Олег Шелонин, Виктор Баженов

Арканарский Вор

Ловец удачи

ПРОЛОГ

Сонное бурчание из спальни заставило Ворона замереть с высоко поднятой над подоконником ногой и затаить дыхание. Вор стоял в стойке богомола, и ни один посторонний взгляд не почуял бы жизни в этой застывшей фигуре, а потому скользнул бы равнодушно мимо.

Это был высший класс, особенно если учесть, что проделал он это с тяжеленным мешком на горбу. Молодой вор уже вторую неделю шуршал по графству Арли. Он твёрдо решил восстановить своё реноме в столичной гильдии воров и надо сказать, был близок к успеху. Это пограничное графство оказалось очень богатым, и на хате вора, где он остановился на постой, скопилось уже столько добра, что триумфальный въезд в Арканар ему был обеспечен. Глава гильдии теперь просто обязан будет поднять фартового домушника в табеле о рангах на очередную ступень и допустить к сходу – совету, на котором решались самые животрепещущие вопросы воровской жизни. Ещё одна такая ночка…

Ночка оказалась не самая удачная. Это вор понял сразу, как только в проеме окна, у которого он стоял, нарисовалась волосатая рожица. Нос картошкой, любопытные, улыбающиеся глаза, в оскаленных зубах – нож.

Несколько мгновений они хлопали друг на друга глазами. Первым опомнился вор.

– Извини, – деликатно сказал он, огревая конкурента выдернутым из мешка серебряным подсвечником, – но я здесь уже всё обчистил.

– А–а–а!!! – согласился с ним конкурент, падая вниз.

Раздался глухой удар. Ворон высунулся из окна. Около копошащегося на земле воришки суетилось два его подельника. Такие же волосатые. Единственная одежда, украшавшая мохнатые тела неудачливых налетчиков, состояла из коричневых кожаных штанов, по которым Ворон их и опознал, хотя раньше ему с этими существами сталкиваться не приходилось. В Арканаре, столице Гиперии, они не водились, а здесь иногда просачивались через границу с тёмной стороны. Это был самый трусливый и вороватый вид троллей, которых по форме одежды так и называли – Коричневые Штаны. Иногда они действовали поодиночке, но порой выходили на охоту целым племенем, особей по сорок–пятьдесят штук, для набегов на селения, и тогда могли стать по–настоящему опасными для баб, девок и маленьких детей, встречавшихся на их пути. Они воровали всё подряд, грабили, насиловали, могли даже пустить в ход нож, но стоило им только нарваться на десяток мужиков, вооружённых обычными оглоблями, как тролли бросались врассыпную, забывая о добыче, и удирали со всех своих мохнатых лап, охваченные дикой паникой. При этом оставляли за собой такие ароматы, что сразу становилось понятно, почему воришки выбрали такой специфичный колер для своих штанов.

– Что?

– Где?

– Узнал, где сокровищница? – тормошили подельника тролли.

В спальне опять завозились. Раздались встревоженные голоса. На этот раз Ворон не стал изображать статую.

Он знал, в какой момент надо начинать делать ноги. По его мнению, этот момент наступил.

– Эй, мужики, лови!

Тролли задрали головы, честно словили на себя тяжеленный мешок и улеглись отдохнуть рядом с товарищем. Всё–таки воровские навыки – великая вещь! Ворон достиг земли едва ли не быстрее своей добычи, используя неровную каменную кладку отвесной стены в качестве лестницы, закинул мешок на спину и кинулся в проулок провинциального городка Одижон, мэра которого он только что обчистил. У хорошего вора всегда есть запасные пути отхода, если вдруг что–нибудь пойдёт не так. Наличие в городе Коричневых Штанов означало, что скоро на улицах будет полно стражи, и, пока она не появилась, из Одижона надо срочно бежать. Ворон несся на всех парах в сторону конюшен, где он за умеренную плату оставил на попечение вечно пьяного конюха своего жеребца. Он выбрал самую дальнюю дорожку. Для вора длинный путь частенько бывает самым коротким, так как по нему не разгуливает городская стража дозором.

Ворон скользил по узким, извилистым улочкам к своей цели, как вдруг узрел на пути досадное препятствие. Долговязая фигура во всём чёрном чертила посохом на плотно затрамбованной земле странные знаки, что–то озабоченно шепча себе под нос. Ворон мысленно зарычал.

Как это некстати! Искать другой путь времени уже не было. Вор опять извлек из мешка подсвечник, прикинул его тяжесть в руке…

Из посоха странной личности вырвались яркие лучики света и подожгли пять факелов, воткнутых в землю вокруг него. Они вспыхнули, осветив начертанную на земле пентаграмму, в углах которой и были установлены факелы.

Пентаграмма была расписана странными каббалистическими знаками, но не это привлекло внимание вора.

Свет факелов осветил заодно и огромное количество амулетов, которыми была обвешана одежда… Да это же сутана монаха! Слава Трисветлому! Та же чёрная накидка, такой же капюшон, только вот амулеты… Впрочем, на отклонении от формы одежды святых отцов внимание вора не затормозилось. А вот то, что амулеты были явно золотые, его заинтересовало. Воровская гордость просто не позволяла пройти мимо. Ворон ещё раз посмотрел на подсвечник. «Нет, это не мой метод», – решительно сказал он себе, убирая его обратно в мешок, и скользнул к чёрной фигуре, только что приступившей вычерчивать посохом круг, в который должна была быть заключена пентаграмма.

– Святой отец, я хотел бы исповедаться. Вы ведь из храма Трисветлого?

Монах вздрогнул.

– Д–да, – оторопело сказал он.

– Какое счастье! – подхватил его под локоток проходимец. – Я так жажду утешения. На мне столько грехов! И каждый раз, когда я грешу, душа моя стонет, мечется и рвется!

– Грешить грешно, – выдавил из себя святой отец.

– Какие мудрые слова! – Вор бросился на шею монаху и зарыдал.

Святой отец попытался вырваться из объятий грешника, но тот продолжал судорожно цепляться за его сутану.

– Коль это доставляет вам такие муки – не грешите, – дал наконец относительно внятный совет монах.

– Не могу, – зарыдал ещё громче мошенник, – профессия не позволяет. Не просто не позволяет, а буквально заставляет грешить постоянно!

– И кто вы по профессии?

– Вор.

– Я отпускаю вам грехи.

– Даже если узнаете, что однажды я обокрал монаха? – изумился Ворон.

– Да, – раздраженно ответил святой отец. – Идите уже! У меня много дел.

– Хорошо, что напомнили. У меня тоже. Прощайте, батюшка. Вспоминайте иногда меня в своих молитвах.

«Батюшка» облегченно вздохнул, начал засучивать рукава, чтобы вновь вернуться к делу, и замер… Засучивать было нечего!

Оставшийся без всех золотых украшений, сутаны, накидки, скрывавшей верхнюю часть лица, и, что самое главное, без магического жезла, монах издал такой вопль, что Ворон на бегу невольно оглянулся. То, что он увидел, повергло его в шок. При свете факелов на лбу «монаха» проступала татуировка, которую он сразу опознал. Это была татуировка чёрных магов Маргадора. Татуировка мага высшей ступени, по которой они узнавали друг друга, усилием воли высвечивая опознавательный знак.

Правда, он мог выступить на лбу и непроизвольно в момент сильного душевного волнения, что сейчас и произошло.

– Обокрали–и–и!!! – вопил маг.

Оставшись без жезла, он не мог довести ритуал до конца, а значит, провалил задание. Магический полог сна над графством Арли установлен не будет.

Ворона его вопли заставили прибавить оборотов. Он летел, как на крыльях, уже не к конюшням, а прямиком к городским воротам, подгоняемый диким ужасом.

О чёрных магах Маргадора ходили жуткие легенды.

Маргадор. Оплот зла. Именно оттуда постоянно лезла нечисть на территории сопредельных государств. Вор и не подозревал, что только что спас от верной смерти графа Арли, талантливого военачальника, державшего границу на замке. Его замок, расположенный в трёх верстах от города Одижон, уже начинали штурмовать Чёрные Рыцари Смерти, усиленные троллями клана Красные Шапки. От Коричневых Штанов они отличались габаритами (три–четыре метра ростом), лютой злобой, неукротимостью и, разумеется, колером одежды. Они носили всё ярко–красное, так как на этом фоне была менее заметна кровь: стирать они не любили.

– Ограбили!!! – заламывал руки маргадорский колдун.

Он тоже был в шоке. Этот провал ему не простят!

Какой–то мелкий жулик сумел сорвать тщательно продуманную операцию! Ещё чуть–чуть, магический полог сна накрыл бы всё графство, и Чёрные Рыцари Смерти спокойно, без помех уничтожили бы графа, сидевшего, как заноза в деликатном месте, в планах Маргадора. Потом всё можно было списать на мелкий пограничный конфликт. Обычный набег дебильных троллей. Найдя поутру пару трупов воришек из клана Коричневые Штаны, никто в Гиперии особо и не дернется. Несчастный случай, недостойный объявления войны. А война сейчас не нужна. Маргадор ещё не готов…

Всех этих раскладов улепетывающий воришка не знал.

Он знал только одно – надо делать ноги. И он их делал, но, охваченный ужасом, так непрофессионально, что с разбегу вломился в спешившую на шум толпу стражников, вынырнувших из–за поворота.

– Что? Что случилось?

– Вы представляете, я только что ограбил…

– Ограбил? – схватил его за шиворот сержант.

– …маргадорского колдуна, – закончил Ворон, глядя шальными глазами на стражу.

– Кого? – ахнул сержант.

– Колдуна… маргадорского.

– Где он?!!

– Там, – вор ткнул пальнем в приплясывающую в кругу факелов фигуру.

– Тревога!!! – отбросил в сторону воришку сержант. – Взять его!!!

Стража, грохоча сапогами, ринулась на захват рвущего на себе волосы мага.

Ворон был настолько выбит из колеи, что чуть было не рванул следом, но вовремя опомнился, развернулся на сто восемьдесят градусов и вновь припустил в сторону ворот, у которых топталась стража, настороженно прислушиваясь к шуму, доносящемуся со стороны центра города. Шум становился всё громче и громче.

– Тревога!!! – подражая сержанту, заорал аферист.

Он уже настолько пришёл в себя, что был в состоянии составить новый план спасения.

– Что там стряслось?

– Раззявы! – рявкнул на них Ворон. – Маргадорцы напали. Быстро за осиновыми кольями и серебряными крестами! Мечами их не возьмешь. Коня мне!

Вор по опыту знал, что в таких случаях надо брать нахрапом. Один из стражников торопливо спешился, уступая своего жеребца аферисту. Ворон взгромоздил на неё мешок, лихо запрыгнул в седло:

– Открывай!

Стража послушно распахнула ворота.

– А ты кто? – запоздало вдруг спросил один из них.

– А ты куда? – опомнился другой.

– Секретные документы спасаю, – хлопнул по мешку вор, проносясь мимо.

Как только город Одижон скрылся за поворотом, Ворон притормозил коня, почувствовав себя в относительной безопасности.

– фу–у–у… пронесло.

Теперь надо было прикинуть, куда двигаться дальше.

Долго вор не размышлял.

– Провинциальная жизнь засасывает. Хватит с меня этого болота. Домой! Хочу в Арканар!

Дорога в столицу лежала мимо замка графа Арли.

Туда и направил вор копыта своего коня. Этот путь был хорошо ему известен. Он прекрасно знал, как обойти дорожные дозоры графа, и в нужных местах сворачивал с основного тракта, углублялся в лес, огибая опасные места. Однако на этом его злоключения не кончились.

Что–то полыхнуло впереди. Ворон поднял голову. Над верхушками деревьев занималось алое зарево. Горел родовой замок Арли. Оттуда слышались крики и звон мечей.

Из–за поворота вывалила толпа троллей с мешками за спиной.

– Провалиться! Опять конкуренты, – недовольно пробурчал вор, вновь сворачивая в лес.

Троллей явно настигали.

– Бросай всё!!! – панически завопил кто–то из воришек.

Коричневые Штаны кинулись врассыпную, теряя по дороге добычу. Жеребец Ворона недовольно заржал, когда прямо перед его носом проскочило несколько беглецов. Два мешка плюхнулись под копыта коня.

– Какие дикие нравы в этой провинции, – покачал головой вор, покидая седло. – Бросать добычу – это так непрофессионально. Ну–ка, что здесь у нас?

Он развязал первый мешок.

– Золотишко, серебро фамильное. Недурственно. Оказывается, у лохматых есть вкус. А тут что?

Ворон дёрнул завязки и замер. Светловолосый малыш, одетый в белую ночную рубаху в многочисленных подпалинах, смотрел на него из мешка широко открытыми зелёными глазами. Сквозь прореху в рубашке на груди ярко выделялось родимое пятно, по форме напоминающее распустившуюся лилию. Он был ещё совсем маленький, года три, не больше, и ему было страшно. Очень страшно. Он мужественно кусал губы, чтобы не заплакать, и всё–таки не выдержал, увидев первое человеческое лицо за всю эту длинную жуткую ночь. Слёзы потекли из его глаз, оставляя светлые дорожки на покрытых сажей и грязью щеках.

– Папа, на ручки, – всхлипнул малыш и потянулся вверх.

– Чтоб я ещё раз по собственной воле в провинцию… – скрипнул зубами вор, осторожно вынимая подарок судьбы из мешка.

Прижимая одной рукой ребенка к груди, другой взялся за луку седла, сунул ногу в стремя, неловко взгромоздился на коня, боясь повредить хрупкую ношу.

– Не бойся, сейчас мы твою мамку найдём…

Малыш доверчиво обнял его за шею и затих. Шок от пережитого ужаса перешёл в глубокий сон. Он спал и не слышал, как на дороге схлестнулась в смертельном бою с Чёрными Рыцарями Смерти личная гвардия графа, преследующая похитителей наследника этих земель.

Спал и не видел, как его спаситель посмотрел сквозь кусты на трепещущее знамя графа с вышитым на нём золотом на голубом фоне вставшим на дыбы леопардом, развернул коня и помчался сквозь лес по бездорожью в сторону Арканара. Спал, не подозревая, что эта стычка на дороге у подножия замка надолго, возможно навсегда, лишила его графского титула. Ворон не мог оставить малыша посреди такой мясорубки. И родителей его разыскивать вору тоже было не с руки.

Арканар. Два года спустя

– Настоящий вор должен двигаться так, чтобы его было не видно и не слышно.

Ворон скользнул из одного угла комнаты в другой, так что не звякнул ни один колокольчик, которыми был обвешан его кафтан.

– Я тебя вижу, – обрадовала его маленькая рыжеволосая девочка лет пяти, ковыряясь пальнем в конопатом носу.

– Зато не слышишь, дура, – ткнул девчушку в бок её сосед, за что тут же получил в нос от маленького крепыша, стоящего рядом, сел на пол и заревел.

– Ты обидел мою даму сердца, Маликорн! Мой герб – стоящая на дыбах кошка!!! – воскликнул белобрысый крепыш.

Друзья поверженного противника накинулись на забияку. На помощь ему немедленно пришла дама сердца.

Вынув палец из носа, она вцепилась в волосы ближайшего противника, повалила его на пол и начала трепать.

– Арчи, прекрати немедленно!

– Но, папа! Он обидел мою даму сердца! Лайса, подтверди!

– Угу, – подтвердила девчушка, возя своего противника носом по полу.

– Тоже мне, рыцарь нашёлся… – Ворон шагнул в образовавшуюся кучу–малу, энергично раздавая затрещины. Наведя порядок среди своей паствы, он вытащил за ухо запирающегося возмутителя спокойствия на середину комнаты.

– Я вас учу благородному искусству воровства, а не глупому маханию кулаками, – строго сказал он сыну. – Надеюсь, ты это помнишь?

– Угу, – кивнул головой Арчибальд, – помню.

– Не похоже. Так вот, чтоб лучше запомнил, даю тебе задание повышенной сложности. Ты должен не просто вытащить из моего кафтана кошелёк, так, чтоб ни один колокольчик не звякнул, но ещё и сделать это в абсолютной темноте до того, как я успею досчитать до трёх. Не справишься, останешься сегодня без обеда. Вытащишь – содержимое кошелька твоё. Эй, дама сердца, опускай шторы.

Лайса подбежала к окну, дернула за веревочку, и плотные чёрные шторы упали вниз, погрузив комнату во тьму.

– Раз… два…

Оглушительный звон колокольчиков в противоположном от Ворона углу, заставил ментора вздрогнуть.

– Отдай конфеты!

В пылу драки за сладкую награду, которой был начинен кошелёк, клубок детских тел сорвал штору и покатился дальше.

– Я их для моей дамы сердца воровал!

Ворон похлопал глазами, потом похлопал себя по телу.

На нём не было ни колокольчиков, ни кафтана, ни кошелька. На нём вообще ничего не было, кроме трусов, которые, щадя чувства папаши, любимый сыночек оставил на нём.

– Моя школа, – поскреб затылок Ворон и задумался. – Драть или не драть, вот в чем вопрос?

Впрочем, вопрос был чисто риторический. Ремень его любимый ученик спер в первую очередь.

1

Арканар. 1733 год от воссоединения Трисветлого

– Ах, господин граф!

– Мадам!

– Я вся дрожу, ваши руки, о–о–о!

– Я ничего не могу с ними поделать!

– Еще!

– Я стараюсь.

– Еще!!

– Да сколько ж можно?

– Еще!!!

– Простите, мадам, но на нас уже оглядываются, – Арчи вырвался из жарких объятий баронессы и скользнул в карнавальную толпу, мучительно думая, за каким чертом ему потребовалась её одежда, он же целился на другое…

Оглушительный визг опомнившейся красотки, оставшейся в одних сережках с брильянтами среди возбужденной толпы, заставил его прибавить шагу. Проклятые флюиды! Нет, сегодня просто невозможно работать! Столько вокруг соблазнительных дам…

Арчи свернул в проулок, вытряхнул из–под камзола одежду баронессы в сточную канаву и решительно сказал:

– Всё! Надо брать себя в руки… Это ж надо до такого докатиться – одежду снять, а сережки оставить. Папа будет недоволен. Непрофессионально. Начинаю пахать. Только мужики. Графы, бароны, герцоги, маркизы, короли, но чтоб ни одной…

– Ты думаешь, баронские трусы на тебе будут смотреться более элегантно? – ехидно хмыкнул кто–то за его спиной.

– Не понял?

– Лифчик с ушей сними.

Арчи смахнул лифчик баронессы в ту же канаву.

– Без советов обойдусь.

– Как сказать, красавчик, – старая цыганка бесцеремонно ткнула дымящейся трубкой в спину юного проходимца. – Без моих советов ты в момент во что–нибудь вляпаешься. Как ты сейчас похож на папу!

Арчи обреченно вздохнул. От этой старухи деваться было некуда. Он прекрасно знал, что папа приставил её к нему следить, чтоб наследник не зарывался. Ворон теперь был важной шишкой. Школа воров, основанная им семнадцать лет назад, дала прекрасные результаты.

Именно за счёт бывших учеников он выдвинулся в лидеры и сменил на своем посту главу гильдии воров. Арчибальда, естественно, прочили ему в наследники.

– Передай папе, что я сегодня буду вести себя очень скромно. Пару баронов тряхну, и всё.

– А то я тебя не знаю, шалопут, – хмыкнула цыганка. – Ну что, ловец удачи[1], займемся делом? Ворону поступил один очень серьёзный заказ. Обработаешь клиента – месяц гуляешь за счёт общей казны.

Арчи замер, подозрительно покосился на цыганку:

– Шутишь?

– Абсолютно серьёзно. Всё, что при нем найдёшь, – твоё. Кроме свитка. Доставишь его Ворону.

– И месяц гуляю?

– Месяц. Папа слов на ветер не бросает. Согласен?

– Спрашиваешь!

Цыганка поманила юного вора за собой. Центральная площадь Арканара, столицы Гиперии, бурлила. Карнавал был в самом разгаре. Праздник воссоединения Трисветлого всегда отмечался с помпой, но сегодня король превзошел самого себя.

Похоже, Георг VII немало нагрешил в этом году, коль дал указ всем харчевням и трактирам в этот день поить и кормить народ в счёт казны, да сверх того приказал выкатить на центральную площадь девять бочек зелена вина, дабы, согласно заветам Трисветлого, трижды воздать хвалу каждому из святых в день благоговения и воссоединения. И народ веселился вовсю. В этот день, согласно традиции, стирались сословные границы. Баронессы сквозь маски ворковали с простолюдинами, простолюдинки без зазрения совести вешались на маркизов, в этот день было можно всё! Кроме одного. Браться за нож и воровать. Виновного в этом злодеянии сегодня ждала немедленная смерть. Если попадешься. Об этом знали все, но соблазн так велик! Когда ещё представится возможность панибратски обнять герцога и украдкой запустить ему руку в карман? Поэтому для начальника городской стражи господина Фарлана праздник воссоединения Трисветлого всегда был самым кошмарным днём. У городской стражи в этот день было много работы.

И не только у них. Среди толпы шныряли искусно маскирующиеся под праздных гуляк агенты господина де Гульнара – начальника тайной канцелярии, и даже глава магического дозора маг первой ступени Цебрер не прикоснулся к обязательной в этот день ритуальной чаше вина. Он молча рассекал толпу, торопливо раздававшуюся в разные стороны при виде его долговязой фигуры в чёрной сутане.

– Мне это не нравится, – нахмурился Арчи.

– Что тебе не нравится? – вскинула бровь цыганка.

– Чего он тут вынюхивает? Этот дятел, как и все маги королевства, сейчас должен быть мертвецки пьян, дабы возрадовать Трисветлого.

Чутьё у Арчи было просто фантастическое. Опасность чуял за версту и, возможно, поэтому ещё ни разу не попадался в лапы правосудия за всю свою длинную пятнадцатилетнюю воровскую карьеру.

– Действительно… Впрочем, это не твой клиент. Видишь вон того франта?

– Их тут пруд пруди.

– Тот, который с фазаньим пером в шляпе. В чёрной маске.

– Это которого Лайса обрабатывает?

– Да. Ворон приказал ей отвлекать хлыща до твоего прихода… А как ты узнал её под маской?

– По монисту. Я ей лично его подарил.

Цыганка прищурилась:

– Да это же моё монисто!

– Мам, извини. Я был на мели. Как только стану сказочно богат, непременно… – Юноша со смехом дернулся от затрещины, которую пыталась отвесить старая цыганка.

– Два вернешь, и всё из чистого золота!

– Так у тебя серебряное было.

– А будет золотое! Ну, я пошла. Иди, работай. И про должок не забудь.

– Уже забыл. – Юноша откровенно смеялся. – Пояс пощупай.

Цыганка вытащила из–за пояса, перехватившего длинную пёструю юбку, тяжелый кошель, удивленно посмотрела на него:

– Когда успел?

– Там на три таких мониста хватит.

– Шалопай, – покачала головой старушка, пыхнула удушливым клубом дыма и скрылась в проулке.

– Ну–с, приступим.

Юный аферист скинул с себя камзол, одним рывком вывернул его наизнанку, сменив колер с алого на синий.

Верхнюю губу украсили аккуратные чёрные усики, на льняные волосы лег шелковистый чёрный парик.

– Так, графом я сегодня уже был. Барон? Не престижно. Меньше чем на герцога не согласен. Их, правда, маловато в нашем государстве, можно вляпаться в геральдическую разборку но нынче карнавал. Маска всё скроет.

Красная маска честно скрыла верхнюю часть лица знаменитого Арканарского вора, известного в преступном мире под псевдонимом Граф.

Прилепив на камзол нашлепки с изображением герцогских корон, шитых золотом на голубом фоне, новоиспеченный герцог двинулся к своей жертве, небрежно поигрывая тростью. За его спиной почтенный буржуа удивленно смотрел на свои руки, в которых только что эта трость находилась.

– Граф, на пару слов…

Арчи скосил глаза. Рядом с ним бесшумно скользил по булыжной мостовой неизвестный, с головы до ног укутанный в чёрный балахон.

– Разуй глаза, болван. Я – герцог!

– Хоть сам король. У нас послание для тебя от Массакра.

Арчи замедлил шаг. С главой гильдии наемных убийц ему ссориться не хотелось.

– Какие у нас могут быть дела? Дорожку вроде вам нигде не перебегал, убийство не мой профиль.

– Перышком махать мы и сами умеем. Отступись от Фарера. У нас на него заказ.

– Фарера?

Арчи перевел взгляд на франта с фазаньим пером.

Это имя ему ни о чём не говорило.

– А какие проблемы? Я его чищу, вы того… – Арчи сделал характерный жест рукой по горлу.

– У нашего заказчика другие планы. Он должен просто исчезнуть на пару недель. А ты нам карты путаешь. Спугнешь, а у нас заказ.

– У меня тоже, – ощерился Арчи, – и мой заказ уже в разработке.

– Лайсу мы не тронем.

– Вы, может, и нет, а вот де Гульнар с Фарланом о ней потом позаботятся. Короче, я её увожу, и клиент ваш.

Наемный убийца на мгновение задумался.

– Ладно. Десять минут, не больше.

Арчи хмыкнул. Времени больше чем достаточно. Хотя предыдущий план с обхаживанием уже не проходил.

Юноша двинулся в сторону ближайшей бочки.

– Эй, м–м–милейший, мне тройную за Трисветлого, – заплетающимся языком потребовал он, для убедительности ткнув разливальщика тростью.

– Одни момент, ваше сиятельство!

Арчи поднес ко рту черпак. Вино, не проникая внутрь сквозь плотно стиснутые зубы, потекло по подбородку обильно смачивая камзол.

– У–у–у… нажрался, скотина, – еле слышно пробурчал виночерпий.

– Ещ–щ–ще нет. Ща вернусь и напьюсь… во имя Трисветлого!!!

Разливальщик испуганно сжался. Он не ожидал, что напившийся вусмерть гуляка его услышит. Однако Арчи было не до него. Две минуты уже прошло. Строго по синусоиде он продефилировал к своей цели.

– Виконт, какие могут быть дела в такой праздник, – донесся до него игривый смех Лайсы.

– Прелестница, – мурлыкал Фарер, осыпая поцелуями обнаженные плечики девицы, – спешное дело. Через неделю я вернусь и…

В этот момент в поле зрения Лайсы появился подельник. Его походка подсказала ей, по какому варианту пойдёт обработка клиента.

– Что за фривольности, виконт! – резко оттолкнула она его прямо в объятия Арчи.

– Ха–а–м! – промычал юный пройдоха, используя франта как третью точку опоры. – Я тебе ща морду набью!

Виконт задергался, пытаясь вырваться из объятий афериста, облапившего его сзади.

– Слушай, чё ты меня качаешь? – пьяно обиделся Арчи, судорожно цепляясь за камзол жертвы и ещё плотнее прижимаясь к ней. – Дай подержаться.

– Так его! Давай! – радостно приветствовали усилия Арканарского вора карнавальные гуляки.

– Герцог, через панталоны же неудобно! – хихикнула какая–то дама.

Пользуясь тем, что всё внимание переключилось на эту сладкую парочку, Лайса исчезла в толпе. Арчи тоже долго задерживаться не собирался, ибо отпущенные ему десять минут были уже на исходе, и, как только содержимое карманов виконта сменило владельца, сердито оттолкнул его.

– Не–е–е, за тебя держаться неудобно. Ерзаешь. – Он обвёл мутным взглядом веселящийся народ.

Красный от стыда виконт схватился было за шпагу, но, увидев герцогские короны на камзоле обидчика, что–то злобно прошипел и поспешил скрыться в толпе, которая, похихикивая, тоже решила разойтись. Служить опорой любвеобильному «герцогу» не хотелось никому.

Краем глаза Арчи заметил закутанные в чёрные балахоны личности, ныряющие в проулок вслед за виконтом. Юный воришка виновато вздохнул.

– У каждого свои проблемы, – философски пробурчал он себе под нос, направляя стопы в противоположную сторону, старательно покачиваясь на ходу. – У одних щи жидкие, у других алмазы мелкие. Я свою проблему решил…

Рука бешено зачесалась.

– Это к деньгам.

Арчи согнул правую руку в левый рукав камзола и яростно поскреб ногтями. Под ними зашуршал свиток – главная цель его задания.

Хрустнула печать. Сердце авантюриста сжалось. Его знаменитое чутьё на опасность проснулось и панически заорало во всю глотку: «Вляпались!!!»

Что–то случилось, казалось, с самой ночью, воздухом, землей, булыжной мостовой. Небо над арканарской площадью замерцало красными сполохами света.

– Оцепить площадь! – трубным голосом взревел Цебрер.

Глава магического дозора крутил головой в поисках источника сигнала тревоги. Заметалась стража.

«Печать, чтоб её!» – молниеносно сообразил Арканарский вор, торопливо доставая из кармана антимагическую перчатку. Он был подкован на все случаи жизни.

Арчи осторожно сдернул защищенной рукой печать, мощным движением пальцев раскрошил её в порошок, и высыпал коричневую пыль в карман проносящегося мимо добропорядочного пухленького горожанина, одетого в карнавальный костюм рогатого Дьяго – извечного врага Трисветлого.

– Вот он! Хватайте его! – кинулся к толстяку Цебрер.

«Пора делать ноги». Юноша успел улизнуть в проулок, прежде чем площадь оцепили. Он прекрасно понимал, что это лишь отсрочка. Его обязательно найдут по магическим следам, наложенным на свиток, однако сдаваться не собирался. Мозг, как всегда в минуту опасности, работал на всю катушку, лихорадочно просчитывая варианты. «До папы добежать не успею. Сцапают. Надо замаскироваться в таком месте, где много магии. Пусть попробуют на её фоне меня найти».

Больше всего магии было в королевском дворце, где чудил старый добродушный маг Альбуцин, но до дворца далеко. Туда он явно не успеет, да и вряд ли его ждут там с распростертыми объятиями.

Пока голова соображала, ноги сами несли его в нужном направлении – в сторону улицы Менял, где располагались лавки торговцев амулетами, оберегами и прочими магическими артефактами. Он хорошо знал этих пройдох и прекрасно понимал, что они сразу сдадут его при малейшем намеке на опасность, а потому внутрь заходить не собирался. Ему нужно было место, где он в спокойной обстановке ознакомится с содержимым свитка и уничтожит его. К Дьяго заказчика! Папа с ним как–нибудь разберется. Взгляд авантюриста упал на древнее строение со свежей табличкой «МАГИЧЕСКИЕ ТРАВЫ» над покосившейся дверью. Раньше это здание пустовало. Ни один уважающий себя торговец не соглашался арендовать такую развалюху. Новичок, – обрадовался Арчи, радостно потирая руки, сунул нос внутрь и возрадовался ещё больше. Это была удача. За прилавком сидел здоровенный детина лет тридцати в затертом до дыр сером кафтане, горестно глядя на жалкую горстку медяков, лежащую перед ним. Обувать деревенских лохов было, конечно, не престижно, но в данный момент выхода другого не было. Арчи вошёл внутрь.

– Удачной торговли, – весело приветствовал он продавца.

– Разве это торго–о–овля, – прогудел гигант. Его добродушное лицо выражало уныние и покорность судьбе. Оценив камзол «герцога», он слегка оживился. – Изволите чего–нибудь купить?

– Изволю. Как тебя зовут, милейший?

– Одуван.

– У тебя разрыв–трава есть, Одуван?

– Е–е–есть… но это запрещено.

Арчи не мог не рассмеяться над тем, как добродушный увалень спокойно сдал себя со всеми потрохами.

– Я разрешаю, – кинул он на прилавок тугой кошель Фарера.

При виде такого количества золота гигант нервно икнул.

– Вам сколько? Мешок?

– Я не собираюсь взрывать этот квартал. Хватит трёх травинок… ну, для надежности пять.

Арчи развернул свиток и начал читать:

«Ректору Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства архимагу Даромиру от короля Гиперии Георга VII нижайший поклон».

«А ведь действительно вляпался, – мысленно присвистнул юноша, – кажется, я обул королевского гонца. Ради этой грамотки весь Арканар перетряхнут».

«Как Вам конечно же известно, Мы, Георг VII, как и все короли, пользующиеся услугами возглавляемого Вами ковена магов, честно платим за все магические услуги, предоставляемые нам ковеном. До сих пор верховный маг Альбуцин, прикрепленный к моему двору, прекрасно справлялся со своими обязанностями, но последнее время, скорее всего по причине преклонного возраста, начал сдавать, и это в то самое время, когда его помощь нам крайне необходима. Мы, Георг VII, не просим его заменить…»

Арчибальд усмехнулся. Он прекрасно знал, что верховные маги покидают свой пост только в одном случае когда их выносят ногами вперёд. Кроме того, этот развесёлый старикан Альбуцин когда–то обучал нынешнего архимага Даромира магическому искусству да плюс ко всему прочему был постоянным собутыльником Георга VII. Так что об отставке речи быть просто не могло. Авантюрист вновь углубился в чтение:

«…просим просто прислать ему в помощь, за отдельную плату, разумеется, парочку магов первого уровня, а ещё лучше верховного, если таковые найдутся у Вас под рукой. Чтобы Вам легче было подыскивать кандидатуры, вкратце введу вас в проблемы, возникшие перед Нами, Георгом VII. Что–то странное случилось с моими прекрасными дочерьми. Словно кто–то их сглазил или околдовал. У них пропал аппетит. Целый день они ходят сонные по саду, собирают цветы и охапки трав, тащат всё это в свою спальню и поднимают страшный скандал, как только служанки пытаются их оттуда убрать. Что странно, наутро все цветы и травы куда–то исчезают. На мои расспросы не отвечают. Только пожимают плечами.

Как–то ночью мы с Альбуцином попытались войти к ним в спальню, чтоб узнать, что же там происходит, но дверь оказалась заперта на такие мощные магические запоры, что наш верховный маг даже после третьего кувшина вина не смог её вскрыть. Тогда я приказал перенести покои принцесс в другое помещение, но в нем повторилось то же самое. Очень надеюсь на Вашу помощь.

Искренне Ваш король Гиперии Георг VII».

– А ты ма–а–аг, – прогудел Одуван.

Гигант с пучком разрыв–травы в руках почтительно ждал, когда Арчи закончит чтение.

– Я не маг.

– Значит, у тебя что–то маги–и–ическое есть.

– Сейчас не будет.

Арчи перевязал свиток пучком разрыв–травы и вышвырнул его за дверь. Бахнуло так, что задрожали стекла.

– Вот и нет теперь ничего магического.

– Е–е–есть, я чу–у–ю.

– Э, батенька, да ты никак колдун? – насторожился Арчи.

– Я сла–а–абый колдун. Вот племяш мой Дифинбахий тот колду–у–ун. Только он с эльфами связался. У нас в роду все–е–е колдуют помаленьку.

– А почему без мантии? Незарегистрированный?

– Регистрированный. Я в гильдию купцов вчера вписался. Травками с деревни торговать.

– А в ковене магов?

Гигант наивно хлопал глазами. Он искренне не понимал, почему и зачем он должен регистрироваться в ковене магов? Разве это поможет торговле?

– Ясно. Безнадежен, – вздохнул Арчибальд. Ему вдруг стало стыдно подставлять этого наивного, добродушного детину. То, что скоро здесь всё будет кишеть агентами магического дозора, он не сомневался. – Значит, говоришь, тянет от меня магией?

– Еще ка–а–ак…

Арчибальд осторожно приоткрыл дверь и сразу услышал визгливый голос Цебрера, отдававшего приказания своим помощникам. «Герцог» обернулся:

– Запасной выход отсюда есть?

– Е–е–есть, а зачем?

– Затем, что ножки делать надо, чтобы голову не оторвали. Хочешь жить, хватай свой кошель, и дергаем отсюда!

– Заче–е–ем?

– Потом объясню, – прошипел Арчи, – где выход?

– Та–а–ам.

Это самое «там» скрывалось за грудой корзин и мешков с пахучими травами. Безжалостно расшвыряв товар Одувана, Арчи выскользнул на соседнюю улицу.

– За мной.

Он несся в сторону окраины столицы, сзади топал ножищами Одуван.

– Мечтал уйти из дере–е–евни, коров не доить, сено не косить… – бухтел он, – вставать как порядочный горожа–а–анин, когда солнышко уже высоко–о–о… Выпить кофию, сесть в собственную лавку… Денежек поднакопи–и–ить. Ни в чём себе не отка–а–азывать… Жить спокойно в своё удово–о–ольствие…

– Не ной. Выберемся из этой передряги, будет тебе спокойная жизнь.

– С кофием?

– С кофием. Тьфу! Такая гадость!..

– Это смотря сколько молочка–а–а добавить… А ты правда мне поможешь? Такой домик у меня бы–ы–ыл. Только–только выкупать начал. Вчера первый взнос заплатил. Ещё лет пятьдесят, и он мой бы ста–а–ал…

– Куплю я тебе дом, не гунди.

– А фонтан в этом доме будет?

– Будет тебе фонтан, – огрызнулся Арчи, – отвяжись!

– И чтоб с жабами каменными по краям. А изо рта у них водичка бе–е–е…

– Всё тебе будет. И дом, и фонтан, и жабы бе–е–е, и я в фонтан рядом бе–е–е…

– Ну уж не–е–ет! – взревел Одуван. – Чтоб ты в моём доме делал бе–е–е!!!

– Заткнись, идиот! И голову куда–нибудь под мышку сунь. Её с соседней улицы видно.

Одуван на время замолчал и даже голову слегка пригнул , но надолго его не хватило.

– Вот батя обрадуется. Старшенький его в люди выбился!

– Если ты сейчас не пригнешься и не замаскируешься, – прошипел Арчибальд, – я твоему папе пожалуюсь, и он…

На глазах изумленного вора фигура здоровенного детины начала усыхать, сложилась чуть не втрое, и вот рядом с ним уже ковылял старый–престарый дед с клюкой в руках.

– С ума сойти! Это где ты так выучился?

– А как, ты думаешь, я по чужим огородам лазил? В пацаненка съежишься, в щелочку нырь…

– Какие таланты… Тогда давай, дедок, шурши скорее.

Старичок заковылял быстрее. В принципе, они были практически уже на месте. Лавка местного скупщика краденого, маскирующего свой главный, нелегальный бизнес торговлей полотняными изделиями, работала круглосуточно. Два брата–близнеца Барти и Гарти по очереди дежурили в ней в ожидании клиентов. На этот раз за прилавком сидел Барти.

– Кого я вижу! Граф! – Лавочник кинулся к Арчи с распростертыми объятиями. Со знаменитого Арканарского вора он всегда имел такой крутой навар, что радость его была вполне объяснима.

– Радуйся, я сегодня ничего не продаю, я только покупаю. Два плаща. Что–нибудь поближе к магическим, но к ковену магов не относящиеся.

– Есть прекрасные наряды вольных магов. Пошиты как специально для вас и вашего спутника. Кстати, не представите? Это ваш старенький учитель?

– Это я–то старенький? – прогудел Одуван, раскладываясь во весь свой гигантский рост.

– У меня для него шмоток нет, – испугался Барти.

– И не на–а–адо, – прогудел Одуван. – Вон, материи штуку дай.

Лавочник пожал плечами, плюхнул на прилавок рулон плотной ярко–голубой ткани. Одуван замотался в неё и…

Барти испуганно пискнул. Материя на гиганте сама собой трансформировалась в плащ. Грубоватого покроя, но явно в плащ, вольных магов.

– Да ты и впрямь маг! – прошептал Арчи.

– Я ж говорю–у–у, у нас в роду все–е–е немного колдуют.

– Ни фига себе немного. Как минимум третья ступень… если не первая, – мысли в голове авантюриста неслись галопом. Только сейчас он понял, какой ему в руки дался шанс!

– Ты кого ко мне привел?!! – взвизгнул лавочник. – Он же настоящий маг! Незарегистрированный! Засветить нас хочешь? Ему–то хорошо, отловят – в академию упекут, под надзор. А меня повесят! А то ещё хуже – на кол посадят за укрывательство и недоносительство. Это вам, дворянам, с почетом головы рубят…

– Ну успокоил.

– Я не хочу на виселицу, – испугался Одуван. – Я домик хочу с жабами бе–е–е…

– Идите отсюда со своими жабами! – забился в истерике лавочник.

Его можно было понять. Закон в отношении незарегистрированных магов был исключительно строг. Маги были самым главным и мощным оружием в борьбе с силами тьмы, поглотившими половину этого несчастного мира, и за ними шла настоящая охота. Каждый добропорядочный гражданин был обязан сообщать властям о появлении магов, не имеющих регистрационной метки ковена. Их отлавливали специальные команды Цебрера и, в зависимости от способностей, отправляли либо в академию Колдовства, Ведьмовства и Навства, либо на ускоренную подготовку, после которой они попадали в пограничную зону для ведения боевых действий против тёмных государств, откуда постоянно лезла нечисть. Колдунов, заподозренных в том, что они способны переметнуться на сторону тьмы, уничтожали немедленно. Так же поступали с теми, кто не сообщал о них властям.

Относительно свободными от этой повинности были только вольные маги–пацифисты, которые в силу своих природных наклонностей были абсолютно не приспособлены к боевым действиям и по той же причине физически не могли примкнуть к силам тьмы. Впрочем, иногда и им находилось применение в лечебном колдовстве. Будущих магов старались выявить ещё в младенчестве, но порой из глубинки появлялись самородки наподобие Одувана.

– Ты нас не видел, мы тебя тоже, – решительно взялся за дело Арчибальд. – Если насядут, скажешь: заглядывал один старичок, но ничего магического в нем не заметил. Ты ж, в конце концов, не маг. Понял?

Барти усиленно закивал головой и, забыв стребовать с опасных клиентов деньги, начал выталкивать их из лавки.

– И куда теперь? – Судя по всему, Одуван изрядно струхнул.

– К королю! – Арчи выудил из многочисленных карманов две металлические бляшки.

– Можешь сделать так, чтоб они замерцали?

– Могу–у…

Бляхи немедленно замерцали.

– Нагнись.

Одуван послушно нагнулся. Авантюрист приколол один значок к плащу гиганта, другой прилепил себе.

– Прикинемся нищими вольными магами. За мной!

«Вольные маги» двинулись обратно к центру столицы.

– Подаяние когда–нибудь просил?

– Не–е–е… – почесал буйную шевелюру Одуван.

– Значит, буду просить я. А ты… ты – мой старший дебильный брат.

– Дебильный – это умный?

– Да.

– Гы–гы–гы…

– Отлично! Ну–ка, ещё умнее физиономию сделай… Класс!!! И чтобы, кроме гы–гы–гы, я от тебя больше ничего не слышал. Тихо!

Одуван замер.

– Быстро сюда! – Арчи затащил «дебильного братца» в ближайшую подворотню, плюхнул его в мусорную кучу и пристроился рядом. По улице шествовала команда магического дозора.

– Здесь след сильнее.

– Значит, уже близко. Вперёд!

Как только топот преследователей затих вдали, «вольные маги» возобновили путь.

– Старая, как жизнь, уловка, – похвастался Арчи, пытаясь стряхнуть с себя мусор. – Дал круг след в след – и загонщики с носом.

– Зайчики тоже так делают, когда от Дифинбахия убегают, – поделился опытом Одуван, горестно рассматривая порванный плащ.

– Обычно они так от лис бегают.

– Он лисой за ними и гоняется. Это я неповоротливый. Только медве–е–едем могу…

– Ну и семейка…

– Еще–е–е магию чую, – прогудел Одуван.

– Молодец. Всё правильно, мы уже у дворца. Сейчас всех лишних отсюда уберем – и дело в шляпе.

Лишними, по мнению Арчибальда, были две личности, сидящие в придорожной пыли недалеко от ворот дворца, в грязных, драных кафтанах, держа в трясущихся руках старые, потёртые шляпы. Арчи подошёл к одному из них.

– Извини, друг, знаю, что вы себе на пропитание зарабатываете, а мы у вас хлеб отбиваем, но лучше вам сегодня здесь не быть, – Арчи незаметно, так, чтоб не видела охрана у ворот, кинул в его шляпу два золотых. Ещё один золотой упал в шляпу второго нищего. – Отдохните недельку, наешьтесь вволю, а мы тут пока за вас постоим.

– Еще чего… – Нищий поднял голову. – Граф!

– Тс–с–с! Никаких имен, Жабер!

Нищий, бормоча что–то нелестное в адрес конкурентов, прихрамывая, удалился.

– Целых три золотых! – обалдел Одуван.

– Нищих иногда надо жалеть. Божьи люди. Худшей доли не придумаешь. На хлебе и воде живут. Видал, в каком рубище Жабер ходит?

– Ну и что? Он же нищий!

– Он – глава гильдии нищих. На самом почетном месте сидит, а толку? Ты–то вон какую ряху отъел! Поди, одно мясо жрешь?

– Почему только мясо? Фрукты, овощи, ягодку всякую, – начал перечислять Одуван. – Особливо малинку люблю, когда в медведя оборачиваюсь.

– То–то и оно! Пожалел убогим золотой. Пусть хоть чуть–чуть по–человечески поживут.

Одуван виновато хлопал глазами.

– Всё, работаем! Умную морду!

– Гы–гы–гы…

– Подайте мне и моему дебильному братцу подая–а–ание на пропита–а–ание, – загнусавил артист, подваливая ко дворцовой охране.

– Трисветлый подаст! – сердито замахал руками начальник стражи. – Убирайтесь! Освободите проход. Сейчас здесь король проезжать будет! Устамший после карнавала!

– Его–то мы и ждем, – кротко сообщил Арчи, – по о–о–очень важному делу.

– Гы–гы–гы, – подтвердил его «брат».

Начальник стражи подозрительно посмотрел на регистрационные бляхи «вольных магов».

– Какие могут быть дела у таких оборванцев с королем?

– Про то только Трисветлый знает и мой брат, глаголющий истину его устами, – аферист благонравно сложил ручки на груди.

Начальник охраны растерялся. С одной стороны, божьих людей обижать нельзя, ибо снисходят на них порой озарения разные, с другой – должностные инструкции.

Но они против лихих людей в основном…

– Но смотрите… ежели что, – он многозначительно погладил рукоять меча.

– Мы люди мирные.

Зацокали копыта. К воротам приближался королевский кортеж. Король не сидел, как положено его высокой королевской особе, в карете. Георг VII в алом костюме легендарного Ворга Завоевателя топал во главе процессии. На голове его покачивался рогатый шлем, на плече лежала лесистая булава. Периодически он скидывал железную дубинку с острыми шипами с плеча и начинал яростно крутить ей над головой. Судя по тому, на каком почтительном расстоянии от короля шествовала свита, ведя на поводу коней, древнее оружие было не бутафорское. Георг VII с самого утра был не в духе, и карнавальные праздники не улучшили его настроение.

– Пода–а–айте моему дебильному брату психократу–дегенерату, изрыгающему волю Трисветлого моими уста–а–ами. Мы стоим здесь уже третий де–е–е–нь в надежде лицезреть нашего милостивого короля, дабы предупредить его о страшной опа–а–асности.

Георг VII резко затормозил и уставился на пройдоху.

– Чего брешешь? Я тут утром проезжал. Никого, кроме стражи, не видел.

Булава угрожающе раскачивалась в его руке. Повод сорвать накипевшую злость был просто великолепный.

– Мы вас тоже не ви–и–идели. Мы ушли в астрал и только что вернулись. Три дня не ели, три дня не пили и такое в астрале узрели, что чуть в штаны не наложи–и–или!

– Что же вы там узрели?

– Опасность.

– И кому же угрожает опасность, шарлатан? – ехидно поинтересовался король, поигрывая железной дубинкой. – Мне?

– Гы–гы–гы, – занервничал Одуван.

– Мой брат–психократ, – немедленно перевел Арчибальд, – видал, как тучи сгущаются над короной. Кто–то готовит заговор против вас, используя дочерей ваших!

Над принцессами нависла страшная угроза!

Георг VII изменился в лице. Булава выпала из его рук и финишировала на королевском сапоге.

– Да чтоб вас, психократы!!! – взвыл он, прыгая на одной ноге. – Нельзя ж так сразу, без подготовки. Мягше надо, мягше со своим королем.

– Горькую правду надо рубить сплеча, – подхватил под локоток короля авантюрист.

– Гы–гы, – подтвердил Одуван.

Георг VII пошевелил ступней.

– За мной, – коротко распорядился он и захромал в сторону ворот. – Чтоб никому ни слова! – поднес он к носу начальника охраны кулак на ходу.

– Даже жене? – выпучил глаза вояка.

– Болван! – раздраженно махнул рукой король и помчался дальше, энергично припадая на одну ногу.

Сзади за ним неслись Арчибальд с Одуваном, следом спешили придворные. Грохот подкованных сапог по каменным плитам дворца стоял такой, что дал возможность авантюристу коротко проинструктировать доморощенного колдуна.

– Слушай внимательно. По моему сигналу будешь завывать. Только хватит «гы–гы». Переходи хотя бы на «а–а», а между ними вставляй хоть по словечку. Магии здесь хватает. На общем фоне мы почти незаметны, тем более что мы теперь о–го–го! Самые настоящие вольные маги. Понял?

Одуван неуверенно кивнул головой.

– Запомни главное: у короля по ночам куда–то исчезают дочки. Вот из этого и исходи, но не увлекайся.

Король тем временем доскакал до тронного зала, запрыгнул на трон.

– Альбуцина сюда, герцога Шефани, графа де Шулье, де Гульнара, Фарлана, все остальные вон, кроме этих двух, – ткнул он пальцем в Арчибальда и Одувана. – Да, если найдёте Цебрера, тащите и его. Хватит шастать по городу в поисках призраков. Тут для него есть более серьёзная работа.

Лицо Арканарского вора вытянулось.

– И главное – приведите Альбуцина. Это срочно!

2

Альбуцин отхлебнул из кубка, задумчиво пожевал кончик пера, обмакнул его в чернильницу… Над головой мелькнула неясная тень. Маг задрал голову. Потолок был девственно чистый.

– Странно, я ещё до третьего кубка не дошел, а уже мерещится. Старею.

Престарелый маг тяжело вздохнул и решительным росчерком начертал на титульном листе: «МЕМУАРЫ».

Вампир Антонио, до этого маскировавшийся в шторах, немедленно сорвался с них и, войдя в глубокое пике, зафиксировал информацию в подкорке, чуть не размазав чернила по листу. Летучая мышь взмыла вверх.

– Бабочка пролетела, – глубокомысленно изрек маг.

От такой наглости Антонио чуть не врезался в стену.

Его, здоровенную летучую мышь, спутать с какой–то бабочкой.

– Ну всё! – проскрежетал зубами вампир. – Я ему страшно отомщу. Что бы такое сделать? Кусать нельзя. Раскрываться рано. Во! Я ему в кубок нагажу.

Исполнить свою страшную месть на этот раз не удалось. В апартаменты придворного мага ворвался всполошенный слуга.

– Там… Их Королевское Величество… срочно требуют, – задыхаясь от поспешного бега, сообщил он.

Альбуцин грустно посмотрел на незаконченную рукопись, к которой он целый месяц придумывал название.

– В трапезную?

– В тронный зал.

– Пр–р–роклятая служба.

Маг тяжело поднялся, потом вспомнил, что он всё–таки маг, да не какой–нибудь, а верховный, плюхнулся обратно, сграбастал со стола недопитый кубок, кувшин вина, поднялся в воздух вместе с креслом и полетел на так опостылевшую ему работу.

Там его ждал тайный совет почти в полном составе.

Премьер–министр – одутловатый герцог Шефани – рассеянно смотрел на своего кузена Георга VII, сердито массировавшего пострадавшую ногу. Скинутый сапог валялся рядом с троном. Министра вытащили на это экстренное заседание, когда он уже собирался отойти ко сну, а потому он откровенно зевал.

Министр финансов граф де Шулье протирал батистовым платочком пенсне, нервно надевал его на свой худощавый нос и тут же срывал, так как стекла немедленно запотевали, и начинал вновь яростно их тереть, стреляя глазами в сторону скромной парочки, с видом херувимов задравших глазки к потолку. Один из незнакомцев – ростом под два метра и почти столько же в ширину – мелко вибрировал, другой, более стройный, поддерживал первого и пытался амортизировать его дрожь. «Кто такие? Ревизоры?» На лбу министра финансов блестели капельки пота.

Командующий личной гвардией короля, он же по совместительству глава городской стражи, господин Фарлан привычно обшаривал одним глазом тронный зал на предмет каких–либо неведомых опасностей для Его Королевского Величества. Надеемся, читатель не подумал, что доблестный начальник стражи был одноглазый. Просто его второй глаз расстреливал в упор «вольных магов», съежившихся в центре зала.

Глава тайной канцелярии де Гульнар тоже посматривал на незнакомцев и что–то быстро строчил гусиным пером по бумаге, похоже, составляя для своего архива их словесный портрет.

Не хватало только Цебрера, нарезавшего круги по городу в поисках нарушителей спокойствия.

– Гоша, ты оторвал меня от серьёзнейшего труда, – укорил Альбуцин короля, плюхая своё кресло рядом с троном Георга VII. – Какая муха тебя укусила? – Маг посмотрел на королевскую ногу.

– Булава, – буркнул король.

– А это кто? – перевел маг взгляд на вибрирующих «гостей».

– Вот это ты мне сейчас и скажешь. Либо аферисты, прознавшие про наш главный секрет, либо действительно вольные маги.

Арчи ещё плотнее прижался к своему «дебильному брату» в надежде, что его магической ауры хватит на двоих.

– Маги, – спокойно вынес свой вердикт Альбуцин, – только…

– Что? – насторожился король.

– Странные какие–то, – прошептал ему на ухо верховный маг. – Что–то в них не так, а что – не пойму.

– Ну утешил, – также шёпотом прошипел король. – Что теперь прикажешь, Цебрера ждать? Дело срочное. Ночь уже наступает.

Министр финансов побелел как полотно. В перешептываниях короля и верховного мага на тайном совете он читал свой приговор и мысленно прощался с жизнью.

К внеплановой ревизии министр был не готов.

– Этим бездарем только детей пугать, – поморщился Альбуцин. – А то я не знаю, как он себе первый уровень вылизывал. Вон тот худенький и то сильнее его. Дикий, правда, необученный…

Арчи не верил своим ушам. Слух у него был отменный, как и положено каждому приличному вору, но в данный момент он ему не верил. «Действительно сдает старик», – мысленно хмыкнул он.

– А второй? – продолжал допытываться король.

– Послабее будет, но тоже ничего. Но до чего ж они дикие! Я бы их советовал в Академию отправить. Маленький точно до верховного дотянет, а то и до архимага.

– Они же регистрированные! Видишь, бляшки мерцают. Почему их сразу туда не отправили?

– То–то и странно. Надо бы их проверить.

– Надо, – вздохнул король и повысил голос: – Уважаемые вольные маги, не могли бы вы сообщить нам, что вы там такого страшного накопали в астрале?

– Один момент, – пропыхтел Арчи, пытаясь привести в чувство «братишку». – Начинай завывать, идиот, спалимся ведь, – прошипел он, с трудом подтащив ухо Одувана к своему рту.

– А–а–а!!! – взревел деревенский колдун–самородок так, что все аж присели от акустического удара.

– Чегой–то он? – поинтересовался Альбинин.

– Может, опять в астрал входит? – предположил король.

– Точно. Этот толстенький – медиум, а другой типа переводчика, – догадался верховный маг. – Кстати, очень редкое сочетание магии. Нечасто такое видишь, – Альбуцин оживился и приготовился смотреть бесплатное шоу.

– Вы совершенно правы, – поспешил согласиться с ним Арчибальд, – сейчас мой брат до конца в астрал войдет и такое выдаст!

Он не ошибся.

– Вижу–у–у… – опять взревел насмерть перепуганный Одуван, всё глубже входя в астрал, – …вижу!!!

– Что? – подался вперёд король.

– А–а–а!!! Вижу!!! Пошли принцессы на бля… Оу–у–у… – начал оседать медиум.

Арчи выдернул локоть из живота своего «дебильного брата» и немедленно начал корректировать астральную информацию:

– …Бляхи магические увидел мой брат–дегенерат. Их подсунул кто–то прекрасным принцессам, и они каждую ночь уходят на… – в запале Арчи чуть не повторил ошибку своего деревенского друга, но вовремя опомнился, – …в неизвестном направлении!

Герцог Шефани вздрогнул, впился глазами в доморощенных магов и начал так быстро бледнеть, что вскоре сравнялся колером с министром финансов.

– Ай да молодцы! – хлопнул себя по ляжкам Альбуцин. – Вошли в астрал и сразу – бац! Докопались!

– Ну а дальше, дальше–то что? – нетерпеливо потребовал король.

– Дальше нужна кропотливая работа, – строго сказал авантюрист. – Астральные миры – дело серьёзное. Задача сложная, видите, как братишку в нем скрутило?

– Ы–гы… – подтвердил Одуван, пытаясь разогнуться.

В тронный зал ворвался глава магического дозора Цебрер.

– Вот они! – завопил он, тыкая пальцем в аферистов. – Вот они, смутьяны!

– Тихо! – треснул по подлокотнику трона король. – Объясните толком, в чем вы обвиняете своих коллег.

– Коллег? – Цебрер с сомнением посмотрел на «вольных магов».

– Мое Величество ждёт.

– Понимаете, – заторопился глава магического дозора, – сегодня, в самый разгар карнавальных празднеств на центральной площади произошло мощное магическое возмущение, природу которого установить не удалось.

К счастью, я в тот момент был поблизости и немедленно пустился в погоню за источником возмущения. Оказалось, кто–то подсыпал в карман вполне добропорядочного гражданина магический порошок. По остаточным магическим следам я исколесил весь город, пока не нащупал истинный путь. Он привел меня к воротам дворца. В ужасе за вашу драгоценную жизнь я…

– Достаточно! – Георг VII повернулся к аферистам. – Можете что–либо сказать в своё оправдание?

– Да, – скорбно потупился Арчибальд, – это были мы.

Успев к тому времени разогнуться, Одуван закатил глаза и приготовился грохнуться в обморок.

– А что вы хотите? Трое суток в астрале! Ничего удивительного, что в конце концов из нас начал сыпаться песок.

– Тот порошок был магический! – потряс пальцем Цебрер.

– А мы что, не маги?

– Это вы по городу в астрале летали? – заинтересовался Альбуцин.

– Где мы только не летали, – вздохнул аферист.

– Сомневаюсь я, однако… – поджал губы Цебрер.

– Пока ты сомневаешься, – сердито рявкнул король, – они уже почти решили задачу, над которой ты бьешься вторую неделю!

– Не я один, Альбуцин тоже… – начал оправдываться глава магического дозора.

– Придворный маг занят важными научными трудами! – немедленно встал на защиту собутыльника Георг VII.

Альбуцин важно кивнул головой и отхлебнул из своего кубка.

– А я бы их всё–таки проверил, – подал голос герцог Шефани, недобро поглядывая на доморощенных магов. – У меня, конечно, нет способностей нашего уважаемого придворного мага и главы магического дозора, но один безошибочный способ проверки могу предложить.

– Ну? – нетерпеливо вскинул брови король.

– У вас, кажется, три дня назад пропал перстень–печатка, которым вы метили свои указы, любезный брат?

– Печатка исчезла не три дня назад, а как минимум неделю, – буркнуло Его Королевское Величество, – нам с Альбуцидам просто недосуг было. Мы занимались нашими дочерьми.

– Гы–гы–ы… – согнулся вновь Одуван.

– Идиот, один духовный, другой физический, – попытался разогнуть его Арчи.

Он сказал это так выразительно, что покраснели все члены тайного совета, а король подозрительно посмотрел на Альбуцина, что–то недовольно крякнул, пожевал губами и наконец изрек свою королевскую волю:

– Предоставить вольным магам лучшие апартаменты. Далее, – Георг VII начал загибать пальцы, – накормить – это раз, напоить – это два, спать уложить – это три. И если завтра они подтвердят своё искусство, явив нашему взору перстень–печатку, мы, король Георг VII, воспользуемся их услугами и наймём для расследования одного очень щекотливого дела.

– А если не–е–ет? – прогудел Одуван.

– С шарлатанами у нас разговор короткий, – выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу Цебрер.

Одуван закатил глазки и начал оседать.

– Он опять уходит в астрал! – заволновался Арчи, пытаясь поддержать падающее тело.

– Так, может, он прямо сейчас нам и скажет, где перстень? – оживился Альбуцин.

– Быстро вой, – сердито прошептал Арчи, втыкая кулак куда–то в область печени «брата», – и вообще – ты же колдун! Колись, где перстень, гад!

– А–а–а!!! – послушно завыл Одуван. – Приду–у–урок! Откуда я зна–а–аю!!!

3

– Бежать, срочно бежать! – Одуван метался по отведенным им с Арчи покоям. – В ле–е–ес, в деревеньку родну–у–ую, к па–а–пе!!! Сразу он меня не убьё–о–от!

– Дикие у вас в деревне нравы. – Арканарский вор был, как всегда, невозмутим. – Чем ты своего предка достал?

– Так я на медве–е–едей охотиться любил… – Ностальгические воспоминания сразу успокоили Одувана. Он сел на краешек роскошной кровати. – Выйдешь за околицу, медведицей обернешься и в ле–е–ес.

– Почему медведицей?

– Медведей завлекать. Приманишь косолапого, – начал делиться опытом доморощенный маг, – и обратно в деревню бего–о–ом.

– И что дальше?

– Остановишься у своей избы, бабы ору–у–ут, разбегаются… Весело!

– Оригинальные у тебя забавки. Ну разбежались бабы, а медведь?

– Сзади пристроиться пытается, – оживился Одуван.

– Ну–ка, ну–ка, – Арчибальд тоже оживился. – С этого момента поподробнее. Какие ощущения?

– Хоро–о–ошие, – довольно прогудел Одуван. – Я как почую – в спину дышит, в человека превраща–а–юсь и с разворота мохнатому в пятак – бах!

– В пятак и в лесу можно было зарядить, – разочарованно протянул аферист.

– Я чё, дура–а–ак, что ли, на горбу его пото–о–м до дому переть?

– Так насчёт папы–то что?

– Да он тоже в медведя превращаться лю–у–у–бит. Вот и обознались малость. Я, понимаешь, как в пята–а–ак ему дал, сразу почуял, что это папа в медвежьем обличье, а мужикам–то сказа–а–ать не успел.

– Ну?

– Ну они его дрыном и отходили. Я сразу понял, что папа обидится. Ждать не стал, пока он в себя придёт. Вещички собрал, травки всякие и в город подался.

– Дикая у вас деревня.

– В лесу–у–у живем.

– Это я понимаю. Потому магический дозор до вас ещё и не добрался.

– Так… это… может, сбежи–и–им?

– Позорное бегство – это не мой стиль! – гордо заявил, вспоминая, сколько раз ему приходилось удирать во все лопатки от разгневанных девиц и разъярённой охраны. – Но если потребуется, я вытащу тебя отсюда в любой момент. И произойдет это не раньше, чем я добуду тебе то, что обещал.

– Что?

– Домик с жабами бе–е–е… Согласен?

– Ага, – радостно воспрял духом Одуван. – И выпивку с закуской ещё не приноси–и–или.

– Вот именно! Смотри всё не сожри, пока я нам на домик зарабатывать буду.

– Почему нам? Мне!

– Хорошо, тебе на дом, мне на дворец. Жди здесь, а я прошвырнусь, обстановку разведаю. Что–то здесь подозрительно. Какую чушь ни расскажу всему верят. Не все, правда, но верят! – Арканарский вор испарился так, как умел это делать только он, – абсолютно бесшумно.

Оставшись один, Одуван вновь затосковал. Его пугала городская жизнь, в которую он по собственной неосторожности вломился с медвежьей грацией. А ещё больше напугала внезапно пришедшая в голову мысль: его кинули. Пока он тут сидит, «младший братишка» уже драпает без оглядки где–то далеко за пределами королевского дворца. Что делать? Что делать?!! Может, в мышку превратиться и следом? Как король страшно пальчики загибал! Во–первых, во–вторых… а потом – чик, и голова с плеч! Доморощенный маг затрясся.

В дверь робко постучали. Одуван затрясся ещё сильнее, не в силах выдавить из себя ни слова. Дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова в белоснежном колпаке. Вместе с ней в комнату ворвались умопомрачительные ароматы.

– Ужин для господ магов, с–с–согласно распоряжению короля… – судя по всему, шеф–повар, которому приказали лично обслужить гостей, боялся не меньше Одувана.

– фу–у–у… – обрел дар речи Одуван. – Давай скорей!

Шеф–повар тоже перевел дух и шагнул в апартаменты авантюристов. Следом шествовала толпа поварят с подносами в руках. Они начали шустро сервировать стол.

Закончив работу, кухонные работники поклонились и потянулись к выходу.

– Это всего лишь первый пришёл, – облегченно выдохнул Одуван, набрасываясь на еду. Перед его глазами возник загибающийся королевский палец, отсчитывающий мгновения его жизни.

Шеф–повар, покидавший апартаменты последним, побелел и рухнул в обморок прямо за порогом. Испуганные поварята прикрыли дверь и начали обмахивать начальство опустевшими подносами. Пока его приводили в чувство, Одуван успел опустошить стол назло подельнику, предательски бросившему его погибать тут во цвете лет, после чего вновь задумался о своей горькой судьбе. Интересно, как его будут казнить? Неужели просто перережут горло? Проклятые воры! Вот так всегда: кто–то ворует, а отдуваться приходится другим. Эх, найти бы гада! Одуван размечтался.

– Лично присоветую королю поса–а–адить злодея на кол! Королевские печатки воровать! Голову рубить не позволю. Только на кол! И ко–о–ожу… кожу живьём сдирать!

Только что открывший глаза шеф–повар снова закатил их. Поварята поняли, что самим им с припадочным начальством не справиться. Они подхватили шефа на руки и поволокли к главному виночерпию отпаивать болезного его любимым лекарством. На их беду главный виночерпий в своем рабочем кабинете, напоминавшем лабораторию алхимика, был не один. Искусный винодел Арманьяк, выписанный Георгом VII из далекой горной страны, только что обсудил с главным управляющим дворцового хозяйства Мажерье один очень важный документ, дающий дополнительные налоговые льготы на выделенные ему в личное пользование виноградники.

Управляющей как раз ставил на документ печать.

– Куда претесь?!! – взревел Мажерье, торопливо пряча королевское кольцо в карман.

Испуганные поварята выронили шефа и кинулись врассыпную. Мажерье с Арманьяком переглянулись.

– Оливьен, что с тобой? – заволновался управляющий, запирая за поварятами дверь.

Главный повар не подавал признаков жизни. Арманьяк торопливо накапал грамм двести своего самого лучшего лекарства, выдержавшего не одну перегонку и пять лет, не меньше, доходившего в дубовой бочке, выдернул из–за пояса кинжал, разжал им зубы больного и плюхнул всю дозу внутрь пациента. Пациент немного побулькал, открыл глаза и, увидев склонившегося над ним управляющего, вцепился в него, завопив во всю глотку:

– Шеф! Всё пропало! Нас раскололи!

– Спокойно, Оливьен, спокойно. Кто расколол? Как?

– Новый маг. Большо–о–ой такой, во! – Оливьен попытался изобразить габариты Одувана, развел руки, невольно отпустив отвороты ливреи управляющего, и вновь грохнулся на каменные плиты пола. – Он нам уже казнь придумал. Сначала на кол посадят, а потом живьём кожу сдирать будут.

Теперь уже стало нехорошо управляющему с главным виночерпием.

– Арманьяк, плесни и мне пару капель, – слабым голосом попросил Мажерье.

Главный виночерпий капнул и ему, и себе.

– Из любого положения есть выход, – просипел управляющий, вытирая жгучие капли с усов. – Арманьяк, самого лучшего вина этому магу!

– Какого?

– Элитного. Из тайных подвалов короля.

– Да меня ж повесят! Там каждый кувшин на учете.

– Нас скоро и так повесят, – успокоил его уже слегка окосевший повар. – Нет… на кол посадят.

Арманьяк примерил к себе этот вид казни, почесал затылок, а потом, не рассуждая дальше, пошёл в тайные подвалы короля.

– Обслужи клиента лично, – крикнул вслед управляющий. – И своего фирменного подай! Которое мы пьем.

В отведенные гостям апартаменты Арманьяк вошёл, прижимая к груди три кувшина элитного королевского вина и одну запотевшую бутылку фирменного, которое королю ещё пробовать не доводилось.

– Вот и второ–о–ой появился, – прогудел Одуван, предававшийся размышлениям о вечном.

Арманьяк чуть не выронил кувшины, но нашёл в себе силы выгрузить их на заваленный объедками стол, после чего пошатываясь вышел. Прикрыв за собой дверь, главный виночерпий привалился к косяку, стер со лба обильно выступивший пот.

– Н–е–ет, – донеслось до него из–за двери, – я бы этих воров сварил в масле, а ещё лучше в смоле. Как застынут, хорошие статуи получатся. Черненькие. Около трона бы поставил в назидание другим и любова–а–ался, любова–а–ался…

Содержимое желудка главного винодела запросилось наружу. Бешеным усилием воли он загнал его обратно и по стеночке двинулся в обратный путь. В свой кабинет главный винодел вошёл позеленевший.

– Ну? – жадно спросили его подельники.

– После того как с нас снимут кожу, будут варить в кипящей смоле, – поделился добытой информацией Арманьяк, – а потом в виде черненьких статуй выставят около трона. В назидание всем остальным.

Шеф–повар схватился за голову, но Мажерье не дал ему удариться в истерику.

– Спокойно, за дело берусь я! Не первый год в дворцовых интригах кручусь. Ждите!

Управляющий вышел из кабинета винодела и не спеша двинулся в сторону гостевых комнат. Именно не спеша. Он по опыту знал, что клиенту надо дать время расслабиться и, как только душа его придёт в гармонию с окружающей средой, подловить его в самом прекрасном расположении духа. К его приходу Одуван осилил все кувшины и добивал изобретение Арманьяка прямо из горла.

– Тре–е–етий пришёл, – прорычал он. – Чего тебе?

Управляющий понял, что миссия провалена. Прекрасным настроение клиента назвать было нельзя.

– Узнать о ваших пожеланиях…

Одуван сморщился, махнул рукой, грохнул пустой бутылкой об пол, так что во все стороны полетели стеклянные брызги, и вновь ударился в грустные размышления о своей загубленной во цвете лет жизни. Только теперь они под влиянием алкогольных паров звучали достаточно громко и внятно.

– Можно подсунуть взятку – Колдун подпер щёку, мутными глазами уставился на управляющего. – Глядишь, и лёгким испугом отделаешься…

Мажерье воспринял это как намек. Он расплылся, раз двадцать шаркнул ножкой, раз тридцать поклонился, вылетел из гостевой и нос к носу столкнулся с Арканарским вором, который успел уже обчистить полдворца, а потому сгибался под тяжестью здоровенного мешка.

– Ах, вас–то мне и надо, – таинственно прошептал управляющий, оттаскивая проходимца подальше от дверей грозного колдуна.

– Чего тебе? – не менее сердито, чем его «дебильный брат», вопросил Арчи. – Видишь, я дознание произвожу, место преступления изучаю. Во сколько вещдоков накопал! – Аферист, резко ухнув, скинул мешок с плеча. Он был такой тяжелый, что чуть не проломил каменные плиты. – Компромата здесь на всех хватит. Не веришь? Попробуй поднять.

Управляющий попробовал и понял, что такого мешка компромата хватит на три пожизненных, десяток виселиц и столько же четвертований. Ещё он понял, что размер взятки надо как минимум утроить.

– Разрешите, я вам помогу? – Мажерье поднатужился, вскинул мешок на плечо.

– Трисветлого ради! – не стал возражать авантюрист. – Кстати, вы что–то хотели сказать?

– О да, уважаемый маг, – управляющий умудрился сделать поклон с полным мешком на горбу. – Понимаете, я и двое моих друзей, как–то бродя по дворцу на прошлой неделе, наткнулись на ма–а–аленькую безделушку, значения которой абсолютно никакого не придали. И только сегодня, опять–таки абсолютно случайно, узнали, что у короля пропал перстень.

– Случайно?

– Абсолютно! Вы представляете?

– Представляю, – хмыкнул Арчибальд. – Безделушка где?

– В правом кармане.

Арканарский вор облегчил карман своего дворцового коллеги от королевского перстня, а заодно и от увесистого кошеля.

– Я вам сочувствую, – скорбно вздохнул авантюрист, рассматривая печатку, – не всем суждено умереть от старости.

– А может, договоримся? Тут ваш брат намекал… э–э–э… на адекватную компенсацию…

Арчи вскинул брови. Такой прыти от деревенского увальня он не ожидал.

– Возможно, – аферист задумчиво потёр подбородок, – но дело в том, что моему дебильному брату психократу–дегенерату прочат кресло архимага, а потому компенсация должна соответствовать его будущему сану. Тогда, возможно, он поверит, что перстень, скажем, случайно упал с королевской руки и куда–то закатился.

– Я вас понял, уважаемый, – управляющий, потея, прогибался под тяжестью мешка, но даже не помышлял его скинуть. – А сколько нужно, чтобы он поверил?

– Вопрос сложный. А сколько у вас есть?

– Три тысячи золотых.

– Каждому!

– Каждому или с каждого? – спросил управляющий и мысленно застонал, сообразив, как круто прокололся.

– С каждого, – немедленно сориентировался Арканарский вор, – и общую сумму каждому!

– Восемнадцать тысяч… – тихо охнул Мажерье.

– Для круглого счета двадцать, и мы готовы забыть этот маленький инцидент, — лучезарно улыбнулся Арчи. – Нам, кстати, сюда. Двадцать тысяч тоже сюда. Через час. Да, и заодно подробный отчёт, где и как вы совершенно случайно нашли эту бездельнику.

Авантюрист открыл дверь. Управляющий выгрузил добычу Арканарского вора в его апартаменты и удалился рвать волосы на всех местах, до которых дотянутся руки, а Арчи застыл у порога, дикими глазами глядя на царящий внутри погром. Одуван храпел во всю мощь своих лёгких на куче объедков, в художественном беспорядке разбросанных по столу:

– Я ему на домик зарабатываю в поте лица, а он… Всё! Жабы отменяются! Пусть сам вместо них в фонтан бе–е–е делает!

4

– Понимаешь, перед смертью такой аппетит разыгрался! Я уж думал, всё–о–о… тебя не–е–ет…

– А жратва е–е–есть, – передразнил колдуна Арчибальд. – Почему бы не нажраться?

– Дык я же…

– Завянь! За эти фокусы ответишь отдельно, как только мы с тобой отсюда выберемся. Инструкции помнишь?

– А что это такое?

– Тьфу! То, о чём я тебе перед завтраком говорил.

– По–о–омню.

– Завывай, но и про текст не забывай. Напортачишь – голову откручу.

Двухметровый детина попытался втянуть свою буйную шевелюру вместе с головой в плечи, испуганно косясь на Арканарского вора, едва достававшего ему до плеча. «Вольные маги» шествовали через анфиладу комнат королевского дворца по направлению к тронному залу – отчитываться о проделанной за ночь работе. Дорогу им показывал управляющий. Он семенил перед ними, причём делал это, пятясь задом и непрерывно кланяясь. Одному Трисветлому было известно, как он при этом умудрялся попадать в створ дверей и не натыкаться на статуи, которых в королевском дворце было великое множество.

Члены тайного совета их уже ждали. На этот раз они были в полном составе. Был даже один лишний. Правда, ни члены тайного совета, ни «вольные маги», гордо протопавшие в центр зала, об этом пока не подозревали. Под потолком на люстре, в окружении двухсот незажженных по причине ясного солнечного дня свечей, примостился вампир Антонио. Он жутко не любил работать днём, но информацию о появлении новых колдунов в королевском дворце оставить без внимания не мог. Антонио вытащил из–под крыла кисет, набил трубку, щёлкнул кресалом и запыхтел, раскуривая её.

– Чем порадует нас сегодня твой дебильный брат? – вопросил король Арчибальда.

– Еще не знаю, но надеюсь, чем–нибудь порадует. Он хорошо покушал, я бы даже сказал – пожрал, и не только пожрал, а ещё и нажрался! Причём в одну хавку! – Авантюрист сердито посмотрел на доморощенного колдуна. – Короче, я думаю, ему сейчас в астрал войти – раз плюнуть. И если он в нем печатку не найдёт, я ему… – Арчи сделал из пальцев козу.

Одуван испуганно шарахнулся в сторону.

– Ах, молодой человек, – укорил юношу Георг VII, – не стоит быть таким жестоким с братом. Всё–таки божий человек. Сам Трисветлый отметил его благодатью своей.

– Ладно. Только ради вас, Ваше Величество, – Арчи отвесил учтивый поклон. – Эй, дефективный, давай сюда. В астрал входить пора.

Одуван робко приблизился к «брату» и начал представление.

– А–а–а!!! Вижу–у–у!

– Редчайшее дарование, – восхитился Альбуцин, отхлебывая из кубка, с которым, похоже, не расставался ни днём, ни ночью. – Не успел войти в астрал и сразу всё увидел. Я вот только после третьего кувшина…

– Да погоди ты, – отмахнулся король. – Что ты видишь, божий человек?

– Вижу–у–у! Вижу–у–у!

– Текст, текст, скотина! Хоть одно слово путное скажи, – прошипел аферист.

Однако путные слова у бедолаги не получались. То ли Арчи перестарался, воспитывая колдуна, то ли в присутствии высоких особ он чувствовал себя неуютно, но его заклинило на одной только фразе: «А–а–а!!! Вижу!!!»

Юный пройдоха понял, что дело надо брать в свои руки, и срочно занялся переводом.

– Мой дебильный брат уви–и–идел, – начал подвывать ему в унисон авантюрист, для убедительности закрыв глаза, словно он читал мысли «медиума» как свои собственные, – огромный за–а–ал. Тро–о–он, а на нём сидит не–е–екто, облеченный вла–а–астью.

– Гы–гы, – подтвердил Одуван, которого наконец слегка расклинило.

– Рядом с ним сидит ма–а–аг. Си–и–ильный ма–а–аг. Он входит в астрал вместе с особой королевской вла–а–асти! Вот они наливают себе ещё–о–о!!!

– Об этом не стоит, – заволновался Георг VII, – нам бы конечный результат.

– Сейчас мой дебильный брат ска–а–ажет!

– Гы–гы, – согласился колдун, – нажрались они, как я вче… Оу–у–у…

Арчи опять пришлось прибегнуть к экстренным мерам.

– Он видит тень, мелькнувшую над троном! Она мешает им войти в астра–а–ал!

Вампир Антонио заерзал на своем насесте. А маги–то действительно опасные!

– Вот что–то в тень летит, запущенное мощной дла–а–анью–у–у!

Антонио передернулся. Перед его мысленным взором возник кубок, от которого он в тот раз едва успел увернуться.

– Колечко падает с венценосной руки и катится, катится, катится… – авантюрист, как сомнамбула, вытянув руки вперёд, двинулся к трону.

Георг VII почувствовал себя неуютно и на всякий случай поджал ножки.

– Где же оно–о–о… – Аферист был уже в двух шагах от трона. – ДА ВОТ ОНО!!!

Последнюю фразу он проревел так, что сценарий эффектного возвращения кольца, перед этим тщательно проработанный с подельщиком, полетел к Дьяговой матери. Король с перепугу забился под трон, Цебрер с министрами попадали со своих кресел, Альбуцин поперхнулся вином, а вампир Антонио дымом. Трубка чуть не выпала из коготков вампира. Её–то он успел перехватить, а вот хорошо раскумаренное содержимое оказалось за шиворотом Одувана, стоявшего точно под люстрой. И вот тут–то доморощенный маг и показал, что значит по–настоящему войти в астрал! Не было никаких «А–а–а!!!» и «Гы–гы…». Стоял такой добротный, отборный деревенский сленг, что даже Арчи растерялся. Вернее, не растерялся, а заслушался. Потом, сообразив, что развиваться в этом направлении культуры не место и не время, ринулся спасать положение.

– Видите! Каких усилий стоит моему брату париться в астрале? Уже дымиться начал!

– А–а–а!!! Придурок! – обрел нормальную человеческую речь Одуван. – Вынь из–за спины!!!

Арчи рванул завязки его плаща, и тот треснул по швам, развалившись вместе с холщовой деревенской рубахой надвое. На пол посыпались угольки, но колдун–недоучка продолжал приплясывать.

– Буквально горит на работе! Эк его в астрале колбасит! Как минимум в десятый слой вошёл!

– Пусть выходит, – внес предложение Георг VII, выползая из–под трона с перстнем–печаткой в руках. – Вот она, зараза, куда закатилась.

– Подозрительные всё–таки у нас эти маги, – пробурчал Цебрер, забираясь обратно на кресло.

Глава магического дозора впервые видел такие способы вхождения в астрал, а уж выход из него и горение на работе – и подавно.

– Ну вы и…

Арчи поспешно заткнул рот своему дебильному брату.

– Кончай плясать!

Из штанов Одувана выскочил последний уголек, и он перестал дёргаться.

Георг VII, освидетельствовав перстень, натянул его на палец, после чего величественно изрек:

– Провозглашаю свою королевски волю! Принять… как вас там зовут–то?

– Арчибальд Арлийский, – немедленно откликнулся аферист, – и Одуван… – Арчи заткнулся. Фамилию своего дебильного брата он не знал.

– Нашу деревеньку Заболотной кличут, – подсказал Одуван.

– И Одуван Заболотный.

– Странно. У вас разные мамы? – удивился король.

– Мы сводные.

– Угу, понятно, – почесал затылок король. – Кузен, строчи указ.

Герцог Шефани обмакнул перо в чернила и приготовился писать.

– Принять на работу…

– …с испытательным сроком, – подсказал Цебрер.

– Сколько можно испытывать! – возмутился де Гульнар. – Вы на пальчик Его Величества посмотрите! Колечко уже на месте.

– Да! – грохнул король кулачком по подлокотнику трона. – И не мешать мне изрекать королевскую волю!

В тронном зале воцарилась тишина.

– Принять на работу вольных магов Арчибальда Арлийского и Одувана Заболотного для выполнения секретной миссии со стандартным окладом мага первой степени…

– Ваше Величество, – на этот раз высокую особу оборвал Арчибальд, – мы бессребреники.

– Вы за работу денег не берете? – поразился король.

– Божьи люди, – умилился Альбуцин.

– Побольше бы таких, – пробурчал министр финансов.

– Нам ведь для жизни много не надо, – скромно потупил глазки аферист. – Удовлетворить самые насущные потребности, чтоб с голоду не помереть, пару–тройку желаний, и всё!

– Удовлетворим. – Придворный маг промокнул подозрительно заблестевшие глаза полой своей мантии.

– Что желает твой дебильный брат? – заподозрив неладное, набычился министр финансов.

– Мне бы это… домик такой… – оживился Одуван, обводя взором своды тронного замка, – с фонтаном… и чтоб жабы были.

О каких жабах вел речь доморощенный колдун, не понял никто, но все радостно заулыбались. Плата, которую готов был посулить король, многократно превышала стоимость любого домика в королевстве Георга.

– Ну а вы чего пожелаете? – учтиво обратился король к Арканарскому вору.

– Того, чего и попросил. Три желания. Но не сейчас, а когда в них возникнет надобность.

– Но, я надеюсь, без ущерба для нашей короны?

– Ну что вы! Желания простейшие. Я, понимаете ли, человек молодой. Как жизнь повернётся? От тюрьмы и сумы не зарекайся. Вдруг с дочкой какого–нибудь маркиза загуляю, а она – женись! А мне, скажем, свобода дороже. Одно ваше слово, согласно желанию в этом договоре, и всё улажено. Разойдемся мирно.

– Как я тебя понимаю! – хлопнул себя по ляжке Георг VII. – Сам молодой был. Согласен! Кузен, зафиксируйте. Три желания для Арчибальда Арлийского.

Герцог Шефани аккуратно заполнил договор.

– Предлагаю расписаться под ним всем присутствующим, – елейно предложил авантюрист.

– Моего слова тебе недостаточно? – набычился король.

– Что вы, Ваше Величество! Просто бумага будет выглядеть гораздо солиднее, если под ней подпишется весь тайный совет.

Против этого возразить было нечего. Как только последний росчерк пера лег на свиток, Арчи удовлетворенно пробурчал:

– Ну вот и всё.

– Не–е–е, не все, – прогудел Одуван.

– Что вы хотите сказать? – полюбопытствовал король.

– Не все–е–е подписались.

Неведомая сила сорвала Антонио с люстры, и он даже не понял, каким образом росчерк его коготка подмахнул свиток так, что ни один член тайного совета этого не заметил.

– Какая сволочь меня… – испуганно пискнул вампир, испаряясь.

– Странные дела здесь творятся, – почесал затылок Арчибальд, пряча свиток в складках плаща. – В вашем замке привидений раньше не наблюдалось? – поинтересовался он у короля.

– Только мой дальний предок Мерлан. Сильный колдун был когда–то. Сын Ворга Завоевателя, основателя династии. Но он, почитай, уже лет триста во дворце не появлялся. Итак, когда вы приметесь за дело?

– Ну… разработка плана мероприятий, два–три входа в астрал, – начал перечислять авантюрист, закатив глазки кверху, – шуршание по замку… короче, через сутки.

– Откуда начнете поиски?

– Со своих апартаментов. Там очень хорошо думается.

– Угу, – подтвердил Одуван, – в астрале.

– Так что же вы стоите? Немедленно приступайте к работе!

– Уже идем. Я бы даже сказал: бежим и падаем. Воля короля для нас закон!

Арчи заметил, что при этих словах несколько членов тайного совета вдруг тоже сильно заторопились, и это ему очень и очень не понравилось.

5

– Ножками, ножками шевели, скотина! – торопил неповоротливого увальня Арчибальд.

– Куда спешить–то? – гудел в ответ Одуван. – Сейчас приде–о–ом, поку–у–ушаем.

– Войдем в астра–а–ал, – передразнил его Арканарский вор. – Врезать бы по твоей тыкве, так ведь сдачи дашь.

– Да–а–ам, – согласился колдун.

– Вот и я о том. Короче: не хочешь неприятностей – за мной рысцой, пока не поздно.

Однако было уже поздно. В коридор, по которому они шествовали, вывалилась из боковых проходов дворцовая стража. В спины вора и его «дебильного брата» уперлись арбалеты. Почуяв острый наконечник под своей лопаткой, Одуван приготовился уйти в астрал привычным для него методом, но Арчибальд рухнуть в обморок ему не дал, закатив звонкую пощёчину.

– Говорил же, шевели копытами, идиот! И не вздумай отключаться! Я хочу посмотреть, как ты даёшь сдачи страже, – прошипел он. – Это что? – взревел аферист на охранников. – Дворцовый переворот? Препятствовать «вольным магам» в выполнении важнейшей миссии, возложенной на них королем, есть государственная измена!

– Ну что вы! – Дверь с правой стороны коридора, к которой стража прижала «вольных магов», распахнулась. На пороге стоял Фарлан. – Это всего лишь вежливое приглашение на беседу. Может, зайдете?

– Разумеется, – расплылся Арчибальд. – Обожаю вежливые беседы. – Возражать под прицелом арбалетного болта было трудно.

– Предлагаю сделать её приватной, – Фарлан жестом предложил аферисту войти и направился к письменному столу. Арчи двинулся следом. – А ваш любимый дебильный брат, о котором вы так трогательно заботитесь, пусть отдохнет вон в той комнатке по соседству. – Начальник дворцовой стражи показал глазами на дверь в глубине его кабинета. – Мои люди составят ему компанию и развлекут, если Одувану Заболотному вдруг станет скучно.

– Может, не стоит? – заволновался Арканарский вор.

Он уже давно понял, что из себя представляет этот добродушный увалень и что он может натворить со страху, если его сильно прижать.

– Стоит, – успокоил его господин Фарлан, провожая взглядом с трудом протискивавшегося в узкую дверь комнатушки доморощенного колдуна, которому помогали в этом трудном деле двенадцать охранников. – Вы, к сожалению, с братом неразлучны, а беседа, в наших общих интересах, должна быть тет–а–тет.

Дверь за Одуваном и охранниками аккуратно закрылась.

– Прошу садиться, – любезно предложил начальник стражи место напротив себя, примащиваясь в кресле за письменным столом.

– Еще успею, вашими молитвами, – недовольно буркнул аферист, но тем не менее от предложения не отказался. – А вы не боитесь гнева короля? Столь навязчивое приглашение для приватной беседы может быть им превратно истолковано.

– Человека, у которого в кармане полкило порошка «Чёрного блаженства», ко мне просто обязаны доставить без всякого предварительного приглашения.

– Какого порошка? – выпучил глаза Арчибальд.

– Того, что у вас в правом кармане.

Арканарский вор автоматически сунул руку в карман, нащупал плотный кожаный мешочек, которого там раньше не было, и застонал, сообразив, какую непростительную глупость совершил.

– Вынимайте, вынимайте, не стесняйтесь, здесь все свои, – подбодрил его начальник охраны. – Вашу ауру на нём теперь любой маг учует.

Арчибальд раздраженно кинул улику на стол. Начальник стражи аккуратно упаковал её в бумажный пакет.

– А ничего у вас не выйдет, – сердито фыркнул вор.

– Понимаю, вы рассчитываете на ту бумажку, которую ловко выманили у короля.

– Там, кстати, и ваша подпись красуется, – раздраженно буркнул Арчибальд.

– Кто спорит? Но, если вы хорошо умеете считать, желания у вас только три, а в ваших апартаментах сейчас наверняка столько свидетельств измены против короны, что мне вас немножко жаль. Обычно людей вашего сорта, – ласково улыбаясь, продолжал нагнетать обстановку Фарлан, – притаскивают ко мне обмотанными цепями, а потом после пары пустых формальностей прямиком на плаху или на виселицу. Вам, кстати, что больше нравится – плаха или виселица? – Фарлан изобразил тонкую улыбку. – Цените. Выбор я предлагаю не каждому. Да, это относится не только к вам, но и к вашему дебильному брату. Надо бы у него спросить, какой вид казни он предпочитает.

Из соседней комнаты послышался обреченный стон.

– Плаху, – немедленно среагировал Арчибальд. – И мне, и ему, с одним условием – чтоб всё это было зафиксировано, запротоколировано и оформлено соответствующими документами.

– Так они уже готовы. Вот вариант на виселицу, – вынул бумаги из письменного стола Фарлан, – вот на плаху.

– Подписывайте скорее, – распорядился аферист, – те, что на плаху. В двух экземплярах каждому.

– Вам–то зачем? – удивился Фарлан.

– Обожаю эпистолярный жанр. Хочу перед смертью полюбоваться на своё имя под этим приговором.

– И куда вы так спешите? – пожал плечами Фарлан, аккуратно ставя росчерки пера под затребованными бумагами. – Это вам, это вашему дебильному брату, – протянул он заполненные бланки Арканарскому вору. – И почему всё–таки вы так спешите, даже не вступая в диалог. Ведь могли бы и догово…

Из соседней комнаты раздались глухие удары, дверь распахнулась, и оттуда на карачках выполз посеревший от страха Одуван с самострелом в зубах. Сплюнув его на пол, он жалобно взмолился:

– Я не хочу на плаху. Я домик хочу, с жабами…

– Вот поэтому и спешил, – развел руки аферист, после чего аккуратно сложил смертные приговоры и спрятал в потайные карманы своего плаща.

Фарлан вытянул голову, окинул взглядом неподвижные тела дворцовой стражи и понял, что договариваться с вольными магами придётся уже на их условиях.

– А может, договоримся? – задумчиво спросил он.

– Может. Одуванчик, – деликатно намекнул другу Арчибальд, – есть предположение, что это всё–таки не бандиты, а всего лишь стража. Возможно, нас проверяли на лояльность к королю.

– А нас это… того… – колдун чиркнул себя ребром ладони по горлу, – не будут?

– Пока нет, – поспешил успокоить его Фарлан.

– Тогда пойду их подлечу.

Одуван развернулся и, не принимая вертикального положения, пополз обратно.

– Мне бы такого в телохранители, – завистливо присвистнул начальник дворцовой стражи.

Дверь за Одуваном закрылась.

– Продолжим нашу приватную беседу? – шёпотом спросил Фарлан, косясь на дверь.

– Продолжим, – прошептал в ответ Арчибальд.

– Надеюсь, вы понимаете, что находитесь в моих руках? – начальник стражи многозначительно посмотрел на пакет с чёрной дурью.

– А вы в моих, – кивнул в сторону соседней комнаты аферист.

– За меня страшно отомстят!

– Вам от этого легче не будет. И не забывайте про индульгенцию, – Арчи похлопал себя по груди, где в складках мантии вольных магов лежала бумага короля.

Ситуация была патовая. Хозяин и гость замолчали, уставившись в глаза друг другу.

– Итак, что вы хотели нам предложить? – первым нарушил молчание Арчибальд.

– Вы уверены, что я хотел вам что–то предложить?

– А зачем тогда я здесь сижу?

– Действительно… – Из стола вынырнул заранее заполненный лист бумаги. – Подпишите вот здесь, и мы забудем про все ваши мелкие грешки.

Арчи мельком скользнул взглядом по бумаге.

– Ну–у–у, это несерьёзно, – протянул он, отталкивая бумагу от себя. – Работать стукачом, да ещё после такой подставы, да ещё и даром… Может, стоит сказать братишке, что я ошибся и он сейчас лечит бандитов?

– Ни в коем случае! – прошипел Фарлан.

– Да вы не бойтесь, он их легонько… – Арчи сделал характерный жест кулаком сверху вниз. – Так сказать, до выяснения!

Перед мысленным взором главы личной гвардии короля встали пудовые кулаки Одувана, и он сразу понял, что после этого «легонько» его элитное подразделение вынесут из дворца ногами вперёд.

– А что вы скажете об этом?

Перед Арканарским вором появился ещё один документ.

– Этот вариант уже лучше, – благосклонно кивнул Арчибальд. – Должность лейтенанта дворцовой стражи мне импонирует, но здесь я вижу одни обязанности и ни слова о правах.

– Права стандартные, – торопливо пояснил Фарлан. – Экипировка за счёт казны, именной перстень лейтенанта городской стражи и оклад согласно штатного расписания, – сто золотых в месяц. Перстень, кстати, вы можете получить сразу.

Из ящика стола появился перстень с топазом. Арчибальд полюбовался на огранку.

– Всё это очень мило, – благосклонно кивнул он головой. – Но не думаете же вы всерьёз, что я буду ходить дозором по дворцу. Не забывайте: король поставил перед нами очень важные задачи.

– Никто от вас этого и не требует! – замахал руками начальник дворцовой стражи. – То, что вы работаете на короля, – это прекрасно! Все мы на него работаем и окажем вам в этом деле полное содействие. Просто нужно изредка наведываться к… своему новому начальнику, – Фарлан мило улыбнулся, ткнув себя пальцем в грудь, – и рассказывать о ходе расследования, ну и… о других мелочах…

– Конкретнее? – вскинул брови аферист.

– Я надеюсь, вы понимаете, какая это сложная задача – охрана короля, – таинственно прошептал Фарлан. – Желающих занять его место много, за всеми глаз да глаз… Есть у меня определённые подозрения по поводу Цебрера и начальника тайной канцелярии. Если бы ваш дебильный брат смог войти в астрал и накопать на них материальчик…

– Кстати, мне как лейтенанту полагается помощник, – прозрачно намекнул Арчибальд.

– Я думаю, сержантские нашивки только украсят вашего брата, а пятьдесят золотых в месяц облегчат вход в астрал.

– Одуван, брат ты мой дебильный! – крикнул Арчи. – Как идёт лечение?

– Уже трепыха–а–аются, – прогудел из–за двери колдун.

– У вас крепкие воины, – сделал комплимент Фарлану аферист. – Медведи после его ударов обычно уже не встают.

Глава личной гвардии короля поёжился, достал из стола ещё один чистый патент на звание сержанта и вписал туда имя Одувана.

– Вам осталось только подписать.

– Одуван, иди сюда. Ты грамоте разумеешь? – крикнул Арчибальд.

– Да ка–а–ак сказать… – Из соседней комнаты высунулся Одуван и начал усердно чесать затылок.

– С тобой всё ясно. Если срочно не освоишь крестик, лишишься пятидесяти золотых.

– Пятьдесят за крестик? – ахнул колдун.

– Да, – подтвердил Фарлан, – вот вам перо, вот чернильница, и вот здесь… э… э… куда?!

Прежде чем у Одувана отняли перо, патент украсила добрая сотня жирных крестов.

Арчибальд к этой процедуре тоже подошёл творчески.

Папа как–то говорил ему, чтобы он никогда ни под чем не подписывался, а потому на своем патенте аферист калякал так долго, что Фарлан невольно насторожился.

– Что–то длинная у вас подпись. Что вы там строчите? – Начальник стражи подозрительно смотрел на закорючки, появляющиеся из–под пера афериста.

Арчибальд прочитал:

– «Обязуюсь немедленно начать работать под чутким руководством господина Фарлана – начальника личной гвардии короля Георга VII, на благо гиперийской короны и любые происки врагов обрушивать на его голову…»

– Чью голову? – побледнел Фарлан. – Мою или короля?

– На вашу, конечно. Король мне пока что ничего не заплатил, а вы, я уверен, заплатите.

Полностью замороченный Фарлан потряс головой, отобрал у пройдохи так и не подписанный им патент, вынул новый и потребовал:

– Поставьте крестик. Но только один!

Арчи с удовольствием исполнил его желание.

– Ну–с, не буду вас задерживать.

– А наша зарплата? Подъёмные? – возмутился Арчибальд.

– У нас зарплата в конце квартала. Сейчас у меня при себе денег нет.

– Ну–у–у… это несерьёзно. Одуван, я всё–таки ошибся. Разве начальники гвардии Его Королевского Величества такие бывают? Да это бандит с большой дороги! Напряги–ка бицепс… Осторожно! Мантию порвешь. Рукава сначала засучи…

Деньги нашлись как по волшебству. Процесс оплаты будущих услуг новоиспеченного лейтенанта и его помощника сержанта Одувана Заболотного растянулся на добрые два часа. Если Арчибальд, честно получив свою сотню золотых, на этом и успокоился, то вошедший в раж Одуван требовал свои кровные пятьдесят за каждый крестик и, что удивительно, получал, как только в горячке спора его бицепсы чересчур напрягались. При этом он безбожно мухлевал, проходясь по одному и тому же крестику по несколько раз. Арканарский вор так увлекся этим представлением, что даже забыл про свои основные обязанности и не извлек ни одной монетки из сейфа, стоящего нараспашку прямо перед его носом. Он только провожал глазами извлекаемые оттуда очередные полсотни золотых и наблюдал, как на патенте сержанта появлялись новые крестики. Одуван не терял времени даром, пока его начальник стоял к нему спиной, доставая деньги.

– Ну–у–у… остальное до–о–олжен будешь, – успокаивающе похлопал по плечу Фарлана Одуван, как только содержимое сейфа перекочевало в его мешок. – Мы с братишкой завтра зайдем.

То ли на начальника охраны благотворно подействовало это дружелюбное похлопывание, то ли сознание того, что честно наворованное за долгие годы службы состояние рухнуло в один день, сейчас определить трудно, главное, что он рухнул вслед за своим состоянием в спасительный обморок и больше в этот день нашим героям не досаждал.

6

– Не надорвись, – Арчи завистливо покосился на Одувана, который легко, как перышко, нес свой огромный мешок с золотом по коридору. Добыча афериста была гораздо скромнее.

– Эх, жалко – чернила кончились! И куда всё делось? Я бы ещё столько крестиков наставил!

Арчибальд, которого к концу получения заработной платы элементарно начала душить жаба, твёрдо решил не сознаваться, что лично сам вылил остатки чернил в карман своего нового начальника.

– Ты ножками, ножками, – намекнул он. – Нам ещё в астрал входить, а мы до дому никак не доберемся.

– В деревне хорошо–о–о… – ностальгически вздохнул Одуван.

– При чем тут твоя деревня?

– Так я ж там домик ставить буду…

– С жабами бе–е–е… – закончил за него раздосадованный Арчибальд. – Дом – это там, где тебе хорошо! А хорошо там, где тебе хорошо платят!

Одуван задумался.

– Значит, во дворце… – Гигант похлопал рукой по колонне зала, через который они в тот момент проходили. Люстра на потолке зазвенела хрустальными подвесками. – А что, ладно домишко скроен. Жаль, бассейна нет.

– Ты в этом уверен?

– А что, есть?

– Спрашиваешь! Какой дворец без бассейна?

– И жабы есть?

– Жаб нет. Есть писающие мальчики.

– Что?!! Мой бассейн портить?!!

– Да заткнись ты, опять нарвемся…

Слова были пророческие. Не успели они открыть двери в свои апартаменты, как неведомая сила затолкнула их внутрь.

Внутри не было ни столика, за которым Одуван совсем недавно входил в астрал, ни лож. Там был письменный стол, за которым сидела до боли знакомая Арчибальду личность.

– Слушай, – насторожился Арчибальд, – тебе не кажется, что мы попали не по адресу?

– Ну что вы! – Им навстречу из–за письменного стола поднялся Цебрер. – Вы попали именно туда, куда надо, – в мой личный кабинет. Второй час вас тут жду. Дорожку намагачил, чтоб с пути не сбились, а вас всё нет и нет.

Мантия главы магического дозора была увешана амулетами, от которых Одувану было почему–то не по себе.

– Давя–а–ат, – жалобно прогудел он.

– Но ты ведь с этим справишься? – на всякий случай спросил Арчибальд.

– А мне за это ничего не будет?

– От меня нет.

Амулеты вспыхнули. Запахло паленой шерстью. Цебрер, отчаянно ругаясь, скинул мантию и принялся её топтать. Мантия была большая. Источников возгорания много.

– Давайте помогу. – Аферист пристроился рядом.

Цебрер мрачно покосился на него, но промолчал.

Пару минут они прыгали бок о бок, думая каждый о своем. Арчибальд прикидывал, успеет ли потухнуть последний огонек, прежде чем он очистит все карманы камзола, оказавшегося под мантией главы магического дозора. Цебрер размышлял о том, как теперь вести обработку этих подозрительных личностей, стремительно завоевывающих расположение короля. Арканарский вор свою задачу выполнил. Цебрер тоже. Он всё–таки был маг и сразу почуял, как ряд неактивированных магических артефактов покинул его карманы и прочно обосновался в карманах пройдохи, прыгавшего рядом. Это было сделано явно магией, но какой именно, он не понял. Более того – он её вообще не почувствовал! Тем не менее это существенно облегчило ему задачу. Теперь на вольных магов можно было наезжать.

– Не мог бы ваш дебильный брат отдохнуть в соседней комнате? – спросил он, откидывая обугленную мантию за угол кабинета ногой. – Я думаю, ему будет неинтересно слушать наши скучные беседы, касающиеся высшей политики государства.

– Я надеюсь, там никого нет? – полюбопытствовал вор.

– Уже нет. Я ценю своих сотрудников и учел ошибки доблестного Фарлана.

– А…

Договорить Одувану Цебрер не дал.

– А всё остальное там есть. Можете смело входить в астрал.

Это предложение пришлось колдуну по душе, и он со своим мешком ринулся в соседнюю комнату.

– Побеседуем? – Цебрер жестом любезного хозяина пригласил Арчибальда присаживаться за стол. Сам, как перед этим Фарлан, сел напротив и приготовился наезжать. Однако первым наезжать стал аферист.

– И что же заставило главу магического дозора изменить траекторию движения вольных магов, принудило их свернуть с пути истинного, на который направил их лично король? Что заставило его чинить препятствия в расследовании, от которого, возможно, зависит судьба короны? Кстати, препятствия чинятся не просто вольным магам, а ещё и лейтенанту личной гвардии короля и его адъютанту, сделавшему за какие–то полчаса головокружительную карьеру. Он уже сержант! Вы это понимаете?

– Я–то понимаю, – сочувственно вздохнул Цебрер, – а вот вы, похоже, не понимаете, что я только что раскрыл заговор чёрных колдунов.

– В смысле?

– Представляете, вольный маг, и не просто вольный маг, а лейтенант личной гвардии Его Величества Георга VII, работает на Маргадор.

– С чего вы взяли?

– Как – с чего? У вас в левом кармане лежит медальон мага первой ступени маргадорского колдуна.

Арчи только что не сплюнул. Сам, своими руками подложил себе улику!

Медальон выскользнул из кармана Арканарского вора, взмыл в воздух и нырнул в пакет, извлеченный из письменного стола Цебрера.

– Так как будем беседовать с вами? Как с лейтенантом личной гвардии короля или как с маргадорским колдуном, втершимся в наши ряды со злодейской целью напакостить короне?

– А как с вольными магами беседа не получится?

– Никак не получится. Вас не спасёт даже бумага, выхлопотанная у короля. Желаний так мало, а медальонов у нас так много… Тем более, учитывая чёрную дурь, это уже второе преступление против короны, да ещё такое тяжкое… Хотя, с другой стороны, если вы получите статус дозорного при моём ведомстве…

История повторялась. Только с небольшими отличиями. В кабинет ввалился развесёлый Одуван с мешком и без обиняков спросил:

– Сколько?

Судя по вопросу, доморощенный колдун сочетал приятное с полезным: входил в астрал и подслушивал под дверью.

– Не больше одного крестика! – всполошился Цебрер.

– Ну–у–у… это несерьёзно!

Арчибальд с удовольствием посмотрел на своего «дебильного брата». «Моя школа», – удовлетворенно хмыкнул он.

– Мой брат хочет сказать, что мы не привыкли работать по мелочам, а потому хотелось бы узнать подробности. За что предлагается столь мизерная плата.

– Всё очень просто, – заторопился Цебрер. – Для вас дело пустяковое. Волнует меня один человечек в окружении короля. Никак я до него добраться не могу.

– Фарлан?

– Ой, – отмахнулся Цебрер, – Фарлан – болван! Он меня не беспокоит. А вот есть здесь одна очень неприятная личность, вечно сующая во всё свой нос. Постоянно строчит что–то, косится ехидно… Короче, найдёте материал на начальника тайной канцелярии, все грехи прощу… – Глава магического дозора заметил усмешку на губах авантюриста и добавил: – И по–королевски вознагражу!

– По–королевски – это как? – полюбопытствовал Одуван.

– Чин лейтенанта магического дозора вашему брату, сержанта вам, и оклад в два крестика каждому.

– За какие–то жалкие сто золотых мараться? – ринулся в атаку аферист. Арчибальд твёрдо решил взять реванш и вынести из этого кабинета больше, чем его дебильный брат.

Искусство воровства он постиг в совершенстве, но в торговле своему простодушному деревенскому другу явно уступал. Неграмотный увалень, не умеющий ни читать, ни писать, в науке торговли бил его по всем статьям.

Причём учился доморощенный колдун у афериста с такой скоростью, что Арчибальд только ахал, глядя, с какой грацией его «дебильный брат», как бы ненароком, обнажал бицепс, а когда этого оказывалось недостаточно, закатывал штанину и показывал мощные ляжки ног. Единственно, чего он не догадался показать, так это своё магическое искусство, но Цебреру, видать, за глаза хватило сгоревших магических амулетов, а потому из кабинета главы магического дозора они вывалились с патентами капитана для… Одувана и лейтенанта для его «младшего братишки» Арчибальда. У обоих на пальцах красовались перстни с кроваво–красными рубинами сотрудников магического дозора. Второй мешок, который гордо нес на правом плече новоиспеченный капитан, был гораздо тяжелее того, что лежал на левом, где позвякивал гонорар сержанта дворцовой стражи. Доходы злого, как Дьяго, Арчибальда уместились в увесистом кошельке. Подлый Цебрер, меняя лошадь на скаку сделал ставку на Одувана, оценив, соответственно, услуги Арканарского вора всё в те же мизерные сто золотых.

7

– Стой!

Надутый от важности Одуван даже не замедлил шаг.

– Я кому сказал стоять, болван!

– Лейтенант не может приказывать капитану.

– Лейтенант приказывает сержанту. Стоять!

Одуван остановился и начал усердно шевелить мозгами. Двойственность положения поставила его в тупик.

Пока он не опомнился, Арчибальд подал следующую команду:

– Скидывай мешки и выворачивай карманы.

– Мешки… не отдам! – испугался Одуван.

– Плевал я на твои мешки, карманы выворачивай! Всё, что внутри, долой!

– И травки? – жалобно округлил глаза колдун.

– В первую очередь. Всё здесь бросай, кроме золота.

Арчибальд подал пример, вывернув наизнанку все свои карманы. Содержимое кошелька, изъятого у Цебрера, пересыпал в свой кошель с гонораром и выжидательно посмотрел на деревенского колдуна. Тот скрепя сердце подчинился. На каменных плитах пола королевского дворца образовался солидный стожок магических трав.

– Может, не на–а–адо?

– Надо! Хватит с меня подстав. Карманы назад не убирай! Пусть наружу торчат. За мной!

Одуван взвалил мешки на свои могучие плечи и поплелся вслед за аферистом, решительно топавшим практически налегке по направлению к апартаментам, выделенным им королем.

Предчувствие, что на этом дело не закончится, не обмануло Арканарского вора. Откуда–то, словно из воздуха, появились серые личности с пустыми бесцветными глазами и учтиво распахнули перед ними дверь, на пороге которой стоял добродушный толстячок, от благожелательной улыбки которого Арчибальда кинуло в дрожь.

– Кого я вижу! Кто к нам пришёл! – Начальник тайной полиции подхватил афериста под локоток и увлек за собой в кабинет.

Одуван, в отличие от Арчибальда, оживился и добровольно шагнул следом, радостно прикидывая, на сколько увеличится его благосостояние, если получит должность генерала или, на худой конец, полковника. На меньшее теперь он был не согласен.

В отличие от начальника королевской стражи и главы магического дозора господин де Гульнар не стал отправлять Одувана в соседнюю комнату, а любезно усадил «вольных магов» за свой письменный стол, пристроился напротив и начал барабанить пальцами по столешнице, переводя взгляд с одного гостя на другого.

– Какие люди! Пришли покаяться в своих грехах?

– Какие могут быть грехи у вольных магов? – смиренно вопросил Арчибальд. – Мы чисты перед Трисветлым и короной.

– Я вижу, – де Гульнар выразительно посмотрел на вывернутые карманы гостей, – вы хорошо подготовились к визиту, но вряд ли это вам поможет.

Глава тайной канцелярии извлек из письменного стола бумаги. У Арканарского вора отпала челюсть. Это были бумаги, которые они только что подписали у Фарлана и Цебрера. Начальник тайной канцелярии работал оперативно.

– Почитаем… эту… Связь с врагами отечества, получение взяток в особо крупных размерах… – Взгляд начальника тайной канцелярии остановился на мешках Одувана. – До плахи вы не доживёте. Думаю, вы закончите здесь.

Де Гульнар щёлкнул пальцами. Дверь за его спиной распахнулась, явив взору проходимцев пыточную камеру с дюжими палачами наготове. Громилы уступали в габаритах Одувану, но вид всё равно был внушительный.

И их было много. Не меньше двух дюжин. Глава тайной канцелярий вновь щёлкнул пальцами. Дверь захлопнулась.

– Мне кажется, вас ввели в заблуждение, – занервничал Арчибальд. – Какие взятки? Какие враги отечества? Два приличных, облеченных доверием короля господина предложили двум вольным магам слегка подзаработать. Причём абсолютно официально, прошу вас заметить. Доказательство чистоты намерений, кстати, находится у вас в руках. Это не тёмная сделка за спиной.

– Ах, молодость, молодость, – на широком добродушном лице главы тайной канцелярии играла снисходительная улыбка. – Как приятно смотреть на эти наивные юношеские лица, особенно когда они корчатся на дыбе. Значит, говорите, два приличных господина… посмотрим…

Де Гульнар не спеша поднялся из–за стола, подошёл к стене, поколдовал над ней, нажимая в определённой последовательности на едва заметные выступы, и она отъехала в сторону, открывая стеллажи, плотно забитые аккуратными папочками.

– Здесь у меня все, – доверительно сказал де Гульнар, – кто хоть что–то собой представляет в нашем королевстве.

– Ни фига себе, – тихо ахнул Арчибальд.

Глава тайной канцелярии был явно польщён.

– Всё очень удобно. По принципу пирамиды. Здесь у меня мелкое дворянство, – широким жестом указал он на нижний ряд, – здесь – бароны, князья, графы, выше – маги…

– И что, все они бандиты и преступники? – не веря своим глазам, прошептал Арканарский вор.

– Может, и не отъявленные, – с сожалением вздохнул де Гульнар, – но… Короче, все их грешки здесь.

Взгляд Арчибальда остановился на папке с изображением стоящего на задних лапах леопарда. Он нахмурился. Какое–то смутное воспоминание омрачило его чело. На душе стало неспокойно.

– А вон тот… тоже?

– Потенциальный изменник, – уверенно заявил глава тайной канцелярии. – Граф Арли. Судя по вашей фамилии, ваши предки оттуда. Итак, граф Арли. Прекрасный полководец, уверенно держит северную границу на замке, но… – де Гульнар выдержал многозначительную паузу, – …но семнадцать лет назад после пограничного конфликта с Маргадором у него пропал трехлетний сын.

Есть предположение, что захвачен маргадорцами, а потому граф в любой момент может стать объектом шантажа и, следовательно, ненадежен. А раз ненадежен, значит – мой клиент. Эх, если б не король, давно бы на дыбе болтался. Но что делать? Друг детства. С королем в один горшочек писали! Поехали дальше. На самом верху – элита. Вот папочка на Георга VII. Опять не повезло, – де Гульнар вздохнул так тяжко, что Арчибальду на мгновение его даже стало жаль. – Не могу же я королю на него самого компромат подсовывать.

– А над ней папка на кого? – чтоб успокоить начальника тайной канцелярии, спросил аферист.

Вершину пирамиды венчала самая пухлая папка без всяких опознавательных знаков, целиком и полностью выдержанная в серых тонах.

– А это – гордость моей коллекции. – Де Гульнар любовно погладил потрепанный корешок. – Моё досье.

– Такое пухлое? – поразился Арчибальд.

– Кто лучше меня знает мои грехи перед короной, – вздохнул хозяин кабинета.

– Так зачем вы их сюда?.. – Арканарский вор потряс головой.

– Я как истинный профессионал не имею права пройти мимо любого нарушения спокойствия и порядка! – сурово произнёс де Гульнар.

– Верю! – вытянулся во фрунт перед начальником тайной канцелярии аферист. – Вы – настоящий патриот!

– Вольно, юноша, – де Гульнар отечески похлопал пройдоху по плечу. – Родина вас не забудет! Думаю, мы с вами сработаемся.

Одуван, раскрыв рот, переводил глаза с одного на другого и ничего не мог понять.

– А должности–то когда раздавать будут? – не выдержал он. – А то мне ещё в астрал входить… Только учтите, – приподнял колдун мешки над головой, – меньше, чем на это, я не согласен.

– А меньше мы с вас и не возьмём, – успокоил начальник тайной канцелярии. – Но об этом потом. Так, нас интересуют Фарлан и Цебрер… вот они.

Де Гульнар снял с полок нужные папки, аккуратно положил их перед собой на стол, нежно погладил.

– Когда я листаю эти досье, начинаю ощущать себя богом.

– Учись, Одуван. Видал, как просто? Взял папочку в руки и – готово. А тебе сколько выжрать надо, чтоб до Трисветлого в астрале доползти?

– Много, – закручинился Одуван. – Пока в глазах троиться не начнёт, он мне, зараза, не является.

– Не богохульствуй, брат мой, не то покинет тебя благодать божья, – строго одернул подельника аферист, гладами пытаясь сказать ему: «Гаси его! Опасная гнида, всех под монастырь подведет!»

Однако «брат» его «дебильный», мысленно смаковавший в тот момент свои методы вхождения в астрал, знаков его не заметил. Зато это заметил глава тайной канцелярии и что–то черкнул на отдельном листке.

– А что Бог не заметит, то я запишу… – довольно потёр руки де Гульнар.

Арчи сник. Он остался один на один с силой, перед которой всё его воровское искусство было бессильно… пока. В голове начал зарождаться план спасения.

– Ну–с, вот посмотрим, – открыл глава тайной канцелярии первую папку. – Господин Фарлан. Последние документы… у–у–у… А здесь у нас что? – Де Гульнар открыл другую папку. – О–о–о… как они попали… Вот профаны! Учу их, учу. Ну до чего ж примитивно работают! И вас, и себя подставили.

– Как? – потребовал объяснений Одуван, выходя из предастрального состояния.

– Очень просто. Вот документ, подтверждающий, что вы торгуете запретным порошком чёрной дури. Далее документы, подтверждающие, что вы шантажом или подкупом добыли себе звание лейтенанта и сержанта у бедного Фарлана. Вот документ, подтверждающий, что вы являетесь маргадорскими колдунами и опять–таки шантажом или подкупом заставили несчастного Цебрера выдать вам патент на звание капитана и лейтенанта. Кстати, поздравляю, – де Гульнар отвесил учтивый поклон в сторону Одувана, – карьерный рост просто фантастический. Гонорары… – глава тайной канцелярии покосился на мешки с золотом, – впечатляющие.

Одуван надулся от гордости, свысока покосился на своего «младшего брата».

– А вот и ещё один документ, – продолжил де Гульнар, – где вы дружно согласились закончить дни свои на плахе.

Одуван начал сдуваться, с упреком посмотрел на Арчибальда и приготовился бухнуться в обморок.

– Красивый ход, – поздравил глава тайной канцелярии Арканарского вора, – ловко вы уели Фарлана.

– Потому и копии затребовал, – похлопал себя по груди аферист.

– Догадываюсь. В нашем королевстве на плаху посылают только дворян. Плюс к тому вы оказались в личной гвардии короля…

– Ну? – слабо выдохнул Одуван.

– А в ней даже рядовые имеют дворянский титул. Так вот, господа, у вас есть отсюда два пути. Либо вы идете на плаху, согласно вашему лично заявленному желанию, либо…

– Либо? – поднял брови Арчибальд.

– Либо подписываете вот эти две бумажки, дающие вам право на этот самый титул и несколько деревенек в придачу. Первый путь бесплатный, ну а второй… – де Гульнар выразительно посмотрел на вольных магов.

– И во что нам обойдётся второй путь? – мрачно спросил аферист.

– О, сущие пустяки. Ваш гонорар за эти подписи меня вполне устроит.

– Не дам! – вцепился в мешки Одуван.

Арчибальд посмотрел на своего «дебильного братца» так выразительно, что тот сразу понял: отдать всё–таки придётся, причём придётся отдать всё!

8

Одуван сидел за столом в своих апартаментах и старательно входил в астрал. На своего «младшего братишку» он разобиделся так, что старался всё время повернуться к нему спиной, как только тот пытался с ним заговорить.

– Подумаешь, какая–то жалкая пара мешков, зато ты теперь дворянин! Господин де… – Арчибальд посмотрел в виданные им бумаги, – … де Галлон де Мрасе де Фьерфон! Проклятье! Опять дискриминация. Тебе целых три деревни отписали, а мне только одну. Безобразие! Я буду жаловаться королю.

Одуван судорожно вздохнул:

– А мои мешочки?

– Тьфу! Ты хотел домик в деревне?

– Ну?

– Считай, получил три.

– С жабами?

– С жабами, с жабами. Прикажешь мужикам, они тебе хоть на болоте дворец отгрохают.

– Это хорошо–о–о… А тебе какую деревеньку отписали?

– Ты не поверишь. Я теперь Арчибальд де Заболотный. Нет бы, согласно фамилии, – де Арли. Как же! Получи Заболотного!

– Он тебе мою деревеньку отдал? – возмутился Одуван.

– При чем здесь твоя деревенька? Какую–то Заболотную Пустошь отписали… постой, – Арчи вчитался внимательней. – Слушай, да я теперь барон! Нет, де Гульнар точно с головой не дружит… или издевается. Барон над одной деревенькой!

– Ага, как же, одной… Ты – хозяин Заболотной Пустоши!

– Ну и что?

– Там этих деревень столько…

– Сколько?

– Да кто ж их считал? Я вот пять штук самых крупных знаю, дворов на четыреста–пятьсот… в каждой по две–три таверны. А мелких там – пропасть!

– Ни фига себе! Это как же получилось, что такое хозяйство без барона оказалось, если его мне так вот влёгкую отдают?

– Дык… Эльфийский же лес рядом! Опять же на карте Пустошь обозначена. Да ещё и Заболотная.

– Ну и что?

– Я тебе арканарским языком говорю: на карте написано – Пустошь!

– Судя по твоим словам, эта пустошь – место довольно оживленное.

– Это по моим словам, а на карте–то Пустошь! Опять же Эльфийский лес рядом!

– Да что ты заладил: Эльфийский лес… Эльфийский лес! Почему всё бесхозное–то?

– Не приживаются у нас бароны.

– Почему?

– Дык… им, баронам–то, что надо?

– Что?

– Поохотиться, по лесу пошастать, костры пожечь, а эльфы этого не любят. Чуть что, стрела в бок или в спину. Им всё равно куда. Потому и бесхозные. К нам в Пустошь все бегут. И те, кто с магами связываться не хотят, и те, кто собственными графьями да баронами недовольны.

– И как же такая пропасть людей в болоте живёт?

– Да там болото–то – тьфу! Три дня быстрым ходом в длину, два дня в ширину. Разве ж это болото? Ох, и любил я там порезвиться в молодости!

– Слушай, а как же вы с эльфами ладите, если даже охотиться нельзя?

– Это людям нельзя, а зверям–то можно.

– Ну?

– Дык… мы ж не с луками охотимся. А ежели, скажем, медведь в лесу важенку задрал, так это за охоту не считается. Попробуй докажи потом, что это я задрал, а не медведь.

– Значит, говоришь, как минимум пять деревень по триста–четыреста дворов?

– Ага. В одной деревеньке, местные её Березовкой кличут, один трактирщик знатную медовуху варит. На вереске! Туда даже эльфы заглянуть не брезгуют. Племяш мой, Дифинбахий, там зависать любит. Там с эльфами и подружился.

– С эльфами? Да они ж, говорят, высокомерные – жуть. Как ему это удалось?

– Обыкновенно. Поначалу они не поладили, – почесал затылок Одуван. – Ну опосля, как трактир–то восстановили, – враз друзьями навек стали.

– Ну–ка поподробнее, – оживился Арчибальд. – Обожаю истории со счастливым концом. Рассказывай. В деталях и подробно.

– Да чё там рассказывать… Обычное дело. Чего–то по пьяни не поделили, слово за слово… Эльфы за луки хвататься, а нам–то… из тех, кто перекидываться умеет… ихние стрелы – до одного места, даже с серебряными наконечниками. Подумаешь, заживает чуть медленней. Мы ж не нечисть – серебра не боимся. Ну начали, короче, они махаться. Дифинбахий им луки сразу поломал, стрелы из себя повыдергивал, об колено хрястнул, а потом и за самих эльфов взялся, за всех пятерых. Ну тут местные прибежали их разнимать, а Дифинбахию с эльфами это не понравилось… – Одуван добродушно улыбнулся.

– И дальше что? – нетерпеливо спросил Арчибальд.

– Ну они и объединились. Эти пять и мой племяш.

– Орлы! – восхитился аферист. – И чем кончилось?

– Деревню мужики отстояли. Всего два дома чуток порушили, а вот трактир спасти не успели…

Арчи представил себе толпу мужиков с четырехсот дворов против пяти эльфов с Дифинбахием и только головой покрутил. Наследство ему подкинули буйное.

И тут его посетила ещё одна мысль.

– Одуванчик! А ведь ты теперь мой холоп. – Новоиспеченный барон радостно потёр руки. – Так что, если будешь возникать, сразу в кнуты, или папе на правеж отдам.

– Так я ж теперь тоже де… как его…

– Это для них ты де… а для меня холоп. Так что не спорь с барином. Что закручинился? Испугался?

– Не–е–е… ты меня на правеж не отдашь, я тебя зна–а–аю… Мне мешочки жалко.

Арчибальд посмотрел на своего «дебильного брата» и умилился. Ясное дело, не отдаст. Но как деревенский увалень умудрился это почуять?

– Ничего, – успокоил он «братишку», – пусть только стемнеет. Одна прогулка по дворцу, и господин де Гульнар на всю жизнь закается обижать вольных магов.

– Что, наши мешочки отберешь? – оживился Одуван.

– Фи… Зачем так грубо? Он сам принесет их нам. И не два, а двадцать два! И ещё будет долго кланяться, чтоб мы их приняли.

– Да ну?

– Вот тебе и «да ну»!

– Так чего ж ты сидишь? Давай в его кабинет!

– Прыткий какой.

– Тебе капитан приказывает!

– Молчать, сержант! Уволю, премии лишу и к папе на правеж… Короче, сам накостыляю!

Одуван задумался, поверил, вжал голову в плечи и тихо, как мышка, начал входить в астрал. Видя, с какой скоростью со стола сметаются вино и закуска, Арчибальд подсел рядом. Сержант личной гвардии короля услужливо наполнил ему кубок, но лейтенант той же гвардии решительно отказался. Одуван набычился, опрокинул его кубок в свою необъятную глотку, о чём–то подумал и прогудел:

– А если тебе капита–а–ан прикажет?

– Пошлю его куда подальше. Я на работе не пью. – Арчибальд сглотнул слюну. – Но если мне повезёт и я с работы вернусь, а здесь не останется хотя бы двух кувшинов…

– Что значит – если повезёт? – всполошился Одуван.

От мысли, что он может оказаться один на один со всеми этими важными господами, его бросило в пот.

– Наша служба и опасна, и трудна, – вздохнул Арчибальд, да так трагически, что чуть у самого не навернулись слёзы.

Одуван схватил очередной кувшин, одним мощным глотком засосал содержимое внутрь и грохнул оболочку об стену. Во все стороны брызнули глиняные черепушки.

– Ё–моё!!! – взвыл вампир Антонио, маскировавшийся на этой стене под обоями, но его воплей Арчибальд не услышал, так как Одуван взревел ещё громче:

– Одного я тебя не отпущу!!! Всё, идем гасить этого гада!

– Одуванчик, Одуванчик, – не на шутку испугался Арчибальд, – есть предложение. Кувшинчики тебе, работа мне. Ты лучше побыстрей в астрал войди и оттуда мне поможешь. Перед Трисветлым словечко замолвишь…

– Замолвлю! Я так ЗАМОЛВЛЮ!!!

От рева Одувана задрожали стены, стряхнув вампира Антонио на пол, и он, загребая крыльями–перепонками, пополз к выходу, пытаясь одновременно ощупать лапой стремительно набухавший под глазом фингал. Фингал набухал так быстро, что чуть не помешал просочиться вампиру под дверь, но героическим усилием разведчик чёрного мага Драко выдернул его в коридор вместе с собственным глазом.

– Еще кувшинчик, – суетился около друга Арчибальд. – Сколько пальчиков видишь?

Одуван посмотрел на указательный палец друга.

– Один!

– Держи ещё кувшин… Сколько пальчиков?

– Один!

– Да куда ж в тебя столько лезет? Давай ещё кувшинчик… Сколько пальчиков?

– Слушай, чё ты мне свою пятерню суешь? Кувшин–то один!

Арчибальд смачно сплюнул и перестал суетиться. Оказывается, подельники просто не поняли друг друга. Как только Арканарский вор оставил доморощенного мага в покое, тот рухнул на пол и оглушительно захрапел.

– фу–у–у… теперь можно приняться за работу.

9

Арканарский вор подошёл к цели с ювелирной точностью. Ни один охранник на пути его следования не проснулся, ни один факел на стене не всколыхнулся. В кабинет де Гульнара юный вор проскользнул ужом. Хозяин кабинета всё ещё был на месте. Это приятно пощекотало нервы Арчибальда Арлийского.

«Пиши, пиши, вездесущий, – мысленно благословил он главу тайной канцелярии, – теперь играем на моём поле».

Де Гульнар тяжко вздохнул:

– Пр–р–роклятая совесть! Может, не писать?

Арчибальд заинтересовался и возник за его спиной.

На письменном столе перед де Гульнаром лежал чистый лист бумаги.

– Нет. Я профессионал и просто обязан это запротоколировать!

Арканарскому вору стало так интересно, что он забрался на потолок, чтобы удобнее было читать. После ещё одного тяжкого вздоха глава тайной канцелярии обмакнул гусиное перо в чернила и набросал первые строки:

«ДОНЕСЕНИЕ № 1333

Сегодня глава тайной канцелярии, то бишь я, господин де Гульнар, принял взятку от вольных магов господина Одувана и господина Арчибальда Арлийского в размере двух мешков золота, за что выписал им дворянство».

Глава тайной канцелярии ещё раз вздохнул:

– Слабый я человек, но больно уж взятка крупная. Душу греет. Так, что бы ещё такого написать? А! Да… совсем забыл.

«Вина моя тем более тяжка, так как личности сии дюже подозрительны, ибо прытки больно, а кое–кто из них изумительно подходит под описание одной очень одиозной личности, за которой до сих пор гоняется вся Арканарская стража».

Арчибальд на потолке заскрипел зубами.

– Красиво излагаю, – томно вздохнул глава тайной канцелярии, – а кто оценит?

Арчибальду очень хотелось сказать «Я! », но как истинный профессионал он сдержался.

– Как я себя подставляю! – опять закручинился де Гульнар.

Арчибальд был с ним полностью согласен и чуть не зааплодировал, приветствуя эти слова, но держаться только двумя задними конечностями, вися вниз головой под потолком, было несподручно, а потому он опять воздержался.

Де Гульнар аккуратно подшил очередное донесение в дело, поднялся из–за стола, втиснул пухлую папку на положенное ей на стеллаже место, пнул ногой по едва приметному выступу в полу, и стеллажи исчезли.

– Охо–хо… грехи мои тяжкие… Трисветлый не примет. Гореть мне у Дьяго…

Глава тайной канцелярии протяжно зевнул и пошаркал к выходу. Арчибальд проводил его взглядом и, как только дверь за хозяином закрылась, мягко спрыгнул на пол. Остальное было делом техники. Он же профессионал! Память услужливо подсказала, на какие выступы и в какой последовательности надо бить. Выдернув со стеллажей пухлую папку с досье де Гульнара, он прижал её к груди, поднял ногу, чтоб топнуть ногой по выступу, закрывающему тайный архив, но в этот момент ему в голову пришла другая мысль. Арчибальд тонко улыбнулся. Скользнув к столу, он схватил чистый лист бумаги, обмакнул гусиное перо в чернильницу, набросал несколько строк, аккуратно положил лист на то место, где когда–то лежала папка с досье де Гульнара на самого себя, и только после этого позволил раздвижной стене скрыть архивные полки. Мешки с золотом он даже не стал искать. Зачем? Придут сами с огромным наваром!

Обратно в свои покои, отведенные ему королем, Арчибальд летел как на крыльях. Его не смутил даже громогласный храп Одувана. Арканарский вор сделал своё дело, и его это было удовлетворено. В своих руках аферист ощущал рычаг, которым можно перевернуть весь мир. Ну если не мир, то хотя бы Гиперийское государство точно. Вор мысленно прикидывал, сколько за десять лет своей «честной» работы на этом посту поимел де Гульнар. Цифры получались страшные. Король перед ним нищий.

От избытка чувств Арчибальд начал танцевать, прижимая своё сокровище к груди, как самую нежную из дам, не подозревая, что повторяет чуть не все телодвижения своего прототипа в далеком–далеком от него мире, тоже погнавшегося за золотым тельцом. Танец был долгий и очень страстный. Такой страстный, что аферист через пару часов притомился и споткнулся о храпящего около стола Одувана. В попытке удержаться он потянул скатерть на себя, и его чуть было не похоронила лавина объедков, оставшихся на столе после усердного вхождения в астрал «дебильного брата». Это отрезвило.

– Всё! Лирику в сторону, – Арчибальд переполз через друга, по дороге отряхиваясь, как собака, вылезшая из воды, – пора приниматься за дело.

Но не успел он принять вертикальное положение, как в дверь деликатно постучали.

– Кто там ещё? – сердито каркнул Арканарский вор.

– Перемена блюд, – в покои вольных магов робко сунулась голова шеф–повара. – Ваш дебильный брат заказал третий ужин.

– Тащите сюда, – коротко распорядился Арчибальд. – Объедки отсюда, моего брата придурочного в постель, одежку в стирку и на штопку.

Он честно дождался, когда его распоряжение будет выполнено, сел за вновь сервированный стол, подмигнул себе в зеркало, висящее на стене напротив, подцепил вилкой крылышко куропатки, зажаренной в масле с кучей восхитительных специй, и лихо опрокинул фужер элитного сгущенного вина, в котором было отказано даже королю. Шеф–повар после известных событий обслуживал вольных магов по высшему разряду.

– Ну–с, посмотрим, какие грешки числятся за нашим злейшим другом господином де Гульнаром.

Аферист не менее любовно, чем господин де Гульнар, погладил папку, после чего ласково открыл. Поверх первого листа лежал маленький мешочек, а под ним…

«ПРИКАЗ № 1

Барон Арчибальд де Заболотный и господин Одуван де Галлон де Мрасе де Фьерфон обязаны в течение семи дней выяснить, кто подсыпает в питье нашего любимого короля Георга VII и его придворного мага Альбуцина последнюю разработку чёрных магов Маргадора под названием «Отупин». Преступника необходимо либо вычислить (остальное сделает моя служба), либо ликвидировать, но в любом случае это безобразие прекратить.

Для облегчения выполнения поставленной задачи присваиваю вам статус агентов тайной канцелярии. Соответствующие регалии в прилагаемом мешочке».

Арчибальд откинулся на спинку кресла, промокнул мгновенно вспотевший лоб крылышком куропатки, укололся вилкой и запустил её вместе с закуской в стенку.

– Дьяго!!!

Аферист вытряхнул из мешочка два перстня с изумрудами, перевел взгляд на папку. Папка была очень пухлая, и если вся она состояла из подобных заданий…

Аферист прекрасно понимал, что они у этой радушной серой мышки в руках. Дворянство, плаха… и все бумаги у него.

– Пора либо отсюда валить, либо валить этого гада. Опасен!

Арчибальд перевернул лист.

«Подкарауливать меня со всякими нехорошими намерениями не надо. Я хочу спокойно дожить до старости.

Заданий будет не больше выданных вам королем индульгенций. После этого все лишние бумаги уйдут в камин.

Останутся только сертификаты на дворянство. Ни о чём не волнуйтесь. Глава тайной канцелярии печётся о вас.

Вот, например, я прекрасно знаю, что у вас сейчас финансовые проблемы. Так я позаботился. В эту папочку вложено множество чистых листов, чтоб вы не тратились на бумагу. Пишите на них донесения своим новым начальникам, но только не забывайте делать копии для меня. Следующее задание получите там же, где и первое, после того как его выполните, естественно».

– Охренеть… сделали как пацана… Ладно, господин де Гульнар, ещё посмотрим, кто кого.

10

Одуван по старой деревенской привычке встал до петухов. Первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь шторы. Сладко потянувшись, он продрал глаза, которые сразу встретились с мрачными глазами его «младшего братишки».

– И что ты делал в своем астрале, зараза?

Полусонный, всю ночь не сомкнувший глаз Арчибальд откровенно наезжал.

– Спал, – честно признался колдун.

– А я за тебя, Одуван, отдувался.

Доморощенный колдун сел на постели:

– А… мешочки где?

– Мешочки тебе, убогому, скотина? – подпрыгнул Арчибальд. Он был очень зол, ибо остаток ночи строил планы мести, но со злости так и не смог их выстроить, потому отыгрывался на своем «дебильном брате».

– Ты в каких сферах витал? Какие астральные папки листал?

– Не помню, – потряс головой Одуван.

– На, полистай! – кинул ему папку с первым заданием аферист. – Хотя… ты и читать–то не умеешь.

– Ну–у–у, ежели по–арканарски, то смогу–у–у, – прогудел гигант, почесав свою буйную шевелюру.

– Не понял? – опешил Арканарский вор. – А как же крестики?

– Дык… ими же выгодней.

– Офигеть… – второй раз за эту ночь повторил Арчибальд.

Одуван открыл папку, окинул взглядом листы, и глаза его начали наполняться слезами.

– Это вместо мешочков?

– Вместо плахи, дурак! Мы на крючке! Под колпаком! Что делать теперь будем?

– Бяжать!!!

– Куда? В твои деревеньки? Да с такой рамой, как у тебя? Наши приметы на всех столбах расклеены будут. Де Гульнар постарался. И вообще, это не мой метод! Биться – так до конца! – Перед глазами Арчибальда внезапно появилось развевающееся знамя со вставшим на дыбы леопардом. – Нам дали неделю.

– Ну?

– Вот через неделю и свалим, ежели чего. А пока давай думать, что мы королю скажем. Он ведь от нас план работ потребует насчёт принцесс. Сами обещались.

– Так это про–о–осто.

– Серьёзно?

– Угу.

Арчибальд схватил бумагу.

– Диктуй.

– Я б для начала… Как голова трещит!

– Потом подлечим. Так, что ты там для начала?

– С принцессами познакомился бы.

Арчибальд обмакнул в чернила перо и торопливо набросал:

«1. Знакомство с принцессами».

– Что дальше?

– Потом бы я их ощу–у–упал.

– Обалдел? – взвился Арчибальд.

– Вдруг какие метки на них магические нехоро–о–ошие, – прогудел Одуван, – амулетики вредные.

Арчи скрипнул зубами, но правоту своего дебильного брата признал и честно записал, представляя, что сделает с ними король, если он это ему зачитает.

«2. Ощупывание принцесс».

– Ну а если это не поможет? Не окажется при них ничего? – Арчибальд мыслил как стратег.

– Тогда уединиться надо и по но–о–овой ощупать.

– Снимаю шляпу. Чувствую, плахи тебе недостаточно.

– Дык… ты дурной, что ли? Ежели ничего не найду, значит, магией кто–то кроет! Уединиться надо! Чтоб исключить, понимаешь.

– Понимаю, записываю.

Через полчаса план оперативных действий был готов.

Он содержал в себе более сорока пунктов, за которые, если король заранее не примет хорошую дозу «Отупина», их как минимум четвертуют, колесуют, распнут, сожгут, а в лучшем случае дадут пожизненное в пыточной камере господина де Гульнара.

– Ну вот и всё–о–о. Видишь, как просто.

– Угу, – Арчибальд окинул взглядом творение своего «дебильного брата» и кинул его в тлеющий камин.

– Ты чё! – дернулся вслед Одуван, но Арчибальд его остановил.

– Ничё. Мы пойдём другим путем.

– Каким?

– Каким Трисветлый на душу положит.

Деликатный стук в дверь оборвал их дебаты.

– Можно?

– Входите, – любезно пригласил Арчибальд.

В апартаменты «вольных магов» вошёл Мажерье. Следом вкатились две тележки, которые с натугой толкали четверо слуг. «Вольные маги» напряглись. На тележках лежали пухлые тома. И было их очень много.

– Если опять де Гульнар… – прошипел аферист.

– Его Величество Георг VII, – торжественно провозгласил управляющий дворцовым хозяйством, – приглашает вольных магов на скромный завтрак в кругу семьи.

Арчибальд оторвал взгляд от содержимого тележек:

– Как велик этот круг?

– Его Величество, Их Высочества и члены тайного совета в полном составе.

– Симпатичный круг. А… что это вы с собой приволокли?

– Ваше меню. Король только что подтвердил за вашими персонами дворянство и допустил к собственному столу.

Одуван с Арчибальдом переглянулись.

– Оперативно работает Гульнар.

– Де Гульнар, – деликатно поправил Мажерье. – За столом большая просьба соблюдать этикет, согласно протоколу соответствующий вашему дворянскому званию.

– Всенепременно, – заверил аферист.

– А это чё такое… итикет? – поинтересовался Одуван.

– Страшная вещь, – вздохнул аферист. – Хочешь жить, слушай меня как отца родного, и не приведи Трисветлый ляпнуть что–нибудь без моей команды. Так что нам с этой фигней делать? – повернулся он к Мажерье, одновременно кивая на тележки.

– Выбрать блюда, которые мы будем подавать вам за завтраком.

Управляющий дворцовым хозяйством выложил первый пухлый том перед Арканарским вором. На нём золотым тиснением было выгравировано:

МЕНЮ ДЛЯ БАРОНА АРЧИБАЛЬДА ДЕ ЗАБОЛОТНОГО

Арчи перевел взгляд на тот, который лег перед Одуваном. Надпись на нём была гораздо длиннее. Аферист усмехнулся.

– Это первые блюда, – Мажерье почтительно передал Арканарскому вору первый том. – Это вторые, затем десерт, фрукты, первая перемена блюд…

Гора перед носом Одувана и Арчибальда росла.

– Слушай, любезный, – оборвал увлекшегося отправляющего проходимец, – не в службу, а в дружбу сделай всё красиво. Некогда нам эту макулатуру листать.

Он небрежно кинул Мажерье золотой, только что выуженный из его же кармана.

– Не извольте беспокоиться, – расплылся управляющий, – всё будет в лучшем виде. Самые изысканные блюда ваши.

– Это хорошо–о–о… только к блюдам рассолу побольше, – попросил Одуван.

– Будет сделано, – черкнул в блокноте управляющий.

– А потом молочка–а–а, – оживился доморощенный колдун, – кринку небольшую. Литра на три–и–и…

Мажерье принял и этот заказ.

– И горшочек золотой, пудовый, – дополнил Арчибальд, – под стул моему «дебильному брату».

– Ну–у–у, это ты зря, – обиделся колдун, – у меня желудок хоро–о–оший.

– Желудок у тебя, может, и хороший, а золото всегда в цене. Тебе не нужно, я себе возьму.

11

В королевскую трапезную Одуван шёл, как на убой.

– А если меня король чегой–то спросит?

– Завывай, я переведу. Ты в первую очередь приближенный к Трисветлому, а уж потом дворянин.

– Да я не о то–о–ом. Он спросит, а у меня во рту закуска.

– Какая закуска?!! Ты что там, пить собрался?!!

– Не–е–ет, закусывать. Вот я закусываю, а он спросит…

Арчибальд вспомнил гору объедков в своих апартаментах после вхождения в астрал «дебильного братишки» и понял, что это действительно проблема.

– Глотай разом, не пережевывая, смотри на меня и завывай.

– А если срыгну?

– Я тебе срыгну!

– Ну а всё–таки?

Арчибальд задумался.

– Скажешь: благородная отрыжка. Ты теперь благородный?

– Угу.

– Вот и действуй по–благородному.

– А по этому… итикету… говорят, перед принцессами приседать надо… и шляпами обмахиваться.

– Приседать должны дамы. А господа должны кланяться и элегантно шляпами шаркать по земле.

– На фига шляпы пачкать?

– Это ты у этикета спроси.

От этого утомительного диалога Арчибальда спасли распахнувшиеся двери в королевскую трапезную, где около отведенных им кресел уже стояли все члены тайного совета. Мажерье отработанным жестом потомственного дворецкого указал «вольным магам» на кресла, предназначенные для них. Они располагались прямо напротив кресел королевских особ, которые были пока что пусты.

Оказалось, ждали только вольных магов. Согласно этикету королевские особы в пиршественный зал должны были входить последними. Как только аферисты встали около отведенных им мест, затрубили трубы.

– Его Величество Георг VII и Их Высочества принцессы Розалинда, Стелла и Белла.

Три бледные особы проскользнули к отведенным им местам. За ними протопал Георг VII, примостился в кресле рядом с Альбуцином и сказал ритуальную фразу:

– Трисветлый с нами.

Члены тайного совета и вольные маги, дождавшись, пока усядется королевская чета, примостили следом в креслах свои седалища, и трапеза началась.

Для Одувана это была мука. Все деликатно тыкали вилками в блюдца, кто–то что–то серебряным ножичком отрезал, а доморощенный колдун тоскливо смотрел на кучу столовых приборов, пытаясь разобраться, каким чего кромсать, каким чего тыкать. Что самое обидное: после длительного ночного астрала его пробил такой дикий сушняк, а заказанный кувшин с рассолом и кувшин с молоком стояли совсем рядом… Как потребить этот продукт внутрь, не нарушая этикета, несчастный колдун не знал. Одуван перевел тоскливый взгляд на принцесс, сидящих напротив. Ноздри его зашевелились. Колдун шумно втянул воздух, глаза его окрылились, и он вдруг заговорил, нарушив строжайший запрет Арчибальда.

– Ваши Высочества, да вы никак эльфийскими духа–а–ами балуетесь?

Принцессы стрельнули в него глазами.

– Как вы догадались? – деликатно спросила самая младшая – Розалинда, или Розочка, как её звали те, кто имел на это право: папа, Альбуцин и сестры.

– У эльфийских духов духма–а–ан особый, – степенно пояснил Одуван. – Да и сбледнули вы…

Арчибальд чуть не упал со стула. Слуги и члены тайного совета замерли, король начал багроветь.

– Мой «дебильный брат» имел в виду, что прекрасные лица ваших прелестных дочерей слегка покрыты лёгким туманом романтической бледности, – торопливо перевел Арчибальд.

Все присутствующие облегченно вздохнули.

– Я и говорю: сбледнули, – удивленно вскинул брови Одуван, не понимая, почему все так дергаются. – духов–то небось много на грудь принимаете? – обратился он вновь к принцессам.

– Чего–о–о? – начал приподниматься король.

– Он имел в виду, не слишком ли много божественного нектара, изготовленного самыми искусными парфюмерами эльфов, принцессы льют на себя? – опять вмешался Арчибальд.

– Тьфу! – Король не выдержал и нарушил–таки этикет. – А твой дебильный брат попроще, вот так, как ты, изложить не мог?

– А что, – задумался Альбуцин, – может, они действительно оттого и бледные? Хороших магов ты пригласил. В первый раз принцесс увидели и что–то почуяли. Эксперты!

Слова придворного мага привели вампира Антонио, притаившегося по привычке на люстре, в неописуемое волнение.

– Что–то мои подопечные слишком умные стали, – пробормотал он и начал прицельное бомбометание брикетиками прессованного порошка под кодовым названием «Отупин» в кубки с вином своих подопечных.

Глаз у него был набит и в прямом и в переносном смысле. Все брикеты нашли свою цель. Вино в кубках короля и его придворного мага забурлило, растворяя отраву. Одуван опять зашевелил ноздрями.

– Чтой–то запах знакомый больно… Вы, Ваше Величество, игристые вина уважаете?

– Терпеть не могу, – отрубил король, одним махом опрокидывая внутрь бурлящий напиток, – наше арканарское гораздо вкуснее.

Король похлопал глазами и одарил всех такой улыбкой, которой мог бы позавидовать Одуван. Даже после длительного вхождения в астрал колдун никогда таким придурком не выглядел.

Одуван посмотрел на кубок Альбуцина, сидящего рядом, сунул в исходящее газовыми пузырьками вино свой толстый, как сосиска, палец, поболтал им внутри, извлек, задумчиво облизал и с видом дегустатора пошлепал губами:

– Игри–и–истое… странно… на вкус сальмонелла–пилораммус–трисекамус–вампирамус.

У Арчибальда вновь отпала челюсть. «Ничего себе, деревня неотёсанная! А не прост ты, не прост, Одуванчик… Надо будет с тобой на досуге разобраться».

Альбуцин, пока не поздно, выдул содержимое своего кубка и сразу, как и король, расплылся блаженной улыбкой идиота.

– Стра–а–анно, – повторил Одуван, переводя взгляд с одного на другого.

Вампир Антонио под потолком опять заволновался. Нет, от этих товарищей пора избавляться. Опасны. Надо идти на связь с шефом. В его лапке появился магический кристалл, который тут же замерцал, настраиваясь на экстренную связь.

– Алё, шеф! Это я, Антонио! – зашептал он и, прекрасно зная своего шефа, тут же убавил звук на минимум. А потому ответного вопля из кристалла, кроме него, не услышал никто.

– Что ты там мямлишь? Доложить по форме!

– Докладываю. Тут появились две подозрительные личности. Всё идёт коту под хвост!

– Выражайся яснее. Какой кот? Какой хвост? Куда всё идёт?

– Что–то ма–а–агией запахло… – опять начал принюхиваться Одуван.

– Алё, алё, шеф! Не могу долго разговаривать. По–моему, меня учуяли. Что делать? Не пора ли их того? Заодно и кровушки свежей хлебну. Соскучился!

– Ни в коем случае! Конспирацию не нарушать! А насчёт товарищей… Кто нам мешает, тот нам и поможет! За деньги можно купить всех!

– А если они не купятся за деньги?

– Болван! Кто не купится за деньги, тот купится за очень большие деньги!

– Всё понял, шеф! – приглушенно пискнул вампир Антонио, гася кристалл.

– Не на–а–ашей, не аркана–а–арской магией попахивает, – опять прогудел Одуван, подозрительно оглядывая присутствующих. Да так выразительно, что все, кроме короля и Альбуцина, испуганно сжались. Даже де Гульнар втянул голову в плечи.

– Папочка, – заторопились принцессы, – мы уже откушали. Пойдем теперь по саду прогуляемся.

Они по очереди чмокнули короля в щёку и упорхнули.

– Умницы мои, – растроганно шмыгнул носом Георг VII, – раньше в голове, кроме балов да нарядов, ничего не было. Принцам иноземным головы вскружить, на турнирах платочек кинуть, чтоб рыцари из–за него дрались… а теперь за ум взялись. Гульбарий собирают. Я, правда, забыл, что это такое… но – неважно. Библиотеку… представляете?! библиотеку посещать начали!

Все книги по травкам в комнаты перетаскали. Что они там с ними делают? Неужто читают? В прошлый раз сидят за ужином, цветочки обсуждают… Я, правда, с бодуна ничего не понял, а ты, Альбуцин?

– Тоже, – радостно улыбаясь, честно признался придворный маг. – В академии мы что–то такое проходили, но я всё забыл.

Де Гульнар пристально посмотрел на «вольных магов», всем своим видом говоря: поняли, что я имел в виду?

– Ваше Величество, – задумчиво прогудел Одуван, – а давно они занялись этим самым… как его…

– Гульбарием?

– Угу… это слово. Кстати, а это чё?

– Травки всякие, – пояснил Альбуцин.

– А–а–а… – дошло до Одувана, – герба–а–арий… – колдун повернулся к Арчибальду: – Король–то совсе–е–ем языком не владеет.

У Арчи волосы встали дыбом. Он мучительно закашлялся, подавившись котлетой. Удар по спине могучей дланью друга вышиб её на середину стола. Удар был такой, что аферист сам чуть не последовал за ней, но вовремя успел схватиться за край стола. Зазвенели столовые приборы.

Арчибальд поднял голову, посмотрел на окаменевшие лица слуг и членов тайного совета и понял: терять уже нечего. Первый день в высшем обществе в виде новоиспеченных дворян с треском провалился. «Эх! Гори оно всё огнём! – решился аферист. – Пора в астрал по методу братишки, пока план работ на сегодняшний день не потребовали. В конце концов, сколько можно за этого поросенка работать? Пусть теперь Одуван отдувается».

– Водка есть?

– Только гномья, мсье… – прогнулся слуга, стоящий за спиной «вольных магов».

– Пойдет.

Он не позволил наполнить себе фужер. Вырвав из рук слуги бутыль, одним махом одолел её прямо из горла, после чего сделал могучий выдох.

– Арчи, – поразился колдун, – да ты пьешь… да с утра…

– Когда ж ещё? – икнул Арчибальд. – По ночам я работаю.

– Не бережешь ты своё здоровье, братишка…

Одуван озабоченно посмотрел на выражение лица друга и торопливо пододвинул поближе салатник. В него–то новоиспеченный дворянин и плюхнулся мордой, расплескав по камзолам членов тайного совета майонез.

– Уста–а–ал братишка.

Одуван встал из–за стола, выдернул из кресла Арчибальда вместе с прилипшим к нему салатником и перекинул его через плечо. Салатник встряски не пережил и весело зазвенел осколками по мраморным плитам пола.

– А как же план работ? – спросил герцог Шефани, брезгливо оттирая кружевным платочком майонез с камзола.

– Да! – встрепенулся король.

– Дык… Ваше Величество, главное уже положено. Эльфийские духи чую–у–у, – прогудел Одуван, – гульбарий… Тьфу! Слов каких нехороших нахватался! Вы б, Ваше Величество, арканарским языком пока позанимались, а я тем временем посмотрю, какие травки принцессы собирают. Больно мне всё это подозрительно.

– Нет! – решительно заявил король. – Арканарским заниматься не будем. Это скучно. Правда, Альбуцин?

– Угу, – степенно кивнул головой придворный маг, – лучше пойдём на балкончик, понаблюдаем, как работают вольные маги. Оттуда садик хорошо виден. И на деляночку свою магическую заодно полюбуюсь. Давно её не посещал.

– Правильно! – поддержал король. – Заодно и кофию пару кувшинчиков на десерт осилим.

– Сейчас я брата отдохнуть отнесу–у–у, – прогудел Одуван. – Он у меня всю но–о–чь думал. Пла–а–аны мудрые строил. А потом к принцессам…

– Благословляем тебя, сын мой! – дружно подняли руки король и Альбуцин.

Де Гульнар взялся за голову. Весь вид его говорил: куда катится королевство, а вместе с ним и весь мир?

12

Одуван в закаулках королевского дворца ориентировался слабо. Набиться в провожатые к грозному магу, видевшему всех насквозь, слуги не решились, а сам он по простоте душевной об этом попросить не догадался, а потому нарезал по галереям и переходам уже третий кретий.

– Трапезную покинули? – раздался голос за его спиной.

– Кто здесь? – подпрыгнул от неожиданности колдун и рывком развернулся. Сзади никого не было.

– Осторожней! Чуть голову об колодку не разбил, – пробурчал опять–таки сзади тот же голос, и до Одувана дошло, что это голос его «младшего братишки». – Так покинули или не покинули?

– Покинули.

– Ну и чего ты меня тогда тащишь? – Мантия на спине Одувана зашуршала. Арчибальд стер с лица остатки салата. – Выгружай.

– Как ты быстро очухался! – удивился колдун, осторожно ставя друга на пол.

– Какой–то жалкий литр гномьей водки, – презрительно фыркнул Арчибальд. – Видел бы ты, как в нашей гильдии после удачного дела гуляют… Куда ты завел нас?

– А фиг его знает… – пожал плечами колдун. – Иду, иду, а нашей спаленки нет.

Арканарский вор огляделся.

– Всё ясно. Здесь я уже ночью был. Брать нечего. За мной.

Как только они оказались в своих покоях, аферист тут же потребовал отчёта у колдуна:

– Так, быстро колись. Чего задумал, соображения?

– Ну–у–у… – почесал свою буйную шевелюру Одуван, – во–первых, королю арканарскому языку поучиться надо…

– Это я уже слышал, – нетерпеливо отмахнулся Арчибальд. – По принцессам что?

Одуван перешёл на принцесс:

– Кручё–о–оные девки. Себе на уме–е–е. Да и духи с запашком.

– Каким?

– Дурман Чёрной Орхидеи.. Только эльфы такие разводят, но у них запашок послабже будет. Ма–а–агию опять же почуял тройную.

– Какую?

– Одна наша, арканарская…

– Альбуцин или Цебрер, это ясно, – тут же отмел Арчибальд, – дальше.

– Другая на эльфийскую похожа, но больно странная.

– Возьмем на заметку, дальше?

– Третья тёмная, липкая, противная… Маргадором тянет. И что–то этот гуль… тьфу ты!.. гербарий меня настораживает. Пойду за девками незаметно послежу.

– Принцессами, – поправил Арчи.

– Я и говорю: девками… – Одуван задумался. – Чё ты меня путаешь? – набросился он на афериста. – Не бабы они пока, я б почуял!

– Ладно, ладно, – поспешил успокоить друга Арчибальд, – но ты их лучше принцессами называй или Их Высочествами. Только как ты это незаметно сделаешь? – Юноша окинул взглядом гиганта. – Видал, как они за гербарием от тебя ломанули? Даже поесть толком не успели.

– Е–е–есть у меня метод.

– Ну–ка? Хочу посмотреть.

Одуван подошёл к окну, распахнул створки. Их апартаменты располагались очень удобно для задуманной колдуном цели: как раз на первом этаже и с видом на цветущий сад. Одуван недолго думая перемахнул через подоконник и плюхнулся в траву. Арчи высунулся следом.

– Вот это да!

Одуван исчез.

– Эй, ты где?

Прямо под окном поднялся куст травы, под которым угадывалась голова колдуна.

– Я в детстве так на сусликов охотился.

– Плевать на твоих сусликов. Тебя–то я как увижу? Хоть цветочек какой приметный на голову воткни.

– Ромашка пойдёт?

– Да их тут пропасть!

– Вон там впереди подсолнух. Его разглядишь?

– Спрашиваешь! Только их там много. Как прицепишь, покачай!

– Угу…

Еле слышно зашуршала трава, но Одувана за ней всё равно не было видно. Арчибальд почесал затылок, понял, что с высоты первого этажа ничего не увидит, и быстро полез вверх, используя декоративную лепку стен в качестве лестницы. Самое подходящее место для наблюдения был балкончик на третьем этаже, но, к сожалению, он был уже занят двумя другими зрителями, добивающими в ожидании представления первый кувшин. Арканарского вора это не смутило. Главные люди королевства были под воздействием «Отупина», а потому абсолютно безопасны. Он бодро втиснулся между ними, бесцеремонно схватился за подзорную трубу, стоявшую на позолоченном треножнике, и начал подкручивать верньеры, настраивая аппарат на лопухи, меж которыми росли подсолнухи.

– Тебе не кажется, что это наш новый барон Арчибальд де Заболотный? – бодро спросил король у Альбуцина, прикладываясь к своему кубку.

– Нет, – ответил за королевского мага аферист. – Арчибальд в астрале, а я глюк, отвечающий за него.

– Арчибальда глюк? – потребовал уточнения Альбуцин.

– Нет, ваш.

Король с магом деликатно с двух сторон ткнули пальчиками в глюк. Авантюрист нервно хихикнул.

– Я глюк материальный, не щекочитесь.

Король с придворным магом похлопали друг на друга глазами.

– Гоша, тебе не кажется, что с вином пора завязывать?

– Лучше завязать с глюком, – резонно возразил Георг VII. – Сейчас вот это допьем, – выдернул король из–под кресла пятилитровый кувшин вина, – и навтыкаем этому глюку. Он же материальный.

Арчибальд понял, что здесь ему спокойно поработать не дадут, и пополз выше вместе с подзорной трубой и треножником.

– Вот и нет глюка! – радостно сказал снизу Альбуцин. – Мы даже выпить не успели, а он исчез.

– Гоша зна–а–ает, как с глюками бороться, – хвастливо заявил король.

На балкончике забулькало вино.

– Слушай, – расстроился Альбуцин, – а у меня опять глюки. На деляночке моей подсолнух взбесился. Ну–ка глянь, может, мне это мерещится?

– Дергается.

– А ветра нет.

– Значит, кто–то забрался…

– Я там магический заслон от посторонних поставил.

Арчибальд вывернул голову через плечо. Нет, с отвесной стены за Одуваном следить было трудно. Посмотрел вверх. До остроконечных пиков башен далеко.

Сплюнув с досады, Арканарский вор скользнул вниз, мелькнув очередным глюком мимо балкончика, по примеру деревенского колдуна замаскировался в траве и пополз в сторону движущегося к принцессам подсолнуха.

– Гляди, наш глюк с трубой к принцессам ползет… – донесся до него удивленный голос короля.

– Здорово мы его напугали! – обрадовался Альбуцин. – Ишь, как к деревьям почесал.

Собутыльники заржали так радостно, что Арчибальд почесал ещё быстрее, скрипя зубами от злости, надеясь замаскироваться в ветвях экзотических деревьев, которыми славился сад Георга VII. Краем глаза он видел, что в том же направлении двигался и подсолнух. Туда же почти вплотную подобрались в процессе сбора гербария и принцессы, окруженные кучей фрейлин. Второе кольцо вокруг них замыкала доблестная королевская охрана, вооружённая мечами, алебардами и арбалетами.

Принцессы по–прежнему казались бледными и очень заморенными. Словно не спали уже вторые, а то и третьи сутки.

Аферист достиг цели первым. Кошкой взметнувшись на пальму, он удобно примостился меж гигантских листьев, оторвал мешавшую наблюдениям гроздь кокосовых орехов, пристроил их на макушке дерева за спиной и стал настраивать оптику на принцесс. За подсолнухом он уже не следил. Арчибальд и так был уверен, что Одуван где–то рядом.

Тем временем принцессы наткнулись на чем–то заинтересовавший их цветок. Они по очереди его обнюхали, переглянулись, подозвали служанку, приняли из её рук огромный фолиант, открыли и начали его листать. Арчибальд перевел трубу на книгу. Это был травник, написанный на каком–то непонятном для Арчибальда языке. То, что это травник, он понял по иллюстрациям, изображающим разного вида цветочки. Принцессы азартно листали фолиант, сверяя картинки с натурой. Наконец они нашли нечто похожее. Похожее, но не совсем.

Принцессы начали азартно спорить. Так как спор проходил практически под пальмой, Арчибальд их прекрасно слышал.

– Он, точно он! – взволнованно прошептала Розочка.

– Да нет! Форма лепестков другая, – возразила Стелла. – Видишь, здесь она ажурная, с плавным изгибом…

– Зато цвет один в один – с голубыми прожилками, – поддержала младшую сестренку Белла.

– Переворачивай, может, на следующей странице…

– Погоди–и–ите, я ещё не прочита–а–ал…

Арчибальд чуть не рухнул с пальмы вместе со своей трубой, услышав голос Одувана. Прицел сбился, и обзор сразу стал гораздо шире. Над принцессами возвышался громадный травяной холм с подсолнухом на макушке.

– Бол–л–лван! – Арчи в сердцах отодрал от грозди кокос и запустил его в доморощенного колдуна.

– Уйи–и–и… – травяной холм опал. Подсолнух остался.

Принцессы обернулись. Книга выпала у них из рук.

Они зашевелили ноздрями, совсем как недавно в трапезной Одуван, и дружно двинулись на подсолнух. Подсолнух, не будь дурак, двинулся от них. Принцесс это не смутило. Они растопырили руки…

– Окружай его!

– Окружай!

Засуетились фрейлины. Оживилась охрана. Буквально во всех сразу проснулся охотничий инстинкт. Бедный Одуван оказался в тройном кольце блокады. Первый круг подсолнух преодолел достаточно легко, элегантно проскользнув между ножками самой младшей принцессы, взметнув подол юбки вместе с хозяйкой вверх. Второе кольцо, состоящее из фрейлин, само с визгом сыпануло в разные стороны при виде мчащегося на них травяного бугра, зато с третьим возникли проблемы. Бывалые воины, поплевав на руки, подняли вверх алебарды и, забыв о своих непосредственных обязанностях – охранять принцесс от всяких нехороших личностей, пустились в погоню.

– Подсекай его!

– Справа заходи!

– Уйди, болван, не загораживай! Я его из арбалета ща…

Алебарды взрывали землю вокруг несчастного подсолнуха, но он каким–то чудом уворачивался. Арканарский вор тоже принимал посильное участие в охоте, но, само собой разумеется, был на стороне бедного цветка.

Ни один кокосовый орех не пролетел мимо! Каждый находил свою цель, и вскоре число загонщиков уменьшилось настолько, что подсолнух нашёл брешь и вместе с травяным холмом рванул к королевскому замку с такой скоростью, что воздушным потоком его вырвало с зелёного бугра с корнем. На этом, собственно, всё и закончилось. Принцессы хищно вцепились в солнечный цветок и, не доверяя его слугам, понеслись к своим покоям. Растерянные фрейлины и опомнившаяся охрана поспешили следом, не замечая, что в том же направлении, чуть не наступая им на пятки, мчится безутешный Арчибальд.

– Одуван, – со слезами на глазах бухнулся он на колени около травяного бугра под окнами своих покоев, – брат ты мой дебильный. Честно скажи, ты жив?

– Сейчас… ик! … войду в астрал и узнаю. Ик! Звери, а не люди! Чуть не порубали. Я буду жаловаться королю! Ик!

Арчибальд поднял голову. На подоконнике сидел взмыленный Одуван с огромным кувшином вина и нервно икал.

– Так это ж его дочери, – ехидно хмыкнул сразу успокоившийся аферист.

– Я буду жаловаться на короля! Ик!

– Кому?

– Тебе.

– Мне можно.

– Ик!

Колдун потряс головой, приник к кувшину, одним махом выдул его и брякнулся внутрь комнаты. Арчибальд посмотрел на торчащие из проема окна сапоги, грустно вздохнул.

– Очень нервный день. А ведь нам ещё докладывать о проделанной работе королю.

Аферист задрал голову. И вовремя. Он едва успел увернуться. Сверху с балкона в траву летел опустевший кувшин. Следом грянула песня. Его Величество Георг VII и придворный маг Альбуцин душевно драли глотки.

– Впрочем, король может до завтра и подождать. Должен же я когда когда–нибудь спать? Мне ещё и ночью работать…

С этими словами знаменитый Арканарский вор полез в окно искать недопитые Одуваном кувшины, чтоб по его примеру шустрее войти в астрал.

13

В небе появились первые звезды. Ночь накрыла Гиперию своим чёрным пологом. Мирные жители залезали под одеяла, стража выходила на опустевшие улицы в ночной дозор, слуги, позевывая, зажигали факелы на стенах переходов и галерей королевского дворца, а следом за ними крался Арканарский вор с ворохом пустых мешков под мышкой. Он старательно гасил факелы, которые мешали ему работать. Слуги мирно, один за одним, удалялись, на покой, а вор продолжал движение. Свой маршрут он тщательно выверял по плану дворца, любезно предоставленного ему управляющим замка. С санкции короля управляющий сделал это с лёгкой душой и даже подсунул ему пару архивных планов времен первого строительства дворца, в расчете на будущие индульгенции.

На ходу вор обменивался паролями, любезно предоставленными ему Фарланом, с охраной, вытягивающейся перед ним во фрунт, и двигался дальше, оставляя их за собой в полнейшей темноте. Стражники лейтенанту возражать не смели. Хотя боялись его больше не как лейтенанта, а как могущественного вольного мага, видевшего их всех насквозь. Каким–то образом история с колечком просочилась наружу, о ней перешептывался весь обслуживающий персонал замка, и каждый трепетал, припоминая свои собственные грехи перед короной. И каждый стремился услужить.

– Тут ступенечка, не споткнитесь… Ничего, ничего, мы и в темноте посидим. Вам, кстати, куда надо? В эту галерею? Извините, вот здесь короче… Да этим планам тыща лет! В прошлом году здесь прорубили проходик, он на схемах не указан. Кстати, там дальше покои принцесс, так там охране дано приказание стрелять без всяких предупреждений.. Арбалеты антимагические, сам Альбуцид когда–то зачаровывал. Так что поосторожнее. Да, и замочки там с секретом…

Снабжённый такими подробными инструкциями, вор довольно быстро добрался до цели. Последняя дверь вела в коридор, охраняемый, согласно полученным данным, двумя взводами самых стойких, отборных вояк, готовых за Трисветлого, короля и отечество грянуть дружное «ура» и палить без разбору во все стороны из антимагического оружия.

– Вот теперь начинается настоящая работа, – довольно потёр руки Арчибальд.

Полнейший дебилизм первых людей королевства, раболепное поклонение и желание услужить низших чинов сильно осложняли ему жизнь. Так ведь можно и квалификацию потерять!

Вор вынул из кармана антимагические перчатки, на мгновение задумался, презрительно фыркнул и заснул их обратно. Нет. Эту операцию он проведёт тонко. Используя только своё искусство и профессиональное чутьё вора. Выдернув из другого кармана связку отмычек, Арчибальд подобрал наиболее соответствующую замочной скважине загогулину. Загогулина бесшумно вошла внутрь замка и… как ни ворочал её удивленный вор, категорически отказывалась внутри цепляться хоть за что–нибудь. Арчи разозлился, подобрал загогулину более внушительных размеров, и она тоже провалилась внутрь без милейшего вреда для замка. Через полчаса бешеных трудов взмыленный вор умудрился затолкать в замочную скважину всю связку отмычек, и она ухнула внутрь двери, исчезнув без следа.

– Тьфу! – обессиленный Арчибальд прислонился к двери.

Она услужливо распахнулась, заставив вора кубарем вкатиться внутрь коридора и торпедировать головой в живот стражника, мирно храпящего на полу. Дверь, грохнув об стенку, оставила на ней приличного размера выемку, спружинила, вернулась обратно и с таким же грохотом вляпалась в дверную коробку. Стражник не проснулся.

«Очень профессионально, – мысленно поздравил себя Арчибальд, – что за чертовщина тут творится?» – выдернул голову из живота стражника и осторожно поднял её вверх. Доблестная королевская охрана, все двадцать отборных воинов Георга VII дружно дрыхли на полу, разметав руки и ноги в разные стороны.

– Ну это совсем нечестно, – расстроился Арчибальд.

Он поднялся и легонько попинал ближайшего к нему охранника.

Воин сердито всхрапнул, дрыгнул во сне ногой, перевернулся на другой бок, после чего захрапел ещё громче. Арчи подобрал рассыпавшиеся по полу мешки, почесал затылок и двинулся к покоям принцесс, перешагивая через разбросанные по полу тут и там тела стражников.

– Невозможно работать! Какая зараза мне всю малину портит?

Под ногой загремел двухлитровый кувшин. Рядом с ним мелькнуло что–то белое. Арчи притормозил, поднял свиток:

«От благородных принцесс нашей мужественной охране».

– Угу–у–у… ситуация проясняется, – обрадовался Арканарский вор. – Ух, проказницы, эту улику я для вашего папаши приберегу.

Вор достиг покоев принцесс и приложил ухо к дверям.

Внутри стояла полная тишина.

– Утомились голубушки. Сочувствую.

В связи с тем что отмычки были утрачены, вор, памятуя о своих муках в прихожей, просто легонько толкнул двери, и они открылись сами собой, не скрипнув ни одной петлей, вмурованной в каменную стену. То, что он увидел внутри, повергло его в очередной шок. Он ожидал всё, что угодно, – буйной пьянки, трясшихся от избытка страстей кроватей, волшебного кумара запретной травки «Чёрное блаженство», которая иногда появлялась на чёрном рынке… – всё, что угодно, но только не это!

Комнаты были абсолютно пусты. Нет, там стояли предметы обихода, мебель… но не было ни одной живой души. Ни фрейлин, ни горничных, ни самих принцесс.

– Трисветлый меня испытывает, – закручинился вор, поднял голову к потолку и проорал: – Ты что думаешь, если это так легко, то я воровать не буду?

Что–то сомнительно хрюкнуло вдалеке от покоев принцесс. Арчибальд перевел взгляд в сторону звука.

– Правильно думаешь, не буду. А как же моя воровская честь? – Стена, из–за которой раздался звук, ответила молчанием. – Тебе легко молчать, а мне–то что делать?

– Ищите и обрящете… – еле слышно прошелестело в воздухе.

– Спасибо и на том, – оживился аферист, – а то я уж совсем духом пал.

И, не дожидаясь, пока Трисветлый переменит своё решение, ринулся искать и обретать. Оказалось, это просто и до безобразия скучно. Через десять минут мешки были забиты доверху. Арканарский вор связал их шелковыми поясами принцесс попарно и начал впрягаться. Одну пару он взвалил на левое плечо. Шелковые пояса принцесс так круто резанули мышцы, что вор застонал. Стиснув зубы, он закинул вторую пару на правое плечо. Его осадка относительно пола стала ниже. Тем не менее вор этим не ограничился. Третью пару он прицепил к правой руке, четвертую к левой и поволок всё это хозяйство за собой..

– До чего же здесь узкие проемы, – сердито пыхтел Арчибальд, протискиваясь в коридор, – не могли поширше построить! А ещё говорят: у нас, воров, лёгкий хлеб!

Дверной проем не менее сердито крякнул, затем, уступив натиску, расширился, пропуская нахального похитителя, потом сжался и захлопнулся за его спиной. Арчи двинулся к выходу из коридора, раздвигая мешками тела посапывающих во сне стражников.

– Извините, уважаемый, – раздался за его спиной деликатный голос, – можно вас на пару слов?

Вор рывком развернулся. Если не считать стражников, коридор был по–прежнему пуст. Арчи задумался.

– Если это совесть заговорила, то я её прибью. Нашла время, понимаешь. Человек работает, а её на пару слов потянуло…

– Уважаемый, мне надо с вами серьёзно поговорить.

Из стены выплыл торс полупрозрачной личности, выдержанной в голубых тонах. Голубая рука сняла голубую шляпу, а голубая голова начала отвешивать Арчибальду вежливый поклон. Поклон достался Арчибальдовой спине. Арканарский вор удирал во все лопатки, причём умудрялся делать это, не бросив ни одного мешка. Он всё–таки был профессионал!

Если читатель подумает, что наш герой трус, то будет глубоко не прав. Арчи был не трус. Он просто проявил нормальную, здоровую реакцию вора, пойманного на месте преступления, а если учесть, что до этого ему ни разу не приходилось сталкиваться с привидениями, станет понятна та скорость, которую он умудрился при этом развить.

– Я же просто поговорить… Осторожнее, здесь дверь… была.

Замагиченная дверь, с которой перед этим Арчибальд бился добрые полчаса, на обратном пути была снесена вместе с косяком за ничтожные доли секунды. Арканарский вор несся по тёмным галереям дворца, со свистом рассекая воздух своим молодым горячим телом. Дворцовая стража, попадавшаяся на пути его панического, нет, лучше сказать тактического отступления, пыталась вытянуться во фрунт и падала в обморок при виде духа.

Стража тоже слегка побаивалась привидений.

– Я же только поговорить по некоторым интересующим нас вопросам…

С Арчибальдом соревноваться было трудно. Он постоянно наращивал обороты. И дух начал отставать. С одной стороны, это сильно облегчило жизнь «вольным магам», потому что, когда Арчибальд ворвался в свои собственные апартаменты, вампир Антонио как раз спускался по стене, готовясь напасть на так и не вышедшего из астрала Одувана.

«Я из него, гада, все соки выпью, – мысленно потирал он лапы, – и вся его магическая мощь перейдет в меня!»

Его кровожадные планы сорвало неаккуратное обращение Арчибальда с дверями. К несчастью для вампира, дверные петли на этот раз выдержали, и бедного Антонио впечатало створкой в стену. Грохот заставил Одувана покинуть астрал. Он раскрыл мутные глазки и сфокусировал их на новом лепном украшении, появившемся на стене.

– Обои меняют, – глубокомысленно сообщил он Арчибальду, старательно заталкивавшему мешки под кровать.. Антонио был размазан на полном размахе крыльев. – А ты чей–то?

– Там… за мной… такое гонится!!!

– Какое такое? – не понял доморощенный колдун.

– Такое какое – это я, – пояснил дух, просачиваясь через дверь.

Одуван посмотрел на привидение, перевел задумчивый взгляд на вжавшегося в стенку Арчи, сказал ему гениальную фразу: «Отойди. Тут будет запасной выход,» – и вышел сквозь стену вместе с Арканарским вором, который отойти не успел.

Привидение гонялось за ними до тех пор, пока не загнало на самый верх. Дальше бежать было некуда. Арчи и Одуван висели на самом кончике золотого шпиля и мелко тряслись от страха.

– И чего мы боимся? – отстучал зубами Арчибальд.

– С–с–самое об–б–бычное привидение, – согласился с ним Одуван.

– Вот именно, – подтвердил дух, тонкой струйкой голубоватого дыма выползая из шпиля. – Чего нас бояться – мы мирные…

– А–а–а!!! – понимающе завопили друзья и ушли от него по воздуху.

У духа отпала челюсть. Он–то по воздуху летал, а эти придурки ушли пешком, причём так быстро!

– Уважаемые! Давайте хоть об оплате ваших услуг поговорим, – в отчаянии воскликнуло привидение.

Эти слова заставили Арчи затормозить.

– Может, послушаем? – предложил он Одувану, случайно посмотрел вниз и ухнул вместе с другом в бассейн, над которым они в тот момент находились.

Когда их мокрые головы показались над поверхностью воды, дух уже ждал. Он сидел на краю бассейна, болтая ножками в воде. Одуван, жалобно ухнув, начал загребать ластами вниз. Арчибальд, в отличие от него, был готов к конструктивному диалогу и сразу взял быка за рога:

– И что вы можете нам предложить?

– Сокровищницу.

– Королевскую?

– За кого вы меня принимаете? – обиделся дух. – Стал бы я предлагать такие мелочи. Разумеется, нет! Я предлагаю вам свою собственную сокровищницу. Ту, которую ещё при жизни собирал.

Арчибальд выдернул голову Одувана из–под воды.

– Не время заниматься подводным плаванием. Решается судьба твоего домика.

– Да–а–а? – пробасил мгновенно переставший бояться Одуван. – Послу–у–ушаем.

– Так за что вы предлагаете нам столь щедрую оплату? – потребовал объяснений Арчибальд.

– Видите ли, молодой человек, – возбужденно сообщил дух, – я наблюдал, как вы свободно проходите в опочивальню принцесс, куда даже я не мог проникнуть!

– Чего там проникать, она открыта, – фыркнул Арчибальд.

– Для вас, как оказалось, да. А вот я, самый сильный некогда маг, бессилен преодолеть магический заслон, окружающий опочивальню принцесс. Пришлось даже пойти на мокрое дело… от безвыходности.

Арчи и Одуван побелели.

– В каком смысле – мокрое? – слабым голосом спросил Арчибальд.

– В прямом. Подкараулил принцесс и всех троих разом… того…

Арчи с Одуваном начали зеленеть.

– Чего того? – выдавил из себя Арчибальд.

– Напугал до мокрого дела. Они сначала… э–э–э… в юбки того, а потом в обморок.

– Тьфу! – К аферисту начал возвращаться естественный цвет лица. – И где ж ты их того?

– В подвалах. Не знаю, чего они там шарили, но после того, как они того, мне удалось их обшарить. Странные медальончики при них нашёл. Магия на них странная наложена. Опознать не могу. Ни чёрная, ни белая, но сильная–а–а… даже снять их не смог.

– Дык как бы ты их снял? – прогудел пришедший в себя Одуван. – Духи – они нематериа–а–альные. Медальоны брать не мо–о–огуг.

– Это ты говоришь духу самого могущественного мага Гиперии? – Разобидевшееся привидение отвесило доморощенному колдуну такой увесистый подзатыльник, что он сразу заткнулся. – Это ты мне, Мерлану, говоришь?

– Он всё понял, осознал, исправится и больше не будет, – поспешил уладить назревающий конфликт Арчибальд. – Так что от нас требуется?

– Сущий пустяк. Спасти королевство.

Арчи с Одуваном переглянулись.

– «Брат» ты мой «дебильный», тебе не кажется, что гонорар, мягко говоря, не совсем соответствует поставленной задаче? – нахмурил брови Арчибальд.

– Это несерьёзно, – согласился с «братом» Одуван. – Я на травках больше заработаю.

Авантюристы уставились на выпавшего в осадок духа в ожидании новых предложений. Они их тут же получили в виде ещё двух увесистых подзатыльников.

– А ещё называются дворяне! Приняв дворянство, вы присягнули на верность королю, а ведете себя как базарные торговки!

– Нет, а действительно, как–то неудобно, – почесал затылок Одуван. – Я ж теперь не просто так, а господин де Галлон де Мрасе де Фьерфон.

Арчибальд промолчал. Его воспитание присяг не признавало. Он был воспитан на верности самому себе, папе и друзьям.

– Нельзя ли поконкретнее? Как нам спасти это самое королевство?

– Для начала узнайте, чей это герб, – призрак трансформировался в такой же голубой, как и он сам, медальон. На фоне полной луны распластала крылья летучая мышь. Правой лапкой она держала самострел, левой свиток, а хвостом пронзала белого дракона.

14

– Слушай, меня это уже начинает напрягать, – Арчибальд сидел на своей кровати, болтая ногой. – Мы здесь уже третий день, а в результате жалкая тысяча золотых, не считая барахла, – пнул аферист под кроватью мешки, наворованные за две ночи, – которое ещё надо расталкивать по барыгам. Это несерьёзно.

– Зато мы дворя–а–анство получили, – прогудел Одуван.

– Угу, а к нему кучу начальников, обязательств, плюс в перспективе топор над головой. Под плахой, подлецы, подписаться заставили! Один де Гульнар чего стоит! И главное – заданий насовали пропасть. Нет, ты как хочешь, а мне дворцовая жизнь не нравится.

– Что ты предлагаешь? – Одуван сел на край пружинного матраца Арчибальда, заставив Арканарского вора на другом конце кровати взлететь чуть не под потолок.

– Тише ты, боров!

– Так чего делать–то будем?

– Выполнять все их задания, попутно подчищая эту богадельню до основания, а потом валить отсюда к дьяговой матери.

– Валить… Так это можно и не выполня–а–а–я поручений.

– И это говорит дворянин!

– От дворянина слы–ы–ышу…

Вампир Антонио радостно заерзал за шторой. А шеф был прав. Этих опасных товарищей можно просто–напросто купить! Правда, стоить это будет недешево. Запросы у них ого–го! Боец невидимого фронта ощупал под глазом синяк, поправил на перепончатом крыле повязку, ощупал помятую дверью грудь. Он, как и любой вампир, мог быстро залечить раны, но не делал этого специально до следующего сеанса связи с шефом. Начальство должно знать, как тяжело куется будущая победа. Была, конечно, и ещё одна причина. Чисто меркантильная. Когда Драко увидит, как его лучший агент пострадал в боях, награда будет соответствующая.

От этих героических мыслей лазутчика отвлек скрип двери. Одуван с Арчибальдом тоже повернули голову в сторону пришельца. Все напряглись. В три часа ночи без доклада и даже предварительного стука в дверь мог пойти только враг. Правда, такого врага любой настоящий мужчина встретит с распростертыми объятиями или галантным расшаркиванием.

Заиграла нежная эльфийская музыка. Вспыхнули на стенах факелы, и Розочка, любимая дочь короля Георга VII, начала страстный, зажигательный танец. У Одувана с Арчибальдом отвисли челюсти. У вампира Антонио тоже. Зачарованный любовным дурманом, который буквально источала стройная фигурка девушки, он не заметил, как оказался между «вольными магами» на кровати Арчибальда, причём в своем истинном обличье. Сама собой зажила рука, выпрямилась грудная клетка, фингал под глазом рассосался.

Опять скрипнула дверь, и в покои «вольных магов» лебедушками вплыли Стелла и Белла. Розочка подкинула в воздух хрустальный шар, и он замерцал в такт музыке.

И чего только не вытворяли королевские дочки! Они садились всем троим на колени, они страстно гладили их по головам и груди. Возможно, только природная стыдливость не позволяла им опускаться ниже, но офигевшим «вольным магам» и вампиру Антонио и этого было достаточно. Прелестницы точно рассчитали момент, когда накал страстей достиг апогея, и у клиентов руки сами потянулись сграбастать искусительниц. Не успели. Девицы выскользнули вовремя.

– Посмотрим, что у нас получилось, – невозмутимо сказала Розочка, щёлкая пальцами.

Первым сообразил, насколько это крутая подстава, вампир Антонио. Схватившись за голову, он превратился в летучую мышь, чёрной молнией метнулся в сторону окна и вместе со шторами ушёл в форточку. Всё было проделано на высшем уровне. Ни принцессы, ни «вольные маги» ничего не заметили. А кристалл под потолком тем временем начал трансляцию. Запись получилась качественная. С объемом, звуком и цветом. Немного пришедшие в себя Одуван и Арчибальд с удивлением увидели между собой бледного юношу, с такой же, как и у них, отвисшей челюстью. Но смотрели они всё равно больше на прелестниц, чем на лазутчика.

– Ух ты–ы–ы… – Одуван шумно выдохнул.

– Будете путаться у нас под ногами, – строго сказала Белла, – это увидит папа.

– И пойдёте как миленькие на плаху, – добавила Стелла.

– Вы бы нам копию оставили, – взмолился Арчибальд.

– Зачем? – опешили принцессы.

– Еще раз на досуге посмотреть. – Физиономия Арканарского вора была такая умильная, что прелестницы занервничали.

– По–моему, мы что–то не учли, – задумалась Розочка. Она щёлкнула пальцами, и кристалл, как послушная собачка, нырнул в складки её платья. – Надо посоветоваться.

Неудачливые шантажистки переглянулись и, прошуршав юбками мимо «вольных магов», выскользнули за дверь.

– Мне кажется, что исторические изыскания по геральдике до прихода слуг отменяются, – простонал Арчибальд.

– Почему–у–у?

– Штаны менять надо. Какие девочки… ещё бы раз посмотреть!

– Давай, – оживился Одуван, вытаскивая из кармана магический кристалл принцесс.

Арчибальд замер. Несколько мгновений он сидел, бессмысленно сверля остановившимся взглядом пространство, затем встал. С колен его что–то упало и загремело по мраморным плитам пола, но вор на это что–то внимания не обратил. Он засучил рукава и двинулся на Одувана.

– Женщин обворовывать? Да я тебя за это…

Одуван вместе с кроватью начал отползать.

– Я больше не буду! – взмолился он.

– Я тебе говорил, что с женщин, кроме одежды, ничего снимать нельзя?!!

– Нет!

– Так говорю, дубина стоеросовая! Воровать нехорошо!

«Трисветлый, что я горожу?» – ужаснулся Арчибальд.

– Я больше не буду! – насмерть перепуганный Одуван вжался в угол, куда его загнал «младший братишка».

– Ладно, прощаю, – начал остывать авантюрист, – но ещё раз посмеешь у меня хлеб отбивать…

– Не понял, – захлопал глазами Одуван.

– И не надо, «брат» ты мой «дебильный». Воровать это… не твоя прерогатива.

– Хочешь, я им его отдам?

– Я тебе отдам! А что мы на ночь смотреть будем? Опять же – компромат.

– Дык потому и это… – оживился колдун, делая хватательное движение. – Очень мне неохота на плаху идти… Ты бы это… фляжечку с эльфийской дурью припрятал. За неё, говорят, тоже много дают.

– Какую фляжку?

Одуван глазами показал на лежавшую на полу фляжку.

Из–под неплотно прикрученной крышки сочилась тягучая янтарная жидкость, источая восхитительный аромат.

– Откуда это? – насторожился аферист. Подставы ему надоели.

– С тебя слетела.

– Золотишко, – хмыкнул Арчибальд, вертя в руках находку.

Фляжка действительно была золотая.

– Гляди, та же эмблема, что и Мерлан показывал.

– Ну–ка, ну–ка, – заинтересовался Одуван, – дай посмотреть.

Действительно, эмблема была та же. И гравировка довольно искусная. Летучая мышь покрыта какой–то чернью, дракон, которого она пронзала хвостом, – серебряной амальгамой.

– Откуда это у тебя?

– Думаю, у Розочки из–под юбки выпало, когда она на мне пристраивалась, – плотоядно облизнулся аферист. – Вот Мерлан обрадуется!

– Господа, – в комнату пытался просочиться дух, – я…

– Легок на помине! – втянул голову деревенский маг, который так и не привык к драчливым духам, способным давать подзатыльники.

– Не надо нервничать, – пропыхтел маг, усиленно дергая что–то за собой, – я просто пытаюсь оказать посильную помощь.

– А что это вы тянете? – поинтересовался Арчибальд.

– Мешок.

– Материальный?

– Да.

– Через стену не пройдет, попробуйте в дверь, – посоветовал аферист, услужливо распахивая свои апартаменты.

– Вот болван! – шлёпнул себя по призрачному лбу Мерлан. – Ну конечно же!

Через дверь мешок прошёл.

– Так, господа. Дополнительная информация. Я тут на досуге подумал и понял, кто может нам помочь спасти королевство.

– Кто?

– Некто Кефер. Заместитель ректора по учебной части Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства. Маг высшей категории. Предки – потомственные герольды. Ему по наследству перешли все архивы, и он совмещает официальную деятельность заместителя ректора Академии КВН с частной практикой. Генеалогические древа всех дворян у него в руках. Дерет за услуги безбожно, воздай ему за это Трисветлый, но в состоянии доказать, что такой–то – потомок великого Ворга Завоевателя, а ныне восседающий на троне король – самозванец.

– Значит, денежки имеет, – оживился аферист. – Не знаешь, сколько их у него?

– А тебе зачем? – не понял дух.

Разумеется, Арканарский вор не стал признаваться, что эта информация ему нужна, чтобы оценить, сколько пустых мешков с собой захватывать в поход.

– Я же должен знать размер подношения!

– А–а–а… Я думаю, этого хватит, – призрак вывалил содержимое мешка на стол.

– Ух ты!!! – почесал затылок Одуван.

Гора мерцающих самоцветов в отблесках факелов завораживала.

– Поди, из моей сокровищницы камешки–то? – возмутился аферист.

– Почему твоей? Моей! – опешил Мерлан.

– Но это же мой гонорар!

– Его ещё надо заработать, – обрубил дух нечистоплотные поползновения. – Так, даю вводную. Архивы Кефера спрятаны не в Академии, как все наивно полагают, а в его собственном доме, который…

– В Арканаре, – закончил за него вор, небрежно махнув рукой.

– Откуда знаешь? – удивился дух.

Аферист про архив ничего не знал. Он знал только, где располагается дом, в который папа категорически запрещал ему забираться, опасаясь магических ловушек зловредного мага. На этом деле спалился не один крутой специалист гильдии.

– С профессионалом дело имеешь, – туманно пояснил вор. – Кстати, сам–то что туда не наведаешься?

– Да куда мне от праха… – огорченно вздохнул Мерлан. – Дворец, чай, на моих костях стоит… Всё! Лирику в сторону. О деле. Изображение на медальоне, надеюсь, помните?

Арчибальд молча показал ему фляжку.

– Где добыли? – заволновался дух. – Ну–ка, открой.

Арчибальд отвернул пробку. В носы «вольных магов» ударил умопомрачительный аромат.

– Эльфийская дурь! – ахнул Мерлан. – Откуда?

– Эльфийские дуры и принесли, – прогудел Одуван, блаженно улыбаясь.

Аферист торопливо завернул пробку.

– Вы с этим средством осторожней! – погрозил голубым пальцем дух. – Оно поддерживает бодрость тела, позволяет не спать неделями, но при этом жизненные соки пьёт! Ну если вам всё ясно, я пошёл. Дел невпроворот.

С этими словами дух просочился сквозь стенку, оставил после себя пустой мешок и гору мерцающих самоцветов на столе.

– Как делить будем, пополам или по совести? – спросил Арчибальд друга.

– Так это ж… Кеферу… – оторопел деревенский колдун.

– Наш гонорар Кеферу? – ужаснулся Арчибальд. – Вот и дели с тобой пополам! Придётся по совести.

Арчи высыпал камни обратно в мешок, вытащив из кучи пару самоцветов.

– Держи, – протянул он их колдуну, – здесь на пару жаб для твоего фонтана хватит.

– А остальное? – опешил Одуван.

– Должен будешь.

15

Солнце стояло уже довольно высоко, когда после скромного завтрака (меню состояло всего из пятнадцати пухлых томов) в кругу королевской семьи «вольные маги» вышли на дело. Город давно уже проснулся. Стучали по булыжной мостовой колеса карет, по улицам степенно прогуливались почтенные парочки добропорядочных горожан, в сторону базара спешила прислуга с корзинками для овощей. Арчи, как всегда, ворчал на своего непутевого «дебильного брата».

– Кто тебя просил за столом влезать со своими объяснениями, что эти парфюмерные изыски из Поляндии потреблять нельзя? Кто просил говорить, что они туда добавляют куриный помет и коровий навоз? Принцесс же вывернуло прямо на стол! Всех забрызгало! Хорошо, хоть я успел увернуться.

– Я за отечественного производи–и–ителя, – добродушно в ответ гудел гигант. – Знаешь, какие мази и эликсиры у нас в деревне бабки варят? Надо ж рекламировать свой товар!

– Но не такими же методами! Видал, как Георг VII на Поляндию окрысился? Хорошо, войной не пошёл, вовремя кто–то «Отупина» подсыпал.

– Зато девки личики сразу отмывать пошли. И к на–а–ам прислушались. Надо своим сообщить, чтоб в мою лавочку товар поскорей везли.

– Какую лавочку! Её подручные Цебрера небось уже с землей сровняли.

– Но–о–овую поставлю. У меня, чай, целых два ка–а–амешка есть. Жабы подожду–у–ут. Лавка лу–у–учше. Сами принцессы отовариваться будут.

– Жди, так они к тебе и побежали.

– Сами, может, и не пойдут. Фрейлин пошлют. Слуг там каких, а у них жены е–е–есть. А я слушок пущу, что у нас отоваривается челядь королевская. Все бабы Арканара в мою лавочку повалят.

Арчи задумался.

– Сейчас к родственникам заверну–у–у, – продолжал гудеть Одуван, – камушки в оборот пущу. Знаешь, какие дивиденды пойдут?

– А мой какой процент? – нахально спросил Арчибальд.

– Как и поло–о–ожено. Двадцать пять.

– Как это двадцать пять? – возмутился авантюрист.

– Ну… Двадцать пять мне, двадцать пять тебе, двадцать пять деревне, а остальное – на развитие бизнеса.

Арчибальду стало стыдно. Его «дебильный брат» собирался честно отстегивать ему проценты с двух жалких камешков, а он…

– Ладно, на развитие бизнеса я тебе подкину. Держи, – Арчибальд щедро сыпанул из мешочка в карман друга. – Но моих тридцать процентов.

– Да… на это… – Одуван шумно задышал, – лавку белокаменную купить можно. В лучшем квартале. С вывеской хорошей. Ох, торговля пойдё–о–от. – Гигант завертел головой. – Я ща… ты подожди.

Он рванул в проулок с такой скоростью, что Арчибальд не успел его даже тормознуть. Арканарский вор огляделся. Занятые бурными дебатами по поводу процентов и начального капитала в будущем бизнесе, они не заметили, как вышли на центральную площадь, с которой и начались дворцовые приключения проходимца. Арчи внимательно осмотрел свой наряд, удовлетворенно хмыкнул. Накидка вольного мага прекрасно скрывала роскошный камзол лейтенанта личной гвардии короля.

Перстни соответствующих служб он по утру благоразумно снял с руки и прикрепил их к отвороту мантии. Такой набор регалий на скромном вольном маге выглядел бы, откровенно говоря, дико. Арканарскому вору, по роду его профессиональной деятельности, не раз приходилось менять личину. Это было правильно и привычно. Сейчас же являясь чуть ли не должностным лицом, Арчи вдруг почувствовал себя неуютно. Набор регалий требовал от него соответствующих действий, и он в ожидании Одувана начал окидывать площадь профессиональным взглядом лейтенанта личной гвардии короля, лейтенанта магического дозора и агента тайной канцелярии. Увидев мелькнувшего в толпе Маликорна, вредного, заносчивого малого, давно мечтавшего о титуле великого Арканарского вора, он чуть не ринулся его арестовать, но вовремя опомнился.

– Тьфу! На меня дурно влияет придворная жизнь.

И тут Арчи заметил в толпе личность настолько одиозную, что сразу насторожился. Тем более что личность эта была не одна. Массакр, глава гильдии убийц, стоял около фонтана в центре площади, небрежно поигрывая тростью. Он учтиво беседовал с незнакомцем, который явно пытался скрыть свою внешность, старательно кутаясь в чёрный плащ. Кого–то сухопарая фигура незнакомца Арчибальду напоминала. Аферист тут же скользнул в их сторону и с видом усталого путника опустился на каменный парапет фонтана, метрах в десяти от подозрительной парочки.

– И ещё одна маленькая просьба, – донесся до него вкрадчивый голос. Это был явно голос герцога Шефани. – Того человечка, что вы недавно взяли, продержите у себя ещё пару недель.

– Может, проще его убрать? Вам же дешевле будет.

– Ах, нет смысла говорить о таких пустяках, как деньги. Этот олух дорог одному моему другу. Я не хотел бы видеть его расстроенным. Мы его потом прикроем. Молодой, глупый, внезапная страсть, ушёл в загул, потерял деньги и прочее… кстати, свиток где?

– О свитке речи не было, – пожал плечами Массакр. – На свиток кто–то сделал заказ Ворону, а он работает аккуратно. Говорят, самого Арканарского вора на это дело отрядил.

– Замечательно. Позвольте откланяться. Гонорар за услуги мои люди вам занесут.

Два господина отвесили друг другу учтивый поклон и не спеша двинулись в разные стороны. Массакр как раз проходил мимо Арчи, когда между ними мелькнула чья–то тень, слегка задев кафтан главы гильдии, пробормотала «пардон» и скрылась в толпе. Всё было сделано так профессионально, что Арчи понял: это кто–то из своих. «Он что, главу гильдии бомбанул? Во дурак!» Арчибальд начал искать глазами идиота. Смутно знакомая фигура мелькнула около напыщенного самодовольного барона, шествовавшего через площадь, и исчезла, а барон вдруг начал хлопать себя по карманам. Не найдя того, что там должно было лежать, он весь раздулся от гнева, выпучил глаза и оглушительно заорал:

– Стража!!! Бездельники! За что вам король деньги платит?!!

Взвод городской стражи во главе с сержантом тут же окружил возмущенного барона.

– Что, что случилось?

– Обокрали! Ограбили!!! Среди бела дня! Меня, барона де Фарси!

– Кто, ваша светлость?

– Вон тот! – титул пальцем в Массакра разгневанный барон. – Украл кошелёк с драгоценностями, которые я только что купил для моей жены.

– Как вы узнали?

– Мне прохожий сказал, – барон начал крутить головой. – Кстати, а где он?

Арчибальд похолодел. Он понял, что это подстава. И прекрасно понимал, чем она кончится. В последние годы гильдия наемных убийц и гильдия воров жили мирно, в дела друг друга не лезли, честно поделив сферы влияния в преступном бизнесе. Но если…

Окруженный толпой стражников Массакр тронул рукой карман, и по выражению его лица аферист понял, что самые худшие его опасения оправдались. Между гильдиями начинается война, и исход её предрешен. Подручные Ворона тоже умели махать ножичками, но против профессионалов Массакра шансы их были ничтожны. Решение авантюрист принял спонтанно, повинуюсь импульсу.

– Стоять!

Стража, уже схватившая Массакра за шиворот, расступилась перед Арчибальдом. Сержант недовольно окинул его взглядом.

– Извините, глубокоуважаемый маг, но ловить воров наше дело.

