Современный попаданец

Фантастический рассказ

Пьер Ясенев

Вселена Радужная

© Пьер Ясенев, 2015

© Вселена Радужная, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

От авторов

Часто, сидя в гостиной у камина, мы обсуждали тему современной молодёжи, которая устремилась в виртуальный мир и там поселилась, как в реальном. Мы стали моделировать их поведение в разных ситуациях, и нас это навело на идею написать эту книгу. Глядя на виртуальных людей, мы не могли остаться равнодушными к этой теме и надеемся, что виртуалы, прочитав эту книгу, смогут взглянуть на всё со стороны, а может даже и в героях увидеть самих себя или своих друзей, близких или знакомых, смогут опомниться и изменить своё мировоззрение, а для тех, кого не затронула игромания, просто посмотрите со стороны, что происходит с людьми, погрузившимися в сеть всемирной паутины. Все имена в этой книге вымышлены, а некоторые географические и исторические пункты нами были выдуманы для оригинальности самого сюжета, дабы книга читалась легко и непринуждённо.

Приятного вам чтения, дорогие наши читатели!

С уважением к вам, Пьер Ясенев и Вселена Радужная!

Глава 1. Беззаботность

Александр Соколовский – подросток шестнадцати лет, который проживал со своими родителями в Москве, был заядлым игроманом. В пятнадцать лет он бросил школу, посчитав, что она ему в жизни всё равно ничего хорошего не даст. Родители весь год пытались убедить Сашу, что он ошибается в своём решении, но упрямый подросток стал просто их мнение игнорировать, и родители, махнув на него рукой, вообще перестали что-либо ему втолковывать. Когда ему исполнилось шестнадцать лет, он, пользуясь любовью своих родителей, надавив на них своими капризами и хитрыми обещаниями вернуться в школу, получил от них новенький компьютер с четырёхядерным процессором и самой последней в техноиндустрии мощной видеокартой, продолжив своё нехитрое сосуществование, сидя за электронными играми. Его жизнь не содержала ничего, что могло его развивать, как интеллектуально, так и физически. Проснувшись вечером, он каждый раз дожидался, когда мама с папой лягут спать, и только потом шёл на кухню, где «добывал» себе еду. В эти мгновения он особенно чувствовал себя добытчиком и был так уверен, что он всегда себе найдёт необходимую пищу. Наполнив свой желудок разной сухомяткой, прихватив с собой печенье, он возвращался к себе в комнату и садился за свой «штурвал» под названием «клавиатура». Запустив машину, он забывал всё на свете, погружаясь в виртуальный мир приключений, где он себя чувствовал мегагероем и очень умным, находчивым игроком среди таких же геймеров. Временами, выныривая в реальный мир, Александр Соколовский бегал в туалет, заодно, забегая на кухню для быстрого перекуса, а потом снова возвращался, чтобы снова нырнуть обратно в свой увлекательный виртуальный мир. Утром Саша выжидал, когда родители уйдут на работу, чтобы сделать очередной самостоятельный выход на кухню, где съедал оставленный мамой завтрак и возвращался в свою берлогу, чтобы залечь спать. Лёжа в постели, он мило улыбался и с таким удовольствием мечтал о новых игровых возможностях, с лёгкостью строил планы и схемы для очередной игры, чтобы в ней стать самым лучшим. С такими благостными мыслями он засыпал, а вечером всё повторялось заново. Настоящих друзей у Саши не было, но он считал всех своими друзьями, особенно тех, кто с ним так азартно участвовал в играх в сети. Он с ними общался с такой безграничной радостью и думал, что он весь такой крутой, и у него так много друзей, которых он «прокачивает» в этих самых играх, спасая их от злостных и сильных противников. Александр Соколовский был уверен, что жизнь настолько удалась и протекает очень насыщенно и так круто, что ему даже может позавидовать любой. Он ощущал себя настоящим героем, которого окружали многочисленные друзья, но это были, всего лишь, его иллюзии. Своих родителей он считал неудачниками, непродвинутыми в этой жизни, которые каждый день работали до выходных, а в свободное от работы время занимались обычными насущными делами. Он даже не замечал, что мама и папа за него очень переживают, а из-за своей огромной любви к нему не предпринимают жёстких мер. Ему казалось, что он стал очень сильным и самостоятельным, поэтому родители более спокойнее стали реагировать на его высказывания. Он даже и не подозревал, что его самоутверждение и подростковый максимализм держались за счёт отношений близких и обманчивого виртуального мира. Невероятно большим самообманом для Саши была его мысль, что так и будет продолжаться всю его прекрасную оставшуюся жизнь.

Глава 2. Перемены

– Надо было ультовать, придурок! – прикрикнул Саша, оторвавшись от очередного сеанса игры.

Последняя игра его раздражала, потому что в команде было слишком много малолеток, которые портили игру для него и очередного друга, которого он начал недавно прокачивать и учить правилам игры.

Почувствовав, что мочевой его полон, он скинул сообщение дружку, что пойдёт попить водички, а сам кинулся в туалет. Приятно облегчаясь от тяжести внизу живота, в голову пришла отличная идея:

– Надо сперва через лес пройти и Шейкера грохнуть, а там и Ванька, потом прокачать, – от этой мудрой мысли, как ему показалось, он даже не заметил, что обмочил стульчак унитаза, быстро смыв, застегнув ширинку и натянув шорты, стремительно направился к компьютеру. Идея сработала просто на ура, и Ванька на этот раз заработал отличный рейтинг, который ему позволил попасть на следующий уровень игры. Александр от себя был в полном восторге: его идея сработала, и теперь он в глазах Ваньки и его нового друга стал, вроде, крутейшего пацана с умной головой и немеренной по значимости силой. Вспомнив про силу, он схватил килограммовые гантельки, лежавшие возле кровати, и потягал их пару раз. Закончив собственную минутную прокачку, Сашка, удовлетворённый собой, подошёл к зеркалу и посмотрел на свою хиленькую бицуху. В его глазах один жгутик мышцы выглядел баночкой, как у терминатора. Закончив самолюбование своим слегка подкаченным телом, он вернулся к компьютеру и отправил сообщение Ваньку:

– Ну, что, ещё сыграем?

Ванька хоть и был в сети, но не отреагировал должным образом.

– Наверное, посать побежал, – подумал Александр и решил немного подождать друга, а чтобы не терять время просто так, зашёл на видеопортал и стал просматривать названия свежего видео, которое было выложено за этот день. Прошло минут десять, потом тридцать, а Ванька всё не откликался.

– Наверное, уснул! Ну, да ладно, я тогда пойду в браузерную поиграю, – подумал Александр, задерживаясь на видеопортале. Его привлекла реклама, которая звучала очень заманчиво:

– Для любителей он-лайн игр! Новинка! Ты обалдеешь!

Палец Александра завис над кнопкой мыши, курсор которой уже находился на закладке браузерной игры. Потом медленно-медленно курсор начал перемещаться на рекламную ссылку, наводясь на неё, словно, управляемая ракета. Когда курсор достиг цели, Александр запустил механизм взрывателя, нажав на кнопку пуск.

– Щёлк!

Это был последний звук, который запомнил Соколовский, потому что он внезапно погрузился в темноту, и мерцающий экран исчез. По его ощущениям, он не потерял сознание, потому что в голове появлялись разные мысли, а тело, вроде как, даже ощущалось, но не повиновалось. Паника медленно охватывала Александра. Он даже попытался позвать маму, но не смог. Всё, как будто, походило на сон, в котором хочешь заорать, но не можешь, и хочется проснуться, но сон не отпускает. На самом деле сна не было, а ощутимая темнота не отпускала. Паника захлестнула Александра с головой, но на помощь ему всё же пришла долгожданная, нет – не мама, а мгла. Он, будто спасаясь от своих панических страхов, ушёл в забытье, погрузившись в глубины тьмы и мрака.

Глава 3. Неизвестность

В сознание Александр стал приходить постепенно. Лицо что-то стало нагревать. Александр, почувствовав это тепло, очнулся, но не спешил открывать глаза, нежась под этим теплом. В голове неспешно потекли мысли. Он вспомнил, что с ним произошло и подумал, что просто потерял сознание, сидя за компьютером. На душе сразу стало спокойно, и он улыбнулся, вспомнив о своих панических страхах, когда его затягивало вглубь темноты.

– Интересно, это тепло от лампы, или я уснул, и солнышко бьёт в окно? – протекла ещё одна мысль, на которую пока ответа не было. Он не спешил открывать глаза, чтобы ответить на вопрос своих бродячих мыслей, продолжая лежать.

– Интересно, я лежу на кровати или на полу? – всплыла совсем дурацкая мысль, которая немного заставила Александра обеспокоиться.

Глубоко вздохнув, он застыл от внезапности обонятельных ощущений. Аромат трав, ворвавшийся в его дыхательные пути, был таким внезапным, что он и вовсе растерялся, а свежий ветерок, дунувший ему в лицо, заставил его резко подняться и раскрыть глаза. Страх и ужас от увиденного парализовал его на миг, но надо отдать должное Александру, он не упал в обморок и не напустил себе в штаны. Пейзаж в виде полянки и окружающего её леса произвёл неизгладимое впечатление на парня.

– Я же дома был, – прошептал Александр, обозревая ошарашенным взглядом наблюдаемую картину.

Щипать себя он не стал, а вот для убедительности, что не спит, потрогал травку, в которой он сидел. Трава на ощупь была приятной и нежной, как шёлк, только с запахом свежей зелени. Он сжал стебель и рванул рукой вверх. Травинка не вырвалась и осталась, по-прежнему, в земле, а ладонь окрасилась сочным зелёным цветом.

– Трава, – тупо констатировал Александр, разглядывая ладонь.

Он огляделся, но везде стояли только сосны. Лес был словно забором, огораживающим пятачок поляны. Кое-где Александр заметил белочек и птиц, юркавших в ветвях этого леса.

Слёзы стали наполнять глаза Александра и, пожалев себя, он зарыдал так сильно, крикнув на всю округу:

– Ой-ё-ёй, мамочка!

Плакал он довольно долго, то успокаиваясь, то опять начиная жалеть себя и рыдая с новой силой, пока не заметил, что стало смеркаться. Наблюдая сквозь слёзы, как солнце уходит за макушки деревьев, Саша, подумав, что всё равно не знает, куда идти, решил идти вслед за уходящим солнцем и, поднявшись, поплёлся в лес, в ту сторону, куда уходила местная звезда. Цивилизованный парень, шестнадцати лет, даже и не догадывался, что идёт на запад, а если бы он присмотрелся, то смог бы определить раньше, где север, а где юг по растущим густо веткам в сторону юга и плохо растущим веткам в сторону севера, да и муравейник у одной из сосен находился с южной стороны, а растущий мох с северной части так и бросался в глаза. Всё это ему могло дать определение сторон света. Александр и этого не знал. Сейчас, шагая по лесу, он мог ходить по нему кругами, не замечая этого, а вот стороны света могли определить его более-менее прямой маршрут, который рано или поздно вывел бы его к реке, а там и к людям, живущих у реки.

Глава 4. Лес

В лесу Саше стало намного страшнее, чем это было на поляне. Густо растущие сосны закрывали собой остатки света, сгущая сумрак под своими лапистыми ветками. Но страх на этот раз заставил Александра прийти в себя. Он насторожился и стал поглядывать по сторонам, выискивая опасность, а поглядеть было на что: то и дело между стволами сосен мелькали мелкие и средние тушки животных. Кое-где он замечал большие кучи фекалий, но это его не насторожило, а только позабавило.

– Насрали «гринписовцы»: лес, наверное, удобряют, – глядя на кучи, ухмылялся мысленно Александр, при этом боясь озвучить свои мысли вслух, чтобы не привлечь внимание кого-либо страшного. Через полчаса ходьбы он морально вымотался и физически сильно устал. Постоянное просиживание за компьютером превратило в ничто его физические данные, и теперь он расплачивался за всё сполна. Присев возле дерева, он только тут обратил внимание на свой внешний облик. Одежда была домашняя, именно та, в которой он сидел сиднем за компьютером: старая футболка и шорты, потрёпанные ещё дома, сейчас блестели, как новенькие. На неё налипло много паутины, поэтому одежда смотрелась иначе в играющих лучиках заходящего солнца, которые пробивались сквозь чащу леса. Обуви у Саши, как таковой, не было: домашние сланцы не шли в расчёт. На него опять накатила жалость к самому себе, и он, закрывая свой рот руками, чтобы не наделать лишнего шума, взвыл.

– Мама, папа, где же вы?

Саможаление было недолгим, появление медведя прямо перед Александром отрезвило сразу же и очень придало сил. Соколовский помчался прочь с того места, где сидел и выл. Голые пятки так и сверкали перед глазами медведя, который даже не успел ничего понять. Лесной зверь недоумённо глядел в сторону убегающего парня и изумлённо рычал ему вслед.

Саша мчался, как прометей. Он слышал даже ветер в своих ушах, а деревья только мелькали перед его глазами. Этот бег его и спас от кружения по лесу, потому что он бежал, огибая деревья с разных сторон, что, как известно, не даёт человеку сделать круг. Вдруг резко остановился, вернее, остановило его падение носом в лесную подстилку. Вспахав немного «лесной ковёр», он на какое-то мгновение замер, прислушиваясь и ожидая, что медведь его сейчас нагонит и съест, но время шло, вокруг стояла тишина, а медведь всё не появлялся и не появлялся, значит, опасность каким-то чудом миновала его, страх отпустил совсем, только было слышно, как сильно стучало сердце. Почти стемнело, когда Саша поднял лицо с разбитым носом. Оглядевшись и не обнаружив всё-таки медведя или другого хищника, переведя дух, он поднялся и побрёл дальше, пробормотав:

– Блииин. Вот тебе и лес. Медведи, да грызуны всякие. Динозавров и волков ещё не хватает.

Куда идти, он всё равно не знал, поэтому оставалось только идти, хотя ему хотелось лечь и просто лежать. Страх умереть и простая трусость гнали его дальше и заставляли идти. Мозги, как выяснилось, Александр не совсем проиграл и, когда стемнело, он полез на дерево. Когда-то он слышал про этот способ ночёвки в лесу и решил повторить этот метод, но всё хорошо было там в теории, а на практике Александру пришлось очень помучиться. На дерево он лез «часа два»: за это время он два раза ободрал себе пузо и стёр кожу на ладонях и ногах. Тапки мешали ужасно, и их пришлось скинуть на землю. Не успел он залезть на крепкую ветку, как под деревом кто-то зарычал. Александр от такого безумного рыка взлетел на следующий ярус сосны без лишнего труда и там застыл между двумя ветками, растущими в форме латинской буквы V. Рычание снизу скоро переросло в волчий вой, заставив Александра насторожиться и совсем не шевелиться.

