Дэвид Морелл

Спутники

Фрэнка там вообще не должно было быть. В четверг его вызвали в Лос-Анджелес на срочное обсуждение сценария. Дискуссии с режиссером и главной звездой фильма закончились только в пятницу вечером. Обычно в такой ситуации он оставался на выходные в Лос-Анджелесе, у друзей, но не в этот раз. Фрэнк обожал оперу, а в Санта-Фе как раз должен был состояться премьерный показ оперы Пуленка «Диалоги кармелиток», которую Фрэнк никогда не видел. В цену билета входил также ужин перед представлением и лекция о композиторе.

— Ты только прилетел в Лос-Анджелес и уже собрался обратно? — спросила по телефону его жена Дебби. — Если существует конкурс на звание «пассажира-маньяка», у тебя отличные шансы на победу.

— Я так ждал этой постановки, — ответил Фрэнк. Он припарковал машину у новомодного ресторана в Беверли-Хиллз, где проходила встреча. — Помнишь, сколько раз я звонил в кассу и там было занято? Кассир потом сказал, что нам достались два последних билета.

— Ужин устраивают под навесом за зданием оперы, я правильно помню?

— Правильно.

— Так вот, навес может не выдержать. Вчера начались муссоны.

Дебби имела в виду местную погодную особенность — в июле влажный воздух с Тихого океана проникает в Нью-Мексико, вызывая дожди, иногда с сильными бурями и грозами.

— Вчера такое творилось! — продолжила Дебби. — А сейчас вот новая гроза надвигается. Мне вообще не стоит по телефону говорить — молнии близко бьют, мало ли.

— Вот увидишь, завтра будет ясно и солнечно.

— Это вряд ли, если послушать прогноз погоды на «Седьмом канале». Как твои встречи, кстати?

— Режиссер хочет, чтобы я переделал злодеев — из президентских советников в рекламных воротил. Исполнитель главной роли попросил добавить роль для его новой подружки. Опера будет мне наградой за то, что сегодня я их выслушивал.

— Какой ты упрямый. Ну, тогда будь готов промокнуть. — В трубке раздались долгие раскаты грома. — Так, я лучше повешу трубку. Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — ответил Фрэнк.

* * *

Вылет из Лос-Анджелеса намечался в десять утра, но посадку не объявляли до двух часов.

— В Нью-Мексико непогода, — объяснил бортпроводник «Америкен Эйрлайнз».

Самолет пробил темные налитые тучи и довольно бесцеремонно брякнулся в аэропорту Санта-Фе в шестом часу. Из-за плотной облачности казалось, что уже поздний вечер.

Сотрудник авиакомпании пожаловался Фрэнку:

— Весь день лил дождь. Это первое окно за все время.

Но едва Фрэнк сел в машину, в ветровое стекло забарабанил новый ливень. Все ехали медленно, поэтому обычная четвертьчасовая поездка растянулась на сорок пять минут. К гаражу Фрэнк подъехал к шести. Ужин в опере начинался в семь.

Время от времени Фрэнк докладывал жене о прогрессе по мобильному, но Дебби все равно облегченно вздохнула при его появлении, словно не видела мужа несколько недель. Зато на ней уже было вечернее платье.

— Раз ты так рвешься туда, я готова. Но мы оба дурные на голову.

— Думаю, я все же дурнее.

Дебби ткнула пальцем в рюкзачок, который они всегда брали в оперу:

— Зонтик тут.

Оперный театр Санта-Фе не имеет боковых стен — люди, одевшиеся по летней жаре, мерзли, когда вечерами холодный воздух с гор сбрасывал температуру с тридцати до десяти градусов.

— Еще я сложила одеяло, термос с горячим шоколадом и наши плащи. Надеюсь, это будет хорошая опера, очень хорошая.

— Смотри! — Фрэнк с улыбкой выглянул в окно кухни и показал на солнечные лучи, пробившиеся сквозь облака. — Дождь перестал. Все будет хорошо.

* * *

До театра было рукой подать, километров двенадцать от города. Фрэнк направился на шоссе 285. Движение там было, как всегда, хаотичным, водители перестраивались, не обращая внимания на мокрый и скользкий асфальт.

Дебби обратила внимание мужа на стоявшие на обочине два разбитых автомобиля, к которым уже подъехали полицейская машина и «Скорая»:

— Носилки заносят в «Скорую». Боже мой, кажется, кто-то погиб! Тело накрыто простыней.