Арчибальд распахнул мантию. При виде камзола лейтенанта личной гвардии короля солдаты втянули животы выпятили грудь и застыли по стойке смирно.

– Извините, господин лейтенант, – гаркнул сержант. – В лицо вас ещё не знаем. Только слышали, что вчера патент на нового офицера выписали.

Арчи благосклонно кивнул и вновь запахнул плащ.

– Что за безобразие! – К месту конфликта подскочил возмущенный барон. – Почему не арестовываете вора?

– Этот человек мой, – не обращая внимания на заносчивого барона, сказал сержанту Арчибальд, – пришёл с донесением. Чтобы развеять ваши сомнения, я обыщу его при вас лично.

Массакр внимательно смотрел на Арканарского вора, сохраняя каменное выражение лица. Арчи засунул руку в его правый карман, и кошелёк барона исчез в рукаве мантии. Аккуратно вывернув карман главы гильдии убийц наизнанку, аферист запустил другую руку в левый карман. Там оказалась заточка. Инструментик профессиональный, сразу определил Арчибальд, гномьей ковки.

Подстава шла по полной программе. С таким инструментом попадешься – расправа на месте без суда и следствия. Заточка тоже перекочевала в его рукав. Вскоре у Массакра оказались вывернуты все карманы, включая внутренние. Глава гильдии наемных убийц был абсолютно чист.

– И что дальше? Где вы видите украденные драгоценности?

– Но мне же сказали, что это он! – горячился барон, сердито подпрыгивая рядом.

– Я думаю, тот, кто вам это сказал, и украл у вас кошелёк. Так что извинитесь и будем считать, что инцидент улажен.

– Перед кем извиняться? – возмутился барон.

– Перед этим почтенным господином, которого вы оскорбили недостойным подозрением, – ледяным тоном отчеканил Арчибальд.

– Чтоб я извинялся перед чернью! – взвизгнул барон. – Не тебе, плебей, учить меня манерам!

Вокруг разраставшегося конфликта начала собираться толпа любопытных горожан, поверх которой Арчибальд увидел голову Одувана, испуганно смотрящего на своего «младшего братишку». Деревенский колдун выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу и кивнул на стражников. «Может, их всех чик?» – говорили его испуганные глаза и с ужасом ждали ответа. А вдруг Арчибальд кивнет: типа, да! Авантюрист улыбнулся одними глазами и вновь распахнул полы мантии.

– Вы назвали плебеем лейтенанта личной гвардии короля? – Он закатил барону звонкую пощёчину. Аферист давно мечтал о такой возможности. Дворянский титул давал ему теперь на это право. – Значит, офицер магического дозора, по–вашему, плебей? – Вторая пощёчина с другой стороны заставила мотнуться голову барона в другую сторону. – А к какому дворянскому сословию вы отнесете агента тайной канцелярии? – Сокрушительный удар в челюсть отправил ошалевшего барона на землю. – У вас есть теперь только два пути, – вежливо сообщил он копошащемуся на земле барону, – извиниться либо…

– Дуэль, – прохрипел красный от ярости барон.

– Ошибаетесь, любезный, – плаха. На вашу беду, Его Величество король Гиперии Георг VII возложил на меня сверхсекретную миссию, и любого, кто будет ей препятствовать, ждёт смертная казнь. Вот у меня тут что–то вроде охранной грамоты, – Арчибальд вытащил из складок плаща подписанный королем договор. – Здесь чётко сказано: выполнение трёх моих желаний. Так вот: ваши манеры мне не нравятся, и я сейчас очень желаю отправить вас прямой дорожкой к Дьяго или к Трисветлому, если, конечно, он согласится вас принять. – Арчи повернулся к сержанту: – Вам не кажется, что плаха для него слишком большая честь?

– Так точно! – вытянулся вояка.

– Веревки будет достаточно. Давайте его в тайную канцелярию к де Гульнару. Там у него есть прелестный кабинет со спецоборудованием. А я завтра, за утренним чаем (мы с королем обычно по утрам чаи гоняем), попрошу его приговор подписать. Барон за это время все грехи свои перед короной вспомнить успеет. У моего начальника такие прекрасные специалисты по выколачиванию признаний…

– За что?!! – взвыл барон.

– В моём лице, лице барона Арчибальда де Заболотного, – внушительно произнёс Арчибальд, – вы оскорбили личную гвардию короля, магический дозор, тайную канцелярию и, наконец, сообщество вольных магов.

– Кошмар! – забушевала собравшаяся вокруг уже довольно приличная толпа.

– Да повесить его прямо здесь!

– На дыбу!

– Вот она, измена–то, где кроица! Бла–а–ародныя во всём виноваты!

Внимание толпы подхлестнуло воображение Арчибальда, он резко возбудился, и его, как говорится, понесло…

– Кроме того, – воскликнул проходимец, – вы только что оскорбили почтенного горожанина, исправно платящего налоги, на которые благоденствует наше великое государство. А как вы думаете, что дальше произойдет? Одуван, давай сюда. Меня не видно. На плечико, на плечико посади. На плечико, я сказал, а не на голову. Вот так…

И с высоты могучего плеча своего «дебильного брата» Арчи продолжил:

– …так что произойдет, когда этот скромный законопослушный гражданин уйдёт отсюда поруганный и оклеветанный молвой? Не знаете? Так я вам сейчас скажу! – решительно рубанул рукой Арчибальд, чуть не слетев с плеча друга. – Произойдет страшное. Он работать станет хуже и доходы с налогов в казну упадут!!! Это будет крах! Резко снизится обороноспособность нашего славного королевства. Не на что будет закупать оружие, не из чего будет платить жалованье нашей доблестной страже… Эй, ребята… притормози… вам лейтенант приказывает!

Поздно. Его уже не слушали. Последние слова упали в благодатную почву.

– По сусалам его! По сусалам!

– Уйди, дай я ему с развороту!

Городская стража азартно мутузила несчастного барона. Сзади напирала толпа.

– Дайте нам хоть разок пнуть!

Арчи почесал затылок:

– Слышь, братан… меня, кажись, занесло. Жаль барончика–то. Ни за что попал под раздачу.

– И чё?

– Чё, чё! Хватай его под мышку, и ноги делаем к дьяговой матери!

Одуван послушно перегнулся через толпу, поднял в воздух растерзанного, измордованного барона, стряхнул с него охранников, сунул под мышку и помчался в указанном Арчибальдом направлении.

– Меня–то с плеча сними… ой! Не надо!

Толпа мчалась следом в надежде продолжить экзекуцию.

16

Деревенская закалка давала себя знать. Арчибальд окончательно поверил, что его новый друг гонял по лесам и оленем и медведем, когда шум погони затих вдали. Они оказались на окраине Арканара, около плетня какой–то жалкой развалюхи.

– Сгружай барона.

– Прикопать?

– Обалдел? Он ещё дышит. – Арчибальд сполз с плеча гиганта.

Одуван посадил жертву ораторского искусства своего «младшего братишки» на землю. Прислонив к плетню, принюхался.

– Оклемается.

– Трисветлый с нами! Ты знаешь, угрызения совести так мешают работать, что лучше быть подальше.

– От угрызений?

– Нет, от совести, – вздохнул Арчибальд, увлекая друга за собой. – Нам с тобой сегодня предстоит ещё куча великих дел.

Они двигались в сторону квартала, где стояли дома самых знатных и богатых людей королевства: городские особняки графов, баронов, маркизов, герцогов, состоятельных магов и прочих уважаемых людей. Особый отряд городской стражи, охранявший покой этих уважаемых людей, низко кланяясь, без звука пропустил «вольных магов» в охраняемые кварталы.

– Ежели ещё такого врага короны найдёте…

– Только скажите!..

– Мы вмиг тут как тут! – неслось им вслед.

– Что–то мы стали слишком популярны, – нервно вздрагивал при каждом выкрике Арчибальд.

– А мне нра–а–авится. Король обяза–а–ательно отблагодарит.

– Этого я и боюсь. Лучше не надо о грустном. Давай о деле. Кажется, пришли. Очень симпатичная лавочка. Сейчас присядем и подумаем. Обзор отсюда хороший.

Друзья сели на каменную лавку под шелестящей листвой осиной и уставились на дом Кефера. Это было огромное трехэтажное здание, окруженное двухметровой стеной. Его крышу и фасад украшали каменные гаргульи, около окон первого этажа стояли статуи ангелов с мечами. Вход был только один – большие железные ворота.

– Богато живёт. Лепня, скульптурки… – задумчиво пробурчал Арчибальд.

– Это не просты–ы–ые скульптуры, – откликнулся Одуван. – Ангелы окна и входы от нечисти защищают, а гаргульи отпугивают зло.

– Я очень добрый и, слава Трисветлому, не нечисть.

У Арчибальда в голове не было ни одной идеи, а потому он начал терзать своего компаньона.

– Ваш план действий, коллега?

Одуван пожал плечами:

– Сейчас постучи–и–имся, позовем Кефе–е–ера, запла–а–атим…

– Чего–о–о?!!

– Так… нам же дали денежки… то есть камешки…

– Только попробуй! Во–первых, горсть оттуда ты уже унес. Во–вторых, не сметь транжирить наш гонорар – он из нашей сокровищницы. И вообще, откуда мы знаем, что Кефер дома?

– Это про–о–осто.

– Стой, болван! Куда?

Поздно. Одуван уже грохотал пудовыми кулаками по воротам.

– Кто там? – проблеял испуганный голос с другой стороны.

– Хозяин дома? – прогудел Одуван.

Где–то на уровне его груди в железных воротах откинулось окошко.

– Мастера Кефера дома нет.

– Когда будет?

– Через месяц. Он в Академии ведёт подготовку к новому учебному году. Просил не беспокоить.

– А–а–а… ладно. Через месяц, зайду.

Одуван не спеша вернулся.

– Дома нету. Пошли назад, во дворец, а то обед прозеваем.

– Нет, братишка… никуда мы не пойдём.

– А обе–е–ед, – расстроился гигант. – Режим питания нарушать нельзя.

– Не думаю, что принцессы горят желанием видеть тебя за столом. Отцепись. Сейчас начинается настоящая работа. Так. Первая задача – проникнуть в дом, вторая – стырить оттуда нужную нам геральдику.

– Да ты что! – испугался Одуван. – Это ж незаконно. Это воровство!

– А ты по чужим садам когда лазил, это как называлось?

– Ну–у–у, так то по сада–а–ам. Рази ж это воровство? Батя ремешком отходит, и все дела. А тут…

– С тобой всё ясно. Запомни: мы не воруем, – внушительно произнёс аферист, заталкивая поглубже под мантию заранее взятые для операции мешки, – а занимаемся важнейшим делом.

– Каким?

– Собиранием улик ради спасения короля и отечества от неведомой опасности. Понял?

– Понял.

– Мы только осмотрим содержимое особняка на наличие всяких вредностей.

– Так это и отсюда можно. Я сейчас колдану…

– Я тебе колдану! Кефер потом по ауре нас вмиг распознает. Жаль, время поджимает. Ночью я б в момент здесь всё разнюхал. А среди бела дня сквозь толпы слуг и охраны незаметно трудно проскочить.

– Чего тут трудного? – искренне удивился Одуван. – Я, помнится, за вишнями к одной колдунье лазил… Ух, злющая была! Совсем как её собаки. Ты погоди. Я сейчас.

И, не дожидаясь согласия, заспешил к выходу из зоны элитных особняков. Арчи посмотрел ему вслед, фыркнул и вновь уставился на дом Кефера, прикидывая, где может находиться его кабинет. Одуван отсутствовал недолго. Минут через двадцать–тридцать он вновь нарисовался на горизонте с небольшим мешочком в руках.

– Я готов.

– Это хорошо. Как ты думаешь, где находится кабинет Кефера?

– Чего там думать? На третьем этаже. Последние четыре окна. Магией так и прёт оттуда. Аж в нос шибает.

– Какая магия?

– Разная. От книг магических, наверное. Лечебную чувствую, эльфийскую, гномью, темную… Наверное, что–нибудь по тёмным искусствам изучает… Да чем оттуда только не тянет!

– А людей там сколько?

– Человек двадцать прислуги и тридцать охраны с копьями, мечами и арбалетами. Собаки опять же…

– Откуда ты всё это знаешь? – подозрительно покосился на друга Арчибальд.

– Так… вижу… – развел руками колдун.

– Сквозь стены?

– Угу.

– И можешь сказать, кто где находится?

– Могу.

– Ну ты силен. Значит, и что в комнатах творится, видишь?

– Кабинет не вижу, – признался колдун, – магию там сильную наложили. В доме она тоже есть, только слабенькая. Воришек мелких отпугивать.

Арчи сердито засопел.

– Слышь, Одуван, а где он хранит золотишко, украшения всякие?

– В кабинете, наверное. В доме ничего не чую. Так, по мелочи. Вот тут статуэтка золотая. Вместо глаз алмазы, вот тут…

Одуван быстро чертил на земле план всех трёх этажей с точным указанием: где что стоит, где что лежит, не замечая, что глаза у Арчи становятся всё шире и шире.

– Я знаю одну гильдию, где тебя встретят с распростертыми объятиями.

– Торговую?

– Почти… Ну–с, у тебя вроде был план, как незаметно проникнуть туда?

– Угу. Всё уже приготовил. Сейчас я, как в детстве бывало… – Одуван открыл мешок. – Берем обыкновенный бычий пузырь… свеженький…

– Ты что, быка только что задрал?

– Не, я на базар сбегал. Так, внутрь сыпем это… это… поджигаем, завязываем, взбалтываем.

Шар начал раздуваться, наполняясь серым дымом.

Когда пузырь раздулся до размеров спелой тыквы, Одуван вразвалочку подошёл к железным воротам, погрохотал по ним кулаками и, как только откинулось окошко, молча сунул пузырь внутрь. За воротами раздалось приглушенное «ПУХ! », а потом во дворе начало что–то падать. Одуван в это время удирал от ворот во все лопатки, зажимая на бегу свой нос рукой.

– Ну вот, – спокойно сообщил он другу, – через пару минут можно входить. Только ненадолго. Через час они очухаются.

Над особняком Кефера клубился серый туман.

– Ясно. Слушай мою команду. Через две минуты лезем через забор…

– Не–э–э, я в ворота пойду, – заупрямился Одуван. – Через забор несолидно как–то. Не пацан, чай.

– Там замок гномий, балда!

– Ну и что?

– Что, что… Даже самому классному спецу, не считая меня, минут десять, а то и все двадцать возиться, а у нас времени всего лишь час.

– Не–е–е, я в ворота.

– Ну и Дьяго с тобой. Заодно на стрёме постоишь. Ежели кто чужой – свистнешь. Как думаешь, уже можно?

– Можно.

Они подошли одновременно. Арчибальд к стене, Одуван к воротам. Арчибальд одним махом перелетел через двухметровый каменный забор и ещё в полете услышал щелчок замка.

– Тьфу! – сплюнул с досады Арканарский вор. Он был уязвлен, раздосадован, и в то же время ему было смешно.

Его друг не утруждал себя многотрудными работами с отмычкой. Он просто пропустил свою мощную руку в окошко и повернул ключ, торчащий в замке с другой стороны.

– Слушай, Одуван, у меня есть к тебе ряд интересных предложений.

– Каких?

– Подозреваю, что у нас имеются вопросы не только к Кеферу, но и к другим магам тоже. Компанию не составишь?

– А чё ж!

– Отлично, но это потом. Сначала с Кефером разберёмся, а то Мерлан нас…

– Ух, как я его боюсь, – передернулся Одуван.

– Не бойся, мой маленький братец, – Арчибальд встал на цыпочки, покровительственно похлопал колдуна по плечу и, успокоив его таким образом, осмотрелся.

Охрана шикарного особняка Кефера лежала в живописных позах по всему двору и дружно храпела.

– Одного не пойму, как ты за какой–то жалкий час умудрялся вишневый сад обирать?

– А я и не обира–а–ал. Выдерну дерево целико–о–ом, вынесу, девчонки… сестренки мои потом обдерут, а я обра–а–атно сажаю.

– Так чего мы возимся? – засмеялся аферист. – Может, ты и домик этот трехэтажный выдернешь?

– Не–э–э, – на полном серьезе ответил Одуван, – несподручно. Подвалов много, да и заметят, чай, что домик–то пропал.

– Этого я не учел, – согласился Арчибальд. – Ладно, стой здесь, прохожих случайных отгоняй.

– Угу. – Одуван поднял копьё, выпавшее из руки храпящего стражника, и застыл с ним около ворот, напоминая гигантского подростка с прутиком в руках. Арчибальд мысленно попросил удачи у Трисветлого.

Картина внутри особняка мало отличалась от той, что он видел во дворе. Во всех коридорах слуги давили откровенного храпака прямо на мраморном полу. Арканарский вор сориентировался, вспоминая план дома, начертанный другом.

Кратчайший путь к кабинету лежал через парадную лестницу вверх на третий этаж, но Арчибальд как истинный профессионал не искал лёгких путей. А потому его дорога к цели была извилистой и трудной. Он двигался по сложной траектории от точки к точке, отмеченным на плане Одувана. Арканарский вор действовал как мальчик–с–пальчик, с той лишь разницей, что оставлял за собой не горошины, а наполненные доверху мешки. Наконец он добрался до кабинета. Замок в двери был тоже гномий и наверняка более хитрый, чем в воротах, но наш герой шёл на дело во всеоружии. Хитроумная отмычка, выкованная теми же гномами, справилась с делом за несколько минут. Внутрь Арчи скользнул, как и положено вору высшей квалификации, абсолютно бесшумно. Переступив через начертанные за каким–то Дьяго мелом непонятные знаки, он убедился, что кабинет пуст, аккуратно прикрыл за собой дверь и двинулся к стеллажам, заваленным архивными папками, магическими фолиантами и прочей макулатурой.

– У–у–у, – разочарованно протянул аферист, – да эту гору за год не перелопатишь.

Шорох за спиной заставил его рывком развернуться.

Прямо из воздуха, в центре кабинета, около письменного стола Кефера начала материализовываться странная личность. Судя по хвостику, копытам и симпатичным коричневым рожкам на лбу, – это был демон. Он сидел на полу и в полном обалдении хлопал глазами на воришку.

Лучший способ защиты – нападение. Арчи усвоил это давно.

– Та–а–ак, попался! Обворовываем славного Кефера, пользуясь его отсутствием?

– Вообще–то я здесь охраняю, – обиделась рогатая личность.

– А–а–а, ну извиняй, обознался, – вежливо улыбнулся Арчибальд, направляя стопы к выходу. Перед ним возник белесый экран. – Шторочки кто–то повесил, – пробурчал неунывающий аферист, одним махом заточки, изъятой из кармана Массакра, распарывая завесу пополам.

Сзади раздался стук. Арчи опять обернулся. Демон подобрал отпавшую от изумления челюсть, посмотрел дикими глазами на афериста, бухнулся на карачки и пополз к нему, стуча рогами по полу.

– Не уходи! Побудь со мною!!! – выл он на ходу.

Аферист яростно задергал ручку двери, с испугу забыв, в какую сторону она открывается. Раздался глухой удар.

Невидимый барьер, тянувшийся вдоль очерченной мелом линии, откинул демона обратно в центр комнаты.

– Эк тебя! – посочувствовал Арчибальд, постепенно приходя в себя.

– Не уходи, – ещё раз попросил демон, барахтаясь на полу. – Хоть с одним нормальным человеком пообщаться… Ты – первый за последние сто лет!

– А Кефер?

– Да разве это человек?!! – взревело исчадие ада. – знал бы ты, какие муки от него терплю. Давай поговорим за жизнь, а?

– Давай, только ты уж извиняй, я на всякий случай это… подстрахуюсь.

Арчибальд прошёл бочком вдоль стены, не пересекая начертанную мелом линию, снабженную по периметру кучей каббалистических знаков, добрался до камина и выдернул оттуда кочергу.

– Ну о чём беседовать будем?

– Как ты сюда вошёл?

– Обыкновенно. Ножками.

– Это я понял… да здесь же тройная магическая защита! Даже я сквозь неё пробиться не могу.

– Вот и славненько, – обрадовался Арчибальд.

– Слышь, мужик, помоги…

– Я дворянин, – гордо выпятил грудь Арчибальд.

– Слышь, дворянин, помоги.

– Чего надо–то?

– Выпусти меня отсюда! Уже тыщу лет Кеферам служу. Предки его ещё ничего, а вот он, зараза, достал! Помоги! Рабом, слугой назовусь, горшок за тобой выносить буду, только выпусти!

– Да–а–а, припекло тебя. Неужто сам не можешь вырваться?

– В том–то и дело, что сам не могу!

Арчи присмотрелся и вдруг явственно увидел призрачный ошейник на теле демона и тянущуюся от него цепь, уходящую куда–то в стену.

– Да ты ж на цепи сидишь!

– А ты откуда знаешь?

– Вижу. Вот ошейник, вот цепь… Ну и зверь этот Кефер.

– Разве это зверство? Ты бы слышал, какие оды он сам себе сочиняет, на музыку перекладывает, а потом на мне испытывает, гад!

– Неужто так страшно? – Арчибальд, повинуясь импульсу, пересек меловую черту и стал прикидывать: как бы половчее шарахнуть кочергой по звеньям цепи, не повредив при этом демона.

– Спрашиваешь!!! Вот послушай.

В руках демона появилась скрипка, и он ударил смычком по струнам. Родившиеся звуки так резанули Арчи по ушам, что кочерга невольно изменила траекторию движения и согнулась пополам между рогов скрипача, послав его в нокдаун.

– Эй, я тебя не очень? – испугался Арчибальд. – Ты извиняй, но такую музыку трудно выдержать.

– А я её уже пятьдесят лет терплю, – зарыдал на полу демон. – Выручай, друг! Хочешь, я тебе своё имя скажу? Настоящее.

Аферист опешил. Уж на что он был профан во всех видах магии, но то, что знание настоящего имени демона даёт над ним неограниченную власть, знал прекрасно.

– Может, не стоит? – неуверенно сказал он.

– Стоит, стоит, – замахал руками демон и, пока Арчи не опомнился, торопливо прошептал: – Меня зовут Абдула.

Призрачная цепь вырвалась из стены, метнулась к подпрыгнувшему от неожиданности Арчибальду и обматалась вокруг его руки.

– Это ещё что?

– Теперь ты мой хозяин, – обрадовал его Абдула. – Пока я три твоих желания не выполню, я твой раб. Ты знаешь моё имя.

– А Кефер? Он тоже знает. Значит, теперь у тебя два хозяина?

– Нет, – сияя радостной улыбкой, сказал Абдула, – один. Старинная магия. Кефер моё имя с этого момента забыл. Свобода!!! Ты же не будешь теперь меня здесь держать?

– Нет, конечно.

Демон ринулся к выходу и опять нарвался на магический барьер.

– Опять не пускает, – чуть не заплакал он.

– Это потому, что ты хозяина не слушаешь. Я тебе от Кефера избавиться помог, а ты…

– Что нужно сделать? Всё выполню! Пусть это будет твоё первое желание.

– Второе, – поправил Арчибальд. – Первое – чтоб от меня отцепился и валил куда подальше. Ладно, ведь тут небось все архивы со скуки изучил? Так помоги найти вот этот герб, и мы в расчете. – Арчи сунул под нос демона фляжку принцесс.

– Да чего там искать, – обрадовался Абдула. – Эльфы это!

– То, что внутри эльфийская дурь, я и без тебя знаю. Герб чей?

– Я и говорю: герб одного из Домов эльфов. Существуют они сейчас или нет, я не знаю, за тысячу лет на этой цепи от жизни отстал, но совсем недавно, тысяч пять–шесть лет назад, дом с таким гербом был. Точно помню. Где–то между Маргадором и Ледяным Королевством стоял.

– Умница. Считай, свободу отработал. Пошли, выведу отсюда. – Арчи небрежно затер ногой каббалистические знаки перед входом вместе с клочком магической черты. – Проваливай.

Демон осторожно скользнул в освободившийся проход и радостно завопил, оказавшись за дверью.

– Хозяин!!! Хочешь, на руках носить буду?

Арчи представил себе эту картину и в ужасе замахал руками:

– Нет, нет, ни в коем случае. Гуляй, ты свободен.

– Никак нельзя, – тряхнул цепью Абдула. – Я пока ещё слуга твой.

– Тьфу!… – Аферист задумался. – А ты не можешь сделать так, чтоб цепочка была невидимой? Не могу ж я тебя в таком виде по городу тащить на цепи.

– Можно. Приказ господина для меня закон. Могу и сам невидимым стать, могу исчезнуть и явиться только по твоему приказанию, могу…

– Всё! Последнее – то, что надо! – обрадовался Арчи.

– Понадоблюсь, по имени позови, – сияющий демон начал таять в воздухе. – Только шёпотом или про себя. Ни к чему лишним моё имя знать.

– Нужен ты мне, как собаке пятая нога, – пробурчал себе под нос Арчибальд, распахивая окно. – Эй, Одуван!

– Чего?

– Двигай сюда. Помощь твоя нужна. – Арчибальд, почесал затылок, прикидывая, дотащит до дворца Одуван все мешки или нет?

17

Одуван дотащил. К вечеру, но дотащил. В самом дворце, правда, возникли проблемы. Не все проходы и галереи оказались достаточно широкие. Арчибальд в доставке груза принимал самое непосредственное участие, суетясь около своего друга и давая ценные указания.

– Так… так… пройдет. Ниже. Ниже наклонись!

Дверной проем затрещал и рухнул на пол вместе с частью каменной кладки. Навстречу им из–за поворота в окружении толпы слуг вывернули Георг VII с Альбуцином. Судя по количеству кувшинов и яств на подносах, они решили уединиться и по примеру Одувана круто войти в астрал.

– А чего это вы несете? – радостно спросил король «вольных магов».

Широкие улыбки на лице короля и его придворного мага говорили, что они успели принять на грудь приличную дозу «Отупина».

– Вещественные доказательства, Ваше Величество, – отрапортовал аферист. – Сокращенно вещдоки. Во, сколько набрали. Даже в дверь не пролезли.

– Ничего, – благодушно махнул рукой король, – Мажерье сейчас даст распоряжение плотникам.

– И ка–а–аменщикам, – подсказал Одуван.

– И каменщикам, – покладисто согласился король.

– И что вы с этими вещдоками делать будете? – полюбопытствовал Альбуцин.

– Изучать, – лаконично ответствовал Арканарский вор.

– Молодцы! – похвалил их Георг VII, протискиваясь мимо «вольных магов».

– Рады стараться, Ваше Величество! – дружно рявкнули Одуван с Арчибальдом.

Вход в свои личные апартаменты аферист крушить не позволил. Заставил гиганта сгрузить всё у двери и по одному мешку затащить внутрь.

– У нас проблемы, брат ты мой дебильный, – нахмурился авантюрист.

– Какие?

– Вещдоки девать некуда. Под кроватями уже всё забито подношениями Мажерье. Как бы нам с этим добром не вляпаться. Эх, надо было бы их куда подальше…

– Что значит – куда подальше? – возмутился Одуван. – Это ж наш гонора–а–ар. – Гигант нежно погладил мешки.

– Что я слышу, братишка! Ты начал понимать разницу между вещдоком и гонораром! Растешь. Чувствую, сам Трисветлый послал мне тебя. На пару мы с тобой хорошо поработаем. Но спрятать всё–таки надо. Вот только где?

– А давай у меня. В моей лавочке.

– Да нет же у тебя никакой лавочки, болван!

– Уже е–е–есть.

– Как – есть?

– Дык… договорился. В приличном месте среди лавочек магов дом прикупил. Соли–и–идный. Без изысков, правда, без жаб, но хороший. Каменный. О двух этажах. Вывеску заказал.

– Это что, на ту горсть камешков?

– Ага–а–а… Слушок пустил, что моими целебными мазями сами принцессы пользуются. В деревню письмецо отправил, чтоб они в город бальзамы всякие везли. Так что скоро прибыль пойдё–о–от.

– Ну ты шустё–о–ор!

– Так камешков–то сколько было! Первый этаж уже под лавку переоборудуют. Подвалы там хорошие…

Арчи закручинился. Всю жизнь, сколько себя помнил, его учили благородному искусству вора. А ведь, если разобраться, за душой нет ничего, кроме этих мешков…

Но это так, на чёрный день. Тысяч двадцать–тридцать золотых, не больше. Разве это деньги? Аферисту захотелось чего–то большего. Пора переходить на более высокий уровень.

– Подвалы, говоришь, хорошие в твоем доме?

– Ну.

– И замки на них надежные?

– Гномьи.

– Что ж ты молчал, дурья твоя башка? Туда и надо было тащить! Поднимайся. Грузи мешки обратно на горб, и тащим.

– Зачем тащить? – удивился Одуван. – Отсюда и отправим.

Он прошептал что–то себе под нос, и все вещдоки вместе с подношениями Мажорье исчезли.

– Где они? – всполошился Арчибальд.

– В подвалах.

– Трисветлый, дай мне силы! Какого Дьяго мы тогда тащились с этими мешками через весь город?

– Так я ж не знал, куда ты идешь, – развел руками колдун. – Я думал, и вправду исследовать будешь.

Арчи тихо зарычал.

– Ладно. Нет худа без добра. Перед королем мы уже отчитались. Вещдоки он видел, значит, должен понимать – работаем. Остались Фарлан, Цебрер и де Гульнар. Ну, ты готов отработать свои титулы и звания?

– А то!

– Бери перо, чернила, бумагу и приступай. – Арчи развалился на кровати, закинул нога за ногу. – Я буду диктовать.

– Дык…

– Без фокусов! Меня не проведёшь. Неграмотным перед кем другим прикидываться будешь.

– Ла–а–адно.

– Что там они от нас хотели? – начал вспоминать аферист. – А! Фарлан – выяснить, кто метит на место короля. Цебрер жаждёт получить компромат на де Гульнара, а де Гульнара волнует «Отупин». Ясненько. Пиши: «Начальнику личной гвардии короля господину Фарлану от лейтенанта Арчибальда де Заболотного и сержанта Одувана де Галлон де Мрасе де Фьерфон. Отчёт. По вашему поручению мы провели тщательное расследование и пришли к ужасающему выводу. Практически вся челядь арканарского дворца, бароны, графы, герцоги и всё дворянство спит и видит себя на месте нашего обожаемого короля»… Записал?

– Угу.

– Продолжай. «Список прилагать не будем. Надеемся, он у вас уже есть». Бери следующий лист. Пиши: «Главе магического дозора господину Цебреру от капитана Одувана де Галлон де Мрасе де Фьерфон и лейтенанта Арчибальда де Заболотного. Доклад. По поводу господина де Гульнара, который сует нос в ваши дела, и не только в ваши, но и в дела Фарлана, короля, придворных, челяди, магов и всех прочих, докладываем: он имеет компромат на всех, а потому опасен для каждого, кроме короля».

– Почему кроме короля? – удивился Одуван.

– Придворная жизнь явно не для тебя. Нам же де Гульнару копию делать придётся. Пусть видит, какие мы к нему лояльные, жёлтые и пушистые. Пиши дальше: «На ваш возможный вопрос: почему кроме короля? – отвечаем. Компромат на короля, по собственному признанию начальника тайной канцелярии, собирать бессмысленно, ибо предъявлять его некому – разве что Трисветлому, ну а тот и так всё знает». Записал?

Арчибальд поднял голову и застыл с отвисшей челюстью. Одуван лежал на своей кровати в той же позе, что и он, небрежно прихлебывая вино, а по бумаге на столе скользило перо, вычерчивая всё, что излагали «вольные маги», включая диалоги.

– Я диктограф подключил, – пояснил аферисту Одуван.

– Кого?

– Ну… эта… писца магического.

Арчи поискал глазами, чем бы запустить в своего обленившегося «маленького братца», ничего не нашёл и откинулся обратно на подушку.

– Ладно. На первый раз прощаю. Пишем дальше: «…Начальнику тайной канцелярии господину де Гульнару от агентов…» Слышь, диктограф, шапку сам подрисуй. – Арчибальд скосил глаза и, приняв помахивание кончика пера за согласие, продолжил: – «Мы со всей серьёзностью отнеслись к поставленной перед нами задаче. Перерыли треть королевского дворца, но пока ничего не нашли. Враг, похоже, силен и опасен, но мы не отчаиваемся. У нас есть ещё шесть дней из любезно отпущенного вами нам времени, и мы надеемся обчи… э–э–э… перерыть остальные две трети замка в установленные сроки…» – Арчи заткнулся.

– …пока не свалим, – закончил колдун.

– Ты начинаешь цивилизоваться, брат мой Одуван. Ещё немного, и ты привыкнешь к городской жизни, а потом мы завернем с тобой такие великие дела, что Гиперия содрогнется. Так… продолжаем: «Мы уже провели ряд оперативных мероприятий, отбросили всех лишних, чуть не отбросили копыта, – Арчи посмотрел на кончики синих запыленных сапог, – очень устали, ибо работа наша сопряжена с тяжелейшими физическими нагрузками, – перед мысленным взором афериста возникли мешки, которые волок на себе Одуван, – с опасностями.. – уловив краем глаза постороннее движение в комнате, Арчибальд напрягся, – …вот и сейчас мы пишем свой отчёт под прицелом арбалетов своры неизвестных личностей в масках, а потому прерываем письмо, потому что нас, кажется, будут убивать». Одува–а–ан!!!

Господин де Гульнар сидел в своем кабинете и с удовольствием, хихикая, вчитывался в строчки, возникавшие на бумаге перед ним. Каждый из листиков, подсунутых в пачку «вольных магов», стоил сумасшедших денег, но дело того стоило. Любое слово, начертанное на ней, тут же магически копировалось и ложилось в архивы главы тайной канцелярии.

– Вот прохиндеи! – веселился де Гульнар. – Треть дворца уже обули! Ай да молодцы…

Однако последующие строчки его насторожили.

«Одуван, не вздумай магичить! Всё порушишь на хрен! Кулаками, кулаками работай!»

Глава тайной канцелярии не мог видеть, что в этот момент с одного из нападавших слетела маска, а потому следующие строки привели его в недоумение.

«Одуван! Полегче! Не до смерти, кажись, свои!»

– Так какого Дьяго они на нас полез…

«БУМ! БУМ!»

Передача информации на магический лист прекратилась. Господин де Гульнар подскочил со своего кресла, схватил со стола колокольчик и яростно затрезвонил.

18

Голова Арчи мотнулась, больно стукнувшись обо что–то твердое. Сознание медленно возвращалось. Арканарский вор открыл глаза. Мерно цокали копыта. Сквозь неплотно задернутые шторки кареты пробивались лучи заходящего солнца. Арчибальд заворочался. Принять вертикальное положение мешали тугие верёвки, стянувшие его руки и ноги.

– Лежать! – прошипел над ним до боли знакомый голос.

– Если ты его ещё хоть раз тронешь, я тебя…

Звонкий голосок Лайсы поставил всё на свои места.

– Круто вы меня, кореша. – Рывком Арчи умудрился всё же сесть.

Сидевший на противоположном сиденье кареты Маликорн сердито зашипел, но под гневным взглядом подруги Арчибальда опустил руку неуловимым движением вора пряча в карман кастет.

– Недолго говнюку осталось…

Арканарский вор огляделся. Рядом с ним лежал спеленатый верёвками Одуван. На лбу его набухала приличного размера шишка. Судя по всему, это и было то твердое, обо что стукнулся, когда тряхнуло карету, аферист. Деревенский маг витал в астрале, оглушительно храпя. Карета остановилась. Распахнулись дверцы.

– Я так и думал, – хмыкнул Арчибальд, увидев место прибытия.

Этот заброшенный дом на окраине Арканара почему–то не пытался купить ни один уважающий себя гипериец, а если находился дурак, пытавшийся это сделать, хозяин земельного участка, на котором стояла развалюха, заламывал такую цену, что у покупателя глаза становились квадратные. Впрочем, развалюхой это сооружение выглядело только снаружи. Внутри всё было оборудовано для решения важнейших проблем гильдии воров. Сюда же тащили на правеж и провинившихся перед гильдией членов организации.

Арчи с Одуваном выдернули из кареты и поволокли внутрь здания. Судя по тому, как с ними обращались, дела были плохи. Приговор был заочно вынесен.

– Одувана–то зачем сюда притащили, он не член гильдии! – сердито рявкнул на своих коллег по воровскому бизнесу Арчибальд.

– А кто тебе помогал бомбить виллу Кефера? – ехидно тыкнул Маликорн, подкрепляя свои слова ударом кулака в бок связанного соперника. – Ну–ка вякни насчёт ставшей на дыбы кошки!

Арчи вякать не стал. За него это сделала Лайса. Взвизгнув, она подпрыгнула, вцепилась в волосы наглеца, свалила на пол и начала азартно возить его носом по шершавому каменному полу. Остальные члены гильдии бросили Арчибальда с Одуваном на произвол судьбы и кинулись разнимать драчунов. «Вольные маги» рухнули на пол. Это разбудило Одувана.

– А? Чё?

– Чё, чё! Помагичить не мог, колдун хренов! Повязали нас!

Одуван потряс головой. Похоже, к нему тоже начало возвращаться сознание.

– Дык… это запросто… а какого Дьяго ты орал, что это свои? Вот я и…

– Проехали. Делай вид, что ты в астрале, а как прижмет, лупи так, чтоб мало не показалось.

– А давай я сразу…

– Только попробуй! Это действительно свои. Не все, правда. Есть и гниды. Тихо!

Драчунов тем временем разняли и пленников с грехом пополам затащили в зал заседаний гильдии воров на правеж праведный. На возвышении в кресле сидел мрачный, как туча, Ворон. «Вольных магов» кинули к его ногам. Члены гильдии воров, входящие в совет, расселись по своим местам. Глава гильдии поднялся, сурово посмотрел на Арчибальда:

– Мне тут доложили, что продался ты.

– Да ты что, пап?

– Я тебе сейчас не папа. Я сейчас глава гильдии. Что там у тебя под мантией? Распахни!

– Да как я тебе… руки ж связаны.

С переднего кресла сорвался Маликорн и рванул мантию на груди Арчибальда, предъявив взорам совета гильдии воров все регалии, навязанные Арканарскому вору во дворце.

Ворон грузно осел в своем кресле.

– Значит, не соврали. Продался. Не думаю, что хоть кто–то из членов гильдии за тебя теперь вступится…

– Я! – взметнулась со своего кресла Лайса.

– Да… про тебя я забыл. Уж ты–то точно…

Скрипнула дверь.

– И я.

В зал вошёл господин в скромном кафтане арканарского мещанина. Члены тайного совета гильдии воров дружно повскакивали с мест и наперебой начали предлагать ему свои кресла.

– Не стоит утруждать себя. Здесь же есть свободное.

Массакр, не торопясь, уселся в кресло, которое только что занимал Маликорн. Все были так возбуждены, что, кроме Арчи, никто не обратил на это внимания. Его соперник на мгновение куда–то исчез, а потом возник, облаченный в рыжий, патлатый парик, с накладными усами того же колера. Он почтительно застыл за креслом Массакра, так, словно стоял здесь всю жизнь, охраняя то ли кресло, то ли жизнь главы гильдии наемных убийц.

– Что привело вас к нам в столь поздний час, любезный друг? – учтиво спросил Ворон.

– Да вот, прослышал про ваш тайный сход…

– Тайный… – оглушительно заржал Арчибальд.

Массакр метнул на него мимолетный взгляд и как ни в чём не бывало продолжил:

– …и решил поучаствовать, пока что на правах гостя.

– Пока что? – вскинул брови Ворон.

– Пока что, – невозмутимо кивнул головой Массакр. – Мои ребятки уже на позициях, и если результат этого схода их не удовлетворит, то отсюда живыми выйдут только двое: я и этот мальчик. – Глава гильдии убийц кивнул на Арчибальда, откинулся на кресле и начал чистить ногти универсальной заточкой наемных убийц.

В зале воцарилась тишина.

– Что ж, очень честно и очень чётко изложена позиция нашего гостя.

Ворон встал. По идее глава гильдии воров должен был вспылить, дабы поддержать своё реноме, положить под ножи противников своих людей, но глаза Ворона сияли довольным блеском, и практически все понимали почему.

– Я надеюсь, у вас есть весомые аргументы для оправдания этого человека?

– Есть…

Под звон осколков разлетевшегося вдребезги окна все повскакали с мест. Судя по тому, как крутанулся со своей заточкой вокруг собственной оси Массакр, для него это тоже было неожиданностью. К ногам Лайсы подкатился камень, обернутый пергаментом. Она подняла его. «ВОРОНУ» – корявыми буквами было начертано на бумаге.

– Шеф, тебе малява…

Ворон взял в руки камень, развернул послание. Глаза его полезли на лоб.

– Ты не поверишь, – потрясенно сказал он главе гильдии убийц, – когда узнаешь, кто ещё решил заступиться за моего сына.

– Кто?

– Патриарх.

– О–о–о… это радует. – Массакр сел обратно в кресло. – От себя скажу лишь одно. Твой мальчик сегодня отмазал меня от виселицы… – Все уважительно посмотрели на Арчибальда, лежавшего рядом с Одуваном на полу. – …А если бы не отмазал, с вашей гильдией до заката солнца было бы покончено. Какая–то гнида подложила мне прилюдно чужой кошелёк и заточку. И гнида эта из ваших. Я почувствовал твою школу, Ворон. Твой Арчи поставил всех на место и доказал, что я чист, вывернув мне карманы. Кстати, юноша, – повернулся он к аферисту, – мой–то кошелёк зачем спер?

– Буду я разбираться, где твой, а где подкинутый, – огрызнулся Арчибальд.

– А ты нахал, – засмеялся Массакр. – Оставь себе в качестве премиальных.

Глава гильдии убийц опять принялся ковыряться острым лезвием в ногтях.

– Кто?! – побагровел Ворон, оглядывая свою паству. – Кто подставил?

– Думаю, тот, кто тебе на меня накапал, – хмыкнул с пола Арчи.

– Где Маликорн?! – взревел Ворон.

Всё произошло в одно мгновение. Провокатор в рыжем парике метнулся в сторону потайной двери, Массакр вздернул руку, чтобы метнуть в него заточку, слетели верёвки с Одувана, который с воплем: «У, ты зараза! Такой шишак из–за тебя получил», – вдавил кулаком беглецу голову в плечи, и наконец Лайса довершила дело.

Она ласточкой прыгнула на докучливого ухажера, выдернула его голову обратно из плеч, вцепилась в парик и начала, как в детстве, старательно возить носом по каменному полу.

Массакр с сожалением посмотрел на заточку, подумал и возобновил чистку ногтей.

– Одуван, развяжи, – взмолился Арчибальд, – я тоже хочу поучаствовать. Хоть разок ножкой пнуть!

Не судьба. Именно в этот момент с Маликорна, которого, как грушу, трясла Лайса, слетел парик.

– Малик…

Все повернулись к Массакру. Глава гильдии убийц, поигрывая заточкой, подошёл к Маликорну. Лайса испуганно шарахнулась в сторону.

– Что скажешь в своё оправдание, Малик?

Маликорн лежал на полу рядом с Арчибальдом, не подавая признаков жизни.

– Лайса, Одуван, вы что, обалдели? – испугался Арканарский вор. – Убийство – это не наш профиль!

– Забавный ты пацан, – опять рассмеялся Массакр.

– Да ты что, братишка, – переполошился Одуван, – я его слегка, вишь, даже кулак не помялся.

– А я от души старалась, – честно призналась Лайса.

Одуван прошептал что–то себе под нос. Маликорн приподнялся, окинул бессмысленным взглядом сход и спросил:

– Где я?

– Здесь, милый, здесь, – ласково произнёс Массакр вертя заточу перед его лицом.

– А ты кто?

Глава гильдии убийц посмотрел на Одувана.

– Притворяется?

– Да нет… обиделся я за шишку… а когда кулаком–то его, это… приголубил, колданул заодно. А вот как колданул, не помню.

– Ты кого привел на тайную сходку, остолоп? – сердито спросил Ворон сына.

– Вообще–то нас сюда принесли, – огрызнулся Арчибальд.

– Ну с вами всё ясно, – зашевелился Массакр. – Мне здесь больше делать нечего. Представляешь, – повернулся глава гильдии убийц к Ворону, – какую змею мы на груди пригрели.

– Мы?

– Мы. Этот парень пару лет назад пришёл к нам. Предложил услуги. Работал неплохо, профессионально. Я его своей правой рукой сделал. Хотел после себя бизнес оставить, а он, видать, решил процесс ускорить, подлец.

– А у меня ведь тоже, – честно признался Ворон, – Арчи да он. Других в преемники не метил.

– Понятно. Хотел сначала меня свалить, а потом до тебя с сыном добраться.

Массакр взмахнул заточкой. Веревки с Арчибальда слетели.

– Этот мальчик отныне под моим покровительством, – внушительно произнёс глава гильдии убийц и не спеша покинул воровскую сходку.

Первым делом Арчибальд кинулся к поверженному сопернику, который сидел, прислонясь к стене, бессмысленно хлопая глазами.

– Одуван, это у него надолго?

– Дык… не знаю. А тебе зачем?

– Не могу же я его пинать, когда он в таком состоянии! А знаешь, как хочется? Быстро верни всё назад, я ему навтыкаю!

Одуван смущенно развел руками, давая понять, что магия в данном случае бессильна, и в этот момент раздался деликатный стук в дверь и чей–то голос не менее деликатно сообщил:

– Городская стража. Извините, господа, но нам приказано сообщить обитателям этого дома, что он окружен. Тут где–то у вас наш лейтенант с сержантом находятся. Не могли бы вы их нам отдать?

Воровская сходка замерла.

– Да, ещё просили передать, что дом окружен со всех сторон и сверху… Тьфу! Более дурацкого приказа я ещё не исполнял…

Сходка намек поняла.

– Уходим подземным ходом. Быстро, в подвал! – распорядился Ворон. – Маликорна с собой, потом с ним разберёмся. Арчи…

– Мы с Одуваном вас прикроем. Я всё же лейтенант!

– Но чтоб потом домой. Есть разговор.

– Может, не надо? – испугался Арчи.

– Надо! Такое место засветили…

Лайса откинула люк погреба, и воры один за другим начали нырять вниз. Как только за последним захлопнулась крышка люка, Арчибальд распахнул дверь. Внутрь вошёл сержант городской стражи, окинул недоуменным взглядом опустевшее помещение.

– Учения, сержант, учения, – похлопал его по плечу аферист. – Благодарю за службу и оперативность!

– Рад стараться, господин офицер!

– Вольно. Все свободны.

Сержант щёлкнул каблуками и строевым шагом вышел во двор. Арчи аккуратно закрыл за ним дверь.

– Фу–у–у, ну и денек. Слышь, Одуван, давай этой дури эльфийской хлебнем. Ноги уже не держат.

– Ни в коем случае! – Сквозь стену просочился призрак. – Я ведь вам говорил – она жизненные соки пьёт!

– А кто–то говорил, что от замка далеко отойти не может, – насмешливо протянул аферист. – Вот и верь после этого людям.

– Начнем с того, что я давно уже не люди, – резонно возразил Мерлан. – Это во–первых. А во–вторых – да… немножечко слукавил для пользы дела, но заметьте – как только возникла опасность, я немедленно поспешил вам на помощь…

– И, разумеется, опоздал, – закончил за него Арчибальд. – Что ж ты во дворце за нас не вступился?

– Не хотелось раскрывать инкогнито. Так сказать, раньше времени светиться. А кроме того, вы сами виноваты.

– Что?!!

– Но ты же сказал своему другу, чтоб сильно не бил, потому что это свои! И хватит препираться! – рассердился Мерлан. – Я пришёл получить отчёт. Хочу знать, как вы отрабатываете свой гонорар. В первую очередь меня интересует, какая зараза стерла защитную магию в кабинете Кефера? По его имению теперь экскурсии водить можно!

Арчи с Одуваном дружно показали пальцем друг на друга.

– Прохвосты! – взвизгнул дух. – Вы хоть понимаете, что там вся истинная история кучи королевств. Не приведи Трисветлый, кто узнает. Такое начнётся!

«Вольные маги» начали отползать от разбушевавшегося привидения.

– Ладно, – сердито буркнул Мерлан, усилием воли заставляя себя успокоиться, – с этим потом разберёмся. Следующий вопрос: куда вы дели побрякушки почтенного мага?

– Они проходят по статье вещественных доказательств, – привычно начал ездить по ушам аферист, – и в данный момент тщательно изучаются экспертами…

Схлопотав от разгневанного духа подзатыльник, юноша заткнулся.

– И самый главный вопрос: куда вы дели правую руку Дьяго?

– Кого?!! – выпучил глаза Арчибальд.

– Ты мне глазки–то не строй, – прикрикнул на него дух. – Демона куда дел?

– Ах, э–э–того… ты не поверишь – отпустил. Он свой срок честно отмотал. Как говорится, на свободу с чистой совестью…

Дух смотрел в честные, невинные глаза пройдохи и не верил ни одному его слову.

– Хорошо. К этой теме мы ещё вернёмся… Хоть что–то там нашли?

– Вещдоки! – отрапортовал Одуван.

– Чтоб вам ими подавиться! Про герб что–нибудь узнали?

Видя, что терпение заказчика на исходе, Арчибальд начал доклад:

– По показаниям заключенного…

– Какого заключенного?!

– Ну… этого… демона.

– Тьфу! Ты можешь выражаться проще?

– Могу, но это неинтересно.

– А ты попробуй.

– Если проще, то это эльфийский герб.

– Не может быть! Что–то я такого знака у них не помню. Не было у них такого герба в течение последних полутора тысяч лет.

– А рогатый говорил, что совсем недавно видел, – почесал затылок Арчи. – То ли пять, то ли шесть тысяч лет назад.

– У–у–у… совсем недавно, – расстроенно протянул дух. – Как всё скверно… И что вы собираетесь делать?

– Потребовать свой гонорар, – нахально заявил авантюрист.

– Перебьетесь. До спасения королевства ещё далеко, есть другие предложения?

– Е–е–есть, – прогудел Одуван. – Племяша моего дождаться надо. Я ему весточку отправил. Послезавтра приедет.

– При чем здесь твой племянник? – повернулся к нему дух.

– Он нас с эльфами сведет.

– Ну–ка поподробнее, – насторожился Мерлан, – что за племянник, каким боком он к эльфам относится?

– Так мне ж эльфийскими товарами–то торговать надо. Вот я Дифинбахию и черкнул пару словечек. А он с эльфами давно–о–о дружит. Приедет, лавочку ему свою покажу. Такой домик под неё взя–ал. А вывеску какую заказа–а–а–л.

Арчи чуть было опять не начала душить жаба, но он вовремя вспомнил, что его проценты там тоже есть.

«А что? Завяжу. Буду жить в своё удовольствие. Виллу в своей Пустоши Заболотной отгрохаю. На охоту ходить буду… Нет. В этих лесах лучше не охотиться. Нарвешься, не приведи Трисветлый, на папу Одувана, мало не покажется. А с другой стороны, даже интересно. Главное ведь не результат охоты, а сам процесс!»

Колдун подозрительно посмотрел на Арчибальда, и у афериста возникло ощущение, что он прочел его мысли.

– Брат мой Одуван, если ты ещё раз посмеешь копаться в моей голове, я тебя…

– А всё–таки подозрительная ты личность, – изрек вдруг Мерлан, в упор разглядывая пройдоху.

– Я?!! – возмутился Арчибальд. – Да честнее и добропорядочней человека в Арканаре днём с огнём не сыщешь!

– С этим, – задумчиво произнёс дух, переводя взгляд на Одувана, – всё ясно. Магия из него так и прёт, а ты вот явно маг, но магии от тебя не чую.

– Ха! Нашли мага. Потому и не чуешь, что её нет.

– Всё! – решительно тряхнул призрачной бородой Мерлан. – Хватит пустых препирательств. Задание остается прежним. Узнать всё поподробнее про герб. Время поджимает, потому никаких Дифинбахиев ждать не будем. Немедленно отправляйтесь на улицу Менял, найдите там дом почтенного Эльдера, он рядом с лавками магов…

– Гы–гы–гы… – радостно ощерился Одуван, – мой домик.

– Не понял, – насторожился дух.

– Я его сегодня прикупил под свою лавочку.

– А Эльдер?

– Вещи–и–ички собирает. Дела у него какие–то. Я потому так задёшево и купил, что недосуг ему. Спеши–и–ит. Завтра поутру в дорогу отправляется.

– Бегом в свою лавку, – всполошился Мерлан. – За жабры этого полуэльфа и, пока не сведет вас со своим отцом, не отпускайте!

– Он эльф? – выпучил глаза Одуван. – А почему я не почуял?

– Потому что он полуэльф.

– Эльфов брать за жабры… ну… чревато, – осторожно хмыкнул Арчибальд.

– И накладно, – расстроился Одуван. – Мне у них знаешь сколько товаров для лавочки закупать предстоит?

– И вообще, как даст своей эльфийской магией… – добавил аферист. – Не–е–е, мы на это не согласны.

– Да, мы лучше Дифинбахия подождём.

– Никаких Дифинбахиев и никаких эльфийских магий! Скажете ему: в обмен на должок Мерлану. Все эльфы носом землю будут рыть, но раскопают хозяев медальона.

– Ну… если так просто, то что ж ты сам свой должок не возьмешь?

– Да неудобно, понимаешь, – засуетился Мерлан. – Вот какой меркантильный, скажут: всего тысяча лет прошла, а он уже за долгом ломится. Ну… я пошёл.

Чем–то очень сильно озабоченный дух растворился в стене.

– Ты ему ве–е–еришь? – прогудел Одуван.

– Как самому себе… А потому, в целях безопасности предлагаю следующее: дуй на всех порах в нашу лавочку…

– Мою, – поправил Одуван.

– Не перебивать! Нашу. Там мои проценты висят. Короче, на остатки камешков…

– Дык… нет уже.

– Транжира. Полный отчёт о расходовании средств!

– Кому?

– Мне. Держи, – Арчи вынул из кармана кошелёк сержанта, только что требовавшего их освобождения. – Покупай всё, что надо для вхождения в астрал, и входи в него вместе с Эльдером до моего прихода, но из дома чтоб ни ты, ни он – ни ногой! Ни о каких долгах Мерлана без меня не вякай. Чую, что–то здесь не то.

– А ты куда?

– Да с папой разговор предстоит… – поёжился воришка. – Что буде–е–ет… Из–за этого подлеца Маликорна такая хата засветилась, а ведь всё свалят на меня. Знаешь, сколько гномы подземные ходы под этим полом рыли?

– Сколько?

– Три года! Денег уйма ушла. Там столько схронов, ответвлений.

– Ну дураки–и–и… – Одуван жалостливо посмотрел на Арчибальда. – Подземные ходы, конечно, хорошо–о–о, а вот насчёт гномов прокололись. Крысаков бы наняли, и все дела!

– Какие дела?

– Обы–ычные, они б за харчи–и–и отработали.

– А чем они питаются?

– Человечиной. У нас вся деревня их услугами пользуется…

– Бе–е–е… – нежная городская душа Арчибальда не выдержала грубого натиска деревенской действительности, и его стошнило.

19

Лайса мышкой сидела у порога с полным набором инструментов. Она прекрасно знала, что папа Ворон в этот момент проверяет свой набор, откуда она надергала самое лучшее из его учебного арсенала, но ничего поделать с собой не могла. Юная воровка ждала рыцаря, который объявил её когда–то своей дамой сердца, прекрасно зная, что от порки это ни его, ни её всё равно не спасёт.

– Мерси, – прошелестел Арчи, освобождая колени подруги от груза.

Он пронесся неуловимой тенью по тайным коридорам, ведущим к домашнему очагу, но всё равно не уберегся. Груз был слишком тяжёл. Лайса перестаралась.

Перекувырнувшись через натянутую струну, Арчибальд сказал единственное, что он мог сказать в этой ситуации:

– Здравствуй, папа.

– Привет, сынок, – благодушно ответил отец, окинув взглядом разлетевшийся вокруг сына воровской набор. – Ну–с, расскажи мне про жизнь дворцовую, как тебя туда занесло?

– Папа, ты всё равно не поверишь…

– Тебе – нет…

– И правильно сделаешь! – с энтузиазмом сказал сын. – Ты представляешь, какие дивиденды можно иметь если….

Папа слушал проходимца, позволяя ему нести любую чушь, настраивая свою ауру на самое главное: на этот раз сынок его не облапошит! Глава гильдии воров крепко держался за штаны, не замечая, как ремешок из них всё равно выползает. Лайса, исправляя ошибку друга, подкралась сзади и молча делала своё дело.

– Сынок, – мирно попросил Ворон Арчибальда, – сказки можешь мне рассказывать какие угодно и о чём угодно, но на один вопрос, будь ласков, ответь честно: Как ты попал под крыло к Патриарху?

– Никак. Я его не знаю.

– Сынок, я же просил честно, – обиделся Ворон и взялся за ремень… – Тьфу!

Сзади раздался дробный топот. Глава гильдии воров успел заметить только край юбки Лайсы, скрывшейся за поворотом. Драть сына опять было нечем.

– Честное благородное слово, не знаю!

– Благородное?

– Ну! Я ж теперь дворянин.

– А это тогда ты как объяснишь?

Ворон кинул сыну скомканный листок бумаги. Тот самый, который влетел вместе с камнем в ореоле стеклянных брызг на тайную сходку.

– «Этот человек работает на меня. Патриарх», – прочитал Арчи. – Не знаю я никаких патриархов. Меня, конечно, многие пытаются сейчас припахать, но я отбрыкиваюсь. Терпеть не могу горбатиться на дядю. Но клянусь, ни один из них не называет себя Патриарх. Да и кто он такой?

– Очень мудрый был человек. Когда–то я у него мастерству учился. А десять лет назад он исчез. Оставил после себя записку и исчез.

– Что за записка?

– Всего три слова: «Надоело работать по мелочам». Именно тогда я стал главой гильдии.

– Рад за тебя, папа. Ну, я пошёл. С тех пор как попал на государственную службу столько дел, столько дел..

– Твои главные дела здесь, и они ещё не закончены. Стоять!

Арчи покорно застыл.

– Не знаю и знать не хочу, где тебя носило после выполнения последнего задания, но клиент остался недоволен. Он жаждёт получить свиток, а я связаться с тобой не могу. Впору задаток отдавать.

– Папа, скажи этой гниде, герцогу Шефани…

– Это был он?

– Угу. Так вот, передай, чтоб он таких подлянок больше не делал. Представляешь, дал задание Массакру похитить клиента, а мне его обчистить. И всё это в одно и то же время. Да я после такой подставы едва ноги унес. Спасибо, Лайса подстраховала. Ну а свиточек я того… разрыв–травой шарахнул, когда ноги от ищеек Цебрера делал. На свиток защитную магию наложили.

Ворон присвистнул.

– Так что требуй гонорар в тройном размере, – продолжил Арчибальд, – а не согласится, передай, что Арканарский вор навестит его лично вместе с Массакром для обсуждения вопросов неустойки.

– Сам и передашь. Я жду его с минуты на минуту.

– Папа, – округлил глаза Арчи, – да я с ним каждый день по утрам чаи гоняю под видом «вольного мага» дворянина Арчибальда де Заболотного. Мне светиться нельзя.

– Ясно. Теперь понятно, почему Патриарх с тобой связался.

– Я ушёл.

– Вон в ту дверь. – Ворон показал глазами в сторону комнаты для подслушивания.

– Меня Одуван ждёт!

– Подождёт. – Ворон, забывшись, поднялся. Штаны слетели. – Лайса! Отдай ремень! Ко мне клиент сейчас придёт.

– А ты драться не будешь? – послышалось со стороны кухни.

– Сегодня не буду.

– Тогда отдам.

– Распустилась девчонка, – сердито бурчал глава гильдии, заправляя ремень обратно в штаны. – Замок, что ли на него повесить.

– Не стоит, всё равно срежем, – успокоила его дама сердца Арчибальда.

– Брысь!

– Азель велела Арчи никуда не уходить, пока нормально не поест. – Девица ускользнула на кухню, где гремела кастрюлями старая цыганка, спешно готовя позднюю трапезу знаменитому Арканарскому вору, к которому испытывала искреннюю симпатию и чисто материнские чувства.

Стук колес во дворе заставил всех насторожиться.

– Клиент прибыл. Быстро на место, – шикнул Ворон на сына.

Арчи метнулся в комнату, примыкающую к кабинету главы гильдии воров, оборудованного специально для незримого присутствия нужных людей при заключении сделок. Ворон уселся за письменный стол, обмакнул в чернила перо и с видом замученного жизнью стряпчего начал торопливо строчить что–то на бумаге.

– Шеф, к вам клиент, – сунул голову в кабинет Клещ, исполнявший при особе главы гильдии роль дворецкого.

В его задачу входило вовремя предупредить об опасности, извлечь в случае нужды из карманов клиентов опасные для жизни главы гильдии предметы и мимикой передать предварительную информацию.

На этот раз артикуляцией губ, движением бровей и характерным подмигиванием он сообщил: клиент один, без оружия, не считая жалкой шпажонки, положенной ему по статусу, но во дворе в карете сидят четыре мордоворота в кирасах с арбалетами на изготовку около тяжеленного сундука, который, скорее всего, и охраняют.

Ворон, также мимикой, дал ему знать, что всё в порядке, клиент может войти, но во избежание недоразумений все арбалетные болты у группы поддержки необходимо срочно украсть, а потом, если всё пройдет тихо–гладко, вернуть на прежнее место.

Закутанная в плащ фигура в чёрной маске гордо прошествовала к столу, неуклюже задевая ножнами шпаги за всё, что попадалось на её пути.

– Какая честь, ваша светлость, – залебезил Ворон, приподнимаясь с кресла и усердно кланяясь, носом чуть не тыркаясь в чернила, – не изволите ли присесть?

Клиент брезгливо сморщил нос, вытащил из кармана надушенный платочек, обмахнул им абсолютно чистое сиденье и только после этого барственно развалился в кресле. Ворон украдкой бросил взгляд поверх плеча пришельца на противоположную стену, где висело огромное полотно, на котором Трисветлый в окружении своих ближайших сподвижников сообщал им, что один из них скоро предаст его. Благостное личико ближайшего к нему апостола откинулось, и на его месте появилась любопытная физиономия Арчи.

– Надеюсь, вы довольны нашей работой?

– Нет. Свитка я так и не получил.

– Какое совпадение. Мы тоже недовольны, герцог… – Ворон распрямился, упёрся кулаками в стол и вперился огненным взглядом в клиента, который тут же начал усыхать. Похоже, он никак не рассчитывал, что его инкогнито так быстро расшифруют. – Если вы дали заказ Массакру, то зачем подставлять мои кадры? Хорошо, что там был лучший. Только его высочайшее профессиональное искусство позволило выполнить задание и спастись. Почему не предупредили, что свиток замагичен?

– Альбуцин это сделал в последний момент. Откуда я знал, что его сумеют вывести из запоя для этой операции? – занервничал клиент. – И вообще, я здесь не за этим. У меня есть более важное задание для Арканарского вора…

– Сначала извольте расплатиться за предыдущее.

– Но свитка–то нет!

– Ваше счастье. Если б Арканарский вор его вовремя не уничтожил разрыв–травой, и он, и вы, и я сидели бы сейчас в пыточной де Гульнара. И вас не спасло бы даже ваше родство с венценосными особами. Хватит трястись, господин Шефани! Требование Арканарского вора – тройная ставка, но так как вы подставили ещё и меня а вместе со мной всю мою организацию, то я её увеличиваю вдвое.

– А поторговаться можно? – робко спросил герцог.

– Можно. Но только в сторону увеличения.

– Тогда согласен.

– Как приятно иметь дело с благородными людьми, – умилился Ворон, вновь превращаясь в душку–клерка, готового униженно кланяться серьёзному клиенту. – Так что вы хотели ещё поручить нашей организации?

– Не организации, а именно Арканарскому вору. Дело настолько деликатное, что я хотел бы лично встретиться с ним и обсудить все детали тет–а–тет.

– Исключено, – мрачно сказал Ворон.

– Почему?

– Вы жить хотите?

– Ну… в общем…

– Он вездесущ. Его лица никто не видел… – Герцог затрепетал, – …а тот, кто видел…

– Что? – прошептал Шефани.

– Долго не прожил.

– Неужто так страшен?

– Ужасен! Лишь я один его могу терпеть. – Тут Ворон против истины не грешил. Проделки Арчибальда за последние пятнадцать лет доставили ему столько хлопот и седины, что Трисветлый просто обязан был принять его с распростертыми объятиями по завершении земной жизни.

Арчи скорчил зверскую гримасу папе. Такая реклама его не устраивала, хоть умом он и понимал, что глава гильдии элементарно заботится о его безопасности.

– Так что же делать?

– Вы изложите дело мне, а уж его решение, – ткнул пальцем в потолок Ворон, – я сразу сообщу.

Герцог Шефани задрал голову вверх:

– Трисветлого?

– АРКАНАРСКОГО ВОРА!

– Но дело спешное!

– Я же сказал: он вездесущ. Излагайте. Мы теряем время.

– Дело деликатное, и сделать его надо во дворце. Надеюсь, ему это по силам?

Ворону не надо было даже смотреть на картину за спиной клиента, где ближайший сподвижник Трисветлого с азартом утвердительно кивал головой.

– Разумеется, но это будет стоить дорого. Сами понимаете, проникнуть во дворец, бескровно нейтрализовать охрану…

– Всё будет оплачено по высшему разряду.

– Я надеюсь. Так что ему нужно сделать во дворце?

– Дело деликатное…

– Мы теряем время.

– Ну скажем так… немножко обокрасть принцесс.

Лицо ближайшего к Трисветлому апостола скорбно вытянулось. Во–первых, он их уже обокрал, а во–вторых, воровать у женщин грешно!

От Ворона не укрылась скорбная мина святого на противоположной стене, и он тут же заорал:

– Преступление против короны? Да я тебя… Я – честный вор!

– Но я же плачу огромные деньги!

– Какие?

Герцог Шефани назвал сумму, от которой Арчи чуть не вывалился из картины в страстном порыве скорее бежать на задание, и только грозный взгляд отца удержал его на месте.

– Это несерьёзно! – отчеканил глава гильдии воров.

– Ну… тогда самое ценное. Вообще–то это вообще цены не имеет! – Судя по всему, герцог был в отчаянии. – Хотите посмотреть?

– Клещ! – крикнул Ворон. – Передай людям его светлости, чтоб несли сюда сундук.

В кабинет Ворона протопала слегка ошарашенная герцогская свита. В их ножнах, висевших на боку, не было мечей, в арбалетах стрел, в карманах денег. Единственное, что уцелело, это сундук, который они тащили к столу. Сзади их сопровождал невозмутимый Клещ.

– Открывайте, – хмуро приказал охране Шефани, отцепляя от пояса связку ключей.

Когда крышка сундука откинулась, в ней оказался ещё один сундук, поменьше. Его аккуратно извлекли, открыли замок и вытащили ещё один сундук, потом ещё, ещё и еще… короче, их было ровно девять. Из девятого, самого маленького сундучка, Шефани трясшимися руками лично извлек ларец и поставил на стол.

– Вот оно, смотрите! – благоговейно прошептал он, откидывая крышку. – Ах…

Ларец был пуст.

– Клещ, верни немедленно, – распорядился Ворон. – Это наш гонорар.

– А я откуда знал, что там гонорар, – пожал плечами вор, вытаскивая из своего кармана пропажу и деликатно возвращая её обратно в ларец.

Ворон вскинул брови. Внутри, в обрамлении голубого бархата мерцала сросшаяся друза кристаллов в виде трезубца. Пока он изучал свой будущий гонорар, герцог Шефани восторженно оглядывал Клеща.

– А вы говорили, что он ужасен. Такая милашка. Рад приветствовать вас, Арканарский вор. Так… уйдите! – прикрикнул он на своих слуг. – Я вам потом скомпенсирую…

– У–у–у… Вот он какой! – Свита герцога тоже уставилась на Клеща.

– Ну ты даёшь, мужик!

– Класс!

– Слышь, приходи к нам в казармы, выпьем!

– Как ты болт из арбалета–то выдернуть смог?

Не успел герцог глазом моргнуть, как его свита уволокла «Арканарского вора» из кабинета.

– Нет, это что такое? – возмутился герцог. – Я же только что хотел изложить ему дело!

– Не волнуйтесь. Лучше объясните, что это такое?

– Даже не спрашивайте. Скажу только, что ковен магов отдаст последнее за этот кристалл. Даромир ищет его уже третий век.

Ворон задумался. Глава Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства имел незыблемый авторитет во всех королевствах, стоящих на светлой стороне. В чем–то он был выше всех корон, как и его Академия, выпускники которой противостояли силам тьмы.

– И что вы за это хотите?

– Медальон, что висит на шее младшей принцессы. Его даже не надо красть. Только заменить. У меня уже готов дубликат.

Герцог вытащил из складок плаща медальон. Ворон окинул взглядом изображение летучей мыши, пронзающий хвостом дракона, покосился на картину. Апостол Трисветлого задумчиво кивнул головой.

– Арканарский вор согласен, – вздохнул Ворон, – но дело настолько сложное, что о сроках речь не идёт.

– Если хотя бы в течение недели… – взмолился герцог.

Апостол Трисветлого ещё раз утвердительно кивнул головой.

– В течение недели оригинал этой безделушки будет у вас, – выдавил из себя глава гильдии воров. Сердце его защемило. Что–то говорило ему, что не стоит связываться с этим заказом, но слово было уже сказано. А воровскую честь он ценил очень высоко. Дороже своей жизни и даже дороже жизни своего сына. Так уж он был воспитан с младенчества.

20

Арканарский вор брел по ночным улицам столицы, откровенно зевая. В течение последних трёх суток ему поспать удалось лишь пару раз, а потому рука его непроизвольно тянулась к фляжке с эликсиром для поддержания сил, но он усилием воли заставлял её возвращаться на привычное место, а именно – в карманы редких прохожих, имевших неосторожность, на своё несчастье, попадаться на его пути. Ему срочно нужен был Одуван, а потому он упорно топал по улице Менял, глазами выискивая лавочку, в которой лично он имел довольно приличные проценты. Не найти её было трудно даже глубокой ночью. Хорошие деньги творят чудеса. Добродушная физиономия деревенского колдуна смотрела на него с огромной вывески над входом.

«ОДУВАН И ЕГО МАГИЧЕСКИЕ ТРАВКИ.

Личный поставщик Его Королевского Величества Георга VII,

их Высочеств и всего королевского двора.

Целебные мази, эликсиры, отечественная и эльфийская косметика»

– Да–а–а… от скромности братишка не помрёт.

Арчибальд подошёл к двери, толкнул, но она оказалась заперта. Можно было, конечно, постучать, всё–таки частично это и его лавочка, но это было так непрофессионально, что подобной мысли даже не возникло в голове Арканарского вора. В его умелых руках замок еле слышно щёлкнул, и вор оказался внутри.

– Быстрей, быстрей, пока Арчи не пришёл! – торопил кого–то Одуван.

Аферист подкрался ближе и осторожно сунул нос в дверь, из–за которой раздавались взволнованные голоса.

Стройная фигура бывшего хозяина дома суетилась около пухлых чемоданов. Одуван помогал ему собираться.

– Да не упаковывай ты. Так засыпай!

– Так все травы перепутаются.

– Я тебе потом помогу разобраться. Давай, давай!

Арчи вошёл внутрь.

– Спелись, голубки?

Сказать, что они испугались, – значит не сказать ничего. «Голубки» ударились в такую панику, что не придумали ничего умнее, как наброситься на Арканарского вора, словно он застал их на месте страшного преступления. В руках полуэльфа возник лук, и в Арчи полетели стрелы, Одуван со страху шарахнул в своего «младшего братишку» какой–то дикой магией, но, что самое странное, из Арчибальда в ответ рвануло что–то такое, чему он сам не мог дать название. Такого с ним ещё не бывало.

Комнату заволокло дымом, а когда он развеялся, Арканарский вор увидел бывшего хозяина дома и Одувана, пришпиленных к каменной стене стрелами полуэльфа.

К счастью, пришпилены они были очень аккуратно, за одежду, но так хитро, что, как ни дергались, как ни извивались, вырваться из плена не могли, и это, по–видимому, напугало их ещё больше. Арчи потряс головой. Он не мог поверить, что это его рук дело.

– Вот придурки. Хоть бы магичить толком научились.

Одуван с Эльдером жалобно хлопали глазками со стены и молчали.

– Ну что ж, раз такое дело, будем разбираться с вами по понятиям. – Арчибальд пнул ногой незакрытый чемодан. Внутри загремели склянки, зашуршали неизвестные аферисту травы. – Кто мне объяснит, что это всё означает?

– Видишь, уезжаю я, – буркнул полуэльф.

– Это больше смахивает на паническое бегство с прорывом через меня, родимого. А ты чем занимался? – повернулся Арчибальд к Одувану.

– А я это… уезжать помогаю.

– Тебя зачем сюда послали, не помнишь?

– Ну это… – начал изворачиваться деревенский колдун, – с лавочкой познакомиться, проконтролировать, чтоб уехал…

– А не для того, чтоб его задержать? Расспросить кое о чём? Что–то от кого–то передать?

Полуэльф на стене задергался, Одуван испуганно сжался.

– Спелись… Это надо же, мой названый брат меня продал. Колись, сволочь, за что сдал? – подступил он к Одувану.

– За травки эльфийские… – честно признался Одуван, пытаясь вжаться в стену.

– Даже не за деньги, – расстроился Арчибальд, – за какие–то жалкие травки!

– Ну почему не за деньги? – обиделся деревенский колдун. – Я же травки–то для лавочки за деньги покупать буду.

– Ну?

– Ну вот, двадцать процентов от реальной закупочной стоимости и буду платить.

– Что? Даже не за тридцать сребреников продал, а за какие–то жалкие двадцать процентов? – разозлился аферист. Так низко его ещё никогда не оценивали.

– Да ты знаешь, какая это экономия? – возмутился в ответ Одуван. – Да пучки некоторых трав по сто золотых идут!

– Это меняет дело, – благосклонно кивнул головой аферист. – И какую услугу ты должен оказать взамен?

– Не просить ничего у эльфов от имени Мерлана. Эльдер от имени эльфийского Дома Вечерней Зари обязательство подписал насчёт двадцати процентов…

– Хорошо, что попросили не меня, – ласково улыбнулся Арчибальд Эльдеру. Полуэльф задергался на стене ещё яростней. – Это что же такое Мерлан натворил в своё время, что почтенный человек продает свой дом за бесценок, готов бежать сломя голову ночью из города, подписывает разорительные договора, лишь бы не отдавать какой–то там должок Мерлану?

Полуэльф молчал. Арчибальд опять повернулся к Одувану:

– Ты знаешь, мне пришла в голову одна мысль. Может, ты тоже полуэльф? Как–то вы слишком быстро договорились. Надо будет у твоей мамы спросить…

– Не надо!!! – взвыл деревенский колдун. – Папа ревнивый! Он и меня, и маму убьёт!

– Без моего приказа не посмеет. Он теперь мой холоп.

– В смысле, как – холоп? – насторожился Эльдер.

– Позвольте представиться, – учтиво шаркнул ножкой аферист. – Барон Арчибальд де Заболотный. Полновластный правитель Заболотной Пустоши. Кстати, бизнесмен, – ухмыльнулся Арчи, вновь переводя взгляд на Одувана, – а ведь ты тоже к моей вотчине приписан.

– Я дворянин, – набычился Одуван. – Я это… к лавке своей приписан… и к деревенькам, что мне пожаловали.

– Это ты здесь дворянин, а там холоп. Выкупаться не собираешься? Ладно, об этом потом. – Арчи опять повернулся к полуэльфу: – Колись, почему должок Мерлану отдавать не хотите?

Эльдер молчал, о чём то сосредоточенно думая.

– Упорствуем. Я, конечно, у де Гульнара не все науки усвоил, но кое–что могу. Так, что тут у нас? – сунулся он в чемодан. – Травки… я в них, честно говоря, ничего не понимаю, а интересная, наверное, наука. Даже принцессы её по книжечкам изучают. Я что, хуже? Жаль, здесь книжек нет. Ну ничего, методом проб и ошибок…

Арчибальд выдернул из чемодана какой–то пучок.

– Фу–у–у… ну и запах. На ком будем испытывать?

– На нем, – дружно кивнули Одуван и Эльдер друг на друга.

– Добровольцев нет. Жаль. Ладно, начнём с Одувана. У него комплекция подходящая, сразу, может, не помрёт. Открой ротик, Одуванчик.

Одуван старательно заработал ногами, пытаясь отползти подальше. Ноги гиганта заскребли по полу. Затрещала стена. Ещё мгновение, и он оказался в соседней комнате с частью каменной кладки.

– Один ушёл. Не повезло тебе, Эльдер. Будем испытывать на тебе.

– Это запрещено международной конвенцией от одна тысяча двадцать седьмого года!!! – заверещал полуэльф.

– Ух, какие ты слова знаешь. Однако сдал ты себя. Травка–то, видать, запретная. Интересно, как она действует?

Арчибальд наклонился к пролому, в котором исчез Одуван.

– Ты далеко–то не уползай, я с тобой ещё не все вопросы перетер… Куда?!!

По–видимому, к этому моменту его «дебильный братик» вспомнил, что он всё–таки колдун, да ещё и оборотень. Арчибальд увидел, как с обломка стены спрыгнула маленькая мышка и нырнула в норку.

– Вылезай по–хорошему, гад! Я ведь тебя всё равно достану. Куда ты теперь от своей лавки денешься?

В этот момент в норке раздался отчаянный писк, возня, глухой удар, и оттуда вылетела мышка. С размаху вляпавшись в противоположную стену, она стекла на пол уже в виде Одувана. Гигант ошалело потряс головой.

– В собственной лавке по морде получил. И от кого? От мыши!!!

– Видать, не в ту норку залез, – посочувствовал Арчибальд. – Ну будем считать, ты своё за измену получил.

– Сейчас я с ней разберусь, – разозлился Одуван, опять превращаясь в мышь, однако в норку нырнуть не успел.

Арчи сунул ногу в пролом и наступил ему на хвост.

– Только посмей! Это было заслуженное возмездие. А ну, превращайся назад!

– Ую–юй! – заверещал Одуван. – Как же я обернусь, если ты наступил мне на… ую–ю–юй!!!

– На хвост?

– Где ты у меня видел хвост, болван?!! – пискнула мышка.

Арчи торопливо убрал ногу, и мышка сразу превратилась в Одувана. Он лежал на полу, согнувшись пополам, не в силах оторвать руки от пострадавшей части тела.

– В следующий раз предупреждай, – почесал затылок аферист, – из чего ты себе хвост делаешь, когда превращаешься.

– Угу, – покорно кивнул головой деревенский колдун, пытаясь подняться. В глазах его стояли слёзы.

– Вижу, ты раскаиваешься, – хмыкнул неунывающий аферист. – Займемся следующим.

– Я тоже раскаиваюсь, – немедленно среагировал полуэльф.

– Тогда слезай со стены и рассказывай, что там у вас за трения с Мерланом.

– Как же я слезу, если ты меня к ней стрелами примагичил.

– Глупость какая! Я вообще не маг, – пробурчал Арчибальд.

– Ну да… как же, – хмыкнул Эльдер. – Ты бы стрелки выдернул.

Арчи подошёл к нему, протянул руку, и, как только коснулся первой стрелы, остальные сами осыпались на пол.

– Ни фига себе! – Арканарский вор даже растерялся. – Я что, взаправду маг? А почему раньше этого никто не замечал?

– Скрытые способности иногда очень поздно раскрываются. Такое бывает. Редко, но бывает. – Эльдер расстроенно посмотрел на свою подпорченную стрелами одежду. – Ну слушай. Это давно было. Больше тысячи лет назад. На наш клан – Дом Вечерней Зари – маргадорцы напали. Эльфы других домов не успевали на помощь прийти, и весь клан был бы уничтожен, если б не подоспел Мерлан со своим отрядом. Сильный маг был. Нашему Дому повезло, что он набрел на нас. Северные границы своего государства объезжал, маргадорцев учуял и в самую гущу битвы ворвался. Сеча была страшная. Многие тогда погибли. И из нашего Дома и из отряда Мерлана, но из маргадорцев ни один не ушёл. Все полегли. Во время битвы Мерлан прикрыл грудью нашего короля – главу Дома Вечерней Зари Родера. От верной смерти спас. Сам стрелу вместо него словил. Ну мы маги от природы, и сам Мерлан маг крутой, короче, выходили мы его травками эльфийскими, заговорами тайными. Честь для нас дороже всего. Мерлан тогда не только главу Дома спас, но и весь клан от верной гибели. Мы просто обязаны были как минимум вассальную зависимость ему подписать, но он от неё отказался. Честно говоря, мудрый был король. Он вместо этого магический договор составил о вечной дружбе между нашим домом и Гиперией. В случае беды эльфы Дома Вечерней Зари, а так как мы, эльфы, все друг с другом связаны, то, значит, все эльфы должны встать под знамена Гиперии, точно так же, как и Гиперия обязана встать на защиту нашего Дома. В этом договоре ещё один пунктик есть. – Эльдер грустно вздохнул.

– Какой?

– Эльфы обязаны выполнить одну просьбу Мерлана личного характера, не связанную с основным договором, если таковая от него поступит.

– Пока не вижу ничего страшного, – пожал плечами Арчибальд. – Всё чинно–благородно.

– Это потому, что ты не знаешь, что дальше произошло.

– И что же произошло?

– Дальше пир был горой, после того как Мерлан окончательно выздоровел.

– Ну и что?

– Да то, что нажрался ваш Мерлан, как свинья, – сердито ответил Эльдер, – и начал к принцессе приставать. Эльфы не знают, что делать, оскорбление страшное, а тут договор только что подписан! Ну его деликатно отвлекли, предложив в карты сыграть. Он про принцессу сразу забыл, свою колоду вытащил и внаглую обжулил Родера. Всю сокровищницу Дома подчистую подмел. По слухам, она где–то в недрах его дворца до сих пор хранится. Это мы уже потом узнали, что карты крапленые. Мы–то, эльфы, только магическое жульство отслеживали, а он… – От обиды тысячелетней давности Эльдер заскрипел зубами. – Сокровищница – ладно. Наш Дом её впоследствии быстро восстановил, но он же, гад, потом нашему Родеру морду набил! Наш король ему, правда, тоже хорошо пару раз вмазал. И ведь не вмешаешься! Один на один честно дрались. Наутро, по трезвяку, посмотрели на свои опухшие морды, разобиделись и разъехались в разные стороны. Вот так и получилось, что договор о вечной дружбе есть, но Мерлана в нашем клане на дух не переносят.

– Так его ж нет давно.

– А дух–то его остался! Я его дух от вас сразу почуял. Особенно от тебя, барон. От Одувана гораздо слабее тянет.

– Сбежать почему пытался?

– А вдруг Мерлан чего попросит? Выполнять–то надо. Тысяча лет прошла, а магический контракт остался. А так – смылся, и все дела. Мы же знаем, что его дух от своего замка далеко уйти не может. Наш Дом на эту тему подсуетился. Хитрую магию наложил. Потому, на всякий случай, в Арканаре ни одного чистокровного эльфа и нету. Только я, чтоб клан в курсе столичных событий держать.

– Я тоже думал, что он далеко от замка не бегает, – вздохнул Арчибальд.

– Что? – всполошился Эльдер. – За пределы дворца вырвался? Ну тогда я пошёл. Любопытство ваше удовлетворил…

– Стоять! – скомандовал юный пройдоха. – Просьба личного порядка от Мерлана к эльфийскому народу. Точнее к Дому Вечерней Зари.

– Уи–и–и… – Полуэльф со стоном осел на пол. – Ну проси.

– А что ж ты полномочий не требуешь? – полюбопытствовал Арчибальд. – А вдруг я тебя внаглую парю?

– Да какие полномочия, – горестно отмахнулся Эльдер, – от тебя Мерланом за километр несёт.

– Угу. Дело государственной важности. Нам необходимо встретиться со старейшинами вашего Дома. Честно говоря, не знаю, зачем и почему. По–моему, любой эльф эту пустяковую проблему с полпинка решит, но таково требование Мерлана.

– А что надо–то?

Арчибальд вытащил из кармана фляжку принцесс.

– Надо узнать, чей это герб, и помочь встретиться с теми, кто под ним ходит. Есть подозрение, что герб эльфийский.

– Дай посмотреть… – Эльдер взял фляжку в руки. – то, что эльфийский, однозначно… только странный.

– Дом чей?

– Не знаю. Действительно, вам надо встретиться со старейшинами. Они родословную всех Домов знают, и все разновидности их магии. Ух, какая от этой фляжки магия прёт!

– Да это настойкой эльфийской прёт, – в комнату вполз Одуван. Он так и не смог до конца разогнуться.

Эльдер открутил крышку, понюхал.

– Какие забавные ингредиенты, – поразился полуэльф. – Слушай, да это же наша настойка для поддержания сил, только… – Эльдер ещё раз принюхался, – …ну да, только… не–е–е такие травки у нас не растут…Что ж туда добавили?

– Толком объясни, что учуял? – потребовал Арчибальд.

– Понимаешь, наши подобные настойки безвредны только для эльфов, – пояснил Эльдер, – а эта и для людей. Она поддерживает силы, не выпивая жизненные соки. Единственный побочный эффект – бледность и заторможенность.

– Это ты по запаху определил? – поразился Арчибальд.

– Мы, эльфы, с детства к этому приучены… Может, продашь?

– Не вздумай, – простонал с пола Одуван, – я на неё сам патент беру.

– Фиг вам. Себе оставлю, – спрятал в карман фляжку аферист, – пригодится. Всё равно вы не знаете, какие ещё травки туда кидать. Так, где там ваши старейшины обитают?

– Рядом с Заболотной Пустошью. Тебе так и так туда ехать.

– Почему?

– С эльфами договор составлять, раз ты теперь барон.

– Какой?

– Обычный. Лес не рубить, не охотиться… ну и так далее.

– Ясно. Собирайся и вали.

– Куда? К эльфам? Я ж от обязательств к Мерлану удирал. Как они меня теперь примут, раз отмазаться не успел? Тем более что я полуэльф? Болван! Сразу тикать надо было! Жадность обуяла. Травки здесь оставить пожалел.

Арчи стало жалко бедолагу.

– Ну так и не удирай. Одуван, ты согласен пересмотреть наши договора в отношении доходов?

– В какую сторону?

– В положительную.

– Согласен.

– Тогда бери, родной, мои кровные пять процентов, – повернулся к Эльдеру Арчибальд, – и принимай должность управляющего.

– Это с учетом всех подписанных скидок? – Глазки полуэльфа заблестели.

– Да.

– Согласен!!!

Одуван с Арчибальдом посмотрели друг на друга и дружно почесали затылок. Каждый подумал: это на какую золотую жилу они напали, если их новый управляющий так возрадовался.

– Я думаю, моей деревеньке и пятнадцати процентов хватит, – изрек Одуван, – остальное – пополам.

– А на развитие бизнеса? – усмехнулся Арчибальд.

– Чую, он со своих пяти их так разовьет…

Эльдер радостно закивал головой, давая знать, что теперь их бизнес не протухнет.

Друзья довольно переглянулись.

– Жить будешь тут, – Одуван расправил плечи и начал давать указания на правах хозяина нового предприятия, – поближе к лавке.

– Не, лучше я себе рядышком дом новый поставлю, – отмахнулся Эльдер.

– Дык… поближе к прилавку, чтобы клиентов не упустить.

– Сдались они мне. За такие деньги я сюда такую толпу помощников пригоню. Каждой секцией настоящий эльф руководить будет. Мерлана–то бояться больше нечего. Да и не хозяин я теперь. На вас, благодетелей, работаю. Мне теперь в эльфийскую казну ничего откидывать не надо. Шуршать будут по–чёрному! Представляешь: я, полуэльф, руковожу эльфами! Всю жизнь об этом мечтал. Они у меня попрыгают!

– Слушай, а мы не поторопились? – задумчиво спросил Арчибальд Одувана. – Этот подлец нам весь бизнес испортит.

– Это ты поторопился, – резонно возразил Одуван.

Гигант поднялся. На нём, как на любом оборотне, всё заживало быстро.

– Но бизнес, думаю, не пострадает. Эльфы нам ещё в ножки покланяются, чтоб мы его отсюда убрали. А это то–о–оже денег стоит. А я его потом усмирю–у–у, до–о–омик его займу, самого сюда на первый эта–а–аж переселю, – от открывающихся перспектив деревенский колдун пришёл в благодушное настроение и вернулся к обычной для него тягучей манере речи, – бассейн с жабами бе–е–е сам поставлю. Никому не доверю…

Посторонний шум заставил их насторожиться. Из дымохода камина, стоящего в глубине комнаты, посыпалась зола. Оттуда вынырнула всклокоченная сова, села на каминную решётку, встряхнулась, взметнув вверх кучу пепла, и сказала:

– Угу…

– Чего, чего? – переспросил Одуван.

– Угу.. гу… гу.

– Да ну?

– Угу–гу–гу!

– Слышь, братишка, – почесал затылок Одуван, – к тебе обращаются. Чего не отвечаешь?

– Да запросто. Гу… Пчхи! – В нос новоиспеченному барону попал пепел. – Гу–гу–гу–гу… Пчхи! Грым–гу–гу… – Для убедительности он ещё помахал раскрытыми ладонями, приложив их к ушам.

Сова рухнула в обморок, Одуван побелел, управляющий взялся за голову, пробормотав что–то типа: «Абзац бизнесу».

– Теперь её проще убить, – сказал он, опомнившись, чуть громче. – Пусть думают, что по дороге подохла.

– Да в чем проблема–то? – насторожился, прочихавшись, Арчибальд.

– Да ты не лучше Мерлана! – взвился под потолок полуэльф. – Ты хоть считал, сколько раз послал главу нашего Дома на определённое количество букв?

– Да я чихал просто, и гугукал, как Одуванчик попросил, – пожал плечами аферист.

– Он что… совиного языка не знает? – округлил глаза полуэльф, повернувшись к деревенскому колдуну.

– Выходит, нет, – развел руками Одуван.

– С вами чокнешься! – поразился Арчи. – А вы что знаете?

– Ну и барон вам достался, – посочувствовал колдуну полуэльф.

– Да они в городе тут все такие дикие… – извиняясь развел руками Одуван.

– Что делать будем? Бизнес рушится.

– Инверсию памяти, – мудро изрек Одуван. – Слышь, братан, она как очухается, ты скажи ей только «Гурк–гу–гу». Понял?

– А что это значит?

– Согласен.

– На что?

– Потом объясню.

Эльдер с Одуваном сделали одновременный пасс в сторону совы. Она поднялась и прогугукала предыдущий вопрос. Арчибальд честно прогугукал подсказанный ответ. Одувана с Эльдером опять перекосило.

– Ну и прононс у твоего нового барона, – хмыкнула сова на чистейшем, арканарском, кинув любопытный взгляд на Одувана. – Не придуривается?

– Да кто ж его знает! – дружно взвыли колдун и его управляющий.

– Не зна–а–аете, – протянула сова. – Если вникнуть в смысловые подгруппы гурк–гу–гу с учетом его обертонов, то получается: согласен, если глава Дома придёт сам во главе своего войска на непонятный разговор по поводу раздела территорий. Так и доложим.

Сова упорхнула. Одуван грустно посмотрел на Эльдера.

– Теперь ты понимаешь, почему в нашей Заболотной Пустоши бароны не приживаются, а хозяин так нужен! Мужики уже все передрались!

– Понимаю. Ладно. Что есть, то есть. Давай лучше поговорим о деле.

Одуван с Эльдером уже не смотрели на Арчи, и он вдруг почувствовал себя рядом с ними чуть ли не покойником.

– Я тут, пока собирался, – продолжил Эльдер, – наткнулся в подвалах на какие–то мешочки. Ваши, скорее всего, раньше их там не было. Может, я для хозяйства что–нибудь оттуда возьму?

– Что? – встрепенулся Арканарский вор.

– Ну… тряпье всякое. Окошки там потереть. Лавочку–то в порядок надо приводить. У меня, чай, здесь целых пять процентов есть.

– О каком тряпье речь? – захлопал глазами Одуван.

– О том, что в мешках.

– Что? Все мешки с тряпьем?..

– Да нет, в некоторых золотишко лежит. Я на него не претендую.

– Пра–а–авильно, это на разви–и–итие, – прогудел Одуван.

– Но тряпья–то больше. Так можно воспользоваться?

– Можно… Как тряпья больше? – вскинулся Арчибальд. – Где подвалы?

– Извольте за мной…

То, что увидел Арканарский вор в родных мешочках, повергло его в шок. Из реальных ценностей там было только то, что он позаимствовал у Кефера. Остальные мешки были набиты старой амуницией, полусгнившими кирасами, рваными плащами, которым, судя по степени ветхости, была уже не одна сотня лет.

– А что, – почесал затылок Одуван, – на тряпки вполне сойдет.

– Болван! Нас ограбили! – Арчи от такого удара покачнулся. – Я трое суток работал, через себя перешагнул! По спальням принцесс прошелся… – При этих словах Эльдер занервничал. – А меня какой–то гад… Слушай, – повернулся аферист к Одувану, – у Георга VII завелся вор в самом дворце!!! Ты представляешь? Он меня обворовал! В этих мешках столько улик было натырено…

– Так там были улики? – Одуван тоже затосковал.

С лёгкой руки Арканарского вора улики у него ассоциировались с полновесным золотом.

– Всё, что заработал непосильным трудом, – продолжал стенать Арчибальд, – всё украли! Ух, будь я правителем этой страны, всех воров сажал бы на кол!

Арчи был безутешен. В первый раз за долгие двадцать лет жизни его так внаглую обворовали, и в душе его разгорелся праведный гнев.

– Я знаю, кто это! Знаю!

– Кто? – Одуван тоже начал закипать.

– Всё! Идем и валим де Гульнара.

– А почему ты думаешь, что это он? Вдруг это король?

– Король под «Отупином». Он на это не тянет. Бьем де Гульнара!

– А вы знаете, от этих мешков Мерланом тянет, – осторожно сказал разбушевавшемуся «вольному магу» управляющий, – и дворцовыми…

– Какими дворцовыми?

– Ну… домовыми, что во дворце живут. Их дворцовыми ещё называют. Они все Мерлану подчиняются.

– Всё, – переключился сразу Арчибальд, – валим Мерлана. Он больше не жилец!

– Да он, вообще–то, умер тысячу лет назад, – растерялся Эльдер.

– Ничего, откопаем и ещё раз убьем! И не вздумайте меня держать! Одуван, за мной!

21

Взбешенный Арчибальд летел по ночным переулкам Арканара с такой скоростью, что Одуван, делая семимильные шаги, едва успевал за ним.

– А может, не будем? – ныл он по дороге, мотаясь где–то в кильватере. – Побаиваюсь я привидений.

– Завянь. Будем.

Арчибальд свернул в какой–то проулок и нырнул в лавку оружейника. Он прекрасно знал, что эта лавка работает в любое время. Не раз приобретал там для себя специализированный профессиональный инструмент.

– Давненько вы у нас не были, уважаемый, – расплылся при виде постоянного клиента старый гном, поглаживая прокопчённую бороду, и щёлкнул пальцами. – Нашей, особой, – крикнул он куда–то внутрь подсобки.

Оттуда выплыла его дородная, не менее бородатая, чем муж, жена, встала на цыпочки и поставила на прилавок поднос с кувшином гномьей водки.

– Не откажусь, – Арчи одним махом опорожнил кувшин.

Внутрь лавки, согнувшись в три погибели, втиснулся Одуван.

– Ему не наливать, – коротко распорядился аферист, – он мне для дела трезвый нужен. Так, дело спешное. Нужен особый товар.

– Всё, что угодно, – широким жестом обвёл старый гном образцы своей продукции, развешанной по стенам.

– Мне твои мечи и луки не нужны, – сердито буркнул Арчибальд, – я же говорю – особый!

– Конкретнее, пожалуйста.

– Кастеты есть?

– Конечно!

Из–под прилавка вынырнул поддон, доверху наполненный кастетами всех видов, форм и размеров.

– Нужны серебряные.

– Есть.

– Один мне, другой ему… – Арчи покосился на кулаки Одувана. – На его лапу протез найдётся?

– Даже если нет, в один миг подправим, – успокоил гном Арканарского вора.

– Я в тебе не сомневался. Стучи молоточками по–быстрому. Тройная оплата. Да, и чтоб на каждом гравировка была.

– Какая?

– Трисветлого. Можешь?

– За хорошие деньги хоть со всеми его святыми.

– Деньги будут хорошие, – посулил кипящий от бешенства Арчибальд, – шпарьте! Вдесятеро против обычной цены даю.

В глубине лавки оружейника заскрипели мехи. Дохнуло кузнечной гарью и жаром металла хорошо раскочегаренной домны. Гном быстро обмерил ладонь Одувана и исчез. Вернулся довольно быстро. Не прошло и пары минут, как заказ был готов. С серебряных, ещё тёплых после ковки кастетов на «вольных магов» смотрели Трисветлые в окружении всех своих святых. Арчи не скупясь отсыпал золота и выскочил из лавки, чуть не сметя по дороге зазевавшегося Одувана. Деревенский колдун тупо смотрел на диковинный кастет, украсивший его руку, пытаясь понять, за каким Дьяго на нём отчеканены святые. Опомнившись, он неловко выполз из лавки оружейника, чуть не высадив задом дверной косяк, и поспешил за Арчибальдом, чей плащ развевался на ветру уже в конце переулка. Догнал он своего друга уже около храма Трисветлого, в который, несмотря на поздний час, вломился Арчибальд.

– Отче, освяти, – протянул заспанному святому отцу своё оружие аферист. – Его тоже. Одуван, протяни руку.

– Кастеты? – ужаснулся святой отец.

– Кастеты, – сурово подтвердил авантюрист, – причём серебряные. С нечистью идем биться. Ух, он у нас получит!

Святой отец увидел на оригинальном оружии лики святых, успокоился и с лёгкой душой окропил их святой водой. До Одувана наконец–то дошло.

– Сейчас мы его возьмём в оборот, братишка.

Во дворец они ворвались с таким зверским видом, что стража испуганно шарахнулась в сторону. Мерлан честно ждал их в отведенных «вольным магам» апартаментах, радостно кинулся навстречу и с порога получил в лоб сразу с двух сторон.

– Очумели? – взвизгнул дух, отлетая к стенке. На лбу его алели отпечатки Трисветлого в окружении последователей, причисленных к лику святых. Одна группа отпечатков была раз в пять крупнее другой. – Больно же! Странно… Я же умер. Почему больно?

– Сейчас будет ещё больнее! – посулил Арчибальд.

– Да! – воинственно взмахнул кастетом Одуван. – Мы тебе покажем, как наши улики воровать!

Первый материальный удар по нематериальному духу так воодушевил деревенского колдуна, что он, не дожидаясь команды Арчи, ринулся в атаку. Арчибальд поддержал его, налетая на призрак с другой стороны. Мерлан так быстро взлетел под потолок, спасаясь от освященных кастетов, что нарвался на вампира Антонио, по привычке восседавшего на люстре.

– А ты кто? – ошалело спросил дух.

– Живу я здесь, – не менее ошалело ответил вампир и шарахнул бедное привидение кристаллом по голове.

Хоть он и не был освящен, но дело своё сделал. Мерлан рухнул в низ.

– Спасибо, – автоматически сказал Арчибальд, и началась любимая арканарская забава под названием драка, в процессе которой они катались не только по полу, но и по стенам, и по потолку, в пылу битвы сметя с него люстру вместе с Антонио и его кристаллом, который он так и не сумел настроить на передачу. В конце концов на полу организовалась приличная куча–мала, из которой изредка доносились жалобные попискивания вампира:

– Мужики! Я тут вообще ни при чём!

Наконец бедолага нашёл щелочку, сумел в неё просочиться и серой молнией ушёл в форточку. Это и послужило сигналом для окончания боя. Арчибальд опомнился, куча–мала распалась. Дух, Одуван и Арканарский вор сидели в разных углах разгромленной спальни и сердито пыхтели, бросая украдкой не менее сердитые взгляды друг на друга.

– Это тоже твой кадр был? – нарушил наконец молчание Арчибальд.

– Кто? – простонал дух, ощупывая пострадавшее в бою нематериальное тело.

– Ну тот, что в форточку ушёл. Домовой твой?

– Нет.

– Нас подслушивали! – дошло до Арчи. Он вскочил на ноги, кинулся к окну, распахнул его и стал прислушиваться, напряжённо всматриваясь в темноту. – Вроде нет никого. Ушёл гад! Странные дела в твоем замке творятся, Мерлан. – Арчи приложил к набухающему под глазом синяку кастет. – Какая зараза мне с правой дала?

– Наверное, та же, которая мне дала с левой, – вздохнул Одуван.

Арчибальд подошёл к единственному зеркалу, висевшему на стене. Под правым глазом надувался желвак от маленького сухонького кулачка, левая сторона лица набухала отпечатком кулака Одувана.

– Вот гады! – Аферист посмотрел на духа и побратима. Они выглядели не лучше. И дух, и Одуван были разукрашены отпечатками всех святых.

– А ведь у меня с Трисветлым такие хорошие отношения, – пожаловался Мерлан, – почему же так больно?

– С Трисветлым у тебя, может быть, всё нормально, а со мной нет, – пробурчал Одуван. – Я кастеты подмагичил малость.

– Зачем, и главное – за что?

– За вещдоки… ну… те, которые уликами называются. Опять же братишка… не мог же я ему не помочь!

– Одуван, брат ты мой дебильный, – умилился Арчибальд. – За это всё прощаю!

Дух, в отличие от авантюриста, очень расстроился.

– Да чтоб тебя!!! – возмутился он, подлетая к зеркалу. – Это ж сколько теперь столетий сходить–то будет?

– Зато за святого теперь сойдешь, с таким–то иконостасом. Появишься и будешь вещать. Все поверят. А сходить начнёт, приходи, я тебе подправлю.

– За что ты на меня взъелся?

– Кто в мои мешочки тряпки подложил?

– Подумаешь, не позволил обворовать свой замок! – сердито буркнул Мерлан. – И вообще, это занятие недостойно высокого звания дворянина.

– Ха! И это говорит человек, который тысячу лет назад обчистил эльфов.

– Ну так это по молодости!

– А я что, старый?

– Ладно, замнем для ясности. Всё равно ничего не верну!

Они долго бы ещё препирались, если б первые лучи восходящего солнца не заставили дух великого мага древности всколыхнуться и растаять в воздухе. Арчи протяжно, со стоном, зевнул.

– Король с Альбуцином исправно принимают «Отупин», брат мой дебильный вино, а я что, рыжий, что ли? – Арканарский вор вынул фляжку и сделал долгий глоток.

– На анализы оставь! – взвился Одуван, вырывая у Арчибальда из рук фляжку и тут из неё рванул такой мощный поток магии, что её почуял даже Арканарский вор, категорически отрицавший наличие у себя любых магических способностей. – Это ещё что такое?

Колдун посмотрел внутрь. Фляжка вновь была заполнена до краев.

22

На завтрак «вольные маги» явились одними из первых, заметно посвежевшие, хотя и слегка бледные. Чудесный препарат полностью восстановил подорванные бессонными ночами силы. Первым делом Арчибальд, не обращая внимания на робкие протесты слуг, проверил кубки короля и придворного мага. Лично, вместе с Одуваном продегустировал стоящее на столе вино, уменьшив его количество чуть не вдвое, и только после этого успокоился. В королевскую трапезную уже подтягивались остальные члены тайного совета. Последним, как и положено, вошёл слегка опухший от постоянного вхождения в астрал король, но почему–то без принцесс. С утра он ещё не успел принять привычную дозу «Отупина», однако, несмотря на это, Георг VII сиял радостной улыбкой.

– Хороших мы всё–таки магов наняли, – сказал он Альбуцину, примащиваясь в своем кресле, – только появились, а уже улучшение пошло. Представляете, – повернулся он к членам тайного совета, – сегодня мои доченьки всю ночь во дворце провели. Спали, как младенцы. Не в своих постелях, правда…

Все уставились на короля.

– Мы здесь ни при чём, – испуганно вжали головы в плечи Арчи с Одуваном.

– При чем, при чем, – замахал руками король. – Надо же, какие скромники. Если б не ваша магия, они бы не заснули в библиотеке, не дойдя до кроватей. Так приятно было посмотреть на них. Мы с Альбуцином их там на кушеточках и уложили. До сих пор спят. Щечки порозовели, такие лапочки! Какую хотите за это награду?

Головы авантюристов выползли из плеч, груди гордо выпрямились.

– Не за награды работаем, Ваше Величество, – внушительно сказал Арчибальд. Одуван недоуменно покосился на своего названого брата. – За отчизну радеем. С происками тёмных сил бьёмся денно и нощно… – Аферист осторожно ощупал лиловый фингал под глазом. – На след один напали. Накопали по нему улик и фактов гору и маленький холмик. Ведёт тот след за пределы Арканара, а потому придётся ненадолго нам покинуть замок, дабы выяснить: кто стоит за злодеянием страшным. Но ваша помощь нужна.

– Излагайте, – милостиво кивнул король. – Сделаем всё, что в наших силах. Что нужно?

– Командировочные нужны, подъёмные, представительские…

– Какие представительские? – насторожился министр финансов.

– Неужто непонятно? На подкуп. Информацию порой проще купить, чем выколотить.

– А–а–а, понимаю, понимаю, – закивал головой министр.

– Кроме того, имидж сменить надо. Мы теперь дворяне, а к костюмам вольных магов относятся порой недоверчиво. Делу повредить может. И вообще, там, куда мы едем, мы будем представлять короля.

– А куда вы едете? – полюбопытствовал Альбуцин.

– На переговоры с эльфами.

– А–а–а… это да! – согласился король. – С ними надо всё чётко, по форме, по этикету. Говорите, это делу поможет?

– Еще как! Так что деньги будут нужны.

Все присутствующие, кроме министра финансов, понимающе улыбнулись.

– Ради отечества, – тонко улыбнулся герцог Шефани, – готов выделить от щедрот своих сто золотых… нет, двести!

Арчи прекрасно понял причину такой подозрительной щедрости. Хитрый герцог рассчитывал, что за время их отсутствия Арканарский вор сделает своё чёрное дело, и открыл было рот, дабы излить свою благодарность и согласиться, но Одуван его опередил.

– Я чёй–то не понял, – громогласно прошептал он на ухо Арчи, – это у нас столько за родину дают? Да я за свою лавочку отвалил раз в десять больше.

На мгновение все присутствующие окаменели, а потом король оглушительно расхохотался.

– Уел он тебя, кузен, уел!

Герцог Шефани покраснел:

– А сколько ж тогда надо?

– Пятьсот золотых даю! – решительно рубанул рукой воздух бравый Фарлан.

– Тысячу, – скрипнув зубами, выдавил из себя Цебрер.

Де Гульнар ничего не говорил. Он только записывал названные цифры на уголке салфетки, и Арчибальд понял: ничего не даст, а вот всё, что названо, возьмет!

– Господа! – поднял руку король. – Я ценю ваш пыл, но экспедиция субсидируется за счёт королевской казны. Вы, конечно, можете внести свою лепту в частном порядке. Граф де Шулье, на вас как на министра финансов возлагаю обеспечение вольных магов всем необходимым. Выдайте всё, что им требуется.

Министр финансов чуть не выпал из своего кресла. Королевскую казну он холил и лелеял, относился как к своей, а потому львиная доля её уже давно перекочевала в его личные подвалы, находящиеся тут же, во дворце. Если вольные маги загребут слишком много, недостача будет бросаться в глаза, а значит, платить придётся из своих.

– Это справедливо, – важно кивнул головой Арчибальд, – хотя я считаю, что от финансирования такой операции не должен отказываться никто! На переговорах мы ведь будем представлять не только короля, но и его ведомства: личную стражу, магический дозор и тайную канцелярию.

Улыбка с лица начальника тайной канцелярии начал сползать.

– После завтрака, – ласково сказал де Гульнар, – загляните, пожалуйста, в мой кабинет. Желательно с отчётом о проделанной работе.

– К нам тоже, – закивали головами Цебрер и Фарлан.

– Улаживайте ваши дела – и в поход! – распорядился король, поднимая кубок. – Ну, за успех!

Все поспешили присоединиться к тосту.

Буль–буль… – забурлило вино в кубках короля и Альбуцина. Вампир Антонио чётко знал своё дело.

– Дьяго! Как не вовремя! – Арчи шёл к своим апартаментам с такой зверской физиономией, что попадавшаяся по дороге дворцовая стража испуганно вжималась в стены. – Видал, как они сразу закосели? С первого же бокала! Какая же зараза «Отупин» подсыпает? Ведь все кувшины, все кубки перед трапезой лично проверил. Вляпались! Сейчас нам де Гульнар выдаст подъёмные от своего ведомства. Мало не покажется.

– А нам ему ещё и отчё–о–от писать, – прогудел Одуван. Колдун тоже был расстроен.

– Не только ему…

«Вольные маги» ворвались в свои апартаменты и сразу уставились на стол, в ожидании очередных пакостей.

Это вошло уже в привычку. Пакость честно лежала на столе в виде листа бумаги с очередным заданием.

– Нет, я де Гульнара всё–таки убью. Пусть меня потом повесят, пусть четвертуют, но моему терпению пришёл конец.

– Э… это не от де Гульнара, – захлопал глазами Одуван.

«Во дворце появилась нежелательная личность, некто Клещ, утверждающая, что он есть Арканарский вор. Эта сволочь мне все карты путает. Делайте что хотите, но чтоб во дворце им и не пахло!

Патриарх».

– Ну вот. Теперь ещё и на Патриарха работать извольте! – расстроился Арчибальд.

– А давай пошлем его!

– Нельзя. Он за нас на сходке заступился. Правда, утверждает, гад, что мы на него работаем. Фигушки! Долг платежом красен. Сейчас Клеща отсюда вышвырнем и в расчете.

– Да где ж ты его найдёшь?

Арчи улыбнулся. Клеща он знал как облупленного, догадывался, как сюда попал и, естественно, где его искать. Вор он был, конечно, неплохой, но имел одну слабинку.

– За мной, – скомандовал Арчибальд, выскочил из комнаты и помчался в сторону винных погребов Его Величества Георга VII. Одуван грузно топал следом, едва поспевая за своим неугомонным другом.

Расчеты авантюриста оправдались. Около распахнутых настежь дверей, ведущих в глубь подвалов, лежала в лоскуты пьяная охрана короля, а из погребов доносились возбужденные голоса. Арчи усмехнулся. Клещ имел непревзойденный талант уговорить кого хочешь надраться до поросячьего визга и ломался, как правило, последним. Авантюрист прижал палец к губам, давая знать Одувану, чтоб тот не шумел, осторожно подкрался к двери, заглянул внутрь…

Слегка пошатывающийся Клещ стоял в окружении полностью никакой свиты герцога Шефани. Пьющих осталось всего двое.

– Фокус–покус. Сюда наливаем рассол…

– Это тебе, – засуетился кто–то из свиты. – Ты должен быть в форме, а то мы работу потеряем… Ик!

– Можно и мне, – благодушно согласился Клещ. – А сюда вино, это – тебе.

В кубки набулькали всё, что затребовал знаменитый «Арканарский вор».

– Накрываем платочками… – Кувшины накрыли грязные носовые платки Клеща. – Делаем пассы… – Достойный ученик Ворона провел рукой над Кувшинами. – И выпива–а–аем.

Содержимое кубков забулькало в горлах «Арканарского вора» и его оппонента. Оппонент рухнул и захрапел.

– Надо же, угадал! – пьяно удивился Клещ. – А ты угадаешь?

– Запросто!

– Наливай!

Ещё два кувшина наполнились. Один рассолом, другой вином.

– У тебя что?

– Вино, – тряхнул головой охранник, понюхав содержимое своего кубка.

– Накрываем!

Процедура повторилась, только на этот раз рухнул Клещ, опрокинув на себя двухлитровый кубок и расплескав на пол остатки великолепного выдержанного королевского вина. Последний из свиты Шефани нюхнул свой бокал, лизнул содержимое и схватился за голову. В кубке плескался рассол. Бедолага оглянулся, посмотрел на разбросанные вокруг тела и мудро изрек:

– Лучше не выделяться из толпы. Не так больно будет.

С этими словами он грохнул кубок с рассолом об пол, набулькал себе из бочки полный кувшин вина, одним махом выдул его и улегся рядом с «Арканарским вором».

– Вот видишь, как всё просто, – бодро сообщил Одувану Арчибальд, спускаясь по ступенькам вниз. – Поднимай этого доходягу… да не этого! Вон того.

– И куда его? – прогудел Одуван, перекидывая Клеща через плечо.

– Бе–е–е…

– От зараза! Такой плащ изгадил! – подпрыгнул колдун.

– Может, его вместо жабы тебе на фонтан пристроить? – засмеялся Арчибальд.

– Так куда его?!! – чуть не плача вопросил Одуван.

Аферист почесал затылок.

– Вообще–то куда подальше из дворца, но тащить такого обормота через всю охрану несподручно. Можешь магией туда, где нас чуть не чикнули этой ночью? Там его наши люди найдут.

– Да я и с ноги могу!

– С ноги не надо! Папа мне этого не простит! А плащик я тебе новый справлю, на свои собственные.

– Ага! У тебя тоже есть папа! Ладно… считай, попал. А сейчас только из уважения.

Одуван сдернул с плеча в дупель пьяного Клеща, примерился ногой…

– Магией, я сказал!

– Извини…

Одуван скрипнул зубами, что–то пробормотал, и бесчувственное тело Клеща со свистом ушло в неизвестность, оставив в руках деревенского колдуна клочок своего кафтана. Где–то далеко послышался звон стекла.

– Лучший витраж! – донесся до них истеричный вопль Мажерье. – За него столько золота гномам отвалили!

– А вроде через дверь целился, – сразу съежился Одуван.

– Валим отсюда. Нам здесь больше делать нечего, – заторопился аферист, увлекая за собой друга.

23

– Итак, подводим итоги. – Арчибальд расхаживал по своим апартаментам.

Одуван в новом плаще развалился на кровати, приготовив к отчёту своего магического писца.

– Нас сейчас ждёт с отчётом о проделанной работе целая толпа, которой надо срочно запудрить мозги. Идеи есть?

– Нет, – честно ответил Одуван.

– Жаль.

– Да ты ложись, так легче думается.

– Нет уж, больше ко мне с арбалетом никто не подкрадется. Не сбивай с толку! Я думаю.

– Извиняй. – Одуван перевернулся со спины на бок.

– Не спать! Нам ещё командировочные выколачивать. Печенками чую: просто так не отдадут.

– Жаль… – Одуван принял рабочую позу, устремив взор в потолок.

– Итак, нам надо идти к Фарлану, Цебреру и де Гульнару. В прошлый раз мы остались с носом, двигаясь в этом порядке.

– А дворянство? – резонно возразил колдун. – Давай ещё раз прогуляемся. Может, и я бароном стану?

– Угу, а я герцогом… и в придачу подпись кровью у посланца Дьяго. Хватит с нас и заморочек де Гульнара. Нет, идем в другом порядке. Сначала к начальнику тайной канцелярии: с нас сейчас брать нечего, а потом спокойно чистим остальных. Как миленькие, на пар тысчонок расколются.

– А отчёт?

– Да–а–а, отчёт – это проблема… – Арчибальд задумался. – Слушай… А ну, давай–ка сюда!

Одуван нехотя поднялся.

– Вот эту фигню магией подчистить можешь? Только подпись, подпись оставь!

Лист с заданием на столе стал девственно чист. На нём красовалась только подпись Патриарха в самом низу.

– Вот теперь включай своего писца. Диктую.

Арчи запрыгнул на кровать, заложил ногу за ногу и дал волю своей фантазии:

«Я знаю, вы подобрались близко, но вам меня не взять! Я умнее, хитрее, а самое главное – осведомленней! «Отупин» как подсыпался, так и будет подсыпаться в нужные кубки и бокалы, а если вы, козявки, попытаетесь встать на моём пути – вам не жить!»

Арчи сделал знак колдуну, чтобы он отключил писец.

– Подпись ставить не надо. Всё уже есть.

– А зачем это? – недоуменно спросил Одуван.

– Позже поймёшь. Строчим отчёт для Цебрера… Слушай, а на фига? Что нам от них надо?

– Что?

– Деньги. Тащим их в нашу лавочку, а до Заболотной Пустоши на перекладных.

– Заче–е–ем на перекладных? – возмутился Одуван – Дорожные откинем на развитие моей…

– Нашей!

– …нашей лавочки, а до границы Пустоши я тебя вмиг донесу. Аль я не колдун?

– А почему не сразу до твоей деревни? – тут же обнаглел Арчибальд.

– Гы–ы–ы… Ну ты дурной, хоть и барон, – хрюкнул гигант. – Там же Эльфийский лес рядом! До Пустоши как хошь прыгай, хоть с магией, хоть без! А внутри попробуй… Это только мы, старожилы, там прижились. Сам Дьяго не разберет, кто чистый, кто нечистый, кто эльф, кто полуэльф, а кто просто дурак залетный, типа гнома, втюхивающего тебе дёшево китандскую подделку. Ух, когда мы таких ловим, весело становится!

Арчи вспомнил рассказы Одувана про его весёлую деревню, перевел всё это на масштабы Заболотной Пустоши и понял, что он действительно не жилец. Долго ему там баронствовать не придётся. Эльфийского он не знает, совиного тоже… Ну уж нет!

В Арканарском воре проснулся бойцовский дух. Арчи встрепенулся, резко стряхивая с себя хандру.

– Вперед, мой друг! Труба зовет!

– Куда? – всполошился колдун.

– На бой с де Гульнаром.

– Давно вас жду, давно…. Задержались вы, залетные маги. – Глава тайной канцелярии добродушно захехекал. – И где же вас носило?

– Вырабатывали тактику и стратегию борьбы с внутренним и внешним врагом! – отчеканил Арчибальд таким тоном, что Одувану захотелось щёлкнуть каблуками.

– И каковы результаты? – Де Гульнар подошёл к зеркалу, полюбовался на свою прическу и, решив, что выглядит недостаточно престижно, аккуратно зачесал все свои три последние волоска назад. – Так, я слушаю, слушаю… излагайте. Что там насчёт «Отупина»?

– Извольте освидетельствовать отчёт! – агрессивно рыкнул Арчибальд, выкладывая творение Одувана на стол.

– Всенепременнейше. – Глава тайной канцелярии не спеша сел обратно в кресло. – Итак, что мы имеем?

– Врага! – отрапортовал Арчибальд. – Вот он, сам подписался. Патриарх «Отупин» подсыпает. Остальное – дело вашей службы. Кажется, мы так договаривались?

– Нашей службы, нашей, – ласково проворковал де Гульнар. – Вас ещё из органов никто не увольнял. Посмотрим донесения наших… пардон, моих агентов.

Глава тайной канцелярии выдернул из ящика письменного стола папку и вынул из неё точно такой же лист. Они были очень похожи, особенно подписью: Патриарх, – всё остальное явно не совпадало.

– Ай–яй–яй… а ещё дворяне, – закручинился глава тайной канцелярии.

– Вы нам не верите?!! – рванул на себе камзол Арчибальд.

Де Гульнар вскинул глазки, и взгляд его сфокусировался на коричневом пятне на груди проходимца.

– Татуировка?

– А? – Арчи опустил глаза. – Да нет, сколько помню, всегда со мной была.

– Это хорошо. Татуировка – это для дураков, – глава тайной канцелярии, покряхтывая, поднялся со своего кресла, подошёл к аферисту, ласково похлопал его ладошкой по груди. – Эх, молодежь, молодежь. Горячая, глупая… Ну идите, готовьтесь к походу. Считайте, я вас благословил.

Недоумевающие «вольные маги» развернулись и направились к двери.

– Да, – вспомнил глава тайной канцелярии, – как посетите другие ведомства, перешлите, пожалуйста, в мой кабинет шестьсот золотых. Какой–то идиот вышвырнул из дворца сквозь витраж Арканарского вора вместо того, чтобы доставить его сюда или хотя бы переправить по назначению без членовредительства. Очень неаккуратно. Услуги аптекарей в последнее время стали так дороги…

– Патриарх… – тихо ахнул Арчибальд.

– Где? – завертел головой де Гульнар. – Немедленно найдите эту гниду и волоките сюда! Срочно! Что вы стоите? Бегом!

Как только дверь за «вольными магами» закрылась, Патриарх щёлкнул пальцами, и часть стены отъехала в сторону, открывая настоящий, истинный архив с досье на всех действительно значимых людей государства Гиперийского. Приметные выемки, по которым пинал когда–то Арканарский вор, открывали для его агентов только очередные задания. Все агенты у него были профессионалами высшего класса, но до настоящих архивов ни один из них пока ещё не добрался.

– Так, так… где–то я это уже видел. Как ты себя там раньше именовал–то? Арчибальд Арлийский? Ворон тебя вроде там и добыл…

Перед главой тайной канцелярии легла на стол пухлая папка с информацией на графа де Арли, стеной стоящего со своим войском на северных границах Гиперии с Маргадорским государством.

– Сын Арчибальд… три года… особые приметы: цвет глаз голубовато–зелёный… – Де Гульнар задумался. – Со временем могли и поменяться, но всё равно – характерная черта. Явно к магии расположен. Так, дальше…

Глава тайной канцелярии вновь углубился в чтение.

– Родимое пятно на груди. Отпечаток прилагается…

Де Гульнар перевернул лист досье, освидетельствовал коричневый отпечаток, напоминающий распустившуюся лилию, деликатно снял с ладони обрывок магического листа, которым он хлопал по груди юного проходимца, только что покинувшего его кабинет, и призадумался.

На замагиченном обрывке распускалась коричневая лилия точно таких же пропорций, что и в досье. Только она была в несколько раз больше.

24

– Я чёй–то ничего не по–о–онял, – расстроенно гудел Одуван, спеша за Арчибальдом. – Где мы этого Патриарха искать будем?

– Это тебе не с совами кудахтать, – сердито отмахнулся аферист, – тут думать надо.

– Дык… я и думаю… за что шестьсот золотых–то?

– Лучше б ты этого обормота ножкой…

– Ты ж сам сказал – магией!

– Что? Опять я виноват?

– Да нет…

– Тогда молчи!

Одуван заткнулся. Кабинет Цебрера был всё ближе и ближе.

– Так… – Похоже, в голове авантюриста сформировался новый план. – Берем долю де Гульнара с Фарлана и Цебрера плюс шестьсот золотых сверху, делим пополам… Нет! Долю де Гульнара с каждого плюс шестьсот с каждого, ничего не делим и идем на штурм Заболотной Пустоши!

– А на развитие? – тут же возмутился Одуван. – А на фонтанчики с жабами…

– …бе–е–е, – закончил за него Арчибальд. – Хорошо сыграешь, будет тебе бе–е–е…

– Чё делать–то?

– Подыгрывай. Как мигну, начинай сгущать краски, остальное я беру на себя.

Арчи деликатно постучал в дверь главы магического дозора.

– Да? – послышался из–за неё голос Цебрера.

– Тихо! – прошипел на своего начальника аферист, засовывая голову в дверь. – Одуван, – свистящим шёпотом позвал он своего названого брата, – заползай!

Деревенский колдун послушно плюхнулся на колени и так шустро заполз в кабинет главы магического дозора, что чуть не смел по дороге своего «братишку».

– Не туда! – испугался Арчибальд, видя, что гигант тараном прёт прямо на стол Цебрера. – В соседней комнате посмотри, всё чисто?

Это Одуван уже проходил, а потому с задачей справился быстро. Пара глухих ударов, и голова его вынырнула из подсобки.

– Чисто, – прошептал колдун.

– Совсем? – всполошился аферист. Исполнительность «братишки» порой его пугала.

– Совсем, – подтвердил Одуван, – раньше утра не очухаются.

– Да вы с ума сошли! – приподнялся над креслом Цебрер. – Это мои лучшие кадры!

– Тс–с–с… – округлил глаза Арчибальд, приложив палец к губам, – уши кругом, уши!

Глава магического дозора плюхнулся обратно на сиденье.

– Где? – испуганно захлопал он глазами.

– Везде! Думаете, откуда де Гульнар всё знает?

– Откуда?

– Уши!

Глава магического дозора начал затравленно озираться. Аферист так сумел нагнести обстановку, что ему и впрямь стало казаться, что со всех сторон из стен растут уши. Одно из них, не воображаемое, высунулось из соседней комнаты: Одувану было жутко интересно знать, как его «братишка» будет обувать Цебрера.

– Вот оно! – вцепился в него хозяин кабинета.

Одуван взвыл, встряхнул головой, как собака, сбросив главу магического дозора на пол.

– Это наше ухо! – прошипел Арчибальд, усаживая начальника обратно в кресло.

– А где не наши? – тяжело отдуваясь, спросил Цебрер.

– Не наши работают на де Гульнара. Так вот, чтобы наших было больше, чем не наших, нужны деньги, и срочно.

– Да–да… я понимаю, – пробормотал Цебрер, вытаскивая из ящика письменного стола увесистый кошель.

– Здесь сколько?

– Триста.

– Это несерьёзно! Нам на представительские даже не хватит! А ведь именно там, куда мы едем, нас ждёт особый компромат на эту тыловую крысу де Гульнара. Но информация стоит дорого!

На столе появился ещё один кошель.

– Сколько?

– Столько же.

– Мы тут взяли в оборот одного человечка де Гульнара, – задумчиво сказал аферист, – утверждает, что видел ваше досье. Кое–что шепнул. Так там такое…

Цебрер побледнел. На столе появился ещё один кошель. Арчи даже не стал спрашивать, сколько в нем.

Стандартную ставку главы магического дозора он уже знал.

– Если б вы об этом забыли…

Арчи выразительно посмотрел на стол. На нём появился ещё один кошель.

– Уже забыли… почти.

Бледный Цебрер пошарил рукой в столе и вытащил ещё один кошель, судя по всему, явно последний.

– Вот теперь действительно забыли.

Цебрер облегченно вздохнул.

– Продолжим. К главе Дома эльфов просто так не подъедешь. Нужно солидное подношение…

– Но я же отдал почти всё! – простонал Цебрер. – тут и представительские…

– Это для его приближенных, – строго сказал аферист. – Главе Дома нужен не презренный металл, а что–то особенное, но не менее ценное.

Цебрер поднялся пошатываясь, подошёл к сейфу в стене, поколдовал над ним и извлек оттуда ларец, доверху наполненный крупными алмазами, изумрудами и рубинами. Выбрав пару самых крупных алмазов, он протянул их Арчибальду.

Судя по их размерам, этого должно было хватить за глаза, но профессиональная честь не позволила на этом остановиться. Арчи начал усиленно мигать Одувану: подыгрывай, мол!

– Ну эта… – начал чесать затылок Одуван, – …тут понимаешь…

– Да поимейте совесть! – не выдержал Цебрер. – На эти камешки можно каждому ещё деревеньки по три прикупить.

– Да я не про то, – отмахнулся Одуван.

Арчи замер.

– Как не про то? – не выдержал он.

– А про что? – насторожился Цебрер.

– Тут у эльфов одно требование есть.

– Какое? – спросил Цебрер.

– Какое? – Арчи тоже стало интересно.

– Они хотят развернуть тут продажу своих магических эликсиров…

«От сволочь! – мысленно простонал Арчибальд. – Убить мало!».

– Ну и что? – не понял Цебрер.

– Так они просят, чтоб их товары, что в лавочку Одувана идут, без досмотра шли.

Деревенский колдун стоял пред главой магического дозора, наивно хлопая глазками.

– Да вы что?!!

– Иначе… – пожал могучими плечами Одуван.

Цебрер зарычал, схватил перо, обмакнул в чернила и начал строчить соответствующий документ.

«А неплохо сработал братишка, – мелькнуло в голове Арчибальда, – без досмотра в Арканар можно такое провезти…»

– Вот теперь, пожалуй, всё–о–о, – удовлетворенно прогудел колдун, аккуратно сворачивая грамоту в трубочку.

Цебрер грустно посмотрел в спины удаляющихся «вольных магов» и, как только дверь за ними закрылась, схватился за голову. Он никогда ещё не был так близок к банкротству.

А нахальные шантажисты уже топали в сторону кабинета Фарлана – своей очередной жертвы. Арчи что–то старательно подсчитывал в уме.

– Слушай, – изрек он наконец, – может, не пойдём к Фарлану? Всё, что можно, мы с него взяли в прошлый раз. Не будем же мы сшибать жалкие гроши?

– А я зна–а–аю, что с него взять, – прогудел Одуван.

– Ну тогда сам и иди.

– Я быстро!

Одуван с грацией слона в посудной лавке без стука вломился в кабинет начальника личной гвардии короля Георга VII. Задрожали стены. Из–за двери кабинета доносились громовые раскаты баса Одувана, сквозь которые едва пробивался слабенький голосок Фарлана. С начальником гвардии колдун управился быстро. Буквально через пару минут он покинул кабинет с ещё одной грамотой.

– И что ты с него выбил? – полюбопытствовал Арчибальд.

– Как обычно. Без досмотра, ну и охрану товара от Болотной Пустоши до лавочки моей. Специальную стражу выделять за счёт казны.

– Силен! – рассмеялся аферист. – Быстро в гору пойдёшь. Хорошо, что я вовремя в компаньоны набился. Я, пожалуй, тоже где–нибудь рядом с нашей лавочкой домик с жабами поставлю и буду на проценты жить.

– Но–но, – погрозил другу пальцем Одуван, – жабы – это моё! Себе этих ставь… писающих мальчиков.

– Ну нет, это уже заезжено. Лучше я туда посажу писающих девочек.

Друзья двинулись в сторону своих апартаментов, чтобы готовиться к походу.

25

– Я, барон, вынужден топать пешком! Какой ты после этого колдун? Каких–то жалких кляч не мог до Пустоши подбросить! Чего молчишь?

Арчи был человек чисто городской, лес до этого видел только на картинках, а потому, продираясь сквозь чащобу, чертыхался и поминал Дьяго, извечного врага Трисветлого, на каждом шагу.

– Дык… я колдун… это… слабенький, – смущенно признался Одуван. – Вот Дифинбахий, тот запросто. Опять же на конях по нашему лесу несподручно. Пужливые они. Как нечисть учуют, сразу на дыбы.

– Ты ж говорил, что здесь только мужики деревенские шастают, а нечисть всю давно извели.

– Ну ты дурной! Конь – животина бессловесная, – начал объяснять колдун, – попробуй ей, глупой, объяснить, кто нечисть, а кто нормальный оборотень.

– Убедил, – Арчи вытер пот со лба. – Привал. Жрать хочу. Кишки к хребту прилипли.

– Нам поспешать надо, – заволновался Одуван, – эльфы ждать не любят. Они с войском придут.

– Подождут!

– Осерчают.

– Главное, чтобы я не осерчал. Выворачивай котомку. Что ты там с собой набрал.

Одуван поворчал, но подчинился. Они выбрали относительно ровную площадку, поросшую мягким зелёным мхом, пристроили на нём свои седалища и начали трапезничать. Судя по всему, Одуван готовился в поход второпях. Нет, взял он с собой по отдельности всё очень вкусное, но совмещать эту пищу воедино мог только его луженый желудок. Там были окорока фазаньи копчёные, огурчики малосольные, селедочка крутого посола и два огромных кувшина… Арчи наивно думал – вина, пока, от души набив брюхо соленым, не хлебнул свежего холодного молока.

– Ты что, с ума сошел? Где вино?

– Никак нельзя, – насупил брови Одуван. – Тебе с альфами догово–о–ор составлять, голова свежая нужна.

– Тьфу!

Пить после соленого хотелось жутко. Арчи повертел головой. Воды вокруг нигде не наблюдалось. Ни ручейка, ни озера, ни речки. Посмотрев, как Одуван спокойно хлебает из своего кувшина, аферист плюнул на осторожность и последовал его примеру.

– Не очень изысканно, но довольно питательно, – оценил он. – Ладно, двинули на переговоры. Деревенька твоя скоро?

– К полудню дойдё–о–ом.

Друзья поднялись, отряхнули штаны от налипших сосновых иголок и двинулись дальше.

– Расскажи поподробнее, что за места… какой народ тут живёт.

– Места у нас дикие. Народ тоже… своеобразный… – Одуван замолчал.

– Давай–давай, дальше.

– А что дальше? Знал бы ты, сколько до тебя баронов по этой дорожке проходило!

– Это ты называешь дорогой?

– Ну заросла малость, подумаешь.

Друзья уже покинули сосновый бор. Его сменили буйные заросли кустарников, над которыми возвышались редкие лиственницы.

– Так что там про баронов, которые проезжали?

– Не все до места доезжали.

Арчи захотелось дать своему компаньону по торговому бизнесу хорошего тумака, но почувствовал, что не успеет.

Только что выпитое белое молоко сделало своё черно дело. Вор резко вильнул с едва заметной тропинки в заросли кустов, пристроился…

– У–у–у, – раздался вой откуда–то сзади.

– Ну начинается, – прошипел сквозь зубы Арчибальд, – посидеть спокойно не дадут. Здесь, конечно, воздух чище, чем в арканарских гальюнах, но сколько неудобств!

Арчи завертел головой в поисках подходящей палки.

Он почему–то был уверен, что это лучшее оружие для разгона волков. Сзади опять завыли, а спереди затрещали кусты, и оттуда высунулась синяя морда зомби. Видение было настолько приятное, что все свои дела Арчи справил в момент.

– Мерси, – поблагодарил он нежить, торопливо натягивая штаны.

– Не за что, – растерялся зомби, потом опомнился, поднял полусгнившие руки, заскрежетал зубами и двинулся на афериста.

Поздно. Знаменитый Арканарский вор был в полной боевой готовности. Он уже застегнул штаны. Выросший в трущобах Арканара новоиспеченный барон поднаторел в уличных драках, а потому на увещевания агрессивной нечисти время зря не тратил, а просто зарядил душевно в глаз с правой, с развороту. Не успел он отправить зомби в полёт; как кусты затрещали сразу с двух сторон.

С одной стороны высунулась голова волка, с другой – громадного матерого медведя.

– Подглядывать пришли, извращенцы?!!

Волк, оскалив пасть, прыгнул на афериста. Юноша пригнулся, перехватил его за хвост в полете, используя инерцию прыжка, круганул вокруг себя и душевно вмазал этой импровизированной дубиной по медвежьей морде.

Пока нападавшие не опомнились, Арчи выскочил на тропинку и рванул во все лопатки в сторону маячившей вдалеке широкой спины Одувана, не обращая внимания на вопли и отборный мат в кустах за спиной.

– …вот потому и не доезжали. Сам посуди, какой барон… – Похоже, увлекшийся рассказом гигант отсутствия друга не заметил.

– Извини, прослушал. Так почему не доезжали?

– Так погибали! Прикапывали мы их здесь, и все дела.

Из–за поворота тропинки навстречу «вольным магам» вышли три мрачные мощные фигуры в серых кафтанах.

У одного под глазом набухал громадный фингал, у второго челюсть была на боку, третий сердито ощупывал расквашенный нос.

– Уй… – тихо охнул Одуван и попятился.

– В кусты не ходи, – посоветовал Арчибальд, – подсматривать будут.

– Ну сынок… опять удружил! – прогудел могучий старик, вытирая юшку под носом. – Предупреждать надо, что с магом едешь. А вы, ваша светлость, рукам волю–то сильно не давайте! У нас мужики этого не любят.

– Да это никак твой батя! – сообразил Арчибальд.

– Батя, батя, – кивнул головой старик, вытаскивая из–за пояса кнут. – Скидывай штаны, сынок. Пороть буду!

– Тихо! – вклинился между отцом и сыном Арчибальд, краем глаза замечая, что из–за поворота выходит всё больше и больше народу. – Кто таков?

– Дык… – растерялся старик, – отец я его, Михайло. Меня, правда, больше Мишкой кличут…

– Ну это понятно, – усмехнулся аферист. – Запомни, Михаил. И вы все тоже запомните! Этот человек – мой друг. А я за своих друзей, как и за своих людей, любому глотку перерву. Это понятно?

– Поня–а–атно, – почесал затылок Михаил. – Ладно, сынок, сегодня я тебя пороть не буду.

Одуван благодарно посмотрел на своего спасителя.

– Вообще никогда! – строго сказал Арчи. – Ну… разве что с моего разрешения…

Одуван опять сник.

– Ай да барин! – загалдели в толпе.

– Этот в обиду не даст!

– Как за каменной стеной будем!

Арчи поднял руку. Искусство управления людьми, чувство толпы у него было врожденное. И толпа стихла.

– Запомните ещё одно. Для меня Одуван друг, а для вас господин де Галлон де Мрасе де Фьерфон!

– Одувашка, ты чё, в дворяне выбился? – ахнул Михайло.

– Выбился, батько… – Одуван гордо выпятил грудь.

– А теперь я хотел бы знать, почему никто не кланяется своему барону и его благородному другу? – перешёл в наступление Арчибальд, закрепляя успех.

Здоровенные дородные мужики начали усердно кланяться в ножки.

– Ваше сиятельство, извольте сюда. Мы уже всё к вашему приезду приготовили. Вся деревенька Заболотная встречать вас вышла.

Деревенька открылась сразу, за поворотом тропы. Деревья расступились, и перед взором барона раскинулось огромное озеро, вдоль берега которого в хаотическом нагромождении стояли добротные деревянные дома.

Одуван не соврал. Дворов четыреста, если не больше, в Заболотной было. У окраины деревни, той, что ближе к лесу, клубилась огромная толпа. Из неё вышел седой как лунь старик с подносом, на котором поверх затейливо расшитого полотенца лежал огромный каравай с маленькой, едва заметной солонкой сверху.

– Вот теперь как положено встречаете, – одобрил Арчибальд, – с хлебом, солью…

– Это староста наш, Михей, – шепнул Одуван, – а рядом сестренка моя Дуняшка.

Бойкая девица рядом со старостой выглядела как воробышек перед горным орлом. В руках её тоже был поднос, только меньших размеров. Зато ритуальная рюмочка на нём тянула на поллитра, не меньше.

– Отведайте, барин, не побрезгайте, – озорно сверкнула глазами Дуняшка. – Чистый как слеза.

Арчибальд сразу понял, что это ещё одна проверка на профпригодность в должности барина, и в один прием заглотил содержимое.

– Уф–ф–ф… хороша!

Аферисту потребовалось дикое усилие воли, чтобы не дать выступить слезам на глазах. Такого крутого первача ему пробовать ещё не приходилось. Даже гномья водка пробирала меньше. Арчи расцеловал в обе щечки сестренку Одувана, отломил кусочек каравая, макнул в солонку.

– Силе–о–он!

– Настоящий барин!

– Барин!..

– Наш барин приехал!..

Мужики пали ниц и поползли к ногам Арчибальда.

– Столько лет ждали!

– Чего? – напрягся аферист.

– Вот приедет барин – барин нас рассудит!

– Как сейчас скажешь, так и будет!

– Э! Мужики, вы чё? – выступил вперёд Одуван. – Барину отдохнуть после дороги надо, откушать, освежиться…

– Дык это пожалуйста!

– Болото рядом!

– Аль в озере!

– Где душа его светлости пожелает, там пущай и освежается!

– Они что, издеваются? – шёпотом спросил Арчибальд у друга. – В болоте освежаться предлагают.

– Не–е–е… – успокоил барона колдун. – У нас тут разный народец–то живёт. Кое–кто в болотных гадов превращаться любит… Дело вкуса.

– Ясно. В озере ополоснусь! – вынес своё решение Арчибальд.

– А мы рядом столик накроем, на свежем воздухе, – загомонили мужики, – али, ежели хотите, в доме. Ваши–то хоромы ещё не готовы, так вы любой выбирайте, за честь примем.

– На свежем воздухе, – махнул рукой Арчибальд.

Пока он освежался, бабы накрыли не столько стол, сколько поляну. Для благородных господ поставили табуретки, и они начали откушивать в окружении толпы мужиков, провожавших каждый проглоченный кусок и принятый на грудь стакан внимательными взглядами.

– Смотри, смотри, третью принимает, а ни в одном глазу!

– Хоро–о–оший барин.

Арчи старательно делал вид, что действительно ни в одном глазу, но глаза тем не менее начали понемногу расползаться в разные стороны. Он понял, если мужики срочно не сравняются с ним по количеству выпитого самопляса, его репутация крутого барина рассыплется на глазах.

– Ик! Я вами доволен, мужики, – интеллигентно икнул он, – а потому разрешаю начать народные гулянья в честь меня, родного.

Мужики радостно загоготали, и народные гуляния начались. По количеству выпитого спиртного толпа быстро догнала и перегнала своего барина, который к тому времени стал такой добрый и благодушный, что даже изволил обратить внимание на нужды своей новой вотчины.

– Ну–с, какие у вас проблемы? Излагайте.

Проблемы от лица всей деревни излагать взялся староста Михась.

– Проблем у нас только две. Одна большая, другая маленькая.

– Начинай с большой.

– Большая проблема – это где тебе хоромы ставить. У болота иль у озера. Не знаем мы, во что ты оборачиваешься и оборачиваешься ли вообще.

– Около озера ставьте, – небрежно махнул рукой Арчибальд, уклоняясь от скользкой темы. Ему очень не хотелось признаваться, что в магии он абсолютный ноль, как ни убеждали его в последнее время в обратном все подряд. – Вторая проблема?

– Вторая помельче. Жалоба к тебе, барин, от мужиков, которые перекидываться во зверье всякое умеют.

– На кого?

– На тех, кто не умеет.

– И чего просят мои оборотни?

– Чтоб те, которые не оборотни, за дрыны, ножи да колы не брались. На нас хоть и хорошо всё заживает, а всё равно больно!

– Дык, рази ж с вами без колов–то справишься? – загудели необоротни. – Вы, чуть что, в зверье превращаетесь и давай когтями да клыками рвать!

Толпа загудела:

– Мы ещё по–божески! В соседней деревне вон серебряные ножи в ход пускают! И правильно! Что кулаки супротив ваших когтей сделают?!!

Арчи понял, что маленькая проблема перерастает в крупную, и, самое главное, она касается мужиков всех деревень этой дикой местности под названием Заболотная Пустошь, небрежно откинутой ему де Гульнаром.

– Тихо! – рявкнул Одуван. – Сейчас барон вас рассудит.

– Ну спасибо, – хрюкнул Арчибальд, сердито глядя на компаньона. В голове его не было ни одной идеи. – Интересно, сам бы ты как на моём месте поступил?

– А в кнуты всех, – небрежно махнул рукой колдун, – чтоб место своё знали да не беспокоили по мелочам. Глядишь, пылу и убавится.

Мужики съежились. Одуван гордо расправил грудь, презрительно глянув в сторону односельчан. Похоже, дворянский титул начал развивать в нем звёздную болезнь.

– Крут… – пробормотал Арчибальд. Однако слова друга подсказали ему одну идею. – Пылу, говоришь, убавится?

Арчи поднялся.

– Слушай мою волю, мужики. Как положено Трисветлым, пять дней седмицы надобно работать, об обидах и распрях всяких позабывши. Это все помнят?

– Все! Все! – загудела толпа.

– Шестой и седьмой надо отдыхать. Правильно?

– Правильно!

– Так вот, на шестой день все, у кого какие вопросы друг к другу, – Арчи выразительно стукнул кулаком правой руки по раскрытой ладони левой, – выходят в чисто поле…

– Где ж его найдёшь–то! Леса да болота кругом.

– Да хоть на эту полянку. Не перебивать!

На святотатца, посмевшего раскрыть рот, зашикали.

– Короче, разбились на две группы и стенкой на стенку в людском обличье. Два правила свято блюсти. Ни колов, ни дрынов, ни ножей с собой не брать, а того, кто за них схватится али в зверя лесного превратиться надумает, сразу бить скопом, как тем, так и другим. Но не до смерти! Это правило первое всем понятно?

– Всем, барин, всем! – радостно завопили мужики. – Как это мы раньше сами–то не догадались?

– Второе правило. Лежачего не бить. Иначе до смертоубийства недалеко. А мне моих людей жалко.

– Хороший барин, – от умиления уже изрядно подвыпившие мужики чуть не зарыдали. – Как о нас заботится!

– Бабам, девкам да детишкам малым в драку не мешаться, а стоять в сторонке с тряпицами чистыми для перевязки ран и с самогонкой для внешней и внутренней дезинфекции.

– Ура!!!

– А потом, – пытаясь переорать толпу, продолжил Арчибальд, – как пары спустите, все вместе за один стол. На грудь примете, и все проблемы побоку!

– Ну барин!..

– От голова–а!..

– А ить сегодня как раз шестой день!

– Здесь, на полянке, и сойдёмся.

– Барин, разреши!

– Валяйте, – небрежно махнул рукой барин.

– Слушай, мне тут с одной жабой разобраться надо, – жарко зашептал ему в ухо Одуван.

– Но–но! Дворянам мужицкие забавы не положены.

– Да я ради такого дела временно в холопах похожу. Камзол вон скину…

– Давай, – засмеялся аферист, – коль не терпится.

Поле брани мгновенно очистили от вина и закуски, дабы понапрасну добро не топтать. Сильные руки подняли Арчи вместе с табуреткой и усадили в самый центр полянки.

– Судить будешь, барин, чтоб всё по–честному было. Как отмашку дашь, так мы и схлестнемся.

Арчи посмотрел на готовившихся к драке мужиков, человек по двести с каждой стороны, каждый габаритами не уступавший Одувану, и понял, что, если даст сейчас отмашку, судить потом будет некому. Подхватив свою табуретку, он шустро ретировался с ней на окраину, поближе к бабам с тряпицами и самогонкой наготове, и только после этого дал добро, махнув рукой.

– Га–а–а!!!

– Га–а–а!!!

Загудела земля. Мужики ринулись друг на друга. Стенка столкнулась со стенкой, и началась любимая забава гиперийских окраин – мордобой. Появились первые павшие. Стенки смешались так, что уже непонятно было: кто кого и за что лупит. Пыль стояла столбом, скрывая детали эпической битвы. Из свалки вырвался запыхавшийся Одуван. Подскочив к Арчи, расстроенно зашептал:

– Слышь, чё делать–то?

– А что?

– Да с первого удара свалился, гад!

– Ну и что?

– Дык… я ж ещё не всё объяснил ему.

– Так объясни.

– Сам же сказал: лежачего не бьют!

Арчи посмотрел по сторонам. Никто не слышит? Бабы и девки, увлеченные перипетиями битвы, на него внимания не обращали.

– Болван! – Арчибальд постучал костяшками пальцев по лбу друга. – Тебе что, трудно его поднять?

– Понял, – обрадовался колдун и нырнул обратно в свалку.

Через полчаса пыль осела. Лежали все, кроме Одувана, держащего своего противника одной рукой за шкирку, не давая ему упасть, а правой что–то старательно поясняя.

– Одуван! – заволновался Арчи. – Он всё понял, бросай!

– А… щас.

Одуван бросил так, что бедолага улетел за пределы поляны и плюхнулся в озеро.

– Утопнет же! – подскочил Арчибальд.

– Как же! Утопишь такого, – досадливо махнул рукой колдун.

Из воды выглянула гигантская жаба:

– Я тебя ещё достану в следующий выходной, дворянская морда!

– А ну иди сюда, продолжим! – вскинулся Одуван.

– Всё! После драки кулаками не махать! – строго сказал Арчибальд. – Бабы, вперёд!

Бабы кинулись врачевать своих побитых мужиков.

Арчи поднялся с табуретки, сладко потянулся, вышел на поляну, и в этот момент застучали копыта. Между деревьями замелькали всадники. Первым из леса выехал стройный седой эльф верхом на боевом единороге. Рядом с ним на белоснежном коне гарцевал юноша. Судя по чертам лица, это был его сын. Следом выехали остальные эльфы. Их было много. Не меньше двухсот. Увидев разбросанные по поляне неподвижные тела, около которых хлопотали бабы, эльфы замерли.

– Что тут у вас происходит? – первым нарушил молчание седой эльф, потрепав холку своего единорога.

– Новый барин приехал! – радостно сказала одна баба.

– Объяснил нашим мужикам, как надо правильно жить! – не менее радостно добавила другая.

Глаза главы Дома Вечерней Зари начали понемногу округляться:

– Что, один всем?

– Один всем! – развеяла его сомнения третья баба.

Эльфийское войско схватилось за луки. Стрелы легли на тугую тетиву.

– Ой! Лучше не надо, – испугался Одуван. – В вас же полетят! Эльдер уже пробовал! Рогнар, да останови ты их!

Седой эльф поднял руку. Луки опустились.

– Достойный барон явился в наши земли.

– В мои, – нахально уточнил Арчибальд. Как ни был он крепок, но принятые только что градусы сделали своё чёрное дело. Его знаменитое чувство опасности отказало напрочь. – Бабы! Очищай территорию! Новый стол для дорогих гостей! Ща будут переговоры!

Женская половина Заболотной деревеньки зашуршала. Одни оттаскивали бесчувственные тела, другие накрывали новый стол.

Эльфы в полном обалдении смотрели на прекрасного половину Заболотной деревни, деловито волочащую за ноги побитых мужиков, переводили взгляды на девок и пацанов, шустро накрывающих очередной стол, в смысле поляну, и даже не решались почесать затылок, боясь вызвать неудовольствие нового барона.

– От теперь и поговорим, прошу! – пьяно икнул Арчибальд и начал оседать.

– Наш барон, как в астрал войдет, – чуть не плача, подхватил падающего друга Одуван, – такой страшный становится, такой страшный, что я сам его боюсь!

26

– Дышит?

– Дышит.

– Уйди из палатки!

– А можно опахалом? Я слышала, что в Персляндии…

– Дуняшка! Уйди отсюда со своим веником! Там эльфы третий час ждут, а он, сволочь, всё из астрала не выходит! Ишь как его колотит!

– С бодуна, – понимающе шмыгнул носиком нежный девичий голосок.

– При чем здесь бодун! Он выпил–то всего ничего.

– Значит, замерз. Я слышала, у северных народов есть такое средство – телом согревать. Я его согрею.

– Я те согрею!

Арчи начал узнавать голос Одувана и шевельнулся:

– Ы–ы–ы…

– О! Почуял! Слышь, братишка, это он на мой голос среагировал. Быстро ложи меня к нему в постель! Если я к утру не буду баронессой…

– Дура!!! Он как минимум архимаг!

– Ну и что?

– Уйди, дай его в чувство привести, у меня с ним такой бизнес!

Что–то шарахнуло по мозгам Арчибальда. Он завибрировал, потряс головой и сел на пучке травы. Это был именно пучок самой обыкновенной травы, трансформировавшейся под тело новоявленного барона в шикарное ложе. Над ним голубел шатер, а под ним, около его ложа, могучий Одуван боролся со своей сестренкой Дуняшкой, яростно дубасившей старшего брата веником по голове.

– А я уже проснулся, – промычал Арчибальд.

Дуняшка выскочила из шатра как ошпаренная.

– Слава Трисветлому! – облегченно выдохнул Одуван. – Я уж думал, ты никогда не очухаешься.

– Чего так тяжело дышишь?

– Эльфы ждут.

– Ну и что? Подождут. Башка трещи–и–ит! Что там за вой снаружи?

– Мужики тебя зауважали.

– За что?

– Да – бабы сдуру трепанули, что это ты им морду набил, а они и поверили.

– А Дуняшка чего так рванула? Я ей морду не бил.

– Дур–рак! Бабам от тебя другого надо.

– А чего им надо? – Арчи ещё до конца не пришёл в себя.

Одуван не удержался и ещё раз шарахнул по своему «младшему братишке» заклинанием экстренного похмелья.

– Оу–у–у… – простонал авантюрист. – Полегче нельзя? – Арчи схватился за голову.

– Нельзя. Давай скорее, пока до смертоубийства дело не дошло.

– Да чего они воют–то?

– Чего, чего! Мужики эльфов бить собрались. Думают, что они их барина в плен взяли. С колами, с дрынами пришли. Половина уже в зверье превратилась.

– Ё–моё!!! Что ж ты молчал?

– Дык… говорю вот. Эльфийский предводитель так и рвется с тобой поговорить. Не пускаю. Пока барон в астрале, опасно, говорю. Шарахнет так, что от Заболотной Пустоши ничего не останется. А мужики орут: отдайте барина назад, не то сейчас лес пойдём жечь. Ты бы вышел, ручкой, что ли, махнул. А то кабы чего не вышло.

– Тьфу!

Арчи встряхнулся, сделал героическое усилие и вышел на свет божий, потеснив в сторонку Дуняшку, стоящую грудью на страже у входа в шатер. Открывшаяся картина впечатляла. Шатер тройным кольцом окружали эльфы с натянутыми луками на изготовку, а вокруг бушевала толпа мужиков с дрекольем и куча самой разнообразной болотной живности – волков, медведей, зубров, сохатых…

– Мужики!!! Спасибо!!! – напряг голосовые связки Арчибальд. – Вы меня проверяли, теперь и я вас проверил. Вижу, любите своего барина!

– Любим!!! – возликовала толпа.

– Любим, барин!

– Накрывайте стол по новой! Ваш барин переговоры будет вести!

– Ура!!!

Зверье вновь превратилось в людей, мужики побросали колья, опять зашуршали бабы, накрывая поляну.

Эльфы опустили луки, облегченно выдохнули.

– И чтоб друг на друга зла не держать, пить всем! Людям и эльфам! Не возражаешь? – повернулся Арчибальд к Рогнару.

– Мы всегда за добрый мир, – вежливо кивнул головой глава Дома Вечерней Зари.

Высокие договаривающиеся стороны с удовлетворением посмотрели, как перемешались люди и эльфы в радостном братании.

– Народ доволен, – хмыкнул Арчибальд, – а мы?

– Теперь можно и поговорить.

– Желательно приватно. В узком кругу. – Аферист сделал широкий жест рукой, приглашая войти в шатер. – Думаю, там уже накрыто.

Рогнар с сыном вошли за Арчибальдом. Следом протоптался Одуван с Дуняшкой, прилипшей к ним как банный лист. Стол был пуст.

– Безобразие! Меня, барона, не уважают!

– Дуняшка, пошурши, – шикнул на сестренку Одуван, сделав неуловимое движение рукой.

Стол молниеносно накрылся.

– Как это она? – опешил Рогнар. – Я вроде и магии не учуял.

– При чем здесь магия? – вскинул брови Одуван.

– Ну… а как она… это… стол накрыла? – растерялся Рогнар.

– Слышь, братишка, – изумился Одуван, – оказывается, не только ты дикий. Эльфы тоже того…. Поясняю ещё раз. Дуняшка!

– Чего?

Сестренка Одувана уже сидела на коленях Арчибальда и наливала ему из кувшина в кубок.

– Брысь!

Колени Арчибальда освободились.

– Ко мне!

Дуняшка оказалась около брата.

– А теперь то же самое, но помедленнее. Чтоб все видели. Ещё один кувшин притащи.

Он очень медленно, так, чтоб увидели все, деликатно шлёпнул сестренку по попке. Сарафанчик Дуняшки прошуршал в створки шатра, молниеносно вернулся обратно, и девица с поклоном поставила на стол ещё один штоф литра на три.

– Я ж кувшин заказывал! – возмутился Одуван.

– Нетути, – ответила бойкая девица, – всё выпили. Михей в соседнюю деревню за подмогой послал.

– Какой? – испугался Рогнар.

– Винной. Велел передать, что барин объявился, а потому водки на всех не хватает.

Пьяный рёв за шатром подтвердил её слова. Эльфы с людьми, в отличие от высоких договаривающихся сторон, время даром не теряли.

Арчибальд схватился за голову.

– Не пора ли начать переговоры? – заторопился Рогнар.

Арчибальд посмотрел на стол, сооруженный шустрой сестренкой побратима, почесал затылок и согласился:

– Пора! А то нам вообще ничего не останется. Бумагу!

Хозяйственный Одуван вытащил кипу листов, взятых им для этой цели из папки, услужливо подсунутой аферистам де Гульнаром.

– Стакан!

На магический лист плюхнулся стакан. И не один. Высокие договаривающиеся стороны решили не отставать от своих подданных или хотя бы сравняться с ними.

Де Гульнар взялся заголову, пытаясь прочесть строчки рождающегося договора, с трудом проступающего сквозь отпечатки стаканов и жирных пятен закуски, плюхавшихся на документ. Патриарх принюхался, и ему даже стало завидно.

– Окорочками закусывают, сволочи! Эх, где мои семнадцать лет?

Глава тайной канцелярии выдернул из секретера графин сгущенного вина, изобретения, которого даже король не пробовал, налил рюмочку и с расстройства оприходовал графин, как когда–то в дикой юности, чисто по–старчески перепутав его с рюмкой.

– С этим всё ясно, – Арчи размашисто подписался. – Мы не противники родного леса. И рубить будем с умом, и костры жечь не будем. Это всё мелочи.

– Мелочи? – вскинул брови Рогнар.

Организм эльфа усиленно боролся с градусами, нескончаемой струей льющимися из четверти Дуняшки. Элитные вина эльфов, прихваченные с собой, уже давно кончились, и все перешли на чистый, как слеза, самопляс мужиков, подоспевших из соседней деревни Конобеевки.

– Мелочи! – У Арчибальда открылось второе дыхание. – Главный вопрос, который мы будем обсуждать, – безопасность государства Гиперийского. Что ты можешь сказать об этом?

На стол перед Рогнаром легла фляжка принцесс. Увидев изображение летучей мыши, пронзающей хвостом белого дракона, седой эльф вздрогнул.

– Не может быть… – прошептал он, поднес руку к фляжке, ощупывая её магическую ауру, принюхался. – Неужто кто–то остался в живых? Она же свежая! Сделана совсем недавно. Откуда она взялась?

– Скажем так: дочери Георга VII, прекрасные принцессы, частенько к этой фляжке прикладывались.

– Что внутри, посмотреть можно?

– Трисветлого ради!

– Но я уже патент на это взял, – заволновался Одуван. – Так что изготовление только через меня.

Эльф отвинтил крышку, понюхал:

– Да, такое производство наладить – люди с руками отрывать будут.

– Так что можешь об этом сказать? – повторил вопрос Арчибальд.

– Про эликсир?

– Про герб.

– Многие считают, что это легенда, но это не так. Наш Дом эльфов, Дом Вечерней Зари, это знает точно.

– Рассказывай, – нетерпеливо заерзал Арчибальд.

– Много тысяч лет назад существовало далеко на севере королевство. Его тогда называли Царством Вечной Стужи. Им правил Ледяной Дракон. Он считал себя потомком древних богов, которые, как вы знаете, ушли с приходом в наш мир Трисветлого. Ледяной Дракон решил переделать весь мир под себя. В этом мире не было места ни людям, ни эльфам. Ещё у него был ученик, имя которого давно затерялось в веках, а может, кто–то постарался, чтоб оно затерялось. По крайней мере, во всех рукописных вариантах легенд, хранящихся у эльфов, его имя старательно затерто как магически, так и физически. Известно только, что, прежде чем поступить на службу к Ледяному Дракону, этот человек долго жил в Маргадоре, творя какие–то чёрные дела, откуда впоследствии был изгнан.

– За что? – полюбопытствовал Арчи. – Там таких подлецов любят.

– За особый цинизм и жестокость.

Одуван присвистнул. Арчи недоверчиво рассмеялся.

– Шутка? Да маргадорцы… человеческие жертвоприношения, культ некромантии… что может быть циничнее?

– Выходит, может. Одним словом, он был любимым учеником Ледяного Дракона. Вдвоем они натворили немало чёрных дел и натворили бы ещё больше, если б на пути их не встал созданный эльфами орден. Костяк ордена был основан на Доме Чёрной Орхидеи. Из других эльфийских Домов туда посылали лучших из лучших. Самых сильных воинов и магов. В ордене они оттачивали своё мастерство и всю свою жизнь посвящали борьбе со злом, с тьмой, поэтому, наверное, их стали называть тёмными эльфами. То, что вы видите на фляжке, – герб ордена Чёрной Орхидеи. Когда полчища Ледяного Дракона схлестнулись с объединенными войсками людей и эльфов – была страшная мясорубка. Если б не тёмные эльфы, миром сейчас правил бы Ледяной Дракон. Они бились в первых рядах и погибли все! Почти все.

– Почти?

– Да, один из них, Роуфар, весь израненный, выжил. Он положил основу нашему роду. В память об ордене наш Дом и именуется сейчас Домом Вечерней Зари.

– Странное название. Почему?

– Потому что остатки ордена сумели заманить Дракона вместе с его учеником в пещеры.

– Какие пещеры? – спросил Одуван. – Где они находятся?

– Где–то в горах. Точно никто не знает, легенды об этом молчат. Так вот, в этих пещерах эльфы совершили какой–то обряд, усыпив Дракона и его ученика и запечатав вместе с собой выход из пещеры. Пожертвовали собой.

Рогнар замолчал, задумчиво глядя на фляжку.

– Это всё? – спросил Арчибальд.

– Могу ещё добавить, что, согласно легендам, за несколько лет до последней битвы ученик Ледяного Дракона основал город Носферу, и ходят слухи, что этот город до сих пор стоит где–то в лесах. И ещё доносилось до нас, что несколько раз были попытки тёмных сил найти и разбудить Ледяного Дракона, чтобы использовать в своих играх. Глупцы! Они не знают, с какими силами хотят играться! Ну вот вроде и всё. С тех пор об ордене ничего не было слышно, но, судя по всему, раз появилась эта фляжка, он ещё существует. Более того, это означает, что силы тьмы вновь просыпаются, раз орден возродился.

– Да–а–а… нагнал туману. И как мне этих тёмных эльфов найти?

– В одной легенде говорилось, что у всех членов ордена были медальоны с таким же вот знаком, – кивнул на фляжку Рогнар, – при помощи которого они мгновенно могли переместиться в подземный храм святой Сиды – праматери всех эльфов. Но ни одного подобного медальона из глубины веков до нас не дошло.

– Случаем не такой? – Арчибальд протянул ему медальон, полученный от герцога Шефани.

– Такой, но это подделка.

– Хорошо, что напомнили. Можете на него свою эльфийскую магию наложить, так, чтоб на настоящий похож был?

Рогнар провел над медальоном рукой.

– Магический фон от него теперь есть, но это для профанов. Хорошие профессионалы почувствуют подделку.

– Она для профана и предназначена, – расплылся Арчибальд.

Рогнар улыбнулся в ответ и опять посерьёзнел.

– Запомни, юноша, раз ты встал на борьбу со злом…

– А с чего ты взял, что я встал?

– Я чувствую на тебе остаточную ауру правой руки Дьягоо. Ты недавно столкнулся с ним и благополучно вышел из этой передряги, а потому мы всегда будем за тебя горой. Кроме того, ты наш сосед, а соседям надо помогать. Ждем в гости в любое время. Тебе всегда будем рады. Только без Мерлановых просьб и его фокусов.

– Каких? – невинно спросил Арчибальд.

– Сам знаешь. Письмо от Эльдера я уже получил.

– Ясно. Кстати, последний вопрос. Кто занимается производством «Отупина»?

– В первый раз про такое средство слышу, – удивился эльф. – Его увидеть или понюхать можно?

– Да нет его у нас! – с досадой тряхнул головой Арчибальд.

– Почему не–е–ет? – прогудел Одуван. – Я прихватил чуток, чтоб на досуге разобраться. Нужная штука в хозяйстве.

Гигант вытащил из кармана камзола серебряную фляжку, в которой что–то плескалось.

– Откуда это у тебя? – избился Арчи.

– Из кубка короля в прошлый раз чуток отлил.

– Ничего себе чуток! Когда успел?

– Ну… пока он отпить пытался.

«И меня ещё называют Арканарским вором! Стыдоба!» – закручинился Арчибальд.

– Вот такие у меня друзья, – пожаловался он Рогнару. – Хлеб отбивают! Так что там с «Отупином»?

Рогнар понюхал.

– Вино и ещё что–то… сложный состав. Кое–какие травки в Гиперии не растут. Если позволите, мы возьмём его на анализ, а позднее сообщим вам.

– Так это когда–а–а будет, – разочарованно протянул Арчибальд.

– Быстрее, чем вы вернетесь в Арканар.

– Идет! – азартно потёр руки аферист. – Успею перед начальством отчитаться.

Глава эльфийского Дома Вечерней Зари рассмеялся. Видно было, что непосредственность юного барона ему нравится.

– Предлагаю, кроме обычного договора, составить братский, хоть и несёт от вас довольно подозрительно Мерланом.

Одуван чуть не упал со своей табуретки. В отличие от Арчибальда, он знал, какая барону оказана честь.

– Идет! – бесшабашно мотнул головой авантюрист.

Не один Одуван знал истинную цену договора, который лихо писался на походном столе. Далеко от Заболотной Пустоши в Арканаре изумленный де Гульнар вчитывался в возникающие на бумаге строки. Как теперь держать этого обормота в узде? В случае чего на разбору придут все Дома эльфов.

– Нда–с… надо менять политику в отношении этого жулика. Плаха в качестве страшилки уже явно не пойдёт. Надо придумать оружие посерьёзнее… Идея!

Глава тайной канцелярии схватился за перо и начал что–то быстро строчить на бумаге.

А высокие договаривающиеся стороны тем временем скрепили новый договор подписями, жаркими объятиями, дружескими рукопожатиями и кучей тостов. Расчувствовавшись, Арчи не пожалел алмаза, выуженного у главы магического дозора, от всей души подарил его Рогнару, чисто автоматически взяв взамен всё содержимое его карманов. Щедрый дар так резко ускорил вхождение в астрал, что всё поголовье эльфов и людей, скопившихся на тот момент в деревне Заболотной, в него не просто вошло, а буквально вломилось ещё до захода солнца.

Предрассветную тишину всколыхнули громовые удары в городские ворота гиперийской столицы.

– Открывай!

– Кто там? – испуганно всколыхнулась задремавшая городская стража.

– Одуван де Забо… не… Арчибальд де Галлон… Слушай, как тебя там?

– Граф Арррли… хрррр…

Дуняшка звонко шлёпнула по щеке своего избранника.

– Отцепись от него, видишь, барон спит!.. – попытался смести сестренку с телеги Заболотный колдун, но она шустро обернулась мышкой, проскользнула меж его пальцев и снова уселась на грудь Арчибальда. – И ваще, как ты здесь оказалась?

– Живу я здесь.

– Да кто вы там? – раздался дрожащий голос с городской стены.

– Свои, – промычал Арчибальд, с трудом открывая глаза. – Вы что, гады, своего лейтенанта не узнали?

– Ой, и впрямь лейтенант!

– Точно лейтенант…

– Припух–то как! Откуда вы, господин лейтенант? Вас здесь все обыскались!

– Из собственного имения, – промычал за Арчибальда Одуван.

– А–а–а… тогда понятно.

– На родину съездил…

Ворота распахнулись, и в Арканар въехала телега, везшая в лоскуты пьяного лейтенанта королевской гвардии барона Арчибальда де Заболотного.

– Здесь мы с вами расстанемся.

К телеге подъехал на коне юный эльф.

– Мой повелитель сказал, что печать вы можете оставить себе.

– Какую печать? – покраснел Арчибальд.

– Ту, что пропала из его кармана. Повелитель очень высоко отозвался о вашей магии. Он даже не почувствовал, как она исчезла. Хватился, только когда надо было ставить печать на документе. Пришлось срочно посылать магического гонца за большой печатью.

– Большая, надеюсь, не пропала? – смущенно спросил Арчибальд. Ему было очень стыдно.

– Нет. Он её из рук не выпускал. До сих пор в кулаке держит.

– А–а–а…

– Так вот, повелитель советует надеть печатку на палец, и никогда не снимать её. На пальце она станет невидимой для обычных людей, а эльфы по ней всегда признают вас.

– Вот какой у нас барон! – обрадовалась Дуняшка и… попалась.

Одуван таки сумел её сцапать.

– Не в службу, а в дружбу, – сунул он девушку эльфу. – Отвези к бате. Пусть он ей ремня всыплет.

– Ну, Одувашка, я тебе это припомню! – Дуняшка попыталась вырваться из рук стройного эльфа.

Тот засмеялся, усадил верткую девицу на спину коня перед собой, крепко обнял за талию.

– В целости и сохранности доставлю.

Эльф тронул поводья. Зацокали копыта. Почетный эскорт двинулся в обратный путь.

Арчибальд обессиленно опустил голову обратно в сено, закрыл глаза.

– До чего ж тяжела жизнь барона! Одува–а–ан, рассолу!

– Ща, похмелюсь…

Буль–буль–буль…

Рассола Арчибальд так и не дождался. Отправив сестренку в отчий дом, Одуван счел свою миссию на этом законченной и позволил себе расслабиться, рухнув рядом с другом на телегу.

27

– Сейчас бы похмелиться, – простонал Одуван.

– Да–а–а… не мешало бы, – согласился Арчибальд.

«Вольные маги» пришли в себя в своих кроватях, в своих собственных апартаментах во дворце, куда заботливо доставила родное начальство городская стража. В окно сквозь неплотно прикрытые шторы било яркое полуденное солнце.

– Дотянись до колокольчика, брат мой, – взмолился Одуван, – вызови Мажерье. У меня сил нет.

– Никаких Мажерье, бездельники! – сердито прошипел над ними кто–то. – Извольте встать и немедленно дать отчёт о проделанной работе!

Друзья разлепили глаза.

– Все духи как духи, – расстроился Арчибальд, – являются, как и положено, по ночам, а нам какой–то ненормальный попался. Мерлан, что ты здесь делаешь средь бела дня? Сгинь! Приходи ночью.

– У меня договор с Трисветлым. Когда хочу, тогда и прихожу.

– А что ты хочешь от нас? – простонал Одуван. – Видишь, мы почти в астрале.

– Сейчас вам будет астрал! Мне отчёта не даете, на столе куча бумаг от де Гульнара, распустились вконец!

– Опять де Гульнар! – чуть не взвыл Арчибальд, – Слушай, Мерлан, – аферист с трудом приподнял голову, – всё что хочешь для тебя сделаем, отчёт дадим, даже королевство спасём, только сделай так, чтоб он от нас отстал. Найди, какая сволочь подсыпает «Отупин» королю с Альбуцином, и он от нас отвяжется.

– Найду, – тут же согласился дух, – но при одном условии.

– Каком?

– Не сачковать! Чтоб к завтрашнему утру вы точно знали, что творится с принцессами.

– Не–е–е… – загудел Одуван, – к завтрему не успеем. Надо похмелиться, выпить чашечку кофе, принять…

– По шее! – рявкнул дух, отвешивая нерадивым работникам затрещины.

– Ты чё дересся–то? – обиделся Одуван, подскакивая на постели.

Арчи тоже сел.

– Рад, что кастеты далеко, вот и изгаляется.

– Вы всё поняли? Я ловлю преступника, подсыпающего «Отупин», а вы мне к утру полный расклад по принцессам.

– Мерлан! – взвыл Одуван. – Да у нас после вчерашнего голова треугольная!

– С кем я работаю! Да у вас эльфийская фляжка в кармане. Ради спасения королевства могли б чуток и пострадать.

Дух презрительно фыркнул и испарился.

– А ведь он прав, мы идиоты! – хлопнул себя по лбу Арчибальд. – Нам ведь даже страдать не надо. На морду чуть–чуть сбледнём, как ты говоришь, и все дела.

Друзья хлебнули из фляжки принцесс и молниеносно вошли в фокус.

– Слушай, – восхитился Одуван, – круче любого рассола. Надо срочно узнать, чего туда эльфы напихали. Это ж золотое дно. Я назову его «Похмелин».

– Сначала узнаем, что напихали в «Отупин». Нам, кажется, говорящее письмо.

Одуван повернул голову. На столе сидела сердито нахохлившаяся сова.

– Только давай без всяких «угу»! – сразу предупредил Арчибальд. – Я твои фонетические кроссворды отгадывать не собираюсь. Вещай на чистейшем арканарском хорошо поставленным голосом. Слушаю.

– И чего Рогнар с такими придурками связался? – хорошо поставленным голосом задумчиво спросила сама себя сова.

– Но–но! Оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей.

– Видала я, как вы их исполняете… Ладно, слушайте. Эльфы установили, что ряд травок в «Отупине» произрастает только на территории Маргадора. А так как эта территория закрыта для нормальных королевств, значит, они их и изготавливают. Всё. Рогнару не хотите чего–либо передать?

– Передай огромное мерси. Да, ещё скажи, что кулачок может разжать. Я решил на большую печать не претендовать.

Сова неопределённо хмыкнула и упорхнула.

– Да, – завистливо вздохнул Одуван, – на моей памяти такой чести только ты и Дифинбахий удостоены были.

– Какой чести? – не понял Арчибальд.

– Да ты что?!! – выпучил глаза колдун. – Тебя ж, считай, в Дом эльфов приняли. Ты теперь для них свой. Каждый эльф за тебя обязан вступиться, правда, ты тоже за них обязан голову класть в случае чего.

– Во попал! – ахнул пройдоха. – Ну на фига ж мне такие напряги?

Юноша от расстройства аж подпрыгнул и заметил на столе письма, о которых говорил Мерлан.

– Еще и с де Гульнаром разбираться. Тьфу!

Арчи взял первое письмо:

«Господину барону Арчибальду де Заболотному и господину Одувану де Галлон де Мрасе де Фьерфон в срочном порядке представить письменный отчёт о проделанной работе своему непосредственному начальству.

Глава тайной канцелярии г–н де Гульнар».

– Не страшно. Теперь нам есть чего ответить.

Арчи схватил бумагу, перо и торопливо начал строчить:

«Спешим обрадовать непосредственное начальство. Оперативно–розыскные мероприятия подходят к концу. Надеемся сегодня к вечеру или, на худой конец, к завтрашнему утру найти и обезвредить преступника, подсыпающего «Отупин».

– Как, лихо звучит? – похвастался он Одувану.

– То что надо. Что он там ещё пишет?

– Читаю:

«Господина барона хочу сразу предупредить, что папе отправлена пара сотен ремней за счёт государственной казны, так что никакие договора с эльфами вам не помогут.

Глава тайной канцелярии г–н де Гульнар».

– Вот теперь я действительно попал, – расстроился Арчибальд, несколько мгновений подумал, почесал затылок и схватился за перо:

«Лайса, я вляпался. Папе переслали две сотни ремней. Укради хотя бы половину, остальное я доработаю. Твой Арчи.

Р. S. Медальон отдай папе. Пусть смело требует деньги с заказчика».

Арчибальд вынул из кармана подделку Шефани с наведенной на него магией Рогнара, завернул в записку, сунул её в кошелёк, подкинул в него золота, так, чтобы выглядел посолидней, после чего позвонил в колокольчик. На пороге возник Мажерье.

– Радуйся. У тебя появился шанс послужить отчизне.

– Так точно, ваше сиятельство! – после известных событий управляющий готов был сделать для «вольных магов» всё!

– Вот это срочно доставить главе тайной канцелярии господину де Гульнару, – Арчи передал управляющему первое письмо, – а вот здесь секретное донесение. – В руки Мажерье плюхнулся кошелёк. – Сейчас пойдёшь на центральную площадь Арканара, начнешь прогуливаться около фонтана, периодически вынимая кошелёк и пересчитывая монеты. Затем суешь кошелёк назад и опять гуляешь. Бумагу, что внутри лежит, не трогать! Наложено страшное заклятие. Как только кошелёк из кармана исчезнет – для тебя сигнал: донесение доставлено по адресу. С этого момента свободен. Можешь возвращаться во дворец.

Мажерье щёлкнул лакированными туфлями и строевым шагом пошёл на задание. Арчи потянулся.

– Полдела сделано! – Он прекрасно знал, где любила промышлять его дама сердца. – Пора разбираться с принцессами. Нам нужно незаметно проникнуть в их покои, дождаться удобного момента, когда они рванут на свиданку со своими тёмными эльфами, сесть им на хвост, во всём разобраться на месте и вернуться обратно живыми и здоровыми. Задача ясна?

– Угу.

– Твои предложения?

– Я, помнится, среднего брата женил…

– При чем здесь твой средний брат? – нетерпеливо отмахнулся Арчибальд. – Ты предложения, предложения давай.

– Дык… я и предлагаю. Бабами, как тогда, переодеться…

– Гениально. Мой старший брат, я тебя сейчас расцелую… Да не пяться ты, всё равно не дотянусь.

Арчи распахнул окно. Принцессы, как всегда, гуляли по садику, старательно собирая свой гербарий, в окружении фрейлин и охраны.

– Ух, какие они все воздушные, – бормотал под нос аферист. – Вон та, пожалуй, на меня налезет…

Одуван начал отползать поближе к двери. Дурные наклонности младшего брата пугали его всё больше и больше.

– А вон та твоя будет… Ты куда?

– Да я тут…

– Иди сюда. Как ты думаешь, платье вон той мадам на тебя налезет?

До колдуна дошло, о чём речь, он облегченно выдохнул и рискнул подойти к окну.

– А что–о–о… вполне–е–е… – пышные формы патронессы, возвышающейся над фрейлинами скалой, его воодушевили.

– Ну–ка, улыбнись, – потребовал Арчи.

– Зачем?

– Будешь очаровывать женщин.

– Гы–ы–ы…

– Пойдет. Разом все в обморок грохнутся. Выбирай любую. Осталось только заманить их сюда.

– Ну это просто. На живца. Я сейчас.

– Куда ты…

Поздно. Одуван уже выпрыгнул в окно и исчез в траве.

Арчи напряг зрение. Магическая делянка Альбуцина начала лысеть, словно кто–то невидимый энергично шуршал там косой. Как только на ней ничего не осталось, травяной холм с магическим стожком на прицепе прошелестел к окну. Одуван запрыгнул на подоконник, вытянув за собой длинный сук, стожок и верёвку.

– Ну ты даёшь!

– Погоди! Фиг я им всё отдам, – Одуван выдернул из стога какие–то корешки. – Отвернись!

– Зачем?

– Надо.

Арчи послушно отвернулся.

– Вот теперь всё.

Арканарский вор повернулся обратно. Корешки из рук Одувана исчезли.

– Полный порядок!

Колдун привязал к одному концу верёвки сук, к другому концу свой стожок.

– Что это за фигня? – захлопал глазами Арчи.

– Наживка… Ты чё, не рыбачил никогда?

– Нет.

– Тогда смотри.

Стожок полетел в сторону принцесс. Девицы встрепенулись, принюхались и ринулись к желанной добыче.

Фрейлины с охраной рванули вслед.

– Глянь, – обрадовал Арчибальда колдун, торопливо выбирая верёвку, – сами к нам бегут.

Арчи посмотрел на ломящуюся к окну толпу.

– Болван, нас же затопчут!

– Не затопчут, – успокоил Одуван, вышвыривая удочку в окно.

Магический стог трав сделал плавный поворот под окном и понесся вслед за удочкой. Туда же, сделав синхронный поворот, понеслись принцессы. Под окнами прогрохотала сапожищами охрана. Настал черед слегка отставших фрейлин.

– Арчи, я буду подавать, а ты вяжи. Сейчас первую подам.

Одуван протянул руки, молниеносно выдернул добычу и швырнул её в объятья афериста. Тот придушенно пискнул, сметенный на своё ложе тяжестью двух воздушных созданий в длинных юбках. Руки у колдуна были большие, длинные и загребущие. Похоже, он даже не заметил, что захватил лишнюю. Зато с патронессой Одуван не ошибся. Когда её тело легло поверх фрейлин на многострадальную постель, Арчи уже даже дышать не мог.

– А чей–то ты их не вяжешь? – удивился Одуван, но тут увидел вылезающие из орбит глаза друга, почесал затылок и взялся за дело сам.

Как только Арчи пришёл в себя, первым делом захлопнул окно и плотнее притворил дверь.

– Ну ты даёшь! – аферист посмотрел на связанных фрейлин и мощную патронессу. Одуван топтался рядом с ними с кляпом в руках, пытаясь уговорить их открыть ротик. Фрейлины, стиснув зубы, молча мотали головой, категорически отказываясь это делать.

– Хватит дурью маяться! Отсюда их всё равно никто не услышит, – взял бразды правления в свои руки Арчи. – Раздеваем.

Патронесса начала краснеть, фрейлины, стрельнув глазками в «вольных магов», тоже оживились.

– Арчи… – смутился Одуван, – …я не могу.

– Почему?

– Я это… стесняюсь.

– Да ты никак девственник? – радостно округлил глаза Арчибальд.

Одуван стал краснее патронессы, которая с нескрываемым интересом смотрела на него во все глаза.

– Ладно, отвернись, – сжалился Арчибальд.

Одуван послушно отвернулся. До него донеслись возня, визг, писк и игривый смех.

– Всё. Можешь переодеваться.

Патронесса лежала под одеялом у него на кровати, фрейлины под простыней на кровати Арчи. Рядом на полу лежали их одежды.

– Ты что, – дрожащим голосом спросил Одуван, – с них всё снял?

– Поимей совесть! День на дворе. Панталоны пока оставил.

Патронесса разочарованно вздохнула.

– Хи–хи… – Из–под простыни с двух сторон кровати Арчибальда вынырнули панталоны и плюхнулись на пол.

– Девочки, это не наш размерчик, мы на них не претендуем. Ну давай переодеваться, – повернулся он к колдуну.

– Пусть они отвернутся.

Не тут–то было.

– Хи–хи! – Фрейлины широко раскрыли глазки. Эту процедуру они пропустить не могли.

Патронесса тоже заинтересованно хрюкнула.

– Нет, они нам так всё дело сорвут, – занервничал Арчибальд. – Усыпить бы их.

– Так это ж запросто, – опомнился Одуван и пробормотал себе что–то под нос.

Фрейлины туг же засопели носиками, патронесса оглушительно захрапела.

– Переодеваемся? – повернулся коллега к Арканарскому вору.

– Нет. Я как–то сразу не сообразил, что надо дождаться ночи. В темноте нас в этих платьях точно никто не узнает.

– А до ночи что делать будем? – поинтересовался Одуван.

Арчи почесал затылок, посмотрел на спящих фрейлин.

Колдун посмотрел на патронессу. Её панталоны тоже лежали рядом с кроватью. Героическим усилием она сумела от них избавиться, прежде чем заснула. Одуван судорожно вздохнул. От нескромных мыслей «вольных магов» оторвали вопли в коридоре.

– Справа! Справа заходи!

– Да не церемоньтесь! Ногами лупи!

– По крыльям, по крыльям ему, уйдёт, сволочь!

«Вольные маги» переглянулись.

– Никак Мерлан нашёл владельца «Отупина», – сообразил Арчи. – Давай посмотрим на эту гниду!

– Может, не на…

Арчи распахнул дверь, и внутрь вкатился огромный ком, состоящий из мохнатых тел крошечных дворцовых, облепивших яростно отбрыкивающегося вампира Антонио, безуспешно пытавшегося принять человеческий вид в процессе драки. Ком смел по пути «вольных магов», вовлек их в общую кучу–малу, и битва возобновилась с утроенной силой в центре апартаментов Арчи и Одувана.

– Сеть тащите! – В комнату влетел Мерлан. Следом неслось подкрепление в виде ещё десяти мохнатых домовых с сетью наготове.

– Накрывай!

Дворцовые, принимавшие самое активное участие в задержании, брызнули в разные стороны, выворачиваясь из–под падающей сверху сети.

– Есть!

– Шеф, всех троих сдавать будем?

– Каких троих? – опешил дух. – Мы же одного ловили. А вы что тут делаете? – выпучил он глаза на Арчи с Одуваном, барахтающихся в кольцах сети.

– Живем мы здесь, – сердито буркнул Арчибальд.

Вампир Антонио, принявший наконец человеческий вид, благоразумно молчал.

– Так, – распорядился Мерлан, – этих придурков освободить, это заказчики. Пусть они теперь сами с этим типом разбираются.

Арчи с Одуваном выползли из–под сети.

– Я своё дело сделал, – сурово заявил дух. – Очередь за вами. Чтоб к утру с принцессами разобрались.

– Не волнуйся, сегодня ночью во всём разберёмся, – заторопился Арчибальд. – Мы уже подготовились…

– Вижу, – разозлился дух, заметив спящих фрейлин и патронессу.

– Это не то, что вы подумали! – мучительно покраснел Одуван.

– Нам нужно только их платье, – подтвердил аферист.

– Я вижу там не только платье!

– Панталоны – это уже их личная инициатива! – отрезал Арчибальд. – И вообще – это часть нашего гениального плана бесшумного проникновения в покои принцесс. Попрошу не мешать профессионалам отрабатывать свой гонорар, раз сами туда пробраться не можете.

Крыть было нечем.

– Но вас же двое! – пыхтя от возмущения, потряс призрачными кулачками Мерлан. – Третья–то зачем?

– На всякий случай, запасная.

– Запасная для кого?

– Для обоих.

– Тьфу! Чтоб ночью они были в своих постелях! Разврата в моём дворце не потерплю! Нет… на вас надежды никакой.

Дух пробормотал заклинание.

– Теперь вы их не удержите. Сами к полуночи до своей постели дойдут. За мной, – скомандовал он дворцовым, просачиваясь в дверь. Орда домовых сыпанула следом, освобождая покои «вольных магов».

– Старый хрен! Сам, что ли, никогда молодым не был? – пробурчал Арчибальд.

– Это он от зависти, – подал голос Антонио. – Самому–то теперь слабо, вот он и злобствует, сетями кидается. Может, развяжете?

– Хорошо, что ты о себе напомнил. Ну что, Одуван, будем бить?

– За что? – возмутился вампир.

– Уж больно много хлопот ты нам доставил. Должны же мы отыграться.

– Я буду жаловаться, – запротестовал Антонио.

– Кому?

– За мной стоят очень серьёзные силы.

– Какие?

– Такие серьёзные, что их даже называть нельзя.

– Здорово по ушам ездит, – засмеялся Арчибальд. – Почти как я. Вот что, дорогой, двух аферистов для одной комнаты слишком много. Мне конкуренты не нужны, так что, если сейчас же не скажешь, кто ты такой, тобой займётся мой коллега. Одуван, покажи бицепс.

– Это очень правильный вопрос: кто я такой, – заторопился вампир. – Но при этой подозрительной личности, – Антонио кивнул в сторону двери, за которой только что исчез дух, – я ничего сказать не мог. Не внушает она мне доверия. Слишком прозрачная. Так вот, сообщаю только вам: меня зовут Антонио. – Голос вампира таинственно понизился. – Только об этом – никому! Строжайший секрет.

– И что за силы за тобой стоят? – хмыкнул Арчибальд.

– Секрет ещё страшнее!!! За разглашение немедленная смерть! Могу только намекнуть, что это орден по борьбе со злом!

– Угу, так я тебе и поверил. Орден по борьбе со злом исправно подсыпает королю и его придворному магу последнюю разработку Маргадора под названием «Отупин». Ха! Ха! И ещё раз – ха!

– Неправильная постановка вопроса. Если вы меня развяжете, я вам всё объясню…

– Не дергайся! – скомандовал Арчибальд. – Рот тебе никто не затыкал, так что можешь продолжать свои байки и под сетью. Что там насчёт «Отупина»? Зачем подсыпал?

– Войдите в моё положение, – зажурчала вкрадчивая речь вампира. – Король горячий, Альбуцин вконец спился, не приведи Трисветлый, узнают истинное положение дел, дров наломают, жуть! Вот я и подсыпаю, чтоб не мешали истинным борцам со злом, – Антонио попытался стукнуть себя кулаком по груди, но запутался в ячейках сети, – вести своё чёрное де… Тьфу! В таких условиях невозможно вести переговоры с союзниками! Мысли сбиваются.

– Союзниками?

– Конечно! Вы ведь тоже боретесь со злом! По моим данным, принцессы исчезают к одним очень тёмным личностям. Мы точно не знаем, кто это. Личности оказались очень сильны, а потому сами проникнуть туда мы не можем… Скорее всего, это маргадорцы! Мы похитили одного злодея, когда он шёл во дворец с большой партией «Отупина», который должен был использовать в каких–то своих чёрных деяниях, и немедленно решили воспользоваться этой заразой, только теперь уже, сами понимаете, на благо королевства Гиперийского…

Арчи слушал заливающегося соловьем вампира, наслаждаясь слогом.

– Красиво излагает, подлец. Учись, Одуван. Ну что? Может, развяжем? Вроде свой мужик, из наших.

– Темной магией от него потягивает, – усомнился колдун.

– Так сколько ж со злом ни биться? Прилипла, разве не видишь? – сделал невинные глазки Антонио.

– Пока что я вижу, как ты старательно пытаешься втюхать нам чёрное за белое. Так что всё зависит от конкретных предложений. А там, может – развяжем, может – прибьем, а может – просто де Гульнару сдадим, чтоб он от нас отвязался.

– Конкретное предложение будет! – заерзал под сетью вампир. – Я тут случайно услышал, что ночью вы собираетесь посетить опочивальни принцесс, так вот, могу помочь разобраться с охраной у дверей. Кстати, сонное зелье в вино стражи принцессы подсыпать перестали. Лично проверял. Кто–то побывал ночью в их покоях, и они встревожились.

Арчибальд вскинул брови. Дело осложнялось. Сам бы он проник туда незамеченным без труда. Недаром его зовут Арканарский вор, а вот Одуван, дитя природы, на такие подвиги способен только в чистом поле.

– И как ты это сделаешь?

– У меня здесь, во дворце, припрятана небольшая заначка «Отупина», – тонко улыбнулся вампир, – килограмм на двадцать–тридцать, не больше. Он будет полностью в вашем распоряжении, если вы возьмете меня с собой. Жажду дорваться до мерзавцев, околдовавших наших принцесс, и порвать их клы… зубами.

– Не смущайся, не ты один здесь оборотень, – успокоил его Арчи. – И что же им нужно от наших принцесс?

– Им нужно средство, – таинственно прошептал вампир, – для выхода из подземелий, дабы творить своё чёрное зло на поверхности земли. А нам – только две вещи: скипетр Ледяного Дракона, хранящийся у них, и Ларец Хаоса. Эти мощные артефакты помогут нам в борьбе за правое дело.

– Гложут меня смутные сомнения… Как ты думаешь, Одуван, стоит ему верить или нет?

– Не сто–о–оит, – прогудел колдун, – от него липкой магией тянет.

– Согласен, подозрительная личность, но всё–таки мы его с собой возьмём, если нейтрализует охрану. Много чего знает. Может быть полезен.

– Предлагаю приступить к делу немедленно, – засуетился под сетью вампир. – Зачем ждать ночи? В покои проще проникнуть днём и дождаться там принцесс. Менее подозрительно.

– Не лишено смысла, – хмыкнул Арчибальд.

– И что мы там до ночи делать будем? – прогудел Одуван.

– Ну ты совсем дурной! – возмутился Арчибальд. – Чтоб три мужика не нашли способа скоротать время?

– Вот именно! – возликовал вампир, соскучившийся за время своей шпионско–диверсионной деятельности по нормальному коллективу – Выпускай скорей, сейчас я охрану по–быстрому отуплю, переодеваемся и начинаем операцию внедрения.

– Идет, но только без панталон. Оставим их фрейлинам, – отдал приказ Арчибальд. – Хватит с меня разборок с Мерланом. И так уже достал, старый хрыч!

28

Операция внедрения прошла далеко не так безупречно, как планировали аферисты. Сначала всё шло хорошо. Воздушная патронесса с нежным именем Одуванчик, размалеванная макияжем так, что родная мать не узнает, лично подкатила к покоям принцесс бочонок элитного вина из королевских подвалов, предоставленного Мажерье. Ещё более воздушные фрейлины Арчибальд и Антонио выступили в роли черпальщиков, лично поднося каждому стражнику кубки, щедро сдобренные «Отупином». Охранники, как и планировалось, быстро отупели и… то ли Антонио не рассчитал дозу, то ли ещё но какой причине, но в них проснулись первобытные инстинкты. На лицах доблестной охраны появились сальные улыбки, и они, отбросив самострелы в сторону, начали лапать искусительниц. Каждая из них отнеслась к этим знакам внимания по–разному.

– Я щекотки боюсь! – истерично визжала «патронесса», раздавая оплеухи, от которых ухажеры отлетали метра на три и больше уже не поднимались.

– Уйди, противный! – рычала фрейлина голосом Арчибальда, одной рукой отбиваясь от кавалеров, другой опустошая их карманы.

– Хотите, я каждого поцелую в шейку, – вкрадчиво ворковала фрейлина голосом Антонио, позволяя трогать свои накладные груди, но ниже, по вполне понятным причинам, не подпуская никого.

– Да чтоб вас, извращенцы! – рявкнула «патронесса», вытирая со лба пот вместе с макияжем, как только её последний воздыхатель занял своё место на полу, и прошептала заклинание.

Охранники, облепившие Арчибальда с вампиром, тут же улеглись рядом с товарищами и оглушительно захрапели. Антонио разочарованно вздохнул. Он так и не успел сделать ни одного поцелуя.

– Ты что, магией умеешь усыплять? – поразился Арчибальд.

– Угу. А кто усыплял фрейлин и патронессу?

– Тьфу! Замотали вы меня! Так какого Дьяго мы с «Отупином» связались?

Одуван растерянно пожал плечами.

– Дык… не сообразил как–то… сразу–то…

– Болван! Из–за тебя мне грудь на спину свернули, – прошипел Арканарский вор, пытаясь вернуть лиф на место. Завязки лопнули, и из–под юбки полетели кошельки. – Где вот теперь иголку с нитками искать прикажешь?

– Дык… у принцесс.

– Ладно, это потом. Тащим охрану в подсобку.

Авантюристы затащили стражников в караульное помещение напротив покоев принцесс, которое использовалось доблестной охраной Их Высочеств в качестве комнаты отдыха, и, вытирая со лба трудовой пот, вернулись обратно в коридор.

– Уф, духота!

– Да, жарковато.

Одуван поднял валявшийся на полу кубок, зачерпнул из бочонка. Арчи с Антонио, не будь дураки, тоже нашли себе тару.

– Ну, за успешное завершение дела!

Стукнулись чарки. Арчи успел сделать длинный глоток, прежде чем до него дошло..

– Там же «Отупин»…

Все дружно поперхнулись, но было уже поздно. Зловредное изобретение чёрных маргадорских колдунов мгновенно всосалось в кровь и принялось за своё чёрное дело.

– Вылить эту гадость! – прорычали остатки интеллекта Арчибальда, и во исполнение команды он лично опрокинул бочонок на пол.

Коридор заблагоухал испарениями элитного арканарского вина и «Отупина».

– А что мы теперь пить будем? – захныкал Антонио.

– Нет, ну, действительно! – возмутился Одуван.

– А фиг его знает! – честно признался аферист.

Над этой проблемой думали долго, пока колдун не вспомнил, что в телеге, доставившей их из родных мест, лежат закопанные в сено подарки родной деревни новоиспеченному барону. Он не поленился сгонять до конюшен, и вскоре дары деревни в виде трёх солидных четвертей изумительно пахучего, прозрачного как слеза первача стояли перед друзьями.

То ли этот первач был сильнее «Отупина», то ли ещё по какой причине, но у Арчибальда после утоления жажды (кубка два–три, не больше) родилась относительно трезвая мысль:

– Принцессы придут… ик!.. а тут такой бардак… и охраны нет.

– Бардака во дворце хватает. Они к нему привыкли, – хрюкнул Антонио, – уж я–то знаю, полетал, а вот с охраной что–то делать надо.

– Чё делать будем? – испугался Одуван.

– Есть идея, – поднял палец кверху аферист. – Перо, бумагу!

«Патронесса» зашуршала юбками в свои апартаменты и вскоре предоставила пройдохе всё, что он требовал.

«СМЕНА КАРАУЛА», – большими корявыми буквами начертал нетвёрдой рукой аферист.

– Ну и чё? – не понял Одуван.

– Принцессы пришли, видят надпись: «Смена караула». И всё ясно! Одни ушли, а другие не успели.

– Уйти?

– Прийти, болван! Охранять некому.

– Гениально!

– За это надо выпить!

– Только не здесь, – строго сказал Арчибальд. – Нам светиться нельзя! Мы же не охрана.

– Угу…

Друзья подхватили дары родной деревеньки и двинулись в апартаменты принцесс.

– Ты карты не забыл?

– Не–а, – мотнул головой Одуван.

– А кристалл? – Арчибальд был очень озабочен.

– Не–а.

– Молодец. Буду ходатайствовать о предоставлении тебе внеочередного звания.

– Какого?

– Ефрейтора. Только ты уж там потом генералов не забижай.

– Гы–ы–ы… они у меня попляшут!

Вампир Антонио в дискуссии не участвовал. Он, путаясь в юбках, молча волок свою четверть в опочивальню принцесс, не замечая, как под этими самыми юбками настойчиво толкается его собственный магический кристалл. Шеф упорно требовал связи, но подчиненному в данный момент было не до него.

29

– Вы свободны.

– Но, Ваши Высочества! – загомонили фрейлины. – А вечерний туалет перед отходом ко сну.

– Вы свободны! – Стелла так грозно посмотрела на фрейлин, что те сразу прижухли. – Своей глупой болтовней вы отвлекаете нас от научных бесед. Мы хотим спокойно разобрать свой гербарий.

– А что же будем делать мы? – робко спросила одна из фрейлин.

– То же, что делали всегда. Просто сегодня мы отпускаем вас пораньше. Берите пример со старших товарищей. Видите, патронесса, и не только она, уже отдыхают, а не задают нам глупых вопросов. – Розочка строго посмотрела на придворных дам: – Свободны!

Фрейлины радостно зачирикали, сделали глубокие реверансы и молниеносно испарились, оставив на полу аккуратные корзиночки с травами.

Отдохнувшие, выспавшиеся накануне естественным здоровым сном, принцессы облегченно вздохнули. Они проспали больше суток и, соответственно, пропустили очередной сеанс связи с центром. Этой ночью следовало наверстать упущенное. Благо была отмазка: целых три корзинки, битком набитые травкой с делянки Альбуцина.

Они подняли корзиночки и двинулись в сторону своих апартаментов. Отсутствие стражи венценосных особ насторожило, хотя, с другой стороны, резкий запах вина многое объяснял.

– Ой, – вздернула ножку вверх Стелла.

Белоснежная туфелька окрасилась розовым цветом ялитного арканарского вина.

– «Смена караула», – прочитала Белла.

– Неспроста это, девочки, – насторожилась Розочка.

– Может, папу позовем? – съежилась Стелла.