– Накаркал, придурок, – мысленно он обругал себя, вслушиваясь в волчий вой и опасаясь, чтобы не появились ещё, в таком случае, какие-нибудь страшные динозавры.

Возня под его местом обитания продолжалась всю ночь. Из-за неё Саша не мог уснуть, и только лишь под утро, когда шум снизу стих, ему немного удалось подремать. Проснулся он от того, что почувствовал, как начинает терять равновесие: резко ухватившись за другую ветку, он чуть было не упал вниз, сонное его состояние моментально исчезло. Саша начал осматриваться по сторонам. Животных поблизости он никаких не заметил и, немного приободрившись, что остался целым и невредимым, решил забраться повыше и уже оттуда посмотреть на окрестность. Лезть высоко не пришлось, потому что сосна росла почти на краю обрывистого берега медленной широкой лесной речушки. Он этого сперва как-то и не заметил, только поднявшись выше, ему показалась река. Увидев воду, Александру сразу захотелось пить, и он, не обращая внимание на боль в мышцах и множественные ссадины, быстро спустился вниз, как на лифте, и сразу же побежал к реке, где и напился вдоволь. Отпрянув от воды он почувствовал внезапную боль во всём теле и застонал. Оглянувшись назад, он застонал ещё сильней. Он даже и не заметил, что берег обрывистый и забраться обратно будет теперь трудно. Еле-еле приодолев крутизну берега, он, немного отдышавшись, добрёл до места своей ночной стоянки и принялся искать свои тапки. Искомое он нашёл быстро, но тапками их было уже не назвать. Эти две мочалки, лежавшие чуть поодаль, именуемые раньше сланцами, смутно походили на обувь. Александр понял, что остался совсем без обуви, заорал от обиды:

– Вот дерьмо! За что! Я ни в чём не виноват!

Его крик спугнул сидевших рядом на ветвях птиц, и те, вспорхнув, улетели подальше от источника шума.

– Ну, за что мне такое наказание?! Почему я?! – упёршись лбом в ствол, ныл Александр.

– Я же никого не трогал и не обижал… И тут он осёкся на полуслове, вспомнив, как он оскорблял в своей жизни игроков, которые были его хуже и не умели играть по его мнению.

– Простите меня, ублюдки! – отчаянно проговорил он, и поймал себя на мысли, что опять сказал оскорбительное слово, но тут же исправился.

– Простите меня, чуваки!

Он и не знал, что чувак – слово не менее оскорбительное, чем другое, ему подобное, но он всегда думал, что чувак – это просто парень, поэтому и смягчил им свою попытку попросить у них прощения. После отчаянного покаяния и выпрашивания прощений у невидимых ребят, его немного отпустило, и он, успокоившись, пошёл к реке, передвигаясь, как беременный бабуин.

Глава 5. Река

На этот раз спускаться было намного трудней, чем в первый раз. Боль в мышцах отзывалась на любое движение. Спустившись, Саша оглядел речное пространство. Он заметил, что посередине плывёт ветка. Она явно плыла слева направо, то есть, по течению. Саша, глядя на неё, даже и не сообразил, какое течение у этой реки. Он только посмотрел налево, откуда она плыла, а затем направо, куда она направлялась. Речка была извилиста, поэтому разглядывания по сторонам Саше сильно не помогли, потому что, ведь, что слева, что справа река загибалась и скрывалась за стеной леса, растущего по берегам. В это самое мгновение ему пришёл долгожданный вопрос, который должен был появиться ещё на поляне:

– Куда это я попал?

С этой мыслью он посмотрел на противоположный берег. На том берегу, в метрах пятидесяти, под крутым берегом виднелся прибрежный пятачок, непохожий на другие пяточки, утыканные по противоположному берегу. Выделяло его чернеющее пятно посередине. Приглядевшись, Александр понял, что это пятно от костра. Отбросив появившийся хороший вопрос, его мысли метнулись в другую сторону:

– Так, костёр. Значит, должны быть люди. Это, видать, тут рыбаки бывают, рыбу ловят и сразу уху делают, а может быть и туристы появляются: байдарочники, там, или ещё какие-нибудь любители леса. Надо на тот берег переправиться и следы поискать.

Почувствовав себя почти спасённым, Александр долго думать не стал. Превозмогая боль в мышцах, он шагнул в реку, намереваясь перейти её вброд. В этой части света, на неизвестной для Саши планете был летний период, но, несмотря на климат, река оказалась холодная из-за подземных ключей. Саша, ступая в воду сначала хоть и медленно, но сразу почувствовал, что начинает мёрзнуть, поэтому поторопился, как можно быстрее. До середины он дошёл совсем быстро, погрузившись в воду всего по грудь, но не осмотревшись и не подумав о глубине, следующий шаг сделал как будто в пустоту, уйдя с головой под воду. От страха и такой неожиданности он начал барахтаться, наглотавшись воды. Страх настолько охватил его, что ему даже почудилось, что монстры схватили его за ноги и потащили вниз. Спасли его инстинкты любителя плавания. Совершив несколько движений одновременно руками и ногами, он сперва подплыл к поверхности, сместившись немного к противоположному берегу. Правда, этого было не совсем достаточно для спасения: от страха, а может, и от отчаяния он открыл глаза. Увидев свет, он рванул к нему со всех своих сил. Выпрыгнув на поверхность, как дельфин, Саша рванул к намеченному берегу, гребя со скоростью, как пароход. К счастью, долго грести не пришлось, через пару секунд, где-то, он почувствовал дно под ногами. Зато эти секунды для него показались вечностью. Встав твёрдо на дно, он постоял немного, чуточку передохнул и продолжил плыть дальше. Холодная вода остудила его страх и позволила прийти в себя, одновременно подстегнула ускориться. На противоположном берегу Саша оказался намного быстрей, чем до этого он входил в воду.

– Блин, блин, как же холодно, – стуча зубами, проговорил Саша, выйдя на берег.

Забыв про место от костра, он начал раздеваться, чтобы просушить немного мокрую до ниточки одежду. Скинув майку и шорты с трусами, он лёг под лучики появляющегося солнышка и незаметно для себя уснул. Проснулся Александр к полудню. За это время он успел согреться, а одежда почти высохнуть. Облачившись в неё, он вспомнил, что ему надо было на этом берегу. Подойдя к месту стоянки, он начал искать следы цивилизации: банки, бутылки и другую подобную атрибутику. Ничего не найдя, он решил подняться наверх берега и поискать там всевозможные тропы. Мышцы болели уже меньше, и залезть на обрывистый берег для него было не так сложно, как пять часов назад.

Глава 6. Встреча

Влез наверх Александр быстро, ему даже не помешал отвесный край берега. Огляделся. И… ничего не нашёл. Он ожидал здесь увидеть хотя бы тропку, а кроме травы, да и поодаль стоявших деревьев, тут ничего не было. На этот раз он сдаваться не стал и решил пройтись вдоль этого берега. Повернув налево, он двинулся вперёд, держась в метре от отвесного края. И в этот раз ему улыбнулась удача. Он наткнулся на слабоутоптанную тропинку. Она шла из леса и спускалась к воде.

– Теперь понятно, как к костру спускались туристы, – подумал Саша, глядя на спуск к реке.

Вздохнув всей грудью, он повернул направо и пошёл по тропинке в лес. Но не успел пройти и пару шагов, как получил пару заноз в стопу. Нежные ступни городского мальчика геймера до сих пор не подвергались природному испытанию земным покровом. По берегам росла мягкая травка, и он не замечал этих неудобств, но в лесу под ногами лежали хвойные иголки и мелкие сучки, которые нанесли коварный удар по босым ногам Александра.

– Ой! Ай! Как это ужасно больно!

Этими звуками и недовольством Александр сопровождал свою ходьбу по тропинке после того, как вытащил занозы и продолжил путь.

Тропинка уводила Александра всё дальше и дальше от реки. Если бы Александр знал, сколько ему по ней пришлось идти, он бы уже наловил рыбу: смастерив из сухой ветки крючок или из звеньев цепочки, которая висела у него на шее, и распустив для лески свою синтетическую футболку, которая и так дышала на ладан, то вполне реально ему бы повезло, и он получил бы пару рыбёшек. Но этого он не знал и пошёл по тропинке в надежде выйти к лагерю туристов или к любому жилому участку. Интуитивно, а может и по своему желанию, чтобы быстро очутиться среди людей, он выбрал правильное решение. Тропинка была вполне человеческой, а не звериной, а люди такие тропинки прокладывают неподалёку от своих жилищ до нужных мест, как в случае с Александром – до реки.

Уже спустя некоторое время, где-то, может быть даже, через полчаса он заметил впереди человека. Приглядевшись к нему, Александр замер. В сумраке леса, ему навстречу шёл настоящий хоббит, которых он часто видел в играх. Волосы у встречного торчали в разные стороны, рост его был маленьким, а ноги – волосатые.

– Блин, что за хрень? – ругнулся Саша, не зная, что делать.

– Бежать от этого чудика или продолжать идти ему навстречу? – стал размышлять он.

А хоббит всё приближался и приближался. По мере приближения сказочного персонажа Саша стал различать всё новые черты. Рост у хоббита был маленьким, но вот лицо у него было подростковым, без всяких изъянов, а волосатые ноги и вовсе не волосатые, если сказать точнее, это были сапоги, мехом вывернутые наружу и обмотанные поверх шнурком. Такие детали Александра только обрадовали, он чуть не закричал от радости, но сдержался. То, что на парне была холстяная рубаха и старые кожаные штаны, Сашку даже не насторожили, а идущий человек приблизился совсем уже близко. Он встал, не доходя до Александра десяти шагов, и уставился на него удивлённым взглядом.

– Ты чего, чувак? – спросил Сашка, имея в виду, что это с парнем. Теперь Саша полностью убедился, что перед ним стоит молодой парень, а не какой-то там хоббит, трёхсотлетний.

– Я не чувак, – гортанно-лающе проговорил парень.

Александр, заметив такой, вроде, понятный и в тоже время чужеродный язык, начал часто-часто моргать. До него только что стало доходить, что здесь что-то не так.

– Вот, вроде, парень стоит, одет странно, хотя наши ролевики одеваются также. Может это ролевик, но почему такой странный говор? Понимаю, что язык не мой – не русский, а я всё равно понимаю, что он говорит.

Зацепившись за мысль, что этот парень может быть ролевиком, Александр спросил:

– Ты что, мечами поигрываешь?

Парень, разглядывающий Сашу, услышав вопрос, смутился как-то, а потом проговорил, выпятив грудь вперёд:

– Я не собираюсь заниматься военным делом. Мой отец меня к земле приучает.

– Что сказал? Он что, дебил, что ли? – подумал Саша. А затем вслух спросил его:

– Как тебя зовут, сын землекопа?

Саша не хотел хамить, но старые привычки взяли своё, и слово «землекоп» вырвалось уже как-то само собой. Видать, он ляпнул что-то не то, потому что пацан покраснел, как помидор, а потом со словами:

– Ах, ты – мул свиноподобный! – кинулся на Александра он, да так быстро, что через секунду Саше в лоб пришёлся первый удар, а затем второй – и в ухо, а потом и под дых. От таких неожиданных и молниеносных ударов Александр не устоял на ногах и свалился. Пацан в средневековых тряпках навалился на него сверху всей массой, продолжая мутузить Александра. Резко дёрнувшись, Саша скинул вояку-крестьянина и поднявшись на ноги, быстро побежал от него к реке. Крестьянский пацан, тоже быстро вскочив, помчался за убегающим Соколовским. Если от реки он шёл полчаса до место встречи с ролевиком, то до реки обратно он добежал минут за пять, при этом, умудрившись, даже не запыхаться и не наколоть ног. Такой темп Александр взял неспроста, когда на него повалился этот ролевик, Сашка заметил на его поясе ножны с внушительным ножом. Тот факт, что его могут не только побить, но и прирезать, придал ему сверхсилу, о которой он даже и не подозревал.

Глава 7. Ёган

На берегу знакомой речки Александр заметался, не зная, куда бежать. Его мысли летали в разные стороны вместе с телом. Услышав шум за спиной, Сашка метнулся по тропинке вниз к самой речке, а затем и в саму реку. Мысль «бежать от придурка ролевика» подогнала его к противоположному берегу. Выбежавший на берег пацан, увидев плывущего человека, удивился ещё сильней. Он так и застыл, следя за передвижением оскорбившего его оборванца. Александр тем временем очутился на противоположном берегу и оглянулся. Увиденная им картина немного его отрезвила и успокоила. Ролевик, стоявший на том берегу, не собирался дальше его преследовать, что непременно обрадовало Соколовского.

– Что съел, мразот Толкинский! – обозвал ролевика Александр, чувствуя себя в безопасности.

Парень никак не отреагировал на оскорбление и, продолжая таращиться, медленно проговорил:

– Как это ты?

– Что? – не понял Александр, удивляясь, что на оскорбление ролевик не отреагировал.

– Ну, это через реку? – уточнил ролевик, не совладая со своими хаотично бегущими мыслями.

– Что через реку? – переспросил Александр, уже не понимая, чего от него хочет этот странный чел.

– Переплыл, как? – уже более внятно спросил ролевик.

– А-а-а, – дошло до Александра и, удивляясь всё больше, задал вопрос, – а ты что, не умеешь плавать?

– Нет. – ответил ролевик, помотав головой в разные стороны, и зачем-то прибавил, – Мартин и Пауль умеют, их ещё в детстве научили, а я до сих пор не умею.

– Блин. Какой там Мартин и Пауль ещё, я в Европе что ли? – подумал Саша, а вслух спросил.

– А тебя как зовут?

– Ёган. – ответил парень. И потупившись, попросил просто без затей:

– А научи меня плавать?!

Сашка был рад такому повороту, он честно перетрухал, что этот пацан его убьёт, а тут он, наоборот, стал его просить научить даже плавать, что означало мир, дружбу, жвачку или, на худой конец, просто знакомство.

– Научу. Сейчас только к тебе переберусь. И да, меня зовут Александр. – проговорил с заметным облегчением Сашка, опять влезая в воду.

Через час Александр и Ёган уже сидели у костра, жаря пойманную Ёганом рыбу. Сашка сидел угрюмый и, несмотря на голод, думал о своём, пока Ёган занимался едой. Мысли Александра были очень и очень мрачными. После короткого знакомства с Ёганом Сашка занялся распросами. Ответы Ёгана оказались нереальными. Надежды на то, что Ёган ролевик или, хотя бы, пацан из современной Европы, рухнули сразу же после вопроса:

– Мобильник есть?

Ёган, похоже, даже и не понял, что такого спросил у него Александр, уставившись на него, словно, на инопланетянина, знающего нечто такое, что примитивным дикарям с Земли не известно. Из состояния штопора Ёгана вывел следующий вопрос Саши:

– Город, хоть, рядом есть?

