Письма бунтующего сценариста

Заметки о сценарном мастерстве

Александр Молчанов

© Александр Молчанов, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Москва, 2015

От автора:

Мне всегда больше нравились отрывочные и незаконченные изречения восточных философов, чем стройные и отточенные системы философов западных. Нравились именно этим – своей отрывочностью и незаконченностью.

Мне кажется, только так можно поймать, нащупать, разглядеть что-то по-настоящему важное.

Когда я готовил эту книгу, решил было ее причесать, структурировать, сгруппировать по темам… а потом подумал – и оставил все как есть.

Внимательный читатель найдет здесь кое-что ценное, что нельзя сформулировать по-другому. А невнимательный – по крайней мере, проведет с приятностью час-другой.

М.

Здравствуйте, братья, писать трудно.

***

Особенности российского сериального сторителлинга. Перед тем, как выстрелить, герой должен сказать:

– Я сейчас выстрелю.

Затем следует выстрел. После чего герой должен сказать:

– Я выстрелил.

В противном случае выстрел может стать для зрителя полной неожиданностью!

***

Зачем нужно заниматься педагогикой людям, плотно занятым в кинопроизводстве. Дело в том, что наша индустрия расчеловечивает. Чем бы ты ни занимался, какими бы ни были результаты твоей работы – она тебя убивает. Педагогика – это то, что позволяет оставаться человеком.

***

Есть режиссеры, фильмы которых – лишь необязательные комментарии к их прекрасным, убийственно точным и содержательным интервью.

***

Все-таки главная возможность, которая есть у нас сегодня, в отличие от средневековых людей – возможность безнаказанно ошибаться в выборе жизненного пути. Мы можем попробовать и то и другое и третье, и легко начать все с начала и освоить какое-то новое дело в любом возрасте.

Какой-нибудь средневековый юноша, обдумывающий житье, четко понимал, что он может потратить свою жизнь на что-нибудь одно: на то, чтобы разбогатеть. На то, чтобы создать семью. На то, чтобы выучить иностранный язык. На то, чтобы закончить университет. На то, чтобы стать политиком. На то, чтобы подумать о Боге. Мало кому удавалось сделать за свою больше чем одно больше дело.

Не говорю об архитекторах, которые, затевая строительство замка или большого храма, понимали, что готовое здание увидят в лучшем случае их правнуки.

***

В нашей индустрии довольно часто происходит такая ситуация: один сценарист написал сценарий. А потом по какой-то причине дорабатывать сценарий приглашают другого сценариста. Причем случается это даже с самыми маститыми авторами, вроде… ну, короче, имен называть не буду, по обыкновению, но, поверьте, это случается с самыми маститыми. И не всегда это связано с качеством сценария. Скорее, проблемы возникают из-за неточно поставленной задачи и отсутствия четких критериев оценки сделанной работы. Условно говоря, продюсер хотел подростковую фантастику, а сценарист написал взрослое военное кино.

Иногда по этому поводу происходят э-э, скажем так, столкновения. Начинается выяснение отношений. Один сценарист доказывает, что он написал прекрасный сценарий, а второй автор обессмыслил его своими идиотскими переделками. Второй с пеной у рта кричит, что он получил нечто рыхлое и бесформенное, что ему пришлось заново собирать всю историю и он фактически спас сценарий.

Кто из них прав?

Мне кажется, неправы оба. Мне кажется, если твой сценарий переписали, единственная правильная линия поведения – молчать в тряпочку. А на прямые вопросы отвечать уклончиво и с уважением к работе коллег. И наоборот, если ты переписал чей-то сценарий, единственная правильная линия поведения – молчать в тряпочку. А на прямые вопросы отвечать уклончиво и с уважением к работе коллег.

***

В России уже никогда не будет своего HBO. Время упущено. Но у нас может быть свой «Heavy rain». Как в тех странах, которые пропустили стадию стационарных телефонов и сразу перешли от почтовых голубей к мобильным телефонам.

***

Оказывается, в анимации герой-человек – это большая проблема. Условно говоря, ежик в тумане может быть и ежиком, и советским интеллигентом, спешащим к другу на антисоветскую кухню и Ионой в чреве кита и даже Индианой Джонсом в поисках Грааля (вы ведь не думаете, что в узелке, который он потерял в тумане, у него варенье!). А трубадур или сыщик в «Бременских» – всегда только трубадур или сыщик.

***

Начинающие сценаристы часто присылают мне свои сценарии и просят прочитать. Меня каждый раз такие просьбы, скажем так, ставят в затруднительное положение. С одной стороны и отказать вроде бы неловко, невежливо. Но и не отказать нельзя. Объясню, почему.

1) Допустим, у вас мало времени и есть выбор – прочитать короткометражку начинающего автора или сценарий серии «Mad men». Что вы выберете? Ну вот, и я лучше почитаю «Mad men». Извините.

2) На самом деле раньше я читал такие сценарии и присылал авторам подробные (и довольно доброжелательные) рецензии. Ни один из этих авторов не сказал за это спасибо. Ни один! Ни разу!

Нет, вру. Один раз сказали. Но это был не сценарист, а девушка-режиссер, которая написала сценарий для себя.

3) Я такой же сценарист, как и вы. Мое мнение – это мнение сценариста. Не продюсера, не редактора, не режиссера и даже не зрителя. Мое мнение не имеет, скажем так, производственного значения. Все-таки продюсеры, редакторы и режиссеры смотрят на сценарий немного под другим углом, чем сценаристы. И видят в сценарии нечто другое, чего не видим мы.

4) Поскольку я не редактор, не режиссер и не продюсер, я никак не могу помочь запустить ваш проект. И я не агент, не могу связать вас с редактором, режиссером или продюсером. Пошлите ваш сценарий редактору, режиссеру или продюсеру. Не то, чтобы они получат от вашего сценария больше удовольствия чем я, но они хотя бы получают за это деньги.

5) Если я прочитаю ваш сценарий, и окажется, что он написан на тему, которая находится в сфере моих творческих интересов, ваш сценарий закроет для меня эту тему навсегда. Дело даже не в возможных обвинениях в плагиате. Если одна и та же идея одновременно пришла в голову и мне и вам – значит, это плохая идея, лежащая на поверхности. Поэтому лучше вообще не знать, что написали другие авторы на тему, которую разрабатываешь.

6) В конце концов, если вы действительно хотите, чтобы именно я прочитал ваш сценарий – станьте моим студентом. Тогда вам придется постоянно выслушивать не только мое мнение о ваших сценариях, но и кучу баек о моей бурной юности на вологодской окраине.

***

Наверное, все читали статус Акунина об эффекте Голема и эффекте Пигмалиона. Кто не читал: суть в том, что если человеку говорить, что он идиот и бездарь – он стремительно тупеет. А если человека хвалить – он умнеет. Так вот, мне кажется, нужно этот эффект принять во внимание нашим продюсерам, которые очень любят публично высказываться на тему «У нас нет сценаристов, а те, что есть – жадные и бездарные». От таких высказываний сценаристов у нас становится меньше, они становятся жаднее и бездарнее. А если все время говорить, что у нас много прекрасных, талантливых, скромных и самоотверженных сценаристов (тем более, что так оно и есть), то от этого сценаристов станет больше и они от этого станут прекраснее, талантливее, скромнее и самоотверженнее.

***

Италию придумал Тонино Гуэрра, а Россию – Луцик и Саморядов.

***

В очередной раз убеждаюсь, что яркая и крепкая заявка может стать серьезным препятствием на пути к яркому и крепкому поэпизоднику. Чтобы сохранить дух заявки, приходится убивать ее тело. Раскатывать по камушку, и собирать все заново.

***

Сидели в кафе, а за окном съемочная группа весело убивала чей-то сценарий.

***

Виолетта Гудкова приводит любопытную интерпретацию Проппа в советской песне (автор Ф. Розинер):

1. Отправка на борьбу, приказ.

2. Борьба, битва (революция), преодоление преград.

3. Непрерывный путь борьбы и побед.

4. Уничтожение врага.

5. Соблазны (заграница как тридевять земель, как царство Черномора).

6. Прибытие в светлое царство (будущее, коммунизм, построенная в борьюе социалистическая победа, родина).

7. Обретение молодости (молодильные яблоки, живая вода) в стране, где каждый молод и юн, даже старики.

8. Угрожающие заклинания врагов.

9. Прибытие во дворец – столицу, Москву, Кремль.

10. прославление царя, отца – Сталин, вожди (позже – партия).

11. Пир горой – изобилие.

***

Я считаю, правительство должно бесплатно выдавать сценаристам коньяк – за вредность.

***

Разговорчики, производственное:

– Пожалуйста, найди мне размер Змея-Горыныча в саженях.

***

Сегодня приснилось, что я на лекции какого-то киноведа (ну хорошо, не какого-то, это был Vsevolod Korshunov) и он говорит о восприятии зрителем экранных персонажей. Мол, зритель по разному воспринимает мужских и женских персонажей. Якобы зритель всегда запоминает, что делают на экране женские персонажи и не запоминает, что они говорят. А у мужских персонажей наоборот – запоминается что они говорят, а что они делают – совершенно не запоминается. Интересно, это правда? Сева, ты готов подтвердить и как-то объяснить это свое заявление из моего сна?

ЗЫ. Не могу также умолчать о том, что в данном сне после окончания лекции я сел на белую спортивную машину и поехал охотиться на львов.

***

В наши дни Катерина Измайлова траванула бы свекра, грохнула бы мужа, задушила племянника, а потом родила бы во Франции, отдохнула бы на Мальдивах, а потом вернулась бы на родину учить народ нравственности.

***

«Записки покойника» в театре всегда ставят со стороны театра (Фоменки – с точки зрения актеров, СТИ – с точки зрения Ивана Васильевича). Мне этот роман никогда не казался смешным. Видимо, потому что я сам автор и у меня с театром свои счеты. Для меня в этом романе всегда было важно не то, что это «Театральный роман», а то, что это «Записки покойника». Мне кажется, театральные люди не воспринимают всерьез самоубийство героя. Мол, Булгаков ведь пережил постановку «Белой гвардии» во МХАТе и писать стал лучше прежнего. Ага. Булгаков пережил. А Максудов постановку «Черного снега» не пережил. Вот об этом на самом деле роман. О том, что каждая постановка – это убийство автора. Каждая. Каждая. Каждая.

***

Иван Васильевич дал Максудову отличный сюжет. Помните? Будто бы в некоем царстве живет артистка, и вот шайка врагов ее травит, преследует и жить не дает… А она только воссылает моления за своих врагов…

Зря он этим сюжетом не воспользовался. Колоссальные деньги мог бы заработать в один миг.

Последние три года в дневнике Афиногенова. Чуть ли не каждый день: надо писать роман, пока не написал роман, ты не писатель. И потом – вот лежит мой роман, покрывается пылью. Такое ощущение, что ненаписанный роман мучил его больше, чем исключение из партии, проработки в прессе и угроза ареста.

Роман он так и не написал в эти годы. Зато написал гениальную «Машеньку», которую ставят до сих пор. Зачем гениальный драматург столько лет убивал себя, пытаясь написать то, что ему не было суждено (и не было нужно) написать?

И кто вообще выдумал такую глупость? Нет романа – ты не писатель. Борхес не написал ни одного романа. Чехов не написал ни одного романа. Гомер и Шекспир не написали ни одного романа.

И у скольких бездарных авторов есть десятки романов, которые, тем не менее, не делают их писателями.

Кстати, у нас таким же фетишем стал полный метр. Нет полного метра – ты не сценарист. Ник Пиццолатто не сценарист. Винс Джиллиган не сценарист. Чак Лорре не сценарист. Дэвид Саймон не сценарист.

***

Дьявол начинается с цитат о пене на губах ангела.

***

Начало формНадо снять сериал о приключениях Мити Карамазова на золотых приисках.

***

Имхо, главная задача текущего момента для художника: выпасть из исторического контекста.

***

Европейский театр – это всегда монолог. Даже если на сцене двое или больше – это все равно несколько параллельных монологов.

Это особенно заметно по нашим, которые поработали на западе. У Вырыпаева, например, вообще не бывает диалогов.

А я все вспоминаю актера Андреаса, который в Мюнестере жаловался после репетиции: «Monologues and monologues, fucking monologues!»

***

Приснилось сегодня, что я пришел к Умберто Эко и сказал ему: «Поставьте ваши сочинения на нулевое время». Старик рассердился и прогнал меня. А я назавтра явился к нему на лекцию, поднял руку, якобы чтобы задать вопрос и сказал: «Поставьте ваши сочинения на нулевое время». Скандал, меня выгнали из аудитории. И так я ходил к нему с этим предложением и ходил. Он меня гонит в дверь, а я лезу в окно. В конце концов он взмолился: «Ради всего святого, что это значит?» Я пожал плечами и ответил: «Ничего не знаю, поставьте ваши сочинения на нулевое время». И он плюнул и поставил свои сочинения на нулевое время.

***

Среди сценаристов не бывает Моцартов. Это режиссеры – Моцарты. Сценаристы всегда Сальери.

***

Любой сценарий можно разложить на плесень и на липовый мед.

***

Если сценарист может переспорить режиссера – значит, это не режиссер.

***

Прежде чем взяться за изучение человеческой анатомии, будущий хирург должен провести с десяток операций на живых людях. Прежде чем взяться за изучение объемной пространственной композиции, будущий архитектор должен построить десяток жилых домов. Прежде чем взяться за изучение рецептов, будущий повар должен несколько лет смешивать ингредиенты по наитию и кормить людей тем, что получится.

***

Фейсбук разработал новую опцию специально для сценаристов: «Повысить креативность сценариста на 300 процентов». Опция активируется с помощью кнопки «выход».

***

Три маленькие девочки на детской площадке обсуждают КПП фильма ужасов, который они собираются снять на айфон:

– Вызов дьявола мы снимем днем, а все остальные леденящие душу кошмары – вечером, когда я пойду гулять с собакой.

***

Главные Законы Сценаристики:

1) Новый заказ поступает всегда после того, как сценарист подписался на два других проекта.

2) Если сценарист откажется от заказа из-за того, что только что подписался на два других проекта, оба они закроются на следующий день.

3) Сколько бы ни было дедлайнов – они всегда наступают одновременно.

4) Заказчик будет читать сценарий столько же дней, сколько потребовалось для того, чтобы его написать.

5) Чем ниже гонорар, тем больше геморроев на проекте.

6) 80 процентов времени работы над сценарием занимает написание сцен, которые выбросят при производстве.

7) Самые гениальные идеи по проекту приходят в голову через неделю после премьеры.

***

Хочу научиться писать мелодрамы. По сравнению с мелодрамой детектив – просто игра в кубики. Кстати, лучшие мелодрамы снимал Бергман. У него что ни кино – сплошная любовь-морковь.

***

– Это куда класть? Ой, простите, ложить? Ложить, конечно же, ложить.

Поправился, но было уже поздно. Так его разоблачили.

***

Почему я думаю, что нельзя читать 100 книг в год. Если это олдскульные книги типа «В поисках утраченного времени» Пруста, или «Анти-Дюринга» Энгельса, то такую книгу вы при всем желании не прочитаете за три дня. А если и прочитаете, то значит, на самом деле не прочитаете, а пробежите по диагонали. Пользы от такого чтения – даже не ноль, а минус сколько-то.

Если же это одна из этих новых нон-фикшн книг… вы вообще видели, как и из чего они их делают, это книги? Берется одна мысль, которую вполне можно изложить в виде статуса в ФБ, а иногда и в виде твита – и размазывается на целую книгу. Одна и та же мысль повторяется много раз, разжевывается и иллюстрируется многочисленными примерами, старыми анекдотами и историями из жизни автора.

Вот, например, «Китайское исследование». Бестселлер о здоровом питании. 300 страниц – описание исследований, доказывающих вред животного белка. На 300-й странице – список полезных и вредных, по мнению автора, продуктов. Потом еще сто страниц о том, почему власти скрывают от народа правду о вегетарианстве. Вся полезная информация в этом 400-страничном томе легко укладывается в 140 знаков: «Китайское исследование доказало, что животный белок способствует инициации и развитию различных болезней, в том числе рака».

И таких книг в книжных магазинах – кубометры. Как читать такие книги? Просматривать оглавление, потом пролистывать книгу по диагонали, находя те несколько страниц, на которых действительно есть ценная информация, всю воду – пропускать. Таким образом можно и 300 книг в год читать. Толку-то?

Домашнее задание: попробуйте прочитать за три дня одну из этих книг (на выбор): Томас Манн «Иосиф и его братья», Томас Манн «Волшебная гора», Голсуорси «Сага о Форсайтах», Джойс «Улисс», Музиль «Человек без свойств».

***

Приснилось начало романа:

В новогоднюю ночь 1994 года, когда исчез Весельчак Чед, многие в этом городе загадали желание, чтобы он никогда больше не вернулся в дом своей безумной матери, которая насыпала в кормушки для птиц песок и гальку с обочины южной дороги.

***

Решил составить список понятий, соответствующих которым слов, вероятно, нет ни в одном языке. Но лично мне этих слов не хватает.