Грязь из-под колес передней машины заляпала лобовое стекло. Фрэнк, обеспокоенный увиденной аварией, включил дворники и сбросил скорость. Сзади сигналили, машины с ревом проносились мимо. С трудом разбирая дорогу, Фрэнк свернул к съезду и направился на холм к зданию театра.

Вскоре они с Дебби вошли под навес.

На каждом столе стояло по бутылке вина.

Половина мест пустовала.

— Видишь, не все такие сумасшедшие, как мы, — сказала Дебби.

— Как я.

Выбрав в буфете салат и курицу, они сели за стол.

Фрэнк заметил, как во дворик вошли еще двое. Они осмотрелись, увидели, что Фрэнк и Дебби за столиком одни, и подошли к ним.

Это были невысокий пожилой мужчина, похожий на раввина из-за седой бородки, и крупный, крепкий парень с темными волосами и квадратной челюстью. На обоих были темные костюмы и белые рубашки. Фрэнк обратил внимание на их пронзительные глаза.

— Здравствуйте, — сказал пожилой господин. — Меня зовут Александр.

— А я Ричард, — представился второй.

— Очень приятно. — Ричард представил Дебби и назвался сам.

— Ужасная погода, — заметил Александр.

— Уж точно, — согласилась Дебби.

— Мы приехали сюда аж из Альбукерке, — сказал молодой парень, Ричард.

— Это что! — улыбнулся Фрэнк. — Я прилетел из Лос-Анджелеса.

Их новые знакомые отправились за едой. Фрэнк налил себе и Дебби вина, потом предложил наполнить бокалы вернувшихся Александра и Ричарда.

— Нет, спасибо, — ответил Александр.

— Меня от него в сон клонит, — признался Ричард.

Пара склонила головы в безмолвной молитве.

Фрэнк и Дебби смущенно к ним присоединились. Потом все четверо принялись обсуждать оперы: как они любят итальянские опусы, терпят немецкие, но французские считают сущим мучением.

— В них иногда такой тяжелый ритм, — говорил Фрэнк. — Чувствуешь себя рабом на галерах: дум-дум, дум-дум, словно попал в фильм «Бен Гур». — Ричарда эта фраза насмешила. — Сегодняшняя опера — французская. Я никогда ее не слышал, понятия не имею, стоит ли тратить на нее время.

— Но «Кармен» хороша. Французская опера об Испании.

Фрэнку было приятно и легко говорить с ними. В них чувствовалось внутреннее спокойствие и после поездки в Голливуд и изнурительного перелета ему оказалось очень кстати.

— А чем вы занимаетесь в Альбукерке? — спросила Дебби у парня.

— Он там не живет. Я живу, — сказал пожилой мужчина. — Я программист на пенсии.

— А я монах, — сказал Ричард. — В «Христе в пустыне». Так называется монастырь в пятидесяти километрах к северу от Санта-Фе.

Фрэнк постарался не показать свое удивление.

— А я решил, что вы приехали вместе.

— Да, все так, — кивнул Александр. — Я часто езжу на выходные в монастырь. Там мы с братом Ричардом и подружились.

Он объяснил, что время от времени убегал от повседневности в тишину монастыря для медитации и духовных поисков.

— Александру уже трудно водить по вечерам, — сказал брат Ричард. — Поэтому я съездил за ним в Альбукерке. Эта опера, разумеется, интересна нам обоим.

Вскоре они поняли почему. Элегантная женщина подошла к микрофону и рассказала, что сюжет «Диалогов кармелиток» основан на реальных событиях времен Французской революции. В эпоху Террора антикатолические настроения вылились в казнь целого монастыря кармелиток. Композитор, объяснила лектор, на этом примере пытается понять взаимоотношения между религией и политикой.

Во время лекции Фрэнк пожалел, что не последовал примеру Александра и брата Ричарда, воздержавшихся от вина. Ему захотелось спать.

Лекция закончилась, и все встали из-за стола, чтобы занять свои места в зрительном зале.

— Приятно было с вами поболтать, — сказал Фрэнк.

— И нам, — ответил брат Ричард.

К тому времени на часах была половина девятого. Опера обычно начиналась в девять. Заметно потемнело. Александр и Ричард скрылись в полутьме зала, а Фрэнк и Дебби решили посетить туалеты рядом с навесом. Через несколько минут, поеживаясь от вечернего холодка, они вошли в зрительный зал, протолклись сквозь толпу, нашли свой ряд и удивленно застыли.