– О, да, да! Франкфурт и Фюрт, но до них почти неделя пути. – ответил обрадованный Ёган.

Города Александру, вроде, показались знакомыми, уже мелькали эти названия на просторах интернета, но где они находятся, он, конечно, не знал.

Сопоставив предыдущие ответы, Александра внезапно осенило и он задал основной вопрос:

– А год какой сейчас?

Ёган, словно заучивая год, ответил гордо:

– 1060-й от рождества Христова.

– Какой?! – ошарашенно переспросил Соколовский.

Ёган повторил, но уже с опаской, опасаясь, что его новый знакомец сейчас упадёт в обморок. Саша устоял, но стал каким-то вялым и ко всему безразличным. Мысли после услышанного потекли тоже вяло, как река, протекающая перед ними.

– Франкфурт. Это где-то в Германии, кажись. Фюрт. Это, вообще, откуда такой взялся? Наверное, тоже город в Германии, а где эта Германия находится? Надо бы в поисковик заглянуть.

Он плохо знал историю и географию, но знал, что Франкфурт – это где-то в… Все текущие мысли его сейчас мало занимали, сам факт, что он переместился в Германию, да ещё на тысячу лет назад, его не просто выбил из колеи, а убил просто наповал, да так, что жить не хотелось.

– В одном я угадал: чувак из Европы, а значит, я – на Земле. – пробежала очередная мысль-догадка у Саши после желания сразу покончить с собой.

Соколовский даже не хотел понимать, как это он общается с Ёганом на его языке. Приняв это обстоятельство, как должное после суицидальных мыслей, он начал задумываться о себе, начиная себя жалеть всячески.

– Как это я буду дальше? Теперь и не поиграю. Мама, наверное, уже мне ужин приготовила.

Ёган вообще не понимал этого странного оборванца, назвавшегося Акселом, но перемены, которые происходили с этим чужеземцем сейчас на его глазах, не понравились Ёгану, и он принялся трясти побелевшего Александра за плечи. Тот вяло отталкивался, а потом тихо, еле слышно произнёс, как бы уже на грани:

– Ёган, я есть хочу.

И чуть не расплакался сам от этих слов.

Глава 8. Координаты

Окончательно Александр пришёл в себя, когда Ёган дал ему кусок хлеба и рыбы, которые Саша проглотил в один миг. Вялость и отрешённость немного прошли, и до вечернего костра Александр помогал Ёгану снимать плетённые из дерева верши, в которых трепыхались рыбёшки. За простой работой Саша взбодрился и отвечал на вопросы Ёгана, которому очень интересен был этот чужеземец, умеющий плавать, не хуже любого викинга. Саша скрывать ничего не стал и рассказал Ёгану, что он из Москвы, а это очень далеко отсюда и, что он был геймером там у себя. Ёган по-своему понял слова Александра и засмеялся, думая про себя, что геймер – это поединщик, а какой Аксел поединщик, если он, Ёган, его побил, но смеялся он, не показывая это так явно, как бы внутри себя, продолжая при этом слушать Сашу, а тот очень интересно рассказывал про железные повозки, про железные птицы, которыми управляют люди, про дома, подпирающие небеса, про игры, в которых можно участвовать, не выходя из дома. После сбора улова Ёган подкинул веток в угасающий костёр, чтобы ещё поджарить немного рыбы. Он решил накормить Акселя, прежде чем двинуться с ним в поселение, где он жил. Александр и Ёган за работой договорились, что Ёган берёт Акселя к себе домой, а тот, взамен, учит его плавать.

– Сейчас перекусим и пойдём до дома, – проговорил Ёган, насаживая рыбёшек на деревянный прутик.

Александр после его слов опять пригорюнился, вспомнив, где это он находится. Он сидел и смотрел, как Ёган ковыряется с рыбой. Когда Ёган протянул ему палочку с наткнутой на неё и хорошо прожаренной рыбой, Саша спросил:

– Ёган, а это что за река?

– Это речушка впадает в Регниц, а Регниц впадает в Moenus.

– А какие города рядом есть? – спросил опять Саша, даже позабыв, что уже спрашивал про города у Ёгана.

Ёган не стал напоминать собеседнику, что тот уже задавал подобный вопрос, поэтому ответил сразу, более чётче:

– На юге – Фюрт, а на севере, западнее от нас, стоит Франкфурт, но он дальше и на Moenusе стоит.

Эта географическая белебердистика и исторические выверты вместе с языком в Александре ничего не колыхнули, и он задумался, уйдя в себя, машинально откусывая кусочки от рыбы, тщательно пережёвывая их. Мысли от полученной информации пошли ходуном, и ему пришла в голову другая мысль, что он попал в параллельный мир, который ещё не развился, и люди здесь живут на уровне средневековья.

– Блин, – осенило вдруг Александра, – если это средневековье, то я со своими знаниями, человека двадцать первого века, тут такого наворочу, чего это я хандрить-то начал?

Повеселев от этих мыслей, он принялся за рыбу с удвоенной силой, поглядывая теперь свысока на необразованного Ёгана, забыв даже про то, что этот парень его успел побить и накормить, хотя и писать не умел. Александр, размышляя о параллельном мире, очень был близок к истине. Провалившись в прошлое, он нарушил развитие основного ствола времени, и на древе реального времени появилось ещё одно ответвление, которое часто называют параллельной веткой развития мира.

Быстро поужинав, они, затушив костёр, принялись собираться. Ёган подхватил из воды рыбу, ранее туда опустившую, чтобы не пропала. А Александр, поглядывая на сборы своего собрата, чувствуя своё превосходство – человека будущего, голосом покровителя сказал:

– Плавать я тебя научу, и знаешь, не только этому, но ещё и многому другому, такому, чего ещё нет в этом мире!

Ёган, наивно полагая, что получит великие знания, недоступные для его соплеменников, и забыв даже, что недавно навалял этому великому умельцу, который, чуть не плача, просил у него еду, обрадовался и, поблагодарив Аксела, повёл его за собой в поселение, по пути, продолжая расспрашивать о чудесах его страны, и полагая, что Аксел живёт на Земле, только очень где-то далеко от их мест.

Глава 9. Поселение

– Слушай, а ты знаешь, как устроен мир? – задал вопрос Ёган, когда они чуть углубились в лес.

– Да, всё просто. Мы сейчас на планете, – ответил Саша и, заметив, что Ёган его не понял, потопал ногой по поверхности земли.

– Ой-яй-ай! – забыв, что он без обуви, заорал Александр и схватился за ногу, которой указывал топтанием, что земля, мол, это планета.

Ёган, решив, что это какой-то обряд перед тем, как сообщить тайные знания, во всю уставился на Аксела.

Сашка, выдрав очередную занозу, немного успокоился и продолжил:

– Короче, мы на планете находимся, планета летит в пространстве, вращаясь вокруг себя и вокруг солнца.

Астрономию Александр любил, но знал мало и поделился лишь ему известной информацией, даже и не рассказав, что планета называется Землёй, и что она – третья планета от солнца, а солнце – это название жёлтой звезды. Звёзды образуют галактику, в которой они вращаются, а галактика – это часть Вселенной. И он даже не знал, что Вселенная, в которой он сейчас находится, уже параллельная его родной Вселенной.

Ёган, получив от Аксела сокровенное знание, на мгновение задумался, мысленно представляя, как это планета крутится вокруг себя, и как она ещё одновременно крутится вокруг родного Солнца. Александр спросил:

– Ты чего?

– Да, вот пытаюсь представить, как это вращается планета?

– А-а-а, – понимающе протянул Александр.

– Ёган, а у вас рыцари есть? – спросил Саша, вспомнив, что он находится в 11-ом веке, а это значит, самое время для рыцарей.

– Есть, – ответил Ёган неохотно.

Александр этого не заметил, продолжая распрос:

– А много их?

– Собак в деревне и то меньше, – выплюнул Ёган.

– А рыцарские турниры устраиваются?

– И турниры бывают, и поединки.

Ведя разговор в этом ключе, они добрались до посёлка. Поселение больше походило на маленькую деревушку, под названием Рюро. Она принадлежала бедному рыцарю, живущему в соседней деревне, находившейся в полдня ходьбы. В Рюро стояло десяток крепких, с виду, бревенчатых домов, а вокруг них тянулись засеянные поля. С противоположной стороны, откуда вышли Александр с Ёганом, находилась дорога, уходившая в соседний лес и, как потом выяснил Саша, которая вела в ту деревню, где жил Карл Граунцнер, местечковый рыцарь. Уже сильно смеркалось, и Саша больше ничего особенного не заметил. Они вошли в первый дом, стоявший возле опушки. Их встретила добротная женщина, по имени Фрида. Она оказалась мамой Ёгана и ещё двух его старших братьев – Мартина и Пауля.

– Рыбу принёс? – спросила она сразу с порога у Ёгана.

– Да, мам, и гостя привёл. Он из самого далека, поэтому я и пригласил его к нам.

– Хорошо. Рыбу к очагу отнеси, и садитесь за стол. Сейчас отец подойдёт, и мы вместе поужинаем.

– Здр-ав-ствуй-те! – поприветствовал, как-то заикаясь, Саша, проходя мимо Фриды.

Фрида, кивнув головой, оглядывая сверху вниз мальчика, подумав:

– Опять Ёган оборванца притащил. Добрый мой мальчик, вот только не понимает, чем это всё может закончиться. В Даурне такой вот оборванец всю семью прирезал и, обокрав, ушёл.

От таких дурных мыслей её отвлёк голос мужа:

– Фрида, все дома?

– Да-а, Гельмут, тебя ждём, чтобы поужинать, – ответила она и пошла к очагу, чтобы вытащить хлеб.

Глава 10. Ночные размышления

Поздний ужин прошёл в семейном кругу. Александр давно так не сидел. Он даже вспомнил про своих родителей.

– Как они там? – вопрошал он самого себя, глядя, как Фрида накладывает в глиняные миски какую-то кашу с мясом.

Его сильно не распрашивали, кто он такой и откуда, и за это Александр был благодарен Гельмуту, который присёк все вопросы со стороны старших братьев. Зато после ужина, сам Гельмут обстоятельно распросил Соколовского. Александр, не скрывая свои будущие координаты жительства и рассказывая о своём житие-бытие, не стал подробно освещать вопрос о своём появлении в этих местах, коротко ответив:

– Сам не пойму, как тут оказался.

Фрида после его ответа немного смягчилась, а Мартин и Пауль, вообще смотрели в рот Александру. Они были старше Саши, но ответы Александра для них были хоть и сказочными, но они чувствовали их правдивость, и это завораживало их, сильнее поселковых басен. Мартин, как самый старший, должен был скоро жениться. Саша узнал про это от Ёгана, когда они пошли ночевать в сарай, стоявший рядом со скотным двором. В сарае было навалено свежее сено, поэтому ребята устроились в нём с комфортом. Фрида сжалилась над Александром и дала ему старую обувь Пауля, которая походила на два кожаных мешка с завязками около отверстий, но и этой обувке Саша был рад безмерно, ему уже опротивело постоянно сжимать ступни так, что их сводило судорогой. Лёжа на сене, Саша и Ёган поговорили ещё немного, после чего Ёган не выдержал и уснул, а Александр так и не смог уснуть: мысли о доме и о его будущем в этом мире не давали ему покоя. Сначала он себя жалел. Жалел, что не дома, где мама и папа, про которых он совсем забыл из-за компьютера. Жалел, что сейчас не играет в игры, а лежит без дела на сене и думает, размышляя обо всём:

– Сейчас бы сел за компьютер и поиграл бы, а то мысли лезут всякие, – подумал он.

За этой мыслью пришла более насущная, и он задумался, чем он будет здесь заниматься. Саша уже мечтал, что со своими знаниями, он наворотит тут таких дел, только не знал, с чего всё начать, чтобы покорить этот дремучий мир.

Психика Александра устояла от темпорального шока и от крутой смены обстановки. Говорят же, что сознание современного человека более гибкое, чем человека, проживающего не в технологическом мире, но, на самом деле, это не так, устойчивая психика у того человека, у кого больше знаний о мире, и который умеет быстро перестраиваться в любых ситуациях и без вреда самому себе, если это надо, приспосабливаться. Современному человеку, подкованному фантастикой и живущему лицемерной жизнью, сделать это под силу, и ему совсем не важно, как развита технология в его мире. Саша, живя в сети, был отличным хамелеоном, ругаясь со своими оппонентами через интернет, и либезя перед ребятами на улице, которые были сильней его. Попав сюда, ему просто повезло с самого начала, а бонусом стало знакомство с Ёганом, но он даже об этом и не подумал.

– Надо сделать порох и создать свою армию. Стать императором и завести много наложниц, а потом жить припеваючи, – ушёл в мечтание Александр.

Грезя всемогущими планами, Саша накидал простенький план по захвату этого мира, и подумав, что завтра займётся созданием собственной империи, незаметно для себя уснул.

Глава 11. Реальность

– Ты станешь императором всей Земли! – раздался голос.

Александр повернул голову и увидел очень красивую девушку.

– Я? – спросил Саша у неё, думая об императорстве.

– Да, ты. И когда ты им станешь, не забудь про меня! – сказав эти слова, девушка исчезла.

А у Александра после всего произошедшего жизнь понеслась просто вскачь. Ёгана не было, и он побежал во двор, где начал заниматься зарядкой и отжиманиями. Затем, вытащив кол из забора, начал им фехтовать. Позанимавшись достаточно, он побежал по деревне и начал рекрутировать местную молодёжь. Та, как ни странно, соглашалась идти вместе с Александром, и вскоре небольшая толпа двинулась в соседнюю деревню, где он набрал ещё больше людей в свою команду. Некоторые из деревенских брали с собой мечи и дубины, поэтому особо вооружать толпу Александру не пришлось. День за днём они шли по деревням до Франкфурта, где произошло первое столкновение с властями. Битва была знатной и справедливой, а после неё Александра признали даже опытным военачальником. Город он взял под свою власть и заставил местных кузнецов работать на него. Они целыми днями ковали для его армии доспехи и оружие и, спустя некоторое время, армия стала самой оснащённой в мире, а ряды её пополнились за счёт новых пришлых людей, пришедших по зову Александра. И двинул он свои полчища в сторону Кёльна, а там всё и началось.

