Сборник фантастики

Фантастика

Галина Владимировна Булахова

© Галина Владимировна Булахова, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Чужая планета

Глава первая

После всего случившегося он кое-как пришел в себя в каком-то незнакомом помещении.

Когда открылась дверь, то по тем, кто в неё вошел, Валера понял, что это не Земля. Он приподнялся и с негодованием покачал головой. Затем резко лёг, закрыл со вздохом глаза и произнёс вслух:

– Бли-ин!..

Те подошли, подняли его молча и также молча повели по длинным коридорам. Валера шел, ощущая во всём теле тяжесть. Сильно болело плечо. Наконец, пришли в небольшое, но очень светлое помещение. Валера увидел существо, отдалённо напоминающее человека. Оно стояло в проёме высокой арки, как бы преграждая проход в помещение, которое было у него за спиной. Голова была вытянутая и напоминала кабачок. Глазки большие, круглые, безучастно глядевшие на тебя, правда, в зрачках что-то там периодически крутилось: то по часовой, то против часовой стрелки. Нос напоминал наш, только очень маленький, а рот вытянутый, с большими губами. Но самое захватывающее в этом экземпляре – уши: большие, круглые, как у чебурашки. Но чебурашка – добрый персонаж, а обитатели этой планеты, насколько он был наслышан, далеки от доброты к таким, как мы.

Валера назвал их про себя чебураторами.

Он глядел на эти уши завораживающе: там, как на мониторе, сосуды наполнялись то красным, то синим, то фиолетовым цветами, проскакивали молнии золотистого оттенка, и по краям под кожей бегали какие-то змейки. Тела под одеждой не было видно, но, судя по хрупким ручкам, оно тоже было хрупким.

Валера помнил: им рассказывали старики про эту планету и про их обитателей. Но он слушал эти, как ему казалось, «бредни», в пол-уха и всегда отпускал едкие шуточки.

Теперь было не до шуток. Сейчас его мозг вылавливал у себя хоть какую-нибудь информацию об этой планете. Но всё было тщетно. Единственно, что всплывало в памяти: «это такие, как мы, живут тут один год. И вот, если через год не заинтересуешь их главного, то тебя просто убьют. Перспектива не из весёленьких».

Чебуратор разглядывал Валеру довольно-таки долго.

По бокам стояла охрана. Эти чебураторы, по сравнению с их правителем, были примерно меньше на голову. Они отличались не только ростом, но и тем, что голова у них была круглая, уши намного меньше и там ничего «не бегало».

Наконец, охрана отвела Валеру обратно, туда, где он приходил в себя после крушения. Он лёг на кровать, положил руки за голову и проследил за чебураторами. Дверь за ними закрылась, и Валера остался один на один с собой и со своими не очень хорошими предчувствиями по поводу своего дальнейшего пребывания здесь. Поразмыслить не удалось: внезапно нахлынувший сон сморил, и он, нисколько не сопротивляясь, поддался этому искушению.

Валере снился сон. Он искал какого-то рыбака…

Проснувшись, увидел, что дверь из этого помещения почему-то была приоткрыта. Он тут же встал и подошел к двери. С замиранием в сердце выглянул… Никого… Вышел… И, не заметив препятствий, быстро пошел вдоль очень высокой стены. Завернув за угол, от неожиданности опешил. Увиденное напоминало что-то вроде базара. Там эти чебураторы сновали то туда, то сюда. Спрятавшись за стеной, стал наблюдать за происходящим. Хотел было повернуть обратно, но сзади появились два чебуратора. В ужасе, было, дёрнулся бежать, но беспомощно замер, так как понимал, что бежать некуда. Обречённо прислонившись к стене, стал ждать, что его сейчас опять схватят. Но те прошли мимо, не обратив на него внимания. Валера стоял, а чебураторы ходили, абсолютно не реагируя на его присутствие. Придя в себя и поняв, что его личность ни в коей мере их не интересует, неуверенно, но всё-таки пошел мимо них. Куда идти, не знал, но шел. Как потом понял, просто искал укромный уголок, где можно было отдохнуть и привести мысли в порядок. Наконец через часа два вышел к морю. Там увидел небольшую скалу, которая нависала прямо над морем. Почему-то на берегу, на удивление, не было ни одной чебураторной души. Обойдя скалу со стороны воды, увидел небольшое ущелье, забрался туда, уселся, вытянул ноги, облегченно вздохнул, прикрыл глаза, и тут же сразу потекли мысли: «Как хорошо, что я был один… А впрочем, и ничего хорошего… Может, вдвоём было бы легче? Нет, хватит и меня одного тут! Если бы меня не засосала эта неизвестная сила, то всё закончилось бы нормально… Интересно, а сюда наши аппараты прилетали? А собственно, что им тут делать? А с другой стороны, откуда старики знают о нравах этих обитателей? Значит, они были тут? И, значит, они возвратились отсюда домой?..»

От этих мыслей Валера глубоко вздохнул, открыл глаза и стал смотреть на море.

«Ничего, ещё целый год. Успею что-нибудь придумать. А почему год-то? А вдруг меньше или больше? Может, вообще ничего со мной не сделают? Он ведь, этот главный чебуратор, молчал и ничего не говорил о моём тут пребывании. Да и выпустили же они меня!.. А может, наши старики всё нафантазировали? И не всё так мрачно?..»

Валера почувствовал сильный голод. Спустившись к берегу, зашел в воду, увидел, как на морском дне кипит бурная морская жизнь. Найдя на берегу железный прут, он быстро загарпунил себе на ужин непуганых жирных рыбёшек. Те же, как только увидели ноги в воде, собрались с любопытством вокруг, и поэтому с уловом не было проблем. Рядом со своим убежищем Валера собрал прибрежные деревяшки, валявшиеся кругом в большом количестве, разжег зажигалкой костёр и поджарил рыбу. Ел с жадностью, обжигаясь, думая: «Хорошо, что они у меня из карманов жилета нечего не забрали.»