В том же ряду, в пяти местах от них, сидели Александр и брат Ричард.

Они оторвались от чтения программок и улыбнулись.

— Мир тесен, — улыбнулась в ответ Дебби.

— Воистину, — согласился Александр. Он немного дрожал от холодного ветра, который свободно гулял по залу.

— Вечер мог быть и получше, — сказал брат Ричард. — Будем надеяться, что опера того стоит.

Фрэнк и Дебби сели на свои места. Какая-то женщина в переднем ряду, одетая только в тонкое вечернее платье, обхватила руками плечи. Многие зрители заметно мерзли — очевидно, это были приезжие, которые не знали о внезапных перепадах температуры в Санта-Фе.

Ветер усиливался, Дебби взглянула на Александра — того уже заметно трясло.

— Я дам ему одеяло, — сказала она Фрэнку.

— Да, молодец.

Пять кресел, разделявших их места, оставались пустыми. Дебби подошла к Александру, предложила ему одеяло, которое он с благодарностью принял, и термос с горячим шоколадом, который тоже пришелся ко двору.

— Спасибо, вы так предусмотрительны.

— День не без доброго дела, — сказала Дебби, вернувшись к Фрэнку.

* * *

Опера шла всего десять минут, а Фрэнк уже жалел, что не остался у друзей в Лос-Анджелесе. Название, «Диалоги кармелиток», произведению как нельзя точно подходило — партии персонажей представляли собой ужасающую оперную имитацию диалогов. Хотя женской части труппы пришлось понизить тон, чтобы приспособиться к атональным эффектам, все равно было впечатление, что они визжат.

Под стать музыке оказалось и либретто. Более бездуховного подхода к религии Фрэнк не встречал: там говорилось, что монахини-кармелитки были эмоциональными калеками, которыми верховодила аббатиса с мазохистскими наклонностями. Она убедила сестер медлить и ждать казни, чтобы доказать самой себе, как крепко держит их в руках.

В середине первого акта сверкнула молния. Хляби небесные разверзлись, народ, сидевший на боковых местах, ринулся в середину, потому что вода попадала и внутрь зала.

Природа в качестве критика, подумал Фрэнк.

* * *

Казалось, первый акт никогда не кончится. Антракт Фрэнк встретил с головной болью. К мокрым креслам спешили уборщики с полотенцами. Когда Фрэнк и Дебби встали, к ним уже шли Александр и брат Ричард.

— Не знаю, как бы я вынес все это без вашей доброты, — сказал Александр, хотя выглядел он так, словно замерз окончательно.

— Ужасная опера, — подтвердил брат Ричард, — Вам нужно было остаться в Лос-Анджелесе.

— Да я уж вижу.

— Спасибо вам за одеяло и термос. — Александр протянул вещи Дебби. — Мы едем домой.

— Все так плохо?

— Еще хуже.

— Что ж, приятно было познакомиться.

— И нам, — ответил брат Ричард. — Благослови вас Господь.

Они исчезли в толпе.

— Так, если я собираюсь вытерпеть второй акт, мне стоит размять ноги, — сказал Фрэнк.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — спросила Дебби.

— Учитывая, чего мне стоило сюда приехать? Это чертова опера от меня так легко не отделается.

* * *

Вместе с потоком зрителей они вышли на наружный балкон. Дождь вновь перестал. Внизу, во дворике, покрытом свежими лужами, хорошо одетые мужчины и женщины пили коктейли, кофе или шоколад. В горах еще клокотала гроза, сверкали молнии. Все охали и ахали.

Фрэнк поежился, а потом показал Дебби на дворик:

— Смотри!

Примерно треть зрителей покидала оперу через передние ворота. А навстречу им, со стороны парковки, из темноты вынырнули Александр и брат Ричард. Фрэнка удивил не столько сам факт их возвращения, сколько одно обстоятельство: за парой словно следил луч прожектора, выхватывая ее из толпы. Они практически светились.

Они пробирались к сувенирной лавке напротив балкона. Почти сразу же, ничего не купив, они развернулись и пошли обратно, добрались до ворот и скрылись в темноте.

— Что бы это значило? — спросила Дебби.

— Понятия не имею. — Фрэнк яростно зевнул.

— Устал?

— Очень.

— Я тоже.

