Елизавета Шумская

Дело о Белом Тигре. Дело об Осени. Соло для демона

Дело о Белом Тигре

Пролог

А Н К Е Т А

(обязательна для заполнения всеми студентами в начале нового учебного года)

Имя и фамилия

Раса

Родина

Класс

Возраст

Внешность

Характер

Биография

Магия

Артефакты

Что любите

Что не любите

Стиль одежды

Дата

Подпись

Магическая подпись

Джейко тоскливо посмотрел на немолодую строгую блондинку в роговых очках. Начиная с его четырнадцати лет, а именно в этом возрасте принимали на обучение в УМН,[1] она каждый год невозмутимо записывала эти данные. Неужели раса или родина могут поменяться с годами? Убедить Архивариуса, как значилась должность светловолосой дамы в табели о рангах, в идиотизме этой анкеты не удавалось уже нескольким десяткам поколений студентов. Парень вздохнул. Его учили, что необходимо бороться с тем, что можно победить, смиряться с тем, чего побороть нельзя, и самое главное – отличать одно от другого. Поэтому сейчас он устроился поудобнее на стуле, закинул ногу на ногу и решил, что, коль уж ему приходится терпеть эту процедуру, надо хотя бы позабавиться.

Архивариус подняла на парня серьезный взгляд. Джейко лучезарно улыбнулся.

А Н К Е Т А № 16

(записана самописным пером со слов ученика)

Имя и Фамилия : Джейко Тацу

Раса : Этиус[2]

Родина : Эсквика

Класс : маг

Возраст : 19

Внешность : Внешность… Хм, какой интересный вопрос… А так не видно? Нет, я не наложил иллюзию. Все настоящее. Это я просто такой красавчик. Да, чрезмерной скромностью никогда не страдал. Вся скромность досталась сестре, она так утверждает, я придерживаюсь иного мнения. Ну что ж, внешность… Про то, что красавец, я уже сказал. А более детально… Как все этиусы – высок, строен, грациозен… Впрочем, последнее больше заслуга моих учителей по боевым искусствам и танцам, да–да, не смейтесь – моя Семья (именно так – с большой буквы и не иначе) и не на то способна: разлюбезная тетушка вообще хочет вырастить из меня идеального дипломата Как, интересно? Я через два слова привожу всех в ярость. Ладно, что–то я отвлекся. Волосы у меня черные. Длина разная. Длиннее всего сзади – до плеч. На лицо иногда падают.

Глаза темные, между синим и черным; по краю радужки – синий с вкраплениями золотого ободок – отличительная черта и гордость всех Тацу (да, нас много. Даже больше, чем хотелось бы. Да, шучу, я вообще шутник). Кожа бледная. Сестра говорит, что я мало загораю. Враки – она из соляриев не вылезает и такая же бледная. Что еще? Нос прямой, губы… нормальные губы, мне нравятся, никто еще не жаловался. У меня тонкие длинные пальцы, тоже бледные… Может, права сестра… Ладно, на этом позвольте закончить с описанием моей внешности. Желающие рассмотреть все более пристально – добро пожаловать в мою комнату. Желательно ночью. При свечах все тоже отлично видно. Нет, не шучу.

Характер : Идеальный. Это я так думаю. Остальные по неизвестным мне причинам считают иначе. Самое мягкое определение дала опять же моя любимая сестричка. «Вредный ты, – сказала она, вздернув носик. – И противный». На себя бы посмотрела. А так… я милый, обаятельный, могу быть дипломатичным, но не люблю. Тетя говорит, что наглый. Не знаю, мне так не кажется. Я никогда не отступаю и не прощаю злых слов, если они не произнесены любимыми людьми. Я всегда добиваюсь целей. И мне плевать на мнение окружающих. И на критику тоже. А еще я люблю хорошую шутку, общение и всегда готов ответить на добрую улыбку. Для желающих изучить мой характер более серьезно повторяю приглашение к себе в комнату.

Биография : Ох… Что, всю? Ну если вкратце, то так – родился я в Эсквике девятнадцать лет назад на пару минут раньше моей обожаемой сестренки. Мы близнецы, если кто еще не понял. Наша Семья Тацу – очень большая. Это и бабушки, и прабабушки, и пра–пра-… и т. д. (маги же все, долго живут), дедушки со всеми полагающимися пра-, тетушки, дядюшки, двоюродные, троюродные, кузены, кузины, ну и, разумеется, родители, два моих старших брата, один младший, еще две сестры кроме моей разлюбезной двойняшки. Первое, чему учат маленьких Тацу – это разбираться в хитросплетениях родственных связей. Я до сих пор не научился.

Вот уже несколько столетий представитель от нашей Семьи входит в Совет Старейшин Эсквики. Сейчас это тетушка Льона, та самая, которая хочет сделать из меня дипломата. У нее железная воля, но я еще сопротивляюсь. Именно благодаря моей милой тетушке с детства меня пичкают знаниями по политике, экономике, дипломатии, боевым искусствам, этикету, вот даже танцам и много чем еще. Магией в первую очередь.

В УМН как и положено с четырнадцати лет. С тех пор живу как нормальный (и не надо так коситься) студент. А там посмотрим.

Магия : Магия стихий, семейная оригинальная магия, наиболее близкая к ментальной.

Артефакты : Можно я не буду все перечислять? Надо же какие–то козыри держать в рукаве… Ну ладно, про пару скажу. Перед отъездом сюда тетушка всучила мне абсолютно женский кулон, каких уже два века не носят, не могла как будто что–нибудь поновее выкопать из семейной сокровищницы? Про свойства его сказала, что я должен буду сам определить, типа это испытание. Я так думаю – она их просто не помнит. Опытным путем удалось выяснить, что он защищает от первого – физического или магического – удара, а так же от яда или любой отравы, что хоть и не убивает, но приносит кучу неприятностей. На что еще эта побрякушка способна, понятия не имею. Будем надеяться, что не только на это, зря я, что ли, таскаю на себе это старье.

Еще вот сестренка пошутила: ее подарок на последний день рождения – говорящее зеркало. Мы его с сестрой используем, чтобы переговариваться на расстоянии, но это единственная от него польза. Все остальное время оно ворчит: мол, а этот синяк откуда, и почему перегаром несет, ой, я этого не говорил! Вообще в теории такие зеркала могут использоваться для добычи сведений, но не мое – с ним договориться невозможно.

Что любите : Женщин, мужчин, собак. Собак платонически. Сладкое люблю. Общение с друзьями и книгами. И магию. И верховую езду. И чтобы огненные шары вокруг пели. И лето люблю, и песнь дождя, зов моря вдалеке. Много чего люблю. Повторить приглашение в комнату?

Что не любите : Глупые вопросы. Много чего не люблю. Проверять на практике не советую.

Стиль одежды : Разный. Сестра говорит, что я франт. Ложь, я просто люблю красивую элегантную стильную одежду, а на моду мне плевать. А вообще все зависит от настроения и ситуации.

Дата – 31–й день пятого летнего месяца года Ворона шестнадцатого цикла эпохи Младших Дев[3]

Подпись

Магическая подпись

Я ответил на все вопросы? Уф… почти как на допросе у тетушки. Нет, что вы, это комплимент.

ГЛАВА 1

15 лет спустя

Эрик Брокк бросил мелкую монетку мальчишке, только что прибежавшему от станции с вестью, что «пузырь»[4] только что приземлился.

«От станции до конторы минут десять прогулочным шагом, а другим шеф не ходит, карету вряд ли будет брать… Ну еще минут пять на раскланивания со служащими станции, как это у него водится. Короче, максимум минут через пятнадцать будет тут», – прикинул Брокк, невысокий светловолосый паренек в небрежной, хоть и чистой (в кои–то веке!) одежде, официально состоящий на должности младшего оперативника Магического Сыска, а реально выполняющий функции помощника и правой руки начальника означенного заведения.

– Шеф только что приземлился! Готовность десять минут! – перекрывая вопли, гаркнул он, вваливаясь в контору, где как обычно царили шум, бардак и суета.

– Десять минут до прихода шефа!!! – тут же подхватил вопль Рекки, самый молодой из сотрудников.

Шум, суета и бардак тут же превратились в некого единого монстра, что грозил просто снести все к эркам![5]

Кто–то бегал с папками. Кто–то спешно убирал в стол недоеденный полдник. Марк орал, что лично придушит идиота, забравшего его таблицу со статистикой. Вини прыгала на махонькой кухне, варя кофе, который, без сомнения, тут же потребует шеф. Да–да, были у него некоторые слабости выросшего в роскоши этиуса. Лакни красила губы, смотрясь в маленькое зеркальце. Рыжий Уилни застыл рядом, наблюдая за тем, как ярко–красная помада ездит по пухлым губкам, а блондинка при этом еще пытается язычком что–то поправить в уголках оных. На Уилни тут же наткнулся идущий весь в себе Тари – типичный рассеянный чудаковатый ученый, в свои двадцать восемь выглядящий на неполные девятнадцать. Его тут же кто–то оттащил в сторону, зная, что Тари может пропустить конец света, занятый новой гениальной идеей.

– Пять минут!!!

Бедлам достиг критической точки.

– Кто взял мои отчеты по этой неделе?!!!!

– Откройте окно в кабинете шефа!!!

– Кто–нибудь отправился за булочками?!!!

– Чьи это каракули у шефа на столе?!!!

– О! Мои записи!!! Какой идиот?!!

– ДВЕ МИНУТЫ!!!

И бедлам стих. Все куда–то убралось, нашлось, задвинулось, успокоилось, притихло и застыло в ожидании.

Вот раздались отчетливый стук открывшейся двери, мягкий хорошо поставленный голос шефа, здоровающегося с привратником, и неторопливые шаги по лестнице.

Когда четыре года назад пошли слухи, что к ним на должность начальника Магического Сыска славного города Ойя назначили представителя всесильной Семейки Тацу, народ в отделе пришел в ужас. Самым мягким высказыванием на эту тему было: «Чем мы провинились перед богами?!!!», но оно было редким: сотрудники Магического Сыска не отличались сдержанностью. Всем было абсолютно ясно, что им на шею посадят очередного высокородного самодовольного идиота, коих и так было вокруг в избытке. К тому же про Семью Тацу ходили самые неприятные слухи. Говорили, что они мстительны, коварны, злопамятны, подозрительны, тщеславны и при всем этом – всемогущи. Последнее было непреложным фактом. До этого их славный город Тацу обходили стороной, за что им были благодарны все жители Ойя. Но вот – счастье кончилось. В город ехал один из Тацу, и как назло – именно в их департамент!!! Это же надо было так попасть!

Самое меньшее зло, на какое рассчитывали сотрудники Магического Сыска, – это увольнение недостаточно расторопных и почтительных, полная перестройка привычного уклада и абсолютное непонимание задач и стиля работы организации. К тому же, как ребята успели выяснить, к сыску именно этот Тацу не имел никакого отношения. После окончания УМН он вообще непонятно чем занимался – то был дипломатом, то сидел в каких–то конторах за канцелярской работой, то помогал своей тетке Льоне Тацу, входящей в высший правящий орган Эсквики – Совет Старейшин. Иногда оный еще называли Малым в противовес Большому, или Расширенному, Совету, куда помимо действующих руководителей страны входили министры, их заместители, члены правящих Семей (несколько самых влиятельных персон) и родов, имеющих политический и экономический вес, но не входящих в Малый Совет, а также представители от общин и городов.

Во многом ожидания оправдались. Досточтимый лэр[6] Джейко Тацу, едва появившись, очень быстро подгреб под себя все, до чего смог дотянуться, кого–то уволил, кого–то перевел на другие должности, все, что мог, переделал. Но вместе со временем и совместной работой пришло другое – уважение. Новый шеф не гнушался раз за разом объяснять то, что ему не нравилось, указывал, как это исправить и почему это надо сделать. Если он чего–то не понимал, то задавал вопросы, пока осознание не приходило. Уважал чужое мнение и опыт. Никогда не брезговал мелочами. И еще… он – не был самовлюбленным ублюдком, как все опасались. Его вежливость, дипломатичность, корректность вошли в поговорку. Что невероятно всех забавляло, потому что при всех этих качествах у Джейко было отличное чувство юмора. Да и отсутствием ехидства он не страдал.

Уже через полгода все сотрудники Магического Сыска не могли представить, как раньше они могли жить без шефа. Как они могли работать по другому порядку, тоже было непонятно. Девчонки были в него поголовно влюблены, называли красавчиком и милашкой. Но он ни одну не выделял, относясь ко всем с одинаковой заботой и нежной вежливостью. Хотя Джейко и правда был красавчиком. Поговаривали – особенно в прессе, что Джейко – бисексуал, чего тот, кстати, не опровергал. Однако за четыре года совместной работы Эрик, да и прочие, так и не заметили каких–либо проявлений этого пресловутого «би». А вот в обнимку с девушками Тацу регулярно мелькал на фотографиях в газетах.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ, ШЕФ!!!

Уже привычный к таким дружным воплям, Тацу все равно подпрыгнул, потом, явно еле справившись с рвущейся с языка фразой – скорее всего, определением умственных способностей орущих идиотов, улыбнулся с тем неотразимым обаянием, что так любила пресса, и тоже поздоровался. Вид у него презабавный – как всегда элегантно одет, но при этом явно не выспался, словно ему так и хочется зевнуть и потереть глаза кулаком.

– Ребята, дайте мне пять минут, и все ко мне с отчетом, что вы тут за десять дней натворили!

За шефом, подпрыгивая и кряхтя, на коротких ножках следовал небольшой темно–красный кожаный чемодан.

Когда по прошествии означенных пяти минут все ввалились в кабинет к шефу, он как раз ругался с оным.

– Я кому сказал?! Закрывайся!

Чемодан лежал плашмя на стуле и громогласно возмущался:

– В меня столько не влезет!

– Только что влезало, а теперь не влезет?!!

– Не влезет!!!

Джейко был в полузастегнутой рубашке, которые по какой–то прихоти двуликих богов никогда у него не мялись. Наверняка тут снова вмешалась их хваленая фамильная тацовская магия.

Джейко обернулся на звук открывшейся двери и тяжко вздохнул:

– Что, пять минут уже прошли? – Не дожидаясь ответа, он снова повернулся к бунтовщику: – Вечно мой авторитет подрываешь! Закрывайся давай! А то такое наколдую!

Угроза подействовала, и чемодан закрылся, напоследок буркнув что–то типа «тиран». Джейко страдальчески вздохнул и наконец сел, пытаясь привести рубашку хотя бы в относительный порядок.

– Люди,[7] – простонал он, – а кто–нибудь мне кофейку сварит?

Перед шефом на столе тут же выстроился ряд, состоящий из чашки варского фарфора (слабость к дорогим вещам была в Тацу неистребима), сливок и блюдца со свежайшими с хрустящей корочкой булочками. Джейко просиял, будто ему подарили остров в южном море, и с умилением осмотрел сначала все это богатство, потом девушек, его организовавших.

– Девочки! Напомните, чтобы я вам премию выписал! – Физиономия, которую больше тянуло назвать «мордашка», шефа выражала безграничное счастье. Джейко вообще очень молодо выглядел: что с него взять, волшебник, да еще и Тацу к тому же.

Народ вокруг засмеялся. «Девочки» смотрели на начальника как на любимое дитя.

– Как съездили, шеф? – спросил кто–то, пока Джейко наливал сливки в кофе и делал первый глоток.

– Ой, ужасно! – с набитым ртом – уже добрался до булочек – попытался ответить тот. – Вот чего не могу понять, так это зачем так часто собирать Большой Совет, если все равно все решается на Малом?! И все это прекрасно понимают! Девять дней заседали!!! Говорили–говорили! Что–то обсуждали! Чуть со скуки не помер! Все мозги… – Джейко явно хотел как–то продолжить, но воспитание не позволило, так что он ограничился очередным страдальческим взглядом и большим куском булки, запиханным в рот. – Ну рассказывайте.

Первым по традиции начал Марк. Очень четко, по–деловому доложил о статистике происшествий за время отсутствия шефа. Потом вступила Вини – лучший эксперт по общей политико–экономической обстановке, затем Лакни – спец по слухам, но Тацу прервал ее коротким взмахом руки. Внимательно посмотрел на своих подчиненных, привычным жестом соединил кончики пальцев и оперся локтями на стол.

– А теперь расскажите мне то, что вы так упорно скрываете. – Взгляд темных с синим ободком глаз был спокоен и собран. Перед ними вновь сидел представитель всесильной Семьи Тацу, разум и деловые качества которой стали нарицательными.

– Ну… – промямлил Агн, оглядываясь по сторонам. – Тут вот какое дело… Пять необычных убийств в городе за последнюю неделю.[8]

– Та–ак, – протянул Тацу. – На десять дней вас, поганцев, оставить нельзя! – И кивнул – мол, продолжай.

– Убитые разного пола и рас, возраст от четырнадцати до двадцати семи. Объединяет эти случаи способ убийства: перерезанное горло, ножевые раны на запястьях в виде косого креста и удар в сердце. И вот это. В телах всех пяти жертв в сердце были оставлены вот такие ножички.

Агн перебросил шефу запакованный в целлофан кинжал.

– Почему дело передали нам? – спросил Джейко, рассматривая диковинный клинок – полностью из металла, словно отлитый целиком, со странной формы почти треугольным лезвием.

– На местах были обнаружены магические следы. – Алиса, лучший специалист по части аур, проклятий и всего, что можно было «почувствовать», пожала хрупкими плечиками. – Также не определен способ, с помощью которого преступник подбирался к жертве. На одном из мест преступления была такая грязь, что следы обязательно должны были остаться. И следы жертвы остались, а убийцы – нет. К тому же эта сволочь должна быть очень быстра, потому что первые раны были нанесены во всех пяти случаях по запястьям, потом в горло, ну и финальный в сердце.

– А люди что, стояли и смотрели на это? – поднял брови шеф.

– Вот поэтому мы и думаем, что он был или невероятно быстр… – подался вперед Агн.

– Или обладал магией подавления, – влезла тут же Алиса. Неизвестно отчего, но эти двое постоянно ссорились, выдвигая всегда диаметрально противоположные версии: девушка – что использовалась магия, мужчина – придумывал порой почти невероятные объяснения, но обязательно «не–магические».

– А ты не почувствовала магию подавления, Алиса? – Темные глаза шефа уперлись в девушку.

– Нет, не почувствовала. Вы же знаете, что такую магию вообще почти невозможно засечь, а по прошествии нескольких часов, когда жертвы обнаружили… Мы… надеялись, что, может, вы…

Джейко как любой из Тацу был сильнейшим ментальным магом. Это было врожденное, и пока никто из отдела не мог его превзойти в этом виде колдовства. Он задумался.

– Сколько прошло времени со дня последнего убийства?

– Два дня.

Ребята и сами понимали, что это невозможно, но вера во всесилие Тацу была неистребима.

– Нет, – покачал он головой. – Я, конечно, посмотрю, но полагаю, это бесполезно… Так, кто работает по этому делу?

– Я, – тут же откликнулась Алиса.

– И я, – кивнул Агн.

– И я, – добавил Эрик из своего угла.

– Хорошо, тогда остальные идите, занимайтесь своими делами, если нет ничего срочного. Есть? Нет? Ну и хорошо. А вы трое останьтесь, введите меня в курс дела. Виданное ли дело – пять трупов!

Бормоча что–то, вся выгнанная толпа вывалилась из кабинета.

– Агн, дай мне материалы, я сам посмотрю, вот Эрик будет мне пояснять по ходу дела. Расскажи только общее впечатление.

Светловолосый гигант почесал затылок, отчего всякие странные брелки, амулеты, пряжки и прочее металлическое богатство на его потрепанной джинсовой куртке зазвенели.

– Маньяк это, ясное дело. Явно психика не в порядке. Быстрый, умелый – с ножом уж больно ловок. Оборотень, возможно, как бы этого не хотелось.

Вот чего не хотелось бы, так именно этого. Ойя был единственным крупным городом между Кайраном – государством, если так можно назвать объединение оборотнических кланов, перевертышей, – и столицей. Оборотней тут было много. И стычек с ними власти боялись панически.

– Мы так и не смогли понять, по какому принципу он отбирает жертв. Их объединяет только то, что они выглядели довольно молодо, примерно лет на восемнадцать – двадцать…

– Да и освещение всегда в местах убийств было плохое, – влезла Алиса.

– Оборотням плевать на освещение, – тут же окрысился Агн.

– Если это был оборотень.

– Ха!

– Внешность… – напомнил о себе Джейко.

– Да, – спохватился Агн. – И выглядели они здоровыми и сильными, физически я имею в виду…

– Преступления происходили ночью, в малоосвещенных переулках. Трупы не передвинуты. Ничто не взято, – добавил Эрик.

– Но без учета лунного цикла и движений магических потоков, – это Алиса. – Для оборотней все–таки свойственна ориентация на это.

– Так, что еще? Улики?

– Никаких, – в один голос ответили все трое.

– Кроме этого кинжала, разумеется, – вставил Брокк.

– Даже обычных следов вот нет, – продолжила волшебница.

– А что за аура обнаружена?

– Не определяется. Скорее всего, убийца не контролирует свои магические способности, и Сила льется из него, какая есть. Иначе не объяснишь такое дикое смешение столь отличающихся типов магии.

Джейко кивнул, принимая объяснение. Эх, ну какая же жалость, что его не было в городе! А с Большого Совета не вызовешь человека…

– А что с кинжалами?

– Это самое странное. – Агн даже подался вперед. Он был большим любителем всяких смертоносных штучек. – Мы не смогли определить ни металл, ни тип, ни откуда, ни кто сделал, ни для чего… вообще ничего по этому ножичку!

– Ну… даже я вижу, что это не боевое оружие. Слишком неудобная рукоятка, короткое лезвие, дай боги, чтобы в пол–ладони… – Тацу пригляделся к клинку. – Ритуальное, без сомнения.

– Это и мы поняли. Но ни в одном из известных культов даже подобного ничего нет.

– Мы надеялись… – Девушка замолчала. И так было понятно.

Архив Тацу был легендарнее их темных глаз с синим ободком и золотыми искорками на оном. Информация была самой главной ценностью Семьи, она собиралась веками и поколениями, накапливалась, предоставлялась каждым Тацу скрупулезно и с огромной тщательностью, из всех сфер, по всем вопросам, и никуда не пропадала даже по прошествии немыслимого количества лет. Чем беззастенчиво и пользовались сотрудники Магического Сыска города Ойя.

– Посмотрим, что можно сделать, – пробормотал Джейко, что–то прикидывая в уме. – Все? Хм… Тогда оставьте материалы и выметайтесь. Эрик, останься.

Джейко откинулся на стуле, смотря вперед, но уже не видя исчезающих за дверью сотрудников. Эрик не решился прерывать его размышления. Наконец Тацу встряхнулся и, взяв в руки кинжал, принялся его разглядывать.

– Знаете, что это, шеф? – наконец решился на вопрос Брокк.

– Нет, – покачал тот головой. – Я в оружии не много смыслю. И как назло сестра сейчас в Айлане,[9] а к кому еще можно обратиться, чтобы оперативно нашли информацию? Из–за этих всех перестановок в правительстве нужные люди невесть где пропадают. Слишком много времени уйдет на поиск информации, а этого мы позволить себе не можем.

– Что же делать? – приуныл Эрик.

Шеф откинулся на спинку стула, и внезапно лицо его преобразила довольная–предовольная улыбка.

– Пожалуй, я знаю, к кому обратиться. – В его голосе зазвучали ехидные нотки.

– У вас есть знакомые убийцы?! – догадался парень.

В ответ в глазах Тацу разлилось еще большее удовольствие, отчего искорки в них прямо–таки засверкали.

– Ну–у, убийцы – не убийцы. Но одного специалиста знаю.

Шеф любимым жестом соединил кончики пальцев и усмехнулся, явно что–то вспоминая.

15 лет назад

Солнце, проникая в огромное окно с широким подоконником, освещало просторную комнату, меблировку которой составляли два здоровенных платяных шкафа, парочка письменных столов и несколько стульев. На полу лежал ковер, а к стене были прибиты полки. Именно так пятнадцать лет назад выглядели все комнаты студенческого общежития в УМН и выглядят до сих пор. Сомнительно, что изменятся и через век.

Идиллия, царившая тут все лето, была нарушена в один миг. И началось все с… двери, открывшейся как от хорошего такого пинка. На пороге комнаты появился ее тогдашний обитатель Джейко Тацу собственной девятнадцатилетней персоной и застыл в картинной позе, одновременно думая о том, что с магией воздуха надо все–таки побольше потренироваться. Его взгляд уперся в окно, затем скользнул по обстановке. Сообразив, что красоваться не перед кем, Тацу вздохнул и шагнул внутрь. За ним, смешно притоптывая, ввалились пять разнокалиберных чемоданов темно–красной кожи. И тут же улеглись перед шкафом, картинно вытянув коротенькие ножки, что нисколько не впечатлило привыкшего к их выходкам юношу.

Джейко еще раз огляделся.

– Ну что ж, могло быть и хуже, – произнес он. И тут же чуть не подпрыгнул, услышав сдавленный вопль из самого маленького чемодана:

– Вытащи меня отсюда, душегуб! Вытащи!!! Дышать темно!!!

Парень скривился. Нечего сказать, удружила сестричка. Но подчинился. Вопило небольшое овальное зеркало в деревянной раме.

– Двуликие боги! Ужас–то какой!!! Никуда я больше не поеду! Это же надо – так издеваться над порядочными зеркалами!!!

– Порядочные зеркала висят на стене и молчат, – оборвал его Тацу. – Смотри лучше, куда тебя вещать?

– Серые небеса, что за кошмар? Ты похуже ничего не мог вы…

– Молчать! Выбирай место или отправишься обратно в чемодан!

Зеркало примолкло и начало оглядываться.

Разобравшись с врединой, Джейко прикрикнул на чемоданы, чтобы перестали валять дурака и начали уже разбирать одежду. Сам же достал из того же маленького чемодана две образцово–показательные фотографии: одну – с семьей, другую – с сестрой, и поставил их на стол. Ну и пусть сентиментально. Зато – сразу как дома.

Хмуро глянув на так и норовящие отлынить от работы чемоданы, Джейко подумал – а не пойти ли ему погулять, коли соседа еще нет и потрепаться не с кем.

И направился в Тихий парк. Кто додумался так назвать парк при УМН, оставалось загадкой. Но, видимо, это был большой любитель пошутить, потому что именно в этом месте и происходили все самые интересные события.

Увы, сия прискорбная статистика оправдалась и на этот раз.

В это же время в Тихий парк начали стекаться другие участники этой трагикомедии.

И первым из них стал Дориан Эйнерт, направлявшийся в сторону пруда. Сокурсник Джейко был светловолос, высок и сухопар, обладал невероятными синими глазами, выдающимся носом, немного грубоватыми скулами и подбородком, говорящим ох! об каком непростом характере.

В воздухе забавлялся легкий ветерок. Солнце степенно катилось к горизонту. От воды тянуло прохладой. Пройдя почти до самого пруда, парень остановился, огляделся, и, отодвинув в сторону длинные ветки дерева, поднырнул под них.

Замечательное это было местечко. На самом берегу склонилась к воде старая ива. Вокруг живой оградой выстроились кусты орешника. С какой стороны ни посмотреть, определить, кто засел в импровизированном шалаше, невозможно.

Спокойно, тихо и красиво. То, что нужно.

Дориан опустился на траву и довольно улыбнулся. Теперь оставалось только ждать. Он ни минуты не сомневался, что скоро сюда пожалует Лисси – его приятельница и просто очень милая девушка. Он даже маленький презент ей приготовил.

Эйнерт не ошибся: не прошло и нескольких минут, как ветви вновь зашевелились, и, поднырнув под них, в потайном укрытии возникла Лисси Эттэйн Блэквуд. Девушка – к слову говоря, наполовину оборотень–лиса, что объясняло первое «имя», на самом деле являющееся просто узаконенным прозвищем, – посмотрела на развалившегося под ивой этиуса. При ее появлении он поднял голову и приветливо улыбнулся. Тэй привыкла к тому, что намного чаще на лице Дориана появляется саркастическая усмешка, поэтому сейчас даже немного опешила.

– Привет! – невесть зачем сказала она.

– Уже виделись, – еще раз улыбнулся парень и похлопал рядом с собой.

Лисси плюхнулась рядом. Какое–то время они молча смотрели на воду. Спокойная, как зеркало, она отражала зелень деревьев и глубину предвечернего синего неба.

Однако молчание становилось немного затянутым, что было слегка… подозрительно. Лисси обернулась к Эйнерту. Тот, как выяснилось, смотрел на нее. Какое–то время молодые люди немного поиграли в гляделки, потом Лисси сдалась и прыснула.

– Что? – вырвался у нее вопрос.

Маг «сделал» торжественное лицо и глубоким проникновенным голосом – явно кого–то пародируя – начал:

– Милая моя Тэй, дело в том… – многозначительная пауза, – что, когда я был на практике, я нашел там кое–что специально для тебя! – Очередная таинственная пауза, чтобы немножко помучить. – И я дарю тебе вот это!

Жестом фокусника парень достал из–за пазухи маленькую серо–серебристого цвета книжечку. На ее обложке причудливой вязью отсвечивало металлическим блеском название на языке оборотней.

Вдоволь налюбовавшись изумлением девушки, Дориан наконец–то открыл тайну подарка.

– Я летом проходил практику у драконов. Ну и воняет же там серой… Так вот, драконы очень интересные существа. Они живут столько времени… Раньше я думал, что они все поголовно весьма прагматичные существа. А оказалось, что они такие же, как мы. Ну не совсем, конечно. Но во многом. Однако более всего меня поразило то, что они невероятно любят поэзию. И многие сами сочиняют стихи. Я знаю, как ты любишь поэзию. Вот и привез тебе книжечку. Этот автор весьма популярен сейчас среди драконов.

Сказать, что девушка была изумлена, значило ничего не сказать. Чтобы Дориан подарил ей что–то?! Это было просто… просто история из серии «Невероятное, или неизученные легенды».[10] С замиранием сердца Лисси смотрела на книжечку. Потом подняла взгляд на Эйнерта. Тот склонил голову, явно ожидая проявлений благодарности.

Тэй не колебалась ни минуты: ухватила пальчиками подарок и порывисто обняла друга. Дориан, невероятно довольный, прижал ее к себе.

– Тэй, а у тебя что на практике было? – промурлыкал он, когда она отстранилась.

– О! – засмеялась девушка. – Чего только не было. Вот ты был у драконов, а мне достались эллуи. Они же полудемоны. Представляешь, какая там психика? И юмор у них своеобразный. Черный – это мягко говоря. Знаешь, какая надпись у них висит на главных воротах столицы? «Добро пожаловать в ад!»

Они рассмеялись.

– Ну а как провела практику… Да вот так и провела. Стараясь разобраться, где они просто шутят, а когда пора сматываться. Вот, например, когда я только приехала, был такой случай…

Пока Лисси рассказывала про свои летние приключения, Эйнерт сумел расположиться так, чтобы одной рукой ненавязчиво обнять собеседницу, а второй ласково перехватить ее ладошку и с удовольствием перебирать тоненькие пальчики. Сначала девушка этого не замечала, а когда ситуация до ее сознания дошла, то невероятно растерялась. Они учились с Дорианом с самого поступления, однако он всегда оставался для нее только приятелем. Но вот сейчас… он сидел так близко, обнимал ее… Значит ли это что–нибудь?

– А ты? Расскажи, как ты провел лето? – чуточку неуверенно спросила она.

– Отлично, – понизив голос до шепота, ответил Дориан. – Но я рад, что вернулся. И рад видеть тебя …

Что–то было в его взгляде такое, что Лисси вновь смутилась и попыталась отвести взгляд. Однако парень взял ее за подбородок и не позволил отвернуться. Они были рядом и слишком близко, и надо было что–то делать… но, к сожалению, именно в этот момент вступил в действие один из всемирных законов подлости.

– Ага! – весело раздалось со стороны дорожки. – Так и думал, что именно в этих кустах я вас и найду!

Вслед за голосом появился и его обладатель. Джейко Тацу собственной персоной, с невероятным удовольствием оглядывающий открывшуюся его очам картину.

– Надеюсь, я вам помешал, – как всегда ехидно заулыбался он. – А то уже полдня прошло, а я еще ни одной гадости не сделал.

И рассмеялся. Весело и задорно.

Дориан скрипнул зубами. И не мог этот Тацу приехать в универ… лет через сто, к примеру? Лицо Эйнерта мигом приобрело выражение, привычное для этиуса – невозмутимое и холодное. Ах да, еще вежливая улыбка прилагается. Временами.

– Здравствуй, Джейко, – Дориан напомнил себе, что целью реплик этой сволочи является именно разозлить его. – Что–то ты больно рано. Родственники совсем замучили?

– Я так и знал, что ты мне обрадуешься! – Тацу действительно выглядел так, будто ничего не понял. – А родственники меня действительно замучили. Ты представляешь себе таких как я, только несколько десятков! – И темноволосая зараза переключилась на Тэй: – Лисси, перестань так зло на меня смотреть. Я всего лишь хотел поздороваться. Разве ты не рада меня видеть? Ах, бедный я, бедный, никто меня не любит! – с трагическим надломом в голосе покривлялся он.

– Привет, Джейко! – наконец подала голос девушка. Нельзя сказать, что она была не рада видеть однокурсника… но момент ушел … – Ну что за вздор ты несешь?! Конечно, я рада тебя видеть! – весело продолжила она и дернулась в направлении Тацу, дабы поприветствовать его. Ага! Так это ей и удалось! Эйнерт вцепился в нее как ребенок в любимую игрушку, которую глупые взрослые по каким–то своим дурацким разумениям решили отобрать. Тэй вздохнула, смирившись с долей узника этой временной «тюрьмы» (боги, как же приятно!).

Тацу улыбнулся: он не умел чего–то НЕ замечать. Желание насолить Дориану стало совсем уж непреодолимым, заодно можно было и порадовать старую знакомую. Парень опустил глаза и заметил книжечку, успешно забытую молодыми людьми. Идея родилась мгновенно.

– О! А вы тут стихи читаете! Лисси, а хочешь, я тебе тоже стихи почитаю? – Любимым жестом он подпер подбородок ладонью и преданно уставился на Эттэйн. По краям темных радужек плясали золотые колдовские искорки.

К такому та была не готова.

– Стихи… – Тэй помолчала, потом сверкнула на Тацу зелеными очами, принимая игру. – Ты же знаешь, как я люблю стихи. С удовольствием послушаю!

Джейко сладко улыбнулся злому как эрк Дориану и вновь перевел взгляд на Лисси. Сверкнул ей своей коронной улыбкой, легонько коснулся ее тонких пальчиков губами и, порывшись в памяти, отобрал одно из своих стихотворений двухлетней давности (Тацу учили искусству поэзии, хотя в случае с Джейко уместней будет сказать – пытались):

Мы сегодня останемся тут.

Для чего – только боги лишь знают.

С нами рядом веселые звезды пойдут,

И ручьи нам о чем–то сыграют.

Мы останемся здесь в темноте

Ради сладкого слова и лета.

Разве я не нравлюсь тебе?

Улыбнись, я жажду ответа…

Посмотри на меня, улыбаясь,

Разве многого я прошу?

Я сейчас от любви задыхаюсь

И тебя в сказку зову.

Посмотри на торжественность леса,

На поляны, цветы и ручьи,

Это все для тебя, златокудра принцесса.

Это все отражение чьей–то любви.

Я коснусь твоих пальцев невольно,

Ты позволишь? Не прячь своих глазКак мне сладко и как мне больно

Видеть радость в них… иль отказ?

«Интересно, как скоро на меня посыплются насмешки со стороны Дориана?»

Эйнерт не доверял Джейко. Вообще–то Дориан никому не доверял, но Тацу особенно. Искусству манипулировать окружающими в их Семье учили с детства. А Дориан не собирался играть по правилам Джейко, так что ожидаемой реакции на стихи не последовало. Эйнерт смотрел на гладь пруда и молчал. Хорошо, что никто не видел сейчас его глаз.

– Славные стихи, – улыбнулась тем временем Лисси. – Теплые, нежные, от них веет искренним чувством, и они… игривые. Им хочется верить, но и верить нельзя. – Лисси показалось, что Дориан немного расслабился при этих ее словах. – Красиво как маленькая солнечная сказка. Мне очень приятно, правда. – Тэй еще раз ласково улыбнулась и тут же решила немного позабавиться: – Если бы не объятия Дориана, я бы даже поцеловала тебя… в щечку!

«Ты когда–нибудь доиграешься, Тацу!» – будто наяву прозвенел в голове Джейко голос любимой сестренки, так часто повторяющей это утверждение. Поскольку она и сама была Тацу, фраза звучала на редкость двусмысленно.

На характеристику его стихов Джейко улыбнулся. Взял ручку Лисси и провел ею по своей щеке. Ему нравилось играть. И сейчас он получал истинное удовольствие. Наслаждался каждым моментом.

– Вот так всегда! – патетически начал он. – Я пою прекрасной принцессе о своей любви, а она меня обвиняет во всех смертных грехах! – Джейко укоризненно посмотрел на «принцессу» и тут же смягчил взгляд улыбкой. – Наверное, у меня слишком плохая репутация, чтобы ухаживать за приличными девушками. А про поцелуй… в щечку, разумеется… – Голос Тацу, казалось, звенел от смеха. Джейко повернулся к молчащему Эйнерту. – Дориан, ты же не будешь удерживать девушку силой, если она хочет другого… поцеловать… в щечку. – Теперь уже парень смеялся в открытую. Его взгляд тут же натолкнулся на синюю ярость в глазах этиуса, и тон мигом потерял мягкость, превратившись в сталь. – Или тебе больше нравится, когда ТЕБЕ читают стихи?

«Ты когда–нибудь доиграешься, Тацу!» – вопил в голове голос сестры.

Хорошее настроение Дориана стремительно улетучилось. Этот Джейко, хитрая бестия, играл, играл чужими чувствами – да и своими тоже – легко и непринужденно. Вечный ребенок. С огромной силой, способностями и возможностями. К сожалению.

Хорошо, что Лисси хотя бы частично понимает грозящую ей опасность, но, увы, не до конца. В некоторых вопросах девушка была до ужаса наивна, и объяснять, что представляет собой Тацу на самом деле, – неблагодарное и заранее обреченное на провал дело.

На последней фразе Дориан решил, что с него хватит. Терпение лопнуло с тихим «чпок». Одно стремительное движение и … в следующий миг Эйнерт навис над Тацу, жестко схватив того за волосы, а второй рукой прижимая к яремной вене парня кинжал, до того скрытый в специальных ножнах на запястье. Острое лезвие легко проткнуло незащищенную кожу. Алая струйка крови весело побежала по шее юноши, пачкая белоснежную рубашку.

– Свое бескрайнее терпение я предпочитаю не тратить на тебя и твои дурацкие шуточки, – прошипел маг. В глазах Эйнерта застыла пустота, и танцевала в ней смерть.

Нападение было неожиданным, и среагировать Джейко не успел. Жесткая рука, оттягивающая за волосы голову, и кинжал, прижатый к горлу, были весомыми аргументами. «Доигрался, Тацу!» – удовлетворенно констатировал в голове голос любимой сестры.

Наклонившись к самому уху своей жертвы, Дориан прошептал:

– Если ты обидишь Тэй…

Что случится с Джейко в этом случае, и так становилось ясно. В следующее мгновение Тацу отшвырнули как котенка. На этот раз он успел хотя бы сгруппироваться, приземлился удачно, хоть и не на ноги, как его учили, и мигом – даже не подымаясь – развернулся в сторону Эйнерта. Но было уже поздно – тот решительной поступью двигался в сторону жилых корпусов.

Сидя на земле и опираясь на вытянутую руку, Джейко провел ладонью по шее. Пальцы окрасились алым. «Надо же, мне удалось разозлить самого Дориана Эйнерта, – усмехнулся про себя Тацу. – День явно прожит не зря».

Он смотрел вслед уходящему и довольно улыбался. Потом Джейко повернулся к Лисси, до сих пор смотрящей на все это представление огромными распахнутыми глазами, слизнул с пальцев кровь и делано вздохнул:

– Кажется, наш Дориан все–таки предпочитает прозу.

Кровь злила язык металлическим привкусом. «Что–то все–таки не так в прошлом этого Эйнерта. Слишком уж профессионально спрятано у него оружие. Слишком уж ловко он с ним обращается. И главное – взгляд. Так ПРОСТО хорошие бойцы не смотрят. – Джейко вновь коснулся ладонью горла. Кровь и не думала останавливаться. – Надо бы узнать… Да, определенно надо узнать», – подумал Тацу и про себя порадовался: сейчас сестренка как раз в непосредственном доступе к самой обширной информации, что есть в Семье. «Сегодня же с ней свяжусь», – решил он.

Мысли Тэй скакали, как стадо паникующих тушканчиков. То, что минуту назад проделал Дориан – его быстрота, скорость, сила – ее восхитило и одновременно заставило задуматься, а так ли хорошо она знает своего друга. Ответ был однозначен – ни эрка она его не знает.

Сейчас же она сидела и смотрела вслед Эйнерту, скрывшемуся в сумерках наступавшей ночи, лихорадочно соображая, как же ей теперь быть. Услышав реплику Джейко, Эттэйн перевела взгляд на него. Рубашка парня быстро окрашивалась в красный. «Шея – это опасно», – подумала девушка, встряхиваясь. Поднялась, подошла, легко коснулась горла Тацу похолодевшими от призываемой магии пальцами. Закрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Магия исцеления никогда не была ее коньком. Что надо делать, Лисси знала, слова тоже помнила, только таланта к этому не было. Девушка сосредоточилась. С губ потек мягкий шепот заговора. Кончики пальцев, которые так недавно целовал Тацу, замерцали искорками магии.

В глазах Джейко отразилось удивление: неужели она не помнит, что он умеет сам себя лечить. Ведь всем же известно, что магия Семьи Тацу весьма своеобразная, что делает ее немного несовместимой с любой другой классической магией, не настолько, чтобы это приносило проблемы, но все равно. Вот сейчас, например, Лисси с самими искренними намерениями пытается его вылечить, не зная, что ее действия доставляют боль почти сравнимую с болью от кинжала, что нанес рану. «Чужая магия что чужой клинок. Еще неизвестно, что лучше», – проворчал про себя парень, стараясь не морщиться под руками девушки, опасаясь оскорбить ее в лучших чувствах. Он прикрыл глаза, чувствуя, как в его венах усиленно пульсируют и кровь и магия, стремясь противостоять сразу двум бедам. В какой–то момент Тацу все–таки не удержался и скривился, заметив, вернее, почувствовав очередную ошибку Лисси.

На миг она приостановилась. Что–то ее настораживало, что–то мешало. Ее взгляд был прикован к ране… и тут девушка заметила, как ее магия сталкивается с кровью Джейко, и та пытается оттолкнуть ее от себя. Лисси с ужасом вспомнила, что в универе говорили про магию Тацу. В данный момент ее колдовство просто пытается перебить, перестроить фамильное волшебство парня. Тэй сообразила, что своим вмешательством помогла весьма сомнительно, больше боль причинила.

Какое–то время она стояла молча и не знала, что делать. Потом вдруг в ней проснулась злость. На Тацу. На то, что он промолчал. Вроде бы галантно, но ведь это выпендреж! Перед кем? Перед самим собой! Ах, какой я благородный, потерплю, она же как лучше старается! Что ему стоило просто отвести ее руку и сказать, что вмешательство не требуется, объяснить почему! Девушка чувствовала себя гадко из–за того, что он, этот высокомерный шут, выказав себя блестящим джентльменом, ее выставил наивной дурочкой, нелепой и маленькой.

Не замечая перемены в настроении подруги, Джейко провел рукой по горлу. Кровь уже не шла, но подлатать все же надо. Он наклонил голову и растянул губы в улыбке:

– Спасибо прекрасной госпоже за помощь и проявленное милосердие. Позволь проводить тебя до комнаты.

Джейко даже нашел в себе силы улыбаться и изображать благодарность, хотя мысли уже крутились совсем не вокруг Лисси. «Так, сейчас в комнату и срочно связаться с сестрой. Нет, не так. Сначала долечу эту противную царапину, а то так и будет зудеть. Потом переодену рубашку, а то Ани устроит истерику, а так удастся отделаться выволочкой. Да, именно так. Связываемся с сестрой и просим выяснить…». Тацу уже предвкушал задачку, над которой ему предстоит поломать голову. Это он любил. Почти так же, как Игру.

– Прошу тебя. – Джейко предложил Тэй руку, согнутую в локте. – Только не запачкайся. Вроде с этой стороны нет крови.

«И надо разобраться, почему не сработал амулет. Это может стать проблемой».

Расширенными глазами Тэй смотрела на приятеля и чувствовала, что ярость, гнев на этого… этого лицемера! сейчас переполнят все мыслимые пределы… Слова, в которых столько пафоса и ни грамма искренности! Так вот ты какой, Джейко Тацу!

Руки девушки сами собой сжались в кулачки. Парень предлагал ей руку и мило улыбался. «Лжец! Двуличная скотина!» Находясь на пике ярости, Лисси сильно толкнула Тацу в грудь. Потом холодно отчеканила:

– А вот тут ты ошибся, Джейко. Когда заигрываешься, ты становишься отвратителен!

Повернулась на каблуках и быстрым шагом направилась к жилым корпусам.

Джейко смотрел вслед уходящей, почти убегающей Тэй и морщился. «Та–а–ак, – протянул про себя Тацу. – Теряю навыки. Интересно, где я прокололся? – Он в который раз коснулся своей шеи. – Болит, зараза… Вот и будь тут джентльменом, – усмехнулся он. – Так, надо подумать, что могло вызвать такую реакцию… Ей явно нравится Дориан, но она сразу за ним не помчалась, значит, все не так уж серьезно… Вот она меня лечит, потом… вдруг эта ярость. Заметила, как я морщусь? Вроде же она в этот момент не смотрела мне в лицо…»

Джейко осторожно опустился на одно колено и подобрал забытую книжку стихов. «С Дорианом я разберусь. А с Лисси надо помириться. Вопрос – как? Ладно, что–нибудь придумаю». Тацу вновь поднялся, покрутил головой, посмотрел вверх. У него на миг возникло ощущение, что за ним наблюдают, но ничего подозрительного он не увидел, пожал плечами и двинулся в сторону жилого корпуса.

«Может, кто–то из Семьи балуется с чарами слежения? Не сестра, это уж точно». План оставался неизменным: царапина, рубашка, зеркало.

Джейко не ошибся. За ним действительно наблюдали. Третий участник этой истории сидел на высокой ветке стоящего неподалеку дуба – Моранна де Линкс. Ее зоркие глаза и чуткие звериные ушки (Моранна принадлежала к расе неков, у которых помимо упомянутых ушек звериными могут быть лапки и некоторые другие части тела – по–разному бывает. Частенько еще и хвост присутствует. Эта раса тоже не лишена магических способностей. Отчего–то чаще всего среди неков встречаются некроманты. Моранна именно к ним и принадлежала) позволили ей не пропустить представление. Она вообще любила наблюдать за подобными сценками. Это так интересно! И есть о чем потом посплетничать!

Опустив подбородок на скрещенные руки, черноволосая красавица завороженно наблюдала, как Джейко поднимает забытую всеми книгу. Внезапно Тацу посмотрел вверх, туда, где в тени ветвей сидела Моранна. «Неужели почувствовал мой взгляд? Странно».

Девушка еще раз поблагодарила спасительную тень. Ей не хотелось, чтобы кто–то узнал о том, что она подглядывала. Нет, Тацу ее не заметил и медленно двинулся к жилым корпусам. Моранна облегченно вздохнула и потеребила пальчиками свой пышный ухоженный хвост.

Пока Лисси разбиралась с Джейко, Дориан уже добрался до своей комнаты. Дверь мешали открыть покоцанные железные ботинки его соседа Дрэма Реми, специально оставленные им для этого. Каким–то особо хитрым способом Эйнерт умудрился–таки просочиться вовнутрь. Его сосед и верный враг принадлежал к расе даэ, славящейся своими великолепными теневыми бойцами. Высокий, смуглокожий и среброволосый, в одних подратых джинсах, он сидел на подоконнике, теребил острое ухо за одну из многочисленных сережек и курил что–то отвратительно воняющее.

Дориан полюбовался на эту картину и, хмыкнув, сел на кровать, под которую тут же загнал обувь. Хм…

– Дорогой враг, ты будешь воистину мне врагом, если поможешь мне с вот этим.

Дориан достал из кармана заначку: странно пахнущий табак, по которому пробегали зеленые всполохи. У соизволившего наконец приподнять веки – откуда полыхнуло красным – Реми глаза просто загорелись от предвкушения.

Этиус положил заначку на стол так, чтобы мог дотянуться его сосед, и принялся набивать этой гадостью трубку. Затем тоже взгромоздился на подоконник, раскурил агрегат и блаженно затянулся. То настроение, в запале которого он чуть не прирезал Тацу, потихоньку отпускало.

Выдох. Парень залюбовался выпущенным зеленым дымовым колечком. Красота….

Неизвестно, сколько прошло времени, но вряд ли много, – законы подлости никто не отменял, – как идиллия была прервана. Лисси, пометавшись немного по своей комнате, решила, что просто обязана все выяснить, и выяснить немедленно. «Ну держись, Дориан!» Со свойственной всем обладателям оборотнической крови ловкостью и презрением к высоте она вскарабкалась на дерево, весьма удачно растущее под окнами нужной ей комнаты. И, примерившись, прыгнула на все тот же подоконник, вписавшись между парнями.

Дориан с любопытством поглядел на материализовавшуюся на подоконнике Эттэйн. «Какие у меня качественные глюки», – подумал парень, неспешно затягиваясь.

– Хорошая трава… – поделился он мнением.

– Мне надо поговорить с тобой, – безапелляционно заявил «глюк» и тут же потребовал: – Приведи себя хотя бы в относительный порядок! – Девушка отобрала у Эйнерта трубку и затянулась – надо же успокоить расшатавшиеся (причем из–за него же!) нервы. С непривычки пробил кашель. Зато сразу стало легче.

Оказавшись без трубки, Дориан сообразил, что перед ним не плод союза его воображения и «табака». Попытался свести глазки в кучку, потом бросил это безнадежное занятие, спрыгнул с подоконника и потянулся. Предложил руку девушке. Но Лисси настойчиво отвела его ладонь, сегодня у нее на этот жест была аллергия. Этиус пожал плечами и поплелся в ванную. Вернувшись минут через десять в комнату изрядно вымокшим и взъерошенным, но зато с куда более ясным взглядом, маг, вздохнув, плюхнулся на кровать: сил сидеть или стоять уже не было – и стал ждать, что скажет Тэй.

А та смотрела на него, нехорошо прищурившись. Нельзя сказать, что ее удовлетворяли отношения, которые сложились у них за годы учебы. Дориан всегда оставался слишком замкнутым и нелюдимым. Про свое прошлое говорил неохотно, частенько ссылаясь на амнезию, которая покрыла мраком часть его воспоминаний. Но у девушки все равно всегда было чувство, что она может на него положиться и ему довериться. После сегодняшнего представления прежней уверенности уже не было. В УМН их всех учили боевым приемам, действиям в условиях битвы или драки. В зависимости от факультета уклон в сторону рукопашного боя был больше или меньше. Но то, что проделал сегодня Эйнерт, уже ни в какие ворота не лезло. Даже если забыть о скорости и ловкости проделанного, просто так – из–за дурацкой шутки – приставить кинжал к горлу сокурсника, более того – пустить кровь… Об этом стоило и задуматься и поговорить.

Самое в этом всем странное – то, что девушка до сих пор ощущала на себе прикосновение пальцев парня и теперь не знала, что с этим делать. Идти вперед или очень осторожно и неспешно сдать назад?

Она нахмурилась. Как же начать разговор? И что спрашивать? Потом пожала плечами, подумав, что сейчас на разведение дипломатии не способна. Повернулась к лежащему с прикрытыми глазами Эйнерту и с расстановкой спросила:

– Что это сегодня было? Почему ты так сделал? И как ты это сделал? – В какой–то момент нервы немного сдали, и у Лисси вырвались слова, которых произносить она не собиралась: – Ты меня пугаешь. Кто ты на самом деле, Дориан?

Эйнерт же смотрел в потолок.

– Как много вопросов, – пробормотал он. – Один другого интереснее. И на какой же мне отвечать?

Этиус скосил на девушку один синющий глаз. Отвечать парню не хотелось. Не хотелось что–то объяснять. Но, видно, придется. Губы Дориана невольно дернулись. Ну что ж…

– Лисичка, а ты не боишься задавать мне ТАКИЕ вопросы? Не боишься за СВОЮ жизнь?

На лице Эйнерта застыла жесткая усмешка, слишком похожая на оскал.

– Тэй, тебе никогда не приходило в голову, что однажды любопытство тебе дорого обойдется?

Казавшийся расслабленным и почти умирающим, Дориан неуловимо быстрым движением схватил близко сидевшую девушку за руку и, притянув к себе, заставил смотреть прямо в глаза. Бескрайние зеленые просторы, на дне которых притаился страх. И даже растерянная, расстроенная и слегка испуганная, Тэй была красива. Но надо идти до конца.

– Готова ли ты получить ответы на свои вопросы?

Бледное милое личико. И решительное, но тихое «дДа».

– Замечательно. – Наверное, именно таким голосом говорит демон, заполучивший очередной контракт на душу смертного.

– Что ж, тогда отвечу по порядку. Что это сегодня было? Все просто. Я применил навыки, которым меня некогда обучили. Почему я так сделал? Просто захотелось, считай, что это был упреждающий удар, чтобы кое–кто не творил слишком уж больших глупостей. И как я это сделал? Я просто так умею. Научился когда–то. И… чтобы не было недомолвок, я вполне мог убить Джейко, просто мне не хотелось, чтобы ты это увидела, и не было желания связываться со всей этой сумасшедшей Семейкой Тацу. Вот так все просто.

Тэй, я никогда не врал, что ничего не помню. Когда я пришел в университет, то запретил себе вспоминать прошлое. Хотелось начать все с чистого листа. Частично мне удалось.

Даже сейчас я могу рассказать тебе не многое. Я родился в Ранше. Меня действительно зовут Дориан Эйнерт. Так меня назвала мать. Своего отца я не знаю и знать не желаю. Мы жили вдвоем, а потом, когда мне было семь, она не вернулась с очередного своего задания, и я оказался на улице. Один. Правда, ненадолго. Меня нашли и… дальше я не могу тебе ничего рассказать, потому что связан клятвой молчания, иначе сюда придет смерть. Хотя, если тебе интересно, я не удивлюсь, если любопытный Джейко сумеет раскопать интересующую тебя информацию. Дальше ты и так знаешь. И что ты теперь, девочка моя, думаешь обо мне?

Дориан обхватил лицо Лисси длинными чуткими пальцами и заставил смотреть на себя, чтобы не пропустить малейшего изменения ее настроения. Глаза в глаза. Его синева в ее зелени. Ее зелень в его синеве. Невозможно солгать, когда так близко.

Да, Лисси боялась, но запах тайны, которая была теперь так близко к разгадке, дурманил и манил, приглушая все остальные чувства. Любопытство – вечный дар и проклятие магов – сейчас спасало и от страха. А испугаться было чего. Хватка сильных пальцев была железной. До этого все хоть и было серьезным, но казалось чем–то нереальным, странной игрой, спектаклем или розыгрышем. Но сейчас – так близко и так… настойчиво… Девушка даже подумала, что она не хочет сталкиваться с тем, что так круто меняет ее представление о приятеле. И при этом как кролик на удава смотрела в его синие глаза и испытывала почти непреодолимое желание быть еще ближе. Интонации его голоса завораживали ее.

Луна заглянула в комнату и залила все в ней. Девушка, больше не рассуждая, подалась вперед. На миг дыхание молодых магов смешалось. И дальнейшее стало неизбежно – губы волшебников встретились.

Полночная красавица смеялась. Ее план удался на славу!..

Эйнерт ожидал какой угодно реакции со стороны Лисси, кроме той, что последовала. Дориан мысленно и с тайной горечью готовился к слезам, холодному презрению, оскорблениям, испугу, попыткам защищаться, но не к тому, что произошло в действительности. Он опешил настолько, что потерял контроль над собой и сам впился в губы Тэй.

Но Дориан не был бы Дорианом, если бы позволил сиюминутному желанию победить холодный и трезвый рассудок. Маг как можно мягче отстранился. На него смотрели доверчивые словно со сна изумрудные очи. Девушка казалась ошарашенной, но никак не испуганной.

«Ты так ничего и не поняла, – горько про себя усмехнувшись, подумал парень. – Ты не представляешь, к кому тебя тянет. Чтобы остаться в живых, тебе придется отдалиться от меня. Чтобы остаться в живых, я должен быть один».

Охрипший голос с трудом слушался своего хозяина.

– Тэй, не стоит. Я обкурился, ты обкурилась. Полнолуние к тому же. Нельзя руководствоваться только эмоциями. Тебе надо многое обдумать.

Дориан, прикрыв глаза, устало упал обратно на кровать. «Прости, Лисенок, но любовь слишком дорого нам обоим обойдется. Нет, не сейчас», – мысленно извинился парень перед подругой.

Ответить Лисси так и не успела, потому что именно в этот момент раздался стук в дверь.

Джейко Тацу планы менял редко. Сразу же после сцены у озера он направился к себе. Путь к комнате лежал через Главную гостиную, в которой сходились корпуса юношей и девушек. Именно там парень неожиданно наткнулся на рыжеволосую красавицу, по каким–то причинам ему еще неизвестную. Совсем молоденькая – не более пятнадцати–шестнадцати лет – она сидела в одном из кресел и явно скучала. Перед Джейко была Ския Дэншиоми, последняя участница всего происходящего, только тогда об этом парень еще, разумеется, не знал.

«Вот ведь эрки! – выругался он про себя. – А я в таком виде, что только напугаю девушку!»

Тацу на миг застыл, разглядывая незнакомку. «Лекарь, что ли? Белый маг точно. Только еще одного лекаря мне на голову… хм, на шею не хватало. А вообще – премилая. Красавица просто!» – заключил он и улыбнулся со всем своим обаянием, а его у парня было ой как много.

И поклонился. Бабник в нем так и подначивал подойти и поговорить. Можно было бы даже воспользоваться ситуацией и попросить о помощи – лекарь все–таки, не откажет, не имеет права. Однако, поразмыслив, парень отказался от этой идеи. Сейчас куда важнее было разобраться с загадкой Дориана. Так что Тацу бросил еще одну улыбку и заинтересованный взгляд незнакомке и ретировался в свою комнату.

Соседа по–прежнему не было. «Интересно, когда он явится?»

Парень сделал несколько шагов и остановился посредине комнаты. Дико хотелось повалиться на кровать… и увидеть сестру. Обнять, прижать к себе, поцеловать в макушку… Темнота скрыла гримасу боли. Ладно, хотя бы увидеть. Джейко наконец сдвинулся с места. В один из ящиков стола упала книжечка стихов. Негоже ей валяться на виду. Подошел к шкафу, щелкнул пальцами, зажигая свет. Открыл дверцу, где должны были лежать мази, попутно похвалил чемоданы за то, что разобрали вещи, даже погладил один из них.

«Так–с, – произнес Тацу про себя, разглядывая полку со всевозможными бутылочками. – Какая же?» Поднял руку, повел ладонью над зельями, будто это могло помочь ему определиться, и наконец остановился на одном из них.

Внимательно рассматривая бутылочку, Джейко тяжело опустился на кровать и попытался вспомнить уроки целительства. Открыл склянку, добавил чуточку своей магии, с удовольствием ощущая, как чародейство, заключенное внутри зелья, с готовностью отзывается. Снадобье делала сестра, пусть и не лучшая врачевательница, но определенно обладающая магией, наиболее схожей с его. Тацу осторожно нанес мазь на царапину, закрыл баночку, поставил на пол и лег. Щелчком потушил свет, закрыл глаза и соединил самые кончики пальцев двух рук, чувствуя, как бьется кровь в местах соприкосновения. «Концентрация, – вспоминал он. – Потом уловить движение энергии, проследовать вместе с ней по крови, по кругу. Добраться до раны. Адаптировать чужую силу. Укрепить поврежденные стенки. Приступили. Внешне небольшой порез ничем не изменится, разве что покраснение немного спадет, но внутри будет совсем по–другому. И самое главное – слабость пройдет».

Джейко уже давно закончил лечение, но еще лежал. Думал. Наконец строить догадки без фактов ему надоело. Он поднялся. В ванне смыл с себя запекшуюся кровь, переоделся в новую рубашку и подошел к зеркалу.

– Ну и с кем ты уже подрался? – ехидно спросило оно.

Тацу скривился:

– Давай, я лучше сейчас сестре все расскажу, а ты тоже послушаешь, а?

Безмерно удивленное мягким голосом хозяина зеркало даже не стало противоречить, что за ним отродясь не водилось. Его гладь померкла, стала похожей на темные воды озера ночью. Наконец по ту сторону магического стекла раздалось знакомое «Показывай!», и Джейко увидел любимую сестренку.

– Как я вижу, ты уже умудрился подраться, – тут же выдала она.

– И тебе здравствуй, милая. – Джейко залюбовался ее ладной фигуркой и рассерженным личиком.

– А сегодня же только первый день, как ты приехал в универ! – Сбить с толку сестру – все равно что повалить на спину прущего вперед йети.

– Я тоже безумно рад тебя видеть. – Это было правдой.

Ани тяжко вздохнула и посмотрела на него огромными темными глазами с синей в золотую крапинку окантовкой.

– Ты уехал всего пару дней назад, а я уже соскучилась, – тоскливо произнесла она.

Этот разговор был бессмысленным. Между ними были лиги [11] и лиги дорог…

– У тебя осталась половина моего сердца, – попытался улыбнуться он.

– Зачем мне половина сердца? – засмеялась она. – У мужчины есть куда более важные органы!

Их шутки всегда были фривольными.

– Ну, рассказывай, куда ты на этот раз вляпался, – перешла Ани на деловой тон.

Джейко подчинился.

– Как–как, ты говоришь? Дориан Эйнерт? Что–то вертится в голове, но так не припомню. Надо порыскать в Архиве.

– Порыщи. Только постарайся тетушке не говорить, хорошо?

– Это уж как получится. Если прижмет к стенке… – Девушка тяжко вздохнула. Тетушка была железной леди и держала все, до чего могла дотянуться, в таком же кулаке.

– Ладно, особо не скрытничай, если что, – кивнул парень. – В конце концов, тетушка на такие вещи смотрит сквозь пальцы.

Он немного помолчал, потом продолжил:

– Меня больше беспокоит, почему амулет не среагировал. До этого осечек не было.

Еще какое–то время они убили на выяснение обстоятельств, потом Ани махнула рукой:

– Пустые разговоры. Нужна информация.

– Давай тогда. Я люблю тебя, сестренка.

Тацу улыбнулся. В этой улыбке было все его сердце (даже та половинка, что осталась у сестры) – вся нежность, вся любовь, на которые он был способен.

– Я тоже. Береги себя. У меня всего один брат–близнец.

На этом изображение померкло, чтобы вновь отразить скромную обстановку комнаты и звериную тоску во взгляде юноши.

Джейко спал, разметавшись по постели. И если бы кто–то сейчас заглянул в комнату, то он был бы безмерно удивлен, насколько беззащитным и милым может выглядеть один из Тацу. Правда, снилось ему что–то совсем уж странное, потому что он несколько раз вздрагивал и постоянно зябко ежился. А может, в этом была вина холодного ветра, что через открытое окно врывался в комнату.

Сон прервал задорный голос Ани, радостно вопящей: «Джейко, ты где?! Включи зеркало! Включи зеркало, я сказала! С тобой самая лучшая на свете сестра хочет поговорить! Ты где, негодяй?! Неужто спишь?! Подымайся». Джейко подскочил на кровати почти на локоть и метнулся к зеркалу, которое тут же ехидно доложило, будто это и так не было понятно:

– Тебя, хозяин, сестра хочет видеть.

– Знаю, – зарычал еще окончательно не пришедший в себя Тацу. – Показывай давай!

Зеркало довольно захихикало и тут же отобразило обожаемую сестренку, коя сидела на огромной – минимум четырехспальной – кровати, поджав под себя ноги и обложившись какими–то бумажками.

– О, проснулся, мой хороший! – на грани ультразвука провозгласила она.

Джейко поморщился.

– Сестричка, убавь громкость, – умоляюще попросил он.

– Все бы тебе спать, – все так же радостно, хоть и потише засмеялась Ани. – Как шея?

– Как и положено, – буркнул он. – Расскажи лучше, что откопала.

– О! – тут же переключилась донельзя довольная девушка. – Такое откопала! – И чуть ли не запрыгала на месте от распирающих ее чувств. – Тебе понравится!

Тацу мысленно застонал.

– А именно? – вкрадчиво подтолкнул он ее.

– Ой! Ща расскажу! Ты, может, сядешь? Какой ты милый спросонья! Такая мордочка забавная! Эй, ты чего злишься? Уже начинаю. – Мордочка у самой Ани была тоже забавная. Позлить любимого братца – это же святое! – Ладно–ладно, рассказываю, – продолжила тарахтеть она, глядя, как ее близнец пододвигает стул и усаживается, закинув ногу на ногу. – Вообще этот Дориан Эйнерт – преинтереснейший тип. Я, кстати, изображение его нашла. Та–а–акой милашка! – В глазах сестры заплясали тацовские золотые искорки. Это означало только одно – сестренка ну просто издевается, пользуясь случаем, поэтому он промолчал, зная, что по–другому из этой ситуации не выйдешь. – Ты, конечно, лучше на мой вкус, – рассмеялась она. – Но его окружает аура загадочности, так что ты на его фоне немного проигрываешь.

– Да? – хитро прищурился Тацу.

– Ага, – попыталась серьезно ответить Ани, но не выдержала и расхохоталась. – Я тебя люблю, братишка. Ладно, шутки в сторону. Дориан Эйнерт родился в столице нашего благодатного края девятнадцать лет назад. Мать – Риана Эйнерт, боевой маг. Про отца ничего неизвестно… – Сестра сделала паузу.

Парень улыбнулся: насколько он знал – для его разлюбезной близняшки не было ничего невозможного.

– Но?.. – улыбнулся он, с удовольствием наблюдая, как искрятся удовольствием от отлично выполненной работы темные глаза в зеркале.

– Но за ДЕВЯТЬ месяцев до рождения Дориана была очень шумная история с участием Рианы. Вроде как ее напарника или друга… или очень близкого друга убили… или он погиб по вине кого–то, точно узнать не удалось. И Риана, ведомая чувством благородного отмщения, нашла–таки убийцу или виноватого в смерти ее возлюбленного. Якобы это был некий боевой маг с синими глазами и темно–каштановыми волосами. Сечешь?

– Нет. Вернее, я понимаю – у Дориана синие глаза. Действительно оттенок редкий, но странно как–то, не находишь – родить ребенка от убийцы?

– Жизнь за жизнь, – пожала плечами девушка. – Определенная логика в этом есть, хоть мне и непонятная. Но не я была в той ситуации. В любом случае, участия в жизни сына отец не принимал. Дальше больше – когда Дориану было семь лет, Риана погибла на очередном задании. Родственников у нее не было, и ребенок остался на улице.

– Ужас, – нахмурился Джейко. – Как же он выжил?

– Как он выжил, не знаю. Но у меня есть почти достоверные сведения о том, что очень похожий на Эйнерта парень через несколько лет засветился в очень громком заказном убийстве.

– То есть? – подпрыгнул Тацу на стуле.

– Ага! Я тоже заинтересовалась и копнула поглубже. Смотри, что удалось узнать. Учти – если у меня из–за этого будут неприятности с тетушкой, свалю на тебя. – Сестра улыбалась, явно не собираясь приводить угрозу в исполнение.

– За тебя я даже жизнь отдам. Даже отправлюсь на разгон к тетушке! – патетически провозгласил он в ответ, и оба тут же рассмеялись.

– Нутак вот. Есть такой весьма интересный культ – «Крадущие Жизни» называется: они поклоняются какому–то темному божеству, которое благословляет на убийства. Подробностей я не знаю. Вроде как это божество само указывает на того, кого следует отправить к Последней Реке. Или… – сестра хихикнула, – заявки рассматривает. Их особенность в том, что благодаря Силе божества или каким–то особым навыкам они путем молитв или медитаций или чего–то еще добиваются у себя такого особого состояния… ммм… транса… который дает им невероятную ловкость, силу, скорость… и самое страшное, боюсь тебя расстраивать, – иммунитет к магии. Это объясняет, почему амулет не среагировал.

– Что–то я не заметил долгих медитаций, – буркнул Джейко.

– Ладно, обсудим позже… Короче, вот туда–то, судя по всему, и попал Дориан. Даже, как я поняла, успел не только получить навыки, но и поучаствовать в «делах».

– Значит, он убийца, – констатировал Тацу.

– Да, по крайней мере, обучение на убийцу прошел, – невозмутимо продолжила сестра. – Слушай дальше. До поры до времени на этот культ закрывали глаза. Сам понимаешь, в некоторых делах и убийцы нужны. Но в какой–то момент властям надоел этот беспредел. На кого–то очень уж влиятельного замахнулись. Ну и… сам знаешь, что когда НАДО кого–то уничтожить, его уничтожают. Весь культ накрыли как младшую группу детсада. Правда, когда наши доблестные стражи порядка ворвались в помещение, где находилась вся верхушка культа, они нашли только трупы. Кто–то весьма шустрый успел их всех перерезать за несколько мгновений до того, как они должны были скрыться в потайном ходу. Более того, этот кто–то унес самый почитаемый культом артефакт. Книгу какую–то. Подробности можно было узнать только у Старших, сам понимаешь, я к ним не полезла. Так вот… – сестра вновь сделала торжествующую паузу, – весь культ, по крайней мере та часть, что в столице, был уничтожен, только нескольких детей оставили в живых, отдали в специальные дома на перевоспитание, но не нашли светловолосого синеглазого паренька. Сечешь?

Джейко промолчал, задумавшись и по привычке соединив кончики пальцев обеих рук. Лицо его оставалось спокойным и сосредоточенным.

– То есть ты думаешь, что именно он вырезал всю верхушку культа, лучших убийц нашей славной столицы, и ушел от полиции вместе с артефактом немереной силы? – наконец поднял он голову.

– Так указано в отчете, что один из наших представил в Семью. Это предположение. Но…

– Хм… действительно – милашка… – пробормотал Джейко. – Тебе не кажется, что слишком тяжелая задача для совсем молодого убийцы?

– Не знаю. Во–первых, надо учесть, что этиусы очень быстро взрослеют физически. Во–вторых, у него мог быть действительно талант. В–третьих, их божество, как я поняла, вообще превеселое создание, и вот это состояние – ярости, силы, невероятных способностей, не знаю, как сказать, – это его дар. Что мешает богу выбрать себе любимчика?

– Ммм… похоже на правду. К тому же… если подобное заключение подано в Архив, то значит, для него имелись какие–то основания, просто мы их не знаем. Ладно, примем за рабочую версию. Что еще?

– Еще… через некоторое время Дориан появился перед дверями УМН и поступил в него. Магические способности у него неплохие. Ха, тут вот описывается, в каком он состоянии появился – обхохочешься.

– Почему?

– Представляешь себе абитуриента высшего магического учреждения с кучей синяков, огромной шишкой на лбу, в порванной одежде и утверждающего, что он ничего не помнит?

– Да, забавно, – несколько задумчиво произнес Джейко.

– А жалко паренька, да?

– Жалко? – Тацу произнес это слово, будто пробуя на вкус. – Он явно стремился вырваться из этой среды, в которую попал… Да, наверное, жалко… надо подумать. Слишком много информации…

Молчание повисло между собеседниками.

– Я так понимаю, что просить тебя не влезать в это дело бессмысленно? – тихо произнесла девушка.

Джейко ласково улыбнулся ее заботе.

– Знаю ведь, что ты не устоишь, – все так же тихо продолжила она. Потом разом повеселела и добавила: – Я бы не устояла.

Они расхохотались. Затем Тацу по–деловому спросил:

– А какая характеристика на него дана в Архиве?

Девушка покопалась в многочисленных бумагах, раскиданных вокруг, выудила одну из них и внимательно вчиталась. Джейко смотрел, как она в задумчивости закусила пухленькую губку и серьезно водит глазами по тексту. Сестра была очаровательна, когда смеялась, а когда становилась серьезной, то – такой милой…. Брата это приводило в то умиление, которое возникает у родителя, когда малыш в первый раз, тяжело сопя, пытается завязывать шнурки на крошечных ботиночках. Тацу улыбнулся в тот самый момент, когда она опять подняла на него темны очи.

– Чего лыбишься?

– Смотрю, какая ты у меня красивая!

– Ха! Нутак! По поводу характеристики… короче, весь этот бред, что тут написан, можно заменить парой слов: гордый упрямый параноик.

Джейко расхохотался.

– Точно! – вытирая слезы смеха, подтвердил он.

– Ты не передумал? Может, не будешь связываться?

– Наоборот. Только укрепился в своем решении.

Ани покачала головой, потом лукаво сверкнула глазами.

– Тогда… – она хитро улыбнулась, – его любимый напиток бренди.

Немного погодя:

– У тебя есть бренди?

– Найдем, – кивнул парень.

– Ну, тогда удачи. Ты будешь осторожен?

Тацу внимательно оглядел сестренку :

– Я всегда осторожен.

– Угу, а кто сегодня по шее получил?

Джейко недовольно дотронулся до покрасневшей отметины.

– Все–таки эти амулеты притупляют чувство осторожности. Я всегда это говорил.

– Теперь имей в виду, – недовольно откликнулась девушка. – И постарайся все же не только завязать отношения, но и информацию достать. Было бы неплохо узнать, у Эйнерта все–таки эта книга или нет. А также – как проявляется состояние, в котором он так ловок. Надо продумать, как это можно блокировать. Не верю я, что «Крадущие Жизни» уничтожены полностью. Такие культы слишком живучи. Более того, у меня даже есть сведения, которые косвенно подтверждают эту мысль. За последние год–полтора в тех местах, где твой Дориан Эйнерт появлялся, потом находили очень профессионально прирезанных… убийц. Могу поставить десять против одного, что на твоего дружка открыта охота. В УМН, конечно, не суются, но если культ возродился, то им наверняка очень хочется заполучить Книгу Теней, которую, как они уверены, стащил твой красавчик.

– Подожди, как это открыли охоту? По моему опыту, если открыли охоту, то, значит, рано или поздно добьются своего.

– Нуможет, и не совсем открыли, а просто много энтузиастов, молодых да резвых, кто хочет добыть Книгу и выслужиться перед новым начальством. Положение у них, кстати, двойственное. Ведь коли Книга до сих пор у Дориана, значит, их бог–покровитель к нему благоволит. А ведь не каждый рискнет выступить против любимчика своего божества. С другой стороны, наверняка есть те, кто думает иначе и норовит показать, что он тоже крут. В любом случае три трупа бывших коллег на совести твоего нового дружка, скорее всего, есть. И если эти рассуждения верны, то значит «Крадущие» снова живут и здравствуют. И я не хочу, чтобы кто–нибудь из наших столкнулся с их адептами и погиб из–за отсутствия информации. Я также поняла, что у них была очень серьезная подготовка. А коли это так, то наверняка они очень много про нас, Тацу, знают. Хорошо бы выяснить что именно. И, Джейко, во имя двуликих богов, по–дурному не подставляйся. Я все, конечно, понимаю. Язык – это и мой враг, но помни, что у тебя есть я, и мне ты нужен живой.

– Милая, я сделаю что смогу. Все понял, все осознал и раскаялся. Золотко, ну улыбнись. Я люблю тебя.

– Я тоже. Слишком сильно, чтобы у тебя было право на раннюю смерть. Все, целую. Завтра жду доклада. Люблю тебя, поганца. Удачи.

И зеркало померкло. Слишком быстро, чтобы Джейко не понял, что хотела скрыть сестра – свои встревоженные глаза. Тацу откинулся на спинку стула и посмотрел вверх. На его губах очень скоро заиграла улыбка. Задачки – это он любил.

Джейко остановился около двери комнаты Дориана и Дрэма и требовательно постучал, уже предвкушая весьма интересные события.

Все еще стоящие около двери ботинки Реми медленно поднялись в воздух и перелетели в сторону на несколько локтей. Вслед за этим дверь распахнулась словно от пинка: видимо, по–другому Джейко входить не умел. Второй раз за день Тацу оглядел присутствующих Дориана и Лисси, пробежался взглядом по выпавшему в никуда Дрэму и вновь вернулся к сладкой парочке.

– Надеюсь, я вам снова помешал, – в своей привычной манере ухмыльнулся он. Но тут же поднял руки ладонями к собеседникам. – И не надо смотреть на меня такими злыми глазами. Я пришел ПРИКОПАТЬ топор войны.

Джейко хитро улыбнулся, щелкнул пальцами, и рядом с ним в воздухе начали появляться бутылки с бренди. Щелчок другой рукой – и рядом материализовались три стакана.

– Прошу прощения, бокалов не случилось. – Джейко манерно помахал в воздухе кистью руки. – Я так думаю, Дрэма можно в расчет не брать, – скосил он глаза на Реми.

Потом его взгляд уперся в Дориана, ожидая реакции.

Эйнерт задумчиво пересчитал бутылки, обреченно посмотрел в потолок и замогильным голосом произнес:

– Тогда переползаем на пол.

После чего перетек на оный.

Лисси смотрела на Тацу, одновременно радуясь и злясь. Сумасшедший сегодня все–таки день. Еще с утра она и думать не могла о том, чтобы что–нибудь этакое возникло между ней и Дорианом, и вот уже переживает, получив его отказ. Так что Джейко в кои–то веки вовремя. Все равно ей нечего сказать синеглазому. Девушке тут же вспомнилась безобразная сцена у пруда и стало стыдно за свою детскую реакцию.

Лисси поднялась со стула, подошла к Тацу и серьезно произнесла:

– Джейко, хочу извиниться. Зря я так наорала на тебя. Не могу сказать, что изменила мнение, но наезжать на тебя все–таки не стоило. Прости.

Девушка сделала еще один шаг и обняла темноглазого мага, прислонившись лбом к его плечу.

Джейко про себя хмыкнул на такое извинение, однако легонько приобнял Лисси, провел пальцами по щеке девушки, вынуждая ее поднять на него глаза. Глядя в их зеленую глубину, улыбнулся и тихо произнес:

– Не извиняйся. Ты отреагировала так, как велела тебе твоя натура… – Он немного помолчал и потом продолжил: – Я рад, однако, что не потерял твоего доброго расположения. – Снова замер и через мгновение вновь облачился в привычную маску шутника и балагура. – Давай наконец сядем и выпьем. А то Дориан уже как–то недобро на нас косится.

И плюхнулся на пол, рядом с Эйнертом. Бутылки и стаканы тут же выстроились рядом.

– Судя по тому, что ты принес именно бренди, – открыл ехидные очи Дориан, – и причем мой любимый, ты уже успел покопаться в моей биографии. Передай мое восхищение твоей сестре за такую оперативность. Тут есть желающая узнать подробности Тэй, вот и поведай ей, а я проверю осведомленность Семьи Тацу.

Краем глаза Эйнерт наблюдал за Лисси. Как она?

Джейко улыбнулся, как кот, объевшийся сливок и не получивший за это тапкой от хозяина, открыл ближайшую из бутылок и разлил бренди. Молча пронаблюдал, как остальные разобрали стаканы, с некоторым сожалением посмотрел на Дрэма, еще подумал. Потом нарисовал в воздухе руну тишины,[12] поблескивающую золотым. Установив таким образом защиту от прослушивания, он наконец нарушил молчание, подняв свой стакан и провозгласив:

– Ну что ж, за осведомленность Семьи Тацу.

И выпил до дна. Дориан последовал его примеру. Тэй лишь пригубила. Джейко тут же наполнил стаканы вновь. Свой, правда, отставил и замолчал, пытаясь привести мысли в порядок.

– Хм… – наконец встряхнулся он, посмотрел на Дориана и произнес: – Начнем наш рассказ. – И выдал все услышанное от сестры, начиная со сведений, которые удалось добыть об отце Эйнерта, и заканчивая появлением однокурсника в УМН.

– Вот такая история, – закончил он, не озвучив, правда, характеристику, данную в отчете: при Лисси лучше не надо. «А вот потом – просто обязательно!» За то время, что длился рассказ, они с Дорианом на пару при минимальной поддержке Тэй успели опустошить две бутылки.

Поняв, что рассказ закончен, Эйнерт скептически хмыкнул, открыл третью, плеснул в стакан и поднял:

– Что ж, за профессионализм!

Лисси бросила взгляд на Дориана. Его лицо как обычно было спокойным и непроницаемым. Когда Джейко рассказывал о детстве ее приятеля, Тэй осторожно прикоснулась к руке Эйнерта, но тот никак не прореагировал. И она убрала свою ладонь. Как же себя теперь вести, чтобы и не навязываться и показать, что он ей дорог?

В то же время девушка чувствовала, что и ей нужен отдых. Надо было разобраться в своих чувствах и мыслях. Просто отдохнуть. Эрково полнолуние! Вечно в это время что–то случается. В голове бардак, на месте не сидится, да и с магией чудеса какие–то. Волшебница выпила за предложенный тост, потом поднялась с пола, подошла к столу, сделала самокрутку из все также лежащего на столе «табака», щелкнула пальцами и организовала себе огонек. Вдохнула приятный дымок в себя. И тут же почувствовала, как пошло расслабление. «На меня сильно действует эта дрянь. Пары затяжек достаточно», – краем сознания подумала Лисси. Потом перевела взгляд на любителей бренди.

– Ладно, вы тут продолжайте, а я – спать, – произнесла она, туша самокрутку в пепельнице.

Местом для отдыха она почему–то выбрала кровать Дрэма, которая сейчас как раз пустовала.

Дориан и Джейко проводили девушку задумчивыми взглядами. Удостоверившись, что она действительно уснула, парни оценивающе переглянулись – теперь игра пойдет всерьез. Стаканы отставлены, зачем они, когда из бутылки удобнее.

Спустя какое–то время бывшие враги сидели в обнимку, придумывали разнообразные тосты, хотя с каждым глотком сие становилось все труднее, пили песни (в смысле, пели), благо руна тишины все еще действовала, поскольку сами собутыльники уже успели напрочь забыть про соседей по комнате.