– Или Альбуцина? – поддержала её Белла.

– Вы с ума сошли! – возмутилась Розочка. – Они всё испортят! Не забывайте, от нас зависит судьба королевства. За мной!

Принцессы перекинули корзинки на локотки, подцепили кончиками пальцев свои пышные юбки, вздернули их чуть не до колен и двинулись в сторону опочивальни, старательно обходя лужи. Голоса из–за двери спальни повергли их в трепет.

– Там кто–то есть, – пролепетала Стелла.

– А мы совсем одни, – приготовилась плюхнуться в обморок Белла.

– Мне кажется, я слышу наши голоса. – Розочка осторожно приоткрыла дверь.

Любопытство взяло верх. Три симпатичные мордашки сунулись внутрь и тихо ахнули. На фоне противоположной стены, почти под самым потолком, Их Королевские Высочества, собственными персонами, под зажигательную эльфийскую музыку танцевали страстный танец.

Этим бесплатным шоу наслаждались три одиозные личности в нарядах фрейлин, вольготно развалившиеся на диване. Они смаковали пикантные подробности телодвижений венценосных особ, делясь своими ощущениями.

– Сейчас она ко мне на коленки сядет. Смотри, смотри! Ух, как у меня всё тогда заскрипело!!! – постанывала бледная «фрейлина» с огромными клыками. – Моя лучше всех!

– Нашел с кем сравнить, – утробно прорычала гигантская «патронесса» в изрядно помятом платье. – Моя лучше!

Фантомные изображения венценосных близняшек пристроились на коленках Одувана и вампира, таких же фантомных, как и принцессы.

– Я ж говорил, моя лучше! – взревела «патронесса».

– Зато ты дебил дебилом, – возразила бледнолицая «фрейлина». – Гляди, как челюсть отвисла!

– А то у тебя она на месте, – прогудела «патронесса». – Ишь, клыки–то выпятил. Где такие отрастить успел?

– Вы лучше посмотрите, кто у меня на коленках сидит, – простонала «фрейлина», сидящая слева от «патронессы», – а я, идиот, даже одежду с неё не снял! Профессионал, Дьяго меня побери!

Принцессы выпали обратно в коридор.

– Попали…

– Вольные маги!

– И этот, с клыками… кто он такой?

– Домовой, наверное… ихний.

– Что делать будем?

– Отставить панику! – Розочка помогла подняться своим старшим сестрам. – Вульгарный шантаж. Мы просто откупимся, очаруем, обдурим, опоим, но дело своё сделаем!

– Попробуй опоить такие ряхи! – ужаснулась Стелла.

– Я их очаровывать не собираюсь! – испугалась Белла. – Если этот дикарь меня в объятьи сожмет, то кто меня обратно с изнанки выворачивать будет?

– Сестренки, у них наш кристалл и фляжка. Как только они окажутся в наших руках, мы их размажем!

– Как?

– Кристаллом морально, фляжкой физически.

– Я драться не умею.

– Я тоже.

– За мной, – отмела все возражения Розочка, – наше дело правое, мы победим! Надеюсь, колоды у вас собой?

– Как всегда… – растерянно протянула Стелла.

– У меня тоже… а зачем?

– Сестренки, вы видели штофы на столе? Они уже никакие! Мы их возьмём голыми руками.

– Гаси! Сил больше нет смотреть, – простонал Арчибальд.

Одуван послушно отключил кристалл, покорно нырнувший в складки его пышной юбки.

– А чем тогда займемся? – начал выходить из транса Антонио.

– Дурацкий вопрос. Наливай!

– Да, – согласился вампир, – говорят, это иногда помогает.

Антонио аккуратно разбулькал в кубки из своей четверти, но чокнуться с «вольными магами» не успел. В дверь послышался деликатный стук.

– Кто там? – недовольно спросил вампир.

– Свои. – В покои вошли принцессы.

– Девочки! – взревел Одуван. – Как мы вас ждали!!!

– А вы кто такие? – вежливо спросила Розочка развесёлую компанию.

– Тоже свои… – тряхнул чёрными как смоль волосами вампир.

– …в доску, – закончил за него Арчибальд, тоже тряхнул головой и вдруг почуял, несмотря на тлетворное влияние «Отупина», что что–то идёт не так. Как всегда в таких случаях он начал действовать привычным наездом. – А вы кто такие?

– Принцессы.

– А–а–а!!! – вспомнил Арчибальд, посмотрел на на ряды друзей и умудрился вспомнить ещё больше. – А мы эти… фрейлины ваши.

– Новенькие, – добавил Одуван.

– Мы всех фрейлин отпустили по домам, – заявила Розочка. – Вы тоже можете идти.

– Никак нельзя, – закручинился Антонио.

– Почему? – вежливо спросили принцессы.

– Папанька ваш нам не простит, – вздохнул Арчибальд, усиленно борясь с «Отупином». – Он велел вас хоть за юбки держать, но из дворца по ночам – ни ногой! Вот мы и бдим.

– Трудная у вас работа, – посочувствовала Розочка. – А ну, как нам по интимной надобности потребуется отлучиться?

– Проводим!

– А в термах помыться? – заинтересовалась Стелла.

– Спинку потрем, – успокоил Одуван.

– А… – вскинулась было Белла.

– И это сделаем, – вкрадчиво прошелестел вампир.

Принцессы переглянулись. Это был тупик. Взгляд Розочки упал на так и не выпитые кубки «фрейлин».

– Вы знаете, у нас по ночам бессонница, – прозрачно намекнула она.

– У меня тоже, – горестно вздохнул Арканарский вор. – Я обычно днём сплю. По ночам больше работаю.

– Так, может, скоротаем время в приятной компании за лёгкой партией?

– В преферанс, – обрадовался Арчи. – Од… Оделисса, доставай!

Одуван вытащил из складок своей необъятной юбки колоду карт.

– А я только в дурака умею, – честно признался он.

– Это самая сложная разновидность преферанса, – заторопился Арчибальд. – Вы с ней знакомы? – на всякий случай уточнил он у принцесс.

Принцессы очаровательно улыбнулись. Этой разновидностью преферанса они владели в совершенстве. «Вольные маги» и вампир даже не подозревали, как крупно они попали.

– Трое на трое, – предложила Стелла.

– Фрейлины против принцесс, – очаровательно улыбнулась Белла.

– И желательно на интерес, – Розочка элегантно примостилась между Одуваном и Антонио.

Арчибальд оказался в окружении очаровательных близняшек.

– Только первый интерес заказываю я! – попытался взять дело в свои руки аферист. – Кто проиграл, тот проставляется.

– Идет, – неосторожно ляпнула Розочка.

Лица всех трёх принцесс вытянулись. Первый раунд, хотя игра ещё и не началась, выиграла команда «фрейлин». Королевское слово нерушимо. Обратного пути не было. Эту партию Арчибальд старательно проигрывал.

Так старательно, что разгорячившийся Одуван порой начинал рычать. Вампир мудро помалкивал.

– Чем ты ходишь, болван! Я ж семёрки скинул! – не выдержал наконец колдун, пытаясь дотянуться через стол до афериста.

– Скинула… – деликатно намекнул Арчибальд, уворачиваясь от кулака «патронессы». – Она у нас такая азартная, – извинился перед принцессами аферист за «брата», – во время игры и пол, и падежи пугает.

– Еще раз так пойдёшь, ты у меня враз на пол упадешь! – прорычал Одуван.

– Однако, партия, – вздохнула Розочка, вешая шестёрки колдуну на погоны.

– Придётся проставляться, – проблеяла бледная «фрейлина», обнажая острые клыки.

– Оделисса, наливай! – скомандовал Арчибальд.

Эту команду «патронесса» исполнила с удовольствием.

Принцессы посмотрели в глубь кубков, полных чистейшего как слеза первача, и завибрировали.

– Что значит истинно царская кровь! – подсластил пилюлю Арчибальд. – Интеллект так и прёт! Как котят нас сделали! За интеллект!

Глухо стукнули кубки. Принцессы честно выдули огненную жидкость, усилием воли сдержали спазмы желудков, пытавшихся изрыгнуть эту гадость обратно, проморгались и начали шарить руками по столу в тщетной надежде найти закуску. О ней, честно говоря, «вольные маги» в процессе сборов забыли.

– Оделисса, на кухню, – распорядился Арчибальд. – Тебе с твоими габаритами отпустят вне очереди.

– Буду я ещё ноги топтать, – пробурчал колдун, щёлкая пальцами. – У нас в апартаментах её столько…

На колоду карт плюхнулось огромное блюдо с жареным гусем. Нежные девичьи ручки разодрали бедного птичку в момент. Гусиные косточки захрустели на крепких молодых зубах.

– У вас прекрасный аппетит, Ваши Высочества, – похвалил принцесс Арчибальд, оглядывая груду костей, оставшихся на блюде.

– Уффф… – Розочка вытерла жирными от дичи руками выступившие слёзы на глазах. – Теперь на наш интерес. Ставлю своё колье на вон тот кристаллик. Тот, что у Оделиссы.

Арчи мысленно зарычал. Совсем недавно он это колье честно спер из спальни принцесс, а теперь приходится отыгрывать! С другой стороны, выигрыш дворцовые у него увести не смогут. Они блюдут интересы королевской семьи, а потому опозорить честь королевского рода никому не позволят.

– Идет! Ставки на стол!

Одуван скрепя сердце расстался с драгоценным кристаллом. Ему так хотелось ещё раз на досуге просмотреть эту запись! Игра началась.

«Фрейлинам» приходилось туго. Команда принцесс была великолепно сыграна. Они перемигивались, неуловимым движением губ и бровей передавали друг другу информацию и знали карты друг друга и противника наперечет. Кристалл был продут в один момент. Настала очередь фляжки. Арчи начал горячиться и делать ошибки.

Как только фляжка перекочевала в складки платьев принцесс, он выудил из лифа все скраденные у стражников кошельки и потребовал дать им шанс отыграться. Принцессы согласились. На этот раз аферист начал откровенно шельмовать и умудрился отыграть кристалл. Принцессы разобиделись и вновь поставили фляжку против кристалла. Одуван расплескал по кубкам хмельное, разгоряченные принцессы, не раздумывая, приняли на грудь вместе с «фрейлинами» и…

Чтобы не утомлять читателя, скажем только одно: золото охранников, фляжка и хрустальный шар переходили из рук в руки как переходящее знамя до тех пор, пока прочно не обосновались у принцесс.

– Что ещё будете ставить? – воинственно спросила Розочка, лихо опрокидывая очередной кубок.

– Да платье только и осталось! – простонал Одуван.

– Гениально! – одобрил Арчибальд. – Ставлю свой блузон.

Игра пошла на раздевание. Шельмовали все, кроме Одувана и вампира, а потому Арчи остался практически один против трёх принцесс, и команда «фрейлин», естественно, проигрывала. Колода от партии к партии увеличивалась за счёт подсунутых и вовремя не вынутых из неё принцессами резервных карт, а количество одежды на «фрейлинах» убывало с той же скоростью, что и уровень первача в четверти. Скоро Арчибальд с Одуваном остались в одних трусах, а Антонио по–прежнему в одежде. Учитывая, что играли трое на трое, на него подозрительно косились как принцессы, так и «фрейлины».

Первым не выдержал Одуван и полез драться:

– Он им подыгрывает, сволочь! Говорил, не надо было его с собой брать!

– Ничего подобного! Я просто запасливый и мерзлявый. На мне много одежды!

«Фрейлина» Арчибальд возникла между ними и начала их растаскивать.

– Девочки, девочки, – умоляла «фрейлина», – успокойтесь. Лучше наливайте и раздавайте!

– Я ему дам «мерзлявый»! – прогудела «патронесса», почёсывая волосатую грудь, но послушалась, уселась на своё место и одним махом выдула остатки содержимого четверти.

– А нам? – возмутилась Розочка.

– Мы запасливые, – Арчи выдернул из–под стола ещё одну емкость.

– На что играем? – Глазки Стеллы смотрели уже в разные стороны.

– На остатки его одежды, – кивнул на Антонио аферист.

Первыми сломались близняшки. «Патронесса» взялась их переложить на диван, но так до него и не дошла, рухнув рядом. Принцессы спали на груди полуголого великана, мирно посапывая носиками. Следующий клацнул клыками об стол вампир Антонио. Его, чтоб не мешал игре, Арчи просто столкнул под стол.

– Ик! Ты чё? – пьяно икнула Розочка. – А на кого мы играть будем?

– Какая разница? – мрачно буркнул аферист, подтягивая трусы. – Сдавай!

– Сдаю.

Розочка начала тасовать. Колода в её ручках почем–то не умещалась.

– По–моему, кто–то из нас шельмует.

Розочка согласилась. Она была честная девушка.

– А кто?

– Он!

Игроки дружно посмотрели на Антонио, откровенно давившего храпака под столом.

– Р–р–раздавай! Ещё раз проиграю, точно ему морду набью.

– Не получается. Колоду не удержу.

– Какая–то она странная. Может, чего–то не хватает?

– Давай посчитаем.

– Давай.

– Тузов сколько?

Розочка пересчитала.

– Шестнадцать.

– Королей?

– Шестнадцать.

– А дам?

– Тоже шестнадцать.

– Значит, всё нормально?

– Угу…

В этот момент часы отбили полночь.

– Ой, а ведь кому–то куда–то надо, – задумалась Розочка.

– Горшочек там, – ткнул пальнем в сторону туалетной комнаты Арчи. Он прекрасно изучил расположение комнат в опочивальне принцесс.

– Не… кого–то ждут внизу.

– А кого?

– Не помню.

– Давай рассуждать логически.

– Давай.

– Меня могут ждать внизу?

– Могут.

– А тебя?

– Могут.

– А их?

– Тоже могут.

– Вот видишь, всех могут! – глубокомысленно заявил упившийся в зюзю аферист.

– И что же делать?

– Грузим всех! Там разберутся, кого ждут, кого не ждут…

– Гениально! – просияла Розочка, выудила из выреза платья медальон и сжала его в руке.

Перед ними замерцал портал. Из него выехала коляска с открытым верхом. Экипаж явно двигался с помощью магии, так как лошадей не наблюдалось. Началась погрузка. Спящих принцесс усадили в коляску без труда. Одувана пришлось кантовать. Пыхтя от натуги, они перекинули тушу через подножку. Рессоры коляски сразу просели.

– Ничего не забыли?

Розочка сморщила носик, пожала плечами.

– Хр–р–р… – раздалось из–под стола.

– Клыкастого забыли, – вспомнила принцесса.

– В коляске не уместится.

– На запятки его.

– А травки куда?

– В руках понесем. Заодно свежей зелени пожуем.

– Пр–р–равильное решение!

На запятках вампир не помещался. Тогда недолго думая они перекинули его через борт коляски. На нём он и повис. Голова Антонио болталась внутри, ноги снаружи, нейтральная часть тела смотрела в зенит. Розочка подхватила корзинки с магическими травками, Арчибальд – со стола последнюю четверть, они дружно сели в коляску, а если точнее – на Одувана, так как сесть больше было не на что, и Арчибальд скомандовал:

– Поехали! – и махнул рукой.

Розочка ещё раз сжала в руке свой медальон. Коляска ухнула в портал и полетела куда–то вниз.

– Продолжаем? – тряхнул четвертью Арчибальд.

– Запросто! – тряхнула головой принцесса. Корона съехала ей на ухо, но она этого не замечала.

Они были в таком состоянии, что вообще уже ничего не замечали. Они не заметили даже, как на границе портала вампира подбросило вверх, свистнули чёрные стрелы, и бедного Антонио отнесло обратно в спальню принцесс. Не видели, естественно, и того, что он в последний момент, хоть и был абсолютно никакой, успел что–то пробормотать. Что–то такое, отчего медальоны, висящие на шеях принцесс, на мгновение вспыхнули голубоватым светом и вновь погасли.

– Сейчас мои сестры проснутся, – подозрительно трезвым голосом сказала Розочка, – и мы продолжим игру. Кажется, мы не всё ещё у вас выиграли.

Арчи посмотрел на свои трусы и согласился:

– Угу, только сначала выпьем.

– Без закуски? – хмыкнула принцесса.

– Фигня война, главное – маневры! Одуван! Разливай, – начал пинать аферист друга.

Гигант зашевелился.

– В форму приходит. Ветерком обдуло, – удовлетворенно хрюкнул Арчибальд.

Зашевелились и принцессы. Они трезвели буквально на глазах, но Арканарский вор, занятый приведением друга в порядок, этого не замечал. Коляска резко затормозила, так, что всех мотнуло. Арчибальд поднял голову. Около дверцы стоял офигевший эльф, глядя дикими глазами на двух полуголых мужиков и не совсем трезвых принцесс.

– Любезный, – Арчи вынул из трусов крупный рубин и сунул его в руки эльфа, – нам бы это… продолжить. Сдачи не надо.

Эльф посмотрел на рубин, и глаза его стали ещё круглее. Это был его рубин. Именной, с выгравированной на грани монограммой его рода. Он чуть не свихнулся, пытаясь сообразить, что за хитрая магия заставила его рубин переместиться в трусы странного пришельца.

– Это тоже вам, – проворковала Розочка, передавая эльфу корзинки с магическими травами.

Рубин был сразу же забыт. Глаза эльфа загорелись.

Травки с делянки Альбуцина привели его в сильнейшее возбуждение. Низко поклонившись, он прижал корзинки к груди и понесся куда–то сломя голову. По–видимому именно травы были причиной того, что он не поднял тревогу сразу. А зря. Шесть тысяч лет магия надежно защищала орден Чёрной Орхидеи от нежелательных пришельцев, и бдительность их слегка притупилась.

– Иде мы? – простонал Одуван.

– Фиг его знает, – пожал плечами «младший брат».

«Отупин» в его мозгах бурлил наравне с алкоголем.

– Башка трещит, – простонал гигант.

– Сейчас поправим. Надо найти место для пикника – и дело в шляпе.

Принцессы и «вольные маги» вышли из коляски. Они находились в огромном подземном гроте, под сводами которого мерцало бледное жёлтое марево, очевидно заменявшее местным жителям солнце. Под ногами мягко пружинил блеклый зеленоватый мох.

– Вон в той рощице нам будет удобно, – проворковала Стелла.

– Гы–ы–ы… и дичь бегает, – оживился Одуван. – Какой странный лось. Желтенький и с одним рогом…

– Второй, видать, обломали.

– Наверное. Вот бы поохотиться!

– Точно! Шашлычок забацаем, выпьем, – радостно поддержал друга аферист.

– А потом мы покажем вам местные достопримечательности, – любезно, предложила Белла.

– Здесь, под землей, есть такие великолепные произведения искусства, такие редкости, такие давности… – намекнула Розочка.

У Арканарского вора загорелись глаза. Он профессионально размял кончики пальцев.

– Одуван, на тебе дичь, на мне давности и произведения искусства. Начинаем культурно отдыхать. За мной!

30

Арчибальд проснулся от оглушительного храпа Одувана. Аферист с трудом разлепил глаза, приподнял голову То, что он увидел в полумраке, заставило его рывком приподняться с каменного ложа. Зазвенели цепи.

– Ни фига себе!

Сквозь решётку в маленьком окошке под самым потолком узилища лился слабый желтоватый свет.

– Погуля–а–али… – простонал аферист. Мучительно болела голова.

За всю свою долгую двадцатилетнюю жизнь Арканарский вор оказался в тюрьме впервые.

– Чтоб я ещё раз полез в политику! Бомбил бы себе барончиков да графьёв всяких, гулял бы на воле.

Однако деятельная натура афериста долго предаваться самобичеваниям не могла. Арканарский вор огляделся по сторонам. Его внимание привлек гнутый ржавый гвоздь, валявшийся около стены.

– Вот она, свобода!

Конструкция замка на его цепях был неизвестна аферисту, но он разобрался в ней быстро. Хитро закрученный под разными углами гвоздь успешно справился со своей задачей. Скоро оковы слетели и с Одувана, однако разбудить богатыря ему не удалось. Тогда авантюрист принялся за дверь. Над ней колдовал дольше, но и она вскоре поддалась его усилиям, распахнулась, и он нос к носу столкнулся с группой эльфов, стоящих с натянутыми луками наизготовку. Их было не меньше ста, а то и больше. Добрая сотня стрел смотрела чёрными наконечниками на Арчибальда, готовая сорваться в полёт.

– Далеко собрался? – сурово спросил воин, стоящий впереди. Судя по всему, начальник этого отряда.

– Не очень, – привычно начал ездить по ушам аферист, – по мелкой нужде. Опять же водички надыбать. Моего братишку только ей разбудить можно.

– Твоего братишку пытались разбудить самые сильные маги. Не получилось. Куда уж тебе…

– Понятно. Я слышал, эльфийская магия творит чудеса, – подольстился юный пройдоха. – Мне намекали. что я тоже немножко маг. Готов у вас взять частные уроки за умеренную плату…

– Следуй за нами, – оборвал его эльф.

Начальник отряда шёл по аллее вдоль чахлых деревьев, явно страдающих от недостатка настоящего солнечного света. За ним шествовал Арчибальд в окружении группы стройных эльфов, по–прежнему держащих луки наготове.

Остальные несли грузную тушу Одувана.

– Ну зачем же ногами вперёд? – нервничал аферист, поминутно оглядываясь через плечо в сторону друга. – Это плохая примета.

– Ему уже всё равно, – равнодушно бросил начальник отряда. – Да и тебе тоже.

– Я готов ответить за нарушение частных владений, – суетился аферист, – но рассчитываю на скидку, ввиду того, что с местными законами не знаком. Кстати, сколько у вас за это дают?

– Сейчас узнаешь, – хмыкнул эльф.

Аллея привела их к огромному зданию, стены и своды которого были сотканы из причудливо переплетающихся ветвей неизвестного Арчибальду то ли дерева, то ли кустарника, плотно обвитого плющом. Арканарского вора втолкнули внутрь.

– Я так понимаю, нас собираются судить, – не унимался аферист. – Требую присутствия адвоката для соблюдения всех процессуальных норм.

Начальник отряда молча подтолкнул его к трону, сделанному из того же материала, что и стены этого странного зала. На нём восседал величественный старик. Льняные волосы перехватывала тонкая золотая диадема. Рядом неподвижно стояли эльфы, судя по морщинам, прожившие уже не один век, и сурово смотрели на пришельцев. Воины сгрузили Одувана на пол.

– Что можете сказать в своё оправдание? – мягким баритоном произнёс сидевший на троне старик.

– За себя могу сказать смело: невиновен! Чист, как агнец божий. Были, конечно, мелкие детские шалости. Папу не слушался, у мамы со сковородки блины воровал, но за это всегда получал свою порцию ремня, если папа его вовремя находил, а я не успевал смыться. И вообще, в чем мне оправдываться?

Губы старика тронула лёгкая улыбка, но усилием воли он стер её с лица.

– Зачитайте святотатцам обвинение, – приказал старик.

Стоящий рядом эльф развернул свиток.

– За обиду, причиненную священному животному эльфов Золотому Единорогу…

– Не надо рассказывать сказки! – сердито подтянул трусы Арчибальд. – Единорогов не существует! Это был обычный лось жёлтой масти, которому какой–то козёл обломал один рог!

– Этот козёл лежит рядом с тобой, – сурово нахмурил брови владыка подземных эльфов.

– А другой козёл, – добавил эльф, стоявший справа от трона, – выпив огненной жидкости, принесенной с собой, нарек этот рог шампуром и гонялся за бедным животным по всему некрополису, обижаясь, что шашлык от него удирает.

– Это плод вашего больного воображения! – упирался аферист. – Где доказательная база? Где свидетели, наконец?

– У нас есть свидетель. Приведите Роука, – сделал знак воинам владыка подземелий. В зал ввели малыша, едва достававшего Арчибальду до пояса.

– Расскажи, что ты видел.

Маленький эльф судорожно вздохнул:

– Мне исполнилось вчера пятьдесят лет…

– Мы это знаем, – благосклонно кивнул старец, – продолжай.

– И по обычаю, я должен был эту ночь провести среди могил наших предков, дабы дух святого Роланда снизошел на меня…

– Продолжай, малыш, не стесняйся. Успел на тебя снизойти его дух?

– Нет, – набычился пятидесятилетний малыш. – Пришли эти, – кивнул он на Арчибальда с Одуваном, – а с ними три человеческие женщины…

– Девушки, – поправил старец.

– Угу, девушки, – согласился Роук, – те, которых вы приказали звать Избавительницами. Они повалили Роланда… точнее, этот повалил, – ткнул пальцем малыш в Одувана, – а потом начали ломать ему пальцы… и другие органы.

Маленький эльф покраснел.

– Избавительницы тоже ломали?

– Нет. Избавительницы тянули их смотреть какие–то культурные ценности. Ломали он и он. – Роук ткнул пальцем в Арчибальда с Одуваном. – А у меня даже лука с собой не было! В святую рощу с оружием заходить нельзя!

От обиды у малыша выступили слёзы на глазах.

– Успокойся, сын мой, – ласково поднял руку владыка подземелий. – Что было дальше?

– Дальше они орали: «Хороший сушняк на дрова!» А потом начали гоняться за Золотым Единорогом, который хотел узнать, чем провинились наши предки перед пришельцами.

– Догнали?

– Нет. Он, как рога лишился, очень обиделся и побежал отращивать новый. Теперь не скоро придёт. Когда у него новый–то вырастет!

– Что было дальше?

– Дальше они сели на Роланда, допили свою огненную жидкость…

– Что за бред! – возмутился Арчибальд. – Не было там никакого Роланда. Там было самое обыкновенное бревно! Ну завалил братишка этот баобаб, так костёрчик–то нужен. Погреться там…

– Он свалил Роланда, – поднял руку старец, – который вел наших предков на битву с Ледяным Драконом. Наши души после смерти обретают новую жизнь, рождаясь заново в деревьях. Вам повезло, смертные, что не все корни нашего предка повреждены. Лучшие маги Дома Чёрной Орхидеи сейчас пытаются спасти его жизнь.

– Ё–моё, – тихо ахнул Арканарский вор.

– Что было дальше?

– Дальше они пошли знакомиться с культурными ценностями, а я побежал поднимать воинов.

– Ты поступил мудро. Иди отдыхай, сын мой. У тебя была трудная ночь.

Роук судорожно вздохнул, отвесил почтительный поклон и удалился.

– Продолжайте, Рольф, – кивнул владыка подземелий эльфу со свитком.

– Затем, на развалинах цитадели…

– Что, цитадель тоже мы развалили? – простонал Арчибальд. Всё, что происходило после того, как они с Одуваном добили последнюю четверть, вылетело из его головы напрочь.

– Нет, это было до вас. Веков шестьдесят назад, – успокоил афериста старец. – Во время битвы наших предков с Ледяным Драконом.

– Слава Трисветлому!

– Я уже не первый раз слышу об этом боге, – задумчиво пожевал губами старый эльф. – Избавительницы тоже о нём говорили. Если останетесь в живых, мы о нём потолкуем… хотя это вряд ли.

– Так что там на развалинах? – Арчибальд с ужасом ждал продолжения.

– Оскорбили летучий отряд, посланный на поимку святотатцев, словом и делом, каким–то образом изъяв стрелы из луков и колчанов, а сами луки поломав об наших воинов. Они сейчас тоже проходят курс лечения.

– Значит, свидетели есть… – расстроился Арчибальд.

– Есть, есть, – успокоил его старец. – Пятьдесят отборных воинов. Как только встанут, все свидетельствовать будут.

– И как же вы нас взяли? – почесал затылок аферист.

– Тепленькими. Спали сном младенцев, там же, на развалинах. Хотите знать, почему вас не убили сразу на месте?

– Просто жажду!

– Нам очень хочется знать: куда вы дели произведения искусства, которые создавались лучшими мастерами на протяжении шестидесяти веков из самоцветов и других драгоценных камней, куда вы дели Избавительниц, ваших принцесс, и самое главное – где сейчас находятся Ларец Хаоса и Скипетр Ледяного Дракона. Артефакты, которые наши предки запечатали в хранилище такими мощными заклятиями, что взять их не сможет ни эльф, ни человек и вообще ни одно живое существо на свете?

– Ну куда дели, куда дели… Видите, всё при нас! – Арчи тряхнул своими трусами. – Дьяго! – Из них выпало изумительной красоты колье.

– Вижу. Тряси ещё.

– Нет ничего больше, клянусь Одуваном! – для убедительности артист попрыгал, старательно придерживая трусы. А вдруг ещё что–нибудь высыплется? Он уже ни в чём не был уверен.

Действительно, больше ничего не упало.

– Это, наверное, для Лайсы, – пояснил пройдоха, подбирая с пола колье. – Взял в качестве сувенирчика. Не могу ж я подругу оставить без подарка, вернувшись из дальних стран!

– Чтобы я тебе хоть чуть–чуть поверил, не подскажешь, кем или чем ты сейчас клялся?

– Братишкой своим. Вот он лежит, скотина, а я за него отдуваюсь! Поднимайся, гад! – Арчи начал трясти колдуна.

Одуван продолжал храпеть.

– Выползай из астрала, боров! Нам тут такое дело шьют! – в отчаянии взвыл Арчибальд. Потом его осенило. – Выпить хочешь?!! – гаркнул он ему на ухо.

– Лучше похмелиться… – промычал колдун и затрепыхался на полу, пытаясь подняться.

У эльфов глаза полезли на лоб.

– Как это ему удалось? – прошелестело по залу.

– Он тоже маг!

– И сильный!

– Почему мы не чуем?

– Как ты это сделал? – потребовал отчёта у Арчибальда владыка подземелий.

– Что?

– Пробудил его. Наши самые сильные маги не смогли этого сделать. Всех сейчас лечат.

– У них был неправильный подход к делу, – почесал затылок Арчибальд. – Они, наверное, не то заклинание произнесли.

– Надо запомнить. Выпить хочешь?

– Рассольчику, – взмолился Одуван.

Арчибальд понял, что шесть тысяч лет назад о градусах понятия не имели, а значит, опохмелить друга не удастся.

– Чтоб мой брат хоть что–то вспомнил, – деликатно намекнул он, – ему достаточно сделать глоток вашего эликсира, ну… того, который вы Избавительницам вашим во фляжке подарили, и он придёт в форму. Сам бы дал, но нет ведь ничего. Видите, гол как сокол.

Арчи осторожно тряхнул трусы. Из них опять ничего не выпало. Аферист перевел дух.

– Надеюсь, это поможет, – промолвил старец. – Дайте этому дикарю настойку Чёрной Орхидеи… концентрированную. Посмотрим, как он с ней справится…

Арчибальд заподозрил что–то неладное.

– Зачем концентрированную? Той, что у принцесс, достаточно! Вы чё, очумели?

Воины, стоящие по бокам Арчибальда, ринулись на него, свалили и прижали к полу. В подземный зал ворвалась толпа воинов. Тучи стрел нацелились на Одувана.

– Одуван, не пе–е–ей!!!

Поздно. Колдун уже заглатывал концентрированный нектар. Все замерли. Одуван откинул опустошенную чашу в сторону, потряс головой, выпучил глаза и рухнул на пол.

– Гады!!! – Арчи расшвырял навалившиеся на него тела, как пушинки. – Одуванчик, братик мой дебильный! Сволочь! Не покидай меня!

– В труса–а–ах… – просипел колдун.

– Чего?

– Откусить…

– На это я пойти не могу! – взвился Арчибальд.

– Идиот! Мне да–а–й…

До афериста дошло. Руки его нырнули в интимное белье «старшего братишки» и выдернули оттуда огромный стог трав.

– Как ты их туда запихал?

Эльфы взревели.

– Вот оно!!!

– Что оно? – запаниковал Арчибальд.

– Коре… – Одуван задыхался, он уже не мог говорить, но Арчи всё понял.

Арканарский вор выдернул из стога коричневый, яростно извивающийся корень и сунул его в рот колдуну.

Одуван успел хрумкнуть совсем чуть–чуть, не больше половины ботвы, и рухнул на пол, сметенный вместе с Арчибальдом лавиной эльфов, вырвавших всё остальное из могучего рта Одувана.

– Корешок, корешок цел? – подскочил на троне глава ордена.

– Цел!!! – взревели воины, гурьбой ломясь к трону.

Старец трепетно принял из их рук сразу присмиревшее растение, лишившееся львиной доли своей прически.

– Мы тебя выпестуем, – проворковал он, – размножим и вырвемся на свободу!

– Корень мандрагоры наш!!!

Сдержанные, чопорные эльфы вопили и прыгали, как дети.

– Чего это они? – Арчибальд помог подняться Одувану, который торопился дожевать свою ботву, пока не отняли. Колдун был абсолютно трезв и очень сердит.

– Чего, чего… корешок мой стырили и радуются. Я ить самое ценное с делянки Альбуцина в трусы припрятал: корень мандрагоры знаешь, сколько стоит?

– А почему в трусы?

– Дык… мало ли чего. С трусами–то никогда не расстаешься.

Несмотря на шум, поднятый эльфами, старец на троне их услышал.

– Для нас, эльфов, родившихся и выросших под землей, этот корень вообще не имеет цены. За долгие годы без солнечного света наши организмы претерпели серьёзные изменения, и мы не можем выйти на поверхность.

Наши лучшие маги разработали сложный состав, который позволит нам вернуться на землю, но в него должно входить множество трав, как обычных, так и магических, которые под землей не растут. И главное в этом составе – редчайшее растение – корень мандрагоры. Избавительницы добыли практически всё, кроме этого корня. Теперь мы свободны! Не пройдет и года, как Дом Чёрной Орхидеи выйдет на свет и сольется с остальными Домами эльфов.

– И какая нам за это будет награда? – тут же обнаглел Арчибальд.

– Вы о такой и не мечтали. Мы подарим вам жизнь… – старец улыбнулся своим мыслям, – …если вы согласитесь пройти обряд воинов хранителей Дома Чёрной Орхидеи.

– Ой, не люблю я эльфийские обряды, – испугался Одуван. – Они все с такими подковырками…

– А я хочу домой, к папе! – рыкнул на него Арчибальд. – Я даже на его ремень согласен, всё равно выдрать не успеет – убегу. Мы согласны! – повернулся он к старцу. – Как там у вас в хранители принимают? Хотите, спляшу? Я слышал, что в одном племени юношу принимали в воины только в том случае, если он сумеет описать копьё, воткнутое в землю в пяти метрах от него. Я, наверное, смогу…

– Одного не могу понять, – старец поднялся, с трудом сдерживая улыбку, – какой Дом так не дружит с головой, что принял тебя в свой клан? Судя по печатке, ты побратался чуть ли не с главой Дома. – Владыка подземных пещер сделал пасс. На пальце Арчибальда проявилась печать Рогнара.

– Извиняюсь, как к вам обращаться?

– Зови меня Роден.

– Очень приятно, Арчибальд. Так вот, Роден, – ядовито сказал аферист, – кроме вас, с головой не дружит глава Дома Вечерней Зари Рогнар.

Старый эльф встрепенулся.

– Рогнар… Дом Вечерней Зари… Неужто кто–то из нашего клана выжил там, наверху после битвы?

– Рогнар говорил о каком–то Роуфаре, который основал их Дом.

– Дом Вечерней Зари… Он назвал его в честь нас, ушедших во тьму. Вы слышите, воины? Там, наверху, ещё живы наши братья! И они нас ждут!

Восторженный вопль сотряс стены.

– Что ж, тогда вам тем более надо пройти обряд. Особенно тебе. Идите за мной.

Арчибальд с Одуваном, окруженные толпой ликующих воинов, покинули здание суда и двинулись в сторону величественного храма, где им предстояло пройти обряд.

В отличие от зала суда оно было сделано целиком из камня.

– Вы – первые люди, которые удостоились чести войти в этот храм, – произнёс старец, как только они достигли ворот. – До сих пор только мы, эльфы, да и то не все, а лишь самые лучшие, прошедшие как минимум столетний курс обучения воинскому искусству, допускались сюда. Они входили простыми воинами, а возвращались хранителями вот с таким знаком.

Старец откинул полу мантии. На его левом плече медленно проступала татуировка. Серая летучая мышь парила над полураспустившимся цветком чёрной орхидеи.

– Их было немного, тех, кто вернулся…

Это Арчибальду уже не понравилось.

– А что мы должны сделать? Там, внутри?

– У храма есть только один вход. И только один выход. Если ты вошёл – обратной дороги нет. У входа стоит чаша, в которой плещется вечный огонь великого воина. Ты должен донести его до выхода, не расплескав ни капли. Если хоть одна из них упадет вниз – это будет конец твоего пути. Ты уже принят в один из Домов эльфов, а потому тебе и открывать этот путь для людей.

Эльф поднял руку. Створки каменной двери медленно распахнулись. Из храма дохнуло нестерпимым жаром.

Но стенам мелькали алые всполохи.

– Готов ты пройти этот путь?

– Можно подумать, у меня есть другой, – хмыкнул Арчибальд.

Юноша смело шагнул вперёд. Двери закрылись за его спиной.

– Во попал!

Только теперь Арчи понял, как его круто подставили.

В этом храме вообще не было пола. Стены и своды храма окружали жерло вулкана. Далеко внизу булькала, пузырилась лава, прорываясь сквозь трещины в тонкой корочке плавящейся и вновь застывающей горной породы.

– Нет, ну так нечестно! Выйду, попрошу Одувана всем им морды набить.

Арчибальд огляделся. Он, конечно, мог проползти и по стене, мог и по потолку прошуршать, но с полной чашей… Аферист начал изучать чашу, стоящую на постаменте рядом со входом. Она была сделана из неизвестного ему зелёного металла, по которому пробегали золотые искорки и голубоватые блики. На вид довольно массивная, большая. Нести можно, только плотно прижав руками к груди.

– И ведь набулькали, сволочи, до краев! Издеваются, гады!

Арчи сел на каменный пол и начал строить планы мести.

– Нет, бить морды мы им не будем. Так легко они от нас не отделаются. Я лично из местных фруктов забацаю им самопляс, спою всех к Дьяговой матери, а потом не дам похмелиться. В ногах валяться будут! Сами–то самогонку гнать не умеют, а я им секрет ни за что не скажу!

Планы страшной мести навели его на мысль.

– Что там этот старый хрыч насчёт вечного огня бормотал? Ни одна капля не должна упасть вниз? Ха! Пусть попробует.

Он осторожно коснулся рукой стенки чаши.

– Брр… ледяная! Тоже мне вечный огонь!

Деликатно ткнул пальнем внутрь.

– Гм… тепленькая, – Арчи лизнул палец. – На вкус ничего. Ну если меня от этого пойла потом пронесет, я им ещё страшнее месть придумаю.

Арчи сделал длинный глоток.

– Уффф…

Бешено заколотилось сердце. По жилам заструилась кровь, вымывая из организма остатки хмеля. Арчибальд бросил взгляд в сторону пропасти и замер. В воздухе висели каменные плиты. От входа до самого выхода. До двери на противоположной стороне жерла вулкана. Между ними были промежутки шириной метра в два–три.

– Фигушки, не заманите. По стеночкам–то оно надежнее. Наверняка какую–нибудь подлянку подстроили.

Арчи приложился к чаше и принялся закачивать в себя остальное. Он пил, пил, пил, а проклятая жидкость всё не кончалась. Последняя капля, которую он затолкал и себя, упорно булькала в горле и просилась наружу.

– Оу–у–у… буль!

Живот афериста раздулся так, что он понял: не то что ползти по стене, идти толком не сможет. Арчи ещё раз посмотрел на плиты и просиял. Через пропасть был перекинут широкий в начале и конце и узкий в центральной части каменный мост с резными перилами с двух сторон.

– Ну это же совсем другое дело!

Арчи деликатно пощупал перила. Вроде без обмана.

Настоящий камень. Хмыкнул, прижал левой рукой чашу к груди, правой взялся за перила, ступил на мост и осторожно двинулся вперёд. Мост держал. Причём всё лучше и лучше. Это аферист понял, когда его живот застрял между перилами на самой середине моста. Но это было ещё полбеды. Выпитое начало усердно проситься обратно, причём не сверху, а снизу!

– Гады!!! Нет, морду мы им всё–таки бить будем!

Арчи стоял над пропастью выпучив глаза и изо всех сил боролся со своим естеством, пытаясь выдрать живот из капкана. Не тут–то было!

– Ни одна капля не должна упасть, ни одна капля не должна упасть, – бормотал он, лихорадочно ища выход из положения.

Как всегда в экстремальных ситуациях, мозг работал с точностью часового механизма. Выход был найден в последнюю секунду. Арчи торопливо переместил чашу с плеча поближе к коленям.

– фу–у–у… хорошо, что на мне одни трусы.

Из распахнувшихся перед ним каменных створок ворот Арчи вышел с видом победителя. Там его уже ждала приемная комиссия с владыкой подземелий во главе.

– Он прошёл!!! – радостно взревели воины. – Да здравствует новый Хранитель Чёрной Орхидеи!

Арчи неспешно поставил наполненную до краев чашу на землю, и она мгновенно исчезла.

– Куда это она? – растерялся юноша.

– Вернулась на место и ждёт очередного претендента на звание Хранителя, – пояснил Роден. – Какая–то странная получилась у тебя татуировка…

Арчибальд перевел взгляд на плечо. Летучая мышь и орхидея мерцали из–под кожи желтовато–золотистыми искрами.

– Странно. Наверное, на людей вечный огонь великого воина действует несколько иначе. Теперь твоя очередь, – повернулся старец к Одувану, жестом предлагая ему направиться к входу в храм. – Посмотрим, как ты пройдёшь это испытание.

– Чё делать надо? – шёпотом спросил Одуван шествовавшего рядом друга.

– Всё очень просто, братишка, – шепнул в ответ Арчибальд. – Даю намек: надо выпить. Только обязательно до дна. Иначе не пройдёшь.

Одуван прошёл испытание гораздо быстрее афериста.

Никакая магия не помогла каменным створкам ворот на выходе из храма. Взбешенный колдун просто напросто снес их своим могучим телом и, яростно размахивая опустевшей чашей, начал гоняться за коварным «братишкой».

– Теперь, когда вы стали хранителями Дома Чёрной Орхидеи, – Роден надел на шею Арчибальда и Одувана медальоны с изображением летучей мыши, пронзавшей хвостом дракона, – вы должны выполнить своё первое, но, возможно, и последнее задание. От него зависит судьба всего этого мира. Вы по незнанию помогли Избавительницам похитить скипетр Ледяного Дракона и Ларец Хаоса. Мы не знаем, зачем им потребовался Ларец, но зачем нужен Скипетр, понимаем прекрасно. Судя по тому, что при вашем проходе в наш мир сработала защита, с вами пытался проникнуть Драко или его посланец.

– Кто такой Драко? – не удержался от вопроса Арчибальд.

– Правая рука Ледяного Дракона. Его лучший ученик. Умный и хитрый. Он сразу почуял ловушку и сумел ускользнуть, правда, уже в таком виде, в каком ни один уважающий себя маг существовать бы не захотел.

– А поподробнее?

– Он стал нежитью. Существом, способным существовать только за счёт чужой крови. Существом, которое не переносит дневной свет и превращается по своему желанию в летучую мышь. Он стал вампиром.

Мир Арчибальда такой разновидности нечисти не знал.

– У–у–у… – расстроился аферист. – Это мы что ж, Одуван, со жмуриком пили?

Лицо колдуна перекосило. Любые упоминания о питье теперь вызывали у него нездоровую реакцию.

– Скипетр был сломан в той великой битве. Навершие осталось на земле. Там же осталась и Книга заклинаний эльфов нашего Дома. Если она попала в руки Драко, то для оживления Ледяного Дракона ему достаточно получить Скипетр и навершие. Ледяной Дракон проснётся, и мир опять погрузится во тьму. Вы должны вернуть Скипетр любыми путями.

– Какими именно? – потребовал уточнения Арчи.

– Знаки подскажу. В вас теперь пылает дух великого воина…

Одувана опять перекосило. На его плече не осталось отпечатка хранителя, а уж о духе воина, пылающем внутри, и говорить не приходится.

– …а потому вы сумеете его отбить.

Арчибальд, как и Одуван, тоже не чувствовал внутри себя никакого духа. Он осторожно поинтересовался:

– А украсть его можно?

– Как воины–хранители, вы имеете право действовать любыми путями для достижения своей цели. Если надо, можете и украсть. Это идёт во благо.

– Так я теперь буду работать во благо? – поразился Арчибальд.

– Да, – уверенно ответил Роден.

– Ну до чего ж мне ваш орден нравится!

– Наш орден, – поправил его старый эльф. – Вы теперь принадлежите к Дому Чёрной Орхидеи. Всё, что принадлежит ему, принадлежит и вам. В любой момент, если вам потребуется что–то для выполнения вашей миссии или для себя лично, являйтесь к казначею и получайте всё, что вам необходимо.

– Всё–всё? – поразился Арчибальд.

– Всё–всё, – подтвердил Роден.

– И мне дадут?

– Конечно.

– Не спрашивая объяснений и расписок?

– Разумеется, – улыбнулся владыка подземелий.

– Как же теперь жить? – аферист был в шоке. – Я же не могу брать вот так вот просто!

– Не понял? – хором спросили Роден и Одуван.

Колдун настолько опешил от этого дикого заявления, что даже забыл про свои обиды.

– Ты что, обалдел? – накинулся он на друга. – А травки для нашей лавочки? А «Похмелин?» Они же даром всё отдают за такую лабуду, что сказать смешно! Косой прошелся и отправил.

– Вы меня без работы оставляете! – в отчаянии вскричал Арчибальд. – Это же неинтересно, если брать всё просто так.

– А–а–а… – дошло до Одувана. Деревенский увалень давно уже понял, с кем имеет дело, и что–то пошептал на ухо владыке подземных галерей.

Глаза Родена окрылились. Он несколько раз судорожно вздохнул, потом долго поминал каких–то не очень хороших эльфийских святых, да так красочно и с таким выражением, что Арчи начал требовать от Одувана перевода, а потом изрек–таки на арканарском:

– Теперь мне твоя магия понятна!!! – При этом он рычал так, что Арканарский вор на всякий случай отодвинулся подальше. – Однако ты… – На родном языке Арчибальда глава клана удержался от непечатных эпитетов. – …Хранитель хренов, теперь в нашем Доме, а потому мы тебе делаем поблажку. Для дела посылай своего брата, а для себя приходи сам. Уж мы тебя встретим! Обещаю, скучно не будет! Запомните все его лицо! – рявкнул Роден на эльфов. – Казну от него охранять, как зеницу ока!

– Да нечего там охранять, – мрачно сказал какой–то эльф, – пусто. Я только что оттуда. Хотел им золотишка на расходы подкинуть.

Воины Дома Чёрной Орхидеи мрачно посмотрели на своего нового Хранителя.

31

Безлошадная карета вынырнула в покоях принцесс, вышвырнула «вольных магов» на пол и бесшумно исчезла в портале.

– А ещё братья называются, – недовольно пробурчал Арчибальд, поднимаясь на ноги, – в клан приняли. Не могли повежливее высадить.

Он потёр зашибленный копчик, отряхнул элегантный костюм, в который их облачили тёмные эльфы. Рядом поднялся Одуван, поправил длинный зелёный плащ–хамелеон.

– Ну что, поговорим, братишка? Эльфов рядом нет, заступиться за тебя некому… – Колдун начал засучивать рукава.

– Э! Э… Одуванчнк, мы с тобой партнёры по бизнесу, – ретировался за стол аферист. – Опять же мир спасать надо, и вообще я старший по званию! Стоять, тебе лейтенант дворцовой стражи приказывает, а не какой–нибудь жалкий капитан магического дозора!

– Эта должность уже вакантна…

– Лейтенант – это звание, а не должность. Как только разберешься в этих тонкостях армейской жизни… – начал было привычно ездить по ушам Арчибальд, но посторонний звук отвлек его внимание. Одуван тоже насторожился.

– Мужики, – донеся до них тихий стон.

Чуть было не подравшиеся друзья повернулись на звук. На них со стены жалобно смотрел пришпиленный чёрными стрелами вампир.

– Мужики, выручайте! Дайте из фляжечки хлебнуть. Она у меня тут, под юбкой. Солнце всходит!

Пришпиленная к стене «фрейлина» с клыками выглядела так трогательно и беззащитно, что у чувствительного Одувана на глаза навернулись слёзы.

– Драко, я бы дал, да ты ж, сволочь, мир погубить хочешь.

– Да не Драко я! – задергался на стрелах вампир. – Я этого гада теперь на клочки порву, дай только встретить! Почти триста лет на эту скотину пахал, а он меня так подставил!

– Одуванчик, в сторону, – распорядился Арчи. – Твоя нежная деревенская душа не приспособлена для бесед такого рода. Отвернись и закрой глазки. Я сейчас буду его пытать.

– Не надо меня пытать, – заволновался Антонио. – Я сам всё скажу, только дайте хлебнуть или хотя бы шторки прикройте. Вот помру, а вас потом совесть замучит. Я ведь маленький совсем. Четвертую сотню всего размениваю. Не стыдно малышей мучить?

– Слушай, Одуван, мне уже становится стыдно. Ещё немного, я расплачусь и отпущу его за просто так… Если он, конечно, всё расскажет.

– Так спрашивайте скорей, – заторопился Антонио.

– Что это за фляжка, которую ты просишь?

– Эликсир там специальный. Драко лет пятьсот назад лично разработал. Хлебнул, и целый день на солнце загорай.

– Нежить, – затосковал Арканарский вор. – Ну как его отпускать. И кровь небось сосет, зараза.

– А ты откуда знаешь? – изумился Антонио. – Мы эту тайну тщательно скрываем.

– И много вас таких?

– Пока немного, – честно признался вампир. – В Арканаре, например, я вообще один. По поручению Драко делишки его всякие обделываю.

– А остальные где?

– В Носферу. Город такой есть в лесах. Шесть тысяч лет там Драко силы копит, мерзавец!

– За что ж ты так своего шефа невзлюбил?

– Да он… он… – Вампир чуть не задохнулся от возмущения. – Я ему верой и правдой, шкуры не щадя… а он, гад, приказал принцессам меня… Убью гада!!! Засветился я, видите ли, говорит. Свидетелей убирать надо.

– Это кому он говорит?

– Да соплюшкам этим, принцессам.

– Какие соплюшки? В самом соку девки, – возмутился Одуван.

– Для меня соплюшки, я, почитай, четвертое тысячелетие размениваю…

– Ух ты… – выпучил глаза Одуван.

– Я ж раритет, на меня даже дышать осторожно надо, – соловьем разливался Антонио.

– Скорее ископаемое, – холодно оборвал его Арчибальд. – Кто–то только что говорил о четырёх сотнях лет!

– Либо я оговорился, либо вы ослышались!

– Гм–м, ладно. С этим мы позднее разберёмся. Не будем отвлекаться от темы. Итак, вышли принцессы из портала и что дальше?

– Они не просто вышли. Они со Скипетром и Ларцом вышли и сразу спокойненько ко мне под юбки залезли, бесстыжие! Вместо того чтобы стрелы выдернуть, ручонками своими по всем интимным местам шарить начали.

– Ух, проказницы! Надеюсь, что–нибудь нашли? – заинтересовался аферист.

Вампир Антонио густо покраснел.

– Кристалл нашли и с шефом связались.

– Шеф – это Драко?

– Угу.

– Почему он над принцессами власть имеет?

– Долгая история…

– Колись, колись!

Попавшийся в ловушку вампир поскрежетал клыками и начал колоться.

Как оказалось, Драко уже давно опутал Гиперию и ряд других сопредельных королевств сетью своих шпионов и осведомителей. Действовал очень осторожно. Особо следил, чтоб его агенты не раскрывались раньше времени. Он упорно искал Книгу заклинаний эльфов, по словам, утерянную бойцами ордена Чёрной Орхидеи во время битвы с Ледяным Драконом, и обломок Скипетра, который остался где–то здесь, на поверхности земли. Для похищения самого Скипетра, надежно спрятанного тёмными эльфами, он разработал тонкую операцию, исполнение которой доверил одной колдунье, обосновавшейся в Арканаре.

Однажды в поисках запретных знаний она набрела на город Носферу, где и столкнулась с Драко. Они договорились быстро. Он дал ей три медальона, снятых с тел погибших тёмных эльфов после великой битвы, наложил на них свою магию поверх эльфийской и приказал ждать удобного случая. Ему была нужна достойная кандидатура для проникновения в самое сердце ордена. И она нашлась. Как–то колдунью посетил герцог Шефани.

Он давно мечтал занять место своего кузена на троне и попросил у ведьмы амулет, заряженный мощной любовной магией. Герцог хотел добиться своей цели примитивным способом – через женитьбу. Чтоб это не выглядело подозрительно, колдунья порекомендовала подарить амулеты всем трем принцессам. Любовью должна была воспылать только одна из них – Розочка, любимица короля. Разумеется, этого не произошло. Произошло другое. Ровно в полночь кристаллы сработали, и принцессы оказались у тёмных эльфов, которых Драко всё же недооценил. Они почуяли магию владыки вампиров на медальонах принцесс и, не сумев их снять, частично нейтрализовали. Принцессы стали неуправляемы.

Более того, узнав от эльфов о грозящей миру опасности, они стали добровольными помощницами Дома Чёрной Орхидеи. Этого Драко допустить не мог. Он приказал Антонио любыми путями пробраться в спальни принцесс и попытаться ещё раз активировать медальоны в самый последний момент. В момент, когда принцессы будут пересекать портал, что он и сделал этой ночью.

Вновь попав под влияние Драко, принцессы выполнили задачу. Они похитили Скипетр и Ларец.

– Ну со Скипетром понятно, – почесал затылок Арчибальд, – а ларец–то ему за каким Дьяго нужен?

– На Книгу заклинаний эльфов выменять хочет, – пояснил вампир. – Он уже давно к ней подбирается. Столько эмиссаров к Кеферу подсылал, а тот запертый.

– При чем здесь Кефер?

– Так Книга–то у него! Драко давно б её похитил, да у Кефера там такой зверь на его архивах сидит, что шеф с ним связываться боится.

– Понятно.

– Ну вот, а Кефер ни злата, ни серебра не хочет. Только на Ларец Хаоса меняться соглашается. Так что теперь хана. У Драко, почитай, всё есть: Книга, Скипетр… только навершие от него где–то болтается, но шеф сказал: нет проблем, я вам подскажу, как его добыть. Навершие недавно проявилось.

– Это всё? – мрачно спросил Арчибальд.

– Вроде… Да, велел им Скипетр с Ларцом ему передать.

– Как? – подался вперёд аферист. – Может, по дороге перехватим?

– Перехватишь, Как же! Скипетр с Ларцом прямо у них в руках растаяли, стоило принцессам на них свои медальоны возложить. Только ключик от Ларца передать забыли, – злорадно хихикнул он, – я сам видел. Он у Стеллы на шее висел, чтоб не потерялся, а она про него забыла!

– Дальше, дальше что?

– Да ничего! Они потом сразу за навершием рванули, а я тут висю! – Антонио вперился огненным взглядом в «вольных магов». В глазах его кипела искренняя обида. – Мужики, освобождайте, душа горит! Я ему отомщу! Так отомщу! Буду биться до последней капли вашей крови!

– Почему нашей? – сразу насторожился Арчибальд.

– Своей почти не осталось. На концентратах сижу. Да вообще, мужики, мы с вами столько пережили!

– Сколько? – осторожно спросил Одуван. – Вроде только вчера познакомились.

– Ха! Вчера! А кто «Отупин» подсыпал?

– Ты.

Против этого возразить было трудно.

– Кто помогал Мерлану морду бить? Это ведь я его вам сверху скинул.

– За это отдельное спасибо. – Арчибальд отвесил учтивый полупоклон.

– А сколько из–за вас страданий перенес? Вы только дверью хлопнете, а я уже весь в синяках! Столько натерпелся, не передать!

– То нам неведомо, – отвел обвинение неумолимый Арчибальд.

– А как к принцессам пришли, ведомо? А сколько мы вместе выпили?

Последний аргумент был убойный. Уж что–что, а это точно было.

– Да нам после этого только брататься! – Вампир бил бы себя пятками в грудь, но эльфийские стрелы мешали.

– Слышь, а он прав, – почесал затылок колдун. – Пока мы тут дурью маемся, вокруг мир вместе с нашей лавочкой рушится! Ты представляешь, убыток какой?

– Что предлагаешь?

– Я одно хитрое заклятье знаю: если побратаемся, он нас даже укусить не сможет. Сам же сразу и загнется.

– А полезен будет, – обрадовался Арчибальд. – Много знает, зараза!

– Что за заклятье? – заволновался Антонио.

– Тебе понравится. – Одуван выдернул из складок ниспадающего до пят эльфийского плаща приличного размера тесак. – Заклятье на крови.

– Если можно, на вашей, – запаниковал вампир, – своей практически не осталось. Последнее время на концентратах живу, а там столько канцерогенов…

– А у меня вообще малокровие, – попытался дать деру Арканарский вор, но от «старшего братишки» дернуться было трудно.

– Тебе откуда брать, из пальчика?

– Да ты что! Это мой основной инструмент!

– Тогда из вены…

– Яремной, – облизнулся вампир. – Соглашайся, барон, она такая вкусная!

Одуван неплохо знал анатомию, но Арчи в его объятиях так извивался, что колдун промазал и взял кровь совсем из другого места.

– Обалдел?!! Такие трусы испортил! Мама лично шила! – Аферист запрыгал по апартаментам принцесс, держась за пострадавшее место.

С вампиром проблем было меньше. Густая кровь медленно сочилась из пробитого стрелами тела. Себе Одуван не мудрствуя лукаво просто надрезал ладонь.

– Кончай прыгать. Иди смешивать кровь.

– Это как?

– Это так. – Одуван приложил ладонь к ране вампира. – С ним я уже смешал. Теперь с тобой.

Арчи услужливо подставил колдуну пострадавшее место.

– Тьфу! Всё у тебя не как у людей! – расстроился Одуван, но тем не менее ладонь приложил. – Иди с Антонио братайся.

– Может, он сам? Мне, понимаешь, прицелиться трудно.

– Да он на стрелах висит.

– Выдерни.

– Еще чего! Пока не побратаемся, ни за что! А, разговаривать с тобой!

Одуван сграбастал афериста, согнул пополам и потащил к Антонио.

– Эй, ты что делаешь? – заволновался Арчибальд.

– Да что–то кровь у тебя плохо из этого места идёт, выдавливаю.

– Ты это кончай, я возбуждаться начал.

Одуван, не обращая внимания на протесты «братишки», молча делал своё дело. Он старательно повозил средней частью туловища афериста по груди Антонио, смешивая человеческую кровь с кровью вампира и бормоча какие–то заклинания на абсолютно незнакомом Арчибальду языке.

– Ну вот и всё, – удовлетворенно пропыхтел колдун. – Теперь, ежели кто из нас кого из нас кусать начнёт, тот сам от кусания и погибнет.

– Как поэтично, – восхитился Арчибальд, собираясь выдернуть из вампира первую, стрелу, но стоило ему к ней прикоснуться, как все стрелы сами выскочили из тела Антонио и осыпались на пол.

– А говоришь, не маг, – укорил друга Одуван, с интересом глядя, как раны на теле нового побратима затягиваются буквально на глазах. – А от серебра с такой же скоростью зарастает? – задал он чисто профессиональный вопрос вампиру.

– Хуже. Не люблю серебро.

– А к осине как относишься?

– Фу, мерзость! – Антонио жадно припал к фляжке, выдернутой из складок юбки. – Живем!

– Светает. Так, быстро переодеваться, – распорядился Арчибальд, – надо двигать к Кеферу. Думаю, там мы голубушек со Скипетром и найдём.

– Не, не найдём, – уверенно заявил вампир. – Драко же им велел за навершием от Скипетра идти.

– А ты знаешь, где оно? – тревожно спросил Арчибальд.

– Я – нет.

– Дьяго!

– Зато я знаю, где и когда перехватить принцесс. Только это опасно. Там наверняка будет и Драко.

– Да чихать я на твоего Драко хотел. Колись скорей: что, где, когда?

– Не раньше следующей ночи у этого самого Кефера. Раньше ночи Драко туда не сунется, да и, пока Кеферу сообщат, пока то, пока се… Не, раньше следующей ночи не рассчитывайте. И принцессы, как навершие найдут, где–нибудь на дно залягут. Они сейчас полностью под влиянием Драко.

– Мужики, – всполошился Одуван, – а ведь как принцесс хватятся, тут такое будет!

– Нас за глоту возьмут, – ахнул аферист, – пока объясняться будем…

– Надо тоже лечь на дно, – подсказал вампир.

– Придётся идти к папе, – ужаснулся Арчибальд, – а ему столько ремней прислали!

– Так, может, в мою лавочку? – робко спросил Одуван. – Очень я по ней соскучился.

– Во–первых, в нашу, а во–вторых, нас там в первую очередь искать будут. Ты такую рекламу ей создал… Хотя заскочить, конечно, можно, это по пути. Но на пару минут, не больше! – согласился Арчи.

– Почему на пару минут? – удивился вампир. – Если это лавочка Эльдера…

– Подслушивал? – подпрыгнул Одуван.

– Работа такая, – вздохнул вампир. – Так вот, если это лавочка Эльдера, то оттуда мы прямо к дому Кефера попадем по подземному ходу. Их здесь в Арканаре много. Там, кстати, и переночевать… в смысле передневать… можно. Сто лет искать будут – никто не найдёт!

– Болван! – хлопнул себя по лбу Арчибальд. – Как же я про лазы–то забыл! А разве к Эльдеру тоже лаз есть? – удивился вор. – Никогда про такое не слышал.

– Я тоже, пока не наткнулся в дворцовых архивах на план первоначальной застройки Арканара. Магией от него прёт!!! Сам Ворг Завоеватель составлял.

– Ого!

– Предусмотрительный был старикан. Такие лабиринты под землей настроил, про половину из них никто не знает, кроме меня! Можно прямо из дворца до вашей лавочки нырнуть.

– Еще чего, – пробурчал Одуван, – буду я как крот под землей ползать. Так доставлю. Али я не колдун?

– Я только переоденусь, – заторопился вампир.

– Некогда, – оборвал его Арчибальд. – Сюда в любой момент нагрянуть могут. Давай, Одуванчик, бормочи свои заклинания. Рвем когти к нашем управляющему.

Одуван пробормотал, и они рухнули прямо на голову Эльдеру…

32

Арчи наслаждался, вслушиваясь в язвительные по красоте обороты речи своего управляющего. Минут через десять, когда словарный запас на арканарском языке у Эльдера иссяк и он перешёл на эльфийские идиомы, аферист махнул рукой.

– Хватит. Это уже неинтересно. Тут без переводчика не обойдешься, а в переводе не звучит.

Эльдер насупился:

– Уйду я от вас!

– Да ты что? – всполошился Одуван. – Такое дело начинаем! Клиенты вот–вот попрут…

– Да уже поперли! – Полуэльф подошёл к прилавку выдернул книгу заказов. – Такая толпа вчера к вечеру набежала. Заказов на полгода вперёд.

– Это же прекрасно! – обрадовался колдун.

– Что прекрасно? Да тут работать невозможно! То какая–то малахольная прибегает, за грудки трясет, этого придурка требует… – ткнул управляющий пальцем в Арчибальда.

– Но–но! Как разговариваешь с работодателем! – начал засучивать рукава аферист, потом сообразил, о ком речь, и опомнился: – Зачем требует–то?

– А я почем знаю? Пока отбивался от неё, полприлавка куда–то исчезло. Я вот всё думаю, куда? Явно колдовство. Только какая–то дикая у неё магия. Ничего не почуял.

Арчи с этой магией был знаком. Он догадывался, куда делись полприлавка. Юбки у Лайсы были широкие, шили на заказ.

– Искренне сочувствую, однако, если это всё…

– Какое всё?!! Это только начало. И вообще, что здесь за дурдом? – продолжал разоряться полуэльф. – То на голову всё время что–то сыплется, то в другие места.

– Какие? – заинтересовался авантюрист.

– Всё тебе объясни да расскажи!

– А всё–таки? – Одувану тоже стало интересно.

– Какая–то сволочь все подвалы мешками засыпала. Неподъёмные, замагиченные, ни один с места не сдвинешь, а под ними травки! Как работать?

Арчибальд с Одуваном переглянулись.

– А вот подвалы заваливать нехорошо, – подал голос вампир. – Они нам в ближайшее время потребуются.

Антонио был явно встревожен.

– Это ещё кто такая? – соизволил обратить внимание на «фрейлину» Эльдер.

– Для тебя на данном этапе своя, – отмахнулся Арчибальд. – Потом объясним. Показывай подвалы.

Побратимы поспешили за полуэльфом осматривать свои закрома. Они действительно были забиты доверху.

– Одуванчик, – аферист ошалелыми глазами смотрел на плотно набитые мешки, – тебе не кажется, что нам надо пошептаться тет–а–тет?

– Надо, – мрачно пробасил колдун. До него тоже начало что–то доходить.

– Мы подождём вас наверху. Не составите мне компанию? – Вкрадчиво прожурчала «фрейлина», подхватывая под руку Эльдера. – Заодно познакомимся поближе.

– Это наш человек, – заволновался Одуван. – Бизнес и всё такое…

– Ты, сестренка, не шали, – пригрозил Арканарский вор. – Вмиг клыки обломаю.

– Да вы меня не так поняли, – начал оправдываться Антонио, разочарованно облизывая длинные клыки.

– Вы за неё не волнуйтесь, – галантно оттопырил зад полуэльф. – Верну вашу сестренку в целости и сохранности.

– Вообще–то мы за тебя волнуемся… Ладно, разберетесь, – отмахнулся от них аферист. – Валите наверх, нам пошушукаться надо.

Антонио с Эльдером послушно свалили. Арчибальд с Одуваном остались одни.

– Догадываешься, что там внутри? – спросил Арчибальд.

– А то я свою магию не чую. Вся казна тёмных эльфов. Это надо ж так нажраться было? Они нам и так даром всё отдать были готовы.

– Но мы ж этого не знали, опять же были выпимши слегка…

– Что делать будем?

– У нас есть только два пути. Вариант первый: спасти мир от Ледяного Дракона и проматывать это состояние до конца своей жизни… Нет… не получится. Всё равно всё не пропьешь. И потом, это так скучно!

– А второй вариант?

– Второй вариант: отправить это хозяйство обратно к тёмным эльфам. Тебе они, если потребуется, и так всё, что надо, дадут, а мне придётся постараться, – Арчи азартно потёр руки, – Роден обещал горячую встречу. Ух, оторвусь!

– Так они мне для эльфийских нужд дадут, – затосковал Одуван.

– Что мешает взять для своих? Отчёта ж никто не требует.

– А совесть? – возмутился колдун.

– Если совесть мучает, обращайся к брату, – проникновенно прижал руки к груди аферист, – и он успокоит её на нужную сумму. Я теперь там буду частый гость. Надо же повышать боевую и политическую подготовку нашего родного Дома Чёрной Орхидеи?

– Идет, – такой вариант Одувана устраивал. – Только я пьяный был слегка… сокровищницу их не помню.

– Вываливай туда, где нас судили. Там что–то типа тронного зала у них…

– Угу, – колдун пробормотал необходимое заклинание, и в подвалах сразу стало просторнее.

Слышали б они поток благодарностей от Родена и Хранителей Дома Чёрной Орхидеи, проводивших в тот момент в тронном зале совещание! Эльдер и половину таких оборотов речи не знал ни на арканарском, ни на эльфийском. Тем не менее дело было сделано. И вовремя.

Шум наверху заставил побратимов насторожиться.

– Если этот гад на нашего управляющего покусился… – подпрыгнул Одуван.

– …то ты его пальцем не тронешь, – прошипел Арчибальд, бросаясь по ступенькам вверх. – Забыл, какую магию на него наложил?

– Тьфу!

К счастью, на Эльдера напал не вампир. Полуэльфа трепала Лайса. Разве для юной воровки, достойной ученицы Ворона, закрытые ставни какой–то жалкой лавочки препятствие? Рядом с ней суетился вампир, пытаясь оттащить бушующую девицу.

– Убью!!! Где мой Арчи?

Эльдер придушенно мычал.

– Я на тебя в гильдию убийц пожалуюсь, у меня там связи!

– С каких это пор? – полюбопытствовал Арканарский вор.

– Со вчерашней ночи… Арчи, – девушка отшвырнула Эльдера в сторону и бросилась на шею своему рыцарю, – беда!

– Какая?

– Ты представляешь, – глаза юной воровки негодующе блеснули, – нас обокрали!

– Кого это – нас?

– Папу. Твой гонорар украли.

– Что?!! – взвился Арчибальд. – А ну–ка поподробнее.

Арканарский вор сдернул с себя девицу, усадил в кресло, пододвинул поближе к подруге стул и сел напротив.

Антонио заботливо поднял с пола ошеломленно трясущего головой Эльдера.

– Я подозреваю, что мы опять здесь лишние, – вкрадчиво прошептал вампир управляющему.

Арчи погрозил ему кулаком.

– Одуван, проследи за нашей «сестренкой».

– Понял… – Колдун засучил рукава.

– И как всегда неправильно, – сник Антонио. – Как тяжело иметь дело с мужланами, только что получившими дворянство…

– Поговори у меня! – прогудел Одуван.

Троица удалилась.

– Рассказывай, – приказал Арчибальд, как только они с Лайсой остались наедине.

– Ночью какие–то три девицы к Ворону пришли. В плащах, лица капюшонами прикрыты.

– Обычное дело. К нам все так приходят.

– Да знаю я! Не в том дело. Что–то им надо было срочно скрасть. Я не прислушивалась, уже спать ложилась после работы. Слышала только – папа был доволен: заплатили хорошо. Они ушли, а когда папа стал аванс в сейф убирать, увидел, что твой гонорар исчез.

– Какой?

– Ну тот, который герцог принёс.

Лицо Арчибальда окаменело.

– А ещё королевские дочки… – прошипел он. – Ни за что не прощу! В карты обжулили, а теперь еще…

– Ты это о чём? – захлопала глазами Лайса.

– …До вульгарного воровства докатились! – Арканарский вор был вне себя.

– Вульгарного! – хмыкнула Лайса. – Обчистили сейф, который он против меня и тебя замагичил. Помнишь, специально магов домой приглашал?

– Ничего себе! – ахнул Арчибальд.

– Правда, нет худа без добра, – обрадовала его дама сердца. – Пока папа бесился, я оттуда все ремни увела, которые ему кто–то прислал.

– Это ты молодец.

– Кстати, а кто прислал?

– Ты не поверишь, де Гульнар.

– Ух ты…

– Вот тебе и ух ты. Я теперь витаю в таких сферах, что меня пытаются воспитывать первые люди королевства!

– Ну и как?

– Еще немного, и я начну заниматься благотворительностью. Что я говорю? Начал! Только что подарил эльфам всё, что честно нажил непосильным трудом за одну ночь.

– Во дура–а–ак…

– Не говори. С кем поведёшься…

– Бросай ты это дохлое дело. Давай обратно.

– Погоди чуток. Мир спасу и вернусь. Делаем так. – Арчи поднялся и начал вышагивать по комнате. – Папу успокой. Скажи: Граф знает, чья это работа. Обязательно вернет, но гонорарчик опасный. Ему в нашем сейфе не место. Компенсация будет… Да, скажи ещё, что гонорар отработан. – Аферист сунул руку в карман… – Тьфу! Лайса, верни немедленно.

– А я думала: это ты для меня подарок приготовил, – надула губки девица, выдергивая из складок платья замагиченный эльфами медальон.

– Это не подарок. Передай его через папу заказчику – герцогу Шефани, а с подарками скоро проблем не будет, – успокоил даму сердца аферист. – Я тут на такую золотую жилу напал: воруй – не хочу! Даже если поймают, максимум по шеям надают.

– Да ну? Покажи, я тебе тоже подарочек сворую.

– Лучше не надо. Это меня побьют, а тебя просто порвут. Одичали малость товарищи за шесть тысяч лет…

– Что за товарищи? Познакомь. Может, я их очарую?

– Тебе разрешается очаровывать только меня. И вообще брысь! Мне подумать надо.

– Не брысьну.

– Сейчас скажу Одувану…

– И он меня отшлепает? – игриво хихикнула Лайса.

– Нет. Пару слов буркнет и к папе вернет с кучей ремней в придачу. Поверь, это ему по силам. Мощный колдун.

– Фу, какой, – фыркнула Лайса. – Ладно, думай, спасай свой мир, но подарок за тобой.

– Заметано.

Однако подумать Арчибальду не дали. Снаружи послышался шум. В комнату ворвались вампир с Одуваном.

– Ноги делаем, там целая толпа стражников нас ищет! – пробасил Одуван. – Давай в подвалы.

– А ну как Эльдер сдаст? – запаниковал вампир.

– За такие проценты–то? – шикнул на него колдун.

– Не бойтесь, я за ним прослежу, – пообещала Лайса. – Тикайте! Мы их удержим.

– А ну, как не удержите? – продолжал паниковать Антонио. – Накроют нас в этих подвалах!

– Там же подземный ход забытый. Сам говорил, – напомнил Арчибальд.

– Это да, – успокоился вампир. – Я, правда, его ещё не проверял…

– Так проверим!

Побратимы ринулись в сторону подземелий.

33

– Дьяго! Да где ж этот проклятый вход в подземелье? – бесился Арчибальд.

Побратимы обшарили уже все стены просторных подвалов, разгребая магические травы.

– Накроют, ой накроют! – тихо паниковала «фрейлина».

– Тсс… кто–то идёт, – прошептал Одуван.

Друзья приготовились к обороне и чуть сгоряча не засветили в глаз своему управляющему. Спасла его полуэльфийская реакция.

– Обалдели? – зашипел на них Эльдер. – Чего копаетесь? Вам схорониться надо! Они скоро вернутся.

– А сейчас они где? – поинтересовался аферист.

– Твоя подруга их увела. Сказала, что видела похожих на вас личностей, которые шли в сторону королевского дворца, в трёх кварталах отсюда. Вы что там натворили? – набросился полуэльф на своих хозяев. – На вас всегиперийский розыск объявлен! Вы пропали, принцессы пропали…

– Во дают! – почесал затылок Одуван.

– Оперативно де Гульнар сработал, – хмыкнул Арчибальд.

– Да не де Гульнар – король! Де Гульнар тоже пропал. Оставил записку, что срочно отбыл по государственной надобности… А это, случаем, не он? – Эльдер подозрительно посмотрел на «фрейлину».

– Противный, – жеманно махнул ручкой Антонио.

– Нет, это точно не он, – успокоил управляющего Арчибальд. – Ты давай толком: нас как преступников разыскивают или в каком другом качестве?

– Да они сами толком не знают. Приказ – найти и доставить. В покоях принцесс полный погром, следы вашей ауры (это Цебрер установил), эльфийские стрелы валяются… Короче, запутались все. Кто считает, что вы геройски погибли, защищая принцесс, кто думает, что вы преследуете врага, а кто–то думает, что вы в сговоре с тёмными силами и сами принцесс и похитили. Король с Альбуцином рвут и мечут. Войска собирают. Против кого воевать, ещё не знают, но морду обещали набить всем.

– Эх, надо было им напоследок порцию «Отупина» сыпануть, чтоб не дергались, – расстроился Арчибальд.

– Так, быстро сваливайте в схрон!

– Да где он? – разозлился Одуван.

– Ах да! – спохватился Эльдер. – Антимагический заслон. Сам придумал. Новинка.

Полуэльф пробормотал заклинание, и друзья сразу увидели в полу крышку люка, по которому они уже неоднократно пробегали, разметывая в разные стороны корзины с пучками магических трав.

– Если б не проценты, – простонал Эльдер, оглядывая царящий в подвале погром, – всех поубивал бы!

Полуэльф откинул люк и подал пример, первым нырнул внутрь. Побратимы дружно нырнули вслед.

– Это на случай неспокойных времен.

Чиркнуло кресало. Эльдер зажигал факелы, развешанные по стенам убежища.

– И часто пользуешься? – поинтересовался Арчибальд, оглядывая помещение.

Убежище было оборудовано добротно. Стол, бочка вина, бочка воды, несколько аккуратных горшочков для естественных нужд и около десятка кроватей.

– Второй раз, – сердито буркнул полуэльф, – и опять не для себя.

– Ну второй раз – понятно, – проворковала «фрейлина», – а в первый раз для кого?

– Для такой же прелестницы, как ты, – ностальгически вздохнул Эльдер. – Её муж до утра жену в моей лавке искал. Стража перерыла всё! Так и не нашли.

– А зачем кроватей столько? – недоуменно спросил Арчибальд.

– Откуда я знаю, чей муж когда куда придёт? – разозлился полуэльф. – Всех скопом сюда покидал, и все дела!

– Силё–о–он, – почесал затылок аферист. – Одуван, ты не боишься за чистоту человеческой расы?

– Не–а, – мотнул головой колдун. – Это пусть они боятся. Я, помнится, в эльфийских лесах, как ихнюю молодку уважу, превращаюсь обратно в человека…

– Всё! Замяли… – заторопился Арчибальд, увидев округлившиеся глаза полуэльфа. – Нам надо спешить. Тут вот дверца забавная, наверняка ведёт куда надо. Голову на отсечение даю – прямо в подземные ходы Ворга Завоевателя. Сестренка, готовь карту.

Антонио повел бровями в сторону Эльдера, элегантно выпятил грудь и выдернул из декольте сложенный вчетверо старинный манускрипт.

Арчи схватился за ручку двери.

– Какая это дверь! – вскинулся было Эльдер и замер.

Тяжелый каменный блок со скрипом отворился. Он застыл, вися в воздухе на невидимых опорах.

– Вот он, вход в подземелье! – обрадовался вампир. – Попрошу уступить даме место.

«Фрейлина» нырнула в темноту.

– Дверь какая–то странная, – Одуван выдернул из стены факел, осторожно переступил порог.

– Сразу не мог предупредить, что у тебя здесь вход в катакомбы? – упрекнул своего управляющего аферист, шагая в черноту. – И как я сразу эту дверь не заметил?

Каменый блок со скрипом встал на прежнее место.

– Вобще–то я её сам недавно нарисовал… ради прикола, – прошептал потрясенный Эльдер.

Полуэльф подошёл к закрывшемуся проходу, осторожно провел рукой по масляной краске. Под ней угадывалась сплошная стена, без единого намека на малейшую трещину. Руки попытались схватиться за ручку. Костяшки пальцев шкрябнули по гранитной поверхности.

Ручки на нарисованной двери не было.

34

– А–пчхи!

– Фу–у–у… ну и мерзость… А–апчхи!

– Спокойно, это пыль веков, – проблеял Антонио. – Ещё два шага – и будет поворот.

– Тьфу!

Побратимы выбрались из свалки мусора, пыли, грязи и нечистот.

– Вам не кажется, что эту пыль веков недавно кто–то капитально загадил? – поинтересовался Арчибальд, отряхивая одежду.

– Здесь всё закапсулировалось во времени, – прогундосил вампир, старательно зажимая нос. – Возможно, это было отхожее место во время строительства лабиринта. Ворг Завоеватель строил его почти сто лет. Нужно же ему было куда–то ходить… сами понимаете.

Одуван пнул ногой распечатанный кувшин. «Арканарская, особая» мелькнула на нём надпись в свете факелов.

– Во времена Ворга «особую» не гнали, – нахмурился аферист. – Её при Георге VII производить начали.

– Много ты знаешь, – фыркнул вампир. – Эти подземелья так замагичены, что простым смертным сюда прорваться не дано. Только таким избранным, как я… и вы, разумеется. За мной!

Антонио уткнулся носом в карту и двинулся вперёд.

Одуван с Арчибальдом поспешили следом.

– Так, сейчас прямо…

– Осторожно, стена!

Одуван с Арчибальдом дружно дернули вампира в разные стороны.

– Действительно, развилка, – поднял глаза вампир. – Нам направо.

Побратимы развернули проводника направо и помчались за ним дальше.

– Сейчас должен быть спуск, затем поворот…

– А–а–а!!!

Спуск побратимы преодолели благополучно, общим клубком, умудрившись даже не переломать друг другу кости. Одна беда – факелы потухли. Подбодрив друг друга трехэтажным матом на разных языках, поднялись и в абсолютной темноте начали ориентироваться в пространстве, ощупывая стены и друг друга. Одуван с Арчибальдом при этом нервно хихикали, Антонио хихикал игриво.

– Слушай, какой–то неправильный у нас побратим, – поделился сомнениями с Одуваном Арчибальд.

– Я просто глубоко вошёл в образ! – возмутился Антонио. – Сами же переодели меня фрейлиной.

– А–а–а, – прогудел Одуван, – тогда понятно… Я сам, как в медведицу превращаюсь…

– Так, хватит! – всполошился аферист. – Я по вашей милости ориентацию менять не собираюсь. Нам надо к дому Кефера, и какая–то сволочь обещалась меня туда доставить по подземельям. Всё остальное прекратить!

Побратимы намек поняли. Зачиркало кресало.

– Погоди! – Колдун схватил за руку вампира. – Чуешь, слева сквознячком потянуло.

– Правильно, и по карте налево был поворот, – обрадовался Антонио.

– Слева от меня.

– А какая разница?

– Да я ж напротив тебя стою.

– Хочешь, встану рядом?

– Тьфу! – Арчибальд зажег факел. – Откуда потянуло? – сердито спросил он у колдуна.

– Оттуда. – Одуван ткнул пальцем в глухую каменную стену.

Глаза его расширились. Палец свободно прошёл сквозь гранит.

– Не верь глазам своим, – пробормотал аферист.

Арканарский вор смело шагнул вперёд, увлекая за собой друзей. Они вывалились в просторный коридор, освещённый ярким пламенем многочисленных факелов, развешанных по стенам.

– Н–да–с… – почесал затылок вор. – Не похоже на заброшенные подземелья.

– Судя по карте…

– Толку от нее… Выброси! – отмахнулся Арчибальд. – Наверняка Ворг Завоеватель над потомками пошутил. Вредный был старикан, не лучше Мерлана.

– Тихо! – поднял руку Одуван. – Кто–то идёт.

Друзья прислушались. Действительно, судя по шаркающим звукам, кто–то к ним приближался.

– Я надеюсь, мужчины защитят единственную в их компании даму. – «Фрейлина» поспешно ретировалась за широкую спину Одувана.

– Одуванчик, – прошептал аферист, видя, что колдун начал засучивать рукава. – Умоляю, не бей сразу. А вдруг это…

Из–за поворота подземной галереи появилось воздушное создание, всё в шелках и кружавчиках. Оно двигалось прямо на побратимов нетвёрдой походкой, придерживаясь руками за стену. Антонио тут же воспрял духом.

– Что стоите, мужланы, – набросился он на Арчибальда с Одуваном. – Видите, благородной даме плохо?

– Почему благородной? – почесал затылок Одуван.

– А ты на одежду её посмотри, – согласился с вампиром Арчибальд.

– Вот именно! – «Фрейлина» вновь вынырнула из–за спины колдуна. – Возможно, она заблудилась или её затащили сюда злые разбойники… А вдруг она ранена!

В этот момент благородная дама споткнулась на ровном месте, грохнулась на каменный пол и выдала столь изумительные обороты речи, что даже привычный к подобным перлам родных арканарских трущоб Арчибальд невольно покраснел. Дама тем временем самостоятельно поднялась и продолжила свой путь. Проходя мимо побратимов, она попыталась сделать учтивый реверанс и рухнула прямо в объятия Одувана.

– Э… вам куда, мадам? – проблеял колдун, подхватывая её на руки.

– Туда, – махнула дама ручкой вдоль коридора, дыхнув на него таким крутым перегаром, что гигант чуть не упал.

– Спокойно, Одуванчик, – поддержал его Арчибальд. – Тащи куда приказано.

Одуван потащил. Антонио стало завидно.

– А ты меня на ручки взять не хочешь? – начал приставать он к Арчибальду.

– Ну начинается… надо срочно найти тебе мужскую одежду, – озаботился аферист, поспешая за колдуном.

Сзади, путаясь в юбках, семенил Антонио.

– Теперь сюда! – скомандовала дама.

Одуван свернул в указанный поворот, и они оказались в просторной комнате, заваленной справа и слева грудами одежды. Справа, прямо на полу, лежало самое настоящее рванье, источающее ароматы давно немытых тел, слева роскошные наряды, в которых не стыдно было пойти на прием к королю. Правда, запашок от них был не лучше, чем от рванья слева.

– Вываливай, – пьяно икнула дама.

– Куда, мадам? – опешил Одуван.

– Сюда! – ткнула пальчиком мадам на наряды слева.

Колдун аккуратно вывалил. Дама икнула и начала разоблачаться.

– Во даёт! – хмыкнул Арчибальд.

Красный, как рак, Одуван поспешно отвернулся, а «благородная» дама, раздевшись до исподнего, пересекла на карачках комнату, напялила на себя рванье из кучи справа, после чего, не принимая вертикального положения, поползла к выходу.

– К… куда вы, мадам? – нервно спросил колдун, торопливо уступая дорогу.

– Ик!.. На работу… Моя смена начинается.

И тут до Арчибальда дошло.

– Ах вот оно что… Эй, Убогая, – крикнул он ей вслед, – где Жабер?

– Третий поворот налево, – промычала дама, выползая из раздевалки.

– Ясненько. За мной! Мечтаю с одним товарищем о смысле жизни потолковать. Так мечтаю, что аж кулаки чешутся!

Арчибальд ринулся обратно по коридору, старательно отсчитывая повороты. Побратимы спешили за ним. Третий поворот налево был именно тот, откуда выползла недавно «мадам». Оттуда слышались чьи–то голоса, вопли, пьяный смех.

– Приготовились, сейчас будет драка, – обрадовал друзей Арканарский вор, доставая из кармана кастет.

– Арчи, что ты хочешь? – заволновался Одуван.

– Свои кровные золотые.

– Какие золотые?

– На которые эти гады сейчас пируют. Три золотых – мелочь, но тут дело принципа. Он мне их, зараза, вернет!

– Кто вернет?

– Жабер.

– Да кто он такой, этот Жабер?

– Короткая у тебя память, братишка. Забыл, кому мы на паперти около дворца милостыню подавали?

– Кому?

– Главе гильдии нищих.

Друзья с разгону ворвались в огромный подземный грот, по великолепию отделки не уступавший тронному залу Георга VII. На стенах и полу – шикарные ковры, с потолка свисали шелковые пологи, люстры, каждая по сотне свечей, и по всему этому великолепию бродила покачивающаяся толпа разряженных мужчин и женщин, старательно изображавших из себя знатных особ. Дамы пытались делать изысканные реверансы друг другу, кавалеры старательно их поддерживали, чтоб они при этом не упали, но они, как правило, всё–таки падали вместе с кавалерами, окропляя их, себя и ковры вином, которое постоянно хлебали из хрустальных фужеров. Осколками этих фужеров были усеяны все ковры. Друзья ввалились в тот момент, когда около бочки с вином, стоявшей в углу зала, две «благородные» дамы что–то не поделили меж собой и, вцепившись в волосы друг дружке, с визгом покатились по полу. Их кавалеры пытались нагнуться, чтобы разнять, пару раз промазали, но потом всё–таки попали. Треск от столкновения их лбов был жуткий!

Кавалеры страшно разобиделись и начали выяснять отношения. Делали они это в полном соответствии с моральным кодексом арканарского дворянства.

– Я имею честь вызвать вас на дуэль! – промычал первый кавалер, душевно заряжая кулаком в пятак противнику, вцепившемуся в его камзол.

Дуэлянты рухнули на пол.

– Вызов принимаю, – промычал второй кавалер, пытаясь отгрызть недругу ухо.

– Вот так вот скромненько гуляют наши арканарские нищие, – прорычал Арчибальд, оглядывая зал в поисках Жабера.

– А ты говорил, на хлебе и воде живут…

– Уже не говорю. Где Жабер? – дёрнул за рукав проходящего мимо пьяницу Арчибальд.

– Ставки принимает, – мотнул головой в сторону шелкового полога пропойца.

Шелковый полог скрывал вход в другой зал, мало чем отличающийся от первого. Единственное отличие: в самом центре стояло что–то наподобие трона, около которого располагалась большая грифельная доска, да публика была чуточку трезвее. Глава нищих торопливо стучал по доске мелом.

– Один к трем, говоришь? Принято.

– Ставлю десять золотых, что на этот раз не вернётся!

– Принимаю. Отвечаю сто, что вернётся!

Доска была исписана сверху донизу.

– Мы их как, сразу бить будем? – прогудел Одуван, засучивая рукава. – Или сначала поговорим?

Жабер подпрыгнул:

– Это ещё кто?

В руках расфуфыренных бродяг появились ножи.

– А вот это вы напрасно, – пожурил их Арчибальд, выдергивая заточку Массакра. – Я ведь поначалу действительно хотел поговорить, а теперь – всё! Конец вашей лавочке. Антонида, лапочка, сегодня ты покушаешь вволю. Никаких канцерогенов. Все продукты натуральные.

«Фрейлина» облизнула длинные клыки и плотоядно улыбнулась.

– Одуванчик, я беру на себя этого хмыря, а вы с сестренкой остальных, – распорядился аферист, наступая на Жабера. – Ставлю сотню золотых, что управлюсь со своим за минуту. А вы за сколько?

Одуван взглядом оценил комплекцию противников, озадаченно почесал затылок.

– Дык… ежели убегать не будут, ещё быстрее.

– От меня не убегут. – Кадык Антонио возбужденно дергался вверх–вниз. От предвкушения он уже давился слюной.

– Ножи убрать, болваны! – взвизгнул Жабер. – Это же сам Граф, преемник Ворона! Все на колени!

Нищие побросали оружие и поспешили плюхнуться ниц.

– Простите, Граф, сразу не признали, – залебезил Жабер, униженно кланяясь. До него уже дошли слухи, что знаменитого Арканарского вора взял под своё крыло глава гильдии убийц. – Если б вы предупредили заранее, мы приготовили бы вам такую встречу!

Арчи махнул рукой, давая отбой своей команде, убрал заточку.

– Я уже вижу как вы встречаете гостей. – Аферист хмуро посмотрел на Жабера. – Ну что можешь сказать в своё оправдание?

– Извините, Граф, не понял. В чем, собственно, мои грехи?

В принципе он был абсолютно прав, но Арчибальду был срочно нужен проводник по этим абсолютно незнакомым ему подземельям, так как карте Антонио аферист не верил, а потому Арканарский вор продолжал нагнетать обстановку.

– А передо мной?

– Да в чем вина моя, скажите?

– А паперть у дворца забыл? Да знал бы я, как вы тут вот жируете, не злата б тебе дал, а в рыло пару раз. А я ведь ещё и место твоё держал. На работе подменял, так сказать!

– А знаете ли вы, – начал закипать от несправедливых упреков Жабер, – сколько я потерял, пока вы там стояли? Это моё законное место, а там проезжал целый кортеж во главе с королем, да ещё и в карнавальную ночь! Каждый из них старался проявить свою щедрость, чтоб король видел, как они за народ радеют. Да у меня там… у меня там связи! Меня сам король Георг VII знает! Порой под горячую руку попадешь, он мне лично такого пинка отвесит своей королевской ножкой! А на другой день пожалеет. «Ну что, убогий, плохо живется?» – спросит, а я ему в ответ: «Плохо, ой плохо, Ваше Величество!» Так он по головке погладит, посочувствует. Любит король свой народ! Так–то! А ежели на него найдёт, то и полновесный кошель отвесить может. Глядишь, и новый ковер в нашем убежище появляется. А вы меня с такого места да в карнавальную ночь… я б оттуда столько унес!

– Не понял ты меня, – вздохнул шантажист. – Придётся сказать Ворону… да и Массакру, как вы тут жируете на их подаяния. Может, и им захочется поработать в этом бизнесе? Дело–то, оказывается, доходное.

– Стоп, стоп, стоп, – всполошился Жабер. – Сколько вы, говорите, мне золотых дали? Тридцать? Сейчас вернем.

– Почему тридцать? – удивился Одуван.

– А сколько, сорок?

– Вообще–то три…

– Вот я и говорю, триста монет. Да нет проблем! Сейчас будут.

– Оставь себе, – тормознул Жабера Арчибальд. – Отработаешь услугой. Нам нужен проводник. Хотим по подземельям в одно место проскочить.

– Да ты что! – испугался глава гильдии нищих. – Мы только небольшой участок лабиринта освоили. Здесь безопасно, а там дальше такое! Знал бы ты, сколько людей там сгинуло! Отморозок до сих пор их останки оттуда в спичечном коробке притаскивает. Мы туда ходить боимся. Все лишние ходы замуровали, и дальше ни ногой.

– Стоп! – поднял руку Арчибальд. – Что за Отморозок?

– Ну… этот… – замялся Жабер.

– Колись быстро!

Глава гильдии нищих был явно в сомнениях. Наконец он решился.

– Дашь слово, что ни Массакр, ни Ворон об этом от тебя не узнают, всё скажу.

– Только если это не повредит нашим гильдиям.

– Не повредит.

– Идет. Даю слово. Нем как рыба.

Жабер облегченно вздохнул и начал колоться, предварительно удалив всех своих подданных в соседний зал, чтоб не подслушивали. Рассказ, по всей видимости, не предназначался для их ушей.

Начало этому подземному государству нищих дал именно Отморозок. Как–то восемь лет назад Жабер, уставший после работы, плелся по пыльным улицам Арканара и не успел вовремя среагировать на панический вопль сзади: «Посторонись!!!» Чьё–то тело смело его в образовавшийся под ногами проход, и он оказался в лабиринтах Ворга Завоевателя. Он, житель трущоб, знавший каждую дыру, каждый лаз, проделанный под землей гномами для Ворона и Массакра, в городскую легенду про жуткие лабиринты Ворга Завоевателя не верил, пока не оказался там вместе с крепышом невысокого роста, который его туда и смел. Крепыш долго ругался на всех языках, которые знал, и, пока ругался, не заметил смерть, несшуюся ему прямо в лицо в образе невидимого снаряда.

Спасло его то, что от пережитого шока Жабер элементарным образом рухнул в обморок прямо на него, прижав своим тщедушным телом к полу. Смерть пролетела над головой. Отморозок, а это был он, достойно отблагодарил нищего за своё спасение. Он провел бедолагу через жуткие подземелья в это место и вывел на поверхность, отстучав условный код по едва приметному камню. Хитрый Жабер этот код запомнил. Когда Отморозок через год опять появился в этих местах, здесь уже процветала целая колония. Методом проб и ошибок, стоивших жизни не одному нищему, бродяги определили безопасную зону, остальные ходы замуровали и жили себе припеваючи. Отморозка Жабер, ставший благодаря ему главой гильдии, встретил с распростертыми объятиями. С тех пор он у них стал частый гость. Отморозок отнесся к нуждам гильдии с пониманием и ни разу не проговорился, кому на самом деле нищие обязаны этими шикарными апартаментами.

– Так вот кто такой Попрыгунчик, – дошло до Арчибальда.

Арканар, как и каждый приличный столичный город, был полон легенд. Одна из них гласила, что тот, кто видит вынырнувшего из–под земли человека, с диким воплем «Поберегись!» пронесшегося несколько шагов и тут же нырнувшего обратно под землю, имеет шанс разбогатеть. Согласно легенде, там, где ступала нога этого странного человека, которого молва окрестила Попрыгунчиком, иногда оставались крупные рубины, алмазы, изумруды…

– Выходит, настоящее его имя Отморозок.

– Нет, это мы его так зовем. Настоящее его имя никто не знает.

– А почему Отморозок?

– Да пару раз мои придурки по пьяни за ним в лабиринты увязались. Так он их обратно потом принёс. Кого в спичечном коробке, кого на горбу, и все замороженные. Он говорит, что они живые, только как их расколдовать, не знает. Говорит, что однажды сам в такую передрягу попал – но сумел разморозиться. Успел в глыбе льда до какой–то адской зоны докатиться. Вот мы его и прозвали: Отморозок.

– Ясно, давай сюда своего Отморозка, – распорядился Арчибальд, – и мы считай в расчете.

– Не могу. – Арчи грозно нахмурил брови. – На самом деле не могу. Он же не в нашей гильдии, но как только вернётся, представлю: договаривайтесь сами.

– Откуда вернётся?

– Из лабиринта.

– Так это вы на него ставки делали?

– Ага, – довольно улыбнулся Жабер. – Все за то, что не вернётся, а я наоборот. Вроде на мизере, но никогда не проигрываю.

– Что ж они, дураки, против ставят, если он всегда возвращается? – удивился Одуван.

– Да кто ж им позволит «за» ставить? – искренне удивился Жабер. – Вот ежели б кто с ним рискнул пойти, тогда сколько угодно. Я всё состояние сразу поставлю против… ну тех, кто с ним пойдёт. Ни за что не вернутся.

– С тобой всё ясно, – хмыкнул Арчибальд. – Использование служебного положения в корыстных целях. Хорошо, что арканарские законы на вашу гильдию не распространяются. Долго его ещё ждать?

– Откуда ж я знаю?

– Поберегись!!!

Взметнулись шелковые пологи, и в зал прямо из каменной стены вкатился легендарный Попрыгунчик.

– А–пчхи!!! – Маленький крепыш в мешковатом сером костюме потряс головой, заботливо ощупал котомку за спиной, повертел головой.

– А где народ?

– Вернулся!!! – радостно завопил Жабер. – Эй, все сюда! Вы опять продули.

Из соседнего зала раздались разочарованные возгласы, и разодетые в пух и прах нищие нехотя потянулись платить по счетам.

– А это кто такие? – Отморозок отряхнул пыльные штаны и уставился на побратимов. – Новенькие?

– Нет, и даже не старенькие. Они вообще не наши, но ребята серьёзные. По твою душу пришли. Им от тебя кое–какие услуги требуются, – пояснил Жабер, принимая от подчиненных свой выигрыш.

– С ума сошел? – нахмурился Попрыгунчик. – Мы же договаривались посторонних сюда не водить.

– А я и не водил. Сами приперлись.

– Сквозь защиты Ворга? Не верю! – подпрыгнул крепыш. – Кто они такие?

– Умоляю, спокойней, – заволновался Жабер, плюнул на прием выигрышей и жарко зашептал на ухо крепышу. – Тех двоих не знаю, но вот этот, – кивнул он головой на Арчи, – сам Граф! За ним и Ворон и Массакр…

– А–а–а. – Отморозок сразу успокоился, внимательно посмотрел на Арчибальда. – И что же нужно от меня знаменитому криминальному авторитету Арканара?

– Может, поговорим без посредников? – разозлился Арчибальд. – Я ведь прямо перед тобой стою, Попрыгунчик.

– Гм… горячий мальчик, – ухмыльнулся крепыш. – Ладно, давай поговорим. За каким Дьяго приперся?

– Скажу правду – не поверишь, совру – тем более. Так что давай сразу о деле. Нам надо прошуршать через подземелья Ворга до дома Кефера. Знаешь такого?

– Как не знать! Сильный маг, но соваться туда не советую. Хоть ты и специалист в своем деле, но против того, кто сидит в его кабинете… Не советую, короче. Считай, я тебе уже спас жизнь, так что будешь должен…

– …от мертвого осла уши! Я там уже был. Просто нам нужно к ночи в этом доме незаметно появиться, а по поверхности – ну никак!

– Да, сегодня наверху шумно, – согласился Попрыгунчик. – Чуть не снес двоих в катакомбы Ворга… А что значит – нам?

– Нам, значит, всем троим, – показал Арчибальд на Одувана с вампиром.

– Не… – замахал руками Отморозок, – одного ещё, может, протащу, который полегче, но двоих, а тем более троих… И опять–таки на фига мне такие напряги? Что я с этого буду иметь?

– Тебе как сказать, правду или ложь? – Арчи решительно брал быка за рота.

– Рассмотрю оба варианта.

– Тогда скажу, а ты попробуй догадаться, какой из них правда, какой ложь.

– Давай! – Попрыгунчик явно заинтересовался.

– Вариант первый. Доставишь, – возможно, мы успеем спасти мир, в противном случае – всем хана. Вариант второй. Доставишь, и в твоем распоряжении казна Массакра, Ворона, тёмных эльфов, о которых ты и понятия не имеешь, и даже королевская казна. Они все будут тебе вечно благодарны…

– Можешь не продолжать, – лицо Попрыгунчика стало серьёзным. – И так ясно, что второй вариант ложь.

– Как догадался?

– Чтоб Ворон и Массакр свою казну предоставили, я уж не говорю о короле… Ладно, проведу. Но вряд ли все туда доберутся живыми.

– Долго туда идти? – полюбопытствовал вампир.

– А это как получится, мадам, – развел руками Попрыгунчик. – Может, за час доберемся, может, за два, а то и месяц проплутать можно. Лабиринт Ворга – дело тонкое.

– Арчи, – взмолился Одуван, – давай по поверхности, а?

– Наши морды там примелькались. Идем под землей!

– Ура!!! – взревел арканарский сброд во всю мощь своих пропитых, луженых глоток.

– Принимаются новые ставки! На дамочку, Графа и его спутника! – восторженно орал Жабер. – Ставлю десять к одному, что ни один из них, кроме Отморозка, не вернётся!

– Да ты ж всегда за возвращение ставил, – начали возмущаться нищие.

– Так я и ставлю за возвращение, но только Отморозка! Остальные не вернутся. Даю двести золотых!

– Ставлю столько же против! – взревел кто–то. – Отморозок не вернётся, а они – да! Втроем они его уроют!

Вновь застучал мел по грифельной доске.

– Лучше бы всё–таки по поверхности. – Одувана начало колотить.

– Ну двинули! – Отморозок исчез за шелковым пологом, из–за которого недавно выкатился.

Побратимы нырнули вслед. За пологом оказалась массивная стальная дверь с хитроумным гномьим замком.

– Так, дамы и господа. – Отморозок повернулся к побратимам. – Перед тем как войти, запомните два правила: слушать меня как родную маму и там, внутри, называть только настоящим именем.

– Каким? – прогудел Одуван.

– Сталкер. Что, как, чего и почему, попрошу не спрашивать. Всё равно не отвечу.

Проводник запустил руку в карман.

– От этой двери ключ есть только у меня…

– Вот этот? – наивно спросил Арчи, вытаскивая из своего кармана хитроумно закрученную загогулину.

– Гм… ну да.

– Погоди, не открывай. – Арканарский вор нырнул обратно за полог. Отсутствовал недолго. Не прошло и минуты, как он, очень довольный, вернулся обратно.

– Вот теперь вперёд. Открывай!

– А ты где был? – поинтересовался Антонио.

– Ставки делал. Вернемся, всех по миру пустим.

– А если не вернёмся? – почесал затылок Одуван.

– Всё схвачено, братишка, беспроигрышный вариант! Платить–то некому будет.

35

– Ух, сколько магии зде–е–есь, – прогудел Одуван.

– Тссс… – приложил палец к губам Сталкер. – За мной след в след и не дыша!

Друзья уже второй час брели по мерцающим синими всполохами коридорам подземного лабиринта, но ничего страшного пока не происходило.

– Я уже все ножки стоптала, – закапризничала «фрейлина».

– Да тихо вы! – Проводник резко затормозил около очередного поворота, замер. – Там что–то есть.

Сталкер вынул из кармана зеркальце, выдернул из подкладки костюма стальной штырек, вставил его в специальный паз на обрамлении зеркала и осторожно выдвинул эту нехитрую конструкцию в проход. Огненный смерч, рванувший оттуда, заставил всех на мгновение закрыть глаза. Когда они проморгались, на каменном полу уже застывала лужица расплавленного металла и стекла.

– На Моргала нарвались, – потёр воспаленные глаза проводник.

– Что за Моргал? – потряс головой Арчибальд.

– Ну это такая дрянь, от которой потом долго моргаешь.

– Ясно, – прогудел Одуван, – здесь не пройдем. Дальше куда?

– Почему не пройдем? Пройдем, если повезёт, – успокоил его Сталкер.

– А я бы всё–таки вернулся назад и по поверхности! – Колдун явно трусил.

– Первое правило лабиринта Ворга, – менторским тоном произнёс проводник, – обратного пути нет! Кинь ради интереса камешек назад.

Одуван нашарил на полу обломок гранита, послушно швырнул за спину. Словно стальные молоты заработали невидимые кулаки, дробя обломок об стенку в крошево.

Колдун съежился.

– Да, – согласился Арчибальд, – этот вариант неприемлем. Ваши предложения, Сталкер?

– Заткнуться и ждать. Сейчас закапает… или затикает.

Все прислушались. Из коридора, откуда только что рванул смерч, послышались мерные, еле слышные звуки.

Словно капельки воды срывались с потолка и разбивались о каменный пол.

– Считайте, считайте! – прошипел Сталкер. – Сколько капель?

Все послушно начали считать. Кто вслух, кто про себя.

– Тринадцать… пятнадцать… – шевелил губами вампир.

– Пять… шесть… – гудел Одуван.

– Девять… деся… ну разве это капля? Девять с половиной… – Арчибальд тоже старался.

Стук капель прекратился.

– У кого сколько получилось? – потребовал отчёта Сталкер.

– Двадцать два, – откликнулся вампир.

– Во–о–осемь, – с сомнением произнёс Одуван.

– Девять и три четверти, – категорично заявил Арчибальд. – Последняя даже на четвертушку не тянет, ну да Трисветлый с ней.

– Ясно. Уступаем дорогу даме.

– Это почему мне? – взвился вампир.

– У вас, мадам, получилось больше всех. Запоминайте, как опять закапает, рвите что есть мочи до конца того коридора и считайте вслух до двадцати двух. Успеете проскочить, ждите нас там.

– А не успею? – затрясся вампир.

– Тогда можете не ждать.

Антонио затрясло ещё сильнее.

– Тихо! – шикнул на него Сталкер. – Не пропустите первую каплю.

Все замерли. В напряжении тянулись томительные минуты. Наконец раздался первый шлепок.

– Вперед!

Вампир подхватил юбки и опрометью бросился в боковой проход.

– Раз, два, три, четыре, пять… – затараторил он.

– Я её предупреждал, чтоб не частила? – задумчиво спросил Сталкер у Одувана с Арчибальдом.

– Нет, – дружно ответили побратимы.

– Жаль.

Из глубины прохода раздался глухой удар, дикий вопль, и отсчет пошёл в обратном порядке.

– Двадцать два, двадцать один, двадцать… – визжал вампир под глухие удары, сотрясающие подземелье.

На теле бедной «фрейлины», выскочившей из прохода, медленно затягивались дыры. Сталкер деловито их пересчитал.

– Более чем достаточно. По–моему, проход чист.

– Он сейчас окропится твоей кровью! – проревел Арчибальд и ринулся на проводника.

Таких гонок лабиринты Ворга Завоевателя наверняка не знали со времен его строительства. Побратимы неслись за коварным проводником, оглашая воплями замагиченные подземелья. Сзади что–то клацало, взрывалось, стучало, но срабатывавшие ловушки запаздывали.

Вошедшие в раж побратимы их опережали. В процессе погони они периодически выныривали на поверхность, заставляя шарахаться в стороны мирных обывателей Арканара, и ныряли за Сталкером в разверзшиеся перед ними ямы обратно вниз. Первым опомнился после очередного такого выныривания Одуван.

– Эй, Арчибальд! – проорал он, как только они опять оказались в подземельях.

– Чего? – запаленно дыша, откликнулся аферист.

– Тебе не кажется, что мы только что мимо дома Кефера прошуршали?

– Да ну?

– Точно…

Арканарский вор остановился, перехватил рвущегося в бой Антонио и крикнул в спину удирающему проводнику.

– Слышь, Сталкер, тормози.

– А вы драться не будете?

– Пока нет, но ещё одна такая подстава, точно прибьем.

– Идет! – бодро откликнулся Сталкер. – А с вами весело. Я ещё никогда так лихо лабиринт не проходил.

– Мы только что из–за тебя дом Кефера прозевали, – сердито сказал Одуван. – Нам обратно надо. Как ты выход на поверхность организовываешь?

– Это не я организовываю, их лабиринт сам делает. Я просто чую: где и когда. А назад вам нельзя. Сразу прибьет.

– И что же делать? – прошипел Антонио. Он всё никак не мог успокоиться.

– За мной идти. Теперь к его дому только кружным путем попасть можно.

– Час от часу не легче, – расстроился аферист. – Мы уже третий час тут болтаемся. Нам надо к вечеру поспеть. Успеем?

– Не–а, – беспечно мотнул головой Сталкер, – кружным путем к вечеру никак. Если только дорожку через адский сектор спрямить, то, глядишь…

– Спрямляй, – прорычал Арчи.

– Самый жуткий сектор, – предупредил Сталкер. – Вы хорошо подумали?

– Теперь думай не думай, выхода другого нет! – Арчибальд был очень сердит.

– А что мне за это будет?

– Мы тебе подставу простим, – буркнул Антонио. – Как, согласен?

– Пропащий я человек. Не умею отказывать дамам. Только учтите, повиноваться по первому слову. Следить за каждым моим знаком! Жутким путем пойдём.

– Веди. Но без шуток!

– Какие там шутки в аду!

И Сталкер повел. Сначала легко и небрежно, но как только они приблизились к адской зоне, он весь напрягся, и побратимы поняли, что шутки действительно кончились. От этой зоны тянуло совсем другой, более мрачной и опасной магией. Стены мерцали уже не голубыми, а алыми всполохами света.

– Тссс…

Все замерли, напряжённо смотря на проводника.

– Этого прохода здесь раньше не было. С сюрпризом проходик.

Сталкер о чём–то напряжённо думал.

– А разве так бывает? – прошептал Арчибальд.

– В лабиринте Ворга, особенно в адской зоне, всё бывает.

Сталкер вытащил из кармана запасное зеркальце, а из–за голенища сапога ещё один металлический прут.

На этот раз сунутая за угол конструкция выжила. Сталкер на всякий случай помахал ею в незнакомом проходе и только после этого сунул туда голову.

– Без спецоборудования здесь не пройдёшь, – довольно хмыкнул он, доставая очередной инструмент из кармана.

Это была рогатка. Самая обычная рогатка, из которой арканарские пацаны стреляли по воробьям. Зарядив её металлическим шариком, выуженным из другого кармана, он сделал пробный выстрел наискосок. Шарик взлетел практически от уровня пола и устремился в потолок.

Далеко не улетел. Из стены вырвался ослепительно яркий голубой луч, превратив его в брызги металла.

– Приемлемо.

Следующий шарик Сталкер запустил уже сверху вниз. Он испарился на том же уровне.

– Нормально. По этому проходу ползком и зады не оттопыривать, если не хотите лишиться ягодиц. Господа, вы джентльмены?

– В какой–то мере, – кивнул головой Арчибальд.

– В какой именно? – вскинул брови Сталкер.

– Мы – дворяне, – выпятил грудь Одуван.

– Я тоже. Значит, мы просто обязаны уступить дорогу даме…

– Ну уж фигушки! – взвизгнула «дама». – Сам первый пойдёшь!

– Кто ж вас отсюда выведет, если я пойду первый?

– Не волнуйся, – успокоил его Арчибальд, – я на тебя поставил, так что попробуй не выведи!

– А я поставлю вот это… – поднес к носу проводника свой огромный кулак Одуван.

Сталкер его освидетельствовал и понял, что лучше действительно вывести.

Проход преодолели благополучно, если не считать подпаленной юбки единственной «дамы». Они были слишком пышные для этого коридора. Больше всего Арчибальд боялся за Одувана, но тот применил своё искусство складываться втрое и проскочил препятствие мухой!

– Какой открылся вид отсюда, с тыла, – заржал Арчибальд, кинув взгляд на Антонио, как только препятствие осталось позади. – Классные у тебя панталоны, сестренка.

Антонио зарычал, пытаясь прикрыть остатками юбки свои синие в полосочку трусы. На нижнее белье фрейлин он покуситься накануне не решился.

Они шествовали гуськом след в след за Сталкером по просторному коридору, который, по каким–то одному ему известным признакам, проводник счел безопасным.

– Тихо! – внезапно поднял он руку.

Все послушно замерли. Что–то загрохотало, захрюкало в гранитной стене справа от них.

– Делай как я и не дышать! – Сталкер подал пример, вжавшись в левую стену коридора. – Заткнуть уши! Слабонервных заодно прошу закрыть глаза и ни в коем случае не дёргаться!

Побратимы последовали его примеру, пристроившись рядом. Одуван послушно закрыл глаза и заткнул пальцами уши, подозрительный Антонио и любопытный Арчибальд, наоборот, раскрыли глаза ещё шире, а уши навострили. Противоположная от них стена покрылась трещинами. На пол посыпались гранитные обломки, раздался дикий визг, словно неведомый титан раскрутил с бешеной скоростью точильное колесо и затачивал на нём свой гигантский топор. Антонио с Арчибальдом запоздало прижали ладони к ушам. Из стены выдвинулся вращающийся, сверкающий ослепительной белизной обод, диаметром метра три, наткнулся на свободное пространство, застыл, и Арчи сразу понял, что собой представлял этот обод. Это были гигантские, остро заточенные алмазные клыки. Визг прекратился. В глубине стены что–то обиженно зарычало. Клыки сомкнулись, с хрустом перемалывая породу. Огромная пасть пошамкала, затем раскрылась вновь и двинулась в обратную сторону. Из неё дохнуло нестерпимым жаром, и что–то посыпалось.

– Ч–ч–что это было? – проблеял посеревший Одуван.

Он по–прежнему не рисковал открыть глаза.

– Вам дико повезло, – обрадовал их Сталкер. – В первый же заход наткнуться на Адского Червя – это класс! Да и мне тоже. Очень не хотелось пустым домой приходить. Ждите, я сейчас.

Сталкер смело нырнул в образовавшийся круглый, идеально ровный туннель и исчез.

– Эй, а он от нас не удерет? – заволновался вампир.

– Пусть только попробует, – самоуверенно заявил аферист, хотя в душе копошился червячок сомнения.

Сталкер появился через пару минут. Очень довольный, буквально сияющий, с туго набитой котомкой за спиной.

– Ну двинули дальше, и побыстрее. Надо по–шустрому в одно место по пути заскочить.

– Погоди, – тормознул его Арчибальд. – Объясни, почему Червь нас не съел?

– На фиг ты ему нужен! Он только породу жрёт. Гранит, базальт, короче, что попадётся. А как на свободное пространство наткнется, сразу задницей виляет и движется назад, боковые ответвления делать.

– Как же это он задницей…

– А у него всё совмещено – и голова, и попа. Они функциями меняются, в зависимости от того, в какую сторону он ползёт. Когда выползал сюда, – ткнул пальцем в туннель Сталкер, – это была голова, а как пополз обратно, она превратилась в попу. А из неё такое выпадает!

– Бррр… – брезгливо затрясли головами побратимы.

– Ничего не бррр! – оборвал их Сталкер. – Я как–то увязался за таким червем, когда он через угольный пласт полз, знаешь, сколько алмазов после него набрал? Да, вот, кстати, не заметил, – проводник поднял валяющийся у входа в тоннель камень, подал его Антонио. – Вам как единственной среди нас даме. Дарю!

Побратимы ахнули. Это был рубин величиной с кулак Одувана.

– Время теряем! Дальше проход вообще дикий, так что лучше проскочить его по поверхности. Чую, сейчас выброс будет. За мной!

И действительно, не пробежали они по коридору и двадцати шагов, как он резко искривился, вышвырнув их вверх.

– Теперь на цыпочках, а то стража проснётся.

– Где это мы? – прошептал Арчибальд, оглядывая галерею, освещённую факелами, развешанными на стенах.

– Около сокровищницы короля, тссс…

– Какие возможности, – восхитился Арчибальд.

– Тссс…

Они на цыпочках прошли ещё десять шагов, и разверзшаяся под ногами земля втянула их обратно в лабиринты Ворга. Они стояли около развилки.

– Тьфу! Промахнулся. Так, в этот проход не пойдём. Самое опасное место. Пойдем направо.

– А что находится слева? – тоном прилежного ученика спросил аферист.

– Адские врата.

– Да, нам туда рановато, – согласился Арканарский вор.

– За мной, чую ещё один выброс, и он приведет нас куда надо.

– К дому Кефера? – прогудел Одуван.

– Нет, в другое место. И вот там – чтоб ни звука!

Следующий выброс швырнул их в роскошные апартаменты.

– Эй, – прошептал аферист, – а ты не ошибся? Мы в чей–то особняк вломились…

– Тссс… – трагически прошептал Сталкер и на цыпочках двинулся по коридору.

– Что, опять сокровищница?

– Хуже, молчи.

Сталкер подошёл к какой–то двери, сунул в замочную скважину ключ.

– Куда идем–то? – всё не мог угомониться аферист.

– Да тихо ты, жену разбудишь!

– Так это всё твоё?

– Угу.

И тут, при свете дня, Арчибальд его узнал.

– Провалиться!

Это был купец первой гильдии Этьен Буарже, владеющий сетью ювелирных магазинов. Именно в его магазинах гильдию воров всегда подстерегала неудача. Заполненные днём ювелирными шедеврами прилавки ночью всегда куда–то исчезали.

– Я тебя тоже узнал, – понимающе хмыкнул Сталкер.

– Какого ж Дьяго ты с нищими… – Арчибальд был явно ошарашен.

– Люблю повеселиться. Они порой такое отчебучат! Отрываюсь внизу, ну и матерьяльчик для лавочек набираю. – Сталкер тряхнул сумой. – Жена думает, что я в служебной командировке, так что вы тихо. Она в это время всегда после обеда отдыхает. Погодите, камешки скину.

Сталкер скользнул в открывшуюся дверь. Послышался негромкий стук камней.

– Сюда вход никому не заказан, – весело подмигнул он Арчибальду, появляясь вновь на пороге, – а то всё коплю, коплю, а никто даже не ворует. Государству, что ли, подарить?

– На меня можешь не рассчитывать, – отмахнулся вор. – Показал всё внаглую. Неинтересно. Я так не работаю.

Сталкер рассмеялся.

– Ну тогда пошли. Скоро сброс в нужную точку организуется. Оттуда прямиком к Кеферу.

Они двинулись было в обратную сторону, но тут в коридоре появился важный, напыщенный дворецкий в роскошной малиновой ливрее.

– Здра–а–авствуйте, сэ–э–р.

– Тссс… ты меня не видел! – запаниковал Сталкер, суя в руки дворецкому мелкую серебряную монету.

Дворецкий недоуменно посмотрел на подношение.

– Здравствуйте, сэ–э–эр, – укоризненно повторил он.

Сталкер покопался в карманах, выудил оттуда золотой.

– Вот теперь я вас действительно не видел, сэ–э–эр.

– За это его и люблю, – удовлетворенно хрюкнул купец первой гильдий, подмигивая побратимам. – За понятливость. Хорошего дворецкого жена из Бритляндии выписала.

– Сэр, а эту даму и господ я видел или нет?

– Тьфу! Откупайтесь сами!

Побратимы дружно сунули слуге кулаки под нос.

– По–моему, здесь никого нет, – задумчиво произнёс дворецкий и, не меняя выражения лица, неспешно удалился всё той же величавой походкой.

– Теперь бегом, а то не успеем.

– А может, всё же по земле? – взмолился Одуван. – К травке, к природе поближе.

Арчибальд молча подтащил его к окну, слегка раздвинул шторы.

– Смотри.

Улицы Арканара бурлили. Как угорелая, носилась стража, сновали ищейки де Гульнара и Цебрера.

– А с нами ещё эта мадам на прицепе, – ткнул в вампира пальцем аферист.

– Ну что, ныряем? – нетерпеливо спросил их Сталкер. – Дальше прохождение несложное. Пара пустышек, вертухайчики и щекотунчик. К ночи доберемся. – Проводник озорно посмотрел на Антонио и Одувана.

– Ныряем, – покорился судьбе колдун.

И они нырнули обратно в лабиринты, проходы в которые подозрительно легко оформлял купец первой гильдии Этьен Буарже, он же Сталкер, он же Отморозок, он же легендарный Попрыгунчик.

36

В небе замерцали первые звезды, когда под корнями осины, шумевшей листвой около особняка Кефера, разверзлась земля и оттуда с хохотом выскочил Отморозок.

За ним несся разъярённый вампир с огромным фингалом под глазом. Накладная грудь под воздушными одеяниями «фрейлины» сбилась за спину, разодранная в клочки юбка развевалась на ветру.

– Я тебе покажу щекотунчика, извращенец! – прорычал он, запуская в обидчика подаренным рубином.

Сталкер ловко увернулся.

– Оу–у–у… – послышался стон. С крыши дома Кефера рухнуло чьё–то тело.

– Мужики, мужики, – из проема выползли запыхавшиеся Одуван с Арчибальдом, – вы нам всю конспирацию порушите!

– Весь день нас по катакомбам водил, зараза! Тут от дворца ходу минут двадцать, не больше! – рычал вампир.

– Должен же я чуть–чуть развлечься, – продолжал веселиться Сталкер. – В качестве компенсации за услуги проводника. Ну до завтра!

– До завтра ты не доживёшь! В твоем доме будет играть музыка, но ты её не услышишь!

Вампир оторвал от дерева здоровенный сук и ринулся на коварного проводника.

– Мадам, а ведь у вас в руках осина, – хихикнул Сталкер, ныряя обратно в провал, который немедленно сомкнулся за его спиной.

– Тьфу! С вами оскоромишься. – Антонио отбросил сук в сторону, как раз в ту, в которой стоял Одуван. Колдун недоуменно повертел его в руках и начал обламывать лишние ветки. – Нет, мне надо срочно набить кому–нибудь морду!

– Антошенька, спокойно. Нам шум–гам не нужен, – заволновался Арчибальд. – Одуван, да сделай же что–нибудь.

– Сейчас.

Импровизированная дубина треснула по голове вампира. Тот молча закатил глаза и рухнул в обморок.

– Обалдел? Это ж наш побратим.

Арчи кинулся к Антонио. На куче разодранного дамского белья лежала летучая мышка, тихо попискивая во сне.

– Буйный очень наш побратим, – прогудел колдун, – пусть отдохнет пока. Без него мы все дела тихо–мирно решим. И нам спокойней, и он целее будет.

Одуван осторожно поднял мышку, сунул её за пазуху.

– Наш гениальный план трещит по швам, – загрустил аферист. – Тебе не кажется, что Сталкер с самого начала знал, с кем имеет дело? Я имею в виду Антонио.

– Мне кажется, что пора браться за дело, – кивнул в сторону особняка колдун. – Там уже почти все в сборе. Кефер, вампиры, только принцесс не хватает.

– А слуги?

– Слуг нет. Наверное, Кефер куда–нибудь сплавил, чтоб не мешали.

– Тогда вперёд! Да брось ты этот сук.

– Ты что! Самое лучшее оружие против вампиров. Видал, как Антонио сразу успокоился?

– Гм… Согласен. Тогда так. Ты берешь на себя вампиров, а я принцесс. Надо с них содрать амулеты, чтоб вытащить из–под влияния Драко.

– Может, давай наоборот?

– Нет. Ты мальчик нецелованный, у тебя может развиться комплекс, а с вампирами ты уже научился управляться. Вперёд! Нам ещё первую линию обороны проходить нужно. Как идем: через стену или будем штурмовать ворота?

– Чего их штурмовать? Они открыты.

– Прекрасно.

Одуван перекинул осиновый сук через плечо и двинулся за своим неугомонным другом. Ворота действительно были открыты. Побратимы скользнули внутрь и сразу заметили слабо копошащееся тело у фундамента особняка.

– Кто это? – прошептал Арчибальд.

– Вампир, – прогудел Одуван. – Его, наверное, Антоний с крыши камнем снял.

– Упокой его, чтоб не мешался.

Одуван послушно благословил дозорного Драко осиновой дубиной, и тот, как и Антонио, превратился в мышку и запищал во сне.

– Волшебная палочка! – обрадовался Арчи. – Шлеп! – был человек, стал мышка. Быстро осмотрись. Больше таких чудиков вокруг нет?

– Вокруг нет, внутри полно. – Одуван прикрыл глаза. – Все недалеко от кабинета Кефера. Зал вижу. Там четыре вампира… нет, пять. Один очень мощный. Ещё там маг.

– Кефер, наверное.

– Угу. В зал ведут три двери. Одна из кабинета Кефера. Там никого. Около другой ещё три вампира…

– Охрана, наверное.

– Ну да… А около третьей двери никого нет. Пусто.

– Странно, почему охрану не поставили?

– А они о ней не знают. Дверь потайная. В скрытую галерею ведёт.

– Тайны, тайны… Любят сильные мира сего туману напустить. Слушай, какого Дьяго! Ты так спокойно все ходы видишь, почему же в лабиринтах Ворга вел себя как телок?

– Не знаю. Там у меня сразу нюх отбило.

– Ладно, об этом потом. Сможешь к этой третьей двери незаметно провести?

– Конечно.

– Так веди!

Одуван уверенно повел его по тёмным коридорам, нырнул в какой–то подвал, отвалил в сторону огромную пустую бочку, за которой скрывался тайный проход, и по узкой винтовой лестнице поднялся на третий этаж.

– Вот она, дверь. Смотри, тут дырочки есть.

Одуван с Арчи прильнули глазами каждый к своей дырочке.

Если б кто–нибудь из присутствующих в зале в тот момент кинул взгляд в их сторону то наверняка бы заметил, как ожили глаза легендарного Ворга Завоевателя, чей лик был разрисован во всю стену.

А в зале обстановка была напряжённая. Кефер, желчный старик с сальными чёрными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей, нервно вышагивал около двери, ведущей в его кабинет.

Он прибыл из Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства чуть раньше своих гостей, сразу обнаружил пропажу демона, более тысячи лет исправно служившего его семье, и теперь подозрительно посматривал на Драко, прикидывая: не его ли это работа? Магическая аура гостя не совпадала с той, которую он почуял в кабинете. Да и не пропало ведь ничего, кроме демона! То, что Драко к этому не причастен, подсказывал элементарный здравый смысл, но заместителя ректора по учебной части Академии КВН продолжали терзать смутные сомнения.

Древнюю Книгу заклинаний эльфов он благоразумно спрятал в складках своего коричневого плаща, на котором мерцали опознавательные знаки верховного мага. После пропажи демона здесь теперь ей было безопасней.

– Не пора ли приступить к делу? – Драко, поигрывая Скипетром, выступил вперёд. Охрана почтительно расступилась. Он был на голову выше своих помощников. Чёрный плащ с алым подбоем мерно колыхался при каждом его шаге. – Где Книга? – Налитые кровью глаза вперились в Кефера.

– Где Ларец? – поднял руку маг сотворяя магический щит.

– Обижаете, дорогой Кефер. Я веду дела честно и всегда плачу по счетам.

Драко сделал знак. Один из помощников вышел из–за его спины с ларцом, инкрустированным драгоценными камнями. Они призывно мерцали в неверном свете многочисленных свечей, которыми была утыкана люстра, висевшая в центре зала под потолком.

– Поставьте сюда, – ткнул Кефер пальцем в столик у окна, – я должен убедиться, что это то, что я заказывал.

Драко поджал тонкие губы:

– Мы знакомы уже сорок лет. Как сейчас помню ваше первое появление в Носферу. Вы тогда были ещё безусым, наивным студиозусом, отправившимся искать мифический город. Вспомните наши беседы о спасении мира, об очищении его от сопливых интеллигентов, мешающих прогрессу! Вспомните, чем вы мне обязаны, в конце концов! Если б не мои связи, вы сейчас отбивались бы от монстров на границе с Маргадором! Ах, эта вечная людская неблагодарность! Господа, отдайте ему Ларец запросто так и не требуйте ничего взамен! Любого, кто возьмет хоть золотой, прибью лично!

Драко повернулся к магу спиной с видом оскорбленного достоинства. Кеферу стало стыдно. Он нехотя снял барьер.

– Ладно уж, разорался. Сам говорил: никому не верь, даже лучшему другу.

– У тебя плохая память, – вкрадчиво сказал Драко, вновь поворачиваясь к магу лицом, – я всегда добавлял: кроме меня. Вот твой Ларец.

Кефер жадно вцепился в сокровище.

– Ключ где?

– Вы просто невыносимы, друг мой. Книга где?

– На что мне Ларец без ключа? – взвился Кефер.

– Я вам уже дал часть оговоренного гонорара, – прорычал Драко. Он начал закипать. – Как только я получу Книгу, вы получите ключ.

– Как только вы получите Книгу, вы сделаете ноги! Хотите, я дам вам от Книги эльфов обложу? Хороший переплёт. Кожаный. Шесть тысяч лет прошло, а всё как новенький, без единой трещины. Отдадите ключ, получите всё остальное.

Драко зашипел, обнажая клыки. Он бы дал, но его у него не было. Принцессы почему–то задерживались, а у них и навершие от Скипетра, и ключ, которые эти соплячки забыли переправить… Он сделал знак. Его охрана выпустила когти, обнажила клыки – в общем, приготовилась к битве.

– Нам везёт, – азартно потёр руки Арчибальд, – сейчас они друг друга перебьют, а мы дождёмся принцесс, заберем Скипетр, Книгу и с дочками короля триумфально въедем во дворец!

– Уже дождались, – мрачно буркнул Одуван. – Не видишь, девки в двери ломятся?

– Не девки, а принцессы, сколько раз тебе…

Двери распахнулись, и в зал влетели принцессы, закутанные в чёрные плащи так, что из–под них мерцали только их глаза.

– Что ж ты молчал, балда? – простонал Арчибальд.

– А ты спрашивал?

Девицы, запаленно дыша, остановились около Драко.

– Вы где были? – грозно спросил их глава вампиров.

– Спали, – виновато шмыгнула носом одна из девиц. Арчи сразу признал по голосу Розочку, – а наш эликсир от эльфов твоя колдунья спи… ну, это… позаимствовала на какие–то анализы. Производство начать хочет… Ну вот, мы и того… вздремнули слегка, пока не проснулись.

– Конкуренты, – ахнул Одуван.

– Будем мочить, – успокоил его аферист. – Тихо!

– Я с ней разберусь, – прошипел Драко. – Ключ!

Стелла торопливо сдернула ключ, выточенный из крупного алмаза.

– Как видишь, Кефер, – повернулся к магу король вампиров, – я слов на ветер не бросаю. Вот твой ключ. Держи.

Кефер трепещущей рукой принял заветный ключик из рук Драко, примерил его к замочной скважине Ларца.

– Тот самый!

Он суетливо затолкал ключ в карман своих штанов, раздвинув полы мантии.

– Книгу, – протянул руку вампир.

Маг вытащил из складок старинную Книгу заклинаний эльфов.

– Я тоже держу своё слово.

Арчи схватился за голову.

– Одуванчик, они даже не передрались! Вся надежда на тебя!

– А чё я сделаю–то? Глянь, их сколько!

– Одуванчик, теперь будет править Ледяной Дракон!

– Приспособимся.

Колдун при виде таких серьёзных противников явно трусил.

– Одуванчик, болван! Миру конец! Да что там миру – лавочке нашей конец!

– Что?!! – взревел Одуван. – Да я их за мою лавочку!!!

Замагиченную лично Кефером дверь он снес как пушинку одним ударом ноги.

– Одуванчик, девочек не трожь, они свои!

Осиновая дубина в руках гиганта превратилась в смерч. Драко, собиравшийся открыть портал в родные пенаты – мифический город Носферу, едва успел отпрыгнуть к окну.

– На помо…

Каменный ангел, замагиченный Кефером на нечисть, тут же благословил высунувшегося наружу короля вампиров каменным мечом по голове. Драко закатил глаза и рухнул на пол.

– Я вам дам лавочку!

Следующим пал Кефер. Орудие колдуна било неприцельно. Оно крушило всех подряд, без разбора. В зал ворвались вампиры, стоявшие на страже около дверей. И началась великая битва. Свистела дубина, летали тела. Труднее всех приходилось Арчибальду. Ему надо было уклоняться от тяжелого осинового сука, выдергивать из–под него принцесс и при этом от них же отбиваться.

Зловредная магия Драко, наложенная на их амулеты, превратила девиц в диких кошек, готовых растерзать несчастного Арканарского вора. Он попытался увлечь их за собой в безопасный угол, подальше от свистящей дубины, споткнулся о тело Кефера, рухнул на него, чисто автоматически (талант не пропьешь) профессионально обчистил карманы мага и начал выворачиваться из–под каблучков прекрасных принцесс, которые старательно топтали его ногами. Арчибальд, конечно, мог бы защищаться более рьяно, но когда девицы били его ногами, они для удобства задрали юбки, и Арчи засмотрелся.

Особо умилила его Розочка. Она прыгала так энергично, что корсаж расстегнулся, и он увидел все её прелести, прыгающие вместе с ней. Опомнился вор, только когда из–под лифа любимой дочки короля выскользнул крупный алмаз в виде трезубца и больно стукнул его по лбу.

Аферист узнал свой гонорар. Это его разозлило. Гонорар исчез в карманах вора, и… Он бы с ними разобрался. Подумаешь, свистнуть зловредные медальоны с нежных шеек прелестных принцесс – да раз плюнуть! Но в этот момент очнулся Драко. Владыка вампиров мутными глазами посмотрел на поле боя и начал считать.

– Принцессов шесть, вампиров восемь… со мной девять, нападающих четверо. В один портал не влезем.

Он сделал пасс, и около противоположной стены образовалось два портала.

– А почему их четыре? – Удивился главный вампир. – А, ладно, чем больше, тем лучше.

Сунув под мышку Книгу заклинаний, Драко захромал в сторону одного из них, используя Скипетр как костыль.

Очередной удар осиновой дубины заставил его сесть на пол и пересчитать всё по–новому. Порталов было уже восемь, а народу в зале – не протолкнешься. С воплем «За мной!» он ринулся в ближайший и, если б не ещё один хороший удар по затылку дубиной вдогон, обязательно б промазал. Он всё–таки был сильный маг. Даже в таком состоянии умудрился магически свистнуть всем, кто хоть чуть–чуть был под его влиянием. Их тела подняло в воздух и засосало в портал, который немедленно за ними захлопнулся. Одуван с Арчибальдом остались на поле боя одни, не считая лежавшего в отключке на полу Кефера. Рядом мерцал второй, сотворенный главой вампиров портал. Друзья переглянулись и не сговариваясь дружно нырнули в него.

37

Побратимы приземлились мягко. Прямо в стог сена около невысокого строения, от которого несло настолько характерными ароматами, что Одуван чуть не прослезился. Пахло навозом и молоком.

– Коровки…

– Му–у–у…

– Совсем как у нас дома, – ностальгически шмыгнул носом гигант.

– У–у–у… – завыло из другого строения.

– А это уже больше на волков похоже, – насторожился Арчибальд, съезжая со стога.

Одуван завертел головой. Деревянных строений вокруг угадывалось много. Именно угадывалось, так как осмотреться в неверном свете звезд было сложновато.

– Куда мы попали? – Одуван скувырнулся со стога вслед за побратимом.

Из–за пазухи колдуна выкатился серый клубок.

– Дьяго! Про Антонио забыли! Это ж его родные места, – всполошился аферист. – Наверняка в Носферу вынырнули. Антошка, ты как себя чувствуешь?

Арчи двумя пальчиками пошлепал по тому месту, где у побратима должны были быть щёки, чуть не порезался об острые зубы и сердито шикнул: «Подъём, кровосос!»

Летучая мышка начала расти, расти и расти, пока не трансформировалась в Антонио. Наряда фрейлины на нём уже не было. Он был облачен в серый плащ формой чем–то напоминающий его крылья. На плаще золотыми искорками вспыхивали странные знаки и иероглифы.

– Одуванчик, ты у нас полиглот. Что это на нём написано?

– Дык… я ж по–вампирски не разумею, – смутился колдун.

– Вот, послал Трисветлый помощничка! Ни фига не знает!

– Ммм… – простонал Антонио, пытаясь подняться с земли. – Как башка трещит… Что мы вчера пили?

– Осиновую настойку – обрадовался Арчибальд возвращению побратима к жизни.

– Ух, по мозгам бьет… – схватился вампир за голову.

– С размаху – согласился с ним аферист.

– Даже вмятина осталась, – посочувствовал Одуван. – Давай подлечу.

Вампир всё вспомнил, выпустил когти, оскалил зубы и двинулся на колдуна…

Когда страсти улеглись, настало время конструктивного диалога.

– Ну–с, и куда нас занесло? – требовательно спросил Антонио Арчибальд. – Надеюсь, в Носферу?

Вампир кивнул головой.

– Мы на ферме. Её продукцией поят лучших воинов Драко, которых на особые задания посылают.

– Вот видишь, Одуванчик, – обрадовался Арчибальд. – Не такие уж они и страшные, молочко пьют.

– Не молоко, – вздохнул Антонио, – молоко гоблины потребляют, их Драко приспособил тут за животными присматривать. А нам кровь достается, свежая, – облизнулся вампир.

– Чего ж тебя суррогатами поили?

– Перемещать далеко. Я ж всё–таки в Гиперии был.

– Ясно. К делу. Принцесс уволокли, Скипетр и Книгу заклинаний тоже. Ты у нас местный кадр, веди. Где здесь логово твоего бывшего шефа?

– Его логово весь город, но раз принцессы с ним, то я знаю, где его искать. Чую, полночь близится. Это его время. Только… в одежде эльфов далеко не уйдёте, – буркнул вампир, оглядывая наряды побратимов. – Надо достать что–то серое, как у меня, иначе сразу в драку ввяжемся, а толку..

– Не волнуйся, – успокоил его Арчи. – Наша одежка меняет цвет как захочется. Последняя разработка эльфов. Одуванчик, сделай её серой.

Одежда побратимов вмиг поменяла колер.

– Только тихо. Тайными ходами поведу. О которых, кроме меня и Драко, никто больше не знает.

– Драко – понятно, а ты–то как узнал? Ты ж ведь маленький совсем, – хмыкнул Арчибальд. – Всего четвертую сотню размениваешь. Хотя, по другой версии, четвертое тысячелетие. Какой верить?

– Какой хочешь, – недовольно буркнул Антонио. – Как узнал, так и узнал.

Вампир долго вел своих друзей мимо длинных сараев, откуда мычали, рычали, гавкали и выли доноры зверофермы мифического города Носферу, нырял в какие–то подземные ходы, вел по узким пыльным галереям, пока, где–то через полчаса, они не достигли цели путешествия.

Вынырнув в очередной раз на поверхность, они оказались около огромного сооружения, раскинувшегося под открытым небом. Выплывшая из–за облачка луна осветила гигантский овальный амфитеатр, каменными уступами ниспадавший вниз, к самой арене. В центре её стоял Драко, поигрывая Скипетром Ледяного Дракона. Владыка вампиров плотоядно поглядывал на принцесс. Они смотрели на него как кролики на удава. На трибунах бушевали подданные Драко.

– Мы вовремя, – прошептал Антонио. – Закутайтесь в плащи, чтоб не опознали.

– Давай поближе пробьемся, – предложил Арчибальд.

– Рано. Не стоит пока светиться. Мы и отсюда всё прекрасно услышим.

– Так ведь сожрут их!

– За их кровь ещё будет битва.

– Выставим Одувана, – тут же решил Арчибальд. – Он их всех своей осиной покрушит.

– А я её в доме Кефера забыл, – тут же начал отводить свою кандидатуру колдун.

– Значит, все пойдём! – Арчибальд с удивлением почувствовал разгоравшийся в груди пожар, не подозревая, что это бурлит в жилах эльфийский дух великого воина. – Я у них клыки ворую, а вы их, беззубых, мочите!

– Только Драко мой! – мрачно потребовал вампир. – У меня с ним свои счеты.

– Хочешь, всех отдадим? – предложил Арчи.

– Мы не жадные, – поддакнул Одуван, который, как всегда, трусил перед большой дракой.

– Тихо! – одернул их вампир. – Кажется, начинается.

Драко взмахнул Скипетром. В амфитеатре установилась тишина.

– Верные воины мои! – замогильным голосом начал свою речь Драко. – Сегодня, в эту прекрасную ночь, ночь нашего триумфа, не могу не сказать о героях невидимого фронта, отдавших жизнь ради общего дела. Проклятые гиперийцы, эти жалкие людишки, зверски замучили нашего доблестного Антонио, моего лучшего ученика, вашего главнокомандующего, с которым мы почти шесть тысяч лет ковали эту победу!

Арчибальд с Одуваном уставились на побратима, который начал раздуваться, но не от гордости, а от гнева.

Более того, он вдруг стал выше ростом и раздался в плечах.

– Наш малыш взрослеет на глазах, – пробормотал Арчибальд.

– Я был первый, кого он создал, когда была проиграна битва, – прошипел вампир. – Его боялись, а меня уважали. Вот он и решил избавиться, гад! Конкуренции испугался. Порву!

– Обязательно, – навалились на пытавшегося ринуться на арену вампира побратимы. – Только попозже.

– Давай лучше послушаем, – увещевал Антонио аферист. – Неужели тебе неприятно выслушать дифирамбы в свою честь?

Вампир слегка успокоился.

– Мы отомстим за него!!! – вскинул Скипетр Драко.

– Да!!! – взревели трибуны.

– Воин правильный был!

– И отомстим страшно! – продолжил свою зажигательную речь Драко. – Сейчас я вызову Ледяного Дракона, и под его знаменами мы пойдём на этих жалких людишек, эльфов и прочую нечисть, поставим их на колени и будем сосать, сосать, сосать… Крови хватит на всех!

При этих словах Драко вампиры заорали ещё громче.

Глава вампиров развернул Книгу заклинаний эльфов, извлеченную из складок плаща, посмотрел на свой Скипетр.

– Навершие, верные рабыни мои!

Розочка сунула руку за вырез корсажа, пошарила там, похлопала глазами…

– Нету, – развела она руками.

– Что?!! – отшатнулся вампир.

– Не–ту, – для доходчивости по слогам повторила принцесса. – Потеряла.

– Вы видите, с кем приходится работать, – простонал Драко, обращаясь к трибунам. – Людишки… жалкие ничтожные личности! Что ж, наша победа временно откладывается. Мои рабыни меня подвели. Какого наказания они заслуживают?

– Смерти! – взревели трибуны.

– И это правильное решение, дети мои, – благосклонно кивнул головой Драко. – Они умрут здесь и сейчас. Их королевская кровь насытит мой многотысячелетний голод. Хватит прятаться по кустам, пить кровь лошадей и мулов!

Вампиры на трибунах застонали. Большинству из них приходилось довольствоваться кровью кроликов.

– Смотрите, как я буду выпивать первую, и представьте себе, что скоро и вы будете так же наслаждаться, как ваш повелитель! Ко мне! – вскинул он руку.

Розочка как сомнамбула сделала первый шаг вперёд.

– Эй! Харя не треснет? – заорал Арчибальд.

– Может, со мной поделишься? – Антонио откинул полу плаща, прикрывавшую его лицо, и двинулся по ступенькам вниз, в сторону арены.

– И я хочу, – прогудел Одуван, грузно топая за друзьями. – Вот возьмём и на троих поделим! А ты, клыкастый, отвали!

Драко замер. Трибуны от такой наглости обалдели.

Лёгкий ветерок всколыхнул мерцающий золотыми искорками плащ разъярённого Антонио.

– Да это же наш главком!

– Антонио!

– Он жив!

– Братья!!! – вскинул руку Антонио, выходя на арену. – Нас предали!!!

Одуван с Арчибальдом следовали за ним по пятам с двух сторон.

– К принцессам, к принцессам поближе, – азартно шептал вампиру Арчибальд. – Мне с них медальоны содрать надо, а то они нас всех тут ногами затопчут!

– Как предали? Кто? – заволновались вампиры.

– Он! – Антонио ткнул пальцем в Драко. – Какое за это будет наказание?

– Смерть! – на автопилоте вякнули вампиры и тут же начали зажимать себе рты, испуганно глядя на повелителя.

– Умница, – умилился Арчибальд. – Учись, Одуванчик. Вот что значит правильно поставленный вопрос. Вы согласны с приговором? – любезно спросил он Драко, выступая вперёд.

– Нет, – обалдело потряс головой вампир.

– Жаль, а так хотелось бы решить всё мирным путем. Осину в бок – и разбежались по домам.

– А ты, собственно, кто такой? – оторопело спросил Драко.

– Во даёт! Не видишь? – тряхнул плащём авантюрист. – Вампир. Прибыл с вашим главнокомандующим Антонио как представитель клана Вампириус Мелкозубус, для налаживания дружественных кровососущих связей. Или ты думаешь, ты один такой уникальный? Кроме вашего Носферу нигде больше вампиров нет?

Арканарский вор был в своей стихии. Что–что, а по ушам он умел ездить мастерски.

– Нет, мужики, – обратился он к трибунам. – Как хотите, а шефа надо вам менять. Я с таким придурком связей налаживать не буду. Своих не признает! И вообще, как вы живёте? Вместо того чтобы пить приличные напитки, глотаете всякую дрянь!

Авантюрист подошёл к застывшим в прострации принцессам, умудрился разом обнять всех, молниеносно свистнув амулеты, принюхался к их шейкам.

– Фу–у–у…

Пришедшие в себя принцессы начали испуганно озираться.

– А что же пить–то? – заволновались трибуны.

– «Кровавую Мэри»! Рецепт прост до изумления. Элементарный томатный сок, замешенный на кругом самоплясе!

– А это что такое – самопляс? – подались вперёд вампиры.

– Объясню потом. Сначала надо разобраться с предателем. Сейчас мы его дружно завалим…

– Нет, он мой! – прорычал Антонио, отстраняя друга вместе с принцессами в сторону. Из кончиков пальцев щелчком выскочил веер стальных когтей, из–под верхней губы начали выползать длинные клыки.

– Во дурак, – скривился Арчибальд. – Одуванчик, присмотри за пленницами, чтоб со страху не разбежались.

– Девки, ко мне!

– Принцессы, болван! Сколько раз тебе говорить?

– Да это ж наши вольные маги, – догадалась Розочка.

Принцессы, шурша юбками, рванули под защиту колдуна.

– Господа! Предлагаю, чтоб всё было по–честному, – засуетился Арчибальд. – Магией не пользоваться, никакими посторонними предметами тоже. Согласны?

– Да! – немедленно согласился Антонио.

– Да, – скрипнул зубами Драко.

– Тогда разоружайся. Чего глаза вылупил? Скипетр… Скипетр отдай, собака! Я ж сказал, магией не пользоваться! И книжку тоже. Тут тебе не библиотека!

Арчи выдрал из рук так до конца и не пришедшего в себя Драко Скипетр и Книгу эльфийских заклинаний.

– Да кто ты такой?!! – рванулся к нему Драко.

За шесть тысяч лет он привык к беспрекословному подчинению, и наглый наезд юнца выбил повелителя вампиров из колеи. На его пути вырос Антонио.

– Нет, со мной… со мной будешь биться.

– А я буду рефери, – крикнул, удирая во все лопатки, Арчибальд. – Раритеты получит победитель… если я их отдам. Вот они. Пусть тут полежат.

Он положил артефакты у своих ног, добравшись до Одувана, поддерживающего принцесс у самого края арены. Белла и Стелла трепетали в его объятиях, Розочка пыталась вырваться.

– Поделись. Всех не удержишь.

Он выхватил из рук побратима Розочку.

– Не бойся, твой герой не даст тебя в обиду.

– Это ты на что намекал, когда говорил «Фу»? – спросила разгневанная девица.

– Ты не расслышала. Я говорил «Фе», а не «Фу»…

Принцесса попыталась пнуть его каблучком. Арчи увернулся.

– Можно подумать, «Фе» лучше!

– Мне просто не дали продолжить. Ещё б немного, и вы бы услышали мой восхищенный вопль: «Феноменально! Фантастическая красота!»

– Сейчас ты у меня завопишь!

– Да хватит брыкаться! Одуванчик, возьми её назад. Там, не приведи Трисветлый, Антошку забьют, а я чёрт–те чем занимаюсь, вместо того чтоб бяки Драко строить!

Одуван послушно принял бойкую девицу, развязав проходимцу руки. А на арене уже кипела великая битва.

Драко приходилось несладко, хотя и Антонио тоже доставалось. Они были практически равны по силе: главнокомандующий вампирских орд и его создатель. Но в душе Антонио горел негасимый пожар, подпитываемый жаждой мести, а потому Драко постепенно сдавал. Из–под стальных когтей Антонио летели обрывки чёрного плаща с красным подбоем – первый защитный магический слой, выполнявший фикции бронежилета. Ещё немного, и полетят куски окровавленного мяса. Чуя, что проигрывает, владыка вампиров начал шельмовать. Не пользоваться магией? Как бы не так! Драко был всё–таки ученик Ледяного Дракона, и он призвал к себе его силу!

Скипетр взметнулся с земли, из кармана Арчибальда вырвался кристалл в виде трезубца, они соединились, и засверкавший ослепительной белизной жезл сам прыгнул в руку владыки вампиров.

– Так вот где было навершие! – захохотал Драко, небрежным пинком ноги отбрасывая в сторону Антонио. – Трепещите, изменники! Грядет Ледяной Дракон!

Он взмахнул Скипетром. Над ареной повеяло дикой стужей. В воздухе закружился снег.

– Но сначала я лично разделаюсь с предателями!

Под завывание вьюги Драко двинулся к «вольным магам» и прижавшимся к ним в ужасе принцессам.

– Говорил же дураку: всем скопом надо было бить. Дьяго! Дьяго… Как же я о тебе забыл! – Арчибальд начал лихорадочно вспоминать. – Ибрагим… нет. Исмаил… не, точно не Исмаил. Ахмет… Аб.. Абдула!

На середину арены грохнулся заваленный объедками и полуопустевшими кувшинами вина огромный стол с пирующими за ним демонами. Под ними тая зашипел снег.

– А, шеф! Чё хотел–то? – с трудом поднялся Абдула.

Арчи честно пытался сказать, но завывания ветра заглушали его слова. Драко поднял Скипетр.

– Прочь! Изыди, нечистая сила!

– Погодь, тут какой–то козёл мешает.

Как ни был пьян Абдула, удар у него был поставлен.

От его душевного пинка Скипетр отлетел в одну сторону, а сам владыка вампиров с диким воплем в другую. Его вой затих где–то вдали, за невидимым горизонтом.

– Так чё хотел–то, шеф? Давай скорей, видишь, мы тут с друзьями бухаем, о былом говорим. Тыщу лет не видались.

– Да теперь вроде уже и ничего, – развел реками аферист. – Ты уже всё сделал.

При этих словах он почуял, как невидимая цепь, связывающая его с Абдулой, лопнула и испарилась.

– Братаны! А ведь я свободен! – возликовал Абдула. – Запомните эту рожу, – ткнул он пальцем в Арчибальда, повернувшись к собутыльникам. – Наш человек. Свой в доску. Кто обидит, лично морду набью. Бывай, братан! – махнул он рукой аферисту. – В случае чего зови. Заскочу по дружбе, ежели трезвый буду.

Стол с пирующими демонами исчез. Над ареной воцарилась тишина. Потрясенные вампиры, принцессы и Одуван во все глаза смотрели на Арчибальда.

– Не надо оваций, – скромно напросился аферист, немного подождал, но, так их и не дождавшись, со вздохом продолжил: – Позвольте представить вам Антонио Великолепного! Очень способный малый. Какие–то жалкие два дня стажировки под моим чутким руководством, и он уже дорос до вашего нового владыки.

– Да здравствует Антонио!

– Да здравствует наш новый владыка!!!

Трибуны наконец очнулись и начали рукоплескать.

– Вот так всегда, – обиделся Арканарский вор, выдергивая из кармана эльфийские медальоны принцесс, – нет в жизни счастья. Хоть бы раз истинному герою хлопнули… Одуван, понюхай. Драковской магии нет?

– Уже нет.

– Слава Трисветлому. Всё! Хочу домой. И не уговаривайте меня. Ваши Высочества, надевайте их на свои прелестные шейки, сжимайте в кулачке, быстренько отдаем долги эльфам и домой, баиньки. Вторые сутки на ногах!

Белла и Стелла молча надели медальоны. Розочка не спешила. Она крутила свой медальон в руках, свирепо глядя на афериста, поднимавшего с земли Книгу заклинаний эльфов и Скипетр Ледяного Дракона.

– Если я правильно понимаю, – процедила она, – ты, пройдоха, жулик, аферист, мог в любой момент вызвать этого демона и сразу всё закончить?

– Выходит, так, – согласился Арчи.

– Так почему ты раньше это не сделал? Почему сразу не вызвал демона?

Арканарскому вору было стыдно признаться, что он о нём просто–напросто элементарно забыл..

– Видите ли, Ваше Высочество, я ко всему подхожу творчески. – Аферист начал привычно полоскать собеседникам мозги. – Ну что это такое: вызвал, дунул, плюнул, гоп–стоп – и всё готово. Неинтересно. А так мир повидали, с хорошими людьми познакомились… – Увидев выражение лица колдуна, начавшего засучивать рукава, Арканарский вор осёкся. – Одуванчик, у нас общий бизнес, не забывай!

– Я тебя из него сейчас вышибу, братишка!

– Нет! – властно сказала младшая дочь короля, выступая вперёд. – Есть наказанье пострашнее.

– Какое? – нервно вздрогнул Арчибальд.

Вокруг бушевали трибуны, приветствуя нового повелителя Антонио Великолепного, грохотали овации, а принцессы и «вольные маги» их словно не замечали.

У них шла своя разборка.

– Я этого проходимца, – с самым зверским выражением лица заявила Розочка, – женю на себе и буду с утра до вечера над ним измываться!

– Только не это, Ваше Высочество! – Тут уж аферист откровенно запаниковал. – Моя дама сердца мне все глаза выцарапает… да и вам тоже!

– Что?!! Это ты говоришь мне?

Арчибальд понял, что дело плохо – надо рвать когти, и сдавил в руке медальон.

– Держи его!!! – бросилась на то место, где только что стоял аферист, Розочка.

– Э, братишка, я ж пошутил! – всполошился Одуван.

– Догнать! – Самая младшая и самая энергичная дочка короля Георга VII решительно стиснула в кулачке медальон.

Её примеру поспешили последовать остальные. И началась великая погоня.

Они уже мчались по подземельям тёмных эльфов.

Удирать Арканарскому вору было не впервой, а потому он сумел оторваться и первым влетел в тронный зал эльфов Дома Чёрной Орхидеи.

– Вот ваш Скипетр, вот ваша Книга, – плюхнул он на колени сидевшему на троне Рогнару украденные у них артефакты. – А теперь быстренько портальчик мне во дворец, к Георгу VII.

– А Скипетр–то с навершием, – ахнул владыка тёмных эльфов.

– И с книжечкой, – дополнил Арчибальд. – Скорее! Срочное дело, не терпящее отлагательств! Касается не только Дома Чёрной Орхидеи, но и её лучшего представителя!

– Какого? – опешивший Рогнар спешно творил портал.

– Ее верного хранителя! В смысле меня, родного.

– Да что случилось–то?

– Захомутать хотят! Вы этих… задержите… – Арчи нырнул в портал.

Задержать Рогнар никого не успел. Вломившиеся в тронный зал принцессы с Одуваном нырнули следом за Арчибальдом и оказались в другом тронном зале – зале Георга VII, где шло очередное заседание, посвященное выяснению вопроса, кому всё–таки бить морду за коварное похищение принцесс. Арчибальд, несшийся по залу по направлению к выходу, на бегу орал королю:

– Ваше Величество, всё в порядке, все спасены, только держите девочек, бедняжки после пережитого малость не в себе. Мой дебильный братец сейчас всё вам объяснит!

– А ты куда?

– Мне сейчас некогда. Дело государственной важности!

Арчи великолепно умел переводить стрелки. Принцессы затрепыхались в объятиях короля и Альбуцина, Одувана окружил тайный совет почти в полном составе (де Гульнара по–прежнему почему–то там не было) и стал требовать объяснений, а проходимец благополучно выскочил за дверь и помчался в сторону своих апартаментов.

– Всё! Надо решительно сказать нет придворной жизни! – бурчал он на бегу – Где этот чертов Мерлан! Как работать, так давай, а как по счетам платить…

– Здесь я, не шуми! – Арчи вывернул голову за спину и вляпался в стену, прозевав поворот.

– Оу–у–у…

– Ну ты летаешь! – прохрипел дух, запаленно дыша. – Я через стенки углы спрямлял и то догнать не мог. Вставай, моя сокровищница в другую сторону.

– Вот это другой разговор, – простонал Арчи, хромая вслед за Мерланом.

Сколько же тайн хранил древний замок, в котором жило не одно поколение королей! Дух вел афериста по тайным ходам дворца, о которых наверняка не подозревал ни один из ныне живущих в нем. И, что интересно, сокровищница Мерлана располагалась точно под сокровищницей Георга VII.

– Да–а–а… – почесал затылок аферист, оглядывая рассыпанные по подземному залу богатства, некогда принадлежавшие Дому Вечерней Зари. – А ты неплохо играешь в карты. Может, дашь мне пару уроков на досуге. Прибыльное это дело, однако.

Мерлан, несмотря на свою призрачно голубоватую натуру, мучительно покраснел.

– Не тебе, пройдохе, судить о действиях королей. Мной двигали высшие государственные интересы!

– Склоняю голову, – хихикнул Арчибальд, – и меняю формулировку прибыльное это дело – блюсти государственные интересы.

– Так, – разозлился дух, – вот твой гонорар, забирай и проваливай!

– Одувана бы сюда, – расстроился аферист. – Зря я братишку на растерзание королю оставил.

Арчи взвалил на плечо мешок с драгоценными камнями.

– Ладно, за остальным потом зайду.

– Если дорогу найдёшь, – прошипел Мерлан, – я её так замагичу…

– Ну это нечестно!

– Я блюду государственные интересы!

– Ты повторяешься. Но я не возражаю, так даже интересней. Где тут проход поближе к выходу из дворца? Мне надо по–шустрому свалить.

– Выход вот, – Мерлан соорудил Арканарскому вору портал, – а уж далеко он от выхода или нет – как повезёт.

– Ох и вредный ты старик! Весь в меня.

Арчибальду надоело препираться, да и некогда было, а потому он смело шагнул в мерцающее марево и… оказался прямо у входа в сокровищницу короля Георга VII, из которой выходил в тот момент вечно озабоченный надвигающейся ревизией министр финансов граф де Шулье. Королевская охрана, стоявшая у входа, дружно щёлкнула каблуками при виде своего лейтенанта, материализовавшегося перед ними прямо из воздуха, граф де Шулье щёлкнул отпавшей челюстью, и тут на него снизошло озарение.

– Держите вора!!! Вот кто из королевской казны деньги ворует!

Челюсть графа щёлкнула ещё раз. Разобиженный несправедливыми обвинениями, Арчибальд, даже с полным мешком на горбу, сумел захлопнуть её ногой.

Стражники переглянулись, взяли алебарды наперевес и ринулись в атаку.

– Держи вора!!!

– Да когда ж это кончится!

Арчи несся гигантскими скачками к выходу из королевского дворца, шум в котором нарастал.

– Перекрыть все входы и выходы, – слышались энергичные распоряжения Георга VII с одной стороны замка, – и немедленно доставить жениха в тронный зал!

Король очень любил свою младшенькую и ни в чём не мог ей отказать.

– Держите расхитителя королевского имущества!!! – визжал с другой стороны министр финансов граф де Шулье.

Арчи опередил всех. Он выскочил со своим мешком из закрывающихся перед его носом ворот и рванул что есть мочи в сторону родных арканарских трущоб, прекрасно зная, что там не подведут, всегда выручат. Разогнавшись, он по дороге чуть не сбил двух всадников, направлявшихся в сторону королевского дворца.

– Вот же он, граф! – донесся до него сзади голос господина де Гульнара.

– Что? Мой сын? – взволнованный голос незнакомца заставил сердце Арчибальда дрогнуть. Что–то в нем всколыхнулось. Что–то далекое из раннего, туманного детства, но как истинный профессионал Арканарский вор не поддался эмоциям и только прибавил обороты.

– Опять что–то натворил, паршивец, – рассмеялся де Гульнар. – Догоняйте, граф!

За спиной зацокали копыта. Да если б одни! Из ворот королевского замка вылетел целый эскадрон, отряженный разъярённой принцессой Розочкой на поимку блудного жениха. И возглавлял его король Георг VII собственной персоной. Рядом скакали Альбуцин и Одуван.

– Нас не догонишь, – пропыхтел Арчибальд, прекрасно понимая, что на этот раз с добычей ему не уйти.

Можно было, конечно, бросить мешок, но это было так непрофессионально!

Арчи нырнул в ближайший проулок и ринулся вперёд, расталкивая толпу. Народу в этот день на улице было очень много, что было ему на руку. Толпа валила в сторону центральной площади.

– Сегодня же ежегодный набор, – вспомнил вор.

В этот день в Арканар прибывали маги из Срединного Королевства, на территории которого находилась Академия Колдовства, Ведьмовства и Навства. Попасть в неё стремились многие, ибо маги пользовались почетом и уважением, хотя служба их была и опасна, и трудна, но магические способности были не у каждого. А кое–кто, наоборот, панически боялся этого дня: выявленных незарегистрированных колдунов с тёмной аурой, способных перейти на сторону зла, уничтожали безжалостно.

Но над теми, кого туда принимали, даже король не имел власти. Это было известно всем.

– Я добрый и пушистый. А то, что я маг, мне последнее время все уши прожужжали.

Это был шанс. Арчи помчался в сторону площади, запруженной народом, на которой раскинулся огромный шатер. У всех его шести входов с откинутыми пологами стояли маги. Это были студенты старших курсов, помогавшие преподавателям вести отбор. Арканарский вор ринулся к ближайшему входу.

– Пардон, пардон, – деликатно извинялся он, ввинчиваясь в толпу.

– Куда прёшь!

– А ну сдай назад!

– В очередь!

– Молчать, плебеи! Срочное донесение Даромиру.

– Какое ещё донесение?

– Его жена родила тройню.

– Да он же не женат! Чего несешь?!!

– Золото, бриллианты – в подарок малышам.

Труднее всего давались последние метры. Там бесновался какой–то барон со своей свитой. Судя по гербу (голова лося с развесистыми рогами), он прибыл откуда–то с южных окраин Гиперии.

– Немедленно верните его назад! – визжал барон, наскакивая на безусого юнца, стоящего у входа.

– Я сожалею, барон, – вежливо отвечал студент, указывая на начертанную мелом линию у порога, – но любой, сумевший пересечь эту черту, обратно уже не возвращается. Если хотите, достаньте его оттуда сами.

– Но она меня туда не пускает! – брызгая слюной, вопил барон.

– Я вам помогу! – Арчи прободался через свиту. – Меня пустит.

– Благослови тебя Трисветлый! Если ты мне его оттуда выта…

Арчи ринулся в спасительный проход, чуть не сметя своим мешком барона. Он пролетел, даже не заметив, ещё шесть концентрических кругов, усеянных каббалистическими знаками, подскочил к стоящему в центре шатра столу, бухнул на него свой мешок.

– Мне намекали, что я не без способностей, – тяжело дыша, сообщил Арчибальд здоровенному мужику в мантии защитно–камуфляжного цвета, стоявшему у стола. – Кому экзамены сдавать?

– Ба! – хлопнул себя по ляжкам мужик, восторженно глядя на проломленную аферистом магическую защиту. – Вот это улов! Вот это пополнение! Все шесть слоев прошёл!

– Так кому экзамены–то сдавать?

– Ты уже принят. Подписывай.

Арчи не глядя подмахнул бланк, облегченно вздохнул.

– А что это он делает?

Только теперь Арканарский вор заметил, что с другой стороны стола, недалеко от мерцающего портала, здоровенный детина, чем–то смахивающий на Одувана, усердно отжимается от пола.

– Физическая подготовка, – раскатисто рассмеялся глава приемной комиссии. – В здоровом теле здоровый дух. Упрямый малый. Пять слоев прошёл. Ты, парень, видать, тоже с норовом. Таких надо сразу обламывать.

– Упал! – резко приказал маг.

Неведомая сила бросила Арчибальда носом в пол, рядом с отжимающимся юношей.

– Отжался! Упал! Отжался! Упал!

Арчи, против своей воли, усердно заработал руками.

– Э, мужик, ты это кончай, мы так не договаривались!

– Я тебе не мужик. Я верховный маг маркиз де Дубьен. Ваш преподаватель по боевой и политической подготовке. Кое–кто из вашей студенческой братии, к которой вы теперь принадлежите, называет меня Дубьём. За глаза конечно. А я не против. Дуб – могучее дерево. С отличием закончил академию и теперь заведую военной кафедрой. Когда–то воевал под знаменами самого графа Арлийского. Нечисть голыми руками рвал! Ясно?

– Угу, – хрюкнули хором бедные студенты.

– Ну вы давайте работайте, глядишь, лишняя дурь из вас выйдет, а я пока делами займусь. Кажется, сюда ещё кто–то ломится. Надо защиту обновить.

Пока верховный маг обновлял магические круги, новоиспеченные студенты начали знакомиться.

– Ты кто?

– Дифинбахий, – пыхтя от натуги, просипел гигант.

– Ха! Племяш Одувана.

– Откуда знаешь?

– Я с твоим дядькой крутой бизнес забодяжил.

– Так это ты Арчибальд?

– Угу.

– Слышь, там, снаружи, толпа большая?

– Не проткнёшься.

– Барончика с рогатым гербом не видел?

– Со всей свитой стоит. Человек сто.

– Это за мной.

– Чего натворил?

– Ты не поверишь, из–под венца удрал. Чуть не охомутали.

– Молодец! Ты знаешь, я здесь по той же причине. Тебя на ком женить хотели?

– На баронской дочке! – гордо сообщил Дифинбахий.

– Мелко плаваешь, – ехидно хмыкнул Арчибальд, усердно работая руками. – Я от принцессы удрал.

– Ну и дурак. Жил бы себе припеваючи. Королем бы стал.

– Свобода дороже.

– Это да…

Они остановились, переглянулись, задумались и прекратили отжиматься.

– Эй, не сачковать! – повернулся к ним верховный маг, только что дорисовавший пятый круг. – Упал! Отжался! Упал! Отжался!

– А вот фигушки! – взвыли студенты, яростно сопротивляясь давящей на них силе. – Свобода дороже!

– Ко мне! – рявкнул маркиз де Дубье.

В шатер влетели старшекурсники. Они сразу поняли, что от них требуется, и немедленно пришли на помощь преподавателю. Однако даже их объединенных усилий было недостаточно, чтобы сломить сопротивление взбрыкнувших непокорных новобранцев. Один из студентов нырнул в портал, и оттуда посыпали вызванные на помощь маги первого уровня.

– Во насели! – возмутился Арканарский вор.

И в этот момент в шатер ворвалась разъярённая фурия, проломив пять только что восстановленных слоев защиты маркиза. Она с разбегу запрыгнула на не ожидавшего такого финта заведующего кафедрой боевой и политической подготовки, вцепилась в его пышную шевелюру и начала азартно её трепать.

– А ну отдай назад моего барина! Тебя за нашего барона вся Заболотная Пустошь в клочки порвёт!

– Мадемуазель, вы тоже зачислены, – пробормотал ошалевший от такого натиска маркиз и начал деликатно, дабы не повредить, отделять новую студентку от своих волос. Хоть он был и Дубье, но с дамами всегда вел себя по–джентльменски.

Терпение его кончилось, когда она попыталась откусить ему нос. Он разобиделся и шлёпнул её по попке, не подозревая, что включил ускоритель. И тут началось!

Дуняшка превратилась в вихрь.

Арчи и Дифинбахий взметнулись вверх, разом порвав магические путы наседавшей академической братии.

– Ты на мою тетку руку поднял?

– Я за своих подданных глотки рву!!!

Шатер заходил ходуном. Толпа, окружавшая его, сыпанула в разные стороны. Так, на всякий случай. И это было правильно, так как оттуда начали вылетать тела старшекурсников, превращенных могучими руками Дифинбахия и энергичными ударами Арчибальда в живые снаряды. Они поднимались с земли, по собачьи встряхивались и ныряли обратно в кипящую внутри схватку.

А к месту событий уже прискакала вся королевская рать с самим Георгом VII во главе. Альбуцин, чей мозг был свободен от «Отупина», уверенно вел преследователей по следам магической ауры афериста. В этом ему активно помогал Одуван. Граф Арлийский слетел с коня, ринулся к входу, но первая же линия магической защиты шатра отбросила его назад.

– Дьяго!

– Граф, пригнитесь! – крикнул Альбуцин.

Очередное тело вылетело наружу и оказалось в объятиях легендарного полководца Гиперии.

– Дубьен, ты?

– Так точно, господин главком! – отрапортовал маркиз де Дубьен.

– Там мой сын. Вытащи его немедленно!

– Да ну? Неужто нашёлся?

– Да! И он сейчас там!

– Да если б один! Их там трое! Одна, правда, девка… в смысле мадам… случайно не ваша?

– Болван! Тащи сюда всех!

– Никак нет, ваше сиятельство! Они теперь все наши! Но вы не волнуйтесь, я из них сделаю настоящих воинов!

Маркиз де Дубье ощупал набухающий под глазом фингал и ринулся обратно в шатер.

– Тьфу! Альбуцин, – граф Арлийский повернулся к неспешно слезавшему с коня магу, – хоть ты помоги! Тебе–то туда вход не заказан.

– Да! – треснул по холке коня король. – Немедленно доставить сюда жениха моей Розочки!

– Ой, – съежился Одуван, жалостливо глядя на Альбуцина, – лучше не надо!

– Почему – повернулся к нему король.

– Да чую, там мой побратим, племяш и сестренка буйствуют. Не жалко вам вашего придворного мага, Ваше Величество?

Альбуцин посмотрел на вылетающие из шатра тела.

– Слушай, Гоша, да пускай он закончит эту Академию. Обтешется. А то дикий какой–то. Представляешь, какой преемник у тебя будет? И Мерлана, и Ворга Завоевателя затмит.

– Ничего не хочу знать! Так это всё твоя родня? – начал наседать на Одувана король. – И ты что, на неё управу найти не можешь?

– Я попро–о–обую, – погудел Одуван, грузно сползая с коня.

Он вразвалку подошёл к шатру. Бешено заржали лошади, всхрапнули, дернулись в сторону от деревенского колдуна, превращавшегося на их глазах в медведя. Косолапый сунул морду внутрь, угрожающе зарычал.

– Батя… – испуганно пискнула Дуняшка, материализовываясь из носящегося по шатру вихря.

– Уйи–и… – охнул Дифинбахий, откидывая в сторону мага первого уровня.

– Тикаем! – завопили они, оторвали Арчибальда от его жертвы, которой он в этот момент обчищал карманы, и дружно вместе с ним нырнули в портал.

Медведь удовлетворенно фыркнул, выдернул нос обратно.

– Вот и всё–о–о… – прогудел он, оборачиваясь в человека.

– А где мой сын?

– Да, где мой зять? – спрыгнул на землю король.

– Дык… убяжали… в эту… Академию, – почесал затылок колдун. – Я специально в медведя превратился, а не в медведицу, чтоб они меня за батю приняли. У нас в деревне старших уважа–а–ают.

– Тьфу!

Безутешный граф и его лучший друг детства король Гиперии Георг VII чуть не зарыдали друг у друга на плечах. Один из них вторично потерял сына на долгие семь лет, которые ему предстоит провести в суровых стенах Академии, другой – зятя на тот же срок. Король с ужасом думал о том аде, который устроит ему его любимая дочка, как только об этом узнает…

* * *

Авторы сердечно благодарят за неоценимую помощь в создании этой книги:

Баркову Марию

Катерову Валентину

Романа Халиуллина

Игнатова Олега

Кононыгиных Дениса и Наталью,

а также всех остальных друзей и родственников за их ангельское терпение, с которым они выносили наши творческие муки. Отдельная благодарность внуку и сыну за их посильную помощь в стирании с компьютеров текстов, которые приходилось постоянно восстанавливать, и разрисовывании распечаток непонятными иероглифами, что зачастую приводило к забавным поворотам сюжета.

Академия Колдовства

1

Альдерон. Величественный остров посреди огромного озера в самом центре Срединного Королевства. Надежда и оплот всех сопредельных государств, противостоящих тьме. Остров с единственным городом, расположенным на нем. И задача у этого города, носящего имя острова, была только одна: обеспечивать всем необходимым Академию КВН – Колдовства, Ведьмовства и Навства – главную кузницу магических кадров. Ежегодно отсюда увозились хорошо подготовленные к боевым действиям выпускники – боевые маги, травники–лекари, борцы с нечистью, успокоители нежити, а взамен доставлялись новые ученики… Академия вбирала в себя магические силы всех светлых государств, чтоб отдать их потом обратно сторицей, и она честно это делала. Сегодня был именно такой день. Корабли, доставившие во внешний мир выпускников, плыли обратно к острову с пополнением. Одни везли совсем еще крошечных, пищащих младенцев, безжалостно оторванных от груди матерей, другие детишек постарше, и только один корабль, с повышенной магической защитой вез уже взрослых, незарегистрированных магов, слишком поздно выявленных агентами магического дозора.

Их уже ждали. Не только преподаватели, но и старшекурсники, имевшие в этом деле свой интерес. Многие из них попали сюда еще в грудном возрасте, благополучно прошли магические ясли, детский сад и школу, а потому, кроме этого государства в государстве, которым, собственно, и являлась Академия КВН, ничего не знали, тем не менее считали себя на голову выше прибывавших с «воли». Еще бы! Ведь новички зачастую не умели ни читать, ни писать, ни толком пользоваться магией, знания о которой старожилы получали практически с пеленок, однако амбиций у них, умудренных жизненным опытом, было ничуть не меньше, чем у старшекурсников. Вот против этих «много мнящих о себе неучей» активно дружили старожилы. Кто и когда придумал такие правила, сейчас сказать трудно, но по неписаным законам студенческого братства новички, прибывшие с «воли», обязаны были исполнять любые капризы и черновую работу коренного населения, каковым считали себя старожилы.

…Толпа загомонила. Сквозь колдовской туман, окружавший остров (за что он и был назван Туманным Альдероном), послышались голоса. Дежурившие на пристани боевые маги первого уровня жестами приказали старшекурсникам очистить дорогу к каретам, в которых новичков повезут на распределение по факультетам.

Задачей магов было не пропустить на остров зло. Они подняли посохи и напрягли все свое магическое чутье, пытаясь уловить темную ауру, характерную для черных магов Маргадора. На этот раз вроде бы все в порядке.

– Добро, – один из магов дал отмашку жезлом.

Туман как бы раздвинулся в стороны, и появился корабль. Матросы уже убрали паруса, и он плавно замедлял ход, приближаясь к пирсу. На причал грузно упали сходни. Один за другим новички начали перебираться на берег.

– Этот, чур, мой!

– Нет, мой!

– Салага! На кого тянешь? Прикажу, завтра сам мне котлы чистить будешь!

Неосторожный третьекурсник испуганно ойкнул и поспешил затесаться в толпу. С Баскером, высокомерным, агрессивным семикурсником, в Академии старались не связываться. Он всегда ходил в окружении личной охраны, сколоченной им из крепких новичков предыдущих наборов, а потому с теми, кто шел против него, всегда происходили разные несчастные случаи. Преподаватели сквозь пальцы смотрели на эти «шалости» родовитого отпрыска (по слухам, он был внебрачным сыном суверена Срединного Королевства Эдуарда XV и леди Винтер), так как до смертельного исхода дело никогда не доходило. На это у Баскера ума хватало. Понимал, что определенную черту пересекать нельзя.

Баскер презрительно усмехнулся вслед испарившемуся третьекурснику и вновь перевел взгляд на новичков, выбирая себе очередного слугу.

Ведомые магом первого уровня, будущие студенты гуськом шли сквозь строй старшекурсников по направлению к каретам, с недоумением косясь на гомонящую толпу. До них еще не дошло, что они сейчас выступают в роли живого товара в буквальном смысле этого слова. Кое–кто из студентов побогаче выкупал у своих сокурсников победнее право пользования слугами понравившегося ему новичка. Все, кроме Баскера, кидали накануне жребий, дающий честное право на очередность в этом вопросе. Вскоре палуба опустела, будущие студенты заняли свои места в каретах, однако команду к отправке никто не давал и сходни почему–то убирать не спешили. Старшекурсники недоуменно переглянулись.

Причина заминки стала понятной, когда на палубе с грохотом откинулся люк и из трюма начала выбираться грузная фигура в защитно–камуфляжной мантии. Студентам она была очень хорошо знакома. В такой мантии в Академии ходил только верховный маг маркиз де Дубьен, заведующий кафедрой боевой и политической подготовки. В вытянутых с помощью магии руках он держал за талию страстно извивающуюся в попытке заехать ему кулачком в нос девичью фигурку. О том, что это будущая студентка, догадаться было нетрудно. Над ней, как и над остальными новобранцами, в воздухе мерцал знак недавно выявленного незарегистрированного мага.

– А вот эта точно моя! – Глаза Баскера сверкнули. Он грозно обвел взглядом толпу. Возразить никто не посмел. Новое громыхание на корабле заставило всех перевести взгляды на палубу. Из трюма вынырнули еще два мага с жезлами, нацеленными куда–то внутрь корабля. Они, в отличие от Дубьена, пятились задом.

– Каких–то монстров привезли…

– Новый вид нечисти?

– Наверняка особо опасны!..

– Для выпускных экзаменов сюрприз приготовили…

– Почему с малышней? Они что, обалдели?

Толпа зашелестела. «Малышней» старожилы называли прибывших с «воли», будущих слуг, хотя у иного новичка могла быть и борода.

Первый «малыш» со знаком недавно зарегистрированного мага над головой вышел на палубу, расправил могучие плечи, глубоко вздохнул. Затрещали магические оковы на руках, звякнули кандалы.

– Лепота… – Не обращая внимания на суетящихся возле него магов, «малыш» оглянулся на люк: – Арчи, ты чё там возишься? Выползай на свежий воздух. Прибыли.

Стоявшие на берегу услышали веселый ответный голос:

– Да не идут, сволочи! Боятся. Я уж как их уговаривал! А ну вперед, задохлики!

На палубу выкатились еще два мага первого уровня, опутанные цепями и магическими оковами. Следом вылез юноша в роскошных полосатых штанах с жезлами под мышкой. Рядом с ним топтался еще один маг первого уровня.

– Ну отдай, – хныкал он. – Меня ж Даромир убьет.

– Не умеете играть, не суйтесь! И нечего устраивать детский визг на лужайке.

Окованные маги клубком катились по надраенной до блеска палубе, издавая несуразные звуки.

– Это был мой туз! Козырный! – верещал один. – Он не мог у тебя оказаться! Я по всем уровням тебя на магию сканировал! Нет ее у тебя!

– Да скрал он его, – стонал второй.

– Как?!! Он же весь закован был! Своими руками из его пальчиков шаловливых нужную карту выдирал… по его указке.

– А он – из твоих! Болван! Тебя ж предупреждали, что это Арканарский вор! За каким хреном ты на мою долю играть начал?

Маг, только что умолявший странного юношу отдать ему жезл, на этих словах задумался.

– Так… Оковы – ладно, все честно, но на мою–то долю они не играли. Как мой жезл у тебя оказался?

– Что за пошлые намеки? – теперь уже возмутился Арканарский вор. – Меня, Арчибальда де Заболотного, без пяти минут наследника престола государства Гиперийского, обвинять в вульгарном воровстве как последнего плебея? Дифинбахий, ты ближе к Дуняшке, дай своей тетке по… сам знаешь по чему… Да не ногой, болван!

– Так руки ж скованы… – запоздало попытался оправдаться гигант, но было уже поздно. Нога его дотянулась до указанного Арчибальдом места тетушки, которая была на пять лет моложе своего племянника, и шансов у всех присутствующих на корабле не осталось. По палубе пронесся вихрь, вырвавшийся из рук де Дубьена. Кто–то плюхался в воду, кто–то вылетал на пирс, а самые умные и расторопные взметнулись на мачту. Это были Дифинбахий с Арчибальдом де Заболотным. В отличие от остальных они прекрасно знали, на что способна Дуняшка, если ее направить верным путем.

– А где мои кандалы? – удивился гигант, пристраиваясь поудобней на рее.

Арчи молча вынул из кармана кандалы друга вместе со связкой ключей.

– Мне здесь не нравится, – мрачно изрек он. – Есть предложение свалить отсюда. Дуняшка! Ты – что? Всех раскидала?

Вихрь мгновенно замер, из него материализовалась Дуняшка, шмыгнула носом:

– Да, барин.

– Жаль. Капитана и матросов лучше было бы оставить. Я этими тряпками, – пнул юноша влажный свернутый парус ногой, – управлять не умею.

– Даже если б и умели, – раздался спокойный голос с пирса, – отплыть от острова вам бы не удалось.

– Даромир… – прошелестело по толпе.

На памяти студентов еще не было случая, чтобы сам архимаг, ректор Академии КВН, явился на такое заурядное событие, как прибытие первокурсников.

Высокий седобородый старик в алой мантии, расшитой золотом и серебром, неспешно поднялся на корабль.

– Это почему еще? – воинственно вопросил сверху Арчибальд.

– Потому что вы подписали магический контракт и, пока не сдадите выпускные экзамены, останетесь в стенах этой Академии, ректором которой я имею честь быть. На семь лет она станет вашим домом.

– А потом? – прогудел Дифинбахий.

– А потом вам придется отработать вложенные в вас средства, силы, знания и труд преподавателей либо боевым магом на границе, либо…

– Предпочитаю придворным, – непочтительно прервал ректора Академии Арчибальд, соскальзывая по тросу на палубу. – Альбуцин при Георге Седьмом очень даже неплохо пристроился. Где тут выпускные сдают? Я готов. Только без всяких фокусов с кандалами.

– Ну тут вы сами виноваты. – На пирс по свае забрался маркиз де Дубьен, встряхнулся по–собачьи, взметнув в воздух тучу брызг. – Своих преподавателей надо слушаться.

– И с экзаменами пока спешить не будем, – улыбнулся Даромир. – Спускайтесь, молодой человек, – обратился архимаг к Дифинбахию, – карета подана. Вас это тоже касается, – повернулся он к Арчи и Дуняшке, пристроившейся за его спиной.

– Вот это, я понимаю, сервис, – одобрил аферист. – И куда нас повезут?

– Сначала мы распределим вас по факультетам, затем определим на место жительства, накормим с дороги, ну а завтра милости прошу на первое занятие. Чем скорее вы освоите азы магического искусства, тем ближе к вам окажется должность придворного мага.

– Давайте слегка подправим программу. Сначала типа пожрать, а потом…

Губы Даромира тронула легкая улыбка, и он беззвучно растворился в воздухе.

– Ладно, – вздохнул Арчибальд, – поиграем пока по их правилам, а там видно будет.

– Что–то ты рано лапки кверху поднял, – хмыкнул Дифинбахий, спускаясь на палубу.

– Хорошие дела не начинаются на пустой желудок. Двинули.

И они двинули к карете сквозь загомонившую толпу. А толпе было о чем поговорить. Только что Баскер громогласно объявил Дуняшку своей, и теперь он должен либо подтвердить свое требование, либо потерять лицо. И одному только Дьяго известно, какой вариант лучше. Баскер нервно покусывал губы, не зная на что решиться. Три нахальных новичка уже приближались. Нет, отступать нельзя! Стоит только дать слабину, и об него будут вытирать ноги не только старшекурсники, но и новички!

– Она – моя! – прошипел он, преграждая троице дорогу. Его указующий перст уперся в Дуняшку. Девушка ойкнула и ретировалась за спину племянника, которая была гораздо шире спины ее барина. – И не вздумайте дергаться, – продолжил Баскер, – иначе будете иметь дело с моими ребятами. Я здесь главный. Запомнили? Как скажу, так и будет.

– Чур, этот мой, – оживился Арчибальд, – а ты займись остальными.

– Какими остальными? – ухмыльнулся гигант.

Баскер оглянулся. Его доблестная охрана ввинчивалась в толпу, поспешно делая ноги. Баскер заскрипел зубами. Теперь только магия. Боевая! Ею он сделает этих сопляков, только так. Но на виду у преподавателей… Маркиз де Дубьен уже спешил к месту разгоравшегося конфликта. Плевать! Баскер открыл было рот, чтобы проорать заклинание, но кулак Арчибальда с треском его закрыл. Неформальный лидер студенческой братии Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства закатил глаза и рухнул на булыжную мостовую.

– Все в порядке, – успокоил подбежавшего к ним маркиза аферист, – инцидент исчерпан. Ваша помощь не требуется.

Глава кафедры боевой и политической подготовки одним рывком поднял Баскера с земли, резко встряхнул:

– Чему я тебя столько лет учил, болван?!!

Голова Баскера безжизненно мотнулась. Дубьен смачно сплюнул.

– К лекарям его! – отшвырнул он бесчувственное тело на руки подоспевшим однокурсникам. – Как в себя придет – ко мне! До седьмого пота гонять буду!

– И отжиматься, – подсказал Арканарский вор. – Как можно больше отжиматься! Очень помогает.

– В карету! – рявкнул на него Дубьен.

– Больше всего я боялся нарваться на казарменный режим, – вздохнул Арчибальд, невольно устремляясь в указанном направлении. Дуняшка с Дифинбахием поспешили за аферистом. – Нет, долго мы тут не задержимся, помяните мое слово.

2

– Значит, нашла коса на камень? – удовлетворенно хмыкнул Даромир, откидываясь на спинку кресла.

– Какой камень?! Гора, гранитный монолит! – Маркиз де Дубьен плюхнулся на свое сиденье, которое немедленно под ним промокло.

Даромир направил на него свой посох, и одежда на главе кафедры боевой и политической подготовки немедленно просохла.

– Болван! Как я сам не догадался?

– Вы были слишком возбуждены.

– Еще бы! С этой троицей, магистр, как на вулкане… – Дубьен постучал своим посохом по креслу, которое тут же зашипело, испаряя влагу.

Глава Академии незаметно повел бровью, деликатно уничтожая образовавшийся туман.

– Честно говоря, абсолютно не представляю, чему буду их учить? – пробурчал Дубьен. – Эта маленькая… как ее… Дуняшка… разметала нас всех, и я даже не понял как! Это ж какой–то ураган!

– С этой троицы и начнем распределение. Уделим им особое внимание. Остальных обычным порядком.

В зал, где должно было начаться распределение новичков по факультетам, начали стекаться преподаватели. Декан факультета Навства Марганелл, плотно сбитый мужчина в алой мантии; снисходительно улыбался, слушая семенящего рядом маленького пухлого старичка с отвисшим животом, который при каждом шаге колыхал полы его мантии. Завкафедрой шаманства Буль–Буль–ага, энергично размахивая руками, что–то азартно доказывал своему коллеге. Следом вошли декан факультета Колдовства Томас Дин, завкафедрой распознавания, созидания и использования артефактов Силинтано и Сьюзен Аббот, получившая кафедру теории и практики предсказаний всего два года назад. Она была самой молодой преподавательницей Академии, причем довольно симпатичной, а потому пользовалась повышенным вниманием со стороны коллег противоположного пола. Вот и сейчас ловелас Силинтано, деликатно придерживая ее за локоток под ревнивыми взглядами Дина, травил хихикающей девице на ушко анекдоты явно нескромного содержания. Свои места заняли завкафедрой травоведения Терри Бут и завкафедрой знахарства Соньер, о чем–то вечно спорящие преподаватель криптографии Анри де Шаньер и алхимик Анри Моньер. Промаршировал к своему месту Генрих Шредер, преподававший в Академии практику защиты и нападения. Его обогнала декан факультета Ведьмовства Ядвига Киевна на своей скоростной метле. Последним в зал вошел заместитель ректора по учебной части Кефер, совмещавший эту должность с чтением лекций по демонологии. Даромир поднялся со своего кресла.

– Все на месте?

– Генделя еще нет, у него там какие–то проблемы с пилози. Они отказываются вылезать из очагов и мешают приготовить для студентов праздничный обед.

– Это надолго. Предлагаю начать без него. Возражений нет? – Даромир обвел взглядом преподавателей. Возражений не последовало. – Приступим.

Архимаг взмахнул своим посохом, и на противоположной стене образовались три портала. Над одним мерцала надпись: «Факультет Колдовства», над другим – «Факультет Ведьмовства», над третьим – «Факультет Навства».

– Сьюзен, – повернулся Даромир к завкафедрой теории и практики предсказаний, – вам сегодня придется много поработать. Надеюсь, ваши предсказания будут благоприятны для наших новых учеников.

– Внутреннее око не зрит по заказу, – мило улыбнулась очаровательная преподавательница, направляясь к отдельной двери рядом с мерцающими порталами. – Но я надеюсь, Трисветлый сегодня поможет мне.

Дверь за Сьюзен Аббот закрылась. Из этических соображений предсказания знаменитой прорицательницы, если на нее накатит озарение в день распределения, не должен знать никто, кроме того, для кого они предназначены. Их не знала и сама Сьюзен, так как после выхода из транса никогда не помнила, о чем шла речь.

– Прекрасно. Начинаем. – В руках архимага появился длинный список. – Господин Диггори, будьте добры, пригласите сюда Евдокию Заболотную.

Хранитель ключей Академии, сухощавый старик, стоявший с важным видом дворецкого возле двери, за которой толпились новички, сделал почтительный полупоклон, вышел в коридор.

– Евдокия Заболотная! – донесся оттуда его суровый голос. – Прошу…

– Не пойду!

– Теть, да ты чего? – прогудел чей–то бас.

– Одна не пойду!

– Дуняшка, не дури! – строго зазвенел тенорок. – У меня уже брюхо от голода рычит, а нам еще на постой определяться надо.

– Но, барин…

– Брысь! В случае чего свистни – мы подскочим.

– А не успеете?

– Хана Академии!!! По камешку раскатаем.

– Смотри, барин, обещался!

Преподавательский состав переглянулся.

– Самоуверенные ребята, – хмыкнул Кефер, запуская руку в рыжую курчавую бородку.

– Предлагаю эту студентку долго не мурыжить, – заволновался Дубьен.

– Наин! Это не есть правильно, – возмутился Генрих Шредер.

– Не волнуйтесь, профессор, – улыбнулся Даромир. – Думаю, по практике нападения и защиты она будет в числе ваших лучших студенток, поверьте мне.

В зал робко вошла Дуняшка. Под пристальными: взглядами преподавателей девица смутилась, опустила свои огромные зеленые глаза на лапти, в которых и ворвалась когда–то в Академию вместе со своим барином, которого от нее же и хотела спасти.

– Чего тут думать, – проскрипела Ядвига Киевна. – Гиперия? Из Заболотной Пустоши?

Дуняшка согласно кивнула головой.

– На мой факультет. В Заболотной Пустоши все девки такие ведьмы!

– А вы откуда знаете? – рискнула подать голос Дуняшка.

– Сама оттуда.

– Возражений нет? – вопросил Даромир своих коллег.

У коллег возражений не было. Архимаг взмахнул посохом, и Дуняшка преобразилась. На плечах ее появилась зеленая мантия с эмблемой факультета Ведьмовства – растрепанной метлой, мешавшей что–то в котле. На ногах вместо лаптей – элегантные туфельки. Дуняшка ахнула.

– Будьте любезны пройти вон в ту дверь, – вежливо попросил ее архимаг. – Там ждет вас наша предсказательница. Возможно, она сумеет подсказать вам нечто, что убережет вас в будущем от большой беды. Но если она ничего не скажет, не расстраивайтесь. Это означает, что в ближайшее время беды вас минуют. Затем пойдете в следующую дверь и за ней подождете своих друзей.

Дуняшка торопливо закивала головой и мышкой скользнула в указанную комнату.

– Господин Диггори, пригласите сюда, пожалуйста, студента… э–э–э… – Даромир уткнулся в свиток, – Дифинбахия. Кстати, он тоже из Заболотной Пустоши, – улыбнулся ректор коллегам.

– Господин Дифинбахий! Прошу! – пригласил следующего студента Диггори, как только Дуняшка покинула помещение.

В зал вошел двухметровый гигант.

– А где моя тетка? – грозно насупил он брови.

– Она уже определена на факультет Ведьмовства. Как только мы распределим и вас, вы ее увидите. Проявите терпение. Ну что? Попробуем подобрать факультет для вас?

– Подбирайте, – махнул рукой гигант.

– Начнем с Навства.

– Это некромантия, что ль? – насторожился Дифинбахий. – Скелеты всякие, покойнички протухшие?

– Не только. Нежить бывает разная. Кроме зомби есть еще темные оборотни…

– Терпеть не могу!

– Да, это неприятно, но что делать? Прошу вас посетить вон тот портал.

Дифинбахий поморщился, но мужественно шагнул в зыбкое марево. Долго преподавателям ждать не пришлось. Через минуту оттуда выкатилась пара скелетов, теряя по дороге кости, затем чем–то жутко перепуганный медведь, за ним волк с истошным воплем:

– Скажите этому идиоту, что мы понарошку! Мы только напугать хотели!!!

Следом из затрещавшего по всем швам портала вылезла гигантская горилла, держа за шкирку вервольфа. Оборотень клацал зубами, пытаясь обратно превратиться в человека, но со страху у него ничего не получалось.

– Достаточно, молодой человек, – постучал посохом по полу Даромир. – Поставьте нашего мага на землю и принимайте подобающий студенту вид.

Плюхнувшийся на пол маг–оборотень рванул обратно в портал так, что только лапы засверкали. Остальная «нечисть» помчалась следом.

Горилла резко сократилась в размерах, превратившись в Дифинбахия.

– Что скажете, Марганелл? – повернулся Даромир к декану факультета Навства.

– Неплохо, – одобрительно кивнул тот головой, – справился. Своеобразно, но справился. Только чую: на моем факультете ему делать нечего.

– Почему? – заинтересовался Дифинбахий.

– Покойников надо любить, – нежно прошептал Марганелл. – Они хорошие и очень отзывчивые. Сразу полюбят тебя в ответ, и сами отойдут в вечность при первых же звуках заклинания. А вы на них с кулаками. Как не стыдно, молодой человек! Нет–нет. Мой факультет только общеобразовательно. Пусть специализируется на чем–нибудь другом.

– Выходцы из Заболотной Пустоши всегда неплохо разбирались в травках, – подсказала Ядвига Киевна. – Давайте проверим его на мой факультет. У меня там ведьмаки специальную тестовую программу разработали. Учтите, без отрыва от производства. Прямо около котлов.

– Мы отметим их рвение. Ну–с, молодой человек, вы готовы пройти тест на знание всяких травок?

Дифинбахий только усмехнулся.

– Тогда прошу, – указал Даромир на портал факультета Ведьмовства. – Но учтите: там никакой нечисти и нежити нет. Вас встретят обычные мирные лаборанты, творящие под мудрым руководством главы факультета, – почтительный полупоклон Ядвиге Киевне, – новые оригинальные составы. Так что кулаками махать не надо. Все ясно?

– Угу, – нетерпеливо кивнул головой гигант. – Ну я пошел?

– Идите, юноша, идите.

Дифинбахий, не раздумывая, запрыгнул в портал. Преподаватели зашушукались меж собой. Большинство из них уже не в первый раз восседали в креслах распределительной комиссии, но никому еще ни разу не приходилось сталкиваться с такими странными новичками. То, что перед ними личности незаурядные, они уже поняли. И Дуняшка и Дифинбахий были выходцами из Заболотной Пустоши, недоступной для агентов магического дозора, так как там до сих пор не мог прижиться ни один ставленник короля Гиперии. А Заболотная Пустошь периодически выплескивала из своих недр такие уникальные кадры, как Ядвига Киевна, Даромир… Что интересно, выходцы из этой дикой местности, даже добившись высокого положения, категорически отказывались вмешиваться в дела земляков, дабы насильно приобщать их к цивилизации.

Обычно тестирование на факультете Ведьмовства занимало не больше десяти минут. Стандартные вопросы, ответы и далее вердикт. На этот раз комиссии пришлось ждать чуть не полчаса. Даромир забеспокоился.

– Может, стоит проверить, чем они там занимаются? – деликатно намекнул он Ядвиге Киевне.

– Пожалуй…

Договорить она не успела. Дверь с треском распахнулась, сметя хранителя ключей Академии на пол, и внутрь ворвался Арчибальд:

– Так, что за дела? Куда мою подданную дели? Где ее племяш?

Преподаватели схватились за свои магические посохи, ведьма за метлу.

– Успокойтесь, юноша…

И тут из портала факультета Ведьмовства вывалился Дифинбахий с огромной бутылью под мышкой, деликатно стряхивая с себя верещащих лаборантов. Увидев Арчи, он двинулся к нему:

– Не, ты представляешь, они тут совсем опухли. В первоклассный самогон такую дрянь сыплют! Пришлось безоаром гасить. Ну и еще пару травок для аромата. Зато вкус теперь – полный отпад!

Дифинбахий душевно хлебнул, занюхал собственным рукавом.

– Теперь точно загнется! – ужаснулись ведуны, хватаясь за голову.

– Дай попробовать, – загорелся аферист.

– На.

Бутыль задержалась у Арчибальда на пару секунд, не больше. Повинуясь легкому движению посоха Даромира, она выскользнула из его рук и спланировала на колени Ядвиги Киевны.

– Я так понимаю – ваша последняя разработка? – вежливо спросил ректор.

Ведьма принюхалась, скорбно посмотрела на архимага:

– Да.

– В чем проблема? – насторожился Арчибальд.

– Это, молодой человек, – вздохнул Даромир. – наше новое секретное зелье, которым мы задариваем маргадорскую нечисть. А вдруг все сразу передохнут!

– И каков результат? – заинтересовался аферист.

– Прекрасный. Дохнут. Главное достоинство: отличить от обычного спиртного нет никакой возможности. Компоненты кроют друг друга так, что наличие яда не ощущается. До сих пор противоядий найдено не было…

Все дружно посмотрели на гиганта.

– Да чё его искать? – добродушно прогудел Дифинбахий. – Я по запаху сразу понял, чего туда напихали, и…

– Ну, думаю, все ясно, – хмыкнула Ядвига Киевна. – Пишем на мой факультет.

– Не согласен, – деликатно кашлянул Даромир.

Распределительная комиссия вопросительно уставилась на архимага.

– До меня дошли сведения, – пояснил свою мысль Даромир, – что этот молодой человек с пятью эльфами выстоял против целой деревни. А в ней было… – ректор повернулся к гиганту, – сколько в ней было дворов?

– Сотни три… а может, больше, – пожал плечами Дифинбахий.

– Вот видите. Рекомендую отправить его на факультет Колдовства. Ему прямая дорога в боевые маги. Возражений нет? – Возражений не последовало. – Факультет Колдовства!