Фрэнк снова зевнул.

— А знаешь, что? Если даже Александр и брат Ричард не стали досматривать эту оперу, я склонен согласиться с их экспертной оценкой.

— После всех твоих приключений?

— Настоящий мужчина всегда признает свои ошибки.

— От разговоров о «настоящем мужчине» я завожусь. Все, едем домой.

* * *

Несмотря на тьму за воротами, сама парковка была хорошо освещена. Фрэнк и Дебби шлепали по лужам, пытаясь отыскать свою машину.

— Где-то здесь она была. — Фрэнк предчувствовал, что небо в любой момент может разродиться новым дождем. — Достань на всякий случай зонтик.

Сзади, из зала, до них донеслись слабые отзвуки музыки — начался второй акт. Больше никого на парковке не было, но вскоре Фрэнк краем глаза уловил какое-то движение слева. Он повернул голову и увидел, что в их сторону идут два человека.

Александр и брат Ричард.

— А вы что тут делаете? — удивленно спросил Фрэнк. — Вы же давно должны были уехать?

— Машину искали, — объяснил Александр.

— Вон она, — воскликнул Ричард. — Вот там!

Фрэнк с изумлением обнаружил, что его джип стоит рядом с седаном, на который показывал брат Ричард.

— Господи, — пробормотала Дебби.

Бабахнул гром.

— Спокойной дороги! — Александр уселся на пассажирское сиденье.

— И вам, — ответил Фрэнк.

Брат Ричард сел за руль.

Глядя, как они уезжают, Фрэнк спросил:

— Ты представляешь? Столько совпадений?

— Очень странно, — ответила Дебби.

Затор на шоссе рассосался, и Фрэнк, выехав на трассу 285, увидел впереди машину Александра. Седан свернул на север.

— Снова странно, — сказал Фрэнк.

— Что такое? — спросила Дебби.

— Они же сказали, что Александр живет в Альбукерке и что брату Ричарду пришлось ехать туда, чтобы забрать его.

— Да, и что?

— Тогда почему они сейчас поехали в противоположную сторону, на север, а не на юг?

— Может, Александр очень устал, и они решили отправиться в монастырь по короткой дороге?

— Да, может быть.

Когда они подъехали к дому, разразился еще один ливень.

* * *

Следующим утром Фрэнк раскрыл свежий номер «Санта-Фе Нью-Мексикан» и нашел там статью о возвращении муссонов. В комментарии ученого-метеоролога говорилось, что дожди с грозами продлятся несколько недель, что они пополнят резервуары, из которых город берет воду для своих нужд, а это очень хорошо, потому что уровень воды был низким после сухой весны. Чиновник из Службы охраны лесов выразил надежду, что дожди уменьшат вероятность возникновения лесных пожаров в горах. Были, правда, и плохие новости: много аварий, одна из которых закончилась гибелью двух человек.

Одной из жертв стал монах, брат Ричард Брэддок из монастыря «Христос в пустыне». Другого, его спутника, звали Александр Лейн, он жил в Альбукерке.

— О нет! — охнул Фрэнк.

Дебби испуганно уставилась на него:

— Что случилось?

— Те двое, наши вчерашние знакомые. Кажется, они погибли.

— Что?

— В аварии. Вчера, после оперы. — Фрэнк зачитал: — «В пятницу днем водитель пикапа не справился с управлением на мокрой дороге и врезался в автомобиль, за рулем которого находился брат Ричард Брэддок. Это произошло на трассе 285 южнее съезда к оперному театру Санта-Фе».

— Стоп. Южнее съезда к опере? Но мы же видели, как они поехали на север!

Фрэнк осекся.

— И вправду. Они не могли попасть в аварию южнее оперы. — Он перечитал статью, чтобы убедиться, что все понял правильно. — Днем?

— Что не так?

— Вчера днем? Ерунда какая-то.

Фрэнк сходил на кухню, нашел номер в телефонной книге и набрал его на мобильном.

— Полиция штата, — ответил голос с мексиканским акцентом.

Фрэнк объяснил, что его интересовало.

— Вы родственник пострадавших?

— Нет, — ответил Фрэнк, — но я, кажется, встречался с ними вчера в опере.

На другом конце повисло молчание. Фрэнк услышал шелест бумаги, словно полицейский читал отчет.

— Это вряд ли, — сказал он наконец.

— Почему?

— Как я слышал, оперные спектакли начинаются обычно в девять.