1. Поза, в которой просыпается ребенок.

2. Фильмы, игры и книги, которые скачал или купил, но никогда не посмотришь, не поиграешь и не прочитаешь.

3. Пропущенный телефонный звонок от человека, который может сообщить плохую новость.

4. Погода, которая оказывается отличной от той, которая должна быть сейчас согласно данным из интернета.

5. Еда, которую давно мечтал попробовать, а она оказалась невкусная.

6. Однофамилец, который вытесняет тебя из поиска в гугле.

7. Гул машин за окном, спросонья принятый за шум моря.

8. Взгляд, которым один мужчина показывает другому, что при его жене нельзя что-то делать: курить, ругать правительство, хвалить чье-то платье.

9. Уродливая прическа, которая, тем не менее, делает человека похожим на какую-нибудь знаменитость.

10. Чувство, которое возникает, когда интернет-магазин снимает с карточки деньги за покупку, а потом сообщает, что товар кончился на складе или не доставляется в вашу страну.

11. Человек, который недавно вернулся из-за границы и делает вид, что не может вспомнить, какое-то слово на родном языке.

12. Время, когда один член семьи занимается какой-нибудь ерундой (например, выпиливает лобзиком), а вся остальная семья должна ходить вокруг него на цыпочках, как будто он делает что-то важное.

13. Дни, когда страшно заглянуть во френдленту, потому что все переругались из-за какого-то политического или религиозного события.

14. Работник компании, про которого никто не знает, чем он занимается.

15. То, что вы делаете, чтобы скоротать время в ожидании важного звонка, письма или пока закипит чайник.

***

Ни слова в простоте! – это на самом деле лозунг.

***

Бергман для меня всегда был чужое начальство, как Бродский для концептуалистов. Но вот теперь вырабатывается не то, чтобы любовь или привычка, а что-то вроде зависимости от него.

***

– Уважаемый сценарист, собираетесь ли вы становиться режиссером?

– При малейшей возможности – нет.

***

В кино лучше не показать что-то важное, чем показать лишнее. Нам говорят – мол, зритель не поймет. Ну и что? Зритель и не обязан понимать все. Кое-что он может просто принять на веру.

***

Язык – это не симптом. Это и есть болезнь. Сначала нужно вылечить язык, а тогда и все остальное наладится. Но это-то и есть самое сложное. Нам сейчас нужен не великий политик, а великий поэт.

***

Искусство – это не зеркало, а зеркальце. Свет мой зеркальце, скажи, я ль на свете всех милее…

***

Каждый писатель – или Манилов или Собакевич. Манилов, тот сядет писать книгу, черканет тотчас и колоночку в газету, коли есть заказ на сценарий то и сценарий напишет, а между делом и пьеску для детей, и мемуар для толстого журнала и статус в фейсбуке и все так, мимоходом. А Собакевич за одно что-нибудь возьмется и уж не отстанет, пока не закончит целый увесистый роман. Да еще и продолжение в нескольких томах и – чтобы два раза вставать – еще и обширный комментарий к нему. Я вот Манилов, потому что Манилов будет повеликатней Собакевича. А вы? :)

***

– А вот было бы хорошо, если бы можно было голову подключить напрямую к компьютеру. Придумываешь сценарий, а он автоматически печатается.

– Или вживить в голову какой-нибудь чип, чтобы подсоединяться без проводов и тогда можно было так: гуляешь себе по улочке, придумываешь на ходу сценарий – а он дома распечатывается.

Обсуждаем с мастером актуальные проблемы сценарного ремесла.

***

Юрий Михайловича Лотмана легко представить в седле, с сигарой и двустволкой.

***

По-настоящему хорошее кино должно быть пафосным и сентиментальным.

***

Разговорчики, профессиональное:

– Я написал заявку в срок, но она получилась настолько прекрасной, что исходящее от нее сияние может ослепить того, кто будет ее читать. Поэтому давайте не будем рисковать и дадим ей вылежаться пару недель, пока исходящее от нее сияние немного ослабнет.

***

Внимание важнее этики.

***

Лотман по делу – искусство зачастую устанавливает правила для того, чтобы повысить значимость их нарушения.

***

Русский Расемон.

Юра: видел, как вчера пьяный Леша украл арбуз на рынке у армянина.

Снежана: приходил вчера пьяный Леша с арбузом. Арбуз оказался зеленым, так Леша так ругался на армянина, который его обманул.

А Леша ничего не помнил. Говорит, после работы пошел домой, почитал немного книгу и лег спать.

***

Придумал новый жанр: полицейская пастораль.

***

Когда я учился на первом курсе, в Вологде были десятки книжных магазинов. Денег только не было. И я каждый день после института ходил проведывать книги. Не покупать – проведывать. Сначала в «Фолиант» – посмотреть на двадцатитомник Сименона в тонких обложках. Потом в «Букинист», где были «Бесы» в зеленой обложке. Потом в еще один магазин, забыл название, где были Ремарк и Ренан. Потом в «Дом книги», где лежал роскошный «Декамерон» за 200 рублей. Вообще с этим «Декамероном»… когда его издали, главный вопрос для всего курса был – брать или не брать. 200 рублей – это была вся стипендия. Я не взял. Не было денег, совсем не было.

Потом по дороге в общагу на берегу реки под мостом был еще один магазин, там была «Критика чистого разума» – легендарная своей неудобочитаемостью книга. Еще рядом с домом художников на набережной был киоск, в котором лежали «Воспламеняющая взглядом» и «Сияние» Кинга.

Да! Чуть не забыл! Еще можно было сделать крюк и пройти мимо дома писателя Сергея Алексеева. На втором этаже горело окошечко и писатель Сергей Алексеев писал там первый том

«Сокровищ Валькирии». А потом я познакомился с ним, пришел к нему домой и оказалось, что окно его кабинета на втором этаже выходит на другую сторону – к кинотеатру «Салют».

***

Прекрасная завиральная журналистика 90-х годов. Два любимых жанра – выдуманное интервью с киллером и выдуманное интервью с проституткой. «…Он вошел в наше купе около полуночи… закинул на верхнюю полку мешок, в котором что-то явственно звякнуло… долго молчал, но потом разговорился… мне нужно перед кем-то излить душу… нет, я не испытываю угрызений совести, потому что я профессионал… беру за каждый заказ миллион долларов наличными… мечтаю купить домик у озера… утром сошел на одной из станций…»

«…мужчины, которым я отдаюсь, очень часто хотят просто поговорить… мечтаю когда-нибудь найти свою настоящую любовь…»

А знаете что? Давайте пусть выдуманная журналистом проститутка нашла свою настоящую любовь – выдуманного журналистом киллера. У них домик у озера. Миллион долларов пропал в МММ. Живут на его военную пенсию. Собака. Сын приезжает на выходные.

***

«Нельзя позволять правде испортить хорошую историю».

Енох «Наки» Томпсон.

***

Все-таки женщины смотрят кино как-то совсем по-другому. Во время напряженной сцены объяснения между героем и героиней:

– Покажите мне ее пальто! Да зачем мне ее лицо, покажите мне ее пальто!

***

Некоторые западные сюжетные модели с трудом переносятся на нашу почву в силу даже не культурных различий, а, скажем так… различий во взаимоотношениях с реальностью.

Например, основа основ классического детектива – идеальное преступление. То есть, преступление, спланированное с учетом особенностей традиционных методов расследования таким образом, что сыщик при расследовании как бы «помогает» преступнику, уничтожая улики, убирая свидетелей и т. д., приходя в итоге к версии заранее намеченной и выгодной преступнику.

В этом случае добиться успеха может лишь сыщик, нарушающий правила, ведущий себя непредсказуемо. Но разоблачение наступает лишь в том случае, если сыщик эти правила знает и понимает, что преступник также их использует. В нашем случае не только нет никаких правил, но сама реальность зыбка и неустойчива.

Преступник не может планировать сложное преступление просто потому, что у нас вообще невозможно что-то планировать. Реальность меняется ежеминутно и непредсказуемо.

У нас нет пожилых дам, гуляющих с собакой в одно и то же время. Поезда не хотят по расписанию. Сотрудники учреждений никогда не ведут себя в соответствии с инструкциями. ПДД не соблюдаются. Законы действуют избирательно, включая, кажется, даже законы физики.

Допустим, планирует преступник комбинацию, в которой используются поезд, дама с собачкой, сотрудник учреждения и горшок, падающий с подоконника. Скажете, на каком-нибудь этапе что-нибудь обязательно пойдет не так? О, вы не знаете России, господа! Все пойдет не так на каждом этапе! А как – ни хитроумному преступнику, ни изобретательному автору не придумать.

Дама с собачкой, которая должна опознать мужчину с коляской и тем самым составить ему алиби, скажет, что видела не мужчину с коляской, а снеговика. Поезд не опоздает, о нет! Придет четыре одинаковых поезда с одним номером. Сотрудник учреждения, который должен выдать справку, окажется таджиком, который не понимает по-русски. Едешь грабить банк и в лобовую сталкиваешься с пьяным попом на бентли, который размахивает корочками общественного совета МВД. Ну а вместо горшка, падающего с подоконника, герой сам провалится в яму, вырытую под окном.

Наш читатель/зритель кожей чувствует это непрерывное искажение реальности.

Но он не хочет предсказуемой реальности. Он хочет реальности управляемой.

Рабу нужна не свобода, а другие рабы.

Поэтому самые живучие российские сюжеты – не про героя, нарушающего правила, а про внезапно и незаслуженно свалившееся всесилие. Емеля, Илья Муромец, кот, которого приняли за воеводу.

***

– Не откажите в любезности подписать акты сдачи-приемки сценария.

Из Питера звонят.

***

Занимательная арифметика. В XIX-м веке в России было 10 великих писателей. В XX-м – 10 великих поэтов. Вероятно, в XXI-м будет 10 великих драматургов. Кажется, как минимум, два уже сейчас просматриваются. Впрочем, поговорим об этом где-нибудь ближе к середине XXII-го.

***

Действительно, говорю «А», но не готов сказать «Б». Я готов с полной уверенностью утверждать, что в 20 веке в России было 10 (не больше и не меньше) великих поэтов, но при этом не готов назвать поименно. Причина не только в том, что у века выгрызли всю сердцевину и остались лишь 14 лет в начале, когда свободно писали и 14 лет в конце, когда свободно читали. В данном случае важны именно 14 последних лет (и 12 лет нового века), когда поэзия вернулась в повседневный обиход. Я думаю, если бы позднего Мандельштама прочитали на 60 лет раньше, мы жили бы в другой стране. И наоборот, мы прочитали позднего Мандельштама именно тогда, когда стали к нему готовы. За двадцать с копейками лет не раз происходил кровавый передел на рынке литературных репутаций. И рынок до сих пор не устаканился. Оценки до сих пор плавают. Условно говоря, мы не будем сегодня спорить о том, кто круче – Тютчев или Бенедиктов. Для нас здесь нет вопроса. И, скажем, для Жуковского здесь тоже не было вопроса – он (и это после Пушкина-то!) знал наизусть первый сборник Бенедиктова, а о существовании Тютчева, уже написавшего (и опубликовавшего!) почти все лучшее, не подозревал.

Поэтому я понимаю, что любой список любых имен субъективен и вызовет образцовый срач. Каждое имя – вопрос-вопрос-вопрос. К примеру – Ахматова или Цветаева? А Хлебников? А Гумилев? А Есенин почему нет? А Маяковский почему да? А если Заболоцкий да, то почему Хармс или Введенский нет? Это Пастернак-то великий поэт? Или Мандельштам? И если Блок – да, то почему и Белый тоже да? Я допускаю, что персоналии в списке могут меняться со временем. Ну да мы ведь не футбольную команду собираем.

Просто я убежден, что одни и те же тексты одних и тех же авторов меняются со временем. Что-то становится лучше, что-то хуже. Давайте вернемся к этому вопросу лет через 50.

***

Сцена прячет недостатки пьесы, а экран выявляет недостатки сценария. Поэтому сценарий должен иметь больший запас прочности, чем пьеса.

***

Хочу открыть курс «занимательная прокрастинация для сценаристов».

***

Умирал старый сценарист. Перед смертью сказал:

– Все херня, кроме структуры.

А потом подумал и добавил:

– Структура тоже херня.

***

Сценаристы узнают о приближении весны по участившимся заказам на докторинг.

***

Лет дцать назад один мой приятель стал начальником. Я зашел к нему в его начальственный кабинет, чтобы поздравить с назначением, и застал его за странным занятием – он двигал мебель. Он хотел убрать диван, который стоял напротив его начальственного стола, и поставить на его место стул.

– Зачем? – не понял я.

– Смотри, – показал он и сел в свое начальственное кресло, – садись на стул.

Я сел. И обнаружил, что стул на несколько сантиметров ниже, чем кресло.

– Психология! – важно сказал свежеиспеченный начальник.

С тех пор я ни разу не садился на этот его стул, входил и сразу падал на диван, задирая ноги ему на стол. А один раз заглядываю к нему, а у него сидит один местный бизнесмен. Не сказать, чтобы большого роста и вполне обычной комплекции. Сидит на стуле. Навалившись на стол. И такое ощущение, что занимает собой полкабинета. А начальничек наш сидел, вжавшись в свое начальственное кресло где-то в углу стола. Мораль сей басни такова – не кресло украшает человека, а человек кресло.

Из той же области впечатление. АЭ, наш мастер, очень маленького роста. Но когда он входит в аудиторию, он занимает ее целиком.

***

Удачный день – это когда удалось придумать хотя бы одну по-настоящему хорошую сцену.

***

Фантазия российских сценаристов неисчерпаема. Особенно когда нужно придумать объяснение, почему не можешь сдать сценарий вовремя.

***

Самое приятное – начало проекта, когда только придумываешь и еще ничего не записываешь. Самое трудоемкое – диалоги. На этой стадии все время приходится работать с превышением нормы, за которое приходится расплачиваться здоровьем. Самое неприятное – правки. В начале проект приносит радость, каждый день – новые открытия. В конце одна мысль – дойти до конца, уйти живым.

***

Во всем, что написал Тонино Гуэрра, чувствуется привкус съеденной бабочки.

***

Не надо путать трагизм и уныние. Трагическое мироощущение – это весело!

***

Курица не птица, первый драфт – не сценарий.

Начало формы

В анимации, как нигде для сценариста важно уметь работать с режиссером. Очень многое зависит от изобразительного языка. Вернее, в каждой картине даже одного режиссера может быть свой язык. И сценарист должен его освоить. И с этим тоже очень сложно. Особенно если учесть, что сценаристы все аутисты как на подбор, да и аниматоры тоже э… как бы сказать… не самые коммуникабельные люди в мире :)

***

В анимации действительно большая проблема со сценаристами, но авторы, которые приходят из кино и в ТВ в анимацию, имеют не совсем верные ожидания. Все хотят писать полные метры, как для «Пиксар». А потребность есть в коротком метре. 6 минут, 8, самое большее – 13. 13 минут – очень сложный формат. Как сказала мне один режиссер, «13 минут в анимации – это и есть полный метр». А как раз вот это никто и не умеет писать. Ну, почти никто.

***

Мое кредо: секс, насилие и структура.

***

Давно уже заметил – стало трудно читать современную прозу. Она кажется рыхлой, неточной и необязательной. Возможно, у меня профессиональная деформация – после большого количества прочитанных и написанных сценариев. А возможно, проза перестала быть проводником времени. Так же как в свое время эту функцию имели и утратили эпическая и лирическая поэзия, рассказ, роман-эпопея. Что если и впрямь главная литература современности – это сценарии? Самое сильное читательское впечатление последних лет я получил не от современной литературы, а от сценариев – Сандрика Родионова, Луцика и Саморядова, Арабова, Германа, Кожушаной, Рязанцевой. Да и из совсем старенького тоже, мне кажется, сценарии Ржешевского и Довженко смотрятся как-то посвежее, чем труды Шолохова или Леонова. И из западенцев Курт Саттер и Аарон Соркин (хотя тут я пристрастен чуть более чем полностью), кажется, пишут как-то побойчее и поплотнее, чем (при всем уважении к) Франзен.

У сценариев есть несколько важных преимуществ перед прозой. Они точны. Они кратки. Они концентрированы. Они, как правило, увлекательны. Они пишутся без оглядки на литературные традиции.

А главное – в них заложен удесятеренный по сравнению с прозой заряд авторской энергии – поскольку сценарий должен донести авторскую мысль до зрителя сквозь режиссера, актеров и съемочную группу.

Ну да, сценарии – специальная литература, технологичная, с множеством ограничений, требующая подготовленного читателя? Но ведь во времена Шекспира никому из тогдашних драматургов в голову не могло прийти, что их пьесы можно читать! Они предназначались для сцены и только. А вот поди ж ты, читаем и не жужжим.

***

С другой стороны, оперное либретто не стало самостоятельным литературным жанром, так с чего я взял, что сценариям повезет больше?

