Эдвард Олби

Американская мечта

Посвящается Дэвиду Даймонду

Пьеса (1959–1960)

Перевод с английского Романа Мархолиа.

© Copyright Мархолиа Роман Михайлович (dreams@stk.mmtel.ru)

Предисловие

Комментарии Мессер Уотс, Беллайет и Таубмана, напечатанные в конце этого предисловия, хоть и представляют основную реакцию критиков на Американскую мечту, но кое о чем умалчивают. Действительно умалчивают. Только глупый издатель будет рекламировать негативные мнения о своем издании. И, так как я за свою не долгую, но счастливую жизнь писателя получил достаточно хороших отзывов, чтобы их хватило на всю мою оставшуюся жизнь, я бы хотел сам коснуться здесь некоторых плохих- не потому, что я мазохист, а потому что хотел бы отметить, хоть это может быть и опрометчиво с моей стороны, то что я называю злоупотреблением положением критика в американской прессе.

Например: Офф-Бродвейский критик из одной дешевой утренней газеты был настолько оскорблен (или что-то подобное) в своих чувствах содержанием Американской мечты, что отказался обозревать следующую мою пьесу, над которой работал.

Другой пример: Пара других критиков (Благородных Джентльменов, которые высказывают свое мнение для Интеллектуальных Еженедельных Изданий — к сожалению не читаемых — слишком малый тираж) разнесли все в пух и прах из-за (как им представляется) нигилизма, аморальности и упадничества пьесы. И так далее.

Могу я заметить, что когда критик выставляет себя арбитром в вопросах морали, судьей предмета разговора, а не метода работы, то он больше не критик, он цензор.

Так что это за содержание Американской мечты (комедии, в общем-то) которое так расстроило этих стражей нравственности? Эта пьеса — экзамен Американской Сцене, атака на подмену искусственными ценностями настоящих в нашем обществе, обвинение в самодовольстве, жестокости, бессилии и пустоте; она противостоит заблуждению, что все в этой нашей безумной стране замечательно.

Пьеса оскорбительна? Я, как раз на это и рассчитываю, это было моей целью оскорбить — так же как развлечь и позабавить. Это нигилизм, аморальность, упадничество? Хорошо, тогда позвольте мне ответить, что Американская Мечта- это картина нашего времени, как я его вижу, конечно. Каждая честная работа- это персональный, личный вопль, заявление о своей собственной радости или боли, но я надеюсь, что Американская Мечта- нечто большее, чем это. Я надеюсь, что она преступает границы персонального и личного и говорит о том, что является нашей общей болью.

Эдвард Олби. Нью-Йорк. 24 мая 1961 года.

Если утонченные творческие натуры трогают Вас, то я рекомендую Американскую Мечту, Она исполнена безудержной фантазии, дикого юмора, блестящей убийственной сатиры между строк, с отзвуками странной щемящей грусти, я думаю, что это просто совершенно… Мистер Элби- новый выдающийся драматургический талант.

Ричард Уотс, Нью-Йорк Пост.

Американская Мечта уникальная и подчас блестящая пьеса. Ее ужасные стороны, которые возвращают нас к бойне и извращениям греческого театра, не дозволены, потому что они ничего не могут поделать сценическим образом со стонами и кровью и телами. Еще того хуже, ужас в пьесе лишь намекается, подразумевается, становясь еще более заметным в соседстве с неотразимой и абсолютно оригинальной юмористической изобретательностью, которая, в свою очередь, смехотворно, сатирически, рационально Сюрриалистична. Софоклиастическое расчленение реальности было замечено не раньше, прежде чем было высвечено чувством комического, которое сродни и подчас похоже на чувство юмора Гертруды Штайн, Льюиса Керрола и Жака Тати. Пьеса не реалистична, более того абсолютно иллюзорна. Она в стили комического кошмара, фантазии в высочайшем виде, Это пьеса для неунывающих молодежи и мудрых стариков. Все толстобрюхие и неповоротливые субъекты пусть лучше посторонятся.

Уитни Баллиет. Нью-Йоркер.

Признано, что у Эдварда Элби есть талант. Зоологическая история обнаружила это. Американская мечта подкрепила. Эдвард Элби пользуется своей техникой с обезоруживающе детской и сокрушительной новизной.

Ховард Таубман. Нью-Йорк Таймс.

Премьера спектакля состоялась: 24 января 1961 года, город Нью Йорк. Йорк Плэйхаус.

Действующие лица:

Мамочка

Папочка

Бабуля

Миссис Баркер

Молодой человек

На сцене:

Гостиная. Два кресла, одно напротив другого по разные стороны сцены, стоящие по диагонали, лицом к аудитории. Софа у задней стены. Дверь, ведущая из апартаментов, сзади в стене, в глубине направо. Арка, ведущая в другие комнаты в боковой стене, налево.

В начале Мамочка и Папочка сидят в креслах, Папочка в левом кресле, Мамочка в правом.

Занавес поднимается. Молчание. Затем:

Мамочка. Не понимаю, что может их задерживать.

Папочка. Да, они, действительно, опаздывают.

Мамочка. Конечно, опаздывают; И конца этому не видно.

Папочка. Это нормально в наше время, ничего с этим не поделаешь.

Мамочка. Ты совершенно прав.

Папочка. Когда мы выбирали эти апартаменты они были достаточно торопливы в том, чтобы заставить меня подписать аренду; они были достаточно торопливы, когда забирали мой чек за аренду в два месяца авансом…

Мамочка. И один месяц гарантии.

Папочка, …и один месяц гарантии. Они были достаточно торопливы, когда проверяли мои справки; они были достаточно торопливы во всем этом. Но теперь! Только попробуй их попросить наполнить ледник, попробуй только попросить установить дверной звонок, попробуй только попросить починить смыв в туалете! Попробуй только, …они не станут торопиться.

Мамочка. Конечно, нет, и конца этому не видно. Люди думают, что они на всем могут нажиться, в наше время… и они, конечно же, могут. Я ходила покупать новую шляпу вчера.

(Пауза)

Я говорю, я ходила покупать новую шляпу вчера.

Папочка. О! Да…да.

Мамочка. Удели мне, пожалуйста, внимание.

Папочка. Я весь внимание, Мамочка.

Мамочка. Ты уверен?

Папочка. О, да.

Мамочка. Хорошо, Папочка, теперь слушай.

Папочка. Я слушаю, Мамочка.

Мамочка. Ты обещал.

Папочка. Да… да, я обещал. Я весь обратился в слух.

Мамочка. (Смеется своим мыслям; затем)

Хорошо, ну так вот. Я пошла покупать новую шляпу вчера и говорю «Мне новую шляпу, пожалуйста». И вот, они показывают мне несколько новых шляп, зеленые, синие, и мне ни одна из них не нравится, совсем ни одна. О чем это я? О чем это я только что говорила?

Папочка. Тебе не понравилась ни одна из них, совсем ни одна.

Мамочка. Правильно; ты, действительно, внимателен. И потом, они показали мне ту, которая мне очень понравилась. Это была замечательная маленькая шляпка, и я сказала «О, какая замечательная маленькая шляпка; я возьму ее, о, она прелестна. Какого она цвета?» И они сказали, «Это беж, разве она не восхитительна, эта маленькая бежевая шляпка?» И я сказала, «На самом деле, восхитительна». Так я ее и купила.

(Останавливается и смотрит на Папочку)

Папочка. (Показывает, что он весь во внимании)

Вот ты и купила ее.

Мамочка. Да, я купила ее и вышла из магазина прямо со шляпой на голове, и побежала сразу к управляющей нашего женского клуба, а она говорит «О, моя дорогая, какая очаровательная маленькая шляпка! Где Вы достали эту маленькую очаровательную шляпку? Это самая очаровательная маленькая шляпка; я всегда сама хотела иметь шляпку пшеничного цвета». А я говорю «Совсем нет, моя дорогая; эта шляпа бежевая, бежевая». А она смеется и говорит: «О, нет, моя дорогая, это шляпа пшеничного цвета… пшеничного. Я могу отличить пшеничный от бежевого». Я и говорю, «Пусть так, моя дорогая, но я тоже могу отличить бежевый от пшеничного». О чем это я? О чем я только что говорила?

Папочка. (Шепотом). Пусть так, моя дорогая, но я могу отличить бежевый от пшеничного.

Мамочка. Правильно. А она засмеялась и говорит: «Ну хорошо, моя дорогая, одну из них определенно надели на Вас. Она пшеничная, если я когда-нибудь видела пшеницу. Но она очаровательна, в любом случае». И тут она отошла. Она ужасная женщина, ты ее не знаешь; У нее ужасный вкус, двое ужасных детей, ужасный дом, и совершенно восхитительный муж, который сидит в кресле- каталке все время. Ты его не знаешь. Ты ведь никого не знаешь, не так ли? Она просто ужасная женщина, но она председатель нашего женского клуба, поэтому я, разумеется, страшно люблю ее. Поэтому, я сразу вернулась в шляпный магазин и сказала: «Посмотрите сюда; о чем Вы думали, когда продавали мне шляпу, называя ее бежевой, когда она пшеничная… пшеничная! Я способна отличить бежевый от пшеничного в любой день недели, но только не при вашем искусственном свете». У них искусственный свет, Папочка.

Папочка. Искусственный свет!

Мамочка. Вот я и говорю: «Проведя минуту наружи, я уже могу утверждать, что это не бежевая шляпа, вовсе; это пшеничная шляпа». А они мне говорят:

«Как же Вы могли видеть это, когда шляпа у Вас на затылке?» Ладно, это рассердило меня, и я устроила им тут же сцену; я закричала, что было сил; я сорвала свою шляпу и бросила ее на прилавок, о, я устроила им ужасную сцену. Я говорю, что устроила просто ужасную сцену.

Папочка. (Спохватившись) Да… да… очень хорошо.

Мамочка. И я устроила совершенно ужасную сцену; они перепугались и залепетали, «О, мадам; О, мадам». Но я была непреклонна и, в конце концов, они признали, что, вероятно, совершили ошибку; поэтому, они унесли мою шляпу назад, а затем, вышли снова со шляпой, которая выглядела абсолютно, как эта. Я бросила лишь один взгляд на нее и сказала: «Эта шляпа пшеничного цвета, пшеничного». Они, конечно, сказали: «О, нет, мадам, эта шляпа бежевая; выйдите наружу и посмотрите». Ну вот, я вышла наружу, и, надо же, она бежевая. Так я ее и купила.