На гиганте возникла голубая мантия, украшенная эмблемой факультета – зигзагообразным сполохом молнии.

– Вам туда, – указал ему выход архимаг. – Только одна просьба: на нашу предсказательницу, которая ждет вас за этой дверью, старайтесь не дышать… – Даромир покосился на бутыль в руках Ядвиги Киевны. – У нее сегодня и так трудный день.

– Угу. – Дифинбахий двинулся к выходу.

Даромир повернулся к Арчибальду:

– Теперь займемся вами, молодой человек, коль вы уже здесь.

– А чего со мной разбираться? Пихайте туда, где девочек побольше.

– На факультет Ведьмовства? – хмыкнула Ядвига Киевна. – А вы хорошо разбираетесь в травках?

– Еще как! – немедленно занялся саморекламой аферист. – Дайте мне мак и коноплю, и я из них такой косяк забацаю, закачаетесь!

Преподаватели захихикали. Они мгновенно оценили уровень и характер его знаний в травологии.

– Вы не смотрите, что он в травках не разбирается, – загудел расстроенный гигант, протискивавшийся в тот момент в узковатую для него дверь, – и совиного не знает. Мне мой дядька Одуван про него такое рассказывал…

– А ты знаешь язык сов? – с порога удивился появившийся в зале Гендель, заведующий кафедрой магических существ. – Прошу прощения за опоздание, господа.

– Да, – откликнулся новоиспеченный студент.

– Почему я не знаю? – обиделся Гендель. Он был молод и очень горяч. – Мне ведомы языки всех магических существ, а…

– Вам позволительно это не знать, – успокоил его Даромир, – совы не магические существа.

– А–а–а… тогда ладно. – Гендель взлохматил пятерней свою буйную шевелюру, уставился на Дифинбахия. – Научишь?

– Запросто.

– Молодой человек, освободите помещение, – строго произнес Кефер.

– Погодите, погодите, он обещал меня научить языку, которого никто не знает! А вы говорите: освободить помещение!

– Ну почему никто? – усмехнулся Даромир. – Я знаю, Ядвига Киевна знает…

– У нас в Заболотной Пустоши его все с рождения знают, – добил бедного Генделя гигант. – Мы через сов связь с эльфами держим, ну и промеж деревнями… мало ли, свояку аль еще какому родственнику чего передать…

Дифинбахий скрылся за дверью.

– Ну что ж, – ласково обратился к Арчи Даромир, – представьтесь, пожалуйста, преподавателям, и мы начнем ваше распределение.

– Барон, – лаконично сообщил аферист. – Арчибальд де Заболотный.

– Что? – вздрогнул Кефер. – Еще один из Заболотной Пустоши?

– И к тому же барон, – тонко улыбнулся Даромир. – Если б не моя принадлежность к ковену магов, я был бы его подданным.

– А совиный язык знаешь? Нет? Почему? – возмутился Гендель.

– Не баронское это дело – по–совиному ухать, – привычно начал ездить по ушам пройдоха. – Прикажу – холопы отухают! Я ведь не только барон, – таинственно понизил голос аферист, – а еще и граф Арлийский. Да за мной сам Георг Седьмой с папашей моим гнались! Чуть на королевской дочке не женили! А вы говорите: совиный!

– От заливает, подлец! – раскатисто расхохотался Гендель.

– Попрошу не оскорблять потомка знатного рода! – рявкнул маркиз де Дубьен. – Я под руководством его отца, графа Арли, на границе с Маргадором зубами нечисть рвал! – Глава кафедры боевой и политической подготовки так грохнул пудовым кулаком по своей могучей груди, что она загудела не хуже бронзового колокола.

Кресла преподавателей сами собой поползли от разбушевавшегося маркиза. Несколько секунд в зале царило напряженное молчание, которое нарушил скрип двери.

– Арчи, у тебя трусы красные? – Из комнаты предсказательницы высунулась голова Дифинбахия. Глаза его испуганно смотрели на друга.

– Красные.

– В полосочку?

– Нет, в горошек.

– Фу–у–у… – облегченно выдохнул гигант и убрал голову из проема двери.

Преподаватели переглянулись.

– Интересно, что она ему предсказала? – умильно расплылся Силинтано.

– Я попросил бы вас не отвлекаться, – постучал посохом по полу Даромир.

Преподаватели вновь уставились на Арчибальда.

– А как он сюда вообще попал? – осторожно спросил де Шаньер. – Магией от него практически не пахнет.

– Он прошел все шесть кругов магической защиты в палатке рекрутского набора Арканара! – сердито сообщил де Дубьен. – Я лично их ставил. И там были король и граф Арли! И они хотели его получить назад! А я не отдал! Пообещал графу сделать из него воина и сделаю! Не верите?!!

– Успокойтесь, маркиз, – поднял руку Даромир. – Никто не сомневается в вашей правдивости. Может быть, приступим к процедуре распределения?

– Да, да, – торопливо закивали преподаватели, стараясь избегать огненного взгляда маркиза де Дубьена. В честности его никто не сомневался, как не сомневался и в том, что обвести вокруг пальца упертого вояку ничего не стоит, тем более такому аферисту, что стоял напротив них в ожидании распределения.

– Прогоним по всем факультетам? – спросила Ядвига Киевна.

– Поверим на слово его товарищу, – улыбнулся Даромир, небрежным пассом закрывая портал Ведьмовства. – Вряд ли его познания в травах достаточно глубоки. А вот остальные проверим. Начнем с факультета Колдовства. Посмотрим, как у него обстоит дело в боевой магии. Прошу вас, молодой человек.

Арчибальд пожал плечами и смело шагнул в указанный портал, голубое марево которого тут же заходило ходуном.

– Они что там, с ума сошли? Разве можно по новичку такой мощью?

– Надо остановить их!

Останавливать не пришлось. Марево внезапно успокоилось, а из него вышел Арчи с кучей жезлов боевых магов под мышкой.

– У вас еще боевые маги есть?

– Та–а–ак… – нахмурился Даромир.

– А я чё? Я ничё! – зачастил Арчибальд, уловив недовольство ректора. – Они первые начали!

Из портала на карачках выполз маг, весь в подпалинах, с огромным фингалом под глазом. Мантия его зияла свежими дымящимися дырами.

– Ни черта не знает, – изрек он, – но боевой маг из него получится классный!

– Какие заклятия он применял против вас?

– Кулаки. А мы по нему чем только ни лупили – все отражается. И по нам! И по нам!

– Ясно. Мадам Соньер, приведите, пожалуйста, наших магов в порядок. В коридоре еще много нераспределившихся студентов.

– Разумеется.

Главная знахарка Академии поспешила исполнить приказание.

– Теперь попрошу вернуть инвентарь.

– Какой? – Глаза афериста излучали искреннее недоумение.

– Тот, что у вас под мышкой.

– Так во–о–от он какой, инвентарь… А я–то думаю, чем мне по морде лупят? Оказывается, инвентарем!

– А потому, во избежание недоразумений, его надо сдать, – легонько тряхнул посохом Даромир.

Жезлы вырвались из–под мышки Арчи и мягко спланировали в руки хранителя ключей Академии. Причем вырвались они не только из–под мышки, но и из–за пазухи афериста.

– Ну ты даешь, дядя, – восхитился Арчибальд. – Тебе бы в цирке выступать. Кроликов из шляпы вытаскивать…

– Посетите, пожалуйста, факультет Навства, – прервал его разглагольствования архимаг.

Арчи покосился на указанный портал:

– Чего я там забыл? Давайте лучше по травкам. Я от Азы такие рецепты знаю, закачаешься!

– Кто такая Аза? – заинтересовалась Терри Бут. Она как глава кафедры травоведения знала всех лучших специалистов в этой области. – Мне это имя незнакомо.

– Цыганка. Моя мама, – невольно вырвалось у Арчибальда.

– Ты что городишь! – возмутился маркиз де Дубьен. – Жену графа Арли звали Виолетта.

– Ласковое дитя двух маток сосет, – вывернулся аферист. – А почему звали? – насторожился он.

– Так померла она в тот год, когда тебя украли. От расстройства. Сразу после набега маргадорцев.

Лицо Арчибальда затуманилось. Ему стало стыдно. Он, конечно, до конца не верил в свое родство со знаменитым графом, но хотя бы поинтересоваться–то мог! Перед глазами проплыло развевающееся знамя с вышитым на нем леопардом. Передние лапы вставшей на дыбы гигантской кошки на трепещущем от ветра стяге, казалось, молотили выпущенными когтями по воздуху. Из далекого–далекого детства вдруг всплыло родное лицо, красивые губы, что–то ласково напевающие ему… Мама…

– Вы правда думаете, что Арли мой отец? – вдруг как–то по–детски судорожно всхлипнул он.

– Га! – хлопнул себя по ляжкам маркиз. – Да я тебя маленького на руках качал! Расстегни камзол!

– Зачем? – захлопал глазами Арчибальд.

– Расстегни, говорю!

Арчи обнажил грудь.

– Видали родимое пятно? – торжествующе рявкнул Дубьен. – Я его ни с чем не спутаю. По нему тебя и опознали.

Потрясенные разворачивающейся перед ними мелодрамой преподаватели переводили взгляд с маркиза на новичка, которого поначалу приняли за обычного удачливого афериста. В принципе они не ошиблись. Арчи был аферистом. Только не обычным, а классным! И тем не менее в то же время он все–таки был графом Арли. Об этом красноречиво говорило родимое пятно в форме распустившейся лилии на его груди.

Пальцы рук Кефера судорожно сжали подлокотники кресла. В отличие от других преподавателей, он смотрел не на родимое пятно, а на элегантный ключик, выточенный из крупного алмаза, висящий на шее афериста.

– Скажи спасибо де Гульнару, – успокаиваясь, прогудел маркиз, – он тебя по своей картотеке вычислил и отцу твоему сообщение на границу послал. А ты, вместо того чтобы папу обнять, из дворца деру дал, дурачок. Кстати, а чего ты удирал?

Арчи тоже начал приходить в себя.

– Необуздан я в желаниях своих. Так вдруг захотелось послужить родине. Дай, думаю, стану магом, возьму посох и пойду крушить нечисть направо и налево! А у нас, графов, так: сказал – сделал. Ну я – прямиком сюда!

– А чего ж потом из палатки обратно рвался? Сколько челюстей посворачивал!

– Так говорю ж: необуздан я в желаниях своих…

– Что с вами, Кефер? – шепнул Даромир своему заместителю. – Вам плохо?

Арчи встрепенулся, впился взглядом в преподавателя, недоуменно вскинул брови. Слух у Арканарского вора был профессиональный, зрение тоже, но… если не обманывает слух, то обманывают глаза. Тот желчный старик с длинными сальными волосами, которого он видел сравнительно недавно в Арканаре, не имел ничего общего с этим сорокалетним (на вид больше не дашь) рыжебородым крепышом.

– Нет–нет… со мной все в порядке.

– Тогда продолжим.

– Не возражаю, – тут же согласился аферист, решив, что проблему преображения Кефера можно оставить и на потом. – Так вот, насчет желаний…

Даромир поднял руку, обрывая поток красноречия пройдохи:

– Вы, кажется, недавно жаловались на голод? Чем скорее мы определим вас на какой–либо факультет, тем скорее вы приступите к трапезе. Прошу.

Магистр указал посохом на портал факультета Навства. Он подобрал правильный ключик к Арчи. Юный авантюрист мог ездить по ушам еще долго, но стоило ему услышать о трапезе, как он, не раздумывая, нырнул в указанный портал. И буквально через несколько мгновений выскочил обратно.

– Да вы что?! Совсем обалдели? К покойникам засунули!

Из того же портала высунулась оскаленная морда волка и чуть не плача провыла:

– Отдай шкуру!!! Отдай шкуру, гад! Как я теперь обратно превращусь?

– Нечего было на порядочных людей зубами щелкать, – огрызнулся Арчибальд.

– Я очень прошу вас вернуть ему шкуру, молодой человек, – строго сказал Даромир. – Наш сотрудник может простудиться.

– Пусть скажет: пожалуйста!

– Пожалуйста, отдай шкуру, гад! – взвыл оборотень.

– Теперь за гада извинись!

– Извини, что я назвал тебя гадом!!!

Арчи задумался:

– Немножко не то, но ладно. На первый раз прощаю.

Он вынул из–за пазухи аккуратно сложенную волчью шкуру:

– Хотел над камином прибить… Надеюсь, в моих апартаментах будет камин?

– Возможно, – уклончиво хмыкнул в белоснежные усы Даромир.

– На, держи и больше не тявкай! – Арчи кинул шкуру в портал.

Волк поймал ее на лету зубами.

– Не умеешь с покойниками обращаться, не лезь. Кто тебя просил им хребты ломать? Такие экспонаты загубил! Придешь еще ко мне сдавать лабы! Я тебе все припомню.

Арчибальд дернулся было к нему, но портал захлопнулся перед его носом.

– Ну что ж, – поднялся со своего кресла Даромир. – Для меня лично картина ясная. А для вас? – повернулся он к преподавателям.

– Конечно, ясная! – воскликнул Томас Дин. – Боевой маг. На мой факультет пишем.

– Да, – согласился Марганелл. – Думаю, там от него толку больше будет. Хотя с навью он тоже неплохо разобрался. Не совсем по правилам, но…

– Ни–ни–ни–ни–ни, – зачастил аферист, – только не к покойникам. Брр… Они склизкие, холодные, и вообще – с них же взять нечего!

– Ну не скажите, молодой человек, – ностальгически вздохнул Марганелл. – Помнится, упокоивал я одного очень симпатичного дедулю, так в его склепе столько золотишка оказалось…

– То–то я думаю: откуда на тебя такое богатство свалилось? – улыбнулся Даромир.

– Наследство, наследство, – опомнился Марганелл. – Любимый дедушка оставил.

– Чей дедушка? – Глаза Арчибальда азартно сверкнули. – Уточните, пожалуйста.

– Вам не кажется, что мы слегка отклонились от темы сегодняшнего заседания? – заволновался Марганелл. – Мы должны определить этого студента на какой–нибудь факультет. Согласен взять его на свой.

– Так он же покойников не любит, – усмехнулся Даромир.

– Да вы что?!! – завопил Арчи. – Обожаю!!! Жить без них не могу!

– Не забывайте, – добавил Марганелл, – что на моем факультете обучаются не только некроманты, но и ведьмаки. А ведьмак из него получится просто замечательный.

Все посмотрели на Даромира. Тот взмахнул посохом:

– Быть посему.

На Арчибальде возникла черная мантия с эмблемой факультета Навства – белым черепом со скрещенными под ним костями. А над черепом мерцали две буквы – ОК.

– А что такое ОК? – полюбопытствовал аферист.

– Особый Контроль, – любезно пояснил Даромир. – Такие таланты оставлять без присмотра чревато. А теперь пойдите вон в ту дверь.

– Надеюсь, мне предскажут не трусы… – Арчибальд поправил на груди камзол, расправил плечи и с достоинством истинного графа удалился.

Даромир прикрыл глаза и в глубокой задумчивости начал крутить свои седые усы. Преподаватели терпеливо ждали его команды, поглядывая на дверь, за которой топтались еще нераспределенные студенты.

– Может, следующего позовем? – осторожно спросила магистра Терри Бут.

– Ах да, простите…

Но следующего студента вызвать не успели. Дверь, за которой творила свои предсказания Сьюзен Аббот с треском распахнулась.

– Господа, вы не знаете, кто в Академии не дружит с головой? – вопросил Арчибальд. – Мне ему надо срочно набить морду.

– Зачем? – опешил Даромир.

– Не знаю. Чем–то он предсказательнице не понравился. Так не понравился, что она вот–вот от расстройства загнется. – Арчи оглянулся. – Вот! Уже и ножками сучить начала, и пена изо рта пошла…

Арчи едва успел отскочить в сторону. Магистры гурьбой ворвались в комнату предсказаний.

– …грядет тот, кто когда–то навечно ушел, и безумье охватит народы, – нечеловеческий потусторонний голос звучал сквозь булькающую пену изо рта Сьюзен Аббот, тело которой изгибалось на полу в судорожных конвульсиях. – Потревоженный хаосом разум его сотрясать будет землю и воды. Только тот, кто когда–то был графом рожден…

Предсказательница захрипела, выгнувшись дугой.

– Выведите отсюда студента! – резко приказал Даромир и, не дожидаясь исполнения команды, поднял посох, спешно творя лечебные заклинания.

Арчи не дал себя вытолкать взашей и гордо удалился сам, пулей вылетев за дверь прямо в объятия друзей.

– Что там случилось? – спросил Дифинбахий, прислушиваясь к тревожным голосам преподавателей.

– Какого–то больного на голову товарища мне напророчили и испугались, – пожал плечами аферист.

– А мне трусы в полосочку, – вздохнул гигант.

– А мне тоже кое–что из нижнего белья… – Девушка покрылась ярким румянцем. – Такое красивое… Я, барин, ничего не поняла.

– А я понял, – мрачно изрек Арчибальд. – Мы попали к психам, которые собираются уморить нас голодом.

3

– Подъем!!!

Гулкие удары колокола плыли над Академией КВН. Арчибальд перевернулся на другой бок и захрапел еще громче. Дифинбахий на своей кровати болезненно сморщился, натянул одеяло на голову.

– Подъем! Первокурсникам быстренько умыться и в столовую завтракать. Кто не успеет, завтракать будет в ужин!

– Чего? – вскинулся гигант. – Что значит – ужин?

– Озверели они, – простонал Арчи. – Ну кто в такую рань встает?

– Твои предложения?

– Моя баронская душа протестует, а графская требует набить всем морду. Поди скажи им, что истинные аристократы спят до обеда.

– Вообще–то режим питания нарушать нельзя, – прогудел гигант.

– А режим сна тем более. Иди их шугани!

– Сам иди. Я тоже спать хочу.

Дифинбахий откинулся на спину. Под огромной тушей первокурсника заскрипела кровать. Однако долго им понежиться не дали. Не прошло и часа, как кровати под ними исчезли, и они грохнулись на пол под дружный хохот однокурсников.

– Будьте добры накинуть на себя вашу мантию, – любезно попросил друзей импозантный мужчина с манерами светского льва. Из складок алой мантии преподавателя мелькнул жезл, и рядом со студентами, трепыхающимися на полу, спланировала их одежда. – Вы обязаны быть одеты по форме. Мы не допускаем к занятиям студентов в исподнем.

– Не очень–то и хотелось, – пробурчал Арчибальд, торопливо натягивая на свои красные трусы в горошинку полосатые штаны.

Рядом Дифинбахий, красный от смущения, облачался в голубую мантию, справедливо считая, что штаны можно натянуть и потом. И только когда с туалетом было закончено, друзья огляделись.

– Это как это мы сюда? – почесал затылок Арчибальд.

– Это вас он сюда, – ткнула пальчиком в преподавателя Дуняшка. – Он своей палкой вот так вот – раз! А вы на пол – шлеп!

Первокурсники, а их в огромном полутемном помещении, освещаемом только факелами на стенах, было не менее ста, вновь дружно рассмеялись.

– Позвольте представиться: заведующий кафедрой зельеварения Бальзамор, – изобразил элегантный полупоклон преподаватель, колыхнув своей львиной гривой. Его лицо украшал рваный шрам. – А теперь прошу поднять руки тех, кто не умеет ни читать, ни писать.

В воздух робко поднялся десяток рук.

– Выйдите, пожалуйста, из строя. Для вас подготовлена специальная программа ускоренного обучения. Через неделю вы присоединитесь к своим новым друзьям. Терри, они ваши.

С кресла, стоявшего в глубине зала, поднялась сухопарая женщина. Мантия на ней была такая же алая, как и на Бальзаморе. Похоже, это был отличительный знак преподавателей Академии.

– Здравствуйте, меня зовут Терри Бут. Чуть позднее я буду преподавать у вас травологию, но это потом, когда вы научитесь читать и писать. Следуйте за мной.

Как только дверь за неграмотными новичками закрылась, Бальзамор продолжил свою лекцию.

– Для начала хочу довести до вашего сведения, что первый и второй курсы в стенах нашей Академии общеобразовательные, а потому на первых порах занятия вы будете посещать все вместе независимо от того, к какому факультету относитесь. И лишь начиная с третьего курса начнется ваша специализация в выбранной области магического искусства. Это понятно? – Строгим взглядом Бальзамор обвел студентов.

– Не совсем, – буркнул Арчибальд, поправляя свою черную мантию.

– Что вам непонятно?

– Где здесь ближайший кабак? Нам бы типа порубать. А то на пустой желудок голова совсем не варит.

– Сочувствую, но вы свой завтрак проспали. Придется потерпеть до обеда. Теперь относительно кабаков и прочих увеселительных заведений. Большинство из вас уже знает, а для новичков поясняю: Туманный Альдерон представляет собой остров. Остров–город Альдерон, защищенный магически и физически так, как не защищено ни одно из светлых государств, и все это только ради того, чтобы вы живыми и невредимыми покинули стены этого заведения, будучи уже зрелыми, обученными магами. В южной части Альдерона расположены ясли, где воспитываются младенцы с зачатками магии, в северной – школа, в восточной части – Академия. Все эти учебные заведения обнесены высокой стеной в целях безопасности учеников, и на их территории никаких увеселительных заведений, разумеется, нет. Выход в город, где все это есть, разрешен только студентам с третьего по седьмой курс после занятий и по выходным дням, и в виде исключения учащимся младших курсов. Как правило, этим правом награждаются лучшие из лучших за хорошую учебу и примерное поведение. Далее я скажу то, что повторяю в течение уже двадцати с лишним лет. Выросшие на Альдероне знают это наизусть, но повторение – мать учения. Лишний раз послушать не помешает. Новички, слушайте внимательно приказ. Этот приказ ежегодно издается в первый день занятий в Академии.

Бальзамор выудил из складок мантии свиток, развернул его, откашлялся и начал с выражением читать:

– Приказ № 5783 по Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства. Студентам с первого по седьмой курсы категорически запрещается посещать подземелья Альдерона ниже третьего яруса. Ректор Академии Даромир. Вопросы есть?

– Есть, – опять вылез вперед Арчибальд. – А на этих ярусах чего–нибудь типа пожрать нет? Очень кушать хочется.

– Возможно, и есть, – пожал плечами Бальзамор. – Но скушают там, скорее всего, вас.

– А кому туда, в эти ярусы, можно? – робко спросила Дуняшка.

– На магов первой, второй и третьей ступеней этот запрет не распространяется, но они обычно не спешат на тот свет. А верховные маги, как правило, не суют туда своего носа без охраны, специальных защитных заклинаний, ну и без своего архимага, разумеется. Еще вопросы есть?

Арчи открыл было рот, чтобы спросить, во сколько здесь обедают, но Бальзамор небрежным пассом руки заставил его закрыться. Он уже понял, что этого студента в данный момент волнует только урчание в желудке.

– А теперь приступим к занятиям. Первый урок у нас будет чисто ознакомительный. Вы уже познакомились со мной, а теперь я хочу познакомиться с вами. Имена ваши мне уже известны, а вот уровень знаний, с которыми вы пришли в мой кабинет, пока еще нет. Сейчас мы это и выясним. Зельеварение, как вы, наверное, уже поняли, невозможно без глубокого знания свойств магических трав, которых в природе существует великое множество. Где они произрастают, как их найти и распознать, вам будет рассказывать на своих лекциях наша замечательная травница Терри Бут, я же научу вас делать из них сложнейшие составы, способные остановить смерть, излечить от застарелого недуга, навести порчу, сглаз и многое другое. Но это позднее. А сейчас вы должны вот из этой кучи… – Бальзамор махнул своим жезлом, заставив отъехать в сторону гранитную стену, за которой оказалось что–то типа складского помещения, напоминающего овощехранилище, заваленного грудами разнообразных растений, – выбрать магические травы и разложить их на своих столах. Победителем будет считаться тот, кто наберет максимальное количество видов и на чьем столе немагические травы будут отсутствовать. Это ваша первая классная работа. Приступайте. В вашем распоряжении час.

Бальзамор подошел к креслу в углу зала, сел в него и, чтобы не смущать первокурсников, демонстративно отвернулся, заложив ногу за ногу. Дифинбахий при виде травного богатства, открывшегося перед ним, тихо ахнул и первый ринулся вперед. Вслед повалили остальные. Только Арчибальд не соизволил двинуться с места, да Дуняшка топталась рядом, с тревогой посматривая на своего барина.

– Ты в этом силосе хоть что–то понимаешь? – мрачно спросил аферист, кивая головой на копающихся в магических завалах студентов.

– Угу.

– Работаем на пару. Ты обеспечиваешь меня первым местом, а я тебя за это поцелую.

– Правда, барин? – расцвела Дуняшка.

– Правда. А если сумею выбраться в город, чего–нибудь тебе подарю.

– Так нас туда не пускают.

– Пустят. Ты мне сейчас столько травок принесешь, что я сразу стану лучшим из лучших. Вон на тот дальний стол складывай, на котором жаровня стоит. И чтоб себе на одну травку меньше положила. Вперед!

Для надежности Арчи легонько шлепнул Дуняшку чуток пониже спины, включая ускоритель, и она послушно превратилась в вихрь. Успокоившись за свою классную работу, Арчи позволил себе заняться творчеством. Обшарив «овощехранилище», он набрал в полу мантии кучу нужных ингредиентов и двинулся к облюбованному им столу, уже заваленному кучей магических трав так, что под ним не было видно жаровню. Около него стояла вынырнувшая из вихря Дуняшка, в ожидании обещанной награды.

– Молодей! – Арчи чмокнул ее в щечку, выдернул засыпанную травой жаровню, переставил ее на другой стол и принялся творить.

– Дуняш, – окликнул он девушку, деловито шинкуя на столе капусту, – не знаешь, где тут свежим мясцом можно разжиться и водичкой?

– На кухне. Я там сегодня уже была.

– Что ты там делала?

– Хотела узнать, из чего нам приготовили на завтрак такую жуткую похлебку.

– Узнала?

– Нет. Меня оттуда выгнали.

– А если с ускорителем – выгонят?

– Не успеют.

– Ставлю боевую задачу. Вот здесь, – в руки Дуняшки плюхнулся закопченный котелок, – должна плескаться чистая, умеренно подсоленная вода, а в ней три куска мяса. Один большой, другой очень большой, а третий совсем маленький.

– Большой кому?

– Тебе.

– Очень большой?

– Мне.

– А маленький кому?

– Твоему племяннику. Как травки увидел, сразу бросил меня на произвол судьбы, подлец! Мы обязаны заставить его страдать. Ну чего стоишь? Мухой туда и обратно!

– Так ты ж не включил!

Дуняшка развернулась к барину тылом, чтоб ему удобнее было включать.

– Ах да… как же я про ускоритель забыл!

Пронесшийся туда–обратно мимо Бальзамора вихрь заставил его встрепенуться. Он повертел головой, но ничего подозрительного не заметил. Студенты честно копошились в завалах магических и немагических трав, прикидывая, какая из них достойна занять место на их рабочем столе. Бальзамор успокоился и вновь откинулся на спинку кресла.

– Молодец, – одобрил Арчибальд действия Дуняшки, раскочегарив жаровню. – Морковку покроши, – кивнул он на котел, в котором плавали заказанные куски мяса, – а я пойду лучок поищу. Эй, посторонись!

Энергично расшвыривая в разные стороны студентов и пахучие травы, не обращая внимания на робкие протесты сокурсников, он принялся искать лук. В ходе поисков кое–какие травки своими ароматами привлекали его внимание, и авантюрист торопливо распихивал их по карманам.

– Какая приправа будет! – бормотал он. – Нет, я всегда говорил, что настоящий кулинарный шедевр в состоянии сделать только очень голодные люди. А вот и лучок!..

Связка зеленого лука нашлась чуть не в самом низу магического стога.

– Ты что тут как слон топчешься? – сердито дернул его за рукав Дифинбахий. – Чуть корень мандрагоры не раздавил. Знаешь, сколько за него на черном рынке в Гиперии дают?

– Сколько?

– Две тысячи золотых! А ты его…

– Какая прелесть, он мне нравится! Иди сюда, мой ма–а–аленький.

Отчаянно верещащий корешок тоже исчез в кармане афериста.

– Ну я пошел.

Дифинбахий проводил его хмурым взглядом и только тут заметил, что столы, около которых колдовала над котлом его тетка, ломятся от трав.

– Эх, Дуняшку надо было припрячь, – запоздало сообразил он. – Хотя… время еще есть.

Он подхватил со стола свой гербарий и двинулся примащиваться поближе к друзьям.

– Дуняшка, выручай, – прошептал он, выгружая стожок на ближайший к ним свободный стол.

– Отвали, – ответил за нее Арчибальд. – Мы клеймим тебя позором, предатель! За какие–то жалкие травки бросить друга в беде! Все! Дуня, надеюсь, ты во сне не храпишь?

– Не–эт.

– Решено. Перебирайся ко мне в комнату, а он пускай двигает в твою девичью постель. Мы будем с тобой жить.

– Ой, барин! – подпрыгнула от радости Дуняшка. – А когда под венец?

– Какой еще венец?

– Свадебный…

– Друг, я тебя прощаю. Но, если еще раз ночью захрапишь, я заткну тебе рот подушкой.

– Ты его не слушай, – прогудел Дифинбахий, принюхиваясь к ароматам, несшимся из котла. – Брешет он все. А чей–то вы тут делаете?

– Мы тут зелье варим. Мы же на уроке зельеварения?

– Ну…

– Вот мы и варим.

Арчи извлек из кармана понравившиеся травки, затолкал обратно пытающийся выкарабкаться наружу корень мандрагоры и начал деловито шинковать приправу.

– Обалдел? – схватился за голову Дифинбахий. – Их вместе даже рядом держать нельзя!

– А варить, я надеюсь, можно? – Травки бухнулись в котел, и запахи из него пошли просто умопомрачительные. Аферист потыкал ножом мясо. – По–моему, дозрело. Дуняшка, тащи вон тот черпачок. Будем пробу снимать.

Дуняшка метнулась исполнять приказание. Пока она бегала, из–под мантии Арканарского вора появилась бутыль.

– Чего стоишь? Давай вон те мензурки!

– Откуда это у тебя? – ахнул Дифинбахий.

– Ну помнишь, ты вчера на экзамене чуть четверть не заныкал?

– Ну?

– Вот я из нее немножко и отлил. Очень мне захотелось узнать, чем маргадорцев травят.

– Да она ж у тебя всего мгновение была!

– Потому так мало и успел отлить, – с сожалением вздохнул авантюрист. – Ну вздрогнули, для аппетиту!

Они дружно приняли на грудь.

– Хороша… Чего добавлял?

– Зверобой.

– Сила! А не пора ли закусить, потом немножко повторить…

Закусить оголодавшим студентам на этот раз не удалось. Черпачок вырвался из рук Дуняшки и оказался у Бальзамора, шествовавшего, ориентируясь явно на нюх, к приготовившейся откушать троице.

– Так–так, вместо того чтобы заниматься делом, они тут… – Бальзамор уставился на заваленные магическими травами столы. – Гмм… где тут чье?

– Мое – вот, – просипел Арканарский вор, ткнув пальцем в самую большую охапку. В горле немилосердно жгло. Пойло, которым травили маргадорцев, было крутое, и организм срочно требовал закуски.

– Молодцы. Быстро справились. У вас молодой человек, здесь полный набор. Ну а что в котле?

– Кхе! Кхе! – откашлялся аферист, пытаясь вернуть нормальный голос, и, как только это ему удалось, продолжил: – Это зелье.

– Какое?

– Восстановительное… – В животе пройдохи мучительно забурчало.

– И что оно восстанавливает?

– Все! – убежденно заявил Арчибальд.

– Пахнет аппетитно… – Бальзамор помешал черпаком в котле. – Откуда мясо?

– Наколдовали. – Аферист смотрел невинными честными глазами на преподавателя, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Дозвольте снять пробу?

– Нет. Неисследованные зелья сначала должен опробовать на себе преподаватель. Тем более те, в которых плавают такие жуткие магические ингредиенты, как петрушка, лук, морковка, мясо…

Бальзамор, с трудом сдерживая смех, осторожно подул на черпачок, деликатно отхлебнул…

– Вот это да, – ахнул Дифинбахий.

Рваный безобразный шрам на лице Бальзамора рассасывался на глазах.

– Что такое? – Чувствуя, что происходит что–то с его лицом, преподаватель вытащил из складок мантии ручное зеркальце и впился в него глазами. – Это действительно восстановительное зелье, – пораженно прошептал он. – Чья работа? Кто делал?

– Он, – дружно ткнули в барона Дуняшка с Дифинбахием.

– Замечательно! Какая скорость регенерации! Что вы туда пихали?

Можно подумать, Арчибальд это знал! Однако такие мелочи его никогда не останавливали.

– Понимаете, – проникновенно произнес пройдоха, – когда я начинаю творить, я все делаю по наитию. Немножко того, немножко другого!

– Вы можете сказать, сколько того и сколько другого вы туда сунули? В каких пропорциях? В какой очередности? Здесь важно все! Время, количество…

– Настоящие художники, когда творят, на такие мелочи, как время, внимания не обращают.

– И когда начинают творить такие художники, как вы?

– Лично я на такие подвиги способен, только когда очень сильно голоден, – неосторожно ляпнул Арчибальд.

– Молодой человек, мы создадим вам все условия для творчества. Лично распоряжусь, чтоб вас больше не кормили. Но творить будете под пристальным наблюдением опытных профессионалов, которые зафиксируют все до секунды, грамма, и даже миллиграмма! Никакой самодеятельности! А с этим мы разберемся. Да, кстати, вы победили. Ставлю вам за этот урок высший балл.

Бальзамор натянул на ладони рукава своей длинной мантии, подхватил раскаленный котелок, нежно прижал его к своей груди и помчался к выходу.

– Э, куда закуску поволок?! – всполошился Арчи.

– На анализы, – буркнул на бегу глава кафедры зельеварения. – Урок окончен.

Арчи со слезами на глазах провожал уплывающий от него котелок. Горло горело огнем. Закусить было просто необходимо.

– Дуняшка, чтоб был полный. – Пройдоха сунул черпачок подруге и недолго думая включил ускоритель.

Девица не подвела своего барина. На мгновения исчезла и вновь материализовалась перед ним с полным черпаком. Бальзамор похлопал глазами на весьма понизившийся уровень жидкости в котле, ничего не понял и двинулся дальше. Он и не подозревал, что Арчи уже запустил свои крепкие зубы в самый большой кусок мяса, только что выуженный Дуняшкой для барина, а потому дальнейшие события с этим фактом не связал.

Академия содрогнулась и загудела, словно огромный колокол. Гул перекатывался по залам, комнатам и узким переходам древнего сооружения, заставляя студентов в ужасе приседать, зажимая уши. Гул утих сразу, как только Арчибальд дожевал свой кусок и благополучно его проглотил. И на смену гулу сразу раздался вой сирен. В воздухе замерцали алые сполохи.

– Прорыв магического заслона в пятнадцати местах! – проревел магически усиленный голос Даромира. – Всем преподавателям срочно прибыть на периметр, восстановить проломы и нейтрализовать нападающих. Студентам оставаться там, где они находятся в данный момент. Учтите, тревога не учебная! Студентам оставаться на местах и не геройствовать!

Бальзамор растаял в воздухе вместе с котелком.

– Врут небось, – хмыкнул Арчибальд, передавая черпак другу. – Это они специально нас пугают. Хлебни, Дифи, классное варево получилось. О! Я тебя буду звать Дифи. А то уж больно дурацкое у тебя имя. Пока выговоришь, язык свернешь. Не возражаешь?

Гигант, допивавший в тот момент остатки восстановительного супчика в черпачке, не возражал.

– Барин, что это? – ткнула девушка пальцем в серую стену, около которой стояли их столы. На ней начали проступать какие–то знаки.

– А я почем знаю?

У Арчи зачесалась грудь. Он сунул руку под мантию, и пальцы тут же нащупали алмазный ключик на цепочке. Ключ заметно нагрелся, но не это насторожило афериста. Ключ рвался в сторону окончательно сформировавшегося изображения на стене. Это был странный колпак с тремя горбами, на которых болтались бубенчики.

– Кажется, их владельцу мне и надо набить морду, – пробормотал юноша.

– Зачем? – поинтересовалась Дуняшка.

– Точно не знаю, но соответствующие рекомендации были даны. Нормальный человек такую страсть на голове носить не будет. Только псих. Думаю, его мне и предсказали.

4

Дыры в магическом щите преподаватели залатали быстро, и, убедившись, что сквозь защиту никто не проник (нападавшие, если они вообще были, словно растаяли в воздухе), учителя по приказу Даромира вернулись к своим обязанностям, оставив архимага в глубоком раздумье в его кабинете. Так что незапланированный выходной у студентов не получился, к глубокому разочарованию Арканарского вора.

Свой первый учебный день Арчи запомнил надолго. Если урок по созиданию и правильному использованию артефактов он еще как–то вытерпел, то занятия по истории колдовства довели его просто до белого каления, ибо урчание в животе превратилось уже в рычание. В родном Арканаре ему достаточно было пройтись меж обжорных рядов, чтобы утолить голод, а заодно набить карманы кошельками торговцев и покупателей, но здесь этот номер не проходил. Обжорных рядов поблизости не наблюдалось, денег в карманах сокурсников тоже. Это он успел установить уже на первом уроке, пока добывал приправы для своего супчика в «овощехранилище». Кошелек Бальзамора с месячным окладом, разумеется, не в счет. Арчи обычно не работал по таким мелочам. Но, что поделать, на безрыбье и рак рыба. Удар колокола, оборвавший нудную лекцию Томаса Дина, он воспринял как спасение. Однако надежды на роскошный обед рухнули, как только он оказался за отведенными для первокурсников столами в академической столовой. Какой–то жидкий супчик и краюха хлеба утолить аппетиты молодого растущего организма не могли. Объяснения шамана Буль–Буль–аги, ответственного в этот день за порядок в трапезной, что супчик специально сбалансирован с учетом возрастающих магических нагрузок на студентов, что краюха хлеба не простая, а выпечена из семи видов злаков, три из которых магические, что кофе перед ним витаминизированный и так далее, его не удовлетворили. Резонно возразив, что в тюряге баланда гораздо аппетитнее, он тем не менее мгновенно выхлебал похлебку, подмигнул Дифинбахию: дескать, делай, как я, – затем, зажав нос, опрокинул в себя чашку кофе, сунул краюху хлеба в карман и понесся к выходу. За ним семенила Дуняшка, старавшаяся не упускать своего барина из виду ни на мгновение, последним грузно топал Дифинбахий. Путь к выходу из столовой аферист выбрал довольно извилистый, и лежал он почему–то меж столов учеников седьмого курса, которых кормили как на убой. Арчибальд был так глубоко возмущен этой несправедливостью, что буквально раздувался от злости.

В конце пути он раздулся так, что с трудом протиснулся сквозь выходную дверь, старательно поддерживая мантию, из–под которой капал какой–то экзотический соус. Чтобы прорваться в апартаменты друзей, Дуняшке пришлось превращаться в вихрь, которым она пронеслась мимо бдительной охраны, но это все мелочи. Сервировка стола много времени не отняла, но только они собрались приступить к трапезе, как раздался хлопок, в воздухе перед их носом появилась большая серая сова и с размаху врезалась в блюдо с салатом, заляпав оголодавших студентов майонезом с головы до ног. В клюве ее торчало запечатанное сургучом письмо.

– Это еще что такое? – прорычал Арчибальд, утирая рукавом мантии лицо.

– Сова, барин, – пояснила Дуняшка, расстроенно глядя на свой испорченный наряд.

– Это понятно, что сова, а что она тут делает?

– Гарнир клюет.

– Какой гарнир, она на наше мясо покушается!

Арчибальд был прав. Гарнир сову не интересовал.

Сплюнув письмо на стол, она каркнула типа «Почта, сэ–э–эр», затем проухала что–то на совином и начала подгребать к себе крыльями салат, одновременно шустро выклевывая из него куски мяса.

– Так, кто–нибудь из вас сову заказывал?

– Нет, барин.

– Одно радует, – облизнулся Арчибальд, – дичь свежая.

Сова сердито покосилась на него, торопливо доклевала последние куски и уставилась на жареного поросенка. От Арчи это не ускользнуло.

– Но–но! Только попробуй! Ребята, пока почтальон не склевал все остальные блюда, предлагаю быстренько их уничтожить.

И тут началось! Сообразив, что может остаться голодной, сова вступила в бой за поросенка, но силы были неравны. Она была повалена, связана и засунута в вазу с фруктами. Ей оставалось только сверкать глазами и отчаянно ругаться на своем, непонятном Арчибальду, совином языке и наблюдать, как со стола сметается все подряд. Наконец студенты насытились.

– Остальное твое, – барственным жестом барон обвел опустевший стол. – Дифи, развяжи ее.

Первое, что сделал почтальон, как только получил свободу, обложил афериста на чистейшем арканарском языке, затем запустил в него яблоком, от которого тот едва успел увернуться, свистнул гроздь винограда, взлетел на шкаф и начал яростно клевать ягоды, сердито сверкая огромными глазищами на Арчибальда.

– Неблагодарное животное, – сыто икнул пройдоха.

– Что там тебе Рогнар пишет? – поинтересовался Дифинбахий.

– Рогнар?

– Угу, это его сова, – закивала головой Дуняшка. – Она ж тебе сразу об этом сказала.

Арчибальду стало неудобно. С главой клана эльфов Дома Вечерней Зари его связывал братский договор, а он так непочтительно обошелся с посланником.

– Что ж вы раньше–то молчали, что это от Рогнара?

– Я думала, ты знаешь, – расстроилась Дуняшка. – Она же тебе сказала.

– Я по–совиному не разумею.

Сова возмущенно ухнула.

– Ой, а мы забыли… – виновато понурилась девица.

– Распустились холопы, ничего не помнят, – сердито буркнул аферист, взял в руки письмо, сколупнул печать.

«Нашему брату Арчибальду де Заболотному от главы Дома Вечерней Зари.

До нас дошли тревожные известия от Родена. С вашей помощью первый воин из Дома Черной Орхидеи смог появиться на земле и сообщил, что их предсказатели почуяли беду. Нашему миру грозит гибель. Кто–то из высших магов Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства рвется к власти, пытаясь активировать какой–то древний артефакт, не подозревая, с какими силами играет. К сожалению, мы не можем обратиться с этим даже к Даромиру, так как он тоже высший маг, а если точнее – архимаг. Единственным Хранителем Ордена Черной Орхидеи в Академии в данный момент являешься ты, а потому на тебя возлагается миссия найти, изобличить и остановить неразумного. Магические каналы связи с Туманным Альдероном блокированы, а потому посылаем к тебе сову. Ей дан приказ лететь без сна и отдыха, а потому она прибудет усталая, злая и голодная. Просьба покормить. Рогнар».

– Ну что ж, – хмыкнул неунывающий авантюрист, – половину дела мы уже сделали.

– Какую? – поинтересовался Дифинбахий.

– Сову накормили.

– Тьфу! – оглушительно ухнула сова.

– Так, свободна, – распорядился Арчибальд. – Нам предстоят великие дела, а ты тут ухаешь над ухом.

– Ой, – тихо пискнула Дуняшка.

– Что случилось? – всполошился Дифинбахий увидев, как начало зеленеть нежное личико тетки.

Они еще не подозревали, что это начинается расплата. Витаминизированный кофе, если точнее, кофейный напиток, и сбалансированный супчик вступили в их желудках в ожесточенную борьбу с обедом старшекурсников, и первой это почувствовала Дуняшка. Она слабым голосом потребовала включить ей ускоритель и испарилась. Затем пробило и ее друзей. Учитывая скоростные параметры девицы, до заветной кабинки в женском общежитии, расположенном чуть не в километре от мужского, она добралась наверняка быстрее. Не будем утомлять читателей описанием всех их мук. Скажем только одно: на занятие по демонологии неразлучная троица опоздала на целых полчаса.

– Можно войти? – робко спросила Дуняшка.

– Кое–кто считает, – желчно изрек Кефер, глядя на застывших в дверях друзей, – что он уже настолько могучий маг, что может игнорировать мои занятия. Приходить когда угодно, уходить когда захочется. Склоняю голову, но сначала хочу убедиться в этом. Арчибальд де Заболотный, или как вас там… Арлийский. Будьте любезны, к доске. Остальные садитесь. Вами я займусь потом.

Дуняшка с Дифинбахием торопливо юркнули на свободные места и затихли.

– Ну–с, молодой человек, берите мел. Берите, берите, не стесняйтесь. А теперь напишите, пожалуйста, формулу вызова самого простого и безобидного демона… нет, демона – для вас это слишком сложно. Скажем так: домового.

Арчи покосился на друзей. Те дружно пожали плечами. Вызвать домового они, может, и могли, но написать какую–то там формулу им было не дано. Аферист понял, что дело тухлое, рассчитывать придется только на себя, и принялся творить. Мел шустро застучал по доске. Не прошло и минуты, как задание было выполнено. Доска была усеяна зигзагообразными молниями, забавными рожицами, странными иероглифами и еще какими–то непонятными каляками–маляками.

– Готово, профессор!

– Что это?

– Формула вызова, – нахально заявил Арчибальд.

– Впервые вижу такую формулу, – фыркнул Кефер.

– Это усовершенствованная магия. Не для средних умов, – деликатно намекнул юный проходимец.

Заместитель ректора по учебной части побагровел.

– Что ж, мы сейчас ее проверим. В нашей Академии много домовых. Половые, что за чистотой следят, кухонные. Есть там один такой – Бобби. Замечательный кофе готовит. Пусть он принесет сюда чашечку.

– Ой, только не кофе, – сморщился Арчибальд.

– В чем дело?

– Как только я попробовал вашего кофе, сразу понял, почему жители Туманного Альдерона обожают чай.

– Тем не менее…

– Ну если вы настаиваете…

– Настаиваю.

– Дуняшка, сгоняй на кухню. Магистр кофа хочет.

– Один момент, барин, – вскочила Дуняшка.

– Евдокия Заболотная, – ледяным тоном остановил ее Кефер, – сядьте на место. А вы, молодой человек, произносите вашу формулу и вызывайте домового с помощью магии. И так, чтоб у него обязательно с собой был кофе! Не меньше полной чашки кофе!

– Да хоть ведро!

– Пусть будет ведро.

Перед мысленным взором Арчи возникло ведро отвратительного пойла, которого он хлебнул за обедом, и его чуть опять не вывернуло наизнанку.

– Помои… – пробормотал он еле слышно.

– Что? – переспросил Кефер.

– Это я заклинание творю.

– А–а–а… ну творите, творите, – усмехнулся Кефер на всякий случай накладывая магический полог недосягаемости на аудиторию. Ему очень хотелось проучить наглеца.

А наглец в это время честно пытался представить себе домового, входящего в класс с ведром того дерьмового пойла, которым их напоили за обедом. Помои, конечно, но… В конце концов, сколько раз ему говорили, что он маг, причем не слабый. Надо же когда–нибудь это и проверить! Арчи сосредоточился, и тут же раздались глухие удары. Кто–то ломился сквозь блокировку Кефера, но силенок совладать с мощной магией магистра не хватало. Кефер встрепенулся, настороженно зыркнул глазами на афериста и на всякий случай добавил магии в сотворенный им щит. Это сразу почуял Дифинбахий.

– Дуняшка, а магистр шельмует! – возмущенно прошипел гигант на ухо тетке.

– Вижу, давай подсобляй.

– Как?

– Барина надо подкачать!

И они направили свои магические потоки на Арчибальда. От афериста чужая магия отскакивала только так. Но то чужая, а магия друзей впиталась в него без остатка и выплеснулась наружу, заставив лопнуть магический барьер Кефера. В аудиторию ввалился помятый, весь в синяках и шишках, домовой в обнимку со своим ведром.

– Кто меня вызывал? – прохрипел он, вытирая кровавую юшку из–под носа, которым бедолага только что бодал магический заслон.

– Он, – оторопело ткнул пальцем в Арчибальда Кефер.

– На, получи!

Домовой с размаху окатил Арканарского вора помоями, которыми доверху было наполнено ведро. Дружный хохот студентов прокатился по аудитории. Побагровевший Арчибальд стряхнул с уха тухлый лист капусты, мрачно оглядел сокурсников, заставив всех замолчать, повернулся к Кеферу, дабы сказать ему пару ласковых, и замер. Заместитель ректора по учебной части торопливо перерисовывал его каракули с доски в свою походную магическую книжку.

– Ну что встали? Вы свободны! Идите помойтесь и к Дубьену. Последний урок у вас сегодня боевая политическая подготовка.

5

Маркиз де Дубьен, обещавший графу Арли сделать из его сына настоящего воина, гонял бедного Арчибальда по полной программе. Ему, а заодно и Дифинбахию, досталось больше всех, а потому с занятий они выползли измочаленные. Друзья так долго отдыхали в раздевалке, высунув язык на плечо, что притомившаяся в ожидании за дверью Дуняшка, не выдержав, пискнула: мол, доберется до своей комнаты сама, – и упорхнула.

– Зачем я с тобой связался? – стонал Дифинбахий, еле передвигая ноги.

Они тащились по темному коридору Академии, направляясь к выходу.

– Я–то тут при чем? – огрызнулся Арчи.

– А кто ему челюсть свернул, там, в Арканаре? Думаешь, он тебе это забудет? Об этом не мечтай. Ой… – гигант споткнулся, – какая сволочь все факелы затушила?

Арчи, прекрасно видевший в темноте, поддержал его под локоток.

– Так поздно уже. Наверное, на ночь их тушат.

Какая–то возня впереди заставила их насторожиться. Придушенно пискнул девичий голосок, раздался чей–то похотливый гогот.

– Барин…

– Дуняшка!

Друзья встрепенулись.

– На куски порву!!! – взревел Дифинбахий.

Он ринулся вперед с такой скоростью, что Арчи сразу отстал. За поворотом, откуда доносились голоса, пара факелов еще горела, и в их свете друзья увидели толпу старшекурсников, затаскивающих в аудиторию кафедры истории колдовства отчаянно извивающуюся в их руках девичью фигурку. Дифинбахий первым ворвался туда. Раздался глухой удар. Что–то грузно рухнуло на пол. Арчи ворвался следом, споткнулся о распростертого на полу гиганта, кубарем пролетел еще несколько метров и вскочил, уже готовый рвать зубами, пинать ногами, крушить черепа и челюсти, кусаться…

Дверь за его спиной захлопнулась. Девичья фигурка в руках студентов начала трансформироваться в мужскую.

– Отпустите. – Баскер спрыгнул на пол. – Вот теперь потолкуем. Заступиться за тебя теперь некому. Этот дурак, – кивнул он на Дифинбахия, – еще долго в отключке лежать будет.

Арчи огляделся. Ловушка была расставлена по всем правилам. Треснувшая пополам бетонная балка лежала рядом с гигантом, со всех сторон авантюриста окружал седьмой курс. Вся его мужская половина.

– Жаль мне вас, ребята, – вздохнул Арчи, надевая на правую руку серебряный кастет, – не завидую я вам. И знаете, почему не завидую?

– Почему? – усмехнулся Баскер. Он чувствовал себя хозяином положения, а потому был готов даже подискутировать.

– Потому что уважения не проявили. Вас же здесь не больше тридцати. Вы что, опухли?

– Думаешь, тебя эта серебряная безделушка с ликом Трисветлого спасет? – захохотал Баскер.

– Я им, помнится, самого Мерлана охаживал.

– Брешешь!

– Он же дух!

– Призрак! – загомонили старшекурсники.

– Под мой кастет и духи пляшут…

– Ну хватит. Давай, ребята. Он, мне докладывали, без пяти минут король? Вот и поучим его уму–разуму чтоб лучше потом правил, если до коронации доживет, конечно.

Два старшекурсника подняли жезлы. Полыхнули молнии, отразились от Арканарского вора и шарахнули рикошетом по нападающим. А Арчи этого словно и не заметил. Он внезапно оказался около Баскера и душевно зарядил ему в лоб. Стены аудитории затряслись. Во все стороны полетели столы и стулья. Уж чем–чем, а искусством уличной драки арканарских трущоб барон де Заболотный владел в совершенстве. Минут через пять авантюрист вышел из разгромленной аудитории, подошел к чадящему факелу на стене и в его неровном свете начал рассматривать свой помятый кастет.

– Сволочи, – расстроился он, – такой инструмент испортили. Ишь, как Трисветлого перекосило.

Задрав полу мантии, Арчибальд с трудом втиснул свое покореженное оружие в карман, доверху набитый содержимым кошельков старшекурсников.

– Неудобные штаны. Надо бы на мантию кармашков побольше нашить. Так, золото здесь, кастет здесь, нож… – Арчи извлек из рукава кинжал, выдернул его из ножен, полюбовался. Благородная бушеронская сталь заиграла алыми сполохами факела на синем фоне клинка. Рукоять, инкрустированная драгоценными камнями, удобно легла в ладонь.

– Так, а хозяину его я руку сломал? Надо проверить.

Арчи был человек без предрассудков. Поганцев, любителей скопом бить он не уважал, умел таких учить и учил, надо сказать, очень жестоко. Аферист нырнул обратно. Из аудитории раздались хруст и вопль.

– Вот теперь вроде ничего не забыл.

Опровергая это утверждение, с пола послышался стон.

– Тьфу! Дифи… Извини, дружбан. Хочешь, ножичек презентую?

Не дожидаясь согласия все еще не пришедшего в себя друга, он затолкал кинжал ему в карман. Гигант сел на пол, потряс головой, огляделся. Вокруг среди обломков мебели валялись неподвижные тела.

– Ну ты и зверь! – восхищенно протянул Арчибальд.

– Это что, я их? – поразился гигант.

– Ну не я же! Вставай, ноги надо делать, пока не застукали.

– А кто меня?.. – Дифинбахий взялся за голову, охнул, нащупав огромную шишку.

– Да ты тут так бушевал, стены не выдержали. Вот на тебя балка и свалилась.

Гигант еще раз ощупал голову, тупо посмотрел на пройдоху.

– Одного не пойму. Балка на голову… так в голове вмятина должна быть.

– Ну?

– А там шишка!

– Здорово тебя приголубило, – расстроился Арчи и, видя, что друг терпеливо ждет, наивно хлопая глазами, снизошел до объяснений: – Это от избытка мозгов. Из тебя, как и из твоего дядьки Одувана, интеллект так и прет. Любую щелочку использует, чтобы наружу вырваться. Все ясно?

– Угу.

– Замечательно! А теперь поверь моему опыту, ноги делать надо!

Арчи помог гиганту подняться и поволок его за собой от греха подальше. Они сделали это вовремя. Привлеченные шумом борьбы и магическими сполохами боевой магии, в аудиторию один за другим трансгрессировали встревоженные преподаватели.

6

После того как пострадавшие были доставлены в лазарет на попечение Соньер, Терри Бут и Бальзамора, вынужденного со слезами на глазах отпаивать старшекурсников восстановительным супчиком Арчи (на анализы после этого ничего не осталось), остальные приступили к расследованию. Следы магической ауры нарушителей спокойствия привели их на седьмой этаж мужского общежития, где размещались первокурсники. Причем след был только один – Дифинбахия, что немало удивило Даромира. Преподаватели осторожно зашли в комнату и были встречены дружным храпом. Утомленные трудами этого многосложного дня студенты мирно дрыхли в своих кроватях. Силинтано освидетельствовал огромную шишку на голове гиганта.

– Он. Его работа, – прошептал специалист по артефактам.

Даромир снял со спинки стула небрежно брошенную мантию Арчи. Над черепом со скрещенными костями замерцали кроваво–красными отблесками буквы ОК. Архимаг усмехнулся, загасил их.

– Пусть отоспятся. Предлагаю пройти в мой кабинет и обсудить наши дальнейшие действия в отношении этих студентов.

Экстренное заседание преподавательского состава по поводу ЧП затянулось до глубокой ночи. Предложения сыпались самые разнообразные: заточить, заковать, высечь… Когда поток карательно–воспитательных мер из уст преподавателей иссяк, поднялся Даромир.

– Я предлагаю студента Дифинбахия пожурить.

– Что?!! – выпучили глаза его коллеги.

– Я не ослышался? – В кабинет ворвался возмущенный Бальзамор. – Мы из–за него лишились уникального восстановительного состава! Все ушло на спасение жизней старшекурсников! А вы говорите – пожурить?

– Да, пожурить, – подтвердил Даромир. – Уверен, что инициатором инцидента был не он. Вы не заметили, господа, что эту троицу, связанную так или иначе с Заболотной Пустошью, я постарался распределить по разным факультетам?

– Заметили, – буркнул Томас Дин. – Уж кому–кому, а Арчибальду прямая дорога была на мой факультет. Это же прирожденный боевой маг! Неуязвимый! Надо будет исследовать, почему от него боевые заклятия отскакивают. Изумительный защитный механизм!

– А Дифинбахий – травник прирожденный, – хмыкнула Ядвига Киевна.

– Арчибальд тоже, – возразил Бальзамор. – Природный гений. Чувствую, ничего в травах не понимает, а интуитивно такое уникальное зелье сварил!

– Так вот я потому и распределил их по разным факультетам, чтобы с их помощью покончить с порочной практикой, сложившийся издревле в стенах нашей Академии. Я думаю, вы догадываетесь с какой. Все когда–то здесь учились. Кто–то был в роли старожила, кто–то новичком с «воли». Решить эту проблему запретами преподавателей невозможно. Это можно сделать только изнутри. Надеюсь, старожилы после полученного урока поумерят свой пыл и поймут, что новички такие же маги и колдуны, как и они. Однако пожурить надо. Если не ошибаюсь, завтра у них первый урок история оружия?

– Да, – прогудел маркиз де Дубьен.

– Вот вы этим и займетесь.

– Ну… ежели он не первый начал… и потом всех… как же я его журить буду? – растерялся доблестный вояка.

– Подумайте, – улыбнулся Даромир. – Я уверен: вы справитесь.

– Опять Дубьен! – простонал аферист, плетясь в хвосте вереницы первокурсников, двигавшихся в сторону комплекса с броской вывеской «ШКОЛА БОЕВЫХ ИСКУССТВ» над входом. – После этой баланды я долго не выдержу!

На этот раз друзья решили обойтись без дополнительного питания со столов старшекурсников, памятуя о послеобеденных муках накануне.

– Я тоже. – Дифинбахий ощупал шишку на голове, поморщился.

– Ух ты, какая–а–а! – восхитилась Дуняшка. – Кто это тебя?

– А я знаю?

– Не волнуйся, – успокоил девушку Арчи. – Тех, кто это сделал, еще не скоро выпишут из лазарета.

Они вошли в просторный двор, по плотно утрамбованной земле которого нервно вышагивал маркиз де Дубьен. Он всю ночь обдумывал, как будет журить строптивого новичка, а потому, разумеется, не выспался и был соответственно очень и очень зол.

– Строиться! – рявкнул маркиз. – В три шеренги становись!

Первокурсники испуганно переглянулись, торопливо выстроились. Хитроумный Арчибальд в первую шеренгу засунул Дуняшку, во вторую Дифинбахия и скрылся за его широкой спиной. Суть этих маневров была в том, что он учуял позади характерный запах кузнечного дыма и перестук молотов по наковальне. Там явно располагалась кузница, которую аферист решил немедленно посетить, что и сделал, испарившись так, как умел это делать только он, знаменитый Арканарский вор.

– Куда? – тормознул его низкорослый бородатый гном, утирая пот со лба. – Правку и заточку мечей вы сегодня не проходите.

– Есть дело. Плачу рыжьем по полной программе.

Гном отложил в сторону молот.

– Говори.

Арчи извлек покореженный кастет.

– Вишь, как лики святых перекосило? Надо подправить.

– Богоугодное дело, – хмыкнул гном. – Сколько платишь?

Арчибальд извлек из кармана горсть золотых монет. В таких делах он никогда не скупился.

– Нет проблем. Жди.

Гном свистнул. Из подсобки выкатились еще несколько бородатых коротышек, и работа закипела.

Гневный голос преподавателя привлек внимание афериста. Арчи метнулся к дверям кузни и застыл около косяка, не высовывая, естественно, носа наружу.

– Дифинбахий, два шага вперед!

Гигант строевой подготовке обучен не был, а потом два его зигзагообразных шага смели две шеренги слева от Дуняшки. Не мог же он шагать через свою тетушку!

– Всем встать! Восстановить строй!

Потоптанные студенты, кряхтя, поднялись, со стонами сомкнули ряды.

– Бездарность! Вас оправдывает только то, что я вас толком еще ничему не научил!

Дифинбахий виновато хлопал глазами.

– Сколько их было?

Гигант недоуменно пожал плечами.

– Что, считать не умеете?

– Да… некогда было. Помню только – бум!!! Очнулся, а они все лежат… и тишина… только Арчи над ухом зудит, – наивно хлопая глазами, прогудел гигант. – Но это ничего, я к нему привык, внимания не обращаю.

– При чем здесь Арчи? Его там не было. Наши маги точно установили. Арчи… тьфу! Граф Арчибальд де Заболотный… в смысле Арлийский. Три шага вперед!

– Готово! – В подставленные руки графа плюхнулся еще шипящий, до конца не охлажденный в воде кастет.

– У, ё–о–о!.. – Авантюрист затолкал его поглубже в карман и смел три шеренги справа от Дуняшки. Он тоже не мог шагать через свою подданную.

– Я здесь!

– Ты там был?

– Никак нет!

– А откуда ты знаешь где?

– Не имеет значения. Уверен: там, где я был… в смысле не был, быть запрещено. Значит, я там не был!

– Вот видишь, – обрушался на Дифинбахия маркиз де Дубьен. – Он там не был!

Шеренги первокурсников зашелестели:

– А в чем дело?

– Что произошло?

– Да объясните же наконец!

– То вам знать не положено! – рявкнул Дубьен. – Молчать! Мне приказано пожурить… – маркиз запутался окончательно, потряс головой. – и я журю…

– А можно, я встану обратно в строй, – нетерпеливо заерзал аферист. Серебряный кастет в его кармане уже нагрел золото, и вся эта масса начала подогревать ляжку. – Я ж тут ни при чем…

– Вставай!

Арчи метнулся за спину Дуняшки, выдернул кастет, с размаху воткнул в землю. За его действиями с любопытством наблюдал гном, выставив свою бороду на плац, где завкафедрой по боевой и политической подготовке начал «журить» по полной программе.

– Их было всего тридцать! Тебе, с твоими габаритами… и не стыдно?

– Нет, – честно признался Дифинбахий.

– Нет?! – возмутился де Дубьен. – В то время как Альдерон подвергается нападению неизвестного врага, когда каждый боец на счету, вы выводите из строя сразу тридцать! Ты что, не мог элегантнее? Не ломая рук, ног, челюстей и черепов? Мало того что лазарет переполнен, мало того что лекции старшекурсников сорваны – треть потока на больничном, – так еще и драгоценное восстановительное зелье Арчибальда де Заболотного все на них ушло. Даже на анализы ничего не осталось! Вот скажи, зачем ты Гарольду сломал ногу, обе руки, свернул челюсть и проломил голову? Последнего было больше чем достаточно!

Дифинбахий виновато развел руками.

– Вот именно, – удовлетворенно хмыкнул де Дубьен, – некачественная работа. Обыкновенная уличная драка. Стыдись. Только чернь этим занимается.

Арчи осторожно ощупал кастет. Вроде остыл. Он торопливо засунул его в карман и вытянулся за Дуняшкой по стойке «смирно».

– Теперь я хочу разобраться, чем вы их били. Выверните карманы!

Дифинбахий послушно вывернул. Там, кроме кинжала в дорогих ножнах, ничего больше не было.

– Нет, ты бил не этим… Хотя… ножичек Гарольда, а это доказывает, что именно ты там был.

Дифинбахий виновато понурился.

– А можно вопрос? – робко спросила Дуняшка, с жалостью глядя на своего племянника.

– Задавай.

– А там, где драка была, клочков шерсти не было?!

– При чем здесь шерсть? Какая шерсть? Там была самая обычная вульгарная драка.

– Вот я и спрашиваю: шерсть была?

– Нет.

– Тогда это не Дифинбахий.

– Не понял.

– Я племянника хорошо знаю. Он, когда рассердится, либо в гигантскую обезьяну превращается, либо в медведя… это у нас в крови. На куски кто–нибудь был порван?

– Нет. Только вывихи, переломы, выбитые челюсти, проломленные черепа…

– А–а–а… тогда это мой барин, – радостно сдала Арчибальда Дуняшка, гордая за деяния своего суверена.

– Кто?!!

– Арчибальд де Заболотный. Помнится, когда он приехал свои новые владения осматривать, на встречу сразу несколько деревень собрались. Так он всех один уделал.

– Да ну? – поразился Дубьен.

Дифинбахий задумчиво почесал затылок, наткнулся на шишку, болезненно охнул. Дядька Одуван что–то ему рассказывал, но звучало все вроде бы не так.

– Граф Арлийский, барон Арчибальд де Заболотный, два шага вперед!

– Ну сколько можно! – возмутился пройдоха. – Три шага, два шага, у меня уже ноги гудят! – Тем не менее он все–таки вышел.

– Вывернуть карманы!

Арчи послушно вывернул. Там, естественно, было пусто. Дубьен выхватил из–за пояса жезл, и кастет, как послушная собачка, вынырнул из рукава студенческой мантии и поплыл по воздуху к нему.

– Грабеж! – возмутился юноша.

– Цыц! Это вещдок. – Маркиз внимательно осмотрел добычу. – А я–то думаю, откуда у пациентов Терри Бут столько отпечатков святых по всему телу?

– Не только у них, – сердито буркнул Арчибальд. – Этим штемпелем кое–кто покруче похвастаться может.

– Кто?

– Неважно.

– Мне мой дядька Одуван говорил, – почесывая затылок вокруг шишки, буркнул Дифинбахий, – что Арчи с Мерланом чего–то не поделил. Мой дядька в учениках у Альбуцина сейчас. Это придворный маг Георга Седьмого. Король такой в Гиперии есть, – на всякий случай пояснил гигант.

Глаза маркиза де Дубьена слегка округлились.

– Так… ты встань в строй… – Дифинбахий послушно шагнул назад, заставив шеренги рвануть в разные стороны. – А с тобой… тебя надо журить.

– Только ласково, – попросил аферист, – у меня натура нежная, чувствительная.

– Вот я сейчас тебя нежно и пожурю. Покажу, чем отличается настоящее воинское искусство от уличной драки.

– А может, не надо? – жалобно взмолился Арчибальд. Ему нравился этот упертый недалекий вояка, который, судя по его же словам, качал его когда–то на руках.

– Не бойтесь, юноша, я, в отличие от вас, конечности ломать не буду.

– Да вы–то нет, а вот я… Вы не в курсе? В лазарете еще бинты остались?

– Ну вы и наглец, молодой человек, – расхохотался Дубьен, хлопнув себя по ляжкам.

– Пардон, но можно пару слов на ушко? – Авантюрист материализовался около Дубьена. – Это не стоит никому слышать.

– Ну говори.

– Не надо меня журить, – жарко зашептал ему на ухо пройдоха. – Не доводите до греха. Я же не могу покрыть позором соратника своего отца на глазах у всех!

– Надеетесь на свои приемы уличной драки? – хмыкнул Дубьен.

– Нет. На ваш ремень.

– Что?!

Арчи отпрыгнул в сторону. Дубьен непроизвольно дернулся следом и грохнулся на плац, запутавшись в слетевших с него штанах.

– Ну погоди, паршивец! Я тебе устрою веселую жизнь!

7

И началась у Арчибальда и его нового друга Дифинбахия веселая жизнь. Ну и, разумеется, у Дуняшки, которая вечно болталась за ними хвостиком. Все прелести этой жизни они ощутили уже за ужином, когда, переглянувшись, дружно слили свой жуткий супчик в стоящие позади них на подоконнике цветочки.

– За мной! – Аферист ринулся к выходу. Естественно, через столы учащихся седьмого курса, которые слегка затрепетали.

Надо сказать, что бальзам Арчибальда, сваренный им на уроке зельеварения, сработал так успешно, что, вопреки прогнозам пессимистов, к вечеру лазарет опустел, и старшекурсники, разукрашенные отпечатками ликов всех святых с самим Трисветлым во главе (единственные шрамы, которые не восстановил супчик Арчи), поспели к ужину.

На пути пройдохи горой встал маркиз де Дубьен.

– Куда? – грозно вопросил он, одной рукой держась за ремень, другой крепко сжимая кошель. Просто так, на всякий случай. Магический жезл у доблестного вояки торчал под мышкой.

– Да вот, хотели перед старшими товарищами извиниться за случившееся, – скорбным голосом сообщил Арчибальд.

Седьмой курс начал заползать под столы.

– На место!

Студенты вылезли обратно.

– Да я не вам, им!

– Так бы сразу и сказали, – прошелестел седьмой курс, сползая обратно под стол.

– Почему не за своим столом? – обрушился на афериста маркиз.

– Да мы уже откушали.

– Тогда на выход! Выход там!

Дубьен лично проводил троицу, услужливо распахнул двери и захлопнул за их спиной.

– Тьфу! Дуняшка, где тут кухня, веди!

Дверь немедленно распахнулась.

– Евдокия Заболотная, немедленно назад! – Дубьен деликатно отделил девицу от друзей и затолкал ее обратно в столовую. – До вашего общежития я провожу вас лично, чтоб никто не обидел. – Маркиз грозно посмотрел на Арчи. – Кстати, кухню насчет вас уже предупредили. Можете зря время не терять.

Двери вновь захлопнулись.

– Обложили…

Друзья мрачно переглянулись и под голодное бурчание в желудках двинулись в свои апартаменты.

– Что теперь делать будем? – горестно вопросил Дифинбахий друга.

– Голодать. Объявляю разгрузочный вечер.

– Да ты что! Мне нельзя голодать! – испугался гигант. – Я, когда голодаю, опасен. Могу с расстройства в медведя превратиться. А у голодного медведя мозги напрочь отбивает. Одни инстинкты работают.

– Ну ни фига себе! Кого ко мне подселили!

– Ты сам предложил жить вместе.

– Но–но! Без грязных намеков. Это у тебя мантия голубая, а не у меня… Хотя насчет колера надо было сразу сообразить.

– Да я ж не о том! Грызнуть могу ненароком.

– А–а–а… – успокоился аферист. – Не волнуйся. Это я улажу. Потерпи до темноты. Есть два способа решения этой проблемы.

– Какие?

– Способ первый. Я сейчас наметом в кузню, у меня там уже все схвачено, и они вокруг твоей кровати оперативно куют клетку, ключи от которой будут храниться у меня.

– Еще чего!

– Тебе я ключи не доверю, – категорически заявил Арчибальд.

– Мне этот способ не нравится.

– Тогда второй вариант: мы ищем крепкую веревку…

– Не дамся! – отпрыгнул в сторону гигант.

– Да не для тебя, для меня…

– С ума сошел? Меня ж Дуняшка прибьет. Попробуй только повеситься!

– Болван! Мы где живем? На каком–то жалком седьмом этаже.

– А–а–а…

Так, тихо–мирно беседуя, они добрались до своих апартаментов, и Дифинбахий сразу насторожился.

– Тут кто–то был, – сообщил он, поводя носом около двери. – Постороннюю магию чую.

Арчи тоже принюхался. В отличие от своего друга, он ничего не почуял, но на всякий случай засучил рукава.

– Вваливаемся на счет три. Раз, два, три!

Пинком распахнув дверь, Арчи позволил гиганту ввалиться в комнату и, убедившись, что тот остался жив, смело вошел следом.

– Ну–с, что тут у нас?

Дифинбахий продолжал озабоченно поводить носом:

– Чую, чую магию!

– Вот теперь и я чую, – хмыкнул Арчибальд, разглядывая пухлую стопку бумаги, чернильницу и перья, лежащие на столе.

Отдельно от общей стопки лежало два листа, на которых было что–то начертано. Увидев знакомый почерк, аферист тихонько свистнул:

– И тут достал!

– Ты это о ком?

– На, читай. – Авантюрист сунул Дифинбахию послание и плюхнулся на кровать. – Только вслух и с выражением.

– Да тут тебе вроде бы адресовано.

– На голодный желудок я не могу напрягать свой нежный, чувствительный организм. Надо экономить силы. Этой ночью они мне понадобятся. Читай!

– Угу… – Гигант откашлялся, прочищая горло, но прочитать не успел.

По комнате пронесся вихрь.

– У вас чего покушать нет? – вынырнувшая из вихря Дуняшка метнулась к столу.

– Нет, – мрачно пробурчал Арчи, – вместо жратвы макулатуру прислали. Читай, Дифи, не отвлекайся.

«Г–ну графу Арлийскому, барону Арчибальду де Заболотному нижайшая просьба отписаться друзьям. Они помнят о Вас, волнуются. Хотят знать, все ли в порядке. Но это потом, в свободное от работы время. В связи с тем что с секретной службы Вас пока еще никто не увольнял, извольте получить очередное задание. Вам необходимо развернуть по месту нового жительства агентурную сеть. Цель: найти и обезвредить изменника, по некоторым данным переметнувшегося на сторону Маргадора. Преступник – кто–то из высших магов Академии, то есть один из ваших преподавателей, но пусть это вас не смущает. Морально мы с вами.

Искренне Ваш г–н де Гульнар».

– Родной Гиперией запахло, – ностальгически вздохнул аферист, заложив ногу за ногу.

– Слушай, – испуганно прошептал Дифинбахий, – это, случаем, не начальник тайной канцелярии?

– Он, гад. Нет, чтобы что–то приличное прислать, нате вам стопку бумаги! Крыса канцелярская! И главное – эта издевательская фраза: морально мы с вами. А ну–ка, отпиши ему!

– Запросто. Чего писать–то? Диктуй.

– Пиши.

«Благодаря своему могучему интеллекту и изумительному дару предвидения я уже завербовал двоих, но даром…»

– Дуняшка, ты за харчи работать будешь?

– Да, барин!

– Вот и я говорю… Пиши, Дифи: «…но даром они работать не будут. А потому, в связи с особой сложностью задания, требую для каждого из них, и для себя лично, разумеется, тройной оклад плюс север… нет, южные надбавки. Здесь очень жарко. Кроме этого, родное управление обязано нам командировочные, суточные, подъемные плюс приличную сумму на подкуп сами знаете каких структур…»

– Это каких? – поинтересовался Дифинбахий, прекратив строчить.

– Еще не придумал. Пусть над этим де Гульнар голову ломает, какие структуры я имел в виду.

– А–а–а…

– Ты пиши, пиши.

«И вообще. Своих сотрудников надо кормить, не то с баланды студенческой столовой мы скоро ноги протянем, а в город первокурсников не выпускают! Требуем трехразового питания!

Подпись: Ваш лучший секретный агент».

– Написал?

– Угу, – хрюкнул Дифинбахий.

– Ждем ответа.

Ответ не заставил себя ждать.

«Все затребованные суммы будут перечислены на Ваш счет и счет Ваших агентов в банке, недавно созданном Вашим другом господином де Галлоном де Мрасье де Фьерфоном. К нему же можете обратиться и по поводу трехразового питания. Мне такими мелочами заниматься недосуг. В помощь посылаю краткий справочник секретного агента. Завербованных агентов прошу подписаться под бумагами, которые вы сейчас получите. Отчеты о проделанной работе слать вовремя!

Искренне Ваш г–н де Гульнар».

На столе материализовались пухлый том и куча бланков.

– Господа секретные агенты, подписывайтесь! – приказал аферист и, как только его команда послушно поставила свои росчерки, соизволил сам взяться за перо. – А круто развернулся побратим. Собственный банк! Вот это хватка.

«Одуванчик, друг! Не дай погибнуть голодной смертью побратиму и своей родне. Дифинбахий с Дуняшкой сидят рядом и смотрят на меня голодными глазами.

Твой Арчи».

По комнате разлились изумительные ароматы. Друзья дружно зашевелили ноздрями и двинулись на запах. Далеко им идти не пришлось. Достаточно было нагнуться и заглянуть под стол. Там стояла огромная корзина, битком набитая снедью. От восторженного вопля оголодавших студентов затряслись стены общежития. Возвращавшиеся с ужина старшекурсники испуганно вздрогнули, забились по своим апартаментам и начали торопливо накладывать дополнительные магические защиты на окна и двери.

– А с тобой интересно жить, – обрадовал Арчибальда гигант. – Хлопотно, но очень интересно.

– Не отвлекайся. – Арчи нетерпеливо смел бумаги де Гульнара в сторону.

Дифинбахий согласно кивнул головой, выудил из–под стола корзину и начал накрывать на стол. Чего там только не было! Фрукты, сыры эльфийские, печености, копчености, аппетитный молочный поросенок, зажаренный целиком… Судя по всему, тут были дары как с царской кухни, так и из Заболотной Пустоши.

Дружно заработали челюсти. Несколько минут за столом царила тишина, нарушаемая только чавканьем да хрустом костей на крепких молодых зубах. Наконец все дружно сыто икнули и отвалились из–за стола.

– Так… Теперь будем отписываться друзьям, – сводя осоловелые глаза в кучку, изрек авантюрист. – Надеюсь, Дифи, ты не хуже Одувана колдовать умеешь. Включай магического писца.

– Не–э–э… я, как он, не могу. Одуван у нас у–у–умный. Я по травкам больше.

У Арчибальда отвисла челюсть:

– Одуван?!!

– Ну да.

– А он мне тебя нахваливал. Говорил, что умнее тебя в Заболотной Пустоши никого нет.

– Скро–о–омничает. Он у нас в деревне самый премудрый был. Если бы с батькой не поспорил, точно после деда Михея старостой стал. Он и эльфийский, и медвежий, и лосиный, и совиный языки знает. Даже с зайцами договориться может.

– Так что ж он, гад, когда я с ним познакомился, таким придурком прикидывался?

– От большого ума. Ты вот сейчас здесь паришься, а он с Альбуцином во дворце вино трескает.

– Вот зараза! А еще побратим называется.

Арчи схватился за перо:

«Закуска есть, а где все остальное?»

На что пришел немедленный ответ:

«Извини, все остальное с Альбуцином усидели. Шлю, что осталось».

Дифинбахий немедленно сунул нос в корзину. На дне ее материализовались две пузатые бутыли, литра по полтора каждая, аккуратно завернутые в бумагу, чтоб, не приведи Трисветлый, не побились. На одной из них красовалась надпись:

«От благодарного винодела».

– Да–а–а… Если это все, что осталось, сколько же они с придворным магом усидели? – хмыкнул Арчибальд.

– Меня больше интересует, как он сюда все эта переправил? – протяжно зевнула Дуняшка. – Туманный Альдерон так защищен магически, что…

– …Альбуцину ее обойти – раз плюнуть, – закончил за нее Арчи. – Он небось сам эту защиту и ставил. Забыла, что он когда–то здесь ректором был? Даром у него учился.

– А–а–а… Барин, можно я пойду? Спать очень хочется.

– С ускорителем? Без?

– Как я мимо охраны без? – возмутилась Дуняшка.

– И то верно.

Арчи, не церемонясь, включил ускоритель, и друзья остались наедине.

– Дифи, наливай.

Упрашивать Дифинбахия не было нужды. Он оперативно разбулькал по бокалам изумительное сгущенное вино пятилетней выдержки, друзья дружно чокнулись и так же дружно приняли на грудь.

– Хо–роша–а–а… – восхитился гигант, и тут до него дошло, что именно он только что выпил. Глаза его полезли на лоб.

– Да это ж… это ж…

– Коньяк.

– Офигеть… Да ты знаешь, сколько такая бутылка на черном рынке стоит?

– Не знаю и знать не хочу.

– Может, вторую бутылку продадим?

– Пока ты со мной рядом, в деньгах нужды не будет. Этот коньяк мы будем пить!

– Это кто ж такую прелесть тебе прислал?

– Арманьяк. Помнит своего благодетеля.

– Чем–то тебе обязан?

– От виселицы его отмазал.

– И всего две бутылки?!! – возмутился Дифинбахий.

– Так остальное ж твой дядька с Альбуцином усидели.

– Ах да… я и забыл.

– Давай, наливай еще, и…

– И?

– И пошло оно все к Дьяго! Никому ничего отписывать не буду. Только Одувану пару слов черкну.

– Успеешь.

Опять забулькало замечательное изобретение Арманьяка, главного винодела короля Гиперии Георга V.

– О–о–о…

– Да–а–а… ты прав. Такой нектар продавать нельзя. Его надо пить!

Вторая доза пошла еще лучше первой. Арчи вновь взялся за перо и уже не совсем твердой рукой черкнул обещанную пару слов:

«Обеспечить трехразовое питание и больше наш коньяк не тырить. Обидимся. Арчи».

– Пр–р–равильное решение! – одобрил действия друга Дифинбахий. – А то, ишь, моду взяли – наше вино жрать!

– Наливай!

По третьей они выпить не успели. В дверь раздался осторожный стук.

– Нам кто–то нужен? – осведомился Дифинбахий.

– Нет. Разве что Дуняшка зачем–то вернулась…

– Дуняшка без стука бы ворвалась. Я ее знаю.

– Тогда кто это?

Дифинбахий напряг свое магическое чутье и расплылся в довольной улыбке.

– Этого гада я всегда пущу. – Гигант сдерну со стола массивный подсвечник. – Баскер пожаловал.

– Замечательно, – возликовал Арчи. – Мне он долги уплатил, а с тобой еще не рассчитался. Значит, так: я открываю, ты бьешь. Идет?

– Идет.

За дверью послышался топот.

– Спугнули.

– Жаль. Может, еще вернется?

– Вряд ли. Наливай.

– Магистр, учитель… – Баскер, запаленно дыша ворвался в подсобку, заваленную метлами, ведрами, вениками. Здесь же в углу за каким–то Дьяго валялся и старый проржавевший поднос.

– Не надо имен, – сердито оборвал его учитель.

– Они оба там!

– Второй меня не интересует. Тот, у кого ключ, на месте?

– Головой отвечаю. Я слышал его голос.

– Твоя голова недорого стоит. Срам! Тридцать старшекурсников с одним новичком совладать не могут. Приходится мне, мэтру, заниматься такой ерундой!

– Да от него заклятия отскакивают!

– Ничего. Магия Вудру не отскочит. Против нее никто не устоит. У меня уже все готово. – В руках собеседника Баскера появилась восковая фигурка, отдаленно напоминающая Арчибальда. – Начнем… – Магистр рассек кинжалом свою ладонь. Воск зашипел, впитывая в себя его кровь.

– Учитель, пусть, когда он вам все отдаст, ко мне приползет!

– Зачем?

– О! Он будет целовать мои пятки, а я его буду пинать! Пинать!! Пинать!!!

– Тихо, болван! Ладно, давай ладонь.

Еще один взмах кинжала.

– Ой!

– Терпи.

Восковая фигура опять зашипела, впитывая в себя кровь Баскера.

– Теперь отойди в сторону и не мешай.

Семикурсник торопливо ретировался за спину учителя.

– Приди. Возлюби меня и моего презренного ученика. Принеси мне все. Все, что у него есть, а главное – принеси мне клю–у–у–уч!

Магический посыл заставил дернуться восковую фигурку, из нее вылетел многократно усиленный магический шквал, рванулся в сторону опочивальни авантюриста и его большого друга, отразился, как и предсказывал ученик, и помчался обратно.

– Это еще что? – насторожился магистр и рухнул на пол.

Но свалил его не отраженный магический посыл, а старый ржавый поднос, которым с размаху благословил мэтра Баскер.

– А д–д–давай все–таки отпишем твоим друзьям.

Пресытившийся, слегка осоловелый Дифинбахий откинулся от стола.

– На фига?

– А вдруг и они что–нибудь пришлют.

– Да ты знаешь, скока их у меня?

– Скока?

– До фига и больше. Вот считай. – Арчи начал загибать пальцы. – Папам отписать надо? Надо.

– В смысле, как – папам?

– Ну родному и этому, который граф Арлийский… До сих пор не разберусь, который из них родной. Надо у папы поспрошать.

– У которого?

– У родного… ну у того, который Ворон. Глава гильдии воров… Тьфу! Ты меня не путай!

– Не буду.

– Перед де Гульнаром отчитаться… Зарплата от него, я так понимаю, мне еще капает. От Эльдера отчет потребовать, не упали ли доходы в нашей с Одуваном лавочке. У меня там неслабый процент в парфюмерном бизнесе забодяжен. Потом эльфам надо черкнуть пару слов, как Темным, так и Светлым. Антонио чего–нибудь хорошего пожелать. Король вампиров все–таки. И мой с Одуваном побратим, кстати. Потом Георгу Седьмому и дочерям его Розочке, Белле и Стелле, еще демону одному. Имя не помню, но говорят, что он – правая рука Дьяго.

– У тебя и такие друзья есть? – поразился гигант.

– Спрашиваешь! Да, и еще в Заболотную Пустошь тоже надо черкануть. Как там мой особнячок? Первый этаж еще не построили?

– Смеешься? Да я когда из деревеньки в Арканар собирался, они уже крышу заканчивали. Всем миром навалились. Давно все готово!

– За это грех не выпить.

Не успели друзья опрокинуть еще по одной, как с грохотом распахнулась входная дверь. На этот раз она распахнулась без предварительного стука. При виде открывшейся перед ними картины первокурсники чуть не подавились закуской. На пороге стоял Баскер с ржавым подносом в руках, середина которого имела странную вмятину, формой напоминающую человеческую голову. На нем лежало какое–то тряпье, красная мантия, кошелек и связка ключей. Глаза студента медленно обвели помещение, остановились на Арчибальде и вспыхнули фанатичным огнем. Баскер плюхнулся на колени, затем встал на карачки и пополз к аферисту, подталкивая перед собой поднос.

– Повели–и–итель! – провыл он. – Я несу все, что у него бы–ы–ыло! Все–о–о, вплоть до нижнего белья–а–а!

Дифинбахий слетел со своего кресла и торопливо ретировался за стол.

– Ты чё? – удивился Арчи.

– Я сумасшедших боюсь, – признался Дифинбахий. – Ты глянь, чего делает. Точно, псих!

А действия Баскера действительно начали внушать опасения. Взгляд его упал на ноги проходимца, и, хотя они были в сапогах, неформальный лидер старшекурсников точно знал: под каблуками пятки! Он увидел цель! Швырнув подношение повелителю так, что связка ключей с кошельком чуть не выбили ему глаз, Баскер ринулся в атаку:

– Я принес тебе гла–а–авное–э–э… клю–у–уч! И не оди–и–ин! Повели–и–итель, позволь облобызать твои пя–а–атки–и–и…

Арчи понял, что Дифинбахий прав, неприлично взвизгнул, взметнулся на люстру и заорал, задирая ножки как можно выше. Баскер подпрыгивал снизу пытаясь их поймать и облобызать.

– Убери его отсюда!!!

– Ага, а он возьмет и укусит, вдруг это заразно?

– Повели–и–итель! Дай! Ну пяточку да–а–ай! Я же, принес тебе клю–у–уч! Как ты проси–и–ил.

– Ничего я не просил, – верещал Арчибальд, автоматически вытряхивая содержимое кошелька в карман и делая слепки со связки ключей в хлебном мякише. – На, забери и вали отсюда! – швырнул он пустой кошелек и связку в Баскера, как только закончил работу.

– Арчи, ты глянь, – ахнул Дифинбахий, – мантия–то красная.

– Ты кого грохнул, придурок? – ужаснулся аферист, сообразив, отчего так погнулся поднос.

– Кефе–э–эра! Он приказал добыть клю–у–уч, и я его добы–ы–ыл!

И тут Баскер сделал такой прыжок, что умудрился дотянуться до правого сапога афериста.

– Отдай! – взвизгнул Арчи.

– Я только поцеловать ваши пя–а–аточки, но–о–ожки…

– Да дай ты ему, – не выдержал Дифинбахий. – Глядишь, отвяжется.

– Сам давай! – взвыл насмерть перепуганный авантюрист, ударом каблука другого сапога сбрасывая Баскера на пол. – Сначала пяточку, потом ножку, а потом что? Фигушки, это у тебя мантия голубая.

– А у тебя кровь!

– Чего–о–о?

– Ты ж по папаше Арлийскому аристократ? Аристократ. А они все голубых кровей.

– Слушай, ну будь другом! – взмолился аферист. – Найди какую–нибудь палочку, дай этому психу по голове, а потом ею же выкати за порог. Так он тебя не укусит.

– Ну уж нет уж, сам выкатывай! Ой, мамочки, еще один псих!

Глаза Дифинбахия стали квадратными. Порог переступил абсолютно голый Кефер с огромной шишкой на голове:

– Клю–у–уч. Где мой клю–у–уч?..

Магистр двигался, как сомнамбула, с закрытыми глазами, вытянув руки вперед.

Что–то сдвинулось в мозгах Баскера, как только он увидел новую цель: пятки, причем абсолютно голые!

– Они зде–э–эсь, повели–и–итель! – В руки заместителя ректора по учебной части упала связка его собственных ключей. – И все, что у него бы–ы–ло! – В те же руки плюхнулись красная мантия, нижнее белье и опустевший кошель.

– Тогда здесь делать больше не–э–эчего. За мно–о–ой…

Кефер развернулся и двинулся в обратный путь, сверкая белыми ягодицами. Идти ему было трудно, так как он постоянно спотыкался о любвеобильного ученика, страстно целовавшего его пятки, лодыжки, колени…

Как высоко вознесет его любовь, Арчи так и не узнал. Дифинбахий торопливо захлопнул за странной парочкой дверь и тут же навалился на нее всем телом, мелко вибрируя от пережитого ужаса.

– Все! Попали, – прошептал он.

– Что такое?

– Кефер тебе этого не простит.

– Если б Кефер… Еще неизвестно, кто он вообще такой. Я настоящего Кефера у него дома в Арканаре видел. Старик с длинными сальными волосами, горбатым носом…

– Мне Одуван об этом рассказывал. А ты не думаешь, что после твоего первого визита к Кеферу в его дом кто угодно мог проникнуть? А настоящий Кефер сидел здесь в Академии и готовился к новому учебному году? Кто там был вместо него – еще вопрос, а вот ты там круто нафонил. Тебя по остаточным следам ауры опознать – раз плюнуть. Вот этот псих теперь и отыгрывается.

– Гмм… Дифи, да ты, оказывается, умеешь думать!

8

– Барин, мне сегодня супчик есть?

– Твой барин о тебе позаботился. – Арчи вытащил из–за пазухи кусок копченой колбасы, в который девица немедленно вонзила зубы.

Друзья уже успели плотно позавтракать. Одуван честно исполнил свое обещание, выдав им поутру на гора полную корзину продуктов. И не только продуктов. Под мантией и Арчибальда и Дифинбахия что–то булькало, звякало… Короче, жизнь у них наладилась!..

В столовой, к величайшему удивлению Дубьена, никто из них не стал рваться ни к столам седьмого курса, ни к столам шестого, где трапеза была чуток пожиже, а спокойно прошествовали на свое место, откинулись на стульях и мечтательно уставились в потолок.

– Странно, – пробурчал глава кафедры боевой и политической подготовки, перевел подозрительный взгляд на Баскера. Тот сидел притихший и очень бледный.

Воспользовавшись тем, что преподаватель отвлекся, друзья шустро вылили свой супчик в цветочки и наполнили тарелку Дуняшки изысками королевской кухни Георга V. В них самих уже ничего не лезло.

– Глянь, как их перекосило, – хрюкнул Арчибальд, глядя на цветы. – И этим нас здесь кормят! Душегубы!

– Изверги, – согласился с ним Дифинбахий.

Лепестки цветочков вывернулись чуть не наизнанку.

– По–моему, их сейчас вырвет, – авторитетно заявил Арчибальд. – У меня такая рожа только после дикого бодуна бывает.

– Не, скорее, пронесет, – не менее авторитетно изрек гигант. – Они жратву не тем местом, каким мы, принимают…

– Пошли. – Дуняшка отвалилась от стола. – Я уже все.

– Во дает! – восхитился аферист, глядя на опустевшую тарелку. – Без ускорителя! Добавки хочешь?

Дуняшка отрицательно мотнула головой. Друзья встали и под пристальным взглядом Дубьена неспешно двинулись к выходу.

– Какой там у нас сегодня первый урок, – протяжно зевнул Арчибальд. После сытной трапезы его всегда тянуло в сон.

– Шаманство, – сообщила Дуняшка, успевшая изучить расписание занятий наизусть. – На территории школы боевых искусств располагается.

– Это хорошо, – обрадовался Арчи. – Давай поторопимся, пока остальные туда не нагрянули.

– Чего ради? – лениво пробурчал Дифинбахий! Его тоже разморило.

– Дело есть.

– А–а–а…

Друзья прибавили шагу. Однако торопились они напрасно. У входа в комплекс их уже поджидал учитель.

– Прекрасно! Замечательно! – подпрыгнул Буль–Буль–ага. – На занятия бегом. Такое рвение надо непременно отметить. Вы будете сидеть в первом ряду.

Арчи скрипнул зубами, оглянулся. Сзади подтягивались однокурсники и студенты четвертого курса, у которых сегодня были на плацу занятия по физической подготовке. Аферист перевел взгляд на преподавателя.

– Позвольте вопрос, – вежливо обратился он к шаману, разглядывая его экзотический наряд.

Лохматая голова учителя была украшена орлиными перьями, на шее висело ожерелье из когтей какого–то дикого зверя, чресла прикрывало нечто напоминающее плетеную циновку, свисающую с кругленького живота, и – все! Больше на нем ничего не было.

– Позволяю. Спрашивайте.

– А почему мы занятия проводим именно здесь? Это вроде бы вотчина маркиза де Дубьена.

– Ошибаетесь, молодой человек. В этом комплексе проводятся все занятия, несущие хоть малейший риск для жизни и здоровья студентов. В аудиториях же идут лишь теоретические и безопасные: лекции, зельеварение, травоведение и так далее. Ясно?

– Да какой же риск от шаманства? – удивилась Дуняшка.

– Главная задача шаманов – общаться с духами, дабы они указали ищущему правильный путь. А духи – это такой народ, что, если их разозлить, могут устроить хорошую бучу. Да и разные они бывают. Так что осторожность не помешает. Территорию школы боевых искусств постоянно охраняет группа ведьмаков рангом не ниже мага второго уровня. Все ясно?

– Угу, – буркнул Дифинбахий. Он, как и его дядька Одуван, панически боялся призраков. – Может, мы поближе к выходу пристроимся? Чтоб ветерком обдувало? А то сегодня духота такая–а–а…

– Ни в коем случае! Вы сегодня будете на самых почетных местах. Не пожалеете. Все, кто жаждет овладеть великим искусством шаманства, дерутся, ради того чтобы сидеть поближе ко мне, а вы поближе к выходу… Стыдитесь!

К школе боевых искусств собрались остальные студенты.

– Первокурсники, за мной! Не отставать.

Пухленький шаман засеменил через плац по направлению к огромному чуму, габаритами напоминающему цирковой шатер. Первокурсники нестройными рядами потянулись следом.

– Дуняшка, есть дело.

– Да, барин?

– Держи. Только так, чтоб никто не видел!

Арчи сунул ей в руки увесистый кошель с золотой и мешочек со слепками ключей Кефера.

– С этим мешочком осторожней. Материал хрупкий. Лети в кузню, отдай гномам. Они вроде не лохи. Знают, что с этим делать.

– А?..

Арчи без обсуждения включил ускоритель, и девица исчезла.

– Куда ты ее послал? – заволновался Дифинбахий.

– Помнишь вчерашних гостей? – прошептал Арчи.

– Ну?

– Я, кажется, догадываюсь, какой ключ Кеферу нужен.

– Какой?

– Тот, что у меня на груди висит. Чую, это он на нас позавчера старшекурсников натравил. Из–за ключа.

– Да на шута он ему нужен?

– Потом объясню. Тихо!

Первокурсники вслед за шаманом гуськом просочились в чум, с трудом раздвигая бронированные пологи входа. Именно бронированные! Чум был сшит не из оленьих шкур, а из какого–то очень прочного зеленого чешуйчатого материала.

– Шкура дракона, – на ходу пояснил шаман. – Обладает уникальными свойствами. Не позволяет просачиваться во внешний мир вышедшим из–под контроля духам.

Первокурсники начали потихоньку спадать с лица.

– А как часто они выходят из–под контроля? – дрожащим голоском спросила Саманта, самая маленькая колдунья на потоке. Росточком она была даже ниже шамана, голова которого едва доставала Арчибальду до груди.

– Не волнуйтесь, – лучезарно улыбнулся Буль–Буль–ага. – Пока я с вами, вам ничего не грозит… Что–то сквозняком потянуло.

Около Арчибальда из вихря материализовалась Дуняшка.

– Готово?

– Нет. Гном сказал, что этого мало.

– Вот гад! – Арчи сунул девице еще один кошель и включил ускоритель.

Дуняшка исчезла.

– Терпеть не могу сквозняков, – озабоченно сказал Буль–Буль–ага. – Прикройте полог и располагайтесь вокруг меня, – скомандовал он, усаживаясь на корточки около огромного чана, в котором что–то бурлило и булькало. Рядом с шаманом лежали связки грибов, какие–то склянки, плошки… – Начинаем урок. Молодые люди, да–да, вы. Вы первыми пришли на урок, а потому садитесь поближе.

– Куда? – недоуменно огляделся Дифинбахий.

– На землю, конечно! Когда вызываешь духа, надо быть крепче привязанным к земле, чтоб не последовать за ним слишком далеко. А то ведь можно и не вернуться.

Все торопливо плюхнулись на пятую точку, стараясь оказаться как можно дальше от преподавателя. Арчи же, наоборот, подсел поближе, чуть не силой усадив рядом Дифинбахия.

– Итак, сегодня урок ознакомительный, на котором я преподам вам азы шаманского искусства. Все достали перья, бумагу, чернила и конспектируем!

Студенты извлекли из своих сумок письменные принадлежности.

– Правило первое: чтобы вызвать правильного духа, надо правильно подготовиться. Кто мне скажет, что я держу в руках?

Шаман взял в руку пучок какой–то травы.

– Белладонна, – сразу определил Дифинбахий.

– Правильно. С помощью этой замечательной травки, которая настаивается в течение трех дней на водном растворе трижды перегнанной перебродившей пшеницы, вызываются самые вредные, самые мощные духи, бывшие при жизни темными колдунами. Причем колдуны эти погибли не своей смертью, а от рук колдунов светлых, за что на них очень сильно обижены и после вызова теми же светлыми колдунами начинают сильно злобствовать и буйствовать. Запомнили?

– Да! – хором ответили студенты.

– Молодцы. Теперь по запаху определите, а что это?

Шаман взял лист тонкого пергамента, отодрал от него уголок, подсыпал какого–то порошка сначала из одной склянки, потом сыпанул из другой. Соорудив самокрутку, Буль–Буль–ага выдернул голыми руками из очага головешку и запыхтел, раскуривая полученную смесь.

– Мак и конопля, – немедленно выдал Арчибальд.

– У вас изумительные способности, молодой человек, – восхитился шаман. – До сих пор еще ни один первокурсник вот так вот с ходу не сообразил. Как вам это удалось? По дыму?

– Вы уже ответили на этот вопрос, – скромно потупил глазки аферист. – Изумительные способности.

Шаман с наслаждением затянулся еще раз, с сожалением отложил самокрутку в сторону и, чтоб не вводить себя в искушение, даже притушил.

– Да будет вам известно, что с помощью этого замечательного порошка вызываются духи светлых магов. Таких, какими вы когда–нибудь сами станете, после того как загнетесь на благо родины и во славу Трисветлого. Все ясно?

– Все, – проблеяли студенты, которых начало потихоньку колотить.

– А теперь угадайте, что это?

В руках шамана появился гриб с красной шляпкой, усыпанной белыми точками.

– Мухомор! – хором рявкнули студенты. Этот гриб знали все, даже Арчи.

– Правильно. Так вот, с помощью этого безобидного гриба, вернее, с помощью его отвара, вызываются духи самых обычных, отдавших Трисветлому душу людей, не обладавших от рождения ни малейшими зачатками магии. Это самые безопасные духи, и именно ими мы сегодня и займемся.

– Интересно, а каких духов он вызовет тем, что у меня лежит за пазухой? – хихикнул Арчибальд.

– Э, ты не вздумай, – заволновался Дифинбахий, со страху выронив перо.

– Арчибальд де Заболотный! – Шаман благожелательно посмотрел на пройдоху.

– Я!

– Вы будете моим ассистентом.

– Зачем?

– После правильного вхождения в астрал вы будете видеть духов так же, как и я. Вы расскажете потом об этом вашим товарищам и подготовите их к будущим встречам с духами усопших. Подползайте ближе.

– А можно для чистоты эксперимента войти в астрал втроем? Мой товарищ всю жизнь мечтал полюбоваться на духов.

– Это просто замечательно! Берите с этих достойных юношей пример, господа! Разумеется, можно!

Глаза Дифинбахия начали закатываться.

– Что это с ним? – заволновался Буль–Буль–ага.

– Да он уже почти там, в астрале. Видали, как его от восторга плющит?

– Какое дарование! Войти в астрал без специальной подготовки – это не каждому дано. Молодой человек, вы уже что–нибудь видите?

– Свою погибель, – простонал гигант.

– Где она?

– Рядом сидит.

– Смех и шутки дело хорошее, – строго сказал Буль–Буль–ага, – но абсолютно неуместное при встрече с духами. Они очень чувствительные, могут обидеться, и тогда я вам не завидую. А потому попрошу в их присутствии вести себя достойно.

Шаман расплескал по плошкам настойку мухомора! Каждому ровно по полплошки.

– Ну вы готовы?

– А закусить? – возмутился Арчибальд.

– Гмм, – задумался шаман. – Вы считаете, это усилит эффект?

– Непременно.

– Я уже наслышан про ваш восстановительный супчик. Бальзамор до сих пор пытается подыскать соответствующие пропорции и ингредиенты, но пока безуспешно. Что ж, ради эксперимента рискнем.

Буль–Буль–ага оторвал седалище от земли и потрусил куда–то в глубь чума. Буль… Буль… Буль… Плошки наполнились до краев. Арчи едва успел убрать пузырь Арманьяка за пазуху, как появился шаман с сушеными мухоморами в руках.

– Приступим, господа?

– С превеликим удовольствием! – Аферист азартно потер руки.

– Действуйте как я. Во время принятия этого напитка надо соблюсти определенный ритуал.

Шаман энергично чокнулся со своими студентами, прикрыл глаза, глубоко вдохнул воздух, потом выдохнул, зажал себе двумя пальцами нос, поднес к губам плошку…

Буль–буль!

– Ага–а–а…

Только теперь до студентов дошло, почему его звали Буль–Буль–ага. Настоящее имя шамана было настолько труднопроизносимо, что после попытки его выговорить сводило челюсть и немел язык.

– Теперь вы! – отдал приказ шаман и брыкнулся на пол.

Раздалось двойное буль–буль.

– Ага–а–а…

Гремучая смесь настойки мухомора с гениальным творением Арманьяка заставила их последовать за преподавателем. Им даже мухоморами закусывать не пришлось, чтобы ворваться в астрал. Но в нем явно чего–то не хватало.

– А где духи? – возмутился Арчибальд.

– Да! – грохнул кулаком по земле Дифинбахий. – Сколько можно ждать?!! Хотя на фиг они нам сдались?

– Дифи, пол не тряси! Фокусировку сбиваешь.

– Я?

Перед глазами афериста все плыло.

– Так где же духи?!

– Нету, – удивленно сообщил шаман, трепыхаясь на полу. Попытался заглянуть под циновку, на которой лежал. – И тут нету… – Он опять откинулся навзничь.

Арчи, в отличие от него, поднатужился, сел.

– Что будем делать?

– Предлагаю продолжить ритуал, – прогудел Дифинбахий. – Арчи, наливай!

– Запросто! Но у меня идея получше: давай их просто позовем!

– Гениально! – восхитился Буль–Буль–ага, мечтательно глядя в потолок чума. – Как это я сам не догадался? А ну дружно! Духи! Духи!

– Быстренько сюда! – рявкнул Арчибальд.

– Духи! Духи! – надрывался шаман.

– А нет их ни фига! – радостно сообщил Дифинбахий. – Кончай дурью маяться. Наливай!

На этот раз Арчибальд, не церемонясь, выдернул творение Арманьяка из–за пазухи и от широты души набулькал во все плошки до краев.

– Будем?

– Будем!

– БУЛЬ! БУЛЬ! АГА–А–А!!!

Слегка офигевшие первокурсники торопливо шуршали перьями, фиксируя каждый этап вызова духов из загробного мира.

– Теперь хором, – распорядился шаман.

– ДУХИ!!! ДУХИ!!!

– Ну чего разорались? – Судя по всему, развеселая троица своими воплями одного духа все–таки достала. Над ними зависла призрачная тень. – Ладно, эти – пацаны, а ты–то, старый духман, чем думаешь? Кто за тебя заклинание читать будет?

– А! – хлопнул себя по лбу Буль–Буль–ага. – Я ж заклинание забыл! Мужики, сидите здесь, я сей момент!

Шаман перевернулся на живот, встал на карачки и, не принимая вертикального положения, ринулся в глубь чума, снеся по дороге кипящий на огне чан. Защитное зелье выплеснулось. Зашипели угли. Вверх взметнулся удушливый, но очень ароматный пар. Еще мгновение, и из него выполз шаман, толкая перед собой огромный талмуд.

– Вот! Здесь все прописано.

– Почитаем. – Арчи раскрыл книгу.

Три головы склонились над ней. Искать знакомые буквы было трудно. Они так лихо отплясывали перед глазами…

– Дух, очнись!

– Дух, приобщись!

– Дух, не прячься!

Сверху послышалось демоническое завывание. Смелые экспериментаторы медленно подняли головы и застыли с отпавшими челюстями. Духи явились. И их было столько, что они с трудом помещались под сводами чума.

– Валите назад!!! – первым опомнился Буль–Буль–ага. – На хрена вы мне в таком количестве?!!

– Ой, мама! Роди меня обратно! – Дифинбахий попытался втиснуться в опрокинутый чан.

– Господа, разойдемся по–хорошему. – Арчибальд шустро, подобно Буль–Буль–аге, на четвереньках, засеменил к выходу. – Я вас не знаю, вы меня не знаете.

– Знаем! Мы к тебе пришли.

– Зачем?!! – Арчи от неожиданности даже остановился.

– Нам кое–что от тебя нужно…

– Я по утрам не подаю! Кыш отсюда!

Духи бросились на авантюриста.

На глазах потрясенных первокурсников, усердно строчащих перьями и карандашами по бумаге, Арчибальд де Заболотный взмыл в воздух и поплыл к центру чума. Призраков они не видели. Они видели только, как отчаянно колотил руками и ногами их сокурсник, пытаясь нокаутировать невидимых противников. Дифинбахий, не сумев втиснуться в чан, тоже рванул было к выходу, но бдительные духи были настороже.

– Твой друг нам тоже нужен.

– Не друг он мне!!! – возопил Дифинбахий, взмывая вверх.

Плывущий по воздуху гигант произвел на сокурсников неизгладимое впечатление.

– Во ребят колбасит! – завистливо вздохнул кто–то.

Но тут в чум ворвалась Дуняшка и начала прыгать пытаясь поймать племянника за ноги.

– Уйди, женщина! – грозно приказал ей какой–то дух.

– Я девушка, – сердито огрызнулась Дуняшка, нацеливаясь вцепиться призраку в глаза. Как ни странно, но она увидела духов сразу, без предварительного подогрева мухоморовкой. Руки ее свободно прошли сквозь полупрозрачное тело духа, а вот его руки…

Дуняшка вылетела из шатра и вляпалась прямо в объятия маркиза де Дубьена, спешащего вместе со студентами–четверокурсниками к источнику странного магического возмущения.

– Что случилось?

– Духи наших бьют! – Девица треснула ему по лбу кулачками. – А вы тут топчетесь!

Маркиз от неожиданности разжал руки, Дуняшка шлепнулась на землю и вновь метнулась обратно.

– Всем стоять! Вы не справитесь! – рявкнул Дубьен своему потоку, выдергивая из–за пояса меч, на который полагался больше, чем на жезл, и ринулся в чум.

А около бронированного полога уже материализовалась охрана комплекса: шестеро ведьмаков с боевыми жезлами на изготовку. Мгновенно оценив обстановку, они поняли, что дело плохо. Двое остались у входа, творя защитные заклинания, остальные бросились на помощь Дубьену, меч которого уже плавал в воздухе отдельно от него. Духи гогоча перебрасывали друг другу рычащего от злости главу кафедры боевой и политической подготовки. Первокурсники, побросав свои письменные принадлежности, вжались в стенки чума, трясясь от страха.

– К выходу, – скомандовал им один из ведьмаков и рухнул на землю, сметенный Дуняшкой.

Агрессивную девицу, рвущуюся спасать своего барина, в очередной раз запустили в полет.

– Вот теперь вам будет плохо!! Вы попали, ребята! – взбеленился Арчибальд.

– А чего ты нам сделаешь? – захихикали духи, переворачивая его вверх ногами.

Им было весело. Они давно так не развлекались. Из–под мантии афериста выскользнуло творение Арманьяка и плюхнулось прямо в руки Буль–Буль–аги, проплывавшего в тот момент по воздуху прямо под ним.

– Держись, ребята! – подбодрил студентов шаман. – Сей момент я поглубже в астрал войду и вытурю всех оттуда.

Буль–Буль–ага одним махом осушил пузырь, провыл какое–то заклинание, и духов стало еще больше.

– Да не оттуда, туда их надо! – рявкнул Дубьен. Ведьмаки тоже творили заклинания, но толку было мало. На место одного исчезнувшего духа появлялось два.

– Эх, мне б кастет мой! – в отчаянии воскликнул Арчибальд.

– Лови, сынок! – Дубьен извлек из кармана любимое оружие Арканарского вора и метнул его через весь чум.

Арчи перехватил кастет на лету, натянул на руку.

– Вот теперь потолкуем!

– Наш человек! – гордо тряхнул патлатой головой Дубьен, пытаясь заехать ближайшему духу в ухо.

И началась великая битва. Кастет творил чудеса! Облагодетельствованные им духи с отпечатками Трисветлого и всех его апостолов на тех частях тела, куда дотянулось серебряное оружие Арчи, начали проявляться в воздухе, давая возможность первокурсникам лицезреть себя. Это им так понравилось, что они стали покидать чум прямо сквозь бронированные стены, заставив его рухнуть. Если б не маги, стоявшие у входа, всех бы раздавило: шкура дракона была тяжелой. Ведьмаки среагировали мгновенно. Двойное заклинание подбросило громоздкую конструкцию кверху и швырнуло в сторону. Теперь эту эпическую битву могли наблюдать и четверокурсники. Они с духами дело уже имели, а потому, выдернув свои жезлы, нацелили их на мелькавшие в воздухе тени.

– Нет! – рявкнул Дубьен. – Спасайте первокурсников, а мы тут сами!

Однако спасать уже надо было не первокурсников, а самих духов. Рассвирепевший Арчибальд крушил их направо и налево. И если первый удар кастетом их просто проявлял в воздухе, то второй отправлял туда, откуда они прибыли.

– Мы ж только сказать хотели, чтоб ты Ларец не брал!!! – взвыл один из духов, получая от Арчи вторую плюху.

– Я вам сейчас дам в ларец!

– Уходим!

– Валим отсюда!

– Мы к тебе ночью придем, придурок!

Духи испарились, и уже никем не поддерживаемые в воздухе тела Дубьена, Дифинбахия и Арчи шлепнулись на землю. Последним плюхнулся шаман. Он витал в астрале выше всех. Дуняшка кинулась к Арчибальду, который по инерции продолжал нокаутировать воздух.

– У, ё–моё!!! – взвыл Дифинбахий, потирая зашибленный копчик. – Я не хочу с ним ночевать! Можно я пойду в женское общежитие?

– Так… – Буль–Буль–ага поднял голову, посмотрел мутными глазами на Арчибальда и его друга. – Этих студентов срочно перевести на мой факультет.

– У вас нет факультета, – буркнул Дубьен, отыскивая глазами свой меч, – у вас кафедра.

– Начхать. Можно и на кафедру. Я такого астрала еще не видал…

Очередное экстренное совещание преподавательского состава, которое собиралось с появлением в стенах Академии лихой команды Арчибальда чуть ли не каждый день, на этот раз происходило около развалин чума. Студентов срочно эвакуировали с территории школы боевых искусств, приказав первокурсникам после обеда разойтись по своим спальням, на которые будет наложен магический полог сна. Следующим уроком у них была некромантия. На местное кладбище Марганелл своих учеников водил только по ночам, а потому студентам необходимо было выспаться.

Сам хозяин чума – завкафедрой шаманства Буль–Буль–ага – лежал около перевернутого чана, еще не придя в себя полностью. Он был настолько просветлен, что до сих пор орал свои странные шаманские песни. Консилиум стоял вокруг него, пытаясь привести бедолагу в чувство, дабы прояснить ситуацию: что же здесь произошло? Рядом топтался свидетель маркиз де Дубьен, но к его показаниям особо не прислушивались, так как виновника возникшей чрезвычайной ситуации он когда–то качал на руках. А в том, что виновник именно Арчибальд, не сомневался никто!

– Ладно, не верите мне, так спросите охрану! – горячился Дубьен. – Все ведьмаки здесь были.

– Разумеется, спросим, – успокоил его Даромир, – но зачем? По вашим же словам, они прибыли уже к развязке, к финалу. А вот что было перед этим? Да, студенты не пострадали?

– Пострадал чум, – сердито буркнул Дубьен.

– Это не страшно, восстановим. Меня больше волнует хозяин чума. Уж больно плотно он вошел в астрал. Как бы его оттуда вывести?

– Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним, ты увидишь: он бескрайний, я тебе его дарю–у–у… – душевно выводил Буль–Буль–ага.

– Мне кажется, мы теряем нашего шамана, – волновалась Терри Бут. – Его дух летает где–то в районе Ледяного Королевства, там, за Маргадором.

– Да нет, вроде уже ближе, – успокоила ее Соньер.

Дух шамана действительно витал уже где–то в тундре, куда он грозился увезти на северных оленях всех желающих.

Даромир наклонился над шаманом и тут же отшатнулся.

– Нет, господа, мы его еще не потеряли, – успокоил он преподавателей, помахал рукой перед носом, занюхал рукавом. – Думаю, к утру он вернется. Дубьен, Бальзамор, перенесите, пожалуйста, коллегу в его опочивальню.

– Может, я его травками какими подлечу? – продолжала волноваться Терри Бут.

– Не стоит. Просто поставьте у его кровати побольше рассолу. До бескрайних просторов того света он еще не дошел.

– Что будем делать с Арчибальдом? – мрачно спросил Кефер. – Он абсолютно неуправляем. Из–за него лихорадит всю Академию. Рядом с ним даже находиться опасно! Вчера я лишился содержимого всего своего кошелька, просто случайно пройдя мимо!

Кефер, конечно, лукавил. Мимо случайно он не проходил и, прозомбированный отраженным от Арчи заклятием, вообще ничего не помнил, но то, что содержимое его кошелька у афериста, не сомневался ни на мгновение.

– У него было трудное детство, – сердито буркнул Дубьен.

– Вы абсолютно правы, маркиз, – согласился Даромир. – Вчера я посетил Гиперию. Потолковал с его родным отцом графом Арлийским. Мы обсуждали будущее его сына. Де Гульнар свел меня и с приемным отцом Арчибальда, от которого он нахватался всяких нехороших привычек. Мальчик в свое время попал не в те руки, хотя эти руки когда–то его и спасли. А насчет привычек… Что поделаешь, работа у него такая. Беседовал я и с королем, с Альбуцином и Одуваном, которые от широты душевной слали нашему студенту винную и продовольственную помощь… Обещали, что это больше не повторится. Одним словом, картина сейчас довольно ясная, но что дальше делать? Решение проблемы подсказал его родной отец. Он предложил воззвать к его крови, к предкам благородных корней, которые всегда защищали сирых и убогих, помогали нищим. Так мы и сделаем. Для начала с помощью магии, а там, глядишь, юноша привыкнет к новому образу жизни, войдет во вкус, и мы в результате получим не только прекрасного мага, благородного графа, но и, возможно, в будущем замечательного короля. Георг Седьмой довольно непрозрачно намекнул мне на это.

– Да от него магия отскакивает!

– Не, магией не получится, – загалдели преподаватели.

Даромир улыбнулся, вынул из складок пурпурной мантии маленький флакон.

– Здесь кровь графа Арлийского. Против магии родной крови не устоит никто. Таинство произойдет, как только студенты заснут. Завтра вы не узнаете вашего ученика. Нет, уже этой ночью. Следующий урок у них некромантия?

– Да, – кивнул головой Бальзамор.

– Надеюсь, вы поделитесь потом с коллегами впечатлениями.

– Ну разумеется, магистр! Обязательно!

9

Как ни странно, хоть магия и отскакивала от Арчибальда, но магический полог сна подействовал на него безотказно. Возможно, в этом была повинна гремучая смесь настойки мухомора и коньяка, но не это главное. Главное, что друзья мирно дрыхли на своих кроватях. Точнее, мирно дрых только Дифинбахий. Арчибальду же снилось такое…

– Дифи!!!

– А? Что? – встрепенулся гигант, заставив взвизгнуть пружины кровати.

Всклокоченный Арчибальд сидел напротив него весь в поту.

– Мне приснился такой кошмар!

– Тьфу! – Гигант повернулся на другой бок.

– Нет, ты послушай!

– Отвали, дай поспать! И сам спи! Не егози тут.

– Не могу. Вдруг опять этот ужас приснится?

– Может, тебе сказочку на ночь рассказать? – сердито буркнул Дифинбахий.

– Лучше я тебе расскажу. Говорят, если кошмаром поделиться с другом, сразу легче станет.

– Кому? – Гигант опять сел на постели, протяжно зевнул.

– Мне, конечно!

– А мне?

– При чем здесь ты?

Дифинбахий яростно потер кулаками глаза и уста вился на друга.

– Ты что? В одежде спал?

– Нет вроде. Да ты слушай! – Арчи вытер рукавом мантии липкий пот со лба. – Я такого ужаса еще в жизни не видел.

– Ну рассказывай.

– Снилось мне, что я своими руками все, что непосильным трудом нажил, отдаю обратно! Ты представляешь?

– Представляю. Действительно, кошмар.

– То–то и оно! И все это в присутствии преподавателей! А они смотрят на меня так трогательно и рыдают от умиления! Меня тоже пробило. Я, по–моему, плакал.

Дифинбахий присмотрелся внимательней. Глаза Арчибальда были красные, явно опухшие от слез.

– Э… ты не заболел?

– Не знаю. Дальше слушай.

– Уволь меня от этого кошмара!

– Нет, слушай! Вдруг мне легче станет? Отдаю я, отдаю, а денежек не хватает. Траты, сам понимаешь! На гномов, знаешь, сколько ушло?

– Представляю.

– И вот отдаю я Кеферу подаренные нам Баскером денежки, да еще и извиняюсь перед заразой…

– Обалдел?!!

– Угу, – понуро согласился аферист. – Иду Дубьену его долю отдавать, а в кармане–то уже пусто!

– И как ты выкрутился?

– У Кефера занял. Он, правда, об этом еще не знает.

– Да–а–а… кошмар.

– Кошмар. Вот я сейчас суну руку под матрац, а там пусто. – Арчи сунул руку под матрац и замер.

– Ну? – нетерпеливо дернул головой гигант.

– Пусто… – прошептал потрясенный аферист.

– Не может быть!

– Точно тебе говорю! Дифинбахий принюхался:

– Да на тебя ж заклятие наложили! Я магию чую.

– Околдовали. Меня околдовали!!! Мне хочется защищать убогих и подавать нищим! Нет, какая зараза со мной такое сотворила? Как жить, как теперь жить, я тебя спрашиваю?!!

Арчи был на грани истерики.

– Погоди. – Дифинбахий торопливо натянул на себя одежду, поправил мантию. – Может, еще не все потеряно. Сейчас эксперимент проведем.

– Какой?

– Я отвернусь, а ты попробуй что–нибудь у меня украсть.

– Отворачивайся.

За спиной гиганта послышалось сопение. Арчи усиленно боролся с заклятием.

– Ну как? Получается?

– Не… не могу–у–у…

Дифинбахий разочарованно вздохнул, обернулся. Прямо в лицо ему летела какая–то тряпка.

– Да забери ты свои трусы! На фига они мне сдались!! Околдовали!!! – Арчи рухнул на кровать и начал яростно молотить кулаками по подушке, выбив из–под нее связку копий ключей Кефера. Он был безутешен.

Гигант торопливо надел исподнее, неловко погладил друга по спине, поднял с пола ключи.

– Да полно тебе, может, все еще обойдется.

– Как?!! Я сегодня перед уроком некромантии планировал навестить этого гада, – Арчи кивнул головой на связку, – в порядке выполнения задания де Гулинара, а какой смысл теперь идти, если я буду только подавать, а не брать… – Аферист вдруг замер: – Слушай, Дифи… а ты у нас, случаем, не нищий?

– Ну… – захлопал глазами гигант.

– У тебя ж за душой ничего нет! Скажем, деньги у тебя есть?

– Откуда? Первокурсникам стипендия не положена.

– Значит, нищий.

– Еще какой!!! – обрадовался гигант, до которого наконец–то начало доходить.

– Вот тебе и буду подавать. Только надеюсь на твою совесть, сволочь! Не приведи Трисветлый, моего процента не отстегнешь.

– Понял. Все будет.

– Но учти. На дело теперь вдвоем ходим. Я подаю, а ты берешь. Вот в этот мешок. Пошли.

10

Темнело на Туманном Альдероне рано. До полуночи было еще целых три часа, а сумерки уже сгустились над Академией Колдовства, Ведьмовства и Навства, и под покровом этой темноты по аллеям парка в сторону коттеджей преподавателей двигались две подозрительные тени. Первой бесшумно скользила гибкая фигура в черной мантии, следом, неуклюже переваливаясь, топала фигура раза в полтора–два больше в мантии голубой, в полумраке казавшейся серой. Гигант постоянно озирался и при малейшем шорохе втягивал голову в плечи. В роли нищего Дифинбахий выступал впервые, а потому очень нервничал.

– А вдруг он сейчас дома?

– У него урок демонологии для третьекурсников.

– А… а вдруг…

– Завянь!

– А вдруг он магию на окна наложил.

– Мы пойдем через дверь. – Арчи тряхнул связкой ключей.

– А если и на двери?

– Прорвемся.

– А если…

Пока Дифинбахий праздновал труса, они уже оказались в апартаментах Кефера.

– А если…

– Кончай нудить. Лучше скажи, эти шмотки тебе нужны?

– Нужны.

– Дарю, друг.

Аристократическая графская кровь Арчибальда Арлийского истово жаждала творить добро.

– А вот это?

– Лучше шкаф.

– Болван, он в дверь не пролезет.

– Зато как бы украсил наш интерьер!

– Разбирай!

«Нищий» своими могучими руками спрессовал шкаф чуть не до размеров игрушечного кубика.

– А обратно соберешь?

– Спрашиваешь!

– Дарю!

– Слышь, Арчи, а помещение–то у Кефера поболе нашего будет.

У Арчи начала отпадать челюсть. Он догадался, о чем дальше пойдет речь. Постучал кулаком друга по лбу, перевел выразительный взгляд на мешок.

– Не волнуйся, упакую! – успокоил его гигант.

– Ага. А куда ты все это потом денешь? Ну уж нет! Брать будешь только то, что я тебе подарю.

– Слушай, ты что–то там о процентах говорил для себя.

– Ну?

– А они какие?

– Девяносто девять.

– Что?!! – Дифинбахий грузно осел вместе с мешком. – Это я за жалкий один процент должен на паперти сидеть?!!

– Ничего ты не понимаешь в нищенском бизнесе! Тебя б с Жабером свести… И вообще, мы здесь не просто так, а по поручению. Проводим расследование и все, что в твоем мешке, – это вещдоки, а не подаяние. Захочу – дам, а захочу – не дам. Так, в этой комнате делать уже нечего. – Авантюрист увлек своего негодующего друга в соседнее помещение. Их в апартаментах Кефера оказалось превеликое множество.

– Ты гляди, наш Кефер, видать, в старьевщики решил податься, – хмыкнул он, глядя на стеллажи, заполненные старым, потрепанным барахлом, пыльными фолиантами, дырявыми сапогами, потертыми шапками явно на собачьем меху и многими другими странными предметами, назначения которых Арчи не знал.

Не знал этого и Дифинбахий, зато он чуял. От них тянуло такой магией, и все они охранялись такими мощными заклятиями, что колдун тихо охнул.

– Что–то ценное? – заинтересовался Арканарский вор.

– Спрашиваешь! Стой, туда нельзя!!!

Поздно. Арчи уже шагнул вперед, и на глазах изумленного гиганта вибрирующий около стеллажей от переизбытка энергии воздух, вместо того чтобы обрушиться на голову святотатца, посмевшего переступить невидимую черту, мгновенно успокоился.

– Ух! – передернулся Арчибальд. – Забавные ощущения. Не хуже чем от мухоморовки. Так что тебе отсюда подарить?

– Все! – Дифинбахий нетерпеливо ткнул под нос другу мешок. – Тут такие артефакты!

– Знал бы ты, как приятно делать людям добро! – умилился Арчи, сметая все подряд со стеллажей в алчные руки гиганта.

– Если б ты пересмотрел процентные ставки, было бы еще приятней, – деликатно намекнул Дифи.

– Это зависит от твоего поведения.

– Я буду хорошо себя вести.

– Посмотрим. Так… а где же Ларец?

– Какой ларец?

– У тебя от радости мозги заклинило. Ларец Хаоса. Помнишь, я тебе о нем рассказывал? Мы ж за ним пришли.

– А–а–а… пошли искать.

– Погоди. Морок на полки навести сможешь, чтоб сразу пропажу не заметили?

– Запросто.

Полки приняли прежний, заполненный артефактами вид. И даже воздух около них задрожал.

– Орел. Вот теперь пошли Ларец искать.

И они пошли искать. Чего только не было в апартаментах Кефера! Практически все, о чем может мечтать вор! И золото, и бриллианты, и всякие магические безделушки, не было только искомого Ларца. Переполненный дарами мешок уже начал угрожающе трещать, когда они добрались до кабинета заместителя ректора Академии. Арчи решительно протянул руку к двери и… метнулся в соседнюю, уже обчищенную ими комнату, увлекая за собой неповоротливого друга.

– Ты чего?

– Тесс…

Если у Дифинбахия было великолепное чутье на магию, то у Арчи на опасность. Во входной двери заскрежетал ключ. Кефер ворвался в прихожую в таком бешенстве, что даже не заметил исчезновения своего платяного шкафа. О более мелких предметах и говорить нечего. Он помчался в свой кабинет, рыча на ходу:

– Идиоты! Нашли время сигналы слать. Сколько раз говорил: только после полуночи! Связь им, видите ли, нужна! Мне тоже много чего нужно!

Заместитель ректора был так возбужден, что начал колдовать, не удосужившись притворить за собой дверь. Завывания творящего заклинания магистра заставили Дифинбахия затрепетать. Арчи молча сунул ему кулак под нос.

– Ты ж с пятью эльфами против целой деревни махался, – сердито прошептал он, – так какого Дьяго здесь трясешься?

– То драка обычная, а тут…

Но вибрация все же уменьшилась.

– Жизнь нищего опасна и трудна. Привыкай.

– За один процент не буду!

– А за два?

– Уговорил.

Арчи осторожно высунул из своего укрытия нос наружу именно в тот момент, когда под заунывные завывания Кефера одновременно вспыхнули все свечи в апартаментах, заставив афериста отдернуться назад. Свеч было много как в люстрах под потолком, так и в подсвечниках на стенах и столах, и светили они очень ярко. Это Арканарского вора не устраивало. Он предпочитал работать в темноте, но создавать интим в присутствии заместителя ректора было несподручно, а потому он ограничился тем, что загасил свечи в своем убежище. Разумеется, вручную. С магией аферист по–прежнему был не в ладах. Закончив с этим, Арчи вновь приник к дверной щели. Рядом пристроился прекративший трепетать гигант. Обзор был невелик: только часть холла и приоткрытая дверь кабинета Кефера, зато слышимость прекрасная. Меж тем заклинание подходило к концу. Магистр провыл последнюю фразу, и в холле материализовалось нечто…

Дифинбахий вновь завибрировал, и Арчибальду опять пришлось зажимать ему рот, дабы не ввязываться в очередной торг по поводу процентов. Нечто сгустком тьмы плыло в сторону кабинета Кефера. Свет отступал при его приближении.

– Сколько можно ждать, Кефер? – донесся до Арчи с Дифинбахием демонический голос из сгустка, скользнувшего в кабинет. – Нам нужно…

– Сколько можно, столько и нужно! – воинственно ответствовал магистр. – Вы сами все испортили, теперь еще претензии предъявляете?

– Какой ты смелый… А ведь правой руки Дьяго рядом с тобой нет.

– Другого заведу. Не забывай, с кем дело имеешь! Я лучший специалист по демонам!

– Нас не интересуют твои профессиональные успехи. Нас интересует только твой должок! Мы вложили в тебя много. Одна подстраховка с Ларцом спалила два мощнейших артефакта.

– Тоже мне, подстраховали! Чуть не сразу от какого–то малолетки по лбу огреб! А результат? Ларец есть, ключа нет!

– Малолетка – неучтенный фактор. Тебя страховали от вампиров. Не забывай, что Драко был лучшим учеником Ледяного Дракона. Он шесть тысяч лет мощь копил, и если б не знал, кто за тобой стоит, ты бы сейчас был и без ключа, и без Ларца и без головы.

– Что толку от этих рассуждений? Мне нужен ключ! А он у этого недоумка, что свалился на нашу голову! Он опасен! И сам по себе опасен, да к нему еще и Даромир неровно дышит.

– Почему неровно дышит?

– Потому, – сердито буркнул Кефер. – Он ко всем, кто с его любимой Заболотной Пустошью связан, дышит неровно. Еще бы, сам ведь оттуда!

– Что ж ты этого малолетку на свою сторону не привлек?

– Что?! Да я этого молодого придурка лучше своими руками придушу, своими зубами загрызу, своими ногами затопчу, своими… своим… – Кефер в бешенстве даже придумать не мог, каким еще своим органом он задолбает несчастного первокурсника.

– Слышь, Дифи, – шепнул Арчи другу на ухо, сложив ладоши лодочкой, дабы ни один звук не проник в кабинет Кефера, – это он про тебя. Как пить дать, про тебя.

– С чего ты взял? – вновь запаниковал гигант.

– Молодой придурок из Заболотной Пустоши… Вылитый ты!

– Да меня там вообще не было!

– Где? В Заболотной Пустоши?

– У Кефера, когда ты у него ключ тырил.

– Это ты ему теперь доказывай: где ты был, с кем ты был. А я в случае чего подтвержу, что придурок – это ты.

Дифинбахий чуть не задохнулся от возмущения.

– Тсс… – вновь зажал ему рот авантюрист, – дай послушать.

Успевший слегка спустить пары Кефер был уже готов к конструктивному диалогу.

– И что же мне теперь делать?

– Есть кое–какие идейки.

– Мне его надо срочно убрать!

– Держи.

Арчи стало так интересно, что он не удержался, выскользнул в холл, прокрался к кабинету и осторожно заглянул внутрь. Аферист поспел вовремя. Из сгустка тьмы выплыл ветхий, затертый до дыр фолиант.

– Что это? – перехватил его Кефер.

– Книга Теней.

Глаза заместителя ректора округлились.

– Неужто подлинник? – благоговейно прошелестел он.

– Да. Этой книге больше шести тысяч лет. Многое затерто временем, но силы магической не потеряла. Даже без заклинания поможет тебе почувствовать врагов, если они рядом. Открой ее.

Кефер осторожно открыл фолиант. Пожелтевшие страницы полыхнули алым светом.

– Мы не одни, Кефер. Похоже, у нас гости.

– Опять этот паршивец!

Магистр захлопнул фолиант, сделал торопливый пасс. Загрохотали засовы входной двери, и Арчи понял, что пора делать ноги. Он метнулся назад.

– Дифи, ты случайно не знаешь, где тут запасной выход?

– Какая разница? – отстучал зубами гигант, который все прекрасно слышал. – Скажи мне, где он должен быть, и я сделаю!

– Там!

Дифинбахий вышел наружу вместе с куском стены.

Арчи вылетел следом, отчаянно матерясь.

– Идиот! Подаяние забыл!!

Удирать с тяжеленным мешком на горбу было тяжело, но аферист умудрился даже обогнать своего нервного друга. Ему в этом очень помог демонический смех за спиной.

– Не спеши. Пускай побегает. Мне нравится этот мальчик, – плотоядно прошелестел сгусток тьмы. – Почему тебе не переманить его на свою сторону?

– Этот ни за что не пойдет. – Кефер пассом руки заделал пролом в стене.

– Откуда такая уверенность?

– Он сын графа Арлийского.

– Вот как… Это многое объясняет. Тогда наведем его на Ларец.

– Не понял?

– Кто нам мешает, тот нам поможет!

– Ты думаешь? – скептически хмыкнул Кефер.

– Я знаю.

– Да как же я его наведу? Они постоянно втроем ходят. Очень редко когда по двое.

– Еще лучше. Выводи на Ларец всех! Если вернутся – тебе помощь, а не вернутся – нет проблем.

– А если вернутся такими же, какими и ушли?

– Тогда вызовешь специалиста. Мы тебе книгу для того и выделили… разумеется, на время. Прочтешь заклинание там, где закладка. Как только специалист сделает свое дело, книга вернется к нам.

– Что за специалист? Я его знаю?

– Вряд ли. В вашем мире такого нет.

– В вашем? Ты что, не из нашего мира?

– Тебе об этом лучше не знать. Со специалистом осторожней. Помни: эти существа действуют наверняка, но за услуги дерут безбожно. Не вздумай торговаться. Когда они появляются, даже природа стонет. Два дня подряд идет дождь с грозой, молнией и градом, оплакивая будущую жертву. Действуй. Мы уже устали ждать. Не забывай, что в случае успеха все светлые королевства твои, а в случае провала… ты знаешь, что тебя ждет…

Громыхнул гром. Засверкали молнии. По крыше застучали крупные градины.

– Эй, эй, мы так не договаривались, – всполошился Кефер, но было уже поздно, сгусток тьмы растаял. – С кем я связался?! – схватился за голову магистр. – Не по моей ли душе природа плачет?

11

– Так, – запаленно дыша, изрек Арчибальд, как только они оказались в своих апартаментах, – от подаяния ты отказался, значит, все – мое.

Аферист скинул тяжеленный мешок на пол.

– А совесть? А благородная кровь? – возмутился Дифинбахий.

– Бурлит и требует все срочно подарить Дуняшке. Вот кто своего барина не обидит. И не бросит подаяние на произвол судьбы.

– Я больше не буду, – взмолился Дифинбахий.

– Попробую поверить. Ладно, сумеешь спрятать все это хозяйство так, чтоб его, кроме меня, никто найти не смог, – прощу. И побыстрей давай. Нам еще на урок некромантии тащиться.

– Это я вмиг, в один момент, – обрадовался гигант, выдергивая из мешка старую потрепанную шапку.

Аккуратно переместив щедрый дар друга в самый дальний угол комнаты, он напялил на него сверху шапку, и… мешок исчез.

– Ух ты–ы…

– Шапка–невидимка.

– Молодец!

– Деды рассказывали о ней. Была у нас когда–то такая. Наши предки из северных земель с собой вывезли, во время великого переселения. Тогда она и пропала. Несколько обозов у нас маргадорцы отбили. Видал, где вынырнула? У Кефера!

– Что за переселение?

– Ну… Раньше мы на границе между Маргадором и Ледяным Королевством жили. Давно уже. Две тыщи лет назад, а то и больше. Наседали на нас со всех сторон здорово. Вот старейшины и порешили найти новые земли для жизни. Через Маргадор прорубились, в Заболотной Пустоши основались. Но не все ушли. По слухам, кое–кто на старом месте остался.

– То–то я смотрю – у вас имена такие странные: Михей, Дуняшка, Парашка…

– У нас имена нормальные, – обиделся гигант, – это у вас какие–то дурацкие. Ну что это за имя – Арчибальд? О чем оно говорит?

– А ваши о чем говорят? – вскинулся Арчи. – Одуван, Дифинбахий…

– Одуван – это цветочек такой есть, одуванчик. Дифинбахий – тоже.

– Цветочек?

– Угу. Очень вредный и ядовитый.

– С кем я связался!

Громовые раскаты за окном заставили их подпрыгнуть. Крупные градины застучали по стеклу.

– Ура! – обрадовался Дифинбахий. – Некромантия отменяется.

– Ошибаетесь, молодой человек. – Порог их комнаты переступил Марганелл в кожаном плаще поверх алой мантии. – Упокоители нежити должны уметь работать в любую погоду. И в дождь, и в снег, и в град. Самая прекрасная погода для урока. Заодно закалит дух и тело и подготовит вас к будущим лишениям.

– А без лишений никак? – поинтересовался Арчи.

– Никак, – категорично отрубил Марганелл.

– Да в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит! – возмутился Дифинбахий.

– Ну сравнили! – рассмеялся Марганелл. – Собаку и я б не выгнал, а вот вас настоятельно прошу на выход. Рекомендую прихватить плащи.

Физиономии у друзей вытянулись, однако делать было нечего. Дифинбахий нехотя накинул на себя плащ, Арчи тоже, заодно, по привычке, сунув под него пару пустых мешков.

– А теперь, господин Дифинбахий, слушайте меня внимательно, – строго сказал преподаватель. – Я сюда зашел исключительно ради вас. Во время распределения по факультетам я обратил внимание на то, что вы очень непочтительно обошлись с покойниками и кое–кому даже нанесли непоправимый вред. Поэтому я настоятельно требую, чтоб во время урока вы ни в кого не превращались и не ломали несчастным конечности. Вы все поняли?

– Понял, – кивнул головой гигант. – Только я все равно превращусь.

– Почему?

– Со страху, – пояснил за друга Арчибальд. – Он покойников страсть как боится. Как увидит их, так сразу в чего–нибудь или в кого–нибудь превращается и давай крушить все подряд.

– А–а–а… рефлекс, – сообразил Марганелл. – Это поправимо. – Заведующий кафедрой некромантии сделал небрежный пасс в сторону Дифинбахия. – Все в порядке. Пошли.

– Я теперь что, их бояться не буду? – недоверчиво спросил гигант.

– Нет, это они вас бояться не будут. Я сделал так, чтоб на моих уроках вы утратили возможность перекидываться в живность. В братьев наших меньших, так сказать.

– Ё–моё!!! – схватился за голову гигант.

– Не волнуйтесь, молодой человек: пока я рядом, вам ничто не грозит!

Толпа первокурсников под проливным дождем шлепала по грязи вслед за преподавателем, увлеченно расписывающим все прелести сегодняшнего урока. Они уже покинули пределы Академии и двигались сквозь редкий лесок по направлению к местному кладбищу.

– Вам очень повезло, господа! – разливался Марганелл. – В этом году городские власти выделили нам для занятий новый участок. Этим захоронениям более пятисот, а может, и тысячи лет, и там еще никто не копался. Это очень удобно. Свежие захоронения опасны для первокурсников, ибо покойнички порой попадаются агрессивные.

– И как часто вам выделяют новые участки? – поинтересовался Арчибальд.

– Раз в двадцать лет, – с сожалением вздохнул Марганелл. – До свежих захоронений вообще допускают только в редких случаях. В основном на выпускных экзаменах. Учащиеся седьмых курсов демонстрируют свое искусство. Причем только на тех покойниках, у которых нет в округе близких родственников. Ну а старые захоронения мы эксплуатируем постоянно. Но, как я уже говорил, через каждые двадцать лет нам выделяют новые участки. Сами понимаете, как–то неэтично поднимать и упокоивать одних и тех же. Им надо отдохнуть, взять отпуск, отлежаться после ваших упражнений. Так что сегодня, повторяю, вам повезло, может, и мне повезет…

– Еще одно наследство от дедушки? – засмеялся аферист.

– Разуме… Как вам не стыдно, молодой человек!

Дикий вопль и демонический смех за спиной прервали эту милую беседу. Студенты, трясясь от страха, сбились в кучу вокруг преподавателя.

– Не волнуйтесь, – благодушно успокоил их Марганелл, – это старшекурсники балуются. Они любят попугать новичков на их первом уроке. – Все облегченно вздохнули. – А может, покойничек с прошлого урока до конца не упокоенный бродит. Кто знает? Такое тоже случается.

Какая–то студентка слабо охнула и начала оседать.

– Дуняшка, это ты? – заволновался Арчибальд.

– Нет, это Демельза, – пискнула девица откуда–то сверху.

Арчи задрал голову и обнаружил свою подданную на плечах ее племянника, где она тряслась вместе с ним. К тому времени они уже вышли из леса и оказались на окраине кладбища.

– А вот и выделенный нам участок, – бодрым тоном сообщил Марганелл. – Господа, поднимите студентку и несите ее во–о–он к тому склепу. Сегодня мы будем проводить занятия там. Как видите, склеп еще не вскрыт, дверь на месте, и покойнички там мирно спят.

Всполох молнии высветил студентам цель. А за спиной раздались такие жуткие завывания то ли старшекурсников, то ли с прошлого урока неупокоенных покойников, что первокурсники ломанули к цели так, что только пятки засверкали. В мгновение ока склеп был вскрыт. Студенты скрылись внутри, захлопнули за собой дверь и навалились на нее всеми телами.

– Какой нервный на этот раз попался набор, – пожаловался Марганелл Арчибальду. – Идем скорее, пока они со страху глупостей не наделали.

– Сейчас.

Арчи нагнулся, поднял с земли забытую всеми студентку, взвалил ее себе на плечо пятой точкой в зенит и двинулся вслед за преподавателем.

– Эй, откройте! – постучал кулаком в дверь Марганелл.

– А кто там? – отстучали зубами в ответ студенты.

– Это я, Марганелл, ваш преподаватель.

– Чем докажешь?

Заведующий кафедрой некромантии явно растерялся. Такого поворота событий он не ожидал.

– Ну… на мне мантия алая, и вообще…

– И вообще, он сейчас всех покойников в склепе поднимет, – разозлился Арчибальд, – а они вам и докажут и покажут…

– Да это же мой ба…

Барин с Демельзой на плече едва успел отпрыгнуть в сторону. Марганелл – нет. Студенты дружно протопали по его спине и рванули в сторону леса. Оттуда опять послышался вой. Студенты развернулись, повторили свой путь по преподавателю, нырнули обратно в склеп, но на этот раз захлопнуть за собой дверь Арчибальд им не дал.

– Всем стоять! – рявкнул он. Студенты замерли. – Дифи! Чтоб тебе!!! Принимай! — Арчибальд скинул тело девушки на руки гиганту. – Кто врачевать умеет? Приведите ее в чувство. И организуйте свет!

Арканарский вор был прирожденный лидер. Почувствовав твердую руководящую руку, студенты мобилизовались. Зачиркали кресала. Развешанные по стенам склепа факелы осветили ступеньки, ведущие куда–то вниз, на которых толпились учащиеся. Дуняшка слезла с племянника и начала приводить в чувство сокурсницу энергичными ударами ладошек по щекам. Во входном проеме появился заляпанный грязью Марганелл. Сквозь разодранный плащ просвечивала алая мантия.

– Как вы себя чувствуете? – обратился он к Демельзе.

– Бе–э–э… – ответила студентка, перегнувшись в руках гиганта пополам. Энергичные пощечины Дуняшки вернули ей естественный цвет лица.

– Тогда продолжим урок. Прошу всех за мной.

Марганелл протиснулся меж студентов и уверенно двинулся вниз. Первокурсники, не дыша, следовали за ним. Последним шел Арчибальд, с любопытством озираясь по сторонам. Как только ступеньки кончились, Марганелл небрежным пассом руки зажег многочисленные факелы и свечи, осветившие просторный зал. У противоположной от лестницы стены возвышалась величественная статуя Трисветлого. Каменные глаза укоризненно смотрели на студентов, осмелившихся потревожить покой усопших. Около постамента стоял мраморный параллелепипед метров двух длиной, около метра шириной и высотой. По всей видимости, это был стол, потому что по бокам располагались каменные скамейки.

– Перед вами склеп очень и очень зажиточного горожанина, – тоном опытного гида произнес Марганелл. – Склеп, как вы видите, семейный, – рука преподавателя указала на многочисленные двери в гранитных стенах подземелья, – усыпальниц много. Наличие Трисветлого говорит, что захоронение не самое древнее. Ему не больше шести тысяч лет, но… – магистр присмотрелся к орнаменту на постаменте Трисветлого, – но и не меньше двух.

– Лет? – потребовал уточнения Арчибальд.

– Тысяч. Прошу не перебивать! Рядом, как видите, стол, за которым ближайшие родственники могли бы помянуть усопших перед ликом Трисветлого. Что это означает?

– Что? – полюбопытствовал Арчи.

– Это означает, что нам придется иметь дело с самыми дряхлыми покойниками, которых очень тяжело поднять, но зато очень легко вернуть обратно в могилу. То есть как раз то, что нужно для вас, первокурсников. Поднять их из гроба моя задача, упокоить – ваша. Но прежде чем мы приступим к практическим занятиям, немного теории. Для правильного упокоения очень важно точно определить социальный статус покойного, которому он соответствовал при жизни.

– Это еще зачем? – подал голос Дифинбахий.

– Поясняю. Если покойный всю жизнь обрабатывал землю и толкал вслед за быком соху, то он так же покорно и упокоится. Ясно?

– Ясно! – Студенты воспрянули духом.

– Если покойный был при жизни воином, то он сразу начнет требовать, чтобы его упокоили обратно. При этом он будет сучить руками и ногами, вернее тем, что от них осталось, кидаться в вас черепами родственников, а возможно, и своим собственным. Таких надо упокоивать побыстрее, чтоб они себя ненароком не повредили. Это понятно?

– Д–д–да, – опять начали впадать в панику студенты. – А если усопший повредит нас?

– В нашей Академии замечательные лекари, – отмахнулся Марганелл. – Продолжим. Если усопший при жизни был купцом, то он…

– Предложит нам денежек, чтоб упокоили побыстрее! – азартно сунулся вперед аферист.

– Нет, он будет их требовать с вас.

– Да фиг я ему дам! – Арканарский вор пристроил свое седалище на мраморном столе.

– Если упокоивать не умеете – все отдадите, лишь бы отвязался. Этот тип покойников и после смерти своего не упустит. Кстати, молодой человек, слезьте с надгробия. Усопший может обидеться. На это мести можно ставить только вино и закуску, чтоб душа покойного возрадовалась.

– Он что, там, подо мной? – Арчи ткнул пальцем в мрамор.

– Разумеется. Я полагаю, там – основатель рода. На самом почетном месте у подножия Трисветлого.

Аферист поспешно спрыгнул с гроба–стола и присоединился к товарищам.

– Однако пора и за дело. Заклинание упокоения все помните?

– Нет! – дружно ответствовали студенты.

– Почему? – обиделся Марганелл.

– Вы нам его еще не говорили, – пояснила Дуняшка.

– Ах да… у вас же первый урок. Ну слушайте: ПОКОЙНИКУС ПОКОЕМС УПОКОЕМС!!! – проревев Марганелл так, что бедные студенты аж присели со страху. – А теперь дружно, хором, повторяем, – вновь мило улыбнулся магистр.

– Покой… уй… ой… оем… – блеяли бедные студенты.

– Нда–с, – почесал затылок Марганелл, – для начала сойдет. Ну кто тут у нас самый смелый?

Студенты дружно вжались в стенки. Дуняшка едва успела вывернуться из–за спины племянника. Сдиравший со стены серебряный подсвечник Арчибальд увернуться не успел.

– Совсем сдурел?!! Все, тебе больше не подаю.

– Извини, друг!

– Не извиняю. Дуняшка, тебе подсвечник не нужен?

– Нет. У меня в светелке их полно.

– Как с вами трудно!

Марганелл на них внимания не обращал. Он с умилением смотрел на Демельзу, ватные ноги которой не успели донести ее до стены.

– Умница. Вот что значит – настоящий характер. Сумела преодолеть себя и первой вызвалась идти на бой! А ведь даже заклинание наверняка не помнит. Настоящая героиня! Иди сюда.

Повинуясь мановению руки магистра, мраморная крышка «стола» взмыла в воздух и аккуратно встала около стены. Ножки «героини» подкосились, она плюхнулась на пол и на четвереньках поползла от гроба.

– Мадам… э–э–э… мадмуазель, не туда ползете! А, ладно. В качестве примера на первый раз сам подниму и упокою. – Марганелл укоризненно посмотрел на студентов. – ПОКОЙНИКУС ВОСПРЯНЕМС!!! – проорал он.

За его спиной, стуча костями, из гроба начал выбираться скелет. Перевалившись через край, упал на пол, поднялся, доковылял до крышки гроба, взвалил ее на свой костлявый хребет и двинулся в обратный путь.

Марганелл не оборачивался и всего этого не мог видеть. Он упоенно продолжал лекцию:

– А теперь самый простой способ определения характера нашего покойника. Обратите внимание на то место, где у них когда–то были глаза. У восставших из гроба покойников в глазницах должны сверкать огоньки. Огоньки бывают только двух видов, и они безошибочно подскажут вам, как дальше действовать. Если огоньки зеленые, то покойник тихий и смирный. С ним можно потолковать о жизни, обменяться информацией, прежде чем вы его упокоите. Это самый приятный вид усопших. Если огоньки голубые, то покойник буйный, но и это не страшно, если он только что поднялся из гроба. Пока усопший придет в себя, пока сориентируется в пространстве, пройдет немало времени, и вы всегда успеете его упокоить. Так какого цвета огоньки у нашего покойника?

– Красные, – хором ответили студенты.

– Не может быть! – удивился Марганелл.

В этот миг мраморная крышка гроба вмяла голову преподавателя в плечи.

– Значит, это новый вид, – задумчиво сказал магистр, оседая на пол, – и упокоивать его теперь вам.

– А–а–а!!! – согласились с ним студенты и ломанулись на выход, но оттуда послышался такой жуткий вой, что они немедленно развернулись на сто восемьдесят градусов и понеслись обратно, чуть не снеся по дороге новый вид покойника.

Впереди всех летел Дифинбахий с выпученными глазами. Своим могучим телом он вышиб каменную дверь ближайшей камеры–усыпальницы, и внутри сразу стало тесно. Дверь за студентами захлопнулась и начала замазываться изнутри раствором. Кто–то из первокурсников неплохо владел строительной магией. Панике не поддался только Арчибальд, так как, в отличие от остальных студентов, занимавшихся, по его мнению, всякой ерундой, он был занят очень важным делом: готовил подарки для своего неблагодарного друга Дифинбахия, раз уж Дуняшка от даров отказалась. Его ловкие руки шустро скручивали подсвечники со стен и аккуратно запихивали в мешок. Краем глаза он прекрасно видел вздымающуюся в ровном дыхании грудь Марганелла, а потому был за него относительно спокоен; и еще он заметил, что огоньки в глазницах скелета, присевшего отдохнуть после трудов праведных на каменную скамейку, сменили колер с красного на зеленый. Как только последний подсвечник, торчавший в прижатой к груди руке статуи, занял свое место в мешке, аферист пристроил его меж каменных складок мантии Трисветлого и присыпал вековой пылью, которой в склепе было больше чем достаточно, так что на фоне серого камня дары другу стали абсолютно незаметны. Покончив с этим, он соизволил наконец заняться уроком некромантии.

– Ну что? – вопросил он покойничка, присаживаясь рядом. – Потревожили тебя, родного?

Скелет обреченно кивнул головой.

– Да, не завидую я тебе. Поднять подняли, а объяснить, зачем подняли, не удосужились. Я тебе сочувствую, мужик… Ты ведь мужик?

Скелет кивнул еще раз.

– Да–а–а… не завидую. Лежал ты тут, никого не трогал, на косточки свои упокоенные по всем правилам сверху любовался. А тут пришли, подняли… Я тебя понимаю, мужик. Я б тоже на твоем месте возмутился, но ты мне скажи, каким местом думал, когда преподавателю нашему крышкой гроба прическу портил? Кто тебя теперь обратно упокоивать будет? Я ведь заклинания не помню.

Скелет явно заволновался.

– И вообще, чего ты на него взъелся?

В глазницах скелета вновь засверкали опасные красные огоньки. Он начал яростно жестикулировать руками, поочередно тыкая костяшками пальцев сначала в Марганелла, а потом в себя.

– А–а–а… – дошло до Арчибальда. – Ты тоже некромантом был?

Скелет яростно закивал черепушкой и вновь потянулся к крышке гроба.

– Отставить! – рявкнул Арчибальд. – А ну в глаза мне смотреть!

Скелет уставился на афериста, и огоньки в глазницах вновь замерцали зелеными сполохами.

– Да, не любишь ты коллег. Понимаю: догадываешься, что дальше будет. Да ты садись, садись. В ногах правды нет.

Скелет плюхнулся обратно на скамейку.

– Теперь тебя лет двадцать каждую ночь будут поднимать, упокоивать, поднимать, упокоивать, и кто? Студенты, заклинания толком читать не умеющие. Ох и намучаешься ты… Сначала рука отвалится, потом нога, потом… Нет, это уже не отвалится, а вот черепушка запросто.

.Скелет схватился за голову. Весь его вид выражал такое отчаяние, что Арчибальду стало его жалко.

– Не горюй, мужик, есть способ. Могу сделать так, что про тебя навсегда забудут.

Скелет встрепенулся, вопросительно уставился на афериста.

– Но это, сам понимаешь, не бесплатно. Тебя слишком многие видели в лицо… в смысле, в череп. Придется от всех отмазываться. А это дорого, ох дорого! А у тебя ничего нет…

Скелет заволновался и вновь начал отчаянно жестикулировать.

– Что, есть?

Скелет кивнул.

– Где?

Скелет ткнул пальцем в стену позади статуи Трисветлого и вдруг замер с отпавшей челюстью. Несколько мгновений изучал обстановку, потом поднялся, нетвердой походкой приблизился к статуе, ощупал каменную руку и начал рвать на себе волосы, которые, к счастью, на голом черепе отсутствовали. Арчи сразу понял причину расстройства бедолаги.

– Не это ли ищешь? – вызволил он из мешка подсвечник и, не дожидаясь согласия, пристроил его обратно.

Скелет тут же прекратил заниматься самоистязанием, схватился за подсвечник и, поворачивая, резко потянул на себя. Раздался дикий скрежет, заставивший бедных студентов в соседней усыпальнице затрепетать еще сильнее. Каменная статуя отъехала в сторону, открывая вход в сокровищницу.

– Прелестно! – восхитился Арчибальд, глядя на груды золота и драгоценных камней, кинул туда свой мешок с подсвечниками. – Ты, как и Марганелл, не ошибся с выбором профессии. Я так понимаю – это наследство от многочисленных дедушек. – Насладившись великолепным зрелищем, Арчи отдал короткую команду: – Закрывай!

Скелет послушно вернул подсвечник в вертикальное положение. Статуя Трисветлого встала на прежнее место.

– Молодец! Теперь слушай меня внимательно. Есть два способа решить твою проблему. Способ первым: упокоиваю тебя так же, как ты только что своего коллегу… – Арчи потянулся к крышке гроба.

Скелет шустро отскочил в сторону, отрицательно тряся черепом с безопасного расстояния.

– Да ты не волнуйся. Так упокою, что потом поднимать нечего будет… Не хочешь? Ну тогда способ второй… – Аферист вынул запасной мешок из–под мантии, протянул его покойнику. – Сейчас с этим мешочком быстро чешешь наверх, ищешь неподалеку подходящие косточки какого–нибудь покойника. Их вокруг полным–полно должно быть. Потом мы их кладем в твой гробик, и ты свободен, как пташка! Понял!

Скелет радостно кивнул головой.

– Только поспешай, пока твой коллега не очухался! Он все–таки магистр, сам понимаешь…

Скелет глянул на Марганелла. Огоньки в глазницам вновь заполыхали красным светом. Словно от ненависти.

– Быстрей, тебе говорят!

Скелет ринулся выполнять приказание, дробно стуча костяшками пяток по ступенькам. Демонические вопли развлекающихся старшекурсников сменились дикими воплями ужаса. Костяшки пяток зацокали обратно. Скелет бодро подскочил к гробу и вытряхну в него из мешка бесчувственное тело Баскера.

– Ну ты даешь! Я ж сказал: костяшки какого–нибудь покойника. А этот, судя по запаху… фу–у–у… пока еще жив.

Скелет сделал очень выразительный и очень характерный жест костлявым кулаком сверху вниз.

– Хорошее предложение, но не пойдет. Косточки должны быть старые, не меньше тысячи лет. А этот хоть и пованивает, но до конца еще не протух. Неси назад!

Скелет взвалил тело студента на горб и поволок обратно. Арчи довольно потер руки. Он почувствовал, что некромантия станет его любимым предметом. Все шло как нельзя лучше. Авантюрист скользнул к двери усыпальницы, за которой затаились его сокурсники, напряг слух. Судя по клацанью зубов, там вся компания праздновала труса. На данном этапе это вполне устраивало пройдоху. Для пущего эффекта он пару раз протяжно провыл и даже потопал ногами. От этого увлекательного занятия его оторвало цоканье костяшек. На этот раз восставший из гроба некромант принес то что надо. Да в таком количестве…

– Обалдел, – ужаснулся Арчи, – куда столько? И все по кусочкам!

Скелет азартно замахал руками.

– Спешил? Рассыпался? Из разных могил? Ну ты выдумщик! Ладно, будем делать художественную композицию.

И Арчи начал творить. Выбрав из груды костей череп посимпатичней, сверил его с оригиналом и аккуратно уложил в гроб.

– Ну как? Похож?

Скелет заволновался, начал делать волнообразные движения руками.

– А… женщина, – догадался аферист.

Деловито отбросив череп в сторону, он пристроил на его место другой.

– А теперь?

Скелет схватился за то место, где когда–то у него находилось сердце.

– А по–моему, одно лицо.

Скелет отрицательно затряс головой.

– Ну знаешь, на тебя не угодишь. Нечего привередничать!

Марганелл на полу начал подавать первые признаки жизни, и тут уж стало не до высокого искусства. Торопливо прилепив к черепу первые попавшиеся ручки и ножки, Арчибальд торопливо закинул лишние костяшки в мешок.

– Так, быстро, забирай все это барахло и вали отсюда, – распорядился он.

Скелет как ветром сдуло. И вовремя. Марганелл сел, потряс головой.

– Учитель, – аферист сделал скорбное лицо, склонился над преподавателем, – ну нельзя же так зверствовать. Новый вид покойника все–таки.

Магистр недоуменно похлопал глазами, ощупал шишку на голове:

– Я что… его бил?

– Еще как! Он вас, правда, тоже, но куда ему до вас! Как вы его били! Как били!! На пол повалили и давай душить! Душить!! Душить!!! Я вас оттаскиваю, а он мне под дых! И на меня! А вы на него! Грохот, удары, ругань! Как он вас поливал! Я таких оборотов даже в арканарских трущобах не слышал…

– Что вы говорите, молодой человек! – затряс головой Марганелл. – Такие древние покойники говорить не могут. Им нечем!

– Так это ж новый вид! Я, честно говоря, не сдержался. Стало обидно за вас. Как дал ему с левой! А он в ответ вам с правой! – Арчи азартно размахивал руками, расписывая пронесшуюся по склепу баталию. – Я ему кричу: дурак, ты что делаешь! Кто ж так бьет? Тут вы ему вмазали! Он кричит: мужик, спасай! Я тебе все отдам! И ка–а–ак вам въедет! Вы с копыт!

Марганелл уже не моргал. Глаза его становились все шире и шире, все круглее и круглее.

– Так мне стало за своего декана обидно. – Авантюрист в запале чуть не рванул на своей груди мантию. – Все, говорю, придурок! Я тебя сейчас живьем зарою!! Испугался покойничек. А может, договоримся? – верещит. Ну пока вы в отключке лежали, – сбавил тон Арчибальд, – мы с ним почирикали. Короче, он мне все сдал… Но пятьдесят процентов мои!

– Идет… Могу даже твою долю в Академию доставить, – буркнул до конца еще не пришедший в себя Марганелл. – И что дальше?

– А дальше вы очнулись. Я хотел вас предупредить, что мы с ним уже договорились, а вы… О–о–о… Короче, все!

– Что – все?

– Сами посмотрите.

Марганелл встал с пола, заглянул в гроб, и его чуть не стошнило.

– А где его грудь?

Арчи пристроился рядом с преподавателем, дабы полюбоваться на созданный им костлявый шедевр.

– Какая грудь? Вы его так топтали, пока он неупокоился! О какой груди вообще может быть речь? Одна рука короче другой, ножки вообще разного калибра… и обе, по–моему, правые… До чего ж вы в гневе страшный! Уж не знаю, какой магией вы его обработали, но моим впечатлительным товарищам на это смотреть не стоит. Давайте прикроем?

– Давайте.

Марганелл с Арчибальдом водрузили крышку гроба на место. Магистр вытер обильно выступивший на лбу пот.

– Он много дал?

– Вам до пенсии хватит. – Арчи подвел преподавателя к статуе Трисветлого и без колебаний рванул на себя серебряную рукоять подсвечника, заставив статую отъехать в сторону.

– О–о–о… – вырвался восхищенный стон из горла Марганелла.

– Только учтите: мое молчание стоит дорого…

Брови декана от возмущения поползли вверх.

– Нет–нет! Пятидесяти процентов мне достаточно. Но, чтобы все это истратить, мне нужен постоянный пропуск в город… на троих.

– Это редкая привилегия для первокурсника.

– Так и первокурсники редкие. Что я, что Дифинбахий, что Дуняшка. Очень редкие и, заметьте, хорошо оплаченные, – прозрачно намекнул пройдоха.

– Ладно, договоримся, – отечески хлопнул его по плечу магистр.

– И без досмотра.

– Ну это уж слишком!

– В–а–а–аша Мудрость…

– Уговорил, Дьяго языкастый. – Марганелл лично повернул и поднял подсвечник вертикально вверх, закрывая вход в сокровищницу.

– Вот спасибо, учитель! Еще одна просьба есть: больше не издевайтесь так над покойниками. У меня же сердце кровью обливается.

– Сам не пойму, что на меня нашло на этот раз? – пожал плечами магистр, потирая набухающую на голове шишку. – Я ведь их так люблю!

– Это вы, наверное, от Дифинбахия заразились. Он, как их увидит, сразу буйствовать начинает.

– Кстати, – опомнился Марганелл, – а куда все студенты подевались?

– Забаррикадировались вон там, – ткнул пройдоха пальцем, – и проводят урок самостоятельно.

– Без своего преподавателя? – возмутился магистр, направляясь к зацементировавшейся усыпальнице. – Безобразие! А ну немедленно открывайте!

Ответом ему послужило гробовое молчание.

– Они вас не слышат, профессор, – деликатно намекнул Арчибальд.

– Сейчас услышат! – сердито буркнул магистр, доставая из–за пояса жезл.

– Вы там поосторожней, – заволновался Арчи, – они ведь со страху…

Из жезла вырвался ослепительно–яркий лучик, прожег в каменной двери аккуратную дырочку, и оттуда под оглушительный визг студенток и испуганный рев студентов тут же вылетела стрела. Она свистнула мимо носа декана и расплющилась о противоположную стенку.

– Обалдеть! – отшатнулся Марганелл. – Они отстреливаются! До чего же на этот раз дикий набор.

– Хорошие в древности луки делали, – восхитился Арчи. – Две тыщи лет, а до сих пор стреляют.

Декан резко взмахнул жезлом. Каменная дверь вырвалась наружу и грохнулась на пол вместе с остатками до конца не засохшего раствора.

– Кто стрелял? – грозно спросил Марганелл трясущихся студентов.

– Он! – Первокурсники дружно показали на скелет, смирно лежавший в нише усыпальницы.

– Ой, зря вы это сказали ребята, – закручинился Арчибальд. – Видели б вы, что он с предыдущим покойничком сделал…

12

Следующий день прошел в относительной тишине и спокойствии. Взрывоопасную троицу опасались задевать как студенты, так и преподаватели. А потому на уроках их ни о чем не спрашивали, и они откровенно зевали, слушая нудные лекции магистров. Этот день был омрачен только одним очень неприятным фактом. Вместо привычного уже завтрака от Одувана с Альбуцином пришла невразумительная записка, смысл которой заключался в нескольких словах: винно–продовольственные поставки из Гиперии прекращаются по распоряжению свыше.

– Кефера работа, – сердито гудел Дифинбахий после жуткого ужина, который, если верить преподавателям, должен был поднять их магическое мастерство до немыслимых высот, но Арчибальд категорически запретил им его есть. Они послушно отправили магическую бурду в многострадальный цветочек, который на удивление шустро все это всосал и начал тыркаться лепестками в кормильцев, требуя добавки. Его уже не выворачивало как раньше.

Друзья вышли из столовой.

– Не, это работа Даромира, – не согласился Арчи с другом. – Вряд ли Альбуцин пошел бы на поводу у рыжебородого.

– Кефера! Точно тебе говорю! Думаешь, он простил тебе свою пробежку нагишом по общаге?

– А я говорю – Даромира!

– Какая разница, барин? – простонала Дуняшка, семеня между Арчи и племянником по направлению к общежитию. – Сытнее нам от вашего спора не будет.

– Будет! – строго сказал Арчибальд. – Я не позволю, чтоб мои подданные голодали. А потому мы сейчас запремся в наших апартаментах и…

– И? – с надеждой посмотрела на него Дуняшка.

– И съедим моего самого толстого, вредного и непослушного холопа!

– Но–но! – отпрыгнул в сторону гигант. – Мы с Дуняшкой уже не холопы, мы маги!

– Только это вас и спасает. Тем не менее есть план!

– Какой? – дружно вопросили маги.

– План, который мы сейчас обсудим в приватной обстановке, – таинственно прошептал Арчибальд, легким шлепком превращая девицу в вихрь. – Жди нас наверху.

Дуняшка испарилась. Арчи с Дифинбахием степенно двинулись в сторону вахтера, мага первого уровня, поправлявшего свою мантию, взметнувшуюся чуть не до ушей от пронесшегося мимо него смерча.

– Что это было? – обалдело спросил он у друзей.

– Вы тут новенький? – бодро поинтересовался аферист.

– Нет… в смысле да. Раньше тут учился. Даромир пригласил для охраны студентов. Тут, говорят, недавно Академию атаковали. Скоро еще десять магов прибудут. Вы, кстати, поосторожней. После отбоя на окна и двери будет наложена дополнительная защита. Так что это было?

– Последствие дикого, но очень приятного эксперимента двух незарегистрированных магов.

Друзья дружно затопали по лестнице вверх, оставив вахтера осмысливать полученную информацию.

– Слышь, Арчи, а ты о каких магах говорил? – прошептал Дифинбахий, как только они поднялись на седьмой этаж. Он, как и вахтер, был слегка озадачен.

– О родителях Дуняшки.

– А–а–а… Ишь, как вывернул!

Последствие дикого эксперимента уже сидело за столом, нетерпеливо ерзая на стуле.

– Ну давай свой план, барин, – потребовала она, как только друзья ввалились в комнату, – а то очень кушать хочется.

План Арчибальда де Заболотного, знаменитого Арканарского вора и не менее знаменитого потомка графа Арли, был прост до изумления, продуман в процессе похрапывания на лекциях до мелочей, а потому просто обречен на успех. Главная проблема – бунт родовой аристократической крови против уголовно наказуемого деяния под названием воровство – была им решена. Теперь граф Арлийский готов был не только подавать нищему другу Дифи, но и встать на защиту отечества, а может быть, и всего мира.

– Дамы и господа, – начал он излагать свой план. Дуняшка с Дифинбахием недоуменно переглянулись. Господ–то тут было двое, но дама только одна. От внимательного взора Арчи это не ускользнуло. – Да, нас пока что мало, но скоро я буду обращаться на каждой конспиративной встрече к своим секретным агентам именно так: дамы и господа! Так вот, дамы и господа, с этого момента вы обязаны забыть о своих меркантильных интересах и таких мелочах, как голодное урчание в желудке и отсутствие денег в кармане…

– Арчи, ты не заболел? – заволновался Дифинбахий.

– У него точно жар, – согласилась Дуняшка. – Щас я за травками сгоняю.

Девица выскочила из–за стола.

– Сидеть!

Дуняшка плюхнулась обратно.

– Я еще не договорил. Повторяю: нас не должно волновать ни отсутствие денег в кармане, ни еды в желудке, так как и того и другого у нас теперь будет завались!

– Ура!!! – завопили секретные агенты.

– С чего начнем? – азартно потер руки Дифинбахий. – Предлагаю – с денежек. Давай их сюда и столько – чтоб завались.

– Успеешь, – оборвала его Дуняшка. – Барин, кушать давай!

– А можно и того и другого? – азартно сунулся вперед гигант. – И сразу побольше?

– Харя треснет, – осадил его Арчибальд. – Деньги нам либо сегодня, либо завтра занесут…

– Кто?

– Неважно, а вот насчет харчей подсуетиться придется. Дамы и господа, на нас возложена великая миссия: найти и обезвредить гниду, заведшуюся в высшем эшелоне власти нашей родной Академии. По слухам, эта гнида угрожает безопасности всего мира, а потому в борьбе с ней все средства хороши! И мы будем бороться, не щадя живота своего, за мир во всем мире, круша все и вся, что попадется под руку, – продолжал пламенную речь новоиспеченный патриот, сам распаляясь все больше и больше. – Мы – солдаты невидимого фронта! И нам сегодня ночью предстоит рейд по тылам врага в поисках всяких нехороших артефактов и прочих вещественных доказательств, которые позволят разоблачить и прижать к стенке это гниду!

– А–а–а… где эти самые тылы врага находятся? – робко спросила Дуняшка.

– Странный вопрос. Конечно, на кухне Академии, заодно и подкормимся. Голодные солдаты плохо воюют.

Солдаты невидимого фронта дружно зааплодировали. Арчи прислушался к своему внутреннему голосу и душа его возликовала: родовая кровь графа Арлийского не только не возражала против рейда, но и рукоплескала, как и его агенты.

Бурные овации были сорваны деликатным стуком в дверь.

– Если это опять Баскер с катушек съехал, – испугался Дифинбахий, – я его убью.

– Вряд ли, – отмахнулся Арчибальд. – Думаю, это наша доля пришла.

– Какая доля? – уставилась на него Дуняшка.

– Мы тут с Марганеллом крутейший некробизнес забодяжили. Тебе, кстати, здесь перед ним рисоваться не стоит. Испарись на время!

Дуняшка молниеносно превратилась в мышку и шмыгнула под кровать.

– Дифи, открывай.

Гигант послушно открыл дверь и замер на пороге с выпученными от изумления глазами. За порогом стоял не Марганелл. Посетитель имел могучую волосатую грудь, не менее могучие волосатые руки и ноги, а на голове его торчали рога, которым мог позавидовать элитный бык–производитель.

– Ты кто? – выдавил из себя Дифинбахий.

– Ты что, демонов никогда не видел? – прогудел пришелец, переступая порог.

Завопили сирены, замерцали огненными сполохами стены, дверь начала замуровываться свежей кладкой.

– Здорово мы все–таки Кефера достали, – пробормотал насмерть перепуганный Дифинбахий, пятясь от нежданного гостя. – Арчи, нам пипец!

Под кроватью испуганно запищала мышка. Не поддался панике только Арчибальд де Заболотный. Арканарский вор поднялся из–за стола, рот его раздвинулся до ушей, и он двинулся навстречу демону, раскрыв объятия.

– Арчи!!! – взревел гость, подхватив его на руки. – Дружбан! Брателло!!! Сколько лет, сколько зим!

– Осторожней, питекантроп, раздавишь!

– Этот задохлик с тобой? – кивнул Абдула на севшего от изумления на пол Дифинбахия.

– Со мной. И не только он. Дуняшка, вылезай. С классным мужиком познакомлю.

Дуняшка высунула нос из–под кровати:

– А может, не надо, барин?

– Надо. Да ты не бойся. Он своих не трогает. Знакомьтесь: это…

– …демон, – поднял палец Абдула, строго посмотрев на афериста.

– Все помню. Без имен. Дуняшка, знакомься, это демон.

– Очень приятно. Дуняшка.

– А этого недомерка Дифинбахием зовут.

Племянник Дуняшки рядом с демоном действительно выглядел недомерком.

– Ну садись к столу, гостем будешь.

– Это я завсегда, – обрадовался Абдула, примащиваясь на стуле, который жалобно заскрипел под его массивной тушей. – Чем угощать будешь?

– А ты что, без подарков к другу пришел? – возмутился Арчи. – К нищим, голодным студентам – без жратвы и закуски?!!

– Я вообще–то по делу…

– Ну вот, – обиделся аферист, – нет чтобы попросту заскочить…

Демон расхохотался, дружески шлепнул пройдоху по плечу, щелкнул пальцами, и на столе мгновенно появилось все, о чем мечтали оголодавшие студенты, и выпивка и закуска.

– Рейд по тылам врага временно откладывается, – торжественно провозгласил Арканарский вор, и друзья ринулись к столу. Дифинбахий шустро расплескал по кружкам, мужики чокнулись, выпили, закусили. Дуняшка на грудь не принимала. Ее больше интересовала закуска, которую она атаковала с превеликим энтузиазмом.

– Слышь, демон, это не по тебе сирены орут? – поинтересовался Дифинбахий, как только они опрокинули в себя по второму бокалу гномьей водки.

– А по кому же еще! Почуяли. Давай, пока сюда не добрались, о деле. Слышь, браток, – повернулся Абдула к Арчибальду, – мне тут намекнули, что ты про Ларец Хаоса что–то слышал?

– Не только слышал, но и видел.

– То, что надо! Где видел? Поделись информашкой. За мной, сам знаешь, не заржавеет.

– Успеешь. Дифи, шпарь по третьей.

Приказ был выполнен молниеносно. Опрокинули, закусили.

– А это у тебя что? – полюбопытствовал Абдула, узрев на столе пухлый том, присланный де Гульнаром.

– Краткий справочник разведчика, – пояснил аферист. – Мне тут на территории Академии агентурную сеть создать надо. Двое уже есть. Третьим будешь?

– Запросто. Наливай.

После четвертой Абдула спешить перестал.

– Как разведчик разведчику, – дыхнул он свежаком на ухо Арчи, – скажу, что ты не прав!

– Шеф, – строго сказал Арчибальд. – Ты забыл добавить: шеф! Я теперь твой начальник. А начальников критиковать нельзя. Они этого не любят.

– Это недемократично, шеф!

– Ты думаешь? Ну излагай. В чем я не прав?

– Такие контракты оформляются обычно на бумаге и подписываются кровью. Поверь, у меня в этом деле богатый опыт.

– Гм… верно. – Арчибальд извлек из стопки бумаг де Гульнара чистый бланк. – Валяй, изобрази что–нибудь кровью. Ты у меня будешь агент XXX.

– Называй меня как хочешь. Главное, чтоб не настоящим именем. – Абдула грызнул острыми зубами свой палец и старательно начеркал на листе: агент XXX.

Где–то далеко, в самом центре Гиперии, в Арканарском дворце Георга V, Альбуцина, обсуждавшего в тот момент с начальником тайной канцелярии де Гульнаром проблемы внешней и внутренней политики государства, чуть кондрашка не тяпнул, когда росчерк правой руки Дьяго материализовался на копии вербовочного листа.

– Так что там с Ларцом–то? – спросил Абдула друга. – Где ты его видел?

– У Кефера.

– У моего бывшего хозяина? – удивился демон. – У заместителя ректора?

– А вот это еще вопрос. Тот Кефер, у которого видел Ларец, – желчный старик с черными сальными волосами, крючковатым носом, желтой кожей… Кстати, ты ж тыщу лет у Кеферов на цепи сидел. Это не он?

– Нет, – почесал затылок Абдула. – У моего Кефера волосы черные, но не сальные, и нос не крючком, хотя он и старик…

– То–то и оно! А здесь, в Академии, совсем другой! Кефер. Лет сорок–сорок пять, рыжий, конопатый… Может, конечно, личину навел.

– Не думаю, – покачал головой Абдула. – Ты где его с Ларцом–то видел?

– В Арканаре. Рядом с кабинетом, в котором ты на цепи сидел. Да давай я тебе все по порядку расскажу.

И Арчибальд расписал во всех подробностях процедуру передачи Ларца Хаоса Кеферу от владыки вампиров Драко. Он только благоразумно промолчал о том, что ключик от этого Ларца висит у него на шее.

– Нет, – решительно заявил Абдула, – Кефер не идиот, чтоб такие дела в своем собственном доме проворачивать, но информация ценная. Слышь, шеф, можно я небольшой следственный эксперимент подготовлю?

– Нет проблем!

– Отлично, – азартно потер волосатые руки Абдула. – Значит, говоришь, старенький, сальные волосы, крючковатый нос, желтая кожа… Ладно.

Демон испарился. Испарился в буквальном смысле слова, оставив после себя устойчивый запах серы, и тут же смолкли сирены.

– Вот гад! – разозлился аферист. – Свалил без спросу.

– И слава Трисветлому, – успокоила барина Дуняшка. – Он такой страшный…

– А за бутылкой кто побежит? У нас все кончилось!

– Да за это его убить мало! – возмутился Дифинбахий.

– Мало. Но есть наказание страшнее.

– Какое?

– Я его отлучу от своей персоны и уволю к Дьяговой матери без выходного пособия!

– Ну ты и зве–э–эрь, – затрепетала Дуняшка.

– Да, я в гневе страшен и ужасен. Ладно, наваливаемся на закуску.

И друзья навалились на дары правой руки Дьяго, не обращая внимания на шум, создаваемый мечущимися по Академии магистрами и охраной. Это был второй прорыв в святая святых светлых королевств, и преподаватели были полны решимости поймать злодея.

13

Наконец настали долгожданные выходные. Марганелл не подвел. Он так расписал Даромиру героические действия Арчибальда, Дуняшки и Дифинбахия по усмирению нового вида покойника, что тот без звука выписал пропуск всем троим. Насчет Дуняшки и Дифинбахия декан, конечно, немного согрешил против истины, но что делать? Щедрые проценты надо отрабатывать. Разумеется, всю долю Арчибальда из склепа он доставить не смог. Договорились, что будет доставлять порциями по мере надобности, а когда узнал меру этой надобности, чуть в обморок не упал и поинтересовался, не собирается ли уважаемый Арчибальд де Заболотный прикупить всю Академию? Тем не менее первый мешок с золотом честно доставил в его апартаменты, прозрачно намекнув, что в случае чего он тут абсолютно ни при чем.

– Итак, – внушал друзьям авантюрист, уверенно ведя их по узким улочкам Альдерона, – наша первая задача… – Он выдернул из складок мантии краткий справочник разведчика, раскрыл на ходу и ткнулся в первую страницу. – Угу… Как развернуться в чужой стране. Интересно, что там нам советует наш злейший друг де Гульнар?

– Барин, а нам очень надо разворачиваться? – дернула его за рукав Дуняшка. – Пошли лучше в трактир.

– Чревоугодие грех, – назидательно сказал Арчибальд, – а трактирные изыски еще надо отработать. Не забывай: ты теперь секретный агент, и тебе исправно платят зарплату где–то там, в Гиперии, которая аккуратно кладется на счет твоего брата в его банке, в смысле на твой счет, но, чую, Одуванчик столько с него поимеет… нда–с. Не отвлекай, продолжим. – Арчи перевернул страницу. – Создание агентурной сети. Ну троих я уже создал, что там дальше? Не менее семи человек. Он там что, обалдел? Где я столько найду?

– Ты читай, читай, – поторопил друга гигант.

– Найти место для тайных встреч. Какую–нибудь простую, неприметную конспиративную квартиру. Интересное предложение. Напрягайте мозги, секретные агенты, у кого–нибудь на примете такое место имеется?

– А помнишь, как вы с Одуваном в Гиперии бизнес раскрутили?

– Это ты насчет магазинчика, Дифи?

– Ага. Давай и тут магазинчик забацаем?

– Нет, надо что–нибудь новенькое, – воспротивился Арчибальд.

– Зачем? – пожала плечами Дуняшка.

– Повтором тянет. Расшифруют, гады!

– Да, про ваш с Одуваном магазинчик вся Гиперия знает, – согласился деревенский колдун. – А куда мы вообще–то идем?

– Прямиком к храму Трисветлого!

– Надеюсь, не каяться собрался? – заволновался Дифинбахий. – Лучше не надо. Вдруг он секретных агентов не любит.

– Типун тебе на язык! Я просто совета попрошу.

– У Трисветлого? – заинтересовалась Дуняшка.

– Будет он такой мелочовкой заниматься!

– А–а–а, – сообразила девушка, – у его апостолов.

– Угу, – хмыкнул Арчи, – там их, около входа, столько сидит!

Ноги уверенно несли афериста вперед. Хоть в этом городе он был впервые, но дорогу к храму уже знал. Как истинный профессионал, Арканарский вор тщательно подготовился к первому выходу в свет, составив карту города по рассказам тех, кто здесь уже бывал. Дорога вывела их к центральной площади, на которой, между особняком мэра города и трактиром «Потерянный Рай», располагался храм.

– Дуняшка, дуй внутрь. Помолись перед Трисветлым за нас, грешных, – деловито распорядился Арчибальд, – и без его благословения не приходи. А я тут пока с апостолами поговорю.

Дуняшка послушно вошла в храм, где шла утренняя служба, и исчезла в темном проеме обители Божьей.

А наметанный глаз афериста уже выбрал из толпы нищих достойную для беседы кандидатуру. Хотя она сидела и не на самом почетном месте, поближе к входу, но что–то в жуликоватых глазах попрошайки подсказало пройдохе, что это именно тот, кто ему нужен.

– Зачем они тебе? – волновался гигант, оглядывая скопище оборванцев.

– Хочу наладить связи с серьезными людьми Альдерона, – таинственно прошептал аферист. – Без их поддержки наша миссия будет провалена.

– Это – серьезные люди? – выпучил глаза Дифинбахий.

– Еще какие! Так, тихо! Не мешай налаживать контакты.

– Пода–а–айте на пропитание хромому, убогому, голодному, бездомному… – профессионально гнусавил выбранный Арчибальдом «апостол», сидя на голой земле и мерно раскачиваясь над своей замызганной шляпой, выставленной напоказ.

Дифинбахий, увидев, что Арчи начал вынимать из кармана золотой, сердито зашипел:

– Отдай золото!

– Это что, бунт?

– Не бунт, а забота о нашем благополучии. Ты ж ведь сейчас все нищим отдашь, а самые нищие – это я… и Дуняшка.

– Брысь! Сейчас ты увидишь, как деньги делают деньги.

Арчибальд приступил к делу:

– Пламенный привет доблестным работникам альдеронской паперти. Как бизнес? Процветает? На особнячок себе скопил?

– Господин студент шутить изволит, – сделал благостную физиономию нищий. – Мне бы убогому на корочку хлеба сегодня набрать, чтоб с голодухи ноги не протянуть.

– Знавал я в Арканаре одного такого убогого. Жабером зовут. Его апартаментам сам король позавидовать может.

– Не знаю никаких Жаберов. Пода–а–айте подаяние на пропитание хромому, убогому, голодному, бездомному…

– Ша, дядя. Есть дело. – Арчи подкинул золотой. Нищий проводил глазами сверкающий на солнце кругляш вращающейся монеты, судорожно сглотнул слюну. Золотой опустился на ладонь афериста. – Ну что? Почирикаем?

– А то!!!

– Нужно местечко, типа таверны или кабака, где достойный народ собирается… Из деловых. Ты понимаешь, о чем я?

– А то! Есть такое место.

Арчи кинул ему в шляпу золотой:

– Где?

– У меня.

– А что у тебя?

– Трактир.

У Дифинбахия глаза полезли на лоб.

– Уразумел, какой это прибыльный бизнес, Дифи? – хмыкнул аферист. – Случайно не твой? – кивнул он в сторону «Потерянного Рая».

– Не… этот для важных господ. А мой днем не работает, – честно признался нищий, – только по ночам. Для этих самых, деловых. А их тут маги так придавили, что… прогораю, короче. Вот, на паперти сижу, чтоб концы с концами свести.

– Тяжелый случай, но излечимый. Тебе крупно повезло, мужик.

– В чем?

– Трисветлый послал тебе избавление в моем лице! Мы это исправим. С этого дня трактир работать будет круглосуточно. Где там наше заведение!

– Что значит – наше? – заволновался нищий. – Мое заведение!

– Нет, наше. Разве я тебе не сказал, что ты теперь в доле?

– Нет.

– Какой я рассеянный! Короче, я твой трактир выкупаю, – Арчи вынул из складок мантии солидный кошель и плюхнул его в руки убогого. – За десять процентов работать согласен? Учти, дневная выручка будет не меньше, чем я тебе сейчас дал.

Нищий раскрыл кошель и тихо ахнул при виде свалившегося на него богатства.

– Да за такие деньги…

– Сейчас дождемся Дуняшку и…

– Я здесь, барин! Дай я тебя Трисветлым благословлю и пойдем скорей отсюда, пока не догнали.

Арчи оглянулся. Глаза материализовавшейся перед ними девицы были очень испуганными. В руках она держала чудотворную икону Трисветлого.

– Ты зачем ее из храма сперла? – выпучил глаза аферист.

– Да я просила у него благословения, просила, а он молчит. А тут какой–то гад меня за по… ускоритель потискал, ну он и включился. Я икону хвать! И к вам…

– Где этот гад? – прохрипел Арчибальд, наливаясь кровью.

– Да вон он.

Из храма вышел маленький пухлый мужичок в роскошном камзоле, поправил на голове букли седого парика и начал озираться.

– Меня, кажись, ищет. Глянулась я ему.

– Арчи, не надо, убьешь! – испугался Дифинбахий. – Лучше я сам. Дуняшка, держи его!

Дуняшка откинула в сторону икону, вцепилась в барина, рвущегося в бой, и только благодаря этому Дифинбахий его опередил. Кулак гиганта вмял голову незадачливого ухажера Дуняшки в плечи, и он грузно осел около входа в храм, заставив потесниться нищих. Парик шлепнулся на землю рядом с ним. Из глубины храма слышались испуганные возгласы: «Грядет конец света! Трисветлый покинул нас!!!»

Арчибальд прислонил мужика к стене и включил ускоритель подруге:

– Икону на место быстро!

Вихрь умчался, и вопли ужаса в храме сменились радостным ликованием: «Он вернулся!!! Трисветлый с нами!»

– Как мало надо людям для счастья, – вздохнул Арчибальд. – Ладно, пошли отсюда. У нас еще дела. Ты тоже, – кивнул он нищему.

Тот ошалело кивнул головой и, подобрав свой нищенский скарб, двинулся вслед за друзьями. И вовремя, так как из храма уже валила возбужденная таинственными событиями толпа. Служба кончилась.

– Ого! – присвистнул Арчи, оглянувшись. – Вы только гляньте, какой улов! – Седой парик незадачливого ухажера Дуняшки был уже доверху заполнен золотыми монетами, а толпа все кидала и кидала. Аферист повернулся к нищему: – Учись! Видал, как подают!

– Ему попробуй не подай, – пробурчал нищий. – Это ж Лужан, мэр Альдерона.

– Видать, большая у него растрата, раз рядом с нищими не погнушался сесть, – посочувствовал Арчибальд.

– А подают щедро… – завистливо вздохнул Дифинбахий.

– Что делать, барин? – испуганно пискнула Дуняшка.

– Ноги, пока он не очухался, – порекомендовал Арчи. – Только не спеша. Эй, как там тебя…

– Стивен.

– Слишком длинно. Будешь Стив. Где там наш трактир? Показывай!

И они деликатно сделали ноги, стараясь не привлекать к себе внимания. Как только храм Трисветлого скрылся за поворотом, несчастный хромой калека откинул костыли в сторону и бодрым шагом двинулся вперед.

– Теперь мне они уже не потребуются, – радостно сообщил он, любовно поглаживая кошель.

Путешествие их завершилось чуть не у ворот Академии. Они не дошли до нее всего два квартала.

– Вот он, наш трактир, – гордо сообщил Стивен, указывая на солидное трехэтажное здание с большим амбарным замком на дверях центрального входа. Трактир был хоть и огромный, но очень запущенный. Грязные окна, облупившаяся краска, заколоченные крест–накрест окна на третьем этаже…

– Арчи, ты обалдел? Какая это конспиративная квартира? Мы что тут, нищими будем прикидываться? – возмутился Дифинбахий.

– Та–а–ак, – протянул Арчибальд. – Меня, агента с колоссальным опытом работы – почти месяц как на службе состою, – какой–то недомерок учит жить! Меня, лейтенанта спецслужб Гиперии! Я пацаном еще такие дела проворачивал в трактирах да тавернах вроде этой! А если в нашей штаб–квартире, – ткнул пальцем аферист в здание, – провести генеральную уборку…

Арканарский вор замолчал и задумчиво посмотрел на Дуняшку.

– Хозяин, – облизнулся Стивен, сальными глазами лаская девицу, – а можно я включу ускоритель?

Три кулака тут же нарисовались около его носа.

– Да я вам жизнь просто облегчить хотел, – тут же пошел на попятную Стив. – Ну чего хозяину зазря напрягаться постоянно?

– Откуда про ускоритель знаешь? – грозно спросил Арчибальд.

– Догадался. – Новый компаньон воровато стрельнул глазами на стройный стан Дуняшки. – Я так понял, что если погладить…

– Я тебе поглажу! Это моя прерогатива! – строго сказал Арканарский вор.

– Понял. Был не прав. Исправлюсь. Значит, так, ведра и тряпочки в подсобке на первом этаже, – засуетился Стив, торопливо отпирая засов и отворяя дверь, – водичка…

Продолжить инструктаж он не успел, так как в трактир мимо него прорвался вихрь. Внутри здания что–то задвигалось, затрещало, зашуршало, окна как бы сами очистились от пыли и грязи. А со второго этажа послышался голос Дуняшки:

– Можно заходить, барин. Первый этаж готов.

Арчи хмыкнул, вошел внутрь и замер у входа.

– Ну чего там? Дай пройти–то, – прогудел за его спиной Дифинбахий.

– Обстановка, конечно, убогая, – пропыхтел Стив протискиваясь между створкой двери и хозяином, – но лет двадцать еще… – Челюсть его отпала.

Огромный, чисто вымытый зал был абсолютно пуст! Исчезла даже обязательная для трактира барная стойка. Зато около камина высилась аккуратная поленница из остатков мебели.

– Второй этаж готов, барин, – радостно сообщила сверху Дуняшка.

– Если она и там… – побелел Стив.

– Думаю, что и там, – успокоил его Арчи. – И на третьем тоже…

С третьим этажом у Дуняшки дело не заладилось!

– С ума сошла, я не мусор!

– Барин приказал прибраться, вот я и убираю.

– Что ж ты конспирацию нарушаешь, дура! Дай на ушко скажу.

Раздался глухой удар, затем сердитое пыхтенье. По вестнице застучали каблучки спускающейся Дуняшки. Сзади грохотало по ступенькам ведро, которое рассерженная девица волокла за собой.

– Слышь, барин, вот этот мусор утверждает, что он на тебя работает.

– Ну–ка дай гляну, – подошел Арчибальд.

Из ведра торчали рога, испуганные глаза и копыта.

– Так куда его, барин? На помойку? Или сначала того… – Дуняшка прицелилась метлой содержимому ведра в глаз.

– Тормози. – Арчибальд едва успел перехватить ее оружие за черенок. – Сначала разберемся. Ты как сюда попал? – обратился он к ведру. – И вообще, ты кто такой?

– Как попал, это ты у нее спроси, – огрызнулось ведро. – Я ее подвинуть хотел, чтоб горизонт не загораживала, а она… Черная неблагодарность! А ведь я ее совсем недавно кормил, поил… Стоп, Арчи, ты что, меня не узнал? Это же я!

– Ух, какой вредный мусор, еще огрызается! – Дуняшка попыталась ногой запихнуть рога поглубже.

– С ума сошла! – Арчи отдернул агрессивную девицу от ведра. – Это же Аб…

– Только без имен! – проблеяло ведро.

– Ладно, проедем. Излагай свою версию, – приказал Арчибальд Дуняшке, – почто животинку мучаешь? Чем тебе козлик не угодил?

– Ух, я этому козлику!

Арчи едва успел оттащить ее от ведра.

– Излагай!

– Ну захожу я, барин, на третий этаж, а там столько мусору, столько мусору! Ну, думаю, не успею прибраться. И тут меня из самой большой кучи кто–то как ускорит! Ну я с нее и начала.

– С кого – с нее? – обалдело спросил Арчи.

– С кучи. – Дуняшка сумела–таки дотянуться и мстительно пнула ведро.

– Выходит, корешок, ты сам виноват, – развел руками Арчибальд.

– Да… кто же знал, что у нее при ускорении такая магия врубается. – Ведро жалобно захлопало глазами. – Замаскировался как положено, под мусор, вдруг кто чужой придет…

– Я знал, – прогудел Дифинбахий. – Про магию.

– Так предупреждать же надо! – в один голос сказали Абдула и Арчибальд.

Дуняшка недоуменно уставилась на Арчи:

– Ой, барин, а ты разве этого не знал?

– Нет. Ты, оказывается, очень талантливая.

– Барин, – расцвела Дуняшка, – а с другими извращенцами что делать? Я их там оставила.

– Это еще что такое? – Арчи грозно посмотрел на ведро.

– Да какие это извращенцы? – заверещал из ведра Абдула. – Обычные подозреваемые, на опознание привел.

– Ладно, разберемся. Пошли наверх, – распорядился Арчибальд. – А ты вытряхивайся, – приказал он демону, опрокидывая ведро.

Абдула выкатился колобком, с трудом разогнул члены, принял привычные могучие объемы, стукнул головой об потолок, матюгнулся и съежился до размеров Арчибальда, опасливо покосившись на Дуняшку. Закончив трансформацию, он, постанывая, двинулся вверх по лестнице, держась мохнатыми рукам за поясницу. Команда Арчибальда пошла следом, мучительно пытаясь сообразить, как такую громаду шустрая девица умудрилась затолкать в ведро. Последним шел Стивен, дикими глазами глядя на демона. Он с удовольствием остался бы внизу, но боязнь потерять доходный бизнес оказалась сильнее страха перед нечистью.

– Я ж говорю, подозреваемые, – на ходу пояснял Абдула. – Сволочи, конечно, еще те, но о том, что они извращенцы, я, клянусь Дьяго, не знал! Обычные черные колдуны Маргадора. Правда, из самых высших. Трое из девяти герцогов. Если никого не опознаешь, придется тащить следующую партию, но это будет дольше. Пока этих брал, остальные, гады, попрятались.

– Тормози, ты уже на подозрении, я первый войду, – распорядился Арчибальд, обгоняя демона, первым зашел на третий этаж и замер с открытым ртом, перегородив вход.

– Ну что, узнал кого? – спросил демон, пытаясь выглянуть из–за его спины.

– Ну–у–у… – засомневался лейтенант секретной службы. – Немного похожи на того Кефера… который в Гиперии…

– Все ясно! Признание сейчас у нас будет, – возликовал демон, на радостях сразу излечившись. Абдула торопливо протиснулся мимо Арчибальда и, не глядя на подозреваемых, раздвинул ширмы, за которыми стояли пыточные инструменты. – Ух ты, как новенькие, – изумился демон.

– Я их помыть успела. А в чем они были? – поинтересовалась девица.

– В крови предыдущих пытаемых.

– Бе–э–э… – Дуняшку тут же вывернуло наизнанку.

– Эх, женщины, – вздохнул Абдула. – Так, с кого начнем? – Демон начал деловито настраивать дыбу.

Арчи замялся.

– Вообще–то я не договорил, – пробормотал он, не в силах оторвать глаз от открывшегося в свете дня зрелища.

– А чего тут еще говорить? – удивился Абдула. – На дыбе сами все скажут.

– Да ты пойми, у того Кефера волосы хоть и были сальные, но не клочками, с проплешинами, и не дыбом! Да и синяков таких под глазами не было. И морда не расцарапана, и одет был приличнее.

– Стоп. Какие синяки? – обернулся демон. – Ой, Дьяго! – отшатнулся он. – Кто это?

– Вот и я думаю, – почесал затылок Арчибальд. До демона дошло.

– Арчи, честное слово, это не я! Я до такого садизма еще не докатывался.

Арчибальд покосился на дыбу, неопределенно хмыкнул, затем перевел взгляд на «подозреваемых». В живописных позах, с расцарапанными физиономиями, в разодранной одежде, клочки которой вперемешку с клочьями волос медленно кружились в воздухе, они лежали за толстыми стеклами в персональных камерах. Рядом с одним жалобно блеяла овечка, другой судорожно сжимал в кулаке пилочку, которой даже в отключке полировал свои накрашенные ногти, периодически разглаживая изодранное платье, третий, окованный цепями, сжимал в руке семихвостую плетку. Все тело его было покрыто кровоточащими рубцами.

– А говорил: не извращенцы, – укорил демона Арчи. – Но с этим, который с плеткой, ты явно перестарался.

– Это не я!!! – опять заорал демон. – Ну и как я теперь их буду допрашивать? – чуть не плача вопросил он Дуняшку.

– Откуда ж я знала, что их еще и допрашивать надо, – огрызнулась девица. – Сами виноваты: нечего было мне рожи корчить.

– Какие еще рожи? – возмутился Абдула.

– Похабные. Ты меня так ускорил, что подол мантии с юбкой аж к подбородку прилипли. А у них рожи сразу радостные стали, руками машут, орут: к нам иди быстрее, к нам! А этот еще и плетью себя охаживает. Ну и что я после этого должна была подумать?

– Да, – вздохнул Арчибальд, – пока в форму не придут, к идентификации непригодны. Слушай, а ты их на артефакты магические щупал?

– Щупал.

– Ларца Хаоса не было?

– Не было.

– Так за каким Дьяго ты их сюда приволок?

– Да уж больно они под описание твое подходили, пока над ними эта… – Абдула покосился на Дуняшку и невольно понизил голос, – подруга твоя не поработала. Давай все–таки очную ставку проведем? Ты не бойся, стекло с той стороны непрозрачное. Они тебя не видят.