Во время всего этого безобразия Дрэм спал. Хотя не совсем, ибо не подобает столь хардкорному укурку после внеочередной порции травки просто взять и засопеть на подоконнике. Или же уйти с концами в другие миры… Не дождетесь, господа и дамы!

В общем, дело было так. После первых двух затяжек смуглокожую бестию и вправду унесло в сказочные и сложные миры, населенные бабосвинками, стрекослониками и говорящими мыльными пузырями всех мыслимых и немыслимых цветов. Причем унесло конкретно, и, скорее всего, именно поэтому он не заметил явления в комнате стольких неурочных посетителей. Это уже много позже, когда у словно приросшего к подоконнику даэ началось некое подобие отходняка, постепенно сменяющееся призрачными намеками на возвращение к реальности, Дрэм таки сумел сконцентрироваться, но мысли умнее «Он, то бишь косяк, наверное, обиделся и ушел…» у остроухого так и не родилось. Наверное, оно не было надо…

Короче, окончательно даэ пришел в себя еще позже, когда царившее в комнате безобразие плавно подходило к концу. Открыв глаза, Реми еще немного посидел неподвижно, определяя такую банальную вещь, где тут пол, а где тут потолок. А еще – кто эти странные существа, сидящие на… хм… (и все же – где тут пол?), в окружении бутылок, стаканов и еще каких–то сопутствующих глобальной попойке предметов.

Не разобрался, но все равно решил рискнуть и, встав с подоконника, по наитию направился к как ни странно правильно определенной двери. Ботинок своих, отодвинутых Тацу в сторону, он, естественно, не нашел. Однако подобное недоразумение юношу вовсе не остановило, и он, задумчиво хмыкнув, вывалился–таки за дверь, держа путь на общую кухню. За минералкой.

После очередного тоста и плавного отбытия Реми, никем, к слову говоря, не замеченного, Дориан с ехидством посмотрел на собутыльника. Можно сказать, что ехидство его прямо–таки переполняло. Какое–то время Джейко пялился на эту картину и пытался самостоятельно найти ей объяснение, потом не выдержал и спросил:

– Что?

– Хочу стихи, – осклабившись, потребовал Эйнерт.

– Что?! – повторился – еще бы, столько алкоголя. – Тацу.

– Ты сказал тогда, на озере: «Хочешь, почитаю тебе стихи?»… или как–то так. Так вот! Хочу стихи!!!

На тот момент у Джейко не было никаких готовых стихов, но, как известно, Тацу не отступают, поэтому, какое–то время подумав, выдал:

Мы с тобой как два клинка,

Два меча, в бою живущих,

Как натянутая тетива,

Два кинжала, жизнь берущих.

Что нам солнце, что нам ветер?

Драку нам – вот мир и светел.

Голос твой – что взмах бича,

Я отвечу – сгоряча!

Ярость, вызов… бог с тобою!

Как легко играть словами!

Ты идешь ко мне с войною Я иду к тебе с печалью.

Ты бросаешь мне перчатку —

Снова бой – так интересней.

Милый мой – но как же больно:

Рядом – но с тобой не вместе.

Губ твоих мне не коснуться

И улыбку не увидеть.

Дайте, дайте мне проснуться,

Запретите ненавидеть.

Мне глаза твои – что боги,

Что всесильно правят миром.

Ненавистны и жестоки…

Только не поспоришь с ними.

Я отвечу, буду биться,

Это суть моя и слово.

Приговор судьбы суровой —

Мне с надеждою проститься.

Расплескался по рубашке

Красным маревом закат.

Милый мой, побудь со мною.

Знаю я, что виноват…

Дориан смотрел на однокурсника и пытался разобрать хоть что–то под маской шута и паяца. «Слишком хорошо ты играешь, Джейко. Где научился? Только не говори, что в Семье научили. Такие умения просто так не появляются».

– В смысле рифмы… да… Но так… чудесные стихи, – подумав, произнес он. Потом с невыразимой печалью в глазах и голосе добавил: – У нас кончился бренди.

С трудом Джейко собрал в кучку мозги и принялся обдумывать ситуацию. Хм… бренди – это проблема. Потом темные глаза Тацу засветились идеей, и он, соединив кончики пальцев, начал что–то нашептывать, то и дело сбиваясь с единого ритма. При нормальном раскладе результат колдовства мог быть каким угодно, но никак не задуманным. Однако, как известно, боги благоволят пьяным, влюбленным и дуракам. А уж когда два или даже три в одном… Так что когда Джейко разъединил пальцы и эффектно щелкнул ими, в воздухе появилась бутылка с бренди. Марка была другой, но тоже очень даже ничего.

На вопросительный взгляд Дориана Тацу поднял тонкий длинный палец и патетически провозгласил:

– Заначка. – Потом помолчал и тихо добавил: – Правда, не моя.

Парни покатились со смеху.

Совсем развеселившись, Джейко поднял бутылку в пародии на тост и, запрокинув голову, опустошил ее примерно на четверть. Однако поднятые на Дориана глаза казались совершенно трезвыми. Правда, чересчур серьезными. Настолько серьезными, что они казались чужими на лице шутника и паяца Джейко. Он наклонился чуть ближе и, четко выговаривая слова, произнес:

– А каково это, Дориан, – быть убийцей?

Дориан отобрал у него бутылку, сделал неслабый такой глоток, задумчиво почесал подбородок. Не пора ли побриться?

– Мне сегодня просто ка–та–стро–фически везет на интересные вопросы.

Пожалуй, в другой ситуации Дориан послал бы любого с таким вопросом по далекому, но известному адресу. Но Тацу невесть почему решил ответить.

– Даже не знаю, как объяснить. Я как–то плохо представляю бытие нормального обывателя. Быть убийцей – это быть убийцей. Кто скажет, что это ужасно тяжело, совесть мучает, убитые снятся – не верь, такие валятся максимум после третьего задания. Рано или поздно ты забываешь лицо даже самой первой жертвы. Не верь тем, кто говорит, что это здорово, что тебя все боятся. Эти, может, и живут долго, но боятся правды: из нас вытравливают все чувства. Нет ничего, кроме пустоты. Пустота и ожидание. Ожидание, когда в этой пустоте раздастся глас Бога. И он начнет танец. Я – кинжал с отравленным лезвием, правда, оставшийся без рукоятки – не удержишь теперь.

Дориан пожал плечами. Еще глотнул бренди.

– А каково это – быть одним из Тацу?

Рассказ Дориана впечатлил Джейко. И он принял его, безусловно, как данность, как факт, без сочувствий или сожалений. Вопрос же Эйнерта поставил его в тупик. Джейко перехватил эстафету, отпил немного из бутылки и кивнул Дориану, отдавая должное хорошему удару. Каково это – быть Тацу?

Джейко поднялся, потянулся во весь свой немалый – хоть и порядком уступающий Дориану – рост. Снова отпил. И отошел к окну. На темно–синем, как ободок тацовских глаз, небе так же искрились звездочки. Каково это – быть Тацу?

Джейко улыбнулся, глядя в это невозможное синее небо. С него на парня смотрели темные очи сестры. И мамы. И братьев. И всех–всех его многочисленных родственников. Каково это – быть Тацу?

– Как ты сказал – я как–то плохо представляю себе бытие нормального обывателя? – повернулся он с улыбкою к Дориану. – Я всегда был Тацу. И всегда был среди таких же, как я. И у меня никогда не было ни малейшего желания, чтобы что–то было иначе… Трудно объяснить. Наша Семья… весьма специфическая… Большинство людей живут как бабочки–однодневки: они не помнят прошлого, не думают о будущем, а их настоящее проходит быстро. А в нашей Семье это не так. Жизнь каждого ее члена по большому счету направлена на усиление нашего могущества. Каждый Тацу – это кирпичик, а вместе мы – несокрушимая цитадель. И это происходит не против воли, а как бы… само собой. Основная масса моих родственников крутится в политике и экономике, но это не правило – это, скорее, характер. – Джейко улыбнулся, вспомнив желание тетушки сделать из него дипломата.

С самого рождения в нас вдалбливается мысль, что главная наша задача – реализовать себя самого наилучшим способом и, тогда это, и только это принесет пользу всей Семье. Заниматься тем, к чему есть наибольшие способности и желание. Каждый твой шаг вперед, каждый твой успех – это успех всей Семьи. И ты всегда знаешь, что тебе помогут. Где надо деньгами, где надо связями, где надо одобрением и поддержкой. И чтобы ни случилось, Семья защитит и убережет не только тебя, но и любого, которого ты сочтешь достойным. И это не просто слова. Так действительно есть.

С детства мы привыкли к мысли, что все живые существа за пределами Семьи делятся на четыре неравные группы. Первые – это враги. Вторые – это те, кем можно манипулировать. Третьи – это те, кого обычно называют друзьями. То есть это те люди, которые могут входить или в первую и во вторую категорию, но по своим моральным качествам и по тем чувствам, что вызывают в ком–то из нас, не могут причисляться к ним. Это те, кто получает наше доверие – для нас это даже больше, чем любовь. Нашу дружбу. Нашу любовь. Нашу защиту. В случае чего каждый из рода встанет на защиту тебя и твоего близкого. Ведь Семья – это не только родственники, но и те, кто подарил свою любовь и дружбу кому–то из нас. Это пафосно звучит, но я слишком пьян, чтобы объяснить другими словами. Поясню на примере. Когда нам с сестрой было лет по тринадцать, мы участвовали в охоте, скажем так, за одним этиусом. Он покусился – даже не убил, а только покусился на жизнь одного из нас. И его погнали как дикого зверя. А ведь это был один из лучших охотников за головами, маг и воин в одном лице. Но он ничего не мог сделать. Его мгновенно объявили вне закона, вся полиция была поднята на ноги, а когда он ушел в Сумрачные леса, чтобы вынырнуть в другом государстве, за ним отправили отряды, в один из которых вошли и мы с сестрой. Ему не удалось даже никого ранить. Он бежал, его гнали по лесам, потом по другим странам, нигде он не мог найти укрытие. Это была Игра, Дориан. Его могли убить уже сотню раз, но каждый раз давали ускользнуть. Его убили в тот момент, когда он уже совсем было уверился в том, что ему удалось затеряться в одном из больших городов. Ты же понимаешь, что у нас свои люди везде и каждый его шаг был Семье известен. Разумеется, это был жестокий показательный урок. Для всех врагов Тацу, для тех, кто ими мог стать, но прежде всего это был урок для нас с сестрой. Урок того, что ОДИНОЧКИ НЕ ВЫЖИВАЮТ. Что одиночке не убежать, не получить покоя, разве что вечного, да и то сомнительно. Что никогда одиночка не сможет противостоять организации, сплоченной кровными узами и общими целями. К тому же организации гибкой и на диво разумно устроенной. Вот что значит быть одним из Тацу – всегда сознавать, что за тобой неприступные стены твоей цитадели, и у тебя есть сотни дорог, чтобы идти вперед, реализовывать себя и находить новые кирпичики для стен твоей любимой крепости.

Джейко замолчал, взболтнул остатки бренди в бутылке, сделал длинный глоток и посмотрел на Дориана.

– Хорошо, что я тебя не убил, – поделился маг своей светлой мыслью с собутыльником, пока идея не убежала, вспугнутая принятым внутрь количеством алкоголя. – А то мне как–то не хотелось бы иметь дело с отвечающим за безопасность вашей Семьи дядюшкой Крысом.

Джейко после такого заявления маленько протрезвел и вспомнил: а) он вообще–то Тацу; б) нужно выполнить задание любимой сестренки.

– Дориан, а откуда ты знаешь про дядюшку Крыса?

Эйнерт сделал еще один глоток, философски полюбовался дном бутылки. Фыркнул. Этот вопрос его явно позабавил.

– Я не знаю, как у других, а у «Крадущих Жизни» Семье Тацу был посвящен целый курс лекций.

– Интере–э–э–эсно, – протянул Джейко, подталкивая Дориана к развитию этой темы.

– Чего там только не было. – Эйнерт на миг задумался, пытаясь вспомнить, чему же это его учили. – Генеалогическое древо Семьи Тацу, правда мы его прозвали гинекологическим кустом. Как заключать договор на Тацу. Сто и один способ убить Тацу, особенности магии Семьи Тацу, выдающиеся личности Семьи, кого из Тацу трогать не стоит и много чего еще. По окончании курса… – Дориан с ехидной улыбкой покосился на Джейко, – наставник сказал, что лучше всего с такими «долбанутыми психами, как Тацу, вообще не связываться». Знаешь, с такой характеристикой вашей Семейки я согласен, пока все это выучишь, замучаешься. У многих психика не выдерживала…

Эйнерт огляделся и понял, что это была последняя бутылка. Радоваться этому или грустить, парень так и не решил. Особенно после того, как мельком глянул на кружащийся потолок.

Сидевший рядом Джейко интимным шепотом на ушко доверительно поделился наблюдением, что последние две бутылки явно были лишними. Дориан, прикрыв глаза, ответил, что лишними были все бутылки, и посоветовал никогда не мешать зеленый табак и алкоголь. После чего сознание, ведомое выполненным чувством долга и полным отсутствием совести, медленно и неторопливо стало покидать Эйнерта.

Джейко с некоторым удивлением оглядел уплывающего в страну грез Дориана и попытался вернуть его обратно путем встряхивания, на что получил нелицеприятную характеристику из уст Эйнерта и пожелание убираться подальше. При этом Дориан начал заваливаться на пол, и Тацу пришлось удерживать слабо сопротивляющееся тело в сидячем положении. В этот момент Джейко с печалью осознал, что сегодня вытрясти еще какую–либо информацию из сокурсника уже не представляется возможным. Потом он подумал, что Эйнерта надо все–таки уложить в кровать – не оставлять же на полу, посреди бутылок, стаканов и прочего! И что этим благим и полезным обществу делом придется заниматься именно ему, Джейко Тацу.

Поднять Дориана оказалось на редкость тяжело.

– Серые небеса, я думал, ты легче! – проворчал черноволосый маг, поудобнее перехватывая собутыльника за плечо. – Ай! – вдруг вскрикнул взявший на себя столь нелегкий труд Тацу, обо что–то уколовшись. – Это что такое?!

– Кинжал, – с абсолютно счастливой пьяной улыбкой, не открывая глаз, ответил Дориан.

В следующий момент невольно съехавшая рука Джейко наткнулась на что–то еще.

– Метательные ножи, – также на автомате пояснил Эйнерт.

– Двуликие боги, – пробормотал Тацу, все–таки сумевший дотащить Дориана до кровати и сейчас пытающийся опустить, а не уронить его. Его ладонь все–таки не удержалась и провела пальцами по боку парня.

– Дротики, – выдал новую партию информации Эйнерт, все–таки падая в кровать из–за того, что Джейко пришлось разжать пальцы, дабы не уколоться вновь. – Отравленные, – с умилением добавил он.

Тацу присел рядом – алкоголь в его крови, несмотря на все потрясения сегодняшнего дня, вступал в свои права. Парень перевел глаза на лежащего и, уже предполагая, что найдет, дотронулся до его воротника, оказавшегося слишком жестким.

– Удавка? – скорее уточнил, чем спросил Тацу.

– Угу. – Улыбка–оскал. Даже пьяный, обкуренный и засыпающий, Дориан оставался самим собой.

– А это? – удивился Джейко, наткнувшись рукой на предмет странной формы.

– Это заначка! Не тронь святое!!! – возмутился Эйнерт. – И вообще и не думай… найти Книгу Теней. Я тоже на тебя характеристику имею!

Тацу порочно улыбнулся. Его ладони заскользили ниже.

– А это? – наклонившись ближе и касаясь дыханием уха Эйнерта, прошептал Джейко.

– А это… убери руки, извращенец! – Следующее движение – слишком сильное для почти невменяемого тела – повалило Тацу на кровать, а железные тиски пальцев сжались на его запястьях.

– Хорошо–хорошо! – засмеялся парень. Попытался подняться, дабы перелезть через Дориана и отправиться к себе в комнату. Но фокус не удался. Так что Джейко так и заснул, где лежал, впрочем, пребывая в полной уверенности, что успешно выполнил план и сейчас находится у себя в комнате.

Молодой маг любовался севшей на его ладонь бабочкой. Насекомое расправило свои великолепные переливающиеся прозрачные, словно стеклянные, крылья. Замысловатый узор покрывал эту красоту, то появляясь, то исчезая.

Вдруг Дориан ясно ощутил чужое присутствие рядом. Хотя почему же чужое? Медленно поворачиваясь к пришедшему, он уже знал, что увидит. Выше Эйнерта на полголовы, худосочный и невыразимо изящный, он будет в алебастровой маске, полностью скрывающей его истинное лицо и являющей миру гротескную мину шута. Темное свободное одеяние, скрадывающее очертания фигуры и не открывающее миру ни единого кусочка кожи.

– Здравствуй. Зачем ты пришел? – спокойно спросил этиус своего давнего знакомца. Хотя немногие бы посмели говорить так при встрече с НИМ.

Мужчина задумчиво смотрел на своего любимого ученика, ученика, что некогда решил уйти из ремесла и оставить прежний путь. Вот только настоящий Учитель никогда не оставит своего воспитанника, что бы тот ни натворил. Иначе зачем вообще была нужна эта возня? Все совершают ошибки, ищут свой путь в жизни, пытаются самовыразиться, зачем же отталкивать за это? Зачем пробуждать к себе ненависть? Если быть терпеливым, то рано или поздно твой ученик к тебе вернется. А может оказаться так, что, отвергая прежние пути и найдя новую дорогу, не отречься от Учителя. От Бога.

Маска качнулась в знак приветствия. Мягкий обволакивающий, словно ночь, шепот.

– Я пришел предупредить тебя. Будь осторожен и гляди в оба, чтобы не потерять то, что тебе дорого.

Мужчина грациозным жестом поднял руку. За ней полилась черная ткань одеяния. Ладонь легла на лоб бывшего убийцы.

– Живым ты мне нравишься гораздо больше.

А потом возникло ощущение, похожее на всплытие с немалой глубины. Вздох. Дориан понял, что проснулся. Еще бы, так погано себя могут чувствовать только живые. Во рту знойная пустыня в период засухи. В голове звенит, а перед глазами кружатся разноцветные пятна. Так. Закрыть глаза, быстро. Выдох. Глоток воздуха. Выдох. Еще один вдох.

Минут через пятнадцать такой практики магу стало получше. Мозг даже смог зарегистрировать другие сообщения нервной системы. Например, что на этиусе лежит что–то теплое, немного мягкое и живое(!). Пришлось рискнуть и открыть один глаз. Голову при этом посетили аж целых три мысли:

«1. Как же я набрался!

2. А что на моем плече делает Джейко Тацу?

3. А ЧТО НА МОЕМ ПЛЕЧЕ ДЕЛАЕТ ДЖЕЙКО ТАЦУ?!!!!»

Ик. Все же не стоит смешивать курево и алкоголь. Определенно. Неизвестно, до каких ужасов додумался бы Дориан, зная о пристрастиях собутыльника и, кажется, приятеля, но тут до него дошло, что удобно лежать ему мешает что–то из его вооружения и он одет к тому же. Ух. Просто гора с плеч свалилась.

Этиус уже более благодушно поглядел на своего соседа по кровати. Сладко посапывающий Джейко оказался на редкость миловидным созданием: исчезла его привычная маска шута и паяца, он выглядел по–детски открытым. А еще он молчал! Какая прелесть. В какой–то момент блондин с ужасом поймал себя на том, что протянул руку – почесать этого Тацу за ушком. Маг в великом возмущении взглянул на взбунтовавшуюся конечность. Оная тут же предпочла упасть обратно на кровать, пока хозяину не взбрело в голову отрезать предательницу.

Дориан возвел очи к потолку, благо тот уже не так сильно кружился (устал, наверное). Ох уж этот обаяшка Тацу. Интересно, а эта сволочь просыпаться собирается?

Джейко было хорошо, тепло и уютно. И просыпаться он совсем не собирался. Но тут что–то изменилось, а Тацу учили ловить любые изменения еще до того, как они появились (задним умом он потом понял, что изменилось дыхание его «подушки»). Поэтому рефлексы без спросу мгновенно выдернули мага из сна. Отчего–то было ничего не понятно. Потом Джейко додумался открыть глаза. Перед мутным взором предстало чье–то весьма знакомое лицо. Потом взгляд прояснился, а через пару попыток и сфокусировался, и Джейко очень маленькой, той единственной частью мозга, что поддалась на провокацию рефлексов, узнал Дориана Эйнерта. Тот смотрел на него любимого с непередаваемой смесью умиления и возмущения. Тацу уже вознамерился ласково – мол, все хорошо, милый, – улыбнуться, но в этот момент организм взбунтовался и выдал жуткую порцию боли, в результате которой родилось разом три мысли:

«1. Ну я вчера и набрался!

2. А что я делаю на плече у Дориана Эйнерта?

3. А ЧТО Я ДЕЛАЮ НА ПЛЕЧЕ У ДОРИАНА ЭЙНЕРТА?!!!!!!!!!!!!!!!!»

Нельзя сказать, что ситуация была совсем уж неприятная, но ничего ТАКОГО(!) он НЕ помнил!!! Рука Джейко метнулась вниз и через мгновение убедилась в присутствии на нем полностью застегнутых джинсов. Взгляд брюнета вновь поднялся к глазам Дориана, в которых плясали такие ехидные искорки, что и не снились ни одному из Тацу.

Еще миг они смотрели друг на друга. Потом оба резко вскочили с кровати. Вернее, попытались. А поскольку оба были, мягко говоря, в состоянии далеком от совершенства, то действие было выполнено весьма коряво да к тому же единовременно. Результат был прогнозируем – оба столкнулись лбами и чем–то еще и повалились на пол.

Мгновение – пауза. Вновь взгляд во взгляд. И попытка была повторена, на этот раз более удачно. Оба поднялись. О чем тут же жестоко пожалели. Голова у того и у другого готова была расколоться на две части, а вопящие толпы революционеров в ней – объявить эти части независимыми.

– ….. – пробормотал что–то Дориан. Текст разобрать не удалось, но Джейко по смыслу догадался и полностью поддержал приятеля еще парой слов.

«Надо что–то сделать», – почему–то подумал Тацу и двинулся вперед, при этом его нога наткнулась на подло лежащую на ее пути бутылку. Парень взмахнул руками, заваливаясь куда–то в сторону, схватился за первое, что оказалось рядом. Опора не выдержала оказанного ей доверия и с громким нецензурным воплем повалилась прямо на Джейко.

– Придурок! – выпалил Дориан. Комната из его глаз уплыла куда–то в сторону. Когда же изображение вернулось, Эйнерт определил, что под ним лежит и тихо стонет Тацу, сейчас, похоже, даже готовый отказаться от своих вечных шуток. В этот момент Джейко все же открыл глаза, и те мутно уставились на Эйнерта.

– Дориан, ты или пользуйся ситуацией, или вставай. Лежать неудобно.

Эйнерт вмиг оказался на ногах. Сволочь языкастая! Опять из–за него мебель вокруг хороводы водит!

Джейко с трудом поднялся и приказал себе остановиться и подумать(!) наконец. На этот нехитрый план ушло приличное количество времени, но результат оказался блестящим: Тацу вспомнил, что он на летней практике выучил антипохмельное заклинание. Главная его сложность была в том, что оно требовало полного сосредоточения, а как его можно было добиться в ТАКОМ состоянии?! Но делать было нечего, и парень встряхнул руки, коснулся кончиками пальцев висков и принялся за колдовство.

В это время Дориан не стоял на месте. И то, что причину его передвижений по комнате не мог объяснить даже он сам, его нисколько не останавливало. Эйнерт даже помнил, что он вообще–то начал что–то искать, но вот что… В самый разгар столь необходимых ему поисков, он наткнулся на стоящего столбом Тацу, что ему ужасно не понравилось. Недолго думая он попытался отодвинуть того в сторону. Джейко от неожиданности сильно качнулся назад. Пытаясь устоять, отставил левую ногу, и тут рефлексы Дориана сыграли с ним злую шутку: он привычно и из общей вредности подставил Джейко подножку. Очевидно, все–таки учителя Тацу по боевым искусствам не зря ели свой хлеб, потому что тот тут же сделал единственное, что ему оставалось при падении в драке – потянул Эйнерта за собой.

Оказавшись на полу в третий раз за утро, Джейко не выдержал и начал истерично без звука ржать. Сначала Дориан облегченно понадеялся, что у него просто заложило уши. Свою ошибку парень понял, когда Тацу, отдышавшись, захохотал по новой, но на этот раз уже вслух. У Эйнерта и без того в глазах мелькали разноцветные пятна, теперь же к ним присоединились звездочки и красноватые искорки.

– Ненавижу Тацу! – прошипел Дориан, жалея, что нет сил врезать по этой наглой морде. Перед ним стояла куда более глобальная задача – встать. Отползя от собутыльника к ближайшей стене, Эйнерт медленно, опираясь на нее, таки встал. Посмотрел на лежащее и все еще ржущее на полу безобразие, и тут в мозгах что–то перемкнуло, отчего они начали улавливать мысли. Например, а почему этот Тацу выглядит так, будто у него нет похмелья?

– Дже–э–э–йко, а у тебя голова не болит?! – зловеще оскалился Дориан.

Опомнившийся приятель ржать перестал, резво вскочил на ноги и теснимый очень–очень страшным и больным сокурсником начал медленно отступать к окну.

– Э–э–э, не надо так нервничать, милый. Нервы, знаешь ли, не восстанавливаются, – пытался тянуть время Тацу, догадываясь, что если ответит отрицательно на предыдущий вопрос, то вообще останется без головы.

– Я знаю одно заклинание от… похмелья. Дориан, только не по лицу!!! – отскочил Джейко и уперся спиной в подоконник. Отступать некуда. А крадущийся тигр, то есть Эйнерт, близко.

– Лечи! – Это слово от начала до конца синеглазый маньяк умудрился прошипеть.

– А что мне за это будет? – Язык Джейко когда–нибудь его точно погубит.

В следующий миг Тацу обнаружил себя полувыкинутым из окна.

– Ты живым останешься и, возможно, целым, – обрадовал Дориан. С более близкого расстояния становилось заметно, что глаза у парня не столько синие, сколько красные.

– Тогда тебя точно никто не вылечит, – мурлыкнул Тацу, соображавший сейчас куда живее собутыльника.

– Чего же ты хочешь? – сдавшись, Эйнерт втянул свою жертву обратно в комнату.

– Поцелуй! – томно закатил глаза Джейко. А секунду спустя к своему удивлению почувствовал, как что–то бурчащий Дориан запустил руки в его волосы, притянул к себе, ощутил легкое прикосновение пальцев на лице и… поцелуй в лоб.

– Контрольный! – гадко осклабившись, пояснил приятелю Эйнерт.

Джейко присел на подоконник и покачал головой.

– Все–таки похмелье дает о себе знать, – пожаловался он Дориану, поднимая на него лукавый взгляд. – Обычно я с такими, как ты, уточняю условия.

Эрик смотрел на ухмыляющегося шефа, чуть ли не впервые на его памяти выглядящего таким довольным. Сейчас Джейко Тацу был похож не на строгого начальника или светского льва, каким его любили изображать газетчики, а на проказливого мальчишку.

– Так кто он? – все–таки уточник помощник. – Этот специалист?

– Ну… – лэр Тацу улыбнулся еще шире, хоть это уже казалось невозможным, явно стараясь не расхохотаться, – сейчас он преподает в УМН.

ГЛАВА 2

– Алиса, я чего–то не понимаю в этих твоих таблицах. – Несколько дней спустя Джейко сидел за своим столом и пытался разобраться в хитросплетениях записей подчиненной. У магички наличествовала неистребимая любовь к составлению всяческих мыслимых и немыслимых таблиц. Разбиралась в них только она, а логика у нее была весьма своеобразной. – Что вот это за коэффициент? Откуда он взялся?

– Вот смотрите, шеф, – девушка нагнулась к Тацу, оказавшись в опасной близости около него, чем тут же вызвала несколько яростных взглядов, бросаемых другими красавицами, – дверь в кабинет была открыта, – вот эти столбики – это количество нейков[13] каждой стихии, которая была обнаружена на местах преступлений. Видите, примерно одинаковое количество и качество получается во всех пяти случаях…

– Это я и сам понял, а вот это? – Джейко постучал по вызвавшей его недоумение цифре.

– Это показатель уровня ментальной магии, – удивленно ответила Алиса: над колонкой было подписано.

– Девочка моя, по–моему, ты переработала, – покачал головой маг. – Эрик, иди сюда, посмотри на эту цифру. Что тут неправильно?

Помощник послушно уставился на бумагу, но разобраться не получалось.

Тацу вздохнул.

– Объясняю… Эрки, я же не раз вам про это говорил… Ладно, повторяю. Несмотря на утверждения официальной магической науки, ментальную магию нельзя измерять вот так просто. Ментальная магия слишком похожа на след любых человеческих эмоций, а также на энергию, которую выпускают оборотни перед трансформацией. Поэтому вот это число – это не ментальная магия, а совокупность всех ментальных проявлений. Видишь, цифра получилась нереально большая. И вот глянь – общий магический фон в норме, а уровень ментальной энергии, разлитой в пространстве, тоже повышен. Но такого количества ментальной энергии в тихом переулке быть не может. Даже с учетом того, что когда она измерялась, рядом с трупом топталась куча народа: следователи там, эксперты, случайные прохожие… Ментальная энергия должна накапливаться. То есть эта цифра показывает, что какое–то время назад где–то рядом были сильные массовые эманации.[14] Это, конечно, только мои домыслы, но… а смотрите–ка во всех пяти случаях общее количество ментальной энергии завышено. И следовательно… подождите… Эрик, а сколько дней прошло со дня последнего убийства?

– Четвертый сегодня, – тут же отозвался Брокк.

– Первые три убийства шли подряд, потом он сделал перерыв в два дня. Потом через день, а вот сейчас четыре дня… – В глазах Тацу загорелись золотые искорки. – Алиса, а что, если… ты говорила, что нет зависимости от магических потоков, так?

– Так.

– А если тут зависимость не от магических потоков или лунного цикла, а от всплесков человеческих эманаций?

– Ммм… возможно, но как это проследить?

– Двуликие боги! Когда же пройдет этот эрков закон об установлении новых дозорно–магических башен?! – Джейко был одним из ярых приверженцев и инициаторов этого закона. Новые дозорные башни можно было бы по полному праву назвать скорее магическими, так как в их постоянный персонал должны были бы войти маги–специалисты по соответствующему оборудованию, которое там тоже должно было быть установлено. Это позволило бы не только следить за всеми изменениями в магических потоках, но и определять всплески любых энергий. Проект был великолепен, однако имел обычный недостаток всех хороших проектов – он был дорог. – Давайте подумаем… это может быть интересно. Агн! Поди сюда.

Джинсовый гигант ввалился в комнату и плюхнулся на стул.

– Агн, первое убийство – напомни, где оно было?

– Переулок Гадских Кошек, – без запинки отрапортовал тот. – Рядом с баром «Лунный зверь».

– Это ведь бар, где чаще всего собираются выходцы из оборотней, правильно я помню?

– Да, шеф. Одно из таких мест. Жуткое поганище, надо сказать. Отбросы общества там собираются чаще всего, вот кто. В основном полукровки. Хотя случаются и настоящие оборотни.

– Из каких кланов чаще всего?

– Ну–у… разные, но мирные вроде синиц или зайцев редкость, сами понимаете, в таких местах надо быть хищником. Там постоянно драки. Вот и в день убийства тоже была. Городскую больницу доверху ранеными забили.

– Та–ак… – Шеф даже подался вперед. – Это уже интересней. Ребята, надо собрать информацию, не было ли близ других мест преступлений чего–то подобного – драк, может, каких–нибудь концертов, всего, что может вызвать массовый всплеск эмоций. Лучше всего – агрессивных. Да, скорее всего, так. Если мы правы, и этот псих реагирует на человеческие эманации, то это, скорее всего, должно быть что–то агрессивное. Подобное рождает подобное.

– Но даже если это так, то что это нам дает? – недоуменно спросила волшебница. – Мы не можем перекрывать все переулки близ кабаков после каждый драки.

– Алиса, ты отличный маг, – хмыкнул Агн, – но драки и кабаки оставь таким ребятам, как я.

– Значит, это я оставляю тогда за тобой, – кивнул Джейко. – Возьми Уилни и Рекки, пусть побегают. Убийство – это важнее, чем взломы магоохранных заклятий.

– Редис, что держит «Охраняйте ваш дом с магами», – процитировал Эрик рекламный лозунг и одновременно название лавочки, – устроит тут та–акой скандал.

– Ничего, – хохотнул Джейко, – не в первый раз. А если Редис все–таки заявится, то скажи ему, что я передал, чтобы не экономил на нейках.

Все захохотали. Редиса из «Охраняйте ваш дом с магами» уже не раз подлавливали на этом. Как любой не слишком сильный маг, он и его работники часто не могли определить точное необходимое количество нейков, но отчего–то считали, что лучше меньше, чем больше. В принципе, так оно и было, так как система могла взорваться к эркам при переизбытке нейков, однако никому из работающих в «Охраняйте ваш дом с магами» и близко не хватило бы энергии накачать магоохрану до такого эффекта, однако именно этой причиной объясняли они свою любовь к экономии.

– Так, еще, – отсмеявшись, продолжил шеф. – Кто–нибудь притащите сюда Тари. Надо попробовать использовать нашего гения, может, он придумает, как мы можем отслеживать всплески эманаций. Понимаю, что это слишком трудоемко получится в любом случае, пока наконец не примут закон и не построят новые башни, но хоть какое–то заклинание, хоть на вечер–ночь.

Какое–то время ушло на объяснение задач их любимому «ученому». Агн уже отправился выяснять насчет драк. Выпроводив Тари, Джейко вновь принялся мучить Алису и Эрика на предмет новых идей, как вдруг… в открытое окно влетел кинжал и вонзился прямо в доску, на которой шеф любил рисовать, объясняя свои гениальные идеи сотрудникам. На лезвие кинжала была пришпилена бумажка.

От подобной наглости сотрудники Магического Сыска малость очумели. Однако в глазах шефа заплясала улыбка. Он встал из–за стола и с некоторым усилием выдернул кинжал из доски.

Послание гласило:

«Можно войти? Поцелуй – и два кинжала.

Гы:)

P.S. Проклятые студенты! Понахватался от них словечек!»

Джейко не выдержал и расплылся в усмешке:

– Эрик, пожалуйста, спустись вниз и проводи ко мне нашего гостя.

Когда через пару минут в кабинет шефа ввалился посетитель, Алиса почувствовала настойчивое желание сначала вскочить, вытянувшись в струнку, а потом упасть на стул. Желательно в обморок. Профессор Эйнерт! Очаровательная сотрудница Магического Сыска города Ойя была одной из умниц – то есть когда–то училась в УМН[15] и… до сих пор вздрагивала при упоминании оного преподавателя. По общему единодушному мнению студентов профессор Эйнерт был законченным маньяком. Он умел держать класс в таком ужасе, что о том, чтобы что–то не сделать, не выучить, переговариваться на уроке или просто не слушать, не могло быть и речи. Один взгляд красивых, но безжалостных глаз профессора – и самые буйные из студентов делались тише воды, ниже травы.

И вот сейчас он стоял в дверях, такой же, каким врезался в память впечатлительной девушки – собранный, высокий, затянутый во все черное по самое горло, с длинными светлыми перевязанными лентой волосами. Лицо как и всегда – холодное и непроницаемое словно камень. Его безжалостные глаза в упор смотрели на шефа, в расслабленной позе полусидевшего на столе прямо напротив двери.

Пару минут висело молчание. А потом вдруг лед стал трескаться. Невозмутимые еще секунду назад лица начали неудержимо растягиваться в улыбках.

– Ну здравствуй, красавчик Джейко! – с трудом сдерживая смех, выдавил из себя Дориан.

– И тебе здравствовать, милый! – не удержался в ответ тот.

Они оба рассмеялись. За миг преодолели разделяющее их расстояние и обнялись. Впрочем Тацу тут же отдернул руку.

– Ай! – На кончиках пальцев правой руки Джейко начали набухать бордовые капельки крови. – Эрки! Забыл опять!

Шеф тут же попытался, как любой другой нормальный человек, лизнуть ранки. И тут Эйнерт сделал то, что Алиса меньше всего ожидала. Он перехватил пострадавшую ладонь Джейко, вытащил белоснежный платок и принялся вытирать его пальцы, очевидно, попутно залечивая их, так как кровотечение прекратилось.

– Неуч! Сколько раз я уже говорил – дротики там, дро–ти–ки! Я уже замучался из–за тебя, растяпы, менять ядовитые на обычные.

То, что делалось с лицом шефа, передать словами было невозможно. В нем было все – веселье, доверие, радость и бесконечное восхищение. Они привыкли, что при всей его доброте и ироничности, в душе Тацу, в самой глубине его темных глаз таится грусть. Какая–то неистребимая, неизлечимая тоска… или боль? Романтически настроенные девушки, которых в отделе было много, считали, что все дело в некой несчастной любви. Более серьезные товарищи говорили о перенесенной в детстве психической травме. Самые знающие хмыкали, про себя вспоминая темноволосую «травму», что не реже двух раз в месяц приезжала на выходные проведать любимого братца.

– Ну и в каком свете ты выставляешь меня перед подчиненными? – со смехом, упрекнул Джейко.

– Ну не все же тебе вваливаться ко мне на лекции, пинком открывая дверь и заявляя что–нибудь типа: «Ты мне срочно нужен, милый!»

– А кто отказался со мной идти на прием к тетушке?!

– Ага, чтобы снова услышать ее любимый вопрос – когда мы уже заведем общих детей!

Потом вдруг хохот оборвался. И глаза обоих мужчин стали серьезными. Что–то совсем непонятное, но очень похожее на неуверенность мелькнуло в лице Джейко, и в следующий миг Дориан притянул Тацу к себе, а тот ткнулся лбом в его плечо, чувствуя, что друг обнимает его совсем как ребенка… Так уже было однажды… И этот миг он не отдал бы ни за какие сокровища мира.

– Ну а теперь рассказывай, какого эрка ты выдернул меня из УМН? Мне даже пришлось поругаться с Дрэмом: он не хотел брать моих студентов. Говорит, что они буйные. Не знаю, по–моему, они тихие, спокойные и послушные. Только почему–то бледнеют, когда я вхожу. Девушки особенно.

– Хоть не подрались? – пряча ухмылку – он–то прекрасно знал стиль преподавания бывшего однокурсника, – спросил Джейко.

– С ним, пожалуй, подерешься, – поморщился Дориан, по привычке потирая шрам на ребрах, оставленный ему когда–то его «верным врагом». – Ладно, в любом случае я рад, что смог вырваться. Надоело все до жути. Ну рассказывай, не томи. – И потом без перехода: – Здравствуй, Алиса.

Пока бледная девушка пыталась справиться с отвисающей челюстью и что–то сказать, Тацу порылся в ящике своего стола и вытащил кинжал, найденный на месте преступления.

– Вот ради этого, – прервал он спотыкающуюся речь своей сотрудницы, выдавливающей из себя ответ на вопрос «Как жизнь?», небрежным тоном заданный бывшим преподавателем. – У нас в городе произошло пять убийств. Весьма своеобразных, к слову говоря. В телах всех жертв прямо в сердце были оставлены вот такие кинжалы. Мы не можем идентифицировать, что это за штучки и откуда.

– Можно? – Дориан остановился, вопрошая, можно ли вытащить клинок из целлофана.

– Ради богов. Его уже весь отдел перелапал.

Эйнерт достал оружие и принялся разглядывать. Лицо его вмиг утратило добродушие и привычно превратилось в непроницаемую маску.

– Ну что скажешь? – не выдержал Джейко, глядя, как кинжал вертится в длинных чутких пальцах друга.

– Это ты мне должен сказать. – Дориан поднял глаза на приятеля. – Это ритуальный кинжал из храмов Белых Тигров.

В который раз за день реакция шефа удивила сотрудников: и так бледное лицо Тацу приобрело оттенок снега горных вершин.

– Ты уверен? – Слова скорее угадывались, чем слышались.

– Да, Джейко. – Эйнерт стоял очень близко. – К сожалению.

Темные глаза Тацу расширились и уставились куда–то в бездну прошлого.

– Когда же эта эркова ошибка молодости перестанет портить мне жизнь?!

15 лет назад

– Все–таки похмелье дает о себе знать, – пожаловался Джейко Дориану, поднимая на него лукавый взгляд. – Обычно я с такими, как ты, уточняю условия.

«И ведь не придерешься», – вздохнул про себя Тацу и направился к мерзко ухмыляющемуся Эйнерту.

– Ладно, иди сюда. Предупреждаю, будет немного больно. – Джейко привычно встряхнул руки и прижал кончики пальцев к вискам приятеля. – Не вертись!.. Какой же ты высокий! Не вертись, я кому сказал! Я же не могу сосредоточиться! И вообще закрой глаза.

Эйнерт послушно зажмурился, чувствуя на свой коже теплые пальцы Джейко. Тацу сконцентрировался, привычно адаптируя свою магию для других людей и приноравливаясь к биению чужой крови. Сила потекла откуда–то изнутри. Дориан ощутил, как холодеют прижатые к его голове пальцы друга, и в следующее мгновение виски Дориана будто пронзили ледяные иглы. Он дернулся, но Джейко уже отпустил его, а Эйнерт с удивлением обнаружил, что боль на пару с похмельем ушли, оставив лишь некоторую тяжесть в мыслях.

– Ну вот и хорошо, – одобрительно высказался Джейко, внимательно наблюдая за лицом сокурсника, затем улыбнулся и сделал шаг в сторону. И в этот момент что–то ударило его сзади, а амулет на груди ощутимо потеплел. Резко разворачиваясь, Тацу уже понял, что сработал оберег и смерть осталась ни с чем. Но в следующий миг что–то вонзилось ему в плечо, и неожиданно для себя Джейко начал заваливаться в сторону.

Еще толком не разобрав, что происходит, Дориан инстинктивно упал на пол и уронил туда же своего приятеля. Отточенным движением сотворил воздушный щит: мало ли какая гадость еще прилетит с улицы. Полюбовавшись рукояткой кинжала, застрявшего в плече Джейко, Дориан наконец–то постиг суть произошедшего. Кто–то решил сегодня избавиться от одного из Тацу. Хм… А от Тацу ли? Эйнерт отчетливо помнил, что как раз перед ударом Джейко шагнул в сторону, невольно загородив его собой от окна. «Да–а, шикарно, просто нет слов. Получается, что в Тихом парке засели убийцы? Найти их там сейчас – все равно что отыскать иголку в стоге сена. – Дориан приподнялся на локтях и глянул на лежащего Тацу. – А я, выходит, теперь вроде как в долгу перед этим недоумком? Ладно, разберемся. Временно оставим в покое убийц и займемся им».

Но прежде Дориан на всякий случай легким толчком ветра закрыл окно. С воздушной стихией парень управлялся не в пример лучше своего сокурсника.

Этиус крепко прижал раненого к полу, чтобы тот не вздумал рыпаться, и одним резким движением вытащил кинжал. Джейко дернулся, и горячая алая кровь тут же обильно окрасила одежду обоих студентов.

– А… чтоб вас! Вторая рубашка за сутки! И опять подарок сестры! – прошипел сквозь зубы Тацу.

Эйнерт поднес лезвие к глазам, внимательно рассматривая кинжал. Нахмурился, ему явно что–то не понравилось. Легкий, едва уловимый терпкий аромат. Маг осторожно коснулся языком крови на кинжале – чуть–чуть, чтобы самому не влипнуть. Как он и думал: яд. Причем довольно сильный.

Тут под ним зашевелился Тацу:

– Дориан, ну у тебя и поклонники! Один поцелуй в лоб – и два кинжала в спину!

– Лучше б помолчал, придурок, тебя отравили.

Джейко задумался над полученной информацией, краем уха прислушиваясь к шебуршащему чем–то Эйнерту.

– Дориан, у меня в комнате…

– Знаю–знаю, но пока я туда доберусь, ты откинешь копыта. К тому же у меня тоже кое–что есть.

Он наконец нашел в своих многочисленных потайных кармашках пузырек. Половину заставил Тацу выпить, а вторую плеснул на раненое плечо. Из очередного загашника на свет явилась чистая повязка, пронизанная магией. Дориан шлепнул ее на плечо приятеля, теперь эта штука будет сама прочно держаться на ране.

– Это антияд. Хороший. Даже на Тацу действует. А повязка вытянет всю гадость и помешает обильной потере крови, – пояснил Эйнерт. – А теперь тебе придется потерпеть. Надо перенести твою тушку на кровать.

Пытаясь передислоцировать Джейко до вроде бы не такой уж далекой кровати, Дориан успел проклясть все на свете. Свяжешься с этими Тацу…

Пациенту тоже было несладко.

– Милый, тебя кто так учил переносить раненых и горячо дорогих твоему сердцу этиусов?

– Никто.

– Оно и видно. А чтоб тебе на допрос к тетушке попасть! – заорал от боли Джейко, став значительно белее. Хотя технически сие казалось невозможным.

В это время Тэй спала и видела сны. Первым в ее видениях появился Дрэм. Причем он был в широких красных шортах и цветастой рубахе и вплетал большой алый цветок в свои шикарные серебряные волосы.

Потом ее грезы посетил Дориан. Он сидел в каком–то большом зале, на стуле посреди сцены. На него падал луч яркого света. У Эйнерта был торжественный вид, а в руках он держал… хм… неизвестный природе струнный музыкальный инструмент… по принципу игры похожий на гитару, но треугольной формы. Сам Дориан вдруг объявил, что это у него в руках – БА–ЛА–ЛАЙ–КА, и он сейчас на ней будет играть.

Как сыграл этиус на этой штуке, Эттэйн увидеть не довелось – картинка снова сменилась, и из тумана выплыла фигура Джейко, держащего в руке покореженное деревянное весло. Он рассеянно, не узнавая Тэй, осведомился у нее, как тут доплыть до Майруны?.. И, не получив ответа, грустно вздохнул и, оседлав весло, медленно и печально поднялся на нем в воздух. Далее же, набрав на нем скорость, растаял в неизвестном направлении. В прямом смысле, так как все вновь заволокло туманом.

Кто знает, что и кого бы еще увидела Лисси в своих утренних бреднях, но тут ее сладостный покой был нарушен странными звуками неизвестного происхождения. Девушка недовольно заерзала и приоткрыла глаза с твердым намерением разобраться со сволочами, мешающими ей спать. И тут же снова их закрыла. Не часто ей снится, что она во сне просыпается… А сюрные сны, судя по всему, продолжались: представшая очам Лисички картина описанию не поддавалась: повсюду валяются бутылки, окурки, разбросанная одежда, и все это залито кровью, а более всего Джейко и Эйнерт. На пробу Тэй вновь открыла глаза. Глюки никуда не исчезли. Более того, один из них, очень похожий на Дориана, нервно хмыкнул и произнес:

– Доброе утро! Как спалось?

Сгрузив свою ношу на кровать и устроив Джейко поудобнее, Эйнерт прошелся по комнате, подбирая кинжалы. Пристально рассмотрел один. Лицо мага при этом на миг стало жестче. Снова… Эти ублюдки лезут к нему снова. Неужели им не надоело терять своих людей почем зря? Или это такой способ избавиться от неугодных? Даже до универа добрались, раньше на это наглости не хватало. Кстати, а почему два кинжала? Вроде же не принято работать парами, по крайней мере, таким топорным способом. Или его первая мысль была верной, и Тацу тоже кому–то помешал? Дориан перевел взгляд на второй клинок и невольно хмыкнул:

– Хм, Джейко, а один твой.

– С чего ты взял? – прохрипел Тацу с койки.

– Профессиональная тайнопись. Черный юмор убийц, так сказать. На одном написано: «Привет, красавчик Джейко!»

Губы темноволосого дернулись в подобии улыбки:

– А на втором?

– Ну–у… дословно это при девушке не скажешь, очень примерно это будет звучать как: «Сдохни, гнида!»

– От твоих… бывших коллег? – тут же вспомнил рассказ сестры о странных трупах Джейко.

– Ага, – безразличным тоном ответил Дориан и обернулся к Лисси. Та все еще продолжала хлопать ресницами.

– Тэй, присмотри за этим… – он развил мысль. – Знаешь, мне тут это чудо выдало по пьяни суть вашего конфликта. Так вот, ты была не права: он не шут и не паяц. Он просто придурок.

С кровати раздалось:

– Выживу, прирежу обоих.

Ответом ему было синхронное показывание языков.

– Очень эротично. Но вас это не спасет. – Джейко попытался изобразить из себя маньяка–убийцу, но боль не дала ему это сделать.

– Бывай. – Дориан с невозмутимой миной нагнулся к Тацу, почти коснулся губами его лица и похлопал по плечу. Раненому. Джейко взвыл, а Эйнерт спокойно вытащил из–под кровати сумку с вещами, нашел в ней рубашку и жилет и отправился в ванную.

Окончательно так и не пришедшая в себя, но уже кое–что соображающая, Лисси направилась к Джейко. Быстро окинула его взглядом и не смогла не задать совершенно резонный вопрос:

– Джейко, а что тут произошло?

Только неожиданно она встрепенулась:

– Ой! Я сейчас. Подожди… Надо бы кровь смыть.

Девушка метнулась к ванной. Рванув дверь на себя, она обнаружила Дориана обнаженным по пояс. Нельзя сказать, что Тэй не предполагала такого положения вещей. Реакция Дориана тоже была вполне предсказуемой: полный ярости взгляд и недружелюбная мина. Видя, что этиус открывает рот, чтобы высказать все, что он по этому поводу думает, девушка поспешила пояснить:

– Я за водой – кровь смыть надо. – Быстро намочила первое попавшееся под руку полотенце и ретировалась, оставив Эйнерта скрипеть зубами от злости: не любил он, когда его уединение прерывали.

С самым невинным видом Эттэйн уселась на кровать и озорно глянула на Джейко, откровенно забавлявшегося представлением. Как бы было ему не плохо, но сдержаться он не мог. Прикрыв глаза и чуть изогнув губы в улыбке, Тацу спросил:

– Ну и… каков он?

Лисси прыснула. Складывая полотенце, поделилась:

– Ну знаешь, у него такие… сильные изящные руки… Распущенные золотые волосы волной ниспадают на загорелые плечи…

Джейко это довело, он рассмеялся. Да только тут же скривился и зашипел от боли.

Лисичка вмиг стала серьезной, прикоснулась к лицу раненого влажной тканью и осторожно отерла щеки и подбородок Тацу.

– Если не трудно, расскажи все–таки, что произошло.

Мягкое мокрое полотенце скользнуло по коже, и Джейко подумал о том, как мало этиусу нужно для счастья. Еще было бы неплохо, чтобы его оставили в покое. Но как он понял, подобное ему не грозит, по крайней мере до того, как он закончит универ… Хотя и потом – сомнительно… Особенно если вспомнить тетушку и ее планы…

Тацу принялся обдумывать, что ответить на вопрос Тэй. В голову упорно ничего умного не лезло. А должно было бы. «Соберись, Джейко! – прикрикнул он на себя. – Ты всего лишь получил удар кинжалом. Интересно, – снова развеселился он, – хоть своим или тем, что предназначался Дориану?»

– Два кинжала влетели в окно, – произнес он, экономя слова. «Думай, Джейко. Тебя кто–то хотел убить, а коли не получилось, будет пытаться до тех пор, пока своего не добьется. Неужели это…» Тацу начал перебирать своих врагов и уже добрался до врагов Семьи, как вдруг в его голове мелькнула неожиданная догадка: «Проклятый Дориан утащил с собою оба кинжала! Один отбил мой амулет, второй я «поймал“».

«Может, я еще и ошибаюсь», – попытался успокоить себя Тацу. Несмотря на весьма выраженный дар убеждения, получалось это плохо.

Тут раздался громкий стук в дверь, и на пороге появилась Моранна. Она без спросу влетела в комнату, остановившись в центре.

– Привет! Вы уже не спите? – выдала она. – А где Дориан? У меня для него подарок.

Джейко мигом уловил, как изменилось лицо Тэй, и подавил понимающую улыбку. С Моранной они учились на одном курсе, но общались не так уж много: у нее профильным предметом была некромантия, а не магия стихий, как у них троих. Однако черноволосая волшебница частенько оказывалась рядом.

– А, Тэй, доброе утро. Ты не знаешь, где Дориан? Понимаешь, мне не очень нравится, что каждый раз, видя меня, он начинает чихать. – Хи, у Дориана была аллергия на кошек. – Это несколько раздражает. Поэтому я нашла в одной из магических лавочек сию тряпочку, – продемонстрировала она красно–зеленый платок, держа его двумя пальцами, – мне сказали, что он спасает от аллергии. Передашь ему это от меня?

Наконец Моранна отвлеклась от беседы и себя любимой и увидела всю замечательную картину.

– Вы что тут, подрались?! – Она решительно направилась к кровати, где лежал Джейко. – Ты знаешь, что целитель из меня, мягко говоря, никакой, а вот избавить от боли, пожалуй, смогу. – Весьма бесцеремонно отодвинув Лисси, черная магичка протянула руку над раной. С кончиков пальцев потекла чистая энергия, отчего–то доставляя девушке боль.

Джейко мысленно взвыл. Еще один самозваный целитель на его голову, то бишь шею… эрк побери! плечо! «Да что же она делает?! Нет, правду говорит сестра: друзья – это зло! Ну почему? Двуликие боги, почему никто сначала не спросит меня – оно мне надо?!!!» Тацу про себя выругался еще крепче. Магия Моранны была чистой энергией, но несла какой–то своеобразный отпечаток жертвенности, что у некромантов вообще было в чести. Но именно это практически не давало возможности преобразовывать ее во что–то полезное для него. Джейко воззвал к двуликим и решил схитрить и потихоньку просто отправить силу обратно.

Через некоторое время магичка убрала руку и провозгласила:

– Ну вот, пожалуй, ты дальше сам справишься!

Только когда экзекуция закончилась, Джейко сообразил, что возвращенная таким образом энергия несет на себе очень яркий отпечаток его боли. «Двуликие боги! Мозги вообще не работают! Ну и что теперь делать? Ведь уже не извинишься – она же не дура, поймет, что я использовал заклинание «отражения“. Нет, ну, похоже, случай с Лисси ничему меня не научил! Все, решено – приду в себя, нарисую табличку «Умоляю, спросите меня – нужно ли меня лечить магией!“ и буду носить!!! Дориан, где ты? ПОМОГИ!!! Как же хорошо с врагами! Хотя… – Тацу про себя ухмыльнулся, – теперь уж и не врагами… Ладно, пока же улыбаемся. Как учили. Плевать, что больно! Я тебе что сказал – улыбайся! А что это Лисси губы кривит?»

Джейко улыбнулся, выругался про себя и улыбнулся более правдоподобно.

– Моранна! Кошечка моя! «Не пошло ли прозвучало? Что–то вообще не соображаю». – Прости, не могу встать и поприветствовать как должно прекрасную даму. Но, может, ты подаришь раненному приятелю свой поцелуй… э–э… в щечку? Язык меня точно когда–нибудь погубит! Но как же приятно, когда вокруг такие прелестные девушки!

«Кошечка» не преминула воспользоваться ситуацией и, наклонившись к Джейко, чмокнула того в нос. Потом немного подумала и поцеловала парня в щеку.

Мигом забывший о боли, Джейко любовался. «А что? Очень даже хорошо. Две красавицы рядом, обо мне заботятся. Лечат, кровь смывают, улыбаются… Дориан в ванне плещется… хм… плещется… хм… Как там Тэй сказала… ммм… сильные, изящные руки… распущенные золотистые волосы… И кинжалы, поганец, с собой унес…»

После визита Лисси Эйнерт вернулся к прерванному занятию: перекладыванию всяческого барахла из одной рубашки в другую. Работа уже привычная и муторная, вполне можно успеть прийти в себя и подумать. А точнее вспомнить. Дориан точно знал, что ему что–то снилось, очень важное.

Маг тихо выругался и вытащил из–за пазухи трофейные кинжалы. Забавно. Оба клинка похожи, очень похожи. Да оно и понятно. Пусть и гильдии разные, а методы используют одни. Как тут орудиям производства отличаться?.. Наметанным взглядом Дориан, правда, нашел несколько отличий, не говоря уже о нанесенных на клинки ядах и надписях.

Эйнерт внезапно чуть не рассмеялся, представив себе удивление «коллег», когда они обнаружили друг друга. Вряд ли каждый из них как–то выдал свое присутствие, однако после двух кинжалов не заметить друг друга было невозможно. Да и прятаться в абсолютно разных местах они не могли. Не так уж много удобных позиций, из которых можно бросаться всякой гадостью в их с Дрэмушкой окошко.

Дориан вновь стал серьезен. Что же теперь будет? Вряд ли убийцы отступятся. Тут даже дело не в заказе, а в профессиональной гордости, а в случае с ним вообще. Эйнерт и так и этак повертел в голове ситуацию и пришел к выводу, что «коллегам» не остается ничего другого, кроме как объединить свои усилия. Коли уж их «клиенты» торчат все время вместе, а друг друга они уже обнаружили. Конечно, это отступление от правил, но что тут поделаешь?

Между тем Дориан не был уж так не прав. Примерно в это же время в парке происходила весьма занятная сценка. Если бы кто–то имел удовольствие наблюдать ее, он немало бы позабавился. Где–то в районе высокого тополя раздалось:

– Здравствуйте, коллега. Какими судьбами?

Из растущих совсем рядом особо густых кустов послышался ответ:

– Здравствуйте, коллега. Полагаю, что меня занес тот же ветер, что и вас.

Две темные фигуры вышли совсем не оттуда, откуда слышались их голоса. Эти существа вежливо раскланялись друг с другом. Если точность – вежливость королей, то вежливость – прерогатива убийц.

– Братство Пресекающих Нити. Джейко Тацу. Заказ.

– Крадущие Жизни. Дориан Эйнерт. Месть.

Безликие одинаковые голоса с искусственным оттенком иронии. Похожая одежда. Синхронные жесты.

– Как вы думаете, коллега, мы устранили одну из наших проблем?

– Боюсь, что нет. Подарок попал не к тому.

Молчание.

– Значит, вручим новые подарки.

– Поинтереснее. Прогуляемся вместе, коллега?

– И что нам мешает сделать это?

Прежде чем спрятать кинжалы обратно, этиус все же очистил лезвия от яда. Сейчас ведь наверняка кто–нибудь начнет интересоваться этими игрушками, хоть не отравятся, когда порежутся.

Эти размышления снова заставили Дориана вспомнить о сне.

«Я пришел предупредить тебя. Будь осторожен и гляди в оба, чтобы не потерять то, что тебе дорого » – так сказал ОН.

«Вот только этого мне и не хватало для полного счастья! Кто мне так дорог может быть?! Тэй? Вряд ли моим «друзьям“ на основе имеющейся информации придет в голову, что я могу рисковать головой ради нее. Дрэм? Точно не он. Мы враги. Ему никто угрожать не будет. Себе дороже. – При этом Дориан непроизвольно дотронулся до одного из шрамов на ребрах. Где–то на первом курсе парни знатно подрались, после чего оба загремели в лазарет. Причем из–за чего они подрались, никто из них так и не вспомнил. – ДЖЕЙКО?! Да никогда!!! И тем не менее этого придурка ранили сразу после предупреждения. И как это ни прискорбно, кинжалом, предназначавшимся мне. Ненавижу Тацу!»

Неудивительно, что ЕМУ Эйнерт больше живым нравится. Наблюдать, должно быть, всю эту катавасию непередаваемо весело. Ха–ха.

За всем этим Дориан наконец рассовал по потайным кармашкам нужную ему гадость. Теперь расчесать волосы и на выход. Народ пугать. А то там, похоже, кто–то еще пришел…

Более–менее довольный Дориан покинул ванную комнату, и развеселой компании «Плакальщицы у постели умирающего» предстал привычно собранный и готовый ко всему будущий боевой маг. Специально для Лисси (Джейко, не смей смотреть, извращенец!) парень надел темно–синюю под цвет глаз рубашку. Сверху тяжелый черный стеганый жилет с воротником стойкой, черные штаны. К тому же Эйнерт собрал волосы в привычный длинный хвост и перевязал широкой лентой (угадайте, какого цвета! Нет, не черной!). Впечатление портили только босые ноги, поскольку согласно все еще смутным воспоминаниям ботинки должны были болтаться где–то в комнате.

Дориан полюбовался замученным девушками Джейко и почувствовал себя полностью отомщенным за утренние издевательства Тацу. Но приятеля срочно надо было спасать, пока бедняга не помер. Во–первых, отличный собутыльник, во–вторых, знает, где раздобыть бренди, в–третьих, Дориан на этого шута горохового перевел все запасы антияда, да еще так долго с ним мучался. Если помрет, обидно будет.

– Привет, Моранна. Как дела?

Дориан привычно чихнул.

Джейко же, с затаенной улыбкой наблюдавший за представлением под названием «Торжественное явление Дориана народу», мысленно усмехнулся округлившимся глазам обеих девушек и также одобрил внешний вид этиуса. «Эх, жаль я сейчас не в форме. Красиво бы вместе смотрелись», – вздохнул он про себя.

– Девушки, может, вы лучше раздобудете бинтов и чего–нибудь поесть? – тем временем высказался Эйнерт, изобразив максимально, насколько мог, обаятельную улыбку.

«Двуликие боги! Благодарю вас за то, что на свете существуют друзья! Меня не только перестанут мучить, но еще и накормят!» – возрадовался про себя Джейко. Отсутствием аппетита Тацу никогда не страдали. Однако надо было проверить и появившуюся в голове идею.

– Дориан, дай–ка мне «мой» кинжал, – как можно безразличнее попросил он.

– Лови! – ехидно осклабился Эйнерт, замахиваясь, словно ниоткуда выхваченным клинком.

– И после этого я – придурок?! – возмущенно простонал Тацу.

– Да ладно, я просто пошутил: – Светловолосый гад присел на кровать рядом с Джейко. Протянул кинжал: – Играйся, только не порежься. – А затем шепотом. – Девчонки совсем замучили?

– Не то слово, – нервно пробормотал Тацу, беря кинжал и судорожно размышляя, как бы помимо девушек спровадить и приятеля. Правая рука почти не двигалась, пришлось клинок брать левой, тоже отчего–то слабой. В лицо парня вонзился жесткий подозрительный взгляд Дориана. Джейко покрутил кинжал, краем глаза наблюдая, как девушки с подачи блондина выходят из комнаты, о чем–то перешептываясь.

– Ну что? – не выдержал Эйнерт.

Тацу машинально пожал плечами и тут же скривился от боли.

– Ничего, – прошипел он. Перевел взгляд на Дориана и как можно более жалостливо поклянчил. – Милы–ый… – он сделал паузу, надеясь, что та выглядит естественно, – ты не мог бы принести из моей комнаты бутылочку, что на полке с лекарствами, третья справа во втором ряду… желтая. – На этот раз пауза была вынужденной: плечо пронзила резкая похожая на удар бича боль. – И зеркало.

– На кой тебе зеркало? – поразился Эйнерт, представляя, как раненый Джейко вертится перед оным, пытаясь причесаться… При этом на лице светловолосого читалось такое искреннее недоуменее, что Тацу не выдержал и засмеялся.

«Нет, они меня точно доведут! – подумал он, чувствуя, что в очередной раз потревожил плечо. – Давно я так не веселился!»

– Ты что, если сестра захочет меня увидеть и не найдет, то через пятнадцать минут здесь будет вся служба безопасности Семьи и национальная гвардия! Жалко универ! Ну Дориан, ну, пожалуйста! Средних размеров такое зеркало, на стене висит.

Эйнерт подозрительно оглядел Тацу, но подчинился. Убедившись, что дверь закрылась, Джейко быстро прошептал нужные слова. Заклинание подействовало именно так, как было задумано. На рукояти клинка проявились манерные руны кайранской вязи, сложившиеся в одну фразу:

«Я иду за тобой, милый».

Джейко резко зажмурился, уже не глядя, как надпись медленно исчезает с металла. Перед его глазами мгновенно вспыхнуло то, что он так хотел забыть…

…Лунный свет заливал старый особняк. Шаги по зеркально отполированному мрамору отдавались гулким эхом. Шелк накинутой на плечи ткани холодил кожу. Казалось, во всем мире нет более ни единого живого существа. Близко к краю высокого старого стола стояла в бесценной вазе засохшая роза. Длинные бледные пальцы коснулись ее изувеченных временем лепестков. Коснулись нежно, с затаенной страстью. Коснулись так… что предыдущая ночь мгновенно встала перед глазами.

– Мне всегда нравилось смотреть на увядание. – Глубокий искушающий голос казался реальнее шелка на плечах. – Это так… жизненно… – Фигура высокого широкоплечего мужчины соткалась из тени. Его длинные – ниже талии – белые как снег на вершинах Синих Гор волосы смертельными змеями струились по алому одеянию. – Ты так не считаешь… милый?

Лунные блики вздрогнули на бледных щеках, засеребрили черные волосы. И только темные глаза с синим ободком сопротивлялись этому мертвому свету…

Боль пронзила все тело Джейко, пройдясь от самой макушки до кончиков пальцев, мигом отправив парня в долину бессознательного. Кинжал плашмя упал на пол…

За бинтами Моранна отправилась не в лазарет, а в гостиную, где совсем недавно видела еще неразобранные перед учебным годом принадлежности для лазарета. Какого эрка они делали в гостиной между жилыми корпусами, только эти самые эрки и знали, но вместе с ними лежали также неразобранные стулья из зала для совещаний, коробки с мелом, несколько кастрюль и много чего еще, примерно столько же необходимого в этом самом месте. Так что вернулась она первая. Еще подходя к дверям, она уловила легкие магические колебания. Кто–то колдовал. Кто–то сильный. Во много раз сильнее, чем любой из учеников. Темная магичка даже у преподавателей не сталкивалась со столь сильным даром. «Что же это?»

Девушка открыла дверь. Джейко все так же лежал на кровати, только без сознания. Странно. Положив бинты на стол, Моранна подошла поближе. Шагах в двух она почувствовала эту странную силу вновь. Сделала резкий шаг вперед, намереваясь разобраться с непонятным. Магичке вообще было свойственно сначала делать, а потом думать. К тому же, как любая кошка, Моранна была любопытна. Правильно говорят, что именно это качество их и губит.

В следующий миг невероятной силы магия врезалась в нее. Девушка бесформенным кулем отлетела на несколько шагов, врезалась в кровать и потеряла всякую связь с реальностью.

Дориан заглянул в комнату друга. Интересно, как оно там? Оказалось, нынешнее ПМЖ Тацу ничем не отличается от эйнертовской комнаты. Разве что почище, да зеркало на стене. Которое, кстати, тут же решило заявить о себе:

– Ой, кто это?! Заходи–заходи! А то вишу тут одно! Хозяин даже ночевать не приходит! Только пьянки да гулянки на уме! Развратник! Ой, да о тебе же хозяин рассказывал! А где он сам?! На помощь!! СПАСИТЕ!!! Грабят! Убивают! Насилуют!

Эйнерт скрипнул зубами. На уроках, посвященным магическим артефактам, и в частности зеркалам, объясняли, как надо с ними обращаться. Несмотря на все усилия маго–технической мысли, самым лучшим способом все равно до сих пор оставалось сначала припугнуть зеркало как следует, а потом уже вести речи.

– Я тебя под цвет стены покрашу, – пообещал Дориан голосом, так напугавшим Джейко, узнавшим в нем любимые тетушкины интонации.

Разговорчивый предмет интерьера послушно заткнулся.

– Вот и молодец, – рассеянно пробормотал Дориан, занятый поисками нужной баночки. Та нашлась, где и указал Джейко. Ну надо же. Отсюда напрашивался вывод, что то, ради чего Тацу его выпроваживал, занимает не так уж много времени. Значит, торопиться бессмысленно.

Эйнерт задумчиво огляделся, запоминая детали. Позже, на досуге можно будет составить более полный психологический портрет Джейко. И… пожалуй, стоит принести раненому другую рубашку.

Открыв шкаф, блондин имел «счастье» познакомиться с тацовскими чемоданами. Правда, после обещания порезать их на ленточки, те перестали грозно щелкать крышками и даже помогли выбрать рубашку.

Прихватив все, что нужно, Эйнерт направился в свою комнату.

Лисси постаралась обернуться как можно скорее – этих придурков только оставь на пару минут, обязательно в какую–нибудь неприятность влезут. Оказавшись на кухне, она какое–то время размышляла, что можно такое быстро прихватить и возвратиться в комнату к… Дориану… Улыбка невольно растянула губы девушки. Потом она постаралась вернуть мысли в приличное русло и заставить их брести в направлении еды.

Так… сначала чай. Упс, а что тут делает Дрэм? Хм… спит. С минералкой в одной руке и улегшись на другую. Сладко так посапывает. Хорошо даэ, вот уж кто умеет спать в любом положении. А тут и на подушке и под одеялом эрка с два уснешь! Так, ладно, не отвлекаемся. Спит и спит. Не будем мешать. И так куча народу в комнате. Во всем УМН всего человек десять. Даже учителя не попадаются. А ведь нет – половина этого десятка в комнате у Дориана. Не дают нормально пообщаться!

Да что ж это такое! Лисси, не отвлекайся. Хм… хлеб, о! Ветчина и сыр есть. «Ммм… консервированные ананасы, мои любимые!!! Что еще можно? Яблоки, обязательно, да… А это что? Конфеты, что ли? Странные какие–то. Ладно, возьмем. Там же парни, эти все сгрызут. После такой–то ночи уж точно. Хотя… – Девушка попыталась вспомнить, был ли Тацу привередлив в еде, как все аристократы, но ничего в памяти не всплыло, так что Тэй решила, что это его проблемы. – Ну и хватит. Захотят еще что–то, пусть сами готовят. Хотя вот этот паштетик надо определенно взять. И вот эту баночку. Не знаю, что это, но выглядит интересно».

Нагрузив все вышеупомянутое на поднос, Тэй возмутилась нахальством парней, невесть чем сейчас занимающихся вместо того, чтобы помочь девушке; подумала, что, может, стоит с помощью телекинеза управиться с этой тяжестью, но вовремя вспомнила, что вообще–то она маг Огня и результат может быть совсем непредсказуемым и по опыту – самым неприятным из возможных. Так что Лисси вздохнула и потащила все это вручную.

Уняв в груди нехорошее предчувствие, Дориан открыл дверь в свою комнату. Секунды две полюбовался открывшимся видом. Захлопнул дверь.

«Всевидящие звезды! Уходя, оставил один труп, пришел, а там их два! И даже не моей работы! Совсем обнаглели!»

Тут в конце коридора показалась Лисси, гордо несущая перед собой заваленный едой поднос, от одного вида на который у голодного Дориана так и потекли слюнки. Оказавшись рядом, девушка озадаченно посмотрела на стоящего около собственной двери мага.

– И чего ты тут застрял?

Вместо ответа этиус забрал у нее поднос и изобразил, что пропускает даму вперед.

Тэй открыла дверь. Посмотрела. Аккуратно закрыла. Подумала.

– А может, пойдем отсюда? На кухню? Поднос прихватим, – с надеждой спросила девушка.

Дориан почесал кончик носа. Вздохнул:

– Я – за. Но вообще–то это моя комната, и если сейчас сюда заглянет кто–то из учителей, нам с Дрэмом светит убирать все туалеты без магии. Очень долго.

Блондин поправил под мышкой выпавшее в ступор от такого обращения зеркало, передоверил Тэй рубашку и бутылочку и толкнул дверь ногой. Сгрузил добро на стол.

Гм… И что делать дальше?

Этиус еще раз оглядел комнату, пытаясь понять, что здесь происходило. Весело, однако, в УМН. Еще и суток не прошло. Шикарно.

«Ненавижу Тацу!» – вылезла подленькая мыслишка. Похоже, она начинала становиться привычной. Ладно, потом.

Парень, чувствуя новый приступ аллергии, подошел к распростертой на полу Моранне. Нащупал четкое и ровное биение пульса. Порядок. Девушка просто в обмороке. Дориан перенес магичку на незанятую кровать и устроил поудобнее. Засим Эйнерт посчитал свою миссию выполненной и отдрейфовал к столу, оглядел представленное на подносе богатство, соорудил огромный бутерброд и, усевшись на краешек стола, принялся за уборку.

Сосредоточившись, Эйнерт создал воздушную сферу, заключив в нее все находящиеся в комнате бутылки, и с помощью выученного летом заклинания растер их в пыль, которую потом из непроницаемой сферы аккуратно пересыпал в какой–то пузырек с очень плотной крышкой. Пригодится. При попадании стеклянной пыли в легкие ни одно существо долго не протянет. Учитывая, что где–то рядом сейчас бродят убийцы, это лишним не окажется.

Закончив с этим, Дориан взялся за заклинание, которое должно было очистить воздух от лишних запахов. А полы можно и руками помыть. Этим вполне может озаботиться Джейко, когда очнется и попытается увильнуть от дружеских расспросов.

Лисичка тоже занялась трудовой деятельностью – перебинтовыванием плеча Джейко.

«А почему он сейчас без сознания? Вроде не должен бы… Или я плохо учила ПМП…[16] Хм… Не, мой дорогой, когда придешь в себя… у нас, – а судя по плотоядному выражению лица Дориана, он пришел к тем же выводам, – будет к тебе мно–о–го вопросов…»

Тут этиус снова чихнул. Лисси буквально подскочила. Ну конечно же! Платок, который просила передать Моранна! Тэй подошла к Эйнерту и протянула ему подарок черной волшебницы.

– Это тебе Моранна передала – вроде от аллергии на кошаков защищает.

Улыбнулась и уселась рядом на стол. Чтобы дотянуться до подноса с едой, ей пришлось перегнуться через Дориана. Тот картинно возмутился. Тэй пихнула его локтем в бок. Он ответил. Невесть до чего бы дошла эта шуточная битва, однако оба были голодны и уже через пару минут упоенно вгрызлись в бутерброды. Жизнь явно налаживалась.

День только начинался, у него было, судя по всему, еще множество сюрпризов для молодых магов. Потому что в следующем акте этой безумной трагикомедии состав участников вновь увеличился.

В дверь в который раз постучали и, так же не дожидаясь ответа, вошли. Это была, как правильно определил вчера в гостиной Джейко, Ския Дэншиоми – белый маг и будущий лекарь.

Оказавшись внутри, девушка тут же впала в ступор, пытаясь переварить зрелище, что перед ней открылось. Особенно заляпанный кровью пол и два бездыханных тела – так по крайней мере казалось на первый взгляд, и будем надеяться, что только казалось… Внушало оптимизм только то, что двое других спокойно перекусывали, сидя прямо на столе.

Кажется, довольно милая картина, но почему–то не верилось, что нелюдимый Дориан, веселая Лисичка Тэй, вездесущая кошечка Моранна и вчерашний красавчик из гостиной, у которого на лице было написано, что он и дня без приключений прожить не может, – одна дружная компания?! И что они просто весело коротают здесь время. Кто–то просто отдыхает, а кто–то чайком балуется… «Не–е–ет, скорее я поверю в хорошую драку, чем в такую идиллию… Да и потом, если все так хорошо, откуда же здесь кровь?!»

– Пламенный привет всем, кого еще не видела… – сказала Ския, все так же пребывая под впечатлением. – А… можно вопрос?! Какой ураган здесь пронесся?!

Дориан воззрился на рыженькую. «У нас что, тут медом намазано?! Девчонки так и лезут, так и лезут. Можно подумать, что с утра делать больше нечего, как по гостям ходить. И обязательно к нам», – мрачно подумал этиус. Против самой Скии он ничего не имел, но пришла она явно не вовремя. Хотя…

– Привет, красавица! – Эйнерт через силу выдавил дружескую улыбку. – Да мы тут вчера лихо отмечали встречу, и… эээ… вот бедняга Джейко до сих пор еще спит. Но он еще воскреснет. Мы в это верим. – Красноречивый взгляд на Лисси, мол, поддакивай и помогай сочинять сказки.

– Ския, ты уже у нас белый маг, так? Может, ты поможешь Моранне, а то ей при виде крови плохо стало. – М–да, Дориан умел завуалировать приказ в форму просьбы или предложения, от которого нельзя отказаться.

В какой–то момент хваленая фамильная магия Тацу вытолкнула Джейко из бессознательного состояния, взамен этого погрузив юношу в столь любимый всеми докторами и называемый ими спасительным сон. Только вот рад парень этому совсем не был. Он вновь оказался в… том же особняке, от воспоминаний о котором спас его обморок…

…Вечерние сумерки, забавляясь, играли с тенями. В огромное – во всю стену – окно вливались косые солнечные лучи, освещая собой черный рояль на невысоком пьедестале. Вокруг были разбросаны ноты, а прямо на полу стояла узкая ваза горного хрусталя, держа в своих объятиях единственную розу – багряного цвета. Снежные вершины Синих Гор в окне почти поглотили вечернее солнце. На рояле искрился кроваво–красным недопитый бокал вина. И музыка разливалась по комнате.

Она рождалась под длинными уверенными пальцами, вплеталась в магию сумерек, танцевала вокруг закатных лучей и как вино кружила голову.

Прислонившийся к косяку двери юноша чувствовал себя попавшим в ловушку зверьком. На бледном лице темнели переполненные болью и жаждой глаза. Обнаженный беловолосый хищник, играющий на рояле, вынимал его сердце и пожирал душу. Мир юноши разбивался под эту великолепную всепоглощающую, не оставляющую ни малейшей надежды музыку…

В следующий миг Джейко усилием воли вырвался из сна и скатился с кровати. Упал на одно колено, выставив левую руку в классическом жесте защиты.[17] – у парня на это движение было подвешено заклинание универсальной круговой стены, а правую – в жесте атаки[18]

В глазах юноши застыли ярость, ужас… и отчаяние. Даже на тренировках у него не получалось так идеально выполнить эту – к слову сказать, одну из основных – стойку боевого мага.[19] Сейчас он смотрел на все мутными очами, все еще пребывая там, в месте, где его детство кануло в бездну чужого порока. И мир вокруг сузился до жажды отмщения и инстинкта самосохранения.

Только спустя минуту Тацу понял, что ему никто не угрожает, что находится он в одной из комнат университетского общежития, а вокруг друзья. Руки мага опустились, а лицо – только что полное ярости – осунулось. Заклинание атаки погасло, так и не сорвавшись с пальцев, а «стена» исчезла сама собой.

– Двуликие боги! – потрясенно прошептал он, без сил усаживаясь на пол и прислоняясь спиной к кровати. Его даже не заботило то, как, наверное, забавно он выглядит: взъерошенный, обнаженный по пояс, перевязанный, с горящими глазами, толком не проснувшийся. – Простите, – через пару секунд поднял он голову, отчего черные волосы скользнули по плечу и упали на лицо. – Дурной сон.

Он заметил, что на нем нет рубашки, и начал ее судорожно искать. Оказалось, что кто–то из друзей позаботился даже о чистой одежде для него, и сейчас сорочка лежала рядом с кроватью, с которой он так резво скатился пару минут назад. Джейко принялся старательно приводить ее в порядок, пряча глаза и оставив всех находящихся в комнате вспоминать ужас в его взгляде и гадать, что могло привести не особо пугливого Тацу в такое состояние.

Полюбовавшись, наверное, в первый раз сделанной правильно, без малейшей ошибки начальной стойкой в исполнении сокурсника, Дориан порадовался, что Ския сейчас в лечебном трансе и не видит его приятеля ТАКИМ.

– Похоже, Джейко пол сегодня мыть не будет. Жаль.

Никакой ответной язвительной колкости со стороны сражающегося с рубашкой парня не последовало. Значит, ему снился не кошмар. Как беднягу перекосило–то. Что его так могло пронять?

Не выдержав надругательств Джейко над, как выдали болтливые чемоданы, еще одной рубашкой, подаренной сестрой, Дориан соскочил со стола, отобрал сей предмет одежды и помог Тацу ее надеть. В благодарность тот буркнул нечто, не являющееся благодарностью по содержанию и форме. Очаровательные манеры. Гм, а руки у Джейко знатно дрожат.

– Держи, – сухо произнес блондин, передавая заказанный пузырек и всовывая чашку чая. – Вы совсем оборзели. Мало того, что я уборщик, кулинар, грузчик и лекарь – последнее особенно возмущало бывшего убийцу, – так я еще и нянькой заделался! Ненавижу Тацу!

Выхватил у намеревавшегося вылить весь пузырек в чай Джейко снадобье и сам накапал нужное количество.

– Пей, – без повелительных интонаций, но Тацу, не рассуждая, выпил.

«Дурной сон… дурной сон… дурной сон…» – продолжал твердить про себя Джейко, пытаясь попасть в рукава рубашки. Та подло не поддавалась. И Тацу никак не мог понять, что не так. Не мог сосредоточиться. Мысли разбегались в стороны, как выпущенные на свободу лабораторные крысы. Самое страшное состояние для ментального мага.

Что–то сказал Дориан, Джейко не понял. Потом кто–то помог с рубашкой, но счастье пришло, когда в руки всунули горячую кружку и желтый пузырек. Это было средство для лучшего затягивания ран, заодно оно обладало успокоительным действием.

Тацу побыстрее, пока снова не отобрали, заглотил смешанную с чаем гадость.

Дориан уселся на корточки рядом с ним и мягко тронул за здоровое плечо. Приятель поднял глаза.

– Джейко, что бы ты не видел во сне, оно уже давно стало прошлым.

Кружка чуть не выпала из рук Тацу.

«Я ИДУ ЗА ТОБОЙ, МИЛЫЙ!..»

…голубые глаза с черными вертикальными зрачками. Длинные волосы белее самого белого снега. Высокая и мощная фигура. И эта сводящая с ума аура власти, силы, жестокости и эротики.

– Если ты меня предашь, я найду тебя на краю земли, закую в цепи и предам всем мукам, которые может выдержать смертное тело, я уничтожу твой дух, сожгу твою душу, и никто тебя не спасет…

– Сейчас ты здесь, в нашей с Дрэмом комнате, со мной и Тэй.

Какой мягкий и дружелюбный голос… Двуликие боги! ведь они же – все, кто в комнате, видят, что с ним творится! Двуликие боги! какой позор. Джейко попытался успокоиться. «Взять себя в руки. Заставить не дрожать пальцы. Успокоиться. Ты – Тацу. Ты справишься. Сосредоточься! Это никого, кроме тебя, не касается. За свои ошибки надо платить самому».