— Да.

— А авария случилась на почти два с половиной часа раньше. В шесть сорок.

— Нет, — возразил Фрэнк. — Вчера в опере я разговаривал с человеком по имени Ричард, который сказал мне, что он монах из «Христа в пустыне». С ним был друг Александр из Альбукерке. Это совпадает с данными, указанными в статье.

— Совпадает, но это не могли быть они, поскольку, я проверил, авария случилась без двадцати семь. Видимо, вы говорили с другими Ричардом и Александром.

У Фрэнка перехватило дыхание.

— Да, скорее всего.

Он нажал отбой.

— Что с тобой? — спросила Дебби. — Весь побледнел.

— Помнишь, когда мы вчера подъезжали к опере, там была авария?

Дебби озадаченно кивнула.

— Ты видела, как в «Скорую» заносили тело, укрытое простыней. На самом деле там было два тела.

— Два?

— Нам стоит съездить в монастырь.

* * *

Дорога пролегала через каньон, обсаженный можжевельником. Поглядывая на грозовые тучи, нависшие над горизонтом, Фрэнк наконец преодолел узкую грунтовую дорогу, что вела к небольшому глинобитному зданию монастыря на берегу реки Чама.

Они вышли из машины; вокруг не было ни души.

Ветерок набирал силу, шуршал ветвями деревьев. А в остальном…

— Тихо тут, — сказала Дебби.

— Такое впечатление, что тут нет никого. Люди приехали, а никто даже не выглянул.

— Я, кажется, что-то слышу.

Дебби повернулась к церкви.

— Господу помолимся, — донеслось изнутри.

— Господь, услышь наши молитвы, — вторили ему другие голоса.

— Не стоит сейчас врываться. Давай подождем, пока закончится служба, — сказал Фрэнк.

Они с Дебби тихо стояли, присев на капот джипа, и любовались видом красноватых скал с одной стороны и вздувшейся от дождей реки с другой.

Облака становились все мрачнее.

— Кажется, скоро все равно придется войти внутрь, хотим мы того или нет, — сказала Дебби.

Тут дверь монастыря открылась. Из нее вышел бородач в монашеском облачении. Он заметил Фрэнка с Дебби и подошел к ним. Лицо его было хмурым, но глаза выдавали то же внутреннее смирение, что у Ричарда.

— Я брат Себастиан, — сказал он. — Я могу вам чем-то помочь?

Фрэнк и Дебби тоже представились.

— Мы живем в Санта-Фе, — сказал Фрэнк. — Прошлым вечером случилось нечто странное, и мы надеялись, что вы сможете помочь нам найти объяснение этому происшествию.

Заинтригованный, брат Себастиан попросил их продолжать.

— Вчера… — Дебби мялась, глядя на свои руки. — Правда, что местный монах погиб вчера в автокатастрофе?

Взгляд брата Себастиана помрачнел.

— Я недавно приехал с опознания. Мы молились за упокой его души. Я так жалею, что он получил разрешение.

— Разрешение?

— Видите ли, мы бенедиктинцы. Мы посвящаем себя молитвам и работе и дали обет жить здесь до конца дней своих. Но это не значит, что мы разорвали все связи с внешним миром. У некоторых из нас даже есть водительские права. При наличии особого разрешения мы можем иногда покидать монастырь — например, чтобы съездить к врачу. Или — вчера, например, — брат Ричард получил разрешение на поездку в Альбукерке, где живет его друг, часто нас навещавший, чтобы отвезти его в оперу. Опера на религиозную тематику, мы решили, что это принесет определенную духовную пользу.

— Она не была особо духовной, эта опера, — заметила Дебби.

Она описала суть сюжета и перешла к главному:

— Вчера вечером, в оперном театре, мы познакомились с человеком по имени Ричард, который сказал, что является монахом этого монастыря. С ним был его пожилой друг Александр, которого Ричард якобы привез из Альбукерке.

— Да, друга брата Ричарда звали Александром.

— Они сидели за нашим столиком во время ужина перед оперой, — продолжала Дебби. — Потом оказалось, что их места в зрительном зале — в том же ряду, в двух шагах от наших. Потом мы решили уехать пораньше и столкнулись с ними на парковке. Их машина стояла рядом с нашей. Все это очень странно.