Две рыбки Валера предусмотрительно оставил себе на утро. Засыпав костёр песком, пошел собирать сухие водоросли, чтобы подстелить под себя и удобно выспаться.

Стемнело. Шум прибоя быстро убаюкал.

И опять ему снилось, что он ищет какого-то рыбака…

Глава вторая

Утро разбудило его криками. Они раздавались сверху, со скалы, и напоминали крик отчаянно сопротивляющегося человека. Валера приподнялся и услышал, как в море что-то упало. Один раз, потом второй. Крики стихли. Валера, предчувствуя нехорошее, поспешил к воде. Там барахтались два мешка. Первый он вытащил сразу, хоть и с трудом, за вторым пришлось нырять. Развязав сначала второй мешок, Валера увидел чебуратора, тот на удивление был живой. Он поспешил к первому мешку, развязал – там был человек, который находился в бессознательном состоянии. После искусственного дыхания он очнулся.

Теперь Валера сидел и разглядывал свой «улов».

Ну, с чебуратором понятно, хотя и не очень, А вот человек?..

Тот сейчас откашливался и отплёвывался, тяжело дыша. Наконец, откашлявшись, произнёс:

– Спасибо.

– Да пожалуйста.

– Откуда ты тут взялся?

– Это долгая история. Для начала меня звать Валера – химик, а тебя?

– Саша – компьютерщик.

– Шурик, значит. Не возражаешь?

– Не возражаю, меня все так звали.

– Ты с Земли?

– С Земли.

– А этот? – Валера показал на чебуратора.

– Он мне помогал. И его за это…

– Понятно, можешь не объяснять. Ты тут уже давно?

– Год, как оказалось, вчера исполнился. Не смог их главаря ничем заинтересовать. А этот, – Шурик придвинулся и обнял чебуратора, – кормил меня и пытался спрятать.

– Да!.. И среди чебураторов, оказывается, есть хорошие.

– Как ты их назвал?

– Мультик про чебурашку помнишь? Очень похожи они на этого персонажа. До чебурашки им, конечно, далеко, а вот – чебураторы в самый раз.

– Ну да, только давай нашего назовём как-нибудь по-другому.

– Я не возражаю, называй, как хочешь.

– Пусть будет Алик. А?..

– Мне всё равно… Алик так Алик.

Шура повернулся к чебуратору:

– Против Алика не возражаешь?

Тот качнул головой.

– Вы есть хотите? – спросил Валера.

Шурик и Алик выразительно поглядели на него.

– Значит, хотите.

Валера достал вчерашнюю рыбу. Разделил её на три части. В отличие от всех, Алик смотрел на рыбу с удивлением и каким-то диким испугом.

Шурик похлопал его одобрительно по спине и сказал:

– Ешь, ешь, это можно, это вкусно. Мы с тобой, не помню когда последний раз ели. А водички случайно нет?

– Нет.

– Ты знаешь, Валера, они к морю вообще не подходят. Уж не знаю почему, наверно, боятся или ещё что. Думаю, о существовании рыбы и что это возможная еда даже не предполагают.

– А я заметил, только тут, на берегу, я смог остаться один.

Алик сначала осторожно, а потом уже и увлеченно стал есть рыбу, разглядывая каждую косточку.

– А чего он молчит? Они что, не разговаривают?

– Они телепатически общаются между собой. Да ты на него посмотри – и сразу всё понятно, чего он хочет. Кстати, имей в виду: он может читать мысли.

– Мысли… это хорошо, – задумчиво произнёс Валера, – мысли – это здорово… А сны он, случайно, не разгадывает? Мне тут сон всё снится, что я ищу здесь какого-то рыбака. Ты, случайно, не знаешь на побережье рыбака?

– Нет, не знаю.

– А он?

– Алик, на побережье есть какой-нибудь рыбак?

Алик посмотрел растерянно на Шуру.

– Ну, на побережье живёт такой же человек, как мы?

У Алика по-прежнему был растерянный вид.

– Нет, не знает он, – ответил за него Шура. – Я же говорю, они к морю не подходят. И ещё ты с ним, как с ребёнком, не разговаривай, он тебя понял ещё до того как ты рот раскрыл. Они, эти чебураторы, очень умные. Я тут такого насмотрелся…

– Интересно, а почему нас ещё не выловили эти умники? – И, повторив свой вопрос, обратился к Алику: – Алик, а почему нас тут ещё не поймали?

Алик показал на море, на сушу, затем одной рукой пять пальцев и второй – ноль.

– Ясно, они нас на берегу не видят. Примерно, пятьдесят метров от моря для чебураторов – мёртвая зона. Это очень хорошо. И всё-таки я хочу вернуться к моему сну. Знаешь, Шура, сон, повторяющийся из ночи в ночь, о чём-то говорит. Я думаю, нам надо искать этого рыбака.

– Да я не против, рыбак так рыбак. Давайте его искать. Надо же хоть что-то делать.

– Я серьёзно. Может, это то, что нам надо.

– А я что, возражаю? И я серьёзно. Пошли искать твоего моряка.

– Рыбака.

– Какая разница: моряка, рыбака…

Шура весело подмигнул Алику:

– Ну что, пойдём искать рыбака?

Тот показал на море и отрицательно покачал головой, при этом уши у него смешно задвигались.

– Нет, Алик, мы пойдём всё-таки по берегу, ведь ты же не хочешь, чтобы тебя твои чебураторы опять посадили в мешок и кинули в море?

