Илья Борисович Мощанский

Легкие танки семейства Т-40. «Красные» разведчики

Москва «Вече» 2009

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ВООРУЖЕНИЙ

ИЗ ИСТОРИИ БРОНЕТЕХНИКИ

Текст, фотоматериалы, чертежи и рисунки предоставлены ООО «БТВ-КНИГА»

Подготовка оригинал-макета – ООО «БТВ-КНИГА»

М.: Вече, 2009. – 80 с.: ил.

ISBN 978-5-9533-4330-5

Научно-популярное издание «Энциклопедия вооружений»

Ответственный за выпуск И. Б. Мощанский

Корректор А. В. Петрова

Дизайн обложки Ю.М. Юров

Чертежи С.А. Игнатьев

Верстка JI.A. Добрецова

Эта книга посвящена целому семейству легких танков Красной Армии. Танк-амфибия Т-40 был разработан в предвоенные годы и должен был стать основной гусеничной разведывательной машиной РККА. С началом Великой Отечественной войны появилась его упрощенная версия Т-40С, а в боях под Москвой – модификация, получившая индекс Т-30. Она не плавала, но зато была вооружена 20-мм скорострельной пушкой ШВАК/ТНШ, которая наводила ужас на германскую пехоту.

Танк-амфибия Т-40 во время учений. Территория СССР. Предположительно весна 1941 года.

Танк-амфибия

В системе вооружения бронетанковых частей Красной Армии всегда предусматривались малые – массой до 6 т – пулеметные танки. Они предназначались в первую очередь для фронтовой разведки с возможностью преодоления встретившихся естественных препятствий, а также для борьбы с десантами, пехотой и кавалерией противника, боевого охранения и сопровождения механизированных колонн, наконец, для осуществления связи. Скромная противопульная бронезащита, слабое вооружение – обычно один пулемет – и малочисленность экипажа компенсировались подвижностью, малыми габаритами, особенно высотой, и хорошей проходимостью, обусловленной низким удельным давлением на грунт, а нередко и способностью плавать.

В малых танках использовались отработанные и дешевые автомобильные силовые агрегаты и элементы шасси. Они не перегружали мощности прокатно-металлургических заводов заказами на дефицитный толстый бронелист и при своей относительно простой технологии изготовления могли выпускаться в больших количествах на общемашиностроительных заводах и предприятиях автотракторной промышленности, не занятых производством основных боевых танков.

Легкий плавающий танк Т-40. Представлен образец, проходящий испытания на полигоне. 1940-1941 годы.

Фотографии легкого опытного танка 010 (образец Ns 7/4 с торсионной подвеской) во время испытаний. НИБТ полигон, июль 1939 года.

Фотографии легкого опытного танка 010 (образец N° 7/4 с торсионной подвеской) во время испытаний. НИБТ полигон, июль 1939 года.

Над созданием этих боевых машин, начиная с 1931 года, работал Московский завод № 37 имени Орджоникидзе у Преображенской заставы (бывший 2-й БТАЗ), последовательно освоивший выпуск танкеток Т-27, Т-27А и плавающих малых танков Т-37А и Т-38 нескольких модификаций, не считая опытных Т-41, Т-43, СУ-45, а также тягачей «Пионер» и «Комсомолец». Вначале эти машины имели силовой агрегат и ведущий мост от автомобиля «Форд- АА», замененные впоследствии на аналогичные от ГАЗ-АА и ГАЗ-М. В 1936 году на Т-38 вместо простого автомобильного дифференциала, не обеспечивавшего устойчивого и прямолинейного движения и вызывавшего большие потери мощности при повороте, применили более надежные и стабильные по своим параметрам многодисковые бортовые фрикционы с ленточными тормозами, ставшие с тех пор общепринятыми механизмами поворота легких гусеничных машин.

Однако к 1937 году выявилась необходимость в качественно новом, по сравнению с Т-38, малом плавающем танке, входившем в современную систему бронетанкового вооружения, с общим и довольно значительным повышением его боевых свойств. Нужна была бронезащита, способная предохранить экипаж от бронебойных пуль обычного калибра и крупных осколков снарядов, чему способствовало бы наклонное расположение бронелистов, мало использовавшееся на танках предыдущего поколения. Требования повышенной огневой мощи однозначно определяли установку крупнокалиберного пулемета в сочетании с обычным, а совершенствование связи – обязательное применение радиостанции, без которой служба разведывательного танка в значительной степени теряла смысл.

Проектный чертеж опытного танка 010.

Необходимы были более мощный и надежный двигатель, современная ходовая часть и подвеска с лучшими характеристиками, хорошие водоходные качества – скорость на плаву 7- 8 км/ч. У новой машины неизбежно возрастала и боевая масса (по III – до 4800 кг), что уже исключало применение 4-цилиндрового двигателя ГАЗ-М мощностью 50-52 л.с. К счастью, Горьковский автомобильный завод имени Молотова (ГАЗ), единственный поставщик силовых агрегатов для малых танков, в то время готовился к переходу на более современные и надежные 6-цилиндровые автомобильные двигатели ГАЗ-11 типа «Додж» Д-5 «Экспорт» мощностью до 87 л.с. (рабочий объем 3,569 л) с удельными показателями, вполне устраивавшими танкостроителей.

11 февраля 1937 года Автобронетанковое управление РККА утвердило тактико-технические требования на проектирование опытного образца плавающего колесно-гусеничного разведывательного танка под обозначением Т-39. Согласно требованиям, машина должна была иметь следующие характеристики:

– масса: в пределах 5-6 т;

– габариты: высота – не более 1,8 м, ширина – 2 м, клиренс – 0,3 м;

– вооружение: спаренная установка 12,7-мм пулемета ДК и 7,62-мм пулемета ДТ – 1, зенитный 7,62-мм ДТ – 1, миномет для защиты сзади – 1, пистолет-автомат водителя – 1;

– боекомплект: 12,7-мм патронов ДК – 750, 7,62-мм патронов ДТ – 2000, огнесмеси – на 10 выстрелов;

– бронирование: корпус и башня с наклонными броневыми листами толщиной 13 мм;

– максимальная скорость на гусеницах и колесах: 75 км/ч;

– максимальная скорость на плаву: 12 км/ч;

– запас хода по шоссе: 350 км;

– двигатель: дизель мощностью 150-180 л.с.;

– преодолеваемые препятствия: подъемы не менее 40 градусов, вертикальная стенка – 0,7 м, перекрываемый ров – 2-2,5 м.

Схема гусеничного шасси плавающего танка Т-40.

Схема шасси: 1 – воздухоочиститель, 2 – главная передача, 3 – коробка передач, 4 – двигатель, 5 – привод винта, 6 – бортовые передачи, 7 – ведущее колесо, 8 – опорный каток, 9 – поддерживающий каток, 10 – направляющее колесо.

Проектирование нового танка поручили КБ завода № 37 под руководством Н.А. Астрова. В ходе работ по созданию новой боевой машины, получившей заводской индекс 101, инженеры столкнулись с рядом проблем, связанных с тем, что при соблюдении заданных параметров уложиться в ТТХ было невозможно. Кроме того, дизельного двигателя требуемой мощности в Советском Союзе не выпускалось. Поэтому одновременно с работами по машине Т-39 завод № 37 получил задание на разработку дизельных двигателей мощностью 180 и 200 л.с., получивших обозначение Д-180 и Д-200 соответственно.

Фотографии опытного танка 010 (образец №6/2 с подвеской по типу тягача «Комсомолец») во время испытаний на полигоне. НИБТ полигон, июль 1939 года.

По плану проект танка Т-39 должен был быть готов к октябрю 1937 года. Однако помощник начальника АБТУ РККА бригадный инженер Свиридов, посетивший завод, в своем письме от 3 июля сообщал:

«Состояние работ говорит, что за 5 месяцев со дня заключения договора ничего не сделано, нет даже эскизного проекта. Работа ведется одним человеком, в работе КБ наблюдается растерянность и разбросанность.

Основные силы КБ (около 7 человек) раскинуты на инициативные работы завода – гусеничный плавающий танк и гусеничный сухопутный танк с мотором ЗИС-101. По своим тактико-техническим характеристикам эти танки не удовлетворяют требованиям армии.

Работы по изготовлению опытных образцов двигателей Д-180 и Д- 200 для разведывательных танков не ведутся, ставя под угрозу выпуск опытных образцов».

Проект нового танка был готов в декабре 1937 года и направлен на рассмотрение в АБТУ РККА. В своей пояснительной записке к проекту Н. Астров писал:

«Предлагаемый эскизный проект является попыткой в возможно полной мере удовлетворить выданным требованиям. Однако совмещение всех перечисленных выше требований в одной машине в полном объеме оказалось невыполнимым. В ряде величин проект отступает от требований, являясь, таким образом, компромиссным решением поставленной задачи».

Схема устройства гребного винта плавающего танка Т-40.

Гребной винт: 1 – карданный вал, 2 – кожух карданного вала, 3 – колпак кардана, 4 – корпус винта, 5 – вал гребного винта, 6 – карданный шарнир, 7 – шпонка вала.

Проект машины 101 (Т-39) представлял собой танк массой 7-7,5 т с броней толщиной 6-13 мм. Из-за сильно возросшей массы танка (по сравнению с заданной в тактико-технических требованиях) конструкторы отказались от создания плавающей машины и ограничились только колесно-гусеничным ходом. Ввиду отсутствия дизеля подходящей мощности в качестве двигателя предполагалось использовать звездообразный авиамотор МГ-31Ф в 250 л.с., спроектированный в НИИ ГВФ под руководством М. Косова (МГ-31Ф выпускались малой партией и использовались главным образом на экспериментальных образцах самолетов). Воздух для охлаждения засасывался через боковые карманы корпуса в трансмиссионное отделение и, «проходя мимо цилиндров мотора, выдувался в прямоугольное отверстие за башней, перекрытое броневыми жалюзи, управляемые из танка и защищенные сеткой». Горючее размещалось в трех бензобаках: вдоль бортов и под полом боевого отделения. Вооружение танка состояло из 12,7-мм пулемета ДК и 7,62-мм ДТ в башне. Боекомплект размещался на стенках и полу боевого отделения и в отделении управления рядом с водителем. Большая часть боекомплекта к пулемету ДК укладывалась в специальном кольцевом желобе под погоном башни, который при повороте башни вращался вместе с ней.

Схема охлаждения двигателя плавающего танка Т-40.

Схема охлаждения двигателя: 1 – воздухоприток, 2 – водяной насос, 3 – вентилятор, 4 – радиатор, 5 – жалюзи, 6 -входной патрубок для забортной воды, 7 – гребной винт, 8 – выходное отверстие для забортной воды, 9 – масляный радиатор, 10 – масляный насос, 11 – двигатель.

При проектировании бронекорпуса танка Т-39 конструкторы использовали опыт работ по опытной машине Т-43-2, однако бортовые листы пришлось расположить вертикально: «Наклонные борта, вызывая серьезное утяжеление подвески и корпуса, требовали значительного (до 300 мм) уширения корпуса, не говоря уже об усложнении танка. Вместе с тем, возможные углы наклона листов равны 12-15 градусам и только частично – больше. Таким образом, повышение пулестойкости, достигаемое ими, нельзя назвать значительным». Комиссия АБТУ РККА, рассмотревшая проект Т-39, пришла к выводу, что он не удовлетворяет требованиям, предъявляемым для легкого разведывательного танка. Основным недостатком было признано отсутствие возможности преодолевать водные преграды на плаву. Поэтому в апреле 1938 года АБТУ РККА выдало тактико-технические требования на разработку нового плавающего разведывательного танка. Согласно заданию, КБ завода № 37 должно было спроектировать машину массой не более 4,8 т, с экипажем из двух человек, имевшую броню до 13 мм и вооруженную 12,7- и 7,62-мм пулеметами. Из-за отсутствия дизельного двигателя подходящей мощности предполагалось использовать импортный автомобильный двигатель «Додж», серийное производство которого под индексом ГАЗ-11 должен был наладить Горьковский автомобильный завод.

Схема установки вооружения (12,7-мм пулемет ДШК; 7,62-мм пулемет ДТ) в башне легких танков семейства Т-40.

Установка вооружения: 1 – магазин пулемета ДТ, 2 – шаровая установка, 3 – маска, 4 – пулемет ДТ, 5 – оптический прицел ТМФП, 6 – пулемет ДШК, 7 – рукоятка перезаряжания, 8 – ремень рукоятки, 9 – рычажок выключения поворотного механизма, 10 – поворотный механизм башни, 11 – налобник, 12 – маховичок, 13 – подъемный механизм маски, 14 – рукоятка стопора башни.

В августе 1938 года комиссия АБТУ РККА рассмотрела эскизный проект и макет будущего танка. Проект получил одобрение, и КБ завода № 37 приступило к детальной разработке новой боевой машины. Новый танк получил заводское обозначение: 010, а уже в документах Автобронетанкового управления значился Т-40.

Танк проектировался с двумя различными вариантами подвески – рессорно-балансированной по типу тягача «Комсомолец» и торсионной.