***

Все взахлеб и с удовольствием перепощивают отзывы Тарковского о других режиссерах. Есть в этом что-то такое… не знаю… подлое. Не в отзывах, а в таком препарировании цитат из «Мартиролога», личного дневника Тарковского, не предназначавшегося для публикации. Похоже, никто из перепощивающих не читал этот дневник, если бы прочитали, не злорадствовали бы так. Это дневник замученного, загнанного, умирающего человека. Страшное чтение и в то же время жизнеутверждающее. Потому что страдая, умирая, огрызаясь на травящих его и ненавидя ненавидящих его, этот человек думал и творил.

ЗЫ. Поклонником творчества Тарковского я не являюсь. Более того, запретил бы просмотр его фильмов в киношколах. Мало кто нанес столько вреда нашему кинообразованию, сколько не вовремя посмотренный и неверно понятый Тарковский.

***

Некоторые ухитряются три раза соврать, говоря «ааа», когда доктор смотрит горло.

***

Весь мир – сериал, а люди в нем – массовка.

***

Гений – это freak wave. «Андрей Рублев» как раз про это.

***

Приснилось сегодня: доказывал какому-то усатому дядьке, что «Брешь» (в значении – разрыв между ожиданиями зрителя и тем, что ему предлагает автор) – это неправильный термин, вызывающий негативные ассоциации. «У вас в сценарии много брешей» – что вы ходите сделать, когда услышите это от продюсера? Правильно, сначала дать в морду продюсеру, потом застрелиться, потом заделать бреши. Сценарий, в котором много брешей – протекает, как дуршлаг, а он должен звенеть, как булатный меч!

К тому же «брешь» – это калька, заимствование. Не понимаю, чем вас не устраивает старый добрый русский термин «клиффхангер»?

***

Один топовый российский продюсер как-то хвастался, что он готов покупать проекты и даже компании при одном условии – они должны быть способны работать без их создателей. Никогда этого не понимал. Ведь что такое компания? Это люди как раз и есть. А если покупаешь компанию без людей, значит, покупаешь упаковку без содержимого.

Совершенно обратный подход был, например, у Диснея, который слился с Пиксаром не для того, чтобы приобрести компьютеры или программы или права или идеи, а именно для того, чтобы приобрести людей.

Все-таки, что ни говори, главное – люди. Всегда люди и только люди. Если есть люди, идеи приложатся. И еще – талантливые люди даже из дерьмовой идеи могут сделать конфетку.

***

В поисках вдохновения смотрю старые вестерны. Любопытно – конвенции жанра жестче, чем в классицизме. Из фильма в фильм повторяющиеся элементы:

– герой-одиночка (молчаливый или просто немой, как у Корбуччи)

– две враждующих армии или банды,

– добродетельная женщина и проститутка,

– гробовщик, которому заказывают четыре дополнительных гроба,

– состязание в стрельбе,

– драка героя с напарником (атака союзника – Труби, привет тебе, привет),

– у героя в анамнезе часто убитая невеста, у антагониста почти всегда – убитый героем брат,

– струсившие горожане. И т. д.

***

Сначала тебя игнорируют, затем над тобой смеются, затем с тобой борются, затем ты побеждаешь, затем тебя убивают свои. Начало формы.

***

Режиссер – автор фильма. Актер – лицо фильма. Продюсер – хозяин фильма. А сценарист зато всех переживет и рассчитается со всеми в остроумных мемуарах.

***

Блин, чему мы учим наших детей? «В траве сидел кузнечик», «Жил был у бабушки серенький козлик», «Колобок». Нельзя быть хорошим, нельзя быть любимым, нельзя стремиться к свободе – убьют, съедят, оставят рожки да ножки…

***

Как говорят сценаристы: «Если в библию начинают писать все, кому не лень, то будет бардак».

***

Искусство не отражает реальность, а создает ее.

***

К вопросу о том, на чем нужно останавливать рассказ. Нужно ли рассказывать всю историю целиком?

Вот, например, «Арго» – это прекрасная история о спасении шестерых американцев в Иране, сбежавших из посольства. Финал фильма – американцы спасены. И ни слова о заложниках из посольства, погибших во время спасательной операции буквально на следующий день после освобождения этих шестерых. То есть история кошмарного провала показана как история успеха.

У нас толк в правильных финалах знал Сталин. Эйзенштейн хотел Невского закончить смертью героя во время путеществия в Орду, когда он, между нами говоря, предал нашу страну, отбросив ее лет на 500 назад относительно Европы. Но Сталин сказал – такой хороший князь, зачем ему умирать? И фильм заканчивается победой над крестоносцами и пафосной речью про «от меча и погибнет».

***

Гении из Нетфликс нащупали одну очень правильную фишку – они дают своим подписчикам доступ сразу к полному сезону. Это и есть главное отличие от ТВ (в том числе кабельного), где нужно ждать новой серии неделю. Это главное отличие интернет-сериалов от ТВ-сериалов. И это то, что радикальным образом изменит подход к сторителлингу в ближайшие несколько лет.

1) Отсутствие необходимости удерживать зрителя клещами перед экраном (можно обходиться без клиффхангеров на каждом шагу).

2) Возможность выстраивать длинную историю, писать не рассказ, а роман.

3) Ориентация на узкую целевую аудиторию.

***

Пушкин – он вообще местный или как?

Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к народному опыту. В годы моей юности в поселке Сямжа Вологодской области истинно местным и по-настоящему русским считался тот, кто родился в Сямже и не выезжал из Сямжи никуда, кроме как на два года в армию (отъезд на пять лет в институт уже выглядел подозрительно).

Таким образом все, кто был не из Сямжи, считались не местными и не русскими и бывали биты на дискотеке.

Если же на дискотеке не оказывалось никого из неместных и нерусских, таковыми автоматически становились те, кто жил не на этом берегу реки Сямжены. Технически они были жителями Сямжи. Но сердце подсказывало – если ты по-настоящему русский и местный – зачем тебе жить не на этом берегу, а на том? Нет ответа? Получи в табло, нерусь.

Если же и с того берега на дискотеку никто не приходил, когда брались за тимошат. Деревня Тимонинская находилась на этом берегу и административно входила в состав Сямжи. Однако находилась чуть-чуть на отшибе. Что говорило о некой чуждости и нерусскости обитателей Тимонинской относительно истинно сямженских жителей.

Итак, дорогие друзья. Если вы хотите помериться своей русскостью, ответьте мне на следующие вопросы анкеты:

1) Вы родились в Сямже?

2) Точно в Сямже?

3) А где именно в Сямже?

4) Не в Тимонинской?

5) А может все-таки в Тимонинской? Что-то лицо ваше не внушает доверия. На тимошонка смахиваете, особенно если в профиль. А у меня на тимошат глаз наметанный.

6) Или и того хуже – на том берегу Сямжены…

Что касается Пушкина, безусловно, он родился в Сямже и за границей никогда не был. Ни на том берегу, ни в Тимонинской. Истинно местный и русский поэт.

***

Последователи системы Станиславского в сторителлинге (типа Макки) всегда учили создавать персонажа изнутри наружу: цель, функция, характер, биография, поступки. А мне кажется, это совсем не обязательно и в некоторых случаях даже вредно. Есть персонажи, в которых важны только детали: внешность, реплики, жесты.

***

Помимо любви к сериалу Glee, обнаружил вдруг за собой еще одну слабость, вовсе неожиданную – любовь к длинным разговорным сценам. Всегда-то у меня на 46 минут – 70—80 сцен. А в «Побеге» как-то раз было и все 100 сцен на 52 минуты. Люблю быстрый темп, всякий такой параллельным монтаж… а тут вдруг уже во втором сценарии подряд в самом эпицентре действия все останавливается и идут пять страниц не самого напряженного диалога. Почему-то чувствую, что так можно и даже нужно. Темп нужно не только разгонять, но и замедлять. Начало формы

***

Без Гротовского сейчас вообще никуда, просто ложись и помирай.

***

– Прежде чем я приступлю к делу, – сказала парикмахерша, щелкая ножницами перед моим лицом, – я должна знать, любите вы себя или ненавидите. Для того, чтобы выяснить это со всей определенностью, ответьте мне, какой роман Достоевского нравится вам больше всего?

– Adolescent, – соврал я и скорее почувствовал, чем понял, что случайно угадал правильный ответ.

Вот такой сон приснился мне сегодня.

***

По-настоящему крепкий сюжет способен выдержать семь сезонов сериала, полный метр, новеллизацию, инсценировку, серию комиксов, анимационную пародию и порно-версию. Начало формы.

***

Время только кажется гибким.

***

Продюсеры все жалуются, что хороших сценариев нет, а вот бы составить список неснятых сценариев советского и российского кино. 3-я часть «Ивана Грозного», два последних сценария Шпаликова, все, кроме «Жены керосинщика» сценарии Кайдановского, «Река» Балабанова (и его же сценарий по пьесе Ольги Погодиной «Глиняная яма»), «Связной» Бодрова – все это разные по уровню тексты, но все достойны экранизации. Наша кинематография – это кладбище не только снятых, но и неснятых сценариев.

***

Наши продюсеры научились требовать от сценаристов высокого темпа, резких поворотов и большого количества событий. Между тем мировой тренд – замедление темпа, снижение напряжения. Проза вместо драматургии.

***

Продюсер собирается запустить проект:

– Это кино про вампиров. Сага.

И не понимает, почему я валюсь под стол, скуля от смеха.

А действительно, ну что тут смешного? Это такой популярный жанр – кино про вампиров. Называется: «сага».

***

Автор, который умеет все – не настоящий автор. Настоящий автор умеет немногое. Да и то, что умеет, не каждый раз получается.

***

Прочитал тут интервью одного режиссера: «Только когда сценарист нарушает законы, получается что-то интересное». Сколько лет уже я слышу эту песню и как же она надела! Да выучите уже эти законы, раз в жизни потратьте свое драгоценное время! А то нарушают то, чего знать не знают. Смутно слышали что-то о трехактной структуре, да о том, что «вроде бы на двадцать пятой странице сценария должно произойти какое-нибудь событие». И рубятся как сумасшедшие за то, чтобы событие происходило не на двадцать пятой странице, а на той, какую левая нога автора пожелает. А в итоге в фильмах вообще никаких событий – ни двадцать пятой странице, ни на сто двадцать пятой…

***

Хорошее образование, полученное бездарностью, позволяет ей (бездарности) осознать свою бездарность и заняться какой-нибудь безопасной для окружающих и общественно-полезной нетворческой работой. И, соответственно, перестать быть бездарностью.

***

Тут поступило предложение от сценаристов: разработать для продюсеров эстетическую хартию.

***

Хорошая литература сегодня – не повод для чтения. Хорошая литература – повод для того, чтобы снять по ней хороший сериал.

***

А чего вы литературу оплакиваете? В смысле вот это все – романы, рассказы. Исландские саги вот нынче не сочиняют и ничего, никто не умер. Да и эпическая поэзия как жанр сегодня малость в загоне. Былины опять же… написанное-то никуда не делось, берите, читайте. Просто новое смысла нет писать.

***

Раньше основной ценностью была собственность. Поэтому она и была в первую очередь атакована. Сначала ценность собственности была равна самой себе. Грубо говоря – барана можно обменять на вязанку дров. Потом цены начали «плавать» – в некоторых обстоятельствах вязанка дров могла стоить тысячу баранов. Потом возникла символическая собственность – золотые, а затем и бумажные деньги. Ценность собственности оказалась отделена от самой собственности.

Сейчас главной ценностью является авторство. И поэтому именно авторство атакуется в первую очередь. Совсем недавно возникло понятие символического авторства – правообладание. Обратите внимание на последние российские антипиратские законы. Там есть хоть полслова о защите автора? Неа. Там все о защите правообладателя. Как будто правообладатель нуждается в какой-то защите. Он кого защищаются правообладатели? От пиратов? Опять же неа. От авторов. Потому что у авторов – Сила и Слава. У авторов неисчерпаемый ресурс – их авторство.

***

Сценарист! В любой непонятной ситуации проверяй структуру.

***

А вот еще так бывает – придумаешь гениальный концепт. И сразу понимаешь – концепт гениальный. Например – детектив работает под прикрытием в детском саду в костюме кота, чтобы выяснить, кто украл варенье. Крутишь этот концепт и сяк – гениально же! Набросаешь синопсис страниц на пять и торопишься, чтобы не упустить волну – садишься писать диалоги, не проработав до конца структуру. Да что там прорабатывать-то? И так весь все понятно – вот детектив, проводя лапкой по усам, следит за играющими детьми и закадровый голос – «Сегодня они воруют варенье, а завтра продадут родину врагу…» И так слету набросаешь страниц тридцать диалогов, а потом вдруг раз и застрянешь. И даже не очень понятно, в чем проблема. Вроде все на месте – а концепт не работает.

И хорошо еще если это твой личный концепт, можно плюнуть, бросить и забыть. А если продюсерский? Звонишь ему, объясняешь, что не работает история, а он в ответ сердито:

– Как это не работает? Я же все за вас придумал! Детектив в костюме кота в детском саду. Что непонятно? В главной роли Сергей Безруков.

В итоге все эти с наскоку написанные диалоги отправляются в помойку и нужно все начинать сначала. С персонажей, с их целей, со структуры. В чем потребность в самореализации детектива? Где призрак у детей? Где провоцирующий инцидент?

Бывает так, что изначальный концепт нужно совершенно уничтожить для того, чтобы собрать работающую историю.

***

Если сравнивать с Америкой, в сериальной индустрии у нас примерно 1980-й год. В эфире – ситкомы, мыло, детективы. HBO – спортивный канал. Аарон Соркин изучает античную драму на Сиракузах. Дэвид Саймон работает в газете криминальным репортером. Дэвид Милч пишет полицейские процедуралы. Мэтью Вайнер тайком от матери выкуривает первую сигарету. До «Друзей» остается пятнадцать лет. До «Клана Сопрано» – двадцать.

***

Есть такой термин: СЦЕНАРНАЯ СОРОКОНОЖКА – схема работы, при которой продюсер меняет на проекте нескольких сценаристов.

А еще бывает бешеная сценарная сороконожка – которая в процессе работы откусывает башку продюсеру и выкидывает его с проекта (См. Аркадий).

***

Символизм в кино – всегда упрощение.

***

Все, что творческий человек использует для достижения своей цели, приобретает над ним власть. Щит защищает в бою, но прорастает зубами и откусывает руку, которая его сжимает. Лекарство уничтожает болезнь, а потом превращается в расплавленный свинец и сжигает изнутри.

***

Сколько читал биографий Шекспира – все пишут о том, как ему повезло с Елизаветинской эпохой. Сколько всего сошлось в одной точке – и королева, любившая театр, и чума, позволившая отвлечься от театра и написать две поэмы и сонеты, и пожар в «Глобусе», вынудивший написать «Зимнюю сказку» и «Бурю» для камерного театра.

А вот хочется мне думать, что все было ровно наоборот. Это эпохе повезло с Шекспиром. И королева любила театр, потому что для него писал Шекспир. И чума пришла тогда, когда бард созрел для поэм и сонетов. И чертов горящий пыж из пушки полетел на соломенную крышу только из-за того, что Шекспиру больше нечего было сказать площади, ему понадобилась ограниченная аудитория и камерный театр с искусственным освещением, давший возможность устраивать всякие световые эффекты.

Потому что сознание определяет бытие. И сущность предшествует существованию.

***

Еще о Шекспире. Мне кажется, его появление зафиксировало новый тип отношений между человеком и государством. Условно, до Шекспира – государство было непроницаемо для человека. Право на власть давалось Богом (или судьбой, если угодно) и им же отбиралось.

Гамлет, Лир, Макбет – как раз о новом типе отношений, в котором человек может приобрести или потерять власть вопреки воле Бога (судьбы).

А что, если сейчас наступает следующий этап? В котором государство будет человеку не нужно совсем. Не нужно ни подчинять, ни подчиняться.

***

80 процентов выноса мозга сценаристам приносят проекты, которые приносят им 20 процентов доходов.

***

Текст, который никто не прочитал, не является написанным.

***

Написание текста не для публикации отличается от написания текста для публикации так же, как прыжок с крыши отличается от прыжка с шестом. И дело даже не в том, что пишущий сознательно или бессознательно пытается понравиться. Просто это другой тип навыка, другое действие, превращающее автора совсем в другого человека. Ведение записных книжек на самом деле никак не тренирует писательские навыки. Так же как онанизм не помогает освоить науку страсти нежной.

В каком-то смысле статус в фейсбуке ближе к писательству, чем описание природы в записной книжке.

***

Когда есть поэпизодник – считай, есть сценарий. Когда есть первый драфт – есть только гребаное ничего.

***

Отрасли, связанные с писательством, проходят одинаковые стадии:

1) Писатели – это обслуга (древние певцы-поэты, выступавшие со своими илиадами за еду между шутами и голыми танцовщицами, средневековый театр, довоенный Голливуд, телевидение до «Сопрано»).

2) Писатели – это ценность, за ними охотятся, их берегут (литература начала 19 века, театр конца 19 века, послевоенный Голливуд, ТВ во время «Сопрано»).

3) Писатели всем заправляют (литература середины 19 века, театр начала 20 века, Голливуд 70-х, ТВ после «Сопрано»).