Папочка. (Прочищая горло)

Я мог бы подумать, что это та же самая шляпа, которую они тебе пытались продать раньше.

Мамочка. Конечно, это она.

Папочка. Да, это нормально в наше время; ты просто не можешь добиться справедливости; тебе остается только пытаться.

Мамочка. Ну, я-то добилась справедливости.

Папочка. Правильно, Мамочка. Ты, на самом деле, добилась справедливости, не так ли?

Мамочка. Почему они так опаздывают? Не понимаю, что может их задерживать.

Папочка. Я пытаюсь уже вторую неделю заделать дыру в туалете.

Мамочка. Ты не добьешься справедливости; просто пытайся. Я могу добиться справедливости, а ты нет.

Папочка. Я пытался две недели починить слив в туалете и это совсем не ради себя. Я могу всегда сходить в клубе.

Мамочка. Ну это и не ради меня. Я могу всегда сходить в магазине.

Папочка. На самом деле, это ради Бабули.

Мамочка. Конечно, это ради Бабули. Бабуля кричит всякий раз, когда она в туалете Но сейчас, когда он совсем не работает, что еще хуже, это заставит Бабулю думать, что она сходит с ума.

Папочка. Бабуля, действительно, сходит с ума.

Мамочка. Бабуля, может, и сходит с ума, но почему ей сходить с ума из-за того, что ей надо сходить в туалет.

Папочка. Нет, из-за этого не стоит. Я обязан его починить.

Мамочка. Почему они так опаздывают? Не понимаю, что их может задерживать.

Папочка. Когда они были здесь в первый раз, они пришли на десять минут раньше; они достаточно торопились тогда.

=(Слева из арки входит Бабуля. Она перегружена коробками, маленькими и большими, аккуратно обернутыми и перевязанными)

Мамочка. Ну, Бабуля, взгляните на себя! Что это Вы принесли?

Бабуля. Коробки. На что же это еще похоже?

Мамочка. Папочка! Посмотри на Бабулю; посмотри на все эти ее коробки.

Папочка. Бабуля, дорогая моя; что это у Вас за коробки?

Бабуля. Где мне положить их?

Мамочка. Господи! Я не знаю. Зачем тебе они?

Бабуля. Это никого не касается.

Мамочка. Хорошо, в таком случае, сложи их прямо здесь, перед Папочкой.

Бабуля. (Сваливает коробки вниз, возле Папочкиных ног)

Я очень бы хотела, чтоб ты починил туалет.

Папочка. О, я сам бы хотел, чтобы они пришли и починили его. Мы слышим Вас… часами… сопящей там…

Мамочка. Папочка! Какие ужасные вещи ты говоришь Бабуле!

Бабуля. Да. Стыдно так разговаривать со мной.

Папочка. Извините, Бабуля.

Мамочка. Папочка извиняется, Бабуля.

Бабуля. Ладно, все в порядке. В таком случае, я пойду возьму остальные коробки. Я заслужила, чтобы так со мной разговаривали. Большинство людей думают, что, когда ты становишься старым, то ты должен либо замерзнуть до смерти, либо сгореть. Но ты этого не делаешь. Когда ты становишься таким вот старым, единственное, что происходит, это то, что люди таким вот тоном разговаривают с тобой.

Папочка. (Раскаиваясь) Я сказал, что извиняюсь, Бабуля.

Мамочка. Папочка извиняется.

Бабуля. Да, только это и берется в расчет. Люди извиняются. Чтобы ты чувствовал себя лучше; тебе дают сохранить чувство собственного достоинства, это все, что важно…иметь чувство собственного достоинства. И не имеет значения, заботит тебя это или нет. Ты должен иметь чувство собственного достоинства, даже, если это тебя не интересует, «если же его у тебя нет, вот причина, по которой общество осудит тебя».

Мамочка. Ты опять начиталась речей из моей Книги для выборов в клубе!

Папочка. Ну как Вы могли, читать Мамочкину книгу речей для выборов в клубе, Бабуля!

Бабуля. Потому, что я старая! Когда ты старая, то можешь себе кое-что позволить. Когда ты становишься старой, то не можешь поговорить с людьми, потому что люди шарахаются от тебя. Когда ты состаришься, люди таким вот тоном разговаривают с тобой. Вот почему ты становишься глухой — чтобы не слышать, каким тоном люди разговаривают с тобой. Вот почему ты идешь и прячешься под одеяло в большой мягкой постели, потому что не хочешь слышать, как дом сотрясается от людей говорящих с тобой таким вот тоном. Вот почему, старые люди умирают, в конце концов. Люди таким вот тоном разговаривают с ними. Я пошла за остальными коробками.

(Бабуля выходит)

Папочка. Бедная, Бабуля, я не хотел ее обидеть.

Мамочка. О, не беспокойся; она не соображает, что говорит.

Папочка. Она соображает, что говорит, вполне соображает.

Мамочка. Не беспокойся об этом; она скоро забудет. Я люблю Бабулю.

Папочка. Я люблю ее, тоже. Посмотри, как красиво она обернула эти коробочки.

Мамочка. Бабуля всегда красиво оборачивает коробочки. Когда я была маленькой девочкой, я была очень бедной, и Бабуля была очень бедной, тоже, потому что Дедуля был уже на том свете. И каждый день, когда я шла в школу, Бабуля оборачивала коробочку для меня, и я брала ее с собой в школу и когда наступало время обеда все маленькие мальчики и девочки доставали свои коробочки с обедом, и они были обернуты совсем не красиво, и они открывали их и ели свои куриные ноги и шоколадные пирожные; и я говорила, «О, посмотрите на мою замечательную обеденную коробочку; она так красиво обернута, что это просто разобьет мое сердце, если я ее открою». Ну вот, я и не открывала ее.

Папочка. Потому, что она была пустой.

Мамочка. О, нет. Бабуля всегда наполняла ее, потому, что она никогда не ела ужин, который приготовила прошлым вечером; На следующий день, она перекладывала всю свою еду в мою обеденную коробочку. После школы я возвращала коробочку Бабуле, она открывала ее и ела куриные ноги и шоколадные пирожные, которые были внутри. Бабуля говаривала, «Я люблю вчерашнее пирожное». Оттуда и пошло это выражение «вчерашнее пирожное». Бабуля всегда ела все днем позже. Я съедала всю еду мальчиков и девочек в школе, потому что они думали, что моя коробочка пустая. Они думали, что моя коробочка пустая, и поэтому я не открываю ее. Они думали, что я страдаю от гордости, и это делало их лучше, чем я, они были очень благородны.

Папочка. Ты была очень хитрая маленькая девочка.

Мамочка. Мы были очень бедные. Но потом я вышла замуж за тебя, Папуля, и сейчас мы очень богатые.

Папочка. Бабуля не так богата.

Мамочка. Нет, но ты настолько добр к Бабуле, что она чувствует себя богатой. Она не знает, что ты хотел бы сдать ее в дом престарелых.

Папочка. Я бы не хотел.

Мамочка. О, господь знает, как я бы хотела! Я не могу выносить все это, глядя на то, как она готовит и работает по дому, полирует серебро, передвигает мебель…

Папочка. Но она же любит это делать. Она говорит, что это единственное, что она может делать, чтобы заработать себе на пропитание.

Мамочка. Да, она права. Не можешь же ты не обращать внимания на людей. Я не могу не обращать внимания на тебя, потому, что я твоя жена. Но разве тебе не повезло, что всех, кого я привела с собой — это только Бабуля. Множество женщин, я знаю, привели бы с собой свои целые семейства. Всех, кого я привела — это одна лишь Бабуля. Бабуля — это вся моя семья.

Папочка. Я чувствую себя очень счастливым.

Мамочка. Ты обязан. Я имею право вообще не обращать на тебя внимания, потому что я твоя жена, и, потому что я позволяю тебе взбираться на меня и терплю твои безобразия; и я имею право на все твои деньги, после твоей смерти. И когда ты умрешь, Бабуля и я сможем, наконец, пожить самостоятельно… если она, все еще, будет здесь. Если ты не сдашь ее в дом престарелых.

Папочка. У меня не было и мысли сдавать ее в дом престарелых.

Мамочка. Ладно, но как бы я хотела, чтоб кто-нибудь что-нибудь с ней сделал!

Папочка. Во всяком случае, ты все очень хорошо предусмотрела.

Мамочка. Ты, мой сладкий, папуля; вот и замечательно.

Папочка. Я люблю мою Мамулю.

Бабуля. (Сваливая коробки на ноги Папочке)

Сюда; тут уже их много.

Папочка. Они так красиво обернуты.

Бабуля. Тебе не удастся подлизаться ко таким образом…

Мамочка. Бабуля!

Бабуля. …говоря мне, как я красиво обернула коробки. После того, как ты сказал, что я соплю часами…

Мамочка. Бабуля!

Бабуля. (Мамочке) Заткнись!

(Папочке) Ты становишься беспомощной, не понимая, что с тобой происходит. Пожилые люди производят все виды этих шумы, половина из которых бесполезна. Старики хнычут, и плачут, и отрыгивают, громко чавкают за столом; пожилые люди просыпаются посредине ночи с криком и понимают, что они даже не засыпали; а когда пожилые люди спят, то они пытаются проснуться и не могут…не могут долгое время.

Мамочка. Опять эти нотации! Нотации!

Бабуля. У меня еще есть, что сказать.

Папочка. Я, действительно, очень сожалею.

Бабуля. Я знаю, что ты сожалеешь, Папочка. Это все из-за Мамочки. Если бы ты слушался меня, ты бы не женился на ней, прежде всего. Она была бродягой и шлюхой, она занималась этим из-за денег, она и теперь не лучше.

Мамочка. Бабуля!

Бабуля. (Мамочке) Заткнись!

(Папочке) Когда ей не более еще и восьми лет, она, бывало, садилась мне на колени и говорила таким тихим болезненным голоском «Когда я вырасту, я подцеплю какого-нибудь старичка, и уж, поверьте, получу свой кусок с маслом, так я и сделаю». Я предупреждала тебя, Папочка; я говорила тебе, чтобы ты сторонился таких, как она. Я говорила об этом. Говорила.