Алик опустил голову и согласно закивал.

– Ну, вот и ладушки.

Валера взял с собой железный прут, скрутил и повесил на него уже высохшие мешки со словами:

– Ещё пригодятся.

Они шли по берегу. Шурик рассказывал, как он попал сюда. Из рассказа стало понятно, что он очутился здесь так же, как и Валера.

– А ты других людей встречал тут?

– Видел как-то издали одного, его твои чебураторы вели куда-то.

– Почему мои?

– Ты же их так назвал.

– Ну, ты встречался с ним, разговаривал?

– Нет. Пытался, следил, но эти чебураторы всегда меня опережали. Короче, не давали нам встретиться. Ловят, закрывают в каком-нибудь помещении, и сидишь там неизвестно сколько.

Они шли уже часов шесть.

Шурик, вначале возбуждённо рассказывавший о своих злоключений, уже давно замолчал, и устало плёлся за Валерой и Аликом. Наконец, он простонал:

– Может, передохнём, а? Да и поесть не мешало бы.

Валера остановился, посмотрел на Шурика, который тут же устало, плюхнулся на песок. Огляделся: впереди высилась скала, которая преграждала им путь, тянувшись от моря в глубь материка метров на сто. Валера достал из кармана зажигалку и бросил её Шурику со словами:

– Собирайте дровишки и разжигайте костёр. Ну, а я пойду, может, что поймаю.

Валера ушел. Шурик сидел и устало смотрел на зажигалку, потом перевёл взгляд на Алика. А тот уже бегал по берегу, собирая всё, что напоминало дерево. Через какое-то время Алик насобирал довольно-таки большую кучу дров. Шурик, собравшись с силами, дотянулся до близлежащей сухой водоросли, засунул её под дрова и поджег. Вскоре появился и Валера с уловом. Увидев большой костёр, выругался:

– Это что за пионерский костёр? Ты что тут устроил? Нам надо рыбу поджарить, а не привлечь к себе внимание!

– Ну, ты же сказал – костёр, ну я и…

– Это называется, Шура, заставь дурака богу молиться, так он и лоб расшибёт.

Валера убрал половину деревяшек, присыпал их песком, нанизал на прут три рыбы и стал его крутить над костром.

– Шур, вот интересно, а как ты тут питался?

– А ты знаешь, они никак не реагировали, когда я у них брал еду.

– Так уж и не реагировали?

– Сначала я пытался воровать, но эти чебураторы не обращали на меня и на мои действия, никакого внимания. А потом понял: можно подойти, взять, съесть, и ничего не будет.

– А заработать как-то не пытался?

– Ой, только не надо!.. Пожил бы тут с моё!..

Шура обиженно лёг на песок и отвернулся.

– Хорошо. Вы тут отдыхайте, а я пройдусь, – сказал Валера. Алик, наконец, доел свою рыбку и теперь увлеченно и сосредоточенно раскладывал на камне рыбьи косточки.

Глава третья

Шура проснулся от того, что его трясли. Открыв глаза, увидел Алика.

– Что случилось? – огляделся. – А где Валера?

Алик стоял с грустными глазами. Времени прошло довольно-таки много, так как был уже вечер.

– Что, Валера так и не приходил?

У Алика было озабоченное выражение лица.

– Слушай, а ты не можешь, ну это… телепатически узнать, где он?

Тот показал на море, затем на песок и отрицательно покачал головой.

– Ясно. Тогда давай костёр разожжём, что ли. А то темнеет. В темноте как-то не очень…

Алик обрадованно показал на рыбьи косточки и на море.

– Ишь ты, хитрый какой!.. Сам иди, лови… Я не умею её ловить.

Они сидели около костра, глядя на пляшущие язычки пламени. Вдруг у них за спиной раздался знакомый голос:

– Ну что, сиротинушки, сидите? – И, хлопнув по спине Шуру, спросил: – Где завтрак?

Тот посмотрел на Алика и, поняв, что вину на него не свалишь, пожал плечами.

– А я почему-то и не сомневался, Шура, что на тебя нельзя положиться. Ты хоть что-нибудь умеешь делать нормально?

– Могу. Я уже говорил – в компьютерах хорошо разбираюсь.

– Ну-у… это нам сейчас о-очень пригодится!.. У нас тут компьютеров…

Тот отвернулся, пробурчав:

– Мы его тут ждали, ждали…

– Ладно, – Валера устало уселся на песок, – у меня две новости: одна хорошая, вторая… не очень. Первая: мы тут не одни.

Шура радостно подскочил и присел перед Валерой на корточках:

– Ну, говори же, говори!.. Они с Земли? С Земли? Где они? Ну!..

– Успокойся! Ты мне слова сказать не даёшь. Да, они, с Земли.

– Их что, много?

– Двое. Один называет себя, кстати, рыбаком. Помнишь, я тебе сон рассказывал. Так вот, я через эту скалу кое-как перелез и прямо-таки на них свалился. Радость, что у меня, что у них, была неописуемая. Представляешь, мы как раз вовремя их нашли. Они там ремонтируют корабль. У них там что-то с электроникой или с компьютером. Я сказал, что у меня есть один.

– Кто, один?

– Ох, Шура, ну ты же хвастался, что ты компьютерный гений?

– Ну, есть такое. А плохая новость какая?

– К ним придётся плыть по морю.

Шура тут же озадаченно посмотрел на Алика.

– Вот-вот, и я о том же.

– Они мне дали небольшой плотик. Но на нём поместятся только двое. Думаю, двое на плоту, а кто-то рядом поплывёт. Ты хоть плавать умеешь?

