленных под углом к диаметральной плоскости (чуть отклонены в нос от траверза) в районе между башней “А” и боевой рубкой.

Имелось 6 45-см торпед, каждая весом 642 кг, длиной 5,12 м и с зарядом взрывчатого вещества 95 кг. Также имелись 2 компрессора и 2 резервуара для сжатого воздуха и переносные резервуары. Вооружение дополняли 18 мин заграждения общим весом 1233 кг.

Броненосец "Erzherzog Karl". 1910 г.

На кораблях мелось радиооборудование.

Система бронирования в общем повторяла таковую на “Habsburg” (в том числе и отсутствующее бронирование ватерлинии к корме от цитадели). Улучшение заключалось в усилении броневой защиты в средней части корабля до уровня верхней палубы, за счет бронирования бортов в промежутках между казематами, что в сочетании с соответствующими концевыми траверзами образовывало цитадель батарейной палубы. Также это должно было способствовать понижению центра тяжести, поскольку отсутствие высоко расположенных многочисленных бронированных помещений (казематов) в надстройке было “съедено” более тяжелыми 19-см башнями.

Другим важным новшеством, впервые для австрийских линкоров, было то, что броневая палуба была карапасной по всей своей длине, со скатами к нижней кромке броневого пояса по ватерлинии. В целом показатель защищенности австрийских линкоров продолжал повышаться от типа к типу и находился примерно на уровне такового для очень хорошо защищенного броненосного крейсера (т.е. между броненосным и линейным крейсером, но ближе к первым).

Корабли защищались броней Круппа, за исключением броневой палубы, которая была стальной. Броню изготовили Металлические заводы в Витковице.

Главный броневой пояс по ватерлинии простирался между барбетами башен главного калибра (незначительно выступал к оконечностям от их внешних кромок) на протяжении 67% длины корабля и имел ширину 2,65 м, из которых 1,42 м были под водой при среднем углублении 7,5 м (водоизмещение 10600 т). Пояс имел толщину 210 мм и замыкался траверзами такой же толщины (некоторые источники приводят траверзы в 203 мм [5] либо даже 240 мм [15]). От передней кромки пояса до форштевня листы наружной обшивки по ватерлинии на высоте 2,44 м были положены вдвойне и, кроме того, покрыты броней 40 мм, что означало толщину бронирования борта в этом месте 50 мм. Этот тонкий носовой пояс несколько расширялся вниз у форштевня, в целях упрочнения тарана, и его длина была равна 20% длины корабля. Таким образом, корабль был защищен по ватерлинии на протяжении 87% своей длины (67% главный пояс +20% носовой пояс). Некоторые источники [20] предполагают, что толстый (210-мм) пояс простирался до самого форштевня, что менее чем вероятно. По высоте пояс по ватерлинии достигал уровня нижней палубы (порядок палуб сверху вниз: верхняя, батарейная, нижняя). Броневая защита борта в корме отсутствовала.

Борт непосредственно выше главного пояса и точно на том же протяжении 67% длины корабля, от нижней до батарейной палубы по высоте, был защищен верхним поясом. Он и замыкающие его траверзы имели толщину 120 мм.

Некоторые источники [15] называют толщину главного пояса 125 мм с траверзами 170 мм. Таким образом, два равной длины пояса и их траверзы образовывали одну сплошную броневую цитадель до уровня батарейной палубы. Некоторые источники [5] даже рассматривают эти два пояса как один, состоящий из двух рядов плит, аналогичным образом и траверзы.

Имелась еще одна, верхняя броневая цитадель или батарея, расположенная на батарейной палубе, имевшая высоту от последней до верхней палубы, а длину от фок- до грот-мачты включительно (пропуская их внутрь себя), на 45% длины корабля (неясно, правда, была ли это полная длина батареи, либо тут имелась в виду лишь ее протяженность по борту, ибо один из траверзов был выпуклым). Она была устроена следующим образом: с каждого борта батареи имелось по 4 19-см орудия, от остального внутреннего пространства батареи (т.е. с тыла) каждое из орудий было отгорожено 35-мм противоосколочными переборками, образующими таким образом одиночные замкнутые казематы, стоящие разнесенно (т.е. не имеющие смежных переборок).

Борта батареи в пределах каждого каземата были защищены 170-мм броней, промежутки между казематами – 130 мм (источник [15] считал, что снаружи батарея была защищена не так рационально, а равномерно – 150 мм). Толщина траверзов батареи не сообщается, но вероятно, что они были защищены аналогично, т.е. 170 мм у бортов в пределах угловых казематов (в качестве их концевых (внешних) траверзных стенок) и 130 мм в середине к диаметральной плоскости. Кормовой траверз был прямым, т.е. шел перпендикулярно диаметральной плоскости, носовой выпуклым в сторону носа.

Таким образом, все эти броневые цитадели защищали борт корабля в средней части до уровня верхней палубы. Надстройки на верхней палубе были не бронированы.

Стальная броневая карапасная палуба в пределах цитадели, горизонтальной своей частью толщиной 40 мм (2 слоя стальной настилки по 20 мм) проходила примерно на уровне верхней кромки главного пояса (возможно, чуть ниже), лежащей выше ватерлинии, и совпадала здесь с уровнем нижней палубы, фактически являясь ею. Ее боковые скаты опускались ниже ватерлинии, к нижней кромке главного пояса и имели толщину 60 мм (одинарная настилка 20 мм + броня 40 мм).

Броненосец “Erzherzog Ferdinand Max"

Продолжением броневой палубы в оконечностях были подводные карапасы, лежащие вне цитадели, они имели толщину: носовой – 60 мм (20 мм настилка + 40 мм броня), кормовой 55 мм (20 мм настилка + 35 мм броня). Носовой карапас также примыкал к нижней кромке бортовой брони носа, за исключением района форштевня, где последняя опускалась еще ниже. Чертежи [5], однако, показывают постепенное продольное понижение броневой палубы к оконечностям еще в пределах цитадели, начиная примерно от коммуникационных шахт боевых рубок, что обеспечивало ее плавный переход к карапасам оконечностей.

В этом случае неясным становится вопрос о толщине их носового и кормового уклона, лежащих в пределах цитадели, тем более, что они как раз приходятся на районы погребов и барбетов башен главного калибра. Можно предположить, что это тоже были скаты и к ним применима толщина бортовых скатов, т.е. 60 мм, усиленная по сравнению с горизонтальной частью броневой палубы, хотя возможно, что толщина уклонов (кроме их бортовых скатов известной толщины) оставалась такой же, как и в горизонтальной части.

Все люки в броневой палубе, а также основания дымовых труб были снабжены соответствующими гласисами. Некоторые источники, впрочем, приводят другие данные по толщине карапасов вне цитадели: [5] сообщает о другой толщине кормового карапаса – 76 мм (носовой при этом 63 мм), [15] называет оба карапаса как 70 мм.

Барбеты башен главного калибра опирались на броневую палубу в пределах цитадели и имели толщину брони 210 мм (по всей видимости, это была толщина брони в верхней части, выше уровня бортовой брони). Другие источники [15] приводят толщину барбетов как 240 мм сталеникелевой брони. Наконец, имеются данные [5] о толщине барбетов 120 мм, что скорее всего, действительно могло быть, но для нижней части барбета, прикрытой бортовой броней, а указанная здесь броня башен 240 мм, скорее всего применима не только к башням, но и к верхней части барбетов. Пояснительная схема в последнем источнике [5] показывает следующую картину: стоящее на верхней палубе широкое кольцо имело броню 240 мм для носового барбета и 247 мм для кормового, а основная, несколько более узкая шахта (ниже уровня верхней палубь!) – 120 мм. Возможно, в этом случае тонкая часть означала прикрытый бортовой броней нижний участок барбета, а толстая – верх барбета (выше уровня батарейной палубы, где не было бортовой брони).

В действительности, австрийские башни главного калибра на линейных кораблях тех лет были близки к “британской” ветви эволюции башен, образующей начало от открытых барбетных башен, поэтому иногда можно было называть их закрытыми барбетными башнями и считать их защитой брони барбета. Но “щит” над орудиями к тому времени настолько усовершенствовался, что стал башней.

Башни главного калибра имели толщину брони 240/200 мм (по другим данным, 220 мм с тылом 150 мм, при этом вес брони каждой башни составлял 61,13 т). Другие источники [16] сообщают о 210 мм, но вероятно, путая их с барбетами.

Баши 19-см орудий были защищены броней весом по 31,1 т и толщиной 150 мм, бока 120 мм, крыша 30 мм (другие источники [5] называют цифру 133 мм). Толщина их барбетов, вернее подачных труб, нигде не указывается, весьма вероятно, что они были не бронированы, учитывая то, что от верхней палубы они шли вниз полностью под прикрытием бортовой брони, которая, как известно, если и была местами тоньше, то не намного, чем собственно башни, которые считались защищенными достаточно и во всяком случае имели не менее важное значение, чем шахты подачи.

Имелись 2 боевые рубки, установленные на палубе надстройки: носовая имела толщину брони 220 мм, кормовая 120 мм, коммуникационные трубы от них к центральным постам, лежащим ниже карапаса, соответственно 152 и 88 мм.

Броненосец "Erzherzog Karl"

Интересной особенностью были броневые трубы, идущие от верхней палубы до цепных ящиков, для защиты якорных цепей. Дополнительным защитным мероприятием, осуществленным в годы войны, стали кустарные противобомбовые решетки, установленные над дымовыми трубами.

Главная энергетическая установка кораблей включала 2 4-цилиндровые вертикальные паровые машины тройного расширения производства Stabilimento Technico Triestino, работающие на 2 вала. Машины имели диаметры цилиндров 0,85-1,31-1,51 м и ход поршня 1 м. 2 3-х лопастных винта имели диаметр 5 м, шаг 5,24 м, проектную площадь 5,085 м² , а фактически обнаружившуюся 6,075 м² .

12 двухтопочных котлов Ярроу размещались в 3 котельных отделениях (по данным [11], было 18 котлов), имели рабочее давление 21 атм., площадь колосниковых решеток 76,3 м² и нагревательную поверхность 3758 м² . Дым отводился через 3 дымовых трубы. Запас котельной питательной воды составлял 103 т, максимальная вместимость угольных ям – 1565,8 т. Некоторые источники [5] приводят нормальный запас угля 550 т, а усиленный (максимальный) – 1315т. Проектная дальность плавания составила 4500 миль при 10 уз (по данным [8] – 4000 миль при 10 уз). По проекту скорость хода должна была достигать 19,25 уз, при мощности машин 14000 и.л.с. Фактически достигнутые показатели в разных источниках варьируются от 19,2 уз при 13180 и.л.с. [16] до 20,36 уз при 17126 и.л.с. [5].

Имеются и более конкретные сведения по фактическим результатам: “Erzherzog Karl” 17926 и.л.с.

– 20,36 уз, “Erzherzog Friedrich” 18130 и.л.с. – 20,56 уз, “Erzherzog Ferdinand Max” 18600 и.л.с. – 20,76 уз. Другие источники [7,8,10,11] называют 18 000 и.л.с. и 20,5 уз как проектную величину, сообщая при этом [11], что на испытаниях “Erzherzog Ferdinand Max” достиг 18,564 и.л.с. и 20,76 уз.

Электрооборудование включало 8 динамо-машин по 50 kW каждая. Общий вес электрооборудования составлял 85,013 т. Имелось 143 электромотора, из которых 46 обслуживали артиллерию, 77 вентиляцию и 20 выполняли прочие функции.

Имелось 3 5,95 т якоря с цепями 60 мм и 1 1,565 т якорь с цепью 30 мм. Общий их вес составлял 47,2 т.

Броненосец “Erzherzog Karl" в доке. Пола 1910 е гг..

Экипаж состоял из 703 человек (вес 87 т, что значило, что на одного человека отводилось124 кг). Другие источники называют несколько иную численность экипажа: по одним данным [7] – 700 человек, по другим [10,16] – 740 человек, имеются сведения [11] и о 648-769 человек. Наконец, численность экипажа по штатам мирного времени называется [8] 748 человек.

Хотя с “эрцгерцогами” австрийский флот наконец перешагнул 10000-тонный рубеж, новые австрийские линкоры все еще уступали своим современникам в других флотах, будучи меньшими по величине. Особенно ясно видно, что когда все три “эрцгерцога” были в постройке, в Англии строили свой знаменитый “Dreadnought”. Таким образом, австрийские корабли к моменту своего вступления в строй уже были устаревшими, ибо в мире начался переход к “дредноутам” с единым тяжелым калибром.