4) Отрасль приходит в упадок (литература после войны, театр в 70-е, Голливуд в 90-е, ТВ -?).

***

Возможно, главная польза от телесериалов – психотерапевтическая. В хорошем сериале герой проходит через серию самооткровений (Труби, привет!), что помогает зрителю снять часть неврозов, связанных с постоянным самообманом. Не могу объяснить, как это работает, но это работает. Мне кажется, именно поэтому таким успехом пользуются длинные истории, а не только из-за привыкания к персонажам. От «Сопрано» так и просто остается ощущение только что законченного курса лечения у психоаналитика :)

И именно поэтому в последнее время хуже работают олдскульные форматные чисто вертикальные истории типа «Закона и порядка» и «CSI». И даже в вертикалках появляются большие и подробные горизонтальные арки, как в «Костях». А сериалы, которые рискнули полностью перейти на горизонталь (как «Фриндж» и «Скандал») получили резкий прирост аудитории и не абы какой, а очень лояльной.

***

Явился мне сегодня во сне Николай Степанович Гумилев и сказал, что есть одно слово, в котором русский язык и русская мысль проявились целиком. Слово это «обещание».

***

Когда в кино читают стихи – это не поэзия. А вот когда в «Легенде о Сурамской крепости» девушка падает, узнав страшную весть, и стоящие за ее спиной две вазы в человеческий рост падают в разные стороны…

***

В кино мелочей не бывает. Люди тратят кучу времени, денег, сил и нервов на то, чтобы все в кадре было красиво и достоверно. А потом актер, играющий сотрудника спецслужб, входит в кабинет начальника и вместо того, чтобы сказать написанное в сценарии «Разрешите?» вдруг ляпнет – «Можно?» – и все труды насмарку. Все-таки самая нужная профессия в российском кино сегодня – стрипт-супервайзер.

***

Джон Лассетер говорил сегодня о том, что люди важнее идеи. На самом деле чисто западный подход, ориентация на результат. У нас считается, что идея, спущенная сверху, может сделать гениями даже посредственных исполнителей. А посредственных исполнителей у нас нанимают потому, что у нас для любого начальника важнее не результат, а сохранение собственного статуса – статуса единственного гения, который умнее всех своих исполнителей. Ну и результат соответствующий.

***

Интересный момент. Когда обращаюсь к кому-нибудь с очередной гениальной идеей, которая отнимет кучу времени и сил, и не принесет ни копейки денег, реакция бывает двух видов: 1) «Круто, я в деле, а про деньги мог бы и не говорить» и 2) «А зачем это надо? какой от этого толк? а сколько мне заплатят?» И самое интересное, первая реакция всегда была у людей успешных, востребованных и состоявшихся. А вторая реакция бывает обычно у людей, которые на тот момент вообще не имеют работы и сидят без работы до сих пор. И будут сидеть :)

***

Наконец понял, зачем нужна русская форма записи сценария! Не для удобства читающего, а для неудобства пишущего! Это дополнительное ограничение, которое не дает расслабиться, заставляет все время сохранять концентрацию. Легко и приятно писать диалог американкой:

«ИВАНОВ

Блаблабла.

ПЕТРОВ

Блаблабла.

ИВАНОВ

Блаблабла?

ПЕТРОВ

Блабла!»

И так далее, хоть километрами можно валять такой диалог. А вот попробуйте-ка по-нашенски, русской записью:

«Иванов прищурился и вдруг выстрелил внезапным вопросом исподлобья:

– А не бла ли блабла?

– Бла! – презрительно отмахнулся Петров.

– Ты мне бла не блабла! – вдруг рассердился Иванов и строгая складка прочертила его мужской лоб.

– Бла! – смачно сплюнул Петров. И, выходя из амбара, смахнул с седого уса, переломленную пополам, как Россия, соломину и добавил, окончательно закрывая тему – Бла».

Не размахнешься особо, все время приходится держать себя в руках.

***

А есть еще французская форма записи – на спичечном коробке:

«Он – подонок, заворожённый героями американских фильмов. У неё акцент. Продаёт « New York Herald Tribune». Это не совсем любовь, а скорее – иллюзия любви. Всё плохо кончится. Нет, хорошо. Или плохо».

***

Страшной силы мысль меня сегодня посетила. Всегда считалось, что пассивный герой – тот, который не совершает поступков. На самом деле это не совсем точно. Пассивный герой может совершать множество поступков. Но активным он становится только в том случае, если его поступки направлены на движение к цели. Если же движения к цели нет, сколько бы поступков ни совершал герой, зритель будет воспринимать его как пассивного.

***

Зрители всегда готовы покупать героя по номиналу, не задумываясь о настоящей цене его поступков. Если персонажи на экране восхищаются благородством героя, зрители считают его благородным, даже если он постоянно подличает. Если все время говорят о смелости героя – зрители считают его смелым, даже если герой все время трусит. Если все говорят о том, что герой красавчик – зрители (пардон, зрительницы) поголовно влюбятся в него, даже если он настоящий урод. Почему так? Да потому что люди всегда верят словам, а не делам. Недаром в евангелии от Иоанна сказано, что слово – это Бог.

***

Всегда был противником стилистических изысков в сценарии – функциональность прежде всего. Жалко было даже секунду своего времени потратить на то, чтобы «украсить» текст, сделать его более удобным для чтения. Если в сцене был диалог, я его обычно писал так:

«Иванов и Петров в кабинете.

ИВАНОВ

Блаблабла?

ПЕТРОВ

Блаблабла».

Так вот, я был неправ.

Дело даже не в том, что режиссеру приятнее и удобнее читать изысканно и красиво написанный текст – плевать я хотел на приятность и удобство режиссера. Главное – это собственное ощущение текста. В хорошем сценарии все должно быть хорошо – и герои и сюжет и диалоги и стиль ремарок даже запятые должны быть правильно расставлены. Потому что хороший мебельщик всегда выбирает для задней стенки шкафа, которую никто никогда не увидит, не фанерку, а дорогую древесину.

***

В последнее время происходит заметное оживление на рынке агентских услуг. Вероятно, это связано с общим повышением уровня доходов. Бутерброд стал достаточно толстым, чтобы агенты могли снимать с него свой кусочек масла. Думаю, через год-два на этом рынке будет уже не протолкнуться. Попробую сформулировать, что сценарист должен получать от агента и что он пока не может получить от существующих агентств.

1) Сценарист нанимает агента. А не наоборот. Сейчас агентства – это сутенеры, которые подкладывают своих шлюх-сценаристов под клиентов-продюсеров. Агентство выступает работодателем, а агент – наемным работником. В итоге агентство заинтересовано только в одном – чтобы сценарист бесперебойно выдавал товар, который приносит наличку. Творческое развитие сценариста и его карьера агентство не интересует.

2) Сценарист платит агенту. А не наоборот. Сейчас агентство получает деньги от продюсера и часть отдает сценаристу. Эти перевернутые с ног на голову финансовые отношения переворачивают и отношения деловые. А главное – у агента возникает ощущение, что он кормит этого бездельника, а у сценариста возникает ощущение, что его кормит его агент. Это неправильно. Деньги зарабатывает сценарист! И он платит из этих заработанных денег агенту. Еще раз подчеркну – сценарист кормит агента, а не наоборот.

3) Агент должен получать 10 процентов. Это общепринятая мировая практика. Все, кто получает больше – не агенты, а сутенеры. У нас обычная практика – 20 процентов, а очень часто – 50 процентов и больше.

4) Агент не должен лезть в творческие вопросы. У нас агенты редактируют сценарии, которые пишут их подопечные. Это вообще запредел.

5) За свои деньги агент должен что-то делать. Не просто сидеть и получать бабло, а искать заказчиков и вести переговоры. Я, например, не очень понимаю, зачем мне агент, поскольку и то и другое у меня получается лучше, чем у любого агента. По крайней мере, агент должен быть человеком, с которым можно посоветоваться.

6) Агент должен быть заинтересован в том, чтобы карьера его подопечного развивалась. Чтобы он из диалогистов переходил в сюжетчики, потом в главные авторы, писал полные метры для топовых режиссеров и т. д

. Иногда мне кажется, что агентства воспринимают сценаристов как толпу бездельников, готовых писать бесплатно и рады любой подачке. Иначе как объяснить то, что я регулярно получаю на мыло рассылки от агентств типа «Уважаемые авторы! Наш заказчик ищет заявку сериала про ментов в колхозе». Интересно, кстати, хоть кто-нибудь из «уважаемых авторов» отвечает на такие письма? По-моему, вот это и называется – стрелять на шорох в кустах.

Что должен сделать настоящий агент, получив от продюсера заказ на «ментов в колхозе»? Он должен прикинуть, кто из авторов родился в колхозе и любит писать про ментов. И организовать переговоры этого автора с продюсером. И сделать так, чтобы продюсер заключил договор именно с этим автором. То есть стрелять не на шорох в кустах, а точно в цель.

Теперь давайте подумаем, что мы должны и можем предложить агентам.

1) Начнем с того, что качество сценариев должно быть таким, чтобы агенту не приходилось его переписывать в ночь перед сдачей заказчику. Это не просто оскорбление для сценариста – это для него вечный, несмываемый позор.

2) У многих сценаристов есть большие проблемы с дисциплиной. Пролюбить дедлайн – святое дело. Сам слышал от одного автора – «в кино опоздать невозможно». Еще как возможно.

3) 10 процентов, которые получает агент – это должна быть сумма, на которую один человек вполне может прожить. Агент, кстати, может работать с 10 сценаристами одновременно.

Вроде все.

И еще одна вещь. В Голливуде агенты – очень влиятельные люди. Именно агенты создают и уничтожают карьеры. Именно агенты, как правило, становятся директорами студий. Ари Голд – ты мой герой!

***

Профессиональный кошмар сценариста. Полночи снилось, что пишу сценарий свадьбы. Потом полночи убеждал заказчиков, что хеппи-энд в сценарии – это пошлость.

***

– Ты слишком напряжен. Расслабься. Думай о чем-нибудь приятном. Представь себе северное сияние… запах свежеиспеченного хлеба… картину Поля Сезанна… эй, что у тебя с лицом?!!

– Стою на Северном полюсе. Нюхаю свежеиспеченный хлеб. Мучительно пытаюсь понять, что здесь делает картина Сезанна.

***

– Господин бригадир, можно мне завести мою гуделку, стучалку и скрежещалку?

– Какой сегодня день?

– Понедельник.

– Который час?

– Десять утра.

– Не время еще. Подожди.

– Господин бригадир, а теперь? Сегодня среда, полдень.

– Не время еще, подожди.

– Господин бригадир, а теперь? Сегодня пятница, шестнадцать часов.

– Не время еще, подожди.

– Эй, ты что, дрыхешь, что ли? Какой сегодня день, который час?

– Суббота, пять утра…

– Вот теперь самое время! Заводи свою гуделку, стучалку и скрежещалку!

***

История повторяется сначала как трагедия, а потом опять как трагедия. И еще раз как трагедия. И еще. И еще.

***

Кажется, еще не все осознали тот факт, что сегодня люди охотнее платят не за возможность читать что-то, а за возможность что-то не читать.

***

Что-то вспомнилось вдруг, как работал я в годы юности в Вологде на радио. Однажды нам позвонила девушка и попросилась на работу. Сказала, что хочет делать передачи о культуре. Ну мы посмеялись, конечно – ага, в Вологде. О культуре. Однако девушку на работу взяли – голос вроде ничего. И во время первого же эфира она сообщила, что последним русским царем был Николай 11-й…

***

Бытие определяет сознание – философская фига в кармане. Кто тут кого определяет?

***

Сенарист поцеловал жену, перекрестил детей – и отважно отправился навстречу ПОПРАВКАМ…

***

Разговорчики:

– А вам из поэтов кто больше нравится – Черный или Белый?

– Рыжий.

***

Бездари конкурируют, таланты сотрудничают, а гениям пофигу.

***

То, что за полярным кругом есть казаки – это по нашим временам почти норма. А вот то, что ими верховодит китаец – это даже для нынешних времен перебор.

***

Один известный писатель, пытающийся переквалифицироваться в сценаристы, жалуется на продюсеров, которые начитались Макки и требуют от него Соблюдения Правил. Дескать, в лучших американских фильмах и сериалах Правила-то как раз (по словам этого писателя) и нарушаются на каждом шагу.

Мне кажется, что лучшие американские фильмы и сериалы как раз сделаны по правилам. Но вопрос, каковы эти правила? Опять же, сугубое имхо, главное правило, которое неукоснительно соблюдается во всех успешных американских фильмах и сериалах – э, как бы это сформулировать-то поученее и позаковыристее?

А! Вот. Главное правило – автор должен писать кровью своего сердца. Потому что зрителю в сценарии нужна только кровь вашего сердца, а сюжетные повороты и акты – это гарнир и приправа к основному блюду. И вот это-то главное правило очень часто не соблюдают те, кто выучили остальные правила.

И получается как в магазинах Ив Роше и Лэтуаль. Два раза в год я захожу в эти магазины купить какой-нибудь подарок жене. Что такое мужчина в косметическом магазине? Это человек, который ставит задачу перед продавцом вот так: «Нужно такое… в синем флаконе с красным цветочком. Нет, я не знаю, туалетная это вода или духи!» Грубо говоря, мужчина в магазине косметики – это и есть зритель перед экраном, который не может объяснить, чего он хочет. Что же он получает, придя в магазин Ир Роше или ЛЭтуаль:

0) Перед входом стоит человек и раздает что-то ненужное.

1) С мужчиной здороваются на входе.

2) У мужчины спрашивают, чего он хочет.

3) Когда продавец понимает, что мужчина сам не знает, чего он хочет, продавец теряет к нему интерес и уходит окучивать других клиентов.

4) Мужчина два часа шатается по магазину и случайно находит то, что ему нужно.

5) Мужчина пытается докликаться продавца. Его нет. Вернее, продавцов примерно 500 на квадратный метр, но они все Не Из Этого Отдела.

6) На крик выходит охранник и Запоминает Мужчину.

7) Продавец появляется. Найденный мужчиной товар – пробник. А самого товара нет. Мужчине предлагается замена («духов нет, возьмите лак для ногтей»).

8) В конце концов находится приемлемая альтернатива искомому товару. Но у кассы очередь из трех человек.

9) Очередь из трех человек идет три часа, потому что…

10) Каждому покупателю предлагается завести карту. Причем это не скидочная карта. Надо купить три товара разного цвета по нечетным дням, потом отправить СМС, потом пройдет лотерея, победители должны прийти в полнолуние на перекресток и там получить прикольную бейсболку.

11) Каждому покупателю долго и подробно с описанием всех свойств, дарится Подарок. Какая-то хрень неизвестного назначения.

12) Полученная в подарок хрень выкидывается в урну на выходе.

Фишка в том, что мне не надо, чтобы со мной здоровались, предлагали карточку, задавали вопросы, дарили подарки и так далее. Мне нужно ровно одно – я вам деньги, вы мне синий флакон с красным платочком.

Так же и со сценариями. Зрителю плевать, знаете ли вы, что такое арка, акт и сюжетный поворот. Ему нужно, чтобы сценарий был написан кровью сердца.

Парадокс в том, что в сценариях, написанных кровью сердца, обычно все в порядке с актами, арками и сюжетными поворотами. Но это, возможно, следствие, а не причина.

***

В свое время мне очень нравилась концепция сверхусилия. Мол, в битве жизни побеждает тот, кто способен в момент усталости и уныния собраться и найти в себе силы тогда, когда их нет. То есть выжать их из пустого колодца – из тканей, из костного мозга. Сжечь десять лет будущей жизни ради десяти минут необходимой здесь и сейчас активности.

Потом я понял, что все это чушь. Побеждает не тот, кто способен к сверхусилию, а тот, кто умеет устроить свою жизнь так, чтобы сверхусилие не требовалось. Кто работает только тогда, когда готов к работе. И отдыхает тогда, когда организм требует отдыха.

Спокойная, размеренная и плодотворная работа год за годом.

Все эти мобилизации приводят только к одному – к кошмару, которые преследует меня с юности, когда впервые прочитал «Дар» Набокова. Смерть Чернышевского. Человек уже уходит в бред, в беспамятство, а продолжает работать, продолжает бормотать свой никому не нужный перевод. Все пытается сделать сверхусилие…

***

Наши сценаристы любят пожаловаться на то, что мудаки-продюсеры портят их прекрасные творения и не дают возможности развернуться во всю ширь. И что мол, если бы нам бы на HBO, да нам бы их бюджеты, да нам бы их прекрасных, умных и образованных продюсеров, так мы бы тут уж ого-то!

Так вот, парни. Есть подозрение, что наши акулы-продюсеры – детки в песочнице по сравнению c западными. В том числе и по части душения прекрасных порывов. И творческие самовыражения сценаристов, надо думать, находятся у них не в самом высоком приоритете.