– А далеко плыть-то? Плавать я не очень, но на плаву держаться могу. А почему, собственно, я не на плоту?

– И плавать ты не умеешь… Шура, Шура… На плаву не надо, будешь держаться за плот. А собственно, грести буду я.

– Я тоже грести умею.

– Думаю, Шура, ты не знаешь, куда грести.

Алик испуганно смотрел то на Шуру, то на Валеру, то на море.

– Поплыть-то мы поплывём, а вот ты его на этот плот уговоришь зайти?

– Ну, ел же он рыбу твою. Надо как-то уговорить.

– Ну, давай уговаривай!..

– Что, прямо сейчас уговаривать? Мы сейчас поплывём?

– Шура, разуй глаза, на улице ночь. Завтра по утречку и поплывём. Ты давай уговаривай своего чебуратора, а я – спать.

Валера подбросил в костёр и лёг рядышком.

Шура посмотрел на Алика и вопросительно кивнул ему. Тот, как затравленный зверёк с испуганными глазками, отрицательно замотал головой. Шура пожал плечами и лёг также спать.

Глава четвёртая

Разбудил Шуру Алик. Он протягивал ему зажигалку и засохшие водоросли.

– А где Валера?

Алик показал на море, затем на потухший костёр, около которого уже лежало много древесных обломков.

Костёр разгорелся быстро. Скоро появился и Валера с уловом.

Рыбка поджарилась, и её сейчас все с удовольствием уплетали.

– Ну что, как просветработа? – спросил Валера, кивая в сторону Алика.

– Как, как… не может он.

– Это я и без тебя знал. Я спрашиваю, ты с ним говорил, убедил?

– Ну-у… я спрашивал… но… он не может.

– Алик, – позвал Валера, – значит так, последний раз объясняю. Если не уяснишь, то пеняй на себя.

Алик стоял перед Валерой, как провинившийся ребёнок, с опущенной головой, и уши у него грустно висели.

– Мы тебя, как только можно, аккуратно и осторожно переправим по морю на плоту.

Алик испуганно взглянул на Валеру.

– Понимаешь это такая штука, она на воде держится и не тонет, на ней можно плыть. Ты даже и не намокнешь… Может, если чуть-чуть только.

Алик закрыл ручками глаза.

Валера вздохнул и продолжил:

– Тут совсем недалеко. Нам надо всего лишь обогнуть эту скалу, это, примерно, метров сто.

Алик отрицательно замотал головой. Валера, теряя терпение, закончил свои убеждения:

– Если не хочешь, мы не настаиваем!.. Оставайся!.. Думаю, твои чебураторы будут тебе очень рады!..

С этими словами Валера встал и, обращаясь к Шуре:

– Ну, а ты идёшь или остаёшься?

Шура поднялся и прошептал на ухо Алику:

– Давай пошли, а то, – он показал в сторону материка, – они с тобой церемониться не будут. Да и один ты тут не выживешь.

Алик обречённо и неуверенно поплёлся сзади, оглядываясь.

Подойдя к скале, Валера подтащил плот к воде и обратился к Алику:

– Давай садись на плот.

И тут началось: никакие уговоры, доводы, примеры, угрозы не могли заставить его взойти на плот.

– Так!.. – наконец психанул Валера, стоя на плоту, – мне это надоело! Шура, садись. Пусть он остаётся!

Шура нехотя зашел на плот и сел. Валера оттолкнулся от берега, и плот закачался на воде.

Алик по мере удаления плота стал ходить быстро по берегу туда-сюда. Через минуту он стал бегать.

Первым не выдержал Шура:

– Валера! Его нельзя оставлять, пропадёт же! Ну, придумай что-нибудь.

– Бл-и-ин!.. – прошипел Валера. – Значит так, не мешать, а помогать. Берём его в мешок и переправляем. Понял?

При этом он приготовил мешок.

– Какой ужас!.. – проговорил Шура.

– У тебя есть другие варианты?

Они подогнали плот к берегу, Алик обрадованно подбежал к Шуре. Валера тут же, не теряя времени, набросил сзади на него мешок. На удивление, Алик абсолютно не сопротивлялся.

Переправились они довольно-таки быстро.

Глава пятая

На берегу их уже встречали. Это был маленький заливчик, окруженный по бокам скалой. В глубине стояло сооружение, напоминающее хижину. Сбоку по скале, тянулась верёвка с нанизанной на ней сушившейся рыбой. Недалеко горел костёр.

Стали знакомиться: самого старшего звали Стас. При этом он добавил:

– Местный рыбак… единственный, наверное, тут.

– Не поверишь, Стас, я, как только тут оказался, ты мне всё время снился. Я Шуре про тебя все уши прожужжал. Мы тебя-таки искали. Кстати, знакомьтесь – Шура, это тот самый компьютерный гений, которого я вам обещал.

– Меня – Аркадий, – сказал второй, протягивая левую руку, правая у него была перебинтована, также у него были перебинтованы голова и нога.

– А это что тут у вас в мешке? – спросил Стас.

– Ой, мы о нём забыли, – сказал Валера, развязывая мешок и улыбаясь. – У нас тут чебуратор.

– Кто? – с удивлением и интересом заглядывая туда, спросили почти в один голос Стас и Аркадий.

– Ну, это я так назвал местных аборигенов – чебураторами. Правда, этого мы назвали Аликом. Оставлять нельзя было, пропал бы.

Валера взглянул на Шуру и продолжил: – Панически боялся воды, вот и пришлось засунуть сюда.

Из мешка, наконец, показался Алик. Он, как ни в чём не бывало поднялся и приветственно поклонился всем.

– Его вместе с Шурой выкинули в море, ну, а я их спас.