– Дуняшку увидели.

– Ах да! Они ж колдуны, – почесал Абдула шерстку меж рогов. – Я и забыл. Впрочем, неважно. Главное: ни у кого из них нет алиби. Ты присмотрись внимательней. Может, кого узнаешь?

Арчи честно присмотрелся.

– Вот этот вроде похож, – неуверенно протянул он.

– Отлично, этого на дыбу!

– Да и этот похож.

– Этого туда же!

– Да и этот смахивает, – развел руками Арчибальд;

– Спасибо, друг, ты их опознал, – просиял Абдула. – Ну не буду вас шокировать… – Демон нырня сквозь стекло, пробежался по камерам, взвалил все троих колдунов на плечо.

– Стой! Ты куда?

– Как куда? В родной ад. Добровольное признание из этих выколачивать.

– Ну нет, – решительно воспротивился Арчибальд. – На таких условиях ты со мной работать не будешь. Мои агенты работают чисто!

– Обижаешь, шеф! Зачистку сделаю по первому разряду.

– Значит, так, – сердито насупился авантюрист. – Стеклышки ты можешь здесь оставить. Пригодятся. Этих пенсионеров всех на место, откуда взял. Раз Ларца Хаоса при них не обнаружил, значит, не они.

– Ладно, убедил. Пойду следующих подозреваемых разыскивать.

– Давай. А почему на тебя сирены не реагируют?

– Я в прошлый раз магический щит на себя наложить забыл.

Демон с маргадорскими колдунами испарился.

– Ну что ж, Стив, – Арчибальд азартно потер руки, – нам предстоят великие дела. К завтрашнему утру трактир должен быть готов к круглосуточному приему посетителей. Сейчас Дифи притащит тебе золотишка на первые расходы и подошлет студентов спецов по строительной магии, из тех, кто право имеет в город выходить. С оплатой им не скупись, ибо здесь будет конспиративная квартира Арчибальда де Заболотного! Оформишь зал для деловых состоятельных людей, отдельный зал для студентов, но чтоб цены для них были мизерные! Кстати, они могут тут и подрабатывать. Официантами, поварами, уборщиками. На студенческую стипендию шибко не разгуляешься. Вывески позавлекательней нарисуй и, вообще, нанимай лучших специалистов Альдерона. Кухня чтоб была по первому разряду. Все ясно?

Стивен опять тряхнул головой.

– Молодец. Не подведешь, великую честь тебе окажу.

– Какую?

– Своим тайным секретным агентом сделаю, если заплатишь вступительный взнос.

– Это я должен буду заплатить?

– Ну не я же! Так, все! За работу! К утру трактир должен пахать на всю катушку и приносить нам полновесные золотые! Трисветлый с нами!

14

Это был седьмой день многотрудной недели в стенах Академии и второй выходной день Арчибальда и его друзей. В этот день, согласно правилам, студенты могли просыпаться когда угодно, идти завтракать, обедать и ужинать когда угодно (столовая на седьмой день была к услугам студентов в любое время) и вообще делать все, что хочется, или отдыхать на полную катушку. Правда, внутри Академии, если у тебя нет права выхода в город, отдых был только один – дрыхнув без задних ног либо вяло перекидываться в подкидного дурачка картами, состряпанными с помощью примитивной магии. Азартные игры в Академии не поощрялись.

В этот день даже колокол, созывающий студентов на завтрак, не имел права звонить, однако побудка все–таки произошла по сигналу.

– А?

– Что?

Дифинбахий с Арчибальдом скатились с кроватей и спросонок ошалело посмотрели друг на друга. В воздухе мерцали алые сполохи. Тревожно выли сирены.

– Всем ученикам срочно собраться около центрального входа в Академию, – ревел усиленный с помощью магии голос Даромира. – Просьба в целях вашей собственной безопасности к столовой не приближаться.

– Ну вот. Опять учения, – протяжно зевнул Дифинбахий. – Нам в город надо, а они подлянки строят в выходной.

– Совсем оборзели, – согласился с ним Арчибальд, натягивая штаны. – Вообще–то сбор около выхода.

– Входа, – поправил его гигант.

– Входа – это если ты в Академию идешь, а если в город, то выхода. И не спорь! Имеем шанс. Поторапливайся.

Дифинбахий нехотя потянулся к одежде. Около входа–выхода Академии уже клубилась довольно приличная толпа встревоженных студентов.

– Что там стряслось, барин? – подскочила к друзьям Дуняшка.

– Не знаю. Думаю, сейчас все объяснят.

Арчи был прав. К студентам спешила группа преподавателей с Даромиром во главе.

– Господа, – обратился ректор к ученикам, – прошу соблюдать спокойствие. На этот раз ничего серьезного. Мы опасались очередного прорыва, но все оказалось гораздо проще. Просто небольшие проблемы в нашей столовой. Наши боевые маги и преподаватели скоро справятся с ней.

– И часто здесь такие прорывы случаются? – робко спросила Демельза.

– Академия, – менторским тоном произнес Даромир, – оплот светлых сил. Попыток атаковать ее было много и раньше. Ну может, и не так часто, как в этом году, но тем не менее. Темные силы давно мечтают стереть ее с лица земли, но вам бояться нечего. Наши верховные и боевые маги не дремлют. Дополнительно выделена специальная охрана. Так что все под контролем. Вот только завтрака, а возможно, и обеда сегодня не будет.

Первый и второй курс, не имеющие права выхода в город, сразу заволновались.

– Тихо! Завтрака не будет в столовой. Мы проведем это мероприятие в городе. Мне доложили, что совсем рядом с Академией открылся новый трактир с очень умеренными ценами, специально для студентов. Это мы сейчас и проверим. Но после завтрака первый и второй курс немедленно обратно в Академию!

По сигналу магистра ворота распахнулись, и студенты гурьбой двинулись вслед за преподавателями. Арчибальд с Дуняшкой и Дифинбахием шествовали в первых рядах. Их буквально распирало от гордости. Какие они оборотливые! Не успели состряпать трактир, и уже вся Академия спешит оставить в нем свои денежки.

– Дифи, из студентов кто–нибудь согласился там подрабатывать? – прошептал Арчи. Накануне он, дав соответствующие ЦУ друзьям, счел свою миссию на этом законченной и откровенно валял дурака, нежась в постели и строя грандиозные планы на будущее.

– Угу. Из старшекурсников. Но в основном новички с «воли», которые выход имеют. Стив еще из местных кой–кого подобрал. Наши–то ребята не каждый день там крутиться могут. Только по выходным.

– Ясно. Оформили все как надо?

– Что оформили?

– Трактир.

– Не знаю. Этим Стив занимался. Да щас увидим.

И они увидели. Челюсти отвисли не только у Арчи Дифинбахия и Дуняшки, но и у всех остальных студентов и преподавателей. Огромное трехэтажное здание, отделанное великолепным баргамским мрамором, имело три входа с широкими подъездными дорожками. Над главным входом висела красочная вывеска с надписью: «КОНСПИРАТИВНАЯ КВАРТИРА АРЧИБАЛЬДА ДЕ ЗАБОЛОТНОГО».

У входа с правого торца красовалась не менее красочная вывеска с надписью: «ПРИЮТ ГОЛОДНОГО СТУДЕНТА».

А над ней… Арчи побагровел.

На вывеске под надписью были изображены физиономии зачинателей нового бизнеса: Арчибальда де Заболотного, Дуняшки и Дифинбахия. Все трое алчными, голодными глазами смотрели на аппетитно зажаренного гуся на блюде. Студенты и преподаватели согнулись пополам от гомерического хохота.

– Дифи, держи меня, а то я сейчас пойду и кого–нибудь убью, – простонал барон и граф.

– Кого? – жалобно пискнула Дуняшка.

– Разумеется, Стива.

– Нет, Арчи, это ты меня держи, потому что я убью не только Стива, но и того, кто это рисовал.

До смертоубийства дело не дошло. Разогнувшиеся от хохота студенты, причем всех курсов и факультетов, так радостно приветствовали друзей восторженными воплями и дружелюбными похлопываниями по плечу, что у них отлегло от сердца. Похоже, все восприняли это как забавную веселую шутку.

– Ну что ж… – Даромир всмотрелся в прейскурант, висевший рядом с входом. – Действительно, цены смешные и ассортимент богатый. Нам сюда…

– А можно мы посмотрим, что с другой стороны? – загомонили студенты, и, не дожидаясь согласия, ринулись к противоположному торцу здания. Преподаватели из любопытства потянулись следом. Там тоже была надпись. Но вывеска здесь была выдержана в строгих тонах:

ВХОД ДЛЯ СЕРЬЕЗНЫХ ЛЮДЕЙ.

А ниже элегантная приписка:

ЗА ВАШИ ДЕНЬГИ – ЛЮБОЙ КАПРИЗ.

– Так, – заволновался Даромир, – деньги казенные, а потому попрошу всех к тому входу. Завтрак в «Приюте голодного студента» сегодня оплачивает Академия, в любых других местах студенты кормятся за свой счет.

Намек был понят, и студенты двинулись обратно.

– Жаль, что нам стипендию пока не платят, – вздохнула Демельза, завистливо косясь на старшекурсников. Кое–кто из них притормозил около входа для серьезных людей, прикидывая, хватит ли его стипендии на обещанные капризы.

– Платят, – успокоил девушку Даромир. – Только пока вы не имеете права выхода в город, она идет в ваш накопительный фонд.

«Приют голодного студента» располагался на втором этаже, куда они и поднялись по каменной лестнице из того же баргамского мрамора. Зал блистал чистотой и уютом. Резные стулья около элегантных столиков, накрытых белоснежными скатертями, зеленая ковровая дорожка, по которой навстречу первым посетителям уже спешил управляющий заведением, одергивая на ходу фрак. Даромир уже открыл было рот, чтобы поприветствовать метрдотеля, но тот плавно скользнул мимо и начал расшаркиваться перед Арчибальдом, Дифи и Дуняшкой.

– Для вас, – поскрипывая накрахмаленным воротничком, льстиво сообщил он, – мы приготовили отдельный столик. Ну и вы рассаживайтесь, господа, – небрежно кивнул метрдотель всем остальным.

Анри Моньер, завкафедрой алхимии, прыснул в кулачок при виде обалдевшего лица архимага.

– Уволю, гад! – зашипел Арчибальд на Стива. – Прошу его извинить, – повернулся он к преподавателям. – Сотрудник молодой, неопытный. Он хотел сказать, что отдельный столик – это для вас, и как всегда все перепутал.

– Так, значит, это действительно твое заведение? – вскинул брови Даромир. – А я думал – шутка. Что ж, оценим, как здесь кормят.

Заскрипели стулья, зашуршали меню, забегали официанты, в которых как преподаватели, так и студенты с удивлением опознали кто своих учеников, а кто сокурсников, и начался пир горой. Именно пир. Иначе это назвать было нельзя. Больше всего на кулинарные изыски налегали ученики первого и второго курсов, уже озверевшие от ежедневного магического супчика. Они наворачивали уже третью перемену блюд, в них не лезло, но они продолжали старательно запихивать в себя шедевры альдеронской кулинарии. Преподавателей этими изысками удивить было трудно, но и они благосклонно поглядывали на соседний столик, за которым сидели Арчибальд, Дифинбахий и Дуняшка.

– Надо же, как здесь кормят! – поражался Томас Дин. – Дешево и, главное, вкусно! Да у меня жена таких блюд не готовит. Интересно было бы наведаться в это заведение с другого входа. Денежки у меня есть, а уж капризов столько…

– Это в свободное от работы время, – постучал костяшками пальцев по столу Даромир. – Сейчас наша задача накормить студентов, доставить первый и второй курсы в Академию и прийти на помощь нашим коллегам, которые, кстати, еще не завтракали. Все поняли?

– Да.

– Разумеется, магистр!

– Мы студентов на улице подождем.

Закончившие завтрак преподаватели потянулись к выходу. За столом остались только Даромир и Марганелл, рассеянно ковырявший вилкой в каком–то экзотическом салате. Архимаг искоса поглядывал на Арчибальда, а потому от его внимания не ускользнуло, как к нему приблизился Стив и незаметно сунул в карман записку.

– Шеф, с вами хотят потолковать серьезные люди, – таинственно прошептал он на ухо аферист.

– Очень серьезные? – вскинул брови Арчибальд.

– Очень.

Аферист начал подниматься.

– Куда вы, молодой человек? – тормознул его Даромир.

– Да вот, хотел пройтись по заведению, проведать как дела…

– Ваши дела подождут. Сначала я хотел бы узнать… да вы подсаживайтесь к нашему столу, подсаживайтесь. Так разговаривать удобнее.

Арчи скрепя сердце кинул обреченный взгляд на друзей и подтащил свой стул к столу преподавателей!

– Так вот, я хотел бы узнать, – продолжил Даромир, – откуда у вас появились средства для покупки и отделки этого трактира. Насколько мне известно при поступлении в Академию все ценности, кроме амулетов, у вас были изъяты.

– Вы не поверите, – от одной мысли об этих ценностях в глазах афериста заблестели слезы, – но вчера мне сообщили, что мой любимый дедушка скоропостижно скончался, оставив мне скромное, но очень приличное наследство.

– Скромное, но очень приличное. Приятное сочетание. А по какой линии дедушка?

– Точно не знаю, но говорили – по отцовской. Видите ли, трудное детство не позволило мне глубоко изучить генеалогию…

– Насколько мне известно, – неумолимо гнул свою линию Даромир, – ваш дедушка, граф Арлийский, погиб в пограничной стычке с Маргадором за пять лет до вашего рождения.

– Кошмар! Но это был, наверное, не тот дедушка. У меня их, знаете ли, много…

– Отец Ворона, – мягко остановил излияния афериста архимаг, – закончил свою жизнь, нарвавшись на нож в кабацкой драке. И это тоже было задолго до вашего рождения.

– Сирота я, сиротинушка, – закручинился Арчибальд. – Если вы скажете, что и его двоюродный брат до моего рождения загнулся, я просто разрыдаюсь.

– Насчет двоюродного брата ничего не знаю, – честно признался Даромир.

– Вот он–то вчера и помер!!! – возликовал авантюрист.

– Самое интересное, что не только вы в трауре. – Архимаг перевел взгляд на Марганелла. – Наш преподаватель некромантии тоже вчера потерял дедушку. По моим подсчетам, уже пятого.

– Так не родного же! – заволновался Марганелл. – Отец моего двоюродного дядюшки как–то женился на моей троюродной тете и так возлюбил меня, хотя мы и виделись–то всего раз в загробном ми… тьфу! Совсем вы меня запутали. Короче, он меня как увидел, так сразу возлюбил и отписал все свое состояние.

– После чего тут же загнулся, как говорит наш Арчибальд, – закончил за него Даромир. – Все ясно: спелись голубки. Пожалуй, надо будет посетить с вами пару занятий.

– Стоит ли так себя утруждать? – начал впадать в панику Марганелл.

– Думаю, стоит. Глядишь, и у меня неучтенные родственники появятся.

Продолжение приятной беседы было прервано Кефером. Ворвавшись в полуопустевший зал, из которого не спеша выходили насытившиеся ученики, он ринулся к Даромиру.

– Позвольте на пару слов, магистр. – Глаза заместителя ректора по учебной части, скользнув по лицу Арчибальда, мстительно блеснули.

– Ну не буду вам мешать, – поднялся аферист. – Ребята, за мной. У нас еще много дел сегодня.

Дифинбахий с Дуняшкой послушно вскочили со своих мест и потянулись за Арчибальдом к выходу, но дойти до него не успели.

– Так, господа, – хлопнул в ладоши Даромир торопливо дожевывающим студентам, как только Кефер перестал шептать ему на ухо, – завтрак закончен. Первый и второй курсы в Академию, остальным быть там не позднее полуночи.

– Надеюсь, к нам это не относится? – испугался Дифинбахий. – У нас пропуск.

– Он аннулируется до выяснения некоторых обстоятельств, – строго сказал ректор. – Представьте счет нашему казначею, повернулся магистр к метрдотелю. – Диггори чуть позднее занесет деньги. Все за мной.

И начался обратный путь. Он был гораздо длиннее, чем путь к трактиру. Студенты не спешили в опостылевшие им за неделю стены Академии.

– Я этого Кефера прибью, – бурчал по дороге Арчибальд. – Что он там про нас наговорил? Дифи, ты за собой какие–нибудь грехи помнишь?

– Свежих нет.

– Я тоже, – пискнула Дуняшка.

– А обо мне и говорить нечего. Я чист перед Трисветлым. Какого Дьяго этот рыжий хмырь ко мне прицепился? Я даже воровать бросил! О нищих и убогих стражду, только что всю Академию накормил. Кто ценит?

– Я, барин.

Ворота Академии захлопнулись за спиной афериста, который плелся в хвосте кавалькады. Издалека, со стороны столовой, доносились невнятный шум и гомон.

– Прошу всех разойтись по своим комнатам, – строгим тоном обратился Даромир к студентам, – кроме господ Арчибальда Арлийского, Дифинбахия и мисс Евдокии Заболотной.

Студенты, бросая сочувственные взгляды на неразлучную троицу, двинулись в сторону общежитий. Они еще не знали, в чем дело, но чуяли, что новоявленным бизнесменам за что–то грозит крутой разнос.

– Господа, – повернулся к Арчибальду и его друзьям Даромир, как только остальные студенты скрылись за поворотом, – мне очень хочется знать, почему взбесился самый обычный комнатный цветочек, стоявший в столовой на подоконнике около столика, за которым вы обедаете, почему он не пускает никого в столовую и почему именно в этот день открылся новый замечательный трактир Арчибальда де Заболотного, буквально в двух шагах от Академии?

Друзья в полном обалдении переглянулись. Их изумление было настолько искреннее, что даже Кефер, нетерпеливо приплясывавший рядом в ожидании ответа, засомневался.

– Так вы готовы удовлетворить мое любопытство?

– Разумеется! – Первым, как всегда, пришел в себя авантюрист. Он понял, что в данном случае надо говорить правду, правду и еще раз правду, но, разумеется, не всю. – Понимаете, магистр, как только мы появились в стенах этой замечательной Академии процветающей под чутким руководством такого мудрого руководителя, как вы…

– Ближе к делу, молодой человек.

– Я уже приблизился вплотную, так вот, как только мы появились в Академии, нам сразу бросилось в глаза это несчастное создание. Оно было такое неухоженное такое одинокое и имело такой голодный вид…

– Вы имеете в виду растение? – потребовал уточнения Даромир.

– Конечно! Оно так и тянулось ко мне своими усиками, цветочками и просило: дай! дай!

– Чего дай? – захлопал глазами Марганелл.

– Покушать, разумеется! Чего же еще? Ну как было отказать несчастному? Оно так умоляло!

– Что значит умоляло? – рассердился Даромир чувствуя, что его элементарно водят за нос.

– То и значит! Чем вы его поили? Чем кормили! А оно так тянулось!

– К кому? – резко спросил Кефер.

– Не к кому, а к чему. К супчику оно тянулось! Ну я от щедрот душевных и отлил. Все, что в рот не лезло… Тьфу! Последнее, короче, ему отдал. От сердца можно сказать, оторвал!

– Ух как оно завертелось! – внес свою лепту Дифинбахий. – Как заверещало!!!

– Тут и друзья мои язык цветов поняли, – сердито наступил на ногу гиганту аферист, – и тоже подкармливать несчастного начали.

– Ну что ж, – хмыкнул Даромир, – раз у нас появились знатоки языка цветов, то вам с ними и договариваться. Извольте за мной!

Архимаг решительным шагом двинулся по аллее в сторону столовой. Студенты и преподаватели поспешили следом.

Чем ближе они подходили к пункту общественного питания, тем шум, доносившийся с той стороны, становился все сильнее. Были различимы уже и отдельные голоса.

– Господа, господа! – надрывалась Терри Бут. – Ни в коем случае не повредите это ценное растение. Его магические свойства необходимо исследовать. Это же совершенно новый вид!

– Вот именно! – вторил ей тенорок Бальзамора. – Самое главное – нежно загнать его в горшочек и переместить в оранжерею. Уберите жезлы. Разве можно магией по новому виду? Да еще такому уникальному! Вы его испортите!

Раздался глухой удар, сопровождавшийся звоном разбитого стекла. Аллея кончилась, открыв взору спешащих на помощь преподавателей и студентов разгромленную столовую. В оконных проемах с выбитыми стеклами бушевала зеленая листва, мелькали коричневые узловатые ветки и корни.

– Не волнуйтесь!! – проревел де Дубьен, выдергивая из–за пояса топор. – Сейчас я его нежно в горшочек…

Доблестный маркиз ринулся в снесенную с петель предыдущими атаками дверь и тут же вылетел в окно. Топор летел отдельно от него.

– Нет, без магии не получится, – выдернул Дубьен голову из живота торпедированного им Силинтано.

Специалист по артефактам с ним полностью согласился и, будучи не в силах разогнуться, на карачках поспешил от греха подальше. Боевые маги, доблестная охрана Академии, растерянно смотрели на преподователей, держа жезлы наготове. Справиться с бушующим внутри столовой растением с помощью магии им не составляло труда, но соответствующей команды не поступало.

– Господа, есть предложение доверить это дела профессионалам, – привлек к себе внимание Даромир.

– Наконец–то, – обрадовалась Терри Бут. – Магистр, помогите доставить это чудо в нашу оранжерею.

– Чудовище, а не чудо, – пробурчал маркиз, поднимая с земли свой топор.

– Когда я говорил о профессионалах, речь шла не обо мне, – мягко улыбнулся Даромир. – Оказывается кое–кто из первокурсников знает язык деревьев, трав и всяких там цветочков. Я привел их с собой. Прошу господа, – магистр вытолкнул бедных студентов вперед, – покажите свое искусство.

– Я в этом деле еще новичок, – тут же пошел на попятную Дифинбахий.

– А я вообще по слогам читаю, – ляпнула Дуняшка.

– Мы на языке растений даже по слогам не умеем, – успокоил ее Даромир, старательно пряча улыбку в усы. – Я так понимаю, настоящий профессионал среди вас – это Арчибальд Арлийский?

– Да!

– Еще какой!

– Барин у нас все умеет.

Арчи понял, что попал. Его ставят на место, причем делают это на высшем уровне. Благородная кровь графа Арлийского забурлила в жилах афериста.

– Дорогу профессионалу! – Арчибальд с гордо поднятой головой смело двинулся к развороченному проему входной двери столовой. – Ну что за дела? Против кого бунтуем? – крикнул он в проем.

Шум внутри столовой мгновенно затих. Преподаватели недоуменно переглянулись.

– Видали, как мой барин с ним? – обрадовалась Дуняшка.

Арчи удивился такой реакции на свой голос не меньше преподавателей. Неопределенно хмыкнув, он осторожно вошел внутрь. За эту ночь скромный комнатный цветочек вымахал в здоровенное растение, заполонившее половину просторного зала. Оно тыкалось своими ветками–руками в опустевшие тарелки, в которых когда–то находился магический супчик первокурсников, и жалобно шелестело листвой. Огромные, похожие на гигантские маки, цветы повернулись в сторону Арчибальда.

– Папа, – хором пропищали цветы, – они меня не кормят.

Это услышал не только Арчибальд, но и все, кто находился за пределами столовой.

– Оно разговаривает, – донесся до Арканарского вора потрясенный голос Даромира.

– Да, барин его научил, – радостно подтвердила Дуняшка, и аферист понял, что наступил его звездный час.

Протиснувшись между ветвями, он подхватил с пола горшочек, из которого вылезло его детище, и с мрачным видом вышел наружу.

– Изверги! Почему деточку мою не кормите? Совести у вас нет! Супчика сюда магического срочно! И побольше!

Арчи нырнул обратно, и до окончательно обалдевших преподавателей донеся его воркующий голос:

– У–ти мой ма–а–аленький. Голодом заморили! Папа о тебе позаботится. На горшочек хочешь? Уже! Ка–а–ак нехорошо.

– Папа, – вторил ему писклявый хор, – ты вон с тех столов не ешь. – Из окна вылетело блюдо с остатками трапезы старшекурсников. – Отрыжка будет, на себе испытали.

– Опять вывернулся! – Даромир почесал посохом седой затылок. – Но восстановление столовой все равно за его счет! И больше никаких выходов в город на сегодня. Пусть сидит в комнате.

– Зачем? – пискнула Дуняшка.

– Почему? – возмутился Дифинбахий.

– Чтобы знать, где виновного искать, ежели в Академии опять что–нибудь случится, – сердито пояснил за ректора Кефер. – Будь моя воля, я б вас под домашним арестом до самого выпуска продержал.

15

После трогательного прощания с цветочками в оранжерее, куда угомонившееся растение само приползло вслед за Арчибальдом, аферист оставил свою деточку на попечение Терри Бут, Бальзамора и кучи домовых, которые, костеря Арчибальда де Заболотного на все лады, носились как угорелые между кухней и оранжереей с кастрюлями, в которых плескался магический супчик.

– Вот и делай после этого людям добро! – возмущался граф Арлийский по дороге к общежитию. – Корми, пои их за свой счет…

– Даромир заплатить обещался, – встряла Дуняшка.

– Обещанного, знаешь, сколько ждут? И вообще, что за дикая постановка вопроса? Это теперь, что в Академии ни стрясись, виноват я? Ух и гнида этот Кефер!

Арчи сунул руку в карман, выудил оттуда переданную Стивом записку.

«Вы создаете нам проблемы. Готовьтесь к серьезному разговору. О дате и месте встречи вам скоро сообщат. СТО».

– Чего – сто? – не понял Дифинбахий.

Гигант читал послание через плечо друга.

– Сто дополнительных проблем на нашу голову, – почесал затылок Арчибальд. – Союз Трех Отцов. Не приходилось о таких слышать?

– Мне – нет, – честно призналась Дуняшка.

– Твое счастье.

– Что делать будем? – спросил Дифинбахий.

Судя по тревожным ноткам в его голосе, Арчи понял, что гиганту о них слышать приходилось. Аферист задумался. Союз Трех Отцов… Он знал о нем не понаслышке. Этот клан раскинул щупальца везде. Пытался подмять под себя даже деловых людей Гиперии, но обжегся. Арканарский вор участвовал в паре разборок, после которых с этим кланом у них установился вооруженный нейтралитет.

– Ну что ж, потолкуем, когда время придет. Сейчас у нас другие заботы.

Арчибальд включил ускоритель, помогая Дуняшке просвистеть мимо охраны.

– Вас же только что было трое! – выпучил глаза боевой маг, стоявший на страже у входа в общежитие. – Куда она делась? – озирался тревожно охранник.

– Ушла в астрал, вернется к ужину, – буркнул Арчи, сердито стуча каблуками по лестнице. Гигант грузно топал следом.

– Итак, мы под колпаком у Кефера, – поделился главной заботой авантюрист, как только они оказались в своих апартаментах на седьмом этаже, – и мне это очень и очень не нравится. Этот тип меня раздражает и действует на нервы. Какие будут предложения? Начнем с тебя, Дифи.

– Давай ему начистим морду, а чтоб не опознал, устроим темную.

– Гениально. Дуняшка, твоя очередь.

– Барин, я одного не пойму, чему тебя учили в Арканаре?

– Ты это о чем? – насторожился Арчибальд.

– Ну… о твоей прошлой профессии.

– Предлагаешь его украсть?

– Угу. И загнать кому–нибудь за хорошие деньги.

Арчи выразительно посмотрел на подругу:

– Академия на тебя дурно влияет. И что потом с ним делать?

– Морду бить, – опять встрял Дифинбахий. – Ты представляешь – семь лет в этой комнате? Чокнуться можно!

– Перспектива жуткая. Может, и впрямь его хотя бы попугать?

И вновь, второй раз за этот день, завопили сирены!

– Ну это уж слишком, – расстроился аферист. – И ведь опять во всем обвинят меня!

За окном мелькнула тень. Послышались крики:

– Наверх полетел!.. Стреляйте!!!

Друзья бросились к окну. К общежитию трангрессировали боевые маги. Из их жезлов полыхнули молнии. Что–то загрохотало по крыше.

– Помогите–э–э!!!

В отчаянном вопле студенты с удивлением узнали голос Кефера.

– Ну ты, барин, даешь! – восхитилась Дуняшка. – Что ты на него наколдовал?

Арканарский вор недоуменно пожал плечами, высунул голову из окна. На крыше опять загрохотало, и мимо носа афериста просвистел к земле посох заместителя ректора по учебной части.

– Через чердак уходит!..

– На седьмой этаж!..

– Спасайте Кефера!..

Дверь с треском распахнулась, и в апартаменты первокурсников ворвался Кефер с выпученными от ужаса глазами. Следом по воздуху летела мертвенно–бледная личность с длинными клыками, торчащими из–под верхней губы. Черный плащ с алым подбоем как крылья развевался за ее спиной.

– Догоню–у–у… укушу–у–у… – завывала и шипела она на лету, и было в этом завывошипении что–то настолько гипнотическое, что Дуняшка как сомнамбула двинулась ему навстречу, покорно обнажая шею. – Да не тебя, дуреха! – отмахнулась от нее странная личность.

Пока она огибала девицу, Кефер дал круг по комнате и пулей вылетел в коридор, куда уже высыпали встревоженные студенты. Дверь спружинила от стены и, смачно чмокнув, снова впечаталась в дверную коробку.

– Тьфу! Упустил! – Странная личность опустилась на пол.

– Антонио! Какими судьбами, братишка? – кинулся к нему Арчибальд.

– Привет, Арчи. Передай Одувану, чтоб больше таких дурацких заданий не давал. Это не он. – Вампир кинул Арканарскому вору сложенный вчетверо листок. – Ну мне пора, а то видишь, какой кипеж поднимается. Ладно, еще немного развлекусь, и домой. Пока!

Антонио превратился в летучую мышь, вылетел в окно и вновь погнался за Кефером, который уже шпарил по аллее в сторону коттеджей для преподавателей. Непонятно, какую магию использовал вампир, но дух верховного мага был полностью сломлен. Им владело только одно чувство: дикий, животный ужас.

– Догоню–у–у… укушу–у–у!!! – донеслось издалека.

В зону конфликта трансгрессировали преподаватели.

– Ой, вляпается, дурак!!! – испугался Арчи.

Похоже, вампир тоже сообразил, что дело может кончиться плохо. Когтистая лапа сжала амулет, висевший на шее, и летучая мышь с легким хлопком испарилась.

– Молодец! – радостно констатировал Арканарский вор. Он–то отлично понимал, что значит вовремя смыться.

– Кто это был? – прошептала еще не пришедшая в себя Дуняшка.

– Антонио. Мой побратим.

– И куда он делся?

– К Темным эльфам, полагаю, отправился. Наверное, ему Одуван свой амулет презентовал на время.

– А что мой братишка пишет? – Друзья уткнулись в бумагу.

«Здравствуй, брат мой старший Арчибальд. Еще не забыл меня? Мы с Альбуцином тебя часто вспоминаем. Сообщаю, что бизнес наш идет так успешно, что я начал расширяться. Недавно открыл свой собственный банк «Побратимы и К°». Все наши финансы сейчас там крутятся. Процент хороший идет. Договорился с де Гульнаром, чтоб зарплата ваша шла мне… (старательно зачеркнуто) к нам в банк. Пока пересылка золота затруднительна. Все подгребает под себя Даромир на выпускные пособия. Поэтому жди, когда открою филиал в Туманном Альдероне. Теперь насчет Кефера. Есть подозрение, что предатель – это он, но Альбуцин по моему описанию его не опознал. Говорит, что настоящий Кефер был рыжий, а наш, которого мы видели в Арканаре, черный. Посылаю на дополнительное опознание Антонио. Он тебе передаст записку и скажет, он это или не он.

Твой Одуван».

– Тьфу! – энергично сплюнул Арчибальд. – Действительно, дурацкое задание. Подозреваю, что они с Альбуцином круто вошли в астрал, прежде чем до такого додуматься. А то я без Антонио не определю, он это или не он. Лишний раз засветились только.

– А ведь теперь опять все на нас подумают, – испугалась Дуняшка. – Твой Антонио ведь из этого окна вылетел.

– Это точно, – мрачно согласился Дифинбахий. – И Кефер окончательно озлобится. Сердцем чую, жди какую–нибудь пакость.

Дифинбахий как в воду глядел…

16

Кефер озлобился, да еще как! Он был уверен, что визит вампира – дело рук его злейшего врага Арчибальда Арлийского, и больше всего его бесило то, что этот пройдоха опять выкрутился! Охрана клялась и божилась, что Арчибальд со своим другом спокойно сидел у себя в комнате, когда на верховного мага было совершено нападение. А то, что демон вылетел из их окна, так они этого и не отрицали. Более того, согласно их рассказу, именно они встали грудью, спасая жизнь любимому преподавателю. Если б они не задержали монстра, давая возможность Кеферу сбежать, помощь могла бы и не подоспеть! Это было самое унизительное. Ему пришлось бежать!!! Он даже не знал, что ответить Даромиру на его ехидный вопрос, какой предмет преподает его заместитель. Ах, демонологию? Удар по престижу будущего властелина мира был страшный. Да и будет ли он властелином мира, если дело и дальше так пойдет? Гомункулов у него было много, но шишки в последнее время сыпались почему–то только на него. Кефер понял, что пришло время использовать Книгу Теней, и он схватил ее, как только ворвался в свои апартаменты после унизительного разговора с Даромиром. Он сел за свой письменный стол, заставил себя успокоиться, положил перед собой книгу и осторожно открыл на отмеченном закладкой месте.

– Та–а–ак… что тут у нас? Вызов бан… бань… нет, бани… Они что, сдурели? О гигиене моей позаботиться решили? С кем я связался? Хотя здесь затерто… – Кефер взял со стола огромную лупу и присмотрелся внимательней. – Дьяго! Ничего не разберу. Хорошо хоть заклинание сохранилось. Попробуем.

Кефер старательно произнес заклинание, и в центре комнаты открылся портал, за которым клубился черный как смоль туман. Его даже туманом назвать было нельзя. Это было что–то напоминающее густую вязкую патоку, медленно закручивающуюся в жуткие спирали.

– Вас приветствует Бюро Добрых Услуг, – донесся оттуда вежливый женский голос. – Чем мы можем вам помочь?

– А вы что, любые услуги оказываете? – настороженно спросил Кефер.

– Разумеется, нет. Наши услуги довольно специфичны. Предупреждаем сразу, что добрые они только для заказчика и очень недобрые для того, кого заказали. И оплата вперед! Это наше правило. Так что вам угодно?

– Ученичка одного убрать надо…

– Нет проблем. Вы обратились по адресу, – проворковал из портала тот же голосок. – Перейдем к нашему гонорару. Согласно нашим данным, вызов прошел из тринадцатого измерения системы Тукана… так… Туманный Альдерон, Академия Колдовства, Ведьмовства и Навства, кабинет личных апартаментов заместителя ректора Академии некоего Кефера. Все верно?

– Все, – прошептал потрясенный Кефер.

– Мы говорим с хозяином кабинета?

– Да.

– Это облегчает дело. В соседнем помещении у вас должны храниться следующие артефакты:

1. Шапка–невидимка – 1 штука.

2. Сапоги–скороходы – 1 пара,…

– Да мало ли что у меня там хранится, – нахмурился Кефер. – Какое вам до этого дело?

– Большое. Это наш гонорар. Несите все сюда, и в вашем распоряжении окажется прекрасный специалист.

– Да вы с ума сошли! За одного идиота такие ценности?!!

– Одну минуточку. Я посовещаюсь с шефом.

За порталом зашелестели бумаги. Раздались невнятные голоса. Кефер напряг слух физически и магически.

– Шеф, у нас сложный клиент.

– В чем дело?

– У него проблемы с затребованным гонораром.

– Он что, не может или не хочет?

– Пока только не хочет. Он еще не знает, что уже не может. У него недавно все украли.

Заместитель ректора побелел, на негнущихся ногам прошел в соседнюю комнату, сделал пасс, и наведенные Дифинбахием мороки исчезли. Кефер обозрел опустевшие стеллажи и вернулся обратно, держась двумя руками за сердце.

– Тогда пусть заплатит неустойку за ложный вызов, и пошлите его куда подальше.

– А если и неустойку не оплатит?

– Куда он денется? Объясните, что его–то мы обслужим без заказа и вне очереди.

Кефер сразу понял, как его будут обслуживать.

– Я заплачу! – прохрипел он. – Помогите мне разделаться с этой заразой, и я вам все отдам!!!

– Вообще–то это не в наших правилах, – вежливо ответил тот же голос, – но… Ладно, в порядке исключения мы пойдем вам навстречу, если в качестве предоплаты вы отдадите нам Книгу Теней.

– Вы с кем разговариваете? – прошипел Кефер, и столько в его голосе было ненависти и злобы, что с другой стороны портала воцарилась тишина. – Да у меня правая рука Дьяго на цепи не одну тысячу лет сидела! – Насчет сроков заключения Абдулы Кефер, конечно, немного приврал, но Бюро Добрых Услуг было в тот момент не до подсчетов, ибо клиент начал откровенно наезжать. – А Армагеддон в качестве оплаты получить не хотите?

Магистр треснул посохом об пол. Земля разверзлась, и в его руку прыгнул сгусток тьмы, мгновенно превратившийся в нечто ребристое, яйцеобразной формы со странным отростком на торце. На отростке под колечком торчал свиток пергамента.

– Ну что? Готовы?

Портал завибрировал:

– Шеф, у него сгусток Армагеддона! Я отсюда чую!

После секундного замешательства из портала донесся вкрадчивый голос шефа:

– Просим прощения. Оказывается, перед нами действительно достойный клиент. Мы согласны на такую оплату и готовы предоставить вам специалиста.

– Самого лучшего?

– Разумеется. Девятой категории, самой высшей. Под номером тринадцать. – За порталом кто–то подозрительно хрюкнул. – Это такой зверь, для которого и задание–то трудно придумать. Мы ему даже оружие боимся доверять, но ради вас… готовы на все!

– Давайте своего спеца.

– А гонора…

– Сначала спеца! – рявкнул Кефер.

– Как скажете. Агент Тринадцать, на выход!

Из портала вылетел огромный чемодан, следом выплыло нечто, укутанное в вуаль тьмы.

– Теперь гонорар.

– Ловите.

Сгусток Армагеддона полетел в портал.

– Я надеюсь, инструкция прилагается?

– О да, – хмыкнул Кефер. – Она там, под колечком.

– Разберемся.

– Ну разберетесь или нет, не знаю, – потер руки очень довольный собой Кефер, – а последний представитель вашего мира теперь на меня попашет!

В портале что–то зашуршало, затем раздался вопль:

– Держите чеку!!! Колечко назад! Я инструкцию успела прочитать!

Несколько секунд общей паники закончились облегченным вздохом:

– А вы, оказывается, шутник, господин Кефер. Мы любим хорошие шутки. Оценили. До встречи, господин Кефер.

Портал захлопнулся.

– Наивные, – пробормотал магистр.

Он точно знал, что, если его заказ будет выполнен ему никакие наемные убийцы не будут страшны.

– Ну потолкуем? – повернулся он к агенту номер тринадцать.

– Я вас слушаю, – прожурчал из сгустка тьмы нежный девичий голосок. Такой нежный, что он сразил заместителя ректора по учебной части наповал. Сразу и безоговорочно. Даже проблемы и мечты о мировом господстве отошли куда–то в сторону.

– А–а–а…

Вуаль тьмы спала, явив взору пораженного магистра девушку буквально неземной красоты. Торопливо вскочив с кресла, он галантно оттопырил зад:

– Прошу садиться, мисс… – И тут до него дошло: – Э–э–э… позвольте, а вы кто?

– Баньша. Вам это ни о чем не говорит?

– Нет.

– Понимаю. Меня предупредили, что с вашим миром наша фирма не имела контактов уже шесть тысяч лет. Неудивительно, что о нас забыли. Ничего. Вспомнят. И не волнуйтесь, я – профессионал.

– Тут какая–то ошибка, – деликатно кашлянул Кефер. – Я заказывал профессионала несколько… э–э–э… иного профиля. Нет–нет! Вы не подумайте! Против вас лично я ничего не имею, очень даже приятственно…

– Посмотрите в окно, – ласково попросила баньша. – Небо совсем недавно было ясное.

Полыхнула молния. Рокочущие громовые раскаты заглушили изумленный возглас Кефера. Хлынул ливень. По крыше застучали крупные градины.

– Даже природа плачет, когда… – вспомнил магистр.

– Вот и я хотела бы узнать, по ком это природа плачет, – проворковала баньша. – Не подскажете? По–моему, пора приступить к делу.

– Д–д–да, – выдавил из себя Кефер.

– Тогда все данные на объект сюда. На стол. – В голосе баньши зазвенел металл.

– Какие данные? – потряс головой Кефер.

– Кошмар! До чего дикий мир! Шесть тысяч лет прошло, а они все по старинке. Мне нужны следующие данные: фамилия, имя, отчество объекта, дата рождения, национальность, вероисповедание. Где прописан, пути следования, и вообще, все, что необходимо для работы. Или вы думаете, что я буду бормотать глупые заклинания? А вдруг у него природная антимагическая блокада? А если зеркальная? Так меня же этим заклинанием и прибьет! Каменный век!.. Так мы будем работать или нет?

Эта энергичная тирада произвела впечатление на заместителя ректора по учебной части.

– Все понял. Значит, так. Зовут его Арчибальд Арлийский. Графство такое есть. Папеньку его, как и графство, Арли зовут. Так что Арлийский – это и отчество и фамилия заодно. Национальность… из Гиперии он. Значит, гипериец и есть. Двадцать годиков ему, это я точно знаю. Вот только насчет прописки не пойму. Это что такое?

– Действительно, дикий мир. Как только здесь спецслужбы своих граждан отслеживают? Ну… скажем так: где живет в настоящее время?

– Так здесь, в Академии, и живет, – обрадовался Кефер.

– Это облегчает дело. Глядишь, за месяц и управлюсь.

– Да ты что! – всполошился магистр. – Мне надо срочно! Быстро!

– Быстро только кошки родятся. Вы обратились к профессионалу, который считает своим долгом сделать работу чисто! Так, чтоб комар носа не подточил. Надо войти в контакт с объектом, изучить маршруты его следования, выбрать место для засады, наметить пути отхода. На все это нужно время. Кстати, моя легализация в Академии – ваша проблема.

– Но…

– Вы хотите, чтоб подозрение потом пало на вас?

– Ну что вы! Нет, конечно.

– Значит, вы хотите, чтоб подозрение пало на меня… – Баньша начала приподниматься.

– Вы меня не так поняли! – расстроился Кефер.

– Я оскорблена в лучших чувствах.

– Да поймите вы! Заказывая специалиста, я рассчитывал, что он решит мою проблему сразу!

– Детский сад, – покачала головой баньша. – Тяжелый случай. Ладно, для начала организуйте мне должность преподавателя Академии, чтоб я могла присмотреться к объекту. Потом получите следующие инструкции.

– Да как я вас представлю? У нас в светлых королевствах каждый маг на учете.

– И этому вас надо учить? – Из чемодана баньши вынырнул прозрачный пакетик с белым порошком внутри. – Нормальные люди при поступлении на работу проставляются. Подсыпьте всем в вино, и никаких вопросов ни у кого не будет.

– Вы думаете? – Кефер с сомнением повертел в руках пакет.

– Знаю. Есть небольшой побочный эффект, но это не страшно. Подпишите дополнительное соглашение. – На стол перед магистром лег чистый лист бумаги.

– Какое еще соглашение?

– Я вынуждена решать за вас несвойственные мне проблемы. Это должно быть оплачено отдельно!

– Но бланк пустой!

– Пока пустой, – согласилась баньша, протягивая ему острую заколку, – но я это исправлю. Подписи кровью, вон там, в самом низу.

Кефер думал недолго. Он знал: цена этой бумаги – ноль, чего б туда не записали. Как только ключ от Ларца Хаоса окажется у него в руках, он всем покажет! Магистр ткнул булавкой в палец и взялся за перо…

17

Арчи проснулся от тяжелого сопения, заглушившего мерный стук дождя за окном.

– Дифи, мать твою! За каким… ты ее сюда притащил? Не мог где–нибудь в другом месте потискать? У нас и так проблем выше крыши.

– Арчи, ты это о чем? Я здесь один.

– Дифи, да ты извращенец. Лучше б ты бабу притащил.

На короткое мгновение воцарилось молчание, а затем опять началась возня.

– Дифи! Ты что, издеваешься?

– Да ты про чё?

– Ты чем там занимаешься?

– Сплю.

– Не понял. Кто тогда так томно дышит?

– Я–а–а… – придушенно просипел чей–то голос у входа. – Уберите его от меня–а–а…

– Дифи, свет!

Повинуясь магическому посылу гиганта, вспыхнули свечи.

В углу, около двери, до боли знакомый Арчибальду скелет тискал в дупель пьяного Марганелла.

– А чей–то вы тут делаете? – опешил Дифинбахий.

Скелет оскалился в довольной улыбке.

– Совсем не то, о чем вы подумали, – прохрипел некромант. – Я просто кончаю…

– Может, в другом месте, а? – расстроился Арчибальд. – Нам бы поспать немного.

– Пардон, неправильно выразился, – еле слышно просипел Марганелл. – Меня кончают… – И только тут студенты поняли, что их преподавателя просто–напросто душат.

Они слетели со своих кроватей и растащили соперников по разным углам. Дифинбахий деликатно помогал Марганеллу, Арчи с трудом удерживал рвущегося закончить свое черное дело костлявого некроманта. Красные огоньки в его глазницах говорили о том, что за жизнь преподавателя надо бороться. За ним еще не один мешок золота, оставшийся в склепе.

– Магистр, по–моему, вы его нервируете. А как же ваши откровения насчет возлюби покойничка, и он ответит тебе тем же? Чем вы им так насолили?

– Откуда я знаю? И чего они на меня взъелись?

– Может, это скоропостижно скончавшиеся дедушки по вашу душу пришли?

– Вы думаете? – Марганелл выдернул из складок мантии бутылку гномьей водки, душевно хлебнул.

– Нет, – честно признался Арчибальд, одной рукой удерживая скелет, другой подтягивая трусы, – я думаю, что вы нарвались на коллегу. Внутренний голос мне говорит, что перед вами бывший некромант.

– Да неужели? – возликовал магистр и нетвердой походкой двинулся к скелету. – Всю жизнь мечтал о такой встрече! Вы знаете, коллега, – обратился он скелету, – меня страшно интересует вопрос: что ждет нашего брата–некроманта в загробном мире? Не поделитесь?

Со скелетом началась такая истерика, что сил удержать его у Арчибальда не нашлось, и он кубарем откатился к своей кровати. Скелет же подскочил к Марганеллу, сложил его пополам, пристроился сзади и начал делать такие характерные движения, что даже студенты покраснели. Переглянувшись, они ринулись отделять коллег друг от друга. Теперь уже загремев костями скелет, кувыркаясь по каменному полу.

– Та–а–ак, – пробормотал Арчи, – срочно перевожусь на другой факультет. И никакой больше некромантии!

– По–моему, он хотел сказать, – пробасил Дифинбахий, – что отношение там к ним просто плохое.

Скелет торопливо закивал головой. Арчи облегченно выдохнул.

– Все! Заключаем мир.

В глазах скелета вновь вспыхнули опасные красные огоньки.

– Слушай, – укорил его аферист, – перед тобой собрат по несчастью. Ты–то там уже привыкший, а ему на всю катушку хлебнуть придется.

Слова пройдохи сломали лед. Скелет задумался! Цвет огоньков в его глазницах сменился с алого на зеленый. Докостыляв до Марганелла, он сочувственно похлопал его по плечу и отошел в сторону. Потрясенный магистр разогнулся, сделал еще один длинный глоток из бутылки, затряс головой.

– Кстати, магистр, а что привело вас к нам в столь поздний час?

Марганелл похлопал глазами.

– Дайте вспомнить… А! Во–первых, поблагодарить. Ваш трактир… это что–то! За ваши деньги – любой каприз! Гениально. Мы там все так оттянулись! Кефер новую девчонку приволок. Практикантка. Будет у нас работать. Уй, какая–а–а… да… зачем–то еще шел. Спасибо сказал?

– Сказал, – подтвердил Дифинбахий.

– А! Ё–моё! Записку передать. Ваш управляющий просил, во!

Магистр извлек из кармана скомканный листок, сунул его в руку Арчибальду, развернулся и, покачиваясь, удалился, с трудом вписавшись в створ дверей.

– Ну а ты чего приперся? – повернулся Арчи к скелету.

Тот немедленно начал потирать свои костяшки кистями рук и кивать головой за окно: типа, холодно там, погреться зашел. При этом недвусмысленно поглядывал на постель гиганта.

– Но–но! – возмутился Дифинбахий. – В моей постели ты спать не будешь!

Скелет опять начал размахивать руками.

– Слышь, Дифи, – Арчи устало сел на постель, – может, какого переводчика магического придумаем? А то я уже утомился его жесты расшифровывать. Нифига понять не могу. Одна пошлятина получается.

Гигант почесал затылок, посмотрел на шкаф, резко ухнул. Оттуда выползла заспанная сова с дохлой мышью в клюве. Вяло проглотив свой поздний ужин, она в ответ тоже что–то мрачно ухнула, сыто икнув. Гигант ухнул еще раз. Сова нехотя расправила крылья, спрыгнула вниз, сделала лихой вираж и села на предплечье скелета, крепко вцепившись коготками в кость.

– Сова готова.

– К чему?

– Переводить. Она уже настроилась на его ауру.

– Только пускай на арканарском. Хватит с меня уханья. Я точно знаю, она умеет.

– Тоже мне, барон! – фыркнула сова. – Конечно умею. Лучше б ты совиный выучил, дятел.

– А в клюв? – ласково спросил барон.

– Я ж говорю: дятел!

– Слышь, ты, глазастая! Ты теперь переводчик и клюв свой открывай, только когда надо переводить. Еще раз обзовешься, перья в разные стороны полетят.

– Он может, – подтвердил Дифинбахий. Сова похлопала глазами, подумала.

– А вот мой хозяин…

– …еще добавит от себя, – оборвал ее Арчибальд. – У меня с ним братский договор…

– Ладно, спрашивай, – смирилась посыльная Рогнара.

– Зачем среди ночи приперся? – Со скелетом отчаянно зевающий авантюрист не церемонился.

Скелет замахал руками, и сова начала сурдоперевод:

– Так куда ж мне деваться–то? Вы меня упокоить забыли. А теперь за мной все старшие курсы охоту открыли. Новый вид, новый вид! Вторую ночь от своей могилы отгоняю.

– Давай, говори заклинание, и я тебя упокою.

– Куда? Я ж их отгонял! Они там так все со страху загадили, что я с головой ухну! Не, я в их дерьмо закапываться не хочу!

– И что нам с ним делать? – повернулся к Дифинбахию аферист.

– Слышь, Арчи, свой вроде мужик, – почесал затылок гигант. – Преподавателей не любит. Может, себе оставим? Будет нам постели заправлять, полы подметать.

– Угу, шляпы и мантии у гостей принимать, – хмыкнул аферист.

– А чё? Прикольно.

– Чтоб я мел полы? – возмутился скелет.

– Тогда зарывайся!

– Не буду!

– Хорошо, не хочешь зарываться, давай я тебя тем методом, что в склепе предлагал, упокою. Благословлю, в порошок сотру, – сердито пробурчал Арчибальд, яростно растирая глаза. Спать хотелось невыносимо. – И по ветру развею.

– Как низко пала Академия. И таких придурков принимают в студенты! Да я б тебя близко к Туманному Альдерону не подпустил! Развеять по ветру! Это надо же такое сказать? Чтоб потом маргадорские колдуны всосали ауру праха в свои посохи и узнали все секреты Академии! Так, кто тут у вас нынче ректор? – вскинулся скелет. – Я его на куски порву!

– Стоп–стоп, – перестал зевать слегка ошарашенный Арчи, – а ты, собственно, кто такой?

– Какая тебе разница? – огрызнулся скелет клювом совы.

– Огромная. Нет, Дифи, что за дела? Этот костлявый приперся ко мне, не представился, а теперь еще и наезжает!

– Некромант я, – нервно стукнул костяшками пальцев ноги по полу скелет.

– Имя! – потребовал Арчибальд.

– Сарумян, – сердито буркнул скелет.

– Что–то знакомое, – нахмурился Дифинбахий. – И где–то я его слышал.

– Слышал, – фыркнула сова. – У вас тут розги не практикуют?

– Нет, – тряхнул головой гигант.

– Очень жаль. В мое время биографии всех ректоров Академии студенты заучивали наизусть! Розгами науку вколачивали!

– Опаньки. – изумился Арчибальд, – на бывшего ректора нарвались. А как ты сюда мимо охраны прорвался?

– По низам.

– Это как это?

– По подземельям.

– Ага… ты их хорошо знаешь? – загорелся аферист.

– Вдоль и поперек излазил.

– Ладно, уговорил. От роли привратника освобождаешься. Будем просто вешать на тебя шляпы и мантии, но за порядком чтоб следил! Иначе свободен!

Скелет долго переминался с ноги на ногу, пока не принял решение:

– Согласен, но чтоб бутылками по пьяни в меня не кидаться. Я очень хрупкий. И требую два законных выходных!

– Справедливо? – спросил Дифинбахия авантюрист.

– Справедливо.

– Значит, так. Без моего приказа отсюда ни ногой, ни тебе, ни птичке! Ясно?

– Ясно.

– Арчи, а что там в записке? – напомнил гигант.

– Ах да!

Арчибальд положил скомканную бумагу на стол, аккуратно развернул, разгладил ее руками.

«Представитель СТО рекомендует заглянуть в понедельник вечером в ваше заведение для разговора. Секретный агент Стив».

– Вступительный взнос не заплатил, а уже себя агентом мнит, – пробурчал Арчибальд.

– Мы с Дуняшкой тоже не платили.

– Это вы так думаете. Зарплата–то ваша в наш с Одуваном банк идет. – Увидев вытянувшееся лицо друга, аферист рассмеялся. – Шучу.

Веселился Арчи недолго. Лицо его стало серьезным. Проблемы нарастали как снежный ком.

– Итак, завтра будет разборка.

– А что им надо–то?

– Не догадываешься?

– Нет.

– Наш трактир.

– А дулю с маком им не надо? – взвился Дифинбахий.

– Эти все возьмут, и с маком и без мака, если мы им позволим, а мы…

– А мы?

– А мы им даже дули не дадим. Очень кстати ты появился, Сарумян. Готовься. Будешь заодно проводником. Дифи, завтра у нас какие уроки?

– Разные, – вздохнул гигант. – Сначала урок ведьмовства, а потом, – Дифинбахий сморщился, – демонология. Ух, Кефер отыграется!

– Это мы еще посмотрим. Спать! Завтра у нас трудный день. Копи силенки, Дифи. Возможно, будет драка, а потому Дуняшку с собой на вылазку вечером не брать, как бы она ни нудила. Все понял?

– Угу.

Друзья завалились в кровати, и скоро спальню огласил их дружный храп.

18

После урока ведьмовства Арчи шел на демонологию переполненный веселой, азартной злости. Он сумел таки договориться с метлой, пригрозив ее сжечь как, впрочем, и все остальные метлы, присутствовавшие на уроке, причем сказал об этом вслух. Метла под ним немедленно прекратила бунтовать, а вот все остальные метлы взбрыкнули и, побросав своих наездников, начали кружиться вокруг авантюриста, как стая нянек, оберегая его от падения. Ядвига Киевна до конца не сфокусировавшаяся после посещений трактира, крыла его хозяина на чем свет стоит, сидя на земле и потирая пострадавшую поясницу. Ее метла скинула с высоты трех метров, а в возрасте преподавательницы ведьмовства такие акробатические номера даром не проходят. Пока она ругалась, Арчи успел полетать около окон преподавательских коттеджей изучая обстановку и чисто профессионально отмечая все, что можно было подать нищим и убогим Дифинбахию с Дуняшкой. Он был доволен. Теперь не надо было тащиться пешком, кошкой карабкаться на верхние этажи; правда, метлу в конце урока у него отняли, но он запомнил, куда ее спрятали, и даже успел сделать слепок со связки ключей Ядвиги Киевны.

В аудитории, куда ввалилась толпа студентов, их уже ждали.

– Все по местам! – коротко распорядился Кефер, прижимая кружевной платочек к губам. Его мутило, но он стойко держался.

Рядом с заместителем ректора по учебной части в алой мантии преподавателя стояла девица столь редкостной красоты, что у первокурсников ходуном заходили кадыки, пытаясь освободить рты от стремительно набежавшей жидкости, а у первокурсниц помрачнели лица.

– Слюни подбери, барин, – сердито прошипела Дуняшка, ткнув Арчибальда локотком в бок.

– Позвольте представить вам вашего нового преподавателя, – просипел Кефер, с трудом справляясь с организмом, который требовал выдать обратно все, что принял накануне в трактире. – Практикантка. Преподаватель молодой, но с огромным боевым опытом. Мисс Банни. Прошу любить и жаловать.

Первокурсники под сердитое шипение студенток азартно закивали головами. Больше всех старались Дифинбахий с Арчибальдом, а потому им больше всех и досталось.

– Ой! – схватился за бок Арчибальд.

Дуняшка щипалась больно.

– Дуняшка! – простонал Дифинбахий. – Отцепись, не то Одувану пропишу, а он на тебя бате пожалуется.

– Тихо! – рявкнул Кефер, справившись с тошнотой, повернулся к практикантке: – Надеюсь, после всех подвигов, одержанных вами над демонами в боях на границе с Маргадором, вас не испугает эта неорганизованная орда первокурсников. Прошу особое внимание обратить на одно юное дарование. – Кефер ткнул пальцем в авантюриста. – Способный, а потом вообразил о себе Трисветлый знает что!

Банни тонко улыбнулась, впилась взглядом в Арчибальда, изучая заказанный объект.

– Не волнуйтесь, магистр. Я постараюсь с ним справиться.

– Удачи.

К горлу Кефера изнутри организма подкатила очередная волна, и он, прижав платочек к губам, пулей выскочил из аудитории.

– Вообще–то на своем первом занятии я хотела заняться с вами теорией, – Банни обвела взглядов аудиторию, – но, учитывая замечание магистра, думаю, стоит показать, что ваши доморощенные знания без этой самой теории ничего не стоят. Юноша, – красавица в упор посмотрела на Арканарского вора, – как ваше имя?

– Арчибальд.

– Прошу сюда, Арчибальд.

Аферист с готовностью выскочил из–за стола и чуть не на полусогнутых ринулся к очаровательной преподавательнице.

– Ну–с, – с боевым задором потерла ладошки Банни, – посмотрим, как наше юное дарование справится с самым обычным, простеньким демоном. Вы не против, господа?

– Против!!! – дружно проскандировала аудитория.

– Я рада, что вы со мной согласны. Насколько мне известно, вы еще не знакомы с заклинаниями вызова демонов, а потому я напишу его на доске, а вы, дамы и господа, конспектируйте.

Банни застучала мелком по доске. Зашелестели бумаги, заскрипели перья.

– Данное заклинание надо читать вслух и обязательно нараспев. Вы готовы, юноша?

– Разумеется. Мне начинать?

– Ошибка номер один. Если вы прочтете сейчас заклинание, то демон обязательно появится и тут же вас растерзает, ибо вы не наложили пентаграмму, заключенную в защитный круг. Пентаграмма имеет следующий вид… – Мел опять застучал по доске. – Что вы застыли, молодой человек? Рисуйте. Да, да, здесь, прямо на полу. Возьмите мел и приступайте.

Арчи мела не жалел. Пентаграмма получилась огромная. Он старательно заключил ее в защитный круг.

– Предупреждаю сразу: демон хоть и слабенький, но будьте осторожны, иначе вас придется отскребать от пола, молодой человек. Все записали?

– Все, – кивнули студенты.

– И что вы записали?

– Что Арчи придется отскребать от пола.

– А что надо сделать, чтобы того же не случилось с вами?

– Свалить отсюда куда подальше, – пискнула Демельза.

– Ответ неверный. Надо усилить защитный круг каббалистическими знаками, которые имеют следующий вид.

Банни вновь застучала мелком. Арчи старательно скопировал их на пол.

– Теперь можно вызывать?

– Теперь можно, – снисходительно кивнула головкой Банни.

Арчи старательно провыл заклинание. Полыхнула молния. Перед носом авантюриста материализовался Абдула, держащий в одной руке семихвостую плетку, в другой – тщедушного маргадорского колдуна. Из рубцов на теле жертвы сочилась кровь.

– Плеточки, говоришь, любишь, садомазо? Это я тебе устрою!

Вопли разбегающихся студентов заглушили вой сирен, разнесшийся по Академии.

– Это твоя третья, и последняя, ошибка, – радостно сообщила Банни. – Из круга надо было выйти прежде чем заклинание читать.

– Упс… По–моему, мы тут не одни, – захлопал глазами Абдула и обвел взглядом наполовину опустевшую аудиторию.

На месте мужественно остались только Банни, уже привыкшие к подобным посещениям демонов Дифинбахий с Дуняшкой и, разумеется, Арчибальд. Он стоял в круге рядом с демоном, мрачно разглядывая маргадорского колдуна.

– Так–так… чего мы видим… – хмуро пробормотал лейтенант секретной службы.

– Не чего, а кого, – огрызнулся Абдула. – Ты зачем меня вызвал? Видишь, я делом занят.

– Вообще–то у меня урок.

– Болван! Не мог кого попроще вызвать? Арчи,думай следующий раз, прежде чем заклинания выть.

Оторопевшая Банни начала пятиться. Как же так, почему рушится столь тщательно проработанный план? Демон такой мощи должен был немедленно растерзать несчастного, а он беседы ведет. Да еще и по–дружески.

– Это кто? – перевел на нее взгляд демон.

– Преподаватель, – пояснил Арчибальд.

– А… здрасьте. – Абдула начал старательно прятать колдуна за спину.

– Ну–ка, что там у тебя в ручках? – поинтересовался шеф.

– Ничего нету, – мотнул рогами демон.

– Повернись спиной… Та–а–ак… Я кому сказал: вернуть его назад?

– Но, Арчи, а вдруг он признается?

– Я кому сказал: назад! – Кулак Арчи материализовался перед носом демона, и жертва тут же исчезла. – Еще раз посмеешь ослушаться меня, графа Арлийского барона Арчибальда де Заболотного, лично рога пообломаю!

Абдула на всякий случай схватился руками за рога.

– Совсем демоны оборзели, – вздохнула Дуняшка, – барина не слушаются.

– Не бойся. На первый раз прощаю, – успокоил Абдулу Арчи, и тот с облегченным вздохом вытер со лба пот.

Банни задом вышибла дверь и в панике ринулась прочь.

– Малахольная она у вас какая–то. Ты с ней поосторожней, – посоветовал аферисту демон.

– Новенькая. Первый урок. Слушай, раз уж появился, то подключайся. Дело есть.

– Чего нужно?

– С представителем Трех Отцов встречаться буду. Был бы у себя в Гиперии, я б достойную встречу организовал, а тут… Что–то типа группы поддержки обеспечишь? Чтоб с уважением отнеслись?

– Все будет по уму, – успокоил его Абдула. – Ты давай фигню эту затри, а то у меня дел невпроворот.

– Сейчас.

Арчи носком сапога затер начертанные мелом на полу каббалистические знаки, и демон с легким хлопком исчез.

– Барин, я с тобой!

– На встречу? Ни–ни–ни!

– Барин, лучше по–хорошему возьми.

– Дифи, успокой свою тетку, пока я ее не отшлепал!

– Опасно, ускорится.

– Тьфу! Дуняшка, сегодня ночью за нами ни ногой! Рассержусь и…

– Отшлепаю… – угрожающе поигрывая портфелем, начала наступать на него Дуняшка.

– Ну… это…

Пока Арчи усмирял свою подданную, Банни искала уединенное место и, найдя подходящий свободный от студентов и преподавателей закуток, начала творить портал, со страху не сообразив, что в качестве убежища выбрала себе мужской туалет.

– Алё, шеф! – крикнула Банни в мерцающий портал. – Вы куда меня послали? На кого подписали? Да я если живой вернусь, лично всех оприходую!

– Агент Тринадцатый! Немедленно прекратить истерику и доложить по форме: что случилось?

– Вы еще спрашиваете, что случилось? Какой придурок принимал заказ?

– В чем дело?

– В чем, в чем! Мне заказали барона Арчибальда де Заболотного, вот в чем! Сами покопаетесь в анналах или мне вам на словах пояснить, кто это такой? Да в любом справочнике, аршинными буквами…

– Все! Вас понял, агент Тринадцатый. Погодите, сейчас отдам соответствующие распоряжения, и мы с вами обсудим сложившуюся обстановку.

Из портала донесся невнятный шорох. Банни напрягла слух. Ее шеф торопливо диктовал секретарше:

– «Агент номер тринадцать погиб при невыясненных обстоятельствах в системе Тукана… Измерение не указывай, а то вычислят, гады! Не забудь соболезнования родственникам и друзьям…»

– Что?!! – взвизгнула Банни так, что трясущиеся от страха в кабинках студенты, чуть не смылись через унитаз.

– Шеф, она нас слышит!

– Тьфу! Агент Тринадцатый, не волнуйтесь, мы вас вывесим на Доску почета и даже посмертно наградим! Но если вы будете афишировать связь с нашей конторой, мы вас уволим по статье, и ваш номер навсегда будет вычеркнут из анналов управления!

Портал захлопнулся, оставив потрясенную Банни бессмысленно изучать грязный, в желтых разводах подтеков потолок.

– Крышу пора ремонтировать, – глубокомысленно заявила она и нетвердой походкой вышла из сортира.

Опомнилась практикантка в коридоре. Дело ее было, конечно, глухое. Магический контракт вязал бедняжку по рукам и ногам, отрезая пути к отступлению, но сдаваться было рано!

– Ладно. Разберемся. Но, если я его уработаю, всю контору потом в порошок сотру! Там, где не поможет техника, помогут женские чары! Я же была отличницей! Самой первой по теории, чего мне бояться?

Практикантка старательно гнала от себя тот факт, что она была патологической неудачницей, и прекрасно понимала, что никакая теория не поможет ей сдать выпускной экзамен. Это была тринадцатая переэкзаменовка. Тринадцатая и, как ей намекнули, последняя. Похоже, именно такой она и будет, если….

Банни сделала решительный пасс, и алая мантия стала раза в два короче. Сбоку на ней появился игривый разрез, а уж декольте обнажило такие формы!..

Несшийся по коридору к источнику переполоха хранитель ключей Академии Диггори при виде кружевного лифа из–под декольте искусительницы забыл затормозить перед поворотом, боднул головой стенку и растянулся на полу с блаженной улыбкой идиота на лице.

– Действует наповал! – хмыкнула красавица и решительно двинулась обратно в класс, где процесс усмирения подданных подходил к концу.

– В последний раз спрашиваю, аристократ вшивый, – вопрошала загнанного в угол барина Дуняшка, – ты меня с собой возьмешь?

Сзади топтался растерянный племянник, не рискуя применять против тетки силу. Она стояла к нему тылом, и он опасался случайно задеть рукой ускоритель. Это было опасно. Обстановку разрядила ворвавшаяся внутрь Банни и куча преподавателей, трансгрессировавших в аудиторию по сигналу тревоги. Вид у всех после загула накануне в заведении Арчибальда де Заболотного был не очень.

– Что случилось? – Посох Даромира угрожающе рыскал по углам.

– Да ничего особенного, – с облегчением вывернулся из угла аферист.

– Обычный урок демонологии, – подтвердил Дифинбахий.

– Слабенького демона вызывали, – поспешила пояснить Банни.

– А остальные студенты где? – захлопал глазами Даромир.

– Разбежались, – сердито буркнула Дуняшка.

– Мисс… э–э–э… как вас там?

– Банни.

– Мисс Банни, если вы считаете второго после Дьяго по силе демона слабеньким, то кто же тогда сильненький? Кто вызывал?

– Он! – дружно ткнули в Арчибальда пальцами Банни и Кефер.

– Я ему стандартное заклинание дала, – заторопилась практикантка, – на самого слабенького демона.

– Да–а–а… И как же вы с ним справились, молодой человек?

– Ну потолковали. – Арчи выразительно почесал кулак. – Поняли, что силы равны, и разошлись мирно. Он по своим делам, я по своим… – Арчи перевел взгляд на практикантку, и кадык его, как поршень, задергался вверх–вниз, а глаза при этом стали такими сальными, что Дуняшка снова начала закипать.

– Господа преподаватели, – траурным голосом произнес архимаг, – большая просьба. Когда даете господину Арчибальду де Заболотному самое простенькое, обычное заклинание, вызовите предварительно полный состав боевых магов Академии. А лучше всего сразу приглашайте меня. Особенно это относится к вам… А вы у нас кто?

– Ваш новый преподаватель, практикантка, – пояснила Банни.

– Ах да… Кефер говорил. Да вы же вчера проставлялись! Склероз, склероз… – Даромир шумно выдохнул. От выхлопа Арчибальду захотелось закусить, и он понял, что практикантка в коллектив влилась нормально.

– Еще как проставлялась! – подтвердили его догадки не совсем трезвые голоса вчерашних участников банкета.

И только тут Арчибальд заметил, что практически, все преподаватели были подшофе. Они, видать, уже успели опохмелиться, и их начинало разводить по старым дрожжам. Преподаватели потянулись к выходу по дороге обсуждая очень животрепещущий вопрос нет ли у кого какой–нибудь знаменательной даты, ради которой стоит завернуть в заведение Арчибальда де Заболотного? Кто–то вспомнил, что у Марганелла недавно помер родственник, и все дружно решили, что это событие отметить просто необходимо, дабы усопший не обиделся. Растрогавшийся Марганелл клятвенно пообещал, что покойный возьмет все расходы на себя, и он немедленно идет в склеп за мешком золота. Поминки будут длиться с третьего по сороковой день! Никто не возражал. Дверь за преподавательским составом захлопнулась, оставив в аудитории только практикантку, Арчибальда и Дуняшку с Дифинбахием, который застыл, не в силах оторвать взгляда от фривольного разреза в алой мантии вдоль бедра Банни. Арчи тоже проняло. Только взгляд его сверлил декольте красавицы, из–под которого так соблазнительно выглядывал кружевной лифчик. Банни победно усмехнулась, кинув насмешливый взгляд на Дуняшку, и Евдокия Заболотная поняла, что настала пора драться за свою любовь.

– Ты куда уставился? – ласково спросила она барина и подкрепила вопрос увесистым ударом портфеля по голове.

– Да вот, думаю, – свел глаза в кучку барон, – как бы здорово смотрелся на тебе этот кружевной лифчик.

– Ой, барин, – обрадовалась Дуняшка, подхватила Арчибальда под ручку и поволокла к выходу, – неужто ты бы мне такой подарил?

– Барин должен заботиться о своих подданных, – назидательно сказал Арчибальд, проходя мимо практикантки и делая неуловимое движение рукой. – Дарю!

Сзади послышался глухой стук. Арчи резко развернулся. Без лифчика Банни выглядела просто сногсшибательно, что и доконало Дифинбахия. Гигант лежал на полу, раскинув руки ноги в разные стороны. Сама же практикантка застыла как изваяние, пытаясь сообразить, что за дикая магия заставила лифчик покинуть ее грудь, на которую в данный момент пялится заказанный Кефером объект. Дуняшка, чуя, что проигрывает соревнование, проворковала:

– Ой, барин, всю жизнь о таком мечтала!

Она отвернула замаслившуюся физиономию Арчи от практикантки, нацелила ее на себя, обнажила плечики и начала примерять лифчик.

– Маловат что–то, барин. – Дуняшка слукавила ради усиления эффекта. Лифчик был в самый раз, но Арчи–то этого не знал, а потому рухнул вслед за Дифи в спасительный обморок. – Какой у меня барин стеснительный, – поделилась Дуняшка своей радостью с Банни. – Нецелованный, наверное. Ой, а ведь мне этот лифчик и предсказывали…

Практикантка на негнущихся ногах покинула аудиторию. Это уже пахло крахом. Счет был 2:0 в пользу команды Арчи.

19

Следующие уроки прошли как в тумане. Арчи с трудом боролся с внезапно проснувшейся страстью, мялся и краснел в присутствии своей бойкой холопки, и только видение принцессы Розочки и его детской дамы сердца Лайсы, дружно грозящих ему пальчиками, усмиряло восставшую плоть. Нелегко приходилось и Дифинбахию. Он все время пытался рвануть на розыски практикантки, и его постоянно приходилось тормозить, что, учитывая габариты гиганта, было задачей непростой.

К вечеру Арчибальд диким усилием воли сумел не только взять себя в руки, но и оторваться от пытающейся развить успех девицы. Он сделал это самым примитивным способом: отказался ускорять ее перед входом в общежитие, а потому мимо охраны она просочиться не смогла. Разобиженная Дуняшка, прочирикав несколько нелестных слов в адрес барина, помчалась в свои апартаменты хвастаться подругам обновкой.

Оказавшись у себя в комнате, Арчибальд энергична принялся за дело. Пропуск его был аннулирован, а потому все надежды на встречу с триадой он возлагал на Сарумяна, послушно изображавшего вешалку около входа. У его ног валялась целая куча мышиных хвостиков. На плече сидела сова, догрызая очередную хвостатую жертву.

– Кто–то обещался поддерживать тут порядок, – строго попенял авантюрист скелету.

– Поддержишь тут, – прошамкал скелет клювом совы, – когда эта дура ушастая… – Сова замолчала и задумалась, потом тряхнула головой: – Ты что сказал, костлявый? Сей момент в череп дам!

Арчи огляделся. Разбитое окно, перевернутые кровати, разбросанная по полу одежда вперемешку с бесценными артефактами Кефера.

– Что за дела?! – возмутился он. Скелет начал азартно размахивать руками.

– Переводи!

Сова дожевала мышь, выплюнула несъедобный хвостик.

– Не буду! Терпеть не могу доносчиков!

– А это видишь! – поднес Арчи к ее клюву кулак. – Колись!

Сова подумала и начала колоться. Все оказалось до безобразия просто. Из перепалки, которую устроили сова и скелет, выяснилась следующая картина. Сарумян честно исполнял свои домашние обязанности по уборке помещения, а проголодавшаяся за день сова, не имея права без приказа Арчибальда покидать его апартаменты, честно искала чего бы откушать. Она перерыла все, но…

Арчи стало стыдно. За своими делами он совсем забыл, что посланника Рогнара надо хоть изредка кормить. Вчера–то она оторвалась на всю катушку, но вот сегодня…

Короче, когда стало ясно, что несчастной грозит голодная смерть, посланница попыталась уйти через окно, чему воспротивился Сарумян. Он долго гонялся за ней со стулом по комнате, переворачивая по дороге мебель, после чего умудрился им же выбить окно, благодаря чему несчастная обрела свободу. Вернулась обратно уже сытая, со связкой дохлых мышей в когтях про запас, который тут же и оприходовала, на плече у скелета, который заявил, что больше с места не сдвинется, так как после таких трудов имеет право на свои законные выходные.

Законные права Сарумяна Арчи тут же обломал, натянув на его плечи черную мантию с капюшоном.

– Пользоваться умеешь, Сарумян? – сунул он в руки скелету метлу.

– Угу, – ухнула за скелет сова.

– Это хорошо. В случае чего и отобьешься и заметешь. При малейшем подозрении изображай из себя дворника. Понял?

– Угу.

Арчи выудил из разбросанного на полу хлама справочник разведчика и сунул его за пазуху. Ощупал карман. Серебряный кастет был на месте.

– Дифи, пора… Дифи, ты где?

Дифинбахий исчез.

– Тьфу! В самый ответственный момент!

– Могу поискать, – вызвалась сова.

– Перебьешься. Ждите здесь. Я знаю, где он ошивается.

Арчи ринулся из комнаты. Надо успеть до отбоя! Он не ошибся в своих предположениях. Гигант обнаружился около коттеджей преподавателей. Бедолага переминался с ноги на ногу около двери, из–за которой доносились стенания.

– Дифи, пойдем назад, болезный.

– Арчи, там Банни…

– Я понимаю, что она там, ну и что?

– Видишь, она по мне рыдает!

Арчибальд прислушался. За дверью действительно не только стенали, но и рыдали, да так горько, что у него защемило сердце.

Баньши рыдала. Она чувствовала, что провалила задание, а потому, полистав конспекты, выдернутые из чемодана, нашла самое жуткое заклинание, которое должно было спасти положение. Наведение смерти на клиента. Им специалисты ее мира пользовались только в самом крайнем случае, когда понимали, что самим им с заказом не справиться. Ритуал сопровождался хныканьем, воплями и причитаниями.

– И на кого ж ты меня покину–у–ул? – подвывала сквозь рыдания Банни. – Ой пришла за тобой смертушка–разлучница–а–а!!!

– Ишь как надрывается, – посочувствовал Арчи. – Наверняка кто–то из родственников или близких преставился. Или полюбовник.

– Если это полюбовник, – встрепенулся Дифинбахий, – я его еще раз прибью и второй раз закопаю!

– Молодец! Пошли, наши дела доделаем, а потом вернемся и вместе закопаем, – одобрил план друга Арчибальд. – Я тебе помогу.

– Правда?

– Правда. Пошли.

И они пошли, разумеется захватив с собой проводника. Старшекурсники разбегались при виде трех мрачных фигур в черных балахонах, как только признавали в одной из них Арчибальда, а потому путь к подземельям расчистился мгновенно. Один из входов, как оказалось, находился в чулане на первом этаже, занятом студентами седьмого курса. Скелет отстучал пяткой по полу замысловатую дробь, и троица дружно ухнула в образовавшийся провал, немедленно вслед за тем захлопнувшийся.

– Сарумян! Гад! Предупредить не мог?

В кромешной темноте сердито ухнула сова.

– Дифи, свет!

– Почему–то не магичится, – испуганно пробасил гигант, шаря руками по сторонам.

Профессиональные навыки Арчибальда в принципе позволяли ему видеть в темноте, как, впрочем, и сове, но тянуть за собой на поводке ослепшего друга ему не хотелось.

– Как чувствовал, что потребуется.

Аферист вытащил из–под мантии связку факелов, чиркнул кресалом.

– Держи.

Гигант облегченно выдохнул и сразу повеселел. Факелы высветили длинный туннель, уходящий куда–то наклонно вниз. Впереди уже весело стучал костяшками по каменному полу Сарумян с трепыхающейся при каждом шаге совой на плече.

– Здесь должно быть недалеко, – обнадежил друга Арчибальд. – До нашего трактирчика рукой подать. Если только Сарумян нас кругами водить не вздумает. Есть у проводников такая дурная привычка, – пояснил он Дифинбахию, вспомнив Попрыгунчика.

Что–то всколыхнулось в подземелье. Факелы с шипением погасли.

– А–а–а!! Помогите!! Отдай метлу, сволочь! – раздался истошный вопль совы.

– По ком рыдали, за тем и пришла, – прошелестел по подземелью потусторонний шепот.

Впереди раздались глухие удары. Арчи напряженно всматривался вперед, но даже его ночное зрение не помогало. Там клубилась сплошная тьма. Дифинбахий начал выпадать в осадок. Он не любил темноты.

– Атас! Мужики, засада!!! – несовиным голосом ухнула сова.

– Дифи, а ведь это ее полюбовничек, – начал настраивать друга на битву аферист. – Мстить пришел. Она ведь в тебя влюбилась.

– Что?!! – взревел гигант и ринулся вперед, сметя по дороге Арчибальда.

– Твою мать… – простонал Арчи, с трудом приподнялся и захромал к полю боя – вдохновлять друга на дальнейшие подвиги. На ходу он торопливо выдергивал из кармана кастет.

Некоторое время в абсолютной темноте слышались только глухие удары.

– Моя метла!! – ухнула над ухом пройдохи сова.

– Какая метла? – простонал Арчи, катившийся в тот момент по земле от чьего–то очередного удара.

– Такая, на палочке. Где?!!

Арчи в процессе кувыркания по полу как раз наткнулся на соответствующее описанию древко.

– Держи!

Битва возобновилась.

– -На!

– Получи!

– Я, кажется, его уделал! – радостно взревел Дифинбахий. – Все за мной!

– И поскорее, – простонал Арчи, едва поспевая за другом.

Затрещали, вспыхнули факелы, осветив потрепанных бойцов.

– Здоровый попался, – радостно сообщил гигант. – Но я его с трех ударов уложил!

– Не знаю, как насчет трех, – начал ощупывать себя Арчибальд, – но два из них достались явно мне. Я, кстати, тоже пару раз успел приложить…

Отпечатки Трисветлого с ликами святых на физиономии Дифинбахия подтвердили его слова.

– А я об него метлу сломал, – похвастался скелет голосом совы.

– Чего врешь? Я ж тебе ее целой отдал…

Арчибальд с Дифинбахием оглянулись. В костлявых руках Сарумяна угрожающе покачивалась старая, ржавая коса.

– Во, гад! – ахнул Дифинбахий. – Ты смотри, чем он на нас покушался!

– Да, оружие нестандартное, – согласился аферист. – За это он отдельно ответит, если еще раз на нас нарвется.

– Ты думаешь, он выжил? – возмутился Дифинбахий. – Да после моих ударов быки не встают!

За их спиной кто–то испуганно взвизгнул и ринулся наутек. Судя по удаляющемуся клацанью костей по каменному полу, противник внешне мало отличался от их проводника.

– Слышь, Сарумян. Тут, кроме тебя, еще много неупокоенных бродит?

Сарумян молча пожал плечами.

– Ладно. Вперед. Где там наш трактир?

Скелет ткнул косой в потолок, открывая дорогу наверх.

20

Конспиративная квартира Арчибальда де Заболотного была обставлена со вкусом. С потолка свисали шелковые пологи, дорогие диваны, столы из драгоценного милиссандрового дерева, ажурные кресла, отдельные кабинеты… Стив расстарался.

– Весь третий этаж в вашем распоряжении, шеф, как договаривались, – расстилался он перед аферистом, опасливо косясь на Сарумяна.

– Это хорошо. – Арчи подошел к зеркалу, занимавшему полстены, ощупал набухающий под глазом фингал. – Они уже здесь?

– На минус первом этаже. Там один из ваших студентов–архитекторов такое устроил! Только просил преподавателей туда не пускать. Боится, что из Академии отчислят.

– И что он там устроил?

– О!! Там есть все! Бани… девочки… Я сам там лично прислуживаю. – Лицо Стива замаслилось. – Отдельный зал для серьезных бесед, еще игровые столы, бары. Все деловые теперь оттуда не вылезают. Из тех, кто посолидней. Денежка так и капает. Мы уже окупились.

– За сутки?

– Да, уже прибыль пошла. Только…

– Что?

– Вы там поосторожней, шеф. Не нравятся мне нынешние клиенты. Слушок пошел, что представитель Союза Трех Отцов специально на эту встречу с континента прибыл. Такие мордовороты рядом сидят. Охраны – тьма! Всю шушеру на эту ночь оттуда выгнали. Короче, поосторожней и поторопитесь.

– Поосторожней и поторопитесь, – хмыкнул Арчибальд. – Может, мне вообще не ходить?

– Ни в коем случае! – переполошился Стив. – Всему конец! Меня первого зароют! Я ведь был посредником! Они вас ждут!

– Подождут. – Арчи удрученно освидетельствовал в зеркале опухающее лицо. – Дифи, сволочь, я же не бык. Зачем так зверствовать?

– Дык… темно ж было!

– Вот потушим в спальне свет, я потом тоже скажу, что темно было.

– Шеф, они ждут!!!

– Нет, в таком виде я на встречу пойти не могу. Стив, ты как бывший нищий должен знать толк в гриме. Есть у тебя чем навести макияж?

– В том кабинете, – простер руку в сторону отдельной комнаты управляющий, – все есть!

– Добро. У них свой представитель, а мы своего пошлем. Надо замаскироваться. Арканарскому вору ни к чему лишний раз светиться. А что нам по этому поводу советует господин де Гульнар?

Арчи выдернул из мешка краткий справочник разведчика.

– Где–то здесь было… ага! «При первой встрече с потенциальным противником или возможным союзником необходимо замаскироваться. Ваш истинный облик должны знать только самые доверенные лица из наиболее проверенных агентов, которым вы доверяете полностью, пока они вас не предадут».

– Дифи, ты меня предавать не собираешься?

– Пока нет.

– Это правильно. Смотри, что дальше пишут. «Если агент продался, его надо немедленно ликвидировать и сменить конспиративную квартиру».

– Ты представляешь, она уже прибыль приносит, а я ее вынужден буду менять?

– Невыгодно, – согласился Дифинбахий, осторожно ощупывая отпечатки Трисветлого на лице.

– Господа, время, – простонал Стив.

– Не волнуйся. Оно от нас не убежит.

На макияж аферисту много времени не потребовалось, тем более что в кабинете действительно было все! И краски, и кисти, и актерский грим, и куча тряпья, позволяющая изменить внешность до неузнаваемости.

– Дифи, давай сюда! – коротко скомандовал авантюрист, как только последний штрих лег на лицо.

– Ты кто такой? – отшатнулся сунувший голову в гримерную гигант.

– Свой в доску. Сейчас и тебя родная мать не узнает.

Перед Дифинбахием стоял облаченный во фрак стройный джентльмен. В одной руке он держал котелок, другой крутил на пальце золоченое пенсне.

– Кого бы из тебя сделать? О! Будешь телохранителем. Вдруг рогатый запоздает. Мантию долой!

Аферист принялся за дело. Обнажив гиганта до пояса, заставил напрячь его мышцы.

– Ого! И как это я с тобой рядом спал? Так, в ухо серьгу… Не дергайся, скотина! Жуть… Так, теперь расслабься, я приступаю к главному.

Арчи схватил в руки палитру, кисть, замешал краски и начал творить. На груди гиганта стали появляться контуры храма Трисветлого о пятнадцати куполах, на которых восседали драконы. На боках и бицепсах аферист расписал оскаленные черепа со скрещенными под ними костями, изобразил летучих мышей, вампиров и прочую нечисть. Получилось нечто дикое. Судя по татуировкам, перед ним стоял убийца, грабитель и насильник, который имел пятнадцать ходок в зону, а так как купола на храме Трисветлого были золотые, каждая из них была пожизненная, и все он отбарабанил от звонка до звонка.

– Чего–то не хватает… – Арчи явно увлекся.

– Там же люди ждут… – простонал Стив.

– Подождут. Не мешай. Чего бы еще нарисовать?! Идея!

На торсе телохранителя появилась очередная порция монстров. К концу его художеств выпучившему на гиганта глаза Стиву стало ясно, что ни в одну тюрьму этого отморозка не возьмут, во избежание порчи морального облика заключенных, но самая ужасная татуировка красовалась под сердцем. Это была корова с высунутым языком и большими глазами, что означало скотоложство со смертельным исходом.

Арчи отошел в сторону и оценил созданный им шедевр.

– Слышь, Дифи, если б я тебя встретил в темном переулке, сам бы все отдал. Даже просить не надо.

– Правда? Так представительно выгляжу?

– Еще как! За пояс сунем этот меч… Вот теперь можно идти.

Арчи извлек из кучи тряпья кожанку подходящих габаритов, оторвал от нее рукава.

– Напяливай, и не вздумай запахиваться. Нас должны сразу зауважать!

– Угу.

– Веди, Стив.

– Нет, вы уж сами, по этой лесенке. Но учтите: там охрана и все – из гильдии убийц.

– Разберемся.

Архитектор постарался. Из конспиративной квартиры Арчибальда де Заболотного можно было попасть в любой зал трактира, что они и сделали, вынырнув из потайной двери на минус первый этаж. Первым вышел Арчибальд. К нему немедленно ринулась охрана.

– Кто такие?

– Куда?

Арчи отступил в сторону, освобождая проход Дифинбахию, и охрана тут же отхлынула назад.

– А–а–а…

Их сразили не золотые купола храма Трисветлого на груди Дифинбахия. В неровном свете факелов, развешанных по стенам, они узрели под сердцем гиганта корову с высунутым языком и, стараясь не дышать, начали выворачивать карманы.

– Извините, уважаемый, но у нас, кроме оружия, больше ничего нет.

– Там с нами еще один мальчик, – вежливо сообщил Арчибальд. – Вы бы не трогали его, господа.

Как только господа увидели мальчика с косой, их как ветром сдуло. Только пятки засверкали.

– Арчи, а ты уверен, что смерть мужского пола? – прогудел гигант.

– Ты прав по сути, и я это учту. Но если ты еще раз скажешь «Арчи», я тебя уволю без выходного пособия.

– За что?

– Демаскируешь. В данный момент я для тебя шеф!

– А–а–а…

– Пошли, проход почти свободен.

У самой двери, ведущей в зал для серьезных бесед, топтался особо одаренный на голову качок, размерами не уступавший Дифинбахию. Он тупо таращился на телохранителя авантюриста, то на его меч. Дифинбахий вынул его из ножен.

– Ножичек, – прогудел он, – колбаску там порезать, ногти почистить, ну еще чего…

В его лапищах короткий боевой меч действительно выглядел перочинным ножиком.

– Ага…

Охранник перевел взгляд на Сарумяна, и мыслительный процесс возобновился. Брови сползались и расползались, морщинился лоб, но что–то в этом процессе буксовало. Так ничего и не придумав, он решил посоветоваться и приоткрыл дверь:

– Шеф, тут смерть пришла. Косу отбирать?

– Что–о–о? – Шеф за дверью явно растерялся. А Арчи это все уже порядком надоело.

– Нас не уважают, – выразительно посмотрел авантюрист на своего телохранителя.

Дифинбахий понял его правильно и, развернув досадное препятствие к себе лицом, молча зарядил ему кулаком в лоб. Арчи переступил через рухнувшее тело.

– Добрый вечер, господа.

Господа при виде закутанной в сутану фигуру с косой, поняли, что вечер для них может быть и не добрым. Они сбились в кучу за спинкой кресла, в котором восседал, заложив ногу за ногу, представитель Союза Трех Отцов, всем своим видом показывая, что готовы грудью защитить его спину. Представитель, элегантный джентльмен лет тридцати, начал медленно приподниматься. Букли седого парика покрылись испариной, черные усы обвисли. Тем не менее он держал марку.

– Вообще–то я приглашал Арчибальда де Заболотного.

– Я его представитель, – улыбнулся Арчи. – Вы ведь тоже представитель… Союза Трех Отцов. Сами они сюда не явились.

– Экстравагантно вы одели своего охранника. – Глаза представителя СТО сверлили взглядом закутанную в сутану фигуру. Тросточка в его руках нервно подрагивала, и Арчибальду на мгновение показалось, что это не тросточка, а боевой жезл. – Хотели произвести впечатление?

– Бабуля, улыбнись дяде, – ласково попросил Арчи. – Покажи господам свою фирменную улыбку.

Фигура в сутане на мгновение замерла. Такого унижения ей еще испытывать не приходилось. Назвать его, бывшего ректора Академии, знаменитого некогда архимага бабулей? Сарумян от возмущения завибрировал так, что сова кувыркнулась с его плеча, а капюшон соответственно с головы. В глазницах вспыхнули опасные красные огоньки, а уж улыбка получилась такая фирменная, что представитель Союза Трех Отцов рухнул обратно в кресло и завопил во всю глотку:

– Верю, верю!!!

Сова вспорхнула обратно на свой насест и коротко проинформировала Арчибальда:

– За бабулю ответишь!

Сарумян энергично тряхнул черепушкой, снова накидывая на голову капюшон, заодно этим жестом подтверждая правильность перевода.

– Наша девушка очень обидчивая, – вздохнул аферист, направляя стопы к столику, за которым восседал представитель Союза. – Советую ее не нервировать.

Охрана пройдохи двинулась следом.

– А можно ей подежурить у входа? – заволновался представитель СТО. – Вряд ли ее заинтересует наша скромная трапеза.

– Еще чего! – возмутилась сова. – А кто блюда пробовать будет? Вдруг отравлены?

– Пузо не треснет? – прошипел Арчи.

– Нет, – успокоила его посланница Рогнара, спланировала на стол и приступила к дегустации. – Это я не ем, это не ем…

Забракованные отведывателем блюд фрукты вместе с вазами полетели на пол. А вот салат дегустатору понравился. Сова плюхнулась в него всем своим телом и начала азартно выклевывать мясо.

– Говорящая сова, – пробормотал представители Союза Трех Отцов, глядя на дегустатора круглыми глазами.

– О да. У нашей милашки, – кивнул Арчибальд на «смерть», – разговор короткий. Вжик косой, и все. А вот через нее, – Арчи выдернул сову из салатника, – с костлявой можно и пообщаться. Брысь на место!

– Я еще вино не попробовала, а вдруг тоже отравлено? – сердито ухнула сова.

– На!

Сова пристроила бутылку на череп Сарумяна, замершего с косой около входа, и начала искать внутри нее яд.

– А можно вопрос? – робко спросил один из охранников из–за кресла.

– Ну?

– Почему у вашего второго телохранителя наколота под сердцем корова, а не бык?

– Потому что он у меня правильной ориентации, – холодно пояснил Арчи.

Охрана представителя Союза облегченно вздохнула вместе с представителем.

– Хоть тут повезло…

– Не пора ли перейти к делу? – Напустив на себя грозный вид, аферист суровым взглядом обвел партнеров по переговорам.

– А… да–да… садитесь, пожалуйста.

Арчи сел. Переговоры начались.

– Как к вам обращаться? – Черноусый джентльмен поправил седой парик.

– Пока зовите меня просто: Мистер Икс. А как мне обращаться к вам?

– Я тоже скромный. Не люблю помпезность. Пусть будет Мистер Игрек. Итак, Мистер Икс, если я правильно понял, вы представляете не только интересы Арчибальда де Заболотного, но и интересы некоторых… скажем так, родственных ему структур Гиперии.

– Вы очень догадливы, Мистер Игрек.

– Тогда вы просто не можете не знать, что между нашими организациями существует некий договор о невмешательстве во внутренние дела друг друга.

– Есть такой договор.

– И как тогда понимать это заведение, внезапно возникшее на нашей территории? В нем обосновался ваш человек, который нахально стрижет наши купоны! Причем не простой человек. Сам Арканарский вор. Это попахивает войной. Может, объяснитесь?

– Разумеется. Видите ли, этот авторитетный молодой человек сам сюда не рвался. Его загребли. Не его вина, что в нем проявились магические способности. А договор с Академией так просто не расторгнешь.

– Это верно, – согласился оппонент.

– Вот и думайте, – начал развивать успех авантюрист. – Первокурсник. Кушать хочется, жить тоже, стипендия первые два года ноль, а запросы… Сами понимаете, мальчик не привык себе ни в чем отказывать. Все–таки Арканарский вор! Вот он как частное лицо и организовал маленький бизнес для поддержания штанов. Но, так как он все–таки наш человек мы можем с вами и договориться.

Лицо Мистера Игрек просветлело. Охрана тоже слегка расслабилась. Разговор вошел в нормальное русло.

– Приятно иметь дело с серьезными людьми. Прекрасно понимаем, что мальчику надо развлечься, а потому в качестве компенсации за неудобства возьмем не златом, которое потребуется шалуну на его детские забавы.

– Чего бы вы хотели?

– Маленькую услугу. Причем оказать ее может сам Арканарский вор. Для специалиста его уровня это сущий пустяк. – Представитель Союза Трех Отцов внимательно посмотрел на Арчибальда.

– Продолжайте.

– У одного преподавателя Академии есть ряд артефактов, интересующих наш Союз. В частности, такая вещь, как сапоги–скороходы, хранящиеся у заместителя ректора Академии. Мы считаем, что этот древний артефакт будет достойной арендной платой за данное заведение… за первый учебный год. Договорились?

Арчи расплылся, радуясь своей предусмотрительности. Артефакты уже не первый день лежали в его апартаментах.

– Договоримся.

С грохотом распахнулась дверь, впечатав Сарумяна вместе с косой, совой и бутылкой в стенку. Под треск костей и возмущенное уханье помятой совы в зал для серьезных бесед вломился в дупель пьяный Марганелл.

– Магистр, – чуть не плача, спешил за ним вслед Стив, – туалет не здесь!

Мутный взгляд некроманта обвел всех присутствующих и затормозился на представителе Союза Трех Отцов.

– Сили! Друг, ты почему не с нами? Там Даромир такой тост за моего дедушку забацал, все рухнули! Даже меня пробило. Вот туалет ищу. А нашел тебя! Силик, дай я тебя расцелую!!!

И пьяный некромант полез обниматься. Расторопный Арчи едва успел убраться с его пути, но вот заваленный кулинарными изысками стол нет, а потому все, что на нем стояло, оказалось на представителе Союза Трех Отцов и, разумеется, на магистре. Страстный поцелуй в уста содрал с Мистера Игрек накладные усы, парик съехал набок, и Арчи узнал Силинтано. Представитель Союза Трех Отцов с трудом оторвал от себя любвеобильного некроманта.

– Я все улажу, – простонал Стив. – Магистр, вы проскочили туалет, он на первом этаже! Позвольте я вас провожу.

– Фигня! Главное, Сили нашелся. К нам, к нам, а то мой дедушка обидится. За тобой тост!

– У него юбилей? – поинтересовался Арчибальд. – День рождения? Сколько вашему дедушке стукнуло?

– Много, – сразу закручинился Марганелл. – Уй, многа–а–а… а никто не верит. Поминаем вот, а они анекдоты, сволочи, травят…

И тут произошло нечто заставившее остолбенеть охрану Силинтано, торопливо поправлявшего на голове парик. От стены оторвался помятый дверью скелет, подошел к Марганеллу и сочувственно похлопал его по плечу.

– Хоть одна живая душа меня понимает, – разрыдался на костлявой груди Сарумяна магистр. – Пойдем, выпьем за упокой души моего дедушки!

– Извините, уважаемый, – заволновался Арчибальд, – но мои сотрудники на работе не пьют.

– Угу, – ухнула сова с плеча Сарумяна, добивая из горла бутылку, – тем более такую дрянь. А уж закусь вообще жуть! Чем народ кормишь, морда? – начала она наезжать на управляющего. – Ни одной живой мыши в салате!

Арчи понял, что переговоры пора закруглять.

– Ну, будем считать, что договорились, – учтиво кивнул он Силинтано. – Прошу извинить, но у меня дела. Надо прочитать лекцию о вреде пьянства некоторым моим зарвавшимся сотрудникам. Кстати, у вас усы на полу. Советую сменить марку клея. Рекомендую казеиновый. Схватывает намертво. Есть, правда одно неудобство. Сутки надо держать под прессом, зато потом только вместе с губой отдерешь.

Аферист поспешил отделить своего сотрудника с захмелевшим переводчиком от Марганелла, затем отделил переводчика от косы, которую сова уже успела отнять у Сарумяна, заткнул ей клюв, оборвав на полуслове лихую песню «Косив Ясь косовину…», сунул ее под мышку и двинулся к выходу. Следом дружно топала его охрана, поигрывая бицепсами, костями и косой.

21

Арчи долго ворочался в своей кровати, прежде чем заснуть. Что–то было не так. Где–то он промахнулся, допустил просчет. Но где? Он вспоминал каждое слово, сказанное им представителю Союза Трех Отцов. Все вроде нормально, никого не подставил. Ни Гиперию, ни родную гильдию воров – никого! В чем же дело? Так ничего и не решив, он наконец задремал чутким, беспокойным сном под мелодичный храп Дифинбахия. Во сне его мучили кошмары. За ним гонялись вампиры, мантикоры, вот раззявило огромную пасть неведомое чудовище с телом льва и огромной человеческой головой, Арчи едва успел увернуться, пасть захлопнулась, и чудовище превратилось в Силинтано.

– Ты добыл сапоги–скороходы? – ехидно поинтересовался преподаватель по изготовлению и использованию магических артефактов.

Арчи вскинулся и кубарем покатился по пол. Сквозь окно пробивались первые лучи света. Сарумян стоявший на посту у двери, осторожно, чтобы не уронить дрыхнувшую на его черепе хмельную сову, повернул голову в сторону проснувшегося афериста.

– Идиот… Меня же подставили!

До Арчибальда наконец–то дошло. Силинтано не мог не знать, что на Арканарского вора Даромир наложил заклятие, замешанное на родовой крови. То, что ученик Ворона сумел его обойти, значения не имело. Силинтано–то об этом не знал! Подставили!!!

Арчи торопливо оделся, посмотрел на раскинувшегося во сне Дифинбахия и решил его не будить.

– Сам разберусь, – пробормотал он, вылез в окно и бесшумно, как истинный профессионал, скользнул вниз.

Что для Арканарского вора седьмой этаж? Главное – не потревожить охрану у входа. В это время сон самый сладкий. Времени до побудки, правда, маловато, но осмотреть апартаменты Силинтано он успеет. А вдруг Ларец Хаоса у него? А может, и потолковать по душам удастся. Основания теперь для этого у Арчибальда есть! За такие подставы надо отвечать. Арчи ощупал кастет в кармане, решительно свернул на аллею, ведущую в сторону коттеджей преподавателей, и через пару минуй уже был на месте.

В каком из них этот гад живет? В этом – Кефер в этом… что–то новенькое… магией сооружено. Времянка. Наверное, для Банни… вот это да!

Удивляться было чему. Абсолютно никакой Кефер ломился в дверь практикантки.

– Откр–р–рывай! Я требую отчет о проделанной работе!!!

– Пошел вон и не смей являться сюда пьяный! – крикнула из–за двери практикантка. – Не будь ты мой клиент, я бы тебя…

– Это я пьяный? – возмутился Кефер. – Ты еще остальных не видела.

– Вот болван! Зачем ты пил из общего кубка? Я ж тебе говорила, что у порошка есть побочный эффект. Молниеносное привыкание к бутылке.

– Кубок мира на брудершафт за упокой – и не выпить? – выпучил глаза Кефер. – Да ты опухла! А на фига им к бутылке привыкать?

– Чтоб никого не волновало, откуда я взялась.

– А–а–а… А откуда ты взялась?

– Тьфу! Пошел прочь, дай поспать.

Кефер пьяно икнул и пошел прочь. Арчи осторожно отступил за дерево, проводил заместителя ректора глазами.

– А дело–то нечистое, – пробормотал он про себя. – Нет, сначала надо пошевелить мозгами. Кажется, Силинтано в этом деле ни при чем. – Арчибальд двинулся в обратный путь. – А что с Союзом Трех Отцов связан, так я ведь тоже не из монастыря в Академию попал… Да–а–а… за подставу, конечно, стребуем, а так – пусть живет.

Очередной сигнал тревоги, который уже привычно опережал удар колокола общей побудки, застал его в тот момент, когда он переваливался через подоконник обратно в комнату.

– Ну что там опять? – простонал Дифинбахий пытаясь засунуть голову под подушку.

Глухой удар со стороны учебных корпусов Академии заставил содрогнуться пол.

– Сейчас узнаем, – успокоил его Арчи, сдергивая с друга одеяло. – Думаю, нам все объяснят. Подъем!

Объяснения себя ждать не заставили.

– Всем преподавателям срочно собраться в моем кабинете на педсовет, – прогремел над Академией несовсем трезвый голос Даромира. – Всем студентам собраться… э–э–э… в трактире Арчибальда де Заболотного на завтрак в связи с тем, что столовая временно прекратила свое существование.

Арчи с Дифинбахием недоуменно переглянулись.

– Ты что–нибудь понял, Дифи?

– Понял. Скоро мы озолотимся.

Раздался еще один глухой удар.

– Не волнуйтесь, это не землетрясение, – пьяно хихикнул Даромир. – Это цветочек Арчибальда де Заболотного громит Академию и требует папу. Господин Арчибальд, пройдите к оранжерее… Что? Ее уже нет? Ну тогда к тому, что от нее осталось, и успокойте ребенка, а то нам негде будет проводить занятия.

Арчи выглянул в окно. Ревели сирены, в воздух полыхали алые сполохи магической тревоги, со стороны оранжереи, вплотную прилегавшей к студенческой столовой, слышались крики, вопли и отборный мат. Это боевые маги первого уровня схлестнулись в неравном бою с «малышом» Арчибальда де Заболотного. В отличие от преподавательского состава они не присутствовали на банкете, где проставлялась Банни, а потому были абсолютно трезвы и, возможно поэтому очень злы.

– Тебе не кажется, что мы дурно влияем на наших менторов? – спросил Арчи.

– Может, они нас за это отчислят? – вопросом на вопрос откликнулся гигант.

– И не надейся. Наоборот. Пока они ловят кайф, нас на руках носить будут. Пора дело брать в свои руки.

Арчи подсел к столу, вытащил из общей стопки чистый лист де Гульнара и схватился за перо.

«Брат мой младшенький, можно забодяжить хороший бизнес. Если уже готов эльфийский «Похмелий», срочно подгони сюда партию. Преподавательский состав загудел.

Твой Арчи».

Ответ последовал незамедлительно, только почему–то не от Одувана, а от главы тайной канцелярии Гиперии.

«Это первый случай в истории Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства. Больше всего меня огорчает, что он произошел сразу после вашего появления в этой уважаемой организации. Очень жаль, но я вынужден принять экстренные меры.

Де Гульнар».

– Экстренные меры… Я думаю, нас все–таки отчислят, – загорелся Дифинбахий.

– Магов, попавших в эти стены, – вздохнул Арчибальд, – отчисляют только после заупокойной молитвы. Тихо! Кажется, строчит Одуван.

На листке появились корявые строчки побратима.

«Арчи, мой учитель сошел с ума!!! Я хотел забить по мешку золота за каждую фляжку «Похмелина», он требует отдать все даром! У него какие–то чувства к альма–матери!!!»

– Запомни, Дифи: никогда не связывайся с альтруистами, – загрустил Арчибальд. – Они всегда готовы облагодетельствовать мир за чужой счет и обломать на корню любую идею. Ладно. Для тебя есть срочное задание. Пока я буду успокаивать деточку, вот этого кадра, – ткнул Арчи в Сарумяна, – надо спрятать в кабинете Силинтано.

– Зачем?

– Хочу его немножко приструнить за подставу.

– Кого приструнить – Сарумяна или Силинтано.

– Силинтано. У нас как раз первый урок – артефакты.

– А ты уверен, что урок будет? Все магистры бухие!

– Уверен. Если за дело взялся я, Академия вмиг протрезвеет.

– Оно тебе надо?

Раздался еще один удар. Судя по звукам, рухнул очередная стена Академии.

– Надо. По крайней мере, сегодня урок Силинтано должен состояться.

– Как же я его туда протащу? Этому гаду так понравилась коса, что он с ней уже не расстается. Всех кондрашка хватит.

Арчи внимательно посмотрел на Сарумяна. Тот действительно крепко сжимал в костлявых руках трофейное оружие, всем своим видом давая понять, что взять ее можно только через его труп. То, что он давно уж труп, доисторического некроманта не волновало.

– А он мне с косой там и нужен. Береги оружие, друг, – одобрил пройдоха действия скелета. – А ты натягивай штаны, и за дело. Академия сейчас опустеет. Преподы на педсовете, охрана с моей деточкой воюет, студенты на завтрак пошли, так что действуй.

– А мы когда завтракать будем? – возмутился гигант.

– Мы свое возьмем позже. Не забывай, что в нашем заведении нас обслуживают без очереди и бесплатно.

В комнату ворвалась Дуняшка, увидела у входа привратника с косой, испуганно пискнула и юркнула за спину афериста.

– Ты как сюда прорвалась? – строго спросил Арчибальд.

– Так охраны на входе нет, – ответила бойкая девица. – Все с цветочком борются. А это кто?

– Моя персональная охрана. Поможешь племяшу пристроить его в одном месте. Ну мне пора.

Неунывающий авантюрист извлек из мешка с артефактами Кефера сапоги–скороходы, сунул их под мантию и помчался усмирять свою детку. Цветочек за это время вымахал чуть не под облака. Он раздался вширь и ввысь и к моменту прибытия на место происшествия Арчибальда приступил к разгрому правого крыла Академии. От столовой и оранжереи остались уже одни развалины. Боевые маги лупили по нему огненными стрелами и еще какими–то мудреными заклятиями, которые цветочек жадно ловил своими лепестками и при этом довольно урчал.

– Прекратить огненный бой! – догадался какой–то маг. – Мы его магией только подпитываем.

Цветок недовольно зароптал, хлестнул стеблем по стене, и правое крыло Академии рухнуло. Спасаясь от камнепада, маги рванули в разные стороны. И тут цветочек увидел своего создателя.

– Папа!!! – взревел он довольно возмужавшим голосом. – Где мой супчик? Почему меня не кормят?!

– Кормежку надо заслужить. А тебя за что кормить прикажешь? За то, что Академию разнес? Вон какая орясина вымахала, а все детскими шалостями занимаешься. От столовой ничего не осталось, а нам тоже кушать хочется.

Цветочек замер, задумчиво шелестя листвой, потом робко спросил:

– А как кормежку заслужить?

– Для начала наладить контакт с преподавателями и срочно повзрослеть. Это ясно?

Цветочек согласно кивнул всеми ветками сразу.

– И, наконец, пора самому добывать хлеб насущный. Тебе ведь не супчик нужен, а магия, которая в нем. Так?

– Так, – согласился цветок.

– А где у нас в Академии полно магии?

– Где?

– Под землей! – уверенно заявил аферист, вспоминая слова Даромира насчет подземелий разного уровня. – И вообще, ты кто – цветочек?

– Не–э–э… я уже дерево.

– Тем более, – строго сказал Арчибальд. – Дерево оно корнями сильно, а тебя куда понесло? Растолстел раздобрел, смотреть противно! Быстро набираем спортивную форму и вниз! Зарывайся глубже! Зри в корень ибо в нем сила!

Цветочек задумчиво пошлепал лепестками и начал зреть в корень. Стебель, а если точнее, ствол его, в диаметре метров тридцати, начал сокращаться в размерах. Он становился все тоньше и тоньше. Этот процесс сопровождался гулом, от которого задрожала земля. Корни взламывали гранитную породу в поисках магических источников энергии.

– Нашел!!! – радостно взревел деточка Арчибальда. – Спасибо, папа!

– Молодец! Теперь сиди тихо, сил набирайся и больше не буянь!

Успокоив ребенка, Арчи помчался в кабинет Силинтано – посмотреть, как там идут дела. Ошеломленные боевые маги задумчиво глядели ему вслед.

– Тебе не кажется, что на месте Даромира он смотрелся бы уместнее? – спросил один маг другого.

– Первокурсника – ректором? Да ты совсем обалдел!

– Все может быть, но этот вмиг навел бы здесь порядок.

Возможно, в чем–то маг был прав. Уж что–что, а наводить порядок в созданном им же беспорядке аферист умел.

– Так, что за дела? – рявкнул он на Сарумяна, которого Дуняшка с Дифинбахием старательно запихивали в шкаф. – С минуту на минуту занятия начнутся, а ты тут в помещении косой размахиваешь!

– Вы меня еще раз в гроб не загоните!!! – билась в истерике переводчица. – И я с ним в гроб идти не согласная! – добавила сова уже от себя.

Объединив усилия, они их все же в «гроб» запихали.

– Без моей команды сидеть там тихо, не дыша! – приказал авантюрист. – Раньше времени попытаетесь высунуться, без всякой магии упокою.

– А у нас коса! – попыталась наехать сова, еще не протрезвевшая после вчерашнего.

– Вместе с косой и упокою! Тихо там! Вот–вот Силинтано придет, урок начнется.

Аргумент был настолько серьезный, что бунт на корабле был задавлен в зародыше. В одном лишь ошибся Арчибальд. Насчет урока, который должен был начаться скоро. Ни студенты, ни преподаватели в классы не спешили. Первые наслаждались трапезой в его заведении, старательно растягивая удовольствие, а вторые в кабинете Даромира обсуждали очень важный вопрос. Даже два: кто виноват и что делать. После долгих и бурных дебатов педагогический коллектив пришел к выводу, что виновато вино, и большинством голосов его решено было исключить из рациона и перейти на гномью водку. Во–первых, дешевле, во–вторых, гораздо круче. Следующий вопрос повестки дня экстренного заседания, во время которого был поднят не один тост за процветание трактира Арчибальда де Заболотного (все магистры после вчерашних поминок прихватили кое–что с собой), звучал не менее резонно, чем первый: стоит восстанавливать столовую или нет? Не проще ли и дальше питаться в вышеозначенном трактире? Решили, что не стоит, и вообще – на шута им нужна Академия? Занятия можно проводить прямо в заведении Арчибальда. Последняя идея, высказанная лично Даромиром, была воспринята с огромным энтузиазмом и, возможно, прошла бы большинством голосов, если бы позади трибуны, с которой вещал в дупель пьяный Даромир, не открылся портал. Оттуда вывалился не менее пьяный Альбуцин с большой котомкой за спиной и огромным кувшином в руках.

– Сядь, двоечник! – рявкнул он на ректора.

Ослушаться бывшего учителя Даромир не посмел, поэтому пошатываясь прошел за первый стол и благонравно сложил ручки на груди.

– Сейчас я вам прочту лекцию о вреде пьянства на рабочем месте, – строго сказал Альбуцин, приложился к своему кувшину и сделал длинный глоток. – Хороша–а–а… – выдохнул он, занюхав порцию рукавом.

– Вы слышали, господа? – попытался приподняться Даромир. – На рабочем месте пить нельзя! Так что вопрос был поставлен правильно! Пьем только в трактире и переносим занятия туда!

Альбуцин похлопал глазами на своего лучшего в прошлом ученика. Ему было невдомек, что порошок, подсыпанный в свое время в вино практиканткой, работал не хуже знаменитого маргадорского «Отупина» и к тому же имел более длительный эффект.

– Сядь на место!

Даромир плюхнулся обратно в кресло.

– Мне тут начальник тайной канцелярии сообщил, что в Академии бардак… – Буль–буль–буль… – Альбуцин вытер губы, взглядом оценил, сколько еще осталось в кувшине, и, решив, что на лекцию хватит, продолжил: – Я пришел и вижу: точно, бардак! А чей–то вы двоитесь? Уй, вас тут скока–а–а… Даромир, штат у тебя слишком сильно раздут. Половину уволить. Так вот, мой лучший ученик… Даромир, сядь, я сказал! К тебе это не относится. Так вот мой лучший ученик презентовал вам свое новое патентованное средство «Похмелий». На магистрах его еще не испытывали, поэтому первая порция даром. Я чуток попозже загляну… проверю, как подействовало.

Альбуцин скинул с плеча котомку и лихо вывернул ее наизнанку. На пол посыпались металлические фляжки.

– Разобрать! – скомандовал Альбуцин. Магистры поспешили разобрать фляжки.

– А теперь вместе, дружно… Буль… Буль… Буль…

Чудодейственный препарат эльфийских травников мгновенно сфокусировал всех магистров, кроме лектора, который, булькнув из своего кувшина, свел глаза в кучку, качнулся назад и брыкнулся обратно в портал, немедленно захлопнувшийся за ним.

– Что это было? – спросила потрясенная Терри Бут.

– Не что, а кто, – поднял палец Даромир. – Мой предшественник Альбуцин. Сильный маг. Появился и мгновенно прекратил этот пьяный беспредел. Что это на нас нашло, господа? Как ректор Академии настоятельно рекомендую отказаться от посещений заведения Арчибальда де Заболотного. Приказать вам не появляться в этом злачном месте в нерабочее время я не могу, но настоятельно рекомендую. Далее. Срочно восстановить столовую, дабы наладить студентам нормальное питание. Диггори, вызовите мэра. Надо обсудить ход восстановительных работ, а после их окончания наложить на стены защитные чары. Все ясно?

Магистры энергично закивали головами.

– Тогда вытаскивайте учеников из трактира и приступайте к занятиям. Первого, кто попадется мне на глаза пьяным, уволю и отправлю на передовую. На границе с Маргадором верховные маги лишними не будут.

– А как же я буду общаться с духами? – переполошился Буль–Буль–ага.

– Ищите новые способы. Кстати, я заметил, что после урока с господином Арчибальдом де Заболотным вы начали настаивать мухоморы на спирту… Немедленно прекратить! Довольствуйтесь обычным отваром. Все, господа! За дело!

И пришедший в себя преподавательский состав дружно взялся за дело. Хранитель ключей Академии помчался в город за мэром, а преподаватели направили свои стопы в трактир – извлекать оттуда студентов. Не прошло и часа, как учебный процесс начался.

– Современной науке пока что известно только два вида магических артефактов, – начал вещать со своей кафедры Силинтано. – Артефакты, созданные обычными людьми, разумеется, одаренными магами, но все–таки людьми, и артефакты, созданные богами…

Арчи, полузакрыв глаза, вслушивался в плавную речь магистра, дожидаясь окончания урока и стандартных, ставших уже привычными, фраз, которыми преподаватели обычно кончали урок. И он дождался. Под удар колокола Силинтано произнес эти фразы:

– Надеюсь, вам все понятно. У кого–нибудь вопросы есть?

– У меня есть, – тут же откликнулся аферист. – Только они настолько интимного содержания, что я хотел бы их задать тет–а–тет.

– Любовные артефакты? – игриво изогнул бровь Силинтано. – Ну что ж, полчаса до следующего занятия у нас еще есть. Спрашивайте.

– А можно нам тоже послушать? – тут же заинтересовались первокурсницы.

– Нет–нет! Вы же слышали: тет–а–тет, – погрозил им пальчиком преподаватель. Он вышел из–за кафедры и сел за стол напротив Арчибальда. – Ну–с, я слушаю вас, молодой человек.

– Дифи, подожди за дверью, и чтоб никто не подслушивал! – Арчи дождался, пока класс опустеет. – Мне тут одна птичка нашептала, магистр, что вам нужен этот артефакт. Я принес.

На стол перед преподавателем легли сапоги–скороходы. Силинтано отшатнулся:

– О чем вы, молодой человек?

– О том, что усы лучше приклеивать надо. Наши люди вас опознали. А теперь потолкуем. Посланец Союза Трех Отцов мог и не знать, что на Арканарского вора наложено заклятие на родовой крови, а магистр Силинтано этого не знать не мог, так как производилось оно на его глазах.

– Как же ты его преодолел… – пробормотал Силинтано.

– Неважно. Главное, чего это стоило мне и чего теперь это будет стоить вам…

– Пацан! – рассвирепел Силинтано. – Не забывай с кем дело имеешь. Перед тобой верховный маг! Да я тебя…

Арчибальд не любил пустых угроз.

– Не советую, у меня такая охрана! Девонька, покажи личико дяде и, если ему не понравится, махни косой!

Из шкафа, гремя костями, выкатился Сарумян с совой.

– Чур, я первая!!! – орала сова, пытаясь отнять у скелета косу.

Сарумян не сдавался. Коса свистела над головами магистра и Арчибальда. На всякий случай они оба отодвинулись подальше.

– Мне нравится, очень нравится! – сразу выпал в осадок Силинтано.

– Дифи, загони их обратно в гроб! Поговорить не дают!

Гигант, разумеется, вместе с Дуняшкой, ворвались в кабинет и затолкали буйную парочку обратно в шкаф. После этого Дифинбахий честно удалился охранять дверь, а Дуняшка притаилась за кафедрой, в надежде, что ее не заметят.

– Брысь! – приказал аферист. – У нас тут мужской разговор.

– Интимный… – сердито фыркнула Дуняшка, но все же покинула класс.

– Ну что? Поговорим конструктивно? – весело предложил авантюрист.

Силинтано покорно кивнул.

– Если вы не хотите, чтобы Даромир узнал о вашей второй жизни, а ваши шефы не узнали, кто подставил их на войну с некоторыми очень и очень весомыми структурами Гиперии, недавно создавшими союз.

– У вас тоже есть союз? – насторожился Силинтано.

– В Гиперии все есть. Самое главное, у нее есть я, который стоит двух таких союзов… – Арчи задумался: не слишком ли он скромно оценил свою персону? – А с друзьями и всех трех.

Магистр сник окончательно.

– И что я должен сделать, чтоб не началась война?

– Сущий пустяк, – успокоил его аферист, засовывая сапоги–скороходы обратно за свой пояс и вытаскивая взамен уже заранее заполненный бланк договора, – подпишитесь, и все.

Силинтано окинул быстрым взглядом текст.

– Так вы еще и…

– Герой невидимого фронта, но не надо слишком громких фраз. Я смущаюсь. Просто подпишите, и все!

Магистр расписался.

– Ну вот, еще три агента, и штаты укомплектованы, – удовлетворенно хмыкнул Арчибальд, пряча бумагу в карман. – А теперь вам первое задание. Все, что вы знаете о Ларце Хаоса, завтра к вечеру должно быть на моем рабочем столе. Заодно ваши соображения в письменном или устном виде о том, куда можно вышеуказанный Ларец запрятать, если кому–нибудь удалось протащить его в Академию. Кстати, а Ларец Хаоса, случаем, не у вас?

– Нет, – испуганно тряхнул головой магистр.

– Жаль. Это существенно облегчило бы нам жизнь. Ну ладно, жду завтра вечером. Надеюсь, вам не надо объяснять, что лишние движения делать опасно? – Арчи похлопал по груди, куда припрятал подписанный Силинтано договор. – Да, еще одно. По вечерам я принимаю на своей конспиративной квартире.

– А я думал, эта вывеска – шутка, – простонал магистр.

– Я тоже, – еле слышно пробормотал аферист, вытаскивая из шкафа свою доблестную охрану, которая продолжала азартно делить между собой косу.

22

Доставить Сарумяна обратно в общежитие при том скоплении народа, что клубился в коридорах Академии на перемене, была еще та проблема. Хоть он и укутан был с головы до ног в черную мантию, отдаленно напоминающую форменную одежду студентов факультета Арчибальда, но клацал костями по каменному полу так громко, что все невольно на него оборачивались. А тут еще сова, постоянно пытающаяся затеять драку за косу. Короче, всех троих пришлось разъединить. Первым шел Арчибальд с посланцем Рогнара под мышкой, крепко сжимая клюв непокорной птицы, следом шествовал скелет под бдительным присмотром Дифинбахия, последней топала Дуняшка с косой на плече. На ехидные вопросы встречных однокурсниц: «Чего будем косить?» – Дуняшка свирепо отвечала: «Женихов!»

Оказавшись в своих апартаментах, Арчибальд первым делом надежно запер предмет спора в шкафу, после чего прочел спорщикам короткую, но выразительную лекцию о мире и дружбе, сунув каждому кулак под нос. Точнее, одному под клюв, а другому под то место, где у него когда–то был нос.

– Арчи, – подал голос Дифинбахий, недовольно почесывая грудь, которая у него нестерпимо зудела (краска, которой аферист накануне нанес ему татуировку, оказалась довольно едкой), – мы что, так и не позавтракаем? Сейчас уже другой урок начнется…

– Не начнется, – успокоила племянника Дуняшка. – У нас следующий урок криптография.

– А кабинет Анри де Шаньера в руинах, – подтвердил Арчибальд. – Он как раз в правом крыле Академии был. Так что время у нас есть.

– Предлагаю откушать в твоей конспиративной квартире, – оживился гигант, яростно раздирая кожу на груди. – Там вроде и помыться есть где. Чешется, зараза! Не возражаешь?

Арчибальд не возражал. За него возразил магически усиленный, абсолютно трезвый голос Даромира:

– Студентам первого и второго курсов собраться около разрушенного корпуса.

– Тьфу! – сплюнул Дифинбахий. – Я так хотел пожрать!

– Чего–нибудь придумаем, – хмыкнул неунывающий авантюрист. – Пошли.

К приходу друзей около развалин клубилась уже довольно приличная толпа студентов. Все с любопытством поглядывали на ректора, ведшего неспешную беседу с пухлым господином в роскошном камзоле, в котором Арчибальд тут же признал мэра Альдерона. Рядом с ними стояла кучка преподавателей, свободных от занятий благодаря цветочку Арчибальда.

– Арчи, гляди, там Банни… – тут же пустил слюни Дифинбахий.

– Держи себя в руках, – одернул друга аферист. – У меня вон Дуняшка рядом, но я ведь держусь!

– Ой, бари–и–и–ин…

Даромир окинул взглядом студентов и, решив, что все собрались, выступил вперед.

– Позвольте представить вам нашего мэра, господина Лужана, который любезно согласился выделить за счет городской казны строительные бригады для проведения ремонтно–восстановительных работ.

– Ха, – еле слышно хмыкнул какой–то первокурсник за спиной Арчибальда, – любезно согласился… Да полбюджета города на Академию отведено. Ишь, как радуется. Думаю, хорошо руки погреет на этом подряде.

– А мы тем временем, пользуясь удобным случаем, проведем практические занятия по бытовой магии, – продолжил Даромир. – Полученные навыки, возможно, пригодятся вам в будущем. – Заметив недоверчивые усмешки студентов, магистр решил дополнительно пояснить: – Вдруг вам потребуется срочно построить дом, возвести цитадель или восстановить некое строение, как это требуется в данном случае? Не забывайте, что не всегда вы будете жить под прикрытием стен Академии. Мы готовим вас не только к боевым действиям против темных сил Маргадора, но и к выживанию в экстремальных условиях. Самое простой способ – создать укрепление магически. Этот способ применяют, только когда враг уже на подходе и резерва времени нет, но сооружение, функционирующее только благодаря магии, ненадежно, ибо всегда найдется другой маг, способный это сооружение разрушить…

Арчи с Дифинбахием испуганно переглянулись.

– Слушай, а наш трактирчик–то… – прошептал Дифинбахий.

– Да не… стены там уже были, – несмотря ни на что, в голосе авантюриста звучала тревога.

– Слава Трисветлому!

– Да тише вы! – шикнула на них Дуняшка. – Не мешайте слушать.

– Но, если позволяет время, – продолжал вещать ректор, – лучше подключить профессиональных каменщиков и уже на готовое здание наложить защитную магию. Тогда враг вынужден будет сначала снять чары, потом разрушить стену физически, давая тем самым вам необходимый запас времени для организации обороны и контратаки, а значит, уже не захватит вас врасплох. Сейчас наш преподаватель алхимии Анри Моньер покажет ряд полезных заклинаний, помогающих отделить камень от старого засохшего раствора, ибо этим вы и займетесь. Материал для восстановительных работ будем использовать старый.

Магистр горестно покосился на развалины.

– А я думала, нас будут учить, как быстро в доме прибрать, супчик сварить, – расстроилась Демельза.

– Этим заклинаниям вас будут обучать отдельно на уроке ведьмовства, как только Академия будет восстановлена, – пояснил Даромир.

– Чего тут учить, – тихо хрюкнул Арчибальд, – шлепнул Дуняшку по… ускорителю, и все прибрано.

– Не жалеешь ты меня, барин, – надулась девица. – Нет уж, лучше магией.

– Я понимаю, что лучше, но по ускорителю–то приятней.

Дуняшка сердито фыркнула и протиснулась в передние ряды – осваивать новый вид магии.

– Не хотите ли сказать несколько напутственных слов нашим студентам, господин мэр? – учтиво спросил Лужана Даромир.

– С огромным удовольствием. – Мэр колобком выкатился вперед, поправил на голове парик. – Дамы и господа! Если б вы знали, как мне приятно оказать помощь нашей славной Академии, видеть ваши счастливые юные лица…

Тут его взгляд упал на Дуняшку, и мэр застыл с отвисшей челюстью, не в силах выдавить из себя больше ни слова.

– Вам нездоровится? – забеспокоился Даромир.

– А? Да… нет…

Банни проследила за направлением его взгляда и тонко улыбнулась. Хрестоматийная ситуация. План ликвидации заказанного объекта мгновенно созрел в ее голове. Практикантка незаметно выскользнула из толпы и двинулась в сторону левого крыла Академии, где проводил занятия Кефер.

– Приступайте, господа, а мы с мэром обсудим еще ряд вопросов. – Даромир деликатно подхватил мэра под локоток и повлек его за собой.

– Так когда мы можем рассчитывать на начало восстановительных работ, господин Лужан?

– А? Да… я сейчас… немедленно распоряжусь…

– Итак, господа студенты, приступим, – привлек к себе внимание Анри Моньер, поднимая обломок камня с присохшим к нему куском раствора. – Чтобы осуществить задуманное, надо мысленно представить себя этим камнем, почувствовать его структуру, слиться с ним воедино, а потом резко возмутиться! Что за дрянь ко мне прилипла? На меня, такого крепкого, красивого…

Камень в руках преподавателя содрогнулся. Засохший раствор, частички грязи разлетелись в разные стороны, и свежий, словно только что тщательно отмытый в воде, обломок гранита засверкал в лучах солнца мелкими вкраплениями слюды.

– Как видите, даже произносить заклинания не надо. Только сила воли, фантазия, воображение плюс индивидуальные магические способности.

Урок начался. Толпа студентов облепила строительный мусор, и через несколько минут над руинами уже стояла пыль столбом. Слышался треск, во все стороны летели обломки камня и засохшего раствора. У Арчи дело не ладилось. То ли мешало голодное урчание в желудке, то ли еще что–то, но каменные глыбы в его руках либо осыпались мелким песком, либо взрывались, как петарды. Вскоре ему это надоело. Аферист обозрел пространство и, заметив, что преподаватели заняты мирной беседой, выдернул из пылевого облака своих друзей.

– Я сейчас такую каменюку… – начал было Дифинбахий.

– Тсс… — Арчи торопливо заткнул ладонью ему рот.

– Что случилось? – испугалась Дуняшка.

– За мной!

Друзья прокрались мимо увлекшихся беседой учителей и скрылись за фасадом полуразрушенного здания.

– Так что случилось–то? – дернула афериста за рукав мантии Дуняшка.

– Многое. Страшное дело, дамы и господа. Мы забыли о своем долге перед Гиперией и всеми остальными светлыми государствами.

Дамы и господа в лице Дифинбахия и Дуняшки недоуменно захлопали глазами на своего предводителя. Проходимцу пришлось дополнительно пояснить свою мысль наглядным примером.

– Дифи, что ты видишь во–о–он там.

– Коттеджи преподавателей, – пожал плечами гигант.

– А вон тот, самый большой коттедж, тебе ни о чем не говорит?

– Нет.

– А мне говорит. И не просто говорит, а буквально требует, чтобы мы его срочно посетили.

– Зачем? – шмыгнула носом Дуняшка.

– Есть мнение, – похлопал себя по урчащему животу аферист, – что там–то и окопался тот самый злющий враг всех светлых королевств, продавшийся Маргадору.

– Так там же Даромир живет, – выпучила глаза Дуняшка, которая, как всегда, все знала.

– Да? Жаль. Ему не повезло.

– Почему? – Дифинбахий еще не въехал в ситуацию.

– Потому что я хочу узнать, почем нынче родина. Маргадорцы платят хорошо. А, судя по размерам коттеджа, хозяин живет сытно. Внутри много чего можно найти. Возможно, даже Ларец Хаоса. Заодно и подкормимся. Задача ясна?

– Ага, – радостно потер руки гигант, до которого наконец–то дошло. – Погоди, я сейчас за мешками сбегаю.

– Молодец, моя школа! – самодовольно улыбнулся аферист.

– Барин, а ты уверен, что он и есть тот самый злющий враг?

– Еще нет. На голодный желудок плохо соображаю. Дифи, отставить мешки. Некогда. Жрать очень хочется. За мной!

К огромному удивлению секретных агентов тайной канцелярии Гиперии, коттедж ректора Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства не был защищен ни магически, ни физически. Только Арчи этого сразу не понял. Знаменитый Арканарский вор застыл в полной прострации около добротной дубовой двери, закрытой на обычную деревянную щеколду.

– Такие замки я еще не вскрывал, – пробормотал он в изумлении, растерянно глядя на друга.

– Это делается так, – начал пояснять гигант. – Беремся за эту вот фигню и…

– Ой, барин, да у нас в Заболотной Пустоши все дома на такие замки запираются. – Нетерпеливая Дуняшка повернула щеколду, открыла дверь и смело вошла внутрь.

– А у вас там что… приходи и бери все что хочешь? – Глаза афериста стали квадратными.

– Не–э–э, – прогудел Дифинбахий, – у нас за это сразу… того… ну разве что детишки там заскочат, плюшку со стола свистнут, так то дети. Это за воровство не считается. Миром живем. А ежели серьезно кто…

– Какое дикое баронство мне досталось, – закручинился Арканарский вор.

Ему вдруг резко расхотелось подавать нищим подданным Дуняшке и Дифинбахию содержимое этого особняка. Чары Даромира, замешанные на родовой крови, заработали во всю мощь.

– Да тут и брать–то нечего. Как он в таком убожестве живет?

Действительно, жилище ректора Академии скорее напоминало келью монаха Трисветлого, чем шикарный особняк. Свет льется в узкое оконце на каменный пол. Серые мрачные стены, грубо сколоченный топчан в углу…

– Да он у нас аскет. – Арчи потерянно огляделся. – Судя по этому убожеству, наш Даромир чист перед Трисветлым, а потому, кроме еды, ничего не берем. – Родовая кровь авантюриста опять забурлила, и он поспешил ее успокоить: – Ректор своим студентам отец родной, а мы, значится, его дети. А своих детей надо кормить. Так я понимаю?

– Так, – кивнула головой Дуняшка, и родовая кровь афериста тут же перестала бунтовать.

– Вот только жратвой здесь не пахнет, – сердито буркнул гигант.

– Пахнет, – заявила Дуняшка, поводя ноздрями.

Друзья принюхались и тоже почуяли довольно специфические ароматы. Дифинбахий судорожно сглотнул набежавшую слюну.

– Откуда тянет? – азартно спросил авантюрист.

– Оттуда, – ткнула пальчиком Дуняшка в стену.

– Э! А домик–то нашего ректора, – дошло до Арчибальда, – внутри гораздо меньше, чем снаружи. – Аферист внимательно посмотрел на стену: – Да тут же дверь!

– Где? – захлопал глазами Дифинбахий. – Тут стена.

– Я вам говорю: дверь! И как я ее сразу не приметил?

– Я тоже вижу стену, – призналась Дуняшка, – но капустой квашеной оттуда тянет.

Арчи недолго думая подошел, взялся за невидимую его друзьям дверную ручку, рванул ее на себя…

– Ой–и–и… как в родной Гиперии… – чуть не в экстазе простонал гигант.

– Домом пахнет, – расчувствовалась и Дуняшка, перешагивая порог. – Деревенькой нашей Заболотной.

Пахло деревом, из которого здесь было сделано все, смолой и еще чем–то очень и очень уютным. Посреди просторного помещения на гладкоструганом дощатом полу стоял стол, накрытый белоснежной скатеркой, по бокам широкие лавки. В дальнем углу комнаты рельефно выделялась крышка погреба, откуда тянуло восхитительными ароматами.

– А там что? – Дифинбахий сунул нос в дверь ведущую в другие помещения особняка Даромира. – Не понял, что за хрень?

Арчи с Дуняшкой протиснулись мимо него в дверной проем и уставились на огромный бассейн, занимавший основную часть помещения, и высокий подсолнух, проросший сквозь дубовый настил около края бассейна рядом с еще одной дверью, от которой тянуло теплом. Арчи подошел к подсолнуху и задрал голову вверх. Шляпка солнечного цветка подрагивала над его головой. Единственный лист на толстом стебле тянулся к авантюристу. – Привет, – доброжелательно тряхнул его Арчибальд.

Черные семечки лопнули, и оттуда хлынули ледяные струи воды.

– Твою ма…

– Ой!

– Спокойно, уже тепленькая пошла, – успокоил друзей Арчибальд, торопливо отпуская лист.

Семечки захлопнулись, отсекая от стебля водопад. Арчибальд по–собачьи встряхнулся, окатив друзей веером брызг.

– Прикольная штучка. Надо будет в своем имении такую же организовать. Как кто чужой зашел – бац! – и по уши в дерьме.

– Фу–у–у, барин… Хорошо, что у Даромира нет твоей фантазии.

– Да, я уникален, – согласился аферист, крутя головой.

Пока Арчи развлекался с цветочком, Дифинбахий изучал бассейн.

– Какая магия, – восхищался он, – чую, не один десяток лет стоит, а ни одна деревяшка даже не позеленела. Как новенькая!

Вода в бассейне была прозрачная, и сквозь нее была видна каждая прожилка деревянной облицовки водоема.

– Дифи, время теряем. Лучше глянь, что за этой дверью. С цветком я уже договорился.

Дифинбахий с подозрением посмотрел на Арчибальда, потом на цветок и, стараясь к ним не приближаться, сунул голову в дверь. Наружу рванул сухой раскаленный пар.

– Банька–а–а… – в экстазе простонал Дифинбахий и ринулся в парилку. Прямо в одежде!

– Куда? – поймал его Арчи за шкивок.

– Но тут же банька!

– Сначала осмотреться надо, а потом отдыхать. Не нравится мне этот аскетизм с вашими заболотными прелестями. Подозрительно. Дуняшка, спроворь стол, пока мы тут шуршать будем, – попросил аферист подданную, и та немедленно нырнула в погреб.

Шуршали друзья долго, но вернулись не с пустыми руками.

– Нас не проведешь!

– А силен архимаг!

– Надо ж куда запрятал!

Жутко довольные друг другом, маги выгрузили на стол флягу, в которой характерно булькало.

– Нет, это ж надо! А с виду натуральная то картина – молочница доит корову!

– Зато точно выяснили: Ларца здесь нет. Свой мужик. Не предатель.

Дуняшка принюхалась и сразу встала на дыбы.

– Ишь, чё удумали, окаянные! Ну–ка, немедленно в баню! – крикнула она, смахивая приватизированную аферистами емкость под стол.

Лицо Арчибальда вытянулось.

– Не волнуйся Арчи, у нас так принято. Сначала банька, потом все остальное, – прогудел гигант, подталкивая друга к парилке. – Дуняшка, брысь! Нам раздеться надо!

Дуняшка разочарованно вздохнула и испарилась.

– Раздевайся! – приказал Дифинбахий, скидывая с себя мантию. – У нас по–заболотному парятся так.

Закутанная в простыню Дуняшка устала ждать своей очереди. Не выдержав искуса, она придвинулась к столу. Через некоторое время, сыто икнув, отвалилась от него и начала прислушиваться к звукам, доносившимся из парилки.

– Дифи! Сволочь! Меня даже папа розгами не бил!

– Дурак, это веник! Жару маловато.

Что–то ухнуло. Сквозь щели парной потянуло нестерпимым жаром.

– Выпустите меня!!! Я лучше к Дубьену на факультативные занятия запишусь!!!

Что–то грохнуло.

– Арчи, дверь открывается вовнутрь. На хрена ее выламывать?

Дуняшка с готовностью повернулась к двери, ослабив на груди простыню, но, несмотря на грохот вышибаемой двери, она оказалась закрыта.

– Дифи!!! Предбанник спи… сперли!

– Чего?

– Предбанника нет, говорю!

– Разумеется, это ж не та дверь. И вообще, пройдись подальше, осмотрись, что там есть.

– Снег здесь есть и… (Буль! Буль!) Ой, вода холоднющая! Вытаскивай скорее!

– Арчи!!! – раздался ликующий голос Дифинбахия. – Это ж прорубь! Как у нас зимой! Посторонись!

– Куда? Дурак, я еще не вылез.

БУЛЬ!!!

Минут через двадцать из парной вылез абсолютно красный колдун, волоча за собой абсолютно синего Арчибальда.

– А барин–то у нас ничего, пять маканий выдержал. Остальные до него только три проходили, а потом – в ледышку. Пожалуй, я его признаю, действительно барин, – сообщил тетке гигант, приставляя оледеневшую фигуру афериста к стене.

– С ума сошел! – завопила Дуняшка. – Тащи его обратно! Отогревать будем… буду.

Статуя вздрогнула, на пол посыпались ледышки, из образовавшегося ледяного холма высунулась синяя фигура и целеустремленно поползла к фляге под столом.

– Я ж говорю, свой мужик в доску, – почесал распаренную грудь Дифинбахий. Грудь уже была чистая, без малейших намеков на тату. – Правильной дорогой идет товарищ! Дуняшка, брысь мыться! Видишь, как он тебя стесняется? Аж синий стал!

– Ты б хоть простыней прикрыл. Смотреть срамно.

– Точно. Сейчас я его одену.

– Вообще–то я тебя имела в виду. А барина не тронь, я его щас отогревать буду, – облизнулась Дуняшка.

– Кыш отсюда! – шикнул на тетку гигант. – И прибраться потом не забудь. Мы там, у проруби, наследили.

Дуняшка шмыгнула в парную.

– А тебя мы сейчас лечить будем, – повернулся Дифи к Арчибальду.

– Давай его сюда, тут тепло, – предложила из–за двери Дуняшка.

Арчи сграбастал флягу и пополз к выходу.

– Ну ты герой, – восхитился Дифинбахий, отнимая емкость у друга. – Сам погибай, но поллитра не бросай! Сначала на лавку ложись. Я тебя разогрею. Бабы в этом деле ничего не понимают.

Арчи по–пластунски рванул к выходу с такой скоростью, что если бы не магия друга, он бы ушел.

– Да ты меня неправильно понял, – добродушно прогудел гигант. – Я ж тебя растирать буду.

Арчи, уже бодавший головой дверь, облегченно вздохнул и пополз обратно.

Жесткие ладони Дифинбахия быстро восстановили кровообращение.

– А теперь садись за стол, родимый, изнутри согреваться будем. – Дифи наполнил литровые глиняные кружки ядреным деревенским первачом.

Арчи был в таком состоянии, что возражать, при всем желании, не мог. Глухо стукнули кружки.

– Хороша–а–а… – Деревенский колдун погладил себя по груди.

– Да–а–а, – согласился Арчибальд, запуская руку в капусту.

– А вот это ты зря–а–а… после первой у нас не закусывают, – прохрумтел огурчиком Дифинбахий, сообразил, что делает, похлопал глазами и закручинился: – Надо ж, как городская жизнь на меня дурно влияет. Еще чуток, и вместо нормальных напитков эльфийские вина потреблять начну. Ой, мама, что папа скажет? Позор–то какой!

23

Дуняшка попарилась от души. Давно ей не было так хорошо. Действительно, все как дома. Деревянные полы, снег за дверью, пьяные голоса за стеной, рассуждающие о бабах… Идиллия!.. Сейчас приберусь, подумала девица, и тут до нее дошло, что она не дома, а за стеной ее любимый барин рассуждает о каких–то бабах!!! Дуняшка напрягла слух.

– Дифи, но нареченную надо же проверить на верность?

– Надо, – согласился Дифинбахий.

– Во–о–от… сейчас пойду… лично… к Банни и проверю!

– Как?

Что–то забулькало, стукнулись кружки.

– Элементарно. Переоденусь, чтоб не узнала, и начну шуры–муры крутить. Если поддастся – все! Не нужна нам такая жена!

– А если нет?

– Тогда нужна.

– Гениально! – восхитился Дифинбахий. – Одеваемся.

– А ты куда?

– Вместе проверять пойдем! Давай на посошок, и двинули.

– Я вам сейчас двину… – прошипела взбешенная Дуняшка.

На этот раз ей ускоритель не потребовался. Она мгновенно замела следы у озера, со злости слегка переборщив с морозом, прибрала в парной, вихрем пронеслась к своей одежде и, уже полностью одетая, с шайкой наперевес ринулась бороться за свое счастье. От неминуемой расправы друзей спасли голоса в «монашеской» келье Даромира. Вляпались, сообразила она, но прежде чем действовать, хватило ума прислушаться. За дверью скрипнула лавка.

– Не волнуйтесь, учитель, – мягко журчал голос Даромира. – Чуть–чуть передохнем, а потом старым испытанным методом…

– Дифи, атас! – дернула племянника за простыню Дуняшка.

– Что такое? – встрепенулся тот.

– Даромир приперся. А с ним еще какой–то старикан. Что делать будем?

– Прятаться, – изрек Арчи, плюхаясь физиономией в бочонок с капустой. – А я вас уже не вижу, – радостно сообщил он оттуда.

– Вот теперь точно вляпались, – схватилась за голову Дуняшка. – Барин совсем окосел.

– Спокойно. – Дифинбахий приподнялся, качнулся, схватился за стол, тряхнул головой, отгоняя пьяный угар. – Тащим его к бассейну.

– Зачем?

– Помнишь фонтан, который барину отгрохали около его особняка в Заболотной Пустоши? С писающими девочками?

– Ну?

– Сейчас так же сделаем. Под статуи замаскируемся. Может, не заметят? Девочка у нас есть…. – Племянник мутными глазами уставился на Дуняшку.

– Что?!! – разъярилась Дуняшка. – Чтоб я тут безобразие изображала? А Арчи куда денем? А тебя?

– Ща…

Гигант перекинул друга через плечо, перенес его к бассейну и усадил на край.

– Давай я буду рыбкой, – промычал Арчи, пытаясь плюхнуться в воду.

– Нет, так мы его не удержим, – сообразил Дифи и, придав другу позу роденовского «Мыслителя», о котором не имел и понятия, шарахнул по нему магией.

Граф Арлийский тут же покрылся гипсовой коркой.

– Думаешь, он без воздуха долго просидит? – задумалась Дуняшка.

– Минут десять и на кой фиг он ему будет нужен? – успокоил ее Дифинбахий.

– Я тебе щас…

– Понял. – Колдун проковырял пару дырочек в гипсовом носу. – По моему, у него ноздри поменьше были.

– Это у тебя пальцы толстые, дурак! – совсем расстроилась Дуняшка.

– Зато дышать легко будет, – успокоил ее гигант. – Теперь займемся тобой.

Дифи явно посетила муза, и он вдохновлено начал ваять. Дуняшка тоже покрылась гипсовой коркой. Она изображала девицу, склонившуюся над каменной розой, торчащей из бассейна, и поливавшей ее водой из кувшин, в который превратилась шайка. Он попытался пальцем попасть ей в нос, но попал не туда, за что и был жестоко искусан.

– Уйди, придурок, без тебя сделала. Займись лучше собой.

– А мне–то во что превратиться?

Гипсовая корка вокруг рта Арчи треснула.

– Изобрази жабу. Как Одуван мечтал. Чтоб вода изо рта в бассейн бе–э–э…

– Отстань, – простонал гигант, – я в жаб превращаться не умею.

– Тогда в писающего мальчика, – хихикнула Дуняшка. – И простыночку для натуральности скинь.

Возможно, Дифи и не пошел бы на поводу у вредной тетки, но время поджимало. Голос ректора раздавался совсем рядом. Гигант застыл в соответствующей позе. Гипсовые щеки Дуняшки стремительно покраснели. Кувшин в ее руках задрожал от с трудом сдерживаемого смеха. Арчи тоже начало пробирать. Его гипсовые веки широко раскрылись, и он хоть и был никакой, но статую оценил по достоинству. А достоинство у нее было – ого–го!

В предбанник вошел Даромир. Бережно поддерживая под локоток абсолютно никакого Альбуцина.

– Мастер, вы немножко не в форме. Может, все–таки хлебнете из фляжки? Это замечательное средство великолепно помогло всему преподавательскому составу.

– Чтоб я пил всякий эльфийский суррогат? – возмутился Альбуцин. – Я за традиционные способы лечения похмелья.

– Я бы не сказал, что это похмелье, – пробормотал Даромир, – но у меня здесь неплохая банька и все что надо для успешного выхода из запоя… э–э–э… я хотел сказать – устранения похмельного синдрома. И никакого алкоголя. Рассольчик, огурчики, капуста, а потом парком и веничком старые косточки пропарим.

– Да–а–а… банька – это хорошо–о–о… – расплылся Альбуцин, уставившись на флягу. – Уважаешь ты своего учителя. Знаешь, что ему надо.

Даромир обалдело посмотрел на заваленный объедками стол, молниеносно сориентировался, сделал пасс рукой, организовав перемену блюд. Из фляги потянуло душистым деревенским квасом. Со стороны бассейна донесся пьяный голос Арчибальда:

– Чё творит, гад!

Альбуцин перевел взгляд на скульптурную группу.

– По–моему, ты переборщил. Банька в деревенском стиле, а статуи в античном.

– Какие статуи? – подпрыгнул Даромир, обернулся и обнаружил источник безобразий. – Ах э–э–эти…

Он сразу их узнал, несмотря на гипсовую корку, из–под которой на него хлопали две пары невинных мутных глаз и одна пара трезвая, но очень испуганная.

– Да, вы правы, учитель, – согласился Даромир, – ваятель явно переборщил с натурой. Ох, он у меня огребет! По полной программе, ручаюсь!

– Ну зачем так строго. Человек старался, украшая ваш скромный быт. Демократичней надо, демократичней. Я даже отсюда вижу глубокий философский смысл в этой композиции.

– Какой? – скептически хмыкнул Даромир. – Поясните, учитель.

Альбуцин, покачиваясь, приблизился к скульптурной группе:

– Вот посмотрите только на эту скорбную фигуру Его мутный взгляд созерцает тихую водную гладь в поисках смысла жизни и, по–моему, не находит.

– Не волнуйтесь, учитель. – Архимаг благожелательно похлопал по гипсовому плечу Арчибальда. – Чуть позже я помогу ему найти смысл жизни… Ну скажем в виде уборки территории Академии без помощи магии.

Увлеченный Альбуцин его не слышал, так как уже изучал следующее творение неведомого ваятеля.

– А это единение с природой. Здесь так и сквозят нежность и забота. Из кувшина этой прелестной девы льется чистая родниковая вода, к которой так хочется припасть устами… – вдохновенно произнес Альбуцин, поглаживая статую.

– Учитель, – заволновался Даромир, оттаскивая. Альбуцина от Дуняшки. – Не пора ли в баньку?

– Уважаю баньку…

Даромир обозрел напоследок скульптурную группу, определил среди нее самого трезвого, а это, естественно, была Дуняшка, и прошипел:

– Чтоб духу вашего тут не было!

– Почему? – возмутился Альбуцин. – Я хочу после баньки еще полюбоваться на эту дивную композицию. – Придворный маг короля Гиперии поплелся раздеваться.

– Вот и стойте теперь, пока мы париться будем, – усмехнулся Даромир и наложил на всех обездвиживающие чары.

Друзья грустно проводили магистров глазами в парную. Им оставалось только терпеливо ждать и жалостливо (язык слушался плохо) мычать, сетуя на свою горькую судьбу. До них доносились уханье, аханье, свист веника и пара.

– Вот теперь можно и макнуться, – донесся разморенный голос Альбуцина. – Люблю я это дело с разбегу.

Пользуясь случаем, Даромир выскочил в предбанник, поправляя полотенце на чреслах.

– Ох я вам…

Со стороны озера раздался глухой удар и сразу же – трехэтажный мат на добротном гиперийском языке.

– Вы что натворили? – испугался Даромир.

В ответ послышалось только жалобное мычание.

– Тьфу! – Даромир поспешно снял заклинание.

– Ой, я, кажись, прорубь заморозила, – пискнула Дуняшка.

– Твою мать!

Даромир схватил топор, с испугу позабыв про магию, и кинулся на помощь Альбуцину.

– Чтобы духу вашего тут не было! – проорал он через плечо, скрываясь в парилке.

Гипсовая корка затрещала. Гигант кинулся к одежде, волоча за собой так до конца и не протрезвевшего Арчибальда.

– Дуняшка, прибери здесь все по–быстрому, – распорядился он, натягивая на друга мантию, – а я Арчи потащу.

Не успели они скрыться в соседней комнате, как из парной вывалился распаренный Альбуцин.

– Хорошо протрезвляет. А по–моему, у нас здесь статуи были?

– Это вам привиделось, – успокоил учителя Даромир. – Их отродясь здесь не было.

Альбуцин посмотрел на мокрые следы трех пар ног ведущие в апартаменты ректора, похлопал глазами на вихрь, после которого следы начали исчезать.

– Да, похоже.

– Может, вам еще раз макнуться, учитель? – намекнул Даромир. – Похмелье штука сложная…

– Нет, я лучше старым, испытанным методом… – задумчиво почесал шишку на голове Альбуцин, извлекая из воздуха кувшин гномьей водки. Душевно хлебнул и грохнул его об пол.

До пола кувшин не долетел.

– Не разбился, – удивился Альбуцин, провожая глазами вихрь. – Может, и впрямь завязать?

24

В баньке время летело незаметно. Когда друзья вывалились из коттеджа Даромира, в небе уже мерцали первые звезды.

– Дифи, волоки его домой, – скомандовала Дуняшка, сунув племяннику в свободную от Арчи руку кувшин Альбуцина. Арканарский вор мешком висел под мышкой гиганта. – Если взбрыкнет, дай хлебнуть.

– Зачем?

– Чтоб дрых до утра и ни во что не вляпался. А я пошла, у меня дела.

Дифинбахий послушно двинулся в указанном на правлении. Девица проводила взглядом покачивающуюся фигуру и, как только она исчезла в глубине аллеи, пошла по своим делам.

– Главное – деликатно объяснить этой дуре, что Арчи мой, – увещевала она себя, приближаясь к коттеджу Банни. – Поговорим спокойно, задушевно, по–нашему, по–женски…

Не утруждая себя стуком в дверь, девица мышкой скользнула в едва приметную щель апартаментов соперницы и, увидев ее, прихорашивающуюся перед зеркалом в довольно откровенном наряде, завела душевный разговор, для начала вцепившись ей в волосы.

Но не тут–то было. Соперница молниеносно высвободилась из захвата, откинула Дуняшку от себя, приняв защитную стойку.

– Ну ты сама напросилась. А я ведь хотела по–хорошему поговорить, – процедила Дуняшка.

Под звон разбитого стекла в комнату влетела метла и прыгнула в руки разгневанной девицы. Одним движением руки Дуняшка отделила прутья от черенка, и он завращался в ее ладонях с такой скоростью, что Банни невольно отступила.

– Удивлена? У нас в деревеньке и не такое могут. Полезная штука. От эльфийских стрел отбиться или девок из других деревень от наших парней отогнать…

У Банни отвисла челюсть, но она была профессионалка, а потому замешательство длилось всего несколько мгновений. Стол рухнул, лишившись двух ножек, которые завращались в руках баньши.

Драка была знатная. Где–то через полчаса, когда от мебели в апартаментах практикантки ничего не осталось, а оппонентки подустали, начался конструктивный диалог.

– Ну и что ты мне хотела сказать? – спросила баньша, промокая подолом юбки кровавую юшку из носа.

Девицы сидели в противоположных концах разгромленной комнаты.

– Поругаться пришла. Ты чего моего барина соблазняешь? – сердито спросила Дуняшка, пытаясь прикрыть грудь разодранной мантией. – Он мой! Я первая его нашла!

Банни с трудом поднялась, скинула с себя порванную одежду, извлекла из–под обломков мятый халат и натянула его на голое тело.

– Хорошо ругаться можешь, – пробормотала она оглядывая разгромленные апартаменты. – Только, понимаешь, ты его первая нашла, а мне его первого заказа… Ладно, тебе этого не понять.

– Что значит – не понять? Сейчас опять поругаемся, – возмутилась Дуняшка.

– Нет, на сегодня, пожалуй, хватит, успокойся. Начнем с того, кто твой барин, – решила схитрить баньша.

– Арчи, конечно… Арчибальд де Заболотный! – гордо выпятила грудь Дуняшка.

– Ах, э–э–этот, – «облегченно» вздохнула Банни – а я–то думала…

– Что? – жадно подалась вперед Дуняшка.

– Я, понимаешь, больше к этому, который погабаритней, расположена, к Дифинбахию. – Баньша изобразила смущение.

– К племяшу? – обрадовалась Дуняшка.

– Он твой племянник? – тоже «обрадовалась» Банни. – Какая прелесть! Тебя сам Трисветлый послал. Подскажи, чем его очаровать?

– Чё его очаровывать? – Девица перевела дух. – Он и так в тебя по уши втрескался. Только Арчи моего не трогай. У меня и так с ним ничего не получается, – тяжело вздохнув, закончила Дуняшка.

– О! Тогда давай так. Ты мне помогаешь с племянником, а я тебе подскажу, как влюбить в себя твоего барина. Ну что, по рукам?

– По рукам.

Девицы поползли навстречу друг другу и ударили по рукам.

– Теперь слушай, – жарко зашептала Банни. – Есть у меня грандиозный план. Только что родился. Я тут днем заметила, что на тебя один очень уважаемый человек Альдерона глаз положил.

– Ну?

– Вот на этом и сыграем. Мужики, они, знаешь, какие ревнивые? А от ревности до любви один шаг. Хочешь, чтоб Арчи в тебя по уши втюрился?

– Хочу! – немедленно согласилась Дуняшка.

– Тогда слушай меня. – Банни опять принялась что–то шептать на ухо девушке. – Но взамен ты поможешь мне очаровать своего племянника, – строго сказала она.

– Считай, он твой. Сам к тебе прилетит. Только, понимаешь…

– Что? Он женат? – в «ужасе» отшатнулась Банни.

– Не… у меня этих… как его… асси… сексе…

– Аксессуаров нету? – расплылась Банни.

– Ага.

– Ну этим я тебя обеспечу. Выбирай.

Повинуясь жесту наемного киллера обломки шкафа взмыли вверх, открывая взору онемевшей от восхищения Дуняшки такие наряды…

Они расстались лучшими подругами. Банни помогла Дуняшке протиснуть в дверной проем довольно объемистый мешок с подарками, захлопнула за ней дверь и обессиленно опустилась рядом с косяком.

– Дикое измерение. Невозможно работать. Но надо. Кто там у меня следующий? Ага, Кефер. Надо привести себя в порядок.

Гигант так спешил проверить свою будущую жену на верность, что, вместо того чтобы затащить Арчибальда на седьмой этаж, просто постучал в первое попавшееся окно общежития и, не дожидаясь, пока его откроют, сунул друга внутрь вместе с кувшином гномьей водки. Убедившись по грохоту и воплям, что друг надежно пристроен, он со спокойной совестью двинулся к коттеджам преподавателей, старательно маскируясь с помощью магии на ходу.

– Под кого бы замаскироваться? О! Даромир! Уж ежели ему откажет, точно верная жена будет! Пред начальством не каждому дано устоять.

Мантия на его плечах сменила цвет с голубого на алый, волосы гиганта поседели, выросла пышная седая борода, и припозднившиеся редкие прохожие начали почтительно раскланиваться перед ним, провожая изумленными глазами опухшего до неимоверных размеров, строго по синусоиде идущего Даромира. Дифинбахий уверенно шел вперед. Знал бы бедолага, что его возлюбленная в данный момент была не одна. К ней только что зашел Кефер.

– Зачем звала? – Магистр замер на пороге, разглядывая обломки мебели, раскиданные по всей комнате. – Экспериментируешь с демонами?

– Нет. – Банни торопливо захлопнула за ним дверь.

– С погодой? Тут прошел ураган?

– Опять не угадал. Дуняшка в гости заскакивала. Очень милая девица. Расстались лучшими подругами.

– Да–а–а… – протянул Кефер, разглядывая отпечаток женского кулачка в стене. Отпечаток был довольно глубокий. – Так зачем звала?

– Есть план, и, если никто не помешает, заказ будет выполнен с блеском. От тебя требуется только одно. Подключить одного человечка к этому делу.

Банни заставила Кефера пригнуться и что–то азартно зашептала ему на ухо. Изложению плана действий по ликвидации Арчибальда де Заболотного помешал громовой стук в дверь.

– Открывай, неверная! – взревел кто–то с улицы нечеловеческим голосом.

– Это кто? – испуганно присел от неожиданности Кефер.

Банни торопливо затушила свечу.

– Ну и заказчик достался, а еще магистр. Дифинбахий приперся. Неужели не чуешь? Он по мне давно уже слюни пускает. С первого урока. Лезь под кровать.

– Да тут одни обломки…

– Тогда сам ею прикинься, – нетерпеливо шикнула Банни, спеша открыть двери, пока нетерпеливый воздыхатель не снес их с петель. – И осторожно, чтоб он не почуял, а то весь план сорвешь!

Кефер магичить не решился и просто замер, прижавшись к стене, в надежде, что в темноте его не заметят. На кону стояло слишком много. Банни тем временем отворила дверь, прогибающуюся под ударами разбушевавшегося студента, и, увидев на пороге Даромира, изумленно изогнула брови:

– Вы не ошиблись дверью, господин ректор?

– Нет, – радостно оскалился Дифинбахий, попытался ее облапить, за что тут же схлопотал по физиономии:

– Прошу удалиться, и немедленно!

– Отказала! – возликовал Дифинбахий. – Ой, какая верная будет жена! Ну иди, обними своего суженого!

Гигант вломился внутрь и плотно затворил за собой дверь. Банни, испуганно пискнув, скрылась во тьме.

– У–ти, моя ма–а–аленькая, в жмурки поиграть любишь? Раз–два–три–четыре–пять, я иду искать. Ау–у–у, где ты моя хорошая… попалась!

– Руки прочь! Я честная девушка. При первом знакомстве не целуюсь!

– Да ты что! Я тебя уже три дня знаю. Ну в щечку…

– Нет!

– Ну тогда в шейку, отговорки не принимаются.

В глубине комнаты что–то утробно зарычало.

– Темпераментная! Где тут постелька?

– Только после свадьбы!

– Ну тогда на память что–нибудь…

– Золотого хватит?

– За кого ты меня принимаешь! Я не альфонс! Что–нибудь интимное. Лифчик, например.

– Я без него хожу.

Дифи страстно зарычал:

– Если ты скажешь, что и без…

– Нет… Ладно, сама отдам!

Получив желаемое, гигант удалился, страстно целуя самый интимный аксессуар своей возлюбленной.

25

Дифи проснулся еще до побудки. По телу разливалась приятная истома. Что–то он хотел… А! Похвастаться Арчи. Все–таки не зря сходил к возлюбленной!

Интересно, согласится ли друг быть его сватом? Гигант приподнялся, кинул взгляд в сторону соседней кровати и обомлел. Она была пуста, а он точно помнил, что доставил Арчи по назначению и пристроил в надежные руки. Но – в чьи, отшибло напрочь. И только тут сообразил, что проснулся от мерного цокота костяшек по полу.

– Тьфу, Арчи, ты меня напугал, – облегченно вздохнул Дифинбахий, оборачиваясь.

Но Арчибальда за спиной не было. В углу сидели, трясясь от страха, два семикурсника, мимо которых маршировал Сарумян, стараясь не разбудить дремлющую на плече сову. Видя, что начальство проснулось, Сарумян вытянулся во фрунт, тряхнул плечом, сова махнула крыльями, чтоб не слететь, и, до конца не проснувшись, отрапортовала:

– Захвачены два нарушителя частных владений. Ждем указаний по ликвидации.

Сарумян с готовностью скинул с плеча косу и начал затачивать бурое лезвие своим костлявым пальцем, как оселком. Под семикурсниками начали образовываться лужи.

– А чё они тут делают? – захлопал глазами Дифи.

– Если им верить, – буркнула сова, – то они предоставили Арчибальду свои апартаменты на первом этаже, чтоб он не сбивал свои ножки, поднимаясь на седьмой. Не верю! Наверняка в заложники захватили и теперь пытают. Предлагаю обмен телами.

Сарумян еще яростнее начал затачивать косу.

– А вы что скажете? – спросил Дифинбахий семикурсников.

Задержанные сказать не могли ничего. Вид затачиваемой косы увел их в астрал.

– Ладно, сам проверю, – пробурчал гигант, поднялся и заметил, что спал поверх одеяла, в облике и облачении Даромира. Смутные воспоминания закрутились в его голове. – Ох, мы вчера набузили–и–и…

Торопливо вернув себе прежний облик, Дифи выскочил из комнаты и ринулся по лестнице вниз. Оказавшись на первом этаже, пошел искать тело зверски замученного семикурсниками друга. Нашел его там, где и оставил. Арчи мирно спал среди груды стеклянных осколков, подложив себе под голову обломок рамы, которую он разбил явно не своей головой.

– Арчи, друг, ты живой? – прошептал гигант.

Барон де Заболотный с трудом разлепил глаза, приподнял голову:

– Не уверен. Башка трещи–и–ит… Мы что, в моем имении были? Пиши указ. Перегонку делать тройную. Достали сивушные масла… – Голова его вновь шлепнулась на обломок рамы. – Да, и похмелиться… и в постель…

А ведь ему жестко, сообразил Дифинбахий. За последнее время он так сдружился с аферистом, что кинулся выполнять его распоряжение, словно приказ отца родного. Оказывается, семикурсники жили не так уж плохо. На кровать, в которую превратил гигант сорванную с петель дверь, кроме Арчи уместилась куча деликатесов, среди которых нашлась пара кувшинов вина. Подняв всю эту дикую конструкцию над головой, гигант двинулся вверх по лестнице.

– Ой, и на кого ты нас покинул?!! – горестно завопила сова, увидев вплывающее ногами вперед тело хозяина в окружении снеди.

Сарумян еще яростнее заскрежетал пальцем по косе. Только что пришедшие в себя семикурсники при виде скорбного вноса тела закатили глаза и вновь стали оседать.

– Кого–то потеряли? – слабым голосом поинтересовался Арчи.

– Тьфу! – расстроилась сова. – Ну до чего живучий, гад!

– Сарумян, очисти помещение, – распорядился Дифинбахий.

Скелет с готовностью взмахнул косой.

– Да не так, – испугался гигант. – Ножками, ножками.

Грудная клетка Сарумяна изобразила вздох сожаления, и он пинками костлявых ног выдворил заложников за дверь.

– Арчи, чего сказать хочу…

– Сначала похмелиться!

Гигант осторожно переложил друга на постель, приподнял голову и влил из кувшина в рот «лекарство». Глаза Арчибальда начали фокусироваться.

– Уффф… Ну чего хотел?

– Я этой ночью у Банни был.

– Да ну?

– Ага. Сватом будешь?

– Запросто. Да ты расскажи, как все было?

– Здорово. Смотри, что она мне на память подарила.

Гигант извлек из–за пазухи красные в белую полосочку трусы с меткой «Кефер». Арчи скрутило так, что он скатился с кровати.

– Ориентацию ты все–таки сменил… – прорыдал он сквозь смех. – Может, нарисуем под сердцем быка, пока не поздно?

– Вот оно, пророчество, сбывается… – закатил глаза гигант и рухнул рядом с скрючившимся от хохота другом.

26

Очередное заседание педсовета, посвященное набившей оскомину теме «Недостойное поведение Арчибальда де Заболотного», началось.

– Мало того что напился до бесчувствия, – разорялся кипящий от бешенства Кефер, – так он в этом состоянии умудрился еще разогнать семикурсников с их этажа. Нужно срочно остановить этот беспредел! Хотелось бы мне знать, где он достал спиртное? За ворота ему выход строго запрещен!

Даромир скромно потупил глазки.

– Он подрывает моральные устои нашей славной Академии! – Кефер нервно поправил шейный платок, скрывавший от нескромных глаз засосы, оставленные Дифинбахием. – Я предлагаю его отчислить!

– Это крайняя мера, – поднялся Даромир, – и к ней мы всегда успеем прибегнуть. Есть другие предложения?

– Есть! – прогудел маркиз де Дубьен. – Я бы прописал ему хорошего ремня!

– Не хотелось бы… все–таки будущий король Гиперии, – покачал головой архимаг. – И все ли мы сделали, дабы направить этого отрока на путь истинный?

– Что вы предлагаете? – спросила Терри Бут.

– Установить дежурство, дабы не выпускать этого смышленого юношу из поля зрения ни на миг!

– Да если б он был один, а их трое! – загомонили преподаватели.

– Ну Евдокия Заболотная и Дифинбахий нас сильно не должны волновать, – мягко возразил Даромир. – Застрельщик всех шалостей Арчибальд. Юноша с буйной фантазией и исключительными способностями. А их надо развивать. Причем в нужном направлении. Что плохого, если один из преподавателей… согласно составленного мной графика… будет коротать с ним вечер, расширяя его кругозор, обучая тонкостям магического искусства? Считайте это факультативными занятиями с одаренным студентом.

Преподаватели недовольно загомонили.

– А так как каждый труд должен быть достойно вознагражден, проведенные с Арчибальдом часы будут оплачены в тройном размере.

Гомон немедленно прекратился.

– Будущий король. – мило улыбнулся Даромир, – при поступлении презентовал Академии целый мешок драгоценных камней…

– …украденных у Георга Седьмого, – фыркнул Кефер.

– Ошибаетесь, магистр. Камни из его личной сокровищницы. Дух небезызвестного вам Мерлана расплатился ими с Арчибальдом за спасение Гиперии, а возможно, и всего мира.

Преподаватели притихли. Этих подробностей они не знали.

– Что–то не верится, – прошептала Терри Бут. – Такой лоботряс – и весь мир…

– Да, боги не всегда выбирают достойнейших для достижении нужных целей, но – что делать… Одним словом, нам надо позаботиться, чтобы наш подопечный не набедокурил до отбоя.

– А после?

– Ну должен же он когда–нибудь спать. Одним словом, я уже составил график. Но если есть пожелания… Кто готов выйти на дежурство первым? Может быть, вы, Кефер?

– Если я начну проводить с ним дополнительные занятия, – сердито буркнул Кефер, – то, боюсь, одним преподавателем демонологии у вас будет меньше… Или одним студентом.

– Ну не хотите обучать, просто посидите с ним, сыграйте в карты… Нет, лучше в шахматы. Учитывая его прошлое, в карты с ним играть не стоит. Главное, чтобы он был на виду. Нельзя оставлять такие таланты без присмотра. Вы только подумайте, во что обойдется городу восстановление стен Академии. Ладно, раз нет добровольцев, то первым, согласно графику, будет дежурить…

Первым дежурить, согласно графику, выпало Томасу Дину. Учитывая намек Даромира, карты с собой он брать не стал. Магистр пошел отбывать трудовую повинность, взяв с собой кувшин эля, который он предпочитал всем другим напиткам, и шахматы. В этой игре он был профессионал. Можно сказать, гроссмейстер. Только Даромир был способен противостоять его хитроумным атакам на клетчатом поле. Дуняшка в этот момент примеряла обновки в своем женском общежитии, Дифинбахий слонялся около коттеджей преподавателей в надежде лицезреть свою несравненную Банни, а потому скучающий аферист немедленно согласился сыграть партию, но с одним условием: так как детство у него было трудное, он играть за просто так не привык. Вот если на деньги…

Томас Дин немедленно согласился. Ему ли, мощнейшему специалисту, пасовать перед пацаном! То, что он играет в шахматы очень плохо, магистр осознал, когда всего за одну партию проиграл всю свою зарплату на полгода вперед, и мантию, и сами шахматы, ибо подлец студиозус предложил хитроумную систему удваивания ставок после каждого хода. И ведь началось–то все с одного золотого! Партия закончилась на пятнадцатом ходу, который обошелся бедолаге в шестьдесят пять тысяч пятьсот тридцать шесть золотых. Томас Дин начал рвать на себе волосы во всех местах, куда дотягивались руки, пытался доказать, что проходимец шельмовал, но у того все ходы были записаны.

На следующий день настала очередь маркиза де Дубьена, который шахматам предпочитал благородную игру в кости. Уж здесь–то не сшельмуешь! Как глубоко он заблуждался! Подменить костяшки бравого вояки на родные, которыми аферист обувал простофиль в родной Гиперии, Арканарскому вору не составило никакого труда. Остальное было делом техники. Кости Арчибальда, повинуясь магниту, которым он азартно шуровал под столом, всегда ложились шестерками вверх. Доблестному же вояке не везло. Учитывая, что маркиз когда–то качал его на руках, Арчи нагрел его только на половину месячного оклада.

Так оно и пошло. Одна неделя, другая… Последним играл Даромир. Он чуял, что Арчибальд шельмует, хотя никто не мог понять – как, а потому архимаг, подобно Томасу Дину, выбрал шахматы. Видя недоверие ректора, аферист вызвался играть со связанными за спиной руками. Даромир согласился и лично переставлял за него фигуры, старательно фиксируя каждый ход, и все равно продул. Только, в отличие от Томаса, на двадцатом ходу. Двух миллионов золотых у него не было. Арчи предложил отыграться, поставив на кон Академию, против уже проигранной магистром суммы. Даромир отказался. Тогда аферист пошел ва–банк, предложив списать все долги преподавателей, исключая проигрыш Кефера, за свободный выход в город для него и его друзей Дифинбахия и Дуняшки. Даромир слабым голосом попросил отсрочку до ближайшего педсовета, который он немедленно и созвал.

Исход педсовета предсказать было не трудно. Преподаватели должны были аферисту сумму, равную годовому доходу Альдерона. Отдавать не хотелось, да и нечем было.

– Это была плохая идея – взять контроль над Арчибальдом, – ядовито прошипел Кефер.

Ему было хуже всех, потому что в свое дежурство он сразу выставил аферисту претензии по поводу исчезнувших артефактов, на что Арчибальд в ответ предложил на них сыграть и теперь владел ими на вполне законных основаниях. А его проигрыш он прощать не собирался.

– Как же он всех нас так… – закручинился Томас Дин.

– Да–а–а…

Магистрам было невдомек, что у Арчи и его приемного отца Ворона кроме женщин и ремесла была единственная страсть – азартные игры. И играли они в них просто великолепно.

27

Выходной день не задался у Арчибальда уже с пятницы. Во–первых, на последнем уроке у Кефера он залетел на дополнительные занятия в выходной, а во–вторых, понял, что, даже если сумеет отделаться от мстительного заместителя ректора по учебной части, выходной придется проводить одному.

Взмыленный Дифинбахий, бродивший по территории Академии всю ночь, ворвался в комнату еще до побудки и начал трясти друга:

– Арчи, выручай!

Арчибальд продрал глаза, свесил ноги на пол:

– Чего тебе?

– Отпусти со мной костлявого. Срочно в город нужно. Пусть по подземельям проведет.

Аферист улыбнулся. Преподавательский состав позорно капитулировал, и пропуска на всех троих были у него уже в кармане.

– Со мной не пропадешь. Сегодня оторвемся в нашем кабаке по полной программе. Только к вечеру ближе. Кефер, гад…

– Ни–ни–ни… – зачастил Дифинбахий, – мне одному в город надо. У меня все, понимаешь, все сегодня решается.

– Банни? – сочувственно спросил Арчибальд.

– Ага. – Глаза влюбленного сияли. – Сама предложила встретиться. Сегодня вечером в трактире «Потерянный Рай».

– У конкурентов? – возмутился аферист, натягивая на себя мантию.

– Да как ты не поймешь?!! Это ж специально. Подальше от нескромных глаз. В нашем заведении вся Академия зависает.

– Это да… – согласился Арчибальд. – Но ты спуску ей не давай. Сразу быка за рога и в лоб: «Что у тебя ночью Кефер делал?» По–мужски действуй, слюну не пускай!

– Да с Кефером все ясно, – отмахнулся гигант. – Она мне уже все объяснила. Это я спьяну дверь перепутал. Коттеджи–то как две капли воды, вот я не туда и вломился. Только у Даромира коттедж особняком. Уникальный. Слышь, подкинь деньжат. Подготовиться надо. Так отпустишь Сарумяна?

– Держи, – выдал другу пропуск аферист. – Я ж говорю, со мной не пропадешь. И деньжат подкину на такое дело.

– Как сумел? – выпучил глаза Дифинбахий.

– Легко. Жалкая пара миллионов золотых, и мы свободны!

– Пропуска за миллион?!!

– Два миллиона.

– Да за такие деньги я себе руку отгрызу.

– Грызи.

– Не буду. Денежки давай.

– На. – Арчи от щедрот душевных черпнул из мешка, доставленного Марганеллом из склепа, полную горсть. Дифинбахий торопливо пересчитал.

– Пятьдесят золотых… – Лицо гиганта вытянулось.

– Да на эти деньги в Гиперии месяц из трактира не вылезать можно. Все, свободен. – Арчибальд вздохнул. – Придется провести вечер с Дуняшкой. Уж она то своего барина не бросит. Иди, предатель.

– Дай дух перевести. Надо все осмыслить, обдумать, что говорить буду.

– Думай. – Аферист натянул сапоги и поплелся в столовую, прекрасно понимая, что на завтрак в свое заведение сегодня он точно не успеет. До отбывания повинности у Кефера оставалось всего полчаса.

Дифинбахий подошел к окну, проводил друга глазами, перевел взгляд на жалкую горсть монет в ладони, почесал затылок и решительно двинулся к мешку.

– Жлоб. А еще друг называется. Да такая женщина…

Дифинбахий задумался: сколько может стоить такая женщина? И чем дольше думал, тем яснее понимал, что одного мешка не хватит. К сожалению, больше под рукой у него не было. Тяжело вздохнув, гигант взвалил мешок на плечо и грузно затопал к выходу, полный решимости сделать все, чтоб его несравненная Банни надолго запомнила этот день.

Тем временем Арчи, откушав в столовой довольно мерзкий магический супчик, не менее решительно двинулся в сторону кабинета Кефера, прикидывая на ходу, как бы половчее от него отделаться. На полпути его перехватила Дуняшка.

– Ой, барин! Как хорошо, что я тебя встретила! – вихрем налетела она на него. – Ты меня сегодня не ищи. Мне Даромир поручил передать Лужану…

– Кому?

– Ну мэру города нашего… вот эти бумаги. А мэр меня пригласил на бал, который он дает по поводу успешного завершения ремонтно–восстановительных работ стен Академии. Здорово, правда?

Арчи выразил согласие бешеным рыком.

– Ты представляешь, барин, я наконец–то увижу свет! – Глаза Дуняшки буквально лучились от переизбытка чувств. – Как тебе мой бальный наряд, нравится?

Девица распахнула мантию. Арчи пошатнулся.

– На ногах устоять трудно, – честно признался он.

– Ой, как здорово! Значит, там все тоже рухнут. – Дуняшка испарилась.

Арчи скрипнул зубами. Если Дифинбахия на встречу с его дамой сердца аферист отпустил легко, немного даже довольный тем, что сможет наконец уединиться вечером со своей верной подданной, которая в последнее время все чаще занимала его мысли, то Дуняшку он даже не отпускал, а она…

– Куда?!! – рявкнул Арчи. Поздно. Девицы уже след простыл.

– Тьфу!

В этот день у него все валилось из рук. А Кефер явно издеваясь, закатил персонально для него лекцию чуть не на целый день и, только когда начало темнеть, устроил практические занятия, нагнав в аудиторию целую толпу демонов. Это было последней каплей. Терпение у Арчибальда лопнуло, и, вместо того чтобы контрзаклятием тихо, мирно отправить монстров обратно в родное измерение, взбешенный барон де Заболотный вытащил кастет.

Через пару минут Арчи выскочил из кабинета под жалобный писк Кефера и довольный рык монстров, которых Арканарский вор успел жутко разозлить, сунул в дверные ручки валявшуюся рядом швабру и направился к выходу из учебного корпуса. Даже в таком состоянии авантюрист двигался абсолютно бесшумно, привычным, крадущимся шагом ловца удачи.

Голоса из соседней аудитории заставили его замереть. Один из них он узнал сразу. Судя по всему, за дверью чем–то сильно возмущался Баскер. Мелькнуло знакомое имя.

– …Дуняшку! Эту… Меня! Особу королевских кровей, хоть и бастарда, но герцога, не пригласили, а эту вертихвостку на бал!

– А чё, она ничё!

– Вот именно, что ничё! Я то знаю, чем она приглашение заработала. Думаете, откуда у нее такие наряды? Да она за деньги с кем угодно!

За дверью раздалось восхищенное уханье, затем звон пересчитываемых монет.

– Ха! – презрительно фыркнул Баскер. – У нее одна юбка дороже, чем ваше годовое содержание в Академии.

Арчи побагровел. То, что он утром увидел под мантией своей подданной, действительно стоило бешеных денег.

– Вы что думаете, она там танцует? – продолжал истекать ядом Баскер. – Танцует, конечно… пока. А потом Лужан предложит ей осмотреть свою коллекцию и поведет в галерею. Ту, что рядом со спальней. Такие наряды надо отрабатывать.

Арчи диким усилием воли заставил себя на цыпочках пройти мимо двери. Если он сейчас открутит похабно ржавшим семикурсникам башку, о выходе в город можно забыть. А выйти теперь просто необходимо. Свернув за угол, юноша утробно зарычал и понесся во весь опор в свои апартаменты. Задержись он еще на мгновение, увидел бы ухмыляющуюся физиономию Баскера, высовывающуюся из–за двери. Тот четко выполнил указание магистра. Эту ночь его соперник не переживет…

Кипящий от бешенства аферист ворвался в свою комнату.

– Одевайся, прогуляемся! – рявкнул он Сарумяну. – Есть дело в городе.

– По подземельям пойдем? – оживилась сова вспархивая на череп скелета, поспешившего натянуть на себя мантию.

– Без надобности. У меня есть пропуск. Один на меня, другой на Дуняшку. Он ей теперь ни к чему. Ее с почетом на карете отсюда… – Арчи заскрипел зубами.

– Да кто ж нас по такому пропуску пропустит? – удивился Сарумян голосом совы.

– Охрана, – отрубил Арчибальд. – Девушкой прикинешься…

– Что?!! – подпрыгнул скелет.

– Раз хозяин сказал девушкой, значит, девушкой, – злорадно затопталась по черепу сова. – А прикажет, так еще и девушкой с косой.

– Правильно мыслишь, – согласился Арчибальд, отпирая шкаф. – Коса в этом деле не помешает. Будем кое–кому делать немножко чик! На, держи.

Сарумян радостно схватился за косу. Ради нее он согласен был изображать даже девушку. Однако сомнения одолевали:

– Не поверят.

– Поверят. Сова, лезь под мантию, будешь грудь изображать.

– Во, придурок! – непочтительно ухнула сова. – Я ж одна, а грудей должно быть две.

– Сначала одну изобразишь, потом другую. Главное, шурши быстрее, глядишь, и не заметят.

Сова нырнула под мантию, которая тут же заходила волнами на уровне груди, а потом поползла ниже, томно при этом вздыхая и ухая.

– Ну хватит, хватит! – защелкал челюстями Сарумян.

– Молчи, мы – девушка, – огрызнулась сова.

– Так девушка, а не баба беременная! – заверещал Сарумян.

– Тьфу! – Арчи содрал шапку–невидимку с мешка с артефактами и напялил ее на череп скелета. – За мной!

Охрана у ворот с недоумением уставилась на спешащего в город первокурсника. Даже не столько на него, сколько на что–то за его спиной.

– Это у тебя что?

Авантюрист оглянулся. Сзади в воздухе мерно покачивалась коса.

– Новый вид магии осваиваю. Левитация называется.

Арчи сунул оторопевшей охране пропуск и на всех парах понесся к центру города, к расставленной для него ловушке. За его спиной дробно стучал костяшками по камням невидимый Сарумян, резво размахивая очень даже видимой косой, от которой в ужасе шарахались редкие прохожие.

28

Дифинбахий расстарался. Золото творит чудеса. Он умудрился купить весь трактир со всеми потрохами за выделенные ему пятьдесят золотых, не подозревая, что переплатил втрое. Знал бы он, что, пока они парились в Академии без права выхода, предприимчивый Стив успел скупить все разорившиеся после открытия «Конспиративной квартиры Арчибальда де Заболотного» заведения подобного рода! Это было последнее которое еще держалось. Но против пятидесяти золотых оно не устояло. Дифи был очень доволен: мешок с золотом на плече был практически не тронут. С удовлетворением отметив этот факт, он начал срочно переделывать «Потерянный Рай» под романтический вечер, который собирался подарить своей несравненной Банни, и умудрился–таки создать конкуренцию самому себе, а заодно и своим друзьям.

Любовный пыл пробудил в нем недюжинные дизайнерские и магические способности, о которых он и не подозревал. Неказистый двухэтажный трактир засверкал в лучах солнца. Внутри он стал раз в десяти больше, чем снаружи. Первый этаж был оформлен в виде гигантской пещеры, по центру которой протекала река с кучей мелких ответвлений, ведущих в отдельные гроты. Магически подсвеченные изнутри сталактиты и сталагмиты освещали эту фантастическую картину! Каждый грот отделан был по–своему: малахитовый, кварцевый, гранитный, золотой, серебряный и даже изумрудный и алмазный. По подземной «реке» в виде огромной ладьи скользила плавучая кухня. По речушкам–ответвлениям сновали гондолы, на которых официанты, усердно работая шестами, доставляли заказанные влюбленными парочками блюда.

Закончив с первым этажом, Дифи рванул было преобразовывать второй, но его схватил за полу мантии бывший хозяин заведения, а ныне управляющий.

– А какая будет зарплата у наших людей?

– Людей не обижу, а ты, если правильно и честно хозяйство поведешь, будешь иметь процент.

– Какой?

– Пять хватит?

– Ско… Согласен!!!

Дифинбахий начал ваять второй этаж. Его он решил оформить в виде огромного парка с многочисленными беседками для влюбленных, находившихся под сенью огромных раскидистых деревьев, создававших интимный полумрак. В самом центре зала соорудил гигантский дуб в пятьдесят охватов, внутри которого кипела работа. Искусные повара готовили изумительные блюда, которые с помощью подвижных стеблей лиан доставлялись на золоченых подносах влюбленным парочкам. Процесс творения изрядно подорвал его силы. Дифинбахий почувствовал дикий голод и спустился вниз, чтобы подкрепиться в каком–нибудь гроте. Не удалось. Все места уже были заняты. Он схватил за грудки управляющего.

– Ты что, охренел?

– Что значит, охренел? Проценты отрабатываю. Выходной. Самый торговый день. Вы второй этаж закончили?

– Да.

– Слава Трисветлому! Запускай!

Входная дверь распахнулась, и по винтовой лестнице наверх хлынула толпа влюбленных парочек в поисках романтического уединения. Дифи с отвисшей челюстью проводил взглядом поток.

– А я где расположусь? У меня сегодня свидание… первое…

– У нас еще есть крыша, – деликатно намекнул управляющий, – она в вашем распоряжении.

Дифи побагровел от злости.

– Ну вы сами посудите, я только гранитный грот сдаю по пять золотых в час, а алмазный идет уже по пятьдесят, заказы уже на год вперед, а это бронь! А она доходит до пятидесяти процентов! Мы уже в прибыли!

Дифи почесал затылок:

– Но чтоб крыша с чердаком… Чердак здесь есть?

– Есть.

– …чтоб были мои!

– Как скажете.

Дифинбахий, плюнув на урчание в желудке, ринулся обустраивать персональное гнездышко для себя и Банни. Для начала он сделал отдельный вход и поставил около него двух дендроидов, применив для этого эльфийскую магию, после чего замер в глубоком раздумье: чем бы удивить свою суженую на третьем, расположенном на крыше, этаже?

– А ведь ей со мной жить… Может, сразу приучить ее к родному деревенскому быту? Это будет честно.

Вдоль парапета крыши возникла живая изгородь шиповника двухметровой высоты, подстриженная в виде зубчатой стены крепости, покрытая нежно–розовыми цветами. Оценив взглядом мраморную лестницу, по которой будет ступать нежная ножка Бани, Дифинбахий соорудил на входе ажурную арку, обвитую плющом. Внутри, не мудрствуя лукаво, он полностью воссоздал сад, по которому когда–то бегал босоногим мальчишкой. В нем смешались почти все времена года, от цветущей весны до плодоносящей осени!

Затем соорудил озеро, в котором плескались карпы и окуньки… Короче, природу родной Заболотной Пустоши влюбленный гигант воссоздал полностью. Единственно, в чем он погрешил против истины, – это скульптурная композиция, скрывающая проход на чердак, откуда должна литься нежная музыка, дабы усладить слух его возлюбленной. Там он собирался расположить оркестр.

– Оркестр…

В музыке гигант был не силен. Здесь надо полагаться на профессионалов. Взгляд его упал на толпу музыкантов, двигавшихся гурьбой в сторону особняка мэра Альдерона.

Он слетел по лестнице вниз, спеша их перехватить, и умыкнул музыкантов у самых ворот особняка Лужана. Предложенный им гонорар был настолько высок, что музыканты не только вернули деньги брызжущему от бешенства слюной управляющему домом мэра, но еще и попытались побить его музыкальными инструментами. Бедолагу спас Дифинбахий, которому эти инструменты были нужны в целости и сохранности. Загнав музыкантов в оркестровую яму, роль которой выполнял чердак, он строго сказал:

– Чтоб все было красиво.

– Не сомневайтесь, наши заказчики всегда были довольны, – заверили его музыканты и начали настраивать инструменты.

– Обеспечь их всем необходимым, – отдал распоряжение управляющему новый хозяин. – Что попросят, то и тащи.

Это он сказал напрасно. Музыканты тут же обнаглели и сделали мощный заказ – для поднятия настроения и вдохновения.

В этих трудах и хлопотах Дифинбахий не заметил как опустился вечер. Он опомнился только тогда, когда в небе зажглись первые звезды и его, лично украшавшего петрушкой какой–то экзотический салат на столе, дернул за рукав управляющий.

– Шеф, есть проблема.

– Что, доходы упали? – рыкнул на него Дифинбахий. – Этот этаж я не отдам!

– Шеф, а придется. – Управляющий ощупал набухающий фингал под глазом. – Тут небольшая накладочка. Одна девушка столик заказывала, еще до того как вы трактир купили, а все места уже заняты. Требует хозяина. Говорит, если появится ее парень, то нам тут всем не поздоровится. Но, по–моему, ее и одной, без парня, за глаза здесь хватит.

Снизу послышался грохот. Дифи бросился к арке и увидел Банни, доламывающую последнего дендроида. Теперь они годны были только на дрова.

– Какая женщина! – восхищенно сказал управляющий.

– Второй глаз подправлю, – прогудел Дифинбахий. – Она – девушка! Причем не просто девушка, а моя будущая супруга.

– Шеф, что ж ты сразу не предупредил? – схватился за голову управляющий. – Как же я тут дальше работать буду?

– Сгинь, я все улажу – коротко сказал Дифинбахий и ринулся по ступенькам вниз. – Любимая!!!

Он подхватил практикантку на руки.

– Погоди, сначала я разберусь с хозяином этого заведения.

– А может, не надо? – робко спросил гигант.

– Надо!

– Тогда разбирайся. Это заведение купил я… для нас с тобой…

– Для нас?

– Ну да… Должны же мы где–нибудь встретиться в интимной обстановке, так, чтоб никто не мешал.

– Ой, Дифи… – Банни расплылась. Боевой пыл ее сразу угас. – Захвати заодно оборудование.

– Какое?

– Вот это… в сумке. Я ведь тоже подготовилась к романтической встрече под луной. Будем любоваться на звезды.

Дифи, не возражая, подхватил на могучее плечо тяжеленную сумку, лежавшую между обломками дендроидов, и понесся вверх со своей драгоценной ношей…

Арчи, сам того не подозревая, устроил Кеферу хорошую взбучку. То ли дикая магия Арканарского вора, о которой он сам не подозревал, то ли его кастет с оттисками всех святых с Трисветлым во главе, которым аферист охаживал монстров, заставили биться заместителя ректора всерьез, не на жизнь, а на смерть. С огромным трудом магистру удалось отправить демонов обратно в родное измерение. Не успел он перевести дух, как магический кристалл в складках мантии пропищал вызов.

– Только тебя тут еще не хватало, – простонал Кефер, но вызов игнорировать не осмелился.

В самый центр разгромленной аудитории вплыл сгусток тьмы.

– Ты не оправдываешь наших надежд, – прошелестел потусторонний голос. – Прошло столько времени, а ты еще не выполнил своих обязательств.

– Можно подумать – вы выполнили!

– Мы тебе дали Книгу Теней.

– Толку от нее! Арчибальд как путался под ногами, так и путается, и ключ до сих пор у него! На следующем уроке лично придушу, без всякой магии и помощи ваших суперспециалистов.

Взвыли сирены, замигали сполохи магической защиты от проникновения особо опасных демонов.

– Это ты вызвал? – спросил Кефер, уставившись на что–то за сгустком тьмы.

– Нет, – ответил сгусток.

– А еще называетесь повелителями демонов, – презрительно фыркнул Кефер. – Они без вашего ведома внаглую по Академии шляются.

– Ну не скажи, – довольно пророкотал голос сзади тьмы.

Огромная волосатая рука схватила сгусток, и последний маргадорский колдун засучил ножками в воздухе.

– Абдула, – ахнул Кефер, сразу опознав своего бывшего узника, – теперь ты снова мой!

– Я не твой! – завопил Абдула, напрягая все свои магические способности. – Откуда узнал мое имя, гад!

– А мне стоило только на тебя посмотреть.

– Кефер… – сообразил демон. – А кто ж тогда тот, который меня постоянно своими одами в Гиперии мучил?

– Обыкновенный гомункул. Я ж не дурак свою настоящую личину всем кому ни попадя показывать. Как хорошо, что ты здесь оказался. Я ведь твое имя совсем забыл, а вот взглянул на тебя и вспомнил. Так что теперь ты мой.

– Приказывай, повелитель, – понуро согласился Абдула.

Романтический вечер удался на славу. Да и как ему было не удаться, если оголодавший за день Дифинбахий начал сразу приучать свою избранницу к деревенскому быту, предложив ей выпить национального напитка под названием КВН. Специально для непосвященных, а таковой здесь являлась Банни, он пояснил, что так в народе называют Коньяк Выгнанный и Настоянный. Наполнив два огромных кубка, строго предупредил, что пить надо до дна, иначе родственники обидятся. Банни поняла это по–своему. Она краем уха слышала, что все выходцы из Заболотной Пустоши потомственные маги, и восприняла это как древний магический ритуал. Осушив кубок, Банни сообразила, что магический обряд явно относится к шаманству, так как сразу услышала таинственный шепот, идущий от скульптур.

– Действует, – обрадовала она гиганта, – я слышу их голоса.

– И что они говорят? – прошамкал Дифинбахий, торопливо уминая салат.

– Я им нравлюсь.

– Это хорошо. Значит, петь душевно будут.

– Ваши духи поют?

– Еще как! Эй, духи, покажите класс!

И «духи» показали. Они не только сыграли, но еще и спели и сплясали. От дружного топота музыкантов, лихо отплясывавших «камаринскую», чердак заходил ходуном. Играли они так зажигательно, что Дифи с Банни тоже не удержались. Их ноги сами собой начали выписывать кренделя. От этого увлекательного занятия их отвлекло деликатное покашливание управлющего, возникшего в проеме арки.

– Хозяин, вы не будете возражать, если мы здесь в уголочке, поставим пару столиков? Очень знатный и уважаемый клиент появился, хочет отдохнуть.

Дифи выразил свое несогласие, запустив в управляющего первым, что попалось под руку. Первой попалась сумка Банни. Управляющий успел увернуться, клиент нет. Баскер молча рухнул на каменные ступеньки. Предупредить о том, что Арчибальд скоро выйдет из Академии, он не успел, но Банни и так догадалась. Внутри сумки, накрывшей студента, что–то жалобно звякнуло.

– Конец телескопическому прицелу, – вздохнула Банни.

– Чему? – не понял Дифинбахий.

– Телескопу, – пояснила практикантка. – Я так хотела полюбоваться на звезды. Ну и чем мы теперь развлекаться будем?

– Есть у меня пара забавных способов развлечься, – покраснел гигант.

– Это только после свадьбы, – заволновалась Банни.

– Вообще–то я имел в виду другое.

– Да? – обиделась девушка.

– Ну если ты настаиваешь…

Дифинбахий стиснул девицу в объятиях. Его рука медленно поползла по девичьей талии вниз. Практикантка часто задышала.

– Нет, теперь я просто обязана узнать, что ты хотел предложить до этого, а то ведь все задание на хрен провалю. Так что ты хотел?

Дифинбахий мучительно покраснел и что–то тихо прошептал ей на ухо. Девушка застыла в столбняке.

– Замуж за тебя?

– Ага–а–а…

– Ой, Дифи… – тихо охнула Банни. – Все! Последнее задание, и пошли они куда подальше! Я согласна, только…

Девушка внезапно побледнела. Они стояли прямо около арки, и Банни увидела знакомую фигуру клиента, вынырнувшего из проулка. Арчибальд решительно двигался в сторону особняка Лужана. За его спиной в воздухе, мерно колыхаясь, плыла старая ржавая коса.

– А ведь он твой друг… – прошептала она.

Однако отступать было некуда. Подписанный магический контракт не оставлял ей выбора. Из–под ресниц закапали слезы. Трепещущей рукой девушка извлекла из–за корсажа мерцающий алыми сполохами кристалл и опять застыла. Рука не поднималась осуществить задуманное. В любом случае она теряла только что найденную любовь.

– Что ж ты не кидаешь, сука?

Пришедший в себя Баскер сделал магический пасс, кристалл вырвался из рук девицы и полетел в сторону Арканарского вора.

– Дифи! Он его убьет! – ужаснулась Банни.

– Нет, это я его убью, – успокоил ее гигант и запустил вслед за кристаллом Баскера.

– Дифи! Совсем обалдел? – раздался возмущенный голос Арчибальда. – Не мог этого придурка куда–нибудь еще кинуть?

Взбешенный аферист вылез из–под тела семикурсника, потряс головой, и на мостовую посыпались осколки кристалла.

– Так что ты хотел мне сказать?

– Арчи!!! Она согласна!!!

– Рад за тебя. Но совсем не обязательно кидаться в меня всяким дерьмом.

– Вот и все, – прошептала Банни, глядя на небо.

Только что чистое звездное, оно мгновенно покрылось тучами, из которых со свистом и улюлюканьем вынесся поезд Дикой Охоты. Впереди на огненной колеснице размахивал огромным копьем одноглазый великан.

– Дифи, надеюсь, это твой свадебный кортеж прибыл? А то я за себя не отвечаю.

– Банни, ты свадебный кортеж не заказывала? – на всякий случай уточнил Дифинбахий.

– Нет, – отстраненно ответила Банни. Из глаз брызнули слезы. Она уже оплакивала свою жертву.

– Не, Арчи, мы не заказывали!

Огненная колесница зависла над площадью. Великан озадаченно посмотрел на Арчи, потом перевел взгляд на Баскера, который оказался очень живуч. Он стоял на четвереньках и по–собачьи стряхивал с себя осколки кристалла.

– Не понял, – пророкотал над площадью голос великана. – Дичь двоится. Почему их двое? Должен быть один!

– Арчи, – крикнул Дифинбахий, – не трогай их. Это не к тебе. Это, по–моему, к Баскеру родня приехала.

Банни от такой наглости поперхнулась и перестала плакать, а у Одина, возглавлявшего Дикую Охоту, от возмущения открылся второй глаз.

– Да на фиг они мне сдались! – отмахнулся аферист. – И без них хлопот хватает, еще с Баскеровой родней разбираться. За мной!