Тем не менее, учитывая ограничения, в которых они строились, эту серию кораблей снова можно рассматривать как техническое чудо. Получился очень хорошо защищенный и вооруженный, очень быстроходный и к тому же весьма компактный линкор, исключительно хороший для своей величины.

Бронирование в общем было стандартным по толщине и площади для эскадренных броненосцев того времени, сама броня отечественного производства имела хорошее качество. Если калибр главной батареи и был слабой стороной, то дальнобойность этих орудий (16 км) была совсем не намного ниже более крупнокалиберных зарубежных (28-см немецкие – 18,5 км), а учитывая меньшие реальные дистанции боя, можно говорить об очень мощном орудии.

Помимо всего прочего, австрийская артиллерия была первоклассного качества. Можно задаться вопросом, а не могли бы то же число главных, по 28-см орудий при 12 17-см (или пусть даже 12 15-см) второстепенных орудиях сделать линкор заметно сильнее? Очевидно, нет. Учитывая скорострельность 24-см орудий и чрезвычайно крупный калибр второй батареи (по воззрениям конца XIX-начала XX в. отнюдь не второстепенной в линейном бою, а скорее второй главной), нельзя с уверенностью сказать об исходе решительного боя “эрцгерцога” с любым “стандартным” (причем более крупным 12-дюймовым линкором-додредноутом (“Formidable”, “Mikasa”, “Бородино” и т. д.).

Если попытаться все же сравнивать “эрцгерцоги” с иностранными линкорами тех лет, то сразу возникнут проблемы с поисками аналогов, поскольку их почти не было. Единственными близкими их аналогами были два “белых слона” англичан – “Triumph” и “Swiftsure” – близкими по скорости и вооружению, но хуже бронированные и, кроме того, более крупные. Кроме них, с некоторой натяжкой можно также считать равноценными австрийским “эрцгерцогам” итальянские линкоры типа “Regina Elena”. Однако последние, будучи несколько крупнее, имели преимущество в скорости и несли более толстую броню с полным поясом по ватерлинии. Их артиллерийское вооружение, в значительном отношении эквивалентное таковому “эрцгерцогов”, было лучше размещено: все 14 второстепенных орудий были в башнях. Можно сказать, что эти итальянские линкоры были лучше “эрцгерцогов”. Общим для них может служить их примерно равная “удаленность” от своих современников в прочих флотах.

Однако сражаются не корабли, а люди. Во время первой мировой войны не было ни одной серьезной попытки как французов, так и итальянцев энергично и серьезно атаковать австрийский флот своими тяжелыми кораблями.

Сравнение “эрцгерцогов” с другими линкорами, имевшими близкий главный калибр (типов “Kaiser” и “Mecklenburg” – 240 мм, “Renown, типы “Centurion” и “Пересвет” – 254 мм) говорят в пользу австрийцев, хотя все названные корабли были крупнее и старше.

Однако можно обнаружить значительно больше аналогов для “эрцгерцогов” совсем в другом классе кораблей. Это – последние и самые лучшие броненосные крейсера, построенные в Великобритании (типов “Warrior” и “Minotaur”), в России (“Рюрик”) и в Италии (типов “San Giorgio” и “Amalfi”). Причем, если корабли британской постройки были по сравнению с “эрцгерцогами”, значительно быстроходнее и крупнее при близком вооружении и более слабой защите, то “итальянцы” при близких к “австрийцам” водоизмещении, вооружении и броневой защите также имели преимущества в скорости (что не удивительно – “вероятный противник”). Суммарная же детальная оценка всех вышеназванных крейсеров позволяет говорить об их примерном равенстве с “эрцгерцогами”.

В итоге можно сказать, что данные австрийские линкоры были построены по достаточно передовому проекту. Их стремительное устаревание было общим для кораблей данного типа и было вызвано особенностями той эпохи военного кораблестроения. Вместе с тем их постройку, как ни странно, можно назвать в некотором роде даже дальновидной – их довольно высокая скорость позволяла им дальше оставаться современными кораблями, удачно объединившие в себе два класса – эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров.

Но зачем такой “гибрид” вообще понадобился австрийцам? Это было просто вынужденное решение, обусловленное своими скромными финансовыми возможностями и характеристиками линкоров своего противника – Италии. В таком случае становится понятным, что наиболее актуальной становилась скорость, а вооружение и бронирование после этого пытались максимально сбалансировать между собой. Сомнительно, чтобы эти корабли строились только против итальянских броненосных крейсеров (которых по времени начала “эрцгерцогов” было немного – 3 “гарибальди” и 3 малого типа” – ненамного больше, чем таковых у самих австрийцев).

Однако совмещение в одном корабле (это же относится и к “габсбургам”) качеств линкора и крейсера было полезно и, кроме того, актуально для австрийцев при их вечной нехватке средств и при малом количестве броненосных крейсеров в составе своего флота и которые были принесены в жертву “универсальным кораблям” типов “Habsburg” и “Erzherzog Karl” и строились лишь в качестве минимального "ответа” итальянцам.

Служба

“Эрцгерцоги” имели богатую мирную службу, участвуя во множестве походов по Средиземноморью, (летние походы 1907-1910 гг.) и, посетив помимо других портов, Танжер, Гибралтар, Барселону и Малагу, в 1909 г. в составе эскадры совершили поход в восточное Средиземноморье. В течение всего этого времени флагманом флота был "Erzherzog Karl”, являвшийся таковым от зачисления его в состав флота (эскадры) и до 1910 г.

С 1910 г. по декабрь 1912 г. и с мая 1913 г. по июль 1914 г. корабли этого типа состояли в резервной эскадре, за исключением периода с декабря 1912 г. по май 1913 г., когда флот был мобилизован из-за Балканского кризиса.

К концу первой мировой войны эти три единицы образовывали III-ю дивизию, ее флагманским кораблем (а также Н-й эскадры) с 27 июля 1914 г. стал “Erzherzog Karl” (флаг контр-адмирала Лофлера. Большую часть войны они провели в Пола.

Броненосец “Erzherzog Fridrich"

23-24 мая 1915 г. в составе главных сил флота они участвовали в атаке на итальянское восточное побережье и обстреливали Анкону. “Erzherzog Ferdinand Мах” выпустил 20 24-см снарядов по семафору и сигнальной станции, и 74 19-см по бензиновым резервуарам и батарее на молу. “Erzherzog Friedrich” выпустил 20 24-см и 96 19-см снарядов по верфи и крепости. “Erzherzog Karl” бомбардировал батарею “Enrico Chialdini” на входе в гавань, одновременно с казармами, выпустив 20 24-см и 86 19-см снарядов.

В феврале 1918 г., получив извещение о восстании на кораблях, базирующихся в Каттаро, три “эрцгерцога” (Ш-я дивизия под командованием вице-адмирала Зайдензахера, флаг на “Erzherzog Karl”) вышли из Пола 2 февраля для наведения порядка, что они и сделали должным образом. Они выполняли “полицейскую миссию” до 10 февраля, когда ушли из Каттаро в Полу, прибыв туда 11 февраля. В Каттаро они вернулись 4 апреля 1918 г., оставались там до конца войны. Здесь же "Erzherzog Karl”, который с конца февраля 1918 г. стал флагманом дивизии крейсеров, принял участие в еще одной боевой операции, ставшей третьим и последним крупным выходом флота за период войны, в промежутках между которыми современные тяжелые корабли стояли в бездействии в Пола.

Для блокады адриатических баз от немецких субмарин выставили противолодочное заграждение в Отрантском проливе, охраняемое легкими силами и вооруженными траулерами. Первая попытка прорвать этот барраж, предпринимается в мае 1917 г. отрядом легких крейсеров и эсминцев под командованием коммодора Хорти – впоследствии командующего флотом – была успешной, но используемые ограниченные силы оказались неспособны закрепить этот успех.

Союзники, с их несравненно более мощными ресурсами, в короткий срок возместили ущерб и даже усилили барраж. Поэтому, став командующим флотом, контр-адмирал Хорти планировал повторить атаку более мощными средствами, включая поддержку линкорами. В итоге, в третий раз за всю войну, гавань должны были покинуть главные силы флота – дредноуты, которым предстояло обеспечить прикрытие сил во втором набеге на барраж.

В то время как флот концентрировался в Каттаро, 8 июня 1918 г. из Пола вышли дредноуты “Viribus Unitis”, “Prinz Eugen” и 5 миноносцев. За ними последовали дальнейшие силы: 10 июля вышли дредноуты “Szent Istvan” и “Tegetthoff”, эсминец “Velebit” и 6 миноносцев. При этой операции “Erzherzog Karl” с 2 эсминцами и 3 миноносцами 11 июля был назначен в качестве “группы поддержки”.

Однако удача не сопутствовала австрийцам. На последнюю из двух групп дредноутов 11 июля близ острова Премуда была совершена атака итальянских торпедных катеров “MAS-15” и “MAS-21” и миноносцев “180S” и “150S”. С дистанции 300 м “MAS-15” выпустил 2 торпеды, которые потопили дредноут “Szent Istvan”. Под впечатлением этой трагедии контр-адмирал Хорти отказался от запланированной операции, и австрийские тяжелые корабли до конца войны более не вводились в действие.

Итальянцы послали патруль MAS, ничего не зная о планах австрийцев. И как часто бывает, не задержись линкор из-за перегрева вала, ничего бы этого не произошло. Кроме того, итальянцы умудрились поразить именно самый “некачественный” из дредноутов, единственный, который был построен неопытной и слабо оборудованной венгерской верфью, и его потеря во многом была обязана плохому качеству постройки.

Броненосцы "Erzherzog Ferdinand Мах" (вверху) и ‘Erzherzog Fridrich" в Пола в 1918 г.

После окончания войны три “эрцгерцога” на короткое время стали частью недолговечного югославского флота, сформированного хорватскими моряками в Каттаро из австрийского флота, над кораблями которого развевался некоторое время, после перемирия, красно-бело-голубой флаг нового Югославского государства. Союзники не были готовы допустить этого, и 10 января 1919 г. югославский флаг спустили и корабли разоружили. По другим данным [7], они были приняты во владение Югославией в 1919 г. Также имеются сведения [8], что все три корабля были в ноябре 1918 г. интернированы в Каттаро (при игнорировании факта нахождения их в составе Югославского флота) – что позволяет предположить либо интернированное состояние не мешало наличию поднятого югославского флага, либо дата интернирования дана неверно.

Так или иначе, в 1920 г. они были присуждены победителям (Великобритании и Франции) как военные репарации. “Erzherzog Karl” и “Erzherzog Friedrich” были переданы Франции, a “Erzherzog Ferdinand Max” – Великобритании (имеются данные [10], что с двумя последними все было наоборот-т. е. “Мах” достался Франции, a “Friedrich” – Британии).

“Erzherzog Karl” в октябре 1920 г. был отбуксирован в Бизерту (Тунис) и поставлен на якорь у Сиди Абдаллах, где позднее затонул во время шторма (по другим данным [19], его нахождение в Бизерте стало вынужденным, в 1920 г. при буксировке в Тулон он сел в Бизерте на мель) ив 1921 г. был разобран на месте. Остальные два корабля были проданы в Италию (“Friedrich” – в Л а Специю) и разобраны также в 1921 г. (по другим данным [7], все три были разобраны в 1920 г.). Источник [10], упоминавший о передаче “Friedrich” Британии, а “Мах” – Франции, не уточняет место разборки первого и сообщает лишь о вероятности разборки второго в Италии.

3. Тип “Radetzky”. (3 ед.)

(“Radetzky”, “Erzherzog Franz Ferdinand” H“Zrinyi”)

Преемником ушедшего в 1904 г. в отставку Шпауна на посту Командующего флотом стал вице- адмирал граф Рудольф фон Монтекукколи. Новый глава Морского ведомства оказался способным продолжить дело своих предшественников по возрождению флота. Ему очень повезло в том, что тогдашний наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд был горячим сторонником флота, способным поддержать адмирала в Вене. Без такой Высочайшей поддержки, какой не было со времен эрцгерцога Максимилиана, мало кто мог чего-либо достичь. Их совместная деятельность наконец-то начала давать надежды и появился реальный шанс создать мощный и современный океанский флот (как его называли – Флот открытого моря).