К концу второго года он дошёл до Рима, где обосновался, как новый император. За это время войско его не убавилось, а, наоборот, выросло. Свои легионы он отправил из Рима в Африку и в Японию, и даже в Америку, и через двадцать лет мир пал к его ногам. Александр стоял помпезный за трибуной в своём дворце, где собрал всех своих военачальников, которые служили ему верой и правдой с самого Рюро. Он оглядывал их и вспоминал бои и походы. Слёзы сентиментальности появились на его щеках. Смахнув слезинку мускулистой рукой, он произнёс:

– Друзья! Мы добились нашей цели, и теперь мы можем жить в наше удовольствие! – с радостью и особой важностью произнес он, улыбнулся и со всеми похлопал в ладоши.

После торжественной речи, Александр, махнув рукой, дал всем понять, что намечается что-то вроде празднования победы, и в зал ворвались молодые девушки с кувшинами красного креплённого вина, которые с удовольствием готовы были угождать присутствующим. Самого Александра стали обслуживать сразу десять красавиц. Находясь уже довольно долгое время без женщины, он сразу же пришёл в состояние возбуждения, испытывая огромную страсть, и уже только хотел заняться любовью с одной из прелестниц, как вдруг услышал девичий голос:

– Ты обещал! Вставай!

Александр недоумённо посмотрел туда, откуда доносился голос, и увидел человеческий образ в лучах восходящего солнца. Тут опять раздалось:

– Аксел вставай! Ты же обещал меня учить плавать! Я уже всю работу по хозяйству сделал и теперь свободен, тем более, надо опять верши проверить.

Александр досадливо поморщился, но поднялся. Так не хотелось расставаться с прекрасным и таким приятно сладостным, но реальность заставила это сделать. Вспомнив сразу же про свои планы, которые он наметил ночью, решил вернуться к ним чуть позже. Ёган с собой принёс молока и хлеба. Они вместе подкрепились, а потом отправились по вчерашней тропинке к реке.

Глава 12. Раненый

До речки они добрались живо, потому что на этот раз на ногах у Александра была обувь. Теперь ему не приходилось идти осторожнее, чтобы не наколоть свои ноги. Речка встретила их спокойным течением, игриво поблёскивая от яркого солнца. Ёган и Саша сняли одежду, чтобы войти в реку.

– Что это? – изумлённо сказал Ёган, указывая Александру на его трусы. Сам же он стоял в адамовом одеянии.

– Трусы, – ответил Александр, даже не задумываясь, поймёт его Ёган или нет. Его сейчас волновало, как научить плавать этого древнего Германца. Чтобы выглядеть умнее и оттянуть время, Александр заставил Ёгана махать руками, трясти ногами и глубоко дышать. Ёган, голышом, честно выполнял все упражнения с серьёзным выражением лица, познающего истину. Затем они вошли в воду и дошли до места, где было очень глубоко, и Александр, не придумав ничего умнее, просто толкнул Ёгана на глубину, крикнув вдогонку:

– Маши руками и ногами, как я учил!

Каким же было удивление Александра, когда Ёган поплыл, как пароход, которым управляет неграмотный капитан. Разбрызгивая вокруг себя воду, Ёган старательно махал руками и ногами, сосредоточившись на своём дыхании. Он так увлёкся этими движениями, что и не заметил, как упёрся в противоположный берег. А столкнувшись с ним, воскликнул:

– О, майн год! Я настоящий викинг!

Поднявшись из воды, Ёган повернулся к Александру и закричал:

– Аксел, ты подарен мне судьбой! Спасибо тебе за эту науку!

Александр, стоя в воде и открыв рот после благодарности Ёгана, быстро пришёл в себя, а затем величественно погрёб к Ёгану, радуясь и красуясь своим совершенным кролем. Ему, на самом деле, казалось, что он плавает, как бог, но, в действительности, его техника плавания была так себе, обычной. Она только производила впечатление на Ёгана, который только что познал что-то новое для себя и научился плавать. Поднявшись рядом с Ёганом, Саша проговорил:

– Видел, как я плыл, постарайся также.

У Ёгана плыть кролем получилось не сразу, а только с пятой попытки. А когда Ёган более-менее освоился, они с Александром, позабыв всё на свете, стали плавать до одури, пока не посинели. Выбравшись на берег, они развалились на пяточке узкого берега и подставили свои тела под горячее солнце.

– Ёган, а как у вас тут можно стать рыцарем? – спросил Александр, вспомнив свой план и сон. Ёган, расслабившись и чуть подрёмывая, ответил:

– Если у тебя есть броня или кольчуга, меч, щит, копьё и конь, то просто дай клятву Вассала господину и всё. Тебя запишут в тяжёлую кавалерию и дадут герб господина.

После таких слов Александр сразу же оживился.

– А где можно приобрести доспехи и оружие? – спросил он.

– Можно в городах купить, а можно и грабежом достать. Но тех, кто пробовал это сделать, далеко не ушли. Рыцарь, он десятерых стоит, если не сотню, – ответил Ёган.

– А дорого броня стоит и остальное снаряжение? – задал наводящий вопрос Александр. Мысль о грабеже он пока отпустил, но не надолго в дальний уголок памяти.

– Куча пфенингов или мешочек солидов, – лениво ответил Ёган.

– Блин, пфенинги какие-то, солиды, нет бы в рублях сказал, – подумал Александр и приподнялся на локтях.

Он посмотрел сперва на дремлющего Ёгана, а потом на реку. Разглядывая всё по сторонам, увидел, как справа течение несло бревно, но, получше приглядевшись, Александр ещё и заметил одну странную деталь, что за бревно кто-то держится.

– Ёган, вставай! Кажись, проблемы, – сказал тихо Александр, ткнув Ёгана рукой в бок.

Саша вместе с Ёганом не боялся ничего, но сейчас его опять охватил страх. А бревно, тем временем, всё ближе и ближе подплывало к ним. Саша увидел, что с руки, которая охватывала бревно, капает кровь, и от этого ему поплохело. Ёган, резко проснувшись, сразу засуетился, но потом вспомнив, что умеет плавать, побежал в воду, чтобы зацепить бревно с грузом и подтащить к берегу. Александр, повинуясь страху потерять Ёгана, пошёл за ним. Вдвоём они аккуратно подтянули бревно к берегу и вместе с ним человека, державшегося за это бревно. У самого берега человек как будто не выдержал и сполз с бревна в реку на самое дно. Ёган сию же секунду кинулся к утопающему и достал его. А вытащив на берег, восхищённо проговорил:

– Рыцарь!

Сашка, таращись во все глаза на кровавый след, после восклицания Ёгана соблаговолил оторваться от кровавого зрелища и посмотреть на того, кто истекал той самой кровью, и очень сильно удивился.

– Какой это рыцарь? Оборванец какой-то. Кольчуга, как у русичей, подкладка какая-то торчит из всех щелей, и ни меча, ни ножа. – подумал он.

Александр мог бы помочь рыцарю, оказав первую помощь, если бы почаще бывал на занятиях ОБЖ, но и то, что он помнил и могло бы помочь раненому, не предпринял. Сам всё стоял в бездействии и смотрел на умирающего человека: оказалось, что кровь виртуальная и реальная – вещи совсем разные, и он не был готов к такому событию. Ёган засуетился и принялся одеваться, говоря Александру:

– Побудь с ним здесь, а я в деревню сбегаю за помощью.

Саше деваться было некуда, поэтому он и согласился, продолжая стоять, как истукан. А Ёган, невероятно быстро одевшись, также быстро побежал за помощью.

Глава 13. Откровение

Александр продолжал стоять и таращиться на раненого, при этом мысленно молиться, чтобы Ёган быстрее пришёл обратно с подмогой. Но его мысли были не услышаны Богами: раненый открыл глаза. Он долго всматривался в Александра, а потом проговорил:

– Юноша, подойди.

Эти слова были сказаны очень тихо, но для Саши они прозвучали, как гром, раздавшийся только что над головой. Повинуясь своим кроличьим инстинктам, как перед удавом, Саша подошёл к раненому.

– Хорошо, – удовлетворённо проговорил раненый и, переводя дух, продолжил, – возьми под кольчугой золотую бляху, её ты отдашь во Франкфурте человеку по имени Вили-пивная бочка, он живёт рядом с церковью, через два дома, если повернуть налево от самой церкви.

– Хорошо, – проблеял Александр.

– Не перебивай, а запоминай, – прошептал раненый.

Саша махнул головой и продолжил слушать.

– После того, как ты передашь бляху, скажешь: «Я от Фридриха Краунца. Он приехать не смог, ему пришлось туго».

Проговорив эту фразу, раненый потребовал, чтобы Саша повторил всё, что он ему сказал. Александр не отличался хорошей памятью, так как компьютерные игры не способствовали этому развитию, но он повторил почти слово в слово все наставления раненого. Раненый удовлетворённо кивнул и отключился. Александру надо было бы перетащить потерявшего сознание человека от прямых лучей солнца в тенёк, но он этого не сделал. Раны на теле человека, закрывшиеся в холодной воде, на солнце начали кровоточить, с каждой каплей крови унося с собой жизнь, и, буквально, через несколько минут его дыхание остановилось, и человек умер. Саша даже сразу и не понял, что он умер. Спустя какое-то время, он, твердя заученные слова, решился залезть под кольчугу, чтобы достать бляху. Бляху он достал и даже не заметил, что забирал её с мёртвого тела. Ёгану про бляху он решил не говорить и спрятал её на берегу, зарыв в глинистый отвал берега. Запомнив место тайника, он вернулся к этому незнакомцу и продолжил стоять, глядя на него. Солнце всё сильнее нагревало воздух, было невыносимо жарко. Над трупом уже начинали кружиться мухи, иногда присаживаясь возле раны, откуда уже перестала течь кровь. Ёган с отцом и ещё каким-то незнакомым человеком для Саши прибежали, спустя где-то час. Незнакомый человек с жалостью в голосе сразу сказал:

– Эх, не успели.

Отец Ёгана произнёс:

– Что поделаешь, видать, учесть такая.

Потом они быстро, без всякого отвращения, ранее имея уже подобный опыт, раздели мёртвого и скинули труп в воду. Александр от такого обращения впал в такое состояние ужаса и молчания, что только подошедший к нему Ёган отрезвил немного Сашку словами:

– Нашей деревне проблемы не нужны, а добру пропадать нечего. Тем более, мы теперь богаты. Отец с Питером нашли три десятка пфенингов. Нам полагается по четвёртой части.

И заглянув в глаза Александру, спросил:

– Ты рад?

Александр, выйдя из своего ужасного состояния, глядя в глаза Ёгана, ответил:

– Ага.

А что он ещё мог сказать? Накатившаяся слабость подламывала его и клонила тело к земле, но остатки разума заставляли сопротивляться, чтобы, просто банально, не показаться трусом перед Ёганом, его отцом и этим Питером. Справившись со своей слабостью, Александр пошёл за Ёганом, который настойчиво звал его на делёжку. А между тем, отец Ёгана спорил с пришедшим вместе с ним Питером:

– Давай кольчугу продадим на осенней ярмарке в Фюрте или во Франкфурте, а потом поделим деньги. – предлагал Гельмут.

– Нет, Гельмут. Она до осени не долежит: ржавчиной покроется и товарный вид потеряет, надо идти сейчас во Франкфурт, и там её продать. – предлагал Питер.

– А мы её воском натрём. – не сдавался Гельмут, имея в виду кольчугу.

– Ты совсем, наверное, сдурел, а вдруг хозяина спохватятся, а пока не спохватились, надо её продавать. Кольчуга эта – просто отменная, за такую могут и солидами дать. – привёл отличный довод Питер.

– А почему во Франкфурт идти? Фюрт ведь ближе. – подумав, спросил Гельмут.

– Фюрт ближе, поэтому и не стоит туда идти. Может, этот рыцарь там был недавно, как раз по нашей речке плыл, а она, сам знаешь, приток Регница, а по ней и до Фюрта совсем близко. – комкано пояснил Питер.

Гельмут снова задумался, а потом согласился с Питером. Они ударили друг друга по рукам. Гельмут повернулся к пацанам, рывшимся в барахле убитого рыцаря и, обращаясь к ним, сказал:

– Ёган, я твои пять монет оставляю пока себе, а твои, Аксел, я отдаю тебе, но теперь знай, что за проживание у себя на дворе, я буду брать с тебя плату, – он на миг задумался, а потом добавил, – один пфенинг за семь дней.

Александр хотел возмутиться, потому что пять монет из тридцати – это вовсе не четвёртая часть, а шестая, но глядя на двух дюжих мужиков, решил этого не делать, махнув головой и соглашаясь, внезапно для себя сказал:

– Только я нож себе забираю.

Нож они нашли в вещах рыцаря. Александр, не заметивший оружия на раненом, наткнулся на него только сейчас, и он ему очень понравился, хотя работа была грубой и изящностью похвастаться нельзя было. Мужики переглянулись, а потом, махнув рукой, согласились:

– Да, бери.

Глава 14. Выполнить задание

В Рюро возвращались уже вчетвером, совсем забыв про рыбу. Кольчугу, шерстяную подкладку и сапоги со штанами припрятали Питер с Гельмутом поблизости от деревни. Александр брёл с Ёганом, не замечая ничего вокруг, лишь разглядывая свой первый в жизни нож. Простая рукоятка казалась Саше ювелирной, а кожаные ножны под широкое лезвие виделись ему чуть ли не ларцом для меча-кладенца.

– Убери нож, – шепнул Ёган Александру, когда впереди замелькали дома Рюро.

Сашка воровато заозерался, а потом сунул нож под шорты, зацепив ножны за свою резинку. В деревню они вошли, как ни в чём не бывало. Дома их ждал обед, а хозяйка Фрида ждала только мужа, чтобы начать накладывать приготовленную еду. Гельмут появился спустя 15 минут, и только после его прихода Фрида поставила на стол первый горшок со снедью. Когда с едой было покончено, и мужчины засобирались на работы, а Ёган и Александр собрались опять на реку, Гельмут спросил:

– Аксел, ты за «постой» когда заплатишь?

Саша, ничего не ответив, достал серебряный пфенинг и кинул его на стол, а затем произнёс:

– Гельмут, вы когда с Питером соберётесь ехать во Франкфурт, возьмите меня. Я всё равно у вас не останусь.

Александр, сидя за едой, долго думал, как выполнить задание умершего рыцаря и, вспомнив, что Гельмут с Питером всё же решили ехать во Франкфурт, а значит, ему с ними по пути, ломал голову, как сделать так, чтобы они его взяли, и не придумав ничего лучшего, ляпнул свою фразу. С этим ляпом Александру повезло, Гельмут не знал, как отделаться от этого Акселя, который с одной стороны принёс удачу в виде доспехов рыцаря, а с другой стороны мог рассказать другим, что сегодня творилось на реке. Они с Питером даже помышляли убить этого оборванца и скинуть его в реку, но тот, кто принёс удачу, мог её и забрать, к тому же Ёган заметно привязался к Александру. И все эти доводы останавливали мужчин.

– И меня возьмите! – сказал внезапно Ёган.