«Кажется, подействовало. Во всяком случае, руки дрожать перестали», – подумал Эйнерт и продолжил:

– Может, расскажешь?

– Вас это не касается. – «Слишком резко! Джейко, соберись. Это никого не касается. Это твои проблемы. Твой грех – тебе из него и выпутываться! Никто больше не поймет…»

Хм, а смотреть избегает. А если так…

– Ну да, это же личное дело вашей Семейки. Сообщить тетушке?

– НЕТ! «О двуликие боги!» – Джейко закрыл глаза и про себя взвыл. Почему он не может собраться? Разве можно показывать такую слабость. Это просто действие лекарств, недолеченное похмелье, потеря крови, стресс… и эти проклятые воспоминания!..

… – Ты так же порочен, милый, – шептал убивающий все остальные звуки голос в ночи. – Так же… Именно это мне в тебе и нравится. Кто бы мог подумать – такая миленькая мордашка… Мне нравится играть на твоем теле как на флейте… нравится, когда ты раз за разом теряешь разум в моих руках…

Кровавая луна поднималась над Синими Горами, а шелк простыней смялся от ночной агонии тел.

– Мне еще так много хочется с тобой сделать… а сейчас…

Щеки Джейко тут же вспыхнули… о двуликие боги, лишите меня памяти!.. «Сообщить тетушке?»

«– Джейко, милый мой, братик, солнце мое ненаглядное, может, расскажем тетушке? Может, она поймет?

– НЕТ!!!. – И более спокойно: – Она не поймет… Я сам не могу вспоминать. Сестренка, мне… стыдно. Мне в первый раз в жизни стыдно. И дело ведь не в том, что я… Я поддался… я чуть не потерял ТАМ себя… Я оставил там… самого себя… Милая, – почти крик, – я почти сломался, я… там почти умер… и я… я сбежал, моя милая, сбежал и предал… Ани, солнышко, я не могу никому об этом рассказать…Если об этом станет известно в Семье, я умру!..»

Темноволосый маг соединил кончики пальцев, сосредотачиваясь. Никто не должен об этом узнать.

«Я ИДУ ЗА ТОБОЙ, МИЛЫЙ!..»

Так и не обретенное спокойствие разбилось хрустальным бокалом. Душа расплескалась недопитым красным вином.

Тацу повернулся к Эйнерту, и тот увидел в самой глубине глаз приятеля затаившийся страх и едва сдерживаемую панику. Дориан жестом попросил Тэй присоединиться к нему. Сообразительная девушка уселась с другой стороны и аккуратно приобняла несчастного Тацу так, чтобы не задеть раненое плечо.

– Ты, похоже, забыл, что мне вещал про свою Семью. Забыл главный принцип. Одиночки не выживают.

Джейко перевел взгляд на Дориана. Да, ведь именно он, Тацу, втолковывал это бывшему убийце – ОДИНОЧКИ НЕ ВЫЖИВАЮТ.

Эйнерт отметил про себя: выражение глаз, свойственное загнанным в угол зверям, изменилось – в них медленно возвращался знакомый блеск.

– Пойми, что мы все в этом деле завязли по самое «не могу». Я знаю, о чем говорю. Ты думаешь, наши охотники, встретившись, перебьют друг друга? Счас. Скорее всего, мои «коллеги» объединятся и будут действовать сообща. И свидетелей они оставлять не будут. И Дрэм, и Тэй, и девчонки – все они в опасности. Для моих «коллег» узнать, кто ночевал в этой комнате или кто заходил сюда, не так уж и сложно. Ты должен рассказать все, что знаешь, пока они не нанесли новый удар.

Эйнерт говорил что–то еще, а Джейко наконец смог переключить мозг в рабочее состояние. Приятель ведь правду говорит – если ОН узнал, кто на самом деле есть его случайная игрушка… предавшая его игрушка… ему не составит труда узнать, кто Джейко лечил, кто с ним провел ночь… И с НЕГО станется расправиться и с ними. Просто чтобы сделать Джейко еще больнее. И ОН не побоялся связываться с всесильной семейкой Тацу… Впрочем, наивно было предполагать, что вообще побоится… только не ОН, не Инема Куарсао, не Белый Тигр.

Надо молчать.

Поздно молчать.

Поздно хвататься за голову. Поздно ругать себя за глупость. Поздно… Что же делать?

– Иначе Тацу придется оплачивать две–три новые могилки.

– Боюсь, что Тацу придется раскошеливаться на могилки в любом случае, – нервно хмыкнул Джейко. Что он может сделать для них? Хоть Лисси и недолюбливает его, а Дориан еще все же не друг… но они были добры к нему. Что он может сделать, чтобы им не пришлось отвечать за его ошибки?

… – Мама–мама, а почему умер дядюшка Бен? – Воспоминание тринадцатилетней давности. Сестра стоит рядом с мамой на похоронах и дергает ее за юбку, не понимая, как это может умереть кто–то из их, казалось бы, всемогущей Семьи.

– Он посчитал, что за его ошибки не должны расплачиваться дорогие ему этиусы…

Единственное, что приходило в голову – это самому отправиться в особняк в Синих Горах. Ужас сковал парня от самой макушки до пят. Лучше умереть. Это хотя бы легко… Кинжал убийцы. Или от яда. От… «Что–то я не понимаю… почему Инема решил ограничиться просто кинжалом? Ведь в нашем случае это просто милосердие… Знал, что я сразу не умру? Обида не так велика, чтобы напрягаться чем–то большим, чем просто уничтожение дерзнувшего?»

…Крик страсти в лунном свете… Аромат горных цветов врывается в открытое окно. Колышущиеся занавески и полная луна за ЕГО плечами…

– Расскажи, Джейко, мы имеем право знать, – это Лисси.

Имеют право?.. Да, имеют. Он тоже хотел бы знать, из–за чего умирает… Они будут его ненавидеть, презирать… Есть за что…

– Вместе мы что–нибудь придумаем, – а это Дориан. А ведь светловолосый, может, и нормально отнесется. Все–таки бывший убийца.

Я ИДУ ЗА ТОБОЙ, МИЛЫЙ!

ОДИНОЧКИ НЕ ВЫЖИВАЮТ.

«Расскажу, – неожиданно для себя решил Джейко. – За ошибки надо платить. В том числе и тем, что о них узнают друзья. В конце концов, я – Тацу. Мы не сдаемся. Мы идем вперед. Мы выживаем. Мы…»

Внезапное воспоминание об еще одном уроке тетушки.

… – Тетя, ведь Саш не из нашей Семьи. А, спасая его, погибло трое Тацу! – Ярость в голосе сестры обжигает. – Как же так?! Ты говорила, что самое главное – Семья!

– Семья, – невозмутимо подтвердила тетушка. – Но Семья – это не только права. Прежде всего это обязанности. В том числе и защищать тех, кто взят под опеку Семьи. Случается и умирать за других. Случается и хоронить родных. Но самое главное… запомните, дети, дружба и родство стоят на взаимности. Ты говоришь – и тебе отвечают. Ты делаешь шаг – и тебе шагают навстречу. Ты защищаешь – и тебя защищают. Ты отдаешь свою любовь – и тебя любят. Сила каждого из Тацу в том, что за ним стоят те, кто посчитал его достойным своей любви. Придет время, и рядом с вами появятся такие люди… Жизнь слишком подлая и краткосрочная штука, чтобы тратить время на прятки с друзьями и Судьбой…

Джейко вздохнул, мысленно взмолился двуликим богам и начал свой рассказ, привычно нарисовав в воздухе руну тишины, дабы защититься от прослушивания.

Это было прошлым летом. Мне было восемнадцать. И я думал, что знаю о жизни все.

…Просторный светлый кабинет для совещаний Малого Совета Семьи. Во главе тетушка – такая, какой Джейко помнил ее всегда: высокая стройная красивая женщина со строгим взглядом темных с синим ободком глаз и обманчиво добродушным лицом. По обе стороны от нее личности, имена которых приводят в ужас людей знающих.

– Так, что мы знаем про этого Инема Куарсао, кроме того, что он всесилен и глава Клана Белых Тигров?

Тетушка явно была не в духе. Долго планируемая операция срывалась из–за упрямства Инема Куарсао – как уже было верно замечено, главы одного из оборотнических Кланов. Весьма редкий тип оборотней – огромные, невероятной силы Белые Тигры, воины и маги, суровые, как жители гор, и такие же нелюдимые. Их владения находились высоко в горах, но самое противное было то, что через них проходили перевалы важнейших торговых путей, которые позволяли Белым Тиграм держать под контролем очень и очень многое. И это, конечно, не нравилось тетушке. Ей нужно было найти способ влиять на гордых оборотней. И прежде всего на Инема Куарсао, который держал их железной рукой… лапой?

– Все, что мы знаем о нем, только усиливает убежденность в том, что на него нельзя влиять. Маг запредельной силы, воин… лучше и не вспоминать, чтобы не расстраиваться, – Аверий Тацу, больше известный как дядюшка Крыс, – самый главный шпион Семьи Тацу, как шутили у него за спиной, именно он контролировал всю сеть доносчиков, шпионов и осведомителей Семьи, покачал головой. – Денег немерено. Красивый, как бог.

– Сексуальные пристрастия? – привычно спросила тетушка.

– Ярко выраженный гомосексуалист. Наследников не завел, но ему еще и рано. По самым утешительным для нас прогнозам он будет править еще два–три века. Предпочитает молоденьких мальчиков. Черноволосых и темноглазых.

– Кого мы можем ему подсунуть?

– Мм… я бы не стал. Слишком опасно. – Из уст дядюшки Крыса это звучало почти фантастически: его люди были везде. – Восьмерых наших людей нашли в канаве с перерезанной глоткой. К последнему было пришпилено кинжалом: «Тацу, надоело!». Нет, я не стал бы… Слишком опасно. Я бы сказал, что это категория «4».

Категория «4». Или люди группы «4». Те, кем нельзя манипулировать, те, кто не станет другом, и те, кого лучше не иметь во врагах. Люди под грифом «Лучше не связываться».

«Вот оно! – возликовал в душе Джейко. Он давно уже искал способ проявить себя перед Старшими. Тетушка и так его выделяла, но этого мало. Пока он еще никто. – Это мой шанс. Я преподнесу решение проблемы с этим Белым Тигром тетушке на блюдечке!..»

– Я был очень глуп тогда. Мне хотелось доказать всем, что я тоже кое–чего стою. И что умею ИГРАТЬ по взрослым правилам. И я связался с игроком, который был мне не по зубам. Даже близко не по зубам. Я перед ним был как новорожденный котенок перед львом, что много лет правит стаей.

Это не было сложно. Во время прошлогодней практики я был при тетушке кем–то вроде мальчика на побегушках. Особо доверенного мальчика. И всю информацию об Инема Куарсао наши лучшие специалисты предоставили мне без вопросов. И я отправился…

Балы, светские рауты, приемы – уже в четырнадцать лет я был тут своим. Карты, вино, танцы, дамы, кавалеры… ха! я же Тацу.

Небольшая иллюзия, и вот фамильный ободок глаз и золотистые искорки в нем не видны.

Вот он, Инема Куарсао, беловолосый гигант, даже в облике человека остающийся тигром. Огромным смертельно опасным зверем. В белом фраке и с каменным лицом. Женщины на него бы вешались, если бы он их любил.

Качнулись ресницы, и еле живой от страха крупье положил ему еще одну карту.

– Я – пас, – покачал головой один из игроков, один из крупнейших промышленников, считавшийся акулой бизнеса. Сейчас же даже он казался маленькой рыбкой рядом с китом. Инема даже не посмотрел ему вслед.

Тацу ухмыльнулся про себя. Пора вступать в Игру. Благо людей рядом с Белым Тигром почти не осталось.

Шаг вперед – так, чтобы его заметил Куарсао.

– Будете играть, молодой человек? – прозвучал вопрос крупье.

Джейко выдержал паузу, дожидаясь, когда Инема поднимет на него взгляд. Глаза у него оказались голубые. Как небо весной. Но застыли в них неприступные пики Синих Гор.

Пару мгновений – глаза в глаза.

– Нет. Я предпочитаю ДРУГИЕ игры.

Ничто не дрогнуло в глубине этих холодных бездн, но Тацу понял, что цели достиг – у Белого Тигра появился интерес. Пусть пока только развеять скуку необычайно тоскливого вечера.

Джейко отступил в тень, зная, что когда он некоторое время спустя выйдет на веранду и окажется на улице, Инема Куарсао последует за ним. План выполнен безупречно. Можно гордиться собой. Умница, Тацу.

– С такой внешностью не стоило бы гулять в ночное время по темным переулкам, – раздался из тени пробирающий до костей голос.

Джейко, не прерывая неторопливого шага, повернул голову к идущему рядом оборотню.

– Темные переулки – это мое хобби, – уронил он в ответ.

– Тебе так нравится играть с огнем? – Какой же вкрадчивый у него тон.

На этот раз Тацу остановился, поднял голову к небу. Звезды отразились в его глазах. Когда он посмотрел на Белого Тигра, на устах юноши играла улыбка:

– Нет, с Тьмой.

Беловолосый маг на миг застыл, вглядываясь в лицо Джейко.

– Не хочешь ли выпить вина в моем особняке? – Улыбка змеей скользнула по его губам.

– Только если очень хорошего, – сверкнул глазами Тацу.

– Самого лучшего, – засмеялся маг, делая пригласительный жест в сторону ожидающей его кареты…

Джейко не смотрел на друзей. Не потому, что боялся прочитать в их глазах осуждение. Просто не было сил.

– Так все начиналось… – Он молчал, не зная, что сказать дальше. Как объяснить. Как, двуликие боги, как это можно передать?!

Юный маг закрыл лицо руками. Хотелось выть и кричать одновременно.

Лисси придвинулась ближе и осторожно коснулась его волос. Что она могла сделать для Тацу в этой ситуации?.. Просто быть рядом.

Тацу отнял руки от лица и посмотрел на них. Усилием воли заставил себя говорить снова.

– Оказаться в доме Инема Куарсао было просто. Было просто оказаться в его постели. Намного сложнее было заинтересовать его… глубже. Но… у меня была почти полная информация о его… интересах, увлечениях, взглядах, так что… – давая друзьям додумать, оставил он паузу. – И, конечно, пришлось, – голос парня на одну фразу стал канцелярским, – соответствовать сексуально… – Джейко закинул голову, почти касаясь затылком бортика кровати. – Я никогда не встречал… человека, который так легко мог определить… что мне нравится… За пару дней он… понял… все. И мог парой движений доводить меня до… грани… Я раз за разом становился его пленником… но… не это было страшно… Я всегда думал, что секс… это просто секс. То есть это хорошо и приятно. И ничего в нем плохого или аморального быть не может… Как ни был бы искусен партнер, какие бы ни были позы… или аксессуары, в конце концов все сводится к простым движениям. В сущности это только физиология. А чувства – это… приправа. Приятная, но не обязательная. В этом плане нам, мужчинам, вообще просто. Но… я никогда не думал, что секс… может быть так… приправлен… жестокостью. Насилием. Это не обычные плетки, цепи или что–то подобное… – Парень вновь схватился за лицо, потом за волосы, и так взъерошенные дальше некуда. – Жестокостью… – Перед глазами одна за другой вставали сцены не такого уж далекого прошлого. Слишком близко оказавшегося прошлого. Словно наяву он видел льющуюся кровь, искореженные тела, искаженные в боли лица, слышал крики и… – Боги, я не могу, – вдруг сорвался он, – не могу… – почти всхлип, – это вспоминать… даже помнить больно… что он делал… со мной… с другими. Что заставлял делать… нет, что я сам делал… делал… сам… с его подачи, но сам… я до сих пор вижу…

Тацу вновь посмотрел на свои руки. Посмотрел так, будто они были по локоть выпачканы в крови.

А когда он поднял глаза, в них отражалась бездна… оттуда на Дориана и Лисси смотрели Тьма, кровь, порок, ужас и отчаяние. Там горело пламя, и танцевала боль на пару с виной. А еще в них – в темных с синим ободком глазах – притаился большой белый зверь, когда–то вонзивший свои клыки в глупенького паренька по имени Джейко Тацу.

– Вижу… – прошептал маг хрипло, – и знаю, что мне никогда не отмыться. Никогда не стать… невиновным… утраченного не вернуть.

Тацу мотнул головой, возвращаясь в этот мир.

– И я… стал ему интересен. О да. Только нельзя засунуть руки по локоть в черную краску и не запачкаться. Мне кажется, я вымазался в ней полностью. Я шел туда, чтобы узнать, добыть информацию, найти слабое место… Но в какой–то момент я почувствовал, что меня это интересует уже весьма мало. Что я жду с нетерпением каждой ночи. Жду, чтобы отдаться вновь этой все сжигающей страсти, почти ярости. Что мне уже все равно, кто он и что он. Плевать на его жестокость, на то, что он творил… с живыми существами… Понял, что я… маюсь по особняку уже не в поисках, а просто потому, что не могу найти себе места без него. Что слушаю его речи как высшее откровение. Что вижу только его. Что меня более ничего не волнует. Что я думаю, как он и только о нем. Что он заполнил все мое сознание и… я пропадаю. Исчезаю, как акварель смывается под напором воды. Таю в его глазах. Падаю в бездну по имени Инема Куарсао. И ничего от меня не остается. Только он. И мне другого и не надо.

И был миг… когда и его отношение ко мне вроде как изменилось. Я перестал быть куклой для секса, приятным развлечением. Он переделывал меня для себя, но при этом я был ему нужен. И от этого было еще больнее, чем от всей его жестокости раньше.

Джейко невольно дернулся. Плечо тут же заявило о себе. Парень даже не поморщился. Только грустно покачал головой:

– Я нашел, на чем может сыграть моя Семья.

… – Иди сюда, милый, – голос в темноте ласкал кожу.

– Ничего не вижу.

– Все правильно. Так и должно быть.

– Ай!

– Да, тут ступенька. Ударился?

– А ты как думаешь?

– Поцеловать, чтобы не болело? – улыбнулся голос во тьме.

– Что ты со мной вечно как с маленьким?

– Ты и есть маленький, – Инема смеялся. – По сравнению со мной просто котенок.

– Ладно, – буркнул Тацу. – Долго еще нам в этой темноте идти? Ты на свечах экономишь, что ли?

– Нет, – снова смешок. Похоже, собеседник невероятно забавлял Белого Тигра. – Хотя идея хорошая. Просто тут заклинание специальное стоит. Я же знаю ход, как свои четыре лапы, а непосвященному будет трудно. Вот и стоит заклинание против воришек. На свет реагирует.

– Полно народу, кто видит в темноте.

– В полной темноте не видит никто. Даже я. Ладно, иди сюда. Да, вот так. Чувствуешь?

– Пока только то, что ты ко мне снова пристаешь.

– Это по привычке. – Как же приятно слышать эту ласку в его голосе. – Я имел в виду, вот тут рычаг, нажимай и запоминай…

Белый Тигр произнес слова заклинания, что не так давно высветили роковые слова на рукоятке клинка убийцы.

Стена под ладонью поехала в сторону. Инема заставил Джейко сделать еще пару шагов. Еще одна дверь, и вот они в комнате.

Небольшая комната, откуда–то льется лунный свет и в нем…

– Боги!.. боги…

– Нравится, милый? – шепнул Тигр. – Я знал, что тебе понравится.

На тонком пьедестале стояла каменная скульптура, хоть у Тацу не поворачивался язык назвать это чудо произведением людских рук.

– Кто это? – еле смог произнести он.

– Это первая Тигрица, – улыбнулся наблюдавший за его реакцией Инема. Каменная девушка держала в руках диковинный цветок и смотрела ввысь, а вокруг ее ног свернулся тигр. Не было описания на любом языке мира для подобного совершенства. Казалось, сам лунный свет соткал ее тело, а снежные вершины поделились величием, простой и потрясающей воображение красотой. – У нас есть легенда. О Белой Тигрице, что родилась из белого снега Синих Гор. Я расскажу… – Мужчина обнял юношу, прижимая его к себе спиной, чтобы дать возможность любоваться статуей. – В начале времен, когда на свете совсем не было живых существ, в Синих Горах жили только лунный свет, чистый снег и Белый Тигр, что родился вместе с этими вершинами. И было так дольше, чем мы можем себе представить. Но однажды Белый Тигр гулял по горам, как любил это делать, и неожиданно увидел прямо на снегу цветок дивной красоты. Яркий, как кровь, и прекрасный как звезды. И был он так хорош, что внезапно Белому Тигру стало невыносимо одиноко, и понял он, что больше не может жить так и дальше. Тогда он взмолился лунному свету и всесильным звездам, и они сжалились над своим любимым братом. И родилась тогда из белого снега и этого прекрасного цветка первая Тигрица…

Джейко прижался покрепче к своему любовнику и прошептал после минутного молчания:

– Как красиво…

– Да. – Нежность вокруг была просто ощутимой. – Мне тоже так кажется. Но я не рассказал самого главного. – Инема снова немного помолчал и продолжил: – И вместе с первой Тигрицей родилась любовь. Такая же красивая, как цветок, что показал Белому Тигру его одиночество, и чистая, как снег, что породил первую из нас. Раньше… – мужчина пальцами за подбородок повернул к себе лицо юноши, – я думал, что это просто легенда…

И губы их слились.

Через много–много минут:

– А это что?

– А это макет … мы совместно с эллуями строим подгорный туннель, чтобы добывать эллк. Минерал такой. Эллк есть только в самом сердце этих гор, а без него не работают наши магфабрики…

Джейко горько усмехнулся:

– Вот она, та информация, что была мне нужна. Эллк и подгорный туннель, строимый эллуями. Тетушка быстро договорилась с оными, и Белые Тигры оказались у нее в руках. Мы, Тацу, просто перекупили у эллуев строительство. За информацию, – почти истерично хохотнул маг, – я даже получил долю в деле. Почти четверть.

Тацу закрыл глаза и рассмеялся. От боли в этом смехе по коже поползли мурашки.

– А я сбежал. Инема уехал на три дня, уверенный, что я буду ждать его как всегда. Последнюю ночь мы также, как и каждую ночь до этого, провели вместе. На утро он уехал, а я сбежал… Принес информацию тетушке. Впрочем, она не знает откуда. Думает, что случайная. А сам отправился к сестре… Когда она меня увидела, то сразу заплакала. Сказала, что в моих глазах не осталось ее брата. Так и было. И ей пришлось по кусочкам собирать мое сердце, сшивать лоскутки моей души. О следующем месяце своей жизни я помню только то, как просыпался от собственного крика и как сестренка поила меня успокоительным, просиживая целыми сутками рядом… по осколкам склеивая мою личность.

И я до сих пор не уверен, что ей все удалось, – произнес он и замолчал.

ГЛАВА 3

– Когда же эта эркова ошибка молодости перестанет портить мне жизнь?!

– Думаю, никогда, – невесело хохотнул Дориан и принялся набивать вытащенную неуловимым движением трубку. – Да ладно, не дрейфь, – продолжил он, закурив и поднеся огонек на пальце к сигарете друга. – Справились один раз, справимся и другой.

Темные глаза Тацу снова отразили прошлое.

15 лет назад

Джейко продолжало трясти. Он никогда не верил, что откровенный разговор приносит облегчение. Разговор – это способ получить информацию или приятно провести время. Однако с каждым словом что–то внутри него словно таяло, словно разжимались железные клещи на сердце, и приходила… пустота, но не та, от которой жутко, а та, в которой можно закладывать первый камень нового дома.

Дориан крепче сжал плечо Тацу. Когда темноволосый парень вновь взглянул на него, то увидел в глазах Эйнерта то же, что и в своих. Только похоти не хватало. Убийца не должен отвлекаться от своей цели.

«От меня ты не дождешься жалости и сочувствия, да и нужно ли оно тебе? Зато я могу понять тебя. Думаю, это важнее, друг?

Многое, о чем ты умолчал, я познал на собственной шкуре или видел. Когда нужно сломить чью–то волю, методы особым разнообразием не отличаются. Раздавить, показать собственную грязь, сделать зависимым и примерить чужое Зло на себя. Беспомощно наблюдать, как твоя душа умирает, как ты часть за частью теряешь себя. Пройти по краю бездны и не упасть, но быть опаленным ею. Не сдаться, вырваться из паутины чужой воли, видящей в тебе лишь игрушку, но… какой ценой? Можно ли построить вновь замок твоей души, когда он разрушен? Не велика ли цена и нужна ли тебе теперь жизнь? Только время дает окончательный ответ.

Но… выстояв раз, можно вновь победить. Верь, – читал Джейко в глазах Дориана.

Когда–нибудь, если мы выживем, я тебе расскажу».

Они смотрели друг другу в глаза и видели там… понимание. Если бы Тацу был в нормальном состоянии, он посмялся бы иронии ситуации. Из всех живых и знакомых ему существ рядом с ним, аристократом, принадлежащим к одной из девяти правящих Семей, на полу сидел бывший убийца, и в его взгляде мерцала та же тьма.

У них была разная жизнь и разные испытания в ней. Разные характеры и разная суть. Но в этот момент они оба поняли, что, несмотря ни на что, именно они неожиданно оказались похожи друг на друга, а то, что им пришлось перенести в их прошлом, делает их ближе, чем кто–либо мог предположить.

«Ты делаешь шаг – и тебе шагают навстречу », – сказала когда–то тетушка и была права.

Джейко перевел взгляд на Лисси. А как она? Будет ли она его презирать? Чистая, милая девушка, к каким ему лучше бы вообще не приближаться… Хотя как ни парадоксально – не только грязь пачкает, но и чистота порой отмывает… А ведь Тэй до сих пор обнимает его. Не побрезговала. Не убрала руки от…

Тацу отвернулся – слишком больно смотреть в эти невинные глаза… Лисси, однако, не позволила этого. Потянув за волосы, заставила вновь взглянуть на нее.

– Джейко–Джейко… Ну ты вляпался… – покачала она головой. – И нам всем придется расхлебывать последствия. Но несмотря на это, пойми – тебе надо отпустить прошлое. Что бы там с тобой ни произошло, оставь это там. Теперь ты другой, и жизнь вокруг тебя изменилась… Твое прошлое – это теперь проблема настоящего, но… оставь свои терзания в прошлом, они тебе сейчас не помогут. Сейчас куда больше нужны мозги – нам надо справиться с проблемой… И, Джейко… ты хороший.

Девушка прислонила голову к здоровому плечу Тацу. Джейко миг помедлил. Кинул взгляд на усмехающегося Дориана и легко приобнял Лисси. «Моя милая Тэй, я не хороший. НЕ хороший, – думал он. – Я просто такой, какой есть. Но я никогда не причиню тебе вреда. Не оставлю в беде. Помогу, что бы ни случилось, что бы ты ни натворила. Поэтому… для тебя я буду хорошим… А по поводу того, чтобы отпустить прошлое в прошлое… эх, милая, если б все было так легко… К сожалению, есть вещи, которые всегда приходится помнить. Но… спасибо… тебе… я был не в праве рассчитывать на твое… понимание… ты считаешь меня хорошим… это уже само по себе больше, чем я мог ждать. Я постараюсь, чтобы ты не пожалела…» Джейко прикоснулся губами к светлым волосам девушки. Совсем легко.

– Ты не один. Запомни это, – шепнула девушка.

«Придет время, дети, и рядом с вами появятся такие люди…»

Неужели?..

Тетушка в очередной раз оказалась мудрее всех.

Лечение у Скии не двигалось. Вернее, двигалось, но в другую сторону. С каждым мигом Моранна погружалась в бездну бессознательного все больше и больше. Рыженькая все никак не могла понять, что она делает не так. Ответ она услышала, когда Тацу погасил руну тишины.

– Развейте мои сомнения, – произнес Джейко, когда пауза стала затягиваться, – эта рыженькая красавица действительно пытается лечить темную колдунью БЕЛОЙ магией?.. Из–за этого проклятого фамильного колдовства я стал просто–таки специалистом по несовпадению магий. И мне кажется, что это именно так. Да и зачем ее лечить? Она же в трансе. Ее просто надо зацепить и дернуть на себя. Только не белой магией, а нейтральной. Кто знает, учат их – лекарей, я имею в виду, – на ранних курсах нейтральной магии?

Парень замолчал, понимая, как жалко смотрятся его попытки заштриховать собственные откровения.

А вот Ския подсказки не упустила. Быстро перестроилась и позвала Моранну назад. «Подцепила», как это называлось на профессиональном жаргоне. Черная волшебница почувствовала помощь и рванулась вверх. В результате обе магички вывалились в реальность еле живые. Белая колдунья без сил сползла на пол. Темная глаз не открывала.

Джейко тяжко вздохнул и с огромной неохотой отодвинул от себя Лисичку, поднимаясь.

– Дориан, у тебя тут не комната, а палата для умирающих, – потирая плечо, с усмешкой произнес он. Хорошо все–таки, что есть магия. Особенно его фамильная: лечит, зараза такая, больно, зато можно точно сказать, что еще пару дней – и нужно будет искать новую отмазку от физического труда. – И вообще, где Дрэм?

Тацу улыбнулся и направился к противоположной кровати. Лекари эрковы! Сначала лечат, потом сами в обмороки падают. Что одна, что вторая. Отчего Моранна–то свалилась? И как назло, что Лисси, что Дориан – стихийные маги… А рыженькая просто перестаралась, перенапряглась. И опыта небось кот наплакал. Где это видано – после вытаскивания пациента из транса в таком состоянии находиться! Хотя… ему легко говорить, он–то – ментальный маг… а девочке переключиться с белой магии на ментальную… Эрки! Не хочется собственную энергию с самолечения на другое переключать. С другой стороны, просто смотреть на состояние рыженькой тоже невозможно. «Нет, мое джентльменство на пару с любовью к прекрасному полу меня точно когда–нибудь погубят!» Джейко присел перед девушкой. Поудобнее устроил ее, а то того и гляди – сама себе руки переломает. «Так, ладно. Сосредотачиваемся. – Тацу прижал кончики пальцев к вискам рыженькой, как совсем не так давно делал, леча Дориана. – Сосредотачиваемся… Хм… а тут полно энергии еще осталось. Просто она в девушке неравномерно распределена. Хорошо–то как, свою тратить не придется».

Джейко мысленно коснулся энергетической оболочки красавицы, попытался адаптироваться и наконец разобравшись, пробежался по узору ауры, распределяя силу по нужным местам. Насчет того, что свою магию не тратить – это он, конечно, погорячился, дырки латать–таки пришлось. Но прошло немного времени, и Тацу с задачей справился. Отстранился, внутренним взором полюбовался на свою работу – эх, приятно–то как, работа настоящего мага(!): все исправил, а силы затратил минимум – и приготовился ждать, когда девушка придет в себя. Наконец рыженькая открыла глаза.

– Ну как, жива? – улыбнулся Джейко.

Еще плоховато соображая, девушка кивнула. Тацу не смог удержаться, поднял почти безвольную лапку красавицы, прикоснулся к ней губами и произнес:

– Позвольте представиться – Джейко Тацу.

На другой стороне комнаты Дориан закатил глаза.

Ския сфокусировала взгляд и распознала в парне, сидящем перед ней, того самого красавчика, который находился без сознания, когда она входила в комнату.

– Джейко… – еще не совсем придя в себя, шепотом повторила девушка. – А я Ския… Ския Дэншиоми… – в ответ представилась она секундой спустя. Улыбнулась, на что–то большее сил у нее пока не хватало. – Джейко, а ты уже в порядке? – Вопрос был глупый, но ничего более умного в голову не пришло.

В ответ парень ласково улыбнулся. Нет, ну какое очарование! Такую прелесть так и хочется обнимать и целовать. С трудом удерживаясь, чтобы не продвинуть руку дальше, не начать перебирать рыжие волосы у основания шеи, Джейко вместо этого перевернул маленькую лапку и коснулся губами внутренней стороны ладони.

Нетрудно догадаться, какое впечатление это произвело на Скию. Еще бы – такой красавчик! Безобразие просто. Нельзя же так сразу! Да еще эти искорки…

– Со мной все прекрасно, мое очарование, и с каждой секундой становится все лучше и лучше. – Темные глаза парня излучали нежность, а игривые всполохи в ободке пустились в озорной пляс.

Тем временем Моранна очнулась. Даже в своем трансе черная магичка опознала лекаря без проблем. «Ския. Белая. Сперва загнала эрки знают куда, а теперь испугалась и исправляет. Чему их учат?» Теперь под прикрытием ресниц некромант разглядывала комнату, по крайней мере ту ее часть, что была видна, если не поворачивать головы.

Так и есть – Ския, целитель недоделанный, эрк ее побери.

Темная все–таки решилась нормально открыть глаза. Прикинула имеющиеся в резерве силы и попробовала сесть. Получилось. Правда, комната отчего–то решила сплясать. Девушка откинулась на спинку кровати, повела взглядом вокруг, остановилась на Джейко и ни с того ни с сего вымолвила:

– Прости меня за утреннее «лечение». Я только что на себе испытала несовместимость магий. Я… не подумала. Прости еще раз.

Тацу покачал головой. Что–то в последнее время перед ним часто извиняются. Не к добру, ох не к добру.

– Ничего страшного, кошечка моя. Я привык. С моей фамильной магией это неизбежно. Не в первый, – он кинул лукавый взгляд на Лисси, – и не в последний раз, – взгляд метнулся к Ские. – Если хотите, я вам обеим потом расскажу, как адаптировать магию под другие виды колдовства. Сама–то как? – Джейко вновь посмотрел на Моранну, упорно не желая замечать ехидных взглядов Дориана и Тэй. – Ты–то от чего в обморок упала? И вообще, девушки, приходите в себя… А то я безумно хочу… – Тацу растянул губы в улыбке, – есть…

– Джейко, – тут же отозвалась Ския, обворожительной улыбкой возвращая к себе взгляд парня, – знаешь, мне уже намного лучше, но все–таки не мог бы ты помочь мне подняться… – На самом деле она могла сделать это и сама, но грех не воспользоваться ситуацией.

Тацу невольно залюбовался. Рыженькое солнышко сияло на Джейко изумрудными глазами и ослепляющей улыбкой. Ну и как тут можно устоять? Потом спохватился и поближе прижал к себе девушку, про себя выругавшись на то, что не в форме (а то можно было и на руках к столу отнести – всегда на девушек производит впечатление). Поднимаясь и увлекая за собой красавицу, Джейко не отводил взгляда от ее личика.

– А что касается вашего предложения… – ковала та, пока горячо, – слегка меня обучить… то я не против. – На том, что Джейко предлагал рассказать о распределении магии обеим девушкам, Ския решила не заострять внимание, к тому же наверняка у этой снеки, должны же быть какие–то более важные дела, чем всюду ей мешать. Такие дела обязательно должны найтись!

Тацу призвал свое расшалившееся воображение к порядку. Не отпуская от себя красавицу, заправил рыженький локон за ушко, словно случайно пробежался пальцами по контуру личика девушки.

Моранна наблюдала эту сцену, склонив голову набок и сузив глаза. «Однако белые зарвались, сперва едва не угробила, теперь это. И после этого еще говорят, что темные – все поголовно гады! Долго эта рыжая будет здесь торчать?!!»

– Джейко, – Моранна не собиралась оставлять все как есть, – а мне можно к вам присоединиться? – И с невообразимым удовлетворением отметив, как скривилась Ския, добавила: – Почему я лишилась чувств, я попозже расскажу. – Ее тон предполагал рассказ непременно наедине.

– Вместо того чтобы очаровывать несовершеннолетних, лучше бы полы помыл. Ты явно чувствуешь себя лучше, – прервал эту идиллию Дориан. «Этого придурка еле откачали, а он уже за девушками ухлестывает!»

Эйнерт вместе с Лисси заняли стратегически важное место на столе, прикрывая поднос с едой. Парень соорудил себе новый бутерброд. И прожевав первый кусок, усмехнулся.

– Кто не работает, тот не ест. За исключением Моранны. Спасибо за платок, кстати.

Голос Дориана оторвал Джейко от «задумчивого» перебирания пальцами локонов Скии. Тацу бросил ироничный взгляд на приятеля и снова обратил взор на рыженькую красавицу.

– И это мои друзья! – с притворной грустью пожаловался он ей. – Представляешь, как мне трудно живется? Тебе не кажется, что Дориан ревнует?

Он еще раз улыбнулся девушке, показал язык Эйнерту и звучно щелкнул пальцами. На самом деле никакого щелчка для заклинания не требовалось, но жест выглядел впечатляюще, а склонность к театральным эффектам у Тацу была в крови.

Тут же на полу появилось забавное существо, похожее на маленького условного человечка, целиком состоящего из воды. Профилирующей стихией у Джейко была как раз водная. Существо ростом с локоть с интересом осмотрело заляпанный кровью пол и осуждающе покачало головой. Потом рядом с оным появилась большая тряпка, и «человечек» попрыгал на ней, отчего та тут же намокла, встал сверху и как на коньках стал разъезжать по полу. При этом существо периодически подпрыгивало и что–то негромко и довольно фальшиво напевало. Слов было не разобрать, но мотив узнавался без труда: это была известная весьма неприличная песенка из разряда тех, которые порядочные молодые люди знать не должны, но все знают. Судя по смешинкам в глазах присутствующих все ее и знали. Разумеется, никакого подобного существа в природе не имелось, но Джейко хотелось повеселить девушек – всех трех. Идеально справившись с задачей – и мытьем полов, и развлечением красавиц, «человечек» остановился, весьма знакомо раскланялся во все четыре стороны и исчез вместе с тряпкой.

Тацу, не прерывая увлекательного занятия – перебирания пальцами рыжих локонов, озорно улыбнулся и спросил:

– Ты доволен, милый? Тогда слезь со стола и отнеси чай Моранне. – Потом перевел взгляд темных глаз на Скию и еще раз улыбнулся. Повернулся к темной магичке и ответил на ее вопрос: – Конечно, мы не будем против, моя кошечка. Было бы необыкновенно интересно узнать, что с тобой случилось. – У Джейко на этот счет были свои предположения, и очень неплохо было бы их проверить.

– Опаньки… Я что–то пропустил?

На пороге комнаты, небрежно опершись плечом о косяк, стоял блудный даэ и с искренним интересом разглядывал то, что некогда было довольно аккуратной комнатой, а также собравшихся в ней студентов.

– Эйнерт, ну–ка признавайся, что ты намешал в то курево? Честно, я в этом вопросе самое заинтересованное лицо, ибо меня до сих пор не по–детски плющит, – мне с вечера повсюду видится Тацу… – Реми перевел недоуменный взгляд на лицо Джейко, скептически выгнул бровь и продолжил: – Привет, великий–и–ужасный глюк, в который я до сих пор не верю… А также какие–то странные люди, обретающиеся во вроде как нашей комнате.

Джейко отвел взгляд от своего рыженького чуда, но не отодвинулся. Сама Ския тоже не вырывалась из его рук.

– И тебе здравствуй, великий–и–ужасный Дрэм, а я уже начал думать, что ты – это легенда, которую придумал Дориан, чтобы ему никого не подселили. Я действительно твой глюк. Но тебе, так уж и быть, расскажу, как от меня избавиться – я исчезну как только доберусь до во–о–он того подноса и расправлюсь с ним… Кстати, – Джейко ухмыльнулся, – мои комплименты – в твоей постели и рядом с ней ТАКИЕ девушки!

Тацу бросил восхищенный взгляд на Моранну и снова улыбнулся рыженькой, скосив глаза на озадаченного даэ.

Дориан покачал головой. Комедия продолжалась.

– Чего тут только не было, мой дорогой Дрэм. Меньше дрыхнуть надо. И, к сожалению, тебя не глючит. А все эти незапланированные квартиранты… – Дориан обвел народ внимательным и оценивающим взглядом, – боюсь… мы будем вынуждены терпеть их присутствие, пока не избавимся от убийц, сидящих в Тихом парке.

– Дориан, да ты что! Ну слава Создателям, а то я уже был готов дать обещание бросить курить… хм… – Уже почти полностью пришедший в себя даэ отлепился–таки от косяка и, прошлепав через всю комнату, плюхнулся на один из стульев, не забыв мимоходом прихватить с подноса три бутерброда с ветчиной и что–то еще, опознанное как съестное.

– А я и есть легенда, Джейко… – начал он разглагольствовать, не прерывая процесс пережевывания, – да, к слову, о девушках… Девушки, моя глубокая признательность, – Реми обвел глазами женскую часть собравшихся в комнате и отвесил шутливый поклон, – вы не только не побоялись остаться в комнате с этими двумя, – многозначительный кивок в сторону этиусов, – но даже приготовили такой замечательный завтрак. – Даэ еще раз поклонился и поудобнее устроился на излюбленном насесте. – Так, о чем это я… ах да. О легенде. Ну так вот, между моим именем и этим словом можно смело ставить знак равенства, не забыв, правда, приписать, к легенде, что она всея УМН…

Даэ вздохнул, метко зашвырнул обертку от опознанного как съестное в стоящее под письменным столом ведро, и, совершив еще одну пробежку до подноса, на этот раз сопровождаемый пока еще недоуменными, но уже становящимися зло–возмущенными взглядами остальных студентов, и вновь вернулся на место, на этот раз с далеко не маленькой горстью крекеров.

– Тяжелая работа, ужасно тяжелая… энергии требует столько, что просто убейся тапкой. Удивляюсь, как я еще жив… – Дрэм возвел глаза к потолку, засунул в рот крекер, снова помолчал, проглотил печеньице, вернулся на землю и только тут соизволил обратиться к голодной и еще более злой аудитории:

– Спокойствие, господа и дамы, только спокойствие. Джейко не далее как пять минут назад изъявил желание позавтракать подносом, в чем я никак ему не препятствую. Остальные же промолчали, тем самым проявив полную солидарность с Тацу… так вот, дорогие мои, не надо на меня так смотреть – я лишь освобождаю вам место для творчества. – Рука парня вновь потянулась в известном всем направлении. – Вы только это, зубы не поломайте, поднос как–никак железный.

Сообразив, что он рискует так и остаться голодным, Тацу перебазировался вместе со Скией к столу, соорудил себе симпатичный бутерброд, наблюдая, как девушка наливает чай. Немного помолчал и предельно серьезно произнес:

– И все–таки, может, у кого–нибудь есть какие–нибудь идеи, как мы можем решить вопрос, не вовлекая в него такую кучу народу, тем более девушек?

Лисси задумалась. Однако мысли ни в какую не желали сворачивать в нужном направлении. Что–то ее безумно тревожило. Но, как ни странно, это была совсем не информация о засевших в Тихом парке убийцах. «Надо поговорить с Дорианом», – решила она. Девушка бросила взгляд через плечо на почти опустошенный поднос и сползла со стола:

– Еды на всех страждущих все равно не хватит. Я, пожалуй, пойду принесу вторую порцию. – У порога она притормозила и обернулась к собравшимся: – А, может, кто–нибудь составит мне компанию?

И обратила взгляд на Эйнерта, тут же по закипающим в ярости глазам оного сообразив, что сморозила глупость. Ощущение приближающейся грозы просто–таки повисло в воздухе.

– Звезда моя, вспомни то, что я сказал, – гроза не замедлила грянуть, – и подумай еще раз, так ли надо тебе на кухню. Наши «друзья» вечно торчать в парке не будут. – Голос Эйнерта так и сочился сарказмом. Мысль о том, что пока они не разберутся с этой проблемой, здесь так и будет торчать весь этот балаган на выезде, распаляла и без того проснувшееся раздражение. Эрки!

– Никто из этой комнаты не выйдет, кроме меня и Дрэма. Это вам не глупенькие книжки с приключениями и не учебные спарринги. Если вас убьют, вы не воскреснете, – холодный злой взгляд, кривая усмешка. – А если вам так уж хочется помочь, то лучше подумайте, куда нам загнать убийц так, чтобы они не вывернулись. Тебя, Джейко, это в особенности касается. Ты же Тацу. – Вот тут в голос прокралось ехидство, немного смягчившее предыдущие слова.

Маг пересек комнату и прислонился к двери, скрестив на груди руки. Хмуро глядя на этого непримиримого воителя, Лисси послушно вернулась к столу, хотя взгляд, брошенный на Эйнерта, был далек от нежности. Понимая, что поступила не самым умным образом, она тем не менее обиделась. Не на слова – на тон. На смену раздражению тут же пришла боль: слова всегда бьют больнее, когда их произносит важный для тебя человек. За эти сутки она от Дориана получила слишком много ударов.

– Я поняла. Однако мог бы и повежливее, – бросила она и умолкла.

– Действительно, Дориан, – отозвалась со своего места постепенно приходящая в себя Моранна. – Даже убийцы в Тихом парке не дают тебе право так говорить с Тэй.

В комнате опять повисла тишина.

М–да… А вот такого поворота событий не ожидал никто, даже, как ни странно, Дрэм. Хотя, если быть совсем честным, этот пожизненный импровизатор вообще ничего никогда не ожидал, не грузился и жил данным мгновением. Вот, например, сейчас, покончив с уничтожением доброй доли общего завтрака, вполне довольный происходящим остроухий с ногами восседал все на том же стуле и с благодушной улыбкой орудовал извлеченной из недр собственных карманов пилочкой, не забывая, однако прислушиваться к происходящему вокруг… то бишь тишине, тянущейся уже – Создатели, спасите от падающего на мою голову неба! – целых полминуты…

– Браво, Эйнерт! – вкрадчивый голос Реми ртутью разлился по комнате, заставив вздрогнуть всех присутствующих. – Браво, у меня нет слов, маэстро! Вы умудрились испортить настроение всем присутствующим меньше, чем за тридцать секунд! Высший пилотаж! Честно, я готов обрыдаться от зависти… Хотя нет, – даэ не спеша отложил пилочку, и, вытянув левую руку, принялся придирчиво изучать маникюр, – скорее не от зависти, а от того, что ты со своей паранойей пытаешься вынудить меня впасть в серьезность и прислушаться к твоим словам… Сейчас, только умное лицо сделаю. – Смуглокожая зараза улыбнулась уголками губ, лениво скользнула глазами, на секунду вновь полыхнувшими красным, по комнате, и, в самом деле разом посерьезнев (наверное, впервые за все годы обучения), намертво вцепилась взглядом в глаза Дориана: – А теперь выкладывай по порядку, незабвенный…

Джейко закатил глаза. Женщины! Те, только ради которых и стоит жить (это в Тацу говорил извечный ловелас и дамский угодник), и те, кто больше всего и мешает нам это делать. А также даэ, которые, как Тацу совершенно искренне подозревал, были созданы двуликими богами, чтобы жизнь не казалась простым этиусам шоколадом с карамелью. Скосил глаза на закипающего Дориана, откусил от бутерброда и решил, что пора вмешаться:

– Мои прекрасные дамы, давайте не будем злиться на нас, мужчин. В конце концов, все знают, что мы намного труднее – хоть и не так эмоционально – переживаем стрессы… Дрэм, специально для тебя… – Джейко задумался, как бы объяснить ситуацию, не разглашая ни одной тайны, которых сейчас был явный перебор, – в Тихом парке засели убийцы. Может, парочка, может, больше.

– Двое их там, – буркнул Дориан.

– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Тацу.

– Уж поверь мне, – прошипел Эйнерт. – Было бы это не так, тактика была бы совсем другая.

– Да? Ладно… э–э… примем за рабочую гипотезу, – чуточку смутился Джейко, едва не ляпнув: «Ну тебе виднее» и тем самым не заложив друга перед Дрэмом и Моранной. – Ну так вот… Двое убийц… Один по мою душу, другой – по Дориана. А поскольку вы все сидите в нашей очаровательной компании, то под угрозой оказались и вы тоже. К моему величайшему сожалению.

Однако сожалеть сейчас нет времени. Давайте лучше думать, как бы с наименьшими потерями выбраться из существующей ситуации. Дориан, на твоем месте я перестал бы сверлить взглядом в Лисси дырку и поставил дополнительную защиту на дверь, к которой ты так нежно прижимаешься. Что же касается твоего вопроса, – невозмутимо продолжал Тацу, словно не замечая гневных взглядов, – то кое–какие мысли у меня есть. Я редко сталкивался с этой стороной жизни. Но, по моему скромному разумению, наши «друзья» не будут все время сидеть в Тихом парке и все–таки проберутся в здание. Я не стратег, но давайте подумаем, что могут знать убийцы. Первое – это то, что мы находимся в этой комнате. Кто мы? Я, Дориан, Дрэм, Лисси. Про Скию и Моранну они вряд ли знают. Второе – наверняка они не предполагают, что, получив отравленный кинжал по самую рукоять, я бегаю по комнате и, по изящному высказыванию Дориана, очаровываю несовершеннолетних. – Джейко не удержался и бросил еще один взгляд на рыженькую красавицу. – То есть я по идее лежу в постели и нуждаюсь в помощи. Никто не знает, что Дориан такой параноик и у него все, нужное для лечения, припасено на месте. И если кто–то отправится в лазарет, это не вызовет удивления. Можно даже для наибольшей убедительности понаставить на окно и дверь всяких защит. Не слишком умелых, как раз таких, какие могут поставить ученики.

Вот мой план – Ския и Моранна перебираются в… ну, например, в мою комнату – она ближе всего – и сидят там тише воды, ниже травы. Ския, лапочка, – Тацу вновь обернулся к девушке с ослепительной улыбкой, – это же у тебя амулет телепортаций? – Дождался ответного кивка и продолжил: – Дориан с Дрэмом для силовой поддержки на случай нападения двигают в лазарет. На дверь, как я сказал, вешаем защиты, которые, впрочем, этим адептам плаща и кинжала нипочем. И ставим маленький звоночек для вас. По логике убийцы должны сначала расправиться с наиболее слабыми, какими на данный момент являемся мы с Тэй. Наверняка у них есть какое–нибудь простейшее заклинание по обнаружению аур живых существ даже сквозь стену. Как только дверь открывается и звоночек срабатывает, Дориан и Дрэм с помощью амулета Скии перемещаются в коридор, прямо за спины нашим «друзьям». Ну и развертываем тут батальное сражение.

План рискованный, я понимаю. Первая опасность его в том, что мы с Лисси можем не продержаться тех секунд, что потребуются вам на перемещение. Второе – что убийцы могут не клюнуть на подобную приманку. Но, думаю, это вряд ли возможно, все–таки мы ученики, нас не могут считать слишком серьезными противниками, да даже если заподозрят в чем–то, то подумают, что мы переоцениваем наши способности. В–третьих, что амулет не сработает.

– Всегда работал, – вставила Ския. – Ни разу не было осечки.

– Вот и хорошо, но любая техно–магическая штучка может подвести. Ладно, вероятность этого тоже маленькая. В–четвертых, что нападут не на нас, а на вас. Но это уж вы сами подумайте, как вам поступать. В–пятых, мы можем даже вчетвером не справиться с убийцами. Но ничего умнее я не могу придумать. Так как? Принимаем план?

Ставя на дверь воздушный щит, Дориан слушал план и думал, что Джейко неплохо соображает. Теперь хоть понятно, как Тацу дожил до этого дня. Удивил.

Эйнерт прикрыл глаза, прикидывая слабые стороны плана, но в целом идея ему нравилась. В конце концов, когда–то Дориан решился на куда большую авантюру, имея весьма примерное представление о том, что будет делать, и, как ни странно, остался жив, свободен, да еще ценный артефакт втихаря добыл.

– Знаешь, Джейко, это настолько просто и примитивно, что может сработать. Мне нравится.

Пока все это происходило, Ския с открытым ртом смотрела на темноволосого кавалера и не могла поверить, что тот может так жестоко поступить – оставить ее с Моранной! Да они же перегрызут друг другу глотки быстрее, чем до этих красавчиков доберутся наемные убийцы!

Судя по виду Джейко, план менять он не собирался, равно как и замечать ее возмущение.

– А может, я пойду с Дрэмом и Дорианом? Я же белый маг, вполне понятно, что у меня могут быть дела в лазарете.

Тацу и Эйнерт обратили на нее одинаково пораженный взгляд. Потом, явно стараясь опередить светловолосого этиуса, пока тот не выразился в том же духе, в каком только что отбрил Лисси, Джейко произнес:

– Я не хочу светить ни тебя, ни Моранну. Не хватало еще, чтобы и вас вписали в списки ненужных свидетелей.

– Да, милая, – отозвалась с Дрэмовой постели черная магичка, – не будем ничего менять в плане Джейко. Он вполне разумен. Нам лучше не мешаться под ногами.

Ския мысленно сжала кулаки, прекрасно видя маневр соперницы. Но больше всего ее возмутил одобрительный взгляд, который темноволосый кинул на эту… стерву! Огромные глазищи белой волшебницы сузились. Ну что ж, в эту игру можно играть и вдвоем. Девушка обернулась к Тацу и засияла на него улыбкой:

– Что ж, если ты считаешь, что так будет лучше, то пусть так и будет. Ты умный, и опыта у тебя больше. Так что твой план должен сработать как нельзя лучше. Я верю в это.

Джейко обратил взор к рыженькой красавице и улыбался уже ей. Ския не удержалась и метнула на Моранну торжествующий взгляд.

Дориан, проследивший весь этот маленький бой и в отличие от приятеля понявший все мотивы, которые скрывались за словами девушек, усмехнулся и посмотрел на Дрэма:

– А ты что скажешь, легенда всея УМН?

Чудо пожало плечами и полезло в сумку, сиречь арсенал, хоть и уступающий тому, что был припрятан у Эйнерта, но от этого не менее смертоносный.

– Понятно, – протянул Дориан. – Тэй? – не очень охотно повернулся он к огненному магу.

Та все еще дулась на него, но ситуация к ссоре не располагала.

– Я – за, – скупо, возможно, из–за боязни ляпнуть что–то еще не слишком умное, бросила она.

Губы Дориана все–таки дернулись то ли в усмешке, то ли подавляя желание добавить еще что–нибудь ехидное. Однако он перехватил не в меру серьезный взгляд Тацу и все–таки промолчал.

– Отлично, – резюмировал Джейко. – Раз все согласны, то рекомендую приступить к реализации. Ския, Моранна, вы первые. Дрэм, поможешь Моранне добраться до моей комнаты? – Ответом ему был такой яростный взгляд со стороны даэ, что Тацу невольно захотелось скосить глаза вниз, дабы убедиться, что одежда на нем не загорелась. Виду он не подал, но ощутил некоторую удовлетворенность: маленькая месть за «поедание подносов» свершилась. Парень повернулся к Эйнерту: – Дориан, одолжишь мне пару кинжальчиков?

– У тебя что, своих нет? – недовольно буркнул тот: Арсенал – это святое.

– Зачем мне? – пожал плечами Тацу. – Я же маг.

– Сейчас же понадобился!

– Это исключение, которое только подтверждает правило.

– Удивительно, как тебя до сих пор не убили.

– Коли не убили при моем образе жизни, значит, я умею выживать.

– Ага, как сегодня.

– Поцелуй – и два кинжала, – хохотнул Джейко. – Это я просто с тобой связался, милый!

– Теперь–то у тебя точно есть свой.

– Он мне не нравится. Тяжеловат, да и надпись неприличная. – Джейко пытался ерничать, но к кинжалу, лежащему у кровати, так и не прикоснулся.

– Ты – привереда и нахал.

– А ты только узнал?

– Эй–эй, ребята!!! – замахала руками Тэй, которой надоела эта перепалка. – Вы чего?!

– Что чего?! – воззрились на нее оба.

– Ну вы же ссоритесь! – вынесла вердикт Лисси.

– Мы?! – так же синхронно удивились парни. Потом посмотрели друг на друга, рассмеялись и принялись выпроваживать девушек из комнаты. Когда в комнате, кроме них, осталась только Лисси, Дориан вытащил из какого–то очередного загашника два разной длины кинжала и протянул их приятелю.

– Это «зеро» и «магнит», – пояснил он. – Знаешь, как ими пользоваться?

– Примерно, – то ли кивнул, то ли мотнул головой Джейко. Махнул пару раз и тем и другим, приспосабливаясь. – Мне когда–то показывали.

Эйнерт с некоторой долей удивления проследил за почти профессиональным движением лезвий в воздухе. Сам он долго осваивал эти приемы.

– Ничего себе немного!

– Это обманчивое впечатление, – покачал головой Тацу. – Меня заставляли тренироваться с похожим оружием, даже магией какие–то рефлексы в мое тело впихнули. Но это не изменит того, что я не умею пользоваться этими штуками.

– Не понял, – поднял брови Дориан.

– Ну… это как изучать па танца без музыки. Движения ты знаешь, а танцевать все равно не можешь. Я с трудом могу представить, что с ними делать в бою, а не на танц… то бишь тренировочной площадке.

– Что тут представлять? Берешь и бьешь.

– Тебе легко говорить… Вот если бы это было ледяное копье или пси–удар…

– А что тебе мешает представить, что это ледяное копье или пси–удар?

– Ну это же магия, а это металл…

– Ну и что? И то и другое оружие.

– Но магия – это часть меня, она исходит из меня, и я могу направить ее как хочу, ударить ею так, как надо.

– Танец клинков – это часть бойца, – почти патетично провозгласил Дориан. – Просто не думай, что это нечто чуждое тебе. Пусть эти кинжалы будут тоже частью, продолжением твоей руки, тем более управляться с ними технически ты более–менее можешь, вот и не думай, а просто действуй.

Джейко задумался, пытаясь представить себе подобное.

– Попробую. Хотя предпочел бы не испытывать новый метод в столь серьезной ситуации.

– Глупость. Только в таких ситуациях и появляются настоящие навыки. Магом же ты стал не на тренировках, а в спаррингах. Причем, насколько я знаю вашу семейку, весьма серьезных.

– Да уж. – Тацу очень знакомым для Дориана жестом потер бок. – У нашей Семейки на этот счет прямо–таки пунктик какой–то.

В этот момент в дверях появился Дрэм. Вид у него был такой, что Джейко невольно отступил на шаг. Руки сами ухватили кинжалы боевым хватом.

Появившаяся словно из воздуха пилочка вновь прошлась по ногтям даэ. Причем как–то уж очень многозначительно.

– Проводил?

– Ну. Может, мне остаться? Прикинусь Лисси, заодно посмотрю, кто так желает смерти нашего разлюбезного Тацу, заодно подстрахую, а то, не ровен час, его и вправду тут укокошат. – Произнеся всю эту тираду, Дрэм запихнул пилочку в карман, откуда она теперь торчала, недвусмысленно поблескивая острым кончиком. – В конце концов, убить вас обоих я хочу сам, – заключило под конец черное солнце УМН и гадко осклабилось. – Ладно. Шучу я. Ну идем?

Последний вопрос относился к Дориану, тот кивнул, перекинулся еще парой слов с Тацу и Тэй. Потом похлопал Джейко по плечу, кинул словно извиняющийся взгляд на Лисси и вышел в насмешливо–услужливо открытую Дрэмом дверь.

Как только та закрылась и на нее навешали всевозможных «щитов» и тайных «звоночков», Джейко опустился на постель, не лег, но присел. Это было необходимо и для того, чтобы изобразить хотя бы видимость его небоеспособного состояния, но более для совсем другого: ноги парня держали с трудом. «Двуликие боги, что я делаю?! Что я творю?! – мысленно простонал он, привычно соединяя кончики пальцев. – Какая же я сволочь…» Парень глубоко вздохнул. «Хватит, Тацу! Соберись. Самобичеванием позже займешься. Сейчас тебе надо выжить и защитить эту девочку. Она в этой передряге по твоей вине очутилась. Собраться!» – приказал он себе. Плечо горело так, будто на нем что–то жгли. Это фамильная магия вступила в бой. Этим они, Тацу, и отличались. От самолечения всегда было больно, но зато слабости на этом этапе уже не было, хотя парень ни минуты не сомневался, что за это придется расплачиваться позже. Сегодняшняя ночь, если он, конечно, до нее доживет, будет просто ужасной. И никакие обезболивающие не спасут.

Джейко в голове уже проанализировал ситуацию. «Магия против одного из этих козлов точно не подействует. Только оружие. Кинжалами, – Тацу кинул скептический взгляд на клинки, – я владею так себе. Причем у убийц будет преимущество в силе, скорости и ловкости. Что я могу сделать?» Ответ был очевиден. Надо было довести себя до такого же состояния. Проще всего это было сделать с помощью семейной магии, но та сейчас усердно трудилась над восстановлением его раненого плеча, будь оно трижды неладно. Оторвать ее от этого занятия практически не представлялось возможным. Кое–что, конечно, Джейко смог, но в основном пришлось обходиться магией стихий. У нее тоже были чудеснейшие заклинания на увеличение силы, ловкости и скорости. Другое дело, что докой Тацу в них не был. Но уж как получилось.

Лисси по плану отвечала за «щиты», всевозможные сюрпризы для «гостей».

Парень перевел взгляд на зеркало, забыто стоящее на столе.

– Смотри и запоминай, – хрипловатым голосом приказал он. – Если меня… убьют, расскажешь кому следует.

– Да, – почти прошептало то, наверное, в первый раз за все время их сосуществования не пререкаясь.

Приближение убийц Джейко, казалось, почувствовал кожей. Раньше за ним такого не водилось, но анализировать новые ощущения было некогда: возможно, все эти стрессы столь положительным способом отразились на магии, а может, просто в экстремальной ситуации организм сам знает, как спасаться. Тацу повернулся к Лисси, кивнул ей, уселся поближе к краешку кровати, чтобы вскочить не составило труда, автоматически задвинул Тэй подальше, чтобы максимально прикрыть ее.

Дверь рухнула в одно мгновение. Не было никаких предварительных скрипов, ломки «щитов» или еще чего–нибудь, что предвещало бы последующие события. Дверь просто упала вперед. В следующее мгновение две тени мелькнули в проеме. Джейко привычно упал на одно колено, и с его правой руки сорвался короткий кинжал. Убийцу он не достал, но вынудил отклониться, и прямой атаки не получилось. Облаченный в черное человек метнулся в сторону. Тацу последовал за ним, благо накачанное по самое не балуй заклинаниями тело это позволяло.

Нет, Джейко не рассчитывал превзойти убийцу в искусстве борьбы, но у него был козырь в рукаве: подмога должна была уже вот–вот появиться. Первой удачей для мага оказалось то, что он успел, как и планировал, схватить за запястье руку, держащую кинжал. Пальцы парня сжались мертвой хваткой. Не ожидавший такого убийца дернул рукой, что по идее должно было заставить Джейко выпустить запястье. Однако просто силой это сделать не удалось. Тут мужчина вспомнил одновременно и прием, позволяющий избавиться от таких вот наглецов, а также то, что у него есть вторая рука. Она выхватила еще один кинжал, и он устремился в бок парню.

От этого удара Джейко смог увернуться, заодно и перехватил правую руку убийцы, который как раз только что сумел высвободить ее из цепких пальцев Тацу. Кинжал вновь полетел в Джейко, на этот раз сверху. Он ударился о клинок этиуса, и его оружие оказалось выбито. Однако Тацу удалось перехватить за запястье и эту руку убийцы. Тут же он получил подножку, но как и утром с Дорианом, сумел увлечь противника на пол. Вот тут–то и сыграло свою роковую роль раненое плечо. Его пронзила резкая боль, руку свело судорогой, пальцы отпустили запястье врага. И кинжал вновь взмыл в воздух.

В это время Лисси, увидев, что Джейко ушел с линии огня, из обеих ладоней выпустила два заранее приготовленных огненных шарика. Штука была в том, что, чтобы уйти с их пути, надо было поднырнуть и немного уйти в сторону, а именно там стояла небольшая – по пояс – невидимая стена. Убийца в отличие от своего коллеги к магии очень даже был чувствителен. И поступил, как и ожидалось. Результат тоже получился именно тот, на который и был расчет.

Мужчина запнулся о стенку. Однако, вместо того чтобы упасть или перевалиться через нее, он положил на нее руки и перепрыгнул как через обычную преграду. И пока Тэй судорожно соображала, что ей делать, он уже несся к ней. А в его руке очень нехорошо сверкал металлом клинок ножа.

Девушка взвизгнула, и это, наверное, был первый звук за всю драку. В ее пальцах начал рождаться огонь, еще не оформившийся в заклинание, но в этот момент тень от шкафа начала меняться, словно подчиняясь какой–то древней неведомой магии. И прямо из–под ног убийцы выскочил Дрэм. Его утяжеленный кастетом кулак устремился в лицо нападавшему, мигом свернув тому челюсть. Вдобавок представитель гильдии плаща и кинжала получил увесистым кулаком еще и по макушке. На пол асассин свалился уже без сознания.

Понимая, что от удара не уклониться, Джейко подставил под лезвие руку. Пусть лезвие войдет в тело, все равно эта рука и так уже не поможет в драке. Тацу был готов к боли и придумал, как действовать дальше, когда длинные чуткие пальцы легли на голову убийцы. Раздался характерный звук, с которым ломаются шейные позвонки, и мужчина обмяк, вмиг отяжелев.

Опуская руку, Джейко перевел взгляд на Эйнерта, держащего еще будто живое тело. В глазах Дориана не отражалось ничего. Точно так же, как тогда, когда он на озере приставил кинжал к горлу Тацу.

Темноволосый маг вздохнул, повернул голову и увидел, что и у Лисси с Дрэмом тоже все кончено. Эйнерт тем временем стащил с приятеля тело убийцы и принялся невозмутимо обыскивать его. Джейко вздохнул еще раз и попытался подняться. На ноги не удалось. Поэтому он ограничился тем, что сел, прислонившись к стене, и прижал руку к плечу. Болело оно невыносимо.

Перед глазами плавали темные круги.

– Что будем делать с трупами? – Вопрос даэ не мог не порадовать.

– А что, твой уже труп? – заинтересовался Дориан, глаза которого уже приобрели более–менее нормальное выражение.

– Нет еще. А надо? – точно таким же тоном отозвался Дрэм.

– Подожди, – немного подумав, решил Эйнерт.

– Так что с трупами делать будем?

– Джейко, может, твои родственники как–нибудь помогут? – обратился Дориан к все так же сидящему у стены Тацу.

– На кой? – меланхолично буркнул тот. – В реку скинем, и все дела.

– Интересно–интересно. И как же это мы сделаем?

– Как–как… – И так бледная кожа мага казалась еще белее, придавая ему весьма странный вид. Впрочем, работе мозгов это, похоже, не мешало, так что Эйнерт не стал заострять на этом внимание. – Что у нас со стороны реки? Зверинец. Смотаемся до него, возьмем пару мешков из–под корма для животных. Как раз влезут. Дождемся вечера и отнесем к дальней стене. Там есть такая незаметная калиточка, я вечно через нее от девочек из Веселого Квартала возвращаюсь. Там как раз темно и страшно. И патрулей Городской Стражи там нет. Дотащим до реки, вытащим из мешков и выбросим в реку. Если в телах опознают наемных убийц, а в случае наших красавцев, чтобы таковых не опознать, нужно быть слепым, то даже расследовать не будут. В статистику внесут и забудут.

– Ты – прирожденный преступник, – полувосхищенно–полушутливо одобрил Дориан.

– Я – Тацу, – привычно отмахнулся Джейко. – Нам дядюшка Крыс рассказывал. Только не помню зачем и по какому поводу.

– А не проще скормить зверям? – вновь заявил о себе даэ. – Грифонам там, к примеру, или этому… новому… как его?

– Манхи, – поделился информацией Эйнерт. – Можно и им скормить.

– А если сразу не съедят? – покачал головой Тацу. – Представляете, что будет с учителями, если они руку обгрызенную найдут или кости человеческие?

– Тоже верно. В реку надежней, – согласился светловолосый маг.

– Вы так спокойно говорите об убийстве… – До Лисси, похоже, только сейчас – при виде одного действительного трупа и одного потенциального – дошла вся серьезность ситуации.

Дрэм с Эйнертом пожали плечами, Тацу ограничился поднятыми бровями.

– А чего переживать? – спросил Реми. – Переживать надо вот им, – он кивнул на парней, – потому что вряд ли эти красавчики будут последними.

На этом Дориан повернулся к Джейко, тот тоже пристально смотрел на него.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Тебе решать, – с непонятной интонацией произнес Эйнерт. – Я лучше убил бы его. Надежней.

Надо сказать, второй убийца уже очнулся, и Дрэм это прекрасно понял. Может, именно поэтому и затеял весь этот разговор.

– Ммм… надежней, – согласился Тацу. – Но мне кажется, так будет правильней.

– Этот, – мотнул головой Дориан в сторону гипотетического трупа, – твой. Решай сам.

Джейко закрыл глаза и прислонился затылком к стене. Меньше всего ему сейчас хотелось что–то решать. Тело просило, прямо–таки умоляло об отдыхе.

Он вздохнул и, опираясь на стену, встал. Подошел к мужчине, на котором сверху сидел даэ. Тело убийцы надежно сковывали магические сети. Дрэм хмыкнул при виде нежитеподобного Тацу: в свете солнца из окна это особенно стало заметно.

Рывком Реми перевернул несостоявшегося в этот раз убийцу и поймал профессионально – даже в такой ситуации – бесстрастный взгляд. Джейко опустился рядом. Дориан протянул ему кинжал. Глаза лежащего расширились. Тацу уперся коленом в тело и дернул на нем камзол, магия пришла на помощь: ткань рвалась как бумага.

Лезвие клинка сверкнуло в солнечном свете.

И принялось царапать кожу на груди убийцы.

Несколько взмахов.

Получилась руна долга.

– Связываю тебя и гильдию твою долгом чести, крови и жизни, – произнес Тацу ритуальную фразу. Убрал колено и уселся на пол. – А теперь проваливай.

Дрэм махнул рукой, и магические оковы исчезли.

Мужчина неуверенно поднялся и, не оглядываясь, вышел в проем двери. Сама дверь так и продолжала лежать на полу.

Это не было милосердие. Нет.

Одна из традиций гильдий убийц, восходящая к силе богов, заключается в том, что если тот, на кого был сделан заказ, пленит наемника, а потом отпустит его, возникает долг чести, стоящий на крови и подкрепленный жизнью. ГЛАВА гильдии обязан или убить неудачника, или отказаться от заказа. Иначе он лишит гильдию божественного покровителя. А ни одна гильдия долго после такого не протянула.

Частенько так круто попавшие убийцы сбегали, но это тоже отсрочивало приговор тому, на кого был сделан заказ. По крайней мере, до того момента, когда предателя найдут. Находили почти всегда.

Джейко лежал в своей комнате и думал. Вчера все прошло как по маслу. Труп до поры до времени спрятали, потом оттащили к реке и там утопили. Тацу хоть сам не тащил, но пошел вместе с ребятами, чтобы на случай чего – вдруг Стража появится в этих переулках (каких чудес в мире ни бывает!) – прикрыть их сиянием своих тацовских глаз.

Потом втайне от остальных Тацу связался по зеркалу с дядюшкой Крысом и попросил его, если что, замять дело.

– Этот убийца пришел за моим другом. Но я в тот момент был в комнате, и защищались мы вместе. Поэтому получается, что в убийстве участвовали мы оба.

– Я понял. Не волнуйся, племянник. Шумихи не будет. А это не тот самый друг, по которому Ани столь спешно и скрытно искала информацию? – хитро прищурился главный шпион Семьи Тацу.

Парень покаянно ухмыльнулся:

– Если Ани искала скрытно, то почему же ты знаешь?

– Когда Ани сможет от меня что–то утаить, я смогу с чистой совестью уйти на пенсию.

– Ты? На пенсию? Неужели даже тебя посещают подобные мысли?

– Ну бывает. Когда достанет кто–нибудь… – Мужчина явно никаких таких мыслей не имел. – Но, думаю, у вас есть еще пара–тройка веков.

– Да ладно тебе, дядя, тебя с работы только ногами вперед вынесут.

– Ну тогда тройка–четверка…

– Пятерка–шестерка…

– Да ну тебя, подхалим ты этакий.

Джейко развел руками.

– Как уж выучили, – послал он родственнику ласковую улыбку.

– Точно, – указал пальцем дядюшка. – Не отвертеться тебе, племянничек, от стези дипломата.

Тот только вздохнул:

– Ну не отвертеться так не отвертеться. Тогда расслаблюсь и буду получать удовольствие.

Старый Крыс расхохотался. Потом вдруг посерьезнел:

– Ты вообще как себя чувствуешь? Вид у тебя ужасный.

– Это я нарвался на кинжал этого самого убийцы. Все нормально. Не говори никому, а то переполошатся, набегут. Что ты, нашу семейку не знаешь?

– Хорошо, не буду. Точно, все нормально?

– Угу.

– А на шее что?

Парень потер шрам. Ничего от дяди не скроешь. Как он еще про Инема ничего не знает?

– Это мы с другом вчера подрались.

– Чтоб я так жил! – восхитился дядюшка. – Ты еще двух суток в УМН не провел, а уже подрался, завел нового друга, нарвался на кинжал убийцы и прикончил напавшего. Я в восторге! Чувствую, что в будущем половина моей службы будет работать на тебя!

Тацу поморщился от ехидства, прозвучавшего в голосе родственника.

– Ладно–ладно, – сжалился тот. – Ты ничего мне не хочешь рассказать?

– Дядя! – не выдержал Джейко. – Оставь свои сыскно–психологические реплики для допросов!

– Ладно–ладно, – повторился Аверий Тацу и вздохнул: – Я все понял. Ну бывай. Если будет что–то интересное, связывайся.

Это было вчера. Ночь Джейко провел, как и предполагалось, ужасно. Несмотря на принятые лекарства, боль и какой–то постоянный жар в ране почти не дали ему поспать. Да еще и с сестрой пришлось объясняться. Ей он выдал ту же версию, что и дядюшке. Выслушал по этому поводу ой как много, но во лжи его не уличили.

Сейчас он лежал в своей комнате. Сквозь закрытые шторы пробивались яркие полуденные лучи. Плечо ныло. И на душе была твердая уверенность, что долго в покое его не оставят. Будто в ответ на эти мысли в дверь постучали, и тут же, не дожидаясь ответа, в нее ворвалась Лисси. За ней неспешно вошел Дориан. Девушка плюхнулась на кровать рядом с Тацу, даже не собираясь спрашивать разрешения.

Эйнерт прислонился к косяку и тут же криво улыбнулся. Видимо, по привычке.

– Привет, Джейко! Ты чего еще валяешься? День давно! – ожидаемо затарахтела девушка.

– Вообще–то я ранен. Не будь я Тацу, так вообще лежал бы с воспалением, слабостью и полным упадком сил.

– Но ты Тацу, значит, нормально?

– Слово «нормально» к моей Семейке вообще не применимо.

– Джейко, ты можешь ясно сказать, как ты себя чувствуешь?! – возмутилась Лисичка.

Он вздохнул, глянул в насмешливые синие очи Дориана и вздохнул еще раз.

– Более–менее. Плечо болит, но терпимо.

– Тогда пошли потренируемся!

– Что?!

– Ну на полигон пойдем! Побросаемся огненными шариками!

– Вы что, решили меня совсем уморить?!

– Наоборот! Тебе надо на воздух, а то лежишь тут, думаешь! Тебе вредно много думать! Пошли! – Тэй вскочила и потянула парня за руку. Джейко тут же заорал как ненормальный. Рука–то была как раз та, плечу которой вчера так досталось.

– Ой! – вскрикнула Лисси. Зажала ротик ладошкой, а в огромных зеленых глазах появились слезы.

Дориан не выдержал и расхохотался над этой трагикомедией. Оба тут же замолчали и возмущенно уставились на него.

– Ладно, – произнес Эйнерт, когда смог успокоиться. – Джейко, кончай ломаться. Идем, проветрим мозги, заодно и косточки разомнем. Дрэм уже там.

– А ты уверен, что это безопасно? – стал серьезным Тацу.

– Что может быть безопасней полигона для боевой магии при УМН? – пожал он плечами. Действительно, доступа на полигон для тренировок не было, там могущественнейшие заклятия стояли, а преодолеть их можно было только будучи студентом или преподавателем. К тому же с этого утра система защиты университета наконец–то была включена. – Ну идешь?

– Куда я денусь? – буркнул он.

Молчание.

– Ну? – не понял Дориан.

– Лисси, сгинь отсюда. Мне надо одеться.

Девушка хотела было что–то сказать, но вдруг покраснела и вылетела в коридор.

– Что это с ней? – спросил Эйнерт.

Ответа не нашлось ни у того, ни у другого.

Через какое–то время вся развеселая тройка шла по одной из дорожек между корпусами и грызла большие зеленые яблоки, откуда–то добытые Тацу. Деревья по обе стороны протягивали листву под ласку солнца. Птицы чуть ли не надрывались, так им хотелось прославить светило своей песней. Цикады тоже не умолкали. Благодать, одним словом.

Полигон для занятий по боевой магии представлял собой нечто среднее между площадкой для тренировки действий в условиях боя на пересеченной местности и того, что осталось после такового. Размером он был со среднее поле. Имел несколько рвов, насыпей, ям – обычных и замаскированных. Повсюду высились разной высоты и толщины столбы, какие–то турники и прочие необходимые для отработкиатывания навыков рукопашного и магического боя вещи. При этом даже зелень последнего летнего месяца не могла скрыть обожженных участков. Проплешины в траве виднелись то здесь, то там. Магию надо применять умело. Здесь даже защитные заклинания не всегда справлялись с мощью и неопытностью студентов.

Джейко проверил магический резерв. Со стихиями все было в порядке. А вот с фамильной магией – беда. Та занималась латанием дыр и на провокации не поддавалась.

Его немного удивила беспечность Эйнерта и Тэй. Или… они решили, что ему нужна… моральная разрядка?

На полигоне их поджидал Дрэм. Эта остроухая сволочь сидела на самой большей куче земли, призванной изображать то ли холм, то ли насыпь, то ли что–то третье. В руках у него уже была самокрутка, впрочем не зажженная, и смотрел он на мир вокруг так, будто готовился минимум спеть ему оду. Блаженство прямо–таки было написано на его наглой смуглой физиономии.

Пришедшие уже приготовились услышать что–нибудь в духе полубредового хокку, однако даэ опустил очи. На миг прикрыл веки, потом приподнял их. Оттуда полыхнуло красным, и чудо провозгласило:

– Будем по командам разбиваться?

– И какой сценарий будем разыгрывать? – тут же вступила в разговор Тэй.

– Может, в обычную войнушку? Двое на двое? – почесал нос Дориан.

– А может, просто по мишени постреляем? – Джейко явно было лениво делать резкие движения.

– Похоже, играть мы будем в тигров, – выдал даэ.

– Это как? – воззрились на него остальные.

– А так, что к нам с вон той стороны подбираются с десяток этих засранцев, – будничным голосом пояснил Дрэм.

– Что?! – помолчав, осознали сказанное друзья.

– Ложись! – завопил Реми и сам скатился со своего насеста.

Все, умудренные опытом, упали на землю. Над ними в воздухе просвистели несколько огненных шаров и ледяных стрел.

За холмом, на котором недавно сидел даэ, очень удачно располагалось что–то вроде рва или окопа. Не сговариваясь, приятели перекатились туда. Сделать им это позволила небольшая универсальная стена, что услужливо поставил Дрэм.

– Проклятье! Что это такое?! – заорала Тэй. Над головой свистели боевые заклинания такого уровня, что становилось страшно.

– Догадайся! – рявкнул Дориан, на мгновение высовываясь и отправляя в полет рой воздушных невидимых стрел. Не смертельные, но весьма неприятные, и главное – пробьют любую защиту.

Джейко почти зарычал, в один миг превращаясь в воплощенное сопротивление. Темные глаза залило яростью и протестом. Его ледяные иглы не давали Белым Тиграм обойти их с флангов.

– Что делать будем?! – Тэй мотнула головой и пустила несколько весьма внушительных огненных шаров, а следом под их прикрытием отправились в полет более сложные заклинания.

Студенты, никак не ожидавшие быть атакованными в стенах университета, особенно после того, как была включена обязательная магическая защита, были растерялисьны. Как справиться с десятком магов–бойцов никто не знал.

– Ну я пойду порезвлюсь, – ухмыльнулся Дрэм и растворился в тени.

– Не университет, а проходной двор! – возмутилась Лисси. При всей своей мягкости и некоторой наивности она была очень сильным магом. Ее заклинания рождались без малейшей заминки.

– Их десять или даже больше, – проговорил Тацу. – Что будем делать?

– Как–то странно они себя ведут, вам не кажется? – бросил Дориан.

Над ними бились и лопались заклятия. Горели огненные шары, крутились воздушные смерчи, летали здоровенные камни. Джейко вновь обновил «щиты». Изящные почти совершенные конструкции не выдерживали такого напора.

– Так атаку не ведут, – согласился он. – Или это просто авангард, или дураки, понадеявшиеся взять напором. Или какой–то подвох.

– Эрк, Тацу! Думай! – приказала Тэй. – Надо как–то спасаться!

– Думаю!

Идей, однако, не наблюдалось. Ситуация складывалась на редкость глупая. Они сидели в невысоком окопе втроем. Против них сражались с десяток неслабых магов. Если бы зоркий даэ не заметил их заранее, то они бы окружили студентов, и те не продержались и минуты.

Однако лобовая атака тоже была неплоха. Ребятам некуда было деться. Сил у них было явно меньше, зато чем дольше они тут просидят, тем лучше. Учителя не смогут не обратить внимания на такой мощный всплеск магии на полигоне… пусть и не сразу.

– Только ждать и не подпускать их к нам. Не дай двуликие боги, они решатся на атаку в образе тигров. С их скоростью – нам хана! – прокричал Джейко: что–то вокруг взрывалось, падало, гремело.

– Так поставь свою универсальную стену! – разозлилась Лисси.

«Стена» была гордостью молодого Тацу – она успешно, хоть и недолго могла противостоять всем видам магии, кроме ментальной, от ее атак у него был и так почти полный иммунитет.

– Стоит уже! Обновляю ее каждую минуту.

– Прикройте! Попытаюсь достать их с боков, – высказался Дориан.

– Не говори глупостей! Ты не теневой боец, как ты выберешься из этой канавы?! – оборвал его Тацу. – Это же оборотни, у них скорость не меньше твоей даже в состоянии боевого транса!

Эйнерт уже хотел что–то возразить, как вдруг Джейко скривился как от боли. Дориан уже хотел спросить: «Что?», как вдруг все понял. Прямо на поле боя, словно не боясь ни железа, ни магии, появился… Белый Тигр. Именно так – с большой буквы оба слова. Хищник в обличье человека.

На лице Тацу отразилась такая гамма чувств, что было странно, как он в них не захлебнулся.