Мамочка. Прекрати это. Ты моя мать, а не его.

Бабуля. Я?

Папочка. Это так, Бабуля. Мамочка права.

Бабуля. Ладно, но почему ты считаешь, что такие старые люди, как я, должны помнить эти вещи? У тебя нет снисхождения к людям. Я прошу снисхождения. Я прошу снисхождения!

Папочка. Хорошо, Бабуля, я подумаю.

Мамочка. Бабуля! Мне стыдно за тебя.

Бабуля. Хм! Прекрасный случай высказать тебе это. Стоило бы запрячь меня много лет назад. Ты должна была придумать как-то, чтобы Папочка вовлек меня в работу…Я бы могла заниматься мехами, или стать певицей. Но нет, тебе это не было нужно. Тебе было надо, чтобы я была рядом, для того чтобы спать в моей комнате, когда Папочка захочет с тобой позабавиться. Но сейчас, это не актуально, потому что Папочка не хочет больше забавляться с тобой, и я не виню его. Ты, скорее, хотел бы позабавиться со мной, не так ли, Папочка?

Мамочка. Папочка уже ни с кем не хочет забавляться. Он болен.

Папочка. Я болен. Я не хочу уже даже ночевать в этом доме.

Мамочка. Вот, видишь? Я говорила тебе.

Папочка. Я бы хотел только как-нибудь пережить все это.

Мамочка. Это верно. Почему они так опаздывают? Почему они не могли быть здесь вовремя?

Бабуля. (Как дятел)

Кто? Кто?…Кто? Кто?

Мамочка. Ты знаешь, Бабуля.

Бабуля. Нет, не знаю.

Мамочка. Ну и ладно, это не имеет, на самом деле, никакого значения, знаешь ты или нет.

Папочка. Это что, правда?

Мамочка. Более ли менее. Посмотри, как мило Бабуля обернула эти коробочки.

Бабуля. На самом деле, я не люблю их оборачивать; это вредит моим пальцам и пугает меня. Но это должно быть сделано.

Мамочка. Но почему, Бабуля?

Бабуля. Не твое, собачье, дело.

Мамочка. Марш в кровать.

Бабуля. Я не хочу идти в кровать. Я только встала. Я хочу быть здесь и наблюдать. Кроме того…

Мамочка. Марш в кровать.

Папочка. Позволь ей остаться, Мамочка. Еще не так поздно.

Бабуля. Я хочу присутствовать; кроме того…

Папочка. Позволь ей остаться, Мамочка.

Мамочка. Ладно, хорошо, ты можешь присутствовать; но не смей произносить ни слова.

Бабуля. Пожилые люди очень хорошие слушатели; пожилые люди не любят говорить; у пожилых людей колиты и лавандовые духи. Сейчас я успокоюсь.

Папочка. Она прежде не говорила, что хотела стать певицей.

Мамочка. О, я не говорила тебе, это было много лет назад.

(Звонок в дверь)

Мамочка. О, наконец-то! Вот и они!

Бабуля. Кто? Кто? …Кто? Кто?

Мамочка. О, просто, какие-то люди.

Бабуля. Из Армии Спасения? Это люди из Армии Спасения? Ты, в конце концов, сделала это? Ты позвала их забрать меня отсюда?

Папочка. Конечно же нет, Бабуля!

Бабуля. О, не будь таким доверчивым. Она и тебя бы упрятала, если бы знала, что это сойдет ей с рук.

Мамочка. Не обращай внимания, Папочка.

(В сторону Бабули)

О, Господи, как ты не благодарна!

(Снова звонят в дверь)

Папочка. (Сжимая руки) О, дорогая; дорогая.

Мамочка. (По прежнему к Бабуле) Ты дождешься. Я на самом деле сделаю это

(Теперь к Папуле)

Открой им. Чего ты ждешь?

Папочка. Мне кажется, мы должны еще раз обсудить это. Возможно, мы поторопились…немного поторопились, наверное.

(Опять звонок в дверь)

Я бы хотел обсудить с тобой это.

Мамочка. Нет никакой необходимости. Не придумывай; ты же был тверд; мужественен и решителен.

Папочка. Мы должны рассмотреть все за и …

Мамочка. Я не хочу этих споров; дело сделано; ты был прав. Открой дверь.

Папочка. Но я не уверен…

Мамочка. Открой дверь…

Папочка. Я был в этом уверен?

Мамочка. Совершенно, совершенно уверен.

Папочка. И я был решителен?

Мамочка. Абсолютно решителен! О, я сейчас взорвусь.

Папочка. И мужественен? Я действительно был мужественен?

Мамочка. О, Папочка, ты был так мужественен; я взорвусь или упаду в обморок.

Бабуля. Она взорвется или упадет в обморок, на самом деле? Хм — м!

Мамочка. Успокойся.

Бабуля. Старики имеют право разговаривать сами с собой; это совсем не больно для десен и даже приятно.

(Опять звонок в дверь)

Папочка. Я открываю дверь.

Мамочка. Какой мужественный Папочка! Посмотрите, разве наш Папочка не мужественный?

Бабуля. Только не жди одобрения от меня. Пожилые люди совсем не деликатны.

Мамочка. Некоторые из твоих суждений совсем не далеки от истины. Ты не находишь?

Папочка. (Оборачиваясь у двери)

Может, отослать их обратно?

Мамочка. О, погляди на себя! Ты превратился в студень; ты мямля; ты, просто, баба.

Папочка. Ладно. Смотри на меня; я открываю дверь. Смотри. Смотри!

Мамочка. Мы смотрим; смотрим.

Бабуля. А я не смотрю.

Папочка. Теперь гляди; она открывается.

(Он открывает дверь)

Она открыта!

(Миссис Баркер входит в комнату)

Наконец-то!

Мамочка. Наконец-то!

Бабуля. Что?

Папочка. Входите. Вы опоздали. Но, конечно, мы предполагали, что вы опоздаете; мы говорили о том, что так и думали, что вы опоздаете.

Мамочка. Папочка, не будь таким грубым! Мы говорили о том, что невозможно в наше время добиться справедливости, ну и говорили о вас, конечно. Вы не войдете?

Миссис Баркер. Спасибо. Я не думаю.

Мамочка. Мы очень рады, что вы пришли, хоть и опоздали. Вы помните нас, не так ли? Вы уже были здесь однажды. Я Мамочка, а это Папочка, а это Бабуля трясется там в углу.

Миссис Баркер. Здравствуйте, Мамочка, здравствуйте, Папочка, и здравствуйте, Бабуля.

Папочка. Ну теперь, когда вы уже пришли, не думаю, что вы можете уйти и вернуться как-нибудь после.

Миссис Баркер. О, нет, я знаю свое дело. Я сказала, здравствуйте, Бабуля!

Бабуля. Я ее не вижу.

Мамочка. Как стыдно, Бабуля; вот же она.

Миссис Баркер. Да, я здесь, Бабуля. Я миссис Баркер. Я помню Вас; Вы меня не помните?

Бабуля. Не припоминаю. Может быть, Вы были помоложе, или что-нибудь еще.

Мамочка. Бабуля! Какие ужасные вещи ты говоришь!

Миссис Баркер. Не надо ее ругать, Мамочка; Кто знает, может, она и права.

Мамочка. Может, сигарету или чего-нибудь выпить? Не хотите немного расслабиться?

Миссис Баркер. Вы забываетесь, Мамочка, я же при исполнении служебных обязанностей. Впрочем, пожалуй, я действительно расслаблюсь.

Папочка. Э — э… Миссис Баркер, не так ли? Не хотите ли присесть?

Миссис Баркер. Не думаю.

Бабуля. Она, все еще, здесь?

Мамочка. Успокойся, Бабуля!

Миссис Баркер. О, я все еще здесь. Какая прескверная у вас квартира!

Мамочка. Да, но Вы еще не знаете, какие с ней сложности. Позвольте мне рассказать вам…

Папочка. Я говорил Мамочке…

Миссис Баркер. Да, я знаю. Я слышала это снаружи.

Папочка. О леднике и …дверном звонке…и…

Миссис Баркер….туалете. Да, я знаю. Я обязаны все знать по своей должности.

Папочка. Чем же конкретно Вы занимаетесь?

Мамочка. Да, а что у Вас за работа?

Миссис Баркер. Ну, как, моя дорогая, я, на минуточку, управляющая Вашего женского клуба.

Мамочка. Не смешите меня. Я говорила с управляющей нашего женского клуба только веч… — Да это Вы. Ты помнишь, Папуля, леди, о которой я тебе говорила. Леди с мужем в качалке. Ты не помнишь?

Папочка. Нет…нет…

Мамочка. Конечно, помнишь. Извините, миссис Баркер. Я бы везде узнала Вас, кроме, как в этом искусственном свете. И взгляните! На Вас шляпа точь в точь такая, какую я купила вчера.

Миссис Баркер. (Слегка улыбаясь)

Нет, не совсем; эта шляпа кремового цвета.

Мамочка. Хорошо, моя дорогая, она, может, кажется Вам и кремовой, но я могу…

Миссис Баркер. Тише, тише; такое впечатление, что Вы забыли, кто перед Вами.

Мамочка. Да, я забыла, забыла, ну не странно ли это? Вам, на самом деле, удобно? Вы не хотели бы раздеться?

Миссис Баркер. Я не думаю.

(Она снимает свое платье)

Мамочка. Ну вот. Теперь Вы должны чувствовать себя намного раскованней.

Миссис Баркер. Да, теперь я выгляжу, несомненно, более раскованной.

Папочка. Я сейчас покраснею и расхохочусь.

Мамочка. Папочка покраснеет и расхохочется.

Миссис Баркер. (Поднимает край комбинации над своими коленями)

Какая Вы счастливая, что имеете такого мужчину своим мужем.

Мамочка. О, мне ли не этого не знать.

Папочка. Я сейчас покраснею, расхохочусь и покроюсь испариной.

Мамочка. Разве Папочка не обворожителен, миссис Баркер?

Миссис Баркер. Может мне закурить?

Мамочка. О, ну это не обязательно.

Миссис Баркер. Ну, почему же.

Мамочка. Нет, нет, не надо.

Миссис Баркер. Ну, отчего же?