Коса послушно поплыла вслед за спешащим авантюристом.

– Э, мужики, – растерялся Один, – я не понял, а с кем я разбираться буду?

– Ну не с нами же! – крикнул Дифинбахий. – К родне приехал, с ней и разбирайся.

Один деликатно потыкал копьем свою «родню» в филейную часть.

– Квелый какой–то. Не, на него неинтересно охотиться. Ладно, мы к тебе попозже заедем, когда очухаешься, – обрадовал он Баскера, развернул колесницу и с диким гиканьем умчался обратно в тучу.

Несшийся на разборку с Лужаном аферист не видел, как на крыше «Потерянного Рая» раскрылся портал, волосатые руки схватили Дифинбахия с баньшой и утащили их в мерцающее марево.

Небо очистилось, но звезды так и не зажглись. Алые сполохи тревоги, мерцавшие над Академией, затмили их. Прорыв магической защиты острова был настолько мощный, что преподавателям Академии хватило работы до утра.

29

Как ни был зол авантюрист, особняк Лужана в лоб брать не стал. Профессиональные навыки оказались сильнее. Приглашения на бал у него не было, а потому он зашел, как и положено, с тыла. С видом Бонапарта, оглядывающего поле будущей битвы, он стоял в тени деревьев напротив задних ворот, через которые в дом пропускалась прислуга и доставлялась провизия. Время было позднее, а потому прислуга через них уже не сновала. Ворота были на замке, и возле них ходила охрана. Арчи поднял глаза. Одно из окон третьего этажа слабо светилось. Там горел ночник. Снизу слышалась музыка. Бал был в полном разгаре. Аферист скрипнул зубами и начал прикидывать маршрут проникновения в цитадель соперника. От этого занятия его отвлек скрежет со стороны ворот и знакомое уханье. Арчи оглянулся. Косы рядом не было. Посмотрел на ворота и увидел Сарумяна, уже без шапки–невидимки, ковырявшегося косой в замке, используя ее как отмычку. Рядом в отключке лежали охранники. Сова, как и положено, сидела на черепе, призывно махая Арчи крыльями.

– Тьфу! День заканчивался так же неудачно, как и начался.

Сначала Кефер, потом Дифи, на радостях привлекший его внимание телом Баскера, потом придурочные родственники семикурсника, теперь Сарумян… Сговорились они, что ли?

Арчибальд подошел ближе.

– Ну?

– Все готово, – радостно прошептала сова.

Замок с грохотом выпал на булыжную мостовую целиком вырезанный из двери.

– Идиот… – прошипел аферист, зло посмотрев на бывшего ректора Академии. Ему очень захотелось отобрать у него косу и засунуть ее бывшему некроманту куда–нибудь… но были две проблемы. Первая – совать скелету практически было некуда, вторая – шуму они наделали столько, что лишний был уже явным перебором.

– Ладно, уговорили. Пойдем прямым путем.

Арчи распахнул ворота и двинулся вперед. Ему хорошо были известны архитектурные строения подобного рода. В Арканаре он пошуршал по многим таким, а потому расположение комнат знал наизусть. Проскользнув мимо подсобных помещений, Арканарский вор уверенно вышел на лестницу, ведущую вверх.

– Если найду их вместе, – буркнул он Сарумяну, цокавшему за спиной костяшками по каменным ступенькам, – одолжишь косу.

– Нам без косы нельзя, – ответила за бывшего некроманта сова, – мы – девушка.

– Ох, кто–то у меня сейчас огребет!

Посланница Рогнара тут же заткнулась. Спальню Арчибальд вычислил сразу. Как и предполагал, она оказалась именно на третьем этаже. Вот галерея с картинами, а вот и дверь, ведущая в комнату, освешенную ночником, а оттуда доносились такие звуки… мычание, охи, ахи, вздохи…

В глазах Арчибальда де Заболотного, потомка знаменитого графа Арлийского, закипела родовая кровь. Она ударила ему в голову. Пинком ноги распахнув дверь, Арканарский вор ворвался в спальню, готовый крушить, терзать и рвать, и замер перед кроватью, на которой трепетал съежившийся от ужаса Лужан. Он был один. Лежал полностью одетый поверх одеяла и пытался выдернуть его из–под своего пухленького тела, дабы скрыться под ним с головой. Но это у него не получалось. Ручки срывались, а сил приподняться или перекатиться у него не было. Остекленевшие глаза мэра Альдерона смотрели куда–то за спину афериста.

– Не понял… А где Дуняшка?

Губы Лужана тряслись, но он не мог выдавить из себя даже слова.

– Мэр сейчас не в том состоянии, чтоб говорить, – раздался со стороны дверей, в которые авантюрист только что ворвался, сочный, раскатистый баритон. – Вы можете задать свой вопрос нам. Мы с удовольствием удовлетворим ваше любопытство.

Арчи замер. Какой позор! Это надо ж было так обезуметь от ревности, чтоб забыть основное правило любого порядочного вора: прежде чем совать нос в незнакомое помещение, выясни, нет ли там кого лишнего! Арчи медленно развернулся, дав себе клятву: если на этот раз вывернется, то точно кому–нибудь запихнет косу, невзирая на то что запихивать некуда. Он же сам не может быть виноватым! А раз так, значит, в проколе виноват Сарумян! Или, на худой конец, сова.

Около порога стояли два здоровенных ангела, ростом не меньше двух с половиной метров, с огненными мечами в руках. Между ними изумленный аферист увидел девушку неземной красоты, перекрывавшую выход. Судя по крылышкам за спиной, она была из той же породы, что и ее спутники.

– Так вот ты какой, Арканарский вор. – Ангелесса с интересом рассматривала афериста.

Арчи торопливо подобрал отвисшую челюсть. Стрессовая ситуация, как всегда, включила защитный рефлекс. Язык привычно заработал как помело.

– Не понимаю, о чем вы, мадам? Я маленький скромный альдеронец, зашел узнать, что подавать на завтрак господину мэру, и нате вам, сразу наезды. Вор, да еще и Арканарский!

– Вообще–то время ужина, – улыбнулась ангелесса.

– Какой кошмар! Уже ужин, а мэр еще не завтракал!

Ангелы переглянулись.

– С ним будет трудно, – сказал один.

– Нас предупреждали, – ответил другой.

– А кто это с вами? – поинтересовалась ангелесса, рассматривая Сарумяна.

– Это? Наша вешалка. Не верите? Сарумянчик, изобрази.

Бывший некромант по тону понял, что выпендриваться опасно, и послушно изобразил вешалку. Растопырив в разные стороны костлявые руки, он приветливо оскалился.

– Видите, как удобно? Мантию там повесить, шляпу… нужный предмет в обиходе. Хотел нашему любимому мэру Лужану подарить.

– Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? – мягко спросил первый ангел, поигрывая мечом.

– А то! Я ваши лики наизусть знаю. Всегда при себе держу. Опять не верите? Во! – Аферист вытащил из кармана кастет. – Вот этот, последний в верхнем ряду, случайно не ты?

– Похож, – вынужден был согласиться немножко офигевший от неожиданности ангел.

– Вылитый ты, – убежденно произнес аферист. – Ну ладно, мы пошли. Недосуг, понимаете. Еще Дуняшку надо найти. Вы тут пока с мэром развлекайтесь. Сарумянчик, за мной!

– Вообще–то мы здесь ждали тебя, – мягко произнес второй ангел. – А Дуняшка твоя здесь… у нас.

Арчи резко затормозил и начал напяливать на руку кастет.

– Я, конечно, понимаю, что вы святые, что около Трисветлого тусуетесь, но за Дуняшку… – Арчибальд засучил рукава. – Словом, ваши ножички вам не помогут.

При виде зверского выражения лица афериста ангелы невольно попятились, неуверенно посмотрели на свои огненные «ножички», каждый из которых был в рост с Арчибальда.

– Где она? – свирепо спросил аферист.

– Твоя подруга немного буйная. Нам пришлось запереть ее в чулане, – поспешила сообщить ему ангелесса, кивая на едва приметную дверь в углу комнаты, – и сделать так, чтоб она ничего не видела и не слышала.

– Зачем?

– Мы считаем, что ей не стоит слышать то, о чем здесь пойдет речь.

– Немедленно откройте!

Арчибальд кинулся к чулану, схватился за ручку двери, дернул на себя, но та не поддавалась. Ангелесса вздохнула, сделала пасс…

Дуняшка, похоже, уже давно рвалась на волю. Дверь чулана распахнулась с такой силой, что припечатала афериста к стене. Разъяренная фурия со шваброй в руках просвистела мимо Арчибальда и, не заметив его за дверью, начала своим оружием охаживать ангелов.

– А ну пошли отсюда! Сюда сейчас барин придет, а вы мне всю малину портите! Он должен меня заревновать!

Ангелы деликатно отмахивались мечами, стараясь не повредить разбушевавшуюся девицу. Сообразив, что дышит им в пупок и при своем росте до ангельских голов даже шваброй не дотягивается, Дуняшка, тяжело дыша, притормозила, посмотрела им на грудь, потом перевела взгляд ниже и изменила тактику ведения боя, выставив швабру перед собой наперевес, на манер копья.

– Слушай, Арчибальд, – взмолился один ангел, прячась за другого. – Может, ты ее уймешь?

– Ха! Нашли дурака, – простонал Арчи, выпадая из–за двери, – я тоже жить хочу.

– Ой, барин, – пискнула Дуняшка, – погоди, я еще не готова.

С этими словами она отбросила швабру и прыгнула в постель к мэру. Лужан с диким воплем: «Она здесь не лежала!!!» – сумел увернуться и забиться под кровать.

– Да что ж вы мне все портите! Вернись обратно, гад, а то он не поверит! – чуть не заплакала девица и попыталась за ногу втащить мэра обратно на кровать. Лужан активно сопротивлялся. – Тьфу! Такой план испоганили! А так хорошо все начиналось. – Девица села на кровати, подперла кулачком подбородок. – Только хотела его шваброй приголубить, чтоб руки не распускал, эти появились, – девушка недобро покосилась на ангелов, – в шкаф заперли. Не могли раньше выпустить, пока барин не пришел? Что за невезуха… Барин, ты меня хоть чуть–чуть приревновал?

– Еще как, – успокоила ее ангелесса, – он из–за тебя нас нашими же ликами чуть не начал обрабатывать.

– Правда, барин? – подпрыгнула на кровати девица.

Из–под кровати послышался жалобный писк Лужана.

– Истинная правда, – поспешили заверить Дуняшку ангелы, незаметно переводя дух.

– Ой, барии–и–ин, а что это с нашим Сарумяном?! Застыл, как будто смерть свою увидел.

– Ему это не страшно, он давно уже мертв. – Арчибальд обернулся и увидел замершего в ступоре Сарумяна, уставившегося на вплывающую в комнату фигуру в белом балахоне. В глазницах бывшего некроманта засверкали изумрудные огоньки. – Сарумянчик, очнись, все в сборе, Дуняшка здесь, домой пора. Что с тобой?

Вплывшая в комнату фигура откинула капюшон, обнажив голый череп. Сарумян покачнулся.

– Да что с тобой? – прикрикнул на него Арчибальд. – Скелетов других не видал? Ты у нас вешалкой подрабатываешь, а этот небось у Лужана…

– Вы ошибаетесь, молодой человек, – мягко оборвала афериста ангелесса. – Эта, как вы говорите, «вешалка» пришла с нами и является одной из причин, почему мы здесь. На вас поступила жалоба, господин Арчибальд де Заболотный. На вас и на ваших друзей.

– От кого?

– От Смерти.

– Не может быть. Какие могут быть к нам претензии от Смерти?

– Так обидели вы бедняжку, – вступил в разговор один из ангелов, – инструмента лишили. Орудия производства, так сказать. Вы хоть знаете, что после вашей прогулки по подземельям Альдерона не умер ни один даже самый дряхлый старик? Представляете, чем это грозит? Перенаселение, голод, нищета…

– Кошмар! – ужаснулся Арчибальд. – Только мы то тут при чем?

– Так это вы ее без работы оставили.

До Арчибальда начало доходить.

– Сарумян, а ты где в прошлый раз косу взял?

Сарумян молча ткнул пальцем в афериста и сокрушенно покачал головой. Сова покачнулась на лысом черепе и начала делать перевод.

– Этот придурок утверждает, что косу ему дал ты, но если б он знал, на кого ты руку поднял, он бы тебе голову за это отвертел. Ой, мамочки… – Сова шлепнулась с головы Сарумяна на пол и в полуобморочном состоянии, лежа на спине, закончила перевод: – Говорит, что в темноте не рассмотрел, какая она красивая. Чтоб я еще раз с упокойничком связалась! Только бы выжить… – Сова начала перемещаться к выходу. Делала она это, не переворачиваясь на живот, активно загребая по полу крыльями.

Арчибальд наступил ей на хвост:

– Куда? Как косу отнимать, так ты первая, а как…

– Чего? – возмутилась сова. – Да меня там вообще не было! Вы меня в свои дела не путайте!

– Да? А кто тогда орал: атас, наших бьют?

– Клевета! Я такого не орала, а вот ты орал!

– Чего?

– Ногами его! Ногами! Как сейчас помню…

– Так тебя ж там не было… – ехидно ощерился аферист.

– По вашим рассказам помню! – вывернулась сова.

Пока они между собой разбирались, кто больше согрешил перед Смертью, Сарумян молча накосил косой цветов со всех горшков на подоконнике спальни мэра и преподнес огромный букет костлявой фигуре в белом балахоне. Так как он косил, не отрывая глав от «прекрасной дамы», некоторые цветы были презентованы вместе с горшками.

– По–моему, мы здесь лишние, – сообразил Арчи. – Не будем этой сладкой парочке мешать ворковать. Дуняшка, за мной!

Аферист начал подпихивать сову ногой к выходу, но та заупрямилась:

– Ну нет, режь меня на куски, но на это я посмотрю. Скелеты и любовь… Интересно, как это у них получится?

Арчи недолго думая схватил ее за хвост, сцапал с кровати Дуняшку и ринулся к выходу. Ангелы перегородили дорогу:

– Мы еще не закончили.

– В чем дело? – начал наезжать на них аферист. – Инцидент улажен. Мир да любовь. Я думаю, они из–за косы спорить не будут.

– Остался еще один нерешенный вопрос. – Ангелесса в упор посмотрела на Арчибальда. – Нам стало известно, что вы ведете активные поиски Ларца Хаоса!

– Кто? Я? Да на шута он мне сдался? Мне этого хаоса и в Академии хватает. Знали б вы, какой тут бардак! Вот сейчас, например, иду по улице, никого не трогаю, а на меня какой–то дебил с огромным копьем и одним глазом. Представляете? Одним! Явный уголовник. Да еще на огненной колеснице.

Ангелы переглянулись:

– На огненной колеснице?

– Ну! Прямо из туч.

– Дикая Охота… – прошептала ангелесса. – Кто?

– Что – кто?

– Кто на тебя Одина натравил? Это же высший порядок магии! Скандинавского бога да еще из другого измерения…

– Ничего не знаю. Шел, никого не трогал, а на меня сверху, прямо с третьего этажа Баскер летит! Представляете, какой придурок? А потом на огненной колеснице его родственники пожаловали…

Ангелы имели, конечно, ангельское терпение, но оно у них начало кончаться.

– Так, или ты отвечаешь на наши вопросы, или…

– Или? – На ангелов смотрели не менее ангельские глазки афериста, в одной руке которого трепыхалась сова, пытаясь его клюнуть, другая прижимала к себе млеющую в объятиях барина Дуняшку. – Слушайте, если вам есть чего предложить по поводу Ларца Хаоса, то выкладывайте быстрее и валите отсюда куда подальше, а то дел до фига. У меня еще уроки не сделаны… Знаете, на дом сколько задают?

– Да ты что, барин, я ж уже за тебя все сделала.

– Это ты правильно сделала, но язык твой враг мой! Была б ты в моей вотчине, на конюшне б запорол.

– Хватит дурака валять, – выступила вперед ангелесса. – Слушай внимательно. Найдешь Ларец, передай его нам.

– А что мне за это будет? – заинтересовался аферист.

– Царствие небесное, – тут же оживились ангелы. – Покаешься перед Трисветлым в своих грехах и у самого престола окажешься. Торжественный вход обеспечим…

– В каких грехах? – возмутился Арчибальд.

– В самых страшных. Не убий, не укради, не возжелай жены ближнего своего…

– Да вы что, я ж никого не убивал!

– Стоп! – Ангелесса из–под крылышка извлекла талмуд и начала шустро шуршать страницами. – Действительно, не убивал. А вот второй пункт «не укради»…

– Вообще не про меня. Я честно работал, восстанавливая справедливость.

– Чего–чего? – Ангелесса и ее спутники уставились на проходимца.

– Я брал только нечестно нажитое, наказывая истинных воров, восстанавливая тем самым справедливость. Себе брал самую маленькую толику, чтоб не протянуть ноги от голода. Представляете, кушать приходилось в подворотне, в кабаке, в антисанитарных условиях… а остальное в общак на общественные нужды. Для поддержания семей менее успешных, чем моя.

Ангелесса пошуршала в своем талмуде и вынуждена была согласиться.

– Не соврал. Семьи членов гильдии воров, оказавшихся за решеткой, получают ежемесячное пособие. А вот насчет третьего пункта вы все равно попали, молодой человек: не возжелай жены ближнего своего.

Арчи повернулся к ангелам, кивнул на Дуняшку:

– Вам она нравится?

– Еще как… – На лицах ангелов появились сальные улыбки.

– Ну и что вы от меня хотите? – вопросительно уставился аферист на ангелессу. – Да у вас в раю Дьяго что творится!

Ангелесса покраснела, скосила глаза на своих помощников и молча погрозила им кулаком.

– Так что вы хотели мне предложить? – невинно поинтересовался Арчибальд.

– Он безнадежен, – вздохнул один из ангелов.

– Сваливаем, – согласился другой.

– Да, его ничем не проймешь, – вздохнула ангелесса, взмахивая крылышками. – Ох, когда попадешься мне в чистилище, отведу я душеньку. Все припомню. Отдельно побеседуем насчет третьего пункта.

На Арчи мрачно глянула не только Дуняшка, но и ангелы.

– Мы с тобой не прощаемся, – посулили они аферисту, растворяясь в воздухе вместе с ангелессой.

– По–моему, я ей понравился, гляди, свидание назначила… – Арчи заткнулся, увидев хмурое лицо Дуняшки. – Но я, пожалуй, откажусь.

От разборки его спасла подошедшая вплотную Смерть. Белый капюшон был уже опять на ее голове, и оттуда зазвучал мягкий, обволакивающий голос:

– У меня больше нет к тебе претензий. Ты мне оказал неоценимую услугу. Мне с моей профессией так трудно найти спутника, что я, нарушая правила, решила сделать тебе подарок.

– Сарумянчик, – поразился аферист. – Ты смотри, как душевно излагает. И без переводчика. Учись!

– Во дурак! – ухнула за его спиной сова. – Это ж Смерть! Ей переводчик не нужен. Она в любом образе предстать может. Ты лучше слушай, вдруг чего полезного скажет.

Из–под балахона появилась нежная женская рука и коснулась плеча Арчибальда. Ощутимо запахло ладаном.

Когда почувствуешь, что выхода уж нет,

Иди к тому, кого ты сам же создал,

Он даст тебе и помощь и совет…

– Что?!! – взбеленилась Дуняшка, воткнув острый локоток в живот барина. – Я за ним на край света, расстилаюсь, любые желания выполняю, а он уже налево успел! Ну я этой Розочке… и Дифинбахию заодно!

Смерть отшатнулась.

– Тьфу! – возмущенно ухнула сова. – Тут такие люди помощь предлагают, а она все о своем!

– Да погоди ты, – отмахнулся от посланницы Рогнара авантюрист, со стоном разгибаясь и невольно выпуская девицу из–под мышки, – тут более важный вопрос решается. Дуняшка, при чем здесь Дифинбахий? Я, правда, всегда подозрительно смотрел на цвет его мантии…

– Точно, дурак! – хмыкнула сова, взлетая ему на плечо, и чувствительно клюнула Арканарского вора в темечко. – Эта–то малахольная в тебя сразу втюрилась, с ней все понятно, а Дифинбахий, думаешь, как в Академии оказался?

– Как?

– Да его всей Заболотной Пустошью сюда собирали, чтоб за тобой присматривал. Сказали: упустишь барина – все! Домой лучше не возвращайся! Ты ж первый, кто у нас прижился. И эльфам ты нравишься…

– Еще и их до кучи не хватает! – схватился за голову авантюрист. – Чувствую, сегодня меня уже ничто не удивит.

– Ошибаешься, – пошелестел по комнате змеиный шепот Кефера, материализовавшегося в самом центре спальни мэра. Заместитель ректора гордо восседал на плечах Абдулы. – Я тебя сейчас так удивлю! Будешь знать, сволочь, как чужие ключи воровать. Ох, что я сейчас с тобой сделаю! Аж самому страшно.

– Слушай, хозяин, – робко попросил Абдула, – а может, ну его на хрен? Давай отсюда свалим! А то как бы самим страшно не стало. Знал бы ты, сколько у него влиятельных друзей…

В воздухе что–то мелькнуло. В руках Смерти появилась коса. Откинулся капюшон. Подруга Сарумяна приобрела другой, более зловещий вид, и Кефер сразу понял, кто перед ним.

– У тебя есть какие–то вопросы к моему другу? – потусторонним отрешенным голосом спросила Смерть магистра.

– Н–нет, – выдавил из себя Кефер, судорожно держась за уши пятившегося Абдулы. И, уже исчезая в распахнувшемся за спиной портале, проорал Арчибальду: – А мое все равно вернешь. Дифинбахия с его подружкой – за ключ! Они теперь оба мои! Обмен около Ларца Хаоса. У тебя два часа. Не успеешь до полуночи, пеняй на себя.

– Прощайте, я вам больше не нужна, долги уплачены, но впредь не попадайся… – Смерть медленно растаяла в воздухе вместе с косой и Сарумяном.

30

– Придурки! – возмущенно ухала сова. – Хоть бы предсказание до конца дослушали. Где теперь Дифинбахия искать будешь? А он ведь твоего клана. Тоже принят в Дом Вечерней Зари. Закадычный дружок сына Рогнара.

– Ой, барин! Ой, барин! – металась по спальне Дуняшка, постоянно спотыкаясь о мэра, по–пластунски ползущего к выходу. – Что делать–то? Прибьют ведь племяша! Он такой беззащитный…

Арчибальд молча стоял, бездумно уставившись в пространство. Лицо его наливалось кровью.

– Барин…

– Цыц! – Арчи сделал взмах рукой, словно очерчивая дверь.

– Ух ты… – замерла Дуняшка. Перед ней мерцал портал. Не менее добротный, чем тот, который только что сотворил Кефер.

Она прекрасно знала, что это – один из высшего уровней магии, преподаваемый только на седьмом курсе, но и семикурсникам он не всем удавался. Только самым искусным и талантливым, из которых, как правило, и получались верховные маги.

– Барин… какая в тебе магия проснулась…

– Не только магия. Во мне сейчас такое проснулось, что как только эту мразь увижу – все, хана!

– Кеферу?

– Первой заповеди. Трисветлый даже с покаянием не примет. Теперь слушай внимательно. Пред тобою Даромиров кабинет. Найдешь его, на помощь пусть спешит.

– Ой, барин, как красиво излагаешь…

Арчи потряс головой, отгоняя яростный дурман, застилавший красными сполохами глаза, закинул внутрь портала Дуняшку, оттуда раздался громкий стук и приглушенный вопль.

– Ой, кажется, его я придавила.

– Придет в себя, расскажешь все потом.

– Да это ж не…

Портал захлопнулся. Знал бы Арчибальд, что Дуняшка придавила не ректора, а Баскера, шарившего в его кабинете по приказу Кефера, рванул бы сломя голову обратно.

– Теперь с тобой. Тебя надо к Рогнару.

– Ну нет, дружок. Уж как–нибудь сама… э–э–э… долечу, – шарахнулась в сторону сова, но тут же была поймана за хвост.

– Еще чего, нет времени. Пусть поднимает всех и – сюда!

Запущенная мощной рукой, сова комочком перьев вломилась в распахнувшийся перед ней второй портал.

– Ну ты козе–о–о… – проухала она из схлопывающегося портала.

– Теперь со мной, что мне там Смерть вещала? – И только тут до Арчи дошло, что он говорит каким–то несвойственным ему языком. – Вот Дьяго! Эк меня скрутило. Того, кого я создал…

Арчибальд не стал долго размышлять над этой проблемой.

– К тому, кого я создал! – проорал он, ныряя в распахнувшийся очередной портал. – У, ё–моё!!! – взвыл аферист, с размаху вляпавшись во что–то твердое.

– Папа! – радостно загомонили гигантские цветочки. – Ты пришел с нами поиграть?

Ветки подросшего «дитяти» нежно подхватили его и начали подкидывать вверх. Желудок Арчи, и так пострадавшего от удара, запросился наружу.

– Поставь назад, малыш, а то я все вокруг удобрю. Так вот кого я создал…

Цветок послушно опустил создателя на землю.

– И чем ты должен будешь мне помочь? – Глаза авантюриста окинули гигантское растение сверху донизу, уперлись в землю… – Вот Дьяго! Где бы сам–то спрятал я Ларец? Конечно, под землей. Там, куда студентам не добраться… да и не только им… – Он вспомнил первый урок, на котором был зачитан приказ по Академии. Ниже третьего уровня подземелий студентам совать нос категорически запрещается. – Слышь, чадо, а ты корнями далеко ушел?

– Далеко, папа, о–о–очень далеко.

– А там пустотки всякие, слои, пещеры есть?

– Сколько угодно.

– И как далеко ты проник?

– До какого уровня, папа?

– Уровня? Однако ты растешь!

– Я уже много чего знаю, – радостно загомонили цветочки, довольные похвалой своего создателя. – Сейчас я корешками девятый уровень громлю.

– Чего–о–о? – насторожился Арчибальд.

– А что, не надо было, папа? – испугался цветок.

– Еще не знаю. Ну–ка по порядку. Зачем громишь?

Цветочки наперебой начали рассказ. Оказывается, как только детище Арчи пробилось сквозь третий слой, на его нежные, беззащитные корешки накинулась орда осатанелых монстров, которых оно поначалу восприняло как новых друзей, с которыми интересно поиграть. Но они, играя, так больно кусались, что игры сразу стали невеселыми для них и очень веселыми для цветочка. В данный момент он играл на девятом уровне, кроша и перемалывая скальные породы, из–под завалов которых подземные аборигены просачивались на десятый уровень, где срочно сооружали новые рубежи обороны. Цветочку все это очень нравилось, так как чем дальше и глубже он играл, тем обильнее и сытнее была магическая пища, которую с удовольствием всасывало в себя его древесное тело.

– Слушай, а там, где вы играли, – осторожно спросил Арчибальд, посматривая на порожденное им чудо, – никаких запретных зон нет? Таких, куда тебя что–то не пускает, вещичек всяких непонятных, от которых магией тянет?

– Полно, папа! Ты скажи, какой тебе артефакт нужен, и я…

Арчи поперхнулся. Чадо прогрессировало не по дням, а по часам.

– Ларец Хаоса.

– А! Это к которому Кефер все время ныряет?

– Ты и Кефера знаешь?

– Папа, так он преподаватель, – растерялся цветочек. – Ты же велел с ними познакомиться, поладить…

– Да–а–а… так где этот Ларец?

– На седьмом уровне. В большо–о–ой пещере. Сильный, вкусный, столько магии от него идет! Мне Кефер к нему приближаться запретил. Пришлось вокруг корешки распустить, с внешней стороны.

– Доставить к этой пещере сможешь?

– Конечно! Во мне недавно паразиты завелись. Через один корень аж до самого верха прогрызлись, гады!!!

– Откуда такой высокий сленг? – невольно поинтересовался аферист.

– От Кефера, – смутился цветочек, – и других преподавателей. Папа, а почему они все это говорят, когда вспоминают тебя?

– Трудный вопрос, дружок, – вздохнул Арчибальд. – Любят, наверное, очень. Так, что там насчет паразитов?

– Чуть до поверхности не добрались. Хорошо, вовремя бороться с ними научился. Хочешь, прямо по этому корешку со свистом тебя до места доставлю?

– Хочу, – немедленно согласился Арчибальд, с радостью чувствуя, что постепенно входит в форму. Из его рта уже не лились потоки несвойственной ему речи. Он согласился и сразу об этом пожалел.

– Папа! Со свистом!!!

Радости древесного ребенка, довольного тем, что его любимый папа согласился с ним поиграть, не было предела. Гибкие ветки вновь подхватили «папашу», взметнули верх и закинули в огромное дупло, прогрызенное неведомыми паразитами на уровне шестого этажа Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства.

– А–а–а!!! Моя за–а–а…

– Чего, папа?

– …дни–и–и… – полосатые штаны Арчибальда начали дымиться.

– Да скажи, чего надо?

– …ца–а–а…

До «сынка» дошло.

– Сейчас подмажу, папа!

Стенки прогрызенного паразитами корня выделили сок.

– Как ощущения, папа?

– У–у–у…

Со смазкой Арчибальд действительно пошел со свистом. При этом он набрал такое ускорение, что, финишировав обо что–то мягкое, мгновенно ставшее твердым, несколько секунд сидел на пострадавшей точке ровно, изучая мерцающие в абсолютной темноте искорки перед глазами.

– Ну ты га–а–ад…

– Папа, ты заговорил, как твои преподаватели, значит, ты меня тоже любишь!

– Еще как, сынок! И смазки добавь под за… сам знаешь куда, она еще дымится.

Под Арчибальдом зашипело. Многочисленные корешки, плотным слоем опутавшие подземелье, замерцали зеленоватым фосфоресцирующим светом. Сам Арчибальд сидел около гранитной стены, внутри которой угадывалось что–то очень знакомое, и он сразу понял, что именно об это и затормозил. Присмотревшись внимательней, авантюрист сообразил, что перед ним Попрыгунчик, вмазанный в стену. С ним он сталкивался еще в Гиперии, всего три недели назад. Загадочная личность, которая провела их когда–то с Одуваном и Антонио по подземельям до особняка Кефера.

– Допрыгался, юморист? – Ему было немножко неудобно, но он прекрасно помнил, как товарищ над ними в прошлом поиздевался. – Ты как там, живой?

Арчи попытался похлопать его по щекам, но ладони шаркнули только по гранитной стене. Поколупал ногтем…

– Да–а–а… перебор. Проще закрасить, чем отодрать. Без кирки не обойдешься. Ладно, Дифи спасу и тобой займусь. Потерпи пока. Не возражаешь?

Попрыгунчик не ответил. На лице его застыла блаженная улыбка идиота.

– Молчание – знак согласия, – успокоил себя Арчибальд и начал озираться в поисках выхода. – Так, где здесь Ларец, чадо?

– Вон там. – Корни зашевелились, раздались, и Арчибальд увидел выход. – Мне дяденька Кефер туда запретил ходить.

– Старших надо слушаться, – согласился Арчибальд. – Ну а мне–то никто не запрещал.

– Папа, будь поосторожней. Тут по подземельям всякие бродят. В случае чего кричи.

– Еще посмотрим, кто будет кричать, – пробурчал Арчибальд, ныряя в темный провал.

Он даже не ощутил наложенной магической защиты, которая, натянувшись, как пленка, беззвучно лопнула при его прохождении. Сразу проснулось ночное зрение. Арчибальд бесшумно двигался по подземной галерее. Она вывела его в следующую пещеру, из которой доносились знакомые голоса. Хотя спелеолог из него был паршивый, но и его познаний в этой области было достаточно, чтобы понять: пещера – искусственного происхождения. Нечто вроде внутренности гигантского куба, вырубленного в гранитном массиве. Но понял он это не по полированным до блеска стенам и полу, а по куче строительного мусора и блестящей кирке хорошей гномьей ковки, о которую чуть не споткнулся на входе. В центре зала располагался невысокий каменный постамент, на котором стоял Ларец Хаоса. Рядом суетился Кефер. Неподалеку от него возвышался Абдула, понуро опустив плечи. Прислонившаяся к постаменту Банни горестно смотрела на связанного магическими путами гиганта, лежавшего у ее ног. Дифинбахий сердито пыхтел, напрягая мышцы, пытаясь их порвать. Всю эту картину освещал Ларец, мерцающий всеми цветами радуги, испускающий слабый магический свет, который охватывал только небольшой участок подземелья. Стены и потолок скрывались в полумраке.

– Главное ничего не упустить. Арчибальд – это такая сволочь, не успеешь оглянуться, что–нибудь сопрет. Что бы такое тяжелое привязать к Ларцу, чтобы он его не украл?

– Меня, – предложил Дифинбахий.

– А что, хорошая идея, – хмыкнул Кефер. – Пожалуй, я тебя сильно перед смертью мучить не буду. Приятно, когда враги сами идут на сотрудничество. Ну–ка, раб мой…

Демон тяжело вздохнул, поднял гиганта, подтащил к постаменту и приковал его к Ларцу новенькими, светящимися магией кандалами, скинув с него лишние магические путы.

– Это еще что? – возмутился Кефер.

– Они ему теперь ни к чему.

Дифинбахий тут же опроверг слова демона, попытавшись дать деру вместе с прикованным к нему Ларцом.

– Куда? – взмахнул жезлом Кефер.

Гиганта отбросило назад. На нем появились дополнительные ножные кандалы. Но он не сдался и запустил в замочную скважину Ларца свой толстый палец. Вернее, попытался запустить. Пролез только ноготь, которым гигант начал усиленно ковыряться внутри замочной скважины. Взломщик он был никакой, так как талантов Арканарского вора у него не было, но силой детинушка обладал немереной, а потому внутри что–то начало похрустывать.

– Вот бестолочь! Все б ему только что–нибудь сломать, – засмеялся Кефер.

Что–то окончательно хрустнуло. Дифи вынул палец. Ногтя на нем не было.

– Тьфу! – послышалось из Ларца, и оттуда вылетел ноготь.

– Ну поиграйся пока. Ногтей у тебя еще много осталось, а я пока о магических ловушках подумаю.

– Да зачем они? – возмутился Абдула. – Самый обычный обмен. Ключ – на Дифинбахия. Это же нечестно!

– Против него все честно! Да он через них так и так пройдет, а вдруг Даромир заявится? Или еще кто? Пока прорываться будут, я уже в Ларце окажусь. Опять же сигнализация… Заранее буду знать, что непрошеные гости на подходе.

Кефер что–то пошептал над своим жезлом и со словами: «Я скоро» – нырнул в темноту. Арчи поплевал на руки, поднял кирку и застыл в ожидании. Ждать долго не пришлось. В поле зрения появился Кефер. Он так азартно размахивал жезлом, творя ловушку, что чуть не зарядил им в глаз аферисту. Пока авантюрист уворачивался, а потом бил вдогонку, магистра уже и след простыл. Кирка накрыла ловушку, которая бесшумно самоликвидировалась. Мысленно обложив себя и Кефера рядом идиоматических выражений, Арчи ринулся за магом с киркой наперевес. Что самое обидное, не успевал. Кефер тоже спешил, готовясь к встрече. Взмахи кирки крошили ловушки, но по магистру не попадали. Последнюю ловушку он сокрушил у постамента. Следующий удар обязательно достиг бы цели, если б не восторженные выражения лиц Абдулы и Банни, уже давно наблюдавших за этой охотой. Кефер обернулся. У Арчи сработал проклятый профессиональный рефлекс. Ну не привык он светиться на работе, а потому кирка полетела дальше уже без участия Арканарского вора. Сам он залег за постаментом. Кефер пригнулся. Из темноты раздался вопль.

– Ага! – обрадовался Кефер. – Работают мои ловушки!

– Еще как! – Из темноты, пошатываясь, вышел Попрыгунчик. – Подержи, – протянул он кирку магистру.

– Зачем она мне? – опешил Кефер.

– Пригодится, мне… потом… когда я с тобой разбираться буду, а пока лучше не мешай… Второй раз за день, сволочь! Вот и делай после этого друзьям добро.

Попрыгунчик прыгнул за постамент, оттуда, к огромному удивлению Кефера, с воплем «Друг, ты не прав!» вывернулся Арчи и скрылся в темноте.

– Я ж здесь только что все обшаривал, – прошептал потрясенный магистр. – Тут же спрятаться негде!

– Тьфу! – дружно сплюнули Банни с Абдулой.

– А поосторожней нельзя? – обиделся гигант.

– Прости, любимый. – Банни полой алой мантии начала протирать лицо своего избранника.

– Кончай слюни развозить! – взвизгнул Кефер. – Настраивай аппарат, он уже здесь!

– Кто, аппарат?

– Дурочку из себя не строй! Клиент здесь. Про контракт не забывай.

Банни неохотно оторвалась от гиганта, открыла огромный саквояж, вытащила оттуда цветастое покрывало, аккуратно расстелила на полу.

– Это ты к чему готовишься? – подозрительно спросил Кефер.

– Это как получится, – пожала плечами Банни, мысленно проклиная носящихся по залу Арчибальда и его «друга», вздохнула и начала раскладывать на покрывале свое оружие. Вернее, его детали.

– Ну скоро ты там? – Кефер приплясывал около нее в нетерпении.

– Аппаратура сложная, тонкая, тут на миллиметр ошибаться нельзя, – строго сказала Банни, протирая батистовым платочком первую деталь.

Кефер чуть не завыл от нетерпения:

– Да вот же он, рядом! Давай скорей!

Как ни тянула Банни время, но минут через сорок надраенный до блеска аппарат был все–таки собран.

– Давай, наводи, где он? – Кефер азартно озирался.

Банни провела лучом по периметру. Аппаратура молчала.

– Нет их здесь.

– Точно? – строго спросил Кефер. – Смотри, ты магический контракт подписала.

– Да есть какая–то фигня, но разве ж это Арчибальд?

Кефер подбежал к Банни:

– Это что такое у тебя?

– Монитор.

– Чего–о–о?

– Ну кристалл такой, особый.

– Хм… неплохо, надо себе такой же соорудить.

Он ткнулся носом в экран, которым было снабжено дикое оружие баньши, и увидел странную картину. Два скелета – один явно человеческий, а другой драконий – поочередно душили друг друга. Потом, словно поняв, что за ними наблюдают, пританцовывая, выплыли из прицела, помахав на прощание рукой.

– Господи, страсть–то какая! – отшатнулся Кефер. – Не, это точно не Арчибальд. Монстрики с десятого уровня прорвались. Тесно им там стало.

Банни задумчиво хлопала глазами.

– Да, рентген мощная штука. На вид обычный человек, а глубже копнешь – натуральный дракон, – пробормотала она.

– Ё–моё!!! – взвыл кто–то в темноте.

Все насторожились.

– Как ты думаешь, – поинтересовался у Банни Кефер, – это Арчибальд?

– Не, это не он, – ответил за нее Арчибальд, выпрыгивая из темноты. Опасливо поглядывая за спину, где в темноте раздавались характерные плюхи, сопение и возня, он подхватил Ларец и поволок его к выходу.

– Уй–юй–юй, – заскулил прикованный к ларцу Дифинбахий, чувствительно приложившись головой о постамент.

– Терпи, – строго сказал ему аферист, не обращая внимания на то, что друг пашет носом гранитный пол.

– Куда? – взмахнул жезлом Кефер.

Магистр был все–таки сильным магом. Друзей отшвырнуло обратно к постаменту.

– Странно, – удивился Арчибальд, сидя верхом на Дифинбахии. – Обычно на меня магия не действует.

– Понятное дело, – любезно пояснил Кефер. – Я против тебя ее и не применял. Я ее против Дифинбахия…

– Ага, саботажник! – Арчи сердито подпрыгнул на гиганте. – А ведь как искусно другом прикидывался.

– Все! Поиграли и хватит. Гони ключ!

– Ой, магистр! А что это вы тут делаете? – сделал невинные глазки Арчибальд, словно только что увидел преподавателя.

Кирки под рукой уже не было, поэтому он пошел привычным путем полоскания мозгов. Кефер заскрежетал зубами. Он по опыту знал, что дебаты с аферистом до добра не доводят, а потому прорычал:

– Демон, сними с него ключ и дай мне.

– Ну вот, как всегда, я крайний. Почему чуть что, так сразу я? – Демон попытался спрятаться за Банни, что было сделать трудно, учитывая его габариты.

– Абдула, я тебе удивляюсь, – начал заливаться соловьем Арчибальд, – как ты терпишь такое отношение? Подай, принеси, пошел вон… Я б на твоем месте начистил ему репу.

Абдула задумчиво посмотрел на Кефера.

– Но–но! Ты – мой раб! А ты… Как смеешь помнить имя моего раба? Ты должен был его забыть! Теперь я его хозяин!

Все заинтересованно посмотрели на Арчибальда. Тот расплылся в улыбке. Уж что–что, а поездить по ушам он умел. И ему это было на руку. Он с минуты на минуту ждал подкрепление в виде преподавателей во главе с Даромиром.

– Понимаете, магистр, – начал он издалека, – так просто этого не объяснишь. Тут нужно посвятить вас в предысторию. Все началось с того, что Трисветлый сотворил этот мир… – У всех отвисли челюсти, но Арчи, не обращал на это внимания, продолжал: – Твердь земную создал, небесную соорудил, а потом облажался. Представляете, человека сделал!

Кефер потряс головой, пытаясь поймать нить рассуждений афериста, а тот, азартно подпрыгивая на Дифинбахии, увлеченно продолжал свою лекцию, одновременно ощупывая магические кандалы друга.

– Да не одного, а двоих, да еще и разного полу. Ну Дьяго, не будь дурак, подсуетился, и тут такое началось! Как пошли они плодиться и размножаться, да с такой скоростью, что у Трисветлого волосы дыбом встали! Ну Дьяго он, конечно, анафеме предал, а людишек–то простил. Так давайте же вознесем хвалу ему за хлеб наш насущный…

– Твой Трисветлый пришел в этот мир на все готовенькое! – не выдержав, вступил в дебаты Кефер. – Вместе с двумя своими тупыми братцами через Ларец Хаоса прошел и все лавры Создателя присвоил.

– Трисветлый через Ларец проходил? – удивился Арчибальд.

– А ты думал, как он из простого человека богом стал?

– А братцы его кем стали?

– Тоже богами. Один из них как раз тот самый Дьяго. Его хозяин бывший, – кивнул магистр головой на Абдулу. – Кстати, рога ему старший брат наставил.

– Как интересно, – оживился Арчибальд. – С этого момента поподробней.

– Да, хозяин. Мне тоже интересно, – развесил уши Абдула.

– Некогда мне вам тут лекции читать! – огрызнулся магистр.

– А что насчет третьего брата? – поинтересовалась Банни. Ей тоже стало любопытно.

– А третий – полный придурок. Второй раз в Ларец нырнул. Думал выше братьев стать. Он и раньше–то особым умом не отличался, а как вышел – окончательно свихнулся. Безумным Богом стал. Тут недалеко, кстати, на тринадцатом уровне его узилище. Братки постарались. Так, все! Хорош! Отвечай четко и по существу. Почему имя моего раба помнишь?

– Эх, магистр. Простых вещей понять не можете. Имя раба забыть можно, а имя друга помнишь всегда.

– Забавно, – прошипел Кефер, – сейчас я полюбуюсь, как друг убивает друга. Абдула, убей его и принеси мне ключ.

Абдула нехотя направился в сторону Арчибальда.

– Абдула, ты на друга руку поднимешь? – поразился Арчибальд.

– Он мой хозяин, – простонал Абдула, – он знает мое имя.

– Во удивил, – раздался из–под Арчибальда голос Дифинбахия, – я его тоже теперь знаю. Ну и что?

– Вот именно, – обрадовался Арчибальд. – Видишь, нас уже двое! Предлагаю проголосовать. Так, нас двое, он один. По–моему, Кефер среди нас лишний. Дифи, ты за?

– Угу, только с груди слезь, дышать нечем.

Арчи передвинулся на живот.

– А тут даже мягче будет. Ну чего стоишь, Абдула? Гаси Кефера. У нас большинство.

– Ну это как сказать, – взвизгнул магистр. – Банни, ты подписала магический контракт! И тоже теперь знаешь его имя. Ты должна быть на моей стороне!

Банни покорно кивнул головой. Ситуация оказалась патовая.

– Ну вы тут пока разбирайтесь, – быстро сориентировался Абдула, – а я в сторонке посижу, посмотрю, чем дело кончится…

– Плохо для тебя это кончится! Банни, вот твой клиент. Выполни заказ и можешь быть свободна.

– Арчи, пожалуйста, слезь с Дифинбахия. – Банни со слезами на глазах навела на Арканарского вора свое оружие.

– Ой, во мне опять паразиты завелись, – послышался из глубины пещеры голос цветочка. – Да какие здоровые! Вот я вам!

Послышались глухие удары, что–то просвистело над головой Кефера и смачно вляпалось в противоположную стенку. Пещера содрогнулась. На освещенный магическим светом Ларца пятачок вывалился Попрыгунчик.

– Брр… – потряс он головой. – Я ничего не пропустил?

– Ты кто? – выпучил глаза Кефер.

– Я? Сейчас вспомню…

– Ты кто?!! – заорал опять Кефер.

– Кто, кто, дракон в пальто… О! Точно, вспомнил, дракон я. Он меня знает, – ткнул пальцем в Арчибальда Попрыгунчик.

– Позвольте представить вам еще одного моего друга, – привычно принялся молоть языком Арчибальд. – Сталкер, он же Отморозок, причем полный, он же Попрыгунчик, он же купец первой гильдии Этьен Буарже. Владелец сети ювелирных мастерских и магазинов Гиперии. А еще он, по–моему, действительно дракон. – Глаза Арчибальда стали квадратные. Он вдруг явственно увидел призрачные крылья за спиной Попрыгунчика, оскаленную драконью морду…

– Да я пошутил, – отмахнулся Попрыгунчик.

– Ну да, конечно… Как ты помешаешься в этой пещере?

– Тесновато тут, согласен, – вздохнул Попрыгунчик, являя всем свой истинный лик.

Огромный золотой дракон щелкнул хвостом по полу.

– Банни! Убей всех! – взвыл Кефер. – Я приказываю тебе!

– Думаешь со мной справиться? – Дракон широко улыбнулся, продемонстрировав Кеферу ряд острых треугольных зубов. – Со мной, прародителем всех драконов? Отдай Ларец Арчи и отпусти всех с миром. Ты все равно им воспользоваться не сможешь.

– Это почему еще не смогу? – Кефер на всякий случай ретировался за Банни.

– Он слишком долго находился у Темных эльфов. Шесть тысяч лет. Теперь они его истинные хозяева.

– Чепуха! У кого ключ, тот и владелец!

– У–у–у, какая темнота… Ошибаешься, магистр, ошибаешься. Он принадлежит Темным эльфам, а единственный их представитель, как ни странно, Арчибальд де Заболотный. Арчи, обнажи грудь.

Арчибальд послушно откинул мантию, обнажил грудь. Прямо над родимым пятном из–под кожи желтовато–золотистыми искрами замерцала летучая мышь, раскинувшая крылья–перепонки над цветком черной орхидеи.

– Так что ты можешь у него ключ от Ларца только купить, если, конечно, он тебе его не подарит. Подарить не хочешь? – повернулась к Арчибальду морда дракона.

– Нет.

– Значит, можно только купить. Даю тройную цену против того, что он предложит. И вообще, чего торговаться? Выбирай любое королевство. Оно твое. Я тебе его куплю. Соглашайся. Магистр, кроме места на своей кафедре, ничего тебе предложить не сможет.

– Ну почему же, смогу. – Кефер взмахнул жезлом.

Распахнулся портал, и оттуда вышла Дуняшка. Сзади нее стоял Баскер, держа нож около горла девушки. – Ну как моя цена? Либо дарит, либо я дарю ему голову этой девицы… отдельно от тела.

Все замерли.

– Вообще–то цена приемлемая. – Арчи, долго не раздумывая, сдернул ключ с груди. – Он твой, после того как ты ее отпустишь.

Кефер дал знак Баскеру. Тот отпустил Дуняшку.

– Кидай, – сказал магистр.

Арчи сдержал слово.

– Я теперь бог! – завопил Кефер. Дуняшка бросилась в объятия барина.

– Зачем ты это сделал? – всхлипнула она.

– Хочу посмотреть, как этот дурак прыгнет в Ларец.

– Я бог, а не дурак.

Кефер бросился к Ларцу, вставил ключ в замок, и… Из замочной скважины вырвался ослепительный луч света и отшвырнул магистра в сторону.

– Теперь понял, почему ты дурак? – ехидно спросил Арчибальд. – Ключ–то я тебе продал, а Ларец как был мой, так мой и остался.

– Убей его, Банни! – заорал Кефер. – Или умри сама!

– Извини, Арчи. – Банни навела на афериста оружие. – У меня магический контракт. Если я тебя не убью, то погибну сама.

В этот трагический момент в мантии Банни заполыхал магический кристалл. Девушка вытащила его из складок.

– Ну что там еще? – раздраженно спросил Кефер. – Делай свою работу!

– Погоди. Мне сообщение.

В кристалле открылся мини–портал, и оттуда вылетел лист пергамента, украшенный гербовыми печатями.

«Ближайшим родственникам агента № 13.

С прискорбием сообщаем, что Банни погибла при исполнении служебного задания, в эпической битве с самим Арчибальдом де Заболотным. Ее имя будет золотыми буквами высечено на мемориале славы и будет служить примером беззаветного служения родине. Ей посмертно присвоено звание секретный агент № 14, и в качестве компенсации на ее счет переведена…»

Глаза девушки начали вылезать из орбит:

– Вы не представляете, сколько мне перечислили.

Все сгрудились около Банни и начали изучать документ. Арчи при этом подозрительно возился сзади Кефера.

– Слушайте, магистр, подвиньте свою задницу, мне же ничего не видно. Обалдеть! Цифирки–то с девятью нулями. Поздравляю, мадам, вы богаты. Получить–то их сможете?

– А как же! Я же самая близкая родственница.

– Стоп! Я что–то ничего не понял, – начал волноваться Кефер. – При чем здесь эта бумага и мой заказ? Немедленно приступайте к работе.

– Ах ты мой непонятливый, – ласково проворковала Банни и навела оружие на Кефера. – Я уволена в связи с преждевременной кончиной. Все заказы аннулированы. Но вот на тебя мне заказ не нужен. Я тебя бесплатно грохну с огро–о–омным удовольствием.

Банни передернула затвор.

– Ни в коем случае, – возмутился аферист. – Каждый труд должен быть достойно оплачен.

Он вытащил из кармана кошелек Кефера, повесил на шею ключ… Магистр с недоумением посмотрел на свои руки. Ни жезла, ни ключа в них не было.

– Арчи, – предупредил Дифинбахий, – максимум три монеты. Он больше не стоит.

– Я что, больной, три монеты отдавать? Одной за глаза хватит, – откликнулся аферист. – Плачу наличными, – кинул он монету девушке.

– Хорошие вы ребята, добрые, отзывчивые, – умилился Попрыгунчик, – а вот девушку обидели. Кто ж за такие деньги работает? Пожалуй, я поучаствую.

Дракон выплюнул из пасти огромный алмаз.

– Да за такой гонорар я его сам грохну, – оживился Арчибальд. – Фиг с ней, с первой заповедью. За такие деньги трех Кеферов завалить можно… и шестерых Баскеров в довесок.

– Не смей! – вцепилась в него Дуняшка.

Кефер с Баскером начали отступать к стене, круглыми глазами смотря на друзей, азартно оспаривающих право лично расправиться с ними.

Договориться они не успели. Рухнула часть стены, и внутрь ввалилась толпа странных личностей, обвешанных оружием с ног до головы, возглавляемая неприятным горбоносым стариком с черными сальными волосами.

– Еще один Кефер, – вздохнул Арчибальд. – Плодятся как кролики. Смотри, – толкнул он в бок демона, – тот самый, что в Гиперии тебя одами в свою честь доставал.

– Он самый, гад, – недобро ощерился Абдула. – Может, грохнуть его, пока имя не вспомнил?

Исполнить свою угрозу он не успел. В пещеру вплыл сгусток тьмы, в глубине которого сверкал свежий фингал.

– Мой Ларец Хаоса делим? Нехорошо.

На его пути вырос дракон.

– По–моему, мы с тобой еще не договорили, – вежливо сказал он, ощупывая лапой челюсть.

– Верно, – согласился сгусток, помаргивая фингалом, – только теперь сила на моей стороне. – Из сгустка выплыла сфера.

– Сфера Дракона, – замер Попрыгунчик.

– Совершенно верно. Даже тебе, Богу Драконов, против нее не устоять. Так что не дергайся. А вы, молодой человек, откройте пока Ларец. Я хочу убедиться, что он настоящий, а не очередная фальшивка.

– А ты не боишься, что я туда прыгну? – фыркнул Арчибальд.

– Прыгай, коль ума нет. Думаешь, оттуда только богами выходят? Можешь и тварью безобразной оказаться. Помнишь червя, на которого вы с Попрыгунчиком в прошлый раз под землей наткнулись? Тоже когда–то человеком был. Так что открывай давай, не тяни время.

Арчи хотел еще что–то сказать, но в его сторону направилось сразу несколько арбалетов. Аферист понял, что все болты за это короткое время он спереть не успеет. Ключ легко вошел в замок, но крышка не открывалась. Мешало тело гиганта, который был по–прежнему прикован к Ларцу. Из сгустка тьмы, внутри которого скрывался пришелец, вырвался магический луч и растворил оковы.

– Вот спасибо, хорошо… – Дифинбахий с хрустом разогнулся и замер. В спину его уперлось копье одного из пришельцев.

Крышка Ларца откинулась. Оттуда хлынул мощный поток молочно–белого света и начал разливаться по всей пещере, заполняя собой каждую выемку и просачиваясь дальше.

– Да, это он, – вожделенно вздохнул сгусток тьмы. – Скоро все произойдет…

– Слышь, магистр, – повернулся Арчи к Кеферу, – у тебя из–под носа Ларец уводят, а ты молчишь. Нехорошо.

– Чего ты хочешь от моего гомункула? – рассмеялся сгусток. – Это одна из моих ипостасей. Или ты думаешь, что такая жалкая личность, как Кефер, способна подчинить себе правую руку Дьяго?

– Это я–то жалкий? – взвизгнул Кефер и в ярости бросился на своего создателя.

Чего–чего, а этого сгусток тьмы явно не ожидал. Сфера упала и покатилась по полу. Затряслись стены. Откуда–то снизу послышался жуткий рев.

– Безумный Бог почуял Ларец! – взревел вышедший из оцепенения дракон. – Закройте его!

Арчи кинулся к крышке, но она не поддавалась. Более того, Ларец начал расти на глазах.

– Чей–то не закрывается, – обрадовал юноша дракона.

– Тогда вытащи ключ и ныряй в него!

– Ага, – согласился Арчи, выдергивая ключ, и схватил Дуняшку. – Нашел дурака. Дифи, хватай Банни и делаем ноги.

Дифинбахий не успел.

– Остановите их!!! – взвыл сгусток тьмы, отрывая от себя Кефера. – Не дайте закрыть Ларец.

– Насчет остановить – пожалуйста, – пропыхтел дракон, сметая всех троих хвостом в разросшийся Ларец. – А закроется он теперь и сам.

– Попрыгу–у–унчи–и–ик, – донесся из схлопывающегося в точку Ларца отчаянный удаляющийся вопль Дифинбахия, – спаси Банни–и–и… мне без нее не жи–и–ить…

Как только Ларец исчез, из глубины, с тринадцатого уровня, раздался вопль боли и разочарования, переходящий в ультразвук, от которого начали рушиться стены. Безумный Бог понял, что и на этот раз ему не удастся вырваться на свободу.

ЭПИЛОГ

На центральной площади Альдерона, около храма Трисветлого собралась огромная толпа народа. Все провожали в последний путь трех учеников Академии КВН, которые спасли этот мир от гибели. На трибуну, выстроенную специально для этой цели, поднялись три скорбные фигуры. Первому доверили сказать слово побратиму Арчибальда господину де Галлону де Мрасье де Фьерфону. Речь получилась очень емкой и содержательной.

– Арчи–и–и… братишка… Дуняшка… Дифи…

Альбуцин с Даромиром вытирали Одувану сопли и слезы одним здоровенным платком. После того как гиганта под белы рученьки спустили вниз, где он разразился неудержимыми рыданиями, слово взял Даромир.

– Настали трудные времена. Мы только что потеряли трех лучших учеников Академии. Я думаю, все преподаватели с этим согласятся.

Преподаватели радостно закивали головами.

– Но беда никогда не приходит одна, – продолжил архимаг. – Не успели мы оплакать потерю, как Альдерон обложили войска Светлых и Темных эльфов, недавно вышедших из недр, где они находились шесть тысяч лет, после великой битвы с Ледяным Драконом. Видно, от горя разум их помутился. Они требуют выдать им их братьев, в чью смерть они не верят, иначе грозятся пойти на штурм. Вы не поверите, когда узнаете, кто эти братья.

Толпа замерла в ожидании.

– Один из них барон Арчибальд де Заболотный, граф Арлийский.

– Не может быть, – ахнула площадь.

– Может. Он был принят в оба дома, а в Доме Темных эльфов даже стал Хранителем Ордена Черной Орхидеи. Это высший военный сан.

– Ё–моё! – ахнул Дубьен. – А я его пытался учить боевым искусствам. То–то он со мной драться не стал. Пожалел. Только ремешок спер, паршивец… ой, о мертвых либо хорошо, либо никак. А то еще ночью являться будет…

– Второй брат из Дома Светлых эльфов; Это Дифинбахий. Он был, вы не поверите, лучшим ликвидатором нечисти Дома Вечерней Зари, а в Академию был направлен в качестве помощника и телохранителя Арчибальда.

Толпа еще больше заволновалась.

Три фигуры с колокольни храма Трисветлого внимательно следили за траурными речами.

– Кто–то меня здорово напарил, – сказала одна фигура.

– Да я просто не успел признаться, – начала оправдываться другая фигура, поводя мощными плечами.

– А ты что скажешь в свое оправдание, Дуняшка?

– Что ты – дурак!

– Распустилась, выпорю!

– Сначала женись, а потом хоть до утра…

– Тихо вы! Они продолжают!

Над площадью вновь разнесся голос Даромира.

– Как мы сможем оправдаться перед эльфами, если их тела сгинули в Ларце Хаоса? Положение усугубляется тем, что магия эльфов отрезала нас от всего мира. Помощи ждать неоткуда. Надо готовиться к последней битве.

– Может, покажем свои тела? – прогудел Дифинбахий. – Жалко все–таки…

– Да ты что, офигел? И еще семь лет потом в Академии париться? Дудки, пусть громят.

– Да ты что, Арчи? – испугалась Дуняшка. – Совсем после Ларца с головой дружить перестал? Мы ж тут целых три недели отучились.

Арчи, разумеется, шутил. Он не собирался отдавать Академию на растерзание эльфам.

– Уговорили, черти языкастые. Покажем им наши тела, но с одним условием, чтоб отпустили на поиски Банни и той сволочи, что наплодила кучу Кеферов.

Все согласно закивали головами.

– Ну что? Прыгнули?

– Еще чего! – испугался Дифинбахий, открывая портал. – Запаса высоты не хватит. Лично я по старинке, как ты учил. Не доверяю я твоим новомодным технологиям. Грохнешься.

– Не грохнусь.

– А я говорю: грохнешься.

– Спорим?

– На что?

– Если выиграю, темная личность моя. Ты даже к нему не подходишь.

– Ага, как же, я этого момента год ждал.

– Испугался?

– Черт с тобой, согласен, все равно грохнешься.

– Ретроград! – Арчи подхватил Дуняшку и ринулся вместе с ней вниз.

Над их головами хлопнул шелковым полотнищем парашют–крыло, поддерживаемый снизу магическим потоком ветра. Хитрец, как всегда, подстраховался.

– Тьфу! – плюнул с досады Дифинбахий и вошел в портал.

Зазвонили колокола, величаво отбивая неизвестную пока еще этому миру мелодию «Подмосковные вечера».

Джокер

Часть первая

ТАИНСТВЕННЫЙ ПРИНЦ

1

По залу проплыли последние такты музыки, заставив распасться кружащиеся в танце пары. Джентльмен в белоснежном элегантном костюме почтительно поцеловал ручку своей партнерше по танцу.

— Благодарю вас, графиня, за доставленное удовольствие.

— Ах, что вы, принц! Это я должна благодарить вас за оказанную мне честь.

К рассыпающейся в любезностях парочке подошел хозяин замка граф Кентервиль с бокалом игристого вина в руке.

— Я слышал, что вы прекрасный танцор, принц, — приветственно приподнял он бокал, — но одно дело слышать, другое — видеть. На такие па неспособен даже придворный учитель танцев нашего короля.

— Джеймс, вы меня захвалите. — Принц отвесил учтивый поклон. — Передаю вам графиню с рук на руки в целости и сохранности.

Джентльмен вложил ручку графини в руку ее супруга.

— С благодарностью принимаю.

— Джеймс, — сразу затеребила супруга графиня, — а почему до сих пор не объявляют белый танец?

— О нет, — расхохотался граф, — это нововведение принца мы сегодня применять не будем в целях его же безопасности. Ты посмотри только на наших светских львиц. Они уже в полной боевой готовности и буквально пожирают его глазами. Нашего гостя просто на сувенирчики раздерут. Нет и еще раз нет. Тем более что на него имеют виды не только прекрасные дамы. На право сыграть с принцем партию в покер уже целая очередь, и я, на правах хозяина, в числе первых! Как, принц, вы не против партии в покер?

— С удовольствием! — Принц запустил руку в просторный карман пиджака, извлек из него плоскую шкатулку, инкрустированную мелкими бриллиантами, открыл и высыпал в свою ладонь ее содержимое — горсть необработанных алмазов. — Не откажите в любезности, граф, прикажите обменять на фишки. Знаете, бумажные деньги… нет, я рад, что это ноу–хау в бригании прижилось, но они пока такие крупные, что их неудобно с собой таскать.

Граф рассмеялся еще громче, принимая из рук принца алмазы:

— Поразительное дело: наш новатор денежной реформы предпочитает твердую валюту. Ну, конечно, обменяем, принц, причем по самому выгодному курсу! Главное — поскорее увидеть вас за карточным столом.

— О да! О вашем потрясающем везении ходят легенды, — восторженно защебетала хозяйка замка.

— Бывает, что мне иногда и везет, — учтиво улыбнулся принц, убирая опустевшую шкатулку обратно в карман.

К непринужденно беседующей группе приблизился слуга в ливрее, почтительно всем поклонился и что–то прошептал на ухо хозяину.

— Вот как? — удивился граф Кентервиль. — Принц, к вам прибыл посыльный от короля. Ждет внизу.

— Тогда извините, я вынужден вас ненадолго оставить. Вы не возражаете?

— Ну что вы! Конечно! Разве можно заставлять ждать посыльного самого короля? Мой слуга вас проводит.

Принц еще раз учтиво поклонился и прошел вслед за слугой на первый этаж, где его уже поджидал королевский гонец.

— Принц Флоризель? — почтительно спросил юный лейтенант и окинул внимательным взглядом статную фигуру джентльмена, явно пытаясь на глаз определить его возраст.

Принц Флоризель уже привык к подобным взглядам. Его аристократические черты лица, сдержанность, невозмутимость и умный, пронзительный взор мог поставить в тупик кого угодно. На первый взгляд ему можно было дать лет двадцать — двадцать пять, если б не глаза умудренного жизнью опытного мужчины, которому как минимум за сорок.

— Я слушаю вас, лейтенант.

— Виконт де Жернар, — представился лейтенант, — посыльный короля Бригании Карла Третьего. Вам послание, сир. Приказано передать лично в руки.

Принц принял протянутый ему пакет.

— Благодарю вас, виконт. Посыльный щелкнул каблуками.

— Мне подождать ответа?

— Это срочно?

— Думаю, нет.

— Тогда не стоит, — небрежно махнул рукой принц Флоризель, — я отошлю ответ со своим слугой.

Принц на прощание кивнул лейтенанту и двинулся обратно на второй этаж, где уже опять звучала музыка. Однако, поднявшись наверх, принц Флоризель заметил, что музыка хоть и звучала, но никто под нее не танцевал. Дамы и господа, сбившись в небольшие группы, шушукались меж собой, бросая украдкой любопытные взгляды на принца.

— Что–нибудь серьезное? — тревожно спросил граф Кентервиль, топтавшийся со своей супругой у входа, ожидая почетного гостя.

— Еще не знаю. Если не возражаете, я на минутку отлучусь, чтоб ознакомиться, — тряхнул пакетом принц.

— Разумеется! Если хотите, предоставлю свой кабинет.

— Ну что вы! Прочту на балконе. Там сейчас вроде никого нет.

— А потом сразу к нам! Вскроем свежие колоды и… обязательно вас обыграем! Должно же когда–то случиться такое чудо!

— Я буду счастлив проиграть вам, граф, — тепло улыбнулся принц и направился в сторону балкона, что вызвало разочарованные вздохи у прекрасных дам, надеявшихся, что таинственный прекрасный принц пригласит их на танец.

Нет, читатели не ослышались. Принц был не только прекрасен, но и таинственен. Именно его персону в этот момент обсуждали два гостя графа Кентервиля, прогуливавшиеся в парке под окнами замка, в одном из которых принц узнал лорда Саллендброка. Лорд изредка поглядывал на окна, из которых лилась музыка. Заметив принца, он в знак приветствия приподнял свою шляпу, украшенную пером. Принц Флоризель учтиво кивнул в ответ, начал было распечатывать пакет, но беседа лорда с неизвестным господином его сразу заинтересовала, и он навострил уши, делая вид, что читает извлеченное из пакета послание короля.

— Хоть убейте, но где–то я его раньше видел! — взволнованно прошептал спутник лорда. — Дьяго! Не могу вспомнить!

— Если вспомните, барон, то вас ждет воистину королевская награда, — усмехнулся лорд Саллендброк.

— С чего бы это?

— Сразу видно, что вы давно не были в Бригании.

— Ну да. Можно сказать, с корабля на бал. Так что это за принц? Какой страны?

— Никто не знает. Ни один маг до сих пор не определил. Загадочная история.

— Ну–ка, ну–ка, очень интересно.

— Его появление было фурором в нашем государстве. Представьте себе ситуацию: Девонгир, столица Бригании. Лучший гранд–отель для знати, прибывшей на аудиенцию к нашему королю из провинции. Представили?

— Представил.

— И вот в него в один прекрасный день вламывается дурно пахнущий молодчик в лохмотьях и с огромным мешком на плече.

Знали б собеседники в саду, каким тонким слухом обладает человек на балконе, — отошли бы подальше, прежде чем начать обсуждать его скромную персону, и даже в ретроспективе не посмели бы назвать его дурно пахнущим молодчиком.

— Забавная картина.

— Еще какая, если учесть, что он вломился, снеся по дороге двери и волоча за собой повисшую у него на плечах охрану и лакеев. Потом раскидал их, как котят, подошел к стойке, что–то невразумительное промычал, выложил перед администратором огромный алмаз величиной с кулак и повелительно кивнул в сторону номеров.

— О! Ему, разумеется, отвели лучшие номера?

— Ну да. В полицейском участке. Брали его, представляете, три наряда. Первый он раскидал так же, как и охрану, а с подоспевшими остальными бился уже на шпагах, позаимствованных у первого наряда. Представьте, в одиночку сдерживал натиск сразу двадцати фехтовальщиков элитных подразделений короля!

— А откуда они там взялись?

— Так королевский дворец–то рядом! Начальник дворцовой стражи подсуетился, два взвода своих орлов на помощь полиции послал. Все начали, конечно, что–то подозревать — простолюдины так шпагой владеть не могут — и стали говорить с ним по–хорошему… когда фехтовальщики кончились, и предложили пройти в номер. Он милостиво согласился и прошел в отведенный ему номер, как король. А потом подоспели маги. Вот против них он ничего не смог. Да в принципе чего там было мочь? Он к тому времени спал сном праведника. Взяли его тепленького с постельки, на ручках донесли до ближайшего полицейского участка, а потом, когда начали делать первое сканирование сознания этого странного господина, всполошились и тут же сообщили о предварительных результатах королю. Король немедленно распорядился отвести для оборванца лучшие апартаменты в своем дворце и заботиться о нем, как о своем самом близком родственнике.

— Любопытно. И что же накопали маги в его мозгах?

— Очень полезные для Бригании сведения. Этот господин, хоть и потерял почти полностью память, кое–что на магический кристалл магов выдал. Оказывается, где–то в нашем мире есть довольно забавное государство, в котором отсутствует магия, но зато сильно развита техника. Вот вы, барон, заметили, что Бриганию в темное время суток освещают уличные фонари?

— Пардон…

— Ах да, вы же только прибыли, а до Гиперии и окраин Бригании цивилизация еще не докатилась. Это ноу–хау пока что только в столице. Еще увидите. Так вот, эти сведения были почерпнуты из мозга принца.

— Что такое «ноу–хау»?

— Сам толком не знаю. Что–то вроде новшества, как объяснял принц.

— Но с чего явствует, что он принц?

* * *

Принц Флоризель усмехнулся. В памяти невольно всплыли события того злосчастного вечера, когда маги начали выкачивать из него информацию.

Он действительно не помнил, каким образом и откуда его занесло в тот отель. Помнил только, что проснулся в камере, закованный в наручники, рядом с ним на столе стоял хрустальный шар на серебряной подставке, и господин в синей мантии просил возложить на него руки и пытаться вспомнить хоть что–то из своего прошлого. Он выполнил его просьбу, и, как только руки коснулись шара, перед его мысленным взором тут же всплыло изборожденное морщинами лицо пожилого джентльмена, неспешно листавшего газеты. И в нем возникла уверенность, что это был его личный шталмейстер Хаммерсмит. Вот в комнату, крадучись, стараясь не дышать, вошел слуга. Он узнал и его, и даже вспомнил имя: Марк. Слугу зовут Марк. Слуга прошептал что–то Хаммерсмиту на ухо.

— Что? — не понял его шталмейстер.

— Как настроение его высочества? — чуть громче прошептал слуга.

Хаммерсмит покосился на принца и с тяжелым вздохом лаконично ответил:

— Скучают.

Именно в тот момент юноша понял, кто он такой. Наследный принц Баккардии. Принц Флоризель. К сожалению, кроме этого, он ничего больше вспомнить не мог, как ни старались маги выудить из его мозга хоть что–то путное. Разумеется, как только был установлен его статус, им занялись уже не тюремные маги, а придворные маги короля Бригании его величества Карла III, и, разумеется, не в тюремных застенках, а в более роскошных апартаментах. Правда, и они большого успеха не добились. Так, мелкие разрозненные сведения, которые говорили, что Баккардия — государство очень продвинутое и прогрессивное. Но вот где оно? Найти бы!

Принц Флоризель решил все–таки ознакомиться с посланием короля и углубился в чтение. На листе плотной белой бумаги с королевским вензелем было написано каллиграфическим почерком:

«Ваше Выдочество, приглашаю Вас на бал, который Мы, король Бригании Карл III, даем в честь нашего внучатого племянника, сэра Баскервильда, по случаю его возвращения на родину после успешного окончания Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства».

— Ладно, отчего ж не сходить, коль зовут, — флегматично пожал плечами принц Флоризель и вновь прислушался к разговору беседующих в саду гостей графа Кентервиля.

* * *

— Лейб–медик короля поставил ему диагноз: частичная потеря памяти, и теперь на этом деле кормится целая толпа яйцеголовых из королевской Академии наук. Все пытаются выяснить: что же это за страна такая Баккардия и где ее искать.

— Ага, понятно. Значит, он сейчас из милости монаршей здесь так хорошо живет?

— Ну вы скажете, барон! Когда он появился, мешочек у него за спиной был о–о–очень тяжелый. И камешками не простыми был набит. Поразительно, как он его вообще на себе тащил! Чтоб его потом поднять, потребовались четыре здоровенных мужика. Разумеется, все это пошло на его счет. Наш король, узнав о социальном статусе принца, любезно предоставил ему не только кров, но и подарил замок покойного Линкольргильда, не оставившего после себя наследников. Если помните, он был бездетен. Принц жаждал за этот замок расплатиться содержимым своего мешка, но король не взял. Оно и понятно. Если принц еще что–нибудь вспомнит и удастся найти эту самую Баккардию, то возвращение на законный престол блудного принца даст такие политические и экономические плюсы, что окупит подарок с лихвой!

Впрочем, принц уже и сейчас очень полезен Бригании. Столько блестящих технических новинок! Те же газовые фонари, например. Разумеется, он не сам все это придумывает. Просто что–то вспоминает и делится с учеными информацией. По слухам, они по его наводке готовят какое–то жуткое средство, которое позволит одним ударом рушить крепостные стены и поднимать на воздух мосты! Как оно там… а, вспомнил! Порох это средство называется. Представляете, какое нам подспорье против Маргадора? Главное достоинство этого пороха, что для его применения магия не нужна!

— Да, если у Бригании окажется такое оружие, Маргадору не устоять, — согласился барон.

— Говорят, уже есть первые успехи. Недавно правое крыло королевской Академии наук взлетело на воздух вместе с экспериментаторами. Король в восторге. Лично выдал принцу патент на изобретение. Так что, когда наладят производство, деньги польются рекой, хотя ему уже и сейчас столько капает за всякие безделушки вроде этих газовых фонарей, что скоро он богаче короля станет. А еще ему ужасно везет в карты. С ним просто невозможно играть! В решающей партии к нему постоянно приходит джокер!

— А может, он колдует? Или шельмует…

— Ну что вы! Чтобы принц — и шельмовал? Нонсенс. А насчет колдовства его с самого начала придворные маги проверяли. Магия у него на нуле. Да и насчет шулерства тоже… за его игрой наблюдали лучшие профессионалы этого дела. Все честно. Сейчас все стремятся сесть с ним за карточный стол. Это уже чисто–спортивный интерес. Должен же он когда–нибудь проиграть!

— Интересно было бы перекинуться с ним в картишки.

— Хорошо, что напомнили, — заволновался лорд, — вы же заявлены на первую партию!

— Кто заявил?

— Я. А граф Кентервиль, узнав, что вы здесь, с удовольствием включил на первую партию с принцем вас, а заодно и меня. Он прекрасно помнит, как два года назад купился на ваш блеф и бросил карты.

— Было дело. А ведь не спасуй он тогда, продержись еще чуток, и я бы проиграл все свое состояние. У меня был препаршивейший расклад.

— Так поспешим же, барон, пока места за карточным столиком не заняли другие!

Принц Флоризель проводил взглядом спешащую на карточную баталию парочку, убрал послание короля в карман.

— Ну что ж, в картишки так в картишки. Не будем заставлять ждать народ, который жаждет хлеба и зрелищ. Хлеб наш любезный граф гостям уже предоставил. Зрелища за мной.

2

Покинув балкон, принц обратил внимание на изрядно подвыпившего господина, который, чтобы сохранить равновесие, одной рукой вцепился в портьеру, а другой отмахивался от лакеев, пытавшихся деликатно вывести его из зала.

— Уберите руки, я сам!! — упрямо мотал головой джентльмен.

Слуги растерянно переглядывались. Джентльмен отлепился от портьеры и направился к выходу. Однако на ногах он держался уже нетвердо, и по до дороге его качнуло в сторону Флоризеля, на котором он и повис, используя его как третью точку опоры. Тут уж слуги, наплевав на этикет, набросились на него и начали отдирать от принца.

— Уберите руки, плебеи! — взревел гуляка. — Я хочу выпить с его высочеством на брудершафт!

Граф Кентервиль чуть не задохнулся от возмущения при виде такого хамского отношения к почетному гостю, но принц Флоризель мило улыбнулся, сделал неуловимое движение рукой, и джентльмен обвис на руках слуг, с выпученными от удивления глазами. Тело почему–то окончательно перестало повиноваться ему.

— Ничего страшного, господа, — принц сбил щелчком невидимую пылинку с лацкана своего белоснежного пиджака, — устал человек. С кем не бывает?

Гости одобрительно загудели.

— Отнесите его в карету, — распорядился граф Кентервиль, кивая на гуляку, — и проследите, чтобы его в целости и сохранности доставили домой. — Слуги поспешили исполнить его приказание. — Ну что, ваше высочество, не пора ли в бой? Карты ждут.

— Главное — найти поле битвы. Я здесь впервые. Не заблудиться бы.

— Ну это просто. Прошу за мной.

Принц двинулся вслед за графом, показывавшим дорогу в гостевую комнату с игровыми столами, и, несмотря на то что в зале все еще играла музыка, большая часть гостей поспешила пристроиться им в кильватер. Всем не терпелось посмотреть на игру принца Флоризеля, которого за дикое, прямо–таки невероятное везение за карточным столом уже стали называть меж собой Джокером. Разумеется, за глаза.

— А вот и наши сегодняшние партнеры, — жизнерадостно сказал граф, подводя принца к карточному столу. — Ну с лордом Саллендброком вы уже знакомы.

— Счастлив видеть вас, — кивком поприветствовал лорда принц.

— Взаимно, ваше высочество, — поклонился в ответ лорд.

— А это барон де Глосьен, — представил тучного джентльмена граф, — недавно вернулся из Гиперии.

— Рад познакомиться с вами, барон.

— Будьте осторожны, — предупредил принца граф, — барон великолепный игрок. Если не мне, то хоть ему, возможно, удастся вас сегодня обыграть.

— А меня вы в расчет не принимаете? — с деланой обидой протянул лорд Саллендброк.

— Ну что вы, лорд! — всплеснул руками граф.

— Чувствую, игра сегодня будет интересной. Партнеры уселись за стол, который немедленно окружили со всех сторон любопытные гости. Дилер, в роли которого выступал специально натасканный на это дело слуга графа, под пристальным вниманием двух магов вскрыл свежую колоду карт, и игра началась.

На первых порах она шла вяло, с переменным успехом, и если сильный расклад доставался одному из игроков, остальные с легкой душой пасовали, не рискуя блефовать, так как прекрасно понимали, что здесь собрались профессионалы. Больше всего почему–то сегодня не везло именно принцу, и горка фишек перед ним постепенно таяла, а потому через пару часов половина слегка разочарованных гостей вернулась в зал, где по–прежнему гремела музыка, и напрасно это сделала, так как карта наконец–то пошла. Причем сразу всем, и ставки начали повышаться после первой же раздачи…

Принц Флоризель, сидевший слева от дилера, провел рукой над своими картами, лежащими перед ним на столе рубашками вверх, обвел взглядом своих партнеров, затем задумчиво уставился в потолок.

— Удваиваю ставку.

Маги напряглись, но не почуяли ни одного магического посыла ни от принца, ни от остальных игроков.

— Вы даже не посмотрите в свои карты? — поразился де Глосьен, сидевший по левую руку от него. Его волнение было понятно. Торг переходил к нему, а странные действия принца ставили его в тупик.

— Зачем? — пожал плечами принц. — Я уже проиграл половину того, что принес с собой. Пришла пора рисковать. Играю втемную.

— А–а–а… — Его партнеры успокоились, и принцу даже стало стыдно.

Обуть этих наивных простаков было гораздо проще, чем отнять у ребенка конфету. Отнять у ребенка конфету… да он любого, кто пойдет на такое святотатство, лично загрызет! Принц помотал головой, сдерживая внезапно обуявший его гнев.

— Что с вами, принц? — заволновался граф.

— Да так…

— Что–то вспомнилось?

— Ну да… дети… в смысле совесть почему–то проснулась…

— Это ж замечательно! Память просыпается! У вас в Баккардии где–то есть дети, вы это вспомнили, и вас теперь мучает совесть: как же они там сейчас без отца?

— Ну да… типа того, — согласился слегка ошарашенный принц.

Перед его мысленным взором внезапно появилось какое–то мощное растение, тыкавшееся в него своими ветками–ручками, и огромные, похожие на гигантские маки цветы, обиженно пищащие с этих веток–ручек: ПАПА, ОНИ НАС НЕ КОРМЯТ!!! Принц опять потряс головой.

— Что–то еще вспомнилось? — азартно спросил граф.

Флоризель посмотрел на что–то строчащих в выдернутых из–под мантии блокнотах магов и отрицательно покачал головой:

— Нет, ничего.

— Так, может, вернемся к игре? — осторожно спросил барон.

— Нет проблем. — Налицо принца опять легла маска полной невозмутимости. — Кстати, ваша очередь, барон, — повернулся он к де Глосьену. — Я свою ставку удвоил. Отвечаете?

— Разумеется.

В центр стола переместилась горка фишек барона, поддержавшего ставку.

— Я тоже не хочу выходить из игры, — азартно воскликнул граф, мельком глянув в свои карты.

Горка фишек в центре стола стала еще больше.

— А может, и мне сегодня повезет? — Лорд уравнял ставки и вопросительно посмотрел на принца Флоризеля.

Его высочеству по–прежнему было стыдно, а потому он, не глядя, откинул ближайшую от него карту в снос и только потом покосился на полосатую рубашку снесенной карты. С ума сойти! Даже не глядя, он умудрился скинуть именно ту, которая в раскладе была лишняя. Покосился на верхнюю карту колоды, лежащей перед дилером, удрученно вздохнул. Все правильно, это джокер. Секрет его успехов за карточным столом был предельно прост. У его высочества была феноменальная зрительная память, и через две–три партии рубашка каждой карты намертво отпечатывалась в его подкорке. Это только на первый взгляд они все казались абсолютно одинаковыми…

— Замените.

Маги опять напряглись, и опять напрасно. Магических посылов от принца не было.

Скопившиеся вокруг игрового стола зрители возбужденно загудели. Слух о том, что наконец–то пошла большая игра, уже разнесся по замку, и гости поспешили покинуть танцевальный зал, чтобы полюбоваться на искусство принца.

— У него есть джокер? — донесся до Флоризеля взволнованный голосок какой–то девицы.

— Да кто ж его знает! — пожал плечами ее кавалер. — У него и так по лицу ничего не прочтешь, а сейчас он вообще играет втемную.

— Ах! Играть втемную в покер! Это так романтично!

— Я бы сказал: интригующе… и глупо, — еле слышно прошептал ей на ушко кавалер, уверенный, что принц его не слышит. — Вернее, было бы глупо, если б ему так чертовски не везло. Поговаривают, что он за джокера душу Дьяго продал!

«Может, предложить в следующий раз менять колоду перед каждой новой партией? — подумал принц, а потом внезапно разъярился. — Ах так? Душу Дьяго продал? Ну так фигушки вам, а не свежая колода перед каждой новой партией! Мы, в конце концов, в одинаковых условиях. Глаза у всех есть, а если не умеете ими пользоваться — пеняйте на себя. Это уже ваши проблемы!»

Буря чувств, пронесшаяся в душе его высочества, не затронула ни один мускул холеного, аристократического лица принца, невозмутимо наблюдавшего, как его партнеры по карточному столу меняют карты. Барон скинул две, лорд Саллендброк одну, и только граф остачся при своих, решив, что его расклад и так достаточно силен. Начался второй круг торговли.

— Пожалуй, я удвою ставку еще раз. — Флоризель пододвинул к центру стола все свои оставшиеся фишки и вопросительно посмотрел на барона де Глосьена.

— Да… озадачили. — Барон нервно барабанил пальцами по столу. — Впервые вижу: темная и покер… бред. — Де Глосьен покосился на графа с лордом. — Нет, я, знаете ли, пас!

— Я тоже, — откинулся на спинку кресла лорд, — сегодня не мой день.

— А я отвечу! — азартно сказал граф, сдвигая в центр стола свои фишки. — И ставлю сверху еще тысячу!

Будь граф внимательней, конфуза бы не произошло. Довесок в десять фишек, достоинством в сотню золотых каждая, ставил принца в щекотливое положение, так как его фишки кончились, а старый бриганский кодекс чести, куда включались и правила поведения за игровым столом, позволял играть только на наличные!

— О! Принц… — всполошился хозяин замка, сообразив, какую допустил оплошность. — Дозвольте повышенье ставки снять, я, право…

— Ну что вы, граф, какие пустяки, — отмахнулся принц Флоризель. — У меня с собой шкатулка, инкрустированная неплохими камешками. На ту же тысячу потянет, если вы, конечно, не возражаете.

— Конечно! — обрадовался граф. — Я вашу ставку принимаю и предлагаю потом вскрыться.

В ответ принц мило улыбнулся, запустил руку в карман и выудил шкатулку, не сразу сообразив, что зацепил вместе с ней что–то лишнее, что–то такое, чего в этом кармане по определению быть не должно!

— Ну это явно лишнее, мы говорили только о шкатулке, — рассмеялся граф и замер, уставившись на ожерелье, которое с недоумением вертел в руках принц Флоризель. — Позвольте, принц, откуда у вас ожерелье моей жены?

— Я… сам не знаю. — Принц вытащил из другого кармана пиджака платочек и вытер им покрывшийся испариной лоб. — Поверьте, граф… — развел руками принц, заставив гостей дружно ахнуть.

Принц проследил за их глазами и уставился на платочек, который по–прежнему держал в руке. Это были элегантные женские трусики с искусно вышитой на них монограммой ЛК. Леди Кентервиль, сообразил похолодевший принц, понимая, что попал. Причем попал конкретно! Дуэли не избежать, а ему так не хотелось убивать графа, к которому он испытывал искренние дружеские чувства.

— Я жду вас завтра в восемь часов утра в Гургонском лесу у Скорбящего Дуба. Мои секунданты навестят вас, чтобы договориться об условиях дуэли.

Побагровевший граф рывком поднялся из–за стола, швырнул свои карты рубашками вниз на стол и удалился с гордо поднятой головой.

— Прошу прощенья, господа, — принц тоже встал, — но, кажется, мое присутствие здесь стало неуместным.

Принц Флоризель открыл шкатулку, кинул в нее ожерелье и трусики графини, захлопнул крышку, отвесил всем присутствующим короткий, полный достоинства поклон и вышел из комнаты.

— Вот это да–а–а… — Лорд Саллендброк покосился на шкатулку, перевел взгляд на карты графа. Король, дама, валет, десятка и девятка червонной масти. — …стрит–флеш, однако. А что было у принца?

Сидевший рядом барон не удержался и вскрыл карты, сиротливо лежавшие возле шкатулки.

— Ого! Вовремя я спасовал, — пробормотал барон и покачал головой при виде четырех тузов и джокера.

Это была самая высшая комбинация в этой игре. Даже если б графу достался один из тузов принца, и у него оказался флеш–рояль, три туза Флоризеля и джокер все равно били бы его карту по правилам бриганского покера…

3

Замок покойного Линкольргильда, подаренный принцу королем, располагался неподалеку от столицы, на окраине Гургонского леса.

— Хоть в этом повезло, — пробормотал принц, вылезая из кареты, — можно особо не торопиться. Двадцать минут пешком — и я на лобном месте. — Под невозмутимой маской истинного аристократа в принципе скрывался веселый, жизнерадостный человек, в любой, даже самой паршивой, ситуации умеющий находить плюсы. — Приказ «сходитесь!», мрачная траурная музыка, поднимаются дуэльные пистолеты… хотя нет, до пистолетов тут еще не доросли. Здесь пока что с моей помощью только порох осваивают. Оно и к лучшему.

Джентльмен в белоснежном костюме легко взбежал по мраморной лестнице, поигрывая тростью, и направился к двери, у порога которой его уже ждал дворецкий в лиловой ливрее.

— Как прошел вечер, сэ–э–эр? — спросил он, почтительно принимая трость.

— Прекрасно, Батлер. Повеселился от души. Завтра у меня дуэль.

— С кем, сэ–э–эр?

— С графом Кентервилем.

— О! Может, предупредить короля, сэ–э–эр? — вскинул брови дворецкий. — Он очень рассердится, если с вашим высочеством что–нибудь случится.

— Думаешь, со мной что–то случится?

— Гммм… если учесть историю вашего задержания, когда вы появились в Бригании… думаю, это графу надо искать защиту у короля.

— Есть одна проблема, Батлер: мне очень не хочется драться с графом на дуэли и проливать его кровь. Мне нравятся его манеры.

— Тогда в чем дело, сэ–э–эр?

— В том, что меня подставили, друг мой, и дуэли не избежать. Узнаю, кто подставил, — лично гада нашинкую, замариную, сделаю шашлык и скормлю нашим собачкам.

— Их и так прекрасно кормят, сэ–э–эр.

— Ты прав, еще отравятся этой гадостью, а король уже давно грозился навестить меня и устроить в этих лесах грандиозную охоту. Без собачек нам нельзя.

— Будут какие–нибудь распоряжения, сэ–э–эр?

— Да. — Принц скинул с себя пиджак и сунул его в руки дворецкого. — Надо почистить. И еще сообрази что–нибудь легкое на стол. Только сильно не увлекайся. Пять… нет, шесть перемен блюд, мохито для разминки и три бутылки вина. Не больше. Завтра в восемь утра дуэль, и мне нужно иметь свежую голову.

— Вас разве у графа не кормили, сэ–э–эр?

— Ах, Батлер, разве в гостях, когда тебе буквально смотрят в рот, наешься? Всем интересно, как изволит откушивать принц! С соблюдением правил этикета или нет? Тьфу! Нормальному человеку в такой обстановке кусок в горло не полезет.

— Я понял. Пять–шесть перемен блюд. А чай?

— Вот привязался! Тащи на стол все, что у нас есть вкусненького, а если тебе так неймется, можешь потом подать и чай.

Батлер невозмутимо кивнул и отправился отдавать распоряжения по хозяйству. Принц же, не теряя времени даром, направил свои стопы в трапезную, плюхнулся в кресло, откинулся на его спинку, прикрыл глаза и, не обращая внимания на суетящихся вокруг него слуг, накрывавших стол, начал вспоминать все подробности этого вечера, пытаясь сообразить: кто же это его так ловко подставил? Ничего путного в голову не лезло. Практически все, кроме графини, с которой он покружился в танце, держали приличествующую этикету дистанцию и подложить предметы интимного аксессуара графини ему в карман не могли. Графиня? Зачем бы это ей? Разве что тот пьянчужка, которого на меня занесло… так–так–так… горячо. Что это был за хлыщ? Его ведь мне не представляли. Да в принципе как и добрую половину гостей. Это этикетом Британии не предусмотрено. Раз хозяин пригласил, значит, достойный человек. А список гостей рассылается всем приглашенным. Этого достаточно. Не хочешь с кем–то из приглашенных на приеме встречаться, можешь от посещения отказаться, и все дела. Так, надо взять на заметку и выяснить, что это за кадр.

— Батлер!

— Слушаю, сэ–э–эр.

— Дай мне список приглашенных на бал к графу.

— Не имею возможности, сэ–э–эр.

— В смысле как это? — опешил принц и от возмущения даже открыл глаза.

— Вчера вечером вы изволили использовать приглашение не по назначению, сэ–э–эр.

— Что значит «не по назначению»? — густо покраснел принц и невольно заерзал на сиденье кресла.

— Вы изволили пустить приглашение на странную имитацию курительной трубки под названием «самокрутка». В качестве табака, если припомните, вы использовали великолепную баванскую сигару, презентованную вам лично королем, предварительно варварски раскрошив ее, сэ–э–эр.

— Но–но! За базаром следи… — принц поперхнулся, — …в смысле не забывай, с кем разговариваешь!

— Прошу прощенья, сэ–э–эр, но хочу напомнить, что в нашем государстве за базаром следят специальные фискальные органы, а я всего лишь дворецкий, сэ–э–эр. Мне не положено.

— Да?

— Да, — с сожалением вздохнул Батлер, — а жаль. Говорят, место денежное, сэ–э–эр.

— Ну это понятно. — Принц решил свернуть дебаты и перекусить на сон грядущий. — Так, Батлер, а почему в мохито лаймы такие желтые? — нахмурился он, беря в руки бокал с коктейлем.

— При всем уважении к вам, сэ–э–эр, повар категорически отказался совать туда незрелые лимоны. Гномья водка вместо рома, о котором у нас никто ничего не знает, — это еще куда ни шло, с мятой он согласен, с кубиками льда тоже, но незрелые лимоны — это уж слишком! Если вы кончите свою жизнь от несварения желудка, то он свою закончит на виселице. Повар не согласен, сэ–э–эр.

— Как же с вами трудно, — удрученно вздохнул принц и приложился к соломинке, смакуя экзотический коктейль. Тут взгляд его упал на стол, и Флоризель опять возмутился: — Батлер, почему неполная сервировка? Где десертная ложечка?

— Что, опять?!! — завопил обычно невозмутимый дворецкий. — Я только что ее сам сюда клал! Глаз не спускал! Куда она могла деться? Безобразие!

— Согласен, Батлер. Безобразие. Я тоже хочу знать, куда пропадает мое столовое серебро.

— Вот и я это хочу знать, — заорал еще громче дворецкий. — Это же был подарок самого короля!

— Вам не кажется, Батлер, что кто–то из прислуги ворует? — задумался принц, отставляя в сторону бокал. Он отрезал серебряным ножичком кусочек жареной оленины, придерживая основной кус вилочкой в точном соответствии со всеми правилами этикета.

— Что?!! — Было ощущение, что дворецкого сейчас хватит удар. — До вашего появления здесь таких случаев не было!

Флоризель пронзил отрезанный кусочек вилкой, деликатно отправил его в рот, прожевал, проглотил.

— Батлер, я подозреваю, что до моего появления здесь в этом замке не водилось и вопящих в присутствии господ дворецких.

Батлер диким усилием воли сдержал эмоции, сделал каменное лицо и согласился с хозяином:

— Вы совершенно правы, сэ–э–эр, не было.

— Вот видишь, сам признаешь, что я прав. Значит, у нас кто–то ворует.

— Не могу не согласиться с вами, сэ–э–эр, — сквозь зубы процедил дворецкий, — кто–то ворует!

— Вот мы и пришли к консенсусу, Батлер. Надо с этим разобраться.

— Хорошо, сэ–э–эр. Я разберусь. Кстати, сэ–э–эр, слуги только что почистили ваш костюм.

— Ну и прекрасно.

— Они в нем обнаружили вот эти часы. Вы не скажете, чьи они, сэ–э–эр?

Дворецкий извлек из своего кармана инкрустированный драгоценными камнями золотой брегет и с поклоном протянул его принцу.

— А это не ваш, Батлер? — поинтересовался принц.

— Нет, сэ–э–эр. Чтобы купить такие часы, мне нужно заложить дом, жену, детей и отдать свое годовое жалованье за десять лет вперед.

— У тебя есть жена и дети? — удивился Флоризель.

— Нет. Но если б были, пришлось бы заложить.

— Я рад, что у тебя нет жены и детей. Они бы огорчились, — сказал принц, откидывая крышку часов, и с любопытством уставился на ее внутреннюю поверхность. На ней красовалась монограмма «СТО». — Любопытно, откуда тогда у меня эти часы?

— Не знаю, сэ–э–эр. Если позволите, я пойду разбираться насчет столового серебра, сэ–э–эр.

— Иди Батлер, иди.

Дворецкий направился к выходу, но около дверей затормозил.

— Что–нибудь еще? — вскинул на него глаза принц.

— Извините, сэ–э–эр, я бы хотел вам дать один совет.

— Давай, Батлер.

— Я бы на вашем месте проверил свои карманы, сэ–э–эр.

— Что? — выпучил глаза принц.

— А я на всякий случай пока проверю свои… Батлер успел скрыться за дверью, прежде чем о нее разбилась бутылка с элитным вином из королевских подвалов, присланных его величеством королем Британии Карлом III в дар принцу Флоризелю.

— Обнаглели плебеи! — Возмущенный принц на всякий случай сунул руку в карман брюк и замер, нащупав там посторонний предмет. Медленно, стараясь не дышать, он извлек на свет божий и освидетельствовал серебряную десертную ложку, виновато съежился и положил ее на стол. — Совсем обнаглели. Ложки мне в карманы подсовывают…

* * *

Если б не эта проклятая десертная ложка, принц лег бы спать со спокойной совестью. Исход предстоящей дуэли его совершенно не волновал. В искусстве фехтования граф уступал принцу по всем параметрам. Нет, разумеется, ему было жалко Джеймса, и он уже прикидывал, как бы умудриться уладить дело миром, не поступившись своей честью и не ущемив чести графа. Это была задача, а тут эта ложка! Опять же ожерелье, нижнее белье графини… он же только сегодня на балу увидел ее впервые! Подкинули! Стопудово подкинули. Всё подкинули — и ложку, и ожерелье, и трусы… и вообще всё, что у него лишнее оказалось в кармане. На этой сердитой ноте принц Флоризель соизволил заснуть, но даже во сне ему не было покоя, так как ему опять начали сниться кошмары.

Ему снились придворные лекари, пичкающие его дурно пахнущими снадобьями, и постоянный, один и тот же вопрос от серых личностей, в которых он всем нутром чувствовал представителей тайной канцелярии Бригании.

— Ну–с, ваше высочество, что удалось вспомнить? Любое, даже самое незначительное воспоминание, и мы ухватимся за него как за ниточку и распутаем весь клубок. Может, вы оказались здесь из–за происков врагов? Если так, то мы поможем вам вернуться на престол. Главное — понять, где находится ваше королевство. Постарайтесь, ваше высочество. Может, где–то далеко–далеко ваши мама с папой льют слезы по утерянному сыночку, наследному принцу Баккардии Флоризелю… ну же, ваше высочество, напрягитесь…

Раздосадованный принц отмахнулся от них как от мух, резко перевернулся на другой бок, и сон сменился. Теперь ему снилось то, о чем он даже заикнуться не мог в присутствии серых личностей, так как не хотел загреметь в дурдом или в подобное ему заведение этого королевства. Ему снились огромные, вздымающиеся вверх под облака дома, стремительные изрыгающие смрадный чад машины, супермаркеты, телевидение, Интернет и двое верных друзей — Данила и Дарья. Ему снилось, как они втроем проворачивали многомиллионные аферы, потом отдыхали на дорогих курортах. Снилось, как уходили от погони на дорогом джипе. Дашка сидела за рулем, а Данила выпускал из автомата в преследователей обойму за обоймой. Снилось, как Данила тащил его на горбу с ножом в спине, хотя сам уже успел словить две пули в грудь, и как потом их штопала Дарья, обливаясь горючими слезами, отчаянно ругая при этом своего непутевого дядьку, не сумевшего уберечь ее барина. Короче, снилось то, чем он поделиться не мог ни с кем. Больше всего принца угнетало, что в этих странных снах он не мог вспомнить лица своих друзей. Ни лица Данилы, ни лица Дарьи. Он помнил только, что они его друзья. Настоящие друзья, и на них можно полностью положиться во всем! Но кто они? Он принц, это понятно, а вот кто они? И как объяснить разлюбезному Карлу III, что он вообще не из этого мира и занесло его сюда случайно.

Его Баккардия, возможно, совсем рядом, здесь, буквально в двух шагах, и в то же время бесконечно далеко, в другом измерении.

Сон принца вновь сменился. Теперь пошел сплошной кошмар. Какие–то темные, мрачные подземелья, корни гигантского растения, по внутренним полостям которого он, как по трубам, ярус за ярусом спускался вниз, и ласковый лепет: «Папочка, осторожно, вот тут монстры кусачие живут, — струя огня, вырвавшаяся из руки принца, превратила клыкастых чудищ в горстку пепла. — Ой, как ты их… Папа, а с кем я теперь на этом ярусе играть буду?» — «Свято место пусто не бывает, сынок, — услышал принц во сне свой ласковый голос, — сейчас их сюда столько сбежится! Только ты их, пока я свои дела внизу не сделаю, лучше сразу того… чтобы они за мной играться не побежали. А то мне, понимаешь, некогда. Одного психа надо быстренько завалить и успеть вынырнуть обратно, пока его в первозданный хаос не засосало». — «Какого психа, папа?» — «Есть тут один придурок с бубенчиками на колпаке. Два раза в Ларец Хаоса нырнул и окончательно с катушек съехал. Достал уже всех, гад!»

Затем перед принцем появились огромные ворота, окованные серебром и испещренные древними рунами, которые он вскрывал какой–то странной отмычкой, и огромный детина с налитыми кровью глазами в странном шутовском колпаке, с ревом набросившийся на него, как только магические и физические запоры с врат его узилища спали. И битва. Последняя битва с Безумным Богом, в которой, казалось, ему кто–то ментально помогал, как с темной, так и со светлой стороны. У этого сна всегда был один и тот же финал: уже изрядно потрепанные принц и Безумный Бог собрали все свои силы и одновременно обрушили друг на друга мощные магические удары. Стена огня, подкрепленная заклинанием «Кулак Огненного Бога» принца, схлестнулась с Лучом Изначального Хаоса безумца, после чего мир перед глазами принца Флоризеля завращался, рванул куда–то вдаль, стягиваясь в точку, и принц отчаянно закричал.

Флоризель взметнулся с кровати и чуть не сшиб дворецкого, стоявшего возле его ложа в ночном халате, со склянкой какого–то снадобья и свечой в руках.

— Опять кошмары, ваше высочество? — сочувственно спросил дворецкий.

— Опять. Приснится же такой бред! — Принц сел на краешек кровати.

— Извольте выпить. Все как рукой снимет.

— Опять снотворное? — поморщился принц Флоризель. — Послушай, здесь не лазарет. Терпеть не могу аптечные ароматы.

— Ну что вы, ваше высочество, — укоризненно всплеснул руками Батлер. — Чтоб я доверил вашу жизнь каким–то докторам?!! Пейте. Такого лекарства ни у одного аптекаря не найдешь. Ну–ка, резко выдохнули и…

Команда сработала как спусковой крючок. Трудно сказать, какие струны подсознания задел в голове принца Батлер, но он не успел даже договорить, как пузырек, словно по волшебству, исчез из руки, а его содержимое забулькало в глотке принца.

— Уффф… хороша–а–а… — просипел Флоризель, почувствовав, как ядреная гномья водка горячей волной прошлась по телу и буквально через пару секунд шарахнула его по мозгам. Принц протяжно зевнул, плюхнулся обратно на кровать и провалился в глубокий сон.

— Так… средство от кошмаров я нашел, — глубокомысленно изрек Батлер, задувая свечу. — Надо будет с вечера его ему давать, чтобы по ночам не орал, зараза. Должны же его верные слуги когда–нибудь спать!

4

Разбудил Флоризеля все тот же Батлер.

— Ваше высочество, — назойливой мухой зудел дворецкий над ухом принца, — пора вставать. У вас в восемь часов дуэль.

— Я помню, Батлер. — Принц с трудом разлепил веки, посмотрел в окно, за которым клубился серый предрассветный туман. — Нет, ну ты что, озверел — поднимать в такую рань?

— Ваше высочество, пока глазки продерете, пока личико умоете, пока откушаете… Опоздание на дуэль в Бригании считается признаком плохого тона. Могут неправильно понять.

— Ммм… какого Дьяго я согласился на дуэль в такую рань? — простонал принц, свешивая ноги с кровати.

По сигналу дворецкого в опочивальню тут же ворвалась толпа лакеев с туалетными принадлежностями в руках и начала приводить хозяина в порядок. Один держал тазик с теплой водой, другой деликатно промывал принцу личико, третий золотым гребешком расчесывал его буйную шевелюру… короче, работа кипела. Утренние процедуры растянулись на целый час, но главную свою задачу выполнили: принц был не только отмыт, накормлен и одет по всей форме в дуэльный костюм, но и соизволил окончательно проснуться. А проснувшись, он вздумал осмотреть свою персону в настенное зеркало.

— Батлер, я же еду не на охоту! Почему на мне такой костюм?

— Ваше высочество, охотничий костюм, извиняюсь, зелененький, а дуэльный хоть и того же покроя, но, согласно протоколу, черненький…

— Плевать я хотел на ваши протоколы! Я к своему костюму привык!

— Ваше высочество, — всполошился дворецкий, делая знак слугам, чтобы они удалились, — у нас так не принято!

— Где это — у нас?

— В нашем государстве, в Бри…

— Государство — это я! — величественно оборвал его принц. — А потому что хочу в нем, то и делаю.

— Какое глубокое рассуждение! — поразился Батлер. — Надо доложить королю, что в его государстве образовалось еще одно государство: ходячее, ругачее, задирающее графов и вызывающее их на дуэль.

— Это он меня вызвал.

— Суть дела не меняет. Вы уменьшаете дворянское поголовье Бригании, и Карлу Третьему это может не понравиться.

— Батлер, я тебя разжалую!

— Никак нельзя–с, ваше высочество. У меня каллиграфический почерк, а мои доносы изволит читать сам король. Не будем его расстраивать. Опять же подсунут вам вместо меня какого–нибудь урода, и что потом делать будете?

— Да, лишние напряги мне ни к чему, — согласился принц.

То, что дворецкий являлся агентом тайной канцелярии, Флоризель выяснил в первую же ночь, после того как поселился в этом замке. Помнится, после полуночи ему за каким–то Дьяго потребовалось прогуляться по замку с позаимствованным у прислуги мешком, в который он опять–таки непонятно зачем складывал все ценное, что попадалось под руку, и с этим мешком завалился в комнату для прислуги, где его дворецкий строчил отчет для начальника тайной канцелярии Бригании о всех действиях принца в течение первых суток его пребывания в замке. Отчет был очень подробный. Батлер был прекрасный профессионал. Там было даже про мешок и про то, что его высочество в данный момент бродит с ним по замку, набивая его всем, что плохо лежит. Прочитав донос, Флоризель потребовал последние строчки убрать. Батлер взвился чуть не под потолок, услышав над ухом голос графа. Он до последнего момента не подозревал о его присутствии в комнате. Короче, они быстро договорились. Принц Флоризель пояснил, что он проверял прислугу на бдительность и убедился, что бдительность здесь практически на нуле, даже воровать неинтересно, а потому об этом неинтересно будет знать и королю, для которого этот отчет наверняка и писался. Ведь так? Батлер вынужден был признаться: так! Флоризель тут же развил успех и предложил сделку: принц никому не говорит, что Батлер засветился, а дворецкий, в обмен на эту мелкую услугу, позволяет его высочеству редактировать все свои доносы. Они ударили по рукам, и с этого момента, хотя на людях Батлер и соблюдал какую–то дистанцию, в общении тет–а–тет позволял себе некоторые вольности и по ходу дела делился с принцем полезной информацией.

— Вот ваша шпага, принц.

— Э! Я хочу ту, которую мне подарил король. У нее на гарде брюлики симпатичней.

— Никак нельзя–с. Она нестандартного размера. Берите эту. Настоящая, дуэльная.

Принц принял из рук дворецкого шпагу, выдернул ее из ножен, одним кистевым движением заставил описать сверкающий полукруг, проверяя баланс, затем осмотрел непосредственно клинок.

— Батлер, что–то мне говорит, что это не настоящая дуэльная шпага.

— Не может быть! — сделал возмущенные глаза дворецкий.

— Самоделка, — уверенно сказал принц. — Сработана из каретной рессоры.

— Зато гномьей ковки, а это дорогого стоит! Опять же по габаритам проходит. Берите, мне так спокойней будет.

— Что–то ты темнишь, Батлер.

— Как можно, ваше высочество!

— Давай, давай, колись! Заныкал шпагу?

— Нет!

— Так я тебе и поверил. Быстро колись: кому ее по дешевке загнал?

— Да не загнал я ее! — сердито пропыхтел дворецкий. — Тут она, на месте, в оружейной комнате висит, только нельзя ей вам пользоваться, принц.

— Почему?

— Ей владел прежний хозяин этого замка маркиз Линкольргильд, и ему она на дуэли не помогла. Кто знает, может, на ней проклятье. Если вас сегодня на дуэли убьют, я себе этого не прощу. Где я еще такого хорошего хозяина найду?

— Так ты ж не на меня, ты на тайную канцелярию работаешь.

— Да еще как успешно! С тех пор как мы отчеты стали писать вместе, мне оклад в два раза повысили! Какой у вас, однако, слог! Завораживает! Кстати, не пора ли вам еще чего–нибудь, кроме пороха и газовых фонарей, в мою контору слить? Я тут, понимаете, неподалеку, в одной деревеньке, домик приметил. Если мне оклад еще раз удвоят, то до конца года я его вместе с землей выкуплю.

— Ну ни фига себе! Здорово прислуга на моих идеях подрабатывает. Не пора ли гонорарами делиться, Батлер?

— Ва–а–аше высочество, — укоризненно протянул дворецкий, — вам и так с патентов не слабая денежка капает.

— Ладно, пользуйся моей добротой, я не жадный.

— Благодарствую, ваше высочество.

— Кстати, кто тебе посоветовал делать шпагу из каретной рессоры?

— Вы, ваше высочество.

— Когда? — изумился принц.

— Когда вы изволили заказать себе из этого материала у гномов заточку. Прекрасный оказался материал.

— Надо же, пронюхал.

— Работа у меня такая. Да, рекомендую еще надеть на себя это.

Дворецкий протянул принцу ларец. Флоризель откинул крышку, уставился на золотые перстни с крупными рубинами, изумрудами и алмазами.

— А это еще зачем?

— Чтобы произвести впечатление на графа. Он должен постоянно помнить, на кого руку поднимает. Пусть она у него дрожит. Вот эту цепь поверх дуэльного костюма тоже наденьте, не помешает.

— Графу не помешает, а вот мне во время дуэли еще как! Чем этими цацками меня обвешивать, лучше бы придумал, как мне и лицо сохранить, и дуэли избежать. Это же чистейшая подстава! И вот теперь из–за какого–то подлеца я должен буду мочить графа! Стоп! Цацки и подлец… — Лицо принца озарила радостная улыбка. — …Батлер, поздравь себя!

— С чем?

— Тебе достался просто гениальный хозяин.

— А–а–а, — разочарованно протянул дворецкий, — я думал, с прибавкой к жалованью.

— Если дело выгорит, возможно, и прибавлю. Ты тут недавно хвастался, что у тебя каллиграфический почерк?

— Да, сэ–э–эр.

— Тогда лети в своей кабинет и строчи письмо на мое имя следующего содержания. — Принц поманил к себе дворецкого и что–то прошептал ему на ухо. — Все понял?

— Все. Но как же вы…

— А это не твои проблемы.

— Ну да. Если вы оттуда можете, то обратно вам пару пустяков… — произнес загадочную фразу дворецкий и поспешил выполнять приказание.

— Пиши левой, для надежности, — крикнул ему вдогонку принц, — и письмо отдай при свидетелях.

Дождавшись ухода слуги, Флоризель нацепил на шею массивную золотую цепь, подошел к стенному шкафу, в котором висел его любимый белоснежный костюм, запустил руку в тайник, выудил из него пару заточек и засунул их в специальные карманы за отворотами голенищ своих щегольских ботфортов, а затем занялся непосредственно костюмом. Оттуда он извлек непонятно чей брегет с надписью на внутренней стороне крышки «СТО» и свои личные часы, лежавшие там же.

— Сегодня вам предстоит сослужить мне службу, — ласково сказал он своим часикам и распихал по карманам золотые цацки. — Вот теперь я готов. Осталось дождаться Батлера.

Ждать ему пришлось недолго. Дворецкий закончил с писаниной за пять минут.

— Надеюсь, карета подана? — поинтересовался принц.

— Уже ждет у ворот.

— Прекрасно. Веди меня, мой Санчо Панса, я готов перевернуть мир.

— Думаете, вам это удастся?

— Да, если найду точку опоры.

— А вы ее найдете?

— Она у тебя в руках, — кивнул принц на письмо в руках слуги, — и ты лично при свидетеле, которым будет кучер, мне ее дашь, мой верный Санчо Панса.

— А кто такой Санчо Панса?

— А я почем знаю?

— Но вы только что…

— Слушай, отвяжись от меня со своим Санчо Пан–сой, чего пристал?

Принц щелкнул по носу дворецкого, развернулся и упругой походкой тренированного бойца покинул замок. Он нашел выход из положения и был этому безмерно рад.

Около запряженной кареты кроме слуг и кучера принца поджидали два джентльмена, облаченные, как и Флоризель, в строгие дуэльные костюмы. При виде принца они встрепенулись и отвесили ему почтительные поклоны.

— Чем обязан, господа? — поинтересовался принц.

— Мы ваши секунданты, — коротко ответил джентльмен с длинными седыми бакенбардами.

— Однако я вижу вас впервые, — слегка растерялся Флоризель.

— Король узнал о дуэли, очень разгневался и приказал нам представлять ваши интересы и следить за соблюдением правил дуэльного кодекса Бригании.

— Очень любезно с его стороны.

— Позвольте представиться. Я лорд Жамельтон, а это мой друг маркиз Горнуолл.

— Принц Флоризель. Выражаю вам свою признательность, господа. Ну что ж, не будем заставлять ждать графа?

— Да, это было бы нежелательно.

Однако, как только секунданты запрыгнули в седла своих коней, а принц сел в карету, из замка выбежал запыхавшийся дворецкий:

— Ваше высочество! Ваше высочество! Вам письмо!

— Какое еще письмо? — высунул голову из кареты Флоризель. — От кого? Кто принес?

— Не знаю, ваше высочество, — пожал плечами дворецкий, — я только что обнаружил его на вашем секретере. Адресовано вам. Без подписи. И приписка: лично в руки.

Секунданты принца с любопытством прислушивались к диалогу.

— О господи! Как не вовремя. Некогда мне сейчас. Дуэль. Ладно, давай его сюда, — распорядился принц, — в дороге прочту. Кучер, ты что там, заснул? Трогай! Не приведи Трисветлый, опоздаем. Нас ведь не так поймут!

Кучер подхлестнул лошадей, и процессия двинулась в сторону распахнутых ворот замка, вплотную примыкавшего к Гургонскому лесу, который бриганская знать облюбовала для решения спорных вопросов с помощью шпаги.

* * *

Примерно через полчаса карета по лесной дорожке добралась до поляны с разлапистым дубом в самом ее центре. Это был Скорбящий Дуб. Его не зря звали скорбящим. Корни могучего дерева были обильно политы кровью бриганской знати. Под его ветвями нашли свою смерть немало дворян.

Граф со своими секундантами, в одном из которых принц признал лорда Саллендброка, уже ждал его, нетерпеливо вышагивая под дубом. Чуть в отдалении от дуба паслись стреноженные кони. Рядом с ними стояла графская карета, а возле нее застыли три скорбные фигуры. Это были обязательные члены любой дуэли: маг, задача которого была исключить любое магическое влияние на ход поединка, лекарь с саквояжем, внутри которого находились хирургические инструменты и перевязочные средства, и священник с требником и крестом в руках.

— Надеюсь, я не опоздал, господа? — издалека крикнул принц, вылезая из своей кареты.

Рядом с ним спешивались его секунданты.

— Нет, нет, ваше высочество, — наперебой загалдели секунданты графа, — вы прибыли вовремя.

Принц Флоризель стряхнул невидимую пылинку со своего костюма и неспешной походкой двинулся навстречу к графу Кентервилю.

— Рад видеть вас, граф, в добром здравии, — вежливо поприветствовал он графа.

— Звучит немного издевательски, — хмуро буркнул Джеймс — Беспокоиться о здравии противника перед дуэлью. Давайте побыстрее закончим с этим неприятным делом и разойдемся.

— Если мы будем его заканчивать так, как задумал какой–то мерзавец, то разойдемся мы не все. Я на тот свет не спешу и вам, граф, туда торопиться не советую, — хмыкнул принц, подойдя к своему противнику почти вплотную. — Господа, — Флоризель обвел взглядом всех присутствующих, — я в Бригании недавно, плохо знаком с местным дуэльным кодексом, а потому хочу знать, могу ли я переговорить с графом до начала дуэли. Это не противоречит правилам?

— Никоим образом, — успокоил его лорд Жамильтон. — Вы хотите побеседовать наедине?

— Нет. Желательно, чтобы разговор происходил при свидетелях, чтоб не было потом кривотолков.

— Если вы намерены передо мной извиняться, то это бесполезно, — на лице графа заиграли желваки, — такие оскорбления смываются только кровью!

— Полностью с вами согласен, граф, — кивнул принц Флоризель, — оскорбление страшное, но извиняться не придется ни мне перед вами, ни вам передо мной, если вы в присутствии этих господ спокойно, без эмоций выслушаете меня. Вы согласны?

— Говорите.

— Вернувшись вчера вечером домой, я начал размышлять. Это происшествие на вашем балу не давало мне покоя. То, что это подстава, я понял сразу. Кому, как не мне, знать, что я ни в чем не виновен. И тогда я применил метод дедукции.

— Простите, что? — заинтересовались секунданты. Принц заметил, что маг вытащил из кармашка блокнотик и торопливо записал в него непонятный термин.

— Вы уж извините, — обезоруживающе улыбнулся Флоризель, — память не до конца еще вернулась ко мне, но этот метод я в свое время, похоже, осваивал в Баккардии. Он основан на логике и умозаключениях, опирающихся на факты. Этот метод широко применяется баккардской полицией для раскрытия различного рода преступлений. Так вот, пустив в ход логику, я понял, что у вас, граф, есть очень серьезный недоброжелатель. Серьезный и очень наглый. Для вашего уничтожения он не постеснялся избрать в качестве своего оружия меня! Принца! Лицо королевской крови!

— Извиняюсь, ваше высочество, — маг, конспектировавший его речь, рискнул вмешаться, — а на чем основано это утверждение?

— На логике, уважаемый, на логике, — развел руками принц. — Ну посудите сами. Я, конечно, не умаляю ни храбрости графа, ни храбрости всех присутствующих здесь господ, но для победы в любом бою одной храбрости недостаточно. Нужно еще и умение. А в Бригании, как я заметил, искусство фехтования не на высоте. У нас в Баккардии этому учат чуть не с пеленок, и любой дворянин знает такие фехтовальные приемы, которые вам здесь и не снились. Я, например, с легкостью выстою против двух, трех десятков вооруженных шпагами бриганских дворян, и тот, кто подстроил этот скандал, наверняка об этом знает. Так что дуэль со мной практически превращается в убийство. А я не хочу проливать кровь друга. Вы уж простите, граф, но я по–прежнему считаю вас своим другом.

Граф заволновался, и принц Флоризель прочел в его глазах смятение.

— Теперь о том, что стало причиной ссоры. Граф, если вы помните, на балу я все время был на людях. Уединился лишь один раз ненадолго на балконе, чтобы ознакомиться с приглашением короля на бал, который он собирается дать по поводу приезда его внучатого племянника, сэра Баскервильда. Перед этим я общался на глазах у всех с целой кучей гостей, между которыми сновали слуги с напитками. Подкинуть ожерелье и… другие предметы… мне в карманы мог любой! Кстати, граф, я ведь в вашем замке был впервые, расположения комнат не знаю. Как и когда я имел возможность порыться в вещах вашей жены? Не мог же я снять все это с нее в танце, когда на нас таращилась целая куча гостей.

— Помоги мне Трисветлый, — простонал граф Кентервиль. — Какой же я дурак!

— Ну что вы, дружище! — Принц дружелюбно хлопнул графа по плечу, а затем, расчувствовавшись, даже обнял. — Обмануться было легко, — успокоил он графа, отрываясь от него, — даже я не сразу сообразил. А сегодня утром получил своим подозрениям подтверждение. Ваш недоброжелатель, как оказалось, не только наглый, но еще и глупый! Он переиграл. Я так полагаю, испугался, что дело может закончится мировой, и подстраховался.

— Как подстраховался? — На лице графа было написано явное облегчение.

— А вы проверьте свои карманы.

— Что?!! — сразу вспыхнул граф.

— Проверьте, проверьте, — посоветовал ему принц. Джеймс похлопал себя по карманам и изменился в лице.

— Доставайте, граф, не одному же мне ходить с клеймом вора.

Кентервиль извлек из кармана золотые часы принца.

— Вот теперь мы на равных. Если верить этому письму, — выдернул Флоризель из кармана литературный шедевр Батлера, — вы, граф, лично обчистили мои карманы, пока я был у вас в гостях.

— Какая мерзость! — Прочитав, граф был возмущен до глубины души.

— Это не то письмо, которые вам полчаса назад вручил дворецкий? — поинтересовался маркиз Горнуолл.

— Оно самое, — кивнул принц.

— Ваше высочество, я вас умоляю о прощении! — полный раскаяния, взмолился граф. — Готов искупить вину за свои недостойные подозрения…

— Да полно, Джеймс! На твоем месте я бы тоже на дыбы встал. Ну все хорошо, что хорошо кончается. Надеюсь, инцидент улажен?

— Конечно, ваше высочество, — закивал граф.

— Тогда позвольте откланяться. Честно говоря, не выспался. Всю ночь над этим делом голову ломал.

— Вас проводить? — спросил лорд Жамильтон.

— Не стоит. Тут недалеко. Проедусь не спеша перед сном по свежему воздуху.

Принц Флоризель коротко кивнул всем на прощание и двинулся к своей карете. Он уже садился в нее, когда о чем–то вспомнивший граф кинулся за ним следом.

— Постойте, принц! Между нами еще не все улажено!

— Вот как? — удивился Флоризель, спуская ногу с подножки кареты.

— Да, ваше высочество. Я должен отдать вам ваш выигрыш. Ваш джокер вчера побил мой стрит–флеш.

— Ах, граф, какая мелочь! Стоило ли беспокоиться?

Однако расторопные слуги графа уже тащили к карете принца тяжеленный сундук. Как только погрузка выигрыша закончилась, Флоризель наконец–то уселся в карету, сделал на прощание всем ручкой, кучер тронул поводья, и экипаж тронулся в обратный путь.

Принц откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и начал размышлять. Красивая сказочка, рассказанная им графу, самого его не удовлетворяла. Странные события последних дней, появляющиеся и исчезающие вокруг него вещи изрядно напрягали. Что это? Происки неведомых врагов или следствие его неадекватного поведения. Кажется, есть такая странная болезнь… как ее… а! Клептомания… или лунатизм… Дьяго! Ничего не помню! А вот пальчики–то помнят! Стоп! Какие еще пальчики? При чем здесь пальчики? Принц так усиленно напрягал свой мозг, что на ржание лошадей, ругань кучера и внезапную остановку кареты среагировал не сразу. А когда до него дошло, что до своего замка еще не добрался и со всех сторон его окружает лес, не придумал ничего умнее, как распахнуть дверцу и высунуться наружу, чтоб выяснить причину остановки. Сокрушительный удар по голове чем–то тяжелым, хотя и достаточно мягким, объяснил ему все без слов. Принц вывалился из кареты на пыльную придорожную траву и, уже теряя сознание, автоматически зафиксировал себе в подкорку: «А ударили профессионально. Мешочек с песком. И череп не повредишь, и вырубишь наглухо. Блин, совсем как я когда–то…»

5

Сознание возвращалось медленно. В голове еще стоял туман, но соображать он уже мог. Попытался пошевелиться и понял, что связан. «Замели, волки позорные!» — мелькнула в голове паническая мысль. Затаив дыхание, он медленно приоткрыл глаза и выдохнул с облегчением. Это были не стражники. Это были какие–то мелкие фраера. «Ну сявки, сейчас вы у меня попляшете!» Привычно вывернув из суставов кисти рук, он стряхнул с себя опутывающие запястья веревки. На него внимания никто не обращал. Он лежал у костра, разожженного в центре небольшой полянки. Рядом лежало чье–то тело в лиловой ливрее. Судя по тяжелому дыханию, тело было живое, но явно без сознания. А неподалеку «сявки» потрошили карету, повизгивая от восторга. Карета была знатная. Вся в завитушках, и в завитушках не простых. «Это не позолота, рыжье чистяк. Килограмм на десять потянет, — удовлетворенно хмыкнул пленник, — неплохой хабар». В этот момент два работника ножа и топора выволокли из кареты тяжеленный сундук, вскрыли его и, не сдержавшись, уже не завизжали, а просто завопили от восторга, в экстазе рухнув перед ним на колени. С таким количеством золота они раньше, похоже, не сталкивались. «Нет, ну совсем оборзели. Грабят — и без меня! Распустился народ». Пленник, не меняя положения тела, начал сканировать глазами пространство, ощупывая ими увлеченную мародерством братву в поисках пахана. Глаза затормозились на импозантной личности, разодетой в пух и прах. Он явно пытался тянуть на благородного, но вот со вкусом у него были проблемы. Кафтан одного колера, штаны другого, шляпа третьего, причем, судя по покрою, женская, но это детинушку не смущало. По сравнению с тем рваньем, в которое были облачены его подельники, он был просто денди… нет, скорее метросексуал! Странное слово. Откуда оно? Франт… во, точно, франт! Франт деловито раздавал указания, начальственно покрикивая на разбойников. При этом он с видом генералиссимуса, координирующего ход боевых действий, расхаживал по полянке взад и вперед, заложив руку за отворот кафтана. «Ну вылитый Наполеон, — умилился пленник. — Стоп, что за Наполеон? А какая, хрен, разница? Однако пора и за дело». Как только сапоги «генералиссимуса» прошуршали по опавшей листве около его носа, пленник взметнулся вверх, одновременно правой рукой выдергивая заточку из–за отворота голенища своего сапога. Левая рука схватила франта за волосы, дернула голову назад, и около его горла нарисовалась заточка.

— Что, шестерка мастевая, — прошептал он на ухо впавшему в ступор «Наполеону», — без меня поляну делим? Я клиента нашел, подготовил, золотишко погрузил, а ты со своими фраерами пенки снимаешь? Да я тебя сейчас…

Атаман разбойников молниеносно вышел из ступора, неприлично взвизгнул, но бывший пленник отвесил ему такого хорошего пинка под зад, что он немедленно заткнулся.

— Тихо, падла, — ласково посоветовал пленник, не отпуская его из своих тесных объятий, — если сейчас нас всех спалишь, я тебя на молекулы распылю одной заточкой! На ментов нарваться хочешь?

Визг атамана заставил его подельников бросить свои дела. Они попытались было дернуться на выручку к шефу, но, увидев заточку у его горла, замерли.

— А–а–а… э–э–э… — хрипел атаман.

— Ты еще «ме–э–э» скажи или «бе–э–э». Родную феню забыл?

— Свои, что ль? — выдохнул атаман.

— Свои… — презрительно усмехнулся пленник, — …нашел своего. Ты на кого наехал, фраер фуфельный… А ну стоять! Не дергаться!

Левая рука пленника, свободная от заточки, пропорхала по карманам атамана и извлекла из них золотые часы.

— Опаньки! Мои. Все, вот ты и допрыгался. Ты хоть знаешь, чмо болотное, кто мне этот брегет подарил?

Пленник в упор не знал, кто ему подарил эти симпатичные часы, но продолжал нагло напрягать ситуацию. Что–то говорило ему, что лучшая защита — это нападение, и он уверенно шел вперед, полагаясь на свои инстинкты. Нажим на кнопочку заставил раскрыться луковицу часов, явив атаману лесных разбойников гравировку на оборотной стороне крышки: «СТО».

— О–о–о… — атаману разбойников стало дурно, — …я не знал, извините…

— Что ты не знал?

— Что вы из Союза Трех Отцов.

— Теперь знаешь. Значит, так. Я писатель не местный, попишу и уеду, а вот вам тут всем кранты. За такой наезд на Союз отвечать придется.

— Но мы ж не знали, что на это дело Союз Трех Отцов виды имеет! — взвыл атаман.

— Это ты им потом объяснять будешь. А ну быстро прокукарекай своим бакланам, чтоб все на место приладили. И сундучок обратно пусть ставят. Иначе я тебя…

— Братва, братва, все на место! — просипел буквально посиневший от страха атаман. — Это кто–то из своих.

— И по–быстрому, уроды! — процедил бывший пленник.

«Уроды» начали растерянно переглядываться, не зная, на что решиться.

— Слыхали, что ваш пахан сказал? — рявкнул на них нахальный пленник.

— А пахан — это кто? — настороженно спросил один из разбойников.

— Ты кого в команду себе набрал, фраер позорный! — возмутился пленник. — Они ж у тебя блатной музыки не понимают!

— Чего? — захлопал глазами атаман.

— По фене не ботают.

— Чего?

— Нормального базара не вкуривают. Понял, идиот?

— Понял, — отрицательно помотал головой полностью дезориентированный атаман.

— А я думаю: нет. Так, фраер, если твои сявки сейчас не начнут шустрить, то я тебя… — Заточка коснулась шеи атамана.

— Вернуть все на место, уроды!!! — заверещал атаман.

Перепуганные «уроды» принялись прилаживать обратно золотые завитушки и затаскивать в карету сундук. Они очень старались. Один из них свою завитушку, с корнем вырванную из кареты, пытался даже приклеить обратно с помощью слюней и соплей, но она постоянно отваливалась. Тогда, отчаявшись, он прибил ее к карете, используя в качестве гвоздя свой личный кинжал, после чего мелко перекрестился и отбежал в сторону. А наш герой продолжал тем временем напрягать атамана разбойников.

— Слышь, фраер мелкотравчатый, кто ж тебя на такое серьезное дело подписал?

— А… я не понял, — простонал атаман.

— Я спрашиваю, кто тебе такое серьезное дело доверил?

— Да меня… я тут…

— Ясно. Серьезные люди среди вас имеются?

— Имеются.

— Кто? — Я.

— Тьфу! Тогда слушай меня, серьезный человек. Вот этого терпилу, — кивнул бывший пленник на лежащего в отключке кучера, — тоже на место положить. Он с этими цацками в довесок был.

Распоряжение было исполнено молниеносно: кучера затолкали в карету.

— А теперь валите все отсюда! — рявкнул на разбойников бывший пленный. — И если хоть одно ваше мурло около меня нарисуется, всех распишу по трафарету! Вон!!!

Приказ он подкрепил таким пинком, что атаман метра три летел по воздуху, пока не вляпался в ближайшее дерево. Насмерть перепуганные подельники подхватили выпавшее в осадок тело атамана и растворились в лесу. Они поняли, что добыча оказалась не по зубам и здесь им делать нечего. С Союзом Трех Отцов никто связываться не хотел.

Бывший пленник запрыгнул на козлы, взял в руки вожжи и подхлестнул лошадей. Инстинкт говорил ему, что для начала надо свалить отсюда куда подальше, пока на шум не нарисовались ненужные свидетели. С этой задачей он справился быстро. Следы от колес экипажа в примятой траве были четкие, и они вывели его на проселочную дорогу. Здесь он уже спешить не стал, так как до сих пор не имел плана дальнейших действий, а потому заставил лошадей неспешно трусить по лесной дорожке, чтобы обдумать ситуацию. Удар щадящим оружием сыграл с ним злую шутку: теперь он не помнил абсолютно ничего. Кто он, откуда… «Вот блин! Иван, не помнящий родства! — промелькнула в его голове паническая мысль. — И что теперь делать? Так, спокойно. Главное — не дергаться. Для начала надо найти укромное место и там проблемку неспешно обсосать».

Решив, что отъехал от места происшествия на достаточное расстояние, «Иван, не помнящий родства» свернул обратно в лес и, как только дорога скрылась за деревьями, остановил экипаж около раскидистого вяза, расколотого надвое ударом молнии. Лошади, пользуясь случаем, принялись щипать траву, а бывший пленник спрыгнул на землю и начал думать.

— Итак, что мы имеем? Во–первых, кто я? — Но как бывший пленник свою память ни напрягал, ответа на этот вопрос она ему не дала. — Ладно, подойдем к этому делу с другой стороны. Будем рассуждать логически. Карету на поляне грабили. Связанных было двое. Я и терпила. Значит, мы оба пострадавшие. Логично? Логично. — Бывший пленник осмотрел свой, хотя и слегка помятый, но очень элегантный черный костюм, заглянул в окошко кареты и окинул взглядом ливрею «терпилы». — Этот за кучера был, однозначно. Значит, я ехал не на козлах, а в карете. Может, я из благородных? Элита? Голубая кровь, белая кость? Гммм… вряд ли. Судя по тому, как я разбирался с этими шавками, я из другой элиты. Ближе к криминалу. Опять же часы. «Союз Трех Отцов». Как они все затряслись, когда об этом узнали. Выходит, я какой–то авторитет. Тогда почему они меня не узнали? Мелкие шавки авторитетов обычно знают в лицо… если это местные авторитеты. Значит, либо я не местный авторитет, либо местный, но настолько крутой, что мой фейс лишь самые доверенные лицезреть могут. Нда–с… либо, либо… ничего определенного.

«Иван, не помнящий родства» начал ощупывать свои карманы. Так, часы. Одни, вторые, зачем мне столько? Один брегет точно где–то стырил, а тут у нас что? Рука нащупала что–то прямоугольное в кармане. Зажав это «что–то» в кулаке, бывший пленник мысленно перекрестился. Ну помоги мне Трисветлый. О! Трисветлого вспомнил… и Дьяго. Уже лучше. Ну что тут у нас? «Иван, не помнящий родства» извлек на свет божий свежую колоду игральных карт.

— Тьфу! — Бывший пленник выудил наугад из колоды карту, перевернул ее рубашкой вниз и уставился на ехидную рожу забавного человечка в шутовском колпаке. Джокер. — Похоже, я профессиональный шулер. Нет… вряд ли. Это слишком мелко для меня. Скорее, налетчик или аферист крупного масштаба.

И золотишко в карете, скорее всего, не мое. Вернее, уже мое, так как я его честно у кого–то приватизировал, и теперь у меня проблема с ментами. А кто такие менты? По–моему, стража. Мне пока не нужны проблемы с правоохранительными органами. Они на меня, беспамятного, всех своих «глухарей» повесят. Я ж с зоны до конца жизни не выйду. Стоп! А что, если часики с гравировкой «СТО» я у какого–то авторитета позаимствовал? Меня ж за это вмиг на ножи поставят. У–у–у… так. Ни с часиками, ни с сундучком, ни с каретой светиться нельзя. А как быть с именем? Джон. Пусть я буду пока Джон. А там посмотрим.

Джон принялся задело. Он извлек из кареты сундучок с золотом, набил по максимуму драгоценным металлом свои карманы, а сам сундук с остатком выигрыша принца Флоризеля закопал у корней вяза, используя в качестве лопаты кинжал, отодранный от боковой стенки кареты, который совсем недавно поддерживал золотую финтифлюшку, украшавшую экипаж. Место было приметное. Расколотый ударом молнии вяз при желании можно будет найти. Покончив с этим делом, Джон взял под уздцы коренника, вывел упряжку вместе с каретой из леса на дорогу, посмотрел на мирно посапывающего внутри экипажа кучера и облегченно вздохнул. Обморок плавно перешел в глубокий, здоровый сон. Успокоившись за его судьбу (либо сам очнется, либо кто–нибудь, проехав мимо, окажет бедолаге первую помощь), Джон окинул задумчивым взглядом лошадей. Можно было, конечно, выпрячь из кареты одну и попытаться гордо прогарцевать на ней до ближайшего населенного пункта, однако ехать без седла и без удил… нет уж, не так поймут. Джон потрепал коренника по холке:

— Не балуйте тут без меня. Стойте смирно. В карете ценный груз.

Дав соответствующее цэу, Джон сделал лошадкам на прощание ручкой и бодрым шагом двинулся по лесной дорожке вперед. Он не знал, куда она его приведет, не знал, что ждет его впереди, не знал даже, кто он такой, но, как ни странно, был весел и бодр. Шестое чувство говорило неунывающему авантюристу, что впереди его ждет удача. Он это твердо знал, а вот бригания еще не знала, что с этого момента принимает в свои объятия уже не принца Флоризеля, а знаменитого Арканарского вора, забывшего практически все, кроме профессиональных навыков, полученных когда–то от Ворона, главы гильдии воров Гиперии, его приемного отца…

6

За полгода до описываемых событий

Глава Академии КВН Даромир бесцельно бродил по учительской под сочувственные взгляды преподавателей, проверявших домашние задания студентов.

— Сдает наш шеф, — шепнул на ушко своей соседке Томас Дин, декан факультета Колдовства.

— Он на Арчи большие надежды возлагал, — стрельнула глазками в сторону ректора Сьюзен Аббот, заведующая кафедрой теории и практики предсказаний. — Думаю, в преемники себе метил, а тут такое…

— Да… жаль парня.

— И кой черт его в одиночку понесло в подземелья? Да еще в самую глубь? Туда даже ректор ниже шестого яруса носа совать не смеет.

Томас Дин тяжко вздохнул, покосился на свою симпатичную соседку:

— Значит, была причина. Забыла, что здесь творилось еще месяц назад?

— Еще бы. Все как с цепи сорвались. Сплошной дурдом.

— Вот именно. Думаю, тебе уже пора сказать. Все равно когда–нибудь об этом узнаешь. Так вот, если верить тебе…

— Мне?

— Только ты не принимай все это на свой счет, — заволновался Томас Дин, — ты тут абсолютно ни при чем. Ты же не виновата, что тебя накрыло в самый разгар беспорядков, а Арчи с Дуняшкой и Дифинбахием как раз проходили мимо.

— Меня что, на пророчества потянуло?

— Ну… да.

— И что я ему наговорила? — похолодела Сьюзен Аббот.

— А ты не ему говорила. Тебя тогда прямо в коридоре скрутило, а рядом только эта троица была и Силинтано. Что–то ему от Арчибальда надо было, вот он около них и крутился.

— Что я наговорила? — отчеканила Сьюзен.

— Ну… что–то типа того, что Безумный Бог силу обрел и на волю рвется. И лишь уже прошедший однажды Ларец Хаоса его остановить может. А потом Арчибальд пропал. И сразу после этого дитятко его, цветочек–переросток, засох. Вот и выходит, что он… вроде как герой. Сама знаешь, в Академии вмиг наступили тишина и порядок.

— Ой, мамочки… — глаза Сьюзен Аббот начали наполняться слезами, — так это все из–за моего пророчества…

— Да говорю же тебе, что ты здесь ни при чем, — сердито зашипел Томас Дин, — и не вздумай заниматься самоистязанием.

— Бедная Дуняшка.

— Да… если б не магический контракт с Академией, они б с Дифинбахием давно отсюда свалили.

Тем временем Даромир плюхнулся на диван, стоявший в углу учительской, тяжко вздохнул и изрек в пространство:

— Как–то скучно стало в Академии без нашего Арчибальда, вечная ему память.

— Зато спокойно, — откликнулся Силинтано, завкафедрой распознавания, созидания и использования артефактов, — ни одного прорыва периметра за последний месяц. Хоть спим теперь не под вой сирен.

— И в этом исключительная заслуга Арчибальда де Заболотного, — резко оборвала его Ядвига Киевна, декан факультета Ведьмовства, сочетавшая эту должность с должностью заместителя ректора Академии по учебной части. Эту должность она получила после бегства Кефера, разоблаченного как пособника черных колдунов Маргадора. — Нам сюда побольше бы таких студентов, как Арчибальд, и поменьше таких, как Баскер. Я бы на вашем месте, Даромир, отчислила его из Академии за его фокусы.

— Мальчик попал под дурное влияние Кефера, и потом… — Даромир грустно вздохнул, — не забывайте, что это здесь он Баскер, а за пределами Академии он герцог Баскервильд. Хоть и бастард, но… в его жилах течет королевская кровь сразу двух династий. Чревато. А все–таки без Арчибальда стало…

Вой сирен, сопровождаемый алыми сполохами воздуха, заставил всех подпрыгнуть.

— Ну вот, помяни черта, и он тут как тут, — пробормотал Силинтано.

— Сглазили, — согласилась с ним Ядвига Киевна. «Прорыв защитного периметра в районе мужского общежития Академии», — загрохотал голос магического охранника. Преподаватели, схватив свои боевые посохи, уже нащупывали координаты места происшествия и один за другим трансгрессировали к точке прорыва.

Этой точкой оказались апартаменты Дифинбахия, которые после гибели друга он занимал один. Ему претила мысль, что на кровати Арчибальда де Заболотного будет спать кто–то другой, и он молча вышвыривал из комнаты студентов, которых пыталась ему подселить администрация, как только они показывались на пороге со своими вещами. Из уважения к памяти героя и опасения за жизнь и здоровье своих студентов, которых, после попыток подселения, приходилось потом выхаживать в лазарете, Дифинбахию пошли навстречу и больше не тревожили.

Пока преподаватели трансгрессировали, вой сирен затих, и алые сполохи растаяли в воздухе.

«Защитный периметр восстановлен, — доложил голос магического охранника, — с территории Академии совершен побег».

— Опоздали, — простонал Даромир, первый перенесшийся к точке прорыва.

Комната была пуста, если не считать преподавателей, возникающих из магических вихрей, с жезлами на изготовку.

— Что здесь произошло? — настороженно спросил преподаватель криптографии Анри де Шаньер.

— Боюсь, что мы потеряли еще одного студента, — мрачно пояснил Даромир, осматривая комнату.

Его внимание привлек лист пергамента, лежавший на столе. Чернила на нем еще не просохли. Чернила были странные, красного цвета. Преподаватели сгрудились вокруг стола.

«Да видал я ваш контракт на…

И идите вы со своей Академией на…

Я пошел искать Банни», — значилось на пергаменте.

— Сбежал? — поразился завкафедрой шаманства Буль–Буль–Ага. — Но как ему это удалось? Магический контракт с Академией, он на крови. До тех пор, пока Академию не закончишь…

Даромир коснулся пальцем последних слов, лизнул его…

— Это надо быть такими идиотами, — простонал он.

— В чем дело? — тревожно спросил Томас Дин.

— Написано кровью. А кровь эльфийская.

— Откуда тут эльфы? — удивилась Сьюзен Аббот.

— Не эльфы, а эльф. Дифинбахий же принят в эльфийский клан. Он их побратим. А заключая братский договор, он автоматически впитывает азы их магии, и это сказывается на крови. А с нами прохиндей наверняка заключал договор, используя лишь ее человеческую составляющую. Провел как пацанов. Вот пройдоха! Выходит, он в любой момент мог отсюда уйти, но ушел только сейчас.

— Когда надежд на возвращение Арчибальда не осталось, — вздохнула Ядвига Киевна. — Вот только не пойму, где он видал наш контракт и куда посылает нас вместе со всей Академией.

— А это уже по моей части, — оживился преподаватель криптографии Анри де Шаньер. — Здесь явно что–то зашифровано.

— Можете расшифровать? — с надеждой спросил его Даромир.

— Я постараюсь, — скромно сказал Анри. — Мне кажется, он что–то нащупал. Что–то такое, что ускользнуло от нас. И все говорит за то, что он дал нам координаты, где его искать, на случай, если у него появятся проблемы с поисками нашей практикантки. Обратите внимание. В первой строчке послания он намекает, что где–то видал наш контракт. Икс и игрек — это явно координаты на плоскости, а вот буква «Ю»… третья координата по вертикали! Уверен!

— Да, но во второй строчке послания эта координата сменилась. Там уже стоит буква «Й», — задумался Силинтано.

— Думаю, это временной вектор, — уверенно сказал Анри де Шаньер. — Не пойму только, зачем ему так зашифровывать послание, если он рассчитывает на нашу помощь?

— Возможно, после Кефера перестал доверять преподавательскому составу, — вздохнула Ядвига Киевна, — и я его понимаю. Надеется найти Банни до расшифровки, а если не успеет и попадет в передрягу, то, глядишь, и мы подоспеем, как только разберемся в его криптограмме.

— Время, короче, тянет, — согласился Анри де Шаньер, — и я думаю, что это не просто геометрические и временные координаты. Есть у меня предположение, что это еще и усовершенствованная каббала. Вы же знаете, что эта троица после Ларца Хаоса побывала в каком–то странном мире и всякого там нахваталась. Кстати, может, это заодно и анаграмма. Так сказать, три в одном…

— Ясно. Анри, освобождаю вас от других обязанностей, — распорядился Даромир. — Все силы на расшифровку. Теперь и я вижу, что Дифинбахий дает нам знать: куда надо идти. Показывает, так сказать, путь.

Знал бы ректор, куда посылал преподавательский состав их бывший студент! Не обо всех своих приключениях в том странном мире, в котором он оказался с Дуняшкой и Арчибальдом, рассказывал Дифинбахий и не со всеми терминами и понятиями знакомил.

— Так, комнату опечатать, — продолжил раздачу цэу Даромир, — и…

Вновь завыла сирена. «Прорыв защитного периметра!!! — истошно завопил магический охранник. — Место прорыва не установлено! На территории Академии посторонние!»

Это было уже серьезно. Так серьезно, что преподаватели, не дожидаясь команды ректора, мгновенно трансгрессировали из спальни Дифинбахия и рассыпались по периметру защитного поля Академии в надежде найти место прорыва…

* * *

Первый вой сирен застал Дуняшку в ее спальне. После исчезновения барина она всегда запиралась там, как только лекции подходили к концу, и рыдала, уткнувшись носом в подушку. Ни увещевания Дифинбахия, который и сам боролся с тоской, вызванной утратой Банни, ни уговоры преподавателей не могли вернуть девушку к нормальной жизни.

Алые сполохи и вопли сирен заставили ее встрепенуться. «Прорыв защитного периметра в районе мужского общежития Академии!!!» — завопил магический страж. Дуняшка села на кровати, спустила ноги на пол и начала нащупывать ими тапочки. Девушка торопливо сканировала пространство, напрягая все свое магическое чутье. «А вдруг это барин?» — затрепетала в ее груди робкая надежда. Очередное сообщение магического стража эту надежду тут же обломало. «Защитный периметр восстановлен, — сообщил голос магического охранника, — с территории Академии совершен побег».

— Дифи сбежал, — расстроилась Дуняшка, мгновенно сообразив, в чем дело. — Вот гад! Одну меня тут оставил. А еще племяш называется.

Расстроившись окончательно, девушка плюхнулась обратно на кровать и зарыдала в голос. Может, потому и не сразу отреагировала на вновь взбесившегося магического охранника. «Прорыв защитного периметра!!! Место прорыва не установлено! На территории Академии посторонние!»

Грузные, тяжелые шаги за дверью, от которых сотрясался пол, заставил ее в очередной раз подпрыгнуть. Дверь распахнулась, и внутрь, согнувшись чуть не пополам, протиснулся здоровенный детина с огромным огненным копьем в руке. Могучий торс гиганта был задрапирован звериными шкурами, правую щеку украшал рваный шрам, проходящий через глаз, закрытый черной повязкой. На плечах незваного гостя сидело по ворону. Оказавшись внутри, детинушка с трудом распрямился и уставился своим единственным глазом на Дуняшку.

— Брунгильда! Где ты его прячешь? — прорычал гигант.

— Кого? — опешила девица. Как ни странно, но она почему–то даже не испугалась. В принципе ей было все равно. Без барина не жизнь…

— Того, кого вы называете Арчибальдом. Я с ним в прошлый раз не закончил, а у меня на него заказ.

— А почему в прошлый раз не закончил? — полюбопытствовала девушка.

— Да квелый он какой–то был. Охотиться неинтересно. Ну мне там… в высших сферах на ошибки указали. Надо исправлять. Эй, помощники мои верные, искать. Ты под кроватью пошарь, а ты в шкаф загляни.

Вороны сорвались с плеч гиганта и ринулись выполнять приказание. Первым вынырнул из–под кровати ворон с правого плеча, держа в клюве правую тапку Дуняшки.

— Никого, — сообщил он, выплюнув добычу. Вторым из стенного шкафа выпорхнул… нет, не выпорхнул, а выкатился запутавшийся в лифчиках и других предметах нижнего белья Дуняшки ворон с левого плеча хозяина.

— Никого, — сообщил он, пытаясь лапкой сдернуть с шеи Дуняшкины трусики.

Острые коготки располосовали тонкую материю, что сильно расстроило девицу.

— Это же мне Банни подарила! — возмутилась она.

— Заказчица! — обрадовался гигант. — Значит, я на правильном пути. А ну отвечай, где твой Арчибальд?

— Нету его, — коротко вздохнула девушка, — барин мой погиб.

— Мне плевать на твоего барина. Где Арчибальд?

— Слушай, ты, дебил одноглазый, — рассвирепела Дуняшка, — тебе же ясно сказали: погиб он. Здесь, в подземельях, погиб. Арчибальд — это и есть мой барин.

— Брунгильда, ты что, не понимаешь, с кем говоришь? Я — Удин! Я — бог! — Один расправил плечи и стал выглядеть еще более устрашающе. — Я чую, что он жив. А раз он жив, то должен быть около своей Брунгильды! Ну–ка вразумите ее! — приказал древний скандинавский бог своим слугам.

Вороны тут же начали раздуваться, увеличиваясь в размерах, однако сильно вырасти им Дуняшка не дала. Из ее вскинутых рук вырвались два огненных шара, усиленных таким мощным зарядом боевой магии, что буквально через мгновение по спальне забегали некие создания, напоминающие двух ощипанных подпаленных кур, готовых к насаживанию на вертел. А вслед за фаерболами в Одина полетел стоявший рядом с кроватью стул. Столкнувшись с огненным копьем, он разлетелся в мелкую щепу.

— Я сказала тебе, придурок одноглазый, что мой барин погиб!

— Хозяин! По–моему, она не врет! — пропищала одна из подпаленных «куриц».

— Хозяин, она не знает! — вторила ей вторая «курица». — Хозяин, давай уйдем отсюда. Эта Брунгильда такая дурная!

— Гммм… кажется, действительно не знает, — удивился гигант, почесал копьем затылок и помог взобраться опаленным воронам, утратившим возможность летать, к себе на плечи.

— Говорил же тебе, хозяин, в Бригании его искать надо!

— Да тот, что в Бригании, какой–то не такой… Странно, почему я его засечь не могу? Кто его так круто прикрывает?

С этими словами незваный гость с легким хлопком растворился в воздухе, и тут же завопила сигнализация, после чего магический охранник любезно сообщил, что посторонний покинул пределы Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства.

— Ой, мама! — Дуняшка обессиленно опустилась обратно на кровать, и только тут до нее дошло. — Так это что, мой барин не погиб? Он жив? И где–то сейчас скитается, а на него охотится эта горилла? О господи! Помоги ему, Трисветлый. Что там этот псих говорил про бриганию? Какой–то не такой… Стоп! Но если мой барин жив, тогда чего я тут делаю? Да пошла она, эта Академия…

Очередной вопль сирен уже не застал мечущихся по Академии преподавателей врасплох, и они сразу начали настраиваться на координаты прорыва. «Прорыв защитного периметра в районе женского общежития Академии, — любезно подсказал магический охранник преподавателям и тут же уточнил: — Защитный периметр восстановлен. С территории Академии совершен побег».

— Тьфу! — душевно сплюнул взмыленный Даромир, трансгрессируя в спальню Дуняшки. — А ведь только что на скуку жаловался.

— Нет, у нас что, проходной двор? — сердито спросила ректора Ядвига Киевна, материализуясь в комнате рядом с ним. — Кто хочет, может прийти, кто хочет, может уйти. О господи, это же спальня Дуняшки!

— Вот именно, — сердито откликнулся Даромир, наблюдая за прибытием остальных преподавателей. — Где вообще была наша голова? Она же из Заболотной Пустоши и около Арчибальда сколько времени крутилась. С нее глаз спускать было нельзя!

Преподаватели начали оглядываться. По спальне Дуняшки словно прошелся ураган. Опаленные стены, в воздухе витают черные полусгоревшие перья, около распахнутого стенного шкафа лежит груда женского белья.

Даромир принюхался.

— Здесь был бой, — уверенно сказал он. — Использовались фаерболы, усиленные заклинанием «огненный кулак».

— Дуняшка. У нее это заклинание всегда здорово получалось, — откликнулась Ядвига, тоже поводя носом. — Но здесь и еще кто–то был. Сильный. Не с нашей магией. Я с такой еще не сталкивалась. Чужая магия.

— Что же здесь произошло? — заволновалась Сьюзен Аббот. — Ее похитили?

— Вряд ли, — успокоил ее Даромир, — пришелец ушел раньше, без нее. И потом, не забывайте, что магический охранник сообщил о побеге. Думаю, что она ушла по доброй воле, о чем и говорит эта записка…

Ректор Академии подошел к шкафу, закрыл распахнутую дверцу, и все увидели скрывающийся за ней лист пергамента, пригвожденный к стене обломком стула.

— Соньер, — слабым голосом спросил Даромир заведующего кафедрой знахарства, — а взаимопроникновение различных материалов без ущерба их структуре вы с ней уже проходили?

— Нет. Это материал шестого курса, а она на первом… была.

— Чую проблемы, — пробормотал ректор, вчитываясь в послание Дуняшки.

Оно было очень коротким: «Меня не ищите. Я пошла за барином. Он жив. Отправляюсь на поиски». А дальше следовала подпись, при виде которой Ядвиге Киевне стало дурно: «Главная ведунья Заболотной Пустоши Дуняшка».

— Так вот кого на мое место поставили!

— Всех уволю!!! — внезапно разъярился обычно невозмутимый Даромир. — Таких студентов потеряли. Где были ваши глаза? Нас как последних лохов развели!

— По–моему, он слишком много нахватался от Арчибальда, — шепнул на ушко Сьюзен Аббот Томас Дин.

— Согласна, не пора ли нам тоже отсюда валить, пока под раздачу не попали? — откликнулась Сьюзен, и они начали пятиться к двери.

— Анри! — продолжал бушевать ректор. — Если до утра не расшифруешь послание Дифинбахия, можешь искать себе другое место работы!

* * *

В этот день начальник тайной канцелярии Гиперии засиделся в своем кабинете допоздна. В принципе в этом не было ничего удивительного. За время своей работы на этом посту созданная им агентурная сеть разрослась до таких масштабов, что порой суток не хватало, чтоб ознакомиться с донесениями всех агентов, и, что самое обидное, эту работу он не мог передоверить никому. Господин де Гульнар всегда строго следовал одному правилу, которое усвоил еще в те далекие времена, когда был главой гильдии воров: не доверяй никому! Что знают двое, то знает свинья. Именно благодаря этому он преуспевал раньше на ниве воровства и продолжал преуспевать дальше уже в должности начальника тайной канцелярии. Минусом в этом деле был гигантский объем работ, который ему приходилось проворачивать в одиночку. Слабым местом в его сети была бригания. Туда он смог внедрить лишь одного агента, но особо не расстраивался. Из–за удаленности этого архипелага островов, расположенного неподалеку от основного континента, угроз оттуда ждать было смешно. У Карла III и своих проблем хватало. Рядом Маргадор. Хорошо, что до окраин Северных Земель было рукой подать. Если верить агенту, зимой узкий пролив между самым большим островом, на котором располагалась столица, и Северными Землями замерзал, и росские купцы добирались до Бригании на санях. И если б не те же россы, согласно донесению того же агента, бриганию давно бы уже подмял под себя Маргадор. Они издревле воевали с черными колдунами и первыми принимали на себя основной удар.

Очередное послание этого агента материализовалось на столе начальника тайной канцелярии, когда он уже разгреб основную кучу бумаг и собирался с работой на сегодня закончить, но первые же строчки донесения приковали его внимание. В Бригании появилась загадочная личность, именующая себя Флоризелем, принцем никому не ведомой страны под названием Баккардия. И появился он в Бригании так эффектно, что агент не пожалел сил и денег, чтобы добыть о нем побольше информации. Пространное описание его задержания начальник тайной канцелярии читал как приключенческий роман, а когда очередь дошла до заключения лейб–медика его королевского величества Карла III, господин де Гульнар застыл как громом пораженный. Амнезия, посттравматический синдром — это все было ерунда. К медицинскому заключению прилагалось подробное описание телосложения странного принца: рост, вес, цвет волос, шрам на спине то ли от ножа, то ли от меча и… родимое пятно на груди в форме распустившейся лилии.

— Вот это да! — Господин де Гульнар зашуршал бумагами, сверяя дату появления принца Флоризеля с датой исчезновения барона Арчибальда де Заболотного, и последние сомнения исчезли. — Ай–яй–яй! Ну ты шалун. А мы ведь тебя уже два месяца как похоронили. Ишь где вынырнул. И сразу принцем! А ведь мог стать королем Гиперии. Однако поздно, братец. Розочку уже на другого принца уговорили. Как откроется навигация, свадебных послов засылать будем. Так, а что здесь за фигня у них с возрастом?

Данные лейб–медика ставили его в тупик. Возраста принца Флоризеля он, судя по всему, точно установить не смог, а потому в заключение очень осторожно написал: от двадцати до пятидесяти.

— Бред. Что значит «от двадцати до пятидесяти»? Может, это не он?

Очередное послание, возникшее на его столе, рассеяло последние сомнения: «Меня не ищите. Я пошла за барином. Он жив. Отправляюсь на поиски. Главная ведунья Заболотной Пустоши Дуняшка».

— Вот это номер! Ну раз Дуняшка с места снялась, значит, это все–таки он! Стоп… Главная ведунья? — Да, сегодня, несомненно, был день сюрпризов. — Ну конспираторы! Так, кого бы послать за этим проходимцем?

Господин де Гульнар долго не раздумывал. Подходящий кандидат для выполнения этого ответственного задания был буквально под боком, здесь, во дворце. Начальник тайной канцелярии Гиперии сладко потянулся, протяжно зевнул и только после этого соизволил покинуть свое рабочее место, направившись в апартаменты господина Одувана де Галлона де Мрасье де Фьерфона. Приближаясь к комнатам простодушного «братца» барона Арчибальда де Заболотного, урожденного графа Арлийского, де Гульнар привычно перешел на ход бесшумно крадущейся кошки, и не зря. Из–за двери до него донеслись приглушенные голоса. Глава тайной канцелярии напряг слух.

— Дядя, прежде чем ответить на этот вопрос, хорошо подумай. Ты на все сто процентов уверен, что Антонио подчиняются все вампиры? Других кланов, неподвластных ему, нет?

— Да что ты колготишься, племяш? Все… я так думаю. За Драко, правда, не отвечаю. Жив или нет, не знаю. Он тогда хорошего пенделя от помощника Дьяго словил. Далеко летел.

— Значит, Драко…

— Да что случилось–то, Дифи?

— Ты не поверишь. Кажется, его–то я и видел в подземельях Академии.

— А что ты там делал?

— Понимаешь, дядя, не верю я, что Арчибальд погиб. По его следам пошел. Ну и следы Банни искал…

— Вот это честнее.

— Вдруг она от Кефера сумела отбиться, или Попрыгунчик ей помог… короче, шарился на нижних ярусах подземелья…

— На каком уровне? — насторожился Одуван.

— Тринадцатом.

— Ну ты дурной. Ниже десятого даже Альбуцин носа не смел совать. Даромир, думаю, тоже. Как же ты туда проник? Альбуцин говорил, что, когда ректором был, на уровни ниже третьего лично заклятия наложил. Чтобы студенты туда не совались.

— На эльфийской крови ушел. А раньше нас ниже третьего Кефер затаскивал.

— Угу… понятно. Ну об Арчи и речи нет. Ему все эти заклятия до одного места. Они от него сами отскакивают.

— Вот именно.

— И, говоришь, видел там Драко?

— Ну Драко не Драко — не знаю, но в том, что это был вампир, уверен на все сто.

— Давай подробнее. Что нашел?

— Следы битвы нашел, а вот тела Арчибальда там не было. Зато этот клыкастый был. Тоже что–то вынюхивал. Я поначалу думал, это Антонио. Они ведь с Арчи побратимы.

— Верно, он и мой побратим.

— Ну я сдуру к нему: «Антонио, ты тоже Арчи ищешь?» Как он начал плеваться, как зашипел! «Я этого предателя, — орет, — порву! И Арчи вместе с ним тоже!»

— О как! И что дальше?

— На меня бросаться начал, придурок. Ну я ему врезал меж глаз…

— Магически? — восхитился Одуван.

— Не, магически не успел. Но ему хватило. Он, по–моему, на магическую атаку и рассчитывал, даже блокировку вроде сделал, а вот кулак мой не учел.

— Это он напрасно. Рассказывай дальше.

— Нечего дальше рассказывать. Через портал он свалил. Пообещал напоследок всю кровь из меня выпить при случае. Но сначала из Арчи ее выпьет, как этого гада найдет.

— Это хорошо–о–о… — прогудел Одуван.

— Что хорошо? Что он кровь из Арчи выпьет?

— Он ищет Арчи. Выходит, уверен, сволочь, что мой побратим жив.

— Вот и я о том! Меня только это в Академии и держало. Мне еще перед эльфами отчитывагься. Они ж меня к нему охранником поставили. Какой из меня охранник! Эх, и какого Дьяго Арчи один туда пошел?

— Не забывай, что в отличие от тебя он к тому времени все экзамены экстерном сдал, — хмыкнул Одуван.

— А я тебе что? Так, мелкий студентишка?

— Да знаю я, что ты лучший специалист по эльфийской магии. Они тебе, по–моему, даже звание магистра присвоили.

— И не просто так, между прочим!

— Так что ты хочешь?

— Как что? Арчи жив! Его надо искать.

— Нуда, сейчас все брошу и побегу. У меня тут знаешь сколько дел? До–о–омик достраивается, фонта–а–анчик сооружается…

— С жабами бе–э–э… — передразнил дядьку Дифинбахий. — Ты что, с ума сошел? А еще лучший колдун Заболотной Пустоши! Твой побратим в беде, а ты со своими жабами, да я тебя…

Де Гульнар не удержался и сунул голову в дверь, спеша предотвратить разборку, так как они оба ему были нужны для дела живыми и здоровыми, однако не успел. Раздался глухой удар. Де Гульнар болезненно сморщился, увидев патлатую голову Дифинбахия, поцеловавшуюся со столешницей. Беседовали родственники, как и положено, за хорошо накрытым столом.

— Дядьку слу–у–у–шаться надо, — прогудел Одуван, поднимая за волосы голову племянника. Она была цела, зато на столе образовалась глубокая вмятина. — Сначала все обду–у–умать.

— Так чего ж ты…

— За побратима пасть порву, но горячиться не на–а–адо. Прыткий ты слишком.

Господин де Гульнар, стараясь не дышать, выдернул голову обратно в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь. «И я еще считаюсь главой тайной канцелярии! — метались в его голове покаянные мысли. — И половины не знаю того, что в моем государстве творится. Увольнять меня надо! Так в свое досье и занесу: мол, заслуживаю увольнения, в связи с неполным служебным соответствием. Одуван — лучший колдун Заболотной Пустоши, Дуняшка — Главная ведунья, Дифинбахий — магистр в области эльфийских наук. Причем звание получил непосредственно от эльфов! Как–нибудь сам лично отдам свое досье королю! Нет… не буду. Раз я такой самокритичный, значит, есть шанс исправиться». Увлеченный самобичеванием начальник тайной канцелярии слегка отвлекся, за что немедленно и поплатился. Дверь приоткрылась, оттуда высунулась волосатая лапища Дифинбахия, сграбастала бедолагу, втянула внутрь и припечатала к стене.

— Племяш, ты поаккуратнее, — прогудел Одуван, — все–таки начальник как–никак. Он здесь давно подслушивает.

— Чей начальник? — хмуро спросил Дифинбахий, меряя взглядом тщедушную фигурку де Гульнара.

— Мой и твой, согласно контракту.

— Какому контракту?

— Магического. — Одуван продемонстрировал племяннику массивный перстень с крупным изумрудом на своем пальце. — Мы с тобой агенты тайной канцелярии Гиперии. Ты ж в Академии тоже бумажку подписывал. Ну чего глаза вылупил? Тащи начальника сюда. Потолку–у–уем.

Злой как черт Дифинбахий доставил де Гульнара к месту переговоров, держа его на вытянутой руке, и довольно бесцеремонно плюхнул в свободное кресло.

— Ну что хотел–то, шеф? — благодушно спросил Одуван, почесывая необъятное брюхо. За это время на казенных харчах он неплохо откормился.

Де Гульнар посмотрел на Одувана, мрачного Дифинбахия, вмятину на столе, съежился и робко сказал:

— Задание у меня… для вас — Начальник тайной канцелярии опять покосился на вмятину и замолчал.

— Како–о–ое задание? — прогудел Одуван.

— В бриганию вам надо наведаться.

— Зачем? — спросил Дифинбахий.

— Нужно выяснить, кто такой принц Флоризель.

— Это еще что за зверь? — удивился Одуван.

— Вот это вам и надо установить.

— Нет, это вам надо, — грубовато сказал Дифинбахий, — а мне до фонаря. У меня лично другие планы.

— Погоди, племяш, — тормознул его Одуван, пристально смотря на де Гульнара. — А почему именно мы должны срываться с насиженных мест и переть неизвестно куда за тридевять земель?

Тут уже их начальник был на коне. Аргумент у него был убойный:

— Потому что на груди этого самозваного принца, вынырнувшего неизвестно откуда, есть родимое пятно в форме распустившейся лилии.

— Арчи… — прошептал потрясенный Дифинбахий. — Начальник, дай я тебя расцелую!

— Но–но! — заволновался де Гульнар.

— Ну куда ты поперек батьки в пекло! — прогудел Одуван и, дотянувшись через стол, треснул своего племянника по лбу. — Мы еще условий не обговорили.

— Каких условий? — взвился де Гульнар.

— Дорога да–а–альняя, места незнако–о–омые. Подъемные, командировочные, квартирные, опять же холодные земли рядом. Северный коэффициент надо внести…

— Какой коэффициент? Да вы за время службы уже так казну подчистили! За свой счет поедете. Нет у вас никаких прав еще раз посягать на королевскую казну! Назовите мне хоть один достойный аргумент…

— Дифи, закатай рукава. Начальнику достойный аргумент нужен…

7

Ближайшим населенным пунктом оказалась столица Бригании Девонгир, до которого Джон добрался уже к вечеру. Что очень его порадовало — столица оказалась портовым городом. Все это он выяснил по обрывкам разговоров снующих по улицам людей, и это устраивало его от и до. Он не знал, какие за ним здесь числятся грехи, и здраво решил, что лучше всего, не нарываясь, сделать отсюда побыстрее ноги. А потому эти самые ноги привели его в порт. Денег должно было хватить на место в каюте первого класса, однако по пути Джон изрядно оголодал, и аппетитные ароматы со стороны кабака, мимо которого он в тот момент проходил, заставили его свернуть с намеченного пути. Удача сопутствовал ему. Кабак «Золотая сфера» оказался не обычной забегаловкой для пьяной матросни. Кабаком его назвали, скорее всего, ради экзотики. Это была довольно приличная ресторация, совмещенная с постоялым двором для благородных, коротавших в нем время в ожидании прибытия или отплытия корабля, зашедшего в порт для пополнения запасов. Джон, несмотря на свой слегка пропыленный костюм, выглядел вполне респектабельно, и потому его беспрепятственно пропустили внутрь. А оказавшись внутри, он сразу понял, что попал в свою стихию…

Играла тихая, ненавязчивая музыка, между столиков сновали официанты, жужжала рулетка, слышались приглушенные голоса:

— Я, пожалуй, пас.

— А я поднимаю…

К Джону, затормозившему в дверях, подошел метрдотель:

— Вам угодно отдохнуть–с, сэ–э–эр?

— Мне угодно именно это, — милостиво кивнул Джон.

— Желаете столик?

— Желаю.

— На одного, на двоих?

— Пока на одного. А там посмотрим.

— Я вас понял, — тонко улыбнулся метрдотель, — вам столик поближе к окну или к камину?

— Давайте совместим. Около окна, но поближе к камину.

— Вам необычайно повезло! Именно такой столик у нас еще остался в наличии. Правда, стоит это место значительно дороже…

— Ах, не утомляйте меня такими мелочами, — небрежно махнул рукой Джон. — Ведите.

Это произвело должное впечатление, и метрдотель засеменил вперед, почтительно показывая денежному клиенту дорогу.

Столик действительно был расположен очень удобно. Отсюда прекрасно просматривался весь зал, от камина тянуло уютным теплом, а через окно был виден порт и проезжающие мимо трактира кареты.

— Меню, — потребовал Джон.

— Чего–с? — выпучил глаза метрдотель.

Джон тут же сообразил, что с таким понятием здесь незнакомы. «Значит, я все–таки неместный», — мелькнуло в его голове.

— Чем ваше заведение может порадовать мой желудок? — задал он уточняющий вопрос.

— Ах вот вы о чем! У нас есть прекрасная овсяная каша, сэ–э–эр.

— И все?

— Еще есть телячьи отбивные, заячьи ушки верченые, свиные колбаски копченые…

— Прекрасный выбор, — прервал метрдотеля Джон, — давайте поступим следующим образом. Так как я в Бригании впервые, то не прочь отведать ваших местных блюд. Короче, закуска на ваш вкус, но чтоб вино было отменное! А коньяк не меньше трех звездочек!

— Коньяк? — растерялся метрдотель.

— В вашем заведении нет коньяка? — поразился Джон.

— А что это такое? — рискнул задать вопрос изрядно смущенный своим невежеством метрдотель.

— Виноградная водка, выдержанная несколько лет в дубовой бочке.

— У нас есть только гномья водка, сэ–э–эр, — робко сказал метрдотель, сразу повысив клиента в табели о рангах на несколько пунктов. — Я, правда, слышал, что где–то в Гиперии некто Арманьяк…

— О! Арманьяк — это то, что надо! — обрадовался Джон. — Отличный напиток. Давай его сюда.

— Извините, сэ–эр, но, насколько мне известно, Арманьяк — это личный винодел Георга Седьмого, короля Гиперии.

— Да? — расстроился Джон. — Жаль. Ладно, тогда ограничимся вином.

Метрдотель испарился отдавать распоряжения, но скоро вернулся с кучей официантов, которые принялись оперативно заставлять стол изысками местной кухни. Как только они закончили, метрдотель их жестом отпустил, а сам почтительно застыл рядом, на всякий случай решив обслужить лично незнакомого клиента. Джон воспринял это как должное и приступил к трапезе, ловко орудуя ножом и вилкой. Наблюдавший за ним исподтишка метрдотель удовлетворенно кивнул. Первое впечатление его не подвело. То, что господин не из бедных, было ясно сразу, а теперь он получил лишнее подтверждение, что посетитель из благородных, а значит, за оплату счетов можно не беспокоиться.

Насытившись, Джон глазами указал метрдотелю на бутылку с вином. Тот понял клиента с полуслова, откупорил ее и наполнил рубиновой жидкостью бокал. Джон небрежно взял его в руку, провел около своего носа, оценивая аромат, неопределенно хмыкнул и только после этого пригубил.

— Нда–с… могло быть и хуже, но тем не менее… — Джон, слегка поморщившись, поставил бокал с вином обратно на стол. — Это пойло убрать.

— Но это самое лучшее вино Бригании, сэ–э–эр, — запаниковал метрдотель.

— Бедная Бригания, — посочувствовал Джон.

— Да этот сорт сам Карл Третий иногда откушивать изволит!

— А это кто?

— Наш король, — опешил метрдотель.

— Мне его тоже жаль. Ну что глазенки вылупил?

Да, я приезжий, и кто тут правит в этой дикой местности, еще не знаю. Да, кстати, — Джон откинулся на спинку кресла, выудил из кармана пару золотых монет и кинул их на стол, — я с местными ценами пока что не знаком. Если этого недостаточно, не стесняйтесь.

— Ну что вы, сэ–э–эр! — сразу отмяк метрдотель. — Этого больше чем достаточно! У нас приличное заведение, так что позвольте дать вам сдачу.

Метрдотель извлек из кармашка крупную бумажную купюру с изображением Карла III и почтительно протянул ее клиенту. Тот небрежно взял ее в руку, повертел перед глазами.

— Я так понял, чаевые здесь не в моде. Отрадно. Тогда это тебе в счет будущих услуг. — С этими словами Джон сунул купюру обратно метрдотелю в карман. — Я здесь человек новый. Возможно, потребуется информация.

— Все, что угодно, сэ–э–эр! — расплылся метрдотель. Клиент нравился ему все больше и больше. — Я полностью в вашем распоряжении.

— В таком случае скажи мне, любезный, где в вашей Бригании можно найти приличное вино?

— У нас, сэ–э–эр, — страстно выдохнул метрдотель, — вы истинный ценитель, я это сразу понял. Бри–ганские вина, они… как бы это вам сказать…

— Делаются из недозрелого винограда, — хмыкнул Джон.

— Совершенно верно, — потупился метрдотель, — в Бригании не так много солнечных дней, чтобы виноград успел вызреть, а заморские вина так дороги…

— Милейший, — нахмурился Джон, — я разве давал вам повод усомниться в моей платежеспособности?

— Ах, прошу прощения! Один момент. Сейчас все будет.

— Стой!

— Слушаю, сэ–э–эр.

— Вместе с вином захвати с собой бутылочку гномьей водки. Не коньяк, конечно, но все же.

Метрдотель лично метнулся в погреба портового трактира–ресторации и вскоре вернулся с запотевшими бутылками вина и гномьей водки в руках.

— С восточных склонов горы Эльвернант графства Муррей Гиперии, — таинственно прошептал он, демонстрируя вино клиенту. — Пятьдесят лет выдержки. Коллекционное вино. Огромная ценность. Пятнадцать золотых бутылка.

Джон окинул взглядом ресторацию, посетители которой не только насыщались, но и коротали время, играя в азартные игры, и коротко распорядился:

— Наливай!

Метрдотель налил. Коллекционное вино пришлось Джону по вкусу.

— Надеюсь, не последняя?

— Еще две бутылки есть.

— Зарезервируйте для меня.

— А гномья водка?

— Оставь на всякий случай. Возможно, я зависну здесь на пару деньков, если, конечно, у вас есть номера для приличных господ.

— Для вас мы выделим самый лучший! — расплылся метрдотель. Стук колес по булыжной мостовой заставил его бросить взгляд в окно, и он сразу заторопился. — Простите, сэ–э–эр, мне надо ненадолго отлучиться.

С этими словами метрдотель поспешил к выходу из ресторации.

«Так, в винах я разбираюсь. Все говорит, что я из благородных. Откуда же тогда у меня такие криминальные наклонности?» — спросил сам себя Джон, рассматривая бумажную купюру, которую только что презентовал метрдотелю. В том, что это была та самая купюра, он не сомневался. Номера на ней совпадали. Зрительная память у него была превосходная. Вот только прошлое свое он почему–то не помнил.

Джон убрал купюру в карман и посмотрел в окно. Метрдотель уже выскочил наружу и бросился навстречу роскошному экипажу, затормозившему около входа в ресторацию. Он почтительно открыл дверцу кареты и помог оттуда выбраться воздушному созданию такой воистину небесной красоты, что у Джона дух захватило. Нежную шейку красавицы украшало бриллиантовое колье, сверкавшее в лучах заходящего солнца.

— Ого! — пробормотал он, пожирая глазами девушку сквозь стекло. — Это я удачно сюда зашел.

Однако эйфория его длилась недолго, так как следом за красавицей из кареты вылез ее спутник. На вид ему было лет сорок — пятьдесят. Невысокого роста, черноволосый, с длинными пушистыми бакенбардами, тронутыми легкой сединой, он выглядел очень внушительно. Этому способствовал элегантный, с иголочки, костюм нейтрального серого цвета, жилетка которого с трудом сходилась на пивном брюшке.

«Трисветлый, сделай так, чтоб это был ее папаша», — мысленно взмолился Джон.

Джентльмен взял девушку под ручку и неспешно, с достоинством вошел с ней в ресторацию. С порога окинув взглядом зал, он о чем–то тихонько спросил свою прелестную спутницу. Та досадливо передернула плечиком и отрицательно покачала головой. Джентльмен усмехнулся, проводил ее к игорному столу, за которым жужжала рулетка, что–то коротко сказал крупье, и тот сразу выставил перед девушкой поднос с горкой фишек. Джентльмен ласково потрепал красавицу по щеке и скрылся в глубине зала.

Джон поманил пальцем освободившегося метрдотеля, и он тут же нарисовался около его столика.

— Просвети меня, любезный, относительно вон той юной леди.

Метрдотель проследил за взглядом Джона.

— О! У вас прекрасный вкус. Это дочь нашего хозяина, господина Кефри. Он владелец сети гостиниц, ресторанов и трактиров Девонгира.

— Доходный бизнес. Как ее зовут?

— Бонита. Большая любительница азартных игр. Но за игровым столом ей страшно не везет. Именно поэтому господин Кефри настаивает, чтоб она играла только в его заведениях. Чтобы деньги в любом случае остались в семье.

— Это он здорово придумал. Значит, Бонита, говоришь?

— Бонита.

— Красивое имя.

— Хочу предупредить вас, сэ–э–эр. Хозяин бережет ее как зеницу ока.

— Так что же он ее бросил здесь одну?

— Дела, сэ–э–эр. Но даже здесь она не остается без присмотра, и с теми, кто пытался приставать к ней с не совсем приличными намерениями, всегда происходили всякие несчастные случаи. Я бы не советовал вам, сэ–э–эр.

— Благодарю за предупреждение, любезный. Свободен. Если потребуешься, позову.

Джон поднялся из–за стола и, не выпуская из руки бокал с вином, прогулочным шагом двинулся в сторону игровых столов. Со скучающим видом он прошелся вдоль них, профессионально отмечая, за каким столом играют по мелочи, за каким — по–крупному, где обувают лохов карточные шулера, причем обувают так непрофессионально, что Джон даже поморщился, но вмешиваться не стал. А вдруг эти каталы работают на досточтимого господина Кефри, на дочку которого он положил глаз? Сначала надо определиться. Джон не спешил. Сам не ввязываясь в игру, он прогуливался между игровыми столами с видом туриста, ожидая момента, когда у Бониты начнут подходить к концу фишки. Ждать пришлось недолго. Прелестница предпочитала играть по–крупному, и к тому времени, как за окнами ресторации окончательно стемнело, горка фишек перед ней истаяла.

— Добавь еще, — потребовала она, мрачно глядя на три последние фишки, лежавшие на подносе.

— Извините, мисс, но ваш папа будет недоволен, — робко возразил крупье.

— Я требую!

— Но меня же уволят! — На крупье было жалко смотреть.

— Это ж какое сердце надо иметь, чтоб отказать такой прелестной даме, — раздался за спиной девушки чей–то мягкий баритон.

Бонита обернулась. Около игрового стола стоял джентльмен с бокалом в руке, облаченный в не первой свежести черный костюм, в который обычно облачается бриганская знать, собираясь на похороны или на дуэль. Она окинула его взглядом. Джон, а это, разумеется, был он, не дрогнул, хотя взгляд был пронизывающим, профессиональным. Очень и очень профессиональным. «Либо киллер, либо из органов, — возникла в его голове странная мысль. — Киллер… киллер… а кто такой киллер?» Однако углубляться в анализ причуд подсознания уже не было времени. Дама ждала продолжения.

— Позвольте мне помочь вашему горю. — Джон извлек из кармана горсть золотых монет и высыпал их перед крупье. — Обменяйте, пожалуйста, на фишки.

Крупье не заставил себя ждать, и перед новым игроком образовалась небольшая горка.

— Я хочу, чтобы леди играла, — пододвинул он свои фишке Боните и непринужденно отхлебнул из своего бокала.

Девушка неопределенно хмыкнула:

— А вы не боитесь, что я проиграю?

— Нет. Уверен, что выиграете. Ради интереса, давайте объединим наши усилия. Вы профессионал, я новичок, а новичкам, говорят, везет.

— Ну–ну… а мы с вами раньше не встречались?

— Это вряд ли, — покачал головой джентльмен. — Такую красавицу я бы не смог забыть. Уж вас–то я запомнил бы на всю жизнь.

Девушка зарделась, польщенная похвалой.

— Ну что ж, давайте попробуем. Но сначала, может, представимся друг другу?

— О своих титулах, чинах и званиях я скромно промолчу, истинному дворянину не пристало кичиться древностью своего рода, — начал напускать туману аферист, подсаживаясь в кресло рядом с красавицей, — тем более что я здесь инкогнито. Зовите меня Джон. Просто Джон. Можете мистер Джон. Как вам будет угодно, так и зовите.

— Тогда я Бонита. Просто мисс Бонита.

— Вот и договорились.

— Делайте ваши ставки, дамы и господа, — с явным облегчением провозгласил крупье.

— И что вам подсказывает ваше профессиональное чутье, мисс Бонита? — спросил Джон.

— Ну для начала я хочу поставить все на черное. Шансы пятьдесят на пятьдесят. В случае выигрыша сумма удвоится. А куда бы поставили вы как новичок?

— А я как новичок сделал бы с точностью до наоборот. Поставил бы все на красное.

— Вот как? — усмехнулась Бонита. — Ну пусть будет так. Все на красное! — подтвердила она ставку, выдвигая горку фишек на красное поле.

Крупье метнул шарик, зажужжала рулетка, и игра началась. От Джона не ускользнуло движение руки крупье, словно он хотел уже отгрести фишки в пользу заведения, не дожидаясь окончания вращения шарика, и его круглые глаза, когда шарик плюхнулся в выемку колеса рулетки с номером семнадцать красное. Бонита была ошеломлена не меньше, чем крупье.

— Вот это номер, — невольно ахнула она.

— Ну на номер мы пока не ставили, — спокойно сказал Джон, наблюдая за тем, как крупье трясущимися руками выкладывает перед ними их выигрыш, увеличивая горку фишек в два раза.

— Думаете, пора поставить на номер?

— Рано. Я бы поставил на чет–нечет.

— А это как? — выпучил глаза крупье.

— Трисветлый, дай мне силы! — трагически закатил глаза Джон. — Что за страна! Ни тебе нормального вина, ни приличных крупье за игровым столом. Чему вас учили, молодой человек? Чет, нечет — это то же самое, что красное и черное. Только вместо цвета цифры. Один — нечет, два — чет, три — опять нечет и так далее. Да вы на рулетку посмотрите. Все нечетные цифры у вас красные, а четные черные. Шансы на выигрыш те же самые: пятьдесят на пятьдесят.

— Однако вы забавный новичок, — одними губами улыбнулась Бонита. — Впервые за игорным столом и уже учите крупье.

— О! Простите, мисс, — опомнился Джон, — я просто видел, как играют в эту игру, со стороны, но сам за игровой стол ни разу не садился.

— А как же чет–нечет?

— Да пошутил я! Сами же видите, что это те же яйца — вид сбоку. Давайте лучше сыграем на номер. Вы какой предпочитаете, мисс Бонита?

— Двенадцать черное. А как бы поставили вы, мистер Джон?

— Ну как вы уже знаете, я в этом деле новичок, а потому поставил бы на двадцать одно красное.

— А почему на него?

— Мне всегда везло в очко.

Бонита звонко рассмеялась и решительно сдвинула все фишки на заявленный Джоном номер.

— Проверим еще раз удачу новичка.

Краем глаза Джон видел, как к их столику, словно невзначай, начали приближаться две невзрачные личности в серых костюмах, но по их отрешенному виду понял, что товарищи не из органов. Это были маги, по какой–то причине решившие, что за этим игровым столом колдуют. Джон мысленно усмехнулся. Он на все сто был уверен, что магии у него нет, а потому перед магическим дозором чист как стеклышко… магическим дозором… Какие–то смутные тени воспоминаний закружились в его голове, но в этот момент шарик запрыгнул на свое поле, и рулетка остановилась.

— Двадцать одно красное, — пролепетал крупье, украдкой покосившись на магов. Те отрицательно покачали головой, давая знать, что здесь все чисто, и бедолаге пришлось отсчитывать выигрыш. Сумма была огромная, так как ставка на номер была один к тридцати пяти. Гора фишек уже с трудом умещалась на игровом столе.

— Ну что, продолжим? — спросил Джон.

— Обязательно! Тридцать шесть черное! — сказала девица, азартно потирая руки. — Но последнее слово за вами. Вам действительно везет.

— Однако вы меня ошарашили. И тянет вас на черное!

— А что такое?

— Да в этой рулетке всего тридцать шесть номеров, не считая зеро, где я вам тут шестьдесят третий номер найду? Во! Точно… раз такого номера здесь нет, значит, надо ставить на зеро.

— Все на зеро! — отдала команду Бонита, крупье раскрутил рулетку, запустил шарик, и, пока он катился по кругу, поинтересовалась у Джона: — Слушайте, а что вы там мне насчет шестьдесят третьего номера крутили? При чем здесь номер шестьдесят три?

— Понимаете, — начал объяснять девушке Джон, следя глазами за катящимся шариком, — шестьдесят три — это тридцать шесть наоборот.

— Ну и что?

— А то, что я следую канонам древней мудрости: послушай женщину и сделай наоборот. Обязательно все получится, особенно если женщина красивая блондинка.

— Что?!! — возмущенно завопила Бонита, но в этот момент шарик выпал в ячейку с нулевым номером, и она застыла с выпученными глазами, уставившись на тормозящую рулетку.

— Зеро, — сообщил дрожащим голоском крупье. — Банк сорван, господа. С прискорбием вынужден сообщить, что наше заведение не в состоянии больше поддерживать игру. Ресторация «Золотая сфера» с этого момента принадлежит теперь вам… э–э–э…

— Мистер Джон, — подсказал удачливый игрок.

— …мистер Джон, и вам, мисс Бонита, так как вы играли в доле, если я правильно понял. Мисс Бонита, будьте любезны, сообщите об этом своему отцу.

— А почему это я должна ему об этом сообщать?

— Потому что если об этом сообщу я, то он меня убьет.

— Да, — рассмеялся Джон, откровенно любуясь Бонитой, — у вас, мисс, гораздо больше шансов остаться в живых. Ох, чувствую, ваш папаша крут.

— Да, его лучше не сердить, — кивнула девушка, разметав белокурые волосы по плечам.

Она была так прелестна, что гормоны на мгновение затуманили удачливому игроку разум, а потому его следующие слова были продиктованы именно ими, гормонами, а не мозгами.

— В таком случае, я дарю вам свой выигрыш.

— Дарите? — распахнула глаза девушка.

— Дарю. Ресторанный бизнес не для меня, так что позвольте сделать вам приятное.

— Это очень щедрый дар, — с сомнением покачала головой Бонита.

— Дарю от всего сердца и абсолютно бескорыстно.

— Гммм… Не хотите прогуляться со мной в сад?

— При вашей ресторации есть сад? — удивился Джон. — Сад в порту?

— Это ресторация для состоятельных людей. Здесь все сделано по высшему разряду. Так что, не хотите туда со мной пойти?

— С вами хоть на край света, моя прелесть.

Бонита зарделась, поднялась со своего кресла, взяла под руку Джона и направилась с ним в глубь зала, ко второму выходу из ресторации, видимо ведущему в сад.

Сад со всех сторон был окружен высокой стеной, защищавшей жаждущих уединения гостей от портовой суеты и нежелательных личностей.

Девушка провела Джона к беседке в глубине сада, усадила на скамейку и села рядом.

— Итак, вы мне подарили этот ресторан, — тоном, констатирующим факт, сказала она.

— Подарил.

— Прекрасно. А теперь ответьте мне на один вопрос. Только честно. От ответа на него будет зависеть, можно вам доверять или нет.

— Задавайте свой вопрос — Джон, словно невзначай, положил руку на талию девушки и тут же слетел с лавочки, схлопотав от красавицы резкий тычок локотком в бок.

— Не ушиблись? — участливо спросила Бонита, протягивая ему руку.

Джон добродушно рассмеялся, но руку принял. Девушка помогла ему подняться и вновь усадила рядом с собой.

— Итак, вопрос: вы маг?

— Нет.

— Я же вас просила сказать честно! — расстроилась девица.

— Я честно и ответил.

— Врешь ты все! — Рассердившись, Бонита невольно перешла на «ты».

— Почему вру?

— Потому что без помощи магии ты не смог бы три раза подряд сорвать банк. Странно только, почему ее наши маги не почуяли.

— При чем тут магия? Мне просто повезло как новичку.

— Рассказывай! — хмыкнула девушка. — Видали мы таких новичков. Знаком с такими правилами игры, о которых и крупье не подозревает. И потом, тебе не могло помочь никакое везение. Мой папа давно заметил, что я увлекаюсь азартными играми, и, когда однажды я проиграла очень крупную сумму, он запретил мне играть в чужих игорных домах, а в его домах я еще ни разу не выиграла! Подозреваю, что он попросил своих магов наложить на меня какое–то заклятие.

— Тогда все просто, — пожат плечами Джон. — Этим заклятием он загнал тебя в область страшного невезения за игровым столом, ну а я по принципу «послушай женщину и сделай наоборот» вернул тебя в область везения. То есть это заклятие в моем случае как раз и сработало с точностью до наоборот. Результат налицо.

— А ведь и верно, — расплылась девица, — это многое объясняет. Так… а как я должна понимать этот шикарный жест с подарком?

— Тебе, моя прелесть, я готов подарить весь мир! — патетически воскликнул Джон. — И готов поделиться последним. Вот, кстати, не откажи в любезности принять еще один подарок.

Джон извлек из кармана бриллиантовое колье и протянул его Боните.

— Оу–у–у… — Рука девушки потянулась к шее и замерла, не нащупав на ней ожерелья. Несколько секунд она сидела, застыв в ступоре, а потом звонко рассмеялась. — Какие способности! И зачем ты это сделал?

— Чтобы лично заключить в драгоценную оправу твою нежную шейку.

Бонита неопределенно хмыкнула, повернулась к нему спиной, подняла рукой пышную копну белокурых волос, открывая шею.

— Ну украшай. Эту награду ты честно заслужил. Колье вернулось на свое место, но, как только руки пройдохи попытались с шейки скользнуть ниже, он опять оказался на полу беседки.

— А вот эту награду ты еще не заслужил.

— Чего ты меня все время роняешь? — сердито пропыхтел Джон. — Я, можно сказать, весь в чувствах.

— Вот в этих чувствах тут и полежи. А я пока прогуляюсь до папы. Надо с ним потолковать насчет тебя. Надеюсь, ты здесь не проездом?

— Ну вообще–то из Бригании я был не прочь свалить, — честно признался Джон, по–прежнему не поднимаясь с пола. — Но тут явилась ты и поломала мои планы.

— Понятно. Ну и чего лежим?

— Во–первых, ты сама меня об этом попросила.

— А во–вторых?

— А во–вторых, отсюда открывается такой вид на твои ножки…

— Ах ты…

Джон со смехом откатился под лавку беседки, уворачиваясь от пинка, которым попыталась наградить его Бонита. Взмах точеной ножки взметнул юбки вверх.

— О–о–о… — восхитился из–под лавки Джон.

— Тьфу!

Девушка оправила юбку и поспешила покинуть беседку. Джон вылез из–под лавки и, тихонько посмеиваясь, начал приводить в порядок свой костюм, провожая глазами девицу.

— Ах, какая женщина, какая женщина! Мне б такую! — пропел он себе под нос, не задумываясь, откуда в его голове взялся этот незатейливый мотив.

Внезапно какая–то смутная тревога заставила его замереть. Шестое чувство буквально завопило об опасности, а своим чувствам он привык доверять — и был абсолютно прав. Из–за деревьев выплыли трудно различимые в свете луны неясные тени и разом набросились на не прошедшую и половину пути до ресторана Бониту. Раздались хлесткие удары.

— Ого! — присвистнул от изумления Джон, глядя на то, как девица заработала своими нежными ручками и ножками, отбивая обрушившийся на нее шквал ударов. Шесть темных личностей, закутанных во все черное, несмотря на численное превосходство и внезапность нападения, так и не смогли с ходу взять девушку в оборот.

С веток деревьев, нависавших над полем боя, на Бониту спрыгнули еще три темные тени, но девушка заставила их промахнуться, использовав прием Джона. Она кубарем покатилась по земле, по дороге сбив еще двух нападавших, и тут же, одним рывком из положения лежа, взметнулась вверх, вновь оказавшись на ногах.

— Так, ну и чего стоим? Кого ждем? — спросил сам себя Джон. — Вопрос, правда, кому помогать, — хмыкнул он, увидев, как разлетаются в разные стороны тела темных личностей, которых оперативно обрабатывала девица.

Одно из тел улетело так далеко, что вляпалось в каменную беседку и оплыло от удара на землю. В свете луны Джон увидел торчащие из–под верхней губы нападавшего длинные клыки.

— Ну ни фига себе! Вампир! — ахнул Джон. — Самый натуральный вампир!

Тело зашевелилось, попыталось приподняться, но Джон ему этого сделать не дал. Он очень не любил, когда обижают девочек. Тем более тех девочек, которые ему понравились. Схватив деревянную лавку, он с размаху опустил ее на голову монстра. Лавка хрустнула пополам, чиркнув острым расщепом по лицу вампира. Тот забился в судорогах, дико заверещал, а затем одним прыжком взметнулся вверх, расправил крылья и унесся прочь с воплем:

— У него осина!!!

Однако увлеченные битвой подельники предупреждению не вняли.

— Осторожней! Хозяин приказал взять ее живой! Чтоб ни капли крови никто не хапнул!

— Да хапнешь тут… оу–у–у…

И тут к нападавшим подоспела подмога. С крыши ресторана спрыгнули еще пять вампиров, захлопали крылья, и черная эскадрилья рванула в атаку.

— Ну держите меня семеро!

Джон с места в карьер развил такую скорость, что с разгону снес сразу троих нападавших и чуть не протаранил Бониту, которая едва успела убраться с его пути. Богатырский взмах обломком лавки сбил в воздухе одного из вампиров группы поддержки, зато четверо других с лету вцепились в нее и умудрились вырвать обломок из рук Джона.

— Ах вы так! — разобиделся он, и закипела великая битва.

Лишившись такого действенного оружия, рыцарю без страха и упрека пришлось напрягать все свои силы, чтобы противостоять озверевшим монстрам. Окружив Бониту и ее защитника, они нападали сразу со всех сторон. Платье на бедной девице уже пошло вдрызг, однако порванные юбки только способствовали свободе движения ее ножек, которые взлетали выше головы, нанося такие удары, от которых нормальный человек уже бы не поднялся. Вампиры же отключались не больше чем на десять секунд, после чего поднимались, по–собачьи встряхивались, вправляли обратно выбитые челюсти и вновь бросались в драку. Джона это уже начало напрягать. Они с Бонитой бились стоя друг к другу спиной, но долго так продолжаться не могло. Силы когда–нибудь иссякнут, и их просто задавят массой.

— Пробиваемся к беседке! — крикнул он девушке. — Там еше одна лавочка есть. Если она тоже из осины, мы им устроим кузькину мать!

— Какую–какую мать? — не поняла девушка.

— Да какая тебе разница! — рявкнул Джон, лихим ударом ноги отправляя очередного монстра в полет. — Валим к беседке, тебе говорю!

Напрасно он отвлекался на разговоры. Удар одного из нападавших заставил Джона покатиться по земле, но в чем–то это даже помогло, так как, прежде чем вскочить обратно на ноги, руки нащупали в траве обломок лавки, откинутый вампирами за ненадобностью в сторону.

— Ну все, ребята, вы попали. Сейчас сыграем с вами в бейсбол.

Рассвирепевший Джон подбросил обломок доски в воздух и, резко ухнув, расщепил ее ударом ребра ладони руки вдоль на две части. А дальше началось что–то невообразимое. Вооруженный двумя обломками осиновой доски, он в дикой ярости носился, как демон смерти, по саду, раздавая молниеносные удары направо и налево. Сад огласили вопли, стоны, и скоро монстры поняли, что силы стали не равны.

— Атас!

— Уходим!

— У него осина!

Уцелевшие вампиры подхватили своих подраненных товарищей, попавших под удары осиновых дубинок, взмыли в воздух и унеслись прочь.

— Эй, ты уже закончил? — услышал Джон осторожный шепот Бониты, доносящийся откуда–то из кустов.

— Да вроде, — тяжело дыша, пропыхтел в ответ ее доблестный рыцарь. — А ты что там делаешь?

— От тебя прячусь. Чуть не прибил, зараза, — ответила девушка, на карачках выползая на свет божий.

— О! Какой сленг, мадам!

— Такой же, как у тебя. Похоже, мы с тобой одного поля ягоды. Надо будет предупредить папу…

— О чем? — Джон помог девушке подняться на ноги.

— О том, чтобы оружие тебе не давал, если надумает припрягать к своим делам.

— Это еще почему? — возмутился Джон.

— Таким придуркам оружие доверять опасно. Ладно, пошли к нему в кабинет… Нет, стой! — Девушка развернула Джона так, чтобы свет луны падал на его лицо, нахмурила лобик. Джон встрепенулся. На мгновение у него возникло ощущение, что на него в упор смотрят не голубые глаза прелестной девицы, а два дула пистолета. Пистолета? А это еще что за… — Не дергайся, — шикнула на него красавица, — так… нет… Да нет, точно что–то знакомое… где–то я тебя раньше уже видела! Но где?

Однако любоваться лицом спасителя ей долго не дали. Привлеченные шумом драки, из ресторации в сад выбежали всполошенные маги, вертя головой в поисках нарушителей спокойствия. Следом за ними из дверей вылетел и сам господин Кефри.

— Стой здесь, я все улажу, — распорядилась Бонита и поспешила к отцу.

Увидев, в каком она виде, хозяин ресторана рассвирепел:

— Он что, он тебя…

— Спокойно, папа, все совсем наоборот. Он меня спас, помог отбиться. Давай об этом без посторонних ушей.

Господин Кефри несколько мгновений изучал лицо дочери, затем дал знак магам удалиться, и, как только за ними закрылась дверь ресторана, девушка начала что–то тихонько, вполголоса, втолковывать отцу. Так как отец с дочкой стояли на довольно приличном расстоянии, до Джона доносились лишь обрывки разговора. Они беседовали очень оживленно, периодически кидая взгляды на спасителя Бониты.

— …откуда я знаю? Он явно профессионал… Нет, нет! Точно не подстава. Ты видел бы, как он вампиров громил! Причем голыми руками…

Джон напряг слух и, к своему удивлению, стал слышать так, будто находился в двух шагах от красавицы и ее папаши.

— Он тебе никого не напоминает? — хмуро спросил господин Кефри.

— Да говорю же — нет! — ответила Бонита, словно и не пыталась только что вспомнить, где видела его лицо.

— Это хорошо… да и не может он им быть. Тот совсем мальчишка, а этому не меньше тридцати. — Чувствовалось, что господин Кефри был в сильном затруднении. — И что ты о нем думаешь?

— Сначала подумала: обычный богатенький хлыщ, — а он не так прост оказался. Кстати, он только что выиграл твой ресторан.

— Что?!!

— И подарил его мне… вместе с моим колье, — с удовлетворением сообщила отцу Бонита, поправляя ожерелье на шее, — так что карманные деньги мне можешь больше не выдавать, а если появятся финансовые затруднения, обращайся. Так и быть, по–родственному выручу.

— А ты что, и колье проиграла?

— Нет, я его с помощью этого забавного господина потеряла…

Господин Кефри отрывисто рассмеялся:

— Что ж, это радует. С ним действительно стоит познакомиться поближе.