– Я не смог заинтересовать ихнего самого главного, – объяснил Шура, – Алик мне помогал, кормил, даже пытался спрятать.

– А вот я тут примерно уже года три живу, – с некоторой гордостью сказал Стас. – И, можно сказать, официально живу.

– Как это официально? – спросил Валера.

– Я смог ихнего главнюка заинтересовать. И могу там у них спокойно ходить.

Валера многозначительно взглянул на Шуру и спросил у Стаса:

– Ну, и чем ты его заинтересовал?

– Не поверите – рыбой. – И, увидев на их лицах удивление, добавил: – Да-да, рыбой. Ловить они её не могут, а их главнюк, как оказалось, её обожает. Тутошние аборигены, как я потом понял, страшно боятся моря. И самое главное: у них в пределах берега отсутствует способность видеть что-либо. Я вот Аркашу нашел недавно на берегу. Можно сказать, вовремя успел. Еле отходил: сотрясение было сильное, рука сломана, весь в глубоких ссадинах и ушибах. Его аппарат упал прямо на берег. Поэтому его эти… как ты их назвал, чебураторы?.. И поэтому они его не смогли отследить. Как оказалось, Аркадий перевозил медикаменты, еду и питьё. Так вот, это богатство нам тут очень пригодилось. Было чем лечить, пить и кушать.

– Я… не отказался бы… попить… – взмолился Шура, – если можно?

– Да-да, конечно. – Стас вытащил бутылки с водой и раздал.

– Если не устали, то пойдёмте, мы покажем наш аппарат.

– С удовольствием.

Алик категорически отказался идти и остался их дожидаться, усевшись на камушек.

Обогнув скалу неглубоко по воде, они вышли на берег и там сразу же увидели аппарат. Подошли.

– Повезло Аркадию: ещё чуть-чуть – и врезался бы прямо в скалу. – Стас показывал на скалу, которая была примерно в двухстах метрах от крушения. – Сейчас мы с Аркашей пытаемся его до ума довести, но рук не хватает, их у нас всего три. Да и не оклемался он еще как следует. Вы как раз вовремя. Нужно, думаю, вылазку на материк сделать. Шурик, конечно, не пригодится, а вот ты, Валера, как раз.

– А почему это я не пригожусь? – обиженно прогудел тот.

– А потому, что по тебе мешок плачет, – тут же сразу вставил Валера.

– Можно подумать, что по тебе не плачет, – возразил тот.

– Для непонятливых объясняю: мне ещё мешок не сшили, так как моё время ещё не пришло, а твоё, Шура, уже истекло, и мешок твой сейчас Алик охраняет. Ладно, не обижайся, каждый умеет то, что умеет хорошо делать. Давай залезай и посмотри электронику, это же в твоих силах?

– В моих, – пробурчал Шура и скрылся в аппарате.

– Тебе помощь нужна? – крикнул ему вслед Стас.

– Нет пока.

– Ну-ну.

Они уселись на песок, и Стас стал рассказывать, как он тут жил, как нашел этот заливчик, естественно, стал питаться рыбой, выпаривал для рыбы соль, а заодно и воду опреснял. Ходил к аборигенам, выменивал рыбу на какую-нибудь другую еду, посуду или ещё что. Не все брали рыбу, не понимали, что это такое. Но одного нашел. Что он с ней делал, не знаю. Видел, она у него в углу валялась. Наверно, из жалости брал, но бартер был постоянный. Когда прошел мой год пребывания тут, эти чебураторы схватили меня и притащили к ихнему главнюку. Я как раз шел менять рыбу.

Стою, гляжу на него, думаю: «Ну, всё, конец!» А потом меня вдруг осенило: взял и вывалил ему эту сушеную рыбу, которая была у меня с собой. Если бы вы видели, как у этого чебураторского главнюка в глазах стало крутиться, уши аж засверкали. В отличие от своих соотечественников, он знал, оказывается, что такое рыба. Этот проглот напал на рыбу как кошка и прямо с костями стал её поедать у меня на глазах. Охрана меня схватила и, пока вела по коридору, я прощался с жизнью. Но те вывели меня на улицу и оставили одного, а сами быстро вернулись обратно. Ну и тут я понял, что нашел в лице этого главнюка хорошего партнёра по бартеру. Теперь всё, что мне надо, я вымениваю у него на рыбу.

Самое интересное то, что я не сразу понял: тут, около берега, они меня не видят, а то бы…

– Нам кстати Алик объяснил: что в пределах пятидесяти метров от берега эти чебураторы нас не видят, – прервал его Валера.

В это время показался Шура:

– Ну, что вам сказать?..

– Ты толком, конкретно скажи, что там? – поднимаясь, спросил Стас.

– Ну, я и пытаюсь вам сказать… – Шура многозначительно замолчал.

– Ну-у, говори.

Шура продолжал молчать.

– Он что у тебя, всё время такой? – повернувшись к Валере, спросил Стас.

– Ну, извини, какой есть, другого, нет и пока не предвидится – И, повернувшись, закричал, – Шура-а!.. тебе же конкретный вопрос задали!

– Подожди, Валера, – перебил его Стас. И, обращаясь к нему, как можно спокойнее спросил:

– Понятно, там что-то накрылось. Ты скажи… что нужно для того чтобы это заработало?!.

– Много чего… – Шура опять замолчал, взгляд у него был какой-то странный.

– Шура-а… я тебе сейчас в твою голову гвоздь забью!.. Говори, что нужно? – не выдержал Валера.

– Ну-у… не надо так нервничать! Если бы вы дали мне водички попить, ну и покушать что-нибудь сварганили?..

– Что?..

– Да успокойтесь! Всё там уже нормально. Всё будет работать. Только нужны солнце и подзарядка. Тут солнце хоть и целые сутки, но оно очень тусклое.