Мамочка. Я бы не хотела, чтобы Вы курили в моем доме, вот и все!

Вы же при исполнении.

Папочка. А вот Бабуля пьет и курит; не так ли, Бабуля?

Бабуля. Нет.

Мамочка. Хорошо, миссис Баркер, думаю, что Вы, все-таки, скажете нам, почему Вы здесь.

Бабуля. (В то время, как Мамочка бродит между коробками)

Коробки…коробки…

Мамочка. Тише, Бабуля.

Папочка. Что Вы сказали, Бабуля?

Бабуля. (В то время, как Мамочка наступает на коробки)

Коробки, чтоб тебя!

Миссис Баркер. Коробки; она сказала коробки. Она упомянула коробки.

Папочка. Что насчет коробок, Бабуля? Ты хочешь сказать, что миссис Баркер здесь из-за коробок? Ты это имела в виду?

Мамочка. Вам доводилось иметь дело с коробками?

Папочка. Очень хороший вопрос.

Миссис Баркер. Ну что ж, да, я здесь, именно, поэтому. У меня довольно широкая специализация, вы знаете. И, в каком-то смысле, я специализируюсь…на старых кашолках. Ну, в иносказательном смысле, конечно. Боюсь, это лучший ответ, какой я могу вам дать.

Папочка. Это очень интересный ответ.

Миссис Баркер. Я тоже так думаю. Но поможет ли он вам?

Мамочка. Нет, думаю, что нет.

Папочка. Было бы удивительно, если бы это могло хоть как-то помочь нам, позвольте заметить, у меня начались боли.

Мамочка. Где, Папочка?

Папочка. Ну, по большей части здесь, как раз вокруг того самого места.

Мамочка. У папочки была операция, вы знаете.

Миссис Баркер. О, бедный Папочка! Я не знала; да и как бы я могла это знать?

Бабуля. Вы бы могли спросить; Вас бы не убыло.

Мамочка. Прекрати, Бабуля.

Бабуля. Вот так всегда, только позволь проявиться своим настоящим чувствам. Не могут же пожилые люди быть безразличными ко всему! Мои глаза смотрят в вечность, мой позвоночник, как сахарная конфета; у меня ледяное дыхание, но кому нужны мои жалобы. Жалоб стариков никто не слышит, потому что люди считают их, только на это и способными. И это потому, что старики неуклюжие, дряблые, жалкие, как сами жалобы (Подписывается)

Это все.

Миссис Баркер. Что с Вами было, Папочка?

Папочка. Ну, Вы знаете, как это бывает: доктора вынимают что-то, что у Вас было и вставляют то, чего не было. Операция.

Миссис Баркер. О, Вам повезло, я должна сказать.

Мамочка. О, да; ему да. Всю жизнь Папочка хотел стать сенатором Соединенных Штатов; но теперь… теперь он изменил свои намерения, и оставшуюся жизнь он собирается пробыть Губернатором…это, понимаете ли, все-таки, позволит ему быть ближе к дому.

Миссис Баркер. Вам везет, Папочка.

Папочка. Да, на самом деле; если бы не эти колики, которые у меня сейчас и еще кое-что.

Миссис Баркер. Да, так уж устроен мир; ты становишься, как разваливающийся старый дом.

Мамочка. Папочка, Миссис Баркер очень любезна, ты не находишь?

Папочка. Да, вы очень любезны.

Миссис Баркер. Честолюбие! Это вещь. У меня есть брат, который в чем-то похож на Вас, Папочка… такой же честолюбивый. Конечно, он намного моложе Вас, он, даже, моложе, меня…если это, вообще, возможно. Он руководит маленькой газетой… Обыкновенной маленькой газетенкой…но он руководит ею. Он главный повар и мойщик посуды в этой маленькой газетенке, которой он дал название Деревенский Дурачок. У него такой юмор; он так скромен, так честен. И он, конечно, никогда не признается в этом, но в действительности, это он сам и есть тот Деревенский Дурачок.

Мамочка. О, я думаю, что это просто грандиозно. Ты так не думаешь, Папочка?

Папочка. Да, просто грандиозно.

Миссис Баркер. Мой брат милый человек, и у него милая маленькая женушка, которую он нежно любит. Он так ее любит, что просто не может сказать ни одного предложения, не упомянув о ней. Он хочет, чтобы все знали, что он женат. У него на этом действительно пунктик; он не может представиться кому-нибудь и сказать здрасьте, не прибавив «Ну, я женат, конечно». Насколько я в курсе, он просто пример настоящей Любви к Женщине в нашей стране, о нем писали, даже, в психиатрическом журнале, в связи с этим.

Папочка. Невероятно!

Мамочка. Разве это не удивительно?

Миссис Баркер. О, я согласна. Многих женщин просто ненавидят в этой стране, это правда.

Бабуля. О, не знаю.

Мамочка. Это Бабуля? Да, Папочка?

Папочка. Да, это просто Бабуля.

Бабуля. Если кому-нибудь интересно…

Мамочка. Успокойся, Бабуля.

Бабуля. Ненормальные!

Мамочка. О, миссис Баркер, Вы должны простить Бабулю. Она из простых.

Миссис Баркер. Не стоит.

Папочка. Может, у Бабули есть что сказать.

Мамочка. Чепуха. Пожилым людям нечего говорить; а если у пожилых людей есть что сказать, то никто не станет их слушать.

(Бабуле) Видишь? Я могу так же жонглировать этим, совсем, как и ты.

Бабуля. Да, у тебя есть чувства ритма, но, на самом деле, не хватает мастерства. К тому же, ты в среднем возрасте.

Мамочка. И горжусь этим!

Бабуля. Смотри. Я покажу тебе, как это делается по — настоящему. Люди среднего возраста думают, что они могут делать все, что угодно, но правда состоит в том, что люди среднего возраста уже не могут делать большинство вещей так же хорошо, как раньше. Люди среднего возраста считают себя особенными, потому что они очень похожи друг на друга. Мы живем в век уродства. Видишь? Ритм и содержание. Ты научишься.

Папочка. Как бы я хотел быть не в женском окружении; хоть бы одного мужика рядом.

Миссис Баркер. Не могли бы Вы повторить еще раз!

Бабуля. Вряд я ли считаюсь женщиной, поэтому разрешите я вставлю свое замечание?

Мамочка. Давай. Отведи душу.

Бабуля. Это очень просто; дело в том, что эти коробки не имеют никакого отношения к тому, почему эта добрая женщина была вызвана сюда. Если вам интересно знать, почему эти коробки находятся здесь…

Папочка. Я уверен, что это все, действительно, правда, Бабуля, но какое это имеет отношение к тому, почему…простите меня, как Вас зовут?

Миссис Баркер. Миссис Баркер.

Папочка. Совершенно верно. Какое это имеет отношение к тому, почему… Как Вас зовут, еще раз?

Миссис Баркер. Миссис Баркер.

Папочка. Точно. Какое это имеет отношение к тому, почему …как ее зовут находиться здесь?

Мамочка. Она здесь, потому, что мы попросили ее прийти.

Миссис Баркер. Да. Вот почему.

Бабуля. А теперь, если вам интересно узнать, почему эти коробки здесь…

Мамочка. Так, это никому не интересно!

Бабуля. Ты можешь грубить, сколько хочешь.

Папочка. Вы обе должны прекратить этот спор.

Мамочка. Я с ней не спорю.

Папочка. Это просто нужно прекратить.

Мамочка. Хорошо, почему бы тебе не вызвать кого следует и не забрать ее отсюда.

Бабуля. Не надо беспокоиться, в этом нет необходимости.

Папочка. Нет, сейчас, я сам себя заберу отсюда…

Мамочка. Хорошо, то или это; но так, как дела обстоят сейчас — это просто невозможно. Во — первых, здесь очень тесно, в этой квартире.

(Бабуле)

И это ты, кто занимает все место, с твоими бутылочными клизмами, твоим пекинесом, и Бог его знает — с чем еще… а теперь еще эти коробки…

Бабуля. Эти коробки…

Миссис Баркер. Я никогда не слышала о бутылочных клизмах…

Бабуля. Она имеет в виду бандажные клизмы; она не понимает разницы. У Мамочки очень плохая наследственность. К тому же, когда Мамочка родилась…да, это было трудное появление на свет, у нее была голова, как банан.

Мамочка. Ты неблагодарна — Папочка? Папочка, ты видишь как она неблагодарна, после всего того, что мы сделали для нее.

(К Бабуле)

Когда-нибудь, я отправлю тебя в приют; вот, что тебя ожидает!

Бабуля. Говори, говори!

Миссис Баркер. Как банан?

Бабуля. Да, совсем, как банан.

Миссис Баркер. Неужели!

Мамочка. Перестаньте ее слушать; она все время что-то болтает. Как раз прошлой ночью она назвала Папочку дикобразом.

Миссис Баркер. Она не могла!

Бабуля. Это правда, крошка; они достали меня.

Мамочка. Я не понимаю, откуда она берет эти слова; из телевизора, может быть.

Миссис Баркер. Вы действительно назвали его дикобразом?

Бабуля. Нет, Вы только посмотрите; какая разница назвала я его или нет?

Папочка. Бабуля права. Оставьте Бабулю в покое.

Мамочка. (Папочке)

Как ты можешь!

Бабуля. О, оставь ее в покое, Папочка; детишки все путают.

Мамочка. Видите? Я вам говорила. Это все эти телевизионные шоу. Папочка, ты идешь прямо в Бабулину комнату, берешь ее телевизор и вытряхиваешь наружу из него все трубки.

Папочка. Не напоминай мне о трубках.

Мамочка. О! Мамочка забыла!

(Миссис Баркер)

У Папочки сейчас трубки там, где раньше были внутренности.

Миссис Баркер. Неужели!

Бабуля. Я знаю, почему эта уважаемая леди здесь.

Мамочка. Успокойся!

Бабуля. Как бы я хотела, чтобы Вы мне объяснили.

Мамочка. Нет! Нет! Это просто невозможно.

Папочка. Кроме того, что она сама знает, почему она здесь, она здесь, потому, что мы ей звонили.

Миссис Баркер. Уф! Но это все таки слишком трудно для меня. Да, я здесь, потому что вы звонили мне, но у меня так много дел в нашем комитете, в этом Обществе Гражданской Ответственности, куда меня втянули.