— Еще как стоит. Мне кажется, он нам подойдет. Манеры истинного аристократа, прекрасный боец, обаятельный мужчина, и, что самое приятное, этот нахал не в ладах с законом.

— С чего ты это взяла?

— С подаренного мне моего колье и с того, что он жаждал свалить из Бригании, пока не забрел в наш ресторан и не клюнул на меня. Папа, это же находка!

— Весомые аргументы. Как, ты говоришь, его зовут?

— Мистер Джон.

— Ладно, уговорила. Мистер Джон, — крикнул господин Кефри, направляясь к спасителю своей дочери и сияя радушной улыбкой, — не хотите присоединиться к нам? Я думаю, у нас найдется много общих тем для приятной беседы. И не вздумайте отказываться — обижусь. Я просто обязан отблагодарить героя, вырвавшего мою крошку из лап злобной нечисти.

— Я так понял, намечается банкет в мою честь? — улыбнулся Джон. — Не смею отказаться.

— Ну банкет мы проведем позднее. Такое мероприятие требует предварительной подготовки, а вот дружеский ужин в семейной обстановке, я думаю, нам не помешает.

— С удовольствием принимаю ваше предложение, господин Кефри.

8

— А здесь у вас уютно, — одобрительно сказал Джон, осматривая обстановку кабинета господина Кефри.

Кабинет был не очень большой, но тем не менее достаточно просторный и обставленный со вкусом. У окна стоял письменный стол, который официанты оперативно превращали в пиршественный, вдоль стен располагались мягкие диваны. А когда официанты зажгли свечи в канделябре в центре стола и задернули шторы, стало еще уютней.

— Прошу вас, мистер Джон, присаживайтесь. И не стесняйтесь, будьте как дома, — тоном любезного хозяина сказал господин Кефри, как только официанты удалились.

— На дружеском семейном ужине обычно присутствуют все члены семьи, — прозрачно намекнул Джон.

— Сейчас наш член семьи приведет себя в порядок. Ее наряд, как вы могли заметить, слегка подпорчен…

Дверь распахнулась, и в кабинет лебедушкой вплыла Бонита, вся в шелках и кружавчиках. Господин Кефри с удовольствием наблюдал за тем, как мистер Джон пододвинул ей кресло и занял положенное ему место только после того, как его дочь села за стол. Еще больше его порадовало, что гость чисто автоматически взял со стола салфетку, нацепил ее на шею, заложив уголком за воротник, и замер, вежливо ожидая дальнейших действий от хозяина кабинета, тем самым подчеркнув, что он здесь не хозяин, а гость. Кефри хмыкнул, сделав зарубку в голове, достал из чаши со льдом бутылку и лично разлил по бокалам вино. Джон поднял бокал, провел его вдоль носа.

— С восточных склонов горы Эльвернант графства Муррей Гиперии, — безошибочно определил он, вдыхая аромат.

— О! Да вы еще к тому же ценитель тонких вин! — восхитился Кефри.

В этот момент кто–то деликатно постучал в дверь.

— Что там еще? — нахмурился отец Бониты.

— Извините, хозяин, — донесся до них из–за двери почтительный голос метрдотеля, — мне сказали, что один из клиентов ресторана сейчас здесь, у вас.

— Здесь, здесь, входи, — распорядился господин Кефри и повернулся к мистеру Джону, — похоже, у него что–то есть для вас.

У метрдотеля что–то было. Он просочился в кабинет с тяжелым подносом в руках и, найдя глазами Джона, с порога вопросил:

— Сэ–э–эр, а гномью водку и закуску вам сюда или в номер отнести? Я так понял, что в общий зал вы уже не вернетесь.

— У вас прекрасный персонал, господин Кефри, — процедил сквозь зубы мистер Джон, мучительно краснея. — Вежливый, услужливый. Пока поставь сюда, — прожег он взглядом метрдотеля, — а там посмотрим.

Метрдотель, чувствуя, что попал не в тему, поспешно исполнил приказание и испарился. А господин Кефри, как только за ним закрылась дверь, дал волю чувствам и оглушительно расхохотался:

— Не смущайтесь, мистер Джон! Теперь я вижу, что вы настоящий мужчина! Не хотите под это благородное вино сказать тост? Под гномью водку у нас пойдут уже другие разговоры.

— За прекрасных дам! — лаконично сказал мистер Джон, демонстративно чокнулся с Бонитой, залпом осушил бокал, налил в него гномьей водки и уставился на хозяина кабинета в ожидании продолжения банкета.

Господин Кефри рассмеялся еще радостней и поддержал гостя, скопировав его действия один в один. Бонита неодобрительно хмыкнула. Девушка пригубила вино из своего бокала и поставила его обратно на стол.

— Ну–с, теперь можно поговорить и более серьезно, — изрек господин Кефри, поднимая бокал, наполненный уже гномьей водкой.

— Поговорим более серьезно.

Хозяин кабинета и гость чокнулись, выпили и уставились друг на друга, не обращая внимания на хмурые взгляды Бониты.

— Вы сделали очень широкий жест, мистер Джон, подарив мой ресторан моей дочери, — начал серьезный разговор господин Кефри. — Проявили чудеса мужества, защищая ее, это все прекрасно, но…

— Но? — вопросительно уставился мистер Джон на господина Кефри.

— …но гложут меня смутные сомнения. Дело в том, что в мою рулетку очень трудно выиграть три раза подряд. Не поделитесь секретом: как вам это удалось?

— Никакого секрета нет. Обычное везение.

— Азартная игра, рулетка, моя дочь рядом (а мне доложили, что она была рядом и вы даже играли на двоих) и везение. Нонсенс. Вы не будете против, если мы проверим ваше везение прямо здесь, сейчас, в присутствии Бониты?

— Можно попробовать.

— Не боитесь? Везение — вещь нематериальная. Удача в любой момент может повернуться к вам тылом, сделать ручкой и упорхнуть.

— Я бы не советовал оборачиваться ей ко мне тылом, — невозмутимо ответил Джон. — Чревато последствиями.

— Папа, мистер Джон, — возмутилась Бонита, — вы что, забыли, что с вами дама?

— Дама, будь ласкова, не лезь в разговор серьезных мужчин, — отмахнулся папа.

Господин Кефри поднялся, подошел к письменному столу, выудил из него колоду игральных карт и, тасуя ее на ходу, вернулся на свое место. Мистер Джон в долгу не остался. Небрежным жестом он вынул из своего кармана другую колоду карт и тоже начал ее тасовать. Только, в отличие от господина Кефри, он это делал более профессионально, одной рукой, и карты при этом мелькали меж его пальцев с неуловимой для глаз скоростью.

— Какой колодой будем играть? — осведомился мистер Джон.

— Никакой. Меня удовлетворяет ваша квалификация. Доченька, ты оказалась права. Он нам подходит. — Господин Кефри вновь поднялся, подошел к письменному столу, выдвинул из его тумбочки ящик, кинул туда карты и вернулся обратно уже с хрустальной сферой на серебряной подставке и граненым стаканом в руках. Поставив сферу на стол, господин Кефри наполнил стакан до краев гномьей водкой и одним махом оприходовал двухсотпятидесятиграммовую емкость.

Бонита круглыми глазками смотрела на своего папашу. Вид у нее был настолько ошеломленный, что Джон сразу понял: раньше себе такого он при ней не позволял.

— Ну что ж, молодой человек…

— Молодой? — хмыкнула Бонита.

— Не мешай, дочка, я вхожу в астрал, и оттуда мне прекрасно видно, что хотя на вид ему за тридцать, а если посмотреть в глаза, то и за пятьдесят, но… он все равно еще пацан! Малолетка. Так, не мешай!

— Молчу, молчу, — закивала Бонита.

А мистеру Джону тем временем стало слегка неуютно в гостях. Он подозрительно косился на сферу. Чем–то она ему не нравилась.

— Засиделся я, — протяжно зевнул юноша, деликатно прикрывая рот ладошкой. — Не пора ли вам сказать ритуальную фразу: дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?

Бонита прыснула, оценив каламбур.

— Возможно, этим все и кончится, — успокоил Джона господин Кефри, — если… руки на сферу! — внезапно рявкнул он.

Руки Джона сами собой дернулись вперед и вцепились в хрустальный шар.

— Спокойно, — ласково пробормотал господин Кефри, — ничего страшного с тобой не произойдет. Маленькая проверка.

Джон уставился на шар, но ничего особенного внутри него не увидел. Шар как шар, только руки от него почему–то не отцеплялись, а вот господин Кефри что–то явно там нащупал. Глаза его становились все круглее и круглее.

— Ого!

— Что «ого»? — поинтересовался Джон.

— Да так, ничего. Можешь ручки убрать.

Шар отпустил руки гостя. Джон с удивлением посмотрел на них, и даже проверил, пошлепав ладонями по столешнице: не появился ли на них слой клея? Все было нормально. Молодой человек вопросительно уставился на хозяина кабинета. Тот пребывал в глубокой задумчивости.

— И что показала проверка? — полюбопытствовал Джон.

— Я всего ожидал, но такого…

— А конкретнее можно? — настаивал мистер Джон.

— Да, папа, хватит тумана напускать, — поддержала своего спасителя Бонита.

— Я думал, что вы обыкновенный шулер, косящий под благородного, а вы, оказывается, из них и есть!

— Из шулеров или из благородных? — заерзал от нетерпения Джон.

— Из благородных.

— Да ну? — распахнула глаза Бонита.

— Вот здорово! Мне это нравится, — оживился мистер Джон, азартно потирая руки. — И кто я? Герцог, маркиз или барон? Согласен даже на безземельного виконта. С моими способностями земельный надел я себе в один момент добуду и начну блистать в высшем обществе.

— С титулом накладочка получилась. Шар почему–то заклинило. Он утверждает, что происхождение у вас дворянское. Я видел корону, только не пойму какую: баронскую, графскую, герцогскую…

— А почему не королевскую? — тут же начал наглеть Джон.

— Вполне возможно. Но, что самое интересное, шар утверждает, что вы не из нашего мира… забавно. — Кефри внимательно посмотрел на мистера Джона и загадочно улыбнулся. Похоже, в голову ему пришла какая–то мысль. — И в то же время вы вор–профессионал высшей категории. Очень интересное сочетание.

— Слушайте, а вы этому шарику верите? — теперь уже задумался мистер Джон. — Какая–то каша получается.

— Шар обмануть очень трудно. На такое способен только очень сильный маг, а в вашей ауре, молодой человек, нет ни малейшего намека на магию.

— Все ясно. Бонита, хочешь знать, кто против тебя рулетку настроил? — хмыкнул Джон.

— Уже догадываюсь, — сердито откликнулась девушка.

— Так, об этом после… — заволновался господин Кефри.

— После так после, господин маг. — Джон подался вперед, навалился грудью на столешницу. — Но, будьте добры, ответьте на один вопрос: почему я об этом ничего не помню? Шар вам это сказал?

— Нет. Но я догадываюсь, в чем дело.

— Ну–ка поделитесь своими соображениями.

— Думаю, вы кому–то мешали, вот вашу память и заблокировали. То, что вы дворянского происхождения, уважаемый мистер Джон, — это сто процентов, но я так думаю, что вас лишили наследства. Либо вы младший сынок, либо еще что, не знаю. Сфера заупрямилась, по этому вопросу в ней все было как в тумане. Но вот о том, что потом вы пошли по неверному пути, по криминалу, она говорит уверенно и утверждает, что на этом поприще достигли больших успехов. Не за каждым дворянином стоит гильдия убийц.

— Зашибись! — неожиданно для самого себя выдал потрясенный Джон. — Дворянская корона, вор–карманник, гильдия убийц — и все это в одном флаконе. Гремучая смесь. И что мне теперь делать?

— Вернуть свой титул и подобающее вам положение в обществе. И все это вы получите, если согласитесь поработать на меня. Я приму самое живое участие в вашей судьбе и что–нибудь придумаю. Дело в том, что мне позарез нужен именно такой человек, как вы. С манерами, обхождением, умением вращаться в высшем обществе, не вызывая подозрений, и с пальчиками профессионального… — Господин Кефри запнулся.

— …щипача, — мрачно закончил за него фразу мистер Джон.

— Гм… можно сказать и так. Забавный термин. Короткий и емкий. Надо будет его внедрить в повседневную практику. Вор–карманник — щипач. Неплохо.

— Ладно, ваши заморочки мне уже понятны, председатель, — неожиданно для себя выдал странную фразу Джон, — но я хотел бы знать, на что подписываюсь.

— Председатель… — пожевал губами господин Кефри, словно пробуя на вкус новое слово. — Так меня дальше и называй — председатель. Не волнуйтесь, уважаемый, работой не перегружу. — Господин Кефри разлил гномью водку по бокалам. — У нашего короля завтра намечается бал, который он дает по поводу возвращения в родные пенаты своего внучатого племянника сэра Баскервильда. Так вот, вам с Бонитой желательно там быть.

— Если я, как вы утверждаете, дворянин, то мой фейс, — очертил пальцем овал своего лица Джон, — при дворе уже примелькался.

— Ах да, совсем забыл сказать. Это будет не просто бал, а бал–маскарад. Думаю, это решает проблему.

— И что я там должен буду делать?

— Танцевать, веселиться, пить вино.

— И все?

— Для вас все. Разве что заодно подстрахуете мою дочку. Чтобы не пристал кто лишний, в дамскую комнату за ней не прошел.

— Понятно, решили королевский дворец обуть?

— Фи–и–и… молодой человек, я по таким мелочам не работаю. Просто дочке надо будет пару слов там кое–кому сказать, приветик от меня передать, и все!

— Не уточните, кому будет передаваться приветик?

— Виновнику торжества. Кстати, когда она будет поздравлять сэра Баскервильда, проследите, чтоб никто их не подслушал. Поздравление довольно своеобразное.

— Понял, будем валить.

— Типун вам на язык! — Председатель аж подпрыгнул в своем кресле, чуть не расплескав водку, посмотрел на зажатый в кулаке бокал и залпом оприходовал его. — Сэр Баскервильд в любом раскладе после поздравления должен остаться жив и здоров. Этот мальчик мне очень нужен. А ты, Бонита, прежде чем передавать привет, глазками постреляй — а вдруг клюнет? Тогда другой разговор пойдет. Поняла?

— Да вы никак в родство к Карлу Третьему решили набиться? — хмыкнул Джон.

— А что? — пожал плечами председатель, грузно поднялся, прошел к письменному столу и вытащил оттуда свиток с гербовой печатью короля. — Вот, смотри, — развернул он его, издалека показывая мистеру Джону. — Я на прошлой неделе баронство прикупил. Нужные люди соответствующие бумаги королю подсунули, он на них своей ручкой лично автограф поставил.

— Так что вы все–таки хотите? Охмурить мальчика или к ногтю его прижать? Вы уж ставьте задачу точнее, господин барон, а то я в порыве усердия такого наворотить могу!

Председатель оглушительно расхохотался и от избытка чувств даже шлепнул себя ладонью по толстой ляжке.

— Папа, а он мне нравится, — подала голос Бонита. — Все ловит буквально на лету и очень старательный! Ты уж раскрой ему свои карты. Хотя бы наполовину, а там будем посмотреть…

9

Карета неспешно тряслась по булыжной мостовой Девонгира в сторону королевского дворца. Узкую улочку, по которой пробирался экипаж, освещали лишь редкие газовые фонари, но, как только карета свернула на центральную улицу, фонарей стало больше, и вычурные позолоченные баронские короны, украшавшие карету, засверкали даже в их рассеянном свете. Внутри кареты в такт булыжникам мелко вибрировала элегантная парочка, разодетая в пух и прах. Причем дама вибрировала гораздо сильнее, чем ее спутник.

— Бонита, сестренка моя названая, ненаглядная, — увещевал ее «братик», — хватит мандражировать. Если карета войдет в резонанс, нам не на чем будет ехать.

— Почему? — хмуро спросила красавица.

— Она просто развалится.

— Что такое «резонанс»?

— Лучше спроси, что такое «мандражировать».

— И что такое «мандражировать»?

— Это то, чем ты сейчас занимаешься. Кстати, сестричка, если не перестанешь этим заниматься, то ты меня побреешь… и, возможно, на всю голову.

Бонита с удивлением посмотрела на заточку, которая мелькала меж ее пальцев, покосилась на «братца», вжавшегося в угол кареты, виновато вздохнула:

— Извини. Действительно волнуюсь. А с чего? — Заточка исчезла в складках ее пышного платья. — Дело–то яйца выеденного не стоит.

— Вот и я о том! — подхватил «братец», выбираясь из угла и дружески, но совсем не по–братски, обнимая «сестричку» за талию.

— Брысь! — шлепнула его по шаловливой ручке Бонита.

— А я думал, это ты из–за меня так разволновалась, — обиженно протянул Джон.

— Чего–о–о?!!

— Да ты не переживай, дело житейское. Когда рядом такой красавец–мужчина, — Джон одернул лацканы своего маскарадного костюма, из которого маскарадным была только маска (он почему–то всем другим вариантам предпочел тот мрачный дуэльный наряд, в котором впервые появился в доме председателя), — любая женщина просто обязана растаять и…

— Заткнись, балаболка! Дело не в тебе.

— А в чем?

— Мне не нравится наша легенда. Что–то папа перемудрил.

— Он просто светиться не хочет.

— Понятно — не хочет, но ему что, собственная дочь не дорога? У нас сейчас и баронство, и приглашение на бал левое, магией слепленное. Он что, такой крутой маг, что способен обмануть все магические службы короля? И потом, эти дурацкие имена. Пффф… — презрительно фыркнула Бонита.

— А что тебе не нравится?

— То, что я на балу как твое приложение, — прорычала Бонита. — Надо же! Барон де Франти с сестрой!

— Женщина всегда была приложением к мужчине, — наставительно сказал Джон, — но мне кажется, ты бесишься не поэтому.

— А почему?

— Ты бесишься, потому что с баронством он скорее мне, чем тебе, польстил.

— Чего–о–о?!!

— Да ты сама посуди, в этом наряде я самый натуральный франт.

— Из похоронной конторы, — огрызнулась Бонита. — Не мог чего–нибудь красочней надеть?

— Ну вот, — обиделся Джон, — теперь ты и на меня наезжаешь. Кстати, приглашение у нас натуральное, папаше с дочкой из канцелярии короля. — «Барон де Франти» выудил из кармана камзола приглашение, потер бумагу меж пальцев, проверяя фактуру. — И он честно отписался, что по состоянию здоровья быть не может. Короче, свою зад… пардон, пятую точку прикрыл от и до. Тут ведь только имена чуток подчищены… возможно, даже без помощи магии. Хорошее лезвие, чернила того же колера, и я сам вписал бы сюда все, что угодно. Надеюсь, твой папаша именно так и сделал, не нарушая целостности магической упаковки. С твоим именем он, конечно, переборщил. Луиза! Бонита мне больше нравится. Надо было оставить. Да и с моим именем перемудрил. Альберт… тьфу!

— Чем тебе не нравятся имена?

— С настоящими проще. С поддельными больше шансов засветиться. Больше всего я боюсь за тебя. Ты ж у нас такая нервная. Я к тебе подойду: Луизочка… а ты мне в ответ: ась? вам кого?

— Помолчал бы, чучело!

— Согласно легенде я Альберт!

— Для меня ты чучело, а не Альберт!

«Братец» все же схлопотал от «сестренки» подзатыльник, но тут карета остановилась, и опергруппа, собиравшаяся внедриться в логово «врага», сразу забыла о своих распрях.

— Так, а ведь мы еще не приехали, — удивилась Бонита.

Джон высунул голову из дверцы кареты и тихонько присвистнул. Бонита тоже высунула свою белокурую головку в элегантной шляпке с другой стороны экипажа и округлила глазки.

— Ого! И что это значит? — спросила она, разглядывая забитую каретами площадь у дворцовых ворот и все новые и новые экипажи, выныривающие из проулков.

— В пробку попали, — выдал загадочную фразу Джон.

Бонита представила себе пробку, закупорившую бутылку с шипучим вином, и подивилась емкости сравнения.

— Сейчас взболтать, и она ка–а–ак жахнет!

— Кого взболтать? — опешил Джон.

— Не кого, а чего. Бутылку.

— Ага, а в качестве пробки мы. Ты как хочешь, но я не камикадзе. Своей головой ворота таранить не собираюсь.

— А кто такой камикадзе?

— А я почем знаю? Отстань! Дай подумать.

— Вообще–то думать — это моя прерогатива. Ты здесь исполнитель.

— Угу… каждый сверчок знай свой шесток. И что ты насчет всего этого думаешь?

— Думаю, надо разобраться, в чем дело.

— Глубоко копаешь. Очень серьезная мысль. Нуты пока думай, а я пойду разбираться. — С этими словами Джон выскользнул из экипажа и, лавируя меж карет, направился к дворцовым воротам. — В чем дело, любезный? — недовольно–брюзгливым тоном вопросил он у капитана дворцовой стражи, стоявшего у ворот. — Почему не пускают? Мы едем на бал к королю.

— Извините, господин… — Капитан мельком взглянул на карнавальную маску Джона и виновато вздохнул. — Уж не знаю, как вас именовать, но… я и сам не знаю. Нет команды.

Вид у капитана был довольно растерянный.

— Капитан дворцовой стражи — и не знает? — хмыкнул Джон.

— Мне кажется, — стрельнув глазами по сторонам, прошептал капитан, — что король нынче не в духе. Я вообще не уверен, что бал состоится.

— Гм… Короче, можно разворачивать оглобли? — вопросил новоявленный барон, меняя тональность голоса со спесивого на заговорщически–доверительный.

— Я бы не советовал, — отрицательно покачал головой капитан, откликаясь на уже дружеские флюиды. — Если бал все же состоится, ваше отсутствие его величеством может быть расценено как оскорбление.

— Ну а хоть предположение есть, почему державный не в духе?

— Это есть во всех свежих номерах газеты. На территории государства пропало одно очень высокопоставленное лицо. Личный гость его величества, на которого он возлагал большие надежды. А потому король до сих пор не решил: объявлять ему бал или траур? Или все это совместить… не знаю. Думаю, вам стоит просто немножко подождать. Скоро все прояснится.

— Благодарю, капитан, неси службу дальше. Джон вернулся в карету.

— Сестренка, наша задача резко упростилась. Его величество в печали и, думаю, продержит всех этих господ у дверей еще не один час. А когда ворота откроются, оголодавшие гости ринутся во дворец гурьбой, дабы набить брюхо, сметут к Дьяговой матери по пути охрану, и мы спокойно, не опасаясь фейс–контроля, по трупам въедем прямо в тронный зал, где я нацеплю на себя корону, если до кучи затопчут еще и короля.

— Тьфу! Трепло. Кстати, что такое фейс–контроль? Джон пожал плечами. Он и сам в последнее время начал замечать, что из него сыплются непонятные словечки. Причем непонятные как для него, так и для окружающих.

— Догадывайся по контексту. И вообще, не хочешь слышать ложь — не спрашивай, — глубокомысленно изрек он.

— Как же с тобой трудно. А что там все–таки случилось?

— Какой–то крендель у короля пропал. Если верить капитану дворцовой стражи, большая шишка. Личный гость его величества. Ну что, ждем?

— А что нам остается? Ждем. Только будь ласков, при дворе стань опять нормальным джентльменом.

Таким, каким ты был тогда, возле рулетки. Не на малину, чай, приехали.

— За мной не заржавеет.

— Не заржавеет… ой, чую, засыплемся! Интересно, чем сейчас так занят король?

10

А его величество Карл III в тот момент был занят очень важным делом: бегал в одном исподнем кругами по своей спальне и пинал ногами парадную королевскую мантию, собственноручно разодранную в клочки, а за ним носилась толпа портных, пытаясь на ходу снять с державного мерку.

— Ваше величество, ваше величество, позвольте ручку.

— На!

Благословленный королевской дланью портной отправился в полет, и пока его величество, слегка затормозив, провожал взглядом улетающее тело, остальные портные сумели подкрасться сзади, сделали пару замеров и тут же отпрыгнули в сторону, уворачиваясь от державного пинка. Король Бригании возмущенно фыркнул и опять начал гонять драную мантию по полу спальни.

— Ваше величество, — стонал камердинер, глядя на это безобразие, — я понимаю, рассерчали, но зачем мантии–то рвать? В чем вы к гостям выйдете?

— Еще пошьют! Я король или не король?

— Король, ваше величество, король! И портные пошьют. Но вы так и не соизволили уточнить: парадную или траурную?

— А я откуда знаю? Пусть шьют и ту, и другую.

— Как только снимут мерку, тут же сошьют, — заверил короля камердинер. — Ну что вы там возитесь! — прикрикнул он на портных. — Пошевеливайтесь, канальи!

Портные с сантиметрами в руках, как угорелые, носились за взбешенным королем, честно пытаясь на бегу снять с него мерку, однако это сделать было очень трудно, так как обрывки злосчастной мантии от державного пинка летели непредсказуемо и его величество, гоняясь за ними, постоянно менял направление.

— Ваше величество, — продолжал увещевать короля камердинер, — я понимаю, рассерчать изволили, но мантии–то зачем рвать?

— Рассерчать изволил? — прорычал король. — Это я еще пока добренький! Так, я не понял, где глава моей тайной канцелярии?

— Туточки я, ваше величество, туточки, не извольте беспокоиться. — Из–под королевской кровати выползла худощавая неприметная личность в сером камзоле с огромным фиолетовым бланшем на пол–лица, и сразу стало ясно, почему он выбрал такой колер для своего костюма: пыль на нем была практически не видна. — Ну как, вам уже полегчало?

— Еще нет. — Король кинул взгляд на дело рук своих, полюбовался фингалом, но гнев на милость не сменил. — Вы так и не объяснили мне, Пафнутий, почему в моем государстве пропадают такие высокопоставленные гости!

— Так не успел–с, ваше величество, — шаркнул ножкой глава тайной канцелярии, озабоченно ощупывая синяк.

— Ты хотя бы понимаешь, что пропал не кто–нибудь, а принц! Это же война!

— Прекрасно понимаю, ваше величество, война. Но с кем? Эту Баккардию еще найти надо.

— Как бы Баккардия нас первая не нашла.

— Не найдет, ваше величество, — успокоил короля Пафнутий, — мы на отшибе живем.

— Что?!! Да я вас всех на плаху! Найти эту Баккардию — наша главная задача! А вы не только Баккардию не нашли, но еще и принца прошляпили! Он один оттуда столько новинок в наше государство привнес, сколько вся наша Академия за сто лет на–гора не выдала. Мне нужен принц! — энергично махнул рукой король. Пытавшийся в тот момент сделать замер портной улетел в угол спальни и остался там лежать, широко раскинув ручки–ножки. Здоровьем Карл III обижен не был.

— Ваше величество, — взмолился камердинер, — вы бы поосторожней, а то у нас портные кончаются.

Слуги тут же подхватили бесчувственное тело и выволокли его из спальни.

— Ты слышал меня, Пафнутий? — не обращая внимания на камердинера, рявкнул король. — Мне нужен принц!

— Мы над этим работаем, ваше величество.

— Вижу я, как вы работаете!

Главный королевский портной, мрачно наблюдавший за процессом обмера со стороны, понял, что пора принимать экстренные меры. Подмигнув своим помощникам, он внезапно вырос перед королем, заставив его затормозить.

— Ваш величество, поднимите, пожалуйста, ножку, — ошарашил он его неожиданным требованием.

— Ножку? Ах ты…

Король отвесил хорошего пинка наглецу, но тех мгновений, что он хлопал глазами, хватило портным для снятия последних мерок. Карл III проводил мрачным взглядом портных, уволакивавших своего поскуливающего, держащегося за зад шефа, пнул в последний раз порванную мантию и повернулся к главе тайной канцелярии. Тот слегка завибрировал и начал пятиться. Громоотводов в спальне с уходом портных стало гораздо меньше.

— Где этот раздолбай, которого ты приставил к принцу?

В королевскую опочивальню, не дожидаясь приглашения, тут же просочился дворецкий принца Флоризеля, подслушивавший перед этим под дверью.

— Держись от него подальше, — уголком губ прошептал ему глава тайной канцелярии, — у меня таких агентов, как ты, мало. Около ножки рядом не стой. — И тут же, уже гораздо громче, начал отчитывать своего подчиненного: — Как вы такое могли допустить, Батлер? Вы в нашем деле не новичок! Двадцать лет безупречной службы — и провалить такое задание! Я вас разжалую!

— Куда уж дальше–то? — обиделся Батлер. — С лейтенантов до сержанта.

— В ефрейторы! — рявкнул король. — Подозрительного ничего не заметил в поведении принца в последние дни?

— Никак нет, ваше величество! — отрапортовал Батлер, вытянувшись в струнку.

— Тьфу! Ни одной зацепки. Пафнутий, какие меры по поиску принца предприняты?

— Мы прочесали лес! — отрапортовал глава тайной канцелярии.

— И что нашли?

— Карету.

— Что еще?

— Кучера.

— Живой?

— Живой.

— Что говорит?

— На них напали.

— Кто напал?

— Скорее всего, разбойники.

— Замечательно! Просто замечательно! И где же принц?

— Ну ваше величество, раз тело принца мы не нашли, значит, они увезли его с собой. И я думаю — живого.

— На чем основана ваша уверенность?

— А зачем им мертвое тело? Бросили бы там же. Похитили. Думаю, потребуют выкуп.

— Выкуп… — Судя по всему, королю явно полегчало. — Выкуп — это хорошо. Это очень хорошо. Главное, чтобы жив был. Заплатим. Так, готовим парадную мантию. Бал состоится.

— Хотя, с другой стороны, прошло столько времени… — неосторожно вякнул глава тайной канцелярии.

— Что?!! — завопил король. — Траурную мантию!

— Да вы не волнуйтесь, ваше величество, — успокоил державного камердинер. — Портные сейчас и траурную и парадную шьют.

Дверь в опочивальню осторожно приоткрылась, и внутрь сунулась голова начальника дворцовой стражи.

— Ваше величество, так мне приглашать гостей или гнать их? Королевская площадь вся забита каретами. Не протолкнуться.

— Пусть ждут! — рявкнул на него король. — Я еще не определился.

Голова начальника дворцовой стражи дернулась назад, и дверь за ней захлопнулась. Король пожевал губами, о чем–то напряженно думая. Он явно не знал, на что решиться.

— Пафнутий, твои соображения по поводу похищения, — потребовал он. — Это действительно обычный разбойничий налет или за этим стоит что–то еще?

Глава тайной канцелярии понял, что гроза миновала. Его величество готов к конструктивному диалогу. Пафнутий начал выкладывать свои соображения.

— Здесь много вариантов. Я проанализировал все данные, поступившие ко мне от моих агентов, и восстановил два последних дня, предшествовавших исчезновению принца. Очень подозрительно выглядит ссора между ним и графом Джеймсом Кентервилем. Как вам уже известно, она закончилась дуэлью. Несостоявшейся дуэлью. Редкий случай. Они помирились прямо в Гургонском лесу. Не каждый джентльмен найдет в себе мужество уладить дело, не обнажая шпаги. А принц это сделал, не опасаясь, что его сочтут трусом.

— Ха! Принц и трусость понятия несовместимые, — хмыкнул король. — Мне докладывали, как его брали в тот день, когда он появился в нашем королевстве.

— Вот и я о том. Так вот, там все очень подозрительно. Как выяснилось, кто–то специально хотел поссорить принца и графа Кентервиля и даже подкинул принцу Флоризелю анонимное письмо, заведомо порочащее графа. Точно так же этот некто подкинул принцу украшения и предметы интимного туалета графини Кентервиль. Не может ли быть так, что кто–то из знати недоволен тем, что вы приблизили к себе иностранного принца, и решил таким образом сначала опорочить его, а затем, когда задуманное не получилось, перешел к силовым методам?

— То есть?

— Решил от него избавиться, организовав нападение.

— Так, траурную мантию! — распорядился король.

— Ну я же не говорю, ваше величество, что его убили!

— Парадную!

— Правильно. Вполне возможно, злодей или злодеи будут на балу, и вот тут мы их всех за жабры и возьмем!

Батлер при этих словах удрученно вздохнул. Подобного бреда из уст начальника он давно не слышал. Это как он собирается среди толпы гостей в маскарадных костюмах разглядеть злодея? Он прекрасно понимал, что шеф молотит эту галиматью, чтобы протянуть время и слегка успокоить державного, но такой дури от него не ожидал.

— И как же ты собираешься их определять? — язвительно спросил король.

Батлер еле заметно одобрительно кивнул. Державный уже начинал логически мыслить.

— Есть у меня один план, — таинственно сказал глава тайной канцелярии.

— Ну–ка изложи.

Батлер навострил уши. Ему стало интересно. А вдруг его начальник и впрямь придумал что–то дельное?

— Если принц сейчас находится в плену, то его содержат наверняка по–королевски. На всякий случай. Мало ли что?

— И что дальше?

— А дальше вот что. Если это так, то кормят и поят его согласно пристрастиям принца Флоризеля, а согласно донесениям моих агентов, — Пафнутий покосился на Батлера, — он обожает один очень забавный напиток под названием мохито.

— Это что за хрень? — насупил брови король.

— Коктейль.

— Да? И из чего он состоит? — Король очень интересовался всякими новинками от принца Флоризеля, а потому сразу сменил гнев на милость и даже оживился.

— Там не так много ингредиентов. Как я понял, он состоит из рома. Это крепкий алкогольный напиток, который изготавливают из сахарного тростника. Британия такого напитка не знает. Еще в нем есть лайм…

— А это что?

— Что–то вроде недозрелого зеленого лимона. Жуть. Повар принца заменил его на зрелый.

— Правильно сделал. Здоровье принца надо беречь. Дальше?

— Дальше какая–то травка…

У Батлера глаза полезли на лоб, но, увидев, что его шеф просто забыл название, поспешил вмешаться.

— Мята, — подсказал он.

— Ну да, мята, — закивал начальник тайной канцелярии, — и еще туда добавляют кубики льда и солому.

— Солома–то зачем? — удивился король.

— Извиняюсь, оговорился. Соломинку. Одну. Через нее эту бурду надо пить.

— Гммм… забавный рецепт. Надо попробовать. Да, а как же ром?

— Заменили гномьей водкой.

— И какой получился результат?

— Еще не знаем. Кроме принца, этот коктейль пока никто не пробовал. Вот на него–то мы и будем ловить злодея.

— На принца?

— На коктейль. Все гости будут удивляться этому напитку, а злоумышленники, похитившие принца, с ним наверняка знакомы. Будем наблюдать за их реакцией. На это дело я решил в среду официантов внедрить своего самого лучшего агента. Кстати, не позволите Батлеру удалиться? Ему надо еше надеть соответствующий прислуге костюм.

— Разрешаю!

Батлер не заставил себя ждать, молниеносно испарился из королевской опочивальни и помчался в комнату для прислуги переодеваться. Как ни странно, но его шеф действительно выдал довольно оригинальный план, который может сработать. Батлер очень спешил. Профессиональная гордость лучшего агента тайной канцелярии Бригании была уязвлена, и он сам себе поклялся вывернуться наизнанку, но заговорщиков найти и через них выйти на своего подопечного принца Флоризеля.

А король тем временем позволил облачить себя в оперативно пошитую портными парадную мантию, подошел к окошку и махнул платочком, давая сигнал. Ворота распахнулись, и на королевский двор хлынули кареты.

— Только по приглашениям, только по пропускам! — донесся до его величества всполошенный голос начальника королевской стражи. — Маги! За что вам деньги платят? Проверяйте прямо на ходу!

Из окошек проезжающих мимо ворот карет высовывались руки гостей, потрясавших пригласительными билетами, которые маги торопливо сканировали на наличие замагиченной королевской печати.

11

— Его величество король Бригании Карл Третий и его внучатый племянник герцог Баскервильд! — торжественно провозгласил герольд.

Украшенные золотой чеканкой узорчатые двери распахнулись, и под торжественные звуки труб его величество в сопровождении напыщенного самодовольного субъекта в роскошном, шитом золотом и серебром камзоле вошли в тронный зал. Гости начали усердно кланяться и приседать в почтительных реверансах.

Бонита, делая книксен, вонзила локоток в живот своему кавалеру, видя, что он решил ограничиться небрежным царственным кивком. Это помогло. С легким стоном Альберт де Франти согнулся чуть не пополам и за свое усердие был удостоен благосклонного кивка от короля.

— Ишь как прогибается, — хмыкнул кто–то из толпы гостей.

— Сразу видать, мелкое сословие. На все готовы, лишь бы обратить на себя внимание его величества. Как таких только во дворец пускают. — В ответном шепоте Джон почуял нотку зависти.

Джон напряг слух и понял, что перешептываются практически все гости, пользуюсь тем, что от короля было достаточно далеко.

— Поразительно, до сих пор не могу поверить, что этот… гмммм… молодой человек сумел закончить Академию Колдовства.

— Говорят, он там магическими талантами особо не блистал, но зато сумел наладить неплохие связи среди высшей знати в Срединном Королевстве.

— До этого его мать их там неслабо наладила за девять месяцев до рождения сына.

— Ха–ха–ха.

— Хи–хи–хи.

— Люси как скажет, так хоть стой, хоть падай.

Шушуканье прекратилось, как только король занял свое место на троне. По правую руку от него встал виновник торжества герцог Баскервильд, слева будто из–под земли вынырнул глава тайной канцелярии с письменными принадлежностями в руках. Карл III махнул рукой, и началась стандартная процедура представления. Согласно древним традициям, лишь члены королевской семьи имели право быть на этом балу без масок, и только они должны были знать, кто под масками гостей скрывается, а потому, чтобы сохранить инкогнито, представлялись гости полушепотом, чтобы их слова не достигли лишних ушей и не нарушалась интрига празднества.

Парочки по очереди походили к трону, вполголоса приветствовали короля, поздравляли его внучатого племянника с окончанием Академии, представлялись и, не задерживаясь, проходили в другой зал, где уже играла тихая, ненавязчивая музыка. Там, собственно, и должен был проходить бал–маскарад. Пафнутий в процессе представления оперативно строчил имена прибывших гостей на своей планшетке. Король недовольно косился на него, но ничего поделать не мог. Именно его необузданный гнев задержал бал и скомкал процедуру проверки у входных ворот, так что теперь державный вынужден был терпеть.

Бонита с Джоном пошли последними. Это было между ними обговорено заранее. Бонита надеялась, что на нее так больше обратят внимание, а Джон, наоборот, считал, что подуставшие от этой процедуры король с герцогом внимания обратят меньше, что, в связи с поддельным приглашением, его устраивало.

— Рад приветствовать вас, ваше величество, — поклонился Джон. — Благодарю за любезное приглашение на бал. Позвольте представиться: барон Альберт де Франти, а эта прелестная леди — моя младшая сестренка Луиза. Прошу любить и жаловать.

— Поздравляю вас с прибытием на родину, герцог, — присела в реверансе Бонита.

Нежный голосок девушки отвлек родовитого отпрыска от созерцания потолка, и он соизволил одарить ее взглядом. Стройная фигурка баронессы, полуоткрытые плечики, глубокое декольте заставили его кадык ходить ходуном. Он хотел что–то сказать, но его опередил король, заметивший реакцию своего внучатого племянника на баронессу.

— Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение. — Карл III соизволил покинуть трон, благосклонно кивнул последним гостям и сделал приглашающий жест в сторону зала, из которого до них доносилась музыка.

Так и получилось, что вошли они в него все вместе, вчетвером, а учитывая, что герцог поспешил пристроиться рядом с Бонитой, их появление произвело фурор. Обычно король появлялся в бальном зале, когда в нем собирались уже все гости, чтобы особо не выделять никого. Зал оживленно загудел, сверля глазами парочку, гадая, кто бы это мог быть. Это внимание почему–то не очень понравилось Джону.

— Ну что ж, ваше величество, еще раз благодарю за приглашение и не смею больше досаждать вам своим присутствием, — расшаркался он. — У вас как у хозяина празднества наверняка масса дел.

— Желаю вам хорошо повеселиться, барон, — благодушно кивнул король, настроение которого начало улучшаться.

Бонита стрельнула напоследок глазками в сторону сэра Баскервильда, и парочка упорхнула, смешавшись с толпой гостей.

— Нет, ты только посмотри, братишка, как тут все оформлено, — хмыкнула девушка, окидывая глазами просторный зал, вдоль стен которого стояли накрытые яствами длинные столы.

— Нормально оформлено, — пожал плечами «братишка». — Обычный шведский стол.

— Совершенно верно, — вмешался в их беседу тучный господин, стоявший неподалеку, — именно так это и называется — шведский стол. Новинка. Эту идею нашему королю подкинул принц Флоризель. У них в Баккардии это обычное дело. Я так понял, вы с ним знакомы?

— К сожалению, не удостоен такой чести, — любезно ответил Джон.

— Вот как? — удивился тучный господин. — Странно, с ним уже знакома вся высшая знать Бригании. А! Понимаю, вы, наверное, как и сэр Баскервильд, здесь недавно.

— Вы угадали, уважаемый, — кивнул Джон, думая, как бы половчее избавиться от назойливого господина, — но лучше не спрашивайте, кто я и откуда. Хочу до конца бала сохранить инкогнито.

— Как я вас понимаю! — расхохотался тучный господин. — Рассчитываете на интрижку? Эх, молодость, молодость! Помню, в ваши годы я тоже…

От излияний словоохотливого господина бедолагу спас герцог Баскервильд. Ему как виновнику торжества было положено открывать бал, и, как только он тронулся с места, покинув короля, музыка смолкла. Все замерли в ожидании: кого выберет герцог в партнеры для танца? Сэр Баскервильд уверенно рассек толпу и приблизился к Боните.

— Вы позволите пригласить вашу сестру на танец, барон? — довольно учтиво спросил Джона виновник торжества.

— Разумеется, герцог!

— А вы, баронесса, не против?

— Сочту за честь, — сделала реверанс Бонита и вложила свою ручку в руку герцога.

Провожая направляющуюся парочку к центру зала, тучный господин добродушно захихикал:.

— Вот ваше инкогнито и раскрыто, господин барон.

— Пока лишь наполовину.

— Не рассчитывайте сохранить его до конца бала, — благодушно махнул рукой тучный господин, — вы только посмотрите, с какой алчностью смотрят на вас дамы. Как только объявят белый танец, они набросятся на вас и выпытают все!

— Флаг им в руки и барабан на шею, — выдал загадочную фразу барон, не сводя глаз с герцога и «сестренки», приготовившихся начать танец.

В этот момент грянула музыка, и бал начался…

* * *

Жизнь не равна. Не все в королевском дворце веселились. Глава тайной канцелярии Бригании остался в тронном зале, чтобы закончить работу. Он сверял списки приглашенных на бал гостей со своими каракулями. Представление гостей в зале проходило так быстро, что ему приходилось практически стенографировать, а потому дешифровка записей шла трудно. То, что реальное количество гостей совпадало с числом приглашенных на бал, он быстро выяснил методом примитивного подсчета, а вот дешифровка отняла больше времени. Пока все совпадало.

Совпадало у главы тайной канцелярии до тех пор, пока он не дошел до последней пары гостей, представившихся королю. Их в списках приглашенных не было. Вместо них… единственная незачеркнутая строчка в списках приглашенных внезапно поплыла перед глазами Пафнутия и испарилась, прежде чем он успел ее прочитать.

— Проклятье! — Глава тайной канцелярии вылетел из тронного зала, чуть не снеся по дороге дверь, и начал пробиваться к королю, который пристроился около пиршественного стола и предавался греху чревоугодия. Танцы–шманцы державного не интересовали.

Часть гостей, преимущественно леди и джентльмены преклонного возраста, занимались тем же самым, многие гости уже кружились в танце, а некоторые, разбившись на группы, о чем–то оживленно беседовали. По дороге Пафнутий дал знак своим людям быть наготове (этот бал–маскарад обслуживался исключительно сотрудниками тайной канцелярии, переодетыми в ливреи).

— Батлера ко мне быстро, — уголком рта прошептал он, проходя мимо одного из «официантов». Тот коротко кивнул и испарился.

Глава тайной канцелярии меж тем на ходу нашел глазами интересующую его парочку и скрипнул зубами. Как назло, они крутились в вальсе в центре зала неподалеку друг от друга, но если Альберт де Франти уверенно вел в танце довольно дородную мадам, от которой не сумел отбиться и которая, как и предвидел тучный господин, пыталась раскрыть его инкогнито, то очаровательная баронесса танцевала непосредственно с герцогом, что создавало ряд проблем, связанных с ее задержанием. Рисковать лицом королевской крови Пафнутий права не имел.

Схватив за руку другого «официанта», пробегавшего мимо, он еле слышно прошептал.

— Передай магам: все внимание на даму, танцующую с герцогом, и вон на того франта, что крутится рядом.

«Официант» помчался выполнять распоряжение. Не успел Пафнутий пройти и половину расстояния, отделявшего его от короля, как перед ним материализовался Батлер с подносом в руках, на котором стоял бокал с мохито.

— Вызывали?

— Кого–нибудь успел проверить?

— Нет, я только что с кухни. Коктейль мастерил. Его, кроме повара принца Флоризеля, никто готовить не умеет.

— Ясно. У тебя сейчас другое задание. Надо срочно разбить вон ту парочку. — кивнул он в сторону Баскервильда и баронессы. — Под любым предлогом. Главное, чтоб девица оказалась подальше от герцога. Сможешь?

— Разумеется.

— Да! И неплохо бы появиться перед ней и ее так называемым братцем с этим дурацким напитком. Надо их реакцию проверить.

— Сделаем.

— Начнешь, как только я получу санкцию у короля.

— Как скажете.

Оказавшись рядом с королем, глава тайной канцелярии деликатно кашлянул:

— Ваше величество…

— Ну чего тебе? — недовольно прошамкал Карл III, отворачиваясь от стола.

— У нас проблемы.

— С чем?

— Не с чем, а с кем. Видите ту красотку, с которой танцует сэр Баскервильд?

— Баронессу? Конечно, вижу. Хороша, чертовка. Был бы я помоложе… хотя, с другой стороны, когда Баскер с ней закончит, подгони ее ко мне. Я с ней тоже побеседую.

— А вот этого, ваше величество, делать не стоит.

— Почему?

— Я только что установил, что ни ее, ни ее брата нет в списках приглашенных.

— Ты уверен?

— Полной уверенности нет, но… ах, как жаль, что стандартная процедура проверки была сорвана!

— Нечего тут причитать! — рыкнул на своего министра король. — И вообще, я думаю, что ты ошибся. Чтоб такая прелестная девица… не верю!

— А вдруг они с братом что–то против вашего величества замышляют? Вдруг они лазутчики из Маргадора? Убийцы?

— Если б против меня замышляли, могли сделать свое дело и в тронном зале, — резонно возразил король.

— Все равно надо проверить, — упрямо мотнул головой Пафнутий, — а вдруг их цель не вы, а герцог? Опять же списки…

— Ладно, проверяй.

Глава тайной канцелярии окинул взглядом зал и, увидев, что в него уже просочилось достаточное количество магов, не сводящих глаз с баронессы и ее брата, отдал команду:

— Батлер, начинай. Сделаешь все, как надо, — верну лейтенантские погоны.

Перспектива восстановления в звании так вдохновила агента, что он буквально на полусогнутых ринулся выполнять приказание.

— Куда его с подносом понесло? — изумился король.

— Так надо, — коротко откликнулся начальник тайной канцелярии. — Дополнительная проверка.

— А–а–а… Глубоко копаешь.

Снующие по залу слуги с подносами, заставленными напитками, на балу было делом обычным, но прежде никому из них не приходило в голову ломиться на танцплощадку, в которую превратился центр зала. Всполошенный вид официанта в ливрее, лавирующего меж танцующих пар, вызвал у гостей оживление, и его проход к цели сопровождался дружным смехом. Кто–то из гостей, ради хохмы, не прекращая вальсировать, попытался сдернуть с его подноса бокал с мохито, но не тут–то было. Батлер ловко увернулся, что вызвало новый взрыв веселья, и за бокалом началась охота, что очень осложнило бедному агенту жизнь.

— Извиняюсь… пардон… это не вам… специальный заказ…

Все–таки не зря лучший агент тайной канцелярии ел свой хлеб. Его поднос то взмывал вверх, то резко ухал вниз, уворачиваясь от алчущих рук, а сам он, извиваясь ужом, скользил между парочками, двигаясь к цели, главной из которых была очаровательная партнерша герцога по танцу.

— Слушай, Пафнутий, — изумился король, наблюдая за действиями агента, — может, зря мы его в звании понизили? Смотри, сколько народу на эту… как ее… мохиту покушается, а ему хоть бы хны. До чего же ловок, каналья!

— Эх! Сглазили, ваше величество!

Бокал исчез с подноса, когда Батлер был уже практически у цели. Причем исчез так, что агент даже не заметил момента исчезновения и от изумления застыл на месте, что вызвало очередную бурю смеха у гостей. За действиями шустрого слуги следил практически уже весь зал. А вокруг «официанта», словно издеваясь, кружились в танце две пары.

Бонита, весело сверкая глазами, косилась на Батлера, ожидая дальнейшего развития событий, периодически шлепая своей ручкой по руке герцога, которая постоянно норовила соскользнуть с ее талии вниз. Герцог Баскервильд, в отличие от нее, настолько размяк, что ничего не видел вокруг и даже танцевал прикрыв глаза, позволяя партнерше вести его в танце. Исчезнувший бокал Батлер обнаружил у джентльмена второй вальсирующей вокруг него пары. Джентльмен, не прекращая танца, уже хотел было приложиться к соломинке, торчащей из бокала, но что–то вдруг ему в напитке не понравилось.

— Издевательство! — возмутился он, вперив гневный взгляд в «официанта». — С каких это пор в мохито стали добавлять желтые лаймы? Вы что, туда обычный лимон запихнули?

— Ваше высочество? — ахнул Батлер.

Глаза Бониты расширились. Она поняла, что их план трещит по всем швам, и поспешила прошептать на ухо разомлевшему герцогу, который по–прежнему ничего вокруг не замечал:

— Жду вас завтра в семь часов вечера в Парке Влюбленных.

Герцог сделал губы трубочкой и потянулся вперед, пытаясь поцеловать обольстительницу в щечку.

— Вы ошиблись, любезный, — сообщил барон де Франти Батлеру, плюхнул бокал обратно на его поднос, и в темпе вальса занес свою партнершу в объятия герцога, взамен Бониты, вовремя выскользнувшей из рук виновника торжества.

Расфуфыренной толстушке и достался смачный поцелуй внучатого племянника короля.

— Кажется, засыпались. Пора валить, — коротко распорядился барон де Франти, в то время как весь зал дружно ухохатывался, наблюдая за этой мизансценой.

— А вы уверены, ваше высочество, что пора? — ядовито осведомилась Бонита.

Герцог, так ничего и не заметив, продолжал кружиться в центре зала уже с толстушкой, а барон де Франти с «сестричкой» делал то же самое, только траектория их движения резко изменилась, и они, вальсируя, стремительно двигались по направлению к выходу.

— Конечно, пора, — прошипел Джон на ухо партнерше, — ты что, не видишь? Нас окружают, дура!

Только тут Бонита заметила стягивающихся в их сторону придворных магов, которые пока не решались применять магию из боязни задеть других гостей, прекрасно понимая, что здесь собралась вся высшая знать Бригании. Скинув руку с плеча «брата», девушка выхватила из складок платья прозрачный шарик:

— Не надо! И так уйдем! — завопил Джон, но было уже поздно.

Треснувшись о каменные плитки пола, шарик с оглушительным грохотом взорвался, и зал заволокло белесым дымом. Испуганный вой гостей перекрыл вопль главы тайной канцелярии:

— Остановить эту парочку!!! Закрыть все двери!

— Не надо! Это принц Флоризель! — Голос Батлера утонул в общем шуме и гаме.

— Маги, гасите их! — надрывался Пафнутий.

Попробуй загаси да двери закрой, когда толпа испуганных гостей в эти двери ломанулась, как стадо баранов, и снесла их вместе с петлями, спеша вырваться на волю. Разумеется, Бонита с Джоном были в первых рядах этой толпы.

В том, что они с папой наняли действительно прекрасного профессионала, Бонита убедилась, когда в процессе этого панического бегства «братишка» выдернул ее из общей толпы и уверенно поволок за собой по узким галереям королевского дворца. Шум и крики скоро затихли вдали.

— Вы, случаем, не внебрачный сынок нашего короля? — ехидно осведомилась девица.

— С чего ты взяла?

— Прекрасно ориентируетесь во дворце, опять же опознали вас, ваше высочество, как я понимаю…

— Ничего ты не понимаешь, — огрызнулся Джон. — Тоже мне, нашла высочество. Я здесь впервые. А хорошо ориентируюсь не во дворце, а в пространстве. Наша карета там, — уверенно ткнул он пальцем в сторону окна, мимо которого они в тот момент пробегали.

Подскочив к нему, Джон распахнул створки, и Бонита убедилась, что окно действительно выходит на двор, забитый каретами гостей.

— Вон наша стоит, — обрадовалась девица.

— Ходу, пока ворота не закрыли.

Джон выпрыгнул в окно, помог девушке перебраться через подоконник и кинулся к карете, на облучке которой дремал кучер.

— Трогай! — рявкнул Джон, заталкивая Бониту в экипаж и запрыгивая за ней следом.

Встрепенувшийся кучер хлестнул лошадей, и карета застучала колесами по булыжной мостовой в сторону гостеприимно распахнутых ворот, стража которых еще не сообразила, что во дворце творится что–то не то. Один прокол Джон все же допустил: слишком рано расслабился, решив, что опасность уже позади, и не заметил, как от темной стены королевского дворца отделилась юркая фигурка лучшего агента тайной канцелярии Бригании. Сбрасывая на бегу с себя ливрею, дворецкий принца Флоризеля в прыжке вцепился в запятки кареты и, шустро перебирая руками, забрался под днище экипажа. Упускать своего подопечного из виду Батлер больше не собирался.

— Задержать!

— Взять живьем!

Стража засуетилась около ворот, но было уже поздно. Экипаж пронесся мимо нее, выскочил на Королевскую площадь и скрылся в ближайшем переулке.

12

Батлер трясся под каретой, напрягая все свои силы, чтобы удержаться и не скрести своим задом по булыжной мостовой, заодно изучая обнаруженные им под днищем кареты странные металлические конструкции, назначения которых он не понял. Насколько ему было известно, кроме колесных осей и каретных рессор, предназначенных для амортизации, здесь ничего не должно было быть. Однако было. В принципе Батлер не возражал. Держаться за них было очень удобно. Вернее, было удобно до тех пор, пока принц Флоризель не крикнул кучеру:

— Ты что там, заснул? Они вот–вот погоню организуют. Отрываться надо!

— Сейчас сделаем, барон! Все будет в лучшем виде!

Батлер не видел, как кучер дернул за какой–то рычаг, но последствия этого действия ощутил сразу. Железки, за которые он держался, зашевелились, норовя раздавить ему пальцы и прижать к мостовой. Спасла агента тайной канцелярии его высокопрофессиональная подготовка. В мгновение ока он вновь переместился на запятки и уже с этой позиции мог наблюдать за трансформацией кареты. Баронские гербы с металлическим лязгом перевернулись, сменив опознавательные знаки, затем, повинуясь рывку второго рычага, экипаж резко просел вниз.

— Ёпэрэсэтэ!!! — донесся из кареты болезненный вопль принца Флоризеля. — А полегче нельзя?

— Так тебе и надо! — позлорадствовала девица, которая к такому финту, видать, была готова. Поворот третьего рычага заставил экипаж раздаться вширь и превратиться в стандартную почтовую карету.

«Ну до чего ж хитер! — восхитился Батлер. — Если б не его лайм, ни за что б не раскусил». На всякий случай лучший агент тайной канцелярии вновь нырнул под экипаж, чтобы не демаскироваться. Однако теперь под каретой было уже не сладко, так как осадка ее относительно земли стала гораздо ниже. Почтовая карета весело скакала по булыжной мостовой, а вместе с ней булыжники честно пересчитывала пятая точка агента тайной канцелярии, так как в отличие от пассажиров его каретные рессоры от вибрации не спасали. «Чего не вытерпишь ради лейтенантских погон!» — мысленно простонал Батлер, Агент тайной канцелярии неплохо знал Девонгир и честно пытался запомнить дорогу, но рассмотреть, по каким улицам они проезжали, с этой позиции было практически невозможно, тем более что экипаж, явно заметая следы, петлял по самым темным закоулкам столицы Бригании. Однако скоро его мучения кончились. Экипаж въехал в какой–то двор, и кучер остановил карету. Первым из нее выскочил принц Флоризель, почесывая пострадавшую макушку, следом за ним, игнорируя протянутую руку принца, выпрыгнула его спутница.

— А предупредить насчет того, что карета дерется, было нельзя? — обиженным тоном спросил ее принц Флоризель.

— А предупредить насчет того, что ты — его высочество, было нельзя? — вопросом на вопрос ответила агрессивная девица, приставляя к ребрам «брата» кинжал, и с этими словами поволокла его за собой в сторону двухэтажного особняка.

— Слушай, Бониточка, а может, договоримся? — заволновался принц Флоризель. — Понимаешь, тут такое дело…

— Какое дело?

— Я с бабами воевать не умею.

— С ке–э–эм?!!

— Пардон. С прекрасной половиной человечества. И вообще, чего ты возмущаешься? Твой папаша уже напророчил мне корону. Так почему не королевскую?

— Сейчас мы разберемся с твоими коронами, аферист. — Бонита толкнула принца к двери особняка, которая, как назло, именно в этот момент и открылась.

Появившийся на пороге господин Кефри едва успел увернуться, чуть не расплескав содержимое своего бокала.

— Ну что тут у вас опять? Что случилось? Чего не поделили?

— А то и случилось, что чуть не засыпались из–за этого чучела! — сердито ответствовала Бонита. — Представляешь, папа, он, оказывается, его высочество! Удирали так, что только пятки сверкали.

— Не удирали, а производили тактическое отступление на заранее подготовленные позиции, — возразил девице «братец». — И вообще, бег трусцой очень полезен для здоровья.

— Так, быстро в мой кабинет! Нашли место для разборок! — рыкнул на них хозяин особняка.

Батлер дождался, пока они не скроются внутри здания, выполз из–под кареты и ужом нырнул в кусты, стараясь не привлечь внимания распрягавшего лошадей кучера. Прошуршав по саду, окружавшему особняк, агент тайной канцелярии подобрался вплотную к зданию и приник к единственному окну на первом этаже, неподалеку от входа, в котором горел свет, резонно рассудив, что именно там и находится кабинет. Он не ошибся и даже подоспел вовремя. В кабинет как раз входила интересующая его троица…

* * *

— Ну, что случилось? — повторил вопрос председатель, садясь за стол.

— Засыпались мы из–за него! — ткнула пальцем в Джона Бонита.

— Из–за меня? — искренне удивился Джон.

— А из–за кого?

— Из–за несчастного стечения обстоятельств. Какой–то придурок ни с того ни с сего ляпнул, обращаясь ко мне: ваше высочество. Ну и что? И вообще, нас обкладывать начали еще раньше. Так что это был не мой прокол. Может, ты сама чем–то засветилась.

— Я засветилась?

— Ты засветилась!

— Та–а–ак… — прогудел председатель. — А ну–ка, молодой человек, выверните ваши карманы.

— Вы меня оскорбляете, сэр!

— Не оскорбляю, а пытаюсь докопаться до истины. Джон удрученно вздохнул и принялся выкладывать на стол содержимое своих карманов. Первое, что нащупала его рука, был какой–то свернутый вчетверо листок в боковом кармане.

— Дай сюда, — оживился председатель и, получив затребованную бумагу, развернул ее и начал читать вслух: «Ваше Высочество, приглашаю Вас на бал, который Мы, король Бригании Карл III, даем в честь нашего внучатого племянника, сэра Баскервильда, по случаю его возвращения на родину после успешного окончания Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства». И как это понимать? — поднял он глаза на Джона.

— Я думаю, вот так, — тяжко вздохнул мистер Джон и начал вытаскивать из карманов все остальное.

На стол плюхнулись золотой брегет, дамское колье из крупных рубинов, бриллиантовые сережки…

— Тьфу! — сплюнул господин Кефри. — И у кого ты это взял?

— А я знаю? — пожал плечами аферист, продолжая извлекать из карманов добычу. — У нашего короля сегодня было так много гостей! Жаль, праздник быстро кончился.

Последними на свет божий появились женские трусы. Бонита придушенно ахнула, шлепнула себя по бедрам и облегченно перевела дух:

— Нет, мои на месте.

Председатель оглушительно расхохотался.

— Как к тебе, говоришь, обращались? Ваше высочество? — спросил он Джона.

— Да. А что?

— Да так, ничего. Просто тут недавно пропал один принц после несостоявшейся дуэли, — господин Кефри внимательно осмотрел трусы, — а поводом для дуэли…

— И что было поводом? — полюбопытствовала Бонита.

— Забавные слухи об этом ходят. Надо бы уточнить. Надеюсь, нашего герцога ты очаровала?

— Еще чуть–чуть — и могла бы его как бычка на веревочке за собой вести.

— Еще чуть–чуть, — фыркнул Джон, — да он на тебя сразу запал. Прямо в тронном зале глазами раздевать начал.

— Свидание ему я назначить все же успела.

— Это хорошо, дети мои, — благостно кивнул председатель и одним махом выдул полный бокал гномьей водки, — идите отдыхайте. Завтра у нас с вами много дел!

И как только Джон с Бонитой покинули кабинет, господин Кефри откинулся на спинку кресла и восторженно прошептал:

— Вот это удача… мне несказанно начало везти! Одним махом сразу все! И отомстить, и… — Искаженное ненавистью лицо господина Кефри заставило Батлера в испуге отшатнуться от окна, и он поспешил нырнуть обратно в кусты, где его и догнал торжествующий, демонический хохот председателя.

Смех застал Бониту и принца Флоризеля около распахнутого окна коридора, из которого открывался прекрасный вид на сад. Хохот отца заставил девушку на мгновение застыть, и небо тут же заволокло тучами, Сверкнула молния, хлынул дождь.

— Эк его колбасит, — жизнерадостно хмыкнул принц Флоризель. — Видать, последние двести грамм были лишние.

— Да, что–то он стал много пить, — встрепенулась Бонита. — Не пойму только, по ком природа плачет?

— Это ты к чему? — удивился принц Флоризель.

— А я знаю? Как–то само собой вырвалось. — Девушка нахмурилась, пытаясь что–то вспомнить.

— Странная ты какая–то сегодня. И папашу твоего колбасит. Надеюсь, это у тебя не наследственное.

— На себя посмотри, чучело!

— О! Приходишь в норму. А я уж хотел тебя до твоей комнаты проводить.

— Это еще зачем?

— Ну мало ли чего? С головкой у тебя, как выяснилось, не все в порядке. Вдруг заблудишься? А я тебя провожу, раздену, спать уложу…

— Я тебе уложу!!!

Принц Флоризель ловко увернулся от подзатыльника и, хохоча во все горло, помчался вверх по лестнице на второй этаж, а там припустил по коридору в сторону апартаментов, выделенных ему председателем. Агрессивная девица неслась вслед за ним по пятам, пытаясь на бегу отвесить наглецу хорошего пинка. Не успела. Дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Бонита отвела душу, пнув дверь каблучком, сердито фыркнула и ушла в свою комнату.

Тем временем промокший под проливным дождем до костей Батлер из кустов продолжал наблюдать за домом, гадая, за каким окном скрывается его подопечный. Ответ пришлось ждать недолго. В двух окнах, расположенных по соседству, загорелся свет. Батлер возблагодарил Трисветлого за то, что стены особняка оказались украшенными лепниной, выскочил из кустов, поплевал на руки и полез вверх, используя декоративную отделку фасада в качестве лестницы. Открывшаяся перед ним картинка в правом окне заставила кадык агента тайной канцелярии ходить ходуном: там переодевалась Бонита. Ему очень хотелось досмотреть это бесплатное эротическое шоу до конца, но долг был превыше всего. Батлер, исторгнув из груди тяжкий, томный вздох, переместился в сторону окна слева. И там его первоначальные подозрения подтвердились. Подопечный как раз снимал с лица маску. Это действительно был принц Флоризель! Принц небрежно кинул маску на кровать и направился к окну.

— Оу–у–у… — Батлер поспешил убрать из оконного проема свою физиономию и, прекрасно понимая, что удирать уже поздно, ограничился тем, что повис на лепнине фасада, держась за нее кончиками пальцев.

Окошко распахнулось.

— Какая прекрасная погода! — воскликнул принц Флоризель, любуясь косыми струями дождя. — Лягушки небось квакают, на радость французам. До сих пор не пойму, чего они в них нашли? Мокрые, склизкие, противные… — С этими словами принц резко перегнулся через подоконник, схватил за шиворот Батлера и одним рывком втащил его в комнату. — Во какой лягух большой. Мокрый, противный, склизкий, бррр…

Впечатав бедного дворецкого в стенку рядом с окном, принц ласково спросил:

— Знаешь, кого я больше всех не люблю?

— Кого? — пролепетал Батлер.

— Наемных убийц и…

— И?..

— И извращенцев, подглядывающих в замочные скважины и окна за мужиками.

— Ва… Ва… Ваше высочество, я не извращенец! Принц Флоризель скосил глаза налужу, образовавшуюся под Батлером.

— Это от дождя, — тут же среагировал бывший дворецкий, — да вы что, меня не помните, ваше высочество?

— Ну почему же, прекрасно помню. Ты — тот слуга, который на балу притаранил мне какой–то суррогат вместо нормального мохито. Не уважаешь, однако.

— Ваше высочество, я же вас по этому мохито и опознал! Вы же наш…

— Буржуинский, — хмыкнул принц Флоризель.

— Не понял, — опешил дворецкий.

— От тебя это и не требуется. Только не говори, что я бриганский принц. Я в сказки не верю.

— Баккардский! Вы принц Баккардии! Вспомнили?

— Нет. А ты кто такой?

— Ваш дворецкий.

— Да–а–а?.. А как мой дворецкий объяснит вот это?

Глаза Батлера полезли на лоб при виде содержимого своих карманов, которые принц Флоризель извлекал уже почему–то из карманов своих. Перед носом бедного дворецкого один за другим мелькали ножи, миниатюрные арбалеты, потом закачалась бляха агента тайной канцелярии.

— Надо же, в таком возрасте — и до сих пор сержант, — презрительно фыркнул принц Флоризель.

— Вообще–то я был лейтенант, до тех пор, пока меня к вам не приставили, — пропыхтел притиснутый к стене Батлер, и на лице его отразилась такая искренняя, почти детская обида, что принц ему сразу поверил. — И вообще, ваше высочество, ну зачем меня было так подставлять? Мы же с вами давно обо всем договорились. Даже доносы на вас в тайную канцелярию вместе писали. Ну захотели вы уединиться со своей дамой, покрутить, как говорится, на стороне, так предупредили бы меня. Я бы все устроил, и такого шума по Бригании в связи с вашим исчезновением не было.

Принц Флоризель отпустил Батлера и начал ходить по комнате, нахмурив лоб. В принципе все сходилось. Было только одно «но»… он не верил, что является принцем Баккардии. Вот уркаган, вор–щипач экстра класса — да, а принц — нет! Возможно, он как–то ранее и сумел создать себе такое прикрытие и даже покрутиться в высшем обществе, но сейчас, после амнезии, поддерживать такой имидж бесполезно. Засыплешься на первом скачке. Да в общем–то на балу он сегодня и засыпался. Вон какой шухер поднялся. Надо хотя бы выяснить, что это за принц Флоризель такой. С какого бодуна он под него косил?

— Эй, как там тебя…

— Батлер, ваше высочество, вы что, забыли?

— Не перебивай! — Принц выудил из кармана миниатюрный арбалет Батлера. — Есть у меня сомнения насчет тебя. Ты не столько на дворецкого, сколько на киллера больше похож.

— На кого? — выпучил глаза Батлер.

— На наемного убийцу.

— Да не убийца я, ваше высочество, говорю же: я агент тайной канцелярии, приставленный к вам под видом дворецкого. Моя задача была вас защищать и все ваши идеи, что вы из Баккардии с собой привезли, на бумажке фиксировать. Батлер я! Бат–лер! Неужели не помните, как мы в вашем замке…

— В моем замке? — вскинул брови принц Флоризель.

— Ну в том, что вам подарил король. Помоги мне, Трисветлый! Да вы никак и впрямь все опять забыли! Я ведь у вас особым доверием пользовался. Вы мне даже доверили оприходовать деньги, полученные за патенты от ваших изобретений.

— Да–а–а? — изумился принц Флоризель.

— Да. Вот неделю назад два сундука с золотом лично опечатал в вашем хранилище. Процентное отчисление от производства газовых фонарей.

— Ух ты! — Глазки принца Флоризеля стали еще шире. — Сундучки большие?

— Неподъемные, ваше высочество. Четверо здоровых мужиков пока затаскивали, чуть спины не сорвали.

— Одному не унести, — пробормотал принц. — Придется местную братву припрягать.

— Что, ваше высочество?

— Нет, ничего. Это я о своем, Батлер. Одного не пойму… — Принц Флоризель задумчиво посмотрел на своего дворецкого.

— Чего, ваше высочество?

— Что ты так мелко плаваешь?

— В смысле? — опешил дворецкий, невольно покосившись на лужу под ногами.

— Лейтенант, потом сержант. За что разжаловали?

— Я вас потерял, — понурил голову агент тайной канцелярии.

— Где и когда? — продолжил допрос принц.

— После вашей дуэли с графом Кентервилем. После нее вы исчезли. Карету нашли, кучера нашли, вас нет, а все шишки на меня! Можно подумать, дворецкий имеет право сопровождать своего хозяина на дуэль! Это дело секундантов. Моя задача была в замке за вами присматривать.

— Несправедливо, Батлер.

— Несправедливо, ваше высочество.

— На карете, говоришь, я ехал с дуэли?

— На карете, ваше высочество.

— С гербами?

— С гербами.

— И сундучком золота?

— Совершенно верно. Только вот золота там не нашли, хотя сундучок должен был быть. Это вам граф Кентервиль карточный должок вернул.

— Понятно. Значит, сундучок не ворованный…

— Что, ваше высочество?

— Ничего. Это я опять о своем. — Совпадало буквально все, но в свое венценосное происхождение аферист по–прежнему не верил.

— Ваше высочество, а вас, перед тем, как вы пропали, чем–нибудь по головушке не гладили? — задал осторожный вопрос Батлер.

— Нет, Бонита пока не соглашается.

— Да я о другом. Не били?

— Затрудняюсь ответить, друг мой, не помню, — честно признался принц.

— Тогда понятно. Двойная амнезия — это круто.

— А Баккардия — это где?

— Никто не знает, ваше высочество. Карла Третьего это тоже интересует. Хочет наладить дружеские и торговые связи.

— Ага–а–а… — Именно в этот момент принц Флоризель принял окончательное решение. Полученной информации хватило для выработки плана действий. — Ладно, Батлер, расслабься. Я тебя проверял. Думаю, ты мне подходишь. Не хочешь ли поработать на меня?

— Так я и так вроде… — растерялся дворецкий.

— Ты не понял. Поработать на Баккардию!

— Измена родине? — ахнул Батлер.

— Фи–и–и… как грубо! Никакой измены. Все твои деяния пойдут на благо Бригании. Баккардия тоже не будет ущемлена. Хочешь быть двойным агентом?

— Двойным? А это как?

— Зарплата в два раза больше, болван! А какие полномочия, знаешь? В твоей власти будет либо поссорить государства, на которые ты работаешь, либо помирить. Все будет вокруг тебя вертеться, а ты, как паучок в центре паутины, только успеваешь за ниточки дергать, заставляя королей вокруг тебя прыгать, и все перед тобой ничто! А если захочешь…

Принца, как говорится, понесло, и, чем дальше он говорил, расписывая плюсы предлагаемой работы, нагло игнорируя минусы, грудь Батлера выпячивалась все больше и больше, пока он, в конце концов, не обнаглел окончательно:

— Такие полномочия за какие–то две жалкие зарплаты?

— Пожалуй, ты прав, — вынужден был согласиться авантюрист, сообразив, что перестарался, — но это поправимо. Ты в Бригании здесь кто, сержант?

— На данный момент сержант.

— Я тебе дам капитана! Как принц я имею право присваивать звания. А будешь хорошо работать — повышу до полковника! У нас в Баккардии движение по служебной лестнице происходит быстро. Через месяц–другой, глядишь, и до генералиссимуса дорастешь!

Их беседа происходила так оживленно и бурно, что не могла не привлечь внимания председателя и его дочки, которые, разумеется, подслушивали под дверью, с удовольствием наблюдая в щелочку, как нанятый ими аферист лихо проводит вербовку.

— И учти, должностной оклад удваивается с каждым новым званием, — продолжал обработку клиента пройдоха, — а соответственно…

— Я согласен, ваше высочество! — вытянулся перед принцем в струнку окончательно дозревший Батлер.

— Правильное решение, капитан!

— Полковник, — деликатно намекнул Батлер.

— Ишь губу раскатал, — хмыкнул принц. — Ты у меня и капитана–то пока авансом получил. И не сметь перебивать начальство.

— Прошу прощения, ваше высочество! — гаркнул Батлер.

— Ладно, не тянись, ты не в строю. Не забывай, что ты агент, а не вояка. Так вот, Батлер, сам понимаешь, обратно в королевский дворец мне сейчас возвращаться не резон…

— Понимаю, ваше высочество.

— В замок тоже. Место засвеченное.

— Полностью с вами согласен, ваше высочество, а какой у капитана оклад?

— Да сколько навору… тьфу! Что за дурацкие вопросы, Батлер? Я же уже сказал: в два раза больше, чем у лейтенанта!

— Понял.

— Плюс дополнительная плата за отдельные услуги.

— Это за какие услуги? — оживился Батлер.

— Давай так. Будешь из моего замка доставлять сюда сундучки с золотом, и десять процентов от них за хлопоты твои. Батлера качнуло.

— Да за такой процент я и ефрейтором согласен! — завопил он. — На хрена мне после этого капитанский оклад?

Со стороны входной двери в апартаменты принца раздались дружные аплодисменты. Председатель с Бонитой рукоплескали авантюристу.

— Великолепно, ваше высочество, — восхитился председатель, входя с дочкой внутрь. — Прекрасная работа!

— Да, принц, — вторила ему Бонита, тихонько хихикая в кулачок, — исполнено профессионально.

Девица уже успела переодеться в вечернее домашнее платье, но выглядела в нем так же прелестно, как недавно в своем роскошном наряде на балу. Господин Кефри был все в том же рабочем сюртуке, с бокалом в руке, который, впрочем, не мешал ему аплодировать, и нераспечатанной бутылкой гномьей водки под мышкой.

— А это кто такие? — шепотом спросил Батлер принца.

— Это моя прислуга, — небрежно махнул рукой принц, — мелкое дворянство. Я их недавно титулами соответствующими снабдил, вот теперь они и прогибаются. Отрабатывают, так сказать.

Выражение лица новоиспеченной дворянки стало вдруг таким ласковым, что принц понял: сейчас прогибаться придется ему — и торопливо выставил перед собой Батлера в качестве живого щита. Папаша одним взглядом сумел остановить дочку, которая собралась было навести порядок, намекая, что не стоит этого делать при посторонних.

— Да, вы оказали нам большую честь, ваше высочество, и мы теперь жизни свои готовы отдать за родную Баккардию! — Подыгрывая пройдохе, он начал усиленно кланяться, и Бонита, глядя на него, тоже сделала пару сердитых реверансов. — Однако, ваше высочество, если позволите, ядам вам один маленький совет.

— Позволяю, — благосклонно кивнул принц и тут же на ухо пояснил Батлеру: — Он при мне на полставки еще и советником подрабатывает.

— На вашем месте, — вкрадчиво сказал председатель, — я бы так сразу первому встречному не доверял. Сначала дал бы задание для проверки его способностей и возможностей.

— Ну что ж, не возражаю. — Принц приблизился к председателю и даже дружелюбно похлопал его по плечу. — Это я поручаю вам. Работайте, барон, а я пока отдохну. Денек выдался утомительный.

С этими словами принц зубами выдернул из бутылки пробку и наполнил гномьей водкой бокал доверху. Ошарашенный председатель скосил глаза вниз — ни бокала в руках, ни бутылки под мышкой у него уже не было. Как ни зла была Бонита, но все же затряслась от беззвучного смеха, рвущегося наружу.

— Доброго здоровья, ваше высочество, — выдавил из себя председатель. — Вам закусочки не подать? Я сейчас распоряжусь.

— Благодарю, барон, вы так гостеприимны, но не стоит утруждать себя такими мелочами. Вы забыли — у нас в Баккардии после первой не закусывают?

— У россов с Северных Земель тоже, — обрадовался Батлер. — А может, ваша Баккардия где–то там, на севере, ваше высочество?

— Давайте не будем отвлекаться, господа, — поспешил уйти от скользкой темы принц. — Барон, вы, кажется, хотели загрузить моего капитана каким–то проверочным заданием?

— Да, ваше высочество.

— Так не тяни время, излагай. Хочу послушать, что вы там придумали. — Принц с достоинством, словно на трон, уселся в кресло и уставился на господина Кефри. Бутылка и бокал в его руках смотрелись, словно скипетр с державой.

— Я думаю, вы понимаете, Батлер, — вкрадчиво сказал председатель, — что звание капитана надо оправдать и всем нам доказать, что вы его заслуживаете.

— Разумеется, господин барон, — закивал головой Батлер.

— Для выполнения этого задания потребуется все ваше мастерство, ну и, возможно, вам потребуются деньги, чтоб подмазать кое–кого из королевских слуг. Эти расходы я сразу беру на себя. — Господин Кефри потянулся к поясу и замер… — Э–э–э… Ваше высочество, вы не помните, куда я положил свой кошелек?

Его высочество густо покраснел, одним махом оприходовал бокал, поставил его на подлокотник кресла, и выудил из своего кармана пропажу.

— Вы такой рассеянный, барон! Все время путаете свои карманы с моими! Ну сколько можно?

— Прошу прощения, ваше высочество, — смиренно откликнулся барон, ловя запущенный в него кошель на лету и передавая его новоиспеченному капитану. — Так вот, Батлер, — продолжил он, — прежде чем дать вам задание, я хочу убедиться, что вы правильно понимаете ситуацию, а заодно узнать, что успели почерпнуть из беседы моей дочери с герцогом Баскервильдом, прежде чем опознали принца.

— Кроме того, что она назначила ему свидание в Парке Влюбленных, ничего существенного, барон.

— Прекрасно. Надеюсь, вы об этом никому не успели рассказать?

— Нет.

— Замечательно. И не надо.

— Ну что вы, барон, — укоризненно протянул принц. — Вот об этом ему как раз и можно доложить. Я бы даже сказал: просто необходимо доложить!

— Не понял, — растерялся господин Кефри.

— Ай–яй–яй! А еще советник называется, — фыркнул принц, — вы мозгами пораскиньте. Герцог в Парк Влюбленных один все равно не придет. Только с охраной. Лиц королевской крови, как правило, тщательно охраняют, даже когда они об этом не подозревают, ведь так?

— Так, — вынужден был согласиться барон.

— Значит, об этом станет сразу известно кому?

— Кому? — включилась беседу Бонита, увлеченная нитью рассуждений своего «братца».

— Начальнику полиции и, разумеется, главе тайной канцелярии. Мы же нашего двойного агента подставим! Как ты рядом был, а такое дело прошляпил?

— А–а–а… — дошло до барона.

— Вижу, начинаете вникать, — удовлетворенно кивнул принц. — Так вот, если наш капитан лично явится к начальству и сообщит эти ценные сведения, то ему что? Сразу повышение по службе и, возможно, прибавка к жалованью.

— А на вас выгодно работать, ваше высочество! — радостно воскликнул Батлер, взвешивая в руке увесистый кошелек и мысленно прикидывая размер прибавки к жалованью.

— Но нам нужна эта встреча, — заволновался барон.

— Не волнуйтесь, — успокоил его принц, — встретимся. Пока агенты тайной канцелярии будут шнырять по парку, мы перехватим герцога по дороге. По пути охрана будет небольшая. Все силы будут в парке.

— Вы его что, хотите… это… — растерялся Батлер. Мимо его уха свистнула заточка и глубоко вонзилась в каменную кладку стены.

— Если б у нас было желание лишить герцога жизни, — ласково сказала Бонита, — он этого бала не сумел бы пережить.

— Достаточно убедительно, капитан? — спросил принц, почесывая затылок. Искусство дочки председателя его впечатлило. — Все, что грозит герцогу, — это милая беседа в дружеской обстановке, а вам надо будет помочь сэру Баскервильду от охраны ускользнуть, когда он направит свои стопы в сторону парка. Думаю, вас как опытного специалиста привлекут к разработке захвата двух подозрительных личностей, — принц показал на Бониту и себя, — которым что–то нужно от герцога. И вас никто не заподозрит. Мало ли дурошлепов в охране сэра Баскервильда? Все можно свалить на них. В нужном месте будет стоять карета, которую вы не должны видеть, а когда начнется заваруха, направите погоню по ложному следу, чтобы искали похитителей в другой стороне. Как видите, все просто.

— Ну да–а–а… — протянул Батлер, — …совсе–э–эм просто.

— Хотите сказать, что вам это не по силам? — удивился принц.

— Ну что вы, ваше высочество, — опомнился бывший дворецкий, с ужасом думая, как будет проворачивать эту дикую комбинацию, — да для меня это — раз плюнуть!

— Гениальный план, ваше высочество, — одобрительно хмыкнул председатель, — выше всяких похвал. Однако попутно нашему капитану надо будет выполнить еще одно проверочное задание в рамках нашего общего дела.

— Какое еще задание? — слабым голосом спросил Батлер, который и первую–то задачу не знал, как решить.

— Задание простое для капитана. Завтра к полудню добыть на четыре персоны, — господин Кефри обвел взглядом присутствующих, — пропуск в библиотеку королевской Академии наук. И не просто в библиотеку, а в закрытую секцию, куда имеют доступ только лица королевской крови. Президент Академии и придворные маги Бригании.

— Да кто ж мне такой пропуск даст? — опешил Батлер.

— А это уже ваши проблемы. Если б работа на Баккардию была так легка, нам бы не потребовался специалист такого уровня. Щедро оплачиваемый специалист, — подчеркнул последние слова господин Кефри.

— Ну вы слишком–то не налегайте на новичка, барон, — включился в разговор принц. — Ни с того ни с сего ему пропуск, разумеется, никто не даст. Тут нужен хороший предлог. Предлагаю объединить эти две задачи, и тогда решение придет само собой. Ну скажем, так: для поимки особо опасных преступников, захвативших и околдовавших бедного, несчастного принца Флоризеля, необходимо срочно произвести ревизию в тайной секции королевской Академии наук. Вы, Батлер, сумели выйти на похитителей, они требуют последнюю разработку принца, и для этого вам надо снять с нее копию, на которую вы, как на живца, будете ловить похитителей. Мы с вами пойдем в качестве сопровождающих специалистов, которые знают, как исказить смысл изобретения таким образом, чтобы эти бумаги не стоили ломаного гроша и у врагов ничего бы не получилось.

— А как же парк? — резонно возразил Батлер. — Пафнутий сразу этот план отметет. Чего проще — просто взять вас там, в парке!

— В парке нужно рисковать герцогом, — отмел возражения принц, — а тут преступников легко можно взять на живца, роль которого выполнят эти липовые бумажки. Проявляйте фантазию, капитан! Скажите, что парк — это вариант запасной, резервный. Не получится ловить на бумажки — будете ловить на герцога, и все дела!

Бонита с восторгом смотрела на афериста, с ходу генерировавшего авантюрные идеи одну за другой.

— Да, но один из преступников, получается, вы, — продолжал сомневаться Батлер. — Я же вас на балу опознал как принца Флоризеля…

— Околдованного принца Флоризеля! — перебил его принц. — Не тупите, Батлер! Настоящие преступники вот они, перед вами, и их только двое.

— И, разумеется, — поспешил добавить господин Кефри, — наши настоящие имена звучать не должны…

— Так я их толком и не знаю…

— И очень хорошо! — ласково улыбнулся господин Кефри. — Короче, пропуска пускай выписывают на кого угодно. Скажем, на ваших сотрудников из тайной канцелярии. Перед делом вы зайдете в портовый кабачок «Золотая сфера», там вам будет зарезервирован отдельный кабинет. Я распоряжусь. Вы откушаете, и, когда ваши коллеги мирно заснут под столом (об этом я позабочусь), из кабинета выйдете уже вы, принц, мы с дочкой, после чего все дружно отправимся прямиком в королевскую Академию наук.

— А как же мои коллеги?

— О них позаботятся. Проспятся, и все дела. В лучшем случае, они будут помнить только, как проводили с вами ревизию в тайной секции Академии наук.

— А в худшем? — продолжал уточнять Батлер.

— Спишем как боевые потери.

Этот вариант Батлеру не понравился. Принцу тоже.

— Барон, ну зачем такие крайности? В любом случае эти кадры нам нужны живыми. Эта сделка ведь липа! Так надо же на кого–нибудь неудачу списать. Спишем на тупых, неуклюжих специалистов, прикомандированных к нашему капитану.

— О, ваше высочество! — обрадовался Батлер. — Вы — гений!

— Я знаю, — лениво откликнулся авантюрист. — Идите, Батлер, работайте.

Двойной агент промаршировал к выходу из апартаментов принца, но в дверях резко затормозил:

— Ваше высочество, я так понял, что вы прекрасно помните свое прошлое и вам не надо вспоминать, где находится эта самая таинственная Баккардия, а потому у меня есть к вам одна просьба. Вы позволите?

— Излагай свою просьбу, Батлер.

— Дайте мне слово, что ваши действия, а соответственно и мои, не пойдут во вред Бригании.

— Молодец, Батлер. Патриот. Уважаю. Ладно, тебе как моему капитану, открою небольшую тайну. У меня на моей родине есть кое–какие проблемы, — авантюрист действовал, исходя из данных, полученных от председателя, — и я хочу взойти на свой трон, а не на ваш. Так что со спокойной душой даю вам это слово. Бригания не пострадает.

Эти слова полностью удовлетворили агента тайной канцелярии, он низко поклонился и скрылся за дверью.

13

Во дворце Батлер оказался уже далеко за полночь и, размахивая бляхой агента спецслужб, проложил себе дорогу к кабинету своего шефа. Сгоряча разжалованный лейтенант не обратил внимания на слегка вытянутые физиономии королевских стражников у дверей, с разгону ворвался внутрь и сразу понял, что он здесь лишний. Король гонял начальника Батлера по всему кабинету, явно пытаясь добраться до его глотки. Во все стороны летели стулья, в углу лежал опрокинутый стол, в воздухе порхали листы бумаги. Как шеф Батлера ни уворачивался, король уверенно загонял его в угол и, как только загнал, схватил за шкирку, одной рукой припечатал к стенке, а другой начал вразумлять, втыкая державную длань ему под ребра:

— Ты мне за все ответишь! Мало того что принца упустил, так еще и погром во дворце устроил! Разжалую!!!

Однако начальник тайной канцелярии мужественно сопротивлялся, напружинив мышцы живота, а потому кулак отскакивал, не нанося значительных повреждений. Пафнутий все–таки был профессионал.

— Ах так! Королевская ручка тебя не устраивает? — еще больше разъярился король, нагнулся и сгреб с пола обломок ножки стула.

Батлер понял, что начальника надо конкретно спасать, и мужественно кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Ваше величество, срочное сообщение о принце Флоризеле.

Занесенная над шефом ножка стула замерла в воздухе.

— Но если я не вовремя, то могу и подождать, — дипломатично сказал Батлер.

— Вовремя, очень вовремя, — просипел его шеф.

Опомнившийся король отпустил главу тайной канцелярии, покосился на ножку стула в своей руке и перекрестил ею Пафнутия.

— Благословляю тебя на подвиги ратные во имя процветания Бригании, — изрек он первое, что пришло ему в голову. — Так что там за сообщение? — повернулся Карл III к Батлеру.

— Есть новые данные о принце Флоризеле.

— Докладывай, — распорядился король.

— Как вы уже, наверное, догадались, сегодня на балу именно он скрывался под маской барона Альберта де Франти…

— Но зачем ему это потребовалось? — возмутился король. — Что за глупые шутки?

— Принц — личность экстравагантная, — пояснил Батлер. — В первый момент, когда он прокололся на мохито, я подумал, что его высочество, получив ваше приглашение на бал–маскарад, решил явиться на него с помпой, а потому организовал собственное исчезновение, но дальнейшие события на этом предположении поставили крест. Когда во дворце начался хаос и принц исчез из зала, я сразу понял, что, скорее всего, он объявится со своей спутницей возле карет, и ринулся прямиком туда…

На этом правда кончилась, и началась вольная импровизация. Рассказывать Батлер умел. Здесь было все: и погоня, и неравный бой, в котором он лично сокрушил не один десяток жутких монстров и прочих врагов отечества. В подтверждение правдивости своего рассказа он даже продемонстрировал синяки на боках и своей многострадальной пятой точке, которые получил, трясясь под каретой, прыгавшей по булыжной мостовой. Врагов, разумеется, было так много, что они его все–таки скрутили.

— Так тебя взяли? — ахнул король.

— Взяли, — мрачно сказал Батлер, — спеленали, глаза завязали и повезли. Ну думаю, все! Теперь пытать будут. Начал готовиться мученическую смерть за родную Бриганию принимать. Напоследок решил обязательно в лицо мучителям крикнуть: «Родина не продается!!!»

На глаза короля навернулись слезы.

— Пафнутий, подготовь бумаги на орден и пыточную.

— А пыточную зачем? — насторожился глава тайной канцелярии.

— Он мне хорошую идею подсказал: как проверять моих подданных на верность родине. Молодец, Батлер! Вот только не пойму, почему ты, сволочь, до сих пор жив? — спросил державный слегка спавшего с лица бойца невидимого фронта.

— Это отдельная история, ваше величество. Слушайте, что дальше было. Возили меня долго, часа два–три. Где возили, сказать трудно. Глаза завязаны. Только по слуху определил, что где–то за городом. Судя по стуку колес — они уже по кочкам прыгали. Потом в какое–то здание затащили, глаза развязывают, и что я вижу?

— Что? — трепетно выдохнули король с Пафнутием, которого тоже захватил рассказ.

— Вы не поверите!

— Да говори же, не томи!!! — взвыл Карл III.

— Принц сидит.

— Тьфу! — дружно сплюнули слушатели. — Живой?

— Живой, но какой–то странный.

— Конкретнее можно? — сердито спросил Пафнутий.

— Можно. Либо обкуренный, либо его околдовали. Меня не узнает, а около него похитители ходят, на него даже внимания не обращают, меня глазами едят.

— Похитители–то кто? — начал теребить агента тайной канцелярии король.

— Да та девица, что с ним на бал пришла, правда, это оказался мужик…

— Кто?!! — ахнули слушатели.

— Мужик… — Путая следы, Батлер в запале явно перестарался, однако отступать было уже поздно, и он принялся описывать похитителя: —…Под два метра ростом, плечи — во!!! — развел он руки. — Усы — во! Глаза — во! Наглые такие, навыкате.

Фантазия у Батлера разыгрались. Он честно отрабатывал свой хлеб капитана неведомо каких родов войск Баккардии (уточнить не удосужился), стараясь, чтобы по ним Бониту, не приведи Трисветлый, не опознали.

— Страшная магия. То ли девку в мужика превратили, то ли мужика в девку, я не разобрался.

— Куда смотрели мои придворные маги!!! — разъярился король. — Такого монстра во дворец пропустили. Всех уволю! Какие–то еще приметы у этого гада есть? Подданных под два метра ростом с наглыми глазами у меня в королевстве полным–полно.

— Еще он черный, как ефиоп, и… лысый.

— Молодец, Батлер!!! — возликовал глава тайной канцелярии. — По таким приметам мы его вмиг найдем!

— И шрам через всю морду, — закончил описание преступника двойной агент. — Наверное, от сабли.

— Все! Он — наш! — уверенно сказал Пафнутий.

— Кто там еще был? — спросил король.

— Какой–то странный господин. Благостный такой. Сидел в уголочке, пальчики на животике сплел и меня глазками сверлил. Чувствую, он там самый главный. Молчит и глаз с меня не сводит. А от взгляда его меня аж в пот бросает и это… самое…

— Что «это самое»? — спросил Пафнутий.

— …в туалет сразу хочется. А этот черный меня за глотку берет и рычит: «Колись, вражья сила — кто ты?!!» Ну я в несознанку. Мимо, говорю, проходил, карета зацепила, за собой волочет, а тут вы разом набросились, пришлось брыкаться… — Батлер сделал артистическую паузу. — Не прокатило. Этот черный вынимает ножичек, а он у него как ятаган, и к горлу мне его приставляет. Ну я еще раз помолился Трисветлому, шесть раз прочел устав, готовлюсь отойти в мир иной…

— Ну? — азартно подался вперед король. — Отошел?

— Не успел. Этот, благостный, спокойно так черному говорит: «Мальчик, не спеши, пусть он сначала посмотрит сюда». Глазками повел, дверь справа от него открывается, а там…

— Что там? — Пафнутий поднял опрокинутый стол, расставил вокруг него уцелевшие после погрома стулья и кресла, после чего жестом предложил продолжить беседу в более удобной обстановке.

— Ну и что там? — повторил вопрос главы тайной канцелярии король, усаживаясь за стол.

— Пыточная, — обессиленно рухнул Батлер в предложенное ему начальником кресло.

— Кошмар! — посочувствовал агенту Пафнутий, пристраивая свое седалище на относительно целое кресло рядом. Кресло угрожающе затрещало, но выдержало. — И что в пыточной?

— Палачей там штук сорок… — мрачно сказал Батлер. — Нет… пятьдесят. Там в полутьме еще кто–то цепями гремел, мехи раздувал, щипчики готовил… короче, всех подсчитать не удалось. А уж палачи–то! Нашим, бриганским, не чета. Сами — во! — принялся опять раздвигать руки двойной агент. — Мышцы — во! И все в масках черных. А из–под них глазищи так и сверкают, так и полыхают пламенем адским. И все в кровище. Видать, уже не одного там запытали. Кровь по стенам стекает и под ногами их так и хлюпает, так и хлюпает…

— Это ж как допустили такое зло в моем государстве? — возмутился король.

— Зло, ваше величество, — согласился с державным Батлер, — зло. На морды их посмотрел: такие злые! И принц, главное, сидит, такой несчастный, одурманенный, обкуренный, и на эту пыточную смотрит так жалобно, что меня аж слеза пробила. И решил я жизнь свою положить, все сделать, но его спасти!

— Это ты молодец, Батлер, — шмыгнул носом растрогавшийся король. — Все бы подданные у меня были такие. Пафнутий, представить его к медали, восстановить звание лейтенанта, а сам пиши заявление на увольнение. Я на твое место его поставлю.

— Ваше величество, — возмутился глава тайной канцелярии, — вы же его еще не дослушали. А вдруг он пыток не выдержал и всех нас сдал?

— Ты нас сдал? — спросил король.

— Сдал, ваше величество, — неожиданно признался Батлер.

— Что–о–о–о?!! — подпрыгнул Карл III.

— Сдал, — понурил голову Батлер, — но не сразу. Я этому, главному из них, благостному такому, кукиш показал. «Не возьмете», — кричу. Ну он головкой мотнул — и меня в пыточную. К дыбе привязали, достали во–о–от такие плоскогубцы, — развел он опять руки, — и сказали, что сейчас мы тебе ими зубы будем рвать…

— Да такими плоскогубцами голову оторвать можно, — почесал затылок Пафнутий.

— Так они и сказали: будем рвать вместе с головой. А один маленький, шустренький, вокруг меня бегает с молотком и во–о–от такими кольями и верещит: дайте я ему их под ногти закатаю…

— Такие колья обычно в другое место закатывают, — усомнился глава тайной канцелярии.

— Именно так ему другие палачи и сказали, — простонал Батлер, — и даже переворачивать меня стали соответствующе, чтобы этому маленькому удобнее было. И хихикают так радостно: «Ох, сейчас мы повеселимся с ним!» Я сразу понял: товарищи неправильной сексуальной ориентации — и начал вас сдавать… но не просто так, а за деньги!

При этих словах оживились как король, так и Пафнутий. И того и другого интересовал вопрос: почем нынче родина? Батлер их не разочаровал.

— Я с них много затребовал, — заговорщически прошептал он. — Меня гениальная идея посетила: и вас продать, и родине послужить!

— Это как? — ошарашенно спросил король.

— А вот так. «Нес руки мне вам, — говорю, — маргадорские прихвостни, родину сдавать за просто так! Вот если вы мне золота отсыплете да к себе возьмете, так и быть: сдам!» И вы знаете, ваше величество, они поверили! Видать, судят по себе. А я, пока они радовались, про себя думаю: сейчас все разведаю и сразу к начальству на доклад. Все расскажу без утайки: и как сдавал, и что узнал…

— Умница! — расчувствовался король. — Пафнутий, к ордену его. Так что ты узнал?

— Лучше расскажи, за сколько сдал! — сердито пробурчал глава тайной канцелярии, чуя, что кресло под ним качается — и в прямом, и в переносном смысле. Ножка его кресла имела довольно солидную трещину, и, если подчиненный усилит на державного эмоциональный нажим, она просто не выдержит натиска отрицательных эмоций главы тайной канцелярии, который на этом кресле чуть не подпрыгивал при каждом слове своего лучшего агента.

— Коммерческая тайна, — невозмутимо ответил шефу Батлер. — Если вы об этом узнаете, вас жаба задушит, а я не хочу раньше времени лишиться такого хорошего начальника.

— Какие преданные у меня слуги! — умилился Карл III. — О начальстве пекутся. Ну а хотя бы намеком, Батлер, сколько?

— Родина нынче дорого стоит, ваше величество, — вздохнул двойной агент. — Они правда, по дешевке хотели, за десять золотых, меня купить, но не на того напали! Я им сразу сказал: пятьдесят! Не меньше! Им пришлось уступить.

— Это ты продешевил, — фыркнул Пафнутий. — Я бы меньше чем за сто не согласился.

— Ну мне за сто не по чину, я всего–навсего сержант.

— Какие вы все–таки молодцы! — окончательно растрогался король. — Патриоты! Умеете ценить родину! Десятину в казну.

Батлер, не чинясь, тут же выудил из кармана пять золотых и положил на стол. Король перевел взгляд на Пафнутия.

— А с меня–то за что? — возмутился глава тайной канцелярии.

— За намерения.

— Хорошо, что я родину в тысячу не оценил, — простонал Пафнутий, отсчитывая десять золотых.

— Ну и что было дальше? — спросил Батлера король, сгребая деньги в свой карман.

— Развязали, за стол посадили, вина налили, угощать начали да тайны государственные выпытывать. Чем вы, ваше величество, сейчас занимаетесь, какие планы у вас на будущее? Ну я честно говорю: в гневе король! Принц Флоризель пропал. По всему государству его ищут. А они мне: это мы и без тебя знаем! Ты нам самые главные тайны скажи! Не то и деньги сейчас отнимем, и казни страшной предадим! Я им тогда и говорю: давайте так, вы спрашиваете меня, какая тайна вам нужна, а я уж тогда отвечу, знаю я эту тайну или нет. Они переглянулись и спрашивают меня в упор: «Про последнее изобретение принца знаешь? Которое половину королевской Академии наук разнесло? Порох называется». Слышал, говорю. Тут они на меня сразу навалились! Гони, мол, секрет изготовления!

— Ишь чего захотели! — возмутился король.

— Вот и я о том. Я слышал, говорю, а не видел. И вообще, чего пристали? Вот перед вами автор изобретения сидит, с него и спрашивайте. А этот, благостный, главарь ихний, ручкой так досадливо махнул. От него сейчас проку нет, объясняет. С магией мы переборщили. Все ваш принц забыл! Когда теперь вспомнит, а нам срочно надо. Так что давай пробирайся в эту самую Академию, добывай документы. Тогда мы принца отпустим. Ладно, сделаю, говорю. А они мне: только смотри, у нас везде свои глаза и уши. Если финтить начнешь, мы вашего принца сразу — чик! И нет его.

— Ну доберусь до них! — треснул кулаком по столу король. И тут же задумался: — Что же делать? И принца выручать надо, и секрет отдавать нельзя.

— Есть у меня план, — таинственно сказал Батлер, — только, раз у них везде свои глаза и уши, все надо сделать натурально. Для начала мне нужен пропуск в тайную секцию королевской Академии наук. На меня и еще на трех человек, которые помогут мне снять копии с этих секретных документов и при этом так исказить их смысл, чтобы у злодеев ничего не получилось…

— Прекрасно, Батлер, — азартно потер руки король, — и что дальше?

— А я эти бумажки придержу, время потяну.

— Зачем? — нахмурился Пафнутий.

— Одних бумажек мало, а я знаю еще одну тайну, которая поможет нам принца выручить наверняка!

— Выкладывай, — заерзал от нетерпения король.

— Этот ефиоп громадный, что в девицу превращался, с околдованным принцем на бал пришел не просто так. Он хотел вашего внучатого племянника герцога Баскервильда околдовать, и, кажется, у него получилось. Прежде чем он с принцем ударился в бега, я слышал, как он назначил герцогу свидание в Парке Влюбленных.

— Когда? — подался вперед король.

— Завтра вечером… — Батлер покосился на настенные часы, — …нет, уже сегодня вечером. Думаю, ефиоп и его похитить хочет, чтобы за этот порох легче торговаться было. За герцога–то вы точно все отдадите.

— Это да–а–а… — протянул потрясенный король. — Какое зло проникло в мое государство!

— А мы все сделаем наоборот! Захватим ефиопа, и тогда за принца торговаться легче станет нам!

— Гениально, Батлер! Так, командовать захватом злодея буду я! — решительно сказал король.

Начальник тайной канцелярии схватился за голову. Он понял, что гениальному плану Батлера пришел, мягко говоря, конец…

14

Пафнутий не ошибся. Король, не дожидаясь утра, развил бурную деятельность и, собственноручно завизировав разрешение на посещение тайной секции библиотеки Бриганской Академии наук Батлеру и сопровождающим его лицам, начал готовиться к захвату ужасного ефиопа, похитившего бедного, несчастного принца Флоризеля. В молодости, еще будучи принцем, Карл III получил военное образование, как и положено лицу королевской крови мужского пола, однако образование это было именно военное, ничего общего с тонкими, ювелирными операциями тайной канцелярии не имеющее, а потому и подготовка была соответствующая.

— Так, перво–наперво надо провести рекогносцировку местности, — изрек он.

— Зачем? — робко вякнул Пафнутий.

— Что значит «зачем»? У тебя есть подробный план парка, где отмечен каждый кустик, деревце, скамеечка?

— Нет.

— А как ты собираешься выбрать место для засады? Перекрыть все выходы? Чему тебя вообще учили, Пафнутий? Уволю. Точно уволю. Причем без выходного пособия. Все–таки хорошо, что я сам взялся за это дело. Проведем рекогносцировку, прикинем, где будем сажать засадные полки, а потом… Так, идем туда немедленно.

— Одни?

— Одни.

— Без охраны?

— Без охраны.

— В королевской мантии?

— В королевской мантии. И никого в это дело не посвящать! Слышал, что Батлер говорил? Уши кругом, уши!

— Да если вы там нарисуетесь в королевской мантии, ваше величество, да еще посреди ночи, о какой конспирации может быть речь? — возмутился Пафнутий, профессиональная гордость которого была ущемлена.

Король умел признавать свои ошибки.

— В твоих словах есть резон. Ладно, так и быть, выходное пособие тебе оставлю.

— Может, я сам, а? Возьму своих агентов, замаскирую их под гулящие парочки… они у меня все разнюхают, клянусь! Места для засады подыщут. Лично все проконтролирую…

— Ты уже проконтролировал! Из–под носа принц ушел! В двух шагах был! Нет, за дело теперь берусь я! Сам туда пойду!

— А если и вас там захватят? — ужаснулся Пафнутий. — Эти злодеи ни перед чем не остановятся.

— Пусть только попробуют! Опять же кто меня опознает? Я ж замаскируюсь!

— Под кого?

— Под росского купца Афанасьева! — осенило короля.

— Ваше величество, — ахнул глава тайной канцелярии, — вы — гений! Если его одежку на вас напялить, бородку прицепить — никто не опознает! Комплекция у вас один в один…

— Тащи его сюда. Но так, чтоб все тихо было! Операция тайная. О ней никто не должен знать.

— Будет сделано, ваше величество.

Пафнутий выскользнул из разгромленного кабинета. Оставшись один, державный возбужденно потер руки:

— Гений… конечно, гений! Кто б сомневался.

Никита Афанасьев, росский купец, застрял в Бригании по вполне уважительной причине. Прибыв на остров, как и все росские купцы, по зимнему санному пути, он честно отторговался, выгодно распродав весь запас мехов, а потом, как и положено, обмыл удачную сделку. Да так хорошо обмыл, что вышел из запоя, когда пролив, отделявший остров от материка, уже освободился ото льда. Ему предлагали возвращаться назад морским путем, но грузиться на корабль он категорически отказался, объяснив, что его укачивает, и продолжил обмывать удачный торговый сезон в бри–ганских портовых кабаках и столичных ресторациях.

Периодически Карлу III докладывали о подвигах разгульного купца, а однажды он познакомился с ним лично, застав его в своем кабинете около раскрытого сейфа, в который тот запихивал бутылки с гномьей водкой, вышвыривая на пол ненужные, на его взгляд, бумаги, бормоча при этом: «Натолкали всякой дряни». Как оказалось, он по пьяни перепутал дворец с постоялым двором. Охрана, прозевавшая хмельного купца, получила тогда от короля по полной программе. Купца не тронули. Он так обрадовался потенциальному собутыльнику, что, не отходя от сейфа, умудрился уговорить короля выпить с ним на брудершафт, чем покорил державного, подкупив его широтой росской души. Посидели они, помнится, не слабо.

Король предался воспоминаниям… Ох и здорово они тогда с Никитой погудели! Стены дворца, говорят, тряслись. Сам он этого уже не помнил. Зато похмелье было у–у–у… Сутки потом рассолом отпаивался, а купцу хоть бы хны. Когда король сломался, Никита поперся в ближайший трактир продолжать банкет и всю челядь придворную за собой уволок, как она ни брыкалась. И главное, слуг упрекнуть не в чем. Попробуй откажись, когда тебя берут за шкирку и спрашивают в упор: «Ты че, царя–батюшку свово не уважаешь? Чару застольную за него поднять не хочешь?»

— Да… если росский купец по Парку Влюбленных пройдет, никто ничего не заподозрит. Все уже привыкли к его выкрутасам. За любой кустик завернуть можно, мало ли зачем его туда занесло? Места для засад наметим. Маленькой, мобильной группой надело пойдем. Главное — все это дело тихонько провернуть, чтоб никто не догадался…

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалился развеселый купец в бобровой шубе с главой тайной канцелярии под мышкой, в окружении толпы цыган. Грянул хор:

Выпьем за Карлушу, Карлушу дорогого!

Свет еще не видел красивого такого!

Не успел король опомниться, как в руки ему плюхнулась солидная чара, до краев наполненная гномьей водкой.

Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!

— Да я ж на работе… — пробормотал опешивший король.

— Ввваше величччство, — проблеял Пафнутий, поднимая голову, — лучше выпейте. Все равно ведь ннне отстанет, гад!

* * *

В небе уже таяли последние звезды, когда маленькая мобильная группа, состоящая из росского купца, двух пошатывающихся приказчиков и толпы цыган, ввалилась в городской парк. Никита для проведения тайной операции, в которую король его после третьего стакана, разумеется, посвятил, выделил пару шубеек со своего плеча и по собольей шапке. Его величеству шапка пришлась впору. Сбитая набекрень, она лихо смотрелась на державном челе, а вот щуплый Пафнутий в своей шапке буквально утонул и шел, путаясь в длинной бобровой шубе, которую никто не удосужился укоротить под его рост. Поэтому он постоянно наступал на ее полы, падал, отчаянно матерился, причем, как истинный профессионал, с характерным рос–ским прононсом, поднимался и вновь шел вперед, воинственно размахивая лопатой. Да, да! Именно лопатой. Мобильная группа, дабы сохранить конспирацию, решила лично вырыть землянку для засадного полка. Перед тем как окончательно уйти в астрал, Никита собственноручно приклеил державному и начальнику тайной канцелярии бороды на какой–то ядреный рыбий клей, которые, как он утверждал, оторвать теперь можно только вместе с челюстью. Учитывая косые после гномьей водки рожи, первых лиц государства было не узнать.

Припозднившиеся парочки при виде разгульной компании торопливо покидали скамейки и спешили, от греха подальше, к выходу из парка, по широкой дуге огибая мобильную группу. Это не укрылось от бдительного взгляда короля.

— А чей–то они от нас шугаются? — возмутился он. — Они че, меня узнали?

— Ик! Узнали. Это они нас… ик!…демаскируют, — ткнул пальцем в цыган Пафнутий и начал своей лопатой разгонять хор.

— Так их! — одобрил действия своего министра король. — Дай я добавлю!

К усилиям державного присоединился и Никита. Цыганский табор с воплями кинулся наутек, теряя в процессе панического бегства скрипки и гитары.

— Как ты думаешь, теперь нас ничего не демаскирует? — спросил король Пафнутия.

— Теперь нет… ик!

— Ну че встали–то? — прогудел Никита. — Пошли место для засады выбирать!

— Пошли выбирать.

— Пошли… ик!…копать…

Мобильная группа с треском вломилась в кусты и пошла выбирать–копать место для засады. Из–под их ног чудом вывернулась какая–то парочка, неизвестно чем в этих кустах занимавшаяся.

— Хамы! — взвизгнул чуть не затоптанный джентльмен, поспешно натягивая рейтузы. — На меня, виконта…

— Как такое быдло в приличное место пускают? — поддержала своего кавалера дама, торопливо оправляя юбки.

— Это кто хамы?… И к!

— Это кто быдло?

Получив смачный пинок под зад, виконт кубарем выкатился на дорожку. Следом за ним из кустов вылетела его дама сердца, помогла подняться кавалеру, и они по примеру цыган тоже бросились наутек. Догнать наглецов перегруженная винными парами мобильная группа не смогла, а потому вынуждена была вернуться обратно ни с чем, костеря на чем свет стоит оборзевшую бриганскую знать.

— Во! Нашел! — обрадовался Никита.

— Что нашел? — заинтересовался король.

— Место для засады. Видишь тот дуб? — ткнул купец в раскидистый вяз в глубине парка.

— Ик! Вижу, — ответил Пафнутий за короля.

— Под такими дубами медведи обычно берлоги роют. Это ж какое нам подспорье! Расширим чуток и заляжем!

— Расширим… Ик!

— И заляжем! — пьяно мотнул головой король.

И они пошли расширять и залегать, не обращая внимания на встревоженные голоса городской стражи и свистки полицейских нарядов, стекавшихся к месту происшествия.

* * *

Гениальные мысли относительно рекогносцировки местности перед операцией захвата посетили не только короля. Дел на сегодня было намечено много, а потому принц Флоризель поднял Бониту ни свет ни заря и, не дав даже толком позавтракать, затолкал ее в карету и приказал кучеру править в сторону Парка Влюбленных. Не доезжая одного квартала до цели, они покинули экипаж и дальше двинулись пешком. Цепкие глаза принца фиксировали все подводящие к цели улочки и проулки, намечая пути отхода, если что–то во время операции пойдет не так, а потому он не сразу заметил оживление у входа в парк.

— Эй, — толкнула его в бок Бонита, — там что–то происходит. Может, мы туда пока не пойдем?

— То есть как не пойдем? Обязательно пойдем! — Юноша подхватил свою «сестренку» под руку и ускорил шаг. — Мы должны быть в курсе того, что происходит. Вдруг придется вносить коррективы в наш гениальный план? Не забывай, ты сегодня вечером здесь стрелку забила.

— Чего забила? — не поняла девушка.

Однако юноша ее уже не слушал, спеша на звуки разгорающейся внутри парка драки. Правда, в сам парк пройти им не дали. У входа, заблокированного стражниками, их тормознул лейтенант.

— Извините, но парк временно закрыт, — вежливо сказал он.

— А почему? — очаровательно улыбнулась Бонита.

Ее флюиды действовали безотказно. Расплывшийся лейтенант с удовольствием поделился информацией, тем более что ничего секретного в ней не было:

— Росский купец со своими приказчиками загулял. Усмиряем. Ух и драться он горазд. Приказчики его тоже ничего, неплохо лопатами махаются.

— Лопатами? — засмеялся принц.

— Ну да. За каким чертом они потребовались им здесь, не пойму. Этот купчишка и раньше постоянно бузил, стражу да полицию напрягал. За один месяц, помнится, пять ходок было, а потом его трогать перестали. После того как с королем на брудершафт выпил. Но теперь этот номер у него не пройдет. Заявление от виконта на купчишку поступило. Оскорбление действием. Это уже не шутки.

— И что с ними будет теперь? — поинтересовалась Бонита.

— Глупый вопрос, — хмыкнул принц. — В обезьянник засунут.

— Вообще–то у нас это называется КПЗ, — рассмеялся офицер, — но обезьянник тоже неплохо звучит. Надо нашим ребятам идею подсказать.

— А что такое КПЗ? — задала опять вопрос Бонита.

— Камера предварительного заключения, — с улыбкой пояснил офицер. — Пусть протрезвеют. Апо–том уже как суд решит.

Тем временем процесс усмирения буйного купца и его «приказчиков» подошел к концу. Стражники выволокли из глубины парка три всклокоченные личности в грязных, вымазанных в земле бобровых шубах, на ходу втыкая им кулаки в бока, и потащили к черному кабриолету.

— Меня! Росского купца!!!

— На кого руку поднял, плебей!!!

— Ик! Замели, волки позорные!!!

15

Спал этой ночью герцог очень беспокойно, несмотря на то что лег спать один, чем очень огорчил многих придворных дам, рассчитывавших попасть в число фавориток возможного наследника престола. Хотя король инфанта и не жаловал, выбирать ему особо было не из кого. Правда, зная буйный нрав Карла III, можно было ожидать чего угодно. Его величество запросто мог назначить преемника и со стороны. Но это все было из области фантазий и беспочвенных предположений, а пока единственный реальный наследник Карла III был только герцог Баскервильд, который на этот раз почему–то решил отойти ко сну в гордом одиночестве, отказавшись от услуг представительниц прекрасного пола. Многие связали это с баронессой Луизой де Франти и, надо сказать, не ошиблись.

Очарованный герцог буквально грезил ею. Прелестная баронесса в его снах постоянно ускользала, но к утру он все–таки загнал ее в угол, протянул вперед свои жадные, загребущие руки и уже вытянул губы трубочкой, дабы впиться ими в ее уста, как получил чем–то увесистым по лбу, с диким воплем взметнулся на своем ложе и начал озираться. Посторонних в спальне не было.

Герцог ощупал лоб и понял, что удар был не физический. Ни шишки, ни царапины его пальцы не нащупали. Здесь поработала магия, сообразил он. Хотя Академию КВН он закончил через пень–колоду, знаний у него хватало, чтобы поставить на опочивальню достаточно грамотную магическую защиту, а с тех пор как в его распоряжении появилась Сфера, сил стало немерено, и прорваться сквозь его защитный полог мог только очень мощный маг. Герцог некоторое время напряженно прислушивался, в любую секунду готовый отразить очередной удар. Удара не последовало. Баскервильд напряг свое магическое чутье и тут же нащупал что–то постороннее в опочивальне. От этого постороннего тянуло чужой, отдаленно знакомой магией. И это находилось за его спиной. Внутренне похолодев, герцог медленно, стараясь не дышать, развернулся и впился глазами в источник опасности. Магией тянуло от обычного конверта, клапаны которого были залиты сургучом. Конверт лежал на подзеркальнике трельяжа в углу спальни между флакончиками ароматических вод, баночками с мазями для притираний, пилочками, щипчиками и прочей парфюмерно–косметической ерундой. Еще вчера вечером, когда он ложился спать, этого конверта здесь не было. Герцог осторожно приблизился к трельяжу. На сургуче не было стандартного оттиска печати, по которой можно определить отправителя, но он явно предназначался ему. Однако брать его в руки герцогу не хотелось. Он откровенно праздновал труса. Тем не менее делать что–то было надо. Рука Баскервильда потянулась к щипчикам, но остановилась на полдороге. Маловаты, подумал герцог, метнулся к камину и вытащил оттуда огромные, прокопченные щипцы. С сомнением посмотрев на них, Баскервильд дополнительно извлек из ножен, висевших на спинке кровати, меч и двинулся исследовать послание. Работать таким подсобным инструментом было трудно. Цеплять каминными щипцами тонкий конверт и сколупывать сургуч мечом не так–то просто. Через два часа мучений замордованное письмо вырвалось из щипцов, взмыло в воздух, сургуч с треском разлетелся, осыпав герцога кучей осколков, из конверта выскользнул лист бумаги и, сложившись в зверскую физиономию, начал вещать мрачным потусторонним голосом:

— Пришла пора возвращать долги, мальчик.

— К–к–какие долги? — пролепетал насмерть перепуганный герцог Баскервильд.

— Большие долги… — еще мрачнее прошелестело письмо. — Думае шь, увел Сферу Дракона и теперь тебе все нипочем?

Перед мысленным взором встала битва в подземельях Академии Колдовства за обладание Ларцом Хаоса. Стремительный бросок его преподавателя Кефера на сгусток тьмы, выпавшая из сгустка Сфера Дракона, которая катится, катится, катится прямо ему под ноги…

Лицо герцога перекосилось.

— Вижу, вспомнил. Что, Арканарским вором себя возомнил? Нет, Баскер, — герцог затрепетал еще сильнее, услышав свое студенческое прозвище, — ты не Арканарский вор, с тебя спрос будет другой. Рассчитываться жизнью придется…

Герцог рухнул на колени.

— Не надо! Я отдам! Я все отдам!!! — завопил он.

— Отдашь? Добровольно и так запросто? — изумилось письмо, невольно сбившись с угрожающего тона. Оно явно не ожидало такой легкой победы.

— Конечно же не так запросто, — опомнился герцог, торопливо поднимаясь на ноги, — а за отдельное вознаграждение. И вообще, я ее не воровал, а спас. Унес от всяких нехороших личностей, использовавших ее неправедно. Да если б не я, она бы сгинула там, в подземельях под Академией КВН! Да я…

— Короче, мальчик, — прорычало письмо, — жду тебя со Сферой Дракона в запретной секции библиотеки Бриганской Академии наук.

— А что мне за это будет? — спросил герцог, наглея на глазах.

— Поведешь себя правильно — оставлю тебе жизнь… а может быть…

— Что «может быть»?

— Может быть, даже посажу тебя на престол.

— Какой?

— Объединенный. Бриганский престол, престол Срединного королевства и престол Гиперии.

— Ну бриганский — это понятно, — хмыкнул Баскер, все больше приходя в себя, — он мне и так светит.

А вот престол Срединного королевства вряд ли. Я там в бастардах хожу…

— Убрать всех лишних очень просто. В любой момент бастард может оказаться единственным наследником престола, — презрительно отмахнулось письмо.

— Ну а Гиперия?

— Радуйся. Все уже готово. Георгу Седьмому уже внушены нужные мысли, а он сумел убедить свою дочь. Принцесса Розалинда готова сочетаться с тобой браком. Скажу больше. Сюда из Гиперии уже плывет свадебное посольство. Посольство с сюрпризом. На борту корабля находится Розочка!

— О! — выпучил глаза герцог.

— Ну что? Готов встать во главе империи, объединив все три страны?

Сэр Баскервильд приосанился и сунул руку за отворот ночной сорочки.

— Мне надобно подумать, — гордо сказал он.

— А ты наглец, — хихикнуло письмо. — Ну думай, думай. Срок тебе до двух часов пополудни. Если в четырнадцать ноль–ноль тебя не будет в Бриганской Академии наук со Сферой Дракона…

— То что?

— То это будет значить, что ты сделал выбор. Догадываешься, между чем и чем?

— Я или император, или труп, — медленно сказал Баскер, стискивая в руке маленький шарик на цепочке, висевший на его груди. Уменьшенная магией Сфера Дракона слегка нагрелась на мгновение, а затем опять стала холодной.

— Ты понял правильно, мальчик. Делай свой свободный выбор.

Письмо вспыхнуло и осыпалось мелким серым пеплом на пушистый ковер опочивальни герцога.

* * *

Около правого крыла Бриганской Академии наук остановился экипаж, из которого выскочила гибкая фигурка девушки, одетая в элегантный охотничий костюм. Бонита была во всем черном, но даже этот цвет ее не портил. Она выглядела очень эффектно. Девушка быстро осмотрелась и, не заметив ничего подозрительного, дала знак выходить остальным. Из кареты вылез господин Кефри, следом за ним выскользнул Батлер. Последним, особо не торопясь, вышел принц Флоризель, одетый в свой дуэльный костюм, который мало отличался покроем от наряда Бониты и даже по цвету совпадал. Он с любопытством посмотрел на левое крыло Академии, где шли ремонтные работы. Группа каменщиков восстанавливала порушенные последним изобретением принца Флоризеля стены, суетились подсобные рабочие, подтаскивая свежий раствор, что–то размеряли прорабы, покрикивая на чернорабочих…

— Ну чего рот раскрыл? — зашипел на него господин Кефри. — Мы не на экскурсию пришли.

Пропуска, добытые Батлером, открывали все двери, и, благополучно пройдя входной контроль, четверка пробралась внутрь здания и бодро зашагала в сторону библиотеки, располагавшейся на первом этаже правого крыла Академии, к счастью не задетого взрывом. Батлер заранее проинструктировал всех, как надо себя вести, и даже начертил план здания, чтобы подельникам было легче ориентироваться. Если верить этому плану, тайная секция вплотную примыкала к читальному залу. Вход в нее практически не охранялся, как пояснил им новоиспеченный баккардский капитан. Не имело смысла. Его охраняли древние заклинания, пропуская внутрь только лиц королевской крови, ректора Академии, придворного мага и тех, кто имел на руках соответствующее разрешение, завизированное венценосным росчерком пера. Пропуска, благодаря стараниям Батлера, у них были.

Благополучно добравшись до читального зала библиотеки, компания решительно двинулась в сторону двери, ведущей в тайную секцию. Справа и слева от центрального прохода зала стояло множество столов, за которыми сидели ученые мужи, которые почему–то даже не удосужились повернуть в их сторону головы. Все дружно грызли гранит науки, уткнувшись носами в книги. Батлер несся к цели, как на крыльях, не замечая того, что творится вокруг, принц же слегка напрягся. Сначала он не понял, что его насторожило, а потом сообразил: сегодня же воскресенье! Выходной! Откуда здесь ученые? Да и вообще, лето же! В Академии, кроме уборщиц и охранников, никого не должно быть! Похоже, те же мысли наконец–то посетили и Батлера, так как он слегка притормозил, отставая от господина Кефри с Бонитой, и пристроился рядом с принцем, словно ненароком запустив руку в карман и нащупывая там оружие..

И тут произошло то, чего принц никак не ожидал. Искоса поглядывая на ученых, он вдруг увидел, как тела их заколебались, словно подернулись туманом, и…

— Ну ни фига себе, — еле слышно пробормотал он.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, я рядом, — прошептал Батлер.

— Это меня успокаивает.

За столами сидели кто угодно, но только не ученые. Справа — бородатые личности в тельняшках, выглядывающих из–под распахнутых бушлатов. У кого–то были сережки в ушах, у кого–то повязка на глазу, а у некоторых на плечах сидели попугаи. И, что интересно, все они дружно читали, уткнувшись в книги, лишь изредка кидая настороженные взгляды на новых посетителей библиотеки и другую сторону читального зала. Принц скосил глаза влево и обозрел другую партию «ученых». Там сидели не менее колоритные личности, такой же уголовной наружности. На них красовались распахнутые на голой волосатой груди кожанки наемников, которые трещали под напором накачанных мышц, а на груди красовались наколки «ДМБ» поверх куполов, отсчитывавших ходки на зону. И все они, как и их «коллеги» справа, старательно изображали интеллигентов, тупо уставившихся в книги.

— Ни хрена себе академики! — ахнул юноша.

— Нормальные академики, — хмыкнул Батлер. — Только что они тут сегодня делают? Это слегка напрягает.

— Нормальные?! — прошипел Флоризель. — Да у них на лбу крыльцо церковно–приходской школы нарисовано, а не коридор Академии.

— С чего вы взяли? Смотрите, бледные какие. Обычные голодные интеллигенты. Работники умственного труда, так сказать.

— Ну да, голодные… вон тот голодный заточкой страницы листает, а вон тот с попугаем книжку вообще вверх ногами держит.

— Какой попугай! Это сова. Символ науки и мудрости.

В этот момент один из попугаев завопил на всю библиотеку:

— Пиастры!!! Пиастры!!!

— Пиастры!!! — подхватили вопль остальные попугаи.

— Вот видите, говорящие совы, — успокоил принца Батлер. — Академики научили.

— Давай–ка от этих сов куда подальше.

Массакр, глава гиперийской гильдии убийц, перестал играть с заточкой и задумчиво посмотрел в спину принца, который резко прибавил ходу, спеша догнать Бониту и господина Кефри. Он мучительно пытался вспомнить, где видел этого странного джентльмена неопределенного возраста. В том, что он уже сталкивался с ним, криминальный авторитет Арканара был уверен, но вот где, когда и при каких обстоятельствах? А может, это тот, за кем они пришли? Нет, вряд ли. Грим, конечно, творит чудеса, а Арканарский вор искусством маскировки владел мастерски, но глаза… это были глаза взрослого, повидавшего жизнь человека.

Массакр небрежным жестом дал знать, что это не их клиент, и качки вновь тупо уставились в книги, жалея, что они без картинок. Моряки на противоположной стороне зала тоже успокоились и, чтобы не нарушать тишину в читальном зале, начали затыкать клювы своим «совам».

Дверь, ведущая в закрытую секцию библиотеки, послушно открылась при предъявлении пропусков, завизированных королем, и тут же захлопнулась за их спиной.

— Ни фига себе секция, — тихонько присвистнул принц. — Да если стеллажи убрать, тут балы закатывать можно.

Закрытая секция библиотеки превосходила размерами читальный зал раз в десять. Стеллажи, забитые сверху донизу талмудами и свитками, образовали настоящий лабиринт. Относительно свободный пятачок виднелся лишь в центре зала, где стояли, образуя круг, несколько десятков столов с приставленными к ним креслами для посетителей, где они, вероятно, изучали собранные здесь научные трактаты.

— Так, дамы и господа, — ласково сказал господин Кефри, азартно потирая руки, — в храме науки не шуметь, учреждение культурное, и самое главное — мне не мешать. Я здесь покопаюсь по кое–каким фолиантам. Как закончу, дам вам знать, и сразу уходим.

С этими словами господин Кефри вильнул в первый попавшийся проход между стеллажами и скрылся из глаз.

— Интересно, а почем нынче у букинистов древние свитки? — Принц по примеру господина Кефри тоже потер руки.

— Вы на что намекаете, ваше высочество? — нахмурился Батлер.

— Да так, ни на что. Просто привык быть в курсе рыночных цен и биржевых сводок, — выдал загадочную фразу принц. — И потом, как культурный человек я просто обязан обожать эпистолярный жанр. Бонита, не хочешь составить мне компанию? Может, на «Камасутру» наткнемся.

— На чего? — не поняла девушка.

— Презабавнейшее чтиво. Гарантирую, скучно не будет. — Флоризель попытался подхватить девушку под ручку, но она нетерпеливо выдернула ее из его пальцев.

— Не нужна мне твоя «Камасутра». Я про оружие лучше что–нибудь поищу. — С этими словами девушка по примеру отца тоже нырнула в боковой проход.

— Ну а я про тайный сыск, — решил для себя Батлер.

Принц остался в центральном проходе один. Неопределенно хмыкнув, он пожал плечами:

— До чего же темные люди. Оружие, тайный сыск… раритеты надо искать, раритеты! — Принц Флоризель поочередно сунул нос в несколько проходов. Один из них привлек его внимание тем, что фолианты в нем ветхие, а значит, достаточно древние. То, что надо, решил он для себя, выдернул из–за пазухи мешок и приступил к работе.

Очень скоро он понял, что в этом зале легко заблудиться. Стеллажи были расставлены на манер лабиринта, и, однажды свернув с центрального прохода, выбраться обратно было уже не так–то просто. К счастью, он обладал прекрасной зрительной памятью, и на такие мелочи аферист решил внимания не обращать. Минут десять принц бродил по лабиринту с видом экскурсанта, не зная, с чего начать. Раритетов было так много, что глаза разбегались, и скоро принцу стало ясно, что мешочков с собой на дело он взял маловато. Двигался принц по привычке абсолютно бесшумно, а потому посторонние звуки за ближайшим поворотом лабиринта услышал издалека. Флоризель прислушался и понял, что там кто–то что–то сердито бормотал себе под нос. Голос был смутно знакомый, но в том, что это не Бонита, председатель или Батлер, Флоризель был уверен на все сто. Принц затаил дыхание, подкрался к повороту, осторожно выглянул и сразу понял, кто это бурчит над фолиантом, сердито листая страницы. Это был герцог Баскервильд собственной персоной.

— Это должно быть здесь. Точно, здесь. Должен же я знать, что в ней такого ценного, в этой Сфере. Сфера Дракона… меня она просто подпитывает, а может, с ее помощью можно дракона вызвать и подчинить себе? Это было бы круто! Видал я тогда их всех!

Принц бесшумно приблизился к герцогу и заглянул в фолиант через его плечо.

— Это не «Камасутра» случайно? — жизнерадостно спросил он.

— Нет… — Герцог рывком развернулся и застыл, выпучив глаза на Арчи. — Ты?

— Я, — кивнул Арчибальд.

— Тебя ж убили…

— Когда?

— В прошлом году.

— Да я вроде живой, — на всякий случай ощупал себя авантюрист.

— Нет… да… нет… тот гораздо моложе…

Герцог уже видел его на балу, но тогда он был в маске, выступая под видом барона Альберта де Франти, а теперь… Баскервильд, не сводя глаз с лица принца, начал пятиться.

— Тень отца Гамлета, что ль, увидел? — возмутился Флоризель. — Чем тебе моя физиономия не угодила?

Вместо ответа наследник бриганского престола просто развернулся и ринулся наутек. Это так ошарашило принца, что он не сразу кинулся вдогонку. Герцог метнулся в ближайший проход между стеллажами, и оттуда раздался вопль:

— Стой!!! Куда? Сначала Сферу отдай!

Этот голос не был незнаком принцу, а потому он, не раздумывая, кинулся на выручку. Поворот между стеллажами вел в тупик. Там–то бедного сэра Баскервильда и прищучила бледная долговязая личность в черном плаще. Схватив герцога за горло, незнакомец легко поднял его в воздух одной рукой и припечатал несчастного к стенке.

— Ты что, про уговор забыл? Где Сфера?!! Ножки Баскервильда в предсмертной агонии засучили по стене.

— Господа, я вам не помешаю? — вежливо спросил Флоризель, с разгона впечатывая ногу в затылок бледной личности.

Башка у товарища оказалась крепкая. Оказавшись между стеной и каблуком принца, она не треснула. Бледная личность резко взмахнула крыльями, за которые Флоризель в первый момент принял плащ, раскидав всех в разные стороны. Герцога откинуло на левый стеллаж, загрохотавший от соприкосновения с телом наследника бриганского престола, принц оказался на правом стеллаже, но он финишировал более мягко, сумев оттолкнуться от полок. Сделав кульбит в воздухе, он упруго приземлился на пол, не обращая внимания на грохот, вызванный падением стеллажа за его спиной. С разных сторон запретной секции библиотеки до него доносились встревоженные крики председателя, Батлера и Бониты, мечущихся по лабиринту. Все спешили на звуки боя.

Герцог вскочил на ноги. В руке его разгорался фаербол. Баскервильд поспешно творил охранные заклинания, но бледная личность в его сторону даже головы не повернула. Красные глаза вампира уставились на Флоризеля.

— Ты?!! — Челюсть вампира отпала, обнажив клыки.

— Сговорились вы, что ли? — разозлился принц. — Я это, я! Слышь, юшкастый, тебе свет не мешает? Какого рожна средь бела дня тут нарезаешь?

— Клыки мои не нравятся? — начал приходить в себя вампир.

— Не люблю кровососов.

— Странно слышать это от побратима Антонио. А не хочешь побрататься с его создателем? Чем я хуже его? Братский союз, как и положено, кровью скрепим… — Вампир ощерился в хищном оскале, демонстрируя свои великолепные клыки.

— Спрячь зубы, вырву, — посоветовал принц.

— Не вырвешь. — Вампир приготовился к прыжку. — Я — Драко!

— А мне начхать! Хоть сра…

Флоризель молниеносно среагировал на бросок вампира, опрокинувшись на спину, и со всей силы врезал ногой по копчику пронесшегося по инерции над ним Драко, придав ему дополнительное ускорение. Вампир пролетел над сбитым принцем стеллажом и снес своим телом другой стеллаж, за которым открылся центральный проход.

— Ба!!! — восторженно завопил господин Кефри. Председатель резво отпрыгнул в сторону, выворачиваясь из–под падающего на него стеллажа. — Какие люди! Какая неожиданная, но приятная встреча! Баскер! И возможно, не с пустыми карманами! Где Сфера, сволочь! Только не вздумай врать своему преподавателю! — На вампира и принца, поднимающихся с пола, председатель внимания не обращал. Его интересовал только герцог, который, пользуясь случаем, бочком пробирался к выходу. Однако далеко он не ушел.

Драко расправил крылья и взметнулся под потолок. Вслед ему полетел фаербол герцога, но вампир сделал лихой вираж, и огненный шар расплескался по потолку. Драко приземлился за спиной сэра Баскервильда, перекрывая выход.

— Сферу ты должен отдать мне! — прошипел вампир, вскидывая руки. Он явно готовился к магическому удару, однако Кефри его опередил. Небрежный пасс руки председателя отшвырнул Драко, впечатав его тело в выходную дверь, за которой уже стоял шум. «Студенты» поняли, что прозевали клиента, и теперь ломились в магически запертую дверь, воюя с ней и друг с другом. Правда, звона сабель и мечей слышно не было. Наемники и пираты пока что бились по–джентльменски на кулачках.

— Срочно вызывайте младшего брата! Он здесь! Где кристалл вызова?!!

— Не дайте им вызвать мадам Донг! Скорее!

Господин Кефри покосился на дверь, усмехнулся и протянул руку в сторону герцога.

— Становится горячо. Так, времени нет. Сферу сюда, лишенец!

— Да–да, магистр. Одну секундочку, господин Кефер! — засуетился Баскервильд, запуская руку за пазуху, но, как только он коснулся рукой Сферы Дракона, по тайной секции пронесся такой мощный магический вихрь, что его почувствовали даже те, кто не обладал никакими магическими способностями.

Напряглись все, включая Батлера, осторожно высунувшего нос из левого, пока что еще не порушенного дракой прохода. Герцог, неприлично взвизгнув, сделал вдруг немыслимый кульбит, умудрившись вихрем проскочить мимо Кефри, прорвался в центр зала, запрыгнул внутрь круга, образованного столами, и начал торопливо накладывать на этот круг защитные заклинания.

Взбешенный вампир вновь взмыл в воздух и с разгона врезался в невидимую стену, образованную заклинаниями Баскервильда. Его отшвырнуло в боковой радиальный проход, где расстояние между стеллажами оказалось настолько узкое, что ему пришлось сложить крылья, чтобы не переломать их. Вампир упруго приземлился на ноги.

— Ага!!! Не возьмете! — заплясал от радости в центре круга герцог, сдергивая Сферу с шеи. — Она меня начала подпитывать!!! Я с ней непобедим!

Принц взметнулся на верхнюю полку ближайшего стеллажа, чтобы сверху оценить обстановку, и понял, почему запаниковал герцог. В тайной секции появились новые действующие лица. Кроме председателя и Драко по радиальным проходам с разных сторон к Баскервильду приближались еще две одиозные личности. Один чем–то напоминал сгусток тьмы, другой имел вид затрапезного бродяги. Маленький, толстенький, в мешковатом костюме, но с каждым шагом он увеличивался в размерах. Более того, в нем начало проявляться что–то не совсем человеческое.

— Ошибаешься, пакостник, — проревел мужичонка уже драконьей головой. — Ты ее даже активировать не умеешь. Это она почувствовала меня!

— А пришел за ней я… — зловеще прошелестел сгусток тьмы. — Что ж ты, Драко, с таким простым заданием не справился? Все приходится делать самому. В сторону, Кефер! Это моя добыча!

— Облизнешься, — злобно прошипел председатель. В его руках заклубились сгустки голубого тумана. Отступать господин Кефри не собирался и готовился к бою.

— Надо же, мой гомункул решил взбунтоваться против своего создателя!

Принц с высоты увидел Бониту в соседнем проходе с метательным ножом в руке. Девушка выглядывала в проход, тревожно глядя на отца, готовая в любой момент прийти ему на помощь. Флоризель бесшумно спрыгнул вниз и пристроился рядом с «сестренкой».

— Ни фига себе закрытая секция, — пожаловался он ей, — натуральный проходной двор. Слышь, Бонита, по–моему, твоего воздыхателя собираются бить вноговую.

— Главное, чтоб не папу, — сердито буркнула девица.

— Мне кажется, они все охотятся вон за тем шариком, — сделал логичный вывод принц.

Дальнейшие события подтвердили его предположения, так как все четверо разом ринулись на герцога, одновременно швыряя друг в друга заклятия, чем резко понизили свой магический потенциал, а потому защитный полог Баскервильда отшвырнул их назад.

— Слушай, вещь, по–моему, дорогая, — почесал затылок Флоризель, глядя на папашу девицы, утирающего кровавую юшку под носом. — Может, и нам в долю войти?

— Ты что, больной? — зашипела Бонита. — Там же сплошная магия, а вон тот вообще дракон!

— Начхать. Меня такие мелочи никогда не останавливали. Спокуха! Сейчас мы этот вопрос уладим.

Принц спокойно вышел в центральный проход и неспешной походкой двинулся к герцогу. Пройдя мимо оторопевшего господина Кефри, он легко преодолел магический заслон, словно его тут и не было в помине, перепрыгнул через стол и встал рядом с Баскервильдом.

— Господа, — обратился он к присутствующим, — по–моему, у вас неправильный подход к делу. Шарик один, — потряс он Сферой Дракона (герцог посмотрел на свои пустые руки и нервно икнул), — а нас много. У меня тут есть один знакомый скупщик…

Дракон вдруг оглушительно расхохотался:

— Ну надо же! Старый знакомый! Нет, малыш, этот артефакт мы делить не будем, он достанется…

Бух! Бух! Бух! Грузные шаги и грохот рушащихся полок заставил дракона рывком развернуться к новому посетителю закрытой секции. Батлер с Бонитой кинулись в разные стороны, спеша уйти с дороги кого–то огромного и громоздкого.

— Да–а–а… хреново в Бригании секреты хранятся. Кто только по закрытой секции не шляется, — пробормотал слегка струхнувший Арчибальд, схватил впавшего в ступор герцога за шиворот и начал пятиться, волоча его за собой. — Защиту держи, придурок, я обещал не действовать во вред Бригании! Если тебя тут замочат, наследник хренов, меня ж братва не поймет. Магичь, идиот! Я не умею! Кажется, за нашим шариком пришел серьезный кадр. Только если он думает, что получит его за просто так, то может разворачиваться сразу. Облизнется. Не отдам!

Рухнул последний стеллаж, явив взору присутствующих великана с черной повязкой через все лицо, прикрывающей один глаз. В руке его угрожающе покачивалось огненное копье. Свирепая физиономия гиганта обвела всех присутствующих своим единственным глазом. Взгляд при этом у него был такой ласковый, что все дружно шарахнули по нему магией. Разумеется, шарахнули только те, кто мог: дракон, господин Кефри и сгусток тьмы. У герцога хватило сил лишь на то, чтоб еще раз истерически взвизгнуть и лишиться чувств.

— Козявки! — прорычал гигант. Магия спокойно прошла сквозь него, не причинив ни малейшего вреда. — Я не из вашего мира! Мне на вашу магию плевать! Я — Один!

Дракон гневно уставился на председателя.

— Кефер! — прорычал он. — Это ты, сволочь, древнего бога вызвал?

— Я что, больной? — окрысился господин Кефри. — Нас и так на твою Сферу слишком много. Артефактик–то маленький. На всех не хватит.

— Правильно, тут только на двоих. Мне и Боните, — пропыхтел принц, волоча за собой герцога. Он уже преодолел кольцо столов и теперь рысцой трусил по еще целому, непорушенному проходу, прикидывая, как половчее сделать отсюда ноги. Впереди была стена. Тупик.

— Клиент! — радостно зарычал Один, увидев цель, и грузно двинулся вслед за беглецами.

Этого Бонита уже стерпеть не смогла. Она вихрем пронеслась по боковым проходам и встала на пути гиганта, угрожающе поигрывая метательным ножом. Один остановился.

— Заказчица, — радостно ощерился он, — не бойся, теперь я не ошибусь. Сегодня Дикая Охота будет закончена.

Великан нагнулся, осторожно отодвинул девицу своей могучей дланью в сторону и возобновил загон «дичи».

— Принц! Уходите!!! — завопил Батлер.

— Герцог, у нас проблемы! — встряхнул Баскервильда Флоризель. — Шевели копытами, скотина! Ты ж меня по рукам и ногам вяжешь.

Встряска помогла. Герцог вышел из ступора и начал «шевелить копытами». Лучше б он этого не делал. Слепой ужас погнал его за каким–то чертом в другую сторону. Вырвавшись из рук Флоризеля, он понесся прямо на гиганта.

— Не туда, дурак! — завопил принц. Поздно.

— Опять ты, козявка! — прорычал Один. — Я в прошлый раз перепутал, хватит! Прочь с дороги, слизняк!

Великан, особо не церемонясь, дал герцогу легкого пинка. Наследник бриганского престола врезался в стеллаж и рухнул на пол, погребенный под кучей фолиантов.

— Принц, принц, бегите! — надрывался Батлер, заламывая руки.

Дракон полыхнул в спину гиганта огненной струей, но она свободно прошла сквозь его тело, и падать на пол, спасаясь от напалма, пришлось Флоризелю.

— Не надо! — заорал Батлер. — Вы же принца спалите!

— Дела пошли хреновые, — пробормотал авантюрист, сообразив, что остался практически один на один с титаном, уже изготовившим копье для броска.

— Принц, да отдайте вы ему эту Сферу! — взмолился Батлер.

— А вот шиш ему, а не Сферу! Бонита, держи! — Принц вскочил на ноги и метнул артефакт в сторону девушки.

Но как оказалось, Одину артефакт был не нужен. Он легко мог перехватить его в воздухе, так как Бонита была за его спиной, но великан даже бровью не повел в сторону просвистевшей мимо уха Сферы Дракона.

— Мне нужен ты!!! — проревел гигант и сделал еще один шаг вперед, заставив принца отпрыгнуть назад.

Дальше отступать было некуда. Дальше была стена.

— А что такое? — начал привычно словоблудить Флоризель. — Если хочешь долю, то становись в очередь.

— На этот раз ты моя доля!

Огненное копье сорвалось с руки великана.

— Нет!!! — взревел дракон, пытаясь поставить магический щит на пути оружия Одина, но оно свободно преодолело препятствие и пригвоздило принца Флоризеля к каменной стене.

— О!!! — Батлер схватился за голову, сел на корточки и закрыл лицо руками.

Один оглушительно расхохотался.

— Все кончено, заказчица! — повернулся он к Боните. — Принимай работу.

Флоризель несколько мгновений смотрел на пробившее его грудь копье, затем поднял голову и прошептал обескровленными губами:

— Бонита, за что?

Один захохотал еще громче. По тайной секции библиотеки пронесся магический шквал, и тело древнего скандинавского бога растаяло в воздухе.

Несколько мгновений в зале стояла полная тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом со стороны читального зала. Все, кроме Батлера, тихо поскуливавшего от горя в углу, смотрели на принца Флоризеля, по телу которого пошли волны. Нет, это была не агония. Принц начал раздаваться в плечах, лицо молодело на глазах.

— Так я и знал! — радостно выдохнул господин Кефри. — Ну до чего ж ты живучий, Арканарский вор. Но теперь все! Спета твоя песенка, граф Арлийский, барон Арчибальд де Заболотный!

В голосе его звучало откровенное торжество.

— Папа, как ты можешь? — прошептала Бонита, с изумлением глядя на отца.

Но председатель на дочку внимания не обращал, наслаждаясь последними минутами жизни заклятого врага.

Арчибальд еще раз судорожно вздохнул, и голова его безвольно поникла.

— Ну вот и все. Бонита, Сферу! — приказал председатель дочери.

— Не сделай ошибки, девочка, — проникновенно сказал дракон. — Он не твой отец, и ты не Бонита. Твое настоящее имя Банни. Отдай Сферу мне, и ты избавишь этот мир от большой беды.

Девушка судорожно прижала к груди Сферу, растерянно переводя взгляд с дракона на отца. Тихий звон бубенчиков пронесся по залу. Все повернули головы на звуки и замерли. На голове бездыханного Арчибальда неведомо откуда появился шутовской колпак, по телу прошла еще одна волна, и он вновь начал меняться: сокращаться в размерах по вертикали и раздаваться вширь по горизонтали. Вместо черного дуэльного костюма на нем появился пестрый кафтан балаганного шуга. Пухленькие ножки, уже не достающие до пола, заскребли по стене. Арчибальд медленно поднял голову… Нет, это был уже не Арчибальд и не принц Флоризель. Лицо балаганного шута расплылось в дурашливой улыбке. Рука взялась за огненное копье, которое от этого прикосновения мгновенно превратилось в обычное, деревянное, и резко выдернула его из тела. Шут упруго приземлился на пол. Рана на его груди затягивалась на глазах.

— Не ждали? — В глазах шута плескалось безумное веселье. — Ну что, детишки, поиграем?

— Нет!!! — в один голос завопили сгусток тьмы и господин Кефри.

Они первые покинули поля боя. Сгусток тьмы просто растаял в воздухе, а господин Кефри нырнул в молниеносно сотворенный портал, бросив на произвол судьбы свою дочь.

— Банни! Сферу! — завопил дракон.

— Что? — Девушка все еще была в шоке.

— Это Безумный Бог! Сферу! — Дракон прыгнул вперед, перегородив проход, и расправил крылья, закрывая девушку и агента тайной канцелярии своим телом. Рядом с ним встал Драко и тоже расправил крылья.

— Со Сферой разберемся потом, — прошипел он. — Сначала надо разобраться с Безумным Богом.

— Нет, ребята. — Шут гигантским прыжком преодолел половину расстояния до противников и взлетел на стол. При этом тело его претерпело еще одну трансформацию, став в два раза больше. Под напором мышц затрещал балаганный наряд. Туфли с загнутыми носами отплясали по столешнице чечетку. — Это я с вами буду разбираться. Нет… играться. Я вам оказываю честь. Не каждому выпадает такое счастье — сыграть партию с Джокером!

— Ну что ж, сыграем! — Дракон рванулся вперед, нанося одновременно магический и физический удар.

Магические путы должны были обездвижить шута, а физической массой он должен был его просто раздавить, но вместо этого дракон свободно пролетел сквозь ставшее на мгновение бестелесным тело Джокера и вмазался в стену, в которой еще остался след от копья Одина. Здание Академии от удара затряслось. Шут вновь обрел плоть, проявился в воздухе и мило улыбнулся вампиру:

— Я так понимаю, Драко: все своего хозяина, Ледяного Дракона, хочешь пробудить? Глупенький, со мной Бог Драконов справиться не может, а ты сопля…

Бонита наконец решилась.

— Держи! — крикнула она, швыряя Сферу в сторону дракона.

Из кучи фолиантов вверх взметнулось тело герцога. Баскервильд выудил из воздуха артефакт и тут же исчез в торопливо сотворенном портале.

— Надо же, — удивился Безумный Бог, — он все–таки чему–то научился в своей Академии. Ну ребята, без Сферы с вами играть неинтересно. Как добудете — зовите. А я пока своих братишек навещу. Должок с них взыщу. Большой должок у Дьяго и Трисветлого передо мной. Пришла пора платить по счетам.

Шут, явно дурачась, демонстративно почесал левой, свободной от копья рукой под мышкой, изображая обезьяну, сотворил портал и запрыгал в его сторону на манер макаки, ухая и звеня колокольчиками.

— Эх, не для этого я его хранил! — простонал Драко. В его руке появилось ледяное копье и без всяких усилий со стороны вампира рванулось вслед за исчезающим в зыбком мареве портала Безумным Богом.

Удар достиг цели. Копье вонзилось в спину балаганного шута и завязло в нем наполовину.

— Надо же, Ледяной Молнии не пожалел, — поразился дракон.

Безумный Бог с изумленным воплем провалился в колышущееся марево. Судя по всему, такой наглости он от своих противников не ожидал, так как схлопнувшийся за его спиной портал не раскрылся вновь, чтобы пропустить разъяренного шута обратно на разборку.

— У тебя больше Ледяных Молний не осталось? — полюбопытствовал дракон.

— Нет, — пробормотал Драко, пораженный эффективностью своих действий.

— Это хорошо, — удовлетворенно сказал дракон. — Ну тогда получай.

Удар могучего хвоста пробил стену запретной секции библиотеки и вынес наружу вампира вместе с древними фолиантами и обломками стеллажей, оказавшихся на пути хвоста. Туда же унесло и Батлера, не успевшего убраться с пути. Он улетел в пролом в обнимку с огромной книгой в твердом кожаном переплете, с металлическими набойками по углам.

Со стороны городского сада, вплотную примыкавшего к зданию Академии, послышалось хлопанье крыльев. Драко поспешно уносил ноги, сообразив, что добыча ускользнула и больше не из–за чего копья ломать.

— Пожалуй, и мне пора, — пробормотал дракон, принимая нормальный человеческий вид.

Дракон, он же Попрыгунчик, он же Отморозок, он же владелец сети ювелирных магазинов Арканара Этьен Буарже, небрежным движением руки сотворил портал, который тут же захлопнулся за его спиной.

В запретной секции осталась лишь потрясенная Бонита. Но и она не задержалась в ней надолго. Ее «папаша», видать, опомнился, а возможно, просто почуял, что Безумный Бог уже покинул библиотеку.

Прямо перед носом девушки замерцал портал, оттуда высунулась рука господина Кефри, сцапала Бониту и уволокла ее в зыбкое марево.

Через пролом в стене со стороны улицы послышались полицейские свистки и топот множества ног. Привлеченная шумом драки доблестная городская стража, усиленная полицейскими нарядами, спешила на разборку.

— Беспорядки в Академии!

— Окружай!

— Разрешаю живьем не брать! Всех сопротивляющихся уничтожать на месте!

Ломящимся в тайную секцию враждующим партиям это не понравилось, но они все равно продолжали упрямо долбиться в дверь, не забывая награждать тумаками друг друга.

— Да где же мадам Донг? — простонал один из пиратов, кувыркаясь меж столов.

Благословивший его качок с меткой «ДМБ» на лбу в этот момент схлопотал по затылку стулом, свел глаза к переносице и мягко осел на пол.

На вынырнувшую из портала девицу в первый момент никто не обратил внимания. Окинув мрачным взглядом побоище, девушка махнула рукой. Мощный заряд магии пронесся по читальному залу, расшвыряв драчунов. Членов ДМБ впечатало в правую стену зала, пиратов в левую. Все замерли, уставившись на грозную девицу.

— Мадам Донг, — прохрипел один из пиратов, — клиент…

— Упустили, уроды!

Мадам Донг уперла кулачки в крутые бока. Предводительница пиратов была одета в черный мужской костюм, который, впрочем, сидел на ней достаточно элегантно, искусно подчеркивая фигуристую девичью стать. Ее камзол из тонкого камлота[2] был расшит золотыми и серебряными нитями, а манжеты рубашки и жабо украшали кружева.

Наряд дополняли щегольские сапожки на стройных ножках, упакованных в обтягивающие рейтузы, сабля в ножнах на боку и черная треуголка на пышной копне каштановых волос.

— Барина упустили, гады! Ладно, я с вами потом разберусь. Уходим!

Пираты один за одним быстро нырнули в портал. Последней место боя покинула мадам Донг, окинув на прощание членов ДМБ острым, пронизывающим взглядом.

— Еще раз встанете у нас на пути — зарою, — свирепо посулила она.

Не успел за ней захлопнуться портал, как тут же замерцало новое призрачное марево. Из него вывалился Дифинбахий.

— Где он? — запаленно дыша, спросил гигант.

— Оплошали мы малость, — вздохнул Массакр. — Вернее, это я оплошал, — честно признался глава гильдии убийц Арканара. — Сразу не опознал мальчика. Возможно, он под личиной был. А теперь поздно. Ушел. И нам уходить пора.

Дифинбахий прислушался. Стража уже грохотала сапогами по коридору.

— Быстро в портал! Разбор полетов сделаем потом. Вломившаяся стража застала в читальном зале лишь кружащиеся в воздухе выдранные из книг листки и поломанную мебель. Члены ДМБ благополучно успели смыться.

Часть вторая

ВОЗВРАЩЕНИЕ АРКАНАРСКОГО ВОРА

1

— Тятенька, пойдем отсюда, я мертвяков боюсь.

— Чего их бояться? Мертвых бояться не надо. Бояться надо живых. Не пойму, как его сюда занесло? Может, корабль какой потоп? Странно, штормов вроде не было, и рифов здесь мало…

Соленые брызги накатившей волны окропили лицо утопленника, нижняя часть туловища которого лежала в воде, и он начал шевелиться.

— Тятенька! Мертвяк ожил!

— Что ж ты раньше времени живую душу хоронишь? Вишь, живой он. Ишь как в палку–то вцепился.

— Видать, на ней и выплыл.

— На этом не выплывешь. Да и не палка это. Кажись, копье.

Чьи–то грубые, шершавые руки провели по лицу «утопленника», затем подхватили под мышки, оттащили от полосы прибоя и осторожно опустили на землю. Арчибальд (а это был он) завозился на мокрой гальке, сел и, с трудом разлепив глаза, уставился на бородатого мужика в просоленной рыбачьей робе. Из–за спины мужика робко выглядывал мальчонка лет десяти, глядя круглыми, испуганными глазами на ожившего «мертвяка».

— Где я? — просипел Арчибальд и закашлялся.

— Здесь, — простодушно ответил мужик.

— Где — здесь?

— На острове, где ж еще?

— А… а Дифи где? Дуняшка? — Арчибальд закрутил головой в поисках друзей.

— То нам неведомо. Кроме нас, никого здесь нет.

Юноша, опираясь на копье, встал на ноги, огляделся еще раз и убедился, что это действительно так. Островок был настолько маленький, что спрятаться на нем было практически невозможно. Так, небольшой пятачок, высунувшийся на несколько метров из воды, и во время сильного шторма волны наверняка свободно перекатываются через его плоскую поверхность. Неподалеку, у самого берега, на легких волнах плавно колыхалась рыбацкая шхуна.

— Значит, не принял нас Ларец… — Арчибальд выронил копье и схватился за голову, которая загудела как церковный колокол. — Меня не принял… А если и Дифи с Дуняшкой тоже? Тогда я здесь, а они там со всей этой сворой махаются?

— С какой сворой? — настороженно спросил рыбак.

— С очень нехорошей, — скрипнул зубами Арчибальд, — с мерзкой сворой. Так, мне надо срочно назад. В Академию. Даромира предупредить… Нет, лучше сразу в подземелья. Каждая секунда дорога. Без меня они не справятся. Опять же Банни в заложницах…

Арчибальд принялся творить портал, но, как ни концентрировал свою волю на подземельях Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства, все было тщетно.

— Дьяго! — Юноша попытался вызвать самый обычный, примитивный фаербол, но и это заклинание не сработало. — Вот это влип, — прошептал потрясенный Арчибальд. — У черта на куличках, да еще и без магии.

Арчи не подозревал, что последний бой в тайной секции библиотеки сыграл с его подсознанием довольно злую шутку, стерев из его памяти почти целый год жизни. Он опять все забыл. Вернее, не все. Он забыл все, что было связано с ним после битвы за Ларец Хаоса, в который их снес Попрыгунчик, но зато вспомнил все, что было до того момента.

— Слышь, отец. Куда меня все–таки занесло? Где я?

— Дык… говорю ж, на острове.

— А остров где?

— В море. Да ты не пужайся. Мы, поморы, в беде не бросаем. Чай, люди мы, не звери. Тут до Бригании рукой подать. Недалече. Ежели ветер не переменится, ишо до закату до Девонгира добежим.

— Бригания… — простонал Арчибальд, — …это же другой конец света!

* * *

Юноша расстался со своими спасителями на пристани задолго до темноты (доплыли они действительно быстро), щедро расплатившись с ними. Арчибальд умел быть благодарным. Ревизия своих собственных карманов выдала на–гора дорогой брегет с надписью «СТО» на внутренней стороне крышки, что немало его удивило, и горсть золотых монет, которыми юноша одарил поморов, резонно рассудив, что себе всегда добудет еще. Презренный металл для Арканарского вора никогда не был проблемой. Раз есть здесь люди, значит, будут и деньги. И действительно, не успел он выйти из порта, как карманы его потрепанного черного костюма уже трещали под напором кошельков, и ему на время пришлось приостановить свою бурную деятельность, до тех пор пока не обзаведется более подходящей для этих целей одеждой. Не откладывая дела в долгий ящик, юноша заскочил в лавку ближайшего к порту портного и полностью обновил свой наряд. На нем теперь были зеленые в желтую полоску портки его любимого покроя, в которых он обычно нарезал по улочкам Арканара, красная, просторная рубаха, перехваченная в талии кожаным ремнем. Поверх рубахи он нацепил на себя синий плащ. Плащ был с секретом. С внутренней стороны он был черный, и эта ткань не имела ничего общего с обычной подкладкой. В случае нужды плащ можно было быстро вывернуть наизнанку и скрыться в толпе. После лавки портного Арчибальд посетил сапожную мастерскую, так как его сапоги, побывав в морской воде, подсохли и стали немилосердно жать. Довершила наряд широкополая шляпа, под которой было удобно скрывать лицо, сдвинув ее на лоб.

Итак, Арканарский вор был готов к свершениям. Он еще не выработал четкого плана действий, а потому пока просто шел по центральной улице Девонгира, старательно шевеля извилинами.

— Бригания. Это где–то рядом с Северными Землями, — рассуждал он. — Значит, рядом Маргадор… да… рядом. Маргадор от Бригании Северные Земли отделяют.

С географией юноша не очень дружил, но кое–какие сведения в его голову преподаватели Академии вдолбили.

— Самый быстрый путь — это взять за жабры какого–нибудь мага, и за хорошую плату он меня вмиг в Срединное Королевство доставит. А лучше прямо в Гиперию. Одуван с Альбуцином в момент все проблемы решат. Вопрос только, что за маг окажется? Маргадор рядом. А магам Маргадора я уже успел хорошо насолить. Нет, сначала все разнюхать надо. Что, чего, почем… короче, с серьезными людьми нужно встретиться. А где здесь серьезные люди, готовые поделиться информацией?

Арчибальд окидывал оценивающим взглядом прохожих, профессионально подмечая все детали одежды, выражение лиц, но серьезных людей среди них ему пока не попадалось. В основном это были почтенные горожане: мастеровые, стряпчие, мелкие дворяне…

Его внимание привлек мальчишка–газетчик, несшийся по булыжной мостовой.

— «Бриганские вести»! Свежие новости! Только здесь! Только у нас! Скандал в Парке Влюбленных. За нарушение общественного порядка полиция была вынуждена опять арестовать росского купца, устроившего в парке дебош с двумя своими приказчиками! Сопровождавшие их цыгане успели сбежать до прихода полиции. Читайте свежие новости! Только в нашей газете! Фрегат со свадебным посольством из Гиперии уже на подходе! Состоится ли помолвка герцога? Только здесь! Только у нас!

Услышав про Гиперию, Арчибальд тут же тормознул газетчика, выудил из кошелька мелкую серебряную монету и выдернул из его руки свежий номер. Мальчишка при виде такого богатства сделал круглые глаза и тут же испарился, пока от него не потребовали сдачу.

Арчибальд развернул газету и замер. С газетного листа прямо на него смотрели Баскер и Розочка, а между ними сердце, пронзенное стрелой. Художник расстарался. Портретное сходство было изумительное. Текст гласил:

«По сообщениям наших корреспондентов, из Гиперии в Бриганию два месяца назад отбыло посольство с предложением брачного союза. Информация об этом долго держалась в тайне, но сегодня угрюм придворный маг Его Величества Карла III подтвердил эти сведения и сообщил, что с ним связался корабельный маг фрегата, предупредив, что посольство послезавтра прибудет в порт Девонгира. В связи с этим очень странно выглядит поведение нашего короля, запершегося с начальником тайной канцелярии в его кабинете. По слухам, он не выходит оттуда со вчерашнего дня после бала в честь его внучатого племянника герцога Баскервильда. Как всем уже известно, бал закончился грандиозным скандалом. По непроверенным данным, на празднество, данное королем по случаю возвращения герцога после успешного окончания Академии Колдовства, Ведьмовства и Навства, проникли черные маги Маргадора, учинив на нем большие беспорядки. Закономерно возникает вопрос: столь длительное заседание вызвано именно этим прискорбным событием или неодобрением предполагаемой помолвки? Если последнее, то это очень странно. Помолвка между герцогом Баскервильдом и дочерью короля Гиперии Георга VII принцессой Роза–линдой поможет объединить силы в борьбе с Марга–дором. Тем временем…»

— Розочка и этот поганец? — Арчибальд возмущенно запыхтел. — Георг Седьмой что, совсем охренел? Да этому Баскеру прямая дорога к магам Маргадора. Непонятно, как магический дозор его вообще до Академии допустил. И потом… стоп! Баскер… как он мог закончить Академию? Ему еще год учиться!

Арчи посмотрел на дату, отпечатанную в правом верхнем углу листа, и газета выскользнула из его рук.

— Девять месяцев! — Юношу зашатало. — Уже прошло девять месяцев…

Это был удар. Срочно возвращаться в подземелья Академии теперь не было нужды. Там уже все давно кончено. Ларец Хаоса сыграл с ним злую шутку. Что же случилось с друзьями? С Дуняшкой, с Дифинбахием… может, тоже разбросало по разным концам света? А Банни? Удалось ей вырваться из лап Кефера? А может, их всех уже давно нет в живых?

Юноша нагнулся, поднял газету и бесцельно двинулся по улице. В голове его кипели мысли. Одна мрачней другой. Над городом начали сгущаться сумерки. Пора на лежку устраиваться, сообразил Арчибальд, отрываясь от своих горестных мыслей, завертел головой в поисках трактира с постоялым двором поприличней и сразу его нашел. Трактир был не просто приличный, а очень приличный. Около его входа даже была сооружена веранда для посетителей, желающих откушать и принять на грудь на свежем воздухе. И на этой веранде, за круглым столиком, восседал не кто иной, как его преподаватель по изготовлению и использованию магических артефактов Силинтано, по совместительству подрабатывающий на могущественную организацию Союза Трех Отцов, успевшую подмять под себя криминальные структуры почти всех государств, за исключением Гиперии, Бригании и буйных территорий Северных Земель. Силинтано сидел, посасывая вино из продолговатого бокала. Рядом с ним стоял джентльмен в сером сюртуке и что–то тихонько шептал ему на ухо. Выслушав, Силинтано сделал небрежный отталкивающий жест, взял со стола газету и уткнулся в нее носом. Джентльмен подобострастно раскланялся и, пятясь задом, поспешил удалиться. Арчибальд замедлил шаг. С одной стороны, это была большая удача. Сильный маг ему сейчас был просто необходим, но с другой…

В Академии Арчибальду удалось приструнить представителя Союза Трех Отцов, поставить его на место, но вряд ли он питает после этого к нему дружеские чувства. Опять же прикрытия у Арканарского вора сейчас нет. И магии тоже. Однако пощипать этого гуся стоит. Тем более раз он здесь, значит, СТО хоть одним коготком, но уже успел в Бригании зацепиться. Почему бы не воспользоваться уже готовым вариантом на халяву?

В этот момент из трактира вывалилась компания, состоящая из хихикающих дам, виснувших на своих кавалерах. Арчибальд продефилировал мимо, и на шее его тут же появился женский шарф, намотанный так, что скрыл пол–лица. Сдвинув шляпу на лоб, юноша направил свои стопы в сторону трактира, но внутрь не зашел. Он протопал по веранде и нахально сел за столик напротив своего бывшего преподавателя. Силинтано оторвался от газеты и вперил возмущенный взгляд в наглеца.

— Ты кто такой? Чего надо?

— Кто я такой, — просипел Арчибальд, старательно меняя голос, — вам знать не надо. А надо мне должок с вас получить.

— Чего–о–о?..

— Спокойно, магистр, спокойно, все под контролем. Ты хоть и маг и в СТО не последняя шишка, но поляну–то чужую топчешь. Опять же память у тебя, видно, короткая. Не забыл, кого в Академии подставил?

Силинтано изменился в лице.

— Но мы вроде договорились…

— Договорились, но договор ты еще не отработал. Арканарский вор плодами договора насладиться не успел.

— Да он же умер!

— Да ну? — изумился Арканарский вор и тут же закашлялся. — Ну умер и умер, а должок–то остался. Пенки со своего заведения он до конца не снял. Я прямой наследник Арканарского вора, так что должок отдавать будешь мне.

— А ты кто?

— Клещ, — представился Арчибальд самым беспутным членом гильдии воров Арканара.

— Ну и что я могу для вас сделать, господин Клещ?

— Для начала на несколько вопросов ответ ишь, потом наметку на хазу дашь. Схорониться мне надо.

— А ты не боишься, что…

— Только попробуй. Нашей гильдии все известно. Если со мной что произойдет, о твоей левой деятельности в СТО сразу узнают.

Арчибальд блефовал, но, судя по изменившемуся в лице Силинтано, понял, что попап в точку. Грешки перед СТО у магистра были. Арканарский вор тут же начал развивать успех:

— Не трясись. Будешь вести себя правильно — выйдешь сухим из воды.

— Спрашивай, — вздохнул Силинтано.

— Первый вопрос. Что здесь делает представитель СТО? Насколько мне известно, это не ваша епархия.

— Но ведь и не ваша, — пожал плечами Силинтано. — Честно говоря, не знал, что вы и сюда добрались.

— А как вы думали? У нашей гильдии здесь есть свои интересы. Или вы надеетесь всю Бриганию под себя подмять? Не получится. На этот раз делиться придется. Мы вам в одном месте простили, в другом месте подвинулись, но здесь извини! Уступать не собираемся. Территория свободная…

— Если б свободная! — поморщился магистр. — Здесь помимо местных еще две бригады действуют.

— Какие? — заинтересовался Арчибальд.

— Какой–то мадам Донг и ДМБ.

— Разберемся, — самоуверенно сказал юноша. Силинтано задумчиво пожевал губами.

— Вообще–то помощь Гиперии лишней не будет. Ребята у вас лихие. Значит, так, — принял решение магистр. — Полномочий у меня хватает, чтобы от имени СТО заявить: мы согласны поделиться территорией, если вы поможете эти две бригады отсюда выжить.

— Идет. Нам тоже лишние конкуренты не нужны. По рукам!

Арчибальд с легким сердцем скрепил договор рукопожатием. Он был уверен, что, когда дойдет до дела, Ворон легко докажет, что договор заключал самозванец, а настоящий Клещ пределы Гиперии не покидал и честно зарабатывал на хлеб с маслом, облегчая карманы арканарских горожан.

— Одного не пойму, — Силинтано окинул взглядом Арчибальда, лицо которого по–прежнему скрывала шляпа и женский шарфик, — представитель такой серьезной организации — и не обзавелся до сих пор укрытием.

— Была хаза, — сконфуженно прохрипел Арчибальд, — но мои придурки ее по ходу спалили. Кипеж в Парке Влюбленных с росским купцом подняли.

— Что? Вы с россами начали работать? — удивился Силинтано. — Да в Северных Землях ни один из наших обосноваться не смог.

— Это вы не смогли, — продолжал блефовать Арканарский вор, — а мы…

— Ладно, — оборвал его магистр. — Лежка тебе на сколько времени нужна? День, два?

— Пока на пару деньков, а потом посмотрим, как дела пойдут. Заметано?

— Заметано. Двигай в трактир «Придорожный рай». Знаешь, где это?

— Найду.

— Там спросишь…

Арчибальд выслушивал инструкции, а сам думал: какого Дьяго он не потребовал сразу переместить его в Гиперию? Такому профи, как Силинтано, это сделать было раз плюнуть. И лишь когда магистр закончил инструктаж, понял: причина была в Розочке. Хотя у него к ней были чисто братские чувства, но одна только мысль, что она свяжет свою жизнь с этим мерзким слизняком, по недоразумению оказавшимся герцогом, да к тому же наследником бриганского престола, приводила его в бешенство…

2

Получив необходимые инструкции, Арчибальд раскланялся с Силинтано, покинул веранду и растворился в толпе. Поисками «Придорожного рая» он утруждать себя не стал, решив, что на ночлег устроиться всегда успеет, тем более что в лодке поморов, пока они добирались до Девонгира, юноша успел вздремнуть и теперь был бодр и свеж. Планы его изменились в связи с осенившей его идеей потолковать по душам с местным королем. Арканарский вор привык работать по ночам, комплексами отягощен не был, а потому время для визита счел вполне удачным и занялся выяснением местонахождения резиденции короля.

Его внимание привлек офицер, дефилировавший по проспекту под ручку с барышней. Арчи тут же сдвинул шляпу набекрень, затолкал в карман женский шарфик, нацепил на физиономию маску восторженного провинциала, с раскрытым ртом глазеющего по сторонам, и подкатился к облюбованной им парочке.

— Ваше превосходительство, господин офицер, вас мне сам Трисветлый послал!

Офицер окинул снисходительным взглядом «провинциала»:

— Что тебе, милейший?

— Не подскажете, как мне пройти к королевскому дворцу? Я впервые в этом прекрасном городе и слегка заплутал.

— Дворец найти просто. Вы, собственно, движетесь в правильном направлении. Пройдете дальше по этой улице, не сворачивая, еще пять кварталов и окажетесь на Королевской площади. А вплотную к ней примыкает дворец. Только предупреждаю: вас туда не пустят.

— Почему? — наивно захлопал глазами авантюрист.

Барышня захихикала.

— Во–первых, поздно, — пояснил офицер с самым серьезным видом, — король почивать изволит, а во–вторых, к нему на прием графы да бароны месяцами очереди ждут.

— Да я не на прием.

— И слава Трисветлому. Мы, дворцовая стража, так охраняем короля, что без нашего ведома муха мимо не пролетит. Так что близко к дворцу не приближайся.

— Не буду, господин офицер. Я так, со стороны из–за заборчика посмотрю. Это же дворе–э–эц…

— Понимаю! — отечески похлопал «провинциала» по плечу офицер.

«Провинциал», захлебываясь от оказанной ему чести, принялся восторженно расшаркиваться. От усердия он споткнулся и обязательно грохнулся бы, не поддержи его офицер. Это вогнало бедолагу в краску, и юноша, неуклюже кланяясь, начал пятиться под радостный смех девицы. Офицер тоже рассмеялся. Он дружелюбно махнул неуклюжему увальню на прощание рукой, развернулся и продолжил свой путь, увлекая за собой подругу.

Арчибальд проводил их взглядом и, как только они скрылись из виду, выудил из кармана бляху.

— Такой хороший человек — и всего–навсего лейтенант, — хмыкнул пройдоха, разглядывая добычу. — Будь я королем, непременно сделал бы его капитаном. Нас, порядочных людей, так мало осталось! А ценные качества надо поощрять.

Сунув бляху обратно в карман, Арканарский вор скинул с себя плащ и снова набросил на плечи изнанкой наружу. Не удовлетворившись этим, снял шляпу, лихо заломил ей поля и, освидетельствовав результат, невольно взгрустнул, расстраиваясь, что при нем нет родного арканарского набора, позволяющего молниеносно изменить внешность. Бородка, накладные усы — и перед тобой совершенно другой человек! Однако, пока он в Бригании не сильно засветился, сойдет и так.

Юноша двинулся в сторону королевского дворца. При этом у него сразу изменился не только внешний вид одежды, но и его поведение. Целеустремленно глядя вперед, он шел уверенной походкой донельзя занятого человека, спешащего по своим делам. Не скрываясь от бдительных взглядов королевской стражи, аферист пересек Королевскую площадь, подошел к полуоткрытым воротам, ткнул в физиономии охранников офицерскую бляху и, нетерпеливо отмахнувшись, миновал вытянувшихся перед ним вояк. Разумеется, он направился не к парадному входу дворца. Арчибальд прекрасно знал золотое правило: нахальство — второе счастье, но злоупотреблять этим счастьем слишком часто вредно и опасно, а потому свернул в сторону и скрылся в дворцовом парке, примыкавшем вплотную к зданию с тыльной стороны.

«Так, первый рубеж обороны пройден нормально, — мысленно погладил себя по головке Арканарский вор, — а вот дальше могут возникнуть проблемы. Дворец я не знаю». Замаскировавшись в кустах, юноша принялся осматривать стены и окна королевского дворца, наметанным взглядом определяя наиболее оптимальный путь проникновения внутрь. При этом ему постоянно чего–то не хватало. Он буквально физически ощущал дискомфорт и, только сконцентрировавшись на этой проблеме, понял причину неудобства: при нем не было мешков! Оно понятно, действовал экспромтом, да и цель была поговорить с королем, но без мешков так непривычно ходить на дело! «Ладно, будем действовать по обстоятельствам, — решил Арчибальд. — Ни за что не поверю, что в королевском дворце нет хотя бы одного приличного мешка. И вообще — сначала король! Если полюбовно договоримся, он мне его и одолжит».

Тут окно второго этажа распахнулось. Оттуда высунулась всклокоченная голова какого–то мужичка с дико выпученными глазами. Воровато поозиравшись, мужичок перевалил через подоконник туго набитый узел, сооруженный из скатерки, и, как только он плюхнулся на землю, полез за ним следом.

«Ну вот, и еще одна проблема решена, — азартно потер руки Арчибальд, — мешок есть. Вопрос: что делать с мужиком?»

Арканарский вор выскользнул из кустов и пошел разбираться с конкурентом…

* * *

Батлер улетел в кусты так удачно, что его не заметила рыщущая по округе городская стража. Впрочем, рыскала она больше для проформы, прекрасно понимая, что возмутителей спокойствия давно уже и след простыл. Приложило агента тайной канцелярии сильно, а потому пришел он в себя уже в сумерках, когда поиски закончились. Батлер схватился за раскалывающуюся от боли голову и нащупал на затылке огромный шишак, окруженный слипшимися от крови волосами. С трудом поднявшись, агент тайной канцелярии тупо посмотрел на валяющийся рядом фолиант и потряс головой, разгоняя туман. Затем выбрался из кустов, отряхнулся, пытаясь привести себя в человеческий вид, и, пошатываясь направился в сторону королевского дворца. Ему надо было срочно доложить о вторичной потере принца Флоризеля. Он прекрасно понимал, что второго провала ему не простят. Не то что о лейтенантских — о сержантских погонах можно забыть, и вообще, по–хорошему, ему бы теперь валить куда подальше, но чувство долга гнало его вперед. Вечерняя прохлада постепенно приводила в чувство, и уже на полпути к дворцу в голове прояснилось настолько, что в ней сформировалась достойная легенда, полностью обеляющая его. Согласно этой легенде он сражался, как лев, против вампиров, драконов и прочих темных личностей, включая маргадорских колдунов и какого–то придурка, именовавшего себя Безумным Богом. Разумеется, вышел из битвы победителем, разметав всех, но, к сожалению, принц Флоризель в этой битве пал смертью храбрых от руки одноглазого гиганта, который сразил несчастного принца своим огненным копьем… «Нет! Вот про это точно не скажу, — решил Батлер. — Больно будет. Скажу: утащили темные силы в портал, а я до него допрыгать не успел. Жив он сейчас или мертв, не знаю. Гммм… может, и прокатит».

Так он добрался до королевского дворца. Бляха агента тайной канцелярии обеспечила ему беспрепятственный пропуск на охраняемую территорию, и пострадавший в битве с поганой нечистью герой невидимого фронта направился прямиком к кабинету своего начальника. Докладывать о поражении лично королю ему очень не хотелось. А потому он решил действовать, строго соблюдая должностные инструкции, то есть согласно субординации. Пока Батлер взбирался на второй этаж, его еще пару раз качнуло (полет сквозь стену тайной секции библиотеки и не очень мягкое приземление давали о себе знать), и, если бы спускавшийся по этой лестнице развод караула не успел подхватить его, точно покатился бы по ступенькам.

— Шеф у себя? — прохрипел Батлер.

— Где ж ему быть? Со вчерашней ночи с королем в своем кабинете сидит. Эй! Может, тебе лекаря позвать? Видок у тебя не очень, — нахмурился начальник караула.

— Некогда. Не до лекаря мне. Доклад сделать надо.

— Я бы тебе не советовал сейчас туда соваться. Под горячую руку попадешь.

— Дело срочное. Надо… Со вчерашней ночи, говоришь, сидят?

— Ну да.

— Чего это они там столько времени делают? — напряг извилины агент тайной канцелярии.

— Кто ж их знает? Может, вопросы какие решают, а может, загуляли. Скорее последнее. К ним после бала росский купец наведывался. Да ты у охраны около кабинета Пафнутия спроси. Мы их только что сменили, а они как раз прошлой ночью там дежурили.

— Понял. Спасибо, лейтенант. — Батлер самостоятельно преодолел последний пролет лестничной площадки, еще раз потряс головой, отдышался и двинулся дальше.

Солдат, охранявших вход в кабинет, он знал прекрасно, а потому, не церемонясь, приступил к допросу.

— Давно там сидят? — кивнул он на дверь.

— Да уж почти сутки, — загалдели стражники.

— И что, никто туда не заходил? Никто не выходил?

— Как не заходил? Вы заходили. Потом, правда, ушли. Потом Пафнутий выходил. Его величество в кабинете один оставался, а потом росский купец с цыганами и вашим начальником под мышкой приперся. Шеф ваш, надо сказать, никакой был.

— Та–а–ак. А потом?

— А потом росский купец со своим табором и приказчиками ушел. Под утро уже.

— Короля и Пафнутия с ними не было?

— Нет, не было.

— Ясно, загуляли.

«Может, оно и к лучшему? — мелькнула в голове Батлера мысль. — Пока они гашеные, я чего–нибудь наплету, глядишь, и вывернусь».

— Так, стойте здесь. Пойду на разведку.

Агент тайной канцелярии решительно распахнул первую дверь и плотно закрыл ее за собой. Кабинет начальника тайной канцелярии от коридора отделял небольшой тамбур с двумя звуконепроницаемыми дверями, во избежание подслушивания бесед шефа со своими агентами. Стоявшим на страже охранникам ни к чему было знать содержимое секретных разговоров. Возле второй двери Батлер прислушался. Со стороны кабинета до него не доносилось ни одного звука. «Дрыхнут, — сообразил агент. — Точно, загудели». Осторожно приоткрыв вторую дверь, Батлер сунул туда голову и… замер. Кабинет был пуст. Агент тайной канцелярии на подгибающихся ногах вошел внутрь. В кабинете царил полный разгром. На полу валялись пустые бутылки из–под вина и гномьей водки, на столе остатки закуски. Около дивана лежали клочки шерсти, в которых при более близком рассмотрении Батлер опознал неровно вырезанные то ли ножом, то ли ножницами куски бобровых и собольих шкур. Словно кто–то сдуру, а скорее всего, просто по пьяни издевался над дорогими заморскими шубами из Северных Земель.

— А вот это точно конец, — сделал однозначный вывод Батлер. — Мало того что провалил задание, так еще и последний, кто заходил в кабинет, из которого исчезло первое лицо государства вместе со своим министром. И на герцога было нападение, а теперь, выходит, и на короля, и везде засветился я! Бежать! Немедленно бежать!!

Батлер понимал, что с карьерой тайного агента покончено навсегда, и речь теперь шла только о спасении его собственной жизни. Дальнейшие действия спалившегося агента были настолько нелогичны, что объяснить их можно только тем, что голова после удара до сих пор еще нормально не работала. Можно ж просто было уйти, сказав, что король с шефом почивать изволит, не тревожьте, покинуть дворец, добраться до кубышки, давно заготовленной на подобный случай, сесть на ближайший корабль и — ищи ветра в поле! Так нет! Он пошел по самому сложному пути.

Выскочив в коридор, Батлер жестом поманил к себе одного из охранников.

— Сгоняй до кухни. Король с шефом с бодуна маются. Требуют продолжения банкета. Пусть винца, водочки подтянут и закусочки поплотнее. И чтоб тихо! Молчать! В таком виде короля никто не должен видеть.

— Это поня–а–атно… — загомонила охрана.

— А Пафнутий как?

— Еще хуже, чем король, — отмахнулся Батлер. — На кухню, быстро!

Приказание было исполнено молниеносно. Приняв поднос из рук слуги, Батлер пресек его попытки лично сервировать стол.

— Так, никому не беспокоить! — распорядился он. — Пока сами не выйдут, носа туда не казать! — Батлер нырнул в тамбур и, прежде чем ногой захлопнуть за собой дверь, ласково пропел, играя на охрану. — Уже несу, ваше величество! Сейчас здоровьице подправим…

Оказавшись в кабинете, он сдернул со стола скатерть, вывалил на нее свою добычу, соорудил из скатерки узел и поволок его к окну. В его замкнувшихся от удара мозгах свербела только одна мысль: набрать с собой побольше жратвы, забиться с ней в какое–нибудь логово и отсидеться там, пока все само собой не устаканится…

3

— Ай–яй–яй! — укоризненно пропел кто–то за спиной Батлера, как только он взвалил узел себе на горб.

Агент тайной канцелярии замер, пораженный звуками до боли знакомого голоса.

— Вы живы? — ахнул он, медленно выворачивая голову.

Из–за узла на Арчибальда уставились изумленные глаза. В первый момент они светились восторгом, затем восторг сменило разочарование. Молодой человек, меривший его насмешливым взглядом, никак не тянул на принца Флоризеля. Ни возрастом не тянул, ни одеждой. Истинный аристократ ни за что не напялил бы на себя такие вызывающе пестрые штаны. Вот только голос…

— Принц, это вы? — на всякий случай спросил он. Ответ разочаровал агента тайной канцелярии:

— Таки не надо ездить по ушам, уважаемый. И льстить не надо. Манией величия не страдаю. И потом, уж ежели решил прогнуться, то почему принц, а не сам король? Куда?!! — Арчи притиснул к стене дворца дернувшегося было в сторону Батлера. — Улики не бросать!

— Послушайте, молодой человек, — залебезил агент тайной канцелярии, — я сейчас все вам объясню…

— Вряд ли объяснения тебе теперь помогут, — ласково пропел проходимец, нагнетая обстановку. — Застигнут на месте преступления, во время неудачной попытки ограбления королевского дворца. Сроком не отделаешься. Это плаха… нет, плаха для благородных. Виселица! Так, посмотрим, за что хоть на эшафот взойдешь… — Юноша запустил руку в узел и извлек на свет божий куриную тушку. Под крепкими пальцами Арчибальда захрустела аппетитно прожаренная корочка. — Не понял. — Аферист запустил в узел другую руку и вытащил бутылку гномьей водки. — Нет, ты что, опух? — возмутился Арканарский вор. — Чего профессию позоришь? Забраться в королевский дворец, чтоб стырить оттуда жратву! Стыдись! Рассказать братве — со смеху помрут!

— Да я… — растерялся Батлер, которому действительно стало стыдно.

— В первый раз? — сообразил Арчибальд.

— Да, — с облегчением выдохнул агент тайной канцелярии.

— Понятно, — юноша затолкал улики обратно в узел, — зеленый еще. Значит, так. Запоминай. Даю тебе первый урок. Из королевского дворца берут только…

— Картины! — азартно сказал Батлер. Первоначальный шок и последующее облегчение от сознания того, что перед ним не стражник, устранило замыкание в извилинах, и он начал старательно изображать зеленого новичка, подыгрывая профессионалу.

— Какие картины, болван! Как ты их из дворца вытащишь? Тырить надо самое ценное и желательно компактное: золото и камушки. Камушки, разумеется, драгоценные. Все понял?

— Все.

— Камушки потом выдираем из оправ и сдаем ювелиру, оправы на переплавку и сдаем другому ювелиру. Меньше шансов потом засыпаться. Понял?

— Понял, — закивал Батлер.

— Молодец. Способный мальчик.

Мальчик был как минимум в два раза старше нахального юнца, но покорно терпел, прекрасно понимая, что выпендриваться в данной ситуации ему не резон.

— Дворец хорошо знаешь? — подступился к главному Арчибальд.

— Ну…

Чуткое ухо Арканарского вора засекло бряцание оружия и приглушенный разговор стражи, приступившей к плановому обходу дворца.

— Тсс… — Юноша прижал палец к губам, схватил агента тайной канцелярии за руку и потащил его к кустам. — Залегаем и не дышать!

К его удивлению, неопытный, зеленый воришка так профессионально замаскировался, растянувшись со своим узлом на земле меж кустов, что у афериста тут же возникли кое–какие сомнения на его счет.

Королевская стража протопала вдоль дворца и скрылась за поворотом. Тем временем агент тайной канцелярии решил, что от настырного юнца пора избавляться. Не поднимаясь с земли, он осторожно засунул руку за голенище сапога и…

— Не это ли ищешь? — хмыкнул Арканарский вор. Он уже стоял на ногах, рассматривая узкое стальное лезвие в свете газового фонаря, идущем со стороны аллеи королевского парка. — Интересно, откуда у начинающего вора такой профессиональный ножичек?

— Ну… — замялся Батлер, с деланой неуклюжестью поднимаясь с земли.

— Ты мне дурку не валяй. А то я не вижу, что ты воробей стреляный.

— Ну я раньше в армии служил, — начал изворачиваться агент тайной канцелярии.

— В армии? — недоверчиво хмыкнул Арчибальд.

— В интендантских войсках. С казной чуток перемудрил. Неприятности начались…

— Та–а–ак…

— А потом пристроился слугой при дворце. Семья–то большая. Кушать хочется…

— Ты меня что, за лоха держишь? — возмутился Арканарский вор. — С армейской казной проблемы, а тебя, рожу бандитскую, с таким послужным списком в слуги при особе короля? Свежо предание, но верится с трудом.

Батлер чувствовал, что сыплется, и поторопился прибавить реализма, напрягая все свои артистические способности.

— А ты за дурака меня держишь? — очень натурально возмутился он. — Я, как засыпался, сразу образ сменил. Знаешь, сколько мне стоило изменение внешности? А какие взятки пришлось отвалить, чтобы пристроиться при дворце?

— Ну в это я еще могу поверить, — задумался Арчибальд. — Такая работа на дороге не валятся. Запросто так ее никто не предложит. Место доходное.

— Вот именно! Этому дай, другому дай. Знаешь, сколько воровать приходится, чтобы всех удовлетворить, да еще и детишкам на молочишко оставить?

— Ладно, проехали, — покровительственно хлопнул его по плечу Арканарский вор. — Значит, дворец ты хорошо знаешь…

— Да.

— Королевская опочивальня где? — Позаимствованный у агента тайной канцелярии нож порхал между пальцами афериста с неуловимой для глаз скоростью.

— А тебе зачем? — насторожился Батлер.

— Потолковать с ним кое о чем надо, — любезно пояснил Арчибальд. — Давай ноги в руки и до королевской спальни меня прямой дорогой.

— Не поведу, — ощерился Батлер.

— Что такое? Бунт на корабле? — изумился Арчибальд.

— Да, бунт! Ты сейчас там короля ножичком чик! Потом меня оглушишь, перышко мне в руку и был таков. А меня потом четвертуют. Да я…

Тут он осекся, увидев, как лицо молодого человека начало стремительно бледнеть.

— Ну ты, козел! — прошипел взбешенный Арчибальд. — Меня, вора высшей квалификации, за вульгарного мокрушника принять! — Рука юноши схватила Батлера за глотку и вздернула его в воздух. — Да ты знаешь, с кем имеешь дело?

— Ап… ап… — прохрипел полузадушенный агент тайной канцелярии, пытаясь разжать пальцы Арчибальда.

— Ладно, живи, — опомнился юноша, отпуская агента. — И запомни: я не коновал. Работаю не ножом, а вот этими пальчиками. А с королем мне просто кое–какие дела перетереть надо… в его же интересах, кстати!

Батлер пристально смотрел в глаза Арканарского вора и не знал: верить ему или нет?

— Сегодня ничего не получится.

— Это почему?

— Он с начальником тайной канцелярии пьянствует, — выдал официальную версию агент.

— Откуда знаешь?

— Да я им недавно стол накрывал.

Глаза Арчибальда метнулись в сторону узла.

— Так нажрались, — поспешил объяснить Батлер, — что лыка не вяжут. Не скоро в себя придут. Абсолютно невменяемые. Вот я излишки их трапезы и прихватил. Чего зря добру пропадать?

Арчибальд перевел взгляд на окно, из которого вылез Батлер:

— Там пьянствуют?

— Там… пьянствовали. Теперь спят. Ну что? Я могу идти?

— Разумеется. Но только со мной.

— Слушай, отпусти. Зачем я тебе? — взмолился Батлер.

— Свой человек при дворце, знающий все его закоулки, в хозяйстве всегда сгодится. Опять же я тебе гораздо больше нужен, чем ты мне. Гордись. Будешь осваивать благородное искусство воровства у самого Арканарского вора! Кстати, мой первый урок не забыл?

— Нет. Из королевского дворца надо брать самое ценное.

— И компактное, — напомнил Арчибальд. — А так как камушки и золотишко взять ты забыл, то будем брать короля. Как проспится, я с ним побеседую.

— А… а… а он не компактный! — заволновался агент тайной канцелярии. — Такой буга–а–ай!

— Да? Жаль. Бугая на горбу тащить неохота. Ладно, обойдемся этим. — Арчи выудил из узла бутылку. На этот раз ему под руки попалось дорогое элитное вино. — С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, а как ты собирался с этим узлом отсюда выбираться?

— Через центральные ворота.

— Ты мне по ушам не езди.

— Я хотел сказать: через стену.

— Вдоль нее королевская охрана марширует. Ну–ка быстро колись и не врать мне!

— Ну… есть тут один потайной ход, — промямлил Батлер.

— Прекрасно. Вот через него и пойдем. Но только налегке. — Арчи затолкал бутылку в карман и замаскировал узел с награбленным в кустах. — Показывай дорогу. Нам куда?

— Туда, — махнул Батлер рукой в глубь сада. Юноша обнял агента тайной канцелярии за плечи, и они двинулись в указанном Батлером направлении. При этом бывший дворецкий принца Флоризеля почувствовал возле своих ребер острие своего же ножа, заныканного вором.

— А вот интересный вопрос… кстати, как тебя зовут?

— Батлер.

— Так вот, Батлер, интересный вопрос: откуда обычный слуга знает о таких важных государственных секретах, как потайной ход?

— Ну…

— Ни слова больше. Сейчас мы твоим потайным ходом выйдем, зайдем в одно укромное местечко и там в спокойной обстановке все не спеша обсудим…

4

Арчибальд долго плутал по городу со своим новым знакомым в поисках укромного местечка. Присмиревший Батлер уже не пытался свалить от цепкого юнца, сообразив, что это бесполезно.

— Послушайте, уважаемый, — наконец не выдержал он, — я понимаю, что вы как профессионал специально путаете следы, но дело в том, что я вырос в этом городе и прекрасно его знаю.

— Да? — шмыгнул носом Арчибальд, которому было стыдно признаться, что он просто заблудился. — Сейчас проверим. Где туту нас трактир под названием «Придорожный рай»?

— Мы вокруг него уже третий круг нарезаем. Если свернем вон туда и пройдем через дворы…

— Без тебя знаю. Пошли! Да, и давай вперед, чтоб на глазах был.

— Идем, идем. Кстати, а вы знаете, что в этой таверне собираются самые отъявленные головорезы?

— Теперь знаю, — беспечно ответил Арчибальд. — Поэтому туда и идем.

Его слова окончательно убедили Батлера, что города он не знает. «Какой–то странный авторитет, — заволновался он. — Опять же если авторитет, то почему я о нем впервые слышу? — Подробный словесный портрет каждого криминального авторитета Девонгира намертво был отпечатан в подкорке Батлера, а кое–кого из этой братии он просто знал в лицо. — Может, залетный? Порт рядом. Как он сказал? Арканарский вор? Что–то знакомое. Неужели гиперийская братва решила в Бригании свой филиал обосновать? Будь оно неладно! Не хватало нам пиратов мадам Донг и ДМ Б, так теперь с паствой Ворона возись». Батлер поймал себя на том, что по привычке рассуждает как агент тайной канцелярии, а не скрывающийся от закона беглец, поставивший на своей карьере крест.

Оказавшись перед трактиром, Батлер невольно притормозил.

— А вы хорошо подумали, уважаемый Арканарский вор?

— А что?

— Просто там такой контингент…

— Пошли, сказал! Да, и забудь про Арканарского вора. — Арчибальд уже жалел, что в горячке брякнул свой высокий титул. Пока Силинтано крутится в Девонгире, раскрываться до конца нельзя. — Пусть это будет наш маленький секрет. Зови меня просто Клещ. Понял?

— Понял.

— А теперь прикинься лохом, по пьяни забредшим не туда. — С этими словами Арчи забросил руку на плечи Батлера и радостно завопил: — Рай! Придорожный! Здесь мы еще не пили. Друг, хочешь выпить в раю?

— Хххочу, — мотнул головой Батлер, да так убедительно, что вышибалы ничего не заподозрили и услужливо распахнули перед клиентами двери.

Такие кадры обеспечивали им солидную прибавку к жалованью, если, конечно, у них что–то еще оставалось в карманах к тому моменту, когда половые вытаскивали из заведения за руки и за ноги незадачливых гуляк, уже мертвецки пьяных либо просто мертвых. Это уж как повезет. У заведения действительно была дурная слава.

К огромному удивлению Арчибальда, в трактире оказались свободные столики, за один из которых, неподалеку от стойки, они и плюхнулись.

— Не понял, — пробормотал он, окидывая наметанным взглядом зал, — ни одной приличной морды. Меня что, напарили?

Батлер сразу понял, о чем идет речь, и поспешил объяснить, на свою голову.

— Для деловых здесь второй вход существует. Но он с другой стороны трактира. Они там все друг друга в лицо знают. А здесь лишь шестерки и наводчики. Да и тех немного. И вообще, этим входом только залетные или новички пользуются.

— Надо же какая осведомленность!

— Да об этом все в городе знают, — стушевался Батлер. — Ну может, и не все, но я в этом городе вырос.

Агент тайной канцелярии безбожно врал. Знали об этом далеко не все, а лишь отдельные сотрудники этой самой канцелярии и свои сведения не сливали полиции только потому, что это злачное место благодаря внедренному в эту среду хорошо законспирированному агенту было бесценным источником информации о криминальном мире Девонгира.

— Что ж, пощупаем шестерок.

Арчибальд извлек из кармана кошелек и «пьяной» рукой, словно невзначай, высыпал на столешницу его содержимое. Звон монет заставил весь трактир повернуться в их сторону. Арчи широко улыбнулся, обвел всех присутствующих радостным взглядом дошедшего до кондиции лоха и заколотил кулаком по столу:

— Трактирщик! Гномьей водки сюда! Бедные путники умирают от жажды! Быстро, каналья!

Основная часть посетителей пожирала жадными глазами золотую горку на столе, лишь два господина с постными физиономиями кинули в сторону Арчибальда мимолетный взгляд и с деланым равнодушием отвели глаза в сторону.

— Ты уверен, что мы отсюда выйдем живыми? — простонал Батлер.

— Стопудово, — обнадежил тайного агента аферист. — Шестерок мы уже знаем.

— А если они нас на ножи?

— Что ж, лишний нож в хозяйстве не помешает.

— Хочешь сказать: стыришь?

— Запросто. Тихо!

К их столу на звон монет спешил сияющий трактирщик.

— Господа желают выпить? — спросил он, прогибаясь перед денежными клиентами.

Арчибальд хмыкнул, по достоинству оценив подобострастно оттопыренный зад трактирщика, к счастью смотревший в сторону соседнего столика, схватил его за ухо и подтянул ушную раковину хозяина заведения к своим губам.

— Значит, так. Слушай сюда и не вякай, — властно прошептал он абсолютно трезвым голосом. — Магистр просил приветить, накормить и на постой определить. — Арчи щелчком откинул из горки золотой кругляш в сторону трактирщика, и монета тут же исчезла в кармане хозяина заведения.

— Так что ж вы сразу не сказали! — всплеснул руками трактирщик. — Вам сюда, господа. Прошу за мной.

Арчи ссыпал деньги обратно в кошель.

— Идем в ннномера! — хлопнул он по плечу Батлера. — Хозяин говорит: там сервис лучше!

— Идем в номера! — покорно мотнул головой агент тайной канцелярии, подыгрывая аферисту.

Они, слегка пошатываясь, прошли вслед за хозяином за стойку, протопали мимо кухни и скоро оказались в подсобном помещении, в котором сидели два здоровенных амбала с гипертрофированными мышцами. Они возвышались на стульях около двери, которую, как понял Арчибальд, должны были охранять, что они и делали, азартно играя в очко на пальцах.

— Это от магистра, — почтительно сказал трактирщик.

Амбалы на мгновение оторвались от своего занятия, окинули внимательными взглядами новичков, молча распахнули дверь и кивком предложили проходить. За дверью оказалась лестница, ведущая куда–то вниз. Оттуда, из подвала, до них доносилась музыка и приглушенный гул голосов.

— Вот она, жизнь! — воскликнул Арканарский вор. — Вперед! Сейчас оттянемся по полной, а заодно дела перетрем. — Он застучал каблуками по ступенькам, увлекая за собой Батлера.

Вокруг гуляет полуночный ресторан,

Роняют струны серебро моей печали, —

напевал Арчибальд на ходу.