– И что теперь?

– Долго будет подзаряжаться.

– Ну и?

– Что «и»?

– Когда начнёт подзаряжаться?

– Уже.

– Ладно, – сказал Стас, – пошли, раз оно уже…

Обогнув скалу, они увидели Алика, который лежал на песке. Около него валялись головы от рыб.

– Обожрался твой чебуратор, – заключил Стас, подойдя и глядя на лежащего Алика. – Это же надо… всю рыбу сожрал, проглот. И как она в нём вся поместилась?

– А он не помрёт? – забеспокоился Шура, стоя перед ним.

– Нет, они живучие.

– Дай ему водички.

– Если мы всё-таки улетим отсюда, то его куда? – спросил Стас у Шурика.

– Я думаю, мы его с собой возьмём?

– Куда?

– Странный вопрос. На Землю, конечно.

– И что он у нас там будет делать?

– Ну, я точно не знаю. Думаю, просто будет жить.

– Где? В зоопарке?

– Нет, не в зоопарке. Можно и у меня дома.

– Думает он… Ну-ну…

***

Через две недели, не без приключений, конечно, они улетели к себе на планету. Алика опять пришлось помещать в мешок. Да он и не очень возражал. После непродолжительных уговоров подал мешок и сам туда залез. Над его поведением, завязывая мешок, всё смеялись…

Стив

Пробуждение было долгим и мучительным. Он лежал и ждал, когда его тело наберёт сил. Наконец, по телу пробежала долгожданная судорога, и Стив открыл глаза. Было темно, но его глаза, приспособленные к темноте, видели всё. Приподняв голову, он оглядел своё туловище, поджал под себя ноги и сел. В животе ощутил дискомфорт. Ощупал себя. Отодвинув складку живота, он увидел яйцо. Оно было обтянуто кожей и слегка пульсировало. Он ещё раз, но уже нежно, потрогал то место, где оно находилось. Глаза его налились нежностью, и он погрузился в истому счастья и гордости за себя. Ведь не каждому, далеко не каждому выпадал такой счастливый жребий.

«Теперь у меня будет ребёнок, мой собственный. И ещё, наконец, я выберусь с низов. Ну, надо же, в мои годы я уже и не смел мечтать об этом. Скоро прилетит за нами корабль. И какое будет изумление, когда они увидят, что я не один. Что у меня сын! Правитель нас благословит. Теперь я буду стоять с правой стороны. Я буду в элите. И мне будут прислуживать такие же, как я был раньше.

Надо своих найти. Где же они»?

Всего их было высажено на Земле трое. После того, как выполнив задание и найдя себе безопасные и укромные места, они погрузились в долгий сон, который продлился 105 лет. И вот до прихода корабля остался примерно год. И надо было его как-то прожить. Стив сидел и, не переставая, телепатически, посылал сигналы, ища своих. Ответа не было.

«Неужели спят ещё? Не может быть! Они должны пробудиться раньше меня. Так как в моём положении естественно пробудиться позже. Может, они ушли на очень большое расстояние? Но зачем им это делать? Да и глупо думать, что не услышат где-то там, далеко. Эти сигналы можно услышать хоть на другом конце этой планеты. А может?..»

Очень сильно захотелось кушать. Слышно было, как заурчал желудок.

«Надо выйти подкрепиться свеженькой травкой, попить водички из реки».

Стив стал ползти по тоннелю, который сам когда-то копал. В некоторых местах было завалено, но сильные лапы Стива быстро разгребали землю. Наконец, добравшись до выхода, он уткнулся во что-то твёрдое. Странно, горных пород рядом не было, это он точно помнил. А это камень. Прорыл в другую сторону – тоже камень.

«Что же это»?

Наконец, Стив нащупал трещину и стал орудовать лапами сильнее. И вот что-то пошатнулось, нажал посильнее плечом. Он увидел небо всё в звёздах. Глубоко вдохнул в себя свежий воздух. Опустил голову, огляделся. Ужас пронзил его. По всему телу пробежала нервная судорога. Вместо леса, который был тут 105 лет назад, кругом стояли дома, и вся земля, на которой когда-то росла сочная трава, была покрыта асфальтом. Этого никто не мог представить и предвидеть. И наткнулся Стив не на камень, а на асфальт.

Он вдруг резко посмотрел на дыру и с ужасом подумал, что люди, с которыми ему встречаться никак нельзя, обнаружат его укрытие. Если бы он был похож на людей, но он был похож на самого себя и себе подобным с его планеты. В города засылались похожие на людей. Такие специально выращивались. И жили они отдельно в зоне № 7.

«Надо что-то делать с дырой. – Стив огляделся. – Где-то там должна быть река».

Он спустился туда и стал таскать камни. Наконец, дыра была завалена камнями, сверху он аккуратно положил куски асфальта. Потом опять спустился к реке, зашёл, постоял, ощущая прохладу воды. Наклонился и стал пить, жадно втягивая её в себя. После пятого глотка он отпрянул и стал отплёвываться. Вода неприятно пахла, и вкус был отвратительный, чувствовался металлический гнилостный привкус. Стив вышел из воды, озадаченно оглянулся, тяжело вздохнул. Приближался рассвет. Надо было выкопать убежище. Он увидел сухой, но большой куст и стал за ним быстро работать лапами, интуитивно направляясь к своему логову, где он проснулся. Просто копать – этого мало. Надо было ещё и землю уносить с этого места подальше от лаза. Для большей безопасности Стив у входа поставил большой камень. Наконец, работа была закончена, и он добрался до своего убежища, устало вздохнул и сел, прислонившись к стене. Руки его сразу потянулись к животу. Он нащупал приятную округлость. Раздвинув складки, посмотрел и нежно прикоснулся к яйцу будущего своего ребёнка, оно зашевелилось. Стив улыбнулся. Наконец, почувствовав усталость, он забылся крепким сном.