Любопытно, что в проектировании опытного танка Т-40 активно участвовал конструктор П.Шитиков, предлагавший свой вариант машины «с несущими-ведущими колесами». В протоколе совещания конструкторов завода № 37 с участием представителей АБТУ РРКА и 8-го Главного управления Наркомата среднего машиностроения, состоявшегося 19 июля 1939 года, по этому поводу сказано следующее:

«По 40-й машине нами было запроектировано два варианта – один вариант делал Астров, второй Шитиков. После эскизного проектирования оба варианта были подвергнуты обсуждению. Приняли вариант 40-й машины Астрова, после чего все силы были брошены на ее проектирование.

Что касается проекта с несущими- ведущими колесами, то в 1934 году строили подобную машину, которая не была принята, так как мотор был маломощным. После этого тов. Шитиков долго занимался этим проектом, но вследствие плохих результатов машина была выброшена на слом. Тов. Шитиков в данном проекте опять хочет протащить свою ходовую часть, которая была забракована на 43-й машине, как конструкторами, так и представителями АБТУ. Так как машина Шитикова по сравнению с Т-40 преимуществ не имеет, постройка ее нецелесообразна».

Проектирование танка 010 закончилось в конце 1938 года и чертежи сразу же передали в производство. К весне 1939 года первые образцы машины были закончены сборкой.

Новый танк значительно отличался от своих предшественников – плавающих танков Т-37 и Т-38.

Схема бронирования танка Т-40.

В первую очередь по-новому сконструировали корпус танка – для повышения запаса плавучести заметно увеличили его высоту, а для повышения остойчивости придали ему трапециевидную в поперечном сечении форму с уширенной верхней частью. Экипаж, состоящий по- прежнему из двух человек, размещался в машине по продольной схеме: механик-водитель – в передней части боевого отделения (в отделении управления), почти по оси танка, что улучшало наблюдение по курсу и по обоим бортам; стрелок- командир – в башне с вооружением, установленной по центру бронекорпуса за водителем, с заметным, на 250 мм, смещением к левому борту. Силовой агрегат располагался продольно, максимально близко к правому борту, маховиком двигателя вперед, причем доступ к наиболее ответственным и уязвимым частям двигателя – агрегатам системы питания – был возможен изнутри боевого отделения после снятия бронеперегородки. Трансмиссия и механизмы поворота, как и прежде, находились в носовой части машины, что хорошо сочеталось с передним расположением ведущих звездочек. В кормовой части корпуса, по бортам, размещались два бензобака по 100 л каждый, справа за двигателем – радиатор и теплообменники. В нижней части кормы, в специальной гидродинамической нише корпуса, устанавливались гребной винт и водоходные рули, причем винт, в отличие от Т-38, хорошо защищался от возможных внешних повреждений. Центр водоизмещения корпуса так соотносился с центром тяжести, что на плаву машина имела небольшой и даже полезный дифферент на корму и была сбалансирована в поперечном направлении. Были приняты и специальные меры для улучшения водоходности танка: создана гидродинамически благоприятная (попутная) форма корпуса; введен откидной волноотражатель в носу; высоко подняты воздухопритоки, прикрытые колпаком, жалюзи и приборы наблюдения; полностью герметизированы все крышки, люки и заслонки. Это позволяло танку уверенно преодолевать водные преграды с быстрым течением и с большим, до 3 баллов, волнением, практически обеспечив его непотопляемость в этих условиях. Но на всякий случай экипаж снабжался спасательными поясами.

Советские танки, захваченные немецкими войсками. На железнодорожной платформе стоят танки Т-26 и Т-40. Украина, лето 1941 года.

Общее отделение управления и боевое (на танке Т-38 экипаж разделял двигатель) облегчало непосредственную связь между механиком- водителем и делало их взаимозаменяемыми без выхода наружу. Каждый имел свой входной верхний люк и, кроме того – общий аварийный люк в днище корпуса. Единый внутренний объем позволил разместить на командирских танках в левой нише корпуса на специальном подрамнике довольно громоздкую радиостанцию. В целом компоновка нового танка была рациональной и хорошо продуманной.

Легкий танк Т-40 преодолевает водную преграду. Скорее всего снимок сделан в предвоенное время во время испытаний.

В конструкции корпусных деталей широко применялся принцип максимально возможного наклона бронелистов, что существенно повышало их пулестойкость. Сравнительно низкая (470 мм), но широкая башня имела форму усеченного конуса с диаметром основания 1115 мм и большим углом наклона образующей (25°, фактически 22,3°). Удачная форма башни стала впоследствии образцом для подражания на многих легких бронемашинах, в том числе и послевоенных. Толщина брони была увеличена всего на 2- 4 мм, но заметно дифференцирована на основе анализа вероятности поражения при обстреле крупнокалиберными и бронебойными пулями нормального калибра с дистанции от 300 м, а также попаданий крупных, массой свыше 12 г, осколков. Ранее на разведывательных машинах применялась равноценная по периметру броня – одинаково важной считалась защита со всех ракурсов. Пулестойкость корпуса почти на порядок повышала катаная гетерогенная броня марки КО («Кулебаки» – ОГПУ») с цементированным и закаленным на высокую твердость наружным слоем. Впервые широко использовалась сварка листов такой брони со стороны внутреннего незакаленного слоя – «мягкой» подушки. Правда, корпусные детали получались дорогими и из-за деформаций требовали правки. Некоторые элементы бронекорпуса крепились пулестойкими заклепками из самозакаливающейся стали Э16.

Чертежи легкого плавающего танка Т-40 выпуска 1941 года. Представлен нерадиофицированный (линейный) вариант с 12,7-мм пулеметом ДШК. Масштаб 1:35.

Для облегчения монтажа агрегатов и обслуживания танка верхние броневые листы корпуса сделали съемными, с уплотнением брезентовыми прокладками, смазанными суриком.

Толщина брони и угол наклона ее листов к вертикали составляли: лоб (кабина водителя) – 13 мм/25°, нос корпуса – 10 мм/30°, борт (вертикальная часть) – 13 мм, наклонные листы бортовых ниш – 10 мм/22°, башня – 10 мм/25°, корма – 9 мм/30°, днище – 4-6 мм, крыша – 6 мм. Бронебойная же пуля нормального калибра (7,62 мм) пробивала с минимальной дистанции под прямым углом броню до 11 мм.

Значительно увеличилась мощь вооружения. Был установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет ДШК обр. 1938 года с длиной ствола 79 калибров (на серийных машинах – его танковый вариант обр. 1940 года) вместе с обычным ДТ обр. 1929 года в спаренной установке ДТС с общей бронемаской. Прицельная дальность стрельбы составляла: из ДТ – 1000 м, из ДШК – 4000 м. Темп стрельбы – до 600 выстр./мин, практическая скорострельность – соответственно 100 и 125 выстр./мин. Масса секундного залпа ДШК достигала 0,52 кг. Бронебойная пуля Б-30 и бронебойнозажигательная Б-32 со стальными сердечниками обладали высокой начальной скоростью – до 850 м/с и большой мощностью у цели, пробивая на дистанции 300 м под углом встречи 90° 16-мм броню. Большой угол возвышения спаренной пулеметной установки (25° против 14° у Т-38) позволял вести обстрел и низколетящих самолетов, правда, эта возможность на практике почти не использовалась. Оба пулемета поставлялись Ковровским заводом № 2 им. Киркиж, а с 1942 года ДШК выпускал еще и Саратовский завод № 614. Во время войны установку ДТС изготавливал также Ижевский завод № 622.

Увеличился и боекомплект нового танка: 450 12,7-мм патронов (9 сцепленных лент) в кольцевом коробе под башней для непрерывного питания, что существенно повышало скорострельность ДШК; одна лента (50 патронов) находилась в запасе, в магазине-коробке. Для ДТ – 2016 патронов (32 магазина, у Т-38 – 24) в стеллажах по левому борту танка. Для стрельбы из револьверов в корпусе и башне были сделаны конические отверстия, закрываемые изнутри бронепробками. Кроме того, в сумках хранилось несколько ручных гранат Ф-1.

Германские специалисты осматривают брошенные при отступлении советские танки: тяжелый КВ (справа) и легкий Т-40 (слева). Лето 1941 года.

Повышению боевых качеств новой башенной установки способствовали и более совершенные, чем на Т-38, приборы прицеливания – оптический прицел ТМФП с ночной подсветкой и дублирующий его механический. Наведение осуществлялось шестеренчатым механизмом поворота, расположенным справа у основания башни. Его рукоятка одновременно служила спусковым устройством пулемета ДШК. Подъемный винтовой механизм был помещен на левой стороне башни, и рукоятка его являлась спуском пулемета ДТ. Для возможности быстрого переноса огня имелось принудительное отключение механизма поворота, а при движении по-походному башня и люлька стрелковой установки жестко стопорились.

Башня вращалась на шариковой опоре, на нижнем кольцевом погоне которой, прикрепленном к подбашенному листу, был нарезан зубчатый венец механизма поворота. От опрокидывания башня удерживалась роликовыми захватами, контактирующими с нижним погоном.

Для наблюдения за полем боя служили перископические оптические приборы: три у водителя в лобовом щитке и скуловых листах подбашенной коробки и два у командира в бортах башни. Смотровые приборы комплектовались 10 запасными блоками. В разведке для ориентации на воде и в тумане служил магнитный компас КП московского завода «Авиаприбор». На части командирских танков предусматривалась установка двусторонней дуплексной (в отличие от симплексной на Т-38) телефонно-телеграфной радиостанции типа 71-ТК-З завода № 203 с дальностью речевой связи при отсутствии помех до 16 км с места – вполне достаточной для разведывательной машины. Внутренняя связь была светосигнальная (трехцветные лампы).

На легком танке Т-38 и других легких боевых гусеничных машинах слабым узлом являлся порядком устаревший двигатель ГАЗ-А (42 л.с.) или его более мощная модификация ГАЗ-М, обладавшие низкими надежностью и экономичностью в напряженных «танковых» условиях работы и не имевшие существенных резервов для совершенствования. Они почти не поддавались форсированию без заметного сокращения и так небольшого моторесурса, при очевидной, даже для танков легкого класса, нехватке мощности. В проекте новой машины была заложена установка отечественного, правда, находящегося еще в стадии освоения производства 6-цилиндрового двигателя ГАЗ-ПА, достаточно совершенного и надежного. Его форсированную танковую модификацию 202 создали по техническому заданию завода № 37 на ГАЗе под руководством заместителя главного конструктора Е.В. Агитова. Она имела следующие ТТХ: 85 л.с. при 3600 об/мин., рабочий объем 3,485 л, алюминиевая головка цилиндров со степенью сжатия 6,5, что требовало использования авиабензина Б-70 или крекинг-бензина КБ-70, а также высококачественных сураханских и эмбинских моторных масел. Этот выбор оказался удачным и перспективным, впрочем, альтернативы ему и не было. Двигатель типа ГАЗ-11 надежно работал на быстроходных легких гусеничных машинах всю войну и позже, вплоть до 70-х годов, пройдя множество модернизаций, что позволяло ему выдерживать перегрузки, разработчиками не предусмотренные. Основным его отличием от автомобильного прототипа, обусловленным танковой спецификой и очень напряженной эксплуатацией, стало значительное усиление системы охлаждения. Оно заключалось в применении увеличенных размеров сотового радиатора по закрытой схеме (под давлением) с дополнительным теплообменником забортной воды при работе на плаву водомаслорадиатора, мощного 6-лопастного вентилятора. Хорошо был организован и поток воздуха через регулируемые всасывающие и выходные жалюзи. Стали отныне обязательными и аэротермометры воды и масла.

Впервые был применен верхний – падающий – карбюратор типа «Солекс» (в СССР – JIK3 К-23) с экономайзером (клапаном мощности) и с ускорительным насосом, резко повышавшим приемистость и разгонную динамику двигателя, важную для быстроходной машины. Правда, впоследствии из соображений пожаробезопасности пришлось вернуться к установке спаренных нижних – восходящих – карбюраторов типа М-1 (М-9510), а в дальнейшем снабдить двигатель и ограничителем оборотов, так как он, имея хорошее наполнение, легко «перекручивался» почти на 20%, до 4300 об/мин, что отрицательно сказывалось на его долговечности. Впрочем, обычных в подобных случаях обрывов шатунов не наблюдалось. Частота вращения двигателя контролировалась по тахометру.

Была заметно увеличена емкость бензобаков. Это подняло запас хода по грунту со 160 до 220 км – важный параметр для разведывательного танка, и введен аварийный 6-литровый бачок для питания двигателя самотеком, что также повышало надежность его работы.

Более совершенный воздухоочиститель автомобильного типа ГАЗ-И увеличенной емкости сохранял ресурс нового двигателя, особенно в нередких для эксплуатации условиях повышенной запыленности.

Распределитель зажигания с центробежным автоматом опережения уже не нуждался в ручной регулировке, отвлекавшей водителя от управления и требовавшей определенных навыков. Более совершенный шунтовой генератор Г-41 с увеличенной на 70% мощностью обеспечивал устойчивый положительный электробаланс в сети, несмотря на появление дополнительных потребителей энергии: электростартера СЛ-40 с повышенным крутящим моментом и дистанционным (кнопочным) включением, многочисленных светотехнических и сигнальных приборов, мощной радиостанции (на командирских машинах).

Богатый опыт применения автомобильного в своей основе двигателя на бронетанковой технике с ее предельно тяжелыми условиями работы помог конструкторам в его эффективном совершенствовании в годы войны и в послевоенный период.

