Лариса Райт

Браки совершаются на небесах

Она сама не заметила, как сказала: «Да». Потом даже сама не могла понять, было ли это осознанно, или сработал эффект неожиданности. Как бы то ни было, положительный ответ прозвучал, и завертелись приготовления. Сначала решили просто зарегистрироваться – соблюсти формальности, чтобы запустить механизм бюрократии: все-таки брак с гражданином другой страны – вещь особенная, требующая вступления в тесные отношения даже не с одним, а с двумя государствами. Распишутся, а свадьбу сыграют потом. И не простую, а непременно грандиозную, чтобы запомнилась на всю жизнь. Она надеялась, что запомнит красоту, романтику и любовь. Он надеялся, что забудет дыру в бюджете, в которую грозили вылиться ее воспоминания.

Расписывались уже через три месяца в присутствии родителей и нескольких друзей. Все было очень трогательно: красивые слова, влюбленные взгляды и ощущение всепоглощающего счастья – у них двоих. Окружающие улыбались, рассыпались в поздравлениях и не уставали удивляться поспешности происходящего. Естественно, находились и такие, кто любопытствовал:

– Невеста случайно не…

– Нет, конечно! – протестовала новоиспеченная теща. – С чего вы взяли?! Нет. И еще, как минимум, года три не планируют. В такой ситуации надо притереться, обжиться. Хорошо, что у них хватает ума это понимать. Нет, детей пока не предвидится.

– А я бы от внуков не отказалась, – вздыхала моложавая, стройная женщина, только что превратившаяся в свекровь. – У детей своя жизнь, вот и последний из-под крылышка улетел. Теперь можно и внуков понянчить.

– Успеем, – почти просительно произнесла теща, и будущие бабушки решили сменить скользкую тему на безопасное обсуждение других проблем: где будет жить молодежь, праздновать свадьбу на яхте или в отеле, куда отправится в свадебное путешествие. Просто делились мнениями, вспоминали свои свадьбы, и каждое предложение не забывали заканчивать единственно правильными словами:

– Им решать.

Решили покупать кольца от Тиффани и платье от Веры Вонг. Вернее, решила невеста, жених свое мнение выразил кратко:

– Jesus Christ!

Потом решил дать более развернутый ответ и сообщил, что теперь понимает тестя, который, благословляя, пожелал ему удачи. Шутки шутками, но хихикали на самом деле многие. Вслух, конечно, говорили: «Кто знает, может, и хорошо заживут». Но большинство про себя, а кто и в полный голос, говорили, что этот скоропалительный союз напоминает цирковое представление, а оно, как правило, длится не больше нескольких часов. Так что зрелище, конечно, интересное, но вряд ли затянется надолго.

– А знаете, где они познакомились? На Ибице!

– Да что вы говорите?

– То, что вы слышите. Вы же понимаете, о чем я?

– Прекрасно понимаю! На Ибице!

– Вот-вот. Зерно отношений очевидно, а на одном сексе далеко не уедешь.

– Но, возможно, не все так однозначно. Многие любят развлекаться, пока не встретят своего единственного. Может, это как раз тот случай?

– Я вас умоляю! Хотя дай-то бог, дай-то бог!

Так, конечно, рассуждало старшее поколение. Еще они любили рассуждать на тему города и деревни. Конечно, невеста не переезжала к аборигенам в африканское племя, но после Москвы с ее бешеным ритмом, количеством мероприятий, театров, музеев, концертов и других развлечений Ибица казалась просто захолустьем и тягаться с мегаполисом никак не могла. Об этом невесте даже говорили почти без обиняков. Точнее, спрашивали:

– Что ты там будешь делать?

– Жить.

– Скучно ведь.

– Да нет. Солнце светит гораздо чаще, люди улыбаются. Что же скучного?

– А светская жизнь?

– Ну, я же не кинозвезда.