На том же HBO даже читать не стали сценарий «Mad men», написанный их штатным сценаристом Мэттом Вайнером. Я уж не говорю про «Отчаянных домохозяек», от которых все каналы года три отбрыкивались кто как мог. А чувака, который заказал пилот «Lost», вообще за это уволили – мол не фиг тратить деньги госдепа на духовные терзания…

Однако же есть у них и «Лост» и «Домохозяйки» и «Mad Men». Видно, не в продюсерах тут дело.

***

Чего хочет зритель от фильма (если его спросить): логика, глубина, философия, увлекательность, достоверность, поучительность, патриотизм, духовность.

Чего хочет зритель от фильма (если заглянуть ему в башку): стрельба и сиськи!!! а лучше всего – стрельба по сиськам! Или стреляющие сиськи!

***

Полночи думал о Канте. Ощущение от всех прочитанных за последние два года философских трудов такое, достоевско-школьническое. Сразу хочется со всеми спорить и исправлять карту звездного неба. К чему лукавить – вообще вся философия кажется ошибочным, ложным путем (недаром Максим Горький, когда в юности начитался философских трудов, то сошел с ума и пытался наложить на себя руки). Попыткой выстроить методологию на основе поступающих в случайном порядке бессмысленных данных. Дескать, выводы ошибочны, но методология пригодилась последующим поколениям. В таком случае, чем философия лучше астрологии? Ведь там тоже была методология, которая позже использовалась астрономами? Чем астрологи хуже Платона?

Философия как наука прекратила свое существование тогда, когда появилась психология (примерно в 60-х годах 19 века). Смотрю я своим незамутненным взглядом неофита и недоумеваю – нет ни одной философской проблемы, которую не могла бы объяснить психология. Не разрешить, а объяснить, почему нас вообще парит эта проблема. И Платона с его понятием равенства, якобы прихваченном душой то ли из прошлой жизни то ли из иных миров. И Канта с его категорическим императивом. Откуда человек берет понятие о том, что человек всегда цель и никогда средство? Откуда-откуда! Да уж не из звездного неба над головой! Скорее это социальный навык, сформированный для выживания общества в целом, даже ценой жертвы отдельных особей.

***

С утра надел тапки – показалось, что они стали меньше на размер. Или это я вырос за ночь? Взял нож намазать бутерброд – сходу воткнул нож в руку – показалось, он стал сантиметра на три длиннее.

Думал, схожу с ума. А оказывается, теща привезла новые тапки и нож!

***

А ведь мы могли бы жить совсем в другой стране! И всего-то надо было прислушаться к весьма здравому предложению m-me Виргинской вотировать ответ на вопрос: заседание мы или нет?

***

Однажды мистер Роберт Макки рассказал нам, чем мужчины отличаются от женщин. Женщины лучше различают цвета.

***

Фандорин живет в Сверчковом переулке в доме купчихи Матильды Коальсен. Интересно, что за дом. Купчиха – похоже, выдуманный персонаж, гугл ее не знает.

Места там интересные, начиная с Кривоколенного переулка. Например, там в Армянском переулке есть бывшая двухэтажная усадьба, самовольно захваченная гастарбайтерами. Мне говорили, что этого дома официально не существует. Вставил в сценарий – канал потребовал выкинуть, сказали, такого не может быть. А Как не может, если я своими глазами видел! Обошли вокруг, заглянули в окно на первом этаже – стоит утюг, работает телевизор. Окна новые, пластиковые, проведаловские :) А внутри, говорят, чугунная литая лестница. Двери заколочены. Жильцы-невидимки, судя по всему, проходят сквозь стены.

***

Когда пишешь до фига и хорошо – в мире все налаживается. Никто не болеет, ничего не ломается, самолеты не падают, а вместо грязи на улицах – свежий снежок. И наоборот, если долго не пишешь – прохудившийся мир начинает портиться, трескаться, рассыпаться. Нужно скорее писать, чтобы обновить мир, чтобы не стало совсем плохо…

***

Мимесис работает не в том направлении, которое разглядели древние греки.

***

Искусство – не отражение мира, это способ передать миру, каким мы хотим его видеть. Пишущие, рисующие, поющие создают образы окружающего мира, а мир принимает форму этих образов, подражая им. Не будет искусства – не будет мира. Чем ярче образ – тем сильнее он воздействует на окружающий мир.

***

Есть категория людей, про которых мемуаристы пишут почти всегда одинаковыми словами, что-нибудь вроде: «Да, от него остались лишь пара статей, одноактная пьеса, два рассказа и десяток стихотворений на случай. Но как он блистал в салонах (пивнушках, кухнях)! Там ему не было равных. Все самое скучное и бездарное в себе он отдавал бумаге. А все самое талантливое и остроумное – щедро дарил своим друзьям, которые навеки сохранят в свое сердце…» Ну, что-нибудь типа этого. Сколько их было, отдавших свой талант салонам? Эллис в мемуарах Андрея Белого, Олеша в Метрополе, герой «Истории одной карьеры» Моруа, и вплоть до поэта ИКС из недавно прочитанных мемуаров поэта ИГРЕК. Вот представьте, умираешь такой, а про тебя говорят – «Писал средние сериалы и средние пьески. Но зато как зажигал в ЖЖ и фейсбуке!» Короче, к черту салоны, посвятим себя высокому искусству!

(И ушел писать свой бесконечный ментовской сериал.)

***

Хочу быть как Гете – похуи (зачеркнуто) олимпийцем. Вот где идеальная модель поведения для писателя! Не то что наши – вечно то в запой, то в петлю, то в народ, то в Баден-Баден.

Сгорел театр, которому Гете отдал много лет жизни. Что делать? Рвать остатки седых буклей и кричать, что вместе с великими стенами сгорел весь великий Веймарский репертуарный театр, помнящий еще Зигфрида? Нет же. Гете садится обедать и за обедом радуется – старый театр сгорел и мефистофель с ним, новый отстроят, лучше прежнего.

Герцог зарубил его проект реконструкции театра – Гете садится обедать и за обедом довольно сообщает – герцог в своем праве, пусть строит, как хочет.

Герцог помер – Гете садится обедать и за обедом пребывает в отличном расположении духа – герцог помер, но ведь и пожил же!

Восьмидесятилетний Гете собирается жениться на двадцатилетней девочке. Родители отказывают. Гете обедает, потом пишет одну из своих лучших поэм.

Издатель просит Гете срочно сдать вместо одного тома романа два. Гете обедает, потом выгребает из стола кучу заметок «на случай» и вставляет в роман в качестве дневника героя».

Издатель жалуется, что читатели не врубились в прикол с дневником героя. Гете обедает и говорит – ну, в следующем издании уберите дневник в дополнения и примечания.

Короче, чуть что – Гете садится обедать. Интересно, чем его кормили?..

***

Я верю в слово!

***

Хороший прием, который помогает держать в порядке свой компьютер. Раз в день я удаляю один не посмотренный фильм в папке «Кино» и одну сохраненную ссылку в «избранном».

***

Нет времени? Ничего не успеваете? Запланируйте в два раза больше дел. Даже если не успеете сделать все, сделаете больше.

***

Сценарист должен быть хорошим танцором, но плохим музыкантом.

***

Я бы на месте Лолиты тоже выбрал бы Куилти. Потому что лучшие девчонки всегда достаются сценаристам!

***

Мудрость щас скажу.

Никогда потом не приходится жалеть в двух случаях:

1) Когда очень не хотелось работать, а все-таки взял и поработал.

2) Когда очень хотелось сказать что-то, а все-таки взял и не сказал.

***

Володин:

– Как нас учили – выйди на простор обобщения.

Достойно того, чтобы войти в повседневный обиход.

***

Естественный, приземленный, так называемый «настоящий» диалог стал фетишем в нашем кино. А ведь есть множество очень хороших фильмов, где герои говорят чуть ли не гекзаметром (от «Аэрограда» до «Мама не горюй»). И дело здесь не в условности. Просто некоторые люди говорят гекзаметрами. А некоторые люди говорят цитатами из «Мастера и Маргариты». А некоторые люди говорят цифрами. А некоторые люди вообще не говорят.

***

Анненский:

«Миф тем-то и велик, что он общенароден. В нем не должно и не может быть темнот.»

***

Американские продюсеры сделали сайт и сообщество «Blacklist», в котором выкладывают лучшие сценарии, которые по тем или иным причинам не были востребованы индустрией. Цель сообщества – обратить на эти сценарии внимание продюсеров. За время существования сообщества около двух сотен сценариев, прошедших через сайт, были реализованы.

Так вот, если бы мы сделали такой сайт, на него нечего было бы выложить. Практически все, что достойно реализации, у нас реализуется немедленно.

Пожалуй, только два сценария, которые непременно нужно снять, никак не снимут. Это два последних сценария Шпаликова.

***

Любое объяснение в кино, даже самое важное и нужное, для зрителя имеет только одно последствие: снижение интереса.

***

Иногда пространственная и временная путаница, нарушение логики, тайна без разгадки, немотивированное поведение персонажей идет на пользу, заставляя зрителя снова и снова возвращаться мыслями к просмотренному фильму.

***

Кушнер, прекрасное:

Не обошлось и без казусов. Лидия Гинзбург любила рассказывать случай (может быть, анекдот), приключившийся с имажинистом, заказавшим одес-скому издателю свою книгу «Бабочки в колодце». Книга вышла, к ужасу поэта, под названием «Рыбочки в колодце». На вопрос, как такое могло произойти, издатель объяснил: «Бабочек в колодце не бывает, а рибочки могут быть».

рибочки!!!!!!)) :) )

***

Есть один киногерой, на которого мне хотелось бы быть похожим. Это сценарист из фильма Авербаха «Голос». Не знаю, был ли прототип у этого персонажа и если был, то кто. Одно время мне казалось, что это Гребнев, тем более он, будучи москвичом, работал иногда на Ленфильме. Но наверное, это все-таки собирательный образ.

Помните, как он приезжает на студию с арбузом?

Режиссер мечется, мучается, ничего не может никому объяснить, а он тихонько садится в монтажку и начинает собирать и выстраивать отснятый материал, добавляя в озвучку по словечку, по реплике там, где на экране нет движущихся губ персонажей.

И как он проговаривается, называя себя пятидесятником. Что это значит вообще? Поколение опоздавших? Дожили до свободы, а уже нет сил ею воспользоваться?

А как он в конце концов говорит режиссеру:

– Не переживай, картина сложится.

И картина складывается.

***

Писать нужно без выходных, каждый день, семь дней в неделю. Но хотя бы раз в неделю нужно обязательно брать выходной.

***

Владение ремеслом даёт возможность прикрыться тогда, когда автор не в форме. А автор большую часть времени не в форме.

***

Автор не всегда понимает, хорошо решение или ужасно.

***

Станиславский говорил – полгода на роль. Столько же на сценарий. Потратишь время или на вынашивание, или на переписывание. Лучше на вынашивание. Переписывание всё же портит текст, хотя иногда без него нельзя обойтись.

***

Штамп можно сделать не штампом, если найти способ прожить его.

***

Умение выстроить структуру, создать достоверных персонажей, написать правдоподобный диалог и так далее – все сознательные умения нужны лишь для того, чтобы убрать препятствия для появления бессознательных решений.

***

Сценарист сериала – как актёр, который должен каждый вечер выходить на сцену и играть вне зависимости, есть настроение или нет. Когда пишешь большой проект – нужно писать каждый день, день за днём, год за годом. Естественно, работать всегда на одном и том же уровне невозможно. Возникают приспособления, штампы, и всё – пропал автор. Нужно найти способы сохранять свежесть письма. Вот в этом и есть цель моей системы. Не дать талант тому, что его лишён, это невозможно. Но научиться управлять своим талантом.

***

Звягинцев о переговорах с продюсером, который прислал ему 20 страниц правок и вопросов на сценарий «Елены». Как профессия такого-то героя? И т. д. А Звягинцеву это неважно. Это не психологический кинематограф. Это история не о людях, а об идеях. Так же как МХТ споткнулся о «Гамлета». Ну нельзя Шекспира играть как Чехова!

***

Стадии творчества:

1) сбор и систематизация материала, постановка задачи;

2) инкубация, отвлечение, работа подсознания;

3) озарение;

4) проверка.

Если возникает блок, нужно посмотреть, не пропущена ли какая-то из стадий.

***

Станиславский и Вахтангов – очень жёсткое планирование отдыха. Вахтангов перед постановкой «Эрика» – я болен, уезжаю на отдых на 3 месяца, ставьте как хотите, вернусь и всё переделаю. Вернулся и переделал. Даже в голову не пришло отменить отдых и остаться на постановку. То же самое – вояжи КС.

***

Работа над диалогом как над танцем. В танго – нужно не угадать движение партнёра, а почувствовать его.

***

Нина о танце – важна не техника, а чувство. Иногда танцор знает все элементы, а танцевать с ним скучно. А иногда человек знает только шаги, кресты и очо, а танцевать с ним – одно удовольствие. Так и в сценарной работе. Избыточная демонстрация сценарного мастерства утомляет («Безумцы» – ночь Дрейпера в офисе, «Во все тяжкие» – часовая серия о том, как два героя ловят муху в лаборатории).

***

Ещё один секрет танца от Нины – нужно дышать в унисон с партнёром. Можно ли это применить в нашей работе? Как научиться дышать в унисон со своим героем?

***

Писать не о том, что знаешь, а о том, что тебе интересно.

***

Темп важнее логики.

***

Почему я против художественности в ремарках? Потому что впечатление должен произвести не сценарий на читателя, а кино на зрителя. Художественность должна быть в диалогах и в действиях, в чётко выстроенной логике событий и выверенном темпе. Художественные ремарки часто обманывают зрителя. Например, мне пришлось править один сценарий. Я не сразу понял, что со сценарием не так. Вроде бы читается легко, события цепляются одно за другое… тогда я сел и выписал одно за другим все события в сценарии – составил поэпизодный план. И увидел, не соврать, около двух десятков больших и маленьких сюжетных дыр. Которые не были заметны в сценарии, поскольку были спрятаны за художественными, «красивыми» ремарками. Поэтому я всегда пишу – «он входит, он стреляет». Читать такой сценарий сложнее, чем написанный красивыми словесами. Зато его легче снимать. И интереснее смотреть.

***

В боевых искусствах наиболее эффективны техники, в которых вместо постановки блоков и уходов от ударов используются контратаки. То есть тебя бьют, а ты не защищаешься и не уклоняешься, а бьёшь сквозь удар. Диалог должен быть таким же – убирать оценку, убирать реакцию – ответная реплика сквозь реплику собеседника.

***

Странная история – отказ от бесплатных (творческих) проектов не экономит силы и не прибавляет денег. Видимо, что-то связанное с кармой. А. К. считает, что это новая идеология, которая придёт на смену власти бабла.

***

Почему актёры Гротовского спивались и умирали от рака? Вероятно, силы, которые они пробуждали, были столь могучи, что они не умели с ними справляться. Как рентгеновские лучи, которыми поначалу лечили ангину. А потом все пациенты умерли от рака горла. Х-лучами Гротовского до сих пор не научились пользоваться.

***

Из сборника «Вокруг Гротовского»:

Нильс Бор, смотря вестерны, задался вопросом – почему «хорошие» всегда успевают выстрелить первыми, хотя вытаскивают пистолет для защиты, а значит, позднее, чем нападающие «плохие»? Он пригласил в лабораторию двух ассистентов и устроил дуэль на водных пистолетах. Один из ассистентов начал первым: чтобы вытащить пистолет, он сначала совершил ментальную акцию, а потом физическую. А другой – вытащил пистолет одновременно с мысленной акцией. Защищаясь, он начал вытаскивать пистолет позже, а выстрелил первым! Бор понял, что можно сначала подумать, а потом реализовать движение, а можно делать всё мгновенно – в один момент.

В писательстве так же – можно сначала придумать, что ты будешь писать, и потом написать. А можно писать одновременно с возникновением текста в голове. Иногда даже кажется, что текст на мониторе компьютера появляется раньше, чем родился (и был осознан) в голове. Правда, так рождаются и лучшие тексты (если для них подготовлена почва), и полный бред.

***

«Правдивый образ в киноискусстве рождается в процессе наблюдения естественного многообразия жизни, но выстраиваемой тем не менее на умении выдать за наблюдение своё ощущение объекта» (Тарковский, цит. по: Виктор Филимонов. Андрей Тарковский, сны и явь о доме. ЖЗЛ).

***

Чтобы творить, нужно научиться становиться (и оставаться) беззащитным, вопреки инстинкту, который заставляет сохранять себя.

***

Вообще, теория театра благодаря КС разработана лучше, чем теория кино. Тут только Эйзенштейн, немного Ромм, немного Козинцев, много Норштейн. А по сценаристике вообще ничего нет (Туркин разве что, но это уровень, прости господи, Тредиаковского в пушкинскую эпоху). И советской сценарной школы на самом деле нет. ПисателЯ были, а школы не было. Вернее, школа была, но литературная, которая опиралась на традицию Толстого и Достоевского, а не Эйзенштейна и Пудовкина. В итоге – ничего, что можно было бы передать ученикам, кроме упорного нежелания осваивать «американку». Такое ощущение, что в «американке» весь корень бед. Ну убрали её – всё, нет «американки», запрещено ею пользоваться – и не о чем спорить. Многие советские сценарии – не сценарии, а проза (и неплохая), но которая ещё нуждается в работе адаптатора-экранизатора (отступления у Шпаликова). Отсюда и расхожее выражение, что по хорошему сценарию можно поставить плохое кино. Какая чушь! Нельзя поставить плохое кино по хорошему сценарию. Нельзя. Если кино плохое – значит, был плохой сценарий. По хорошему сценарию и табуретка хорошее кино снимет.