Автомобильная однодисковая сухая муфта сцепления (по танковому – главный фрикцион) полуцентробежного типа «Лонг» (ГАЗ-51) работала четко и не требовала для выключения больших усилий. Пробуксовки ее вызывались только неумелым использованием. Конструкция муфты, усиленной для работы в танке, также оказалась удачной и продержалась в производстве много лет. Ее применяли и в послевоенных грузовых автомобилях ГАЗ.

Автомобильная 4-ступенчатая коробка передач с силовым диапазоном 6,398 (достаточным на уровне специальных танковых коробок передач) была аналогична ранее применяемой ГАЗ-АА, за исключением введенной блокировки выключения двух высших передач. Рычаг управления ее на этот раз размещался более удобно и привычно – под правой рукой.

Заново технически очень грамотно и даже изящно была спроектирована более совершенная, компактная и надежная главная коническая передача с размещенными на ее ведомом валу двумя многодисковыми (сталь по углеродистой стали У8А), бортовыми фрикционами сухого трения с ленточными тормозами (ферродо по стали) с удобной и стабильной регулировкой, в отличие от Т-38, где они не очень удачно размещались на бортовых передачах. Тем не менее, с целью войсковой унификации по наиболее изнашиваемым деталям фрикционные диски использовали от Т-38. Конструкция главной передачи 010 оказалась перспективной и, пройдя ряд модернизаций (усиление подшипников и картера), различные вариации пар конических шестерен, совершенствование механизмов выключения бортовых фрикционов), но сохранив все принципиальные решения, применялась на аналогичных легких гусеничных машинах практически до наших дней.

Каждая бортовая передача состояла из пары цилиндрических корректированных шестерен с большим передаточным числом (5,308) с подшипниками, не требовавшими регулировки, размещенной в штампованном толстостенном картере, прикрепленном болтами к бортовым листам передней части корпуса танка. С помощью самоподжимных автомобильных сальников было усилено уплотнение выходных валов в целях повышения герметичности, важной для плавающей машины и явно недостаточной на танке Т-38 с его примитивными фетровыми уплотнениями. Подобные бортовые передачи принципиально не видоизменялись долгие годы и ставились на целой серии последующих легких гусеничных машин. Все соединения валов трансмиссии выполнялись с помощью зубчатых муфт, достаточно надежных при правильной центровке.

Заново для 010 создавалась ходовая часть – именно она вызывала наибольшие нарекания на Т-38 с его ненадежной и быстро изнашиваемой пружинно-балансирной подвеской. Опыт эксплуатации своих машин и испытания различных вариантов их подвесок, изучение последних достижений быстроходной гусеничной техники и рекомендации ученых Военной академии механизации и моторизации РККА имени Сталина привели завод № 37 к выбору для нового танка индивидуальной 4-катковой подвески на продольных балансирах с поперечными стержневыми торсионами длиной 1745 мм. Эта малораспространенная в то время схема оказалась очень эффективной и перспективной, к тому же легкой, энергоемкой и хорошо защищенной. Торсионная подвеска была опробована в 1938- 1939 годах на экспериментальных вариантах Т-37А/38 и тягача «Пионер». Имевшие место поломки торсионов из-за высоких напряжений кручения (до 7500 кгс/см2 ) и конструктивных недоработок удалось со временем ликвидировать подбором подходящих материалов, в частности, стали 60С2, тщательной доводкой конструкции и особенно технологии. Следует отметить, что в это время в отечественном танкостроении торсионные подвески разрабатывали только на Кировском заводе в Ленинграде для своих сверхтяжелых машин. К сожалению, короткая база 010-го и малое трение в опорах балансиров вызывали сильное раскачивание танка на ходу, ликвидировать которое наиболее эффективно могли только гасители колебаний – амортизаторы. Попытка применить самые мощные для того времени гидравлические автомобильные – от ЗиС-101 не дали нужных результатов – для танка они были слабы, работали ненадежно и к тому же из-за нехватки этих узлов для собственных нужд Московский автозавод имени Сталина (ЗиС) отказался их поставлять, выделив комплекты только для двух машин. Самодельные фрикционные амортизаторы работали еще хуже и быстро изнашивались. На двух образцах опытной модификации танка 010 попробовали вернуться к старой рессорно-балансирной подвеске от «Комсомольца», где гашению колебаний способствовало большое трение в листах рессор. Но неудовлетворительная характеристика этой подвески и поломки в результате возросшей массы машины заставили от нее отказаться раз и навсегда. Был найден компромиссный, но оказавшийся вполне приемлемым ход: повышенная жесткость торсионов крайних катков при умеренной жесткости средних (диаметры их соответственно 32 и 28 мм), что снизило продольное раскачивание машины, хотя и не устранило его полностью. И это решение оказалось долгоживущим – оно выручало разработчиков подвесок для легких гусеничных машин вплоть до 50-х годов, когда, наконец, появились работоспособные и мощные специальные танковые гидроамортизаторы.

Необычные, но очень удачные, легкие, прочные и жесткие опорные катки и ленивцы большого диаметра (515 мм) предложил конструктор И.П. Шитиков. Они представляли собой два штампованных из относительно тонкого стального листа полусферических диска, охватывающих по кромкам ступицу и соединенных сваркой со стальным ободом, на который был навулканизирован массивный резиновый бандаж. Значительный объем полых катков к тому же увеличивал и водоизмещение танка. Как и раньше, они были взаимозаменяемыми с ленивцами. Такого рода катки ввиду своей редкой технической целесообразности и высокой технологичности применяются до сих пор.

При индивидуальной подвеске выход из строя одного из опорных катков и даже двух средних (на борт) или поломка их торсионов позволяли с определенными ограничениями продолжать движение, что повышало живучесть боевой машины. Были значительно усилены уплотнения подшипников катков – они уже не ограничивали их долговечность. Вопреки традициям самоподжимные спальники установили кромками манжет наружу, что позволяло, продавливая смазку сквозь подшипники ступицы, эффективно выносить из них продукты износа, воду, грязь. Почему-то другие танковые заводы даже на своих более солидных машинах не уделяли этому важному узлу, всегда доставлявшему много забот, столько внимания. Достаточно сказать, что на танке Т-34 подшипники катков вообще не имели контактных уплотнений – только лабиринтные, что отрицательно сказывалось на их долговечности.

Мелкозвенчатая гусеница изделия 010 (87 траков шириной 260 мм, шаг трака 98 мм) из износостойкой стали Гадфильда обеспечивала хорошую проходимость по слабым грунтам, сопровождавшуюся небольшими потерями на самопередвижение при максимальной скорости, имела пониженную вибрацию и соответственно – шум, важный показатель для разведывательного танка. Снижению шума способствовали и резиновые бандажи на всех катках, в том числе и поддерживающих. Штампованный и закаленный однорядный венец ведущей звездочки с цевочным зацеплением был выполнен съемным и легко заменялся при износе. Удачно сконструированные катки и траки гусениц впоследствии без особых изменений использовали на танках Т-60 и Т-70.

Привод 4-лопасного гребного винта диаметром 424 мм осуществлялся карданным валом, закрытым трубчатым кожухом, от реверсивной коробки отбора мощности, укрепленной слева по ходу на картере КП, по хорошо зарекомендовавшей себя на Т-38 схеме. От этой же коробки приводился откачивающий трюмный шестеренчатый насос, на ней же монтировался механизм ручного запуска горячего двигателя с помощью рычага, расположенного справа от водителя. Запуск холодного двигателя был возможен снаружи машины вращением специальной рукояткой вала винта. Учитывался опыт эксплуатации на плаву танков Т-37А и Т-38 и для предотвращения поломки винта при встрече с подводным препятствием он был связан со своим валом только через заведомо слабое «сдающее» звено – шпонку из мягкой стали. Замена ее даже в воде не вызывала особых затруднений.

Для улучшения циркуляции забортной воды через теплообменник радиатора в потоке, создаваемом винтом, были установлены насадки-эжекторы. Управление на плаву двумя водоходными рулями, имевшими тросовый привод от рычага слева от водителя, размешенными на выходе из кормовой ниши винта в его гидравлической струе, оказалось эффективнее, чем на Т-38, что заметно уменьшило радиус циркуляции на воде. Рули, повернутые в крайнее правое положение почти на 90°, закрывали гребной винт, что также предохраняло его от повреждений при движении по суше. К сожалению, не удалось избежать гидродинамического затенения винта близкорасположенными кормовыми частями корпуса, что снижало его эффективность (пропульсивный КПД). Поэтому у 010-го скорость на воде была такая же, как и у Т-38 – 6 км/ч.

Противопожарную защиту новому танку обеспечивали два тетрахлорных огнетушителя – ручной и стационарный, с дополнительным углекислотным баллоном, причем впервые от него к наиболее пожароопасным объектам – ко всем бензобакам и к карбюратору двигателя – подвели трубки с четырьмя распылителями.

Анализ конструкции танка 010 показывает, что заложенные в него решения оказались добротными, рациональными и дальновидными, имели ярко выраженное продолжение в последующих машинах практически по всем узлам вооружения, двигательной установки, трансмиссии и ходовой части. Эта преемственность прослеживается в бронетехнике военных лет: танках Т-60, Т-70, Т-70М и Т-80, самоходных установках СУ-12, СУ-15 (СУ-76М), ЭСУ-37, в тягачах Я-12, Я-13; так и в послевоенных установках: АСУ-76, тягачах М-12, М-13, М-2, транспортерах К-75, ГАЗ-47, ГАЗ-71, ГАЗ-73.

В создании новой машины активное участие приняли ведущие конструкторы немногочисленного тогда танкового КБ завода № 37: начальник бюро ходовых частей Р.А. Аншелевич, начальник корпусного бюро А.В. Богачев, трансмиссией и ходовой частью занимался лично Н.А. Астров.

Проектирование плавающего танка 010 было закончено весной 1939 года, к июлю уже изготовили 4 опытных образца, к следующему лету – еще два, планировался и третий. На них, как впрочем, и на первых серийных машинах, временно устанавливались импортные силовые агрегаты «Додж» Д-5 (76 и 85 л.с.) – из-за отсутствия развернутого производства аналогичных двигателей в г. Горьком (первый промышленный образец мотора ГАЗ-11 был собран 16 февраля 1940 года, танковую модификацию 202 начали делать позже).

Бронекорпуса и башни для «десятки», как и для предыдущих машин завода № 37, изготовил Подольский крекинго-электровозный завод имени Орджоникидзе по чертежам, полученным в ноябре 1939 года. Он и в будущем, вплоть до эвакуации завода № 37 осенью 1941 года, поставлял их совместно с Ижорским заводом. Бронемаску для спаренной установки в башне отлили из стали 8С на Люберецком заводе имени Ухтомского.

Два образца нового плавающего танка 010, получившего армейский индекс Т-40, в июле-августе 1939 года проходили полигонные испытания (№ 6/2 – с боевой массой 5200 кг и рессорной подвеской и № 7/4 – с боевой массой 5260 кг и торсионной подвеской) пробегом на 1622 и 1731 км (с момента изготовления соответственно 2299 и 2040 км). Проводились испытания и на плаву, по преодолению естественных и искусственных препятствий по проверке условий жизнеобеспечения экипажа, а также приборов наведения оружия и средств связи.

10 мая 1939 года начальник АБТУ РККА Д.Павлов докладывал наркому обороны СССР К.Ворошилову о состоянии опытных работ по созданию новых образцов танков:

«Два образца с тележечной подвеской изготовлены к 10 апреля, образец с торсионной подвеской собран к 1 мая.

Первый образец прошел 1500 км заводских испытаний, второй – 500 км заводских испытаний и передается на НИБТ полигон. Третий образец после заводских испытаний передается на НИБТ полигон к 1 июня.

На подольском заводе ведутся работы по упрощению конструкции броневого корпуса. На всех изготовленных опытных танках установлены импортные двигатели «Додж». Дальнейшие работы по Т-40 упираются в отсутствие отечественных 6- цилиндровых двигателей ГАЗ, подготовка производства которых на Горьковском автозаводе проходит крайне медленно – выпуск первой партии ожидается не ранее 1II-IV квартала этого года.

Два танка 010 – № 6/2 с рессорной и № 7/4 с торсионной подвеской – поступили на НИБТ полигон, где с 9 июля по 21 августа 1939 года прошли широкомасштабные испытания. Машины испытывались на плаву, на естественных и искусственных препятствиях, проверялись условия работы экипажа, а также приборов наведения оружия.

На танке № 6/2 был установлен «6-цилиндровый грузовой двигатель «Додж» в 76 л.с.», «доджевская» коробка перемены передач и сцепление от грузовика «Форд» V-8. На машине № 7/4 стоял «6-цилиндровый легковой двигатель «Додж» в 85 л.с.», а сцепление и коробка перемены передач от грузовика ГАЗ-АА».

Всего в ходе испытаний танки № 6/2 и № 7/4 прошли 2299 и 2040 километров соответственно. В заключении отчета об испытаниях опытных образцов танков Т-40 говорилось:

«1. Т-40 является специальной плавающей машиной, обладающей по сравнению с серийными плавающими танками Т-38 и Т-38М следующими преимуществами:

а) более надежным бронированием;

б) более мощным вооружением (пулемет ДШК), дающим возможность вести борьбу с танками;

в) герметизация воздухопритоков и наличие водоходного радиатора повышает надежность работы танка на плаву;

г) повышенными динамическими качествами и проходимостью.