Когда в 1904 г. была основана Морская лига, Франц Фердинанд стал ее Почетным президентом. Это быстро помогло сделать флот популярным в широких кругах. И это объясняет, почему в течение 1904-1914 гг. было построено или запланировано к постройке не менее трех типов новых линкоров и почему эти корабли быстро “выросли” до общемировых размеров. Помимо прочих дел, Франц Фердинанд командовал 47-ю кораблями при встрече немецкого Кайзера в 1911 г., лично посетил спуск нового дредноута “Viribus Unitis” и руководил маневрами флота в 1914 г.

Преемнику Шпауна досталось несчастливое наследие от “черного” 1904 года, которое заключалось в том, что в бюджетах с 1905 по 1909 г. абсолютно не было специального (сверхсметного) обеспечения для нового кораблестроения. К 1910 г. даже немногие новые корабли, санкционированные в пределах бюджетов последних лет, не могли быть окончены. Адмирал Монтекукколи, помимо прочего, был большим дипломатом, нему удалось отменить зловещее 50% уменьшение бюджета флота. С 1907 г. Кронпринц еще более повысил свое внимание к флоту, и в 1908 г. были объявлены планы постройки дредноутов. Все это было санкционировано в бюджете 1911г. Из этой программы появились – с добавлением 12 миноносцев и 4 субмарин, санкционированных в следующем бюджете – почти все корабли, воевавшие в первой мировой войне.

Первая (и как оказалось, единственная) серия дредноутов была заказана в 1911 г. Однако внутренние проблемы Двуединой монархии продолжали мешать развитию флота, и, когда предложение о создании этой первой серьезной эскадры было наконец-то принято, оно могло быть выполнено лишь при условии, что один из четырех дредноутов будет построен на территории Венгрии. Таким образом, в качестве политической меры постройка “Szent Istvan” была выполнена “неопытной” верфью в Фиуме, так что в конечном итоге получился корабль низкого качества.

Монтекукколи подал в отставку 22 февраля 1913 г. по достижении своего 70-летия, оставив преемнику ядро современного флота с многообещающим будущим.

Став новым Командующим австро-венгерским флотом, адмирал Антон Хаус столкнулся точно с теми же проблемами, что и его предшественники, однако ему более повезло, и в мае 1914 г. была одобрена его вторая строительная программа, которая включала: 4 следующих дредноута, 3 крейсера-скаута и 6 эсминцев. Добившись в конце концов денежных средств для расширения флота, адмирал, однако, не смог этого реализовать. 28 июня 1914 г. в Сараево были убиты австрийский Кронпринц эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга, и это послужило искрой для цепи событий, приведших к первой мировой войне. Флот должен был отложить постройку крупных единиц, и лишь несколько эсминцев построили для возмещения военных потерь.

Медленно вырастая из сил береговой обороны в реальную морскую мощь, флот так и не успел построить первую эскадру открытого моря, заслуживающую этого названия, которой должны были стать линкоры типа “усиленный “Tegetthoff’. Он вступил в войну со смешанными силами современных и устаревших кораблей. И лучшими из последних были линкоры типа “Radetzky”. Они относились к классу додредноутов, который к моменту их закладки был уже устаревшим, ибо их постройка была санкционирована уже после того, как в Англии была завершена постройка “Dreadnought” – несмотря на оживление австрийского кораблестроения в начале века, нехватка средств продолжала мешать его развитию .

Шесть недель спустя после спуска “Erzherzog Ferdinand Мах” австрийский Командующий адмирал Монтекукколи представил на рассмотрение свои планы для будущего строительства флота, предусматривая полный состав из 12 линкоров, 4 броненосных крейсеров, 8 крейсеров-скаутов, 18 океанских эсминцев, 36 океанских миноносцев и 6 подлодок. Однако, еще задолго до этого, а именно: примерно через две недели после спуска предыдущего линкора – “Erzherzog Friedrich” – австрийское Морское ведомство распорядилось начать предварительные проектные работы по следующему поколению линкоров. Под руководством Поппера было подготовлено пять предварительных проектов, которые между 25 и 29 сентября 1905 г. были оценены Проектной комиссией. Они имели одинаковые размерения и водоизмещение, но различные варианты вооружения:

Вариант “А”: 4 28-см (11”)/45 в двухорудийных башнях по диаметральной плоскости, 4 24-см (9,4”)/45 в четырех одноорудийных башнях по бортам, 8 19-см (7,5”)/45 орудий в казематах.

Вариант “В”: Главная и промежуточная батарея располагалась как в варианте “А”, но третья батарея 12 10-см (3,9”/45) орудий находилась в казематах.

Вариант "С”: 8 28-см/45 орудий в двух двухорудийных башнях по диаметральной плоскости и двух двухорудийных побортно, 16 10-см/45 в казематах.

Вариант “Д”: 6 30,5-см (12”)/45 орудий в двух двухорудийных башнях по диаметральной плоскости и двух одноорудийных побортно, 16 Ю-см/45 орудий в казематах.

Вариант “Е”: 4 30,5-см (12”)/45 орудий в двух двухорудийных башнях по диаметральной плоскости, 8 19-см/45 в четырех двухорудийных башнях побортно, 12 Ю-см/45 в казематах.

Таким образом, два из этих предпроектов претендовали на то, чтобы стать первыми австрийскими дредноутами, что в свою очередь, показывает, что австрийские конструкторы двигались в правильном направлении, и если и существовало некоторое отставание в области проектирования линкоров нового поколения от наиболее передовых в этом плане держав – то лишь весьма незначительное.

Однако действительность возобладала, хотя кораблестроители возглавляемые Зигфридом Поппером, и артиллерийские специалисты высказывались за проект только с тяжелыми орудиями (дредноутного типа, предпроект “Д”). Совет окончательно вынес решение в пользу проекта “Е”. И это не удивительно, ибо даже сам Поппер констатировал, что истинный линкор только с крупными орудиями был неосуществим, поскольку для этого потребовалось бы водоизмещение как минимум 16000 т, что означало бы не только увеличение построечной стоимости, но также и требовало инвестиций для строительства нового сухого дока в Пола (по другим данным [7] – плавучего дока).

Броненосец “Radetzky" во время спуска на воду и на достройке

На последней стадии проектирования промежуточный калибр был повышен с 19 до 24 см. Выбор же 30,5 см в качестве главного калибра объяснялся тем, что клиновой затвор 28-см орудия был ненадежным. Хотя орудия главного и промежуточного калибров были почти одинаковы с технической точки зрения, сравнение возможностей показывает, что решение было неблагоразумным: 30,5-см орудие имело почти вдвое большую способность в пробитии брони и на 25% большую дальнобойность, чем 24-см.

В конечном итоге максимальное водоизмещение почти приближалось к вышеназванному нижнему пределу такового для линкора дредноутного типа, а австрийцы из-за экономии средств и недостатка военно-морской инфраструктуры вновь “опоздали на поезд”, упустив шанс построить дредноуты.

Тем не менее прогресс был впечатляющим, по сравнению с предшествующими кораблями типа “Erzherzog”. Впервые за последние несколько десятилетий в Австро-Венгрии были созданы линкоры, которые имели современные им зарубежные аналоги, из числа не самых худших – таких, как британский “Lord Nelson” или французский “Danton”. Другое дело, что тип этот, названный преддредноутами, стал абсолютно устаревшим еще при постройке, что объясняет, почему в мире было построено сравнительно мало таких кораблей, и только в ведущих морских державах.

Идея предцредноута, т.е. трехбатарейного линкора (помимо главного и второстепенного они имели еще и промежуточный или “полутяжелый” калибр), пришла из Америки, где в 1890-х гг. были построены первые такие корабли – броненосцы типа “Indiana”, и медленно мигрировала в Европу и в Японию. Эта схема была прогрессивной и обещала стать общепринятой. Однако к тому времени, когда казалось, что пришло время таких кораблей, немногие из военно- морских кругов, вроде итальянца Кунаберти, наиболее проницательно мыслящие люди уже осознавали, что для управления стрельбой наиболее эффективной будет однокалиберная батарея. Это предвидение подтвердилось опытом русско-японской войны, показавшим, что разнокалиберность уменьшала вероятность хорошей стрельбы из-за трудности пристрелки. Другими словами, дредноутный период был ожидаем и пришел, а все трехкалиберные корабли, построенные после 1905 г., были устаревшими с постройки.

Преддредноуты, однако, не явились, как иногда упоминается, переходным типом от броненосцев к дредноутам. Скорее, они были неудачными, хотя и более экономичными конкурентами последних. Как известно, Австро-Венгрия была не одинока в своем запаздывании с решением строить дредноуты – не все даже из великих морских держав сразу включились в новый этап гонки морских вооружений, сделав это несколько позже, в период, называемый “дредноутной лихорадкой”. Даже в Англии борьба за проект “Dreadnought” носила сложный характер, где аргументом его противников была не только финансовая сторона дела, но и превосходные характеристики 234-мм орудий – промежуточного калибра преддредноутов.

Броненосец “Radetzky". 1912 г. (Теоретический чертеж корпуса, наружный вид и вид сверху)

Артсистемы близкого калибра пользовались заслуженной популярностью и в других флотах. И кто знает, стал бы этапным “Dreadnought”, не выйди он за рамки “исключения” и не “заразив” другие флоты мира “дредноутной эпидемией”. Ведь попытки создания сверхмощных линкоров в 1880-х гг. XIX в. (“Inflexible”, “Duilio”) лишь незначительно возмутили процесс эволюции и сами собой прекратились, уступив дорогу кораблям “попроще”.

Очевидно, что страны, не включившиеся немедленно в новый виток гонки морских вооружений, не желая крупных расходов, выжидали, надеясь что “дредноутная гонка” между Англией и Германией не зайдет настолько далеко, что позволило бы их преддредноутам рассчитывать на сохранение какой-либо боевой ценности. Иначе говоря, постройка преддредноутов велась параллельно с дредноутами в надежде, что здравый смысл и финансовые соображения как-то ограничат рост размеров последних (превосходство первых дредноутов над преддредноутами не было слишком явным), и, кроме того, в те годы еще не было принято резать на стапелях главные силы флота…

Относительно австро-венгерских додредноутов можно сказать, что они более, чем корабли других флотов были жертвой обстоятельств, ибо Проектный совет как нельзя некстати выбрал один из наиболее слабо вооруженных вариантов проекта, который после появления “Dreadnought” пришлось доводить до сколько-нибудь приемлемого вида, что надо сказать, очень хорошо удалось привычным ко всему и не избалованным большими “тоннажами” австрийским конструкторам.

Таким образом, из выбранного по сути проекта усиленного типа “Erzherzog” получился корабль значительно более мощного типа, более близкий в итоге к другим (отвергнутым) предпроектам.

Все три корабля были построены фирмой Stabilimento Technico Triestino по проекту Главного корабельного инженера австрийского флота Поппера. Спуск кораблей прошел, как и было запланировано, в 1908-1910 гг, После спуска “Erzherzog Franz Ferdinand” с эллинга завода Stabilimento Technico Triestino на его месте тотчас же был заложен “Zrinyi”. “Radetzky” строился на втором эллинге того же завода и планировался к спуску в самом начале 1909 г.

Известно, что на заводские испытания “Erzherzog Franz Ferdinand” вышел, будучи не полностью оборудованным.

Корабли были названы в честь следующих государственных и военных деятелей современности, так и прошлого “Erzherzog Franz Ferdinand” (1863-1914 гг.) был наследником австрийского престола, впоследствии убитым в Сараево. Граф Иозеф Венцель Радецкий фон Радец (Ioseph Wenzel Radetzky von Radez, 1766-1858) – фельдмаршал, победитель при Кустоцце и Наваре.

Броненосцы типа "Radetzky"

(Поперечные сечения, наружный вид и планы палуб с указанием бронирования)

Граф Миклос фон Зриный (Miklos von Zrinyi, 1508-1566 гг.), преданный анафеме в Хорватии, был героем осады Жигетвара. Дабы избежать путаницы с предшествующими кораблями типа “Erzherzog Karl”, уже в 1909 г. было предписано именовать этот тип не по главному кораблю (“Erzherzog Franz Ferdinand”), а как тип “Radetzky”.