Кинозвездой Ника не была. Обычная девчонка: симпатичная, но не модель, неглупая, но и не член элитарного клуба знатоков, веселая, жизнерадостная, привыкшая к легкой жизни (папа – бизнесмен, мама – домохозяйка) и ожидающая от мира непременного выполнения своих желаний. А почему бы этого и не ждать? В космос она лететь не хотела, о собственном острове не мечтала, амбициями ни певицы, ни актрисы не обладала. Всего-то хотела видеть рядом с собой нормального мужчину, если не исполняющего, то хотя бы обещающего исполнить какие-то из ее планов. Видимо, в них входили кольца от Тиффани и платье от Веры Вонг. Вряд ли такие заказы мог исполнить девятнадцатилетний студент (первые ее длительные отношения) или правоверный мусульманин, клявшийся в любви, но собиравшийся жениться только на девушке из своих (Ника принимать ислам отказалась), или менеджер по продаже машинного масла (последние отношения перед замужеством), который обещал, что молодой семье во всем помогут родители (разумеется, ее).

Нет, Ника не отличалась меркантильностью. Скорее рациональностью и умением заглянуть в будущее. Наверное, она не теряла головы, если смогла разглядеть в прошлых кандидатах отсутствие того самого зерна здоровой амбициозности, что делает из мужчины мужчину. Если бы влюбилась по-настоящему, и за студента бы выскочила, и хиджаб бы надела, и помощью родителей не преминула бы воспользоваться. Но не случилось. А тут вдруг все срослось. Срослось, завертелось, закружилось и понеслось. Все затаили дыхание. Ждали, когда очередной роман сойдет на нет и Ника снимет с безымянного пальца кольцо с крупным бриллиантом. Но не тут-то было. То ли бриллиант ей пришелся по сердцу, то ли щедрость мужчины, смотрящего на нее влюбленными глазами и обещающего достать луну с неба без всякой помощи ее отца.

Почему-то, как только мужчина оказывается состоятельным, преподносит женщине подарки, готовит сюрпризы и выполняет прихоти, даму сразу же обвиняют в неискренности чувств и в продажности. Но на самом деле нет ничего странного в том, что женщина влюбляется в того, кто окружает ее вниманием и заботой. Что ж поделать, если в современном мире эти бесценные вещи тоже измеряются в бумажной валюте? Женщина хочет лучшей жизни для себя и своего потомства? Она ищет более сильного самца? А силен ведь тот, кто добился успеха. Что же в этом плохого? Если она в поиске и специально ищет случая продать себя подороже – это действительно похоже на проституцию. На душевную даже больше, чем на физическую. Но если девушке случайно встретился такой мужчина и она выделила его из прайда более слабых, это как раз логично. Это говорит о том, что девушка эта – настоящая женщина, понимающая то, каким должно быть распределение ролей в природе.

Ника оказалась как раз из числа таких барышень: достаточно легкомысленных, чтобы искать себя в самых разных отношениях, но и вполне разумных для того, чтобы прерывать отношения, в чем-то ее не устраивающие. А здесь устроило все и сразу. Ну, может быть, почти все. Но плюсов было настолько больше, чем каких-то незначительных минусов, что она решилась пуститься во внезапную авантюру с замужеством. На охи и негодование старшего поколения внимания, конечно, не обращала. Родители спокойны – и это главное. А друзья и подавно отнеслись с юмором. И даже со здоровой долей цинизма. Отлично устроилась: море, солнце, через месяц вид на жительство, через пару лет гражданство. Почему бы и не сходить замуж с такими-то перспективами?