Все перечисленные преимущества Т-40 дают возможность более широкого его использования по сравнению с Т-38.

Танк Т-40 тактико-техническим требованиям соответствует.

2. Из двух предложенных на испытания вариантов подвески следует предпочесть торсионную, как обладающую рядом преимуществ.

3. Недостатками Т-40 являются:

а) недопустимо напряженный температурный режим двигателя вследствие неудовлетворительной системы охлаждения;

б) недоработка конструкции катков;

в) недоработка установки вооружения, оптики и смотровых приборов;

г) отсутствие вентиляции в местах размещения экипажа.

Отмеченные недостатки должны быть устранены при пуске танка в серийное производство».

По результатам этих испытаний на заводе № 37 в конструкцию узлов и агрегатов Т-40 внесли большое количество улучшений и изменений, что позволило повысить надежность работы танка. Была несколько изменена конструкция корпуса, траков гусениц и опорных катков, увеличен диаметр торсионных валов, установлен новый четырехлопастной гребной винт, вместо двигателей «Додж» предполагалось использование отечественного мотора ГАЗ-202 (танковый вариант двигателя ГАЗ-11).

В таком виде постановлением Комитета Обороны СССР № 443 сс от 11-19 декабря 1939 года танк Т-40 был принят на вооружение Красной Армии. Этим же постановлением завод № 37 должен был в 1940 году «организовать производство плавающих танков Т-40, выпустив к 1 марта 3 опытных образца, к 1.08.40 г. – установочную партию в количестве 15 шт. и с 1.10.40 г. приступить к серийному выпуску, изготовив в 1940 году не менее 100 штук».

Однако производство нового танка шло с большими трудностями. Кроме проблем, возникавших на заводе № 37 при освоении Т-40, который был значительно сложнее танка Т-38, подводили и предприятия- смежники. Например, на Подольском заводе имени Орджоникидзе с большим трудом шел выпуск бронекорпусов и башен Т-40. Представитель Народного комиссариата среднего машиностроения Китаев в своем письме от 17 марта 1940 года сообщал:

«Директор Подольского завода т. Мыльников не придал значения освоению новых корпусов, и производство их предоставил самотеку. Сроки изготовления корпусов оказались сорванными.

Чертежи на корпус Подольский завод получил в ноябре месяце 1939 года, поэтому у него была полная возможность изготовить бронекорпуса в срок. Безответственное отношение к изготовлению бронекорпусов подтверждают следующие факты:

1) В производстве отсутствует межоперационный контроль. Бронелисты попадают на сборку с отклонениями от чертежей, в результате производится лишняя работа по их подгонке.

2) Отсутствие межоперационного контроля привело к нарушению технологического процесса. Так, по термической обработке было забраковано подряд 22 штук бронедеталей носового листа корпуса.

3) Изготовленные последовательно в период с 3 по 16 марта с.г. 4 башни оказались неправильно собранными. Мастер сборки т. Смирнов поставил правый лист на левую сторону, а левый лист на правую сторону башни. Начальник цеха т. Карапетян, начальник ОТК т. Гдалевич пропустили эти башни как годные. Военпред АБТУ на заводе т. Белов также проявил халатность в приемке башен. Неправильность сборки обнаружена лишь на заводе № 37 во время монтажа машины. Этот безобразный факт остался не расследованным, виновные к ответственности не привлечены.

Все эти башни требуют переделки».

Тем не менее, к началу апреля 1940 года завод № 37 собрал три первых серийных танка Т-40, которые в документах иногда именовались «опытными образцами». С 27 апреля по 11 июня 1940 года два из них прошли войсковые испытания в Орловском военном округе. При этом пробег каждого танка составил около 3000 километров.

В ходе этих испытаний обнаружилось большое количество недостатков в работе двигателя ГАЗ-202, а также слабость траков гусениц и ненадежная работа электрооборудования. 9 июля 1940 года два первых серийных Т-40 были отправлены на ГАЗ имени Молотова для проведения работ по доводке двигателя.

8 августа 1940 года нарком среднего машиностроения Лихачев подписал секретный приказ № 176 сс «О доводке танка Т-40», в котором предусматривалось устранить выявленные дефекты – в целях обеспечения Красной Армии надежным и высококачественным танком Т-40. В этом же месяце завод № 37 начал серийное производство нового плавающего танка, изготовив 6 машин (3 линейных и 3 радийных).

С 11 сентября по 15 октября 1940 года семь серийных танков Т-40 участвовали в «длительном пробеге с форсированием рек по маршруту Москва – Смоленск – Минск – Киев – Брянск – Москва с 1940 года протяженностью 2950 км» с целью определения боевых и эксплуатационных характеристик.

По результатам всех этих испытаний в конструкцию танка Т-40 было внесено большое количество изменений, позволивших повысить надежность работы машины. Однако план по производству танков Т-40 в 1940 году завод № 37 выполнить не сумел – вместо 100 машин удалось изготовить только 41 (36 линейных и 6 радийных) и три опытных образца (опытные образцы в войска не поступали). Причем первые Т-40 были отправлены в воинские части только в декабре 1940 года.

В первом полугодии 1941 года конструкторская работа на заводе № 37 была направлена на доработку узлов и деталей серийного Т-40 с целью облегчения конструкции плавающей машины и повышения срока службы отдельных деталей и машины в целом. Всего до 1 июня 1941 года цеха завода покинул 151 танк Т-40.

Что касается боевого применения Т-40, то их было в войсках совсем немного, и танки были недостаточно освоены экипажами: на 1 июня 1941 года в войсках находилось 132 Т-40, из которых эксплуатировалось 18 машин (главным образом в учебных заведениях). Например, в Киевском Особом военном округе, где Т-40 было больше всего, в эксплуатации находится только один танк из 84.

На 1 июня 1941 года распределение Т-40 в военных округах было следующим: Московский военный округ – Т-40 радийный и линейный, 2 Т-40 учебных; Приволжский военный округ – 2 Т-40 радийных и 10 Т-40 линейных; Орловский военный округ – Т-40 линейный; Ленинградский военный округ – один Т-40 линейный; Западный особый военный округ – 30 Т-40 линейных; Киевский особый военный округ – 70 Т-40 линейных и 14 Т-40 радийных. Всего по РККА: 113 линейных, 17 радийных и 2 Т-40 учебных.

Танки Т-40 поступали на вооружение стрелковых дивизий, авиадесантных соединений и механизированных корпусов.

К началу Великой Отечественной войны в составе Красной Армии осталось только два типа стрелковых дивизий – типовая и сокращенная. Штаты этих соединений были утверждены Народным комиссаром обороны СССР 5 апреля 1941 года. По ним в составе типовой стрелковой дивизии штата № 4/100 в отдельном разведывательном батальоне соединения штата № 4/106 была танковая рота Т-38 или Т-40, имевшая 36 человек и 16 плавающих танков (из них 4 радийных).

В составе сокращенной стрелковой дивизии штата № 4/120 также имелся отдельный разведывательный батальон штата № 4/126, имевший взвод Т-38 или Т-40 в составе трех танков (один радийный).

В случае отмобилизования оба типа дивизий переходили на штат военного времени № 4/400, утвержденный НКО СССР 5 апреля 1941 года. По этому штату в составе отдельного разведывательного батальона стрелковой дивизии военного времени (штат № 04/406) была танковая рота Т-38 или Т-40, состоявшая из командования и трех взводов по пять танков (всего 36 человек и 16 танков).

С началом войны потребности действующей армии в технике изменились, поэтому в производство был запущен неплавающий вариант амфибии – танк Т-40С. На снимке: боевые машины Т-40С на платформах при отправке 109 тд на фронт. Окрестности Москвы, август 1941 года.

Авиадесантные соединения также планировали получить новые танки. 4 ноября 1940 года все десантные бригады переходили на новый штат № 04/15 (бригады мирного и военного времени), по которому в составе посадочно-десантной группы имелась рота танков Т-40 двухвзводного состава (30 человек, 11 танков Т-40).

Последующими директивами НКО СССР от 26 апреля 1941 года большинство воздушно-десантных бригад сводилось в пять воздушно- десантных корпусов, в составе которых были сформированы отдельные танковые батальоны штата № 04/121 (мирного и военного времени). Подобный батальон состоял из трех рот и должен был иметь 162 человека, 50 плавающих танков, 8 автомашин. Танки поступали из состава разведывательных батальонов 11 стрелковых дивизий, которые переформировывались в воздушно десантные и противотанковые артиллерийские бригады. Но так как все эти дивизии были сформированы весной 1941 года и танков практически не имели, то недостающую матчасть корпуса должны были получить со складов военных округов. Поэтому к началу Великой Отечественной войны танковые батальоны воздушно-десантных корпусов были полностью укомплектованы л/с, но имели большой некомплект боевых машин.

В механизированных корпусах количество плавающих танков было очень невелико. По штату, в корпусе должно было быть 17 амфибий, но зачастую их не было вовсе. Исключение составлял только 6-й мехкорпус Западного Особого военного округа, в котором находилось 110 плавающих танков.

Большая часть и без того немногочисленных Т-40 погибла в неразберихе первых дней войны. Например, из 88 танков Т-40, имевшихся в частях Юго-Западного фронта к 22 июня 1941 года, к 17 июля осталось лишь 4 машины. Завод № 37, выпустивший в июне 1941 года только 41 танк Т-40, при имевшихся темпах производства не мог кардинально изменить ситуацию с возмещением естественной убыли танков-амфибий. Чтобы увеличить валовое производство, надо было менять конструкцию боевой машины.

Отправка на фронт 109-й танковой дивизии Красной Армии. Видны как амфибийные машины Т-40, так и неплавающие танки Т-40С. Одна из подмосковных станций, август 1941 года.

После огромных потерь начального периода войны стало ясно, что потребность Красной Армии даже в легких и слабовооруженных машинах оказалась настолько велика, что для расширения их выпуска по инициативе начальника НТК ГБТУ генерала С.А. Афонина завод № 37 пошел на упрощение конструкции плавающего танка Т-40, который, как уже говорилось, находился в производстве с октября 1940 года.

Итак, ситуация такова: в 1940 году это предприятие выпустило 41 машину, не считая 6 опытных (при плане выпуска в 100 машин). В 1941 году производство этого танка удалось расширить – до 22 июня (1941 года) изготовили еще 179 машин. Выпущенные суммарно 220 танков Т-40 и вступили в войну (реально на 22 июня 1941 года в войска поступили 159 машин). Всего же за первое полугодие их было выпущено 192 единицы.

Экипаж танка Т-40 загружает в боевую машину боекомплект – пулеметные ленты к 12,7-мм крупнокалиберному пулемету ДШК. Московская область, 109-я танковая дивизия, август 1941 года.

Сухопутные образцы

Легкий неплавающий танк Т-40С во время испытаний. 1941 год.

В ходе первых же столкновений с противником, в которых Т-40 пытались использовать в качестве полноценных танков, выявились слабость их вооружения и бронезащиты. Как разведывательные и тем более плавающие Т-40 уже не применялись, а для иных целей они и не предназначались. Однако острая нехватка танков основных типов заставляла бросать в бои и эти машины, используя их в качестве средств поддержки пехоты.

Водоходное оборудование на Т-40 в боевой обстановке практически не использовалось и даже мешало. На боевых возможностях сказывалась и перегруженность малочисленного экипажа, особенно стрелка-командира. Маневренность и надежность машины нареканий не вызывали. Для поддержки пехоты достаточна была и огневая мощь крупнокалиберного пулемета ДШКТ, а с появлением 12,7-мм патронов с бронебойно-зажигательной пулей БС-41 повысились и возможности танка Т-40 в борьбе с легкобронированными целями.

Из-за больших потерь бронетанковой техники танки Т-40 приходилось использовать в боях как сухопутные машины, что подтверждало донесение политотдела Юго-Западного фронта, датированное 4 июля 1941 года:

«В течение 25-30 июня 1941 года разведывательный взвод плавающих танков под командованием тов. Житарева был придан для обеспечения поддержания связи батальона тов. Федорченко со стрелковым полком тов. Лифанова.

29 июня в 8.40, доставляя приказ наштаполка, на опушке леса северо- восточнее с.Баюны, взвод тов. Житарева столкнулся с группой немецких танков и пехоты, прорвавшихся с юго-востока. Используя малые размеры своих танков, тов. Житарев произвел смелую атаку спешно окапывающейся группы немецкой пехоты и расчета артиллерийского орудия, рассеяв их по окрестностям пулеметным огнем своих трех танков с трех направлений. После чего взвод подвергся нападению двух немецких пулеметных танкеток, открывших массированный огонь из засады, прикрывая беспорядочный отход собственной пехоты.

Один из первых образцов Т-40С с 20-мм пушкой ШВАК (с 1 января 1942 года – ТНШ) во время испытаний. 1941 год.