– ДЖЕЙКО!!! – Этот голос перекрывал все звуки. – Иди ко мне, милый!

Дориан уже было подумал, что Инема совсем свихнулся, но тут же все мгновенно понял: одной рукой мужчина удерживал за волосы… Скию!!! Девушка казалась крошечной рядом с ним.

– Иди сюда, иначе я посмотрю, какого цвета у нее кровь.

Вторая рука мужчины легла на горло девчонки, и в солнечном свете сверкнули когти в палец обычного человека. Молчание повисло над миром.

Джейко медленно повернулся к Эйнерту, и тому стало больно от обреченности во взгляде приятеля.

– Наверное, есть на свете некий непреложный закон о том, что люди всегда сталкиваются с тем, чего бояться больше всего.

Он тряхнул головой и невидящим взором посмотрел на друзей.

– Не идите за мной. Сразу меня не убьют, а там я отбрешусь. – И одним сильным движением, которое никогда не получалось у него на тренировках, парень выпрыгнул из укрытия.

– Джейко, нет… – успел только прошептать кто–то, может быть, сам Дориан.

А Тацу тем временем оказался прямо напротив Белого Тигра. Голубые глаза впились в темные с синим ободком.

– Отпусти девушку, – спокойным четким голосом произнес маг.

Чувственные губы Инема изогнулись в издевательской ухмылке:

– Не бойся, милый, я тебя не обману.

Яд слов резал по живому. Однако ни один мускул на лице Джейко не дрогнул. Парень лишь изогнул бровь, предлагая подтвердить слова делом.

Тигр отшвырнул от себя девушку. К ней тут же метнулся невесть где прятавшийся до этого Дрэм и утащил в укрытие.

В следующий миг Инема размахнулся и тыльной стороной ладони хлестнул Тацу по лицу. Голова парня дернулась так, что на миг показалось, что Тигр сломал ему шею. Однако Джейко тут же выпрямился. В следующий раз Куарсао нанес удар, не коснувшись юноши. Но от него тот едва устоял на ногах. Глава Клана рванул Тацу на себя, прижав спиной к своему телу и зажав шею локтем.

Рядом с Дорианом ахнула Лисси: белоснежную рубашку Джейко заливала кровь от трех глубоких порезов, нанесенных явно «воздушными когтями» – клановым ударом всех кошачьих.

Лицо Тацу ничего не выражало. Инема наклонился к его уху:

– Посмотри на своих друзей, милый. Ты видишь их в последний раз.

Не прошло и мгновения, как Куарсао вместе со своею добычей и всеми, кто пришел вместе с ним, исчезли в мареве, что возможно только при массовой телепортации.

Ребята так и не узнали, что такого сказал Джейко Белый Тигр, заставив губы парня дернуться как от боли.

Джейко очнулся от прикосновения чьих–то холодных пальцев к своему лбу. Попытался открыть глаза. Удалось не с первой попытки. Да и потом перед ними стояла какая–то странная пелена. Он никак не мог понять, кто гладит его по лицу. Но прикосновение было приятным и каким–то знакомым. Мозги упорно не включались в работу. Не хотелось ничего. Только вот так же лежать и ничего не делать.

Веки отяжелели и вновь опустились. В следующую минуту щеку обожгла хлесткая боль. И в тот же миг память вернулась.

«Иди ко мне, милый!»

Ския!

«Посмотри на своих друзей, милый. Ты видишь их в последний раз».

Потом была телепортация. Наверное, именно во время нее Джейко и потерял сознание.

– Открывай глаза, милый. Я же вижу, что ты проснулся.

Тацу помедлил, но когда подчинился приказу, взгляд его был спокоен и тверд. Надолго ли хватит его выдержки?

Инема ничуть не изменился. Все та же аура власти и уверенности в себе. Те же чувственные губы. Голубые глаза с вертикальными зрачками. Когда–то Джейко сбежал от них, и вот они вновь слишком близко.

– Ну здравствуй, душа моя, – мурлыкал голос. И в этом мурчании рокотала ярость. – Рад тебя видеть здесь снова.

Кстати, а где это здесь? Тацу огляделся. Конечно же. Можно было догадаться. Он лежал на огромной кровати в хозяйской спальне особняка в Синих Горах. Белые тончайшие простыни и покачивающиеся от легкого дыхания ветра занавески. Красная роза в высокой узкой вазе на столе. И рядом – белый хищник в обличье человека.

Руки прикованы к спинке кровати, цепи хоть и невидимы, но ни единого движения не сделать. А что, если магией?

Парень позвал колдовство в помощь. И тут случилось невероятное: магия не отозвалась. Он попытался еще раз. Но результат не изменился. Вот откуда эта пустота! – кто–то заблокировал ему доступ к магии! Он не может к ней пробиться! О двуликие боги! Это катастрофа! Тацу еле удалось сдержать панику. Никогда в жизни он не лишался возможности колдовать.

– Не пытайся призвать магию, милый, – верно понял молчание Тигр. – Я ее заблокировал.

Этот голос должен был дать последний толчок, чтобы Джейко полетел в пропасть, но как это часто случается, жертва ухватилась за мучителя и попыталась выкарабкаться. Слова Куарсао словно вылили на парня ушат холодной воды. Он был Тацу и сдаваться (мне кажется, тут надо вернуть «он» – для усиления эффекта) не умел. Можно притвориться, можно солгать, можно пойти на очень и очень многое, но нужно думать. Нужно выжить. Нужно… и можно выиграть и без козырей. Мозги заработали тут же.

– Я залечил твои раны, милый, – продолжил тем временем Инема. – И смыл кровь… Было так приятно видеть, как твоя кровь заливает мою постель…

Джейко сжал зубы. Бессилие было худшей пыткой.

«Тебе это всегда нравилось. Всегда!» – хотелось крикнуть. Он промолчал. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя ей поддаваться. И лучше не злить зверя.

Но, похоже, молчание только подзадорило Тигра. Острые когти прорвались сквозь человеческие пальцы, коснулись обнаженной груди юноши и проткнули кожу. Неглубоко, но болезненно. Джейко пришлось закусить губы, чтобы не закричать. И тут совершенно другая боль вгрызлась в тело калеными железными обручами – на голове, запястьях и лодыжках.

– Да, забыл тебе сказать, – улыбка исказила лицо зверя, – не смей пользоваться своей распроклятой тацовской магией, а то вот эти очаровательные украшения будут вот так же реагировать, – губы палача почти коснулись бледной щеки. – Или тебе нравится?

Сжигающая кожу и мясо боль вновь впилась в тело…

От нее Джейко вновь отключился, а когда очнулся, в комнате, кроме него, никого не оказалось. Цепи были на прежнем месте. Магия стихий все так же была недоступна. Проверять, что с фамильным волшебством, Тацу не решился. Вместо этого принялся думать.

Сперва попытался определить, что такого Инема сотворил с его семейным колдовством. Эта магия сидела внутри, давалась каждому, у кого были гены Тацу, и заблокировать ее было невозможно. Она и не была заблокирована, строго говоря. Белый Тигр поступил проще. Он нашел или, скорее, для него сотворили амулеты, которые вызывали ужасающую боль, сравнимую с той, что испытывают при прикосновении раскаленного железа. И реагировали они на любую попытку использовать магию Тацу. И… все… при такой боли не то что колдовать, думать было невозможно.

Браслеты обхватывали запястья, лодыжки и голову на уровне лба.

«Уделали как мальчика, – горько усмехнулся Джейко. – Впрочем, это недалеко от истины. Как же выбраться?»

Как ни странно, панику удалось загнать куда–то внутрь. В конце концов, самое ужасное, что могло произойти, уже произошло. Дальше будет хуже, но с этим пока придется смириться. Немного времени, пока Белый Тигр натешится, у Джейко есть. Так что же можно сделать?

Как только Тигры вместе со своим гГлавой и Джейко исчезли в телепорте, Дориан вылез из окопа и выругался. Потом осмотрелся и выругался еще раз. Лисси неодобрительно посмотрела на него и пошла к Ские, которую Дрэм своими высказываниями уже почти довел до слез. Как известно, даэ хоть и выглядят взросло, но по сути дети детьми, по крайней мере в том возрасте, в котором пребывало черное солнце УМН.

– Я не знаю, как это случилось, – плакала рыженькая. – Я только до парка дошла, как вдруг… он… кто–то меня за шиворот… схватил… и… и… – Речь уже полностью перешла в рыдания. – Они убьют его, да?

Дориан уже хотел сказать правду, но эти зеленые глаза смотрели на него с такой мольбой и надеждой, что он не смог. Он взглянул на Тэй.

– Нет, конечно же не убьют, – ответила та. – Мы его спасем!

Все удивленно воззрились на нее.

– Не надо мне лгать, – вдруг спокойно произнесла белая волшебница. – Это же был Белый Тигр, Инема Куарсао, так?

Лисси и Эйнерт кивнули. Какой смысл скрывать?

– Я слышала, что про него говорят. Мама рассказывала, что оставалось от людей после его лап. – Как странно было слышать столь серьезные тон и слова из этих почти по–детски пухленьких губок.

Дориан отвернулся. Про Белого Тигра он не мог сказать ничего, но знал, сколько боли можно причинить при желании человеческому телу. Перед мысленным взором встали полные обреченности и ужаса глаза Джейко.

«Не идите за мной. Сразу меня не убьют, а там я отбрешусь».

«Ну что ж, милый друг, я дам тебе шанс справиться самому. Однако… подстрахую».

В крови неожиданно разлилось удовольствие. Что–то внутри Эйнерта ликовало и радовалось. Столь сильные чувства были непривычны юноше и даже пугали. Слишком он привык к пустоте, что годами воспитывали в нем. Но отказываться от решения он не собирался. Всем своим существом он чувствовал, что наступил момент, который его изменит безвозвратно.

«Или тебе нравится больше, когда ТЕБЕ читают стихи?» – вредный и противный в его воспоминаниях Тацу смотрел на него своими нереальными темными с синим ободком глазами, и в них танцевали маленькие игривые искорки.

Дориану вдруг показалась, что той ночью, когда они старательно закачивали в себя бренди, Джейко протянул ему руку, и он, Эйнерт, УЖЕ ухватился за нее, и отпустить эту руку сейчас, значило съехать куда–то назад и вниз, а Дориан не привык отступать.

Этиус повернулся и направился к жилым корпусам.

– Ну что, милый, готов умереть?

Инема прилег рядом с обнаженным юношей и, лаская, провел пальцами по его груди.

«Играешься, мой Тигр?» – почти с ненавистью подумал Джейко.

Губы мягко коснулись плеча парня, съехали к шее, прошлись дорожкой поцелуев ниже. Руки Тацу сжались в кулаки. Чтобы сломить его, Куарсао выбрал лучшую стратегию: чередовать пряник и кнут. И неизвестно, от чего было больнее.

– Так как – готов?

Ладонь легла на беззащитный живот юноши. Джейко сцепил зубы. Когти царапнули кожу. Невидящим взором парень смотрел в потолок. Еще одна пощечина – почти оплеуха.

– Гляди на меня, когда я с тобой разговариваю!

Впрочем, выбора у Тацу и так не оставалось: железные пальцы ухватили его за подбородок и силой повернули его лицо к себе. Глаза в глаза. Никогда раньше Джейко не подозревал, что так больно может быть от одного взгляда. В голубых безднах колыхалась ярость. Бешенство и жажда насилия.

– Думал, от меня можно убежать, милый? – В этот раз Инема даже не старался скрыть свою ярость. – Спрятаться? – Когти впились в предплечье юноши. – Глупый, – хохотнул Куарсао. – От меня не убежать и не спрятаться. И предательства, – вновь губы интимно шепчут ему на ухо, – я не прощаю.

Когти поехали вниз, разрывая плоть почти до кости.

– Эй! Эй! Дориан! – раздался сзади голос Тэй. – Подожди!

Девушка нагнала его.

– Ты куда? – прозвенел ее голосочек.

Отвечать Эйнерт не собирался. Ограничился пожатием плеч. Однако красавица не отстала:

– Ты пойдешь спасать Джейко, да?

Ответом ей было молчание.

– Так ведь?! Ответь! – Лисси схватила его за рукав и заставила остановиться и повернуться к ней.

Светловолосый этиус чуть не сорвался, но что–то в глазах девушки заставило его сдержаться. Он просто кивнул.

– Я с тобой!

Нет, вот этого выдержать Дориан уже не мог.

Он перехватил Лисси за руки и до боли сжал их.

– И думать забудь, – прошипел этиус.

Вместо того чтобы отшатнуться от его лица, превратившегося в страшную маску, девушка вновь удивила его. Она привстала на цыпочки так, что их губы почти соприкоснулись.

– Не забуду. И не откажусь. Я решила, и я пойду с тобой.

Дориану захотелось зарычать.

– Мне обуза не нужна, – процедил он.

– Я обузой и не буду, – даже не подумала обидеться Тэй. – Ты, конечно, крут, дорогой друг, да только без боевого мага тебе не обойтись.

Дуэль глаза в глаза длилась довольно долго, и ни один не хотел уступать.

– А она права, незабвенный. – Даэ как всегда подобрался совершенно неслышно. Эйнерт метнул злой взгляд на этого паршивца, надеясь хоть на нем спустить злость. Тот и бровью не повел. – И не надо на меня так смотреть. Если мы собираемся спасать этого противного Тацу, то без огневой поддержки нам никак.

– НАМ?!!! – развернулся Дориан к своему верному врагу.

– Ну ты же не думаешь, что я пропущу такую потеху. – Реми нагло усмехнулся в полные ярости синие глаза. – Как я говорил, я хочу убить вас сам. Поэтому идемте собираться, нет у нас времени пререкаться, когда мою будущую жертву там, возможно, на куски режут.

И даэ умчался в их с Эйнертом общую комнату.

– У тебя такая бледная кожа. И эти глаза… Теперь я понимаю, почему они казались мне такими странными. Потому что они были, – Инема помолчал и по слогам произнес следующее слово, – не–нас–то–я–щи–ми… Смешно, тоненький ободок вокруг радужки – а как много может он поведать… О да, теперь я намного лучше все понимаю… – Рука скользила по губам, щеке, векам, лбу, вискам. Белые волосы касались обнаженной кожи. – Тацу… ты – Тацу. Я даже не мог поверить, – покачал большой головой Белый Тигр. – Ты на редкость хороший актер. Я чувствовал, что ты не так уж и прост. Но думал, тут дело в том, как дивно сочетались в тебе порочность и наивность, даже ранимость. Я думал, что тебя просто когда–то в детстве недолюбили, вот и осталась эта потребность в ласке и сильной руке, равно как и презрение к морали, к тому, что недозволено. А все вышло сложнее. Ты оказался… игрок. Тацу. Шпион и наживка. Не поверишь, у меня даже не было и мысли, что ты можешь куда–то от меня деться. Когда я приехал и узнал, что тебя нет уже трое суток, я даже не знал, что и думать. Ты соврал моим людям, что я попросил тебя что–то сделать в Ойя. Мне говорили, что тебя довезли до указанного тобой места, а обратно ты сказал, что доберешься сам. Но я–то знал, что ни о чем тебя не просил. Я подумал, что ты просто захотел развлечься или, может, что–то из твоего прошлого, а оно не могло быть у тебя спокойным, если появилась такая порочность.

Я принялся искать. Бросил на это дело всех своих людей. Ни следа. Ни зацепки. Ты вышел из кареты и словно растворился в воздухе. Сперва я думал, что тебя похитили. Ты пробыл у меня несколько месяцев, но все видели, что я привязался к тебе. Тебя могли похитить, чтобы надавить на меня. Может, потребовать выкуп. Ты не поверишь, мне было так плохо, так больно без тебя… Ночи превратились в одно сплошное мучение. Дни – в агонию. Я не просто не находил себе места, мне казалось, я умираю. Я мог думать только о том, что с тобой могло произойти. И ждал. Ждал, полностью убедив себя в том, что скоро от меня потребуют чего–нибудь. Денег или каких–то действий. И я был готов… очень и очень на многое. Я никогда и никому не уступал. Но ради тебя… был готов пойти на многое. Не на все, конечно, – усмехнулся Инема, когти скользили по щеке юноши. – Но на многое. Я поклялся, что если тебя убьют или причинят тебе вред, я не пощажу никого. Уничтожу всех, кто поднял на тебя руку, всех их родных и соратников, всех, от детей до стариков, всех, всех, всех… Но вокруг царило молчание. Никто со мной не связывался. Никто ничего от меня не требовал. И ты не появлялся. И боль и пустота расползались вокруг.

И тогда я решил, что тебя убили. Может, чтобы насолить мне. Может, это привет из твоего прошлого, о котором, как я вдруг обнаружил, я не знаю ничего. А может, случайно. Мало ли убивают каждый день в темных переулках, да еще с твоей рисковостью… Я думал, что рехнусь. Первый раз за всю мою жизнь… мне стал кто–то нужен… кто–то необходим… и вот его нет. Почему? По нелепой случайности или из–за того, что ты был близок мне… какая разница… Тебя не было. И мир катился в пропасть…

И вдруг… привет от Тацу. Вы, ублюдки такие, перекупили у эллуев строительство нашего туннеля, без которого столько моих планов рушилось и который был как Синие Горы необходим Белым Тиграм. Как, что, откуда они могли узнать? Эллуи никогда не сказали бы. У них с этим слишком строго. Я – тоже… А информация, которая была у Тацу, слишком серьезная, чтобы ее можно было собрать по косвенным фактам. И тут я вспомнил… и все понял.

Все мигом стало ясно. И твоя непонятная биография. И твоя пропажа. И слишком большая осведомленность Тацу. О! Это было что–то! Как же было приятно найти дело, куда можно приложить свои силы, кроме как оплакивать дрянного мальчишку. Я искал. Вся моя шпионская сеть была направлена на то, чтобы найти тебя, как я думал, одну из шестерок Тацу. Ничего. Глухо. Никто из связанных с Тацу не подходил. Похожих много, но не ты. Но это было и логично. После такой операции тебя, такого талантливого, нужно было спрятать. Но я не отчаивался. Рано или поздно ты нашелся бы.

И вот почти через год… – Тигр хохотнул. Весело не получилось. – «Вестник столицы». Не люблю эту газетенку. Слишком много сплетен. Но в тот день она попалась на глаза одному из моих Тигров. И что же он увидел? Что персона, в поисках которой они безуспешно роют землю, стоит на фотографии рядом с главой Семьи Тацу и улыбается! «Джейко Тацу, подающий надежды маг и политик, самый вероятный преемник Льоны Тацу, ее помощник и любимый племянник». Я не мог поверить… Просто не мог поверить: неужели Тацу окончательно свихнулись и послали на дело шестерки своего козырного «кавалера»?![20]

– Что будем делать? – сверкнула глазами Тэй.

– Спасать Джейко, – передразнил злой навязавшимися на его шею «спасателями» Дориан.

– Ну это понятно. – Лисси явно была не в настроении замечать раздражение приятеля. – Но как именно?

– Есть у меня одна мыслишка, – почесал шею даэ. – Предки рассказывали… – На этом он замолчал. Умудренные долгим общением с этим паршивцем маги терпеливо ждали. – Да, ну так вот. Владения Белых Тигров практически неприступны. Чего вы хотите – Синие Горы. Там сплошные естественные укрепления, которые Белые Тигры знают, как свои четыре лапы. И даже лучше. Их постоянно патрулируют. А обмануть магов и самих кисок не представляется возможным. Но… – Дрэм выдержал эффектную паузу, – как в любой неприступной крепости есть одна ма–а–аленькая лазейка. Узкий невероятно опасный проход с западной стороны их владений. Его не охраняют.

– Почему? – пыхнул трубкой Эйнерт.

– Не знаю, – пожал плечами Реми. – Но предки говорили, что живым оттуда не выбрался никто.

– Восхитительно, – прокомментировал Дориан. – Я просто в восторге.

– Монстры? – деловито поинтересовалась Тэй.

Остроухий только меланхолично пожал плечами.

– Это была моя личная инициатива, – повернул голову к Инема Джейко. Когти больно упирались ему в щеку, но он смотрел в голубые глаза Тигра. Это были первые слова, что произнес юноша за все это время. Куарсао, ожидавший, что его игрушка будет молить о прощении или угрожать, как только попадет к нему в лапы, уже привык к молчанию или крикам. Сейчас он смотрел на Джейко и… был поражен. Тацу глядел на своего мучителя совершенно спокойно. На его губах даже появилась улыбка. Эта улыбка сразила Белого Тигра наповал.

– Твоя личная инициатива? – тем не менее угрожающе прошипел он.

– Да. – Джейко перевел взгляд на потолок. – Не люблю признаваться в ошибках. Но в Семье никто, кроме сестры, не знал, где я и что делаю. Убили бы сами.

– Та–ак. Продолжай.

– Семье были нужны сведения о тебе, – Тацу в упор посмотрел на Инема, – твои слабые места. А я хотел доказать, что я уже взрослый.

– Доказал? – Губы Тигра скривились, то ли от боли, то ли презрительно.

– Скорее наоборот.

– Ну почему же? – протянул белый зверь. – Информацию добыл, никто тебя не заподозрил. Операция, можно сказать, проведена удачно. Выше всяких похвал.

Джейко пристально посмотрел в глаза мужчине.

– Слишком больно… – прошептал он.

Молчание.

Удар – и губы парня разбиты в кровь.

– Тебе, паршивец, значит, слишком больно?! – Рычание и занесенная вновь рука.

– Да–а, – протянул Дориан, оглядывая пейзаж вокруг, – вот при всех многочисленных недостатках даэ есть у них одно несомненное достоинство: если надо забраться куда–то эрк знает куда, то лучше них не найти.

Телепорт невесть откуда выкопанного родственника Дрэма – по виду такого же укуренно–задумчивого – перенес всю великолепную тройку куда–то в Синие Горы.

– А чем ты недоволен, незабвенный враг мой? – удивился Реми. – Вон проход. А за ним все самое интересное.

– Ну поехали? – не выдержала их очередной перепалки Лисси и тронула бока лошади каблуками.

– Тэй, – услышала она шипящий голос светловолосого этиуса, – если я еще раз увижу, что ты лезешь вперед меня с Дрэмом…

– То что?! – дерзко вскинула она подбородок.

– Убью, – пообещал он ей. – Сам.

– Ха!

– Тэй! – рявкнул вдруг потерявший всякое терпение Дориан. – Речь идет не просто о твоей жизни и здоровье, а об успехе операции. Или тебе все равно, спасем мы Джейко или нет?

Девушка уже приготовилась ответить, как вдруг сзади раздалось тихое «чпок» и словно из воздуха появилась… Моранна! Эттэйн так и застыла с открытым ртом.

– Подождите! Я с вами! – заорала Моранна почти на все Синие Горы.

Дориану захотелось взвыть, Лисси – упасть в обморок, Дрэму – умереть со смеху.

– Что ты тут делаешь?! – Эйнерт подумал, что если они выживут, то он никогда уже не сможет избавиться от этого шипящего тона.

– Я поеду с вами спасать Джейко! – заявила черная магичка, на поводу таща своего коня, цветом сравнимого с ее волшебством.

Что ответить на такую глупость, Эйнерт не знал. Посмотрел на спутников. Даэ давился смехом. Лисси, видимо, пребывала в ступоре. Дориан перебрал в голове не менее восьми выражений, неприемлемых в приличном обществе, потом еще с десяток, которых при дамах не скажешь, затем попытался успокоиться и задать более–менее осмысленный вопрос:

– На кой нам в бою темный маг?! – Голос все–таки сорвался на конечных звуках. Почти успокоившийся Дрэм вновь зашелся смехом. Ему самому не удавалось так легко и качественно доводить Дориана до бешенства. Эйнерт показал ему кулак. Даэ зажал рот, чтобы не заржать совсем уж в голос.

Как и следовало ожидать, магичка и не подумала смутиться.

– Это же проход Каэорэ? – Она ткнула пальцем в сторону темнеющей дырки в скале.

Все посмотрели на даэ.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами.

– Он–он, – хмыкнула Моранна. – Во владения Белых Тигров есть только один вход, который не охраняется. А не задумывались ли вы, ПОЧЕМУ он не охраняется?

Задумывались все. Только ответа не знал никто, поэтому все дружно прикинулись дрэмами.

– Потому что там находится древнее Священное Кладбище Белых Тигров, – осмотрев компанию, торжествующе провозгласила некромант.

– И что? – спросил Дориан. Ему было наплевать – хоть десять священных кладбищ.

– А то, что надо уроки лучше учить, – съехидничала брюнетка. – Там все трупы активные.

– Что мы, с зомби не справимся? – хмыкнула Тэй. – Выжжем все к эркам! – огненный маг, что тут еще можно сказать?

– Ага, а потом вас всех в капусту, – ухмыльнулась Моранна. – С поглощением души или еще что–нибудь этакое.

– Объясни, – заинтересовался Дориан.

– Объясняю. – Откуда такой сарказм? – Священные кладбища такого рода – это самая надежная на этом свете охрана. Это фактически духи Клана. Живых они не пропустят. И победить их нельзя. Это вряд ли могут сделать и с десяток некромантов высшей ступени!

– И чего же ты тогда с нами прешься, если это так безнадежно? – на этот раз съехидничал Эйнерт.

– Потому что только со мной вы сможете пройти! Я могу сделать так, что нас примут за мертвых!

– Это и я могу, – хмыкнул Дориан.

– Нисколько не сомневаюсь, – пожала плечами Моранна. – Только я могу сделать так, что для этого не придется умирать.

Ночь опускалась на Синие Горы. Все затихало. Пряталось. Мягкое тепло дня уходило, сменяясь легкой прохладой. На сапфировом бархате неба одна за другой рождались яркие четкие звездочки. В такие вечера нужно сидеть на веранде, вести неспешную беседу и пить крепкий черный чай с капелькой коньяка. Пахло яблоками и медом. И цикады заливались песнями о любви.

– Знаешь, мой милый, сначала я просто хотел тебя убить. – Белая одежда Инема была залита кровью. Кровью Тацу.

В глазах темнело. Хотелось сорваться, начать оправдываться или умолять. Нельзя. Пусть больно и плохо, но надо следовать плану, иначе отсюда никогда не выбраться.

– Ярость заполоняла все мое существо. Но потом… она начала остывать, и я понял, что на самом деле не хочу, чтобы ты отделался так легко, мой дорогой. Нет, милый, мы поступим по–другому…

Джейко смотрел в голубые глаза с вертикальными зрачками и видел в них ярость. Она застыла там вершинами Синих Гор. Она въелась в кожу, впиталась в кровь. Жила вместе с этим большим роскошным телом. Она составляла все существо зверя в человеческом обличье.

– Я послал людей. Я не питал иллюзий, что ты умрешь от их руки. Их задача была в другом – я хотел, чтобы ты знал, что я ищу тебя, знаю, кто ты, и иду за тобой. Да. Ты справился с ними. Как я и ожидал. Восхищен. Рад, что моя игрушка оказалась действительно интересной. Однако… это ведь в конце концов ничего не изменило, не так ли, милый? Нет, у тебя не будет такой роскоши, как легкая смерть…

– Все, дальше сегодня не пойдем, – провозгласил вернувшийся с разведки даэ. – Я еще проберусь. Но вы и тем более лошади все ноги себе переломаете. Я нашел тут рядом хорошенькое местечко. Там и остановимся.

Остроухий взял свою кобылку под узды и, махнув рукой спутникам, пошел вперед. Остальные последовали за ним.

День выдался трудный. Проход был невероятно узок. Везде камни, о которые ноги так и норовили запнуться. Да и скалы в десятки ростов вверх по обе стороны не добавляли оптимизма.

Однако никто не ныл и сдаваться не собирался. У девушек вообще был такой вид, что заикнись парни о том, чтобы тем вернуться, им обоим грозили бы ой какие неприятности.

«Хорошенькое местечко» представляло собой небольшое, свободное от валунов пространство, куда едва втиснулись четыре человека и пять лошадок (одну запасную прихватили для Джейко). В проходе валялось множество тонких сухих веток, а мох со стен и еле живая трава отлично годились для растопки. Пару часов назад друзья наткнулись на ручеек и предусмотрительно набрали воды.

Лисси заявила, что готовить не будет, Моранна – что не умеет. И вообще они лучше хворост соберут. Дориан скептически глянул на Дрэма и решил, что лучше займется ужином сам. Даэ достались лошадки, и тот был более чем доволен.

Уставшие донельзя «спасатели» практически не разговаривали. Однако после сытного ужина, пригревшись у костра, все немного оживились. Первой начала беседу Тэй:

– Теперь я понимаю, почему эти горы названы Синими.

Все, не сговариваясь, посмотрели вверх и в сторону, где весьма отчетливо виднелись верхушки оных. Белые днем, в вечерних сумерках они действительно окрасились в синий цвет.

– Красиво, – вздохнула Моранна, прутиком подталкивая обратно выпавший из костра уголек.

– Оборотни души не чают в своих Синих Горах, – поделился наблюдением Дрэм.

– А ты, Лисси? – повернулась к Тэй черная магичка.

– Что я? – не поняла та.

– Ну чуешь зов крови или как это обычно называется?

Девушка немного печально пожала плечами:

– Я Синие Горы в третий раз в жизни вижу, и первые два я на них любовалась только издали, когда мы с мамой в Ойя на карнавал приезжали. Мамина семья давно уже живет в Эсквике. Мы не поддерживаем отношений с моими родственниками–оборотнями.

Все немного помолчали.

– Моранна, далеко еще твое кладбище? – спросил Эйнерт.

– Почему мое? – удивилась та.

– Ну Тигров, – нетерпеливо поправился Дориан.

– Ну… – Волшебница что–то прикинула в голове. – Если с рассветом выедем, то к полудню будем.

– К нам гости, – будничным тоном сообщил Дрэм.

Какое–то время все молчали, осознавая эту информацию, потом практически одновременно вскочили, будто и не было сытного ужина.

– Кто?! – прошипел Дориан, ощетинившись оружием.

– Я, – услышали они знакомый голос, и через пару мгновений на поляне появилась Ския. Как она услышала вопрос, оставалось загадкой.

– СКИЯ!!! – Слаженный вопль распугал бы всех врагов, окажись они поблизости.

– Ты что тут делаешь?! – зарычала Моранна.

– То же, что и ты… вы, – быстро поправилась рыженькая. Вид у нее был такой, словно она не пробиралась весь день по труднопроходимому пути в скалах. И лошади у нее с собой не было. Оставалось только гадать, как она тут оказалась.

– Какого эрка?! – Дориану стало казаться, что он попал в дурацкую пьесу, причем подозрительно похожую на комедийную.

Однако ни его тон, ни полный ярости голос, ни вид девушку не напугали.

– А вы подумали, когда отправлялись, что даже если вам и удастся спасти Джейко, в том состоянии, в каком предположительно он находится, вам его дальше лиги не провезти?! – уперла она руки в боки.

– Неужто ты умеешь лечить Тацу? – ехидно бросила злая как эрк Моранна.

– Да уж получше тебя! – не осталась в долгу белая магичка.

– Ския, – прорычал Эйнерт, – немедленно отправляйся обратно!

– Не отправлюсь. Да и не смогу. Так как сюда я добралась с помощью телепорта. Знаю я одного умельца, который может настраиваться на вещь. Лисси, держи. – Рыженькая перекинула Тэй ее шейный платок. – Прости, пришлось порыться в твоих вещах. Обратно я одна не доберусь ни при каких обстоятельствах. Так что вам придется меня терпеть или убить прямо здесь.

В глазах минимум двух участников похода так и светилось желание пойти по второму пути.

– И вообще кто же идет в поход без лекаря? – продолжила тираду в свою защиту красавица. – Вы же, кроме как антияд дать и перевязку сделать, ничего не умеете. И потом… – глаза рыженькой нехорошо сузились, – у меня к Белому Тигру есть свои счеты.

Дориан закатил синие глаза к синему небу.

– Хорошо, что нас не видит никто из врагов, а то умерли бы от смеха при виде нашей компании.

– Прекрати, Инема, – вдруг рявкнул Джейко. – Хватит уже. Потешились и будет.

– Потешились? – Ярость переполнила голос Тигра. – Считаешь, что хватит?

– Да. – Темный взгляд уперся в глаза главы Клана. – Я совершил ошибку. И был тысячу раз не прав. И сожалею об этом. Но хватит уже.

– Думаешь, можно вот так извиниться, и я все прощу?

– А что ты еще хочешь? – Лицо Джейко вдруг сделалось жестким и спокойным, что было совершенно незнакомо Инема.

– Уничтожить тебя… сделать так, чтобы даже памяти о тебе не осталось, – прошипел зверь.

– Инема, прекрати бросаться показушными фразами. Мы оба знаем, что ты меня не убьешь.

– Не убью? – Даже от голоса становилось страшно. Но Тацу запретил себе бояться. – Ты так считаешь?

Рука с когтями в человеческий палец легла на шею парня. Несмотря на боль, Джейко преодолел ее сопротивление, чтобы смотреть в голубые глаза.

– Я знаю, – отчеканил он. – Ярость и обида съедают тебя, но ты никогда бы не добился того, что сейчас имеешь, если бы у тебя отсутствовали мозги. И ты прекрасно знаешь, что, если ты убьешь меня, Тацу сделают все, чтобы тебя уничтожить. И первое, за что они возьмутся, – это твой ненаглядный туннель, необходимый для добычи эллка. А что останется от Белых Тигров, когда запасы эллка кончатся? – Джейко поднял брови.

– Я, пожалуй, рискну, – осклабился Куарсао, сжимая пальцы сильнее.

– А стоит ли? – Говорить было трудно, но парень сдаваться не собирался. – Стоит ли минутное удовольствие потери всего того, что ты так долго создавал? Магфабрики встанут. Экономику это подорвет только так. В городах Эсквики, с которыми вы в основном и ведете торговлю, вдруг обнаружат, что… ну например, что ваши товары не соответствуют допустимому уровню вредных излучений, или на них повысят пошлину, или еще что–нибудь, на что хватит фантазии Тацу. До этого мы были деликатны, но как только Семья получит известие о моей смерти, в ход пойдет все, а ты знаешь, что Тацу могут весьма и весьма многое. У тебя не так много союзников, и испортить тебе жизнь не так уж сложно. Было бы ради чего. А ради мести мои родственники не остановятся ни перед чем…

– Ты что же, пытаешься мне угрожать? – оборвал эту речь Белый Тигр.

– Нет, – губы чуточку изогнулись в улыбке. – Для угроз я немного не в том положении, не находишь ли? – Джейко напоказ подергал цепи. – Я предлагаю договориться.

Инема наклонился совсем близко.

– Мой милый мальчик, – прохладные пальцы коснулись правого века темноволосого, – ты думаешь, твоя тацовская выучка тебе поможет? Не смеши меня. Я уничтожу тебя, и никакие последствия меня не остановят.

Белый Тигр полюбовался на созданную им картину. Отличнейшие получились бы декорации. Белые простыни залиты кровью. Обнаженная бледная кожа пленника и красная роза в вазе. Вершины Синих Гор красуются за окном.

Только спокойные темные с непокорными искорками в ободке глаза портили столь эффектную сцену.

– Оставляю тебя с пониманием этого. Сладких снов тебе, милый.

Мягкие губы скользили по устам юноши. Ночь ласкала прохладой. Шелковые простыни холодили ноющее болью тело. Чьи–то пальцы перебирали его волосы. Нега забирала его в плен.

– Думаешь, я не смогу тебя убить? – Губы коснулись поцелуем его подбородка. Заскользили по шее.

– Думаю, что сможешь. – Слова с трудом проталкивались через сухое горло.

– Значит, не захочу? – Дыхание касалось уха, щекотало висок и тревожило волосы.

– И сможешь и захочешь. – Джейко перекатил голову по подушке, чтобы в ночной темноте посмотреть в глаза своему мучителю. – Но так ли часто мы делаем то, чего хотим?

Губы закрыли его рот поцелуем.

– Вот оно, – вдруг произнесла Моранна, остановив коня.

– Что? – не понял кто–то.

– Кладбище.

– Ничего не вижу, – огляделся Дрэм.

– Впереди, – пояснила девушка. – Через сотню шагов.

– Ну тогда твори свое великое заклинание, – распорядился Дориан.

Черная магичка бросила на него недовольный взгляд, однако послушно слезла с коня, порылась в седельной суме, вытащила оттуда небольшой увесистый томик, вызвавший у Эйнерта отчетливую ассоциацию с булыжником. Затем положила книжку на теплый от солнца камень. Страницы сами начали перелистываться, пока взору не представилась картинка с весьма сложным рисунком на основе пентаграммы и описанием ритуала.

Моранна принялась расчищать место на земле.

Все пока спешились.

– А мы точно ей доверяем? – прошептала Ския на ухо Лисси. – Она все–таки только ученица.

– Мы все здесь студенты, – пожала плечами Тэй, тоже не испытывающая удовольствия от перспективы столкнуться с черной магией. Она у девушки вызывала стойкую антипатию, как, впрочем, и у большинства живых. Однако выхода не было.

Некромант, хоть и слышала вопрос белой волшебницы, только покрепче сжала зубы, продолжая чертить весьма сложный рисунок. Она им всем покажет!

Дориан воспользовался случаем и принялся перепроверять свой арсенал. Они уже были на территории Белых Тигров, а значит, нападения можно ожидать в любой момент, и плевать ему на то, что тут никто не ходит, они же вот идут. Дрэм зевнул, достал свою любимую пилочку и принялся ею водить по острым как клинки ногтям. На лице даэ отражалась полная удовлетворенность жизнью.

Эйнерт покачал головой: вот уж у кого нервов точно нет.

С рисунком Моранна возилась долго, однако начерченный на земле он ничем не отличался от того, что было в книжке. Черная магичка попросила встать их рядом с уголками пентаграммы. Сама тоже заняла свое место на последнем луче. Подняла руки и принялась читать заклинание на каком–то странном зубодробительном языке. Впечатление было такое, будто в нем нет ни единой гласной. Однако пробуждение магии почувствовали все.

Это было очень странное ощущение: будто холодок пополз от шеи до поясницы. Одновременно словно подул резковатый ветер, и кожу лица стало жечь словно от мелкого злого дождя.

Черная магичка перешла на совершенно другой язык – более певучий, с длинными странными повторениями. Сила вокруг закружилась, словно в яростном танце. Стало ясно, что это магия Смерти. Ее холодное дыхание ни с чем не спутаешь.

Мир вдруг утратил цвета, превратившись в набор серых оттенков. Только на кончиках пальцев некроманта зажегся ослепительно–яркий огонь. Голос Моранны словно пробивался сквозь толстую ткань.

– Медленно, очень медленно идите за мной. Молчите, что бы ни случилось, – приказала она. – Нас не тронут.

– А лошади? – спросила Тэй.

– Ведите их в поводу. Животных духи Клана за врагов не считают.

Моранна двинулась вперед. Ее руки были чуть разведены в стороны. В пальцах плясал огонь.

Даэ подхватил под узды лошадку некроманта и свою кобылку и двинулся следом. Остальные последовали за ним. Ския болезненно морщилась: черная магия причиняла ей жуткую боль.

Через сотню шагов скалы раздвинулись, и перед отчаянными путешественниками открывалась почти квадратная площадка шагов двести в длину и ширину. Не было привычного кладбища с холмиками и могильными камнями. Несколько статуй и поросшие темно–зеленым мхом валуны. Но стоило переступить какую–то невидимую черту, как все изменилось. По–прежнему мир оставался черно–бело–серым, только появилось движение. Первыми их встретили два огромных снежных с темными четкими полосками зверя. С виду абсолютно одинаковые, они сидели по обе стороны едва угадываемой тропы. Невозмутимые и неподвижные, они тем не менее лучились энергией и силой. Призрачный ветер шевелил густую шерсть, и глаза завороженно смотрели вдаль.

Моранна уверенно вела путников в брешь между тиграми. Стоило ей оказаться на одной с ними линии, как безмолвные стражи повернули к ней морды и оскалили впечатляющие клыки. Дориан мог поклясться, что такого размера челюсти нет ни у одного ныне живущего Тигра.

Демонстрация возможностей нисколько не впечатлила некроманта. Она в том же темпе двигалась вперед, и друзьям ничего не оставалось, как последовать за ней. Призрачные Тигры внимательно оглядывали путешественников, словно стремясь запомнить их навечно. Эйнерт подумал, что так смотрят стражи на особо важном событии, стараясь выявить в толпе воришек.

Как ни было впечатляюще зрелище, но вскоре маг отвлекся: его взору предстали несколько новых Белых Тигров, правда, в обличье людей. Но в этих духах, как и в любых оборотнях, было что–то, что всегда говорит об их расовой принадлежности. Вот и сейчас мужчины стояли около россыпи валунов, облаченные в кольчуги и с оружием времен Первой Печати, а глаза их сверкали так, будто они были готовы в одном прыжке свернуть шею горной косули… или противнику посерьезнее. Дориан невольно восхитился. Красивые, нет, даже прекрасные в своем воинственном облике, призрачные богатыри держали оружие так, будто уже приготовились биться до последнего. Ни время, ни смерть не смогли их сломать.

Лисси повернула голову. Ее взгляд уперся в девушек, нет, женщин со звериными глазами, они небрежно водили по пыли концами посохов, какие были в чести у волшебников много веков назад, и что–то словно обсуждали. Полы их длинной одежды были расшиты магическими рунами. На обнаженной шее одной из них виднелись рваные следы когтей.

Ския не имела возможности насладиться открывающимися картинами в полной мере, сил хватало только на то, чтобы идти вперед и не отставать. Однако в какой–то момент, когда она подняла голову, чтобы убедиться, что движется правильно, ее глаза уловили то, что скрасило столь неприятный ей путь. В центре кладбища, этого странного призрачного города, лежала Белая Тигрица. Вокруг нее прыгали, скакали и кувыркались четверо тигрят. Маленькие комочки весело перекатывались по несуществующей траве. Играясь, хватали друг друга за шкирки. Крутились на месте, пытаясь цапнуть свой собственный хвост. Тигрица периодически подгребала лапой какого–то слишком далеко убежавшего детеныша, но в целом просто лежала и с невыразимой нежностью любовалась их забавами.

На «выходе» дерзких смельчаков ждали два других Тигра. Только они были каменные.

– Просыпайся, милый. – Джейко получил ощутимый шлепок по тому месту, где спина теряет свое благородное наименование. – Завтрак готов.

Тацу лениво перекатился на постели. Впрочем, тут же пожалел об этом: тело болело нещадно. Вчера Инема немного магией подлатал его, чтобы, как он высказался, «его любимая игрушка не поломалась», но совсем чуть–чуть: так чтобы кровь не текла. Фамильная же магия никак не понимала уговоров и лечила сама, хоть это и вызывало ярость проклятых браслетов. Жгли они все время, хоть уже и не так сильно, как сначала. То ли Белый Тигр сжалился, потому что от такого можно и в болевом шоке умереть, то ли магия исхитрилась действовать не так откровенно.

Не сдержавшись, Тацу поморщился и открыл глаза. В них тут же ударил яркий свет. Солнце заливало белый снег Синих Гор.

Против ожидания подноса с едой нигде не наблюдалось.

– Неужто ты решил меня отпустить? – съехидничал Джейко, садясь на кровати и осторожно – чтобы ничего не потревожить – потягиваясь.

– Не дождешься, – в тон ему ответил Куарсао. – Мне просто неохота кормить тебя с ложечки. А кормить тебя надо, а то вообще ни на что не будешь годен. А если уж убирать цепи, то и до гостиной дойдешь.

Тигр оглядел едва укрытого простыней юношу и довольно усмехнулся.

– Надеюсь, ты еще помнишь, где она. Одежда в шкафу, – бросил он, поворачиваясь. – Жду тебя внизу. Там и поговорим.

Рискуя вызвать недовольство главы Клана, Джейко сначала прошлепал в ванну. Только потом, порывшись в шкафу, облачился в свой костюм годичной давности. «Интересно, Инема так и хранил мои вещи в своем шкафу все это время или только сейчас распорядился принести?» Тацу с долей некоторого самодовольства заметил, что рубашка стала узковата в плечах.

Магия стихий по–прежнему была заблокирована.

Белый Тигр развалился в плетеном кресле перед столиком, изящно сервированном для завтрака, и приближение парня почувствовал еще задолго до того, как раздались шаги на лестнице. Но голову не повернул.

Только когда юноша уселся напротив и, шумно вдохнув, порадовался кофе, Инема перевел голубой взгляд на пленника.

– Ты всегда любил свежесваренный кофе, – задумчиво произнес он.

– И шоколад, – согласился Тацу, запихивая в рот огромный кусок намазанной на булочку сладости, и пожал плечами. – Смысл врать в таких вещах?

Куарсао положил большую голову на сцепленные руки.

– А еще в чем ты мне не врал?

– Разве ЭТО важно? – перешел к реализации второй части плана Джейко. – Важно то, в чем я не буду тебе врать.

– И в чем же ты не будешь мне врать? – словно забавляясь, переспросил Тигр.

– Мм… – Тацу позволил себе улыбнуться. Так, как умел только он, – мальчишески, лукаво и задорно. На такую улыбку невозможно было не ответить. – Тебе, наверное, будет трудно в это поверить, но я редко вру. Могу обойти правду, но стараюсь не врать. Школа дипломатии Тацу, – непонятно над кем съехидничал он. – Но самое главное – я никогда не вру в делах.

– Делах? – зачем–то повторил Инема. – Ну что ж, если хочешь, давай поговорим о делах.

Джейко вновь обаятельно и в этот раз подначивающе улыбнулся:

– Давай. Чего бы тебе хотелось?

Куарсао тоже усмехнулся.

– Ты знаешь, – чувственные губы и обволакивающий сознание голос – почти мурчание.

– А в делах? – Джейко положил в рот конфету.

Игривость из глаз Белого Тигра пропала. Он откинулся на спинку стула и, помолчав, выдал:

– Да, есть у меня некоторые пожелания.

– Я слушаю. – Юноша хоть и продолжал улыбаться, но уже превратился в расчетливого и жесткого политика. Его магия была заблокирована, руки, лодыжки и голову жгли браслеты, не дающие свободы его фамильному колдовству, сам он целиком и полностью находился во власти белого зверя, но сдаваться не собирался. Разве может быть что–то интереснее игры без козырей? Разве может быть что–то слаще такой победы?

– Я хочу, чтобы Тацу передали мне свою долю в строительстве туннеля.

– Невозможно, – покачал головой Джейко. – Семья не отдаст такой лакомый кусок.

– Даже за твою жизнь? – прищурился Тигр.

– Не дави на мою Семью, – нейтральным голосом произнес парень. – Тацу очень этого не любят. Как только ты лишишь их этого способа влиять на ситуацию, они тут же начнут искать новый способ, и поверь – найдут. Давай лучше посмотрим, что мы можем сделать в рамках существующей ситуации. Поверь, мало это не будет.

Куарсао внимательно разглядывал юношу.

– Я вот думаю, может, рискнуть? – Звериные клыки мелькнули под чувственными губами. – Ты слишком нагл. Полностью в моей власти, но пытаешься мною управлять.

– Я не пытаюсь управлять. Я хочу договориться. Мы можем многое сделать, не выкручивая никому руки.

– Ладно, посмотрим, что ты можешь предложить. Я тебя внимательно слушаю.

– Ну к примеру, мы можем за свои средства ускорить строительство туннеля. Думаю, тебе это весьма выгодно.

– Возможно. Вам тоже.

– О да! К тому же, насколько я знаю суть дела, проект туннеля уже порядком устарел. Вы не рассчитали, что на часть вашей продукции будет такой спрос. Да и идея с привлечением полукровок к работе на магфабриках себя оправдала. Эллка требуется больше, даже построенный туннель полностью не покроет эту потребность, поэтому я предлагаю тебе расширить наше сотрудничество и готов взять на себя строительство дополнительных путей.

– И что ты за это хочешь?

– Девяносто процентов будет – моих.

– Пятьдесят и один решающий голос.

– Может, я соглашусь на восемьдесят.

– Не более шестидесяти.

– Давай сойдемся на семидесяти. Согласись, что это честно, если учесть, что мы будем работать по тому же принципу, что и с главным туннелем, а именно – Тацу получают десять процентов от прибыли от товаров, что делают на магфабриках.

– Десять процентов – это очень много.

– Угу, особенно если учесть, что строительство будет вестись полностью за наши средства.

– Могу предложить дешевую рабочую силу.

– Своих полукровок?

– А чем тебе мои полукровки не нравятся?

– Такие же психованные, как твои Тигры.

– Выбирай выражения.

– Да, прости, это было не совсем верное замечание. Ладно, на полукровок согласен.

– Мастера и прочие квалифицированные специалисты за ваш счет.

– Кто бы сомневался. Детали согласуем позже.

– Позже, – согласился Инема. И лучезарно улыбнулся. – Я хочу, чтобы вы, Тацу, добились снижения до минимума пошлин на ввоз товаров Клана на территорию Эсквики.

Джейко задумался. Все, что он пообещал до этого, он мог гарантировать. Ему принадлежала большая доля вложенных в туннель средств, почти такая же была у сестры. Дядюшку Орро, ответственного в их семье за подобные дела, можно уговорить, убедить в выгодности подобных шагов. Но изменения таможенных отношений между двумя государствами… Не то чтобы это было невозможно, но для этого Семье нужны очень веские причины. И эти причины были – его жизнь. Но как сделать так, чтобы Белому Тигру не пришлось предъявлять этот аргумент Семье? Уж больно не хочется в качестве заложника предстать перед родными.

– Я не уверен, что это возможно, – осторожно начал Тацу.

– Милый, – покачал головой Инема, – ты, кажется, не понял. ТЫ. В МОЕЙ. ПОЛНОЙ. ВЛАСТИ, – по отдельности выговорил он. – И даже больше, чем думаешь.

Джейко ужасно не понравился стальной блеск в голубых глазах. Белый Тигр медленно поднялся, бросил салфетку на стол и махнул рукой юноше.

– Позволь тебе кое–что показать, – произнес он голосом, не предвещающим ничего хорошего.

Инема поднялся со стула, сделал пару шагов и остановился, немного не дойдя до окна во всю стену. Звериные глаза уперлись в юношу, изящный жест длинных пальцев пригласил его встать рядом.

Тигр уставился куда–то перед собой. Сначала ничего не происходило, потом воздух на уровне глаз стал густеть, пока не превратился в цветную плоскую картинку в половину человеческого роста.

На лице Джейко не отразилось ничего.

В его душе бушевала буря.

Команда спасения, как обозвал их Дрэм, прошла не более двадцати шагов от Священного Кладбища, как ноги Моранны подогнулись, и она упала на колени. От дальнейшего падения ее удержал все тот же даэ: он шел сразу за темной волшебницей. Дориан перехватил брошенные поводья лошадей.

Реми поднял девушку на руки и отнес на безопасное расстояние. С каждым шагом мир обретал краски, пока не стал прежним – полным цветов, движений и запахов.

Когда пройденный путь посчитали достаточным, Моранну уложили на одеяло. Сомневаться в причине обморока не приходилось. Магической энергии ушло столько, что невооруженным взглядом было видно. Заклинание было слишком сильным для студентки. Это мгновенно отразилось на коже: та приобрела страшноватый пепельный оттенок, потемнела под глазами. Беда была и с пальцами, что держали колдовской огонь. Ожоги хоть и были магическими, но ни по виду, ни по неприятным ощущения ничем от обычных не отличались.

Ския отпихнула локтем Дориана и опустилась перед лежащей девушкой на колени. Порылась в своей сумке и начала вытаскивать какие–то баночки и странные пакетики.

– Ты уверена, что в ЭТОТ раз ее вылечишь? – вернул удар Эйнерт.

– Дориан, не прикидывайся глупее, чем ты есть. После того позора я тут же села за книжки и разобралась, в чем была ошибка. Так что не мешай. И вообще я с магией особо лезть не буду.

Вид у рыженькой был такой воинственный, что Эйнерт счел за благо отойти подальше. Надо признать, Ския действовала сноровисто и умело. Магии – нейтральной – применила самую малость. Больше мази и эликсиры в дело пошли.

Боевая часть группы воспользовалась вынужденной задержкой, чтобы обсудить план действий. Дрэм и Дориан давно уже сошлись во мнении, что Скию и Моранну оставят где–нибудь в самом безопасном месте. Сами же втроем полезут дальше.

– Вот тут опасный участок, – тыкал в карту даэ незажженным косяком. – Тут вот проберемся, ежели на своих двоих, осторожненько так. – Самокрутка поехала дальше. Карта была на языке этих остроухих бестий, и разобрать что–то не представлялось возможным. Не говоря уже о том, что даэ имели, по–видимому, свое представление о том, как надо рисовать карты. – Надо просто дождаться, когда патрули разойдутся. Ну один налево, а другой направо. Проскочим. А дальше я даже не представляю. Голое поле. Трава да камни. И патрули рыскают как голодные дворняги по помойке.

Все озадаченно почесали макушки. Правда, Дориан с Дрэмом – друг у друга.

Пространство было огромное. Там и верхом быстро не проберешься, а своими двумя, да еще без укрытий.

– Эх, Джейко нет, он бы что–нибудь придумал, – вздохнула Лисси.

– Он уже раз придумал, – резковато бросил Дориан. – Вот результат – мы тут, а он сейчас невесть в каком состоянии.

Джейко смотрел на своих друзей. Они что–то обсуждали, слов не было слышно, но не оставалось сомнений, что они на территории Белых Тигров. Пришли спасать… его? Тацу с трудом удержался, чтобы не схватиться за голову.

– Их засекли еще вчера, – прокомментировал картину подошедший сзади Инема. – Они идут по небольшому скальному проходу. Он не патрулируется, так как в самом сердце этой тропы расположено наше Священное Кладбище. Для нас это запретное место. А от чужих его охраняют духи Клана. До сих пор никому не удавалось пройти там. Видать, эта брюнеточка очень искусный некромант, если сумела уберечь твоих друзей. Интересно было бы пообщаться на эту тему. А ты знаешь, как я умею общаться. – Губы Белого Тигра коснулись кожи на шее юноши. Перед широко распахнутыми глазами Джейко мгновенно встали сцены пыток, воспоминания, о которых даже думать больно. О да, «общаться» Инема умел.

– Твои друзья все верно рассчитали. Вокруг неприступные скалы, по ним лазить невозможно. По проходу никто не ходит. Не учли только одного – я предвидел, что рано или поздно найдутся и такие ловкачи. Поэтому я засадил своих стратегов за планы, и они–таки придумали, как можно охранять и этот участок. Твоих друзей просто увидели сверху. Это почти невозможно, и тем не менее. Сейчас они выйдут на более–менее открытое пространство и окажутся в лапах моих Тигров. Пока мой приказ был – следить, но не трогать. Ну так что, мой милый, мне пообщаться с этой черноволосой красавицей?

– Не надо, – прошептал Джейко, чувствуя, что вновь проваливается в бездну. Из–за него не будут умирать близкие.

– Хорошо, – довольно оскалил клыки Белый Тигр. – Так я могу рассчитывать на снижение таможенных пошлин?

Тацу наклонил голову:

– Можешь… в обмен на снижение пошлин за провоз наших товаров через твои перевалы.

Рычание за спиной:

– Ты, кажется, не понял…

– Инема! – воскликнул Джейко, рывком поворачиваясь. – Ты выкручиваешь мне руки! Мне нужно что–то, что поможет уговорить старших родственников на столь серьезный шаг. Это же практически договор межгосударственного уровня!.. Да, да, ты можешь сделать все, что хочешь! Предъявить меня как заложника Семье, схватить, пытать моих друзей, и Тацу дадут тебе все, что ты хочешь! Все! Любой ценой Семья вытащит меня из твоих лап. Ты получишь все, но… меня к тебе никогда не выпустят. А всю жизнь ты в заложниках моих друзей держать не сможешь. Как бы ты ни требовал, чем бы ни угрожал, но меня просто никуда не пустят. Даже силу, если надо, применят… – Тацу отвернулся. – Или тебе плевать?

– Я, кажется, придумал, – ухмыльнулся Эйнерт. Про себя вдруг невольно подумал, что Джейко бы план понравился. – Дрэм, ты сможешь перебраться через эту долину один?

Даэ почесал затылок:

– Ну можно по теням попытаться… Ммм… если вот тут и тут обойти… – начал бормотать он. – Подожди, – он поднял голову, – я что, один пойду?

– Ты доберешься до парка у особняка. А потом телепортируешься с помощью амулета Скии сюда и заберешь нас с Тэй.

– А сразу мы не можем туда телепортироваться?

– Нет. Помнишь главное правило телепортации? Нельзя телепортироваться в место, где ты не был или которое не видишь, – ответила Лисси.

– И не забудь, что больше чем на лигу телепортация не возьмет, – добавил Дориан. – Поэтому, как только пройдешь две трети лиги – для надежности, – ищи место, куда телепортироваться.

– Угу, все понял, давайте амулет.

Приятели повернулись к черной и белой волшебницам.

Инема молчал долго. Глава Клана и зверь боролись в нем с этой странной абсолютно непонятной и нелогичной привязанностью к темноволосому юноше, что, вытянувшись в струнку, стоит и ждет его решения. В чьих глазах сейчас разливается горечь пополам с тьмой.

Белый Тигр не привык отступать. Не привык сдаваться или даже просто НЕ ДОБИВАТЬСЯ СВОЕГО. О да, он всегда получал все, что хотел. Перед его внутренним взором встало воспоминание об эпизоде, произошедшем несколько месяцев назад. Он тогда сидел в своем кабинете, смакуя в воображении все пытки, которым он подвергнет дерзкого мальчишку Джейко Тацу.

К нему зашел один из его ближайших доверенных – начальник личной охраны. Тигр, прошедший с ним все. Видевший его еще тигренком. Мудрый и опасный, но бесконечно преданный.

– Я убью его, я тебе обещаю, Рене, обещаю, – поделился Куарсао навязчивой мыслью, идеей, что преследовала его, как только он увидел эту злосчастную газетенку.

Начальник охраны промолчал. Инема недоуменно поднял голову.

– Почему ты молчишь? – удивился он.

– Потому что я не хочу тебе перечить, – был ответ. Произнесенный спокойным ровным голосом, он даже не сразу дошел до главы Клана.

– ЧТО?! – мигом вызверился он. – Ты что же, считаешь, что можно спустить такое?!

– Нет, – пожал тот плечами.

– Тогда объясни!!! – зарычал Инема.

– Если я отвечу, то рискую потерять голову.

Если бы Белый Тигр не был так зол, то он вспомнил бы, что это любимая форма Рене преподнесения неугодных ему, Куарсао, решений.

– А если ты не ответишь, то рискуешь потерять ее прямо сейчас!

– Этот мальчик действительно поступил ужасно, – медленно начал верный помощник. – Но считаю, что, убив его, ты сделаешь только хуже. Потому что он был для тебя не просто любимой игрушкой, а поворотным этапом. Тебе давно пора было из зверя вырастать в правителя.

Тогда Инема ругался на соратника до эрков, но его слова крепко засели в голове. Поворотный этап… Ну что ж, возможно…

– Хорошо. Я отпущу тебя. Уходи. Не трону и твоих друзей. Ты добьешься снижения ввозных пошлин для Белых Тигров, я снижу пошлины за перевоз по перевалам для Тацу. Только для Тацу, милый, не для всех ваших партнеров. Но за это, – поворот – такой быстрый, что глазом просто неуловим. Когти вновь впиваются в кожу на шее. Неглубоко, но чувствительно, – за это, мой милый, тебе придется ВОЗВРАЩАТЬСЯ…

Короткий крепкий поцелуй – печать, метка собственника. И вот уже Белый Тигр выходит в дверь.

– Оставляю тебя на пару часов, не думаю, что твоим друзьям понадобится больше. Уведу своих Тигров. Можешь взять лошадь в конюшне. Считай это моим подарком. – Инема чему–то усмехнулся. – До скорой встречи, мой милый.

Когда в комнату через открытое окно во всю стену ворвались Дориан и Тэй, Джейко стоял перед ростовым зеркалом и поправлял воротничок. Стройный и элегантный, он в серебряном стекле видел отчего–то не победителя, справившегося с почти безвыходной ситуацией, а маленького мальчика, которому надо поступать и вести себя как совсем взрослому, а он не знает как.

– А вот и вы, – повернул голову темноволосый. Взгляд вновь обратился к зеркалу, пальцы вносили последние штрихи в картинку полного совершенства. – Я готов.

Дориан подумал, что сходит с ума. Мало того, что их план удался на все сто процентов, чего вообще никогда в жизни не бывает, так еще и поведение Тигров его просто убивало. Все говорило о том, что они были вокруг, но… ушли. У него даже сложилось впечатление, что караульные на вышках старательно отводят взгляд от тех мест, где пробирались друзья. Все знали, что Инема не выносил никого, кроме старой экономки, рядом с собой на расстоянии в пол–лиги, если дело, конечно, касалось его дома. Но на некотором расстоянии от особняка главы Клана была такая охрана, что страшно было представить. Там не то что им, даэ сроду не пройти. На таких умельцев была своя управа. Однако им удивительно везло. Раз за разом они проскакивали между патрулями, скрывались от зорких глаз караульных, каким–то чудом умудрялись не попасться в магические ловушки.

Конец этой эпопеи, этого ненастоящего везения Эйнерта просто добил: Джейко стоял перед зеркалом, поправлял свой проклятый воротничок и вообще выглядел так, будто только их и поджидал для того, чтобы отчалить из этого гостеприимного пристанища.

– ЧТО?! – не выдержал Дориан.

– Не понял, – поддержал его остроухий, вырастая из тени. – В доме – никого!

Тацу наконец повернулся к приятелям. Дориана неприятно поразили произошедшие за пару дней изменения. В чем это выразилось, он и сам не мог понять. Физиономия–то по–прежнему милая и обаятельная, но…

Джейко повел плечами, почти неуловимо поморщился и произнес чуточку хрипловатым голосом:

– Нас отпускают.

Он махнул рукой друзьям и направился на выход. Через дверь.

Вслед ему понеслись сочные ругательства.

Обратно ехали в молчании. Тройка спасателей никак не могла простить Тацу того, что спасать его не пришлось.

Молчание кончилось, когда они доехали до места, где ждали их Ския и Моранна. Девушки кинулись на Джейко с таким энтузиазмом, что ребята почувствовали себя частично отомщенными. Дориан и Лисси с каким–то особенным злорадством отмечали, как Тацу старается не морщиться от дружеских объятий. Никто не сомневался, что легко победа ему не досталась. Уже то, как у него дергались губы во время езды, весьма непрозрачно намекало на это.

Странное это было возвращение. У каждого было о чем подумать. Все устали. И как–то… не укладывалось все это в голове. Но было хорошо. Пусть и не отлично или восхитительно, но каждый из них чувствовал, что это начало чего–то нового и очень важного.

И в этих мыслях они не ошиблись. Потому что именно так и началась их дружба.

ГЛАВА 4

15 лет назад

– ДЖЕЙКО!!! Дрянь такая!!! А ну живо ко мне, змееныш!!!

Упс, тетушка!

И очень осторожно: а чего это она такая злая?

– ТЫ ГДЕ, ПОДЛЕЦ ТАКОЙ?!

Ой, что–то не хочется находиться.

– ИДИ СЮДА, ПОДЛЫЙ ТРУС! Найду – хуже будет!

А это аргумент.

– Да, тетя?

– АХ ВОТ ТЫ ГДЕ, НЕГОДЯЙ! Щас я из тебя всю душу вытрясу! Да я щас…

Дальше шла тирада, слушал которую Джейко со все возраставшим восхищением. Ну это же надо так дивно сплетать слова в семи-, восьмиэтажные обороты! Тацу даже подумал, что если с ним сделают все, что обещали, и он выживет, то больше ему нечего на свете будет бояться.

– А можно поинтересоваться, чем вызвана такая оценка моих способностей? – вклинился он в вынужденную паузу: тетушка жадно пила прямо из кувшина.

В ответ тирада продолжилась на пару тонов выше. Джейко счел за благо молчать и дожидаться хоть одного конструктивного вопроса. Выдохлась Льона нескоро. Потом все–таки замолчала, упала на стул и бросила:

– Инема Куарсао требует тебя и только тебя для переговоров.

Темные глаза Джейко почернели еще больше. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

– А теперь ты или рассказываешь всю правду, или…

Уточнять меры, последующие за отказом от объяснений, не хотелось. Парень привычно соединил кончики пальцев и, опустив голову, так что волосы упали на лицо, задумался на пару мгновений. Когда же поднял глаза, Льоне Тацу стало плохо: перед ней сидел темный хищный зверь, и в нем не было ее племянника – шутника, паяца, бабника и подающего надежды дипломата. Зато боли, тьмы, порока и ярости в нем было доверху. Потом Джейко сморгнул и усилием воли загнал зверя обратно. И начал рассказывать. Не так, как Лисси и Дориану, лишь факты, но ничего не скрывая. Обычно невозмутимое лицо тетушки серело все больше. Наверное, потому, что она умела читать между строк. Более того – именно она и могла понять любимого племянника лучше, чем кто–либо: ее прошлое не оставляло ей другой возможности. Льона пила коньяк и слушала.

Когда Джейко закончил рассказ, в комнате повисла тишина. Что творилось в душе у женщины, можно было только догадываться.

– Ани знает?

– Нет.

– Значит, знает, – усмехнулась она. – Двойняшки, эрк вас побери… Я сейчас не буду разбирать, какой ты придурок, – сквозь зубы прошипела глава Семьи, – но, во имя двуликих богов, объясни, почему ты не пришел за помощью ко мне, когда Инема явился за тобой в первый раз?!

Ох, ну и голосок у тетушки… Парень покачал головой:

– Началась бы война.

– К эркам! – вмиг вызверилась Льона. – Ты мог погибнуть!!! Более того – как ты не погиб, вообще непонятно.

Джейко повернул голову от окна к родственнице. И вновь она поразилась выражению этих глаз – перед ней сидел уже не мальчик – взрослый мужчина.

– Нет, – просто сказал он. – За мои ошибки не будут платить другие.

– Джейко! – взвыла женщина. – Ты дурак! Ты думаешь, проблемы наших людей, что мы постоянно решаем, – это от большого ума?! Все совершают ошибки! И ты должен понять, что помощь тоже надо уметь принимать! Иначе не выжить!

– Не в этот раз, – четко ответил Джейко. – С этим я должен был справиться сам. – Он немного помолчал, потом кивнул чему–то внутри себя: – Я поеду на переговоры с Инема. – перевел взгляд темных глаз на тетушку: – Не бойся, интересы Семьи не пострадают.

– Придурок! – рявкнула та, очень живо напомнив ему лучшего друга. – И снова оставишь там половину души?!

– Значит, так надо. – Джейко тоже подался вперед. – Если есть такая слабость, то буду оставлять, пока есть, что оставлять! Зачем мне душа, которая так и норовит сломаться?

Льона откинулась на спинку кресла и залпом допила коньяк.

– Хорошо, – бросила она наконец. – Только не геройствуй. Мне трупы и идиоты не нужны. Почувствуешь, что совсем плохо, возвращайся, на каком этапе ни были бы переговоры. Ладно, иди. Подробности тебе расскажет Орро.

Парень встал и направился на выход. Когда он уже был около самой двери, тетушка окликнула его.

– Джейко, – внезапная улыбка озарила ее лицо, – а все–таки я не ошиблась, когда выбрала тебя себе в преемники.

Он тогда отправился на переговоры. Его сопровождала команда опытных дипломатов. Все из Тацу или их доверенных людей. Никто из них еще не знал, что им доверят лишь согласовывать детали.

В первый же вечер их оставили в отеле в городке близ резиденции главы Клана, а в особняк не пустили. На ужин в оном был приглашен один Джейко Тацу.

– Присаживайся, милый. – Изящный жест длинных пальцев зовет к столу. Джейко долго смотрел на прекрасную сервировку, на белую кружевную скатерть, блики света в хрустальных гранях бокалов. Потом подошел к окну. Ночь спускалась на Синие Горы, окрашивая их верхушки в сапфировый цвет.

– Давай лучше поговорим о делах.

Белый Тигр остановился за его спиной. Его большие руки легли на плечи юноши.

– Не бойся, успеем поговорить. Не буду я выбивать из Тацу каких–то ужасных уступок. Придем к взаимовыгодным решениям. Просто сейчас я не могу об этом думать.

Джейко повернулся. Прошло не так уж и много времени, но он постоянно в мыслях возвращался сюда. Темные с синим ободком глаза предельно серьезно посмотрели на Куарсао. Бледные ладони легли на грудь Тигру.

– Я делаю это не потому, что это выгодно Семье, – руки скользнули выше, – не потому, что не могу противостоять тебе, – парень привстал на цыпочки, – а потому, что я так хочу.

Мужчина изогнул чувственные губы в улыбке–усмешке.

– Отлично, – произнес он, склоняя голову.

15 лет спустя

– И вообще, – хлопнул Дориан приятеля по плечу, – тебе не в первый раз!

Джейко скривился. Вот уж точно так точно.

– Вини! – потушив в пепельнице сигарету, крикнул он в общую комнату. Когда девушка появилась в дверях, продолжил: – Мне нужна полная картина всего, что связано с Белыми Тиграми. Что там на политическом фронте, – начал Тацу загибать пальцы, – какие проблемы в экономике, что с их перевалами и магфабриками, были ли недавно какие–либо конфликты с другими кланами и государствами, волнения внутри стаи? Короче, все, что по твоей части. Особенно мне важно – это изменения, что произошли в течение последних десяти месяцев.[21] Понятно?

– Лакни! – Блондиночка с красными губами словно выросла за спиной коллеги. – На твою долю достается местная община Белых Тигров. Мне нужны все сведения за последние полгода от столкновений с другими расами или пикетов за права оборотней до рождения каждого тигренка.

Сам Тацу про местную общину знал только то, что официально они держат сеть забегаловок среднего уровня «Большая лапа» и ресторан «Этот мир» для более взыскательной публики. Однако основой их богатства и крепости положение был контроль за производством бенса – полузапрещенного напитка, при производстве которого использовались наркотические и галлюциногенные вещества, а также нелегальная магия. Сам напиток наркотиком не был, хоть и весьма губительно действовал на организм. Над его запретом бились уже многие годы, но добиться этого не сумели, хотя бы потому, что нет и не было закона, мешающего причинять вред самому себе. Однако в приличных местах бенс не продавали.

– Эрик, ты… так… – продолжил шеф раздавать указания, – ты присоединяйся к Агну, и пусть он тебе подскажет, как узнать все об оборотнях Белых Тигров, которых официальная община не признала. Тех, кто ошивается или может ошиваться в местах подобных «Лунному зверю». И, Эрик, меня особенно интересуют полукровки… Хм, а если есть и новички… тоже вообще высший класс!

– Алиса, на твоей совести провести анализ особенностей ментальной энергии на местах преступлений и общего уровня магических эманаций. Отдаю тебе на растерзание Тари. Придумайте вместе что–нибудь, как нам отслеживать в дальнейшем эти эрковы эманации. Так, все все поняли? – Джейко обвел темными глазами подчиненных. – Эти сведения нужны мне… – он посмотрел на Дориана, с невозмутимым видом наблюдающего за раздачей указаний, – завтра к обеду. Все, можете идти заниматься. Эрик, подожди.

Тацу обогнул стол, наклонился над ним, взял весьма манерное пушистое перо и на миг задумался. Потом улыбка скользнула по его губам. Помощник давно уже научился читать вверх ногами. Сейчас шеф своим тонким фигурным почерком вывел:

«Не хочешь ли выпить вина в моем особняке?»

Без подписи. Потом сложил лист толстой желтоватой и очень дорогой бумаги конвертом, запечатал личной печатью. Скользнул пальцами по внешней стороне, нанося заклятие.

– Эрик, отнеси это на Магическую Почту. И не забудь зайти завтра за ответом.

Джейко передал письмо помощнику и подарил обаятельнейшую улыбку Дориану:

– Могу я угостить тебя обедом?

– Куда ж ты денешься, – хохотнул тот, выбивая табак из трубки и убирая ее.

Тацу вновь улыбнулся, вспомнив явно что–то превеселое.

– Буду завтра. И к этому времени хочу видеть результаты вашей работы, – произнес он, выходя из своего кабинета и закрывая дверь за Эйнертом.

Друзья, о чем–то перешучиваясь, вышли на лестницу, а сотрудники Магического Сыска еще долго не могли прийти в себя: глаза шефа сияли счастьем .

Джейко привел друга в один из своих любимых ресторанов. Главной изюминкой его была огромная разделенная на несколько «кабинетов» и усыпанная цветами веранда. Находилась она на уровне человеческого роста по сравнению с тихой улочкой. Вьющиеся растения скрывали – хоть и не полностью – посетителей от любопытных глаз. Вид же от столика, который заняли друзья, открывался очень уютный – булыжная мостовая, чистенькая булочная, магазин магических принадлежностей с забавной витриной, цветущая акация и башенка стоящего на соседней улочке храма.

Джейко здесь знали, он был, что называется, особо почетным гостем. Встречать вышел сам хозяин.

– Лэр Тацу! Какой приятный сюрприз! Как раз ваш столик свободен.

– Глокк, – улыбнулся глава Магического Сыска, – здравствуй! Как поживаешь?

– Прекрасно–прекрасно! Слава двуликим!

– Ну и отлично. Глокк, окажи мне услугу – не подсаживай никого в наш «кабинет».

– Как всегда, лэр Тацу, как всегда.

– Никогда в тебе не сомневался.

– Что заказывать будете?

Маги сделали заказ и с удовольствием пригубили аперитив.

– Чудесное местечко, – одобрил Дориан. Потом помолчал. – Меня всегда умиляло, что тебя знают во всех хороших ресторанах.

– Все Тацу очень любят покушать, – усмехнулся Джейко. – Ну как ты, рассказывай.

Эйнерт пожал плечами:

– А что у меня может быть нового? Все то же. Студенты, лекции, Дрэм, яды. – Последнее явно можно было считать шуткой, и темноволосый рассмеялся и не стал настаивать на более подробном ответе, зная, что Дориану требуется время, чтобы хоть что–то про себя поведать. Вместо этого Джейко спросил:

– А что Лисси? Что–то она давно не выходила на связь.

– У нее что–то с зеркалом случилось. А мастера вызвать не успела. Ее куда–то отправили с посольством. – Эйнерт подержал на языке вино, смакуя, потом сглотнул и продолжил: – Я так и не понял куда. И когда вернется, без понятия. – Дориан ехидно сощурился: – А Ския тебе привет передавала.

Джейко улыбнулся, вспомнив рыжеволосое солнышко.

– А как она? Все так же в Столичном госпитале[22] трудится?

– Ага. И, по–моему, все так же влюблена в тебя.

– Не говори глупостей, столько уже лет прошло! – возмутился Тацу, отпивая из бокала, чтобы скрыть свою реакцию.

– Я и не говорю, что она страдает, но вовсе не против будет продолжить то, что вы когда–то начали.

– Не надо об этом, – попросил Джейко. – Как мои племянники, лучше расскажи.

Сыновья–близнецы старшего брата Джейко в прошлом году поступили в УМН, и он попросил Эйнерта приглядывать за сорванцами.

– Ненавижу Тацу! – привычно буркнул маг.

– Все так плохо? – рассмеялся один из представителей сей славной Семейки, узнавая знакомую мантру.

– Они мне доставляют проблем больше, чем весь остальной класс! Нашли себе подружек под стать и развлекаются как могут!

– Например? Ну кроме того скандала с демоном.

– Ну на днях, к примеру, чуть не устроили всему курсу продолжительное несварение желудка!

– А! Это я им рассказал, как вы с Дрэмом в студенческие годы развлекались.

– Так это ты, придурок, виноват?! – вызверился профессор Эйнерт, делая такой жест, как будто откручивает кому–то голову.

«Кто–то» рассмеялся:

– Да ладно тебе. Ну повеселились ребята. Сам такой же был.

Дориан махнул рукой и налил себе вина.

– Ты–то как? Получил истинное удовольствие, наблюдая за беготней твоих подчиненных, – усмехнулся он.

– Да, – задумчиво протянул Джейко. – Это тоже, как ты говоришь, проблема. Но, знаешь… мне нравится. Действительно нравится. – Тацу провел пятерней по волосам, что так и норовили упасть на глаза. – Я привык. Мне нравится работа. Нравятся мои сотрудники. Нравится то, чем мы занимаемся. Это интересно… Это загадки, а загадки, сам знаешь, я всегда любил. Но дело даже не в этом… Мне нравится сам образ моей жизни. Нравится этот город. Его булыжные чистые мостовые. Скверы. Его старомодные экипажи. Маленькие магазинчики. Уютные кафе. Его каштаны на главных улицах. Его легенды. Нравится, что я тут все знаю. Это большой город, но при этом… его реально узнать, выучить весь. Я знаю, где продаются лучшие перчатки и где пекут самые оригинальные пирожки. Где можно купить травку, а где контрабандное оружие. Ну ты понимаешь, о чем я… И мне нравится жить жизнью этого города. Она… особая. В Ойя начинаешь чувствовать ее течение. Понимаешь, что есть не только бешеный ритм столицы или глубокий сон провинции. Тут я чувствую вкус жизни так явственно, как шоколад в «Шатенке» – это местное кафе, где варят самый лучший шоколад, что я пробовал в своей жизни. Дориан, это странно звучит… но тут я словно… обрел себя. Мне нравится все, что происходит вокруг. Нравится улыбаться хозяйке булочной, где я покупаю свежие, только из печи круассаны себе на завтрак. И флиртовать с официанткой, что приносит мне отличнейший кофе к этим круассанам. Нравится, что до моей работы мне прогулочным шагом не более десяти минут. Эрк, мне даже стали нравиться ужины у мэра по средам! И нравится обедать, где нет напыщенных хлыщей. Мне нравится мой особняк. Большой, но уютный… – Джейко замолчал, словно задумавшись.

– А может, твоя неожиданная пламенная любовь к Ойя связана с тем, что Инема Куарсао обитает очень близко отсюда? – подколол друга Эйнерт.

Тацу поднял на Дориана возмущенный взгляд.

– Несмотря на то что это запрещенный удар, я отвечу. – Веки мага дрогнули в намеке на кокетство. – Инема действительно рядом. И это, с одной стороны, проблема. Все–таки Белый Тигр – одно из тех существо, от которых надо держаться подальше. Но, с другой, – Тацу улыбнулся знакомой порочной улыбкой, – не могу сказать, что это так уж неприятно.

Дориан только покачал головой. По его мнению, друг ходил по краю пропасти. Но с другой стороны – он был Тацу, а они, наверное, по–другому не могут.

– А как твоя сестренка? – поменял он тему. – Мы с тобой сколько не виделись? Месяц? В последний раз она была в Айлане. А сейчас?

Маги сидели на увитой цветами веранде, смаковали вкуснейшие блюда, пили отличное вино, говорили и чувствовали, что жизнь сидит рядом с ними, ластится как кошка и делает их счастливее.

Джейко заявился на работу после обеда. Вчера они с Дорианом просидели за разговорами всю ночь, и, разумеется, Эйнерт опоздал на утренний «пузырь», чему, впрочем, ничуть не огорчился, сказав, что так Дрэму и надо. Тацу проводил его на дневной рейс, взяв обещание приехать на выходные.

И сейчас пребывал в отличном настроении, даже купил девушкам из конторы цветы. Он частенько так делал, справедливо считая, что это доставит им удовольствие, и работать от этого они будут только лучше.

Поздоровавшись, выслушав положенные ахи–охи по поводу букетов, посияв на сотрудников счастливой улыбкой, Тацу повернулся к Эрику и спросил:

– Были письма?

– Да, шеф, – кивнул парень. – Письмо у вас на столе.

Джейко направил свои стопы в кабинет и, развалившись в кресле, с удовольствием вскрыл без единой подписи конверт.

«Лучше в моем », – гласило послание. Дальше шло место и время, где Тацу будет ждать карета. Маг ухмыльнулся: словесные перлы Инема всегда приводили его в неописуемый восторг.

– Так, народ! Вы где?! Давайте сюда! С докладами!

«Народ» привычно ввалился в кабинет и рассыпался по нему.

– Агн, ты первый, сгораю от нетерпения услышать, подтвердилась ли наша версия.

Светловолосый гигант тоже от переполнявших его сведений еле сидел на месте.

– Вы были правы, шеф! – тут же выпалил он. – Мы с ребятами прошлись по окрестностям мест преступлений и везде наткнулись на то, что недалеко от оных были драки. В первых двух случаях это драки в «Лунном звере». В других случаях это потасовки в кабаках, не более чем в пяти минутах быстрого шага от мест убийств.

– Та–ак, это уже интересно. – Джейко вновь, сам того не замечая, соединил кончики пальцев. – Начали проверять контингент?

– Обижаете, шеф, начали, конечно. Однако это что удить мелкую рыбешку крупной сетью. Но мы работаем.

– Хорошо. Тут я спокоен. Тебе людей хватает?

– Угу.

– Если что, возьми еще кого–нибудь. Сам выберешь. Надо проверить как можно тщательней посетителей этих заведений. Может, повезет, и найдем нашего психа. Обращайте внимание на всех, кто связан с Белыми Тиграми. Эрик, что у тебя?

– Есть несколько весьма перспективных кандидатур. – Парень помахал перед собой неаккуратными папками. – Сложность, однако, в том, что, как вы знаете, Белые Тигры по натуре психи, пусть это и звучит не политкорректно. Если тех, что в Клане, Инема Куарсао держит на коротком поводке, то стоит им вырваться из–под его железной лапы, и они начинают творить невообразимое.

– Не согласна, – встряла Лакни, – частично не согласна, – тут же поправилась она. – Высказывание Эрика верно в отношении тех Белых Тигров, кто не состоит в общине. Большинство Белых Тигров, ныне живущих в Ойя, бежали от репрессий, что устроил Инема Куарсао, став вожаком. До этого они представляли собой агрессивных одиночек, действительно психованных и совершенно неуправляемых. Они были сильны, но сильны в обычных драках. Против объединенной силы – никак. А Куарсао, придя к власти, начал их объединять и делать из них действительно грозную силу. Где жестокостью, где силой, где экономическими благами – напомню, именно Инема установил цивилизованный контроль за горными перевалами и построил магфабрики, что сейчас составляют основу экономического благополучия Клана. Ну так вот – разумеется, бескровно и спокойно ему не удалось это сделать. Полно оказалось тех, кто ценил больше свободу, чем деньги и силу. Вот они–то и сбежали в Ойя.