— А самая главная странность, — подхватил Фрэнк, — что полиция штата утверждает, будто брат Ричард и его друг Александр погибли без двадцати минут семь южнее оперы. Так как мы могли встретить их в театре и потом увидеть, что они едут на север?

Внутреннее смирение брата Себастиана сменилось тревогой:

— Может, вы что-то перепутали?

— Я уверен, что один из них сказал, что живет в этом монастыре, — ответил Фрэнк.

— Тогда возможно, в газете неверно указали место и время аварии? Она случилась после спектакля?

— Нет, — сказал Фрэнк. — Я звонил в полицию. Они подтвердили информацию: катастрофа произошла в шесть сорок.

— Тогда вы не могли встретить в опере брата Ричарда и его друга.

— Нам тоже так кажется, — согласилась Дебби. — Но это сводит нас с ума. Если у вас есть фотография брата Ричарда, вы не могли бы показать нам ее, чтобы мы успокоились и перестали думать об этом?

Брат Себастиан внимательно посмотрел на них.

— Суеверие не то же, что вера.

— Поверьте мне, мы не суеверны, — сказал Фрэнк.

Брат Себастиан долго раздумывал, буравя их глазами.

— Подождите здесь, пожалуйста.

Через пять минут он вернулся. Ветер усилился, он трепал коричневую рясу монаха и поднимал в воздух клубы красной пыли.

— Прошлым летом сюда приезжал журналист из Санта-Фе, делал репортаж о нас. Мы не были против, учитывая, что это могло побудить людей, которые ищут мира и покоя, посетить нашу обитель.

Брат Себастиан развернул газету и показал Фрэнку и Дебби цветную фотографию человека в рясе, стоящего у церкви.

Фрэнк и Дэбби подошли поближе. Фотография успела выцвести, но ошибки быть не могло.

— Да, — сказал Фрэнк. — Это его мы видели вчера в опере.

У него по спине пробежал холодок.

— Нет, — ответил брат Себастиан. — Если только полиция не ошибается насчет места и времени аварии, то, о чем вы говорите, произойти не могло. Суеверие не то же, что вера.

* * *

— Меня не волнует его приверженность логике, — сказал Фрэнк по дороге из монастыря. — С нами что-то произошло. Помнишь, какая буря началась вчера, когда мы уже были дома?

— Да. Хорошо, что она не застала нас в пути.

— Именно! Буря бушевала до полуночи. Весь дом трясся. Если бы мы не уехали из оперы вовремя, то обязательно попали бы под нее. В газете писали: из-за нее было много аварий.

— Это ты к чему? — спросила Дебби.

— Если бы меня сейчас слышал брат Себастиан, он бы сказал, что я точно суеверен. Тебе не кажется…

— Просто скажи, что думаешь.

Фрэнк с трудом заставил себя продолжать:

— Александр и брат Ричард подали нам идею уехать пораньше. Мы ей последовали. Как бы дико это ни звучало, просиди мы в опере до конца, по дороге домой попали бы в бурю. И могли бы погибнуть.

— Ты хочешь сказать, что они спасли нам жизнь? Два призрака?

— В твоих устах это звучит не так убедительно.

— Невозможно знать наперед, что случилось бы с нами, если бы мы ехали домой позже, — настаивала Дебби.

— Правильно. Что же касается призраков…

Джип добрался наконец до асфальтированной дороги. Весь путь до Санта-Фе Фрэнк молчал.

* * *

Через год он снова встретил Александра и брата Ричарда.

Это произошло в конце августа. Утром в пятницу они с Дебби решили съездить в центр Санта-Фе, на рынок, купить овощей. И вот когда они, нагруженные пакетами, уже шли к машине, ожидавшей их в переулке, Фрэнк вдруг заметил невысокого хилого старичка, с седыми волосами и седой бородкой, а рядом с ним — крупного, крепкого парня с темными волосами и квадратной челюстью. Для утренней рыночной суеты они были неподходяще одеты: темные костюмы и белые рубашки. И глаза у них были очень ясными.

— Видишь тех двоих? — сказал, резко остановившись, Фрэнк.

— Кого? — спросила Дебби. — Где?

— Вон, рядом с лавкой булочника. Старик и молодой парень. Их ни с кем не спутаешь — они в черных пиджаках.

— Не вижу я никого…

— Они прямо на нас смотрят. Я их, кажется, где-то видел. У них такое…

— Что «такое»?

— Такое свечение. Боже мой, это ведь… Ты же помнишь тех людей из…

Фрэнк пошел в их сторону, но они развернулись и растворились в толпе. Он пошел быстрее.