***

Смысл и назначение системы в том, чтобы научить проживать историю. Не подражание и не придумывание, а проживание. А кто умеет, даже неосознанно, тому и системы никакие не нужны. КС про Чехова – «Мишенька сам себе система».

***

Сначала я думал, что достаточно разработать метод, но метод – это лишь часть системы. Эйзенштейн тоже думал-думал, да в суп попал.

***

Организация труда – это тоже часть системы. Например, интернет и развлечения на одном компьютере, работа – на другом. Ещё несколько лет назад это было невозможно, а теперь у каждого по 2—3 ноута.

***

Ключевое понятие – цель героя. Однако герой не всегда движется к цели. Так же как и обычный человек – если его цель, например, получить учёную степень, он совершает 100 процентов своих поступков во имя достижения этой цели. Нужно же ещё есть и спать, смотреть телевизор. Но интересно ли зрителю наблюдать за тем, как кто-то ест, спит, смотрит телевизор? Интересно лишь движение к цели.

***

Система:

1. Этика.

2. Изображение и звук – композиция – идея – истина.

3. Метод. Исследование и осмысление. Организация труда. Самодисциплина. Структура. Работа над сюжетом. Работа над сценами. Поиск вариантов решений.

4. Вдохновение.

5. Анализ.

6. И постоянное нарушение динамического равновесия и его новый поиск.

А начинать с этики.

***

Развитие внимания! Концентрация. Самая большая проблема – рассеянное внимание.

***

Всё, что могут понять неправильно, понимают неправильно, всё, что могут переврать, перевирают. Научиться бы молчать, да не получается. Ляпну – и раскаиваюсь потом.

***

Ещё один важный момент – условность кино. По идее она уже в том, что картинка демонстрируется на прямоугольном экране, в то время как мир мы видим округлым и не имеющим чётко очерченных границ. Может быть история о людях и история, рассказанная с помощью людей. И может быть внятная история, рассказанная с помощью котов, медведей или даже кружочков и треугольников. А монтаж так и вообще насилие над взглядом.

***

Теоретики драмы есть. Да есть, наверное, и внятные теоретики кино. Но что-то скучно читать их построения. А потому что они никак не связаны с нашей работой. Радость и облегчение от молитвы и схоластическая дискуссия об ангелах и острие иглы. Почувствуйте разницу…

***

Структурная (кажущаяся) простота и точнейшая и подробнейшая прорисовка деталей (только) там, где это необходимо.

***

Убил по крайней мере две свои пьесы, продолжая переписывать их после того, как они были закончены. Как ребёнок, который строит домик из песка, а потом разламывает его в надежде, что в домике поселились песочные человечки. А там ничего, так, песок…

***

Настоящий мастер не зависит от посторонних обстоятельств. Ни от редакторов, ни от режиссёров, ни от актёров.

***

То, что я здесь пишу, – это ещё не система. Система – это длительная ежедневная работа по упорядочиванию хаоса и разрушению установленного порядка. Сизифов труд, танталовы муки. Её невозможно передать через блог или книгу. Только при личном общении. Да и то ученики обязательно поймут неправильно всё, что можно понять неправильно.

***

По сути, всё это – лишь про накопление, сохранение и передачу энергии через текст от автора к читателю (зрителю). У новичка КПД как у теплоэлектростанции – 40 процентов. А чем автор опытнее, тем меньше потерь на трение. Кстати, у теплоэлектростанций самый эффективный способ повысить КПД – это повысить температуру. Но там есть предел – стойкость материалов. То же и у человека – нужно повышать температуру своего горения. Это возможно – Микеланджело, Толстой. Возможно, в этом смысле 2 часа йоги или кун-фу могут дать больше, чем 200 страниц учебника по сценарному мастерству.

***

Гений – это внимание (кажется, Ж. Кювье). В то же время невозможно удерживать внимание при отсутствии внешних раздражений. Или при наличии однообразных внешних раздражений.

***

«У него выработалась своя манера – сначала придумать развязку, а затем уже, отталкиваясь от неё, строить всю пьесу. Отличная манера, которая вполне удовлетворяет нашу жажду сильных ощущений». Виньи о Дюма.

***

Забавно, но неспособность к творческим компромиссам оплачивается лучше, чем способность к оным (сравните биографии Гюго и Дюма).

***

Система не может состоять из 10, 12 или 112 правил, которые исполняются всегда одинаково и приносят всегда одинаковый результат. Система – это постоянное развитие. Любой наработанный результат становится новым препятствием.

***

Почему я не люблю постмодернизм. Потому что это всегда как будто ты пришёл к начальнику спросить, когда наконец будет зарплата, а он начинает с тобой шутки шутить и каламбуры каламбурить. Хотя есть же поклонники начальственного юмора…

***

Одна знакомая сценаристка на одной встрече говорила, что она не верит в то, что сценарному мастерству можно научить и тем более что есть какой-то прок от учебников по сценаристике. Дескать, главное – талант. Я бы и не вспомнил этот разговор, но через пару недель мне позвонил знакомый продюсер и попросил подлечить сценарий, который написала эта сценаристка. Сценарий был полной катастрофой, и я отказался. Может, всё-таки стоило бы почитать пару учебников?

***

Упражнения:

1. Попробовать писать текст не из головы, а из руки, груди, плеча (ну пошутите про задницу, пошутите).

2. Писать диалог цитатами из классики, газет, интернета.

3. Стилизация под другого автора, уличный разговор, милицейский протокол, религиозный текст.

4. Написание диалога на языке, которого не знаешь.

5. Написание диалога на выдуманном, не существующем в природе языке. Диалог роботов. Диалог инопланетян.

Только вот какая штука – выполняя упражнение, надо не играть в форму, а попытаться найти содержание и искать подходящую для него форму. Иначе всё это так, баловство.

***

Режиссёра нужно услышать. С редактором можно договориться. А цензора не грех и обмануть. Себя тоже можно обманывать – например, пообещать себе съесть шоколадку после 5 написанных страниц и жестоко кинуть, когда страницы будут написаны.

***

Главная ценность бумажных книг – можно оставлять заметки на полях.

***

Успех должен быть. Коммуникация должна быть. Количество тех, кто тебя понимает, тоже имеет значение. Шекспир это как-то умел. А нам слабо? Ага, слабо…

***

Нигде не могу найти работающую классификацию реплик. Взялся сам:

Собеседник 1

1) установление контакта;

2) вопрос;

3) просьба;

4) атака.

Собеседник 2

1) ответ;

2) отказ от ответа;

3) встречный вопрос;

4) контратака.

***

Нельзя имитировать энергию, если её нет в тексте. Нужно научиться добывать и сохранять её. Как у Гёте: жизнь – это вдох, творчество – это выдох. Нельзя всё время выдыхать, нужно дышать полной грудью.

***

Станиславский – «мы не можем зафиксировать чувства, мы можем зафиксировать только физические действия». Это к вопросу, почему не нужно писать в сценарии, что чувствует персонаж.

***

Писать в стол вредно. Нужна публикация, хотя бы в интернете. Так же как в кун-фу, там нет бесцельного поднятия тяжестей – бесцельные повторения только «забивают» мышцы. Например, если молодой боец качает пресс – он висит на столбе вниз головой, в руке у него напёрсток и он напёрстком черпает воду из таза, стоящего у столба, и наполняет чашу, стоящую на столбе. Или копает землю. Или рубит лес. У каждого движения должна быть цель, пусть мнимая. Барба – выполняя упражнение, вселять жизнь в структурированную форму, которая не нарративна.

***

Гротовский цитирует притчу: когда башмачник молод, люди смотрят, как он ловко работает, и говорят: «Какой прекрасный молодой башмачник, как он полон жизни!» Несколько лет спустя, однако, они начинают интересоваться: а как насчёт башмаков?

***

Фехтование (а также спарринги и парные танцы) формирует базу физического диалога (Барба).

***

Просто освоить упражнения недостаточно. Нужны 4—5 лет непрерывной практики. Только тогда можно наконец уничтожить эту дурацкую уверенность в себе.

***

Станиславский: «У нашей артистической природы существуют свои творческие законы. Они обязательны для всех людей, всех стран, времён и народов. Сущность этих законов должна быть постигнута». Вынь да положь.

***

У Тарковского в ранних фильмах, особенно в «Увольнении», – избыточный, бьющий по глазам профессионализм. Позже он научился это прятать, что обманывало и заводило в тупик многих его последователей.

***

М. М. Бахтин: «Смыслами я называю ответы на вопросы. То, что ни на какой вопрос не отвечает, лишено для нас смысла».

***

Сценарий – это фрактал. Каждый его элемент подобен целому.

***

Люди ухитряются превратить в религию даже совершенно не приспособленные для этого вещи. Такие, например, как буддизм, конфуцианство, социализм и система Станиславского. Кажется, даже Гротовского сделали предметом культа. Что сделать, чтобы послание достигло цели? Может быть, в этом смысле на настоящий момент самое эффективное учение – учение Иуды?

***

Не умеем ни слушать, ни писать. Только читать и говорить.

***

Американское кино, используя жанровые приёмы, поднимает серьёзные вопросы. А европейское, используя приёмы артхауса, подчас говорит банальности. Ну и кто тут удивляется, что американское кино берёт верх?

***

Сценарист должен быть поэтом. Тем, кого узнают не по стихам, а по глазам.

***

Одна студентка спросила, можно ли научиться писать сценарии, если смотреть много фильмов. Нельзя. Если смотреть много фильмов, можно научиться смотреть фильмы. Для того, чтобы научиться писать сценарии, нужно писать много сценариев.

***

Мир – не текст. Его нельзя ни написать, ни прочитать.

***

Актер или режиссер хороши настолько, насколько хорош их предыдущий проект. Сценарист хорош настолько, насколько он хорош для проекта, который он пишет прямо сейчас.

***

Напоминалка для сценариста – распечатать и повесить над столом:

1) Добавь действия.

2) Больше действия.

3) Еще больше действия.

4) Не забывай о действии.

5) Опять забыл о действии.

6) Сплошной диалог, надо разбить сцену каким-нибудь действием.

7) В диалоге каждая реплика должна быть действенной.

8) Тогда замени реплику.

9) Тогда выбрасывай реплику.

10) Описания персонажей никому не нужны – добавь действия.

11) Описания интерьеров никому не нужны – добавь действия.

12) Описания эмоций уж точно никому не нужны – добавь действия.

13) Опять забыл о действии.

14) Забыл о действии? Черт с ним. Пиши как пишется.

***

Вероятно, использование символов и аллегорий в кино все-таки невозможно. Кино слишком конкретно, слишком безусловно. Даже Тарковский, которого считают главным символистом Всея Руси, на самом деле рассказывает предельно простые и конкретные (осмелюсь даже добавить – жЫзненные) истории. Однако зритель и сам не дурак поискать символы и аллегории там, где их не было отродясь – например, в треснувшем стекле, которое тупо не успели заменить на съемках «Жестокого романса», публика радостно узрела аллегорию разбитой любви или что-то в этом роде.

***

Можно заслужить себе право не смотреть то или иное кино. Шекспир вообще не видел ни одного фильма и ничего, как-то справлялся.

***

График работы:

Утром написание диалогов – это работа, требующая максимальной концентрации.

Перерыв – спорт: цигун, упражнения с гантелями.

Потом работа над поэпизодником следующей серии, внесение поправок.

Перерыв – английский, прогулка, просмотр кино, обед.

Вечером сбор материала, разработка новых сюжетов, чтение сценариев студентов.

Никогда, даже если дедлайн горит синим пропадом, не работать ночью! Лучше позвонить и договориться о переносе дедлайна. После 18 часов мобильный отключен, почта не проверяется. Хотя бы один день в неделю выходной. Шабат, все дела.

Времени вагон, надо только уметь им пользоваться.

***

Тарковский – чистейший змеиный яд. Употреблять только в гомеопатических дозах.

***

Сценарий должен быть достаточно крепким, чтобы выдержать поправки редактора, режиссера и канала. Если две-три (да хоть двадцать!) поправки могут убить сценарий, значит, что-то с ним было не так. На настоящий момент мой личный рекорд полученных поправок в один драфт – 123.

***

Иногда чтобы установить личные отношения с текстом, достаточно дать членам вражеской банды имена своих бывших одноклассников.

***

Самые влиятельные, на мой взгляд, писатели в мире: Аарон Соркин, Дэвид Саймон, Матью Вайнер, Винс Гиллиган, Чак Лорре. То, что они делают, напрямую или опосредованно влияет на всех, кто умеет читать, точно так же, как когда-то влияли романы Толстого и Достоевского. Главные писатели у нас: Бородянский, Арабов, Миндадзе – не обязательно в таком порядке. Творчество этих авторов уже давно влияет на общество гораздо больше, чем романы и публицистика прозаиков, чьи книги (иногда блестящие) выходят тиражами по 3—5 тысяч. Честно говоря, совершенно не понимаю, зачем в наше время кому-то нужно писать роман! Тем более не понимаю, зачем кому-то в наше время нужно читать современный роман. Ведь никому сейчас не придет в голову сочинить трагедию в стихах или эпическую поэму. Каждому времени – свои любимые жанры. Любимый жанр нашего времени – сериал. «Меняйся или умри!»

***

Петрарка и Данте писали для вечности всякую нудоту на латыни, а для души – сонеты и терцины на современном, «простонародном» диалекте – по сути, матерные частушки. Не говоря уже об отце нашем Шекспире, который для вечности сочинял забытые ныне поэмы, а для заработка – трагедии и комедии, которые сейчас знает весь мир. Что останется от современных драматургов? Что, если не пьесы, а сериалы, написанные на заказ?

***

Интересно, а вообще возможно написать ХОРОШУЮ пьесу или сценарий с таким набором действующих лиц: Бизнесмен, Проститутка, Киллер, Бомж, Милиционер, Ангел. Подчеркиваю – не «бизнесен» и «проститутка», а «Бизнесмен» и «Проститутка». Вот вызов для настоящего мастера! А вот еще усложним задачу – пусть киллер (виноват, Киллер), по своему обыкновению, цитирует Канта. Кто сможет написать действительно хорошую пьесу с такими вводными, тому приз – Вечная Жизнь в Искусстве…

***

«Аббатство Даунтон» и «Раскол» – какая дьявольская разница в подходе к историческому материалу. «Аббатство» – англичане льстят себя, описывают своих предков такими, какими бы они хотели их видеть. Наше отношение к прошлому всегда больше похоже на самооговор. Мол, «низок», да так, как у Достоевского – «вот вы сказали „низок“ и как будто этим уже и оправдались» (цитирую по памяти, некогда искать точную цитату). Русский герой всегда – вор, бунтующий раб. Недаром даже для дворян рабство отменили только в середине 18 века. Большее уважение вызывает тот герой, кто больше навредил хозяевам – обокрал, обманул. Кумиры – Сонька Золотая ручка, Беня Крик, Разин, Пугачев. Самое главное – отсутствие уважения прежде всего с самому себе. Надо по капле выдавливать из себя бунтующего раба.

***

Сценаристы-ударники

Как-то мы в нашей сценарной мастерской сидели вместе с Пашей Руминовым и пытались найти соответствия между киногруппой и рок-группой. Заспорили об ударнике. Паша считал, что ударник – это командир осветителей. А мне кажется, что ударник – это как раз сценарист. Его задача ритмически организовать кино, не выходя на передний план.

Если продолжать аналогию и попробовать выбрать ориентир среди ударников, я выбрал бы Дейва Ломбардо из «Slayer». Виртуознейший музыкант. Его партии в альбомах 88 и особенно 90 года безупречны. И при этом за всю карьеру ни одного соло в духе «Моби Дика». И ни одной попытки (Привет, Фил Коллинз!) спеть что-нибудь.

Таким и должен быть настоящий сценарист, который не стремиться стать актером, режиссером или продюсером, а просто пишет лучше всех в мире. Хотел бы я когда-нибудь стать таким сценаристом, какой Дейв ударник.

***

Гераклит считал, что многознание не научает уму, различая интеллект и образование. Однако в истории было немало случаев, когда люди, обладающие мощным интеллектом, совершали глупейшие поступки под влиянием тех или иных страстей (любовь, тщеславие). Выходит, что интеллект тоже не гарантирует ума. Что же тогда ум? Интеллект плюс образование плюс умение контролировать свои желания? Или образование все же лишнее в этой формуле?