Однако тут прокол вышел, потому что особенно ярых анархистов власти города переловили еще быстрее, чем Инема. А остальным – а именно тем, у кого мозги все же присутствовали, – пришлось с властями договориться и свои амбиции поумерить. Сейчас в Ойя довольно большая община Белых Тигров, у них достаточно свобод и прав, но взамен они выстроили общество, мало чем отличающееся от жизни в Клане под лапой Инема Куарсао. Не полная копия, но тем не менее. И, разумеется, местной общине скандалы и такая компрометация, как серийный убийца, не нужны. Городской Совет давно точит зубы на их свободы. Так что внутри общины все очень строго. Надо бы, конечно, еще покопать, но на первый взгляд там все очень пристойно. Нельзя, конечно, сказать, что они очень уж законопослушные граждане, но не более чем остальные оборотни. Пока в никаких особо порочащих ситуациях Белые Тигры не замешаны. Если, конечно, не считать производства бенса. Но это бизнес. И там все очень строго.

– Но это только то, что касается тех оборотней, что в общине, – вновь перехватил инициативу Эрик. – А стоит им вырваться за все эти сдерживающие рамки, как они вновь превращаются в неуправляемых психов. Тем более полукровки, которым закон не писан.

– Ладно, я понял вас, – Джейко покачал головой, – давайте сюда материалы. Лакни, ты шурши дальше. Я сам встречусь и с Инема, и с главой местной общины. Правды, конечно, не скажут, но, может, удастся прочитать между строк. Вини?

Шатенка поправила круглые очки на курносом носике и начала:

– На данный момент все во внешнеполитической обстановке у Тигров в порядке. С экономикой тоже никаких проблем. Внутри Клана все спокойно, насколько мы можем судить. Вы же знаете, шеф, что со сведениями об оборотнях всегда проблемы. Единственное, что заслуживает особого внимания, – случай в Кнайле, это поселок близ одной из магфабрик. История такова… У Белых Тигров, как и у всех перевертышей, особое отношение к чистоте крови. Очень они за нее боятся. И соответственно полукровок дюже не любят. У большинства оборотней полукровкам запрещено даже жить в одних поселениях с «чистокровными». Обычно полукровок, равно как и смешанные семьи, изгоняют из Кланов. Инема Куарсао в свое время создал для них специальные поселения, вроде как и на территории Клана, но отдельно от остальных. Обычно такие поселения создавались при магфабриках, что было логично, потому что рабочей силы всегда не хватает, а чистокровные оборотни в силу физиологии, ну и психологии тоже, не очень к такой работе приспособлены. На Белого Тигра тогда попытались надавить знатные роды, что, мол, это безобразие и как такое возможно. Но Куарсао побил их экономикой: подсчитал, сколько требуется рабочих для магфабрик, и разделил число на количество родов и получил цифру, сколько рабочих должен выставить каждый род. И те быстро заткнулись. Ну вот, за это время, что прошло с того исторического заседания, эти поселения, равно как и полукровки, приобрели определенный вес в их оборотническом обществе и постепенно начали качать права. Забастовки, пикеты – вот их основные методы. И надо сказать, что им удается влиять на власти. Не сильно, но тем не менее. И вот четыре месяца назад в Кнайле началась очередная забастовка. Началась вполне мирно. Но власти решились на применение силы, дошло до открытых столкновений. Убитые были. В конце концов восстание подавили, но на этот раз Белый Тигр был жесток. Понятное дело, только создай прецедент – все тут же начнут устраивать восстания. Головы там только так полетели. Многих изгнали: кого навечно, кого лет на пятьдесят, пока радикализм не выветрится. Списки достать, как вы понимаете, не удалось.

Джейко задумался. Хм… однако…

– Ничего, списки я достану.

– Достанете? – спросила и тут же прикусила язычок Вини: про особые отношения шефа с Инема Куарсао давно шептались.

– Да, – безразлично кивнул Тацу, все еще занятый своими мыслями. – Ладно, я все понял, – встряхнулся он. – Если есть что–то еще, говорите, а коли нет, то оставляйте материалы и идите занимайтесь своими делами. Алиса и Эрик, останьтесь.

Разговор с Алисой только подтвердил его подозрения по поводу эманаций. Они с Тари придумали какое–то суперсложное заклятие – для определения уровня ментальных колебаний на значительной территории, но оно еще находилось в стадии разработки, и Джейко решил не забивать голову: ему надо было изучить материалы и подготовиться к встрече.

– Эрик, сообщи, пожалуйста, главе Городской Стражи, что я приглашаю его завтра поужинать, и закажи нам столик на… часов восемь вечера, скажем, в «Арке».

Ни маг, ни его помощник не сомневались, что предложение будет принято. Хорошо быть Тацу.

«Страсть Инема к белому цвету принимает просто неприличные формы», – подумал Джейко, разглядывая абсолютно белую карету, четверку белоснежных лошадей с плюмажами из перьев того же цвета. Маг только покачал головой, представляя, как он смотрится рядом с этой белой роскошью. Сегодня он позволил себе облачиться в глубокий синий цвет, что так шел к его глазам. Тацу не сомневался, что сейчас не менее десятка пар глаз наблюдает за «эпической сценой», а завтра светская хроника обязательно разразится кучей – причем навозной – версий, куда это он направился с такой помпой, вспомнит его прошлые похождения и припишет новые. Впрочем, Джейко это давно не волновало: он привык к вниманию прессы – он же Тацу, причем единственный в городе. Да еще и красивый, к тому же со своеобразной ориентацией – какой подарок для газетчиков, им же тоже надо на что–то жить.

Парень ухмыльнулся, кивнул открывшему ему дверь кучеру и уселся на мягкие сиденья и вправду роскошной кареты.

На самом деле жил Инема высоко в горах, далеко от Ойя, и дорога туда охранялась лучше, чем государственная казна, но для личной кареты Белого Тигра препятствий не существовало. Она просто разогналась на прямом тракте сразу по выезде из города и через несколько мгновений растворилась в воздухе. Телепортация таких больших объектов и на такие расстояния осуществлялась только в движении. Без перехода картинка за окном сменилась – только горы и небо. Далекие снежные вершины и густеющая синева сумеречного неба. Джейко ухмыльнулся: очень символично.

– Это так непохоже на тебя – самому попросить о встрече. – Инема умел появляться эффектно. Его фигура в белом (конечно же!) возникла из сумерек открытой веранды. Тонкие кружевные занавески плескались рядом.

Джейко улыбнулся. Шестнадцать лет…

– Как бы мне ни хотелось в это верить, но почему–то я уверен, что причина не в том, что ты соскучился…

Только Белый Тигр умел двигаться так, будто это зверь в нем готовился к прыжку.

Шестнадцать лет назад они познакомились, и с тех пор не было случая, чтобы, встретившись, не занялись любовью.

– Частично и в этом. – Тацу слегка склонил голову. – Но в основном потому, что ужасно захотелось отведать белых куропаток в винном соусе, что так дивно готовит твоя экономка.

И смех Инема ничуть не изменился. Такой же пробирающий до самого дна души, проходящий по коже мягким бархатом, заставляющий вспоминать бурные ночи и смятые простыни.

– Тогда оставим пустопорожние беседы и пройдем к столу. – Куарсао оказался совсем близко, – Джейко как всегда не успел заметить этого последнего разрывающего расстояние движения, – и коснулся щеки. На пальцах Белого Тигра мерцал синим большой квадратный перстень.

Ужин затянулся надолго, много говорили, но о делах по традиции сказано ничего не было. Время для них подошло, когда начальник Магического Сыска Ойя и глава Клана Белых Тигров перебрались в гостиную и принялись за коньяк.

– Что ж, – произнес Инема, – я внимательно слушаю твой рассказ о причинах столь неожиданного, хоть и, безусловно, приятного визита.

Джейко вздохнул. Потянулся к давно скинутому пиджаку, выудил из кармана плоский темный футляр и перекинул его Белому Тигру. Когда Куарсао открыл коробочку, скучающее выражение на его лице мигом сменилось яростью.

– Откуда ты это взял?! – прорычал он. Инема был зверем, это все знали. Его человечность была лишь маской, необходимой политической личиной, и этот взгляд мог испугать даже самых смелых личностей, особенно тех, кто был в курсе о возможностях и нравах главы Клана. Джейко знал даже больше их, когда–то он все это испытал на себе. Однако сейчас Тацу невозмутимо посмотрел в доверху наполненные яростью глаза Инема.

– Этот кинжал, равно как и четверо его собратьев, был найден в телах пяти жертв на подведомственной мне территории, – не отрывая взгляда от Белого Тигра, произнес Джейко.

– Как это в телах?! – Голос Инема словно с трудом пробивался через гортань.

– Произошло пять убийств, и орудиями преступления были вот такие кинжалы.

– Но этого не может быть! – Куарсао вскочил из своего кресла и пробежался по комнате. – Этого не может быть! – Тигр сделал еще один круг и остановился напротив внимательно наблюдающего за ним Тацу. – Ты не понимаешь, что говоришь! Это… это священный для Белых Тигров кинжал! Его не только выносить за пределы Храма, но даже показывать никому нельзя! – Глава Клана вновь сорвался с места, дошел до огромного – во всю стену (а только такие окна он и признавал) – окна, невидяще посмотрел на кутающиеся в вечер вершины Синих Гор и вновь обернулся к любовнику: – Это карается не просто смертью – изгнанием всего рода из наших земель, без права возвращения. Для Белых Тигров это страшнее всего.

– Не хочу тебя расстраивать – но кому–то чихать на твои запреты. Только у меня таких кинжалов уже пять штук.

Инема глухо зарычал. Вновь резко повернулся к окну. В свете свечей сверкнули когти, вырвавшиеся сквозь человеческую кожу. На стекле остались четыре четких следа.

Джейко встал, налил коньяк в бокал доверху и подошел к Тигру. Тот обернулся, сверкнул горящими голубыми глазами с вертикальными зрачками. Немногие могли выдержать их взгляд. Тацу был одним из них. Куарсао вздохнул и принял бокал, отхлебнул из него.

– Как были убиты люди?

Джейко вернулся в кресло, выигрывая время, достал сигарету, прикурил от поднесенного Белым Тигром огонька и весьма сухо рассказал об особенностях этих преступлений.

– Тебе это о чем–то говорит? – задал Джейко интересующий его вопрос.

Инема покачал головой:

– Нет. Способ необычный. Но… в наших ритуалах такого не используется, если именно это тебя интересует.

– Точно?

Белый Тигр повернул к Тацу лицо и вперил в него невозмутимый взгляд.

– Понятно, – вздохнул Джейко. – Жаль. Я все же надеялся…

Куарсао передернул плечами.

– Звезды упасите, мне только сумасшедших жрецов не хватало, – бросил он. Потом помолчал и продолжил: – Я не очень разбираюсь во всех этих делах… расследованиях, но сам понимаешь, дурная пресса мне ни к чему. Сейчас слишком многое зависит, к моему великому сожалению, от экспорта в Эсквику. И хорошая репутация в таких делах пока слишком важна. Так что я готов помочь, чем смогу. Говори, что тебе надо.

Джейко потушил в пепельнице окурок.

– Прежде всего, мне нужно узнать, откуда преступник взял эти кинжалы да еще в таком количестве, коль они уж такая секретная штука. Во–вторых, мне нужно описание ваших ритуалов, возможно, они хоть смогут объяснить особенность ранений. В–третьих, я хочу знать обо всех волнениях, что произошли в твоих владениях за последние полгода. А также мне нужны списки всех изгнанных или пропавших Белых Тигров… и полукровок… особенно из Кнайла, – хитро прищурился парень.

Инема скривился:

– Хорошо работает твоя разведка.

– К сожалению, не так хорошо, как хотелось бы.

– Что–то еще?

– Пока все. Но если еще что–нибудь придумаю, то спрошу. Так что – предоставишь мне эти сведения?

– Предоставлю. Кроме описаний ритуалов. За это полагается такое же наказание, как за вынос ритуальных клинков за пределы Храма, – усмехнулся глава Клана. – Но если мои Тигры найдут что–то, что может помочь следствию , – Инема просмаковал это слово, – то я, пожалуй, найду способ, как обойти это правило.

Джейко кивнул. Большего он и не ожидал.

Какое–то время они молча курили.

– Ты думаешь, это кто–то из Белых Тигров?

– А ты думаешь иначе?

Куарсао помотал головой:

– Или Тигры, или кто–то работает под них.

– Да… я уже думал об этом… С одной стороны – сложновато: вполне можно было оставить более явные следы, указывающие на ваш Клан. Даже я с трудом раскопал сведения об этих клинках… Но с другой стороны, это почти полная гарантия успешности провокации. Ведь добытая с трудом информация и ценится больше. Будем проверять и ту и другую версию. Хотя, на мой взгляд, все–таки слишком мудрено.

Они снова помолчали, потом Инема спросил почти с утверждающей интонацией:

– Ты отдашь его мне?

Тацу выдержал паузу, потом словно нехотя ответил:

– Как получится. Конечно, за его проделки очень хочется отдать его в твои лапы, но у нас весьма сложная ситуация в связи с новыми либеральными веяниями. Однако… я постараюсь. – Джейко ни капельки не волновала судьба убийцы: он был приверженцем идеи о том, что каждый должен отвечать за свои поступки и в полной мере, во всяком случае, в тех делах, которые касались чужой жизни, физического или психологического здоровья.

Белый Тигр медленно склонил голову. Он уважал Джейко во многом и за то, что тот никогда не давал обещаний, которых не мог выполнить.

– Постарайся все–таки сделать мне такой подарок.

А утро наступило очень и очень поздно. Джейко в свежевыглаженном костюме сидел за маленьким накрытым белой кружевной скатертью столиком и намазывал масло на половинку булочки. Масло у Куарсао всегда было замечательное: его привозили из каких–то горных долин, и отличалось оно особым ни на что не похожим вкусом. Тацу как известный гурман сейчас любовно распределял его на нежнейшей хлебной мякоти. Инема наблюдал за этим процессом с таким искренним интересом, что Джейко заподозрил, что делает что–то невероятно эротичное, но так и не смог понять что, решив отдать это на откуп воображению Белого Тигра, которое, как парень познал на себе, было безграничным.

– Когда ты пришлешь мне материалы? – вместо бесполезных поисков ответов на дурацкие вопросы спросил темноволосый маг.

– Первые уже сегодня. Кто–нибудь из моих Тигров подъедет. Остальные по мере получения, – с трудом отвлекаясь от своих наблюдений, ответил глава Клана.

Джейко кивнул, его это устраивало.

– Инема, а оборотни очень чувствительны к эманациям?

– Ммм… – Куарсао отправил в рот клубнику, к которой у него была слабость. – Не более чем все остальные живые существа. В полнолуние, правда, мы чувствительны ко всему на свете, – пошутил он. Это было правдой: в дни полной луны оборотни особо остро реагировали абсолютно на все – от магических потоков до самой безобидной шутки, от запахов до звуков. – А к чему такой вопрос?

– У меня есть подозрение, что этот псих реагирует на эманации.

– Да? Как интересно. Но, насколько я знаю, в любой расе есть существа, повышенно реагирующие на эманации.

– Да, – кивнул Джейко, наконец–то откусывая от булочки и блаженно жмурясь, – среди всех рас есть те, кто повышенно реагирует на эманации, на магические потоки, на луну, на музыку, на секс… В прошлом году мы поймали придурка, который от звуков арфы полностью терял над собой контроль. Нет, ты просто не представляешь, как мы веселились, представляя того, кто им управляет. Вот уж работа у парня бегать за совершенно невменяемым психом с тяжеленной арфой в руках. Хотя… на самом деле ничего смешного в этом не было. Он успел перебить кучу народа на пристани. Правда, – вновь развеселился Тацу, – ко мне потом пришел начальник Городской Стражи с бутылкой отличнейшего вина и долго благодарил. В тот день на пристани была какая–то очень важная сходка местных бандитов, так что наш «клиент» с арфой, получается, вырезал половину криминального мира Ойя. – Джейко подождал, пока его собеседник отсмеется, и продолжил: – Повезло, что вовремя его поймали, пока он ничего совсем катастрофичного не натворил. Меня потом долго газеты и прочие «доброжелатели» пытали на предмет того, не был ли этот несчастный моим особо засекреченным агентом.

ГЛАВА Магического Сыска отпил кофе из фарфоровой чашечки и улыбнулся воспоминаниям.

– Тебе удалось сдвинуть с места решение Совета по поводу того проекта, с которым ты так долго носился? – любуясь, спросил Куарсао.

– Ты о дозорно–магических башнях? – Джейко закончил с булочкой и пытался сделать выбор между шоколадной пастой и земляничным джемом. – Дело пошло, но, увы, слишком медленно. Сейчас перед летом неудачное время для больших проектов. Подзадержались мы с ним. Но иначе не успели бы внести все новые разработки. Зато теперь, когда его все же примут – а в этом я не сомневаюсь – мы поставим на эти башни абсолютно все магические новинки. Ха! все ученые маги будут возносить мне хвалу, – Тацу все–таки решил в пользу второго, дав себе обещание, что забежит сегодня в «Шатенку», – не говоря уже о Магических Сысках… О! хорошо, что напомнил. Вот что я тебя забыл спросить вчера… – Джейко озорно улыбнулся, – почему вы так не любите полукровок?

Белому Тигру нравились эти перепады в настроении собеседника, а смены тем иногда ставили в тупик, чего он, впрочем, никогда не показывал.

– «Не любим» не совсем правильное слово. – Куарсао долил в кофе молока. – Скорее – предпочитаем держать подальше от себя. Ты же знаешь, что все оборотни помешаны на чистоте крови. Это не просто снобизм. Большинство полукровок – даже от браков с оборотнями другого Клана – теряют способность превращаться в зверя. А какие же они тогда оборотни? – Мужчина тяжело вздохнул. – Правда, не все. Есть полукровки, которые способны менять ипостась – полностью или частично. Но их очень мало. Мои ученые очень серьезно занимаются этой проблемой. Для Белых Тигров подобные генетические исследования необыкновенно важны. Нас все–таки мало по сравнению с другими Кланами, и рано или поздно без притока новой крови мы начнем вырождаться. Есть теория, что можно магически усилить ген, отвечающий за способность превращения, и таким образом полукровки будут все–таки оборотнями, а не существами непонятно вообще какой расы. Мы получим вливание новой крови, ничего не теряя. Да и если немного поутихнет… эмоциональность моих Тигров, я тоже горевать не буду. Но это пока только теория, никакими удачными опытами не подтвержденная… В частности, одной из причин моей вызывающей такое негодование знати лояльности к полукровкам является желание предоставить нашим ученым насколько возможно больший материал для исследований.

– Хм… интересно. – Джейко почти восхищенно смотрел на любовника. – Никогда не задумывался о таких вещах.

– Надо думать о будущем, – патетично провозгласил Куарсао и вздохнул: – Как было хорошо, когда я был молодым амбициозным Тигром, просто дерущимся за власть…

– Правда? – лукаво улыбнулся Тацу.

– Частично, – усмехнулся в ответ Инема.

Белая карета привезла главу Магического Сыска к дому. Там он переоделся и только тогда отправился на работу. Время было далеко за полдень. Джейко, что–то насвистывая, неспешно шел по так любимым им маленьким улочкам, разглядывая узорчатые балконы, цветы на окнах. Небо было по–весеннему голубое – теплое и нежное. Тацу улыбался девушкам, которых как всегда в хороший весенний день было вокруг особенно много и все такие милые. Полюбовался мягким светом солнца, по–весеннему молодыми деревьями, наслаждался ласковым едва ощутимым ветерком. В общем, пришел в контору в отличнейшем настроении.

Сотрудники его тоже порадовали.

– Шеф, начальник Городской Стражи дал согласие на ужин. – Эрик нарисовался первым в дверях кабинета.

– Кто бы сомневался, – проворчал сзади него Агн, пытаясь пропихнуть Брокка дальше в комнату, чтобы пролезть в нее самому. – На халяву–то пожрать в «Арке».

«Арка» славилась своей кухней. Название ресторан получил из–за того, что находился внутри самой настоящей триумфальной арки. Когда–то город отдал ее – символ того, что и в Ойя не всегда были удачные правители[23] – на попечение предприимчивому торговцу, и тот переоборудовал памятник в весьма популярный теперь ресторан.

– Я заказал вам столик, – подтвердил Эрик.

– Спасибо, – кивнул Джейко. – Агн, давай уже пролезай, усаживайся и рассказывай, что там накапали.

Джинсовый гигант оседлал стул, отчего тот жалобно скрипнул. Шеф невольно подумал, что с его обожаемыми сотрудниками мебель скоро придется менять.

– Мы начали проверять всех посетителей баров, где были драки, – начал рассказывать Агн, – это, конечно, эркски много работы, но мы скооперировались с Эриком. И получается весьма интересно. Я с ребятами выявляю, кто был в интересующее нас время поблизости от мест преступления, а потом сравниваем с данными по новичкам и просто непризнанным общиной Белых Тигров оборотням и полукровкам.

– И что – что–то интересное выходит? – Тацу соединил кончики пальцев, прекрасно понимая, что за такой короткий срок реальные результаты вряд ли могут появиться.

– Интересное выходит. У нас уже есть несколько кандидатур, которые вполне реально могут быть нашим убийцей.

Джейко в задумчивости постучал пальцами по столу.

– Разрабатывайте, – наконец кивнул он. – Только будьте осторожны.

Инема вчера предупредил Тацу по этому поводу. Джейко, правда, и так знал, насколько опасными могут быть оборотни, но после рассказа Куарсао стало как–то особенно нехорошо.

– Не пытайтесь на них давить. И самое главное – сдерживайте свои эмоции. То есть не просто не показывайте, от этого только хуже – а будьте действительно спокойны. Если кто–то из них реагирует на эманации, то вас спасет только чудо. Ваша задача, конечно, попробовать разобраться, он или не он. Алиби там, что–то еще… Но меня также интересует… возьмите у каждого магическую подпись…[24] то бишь не подпись, а «слепок ауры»…[25] Большинство людей думают, что по «слепку» можно точно определить, был человек на месте преступления или не был. Да и вряд ли так уж много народу знает, что по прошествии нескольких часов след от ауры стирается напрочь. Мы обнаружили в местах преступлений весьма специфическую ауру. В принципе, таковая возможна, только если существо имеет магические возможности, но не умеет ими пользоваться, а значит, и магическую подпись поставить не сможет. Да и проявляются эти способности, скорее всего, только в момент сильных эмоциональных потрясений, выплескиваются вместе с чувствами, однако не отложить отпечаток на ауру они не могут.

Подчиненные синхронно кивнули.

– На реакцию этих красавчиков посмотрите, – продолжал Джейко. Потом в который раз за сегодняшний день задумался: может, все–таки стоило согласиться на предложение Инема отрядить парочку–другую Тигров в сопровождение сотрудников Сыска. – Теперь слушайте очень внимательно. – Тацу вновь превратился в холодного и жесткого начальника. – Трансформация или состояние близкое к ней – это для полукровок – не происходит мгновенно, и изменения вполне реально можно увидеть. Проявляется это так…

Какое–то время Джейко, собрав всех, кто находился сейчас в конторе, объяснял, как заметить признаки начинающейся трансформации.

– Ни в коем случае не пытайтесь самостоятельно задержать оборотня. – Шеф еще немного подумал, потом, поколебавшись, добавил: – Или убивайте сразу. Мы, конечно, представители власти и должны заботиться о жизнях всех граждан государства, но… – он сделал многозначительную паузу, – прежде всего о своих жизнях. А пленить оборотня… без специального обучения… глупо на это рассчитывать. Поэтому если видите, что пошла трансформация, – или ноги в руки и бежать, или убивайте так, чтобы наверняка. Даже смертельно раненный перевертыш успеет расправиться с половиной нашего отдела.

Глядя на бледные лица девушек, Тацу подумал, не слишком ли он перепугал сотрудников, но пришел к мнению, что лучше упустить одного убийцу, чем потерять кого–то из своих.

– Также рекомендую проверить личное оружие и набор заклятий. Разрешаю взять дополнительные.

Сыщики пользовались стеллами – оружием, стреляющим «запакованными» заклинаниями – магия помещалась в специально для этого произведенные круглые оболочки, с виду похожие на маленькие резиновые шарики. Сам стелл напоминал несколько соединенных друг с другом плоских трубок и крепился на руку от локтя до запястья. При необходимости его можно незаметно носить под одеждой. Реагировал стелл на магический посыл волшебника. Этот тип оружия был удобен тем, что для него высокий уровень магических способностей был не нужен. В Сыск с меньшим, чем необходим для стволов, как частенько называли стеллы, уровнем не брали. Колдуны же с более обширными возможностями стеллов не любили. Для них был необходим совершенно другой тип воздействия и перестраиваться было трудно.

На этом шеф закончил общую лекцию и отпустил всех работать, кроме Алисы и Тари.

– Ну чем порадуете?

В этот момент в кабинет вернулся Эрик.

– Шеф, там к вам пришли, – доложил он.

– Кто? – Джейко, правда, предполагал.

– Не представился. По виду оборотень. Беловолосый тип во всем белом.

– А, – качнул головой Тацу. – Я знаю, кто это. Пригласи. Заодно подожди сам и придержи Агна. Возможно, у меня будет полезная для вас информация.

Высокий атлетически сложенный мужчина с абсолютно невозмутимым лицом вошел в кабинет. Джейко всегда поражался, как это Тиграм удается при равнодушной морде лица показывать столько запрятанных в глубине страстей. На посетителе была форма личной гвардии Инема – белая с черными тонкими полосками на воротнике–стойке, по рукавам и на карманах. «Все–таки оборотней невозможно перепутать ни с какими другими существами, что бы по этому поводу ни говорили окружающие, – подумал Тацу. – У них звериные глаза».

Посланник поклонился. Джейко ответил. Мужчина передал толстый пакет с документами.

– Благодарю. Что–нибудь на словах?

– Господин просил передать, – голос был такой же, как внешность – красивый и чуточку угрожающий, – что он повторяет свое предложение относительно силовой поддержки.

Тацу наклонил голову и снова перебрал плюсы и минусы этой идеи.

– Передайте, – чуть заметная пауза, необходимая для окончательного решения, – что я помню об этом предложении и, возможно, приму его, но в данный момент в силовой поддержке нет необходимости. И мою благодарность конечно же.

Посланник склонил голову и, вновь шагнув вперед, отдал начальнику Магического Сыска маленький конверт из дорогой бумаги.

Брокк внимательно смотрел, как шеф ломает печать и читает послание. По губам Тацу скользнула так шедшая ему порочная улыбка.

«Мне было хорошо сегодня».

Джейко кивком отпустил посланника. Отложил очередной словесный перл Инема в сторону и достал из пакета документы.

– Эрик, позови Агна.

И когда оба парня вновь оказались перед ним, продолжил:

– Так, ребята, вот тут, – он тряхнул толстенной пачкой бумаг, – списки пропавших или изгнанных из Клана Белых Тигров с краткими характеристиками и фотографиями. Сделайте себе копии и работайте, – шеф протянул им бесценные документы, не напоминая о секретности и конфиденциальности сведений – и сами понимали. – И еще, Эрик, отправь кого–нибудь к главе местной общины Белых Тигров с моей просьбой о встрече. В вежливой форме, разумеется.

Эрик с Агном вышли, а Тацу переключился на Алису и Тари:

– Ну? Так что у вас для меня есть?

Парень с девушкой переглянулись и преданно уставились на шефа. Джейко невольно улыбнулся.

– Вот какое дело, шеф. – Алиса достала дикое количество исчерченных листов. – Мы внимательно изучили все имеющиеся сведения. Для начала определили район наших поисков. – Она кивнула, и высокий Тари повесил на любимую доску начальника карту города и начал втыкать в нее булавки с большими красными головками. Причем он делал это с таким вдохновенным видом, будто рождал неведомое миру заклинание, способное в один момент принести тому полное и всеобъемлющее счастье. Волшебница тем временем продолжала: – У нас получилось, что убийства были совершены в разных районах трущоб или близ них. Более точно предположить место следующего убийства мы не можем, потому что кабаков на этих улицах слишком много. Трущобы – это примерно треть города. Никакое заклинание, даже поддерживаемое кругом лучших магов Ойя, не сможет контролировать такую территорию более двадцати минут.

Тацу про себя недобрым словом помянул нерасторопных чиновников, тянущих с его любимым проектом. Установка магических башен сняла бы эту проблему. Джейко мысленно выругался и пообещал своему внутреннему Я, что не вернется со следующего Большого Совета, пока не решится это дело.

– Сначала мы приуныли, – Алиса вещала, явно просто наслаждаясь самым моментом, – но потом вспомнили, что у нас есть маршруты патрулей Городской Стражи.

Начальник Городской Стражи почтенный дэл[26] Магрика был хорошим человеком, только… консервативным. Схема движения патрулей в ночное время не менялась вот уже с полвека, и ее знали не только сотрудники Сыска, но и абсолютно все воры и убийцы вплоть до самого последнего тупицы.

– Наша идея такая: мы создали заклинание, которое будет обнаруживать магическую ауру, похожую на ту, что была зафиксирована на местах преступления. Для этого надо присоединить к стражникам мага. Патрулируя вместе с ними улицы этого обозначенного района, он сможет накидывать это наше заклинание как поисковую сеть на различные кварталы и, не обнаружив ничего, тут же снимать или, обнаружив, поднимать панику.

Девушка замолчала, ожидая реакции шефа. Джейко постучал пальцами по столу. Идея, конечно, неплохая… но нерациональная. От включения магов в состав патрулей Городской Стражи давно отказались. Волшебников и так было слишком мало, да и на длительную концентрацию они не были способны. А желающих похвастаться тем, что убил мага, было слишком много. Нападения на сами патрули, как ни парадоксально, даже увеличились: ведь измотанные дежурством и длительным поисковым колдовством, волшебники представляли собой легкую добычу. А просто же – без постоянного магического сканирования местности – болтаться со стражниками смысла не имело. Нерационально, по–другому и не скажешь. Этой мыслью Тацу и поделился с сотрудниками.

– Мы сделаем по–другому. Я сегодня встречаюсь с начальником Городской Стражи. Есть, конечно, в мире вещи неизменные, но думаю, что удастся убедить достопочтенного дэла Магрику на время поднять его сеть доносчиков и засадить их в кабаки района трущоб. Нам важно как можно быстрее узнавать обо всех драках или каких–то других событиях, что могут вызвать массовую агрессивную эманацию. Задача Стражи будет как можно скорее перекрыть выходы из заведения и самое главное вызвать дежурного мага, которому как раз и будет вменяться в обязанность сразу накрывать местность этой вашей… поисковой сетью. Что у нас со связью с патрулями? Все то же?

– Ага, шеф. «Трубки»[27] у патрулей.

– Не принципиально. Все равно дежурному надо будет накрыть «сетью» весь район. Это позволит не устраивать аврал с увеличением дежурств и шатанием магов по трущобам. Да и лишний раз тратить энергию магам не придется. Да, так и поступим. Начальника Городской Стражи возьму на себя. Алиса, вы с Тари соберите наших магов и научите их заклинанию. Для дежурных введем правил.[28] Сегодня же свяжусь с их капитаном и объясню ему ситуацию. Лучше перестраховаться, чем терять людей.

Домой Джейко пришел поздно и еле живой. Все было хорошо в Ойя, но вот местная манера вести дела приводила его просто в исступление. В Семье Тацу было принято за аксиому такое правило: есть проблема, значит? надо ее решить. Никаких перерывов между этими двумя пунктами не было и быть не могло. В Ойя дело было совсем не так. Тут говорили, что на все нужно время: проблема должна была вызреть, равно как и ее решение. Считали, что не стоит суетиться, если есть шанс, что все разрешится само собой. И уж тем более не делали ничего, хорошенько не подумав. За «думаньем» шло не менее долгое обсуждение, поиск других – более простых, дешевых или традиционных – способов выхода из ситуации, бесконечные препирательства по поводу и без оного, практически вечные утверждения новинки на всевозможных уровнях и во всевозможных инстанциях и прочее весьма многочисленное.

Нынешний начальник Магического Сыска в свое время немало поработал в глубокой–преглубокой провинции, но там можно было надавить авторитетом Семьи. Здесь такой фокус не проходил. Вот и сегодня из мага попили немало кровушки. Но Джейко не был бы Тацу, если бы не добился своего. Эйнерт всегда в таких случаях одобрительно говорил: «Джейко, ты – трепло» – имелось в виду, что уболтать он мог любого. Сам Тацу предпочитал термин «убедить», но друзья почему–то посмеивались в ответ.

«Надо будет завтра самолично все проверить, – подумал Джейко, с наслаждением освобождаясь от пиджака. Впрочем, проверка у него давно уже была в привычке. Как раз с тех пор, как он поработал в глубинке. – Хоть бы стражники все правильно поняли. Пропустят какую–нибудь драку, ведь точно труп получим… с суперсекретным кинжалом в сердце». Тацу сбросил рубашку и босиком отправился в ванную. Когда–то он увидел подобное чудо у Инема и не успокоился, пока себе не поставил такое же: главным достоинством ее была величина – в длину как полтора Джейко, и ширина тоже не уступала. Глядя на этот шедевр сантехнической мысли, становилась понятной фраза: «Далеко не заплывай».

Тацу в очередной раз умилился, глядя на любимую ванну, открыл горячую воду и принялся наливать всяческие ароматические жидкости. Несмотря на удачные переговоры с начальником Городской Стражи, что уже можно было считать достижением, состояние у мага было далеким от совершенства, так его вымотали консервативные вояки – дэл Магрика пришел со своим помощником, капитаном… как же его?.. Лейком… «Кстати, явно в преемники метит». Слухи о том, что главный стражник в молодости неплохо погулял, Джейко не считал серьезными. Вернее, абсолютно точно – Тацу он или нет? – знал, что это не так. Внебрачный ребенок у Магрики был только один – девочка, сейчас она училась в Институте Благородных Девиц очень далеко отсюда. Насколько маг понимал в таких вещах, выбор этого учебного заведения означал только одно – девушку хотят сразу после достижения совершеннолетия сплавить замуж за какого–нибудь среднего чина с достатком, но не более.

Джейко, избавившись от остальных предметов одежды, блаженно погрузился в теплую ароматную пенистую воду, вытянулся во весь рост, отпил из заранее припасенной тут же бутылки красного вина долин Книма. Эх, хорошо…

Лениво наблюдая, как пена неторопливо стекает с его бледных ладоней, Тацу снова и снова прокручивал в голове разговор в «Арке»…

– Вы хоть понимаете, лэр Тацу, сколько драк происходит в этом районе?! – Немолодой, но еще очень крепкий начальник Городской Стражи уступал темноволосому магу в росте, воспитании, образовании, происхождении, богатстве и много в чем еще, однако он прошел весь путь от простого стражника до их главы и вполне справедливо считал, что его опыт вполне заменяет все вышеперечисленное. – Это трущобы, достопочтенный лэр!

Джейко отхлебнул из бокала. Его пытались вывести из себя уже в течение минимум двух часов, а если учесть, что еще около часа ушло на пустопорожнюю беседу и вежливые раскланивания, то вполне можно понять причину отвратительного настроения мага. Впрочем, он не доставил собеседникам удовольствия увидеть проявления оного.

– Знаю, дэл Магрика. Превосходно знаю. Равно как и то, что на все эти случаи Городская Стража обязана реагировать. И как можно оперативней. Моя просьба состоит лишь в том, чтобы увеличить эту оперативность. Если вы не хотите, конечно, чтобы по улицам нашего славного города разгуливал невменяемый псих, режущий глотки быстрее теневого бойца.

Тацу тут, конечно, блефовал: на его памяти не было существа быстрее даэ, но уж больно хорошо звучала фраза.

– Вы можете хотя бы объяснить, зачем вашим колдунам понадобились эти драки?

– У нас появилась возможность отследить убийцу.

– Но вы не гарантируете, что это принесет плоды?

Этот разговор шел уже по четвертому кругу. Начальник Городской Стражи был явно не в духе. Ему не хотелось рисковать и засвечивать своих доносчиков. Однако несмотря на тон, лэра Тацу он уважал, что, впрочем, не мешало ему измываться над непробиваемым главой Магического Сыска в надежде выведать побольше информации.

Однако партия была проиграна стражником целиком и полностью: ничего сверх того, что Тацу хотел сказать, он не сказал (от Дориана Джейко подхватил некоторую степень паранойи, что не раз спасало его от неприятностей), а сам добился всего, чего хотел и, как было обещано, в кратчайшие сроки. За этот результат маг теперь расплачивался жуткой усталостью и абсолютно дурной головой. Поймав себя на том, что засыпает прямо в воде, Джейко, поминая эрков и много кого еще, вылез и переправил свою персону в спальню, где, даже не вытираясь, повалился на кровать.

– Шеф! Шеф!! Это Алиса!!! Откройте!!!

– Алиса, ты? – тихий, но отчетливый голос Тацу послышался совсем близко. Девушка вздрогнула, быстро огляделась и только потом сообразила, что это магия.

– Да, шеф, это я! Произошло…

– Не на улице, – все так же тихо оборвал ее мужчина. – Я в спальне, подымайся.

Дверь сама открылась перед сотрудницей Магического Сыска. Странная, абсолютно неклассическая магия Джейко всегда приводила Алису в восторг. В доме Тацу она уже не раз бывала, хоть и не в спальне, но знала, где та находится. Окрыленная желанием поделиться с обожаемым начальником новостями, девушка пронеслась по коридорам и ворвалась в комнату, застав шефа лежащим на постели (подарок сестры, а в отношении кроватей она страдала манией гигантизма) и бессмысленно смотрящего в потолок. Кстати, тот был очень даже симпатичный – явно магия постаралась, превратив обыкновенное перекрытие в синее небо с подмигивающими золотыми звездочками.

– Шеф! Еще одно убийство! – с ходу выпалила Алиса.

Мужчина перевел на нее взгляд. И только тут девушка сообразила, что шеф–то по пояс обнаженный! А если судить по изгибам тонкой простыни, то и не только по пояс!

– Ну такое же, как те, что мы расследуем! С типичными ранениями и кинжалом в сердце, – спешно продолжила молодая волшебница, стараясь не слишком откровенно пялиться на начальника, оказавшегося без одежды еще лучше, чем в ней. – Агн уже там. Сразу за мной послали. А я – к вам. Я тут живу в пяти…

– Да, я знаю, – пробормотал Джейко, вновь уставившись в потолок. – Улица Семи Кипарисов, восемь.

– Откуда?!

– Я знаю все адреса, биографии, родственников и прочее всех сотрудников. – Зачем он поделился этой информацией, Тацу не знал. – Что уже известно?

Шеф выглядел таким сонным, что невольно напомнил Алисе ее младшего братика, когда того поднимали в школу. Он явно лег не более двух часов назад и как раз перебрался за ту черту, когда пробуждение было просто мазохизмом, или в их случае – особо изощренным садизмом.

– Да говорю же – все точно так же!

– Где? – Джейко пытался хоть как–то прийти в себя. Все равно эти вопросы придется задавать, так какая разница, в постели он будет спрашивать или еще где?

– Скорняжный тупик. Это в двух кварталах…

– От «Лунного зверя», – вновь не удержался он. – Дался ему этот «Лунный зверь». Драка там была?

– Не знаю еще, Агн проверяет.

– Знаешь, за что я не люблю неприятности? – пробормотал шеф и, не дожидаясь ответа, добавил: – За то, что они всегда случаются, когда я больше всего хочу спать… Ладно, отвернись.

Девушка послушно выполнила команду, краем глаза наблюдая, как простыня соскальзывает все ниже. Много увидеть не удалось: мужчина переместился ей за спину и закопался, что–то неодобрительно бормоча, в шкафу. Через полминуты он уже был одет, причем брюки и рубашка на нем выглядели так, будто их часа два отглаживала целая бригада горничных. Единственная поблажка, которую шеф себе позволил, – это куртка вместо пиджака и отсутствие галстуков или нежно любимых им шарфиков.

Глянув на это, Алиса рванула было к выходу, но была тут же перехвачена:

– Куда?

С расширившимися глазами девушка смотрела, как шеф притягивает ее к себе. Его рука оказалась неожиданно крепкой и жесткой. Алиса судорожно сообразила, что все ее мысли и подглядывания вряд ли являлись для Джейко тайной. Она подняла взгляд на лицо шефа, но тот смотрел в сторону, свободной рукой чертя в воздухе телепорт. Волшебница то ли облегченно, то ли разочарованно выдохнула.

В следующее мгновение Тацу сделал шаг вперед, крепко прижимая к себе девушку (а именно так требовали правила безопасности при прохождении подобных телепортов), и они перенеслись в Скорняжный тупик.

В самой его глубине суетились сыщики, стражники и эксперты. Шеф быстрым четким шагом направился в их сторону. Алиса немного помедлила, приходя в себя: все–таки не каждый день приходится телепортироваться, да еще в обнимку с Джейко Тацу, а потом помчалась догонять.

Тацу уже вовсю расспрашивал Агна. По поводу драки они опять–таки угадали. Джейко кивнул и подошел к месту происшествия. Убитый лежал на спине. Молодой парень, черноволосый и смуглокожий, насколько можно было судить в тусклом освещении. Не атлет, но физически здоровый, сильный, даже в смерти не потерявший некой разбойничьей привлекательности. Тацу наметанным глазом определил минимум два припрятанных ножа. Такие, как убитый, всегда ожидают опасности отовсюду, да и справиться с ним – это надо постараться.

– Сопротивлялся? – спросил Джейко у стоящего рядом эксперта.

– Нет. Похоже, даже не успел понять, в чем дело.

– И первые два удара были нанесены по запястьям? – удивился маг.

– Точно, – качнул эксперт головой. – Быстрый типчик.

Джейко покачал головой и отошел, сосредотачиваясь на магическом фоне.

– Шеф! – влез тут же Агн. – Мы кое–что нашли!

– Попозже, – тихо, – чтобы не нарушить концентрацию, – попросил Тацу. Кивком подозвал Алису. – Следи за моими действиями.

Маг соединил кончики пальцев и принялся за определение составляющих магической ауры, иногда объясняя, иногда советуясь с девушкой. Впрочем, даже усилия двух неплохих волшебников ничего нового не выявили. Разве что Джейко совершенно точно определил, что заклятий подавления не было использовано. Объяснение того, что жертва не сопротивлялась, было только одно – скорость нападающего. Тацу на всякий случай применил еще более глубокий анализ магических потоков и как ни странно наткнулся на что–то, ранее не учтенное. В воздухе едва уловимо чувствовался привкус еще одной необычной магии, не сильный, но тем не менее заинтересовавший начальника Сыска тем, что он не знал, что это такое.

– Ты чувствуешь, Алиса? – Джейко долго объяснял, что привлекло его внимание, но понимания так и не добился. Волшебница не ощущала ничего необычного. Тацу покачал головой, согласовал с девушкой необходимые для протокола записи, потом подошел к Агну.

– Что ты нашел?

Помощник довольно улыбнулся и повел шефа к соседнему дому. Они влезли на лестницу, и на небольшом – в пару локтей – выступе Агн показал на свежие следы когтей.

– Вот тут он сидел и именно отсюда прыгнул. Эксперты подтверждают. Поэтому такой сильный след и остался.

– Неплохо он прыгает. – Тацу прикинул на глаз расстояние. Оно внушало уважение. – Но у него должно были быть нетрансформированные руки, как–то он ведь держал кинжал. Да и на теле нет следов от когтей.

– Это камень, какие от него могут быть следы? – почесал затылок сыщик. – Оборотень с частичной трансформацией? – с почти утверждающей интонацией продолжил он.

– Похоже на то. Подожди, но ведь его можно выследить!

– Мы сразу об этом подумали. Благо нам повезло в этот раз. Этого несчастного убили не более двух часов назад. Но собаки не взяли след, – разочарованно покачал головой Агн.

– Как это – не взяли?

– Вот так, не взяли, кинологи обежали с ними несколько кварталов, нашли следы когтей, но собаки по следу не пошли. Ребята не знают почему. Говорят, что, может, он чем натерся или магию какую применил.

– Эрки! – выругался Джейко. – Кажется, я знаю почему.

– Почему?

– Позже, – махнул рукой Тацу. – Чтобы мне всем по десять раз не повторять.

Джейко еще немного покрутился, но ничего нового не обнаружил и отправился домой досыпать, предварительно получив у Агна обещание, что тот проводит Алису до дома.

На утро все участники расследования собрались в кабинете шефа. Тот был очень серьезен и хмур – не иначе как из–за того, что не выспался.

– Ребята, – Тацу обвел взглядом подчиненных, – произошло еще одно убийство, это вы уже знаете. Также вы знаете, что мы нашли следы когтей, что подтверждает нашу версию об участии в преступлениях оборотня. Само по себе это уже отвратительно. Но сегодня я встречаюсь с главой местных Белых Тигров. Постараюсь убедить его в необходимости сотрудничества. Не думаю, что с их стороны мы получим неприятности. Однако позволю себе напомнить, что не все жители нашего славного города лояльны к оборотням, а массовые погромы перевертышей нам совсем не нужны. Я знаю, что вы все осторожные и умные, но прошу быть особенно внимательным к тому, что слетает у вас с языка, чтобы случайным словом не разжечь межрасовую рознь. Нам только этих проблем не хватало. – Все это Тацу говорил почти на автомате, уставившись в сторону, где за стеклами качались на ветру деревья. Он ненадолго замолчал, встал, распахнул окно и вновь повернулся к сотрудникам. – Но меня сейчас беспокоит не это. – Джейко потер переносицу. – Вы знаете, что собаки не взяли след. Это, конечно, могло произойти из–за какой–нибудь обычной хитрости преступника. Но я не верю в легкие дороги. Я давно убедился, что правило о том, что если что–то может стать хуже, то оно станет хуже, действует в десяти случаях из десяти.

Шеф снова прошел за свой стол, уселся и начертал в воздухе руну тишины.

– То, что я сейчас скажу, официально считается тайной, хотя все, кто должен знать, знают ее. Поэтому еще раз повторяю просьбу следить за тем, что говорите. Итак, друзья, вы наверняка наслышаны о так называемой оборотнической знати. Большинство считает, что это просто роды, добившиеся больше власти, чем другие. Истина же состоит в том, что власти им помогли добиться некие врожденные физиологические и магические особенности. Одной из таковых является способность сбивать со следа любое животное. Даже самих оборотней. Кроме того, они во много раз сильнее физически обычных перевертышей. И их магия… более сокрушительна. Также она может оказаться весьма специфической. Но в нашем случае это вряд ли, иначе и я и Алиса учуяли бы необычное волшебство. Суть моей лекции можно свести к тому, что представители оборотнической магии невероятно опасные и сильные твари. Я… сталкивался с их магией…

Бледное лицо шефа застыло, а темные глаза уставились в пропасть памяти… и отчего–то стало жутко от их выражения…

– Я залечил твои раны, милый. – Таким голосом надо шептать непристойности в ночи. Когда–то так и было. – И смыл кровь… было так приятно смотреть, как твоя кровь стекает на мою постель…

Бессилие… тело заковано в цепи, а магия полностью заблокирована.

Острые когти рисуют на бледной коже кровавый узор. Неглубокий, но болезненный.

«Тебе это всегда нравилось…»

Вынимающая душу боль вгрызается в тело калеными железными обручами – на голове, запястьях и коленях.

– Да, забыл тебе сказать, – белый зверь почти с нежностью наблюдает, как боль пожирает любовника, – не смей пользоваться своей распроклятой тацовской магией, а то вот эти очаровательные украшения будут вот так же реагировать, – губы почти касаются бледной щеки. – Или тебе нравится?

Сжигающая кожу и мясо боль вновь впилась в тело…

– Да, сталкивался. – Джейко еле справился с желанием передернуть плечами. – До сих пор иногда просыпаюсь в кошмарах, а уж сколько лет прошло. Но, правда, я не думаю, что мы имеем дело с кем–то из представителей истинной знати. Но вот то, что с одним из ублюдков, – почти точно. Всех оборотней из аристократических семей учат магии в обязательном порядке. Мы с Алисой внимательно проанализировали магическую ауру и пришли к одному и тому же выводу: магические способности у убийцы есть, но пользоваться он ими не умеет, разве что спонтанно. Это грозит вам максимум ударной волной. На вас всех есть амулеты, которые смягчат любую атакующую магию. Да и щитов на себя не жалейте. Но вот по поводу физической силы предупреждаю вас. Она в несколько раз превышает обычную, даже настоящего оборотня. Также… все оборотнические аристократы… – Тацу попытался найти нейтральное выражение, – очень… эмоциональные. Взрывные. Как вам объяснить… Белые Тигры… это…

… – Знаешь, мой милый, сначала я просто хотел тебя убить. – Белая одежда Инема залита кровью. Кровью Тацу. – Ярость заполоняла все мое существо. Но потом… она начала остывать, и я понял, что на самом деле не хочу, чтобы ты отделался так легко, мой дорогой. Нет, милый, мы поступим по–другому…

Темноволосый юноша смотрел в голубые глаза с вертикальными зрачками и видел в них ярость. Но не просто. Она застыла там вершинами Синих Гор. Она въелась в кожу, впиталась в кровь. Жила вместе с этим большим роскошным телом. Она составляла все существо зверя в человеческом обличье.

– Нет, у тебя не будет такой роскоши как легкая смерть…

– Ярость, холодная всепоглощающая ярость – это их суть. Они живут только в бою. И жизнь воспринимают именно как бесконечную битву. Драку без правил. Где имеет значение лишь насколько больнее можно ударить противника. У них нет понятий о жалости или снисхождении. Часто про Белых Тигров говорят, что они просто психованные. Частично это так. Но у них есть своя логика. И я вам ее только что изложил. И когда вы столкнетесь с тем Тигром, что мы ищем, знайте – у него не будет ни малейшего сомнения: убить или не убить. Вся его сила, вся его магия, вся ярость, все существо будет жаждать только одного – драки и победы. Поэтому не раздумывайте и вы. К сожалению, невозможно вложить в чужую голову свои мозги. Я могу только предупредить… – Голос Джейко самому ему не нравился. – Поэтому прошу вас только об одном… В ваших головах не должно быть сомнений. Есть только вы и враг. Или вы его, или он вас. Без вариантов.

Шеф откинулся на спинку кресла.

– Ладно, прекращаю вас пугать. Давайте быстренько разберем, что мы имеем, и будем работать дальше. Агн?

Светловолосый сыщик кашлянул и начал:

– Теперь мы убеждены, что это полукровка–оборотень. Способен минимум на частичную трансформацию. В «Лунном звере» опять был драка. Так что, похоже, всплеск агрессии в нем был действительно спровоцирован массовой эманацией. Мы проверяем всех посетителей бара, но там столько темных личностей. Да и правдивостью они не отличаются. К тому моменту, когда стражники добрались до кабака, с две дюжины человек успело смыться оттуда.

Тацу кивнул. Ничего реально нового они не получили, лишь подтверждение догадок. Джейко в раздражении побарабанил пальцами по столу. Сейчас он ничего действительно полезного не мог сделать. По горячему следу убийцу, скорее всего, не найдут. Вряд ли кто–то вспомнит что–то реально важное. Если, конечно, этот псих не особо выдающаяся личность. Но в таких кабаках, как «Лунный зверь», полно колоритных типов и без их убийцы. Знание о том, что он потомок одного из аристократов Инема, тоже особо не поможет. Грехи молодости те умели скрывать как никто. Ведь если бы полукровка был признан, то магии бы его учили, раз уж она ему досталась. Скорее всего, парень сам не знает, кто его папочка. Или же оным значится вообще совершенно непричастный к этому делу оборотень. Так что остается методично прочесывать кабаки, разрабатывать перспективных, по выражению Эрика, полукровок и надеяться, что они в следующий раз успеют засечь ауру убийцы раньше, чем тот достанет еще одного человека. Чего же этот псих добивается?

ГЛАВА 5

Встречаться с главой местной общины Белых Тигров пришлось на их территории. Загородное поместье лэра Рикны Витца выглядело зловеще. В таких домах должны жить привидения, но ни в коем случае не живые существа. Заросший парк только усиливал впечатление. Наемная карета остановилась перед главными дверьми, и Джейко шагнул на мелкий гравий дорожки.

«Что–то у меня нехорошие предчувствия», – передернул плечами он.

К гостю неспешно подошел один из оборотней. Их всегда можно отличить – слишком плавная, «текучая» манера двигаться. У этого перевертыша к тому же были почти круглые желтые глаза. Даже тьма давно вступившего в права вечера не могла скрыть их огонь. А горела в них ненависть.

– Джейко Тацу, к лэру Рикне Витцу, – предельно вежливо произнес маг. Он прекрасно понимал, что его и так узнали, но необходимо было поставить перевертыша на место: если тебя послали встречать гостя, то ты всего лишь слуга, помощник, так что будь добр соответствовать.

Оборотень искривил губы и сделал знак следовать за ним. Темные тяжелые двери нехотя распахнулись перед Джейко. Высокая фигура мага скрылась в полумраке холла.

Плащ и перчатки Тацу с непринужденностью истинного аристократа передоверил еще одному подошедшему перевертышу. У этого глаза были зеленого цвета. И в них бурлила та же ярость. Джейко с усмешкой подумал, что не удивится, получив обратно вместо своих вещей тонко нарезанные ленточки.

Его проводили в комнату в дальней части дома. По виду что–то среднее между кабинетом и гостиной. Всю правую сторону ее занимал огромный камин. У левой же стены на высоком, на первый взгляд очень неудобном стуле сидел черноволосый мужчина. Обычно ошибочно считают, что принадлежащие к Клану Белых Тигров непременно должны обладать снежным цветом волос, но это не так. Бывают и темные, и светлые, и серые. Такой великолепный цвет, как у Инема, – это редкость. Черные волосы Рикны Витца говорили о том, что некогда он принадлежал к одной из самых влиятельных оборотнических семей. Даже сидящий он производил впечатление силы. Готовой к прыжку кошки. Казалось, сейчас он поднимет глаза, и вместе со взглядом, опережая его, бросится в одном – смертельном – ударе сдерживаемый до поры зверь.

– Лэр Тацу, – растягивая гласные, обратился к Джейко хозяин дома, в его голосе явно слышалась издевка. – Какая честь для нас…

Веки дрогнули, и Тацу увидел глаза Рикны Витца. Они были голубые. И очень знакомые.

Оборотень сделал приглашающий жест в сторону стула, стоящего с другого бока стола, у которого он сидел. Глава Магического Сыска отвесил безупречный поклон. Будь его воля, он никогда не приблизился бы к этому перевертышу ближе, чем на двенадцать шагов – идеальное расстояние для заклинания «ледяных игл», против которого еще ни одно живое существо не устояло и в котором Джейко был так искусен.

Однако сейчас он, молча и не торопясь, преодолел эти двенадцать шагов и уселся напротив главы местной общины Белых Тигров. Оборотень так же жестом предложил гостю виски, на что маг кивнул. Похоже, разговор легким не будет.

– Отличный виски, лэр Витц.

Они были представлены раньше. На каком–то балу, на которых никто никогда не запоминает имен и лиц. Но теперь могли считать себя знакомыми и избавить друг друга от церемонии официального представления.

– Зачем вы пришли в этот дом?

Мужчина отвел взгляд от камина и уставился в упор на мага. Тацу про себя выругался, не так он хотел вести разговор. «Впрочем… может, так и лучше».

– За последние две недели в Ойя произошло шесть убийств. И у нас есть неопровержимые доказательства причастности к этим преступлениям Белых Тигров или, скорее, полукровок. Я пришел, чтобы предупредить вас и попросить о помощи. Пока нам удается держать в тайне наши предположения. Но даже мы не всесильны, рано или поздно об этом станет известно. И я пришел просить вас о том, чтобы вы присмотрели за своими Тиграми…

– Так вот как Инема решил с нами расправиться, – оборвал его смехом Рикна. Он развернулся к Тацу всем корпусом. В его глазах лед плавился ненавистью. – С помощью своей тацовской подстилки! Что, великий Белый Тигр побрезговал сам руки марать?!

Оборотень подался вперед, и когти с противным скрипом заскребли по хрусталю бокала. Джейко с тщательно выверенным недоумением посмотрел на собеседника.

– Боюсь, что вы меня превратно понимаете. Мне нет дела до ваших с Инема разногласий. – Голос мага не изменился ни на каплю. – Я – начальник местного Магического Сыска, и у меня шесть убийств и бродящий где–то психопат из полукровок. Мне только ваших политических игр не хватало.

– Ах, вот как. – Когти вновь скрипнули по бокалу. – Вы хотите поиграть в добренького дяденьку сыщика. Извольте, лэр. – Перевертыш передернул плечами, вновь откидываясь на спинку стула. – Только хочу заметить, что бы вы ни сказали, из этой комнаты живым вам не выйти.

Тацу поднял бокал в пародии на тост.

– Красиво, но неправдоподобно, – чуть искривил он губы. – Слишком много людей знают, где я. Вы хотите разрушить все, что с таким трудом создавали долгие годы в этом городе? Хотите войну с властями Ойя, Тиграми Инема и Семьей Тацу?

Рикна отпил из бокала и улыбнулся так, словно впервые за многие годы почувствовал вкус виски.

– Знаете, почему я не принял власти Инема Куарсао? Почему предпочел уйти из Синих Гор, которые до сих пор люблю больше, чем любое живое существо, но не покориться? Знаете, лэр Тацу? – Оборотень тянул гласные и впивался взглядом голубых глаз в лицо собеседника. – Потому что Инема отнял у нашего Клана самую главную ценность – свободу. Свободу, лэр Тацу, если вам знакомо это понятие. А Тигр без свободы – это помойная кошка. И вот ради этой свободы – свободы поступать, как нам хочется, свободы, купленной слишком дорогой ценой, я вас и убью, лэр Тацу. – Рикна Витц растянул губы в улыбке, сверкнули показавшиеся на миг клыки. – Любимая игрушка Инема – и у меня в логове. Какая удача… – почти ласково прошипел он.

Джейко тоже улыбнулся. И также сделал глоток.

– Удача? Как вы думаете, лэр Витц, я когда–нибудь полагаюсь на удачу? – Он покачал головой. – Вот поэтому вы и проиграли Инема. Вы не умеете думать на несколько ходов вперед. Сиюминутное удовольствие для вас важнее реального блага.

Клыки показались еще больше.

– Свобода, лэр Тацу. Это и называется свободой.

– Свобода – понятие многогранное. Свобода не в том, чтобы всадить клыки в горло зарвавшегося собеседника, а в том, чтобы с вами считались и вас боялись.

– Нас боялись! – зарычал оборотень.

– Вас боялись в уличной драке, но всерьез никто не воспринимал. – В глазах Тацу плясали золотые искорки. Сила – только это Белые Тигры уважали. – А Инема дал вам свободу влиять на судьбы государств и манипулировать ферзями, а не пешками. Пока ваши сородичи воевали за власть и силу, вы дрались в сортире, да и то оказалось, что с иллюзиями.

– Я тебя убью! – Лицо перевертыша начало трансформацию.

– И чего добьешься? – Джейко откинулся на спинку стула и достал сигарету. Игра… игра, как же он любил ее. – Тебя и всех твоих Тигров не просто вышвырнут из города, но вырежут до последнего котенка. Никого не оставят. Неужели изгнание из Синих Гор ничему тебя не научило? Но я пришел сюда не для угроз или игр, я пришел сказать, что если это твои Тигры убивают людей на улицах моего города или ты знаешь этого ублюдка и покрываешь, то лучше тебе вспомнить о том, что городские власти уже давно точат зубы на привилегии, на которые когда–то расщедрились. В связи со всем вышеперечисленным, – голос Тацу вновь обрел привычную мягкость, – прошу вас, лэр Витц, пойти на сотрудничество с Магическим Сыском и выдать убийцу.

– Мы никого не убивали, вам не удастся повесить на нас эти убийства!

– Я и не собираюсь ни на кого ничего вешать. И я не собираюсь предавать огласке участие в преступлениях кого–то из оборотней, но ваша лояльность выбила бы у городских властей козыри. Так как, мы договоримся?

– Мне действительно ничего неизвестно об этих преступлениях.

– В таком случае, может, вы поспрашиваете у своих Тигров? Или попросите их быть внимательнее и заодно осторожнее, сдерживая свою… свободу до лучших времен?

Рикна Витц прищурился.

– Кажется, я понимаю, что в вас нашел Инема Куарсао. – Перевертыш вновь вернулся к прежней манере тянуть гласные. – Вы способны вывернуть любую ситуацию в свою пользу.

Джейко допил свой бокал и поднялся.

– Надеюсь, мы поняли друг друга. Ваше сотрудничество будет неоценимым для города.

Черноволосый мужчина тоже встал – одним единым движением – и скользнул вплотную к собеседнику. Слишком близко. Тут никакая магия не поможет.

– Ну что ж, поиграем в ваши игры. Постарайтесь меня не разочаровать, лэр Тацу.

Маг улыбнулся в разъяренные глаза Тигра.

– Не в моих правилах. – И шагнул в сторону коридора, всей кожей чувствуя, как голубоглазый зверь с трудом сдерживает желание всадить когти ему в спину. Однако уже спустя пять секунд раздались шаги по паркету: лэр Рикна Витц вышел в холл вслед за Джейко. Кивнул встретившему Джейко оборотню, чтобы отдал плащ и перчатки.

Тацу поблагодарил помощника за поданные вещи и нарочно медленно принялся застегивать пряжку плаща и натягивать перчатки. Потом повернулся к главе местной общины Белых Тигров и белозубо улыбнулся.

– Приятно иметь с вами дело. – Потом помолчал и добавил: – А по поводу того, что нашел во мне Инема, вы не правы. Его манит моя человечность.

Джейко вновь улыбнулся, только мягко, даже не столько губами, сколько глазами. Щелкнул пальцами и исчез в телепорте.

Очень–очень сложном телепорте, который до этого готовил почти полдня. И все для того, чтобы Дориан опять не прицепился к нему за любовь к прогулкам по канату над бездонной пропастью.

Да–да, Джейко Тацу очень любил эффектные сцены и имел к ним талант.

Джейко материализовался шагах в семи от дороги примерно через пол–лиги от поместья. Несмотря на мнение обывателей, телепортация вовсе не так эффективна, как может показаться. Даже самый сильный индивидуальный телепорт не переносит мага больше, чем на лигу. К тому же энергии на них уходит очень много. Да и безопасностью они не отличаются. Такой сложный телепорт, каким воспользовался сейчас Тацу, вообще готовят в течение нескольких часов. Уйти они позволяют почти мгновенно, но их легко перебить или заблокировать, так что лекции об излишней беззаботности не избежать: у Джейко было полно тех, кто считал своим долгом читать ему таковые.

А обычный телепорт был плох тем, что на его создание ушло бы от двенадцати до сорока секунд, а за это время даже обычный человек успеет всадить кинжал в сердце, что уж говорить об оборотне или тренированном бойце.

Маг каждый раз менял место «высадки» из телепорта, зная, как часто подстерегают убийцы неосторожного волшебника там, где тот постоянно телепортируется. Все–таки даже опытные чародеи часто так рисковали – хотя бы потому, что для безопасной телепортации требовались соответствующие условия.

Сейчас Джейко выбрался из травы и пошел по дороге. В своем плаще–пелерине, щегольском наряде, дорогих ботинках и перчатках он смотрелся здесь неуместно, но это его ничуть не заботило. Хорошо быть магом, да еще и Тацу в придачу – слава чудака иногда очень помогает. Место выхода из телепортации было выбрано неслучайно. В трети лиги отсюда располагалась корчма под названием «У седьмого столба». Готовили там так себе, но у хозяина всегда можно было взять лошадь напрокат, что маг и намеревался сделать. Его появление никого не удивило. Здесь уже привыкли к выходкам лэра Тацу.

– Есть одна неплохая кобылка, – ответил ему хозяин на вопрос о лошадке, направляясь вместе с ним к конюшням. – Норовистая только.

Мужчина подвел Джейко к одному из стойл, из–за которого на него оценивающе смотрели большие карие глаза хорошенькой крепенькой красавицы.

– Брыкастая. Справитесь?

Тацу стянул перчатку, погладил кобылку по морде и, вспомнив один из уроков тетушки по управлению коллективом, повторил ее перл:

– Лошадь слушается только того, кто крепко держит удила.

Хозяин что–то хмыкнул и вывел животинку из стойла, во дворе принялся седлать.

– Завтра забери ее из конюшен Грега. – Джейко бросил мужчине монетку, с лихвой покрывающую аренду лошадки и беспокойство.

– Счастливо, лэр.

Тацу вскочил в седло и уверенной рукой направил лошадку в распахнутые ворота. В первые минуты та попыталась проявить норов, но фокус не прошел, да она не сильно и надеялась: как любая женщина вмиг распознала, что он из себя представляет.

– Завтра за этой красавицей придут из корчмы «У седьмого столба», знаешь? – Тацу похлопал лошадь по крупу. Та и вправду была хороша, не призовая, конечно, но крепкая, быстрая, озорная.

– Это которая на дороге, что с востока? – Грег привык, что лэр часто арендует коней невесть где.

– Да, – задумчиво ответил Джейко, уловив какой–то странный привкус у магического фона в этом месте. Вроде ничего особенного. Уровень эманаций в норме, а ведь нет. Что–то новое появилось в магии города. – Что же это за запах? – невольно пробормотал он.

– Это? – конюший понял Тацу буквально. – Это же таверна по соседству. У них испокон веков такой кофе варят. С корицей. Очень бодрит.

– Это в «Звезде Аверы», что ли? – вспомнил маг, на миг отвлекаясь от занимавших его мыслей.

– Точно. Бывали там, лэр?

– Ммм… давно. И что–то кофе с корицей не припомню.

– Сходите. Вполне себе приличное заведение. Правда, кофе на ночь…

– А что… – Кофе действовал на Тацу тонизирующе, хоть здоровый сон представителей этой семейки не могли потревожить даже угрызения совести, не говоря уже о каком–то кофе. – Может, и зайду. Что там у них еще вкусного есть?

Через какое–то время Джейко с интересом рассматривал внутренний интерьер «Звезды Аверы» и с нарастающим одобрением принюхивался. Убранство было не ахти, а вот запах – просто восхитителен.

Авера – это одна из провинций Эсквики. Жили в ней преимущественно ликки – весьма странная раса, основной особенностью которых была их невероятная способность к метанию различных предметов: даже малыши от трех лет могли попасть точно в цель любой брошенной вещью на расстояние, которое только способен различить глаз. Ликков охотно брали в армии, разведки, гильдии убийц, но никогда особенно не боялись – очень уж малочисленной была эта раса. Другим их отличием был хвост – длинный, гибкий, но ни на что особо не годный, однако служащий неиссякаемым поводом для шуток.

И все любили ликков за их потрясающую, ни на что не похожую культуру: их танцы с кинжалами, их широкие мужские кушаки, их вплетенные в черные волосы цветы, их бои с быками, их удивительные красочные праздники, их самотканые ковры… много, слишком много особенного и оригинального, чтобы их маленький мирок не стал популярным.

Вот и сейчас Джейко, ожидая заказанного кофе, с удовольствием рассматривал развешенные по стенам кинжалы и кушаки, чуточку аляповатые ковры, очаровательных девушек–официанток в национальных одеждах. Руководил всем этим безобразием пожилой полуликк в белой широкой рубахе и узких штанах, которые ему совсем не шли. Тацу также подозревал, что хозяин знал об Авере немногим больше него самого, а судя по выговору, был вообще с севера, хоть и пытался выделять звонкие согласные, как это делали ликки.

Впрочем, это мало заботило мага. Заведение было чистое, милое, да и, как показали кофе и булочки, готовили тут хорошо, а что еще надо для приличной таверны? Разве что музыку хорошую. Парочка гитаристов, что играли в дальнем конце комнаты, вполне устраивали Тацу. Особенно тем, что делали это тихо и не мешали думать.

А самое главное – ощущать. Ведь именно привкус чужой магии и завлек Джейко сюда. Ощущение было слабое, едва–едва, на грани восприятия. Но волшебник привык ловить именно такие вот тени незнакомого волшебства.

«Хм… это не ликкская магия. С ней я знаком, это не она. Хоть и тоже очень своеобразна… Что же? Ммм… прелестные булочки… Что–то я проголодался. Как мне надоели все эти пришибленные оборотни, нет чтобы накормить гостя, они сразу поить виски и угрожать!.. Нет, ну что же это за магия?! Так, попытаемся расчленить ее на составляющие…»

– Лэр Тацу! – раздалось рядом. Приятный мужской голос. Легко можно попасть под его обаяние. Особенно если не знать, кто его обладатель. – Как неожиданно видеть вас здесь.

Джейко перевел взгляд на говорящего. Невысокий крепкий мужчина, внешне почти юноша. Начальник СГБР, или, проще говоря, «бобров». Не маг, несмотря на эллуйские корни, один из самых лучших бойцов, которые когда–либо жили в Ойя, мастер рукопашного боя и стрельбы. Логан Вэрл, прошу любить и жаловать.

У Тацу отношения с командиром «бобров» были вполне дружеские. Даже приятельские, не раз они обмывали в «Удачном дне» и прочих подобных заведениях завершение совместных дел. Однако Джейко никогда не забывал, насколько опасным может быть этот полукровка. А также то, что эллуи никогда никому не доверяют.

– Дэл Вэрл! – Маг тоже был удивлен. Он поднялся и пожал протянутую руку. – Отдыхаете? Может, составите мне компанию? – Тут Тацу перевел взгляд на спутницу капитана. Невысокая шатенка, карие глаза и уверенная посадка головы. Девушка невольно напомнила Джейко лошадку, которую он только что оставил на конюшне – такая же крепенькая и озорная. – О, простите, я вижу, вы заняты. – Маг галантно поклонился.

Парочка рассмеялась.

– О нет, лэр, – улыбнулась барышня, – вы ошибаетесь. Мы просто пришли перекусить. Поздно, но это издержки нашего ремесла.

– Знакомьтесь, сержант Элл Кью. Вот уже полгода моя правая рука, – представил ее Логан Вэрл.

– Приятно познакомиться, – обаятельно улыбнулся очаровашка Тацу. – Я восхищен, – еще одна улыбка и взгляд – прямой и открытый, как раз для таких девушек. Джейко не удержался и поцеловал протянутую для рукопожатия руку. – Тогда, может, все–таки посидите со мной? Заодно посоветуете, что еще тут можно взять? А то я что–то проголодался. Как вы правильно заметили: поздно, но это издержки нашего ремесла.

«Бобры» переглянулись.

– С удовольствием.

Спустя какое–то время, наевшись до отвала, коллеги перешли на красное вино и наконец заговорили о делах.

– Я слышал, вы сегодня искали меня, лэр Тацу, – произнес Вэрл.

– Да, я все рассказал вашему заместителю, сержанту Нго.

– Да, он мне передал, но вы же знаете, что я предпочитаю получать информацию обо всем из первых рук.

Джейко знал. Более того, на завтра у него был запланирован еще один визит к «бобрам», дабы убедиться, что его слова дошли до капитана и дошли именно в том состоянии, в котором были отправлены. Всегда все перепроверяй, гласило одно из первых правил Тацу. Как удачно, что они встретились.

Поэтому маг покачал вино на языке, наслаждаясь вкусом, привычно начертал в воздухе руну тишины и начал рассказ. Особо не церемонясь, объяснил, с кем они имеют дело. Благо опыт у обоих собеседников был достаточный: понимали без разжевывания.

– Как вы собираетесь его ловить, лэр Тацу? – спросил капитан. Несмотря на все различия между ними, начальник Магического Сыска нравился Логану Вэрлу. Он был совсем из другого мира и жил другими материями и понятиями, но при этом вызывал у командира элитного подразделения симпатию. И даже не из–за уважительного отношения ко всем существам этого мира, а скорее, благодаря способности составлять беспроигрышные и насколько это возможно безопасные планы операций. Ни разу еще не было так, чтобы оные не оправдывались или в результате их гибли невинные люди. Конечно, в бою все, как правило, идет не так, как задумано, и тем не менее планы лэра Тацу имели наименьшую погрешность из всех виденных дэлом Вэрлом. При этом Джейко и сам любил поучаствовать в операциях, но никогда не лез туда, куда не следует. Единственное, что немного раздражало капитана, – это излишне пренебрежительное отношение к опасности в том, что касалось собственной жизни. По долгу службы Логан был осведомлен о способностях мага, в том числе и о тех, которые в досье не значились, однако его иногда пугала готовность лэра Тацу рисковать собой. Опытный боец, Вэрл видел, что волшебник понимает всю меру риска, но при этом не пускает вперед магов менее «ценных», чем сам. Вэрл участвовал не в одной войне и помнил такой взгляд, каким смотрел на мир в минуты опасности Джейко Тацу. В нем было принятие смерти, как будто та уже подходила слишком близко к этому человеку и теперь он ждал с ней новой встречи. Этот взгляд главному «бобру» не нравился. Смерть лэра Тацу огорчила бы Вэрла, не говоря уже о неприятностях со стороны вышестоящих, а в том, что проблемы последуют, сомневаться не приходилось. Поэтому хоть Логан и держал свои мысли при себе, но старался не подпускать мага близко к огню. Впрочем, удавалось это редко.

– Пока рано об этом говорить, – покачал головой Джейко. – Но могу вас уверить: без ваших ребят не обойдется.

Вэрл кивнул. Вот еще за это Тацу нравился ему: он никогда не рисковал своими людьми, если сомневался в их безопасности.

– И прошу вас, дэл, – Джейко отпил еще из бокала, – проследите, чтобы ваши ребята не мололи языком об этом деле. Нам только проблем с оборотнями и погромами не хватало.

Капитан поморщился. В самом начале их совместной работы именно из их подразделения произошла утечка информации, чуть не приведшая к непоправимым последствиям. Джейко тогда пришлось задействовать все связи Семьи, чтобы замять это дело. Но с тех пор маг считал своим долгом указывать на секретность того или иного дела – если они действительно таковыми были. Впрочем, делал он это без насмешки, зная, как больно ранят напоминания о прошлых ошибках.

– Поймать оборотня будет непросто, – вставила Элл.

– В этом–то и беда. – Джейко взъерошил волосы. Впрочем, они тут же легли на место: его парикмахер знал свое дело. – Я также боюсь, что мы не сможем просто подойти к нему и задержать, а придется устраивать засаду.

– Может, даже ловить на живца, – кивнул Вэрл. – Если с доказательствами будет негусто.

– Ох, не напоминайте. Но ловить на живца… как бы я не хотел… отправлять своего человека буквально в пасть Тигра… – Маг скривился, будто съел что–то кислое. – Однако по моему опыту из всех возможных вариантов в девяти случаях из десяти приходится выбирать наихудший.

– Ну это не про вас, лэр, – засмеялся Логан. – Уж вы–то умеете продумывать операции.

– Продумывать – да, но обстоятельства для нас выбирают двуликие боги, – улыбнулся Тацу. – Как вы считаете, может, нам заказать еще тех дивных булочек?

После весьма приятного разговора коллеги расплатились, и все втроем вышли на улицу. Ночь давно уже спустилась на город, разлив чернила тьмы по улицам и скверам. Только нечастые фонари сопротивлялись ей. Впрочем, не столь уж успешно. Джейко глубоко втянул ночной воздух. «О, эрк! Только этого не хватало!»

– Нам направо, а вам, лэр? – Элл отвлекла мага от наслаждения ласковым ветром.

– Мне всегда налево, – немного неуклюже пошутил Тацу.

– Может, вас проводить? – Вэрлу вновь не понравилось выражение лица волшебника: слишком много хмельного задора отразилось вдруг в них, слишком разрезвились золотые искорки.

– Дэл, ну я же не девушка, – засмеялся Джейко, сам не заметив, сколько бесшабашной радости прозвучало в его голосе. «Бобры» переглянулись. Маг это увидел и умерил тон: – Не беспокойтесь, ничего со мной не случится.

Они раскланялись и разошлись. Джейко соврал, и «бобры» это поняли, но настаивать не стали: Тацу был не из тех людей, которые меняют свои планы из–за советов или предостережений.

ГЛАВА Магического Сыска сначала действительно направился налево, но вовсе не домой. Еще сидя в «Звезде Аверы», он смог определить, что источник странной магии находится не в этом заведении. Задней стеной оно соприкасалось с домом, расположенным на другой улице. Именно с той стороны и шел «запах». Джейко, вызвав в памяти план города, определил, что соседняя улица – это на самом деле Булыжный переулок, что начинает собой район трущоб.

Тацу ухмыльнулся иронии ситуации. Про эту улочку ходила известная песенка или, скорее, сборник куплетов. Первые из них звучали так:

Если душою ранен,

Если заела тоска,

Ты же идешь не в храмы,

Ты же идешь сюда!

Здесь нальют тебе вина

И обчистят до гроша.

Ты найдешь ответы здесь,

От ножа бы не полечь

На данный момент для Джейко отправиться в такое местечко было именно тем, что «доктор прописал». Дело в том, что у магов этого мира имелась одна большая проблема: так называемое энергетическое перенасыщение. Сила, которой чародей управлял, периодически требовала выхода, иначе у ее обладателя начинали проявляться всяческие и разнообразные негативные реакции: от истерик, агрессии до необратимых изменений в мозгу, читай безумия. Именно из–за этой особенности магов и считали странными, неуравновешенными и вообще психопатами. Выплескивать энергию надо было не просто в заклятиях, но и в чем–то, что требовало именно моральной разгрузки. Так или иначе многообразие решений проблемы сводилось к трем пунктам – сексу, выпивке и драке.

А значит, Джейко тем более стоило зайти в этот неприглядный переулок: и с магией разобраться, и, чем эрк не шутит, кулаками помахать. Район–то был такой, что мимо щеголя типа Тацу точно не пройдут, а следовательно – драка ему обеспечена. Джейко про себя рассмеялся. Слава богам, Дориан этого не видит: когда–то Тацу протащил друга по всем девочкам столицы, а поскольку те обитали не в самых безопасных районах, то драться приходилось даже больше, чем заниматься сексом. Сколько тогда он наслушался от Эйнерта за беспечность! Но гулянки выходили славные! Особенно если учесть, что после каждой Дориан порывался прибить приятеля за какую–нибудь очередную глупость.

Начальник Магического Сыска поднял вверх полубезумные глаза. Небеса в черной тьме ночи подмигнули ему звездами. Мир вокруг пустился в пляс, а город проснулся и тихо поманил порочными удовольствиями, общая неизведанное наслаждение. Джейко решительно свернул в сторону переулка Серых Ответов, тихонечко напевая:

Здесь на картах погадают,

Здесь нальют стакан хмельного,

Здесь девчонки приласкают

И отпустят чуть живого.

«Вот этот дом, – прервал маг сам себя, – точно напротив «Звезды Аверы“. – Он втянул воздух. – Ммм… да, кажется, незнакомое колдовство творится где–то здесь». Джейко поднял голову, на вывеске значилось: «Зеленый фонарь». Тацу улыбнулся. Пожалуй, он знает, что выпить в этом заведении.

Его появление в баре, разумеется, не осталось незамеченным. Тем более что он вошел как привык – магией воздуха открыв дверь. Получилось как всегда – будто с хорошего пинка. Весь его облик кричал о том, что поздний гость привык совсем к другим заведениям: щегольской плащ, дорогие ботинки, стрижка у явно недешевого мастера. Однако уверенный вид сбивал с толку. Посетители и хозяин могли предположить только две вещи – что красавчик принадлежит к Страже или каким–то другим властным структурам или то, что он один из тех испорченных молодых людей, что любят удовольствия, осуждаемые в обществе.

Джейко прошелся по бару до стойки и, опершись на нее, поманил хозяина пальцем.

– Бенса, – улыбнулся он.

Бенс – тот самый напиток, производством которого жили местные Белые Тигры, полузапрещенный и единогласно признанный порочным. При его изготовлении использовались наркотические и галлюциногенные вещества, равно как и нелегальная магия. Сам напиток наркотиком не был, и запретить его не сумели, однако в приличных местах не продавали. Признаться не то что в любви к нему, а даже в том, что пробовал, было равнозначно краху репутации, особенно среди старшего поколения. Что однако не мешало всем – в том числе и этому самому старшему поколению – его пробовать и пить. А иногда и злоупотреблять. Что весьма укорачивало жизненный путь. Впрочем, чародеи иногда были вынуждены прибегать к нему: порой лучше один стакан бенса, чем несколько литров простого алкоголя. К тому же он ненадолго, но весьма эффективно стимулировал магические способности.

Хозяин – странный, очень худой и высокий тип в черном – хотел было соврать, что у них бенса нет, от греха подальше, но взглянул в темные глаза подозрительного посетителя (слава двуликим богам, в темноте золотые искорки было не так уж легко заметить) и молча подал бокал с пузырящимся ядовито–зеленым содержимым.

По устам Джейко скользнула улыбка. Он чувствовал агрессию и подозрительность, разлитую в воздухе, и с удовольствием ощущал привкус чужого страха на языке. Эти эмоции пьянили, подстегивали азарт и жажду драки. Тацу отхлебнул бенс и одобрительно кивнул. Он знал, как его пить – ни в коем случае нельзя держать на языке, эта дрянь обжигала его ужасающим вкусом. Похоже, хозяин и посетители наконец определились, кем его считать: чтобы так хлебать бенс, нужен большой опыт. На губах мага вновь появилась усмешка. Скоро–скоро будет драка.

Джейко откатился к концу стойки и провокационно оглядел зал, сделав еще один глоток. Эрково зелье полилось по горлу обжигающей волной. Кровь радостно взбурлила. Двуликие боги, хорошо–то как!

От одного из столиков отлепился гориллоподобный тип и медленно, вразвалочку направился к стойке. «Ну вот, – удовлетворенно подумал Тацу, – наконец–то! Разморозились…» Маг глотнул еще. Сила с готовностью просыпалась в нем. Плясала в крови дурным весельем.