Тов. Житарев принял бой, и в течение приблизительно 15-20 минут, маневрируя, вел безуспешный обстрел немецких танкеток из пулеметов своих танков, получая в ответ такие же бесполезные удары немецких пуль. Видя тщетность таких попыток, тов. Житарев принял решение использовать трофейную противотанковую пушку, развернув ее в сторону противника и произвел из нее 10-12 выстрелов. Один из снарядов пробил борт немецкой головной танкетки под башней и поджег ее. Оба немецких танкиста сгорели внутри. Вторая танкетка, используя дымовую завесу, скрылась в южном направлении. С нашей стороны потерь не было».

Схема бронирования легкого неплавающего танка Т-40С.

Фотопортрет конструктора легких танков семейства Т-40 Н.А. Астрова.

Погрузка танков Т-40С на железнодорожные платформы. На переднем плане видна радиофицированная версия подобной боевой машины. Московская область, 109 тд, август 1941 года.

Таким образом, выяснилось, что применение плавающих машин, каким являлся Т-40, было ограниченным, а вот легких танков хронически не хватало. Чтобы технологически упростить машину, конструкторы ликвидировали все водоходное оборудование: гребной винт с карданным приводом (валом), коробку отбора мощности, водяные (водоходные) рули, трюмный насос, теплообменник, водоотбойный щит, компас. По возможности отказались и от радиостанции. Начиная с июля, когда было произведено уже 60 машин в новой комплектации, такие танки выпускались под условной маркой 40С («сухопутный» – однако в документах завода № 37 этот индекс не встречается) с использованием большого задела прежних бронекорпусов с нишей винта. Вопреки сложившемуся мнению вооружение не менялось – пушку ШВАК установили только на модифицированном полигонном Т-40С, единственном уцелевшем танке этого типа, ныне хранящемся в музее бронетанковой техники в Кубинке. Интересно, что такой же инициативной переделке на полигоне подвергли и танк Т-38, который можно увидеть в музее Вооруженных Сил в Москве.

Танки Т-40С на платформе воинского эшелона 109 тд. Окрестности Москвы, август 1941 года.

Схема компоновки танка Т-40С соответствовала его предшественнику Т-40 и вследствие амфибийных свойств «прототипа» отличалась от классической расположением двигателя и трансмиссии и предусматривала 5 отделений: трансмиссионное, управления, боевое, моторное и кормовое. Боевое отделение и отделение управления были совмещены и находились в средней части корпуса машины у левого борта. Справа от них располагалось моторное отделение. Трансмиссионное отделение находилось в носовой части корпуса.

Чертежи легкого неплавающего танка Т-40С. Представлен нерадиофицированный вариант с 20-мм пушкой ШВАК/ТНШ. Масштаб 1:35.

В кормовом отделении по бортам корпуса размещались топливные баки. В средней части корпуса на шариковой опоре устанавливалась башня конической формы, смещенная от продольной оси танка к левому борту. Экипаж состоял из механика-водителя и командира танка, одновременно выполнявшего функции наводчика и заряжающего. Совместное расположение членов экипажа облегчало непосредственную связь между ними и их взаимозаменяемость. Посадка и выход экипажа производились через люки, расположенные в крыше отделения управления и башни, закрывавшиеся откидными броневыми крышками на петлях. В днище корпуса имелся аварийный (запасный) люк.

Броневая защита танка Т-40С была противопульная, изготовленная из листов цементированной брони толщиной 5, 9, 13 и 15 мм, установленных под рациональными углами наклона. Соединение броневых листов корпуса и башни производилось с помощью электросварки и частично болтами. В переднем лобовом листе корпуса перед механиком-водителем находился люк, закрывавшийся броневым щитком. Для наблюдения за полем боя и вождения танка в броневом щитке и боковых наклонных листах корпуса, слева и справа от механика-водителя, были сделаны смотровые щели, оборудованные триплексами. Над смотровыми щелями устанавливались броневые козырьки. В лобовом и боковых листах имелись амбразуры для стрельбы из личного оружия, закрывавшиеся броневыми пробками. Вентиляция отделения управления осуществлялась с помощью специального воздухопритока, сделанного в крышке механика-водителя и защищенного броневым прикрытием.

Экипажи танков Т-40С прикрывают свои боевые машины маскировочной сеткой. Московская область, 109 тд, август 1941 года.

В нижнем лобовом листе корпуса имелось отверстие, закрытое броневой крышкой, для заводной рукоятки при пуске двигателя вручную. Съемными были сделаны подбашенный, надмоторный, лобовой и кормовой листы корпуса. Справа в надмоторном листе корпуса находился воздухоприток, закрытый броневым колпаком. В колпаке был сделан люк для обслуживания двигателя, закрытый откидной крышкой на петлях. В надмоторном листе располагался также лючок для заправки радиатора охлаждающей жидкостью. В верхнем кормовом листе корпуса была установлена коробка жалюзи, через которые выходил нагретый воздух от радиатора системы охлаждения двигателя, а также имелись два лючка для доступа к заправочным горловинам топливных баков.

Танки Т-40С погружены на платформы и готовы к отправке на фронт. Московская область, 109 тд, август 1941 года.

В днище корпуса были сделаны лючки: один под двигателем – для слива масла, другой для слива воды из системы охлаждения двигателя и два лючка под топливными баками для слива топлива. Все сливные и заправочные лючки были закрыты броневыми крышками или пробками с резьбой.

В передней части башни имелась ниша прямоугольного сечения для монтажа маски и спаренной установки вооружения. Ниша закрывалась броневым щитом, укрепленным спереди на маске. К броневому щиту крепилась бронировка ствола пулемета ДШК (пушки ТНШ). Отверстие для прицела при необходимости могло быть закрыто поворачивающейся броневой заслонкой. Вентиляция боевого отделения осуществлялась через специальное отверстие вверху башни под маской, закрывавшееся броневой заслонкой. Справа и слева в стенках башни имелись смотровые щели с триплексами и отверстия для стрельбы из личного оружия, закрывавшиеся броневыми пробками. Над смотровыми щелями были установлены броневые козырьки. Крепление башни на шариковой опоре осуществлялось с помощью четырех захватов с роликами, скользящих по нижнему погону опоры. В крышке люка башни имелся лючок с броневой задвижкой, предназначавшийся для флажковой сигнализации.

Рядом с танками Т-40С, которые укрыты брезентом и маскировочными сетями, находится другая техника 109 тд- гусеничные тягачи С-2, автомобили ГАЗ-64 и ГАЗ-АА. Московская область, август 1941 года.

Противопожарное оборудование состояло из стационарного и ручного тетрахлорных огнетушителей. Стационарный огнетушитель устанавливался в специальном кронштейне на правом бортовом листе корпуса танка. Баллон стационарного огнетушителя крепился двумя хомутами к кожуху карданного шарнира у коробки передач. Он имел распределитель, от которого отходили четыре трубки с распылителями. Две трубки с распылителями были приведены к большим топливным бакам, третья – к малому топливному баку и четвертая – к карбюратору. Ручной огнетушитель располагался в боевом отделении в специальном кронштейне, установленном на левом бортовом листе.

В моторном отделении танка продольно, вместе с однодисковым главным фрикционом (сцепление грузового автомобиля ГАЭ-31) и четырехступенчатой коробкой передач автомобильного типа, устанавливался четырехтактный шестицилиндровый карбюраторный двигатель ГАЗ- 11 модели 202 жидкостного охлаждения мощностью 85 л.с. (63 кВт) с карбюратором К-23 или двумя спаренными карбюраторами ГАЗ-М- 9510. Система зажигания – батарейная. В состав системы зажигания входили катушка зажигания КЗ-11, дистрибутор (распределитель) Р-10, свечи СЭ-01 и выключатель зажигания 69-К Пуск двигателя осуществлялся электростартером СЛ-40 мощностью 0,8 л.с. (0,6 кВт) с электромагнитным реле включения, пусковой рукояткой или внутренним педальным пусковым механизмом. Емкость топливных баков составляла 206 л, запас хода танка по шоссе достигал 300 км.

Остальные узлы и агрегаты трансмиссии: коническая главная передача, два многодисковых бортовых фрикциона (сталь по феродо) с тормозными лентами с накладками из феродо и два однорядных бортовых редуктора были размещены в трансмиссионном отделении в передней части корпуса. В качестве механизма поворота использовались бортовые фрикционы. Приводы управления движением танка – механические, непосредственного действия.

В ходовой части танка применялись: индивидуальная торсионная подвеска, ограничители хода балансиров с резиновыми буферами, устанавливавшиеся на крайних узлах подвески; восемь односкатных опорных катков и шесть односкатных поддерживающих катков с наружной амортизацией; два направляющих колеса с механизмами натяжения; две гусеницы с литыми траками и ОМШ, а также два ведущих колеса цевочного зацепления, имевших съемные зубчатые венцы. Направляющие колеса переднего расположения были унифицированы с опорными катками. Ширина трака гусеницы составляла 260 мм. Для предотвращения осевого перемещения и выпадения пальцев траков под картерами бортовых редукторов к корпусу танка приклепывались специальные отбойники.

Чертежи легкого неплавающего танка Т-40С выпуска 1941 года. Представлен радиофицированный (радийный) вариант с 12,7-мм пулеметом ДШК в качестве основного вооружения.

Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 6 В. В качестве источников электроэнергии использовались: две аккумуляторные батареи ЭСТЭ-112 и генератор Г-41 мощностью 0,2 кВт, работающий с реле-регулятором РРА-0364. На линейных танках вторая батарея являлась запасной; на командирских танках, оснащенных радиостанцией, она была включена в бортовую сеть. В состав потребителей электроэнергии входили электростартер СЛ-40 (включение производилось кнопкой, установленной на щитке приборов механика-водителя), приборы системы зажигания, электрический сигнал СБ-4714А, аппаратура внутренней и наружной световой сигнализации, контрольные приборы и вспомогательная аппаратура. Для управления движением танка использовалось трехцветное светосигнальное устройство передачи команд от командира машины к механику- водителю.

На командирских танках устанавливалась радиостанция 71-ТК-З с батарейным питанием приемника. Приемник и передатчик размещались в левой нише корпуса танка на специальном подрамнике на амортизаторах. Центральный переключатель радиостанции был размещен на задней балке жесткости корпуса. Возле переключателя на специальном кронштейне устанавливался изолятор антенны. Отверстие в корпусе машины для выхода антенны было защищено резиновым конусом. Комплект штырей антенны, укладывавшийся в специальном чехле, размещался на амортизаторах радиостанции за коробом башни.

Танк был вооружен спаренной установкой пулеметов: 12,7-мм ДШК обр. 1938 г. и 7,62-мм ДТ, располагавшихся в броневой маске в амбразуре вращающейся башни. Длина ствола пулемета ДШК составляла 78,7 калибра, высота линии огня – 1590 мм. Углы наводки спаренной установки по вертикали находились в диапазоне от -8° до +25°. Стрельба из пулеметов велась с использованием оптического прицела ТМФП или дублирующего механического прицела. Для наводки спаренной установки использовались шестеренчатый механизм поворота башни (справа от установки) и винтовой подъемный механизм (слева от установки). Ведение огня из пулемета ДШК обеспечивалось нажатием на кнопку предохранителя, располагавшуюся на рукоятке механизма поворота башни, и опускании рукоятки вниз.

Прекращение стрельбы – возврат рукоятки механизма поворота башни в верхнее положение. Стрельба из пулемета ДТ обеспечивалась аналогичными действиями с рукояткой подъемного механизма спаренной установки. В боекомплект пулемета ДШК входили 500 патронов с бронебойной пулей Б-30, бронебойно-зажигательной пулей Б-32, а также с бронебойно-зажигательно-трассирующей пулей БЗТ. Начальная скорость пули составляла 850 м/с, боевая скорострельность – 80 выстр./мин., прицельная дальность стрельбы – 3500 м. Непрерывное питание пулемета ДШК патронами осуществлялось из кольцевого короба башни. Патрон с бронебойной пулей Б-30 предназначался для поражения бронированных целей на дистанции до 400 м, а патрон с бронебойно-зажигательной пулей – для поражения бронированных целей на дистанции до 500 м и воспламенения бензина за броней. Для повышения бронепробиваемости основного оружия в боекомплект машины были введены 12,7-мм патроны с бронебойно-зажигательной пулей БС-41, которая обладала повышенным бронебойным действием по сравнению с пулями Б-30 и Б-32. Боекомплект к пулемету ДТ состоял из 2016 патронов (32 диска).

Для усиления огневой мощи Т-40 тульское ОКБ-15, руководимое Б.Г. Шпитальным, в инициативном порядке предложило в июле 1941 года установить на нем свой скорострельный 7,62-мм пулемет ШКАС (или два спаренных), не имевший, однако, кроме высокого темпа стрельбы при малой массе секундного залпа (0,288 кг/с) и ничтожной дульной энергии каких-либо преимуществ перед штатной установкой. Эта работа была отменена распоряжением наркомата вооружения как явно неэффективная.

В том же июле 1941 года Наркомат вооружения дал задание на установку в башне танка Т-40 более мощной серийной 23-мм авиапушки БТ-23 конструкции Я.Г. Таубина и М.Н. Бабурина, доработанной в ОКБ-16 А.Э. Нудельманом. К сожалению, испытания ее путем отстрела 4 августа дали отрицательный результат.