Восклицание Ёгана стало решающим фактором для принятия решения Гельмута, взять с собой Акселя, и он произнёс.

– Хорошо. Послезавтра собирайтесь. Мы выходим с утра и ждать вас не будем.

Фрида, услышав слова мужа, вскинула руками:

– Как так, Гельмут, куда это вы собрались?

– Надо, Фрида, пока меня не будет, Мартин остаётся за старшего, – коротко бросил Гельмут, как отрезал.

Мартин, стоявший возле двери, от слов отца подбочинился, уже почувствовав себя главным, а Пауль, наоборот, нахмурился. Только Ёган сиял от радости. Он давно хотел попасть в город, но дальше Айнтрага – крупной деревни, где жил посаженный на эти земли рыцарь, ему ещё не приходилось бывать.

Александр, чувствуя себя миссией, важно кивнул и пошёл вслед за ушедшими старшими братьями. За ним, как хвостик, ушёл Ёган, а за Ёганом вышел Гельмут. Фрида, оставшаяся одна, села на лавку и тихо заплакала. Она не любила непонятных действий мужа и всегда их страшилась. Её предчувствие было плохим, но идти поперёк мужу она не могла. Остаток дня Александр и Ёган провели в безделье. Ёган упражнялся в плавании, а Александр строил планы на будущее. Он понемногу уже осваивался в этом мире, и то, что буквально на его глазах четыре часа назад умер человек, его уже не волновало: от него осталась только память, и желание выполнить задание. Компьютерные игры ему здесь сделали медвежью услугу. Привыкнув выполнять разные миссии в играх, ему сейчас казалось, что выполнив это задание, он приобретёт нереальное могущество и власть, или, на худой конец, его прокачают до уровня рыцаря или хотя бы пехотинца, а на самый худой конец его наградят неисчислимыми богатствами. Уже вечером, лёжа на сене, он подумывал, как раздобыть ремень, ведь ему он нужен под нож, и об этом он поделился с Ёганом. Утром пояс под ножны был сделан. Оказалось, что постарался сам Ёган, который состряпал его из старой бычьей шкуры. Александр внимательно осмотрел самодельный ремень, и, скорчив недовольное лицо, проговорил:

– Эх, жаль только, что нормального замка нет.

И не имея никакого выбора, надел его на себя.

Замок ремня представлял собой обычный крючок, который задевался за прорезанные дырки, правда, выполнен он был достаточно грамотно. Ёган в этом плане постарался на славу, чтобы угодить Александру, к тому же он весь вечер расспрашивал, какие у них в Москве ремни, но Сашка даже не оценил старание друга, приняв всё, как само собой разумеющееся.

Глава 15. Путь

В путь они отправились, как сказал Гельмут, на следующее утро. Сборы были недолгими. Фрида положила в катомки Гельмута, Ёгана и Александра краюхи чуть чёрствого хлеба, куски сыра, поджаренного мяса и несколько луковиц. Воду в кожаной фляжке взял Гельмут, доверив пацанам нести её по очереди, потому что та была тяжеловата из-за своих объёмов. Питер был снаряжён своей женой очень схоже, отличием в его провианте были только дополнительные горсти сушёных яблок. Сперва они направились по дороге, ведущей в Айнтраг, как помнил Александр, это была деревня, где жил рыцарь, владеющий местными землями и деревнями, среди которых был и Рюро. Шли все весело: Питер и Гюнтер несли рыцарские шмотки и переговаривались, делясь друг с другом своими мыслями, рассуждая о том, что они приобретут на вырученные деньги. Александр шёл, выпятив вперёд грудь и глядя по сторонам, как самый крутой воин на всей Земле. Он позаботился вчера и даже не забыл забрать золотую бляху, которая сейчас болталась в его правом ботинке, придавая самому Сашке значимости в своих же глазах. Ёган, идя рядом, рассказывал ему про свои планы на будущее, в которых он отводил главное место Акселу, то есть Александру. В Айнтраг они пришли за полдень. Их встретили на краю деревни трое стражей, охранявших то ли дорогу, то ли деревню. Стражники выглядели неказисто, кожаные доспехи с металлическими заклёпками и с такими же шлемами делали их похожими на неандертальцев. Александр даже чуть не рассмеялся, глядя на троицу угрюмых стражников, а те принялись расспрашивать путников:

– Куда путь держите? – спросил один из них.

– Да, куда-куда… до Франкфурта идём, – помявшись, ответил Питер.

– Зачем? – удивился один из стражников.

На Питера было жалко смотреть: он белел, краснел, синел, зеленел, но ответить зачем, не мог.

– За железом, а то инструмент не из чего сделать, – ответил внезапно за всех Ёган.

– Ох, темните мужики, – угрюмо сказал один из стражей.

– А чего на продажу несёте? – спросил доселе молчавший третий стражник.

– Да, нашли тут кое-чего, – ответил Гельмут, и тем самым подписал всем приговор.

– Показывай, – приказал первый стражник и достал короткий меч из ножен.

Делать было нечего, и они показали свою поклажу. Завидев доспех рыцаря, стражник присвистнул и приказал одному из стражников:

– Фиц, а ну-ка, быстро за господином рыцарем!

Питер и Гельмут, сообразив, чем всё это запахло, рванули с места в разные стороны, спеша скрыться в лесу, а Ёган и Александр от всего происходящего сразу как-то растерялись и остолбенели, не могли бежать, даже когда оставшиеся стражники кинулись вдогонку за убегающими. Они так и стояли, не сдвинувшись с этого места, пока их не застали пришедший третий стражник вместе с рыцарем наместником. Посмотрев на брошенные вещи, лежавшие на дороге, и на отсутствие двух стражников, рыцарь сразу всё понял и приказал Фицу:

– Их под стражу! И зови скорее подмогу!

Фиц обошёл ребят и, встав за их спинами, заорал:

– Курт, Патрик, мать вашу, быстрей на пост!

Рыцарь поморщился от крика, но промолчал.

Минут через пять подбежали ещё два стражника и, взяв под стражу пацанов, повели их в местный зиндан.

Глава 16. Суд

Их посадили в яму, накрытую деревянной решёткой. Питер и Гельмут, похоже, оторвались и сбежали, так решили Ёган с Александром, когда в небе стали появляться первые звёзды. Нож у Сашки отобрали, и он сидел, глядя на звёзды, и мечтал о том, что одним махом вылетит завтра из ямы и наваляет всем, кто его сегодня обидел. Особенно, этот Патрик, который отвесил ему пинка, когда Саша неуклюже полез в яму. Ёган глядел на Александра и надеялся на его силу и знания мира, откуда он пришёл, поэтому особо не отчаивался. А вот Саше всё было хуже и хуже, его стало даже трясти от страха, когда в голову пришла мысль, что завтра его могут лишить жизни. Под утро, уставший от собственных страхов и самоедства, он уснул. Но, прежде чем уснуть, он пожалел себя, что попал сюда, впервые задумавшись о своём месте в жизни, и что, несмотря на трудности, надо бороться.

Утро наступило настолько быстро, насколько оно могло наступить. Услышав звуки от стука решётки, Саша не стал обращать на них внимания и не открыл глаза. Стражник, завидев, что бродяги спят, ткнул одного древком копья, и тот, который был хуже всего одет, внезапно схватил древко и дёрнул его на себя, а потом вперёд, насадив на остриё неожидавшего такого стража. Сашка сразу же открыл глаза и при помощи копья, которое держал в руках, опираясь на него, как уже бывалый прыгун, вылетел из ямы и встал в боевую стойку. Это его и спасло, потому что двое стражников, увидев смерть своего товарища, кинулись к яме, взяв на изготовку мечи, на которые чуть не нарвался Александр. Отбив лезвия мечей, он сделал тычок и угодил одному из стражников в незащищённое горло, тот сразу же умер на месте, а второй, бросив меч, кинулся бежать. Сашка за ним не побежал, а сунул в яму древко копья и достал оттуда Ёгана. Обобрав убитых стражников, они бросились в сторону леса. Подбегая к спасительной гуще деревьев, Саша обернулся и прислушался. Из Айнтрага доносилось:

– Вставайте! Вставайте!

Эти слова по Саше ударили, как набат, и он проснулся.

– Вставайте! Вставайте! – во всё горло кричал стражник, стоявший у открытой решётки, стараясь своим противным и пронзительным криком разбудить мальчишек.

Саша, как испуганный заяц, сразу подскочил и, опустив глаза в пол, стал ожидать дальнейших приказов. Ёган поднялся вслед за ним и встал рядом. К ним спустили лестницу, по которой они выбрались наверх. Затем их повели к одному из домов: он отличался от других своими размерами и массивностью.

Возле дома сидел рыцарь, он смотрел на приближающийся конвой и думал о своём. Перед ним валялось грудой рыцарское одеяние, брошенное этими бродягами. Когда конвойные приблизились вместе с захваченными, рыцарь, которого звали Карл, спросил:

– Кто такие?

– Мы из Рюро. Я – Ёган, а мой друг издалека, – ответил Ёган, когда Карл указал на него.

– Как звать? – обратился Карл к Александру.

– Александр! – покорно ответил Саша.

– Грек?! – удивлённо подняв бровь, спросил или подтвердил Карл.

– Нет! Русский! – ответил Александр.

– А, русич. Знаю их. Войны так себе, – в пространство проговорил Карл.

Александр, подумав, что это рыцарь сказал ему, кивнул, соглашаясь.

– Откуда доспехи? – перешёл к делу рыцарь.

– Сняли с мёртвого рыцаря, – не стал юлить Ёган, хотя Александр думал, наоборот, соврать.

– Где и когда? – задал наводящий вопрос Карл.

– Возле Рюро. На реке дело было. Мы его из реки вытащили, а потом и сняли доспех. Это было позавчера. – покорно ответил Ёган.

Рыцарь задумался, а потом, что-то решив для себя, задал очередной вопрос:

– Те двое, что были с вами, они тоже из Рюро?

Ёган кивнул, подтверждая.

– Фиц, возьми пятерых и иди в Рюро. Накажи тех двоих нерадивых, а этих высечь и выгнать из деревни!

При слове высечь Александра передёрнуло, но он в глубине души радовался, что будет только высечен, а не убит. По лицу Ёгана не сказать, что он был рад, но Сашка на него не смотрел в этот момент, поэтому никакого подвоха и не заметил.

Глава 17. Слёзы, жалость и просвет

После короткого суда их отвели за дом, где привязали к козлам, на которых пилили большие брёвна. Александр, находясь в эйфории от радости, что он будет жить, заорал благим матом, когда первый удар от бича невыносимой болью взорвал его спину. В этот момент он вспомнил всё, что плохого творил на свете, и мысленно вымолил у всего света прощение за содеянное. Второй удар он прочувствовал уже так сильно, что не выдержал и отключился. Били их не так долго, но, по-настоящему, беспощадно и жестоко. Увидев, что первый потерял сознание, а второй еле-еле держится, чтобы не уйти туда же, экзекутор остановился, и, сплюнув, проговорил под нос:

– Слабаки! Даже не поорали, как следует!

И далее уже громче сказал, обращаясь к наблюдавшим за экзекуцией стражникам:

– Готово! Можете их отвязывать!

– Мартин, ты сегодня добр: даже и трёх плетей не вломил! – сказал один из стражников и принялся развязывать первым того, который был уже бессознания.

– Дохляки они! Первый загнётся, если я продолжу, а второй продержался бы, но странно тоже стал в тёмную уходить. Вот и подумал, что не стоит убивать малых, – ответил Мартин, сам поражаясь, как это он с пару ударов чуть не убил этих двух.

Быстро развязав, их тела незамедлительно отвезли на окраину опушки и оставили в лесу возле муравейника. Первым в себя пришёл Ёган: укусы муравьёв привели его в чувство, и он принялся отряхиваться от мелких пакостников. Затем перебравшись к Акселю, принялся сгонять с него мелких настойчиво кусающих насекомых. Ёган даже не заметил, что его спина вся в крови, он видел кровь на Акселе и думал, как можно помочь другу. Вскоре, придя в себя окончательно, он сообразил обтереть спину Акселя водой, а потом приложить к ранам подорожник, который он собрал здесь же. Александр пришёл в себя под вечер, и первое, что он сделал, начал плакать навзрыд от боли и своего бессилия. Слёзы и сопли потекли из него ручьём: жалость к себе была настолько велика, что казалось даже ей не было границ, и Ёган, понимая его всё состояние, стал жалеть Александра в эти часы стенания, при этом приговаривая:

– Аксел, не плачь, мы живы, а это главное. Ты же знаешь многое, поэтому мы не пропадём, – последняя фраза была сказана уже не совсем уверенно.

– Да, какие там в …… знания. Нет их у меня, я – дебил просрал их за компьютером, а мне родители говорили – учись, а я, хрен, их слушал. Вот и попал в задницу к динозавру, – рыдая, чуть ли не крича, проговорил Александр.

Ёган после его слов словно прозрел. Этот парень, понравившийся ему с самого начала их знакомства и научивший его плавать, просто никчёмный словоблуд и изрядный хвастун, обещавший ему несказанные высоты в этой жизни. Это озарение его сильно огорчило, и он, уже не глядя с жалостью на Акселя, плюнул себе под ноги и, встав, пошёл в сторону своей деревни, хотя уже была ночь. Александр, заметив, что Ёган уходит, быстро поднялся и, пытаясь разглядеть его в свете звёзд, пошёл за ним, крича вдогонку:

– Ёган, погоди! Ты что, обиделся?

Слёзы пропали словно их и не было, а голос из ноющего превратился в испуганный, но Ёган не откликался. Сашка сделал попытку его догнать, но в ночном лесу не побегаешь и первый корень был его. Александр, растянувшись на ковре из хвойных игл, потерял из виду тёмную фигуру Ёгана, мелькавшую до этого впереди. Закусив губу от досады, он поднялся и пошёл в ту сторону, где в последний раз видел Ёгана. Саша шёл и шёл, если бы он знал, что начинает блуждать, то остановился бы на какое-то время поразмыслить, но страх гнал его вперёд. Ему казалось, что впереди ещё мелькает тень Ёгана, и поэтому он боялся её потерять из вида. Спустя несколько часов блуждания по ночному лесу, Александр понял, что он окончательно запутался и теперь уже совсем точно заблудился, махнув рукой на поиски Ёгана, полез на первое попавшееся дерево. Устроившись между двумя сучьями, он долго не мог заснуть, несмотря на проведённый тяжёлый день. Сегодняшний день принёс ему много горя и боли, но думая об этих событиях, он всё-таки не сделал правильные для себя выводы, а только ругал всех, кто был виноват во всём происходящем. Даже Ёгана он в сердцах обозвал трусом и предателем, хотя забыл, что он ещё раньше сам предал Ёгана. В одном из их разговоров Сашка пообещал ему, что будет защищать Ёгана во что бы то ни стало, а на деле вышло совсем иначе, хотя парень ему очень поверил.