***

Неустойчивый баланс

Вот пример применения актерской техники в писательстве. Из сборника «Вокруг Гротовского»: Барба описывает поездку в Индию, где актеры Катхакали выступали на рыночной площади. Барба был поражен, что актеры особым магнетизмом привлекали внимание зрителей. Он посетил актерскую школу в Керале и выяснил, что в базовой позиции актеры стоят, опершись на «ребра» стоп, что нарушает привычное равновесие тела. Создается неустойчивый баланс, требующий от актера предельной концентрации. Актер вынужден постоянно расходовать энергию, что и удерживает внимание зрителей.

Как это можно применять в писательстве? Есть определенные техники нарушения равновесия. Например, одну из них использовал Довлатов, который внимательно следил за тем, чтобы в одном предложении все слова начинались на разные буквы, чтобы не было повторов. В принципе, никакой стилистической необходимости в этом нет. Читатель не видит и не осознает этого буквенного разнобоя. Однако автор во время работы находится в состоянии дополнительного постоянного напряжения, которое передается читателю и удерживает его внимание.

***

Бумажный пакет с кефиром открывается так – снимаешь крышечку, под крышечкой пластмассовый язычок. Тянешь за него и вытягиваешь пластиковое покрытие под крышкой. Вернее, так должно быть в теории. На самом деле покрытие приделано к горлышку крепче, чем язычок к покрытию. Обычно отрывается не покрытие, а язычок. А вот сегодня я вообще потянул за язычок так, что оторвал пластмассовое горлышко. А покрытие так и осталось на месте. К чему это я? Очень часто автор прикручивает интригу так, что она отрывается не там, где нужно автору. «И тут зрители будут думать, что убийца – жена, а на самом деле она ни при чем, а убил вовсе даже и сосед, чтобы не отдавать долг за купленную машину». Зрители не наши подчиненные, они не будут играть с нами в поддавки, они видели, что сосед ездит на новой машине, и прекрасно понимают, к чему вы клоните. Они просто хотят кефира и тянут за язычок. А рваться будет не там, где вам надо, а там, где тоньше.

***

Некоторые сценаристы в защиту своего права на самовыражение и «литературной» художественности в сценарии любят цитировать «Запечатленное время» Тарковского – про Фридриха Горенштейна и про «в комнате пахло пылью, засохшими цветами и чернилами». Однако мнения самого Тарковского, как водится, никто не спрашивал, а ведь он-то по поводу «пахло чернилами» утверждал ровно обратное: «на таких ремарках невозможно основывать узловую образность фильма: они, как правило, помогают только находить атмосферу. Во всяком случае, настоящий сценарий, с моей точки зрения, – это такой сценарий, который сам по себе не предназначен оказывать на читателя завершенное и окончательное воздействие, а рассчитан на то, что будет превращен в фильм и только тогда произведение приобретет законченную форму». Во всяком случае, со своими сценаристами Тарковский работал так, что пыль, засохшие цветы и чернила летели во все стороны.

***

Вертикаль и горизонталь

Вертикаль в сериале – сюжет, ограниченный одной серией. Горизонт – сюжет, который протянут через весь сериал. Есть сериалы вертикальные, в которых в одной серии одна история и есть горизонталки (чаще их называют «линейки»), в которых одна история на весь сериал. Теленачальство любит вертикальные сериалы, так как предполагается, что их можно смотреть с любой серии и есть гипотетическая (практически никогда не используемая) возможность менять серии местами. Предполагается, что вертикалки более доступны для зрителя и у них выше рейтинг. (Кстати, выигрыш в рейтинге не очевиден. Fringe в середине второго сезона резко поменял концепцию и стал горизонтальным, после чего качество сериала и его рейтинг значительно вырос).

Тем не менее, иногда в горизонтальную по замыслу историю приходится втискивать вертикальные истории. Представьте, если бы в «Прослушке» герои еще стали бы в каждой серии быстренько, в два-три касания расследовать какое-нибудь простенькое «вертикальное» дело, как в «CSI»? Горизонтальная и вертикальная история сопротивляются, вытесняют друг друга. Наличие вертикального сюжета в сериале – это своеобразный маркер, признак жанра. Например, в шикарном пилоте «Suits» резко становится скучно примерно на 30-й минуте, когда героям поручают их первое («вертикальное») дело. Видимо, единственная возможность безболезненно встроить вертикаль – сделать ее частью «горизонтальной» истории. То есть с помощью событий, происходящих в рамках вертикального сюжета, разрешать конфликты, значимые для горизонтали.

***

Стравинский, похоже, создал минимум по одному произведению в каждом жанре современной ему музыки. Тонино Гуэрра говорил, что одно дело, когда режиссер заказывает сценарий сценаристу – тогда ты будешь писать то, что он скажет. И совсем другое – когда он приходит со своим заказом к поэту. Тогда он будет слушать то, что скажет поэт. Сам же Гуэрра не только поэт и сценарист, но еще и скульптор, художник, изобретатель и президент реки. Черных, когда у него не было заказа на сценарий, писал рассказ. Володарский – книгу. Дурненков – пьесу. Твардовский считал свои стихи и свой дневник «приусадебным участком» при «основной» общественной работе. В любом случае, неплохо, когда автору есть куда отступать. И еще немножко из другой оперы, но все о том же. Лев Толстой, проживший аномально долгую для своего времени жизнь и до конца сохранявший творческую активность, гулял каждый день и каждый раз прокладывал новый маршрут прогулки. Так, что в последние годы жизни постоянно плутал и не мог самостоятельно вернуться домой. А Софья Андреевна отправляла кого-нибудь следить за ним. Но все равно не уследила.

***

Самый простой способ сбросить вес – начать есть в два раза меньше и заниматься спортом полтора часа в день. Самый простой способ изучить английский – заниматься два часа в день в течение пары лет. Самый простой способ научиться писать сценарии – писать сценарии два часа в день в течение трех-четырех лет. Все остальные способы гораздо сложнее и не гарантируют результат.

***

Эксперимент, творческий поиск, вызов – все это имеет отношение исключительно к личной биографии автора и никак не касается зрителей. Здесь учитываются только удавшиеся попытки.

***

Если нет одного человека, который имеет право решающего голоса на проекте, проекта нет. Если таких людей больше одного, проекта нет.

***

Все мои друзья знают, что я больной на всю голову на почве тайм-менеджмента и абсолютно нетерпим к опозданиям. Несколько раз отказывался от проектов из-за того, что продюсер опаздывал на встречи. На лекции сделал внушение опаздывающим студентам. Ну и подорвался на собственной мине. Что-то напутали с расписанием и меня не предупредили о том, что занятие пройдет в другом здании. Бежал бегом, но все равно опоздал на 8 минут. Не было случая, чтобы Вселенная не наказала за проявление высокомерия.

***

Иногда возникает отчаянная такая безумная мысль – а что если и правда можно вот так вот просто сесть и написать что-нибудь первоклассное без подготовки, без предварительной проработки сюжета, без работы над персонажами и структурой. Неа, не получается. Никогда не получается.

***

Почитываю оплачиваемые госдепом блоги вражеских сценаристов. Один автор сформулировал что-то вроде свода правил. Мол, придумывайте идеи, читайте сценарии, смотрите кино, пишите страницы, живите жизнь. Зацепился глазами за «читайте сценарии». В сопроводительном комментарии он поясняет, что, когда он написал свой первый сценарий, он прочитал только книгу Сида Филда и два сценария. После этого он прочел сотни сценариев и учебников по сценарному мастерству. Смотрю его фильмографию. И что я вижу? Его первый фильм, написанный с весьма скромным багажом (действительно, отличный фильм, вы все его видели). Через пару лет еще один фильм – похуже, судя по пересказу сюжета, рецензиям и оценке на imdb. Еще через пять лет – еще один фильм, судя по синопсису и оценке – полный отстой. Больше ни одного фильма. То есть человек читал учебники, сценарии, смотрел кино и писал ВСЕ ХУЖЕ И ХУЖЕ. Если вы спросите, где здесь мораль, я направлю свой взгляд в туманную даль.

***

Некоторые западные сюжетные модели с трудом переносятся на нашу почву в силу даже не культурных различий, а, скажем так… различий во взаимоотношениях с реальностью.

Например, основа основ классического детектива – идеальное преступление. То есть, преступление, спланированное с учетом особенностей традиционных методов расследования таким образом, что сыщик при расследовании как бы «помогает» преступнику, уничтожая улики, убирая свидетелей и т. д., приходя в итоге к версии заранее намеченной и выгодной преступнику.

В этом случае добиться успеха может лишь сыщик, нарушающий правила, ведущий себя непредсказуемо. Но разоблачение наступает лишь в том случае, если сыщик эти правила знает и понимает, что преступник также их использует. В нашем случае не только нет никаких правил, но сама реальность зыбка и неустойчива.

Преступник не может планировать сложное преступление просто потому, что у нас вообще невозможно что-то планировать. Реальность меняется ежеминутно и непредсказуемо.

У нас нет пожилых дам, гуляющих с собакой в одно и то же время. Поезда не хотят по расписанию. Сотрудники учреждений никогда не ведут себя в соответствии с инструкциями. ПДД не соблюдаются. Законы действуют избирательно, включая, кажется, даже законы физики.

Допустим, планирует преступник комбинацию, в которой используются поезд, дама с собачкой, сотрудник учреждения и горшок, падающий с подоконника. Скажете, на каком-нибудь этапе что-нибудь обязательно пойдет не так? О, вы не знаете России, господа! Все пойдет не так на каждом этапе! А как – ни хитроумному преступнику, ни изобретательному автору не придумать.

Дама с собачкой, которая должна опознать мужчину с коляской и тем самым составить ему алиби, скажет, что видела не мужчину с коляской, а снеговика. Поезд не опоздает, о нет! Придет четыре одинаковых поезда с одним номером. Сотрудник учреждения, который должен выдать справку, окажется таджиком, который не понимает по-русски. Едешь грабить банк и в лобовую сталкиваешься с пьяным попом на бентли, который размахивает корочками общественного совета МВД. Ну а вместо горшка, падающего с подоконника, герой сам провалится в яму, вырытую под окном.

Наш читатель/зритель кожей чувствует это непрерывное искажение реальности.

Но он не хочет предсказуемой реальности. Он хочет реальности управляемой.

Рабу нужна не свобода, а другие рабы.

Поэтому самые живучие российские сюжеты – не про героя, нарушающего правила, а про внезапно и незаслуженно свалившееся всесилие. Емеля, Илья Муромец, кот, которого приняли за воеводу.

***

«Уроки чтения» Гениса – книга о том, как писатель становится сценаристом. Этот опыт доступен только двум поколениям – Гениса и нашему. Те, кто были раньше, даже если всю жизнь работали в кино, как Габрилович, Каплер и Довженко, оставались писателями. А следующие будут рождаться сразу сценаристами. Даже если не напишут ни одного сценария.

***

В кино лучше не показать что-то важное, чем показать лишнее. Нам говорят – мол, зритель не поймет. Ну и что? Зритель и не обязан понимать все. Кое-что он может просто принять на веру.

***

Кино – это ложь 24 кадра в секунду.

***

Эта запись отменяет все предыдущие. Всё надо делать совершенно по-другому.

СЦЕНАРНАЯ МАСТЕРСКАЯ АЛЕКСАНДРА МОЛЧАНОВА

www.kinshik.ru

Теперь позвольте сказать два слова о том, кто я такой и почему такой дерзкий. Я драматург, сценарист и преподаватель сценарного мастерства. Написал несколько пьес, одна из которых («Убийца») поставлена более чем в тридцати театрах в России и Европе. Участвовал в работе над многими популярными телесериалами («Захватчики», «Кости», «Побег», «Черчилль», «Салам, Масква») и анимационными фильмами («Золотые яйца»). Преподавал во ВГИКе, Московской школе кино, киношколе «Синемоушен лаб» и Мастерской индивидуальной режиссуры. Также написал учебник «Букварь сценариста», который входит в список рекомендованных учебных пособий всех основных московских киношкол.

Нашей сценарной мастерской на днях исполнилось шесть лет. В ноябре 2008 года, когда все вокруг рушилось и взрывалось, а доллар стремительно рвался к психологически важной величине в 30 рублей за штуку, я решил объявить личную войну упадническим настроения в жж (да, тогда ведь еще все там обитали, фейсбука-то не было!) и устроил открытый мастер-класс по сценаристике. За сутки на него записалось полторы тысячи человек, которые следующие семь месяцев честно читали лекции, которые я выкладывал два раза в неделю и выполняли задания. В итоге все это превратилось в книгу «Букварь сценариста». Потом были открытые мастер-классы, которые мы вместе с гильдией организовывали в Доме ветеранов кино и Доме кино. Алиев, Агишев, Бородянский, Володарский, Инин – все лучшие сценаристы участвовали в наших мероприятиях. Тогда же была запущена первая мастерская. Конкурс был семь человек на место. Из этой мастерской вышли Олжас Жанайдаров, Женя Колядинцев, Володя Батрамеев. Потом были три года фестиваля «Кино без пленки», который наша мастерская проводила в «Театре. doc». Там впервые были показаны «Я не вернусь» Ярославы Пулинович и «Спитак» Марины Сочинской.

В ноябре 2014 года начала работу моя сценарная онлайн-мастерская. Ее задача – практическое обучение сценарному мастерству.

Кто участники?

Прежде всего – это взрослые, состоявшиеся и уверенные в себе люди, которые почувствовали, что занимаются не своим делом и хотят попробовать что-то другое.

На мой взгляд, 25—30 лет – лучший возраст для того, чтобы освоить творческую профессию, стать писателем, сценаристом или режиссером. К этому возрасту у вас есть жизненный опыт, четкое понимание своих приоритетов и способность к упорному труду для достижения своей цели. Но есть одна проблема: к этому возрасту вы уже связаны многочисленными обязательствами перед другими людьми, семьей, коллегами и самим собой. Где взять 2—3 свободных года, чтобы снова сесть за парту и освоить новую профессию? А если еще при этом вы живете не в Москве?

Сегодня нам доступны практически любые научные знания. В интернете можно без труда найти лекции лучших преподавателей, прочитать рефераты и диссертации на любые темы. Однако просмотр лекций на youtube еще никого не сделал профессионалом в какой бы то ни было области. Важно систематическое освоение знаний и навыков с постоянным контролем и закреплением пройденного материала. А также практическое применение этих навыков под присмотром опытного наставника. Именно это и даст своим участникам наша мастерская.

Чем мы отличаемся от других киношкол?

1) Практика. Этот критерий я поставил на первое место. Очень важно ориентироваться на обучение профессионалов, которые будут работать в индустрии. Не кинозрителей, не людей, которые могут со знанием дела говорить о кино, а специалистов, которые будут это кино делать.

2) Доступность. Вся работа мастерской проходит онлайн. Все материалы и задания доступны участникам в любое время. Они занимаются по индивидуальному графику, который выбирают для себя сами.

3) Качество. У нас установлены четкие стандарты и налажен постоянный контроль качества.

4) Экономия. Отсутствие затрат на аренду помещений позволило сделать цены намного (в разы) ниже, чем в других киношколах.

ПРОГРАММА МАСТЕРСКОЙ

Все материалы доступны всем участникам процесса в любое время. Вы сможете работать по индивидуальному, удобному для Вас, графику, получая онлайн-консультации мастера.

1.БАЗОВЫЙ СЦЕНАРНЫЙ КУРС

Цель – написание сценария короткометражного фильма. Продолжительность курса – 3 месяца (январь-апрель).

Программа:

1. Написание сцены без диалога (немой этюд).

2. Написание диалога (звуковой этюд).

3. Написание короткометражного сценария (не менее двух сцен).

4. Выбор рассказа для адаптации и подготовка питчинга.

5. Синопсис адаптации.

6. Написание сценария адаптации в диалогах.

7. Написание второго драфта адаптации.

8. Выбор темы для киноновеллы. Подготовка питчинга сюжетов киноновеллы.

9. Написание синопсиса киноновеллы (4—6 сцен).

10. Киноновелла – написание сценария в диалогах.

11. Киноновелла – написание второго драфта сценария.

12. Киноновелла – разбор второго драфта.

2. СЦЕНАРИЙ ТЕЛЕСЕРИАЛА

Цель – написание заявки и пилотного сценария телесериала. Продолжительность курса – 3 месяца (апрель-июнь).

Программа:

1. Рождение и развитие жанра от Шехерезады до «Сынов анархии». Процедурал, ситком, телероман. Кабельное и эфирное ТВ.

2.Герой сериала. Частные случаи: герой-одиночка, напарники, коллективный герой. Специфика создания группы героев ансамблевой драмы.

3. Структура сценария – почему не 3 акта? Сюжетные линии. Устройство сцены. «Крючки» внимания.

4. Герои, сюжетные линии, поворотные точки и границы актов.

5. Классификация реплик персонажей.

6. Сцена.

7.Редактура.

8. Пилот.

9. Пилот (продолжение)

10. Пилот (продолжение)

11. Заявка

12. Стратегия продвижения заявки сериала. На что нужно обращать внимание при подписании договора с каналом или производящей компанией.

3. СЦЕНАРИЙ ПОЛНОМЕТРАЖНОГО ФИЛЬМА

Цель – написание сценария полнометражного фильма.

Продолжительность курса – 3 месяца (июль-сентябрь).