Мамочка. Да, Вам трудно, очень трудно.

Миссис Баркер. На самом деле. Поэтому, я боюсь, что вы должны будете как-то мне помочь.

Мамочка. О, нет. Нет, Вы заблуждаетесь. Я не верю своим ушам, мы пригласили Вас сюда, не для того, чтобы оказывать Вам помощь. При тех ценах, которые сегодня и том, что ты не можешь добиться НИ В ЧЕМ справедливости… нет, я не верю своим ушам.

Папочка. А если Вам, действительно, необходима помощь…ну что ж, я могу посоветовать обратиться за государственным пособием…

Мамочка. А если нет, то… ну, в какой-нибудь благотворительный фонд, …

Бабуля. О, бери выше; почему не развить деятельность и не попытать счастья в Совете Европы?

(Про себя о Мамочке и Папочке)

Кровопийцы!

Миссис Баркер. Очаровательная семейка. Но дайте подумать. Я вся в работе в последнее время; Женский Комитет Поддержки Воздушных Налетов; Да, прежде всего, как вы относитесь к воздушным налетам?

Мамочка. О, я бы сказала, что враждебно.

Папочка. Да, безусловно, враждебно.

Миссис Баркер. Ну, тогда Вы не при чем в этом. Так много враждебности в нашем мире, однако; но я вас не принуждаю! У нас и так переизбыток в добровольцах.

Бабуля. Раз уж мы начали, то почему бы не продолжить наш разговор о пожилых людях. Сельскохозяйственный Департамент- во всяком случае, это был какой-то департамент, которым руководила молодая пигалица- обнародовал цифры, доказывающие, что возраст девяноста процентов взрослого населения страны более восьмидесяти лет…или восьмидесяти процентов более девяноста…

Мамочка. Какая ты лгунья. Ты только что заявляла, что у всех в нашей стране средний возраст.

Бабуля. Я просто передаю то, что говорит правительство, это не имеет никакого отношения к тому, что…

Мамочка. Это все телевидение! Папочка, иди сломай ей телевизор.

Бабуля. Ты не найдешь его.

Папочка. (Не решаясь подняться)

Ну, надо…значит надо.

Мамочка. Смотри, не наступи на пикинеса; он слепой.

Папочка. Он, может, и слепой, но Папочка нет.

(Он уходит в арку налево)

Бабуля. Ты не найдешь его, и не старайся.

Мамочка. О, мне так повезло с моим мужем. Только представьте, у меня мог быть муж, который был бы беден, словоохотлив, или муж, который бы сидел в кресле каталке весь день… О-О-О-О-О-ОХХХХ! Что я сказала? Что же я такое сказала?

Бабуля. Ты сказала, что могла бы иметь мужа, который сидел бы в кресле…

Мамочка. Я сгораю от стыда! Я могу умереть! Я готова вырвать себе язык! Я могу…

Миссис Баркер. (принужденно улыбается)

О, ничего…ничего… не стоит.

Мамочка. Я должна… ну, почему я …

Миссис Баркер. … не думайте об этом…забудьте…

Мамочка. Вы совершенно правы. Я не буду об этом думать и, таким образом, я забуду, что вообще сказала это, и, таким образом, все опять станет хорошо.

(Пауза)

Так…Я забыла. Ну что ж, теперь, когда Папочка вышел из комнаты, мы можем поговорить как женщина с женщиной.

Миссис Баркер. Я не уверена, что я…

Мамочка. Вы хотите поговорить как женщина с женщиной, не так ли?

Миссис Баркер. Я хотела сказать, что не отказалась бы от стакана воды. Я чувствую, что слегка в обмороке.

Мамочка. Бабуля, пойди принеси миссис Баркер стакан воды.

Бабуля. Иди сама. Меня здесь нет.

Мамочка. Бабуля обычно любит похозяйничать; это дает ей ложное ощущение уверенности в себе.

Бабуля. Меня нет! Я вся вышла!

Мамочка. Ну же, будь умницей, Бабуля, а то ведь знаешь, что с тобой будет. Ты будешь отправлена в приют.

Бабуля. Тебе не запугать меня. Я слишком стара, чтобы бояться. Кроме того…

Мамочка. ХОРОШО! Я займусь тобой попозже. Я спрячу твои зубы… Я…

Бабуля. Все и так уже спрятано.

Миссис Баркер. Мне дурно, мне дурно.

Мамочка. Господи помилуй! Я иду сама.

(Выходя в левую дверь) А тебе я отомщу, Бабуля. Подожди, я этого так не оставлю.

(Она выходит)

Бабуля. О, намочите себе голову.

(Миссис Баркер)

Ну, дорогуша, как Вы себя чувствуете?

Миссис Баркер. Немного лучше, мне кажется. Да, уже намного лучше, благодарю Вас, Бабуля.

Бабуля. Вот и хорошо.

Миссис Баркер. Но… я чувствую себя так потерянно… не понимаю, почему я здесь…и, в довершении всего, они говорят, что я уже бывала тут раньше.

Бабуля. Да, Вы здесь уже бывали. Ну, не буквально, конечно, потому что Вы часто бродили около, переходя из одной сферы деятельности в другую, вверх и вниз по социальной лестнице, как мышка, если Вам нравятся иносказания.

Миссис Баркер. Нет…не особенно.

Бабуля. Ну, тогда, извините меня.

Миссис Баркер. (Внезапно)

Бабуля, я чувствую, что могу Вам открыться.

Бабуля. Не будьте слишком уверены; каждый человек сам за себя в этом доме…

Миссис Баркер. О…да? Тем не менее, я на самом деле, чувствую, что могу доверять Вам. Пожалуйста, скажите, почему они звонили и просили меня прийти. Умоляю Вас.

Бабуля. О, боже; как приятно. Уже давно, никто меня ни о чем не умолял. Пожалуйста, еще раз. Поумоляйте меня еще.

Миссис Баркер. Вы мать своей дочери, несомненно.

Бабуля. Ну, зачем так грубо. Если Вы не хотите умолять меня, тогда настаивайте, требуйте или упрашивайте меня…ну, что-нибудь вроде этого.

Миссис Баркер. Вы ужасная старуха!

Бабуля. Когда нибудь Вы меня поймете. Ну, пожалуйста!

Миссис Баркер. О, ради бога!.. Я прошу Вас… Я умоляю Вас… Я молю!..

Бабуля. Молю! О, самое очаровательное слово, какое я слышала за все эти долгие годы. Вы замечательная, славная женщина… Вы… молите…меня. Я не могу Вам отказать.

Миссис Баркер. Хорошо, а теперь…пожалуйста, расскажите мне почему они просили меня прийти.

Бабуля. Ладно, я дам Вам направление. Это лучшее, на что я способна, потому, что я выжившая из ума женщина преклонного возраста. А теперь, слушайте, потому что это очень важно. Как-то однажды, не очень давно, но уже приличное время тому назад…ну, около двадцати лет тому назад… был мужчина, очень похожий на Папочку, и женщина, очень похожая на Мамочку, которые были женаты друг на друге; ну вот, они жили в квартире очень похожей на ту, которая была очень похожа на эту, и они жили здесь со старухой, которая, действительно, была очень похожа на Вас, но только помоложе, потому что это было давно; на самом деле, они все были помоложе.

Миссис Баркер. Как интересно!

Бабуля. Итак, в то время, здесь жила очаровательная дама, очень похожая на Вас, но помоложе, которая тоже занималась Благотворительной Деятельностью… И одним из направлений этой Благотворительной Деятельности той милой дамы было что-то вроде оказания добровольной помощи Службе Усыновления «Чао, беби, чао!», которая была неподалеку, и которой руководила глухая старуха, очень похожая на мисс Чао, бэби, чао которая управляла Службой Усыновления «Чао, беби, чао!»

Миссис Баркер. Очаровательно!

Бабуля. Хорошо, пусть будет так. Однако, в одно прекрасное утро, этот мужчина, который был очень похож на Папочку, и эта женщина, которая была очень похожа на Мамочку, пошли увидеться с этой милой дамой, которая занималась всей этой Благотворительной Деятельностью, и которая была очень похожа на Вас, дорогая; они были печальны и полны надежд, они плакала и смеялись, заламывали руки и говорили о самом сокровенном.

Миссис Баркер. Как увлекательно! Что же они говорили?

Бабуля. Да, это было очень трогательно. Женщина, которая была очень похожа на Мамочку, рассказала, что она и тот мужчина, который был очень похож на Папочку, никогда ни о чем не мечтали больше, чем о маленькой игрушке.

Миссис Баркер. О чем?

Бабуля. О козленочке, о маленьком козленочке.

Миссис Баркер. А, в смысле, ребеночке.

Бабуля. Ну, да, именно в этом смысле. Ребеночек, козленочек, какая сейчас уже разница? Во всяком случае, женщина, которая была очень похожа на Мамочку, сказала, что они хотели бы себе завести козленочка, но, что мужчина, который был очень похож на Папочку, не мог иметь козленочка, и мужчина, который был очень похож на Папочку, сказал, что да, они очень хотели бы иметь своего козленочка, но это женщина, которая очень похожа на Мамочку, не может его иметь и поэтому сейчас они очень хотят купить что-то наподобие такого вот козленочка.

Миссис Баркер. Невероятно!

Бабуля. Да. И та милая дама, которая была очень похожа на Вас, сказала нечто, что было очень похоже на «О, какой ужас; но крепитесь…я думаю, у нас найдется козленочек как раз для вас.» Ну так вот, та дама, которая была очень похожа на Мамочку, и мужчина, который был очень похож на Папочку, смеялись и плакали, и заламывали руки, и говорили еще о более сокровенных вещах, которые были уже просто неуместны, но очень пикантны по содержанию, и поэтому, милая дама, которая была очень похожа на Вас, и у которой было что-то вроде склонности к порнографии, слушала их с чем-то очень похожим на энтузиазм. «О-о-о», говорила она. «У-у-у- у-у-у-у-у!». Но это уже не относится к делу.

Миссис Баркер. Да, это правда. Но так интересно!

Бабуля. В общем…они купили нечто очень похожее на козленочка, и унесли его с собой. Но…дела не пошли.