Работы по вооружению танка Т-40 автоматической малокалиберной пушкой начались еще в довоенное время. Еще в декабре 1939 года ОКБ № 16 под руководством Таубина получило задание на разработку для танка Т-40 23-мм автоматической пушки с обойменным питанием. Проект такого орудия, получивший индекс ПТ-23ТБ (пушка танковая 23-мм системы Таубина-Бабурина), утвержденный в апреле 1940 года, был вскоре реализован ОКБ-16 «в металле» на основании конструкции легкой 23-мм пехотной противотанково-зенитной пушки. В декабре 1940 года для проведения полигонных испытаний выделили опытный танк, в башне которого стоял единственный доведенный до рабочего состояния опытный образец орудия. В конической башне вместо спаренной установки пулеметов ДШК и ДТ была размещена спаренная установка 23-мм автоматической пушки ПТ-23 ТБ и 7,62-мм пулемета ДТ. Пушка была разработана на базе авиационной автоматической пушки МП-6 в ОКБ-16 (г. Москва). Для установки пушки в танк ее конструкция была доработана А.Э. Нудельманом. Углы наводки спаренной установки по вертикали составляли от -5° до +27°. Для прицельной стрельбы использовался телескопический прицел ТМФП-1 и простой механический прицел. Дальность стрельбы прямой наводкой составляла 2800 м, максимальная – 9000 м.

Схема установки в башнях танков Т-30 и Т-60 20-мм танковой версии авиационной артсистемы ШВАК – пушки ТНШ.

Установка вооружения (разрез по пушке ТНШ): 1 – пушка ТНШ, 2 – заслонка вентиляционного отверстия башни, 3 – стопор походного крепления маски, 4 – рукоятка поворотного механизма, 5 – коробка с патронной лентой, 6 – кронштейн коробки.

В боекомплект танка входили 154 выстрела к пушке и 2016 патронов к пулемету ДТ (32 диска). Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 830 м/с. Сам танк тоже был необычен. За счет уменьшения длины и ширины корпуса машины, несмотря на установку более мощного вооружения и усиления броневой защиты (до 13 мм), боевая масса танка снизилась до 5,32 т. Показатели подвижности и плавучести машины остались на уровне аналогичных показателей серийного танка Т-40. Но во исполнение предписания по НКВ от 25 января 1941 года пушку с танка демонтировали и передали на завод № 5, где шли работы по перевооружению бронеаэросаней для НКВД. Вскоре руководитель работ КБ Таубин был отстранен от работ и арестован, а все перспективные работы над орудием ПТ-23ТБ приостановлены. Сам танк прошел полигонные испытания, но на вооружение РККА не принимался и серийно не производился.

Как уже говорилось, с началом войны возникла острая необходимость вооружения легких танков малокалиберной пушкой, так как это решение позволяло их использовать не только для борьбы с пехотой, но и в качестве мобильных противотанковых средств. Уже 5 июля вышло указание НКВ для ОКБ № 15 об установке авиационной пушки ШВАК в башню легкого танка Т-40.

Фотографии плавающего танка Т-40 с 23-мм пушкой ПТ-23ТБ. Вид спереди и на правый борт.

Однако только в начале августа эта задача была в первом приближении разрешена, но не Шпитальным, а Нудельманом (заменившим в ОКБ-16 Таубина). 4 августа 1941 года был проведен отстрел 20-мм и 23-мм пушек из установки, разработанной ОКБ-16, который дал в целом положительные результаты, но сами орудия имели массу отказов. Для окончания работ, согласно приказа Наркома Вооружений, танковую башню с 20-мм артсистемой передали в ОКБ-15, где занимались уже чисто артиллерийской частью и доводили ее до окончательного вида. В основу конструкции 20-мм танковой пушки была положена авиационная (крыльевая) ШВАК, в которой ствол заимствовался от мотор-пушки, тяга перезаряжания – от турельной, а спусковой механизм и затыльник сделаны заново.

Несмотря на то, что теоретически 20-мм пушка, получившая 1 января 1942 года индекс ТНШ-1 или ТНШ-20 (танковая Нудельмана- Шпитального) была близка по ТТХ к немецкой пушке KwK38, практическая мощность ее выстрела оказалась слабой, что определялось применением в пушке ТНШ/ШВАК гильзы с пороховым зарядом от 12,7-мм пулемета. Бронепробиваемость орудия, даже с учетом применения сердечника из карбида вольфрама, была довольно высокой, но заброневое действие снаряда оставляло желать лучшего. Чаще всего обстрелянный очередью из ТНШ немецкий танк, бронеавтомобиль или бронетранспортер, уходили из боя неповрежденными, если осколки сердечника не задевали баков или механика-водителя. Малым было и разрывное действие снаряда.

Схема монтажа реактивной установки БМ-8-24 на базе легкого танка Т-40С.

Характеристики артсистемы ТНШ были следующими: калибр – 20 мм, длина ствола – 82,4 калибра, начальная скорость бронебойного снаряда – 817 м/с, масса бронебойного снаряда – 96 грамм, углы вертикального наведения варьировались в пределах от -5° до +27°, табличная дальность стрельбы – 2500 м, предельная дальность стрельбы – 6800 м, вес качающейся части – 68 кг, практическая скорострельность – 200 выстрелов в минуту. Бронебойным снарядом с сердечником из карбида вольфрама при начальной скорости 817 м/с артсистема с 50 м пробивала 25 мм броню, а со 100 метров – 18 мм броню.

При стрельбе использовался телескопический прицел ТМФП-1. Для наводки спаренной установки использовались механизмы наводки, заимствованные у танка Т-40 – шестеренчатый механизм поворота башни (справа от установки) и винтовой подземный механизм (слева от установки).

Конструкция механизмов спусков пушки и спаренного пулемета была аналогична конструкции механизмов спусков пулеметов ДШК и ДТ, устанавливающихся на танке Т-40.

Производство 20-мм артсистем типа ТНШ началось во второй половине августа 1941 года, но орудия (в танках Т-30 и Т-60) работало из рук вон плохо и потому до зимы его производство шло крайне неритмично. Лишь 5 декабря 1941 года доведенная артсистема была принята на вооружение.

Выпуск же самих машин Т-40С начался во второй половине июля 1941 года. На этих танках использовали корпуса плавающих Т-40 с нишей для гребного винта. Начиная с августа 1941 года кормовой лист корпуса стали делать прямым, без ниши винта, а за счет массы ликвидированных водоходных агрегатов увеличили, хотя и незначительно – до 15 мм, толщину лобового и бортового листов корпуса и до 20 мм – брони подбашенной коробки, бортов башни и маски спаренной установки [* Впоследствии эта модификация танка получила название Т-30.]. На Т-30 облегчили управление бортовыми фрикционами и их обслуживание: вместо кулачковых отводок ввели шариковые – знаменитые «слезки», как на Т-34. На некоторых машинах в ходовой части вместо штампованных дисков опорных катков использовались литые спицованные опорные катки с наружной амортизацией. Близость топливных баков составляла 206 л, запас хода танка по шоссе достигал 300 км.

Легкий неплавающий танк модели Т-30, вооруженный 20-мм модификацией пушки ШВАК/ТНШ во время испытаний. 1941 год.

У танка Т-30 в отличие от машин Т-40 и Т-40С был спрямлен кормовой лист, что хорошо видно на схеме бронирования и фото (вид сзади) этого танка.

Конструкция корпуса, применительно к условиям военного времени, стала более рациональной и полностью сварной из гомогенной (однородной) брони. Но в целом конфигурация его не изменилась, машина оставалась такой же высокой, как и Т-40, что повышало ее уязвимость на поле боя. По своей бронезащищенности новая модификация не уступала распространенному в РККА 10-тонному Т-26 и имела более высокую среднюю скорость по местности. Так как этот вариант танка носил заводской индекс 030, то его иногда полуофициально именовали Т-30. Такие танки в документах завода № 37 проходили как Т-30, такой же индекс они имели в войсках, хотя популярной эта марка не стала.

Военно-исторический музей бронетанкового вооружения и техники (п. Кубинка Московской области) имеет в составе своей экспозиции легкий танк Т-40С, снимки которого представлены в настоящем издании

Легкий танк Т-40С в различных ракурсах. Представлена фактически опытная машина с 20-мм пушкой ТНШ и 7,62-мм пулеметом ДТ. На подавляющее большинство серийных танков этой модификации монтировался только 12,7-мм крупнокалиберный пулемет ДШК с 7,62-мм пулеметом ДТ.

Кормовая часть легкого танка T-40C. Несмотря на то, что ниша для водоходного оборудования осталась, винто-моторная группа и рули для управления подобным танком при движении на воде уже не устанавливались.

Легкий танк Т-40С. Виды на башню и переднюю часть легкой боевой машины. Волноотбойник, являющийся необходимой частью водоходного оборудования Т-40, также отсутствует.

Военно-исторический музей бронетанкового вооружения и техники (п. Кубинка Московской области) имеет в составе своей экспозиции легкий танк Т-30, снимки которого представлены в настоящем издании

Общие виды легкого танка Т-30. Эта машина штатно вооружена 20-мм пушкой ТНШ и 7,62-мм пулеметом ДТ. Опорные катки и ленивец на представленном образце литые.

Легкий танк Т-30, находящийся в служебном помещении музея после демонстрационного марша. Боевая машина еще не помыта, поэтому ходовая часть танка несколько загрязнена.

Вид из люка на открытую башню танка Т-30. Просматриваются элементы казенной части артсистемы и другое оборудование боевой машины.

Нанесение цифрового номера на тыльной стороне башни было очень характерным для тактической идентификации танков Красной Армии в первые месяцы войны. Предполагалось, что номер будет виден только «своим»: поддерживающим сзади танки пехоте и артиллерии, а для врага боевые машины, атакующие его позиции, не будут ничем выделяться. Но оказалось, что в быстро изменяющихся условиях боя подобное тактическое обозначение прежде всего малозаметно для своих войск.

Легкий танк T-40C одной из бригад Западного фронта. На задней стороне башни нанесена цифра «1». Июнь 1941 года.

Легкий танк Т-30 с тактическим номером «63». Машина имеет трехцветный камуфляж, что характерно для Северо-Западного ТВ Д. Ленинградский фронт, 54-я армия, сентябрь 1941 года.

Легкий танк Т-40С, принадлежащий одной из бронетанковых частей Западного фронта. На башне красной краской сделана надпись: «За Сталина». Сам танк камуфлирован смывающейся побелкой. Предположительно 5-я армия, начало 1942 года.

Легкий танк T-40C, имеющий на борту корпуса неизвестное тактическое обозначение, нанесенное черной краской. Сама боевая машина окрашена зеленой краской 4БО. Советско-германский фронт, первая половина 1942 года.

Чертежи легкого неплавающего танка Т-30. Представлен радиофицированный вариант с пулеметом ДШК.

В отчетах Красной Армии эти танки проходили под наименованием не только Т-30, но и Т-40.

Электрооборудование танка Т-30 было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 6 В. В качестве источников электроэнергии использовались аккумуляторная батарея ЗСТЭ-100 и генератор Г-40 мощностью 180 Вт с ременным приводом. Для пуска двигателя использовались стартер СЛ-40 мощностью 0,8 л.с. (0,6 кВт) или приспособление с заводной рукояткой.

Для внешней связи на части танков устанавливалась радиостанция 71-ТК-3, для внутренней односторонней связи – световая сигнализация.

Первые машины Т-30 имели вооружение как у Т-40: 12,7-мм и 7,62-мм пулеметы в башне. Примерно со второй половины августа 1941 года на некоторых серийных Т-30 уже устанавливалась 20-мм автематическая пушка ШВАК/ТНШ с ленточным питанием (боекомплект – 750 снарядов), которая, как известно, еще находилась в стадии доработки, в спаренной установке с пулеметом ДТС (1512 патронов в 24 магазинах).

Чертежи легкого неплавающего танка Т-30. Представлен нерадиофицированный вариант с 20-мм пушкой ШВАК/ТНШ.

Экипаж танка Т-30 состоял из механика-водителя и командира танка, одновременно выполнявшего функции наводчика и заряжающего. Совместное расположение членов экипажа облегчало непосредственную связь между ними. Посадка и выход экипажа производились через два люка (один в крыше над отделением управления, другой – в крыше башни), которые закрывались откидными броневыми крышками на петлях. В днище корпуса имелся аварийный (запасный) люк для выхода экипажа из машины.

К сожалению, достаточно сложно сказать, сколько танков Т-30 было изготовлено. В отчете завода № 37 за 1941 год Т-40 и Т-30 не разделялись, а были показаны общей графой. В документах Наркомата танковой промышленности танки Т-30 и Т-40 также часто идентифицировались одинаково. В документах завода № 37 по 1 августа 1941 года было изготовлено 44 танка Т-40С, а по документам автобронетанкового управления – 45. По другим архивным документам с июля по сентябрь 1941 года было выпущено 136 танков Т-40С. Всего же в 1941 году было изготовлено 443 танка трех разновидностей: Т-40, Т-40С, Т-30. На этом история производства этой боевой машины кончается. Уже 15 сентября 1941 года завод № 37 выпустил первую серийную машину Т-60, а 9 октября последовал приказ об эвакуации из Москвы. 26 октября производство было остановлено и предприятие эвакуировалось в Свердловск.

В Свердловске из «московского» задела деталей (работа началась 15 декабря 1941 года) собрали еще 20 танков Т-30 и Т-60, которые прошли по улицам города 1 января 1942 года, предварительно проведя отстрел своего оружия на специально построенном полигоне. Далее в серийном производстве остался только танк Т-60 и его модификации.