Вы узнаете:

Что такое тема, идея, атмосфера фильма.

Какие бывают жанры, каковы секреты создания сценариев в разных жанрах.

Каковы особенности драматургии полнометражного фильма.

Система персонажей. Построение сюжета.

Какие существуют структурные модели сценариев.

Как работать с ожиданиями аудитории.

Как организовать продвижение проекта.

Вы научитесь:

Находить интересные идеи, выбирать из нескольких идей ту, которая «выстрелит».

Придумывать героев, которые вызовут отклик у зрителей.

Разрабатывать устойчивые к изменениям сюжета системы персонажей и находить нестандартные сюжетные повороты.

Писать живые и запоминающиеся диалоги.

Редактировать сценарий.

Продавать свой сценарий, добиваясь лучших условий.

Взаимодействовать с продюсером и режиссером во время производства фильма.

4. КАК ПРОДАТЬ СВОЙ СЦЕНАРИЙ

Цель курса – научить сценаристов продавать свою работу за достойные деньги.

Сценаристы – народ нелюдимый. Некоторым из них даже просто встать лишний раз из-за письменного стола и выйти из дома – уже проблема. Кроме того, сама профессия, связанная с получением и внесением множества правок, приучает сценаристов избегать споров, требований, давления и конфликтов. В результате сценаристам зачастую не удается добиться адекватной оплаты своего труда.

Вы узнаете:

Почему позитивное мышление не спасает сценаристов.

Как заинтересовать продюсера своим проектом.

Что на самом деле важно в договоре.

Как вести себя за столом переговоров, чтобы добиться лучших условий.

Как перестать беспокоиться о куске хлеба и начать зарабатывать настоящие деньги сценарным ремеслом.

Как добиться творческой и финансовой независимости.

Более 50 способов повысить свои доходы, не увеличивая объем своей работы.

Вы научитесь:

Писать продающие письма и заявки, которые нельзя не купить.

Вести переговоры.

Налаживать длительные отношения с заказчиками.

Добиваться лучших условий при заключении договора.

Находить дополнительные источники дохода.

Строить надежную основу своего финансового благополучия.

Продолжительность курса – 3 месяца (октябрь-декабрь).

ОТЗЫВЫ УЧЕНИКОВ А. МОЛЧАНОВА О СВОЕМ МАСТЕРЕ

«Твоим ученикам везет» – сказала моя жена, когда очередной мой выпускник выиграл очередной престижный сценарный конкурс. Я сначала посмеялся, а потом понял, что мудрая женщина, как обычно, права. Мои ученики всегда оказываются в нужное время в нужном месте и делают то, что нужно. И не потому, что я их туда направил и сказал, что делать. А потому, что дал им систему, которая помогает всегда оказываться в нужное время в нужном месте и делать то, что нужно. вы

(На самом деле секрет состоит в том, что всем выпускникам я шепчу на ухо заклинание, которое прибавляет и +10 таланта, +10 скорости и +10 выносливости).

Олжас Жанайдаров (пьесы «Беруши», «Душа подушки»):

«С удовольствием вспоминаю обучение в сценарной мастерской у Александра Молчанова (той первой, бесплатной – можно уже сказать, легендарной). Больше всего мне нравилась та творческая свобода, которая ощущалась на занятиях в течение всего периода обучения. Ведь зачастую мастер затачивает своих студентов под себя, вольно или невольно навязывая свой творческий стиль и манеру, придавливая своим «эго». Главное достоинство Саши – умение раскрыть в человеке собственный потенциал, развить личные склонности. Причем это происходит тактично и незаметно, так что у ученика может сложиться полное впечатление, что это потому, что он сам такой умный. :) Не сомневайтесь – если у вас есть талант, он обязательно проявится. А еще Саша обладает ценнейшим качеством для педагога – он учит не только профессии, но и попутно каким-то важным околопрофессиональным вещам. Этого вы не найдете ни в одном учебнике.

Свой прогресс я ощутил почти сразу – со своей пьесой «Беруши», написанной после окончания сценарной мастерской, сходу выиграл драматургические конкурсы «Евразия» и «Свободный театр». То обучение для меня было сродни режиму турбо-скорости в профессиональном развитии. Если бы не попал к Молчанову, то сейчас бы писал, наверно, хуже, либо улучшил свое мастерство намного позже.

И самое главное: Саша – не только мастер своего дела, но и человек светлый, на занятиях по-настоящему уютно. Могу подписаться: ни один человек никогда не будет жалеть о том, что учился у Молчанова, даже если потом выберет другую профессию».

Ольга Собенина («Невеста с заправки»):

«Я училась у Александра Молчанова несколько лет назад в киношколе Cinemotion. Он научил нас многим важным вещам: как можно более изощрённо мучить главного героя, прятать в бухгалтере самурая, правильно и быстро выговаривать „полицейский процедурал“, подслушивать разговоры прохожих и не опаздывать на занятия. А если серьёзно… Удивительно, насколько гармонично могут сосуществовать – и помогать друг другу – творчество и системность. Наверное, это главное, чему я научилась у Александра. Теперь у меня за спиной ряд проектов в разных жанрах, для разных телеканалов. Но я никогда не забуду, как Александр разбирал мой первый в жизни (и, признаться, очень наивный) поэпизодный план. Спасибо ему за аргументированную критику, любовь к кино и веру в своих студентов».

Владимир Батрамеев («Пятницкий», «Страна 03», «Карпов», «Бессонница»):

«В 2010 году мне посчастливилось стать одним из учеников первой сценарной мастерской Александра Молчанова. К Александру я попал человеком, мечтающим „писать кино“, а вышел из его школы сценаристом – с профессиональной точки зрения. Это талантливый внимательный педагог, который любит кино и телевидение, любит свою профессию и с удовольствием делится громадным багажом знаний и опытом. Онлайн-киношкола – прекрасная возможность под руководством опытного мастера, в халате и тапочках перед монитором потягивая горячий кофеек, постигать ремесло. Я бы однозначно выбрал эту форму обучения, будь она доступна в то время. И я бы обязательно выбрал школу Александра Молчанова… Стоп, тут редактор меня попросит убрать условное наклонение, ведь я уже выбрал школу Александра Молчанова».

Евгений Колядинцев («Лицо»):

«В свое время мне посчастливилось изучать сценарное мастерство у Александра Молчанова. Пожалуй, этот опыт можно сравнить с обучением вождению, когда сначала ты пытаешься тронуться с места, затем переключаешь передачи, еще через какое-то время выезжаешь в город…. А рядом все это время сидит инструктор, который терпеливо объясняет и показывает, что нужно делать и в какой последовательности. А еще этот инструктор прекрасно знает устройство автомобиля (то есть, сценария). Знает, для чего нужна та или иная деталь, и как она работает. Учиться у Александра Молчанова, да и просто общаться с ним, было одним удовольствием. С того момента, как обучение закончилось, прошло уже больше четырех лет. И я по-прежнему применяю полученные знания. Ведь они работают».

Светлана Васильева:

«Когда я пришла учиться, страшно было делать все: писать, читать свои работы вслух, давать комментарии к сценариям других ребят. Вечно боялась сделать ошибку, не так написать или сказать. Но чем больше занимались с Александром Молчановым, тем легче становилось в себе этот момент преодолевать. Как будто негласным девизом наших занятий было: „Единственное что может случиться страшного – это вы испортите лист, все остальное исправить можно“, тем более что „как исправить“ нам Александр регулярно рассказывал. Я, откровенно говоря, свято верю, что только благодаря этой установке Я нахожу в себе силы продолжать писать и развиваться. Конечно, отдельной строкой хочу выразить свое восхищение начитанности, насмотренности, внутренней интеллигентности и масштабом личности Александра. Таких людей вообще очень мало, поэтому когда встречаешь их на своем пути, появляется ощущение, что тебе улыбнулась фортуна».

Юлия Идлис («Авантюристы»):

«Мне кажется, Александр Молчанов научил меня главным принципам кинодраматургии. Принципы эти просты:

В каждый момент времени зрителю (и тебе самому) должно быть интересно, что будет дальше.

В каждой сцене зрителя надо чем-то удивить.

Сценарий должен быть сдан в срок, даже если он не получился. Плохой сценарий можно обсуждать и исправлять, а ненаписанный – нельзя.

Собственно, изложить эти принципы студенту любой киношколы может кто угодно за пять минут. Другое дело – показать и рассказать на примерах, как им следовать. И вот это то, что Александр Молчанов делает лучше и интереснее многих других преподавателей сценарного мастерства.

Когда учишься писать сценарии – новые, неведомые, непонятные тексты, которые работают по каким-то своим тайным законам, – нет ничего важнее наличия у тебя внимательного и (главное) доброжелательного читателя, который обсудит с тобой каждое слово, удачное и нет, каждый поворот сюжета, каждую ремарку и каждую запятую в ней. Александр Молчанов как раз и был таким читателем, который прочитывал наши ученические работы вдоль и поперек и разбирал с нами буквально каждое слово – до тех пор, пока каждое слово в сценарии не начинало работать.

Именно этому и стоит у него поучиться – работать над сценарием, переписывать его по много раз, шлифовать каждое слово, пока оно не станет единственно верным именно в этой сцене, в этой реплике, в этой ремарке. Профессия сценариста в силу большого количества дедлайнов, которые к ней прилагаются, а также в силу нерушимости третьего принципа кинодраматургии, не располагает к такой вдумчивой и кропотливой работе над текстом, но именно такая работа делает из среднего сценария хороший, а из хорошего – гениальный.

Конечно, всему остальному Александр Молчанов нас тоже научил – находить тему и идею для сценария, придумывать сюжет, разрабатывать героев, писать внятный поэпизодник, который можно показать заказчику, не испугав его насмерть. Но главное, чему он нас научил, – это работать. Писать каждый день и переписывать написанное. А потом опять переписывать. И еще раз. И снова.

Когда начинаешь работать в индустрии, понимаешь, что это и есть самый ценный навык. И с благодарностью вспоминаешь почти два года обучения у Молчанова – из-за этого и еще из-за того, что все эти два года каждый день было интересно, что будет дальше. Прямо как в хорошем кино».

Елена Вежновец:

«C большим удовольствием вспоминаю занятия Александра Молчанова, на которых я и мои школьные коллеги постигали азы драматургии. Это один из тех преподавателей, который не только заражает профессией сценариста серьезно и навсегда, но также заставляет постоянно совершенствоваться и не останавливаться на достигнутом в этом нелегком ремесле.

Александр обладает широкими познаниями и огромным опытом в сценаристике, которыми он с большим энтузиазмом делиться со своими учениками и коллегами, приводя много личных примеров. Лично мне он помог понять, что надо искать и находить в любой истории что-то личное, не выдумывать то, чего не знаешь, а делиться тем, что близко именно тебе, благодаря чему твоя история становится живой и самобытной.

На занятиях Александра всегда царит доверительная атмосфера. Помню, вначале учебы мы очень боялись читать первые этюды, сгорая от страха, что наши сочинения будут осмеяны, и все поймут, что на самом деле мы бездарны. Поэтому мы предваряли свои истории извиняющимся вступлением – мол, не судите строго, то, что я написал конечно ужасно, у вас это получилось гораздо лучше и т. д. и т. п. В какой-то момент Александр не выдержал и возмутился: «Запомните! Все, что вы написали, вы должны уважать и любить, и ни в коем случае не принижать того, что вы сделали». Эти слова меня как-то взбодрили и дали уверенность в обучении на следующих этапах.

Александр уделяет большое внимание практике – он разбирает истории глубоко и детально, замечает казалось бы мелочи, а на самом деле выявляет самую суть затаившейся в истории проблемы. При разборе работы он всегда честно говорит то, что думает, дает полезные советы по существу. Надо сказать, иногда его комментарии «убивают», но такая прививка правдивости полезна и дает результат! Хочется идти дальше и достигать мастерства, переписывая и подыскивая все новые лучшие варианты выражения твоей идеи.

Отдельно хочу выразить огромную благодарность Александру за его чисто просветительскую деятельность, которую он добровольно взял на себя и благодаря которой многие узнают последние тенденции в сценаристике и не только. Он пристально следит за последними тенденциями в мировой драматургии, в сериальной продукции и щедро делится узнанным со своими коллегами, предвосхищая будущие тренды».

ЧАсто задаваемые ВОпросы

Вопрос: Как проходят занятия в мастерской?

Ответ: Все занятия проходят онлайн. Раз в неделю выкладывается новый подкаст с теорией и практическое задание. Поскольку все работают с разной скоростью, каждый ученик выполняет задание в удобное для него время. Ученики читают и обсуждают работы коллег. Затем мастер дает свои комментарии.

Вопрос: Я могу быть уверен в том, что мои работы будет читать именно Александр Молчанов?

Ответ: Да.

Вопрос: Выдаете ли вы выпускникам какой-то документ о том, что они закончили вашу мастерскую?

Ответ: Да, красивый сертификат с печатью, который вы сможете повесить на стену или показать работодателю.

Вопрос: На какой срок рассчитаны курсы?

Ответ: В сценарной мастерской четыре блока по три месяца – короткий метр, сериал, полный метр и блок, в котором сценаристы будут учиться продавать свои сценарии. После годового курса человек должен уметь практически все, что нужно для работы в нашей индустрии.

Вопрос: Кого вы набираете – начинающих или уже практикующих (продолжающих) специалистов?

Ответ: Начинающих. Наша мастерская – это скорее ПТУ, чем ВУЗ. Здесь вы осваиваете ремесло. Однако у уже работающих сценаристов тоже есть потребность в повышении квалификации. Например, человек пишет для дневного эфира, а хочет писать для прайма. Для таких авторов у меня есть программа индивидуального творческого коучинга. Термин «коучинг» у нас немного дискредитирован, но более точного слова нет. Сейчас у меня два человека занимаются по этой программе. Это индивидуальные занятия, один на один.

Вопрос: Помогаете ли вы в трудоустройстве своим ученикам?

Ответ: Я дружу со многими продюсерами, редакторами и режиссерами и мне часто звонят с просьбой порекомендовать сценариста. Такие рекомендации даю редко и каждую очень тщательно взвешиваю – если порекомендую не того человека, в следующий раз к моим рекомендациям не прислушаются. Разумеется, продвигаю своих учеников. Но, конечно, не всех, только самых лучших. Не хочу хвастаться, но, кажется, это работает – у некоторых выпускников моих предыдущих мастерских уже вполне приличные фильмографии.

Вопрос: Смогу ли я работать сценаристом после вашей мастерской?

Ответ: Если вы талантливы, трудолюбивы и добросовестны, если будете выполнять все задания, прислушиваться к рекомендациям мастера и применять их в своей работе – то сможете.

Вопрос: Можно ли присоединиться к курсу, который уже идет?

Ответ: Нет.

Вопрос: Как поступить в мастерскую?

Ответ: Подайте заявку на сайте. kinshik.ru

Или просто напишите письмо на адрес amolchanov@kinshik.ru Торопитесь! Мест осталось уже совсем немного!

ВАША ЛИЧНАЯ КИНОШКОЛА

Если вы слишком круты (или слишком застенчивы), чтобы садиться на парту, пусть даже и виртуальную, мне все равно есть что вам предложить. Я готов обучать лично вас по разработанной специально для вас программе.

Если вы новичок – вместе со мной вы очень быстро освоите все необходимые для сценарной работы навыки. Если вы уже работаете в индустрии – я помогу вам значительно повысить ваш уровень.

Вот примеры ситуаций, с которыми мне приходилось иметь дело – и результаты, которых мы добились:

– Сценаристка никак не могла довести до конца сценарий, над которым мучительно работала в течение семи месяцев – через два месяца совместной работы сценарий закончен и запущен в производство.

– Автор детективных романов давно и безуспешно пытался переквалифицироваться в сценаристы, но никак не мог продвинуться дальше дневного «мыла» – получен (и уже выполнен!) заказ на 8-серийный сериал для прайм-тайма.

– Редактор получил назначение на высокую должность в одной из крупных кинокомпаний, но не был уверен в том, что справится с новыми обязанностями – стресс «первых ста дней» успешно преодолен, редактор обрел уверенность в себе и авторитет в глазах коллег.

Среди авторов, с которыми я работаю, есть довольно высокопоставленные сотрудники кинокомпаний и телеканалов, у которых просто нет времени и возможности отправиться на два года в киношколу. Поэтому, наряду с творческим коучингом, мне приходится, по сути, стать для человека персональной киношколой.

Встречи с мастером проходят онлайн, по скайпу, обычно раз в неделю в удобное для вас время. Сразу оговорюсь, входные условия различаются: у разных людей разный опыт, разная скорость и разные условия. К сожалению, я не могу взять всех желающих из-за ограничения, могу одновременно вести не более трех человек. Может оказаться так, что придется подождать своей очереди несколько недель или месяцев.

Напишите мне на amolchanov@kinshik.ru и мы договоримся о первой (бесплатной!) консультации.

Ваша карьера в кино начинается здесь:

www.kinshik.ru

Content

Письма бунтующего сценариста
Заметки о сценарном мастерстве
Александр Молчанов