Тацу не был драчуном от природы. Более того, его учили, что если дело дошло до драки, то это при любом исходе значит, ты уже проиграл. Но… в какой–то момент Джейко внес в это правило коррективы. Это ведь была заповедь дипломата, а все–таки он был не только им. Иногда, считал маг, нужно и подраться. Просто… бывали такие моменты. Дориан и Дрэм этого не могли понять. Считали, что если лезешь в драку, то надо убивать. Одним ударом прерывать нити. Иначе зачем? Было зачем, считал Тацу. Спустить пар, выбить из себя дурь, проучить, просто развлечься. В драках он редко использовал магию. Его тело просило выбросить из себя лишнюю энергию, раздарить ее феерией ударов, так, чтобы пальцы потом болели, мышцы пели от физической разрядки, кровь бурлила, чтобы в голове хоть на короткий момент, но не осталось тяжести каждодневных расчетов и бесконечных мыслей – только ярость и азарт. Хмель трактирной драки, веселье выходящей наружу Силы. Сестра говорила, что это в нем появилось после общения с Белым Тигром, что раньше такого у него не было. Джейко был и не был согласен с ней. Да, эта жажда хорошей драки пробудилась в нем именно тогда, но она не пришла ниоткуда. А двуликие боги учили принимать и уважать в себе все качества, и темную и светлую сторону, любить и гнев и радость. Иначе рано или поздно дисгармония прорвется наружу каким–либо уродливым монстром, который, несомненно, покалечит не только душу своего родителя, но, возможно и скорее всего, сердца тех, кто ему дорог.

– Что это ты на меня вылупился, хмырь?!

Ах, ну какая прелесть! Фразы для завязывания драки не поменялись со времен его студенчества.

Джейко медленно повернулся к говорящему. Парень явно не считал его серьезным противником. Да и пьян был изрядно. Хм… толку–то с такого… Мышц много, а, кроме как крушить кулаками челюсти, ничему небось не обучен. Тацу скривил губы, оглядывая все больше багровевшего типа.

– Ищу себе подружку на ночь, – бросил маг. – Хочешь ею побыть?

Нет, ну вы подумайте – почти минуту до этой горы мяса доходил смысл сказанного! Только когда зал взорвался хохотом, амбал сообразил. И тут же, разумеется, с ревом бросился на обидчика. Тут даже новичок справится. Всего–то – отойти с дороги. Что Тацу и сделал. Громила промчался мимо него и врезался в стену. Джейко повернулся и отпил еще глоток, глядя, как парень подымается, мотая головой, словно бык, которого одолели мухи. Ну ничего, у этого череп крепкий. Вот уже снова летит вперед. Не череп, а тип. А еще точнее – кулак его. Кулак хороший такой, почти с голову. Ну с половину, так точно.

Джейко в последний момент отскочил в сторону и поставил нападающему подножку. Туша вновь с грохотом повалилась на пол. Что это он все падает–то?

Краем глаза Тацу уловил, что к нему движутся еще двое кандидатов в «подружки». Ну вот, наконец–то, удовлетворенно отметил он, теперь игра пойдет интереснее. И понеслась душа в пляс. Полетели кулаки со всех сторон. Только знай уворачивайся да блоки ставь. Нет, Джейко не был отличным бойцом, но он прошел школу не только мастеров Семьи, но и постоянных потасовок с Дорианом и Дрэмом. Нельзя сказать, что он так уж часто выигрывал в последних – скорее наоборот, что, впрочем, ничуть не мешало ему получать полезный опыт. А трое противников – это самое то. Здоровые, но не особо изощренные во всяких там хитрых хватах и бросках.

Вот поэтому сейчас Джейко и оттягивался по полной. Заодно и уронил пару раз «своих» громил на чужие столы, так что скоро драка завязалась уже по всему заведению. Диво как хорошо! И уже никто не помнил, с чего все началось. Противники и союзники не раз поменялись. Пошла драка ради драки. Веселье ради веселья. И Тацу вовсе не был неуязвимым: не раз и не два он получил и по почкам и по корпусу, да и спина уже начинала ныть. Но это только раззадоривало. Единственное, где Джейко применил магию – это защита головы, а то веселье, конечно, весельем, но красоваться с фингалами на утро перед подчиненными или валяться несколько недель с сотрясением как–то не хотелось.

В какой–то момент темноволосый отправил очередного клиента в нокаут, скользнул к стойке, допил отставленный в начале потасовки бенс, бросил на стойку пару золотых монет и совсем уже вознамерился вернуться к столь увлекательному занятию, как вдруг уловил нешуточное изменение магического фона.

«Двуликие боги!..» Джейко бросил взгляд на дверь. Быстро пробиться к ней сейчас не представлялось возможным: между ней и магом бушевала буря грязной трактирной драки, в которой смешалось все – люди, бутылки, мебель, последняя быстро превращалась в обломки. Тацу перегнулся через стойку и рывком вытащил оттуда хозяина.

– Где черный ход?! – рявкнул маг.

Хозяин уперся взглядом в золото искорок в глазах затеявшего драку франта. Ужас мелькнул на лице трактирщика: он понял, кто перед ним.

– Где?!

Тычок пальцем куда–то за спину. Джейко рванул в ту сторону. Пробежавшись по дымной и душной кухне, вырвался на улицу. Воздух хлынул в легкие прохладой ночи и странной смесью ароматов – от пота, помоев и дешевой выпивки до сладких запахов глазури и цветущей акации. Тацу отскочил в сторону, прижался к стене и принялся сканировать магическим зрением окрестности. Такой взгляд позволял уловить ауры и изменения в энергетическом фоне. Эманации от драки в баре мешали, да и бенс с азартом боя еще бродили в крови, не давая сосредоточиться. Тацу ругнулся и соединил кончики пальцев. Те ощутимо подрагивали, саднила содранная кожа. Но это пустяки, к утру и следа не останется. Сейчас больше всего хотелось действовать. Бежать, догонять, сражаться. Маг глубоко вздохнул и вновь сосредоточился. На этот раз дело пошло легче. «А, вот ты где, паршивец! Тоже сумел выбраться. Отлично! Теперь поиграем. Уже на другой улице, гад такой!»

Джейко сорвался с места. Магия показывала ему, куда бежать. Мерцающее пятно слишком сильной ауры мчалось впереди. Тацу пришлось перейти на колдовское зрение. Иначе можно было упустить преследуемого. Когда–то на уроках боевой магии их учили передвигаться в таком состоянии. Предметы при нем представлялись темными и бурыми нагромождениями, живые существа – разноцветными, постоянно меняющими очертания пятнами. Восприятие мира кардинально преобразовывалось, но привычка у Джейко была. Всем сотрудникам Магического Сыска вменялось в обязанность один день в неделю проводить за занятиями волшебством и стрельбой, и Тацу следил за этим очень строго. Сам шеф старался упражняться во много раз больше: он–то прекрасно знал уровень своих возможностей, и друзья вместе с обожаемой сестричкой не давали ему забыть о том, сколько у него слабостей.

И вот сейчас он несся вперед, чуть ли не чутьем находя дорогу, жаждая только одного – не упустить мчащегося где–то по соседней улице человека. Азарт погони мигом захватил Джейко. Плащ развевался за плечами, в глазах горело веселье, а в крови бродил бенс и не потраченная за драку дурная сила. Маг почти увидел, как мужчина на другой улице почувствовал преследование. Обернулся, втянул носом воздух. «Проклятье, надо было внимательнее присмотреться к посетителям!» Полукровка рванулся вперед и в сторону. «Ненавижу оборотней! – ругнулся Тацу, перепрыгивая через какие–то ящики – приходилось бежать захламленными проулками мимо мусора и непонятного хлама. – Чутье, сила, ловкость, магия! Ненавижу!» – Джейко увеличил скорость и попытался на ходу добавить себе быстроты и силы специальными заклинаниями.

На широкую улицу вполне приличного района Джейко вслед за перевертышем выскочил через полторы минуты. Полукровка должен был появиться впереди него на несколько десятков шагов. Однако тот оказался ближе. Видимо, подумал, что справится, и решил разделаться с неожиданным преследователем одним махом. Именно тут все и произойдет, понял маг, возвращая себе нормальное зрение.

Высокий парень с телом человека, зарабатывающего себе на жизнь физическим трудом, стоял посредине проезжей части. Именно там, куда почти не доставал свет фонарей. Лицо уже начало трансформацию, и узнать его было невозможно, даже если бы Тацу обратил на него внимание в баре. Изо рта торчали клыки, да и вся челюсть уже принадлежала Тигру, а не человеку. Выросли когти в полпальца длиной. Мышцы задвигались так, будто внутри сидел дикий зверь. Впрочем, так и было.

И сейчас он мчался на Джейко на предельно возможной скорости. Тацу упал на колено, чтобы пропустить над собой летящего в прыжке хищника, невольно встав в одну из основных стоек боевого мага. Только жест защиты вызывал на сей раз не стену или купол – он рождал воздушный захват, словно у мага появлялась невидимая большая рука. Она схватила хищника за одежду, что есть силы отшвыривая от себя. Разворачиваясь, маг вскинул правую ладонь, и из нее рубанули по воздуху водные хлысты – отличнейшее заклинание для условно ближнего боя.

Как ни странно от четырех из пяти «хлыстов» наполовину дезориентированный оборотень сумел увернуться. Пятый, правда, достал его, но уже на излете. Большая часть силы ушла в никуда. Парня откинуло еще дальше, но он мгновенно вскочил и вновь бросился на мага. Тацу тоже уже был на ногах. Даже защиту ставить не стал. Напал, обеими руками посылая заклинания. Каменные «шары» полетели с правой руки, им вдогонку понеслись воздушные «стрелы». Преимущество последних было в том, что они не были видимы. Перевертыш легко увернулся от «шаров», а вот «стрелы» почти все попали в цель. Ранить не ранили, но дух вышибли. Полукровка повалился на спину, попытался подняться, но только перевернулся. Джейко уже плел магическую сеть. «Никуда ты от меня, голубчик, не денешься».

Однако тут лицо оборотня перекосилось еще сильнее. Что–то скрутило его изнутри. Словно какая–то ненасытная тварь терзала его внутренности. Глаза Тацу расширились. Единственное, что он успел, – это рухнуть на мостовую и выставить перед собой универсальный «щит». Ударная волна неконтролируемой магии пронеслась поверху, лишь самую капельку задев мага.

Такой выброс энергии должен был лишить перевертыша всяких сил. Однако он довольно резво вскочил и швырнул в Тацу кинжал. Как раз поднимающийся Джейко отпрыгнул в сторону и по инерции вновь поставил «щит». Клинок упал куда–то на землю, на миг отвлекая внимание мага: кинжал был такой же, какие находили в телах жертв.

В следующее мгновение в темноволосого на полном ходу врезался оборотень. «Щит» немного смягчил удар. Оба противника повалились на землю, перевертыш – сверху. Джейко извернулся и, выпрямив согнутую ногу, отправил полукровку дальше в полет. Далеко, однако, не получилось, и через миг мужчины вновь катались по мостовой, схватившись врукопашную.

Оборотни вообще неудобные противники. Тем более для мага. Сильные, ловкие, выносливые, а безумие любому существу дает мощь, которая нормальному человеку и не снилась. Тацу удалось в самом начале перехватить лапы зверя и удерживать их в руках, разумеется, применяя магию – иначе его растерзали бы много раньше. Однако оставалась еще оскаленная пасть. Совсем рядом с горлом. И клыки в ней уверенности не добавляли.

Джейко прорычал сквозь зубы проклятье и вместе с ним выбросил вперед свою фамильную магию. По сути боевой она не была, но вилка тоже не оружие, однако и ею можно запросто в глаз ткнуть. Магия Тацу рванулась вперед и вонзилась прямо в лоб противника. Тот взвыл от дикой боли: сила ударила прямо в мозг отличнейшим пси–клином. Однако заклятие не было ориентировано на оборотней, поэтому даже не обездвижило перевертыша. Все, чего Джейко добился, – это то, что полукровка соскочил с него и отпрыгнул в сторону, держась за голову. По собственному опыту маг знал, что та готова сейчас разорваться.

Маг уже плел новое заклинание – оглушающее. Это первое, что пришло на память. На него Тацу требовалось четыре секунды. Вдруг противник резко дернулся, прислушался и в следующий миг сорвался с места, в сторону противоположную от Джейко. Понимая, что не успевает, маг выпустил свое заклинание, однако радиус поражения был небольшой, и убегающего оборотня оно не задело.

Следом полетели «ледяные иглы» – фирменное заклятие мага. Однако перевертыш, словно почуяв что–то, прыгнул вверх, зацепился за балкон и с него перемахнул на крышу. А Джейко пришлось еще и в срочном порядке нейтрализовывать свое колдовство: с обеих сторон улицы выскочили люди. А вы пробовали когда–нибудь остановить сорвавшееся в полет смертельное заклятие? Тацу пришлось проявить все свое искусство. Спешащие ему на помощь так и не узнали, какой страшной смерти избежали. Что, впрочем, хорошего настроения магу не добавило.

Джейко же, с трудом поднявшись, соединил кончики пальцев и теперь старательно вслушивался в магический фон. Но даже его Сила не могла засечь оборотня, с такой скоростью тот улепетывал. А может, уже успокоился, и аура нормализовалась? Нет, это вряд ли. Проклятье! Упустил!

– Дэл Вэрл, что вы тут делаете?! – нашел на кого сорваться маг.

– Вообще–то спасаю вашу жизнь! – Капитан «бобров» не переносил, когда на него повышали голос.

– Мою жизнь не надо спасать! – прошипел Джейко, отряхивая одежду.

– Да? – поднял брови Логан. – А не вы ли это не более пары часов назад вещали нам с сержантом Кью о силе и жестокости этого преступника?! Или, может, Тацу общие правила не касаются?! – сощурил он глаза.

– Правила касаются всех! – тут же вызверился начальник Магического Сыска. – Но иногда бывают ситуации, когда приходится рисковать. И вообще как вы здесь оказались?

В глазах капитана мелькнуло что–то непонятное, но Джейко мгновенно догадался:

– Вы следили за мной!!! – Ярости мага не было предела.

– Ну не я, – Вэрл почувствовал необъяснимое удовлетворение при виде такого количества эмоций на лице вечно невозмутимого Тацу, – а один из моих людей… Хоть и с моего приказа, – добавил он, пока волшебник набирал в грудь воздуха, чтобы выдать то, что думает о своих коллегах.

– Кто дал вам такое право?! – зашипел колдун.

– Мое чутье. Если бы не я и мои люди, лежать бы вам на мостовой с разорванным горлом и кинжалом в сердце!

– Ошибаетесь, дэл, я почти поймал его! А вы его спугнули!

– Разве можно поймать безумного оборотня?! – хмыкнул капитан «бобров». У его уверенности были причины: Джейко сам посоветовал ему бить на поражение, не стараться поймать полукровку, слишком опасно. – Так что успокойтесь, лэр Тацу, посмотрите на ситуацию трезво и признайте мою правоту.

Джейко глубоко вздохнул, не давая вырваться наружу словам, не достойным дипломата и джентльмена. Оглядел себя – вываленный в пыли плащ, разорванную рубашку, волосы тоже небось невесть что собой представляют, да и тело болит в нескольких местах весьма ощутимо. Потом перевел взгляд на расширенные глаза Элл Кью и постарался загнать зверя обратно вовнутрь: негоже, что каждая мало–мальски разбирающаяся в людях девушка его видит.

– В данном конкретном случае, – начал объяснять Джейко, – мне улыбнулась удача, и я мог или поймать, или сразить его. А кинжал вот там, – маг мотнул головой в соответствующую сторону, – валяется. Пусть ваши люди, которые, как я понимаю, все равно подняты по тревоге, вызовут дежурных экспертов из Городской Стражи. Надо осмотреть все вокруг, может, еще что найдут. Моих не надо трогать. С магией я разберусь сам. А ваши люди пусть разделятся на группы и попробуют все–таки засечь этого придурка, хотя я уверен, что ничего из этого не выйдет. Сомневаюсь, что у этого психа еще есть силы народ резать. Но мало ли, надо перестраховаться. Пусть «бобры» прочесывают город. Заклинания у них есть. Могу только подтвердить, что магическая аура в состоянии трансформации нами была определена правильно.

Раздав указания, маг немного успокоился. Вэрл понял, что большего от Тацу сейчас не дождешься, и поспешил организовывать облаву и претворять в жизнь все прочее, чем так щедро загрузил его начальник Магического Сыска. Элл Кью осталась сторожить Джейко. Тот в таком состоянии мог еще что–нибудь весьма умное учудить. Она стояла и смотрела, как темноволосый волшебник соединил кончики пальцев и как двигаются глазные яблоки под прикрытыми веками. Никогда она еще не видела Тацу в таком состоянии. Образ полного ярости и жажды драки мага крепко врезался в память девушки. Сейчас колдун нравился ей куда больше, чем в кафе.

Логан подошел к так и не сдвинувшейся с места парочке за полминуты до того, как Джейко открыл глаза. Сначала они немного отрешенно обвели улицу, потом маг моргнул и уже более осмысленно глянул на «бобров».

– Надеюсь, я не был слишком жесток, дэл Вэрл? – Тон слов показывал, что капитану лучше признать, что это действительно так.

– Нет, что вы, лэр Тацу, – последовал указаниям тона Логан.

Джейко удовлетворенно кивнул:

– Магические показания я снял. Вы сделали то, что я просил?

– Так точно, лэр, – кивнул Вэрл, пытаясь сообразить, что не так в Элл.

– Тогда позвольте мне откланяться, – четко и весьма официально выговорил начальник Магического Сыска, что, впрочем, не помешало сержанту Кью тут же воскликнуть:

– Ну уж нет! Одного я вас теперь не отпущу!

Тацу почувствовал, как огонь все еще плещется в крови.

– Хотите составить мне компанию? – с вполне уловимым вызовом коварно улыбнулся он.

– Да! – упрямо вскинула подбородок одна из лучших бойцов СГБР.

– И пробудете с моей бесценной особой всю оставшуюся ночь? – Голос мага без каких–либо указаний мозга перешел на нежно–бархатные интонации.

– Пока это настроение из вас не выветрится! – не собиралась уступать девушка.

Колдун растянул губы в предвкушающей улыбке.

– В таком случае не смею возражать, – произнес он. Рука Тацу легла на талию сержанта Кью. Пальцы свободной руки нарисовали в воздухе телепорт. Через пару секунд парочка исчезла. Капитану «бобров» только и осталось, что развести руками.

На утро все в конторе, разумеется, уже знали о ночных похождениях начальника.

– Говорят, неплохо погуляли вчера, шеф, – первым не удержался Агн, вваливаясь в кабинет и плюхаясь на стул.

Джейко, пребывая в отличнейшем настроении, довольно потянулся и, потирая костяшки пальцев, улыбнулся:

– Да, погулял знатно.

– Шеф, – чем–то недовольная Алиса хмуро глянула на сияющего счастьем Джейко, – а это и вправду был тот оборотень–убийца?

– Да. – Тацу вернулся с небес на грешную землю и попытался настроиться на рабочий лад. – Могу даже кое–чем дополнить наши сведения о нем. Это действительно полукровка. Способен на частичную трансформацию…

– А лица не разглядели?

– Алиса, он же трансформировал свою морду! А в баре я его не засек… то ли в тот момент аура была в нормальном состоянии, то ли и не было его в баре. Кстати, придется расширить район поисков. Около «Зеленого фонаря» его еще не было… Эксперты вчера что–нибудь нашли новое?

– Только то, что подтверждает наши предположения.

– Уже что–то… А кинжал?

– Такой же, как все остальные. Возможно, вы вчера спасли кому–то жизнь, шеф.

Тот помотал головой:

– Возможно, но мы этого не знаем. Может, у этого оборотня привычка ходить с кучей кинжалов за пазухой.

– А что он собой представляет, шеф? – Агн всегда был практичен.

Джейко откинулся на спинку стула и начал вещать. Рассказал о физических особенностях, потом про магические, подкорректировал уже имеющиеся данные по ауре.

– Как бы он не залег теперь на дно… – Алиса что–то черкала у себя в блокнотике.

Тацу повертел в руках карандаш. Да, вчера он, конечно… Это ж надо было…

– Не думаю, – задумчиво протянул маг. – Ставлю сотню против одного, что он безумен. Убивать – это не просто желание, это… необходимость для него. Безумие, другого и быть не может.

– Да? – оживилась волшебница. – С чего вы это взяли?

Волшебник щелкнул пальцами, и в воздухе запорхала желтенькая весьма условная бабочка. Она взмахивала иллюзорными крылышками, садилась на разные предметы и снова вспархивала. Мужчина задумчиво проводил ее взглядом.

– В принципе, мы можем определить это по количеству ментальных и эманационных показателей. Но это, правда, будет только косвенное доказательство. С ментальной магией все всегда непросто. Чтобы можно было предположить безумие, ее показатели не должны быть меньше определенного уровня. Ведь чистых показателей любой магии все равно не бывает как практически не бывает никаких чистых – прямо по химической формуле – веществ в природе. Мы же живем в реальном мире, где все друг с другом взаимодействует. А если существо еще и нервничает, то показатели ментальной магии вообще зашкаливают. Но тем не менее мы вполне можем предположить, что среди них есть и те, что отвечают за безумие…

Бабочка наконец улетела в окно, а мужчина уставился в потолок.

– Но… я определил это не по показателям… Как бы это сказать… Я же ментальный маг. И мне волей–неволей приходилось сталкиваться с этим явлением. В какой–то момент появляется чутье на такие дела. Мне порой, как, впрочем, любому долго практикующему специалисту, достаточно глянуть на существо, чтобы понять, что там к чему. Обычно почему–то люди думают, что безумие похоже на что–то вроде гриппа или гипноза, что его можно если не пощупать, то хотя бы ощутить… Но это не так. Безумие – это… по крайней мере та его форма, что чаще всего встречается у серийных убийц, это… когда у существа есть только одна мысль. Одна идея. Все остальное просто исчезает из его головы. Все знания, весь опыт, накопленный за жизнь, все призвано служить только претворению этой идеи в реальность.

Одно стремительное движение – и… Эйнерт навис над Тацу, схватив Джейко за волосы, а второй рукой прижимая к горлу кинжал. Острое лезвие легко проткнуло незащищенную кожу. Алая струйка крови весело заструилась по бледной шее, пачкая белоснежную рубашку.

– Свое бескрайнее терпение я предпочитаю не тратить на тебя и твои дурацкие шуточки…

В глазах Эйнерта застыла пустота, и танцевала в ней смерть.

Боевой транс Дориана тоже был своего рода безумием. Только краткосрочным и специально вызываемым. Таких, как он, этому учили, для этого ломали души и желания, вытравливали из юных сердец все понятия и воспоминания о нормальной жизни. Сколько Джейко потратил сил, времени и эмоций на всякого рода объяснения. Самые простые вещи порой приводили его друга в полное недоумение. Все, связанное с чувствами и отношениями между близкими людьми, Эйнерт словно постигал заново, учился понимать их. Самое смешное – это было в праздники. При виде объятий, поцелуев, подарков и большинства милых традиций, принятых в семьях, соображалка Эйнерта напрочь отказывала.

Зато именно это состояние делало из него идеальную машину для убийства, позволяло сосредотачивать свои силы на одном – прерывании нити жизни, в том числе и проходить сквозь магию. Слава двуликим богам, «их» маньяк такой особенностью не обладал.

– Вы, наверное, не раз слышали все эти истории о том, как в состоянии аффекта люди делали такое, о чем страшно подумать: поднимали кареты, прыгали через многометровые препятствия, справлялись с во много раз более сильными противниками и т. д. Это аффект, короткий миг, когда сознание отключается, а физическая сила превосходит любые ограничения, по крайней мере пока не выполнена задача, то единственное, что имеет значение. Одна мысль. Одна идея. То, чему подчиняется весь мир в данный момент. Состояние аффекта кратковременно, но невероятно впечатляюще. А теперь представьте себе безумие, в котором подчинение одной идее – это норма жизни. Конечно, никакой организм не может находиться в состоянии наивысшего напряжения долгое время, но безумие… делает возможным состояние, в котором существо просто готово каждый миг к мгновенной трансформации, переходу к аффекту. И вот именно это и было с нашим полукровкой. Я понятно объясняю?

– Вполне, – кивнул Агн.

– А разве его целью не является убийство? – Алиса нахмурила красивые бровки.

– Я уже думал об этом, – кивнул Джейко. – Коли было бы так, то его не остановило бы приближение ребят Вэрла, полно еще времени было. Но, видимо, нет. У этого придурка другая цель… В связи с этим меня очень беспокоят критерии выбора его жертв. Я думал, что он просто реагирует на эманации и убивает первого, кто попадется в достаточно удобном для этого месте. Однако – нет… Меня он пытался убить, но… постольку–поскольку, и даже не стал рисковать, когда почуял реальную опасность.

– Все же странно. – Агн обнял спинку стула и положил подбородок на руки. – А вы не думаете, что на жертвы могли ему указывать?

Джейко уже давно продумывал такую возможность.

– Поэтому меня так и интересуют жертвы. Что могло их объединять? Между мной и ними я вижу пока два отличия – я маг, а они нет, а также социальные слои все–таки другие. Что я упустил?

Волшебница пожала плечами.

– Мы много раз проверяли жертвы, – произнес Агн. – Но ничего, связующего их все, не нашли. Единственное, что их все–таки объединяло, что они были из трущоб и посещали подобные заведения. А это, сами понимаете, почти ничего.

Тацу немного подумал, потом спросил:

– А есть что–то, что объединяет не все жертвы, а некоторые?

– На этот счет версий может быть множество, – пожал плечами Агн. – Например, четверо из них были мужчинами. Чем не связь? Но две – женщины, причем принять их за мужчин невозможно даже при полном отсутствии освещения. Или, к примеру, трое были рабочими.

– А двое из них работали в тайных мастерских Рикны Витца по производству бенса, – возник в дверях Эрик.

– О, Эрик! – обрадовался Джейко. – А я уж начал думать, как мне без тебя обходиться. Пока ты снова не убежал… э–э… что это я хотел сказать… – Мужчина помотал головой. Все–таки ночью практически не удалось поспать. – А! если я хоть что–то понимаю в этой жизни, то сегодня у нас будут гости. Метнись в винную лавку «Золотая лоза» и купи на мой счет… – Тацу постарался припомнить, какой виски был у Рикны. Виски маг не любил, но по долгу службы разбирался, – «Луч солнца в плошке с медом» дэла Мкера прошлого цикла лет. – Удостоверившись, что помощник понял все правильно, перевел взгляд на Агна: – А ну–ка поведай мне об этих двух убитых людях Витца.

Гигант сходил к своему столу, захватил досье на убитых и, почесав затылок, начал рассказ:

– В принципе, очень похожие ребята. Биография точно такая же, как у доброй половины населения трущоб. И единственное, что в ней было примечательного, – так это то, что один год, а второй полгода работали в бизнесе по производству бенса.

– Курьеры? – Джейко имел в виду тех, кто провозит в город запрещенные вещества, необходимые для производства этого напитка.

– Нет, обычные работники. Ни магией, ни какими–то другими способностями не обладали.

Тацу посмотрел на фотографии, приложенные к делам. Даже смерть не смогла скрыть того, что это были молодые и, судя по биографии, лихие ребята. Один жилистый, второй очень даже при мускулах, не качок, но раз десять подумаешь, прежде чем полезть.

– Может, со временем и пролезли бы повыше, но на момент, когда их убили, это даже не шестерки, двойки и то меньше. Я сомневаюсь, что Рикна Витц даже знал их имена или что–то про них слышал.

Маг покивал. Потом побарабанил пальцами по столу. Что–то ему не нравилось.

– Агн, я надеюсь, это были не первая и вторая жертва? – поднял бровь Тацу.

– Именно так, шеф, первая и вторая.

Джейко мысленно застонал. Даже позволил себе встать, пробежаться до окна, что–то повысматривать на улице, потом вновь в том же темпе вернуться к столу. Сотрудники смотрели на него так, будто он прошелся по комнате на руках и вернулся на место колесом.

– Когда вы это раскопали?

– Да вот вчера догадки подтвердились, – Агн пожал могучими плечами. – Официально–то они работают один грузчиком в «Большой лапе», другой официантом в «Этом мире».

Тацу выругался:

– Ты понимаешь, что это может значить?

– Вы подозреваете, что это акция против Белых Тигров?

Шеф кивнул.

– Да нет, вряд ли… – Агн яростно завертел головой. – Кто ж так начинает войну? Кому к эркам нужны эти двое? Что они были, что не были… смешно, шеф, честное слово.

Джейко про себя усмехнулся. Все–таки школа Тацу – это что–то. Похоже, он лучше разбирается в гангстерских войнах, чем профессиональные сыщики.

– Агн, ты прав, но только наполовину. Как учит нас история и стратегия, есть два пути вывести противника из строя. Первый – самый очевидный. Одним или несколькими ударами уничтожить верхушку организации, лучших боевиков. И это действительно война. Однако есть другой – скрытый – путь. Не война, но дискредитация. Обычно его используют, если противник не хочет светиться, или если сил на открытое противостояние не хватает. Одно не исключает другого. Хорошо замаскированными действиями репутации врага наносится непоправимый ущерб. Создаются условия, в которых Стража, Сыск, власти, пресса, местная знать – все имеют какие–то счеты к тому, кого хотят выпереть из бизнеса. Путь это сложный, не дающей стопроцентной гарантии, опасный, но реально более эффективный. Да и в условиях нашего города фактически единственно возможный. Никто не потерпит на улицах открытой войны.

– И как это применимо к нашей ситуации? – не желал отступать от собственного мнения Агн.

– Ммм… Давайте подумаем, чем местные Белые Тигры могли кому–то помешать. Такие мотивы как месть, ненависть, расовую нетерпимость и прочую муть я не беру. Для масштабной операции могу поверить только в две причины – деньги и власть… В принципе, зачастую это одно и то же. В этом аспекте подумаем про Белых Тигров Ойя… Не думаю, что кому–то помешали «Большая лапа» и «Этот мир». На мой взгляд, в Ойя и так недостаток подобных заведений. Вполне можно еще плюс четверть от общего количества открыть и все равно будет место, где развернуться. Значит, кто–то захотел прибрать к рукам подпольное производство бенса. Это очень даже лакомый кусок. Ойя в каком–то плане повезло. Да, производство бенса противозаконно. Но тут такая же ситуация, как и с проституцией. Запретить можно, но это ничего не изменит. Ходили люди по девочкам и будут ходить. Производили бенс и будут производить. Людские пороки не искоренить никогда. Да и… – Джейко уставился в потолок. – Да и согласно моей религии… пороки – это лишь другая сторона нашей сущности, без которой мы никогда не смогли бы стать теми, кто мы есть. То, что так же необходимо как добродетели… То, что позволяет нам оценить оные… Да… ладно, я отвлекся, – Тацу послал улыбку куда–то в пространство. – Ойя в чем–то повезло: у нас производство бенса взяли под свой контроль Белые Тигры. Их сила избавила нас от войн за передел этой сферы. В других городах частенько различные группировки устраивают кровавые бойни из–за этого. А что, если кому–то надоело владычество Белых Тигров?.. Ммм… вполне возможно, – кивнул больше своим мыслям Джейко. – Власть – это постоянная работа по ее поддержанию. Всегда находятся молодые и наглые, кто решает, что у них тоже зубы и когти выросли и пора отхватить кусок пирога… Кто это может быть?.. Скорее всего, тоже какие–нибудь оборотни. У всех остальных рас на магию, необходимую для бенса, уходит слишком много сил. А маги–оборотни очень редко работают вне своего клана. По крайней мере, необходимого количества таковых точно не набрать. А под кем–то оборотни никогда не будут. Даже ради денег или жизни. Особенно маги Белые Тигры…

Значит, это какой–то Клан оборотней… причем не могущий похвастаться особой силой, иначе они вполне могли бы решиться на открытое противостояние. Предположим, что так… какой–то молодой и честолюбивый Клан решает прибрать к своим рукам производство бенса. Им нужно убрать Белых Тигров. Силой этого не сделать. А вот хитростью… дискредитировать… изнутри разорвать противоречиями… да еще зная, что городские власти так и ищут повод лишить Тигров их привилегий… К тому же я сомневаюсь, что кто–нибудь в этом городе не в курсе моего… скажем так, лояльного отношения к Инема Куарсао. А поскольку у них с Рикной Витцем смертельная вражда, то предполагается, что я тоже ухвачусь за любую возможность, чтобы поглубже закопать местных Белых Тигров. И как же это можно сделать? Что, если в городе появится серийный убийца родом из Белых Тигров? Какой подарок для прессы и властей! Большинство людей свято убеждены, что оборотни внутри своих общин очень сплочены… и полукровок тоже причисляют к общинам. Так что поднять шумиху не составит труда.

– Шеф, это, конечно, похоже на правду, но не кажется ли вам, что тогда улики на местах убийств больше указывали бы на Тигров? А так мы имеем только кинжалы, про которые сведения вообще достать было невозможно, ну и то, что вы увидели этого маньяка. Но это была случайность.

Джейко тихо и весело рассмеялся. Это так напомнило ему бесконечные споры с институтскими друзьями.

– Агн… знаешь, что меня всегда удивляет в случайностях? – Улыбка шефа была такой ж, е как только что прозвучавший смех, – милой и невероятно веселой. – То, что они всегда случаются ну очень вовремя.

– Но никто не мог знать, что вы отправитесь гулять ночью по этой части города, что ввяжетесь в драку, да и вообще слишком много всего такого, чего могло не быть!

– Да, тоже верно… Кстати, я так и не понял, что это за магия была… Надо бы еще туда наведаться, благо и повод есть… Ладно, я не буду с тобой спорить, Агн, даже если второе – то бишь моя драка с полукровкой – было случайностью, у нас остаются невероятно редкие и абсолютно точно указывающие на Тигров кинжалы… Прости мне еще одну лекцию… Нет информации, которую нельзя достать. Вопрос только в цене. Есть информация, которую найти трудно. Есть та, достать которую не позволяет уровень. Ну… надо задействовать слишком серьезных людей, слишком опасную магию, слишком большие деньги, что–то еще… Есть информация, которую лучше не знать. Что касаемо нашего случая… да, узнать, что это за кинжал, было трудно… Но существование Архива Семьи Тацу ни для кого не секрет. И пусть не так скоро, но рано или поздно мы нашли бы эти сведения. Хм… когда же мне пришлют досье на Рикну Витца!.. Я очень удивлюсь, если эти кинжалы не могли быть у него… Предупреждая твой вопрос, замечу, что сами Белые Тигры не стали бы использовать это оружие да еще и оставлять его на всеобщее обозрение… А вот истинные режиссеры всего происходящего могли и не знать об этом… или не посчитали это важным…

– Шеф, ну разве это не слишком сложно? Куда проще было бы спровоцировать Белых Тигров на какие–нибудь безобразия… и стараться особо не надо.

– Ммм… возможно… могло что–то помешать… может, побоялись подставиться. Ведь организаторов всех этих беспорядков вычислить можно только так. И страшны были бы тогда не столько власти, сколько разгневанные Тигры. А так… не подкопаешься… бегает убийца по городу, режет народ почем зря. Сами, мол, Тигры виноваты, следить надо за своими психами…

– А почему вас так взволновало то, что первые жертвы были из людей Рикны Витца?

– Классика жанра, – хмыкнул Джейко. – Это должно было бы навести наши подозрения на самих Тигров. Всегда под подозрение попадает именно ближайшее окружение. Кстати, у нас есть кто–то из подозреваемых, кто работает на лэра Витца?

– Почти половина.

– Надо к ним особо приглядеться, – подумав немного, высказался мудрый начальник. Агн вздохнул. – Особенно если кто–то из них работал вместе с убитыми…

Повисла пауза, в которую каждый обдумывал сказанное. Однако все это были лишь теории. И как по заказу в дверь ввалился Эрик. В одной руке он держал пакет из мешковины с эмблемой винной лавки – стилизованная виноградная лоза, в другой – газету.

– Шеф, вы видели сегодняшнюю газету?

Поскольку на работу Джейко примчался, чуть только солнце встало, то утренняя пресса на глаза ему еще не попалась. На первой странице статья была посвящена очередным препирательствам по поводу поднятия пошлин на дорогах.

– Четвертую страницу откройте, – улыбнулся Брокк, вытаскивая бутылку из пакета и открывая дверцу шкафа.

Тацу зашелестел страницами. Какое–то время в комнате стояла тишина. Потом маг начал хихикать. Через еще полминуты он уже хохотал в голос. Автор статьи каким–то образом узнал об участии Джейко в драке в баре «Зеленый фонарь» и очень хорошо прошелся по этому факту. Статья, помещенная под черно–белой фотографией мага, называлась: «Загуляли, лэр Тацу?»

Джейко откашлялся и начал читать вслух, похихикивая на самых удачных моментах:

– «В ночь на сегодня в баре «Зеленый фонарь“, что расположен в переулке Серых Ответов, произошла драка. Городская больница вновь забита до отказа пострадавшими. В этом районе такое случается регулярно, однако из достоверных источников нам стало известно, что в этой потасовке участвовал не кто иной, как наш достопочтенный и всеми уважаемый начальник Магического Сыска лэр Джейко Тацу. Более того, он не только участвовал в грязной трактирной драке в месте, на весь город известном как своей криминальностью, так и продажей запрещенных и полузапрещенных напитков, но и являлся ее зачинщиком. По утверждению свидетелей лэр Тацу явился туда уже подвыпившим, громогласно заказал не что иное, как бенс, и стал требовать девушку на ночь. Разумеется, такого поведения завсегдатаи заведения снести не могли, и завязалась драка, в которой начальник Магического Сыска без какой–либо магии уложил нескольких нападавших, после чего – видимо, не желая быть узнанным Городской Стражей, уже спешащей к месту происшествия, скрылся через заднюю дверь.

Что же это такое, лэр Тацу? Неужели вы считаете, что принадлежность к одной из самых известных семей Эсквики дает вам право вести себя, как вы хотите? Пренебрегать государственными и моральными законами? Не забыли ли вы, что вы призваны защищать покой и порядок нашего города, а не наоборот? Вместо этого вы напиваетесь, шляетесь по кабакам и устраиваете драки! Можем ли мы, законопослушные жители Ойя, стерпеть такое поведение от человека, занимающего столь высокий пост?

Или, может, дело не так просто, как кажется? Мог ли такой здравомыслящий (читай хитрый) этиус как лэр Тацу так глупо себя вести? Нам стало также известно, что этой ночью бойцы СГБР предприняли попытку задержать опасного преступника, подозреваемого в серии жестоких убийств, потрясших город на этой неделе. И при этой операции присутствовал лэр Тацу. С каких это пор начальник Магического Сыска лично гоняет преступников по ночным улицам? Что же это за дело такое, что вы, лэр Тацу, не побоялись испортить свою репутацию и рискнуть свой бесценной головой?

Из неофициальных источников наш корреспондент узнал, что таким делом является поимка оборотня–маньяка. Он совершил пять или по другим сведениям даже шесть потрясающих своею жестокостью убийств. Жертв серийный убийца выбирает из бедных кварталов, что, впрочем, еще ничего не доказывает – в опасности все жители нашего славного города. Мог ли ради поимки такого преступника Джейко Тацу вести себя столь вызывающе? Была ли эта хмельная драка частью хитрого плана? Об этом нам никто конечно же не скажет. Однако другой вопрос нежели хмельные похождения начальника Магического Сыска волнует общественность: будет ли пойман маньяк? Действительно ли в этом деле замешана местная община Белых Тигров и убийца принадлежит к этому оборотническому клану?

Когда будут вновь безопасны улицы Ойя?»

Дальше рассуждения велись в том же духе. Однако уже на этом этапе шеф помрачнел, растеряв все свое веселье и вновь превратившись в жесткого умного начальника.

– Ну что ж, – произнес он после нескольких минут молчания, – похоже, Игра началась.

Вновь пауза.

– Наши противники сделали первый ход. Эрик, наведайся–ка к этому борзописцу и постарайся из него вытрясти, откуда у него сведения о причастности Белых Тигров. Сомневаюсь, что это хоть что–то прояснит. Но, может, нам повезет, и ему действительно заказали эту статью, и он выведет нас хоть на кого–то из этих ублюдков. Но, скорее всего, он действительно «поймал слух». А значит, его уже пустили. Лакни! – Когда девушка появилась в кабинете, Джейко продолжил: – Пусть твои осведомители послушают, что говорят в городе, особенно меня интересуют, есть ли новые слухи про Белых Тигров.

– Шеф, а вы не боитесь, что эта поганая статейка действительно отразится на вашей репутации? – спросила Алиса.

Тацу переглянулся с Лакни и только усмехнулся:

– Конечно, нет. Во–первых, моя репутация и так оставляет желать лучшего. Еще не придумали того, в чем меня не обвиняли. Во–вторых, даже если люди поверят в первую часть статьи, то это только добавит мне популярности. Народ куда больше любит лихих красавчиков, которые могут загулять, напиться, подраться, чем выхолощенных джентльменов с незапятнанной репутацией и неподкупных хранителей порядка. Никто не идеален, и людям нравится видеть несовершенство в вышестоящих. В–третьих, если принять во внимание вторую часть статьи, так еще веселей – представитель всесильной семейки Тацу сам гоняется за преступниками, рискует своею жизнью ради каких–то бедняков из трущоб. Так, идем дальше. – Кивком Джейко отпустил Лакни и раздал подчиненным еще ворох указаний. Когда вся эта толпа вывалила из кабинета, он поднялся и подошел к окну.

Там – за ним – цвела и жила весна. Поздняя весна. Одно из самых прекрасных времен года. Когда он, Джейко Тацу, впервые приехал в Ойя, тоже была весна. Этот город покорил его белыми цветами своих роскошных каштанов.

Ну что ж, Игра началась. По законам стратегии и тактики, что действенны в любых войнах, наступление будет состоять из нескольких шагов. Теперь главное – не пропустить еще один их ход. А вот после него или них… можно будет пойти ответно. Тацу довольно улыбнулся. Ему было невероятно интересно.

– Шеф, к вам посетители.

Джейко поднял глаза от отчетов и досье на кандидатов в подозреваемые и улыбнулся.

– Попроси лэра Витца пройти.

Черноволосый оборотень не шел – скользил. Ощущение усиливалось одеждой – черным камзолом и словно самодвижущимся плащом. Тацу манерным жестом предложил Рикне присесть. Сам поднялся, сделал пару шагов до бара.

– Выпьете?

– Вижу, вы меня ждали, – растянул в холодной усмешке губы Белый Тигр, разглядывая бутылку своего любимого виски в руках Джейко.

– Ждал, – не стал отпираться начальник Магического Сыска.

Они сидели напротив и с интересом разглядывали друг друга.

– Так что же вы конкретно хотите от меня, лэр Тацу? – Улыбка у всех Белых Тигров одинаковая. Только одно слово приходит на ум при виде оной – маньяк!

– О! О–о–очень много, – не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться вытянувшейся мордой Рикны Джейко. – А если конкретно, то… я хотел, чтобы вы забрали свой кинжальчик.

К оборотню полетел странный, даже по виду неудобный клинок. Витц легко перехватил его и со все возрастающим ужасом принялся разглядывать.

– Даже Инема не может быть настолько идиотом, чтобы раздаривать эти кинжалы своим подстилкам! – вскинул он глаза на Тацу.

Джейко пожал плечами:

– Он и не раздаривал. Этот и еще пять таких кинжалов кое–кто подарил шести незнакомым людям, правда, перед этим перерезав им горло.

На стол перед Рикной полетели полдюжины фотографий жертв во всей неприглядности смерти.

– Посмотрите, лэр Витц, вам знакомы эти люди?

Тигр, не выпуская из рук бесценного клинка, уставился на картинки, внимательно рассмотрел каждую и покачал головой:

– Я не знаю этих людей.

– И тем не менее двое из них работали на вас.

Оборотень вновь принялся разглядывать фотографии.

– Нет, – вновь помотал он черной головой, – я с ними незнаком. Что, в принципе, не удивительно: я мало общаюсь с не–оборотнями.

– Вот этот, – Джейко указал на изображение мужчины в красной от крови рубашке и с синей повязкой на голове, – работал официантом в «Этом мире». Не узнаете?

– К чему вы клоните, лэр Тацу?

– А вот этот, – тычок в другой снимок, – был грузчиком в «Большой лапе».

– Что вы хотите, Джейко Тацу?! – зарычал оборотень.

Тот же только откинулся на спинку стула и, вытащив из серебряного портсигара сигарету, закурил. Все Тигры одинаковы.

– А как вы думаете?

– Если вы считаете, что я причастен к этим убийствам, то это полный бред! Ни один Белый Тигр в здравом уме не то что не оставит такой кинжал в телах людей, но и не вынесет из дома!

– Правда? – извернулась змеей улыбка на губах Джейко. – А разве вы сами не нарушили этот запрет много лет назад?

Было отлично видно, как Рикна сжал зубы. Тацу не удивился бы, если они уже начали трансформацию.

– Я не понимаю, о чем вы, – процедил он сквозь клыки.

– Сколько лет назад вы бежали из Синих Гор вместе с соратниками и прихватили немало бесценных вещичек из своего полыхающего поместья в горной долине Калеа?

– Много, – зарычал Витц. Голубые глаза сузились в бессильной и бесконечной ярости за прошлое поражение. – Но я помню все так, будто не прошло и часа! – На лице оборотня отразились такая гамма чувств, что было странно, как ему удается сдерживать трансформацию. Но потом оно вновь заледенело. – Но я понимаю, к чему ведете. Да, у меня есть такие кинжалы. Мы хотели основать новый Храм, но боги не явили свою волю. – Невероятная боль крылась за простыми словами. – Однако мои кинжалы лежат в самом надежном месте, какое можно себе представить. И уверяю вас, они там и находятся.

Джейко стряхнул пепел и покачал головой:

– Лэр Витц, только что вы дали мне прекрасную возможность повесить на вас эти убийства. Потому что, уверяю вас, если мы по моему требованию как представителя власти проедем и вскроем это ваше «самое надежное место», мы их там не найдем.

– Это невозможно, лэр Тацу. Я уверен в своих словах.

– Как давно вы проверяли наличие кинжалов?

– Ну… давно. Не припомню. Но если бы кто–то покусился на нашу сокровищницу, то мы об этом, разумеется, узнали бы. Там слишком много сокровищ, мимо которых никакой вор не прошел бы.

– Лэр Витц, – Джейко даже позволил себе улыбнуться, – во–первых, не бывает неприступных сокровищниц. Деньги или профессионализм открывают все двери. Во–вторых, если работал действительно профессионал, а другой, я так предполагаю, и не справился бы с вашей охраной, то он вполне мог взять только то, что ему заказали.

– Вы говорите очень убедительно, – покачал головой Рикна, – но мне трудно в это поверить. Надо съездить и посмотреть.

– Насколько я знаю, у оборотней есть возможность связываться с некоторыми из своих людей на расстоянии.

– Все–то вы знаете, лэр Тацу, – проворчал Тигр.

– Работа такая, – ответствовал начальник Сыска, с любопытством наблюдая за творимой Витцем волшбой. Такая магия была доступна только оборотням, да и то не всем.

– Это не работа, – не отвлекаясь, парировал Рикна.

Джейко усмехнулся: помешанность семьи Тацу на информации вошла в поговорки.

Тигр наконец закончил манипуляции и обратился к кому–то из «кошек». Судя по голосу, это был тот зеленоглазый злюка. Рикна не стал разводить дипломатию, отдал короткие указания и «отключил» связь.

– Через полчаса узнаем, – произнес он и вновь уставился своими голубыми глазами на Тацу.

Тот провокационно улыбнулся:

– А скажите мне, лэр Витц, как ваш бизнес по производству бенса? Вопрос, конечно, некорректный, но некоторые точки надо расставлять с самого начала.

Оборотень прищурился:

– А что вас, лэр Тацу, интересует конкретно?

– Если честно, то меня интересуют проблемы. – Джейко ухмыльнулся. – Как у вас дела с конкурентами, лэр Витц?

Белый Тигр даже подался вперед:

– Вы считаете, нас хотят подставить конкуренты?!

– В ваших интересах, лэр Витц, чтобы я именно так и думал. Потому что иначе ваша община оказывается в самом незавидном положении.

– А не ведете ли вы, лэр Тацу, своей игры?

– Если я отвечу нет, то вы просто не поверите. Скажем так, пока в вашем присутствии в городе и бизнесе я вижу только положительные моменты, а также я не хочу войны на улицах и жертв – как и с воюющих сторон, так и случайных, а они, несомненно, будут. Поэтому пока я играю ту роль, название которой значится на двери этого кабинета. И именно по этой причине прошу вас, главу общины Белых Тигров Ойя, пойти мне навстречу и не затруднять и так запутанную работу.

– Убедительно, – сверкнул клыками оборотень. – Вы удивляете меня все больше и больше. Я всегда поражался, почему за столько лет вы не надоели Инема. Неужели у кого–то из его постельных мальчиков хватило воли играть в собственные игры?

Джейко закинул ногу на ногу.

– Я – Тацу. И под чужие дудки я пляшу, только если это выгодно Семье. Поэтому повторюсь. Вам, лэр Витц, придется поверить в мои слова, иначе вы скоро окажетесь или изгнанным из города, или убитым, ваша община – изрядно поредевшей, а бизнес – разрушенным. Я же получу кучу трупов и бардак во вверенном мне городе. Ну так что, будем сотрудничать?

Рикне явно все это не нравилось. Он не привык верить не–оборотням. Тем более связанным с Куарсао. Да еще и Тацу. Однако выхода у него, похоже, не оставалось. Утренние газеты он уже читал.

– Ну что ж, – откинулся он на спинку стула и пригубил виски, желая скрыть свои думы, – задавайте ваши вопросы, лэр Тацу. Я постараюсь быть с вами честным.

Джейко про себя выдохнул. Это, конечно, не полная победа, но что–то близкое к ней. Инема, несомненно, будет в ярости. Это заставило начальника Магического Сыска улыбнуться.

– Отлично, лэр Витц. Перво–наперво меня интересуют ваши конкуренты. Были ли у вас неприятности с ними в последнее время или какие–нибудь сведения о чем–то подобном?

Витц мотнул головой:

– Мы уже много лет в этом бизнесе. И никаких проблем, кроме как в начале, у нас уже давно нет. Все боятся с нами связываться, – позволил себе оскалить клыки Тигр. – Разумеется, попытки были, но мы быстро их пресекали. Давно это было, лэр Тацу. В последнее время ничего тревожащего не наблюдается. Даже странно, – это он уже пробормотал.

Джейко на пару мгновений задумался. Побарабанил пальцами по столу.

– Должно быть что–то. Не бывает так, чтобы ничто бурю не предвещало.

– Разве что затишье, – хохотнул Рикна.

– Тоже верно, – кивнул Джейко, словно не заметив иронии. Потом глаза его сверкнули: – А правда, лэр Витц, что недавно у вас сменился партнер, что доставлял анептик? – Тацу называл одно из запрещенных веществ, близкое к наркотикам, необходимое в производстве бенса.

Оборотень скривился – то ли от осведомленности собеседника, то ли от воспоминаний об этом неприятном моменте – и кивнул:

– Да, раньше анептик поставлял нам род Снуров, а теперь этим занимается Клан Сизых Ястребов.

– Сизые Ястребы… – протянул Джейко. – Насколько я помню, они раньше занимались кнером.[29]

– Теперь занимаются и анептиком, – снова клыки видны из–под губ.

– Я так понимаю, Снурам сделали предложение, от которого они не смогли отказаться, – ухмыльнулся Тацу.

– Это так, – оскал.

– Я так понимаю, это вас не огорчило.

– Ни капельки. Это бизнес, лэр Тацу, просто бизнес. Снуры всегда были небрежны в работе. Кроме того, приятнее работать с хоть дальними, но сородичами.

Все оборотнические кланы считались одной расой и соответственно родственными друг другу, что в общем–то? было понятно.

Джейко соединил кончики пальцев, уперев локти в стол, и засверкал золотыми искорками в ободке глаз.

– У Сизых Ястребов ведь пару лет назад сменился вожак.

Несмотря на утвердительный тон сказанного, Тигр счел нужным ответить^

– Рыко Мар.

– Молодой и честолюбивый, – вспомнил начальник Магического Сыска характеристику? данную когда–то на Совете Семьи. – Жесткий, удачливый и беспринципный.

Тацу попытался вспомнить, что он еще знает о Сизых Ястребах и их новом вожаке, как тут с улицы раздались крики, которых Джейко так ждал.

Рикна тут же вскочил со стула. Еще бы ему не вскочить, когда его желтоглазый охранник–помощник или кто он там ему на всю улицу вопит: «Засада! Засада!!» В следующее мгновение Джейко оказался поднят в воздух и прижат к стенке неимоверной силы рукой. Вырвавшиеся сквозь кожу когти вонзились в шею мага. Пока неглубоко.

– Что это значит?! – рык сквозь трансформирующуюся челюсть.

На Витца тут же уставились дула стеллов, которые держали в своих руках Марк и Уилни. Оборотень сильнее сжал горло их шефа и недвусмысленно клацнул зубами.

Даже в столь незавидном положении Тацу умудрился ухмыльнуться и подать знак своим людям, чтобы опустили пушки, только потом перевел взгляд на разъяренные голубые озера Рикны.

– Успокойтесь, лэр Витц. Это в ваших интересах. Если я не ошибся в расчетах, то ваших личных телохранителей попытались спровоцировать на какое–нибудь безобразие, и мои люди арестовали всех . – Последнее слово темноглазый особо выделил. – Прошу вас, отпустите мое горло.

Было видно, как оборотню хочется посильнее сжать оное, выпустить когти до конца и спрашивать с позиции силы. Однако было глупо предположить, что Тацу мог так легко подставиться. Да и стволы в руках двоих сыщиков хоть и были опущены, но что мешало им вскинуть их и выстрелить без предупреждения? Благо и повод был преотменный – защита жизни начальника. Никто и не почесался бы, чтобы доказать обратное.

Однако именно это не позволило ему полностью освободить Джейко. Белый Тигр поставил Тацу на ноги, ослабил хватку, но руку не убрал. Впрочем, маг на это и не рассчитывал.

– Продолжай!

– Логично было предположить, что ваши враги не упустят такого шанса, как вынудить на драку ваших личных телохранителей под окнами Магического Сыска. Ваше поведение тоже, прошу прощения, лэр, легко было просчитать. Их устроил бы любой исход: и ваша и моя смерть. В первом случае общину без лидера, раздираемую жаждой мести и внутренней грызней, легко было бы оттеснить от столь прибыльного дела как производство бенса. А во втором – и то лучше. Моя Семья, равно как и Инема Куарсао не успокоились бы, пока от ваших Тигров не осталось бы никого. А спровоцировать на драку ваших белых красавцев ничего не стоит. Поэтому мои люди находились во всех стратегически важных местах и ждали. Как только появились те, кто был призван начать эту авантюру, они арестовали всех, чтобы эти хитрецы не заподозрили, что их раскусили. Я приношу свои извинения, но сейчас ваши Тигры лежат, усыпленные заклинанием. Иначе их пришлось бы травмировать, а мы не можем сорвать покрывало видимости собственного неведения. А зачинщики уже в комнатах для допросов и дают показания. Думаю, их наняли для этой грязной работенки. Мы скоро узнаем, кто это сделал. Но, может, нам и повезет, и ваши конкуренты отправили на это дело кого–то из своих людей. Я прошу вас подыграть нам.

Какое–то время Рикна колебался. Потом убрал руку от горла Джейко.

– Что я должен сделать?

Тацу потрогал шею. Кровь рисовала красные узоры на белой ткани рубашки. «Все Тигры одинаковы!» – невольно подумал маг. Впрочем, он знал, что не пройдет и нескольких минут, алая жидкость жизни свернется, а семейная магия примется за восстановление поврежденных тканей. Мужчина вернулся на свое место за столом и предложил оборотню сделать то же самое. Марка и Уилни шеф отпустил. Те с явной неохотой покинули комнату.

– У меня есть план, – сказал Джейко и улыбнулся.

Через пару часов все желающие могли видеть, как лэр Рикна Витц отправляется к себе в поместье на карете, приписанной к Магическому Сыску, в сопровождении его же оперативников то ли в качестве охраны, то ли конвоя.

Начальник же сего почтенного учреждения, стоя у своего окна, проводил карету взглядом, пока та не скрылась за поворотом. И выражение этих темных глаз никому не понравилось.

А после еще какого–то времени Джейко Тацу появился в одном из ресторанов города, известном тем, что в нем можно спокойно побеседовать без лишних ушей. Скоро в кабинет, что начальник Магического Сыска изволил занять, проследовал главный редактор самой популярной и одновременно серьезной городской газеты. Именно она сегодня утром разразилась столь позабавившей Джейко статьей. И никто в городе – а вести в Ойя распространялись с поразительной скоростью – не сомневался, что дэлу(?) главному редактору будут очень убедительно разъяснять, что Тацу – это не те этиусы, в отношении которых стоит высказываться в подобном духе. Также мало кто думал, что главный журналист города не сможет отбрехаться. Хоть на некоторое время и придется быть повежливее. Многие даже с удовольствием предвкушали это. Газетчиков не особо любили. Тацу тоже. Просто по привычке.

И мало кто знал, о чем на самом деле велась беседа.

ГЛАВА 6

В этот раз Джейко оказался дома относительно не поздно. Не только потому, что дела были на сегодня закончены, но и потому, что у него возник ряд вопросов, ответить на которые мог только один человек в мире. По крайней мере, ответить оперативно.

– О, ну ты только посмотри, кого мы видим! Никак хозяин пожаловал! А я уж думало, ты забыл, где дом!

Тацу скривился. Есть в мире вещи неизменные. К таковым можно смело причислить его зеркало и ехидство оного. Последнее с годами только увеличилось.

– Днями и неделями тебя нет! Вишу тут одно! Хоть вешайся! – Тот факт, что оно и так было, технически говоря, повешено, волшебный предмет, похоже, не смущал. – А как явишься, или пьяный, или еле живой, или с бабой!

Джейко, не скрываясь, застонал. Попытался припомнить, что в таких случаях говорил Эйнерт, но фокус не удался, поэтому представитель всесильной семьи Тацу просто пригрозил:

– Отдам Дориану!

Вредина тут же заткнулось и изобразило из себя то ли оскорбленную добродетель, то ли просто порядочное – то бишь молчащее – зеркало.

– Сестру! – решил Тацу ковать, пока горячо.

– Какую? – не смогло–таки сдержаться оно.

– Ани! – рявкнул он.

– Ой, а кто это меня там так грозно зовет? – раздалось из зеркала. То противно хихикнуло. – Джейко, ты, что ли? Что–то случилось?

Наконец к голосу присоединилось и изображение. Сестренка сидела в незнакомой комнате, отдаленно походящей на кабинет. Впрочем, любое помещение становилось таковым, стоило Ани провести там более пары часов. При виде обожаемой сестренки у Джейко тут же отключались мозги, на лице появлялась блаженная улыбка, и как–то сразу становилось неважным все происходившее вокруг.

– Случилось то, что я по тебе безумно соскучился, – засмеялся словно от счастья он.

Лобик девушки тут же перестал хмуриться.

– Я тоже люблю тебя, братик. Ну как ты? – Темные глаза ее с интересом осмотрели Джейко. Он поблагодарил двуликих богов за то, что надоумили переодеться. Хотя разве это могло обмануть сестру? – Надеюсь, эти царапины у тебя на шее не от Инема? Иначе я все–таки наплюю на твои просьбы и сделаю из него прикроватный коврик.

Ани ненавидела любовника брата. А ненавидеть она умела. И именно поэтому Джейко всегда с величайшим тщанием следил за тем, чтобы сестричка с Белым Тигром никогда не пересекались.

– Нет, – чистосердечно ответил он.

– Тебе хватило глупости связаться с другим Тигром?

«Они с Дорианом поймут друг друга», – обреченно подумал Тацу. Друг тоже вечно ругал его за любовь к «хождению по канату над бездной».

– Это по работе.

– Хороша работенка! – тут же вызверилась сестренка. Настроение у нее сегодня явно было не очень.

– Милая! – вскинул ладони в успокаивающем жесте Джейко. – Давай я лучше по порядку все расскажу, а потом будешь ругаться.

«А в этом я не сомневаюсь», – мысленно продолжил он, получив милостивое разрешение и начиная рассказ.

– Ммм… логично, – кивнула головой его любимая сестренка в ответ на его выводы.

– Поэтому, душа моя, расскажи мне, что ты знаешь про Клан Сизых Ястребов.

Более всего Ани славилась своим аналитическим умом. Джейко приводило в восторг не только то, как информация в этой очаровательной головке систематизировалась, но и то, что она сохранялась там именно в том объеме, который был нужен ему для дальнейших выводов. Разумеется, мелочи она могла не знать или не помнить, но мало кто из его знакомых мог дать такие четкие и учитывающие специфику его работы сведения. Специализировалась же сестренка на выявлении тенденций в экономической, политической, социальной и культурной сферах жизни за любой промежуток времени.

Девушка задумалась. По привычке закусила пухленькую губку. Ее бледные пальчики теребили темную длинную прядь.

– Вообще, хорошо бы порыться в Архиве, – покачала Ани головой.

– Не скромничай, милая, – подтолкнул ее брат.

Красавица вздохнула:

– Расскажу, что помню. Клан Сизых Ястребов… ничем особо не выделяется из множества мелких оборотнических кланов. Это тебе не Волки, Лисы или Драконы. Воины они хреновые. Тиграм точно в подметки не годятся. Маги тоже так себе. В последнее столетие, правда, у них появилось несколько весьма талантливых магов–алхимиков. Да. Именно их авторству принадлежат некоторые весьма впечатляющие открытия в стихийной магии. Помнишь, какая шумиха была, когда вывели зависимость уровня превышения нейков от напряженности магнитного поля?

– А то! Правда, я в таких тонкостях не силен. Но шумиху помню. Это их работа?

– Да. Еще у них были какие–то достижения в алхимии, но какие я не помню. Помню только, что наша разведка докладывала, что открытия как легальные, так и нелегальные. Но по причине общей пассивности, а также дурости своего прежнего вожака Сизые Ястребы не смогли развить эти успехи, и их как не принимали всерьез, так и не принимают. Мало их, да и Клан это бедный. Ну и, как я уже сказала, в принципе, они никогда не отличались особой активностью.

– А что там с их новым главой?

– Рыко Мар? Сама не встречалась, но в отчетах было сказано, что это действительно интересный тип. Умный, амбициозный, успешный, да и живет, похоже, по принципу цель оправдывает средства. По крайней мере всем было ясно, что предыдущий глава не просто так умер.

– Ну и что? У оборотней такое частенько практикуется. Особенно у хищников.

– Знаю я, о ком ты говоришь, – сморщила она носик. – Сравнил тоже, Тигров и Ястребов. Птичьи вообще намного меньше привержены кровопролитию, чем твои друзья, юный зоофил.

В этот раз скривился уже Джейко. Сестренка частенько проходилась по его отношениям с Инема.

– И чем он привлек к себе еще внимание, кроме того, что стал главой Клана?

– Насколько я помню без своих любимых бумажек, он–то как раз и уцепился за достижения их магов–алхимиков.

– И?

– И – ничего. К тому моменту, когда он пришел к власти, основные идеи уже были известны всему остальному миру. Нужно что–то новое, а денег не хватает.

– Неужели не нашли кого–нибудь, кто согласился бы спонсировать ученых? Ведь они уже доказали, что годятся на многое.

– Джейко, ну что ты как маленький? Конечно, нашли бы. Но это ж надо делиться!

– А делиться Рыко Мар не хочет, так я понимаю?

– Угу. И в чем–то я могу его понять. Лучше пару лет подождать, но не отдавать новые разработки в чужие и наверняка более сильные и наглые руки.

– Подождать… или найти другие источники доходов… – пробормотал Джейко. – А наркотики для производства бенса они стали поставлять в наше славное государство с подачи нового главы?

– Ну кнером они традиционно приторговывали. А вот анептик – да, рискнули задраться с родом Снуров из Больших Долин. За счет этого они смогли поднять цены на эти два вещества и опять же выгадать в столь необходимых им свободных деньгах. – Девушка помолчала. – Ты думаешь, в этом деле есть след Сизых Ястребов?

Ее брат изящно повел плечами.

– Это моя единственная версия. Мы арестовали тех придурков, что решились схлестнуться с телохранителями Рикны Витца. Как я и предполагал, их наняли. Ребята принялись осторожненько разрабатывать тех, с кем они общались. Но тут важно не спугнуть. Да и это тоже могут оказаться посредники. А мне надо не допустить лишних жертв. Да и… я уже запустил Игру…

Ани покачала головой:

– Ты когда–нибудь доиграешься, Тацу. Когда ты научишься не ставить все на одну карту?

– Когда преступники и наши враги научатся ждать, пока я продумаю несколько вариантов. Милая, не беспокойся, все будет хорошо.

– Ты мне это всегда говоришь. – В темных, слишком похожих на его собственные, очах недобро заворочалось какое–то странное опасное чувство.

– Так уж ли часто я ошибался?

– Не часто. Но хватило и этого.

– Ани! – взвыл Джейко.

– Ладно–ладно! Я все поняла. Я попытаюсь узнать побольше. Но я сейчас не в столице, так что оперативно не получится.

– Буду ждать, любовь моя!

– Не будешь, – обреченно покачала она темной шевелюрой.

Они еще немного поговорили. Потом долго прощались. Когда зеркало вновь отразило привычную обстановку комнаты, Джейко вынужден был опереться на стену. Очень хотелось закинуть голову в зверином рыке и вопросить двуликих богов: «За что?!», но он не стал. Боги всегда молчали в ответ на этот вопрос.

За окном каштаны качали на своих ветках большие белые цветы, и гнусно ухмылялась красавица луна.

– Здравствуй, милый!

Джейко отвел взгляд от радующихся новому солнечному дню птичек и повернулся. На нем был длинный шелковый красный халат с тонким причудливым рисунком. Волосы все еще спутаны после бессонной, полной размышлений ночи. В руках белая чашка с изящной выгнутой ручкой и рельефными узорами по краю.

При виде вошедшего темные глаза засияли радостью.

– Дориан! Ты рано! Ты же должен был приехать к полудню! Я так рад тебя видеть!!!

Глядя на счастливую физиономию Тацу, можно было не сомневаться, что так и есть.

Эйнерт ответил на дружеские объятия.

– Я тоже рад, бестолочь ты этакая. – Он потрепал Джейко по макушке. – Только не говори, что не слышал и магически не почувствовал, как кто–то вошел в дом. Даже ты не можешь быть настолько беспечен.

– Слышал, конечно. Я просто забыл, что дал тебе ключ и перестроил магическую защиту, чтобы тебя узнавала. Думал, это экономка. В мыслях был, да и не вспомнил, что в выходные она не приходит. Оставь свою паранойю, друг. Кофе или отдохнешь?

– А что я, по–твоему, в «пузыре» в такую рань делал? Спал да кофе пил. Правда, от нормального кофе все равно не откажусь, и пожрать чего–нибудь было бы неплохо.

Джейко улыбнулся, предложил другу сесть, его вещи своим ходом отправил в гостевую комнату. Сам же потянулся за банкой с зернами кофе, отсыпал несколько ложек и поместил в деревянную кофемолку, что тут же принялась сама крутить свою ручку. Налил в турку воды из большого расписного кувшина и зажег огонь на плите. Поставил на него турку, засыпал молотый кофе и, только тогда подняв голову, спросил:

– А что есть будешь?

Темные локоны упали на его лицо. Мягкие лучи утреннего весеннего солнца подкрасили бледную кожу. Улыбка – спокойная и добрая – освещала изнутри его необычные глаза.

– А что есть? Ты сам–то ел? – Вопрос не был праздным, так как за Тацу водилась привычка забывать завтракать, равно как и обедать.

Начальник Магического Сыска азартно закопался в холодильном шкафу, пытаясь выяснить, что у него есть из еды. Дориан тем временем от нечего делать бродил по кухне и заглядывал во все дыры, отдавшись на откуп собственному любопытству. Это свойство было невероятно сильно в нем от природы, и, наверное, он до сих пор всех доставал бы им, но случилась гильдия убийц, где оная черта характера, мягко говоря, не поощрялась. Так что вот такие приступы Эйнерт позволял себе только в присутствии очень близких людей.

Не то чтобы преподаватель УМН никогда не бывал на кухне у Джейко. Однако каждый раз он обнаруживал тут все новые сюрпризы. Дело в том, что оформляла ее Ани, поэтому кухонька больше напоминала загородный домик, чем городское жилище: все в дереве, цветах, свечах, с вязанками лука и чеснока, развешенными то тут, то там, всякими корзиночками и плошками и прочими милыми прелестями. При этом невозможно было угадать заранее, что находится в той или иной емкости.

– Мм… – раздалось из холодильного шкафа мычание Тацу. – Есть вчерашняя курица. Могу подогреть. Ананасы консервированные. Ветчина, сыр. Можно их на бутерброды положить. Могу сделать омлет. Так, что еще?.. Салат какой–то… Надо же, не помню, откуда он взялся? Экономка, что ли, притащила? Вечно она мой холодильник всякой ерундой забивает… Помидоры. О! Слушай, что я нашел. Есть мясо в горшочках! Его только подогреть надо. Будешь? Еще сладкого куча. Полторта. Печенье… шоколадное, мое любимое. Кстати, бери яблоки. Они мытые. – Джейко продолжил стратегические поиски еды.

Слушая меню, Эйнерт заглянул в какую–то корзиночку и обнаружил там очень натуралистично сделанную игрушку в виде дохлой мышки, в скрещенных на груди лапках держащей свечку. На задних лапках грызуна красовались белые тапочки. Гадко хихикая, Эйнерт вытащил эту прелесть за хвост.

– Джейко, я, конечно, знал, что ты любитель всякой экзотической кухни, но есть ЭТО!..

– О! – вынырнул из холодильника Тацу. – Тебе тоже моя мышка понравилась? Не поверишь, нашел на блошином рынке. У нас там была операция по задержанию преступника. Ну значит, задержали мы его, ведем через ряды, народ ахает, смотрит, все толкаются. Еще бы – такое шоу! К тому же с применением магии. А я вдруг гляжу – на прилавке мышь лежит! Со свечкой и в белых тапочках! Ну как я мог устоять? И плевать мне, что потом две недели весь отдел ходил и потешался надо мной! Все такие добрые: «Как ваша мышка, шеф? Сдохла, говорят!» – и ржач! Любимая шутка стала. Или еще: «А когда вы хоронить свою мышку будете? На поминки позовете?» Сволочи. Ани тоже, когда увидела ее, чуть со смеху не померла. Правда, потом отдышалась и сказала, что ее надо переложить в мой холодильник, потому что у меня вечно пожрать нечего. Можно подумать, я дома ем.

– Мышка – прелесть. – Дориан хихикнул. – Будешь в универе, покажу всякие шутихи, которые у нас милые дети опробуют на учителях. Нам с Дрэмом тоже иногда перепадает. Правда, в основном случайно. Дрэм у нас существо непредсказуемое, когда посмеется, а когда и в морду даст. Ногой с разворота.

Эйнерт, все еще держа мышку, заглянул через плечо друга в холодильник:

– Давай, что ли, мясо в горшочках. И ананасы. И яблоки давай.

Он ухмыльнулся, похлопал Джейко по спине. Взял яблоко и, смачно похрумкивая, присел на подоконник, дабы оттуда любоваться хозяйничающим Тацу. Премилая картинка.

Джейко бросил взгляд на турку, кофе еще не был готов. Полез в холодильник, достал два темной глины горшочка и поочередно запихнул их в духовку. Самому ему есть не хотелось, но наверняка захочется при виде уплетающего за обе щеки друга. Потом повернулся к висящим на стене часам. Их кукушка не сидела, как ей положено, в домике, а цеплялась деревянными коготками за жердочку и с каким–то прибалдевшим видом любовалась (или нюхала?) растущим рядом цветком.

– Скажешь, когда пятнадцать минут пройдут, – обратился к ней Тацу. Деревянная птичка меланхолично кивнула. – С удовольствием посмотрю на то, что вам подсовывают ученички. Зная тех же моих племянников, думаю, что это должно быть нечто. – Джейко достал из шкафа тарелки под горшочки, потом блюдца и чашки. – Кофе через минуту будет готов. А мясо будет попозже. Так что слезай с подоконника и садись за стол.

Скоро кофе из турки полился в изящные чашечки варского фарфора. Тацу поставил рядом печенье. По кухне летал восхитительный запах.

– Кофе… – Дориан блаженно улыбнулся. Вот оно, счастье. Эйнерт сделал глоток и увел из–под носа у Джейко печенюшку.

Темноволосый тоже отхлебнул, но вернулся к холодильнику. Вытащил помидоры, покромсал их огромным больше похожим на тесак ножом на четыре части. Уложил дольки на тарелку рядом с ветчиной и сыром. Щелкнул пальцами, и тарелка вместе с корзиночкой с порезанным свежим хлебом оказались на столе перед Дорианом рядом с невесть как оказавшимися там ананасами – уже вытащенными из банки.

Тут очнулась кукушка:

– Пятнадцать минут про… то есть ку, ку–ку, пятнадцать раз ку–ку, – истерично хихикнула и снова уткнулась в цветочек.

Джейко покачал головой:

– Что Дрэм – что его подарки.

И полез в духовку, с помощью полотенца доставать горшочки.

Эйнерт улыбнулся и радостно потащил в рот мыш… то есть ананасик. Он все–таки вкуснее, чем игрушка. Выкрутасы кукушки его не особо впечатлили: по сравнению со своим дарителем часики были еще вполне адекватны.

Вытащенные из духовки горшочки оказались на столе. Джейко умилился. Прелесть! Сам специально для Ани ездил за ними на край света, ну и себе прикупил. Сам он так и не смог понять, в чем причина их особой ценности, но коли любимая сестренка не пожалела времени на уговоры…

– Крышка горячая, снимай полотенцем.

Убедившись, что ничего не забыл, Тацу уселся напротив Дориана, посчитав, что на этом его хозяйский долг выполнен.

Пару минут птичье пение прерывалось только сосредоточенным чавканьем.

– Вкусно. – Дориан удовлетворенно вздохнул.

Джейко усмехнулся:

– Я рад, что тебе нравится, как готовит моя экономка.

– Восхитительно. Если ты ей надоешь как работодатель, пусть перебирается к нам в университет. Мы как раз с Дрэмом отравим… то есть избавимся от нашего шеф–повара. Я просто удивляюсь, откуда начальство выкопало этого звезданутого на какой–то овощной диете парня. Руководство в столовой не питается. Учителя тоже стараются там не появляться. Бедные ученики уже поголовно зеленые и вздрагивают при любом упоминании растительности. В итоге самый популярный среди студентов факультатив – кулинария. Даже несмотря на то, что его веду я. Теперь весь УМН ходит за мной по пятам и смотрит с обожанием. С одной стороны, конечно, хорошо. Успеваемость по моим предметам выросла, с другой стороны – это подрывает мой авторитет строгого преподавателя. Не могу же я теперь на них орать, жалко… Да и готовить столько меня уже задолбало.

– Двуликие боги! – простонал задыхающийся от смеха Джейко. – Дориан Эйнерт, ведущий факультатив по кулинарии, – это куда смешнее, чем Дориан Эйнерт – преподаватель. Я, помнится, тоже долго ржал, когда узнал об этих твоих планах. Кстати, а племяши мне ничего не рассказывали, только сладкого просили привозить побольше. Где же эти сорванцы питаются? Неужели у тебя на факультативе учатся?

Дориан изобразил, что обиделся, и насупился.

– Вообще–то факультатив по кулинарии я еще с последнего курса веду. И себя лишний раз покормишь, и тебе еще за это приплатят. Ну а младшее поколение Тацу у меня уже давно занимается. Видимо, совмещают приятное с полезным: и готовить научатся, и со мной побудут да подлижутся малек, и еще – гадость всегда есть возможность сделать.

Джейко удивленно посмотрел на друга:

– Ты представляешь, я этого уже не помню! А чем я занимался на последнем курсе, что я не помню такой важной вещи?

– На последнем курсе ты бегал за девушками, от девушек и иногда учился. Поэтому и пропустил.

Джейко улыбнулся воспоминаниям. Потом усмехнулся:

– А племяши – молодцы. В нашу семейку! Милый, правда, это потрясающе?!

– Не то слово, – мрачно подтвердил Дориан. – Особенно учитывая то, как часто вначале приходилось их ловить, чтобы эти паршивцы кого–нибудь не отравили или не взорвали. Это сейчас они присмирели. В противном случае ведь без нормальной еды останутся.

– Хм… ну ладно, ты воспитатель, тебе видней. Но меня радует, что эти сорванцы занимаются не только пакостями, но и хоть чем–то полезным. Похоже, если у меня все–таки когда–нибудь появятся дети, я буду каждый час бегать к тебе за консультацией, – засмеялся Джейко.

– Ага, а когда они подрастут, спихнешь ко мне в университет.

– Точно, именно так и поступлю. – Мысли начальника Магического Сыска летали где–то далеко.

Эйнерт решил не вступать в привычные перепалки. Кроме того, благодаря рассеянности Джейко у него появилось еще немного время, дабы запихнуть в себя побольше еды. Которую к тому же готовил не он.

– Слушай, в прошлый раз, когда ты приезжал, вроде всю ночь проболтали, а я только к вечеру сообразил, что ничего про наших и не узнал. Из тебя информацию вытянуть, надо железные нервы иметь. Расскажи мне что–нибудь.

– Да что у нас нового может произойти? – Дориан оторвался от поглощения мяса, при жизни бывшего, по всей видимости, кроликом. – Университет похож на сонное царство. Дрэм освоил искусство спать с открытыми глазами, чем нагло пользуется на совещаниях, гаденыш. Страдает, что кто–то растоптал его гербарий. Скажи спасибо, что я прикрыл твоих племянничков–натуралистов, иначе… Дрэм ведь не посмотрел бы, что Тацу, прибил бы. И вряд ли ему за это что–нибудь будет, поскольку в случае чего его прикроет собственная семья, а то и все остроухие. Лисси передавала приветы. Где она, я так и не понял. Моранна у нас вроде мелькала, но мы с Дрэмом от нее хорошо спрятались. А так вроде все тихо, спокойно. А у тебя как? Что там с тем делом, по которому ты в прошлый раз меня вызывал?

Джейко тяжело вздохнул и словно очнулся от грез.

– Ох, почему тебя все время нет рядом? Все оказалось так непросто. – Тацу провел бледной рукой по волосам и приказал себе не юлить. – Дориан, милый, как ты насчет того, чтобы повеселиться сегодня на славу?

Утренняя газета порадовала жителей города Ойя. Статья в ней – уже на второй странице – вновь хоть и косвенно, но касалась одной из самых заметных фигур в городе – лэра Тацу.

Правда, на этот раз газета была ну очень корректна в отношении оного, поминая его только вскользь. А вот Белым Тиграм досталось. Рассказали и о драке под окнами самого Магического Сыска, и прочих инцидентах, а их было немало, и об общей их психованности, но самая значительная часть статьи была посвящена последним убийствам.

Тут явно начальник Магического Сыска щедро поделился информацией. Газета яркими красками рисовала ужасы серийных преступлений. После прочтения о них непроизвольно хотелось оглянуться по сторонам и зябко поежиться. Еще немного, и кровь просто полилась бы с газетных полос щедрым потоком. В конце весьма прозрачно намекалось на причастность местных Белых Тигров ко всем этим безобразиям. Впрочем, тут газета не рискнула никого обвинять напрямую (все знают, что с этими психами лучше не связываться). Чтобы обезопасить себя, автор ссылался на мнение «одного из ведущих специалистов Магического Сыска» (все отличнейше понимали, что не просто одного из, а самого–самого), выражающее противоположную точку зрения.

«– О каких–либо конкретных обвинениях пока говорить рано, – поясняет наш собеседник. – Слишком много непонятного в этом деле. Слишком мало улик. Не стоит делать далеко идущие выводы и кого–то обвинять. У нас есть подозреваемые, и мы работаем по всем направлениями и версиям. Но устраивать панику и массовую истерию не стоит. Слишком часто именно ложные, недостаточно доказанные обвинения наносили вред больший, чем само преступление.

– Но разве вы уже не можете озвучить хотя бы некоторые приметы преступника, расу, возраст, магическую принадлежность, чтобы наши сограждане могли хоть чем–то помочь следствию, да и сами были более осторожными?

– Советую всем жителям нашего славного города не гулять по темным переулкам и не напиваться в сомнительных заведениях. Это будет нам самой лучшей помощью.

Ну что ж, с этим советом трудно поспорить. И пока доблестные сыщики ищут жестокого убийцу, мы призываем наших читателей быть более разумными в выборе времени и места развлечений».

А на странице четвертой красовалась тоже весьма интересная заметка под названием «Городская Стража разбушевалась». В красках рассказывалось, как вчерашним вечером стражи провели рейд по питейным заведениям всего района трущоб. Были арестованы самые известные буяны, драчуны и зачинщики потасовок. Городскую тюрьму забили доверху. Понятно было, что отпустят дня через три. Но акция была скорее показательной, чтобы, значится, не забывали, кто в доме хозяин. Как метко высказались в статье: «Очевидно, дэлу Магрике наконец–то надоел царящий в трущобах беспредел».

Так что весь день городу было о чем поговорить. Мнения, правда, разделились: кто–то считал, что Тигры доигрались, кто–то опасался волнений, а некоторые скептически хмыкали в ответ на любые версии. Но все сходились на том, что надо подождать и посмотреть.

И город застыл в предвкушении.

И события не заставили себя долго ждать.

ГЛАВА 7

Ресторан «Дверь в Риму[30]» был одним из тех заведений, где можно спокойно без каких–либо последствий в виде осуждения общества и вызова Городской Стражи покутить в свое удовольствие и сделать это в относительной роскоши. Вино тут было хорошее. Пиво и того лучше. Девочки – симпатичные, а мальчики услужливые. Здесь можно было и покурить всяких травок, и бенса выпить, равно как и покушать сытно. Ходили сюда люди самые разные. И хоть власти знали, что за товар тут иногда продается, местечко это никогда не закрывали, да и проверяли больше для видимости. Не только потому, что часть от доходов заведения оседала на счетах весьма влиятельных особ города, и не только потому, что хозяин никогда не зарывался и не допускал действительно серьезных нарушений, но большей частью потому, что почти все жители Ойя хоть раз, да были тут, и никто не остался недовольным.

Поэтому когда в этот вечерний час на пороге бара показался достопочтенный лэр Тацу с другом, никто не удивился. Хозяин услужливо проводил их в отдельный кабинет. Мужчины тут же сделали весьма внушительный заказ, львиная доля которого приходилась на выпивку.

Джейко оглядел обстановку и потянулся бледными пальцами к завязкам своего щегольского плаща. Кабинет был отделан в стиле пустынных шайхаров: самотканые ковры, кальян, шелка, все мягкое – так и тянуло прилечь.