— Что ты делаешь? — крикнула Дебби ему вслед.

Фрэнк снова заметил мелькнувший в толпе черный пиджак, но, как он ни старался, приблизиться к цели ему не удалось.

— Подождите!

Не обращая внимания на недоуменные взгляды окружающих, Фрэнк смотрел, как черные костюмы исчезают в толпе. Он уже не знал, в какую сторону идти.

Наконец его нагнала растерянная Дебби.

— Те двое, из оперы, — сказал ей Фрэнк. — Это были они.

— Из оперы?

— Ты что, не помнишь?

Вокруг сновали люди с сумками и пакетами. Фрэнк влез на деревянный ящик и озирался поверх голов, надеясь увидеть двух мужчин в черных пиджаках, но на всех были шорты и футболки.

— Черт возьми, у меня ведь было столько вопросов!

Дебби странно на него посмотрела.

Вдруг где-то рядом завизжали покрышки, раздался удар, скрежет металла и звон разбитого стекла. Кричала женщина.

Фрэнк побежал к переулку. Сквозь толпу они увидели останки своего джипа. В него влетел пикап. Неподалеку на проезжей части лежала женщина, а рядом с ней валялся велосипед. Его колеса еще крутились.

— Я все видел, — сказал им один из зевак. — Этот пикап мотало, видимо, водитель пьяный. Он резко вывернул, чтобы не врезаться в девушку на велосипеде, и врезался в припаркованную машину. Счастье, что никто не погиб.

* * *

— Если бы я их не заметил, — признался Фрэнк, когда эвакуатор увез их разбитый вдребезги джип, — если бы они меня не отвлекли, мы бы успели сесть в машину. Они спасли нас. Спасли во второй раз.

— Я их не видела. Опера? Каким образом они могли тут оказаться?

* * *

В третий раз Фрэнк увидел их через пять лет. Четверг. 10 декабря. Семь вечера. Дебби как раз приходила в себя от выкидыша, четвертого за пятнадцать лет их брака. Они пытались смириться с тем, что у них не будет своих детей, и подумывали об усыновлении. Когда Дебби оправилась достаточно, чтобы выходить из дому, Фрэнк решил поднять ей настроение, сводить в недавно открывшийся ресторан, где, по отзывам, потрясающе кормили.

Ресторан находился недалеко от старинной площади в Санта-Фе, поэтому они, припарковав машину, сделали небольшой крюк, чтобы полюбоваться рождественскими гирляндами на деревьях и живописными зданиями, которые строили еще испанские колонисты.

— Боже, как я люблю этот город, — сказал Фрэнк.

Пошел снег.

— Тебе тепло?

— Да. — Дебби подняла капюшон куртки.

— Опять эти двое. Не может быть.

— Где?

— Вон. Около музея. На них лишь черные костюмы.

Фрэнк увидел, что один из них был невысокий хилый старичок с седыми волосами и седой бородкой, а второй — крупный, крепкий парень с темными волосами и квадратной челюстью.

— Господи, это они, — сказал он.

— Кто?

Даже на расстоянии их глаза были необычайно пронзительными.

— Эй, — крикнул Фрэнк. — Подождите! Я хочу поговорить.

Они повернулись и пошли прочь.

— Стойте!

Они растаяли в снегопаде.

Фрэнк помчался за ними, свернув с площади на тихую улочку. Снегопад усилился.

— Фрэнк! — крикнула Дебби.

Он оглянулся.

— Они пошли к ресторану!

— Фрэнк.

Это сказал уже Александр. Они с братом Ричардом ждали Фрэнка у входа в ресторан.

Он шагнул к ним и почувствовал, что его ноги скользят по льду, припорошенному снегом. Падая, он выгнулся назад и раскроил себе череп о фонарный столб.

* * *

Стоя рядом с Александром и братом Ричардом, Фрэнк наблюдал, как Дебби рыдает на коленях у его обмякшего тела. Где-то вдалеке завыла сирена. Из ресторана высыпали люди.

У Фрэнка было странное ощущение — отсутствие ощущений. Он не чувствовал ни холода, ни падавших на него хлопьев снега.

— Я умер?

— Да, — сказал старик.

— Нет.

— Да, — сказал парень.

— Я не хочу оставлять жену.

— Мы понимаем, — сказал Александр. — И у нас были люди, которых мы не хотели оставлять.