Так же как и у других, у этих австровенгерских линкоров продолжал существовать лимит тоннажа, что вызвало проблемы: в результате своего малого водоизмещения, они оказались чрезмерно вооруженными и имели слишком легкую конструкцию корпуса. Следствием была конструктивная слабость корпуса в районе носовой боевой рубки и носовых погребов, что искривляло корпус и привело к серьезным деформациям второго дна в средней части корабля и потребовало 'дополнительных подкреплений.

Другой недостаток был общий для многих линкоров того времени-дальномерный пост на фок-мачте при кормовом ветре становилось невозможно использовать из-за дыма из труб.

Естественно, что корабли типа “Radetzky”, как и другие их современники – дредноуты, вобрали в себя опыт русско-японской войны. Это было выражено даже во внешнем виде, которым они больше чем иностранные аналоги походили на новый тип линкоров – дредноуты.

Они имели большое (но не чрезмерное, как у англичан или итальянцев) количество тяжелых башен, в которых размещалась также и вся промежуточная батарея и минимальное количество и размеры надстроек на верхней палубе. Практически все эти надстройки были защищены броней, надводный борт был также забронирован на очень большой площади (последнее, впрочем, было возрастающей тенденцией на австрийских броненосцах, начиная с 1890-х гг.), и впервые была введена броневая подводная защита (вероятно, не в последнюю очередь для прикрытия погребов бортовых башен). Линкоры типа “Radetzky” были красивыми кораблями, с гармоническими очертаниями, аккуратные и одновременно эффектно выглядевшие.

Гладкопалубные, с двумя высокими дымовыми трубами и двумя мачтами, они издали были очень похожи на британские броненосцы типа “King Edward III”.

Гладкопалубный корпус был характерен и для предшествующих австрийских броненосцев, однако, лишь на линкоре типа “Radetzky” это имело ярко выраженный характер благодаря небольшим размерам надстройки (точнее, двух раздельных бортовых надстроек) казематов, размещенной на верхней палубе. Естественно, что такая незначительная надстройка не могла считаться “спардеком”, как могли быть названы аналогичные, но более крупные конструкции австрийских броненосцев, начиная с “Monarch”, а также подобных, современных им броненосцев с других флотов, и поэтому она не могла считаться элементом конструкции корпуса, участвующим в обеспечении его прочности.

Несомненно, что размеры надстроек верхней палубы на кораблях типа “Radetzky” определились исходя из выбранного состава и размещения тяжелого вооружения – 6 башен занимали весьма значительную часть верхней палубы. В целом, как по корпусу, так и по общему расположению эти корабли были значительно ближе к дредноутам, чем к старым эскадренным броненосцам в отличие от их иностранных аналогов. Также это были первые австрийские линкоры, имеющие два руля, установленные побортно подобно “Dreadnought”. Традиционными были скуловые кили для успокоения качки, а также таранный форштевень.

Водоизмещение: проектное (конструктивное) – 14508 т (по данным [8,9,11] – 14500 т); в полном грузу – 15845,5 т (“Zrinyi” – 15647 т), (по данным [8] – 15665 т).

Длина: наибольшая – 138 79 м (по данным [5] – 137,16 м, [9] – 139 м); по ватерлинии – 137,45 м (по данным [9] – 136,6 м), между перпендикулярами – 131,11м, ширина 24,57 м (по данным [5] – 24,99 м, [9] – 25 м), осадка наибольшая при проектном (конструктивном) водоизмещении: 8,08 м (по данным [8] – средняя при конструктивном водоизмещении, [7] – осадка для водоизмещения в полном грузу).

Глубина трюма: 13,79 м (“Zrinyi” -13,7 м), площадь погруженной поверхности миделя – 178,8 м² ; ватерлинии – 2139 м² ; смоченной поверхности борта – 3815 м² . Погружение: 23,7 т/см.

Метацентрическая высота: (“Radetzky”) – по данным [20], при водоизмещении 14492 т и осадке на ровном киле (носом и кормой) 8,08 м равнялась 1,42 м.

Распределение весов по проекту (т) составляло: корпус 4670, вооружение 2754, бронирование 4697, энергетической установки 1339, снабжения 529; электрооборудования 141; топлива1520. Всего 15650 (тем не менее, официальный отчет приводит 15665 т).

Относительно артиллерийского вооружения линкоры типа “Radetzky” представляли полный разрыв с предшественниками и несколько запоздалый, но значительный шаг вперед. По существу Австро-Венгрия с этими кораблями перешла к постройке линкоров нового поколения – шаг, по масштабам сопоставимый с переходом наиболее передовых держав к постройке дредноутов.

Броненосцы “Radetzky" (вверху) и “Erzherzog Franz Ferdinand"

Корабли имели следующий состав вооружения: 4 30,5-см/45, 8 24-см/45,20 10-см/50, 6 7-см/45 скорострельных К10, 2 7-см/18 для десантных партий, 4 47-мм/44 скорострельных, 1 47-мм/ЗЗ скорострельных орудий и 3 45-см подводных торпедных аппарата (2 бортовых и 1 кормовой).

4 35-см/45 орудия фирмы Шкода были размещены попарно в носовой и кормовой башнях по диаметральной плоскости с секторами обстрела 290°. Каждая из этих башен имела вес 420 т. Устройство башен было рассчитано на 2 выстрела из каждого орудия в минуту, что было подтверждено на испытаниях артиллерии “Erzherzog Franz Ferdinand”. Общий боезапас корабля состоял из 300 снарядов.

305-мм (12-дюймовые) орудие фирмы Шкода образца 1908 г. с длиной ствола в 45 калибров имело вес с затвором 54,3 т. Бронебойный снаряд имел вес 450 кг, его начальная скорость составляла 800 м/с, а максимальная дальность стрельбы – 20 км. Данные по пробивной способности этих орудий для “Radetzky” найти не удалось, однако, та же модель орудий на линкоре типа “Viribus Unitis” могла пробивать 660-мм крупповскую плиту у среза ствола, 470 мм – на 6 км (по другим данным, 390 мм).

12-дюймовые орудия на линкорах типа “Radetzky” появились в австро-венгерском флоте впервые после длительного перерыва, прошедшего после вступления в строй броненосцев “Rudolf’ и "Stephanie” в 1889 г., и в любом случае это были первые отечественные орудия такого калибра. Такое запоздалое введение этого калибра (уже давно общепринятого для кораблей этого класса) объясняется существовавшим лимитом водоизмещения, а также необычной осторожностью, проявляемой австрийцами при внедрении каких-либо усовершенствований или нововведений. Их 24-см орудия были великолепными и достаточными, как считалось, для противостояния “стандартным” линкорам 1890-х гг. и более подходящими для этой цели, чем 30,5-см импортные орудия в барбетных установках на “Rudolf” и “Stephanie”, которые были неудачным экспериментом.

Броненосцы типа "Radetzky"

(Сведения о кораблях, опубликованные в английском спрааочнике "JANE’S FIGHTING SHIPS”. 1919 г.)

Таким образом, окончательное принятие австрийцами этого калибра было вызвано мировой тенденцией по усилению вооружения линкоров, отказом от принципов главенства скорострельности в пользу больших калибров и прогрессом в артиллерийском деле, обеспечившем создание совершенных тяжелых орудий и установок. И действительно, лишь после основательного изучения и всестороннего испытания австрийцы решились ввести у себя 12-дюймовые орудия.

Характерным при этом является то обстоятельство, что весь боевой заряд для этих орудий (113 кг трубчатого пороха) был размещен в металлической гильзе длиной 1,425 м. Этим была достигнута значительная скорострельность, лучшая обтюрация, а также большая безопасность от случайного воспламенения заряда при заряжании. Именно эти гильзы были причиной наличия колец вокруг 305-мм башен, вделанных в верхнюю палубу из гофрированного листового железа проходило непосредственно под отверстиями выброса гильз (при любом повороте башни) и должно было предотвратить повреждение деревянного настила палубы (мера, впрочем, скорее для стрельб мирного времени, чем для боя с реальным противником).

8 24-см/45 орудий фирмы Шкода были размещены попарно в четырех башнях по бортам в средней части корабля, позади главных башен. Этот калибр не являлся вспомогательным, а был “вторым главным калибром” (как, впрочем, и среднекалиберные орудия на линкорах предшествующего поколения).

Однако, в отличие от пушек среднего калибра на прежних линкорах, эта тяжелая батарея изначально не являлась универсальной, т.е. не имела вспомогательной функции (противоминной). Тенденция к увеличению калибра второй батареи была отнесена еще на линкорах типа “Erzherzog Karl”, однако на “Radetzky” потребовалось более существенное его усиление.

Башни имели сектора обстрела по 145°, углы возвышения орудий +20°. Вес каждой башни составлял 235,25 т. Устройство башен было рассчитано на производство от 2 до 3 выстрелов каждого орудия в минуту, однако, если одни источники [9] в целом это подтверждают, указывая скорострельность 2,5 выстрела в минуту, то другие [6] (опираясь на результаты испытаний артиллерии “Erzherzog Franz Ferdinand” ) приводят лучшие показатели скорострельности – 3-4 выстрела в минуту. Полный боезапас для этих орудий состоял из 800 снарядов.

24-см орудие было другой, более новой моделью по отношению к орудиям главного калибра линкоров предшествующего типа “Erzherzog Karl”, хотя некоторые источники [15] указывают, что это была удлиненная версия того же орудия, обозначенного как орудие Круппа образца 1901 г., подобно тому как “Habsburg” нес более новую версию орудий, установленных на “Monarch”.

24-см (9,45-дюймовое) орудие фирмы Шкода образца 1909 г. (по данным [9] – 1901 г.) с длиной ствола 45 калибров (некоторые источники почему то указывают 50 калибров [8,11], однако о существовании таких орудий сведений не имеется), имело вес 27,5 т (по данным [20] – 27,63 т). Снаряд весом 215 кг, выпускаемый с начальной скоростью 800 м/с, был способен на дистанции 2,7 км при наличии бронебойного наконечника пробить крупповскую броню не менее 300-мм толщины.

Крупнокалиберная артиллерия могда стрелять: в нос (или кору) – 2 30,5-см и 4 24-см, по борту – 4 30,5-см и 4 24-см (при курсовых углах от 35“ до 145°). Наименее выгодными были курсовые углы от 0° до 35° и от 145“ до 180°, где могли стрелять лишь 2 30,5-см и 2 24-см орудия.

Крупная артиллерия (30,5 см и 24 см) была снабжена электрическими приспособлениями как для наводки, так и для заряжания и подачи. Вес ее брони, как и орудия, были также производства фирмы Шкода.

20 Ю-см/50 орудий располагались побортно: 16 – в батарее-цитадели, расположенной между 30,5-см башнями под верхней палубой, и 4 в двух бортовых бронированных надстройках на верхней палубе, между 24-см башнями. Таким образом, имелись 3 замкнутых, бронированных по всему периоду каземата – один (большой или цитадель) под верхней палубой и два (малые для 2-х орудий) побортно на верхней палубе. Орудия в этих трех казематах размещались поодиночке, будучи отгороженными броневыми переборками друг от друга, так что можно смело говорить и о наличии на корабле 20 одиночных изолированных броневых казематов. Порты орудий были несколько заглублены вовнутрь, а для расширения секторов обстрела броня борта в районе каждого порта загибалась внутрь, образуя широкоугольные ниши.

Для расширения секторов обстрела в сторону оконечностей для крайних орудий имелись бортовые срезы, а углы казематов, установленных на верхней палубе, были срезаны с той же целью, а также и для уменьшения препятствий при стрельбе из бортовых башен. Эти казематы верхней палубы также были несколько вынесены за пределы борта. Орудия имели углы возвышения +20° (по другим данным, +10°), и общий их боезапас состоял из 3000 снарядов.

100-мм (3,9-дюймовые) орудие Шкоды образца 1911 г. с длиной ствола 50 калибров имело вес с затвором 2 т. Снаряд весом 13,8 кг имел начальную скорость 900 м/с, скорострельность составляла 20-25 выстрелов в минуту, максимальная дальнобойность – 15,2 км.