Глава 18. Решение

Беспочвенные обвинения в сторону Ёгана вскоре закончились, и Александр уснул, ему даже не мешала болевшая от удара спина, настолько он намаялся и очень сильно устал за эти сутки. Но перед тем, как заснуть, у него промелькнула одна ошибочная мысль, что не стоят здешние люди его, поэтому и не стоит так мучиться.

Утром он проснулся, свесившись таким образом, что вот-вот упадёт.

– Ох, как это я! – воскликнул Сашка, еле-еле подтянувшись на руках, влезая обратно поудобнее на ветки.

Денёк начинался приятно, на удивление, освещая тёплым солнцем всё вокруг. Сашка, вспомнив свои прошлые начинания в этом мире, не стал слезать сразу с дерева, а, наоборот, полез наверх, чтобы оглядеться. Спина уже так сильно не болела, поэтому с этой задачей он справился на «пять». Наверху он заметил прогалину, где располагалась деревня Айнтраг.

– Нее-ет, туда я больше ни ногой, – проговорил Александр, пытаясь разглядеть ещё что-нибудь. Не обнаружив больше никаких географических пунктов, он слез и пошёл в сторону Айнтрага, решив обойти эту злосчастную, по его мнению, деревню стороной, а потом выйти на дорогу с другой стороны, а далее податься туда, куда и намеревался с самого начала – во Франкфурт. Решение идти во Франкфурт пришло ему, когда он осматривал окрестность. Он сперва хотел вернуться в Рюро к Ёгану, но захлестнувшая его обида отклонила эту идею. А потом он вспомнил, глядя в сторону Айнтрага, что собирался попасть во Франкфурт, найдя там Вили-пивную бочку, и передать ему информацию от умершего рыцаря.

Айнтраг он обошёл по длинной дуге, опасаясь попасть на глаза местным жителям. К сожалению, на дорогу он сразу не попал, поэтому начал снова блуждать. Одно обстоятельство порадовало Александра по пути: он сунул руку в карман шорт и нащупал там три пфенинга, которые подняли сразу же ему настроение, но не надолго.

– Дааа… Один пфенинг где-то потерял, – подумал Александр, взглянув на монетки.

Под вечер голодный и измученный ходьбой по лесу, он вышел на какую-то дорогу. Решив идти по ней вперёд, как он предполагал, в противоположную сторону от Айнтрага, Саша не подозревал, что на самом деле он будет идти обратно, но его, можно сказать, спас случай. Пройдя по дороге пару сотен метров, он увидел костерок в лесном массиве и, подумав немного над тем, что его может там ожидать, решил смело пойти в сторону огня.

Возле костра сидел человек, которого Александр сразу же узнал, и с криками:

– Питер, питер, это я – Аксел! – выбежал на маленькую полянку прямо к костру.

Питер, старый его знакомый, увидев мальчишку, поморщился недовольно с какой-то досадой, но не стал сторониться и прогонять его. Поделившись с Александром даже едой из котомки, Питер принялся расспрашивать Сашку, что произошло с ним и с Ёганом. Александр подробно рассказал, как им всыпали кнутом, и что Ёган ушёл обратно в Рюро. Правда, заострять внимание на том, почему он это сделал, не стал, быстренько переключившись с этой темы, только рассказал, что Питера с Гельмутом ждут стражники рыцаря в их деревне. Питеру это не понравилось, и он, задумавшись и посидев так ещё немного, предложил:

– Аксел, мне Ёган говорил, что ты знаешь счёт? – Саша кивнул, подтверждая, что есть такое.

– Тогда у меня есть идея! Давай пойдём до Франкфурта и там устроимся работать в казначейство? Мой один дальний родственник говорил мне, если бы я мог считать, то он бы меня туда устроил счетоводом.

Питер хотел пересидеть во Франкфурте гнев их местечкового рыцаря, но не знал, чем там заняться, а тут он решил попробовать жить за счёт Акселя, который бы работал за них двоих в казначействе.

– Если этот болван согласится, тогда я буду в двойной прибыли: и денег подзаработаю и от своей жены немного отдохну. – мыслил так Питер, поглядывая на Акселя, как тот отреагирует на его идею.

Александр думал недолго, молча размышляя:

– Отлично, что этот мужик предложил идти во Франкфурт, а то мне было бы плохо и скучно одному. Получается, и с работой подфартило, но только вот работать не охота. Ну, да ладно, поглядим, может там и считать не придётся, научу кого-нибудь ещё, он и будет за меня работать.

А вслух произнёс:

– Я согласен.

Переночевав в лесу, на следующее утро они вышли на большую дорогу. Питер повернулся в противоположную сторону и пошёл туда, откуда вчера шёл Александр. Сашку это озадачило, размышляя, как это так. Он, подбежав к Питеру, спросил:

– Питер, а ты не ошибься с направлением?

– Нет. – отмахнулся Питер, с утра уже пожалевший, что решил идти во Франкфурт. За ночь он много думал, но как не крутил он в своей голове разные варианты, выходило, что надо на какое-то время обязательно уходить с насиженного места. Вот только Аксел не внушал ему доверия, и это сильно беспокоило и злило повидавшего уже многое Питера.

Саша, в свою очередь, решил довериться Питеру, и он, уже больше ничего не спрашивая, шагал рядом с этим угрюмым деревенским мужиком. Когда он шёл, лишь думал в этот момент о том, как в его желудке урчало, но Питер с утра не предложил даже и куска хлеба, правда, сам он тоже ничего не ел. Сашка знал, что голод для него – это страшное мучение, но ничего поделать он не мог – только терпеть и ждать…

Глава 19. Дорожные заметки

Александр сбился со счёта дней, пока они шли до Франкфурта-на-Майне, но эти дни были незабываемыми. Он стоял вместе с Питером на пригорке и смотрел на старинный город, раскинувшийся возле реки, которая была одним из знаменитых притоков Рейна. Саша этого не знал, зато он сейчас смотрел на город и изумлялся его невероятной обширностью: после разных деревушек и одиноких придорожных трактиров город ему сейчас казался исполином людского жилья. В голове кружились мысли о пройденном пути и о разных ситуациях, которые чуть не привели их к гибели, а другие, наоборот, порадовали. Сашка вспомнил их в первый день пути, как их в первой деревушке чуть не схватили подручные рыцаря, которые искали сбежавших от наказания Питера и Гельмута. Сашке с Питером пришлось удирать оттуда во все лопатки, но погоня не отставала, и им пришлось идти на хитрость. Если бы не было Питера, Сашке настала бы ещё одна хорошая взбучка, потому что ему даже в голову не приходило, что можно спрятаться от погони в дуплах больших деревьев, обнаруженных ими по ходу бегства. Погоня прошла мимо. Правда, Питер сообщил, что, если бы у них был следопыт, то их бы схватили, но всё, как ни странно, обошлось. Под вечер они дошли до ещё одной деревни, где хозяйничал другой рыцарь. В конфликте они с ним не были, поэтому им позволили встать на ночлег. Питер даже и не подумал поделиться с Сашкой продуктами. В одну харю поужинал и лёг спать. Александр долго мучился от голода, пока не уснул. Утром он решил купить еды у принявших их на ночлег людей, не догадываясь, сколько она может стоить. Но тут он вспомнил, что Гельмут взял с него один пфенинг за неделю постоя, поэтому он с радостью приобрёл запас пищи на пару дней, не забыв взять сдачу, на которую пришлось брать ещё и походную сумку. После покупок у него в кармане изрядно звенело медной мелочью, но это только забавляло Александра. Он почувствовал себя самостоятельным, приняв первое в своей жизни решение, которое он сделал не просто так на эмоциях, а обмозговав его. Питер тоже приобрёл еды, хотя и дешевле, чем Александр. Из-за их покупок они немного задержались с выходом и отправились в путь через пару часов после пробуждения. Несколько дней они шли без проблем, останавливаясь на постой в местных деревнях, а потом пришли в злополучный трактир под названием «Жаркое у Матильды». Поначалу всё шло хорошо: их встретила радушная дородная женщина, которая приняла их заказ и предложила ночлег в этом же заведении. Сидевшие в зале мужики, похожие на Питера, не обращали на них своего внимания. Сашка, почувствовав себя королём, благожелательно дал женщине медную монетку за её хлопоты и величаво ответил на её предложение остановиться и поесть:

– Мы спешим, фроляйн, поэтому обойдёмся только едой, а монетка эта за вашу любезность.

Питер неодобрительно глянул на Сашку, но ничего не сказал. Далее, пошло всё, как в старинных рассказах – о столах в день торжественных пиршеств. Им принесли не просто баланду – кашу с мясом, но ещё и фирменное жаркое из фазана. Питер, поняв, что дело не совсем чисто, попытался отказаться от царственного блюда, но не тут-то было: дородная женщина сказала, что это за счёт заведения, и прибавила к блюду с фазаном ещё и кувшин с вином. Тут Питер уже не устоял и налил себе изрядно чашу вина, и веселье началось. Сашка, не отставая от Питера, ел и пил, пил и ел, всё плотнее набивая свой желудок. Вскоре, они напились так, что даже устроили разборки с соседями. Сашка хоть и был трусом, но от выпитого ничего не соображал и наровне с Питером принял участие в начинавшем набирать обороты скандале:

– Да, ты, кто такой, моча кобылья? – орал Питер одному из мужиков, сидевших рядом, когда тот попросил Питера сильно не кричать. Питер не замечал себя, он рассказывал Александру о своей нелёгкой жизни, повышая голос и, порой, срываясь на возмущённый крик.

– Да, да… Овец нестриженный. Ты чего ему сказал? – подвякивал Александр.

– Иди сюда, коровья лепёшка. Я сейчас тебе в морду дам! – вставая из-за стола, с особым недовольствием проговорил мужик, которого оскорбил Питер.

Питер не стал задерживаться и поднялся, и сразу началось такое. Сперва драка шла между Питером и мужиком, а потом в неё постепенно втянулись все. Александр был один из первых. Он, видя, что Питер заломил мужику руки, крикнул:

– Разойдиииись!!!

Разогнался и по подлому ударил мужика ногой со спины. Такого надругательства над своим другом не выдержали сотрапезники мужика и, поднявшись, кинулись на Александра. Другие сидевшие, видя, что драка становится несправедливой, а стороны неравносильными, поднялись и встали на защиту Александра и Питера, а дальше сработала цепная реакция, и понеслось, покатилось и поехало, как говорится, кто во что горазд. Александр очнулся на следующее утро на каком-то сеновале. Рядом храпел Питер. Сашка, немного приподнявшись, тут же упал, сильная головная боль не позволила молодцу встать во весь рост. Похмелье было жёстким! Пока он валялся, страдая от головной боли, он исследовал себя на наличие других болей и прислушивался к своим ощущениям, после чего он понял, что тело всё болит от побоев и нет, даже, одного зуба, а в карманах остался всего лишь один серебряный пфенинг и пару медяков.

– Нет, так бухать больше не буду, – подумал огорчённо Александр, сожалея о содеянном.

Питер проснулся, на удивление, бодрячком и отпоил водой Александра, потом только он разузнал, где они находятся. Оказалось, что они добрались до следующей деревни, к которой и направлялись. Александр поднялся, аж, к вечеру, это обстоятельство не позволило им двигаться на ночь глядя, и они заночевали опять в этой деревне. Сашка пытался вспомнить, что произошло в трактире, но не мог. В этом ему помог Питер. Он рассказал, что после драки стали искать, кто возместит ущерб, вот и отыгрались на них: у Сашки выгребли почти все деньги, а Питер сам отдал два серебряных, выторговав взамен поездку на телеге в соседнюю деревню. Сам Питер это узнал у того, кто их привёз на повозке. Нанятый извозчик ему поведал всё обстоятельно и даже прибавил в конце рассказа:

– Эх, давненько так не гуляли!

– Ага! Давненько… – печально подтвердил Питер, жалея о двух утраченных пфенингах.

Следующие дни для путешественников прошли как-то обыденно. Дорога, постой, дорога и снова постой. Зато потом произошло следующее. Сашка до сих пор вспоминал с замиранием сердца об одном прекрасном событии. В одной из деревушек ему на глаза попалась с золотыми кудряшками красавица Эльза. Он долго ею любовался, не собираясь уходить из этой деревни, пока та не ответит ему взаимностью. Питеру пришлось Сашку тащить оттуда, в прямом смысле этого слова, но удалось сделать это только на третий день и то с силой. У шестнадцатилетнего подростка так взыграли гормоны, что Питер только сокрушался о его силе, когда тот упирался ногами в землю, пытаясь остаться. А потом их путь продолжился без особых приключений. Сашка страдал от неразделённой любви и шёл, всё думая о той прелестнице и только молча вздыхая, как телёнок, понюхавший цветок. Питер его не трогал, а только жалел, что связался с этим нищебродом, но бросать этого пацана уже не собирался, потому что они с каждым днём приближались к заветному Франкфурту. И этот долгожданный день настал. Сашка даже пришёл в себя, увидев этот необычный город.

Оторвавшись от его созерцания, Питер и Александр двинулись к нему. Приближаясь к самому городу, Питер, предвкушал для себя новую жизнь, которую он тщательно ранее запланировал в ярких красках, и продолжал думать о скорейшем её воплощении, а Сашка неожиданно для себя вспомнил, вдруг, про задание, утратив все мысли и желания об Эльзе. Он старался до мельчайших подробностей вспоминать всё, что ему говорил умирающий рыцарь, но все почему-то его воспоминания были только про пивную бочку, а самое главное – имя и что нужно передать, так и не приходило на ум.

Глава 20. Цель достигнута

У ворот города их попросили оплатить пошлину стоявшие стражи. Пошлина была не такой большой, поэтому прошли во врата они без труда. Зато потом растерялись. Питер, почесав затылок, неуверенно проговорил:

– Ну, чего, пойдём искать моего родственника, что ли?

Сашка, продолжая вспоминать своё задание и не вслушиваясь в слова Питера, кивнул, соглашаясь. И тут он вспомнил про золотую бляху, которую ещё тогда спрятал в своих мешковидных ботинках. Ассоциативное мышление, словно, этого и ждало: поток воспоминаний хлынул рекой в его голову. Он сразу же вспомнил, что надо найти западную церковь, а там, как раз, через два дома и должен был жить Вили-пивная бочка, которому и надо передать эту бляху, при этом ещё нужно было передать и на словах, что это от Фридриха Краунца. Тут память опять сделала кульбит, и Александр нахмурившись, стал вспоминать:

– А что же ещё должен сказать я?