Миссис Баркер. Вы имеете в виду, что возникли проблемы?

Бабуля. Вы угадали.

(Поглядывая в арку)

Но мне надо торопиться, потому что, что скоро придется Вас покинуть.

Миссис Баркер. О, неужели?

Бабуля. Да — с.

Миссис Баркер. Но пожилые люди никуда сами не ходят. Они либо занимают место, либо их просто ставят на место.

Бабуля. Ну, знаете, этот пожилой человек — особенный. Так или иначе, мне кажется, что дела принимают серьезный оборот.

Миссис Баркер. О, да. Да.

Бабуля. В — о-о — о-о — о-о — о-т… сначала оказалось, что козленочек не похож ни на одного из родителей. Это уже был удар, но потом стало еще хуже. Ночью он орал как оглашенный, Вы можете себе это представить.

Миссис Баркер. Орал, как оглашенный! Да!

Бабуля. И это было только началом. Потом, оказалось, что он ищет своими глазками только своего Папочку.

Миссис Баркер. Только Папочку. О, любая уважающая себя женщина просто вырвала бы эти глазки.

Бабуля. Она тоже так считала. Поэтому, так она и поступила. Но затем, он начал шмыгать носом.

Миссис Баркер. Фу-у-у-у! Как отвратительно!

Бабуля. Они тоже так думали. Потом, он стал проявлять интерес к сами — знаете — чему.

Миссис Баркер. К чему — сами — знаете? Да! Я надеюсь они отрубили ему пальцы!

Бабуля. А как же, конечно, они отрубили, в конце — концов. Но сначала, они отрубили ему сами — знаете — что.

Миссис Баркер. О, это намного эффективней!

Бабуля. Они тоже так думали. Но после того, как они отрубили ему сами — знаете — что, он продолжал держать свои руки под одеялом, пытаясь найти сами — знаете — что. Поэтому, в итоге, они должны были отрубить ему руки по самые локти.

Миссис Баркер. Так ему и надо!

Бабуля. О, это был очень злопамятный козленочек. И вот, однажды, он назвал свою маму грязным словом.

Миссис Баркер. Я надеюсь, они отрубили ему язык?

Бабуля. Конечно. А потом, когда он повзрослел, они обнаружили все эти страшные вещи типа того, что у него нет головы на плечах, что у него кишка тонка, что он бесхребетный, что он на глиняных ногах…просто ужасные вещи.

Миссис Баркер. Кошмар!

Бабуля. Теперь Вы понимаете, насколько они были расстроены.

Миссис Баркер. Конечно, понимаю! И что же они сделали?

Бабуля. Что они сделали? Ну, последней каплей было то, что он взял и умер; Вы можете себе представить, что они почувствовали, ведь они же за него заплатили, понимаете? Поэтому они, прежде всего, позвонили даме, которая продала им этого козленочка и попросили прийти к ним домой. Они хотели добиться справедливости; они хотели вернуть свои деньги. Вот, что они хотели.

Миссис Баркер. Ба — ба — ба — ба — ба.

Папочка. (За сценой)

Мамочка! Я не могу найти Бабулин телевизор, и пекинеса не могу найти, тоже.

Мамочка. (За сценой)

Разве это не забавно! Я не могу найти воду.

Бабуля. Ха — ха — ха. Я же говорила, что все спрятано.

Миссис Баркер. Вы спрятали и воду, тоже?

Бабуля. (Озадаченно)

Нет, нет. Этого я не делала.

Папочка. (За сценой)

Если честно, то я не могу найти даже Бабулину комнату.

Бабуля. Ха — ха — ха.

Миссис Баркер. На самом деле, все спрятано, на самом деле?

Бабуля. О, будьте уверены, моя крошка, будьте уверены.

Мамочка. (Высунув голову из арки)

Ты когда — нибудь такое слышала, Бабуля? Папочка не может найти твой телевизор, он не может найти твоего пикинеса, и если честно, то он не может найти даже твою комнату.

Бабуля. Я ж тебе сказала, я все спрятала.

Мамочка. Чепуха, Бабуля! Подожди, я доберусь до тебя. Ты …моя головная боль …вот ты кто.

Бабуля. Да ладно, меня ведь скоро здесь не будет, деточка моя.

Мамочка. О, ты не знаешь, как ты права! Папочка уже давно хотел сплавить тебя отсюда, но я удерживала его. Но теперь я скажу это …я заболеваю и устаю от наших перепалок и, наверное, все-таки разрешу ему выбрать этот путь. А потом ты посмотришь, что случиться. Ты залетишь отсюда прямо в приют. Я позволю Папочке вызвать Армию Спасения.

Бабуля. Ты не успеешь.

Мамочка. Как ты можешь быть такой старой и такой самодовольной в одно и тоже время? У тебя просто нет чувства реальности.

Бабуля. Ты сама ответила на свой вопрос.

Мамочка. Миссис Баркер, я бы настойчиво попросила Вас пройти в кухню за стаканом воды, чтобы быть подальше от Бабули и всего этого.

Миссис Баркер. Не понимаю, при чем здесь Бабуля, и, кроме того, я не думаю, что Вы сами очень-то любезны.

Мамочка. У меня такое впечатление, что Вы забыли, кто гость в этом доме…

Бабуля. Квартире!

Мамочка. Квартире! И, что Вы при исполнении. Поэтому, не будете ли Вы так любезны, чтобы пройти в кухню; я буду более, чем счастлива показать Вам, где находиться вода и где находятся стаканы; Вы вполне сможете найти то и другое, если будете достаточно сообразительны.

(Она исчезает)

Миссис Баркер. Думаю, что она права.

Бабуля. Да, такое бывает, когда люди зовут тебя и просят что-нибудь для них сделать.

Миссис Баркер. Я думаю, Вы правы, тоже. Ну хорошо, Бабуля, было очень приятно поговорить с Вами.

Бабуля. А мне было очень приятно послушать. Пообещайте, что не станете рассказывать Мамочке с Папочкой о том, о чем я намекала вам, хорошо?

Миссис Баркер. О, моя дорогая, какие намеки! Я уже забыла про это, если, конечно, Вы мне верите. Нет, я не произнесу ни слова.

Бабуля. Но только поможет ли Вам все это?

Миссис Баркер. Пока не знаю Я должна… как это слово?…Я должна связать…как же это…Я должна буду связать все то, что узнала, и…вынести …решение… То, что мне на самом деле нужно сделать, так это понять, что из всего этого следует. Понимаете ли, кроме всего прочего, я действительно работаю в службе усыновления, но это не просто очень похоже на Службу Усыновления «Чао, беби, чао!»… это и есть Служба Усыновления «Чао, беби, чао!»… и, насколько я помню, Мамочка и Папочка действительно приходили повидаться со мной, ну, около двадцати лет назад, чтобы купить козленочка, я не могу хорошо вспомнить кого-нибудь более похожего на Мамочку и Папочку, кто приходил бы купить козленочка. Понимаете? Это, действительно, очень сложно… Я должна все обдумать…обмозговать…но, во всяком случае, это было превосходно с вашей стороны, что Вы попытались мне помочь. О, Вы побудете еще здесь, пока я выпью свой стакан воды и вернусь?

Бабуля. Возможно…Я не так резва, как обычно.

Миссис Баркер. О. Тогда я не говорю, прощай!

Бабуля. Нет. Не стоит.

(Миссис Баркер выходит через арку)

Люди не говорят, Прощай пожилым людям, потому что думают, что этим их напугают. Боже! Если бы они знали, как ужасно звучат все их эти Здравствуйте или О, да Вы выглядите, как огурчик, то никогда бы не произнесли это. Правда состоит в том, что ты можешь сказать не слишком-то много пожилым людям того, что не прозвучало бы ужасно.

(Звонок в дверь)

Войдите!

(Молодой Человек входит. Бабуля его разглядывает)

Ну что ж, вот и глоток свежего воздуха!

Молодой Человек. Здравствуйте.

Бабуля. Ба — ба — ба. Вы не из Армии Спасения?

Молодой Человек. Что?

Бабуля. Армия Спасения. Служащий Армии Спасения. Вы пришли, чтобы забрать меня?

Молодой Человек. Я не понимаю, о чем Вы говорите.

Бабуля. О.

(Пауза)

Ладно.

(Пауза)

Ба — ба — ба. Ну а Вы чего-нибудь хотите?

Молодой Человек. М — м?

Бабуля. Я спросила, хм — м-м, хотите ли Вы чего-нибудь.

Молодой Человек. О, Благодарю Вас.

Бабуля. Не слышно, чтобы Вы были полны энтузиазма.

Молодой Человек. О, я привык к этому.

Бабуля. Ба — ба — ба. Вы знаете, если бы я была на сто пятьдесят лет младше, то могла бы подойти Вам.

Молодой Человек. Да, могу себе представить.

Бабуля. У — у-у… посмотрите на эти мускулы!

Молодой Человек. (Играет своими мускулами)

Нормальные, да?

Бабуля. Несомненно, мой мальчик. Они настоящие?

Молодой Человек. Ну, основа уже была, но я проделал кое- какую работу, конечно…ну вы понимаете, упражнения.

Бабуля. Готова поклясться. Ты должен сниматься в кино, мой мальчик.

Молодой Человек. Я знаю.

Бабуля. Ну и ну! Хоть сейчас на большой экран. Но, я думаю, Вам уже доводилось это слышать.

Молодой Человек. Да, доводилось.

Бабуля. Вы должны попробовать себя…в кино.

Молодой Человек. Ну, на самом деле, я давно мог бы сделать на этом карьеру. Я прожил на западном побережье почти всю свою жизнь…и я знаком со многими людьми, которые…могли бы помочь мне. Но я не тороплюсь, однако. Я почти так же молод, как выгляжу.

Бабуля. О, это замечательно. Взгляните на это лицо!

Молодой Человек. Нормально, да? Чисто выбрит, средне западный деревенский юношеский тип, просто зверски хорош собой, не так ли? Настоящий американец. Хороший профиль, прямой нос, честные глаза, замечательная улыбка…

Бабуля. О, мой мальчик, ты понимаешь, кто ты такой, нет? Ты и есть Американская Мечта, вот ты кто. Все эти люди, они не понимают о чем они говорят. Ты…ты и есть их Американская Мечта.

Молодой Человек. Благодарю Вас.