В то время как одни источники [9] называют это орудие образца 1910 г., по другим данным [11], такого орудия на флоте не было вообще, а имелось 2 следующих: образца 1909 г. и 1911 г. с весьма близкими характеристиками. Весьма вероятно, что образец 1910 г. был общим обозначением версии. Хотя по срокам готовности этих линкоров орудие образца 1909 г. более подходит к ним, однако в характеристиках “образца 1910 г.” дается вес орудия 2 т, что совпадает с таковым у образца 1911 г. Орудие фирмы Шкода образца 1909 г. имело вес 2,02 т, начальную скорость снаряда 880 м/с и такой же вес снаряда, как и у “образца 1910 г.” и 1911 г.

(13,8 кг). Достоверно известно, что 2,02-тонное орудие (1,94 т ствол + 0,08 т затвор) имел на вооружении легкий крейсер “Admiral Spaun” (7 орудий). Поэтому возможно, что образец 1909 г. был “крейсерской (палубный), а образца 1911 г. – линкорной (“казематной”) версией, хотя не исключено, что “Spaun” и линкоры имели орудия образца 1909 г., а новые легкие крейсера типа “Helgoland” (3 единицы) – образца 1911 г.

Повышение второго калибра до 24 см вывело его в разряд “крупного” и одновременно, как нельзя некстати, отняло у него вспомогательную (противоминную) функцию прежних среднекалиберных орудий. Увеличение размеров миноносцев потребовало восполнить этот пробел в оборонительном вооружении. Требовалось орудие, способное вести заградительный огонь, который был бы реально опасен для эсминцев противника. Вводить средний калибр специально для противоминной обороны было в данных условиях абсолютно неприемлемо по весовым соображениям, а малый калибр был бы неэффективен. Поэтому следовало принять такую специальную противоминную батарею, которая объединяла бы достоинство прежних среднего и противоминного калибра – т.е. была бы крупнее ранее существовавшего противоминного калибра (7 см), т.е. обладать большой скорострельностью и большим числом стволов, чем среднекалиберная батарея в условиях лимита водоизмещения. Эта батарея должна была соответствовать времени.

Выбранный 10-см калибр для додредноутов был весьма прогрессивным решением – другие флоты перешли на усиленный противоминный калибр лишь на дредноутах, причем иногда не на самых первых (исключение составляли лишь русские и японские додредноуты).

Калибр этот считался также австрийцами универсальным и достаточным (правда, ненадолго) и против легких крейсеров, ибо он также был принят, как главное вооружение для новых крейсеров-скаутов типов “Admiral Spaun” и “Helgoland”. Таким образом, можно сказать, по своей концепции вооружения линкоры типа “Radetzky” соответствовали дредноутам, имея только два типа батарей – главную и вспомогательную (противоминную).

Броненосцы "Radetzky’ (вверху) и “Erzherzog Franz Ferdinand“

6 7-см (66 мм)/45 скорострельных пушек фирмы Шкода К10 были установлены на крыше каждой башни. Их общий боезапас состоял из 1800 снарядов. Наиболее вероятно, это были пушки образца 1909 г., которые имели вес ствола 0,52 т, вес снаряда 5 кг, хотя некоторые источники [9] называют их 50-калиберными с весом ствола 0,5 т и весом снаряда 4,5 кг – что соответствует либо орудиям образца 1911 г., либо зенитным образца 1915 г. Некоторые источники [7] вообще выпускают из виду существование этих орудий.

2 7-см (66 мм)/18 десантных (шлюпочных) орудий фирмы Шкода образца 1885 г. имели общий боезапас 288 снарядов. Некоторые источники [8,9,11,16] также почему-то не признают наличия этих пушек.

Насчет более мелких пушек вопрос представляется еще более, чем спорным. Если отбросить как ошибочную версию об их полном отсутствии [9,11], то по одним данным, было 4 47-мм/44 и 1 47-мм/33, а по другим [8,20] (вероятно, по проекту), только 2 47-мм – в последнем случае их общий боезапас приводится в 800 снарядов. Также имеются сведения [5], что вся мелкая артиллерия была представлена лишь 2 пулеметами. На каждом корабле имелось 277 8-мм винтовок и 126 револьверов.

Торпедное вооружение состояло из 2 45-см подводных аппаратов (2 бортовых и 1 кормового). Бортовые аппараты размещались под башней “А” (носовая главного калибра) под углом к диаметральной плоскости – будучи чуть отклонены в нос от траверза. На каждом корабле имелось 10 торпед длиной 5,21 м с зарядом 110 кг. Источником сжатого воздуха были 2 компрессора, а также резервуары. Общий вес этого оборудования составлял 7,343 т.

Также имелось 20 мин заграждения, каждая весом 460 кг. Имелись приспособления для их постановки с корабельных шлюпок. Вес учебных боеприпасов по проекту составлял 81т. Вес всего вооружения при этом (при проектном водоизмещением 15650 т) определялся в 2754 т. Неизвестно, правда, включал ли этот вес боезапас, который в противном случае мог числиться в подгруппе снаряжения.

Для управления огнем использовались 5-метровые дальномеры фирмы Цейса, один из которых, по некоторым данным, был установлен на крыше носовой боевой рубки. Для управлением огнем противоминного калибра служили дальномеры установленные в двух бронированных дальномерных рубках, размещенных побортно на крышах обоих верхних казематов (по одной на каждом).

Если не принимать во внимание разночтений в числе 47-мм пушек, то не имеется каких-либо данных даже о незначительных изменениях в вооружении этих линкоров. Единственное заметное изменение было связано с оснащением кораблей средствами ПВО в годы войны.

По одним данным [10], в качестве зенитных использовались 7-см орудия, установленные на крышах башен. По другим данным [11], в 1915 г. (по данным [8] в 1916 г.) 2 7-см (на крышах башен 30,5-см) были замены на 2 7-см/45 зенитных. ‹ 7-см (66 мм)/45 зенитное орудие фирмы Шкода образца 1909/15 г. имело вес 0,55 т, снаряд весом 5 кг имел начальную скорость 725 м/с, максимальная дальность составляла 5 км. Вероятно, это была зенитная версия такого же, но противоминного орудия образца 1909 г., при несколько большем весе ствола, равном весе снаряда и меньшей дальнобойности.

Некоторые источники [21], правда, утверждают, что имелось как минимум 2 зенитных орудия, которые были установлены на кормовой 30,5-см башне (по другим данным, там стояло всего одно такое орудие). Но приводимый при этом калибр 7,5-см/50 и его характеристики не совпадают с данными орудий австрийского флота и вообще ставят под сомнение существование именно такой модели (при длине ствола 3,73 м и его весе 0,92 т, снаряд весом 5,2 кг имел начальную скорость 967 м/с).

Действительно, в австрийском флоте имелось 7,5-см зенитное орудие фирмы Шкода образца 1916 г. – но его длина ствола составляла 30 калибров, вес 0,49 т, вес снаряда 6 кг, начальная скорость 600 м/с, максимальная дальнобойность 6 км. Имелось также ¦ 66-мм/50 зенитное орудие фирмы Шкода образца 1915 г. По характеристике ближе всего было уже упомянутое 66-мм/45 зенитное орудие. Для управления огнем этих орудий использовались 3-метровые дальномеры, один из которых был помещен на крыше кормовой броневой рубки. Также на крышах всех башен было установлено по одному 8-мм зенитному пулемету Шварцлоса.

Система бронирования линкоров типа “Radetzky” оценивалась как находящаяся немного ниже уровня такового на линейных крейсерах, но тем не менее имеющая значительное улучшение по сравнению с предшественниками (“Erzherzog Karl”). Показатель бронирования линкоров типа “Radetzky” составлял 7,53 (для линейного крейсера – 8). Следовательно, корабли типа “Radetzky” были первыми австрийскими линкорами, по крайней мере, после “Tegetthoff’, которые могли бы быть причислены к категории линкоров. Вес брони составлял 30% от водоизмещения, впервые на австрийских линкорах превысив вес корпуса (29,85%) и заняв (также впервые) среди весовых нагрузок первое место (на последующих австрийских линкорах позиции бронирования еще более упрочились).

Схема бронирования представляла некоторое улучшение по сравнению с предшественниками за счет увеличения площади бронирования борта и улучшения защиты оконечностей. В частности, впервые после “Stephanie” появилась защита ватерлинии (хотя и не полная) к корме от цитадели, образованной главным броневым поясом, а носовая, по сравнению с “Erzherzog”, поднималась на палубу выше, т.е. до уровня батарейной палубы.

Так же, как и на предшествующем типе, бронированный борт доходил до верхней палубы за счет сплошного бронирования бортовой батареи, однако сама батарея была более протяженной. В остальном схема бронирования практически повторяла таковую на “эрцгерцогах”, и также не особенно отличалась от принятой впоследствии на дредноутах.

Однако имелось одно важное техническое новшество, делавшее “Radetzky” ближе к дредноутам, нежели к традиционным броненосцам. Это была подводная защита. Чтобы определить оптимальную защиту против мин, в августе и ноябре 1906 г. он провел опыты на блокшиве – старом казематном корабле “Erzherzog Karl”. Испытания были проведены с 10-кг зарядом, но не принесли полезных результатов, отчего схема противоминной защиты в виде бронированного второго дна, которая впервые была введена в проекте “Radetzky” основывалась скорее исключительно на гипотезах, чем на практическом научном опыте.

Это бронирование “минного дна” было интересной особенностью проекта. Но само это определение не дает четкого понятия, что же это было такое, и некоторых вводит в заблуждение. Фактически бронированным было не все второе дно, а лишь его бортовая и скуловая части от броневой палубы вниз до места перехода скулового участка в днищевой. Т.е. на самом деле это была скорее противоторпедная переборка.

Корабль был защищен поясом брони по ватерлинии на 98% своей длины (65% главный пояс + 33%) броня оконечностей). Главный броневой пояс по ватерлинии, простирающийся на 2/3 длины корабля от несколько впереди носовой до несколько позади кормовой башни главного калибра и занимающий по высоте около 1,5 межпалубного пространства – чуть ниже промежуточной до чуть выше средней палубы, имел таким образом ширину 3,6 м (по данным [5], его ширина составляла 3,2 м, из которых 1,42 м были ниже и 1,78 выше ватерлинии – при водоизмещении 14500 т и осадке 8,1 м).

Этот пояс состоял из 230-мм крупповских плит.

Он замыкался 150-мм траверзами, перпендикулярными диаметральной плоскости.

Продолжением главного пояса к оконечностям была 100-мм броня. В носу эта броня доходила до форштевня, будучи вначале равной с главным поясом ширины, но затем по мере приближения к носу она несколько расширялась (за счет плавного опускания нижней кромки) для придания большей прочности тарану. В корме эта броня была чуть уже, чем главный пояс, и кроме того, сужалась к корме поднятием нижней кромки и не доходя до ахтерштевня на 3 м (по данным [5] – 2,13 м) замыкалась 100-мм траверзом. В результате, носовой и главный участки пояса по ватерлинии были чуть выше средней палубы (третья сверху, считая от верхней), а в корме – на ее уровне.

Борт выше нижнего пояса (каковым считался пояс по ватерлинии) до уровня батарейной палубы (вторая сверху, считая от верхней), т.е. по высоте менее чем на одно межпалубное пространство – от чуть выше средней палубы до батарейной, был забронирован на 83% длины корабля (65%; толстая часть + 18% броня пояса). Толстая часть этого верхнего пояса (150-мм броня) покрывала те же 2/3 длины корабля, что и находящаяся непосредственно под ней толстая часть пояса по ватерлинии (главный пояс).

Этот верхний пояс также замыкался 150-мм траверзами, находящимися на одном шпангоуте с траверзами нижнего пояса. Можно поэтому сказать, что два броневых пояса образовывали цитадель в пределах концевых башен главного калибра, простирающуюся на 2/3 длины корабля и по высоте примерно на 2,5 междупалубных пространства, и по всей свой высоте замкнутую с обоих концов 150-мм траверзами (можно говорить об общем для этих двух поясов носовом и кормовом траверзе). Продолжением верхнего пояса до форштевня служила 60-мм броня – за кормовым траверзом такого продолжения не было.

Борт выше верхнего пояса был защищен броней каземата противоминного калибра, который по высоте занимал одно межпалубное пространство, от батарейной до верхней палубы, и простирался на всю ширину корабля (т.е. совпадал с линией борта) в пределах концевых портов.