Нестерпимое чувство голода вывело Стива из сна. Он закрутился на месте в нерешительности: выходить или не выходить? Но всё-таки пополз к выходу. Там, на выходе, был день, и выходить было нельзя. Набравшись терпения, Стив стал ждать ночи. Желудок бесконечно урчал и не давал ни сосредоточиться, ни подумать, ни помечтать, или хотя бы подремать. Он сидел и судорожно вздыхал. Время тянулось медленно. И вдруг на него надвинулось нехорошее чувство. Он вспомнил, что ни рядом, ни у реки не было зелени. Даже тут, насколько видели его глаза, не наблюдалось никакой растительности. Правда, небольшую клумбочку с маленькими сиреневыми цветочками он видел там, недалеко. И всё. И больше поблизости не было ничего. Везде – асфальт. Переваривая эти нехорошие мысли, Стив не заметил, как стемнело. Подождав ещё немного, он аккуратно выполз из своего укрытия и направился, оглядываясь по сторонам, к клумбе. Цветы были сочными и вкусными. Казалось, он никогда в жизни не ел ничего подобного. Даже у него на планете не выращивают таких. Наконец он наелся и, прихватив с собой букетик, направился к себе. Из сытого состояния он обратил внимание на то, что цветы, которые он нёс, были не только вкусные, но ещё и красивые. У входа он сел и стал разглядывать их, представляя, как он будет такие же цветы показывать и рассказывать о них своему сыну. Да-да, сыну! Ведь ему надо дать имя. С этой мыслью он пополз к себе. Там, устроившись удобнее, Стив стал думать. Задача была не из лёгких. Дать имя своему ребёнку! Назвать его очень хотелось в честь своего погибшего друга Риза. Но этого делать было нельзя, потому что карма гибели ляжет на его ребенка. В честь правителя – тоже нельзя. Это запрещалось законом. Правитель имел одно имя, и передавалось оно из поколения в поколение. Ни одна жизнь, прожитая его друзьями, ему не нравилась.

«Значит, – решил Стив, – надо придумать своё имя, никому не известное. И пусть он живёт своей жизнью. А она у него будет самая-самая».

Так ничего, не придумав, Стив заснул с одной – единственной мыслью: имя его будущему сыну придет само по себе. И не нужно так мучиться, да и времени ещё много до его рождения. Надо отдохнуть, поспать. Сон – лучшее лекарство и самый лучший способ ожидания. «Заснуть бы ещё хотя бы на несколько месяцев. Но этого делать нельзя. Надо ждать рождение сына. Где же мои напарники Сев и Луи? Что с ними случилось? Может, они уже улетели? Нет, этого не может быть! А что если с ними что-то случилось? Нет, только не это! Даже думать об этом не хочется».

Стив забылся тревожным сном.

Снилась ему голая равнина, покрытая асфальтом, и ни одного цветочка, ни одной травки. Жуткое зрелище!

Там, у них на планете, всё пространство, свободное от построек, засажено всевозможными цветами и прекрасной сочной травой на любой вкус. С деревьев рвать листья запрещается. Они нужны для баланса кислорода и углекислого газа.

Проснулся Стив от толчков в животе. Он улыбнулся, сел и бережно раздвинул складки живота. Яйцо, подёргавшись, успокоилось. Стив облегчённо вздохнул. Он ждал с нетерпением, когда это произойдёт. И в то же время боялся. Стив знал, что детей кормят отрыжкой от переработанной особой травы. Конечно, можно и любой другой, но лучше именно той, специальной. Он помнил, какого она цвета, запаха, вкуса. И выращивалась эта трава в определённом месте, в определённых условиях. Была она невероятно дорогая. Но для своих чад, которые были большой редкостью, можно и раскошелиться. Конечно, если Стив был бы у себя на планете, он обязательно кормил бы своего ребёнка именно этой травой. Он представлял себя, как входит на эту базу и как его провожают завистливые и по-настоящему радостные взгляды.

Сколько прошло времени, Стив не знал, но надо было ещё подкрепиться. Тот букетик, который он брал с собой, он съел вместе с мечтами о сыне.

Он выполз. Был вечер. Стив терпеливо сидел и смотрел на речку, на катера, на резвящихся детей. Взрослые уже начинали складывать подстилки, собираясь уходить, зовя своих детей. Те, в свою очередь, не спешили расставаться с водой. Ни на чём не задерживая свой взгляд, Стив медленно скользил по этой людской суете. Для него сейчас существовал только он сам и его будущий ребёнок. И ещё немаловажная задача – это достать пропитание сейчас для себя, а потом и для сына. Пляж опустел. Быстрей бы они уже ушли в свои дома.

И вот, наконец, Стив стоял около клумбы, но она была пустая. Абсолютно пустая. Клумба была перекопана. Стив топтался около неё в растерянности, оглядываясь.

Что же теперь делать? Он посмотрел на деревья. Листья находились очень высоко, до них Стиву не добраться. Не может же быть, что бы на весь город была одна клумба! Надо поискать. Стив бродил уже около часа, когда, наконец, нашел небольшой обелиск, вокруг которого росла травка узенькой полосочкой. Он стал аккуратно рвать, её, как бы прореживая: боялся, что, придя завтра, с этой клумбой случится то же самое, что и с той. Стив так увлекся, что ничего вокруг не замечал. Наконец, разогнувшись, он увидел прямо перед собой девушку. В руках у неё был букет цветов. Вихрь мыслей пронёсся в голове Стива. Теперь его обязательно будут искать, она обязательно расскажет о его существовании. Жуткий страх за себя и за своего ребёнка пронизал всё его тело. Её надо убрать. Почему же она стоит и не убегает?