Осенью 1941 года на московском заводе № 733 («Компрессор») на танки Т-40, Т-40С, Т-30, как на шасси высокой проходимости, вместо башни монтировались реактивные установки залпового огня БМ-8-24 (ведущий конструктор В.А. Тимофеев). В этих установках были применены направляющие типа «балка» по типу БМ-13. Известно только количество Т-40С, предоставленных для этих целей – 44 штуки.

При ремонте самих танков Т-30, 40, 40С, особенно с января 1942 года (на 1.01.42 года в ремонте находился 41 танк из этого семейства) все восстановленные машины получали на вооружение 20-мм пушку ТНШ-1 (ТНШ-20).

В конце 1941 года и по февраль 1942 года на московском вагоноремонтном заводе НКПС имени Войтовича было построено 7 легких разведывательных бронедрезин с использованием корпусов и башен подбитых танков Т-40, которые уже не подлежали полноценному восстановлению. На некоторые корпуса поставили башни от танков Т-26. В качестве основы – шасси – использовались двухосные мотовозы типов Уа (двигатель ГАЗ-А) и М 3/2 (двигатель ЗиС-5).

Боевое применение

Танки Т-40 из 142-й танковой бригады Красной Армии, подорванные своими экипажами из-за отсутствия горючего. Брянский фронт, октябрь 1941 года.

Особенности боевого применения танков Т-40С/Т-30 из-за неразберихи с индексами также установить достаточно трудно. Этими машинами комплектовались танковые соединения РККА, которые формировались с августа по октябрь 1941 года. В августе Т-40, Т-40С и Т-30 получали только вновь формирующиеся танковые дивизии. В 101 тд было 15 таких танков из 219 (еще 10 КВ, 15 Т-34, 22 БТ, 107 Т-26), в 102 тд – 10 танков из 234 (еще 7 КВ, 15 Т-34, 59 БТ, 143 Т-26), в 103 тд – 23 танка из 38 (еще 15 Т-34), в 105 тд – 14 из 169 (еще 7 КВ, 25 Т-34, 71 БТ, 52 Т-26), в 107 тд – 16 из 272 (еще 7 КВ, 24 Т-34, БТ, 224 Т-26), в 108 тд – 38 из 79 (еще 7 КВ, 32 Т-34, 2 БТ), в 109 тд – 10 из 229 (еще 14 КВ, 25 Т-34, 18 БТ, 137 Т-26, 25 XT-126). Все эти соединения были отправлены на Западный, Центральный, Резервный, Брянский фронты, где участвовали в боях в августе-сентябре 1941 года. В сентябре в 54А под Ленинград были отправлены 122-я (7 КВ, 22 Т-34, 64 Т-30/Т-40) и 9-я (7 КВ, 22 Т-34, 32 Т-30/Т-40) танковые бригады КА. Северо-Западный фронт получил 8-ю (7 КВ, 22 Т-34, 32 Т-30/Т-40) танковую бригаду, а Юго- Западный и Брянский 142 (7 КВ, 22 Т-34, 64 Т-30/Т-40), 1, 2, 7-ю и 42-ю (все по 7 КВ, 22 Т-34, 32 Т-30/Т-40) танковые бригады.

Фотографии танка Т-30, подбитого противником на Карельском перешейке. Он уже вооружен 20-мм пушкой LUBAK. Машина имеет трехцветный камуфляж и тактический номер «63». Ленинградский фронт, 54-я армия, сентябрь 1941 года.

Танки Т-40С из-за больших потерь матчасти в бронетанковых войсках использовались в боях в качестве даже не разведывательных, а линейных танков. Естественно, они несли при этом большие потери. Примером этому могут служить действия 216-го танкового полка 108-й танковой дивизии Брянского фронта.

Вечером 29 августа 1941 года это соединение было включено в оперативную группу генерал-майора Ермакова (состояла из 141-й танковой бригады и 4-й кавалерийской дивизии) и получило приказ нанести удар по противнику «в общем направлении Груздова, Романовка, Погар, Гринево, Дохновичи, Нова- Млынка, Воронок, Железный Мост, Машнево, Шостка». К этому моменту в составе 216-го танкового полка 108 тд имелось 5 КВ, 32 Т-34 и 25 Т-40. В 6 часов утра 30 августа двумя колоннами главные силы 108-й танковой дивизии перешли в наступление, вступив в бой с частями 17-й танковой дивизии вермахта в районе Чеховка, Карбовка.

Артиллерийским огнем и ударами авиации атака наших танков была остановлена, а в 19.00 немцы перешли в контратаку, отбросив 216 тп в исходное положение. В результате боя «авиацией противника было повреждено 50% артиллерии, 9 транспортных машин; артиллерийским огнем сожжено: 1 танк КВ, 3 танка Т-34, 5 танков Т-40. Потери противника составили 12 автомашин, 8 орудий, 4 танка и до 500 человек пехоты».

Экипаж танка Т-40 под командованием лейтенанта А. Лобанова в засаде. Западный фронт, 24-я танковая бригада, декабрь 1941 года.

Утром 31 августа немецкие танки при поддержке авиации и пехоты предприняли сильную контратаку против советских войск и к вечеру части 108-й танковой дивизии оказались в окружении. Наши потери за день составили 1 КВ, 11 Т-34 и 8 Т-40, немцы потеряли 14 орудий и 23 танка.

В течение 1-3 сентября части 108 тд вели тяжелые бои в окружении, потеряв 13 Т-34 и 4 Т-40. Ночью с 3 на 4 сентября из-за отсутствия боеприпасов и горючего (тылы были отрезаны, а имевшиеся запасы израсходованы) командир 108-й танковой дивизии решил вывести свои части из окружения.

Прорыв осуществлялся в районе н/п Брусничный. В ходе боя был разгромлен немецкий штаб, захвачен 1 средний танк, документы, вещевое имущество и продовольствие, уничтожено 19 автомашин, 6 мотоциклов, 2 танка, убито 15 офицеров и много солдат противника.

Всего из окружения было выведено 2 КВ, 7 Т-34, 2 Т-40, 3 БА-10, 3 БА-20, 11 арторудий и 1000 человек личного состава.

В октябре 1941 года основные подкрепления получал Западный и Брянский фронты. В состав Западного фронта вошли 19 (29 Т-34, 32 Т-30/ Т-40), 20 (29 Т-34, 20 Т-26, 12 Т-30/Т-40), 24 (4 КВ, 22 Т-34, 10 Т-26, 22 Т-30/Т-40), 25 (3 КВ, 11 Т-34, 16 Т-30/Т-40), 22 (29 Т-34, 12 БТ, 20 Т-30/Т-40), 28-я (4 КВ, 11 Т-34, 16 танков Т-30) танковые бригады, а также отдельный танковый батальон из 27-й танковой бригады (3 КВ, 11 Т-34, 16 Т-30/Т-40). Брянский фронт получил 17-ю (29 Т-34, 32 танка Т-30/Т-40) танковую бригаду.

Танк Т-30, замаскированный снежными глыбами, в ожидании вражеского наступления.

Из башенного люка высовывается командир боевой машины – лейтенант Е. Иванов. Западный фронт, начало декабря 1941 года.

В некоторых из вышеперечисленных соединений из-за нехватки новых танков Т-30/Т-40 находились и старые машины Т-37/Т-38. Однако точно известно, что 28-я танковая бригада Западного фронта была полностью укомплектована танками Т-30. 28 тбр в составе 4 КВ, 11 Т-34 и 16 Т-30 25.10.1941 года поступила в распоряжение 16 А с «переходом в район сосредоточения Волоколамск». Находясь на марше, бригада получила приказ штаба армии: уничтожить Скирмановскую группировку противника и занять рубеж обороны по восточному берегу реки Разворня. Командир бригады решил совершить фланговый обход и зайти в тыл противнику, но разрешения на маневр не получил и был вынужден идти в лобовую атаку, которая оказалась неудачной.

11-15 ноября 28 тбр вместе с 1-й гвардейской танковой бригадой участвовала в боях за н/п Козлово и Скирманово. Вероятно благодаря присутствию опытных и умелых танкистов Катукова задача была успешно выполнена.

15 ноября бригада была подчинена знаменитому командиру 1-го кав- корпуса генерал-майору Доватору и заняла оборону в районе Городище, Шилово.

18 ноября согласно приказа штаба 16 А бригада перешла в оперативное подчинение 18 сд и получила задачу оборонять н/п Шелудьково, Федюково. «Оборона» продолжалась одни сутки, а 10.11 был дан приказ на отход и 28 тбр была выведена в резерв. Это было сделано потому, что обороняться бригаде уже было особо нечем. С 25 октября по 21 ноября 1941 года 28 тбр потеряла в боях 4 КВ, 9 Т-34 и 13 Т-30, 1 трактор С-2, 1 «Ворошиловец», 3 грузовика ЗиС-5, 4 ГАЗ-АА, 1 ГАЗ-61 и 1 ГАЗ Ml, убитыми и пропавшими без вести – 175 человек, ранеными – 326 человек. Фактически, бригада была разгромлена!

Такие результаты были связаны не только с тяжелой обстановкой на западном стратегическом направлении, но и со слабой тактической подготовкой командиров танковых и общевойсковых соединений Красной Армии.

Другой бригадой, оснащенной танками Т-30 и Т-40, стала 42-я танковая бригада, переданная в конце сентября 1941 года в состав Брянского фронта. В августе в 42 тбр было 7 КВ, 22 Т-34 и 32 танка Т-30 и Т-40. 28 сентября 42 тбр сосредоточилась в районе леса восточнее н/п Семеновское для действий в составе боевой группы 13-й армии. Однако она стала непосредственным участником одного из самых драматических событий начала Московской битвы.

Пехотинцы Красной Армии и легкий танк Т-40С, снятые в освобожденном Юхнове. Калужская область, декабрь 1941 года.

29 сентября 42-я танковая бригада никаких задач не получила. И было понятно – почему. Противник в это время прорвал оборону советских войск, а его моторизованные части двигались по Орловско-Севскому шоссе. Бригада самостоятельно организовала разведку в направлении Ново-Ямского, мотострелково-пулеметный батальон соединения занял оборону в районе высоты 205,5; южная окраина н/п Чамлык. Разведкой было установлено, что Ново-Ямское – населенный пункт на пути оптимального отхода бригады на восток, был занят противником. Над соединением нависла угроза окружения. 1 октября, опасаясь разгрома, 42 тбр отошла в лес северо-западнее н/п Игрицкое, но не успела сделать перегруппировку и противник разрезал ее на две части. 1-й эшелон успел закрепиться у Игрицкого, а второй – остался в Семеновском. 2 октября подразделения бригады пытались соединиться, но несли потери в людях и танках. 3 октября объединившаяся бригада была блокирована немцами у н/п Игрицкое. Наши танкисты не получали никаких приказов и бездействовали. К вечеру 3.10.41 года германские войска отрезали и блокировали штаб бригады в Соколовском, что окончательно парализовало действие 42 тбр.

4 октября 42 тбр без своего штаба, 5 танков и разведроты была вынуждена отходить на хутор Холмецкий-Шемякино. Штаб бригады присоединился к ней лишь на рассвете 5 октября в районе н/п Городище, Локоть.

5 и 6 октября каких-либо указаний от вышестоящего командования не имелось. Бригада самостоятельно отходила к колхозу «Красный Пахарь».

Только 7.10.41 года управление войсками было восстановлено и бригаду подчинили 148-й стрелковой дивизии. Оба этих соединения довольно успешно оборонялись в районе Сиевского в течении суток.

8 октября – новый приказ. 5 танков были приданы 137-й стрелковой дивизии, остальная часть бригады должна была действовать совместно с 269 сд в направлении Зелепуговка, Салтыковка, Святогорск.

Колонна легких танков Т-40С на марше. Западный фронт, 5-я армия, январь 1942 года.

15, 16 октября бригада уже действовала с 260 сд в районе н/п Уппенское.

20 октября 42-я танковая бригада опять поддерживала 269-ю стрелковую дивизию в направлении: Поповка, Андриановский, Александровский. Отходила бригада без всякой разведки и у Ясной Поляны из- за заболоченной местности и образованной пробки понесла значительные потери.

В дальнейшем бригада прикрывала отход 3-й армии по маршруту: Пушкинский, Лесное, Абратеево, Петропавловский, Столбище, Мельница и т.д. по маршруту отхода 3-й армии.

К 30 октября бригада уже не имела танков и двигалась в пешем строю.

Как же это произошло? Как за месяц при постоянных оборонительных боях 42-я танковая бригада потеряла всю свою материальную часть? А вот как.

За период боевых действий с 29 сентября по 1 октября было потеряно 2 КВ, 2 Т-34, 2 Т-30, 2 стрелковые роты пехоты, 2 минометных взвода, 2 взвода батареи 5 7-мм пушек ЗиС-2 и взвод управления.

За бой 2 октября, когда бригада выводила 2-й эшелон из Семеновского в Игрицкое, потери составили: 2 КВ, 6 Т-34, 9 Т-30, 2 мотоцикла, 4 грузовых и 3 санитарных машины, одну стрелковую роту, 4 57-мм пушки, 3 82-мм миномета, 3 50-мм миномета, один огнеметный взвод, 12 спецмашин, 1 легковую автомашину, одну рацию.