Снег постепенно укутывал Дебби, которая плакала над телом Фрэнка. Вокруг собирались зеваки.

— Лед под снегом? — спросил Фрэнк. — Я умер из-за какой-то нелепой случайности?

— Все в жизни случайность.

— Но это же вы меня туда заманили. Вы отвлекли меня, чтобы я шел по снегу быстрее, чем должен был. Я говорил Дебби, что вы нас охраняете, но она не поверила.

— Она права. Мы не ангелы-хранители.

— Тогда кто вы?

— Спутники. Мы не дали тебе умереть, когда время еще не пришло, и помогли сделать это, когда наступил твой час, — сказал Александр.

— Мы расстались с жизнью, когда вы проезжали по шоссе мимо нашей разбитой машины, по дороге в оперу, — продолжил брат Ричард. — В подобных случаях возникает связь с кем-то, кто находится рядом в момент твоей смерти. И тогда твоя задача — помочь этому человеку умереть в назначенное для него время и помешать погибнуть раньше, чем ему предначертано. Всему свое время.

— Опера?

— Ты не должен был туда попасть. Грозы, задержки рейсов из Лос-Анджелеса — все это должно было заставить тебя остаться. Но когда ты все-таки добрался до Санта-Фе и поехал на представление, нам пришлось убедить тебя уехать по-раньше.

— Вы хотите сказать, что если бы мы с Дебби остались до конца оперы, то погибли бы в автокатастрофе?

— Да. Авария во время грозы. Но только ты. Жена бы выжила.

— А на рынке?

— Тебя бы убил пикап, объезжавший велосипедистку.

— Только меня?

— Да. Твоя жена уцелела бы.

— Я не хочу оставлять ее одну, — сказал Фрэнк.

— Все когда-нибудь умирают. Но в твоем случае ты ее не оставишь. Она была рядом, когда ты скончался, поэтому теперь ты ее спутник.

Фрэнк медленно осознавал их слова.

— Я могу быть с ней до самой смерти?

— Пока ты не сделаешь так, что она умрет в правильное время, — ответил брат Ричард. — Через восемь месяцев она умрет, упав со стремянки. Если ты ее не остановишь. Потому что это не ее время. Через шесть лет она погибнет в огне. Если ты не помешаешь ей остановиться в том отеле. Опять же, потому что ее время еще не пришло.

— А когда придет ее время?

— Через двенадцать лет. Рак. Это естественные причины, твоей помощи тут не понадобится.

Сердце Фрэнка разрывалось.

— К тому времени Дебби снова выйдет замуж. Она и ее новый муж усыновят ребенка, маленького мальчика. Ты ее любишь, поэтому ее радость станет и твоей. А потом она сама станет чьим-то спутником.

— А когда мы выполним свой долг? — спросил Фрэнк.

— Тогда мы сможем обрести покой.

Фрэнк смотрел на плачущую жену, сгорбившуюся рядом с его телом. Из раны на его черепе текла кровь, тут же сворачиваясь на морозе.

— Когда-нибудь я смогу поговорить с ней, как говорю с вами?

— Да.

— Но до этого она успеет полюбить кого-то еще и усыновить ребенка?

— Да.

— Пятнадцать лет я был ее спутником. Я хотел лишь, чтобы она была счастлива. Даже если я не смогу разделить с ней этого счастья…

Фрэнк наконец смог что-то почувствовать: по его щекам катились слезы.

О рассказе «Спутники»

Я задумал «Спутников» как перевертыш идеи рассказа Рэя Брэдбери «Толпа». История получилась очень личной. Все, что происходило в первой части рассказа, события в оперном театре, на самом деле приключились со мной и моей женой. Это был самый сюрреалистический вечер в моей жизни: преодолевая бури и грозы, я торопился прилететь из Лос-Анджелеса, чтобы успеть в оперу, там мы познакомились со стариком и молодым парнем (он на самом деле был монахом из монастыря «Христос в пустыне»), оказались рядом в зрительном зале, решили из-за них уехать пораньше и обнаружили, что наши машины на стоянке припаркованы бок о бок. Я уж начал думать, что у меня с женой завелись личные ангелы-хранители и что ранний отъезд из оперного театра позволил нам не попасть в шторм, а сам я оказался в стране Рэя Брэдбери.

Дэвид Морелл

Content

Дэвид Морелл
Спутники