Стив выхватил у неё из рук букет, потом потянулся, чтобы схватить её, но девушка вовремя опомнилась и убежала.

В этот момент в его животе яйцо стало очень резко шевелиться, оно не на шутку шевелилось, предвещая о многом. Надо было уходить, да не просто уходить, а сильно торопиться. Он проводил девушку досадливым взглядом, и придерживая одной рукой живот, другой – цветы, Стив побежал. Добравшись до своего укрытия, он сел, раздвинул складку живота. Яйцо отчаянно ходило ходуном. Было такое впечатление, будто кого-то посадили в мешок и этот кто-то пытается вырваться наружу. Стив вспомнил, что яйцо надо надрезать, когда уже срок пришел. Он сомневался: а вдруг ещё не срок? Но яйцо выделывало такое… Надо было что-то предпринимать. Стив взял яйцо, оттянул кожу и проколол её когтём, потом резко рванул вверх. Кожа разорвалась, вытекло небольшое количество жидкости. Разорвав окончательно кожу, он, наконец, извлёк своего ребёнка!

Д-а-а, это было очаровательное создание! Подержав его перед собой, разглядывая со всех сторон, он аккуратно, чтобы сын не замёрз, положил его в складку живота, озабоченно открыв то место, где была его мордочка, чтобы не задохнулся. Теперь можно и передохнуть, и подкрепиться. Он посмотрел на цветы, аромат был изумительный (только так могли пахнуть розы), а вкус – нельзя желать лучшего. Вдруг Стива осенило:

– Я назову сына Роз.

В это время, теперь уже названный Роз зашевелился, издавая звуки. Стив отрыгнул переваренные лепестки и дал ему. Тот с удовольствием втянул в себя эту кашицу. Стив облегченно и с удовольствием вздохнул. Роз уже обсох и удивлённо вращал головкой, разглядывая всё вокруг.

– Надо вынести тебя наружу, – говорил ему Стив, – там увидишь свет и вдохнёшь свежий воздух.

Он нежно, как только мог, погладил малыша по головке, затем по спинке. Аккуратно засунул его между складками и пополз к выходу. Там было светло и тепло. Роз с удивлением смотрел туда, где была река, где были люди. Наблюдая за детьми, которые бегали не переставая, Роз, наконец, улыбнулся и потянулся туда: мол, я тоже так хочу.

Стив со страхом посмотрел на людей, затем на сына и отрицательно замотал головой. Глаза Роза наполнились страданием и непониманием. Стив ещё раз отрицательно замотал головой и для пущей убедительности рыкнул на Роза. Он пополз обратно, расстроенно и тяжело вздыхая. Поев сам и накормив сына, лёг отдохнуть.

Снилось Стиву, будто люди заманили его сына в лодку и повезли. А сам он бежит по берегу. Вдруг лодка переворачивается, и все уходят под воду.

В этот момент Стив проснулся, сразу ощутив, что Роза в животе нет. Он испуганно вскочил, озираясь. Но тут же, увидел его. Тот сидел и перебирал остатки букета. Стив облегчённо вздохнул.

Прошел уже месяц, Роз рос быстро и уже не вмещался в складках живота. Поэтому, уходя в поисках пропитания, Стив стал оставлять Роза в логове. Всё дольше и дольше отсутствовал Стив и всё меньше и меньше приносил еды.

Однажды, вконец измученный, с одним полузасохшим цветком, который он вырвал из цветочного горшка, Стив подходил к своему логову. Вдруг он увидел, что около входа стоял экскаватор. Люди с лопатами что-то рыли. Стиву со страху показалось, что роют прямо на входе в его логово. Но рыли рядом, как он потом разглядел. Он, прячась, ходил вокруг. Его не было уже три дня. И вот теперь, когда он рядом и есть какая – никакая еда, он не может увидеть и накормить сына.

«Как он там? Ни воды, ни еды?»

А люди занимались своим делом. Был прорыв в трубе, которая проходила именно здесь. И поэтому люди работали и днём, и ночью. Наконец, на вторые сутки прорыв был устранён. Стив всё это время был рядом, ловя каждое движение рабочих, днём прячась в канализационном люке. Наконец, рабочие разошлись, и Стиву удалось проникнуть к себе. В углу, на подстилке, которую Стив нашел на пляже, лежал его сын. Стив с ужасом прикоснулся к нему – Роз с трудом открыл глаза. В них читались боль и упрёк. Стив сидел и жевал тот цветок, который принес. Он был сухой и плохо жевался. Наконец, отрыгнул кашицу сыну в рот. Но обезвоженный и ослабленный Роз не в силах был даже проглотить пищу, она вытекала изо рта.

Стив схватил ещё живое тело сына и так взвыл, что, казалось, вся земля содрогнулась при этом. В это время тельце Роза пронзила, судорога и он замер. Стив поднёс его поближе к глазам и понял: его сына больше нет.

Он аккуратно положил Роза на подстилку и лёг рядом.

Сколько он так лежал в небытии, трудно сказать.

Наконец, почувствовал, что смерть пришла и к нему.

Он ощущал, как постепенно отнимаются ноги, затем руки, туловище.

Стив открыл последний раз глаза и посмотрел на почти истлевшее тельце сына. Он смотрел и смотрел, пытаясь таким образом продлить последние минуты.

Стив умер, а глаза так и остались открытыми, они смотрели на сына.

Content

Сборник фантастики
Фантастика
Галина Владимировна Булахова

Чужая планета

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Стив