Он только ухватился за хвост своих воспоминаний, как в его голове, вроде, вот-вот опять стали всплывать нужные слова, но Питер перебил поток его мыслей, сказав Александру в самое ухо:

– Пошли, кажись, вспомнил, где он живёт.

– Кто он? – от внезапного испуга спросил Александр.

– Как кто? Мой родственник. Помнишь, зачем мы шли во Франкфурт? – ответил Питер и, заподозрив, что Александр хочет увильнуть от работы счетовода, напомнил ему про их договорённость:

– А, ну, да, да. – поспешно ответил Александр, пытаясь зацепить ускользнувшее воспоминание, но оно улетело и, похоже, навсегда, потому что пока они шли по улочкам, Сашка не вспомнил больше ни единого слова, сказанного умирающим рыцарем.

Родственника Питера нашли через пять часов блуждания по одним и тем же улочкам. Казначей Альфред Брайтх встретил их радушно и пригласил в свой дом. Сашке Альфред напомнил зажиревшего борова, которого он видел в одной из деревень. Заплывшие жиром бока, маленькие глазки, тройной подбородок – всё это походило на того порося. Александру, правда, не хватало жизненного опыта. Он из-за этого не разглядел сущность местного казначея, которая была очень и очень порочной, лживой и коварной. Когда Сашка стал посмеиваться от вида Альфреда, тот сразу же решил отомстить мальчишке при первой возможности за эти насмешки, при этом оставаясь радушным хозяином.

– Что привело тебя, мой родственничек, сюда, какими такими судьбами? – спросил Альфред после званного обеда.

– Понимаете, Альфред, помните вы говорили мне, если я обучусь счёту, то могу прийти к вам, а вы меня устроите на службу к себе, в казначейство? – промямлил Питер. Он смущался каждый раз при виде своего богатого родственника.

– Помню. – благочестиво подтвердил Альфред. Он уже понял, что нужно этому пройдохе Питеру, родственничку по линии жены. Если бы не она, он уже давно вышвырнул бы этого деревенского бездельника на улицу, а так пришлось привечать его со всеми почестями. Конечно же, он уже сто раз пожалел о своём обещании, которое дал Питеру года два назад на свадьбе своей дочери.

– Так я научился этому ремеслу, – проблеял Питер.

– Очень хорошо! Сейчас проверим! – сказал Альфред и позвал слугу.

Слуга явился незамедлительно и, получив приказ принести письменные принадлежности, ушёл сейчас же выполнять. Питеру стало совсем не по себе как-то, не совсем как-то уютно, и он, прекрасно понимая, что его могут сейчас выставить за дверь за этот обман, проговорил:

– Альфред, но сперва проверь Акселя.

– Зачем? – удивлённо спросил Альфред.

– Понимаете, уважаемый Альфред, он же меня и обучал этому счёту.

– Вот, хитрец, хочет сперва мальчишку подставить, чтобы самому остаться чистеньким, – подумал Альфред, но ничего так и не сказал, дожидаясь письменных принадлежностей и бумаги от своего слуги.

Глава 21. Калькулятор

Желаемое слуга принёс быстро. Альфред неторопливо передал бумагу с перьями и чернилами Акселю. Сашка принял переданное, не доумевая, как пользоваться перьями и чернилами. На бумаге ему приходилось писать, но это было совсем давно, и писал он тогда шариковой ручкой или карандашом, к тому же бить по клавишам и щёлкать мышкой ему было куда привычнее. Повертев в руках перо, он проговорил:

– Я готов!

Альфред, глядя на этого пацана, не верил, что тот умеет писать или считать, но то, как он держал перо, было уже ясно, что в какой-то степени этот предмет ему был знаком, поэтому Альфред, не ожидая чуда, задал первый вопрос:

– Сколько будет пять монет и ещё тринадцать?

Сашка, даже не решая задачу на бумаге, быстро ответил:

– Восемнадцать.

У Альфреда вытянулось лицо от удивления, так быстро сосчитать могли только старые счетоводы, а тут перед ним стоял всего лишь какой-то молодой юноша, но подтянув челюсть, задал ещё одну задачку:

– А сколько будет семь монет, да шесть монет и ещё прибавить к ним одиннадцать монет?

Сашка немного только подвис, но ответил с твёрдой уверенностью:

– Двадцать четыре монеты, так?

Альфред, входя сам в кураж, принялся задавать всё новые и новые задачки. К концу экзамена он некоторые задачки, которые придумывал, писал уже сам на бумаге, чтобы считать и не ошибиться самому, а вот у Александра бумага до сих пор была чистой. Альфред весь покрылся, аж, потом от невероятной арифметической гонки, но поняв, что перед ним сидит арифметический самородок, порадовался этому факту и даже поменял своё решение – отомстить мальчишке на то, чтобы этого же мальчишку сделать рабом в своей канторе.

– Очень хорошо, молодой человек, я увидел твои познания в счетоводстве и теперь хочу посмотреть, как ты записываешь эти самые числа. Напиши-ка мне число двадцать пять.

Сашка хоть и написал коряво двадцать пять, но арабскими цифрами, а не римскими. Альфред, увидев запись, сперва не понял, а потом вспомнил, что уже видел похожие точно такие числа у арабов.

– Нет. Так не пойдёт. Напиши мне римскими цифрами число двадцать пять, – попросил Альфред.

Сашка знал приблизительно, что римские цифры пишутся иксом, буквой «ви» и буквами «ай», но, как писать ими цифры, он даже не представлял, поэтому огорчённо ответил:

– Я не знаю, как правильно.

Альфред задумался. Терять этого парня он уже не хотел, Питера надо было оставлять рядом с ним, потому что мало ли этот пройдоха уведёт парнишку за собой, а вот, что делать с записью чисел, Альфред не знал, как это исправить.

– Придётся к ним приставить Гатика, он быстро записывает и читает числа, а парень просто пусть работает счетоводом. – вдруг сразу же придумал схему Альфред. А вот вслух проговорил уже следующее:

– Хорошо, я вас беру. Питер будет получать пять серебряных, а ты, Аксель, будешь получать – семь. Выплачивать их буду вам каждую смену луны, начиная с сегодняшнего дня. Работать будете вместе с писцом по имени Гатик. Пока поживёте у меня, а там, глядишь, и своё жильё найдёте себе сами.

Питер хотел было возразить, что у него оплата будет меньше, но промолчал, быстренько сообразив, что Альфред его раскусил, а вот Александр понял, что серебряные, которые ему достались в Рюро, были почти состоянием, но обида на Гельмута, взявшего с него огромные деньги за постой и те деревенские, получившие за еду, больше, чем положено, ушла, сменившись радостью.

– Его взяли на работу! Это надо же такому случиться! Взяли на первую работу в его жизни! – ликовал в душе Александр.

Он ещё не подозревал, что его ожидает, но сейчас это было не так важно, даже забыв про свои планы стать императором, поспешил спросить:

– А когда работать начнём? – уточнил Питер ещё раз, на всякий случай, у Альфреда.

– Так с завтра и начинайте. – ответил Альфред, вставая из-за стола и собираясь покинуть столовую.

Эта фраза остудила радость Александра. Он вспомнил, что нужно найти Вили-пивную бочку и, без всяких подозрений, обратившись к Альфреду, спросил:

– Уважаемый Альфред! Вы не подскажете, где живёт Вили-пивная бочка?

Альфред немного как-то насторожился, но Сашка этого даже и не заметил.

– А зачем он тебе? – осторожно спросил Брайтх.

– Знакомый попросил навестить его. – ответил Александр, не выдавая всех подробностей, особенно, для чего он ему нужен.

– А-а-а, да он отсюда недалеко живёт. Слушай внимательно и запоминай: когда выйдешь из дома, повернёшь налево, а там уже надо идти прямо до самой церкви, а от неё через два дома, будет и дом Вили. – с облегчением ответил Альфред.

Сашка, обрадовавшись, что ему сегодня как-то везёт, как никогда раньше, поспешно встал и по-мальчишески вылетел из дома Альфреда, оставив в столовой сидевшего Питера и вставшего из-за стола Альфреда. Сцена была просто, как говорится, очень смешной: такое удивление и непонятная ни для кого продолжительная пауза двух мужиков, смотрящих в спину на убегающего и ничего не сказавшего Сашку…

Глава 22. Долгожданный бонус

Вили-пивную бочку Александр нашёл в том месте, которое точно описал Альфред. Он его встретил, сидя на лавке, когда Александр хотел постучаться в дом.

– Тебе кого, мальчик? – спросил, сидевший в пяти шагах на лавке от входной двери, мужик.

– Мне – Вили-пивную бочку. – робко проговорил Саша.

– Это я и есть… Что тебе нужно от меня? – спросил Вили.

– Вот. – сказал Сашка, передав золотую бляху, добавил, – я от Фридриха Краунца.

Затем сразу замолчал, не зная, что ещё сказать, и стал смотреть на Вили, ожидая его реакции.

Вили был краснолицым, рыжеволосым толстяком с пьяным взглядом. Получив от мальца знаковую бляху, он сначала побелел, потом мгновенно протрезвел и даже, как показалось Александру, поменял свой рыжий цвет волос на каштановые. Но, выслушав слова Сашки, опять пришёл в своё прежнее состояние, пьяного варёного ракообразного, и спросил:

– А почему сам Фридрих не приехал?

– Не смог…, его убили, – просто ответил Александр. Он уже начал подозревать, что это задание он провалил, и ожидаемых бонусов не последует. Отчасти он был прав, но Вили-пивная бочка всё же отблагодарил мальчика. Кряхтя, он поднялся с лавки, стоявшей у дома, и передав Александру медную монетку, ушёл обратно в дом. Сашке, вдруг, стало так обидно до слёз: он ради этого прошёл и испытал столько всего, а получил всего лишь эту несчастную медную монетку.

– Золотую бляху обменял на эту медную монетку? Какой же я – дурень. Понадеялся на мегаподарки, а мог бы на эту бляху жить да жить. – проговорил шёпотом Александр и со злости зашвырнул медный грош в небеса. Резко развернулся в сторону дома Альфреда и пошёл обратно назад, по пути думая, что больше никогда не ввяжется в дела, типа, передай, отдай, скажи и так далее. Он плевался, ругался, клял всех на свете. Даже пнул один из домов, совсем позабыв, что он в мешковатых ботинках. Боль, пришедшая от удара, немного отвлекла и отрезвила его, и дальше он уже похромал, жалея себя, свою судьбу неудачника. Ему было очень и очень плохо на душе в этот момент. Если бы он понимал, что все беды его были от незнания и от его неправильного восприятия мира и людей, то он бы не стал корить других в своих бедах, а взялся бы за себя, но понимания всего этого не было и только отчаяние и обида охватили его. Буря эмоций хлестала в нём, как бушующий океан в шторм, то поднимаясь грозной волной, то спадая до мелких бурунов и превращаясь врябь. Мысли об императорстве и о крутой жизни его сейчас совсем не волновали.

Глава 23. Работа

Добрался Александр до дома Альфреда словно во мраке. Нахлынувшие чувства замутили его рассудок. Ему всё происходящее казалось сном. Слуга, который приносил им письменные принадлежности, встретив Сашу на пороге, проводил его в маленькую комнатушку, где сидел Питер. Им на двоих выделил эту комнату Альфред.

– О, Аксел! Ты встретился, с кем хотел? – спросил Питер, обрадовавшись собеседнику. Ему уже надоело одному сидеть в комнате, а на улицу выйти он пока не решался.

– Да, – вяло ответил Александр.

– Ну, и как? – задал очередной вопрос Питер.

– Никак, – ответил Александр и плюхнулся на матрац, набитый сеном.

– Ну, и ладно, – проговорил Питер и, немного помолчав, продолжил, – Аксел, сам понимаешь, из меня счетовод никакой, поэтому тебе придётся отдуваться за двоих. Ты согласен? – Александр кивнул, думая о своём.

– Это хорошо. Я вот ещё, что хотел сказать. Несправедливо Альфред назначил нам оплату. Я думаю, если ты будешь отдавать мне одну монету из своей оплаты, то у нас будет поровну монет, и это будет честно. Ты согласен?

На этот раз Сашку словно током пробило, и он выдавил, цедя каждое слово:

– Ты – жадный голодранец, хочешь нажиться на мне? А ты забыл, как мне даже еды не предложил? А сколько вы мне монет отсчитали, когда делили нажитое умершего рыцаря? И ты смеешь ещё требовать денег из моей оплаты?!

Питеру стало ясно, что он «перегнул палку», и отрицательно замахал головой, повторяя:

– Нет, нет, нет.

Сашка сразу «сдулся» и улёгся на матрац. Без сна он лежал не так долго, размышляя о своих проваленных планах о господстве, и вскоре, уснул, откинув все мысли о несбывшемся в долгий ящик, забив на них всеми правдами и неправдами и закопав их, чуть ли, не навсегда.

Разбудил его с утра Питер. Он принёс от слуги новую одежду, проговорив негромко:

– Одевайся, сейчас поедим, а потом на работу. – и вышел.

Одежда Александру досталась не самой первой свежести, но не очень залатанная и с виду не совсем заношенная. Скинув свои старые тряпки, он сложил их под матрац и облачился в принесённую одежду, которая состояла из кожаных штанов, холщёвой рубахи, остроконечных башмаков и плаща. Плащ одевать не стал и, немного поёжившись в новой одёжке, вышел из комнаты. В столовой его уже ждали Питер, Альфред и ещё несколько незнакомых людей. После вчерашнего эмоционального всплеска Саша сегодня чувствовал себя намного лучше, поэтому он даже улыбнулся всем и поздоровался:

– Привет.

Он хотел по старой привычке добавить:

– Чуваки, – но быстро осёкся, и приветствие поэтому у него вышло обычным.

После завтрака Альфред всех перезнакомил и раздал нужные указания, а затем все пошли в казначейство, которое стояло возле дома местного дворянина. Приставленный Алфредом писец Гатик Сашке не понравился. Был он какой-то на вид невзрачный, да к тому же постоянно что-то бубнил себе под нос. Когда они пришли на рабочее место, процесс пошёл. Оказалось, что счетовод – это профессия сродни калькулятора. Если Сашка, считая вчера немного, подустал от бесчисленных чисел, то сегодня он чуть с ума не сошёл. Ему приходилось не просто считать, но и прибегать к умножению, делению и вычитанию. Гатик словно издевался, проговаривая числа, которые нужно было суммировать и выдавать результаты. Питер же ничего не делал и лишь поглядывал в мутное окошко, затянутое бычьим пузырём. С ума Александру не дал сойти перерыв на перекус, но Гатик в этот перерыв чуть не довёл Александра своими распросами. Сашке пришлось уйти на время перерыва из их комнаты, в которой шёл процесс работы. После перерыва стало полегче, и до вечера Александр продержался молодцом. На ночь, ложась спать, он стал вспоминать родителей и о том, как они каждый день ходят на работу и там трудятся. Раньше он их совсем не понимал, как им тяжело, а сегодня, испытав всю тяжесть труда, да к тому же не физического, а интеллектуального, если можно так сказать про простую арифметику, Саша, всё прочувствовав на себе, понял своих родителей и, о чудо, пожалел их. Но ещё через неделю работы Саша понял, что эта работа не как у родителей с выходными и часовым лимитом времени, а каждодневная каторга, где нет отведённого времени на работу, а есть поступления, которые надо пересчитать, и чем быстрее, тем лучше.