Конечно, были свои опасения. Все-таки столько всякой грязи говорят и пишут в последнее время о браках с иностранцами. И к женам они относятся ужасно, и детей отбирают, и вообще не на мужчин тянут, а на монстров каких-то. Как будто в нашей стране таких экземпляров мало? Представлено, и в большом количестве. И по подвидам разделены: алкоголик, садист, тунеядец, параноик. А встречается (и нередко) гибрид всех четырех видов. Так что в этом смысле что иностранец, что наш – разница небольшая. Одна только – иностранцы в нашем метро не ездят, не сидят там на лавках, широко расставив колени, и не закрывают глаза, притворяясь полумертвыми, больными и жутко несчастными при виде беременных женщин, стариков и пассажиров с детьми. На Ибице Ника с подобной напастью столкнуться не могла хотя бы потому, что метро там отсутствовало. Чем не причина распрощаться с московскими джентльменами и променять их на улыбчивого, открытого, пусть и немного наивного островитянина?

Были и еще причины. Во-первых, Ника давно твердила о своем желании уехать. Впрочем, твердила как-то вяло, ничего для этого не делая. А тут подвернулся шикарный вариант. Во-вторых, девушка не отличалась богатырским здоровьем. Постоянно ходила простуженной, лечила кишечник, страдала аллергией и другими напастями, что сопутствуют жизни в загрязненном мегаполисе. В теплом же климате болезни отступали, Ника расцветала, переставала чихать и кашлять и, щурясь на яркое солнце, ни капли не скучала по серой Москве. Ну и, наконец, в-третьих, она могла позволить себе мечтать о светлом будущем:

– В конце концов, надоест на Ибице – рванем в Барселону. Какие проблемы? Сейчас выучу язык, найду работу – и вперед.

– Ага, – мрачно кивали скептики. – Вперед и с песней. В Испании кризис который год, работы нет. Думаешь, все легко будет?

– В туризме да с русским языком? Найду что-нибудь. Сейчас знание русского очень ценится. Наших туристов с каждым годом все больше и больше. А у меня ведь еще и английский на уровне, так что не пропаду. Кто ищет, тот всегда найдет.

– Так тебе и позволит его родня увезти их сы́ночку на континент, – мрачно предсказывала мама. – Ты же видела, как они привязаны друг к другу, родственные такие, душевные.

– Вот тем более и надо увозить, а то будут ходить с утра до вечера в гости, – беспечно отмахивалась Ника.

Ей все казалось легким. Раз так внезапно случилась и стремительно развивалась любовь, то и все остальное должно было оказаться удивительно простым и быстрым: и кольца от Тиффани, и платье от Веры Вонг, и иммиграция, и семейная жизнь.

– Посчитаем финансы, возьмем кредит, купим дом.

– Большой? – с горящими завистью глазами интересовались подружки.

– Четыре спальни, – немного хвастливо отвечала Ника.

– Большой, – признавали окончательное поражение, тяжело вздыхая.

– А зачем такой большой? – спросила мама.

– Ну, не переезжать же все время. Когда-нибудь же будет ребенок. И вы в гости будете приезжать.

– Вы сначала доживите до «когда-нибудь».

– Доживем.

– А ты кого хочешь – мальчика или девочку? – Такие вопросы задают всем невестам без исключения, и им – невестам – нисколько не надоедает на них отвечать. Ника говорила:

– Девочку.

– А Пепе?

– А Пепе хочет пятерых детей. И чтобы четверо мальчиков.

– …

– Не парьтесь! Я поэтому и надеюсь сразу родить девочку, чтобы с мальчиками завязать на корню.

– Какие у вас разные желания.

– Точно. Не сходимся ни в количестве отпрысков, ни в породе будущей собаки, ни в длине моих юбок.

– И что же вы будете делать?

– Ну, длину юбок точно оставим прежней, а в остальном как-нибудь договоримся. – Ника упорно продолжала верить в легкость бытия.

Она уехала на остров, а ей вслед еще долго летели отголоски доброжелателей:

– Ну, не срастется – разведутся. По нынешним временам ничего страшного.

– Будем надеяться, все будет хорошо. Хотя с ее характером и полгода уже прекрасно.

– Скоро хорошо не бывает.

– Тиффани, Вера Вонг – смешно слушать!

– А как вам эти планы: хотим – живем здесь, хотим – там?

– А выучить язык с полпинка?

– А найти работу?