Мамочка.

(За сценой)

Кто там звонил?

Бабуля. Американская Мечта!

Мамочка. (За сценой)

Что? Что там такое, Бабуля?

Бабуля. (Кричит)

Американская Мечта! Американская Мечта! Чтоб вас!

Папочка. (За сценой) Нет, я не могу найти даже миссис Баркер.

Молодой Человек. Что здесь происходит?

Бабуля. Ну, это обычная семейка, не станем говорить о них, сладкий мой, поговорим о тебе.

Молодой Человек. Хорошо.

Бабуля. Давай разберемся. Если ты не служащий Армии Спасения, то что ты здесь делаешь?

Молодой Человек. Я ищу работу.

Бабуля. Да? Ладно, какую работу?

Молодой Человек. О, всякую…почти любую, за которую платят. Я все сделаю за деньги.

Бабуля. Сделаешь…ты сделаешь? Хм — м-м. Я удивлюсь, если ты что-нибудь найдешь здесь.

Молодой Человек. Ну, что-нибудь да есть. Это, ведь, так похоже на жилище.

Бабуля. Для меня это всегда не было похоже на жилище, но, я думаю, тебе виднее.

Молодой Человек. У меня нюх на это.

Бабуля. Возможно, здесь и есть что-то, чем ты мог бы заняться. Стой на месте! Не подходи ближе.

Молодой Человек. Простите.

Бабуля. Я не имела в виду, что я готова подумать…Я не знаю, могу ли я думать, вообще…Но это будет выглядеть не красиво; это будет выглядеть просто ужасно.

Молодой Человек. Да; мне тоже так кажется.

Бабуля. Постой, дай мне сосредоточиться. Что бы ты мог делать? Семейка, похоже, находиться в затруднительном положении сегодня, что-то вроде дилеммы, и я бы хотела знать, можешь ли ты быть чем-нибудь полезен?

Молодой Человек. Я думаю, могу…если у них найдутся деньги. У Вас есть какие-нибудь деньги?

Бабуля. Деньги! О, здесь столько денег, что не будешь знать куда их потратить.

Молодой Человек. Что-то я не уверен.

Бабуля. Ну, может и нет. Но, во всяком случае, у меня есть свои собственные деньги.

Молодой Человек. У Вас?

Бабуля. Конечно. Старики частенько кое-что оставляют после себя; чаще, чем многие думают. Подойди сюда, я скажу тебе на ухо…не так близко. Я могу упасть в обморок.

Молодой Человек. О, простите.

Бабуля. Все нормально, дорогой. Тем не менее… ты когда нибудь слышал о том Большом кулинарном конкурсе, который проводился? Когда собралось так много женщин и они стали печь?

Молодой Человек. Я…не …уверен…

Бабуля. Не так близко. Не имеет значения, знаешь ты об этом или нет. Важно то — я не хочу, чтобы кто-нибудь это слышал…семейка думает, что я восемь лет не выходила из дому — важно то, что я выиграла первый приз в этом году на Большом кулинарном конкурсе. О, обо мне было во всех газетах; хотя, я была не под своим именем. Я взяла псевдоним. Я назвалась Дядя Генри.

Молодой Человек. Да?

Бабуля. Почему бы и нет? Не вижу ни одной причины против. Я так же похожа на старика, как и на старуху. И ты знаешь, как я назвала это… то, за что получила свой приз?

Молодой Человек. Нет. Как Вы это назвали?

Бабуля. Я назвала его Именинный пирог старого Дяди Генри.

Молодой Человек. О, очень милое название.

Бабуля. К тому же, мне это не было трудно. Все, что сделала, это вышла и купила готовый пирог, спрятала его там заранее, а потом вытащила незаметно для всех.

Молодой Человек. Вы очень находчивы.

Бабуля. Пионерское воспитание.

Молодой Человек. И это все правда? Вы хотите, чтобы я поверил во все это?

Бабуля. Ну, ты можешь верить или нет…для меня это не имеет значения. Все, что я знаю, это то, что Именинный пирог старого Дядя Генри выиграл мне двадцать пять тысяч зелененьких.

Молодой Человек. Двадцать пять — ты…

Бабуля. Прямо на мою старую дурную голову. Как тебе эта пилюля?

Молодой Человек. В самый раз.

Бабуля. Я знала, что тебе понравиться.

Молодой Человек. Деньги это вещь.

Бабуля. Эй! Что-то в тебе мне знакомо.

Молодой Человек. Что, простите?

Бабуля. Я сказала, что ты мне кого-то напоминаешь.

Молодой Человек. Ну, я работал моделью.

Бабуля. Нет …нет. Я не это имела в виду. Ты мне кого-то напоминаешь.

Молодой Человек. Ну, я типаж.

Бабуля. Да, безусловно. Что ты подразумевал, когда сказал, что готов сделать все за деньги… извини, за назойливость?

Молодой Человек. Ничего, ничего. Это входит в мою обязанность. Я буду счастлив рассказать Вам. Я имел в виду, что у меня нет никаких других достоинств, кроме того, что Вы видите — я сам; мое тело; мое лицо. Во всех остальных смыслах я неполноценный, и я, поэтому, должен… как-то это компенсировать.

Бабуля. Что это значит, неполноценный? Ты выглядишь вполне полноценным на мой взгляд.

Молодой Человек. Я думаю, что откроюсь Вам. Наверное, это потому что Вы очень старая, а очень старые люди умеют хранить секреты. Потому, что если позволить это разгласить …ну, в общем, вы знаете, как это бывает — насмешки, презрение.

Бабуля. Да, мой мальчик, я знаю.

Молодой Человек. Тогда слушайте. Моя мать умерла, в ту ночь, когда я родился, и я никогда не знал своего отца; сомневаюсь, что и моя мать его знала. Но я не был одинок, потому что со мной лежал… в утробе…там был еще кто-то… мой брат… брат — близнец.

Бабуля. О, дите мое.

Молодой Человек. Мы были абсолютными близнецами…он и я…не просто похожие… а абсолютные близнецы; мы развились из одного яйца; и потому, что мы развились не из разных яиц, а из одного и того же, у нас были такие родственные чувства, что Вы не можете себе этого представить. Мы…мы чувствовали дыхание друг друга…. Его сердцебиение отдавалось в моих висках…мое в его… наши животы болели и мы кричали от голода одновременно…Вы достаточно уже пожили, чтобы понять это?

Бабуля. Да, мой мальчик; я думаю, что почти достаточно уже пожила.

Молодой Человек. Я надеюсь. Но нас разделили, когда мы были еще маленькими, моего брата — близнеца и меня… насколько, вообще, можно разделить одно целое. Нас разбросали по разным концам континента. Я не знаю, что стало с моим братом…частичкой самого меня, кроме того, что время от времени, долгие годы, я страдал от потери…так, как не могу объяснить. Крушение…потеря целостности…потеря…потеря…Как мне описать все это Вам? Ладно; ну, может, вот так: Однажды… это было, как будто мое сердце в один миг…онемело…почти, хотя я…почти, хотя… нет, на самом деле…оно было вырвано из моего тела…и с этого времени я потерял способность любить. Однажды…я спал …я проснулся от того, что мои глаза пылали. И с этого времени я не могу смотреть, смотреть на что-либо с жалостью, с чувством…на что-либо…холодное безразличие. И в моем паху…даже здесь…с какого-то времени…какая-то особая агония… с того времени я уже не в силах любить кого-нибудь физически. Даже мои руки…я не могу прикоснуться к другому человеку и почувствовать нежность. И более того…есть много потерей, но эта самая страшная — я потерял способность ощущать что-либо. У меня нет чувств. Меня иссушили… разорвали…выпотрошили. Сейчас, у меня есть только я сам… мое тело, мое лицо. Я использую то, что имею…я позволяю людям любить меня…я разрешаю заботиться обо мне, так как я знаю, что сам не могу иметь отношение к кому-нибудь, то я позволяю иметь отношение к себе. Я позволяю людям любить себя…я позволяю прикасаться к себе…я позволяю получать удовольствие от моего… паха…от моего присутствия…от самого этого факта…но этим все и заканчивается. Как я сказал Вам, я не полноценный…я ничего не чувствую. Я ничего не чувствую. И поэтому…я здесь…такой, какой есть. Я не то… что Вы видите. И так будет всегда.

Бабуля. О, мой мальчик, мой мальчик.

(Длинная пауза; затем)

Я заблуждалась…до этого. Я не откуда-то знала тебя, но я знала …когда-то …одного человека очень похожего на тебя…очень похожего на то, какой ты, наверное, есть сейчас.

Молодой Человек. Будьте осторожны; будьте очень осторожны. То, что я сказал Вам может быть и не правдой. В моей профессии…

Бабуля. Ш-ш-ш-ш-ш.

(Молодой человек кивает головой, в знак понимания)

Кто-то…если быть точнее…тот, кто изворачивался, чтобы стать очень похожим на тебя, возможно и стал им. И до тех пор, пока я так ужасно заблуждалась…ты нашел себе работу.

Молодой Человек. Что я буду делать?

Миссис Баркер. (За сценой)

Эй! Эй!

Бабуля. О — о. Ты должен будешь сыграть это на слух, мой дорогой… если у меня не будет шанса еще раз поговорить с тобой. Теперь, я должна вернуться к своим делам.

Молодой Человек. Но я…

Бабуля. Эй!

Миссис Баркер. (Входя в арку)

Эй… вот Вы где, Бабуля. Как я рада, наконец, кого-нибудь видеть. Я не могу найти ни Мамочку ни Папочку. (Остановившись)

Но…кто это?

Бабуля. Это? Ну…м — м…о, это…служащий Армии Спасения. Вот кто это…служащий Армии Спасения.

Миссис Баркер. Так это правда! Они таки вызвали Армию Спасения. Они сдают Вас.

Бабуля. (Пожимая плечами)

Ну, вам лучше знать. Похоже на это.

Миссис Баркер. (Молодому человеку)

Как Вы смеете забирать эту бедную старую женщину!

Молодой Человек. (Взглянув на Бабулю, которая ему кивает)

Я делаю то, за что платят. Я не задаю вопросов.

Миссис Баркер. (После короткой паузы)

О.

(Пауза)

Да, Вы правы, конечно, я не должна встревать.