4 октября на хуторе Холмецкий – Манякино бригада потеряла по одному Т-34 и Т-30.

С 8 по 10 октября при действиях со 137 сд в районе н/п Телки был потерян один Т-34.

Группа разведчиков при поддержке танков Т-40С разворачивается в боевой порядок. Западный фронт, 5-я армия, январь 1942 года.

При наступлении с 269 сд в районе Зелепуговка, Салтыковка, Святой немцы уничтожили 2 КВ, 2 Т-34, 7 Т-30.

11 октября в бою в районе Борщево при поддержке 269 сд была потеряна еще одна «тридцатьчетверка».

С 11 по 14 октября в обороне на восточной опушке леса южнее Стайки, Дальнич бригада потеряла 2 Т-34, 3 Т-30, один мотоцикл, 2 грузовых и один легковой автомобиль.

В районе Ясной Поляны у переправы 42 тбр была окружена и сожгла оставшуюся матчасть. Остались только 5 танков, приданных 1018-му полку, да и те были уничтожены в процессе боя: один Т-34 и Т-40С взорвались на минном поле, один танк Т-40 был подбит и сгорел, два Т-34 пропали без вести.

Таким образом, всего было потеряно и сожжено 6 КВ, 18 Т-34, 23 Т-30, 2 Т-40С, погибли 3 стрелковые роты, 2 минометных взвода, 6 57-мм пушек ЗиС-2, 18 грузовых машин, 3 санитарные машины, 2 легковых автомашины, одна рация.

Перед проведением разведки боем. Спешивание танкового десанта. Западный фронт, 5-я армия, январь 1942 года.

Подобные грандиозные потери являются результатом как накала боев, так и низкой квалификации средних и младших командиров бригады, не умеющих грамотно тактически, на равных сражаться с опытными германскими войсками.

Оборона Ленинграда и сражение за Москву стали основными периодами боевого применения танков семейства Т-30/Т-40. После интенсивных боев в составе бронетанковых частей различных фронтов оставались единичные машины вышеописанных модификаций.

Так, к началу советского наступления под Харьковом (12 мая 1942 года) на Юго-Западном фронте имелся только один исправный Т-40, входивший в тот момент в состав 71-го отдельного танкового батальона.

К 28 июня 1942 года – началу немецкой наступательной операции «Блау» на Юго-Западном направлении 4 танка Т-40 имелись только в 478-м отдельном танковом батальоне ЮЗФ (на 30 июня 1942 года: 2 БТ-7, 1 БТ-5, 14 Т-26, 4 Т-40 и 41 Т-37А/Т-38).

478-й отдельный танковый батальон, сформированный в марте 1942 года, до июля в боях не участвовал, а использовался как учебный, занимаясь ремонтом танков и подготовкой кадров для других танковых частей фронта. Поэтому боевая матчасть батальона и была представлена главным образом танками- амфибиями, боевая ценность которых к этому времени практически равнялась нулю.

В ходе начавшегося немецкого наступления 478-му отдельному танковому батальону с тяжелыми боями пришлось отходить на восток, неся при этом большие потери. Согласно ведомости, направленной в штаб 21-й армии, по состоянию на 13 июля 1942 года 478-й батальон лишился 52 танков из 62. По амфибиям картина была следующей:

«Подбиты артиллерийским огнем и сгорели или окончательно разбиты – 3 Т-37, 2 Т-38, 1 Т-40.

Атака началась! Гоуппа разведчиков в маскхалатах при поддержке танков Т-40С атакует позиции немецких войск. Западный фронт, 5-я армия, январь 1942 года.

Вышли из строя из-за технической неисправности, оставлены и взорваны экипажами – 3 Т-37, 3 Т-38, 1 Т-40.

Из-за отсутствия горючего оставлены и взорваны экипажами – 8 Т-37, 8 Т-38, 1 Т-40.

Пропали без вести вместе с экипажами 12 июля – 3 Т-37.

Утонули 12 июля при переправе через р.Дон в районе г.Коротояк – 2 Т-38.

12 июля разбит прямым попаданием авиабомбы – 1 Т-37».

Таким образом, к 13 июля 1942 года в батальоне осталось всего 10 сильно изношенных танков-амфибий, которые к концу месяца были потеряны.

К концу 1942 года танки Т-40, Т-40С и Т-30 практически исчезли из боевых частей. В качестве учебных машин в училищах и на курсах (а эти танки находились в 1-м и 3-м Саратовских, во 2-м Харьковском в Самарканде, в 1-м и 2-м Ульяновских и Орловском в Майкопе танковых училищах, на Ленинградских в Магнитогорске и Казанских танковых курсах усовершенствования командного состава), а также в составе некоторых запасных полков танки этого семейства использовались в войсках до 1946 года. К сожалению, ни одного «натурального» плавающего танка Т-40 до настоящего времени не сохранилось, а Т-40С и Т-30 экспонируются в музее истории бронетанковой техники в Кубинке.

Возвращаясь к количеству выпущенных танков Т-30, Т-40 и Т-40С, трудно точно установить цифры выпущенных машин вышеперечисленных модификаций, так как документы завода и различных наркоматов, связанных с производством и использованием этого танка, сильно разнятся. Однако автор считает приводимые здесь цифры наиболее достоверными: 238 Т-40, 136 Т-40С (из них 44 БМ-8-24) и 335 Т-30. Всего 709 единиц.

Продвижение нашей пехоты и танков проходит по глубокому снегу. Такие условия были предельны для легких танков модели Т-40. Западный фронт, 5-я армия, январь 1942 года.

Проведение разведки боем. Танки Т-40С и группа пехотинцев сняты сзади. Видно, что ниша для винта и руля у боевых машин есть, но водоходное оборудование отсутствует. Западный фронт, 5-я армия, январь 1942 года.

Источники и литература

1. Материалы Центрального архива Министерства обороны Российской федерации (ЦАМО):

а) Справка штаба УК БТ и MB КА о количестве отправленных фронтам танковых частей и танков за период с 1 июля 1941 года по 1 января 1942 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 11353, д. 957, лл. 354-356);

б) Сведения и справки штаба ГАБТУ КА о наличии, потерях, пополнении и ремонте танков и вспомогательных машин танковых соединений и частей КА за период с 1 июня 1941 года по 1 января 1942 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 11353, д. 962, лл. 1-30);

в) Справка из управления формирования и укомплектования автобронетанковых войск Красной Армии о сформированных и убывших в состав действующей армии танковых бригад и батальонов за период с 1 ноября по 25 декабря 1941 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 11353, д. 957, лл. 7-11).

2. Архив Музея Горьковского завода, заводская техническая документация на агрегаты танков Т-40 и Т-30.

3. 20-мм танковая пушка ТНШ (ШВАК). Руководство службы. М., Воениздат, 1942. 48 с.

4. Танк Т-40. Краткое руководство службы. М., Воениздат, 1941. 96 с.

5. Астров Н.А. О некоторых путях развития боевых машин сверхлегкой, легкой и промежуточной весовых категорий. Доклад по совокупности выполненных работ, представляемых на соискание ученой степени. М., ВАБТВ, 1971.

6. Коломиец М.В. Танки-амфибии Т-37, Т-38, Т-40. М., «Стратегия КМ», 2003. 80 с.

7. Прочко Е.И. Легкие танки Т-40 и Т-60. Бронеколлекция № 4 (13) за 1997 г. М., «Моделист-конструктор», 1997. 32 с.

8. Свирин М. Артиллерийское вооружение советских танков 1940-1945. М., «Экспринт», 1999. 32 с.

9. Солянкин А.Г., Павлов М.В., Павлов И.В., Желтов И.Г. Советские малые и легкие танки 1941-1945 гг. М., «Издательство «Цейхгауз», 2006. 48 с.

Легкие танки Т-40С и Т-38 из состава подразделения майора В. Колотия на исходном рубеже для атаки. Советско- германский фронт, 1942 год.

Красноармейцы после освобождения временно оккупированной немцами территории осматривают подбитый в начале войны и оставленный танк Т-40. Волховский фронт, Синявино, сентябрь 1942 года.

Тактико-технические характеристики серийных и опытных малых танков Т-30/Т-40

Наименование параметров

Тип танка

Т-40

Т-40С

Т-30

Т-40 с ПТ-23ТБ

Боевая масса, т

5,5

5,5

5,6

5,32

Экипаж, чел.

2

2

2

2

Основные размеры, мм;

Длина с пушкой вперед

4110

4110

4110

3950

Ширина

2330

2330

2330

2275

Высота

1905

1905

1905

1950

Клиренс

300

300

300

230

Пушка, калибр, мм: тип

-

-

20; НАП

23; НАП

Марка

-

-

ТНШ

ПТ-23ТБ

Боекомплект, выстрел.

-

-

750

154

Пулемет; кол-во, калибр, мм

1-12,7; 1-7,62

1-12,7; 1-7,62

1-7,62

1-7,62

Боекомплект, патрон.

500; 2016

500; 2016

1512

2016

Броневая защита, мм/град:

Нос корпуса; верхняя часть

9/82; 13/30

9/82; 13/30

9/82; 15/30

9/82; 13/30

Нижняя часть

13/76

13/76

15/76

13/76

Лоб башни

15/25

15/25

20/25

10/25

Максимальная скорость, км/ч*

50/6

45/не плавает

45/не плавает

45/6

Запас хода, км:

300

300

300

280

Среднее давление на грунт, кгс/см³

0,46

0,46

0,46

0,46

Преодолеваемые препятствия:

Макс. угол подъема, град.

34

34

34

34

Макс. угол крена, град.

35

35

35

35

Ров, м

1.7

1,7

1.7

1,7

Вертикальная стенка, м

0,6

0,6

0,6

0,6

Брод, м

плавает

1,0

1,0

плавает

Двигатель, марка

ГАЗ-11/ГАЗ-202

ГАЗ-202

Тип**

4/6/Р/К/Ж

4/6/Р/К/Ж

Максимальная мощность л.с. (кВт)

85(63)

85(63)

Емкость топливных баков, л:

Внутренних

206

210

Наружных

-

-

Трансмиссия, тип

механическая

Коробка передач, тип

четырехступенчатая автомобильная

Механизм поворота, тип

бортовые фрикционы

Подвеска, тип

индивидуальная торсионная

Гусеничный движитель, тип

с передним расположением ведущих колес

Гусеница, тип шарнира

открытый металлический шарнир

Радиостанция, марка

71-ТК-З только на командирских танках

71-ТК-З

Танковое переговорное устройство, тип

отсутствует

НАП – нарезная автоматическая пушка.

* – в знаменателе указана скорость на плаву.

** – 4/6/К/Ж: 4 – тактность; 6 – число цилиндров; Р – рядный; К – карбюраторный; Ж – жидкостная система охлаждения.

Легкий танк Т-40С в деталях

Представлен экспонат из Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники (п. Кубинка Московской области)

Снимки (из архива альманаха «Военная летопись») были сделаны в 2007 году

Легкий танк Т-40С. Виды на правый и левый борта.

Фотографии поддерживающих и опорных катков, а также ленивца легкого танка Т-40С. Конструктивно они ничем не отличаются от подобных систем танка Т-40.

Виды опорных катков танка Т-40. На одном из снимков хорошо различимы конструкции торсионов подвески ходовой части.

Фотоснимки ведущего колеса легкого танка Т-40С в различных ракурсах.

Бронированная крышка воздухозаборника легкого танка Т-40С. Виды с различных ракурсов.

Фотоснимки ниши для водоходного оборудования, которая на неплавающем танке Т-40С являлась своеобразным атавизмом.

Водоходное оборудование: винт для движения по воде и рули на танке Т-40С не устанавливалось, но ниша, подобная конструкции Т-40, сохранилась без изменений.

Нижняя лобовая бронеплита легкого танка Т-40С. Также видна заглушка пускового отверстия для запуска двигателя ГАЗ-202 вручную. Легкий танк Т-30 в деталях Представлен экспонат из Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники (п. Кубинка Московской области) Снимки (из архива альманаха «Военная летопись») были сделаны в 2007 году

Легкий танк Т-30. Вид с левого борта. Опорные катки и ленивец литые, упрощенные. Подобная ходовая часть впоследствии устанавливалась на значительном количестве легких танков Т-60.

Виды правого борта и задней части легкого танка Т-30. Различима сетка, защищающая жалюзи отвода воздуха от радиаторов системы охлаждения и двигатель моторного отсека. Нижний броневой лист сзади уже спрямлен.

Моторный отсек легкого танка Т-30. Хорошо видна защитная сетка жалюзи и двигателя, а также выпускная труба выхлопной системы.

Фотоснимки кормовой части легкого танка Т-30. Нижний бронелист спрямлен, а ниша для водоходного оборудования отсутствует.

Фотоснимки ленивца легкого танка Т-30. Это упрощенная литая конструкция.

Общий вид и конструкция упрощенных литых катков легкого танка Т-30.

Конструкция бронекрышки воздухозаборника легкого танка Т-30.

Content

Илья Борисович Мощанский
Легкие танки семейства Т-40. «Красные» разведчики

Танк-амфибия

Сухопутные образцы

Боевое применение

Источники и литература

Легкий танк Т-40С в деталях