– Наполеон тоже хотел завоевать мир.

– А четыре спальни?

– А пятеро детей?

– Ну, это его заморочки. Пятерых не только родить, но и вырастить надо. Воспитание дать, образование. Не в Африке же действительно живут – в Европе.

– Родителей жалко. Растили, растили…

– Да они вроде не переживают. Лишь бы Ника была счастлива. Потом, есть же старшая и внуки. Ну и самолеты, конечно. Не в СССР живем, слава богу!

– А свадьба в отеле? Ну просто Голливуд отдыхает.

– Ага. И дискотека на яхте потом.

– Если, конечно, до свадьбы дойдет…

Дошло. Ника была очаровательна в платье, сшитом местной умелицей по эскизам известного дизайнера. Все-таки Вера Вонг есть Вера Вонг, и ее платья самые лучшие. Кольца были подлинными. Их все-таки предполагалось носить всю жизнь, а не один день. Угощения в ресторане роскошного отеля были шикарными, а вот от яхты пришлось отказаться – выплыла за буйки бюджета, о чем Ника нисколько не пожалела. Дискотека у бассейна их дома (пока только с двумя спальнями, ну и что?) получилась незапланированной, но очень веселой.

– Ну что? – поинтересовалась у Ники лучшая подруга. – Теперь курс на Барселону?

– Полный вперед! – Она энергично кивнула головой и нырнула к мужу в бассейн.

– Не захлебнулась бы! – перешептывались скептики, вкладывая в слова двойной смысл.

Прошло много лет. Ника чудесно жила на Ибице. Язык выучила, профессию обрела. Доросла до топ-менеджера отеля. У нее бы никогда этого не получилось, если бы она погналась за мечтой и отправилась бы покорять Барселону. Во всяком случае, ей было приятно так думать. Поехать на континент хотели, и даже собирались всерьез. Но в последний момент свалилось предложение о работе, и трезвый расчет подрезал крылья неизвестности. Ника твердой походкой шагала по карьерной лестнице, успевая воспитывать двоих детей. С пятком не сложилось, хотя, возможно, и могло бы. Пепе и спустя двадцать лет намекал жене, что она не воплотила в жизнь все свои обещания. А Ника со смехом отвечала, что он вполне может ограничиться тем, что юбки ее все-таки стали на ладонь длиннее.

Дом с четырьмя спальнями тоже не случился. Их было три – для родителей и разнополых детей: семнадцатилетней Марии и десятилетнего Алехандро. Еще была большая гостиная с камином и кабинет с раскладным диваном, на котором частенько останавливались родственники жены. Родня мужа ночевать не оставалась. Зачем? Они все рядом. Иногда, конечно, голова пухнет от обилия подарков, которые надо приобрести на Пасху и Рождество, а на семейных праздниках приходится очень сильно напрягаться, чтобы вспомнить, как зовут «вон того старичка с палочкой» или «эту милую девушку в синем платье». Зато всегда можно быть уверенным: случись что – у тебя за спиной армия помощников, которая тебя никогда не предаст, даже в том случае, если кто-то из этих верных солдат не всегда помнит, как тебя зовут.

Алехандро пока не мечтает ни о чем серьезном. Обычный мальчишка – веселый и озорной. Увлекается серфингом и, как все испанцы, футболом. Мария же уже определилась. Она учится в балетном училище, что, впрочем, не мешает ей мечтать о прекрасном принце и большой семье с пятью детьми: четыре сыночка и лапочка дочка. Иногда она делится своими мечтами с Никой. Они сидят в гостиной и смотрят на огонь в камине. Маша кладет свою юную голову к матери на колени и спрашивает:

– Замуж ведь надо выходить по любви?

– Конечно! – не раздумывая, отвечает Ника.

– И не должно быть никакого расчета?

Ника улыбается и, глядя на мужа, сидящего в кресле с газетой в руке, говорит:

– Разве что совсем чуть-чуть.

Content

Лариса Райт
Браки совершаются на небесах