Бабуля. (Молодому человеку)

Дорогой, Вы не могли бы унести мои вещи в машину?

(Она указывает на коробки)

Молодой Человек. (После некоторого колебания)

Конечно, конечно.

Бабуля. (После того, как Молодой человек берет половину коробок, выходит через дверь)

Разве он не мил, этот юноша из Армии Спасения?

Миссис Баркер. (Качает головой в знак сомнения, смотря вслед Молодому Человеку)

Да — а….кое-что изменилось к лучшему. Я помню, когда я сдавала свою мамочку…служащий Армии Спасения был совсем не так мил, как этот.

Бабуля. О, Вы свою мамочку сдавали, тоже?

Миссис Баркер. (Жизнерадостно)

Ну, конечно. А Вы нет?

Бабуля. (В затруднении)

Нет…нет, я не сдавала. В конце концов, я не помню. Послушайте, дорогая; я хочу обратиться к Вам за поддержкой.

Миссис Баркер. Да, конечно, дорогая.

Бабуля. Тогда слушайте.

Миссис Баркер. Да, дорогая, да.

Бабуля. Тогда слушайте внимательно. Вы заметили эти проблемы с Мамочкой и Папочкой…

Миссис Баркер. Да! Я не понимаю, куда они ушли?

Бабуля. Они вернуться. Теперь, СЛУШАЙТЕ!

Миссис Баркер. О, извините.

Бабуля. Итак, Вы почувствовали, что с Мамочкой и Папочкой проблемы, и мне думается, что я нашла для Вас выход.

(Молодой человек входит обратно через дверь)

Дорогой, Вы не заберете остальные мои вещи?(К миссис Баркер, в то время, как Молодой Человек берет остальные коробки, уходит снова в дверь)

Прекрасно. Теперь, слушайте, дорогая.

(Она начинает шептать на ухо миссис Баркер)

Миссис Баркер. О! О! О! Я не думаю, что я смогу? Вы действительно думаете, что я смогу? Хорошо, почему бы и нет? Какая замечательная идея…совершенно замечательная идея!

Бабуля. Да, я думаю, что так.

Миссис Баркер. Но вы так стары!

Бабуля. Хе — хе — хе.

Миссис Баркер. Хорошо, я думаю, что это совершенно изумительно, так или иначе. Я иду искать Мамочку и Папочку прямо сейчас.

Бабуля. Хорошо. Идите.

Миссис Баркер. Да, сейчас. Я думаю, что должна попрощаться. Жаль, что я не могу отблагодарить Вас.

(Она двигается по направлению к арке)

Бабуля. Ну, пожалуйста. Сделайте это.

Миссис Баркер. О — о? Что?

Бабуля. Скажите прощайте.

Миссис Баркер. О, прощайте.

(Она выходит)

Мамочка! Я к Вам обращаюсь, Мамочка! Папочка!

Бабуля. Прощайте.

(Самой себе, она оглядывается)

Да.

(Качает головой)

Да.

(Оглядывая комнату)

Прощайте.

(Молодой человек возвращается)

Бабуля. Ну, привет.

Молодой Человек. Все коробки вынесены.

Бабуля. (Чуть — чуть печально)

Не понимаю, зачем мне брать их с собой. В них почти ничего нет…несколько старых писем, пара извинений…Пикинес… совсем слепой…телевизор…мои воскресные зубы…восьмидесяти шестилетнего возраста…какие-то пластинки…несколько фотографий, немного выцветших уже, и, ну…

(Пожимает плечами)

… вы понимаете…вещи накапливаются.

Молодой Человек. Могу я сделать для Вас… вызвать такси или что-нибудь?

Бабуля. О, нет, мой дорогой…спасибо тебе и так. Я запомню это.

Молодой Человек. И что мне делать теперь?

Бабуля. О, ты остаешься здесь, дорогой. Тебе все станет ясно. Все объясниться. Ты все поймешь.

Молодой Человек. Очень хорошо.

Бабуля. (Еще раз оглядевшись)

Ладно…

Молодой Человек. Позвольте я провожу Вас до лифта.

Бабуля. О, это было бы замечательно, мой дорогой.

(Они оба медленно выходят в переднюю дверь. Входит миссис Баркер, следом Мамочка и Папочка)

Миссис Баркер. …и я счастлива сообщить вам, что все улажено. В общем, вот так.

Мамочка. О, мы так рады. Мы боялись, что возникнут проблемы, задержка и все такое.

Папочка. Да, Вы нас очень выручили.

Миссис Баркер. Ну, это то, для чего и нужны профессионалы.

Мамочка. Но… где же Бабуля? Бабуле здесь нет! Где Бабуля? Взгляните! Коробки тоже исчезли! Нет Бабули и нет коробок. Она ведь могла и украсть что-нибудь. Папочка!

Миссис Баркер. Ну, Мамочка, Армия Спасения была здесь.

Мамочка. (Испугавшись)

Что?

Миссис Баркер. Армия Спасения. Служащий Армии Спасения был здесь.

(Свет немного тускнеет, внезапно)

Мамочка.(Качает головой)

Нет, этого не может быть.

Миссис Баркер. Почему, я видела его своими глазами.

Мамочка. (Почти плача)

Нет, нет, не может быть. Нет. Служащего Армии Спасения не существует. Мы его выдумали. Бабуля? Бабуля?

Папочка. (Подходя к Мамочке)

Тихо, тихо, сейчас.

Мамочка. О, Папочка…где Бабуля?

Папочка. Тихо, тихо, сейчас.

(В то время, как Папочка успокаивает Мамочку. Бабуля появляется на сцене слева, у рампы)

Бабуля. (Зрителям)

Ш-ш-ш-ш-ш-ш! Я хочу понаблюдать за всем этим.

(Она подходит к миссис Баркер, которая с загадочной улыбкой, на цыпочках подходит к передней двери и открывает ее. В проеме стоит Молодой Человек. Свет опять полный, таков, какой он был, когда тот входил в комнату)

Миссис Баркер. Какой сюрприз! Какой сюрприз! Вы здесь!

Мамочка. Кто? Кто?

Папочка. Хм? Что?

Мамочка.

(Опять шмыгая носом)

Что это за сюрприз?

Миссис Баркер. Ну, я ведь говорила вам. Тот сюрприз, о котором я говорила.

Папочка. Ты…видишь, Мамочка.

Мамочка. Сюр…приз?

Папочка. (Подбадривая ее)

Ты помнишь, Мамочка; почему мы просили…э — э…как — ее — звать прийти сюда?

Миссис Баркер. Миссис Баркер, если Вы позабыли.

Папочка. Да. Мамочка? Ты вспомнила теперь? О козленочке…о том, чтобы добиться возмещения?

Мамочка. (Ее горе переходит в радость)

Да. Конечно, да! Конечно! Да! Ой, как прекрасно!

Миссис Баркер. (Молодому Человеку)

Это Мамочка.

Молодой Человек.

Как…дела?

Миссис Баркер. (Сценическим шепотом)

Ее зовут Мамочка.

Молодой Человек.

Как…как Вы поживаете, Мамочка?

Мамочка. Хорошо! Здравствуйте!

Миссис Баркер. (Молодому Человеку)

А это Папочка.

Молодой Человек. Добрый день, сэр.

Папочка. Добрый день.

Мамочка. (Опять про себя, обходя Молодого Человека, дотрагиваясь до него пальцем, изучая)

Вот это да! Вот это да! Даже более чем. Гораздо более чем. Папочка.

Папочка. Я…вижу отсюда, Мамочка. Похоже, это действительно более чем.

Мамочка. Вот это да. Вот это да. Миссис Баркер, я не знаю как благодарить Вас.

Миссис Баркер. О, не беспокойтесь об этом. Я пошлю вам чек по почте.

Мамочка. Что нужно, так это отпраздновать это. Нужно за это выпить.

Миссис Баркер. Великолепная идея.

Мамочка. На кухне есть немного белого вина.

Молодой Человек. Я схожу.

Мамочка. Сходишь? О, как замечательно. Кухня прямо здесь, через арку.

(Как только Молодой Человек вышел; к миссис Баркер)

Он очень милый. Просто высший класс. Намного лучше, чем тот.

Миссис Баркер. Я рада, что Вы довольны. Я рада, что Все устроилось.

Мамочка. Ну вот, наконец-то, мы понимаем, зачем мы Вас звали. Мы рады, что все прояснилось. Кстати, как его зовут?

Миссис Баркер. Ха! Зовите его, как хотите. Он Ваш. Зовите его так, как звали того, другого.

Мамочка. Папочка! Как мы его звали?

Папочка. (В затруднении)

Ну…

Молодой Человек.

(Возвращается с подносом, на котором бутылка вина и пять бокалов)

Вот и мы!

Мамочка. Ура! Ура!

Миссис Баркер. О, хорошо!

Мамочка. (Подходя к подносу)

Но, позвольте- пять бокалов? Мы, конечно, большая семья, но ты должен научиться считать.

Молодой Человек. Я научусь.

Мамочка. Хорошо, каждый берет по бокалу.

(Они берут бокалы)

И мы пьем за праздник. За справедливость. Кто сказал, что нельзя добиться справедливости в наше время!

Миссис Баркер. Какое ужасное вино!

Мамочка. Да, неужели?

(Молодому Человеку, ее голос несколько поплыл от вина)

Ты не представляешь, как я счастлива тебя видеть! Вот это да. Послушай, когда-то у нас был тот, другой. Как-нибудь, я расскажу тебе все об этом.

(прижимаясь к нему плечом)

Может быть…может быть, сегодня же ночью.

Молодой Человек. (Не отодвигаясь)

Почему бы и нет. Это было бы замечательно.

Мамочка. (Озадаченно) Ты мне кого-то напоминаешь…ты знаешь? Не могу вспомнить…

Бабуля. (Прерывая… зрителям)

Ладно, мне кажется, пора закругляться. Я имею в виду, хотим мы этого или нет, но это комедия и не надо идти дальше. Да, я просто уверена, что не надо. Итак, оставим все так, как оно есть сейчас… пока все счастливы…пока все имеют то, чего хотят…или, как им кажется, что хотят. Спокойной ночи, мои дорогие.

З а н а в е с.

Content

Эдвард Олби
Американская мечта

Предисловие