Глава 24. Перемены

Теперь Александру каждый день приходилось вставать рано утром, завтракать, идти на работу и сидеть на работе, которую он называл каторгой, до вечера, прежде чем вернуться домой к Альфреду, чтобы поесть и лечь спать, а затем повторить весь этот цикл заново. Питер, вскоре, настолько обнаглел, что стал уходить с работы, где и так ничего не делал. Возвращался он обратно поздно ночью и частенько был навеселе. Александр, сначала присматривался ко всем и ко всему, боялся проявить себя как-то не так и поэтому молчал. Но потом, спустя некоторое время, такое нахальное поведение Питера стало его раздражать. Долго на этот раз терпеть он не стал и решил сам исправить эту ситуацию: в один из обычных рабочих дней он, набравшись смелости, пошёл к Альфреду и заявил, что ему нужен выходной и отдельная комната, чтобы Питер не мешал ему высыпаться. Альфред его внимательно выслушал и пообещал сделать всё, что будет в его силах. В итоге, хотя выходного Александр так и не получил, зато Питера вышвырнули из дома, тем самым, якобы, решив жилищный вопрос с отдельной комнатой. Александру такой исход дела, конечно же, не понравился, и он заявил Альфреду напрямую, что собирается уходить с этой ужасной работы, да ещё с невыносимыми условиями. Возмущённый Альфред, с тайным злорадством, на его недовольство заявил, если только он соберётся уходить, то должен будет выплатить ему неустойку и за постой. Названная им сумма, сильно превышала его заработки, и Александру ничего не оставалось делать, как смириться, но при этом он не так-то просто сдался этому, на редкость зажравшемуся господину, и очень уверенно запросил дополнительное жалование. На это условие Альфред согласился незамедлительно, но поднял жалование настолько, чтобы Аксел работал на него не менее года.

Последующие два месяца Александр работал калькулятором, практически, на износ. Он думал, что всё, теперь он точно откинет «ласты», но откуда ни возьмись, вдруг пришла неожиданная помощь. Когда на улицах стали желтеть листья, в гости к Альфреду приехал один из его многочисленных родственников, который занимался торговлей по всей Европе. Фердинанд, так звали родственника, сразу же заметил Александра за завтраком и, поговорив с ним немного о жизни и о работе Акселя, живо смекнул, что парня надо забрать к себе. Торг Фердинанда с Альфредом за Акселя был не очень-то и долог. Получив десять золотых солидов, Альфред с лёгкостью отпустил Акселя к Фердинанду. Но на прощанье корыстный и мстительный Альфред не упустил ни малейшей возможности и добавил к этому торгу, всё-таки, ложку дёгтя, взяв с Акселя все заработанные им деньги за постой. Александр опять остался без гроша в кармане. Ему позволили забрать только свои вещи, а остальные – оставить. В дом Фердинанда он пришёл, считай, совсем «голым». Но добрый Фердинанд, прежде чем загрузить юношу работой, поселил его в нормальную, по здешним меркам, комнату и выделил ему новую одежду. Сашку такое начало порадовало: после невыносимой каторги у Альфреда он надеялся на лучшую жизнь, и удача наконец-то, как он считал, улыбнулась ему за все его мучения. Он даже начал снова погружаться в свою давнюю мечту и из глубин своих «ящичков» потихоньку доставать старые планы о господстве над этим миром. Фердинанд владел торговыми лавками и кое-каким производством. От этих предприятий шла немалая прибыль, которую и предстояло подсчитывать Александру. Работёнка действительно оказалась не такой уж и сложной. Он с ней справлялся очень умело, за какие-то всего четыре часа, а всё остальное время проводил на своё усмотрение и в своё удовольствие. Он даже и не заметил, что начал набирать жирок. Всё для Александра пошло своим чередом, проводя жизнь в своих новых развлечениях, в которых компьютерные игры он заменил обычными азартными, начав поигрывать в кости, а иногда в решка. Фердинанд, понимая, что его сотрудник катится по наклонной в пропасть, сразу же добавил ему ещё кое-какой объём работы, которая начала Александра потихонечку тоже раздражать, но наученный горьким опытом с Альфредом, он побоялся уходить от Фердинанда, поэтому принялся трудиться без всяких упрёков, жалоб и роптаний. На азартные игры времени совсем не стало хватать, и он их постепенно забросил, а жирок в его мягком тельце немного стал сходить, и выглядеть Александр стал более подтянутым и стройным. А потом стал и вовсе незаметно втягиваться во весь этот рабоче-житейский водоворот, забыв про прошлые обиды, про свою убогую и никчёмную жизнь, особенно, про ту жизнь, которая была когда-то посвящена только железному и незаменимому компьютеру, а также и про мировое господство в этом мире.

Глава 25. Жизнь прошлая

Дни сменялись днями, месяцы месяцами, а Александр жил и работал. С момента его попадания в XI век минуло полгода. Наступила зима. Он её словно и не заметил: настолько она отличалась от русской зимы. За это время Саша возмужал и стал намного крепче по своим физическим данным. Хоть и приходилось ему подсчитывать барыши, но суммы с золотом и серебром, которые он таскал, подкачали его мускулатуру. С Фердинандом он общался очень хорошо, и этот добродушный дядька ему нравился. Тот, недолго думая, решил женить Александра и искал ему подходящую невесту, даже не спросив самого Сашку, а хочет ли он этого или нет. Иногда он вспоминал Эльзу, но эти воспоминания обычно возникали только ночью и заканчивались сразу после удовлетворения своих фантазий и физических потребностей. С грустью и печалью вспоминал он о Ёгане. Он думал о нём, как о единственном друге в этой жизни, а возможно и, вообще, во всей. И чем больше он его вспоминал, тем сильней щемило сердце от жалости к себе, что он не может вернуться домой.

– Как вы там, мама с папой? – задавал он себе вопрос, вставая каждое утро и продолжая свой мысленный диалог с родителями.

– Мама, я уже умею готовить мясо, колбасу и даже пиво. Стирать мне не приходится, потому что кожу не постираешь, а вот рубахи мне стирает домохозяйка Анни. Папа, девушки у меня пока нет. Нет, пап, на охоту я не ходил.

Такой монолог мог показаться со стороны сумасшествием, но Александр с ума не сходил, это было его душевной отрадой. Похвастаться, а тем более поделиться своими достижениями ему было не с кем, вот и оставалось хвастаться перед своими родителями, которые находились от него почти на тысячу лет вперёд. Новых друзей во Франкфурте ему обрести не удалось. Его характер, испорченный компьютерными играми, и негативная реакция на всё, пугали здешнюю молодёжь, хотя слушали его байки с огромным любопытством. Его так и прозвали трепач, а такое клеймо было высшей степенью показательным в эти века. Он и ходил одинокой фигурой по улице Франкфурта, иногда забредая в кабак, чтобы там поговорить и отдохнуть после работы. Самое что интересное и главное, так это то, что Александр осознал все свои прошлые ошибки. Он понял, что зря забросил учёбу, что зря ругался и оскорблял своих оппонентов по играм, что вёл себя с родителями недостаточно учтиво и что испортил себе жизнь, даже не испортил, а загубил её за компьютером, который надо было использовать не для развлечений, а для знаний и работы. Это понимание его не ободрило, а, наоборот, стало угнетать, хотя всё должно было быть совсем по-другому. Не зря говорят, понимая болезнь, её можно вылечить, а в случае с Александром получилось, что он её стал не лечить, а усугублять, но делал это он неспециально. Он просто не знал, что надо быть сильней в этой жизни и с трудностями нужно бороться, даже с внутренними.

Глава 26. Переворот

После рождества Александр решил взять себя в руки и продолжать жить, во чтобы то ни стало. Поднявшись утром, он сделал зарядку, обтёрся снегом и потом, приняв горячую ванну в кадушке, оделся во всё новое, готовясь позавтракать, а там уже идти на работу.

Одеваясь, он вдруг вспомнил про свои шорты, в которых оставался серебряный пфенинг.

– Отлично! – улыбнулся Александр. – Надо его взять и сделать из него талисман на счастье.

Пфенинг отыскался быстро вместе с одеждой, которую он не доставал из сундука долгое время. Старые шорты и футболка напомнили прошлое, и он ради интереса надел свои обноски. Зеркал не было, чтобы полюбоваться, но Сашка заглянул в большой круглый начищенный щит, который висел в его комнате. В отражение щита стоял всё тот же мальчишка по имени Александр Соколовский. Сашка даже ему подмигнул ради озорства, и тот подмигнул ему в ответ, а потом сверкнуло солнце и отразилось в отблеске щита. Сашку лучик ослепил, и он зажмурился. Открыв глаза, Сашка проморгался и обалдел. Перед ним стоял монитор, с которого призывно сверкала надпись: «Онлайн игра: руби, дерись и выживай».

– Что за фигня? – проговорил вслух Александр, продолжая моргать.

– Мне что, всё это приснилось? – спросил он сам себя, вспоминая свою жизнь. – Или уже сон в… про средневековье?

– Фу, а я-то думал, что и правда прожил в XI веке, как дурак, – облегчённо выдал он свои ощущения. В памяти сразу же всплыло, что он как раз нажимал на рекламу с новой игрой, вот и попал на нужную страницу. Он поглядел на монитор и тут же сообразил, что что-то держит в руке. Разжав пальцы, он увидел маленькую серебряную монетку. Это был тот самый пфенинг, который он достал из кармана шорт, там в далёком Франкфурте, и побелел не от страха, как было раньше, а от понимания произошедшего. Он долго сидел и смотрел на маленькую монетку, пока не услышал шибуршание родителей, идущих на кухню. Выключив компьютер, он поднялся и пошёл туда же. Первое, что он сделал, так это обнял сперва маму, а потом и своего отца.

– Ма, па, как я рад видеть вас, вы, не представляете. Я сейчас позавтракаю с вами и в школу пойду, – проговорил он.

От этих слов мать заплакала, а отец расправил плечи и взглянул на Александра, как на мужчину, а не как раньше, на потребителя. Сашка, поняв, что родителям сейчас надо всё осмыслить, вышел из кухни и пошёл к себе одеваться. Собравшись, он закинул потрёпанные учебники в рюкзак и вышел завтракать. Мама так расстаралась и приготовила самую вкусную, его любимую глазунью, которую Сашка с аппетитом умял. В школе его встретили на удивление доброжелательно, и даже старшеклассники из параллельного класса особо не привязывались. На уроке истории Александр отличился познаниями быта людей в XI веке. Они ему пригодились и пришлись в тему, и он получил отлично. Домой он вернулся в хорошем настроении и, приготовив себе обед, сделал все уроки, хотя и пришлось помучиться с математикой. Арифметика на этот раз не выручила, теперь требовались логарифмы и интегралы. Сашка твёрдо решил теперь со всей серьёзностью заняться учёбой и обогатить себя знаниями, и начал очень хорошо заниматься.

Глава 27. На круги своя

Жизнь у Саши наладилась, и всё ему стало удаваться. Появились настоящие и замечательные друзья. Родители прилагали все усилия, чтобы помочь ему с уроками и в быту. Сашка даже стал забывать, что побывал в прошлом. Рыцарем он там так и не стал, зато в своём времени стал похаживать на кружок фехтования. А время всё шло и шло. Скоро он стал уставать от однообразия и временами принялся садиться за компьютер, чтобы отвлечься от монотонных будней. Сперва это были часы в неделю, потом часы в день, а потом Сашка снова углубился в виртуальный мир. Всё новые и новые игры стали появляться на просторах интернета, завлекая игроков своей красочностью и нереальными возможностями. Сашка даже и не заметил, как опять погрузился в «старое болото». Родители снова стали переживать, а приобретённые за это время друзья, бросили все попытки вытащить его, хотя бы, на улицу. Иногда Сашка осознавал себя, беря в ладонь старую серебряную монетку, которая начинала жечь карман старых шорт, но лишь на мгновения. Поглядев на неё, он снова брался за мышку и продолжал баталии с другими игроками, себе подобными. Он в это время не задумывался, что всё может повториться. Он даже не осознавал, что опять взялся за то, что его однажды может подвести в жизни, но ему было на всё наплевать. Рейтинг и удовлетворения своих игровых желаний был превыше тех страхов, которые он пережил. Сашка даже не помышлял о том, что если ты играешь, то и тобой могут играть, но только на жизненном уровне, и судьба сделала ещё один пинок под зад. Очередная игра закончилась для Александра победой. Он, чувствуя себя супер-мега-победителем, оторвался от экрана, вспомнив, что надо поесть. На кухне мама оставила пироги, которые Сашка сразу же съел и, довольный перекусом, вернулся обратно за компьютер, чтобы начать новую игру. Внезапно всплыла реклама, которая Сашке что-то смутно напомнила, но память подвела. Реклама гласила о новой игре, от которой будет такой не реал, что даже и не думайте в неё не сыграть, и Сашка, заинтересованный новыми возможностями, моментально повёлся. Наведя курсором мышки на рекламируемую ссылку и щёлкнув по ней, сознание Александра сразу же померкло и ушло в тёмные глубины, но куда, а это уже новый и совсем неизвестный начался этап в его жизни…

Москва, январь – май 2015 год

Content

Современный попаданец
Фантастический рассказ
Пьер Ясенев
Вселена Радужная

От авторов

Глава 1. Беззаботность

Глава 2. Перемены

Глава 3. Неизвестность

Глава 4. Лес

Глава 5. Река

Глава 6. Встреча

Глава 7. Ёган

Глава 8. Координаты

Глава 9. Поселение

Глава 10. Ночные размышления

Глава 11. Реальность

Глава 12. Раненый

Глава 13. Откровение

Глава 14. Выполнить задание

Глава 15. Путь

Глава 16. Суд

Глава 17. Слёзы, жалость и просвет

Глава 18. Решение

Глава 19. Дорожные заметки

Глава 20. Цель достигнута

Глава 21. Калькулятор

Глава 22. Долгожданный бонус

Глава 23. Работа

Глава 24. Перемены

Глава 25. Жизнь прошлая

Глава 26. Переворот

Глава 27. На круги своя