Броненосец “Erzherzog Franz Ferdinand”. 1912 г. (Наружный вид и вид сверху)

Близкий к овалу в плане, замкнутый каземат противоминного калибра по всему периметру был защищен 120-мм броней. По некоторым данным, этот каземат [5] имел длину 60% длины корабля, но на самом деле он занимал менее половины длины корабля. Вертикальные броневые косяки портов были несколько загнуты внутрь для обеспечения секторов обстрела. У концевых портов борта каземата закруглялись внутрь корабля, в сторону диаметральной плоскости, плавно переходя в траверзы. Кормовой траверз, выпуклый в сторону кормы, проходил несколько в нос от барбета башни главного калибра и непосредственно под кормовой кромкой боевой рубки. В носу траверзы от обоих бортов не доходили до диаметральной плоскости, примыкая практически под нормальным углом к носовому барбету главного калибра.

Данная схема бронирования обеспечивала защиту борта в середине корабля (от носовой и почти до кормовой башни главного калибра до уровня верхней палубы, к носу от первой башни – палубой ниже (до уровня батарейной палубы), а в корме – двумя палубами ниже (до уровня средней палубы). Каждое орудие внутри этого каземата было изолировано от остального пространства каземата броневыми переборками из спецстали: с боков 25 мм с тыла (параллельно диаметральной плоскости) 15 мм.

Помимо нижнего, имелось еще 2 каземата противоминного калибра, установленные на верхней палубе: побортно между башнями “второго главного калибра”, по бортам от дымовых труб. Каждый из этих казематов вмещал 2 орудия, имел в плане форму шестиугольника (прямоугольник со “срезанными” углами на той стороне, что обращена наружу корабля). Эти казематы имели спонсоны, т.е. немного выступали за линию борта, а также были бронированы со всех сторон. Их стенки, обращенные наружу корабля (включая “срезанные углы”), были защищены 120-мм броней, а траверзные и тыльная – 100 мм. Внутри казематы были разделены тремя траверзными переборками из 25-мм спецстали. Такой же толщины была и полукруглая выгородка в середине бортовой части каземата, являвшаяся как бы “разветвлением” среднего траверза. Над этой выгородкой был оборудован на крыше каждого каземата броневой колпак с крышей из 10-мм спецстали и стенками из 30-мм брони (у основания 40-мм). Крыши этих казематов имели толщину 24-мм (12+12 мм).

Палубы располагались сверху вниз в следующем порядке: верхняя, батарейная, средняя и промежуточная.

Верхняя палуба была бронирована лишь под нижним казематом противоминного калибра (над всем пространством, ограниченным периметром его наружной брони) – 12+12 мм. Батарейная палуба (лежащая на уровне верхней кромки верхнего бортового броневого пояса) была бронирована лишь за пределами этого каземата (к носу и к корме от него), но не далее находящихся под ней 150-мм траверзов замыкающих цитадель (т.е. только в районе погребов главного калибра) – 14+14 мм. Обе эти палубы были плоские.

Броненосец “Zrinyi"

Главной броневой палубой являлась средняя палуба, хотя она защищалась броней лишь в пределах тех же 150-мм траверзов цитадели, где имела карапасную форму (небронированные оконечности ее были плоские): плоская часть, лежащая выше ватерлинии (но ниже верхней кромки главного пояса), была толщиной 36 мм (18+18), а скосы, простирающиеся к нижней (подводной) кромке главного пояса 48 мм (18+30). Над боковыми отсеками эти скосы были однослойные, т.е. имели толщину лишь 18 мм.

Все комингсы этой броневой палубы (в т.ч. машинного отделения и дымовых труб) имели толщину 40 мм. Небронированные плоские участки этой палубы (к оконечностям от траверзов) находились: в носу – чуть ниже верхней кромки 100-мм пояса, а в корме – на уровне таковой. Наконец, была и защита оконечностей: первая подводная (промежуточная) палуба была защищена броней к оконечностям от 150-мм траверзов цитадели, где была карапасной толщиной 48-мм (18+30 мм). Ее скосы опускались к нижней кромке 100-мм бортовой брони оконечностей, а у самого борта были однослойными. В корме эта броня простиралась лишь до 100-мм траверза кормового пояса по ватерлинии, а носовой карапас опускался по мере приближения к форштевню вместе с нижней кромкой носового броневого пояса.

Толщина противоторпедной переборки составляла 54 мм (27+27), и она простиралась по длине несколько больше, чем цитадель (примыкая за ее пределами не к средней, а к промежуточной палубе). Кроме того, на промежуточной палубе, у колодцев подачи бортовых башен, противоторпедная переборка была дополнительно усилена 20-мм листами спецстали.

Барбеты башен главного калибра состояли из двух различных по диаметру цилиндров. Верхняя часть от батарейной до чуть выше верхней палубы (т.е. опирающаяся на батарейную палубу) была защищена над верхней палубой – 250-мм, под верхней палубой -240-мм броней. Носовой барбет, тыльной частью проходивший внутрь каземата противоминного калибра, имел толщину 100 мм, кормовой барбет с тыльной части у диаметральной плоскости – 200-мм.

Нижняя часть – от батарейной до средней палубы – имела меньший диаметр (которому соответствовал вырез в броне батарейной палубы, находящейся внутри “верхнего” барбета) и была защищена 100-мм, а стыла к диаметральной плоскости 80-мм броней. Таким образом, подача боезапаса главного калибра была защищена броневыми барбетами внизу до главной броневой палубы.

В отличие от башен “первого” главного калибра, барбеты "второго ГК” (24-см башен) по мере понижения меняли диаметр трижды: кольцо, опирающееся на верхнюю палубу, имело 200-мм броню (с тыла 180-мм). Вырез в броне верхней палубы внутри этого кольца имел диаметр, соответствующий диаметру узкой части барбета, простирающейся вниз от нее сквозь казематы противоминного калибра до средней палубы и опирающейся на последнюю. Толщина этой "трубы” составляла от верхней палубы до батарейной палубы 100-мм (с тыла 80-мм от батарейной до средней палубы 50 мм). Внутри этого барбета, в броне средней палубы имелся вырез, соответствующий еще более меньшему диаметру уходящей вниз “трубы”, идущей примерно до уровня ватерлинии и не доходящей до промежуточной палубы, которая была защищена 50-мм спецсталью только с бортов (с тыла была не бронирована). Таким образом, на уровне ватерлинии суммарная защита нижних частей бортовых подачных труб была даже сильнее, чем у главного калибра.

В общем понятно, что защита барбетов определялась с учетом бортового бронирования в данном районе, и, кроме того, учитывалась (для бортовых барбетов) близость борта. Для последнего случая видно, что броня бортовых барбетов в большей степени перекрывалась главным броневым поясом, чем барбетов главного калибра, стоящих в диаметральной плоскости.

Башни имели традиционную для австрийских эскадренных броненосцев сложную форму и соответственно ей были защищены различными толщинами брони. Для 30,5-см орудий: 250-мм (вертикальная броня – лоб, бока и тыл), крыша 60-мм, скос от крыши к бокам 150-мм, а скос от крыши к лобовой части 200-мм. Для 24-см орудий: вертикальная броня, лоб и бока 200-мм, тыл 160-мм, крыша 50-мм, скос от крыши к бокам 125-мм, скос от крыши к лобовой части 160-мм.

Имелись 2 боевые рубки (носовая и кормовая), обе размещались в пределах границ нижнего каземата противоминного калибра. Носовая рубка была двухъярусной и имела сложную форму. Ее верхний ярус, размещенный на уровне ходового мостика, имел больший диаметр и поэтому несколько свешивался с носа под нижним ярусом, который стоял на верхней палубе и имел диаметр меньше. Верхний ярус был защищен 250-мм броней с внутренней полукруглой переборкой (немного кормовее линии свеса) из 30-мм спецстали и с крышей из 60-мм спецстали. Нижний ярус был защищен 240-мм броней, с кормовой части 200-мм. Последняя вдобавок была усилена приспособленным сзади нее помещением из 120-мм брони, которое придавала нижнему ярусу носовой броневой рубки грушевидную форму. Кроме того, нижний ярус рубки был продолжен вниз до средней палубы шахтой такого же диаметра: под верхней палубой ее защищала 140-мм броня, с кормы 120-мм, а под батарейной палубой 100-мм.

Кормовая боевая рубка размещалась над кормовой частью нижнего каземата противоминного калибра. Она была проще носовой – цилиндрической формы, также двухъярусная и защищалась 120-мм броней (крыша 40-мм спецсталь) и продолжалась вниз от верхней палубы до батарейной палубы в виде полукруглой 25-мм выгородки из спецстали, примыкавшей изнутри к кормовому траверзу каземата. Кроме того, в корме от цитадели, от батарейной до промежуточной палубы простиралась цилиндрическая шахта (вероятно, ведущая в румпельное отделение), защищенная 150-мм броней.

Интересно отметить, что приведенное здесь достоверное описание бронирования этих линкоров практически не находит противоречий в любой литературе, имеющиеся же отличия от этого имеют незначительный характер, и, кроме того, (хотя и не в столь подробном виде) эти данные стали достоянием гласности не только до вступления этих линкоров в строй, но еще до спуска некоторых из них. Естественно, источники тех лет не знали о “секретной” подводной защите. Как видно, даже более старые корабли не могли похвастаться такой достоверной и не противоречивой информацией о своей защите. Впрочем эпоха накануне первой мировой войны ознаменовалась значительным повышением секретности и распространением ложной информации.

Общий вес брони составлял (данные для “Zrinyi” и “Erzherzog Franz Ferdinand”) 5219,2 т. Однако, по другим данным [9], общий вес брони для линкоров типа “Radetzky” составлял 3150 английских т, что равно 3200,5 т. Такое значительное расхождение данных может означать какой-то другой метод распределения весов – например, отнесение вращающейся вместе с орудиями брони (башни и вращающиеся щиты казематных орудий) в подгруппу вооружение, и (или) включение броневых палуб и, возможно, прочих несущих броневых конструкций (вроде противоторпедной защиты) в вес корпуса. К сожалению, для этих кораблей источник [9] не дает полной раскладки весов, как впрочем, и пояснений своей общей методики на этот счет. Во всяком случае практически бесспорно, что приведенная выше раскладка весов (проектная) указывает вес брони 4697 т без “вращающейся” брони, ибо на этот счет источник [20] все же не дает определенные указания об отнесении этих весов в подгруппу вооружения.

Две 4-х цилиндровые вертикальные паровые машины тройного расширения имели диаметры цилиндров 0,86-1,4-1,6-1,6 м, ход поршня 1,1м. Машины этих кораблей были изготовлены заводом “Stabilimento Technico Triestino” в 1907-1910 гг. 2 3-х лопастных винта имели диаметр 5,25 м и шаг 5,5 м, с площадью по проекту 5,57 м² , фактической 6,65 м² .

12 водотрубных котлов Ярроу с приспособлениями Хоудена для искусственной тяги располагались в 4-х котельных отделениях (по данным [5]- в 2-х отсеках по 6 в каждом). Давление составляло 21 атм (по данным [5], рабочее давление составляло 300 фунтов на кв. дюйм), площадь колосниковых решеток равнялась 87,5 м² , площадь нагревательной поверхности 4296 м² . Дым отводился через 2 дымовые трубы.

По проекту мощность обеих машин должна была составлять 20000 и.л.с., а скорость корабля при этом – 20,5 уз при 133 оборотах винта в минуту. Некоторые источники, правда, приводят другие цифры мощности и скорости: по одним данным [7,10], 19800 и.л.с. и 20,5 уз, по другим данным, приводится скорость 20 уз при мощности 19400 и.л.с. [16] либо 20000 и.л.с/ [9].

Фактически, максимальная зарегистрированная скорость составила 20,503 уз при 132,3 об/мин, а при пробеге в течение продолжительного промежутка времени (длительный пробег) – 20,138 уз при 130, 22 об/мин. Некоторые источники также приводят [11] следующие данные для “Erzherzog Franz Ferdinand”: 20600 и.л.с. и 20,56 уз.

Различные официальные источники определяют запас угля в 1854, 1871 или 1298 т. Проектная раскладка весов показывает, что в водоизмещении 15650 т топливу отводилось 1520 т (1370 т угля и 150 т нефти). Вероятно, что именно для последнего случая проектная дальность плавания определялась: при использовании угля – 6000 миль при 10 уз, 3200 при 16 и 1530 при 20,5, а при использовании брикетов – 5000 миль при 10 уз, 2660 при 16 и 1280 при 20,5.