Эйнерт тоже с интересом рассматривал обстановку. Больше всего ему понравилась пирамида из подушек одна другой мягче. Он криво усмехнулся Тацу. Джейко тут же изобразил на физиономии святую невинность.

Краем глаза следя в щель неприкрытой двери за передвижением кого–то в коридоре, он спешно шагнул к Дориану, оказавшись слишком близко.

– Нравится? – Голос самому ему показался слишком хриплым.

– Не то слово, – сощурил бойницы глаз Эйнерт.

Оба тут же обернулись на скрип двери.

– Ваш заказ, – проблеяла аккуратненькая официанточка в ответ на гневный взгляд начальника Магического Сыска. Джейко вынужден был отступить назад, чтобы дать девушке расставить все, что они попросили принести.

– Спасибо, – сквозь зубы процедил он. – Больше я прошу нас не беспокоить.

Взгляд Тацу невольно скользнул по другу. Официантка кивнула, но он уже этого не заметил, слишком занятый своими наблюдениями.

Следующие несколько часов друзья усердно заливали в себя спиртное. В какой–то момент допустимая доза была конечно же превышена, и страсти в кабинете начали накаляться. Оттуда стали раздаваться вопли, только совсем не такие, какие все ожидали.

– Это я–то? Я! шлюха?!!! Да на себя посмотри! Ты хоть сам помнишь, сколько у тебя любовников и любовниц!

– Я все помню! Какое право ты вообще имеешь мне пенять на это! Ты сам от всего отказался! Сколько я просил! Умолял! «Дориан, ну поехали со мной!» Нет! Тебе твой УМН дороже!!!

– А что мне за тобой по всей стране мотаться?! Ты сколько лет уже в столице не живешь?! Как меня это достало!!!

– Что тебя достало?!!!

– Все достало!!! – Бац! Что–то маги умудрились разбить, несмотря на ковры и ткани, которыми комната была щедро обита. – Твои вечные Тигры! – Бабах! Еще что–то отправилось к эркам. – Твои бесконечные бабы! – Бац–бабах! – Пьянки! – Бум! Треск и звук рвущейся ткани. – Драки! – Бац–бац! – Меня достало, что ты вечно на работе! Да! Но больше всего меня достало, что ты всегда считаешь, что ты прав!

Впечатление было такое, что дорогие гости решили перебить все, что было в комнате.

– А когда это я был не прав?!! – На этот раз что–то ударилось именно в ту стену, к которой прильнули любители послушать чужие ссоры.

– Всегда! Всегда!!

Трах–тарах!!!

– Ах, всегда?! А как же ты сам, непогрешимый и совершенный Дориан Эйнерт?! – Шмяк! – И слова тебе не скажи! Все–то ты знаешь! Все умеешь! – Бух–бух! – Неужели нельзя быть со мной помягче?!

– С тобой?! С тобой помягче?! – Бац–бац! Бум! – Да тебе только дай волю – тут же на голову сядешь и ножки свесишь! Как я вообще тебя столько лет терплю, вообще не могу понять?! Ты меня еще в универе достал!

Что там может так громко биться?

– Достал?! Ах вот как! Я к нему со всей душой! А он!

– Ты со всей душой?! Да не смеши мои тапочки! Ты хоть когда–нибудь думал обо мне?! – Разгром продолжался, но отдельных звуков, кроме ругани, разобрать уже было невозможно. – Думаешь, у меня нервы железные – терпеть твои бесконечные похождения?! Ты хоть знаешь, что я чувствую каждый раз, когда открываю газету и вижу твою довольную рожу с какой–нибудь великосветской стервой?!

– Это просто работа такая!

– Ага! А Тигр твой – это тоже работа?! Ты меня за кого держишь?! Это ты мне будешь рассказывать?! Да я тебя как облупленного знаю! Знаешь что, милый друг, это ты шлюха!

– Я?! – На этот раз шум был такой, что если бы стен не было видно, можно было подумать, что рухнули именно они. – Да я тебе!!!

Раздались звуки ударов. Потом что–то тяжелое глухо упало. Ругань не прекращалась ни на секунду.

– Ну иди сюда, милый! Посмотрим, на что ты способен!

Присутствующие очень жалели, что не могут посмотреть на эту эпическую битву.

– Это я–то шлюха?! – Голос начальника Магического Сыска почти невозможно было узнать. – Это ты мне будешь говорить после того, что живешь с даэ!

– У нас разные комнаты!

– По соседству! Думаешь, я ничего не знаю! Нет, ну это ж надо было додуматься! И с кем?! С даэ! Да еще с этим укурком!

– Да он в сотню раз лучше тебя! Проблем так точно меньше! А! Да что же это ты делаешь?!!

– Да я тебя убью прямо сейчас!!! Это, значит, я уже хуже этого укурка?! Я?! Ублюдок!

– Ты мою мать не трогай!!!

Судя по звукам, комната подвергалась тотальному уничтожению.

– Тебе, значит, можно молоть языком направо и налево, а мне тут же рот затыкаешь! Дрэму, я посмотрю, ты так не перечишь!

– Дрэм чаще молчит и меня уж точно не трогает!

– Скажи лучше, что боишься!

– Ах, вот ты как!

В этот момент маги вывалились из кабинета в общий зал прямо через соединяющую их деревянную стену и покатились по полу, сбивая столы, стулья, посетителей, бутылки и все, что имело несчастье оказаться на их пути. Явно не соображая, что делают, чародеи одновременно вскочили и вновь без всякой магии замахнулись друг на друга. В этот момент отчаянно закричала перепуганная насмерть подавальщица. На миг мужчины застыли. Тацу обвел дурным взглядом разгром, обалдевшие лица людей, нашел глазами хозяина и бросил:

– Пришлете мне счет. – Потом обратился к приятелю. – Выйдем, – приказал сквозь зубы и первым ринулся к двери.

Однако Дориан догнал его. Так что на улицу они вылетели, вновь сцепившись в драке. Сделав отличнейший кульбит, маги застыли друг против друга как злейшие враги. Кулаки сжаты, губы скривились, в глазах ненависть.

– Признай, что ты не прав! – рявкнул Тацу.

– Да скорее небо рухнет!

– Скажи, что с Дрэмом у тебя несерьезно!

Дориан преодолел разделяющий их шаг с такой скоростью, что это казалось телепортацией. Схватил Джейко за грудки и хорошенько встряхнул:

– А когда ты перестанешь мотаться к своему ненаглядному Инема?!

И без того большие глаза Тацу расширились до предела. Ответ Дориан прочитал в дрожании их золотых искорок.

– Я так и думал, – с горькой удовлетворенностью произнес Эйнерт.

В следующий миг в челюсть темноволосого мага врезался кулак.

– Убью! – взревел отлетевший на пару шагов Джейко.

– Я ухожу! – был ему ответ. Поворот, и вот Тацу может только рассматривать гордо выпрямленную спину. – Видеть тебя больше не могу!

– Можешь убираться ко всем эркам! Я тебя ненавижу!

Никакой реакции.

Джейко зарычал и отправил в сторону друга здоровенный огненный шар. Эйнерт поднял руку и напоказ щелкнул пальцами. Заклинание погасло, даже не приблизившись к своей цели.

– Да пошел ты в жопу со своей магией, – бросил Дориан и скрылся за поворотом.

Джейко в бессильной ярости стукнул кулаком по дорожному булыжнику и потер почти вывернутую челюсть. «Если этот оборотень тебя не прибьет, я сам это сделаю», – усмехнулся он про себя, поднимаясь. Щелчок пальцев, и его одежда вновь в порядке. Крутой разворот, и маг направился в другую сторону.

Ночные улицы Ойя приняли Дориана с радостью. Вокруг была такая тьма, что, казалось, кто–то разлил в воздухе чернила. На булыжных мостовых шаги раздавались оглушающе громко. Черные громады зданий таились неведомыми злобными монстрами. Эйнерт остановился и сквозь зубы помянул друга и его манеру втягивать в свои авантюры всех окружающих.

Светловолосый маг глубоко вдохнул, посмотрел вверх и ухмыльнулся. Джейко иногда в приступах романтичности говорил, что с ночного неба на него смотрят глаза родных. Мол, звездочки похожи на искорки в их фамильном тацовском ободке радужек. Да и цвет похож. Дориан покачал головой: Джейко частенько увлекался, порой его идеи были невероятны, но он умел чувствовать, и не только как все нормальные люди, но и много глубже. И он любил этот город, может, не до конца понимая его суть, но принимая ее всем своим существом. Так же как он когда–то безоговорочно принял самого Дориана, полностью, с его ужасающим прошлым и многочисленными странностями.

«Ну что ж, посмотрим, что ты приготовил для меня», – усмехнулся Эйнерт ночному городу, каждой клеточкой ощущая, как привычная пустота входит в его кровь и душу, как возвращается ледяное спокойствие, как тело становится послушным несокрушимым оружием. Подобно хищнику на охоте Дориан вдруг ощутил все вокруг так, будто знал и чувствовал каждую пылинку, каждый аромат, каждый камешек.

Город и ночь заглянули в синие глаза бывшего убийцы и, усмехнувшись, отступили в предвкушении.

Губы мага легонько дрогнули, и он двинулся вперед.

Тьма вокруг уже не казалась препятствием.

Свернув в сторону более благополучных районов, Тацу, не останавливаясь, скорым шагом преодолел несколько кварталов и в какой–то момент, не выдержав, прислонился к стене. «Дориан, прошу тебя, будь осторожен», – про себя взмолился он. Внешне казалось, что мужчина просто перебрал и жутко расстроен ссорой с любовником.

Секунды текли ужасающе медленно. Джейко закинул голову. Тьма в небе залила все звездочки. Лишь некоторые из них пробивались сквозь нее. Это было действительно страшно. Слишком уж он привык ловить улыбку любимых в подмигивании маленьких искорок в вышине.

Руки мага сами собой начертали в воздухе телепорт. «Надо было бы еще подождать, но эрк с ним!»

Дориан успел прошагать достаточно долго, когда почувствовал, что он на городских улицах не один хищник. Не думая больше, Эйнерт прыгнул в сторону, и в следующее мгновение на том месте, где он только что стоял, приземлилось нечто. Маг даже не сразу распознал в этом существе обычного полукровку с частичной трансформацией. Лицо зверя было искажено до неузнаваемости, ни одной разумной мысли не светилось в глазах. Мышцы по всему телу словно самопроизвольно двигались. Взгляд голодного зверя уперся в мага. Рык вырвался из продолжающей трансформацию глотки.

Повернувшись одним смазанным движением, оборотень бросился на Эйнерта. И скорость полукровки превышала все разумные пределы. Дориан, кульбитом уйдя в сторону, выбросил вверх руку, сигнальной ракетой посылая условный сигнал в темное небо. В другой его ладони появился кинжал с лезвием в полруки.

– Ну иди сюда, киса, – прошипел он сквозь зубы и снова отскочил в сторону.

В этот раз оборотень успел подкорректировать свой бросок и уже был готов разорвать трансформированной лапой тело мага. Однако желанная добыча только мелькнула перед глазами, и вместо податливой плоти когти наткнулись на холод металла. Перевертыш успел сдать вбок, отделавшись пустяковой царапиной. Противники развернулись в один миг и вновь бросились друг другу навстречу. Лезвия кинжалов столкнулись у рукоятей. Ни то ни другое не было приспособлено для таких сражений, что ничуть не помешало мужчинам пару секунд соревноваться в искусстве фехтования. Все же Дориану пришлось уйти в сторону – слишком опасна была вторая превратившаяся в лапу рука.

Время маг не потерял зря. Из его пальцев рванулись дротики. Три из них попали в стену соседнего дома, однако еще два впились в тело Тигра, что, впрочем, ничуть не помешало тому снова броситься в бой.

С момента начала драки не прошло и пары минут, однако казалось, что минули уже тысячелетия. Дориан вновь отклонился от кинжала противника. Махнул своим клинком, оборотню вновь удалось увернуться. Но Эйнерт успел сделать подсечку, и Тигр был вынужден отставить ногу, чтобы не свалиться на землю. Его тело наткнулось на ожидающий его нож мага. Извернувшись под немыслимым углом, полукровка смог ограничиться неглубокой царапиной и, презирая всякую осторожность, прыгнул на Дориана. Тому пришлось упасть на булыжник, чтобы пропустить над собой эту тушу.

И вот в этот миг на улицу начали телепортироваться маги и бойцы СГБР. Отчетливые хлопки появляющихся словно из воздуха людей звучали со всех сторон, захватывая дерущихся в классическое кольцо.

Ловушка захлопнулась.

Дориану подали сигнал, впрочем, он и сам без подсказки вновь приник к земле. Над ним тут же полетели заклятия. Не прошло и пяти секунд, как преступник был опутан заклинаниями, одно другого сильнее. Но даже они не сразу успокоили беснующегося Тигра. «Бобрам» пришлось накинуть сети и парой ударов по весьма крепкому затылку отправить того в нокаут обычным способом.

Эйнерт усмехнулся, скорее услышав, чем увидев, как Джейко распихивает бойцов и падает на колени рядом с другом.

– Дориан, ты жив?! – Голос мага сорвался на крик. В темноте ночи на черном одеянии преподавателя УМН ничего не видно. Руки Тацу на пару с магией начали бешено шарить по телу мага. Эйнерт перехватил их и, сжав бледные запястья, попытался взглядом поймать полные страха глаза приятеля.

– Я в порядке.

За годы преподавания он уже натренировался как пугать, так и успокаивать одним лишь голосом.

Какой–то миг тревога все еще плескалась в темных очах Джейко. Потом он шумно выдохнул и плюхнулся рядом с другом.

Через секунду тупого молчания:

– Ты зачем мне в челюсть заехал?

– Прости, милый, увлекся.

Синий и темный взгляды встретились, на пару мгновений уткнулись друг в друга. А потом обоих волшебников скрутил приступ смеха.

Город на пару с ночью с интересом прислушались к истеричному, но счастливому хохоту.

Жизнь никогда не бывает так прекрасна, как после того, когда ты только что избежал практически неминуемой смерти.

– Ладно, – с трудом произнес Джейко, поднимаясь, – сейчас выделю тебе кого–нибудь из «бобров». Проводят до дома. Ложись спать, я приду попозже.

Эйнерт, тоже встав, уже отряхивал свой черный строгий камзол. Синие дула глаз прищурились и уставились на Тацу.

– А ты, я так понимаю, на работу? – Ох, не предвещал этот тон ничего хорошего.

– Сам понимаешь, – извиняющимся голосом ответил Джейко.

– Тогда я с тобой. И попробуй только заикнуться о тайне следствия!

Взглянув в глаза приятеля, заикаться Тацу не стал.

– Да какая уж тут тайна следствия, – обреченно вздохнул он. – Но ты же, наверное, устал…

– Ни капельки, – категорично заявил тот, скрестив руки на груди.

– Тогда, может, дотащишь меня до конторы, а то ноги что–то подгибаются?

– Ну ты нахал! – Взгляд Дориана натолкнулся на смеющиеся искорки. Джейко тут же получил подзатыльник, от которого, впрочем, почти увернулся. Почти. Годы преподавания и не такому научат.

Просияв улыбкой, начальник Магического Сыска напроказившим школьником отпрыгнул в сторону и, с трудом удержавшись от того, чтобы не показать язык, выпрямился. Приняв серьезный вид, кивнул и произнес:

– Ладно. Пошли. Дел невпроворот.

Дориан только покачал головой при виде эффектно метнувшегося по воздуху плаща друга: Тацу никогда не отучится от театральных жестов.

Для начала Джейко полюбовался на спеленутого, как младенец, Тигра. От него как раз отошел врач, который перебинтовал – больше для очистки совести, чем для реальной пользы – раны, полученные преступником от Эйнерта. Заклятия не дали трансформации завершиться ни в одну, ни в другую сторону. Лицо было полностью обезображено. Тацу наклонился и пригляделся к оборотню. Нет, пока изменения не пропадут, не разберешь, попал ли он в список подозреваемых или нет (фотографии в личных делах Джейко уже почти снились). Обидно будет, если все это время ребята копали не в ту сторону.

В этот момент что–то блестящее привлекло внимание начальника Магического Сыска. Отодвинув ткань рубашки на вороте, Джейко подцепил пальцем тоненькую цепочку. Та, звякнув, потянула за собой серебряный кулон.

Губы Тацу вытянулись в линию, рука сжалась в кулак. Рывок – и цепочка рвется на шее полукровки. В кулаке Джейко осталась драгоценная побрякушка, быстро исчезнув в кармане брюк главы Магического Сыска.

Однако на этом открытия не кончились. Отодвинутая ткань обнажила участок кожи, на котором была видна часть какого–то рисунка или татуировки.

Маг тут же опрокинул тело на спину и обнажил грудь убийцы. В свете ручных фонарей на чародея, отливая красной краской, смотрело странное изображение ладони с когтями и несколькими черточками по центру. Джейко подозвал штатного фотографа – следственная группа поднялась по вызову одновременно с «бобрами» из СГБР.

– Сфотографируй это крупным планом, – распорядился Тацу, указав на рисунок. Паренек послушно защелкал аппаратом.

Потом шеф продолжил осмотр. К нему подтянулись сотрудники, прибывшие вместе с «бобрами»: до силовой операции их не допустили, на что они теперь жестоко обижались. Развернув к себе запястья пребывающего в обмороке полукровки, Джейко при свете магического огонька разглядел на них шесть ровных шрамов, явно полученных недавно. Насколько Тацу знал, какие–либо следы от ран оставались на оборотнях крайне редко. Чтобы таковое случилось, надо было очень постараться. Полукровки частенько перенимали хотя бы частично эту способность. А судя по этому красавчику, ему вообще досталось больше оборотнических генов, чем каких–либо еще. Значит, шрамы наносились не просто так, это не случайность.

Джейко попросил сфотографировать и их.

Обшарив задержанного полностью, он не нашел больше ничего интересно. Одежда была самая обычная. Такую в любом не особо дорогом магазине купишь. Украшений, кроме безвестно – до поры до времени – сгинувшей в кармане Тацу цепочки с кулоном, не обнаружилось. Кинжал – копию предыдущих – уже запаковали в целлофан как улику.

– Не узнаешь? – для проформы спросил Джейко у Эрика. Тот покачал головой.

Тут, наконец, подбежал Уилни, приставленный в помощь Агну, ответственному за другую часть операции.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Тацу у него.

– Все по плану, шеф. В «Двери в Риму» повальные аресты. Крику–то крику! Замаскировали под рейд Городской Стражи. После вчерашнего выглядит не так уж нереально. Полукровка, – Уилни нервно и в то же время заинтересованно глянул на связанного оборотня, – действительно сидел там же.

– С ним был кто–то? – самый важный вопрос.

– О да! Он попытался выскользнуть, но мышеловка захлопнулась. Его под усиленным конвоем отправили в контору.

– Кто он?

– Да эрк разберешь! Одно ясно точно – тоже полукровка.

– Понятно. Что–то еще?

– Эксперты говорят, что там что–то необыкновенно интересное нашли в выпивке и в магическом фоне. Обещали через пару часов все точно сказать.

– Ясно. Тогда хватит прохлаждаться. Все – в офис! Посмотрим, как там дела у Марка.

Марк руководил третьей частью операции.

Дориан, развалившись на стуле в дальнем конце кабинета начальника Магического Сыска, с интересом наблюдал за работой друга. Его подчиненные попеременно с гонцами от «бобров» врывались с докладами в комнату, выслушивались шефом, отвечали на миллион вопросов, получали еще сотню поручений и убегали, чтобы смениться новыми жаждущими указаний.

– Может, ты мне наконец объяснишь, что тут происходит? – сумел–таки вклиниться Дориан в образовавшуюся между посетителями паузу. – Раскололи того парня, что сидел вместе с нашим убийцей?

Тацу потер виски.

– Да что его колоть? – Пожатие плечами. – Полукровка. От Сизых Ястребов. Второй родитель принадлежал к расе эллуев. Поэтому у парня очень сильны магические способности. Благодаря им ему удалось развить частичную трансформацию, что характерна для полукровок, до полной. Этим он и задуривал голову нашему убийце. Вот, посмотри на это.

Джейко протянул Эйнерту какой–то листок. Тот с помощью магии воздуха, в которой был дока, притянул его к себе. С интересом повертел в руках.

– А нормально не можешь объяснить? После такой встряски еще в этих каракулях да циферках разбираться…

Листок отправился обратно.

– Это отчет экспертов. Они обнаружили здоровенную дозу, – Тацу заглянул в записку, – кнера. Как ты знаешь, это не только наркотик, что тайно производят и поставляют в Ойя Сизые Ястребы, но и вещество, вызывающее весьма сильное возбуждение. Причем возбуждение весьма удобное – агрессия и повышенная внушаемость. То есть если до принятия наркотика человек думал, анализировал, имел какие–то ментальные защиты в голове, то после – плети ему что хочешь, во все поверит. Я немного утрирую. Бред наносной должен совпадать с тем, что уже изначально имелось в голове этого дурика. Смотри, что получается. Я все никак не мог понять, как можно управлять этим психом. Допустим, драку, а следовательно, и необходимые для переклина мозгов эманации можно спровоцировать, наш спектакль это доказал. Даже при том, что в нас не было настоящей агрессии, но азарт и чувства окружающих сделали свое дело.

– Ну и ты немного постарался, – усмехнулся Дориан. – Я почувствовал, как ты что–то химичил с ментальной энергией.

– Совсем чуть–чуть, – покаялся Тацу. – Боялся, что может не хватить агрессивной энергии. Но в реальной драке этого не надо. А драку устроить по заказу – как два пальца об стол. Кстати, частично этим объясняется выбор места преступления. В кабаках этого района намного проще затеять потасовку… Допустим, это так. А вот как быть с указанием на жертву? Ведь если даже предположить, что последние четыре жертвы были случайны, то на первые–то явно кто–то указал пальчиком. Как это возможно сделать? Этот человек должен обладать непререкаемым авторитетом у убийцы. Ты можешь представить, чтобы кто–то пользовался таковым у полукровки, Белого Тигра да еще и со дна общества? Я – нет. Я сразу же предположил, что виновата во всем ментальная магия. Это издержки профессии, все–таки я ментальный маг. Но одной из основных особенностей почти всех оборотней и большинства полукровок, особенно хищников, является весьма сильная природная защита от любителей покопаться в чужих мозгах. К тому же невероятно сложно пролезть в мозги к существу, которое настроено агрессивно, даже просто недоверчиво. По опыту знаю. Я, признаться, испугался, что кто–то придумал, как это можно сделать. Это должен быть или очень сильный маг, или какие–то неизвестные мне методики, или что–то еще. А такое, сам понимаешь, просто страшно, особенно если неизвестно. А оказалось все до смешного просто. Убойная доза кнера, и клиент готов. Если допустить, что тот, кто подмешивал ему кнер, был в курсе того бреда, что был изначально в мозгах нашего убийцы, – а я не сомневаюсь, что именно так и было, – то подсказать, кого лучше отправить за Последнюю Реку, раз плюнуть.

– Звучит логично, – согласился Дориан, доставая и принимаясь набивать трубку.

– А вот это, – Джейко помахал в воздухе другим листочком, – это отчет по магическому фону, обнаруженному на том месте, где сидели эти красавцы, а также там, где Тигр напал на тебя.

– И что там такого особенного? – спросил Эйнерт замолчавшего друга.

– Особенного… – Тацу довольно улыбнулся. – Особенное тут именно то, за что я прижму Ястребов за задницу. Как мне сообщила моя обожаемая сестренка, они в последние сто лет отличились своими открытиями в магии и алхимии. Вини, моя умница, перерыла для меня всю доступную информацию и нашла все сведения об этих открытиях. И вот что я тебе скажу – у Сизых Ястребов были очень интересные изыскания в области генетики. Они фактически смогли доказать, что полукровки – абсолютно все – способны на полное превращение.

– Подожди, – встрепенулся Дориан, – но это же грандиозное открытие! Почему про него так мало известно?!

– Очень просто, – Джейко встал за чайником, дотронулся до него, кипятя воду. – Сейчас расскажу популярно. Это открытие сделал, как ни странно, один из их магов–алхимиков. Какая–то там химическая реакция подсказала ему мысль, как можно половинку восстановить до целого. Сначала он пытался сделать это, используя химические вещества. Но как ты понимаешь, способность к оборотничеству – это не столько физиология, сколько магия. Так что ученый переключился на магию. И смог придумать, чего можно добавить полукровкам, чтобы те могли перевертываться полностью. Это было бы просто чудом, если бы не одно весьма существенное «но». Именно этот добавленный компонент практически полностью разрушает целостность личности. Буквально рушит ее, причем преимущественно ту часть, которая отвечает за разум, ум, логику. Существо, перекинувшись более трех–пяти раз таким образом, начисто лишается ума как такового. Превращается даже не в животное, а во что–то, движимое лишь инстинктами и рефлексами. И это не побочное действие, которое можно было бы как–то сгладить или убрать, а результат основного действия. Энергия в том виде, в котором она необходима для трансформации таким путем, губительна для мозга. Заклинание даже назвали заклинанием Сирены: прекрасная мечта, оказавшись рядом с которой получаешь смерть.

– Да уж, – пробормотал Дориан, тоже подставляя кружку, дабы Джейко налил чая и ему. – Но как это относится к нашему делу?

Тацу зачем–то поболтал свою чашку, потом отпил из нее и продолжил:

– Заклинание это, разумеется, запретили. Но это действительно был прорыв в научной магии. Уже более пятидесяти лет ученые бьются над преодолением этих ограничений. Правда, пока безрезультатно, зато очень много открытий сделали незапланированных. Так вот энергия, которая нужна для такого заклятия, есть только у настоящих оборотней. Даже у полукровок – особенно у полукровок – ее нет. Однако именно эту энергию равно как и следы заклятия эксперты обнаружили в баре. Ручаюсь, как только эксперты обследуют нашего спящего красавца, они найдут следы применения этих заклятий… Если хочешь мое мнение… Думаю, этого Тигра привлекли, именно поманив возможностью полного превращения, у большинства полукровок пунктик на эту тему. Нашептали, что, мол, для этого нужны жертвы. Убитые строго определенным способом. Все психи особое значение придают символам. Символы в виде весьма своеобразных ранений, мест преступлений – для убийцы. Кинжалы – для нас. Чтобы навести на Белых Тигров. А чтобы его вера в того, кто ему на ушко шепчет, не ослабела, приколдовывали заклинанием Сирены. Только не полностью, а потихонечку. Допустим, облегчая частичную трансформацию или, если до этого он мог трансформировать только руки, то после заклятия и какие–нибудь другие части тела. Детали уже не имеют значения. А заклятие – даже в таком частичном виде – только разрушало психику. Следы такой волшбы быстро стираются. В последнем случае я что–то необычное почувствовал, но и двух часов, что прошли с момента убийства до момента обнаружения трупа, было достаточно, чтобы нивелировать эти отпечатки на магическом фоне. Для нас это все интересно тем, откуда эта энергия поступала. Ее же нельзя в банки или какие–то накопители вроде амулетов засунуть. Значит, в охмурении участвовал еще и какой–то чистокровный оборотень. Как ты знаешь, мы арестовали всех, кто находился в заведении. Никто не ушел. За этим внимательнейшим образом следили. Пообщаемся со всеми оборотнями, что были в «Двери в Риму», и по магической печати найдем.

– Не думаешь, что личный след успели стереть? – Дориан лукаво посмотрел на такого необычного для него серьезного Тацу.

– За такое–то время? Нет. К тому же, – Джейко хитро прищурился, – один из магов «бобров» сканировал магический фон все время, что мы находились в ресторане. На всякий случай.

– А ты не боялся, что его могли засечь и не решиться что–либо предпринимать, пока он там?

– Боялся. Поэтому и попросил отправить на это дело совершенно определенного мага. Это чудесная девушка – маг–трансформер. Природный. Превращается во что хочешь. Да и магия ее была замаскирована под что–то вроде легких чар щедрости или расслабляющей. В таких заведениях это частенько практикуется.

– Понятно. Так что с этим оборотнем?

– Очень просто. Как только мы его обнаружим… зуб даю, что это один из Ястребов… начнем колоть его. Благо есть, что ему предъявить. Запретное колдовство без ведома подопытного, приведшее к шести убийствам. Можно еще приплести покушение на меня. – Тацу помолчал. – Короче, не думаю, что с показаниями будут проблемы. – Джейко достал сигарету, прикурил и затянулся. – Разумеется, официальное обвинение мы сможем выдвинуть только против этого самого оборотня. А доказательств его вины уже немало, да и еще найдем. Меня же интересует вся их… организация.

– Неужели у тебя хватит наглости, чтобы предъявить обвинение всему Клану? – почти восхищенно усмехнулся Дориан.

– Моей наглости хватит на что угодно, – поддержал улыбку Тацу. – Но в данном случае это неразумно. Ну сам подумай, что мы можем? Клан Сизых Ястребов – это другое государство. Да еще и оборотническое. У них там по жизни бардак. Каждый сам по себе. Драконы вмешиваются очень редко.[31] Даже имей на руках неоспоримые доказательства вины Сизых Ястребов, мы можем только погрозить им пальчиком. Поэтому мы подумали, и я решил, что надо сделать то, что мы можем: а сделать мы, несмотря ни на что, можем многое. Во–первых, что является самой главной слабостью и одновременно целью Ястребов? Деньги. Поэтому бить надо именно по этому. Не думаю, что всей этой затеей руководили из самого Клана. Скорее всего, у них есть какие–то места здесь, люди, которые вроде как местные, но работают на Клан. Что это может быть? Местная община. Ребята проверили по осведомителям, и мои подозрения подтвердились. Сизых Ястребов совсем немного в Ойя, но в последнее время весьма прибыло, что косвенно подтверждает то, что готовилась крупная операция. Сейчас по всему городу идут повальные аресты. Формально за хранение и транспортировку кнера. Как знаешь, по законам нашей страны все граждане другого государства, пойманные на этом, выдворяются из нее без права появиться здесь еще раз. А вот местные Ястребы могут получить по полной программе. Поэтому–то и приходится действовать так быстро. Чтобы улики не попрятали. А улик там слишком много быть не может.

Давай подумаем, – забывшись, Джейко начал прохаживаться по комнате, что частенько случалось с ним, когда он что–то объяснял подчиненным, да и тон стал таким же, – что это может быть. Первое, кнер. Второе, если повезет, – оборудование для его производства. Все–таки большую часть его они привозят. Но мало ли… это уже совсем другая статья. Третье – следы ритуала, необходимого для заклинания Сирены.

– Неужели они не уничтожили улики за такое количество времени?

– Не могут они это сделать. – Тацу азартно сверкнул глазами. – Нельзя стирать все эти знаки или в чем там заключается этот ритуал до первого, а лучше второго полного превращения. А по нашему полукровке не скажешь, что заклинание было доведено до конца. Более того, следы от ритуала, в отличие от самого заклинания, должны быть очень сильны. Там какое–то невероятное смешение нескольких магий. К тому же есть у меня подозрение, что энергией для заклинания Сирены делились несколько оборотней. Ее довольно много требуется. А сильных оборотней у Ястребов тут много быть не может. Если это так, то мы найдем доказательства этого. Арестуем, если уже не сделали этого. Будем допрашивать и их. Рано или поздно доберемся и до руководителей на местном уровне.

– А дальше?

– А дальше… – Все–таки эта «маньячная» улыбка очень идет его другу, подумал Эйнерт. Тацу на миг застыл, потом подошел к окну, остановившись прямо напротив Дориана: – Я поеду на переговоры с Рыко Маром.

– И что ты от него хочешь?

– Во–первых, чтобы он оставил мой город в покое. Во–вторых, я хочу долю в новейших разработках его ученых–магов.

– Ты не думаешь, что это слишком цинично использовать чужое несчастье для личного блага? – поднял одну бровь Дориан.

– Для блага Семьи, – поправил Джейко. Потом вдруг улыбнулся – тепло и лукаво. – А не думал ли ты, милый, о том, что это государство держится именно на Семьях вроде нашей? Это же элементарно. Вся система управления – любая – построена на этом принципе. Это началось еще тогда, когда были сорваны Печати и мир начал рушиться. Суша уходила под воду. Люди в панике бежали от этого сумасшествия. Рухнули все существующие отношения, социальные институты. Мародерство, голод, болезни, насилие, убийства, самоубийства, мигом сложившиеся банды… и постоянно наступающее море на пару с мором и магическими бурями. Да что я тебе рассказываю, ты и сам историю читал. Если бы семь мужчин и две женщины не организовали тогда нормальную эвакуацию, не сплотили бы людей, не стали бы настоящими лидерами, боги не смилостивились бы и не послали своих крылатых коней. Те спустились прямо с небес на землю перед этими Девятерыми. И всем сразу стало ясно, что делать. Эта Девятка вскочила на спины черных крылатых демонов и помчалась назад – туда, где бушевала стихия, где сходила с ума первородная магия, туда, где умирало все живое. И на месте, где сейчас дворец Совета Старейшин, они поставили новую Печать. Положив в ее основу свою магию, свою силу, свою душу, свою кровь, свое слово. И море отступило.

Магию удалось урезонить. Стихии пришли в себя. Но проблемы не кончились. Девятерым пришлось заново отстраивать государство, восстанавливать практически все, начиная с деревушек, городов и дорог, заканчивая моралью и отношениями. И было совершенно нормально, что именно эти девять лидеров взяли власть в свои руки. Не только потому, что в те времена не мыслили власти отдельно от ее носителя. А именно потому, что эти люди сделали слишком многое для страны, а также потому, что на их крови держится новая Печать, их жизнь является гарантией самого существования этой земли. Ты помнишь, в чем была ошибка предыдущих хранителей Печати? Они связали себя с Печатью, получив практически вечную жизнь, единственным условием которой было «Не убий собрата». Кончилось тем, что они все из–за власти переругались. Один начал интриговать против другого. Тот погиб. Этого выслали. Третий шагнул с утеса. Четвертый лишил памяти пятого. А когда волей случая тот вернул себе разум, конечно же возжаждал отомстить. И отомстил. Так, что Печать слетела к эркам. Тысячи людей погибли сразу. Десятки тысяч после. Все города и деревни оказались разрушены. Поэтому в этот раз Девять тех, кого Судьба поставила на место первых пяти, не допустили такой ошибки. Они положили в основу Печати не честь, а кровь. Пока живы потомки этих Девяти, будет держаться и Печать. В этих условиях становится понятно, что чем больше потомков, тем лучше. Поэтому–то в нашей Семье и существует культ детей. Ведь в числе тех Девяти был и мой предок. Орева Тацу. Чем больше, тем лучше. Разумеется, мы можем себе позволить такую роскошь. Именно поэтому наша фамильная магия передается всем детям, у которых в предках были Тацу. Ободок по краю радужек из той же оперы.

Но я увлекся. Наша страна, наше государство было изначально устроено на этом – только теперь заботятся о людях не девять человек, а девять Семей. Самый знаменитый принцип экономики какой? Сумма благ отдельных индивидуумов есть благо общества в целом. Для нашего государства этот принцип звучит так – благо Семей есть благо для страны. Вот на примере этого дела разберем. Сейчас я с ворохом неприятностей приеду к Сизым Ястребам, и начнется цирк примерно следующего содержания: «Мы не хотим. Ах вот вы как! Да мы вам! – Что?! Ну коли вы так, то мы вынуждены пойти на уступки. – А что вы можете нам предложить? – Нет, это мы не дадим, а вот это может быть…» и так далее. В конце концов договоримся до взаимовыгодных условий. Мы же не звери. Тацу получат материальную выгоду, новых партнеров и союзников. Страна получит налоги, новые рабочие места, со временем блага новых открытий и научных изысканий и мир с пусть и не сильным, но хитрым Кланом оборотней. Город получит спокойствие на улицах, так как убийца пойман, а война за передел владений Белых Тигров Витц отменяется. А ведь в нее могли включиться и какие–нибудь третьи, а то и четвертые игроки. Даже Ястребы в конце концов получат свои выгоды. Да, придется поделиться, зато развитие пойдет намного быстрее после наших финансовых вливаний, поддержки, а еще один из законов экономики гласит, что маленькая выгода сейчас лучше большой потом, потому что позволяет сделать несколько оборотов за то же время.

– И тебя не волнует, что все эти разговоры ты будешь вести с организаторами убийств? – подначил Эйнерт.

– А кто безгрешен? – пожал плечами Тацу. – Убийца пойман. Маги, напрямую участвующие в этом грязном деле, тоже рано или поздно окажутся за решеткой или будут депортированы из страны. Причем лучше бы им все–таки предстать перед нашим правосудием.

– Почему?

– Потому что мало ли что может случиться… вдруг произойдет утечка информации, и Белые Тигры узнают, кто пытался их подставить и по какой дороге он движется. Как думаешь, что произойдет?

– Полагаю, вполне возможно нападение разбойников на этих нехороших оборотней, – осклабился Дориан.

– Вот и я боюсь, что наши дороги совсем небезопасны. – В этот момент никто не мог бы подумать, что беззаботный шалопай, что охмурял девушек в УМН, и есть этот хищник в красивой оболочке. – Руководителей всего этого безобразия все равно не засадить за решетку, тут я ничего не могу поделать. А вот устроить так, что их замыслы рухнут, а сами они долго будут кусать локти из–за того, что связались со мной, могу.

– Хитер… Слушай, я, знаешь, чего не понял, с чем ты поедешь к Ястребам? Сам же говорил, что только пальчиком им погрозить можешь.

– О! – Джейко уселся на стол. Он вообще имел такую привычку. Хоть и позволял себе такое только в обществе самых близких друзей. – Ты же знаешь, что всех Тацу очень серьезно учат множеству вещей. Почти у всех из нас есть способности, если не сказать талант, к организаторской работе. Вот и воспитывают управленцев и политиков. Но не только. Чтобы выяснить, какие способности есть у ребенка, а также в силу того, что некоторые вещи просто необходимо знать, у нас были очень серьезные занятия по военной тактике и стратегии. И вот когда–то мой учитель сказал такую вещь: «Если собираетесь воевать с кем–то, то постарайтесь, чтобы на его территории не осталось ничего важного вам. Не суть, что это – люди, экономические объекты или нечто третье».

– И что же важного оставил Рыко Мар на твоей территории? Своих птичек?

– Мм… – Джейко отпил уже остывшего чая. – Не думаю, что Рыко Мару так уж важны его люди, что сейчас постепенно заполняют наши камеры. Но есть кое–что, что он не может потерять. Источники дохода. Во всю эту операцию Ястребы уже наверняка вложили немалые денежки. Сейчас еще под угрозой их сотрудничество с Белыми Тиграми, коль уж не удалось их скинуть. На месте наших «кисок» я бы принципиально заключил договор с кем–нибудь другим, а наши Тигры могут этим и не ограничиться. И так и будет, если я это допущу или хоть пару раз раскрою рот в нужное время и в нужном месте. Конечно, они и так рано или поздно все узнают, но я могу сгладить их реакцию. Но самое главное, прикрытием Сизых Ястребов в Ойя является производство масла для ламп. Алхимики Ястребов, конечно, постарались. Они придумали масло на основе одного из веществ, из каких делают кнер. Горит это масло очень долго, абсолютно безвредно для организма и недорогое. Но секрет разбазарили, и теперь такое масло делают все кому не лень. Ястребы держатся в этом бизнесе только за счет того, что люди просто привыкли именно к их маслу, хоть из ряда подобных их марка ничем особенным не отличается. Да и это вещество… не помню его названия… это вещество не то чтобы редкое, но есть не так уж много где. А ближе всего это именно земли Ястребов. Они привозят его оттуда, а производство организуют уже на месте, в Ойя. Поэтому все другие марки получаются чуточку дороже. Но это только пока никто другой не наладил массового производства, не вложил в него достаточно денег и магии. Попытки уже делаются, пусть и не особо активные. Консервативный у нас городишко, ничего не скажешь. Сейчас благодаря нашему следствию производство этого масла остановлено. Ради следствия я могу держать подозреваемых до трех месяцев, а предъявить что я найду. За это время обязательно найдется кто–нибудь шустрый, кто приберет к рукам бесхозные мастерские и такой вообще весь этот прибыльный бизнес. Время сейчас играет против Ястребов. Думаю, даже особо долго ломаться они не будут.

– Опасный ты человек, Джейко Тацу, – уважительно хмыкнул Дориан, вновь возвращаясь к своей трубке.

– А ты думаешь, меня тетушка только за красивые глаза любит?

Оба, не сговариваясь, печально вздохнули.

– А еще, – Эйнерт выпустил колечка дыма, – тебя точно когда–нибудь прирежут в темном переулке.

Это был давний спор. Дориана приводила в ужас и раздражение беспечность друга. Джейко утверждал, что его убийство ничего не изменит, так как это политика целой Семьи, да и вообще с Тацу опасно связываться и почему это Эйнерт не верит в него – он и сам за себя постоять может. Дориан крутил пальцем у виска, стучал этого «балбеса» по лбу, отвечая, что про политику Семьи всем обиженным не расскажешь, психов и придурков полно, а также – и на старуху бывает проруха. Спорить они могли до хрипоты, но так и оставались каждый при своем мнении. Причем споры становились все яростней: с годами Джейко только набирал политический вес, связывался все с более и более серьезными игроками.

Тацу открыл было рот, чтобы привести уже набившие оскомину аргументы, как в дверь постучались и в ее проеме показалась физиономия Марка.

– Шеф, можно?

– Нужно! – почти прорычал тот.

Оперативник буквально ворвался внутрь, дверь за его спиной не закрылась. В ней тут же нарисовались несколько любопытных лиц.

– Так, давай сразу самое главное, – распорядился Джейко.

– Ну если самое главное, – уныло вздохнул серьезный Марк, – то мы не нашли.

– Что?!

– Мы не нашли никаких следов ритуала, – затараторил сыщик. – Перевернули все, что можно. Побывали по всем адресам, что удалось узнать. Допросили всех, кто мог знать, но – ничего!

– Эрк! – Начальник Магического Сыска вскочил и чуть ли не пробежался по комнате. – Понятно, почему они молчат! Это их единственный шанс на спасение. Они оказались умнее, чем я думал! Наш спящий красавец еще не очнулся? – остановился и посмотрел он на подчиненного.

– Нет, – помотал Марк головой. – Ребята его на радостях так приложили, что, дай боги, к завтрашнему полудню придет в себя.

– Что же делать? – Тацу остановился и сжал пальцами виски. – Так, не будем паниковать. Зови ребят, устроим мозговой штурм.

Когда сотрудник исчез выполнять поручение, Джейко задумчиво явно самому себе добавил:

– Будем думать.

Народ ввалился в кабинет, привычно забираясь на все, на что можно усесться. Такие спонтанные совещания шеф очень любил. Надо признаться, они частенько давали результат. Здесь были почти все сотрудники Магического Сыска. Дориан тоже подгреб поближе.

– Докладывай более подробно, – кивнул Тацу Марку.

– Мы побывали во всех указанных информаторами местах.

Шеф кивнул в сторону карты. Сыщик начал показывать отработанные объекты.

– Точно все проверили? – недоверчиво покосился Агн. – Дворы, подвалы, чердаки? Потайные комнаты?

– Обижаешь, – качнул головой руководитель операции. – Все проверили. Да и «запах» от ритуала должен быть такой, что на расстоянии в пятую часть лиги точно наши ищейки бы учуяли.

– А съемные квартиры? Мастерские по производству масла? – это уже Эрик.

– Говорю же, проверили все, что только возможно.

На какое–то время возникло бурное обсуждение. Джейко сидел за столом и барабанил по его поверхности пальцами. Было ясно, что Ястребы подстраховались и в местах, которые можно было связать с ними, ритуал проводить не стали. Это объясняло молчание задержанных. Эту мысль он высказал вслух.

– Они уверены, что мы не найдем место проведения ритуала для заклинания Сирены. – Алиса аж нахмурила каштановые бровки.

– А если еще поколоть того парня, что сидел вместе с Тигром?

– Этим сейчас занимаются. Но у оборотней и особенно признанных общиной полукровок очень сильна круговая порука. Он прекрасно понимает, что потянет за собой еще кучу народу, и молчит. Может, и удастся его расколоть, но для этого нужно время.

– А времени у нас нет, – пробормотал Тацу.

– Без веских доказательств мы долго их держать не можем, – поддакнул рыжий Уилни.

– Правда, там столько кнера нашли, что мало не покажется, – сказал кто–то.

– Кнер – это ерунда. Мы не можем рисковать, ведь следы заклинания могут и попросту выветриться. Ребята, давайте подумаем, что может быть связано с Ястребами, но при этом на что как на место преступления подумать нельзя.

Фраза получилась корявая, но все поняли и послушно задумались. Трудность заключалась в том, что за эти сумасшедшие день и ночь все очень устали, да и нездоровое возбуждение делу не помогало.

Джейко закрыл глаза и привычно сосредоточился. Ему как ментальному магу было проще всего. У него не было специального детективного образования, но тацовская школа легко компенсировала это. Любое преступление представлялось ему некой загадкой, шарадой, к которой надо было найти ключ. А такие вещи он любил. Нет таких задачек, у которых нет ответа. А если кажется, что его нет, значит, вы его просто пропустили. Поэтому сейчас маг принялся вспоминать это дело с самого начала. Пять… шесть жертв. Разный пол, раса, район трущоб.

– Хотел бы я знать, что означают эти раны! – вырвалось у него.

– Какие? – спросил Дориан, все остальные поняли, что шеф говорит о странных повреждениях на телах жертв.

Вместо ответа Тацу выудил откуда–то из–под вороха бумаг несколько фотографий с мест преступлений. Эйнерт с профессиональным интересом уставился в них. Когда Джейко доставал снимки, на пол упали и недавние фотографии. На них был изображен задержанный полукровка, рисунок у него на груди и порезы на руке. Джейко невольно принялся их рассматривать. Сотрудники Магического Сыска тем временем продолжали мозговой штурм.

– А может, у них есть какие–то потайные места за городом? – произнес Эрик.

– И что это нам дает? Мы–то о них ничего не знаем.

– Можно у стражи на воротах поспрашивать, выезжали ли куда–нибудь Ястребы.

– Думаешь, они помнят? Столько народу каждый день туда–сюда мотается!

– Помнят. Это же профессиональное.

– Лады, это можно. Если ничего больше не придумаем, то завтра прямо с утра и начнем.

– Эх, надо было последить какое–то время за этими распроклятыми Ястребами!

– Что, за всеми, что ли? Мигом бы засекли слежку. Это же оборотни. Да еще ситуация такая.

– Да и трупов новых как–то не хочется. И так еле уговорили Городскую Стражу оторвать свои задницы от лавок и провести рейд по притонам трущоб, чтобы хоть пару ночей обошлось без драк.

«Ха! это кому уговаривать пришлось», – мысленно хмыкнул Джейко, на миг отрываясь от разглядывания снимков и размышлений. Тут подал голос Дориан.

– Я, конечно, могу ошибаться, – произнес преподаватель УМН, – но это может быть подражание одному из первейших оборотнических культов.

Все тут же повернулись к нему.

– Поясни, – вкрадчиво, чувствуя след, попросил Тацу.

– Был такой культ, еще до срыва первой Печати, – пыхнул трубкой Эйнерт. – В литературе его называли культом Единого Зверя. Там была такая теория, что все оборотни ведут свой род от одного зверя. Популярности у этого учения было всегда мало. Хотя бы потому, что даже представить трудно, что есть некий единый предок, к примеру, у тех же Тигров и Ястребов. Ну так вот, – многословность Дориану никогда не нравилась, – культ этот был очень кровавый. Перед тем как обреченного принести в жертву, ему выпускали почти всю кровь. Наносили раны на запястьях, по бедренным артериям и разрезали горло. Последний удар был в сердце.

– Но наш убийца ноги никому не резал, – возразил Уилни.

Джейко поднял руку и в упор посмотрел на Дориана.

– Милый, – протянул начальник Магического Сыска, – а был ли у этого культа какой–нибудь символ?

Эйнерт, про себя ругаясь, задумался, потом поднялся к доске, взял мел и нарисовал что–то вроде двух арок, одна в другой и под ними две черты, разделенные совсем небольшим промежутком.

– Как–то так, – легкое пожатие плеч.

Тацу поднялся и встал рядом с доской, держа в руках фотографию рисунка с груди полукровки. Сотрудники Магического Сыска затихли, а Джейко забрал мел у друга, все еще рассеянно держащего его в пальцах. Одна черточка легла поверх «арок», касаясь верхушки первой, два косых креста по бокам, еще короче – в центре. А нижние две линии Тацу стер.

Начальник Магического Сыска усмехнулся и отступил. Ответом ему был слаженный вздох.

– Это же знак покровителей Синих Гор. – Рекки с его юностью редко удавалось сдерживаться. – Если только рисовать не арки, а треугольники.

– Что забавно. – Вини скривила губки. – Ведь это одни из главных божеств Белых Тигров.

Агн подошел к рисунку. Сверился со снимком.

– Это вы вот эти черточки нарисовали? Что внутри «лапы»?

– Да. – Джейко повернулся. – Верхняя – это горло. Чик. – Тацу черкнул рукой по шее. – Кресты по бокам – запястья. И в сердце. А нижние стер. Они обозначали бедренные артерии.

– А лапа? Ну вот эта ладонь? – не понял Агн, вглядываясь в рисунок на снимке.

– Не знаю, но скорее всего она для антуражу. – Джейко подмигнул усмехнувшемуся Дориану. – Ладно, это все не относящиеся к делу мелочи. Лучше скажите мне, есть ли у нас в городе Храм покровителей Синих Гор? Мы же далеко от гор.

– Храма нет точно, – покачала головой Вини.

– Подождите! – вскочила со своего места Лакни и метнулась в комнату, которую занимал их архив.

Все удивленно посмотрели ей вслед. Через минуту девушка принеслась обратно.

– Я помню, это было около лет пятидесяти – шестидесяти назад. Мне отец рассказывал, он тогда тоже в Сыске служил. Выходцы из Синих Гор решили построить Храм своих покровителей. Однако с этой идеей согласились не все оборотни. Были очень жаркие дебаты по поводу того, что это богохульство, ересь, просто оскорбление, вроде как такие сооружения можно ставить только в Синих Горах. Дискуссии вылились в беспорядки. Это дело всколыхнуло все оборотнические общины Ойя. Отец рассказывал, что это было ужасно. Все оборотни – бойцы неплохие, а тут как с ума посходили. Город чуть ли не залили кровью сородичей. Тогда даже войска пришлось из столицы вызвать, Стража не справлялась. Храм не достроили, бросили. Так где–то за городом его развалины и стоят.

– Где?! – рявкнули одновременно Марк и Агн.

Все остальные невольно подались вперед.

– Я не знаю, – потерянно пробормотала Лакни. – Это надо все архивы за этот период поднимать. Или к отцу бежать спрашивать.

– По какому поводу сбор?! – раздался за спиной девушки веселый голос, и через мгновение в проеме двери нарисовался начальник «бобров». – Лэр Тацу, мы сделали все, на что были даны указания. Есть еще для нас работенка?

Логан Вэрл выглядел очень молодо – совсем юноша, но это была заслуга эллуйских корней. Джейко быстро прикинул, сколько ему может быть лет, коль он уже достиг своего весьма немалого, надо отметить, поста.

– Дэл Вэрл, вы помните события вокруг Храма покровителей Синих Гор лет пятьдесят назад?

В ответ капитан неприкрыто содрогнулся.

– Пятьдесят восемь, – машинально поправил он. – Я тогда был сержантом СГБР. Но то, что творили оборотни, мне до сих пор в кошмарах снится. Только не говорите, что намечается нечто подобное!

– Надеюсь, что нет, – быстро ответил Тацу. – Вы помните месторасположение этого Храма?

– Конечно, помню. Там под конец велись самые ожесточенные бои. Только от него остались одни развалины. Да и Храма–то как такового никогда не было – четыре стены и крыша. Не успели–то достроить. А что?

– У нас есть подозрения, что именно там проводили главный ритуал на создание нашего убийцы.

– Так. Что от нас требуется?

Джейко на миг задумался.

– Если мы правы, то там могут быть весьма серьезные охранники. Количества и силы не могу предположить…

– По нашим данным в городе отсутствуют восемь Ястребов, которые… – начал Марк.

– Во, вы с Марком обсудите детали боевой операции, – прервал сотрудника шеф. – Я пока продолжу. Вы помните мою просьбу: в случае обнаружения определенного магического следа применять только магию заданных частот, чтобы не снести к эркам следы ритуала? Хорошо. Тогда пусть ваши бойцы отправляются на место. Эксперты едут за ними. Дальше по обстановке. Только надо действовать как можно скорее, вдруг мы кого–то упустили, и он позаботится о том, чтобы следы ритуала уничтожили. А это наши главные улики. Кстати, где этот Храм расположен?

– В трех лигах от города в сторону Гор. Все понял. Марк, идем, расскажешь, что там с недостающими оборотнями. Лэр Тацу, – легкий поклон, – я все организую. Вы будете выезжать на место?

– Да. Я и… – темноволосый огляделся, – и пять моих людей.

– Через десять минут кони будут под вашими окнами.

На этом Вэрл умчался, прихватив с собой Марка. Тот как раз начал рассказывать капитану «бобров», что по их данным в городе должно быть больше бойцов–оборотней.

– Шеф, а что, если мы ошибается? – В порыве чувств Вини подергала начальника за рукав.

– На случай если мы ошибаемся, ты, Лакни, Агн и Уилни остаетесь здесь.

– Что?! – взревели названные.

– То! – не остался в долгу Джейко. – Со мной едут Эрик, Марк, Алиса и Рекки. Лакни, ты умница, поэтому закрой свой очаровательный ротик и слушай мой приказ. Это всех остающихся касается. Садитесь и думайте, что мы могли пропустить. Если мы ошиблись в расчетах, то всех этих Ястребов, что сейчас кроют нас самыми распоследними словами в камерах, придется выпускать и перед ними извиняться, а мне совсем не хочется этого делать. – Разумеется, Тацу волновали совсем не извинения, которые он мог приносить пачками, даже не вдумываясь в слова, благо, по выражению его лучшего друга, «трепло он был еще то», но все его сотрудники были разумными людьми и все понимали. – Обдумайте каждую мелочь, набросайте все зацепки на бумагу. Мне совсем не нравится, что у нас нет резервных вариантов.

Девушки с Агном и Уилни с мировой скорбью на лицах вздохнули.

Джейко, проворчав что–то вроде «герои», переключился на сотрудников, которым «повезло» отправиться с ним. Быстро их проинструктировал и отправил собираться.

– Дориан, ты поедешь? – с надеждой получить отрицательный ответ обернулся он к Эйнерту.

– Конечно. – По паскудной ухмылочке друга легко было понять, что скрытый смысл вопроса он уловил.

– Ладно, давай отойдем.

Они откочевали в дальний конец комнаты.

– Почему ты знаешь про этот культ, а я – нет? – Профессиональная гордость Тацу была задета.

– Я много читал, – недобро усмехаясь, протянул Эйнерт. Это была кодовая фраза, которой они обозначали знания, полученные Дорианом при обучении на убийцу.

– Понятно, – качнул головой Джейко. – Но зачем?

– Это весьма своеобразный культ, – убедившись, что их никто не слышит, пояснил синеглазый. – Маньяки, это мягко сказано. Они после удара в сердца так разделывали тело, как не всякий мясник сможет. Нас… учили этому.

Джейко еле сдержал дрожь.

От ответа его избавил Эрик, сообщивший, что коней привели.

Пока вся группа сбегала по ступенькам, Тацу пояснял:

– Мы туда едем не как силовой отряд, а только ради следственных действий. Поэтому, будь добр, ни во что не вмешивайся. Разумеется, если на нас не нападут. И что бы ни случилось, не используй магию, кроме вот этих частот. – Джейко покопался в кармане и выудил оттуда блокнот, нашел нужную страницу и показал этиусу.

Тот кинул взгляд на бумажку и тоскливо вздохнул: с такими ограничениями не разгуляешься.

– А может – так, без магии? – с некоторой надеждой спросил он.

– Дориан, – возмущенно воззрился на него Тацу, – тебе что – на сегодня драк не хватило? Сам каждый раз бурчишь, что с моей манерой жить мне нужны телохранители. Вот и считай, что на сегодня тебя наняли.

Ответить что–нибудь язвительное Эйнерту помешало только то, что они уже оказались внизу и, разумеется, тут же наткнулись на капитана «бобров». Согласовав действия с начальником Магического Сыска, тот скомандовал по седлам.

Кони как на подбор были темного цвета. И во тьме ночи казались демонами из какого–то другого мира. «Бобры» сразу же вырвались вперед. Тацу подхлестнул лошадку. Та сделала длинный прыжок и пристроилась в хвост идущим впереди иноходцам бойцов СГБР. Через мгновение рядом оказался Дориан, сквозь зубы привычно прошипевший, что ненавидит Тацу. Особенно некоторых выпендрежников.

Эйнерт как раз подумал, что для силовой операции «бобров» слишком мало, как тут с соседних улиц начали появляться безмолвные темные тени. Даже кони их казались выдрессированными: ни один не фыркнул, не заржал, не проявил норов.

Стража на воротах при их появлении вытянулась в струнку. И вот уже под копытами коней застучала вымощенная добротным белым камнем загородная дорога. Через какое–то время отдельные группы «бобров» вновь начали уходить в сторону. Главный отряд мчался вперед, чуточку снизив скорость.

Основная дорога ушла в сторону, и теперь смешанный отряд из бойцов СГБР и сотрудников Магического Сыска скакал по хорошо утоптанному проселку.

Все это происходило в полном молчании. Тишина нарушалась только глухим стуком копыт и шумным дыханием скакунов. Через какое–то время капитан «бобров» чуть приотстал, и они с Тацу начали обмениваться какими–то знаками. На очередном повороте дороги Джейко поднял ладонь, и его часть группы остановилась. Конь Джейко даже привстал на дыбы. Правда, не до конца. Слишком уж тверда была держащая поводья рука. Но уж больно ему хотелось мчаться вслед за братьями, быстрее ветра уносящимися по уходящей во тьму дороге.

– Ждем, – отчеканил Тацу, урезонив своего красавца.

– Шеф, а нельзя ли как–нибудь… – Рекки тут же заткнулся под строгим взглядом начальника.

– Оставь профессионалам их работу, – тихо, но очень четко произнес он. – Скоро уже двинемся, – еще тише добавил он.

Пейзаж вокруг не располагал к пассивному ожиданию. Немного холмистая местность, редкие деревья и заросли боярышника на пару с сиренью создавали ощущение внимательных глаз, смотрящих отовсюду. Да и бледная луна на грязно–синем небе с рваными облаками не добавляла оптимизма. Отряд стоял в тени деревьев и был, в принципе, неплохо замаскирован, но все–таки находиться недалеко от совсем не гипотетического врага, ничего не делать и при этом видеть с два десятка мест, где этот самый враг может таиться, было весьма неуютно.

Не дожидаясь команды, ребята мгновенно выстроились кругом, ненавязчиво загнав в середину лошадку Алисы вместе с наездницей. Дориана приятно поразила согласованность действий. Явно подобные маневры не были чем–то новым для этих людей. Наметанным взглядом он мигом заметил стеллы, ножи, а также готовую сорваться с пальцев защитную и атакующую магию, ну а фирменные «щиты» друга распознал мгновенно.

Секунды ожидания всегда идут куда медленнее часов интересного занятия. Ничего не происходило еще какое–то время. Потом спереди и чуточку слева послышался шум, который можно было охарактеризовать как шум драки. Выждав еще пару минут – согласно договоренности с Логаном, Джейко скомандовал: «Поехали!»

Коней мгновенно развернули и, не теряя строя, помчались вперед сначала по тому же проселку, а потом по обычному лугу. Скакун Тацу и тут вырвался вперед. Дориан попытался сократить расстояние, опасаясь за друга, но это упорно не удавалось. То ли Джейко изначально выбрал лошадку получше, то ли приколдовывал – порой у него это выходило само собой. Впрочем, расстояние не было слишком большим, чтобы всерьез беспокоиться.

Не прошло и пары минут, как в конце крошечной предгорной долины показался силуэт некрасивого, если не сказать уродливого сооружения – каменная коробка с кое–где порушенными стенами и крышей. Именно около него суетились бойцы СГБР. Кто–то уже даже занимался лошадьми.

Махнув плащом по воздуху, Джейко оказался перед зданием первым и, соскочив с коня, мигом отправился выяснять обстановку.

Бой уже закончился. Три тела оборотней лежали на траве перед сооружением. Им явно ничем нельзя было помочь. Тацу прошел дальше. Перед ним оказался капитан «бобров».

– Можно вызывать экспертов. Следы ритуала не смогли уничтожить, – доложил он. – Мы успели вовремя.

– Я вижу, было оказано сопротивление, – сухо произнес начальник Магического Сыска.

Вэрл кивнул.

– Четверо убитых, один еще, скорее всего, не выберется. Семь задержанных. Все ранены. Пришлось их хорошенько приложить.

– Оборотни, – согласно кивнул Тацу. Эти никогда не умели сдаваться. Особенно пока оставалась надежда. – Вы применяли магию?

– Только «щиты», не выходящие за указанные частоты, – продолжил доклад капитан. – Пришлось. Среди них оказались маги.

Джейко провел рукой по волосам, размышляя, как можно предотвратить скандал и в прессе и в межгосударственных отношениях.

– Потери с нашей стороны?

– Пара царапин. Без ядов или заклятий.

– Хорошо. Задержанным оказали медицинскую помощь?

– Да. Хорошо бы еще доктора посмотрели. А то мало ли.

– Угу… Что–то еще?

– У двоих оказалось запрещенное оружие.

– Ну–ка, ну–ка, – заинтересовался начальник Магического Сыска.

Логан подозвал кого–то из своих людей. В руках капитана оказались стеллы. Джейко принялся внимательно разглядывать ствол. Подошел Дориан. Для начала Тацу просто повел рукой над оружием, определяя магическую принадлежность. Ладонь сразу же неприятно кольнула некромантская магия. Какая–то сволочь использовала ее в качестве патронов.

– Так, понятно. Эрик! Забери как улику. «Мертвые» заклятия.

Брокк давно уже вертелся рядом, тут же подскочил и с величайшим тщанием запаковал улику. Это уже тянуло на немалый срок.

– Ни в кого из ваших ребят эта дрянь не попала? – предельно серьезный тон.

Вэрл покачал головой:

– Мои люди умеют уворачиваться от таких штуковин. Если, конечно, стрелки не асы. Эти, – легкий кивок в сторону задержанных, – стреляли, даже не целясь. Да и «щиты» у нас всегда наилучшие. Безопасность – прежде всего, – хмыкнув, процитировал он один из известнейших военных принципов.

– Даже от некромантии?

– Да. Когда преподаватели–некроманты обучали наших магов таким «щитам», даже у висков крутили. Мол, у нас паранойя. А вот же.

Джейко усмехнулся. Про паранойю он знал много. Благодаря своему лучшему другу.

– Считайте, что повезло. Если, конечно, профессионализм можно считать удачей, – легонько польстил он. – Если бы такая хреновина в кого–нибудь попала, я, конечно, тонкостей не знаю, но последствия были бы самые неприятные. От медленного превращения в зомби до смертельной заразной болезни.

– Да уж, – передернул плечами Логан, – повезло.

Начальник Магического Сыска тем временем переключился на второй ствол.

– Так, а это что? – Разобравшись, Джейко аж поморщился. Самодельная весьма грубая штука. Достал перчатки и самолично вытащил из ствола все шарики–заклятия. Каждый отдельно с помощью Эрика сложил в специально предназначенную для таких случаев коробочку. Взорвется еще, не дай двуликие.

Перекинувшись еще парой слов с капитаном СГБР, Джейко решил все сам осмотреть. Сначала подошел к трупам. Так, понятно, это маги. Нечего было выпендриваться и лезть против «бобров». Тут что–то насторожило Тацу.

– Тебе ничего не кажется странным? – обратился он то ли к Дориану, то ли к так и оставшемуся рядом Эрику.

Помощник изобразил на лице мозговую активность. Эйнерт тем временем прощупывал магический слой, заодно и сами трупы на предмет сюрпризов. По личному опыту он знал, что порой мертвые могут быть опаснее живых. И некромантия – это еще не самое страшное.

– Нет, – через некоторое время сдался он. – Никакой опасности.

– Я не про опасность. Их магический резерв почти полностью вычерпан.

Дориан пожал плечами. Его не учили определять такие вещи у мертвых. Такое умели только ментальные маги, о чем Джейко частенько забывал: для него семейная магия была столь же естественна как кожа.

– Тут не могло быть такого масштабного применения магии, – почесал затылок Эрик. – Ребята сказали, что все произошло очень быстро. Да и магический фон не слишком потревожен.

– Вот и я о том же. Это означает, что магия была потрачена на что–то еще.

– Телепорты? – предположил Эйнерт.

Темноглазый неохотно кивнул.

– Вполне возможно, что они узнали об облаве и начали телепортироваться сюда. А если нет?

– А что это еще может быть? – вслух подумал помощник. – Ведь они запросто могли находиться и здесь. Не светиться в городе. А на ритуал много нужно энергии?

– Много. Но не столько же! Четверо магов! Да тут не одного оборотня можно свести с ума, а с десяток!

– Не могли они какую–нибудь еще гадость учудить? Типа заклятия замедленного реагирования? – это Дориан как всегда со своей паранойей.

– Вообще «бобры» всегда проверяют такие вещи при первой возможности. Ты чего–нибудь чувствуешь?

– Фонит что–то.

– Это из–за ритуала. Там идет совмещение нескольких магий, вот поэтому и след такой сильный.

– А у тебя какие мысли на этот счет? – поинтересовался Дориан.

– Никаких. Поэтому и спрашиваю.

Джейко распахнул на одном из мертвых одеяние на груди. На коже красовался точно такой же рисунок, какой был и у полукровки, что сейчас в бессознательном состоянии лежал в самой охраняемой камере Сыска. У остальных тоже имелось подобное изображение.

– Как вы думаете – культ или подсуетились для нашего клиента?

Мнения разделились. Сам Тацу так и не смог склониться ни в ту, ни в другую сторону. Поэтому просто отправился дальше. Несколько связанных и окутанных особыми сетями оборотней сидели под стенами этого странного сооружения. Кто–то был в полуоглушенном состоянии, кто–то же сверлил Тацу ненавидящим взглядом.

«Судя по всему, простые бойцы, – констатировал про себя Джейко. – Это пусть ребята разбираются. Интересно, у кого из них было запрещенное оружие? Ха, а есть довольно сильные. Ладно, хватит забавляться. Поиграли в гляделки и будет. Надо делом заниматься». В гляделки он действительно поиграл с оборотнями. Особенность почти всех оборотней была в том, что когда их загоняли в угол, они вели себя точно так, как звери в подобной же ситуации. Это отлично знал и Дориан, поэтому, когда Тацу все–таки отошел от пленных, облегченно вздохнул. Мало ли какие амулеты или оружие пропустили «бобры» при обыске.

Тацу огляделся. Марк, прихватив с собой Рекки (пусть учится!), общался с «бобрами», выясняя подробности операции для отчета да и просто интереса ради. Маг про себя усмехнулся. Марк был одним из опытнейших оперативников, отлично знающим город и обладающим великолепными аналитическими способностями. Однако Джейко куда больше любил отчеты Агна. Это были просто шедевры детективного жанра. Наравне с полезной информацией о произошедшем соседствовали описания драк и силовых операций, преподнесенных так, что просто зачитаешься! Если бы он тут был, назавтра они с Дорианом могли бы насладиться шикарнейшим рассказом об эпическом побоище.

Джейко на всякий случай попросил еще раз, чтобы воздерживались от магии, и двинулся к самому зданию. На входе Храма застыла Алиса. Судя по сосредоточенному выражению, она уже сейчас «считывала» магическую ауру. Особенностью этой волшебницы была способность делать это, практически не используя колдовство и тем самым не руша ничего в следах заклинаний. Карандаш так и порхал по бумаге, заполняя длинные колонки одной из так любимых ею и абсолютно непонятных нормальным существам таблиц.

– Ну что? – остановился рядом шеф. Эрик сбоку пытался заглянуть внутрь помещения, не рискуя лезть поперек батьки, да и боясь испортить какие–нибудь сверхважные следы.

Алиса на миг оторвалась от записей, бросила невидящий взгляд на мужчин.

– Очень интересно, – невразумительно ответила она.

Если кто–то ждал продолжения, то он его не дождался. Тацу пожал плечами, привыкший к чудачествам своих подчиненных, и заглянул внутрь здания, тоже, впрочем, не решаясь шагать дальше. По его подсчетам эксперты на своих каретах со специальным оборудованием должны быть уже на подходе, так что потерпеть вполне можно. Да и так много чего интересного можно углядеть.

После того как заклинание Сирены привлекло его внимание, Джейко перевернул всю литературу, которую смог найти, и сейчас неплохо разбирался в том, как должен выглядеть ритуал, который это заклинание сопровождал.

Даже при поверхностном взгляде на безобразие, что творилось тут, можно было констатировать, что ритуал проводился. Рисунок на полу, нанесенный, судя по всему, обычным углем, точно повторял уже видимый ими на коже полукровки. Однако его дополняли несколько «лишних» символов, которые на самом деле и являлись основными, несущими на себе магическую нагрузку. Закрепленные на уровне глаз чаши–курильницы до сих пор дымили какими–то травами, а уж «запах» колдовства был такой, что хотелось сжать виски и побыстрее убраться отсюда. Смешение различных типов было, мягко говоря, неприятно. Джейко как ментальному магу так вообще. А ведь это только часть от полной силы заклятия. Что же творится с существом, когда оно полностью попадает под власть этой сумасшедшей магии?

Тацу тихонько пояснил Дориану и Эрику свои впечатления. Потом указал, как стояли маги, поддерживая колдовство, где должен был находиться полукровка – ничего сложного: в центре, разумеется. Пояснил символы.

– Вот это руна целостности. Она главная и конечная. Это то, что должно случиться с полукровкой. А вот тут символ первозданности. Он по идее должен взывать к тому, что было изначально, к природе внутри нас. Считается, что у оборотней первоосновой был именно зверь. И вот рядом же обозначение магии Разума. Потому что оборотень – это зверь, но зверь разумный. Дальше становится понятна следующая руна – руна слияния. Перестань скалиться, Эрик. Этот символ вовсе не всегда обозначает то, что им обозначают в Веселом Квартале. В данном случае руна слияния обозначает равноценное сочетание животного и человеческого. Кстати, часто этот символ используется в моей религии. И не только в том, что касается богов Любви. Двуликие боги всегда ратовали за принятие в себе как хорошего – доброты, чести, долга и прочего, так и плохого, вернее, того, что порицается моралью. Только приняв обе части себя, можно понять, чем одно отличается от другого… Что–то я увлекся. Так вот, дальше по солнцу идет совмещенный знак мужского и женского начала. Это наиболее популярное его трактование. Но его значение более глубоко. В контексте этого заклинания он означает, что разное – едино, а единое – разно. Как мужчина и женщина могут принадлежать к одной расе, но при этом отличия их бесспорны. Ну а потом…

– Шеф, эксперты приехали, – оторвали Тацу от любимого занятия – чтения лекций благодарной аудитории.

На втором году своей деятельности в нынешней должности Джейко взялся за экспертов. Два месяца он от них не вылезал, пытаясь разобраться, что можно сделать для улучшения и убыстрения их работы, выслушивал их предложения и советовался с коллегами из других городов, искал замечания об этом в фамильном Архиве, куда стекались все сведения, попавшие в поле зрения Семьи. Одной из самых первых его реформ стали хорошие кони для экспертных карет. Тогда кто–то из чиновников возмутился: «Зачем такие быстрые кони? Куда спешить–то? Все равно мертвые никуда не убегут». В ответ на это высказывание маг позволил себе следующее высказывание: «Хорошо, когда убьют вас или кого–то из вашей семьи, мы не будем спешить».

Коней Тацу выбил–таки у городских властей. До сих пор он помнил, что тогда сказал мэр (Джейко не стал размениваться на менее значимых чиновников): «Как было хорошо, лэр Тацу, когда вы только начали разбираться со своими обязанностями. Тихо, спокойно». На что тот не преминул ответить: «Что же, теперь спокойствие кончилось». Обе фразы были произнесены шутливым тоном, но оба достаточно хорошо поняли, как будет происходить их дальнейшее общение. Коней той самой породы, что Джейко лично выбрал, прислали к Магическому Сыску. Потом он взялся за сами кареты. Их полностью переоснастили по последнему слову магии и науки. Штаты сотрудников увеличили. Теперь на каждого эксперта приходилось меньше изматывающих дежурств. Сделав еще несколько серьезных и по мелочи изменений, Тацу успокоился, строго–настрого приказав в случае новых идей или надобности в чем–то обращаться к нему незамедлительно.

Сейчас эксперты, мигом припахав «бобров», тащили уже свое оборудование к зданию. Бесцеремонно выпихнув всех лишних, они принялись за работу. Только Алиса милостиво была оставлена, так как ее чутье очень хорошо дополняло аппаратуру.

– А мы ничего не упустили? – К подобным размышлением вслух Эрик давно уже привык. Поэтому сейчас тоже послушно начал перебирать в голове аспекты этого дела. – Марк! – позвал тем временем Джейко, заметив, что тот как раз освободился. Старший оперативник направился к ним уверенным упругим шагом.

– Есть проблема, шеф.

– Кто бы сомневался, – вздохнул тот. – Какая именно?

– По нашим данным не хватает еще пяти Ястребов. Причем не самых худших бойцов.

– Ты говорил, что в городе нет восьмерых.

– Да. Трое из них тут. А пятерых еще нет.

– Может, просто сбежали?

– От задержанных нам удалось узнать, что они тут были. Но вот куда они отправились, те якобы не знают. Хорошо, если отправились обратно к Рыко Мару. А если нет?

– Думаешь, попытаются отбить пленников?

– Или нападут на экспертов. Ведь почти вся наша доказательная база будет держаться на том, что они найдут, так?

– Так. Меры приняты?

– Угу. Отряды «бобров» будут сопровождать и тех и других.

– Может, не стоит так беспокоиться? – предположил Эрик. – Это всего пять оборотней. В любой группе «бобров» бойцов больше. Не говоря уже о магах.

– Их может быть больше, – покачал головой Марк. – Не можем же мы всего знать.

– Не могу понять, почему они оставили Храм, – произнес Джейко. – Не думаю, что лишние руки тут помешали бы.

– Ребята из СГБР говорят, что к обороне тут готовы не были. Очевидно, Ястребы не думали, что мы доберемся сюда так быстро. На редкость удобно расположенное местечко. Очень легко избежать чужих глаз, направляясь сюда. Ну а к самому Храму и вовсе никто не подходит. Даже пастухи или охотники.

– В принципе, это многое объясняет. Уничтожили бы следы, рисунки там стерли, чаши убрали. Магический след, правда, труднее уничтожить, но тоже можно. Дэл Вэрл сказал, что в момент, когда «бобры» напали, Ястребы как раз этим и занимались. А чем именно?

Марк полистал свой блокнот и ответил:

– Маги снимали внешнее кольцо, необходимое для постоянного поддержания заклинания, ведь, как мы помним, окончательное превращение и сумасшествие полукровки Ястребам было не нужно.

– Внешнее кольцо… да… это несложно, но надо делать медленно, иначе вырвавшаяся сила может снести все здание. Хотя все равно странно – ведь если именно эти маги проводили ритуал, то это было бы довольно легко.

– Что–то в этом деле слишком много всяких несогласований, – подал голос Рекки.

Марк и Джейко одновременно пожали плечами.

– Во всех делах много несогласований, – почти одинаковыми словами выдали они, хохотнули, и старший оперативник продолжил: – Нет таких дел, в которых все ясно на сто процентов. Это утопия для детективных рассказов. Пока мы имеем только магов, невесть куда девших свой магический резерв, и пять или более пропавших оборотней.

– Амулеты? – предположил уже пыхтящий трубкой Дориан.

– Возможно. Но какие? Это же может быть что угодно.

– Если они хотят отбить пленников или напасть на экспертов, то это могут быть какие–нибудь атакующие заклинания, – поделился мыслью Эрик. – Помните то дело, шеф, год назад? Когда грабители, уходя от погони, додумались использовать амулеты, накапливающие энергию, для взрывов.

– Угу. Просто и эффективно. Если особым способом сделать дырку в них, то сила потихоньку ее расширяет, а потом – бабах! – Тацу всегда восхищался чужой смекалкой, даже если она была направлена против него. – Но сейчас мы забываем о том, что, судя по всему, нас не ждали, поэтому не могли и заранее приготовиться.

Разговор медленно продолжался в том же духе. Можно было приводить тысячи доводов и причин, но знания от этого не прибавлялось. Через какое–то время к ним подошел капитан «бобров» и предложил отправить заключенных под охраной половины группы в Ойя.

– Нет смысла всем дожидаться, пока эксперты закончат, – кивнул Джейко. – Только пусть будут предельно осторожны. Не исключена возможность нападения.

– Думаешь, это разумно в связи со сложившимися обстоятельствами? – Дориан внимательно посмотрел на поднявшего глаза к звездам Тацу.

– Угу. Все равно большая группа охраны на узкой дороге ночью будет только мешать. Пока разберутся, кого защищать в случае нападения…

Эксперты, как и ожидалось, провозились долго. Когда все уже было закончено, к Джейко и компании подошел руководитель исследовательской группы.

– Шеф, там в одном месте прослеживается очень необычная магия. Не хотите ли взглянуть?

– А я там ничего не испорчу?

– Нет. Наши уже грузятся.

– Тогда пойдем глянем. Ребята, – обратился он к собеседникам, – это вряд ли надолго. Так что приготовьте пока лошадей.

Ответом ему были разной степени ехидства фырканья, на которые он привычно не обратил внимания.

Войдя в разваливающийся Храм, Тацу невольно содрогнулся. Уж больно неуютно было внутри. Магия – самая разная – лезла отовсюду. Как в таком положении можно было работать, представлялось с трудом.

Эксперт тем временем указал на центр рисунка – ладонь с когтями.

– Вот тут что–то непонятно.

Эксперты частенько так поступали. Иногда знания Тацу по нетрадиционным магиям были более полезны, чем научные выкладки. Ведь для некоторых видов колдовства даже не придуманы были еще обозначения. Вот и работали по старинке. Впрочем, старое не всегда означает устаревшее.

Джейко послушно встал на рисунок, соединил кончики пальцев и сосредоточился. Сперва он чувствовал только биение пульса, потом мир немного отступил и в открытое сознание хлынул поток ощущений от буйства магии вокруг. Тацу быстро отделил магию стихий, потом распознал чародейство оборотней. Вот волшебство Разума, вот противные прилипчивые остатки заклятий от некромантии. «Снова придется к белым магам тащиться, чтобы сняли эту дрянь. А то еще, не ровен час, порчу какую подхвачу», – мимоходом подумал он. Еще какое–то время разбирался в чехарде известных магий. Уже хотел возмутиться, чтобы ему сразу указали на заинтересовавшее экспертов, как вдруг сам наткнулся на нечто весьма необычное. Это не было новым видом магии, как предположили его сотрудники, нет. Джейко вполне отчетливо видел плетение заклинания, но оно было столь необычным, столь невероятным, что у любого мага, не говоря уже о столь любопытной породе как Тацу, захватило бы дух. Понять, что это, он так и не смог, но оставить такой феномен без внимания теперь уже было выше его сил, поэтому и решил потихонечку его размотать. Осторожно потянулся к заклятию, ухватился за колдовскую нить и попытался проникнуть дальше, как вдруг структура всего заклинания начала резко и кардинально меняться. Пару секунд Тацу оторопело наблюдал за этим процессом. Потом его осенило. От неожиданности он тут же выпал из транса, с трудом удержал равновесие от слишком резкого перехода и тут же бросился из Храма.

– Назад! Все назад! К дороге! Прочь от скалы! Камнепад! – орал он как сумасшедший. – Быстрее! Быстрее!!!

Первыми среагировали Логан и его «бобры». Им было не привыкать действовать в экстремальных ситуациях. Они мгновенно затолкали стоящих с открытыми ртами экспертов в их кареты и хлестнули лошадей. К Джейко уже мчался Эрик, за повод ведя коня Тацу.

А в это время что–то внутри скалы, к которой притулилось строение, глухо заворочалось. Землю начало ощутимо потряхивать. Лошади, почуяв это, дико заржали и стали рваться прочь. Некоторым «бобрам» пришлось даже схватить под узды коней, впряженных в кареты, чтобы те не наделали глупостей. Грохот тем временем все усиливался. Стены Храма начали осыпаться крошками. Вот уже кое–где стали отваливаться кирпичи и целые куски стен. Но самое страшное происходило со скалой – она вздрагивала, и камни от маленьких булыжников до огромных валунов начали съезжать по ее изборожденным дождями и ветрами бокам.

– Быстрее! К дороге! На равнину! – перекрыли шум и панику голоса Тацу и Вэрла.

Всадники вырвались вперед и через бездорожье рванули к спасительной равнине. Скала не была высокой, да и местность не предполагала сильных оползней – только бы оказаться подальше от возвышенности – и все.

Каретам приходилось хуже. Они не были приспособлены к бездорожью, а подъезда к недостроенному Храму не было. Возницы старались, как могли, лошади сами рвались вперед из всех сил, но делу это помогало мало.

Со скалы полетели совсем крупные камни. С ужасающей скоростью они догоняли неповоротливые повозки. Тацу выругался сквозь зубы. Разворачивая коня и усиливая магией голос, прокричал отрывистые слова команды. Как не были сильны инстинкт самосохранения, страх перед разбушевавшейся стихией, но рядом с ним на удобное для колдовства расстояние выстроились несколько магов: Дориан и трое из СГБР.

– На чистых стихиях! – перекрывая грохот, прогремел голос начальника Магического Сыска, и он первый выкинул вперед руку. Слова силы полились, смешались с ужасающим шумом, и навстречу валуну в половину человеческого роста – попади такой в карету, она разлетелась бы в щепки, – устремился поток воды.

Он столкнулся с даже не катящимся – летящим камнем. Тот силой инерции рвался вперед, вслед за удаляющейся каретой. Вода же сопротивлялась этому как могла.