— Красивая песня, — одобрил Батлер. — Что–то я раньше такой не слышал.

— Я тоже, — успокоил его Арчибальд.

— А чему ты, собственно, так радуешься?

— Если б ты знал, как давно я не отрывался в приличной компании!

Компания внизу была очень приличная. Все отбросы общества Девонгира тусовались здесь. Между столиками порхали девицы легкого поведения, предлагая свои услуги, стучали кости, гномья водка лилась рекой. На этот раз столик Арчибальд выбирал осторожней. Он предпочел место в самом углу и сел таким образом, чтобы спину надежно защищала стена. Это еще больше укрепило подозрения Батлера, что его спутник был здесь впервые, с местной братвой незнаком и, хоть и хорохорится, в любой момент ждет пера в бок. Агент тайной канцелярии сел рядом, украдкой бросая на Арчибальда настороженные взгляды. Юноша же откровенно пялился на игровые столы, и чувствовалось, что, если б не дела, с удовольствием сметал бы с кем–нибудь банчок или сыграл в кости. В его руке появилась колода карт, и он чисто автоматически начал мешать ее одной рукой, периодически извлекая из нее джокера. Казалось, в какую бы часть колоды он ни запускал свои шаловливые пальчики, они натыкались только на шута в дурацком колпаке с колокольчиками. А юноша даже не обращал внимания на то, что вытащил, тут же засовывал карту обратно в колоду и принимался ее вновь тасовать. Что–то щелкнуло в голове Батлера. Сначала голос, подозрительно смахивающий на голос принца Флоризеля, а теперь эта колода и джокер…

— Извиняюсь, а у тебя случайно старшего брата нет?

— Нет, — рассеянно откликнулся Арчибальд.

— А папаша?

— Мои папаши далеко… Стоп! Что за странные расспросы, Батлер?

— Да нет, нет, ничего. Это я так. Для поддержания разговора.

— Ага… будем считать, на первом этапе твои объяснения меня удовлетворили. Эй, мальчик! — Проносившийся мимо них половой притормозил около столика. — Быстренько хорошего вина, гномьей водочки и покушать.

Мальчишка понятливо кивнул и испарился. Обслуживание здесь было на уровне. Заказ был доставлен через пару минут. Арчибальд убрал колоду, наполнил кубки.

— Ну, вздрогнули, — сказал он странную фразу. Батлер послушно вздрогнул, заставив юношу рассмеяться.

— У нас вздрагивают иначе, — пояснил он, поднимая кубок.

Они чокнулись и залпом выпили.

— Уфф… хорошо! — Арчибальд накинулся на закуски.

Батлер последовал его примеру, опасаясь раньше времени захмелеть и учитывая, что с самого утра он практически ничего не ел.

— Гады! — грохнул кубком какой–то здоровяк, сидевший от них через столик. Глиняные осколки зазвенели по столешнице. — Со всех сторон обложили.

— Тише ты! — шикнул на него сидевший рядом старик. — Забыл, что здесь от СТО уже людишки появились? Шастают, как у себя дома.

Все перешли на шепот, и Арчибальду пришлось напрячь слух.

— Да, не было печали. То люди мадам Донг, — вздохнул мужичок с рваным шрамом на правой щеке, — теперь это ДМБ появилось. По всему городу рыщут.

— Да ладно, с пиратами все понятно, — поморщился четвертый собутыльник, худощавый юркий юнец. — Кто–то из своих пиратскую казну ломанул да сюда свалил. Вот они и ищут крысу. Меня больше ДМБ волнуют.

— Чем? — спросил здоровяк.

— Да вот как появились… вроде пацаны авторитетные. Мы ведь по–хорошему потолковать хотели: мол, с чем пришли? Так они нам так настучали… А с другой стороны, хоть и авторитетные, а дел за ними особых не числится. Тишина.

Старый, морщинистый, весь синий от наколок уркаган, только что призывавший к тишине, отвесил затрещину юнцу:

— Салабон! Профессионалы так и должны работать. Никто ничего не слышит, а дела идут.

— Правильно, — закивали его собеседники.

— Волноваться надо за другое, — продолжил вещать старик. — Мальчонки мадам Донг и ДМБ в наши расклады лезть не собираются. Найдут то, за чем пришли, и уберутся. А вот СТО уже теснит помаленьку. Чую, скоро поляну начнут делить, а потом и вообще всю Бриганию под себя подомнут. Вот о чем думать надо. Это сейчас главная печаль.

— Верно говоришь, Корень, — вздохнул мужик со шрамом, — а делать–то чего? За ним такая силища! Особливо против не попрешь. Они ить, в случае чего, сюда столько братвы из своих вотчин подогнать могут.

— О том и речь, — кивнул старик. — Вот я и кумекаю: как бы с ДМБ и мадам Донг договориться? Мы им поможем в их делах, а они СТО ковырнут.

— Одни не потянут.

— А мы на что? Тату себе на лоб пририсуем, а после дела сотрем. Вроде и с нас взятки гладки, и СТО сто раз подумает: стоит вдругорядь свои ручонки сюда тянуть или нет.

— Ну ты, Корень, голова! — восхитился юнец.

— А что, дело говоришь, — закивал мужичок со шрамом.

— Здорово! — поскреб затылок здоровяк. — Эти ребята с понятиями. Нас не трогают, ежели сами не нарываемся, а перышками пишут красиво. Эти СТО запросто зачистят…

— На такое дело и скинуться не грех, — потер руки мужик со шрамом. — И в делах их поможем, и отблагодарим.

Арчибальд, уже не налегая на гномью водку, неспешно посасывал вино, вникая в расклад местных криминальных структур. Последние слова ему так понравились, что он толкнул Батлера под столом:

— Поди спроси: сколько дадут?

— Чего дадут? — встрепенулся агент тайной канцелярии.

Арчибальд проследил за его взглядом и заметил, как какой–то молодчик в пестром сюртуке на противоположной стороне зала торопливо опустил глаза в стол и даже отвернулся.

— Извини, увлекся. Просто мысли вслух. Давай врежем еще по одной, и будешь рассказывать.

— Чего рассказывать? — напрягся Батлер.

— Как ты докатился до жизни такой.

— Ну я ж тебе говорил…

— Нет, дорогой, то, что ты мне говорил, можешь засунуть себе в одно место. Я хочу знать, откуда обычный слуга знает про потайной ход. Только не рассказывай мне байки, что его копал когда–то твой прапрапрадед. Все равно не поверю. Так что пока я кушаю — а когда я ем, то глух и нем, — придумай более правдоподобную историю и изложи мне ее так, чтоб я поверил, а то…

— А то? — вопросительно посмотрел на него Батлер.

— А вот то! Только не думай, что начну резать тебя на ремешки. Моя месть будет более страшная. Я отлучу тебя от своей персоны.

Батлер непроизвольно прыснул, и ему вдруг захотелось довериться этому странному бесшабашному юноше. Возможно, этому способствовали интонации его голоса и определенные обороты речи, до боли напоминающие трепотню аристократичного принца Флоризеля, с которым он, несмотря на разницу в положении, успел сдружиться, но в этот момент молодчик в пестром сюртуке поднялся из–за своего стола, прошел в глубь зала и исчез за поворотом коридора. Батлер тут же схватился за живот и болезненно сморщился:

— Слушай, все скажу. Только сначала в сортир смотаюсь. Прижало, понимаешь…

— Ух как я страшен! Аж сам себя боюсь. Ладно, иди.

Получив разрешение, агент тайной канцелярии выскочил из–за стола и помчался облегчать желудок. Как только Батлер исчез в коридоре, Арчибальд допил свою чару с вином, кинул на стол золотой, во избежание недоразумений, и двинулся в том же направлении. Кабинки для освобождения от излишеств оказались в конце коридора. Арчи перешел на мягкую, крадущуюся, кошачью походку, которой его обучал когда–то Ворон, и бесшумно скользнул к кабинкам. В одной из них шептались. Юноша, не дыша, просочился в соседнюю кабинку и даже дверь не стал закрывать, чтоб она своим скрипом его не выдала. Он застал уже конец разговора.

— Все понял? — строго спросил Батлер.

— Все.

— Тогда давай. Ты первый.

Собеседник Батлера вышел из кабинки и двинулся обратно в сторону зала. Батлер рискнул высунуть оттуда нос, как только шаги затихли вдали, и тут же был схвачен за горло. Арканарский вор затолкал его назад и впечатал в стену над зловонной дырой.

— Значит, слугой во дворце подрабатывал? — Свободная рука Арчибальда молниеносно прошуршала по груди и карманам Батлера. — Надо было тебя сразу в ноль подчистить, а я только оружием ограничился. Какой я стал рассеянный. Вот что значит девять месяцев без практики. И где меня все это время носило? Ой, чую, выдерет меня папа за непрофессионализм. Еще и звания лишит. С него станется.

В руке Арканарского вора перед носом Батлера закачались бляхи агента тайной канцелярии.

— Ух ты! Сразу два звания. Сержант и лейтенант. По совместительству на полставки работаем?

— Да тихо ты, — просипел Батлер, — меня ж, если узнают, здесь порвут.

— А того, что я тебя порву, не боишься? — хмыкнул Арчибальд.

— Нет! — Батлер просипел это так уверенно, что Арканарский вор даже растерялся.

— Почему? — спросил он, ослабляя хватку.

— Так ты ж карманник, в авторитете. Я вашу породу знаю. Вам западло ножичком работать.

— Тьфу! Козел! А ведь и правда. Ладно, тогда иначе. Если не расколешься, я на тебя эту толпу спущу, — кивнул юноша в сторону зала.

— Не спустишь!

— Почему? — Юноша уже начал сердиться.

— Сам не знаю, — пожал плечами агент тайной канцелярии, — но чувствую, что не спустишь. Человек ты хороший, хоть и вор. Я тебе и так уже хотел все рассказать, да не успел. Мой агент намекнул, что срочно парой слов перекинуться надо.

— Ой, чую, сгубит меня моя доброта! — закручинился Арчибальд. — Ладно, что с тобой делать. Пошли назад. Будешь колоться. Только честно колоться. А то и впрямь от своей персоны отлучу.

Батлер рассмеялся, а потом вдруг сразу стал серьезным.

— Трисветлым клянусь, — торжественно произнес он, — все как на духу скажу, но только в том случае, если ты дашь слово не использовать эти сведения во вред Бригании.

— Вот это другой базар. Даю. Но если твои сведения пойдут во вред мне, родному, или моим друзьям, то видал я твою Бриганию…

— А кто твои друзья? — насторожился Батлер.

— Дифинбахий, Дуняшка, Одуван… Короче, их много, но все они не местные.

— Нда–с… ладно. Пожалуй, я рискну. Вряд ли твои друзья во всем этом завязаны, да и ты тоже. Здесь идут местные расклады вокруг одного странного товарища.

— Какого?

— Принца Флоризеля. Слушай, Клещ, давай вернемся за стол, и я тебе все спокойно растолкую.

— Идет. Тем более что у нас там стоит еще не допитая бутылка и ароматы гораздо приятней. Глядишь, мы еще станем друзьями.

— Буду безмерно рад.

— Прошу!

— Только после вас!

— Ах, какие манеры! Батлер, вы мне начинаете нравиться! Надо скрепить нашу дружбу умеренными возлияниями. Как вы думаете, нам трех литров гномьей водки хватит?

— Думаю, на сегодняшний вечер достаточно.

— На ночь, Батлер, на ночь!

Новоиспеченные друзья покинули сортир и пошли скреплять братский договор «умеренными» возлияниями.

5

Дружбу скреплять решили все же не в общем зале. Разговор предстоял приватный, а потому по требованию Арчибальда им предоставили отдельный номер, предварительно выкинув оттуда упившихся в зюзю гуляк. Шутки шутками, а на гномью водку решили не налегать. Арчи прекрасно понимал, что оказался среди кучи враждебных криминальных группировок в незнакомом городе, к тому же полностью лишенный магических способностей, а потому предпочитал иметь ясную голову. Голове Батлера в тайной секции библиотеки и так досталось, и он тоже решил ее поберечь. Юноша давно уже заметил, что тайный агент недавно пострадал, и теперь, когда они заключили джентльменское соглашение, приказал принести в номер таз с водой, чистые тряпицы и неразбавленной гномьей водки. Он лично провел варварскую дезинфекцию чистым спиртом, от которой Батлер чуть не полез на потолок, помог отмыть окровавленный колтун волос… короче, привел его в порядок, и только после этого началась доверительная беседа.

На этот раз Батлер не юлил. Особо сильно не распространялся, но и ничего не скрывал. Докладывал емко, коротко, по–военному рублеными фразами. Личность таинственного принца Флоризеля, забитого одноглазым гигантом, Арчибальда заворожила и насторожила…

— Одином, говоришь, назвался?

— Одином, — подтвердил Батлер.

— Охренеть! Вот это номер! Дикая Охота. И Драко, гад, объявился, не добили мы его, выходит, и сгусток тьмы, и Безумный Бог… вырвался–таки на свободу, сволочь! Так, на Бригании можно ставить крест…

— Ну Безумного Бога, — тормознул юношу Батлер, — я не видел. Я только о нем слышал. Меня там между стеллажами малость зажало… — Вот тут агент слукавил. Ему стыдно было признаться, что, после того как принца, к которому бывший дворецкий был очень привязан, замочили, он сидел на корточках, схватившись за голову, и тихо подвывал от горя. Потому ничего и не видел.

— Та–а–ак… — Арчибальд взлохматил руками свою буйную шевелюру, активизируя мыслительный процесс, — если не видел, то у нас, может, еще есть шанс. Может, просто так они его поминали.

— А кто такой Безумный Бог?

— Ты что, Безумного Бога не знаешь?

— Нет. Трисветлого знаю, Дьяго знаю, Безумного Бога не знаю.

— Спешу обрадовать. Это их родной братец. Только, в отличие от них, на всю голову обиженный. Если он вырвался оттуда, куда его братцы затолкали, то всем мало не покажется. Есть мнение, что наступит полный Армагедец.

— Чего–чего наступит?

— А, все равно не поймешь. Ежели проще, капец мирового масштаба. Лучше будем считать, что его в тайной секции просто приплетали для красного словца. Ты ж его вживую не видел. Однако сгусток тьмы и Баскер — те еще сволочи! Нет, здесь явно попахивает Маргадором.

Батлер смотрел на юношу во все глаза.

— Чего уставился? — нахмурился Арчибальд.

— Меня гложут смутные сомнения. Что–то ты рассуждаешь не как вор.

— Че ты сказал? — возмутился Арканарский вор. — Сява, пасть захлопни, думать не мешай! — Поставив агента тайной канцелярии на место, Арчи вновь начал рассуждать. — Значит, там была еще Бонита… Кефри… а имя Кефер там случайно не звучало?

— Звучало, — закивал агент тайной канцелярии. — Так господина Кефри дракон назвал.

— Ну надо же! Попрыгунчик!

— А дочери его Боните дракон сказал, что ее зовут Банни, и просил, чтобы она не верила этому Кефри.

— Дьяго! — треснул кулаком по столу Арчибальд. — Все–таки подгреб сволочь под себя девчонку Дифи. Давай подробнее все, что там слышал и видел. Все, вплоть до того, как я тебя у дворца с узлом заловил.

Батлер продолжил рассказ. Как только он его закончил, юноша задумался.

— Место, где Кефер с Банни базируются, опознать сможешь?

— Нет, я там был лишь один раз. Из–под кареты много не увидишь, а оттуда меня с завязанными глазами увозили. Этот господин Кефри…

— Кефер!

— Ну, Кефер. Так вот, этот господин Кефер очень осторожный. И место встречи перед посещением тайной секции библиотеки в «Золотой сфере» назначил.

— Что за золотая сфера?

— Портовая ресторация для благородных. Ее ради экзотики трактиром назвали.

— Ясно. Надо будет туда наведаться. Теперьдавай о короле…

Юноша опять задумался. Принц Флоризель. Таинственный принц Флоризель из неведомой Баккардии не давал ему покоя. Принц, которого за невероятное везение в карточной игре прозвали Джокером и в присутствии которого постоянно исчезало столовое серебро. Кого–то он Арчибальду напоминал. Если б не возраст и несовпадение дат между попыткой проникновения в Ларец Хаоса и появлением принца в Бригании, можно было бы предположить… Да нет! Не может быть!

— Говоришь, король к принцу хорошо относился?

— Очень хорошо! Замок покойного маркиза Линкольргильда подарил. Тот бездетен был. Карл Третий, помню, еще расстраивался, что его высочество память потерял.

— Тогда займемся королем. Тем более что мне с ним потолковать надо. Опять же государство без короля — это хаос. В мутной водичке, конечно, хорошо рыбку ловить, но мне это сейчас совсем ни к чему. Слушай, а ты его случайно не завалил?

— Чего–о–о? — выпучил глаза Батлер.

— Ну из–за хавчика.

— Да как вы можете… — Агент тайной канцелярии чуть не задохнулся от возмущения.

— Ладно, верю. На маньяка ты непохож. За бутылку вина короля мочить… проехали. Стоп! Ну–ка напомни, как ты после библиотеки во дворец наведался?

— Так я уже рассказывал.

— Еще раз. Повторенье — мать ученья.

— Ну подхожу ко дворцу.

— Так.

— Вхожу в ворота.

— Так.

— Там знакомая стража стоит.

— Дальше.

— Я спрашиваю: где шеф? Они отвечают: у себя, только с ним король. Советовали туда не соваться, чтоб под горячую руку не попасть. Что делают? — спрашиваю. Они говорят, что либо вопросы какие решают, либо загуляли. К нему росский купец наведывался, а это значит — точно, загуляли.

— Росский купец один заходил?

— Нет, сказали: с цыганами.

— Стоп!

Пред мысленным взором Арканарского вора возник мальчишка–газетчик, вопящий во всю мощь своей детской глотки: «Скандал в Парке Влюбленных. За нарушение общественного порядка полиция была вынуждена опять арестовать росского купца, устроившего в парке дебош с двумя своими приказчиками! Сопровождавшие их цыгане успели сбежать до прихода полиции».

— А приказчики при купце были?

— Когда купец уходил, были.

— А когда приходил?

— Не знаю. Если верить страже, он под мышкой Пафнутия тащил, а о приказчиках речи не было.

Арчибальд радостно рассмеялся:

— Все ясно.

— Что ясно?

— В мыльник твой шеф с королем попали, вот что ясно.

— Какой мыльник?

— А я откуда знаю в какой? Выяснять надо. Где тут ближайший участок?

— Тут неподалеку.

— Пошли.

— Да ты что! Мне светиться нельзя. Меня ж, как расчухаются, что король пропал, — убьют! Я ж вроде как последний, кто к нему наведался.

— Не дрейфь! Если Безумный Бог вырвался, тебя и так убьют, — успокоил Батлера Арчибальд. — Опять же ты с Кефером работал, а он явно маргадорский колдун. Так что виселица тебе обеспечена. Но если ты державного снимешь с кичи, пока его во дворце не хватятся, то пойдет другой расклад. Будешь в спасителях отечества ходить. Все лавры тебе отдаю. Мне достаточно приватной беседы с его величеством. По рукам?

— По рукам! — Батлер не знал, что такое мыльник и что такое кича, но лавры спасителя отечества были ему по душе…

6

— Ну куда ты меня тащишь среди ночи? — стонал Батлер. — В это время все тюрьмы закрыты.

— А я туда не спешу. Место, знаешь ли, нездоровое. — Неугомонный авантюрист дал поспать изрядно измотанному агенту тайной канцелярии всего два часа, после чего бесцеремонно растолкал его и вытащил на улицу. — Пока ты дрых, у меня родился гениальный план, который просто обречен на успех.

— Какой еще план?

— План освобождения короля и иже с ним. Я, кажется, допер, почему державного загребли, невзирая на королевские регалии.

— Почему? — заинтересовался Батлер и потряс головой, разгоняя сон.

— Потому что регалий на нем не было. Их же в Парке Влюбленных замели, там, где вы стрелку Баскеру забили.

— Какую стрелку?

— Ну встречу, бестолочь! Вот король и решил, видать, поучаствовать. Под приказчика замаскировался. Да так хорошо в роль вошел, что до сих пор из нее не выйдет.

— Клещ, ты гений! — ахнул Батлер.

— Да, я такой, — не стал отрицать Арканарский вор. Излишней скромностью юный аферист никогда не страдал.

— Но почему все–таки ночью?

— Для осуществления моего гениального плана, который мы провернем ближе к утру, необходима кое–какая подготовка. Так, ты у нас местный кадр, значит, должен знать, где у вас тут цыгане базируются.

— Либо на окраине города, либо за его воротами табор раскидывают. Но сейчас ты там их не найдешь. В это время они в ресторациях подрабатывают.

— В каких ресторациях?

— В разных. Как правило, в самых лучших. Купцы их частенько нанимают после удачных сделок, загулявшие дворяне, так что…

— Веди меня в самую лучшую ресторацию. Если там не найдем, пойдем в другую.

Батлер пожевал губами и послушно повел. Им несказанно повезло. Они даже не дошли до ресторана, когда из ближайшего переулка до них донесся перезвон гитар. Судя по всему, артисты уже закончили выступление и возвращались в табор.

— Так, молчи в тряпочку и не вздумай хоть слово вякнуть, — распорядился Арчибальд, решительно сворачивая в проулок. — Эй, ромалэ, встречайте дорогого гостя!

И тут, к удивлению агента тайной канцелярии, юноша перешел на цыганский язык и о чем–то оживленно заговорил с окружившим его со всех сторон табором. Бородатого цыгана в расписной рубахе, выступавшего главным в этих переговорах, агент тайной канцелярии сразу узнал. Это был Миро — цыганский барон, которому подчинялись все таборы Бригании. По мере переговоров лицо его расплывалось все шире и шире, а потом он восторженно заорал и начал тискать юношу в объятиях.

— Э! Дядя! Будем соблюдать приличия, — смеясь, укорил его Арчи. — Тут есть один друг, который нашего языка не понимает, — кивнул он на Батлера.

— Вай! Дорогой! Друзья моего племянника — мои друзья! Пошли в наш табор. Отметим встречу. Ну как там моя сестра? Как Аза?

— С мамой все в порядке, — успокоил его юноша. — По крайней мере, девять месяцев назад была жива и здорова.

— В нашем роду все долгожители! — гордо сказал Миро. — Ромалэ! Сегодня у нас праздник. Моей старшей сестры сын приехал! Сам Арканарский вор со своим другом у нас в гостях!

Вокруг Батлера замелькали пестрые юбки, запели скрипки, и шумная толпа с песнями и плясками двинулась на окраину Девонгира, где были разбиты шатры цыганского барона.

Ближе к утру Батлер все же сломался, хотя и пил мало. Сказалось напряжение предыдущего дня. Шумная пирушка у костров продолжалась без него, но даже сквозь сон он улавливал отдельные фрагменты разговора. Эта привычка выработалась у него за долгие годы службы в тайной канцелярии.

— Э! Дорогой! Для тебя все сделаем! Ай, молодец Аза! Такого орла воспитала! Наслышан о твоих подвигах, Арчибальд.

«Арчибальд? Не Клещ, а Арчибальд? Врал, значит. Осторожничал. Выходит, знаменитого Арканарского вора Арчибальдом зовут. Хотя одно другому не мешает. Арчибальд — имя, кличка — Клещ… тем не менее надо взять на заметку». Батлер, лежа у костра, изо всех сил боролся со сном, боясь пропустить хоть слово. Арчибальд его уже предварительно проинструктировал, но нес при этом такую ахинею, что в его план агент тайной канцелярии не верил, а потому привычно подслушивал, даже находясь на грани сна и яви: а вдруг этот авантюрист затеял двойную игру и просто хочет его подставить? Непонятно только — зачем? Он и так целиком и полностью в его руках.

В этот момент к Миро подошел медведь, ткнул его мордой в плечо и требовательно зарычал.

— Чего он хочет, — заинтересовался Арчибальд.

— Водки. Росский купец пару месяцев назад деньгами швырялся. Нас нанял. Всех споил, и медведя тоже. Мы, как в себя пришли, претензии сразу ему предъявлять начали, так он нам еще двух медведей из зоопарка подогнал и тоже споил, гад такой! Работать на него, конечно, выгодно, но очень уж хлопотно. Вчера вон опять появлялся. Во дворец к самому королю потащил, потом в Парк Влюбленных, а потом с двумя придурками нас же и гонять начал.

Арчи радостно рассмеялся и азартно потер руки:

— Вот этих придурков мы и будем из тюряги вытаскивать. Да, у тебя случайно формы лейтенанта дворцовой стражи не найдется?

— Как не найдется? Вместе с лейтенантом вон в том шатре лежит.

— Замечательно. Дядюшка, ты просто клад. Я так понял: лейтенант в зюзю?

— Правильно понял.

— Форму мне, а тело поддерживать в том же состоянии, пока я с делами не управлюсь.

Батлер сквозь щелки век проследил, как аферист, не дожидаясь выполнения команды, нырнул в указанный шатер и через пару минут вынырнул из него, неузнаваемо преображенный.

— Ну я пойду в участок, почву подготовлю, а вы моему другу дайте часок–другой поспать, потом тащите в Парк Влюбленных и ждите. Да, и водки с собой побольше возьмите. Пить ему не давайте, просто обрызгайте одежду для запаху, губы смочите… хотя нет. От него и так свежачком разит. А там, в Парке, начинайте его ублажать по полной программе. Все должно выглядеть натурально: загулявший франт из благородных кутить изволит.

— Сделаем!

* * *

При виде стройного офицера, вошедшего в участок, слегка припухший после утомительного ночного дежурства полицейский поспешил вскочить со стула и вытянулся перед старшим по званию.

— Чего изволите, господин лейтенант?

— Начальника участка ко мне, — коротко распорядился Арчибальд, неспешно сдергивая белые перчатки со своих холеных аристократических рук.

— Извините, господин лейтенант, но его еще нет. Рано–с! Начальник участка раньше десяти не появляется.

— Кто же на данный момент тут за главного? — нахмурил брови Арчи.

— Джаспер. Сержант Джаспер, сэр!

— Давай его сюда.

На звуки начальственного голоса из соседней комнаты вышел тучный, бочкообразный полицейский с сержантскими нашивками, на ходу вытирая салфеткой жирные губы. Судя по всему, он, пользуясь свободной минуткой, изволил завтракать и потому был жутко недоволен, что ему помешали. Однако офицерский мундир и бляха лейтенанта дворцовой стражи его величества короля Карла III, небрежно сунутая ему под нос, заставили сержанта попытаться втянуть необъятное брюхо и замереть по стойке «смирно» с преданно выпученными глазами.

— Чем могу помочь, господин лейтенант?

— Росский купец с приказчиками, о которых писали в газетах, поступили в ваш участок?

— Так точно, господин лейтенант.

— Где они сейчас?

— В общей камере.

— Вы что, к уголовникам их посадили? — В глазах офицера, к удивлению сержанта, вспыхнули на мгновение веселые искорки и тут же погасли.

— А куда ж их? Отдельные камеры все заняты, до решения суда в тюрьму их никак нельзя, вот и пришлось сажать в общую.

— Ясно. Перед тем как отправить в камеру, вы их обыскали?

— Конечно!

— Что–нибудь интересное, особенное при них не нашли?

— Никак нет.

— Не может быть! Что, ни золота, ни драгоценностей с собой не было?

— Золото в кошеле купца было. Только не очень много. Ну тут удивляться нечего. Он давно уже гуляет. А у его приказчиков вообще ничего не было.

— Это плохо. Очень плохо.

— Почему?

— Перед тем как начудить в Парке Влюбленных, эти господа успели наследить и во дворце. Отметились у короля. Неплохо отметились. Только тссс… это важная государственная тайна.

— Я понимаю, — закивал головой польщенный доверием сержант.

— О том, что король с ними… гмммм… скажем так, отдыхал, знать никому не надо.

— Я буду нем, как могила, господин лейтенант! — рявкнул сержант.

— Это хорошо. Люблю понятливых. Будешь себя правильно вести — похлопочу о повышении в звании.

Грудь сержанта выпятилась вперед и от восторга стала даже больше живота.

— Кстати, к тебе это тоже относится, — строго сказал Арчибальд дежурному полицейскому. Тот усердно закивал. — Так вот, — продолжил Арчи, — после их посиделок у короля кое–что пропало. Перстень. Он грешит на них. Причем его величество абсолютно уверен, что росский купец перстень не воровал, а скорее всего, либо просто прихватил по пьяни, либо, что еще вероятнее, сам король в порыве великодушия его презентовал, да только перепутал и подарил не тот перстень. Вместо перстня с рубином подарил росскому купцу перстень с королевской печатью. Опасный подарок. Представьте себе, что он попал в руки наших извечных врагов маргадорцев!

— Кошмар! — ужаснулся сержант. — И что же делать?

— Отдать их мне для проведения дознания.

— Извините, господин лейтенант, — деликатно кашлянул сержант, — а у вас соответствующего предписания, бумаги там какой–нибудь от короля нет?

— Он передал на словах.

— Ну слова, знаете ли, к делу не пришьешь, — испугался сержант.

— Ты что, королю на слово не веришь? — грозно насупил брови аферист.

Сержант завибрировал. Видя, что он начал белеть, Арчибальд поспешил смягчить тон.

— Ты все–таки не такой понятливый, как я полагал, Джаспер, — грустно вздохнул он. — Ладно, оскорбление в адрес его величества я забуду. Понимаю, ты это не со зла, а от избытка усердия, но с повышением я, пожалуй, погорячился…

— Но я действительно не понимаю! — в отчаянии воскликнул сержант.

— Король после застолья с росским купцом… — аферист понизил голос, склонился к уху сержанта и уже шепотом закончил: —…не в форме. Он просто не в состоянии сейчас расписаться! Значит, так, — повысил голос Арчибальд, добавляя в него металла, — быстро собирай эту троицу и под охраной конвоируй всех в Парк Влюбленных, туда, где они чудили. Есть подозрение, что именно там они спьяну печатку потеряли. Будем ставить следственный эксперимент. Отконвоируй лично! Я пока схожу позавтракаю и буду ждать на месте. Чтоб ровно через час ты с заключенными был там!

— Да они ж буйные! И с головой у них не все в порядке. Купец еще ладно, а приказчики совсем умом тронулись. Один себя королем величает, а другой начальником тайной канцелярии.

— Да какая мне разница, буйные они или нет? В цепи их и все дела! К конвоирам прикуйте, никуда не денутся. Вы что, с такой простой задачей справиться не можете? Так, похоже, придется доложить королю о вашем служебном несоответствии…

— Не надо! Все сделаем!

— Вот это другой разговор. Жду в Парке Влюбленных ровно через час.

Офицер окинул сержанта строгим взглядом, коротко кивнул и покинул участок.

— Нет, ну надо же! — болезненно сморщился сержант. — И именно в мою смену! — Он уже понял, что строгий офицер вряд ли теперь будет за него хлопотать, и вся эта операция с конвоем превращалась в пустые хлопоты. — Ну чего уставился? — рявкнул он на дежурного. — Поднимай наряд! Росского купца и приказчиков в цепи и сюда!

— А не рано? — с сомнением спросил дежурный. — До парка идти полчаса, а…

— А в порядок их привести? Они ж небось за сутки там провоняли все! Не хватает еще за это от начальства огрести. Исполнять!

— Есть!

Полицейский кинулся в караулку поднимать резервный взвод, который был в постоянной боевой готовности на случай беспорядков в городе или таких вот экстренных случаев. Пока дежурный выполнял приказание, сержант, тяжко повздыхав, направился к камерам, решив посмотреть, чем сейчас занимаются хлопотные узники. Осторожно откинув металлическую заслонку, он приник к глазку. Дебоширы сидели рядком на нарах и… пили гномью водку! А напротив них восседал весь синий от фингалов и наколок зэк и вещал, обращаясь в первую очередь почему–то к приказчику, габаритами не уступающему купцу.

— Короче, в натуре, запомни. Если на экзамен поведут…

— А что такое экзамен? — спросил Никита Афанасьев, занюхивая принятую на грудь дозу рукавом своей шубы.

— Первый суд, — пояснил зэк. — Так вот, на экзамене главное — лишнее на себя не взять. В несознанку сразу, в несознанку! Понял?

— Понял.

— Базлать только по делу. Я не я и хата не моя. Мы тебе тут на листочке накидали, будешь зачитывать…

— У, е–мое! — схватился за голову сержант, отшатываясь от двери, и двинулся в обратную сторону.

Мимо него протопал взвод и прямиком направился к общей камере предварительного заключения. Заскрежетал замок, загремели цепи, и скоро до сержанта донесся звон цепей, глухие удары и отборный мат.

— Волки позорные!

— Куда тащите, вертухаи поганые!

— Отдай бутылку, сволочь! Мы ее честно с бою взяли!

Через пару минут трое забияк в своих драных шубах уже стояли в цепях перед сержантом, волками глядя на него и конвоиров.

— Слышь, начальник, — дыхнул крутым перегаром бородатый приказчик, который в этой компании оказался почему–то за главного, — не по понятиям базар ведешь. Режим нарушаешь! Еще утреннюю баланду не давали, а ты нас уже в браслеты. Беспредел, в натуре! — Заключенный смерил сержанта свирепым взглядом и, загремев цепями, ощупал заплывший глаз.

Вспомнив, как он накануне тоже в свирепых, но вполне культурных выражениях грозился, добравшись до трона, посадить всех на кол, Джаспер ужаснулся.

— Кто придумал сажать их с блатными? — простонал он.

— Вы, — ответил дежурный, — сказали, чтоб потом покладистее были.

— А… нуда, — вспомнил сержант. — А чего ж они не покладистые?

— Покладистые теперь блатные, — вздохнул дежурный. — Правда, и они их кое–чему научили. Ишь как здорово купчишки по фене ботают. А лихие ребята.

Быстро блатных обломали. Представляете, успели на камерный общак лапу наложить и все передачи теперь контролируют.

— Но откуда у них водка?!!

— Так передачи же…

— Тьфу! — Сержант прекрасно знал, что за звонкую монету в камеру можно протащить что угодно, за исключением, разумеется, оружия. Полицейские не самоубийцы. Это был левый, дополнительный, доход слуг закона, на которое начальство закрывало глаза, так как имело с него свою долю. — Росских купцов больше к уркам не сажать! Быстро приведите их в порядок и на выход!

— Конвоировать пешим ходом будем? — потребовал уточнения дежурный.

— Каким пешим ходом? Пока этих уродов в божеский вид приведем… «воронок» закладывай!

— Есть!

* * *

Арчибальд неспешно прогуливался около фонтана неподалеку от входа в Парк Влюбленных. На этот раз парк был практически пуст. Даже загулявших с вечера парочек не было видно. Похоже, после забав росского купца с собутыльниками он стал пользоваться дурной славой. Авантюриста это устраивало от и до. Лишние свидетели ему были не нужны. Операция по освобождению его величества Карла III вот–вот должна была начаться. В проулке стояла крытая карета, которая, по замыслу великого комбинатора, должна была доставить его, Батлера, и узников к тайному ходу во дворец, а вот там уже он как спаситель отечества…

Зацокали копыта. Черный фургон с арестантами и их конвоирами приближался к Парку Влюбленных. Арчи покосился на «засадный полк», схоронившийся в глубине парка. Миро из–за дерева успокаивающе махнул рукой, давая знать, что у них все под контролем.

Кабриолет остановился около входа в парк. Сидевший рядом с кучером сержант грузно сполз с облучка, повертел головой и, заметив Арчибальда около фонтана, облегченно вздохнул. Успокоенный полицейский потрусил открывать дверцы фургона, из которого доносились невнятные звуки. Что это за звуки, стало ясно, как только Джаспер распахнул двери. «Из–за о–о–острова–а–а на стре–э–эже–э–энь…»

Росский купец и приказчики хриплыми, пропитыми голосами азартно давили песняка.

— Тихо, уроды! — рявкнул на них сержант. — Вас к большому человеку привезли! Стоять перед ним по стойке «смирно».

— Какое «смирно»!

— Вишь, нас штормит!

— Начальник! Похмелиться дай!

— Тьфу! — сплюнул Джаспер. — Выводите. Пускай с ними лейтенант разбирается.

«Уголовников», закованных в цепи, вывели из фургона и потащили вслед за сержантом, который уже подбегал к Арчибальду.

— А почему они в шубах в такую жару? — удивленно спросил Арканарский вор.

— Росские. Что с них взять. Это они так друг перед другом выпендриваются. У кого шуба богаче, тот и…

— Ясно, — кивнул аферист. — Так, начинаем следственный эксперимент. Ну, господа уголовники, рассказывайте, что вы тут в прошлый раз делали? По каким местам ходили?

— Волки позорные! — заорал один.

— Ниче не скажем, в натуре! — поддержал его другой.

— А я ваще в несознанке, — прогудел третий, почесывая бороду.

Арчи потряс головой. У него возникли смутные сомнения относительно того, что один из этих трех бородачей король.

— Так, кто из присутствующих здесь участвовал в задержании? — обратился Арчибальд к конвоирам.

— Наш наряд и присутствовал, — ответил один из них, с трудом удерживая цепь, на другом конце которой была рука «купца», терзавшая свою бороду.

— Где вы их накрыли?

— Вон около того вяза, — кивнул конвойный на раскидистое дерево в глубине парка. — Они под его корнями яму рыли.

— Ага! — обрадовался Арчибальд. — Печатку закапывали. Веди туда.

Узников подтащили к вязу, и у его корней юноша действительно обнаружил расковырянную землю.

— Кто у них за главного был? — спросил Арчибальд.

— Вот этот вот, — кивнул конвойный, — купец.

— Ясно. Ну–ка показывай, как вы рыли.

— Ниче не покажу, мусор поганый.

— Надо же, упертый какой. Где он стоял? Здесь?

— Нет, — мотнул головой конвойный, — когда мы их брали, он стоял около кустиков вон там и руководил своими приказчиками, которые рыли яму.

— Да? Ну так тащите его туда. Чего следствие путаете? Все должно быть натурально.

Два конвоира дружно налегли на цепи и потащили за собой на буксире упирающегося купца.

— Из вас неплохая бурлацкая артель могла бы получиться, — хмыкнул Арчи.

Как только Никиту оттащили к кустам, оттуда с диким воплем взметнулся виконт, сверкая голым задом.

— А–а–а!!! Опять! Грабят!

— Во! Так вот все и было! — закатились пьяные «приказчики». — Так он без штанов и бегал.

— Гммм… следственный эксперимент пока идет удачно, — почесал затылок Арчибальд, забыв, что это и есть условный сигнал, и «засадный полк» тут же пошел в наступление.

Шумная толпа цыган под визг скрипок и перезвон гитар возникла на соседней аллее парка и с песнями и плясками двинулась на конвой. В самом центре толпы лихо выделывал кренделя Батлер, старательно изображая вошедшего в раж пьяного гуляку.

— Опять это бесовское племя! — испугался Джаспер. — Да еще и с медведями. Господин лейтенант, давайте в сторонку, а то, не ровен час…

Поздно! Толпа уже облепила их со всех сторон.

— Всем вина! Нет, водки! Я угощаю! — крикнул гуляка.

Трое узников приветствовали слова агента тайной канцелярии радостным воем.

— Отставить! — завопил сержант.

Как же! Разбежался! На нем повисли две девицы.

— Э! Дорогой, дай погадаю. Всю правду скажу. Жить тебе, касатик, осталось недолго.

— Что? Почему? Буль… буль… буль…

Глупые вопросы пришлось прекратить, так как в глотку сержанта уже заливалась гномья водка. И не только в его глотку.

Шум, смех, пестрые юбки цыганок с бубнами, все завертелось перед глазами блюстителей порядка в бешеном хороводе, скрыв от их взора узников и лейтенанта, а потому они не могли видеть ни Батлера, который, уже за пределами парка, пытался затолкать рос–ского купца с «приказчиками» в вынырнувшую из проулка карету, ни отчаянно матерящегося лейтенанта, погнавшегося за пьяным купцом, которому приспичило за каким–то чертом лезть не в поданный специально для них экипаж, а в тюремный «воронок». Кучер, сидевший на козлах «воронка» с отвисшей челюстью, наблюдал за этим беспределом. Наблюдал до тех пор, пока с этих козел не слетел, сдернутый все тем же купцом, которому взбрело в голову лично порулить. Арчи поймал бедолагу на лету, передал его с рук на руки подоспевшему Миро и пристроился рядом с Никитой на козлах.

— Гони во дворец, — крикнул авантюрист Батлеру, который к тому времени уже затолкал своего шефа и короля в экипаж. — Через тайный ход веди и приводи их там в порядок! А я пока с этим кадром разберусь. Где меня найти, ты знаешь! Жду вечером с донесением.

Батлер кивнул, тоже запрыгнул на козлы, сунул нанятому Арчибальдом кучеру горсть монет, бесцеремонно столкнул его на землю и подхлестнул лошадей. Карета помчалась прямиком в сторону королевского дворца, а «воронок» с пьяным купцом и Арчибальдом свернул в ближайший проулок и понесся в сторону порта.

Круговорот вокруг обалдевших служителей порядка прекратился, когда какой–то цыган возмущенно воскликнул:

— Э! Ромалэ! Что мы тут делаем? У них совсем денег нет!

Цыгане молниеносно рассосались, оставив ошарашенных полицейских молча пялиться друг на друга. Медвежий рев заставил их встрепенуться.

— А–а–а!!!

— Нечистая!!!

Они попытались было рвануть врассыпную, но у них ничего не получилось, так как все, включая кучера, оказались прикованными к медведям с замотанными веревками мордами. Бедные мишки, покорно ждавшие, когда добрые люди им гномьей водочки нальют, жалобными глазами смотрели на полицейских…

7

— Тпрррру–у–у! Тормози! — Никита Афанасьев перехватил у Арчибальда вожжи и дернул так, что лошадь чуть не встала на дыбы.

— Ты что делаешь? — всполошился Арканарский вор. — Тебе валить отсюда надо, придурок! Я тебя что, зря с кичи вытаскивал?

— Без своего сундучка никуда не поеду! — уперся купец, сполз с облучка и нетвердой походкой направился к дверям дома, около которого они остановились. — Прошка! Сундук тащи! — заорал он. В окно выглянула заспанная физиономия молодого, но, несмотря на юные годы, очень нехилого парнишки. Плечи его в оконном проеме не помещались.

— Куда еще с утра пораньше… — протяжно зевнул увалень, потом глаза его расширились. — Барин! Вас что, уже выпустили?

— Еще чего! Сам ушел.

— Вот радость–то какая! — сокрушенно покачал головой Прошка.

— Вас долго ждать! — рявкнул Арчибальд. — Быстро в экипаж. У нас полиция на хвосте!

Эти слова окончательно разбудили парнишку. Он понятливо кивнул, метнулся куда–то в глубь комнаты и вскоре появился на пороге с огромным сундуком в руках.

— Куда ставить?

— В фургон, куда же еще! — сердито огрызнулся Арчибальд. — И барина своего туда пихай.

— Ща, сделаем.

Прошка закинул сундук в карету, подсадил туда же своего барина и запрыгнул следом.

— Но! Шевели копытами, тупое животное! — тряхнул юноша поводьями, и экипаж возобновил движение к порту. Когда до него оставалось всего два квартала, Арчибальд притормозил лошадей около сидевшего на обочине одноногого нищего. — Эй, убогий, заработать хочешь? — Юноша подбросил в воздух золотой и ловко поймал его на лету.

У нищего тут же выросла нога.

— Что надо делать, господин?

— Сейчас узнаешь.

Арчи спрыгнул с облучка и распахнул фургон.

— Мы на месте, господа, выгружаемся.

— Прошка, водку не забыл? — промычал купец, вываливаясь наружу.

К счастью, Арчибальд был настороже и не позволил ему шмякнуться на землю.

— Не–а, — шмыгнул носом Прошка, встряхнув сундук. Характерный звон изнутри без слов сказал о его содержимом.

— Это хррршо!

— Чего смотришь, недоросль! — прикрикнул на Прошку Арчибальд. — Держи его, видишь, падает!

Прошка подхватил свободной от сундука рукой своего хозяина за шиворот и с удивлением обнаружил, что держит его за ворот рубашки, а не шубы. Он перевел взгляд на Арчибальда. Юноша в этот момент напяливал останки бобровой шубы и малахай на нищего и сажал его на козлы.

— Держи, убогий, — плюхнул он ему в руку золотой, — и гони отсюда! Чтоб до городских ворот с ветерком, но за город выезжать не советую. В паре кварталов от выхода из города тормози, бросай карету и делай ноги.

Нищий оказался малым понятливым. Черный «воронок» загремел колесами по булыжной мостовой и вскоре скрылся за поворотом.

— А мы теперь куда? — растерянно спросил Прошка.

— На родину, мой друг, на родину. Воздух Британии отныне для вас вреден. За мной!

Оказавшись в порту, Арканарский вор повел их прямиком к скромной пристани, где швартовались обычно не солидные корабли заморских негоциантов, а мелкие рыбацкие шхуны, и сразу увидел знакомую.

— Нам туда.

Доставивший его в столицу помор с мальчонкой как раз собирался выйти в море.

— Глякось, Василек, утопленник твой идет, — расплылся он, увидев Арчибальда.

— Здравствуй, отец. Далеко путь держишь?

— Домой собираюсь. Ты мне, сынок, удачу принес. Улов хорошо продал, да и ты меня не обидел. Вон подарков жене и детишкам малым накупил.

— Пассажиров возьмешь? — кивнул юноша на Прошку, поддерживавшего не совсем адекватного купца, и вытащил из кармана кошель.

— Отчего ж не взять хороших людей? Здрав буди, Никитушка. А ты чего, малец, застыл? Как звать–то тебя?

— Прошка.

— Грузи, Прошка, своего барина. Сундучок вот сюда, на корму, ставь.

— Так вы с ним знакомы? — удивился Арчибальд.

— Знакомы, — усмехнулся помор. — Если б Никитушка глазки продрал, то и он бы меня узнал. Мы с ним в молодости как–то попали в передрягу. Три месяца безвылазно в одной берлоге зимовали.

— Федя! — Купец все–таки продрал глаза. — А ты как здесь, борода? Так, эту встречу надо обмыть!

— Это потом, потом, — заволновался Арчибальд. — До дому доплывете, там и выпьете.

— Федя, смотри! Этот орел меня с кичи снял! Так… надо отблагодарить! Прошка, сундук!

— Вот он, на корме.

— Ща!

Купец откинул крышку. Загремели бутылки, но, как выяснилось, Никиту интересовали не они.

— Во! — выдернул он из сундука куртку, сшитую из какого–то странного белого материала. — Держи, бра–телло! Ни у кого такой нет, в натуре! За базар отвечаю.

— Слушай, Никита, где ты таких слов набрался? — поинтересовался Федор.

— Да тут местная братва на киче меня с королем–батюшкой к экзамену готовила, — пояснил купец, плюхая в руки Арчи куртку.

— Ну и ну… Э! Акуртка что… неужто, из этого… как его… — Глаза Федора загорелись.

— Из этого! — подтвердил купец.

— Что это за хрень? — Арчибальд пощупал странный материал.

— Кожа! Натуральная! — пояснил Никита.

— Из зверюги одной, — добавил помор. — Вместе добыли. Я тогда, помнится, по мехам промышлял, а Никита у нас, промысловиков, их скупал. А тут приспичило ему самому на промысел сходить, ну и уговорил меня, на свою голову, с собой его взять. Вот и сходили. В такое место забрели — черт ногу сломит.

— Ну и?.. — поторопил помора Арчибальд.

— Ну Никита и сломал. Я с тех пор на всю жизнь закаялся со случайными людьми на промысел ходить. А если уж придется, то не слушать…

— Да ты сам первый предложил в то ущелье свернуть! — возмутился Никита.

— Свернуть, но не лезть же на верхотуру! И чего тебя туда понесло?

— Там обзор лучше, — сердито буркнул Никита.

— Так, господа, время поджимает, — опять заволновался Арчибальд, сообразив, что этот старый спор может затянуться надолго. — Нельзя ли короче?

— Короче, застряли мы, — вздохнул Федор, — косточки я ему сложил, шины наложил, а тут метель, стужа. Хорошо, рядом пещерка была, а в ней зверюга, в лед вмерзшая. Если б не она, плохо бы нам пришлось.

— Что за зверюга? — заинтересовался Арчибальд.

— Да кто ж ее знает? Страсть какая–то зубастая. Белая такая. В Северных Землях есть места, где ночь по полгода длится, лед никогда не тает, а зима длится вечно. А тут еще и горы. Вот в этой пещерке мы рядом со зверюшкой и обосновались. Мясо, конечно, дрянь, но нам выбирать было не из чего. А уж шкура у того зверя — жуть! Как камень. Я топором полдня махал, пока до жирового слоя добрался. Так и питались. Жир на растопку шел. Хорошо горел, на нем и мясо жарили. А Никита потом, как нога срослась, из самого нежного места этого зверя себе кусок шкуры вырубил. На память.

— Из самого нежного… это из попы, что ль? — спросил Арчибальд.

— Ну да.

— Зато смотри, какая из нее одежка получилась! — радостно сказал купец. — Ни стрелой, ни ножом не пробьешь! Когда из нее куртку тачали, по нескольку дней на одну дырку под иголку тратили. Цени! Ручная работа. Целый год шили!

— Спасибо, — не стал отказываться от дара Арчибальд.

— Да, забыл сказать. Ты это… державному–то, царю–батюшке, присоветуй морду рыбьим жиром смазать.

— Зачем?

— Дык борода с усами иначе не отскочут. По–иному никак.

— Понял, — засмеялся Арчибальд. — Ну счастливого вам пути. Федор, давай отчаливай, пока полиция не нагрянула.

— И то верно.

Помор с натугой оттолкнулся от причала веслом и, как только шхуна закачалась на мелкой волне метрах в десяти от берега, начал ставить паруса. Арчибальд сунул подарок под мышку, махнул рукой на прощание отплывающим и поспешил к выходу из порта. У него впереди было еще много дел, но одно надо было сделать немедленно: вернуться в «Придорожный рай» и срочно там откушать. Сержанту насчет завтрака он соврал, тогда ему было не до того, а молодой здоровый организм требовал заправки…

* * *

В «Придорожный рай» Арчи попал, воспользовавшись входом для деловых. Для этого ему пришлось пройти фейс–контроль в дешевом борделе, расположенном по соседству с ресторацией. Здесь его уже знали, так как покидали они с Батлером заведение именно этим путем. И даже наличие мундира офицера королевской стражи с лейтенантскими знаками отличия вышибал не смутило. Деловым Девонгира по роду деятельности частенько приходилось прибегать к маскараду. Арчибальд, не задерживаясь в общем зале, где на его мундир бросали заинтересованные взгляды урки, гадая, что это за фрукт здесь второй день вертится, сразу заказал плотный завтрак в свой номер и, получив заказ, поспешил с ним уединиться. Ему надо было хорошо подумать в спокойной, тихой обстановке и выработать план дальнейших действий. Но прежде чем этим заняться, юноша решил откушать и разобраться с подарком росского купца. Уж очень его заинтересовали слова Никиты насчет уникальных бронезащитных свойств кожи. Быстро умяв завтрак, Арчи освободил место на столе, положил на него белоснежную куртку и, не раздумывая долго, с размаху вогнал в нее заточку. Жалобно тренькнула закаленная сталь. Руку отбросило назад с той же силой, с какой он наносил удар. Юноша освидетельствовал обломок заточки в своей руке, ощупал ткань в месте удара и, не найдя на ней даже царапины, пришел в неописуемый восторг. Вот это бронежилет! Арчи не удосужился даже проанализировать, откуда в его голову приходят такие странные названия. Главное, что у него в руках оказался материал, который в той среде, где он сейчас вращается, очень и очень даже пригодится. Любителей засунуть перо в бок здесь хватало. Арчи, не раздумывая, снял офицерский камзол, кинул его на диван рядом со шляпой и женским шарфиком, которые оставил здесь еще с ночи, когда с Батлером выходил на поиски цыган, натянул на себя куртку и подошел к зеркалу.

— Нда–с, шито явно на заказ. Жаль только, на не мой. Ну и бугай же ты, Никита. — Куртка висела на нем как на вешалке. — А материальчик ничего, мягонький. Ее ушить бы, да к ней приличные портки и сапоги того же колера…

Куртка послушно сжалась по горизонтали, вытянулась по вертикали, юношу приподняло в воздух, и с него сами собой слетели офицерские штаны и сапоги. Еще мгновение, и ошеломленный Арчибальд вновь стоял перед зеркалом и пялился в него во все глаза. На нем был шикарный новенький, с иголочки, костюм, под ним ослепительно–белая рубашка и жилетка, брюки с идеально отутюженными стрелочками, а на ногах ботинки. И все это ослепительно–белого цвета.

— Ого! Как денди лондонский одет, я вновь готов увидеть свет… Стоп! Магия вернулась? — Арчи сконцентрировался и щелкнул пальцами, пытаясь соорудить портал в родную Гиперию. — Облом. А жаль. Значит, все дело не во мне, а в куртке. Классный подарок. Мерси, Никита, при случае отблагодарю. Надо же, какой я в нем красивый. Все девки теперь мои. Ладно, хватит заниматься самолюбованием. Нас еще ждут великие дела. Нет, ну надо же, стоило только одеться поприличней, и я уже к себе на «вы». И это правильно, ведь нас же двое: я и мой чин. А уж чинов у нас! В каких только структурах не числюсь! Итак, какие перед нами стоят задачи, уважаемый граф Арлийский, барон Арчибальд де Заболотный?

Задач перед «ними» стояло много. Во–первых, надо было дать хороший втык местному королю за то, что он так паршиво воспитывал единственного наследника бриганского престола. Раскрыть ему глаза, указав на связь Баскера с черными колдунами Маргадора, во что он, естественно, не поверит, и тогда, ради спасения Розочки и родной Гиперии от этого мерзавца, придется их мочить… и Баскера и короля! Бррр… Арчи потряс головой. Ни хрена себе перспектива! Что–то паршиво думается, вздохнул он и наполнил бокал вином. Гномьей водкой Арканарский вор сегодня решил не злоупотреблять, чтобы мысли далеко не разбегались. Спьяну можно и не догнать.

Арчибальд пригубил чару и опять задумался. Вторая задача — загасить Кефера и вытащить девчонку Дифинбахия. Интересно, как ему удалось ее приручить? Она ведь маг не из последних. Хотя и он тоже не лох. Магистр. В Академии КВН вторым лицом был после Даромира. Третья задача — найти своих друзей или хотя бы выяснить, что с ними стало. Для этого придется вернуться в Гиперию. Портал, как он только что лично убедился, отпадает, а это значит, что обратно придется добираться морем. Морской круиз юношу не радовал. Месяца три–четыре, а то и больше, качаться по волнам и кормить акул содержимым своего желудка ему совсем не улыбалось. Новичков, говорят, морская болезнь любит. Провалиться! Но это все потом. Сначала король, Баскер, Банни и Кефер.

«Итак, король и Баскер. Если я королю всю правду расскажу, он меня пошлет, и это хорошо, если куда подальше, а может ведь и на плаху послать. Ну не мочить же его на самом деле! А что, если я скажу, что его родственничек под заклятием некоего Кефера, черного колдуна Маргадора, настолько искусного, что его не раскололи даже маги Академии? Баскер же у него учился! А что, пойдет. Кефер сейчас скрывается под именем господина Кефри на территории его государства. Прибыл сюда, чтобы и дальше Баскера под контролем держать. Что еще о нем известно? А! Владелец сети ресторанов, и еше он себе баронство здесь прикупил. До кучи бедную девушку околдовал, под заклятием тоже держит. И еще заныкал бедного принца Флоризеля. Ха! Данных больше чем достаточно, чтобы натравить на эту сволочь всех магов королевства, да еще и помощь из Академии КВН подогнать. А если тут окажется Даромир или еще кто из преподавателей, которым можно верить, то я на коне! Заодно и Силинтано им сдам… Нет, его сдавать не буду. Я вор или не вор? Кто ж своих сдает?»

Приглушенные голоса за дверью заставили его напрячься. Обычный человек ничего бы не разобрал, звукоизоляция номера была прекрасная, но у Арчибальда был слух особенный. Слух профессионального вора.

— Не волнуйтесь, здесь вас никто не побеспокоит. Вот этот номер занят, а здесь вы можете говорить без помех. Защищено от магического прослушивания. Заклятия накладывали самые лучшие маги Бригании. Вам и вашей даме что–нибудь подать в номер?

— Самого лучшего вина и самых изысканных закусок. Организуйте стол на трех человек и, как только мадам Донг появится, сразу ведите ее к нам.

— Стол уже накрыт. Я имел в виду, может, у вас есть дополнительные пожелания? — угодливо спросил половой, явно напрашиваясь на чаевые.

— Да. Чтоб никто не совал свой длинный нос в наши дела! Свободен!

Арчибальд услышал, как за визитерами закрылась дверь, и дробный стук ног полового, спешащего исполнить приказание сердитого клиента. Мадам Донг? Интересно, что нужно предводительнице пиратов в этой дыре? Юноша торопливо допил вино, пододвинул кресло поближе к стене, приложил к ней кубок и приник к его донышку ухом. А за стеной шла довольно интересная беседа.

— Главное, чтобы эта дуреха сделала за нас всю грязную работу, — услышал Арчибальд мрачный мужской голос.

— Думаете, она согласится? — В голосе женщины Арчи послышалась нотка сомнения.

— А какой резон ей отказываться? Что нужно пиратам? Много денег, много выпивки и много продажных девок в ближайшем порту.

— Да она сама девка.

— Единственная на всю пиратскую армаду девка. Не забывай, что у этой недотроги в команде одни мужики!

— С чего вы взяли, что она недотрога?

— Знаю. Докладывали. Так вот, я ей предложу столько, что ее корсары смогут год из кабаков не вылезать. Да ей всего и дел–то — захватить корабль, пустить команду на дно, чтоб свидетелей не осталось, взять в плен Розалинду и передать ее нам. А твоя задача будет качественно принять ее облик. Карл Третий пять лет назад, проездом в Срединное королевство, погостил немного у Георга Седьмого и видел его дочерей. Принцесса Розалинда тогда была еще подростком, но все же…

— Не волнуйтесь. Я ее уже видела вместе с сестрами в Гиперии, когда они приперлись ко мне со скипетром Ледяного Дракона и Ларцом Хаоса.

Арчи аж в пот бросило при этих словах. Он сразу понял, с кем имеет дело. Год назад после решающей битвы с Драко, мечтавшим оживить с помощью скипетра Ледяного Дракона своего хозяина, власти Гиперии так и не смогли найти его пособницу.

— Фи–и–и… что за сленг! Именно это я и имел в виду, говоря о качестве смены облика. Прежде чем мы пустим эту цыпочку на дно, ты должна всласть с ней поворковать, запомнить внешность, манеру поведения, речь…

— Ладно, сделаю. Да вы не волнуйтесь. Когда я вас подводила?

— Ты пока нет. Главное, чтобы мадам Донг не подвела.

— Герцог…

— С ума сошла? Имя герцога Пекле здесь звучать не должно!

«Опаньки! — мысленно ахнул Арчибальд. — Герцог Пекле. Один из девяти герцогов Маргадора. Он, кажется, в их иерархии второй по значимости. Надо же какие твари по Бригании ползают!»

— Извините. Можно вопрос?

— Задавай?

— Зачем вы привлекли к операции барона де Глосьена? Не проще ли было вам самому выступить в качестве спасителя прекрасной принцессы?

— Ну до чего же женщины глупы! Спаситель принцессы, чье место ты займешь, должен будет неотлучно находиться рядом с ней и крутиться при дворе Карла Третьего, чтобы втереться к нему в доверие и получить возможность подготовить почву для захвата Маргадором этой островной империи. И ты полагаешь, что я, второе лицо королевства, могу оставить свой пост в Маргадоре на столь длительный срок?

— О, простите…

Чуткие уши Арканарского вора уловили грузные шаги группы людей в коридоре. Дверь, где заседал герцог с колдуньей, распахнулась.

— Кто посмел? — злобно прошипел герцог Пекле.

— Помолчи, — оборвал его грубый мужской голос, — сейчас с тобой будет говорить мадам Донг. При разговоре не дергаться. Одно неверное движение — и вы трупы.

Судя по звукам, в комнату вошел еще один человек. Походка была легкая, еле слышная, и Арчибальд понял, что это и есть гроза морей мадам Донг.

— Вы желали меня видеть, господа? Арчибальд аж подпрыгнул в своем кресле, чуть не уронив импровизированное подслушивающее устройство на пол. Это был голос Дуняшки. Полно! Дуняшки ли? В голосе мадам Донг было столько льда и презрительных интонаций, каких Арканарский вор никогда не слышал из уст своей подданной.

— О да. Очень желали, — откликнулся герцог.

— Ну что ж, побеседуем. Мальчики, вы пока свободны. Подождите за дверью.

— Но…

— Свободны, сказала. Эта парочка для меня угрозы не представляет. Если что, позову.

Дверь захлопнулась за телохранителями.

— Мадам, прошу вас к столу. Переговоры гораздо приятней вести за бутылкой легкого вина.

Герцог пододвинул гостье кресло.

— Так что вам угодно?

— Видите ли, уважаемая, мы хотим предложить вам и вашим людям провести одну операцию на море. Очень и очень хорошо оплачиваемую операцию.

— Предлагайте.

— Но при этом придется пойти против короны одного известного и сильного государства.

— Моим людям на это наплевать. За хорошие деньги они пойдут войной хоть на Дьяго, хоть на Трисветлого.

У Арчи на голове волосы встали дыбом. Это точно была Дуняшка, но боже, что с ней стало?!

— Это меня радует. — Судя по голосу, герцог Пекле действительно был удовлетворен.

— Хватит ходить вокруг да около. Мое время стоит дорого. — В голосе Дуняшки звенел металл. — Говорите конкретно: что надо делать и ваша цена.

— Уважаю деловых людей. Ну хорошо. Приступим к делу. Нам нужно, чтобы вы перехватили корабль с гиперийским посольством. Все ценности, находящиеся на нем, ваши. Экипаж можете пустить на дно, посольство тоже. Одним словом, уничтожить надо всех, кроме принцессы Розалинды. Вот ее и сам корабль вам надо будет передать нам не позже завтрашнего вечера в Бухте Скелетов. Это та, что в Заливе Смерти. Знаете?

— Знаю. — Несколько мгновений в комнате стояла гробовая тишина. — Вы сказали — принцессу Розалинду вам передать? — В голосе Дуняшки было столько ненависти, что у юноши по спине побежали мурашки.

— Именно так.

— Розочка… да я ее… — зашипела девица и осеклась.

— О! Да я вижу, у вас с юной леди старые счеты.

— Не ваше дело, — резко оборвала его мадам Донг. — Сколько вы намерены нам за это заплатить?

— Два сундука золота вас устроит?

— Пять.

— С вами приятно работать!

— И принца Флоризеля.

— Что — принца Флоризеля? — не понял герцог.

— Вы предоставите нам пять сундуков и принца Флоризеля.

— Но он же пропал!

— Найдите.

— Зачем он вам?

— Я же не спрашиваю, зачем вам Розочка. Короче, принца найти и передать вместе с сундуками мне. Причем передать живого. Это моя цена. И не дай бог, если с его головы хоть волос упадет! Я вас тогда из–под земли достану!

— Согласен, согласен. Пять сундуков и принц Флоризель.

Из–за стены до Арчи донесся какой–то странный стук.

— Что вы делаете, мадам?

— Не мешай.

Стук повторился. Юноша заерзал, пытаясь сообразить, что же там происходит, проклиная непрозрачные стены. Если б он мог заглянуть внутрь, то увидел бы, как Дуняшка бутылкой из–под вина размеряет стол.

— Пойдет, — удовлетворенно сказала она. — Десять по пол–литру и одна четвертушка. Мы договорились. Принца и пять сундуков вот такого размера нам предоставишь. Сундуки, они ведь разные бывают. Знаю я вас, прохиндеев. Никому верить нельзя.

У Арчибальда возникло огромное желание ворваться внутрь, схватить вредную девчонку в охапку, перекинуть через колено и барской дланью настучать ей по попе, но он сдержал свой порыв. Во–первых, знал последствия — сразу ускорится и все тут разметет вместе с барином, а во–вторых, такую Дуняшку он просто откровенно боялся.

Он слышал, как захлопнулась дверь, как по коридору мимо его комнаты прошла мадам Донг в сопровождении охраны, но не сделал даже попытки ее догнать.

И тут Арчибальд почувствовал волну магии, которую сразу опознал. Кто–то сканировал пространство на предмет магической и физической прослушки. Он даже не успел обрадоваться тому, что какие–то зачатки магического искусства к нему вернулись. Было не до того. Арчи поспешно сотворил мягкий блок. Операция прошла успешно. Блок заставил волну плавно обогнуть его защиту без магических завихрений, и откатная волна не пошла обратно к первоисточнику.

— В чем дело, герцог?

— Наверное, показалось. Ладно. Идем отсюда. — Судя по звукам, герцог Пекле с колдуньей поспешно покинули комнату.

С их уходом с Арчибальда слетел и поставленный им блок. Юноша щелкнул пальцами, пытаясь сотворить портал, и понял, что магия опять ушла.

— Проклятье!

Впрочем, утеря внезапно проснувшейся магии не так волновала Арчибальда, как его Дуняшка. Да что ж с ней такое произошло? Арчи поднялся, схватился за голову и застонал. Дуняшка. Его Дуняшка за какие–то жалкие девять месяцев превратилась в кровожадного пирата, готовая спокойно за деньги пустить родных гиперийцев на дно и пленить принцессу! Юноша застонал, пинком ноги откинул в сторону валяющиеся на полу офицерские портки и сапоги, подошел к дивану, стоявшему у противоположной стены, плюхнулся в него и откинул голову. Она коснулась стены, и Арчи сразу понял, что и там ведется довольно интересная беседа. И кое–кто из собеседников опять же ему лично очень даже хорошо знаком. На глаза Арчибальду попался аккуратный сучок в деревянной перегородке стены. На этот раз он действовал как истинный профессионал: сначала схватил со стола вилку, затем, вспомнив, что он все–таки граф и надо действовать согласно этикету, сменил вилку на штопор, вогнал его в сучок и «откупорил» стену. Это дало ему возможность, не напрягаясь, не только слышать, но еще и видеть.

— Никто ничего не слышал? — раздался из–за стены чей–то настороженный голос.

— Слышал. Словно кто–то шипучее вино открыл, — пробормотал другой голос.

— Буль–буль–буль, — изобразил Арчибальд еле слышно губами.

— Точно, в соседнем номере. А еще утверждали, что здесь полная звуконепроницаемость.

— Хррр–хррр–хррр… — тут же сориентировался аферист.

— Ужрался кто–то. Ладно, продолжим.

Арчи приник глазом к дыре. Слух его не подвел. За столом сидели два уголовника, которых он уже видел в общем зале, а напротив них Одуван и Дифинбахий с татуировками «ДМБ» на лбах и запястьях рук. На плечах Одувана была мантия вольного мага, Дифи облачился в кожанку с оторванными рукавами, распахнутую на голой груди. А уж на груди у него был целый «иконостас». Церкви о множестве золотых куполов, черепа со скрещенными под ними костями, вампиры, драконы и, конечно, морда быка с выпученными глазами и высунутым наружу языком, что означало скотоложство со смертельным исходом.

«Во дурак! — мысленно ахнул Арканарский вор. — Учу его, учу… Корову надо рисовать, корову! А то ведь решат, что ты неправильной ориентации». Обжегшись на Дуняшке, Арчи не стал спешить к друзьям с распростертыми объятиями, и, как выяснилось, правильно сделал!

— Так что вы нам хотите предложить? — лениво спросил Дифинбахий, небрежно поигрывая заточкой. Она, как бабочка, порхала между его пальцами с неуловимой для глаз скоростью.

— Прежде всего хотим извиниться за то недоразумение… — осторожно сказал старик, в котором Арчибальд сразу опознал уркагана, сидевшего через стол от них с Батлером при первом посещении «Придорожного рая» — Ребята молодые горячие, полезли куда не надо…

— Замнем для ясности, — буркнул Дифинбахий. — Они уже наказаны. Дальше.

— Прекрасно, — обрадовался старик. — Так как у нас теперь нет пересечений, мы бы хотели вам предложить одно дельце.

— Какое?

— Понимаете, вы работаете по своему профилю, мы по своему…

— Короче, Склифосовский! — ошарашил Дифи старика загадочной фразой. — Говоришь как фраер ушастый, который ни разу зону не топтал. Че надо?

— Надо со СТО разобраться.

— СТО, я так понимаю, — это Союз Трех Отцов, — подал голос Одуван. Побратим Арчибальда положил на тарелку обглоданную кость, деликатно вытер салфеткой жирные губы. В манерах колдуна с Заболотной Пустоши был виден заметный прогресс. Сказывалось благотворное влияние придворного мага Гиперии Альбуцина, предававшегося со своим учеником ежедневным возлияниям.

— Совершенно верно, Союз Трех Отцов, — закивал старик.

— И как мы должны с ними разобраться? — потребовал уточнения Дифинбахий.

Старик выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу.

— А вы знаете, сколько стоят наши услуги, тем более такие? — процедил Дифи.

Арчи схватился за голову. И этот туда же! Вот уж действительно яблочко от яблони…

— Догадываемся. Мы тут кое–какую сумму собрали. Всю девонгирскую братву припрягли.

— Какую?

Старик молча поднял вверх палец, а потом другим пальцем начертал в воздухе еще кучу нулей. Глазки Дифинбахия стали круглые–круглые. Он открыл было рот, но Одуван его опередил.

— И принца Флоризеля, — пробасил побратим Арчибальда.

— Что? — не понял старик.

— Указанную сумму и принца Флоризеля, — повторил колдун. — Появился тут у вас такой забавный господин, да, говорят, недавно пропал. Он нам нужен.

— Но…

— Пока принца не будет, за дело не возьмемся.

— И Банни, — опомнился Дифинбахий.

— А это еще кто такая? — совсем расстроился старик.

— Девушка. Красивая–а–а… — закатил глазки Дифи.

— Да как мы ее узнаем? — начал сердиться старик.

— Чего там узнавать–то? Она такая… такая… — расплылся Дифинбахий. — Здесь — во! Тут — во! — начал он раскидывать руки, обозначая габариты красавицы. — А уж как ножичком играется, прелесть!

— Ножичком? — опешил старик. — Это из каковских она будет?

— Киллер профессиональный, — пояснил Дифи.

— Кто?

— Наемный убийца.

— А–а–а… ну это проще, — облегченно вздохнул старик. — Если она из наших и все еще здесь, то найдем. Имя редкое. И принца найдем, и вашу Банни найдем. Напрягу братву, они всю Бриганию вверх дном перевернут. Но дело–то вы потом хоть сделаете?

— Фирма веников не вяжет, — прогудел Одуван.

— А если вяжет, то фирменные веники, — поддержал дядьку Дифинбахий. — Ты нам девчонку и этого кента, главное, найди, а уж со СТО мы разберемся. За базар отвечаю! Знаешь, что мы с ними сделаем? — Лицо Дифинбахия приобрело зверское выражение. — В клочья порвем! В печень красных муравьев насыплем! Да мы с них скальп снимем! — шумел он, распаляясь все больше и больше. Арчибальд даже заслушался. В запале Дифи попытался рвануть на себе рубаху, забыв, что ее нет, и, спасая положение, вместо этого поскреб ногтями испещренную татуировками грудь. Впечатленные заказчики невольно отшатнулись. — Я со СТО уже работал! Я их всех раком ставил! — Уголовники завибрировали. — Да они у меня…

Арчибальд посмотрел на профессионально раскинутую пальцовку бывшего однокурсника, и его прошиб холодный пот, а глаз от изумления чуть не вылез через проделанную им дырку. «Кого я воспитал, — с ужасом подумал он, — по наклонной плоскости без меня покатился. Всего девять месяцев — и такой зверь! А ведь милейший был парень. Что я наделал?!! Прости, Трисветлый! Клянусь, вот выберусь из этой заварухи и всех их в батога! Ух пороть буду–у–у… лично, на конюшне, с оттяжечкой. Барин я или нет?»

Если б Арчибальд в этот момент смотрел не в дырочку, а на свою грудь, то увидел бы, как даже сквозь одежду засиял знак ордена Темных эльфов. Знак Хранителя Черной Орхидеи. Пока он так страдал, Дифинбахий успел закончить свою зажигательную речь, Одуван покончил с завтраком, и, видимо решив, что делать здесь больше нечего, они поднялись, сделали ручкой своим нанимателям и удалились. Через пару минут покинули номер и старик со своим молчаливым спутником, не проронившим за все время беседы ни слова.

«Ну и чего я не пошел за ними? — опомнился Арчибальд. — Хотя бы Дифи перехватить надо было! Вон о Банни вспомнил. Значит, что–то человеческое в нем осталось. Только за каким чертом им принц Флоризель?» Однако уже поздно бить себя пяткой в грудь. Уникальная возможность была упущена…

8

«Так, будем рассуждать логически. — Логически Арчибальд рассуждал, разумеется, про себя, не разжимая губ, удобно устроившись в кресле за столом. — Боинга под влиянием Кефера. Факт? Факт. Так почему бы и моим подданным под чьим–либо влиянием не оказаться? Тем более что они совсем дикие. Года не прошло, как из Заболотной Пустоши выползли. Вполне могли попасть под дурное влияние улицы, тем более что меня рядом не было. — На том, что самое дурное влияние на друзей оказал, скорее всего, именно он, аферист решил внимания не заострять. — Опять же Безумный Бог. А что, если он и впрямь вырвался из заточения? Если верить тому, что о нем там, в подземельях Академии, говорили, этот запросто кого хочешь под себя подомнет. Родной брат Трисветлого и Дьяго — это вам не халам–балам».

Найдя потенциального виновника этих безобразий, Арчибальд сразу успокоился и наполнил свой кубок вином. Однако выпить не успел. На гневный голос Силинтано в коридоре юноша среагировал молниеносно. Сдернув с дивана лежащую на нем шляпу и женский шарфик, торопливо замотал шарфом нижнюю часть лица, напялил шляпу на голову и сдвинул ее на глаза. В довершение картины Арчи откинулся в кресле и водрузил ноги на стол. Зачем он это сделал, Арканарский вор и сам не знал, но почему–то эта поза ассоциировалась у него с уверенностью в своих силах и созданием неудобства для других. Аферист не ошибся. Когда взбешенный магистр ворвался в комнату, он на мгновение опешил, увидев в кресле незнакомого джентльмена в белом костюме. Его взгляд упал на офицерский камзол, валявшийся в углу, затем скользнул по шляпе и шарфу. Эти детали одежды ему были знакомы. Они сказали, что он пришел по адресу, и гнев вновь забурлил в нем.

— Ты что творишь? Что себе позволяешь?

— В чем дело? — просипел Арчибальд, не поднимая головы.

— Ты хоть понимаешь, как ты нас подставил, выручая свою росскую братву?

— Это чем же?

— Чем? Вся полиция на ушах стоит! Работать невозможно! — Силинтано захлопнул за собой дверь, подошел к столу и плюхнулся в кресло напротив Арканарского вора.

Арчи так разозлился, что даже не заметил, как его голос начал меняться.

— Ты как разговариваешь со старшим по званию? — Видел бы Арчибальд, как это выглядит со стороны! Он и не подозревал, что в нем начала просыпаться забытая магия. В нем или в странном подарке Никиты. У Силинтано глаза полезли на лоб. На мгновение ему показалось, что под шикарным костюмом афериста образовалась тьма, откуда на него в упор прямо сквозь поля шляпы смотрели горящие глаза. — Рядовой, встать! — Мощный магический шквал подхватил тело магистра и заставил замереть по стойке «смирно». Кресло с грохотом отлетело в сторону и осталось лежать на полу.

— Кккакой рядовой? Пппочему рядовой? — пролепетал магистр.

— Потому что ты еще даже до ефрейтора не дослужился. Забыл, под каким документом ты девять месяцев назад подпись ставил? Вижу: забыл. Ну так господин де Гульнар просил тебе напомнить. А еще он просил передать, что ты очень плохо работаешь на гиперийскую разведку. Агенты тайной канцелярии с таким низким коэффициентом полезного действия ему не нужны. За все это время ни одного заслуживающего внимания донесения. — Учитывая, что донесений не было вообще, магистр покрылся холодным потом, чувствуя, что здорово попал. — Я, кстати, здесь с ревизией, — продолжал нагнетать обстановку Арчи, — и по результатам проверки уполномочен принимать самые жесткие решения. У меня приказ всех ненадежных агентов…

Силинтано дернулся, с ужасом понял, что преодолеть столь мощные магические путы не под силу даже ему, магистру, и завопил:

— Служу гиперийской демократии. Тьфу! Тайной канцелярии! Клянусь, исправлюсь! Отслужу!

Занятый укрощением своего бывшего преподавателя, Арчибальд не подозревал, что за дверью номера стоит навытяжку скованный магией Батлер, который спешил со срочным сообщением для афериста и, разумеется, все слышал. В его голове проносились панические мысли: «Болван, идиот! Нарваться на иностранную разведку и так бездарно купиться. Повелся, как ребенок. Я–то думал, обычный салабон, воришка, а он не меньше чем полковник по чину. Во попал! Меня же на кол посадят! Завербовали! Опять завербовали!! В третий раз завербовали!!! Так это я что теперь, тройной агент, получается? Ну если это так, тройной оклад потребую!»

Арчи, сообразив, что слегка переборщил, заставил себя успокоиться. Прожигающие Силинтано глаза потухли, и магические путы с него и Батлера спали. Батлер за дверью с облегчением перевел дух и огляделся. Полуоткрытая дверь соседнего номера привлекла его внимание. Судя по тишине, там никого не было. Бесшумно скользнув внутрь, он осторожно прикрыл за собой дверь, глазами нащупал аккуратную дырочку в стене, приник к ней и напряг слух.

— Да ты садись, мил–человек, садись, — просипел Арканарский вор, делая приглашающий жест, — в ногах правды нет. Чего всполошился–то? Мы только начинаем беседу.

Силинтано поднял кресло и робко сел на краешек сиденья, всем своим видом изображая покорность и смирение.

— Значит, говоришь, я, выручая с кичи своих людей, тебе работу сломал?

— Да я…

— Молчать!

Силинтано послушно заткнулся.

— Ты тут уже доработался. Нет бы доложиться сразу, как проблемы пошли, по начальству — ты продолжаешь тупо переть напролом. Поздравляю. Допрыгался. Тебя заказали.

— Что?!!

— Что слышал.

— Меня заказали? — Силинтано не мог поверить своим ушам.

— Тебя, тебя. Вместе со всем твоим СТО. День–два — и ни одного его представителя в Бригании не будет. Все на корм червям пойдут.

— Кому заказали? — скрипнул зубами магистр.

— ДМБ.

— Кто заказал?

— А ты не догадываешься, кому тут СТО мешает?

— Понятно.

— Если они объединятся, вы не жильцы. Да нет, даже если и не объединятся, все равно вы не жильцы. В ДМБ такие отморозки работают, что можете сразу заказывать себе белые тапочки и присматривать место на кладбище. За ваши головы такие деньги предложили, что все, хана! Смотрю я на тебя и не пойму, как ты такого положения в СТО добился? Работать ни хрена не умеешь. Да–а–а… промахнулся с тобой Арканарский вор. В нашей организации таким не место. — Силинтано опять затрепетал. — Да не бойся ты. Мы своих не сдаем и даже выручаем… если они, конечно, верно служат.

— Я буду очень верно служить родной Гиперии, — клятвенно сложил ручки Силинтано.

— Это ты молодец, — одобрил Арчи. — Ладно, так и быть. Займусь я твоим делом. Попробую отмазать. Но учти, это будет стоить очень дорого!

— Все отдам! Все!

— Гиперия ценит ретивых сотрудников, но твоих капиталов вряд ли хватит. Будем трясти СТО.

— Только не это, — завибрировал Силинтано.

— Не трясись. Все будет чики–чики. Главное — правильно подать это начальству, и оно не только раскошелится, но еще и поблагодарит тебя за провал.

— Это как? — опешил Силинтано.

— Эх, совсем, я посмотрю, ты в этом деле сосунок. Дела надо делать так, чтобы даже за твои ошибки платили другие, да еще и ручки тебе при этом целовали. Ладно, так и быть. Покажу тебе мастер–класс. Лезь под диван.

— Что?

— Под диван, говорю, лезь и сиди там тихо, как мышка.

— Я там сидя не помещусь.

— А лежа?

— И лежа не помещусь. Щелочка маленькая.

— Тьфу! Так ты ж у нас магистр. Личину менять умеешь?

— Умею.

— Ну так изобрази груду мышц и встань у двери. Будешь магом–телохранителем.

Силинтано послушно увеличился в размерах, подошел к двери и принялся топтаться около нее, не зная, что дальше делать.

— Нет, ну детский сад, ей–богу, — расстроился Арчибальд. — Тебя ж в момент расколют. В одной руке ножичек, — махнул юноша рукой, и Силинтано нащупал в ладони рукоять кинжала, — в другой фаербол.

— Ай! — Обжегшийся магистр вспомнил про магию и заставил огненный шарик подпрыгивать в его руке, не касаясь ладони.

— Правильно. Играйся, — одобрил Арчибальд. — Выглядит достаточно эффектно. Магичишьты неплохо, а вот с искусством маскировки у тебя проблема. — Силинтано посмотрел на юношу и понял, что он действительно думает, будто фаербол и нож сооружен из воздуха магистром. — Ну чего уставился? Морду невозмутимой сделай. Во! То, что надо. А теперь смотри, как работают профессионалы гиперийской разведки.

Арчи схватил со стола колокольчик и начал звонить. Через минуту на зов примчался половой. С недоумением покосившись на телохранителя, он открыл было рот, но, заметив, что колокольчик в руках у Арчибальда, обратил свой взор на него.

— Чего изволите?

— Чего–нибудь да изволю, — лениво сказал Арканарский вор, кидая ему золотой.

Монета была поймана на лету и тут же исчезла в кармане расторопного юнца. Лицо полового засияло.

— Заказывайте. Что подать?

— Корня.

— Что–с? — опешил юнец.

— Мне нужен Корень, — спокойно повторил Арчибальд, — или еще какой–нибудь авторитет из местных. Но только авторитет! Шестерки не нужны. Нужен тот, кто здесь мазу держит. Понял?

— Понял, — неуверенно кивнул половой, — и что ему сказать?

— Пригласи ко мне в номер. Скажи, базар есть. Авторитет один залетный с ним побазлать хочет.

Половой низко поклонился и помчался исполнять приказание. Через пару минут в дверь без стука вошел уже знакомый юноше старик. За его спиной маячил половой. Играющийся фаерболом у дверей телохранитель заставил Корня на мгновение замереть. Он перевел настороженный взгляд на Арчибальда.

— Это мой человечек, — скучающим голосом сказал Арчи, — его бояться не надо. Он смирный и без приказа не кусается. Мальчик, забери эти объедки, — кивнул он на стол, — и оформи все по–новому. Водочка, вино, закуска. Короче, чтоб все было красиво. А ты, уважаемый, садись. Не откажись разделить со мной трапезу.

Корень отказываться не стал и сел в предложенное ему кресло. Дожидаться перемены блюд долго не пришлось. Как только половой удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь, Арчи лично наполнил кубки гномьей водкой. Они молча выпили. Корень вытер синей от наколок рукой усы и вопросительно уставился на Арчибальда.

— Слух до меня дошел, что вы тут людей для одного щекотливого дела ищете, — приступил к обработке клиента Арканарский вор. Старик насупил брови, но ничего в ответ не сказал. — Что у вас со СТО разногласия появились, и вы обратились за помощью…

— Ты кто такой? — сердито буркнул старик.

— Я тот, кто может вытащить вас из дерьма, в которое вы вляпались по самые ноздри. Собрались убрать такую мощную организацию, как СТО, и обратились к шестеркам, вместо того чтоб поклониться серьезным товарищам. Вы что, ребята, рамсы попутали? Серьезные люди это восприняли как наезд. И за это вам придется ответить конкретно.

Глаза невозмутимого «телохранителя» при этих словах полезли на лоб. Силинтано не понимал, куда клонит этот странный тип, оказавшийся не только агентом тайной канцелярии, но еще и представителем криминальных структур Гиперии, а потому ему становилось все неуютнее и неуютнее. Магистр стоял и тихонько потел от страха, проклиная тот день, когда под давлением Арканарского вора подписал подсунутую ему бумагу. Вид при этом у него был такой задумчивый, а фаербол в руке подпрыгивал так нервно, что Корень забеспокоился.

— Не обращайте внимания, — успокоил его Арчи. — Он, конечно, маньяк, но без приказа не действует. Есть, правда, у него один недостаток. Если долго без работы остается, звереть начинает, но вчера мальчик свою норму уже выполнил. Троих в расход пустил. Так что сегодня он опять тихий, опять смирный…

Это прозвучало так убедительно, что впечатлило и Корня, и Силинтано и, кажется, обоих напугало в равной мере.

— Вы хоть знаете, с кем связались–то? — продолжал разглагольствовать Арчибальд. — Что из себя представляет это ДМБ, знаешь?

— Ну–у–у…

— Не знае–э–эшь. Они хоть и шестерки, но шестерки мастевые. В международном розыске находятся.

— Чего–чего? — выпучили глаза Корень и Силинтано.

— Объясняю для особо одаренных. Гиперийская полиция, полиция Срединного королевства и еще ряд не менее уважаемых правоохранительных организаций разных государств разыскивают этих отморозков, и в этих странах они объявлены персонами нон грата.

— Чего?

— Трупов за ними тянется столько, что каждый из них заработал по двадцать виселиц, десять плах и тридцать четвертований, вот чего! И вы, идиоты, их под СТО подписали. Вы что, с ума сошли? Ну подчистят они эту структуру, а дальше что? Думаете, после этого вас в покое оставят? Зачем им конкуренты? Я не знаю, что они здесь ищут, хотя догадываюсь… — Арчи сделал вид, что задумался.

— И что они ищут? — Старика явно интересовала степень осведомленности этого странного господина.

— Скорее всего, принца Флоризеля. Я угадал?

— Угадал, — вынужден был признаться Корень. — Был у нас такой заказ на него.

— Я так и думал. Вообще–то это их шеф.

— Как? — ахнул старик.

— А вот так. Решил завязать с темным прошлым и сдал всю банду.

— Вот гад!

— И я того же мнения. Ну его, конечно, тут же включили в программу по защите свидетелей…

— Это как? — хором спросили Корень с Силинтано.

— Это просто. Изменили внешность, сварганили новые документы, а он вместо благодарности ограбил национальный банк и с мешком алмазов слинял. — Арчи молол языком, не задумываясь, откуда у него такие обширные познания о работе Интерпола, организации, которой в этом мире не было и в помине. — Вынырнул, оказывается, здесь, в Бригании. Да еще и не постеснялся назваться принцем.

— Ну и ну–у–у… — почесал затылок старик.

— Вот именно. Найдете вы им их шефа, они его уберут, потом зачистят СТО, а потом и за вас возьмутся. На фига им с вами поляну делить? Места здесь вольготные, навар каждый день хороший снимать можно.

— С этим ясно, — заволновался старик. — Ну а вы–то нам что можете предложить?

— Вы нас не так поняли, уважаемый, — вкрадчиво сказал Арчибальд. — Предлагать будете вы, а мы будем думать: принять ваши предложения или нет. Теперь перейдем конкретно к тому, что вы будете нам предлагать. Вы предложите нам в качестве компенсации за моральный ущерб столько же, сколько обещали ДМБ за ликвидацию СТО, плюс столько же предложите за выполнение этого заказа, плюс десять процентов от вашего общака, который вы будете выплачивать нам ежегодно. Вот если вы все это нам предложите, то будете жить долго и счастливо и навсегда забудете про СТО. Это мы вам гарантируем.

Корень впал в ступор, пораженный нахальством незнакомца.

— Понятно, — вздохнул Арчибальд, — полномочий у вас, уважаемый, не хватает для решения таких вопросов. Тогда давай–ка так, милейший, обрисуй ситуацию своему пахану и организуй с ним встречу.

— Да–а–а… — с трудом выдавил из себя старик, — …такие дела действительно с паханом перетирать надо. А если все–таки у нас потом возникнут проблемы со СТО?

— Тогда о СТО забудут не только в Бригании, — внушительно сказал Арчи, — но и..

— Где?

— Везде! Свободен.

Корень, сообразив, что аудиенция окончена, торопливо поднялся из–за стола и удалился, пятясь задом, не забывая при этом кланяться.

— Это как понимать? — Силинтано затушил фаербол и уставился на Арчибальда. — Теперь против нас будут еще и твои люди работать? Или ты мне предложишь сразу отсюда когти рвать? Да меня в СТО за это порвут!

— Нет. Это надо понимать иначе. Если их пахан мои условия примет (а он их обязательно примет), то ты на совете Трех Отцов… кстати, k какой ты там чин занимаешь?

— Младший помощник правой руки среднего Отца.

— Ой, залива–а–аешь… совсем врать не умеешь.

— Ладно, расколол. Старший помощник правой руки среднего Отца.

— Опять врешь. Недооцениваешь возможностей гиперийской разведки.

— Тьфу! Ладно. Правая рука младшего Отца…

— Который дышит на ладан, и ты первый кандидат на его место. Свежо предание, но верится с трудом. Ну что? Правду говорить будем?

— Младший Отец.

— Вот это другое дело. И чего было врать? Неужели ты думаешь, мы не проверяем гражданский статус наших агентов? Садись. Будем составлять отчет.

Силинтано подсел к столу и извлек из воздуха лист бумаги, перо и чернильницу.

— Пиши. Совету СТО от младшего Отца. Довожу до твоего сведения, что в ходе работы наша структура столкнулась с непреодолимыми трудностями…

— Какими еще трудностями? — вскинулся магистр.

— А у тебя что, мало трудностей хотя бы в моем лице?

— О да, этого хватает, — вынужден был согласиться Силинтано.

— Мы были вынуждены отступить в связи с ожесточенным сопротивлением превосходящего нас по силам и возможностям противника.

— Убьют! Точно убьют! — застонал Силинтано, не прекращая, впрочем, скрипеть пером. — Меня же для того сюда и послали, чтобы эти трудности разрешить! Какие противники могут остановить меня, магистра?!!

— Ну хотя бы Кефер. Ты знаешь, что он здесь на пару с Банни дела крутит?

— Не может быть!

— Может, магистр, может. И не только Кефер здесь шалить изволит. Тут и Драко недобитый объявился, и еще одна странная личность. Этакий подозрительный клубочек тьмы, имеющий наглость именовать Кефера своим гомункулом. Но это все мелочи. Самое неприятное, что здесь объявился Безумный Бог.

— И Безумный Бог здесь? — побледнел Силинтано.

— Да. У меня один корешок его в лицо видел. Кстати, он сейчас здесь. Может в любой момент прийти и подтвердить.

Арчи врал без зазрения совести, не подозревая, что своими словами довел бедного Батлера, подслушивавшего из соседней комнаты, до предынфарктного состояния. «Да этот подлец сквозь стены видит!» — заметалась в его голове паническая мысль.

— Так, если Безумный Бог здесь есть, то меня здесь нет! — решительно сказал магистр, комкая бумаги. — Операцию сворачиваем…

— Сидеть! — рявкнул Арчибальд. — Что значит — тебя нет? Ты что, с ума сошел? А деньги?

— Какие еще деньги?

— Наши деньги! Эк тебя нахлобучило! Из–за какого–то вшивого Безумного Бога про главное забыть. Ладно. Так и быть. Планы меняем. Валишь к этим Отцам и там докладываешь… — Аферист на мгновение задумался. — Доложишь, что, изучив бриганский рынок, ты понял: развернуться здесь трудно, так как криминальный бизнес в этих местах сопряжен с немалыми рисками. Если начнем серьезные дела, то Бриганскому отделению СТО быстро наступит песец…

— Какой песец? — не понял Силинтано.

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Это местное название Армагеддона, который еще называют Армагедец. А Армагедец микроскопического масштаба именуют песец. Местный сленг. Северные Земли же рядом! А еще песец — это маленький пушистый зверек. Если он прибегает, то… — Арчи скорбно развел руки.

— Что, все так серьезно? — потряс головой магистр.

— О–о–о! Это еще тот зверь! А уж если птица Обломинго прилетает… — Видя, что глазки у магистра стали совсем круглые, Арчи безнадежно махнул рукой. — Лучше твои извилины не перегружать. Чревато последствиями. Это опускаем. Короче, скажешь, что потолковал с местной братвой и решил дела полюбовно: за то, что СТО оставляет их в покое, они от своего общака откидывают вашей уважаемой конторе пять процентов…

— Десять, — поправил Силинтано.

— Ну ты наглец! А я что, задаром тут корячусь? Только что без денег драпать собирался, а теперь десять ему подавай. Пять за глаза хватит! Опять же это еще не все. Ты им докладываешь, что дтя ускорения процесса тебе пришлось кое–кого из самой авторитетной братвы подмазать, на что ты потратил все свои личные средства, и даже вынужден был еще столько же занять.

— У кого?

— Ну до чего ж ты бестолковый. У меня, конечно. Я что, тут задаром корячусь? Сколько со СТО сорвать, решай сам. Тебе их расклады ближе, но меньше десяти тысяч брать даже не думай! Половина твоя, половина моя. Все по–честному?

— Все по–честному. Сделаем! — Силинтано сообразил наконец, что к чему, и этот расклад ему очень понравился. — А как будем делить то, что предложили за нашу ликвидацию, и моральный ущерб? — Магистр начал входить во вкус.

— Что значит делить? — возмутился Арканарский вор. — Даже не мечтай! Заказ на вас кому дали? Мне! Моральный ущерб кому выплачивают? Тоже мне! И вообще, я что, тут задаром корячусь?

— Еще не предложили и еще не платят, — ехидно уточнил Силинтано.

— Заплатят. Все будет тип–топ! Да, сразу уточняю. Все причитающиеся мне… в смысле гиперийской тайной канцелярии, суммы должны быть перечислены на счет графа Арлийского, барона Арчибальда де Заболотного.

— Что–о–о?!! — подпрыгнул магистр.

— А что ты так всполошился? Мы, в целях конспирации, используем для наших операций счет покойного, — вывернулся Арчибальд. — Кстати, тебе тоже на него налог со взяток отстегнуть придется.

— А как же твоя личная доля, — осторожно спросил Силинтано, — если все на счет тайной канцелярии пойдет?

— Я альтруист. Работаю задаром! Все для родной Гиперии, ничего себе лично! Вот мой девиз.

— А кто–то только что мне тут заливал: «Я что, тут задаром корячусь?» И не один раз причем заливал.

— Я пошутил. Я патриот. А ты плохой физиономист. За маской шутника патриота не разглядел!

— А как я разгляжу его под шляпой и шарфом? Может, откроешь личико?

— Ты что, с ума сошел? А конспирация? Так, все, поговорили. Передай своей шушере, чтоб залегла на дно и не вякала. Никаких дел, пока я все не утрясу.

— Понял.

— Ну раз понял, то можешь быть свободен. Где меня найти — знаешь.

— Знаю… слушай, а как ты думаешь, в СТО мне поверят?

— После того, что я скоро начну здесь проворачивать, они поверят во что угодно! А если не поверят, то им точно придет песец. Это я тебе гарантирую лично.

Арчи сказал это таким тоном, что Силинтано вдруг ему безоговорочно поверил. На всякий случай он осторожно просканировал юношу и почувствовал бездну магии, надежно закапсулированную внутри него. Ответ был немедленный и сокрушительный. Откат был такой, что его чуть не размазало по стенке. Аферист же продолжал спокойно сидеть за столом, автоматически вертя между пальцами столовый ножик. Попытки проникновения он даже не почувствовал.

— Чего это тебя так плющит? — удивился аферист.

— А? Да нет, ничего… — Магистр засуетился, сделал неловкий прощальный жест, сотворил портал и поспешно запрыгнул в него. Арчибальд завистливо посмотрел ему вслед. Эх! Вернулась бы магия, и он так же вот с места на место прыг, прыг!

Батлер долго выходил из ступора, в который вогнал его подслушанный разговор, и, как ему ни хотелось не являться на глаза авантюристу, сделать это все–таки пришлось. Дела не ждали. Проблем накопилось море, а решить их мог только такой прожженный аферист, как Арчибальд. Полученных за это время фактов оказалось достаточно, чтобы агент тайной канцелярии Бригании понял, что он имеет дело со знаменитым Арканарским вором, на котором слишком много теперь было завязано здесь, в Бригании. Собравшись с духом, Батлер покинул свое укрытие и наткнулся на Арчибальда, которому тоже именно в этот момент приспичило высунуть в коридор свой нос.

— Опаньки! — округлил глаза авантюрист. — Подслушиваем. А ну иди сюда, мой сладкий сахар, тебя я в чае растолку. — Схватив Батлера за рукав, он втянул его в свой номер и плотно прикрыл за собой дверь. — Все слышал?

— Все, — решил покаяться агент.

Арчи подтолкнул свою жертву к столу, заставил сесть в кресло и пристроился напротив.

— Ну раз все слышал, то сам понимаешь: либо теперь ты со мной до самого конца, либо придется тебя пускать в расход. Делай свой свободный выбор. Какой предпочитаешь вариант?

— А по–другому никак нельзя? — жалобно спросил Батлер.

— Никак нельзя, — отрицательно мотнул головой аферист.

— Тогда я требую тройной оклад! — выдвинул свое условие Батлер.

— Чего–о–о? — выпучил глаза юноша.

— Наша служба и опасна и трудна, а ваша вербовка, уважаемый Арчибальд де Заболотный, уже третья по счету, так что как тройной агент я требую тройного оклада!

Арчи заржал так, что с него слетела шляпа, да и сам он, надо сказать, тоже слетел со своего кресла и начал кататься по полу, задыхаясь от приступа безудержного смеха.

— Ну Батлер! Ну артист! — Отсмеявшись, он взобрался обратно на кресло. — Молодец. Моя школа! — Арчибальд вытер выступившие на глазах от смеха слезы. — Уговорил. При случае потолкую об этом с де Гульнаром. Но это потом. А пока докладывай, как у короля дела? На место его доставил без проблем? В чувство привел? Подготовил державного к аудиенции?

— С кем?

— Со мной, родимым, конечно. Ты что, забыл?

— А! Да нет, не забыл. Только с королем сейчас об аудиенции толковать бесполезно.

— Почему?

— Доставил их тайным ходом, как положено, и в кабинет Пафнутия обоих через окно сумел затолкать, а потом пошли проблемы.

— Какие?

— Да пьяные они в стельку! Надо ж им было опять связаться с росским купцом. Как во дворце оказались, тут же начали требовать продолжения банкета. Я им говорю: в порядок сначала себя приведите, бороды, усы отклейте, чтоб хотя бы слуги вас признать могли.

— Ну и?.. — Арчи стало интересно.

— Ну они и начали отклеивать… гномьей водкой. Мочили их ею, мочили, ничего не помогает, тогда они ее внутрь принимать стали. Изнутри, говорят, бороды скорее отмякнут.

— Во хроники! — почесал затылок Арканарский вор. — Так, срочно дуй назад, убирай оттуда все спиртное и, пока они дрыхнут, а они наверняка уже дрыхнут, мажь им морды рыбьим жиром. Вся растительность сама отпадет.

— Ты уверен?

— Автор рецепта Никита. В случае чего, все претензии к нему.

— Сам–то он сейчас где?

— Депортировал я его отсюда, на хрен, чтоб у короля опять не возникло соблазна с ним погулять. Плывет обратно в свои Северные Земли.

— Ясно. Значит, претензии предъявлять будет некому.

— Знаешь, пожалуй, я с тобой пойду. Чувствую, пора дело брать в свои руки.

— Так он же пьяный!

— Ничего. У меня в момент протрезвеет. Я ему устрою быстрое похмелье.

— Как?

— Суну под холодный душ. Безотказное средство. Пошли.

9

Солнце уже было почти в зените, когда они покинули гостеприимный «Придорожный рай» и вышли на центральный проспект, ведущий к королеве кому дворцу. По улицам Девонгира прогуливались парочки, сновали ремесленники и служащие, и все они откровенно пялились на Арчибальда де Заболотного. В своем шикарном, ослепительно–белом костюме он смотрелся изумительно. Серенькому Батлеру рядом с ним было неуютно. Агент тайной канцелярии по роду деятельности не привык быть в центре внимания.

— Где такой костюмчик взял? — поинтересовался Батлер.

— Где взял, там уже нет.

Арчибальд внезапно затормозил около маленького ресторанчика, мимо которого они в тот момент проходили.

— Ты чего?

— Тихо!

Юноша прислушался. Изумительный слух Арканарского вора не подвел. Из полуоткрытого окошка до него донесся знакомый голос.

— Так, Батлер, дальше без меня, — прошептал Арчибальд. — Разбирайся с королем сам, а у меня тут появилось срочное дело.

Батлер понимающе кивнул и неспешной походкой удалился. Арканарский вор выудил из рук пробегавшего мимо мальчишки–газетчика свежий номер, кинул ему мелкую монетку и решительно вошел внутрь ресторана, уткнувшись носом в пахнущий свежей типографской краской газетный лист, делая вид, что углубился в изучение светских новостей. Лист надежно скрыл его лицо от парочки, сидевшей около окна. Арчи пристроился за столиком неподалеку.

— Бокал вина, — небрежно кинул он подскочившему официанту, не поднимая от газеты глаз, — самого лучшего.

Как только официант исчез, спеша выполнить заказ, Арчибальд, в лучших традициях детективного сыска, провертел пальцем в газете дыру и уставился сквозь нее на объект наблюдения. Филерской деятельностью ему раньше заниматься не приходилось, но пока что он действовал успешно: заинтересовавшая его парочка ничего не заметила. Официант выставил перед юношей бокал и, получив расчет, удалился, радуясь щедрым чаевым.

— Вот, значит, что вы из себя представляете, мадам, — пробормотал Арчибальд, рассматривая дамочку лет тридцати, сидевшую напротив тучного джентльмена в черном костюме.

Голос ведьмы, помощницы бывшего короля вампиров Драко, он слышал меньше часа назад в «Придорожном рае» и спутать его ни с чем не мог. На такие вещи память у него была исключительная. Узнал он и ее собеседника, хотя видел его только один раз в жизни. Перед его мысленным взором всплыл беснующийся барон с гербом в виде головы лося с развесистыми рогами около палатки набора студентов в Академию КВН. Несостоявшийся родственник Дифинбахия был тогда очень расстроен. Дифи, помнится, удрал от его дочери буквально из–под венца. Если б в голове Арчибальда проснулась заодно и память Флоризеля, юноша узнал бы в этом господине еще и джентльмена, составившего партию в покер таинственному принцу в замке графа Кентервиля.

Колдунья ковырялась вилкой в своей тарелке, искоса посматривая на барона. Она явно нервничала. Барон же, в отличие от нее, был абсолютно спокоен. Он небрежно вертел в руках бокал с вином, испытующе глядя на колдунью.

— Тебя что–то напрягает?

— Нет, что вы, герцог…

— Молчи, дура! В данный момент я барон де Глосьен!

— Хорошо, барон. Но зачем так часто менять личины, барон?

— Сейчас поймешь. Есть подозрение, что наш разговор с мадам Донг подслушали. Что–то я прозевал. Какого–то очень и очень сильного игрока. Да еще Кефер только что магического посланца подогнал… Короче, планы меняются.

— Надеюсь, не очень сильно?

— Нет, очень сильно. Слушай внимательно. Первоначально план пойдет по старому руслу: пускай мадам Донг захватывает корабль, пускает на дно экипаж и плывет к Заливу Смерти. А вот как только они окажутся там, в игру вступаешь ты и ведешь уже свою партию. Тебя на лодке переправят на захваченный пиратами корабль, но обещанных сундуков с золотом на нем не будет. Скажешь, что мы хотим убедиться в том, что принцесса настоящая, и если все без обмана, то золото с принцем Флоризелем будет немедленно передано им с рук на руки. Уединишься, якобы для проверки, с Розочкой в каюте, запираешь ее и тут же накладываешь на дверь заклинание недосягаемости. На все про все у тебя будет две минуты. Твое исчезновение с палубы послужит сигналом к началу атаки.

— И кто же будет корабль штурмовать? — нахмурилась колдунья.

— Драко.

— Но зачем все так усложнять?

— Мне не нравится, что мадам Донг нужен принц Флоризель. Мне вообще не нравится этот принц Флоризель! Драко нужны новые воины, а пираты для обращения в вампиров самый подходящий материал, вот пусть он за нас и поработает. Мне нужна полная зачистка!

У Арчибальда возникло огромное желание свернуть шею мерзавцу, но он сдержал свой порыв, решив дослушать до конца.

— Теперь я понимаю. Кстати, а где вы возьмете им принца Флоризеля на обмен?

— Ну ты тупая! До принца дело даже не дойдет!

— А золото? Пять сундуков, что ей обещано?

— Можешь забрать себе в приданое. Маргадор не обеднеет. Все равно он потом с Бригании сторицей возьмет.

— Прелестно. Да, а что мы все–таки будем потом делать с Розочкой, после того как я освою ее манеры и приму соответствующую личину? Тоже на дно?

— Отдадим Драко. Пусть забавляется. У него давно не было подруги.

Сил это слушать у Арчибальда не было. «Может, действительно кончить их прямо здесь? Дуняшку тогда точно спасу. Нет этих гадов — нет и сигнала для атаки. А Розочка? А посольство? Нет. Будем действовать иначе. Надо было все–таки Дуняшку прямо в «Придорожном рае» перехватить». Пока он размышлял, барон де Глосьен, он же герцог Пекле, с колдуньей закончили трапезу, расплатились с официантом и покинули ресторан. Юноша не стал их преследовать, так как понял, что в одиночку этот заговор против короны ему не одолеть. «Братву под это дело надо подпрячь, — решил Арчибальд, — чуток подкорректируем условия сделки, и пусть они на меня попашут. А к тому времени, глядишь, и король протрезвеет».

Юноша допил свой бокал, выскочил на улицу и поспешил обратно в «Придорожный рай». Оказавшись опять в этом злачном заведении, Арчи понял, что спешил не напрасно. Корень уже топтался около его номера.

— Слава Трисветлому! Скорее за мной! Пахан не любит ждать.

— Я тоже, — ледяным тоном ответил Арканарский вор. — Быстро его сюда!

Корень опешил:

— Но… он же…

— Кто кому нужен: я вам или вы мне?

— Ну… вы нам.

— Так приходите, обращайтесь и не забывайте при этом кланяться нижайше. — Аферист умел брать инициативу в свои руки и ставить собеседников на место.

— Но он это… он не может, — растерялся Корень. — Он никогда свою нору не покидает.

— А! Калека, — «понял» Арчибальд. — Ладно, уважим болезного. И далеко его нора?

— Нет, совсем рядом. Минут за десять добреемся. Карета уже ждет.

— Карета — это хорошо. Ну что ж, веди. Да только пошустрей. У меня действительно времени в обрез.

* * *

Карета с предупредительно зашторенными окнами тряслась по булыжной мостовой Девонгира. Арчибальд внутренне усмехался над этими детскими уловками конспираторов. Город за это короткое время он не успел узнать достаточно хорошо, но тем не менее по звукам понял, что они находятся где–то в районе порта. Карета въехала в какой–то двор.

— Прибыли. — Корень первый вылез из кареты, огляделся и дал знать Арчибальду, что можно выходить.

Юноша покинул экипаж и тоже осмотрелся. Сад, беседка и явно не парадный вход в солидное здание показались ему смутно знакомыми, хотя он был уверен, что с момента появления в Девонгире не был здесь ни разу.

— Сюда, сюда. — Корень уже стоял около дверей.

— Иду.

Арчи вошел в распахнутую пред ним дверь, и только тут по звукам, доносящимся из глубины здания, понял, что оказался в служебных помещениях какой–то ресторации. Корень провел его по извилистому коридору и остановился около невзрачной двери, которую с двух сторон подпирали два огромных амбала. Окинув подозрительным взглядом юношу, они вопросительно уставились на Корня. Тот успокаивающе кивнул, и телохранители пахана слегка посторонились, освобождая проход. Арчи невозмутимо прошел мимо них, уверенно распахнул дверь и вошел внутрь.

Углы просторной комнаты скрывались в полумраке, так как окна были закрыты ставнями, несмотря на то, что на улице был яркий солнечный день. Комнату освещала одна–единственная свеча, стоявшая на столе, за которым сидел пухленький господин в скромной одежде обычного бриганского мещанина, кроенной, правда, из довольно приличного даглосского сукна. Голова его была низко опущена, пальцы нервно отбивали по столешнице замысловатую дробь, что говорило о крайнем возбуждении хозяина кабинета.

— Так ты, значит, и есть тот самый пахан? — весело спросил юноша, приближаясь к столу. — Рад познакомиться с главным криминальным авторитетом Бриганского архипелага.

— А уж я как рад… — до боли знакомым голосом прошипел пахан, поднимая голову. — Как я вижу, Арчибальд, шкурка принца Флоризеля с тебя уже слетела.

На Арканарского вора смотрела улыбающаяся физиономия Кефера, бывшего заместителя ректора Академии КВН. Арчи непроизвольно дернулся назад, но тут же застыл, почувствовав около горла лезвие ножа. Мимо юноши пронесся магический шквал, и двери за его спиной захлопнулись. Арчи сообразил, что спереть ножичек, прежде чем лезвие перережет ему горло, не успеет, и слегка загрустил.

— Бонита, доченька, не надо пока зверствовать, — ласково попросил Кефер, — стань в уголочке смирно и подожди своей очереди… Хотя нет, не жди. У меня к этому мальчику накопилось столько претензий, что до тебя очередь, скорее всего, не дойдет. Я его сам, лично оприходую.

Девушка, неопределенно хмыкнув, пожала плечами и отошла в сторону.

— Ну надо же! Как быстро деградирует преподавательский состав родной Академии, — сразу воспрянул духом Арчибальд, спокойно подошел к столу и уселся напротив Кефера. Юноша прекрасно понимал, что попал, причем попал конкретно: без магии с бывшим ректором ему не совладать, а потому пошел привычным путем вешанья лапши на уши, одновременно лихорадочно ища пути спасения. — Только я за порог, и все сразу покатилось по наклонной плоскости. Не подскажете, вы там один такой или по вашим стопам вся Академия в криминал намылилась?

— Вообще–то по вашим стопам, молодой человек, по вашим, — благодушно хохотнул Кефер. — После того как в Академии появился знаменитый Арканарский вор, многие с пути истинного сбились. Силинтано, например, со СТО связался.

— Вот только не надо на меня лишнее вешать, — запротестовал Арчибальд. — Наш общий друг Сили был младшим Отцом в этой уважаемой организации еще в те времена, когда я бомбил кошельки мирных граждан на площадях Арканара.

— Информация у тебя поставлена на уровне, — одобрительно кивнул Кефер. — Молодец. А ты знаешь, Арчи, — тоном задушевного друга продолжил Кефер, — когда пришло известие, что ты погиб, я ведь на самом деле переживал. Я даже плакал по ночам, как дите малое, веришь?

— Не верю! — мотнул головой юноша.

— А зря. Я был жутко расстроен. Мне было так обидно, что это не я тебя привалил, сволочь ты такая! Мне еще никто так не гадил, как ты. Я же был в двух шагах от Ларца Хаоса, оставалось совсем чуть–чуть до божественной сути. Если б не ты, я бы сейчас уже богом был!!! Ах, как я мечтал о мести! А ты взял и ушел мочить Безумного Бога. И погиб. Это для меня был такой удар! Такое разочарование! И тут — на тебе, появился, касатик.

— Папа, он мне кого–то напоминает. — В голосе Банни Арчибальд почуял смятение.

— Друга твоего жениха, — тут же откликнулся аферист. — Ты Дифинбахия, надеюсь, не забыла? И не Бонита ты, а Банни, а этот гад не твой отец, он просто гад!

Кефер хихикнул, небрежно махнул рукой, пуская в сторону «дочери» заряд магии, и она послушно застыла в своем углу с отсутствующим выражением лица.

— На ее помощь не надейся. Не забывай, что это я ее вызвал для выполнения так и не выполненного заказа, и, кроме того, если припомнишь, я преподавал в Академии демонологию. А наша Банни хоть и очеловечилась чуток под вашим дурным влиянием, но все равно как была демоном, так демоном и осталась. Так что теперь она слушается только меня и помнит только то, что мне нужно.

— Что–то не верится, — сердито буркнул Арчибальд, — что дело тут только в заказе. Я помню Банни, она была очень сильный маг…

— Была, — подчеркнул Кефер, — именно была. После того как Попрыгунчик — наш вечный борец за справедливость — снес вашу компанию в Ларец Хаоса, оттуда пошел такой выхлоп, что многих тогда в пещере накрыло. Всех разметало. Я, например, с этой девочкой еле ноги оттуда унес. А эта сволочь Баскер мою Сферу Дракона спер.

— Вашу ли? — хмыкнул Арчибальд. — Насколько я помню, ею потрясал какой–то придурок, не высовывая носа из–под савана.

— Это неважно — моя или не моя. Она должна быть моя! — отрубил Кефер.

— Мне нравится ваш подход к делу, — закивал авантюрист. — Ну прямо как я в молодости: не можете спокойно пройти мимо чужого добра. Да вы весь в меня, магистр! Думаю, мы с вами сработаемся. Есть у меня одна идейка. Вы не против того, чтобы вместе со мной навестить королевский дворец и слегка пошуршать там на пару?

— А вы уже с Бониточкой там побывали, — радостно сказал Кефер, — по моему заданию и очень хорошо там пошуршали. Ты только об этом не помнишь, так же как и ваша Банни о своем разлюбезном Дифинбахий. Знаешь, а ведь я тебе должен быть даже благодарен. Ты меня от этого, как ты говоришь, придурка в саване на время избавил, снабдил таким прекрасным профессионалом, как Бонита. Верным, преданным профессионалом…

— Так в чем проблема? Я здесь, магистр, и готов принять вашу благодарность. Обожаю, знаете ли, подарки.

— За Сферу и Ларец отблагодарю по полной, — успокоил юношу Кефер. — Я ж даже свечку Трисветлому ставил. Просил его тебя с того света вернуть и дать возможность добраться до твоего горлышка. Никогда не думал, что Трисветлый прислушается к моим молитвам.

— Знаешь, меня это тоже удивляет, — хмыкнул Арчибальд. — Вот если б Дьяго помогал, еще куда ни шло, а Трисветлый…

— Я за тобой наблюдал издалека, — упоенно продолжал Кефер, словно не слыша Арчибальда, — когда ты с друзьями вернулся из Ларца и закончил Академию…

— Это когда я закончил Академию? — опешил юноша. — Тебя с какой печки уронили, Кефер?

— А–а–а… не помнишь. Оно понятно. А вот это видел? — Магистр извлек из стола золотую медаль и активировал ее магическим посылом. В воздухе над ней появилось трехмерное изображение Арканарского вора. — Видишь, в твоем присутствии работает. Значит, твой диплом. Знал бы ты, сколько сил мне потребовалось и трудов, чтобы добыть его. А ты молодец, с отличием закончил. Первый случай в Академии, должен тебе сказать. Студент первого курса на первом же семестре сдает выпускные экзамены по всем предметам и получает звание магистра.

— О! Так мы с тобой на равных, выходит, — обрадовался Арчибальд.

— К счастью, нет, — успокоил его Кефер. — Дело в том, что, закончив Академию, ты потом сделал непростительную ошибку.

— Это какую?

— Догадайся с трех раз. Я вот вижу, как ты сейчас напрягаешься. Магию вызвать пытаешься, а магии–то и нет. Верно?

— Верно, — не стал спорить Арчибальд. — А почему? Может, просветите, магистр.

— Потому что ты перед Дуняшкой своей решил повыделываться. Захотелось тебе отметить окончание Академии не обычной пьянкой, а героическим деянием, и ты сдуру полез разбираться с Безумным Богом. В одиночку его решил завалить. На самые нижние ярусы подземелий Академии поперся да там и сгинул. По крайней мере, все так думали. Все, кроме меня. Я ждал. Ждал и дождался! Ну как, понял теперь, почему у тебя магии нет? Ты ведь не просто магистр, ты Великий Магистр. Дуняшка с Дифинбахием из Ларца Хаоса прежними вернулись, а тебя Ларец облагодетельствовал по полной программе. Тебе даже Даромир в магическом искусстве в подметки не годится, а магии у тебя все равно нет! Почему?

— Наверное, какая–нибудь сволочь, вроде тебя, подсуетилась, — грустно вздохнул Арчибальд. — Магию у меня стырила.

— Почти угадал, — расплылся Кефер. — Только на меня лишнего вешать не надо. У меня своих грехов хватает. А магии у тебя, дурачка, нет потому, что она вся на борьбу с Безумным Богом уходит. — У Арчи отпала челюсть. — Да–да, — радостно засмеялся Кефер, наслаждаясь видом впавшего в ступор юноши, — безумный братец Трисветлого и Дьяго сейчас в тебе сидит, и ваши магические сущности в твоей астральной утробе в данный момент друг другу глотки рвут. И пока они их там рвут, ты мой, родимый. Мой с потрохами. Что хочу с тобой, то и сделаю.

Арчи захлопнул рот и заставил себя успокоиться.

— А не боишься, что наши сущности заключат перемирие, временно объединятся и тебе морду набьют? — нейтральным голосом поинтересовался Ар–канарский вор.

— Нет, — еще радостнее сказал Кефер. — Выражаясь научным языком, между вашими сущностями такой антагонизм, что ни о каком перемирии речи быть не может. Ты бы знал, какое это наслаждение — объяснять тебе, что ты сейчас никто и звать тебя никак! Как давно я ждал этого момента! Как я мечтал именно о такой мести! Знаешь, что теперь с тобой будет?

— Ну в принципе догадываюсь, — пожал плечами юноша. — Ты ж тупой, как угол дома, и предсказуем до ужаса. Думаю, просто мочить будешь. Ой, жаль мне тебя–а–а…

— Это почему? — опешил Кефер.

— Потому что, как только моя физическая оболочка отдаст концы, астральное тело Великого Магистра обязательно пойдет на компромисс с Безумными Богом, это я тебе обещаю, и тогда — все! Хана тебе, Кеферчик.

— Ошибаешься, — прошипел Кефер, глаза которого загорелись безумным огнем от предвкушения долгожданной мести. — Как только ты вынырнул в Бригании под видом принца Флоризеля, я сразу понял, в чем дело, и начал готовиться. Я очень хорошо готовился. Скажу больше. Я мог бы уничтожить тебя в тот же день, когда ты ввалился в «Золотую сферу» и начал заигрывать с Банни. Но я ждал, когда тут соберутся все, и дождался! Я долго думал, что с тобой сделать, когда ты окажешься в моих руках: зарезать, задушить, превратить в зомби? Нет, это мелко. Я решил сохранить тебе жизнь до тех пор, пока всех твоих друзей не уберу.

— Кишка тонка. Боюсь, что кое–чего ты не предусмотрел в своих планах. — Внешне Арчибальд был сама невозмутимость, хотя внутри него все кипело.

— Что именно?

— Того, что ты сам являешься гомункулом одной одиозной личности, которая тебя, как котенка, гоняла там, в подземельях, помнишь? Так вот эта личность здесь, в Бригании, и, как я понял, рассчитывает на свой кусок пирога.

— Ай–яй–яй! Как страшно. Напугал, — изобразил притворный испуг Кефер. — Бедный я, бедный. Ты, надо полагать, имел в виду герцога Пекле? Я с ним совсем недавно очень мило побеседовал, буквально полчаса назад, и мы пришли к консенсусу. Мне отойдет Ларец Хаоса. Он, наивный, думает, что я в него сломя голову нырну. Ничего подобного. Прежде чем туда нырнуть, я высосу из твоей бренной оболочки силу Безумного Бога, а заодно и силу Великого Магистра, которая с ним бьется. Осторожно пить буду. По капельке. А когда вычерпаю ваши силы до дна, прихлопну обоих как тараканов. А потом мне и Ларец Хаоса не нужен будет. Я его уничтожу, чтоб лишних богов больше не плодил. Сам посуди, зачем мне конкуренты?

— А герцогу что отойдет? — поинтересовался Арчибальд.

— Сфера Дракона. Как видишь, мы все решили поделить честно, пополам.

— Тебе половина и мне половина… — пропел Арканарский вор. — Ну и дурак же ты, Кефер. Нашел с кем договора заключать. Теперь я за твою жизнь вообще гроша ломаного не дам.

— Хорохоришься? Ну–ну. С твоей Дуняшкой, считай, покончено. Ей уже отправлено сообщение, что принц Флоризель у нас в руках и ее ждут с Розочкой в Заливе Смерти. Там она свою смерть и найдет. С вампирчиками Драко ей не справиться. Я им лично кое–что из своих запасов подкинул. Прекрасные амулеты. На учениц Ядвиги Киевны действуют безотказно. Ну с ней разберутся ближе к вечеру, а вот Одувана с Дифинбахием завалят где–то… — Кефер извлек из ящика письменного стола огромный будильник, усыпанный рубинами и алмазами, посмотрел на золотые стрелки, — …через полчаса. — Магистр с натугой поставил тяжеленную машинку на стол. — Узнаешь? — кивнул он на часы. — Роллекс. Именно так его принц Флоризель описывал. Правда, я приказал их увеличить. Маленькие мне как–то не по чину, эти более престижно смотрятся. Однако не будем отвлекаться. Вернемся к делам нашим скорбным. Относительно Одувана и Дифинбахия: они тоже получили послание, что принца Флоризеля им готовы передать в любой момент, но для этого им надо сделать укорот членам СТО, которые устроили сходку, как ты думаешь, где?

— Где? — автоматически переспросил Арчибальд.

— В самом центре Гургонского леса около Скорбящего Дуба. Прекрасное место, чтобы свести счеты с жизнью, не правда ли?

— А ты думаешь, Дифинбахий с Одуваном не разберутся?

— Разобрались бы, если бы я СТО не предупредил и не объяснил нашему Сили, что если хоть кто–нибудь оттуда уйдет живым, то СТО превратится в СДО — Союз Двух Отцов. Так что он будет очень стараться. Ты, кстати, не помнишь, какой предмет он в Академии преподавал? Кажется, распознавание, созидание и использование магических артефактов? Как удачно. Что–то мне говорит, что все члены его команды будут обвешаны амулетами с головы до ног, а магов в его команде будет очень много! Человек двадцать, не меньше. — Кефер от счастья готов был пуститься в пляс и с большим трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться со стула. — А ты меня порадовал. Как красиво попытался развести моих ребят и СТО на деньги. Талант! Я, как от Сили про твою аферу узнал, зааплодировал. Ну просто гений! Даже убивать жалко. А придется, — с деланой скорбью вздохнул бывший заместитель ректора Академии КВН.

— И как ты меня будешь убивать? — поинтересовался Арчибальд. Из рукава белоснежного пиджака в его руку скользнула заточка. — Надеюсь, придумал что–нибудь особенное? Знаешь, я как Арканарский вор рассчитываю на что–нибудь грандиозное. Банальная смерть меня не устраивает.

— Смерть будет очень оригинальной. Я тебя заморожу, но не до конца. Так, чтобы ты на грани жизни и смерти находился, пока я из Безумного Бога и тебя, Великого Магистра, силу вытягивать буду. И начну, пожалуй, с рук, в одной из которых у тебя заточка.

Арчи попытался дернуться, но было уже поздно. Превратившиеся в сосульки руки намертво примерзли к телу.

— А ты думал, я ничего не замечаю? — восторженно хлопнул себя по ляжкам Кефер.

Арчибальд почувствовал, как ноги его сковал холод, который медленно начал подниматься вверх по телу.

— И будет в моих покоях стоять фигура моего злейшего врага… — Магистр жадно смотрел в глаза Арканарского вора, надеясь поймать в них тень смятения.

— Сидеть, — поправил его Арчи, скосив глаза вниз. Его одежда покрылась инеем. Ног он уже практически не чувствовал.

— А что, так даже лучше. Как приятно сесть в своем кабинете напротив своего злейшего врага и поделиться с ним дальнейшими планами. А враг все слышит, все видит, все понимает, но ничего сделать не может!

И тут юноша почувствовал, что с ногами стало твориться что–то странное. Они вдруг резко восстановили чувствительность. Да так восстановили, что он почувствовал каждый коготок… Коготок?!! Пока лед не сковал его плечи, Арчи выгнул шею и увидел, что прямо из его белоснежных башмаков вылезали ледяные когти. Арканарского вора прошиб холодный пот, который, скатываясь с его лица, тут же превращался в льдинки.

— Ага, боишься! — радостно завопил Кефер. Арчи действительно боялся. Он точно знал: на его ногах когтей нет! А тут еще и ноги стали превращаться в лапы, а уж когти! Они уже стали длиннее его нормальной ступни. Ледяные, отливающие синевой хищно изогнутые клинки продолжали расти. Вот они коснулись каменного пола и противно заскрежетали по нему. Ледяная корка, покрывшая уже почти все его тело, треснула. Арчибальд поднял руки и внимательно посмотрел на них. Они тоже медленно, но верно превращалась в лапы. Юноша поднял глаза на Кефера и увидел, что магистр начал бледнеть.

— Нет, не может быть… — Губы Кефера задрожали. — Этого не может быть! Ты же борешься с Безумным Богом! Этого не может быть!!!

Арчибальду вдруг стало тесно в этой комнате. Он поднялся со стула, который уже угрожающе трещал под его тяжестью, и голова его уперлась в трехметровой высоты потолок.

— Бонита, убить! — завопил Кефер.

На стремительный бросок девушки юноша отреагировал своеобразно. Он осторожно отделил ее тело от своей шеи, в которую она безуспешно пыталась воткнуть кинжал, и поставил обратно в угол.

— Щекотно, — пожаловался Арчибальд трубным голосом, от которого затряслись стены кабинета Кефера.

Бонита в отчаянии ударила ножом еще раз, но лезвие скользнуло по белым бронированным пластинам разворачивающего крылья Ледяного Дракона и отлетело в сторону. А тело Арчибальда тем временем продолжало расти. Потолок начал трещать, рушиться, и, как только морда гигантской рептилии пробила кровлю, Арчибальд неожиданно для себя, повинуясь каким–то древним инстинктам, задрал ее кверху и издал такой рев, что затряслись не только стены ресторации «Золотая сфера», но и весь Девонгир, а снежная буря, вырвавшаяся из его пасти, накрыла метровым слоем снега целый квартал, прилегавший к порту. Взмах могучих крыльев снес остатки крыши ресторации, и Ледяной Дракон взмыл в небо. Остатки угасающего сознания Арканарского вора направили гигантского ящера в сторону Гургонского леса, где вот–вот начнут гибнуть его друзья, и, лишь справившись с этой задачей, он начал битву. Великую битву за свое тело. Но теперь ему противостоял не только Безумный Бог, но и Ледяной Дракон, пытающийся возродиться из маленького клочка своей шкуры, так неосторожно подаренного Арчибальду развеселым росским купцом.

10

Под ветвями Скорбящего дуба разыгрывалась очередная трагедия–фарс. Если лица низшего сословия выясняли свои отношения с помощью кулаков и, набив друг другу морды, шли потом мириться в ближайший кабак, то дворянская честь их господ юшкой из разбитого носа не удовлетворялась. Им обязательно надо было, согласно этикету, продырявить шкуру противника шпагой в полном соответствии с дуэльным кодексом.

— Господа, еще не поздно решить дело миром.

— Да, господа, предлагаю пожать друг другу руки и разойтись.

Секунданты честно играли свою роль, произнося ритуальные фразы.

— Нанесенное мне оскорбление можно смыть только кровью, — высокомерно задрал нос маркиз, кладя руку на эфес своей дуэльной шпаги.

— Да. — Граф выдернул свою шпагу из ножен и сделал пробные взмахи, разминая кисть. Клинок со свистом рассек воздух. — Давайте поскорее закончим с этим неприятным делом… — Тут брови дуэлянта взмыли вверх.

Все участники дуэли проследили за его изумленным взором и тут же начали выдергивать свои шпаги и сбиваться в кучу. Из леса вывалилась банда человек в сорок — пятьдесят и направилась прямиком к дуэлянтам. В том, что это банда, сомневаться не приходилось. Об этом говорили довольно характерные наряды пестрой толпы, среди которой выделялись два гиганта явно уголовной наружности с татуировкой «ДМ Б» на лбу и джентльмен в мешковатом костюме скромного буржуа, так ловко орудующий заточкой, что сразу стало ясно: если он пустит ее в ход, никакие шпаги дуэлянтам не помогут.

— Господа, — прогудел Одуван, — вы бы это… освободили территорию.

— Вообще–то у нас здесь дуэль, — попытался возбухнуть маркиз.

— А мы здесь что, по грибы собрались? — Заточка между пальцев Массакра завертелась с такой скоростью, что всем сразу стало ясно: не по грибы.

— У нас здесь тоже дуэль: стенка на стенку. — Дифинбахий почесал волосатую грудь, покрытую наколками. Золотые купола храмов Трисветлого произвели на представителей бриганской знати должное впечатление. — А вон и наши эти… как его… оппоненты.

Дуэлянты обернулись и увидели вторую толпу, выходящую из леса. Причем в этой толпе маркиз заметил не только уголовников. Как минимум на пятьдесят процентов она состояла из сутулых личностей в накидках вольных магов. Это им не понравилось еще больше. А когда члены ДМ Б начали натягивать рукоятями арбалеты и втыкать в землю рядом с собой стрелы, готовясь к бою, маркиз с графом переглянулись и, не сговариваясь, пожали друг другу руки.

— Господи, граф, из–за такой мелочи дуэль!

— Действительно, из–за каких–то жалких рогов какого–то долбаного оленя. Какая разница, чья стрела его добила?

Бриганская знать и все сопровождающие их лица поспешили взобраться на коней и помчались в сторону Девонгира.

— А люди–то понимающие, — удовлетворенно хрюкнул Одуван, глядя им вслед.

— Благородные, они завсегда с понятием. — Дифинбахий тряхнул руками. Между кончиками пальцев замелькали искры.

Недоучившийся маг концентрировал силы. На него с Одуваном ложилась основная нагрузка в этой битве. Они должны были противостоять всем магам СТО, в чьих руках уже разгорались фаерболы.

— Дядь, ты только посмотри, да это ж Силинтано! — изумился гигант, опознав в одном из противников своего бывшего преподавателя.

— Это тот, который моего брата названого в Академии подставить пытался? — заинтересовался Одуван.

— Ну да!

— Ух ты, сволочь какая! — возмутился Одуван. Силинтано вышел вперед.

— А я–то думал, что за ДМ Б такое? Уж так вами тут всех запугали, что я уже собирался здесь все дела заканчивать. А это всего–навсего студент–недоучка и его дядя. Тоже, надо сказать, недоучившийся.

— Ну чему мой дядя у Альбуцина не научился, — прогудел Дифинбахий, — тому я, магистр эльфийской магии, его научил. Тебя тоже могу подучить, если дядя позволит.

— Не, не позволю. Да, и вот что, племяш. Ты уж будь ласков, не трогай его, оставь мне. Душа горит, лапы чешутся… — Руки Одувана стремительно обрастали шерстью и действительно уже напоминали мощные медвежьи лапы. Силинтано начал бледнеть.

— Оборотень! Это оборотень! Серебряные стрелы заряжайте!!! — завопил он.

— Во дурак, — хмыкнул Дифинбахий, превращаясь в гигантскую обезьяну. — Ладно, пора с ними кончать — и за расчетом, за нашим любимым принцем Флоризелем.

— Не выйдет! — обрадовался Силинтано. — Принц ваш, Арканарский вор, сдает сейчас зачет у Кефера. Вот кому я не завидую!

— Да, мирно не получится. — Одуван окончательно превратился в медведя. Медведь получился не простой. На голове его красовался стальной шлем гномьей ковки, торс прикрывала мощная шипастая броня. — Хорошо, племяш, что ты мне «Золотой компас» по шару показал, — прорычал он. — Классно там местные оборотни одевались.

Однако Силинтано оправился от первого испуга.

— А это вы видели? — распахнул он плащ, демонстрируя кучу амулетов, которыми была обвешана вся его внутренняя сторона. — Забыли, что я специалист по артефактам?

— Не понял. Ты их что, предлагаешь нам купить? — хмыкнул Массакр.

— И почем побрякушки? — оглушительно захохотала гигантская обезьяна, делая пасс.

Налетевший вихрь сорвал с Силинтано амулеты вместе с плащом и швырнул их в кусты за спиной членов ДМБ, чуть не утащив туда же магистра.

— Арчи это сделал бы красивей, — с сожалением вздохнул Дифинбахий. — Ты б даже не заметил, Сили, как он тебя обчистил.

— Нет, надо будет все–таки графу Арлийскому сказать, чтоб он своего сыночка выдрал, — закручинился Одуван. — Вроде благородный человек, а его отпрыск черт знает чем занимается, да еще и моих родичей смущает. Дифи, ты бы вернул этому придурку амулетики.

— Зачем?

— Хочу на его морду посмотреть, когда он их применять начнет. Я ить их уже дезактивировал.

— Тьфу! Не мог на ушко сказать? Я бы тоже полюбовался. А так он уже все слышал…

Отчаявшийся магистр махнул рукой, и в команду ДМБ полетела туча стрел и огненных шаров. Столкнувшись с невидимой стеной, фаерболы огненными стрелами ушли в землю, оставив на месте удара черные подпалины. Арбалетные болты магический щит просто спалил прямо в воздухе. Остро запахло озоном. Силинтано откровенно запаниковал. Эта парочка явно превосходила и его, и всю его команду в магическом искусстве. Он даже не почувствовал, когда и как они поставили магический щит! А тут еще уши гигантской обезьяны начали заостряться, и он понял, что Дифинбахий призывает эльфийскую кровь, и поверил, что перед ним действительно один из мощнейших магов эльфийского народа. Силинтано начал пятиться. Он сообразил, что достаточно этому монстру сейчас щелкнуть пальцами, и на поляну клан за кланом повалят эльфы, спеша на зов попавшего в беду собрата. Однако битва так и не успела по–настоящему разгореться. Сверху раздался свист. Все задрали головы и увидели, что прямо на них пикирует огромный дракон. Белоснежная чешуя гигантской рептилии ослепительно сверкала в лучах полуденного солнца. Враждующие кланы тут же сообразили, что на полянке все не уместятся, и дружно сыпанули в разные стороны, но далеко удрать не успели. Дракон сделал лихой вираж, гася скорость почти у самой земли, и члены ДМБ и СТО кубарем покатились по траве, сбитые воздушным потоком, так и не добравшись до спасительного леса. При этом от дракона рвануло такой мощной магической волной, что Одуван и Дифинбахий тут же приняли свой обычный вид. Дифинбахий, прекратив кувыркаться, поднял голову и круглыми глазами уставился на ящера. Дракон, похоже, был неопытный. С посадкой у него не ладилось. Растопырив крылья, он отчаянно пытался затормозить, помогая себе лапами. Когти–ятаганы вспарывали землю, выворачивая травяные пласты дерном наружу, но Скорбящий дуб неумолимо приближался.

— Оу–у–у… — сморщился Дифинбахий.

Желуди шрапнелью прошлись по телам враждующих кланов, затрещали ветви, но сам дуб, как ни странно, выстоял.

— Уй, бли–и–ин… — Дракон потряс головой, ощупал лапой лоб и, наткнувшись на огромный шишак, на чистейшим арканарском языке начал высказывать дубу все, что о нем думает, да так душевно, что Дифинбахий чуть не прослезился.

— Арчи…

— Чего? — не понял Одуван, пытаясь приподняться на локте.

— Это Арчи.

— Да ладно!

— Точно тебе говорю! Помнишь, я тебе рассказывал, как нас в Ларец Хаоса снесло?

— Ну?

— Он там точно так же выражался, после того как нож в спину словил от одного придурка.

Тем временем Арчибальд, закончив беседу с дубом, решил пообщаться и с народом.

— Слышь, уроды, я ведь с вами по–хорошему хотел, — проревел он, — но, видно, не судьба. — Дракон вытянул шею, и его морда оказалась прямо перед Силинтано, который от счастья видеть своего ученика в такой жутковатой упаковке мелко завибрировал в траве. — Ну с тобой все понятно, ты и раньше уродом был, а вы? — Голова дракона переместилась на другую сторону поляны и нависла над Одуваном и Дифинбахием. — Значит, меня здесь не было каких–то девять месяцев… всего–навсего девять месяцев, а вы уже банду успели организовать?!! ДМБ. Что за дебильное название? Может, кто–нибудь переведет?

— Да так и переводится, — заторопился Одуван. — Дебильный Младший Брат.

— Что? — опешил дракон.

— Так ты ж меня сам так раньше называл. Помнишь?

— Это для конспирации, — начал пояснять Дифинбахий. — Ты дядьку не вини, это была моя идея.

— Ах твоя–а–а… — Морда дракона приблизилась к Дифинбахию практически вплотную, и гиганту стало очень неуютно.

— Арчи, — взмолился он, — ты бы это, нормальный вид, что ли, принял, чего друзей пугаешь?

— Я вас еще и не так напугаю. — Голова дракона взметнулась вверх, обвела мрачным взглядом всех присутствующих. — Значит, так, я сейчас лечу спасать Дуняшку, а потом вернусь сюда с ней и буду всех пороть!

— Что? И сестренку тоже? — поразился Одуван.

— Молчи, болван, — взмолился Дифинбахий, — а то хуже будет. Видишь, он не в себе! На своих бросается.

— Ишь распустились тут без своего барина! — продолжал бушевать Арканарский вор. — Ну смотрите у меня. Когда вернусь, чтоб все были здесь в тех же позах! Если хоть кто–нибудь шевельнется — зарою!

— А что нам тогда делать? — не удержался–таки Одуван от вопроса.

— В города поиграйте.

Дракон взмыл в воздух, быстро набрал высоту и скоро исчез за горизонтом.

— Вот он всегда так, — пожаловался Дифинбахий Одувану, — всех облаял, толком ничего не объяснил и улетел. А мы тут теперь лежи. А если сюда кто придет?

— Да, нехорошо. Надо бы антураж соответствующий создать. — Одуван, не поднимаясь с земли, сделал пасс рукой, и рядом с ними весело запылал костер, над которым висела туша кабана на вертеле. На травке появилась белая скатерть, расшитая затейливыми узорами по краям, а на ней было все, что требуется уставшему человеку после долгого трудового дня. Почуяв запах вина, тут же зашевелились как члены ДМБ, так и члены СТО.

— Куда? — рявкнул Дифинбахий. — Всем лежать! Тут типа пикник у нас! Все, как положено, ужрались.

— А ты чего раскомандовался? — не выдержал Силинтано. — Я, может, не хочу лежать.

— Не хочешь, можешь встать, — пожал могучими плечами Одуван. — А я на тот свет не спешу. Я Арчибальда знаю. Если сказал: зароет, значит, зароет. Помнишь, как старшекурсники нам с Арчибальдом ловушку устроили?

— Ну?

— Я в разборке даже не участвовал.

— Да ну?

— Вот тебе и ну. Там было человек тридцать. Помнишь, их восстановительным супчиком отпаивали?

Силинтано нервно икнул.

— Арчибальд один действовал, причем без магии. А уж теперь, после Ларца Хаоса, он такой дурной стал! Ишь, какие крылья отрастил. Так что я лучше полежу.

Силинтано подумал и тоже решил не вставать.

— Слышь, Дифинбахий, — крикнул он, — что там Арчибальд про города–то говорил? Как в них играют? Надеюсь, на деньги?

— Можно на деньги, а можно на твои артефакты.

— Болван! Я же их дезактивировал, — напомнил племяннику Одуван.

— Тьфу! Ладно, магистр, уговорил, играем на деньги. Значит, так, я называю город, а ты должен будешь назвать другой, но такой, чтобы первая буква твоего города совпадала с последней буквой моего, потом я делаю то же самое, и так до тех пор, пока кто–нибудь не сдастся. Ну что, на тысячу золотых потягаться со мной в этом интеллектуальном шоу слабо?

— А давай! — согласился Силинтано и поспешил начать первым. — Бригания!

— Вообще–то Бригания — страна, а не город, но на первый раз прощаю, — откликнулся Дифинбахий. — Будем считать, что это разминка, и отвечаю соответствующе: Ямало–Ненецкий округ.

— Я что–то такого не знаю, — удивился магистр.

— Это в России.

— Ты ври, да не завирайся. Нет такого города у россов.

— Есть!

— Нет! У меня карта под рукой.

— Что?!! Ты шельмуешь?

Топот лошадей с тропинки, ведущей к Скорбящему Дубу, прервал интеллектуальную разминку.

— Эй, кто там с краю? Голову поднимите, — попросил Одуван.

— Ага, как же, — возразил Массакр, который лежал ближе всех к тропинке, со стороны которой слышался топот, — нашел дурака. Я приказ Арчибальда помню.

После его слов все поторопились сделать вид, что лежат мертвецки пьяные, и даже начали похрапывать для убедительности. На поляну выехала группа всадников. Дуэлянты резко натянули поводья и в полном обалдении уставились на лежащие в живописных позах вокруг дуба тела.

— Ого! Групповая дуэль? — озадаченно пробормотал один из джентльменов.

— Да нет, больше на пикничок похоже, — отозвался его спутник в дуэльном костюме. — Пьяные лежат.

— Это кому в голову пришло устроить здесь попойку? — возмутился первый джентльмен. — Это место для благородных господ! Для дуэлей! Вы только посмотрите, виконт, они даже Скорбящий Дуб не пожалели. Костер из него развели! Хамы!

Тут уж Одуван не выдержал и приподнял голову.

— Слышь, уроды, шли бы вы отсюда. Не видите, люди культурно отдыхают.

— Что?!! Ты как разговариваешь с графом? А ну встать!

— Если я сейчас встану, — приподнял голову и Дифинбахий, — то ты ляжешь!

Начали шевелиться и остальные. И только тут благородные господа заметили, что кое у кого из отдыхающих в руках были заточки, а морды самые что ни на есть бандитские.

— Господа, господа, — заволновался виконт, — они все пьяные и агрессивные, поехали отсюда, поехали.

— Хамье! — попытался было вякнуть граф, но, увидев нацеленные на него арбалеты, поспешил развернуть коня и первый ринулся наутек.

— Слышь, Дифи, — спросил Одуван, как только топот затих вдали, — а что это наш Арчи насчет Дуняшки говорил? Она что, тоже здесь?

— Ну вы даете, — хмыкнул Силинтано. — А мадам Донг, по–вашему, — это кто?

Дифинбахий вдруг заржал.

— Ты чего? — покосился на него Одуван.

— Да вот представил, как Арчи ее будет пороть.

— Это да, — заулыбался Одуван, — она ему спуска не даст. Девять месяцев по нем скучала. Ой, что бу–у–де–э–эт…

— А что будет? — подал голос Массакр.

— Лежать мы здесь долго будем, — пояснил Дифинбахий. — Главное, чтобы дождь не пошел.

— В таком случае не будем отвлекаться, господа, — вздохнул Силинтано. — На чем мы остановились?

— На том, что ты шельмуешь. Так что начинаем по–новому и на этот раз без дураков. Арканар!

— Девонгир!

— Мимо! На «Р» город должен начинаться, а не кончаться.

Интеллектуальная игра без дураков началась…

11

Королевский фрегат в окружении пиратских кораблей приближался к Заливу Смерти. По сигналу с флагмана флотилия выстроилась в цепочку и пошла след в след. Этот залив получил свое имя не просто так. Здесь был очень сложный фарватер, и неопытный навигатор легко мог посадить корабль на мель или пропороть днище, нарвавшись на риф, а уж если в море разыгрывалась буря, то добраться до спасительной бухты в глубине залива становилось практически невозможно. Не один корабль нашел здесь свою смерть, и их останки, усеявшие дно, создавали дополнительную трудность в прокладке курса. Однако у пиратов был опытный лоцман, море покрывала мелкая рябь, которую приличный мореход даже за волну не посчитает, а потому корабли уверенно шли вперед, покрывая милю за милей. Берег становился все ближе и ближе, и скоро в подзорную трубу уже можно было разглядеть между скалами узкий проход в Бухту Скелетов. Два пирата, назначенные в охрану, сидели на бочках с вином и вели неспешную беседу, с любопытством глядя на входную дверь в матросский кубрик, где временно содержалась вся плененная команда королевского фрегата и сопровождающие лица принцессы.

— А все–таки мадам Донг неправа, — задумчиво сказал один пират. — Надо было ихнего мага сразу в намордник и в цепи, а она: у меня свои резоны! Никуда он не денется!

— Так ведь и не делся. А спорим, Джим, что на этот раз попадет?

— Фигушки. Я уже натренировался. Теперь ни за что не попадет.

Из щелки, образованной косяком и створкой двери, со свистом вылетел нож, и пират, сидевший напротив щелки, опять не успел увернуться.

— Вот гад, снова попал, — расстроился пират. — Все–таки хорошо, Вилли, что на мне кольчуга.

— Хорошо, что ножи серебряные. А спорим, что теперь не попадет?

— Ха! Спорим! — Джим примостился поудобнее напротив щели, стараясь перекрыть ее всем телом.

Прошла минута, вторая…

— Не, а че он не кидается? — расстроился пират.

— Ножи кончились, — пояснил ему Вилли, рассматривая погнутые серебряные ножи, лежавшие у ног друга. — Там сервиз был на двенадцать персон. Так что этот был последним.

Из щели вылетела вилка и вонзилась в живот Джима, пройдя зубчиками сквозь ячейки кольчуги.

— А вот и не угадал! — обрадовался пират, выдергивая из живота вилку. — Не последний. Гони золотой!

— Слушай, а тебе не надоело? — начал увиливать Вилли. — Вилок у него еще много, а живот у тебя один.

— Я вот не пойму, как ему удается на столовое серебро заклятия наложить? — задумался Джим, выуживая очередную вилку из воздуха. На этот раз реакция его не подвела. — Его же антимагическим супчиком мадам Донг кормят.

— Ха! Можно подумать, он его ест.

— А что он с ним делает?

— За борт выливает. На него уже рыбы жалуются. Это для мага принцессы он антимагический, а для рыб самое то.

— Ты что, больной? Как рыбы могут жаловаться?

— Сейчас увидишь. Им ведь только что пожрать приносили?

— Ну?

— Значит, его миска скоро остынет. Пошли. Друзья слезли со своих бочек и подошли к правому борту. Это они сделали вовремя. В проеме узкого иллюминатора появилась рука мага с миской и выплеснула в море антимагический супчик. Вода под иллюминатором тут же забурлила.

— Вот гад! Так он, выходит, супчик не жрет?

— Я ж тебе говорил, что рыбы жалуются.

Из воды вынырнула рыба, взлетела в воздух, зависла напротив пиратов и начала им что–то втолковывать, беззвучно открывая рот.

— К нему, — ткнул пальцем вниз пират.

Рыба послушно нырнула вниз и принялась ругаться в иллюминатор.

— Да–а–а… — почесал затылок Джим. — Хорошо, что мадам Донг корпус корабля сделала антимагическим. А то бы он наделал дел.

Тут дверь кубрика загрохотала. Неугомонный маг ломился в антимагическую дверь, пытаясь прободать ее головой.

— Вас всех повесят! Пиратство официально запрещено королевскими вердиктами всех прогрессивных государств!

— А мы неграмотные, — успокоил его Вилли, взгромождаясь опять на бочку, — вердиктов не читали, а вот за загрязнение окружающей среды тебе ответить придется. Если мадам Донг узнает, что ты опять ее супчик за борт вылил, я тебе не завидую.

— Да я вашу мадам Донг… — завизжал маг, — да я… да я… Это изуверство — магическим супчиком меня кормить! Я им в Академии уже обожрался!

— Магическим? — удивился Вилли.

— А мы думали, он антимагический. — Джим запустил руку под кольчугу и почесал зазудевший живот. — Э! Да ты своей вилкой мне шкуру попортил, — возмутился он. — Вилли, открывай. Я ему сейчас морду бить буду!

Пират возмущался так громко, что не заметил, как за его спиной открылся портал, из которого вышла мадам Донг. Зато Вилли заметил. Толкнув друга локтем в бок, он поспешил соскочить с бочки.

— Мадам, по–моему, у придворного мага к вам претензии.

— Сам виноват. Нечего было обзываться. Меня, Главную ведунью Заболотной Пустоши, обозвать сопливой девчонкой! Вот теперь пусть на магическом супчике посидит, магии поднакопит, прежде чем со мной тягаться. Так, вы пока свободны, — сделала нетерпеливый жест Дуняшка, — дальше я здесь сама разберусь.

Пираты поспешили убраться на корму. Их грозная предводительница была явно не в духе, а потому под раздачу попадаться никому не хотелось. Мадам Донг взмахом руки разблокировала дверь, оттуда вылетел всклокоченный маг и застыл напротив Дуняшки, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Главная ведунья Заболотной Пустоши за последние девять месяцев заметно прибавила в магическом искусстве. Но хотя тело личного мага Розочки было сковано ее заклятием, губы продолжали шевелиться.

— Это безобразие! По какому праву вы захватили наш корабль?

— По праву особого агента тайной канцелярии, — отчеканила Дуняшка, сунув ему под нос перстень с крупным изумрудом.

Маг выпучил глаза на отличительный знак агентов самой грозной организации Гиперии. Дуняшка одним движением пальца повернула перстень камнем внутрь, скрыв его в ладони.

— Но как же… вы же… мадам Донг!

— Работаю под прикрытием. Для того чтобы предотвратить готовящееся на вас покушение…

— Так покушение вы на нас сделали, — начал возражать опомнившийся маг.

— Вопрос: а кто–нибудь при захвате судна пострадал? — холодно спросила Дуняшка.

— Я пострадал! Вы меня второй день этим супчиком кормите! Третью миску за борт отправляю!

— Тьфу! Ты заткнешься когда–нибудь, болван?!!

Сообразив, что перегнул палку, маг поспешил захлопнуть рот и принялся сверлить мадам Донг мрачным взглядом.

— Так–то лучше. Теперь слушайте. Как только в «Бриганских вестях» появилась информация о прибытии свадебного посольства, да еще и с Розочкой на борту, я сразу поняла, чем это закончится, и поспешила своими силами перехватить корабль…

— Да с чего вы взяли, что на нас будет покушение? — опять не удержался маг.

— С того, что я знаю реальный расклад сил в Британии, догадываюсь о планах Маргадора, чьи корабли мы постоянно пускаем на дно, с тех пор как я стала предводительницей пиратов, а сегодня я получила своим догадкам подтверждение.

— Какое?

— Мне на вас поступил заказ. За ликвидацию посольства и захват принцессы обещали пять сундуков золота. Корабль, кстати, рекомендовали пустить на дно. Этого вам достаточно?

— Вполне, — тяжко вздохнул маг.

— Это хорошо. А то ваше поведение и такая хорошая оплата стала навевать мне мысли: а не предать ли родную корону? Большой соблазн выполнить заказ и получить эти деньги.

— А вот тут прав не имеете, — заволновался маг. — Если вы служите королю…

— Помолчи. Сейчас я побеседую с принцессой и решу, как с вами дальше быть.

— А раньше что, не могли побеседовать? — опять начал возбухать склочный маг. — Второй день тут взаперти сидим…

— У мадам Донг есть дела поважнее, чем успокаивать всяких неврастеников, — отрезала Дуняшка. — А теперь иди и объясни команде, что от ее поведения зависит их дальнейшая судьба. Чтоб сидели тихо, как мышки, и, если я услышу хоть один звук…

— Я понял!

— Давно бы так.

Дуняшка сняла с мага заклятие и тот, стараясь не дышать, на цыпочках вернулся в кубрик, и даже лично прикрыл за собой дверь. Девушка устало вздохнула, на всякий случай опять магическим пассом заблокировала дверь и направилась в капитанскую каюту, где томилась принцесса Розалинда — младшая дочь короля Гиперии.

Войдя внутрь, она небрежно отмахнулась от летевшей ей в лоб чашки и, не обращая внимания на весело зазвеневшие по полу осколки, села напротив агрессивной принцессы за стол.

— Для начала познакомимся: агент тайной канцелярии Гиперии Евдокия Заболотная, Главная ведунья Заболотной Пустоши, — представилась она, демонстрируя принцессе перстень с изумрудом.

— Подружка графа Арлийского? — заинтересовалась Розочка.

— На данный момент просто тайный агент, — отрезала девица. — Объясняю в двух словах. От своего непосредственного начальства я получила задание проникнуть в Бриганию для установления личности некоего принца Флоризеля. — Дуняшка бессовестно врала: такого задания ей никто не давал, действовала она по собственному почину, однако признаваться в этом венценосной особе в данной ситуации было неразумно. — Добиралась до этих мест как обычная пассажирка на торговом корабле, — продолжила она рассказ, — который подвергся нападению флотилии пиратов. Капитан, ввиду явного превосходства сил противника, хотел поднять белый флаг, но я сообразила, что лучшего прикрытия для проведения данной операции не придумаешь, и приняла решение захватить пиратов.

Розалинда при этих словах нервно икнула.

— Ух ты! Какие у де Гульнара агенты. Я вот только не поняла, чем это могло помочь?

— В высший свет у меня доступа не было по праву рождения, а как мадам Донг, предводительница пиратов, я могла сделать многое. У меня сразу развязались руки, и за мной была сила, с которой не считаться нельзя.

— Ну ладно, пиратов, положим, в первый момент вы себе подчинили, — задумалась Розочка, — но чтоб они… им же добыча нужна! Сдался им ваш принц Флоризель! Или вы их потребности удовлетворяете, грабя мирные корабли?

— С того момента, как я взяла командование на себя, — холодно сказала Дуняшка, — на дно идут только маргадорские корабли. Причем на дно идут вместе с черными колдунами. Невинные при этом не страдают.

— И этой добычи пиратам хватает?

— Вполне, — ответила девица. — Маргадор, знаете ли, лопается от награбленного в порабощенных странах добра. Так что золотом мои люди обеспечены. Думаю, на этом экскурс в историю мы закончим.

Розочка подумала и согласно закивала. Спорить с мадам Донгу нее желание пропало. Слышал бы Арчибальд, как его подданная ставит принцессу на место, — диву бы дался. Куда девалась наивная простушка с Заболотной Пустоши, хвостиком бегающая за своим барином?

— Только что я объяснила создавшуюся на данный момент ситуацию вашему магу, — начала вводить принцессу в курс дела Дуняшка. — Пришла пора посвятить в подробности предстоящей операции и вас. Собранные мной за это время сведения заставили предположить, что на ваш корабль будет совершено нападение, а потому я отдала приказ опередить противника и перехватить ваш корабль, до того как он приблизится к берегам Бригании. Как оказалось, не напрасно. Сегодня утром я лично получила на вас заказ. За вас мне предложили пять сундуков золота. Я, разумеется, согласилась, но потребовала увеличить гонорар, добавив к сундукам принца Флоризеля.

— Слушайте, — не выдержала Розочка, — что это за принц такой? Почему я его не знаю?

— Ошибаетесь. Вы его знаете прекрасно. Принц Флоризель — это граф Арлийский, он же барон Арчибальд де Заболотный, ну а в некоторых кругах он известен как Арканарский вор.

— Арчи жив? — поразилась Розалинда.

— Я полагаю, да. — Девушка очень старалась скрыть своею неприязнь к принцессе, но у нее это плохо получалось.

— Мой Арчи…

— Пасть не разевай. Арчи — мой, — резко перешла на «ты» девица.

— Что?!!

— Глаза выцарапаю, — мрачно посулила Дуняшка, — или выполню заказ. Пять сундуков золота на дороге не валяются. Твой папаша, кстати, может неплохо заработать на своих дочках.

— Да как ты смеешь! Когда Арчи об этом узнает…

— Молчать! И чтоб его имени я из твоих уст не слышала! Ты его предала, когда согласилась выйти замуж за его злейшего врага! Пойти на брак с этим отморозком Баскером! Уму непостижимо!

— Нет, как ты со мной разговариваешь? Я — принцесса!

— А мне по фигу. Я — Дуняшка! Так что сиди и слушай. У тебя есть только один шанс заслужить мое уважение. Хочешь спасти Арчибальда?

Принцесса с трудом справилась с эмоциями и заставила себя кивнуть.

— Тогда так. Мы сейчас входим в Залив Смерти, где, согласно моей договоренности с маргадорским колдуном… да–да! Глазки круглые не делай. С маргадорским колдуном. Теперь понимаешь, из какого дерьма я тебя вытащила? Заказ пришел от герцога Пекле. В том, что это он, я не сомневаюсь. Все приметы совпадают. Думает, гад, что умнее всех и задурить голову такой жалкой плебейке, как мадам Донг, ему ничего не стоит. Ну… пусть потешит себя иллюзиями.

— Для плебейки у тебя довольно приличный словарный запас, — не удержалась Розочка, — да и язык подвешен неплохо.

— Мне довелось попутешествовать с Арчи и племянникам по таким местам, что… Короче, мое образование с твоим рядом не стоит. Тебе еще учиться и учиться, чтобы достичь моего уровня. — Раздраженная Дуняшка решила с соперницей больше не церемониться.

Розочка это поняла и сообразила, что язычок на время лучше прикусить.

— Итак, слушай дальше. Большая часть моей команды сейчас находится на берегу Залива Смерти. Их маскировкой я занималась лично, так что обнаружить моих мальчиков у противника шансов нет. Их задача — контролировать процедуру обмена заложниками и вовремя вмешаться, если что–то пойдет не так.

— Заложниками? А кто заложники?

Дуняшка выразительно посмотрела на Розочку, принцесса поняла ее план, и ей он стал очень и очень не нравиться.

— А…

— Не бойтесь, ваше высочество, мы обо всем позаботимся. — Дуняшка вдруг стала такая ласковая и нежная, что принцесса поняла: ее жизнь для этой дикарки ничто по сравнению с жизнью Арканарского вора. — Прикроем со всех сторон, — продолжала распинаться мадам Донг, — вам и надо–то всего ничего: дать официальное разрешение на эту операцию и чуток нам подыграть.

— Чтоб я согласилась на такое, нужны очень весомые аргументы, — пролепетала Розочка.

— Глаза выцарапаю!

Аргумент был настолько весомый, что Розочка тут же согласилась…

12

Корабль с заложницей вошел в узкую горловину прохода в Бухту Скелетов и на выходе сразу бросил якорь, надежно перегораживая проход. Флотилия мадам Донг осталась в Заливе Смерти. Она в этой операции Дуняшке была не нужна. Большая часть команды флотилии, основные ее силы рассредоточились по берегам бухты, надежно замаскировавшись в складках местности, не без помощи ее магии. Корабль герцога Пекле мадам Донг увидела сразу. Он стоял на рейде в глубине бухты неподалеку от берега. Капитан пиратского корабля сразу направил подзорную трубу в сторону скал. Он был заранее проинструктирован, а потому знал, откуда будет дан сигнал. Долго ждать не пришлось. Сигнальщик засадной группы, замаскировавшейся в лощине, передал сообщение флажками и вновь растворился между скал.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Дуняшка капитана.

— Мадам Донг, наши люди говорят, что интересующего вас лица на корабле нет. Там только команда.

— Ни герцога Пекле, ни принца?

— Только команда.

— Ладно, подождем. Свою часть договора мы выполнили. Принцесса здесь. Следующий ход за ними.

Не успела она это сказать, как на узкой тропинке, вьющейся между прибрежных скал, появился караван. На корабле герцога Пекле тут же засуетились матросы, начали спускать на воду лодку. Дуняшка вырвала из рук капитана подзорную трубу, приникла глазом к окуляру. Караван был небольшой. Он состоял всего из шести телег, которые тащили за собой лошади. На первых пяти телегах стояло по сундуку, на шестой телеге лежал длинный ящик, подозрительно смахивающий на гроб. Замыкала караван роскошная карета, каким–то чудом умудрявшаяся не застревать на узкой тропинке. Караван выехал на берег Бухты Скелетов и двинулся по мелкому гравию к прибрежной полосе, на которую накатывались шипящие волны.

— Стоять! — Магически усиленный голос мадам Донг громовыми раскатами прокатился над бухтой.

Караван послушно остановился. Замерли и матросы, крутившие лебедку. Лодка закачалась на канатах у правого борта, так и не коснувшись днищем воды. Из кареты вылезла элегантная дама лет тридцати, и Дуняшка сразу догадалась, что это была спутница герцога Пекле, участвовавшая на переговорах при заключении контракта. Девушка почуяла характерный аромат ее магии и ошибиться не могла.

Судя по ее виду, дама была слегка ошарашена. Похоже, она не ожидала, что мадам Донг владеет магическим искусством. А в том, что магия идет именно от нее, она не сомневалась. Ведьма тряхнула головой, собираясь с мыслями, окинула хищным взором бухту и, нащупав глазами пиратский корабль, крикнула:

— Мы выполнили ваши условия. — Ее голос тоже был усилен магически, но прозвучал гораздо слабее.

— Откройте сундуки! — приказала мадам Донг.

Ведьма кивнула своим людям, и те поспешили исполнить приказание. Разумеется, с такого расстояния определить, что там находится — золото или медь, было невозможно, но Дуняшке на содержимое сундуков было наплевать. Это требование она выдвинула, чтобы не выходить из образа кровожадного пирата, которому нужен только презренный металл.

— А теперь принц Флоризель, — прогрохотал над бухтой голос мадам Донг. — Где принц Флоризель? Предъявите мне его!

Ведьмочка на берегу занервничала. Операция пошла не по намеченному герцогом Пекле курсу. Согласно сценарию она должна была навязывать свою волю плебейке, проникнуть на их корабль, уединиться с Розочкой…

— Где принц?!!

Акустический удар пошатнул ведьму. Это ее разозлило.

— А где принцесса?

Дуняшка махнула рукой, и два пирата под руки вывели на палубу Розочку.

— Где принц?

— Здесь, здесь. — Ведьма подбежала к шестой телеге и похлопала по крышке ящика рукой.

— В этом гробу? — Скрежет зубов мадам Донг заставил всех затрепетать.

— Он живой, он просто спит! — заторопилась ведьма.

— Да? Ну смотри. Если обманешь — на куски порву! Так что, будем стыковаться? Начинаем обмен?

— Начинаем.

Колдунья и Дуняшка одновременно вскинули руки и сделали пасс.

— Ты что делаешь?

— А ты что делаешь?

Что делала Дуняшка, ведьме стало ясно, когда берег Бухты Скелетов ощетинился кривыми саблями и арбалетами высыпавших из всех укрытий пиратов мадам Донг. Что делала ведьма, Дуняшка сообразила, когда из всех щелей прибрежных скал вылетела туча летучих мышей, прямо в воздухе превращаясь в вампиров.

— А–а–а!!! Ты меня обманула!!! — дружно завопили они, но если ведьма герцога Пекле просто расстраивалась, то мадам Донг параллельно творила портал.

Он открылся прямо за хвостом лошади, из него высунулись руки мадам Донг, схватились за края ящика и потащили его на себя. «Гроб» ушел наполовину в портал. Еще один рывок, и победа осталась бы за Дуняшкой, но с другой стороны в ящик вцепилась ведьма и потянула его на себя.

— Ах ты так? — К физическим усилиям Дуняшка приложила и магические.

— Да, так! — Ведьма тоже начала магичить. Ящик ерзал по телеге взад–вперед. Одна половина его была на захваченном пиратами королевском фрегате, вторая скрежетала по неструганым доскам повозки. Вампиры и пираты растерялись. Как для тех, так и для других все шло не по плану. Вампирам было приказано по сигналу нападать на тех, кто находится на пиратском корабле, и обращать в себе подобных всех, кроме принцессы Розалинды, а пиратам было приказано проследить за честностью обмена товаром и, как только принц Флоризель окажется на пиратском корабле, мочить всех приспешников маргадорских колдунов, на хрен! Ни тот ни другой приказ не укладывался в рамки разворачивающейся перед ними картины, а потому вампиры беспомощно парили в воздухе, не зная, на что решиться, а пираты растерянно топтались на берегу. Все ждали конкретной команды, но слышали только отдельные не очень информативные возгласы.

— Да я тебя, стерва, на полметра зарою!

— А я тебя на два!

Каждый возглас сопровождался рывком, заставлявшим ящик с бедным «принцем Флоризелем» оказываться то по одну, то по другую сторону портала. Спор решился достаточно оригинально. Крышка «гроба» откинулась, и оттуда выпрыгнул «принц Флоризель», на ходу превращаясь в Драко.

— Да ну вас на фиг, дуры! Уроните еще!

Вот тут–то Дуняшка разозлилась окончательно. Она поняла, что ее все–таки обманули. Бросив ненужный ей теперь ящик, девица ринулась вперед. Руки ее высунулись из портала, вцепились в волосы ведьмы и начали их трепать. Ведьма ответила тем же. Картина была еще та. Дуняшка частично находилась на корабле, ведьма частично на берегу, а между ними мерцало зыбкое марево, через которое они, вереща, продолжали азартно портить друг другу прически. При этом то голова ведьмы высовывалась на корабле, то голова мадам Донг оказывалась на берегу отдельно от тела. В этой титанической битве Дуняшке не повезло. Один из рывков ведьмы герцога Пекле совпал с волной, качнувшей корабль, и Дуняшку через портал выбросило на берег. Вернее, если быть более точным — на телегу. Она смела своим телом опустевший ящик и вместе с ведьмой покатилась по мокрой гальке, продолжая обрабатывать соперницу. Первым сориентировался в создавшейся ситуации Драко.

— Тьфу! Бабы, они и есть бабы. В атаку! Вампиры приготовились ринуться на пиратов, пираты вскинули навстречу им арбалеты, и…

— Стоять… — прошелестел над бухтой чей–то мрачный голос.

В воздухе раздался свист. Все задрали головы. Прямо из облаков на враждующие группировки пикировало тело огромного белого дракона. В лучах закатного солнца его чешуйки мерцали кроваво–красными бликами, а волна исходящего от ящера мощного заряда магии заставила всех послушно замереть. А так как замереть в воздухе, не махая крыльями, было трудно, вампиры дружно шлепнулись на землю, но не сделали даже попытки напасть на пиратов. Магия дракона почему–то не подействовала только на ведьму и Дуняшку. Они продолжали разборку, катаясь уже в полосе прибоя, пытаясь закопать друг друга на заявленную ранее глубину.

Из–под лап приземлившегося дракона во все стороны полетела галька.

— Хозяин! Властелин! Ты ли это?!! — Драко упал на колени и пополз в сторону гигантской рептилии. — Дождался! Наконец я этого дождался! Шесть тысяч лет ждал! Приказывай, повелитель! Все, что скажешь, выполню.

Однако дракон на него внимания не обращал. Он вытянул шею, его треугольная голова нависла над повизгивающим клубком барахтавшихся в морском прибое девиц.

— Прекратить драку!

Клубок расцепился. Ведьма и Дуняшка сидели по пояс в воде, прожигая друг друга яростными взглядами.

— Тьфу! Тебе чего надо, ящерица–переросток! — накинулась на дракона мадам Донг. — Двое дерутся, третий не мешай! Если бы не ты, я б ей все волосы повыдирала!

— Это еще вопрос, кто бы кому повыдирал! — возмутилась ведьма.

— Молчи, дура крашеная!

— Что?!! Это я крашеная? Да я натуральная блондинка!

— А то я не вижу, что ты натуральная блондинка!

— Молчать! — рявкнул дракон, и только тут Дуняшка почувствовала в его голосе знакомые интонации.

— Барин? — неуверенно спросила она.

— Какой барин?!! — восторженно завопил Драко. — Мой учитель вернулся. Теперь вам всем конец!!! Учитель! Я тысячелетия тебя искал, твой скипетр у Темных эльфов добывал…

— Я все знаю, Драко, — соизволил повернуть голову в его сторону дракон, — и если ты по–прежнему мне верен и послушен, то будешь по заслугам вознагражден. Клянешься и дальше слушаться меня во всем?

— Клянусь, повелитель!

Тут за спиной дракона распахнулся портал, и из него посыпались магистры в алых мантиях. Это был практически весь преподавательский состав академии КВН.

— Я на все сто процентов уверен, что правильно вычислил координаты, ректор, — втолковывал на ходу Даромиру преподаватель криптографии Анри де Шаньер. — Икс, игрек и кое–что из высшей математики указывают на Бухту Скелетов в Заливе Смерти!

— Похоже, вы не ошиблись, — согласился Даромир, окидывая взглядом гигантскую тушу дракона, — вот и Арчибальд. В дракончика зачем–то превратился.

— А вот и Дуняшка, — хмыкнула Ядвига Киевна, декан факультета Ведьмовства. — Евдокия Заболотная, что за вид? Вы позорите высокое звание студента Академии КВН. Немедленно покиньте воду и приведите себя в порядок.

— Все–таки Дифинбахий здорово свое послание зашифровал, — продолжал радоваться Анри де Шаньер. — И главное, все рассчитал: координаты и пространственные и временные дал. Мы прибыли вовремя! Замечательный из него получится маг!

— Так, вы своих студентов нашли, — Томас Дин, декан факультета Колдовства, вертел головой, — а где мой? Куда делся Дифинбахий?

Драко переводил взгляд с преподавателей на Ледяного Дракона и ничего не мог понять.

— Господин Арчибальд, — обратился к дракону ректор, — не могли бы вы нам сказать, где сейчас ваш друг?

Дракон сел на хвост, задумчиво почесал задней лапой за ухом.

— Дифинбахий?

— Разумеется, Дифинбахий, — закивал Даромир. — Судьба Одувана нас тоже интересует. Очень за него Альбуцин переживает, волнуется.

— Они это… около дуба отдыхают.

— Какого дуба? — потребовал уточнения ректор.

— Скорбящего. Это тут недалеко, в Бригании.

— Повелитель! — взвыл окончательно запутавшийся Драко. — Прикажи, и мои верные вампиры порвут здесь всех в клочья!

— Вот только попробуй!

Дракон начал стремительно уменьшаться в размерах и…

— Арчи!!!

Дуняшка вихрем налетела на своего барина, повисла на его шее и разрыдалась, заливая слезами его роскошный белоснежный наряд.

— Ну что ты, глупая, живой я. — Юноша гладил девушку по вздрагивающим от рыданий плечам. — Неужто ты думаешь, что я дам себя укокошить какому–то Безумному Богу? Дулю ему с маком!

— Повелитель… — Потрясенный вампир подполз к Арканарскому вору, протянул руку, осторожно коснулся белоснежной ткани, жалобно посмотрел на Арчибальда.

— Да, да, расстрою я тебя, Драко, до невозможности, — вздохнул юноша. — Ты не поверишь, но твоего Ледяного Дракона сожрали.

— Кто?

— Росский купец со товарищи.

— Я буду мстить… — заскрежетал зубами Драко.

— Не будешь, — спокойно ответил Арчибальд, — ты только что поклялся мне в верности и согласился слушаться во всем. А за базар отвечать надо. Все понял?

— Все, — поник вампир. — Но как мне теперь жить? — завыл в отчаянии он.

— Сейчас объясню. — Арчибальд попытался осторожно отстранить от себя Дуняшку, но она шустро превратилась в мышку и юркнула ему за отворот камзола, не желая расстаться с ним даже на миг. Арчи неопределенно хмыкнул и отлавливать ее не стал. Он жестом заставил подняться с колен Драко и прошептал ему на ухо: — Скажу по секрету, во всем виноват маргадорский колдун. Думаю, сам знаешь какой.

— Что, герцог Пекле? — Глаза Драко вспыхнули огнем.

— Он, он, гад! — беззастенчиво врал Арканарский вор. — Власть над миром захватить хочет. Что ему твой Ледяной Дракон? Могу поспорить на зуб, что это он Темным эльфам помог его усыпить, больше некому. Потому росскому купцу ничего не стоило сожрать несчастную, беззащитную зверушку.

— Я понял. Он мне за это заплатит, — зловеще прошептал вампир. — Приказывай, господин.

— Молодец! Вижу, проникся. В принципе ты мужик неплохой. Просто попал не в те руки, дурное влияние среды… Короче, так, созрел у меня тут один план. Если ты мне поможешь, герцог Пекле спечется. А потом, как дело закончим, пойдешь к Антонио на перевоспитание. Загладишь ошибки молодости. Договорились?

— Договорились.

— Тогда собирай свою братву и жди приказа. План у меня почти готов, вот только с ведьмой что делать, не соображу. Чтобы все получилось, она тоже должна сыграть свою роль, причем добровольно.

— Ведьма под моим контролем, — сверкнул глазами Драко, — она давно по моему приказу следит за герцогом Пекле. Выходит, не все ей удалось узнать. Скрытный, гад.

— Да ну? Надо же, как удачно. Ну иди собирай братву.

Драко поспешил к своим вампирам. Как только он удалился на достаточное расстояние, Арчибальд сунул руку за пазуху, отловил там мышку и вытащил ее на свет божий за хвост.

— Ну–ка вид нормальный прими.

Приказ был выполнен молниеносно. Сияющая Дуняшка вновь приникла к своему барину. Она уже не рыдала.

— А если он узнает, что ты его напарил? — шепотом, на ушко, спросила Арчибальда девица, словно невзначай целуя его в щеку.

— Придется рвать ему клыки. Я ж на его зуб спорил, не на свой. Так, господа, — повысил голос юноша, — ну–ка все отвернулись.

Авторитет Арчибальда де Заболотного был так высок, что не только преподаватели и вампиры, но и пираты послушно отвернулись.

— Барин, что ты хочешь? Ну не здесь же… А–а–а!!!

Послышались увесистые шлепки.

— С дурной компанией связалась? В пираты подалась?

Граф Арлийский, барон Арчибальд де Заболотный слов на ветер не кидал, а потому приступил к выполнению угрозы выпороть своих подданных и начал, разумеется, с Дуняшки. Перегнув ее через колено, он вваливал ей ума в задние ворота своей барской дланью.

— Слышь, Даромир, — опасливо прошептала Ядвига Клевна, — а ведь мы тоже из Заболотной Пустоши. Как бы и нам в розги не угодить. Может, свалим по–тихому?

— Не по чину это. Я все–таки ректор. Опять же его власть на преподавателей Академии не распространяется.

— Боюсь, что ему по фигу, что на что распространяется.

— Тогда советую драконью чешую на спине и чуток пониже нарастить, — вздохнул Даромир и, судя по тому, как что–то зашуршало у него под мантией, решил все–таки подстраховаться…

13

Весть о том, что на гиперийский корабль со свадебным посольством напали кровожадные пираты, на следующий день взбудоражила всю Бриганию. Еще больше поразило ее известие о героическом деянии барона де Глосьена, совершавшего морской круиз со своим другом бароном де Кефри. Эти две неприметные, малоизвестные личности, оказавшиеся свидетелями нападения, не побоялись ринуться на выручку, вели бой с превосходящими силами противника, наголову разгромили всех врагов, но с посольского корабля сумели спасти только принцессу, единственную, кого пираты оставили в живых, явно намереваясь получить впоследствии за нее выкуп.

Девонгир бурлил. Под копыта лошадей и колеса карет, которые везли героев и спасенную принцессу, летели цветы. По краям дороги от порта до королевского дворца образовалась живая изгородь из восторженных горожан, жадно всматривавшихся в окна проезжающих мимо экипажей в надежде увидеть принцессу и ее спасителей.

Во дворце все уже было готово к приему дорогих гостей. Слегка опухший от трудов праведных государственных король сидел, как и положено, на троне. Неподалеку от трона стояло еще два роскошных кресла, предназначенных для герцога Баскервильда и его невесты. Сам Баскервильд свое место занять не спешил. Он стоял около трона по левую руку от короля бледный, чем–то очень встревоженный, периодически нервно ощупывая что–то под камзолом на своей груди. По правую руку от Карла III стоял Батлер, которому за особые заслуги перед бриганской короной накануне было присвоено звание капитана. В рядах придворных, расположившихся вдоль стен тронного зала, мелькал Пафнутий, по ходу дела инструктируя своих агентов, которых было почему–то очень много среди бриганских дворян, и не меньше, чем агентов, а может, и больше, в этой толпе было магов. Истинная, неподдельная бриганская знать, не очень довольная таким соседством, брезгливо поджимала губы, но терпела, прекрасно понимая, что после беспорядков, учиненных неизвестными лицами во время последнего бала, меры безопасности спецслужбами короны должны быть утроены.

Затрубили трубачи, возвещая о том, что дорогие гости уже во дворце.

— Принцесса Гиперии Розалинда, барон де Кефри, барон де Глосьен и сопровождающие их лица! — торжественно провозгласил герольд.

Распахнулись парадные двери, и долгожданные гости двинулись по зеленой ковровой дорожке по направлению к трону. Принцесса, облаченная в платье нежного розового шелка, была ослепительна. Царственной походкой она шла впереди. Следом, чуть отстав, выступали барон де Кефри с Бонитой и барон де Глосьен с Драко.

Король поднялся им навстречу, сошел со своего трона. Розочка, приблизившись к Карлу III, сделала очаровательный реверанс, король в ответ, соблюдая все правила этикета, поцеловал ей ручку.

— У моего внучатого племянника прекрасный вкус. Я рад, принцесса, что вы осчастливили его своим согласием. Герцог, что же вы застыли, словно столб?

Баскер поспешил оторваться от трона и на негнущихся ногах приблизился к принцессе.

— Я поражен этой неземной красотой, — начал оправдываться он, затравленно косясь на спасителей принцессы. Те же стояли спокойно, с достоинством, делая вид, что в первый раз видят наследника бриганского престола. — Я видел ваш портрет, но в жизни вы еще прекрасней, — принялся расточать любезности Баскер, слегка успокоенный их молчанием.

По примеру короля он приложился губами к ручке принцессы, лично проводил ее к предназначенному для ее высочества креслу, помог усесться и встал рядом, словно не смея сидеть в ее присутствии.

— Ну вы пока воркуйте, — благодушно махнул рукой король, — а я воздам должное нашим героям. — Карл III вернулся на трон и жестом предложил героям приблизиться к нему. — Господа, — сказал король, как только его приказание было выполнено, — ваш мужественный поступок произвел на меня впечатление. Справиться силами одного корабля с целой армадой! Замечательно. Вы, как я понял, у нас барон де Кефри?

— Совершенно верно, ваше величество, — поклонился Кефер.

— А что за прелестная дева рядом с вами?

— Моя дочь Бонита. Она тоже участвовала в битве и проявила себя мужественным бойцом. Поэтому я взял на себя смелость представить ее вам.

— Ваша дочь не будет обделена нашей милостью, — кивнул король и повернулся к барону де Глосьену. — Представьте и вы вашего спутника, страна должна знать своих героев.

— Это сын моего друга виконт Драгуа, — поклонился барон де Глосьен. — Его помощь просто неоценима. Он бился, как лев, за десятерых, и без него нам вряд ли удалась бы спасти невесту герцога и доставить сюда в целости и сохранности. — Барон пристально посмотрел на Баскера, заставив его вновь завибрировать и схватиться за спрятанный на груди амулет. Сфера Дракона под камзолом отозвалась сполохом силы, заставив придворных магов насторожиться. Однако, сообразив, откуда идет волна, они успокоились, а кое–кто даже презрительно усмехнулся. Выпускник Академии КВН мог бы и лучше контролировать свои силы. Тем не менее, четко следуя полученному ранее приказу, они начали незаметно перегруппировываться, словно невзначай стекаясь поближе к трону.

— Замечательно. Просто замечательно! — Король оперся о подлокотник трона, обвел глазами «спасителей». — Ну рассказывайте, рассказывайте. Как вам удалось справиться с армадой мадам Донг? С вооруженными до зубов озверелыми пиратами? Я жажду подробностей, господа бароны.

— Да откуда ж им знать? — В тронный зал вошел Арчибальд в окружении своих друзей. — В этой эпической битве участвовали только двое: Драко и его помощница.

Бароны рывком развернулись на голос.

— Опять ты? — прошипел барон де Глосьен.

— Я, господа, я. Думали, избавиться от меня так просто?

Все произошло одновременно. Бонита, словно дикая кошка, бросилась на Арчибальда, но была сцапана на лету Дифинбахием и забилась в его медвежьих объятиях. Придворные маги заключили баронов в силовой кокон, поставив дополнительно магический щит около трона короля, а Одуван и Дуняшка сделали пасс, снимая личины со всей четверки. Герцог Баскервильд отпрыгнул от «Розочки». Вместо юной прелестницы в кресле сидела дама лет тридцати, с усмешкой глядя на наследника бриганского престола.

— Тихо, Банни, тихо, это я, твой Дифи, — гудел Дифинбахий, с трудом сдерживая рвущуюся в бой девицу.

— Блокировку с памяти сними, — укоризненно покачал головой Одуван. — Не видишь, на нее заклятие наложено?

— Не могу. Она брыкается.

— А ты что, руками заклятие снимать собрался?

— Нет, губами.

Гигант увернулся от лобика девицы, пытавшейся им расквасить ему нос, и поймал ее губы своими губами. Девушка тут же обмякла в его руках.

— Ой, Дифи…

— Надо же, сработало, — удивился Одуван. Драко, с которого тоже слетело заклятие личины, выпустил из–под верхней губы клыки и расправил крылья.

— Вампир! С ними вампир! — заволновалась бри–ганская знать.

— Не волнуйтесь, он свой в доску, — успокоил их Арканарский вор, — свою задачу выполнил — и теперь на свободу с чистой совестью. Верно я говорю, Драко?

— Верно, господин. — Драко посмотрел на пыхтящего в магическом коконе Кефера и герцога Пекле, с которого слетела личина барона де Глосьена, и хищно ощерился. — Это тебе за Ледяного Дракона, предатель! — прошипел он в лицо герцогу.

— Идиот, тебя же обманули, — застонал маргадорский колдун.

Вампир взмыл в воздух, выдернул из кресла ведьму и вылетел вместе с ней в распахнутое окно.

— И куда он теперь? — весело спросил король.

— Отбывать трудовую повинность у своего бывшего подданного Антонио, — пояснил Арчибальд — Моего побратима, между прочим.

— И моего тоже, — прогудел Одуван. — Классный мужик.

Придворные, раскрыв рот, наблюдали за разворачивающимися в тронном зале событиями.

— Да, а где Розочка? — поинтересовался Карл III. — Помолвку никто не отменял. Я еще надеюсь понянчить внуков.

— Здесь она, здесь.

В центре зала раскрылся портал, и оттуда вышел Даромир, деликатно поддерживая Розочку под ручку. Следом за ними повалили остальные преподаватели.

— Кажется, мы вовремя. Принцесса, ваше желание исполнено, — подвел ректор девушку к герцогу Баскервильду, — вот ваш жених. Можете его перевоспитывать. Возможно, у вас это получится лучше, чем у наших преподавателей. А мы, пожалуй, займемся магистром. К господину Кеферу у нас много вопросов.

— Вряд ли он теперь сможет вам на них ответить, — прошипел герцог Пекле.

Первым почуял неладное Дифинбахий.

— Это сгусток тьмы!!! Я узнал его голос! — завопил он. — Кефер — его гомункул. Разделите их! Им нельзя быть вместе в одной клетке!

Маги вскинули жезлы, торопливо творя заклинания, но было уже поздно. Герцог Пекле преображался на глазах. На его теле появилась черная сутана, а под ней заклубилась тягучая тьма, в которую тонкой струйкой втягивался быстро терявший материальность, выпучивший от ужаса глаза Кефер. Еще мгновение, и темная субстанция под мантией полностью поглотила его.

— Думаешь, ты победил? — Огненный взгляд прожег Арчибальда из сгустка тьмы.

Магический кокон затрещал по всем швам, и это послужило сигналом к паническому бегству. Придворные поняли, что запланированное шоу пошло не по задуманному сценарию, и, наученные горьким опытом, предпочли оказаться подальше от эпицентра начинающейся битвы магов. Но бежали не все. Разозлившийся на маргадорского колдуна, собравшегося в его дворце устроить погром, король пытался отнять меч у ближайшего придворного:

— Дайте я ему в зад ткну!!!

Рядом суетились Батлер с Пафнутием, пытаясь оттянуть державного назад.

— Ваш величество, ваше величество, вы лучше под трончик залезьте. Это битва не вашего уровня.

— Посмотрим, кто победит, а потом…

— …убежим! — наперебой убеждали они короля. Фаерболы, одновременно выпущенные магами в колдуна, исчезли в сгустке тьмы, заставив его оглушительно захохотать.

— Еще! Давайте еще!

— А ты чего глаза выпучил? — крикнул из–под трона король Баскеру. Как ни странно, Батлеру с Пафнутием удалось его туда затолкать. — Чему тебя в Академии учили? А ну наподдай этому гаду!

— Не надо! Он подпитывается нашей магией! — всполошился Одуван, успевший сообразить, в чем дело. — Творите защитный кокон! Все силы на кокон! Надо отсечь его от магии.

Однако призыв короля был услышан. Только не застывшим в ступоре герцогом Баскервильдом, а сгустком тьмы. Из рукава сутаны вырвалась струйка черного тумана, метнулась к герцогу, располосовала на нем камзол и, схватив Сферу Дракона за цепочку, рванулась назад, перерезав ею шею наследника бриганского престола.

— Я тебя предупреждал, отдай Сферу по–хорошему, ублюдок!

Голова Баскера глухо стукнулась об пол. Следом за ней рухнуло тело. Отчаянно завизжала Розочка. Карл III застыл, глядя выпученными глазами на безголовое тело своего внучатого племянника.

А битва тем временем продолжалась. Маги дружно сотворили новый кокон, но сгусток тьмы, подпитавшийся Сферой, набрал уже такую мощь, что легко, играючи, сокрушил ее.

— Вы мне не противники, жалкие людишки! — взревел он. — Мой противник — ты. — Огненные глаза вновь уставились на Арчибальда. — И ты проиграл! Лови!

Сгусток метнул Сферу в Арканарского вора, который ее чисто автоматически поймал на лету, и его белоснежный костюм, вспыхнув ярким пламенем, осыпался на пол горсткой пепла, а Сфера с оглушительным грохотом взорвалась, расшвыряв всех в разные стороны. Устояли только сгусток тьмы и Арчибальд.

— Ты сумел подчинить Ледяного Дракона, но это была твоя последняя защита, — прокатился по тронному залу рокочущий голос сгустка тьмы. — Ее больше нет. И что ты теперь противопоставишь Безумному Богу? Ничего! А когда один из вас победит, я лично добью победителя и возьму силу Безумного Бога и силу знаменитого Арканарского вора!!! Ты проиграл, граф Арлийский, барон Арчибальд де Заболотный!

Юноша стоял посреди зала в своих роскошных полосатых штанах, оказавшихся под костюмом из драконьей шкуры, и молчал.

— Арчи, братишка, — начал подниматься с пола Одуван, — ты меня не пугай, скажи хоть что–нибудь.

По телу Арчибальда прошла волна. На голове начал проявляться шутовской колпак с бубенчиками, на плечах кафтан балаганного шута. Нос сплющился, покраснел, как у записного пропойцы. Губы растянулись в дурашливой ухмылке. Он щелкнул пальцем по бубенчику на колпаке:

— Здрасте всем. От наших к вашим! Кто–то что–то говорил, что кто–то кого–то тут победил?

Побелевшие от страха маги шарахнули по Безумному Богу остатками своей магии. Шут удара словно не заметил. Лишь колокольчики на колпаке слегка колыхнулись, радостно зазвенев.

— Ой, ну не надо, я щекотки боюсь. А это кто тут у нас? — уставился Безумный Бог на сгусток тьмы. — Какая встреча! Моя сбежавшая от меня ипостась. Ай, как нехорошо! Я ж тебя перед дракой с поганцами братьями на волю выпустил, чтоб ты мне в случае чего потом освободиться помогла, а ты волю почуяла и взбрыкнула?

— Я не твоя ипостась! — взвыл сгусток тьмы.

— Эк тебя перекрутило. Неужто и впрямь забыла, кто ты? Вижу, забыла. И богом себя возомнила? Ай–яй–яй! Иди сюда, моя золотая. Мне так тебя не хватало.

Шут поднял руку, и сгусток тьмы, отчаянно вопя, всосался в его ладонь. Вернув частичку своей утраченной души, Безумный Бог начал опять трансформироваться. Плечи раздались еще шире, он прибавил в росте, исчез красный нос, а в благородных чертах изменившегося лица появилось что–то одухотворенное, божественное, и теперь никто не сомневался, что перед ними Бог. Но Бог все–таки безумный. Безумие светилось в его глазах и вселяло ужас в окружающих.

— Ну вот я и весь в сборе. За эти тысячелетия у меня столько веселых шуточек скопилось — хватит не только на этот мир. Пришла пора повеселиться.

— Не думаем, брат, — прошелестели по тронному залу два голоса. Причем один из них шел снизу, другой сверху.

Вспучились плиты каменного пола, и из образовавшегося провала вышел могучий воин в черных доспехах с черным трезубцем в руках. Следом за ним вышли три демона, в одном из которых Дуняшка, Одуван и Дифинбахий узнали Абдулу. Затрещал потолок, раздвинулись своды тронного зала, и сверху плавно спустился воин в сверкающих доспехах. Меч в его руке полыхал алыми сполохами. Рядом с ним на пол приземлилось два ангела и одна ангелесса. Они были тоже знакомы Дуняшке.

— Трисветлый!

— Дьяго!

Те из придворных, кто не успел сбежать в дверь, в панике ломанулись в окно.

— Ну что, брат, — пророкотал Дьяго, сверкнув глазами в сторону Трисветлого, — у нас с тобой были разногласия, но, по–моему, пришла пора опять временно объединиться.

— Думаю, да. — Трисветлый крутанул огненный меч в руке, готовясь к бою.

Черные вилы Дьяго начали выделывать в воздухе замысловатые финты. Безумный Бог зарычал.

— Не–э–эт!!! — Дуняшка вихрем вылетела на середину зала и вцепилась в оторопевшего Безумного Бога. Ее голова с трудом доставала до его груди, в которую она уткнулась и зарыдала. — Барин! Это же я, твоя Дуняшка! Не дай этому чудовищу тебя сожрать! Арчи, вспомни меня!

— Уйди, девка, — поморщился Дьяго.

— Отойди, дочь моя, — ласково попросил Трисветлый. — Он уже не тот, кого ты любишь.

— Нет! Не верю! Арчи! Вспомни, как я вас с Дифи выхаживала в том диком мире, куда нас забросило через Ларец Хаоса! У тебя до сих пор должен остаться шрам от ножа в спине!

Что–то неуловимо дрогнуло в чертах лица Безумного Бога, но затем его исказила злобная гримаса.

— Уйди, женщина!!!

Его руки потянулись к горлу девушки, но, наткнувшись на огненный меч Трисветлого и вилы Дьяго, дернулись назад.

— Вспомни меня, Арчи, вспомни!!! — В отчаянии Дуняшка треснула своим кулачком куда–то в область сердца своего возлюбленного, еще крепче вцепилась в него и зарыдала так жалобно, что проняло даже Дьяго. Он невольно шмыгнул носом.

И вот тут Безумного Бога начало по–настоящему корежить. Тело гиганта затряслось, как в лихорадке. Дьяго с Трисветлым переглянулись.

— А еще не все потеряно, — пробормотал Дьяго.

— Главное — не дать прервать контакт. Ее любовь вливает силы в Арчибальда. А мальчик–то оказался живуч!

— Опять завел свою шарманку. Побеждает сила, а не любовь.

— А это мы сейчас проверим.

— Спорим?

— Нашел время спорить.

— Испугался?

— Ну спорим, спорим, — отмахнулся Трисветлый, не отрывая глаз от безумного брата.

Долго ждать решения спора не пришлось.

— Не–э–эт!!!

Безумного Бога тряхнуло в последний раз с такой силой, что Дуняшка отлетела в сторону.

— Моя взяла, — расстроился Дьяго, готовясь вонзить вилы в Безумного Бога.

— Стой! — Огненный меч Трисветлого остановил удар.

Тело Безумного Бога вспыхнуло ослепительно–ярким пламенем, на мгновение ослепив всех, и потухло.

— Барин! — взвизгнула Дуняшка, бросилась вперед и повисла на Арчибальде.

Арканарский вор стоял в центре зала в опаленной одежде со вздыбленными волосами.

— Вот это да, — выдохнул он, автоматически поглаживая по голове рыдающую на его груди Дуняшку, — а приход был реальным. Слышь, Дашка, нож чего, был отравленным? Ты хоть из спины–то его вынула?

Арчибальд огляделся.

— Опа! Дашка, у меня нож в спине был или в голове? По–моему, меня до сих пор плющит. Дьяго, Трисветлый… — И тут на него нахлынули воспоминания.

Глаза Арчибальда округлились. Он вспомнил все. Все до мельчайших подробностей. И приключения в том странном мире, куда их вышвырнул Ларец Хаоса, и возвращение в Академию, и битву с Безумным Богом, и все, что с ним творилось в Бригании. Он вспоминал, не подозревая о том, что с ним происходит очередная метаморфоза. Волосы Арканарского вора удлинились, сам он раздался в плечах, стал выше, а над головой разлилось сияние… Опомнился юноша, только когда испуганная Дуняшка отскочила от него и уставилась на отливающий серебром меч, неведомо откуда появившийся в руке возлюбленного.

— Арчи, не надо… — простонала она. Дьяго с Трисветлым переглянулись.

— И кто же он теперь? — спросил Дьяго.

— Так, шеф, — простодушно прогудел Абдула, — я ж докладывал, что он через Ларец Хаоса прошел. Бог, конечно.

— Это плохо, — нахмурился Трисветлый, — третий бог в этом мире нарушит равновесие.

— Это да… ему нет места между Добром и Злом. Новый бог их словно не слышал. Он смотрел не на Дуняшку, нет. Он смотрел на распростертое на полу тело Баскера с отдельно от него лежащей головой и Розочку, стоявшую над бездыханным телом на коленях. К его удивлению, в ее глазах были слезы.

— В чем дело? Ты же не любишь его? — прокатился по залу голос нового бога.

— Я возненавидела его, когда узнала, что он причастен к твоему исчезновению и воевал против тебя там, в подземельях Академии. Потом мне объяснили, что он был под влиянием маргадорского колдуна Кефера. А потом папа… он сказал, что высшие интересы государства требуют этого брака, и я обещала ему пойти под венец. А сейчас мне его просто жалко, хотя я его до сих пор ненавижу! Что мне делать, Арчи, подскажи? — Принцесса вопрошала, не осознавая того, что говорит уже не с Арканарским вором, а с богом.

— Вот это интересно, — пробормотал Трисветлый.

— Ну и что решит наш новый бог? — Дьяго тоже стало интересно.

Арчибальд молча направил меч в сторону Баскера. Сияние над его головой слегка потускнело, нырнуло в меч, сорвалось с его конца и накрыло бездыханное тело вместе с лежащей рядом головой призрачным мерцающим пологом. Это длилось недолго. Секунды две–три. А когда полог опал, на полу зашевелился Баскер. Он сел, ошалело потряс головой и уставился на Розочку ничего не понимающими глазами.

— Браво! — одобрил Трисветлый.

— Но я не все до конца понял, — пробормотал Дьяго. — Баскер, ты знаешь, твой злейший враг только что вернул тебе жизнь, чтобы женить на принцессе Роза–линде. Будь ласков, спроси его, чем вызвано такое решение, а то мне неудобно.

— Чем вызвано такое решение? — покорно спросил до конца не пришедший в себя герцог.

— Понимаешь, — вздохнул новый бог, — такая женщина, как Розочка… Разгневанная женщина замужем за тобой… другого ада тебе не надо.

Дьяго и Трисветлый оглушительно расхохотались.

— Слушай, а такой бог третьим лишним в этом мире не будет, — одобрительно сказал Трисветлый. — Вполне сойдет за третейского судью в спорах между нами.

— Согласен. Из этой троицы, — обвел Дьяго взглядом Арчибальда, Дифинбахия и Дуняшку, — он единственный обрел божественную силу после Ларца Хаоса и неплохо ее применяет.

— Ему осталось только от мирского отойти, чтоб разум не замутнялся.

— Правильно. Женщина, — прикрикнул Дьяго на робко стоявшую около Арчи Дуняшку, — отойди от него. Соблюдай дистанцию между богом и смертными. Не то он своей божественной силой…

— Чего? — возмутился Арчибальд. — Да пошли вы на… со своей божественной силой!

— Куда? — не понял Трисветлый.

— В Бухту Скелетов Залива Смерти, — пояснил из угла тронного зала преподаватель криптографии Анри де Шаньер. — Я эти координаты хорошо знаю. Больше полугода расшифровывал.

Серебряный меч в руке нового бога вдруг ослепительно засиял, и от него пошла такая магия, что содрогнулись и Дьяго, и Трисветлый. Они схватились было за оружие, но, поняв, что происходит, замерли. Магическая сила нового бога вливалась в них широкой полноводной рекой, а когда юноша исчерпал себя до дна, меч вспыхнул в его руке в последний раз и растаял в воздухе.

— Идите и вершите свои божественные дела там… — неопределенно махнул рукой Арчибальд, не уточняя больше координат, подтянул к себе поближе Дуняшку и прижал ее к себе, — а я хочу, как обычный человек, свой век дожить. Мне, знаете ли, мирское бли…

— Ой, барин!!! — завизжала от радости девушка и заткнула ему рот страстным поцелуем.

— Ну нахал, — покачал головой Трисветлый.

— Еще какой! — почесал вилами затылок Дьяго.

— Дружбан мой, — гордо сказал Абдула. — Может, сказать ему, что от божественной силы так просто не избавишься? — тихо прошептал он.

— Не стоит, — так же тихо отозвалась стоявшая неподалеку ангелесса. — Пусть это окажется для него приятным сюрпризом.

Трисветлый и Дьяго бесшумно растворились в воздухе вместе со своими спутниками, сами собой заросли крыша и пол, зашевелились сидевшие тихо, как мышки, маги, и только Арчибальд с Дуняшкой не двигались, зачарованно глядя друг на друга.

— Я так по тебе соскучился! — сказал Арчи.

— Я так долго тебя ждала!..

Примечания

1

Ловец удачи – вор–карманник (арканарский жаргон ).

2

Камлот — тонкое сукно из верблюжьей шерсти.

Content

Олег Шелонин, Виктор Баженов
Арканарский Вор

Ловец удачи

Академия Колдовства

Джокер

Примечания