Другие источники [5] подтверждают это предположение: здесь указывается нормальный запас угля 750 т, а максимальная вместимость угольных ям -1350 т угля в брикетах – позволяла пройти 5000 миль на 10 уз (по данным [7], при том же максимальном запасе дальность плавания составила 4000 миль при 10 уз).

Прочие запасы по проектной раскладке весов (при водоизмещении 15650 т) составляли: питательная (котельная) вода – 88 т, а спецзапасы для механизмов (вероятно, масла) – 30 т, оба этих веса согласно австрийской практике, были включены в 529 т снаряжения, а не в 1339 т веса энергетической установки.

Электрооборудование, проектный вес которого при водоизмещении 15650 т составлял 141 т, включало: 5 турбогенераторов: 3 по 300 kW, 2 по 150 kW.

Якорное устройство включало 4 якоря общим весом с цепями 53,54 т, 3 якоря по 6,5 т имели 63 мм цепи, а 1 якорь в 2,57 т имел цепь 42 мм.

По данным для “Radetzky”, имелось 14 шлюпок общим весом 25,98 т, на “Zrinyi” этот вес приводился в 25,99 т.

Корабли изначально красились в светло-серый цвет.

Численность экипажа, по одним данным [8], составляла 830 человек (штат мирного времени), по другим [7] – 876 человек (затем в 1913-1914 гг. – 890 чел.).

Запас провизии составил 96 т.

Условия жизни на борту этих кораблей были тяжелы, потому здесь будет уместно привести слова коммандора Хазлефа (Е. Е. Hazleff, USN) – одного из офицеров флота США осматривавших “Radetzky” и “Zrinyi”, попавшие в ноябре 1918 г. под американский контроль:

“С гармоничными очертаниями, гладкопалубные, с двумя дымовыми трубами и очень маленькими надстройками (top homer), они были аккуратными, эффектно выглядевшими боевыми кораблями. Корабль был сконструировал с точки зрения комфорта для офицеров, но помещения для экипажа были стесненные, темные и душные, и трудно понять, как экипаж из 1000 человек мог здесь жить, кроме как в крайнем дискомфорте. Но офицеры размещались очень хорошо: просторные вентилируемые каюты с иллюминаторами почти оконного размера для младших офицеров.

Каждый командир отделения (боевой части) имел собственную ванную комнату, и сверх того, была маленькая спальня для его личного слуги. Коммандир занимал великолепную 7-комнатную анфиладу в корме корабля, завершаемую кормовой галереей.

Но не отвечающие требованиям в одном отношении помещения экипажа, были более чем достаточными в другом. Вокруг темного помещения на верхней палубе было сгруппировано двенадцать камер (brigs). В центре этого помещения было несколько колодок… Полка на переборке содержала несколько зловещих кнутов с кожаными плетьми и свинцовыми шариками. Австрийский старший офицер на наш вопрос для чего это, отклонил вопрос знаком своей аристократической руки.”

Можно сказать, что впервые после эпохи казематных броненосцев австрийский флот получил в виде кораблей типа “Radetzky” линкоры, находившиеся на уровне лучших зарубежных аналогов. Тот факт, что Австро-Венгрия “опоздала” с этими кораблями, можно не учитывать – ведь в том же положении оказались и другие флоты с началом эпохи дредноутов. Единственной страной из числа ведущих морских держав, которая вообще не строила “преддредноуты”, была Германия, эскадренные броненосцы которой передали “эстафету” дредноутам без какого-либо промежуточного типа.

Австрийцы также не были одиноки в том, что начали постройку этих кораблей, как заведомо устаревших (т.е. после начала дредноутной эпохи), так же поступила и Франция. Другие страны – Великобритания, Италия, США, Япония и Россия, хотя и начали с постройкой подобных кораблей в основном ранее закладки “Dreadnought”, достроили их уже после появления его в строю британского флота (иногда – даже намного позднее).

Линкоры типа “Radetzky” были сравнимы с зарубежными “преддредноутами” по всем параметрам. По вооружению они были наиболее близки к французским линкорам типа “Danton” и британским типа “Lord Nelson”, немного уступая японским “Aki” и “Satsuma”. Мощное вооружение и хорошая защита делали их ненамного слабее первых дредноутов.

Вдобавок их запоздалое “рождение” компенсировалось тем, что они были вполне подходящими для особых обстоятельств боевых действий на Адриатике. Их итальянский аналог и наиболее вероятный противник, на этом театре – линкоры типа “Regina Elena” – были хуже вооружены (хотя и были быстроходнее). Возможно, что если бы некоторое количество защиты было внесено в жертву скорости, превосходство “Radetzky” над итальянскими кораблями было бы абсолютно бесспорным.

Тем не менее, и эти австрийские линкоры снова оказались меньших размеров, чем их иностранные аналоги. Получалось, что для назначенного водоизмещения австрийцы сумели создать очень мощный корабль. Они были даже чрезмерно вооружены для своих размеров, что имело негативные последствия в виде выявившейся конструктивной слабости корпуса.

Служба

“Radetzky” представлял двуединую монархию на коронационном морском параде в июне 1911 г. в Спитхеде. В 1912 г. все три корабля этого типа совершили два учебных похода в восточное Средиземноморье, посетив Левант. Отправка 3 ноября 1912 г. в восточное Средиземноморье линкоров “Erzherzog Franz Ferdinand”, “Radetzky” и “Zrinyi”, легкого крейсера “Admiral Spaun” и нескольких эсминцев были результатом балканского кризиса 1912 г. 28 сентября 1912 г. Австро-Венгрия мобилизовала по этой причине часть своей армии и флота. Весной 1914 г. “Zrinyi” совершал учебный поход вместе с двумя первыми дредноутами – “Wiribus Unitis” и “Tegetthoff” -в восточное Средиземноморье, совершив заход в Левант, а также посетив Мальту.

Во время первой мировой войны корабли образовывали 2-ю дивизию 1-й линейной эскадры. Непосредственно после начала военных действий, 7 августа 1914 г. из Пола на юг вышли главные силы австро-венгерского линейного флота с охранением. Эта эскадра, находившаяся под командованием адмирала Хауса, имела задачу встретить германскую Средиземноморскую эскадру (“Goebeh” и “Breslau”) на случай, если бы немцы решили войти в Адриатику, и эскортировать ее в Пола. Этот выход был, однако, безрезультатным, ибо немецкий командующий адмирал Сушон решил направиться в Константинополь.

В состав эскадры, участвовавшей в этом выходе, входили: 1-я дивизия линкоров “Tegetthoff” (вице- адмирал Ньегован), “Viribus Unitis” и “Prinz Eugen”, 2-я дивизия линкоров “Erzherzog Franz Ferdinand”) (контр-адмирал Вилленик, “Radetzky” и “Zrinyi”, броненосный крейсер “Sankt Georg” и 2-я флотилия миноносцев.

“Radetzky" во время стрельбы из орудий главного калибра

Вместе с тем “Radetzky” стал первым из австрийских линкоров, применившим свои орудия по противнику в первой мировой войне. 21 октября 1914 г. он прибыл в Каттаро, будучи назначенным для поддержки австрийских сил, оборонявших район от черногорских сил, поддерживаемых французами – и став частью бомбардировочной группы, перед которой стояла задача подавить французско-черногорские батареи, господствовавшие над бухтой Каттаро. Корабли выполнили свою задачу, и вмешательство “Radetzky” было решающим. Кораблю был придан искусственный крен, чтобы позволить снарядам достигать вершины горы. И, хотя он выпустил только 23 30,5-см и 56 24-см снарядов, (его командиру было приказано экономить боеприпасы на случай сражения при отходе из Каттаро) – французские батареи были полностью уничтожены. 16 декабря корабль вернулся в Пола. Батареи впоследствии восстановили, и гора была повторно атакована 24 мая 1915 г. при поддержке морской артиллерии (уже без “Radetzky”) и взята.

Все три корабля 2-й дивизии участвовали в бомбардировке итальянского восточного побережья утром 24 мая 1915 г. “Erzherzog Franz Ferdinand” оставался с главными силами линейного флота и бомбардировал Анкону. Другие два корабля действовали самостоятельно следующим образом: “Zriyi” бомбардировал Сенегалию, выпустив 15 30,5-см, 23 24-см и 55 10-см снарядов по портовым сооружениям и железнодорожным станциям и мосту, “Radetzky” действовал против важного железнодорожного моста в устье Потенут, выпустив 5 30,5-см, 5 24-см и 17 10-см снарядов.

Возвратившись в Пола, корабли 2-й дивизии оставались там в бездействии до конца войны. С крушением Австрийской империи Император Карл передал свой флот Национальному совету южных славян. Таким образом, под самый конец войны, в ноябре 1918 г., они на некоторое время стали собственностью Югославского государства (по данным [9] – только “Radetzky” и “Zrinyi”). Ситуация в Пола была неясной и беспорядочной от надвигающейся перспективы итальянской оккупации.

Опасаясь, что, если итальянцы оккупируют порт, они захватят и корабли, югославские офицеры бывшего австрийского флота 10 ноября 1918 г. вывели “Radetzky” и “Zrinyi” из гавани, взяв курс на юг. Это было как раз вовремя, ибо когда они миновали мол, был замечен подходящий итальянский флот. Подняв американские флаги, они ушли, направившись вдоль побережья до бухты Кастаели близ Спалато. Оттуда они послали американскому командованию обращение с просьбой прийти и принять их капитуляцию.

Совершенно случайно эскадра американских морских охотников ПЛО под командованием лейтенант-коммендора Е. Спарфорда была в районе, и он услышав обращение, вовремя прибыл в бухту Кастелли. Им представилось бесподобное зрелище – на рейде стояли два австрийских тяжелых корабля под развевающимися звездно-полосатыми флагами – как будто находящиеся в строю и полностью укомплектованные единицы US Navy.

Таким образом, в конце ноября 1918 г. эти два корабля были переданы под покровительство американского флота. Американцы ввели их в строй и ожидали, как Мирная конференция решит их судьбу.

Сами обстоятельства ухода двух линкоров из Пола в различных источниках трактуются по-разному. По одним данным [11], все три корабля были в Пола, когда в ноябре 1918 г. итальянские войска заняли эту базу, “Radetzky” и “Zrinyi” ушли в Спалато, неся югославский флаг и по прибытию туда попали под американский контроль. По другим источникам [7], создается впечатление несколько другой последовательности развития события, когда сообщается, что все 3 линкора все же попали в Пола в руки итальянцев после окончания военных действий, но “Radetzky” и “Zrinyi” были переданы под командование ВМФ США и переведены на якорную стоянку в бухте Кастелли близ Спалато, чтобы держать их в стороне от политического спора между Италией и Югославией.

В то время как “Radetzky” и “Zrinyi” избежали интернирования итальянцами в Пола своим бегством в Спалато, третий линкор остался там, где и был интернирован в ноябре 1918 г. (по другим данным [9,11], он был интернирован итальянцами позже, в 1919 г., в Венеции). Конфискованный итальянцами как трофей (по некоторым данным [16] также в 1919 г.), он вместе с другими бывшими австрийскими кораблями был отобран для участия в большом морском “параде победы” в Венеции в марте 1919 г.

Внезапный крах Империи дал итальянцам шанс заставить австрийцев привести свои корабли для интернирования, подобно германскому Флоту Открытого моря в Северном море. 24 марта “Erzherzog Franz Ferdinand” под итальянским флагом и ведомый итальянским экипажем вошел в гавань Венеции, прошел мимо короля Италии, которому был отдан салют. Так в Италии устроили триумф, который они не сумели завоевать силой оружия (имеются также данные [16], что “Erzherzog Franz Ferdinand” был переведен в Венецию 25 марта).

В мае 1920 г. по Сен-Жерменскому Мирному договору все три линкора были окончательно присуждены Италии, поэтому “Radetzky” и “Zrinyi” в июле 1920 г. были официально переданы итальянцам за пределами 3-х мильной зоны от Спалато и были разобраны в Италии согласно условиям Сен-Жерменского договора до 1921 г. (но по одним данным [7], это состоялось в 1920-1921 гг., а подругам [8,11]-в 1922 г.). Тем не менее, некоторые источники [9,16] утверждают, что после временного нахождения в 1918 г. в руках Югославии “Radetzky” и “Zrinyi” были вновь переданы США, по заказу которых они и были разобраны в Италии в 1920 г.

В отношении “Erzherzog Franz Ferdinand” итальянцы не спешили выполнять условия Сен-Жерменского договора, ибо лишь после резких протестов Международной контрольной комиссии он был в конце концов разобран в Италии до 1927 г. (по данным [7] – в 1926 г.). Источники [9,10], называющие дату его разборки 1920 г. либо 1922 г. [11], вероятно принимая за совершившийся факт обязательство Италии сделать это к указанному сроку.

Броненосец “Radetzky" во время первой мировой войны

Заключение

Австрия изначально отставала от ведущих промышленных держав и поздно приступила к созданию собственной судостроительной промышленности.

Главной австрийской верфью – частным подрядчиком – была Stabilimento Tecnico Triestino (STT) в Триесте, которая была основана в 1857 г. Она могла строить крупные военные корабли и гражданские суда. Cantiere Navale Triestino (CNT) строила менее крупные корабли. Второй по величине после STT была казенная верфь (верфь ВМФ или арсенал) в Поле – главной базе австрийского флота. Наконец, с целью конкуренции с STT правительство основало верфь в Фиуме, принадлежавшую компании Danubius.

Примерно в то же время Металлический завод компании Шкода в Витковице (ныне Чешская Республика) – будущий главный подрядчик по производству брони и артиллерии – приступил к работам. Но до полного развития этого производства часть брони и артиллерии приходилось заказывать за границей. Местная военная индустрия, способная поставлять флоту современное вооружение, набрала достаточные обороты лишь в последнее десятилетие XIX в.

Проблема нехватки финансов была общей для , большинства флотов. Однако австрийский флот имел одну проблему, которая была поистине особенной. Габсбургская империя была многонациональной страной, образованной примерно 20 различными национальностями, состоящими в 11 этнических группах, при гегемонии германо-говорящих австрийцев и венгров. На флот набирали со всей Австрийской империи; и в отличие от армии, где национальные группы образовывали однородные полки и батальоны, каждый корабль представлял собой Габсбургскую империю в миниатюре со смешанным экипажем из дюжины национальностей, говорящих на разных языках. Поэтому была острая проблема языкового барьера.

Следует напомнить, что превращение австрийско-венецианского в чисто австрийский флот произошло лишь после революции 1848-1849 гг., и в связи с этим произошло превращение преобладающего в свое время итальянско-венецианского офицерского корпуса в германо-австрийский. Связанное с этим введение немецкого служебного языка повлекло вполне понятные трудности, поскольку экипажи военных кораблей комплектовались в основном австрийцами, далматинцами и венецианцами. В 1914 г. процентное соотношение национальностей личного состава срочной службы было следующим: 34,1% хорваты и словены, 20,4% венгры, 16,3%) германо-австрийцы, 14,4% итальянцы, 11% чехи и словаки и 4,6% поляки, румыны и др.

Языковая проблема решалась флотским начальством, настаивавшим на высокой степени лингвистической компетенции как офицеров, так и рядового состава. Офицеры должны были говорить на четырех из языков Империи, рядовые – на хорватском и итальянском и понимать приказы, подаваемые на немецком. Проблему облегчили неофициальной группировкой разных этнических групп внутри отдельных флотских специальностей. Немцы и чехи – наиболее образованные – служили сигнальшиками и механиками, мадьяры (венгры) – артиллеристами, хорваты и итальянцы – матросами или кочегарами.

Из-за возраставшего напряжения между немцами, славянами, венграми, словенами и итальянцами флот столкнулся с существенными проблемами, которые позже привели к распаду Империи. Кроме того, повышение политического сознания достигло апогея в сильной социалистической и коммунистической оппозиции, бывшей в монархии.

Но пока в описываемый период все испытывали личную преданность Императору Францу Иосифу I, который был связующим звеном иперии, как было выражено в его личном девизе “Viribus Unitis” (“общими усилиями”). Он объединял свою Империю исключительно силой своей личности. Но с его смертью 21 ноября 1916 г. растущий национализм привел к крушению Империи, вместе с которой закончил свое существование и флот.

Соглашение о перемирии, подписанное Австро- Венгрией в Вилло Гьюсти 3 ноября 1918 г., положило конец войне на Адриатике. С этим перемирием Габсбургская монархия оказалась одной из держав, проигравших первую мировую войну, и в результате Империя исчезла с политической карты послевоенной Европы.

Среди хаоса, близкого к гражданской войне, “Временное национальное собрание” пыталось установить власть в “Германо-Австрийской республике” – как в то время стала называться Австрия. Сомнения в экономической жизнеспособности Австрии были настолько сильны, что предполагалось объединение с Германией. Следуя секретным переговорам с немецкими политиками, Национальное собрание заявило 12 марта 1919 г: “Германо-Австрия есть часть Германской Республики”, но три дня спустя Комиссия по мирным территориальным урегулированиям в Париже решила, что Австрия должна оставаться независимым государством. 10 сентября 1919 г. австрийский Государственный Канцлер Карл Реннер подписал Мирный договор в Сен-Жермен-ан-Лайе, и в соответствии с этим 21 ноября Национальное собрание отменило решение от 12 марта, а новое государство с этого времени называлось “Австрийская республика”.

По отношению к морской мощи бывшей Австро-Венгерской Империи, которая также обладала мощными речными силами, флот Австрийской республики был сокращен практически до нуля. Три дня спустя после провозглашения Республики Германо-Австрии была основана ее временная добровольная армия. Названная “Volkswehr”, она также содержала морское отделение “Volkswehe-Marinewehr”, которое состояло главным образом из морской пехоты и действовало лишь на нескольких речных баркасах.

Сен-Жерменский договор, вступивший в силу 16 июля 1920 г., отметил период, называемый австрийцами “Сен-Жерменской армии” (1920-1932 гг.). Согласно условиям Сен-Жермена, Австрии досталось лишь 4 бывших австро-венгерских дунайских патрульных корабля, водоизмещением от 60 до 140 т, которые были переданы в Новисаде, прибыли в Вену 14 мая 1921 г. и окончательно на свою базу в Менце 1 сентября 1921 г. В результате плохого состояния судов и неблагоприятной экономической ситуации, 15 марта 1922 г. было решение снарядить максимум 2 из них, а 6 октября 1927 г. 3 из этих кораблей были проданы Венгрии.

Перемирие и крушение Габсбургской монархии, сопровождавшиеся произошедшим в течение нескольких дней распадом австро-венгерского флота, сделали его корабли предметом спора между новым государством SHS (государство словаков, хорватов и сербов – позже Югославия), которое хотело владеть ими по праву преемственности, и Италией, которая хотела заполучить их, чтобы обеспечить свое никем не оспариваемое господство на Адриатике.

После более чем двухлетнего периода неопределенности, когда британские, американские и французские морские силы оккупировали часть далматинского побережья, чтобы разделить обе враждующие стороны, бывшие австро-венгерские корабли были распределены (в основном победителям) или проданы. По политическим соображениям большинство их было немедленно разобрано. Так произошел невиданный в мировой истории процесс полного исчезновения флота, который не оставил после себя никакого преемника. И естественно, что Югославия – единственный преемник Австро-Венгрии на Адриатике, в результате получила так мало из бывших австро-венгерских кораблей, что ее флот ни в коей мере не мог считаться преемником австро-венгерской морской мощи.

Литература

1. Казнаков И. “Броненосные флоты Европы” (С.-Пб, 1868).

2. Мордовий П.А. “Броненосный флот, линейные крейсера и миноносцы Австро-Венгрии” (С.-Пб, 1887).

3. Сборник военно-морских сведений об иностранных государствах" т. 1-4 (С.-Пб, 1895-1900).

4. Вильсон Х.В. “Броненосцы в бою 1855-1895”, т. 1, 2 (С.-Пб, 1897).

5. “Военные флоты и морская справочная книжка" 1891, 1892, 1897, 1899, 1906, 1909 (СПб).

6. “Морской сборник”.

7. “Conwey’s Alle the World’s Fidhtings Ships” (London, 1979).

8. Sulverstone P.H. “Directory of the World’s Capital Ships" (London, 1984).

9. Breyer S. "Schlachtschifte und Schlachtkreuzer 1905-1970” (Munchen, 1970).

10. Kemp P.J. “Austro-Hundarian Battleships" (London, 1991).

11. Greger R. “Austro-Hungerian werships of World war I (London,1976).

12. Galuppini G. “Guida alle corrazzate dalle origini a oggi” (Milano, 1978).

13. Hynek V. и др. "Valenne lodM” т. 2 (Praha, 1986), т. 3 (Praha, 1988).

14. Pemsel N. “Seeherr-chaft" т.1, 2 (Koblenz, 1995).

15. “Jane’s Fighting Ships”, (1904).

16. Sieche E.F. "Die Schlachtschifte der К. и К. Marine” ("Marine Arsenal" Band 14, 1991).

17. “Marine Gestern – Heute”: 1982/1 (Marz).

18. “Okrety Wojenne” № 11 (1994).

19. "Marine Rundschau”: 1966/ ?, 1971/4, 1972/5, 1978/10, 1981/6, 1981/9.

20. Scheltema de Neere R. F. "Austro-Hungarian Battleships" (Warship International 1973/1).

21. “Warship International”: 1971/2, 1971/3, 1971/4, 1976/2, 1978/3.

Броненосцы “Habsburg" (фото вверху) и “Arpad"

"Habsburg" на рейде Пола. 1910-е гг

“Habsburg" на рейде Пола. 1910-е гг.

Бак и шкафут броненосца “Habsburg"

Броненосцы “Habsburg" (2 фото вверху) и “Arpad"

На броненосце “Babenberg”

Броненосцы “Habsburg" (фото вверху) и “Erzherzog Ferdinand Мах" перед спуском на воду

Броненосец ‘‘Erzherzog Ferdinand Max”

Броненосец “Erzherzog Karl”, (2 фото вверху)

На рейде Пола. 1912-1913 гг.

Броненосец “Erzherzog Friedrich", (2 фото вверху)

“Erzherzog Franz Ferdinand” на рейде Пола. 1910-1912 гг.

Броненосцы “Erzherzog Karl" (фото вверху), "Erzherzog Ferdinand Max" (в центре) и “Erzherzog Franz Ferdinand”

"Radotzky” в доке (вверху), ".Zrinyi" в 1919 г. и “Erzherzog Franz Ferdinand”

Броненосцы “Erzherzog Franz Ferdinand" (вверху) и "Erzherzog Ferdinand Max”

Броненосец “Erzherzog Fianz Ferdinand"

На юте броненосца “Radetzky" (2 фото вверху)

Броненосец “Zrinyi”

Броненосец “Radetzky"

“Radetzky" на рейде Пола. 1910-е гг.

“Radetzky" в годы первой мировой войны.

Броненосец “Zrinyi” (2 фото вверху)

Условия жизни на борту этих кораблей были тяжелы, потому будет уместно привести слова коммандора Хазлефа одного из офицеров флота США осматривавших “Radetzky” и “Zrinyi”:

“Помещения для экипажа были стесненные, темные и душные, и трудно понять, как экипаж из 1000 человек мог здесь жить, кроме как в крайнем дискомфорте. Но офицеры размещались очень хорошо: просторные вентилируемые каюты с иллюминаторами почти оконного размера для младших офицеров. Каждый командир отделения (боевой части) имел собственную ванную комнату, и сверх того, была маленькая спальня для его личного слуги. Коммандир занимал великолепную 7-комнатную анфиладу в корме корабля, завершаемую кормовой галереей.

Но не отвечающие требованиям в одном отношении помещения экипажа, были более чем достаточными в другом. Вокруг темного помещения на верхней палубе было сгруппировано двенадцать камер. В центре этого помещения было несколько колодок… Полка на переборке содержала несколько зловещих кнутов с кожаными плетьми и свинцовыми шариками. Австрийский старший офицер на наш вопрос для чего это, отклонил вопрос знаком своей аристократической руки.”

Content

Виталий Валентинович Полуян
Броненосцы Австро-Венгерской империи. Часть II.

Введение

1. Тип “Habsburg”. (3 ед.)

Служба

2. Тип “Erzherzog Karl”. (3 ед.)

Устройство

3. Тип “Radetzky”. (3 ед.)

Заключение

Литература