Тацу был магом Воды. А с пальцев Дориана сорвался ураган воздуха. Кто–то призвал камни перед собой к порядку, они сами выстроились в непреодолимую для летящих собратьев преграду. Чуть поодаль двое магов объединили свои силы, и перед ними встала стена чистой энергии.

Камень Джейко все–таки угомонился, но за ним следовали еще и еще. Долго так продолжаться не могло. Слишком велик был расход энергии. Тацу обернулся. Слава двуликим богам, кареты уже почти добрались до дороги, теперь бы им только выбраться на нее и мчаться вперед. Это не может быть долго. «Бобры», если что, помогут им выбраться из кювета. Да и камни там почти теряют силу.

– Отходим!

Тактика в таких случаях не отличалась разнообразием. Маги резко усилили мощь заклинаний, послали конечный импульс, развернули коней и на всей возможной скорости помчались к своим.

Когда они добрались до них, эксперты и «бобры» как раз вытащили кареты на дорогу. Опасность еще существовала, но становилось ясно, что самое страшное позади.

– Смотрите, вон они! – вдруг закричал Рекки и указал куда–то в сторону невысокого холма, с которого так удобно было наблюдать за картиной разрушения. На ней явственно в свете луны были видны пять фигур всадников. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто это.

– Два отряда – охранять! Пятый и восьмой вперед! – Конь капитана СГБР сорвался в галоп. Ему вслед черными тенями устремились лучшие бойцы Ойя.

Джейко сам не мог сообразить, когда он успел последовать за ними. Его темный конь рвался вперед, ветер пел, покалывая щеки, плащ развевался за плечами. А перед глазами стояли воображаемые ухмылки сумевших провести его оборотней.

На вершине холма Ястребов, разумеется, уже не было. «Бобры» мигом разделились на несколько поисковых групп. Джейко махнул капитану в сторону, определив направление, которое он возьмет на себя.

Дорога быстро пошла вниз. Появились деревья. В неверном свете луны, то и дело скрывающейся за мечущимися по небу рваными облаками, видимость была отвратительной. Магия сама рванулась вперед. Уж что–что, а пятерых оборотней и столько же лошадей она не пропустит. Не зря же столько лет Джейко с Дорианом просидели на университетской скамье.

Строго говоря, никакой тропинки тут не было. Вот сейчас местность вновь начала повышаться. Деревьев и кустов становилось все больше и больше. Мелкие булыжники под конскими подковами опасно зацокали. Нехороший подъем. Лошади могут оступиться. Где–то в этот момент в голову Джейко закралась мысль, которую он высказал, натянув поводья коня:

– А какого эрка мы за ними гонимся?

Все удивленно повернули к Тацу голову.

– Это преступники! – Кто это мог быть, кроме Рекки?

– Ночью, по незнакомой местности, вшестером против оборотней–бойцов, которым терять особо уже нечего. Алиса – ты вообще не боевой маг и не воин, какого эрка ты понеслась за нами?

Девушка, похоже, сама не знала ответа на этот вопрос. Единственное объяснение, которое приходило в голову и, в принципе, являлось истиной, выглядело уж больно по–дурацки: все понеслись, и я понеслась. Она совсем уж решилась его озвучить, но от такого позора ее спас шум справа за деревьями. Классифицировать его как–то иначе, как звуки драки, было трудно. Джейко первым развернул коня в ту сторону, ударил пятками по его бокам и на одном дыхании соорудил четыре отличнейших «щита».

Это всех и спасло. Потому что стоило проехать пару десятков локтей, как в людей и коней полетели ножи и магия. Натолкнулись на колдовство Тацу. Что–то бесславно осыпалось на землю, что–то просто потеряло часть силы. В следующее мгновение бой уже пошел врукопашную. Кто–то закричал. Оборотни в запале издавали какие–то странные звуки, непередаваемо похожие на клекот птиц.

Джейко кто–то сразу же врезался в грудь. В руке нападающего был кинжал с лезвием почти в локоть. Но фамильный оберег и тут не подкачал – отбил первый удар. Сила инерции тем не менее повалила обоих на землю. Тацу хорошо приложился спиной. Однако схватил противника за руку с ножом, вторую ладонь направил тому в живот. Раздумывать было некогда, и в бой пошло любимое заклинание «ледяных игл». Острейшие осколки льда пробили одежду, кожу и мышцы. Ястреб еще не осознал этого, но уже умирал: даже оборотень не сможет залечить внутренности, раскрошенные на мелкие кусочки.

Джейко вывернулся из слабеющих рук и вскочил. Его рука сама пошла вверх, и ночное небо украсилось сигнальным заклинанием, которое должно было призвать на помощь всех, кто мог ее оказать.

Пока Тацу сражался со своим противником, остальные тоже не бездельничали. Марк и Эрик катались по земле, стараясь прижать к ней каждый своего врага. Алиса заученно пряталась под брюхом своей лошади, впрочем, оттуда ей удалось из стелла достать одного из нападающих. На операции без оружия выезжать запрещалось.

Лучше всего дела шли у Дориана. Ему удалось пригнуться достаточно, чтобы пропустить кинувшегося на него оборотня над собой. Тот еще летел, когда в его тело вонзились два коротких ножа. В спину Эйнерт припечатал его еще и воздушным мечом. По его прикидкам такого должно было хватить. На этом бой с применением магии для Дориана закончился: драка спровоцировала боевой транс. На него несся еще один противник. Опытным глазом они оба определили, сколь велика степень опасности, идущая друг от друга, и сейчас кружили по поляне.

Джейко оглянулся и с холодеющим сердцем понял, что не видит Рекки. Еще один взгляд, и начальник наконец заметил своего сотрудника под брюхом коня. Только это, похоже, и спасло мальчика от окончательной расправы. Из худенького тела хлестала кровь. Он даже не пытался зажать рану, пребывая в шоке. Оборотень, разорвавший кинжалом Рекки, как раз направлялся к Тацу. С лезвия капала теплая кровь.

Губы мага конвульсивно дернулись. Еще пара минут, и они могут не успеть спасти раненого. «Значит, не будем медлить», – мигом превращаясь в того, кем на самом деле являлся, – опаснейшего хищника, холодно подумал Тацу, глядя в довольные глаза оборотня. Джейко хорошо видел, как опасен этот перевертыш. Отработанным жестом маг выбросил вперед руку в атакующем заклинании. Оборотень метнулся в сторону, слишком хорошо зная, что это означает. Вторая рука Тацу пошла назад, как и требовалось в жесте защиты. Противник рванулся вперед, зная, что недостроенное заклинание легко сломать, но его встретило отнюдь не сопротивление слабенького «щита», а «ледяное копье», которое маг вогнал в тело противника практически полностью – пока тот силой инерции двигался вперед. Глаза оборотня уже стекленели, а магия в виде льда, что нет острее и тверже, все глубже вонзалась в плоть.

В это время Дориан пошел в наступление, решив, что довольно игр. Его скорость давала ему громадное преимущество, но каким–то образом оборотень предугадал, в какой момент маг окажется в опасной близости к нему. Эйнерт наткнулся на банальную подножку и получил под дых. Впрочем, разве такое могло остановить бывшего убийцу? Его пальцы уцепились за одежду перевертыша, невероятная сила потянула оборотня вверх и швырнула куда–то за спину противника. По замыслу оборотень должен был удариться спиной о землю, как совсем недавно Джейко. Однако перевертыш приземлился на ноги и уже мчался к Эйнерту, надеясь успеть всадить кинжал до того, как тот повернется. Ответом ему были три коротких стилета, полетевшие прямо с бедра, еще до того, как их хозяин успел подняться. От одного противник Дориана уклонился, пару поймал в бок и ногу, что, впрочем, не сильно сказалось на его движениях. Конец поединку положили к почти искреннему разочарованию Эйнерта еще три ножа, вылетевшие из ночной тьмы.

Следом за ними последовала лавина «бобров», которые мигом отделили Марка и Эрика от «их» оборотней. Перевертыши получили свою дозу ударов и заклятий.

Дориан оглядел поле битвы. Живой и, похоже, здоровый Джейко с Алисой уже колдовали над раненым Рекки. С седел были содраны странные сумки, назначение которых Эйнерт сразу не определил, а теперь видел, что таким образом были упакованы походные аптечки. Маги «бобров» присоединись к волшебникам. Насколько Дориан помнил, ни Тацу, ни Алиса в лечении ранений доками не были. Колдуны из СГБР тоже были больше по боевой части, но этих наверняка натаскивали и на врачевание.

Марк и Эрик тоже были ранены. Не так серьезно, но на лошадь сами еще долго не заберутся.

Эйнерт продолжил осмотр. Оборотней оказалось больше, чем они думали. Все бойцы. От средних до хороших. Значит, не зря Джейко столько времени добивался, чтобы сотрудники Сыска хоть один день в неделю занимались, совершенствуя себя в качестве магов и воинов. Вот и пригодилось. Слава богам, «бобры» подоспели, а то остался бы Ойя без лучших своих сыщиков.

Краем глаза Дориан увидел, как Тацу поднялся и подошел к своему – или не своему? – коню, и поспешил к приятелю. Судя по мигом осунувшемуся лицу, ему дружеская поддержка была ой как необходима.

– Ну что?

Джейко не надо было объяснять, о чем вопрос.

– Семьдесят процентов на то, что выживет.

Надо ли говорить, что противоположные тридцать его очень нервировали?

Тацу поднял на Дориана темные глаза. Золотые искорки в них сейчас казались потускневшими и усталыми.

– Вот почему я не пошел в военные, – горько усмехнулся он. – Как военачальник я полный бездарь… и я не умею жертвовать чужими жизнями.

Как когда–то давно Эйнерт положил руку на плечо друга и заглянул в темную бездну, проглядывающую сквозь радужки глаз.

– Успокойся. Выкарабкается твой Рекки.

Начальник Магического Сыска потер ладонями бледное лицо.

– Я знаю. – Потом помолчал. – Ладно, надо дело делать…

Слова повисли в воздухе. Однако все было ясно и без них. «Бобры» соорудили походные носилки, которые с помощью магии совсем не качались. Вся группа, таща на себе задержанных и тела, перекочевала к каретам экспертов и их охране. Раненых удобно устроили внутри, и вся кавалькада отправилась в город, до которого добралась без каких–либо приключений. Слава двуликим богам! Правда, вид у всех был такой, что если кто–то и хотел что–то плохое сделать, то, только глянув на них, вмиг озаботился бы вопросом, а так ли ему этого хочется, ведь есть и более гуманные способы самоубийства.

ГЛАВА 8

Джейко сидел за своим рабочим столом и смотрел на личное дело Ко Эски. Так звали убийцу–полукровку.

За эти дни ребята постарались и выяснили про него все, что было возможно в принципе. Сам начальник Магического Сыска с ним еще не говорил. За эти несколько суток, что прошли с памятных событий вечера, когда маньяк был пойман, Тацу только и делал, что метался между Ястребами, Тиграми, городскими властями и прессой. Еще были Рекки с Марком и Эриком, что попали в больницу. К ним тоже надо было забежать. Марк, правда, вышел на работу на следующий день, как доктора на пару с Джейко ни настаивали на отдыхе. А вот Эрика Тацу не хватало. «Вот так и привыкаешь к помощникам. Раньше меня, помнится, люди, слишком часто мелькающие рядом, только раздражали», – думал он. Ничего особо страшного с ребятами, слава двуликим богам, не произошло, не считая приступа гордости за первую боевую рану у Рекки. Но это тоже проходит.

Джейко же пришлось улаживать конфликты со всеми уже названными силами. Процесс, запущенный Ястребами, пошел, и, чтобы остановить его, понадобилось охладить немало горячих голов. Городские власти тоже попытались влезть в конфликт, но Джейко удалось замять скандал. Существующее положение дел его вполне устраивало, и вовсе не хотелось ничего менять. Слишком уж много заинтересованных лиц желало воспользоваться случаем. И неизвестно, что бы произошло, выйди ситуация у Тацу из–под контроля.

Самым трудным был разговор с Ястребами. Рыко Мар оказался крепким орешком. Прирожденный лидер, жесткий и непримиримый. Но магу было не привыкать. Всяких повидали, да и держал он главу Сизых Ястребов за горло. Легко быть убедительным, когда у тебя все козыри на руках.

Так что теперь тетушка и Орро Тацу, отвечающий в Семье за экономику, тихо повизгивали от восторга, изучая все возможности, которые неожиданно оказались в их загребущих лапах. Детали еще согласовывались, но это уже не имело глобального значения, да и передал Джейко Ястребов в руки не менее хватких дипломатов и дельцов из Семьи. Мелочи его мало интересовали. Главное он уже сделал. А времени у него на все не хватало. И так пришлось мотаться эрк знает куда. Слава двуликим богам, хоть не к самим Ястребам – на середине пути встретились. «Бедный хозяин того придорожного трактира, – усмехнулся Тацу, – наверное, до сих пор приходит в себя. Еще бы – такие две делегации. Маскируйся – не маскируйся, а есть вещи, которые не скроешь. Тем более что пришлось взять охрану и кое–кого из Семьи для представительности. Рыко Мар тоже умеет играть в эти игры: привел с собой прекрасных бойцов. Хоть это ему мало помогло. Ослу же ясно, что с Тацу, когда они почуяли добычу, лучше не связываться. Максимум, что можно из них вытрясти, – это небольшие уступки. Ну ничего, оклемается. Мне тоже не очень–то понравилось бегать за убийцами и от них. Ах, ну какое же заклинание было! – в который раз восхитился маг, вспоминая волшбу, вызвавшую камнепад, чуть не уничтоживший половину Магического Сыска Ойя и несколько отрядов «бобров“. – Это же надо было додуматься!»

То заклинание, что эксперты пригласили Джейко посмотреть, было напрямую связано со скалой, с самой ее сутью. И настроено оно было именно на магию Тацу. Как только почувствовало ее, так и отреагировало. На руку Магическому Сыску сыграло несколько факторов. Во–первых, ожидали их много позже, заклинание просто не успело войти в полную силу. Во–вторых, Джейко сообразил, в чем дело. В–третьих, к тому моменту, когда он туда сунулся, все возможные улики были собраны. Ну и конечно – что действовали все оперативно, отважно и слаженно. Тацу мысленно погладил себя по голове за то, что в свое время озаботился новыми каретами для экспертов и хорошими лошадьми. Ничего внутри повозок не упало и не разбилось, а лошади справились и с бездорожьем, и скорость у них была приличная, и не понесли. Хотя за последнее больше «бобров» надо благодарить.

Джейко вновь посмотрел на папку с личным делом убийцы. Ему казалось, что он уже знал ее наизусть. Полукровка, потомок Белого Тигра и ракки – странной малочисленной расы, абсолютно лишенной магии существ. Лично Джейко ракки напоминали крепко переплетенные голые ветки кустарника – из–за слишком рельефных и каких–то странно мелких мышц. Сходство дополнялось почти коричневым цветом кожи и ярко–зелеными волосами. Однако не признать, что представители этой расы весьма эффектны, было невозможно. Ракки в большинстве случаев отличались покладистым, если не сказать безвольным характером и быстро старели. Что характерно, потомки от браков с представителями других рас были совершенно не похожи на чистокровных ракки.

Так же было и с Ко Эской. Никаких странностей в коже или цвете волос. Джейко посмотрел на довольно плохонькую фотографию убийцы. На его взгляд, больше всего тот был похож на одного из оборотней, даже на кого–то из Тигров. Явно такой же бешеный. Упрямая складка губ, выпяченный подбородок, высокий рост, мускулатура неплохо развита.

Тацу озаботило то, что Ко Эска был зачинщиком и руководителем восстания полукровок в Кнайле. До этого прискорбного факта характеристика на него была самая лучшая. Он уверенно двигался вверх по служебной лестнице. На магфабрике был на хорошем счету у начальства и коллег. Честолюбивый, умный, с хорошими задатками лидера, он тем не менее не отличался свойственной как Белым Тиграм, так и полукровкам нервозностью или повышенной эмоциональностью.

Что заставило его пойти на такой шаг как организация забастовки, вылившейся в беспорядки и восстание? Причем если судить по материалам, предоставленным Инема Куарсао, показал себя Эска там жестоким и бескомпромиссным лидером.

Маг покачал головой. Оставалось только гадать. Может, прорвалась наконец наружу истинная натура Тигров. Может, так сложились обстоятельства. А может, что–то третье.

Темноволосый отпил давно остывший кофе и перевернул страницу. «Способен на частичную трансформацию», – бросилась в глаза фраза. «Да уж, заметили. Странно все–таки – столько лет его это устраивало, а тут как взбесился».

Новая страничка досье, полученного от Инема. «Постойте–ка… как это – «магические способности ноль“?! Ничего себе такой нолик!» – возмутился маг, вспомнив, как сам падал на мостовую, чтобы не быть снесенным волной первородной магии.

Джейко откинулся на спинку стула. Кажется, он понял, в чем дело. Его рука нащупала в кармане сорванный с шеи полукровки кулон.

Тацу застыл около двери, что вела в коридор, в конце которого находились камеры для задержанных и комнаты для допросов. Джейко не любил это место. Сам не мог объяснить почему, но так было.

Он приказал доставить полукровку в одну из таких комнат: его кабинет не подходил для намеченных целей уж точно. И теперь сам медлил в нескольких десятках локтей от двери. Так что пришлось глубоко вздохнуть и приказать себе перестать уже медлить в конце–то концов.

Сыщики и даже «бобры», которые охраняли опасного преступника, откровенно его побаивались. Нет, это не был настоящий страх, но неприязнь и опасение, которые всегда нервируют. Джейко не боялся. Когда–то он испытал на себе все худшее, на что были способны Белые Тигры, и страха перед ними не осталось. Остались воспоминания. Есть вещи, что не тускнеют в нашей памяти никогда.

– Я отпускаю тебя. Уходи. Не трону и твоих друзей. Но за это… – Поворот – такой быстрый, что глазом просто неуловим. Когти вновь впиваются в кожу на шее. Неглубоко, но чувствительно. – За это, мой милый, тебе придется ВОЗВРАЩАТЬСЯ…

Тогда это казалось приговором похуже пыток или казни. Годы прошли. Отношения изменились. А воспоминания остались. Однако привыкаешь уживаться и с ними.

– У тебя такая бледная кожа. И эти глаза… Теперь я понимаю, почему они казались мне такими странными. Потому что были ненастоящими… Смешно, тоненький ободок вокруг радужки – а как много он может поведать… Да, теперь я намного лучше все понимаю… – Рука скользила по щеке, губам, векам, лбу, вискам. Голубые глаза с вертикальными зрачками оказались слишком близко. – Боль в твоих дивных очах меня так возбуждает.

Тацу тряхнул головой. Он – ментальный маг, и понять, что испытывает парень, который уже ждет его в комнате для допросов, труда не составит. Джейко решительно потянул ручку на себя и вошел в комнату.

Первое, что поразило мага, когда полукровка повернул голову, была его молодость. На фотографии K° Эска выглядел много старше. Сейчас же перед Джейко сидел юноша, с очень большой натяжкой могущий называться молодым мужчиной. При виде Тацу он тут же нахмурился, и ощущение как от совсем юного создания пропало. Лицо оборотня привычно сложилось в насмешливую презрительную маску.

Начальник Магического Сыска про себя хмыкнул. Руки убийцы были закованы в наручники с недлинной цепью, намертво прикрепленной к столу. Сам он сидел на неудобном металлическом стуле. Свет лампы немилосердно выявлял все морщинки усталости и помятости одежды.

– Агн, выйди. Вы – тоже. – Приказ касался «бобров», что по правилам безопасности должны были присутствовать при допросе столь сильного существа, да еще и обладающего стихийным магическим даром.

– Но, шеф … – попытался возразить светловолосый гигант.

– Не обсуждается, – отрезал Тацу.

Дождавшись, когда недовольный сыщик и молчаливая группа поддержки закроют дверь с другой стороны, Джейко выдвинул стул напротив полукровки и уселся. Придвинул к себе пепельницу и достал сигарету.

– Покурить дадите, начальник? – развязно попросил Эска.

Тацу бросил на того изучающий взгляд и протянул пачку. Наручники имели цепь в локоть, так что курить при желании можно было.

– О! Шикуете, барин! – продолжил кривляться Ко.

Сигареты и правда были дорогие.

– К чему привыкли, – бросил Джейко, начиная игру.

– Да уж, наслышаны про вашу Семейку. А мы, – сощурил глаза полукровка, – к совсем другому привыкли.

– Угу, – будто все так же витая где–то в мыслях, кивнул начальник Сыска. – Наслышаны, – повторил он выражение собеседника. – Бедная семья. Мать, вынужденная горбатиться на двух работах. Тяжелое детство, деревянные игрушки, скользкий подоконник, – уже откровенно подначил Тацу.

– Да что ты знаешь!!! – привинченный к полу стол чуть не отлетел в сторону.

– Ничего, – безразлично пожал плечами маг. – Расскажи мне.

– Да пошел ты!!! – был ответ. Тело оборотня вновь расслабилось.

– Что–то в последнее время я это слышу все чаще, – пробормотал Тацу. Затянулся и медленно выпустил дым куда–то вверх, полюбовался, как тот рисует в воздухе замысловатые узоры, и вновь уставился на полукровку.

– Когда ты узнал, что обладаешь магическим даром?

Эска дернулся как от пощечины.

– Именно тогда мать раскололась? – В тонких длинных пальцах Джейко покачивался кулон, еще недавно украшавший шею перевертыша.

– Отдай! – рявкнул тот, в мгновение ока начав трансформацию морды.

Зрелище ничуть не впечатлило мага. «Все Тигры одинаковы», – почти презрительно в который раз подумал он. Кулон с цепочкой упал на стол, их накрыла бледная ладонь.

– Твой магический дар пробудился не более полугода назад, так? – как ни в чем не бывало продолжил Тацу. – Тогда–то ты все и понял. Гены ракки очень слабы, ребенок от смешанного брака всегда наследует внешность второго родителя, но сильны в одном – их потомки никогда – ни–ког–да – не обладают магическими способностями. По крайней мере, в течение трех поколений. – Джейко усмехнулся. – Кроме единственного исключения, – короткая эффектная пауза – дань фамильной любви мага к драматизму. – У ребенка могут быть магические способности, только если вторым родителем является кто–то из высшей оборотнической знати.

Джейко не надо было быть ментальным магом, чтобы видеть, что его слова попадают в цель. Лицо полукровки было маской ярости, ненависти и безумной жажды мести.

– Тогда–то мать и проговорилась, не так ли?

Рычание прервало красноречие начальника Магического Сыска.

– Ты даже не можешь представить себе, что это такое, – голос прорывался сквозь трансформирующуюся глотку, – знать, что ты прожил всю жизнь в нищете, без какой–либо перспективы в жизни, кроме непосильной работы и презрения чистокровок, и понимать, что все могло быть совсем по–другому! Знать, что подонок, обрюхативший когда–то мать, купается в роскоши, когда она вынуждена сутками работать, чтобы мы хоть как–то сводили концы с концами! Ты даже не представляешь, каково это обладать магическими способностями и не знать, как их использовать! И никогда… никогда не превращаться!

Дальше разобрать ничего было нельзя. Трансформация затронула голосовые связки, и ничего, кроме рыка, сквозь них уже не прорывалось. Джейко сидел, смотрел на беснующегося от невозможности добраться до проклятого этиуса оборотня, курил и думал.

Несомненно, так и было. Природная всепоглощающая ярость Белых Тигров прорвалась наружу, да еще и магический дар проснулся, а его нельзя не использовать, иначе колдун просто сгорает изнутри. Да еще такой удар по самолюбию.

– Хватит! – рявкнул Тацу, которому все это надоело. Его фамильная магия рванулась вперед и влепила пощечину полусумасшедшему перевертышу. На всяких психованных это действовало как ведро ледяной воды, опрокинутое на голову. – Хватит мне тут изображать бедного несчастного мальчика. Ты ведь отомстил, – цедил он слова. – Ты ведь организовал забастовку, всю эту заварушку в Кнайле вовсе не ради прав и лучшей жизни полукровок. Ты знал, что твоего отца пошлют на усмирение бунта. Насколько я знаю, он там и погиб. И я буду не я, если это не ты явился тому причиной.

– По локоть погрузил лапы в его горячие внутренности, – еле разбираемо произнес Ко Эска. – По локоть, – сумасшедший оскал. – И цацку тогда же снял. В конце концов, она должна принадлежать мне.

– А потом?

– Что потом?

– После того, как ты перебрался в Ойя? Зачем ты связался с этим эрковым Ястребом–полукровкой?

– Ты не поймешь!

– Не скажешь – не узнаешь. Может, и пойму.

Эска вытащил еще одну сигарету и сунул ее между клыками.

– Я хотел доказать, что я не половинка. Что я нормальный полноценный зверь.

«Ничего нового, – тоскливо подумал Джейко. – Доказать собственными же руками убитому отцу, что он ничем не хуже его». Тацу всегда выводили из себя бездарно потраченные жизни.

– Тебя, мой дорогой, провели как мальчика и использовали против таких же, как ты.

Тот упрямо мотнул головой, постепенно возвращаясь к прежней ехидной манере вести разговор:

– Твои шавки мне уже говорили.

– Отлично. Не люблю впустую тратить слова. Знаешь, что меня более всего забавляет? – Джейко усмехнулся сквозь выпущенный в собеседника дым. – Что как только ты получил бы вторую ипостась, ты тут же лишился бы первой. Надеюсь, мои сотрудники сообщили, что обряд, который над тобой проводили, убивал твой разум?

– Посмотри на меня, – развел руками, насколько позволяли цепи, полукровка, – разве я похож на нормального – несумасшедшего – человека?

– Нормальным давно не место в этом мире, так говорят? – сверкнул зубами в улыбке Тацу.

Его собеседник пожал плечами.

– Ты мог бы поехать в столицу, поступить в УМН, выучиться, – продолжил маг. – Почему же не поехал?

– Я слишком стар для университета.

– Глупости, в УМН есть факультет для тех, у кого поздно открылся магический дар. Это часто случается.

Эска вновь повел плечами:

– Я же говорил, что ты не поймешь.

– Ах да, – оскалился не хуже Тигра Тацу. – Стать полноценным зверем. Ты предпочел подвести своих друзей–коллег под изгнание и смерть. В Кнайле погибло эрк знает сколько полукровок и оборотней. Убить шестерых ни в чем не провинившихся перед тобой людей… ради… чего? Ради того, чтобы научиться переворачиваться. Так? Можешь не отвечать, только вот что я скажу… Один мой знакомый оборотень как–то сказал мне: «Чтобы стать зверем, надо сначала стать человеком».

– Хочешь мне почитать лекции о морали и нравственности? – ощерился полукровка.

– Зачем? – произнес Джейко, подымаясь. – Пусть тебе о морали палач на эшафоте рассказывает.

– Думаешь, ты меня этим напугаешь? – бросил ему вслед убийца. – Я никогда не мечтал жить долго и счастливо.

– Ты и не будешь, – ответил Тацу и закрыл за собой дверь.

– Ты привез мне подарок? – Белый Тигр как всегда появился эффектно: он стоял у открытого окна во всю стену, и за его плечами теряла белые лепестки цветущая слива.

– О да! Привез, – сухо ответил Джейко и перекинул Инема серебряный кулончик на порванной цепочке.

Куарсао поднял руку и поймал «подарок». В его лице ничего не изменилось.

– Ты ведь знал? – не отрывая глаз от главы Клана, Тацу налил себе коньяка.

– Знал что? – не собираясь отпираться, уточнил тот, неторопливо, с неповторимой грацией хищника приближаясь.

– Что организатор и руководитель волнений в Кнайле – сын одного из твоих военачальников. Лео Про.

– Глава рода Про, – кивнул Инема. – Да, я знал. Он сам просил меня запретить Ко Эске и его матери жить в Синих Горах.

– Но ты это не сделал?

– Не сделал, – перегнувшись через Тацу, Тигр налил коньяка и себе. – Это очень крепко держало Лео на привязи. Он вечно выступал против моих реформ. А род Про весьма влиятелен. Ублюдок Лео стал отличнейшим поводком.

Джейко только покачал головой. Не ему осуждать.

– Инема, а почему вы не учите полукровок магии? – отвернулся он к окну. Белоснежные вершины Синих Гор все так же, как и шестнадцать лет назад, подставляли солнцу свои бока.

– Зачем нам конкуренты?

Не ожидавший подобного ответа Джейко потрясенно уставился на собеседника. Тот только усмехнулся в эти большие глаза.

– Милый, ты слишком многого от меня хочешь. Полукровкам только недавно позволили жить на нашей земле. И ты не представляешь, каких мне усилий это стоило. А ты уже про обучение магии!

– Инема, по–моему, ты пытаешься продать мне веревку, выдавая ее за удава. У тебя абсолютная власть над Белыми Тиграми. Они боготворят тебя и выполнят любую твою прихоть.

– Джейко–Джейко, даже абсолютная власть имеет свои ограничения. Ты обладаешь властью, пока ведешь себя соответственно. Я могу приказать вырезать весь неугодивший мне род, потребовать луну с неба и бросить весь мой народ в войну по первой прихоти. Но я не могу изменить строй. Мне не перенести ни одного Храма, не оспорить власти внутри семей у глав родов… даже чтобы послать нескольких детишек в УМН, приходится выдерживать бои похлеще иных битв. – Куарсао помолчал. – Иногда я сам себе кажусь шахматистом, который может двигать фигуры по своему усмотрению, но не может изменить правила игры… Все, конечно, меняется, но… медленно, порой слишком медленно.

Тишина ненадолго повисла в воздухе. Потом Тацу все–таки спросил:

– Но ведь когда ты только пришел к власти, ты в корне изменил почти все… почти все, чем и как жили твои Тигры.

На этот раз почувствовал непреодолимую потребность полюбоваться на Синие Горы сам глава Клана. Его сильная крупная рука поднесла хрустальный бокал к чувственным губам.

– Тогда эти изменения были необходимы. Все чувствовали эту необходимость. Но только у меня хватило смелости провозгласить это вслух и почти насильно повернуть Тигров на новую дорогу… Вопрос тут стоял о выживании всего Клана… Тогда в чем–то было легче.

– В чем?

– Я был новым вожаком. И мое слово было законом.

– А что изменилось теперь?

– Теперь… я стал правителем.

– Не понимаю. Объясни.

– Теперь я уже не могу позволить себе вырезать или изгнать всех недовольных, – усмехнулся, словно сам себе не веря, Белый Тигр. – Ради ерунды я не буду ввязываться в затяжной конфликт с большинством, с влиятельными родами. В конце концов, ко всем нужным мыслям постепенно приходят все. Я могу подождать, когда на моей стороне будет хотя бы половина.

– А разве Белые Тигры еще не созрели до понимания проблемы полукровок? Взять хотя бы этот эпизод в Кнайле. Такого бы не случилось, если бы тигрят от смешенных союзов проверяли на магические способности и отправляли учиться.

– Это только один случай. Разумеется, когда я посчитаю возможным поставить перед Кланом этот вопрос, я его припомню.

– Понятно.

– А чего ты злишься, любовь моя?

– Я не злюсь. Просто в данном конкретном случае твои политические игры, как уже бывало, вылились в мои проблемы.

– Ты утрируешь.

– В чем–то, – согласился Джейко. – Я просто не люблю, когда ресурсы – особенно людские – используются нерационально.

Инема поймал пальцами подбородок темноволосого мага в свои пальцы и заглянул в его странные искрящиеся золотыми звездочками глаза. Взгляд Белого Тигра смягчился.

– Тебе просто жалко этого мальчика, – констатировал он, – так ведь?

– Так, – не стал отпираться Тацу. – У него все могло сложиться совсем иначе.

– Могло, – кивок. – Но не сложилось. Судьба не так уж часто бывает справедлива. Но мы сами выбираем свой путь. Он выбрал свой. Путь убийцы и игрушки в чужих лапах. Но я не собираюсь искать виноватого в этом. И уж тем более обвинять себя. Я верю в вину и расплату. Он виноват, и он расплатился. Когда–нибудь и я, и ты, и все остальные сделаем то же.

Эпилог

Дориан приехал на следующие выходные. Еще бы – ему тоже было интересно, чем все закончилось.

Друзья арендовали маленький прогулочный катер. Невысокий полуседой капитан неторопливо вел его по столь же неспешным водам Илеры – главной реки Ойя, красивой и щедрой, как и сам город. Джейко и Дориан развалились прямо на палубе. Мальчишка, судя по внешнему сходству, внук или поздний сын капитана и владельца суденышка, периодически приносил им выпивку. И жизнь казалось чудесной и безоблачной, как этот мягкий весенний день.

Солнышко ласково просвечивало сквозь совсем уже распустившиеся листья деревьев. Воды красавицы Илеры дарили легкую прохладу, отражая в себе ясное голубое небо и склонившиеся к ним ветви ив. Каштаны как на параде выстроились по обеим сторонам набережной. Их большие белые цветы, когда–то пленившие молодого Тацу, красовались погонами и орденами. Улыбками сияли статуи на фигурных мостах. А девушки, что разгуливали близ реки в нарядных – выходной же! – платьях, нет–нет да и махали мужчинам белыми ручками.

Джейко валялся на стащенном с лавочки покрывале и, попивая золотое пиво прямо из бутылки, щурился на солнце как довольный кот. Дориан, прислонившись спиной к этой самой скамье, тоже отдавал должное пьянящему напитку.

– Эх, хорошо, – протянул Тацу, который, как известно, долго молчать не умел. В ответ – только тихий плеск воды за бортом. – Мм… Дориан? – Он приподнял голову и посмотрел на друга. – Ты чего молчишь?

На губах Эйнерта вдруг заиграла столь редкая для него добрая улыбка.

– Балбес ты, Джейко.

– Это еще почему? – опешил тот.

– Да просто. По определению. Вот сколько тебя знаю, а так и не могу привыкнуть к твоим хождениям по канату над пропастью.

– Это ты о чем? – Обычно так начинались лекции о прискорбном отсутствии у названного этиуса инстинкта самосохранения.

– Это я обо всем, – передразнил его Дориан. – Вот, например, о том, что ты тогда отправился к Рикне Витцу в одиночку.

– Ой, прекрати. Меня и так Инема чуть не убил за тот случай. Не так уж сильно я и рисковал.

– Ага, – саркастически заметил Эйнерт. – Эти твои хваленые телепорты заблокировать как два пальца об стол. А эти эрковы Белые Тигры все сплошняком воины и маги.

– А что, мне надо было армию привести? – Тацу опять опустил голову и уставился в небо. – В одиночку легче выбираться. Да и не стал бы Рикна ничего делать. Ему тогда бы и дня не прожить. Тацу и Куарсао не стали бы разбираться, что случилось. Смели бы к эркам всех Белых Тигров Ойя и не пожалели бы.

– А кто мне говорил, что Белые Тигры сначала делают, а потом думают?

– Ну… определенный риск был, – немного уступил начальник Магического Сыска. – Но в той ситуации это был единственно правильный путь.

– Вот был бы правильный путь, если бы тебя на ленточки порезали!

– Да ладно тебе. Не порезали же. Зато сейчас Рикна Витц и все его Тигры мне по гроб жизни обязаны. Сам подумай. Я их, считай, от войны спас. Не допустил погромов, шумихи в прессе, даже когда стало известно, что убийца – Белый Тигр. Спас их бизнес, репутацию и отношения с властями – мэр до сих пор за это на меня злится. Одни двуликие боги знают, чего мне это стоило!.. Как я намучался, сумасшедшей белкой мотаться между десятью огнями.

– Можно подумать, что тебе это что–нибудь даст. Знаем мы благодарность этих Тигров.

– Напрасно ты так. Белые Тигры очень хорошо знают, что такое благодарность. Они мне обязаны, и как бы им ни хотелось скрипеть клыками, теперь я для них неприкосновенная персона и вполне могу потребовать отдать долг чести.

– И что, выполнят?

– Не знаю, – пожатие плеч, – но будут должны. И пусть им будет от этого тошно, – Тацу тихо и очень весело рассмеялся. – Видел бы ты, как Инема психовал по этому поводу.

– Да уж, представляю.

Они снова помолчали, уделив внимание золотистому напитку.

– А с Сизыми Ястребами что?

– А что с ними станется? – меланхолично пожал плечами Джейко. – Участвующих в заклинании Сирены, активных подстрекателей и всех, кто был причастен к заговору, арестовали и отправили в суд. Полагаю, кое–кому светит виселица, кому–то сроки. Часть депортируют. Может, через пару лет обменяем кого–то из заключенных на что–нибудь у Сизых Ястребов. Рыко Мар пытался освободить побольше своих птичек. Но это уж как получилось.

– Что, позверствовали Тацу? – усмехнулся Эйнерт, имея в виду тех, кто поехал с Джейко на переговоры, да и сейчас продолжали уточнять делали.

– Ну… не то чтобы очень. Но можешь быть уверен – своего не упустили.

– Вы, Тацу, вообще этого не умеете. Никогда не забуду, как ты, трепло такое, сумел отбрехаться от самого Белого Тигра. Мы как идиоты тебя шли спасать. Герои, эрк нас побери… А ты уже сам справился! Никогда в жизни не чувствовал себя таким кретином.

Джейко грустно улыбнулся. Ему не хотелось вспоминать о том, что произошло пятнадцать лет назад в Синих Горах.

– Может, если бы вы не поперлись тогда меня спасать, мы сейчас не были бы такими хорошими друзьями.

Дориан тоже ценил эти отношения. Он искренне считал, что именно этот противный и вредный Тацу вернул ему нормальное понимание жизни, умение любить и видеть в чувствах не слабость, а силу.

– Я всегда поражался тому, – продолжил Эйнерт, у которого появилось настроение поговорить, – что любая твоя глупость оборачивается благом.

Джейко усмехнулся:

– Я довел тебя до того, что ты приставил кинжал к моему горлу – и мы стали лучшими друзьями. Я полез к Белому Тигру, вызнал его секреты и предал его – и теперь у Семьи доходное предприятие и отличнейшие отношения с главой столь опасного оборотнического Клана. Я отправился в одиночку к Рикне Витцу – и вот уже все местные Белые Тигры должны чуть ли не молиться на меня… Смешно, но это так. Это, наверное, у меня карма такая.

– Это не карма такая, это ты придурок такой.

– Ну значит, так, – хохотнул тот. – Натуру не переделаешь.

– Мозгов не прибавишь, – ехидно продолжил Эйнерт.

В этиуса полетела подушка. Дориан перехватил ее, пристроил за спину и кивком поблагодарил.

– Так что, дело о Белом Тигре можно считать закрытым? – спросил Дориан, чувствуя некоторую потребность смягчить свои последние слова.

– Угу, – кивнул Джейко и перевернулся на живот, чтобы видеть друга. – Остались всякие мелочи, но это уже не моя забота.

– А как твои сотрудники? Вышли из больницы?

– Эрик – да, и уже достал свой активностью. Что он пытается доказать? Что ну просто необходим? Глупый. Я и так это знаю. Трудно без помощника. Рекки на днях домой отправят. Ты бы видел эту физиономию! Выглядит так, будто ему медаль дали. Еще бы – первое боевое ранение. Хотя по–хорошему надо им всем и мне тоже уши надрать. Мне – за раздолбайство. Инстинкт охоты взыграл, так меня растак. А их – за то, что их уделали как мальчиков.

– Да ладно тебе. Они же сыщики, а не бойцы.

– Все равно. Для кого один день в неделю выделен на физическую и магическую подготовку? Бьюсь с ними, бьюсь – и вот результат.

– Джейко, ну ты загнул. В той ситуации и профессиональные бойцы могли попасть впросак. Сам знаешь, для появления рефлексов вроде как у меня совсем другая подготовка нужна. И одного дня тут явно недостаточно. Скажи спасибо, что сразу не полегли.

– Спасибо, – саркастически бросил Тацу, который больше злился на себя, и даже не за то, что поддался на провокацию Ястребов, а за то, что сейчас не мог придумать, как полностью обезопасить своих людей.

– Ты лучше расскажи, как тебе удалось спровоцировать убийцу напасть именно на меня.

– Ой, да это ерунда, – махнул рукою Джейко. – Детский сад, младшая группа. Помнишь статью, что вышла в день твоего приезда в Ойя и нашего памятного похода в «Дверь в Риму»? – Дождавшись утвердительного кивка, продолжил: – Ну так вот, там был очень прозрачный намек на то, что никто паники и погромов не допустит. Улики хоть и указывают на Белых Тигров, а тем не менее никто не собирается обвинять всю общину. А это совсем не входило в планы Сизых Ястребов. Они–то надеялись, что я ухвачусь обеими руками за возможность насолить врагам моего ненаглядного Инема. А не тут–то было. И при этом они понимали, что только на мне и держатся эти спокойствие и порядок. Меня убивать они побоялись. Кто нас, Тацу, знает: как бы наша ярость не снесла не только Тигров, но и самих Ястребов, если я что–то раскопал. Если помнишь, даже сам убийца не напал на меня, пока я его не вынудил. У него были на этот счет точные указания. Конечно, они звучали не как приказ не убивать Тацу, а более обтекаемо, но не суть. Вот он и сбежал при первой возможности. Учуял «бобров» и убег. Его задачей, идеей фикс было вовсе не убийство, как мы первоначально думали. Он хотел научиться переворачиваться в зверя. Сизые Ястребы через свою пешку–полукровку нашептали ему об этом твоем культе. Помнишь, ты рассказывал? Я потом нашел информацию о нем. Культ Единого Зверя с их идеей о происхождении всех оборотней от одного существа. Что, мол, раньше Тигр мог родить Лиса, а Ворон мог быть братом Шакалу. У них даже была теория, что оборотничество может передаваться при укусах, вроде заразной болезни. Бред, конечно, но это как подать. А расписали только так. Ястребы вообще это умеют, я еще на переговорах заметил. И, мол, чтобы получить эту способность – я про полную трансформацию – нужно принести несколько жертв. Особым способом убитых и особым оружием. Так, я, кажется, повторяюсь. Ты ведь уже слышал все эти рассуждения.

– И не раз.

– Ну извини. Увлекся. Так о чем это я? А. Ястребы поняли, что меня надо как–то выводить из игры. Или убить, или ранить. А лучше всего – использовать. Что могло заставить меня действовать без раздумий и размышлений? Основываясь только на чувствах? Гибель кого–то из близких мне людей. Действительно близких. Я, признаться, опасался за своих сотрудников, хоть они мне и не родственники, наверное, и не друзья, а все же… А тут так вовремя ты приехал. Вот и родилась эта идея. Я перед твоим приездом Эрика в «Дверь в Риму» отправил заказать кабинет для двоих. Каждая собака в Ойя знает, что Эрик – мой личный помощник. Поэтому Ястребы быстро просекли, где я буду вечером и что я буду не один. Узнать, кто у меня гостит, труда тоже не составило. Репутация у меня сам знаешь какая. Ну а дальше было делом техники. Разыграть сцену ревности, ссору, драку. Хорошо у нас получилось, правда?

Мужчины усмехнулись, вспомнив, как повеселились в прошлые выходные. Как стояли в кабинете и соревновались, кто громче разобьет тарелку или чашку, кто удачнее придумает реплику. Потом еще драка эта. Слава двуликим богам, оба актерами были хорошими, и «удары» наносились не в полную силу. Да и понавешали на себя «щитов» особых, чтобы ненароком не пораниться: им обоим требовалось быть в форме для более серьезных дел.

– Не могу поверить, что ты мне тогда в челюсть врезал! Я как раз «щиты» убрал.

– Я не смог удержаться, – оскалился Дориан. – И вообще – ты это заслужил. Из–за тебя моя репутация навеки загублена!

– Можно подумать, она до этого была цела!

– Да уж, с тобой поведешься…

На этом оба не выдержали и захохотали как сумасшедшие.

– Ой, не могу, – простонал Тацу, вытирая слезы. – «Ты хоть знаешь, что я чувствую каждый раз, когда открываю газету и вижу твою довольную рожу с какой–нибудь великосветской стервой?!», – процитировал он особо запомнившуюся фразу.

– А ты! Ты тоже хорош! «Это ты мне будешь говорить после того, что живешь с даэ!» Я чуть там же не упал! Тебе повезло, что Дрэм этого не слышал! Не посмотрел бы, что для дела надо, врезал бы от души.

– Да–да, я помню – ногой с разворота, – хихикнул Джейко.

– Точно–точно! И это еще цветочки!

– Ха! Самое сложное было – уговорить тебя! – произнес Тацу, мигом вспомнив ту памятную сцену.

Ласковое утро. Солнышко, птички, кофе, подозрительно прищуренный взгляд лучшего друга.

– Что ты имеешь в виду под «повеселиться на славу»?

– Нет! Нет!! И нет!!! – ответ на пояснения. – Не дождешься! Я в твоих играх участвовать не буду! Так и запомни – НЕ БУ–ДУ!

– Ну Дориан, послушай! – уцепившись за рукав и подняв на приятеля умоляющие глаза. – Все продумано. Ты идеально подходишь на эту роль! Мы с тобой давно знакомы. Про нас эрк знает какие слухи ходят!..

– Это все из–за тебя, поганец такой! Вечно врываешься ко мне на лекции с воплем: «Ты мне нужен прямо сейчас, милый!» Половина УМНа уверена, что у нас роман!

Джейко рассмеялся. Эта шутка прилипла к ним еще со студенческих времен, и он не мог отказать себе в этой шалости. Да и Дориан, хоть и ругался, тоже привык. Иногда дружба заставляет нас делать весьма странные вещи.

– Обещаю месяц не появляться в УМНе таким образом!

– Два!

– Так ты согласен?!

– Нет!

– Но ведь уже торгуешься!

– С кем поведешься!

– Хоть чему–то полезному от меня научился!

– Ну ты и нахал!

– А ты только узнал?

– Я оптимист и надеялся на лучшее.

– Это тебя и погубит. Дориан, ну, пожалуйста, прошу тебя! Никто лучше тебя не подойдет. К тому же ты единственный, кто сможет продержаться против этого распроклятого оборотня необходимое количество времени!

Это действительно было проблемой. Засаду нужно было делать, а людей ставить близко нельзя. В прошлый раз убийце удалось скрыться без проблем. Сейчас самое важное было его не упустить. Как ругались все, продумывающие маршрут, по которому «живцу» требовалось двигаться! Решено было, что «бобры» вместе со своими магами засядут в нескольких местах на параллельных улицах и будут ждать, когда в ночное небо взлетит сигнальная ракета. Именно в одно из таких мест и телепортировался Джейко, когда сдали нервы. Он не мог это сделать сразу: опасался, что за ним могут следить, подозревая уловку.

– Вдоль всего твоего пути будут сидеть отряды лучших бойцов СГБР. Тебе надо будет только продержаться, пока они телепортируются!

– Ага, против сумасшедшего оборотня!

– Ну войди в боевой транс! Ты же в таком состоянии невероятно быстр и ловок! Я не могу отправить на такое опасное мероприятие кого–то другого. Только кого–то из «бобров», а никто из них мне не близок. Не поверят. Да и «бобров» хорошо знают в городе, побоятся связываться. У нас про них прямо–таки легенды ходят.

– Знаешь, что меня больше всего бесит в этом? Ты провел такую грандиозную работу. Маршрут составил, «бобров» переколомутил, столик в этом ресторане заказал, статью в газете организовал… что еще?

– Заставил Городскую Стражу провести рейд по кабакам в трущобах, чтобы не отвлекать нашего оборотня на другие драки, да и вынудить его выбраться из этого района. Ну и самим маленькую передышку получить.

– Вот! И все это – даже не спросив моего согласия! А сейчас ты ставишь меня в условия, когда я просто вынужден согласиться!

Джейко словно не заметил возмущения приятеля.

– Два соображения, – спокойно начал объяснять начальник Магического Сыска. – Во–первых, я не думал, что ты будешь так ломаться. Мне казалось, ты только рад будешь возможности поразмять косточки в настоящем деле, а то скоро совсем корни пустишь на своей преподавательской работе. Не может быть так, чтобы ты совсем уж вытравил из себя рисковость и честолюбие профессионала. А во–вторых, у меня есть запасной вариант на случай того, что ты не согласишься.

– Ну–ка, ну–ка, интересно послушать. – Эйнерт скрестил руки на груди.

– Если ты сейчас отказываешься мне помочь, то я отправляюсь к кому–нибудь из руководимей местной общины Сизых Ястребов и начинаю предъявлять им обвинения. Неофициально, но весьма убедительно. Ты знаешь, блефовать я умею.

– Знаю… Подожди–ка, то есть ты хочешь вызвать огонь на себя! – Эйнерт даже обличающе ткнул пальцем в грудь друга. – Вынудить их убить ТЕБЯ!

– Угу.

– Да ты рехнулся! – От полноты чувств Дориан схватил Джейко за грудки. Эффектно не удалось: халат на Тацу был широкий и только немного сбился на сторону. Так что Эйнерту пришлось схватить Джейко за плечи. Хотелось еще и врезать, но пока маг держал себя в руках. – Тебя уложат – ты даже понять не успеешь как!

– Дориан, – Джейко освободился из мертвой хватки, – перестань думать обо мне, как о беспомощном младенце! Я маг. И маг хороший. В этом городе один из лучших. И сталкивался с этим полукровкой, пусть и в более выгодных для меня условиях. Более того – я начальник и несу ответственность за своих людей. И сейчас рискую тем, что если помедлю еще немного, то могут взяться за них! Я этого не допущу! Так или иначе, с твоей помощью или без нее сегодня все решится! Ты можешь или участвовать, или подождать меня тут! Но решение принято, и я ничего менять не буду!

– Ты придурок! – рявкнул Эйнерт, чувствуя, что ему расставили ловушку сообразно его характеру.

– Ты мне говоришь это каждый раз, когда мы встречаемся!

– И хоть раз я был не прав?! Я вообще не могу понять, как тебя до сих пор не убили!

– Потому что я умный и осторожный!

– Ты?! Это ты–то осторожный! Да я не знаю никого из еще живых людей, кто так часто попадал бы в переделки! Что за любовь к хождению по канату над пропастью?!

– Дориан, ты хочешь, чтобы я объяснил тебе глобальные законы мира, психологии и магии?! Я не знаю ответа на твой вопрос! Не знаю! Я просто такой, какой есть! Что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты наконец начал думать и вспомнил про осторожность! По–моему, у тебя вообще нет инстинкта самосохранения!

Они стояли друг против друга, сияя яростью в таких разных глазах. Картинка красивая. Если не испугаться. Джейко сник первым.

– Ты поможешь мне? – спросил он, отвернувшись.

– А что мне за это будет? – процитировал его друг весьма памятный им обоим инцидент. Тацу обернулся к Дориану, не веря собственным ушам.

Улыбка прямо–таки рвалась с губ Эйнерта.

– Но ведь уговорил, – хохотнул Дориан, поудобнее устраиваясь. – Почему я всегда поддаюсь на твои авантюры?

– Потому что я невероятно обаятельный тип, – не растерялся Джейко.

Подушка полетела обратно. Впрочем, Тацу тоже поймал ее. И тут же пристроил к делу.

– Я, знаешь, чего не понял? – Эйнерт посмотрел на солнце через остатки пива в бутылке.

– Чего?

– Почему сначала не оставалось никаких следов, а в шестом случае – следы когтей?

– Ммм… во–первых, заклинание Сирены усиливало способность трансформации, а во–вторых, ему хотелось это проверить или показать… Игрался он. Еще бы – такие успехи. До Ойя он только морду мог трансформировать, а после встречи с тем полукровкой–Ястребом – сначала руки, потом и ноги, почти полностью смог трансформироваться. Как не поиграться?..

– Ты чего вздыхаешь?

– Да я так… вот вновь думаю, как часто люди не могут провести черту между целью и фанатизмом. Только приверженность своей цели, следование мечте – одной и самой главной – может привести к… успеху, достижению желаемого… И в то же время чуть больше одержимости – и все. Катастрофа. На что только не идут люди ради засевшей в голове идеи…

– А ты смог бы отказаться от своей мечты, если бы пришлось ради ее достижения пойти на преступление? – коварно спросил Дориан.

– Ммм… не знаю. Возможно. Но не факт. Я неудачный пример. Моя семейка вытащит меня из любой передряги. Да и… логика у нас своеобразная. Хотя когда–то я нарушил все мыслимые и немыслимые моральные законы. Сам знаешь.

– Да уж. Я тем более неудачный пример, с моим–то прошлым. Кто у нас еще есть? О! Лисси!

– Лисси слишком порядочная. Скию тоже преступницей я представить не могу.

– А Моранна – черный маг. Ей по статусу положено на грани закона стоять, где выдержать, а где и отступить.

– А Дрэм?

– А что Дрэм? Кто ж его, укурка этакого, знает. Это уж как «склизько чудовисько» скажет.

– Это что еще за монстр такой?

– Не знаю. Устное Дрэмушкино творчество. Спроси сам.

– Чтобы он мне снова лекцию на полчаса выдал, из которой я не понял бы ровным счетом ничего?

– Ну–у, ты же у нас любитель изящной словесности.

– Не настолько. Глупости весь этот разговор. На преступление способен любой. Это я уже по практике знаю. Такие порой убийцы попадаются, ни в жизнь бы не подумал.

– А мы и не про убийство говорим.

– Да? А про что?

– Про одержимость.

– Тогда вывод будет такой – все зависит от каждого конкретного случая и каждого конкретного существа.

– Угу. А вот скажи мне, – резко – как он это любил – переключился на другое Эйнерт, – этот ваш… как его? Ко Эска… он вообще попал в подозреваемые? Или твои ищейки носились по городу зазря?

– Не зазря. Он попал в группу самых подозрительных. В основном потому, конечно, что был руководителем, так сказать идейным вдохновителем восстания в Кнайле.

– Так почему его сразу в оборот не взяли?

– Будешь смеяться – у него было алиби на два преступления. Слабенькое, шаткое, но было.

– И какое?

– Ну во время первого убийства он якобы праздновал что–то там в каком–то другом кабаке, не так далеко. Якобы его там все время видели. Но сам знаешь, когда все пьяные в никуда, то поручиться за верность их воспоминаний нельзя, хотя они всегда ну просто абсолютно точно – «не обижай, начальник, все ну вот просто все помню», – передразнил Тацу, – помнят. В третьем случае он с кем–то пил. Сам понимаешь, к тому времени этот выпивоха уже храпел на столе, мотнуться туда–сюда со скоростью оборотня ничего не стоило. Алиби были шаткие. Но до поры до времени Kо Эску решили не трогать. Потому как подозрительны всегда два случая: когда алиби нет вовсе и когда оно абсолютно твердое. Вот это всегда подозрительно. А шатающиеся алиби не на все случаи частенько внушают наибольшее доверие. Разумеется, не всегда. Как и в этот раз.

– А что же это Сизые Ястребы ему алиби не придумали посолидней?

– А на кой им это? Все равно они собирались его подставить, нам подсунуть.

– А по какому принципу жертвы выбирались?

– Да ни по какому. Вернее, первые две жертвы связаны были с Белыми Тиграми. И наш убийца мог с ними соприкасаться. Остальных выбирали, скорее, как наиболее неудачно оказавшихся не в том месте и не в то время. Все–таки управлять безумцем трудно. Побыстрее указать ему на подходящую кандидатуру да и отвязаться от этой грязной работы. А, был еще один принцип – чтобы выглядел здоровым, как выбирают бычка на убой для дорогих гостей, чтобы не оскорбить бога – это для полукровки. А еще не мага и не оборотня. Чтобы не было осечек. А то этот парень, конечно, крут, но мало ли что.

– Хм… Понятно. Только на меня прицельно указали.

– Точно. Гордись!

– Несмешно!

– Да? Ну не плакать же.

– Джейко, ты пьян.

– Ни капельки. Это только вторая бутылка!

– А чего чушь несешь?

– Работа такая. Да ладно тебе. Могу я расслабиться в свой законный выходной?

– Можешь–можешь. О, вот что вспомнил! Помнишь, ты рассказывал, что когда отводил лошадку после визита к Рикне Витцу почуял магию незнакомую. Она же привела тебя в «Зеленый фонарь», где ты подрался.

– Угу, помню. И что?

– Ты разобрался, что это была за магия?

– Это самое смешное во всей истории, – улыбнулся Джейко. – Это колдовала новая кухарка в «Зеленом фонаре». Весьма необычная, но не запрещенная врожденная магия. Блюда с ней получаются просто отменные!

– Значит, случайность?

– Выходит, что случайность. Одна из тех случайностей, что на диво часто происходят в важные моменты нашей жизни.

Друзья понимающе ухмыльнулись.

– Отличнейший вид, – глубокомысленно заметил Дориан.

– А то! – согласился Тацу, проследив взгляд друга. Устремлен он был на прогуливающуюся по набережной прелестнейшую брюнетку.

Дело об Осени

Глава 1

Осень накрыла Ойя, как однажды накрывает любовь – полностью и целиком. И, как любовь – человека, сделала город невероятно прекрасным. Все вокруг заполнилось множеством восхитительных оттенков желтого, рыжего, багряного, красного. Еще зеленела трава. И точеные стволы деревьев тянулись к ласковому, уже давно не обжигающему, как летом, солнцу, выделяясь из этого буйства красок строгим черным, но при этом каким–то удивительно теплым цветом.

И в воздухе тоже уже царила осень. Нет, это был не запах дождей или грязи, не аромат прелой листвы. Это было то особое чувство, которое возникает на стыке времен года, когда ничего вроде не предвещает перемен, но что–то внутри уже шепчет о них. И ждет…

Она вышла перед рестораном «Сад Веньера» из дорогой черно–лаковой с вензелями кареты. Увидев и узнав их, на улицах Ойя застывали мужчины в отчаянной надежде хоть одним глазком глянуть на владелицу этих инициалов.

Сначала из открытой двери показалась изящная ладонь в атласной перчатке. Оперлась на руку лакея. И в этот момент многие ему позавидовали.

Потом на тротуар ступила ножка в темной блестящей туфельке и черном чулочке. Маленькая ступня, стройная лодыжка. На мгновение они явили себя миру, чтобы тут же скрыться в оборках пышного красного платья.

Черная шляпка короной красовалась на темных, поднятых в сложную прическу волосах. Рубиновое колье подчеркивало лебединый изгиб шеи и влекло взор к декольте. Нужно ли говорить, что ничего более интригующего в открывшейся взору картине просто не было и быть не могло?

Вообще все в даме соответствовало заведению, которое она изволила посетить. «Сад Веньера» – великолепный дорогой ресторан–клуб с множеством отдельных кабинетов и манерной прислугой. Все здесь было пропитано шиком, чуть вульгарной роскошью и не слишком усердно завуалированным пороком. И даму тут знали.

Стоило ей сделать пару шагов, как навстречу выскочил метрдотель, рассыпался в комплиментах и, стараясь особо не пялиться в вырез платья, проводил красавицу в один из отдельных кабинетов, предложив меню и мигом принеся самое лучшее вино из подвалов, редко открываемых даже для самых дорогих – читай, денежных – гостей.

Легкая черная вуаль прикрывала одни из самых прекрасных глаз Ойя, и принадлежали они блестящей даме полусвета – Саа–ми Гирэ.

Не прошло и десяти минут, как, неторопливо свернув на недлинную подъездную аллею, перед «Садом Веньера» остановилась еще одна карета. Явно наемная, но от этого не менее дорогая. И вновь метрдотелю пришлось усердно гнуть спину.

Сбросив плащ и перчатки ему на руки, высокий элегантный в той редкой степени, какая присуща только истинным аристократам, мужчина поправил черные волосы и направился к сторону отдельных кабинетов. Легкие тени, ласкаясь, ложились на его бледное лицо, а огоньки свечей перекликались с искорками в опасных темных глазах.

Дверь услужливо распахнулась перед посетителем, и навстречу ему начала подниматься с полукруглого диванчика одна из самых красивых женщин Ойя.

– Джейко, дорогой! – протянула она к нему обе руки. – Наконец–то! Совсем меня забыл, негодник! – мурлыкала куртизанка.

– Саа–ми, – заулыбался лэр[32] Тацу – начальник Магического Сыска этого славного города и представитель одной из девяти Правящих Семей Эсквики,[33] целуя тонкие пальчики на одной, а потом другой ручке. – Что ты, моя красавица? Как я мог тебя забыть? Дела–дела…

– Никак всех преступников не выловишь? – бархатисто смеясь, отвечала ему дама.

На этом дверь захлопнулась, и метрдотель не услышал больше ни слова. Но еще долго мучился завистью и чувством собственной неполноценности. Чтобы заполучить благосклонность такой женщины, как дэлэ[34] Гирэ, надо было иметь не просто о–очень много денег. Надо было еще обладать властью, умом, талантом или красотой. Джейко Тацу обладал всем этим в полном объеме. И это очень раздражало.

– Мм… лэр Тацу, вы, как всегда, великолепны. – Много–много времени спустя уже в своем особняке откинулась на подушку Саа–ми Гирэ, засмеялась, пытаясь прийти в себя и поправляя на влажной коже ожерелье – единственное, что осталось на ней из одежды.

Джейко тоже улыбнулся, целуя покатое плечико, а потом изящные смуглые пальчики, бережно, как величайшую ценность, держа их в ладони. Потом потянулся за стоящими на прикроватной тумбочке бокалами. Один передал даме, из второго отпил.

– А теперь, моя прекрасная Саа–ми, расскажи мне, чему я действительно обязан удовольствием видеть тебя.

Саа–ми Гирэ была лучшей и самой дорогой куртизанкой Ойя. В круг ее постоянных посетителей входили только самые влиятельные и состоятельные люди города. Она была красива, умна, страстна и искусна. А еще она умела молчать. И каждый, кто оказывался в ее спальне, знал, что все, что в ней будет сказано, останется в этих стенах. Равно как и сам факт визита, если оный должно было скрывать. Кроме того, у дэлэ Гирэ всегда можно было получить дельный совет. Она разбиралась в светской и политической жизни не хуже виднейших политиков этой страны. Да и знала не в пример больше очень и очень многих.

Хотя, конечно, прежде всего она славилась своим искусством дарить наслаждение.

И при этом никто не догадывался, что Саа–ми Гирэ была одним из самых секретных и ценных информаторов лэра Джейко Тацу. Женщина очень хорошо умела разбираться в том, что важно, а что нет. И иногда посылала начальнику Магического Сыска надушенное письмецо с одной лишь фразой: «Я соскучилась, мой дорогой». А сведения, которые куртизанка предоставляла, всегда были верны и порой бесценны.

Саа–ми Гирэ очень много платили за секс. Джейко платил еще больше.

Но не за секс.

Хотя… и за секс тоже.

Женщина потянулась, пригубила вина, немного поводила коготками по обнаженной коже любовника, будто что–то рисуя и явно подбирая слова. Джейко не торопил. Ему тоже нужно было время восстановиться после тех акробатических трюков, которые они только что проделывали.

– Знаешь Амано Сваермаха? – наконец спросила Саа–ми. Даже сейчас в деловом, по сути, разговоре голос у нее оставался мягким, тягучим, словно бархатным. Такой голос чаровал и завораживал. Оставлял в голове лишь порочные мысли… и восхищение. Она действительно была хороша.

– Амано Сваермах, – прикрыл глаза лэр Тацу. – М–да, конечно. Это один из самых близких помощников Бооа Кэца.

Одним из крупнейших производств Ойя было изготовление «пузырей» – техно–магических летательных аппаратов, и в самом деле очень похожих на пузыри на воде. В воздухе они двигались по строго определенному курсу, проложенному между АМС – аркадными магическими станциями.

При внешней простоте «пузыри» были устройствами весьма сложными и капризными. Да и изготавливать их было непросто. Кроме того, все стадии производства летательного аппарата нельзя было разрывать, а изнашивались «пузыри» всего за несколько лет.

Обслуживание станций требовало постоянного присутствия на них магов. Собственно, большую часть персонала АМС составляли именно волшебники. Контролировалась эта сеть государством. А вот производство необходимого оборудования для станций и самих «пузырей» уже долгие годы находилось в руках Семьи Кэц. Собственно, именно им и принадлежала идея создания такой дивной конструкции, а точнее, двум братьям Кэц. Один из них был гениальным техником и конструктором, второй – очень талантливым магом. Они и придумали, как соединить эти два умения и воплотить в жизнь извечную мечту человека о полете. Их изобретение позволило людям возноситься к небесам. Даже если они не маги. С тех пор производство «пузырей» и не уходило из цепких лап этой семьи.

А вот на станции и поддержание воздушно–магических путей, по которым двигались летательные аппараты, ни денег, ни магии не хватило.

Впрочем, того, что у них было, и так на хлеб с маслом хватало. Тут были и магические лаборатории, и исследовательско–конструкторские центры, и собственно производство, и полигоны для испытаний, и склады, и много чего еще. Называлось все это богатство «Юдзу», что в примерном переводе с одного из языков Эсквики означало «К звездам!».

– М–да, Амано Сваермах. – Джейко сделал еще глоток. Мм… божественно… Как и все в доме Саа–ми, вино было очень дорогим и чувственным. – Способный, умный интриган. Женат. Двое детей. Старшая девочка болеет чем–то врожденным. Почти не выходит из дома. Сам Сваермах за свои сто пятьдесят восемь лет уже достиг всего, на что мог рассчитывать. Не–маг. – Про себя Тацу добавил еще кое–каких подробностей. – Тоже твой клиент? И что с ним?

– Да, клиент. Был у меня недавно. Предлагал… ну не буду тебе говорить, что предлагал. Я отшутилась, что, мол, когда станешь главным на «Юдзу», вот тогда–то… Я–то знаю, что это невозможно. Он же к Семье Кэц никаким боком не принадлежит. А он как–то так по–особому засмеялся и ответил: «Значит, очень скоро».

– И что? Думаешь, это он серьезно?

– Думаю, да.

– А по–моему, это просто пустое бахвальство еще одного самца. Сам порой люблю перед девушками покрасоваться.

– Нет, Джейко, уж что–что, а отличать правду от пустого бахвальства я научилась о–очень давно. Иначе не лежала бы тут с тобой, а стояла бы где–нибудь на улицах нашего славного города в ожидании не слишком брезгливого клиента.

Тацу не мог не согласиться с таким аргументом. Саа–ми прекрасно разбиралась в людях. Недаром связалась с ним, знала, что надежней нет ничего. Мужчина и так, и эдак повертел в голове сведения. Невозможно… Законным путем невозможно.

– Спасибо, моя дорогая, буду думать.

– На первый взгляд бред, да? – Женщина вновь прильнула к любовнику.

– И на второй тоже, – шепнул он, целуя подставленные губы. – А ты не спросила, что он имеет в виду? – Ладони скользили по гладкой коже.

– Спросила, но он отмахнулся, попросив «не забивать мою чудную головку вещами, которых я не пойму», – фыркнула Саа–ми, выгибаясь под ласками умелых рук. – Ненавижу мужланов, считающих всех женщин поголовно идиотками. – Саа–ми знала, перед кем можно откровенничать, перед кем нет.

– Я думал, что уж ты–то имеешь возможность выбирать любовников по себе. – Джейко явно увлекся поцелуями удивительно красивой шеи куртизанки.

– Вообще – да, но иногда приходится проводить политические акции.

Тацу засмеялся, уже откровенно увлекая любовницу в водоворот страсти. В голове же шел просчет вариантов. В любом случае смена власти на «Юдзу» была ему невыгодна. Да и как осуществить это силами Амано Сваермаха, глава Магического Сыска не понимал. А это уже было интересным. К тому же Джейко очень хорошо знал, что нет ничего невозможного. А жизнь научила его и тому, что нельзя выпускать из виду ничего необычного. Иначе можно проворонить нечто важное.

– Шеф, тут к вам Рани Кейш. – В дверь кабинета Джейко в Магическом Сыске просунулась голова его помощника Эрика Брокка.

Тацу кивнул. Все равно его согласие принять посетителя и коллегу было, скорее, формальностью и данью необходимости соблюдать хоть какую–то видимость субординации. Рани Кейш был следователем Городского Сыска в отличие от Магического. Принадлежал он к расе ашшей,[35] а значит, был счастливым обладателем рыжих волос и огромных зеленых, как молодая трава, глаз.

– Привет, лэр Тацу! – ввалился в кабинет Рани, улыбаясь во все зубы и усаживаясь верхом на стул.

Джейко с Кейшем не раз сотрудничали. Не раз рисковали жизнью. Не раз обменивались информацией. И не раз вместе отмечали успешное завершение совместных дел. Так что отношения у них были вполне приятельские.

– Доброе утро, Рани, – улыбнулся Джейко. – Кофе?

– Конечно. У тебя он всегда отличный.

Тацу улыбнулся и попросил помощников сварить им кофе. Пока же поболтали ни о чем, обсудили последние кадровые перестановки в Городском Совете, рассказали по паре баек, благо обоим было что поведать. Чуть позже, уже попивая горячий крепкий напиток, Кейш произнес:

– А вообще я по делу.

– Кто бы сомневался.

Рани закинул в рот печенюшку и ухмыльнулся.

– Но не для того, чтобы навалить новых дел, как, судя по твоей мине, ты подумал, а чтобы подкинуть информацию для размышления.

– Ну–ка, ну–ка, – заинтересовался Джейко.

– Тацу! – хмыкнул его собеседник. Семья Тацу была известна своей страстью к сбору сведений.

– Угу, Тацу. Так что не томи мою высокородную особу и вещай уже, что там такого интересного ты нарыл.

– Вещаю–вещаю. – Рани собрался с мыслями и вот что поведал: – Вчера в Выездном переулке был ограблен склад.

Джейко приподнял бровь, предлагая продолжать: если бы в деле использовалась магия или были бы взломаны охранные заклятия, то дело уже лежало бы у него на столе. А коли нет, то, значит, колдовство в этой краже не было задействовано.

– Обычный такой склад. Много строительных материалов. Краски всякие. Бытовая химия.

– Что–нибудь особо ценное?

– Ну что–то было, не суть. Грабители взяли только то, что более–менее дорогое, и то, что можно легко унести.

– Логично.

– Да, логично. И именно в связи с этим меня удивила одна пропажа. На этом складе стоял здоровенный такой ящик с таилом.[36] – Рани развел руки на расстояние чуть большее ширины его плеч, показывая размер украденной вещи. – Сечешь?

– Секу, – странновато улыбаясь, покивал головой Тацу. Таил – это было единственное вещество, в котором можно было спрятать мощный магический артефакт так, чтобы стража на воротах или в патрулях не смогла почувствовать его ауру (для отслеживания подобного использовались специальные приспособления). – Но почему он просто не купил таил?

– Ха! Это самое смешное. Я специально проверил. Сейчас в свободной продаже таила нет.

– Почему? – искренне удивился Джейко. – Уж что–что, а таила всегда в продаже навалом.

– А вот и нет. Кто нам поставляет таил?

– Кто–то из Кайрана,[37] – пожал плечами Тацу.

– Не кто–то, а Клан Барсуков. А они в очередной раз поцапались с нашим дорогим правительством – привет твоей тетке! – и в результате мы имеем перебои с поставками таила.

Джейко соединил кончики пальцев в любимом жесте, легко улыбнувшись на шутку приятеля и мигом вспомнив Льону Тацу, которая в данный момент представляла их Семью в Совете Старейшин – высшем правящем органе Эсквики. Тетушка, на самом деле являющаяся ему двоюродной бабушкой, на днях связалась с ним по зеркалу – не простому, конечно, а сложному магическому устройству – и попросила приехать на выходных.[38] Тетя частенько давала Джейко различные поручения, посылала с дипломатическими миссиями, доверяла вести переговоры самой высокой степени сложности и явно видела в нем преемника. Впрочем, что–то подобное могло произойти еще очень и очень нескоро.

– Разумеется, – продолжил Кейш, – наши торговцы тут же отреагировали и подняли цены, чем очень взбесили нашего мэра.

– Потому что его сын как раз развернул полномасштабное строительство небольших домиков для среднего класса, – продолжил Джейко. Уж это он отлично знал. Идея мэра ему очень нравилась, а то, что на этом нагреет руки его сын, Тацу ничуть не беспокоило. Пусть это не совсем честно в отношении других строителей, но, в конце концов, в этом строительстве будет задействовано очень много рабочих, строителей, инженеров, торговля только выиграет от таких объемов, а люди получат новые недорогие дома.

– Ну да, мэр пригрозил повышением налогов, проблемами с продлением лицензий, особой придирчивостью инспекторов, короче, сам понимаешь, не маленький. В результате сейчас весь таил идет прямиком на стройку мэрова сынка.

– А конфликт с Барсуками конечно же разрешится, – задумчиво протянул начальник Магического Сыска. – Только когда именно – неизвестно. Насколько я знаю, наши предпочтут потянуть, так как по нам эти проблемы бьют куда меньше, чем по Барсукам, а значит, есть шанс вытянуть из них побольше.

– Вот–вот.

– Интересно, почему еще не появились перекупщики этого таила? Барсуки продали бы его кому–нибудь другому, а те – нам. Дороже бы вышло, но окупилось бы.

– Так конфликт не так давно случился. Да и такой уж потребности в таиле нет.

– И то верно. А вот скажи мне, Рани, а ведь таил в строительстве можно легко заменить?

– Ага. Полно заменителей, хотя таил лучше всего.

– И дешевле. Был.

– Да и по свойствам все же…

– Однако что–то мне сомнительно, что кто–то стал бы грабить склад только ради него. Ведь если уносили лишь самое ценное и нетяжелое, лучше было бы захватить что–то другое. Ведь даже с учетом его нынешнего дефицита таил не может стоить так уж высоко.

– Вот и я так думаю. К тому же ящик с ним стоял в дальней части склада, и грабителям пришлось чуть ли не выкапывать его из вороха всякого прочего барахла.

– А это время, – подхватил мысль Тацу. – И тащить его нелегко. Вряд ли кто–то пошел бы на такие сложности только ради строительства, как думаешь?

– Так и думаю.

– Хм, как интересно, – смакуя каждый звук, протянул начальник Магического Сыска. В глазах – в синем ободке их радужек – заплясали золотые искорки.

День прошел на удивление быстро. После визита Рани посетители повалили один за другим. Сначала пришел Редис из «Охраняйте ваш дом с магами» – лавочки, специализирующейся на охранных заклинаниях. Две недели назад одно из таковых обезвредили, а здание, находящееся под его защитой, ограбили. Вынесли все подчистую. Тацу, к слову говоря, не понимал, как люди могут доверять охрану лишь магии, если сами в ней не разбираются. Особняк начальника Магического Сыска тоже стоял под таковой защитой, но там заклятия использовались первосортные, их такие специалисты ставили! Да и сам Джейко, будучи волшебником, мог проверить, так ли все действует или что–то барахлит, как и случилось в деле, из–за которого Редис и таскался в контору уже вторую неделю. Сотрудники Магического Сыска тогда выяснили, что ошибка, позволившая ворам так ловко взломать заклятие, была заложена изначально, а это грозило Редису огромными проблемами и потерей репутации. Впрочем, он не раз выкручивался и не из таких ситуаций. Вот и сейчас из–за него это дело тянулось и тянулось, выматывая всех и явно буксуя.

Тацу, правда, не стал с Редисом сам разговаривать – сколько можно, право слово?! – и свалил на одного из старших оперативников – Марка. Умнейшего сыщика и очень серьезного человека.[39] А умением читать морали с ним мало кто мог сравниться! Джейко даже испытал легкое чувство удовлетворения от такой мести за отнятое у него время. Так Редису и надо!

Потом пришла одна экзальтированная дамочка – светская львица и жена одного из высоких чинов в администрации мэра. Дэлэ Марина Ларио. У нее якобы украли собачку, ее «дражайшего прелестного Жужу, единственный свет и радость в этой тяжелой жизни». Женщина была хороша собой, богато и роскошно одета, но не вызвала у Джейко ни единой положительной мысли из–за полного отсутствия мозгов в прелестной головке.

Дэлэ Ларио устроила целое представление с заламыванием рук, прикладыванием надушенного батистового платочка к обильно накрашенным красивым глазам и паданием в обмороки. При всем этом она так отчаянно кокетничала с «самым интересным и понимающим мужчиной этого города» (по ее же словам), что над шефом потом еще долго ведь отдел потешался: дверь он специально не закрыл, не хватало еще и сплетен на свою голову и другие органы.

Во время всего этого кошмара Джейко честно попытался выяснить, почему она пришла именно к нему, нет, он догадывался, но должна быть для приличия хотя бы формальная причина. И она нашлась. Такая, что Тацу непременно решил внести ее в список своих любимых хохм. Дамочка утверждала, что в пропаже ее любимой собачки виновато именно колдовство, объясняя эту уверенность следующим образом:

– Я всегда очень слежу за Жужиком, он у меня такой непоседливый, такой непоседливый! А тут лишь на миг отвернулась – и нету! Нету! Вы представляете?! Нету моего Жужу, лэр Тацу! А как я без моего маленького мальчика?! Ах, ничто меня больше не радует! Лэр Тацу, вы должны, просто обязаны его найти! Это, несомненно, чья–то злая магия! Да–да. Я прямо вот сердцем, прям вот здесь, – женщина для убедительности оттянула и так слишком глубокое декольте, – чувствую, что это колдовство! Злое–злое колдовство! Ах, лэр Тацу, а не могли моего Жужика утащить некроманты для своих страшных обрядов?! Я не переживу этого! Вот прямо здесь лягу и умру! Это ужасно! Просто ужасно! Вот на секундочку отвернулась – и нет!

Выпроводив сей дивный образчик высокого полета мысли, Джейко вместе со всем отделом долго еще рыдал от смеха, как заведенный повторяя: «Вот только отвернулась – и нету!»

Дальше были еще посетители, но ничего, что могло бы перебить впечатление от просмотренного спектакля, не случилось. Ну и слава двуликим.

Домой Джейко, как и обычно, шел пешком. До его особняка, расположенного в респектабельном квартале города (Тацу нарочно не купил жилье на самой дорогой улице, хотя мог себе такое позволить, а скорее ближе к краю сего поистине красивейшего и самого ухоженного района), было не более десяти–пятнадцати минут неспешного шага.

Приятно было идти по чистым аккуратным улочкам. Смотреть, как один за другим загораются фонари. Раскланиваться со знакомыми. Тут недалеко был парк, набережная и главный проспект – места, где и совершали обычно вечерний променад жители Ойя. Оживлялись кафе. А для маленьких магазинчиков начиналось самое горячее время. Сумерки уже наползли на город, и в них улочки, дома и каштаны казались какими–то удивительно чудесными, милыми и невероятно привлекательными. А осень в воздухе дополняла эту красоту. Она на пару с синим предвечерним небом превращала вполне обычный мир в ожившую сказку. Дарила ощущение чего–то необычного, волшебного и обязательно приятного.

Тацу обожал Ойя, любил всей силой своей страстной натуры. И пусть сейчас не цвели обожаемые им каштаны, он все равно восторженно рассматривал город в осенних одеяниях.

– Лэр Тацу! – вдруг раздалось чуть в отдалении.

Волшебник оторвался от разглядывания вывески с изображением исходящей паром чашки и принялся вертеть головой в поисках того, кто его окликнул. Долго гадать не пришлось: с противоположной стороны улицы ему махала его давняя знакомая лэрэ Роко Маери. Отличнейшая колдунья, специализирующаяся на погоде. Как слышал, а вернее, точно знал – Тацу он или нет?! – Джейко, лэрэ Маери в этом году явно имела все шансы, чтобы занять пост председателя местного Магического Совета, а значит, и стать главой всей гильдии. По крайней мере, прилагала к этому немало усилий. Такие вещи Тацу привык отслеживать. Для самого Джейко ее избрание на этот пост мало что меняло: в силу своей принадлежности к одной из девяти Правящих Семьей он не зависел ни от кого, кроме своей тетки как главы Семьи и Совета Старейшин как высшего государственного органа управления. Но для Ойя пост председателя Магического Совета значил много, очень много. Как и для Роко лично.

Вообще лэрэ Маери Тацу нравилась. Уже немолодая, но в отличной форме, властная, но без самодурства женщина вызывала уважение. Что–то в ней, правда, несколько настораживало начальника Магического Сыска. Но, всякое перевидав за свою жизнь, огромная часть которой была проведена в политических и дипломатических интригах, он считал Роко наиболее достойной кандидатурой на роль председателя Магического Совета. Однако сие вовсе не значило, что он ей полностью доверял.

– Лэрэ Маери! – Тацу, наклонившись, прикоснулся губами к ее затянутой в голубую перчатку руке. – Прекрасно выглядите!

– Благодарю вас, лэр. Вы необыкновенно добры.

Вот что Джейко уважал в женщинах, так это умение принимать комплименты. Просто терпеть не мог всяческие «ой, ну что вы?» или «право, это совершенно обычный вид». Кокетство в девушках Тацу очень любил, но оно должно было быть умным. Или хотя бы оригинальным.

– Рад вас видеть, лэрэ. Гуляете? Как ваши дела?

– Да, вышла подышать свежим воздухом. Очень, знаете ли, полезно. А дела – не жалуюсь.

– Все ли спокойно?

– Да, пожалуй, так. А вы как поживаете, лэр Тацу?

– Превосходно. Осень нынче так хороша, что даже преступникам совестно нарушать ее совершенство.

Женщина поправила светлые волосы, пытающиеся выбраться из–под элегантной шляпки.

– Осень и правда диво как хороша. Люблю это время. В нем столько очарования и жизни. Да. Особенно это чувствуется в Ойя. Когда я преподавала в УМН,[40] то частенько пропускала эту благословенную пору. Студенты, начало учебного года, – махнула она рукой. – Да и столица, сами знаете, затягивает. Ее бешеный ритм практически не оставляет времени на такие вещи, как любование природой. Как считаете, лэр Тацу?

– Полностью и целиком с вами согласен, лэрэ, – улыбнулся маг. Манера женщины говорить его умиляла. Что–то в ней было такое… из прошлых веков. Спокойное и исполненное достоинством. И дело было даже не в словах, а в том, как она их произносила. Не торопясь, словно взвешивая каждое слово, придавая каждому из них особую ценность, плавно и чуточку манерно, приглушая звонкие звуки мягким западным акцентом, который приобрела, проведя там много времени, будучи в первый раз замужем за военным. Те времена давно прошли, а акцент остался, придавая ее речи какую–то особую изысканность и оригинальность. – Ойя – город, который умеет жить по–настоящему, вкушая каждое мгновение, и учит нас тому же.

– Да–да, не то что столица… Иногда мне кажется, что она крадет у нас время. – Голос немного погрустнел, чтобы в следующее мгновение вновь вернуться к прежнему нейтрально–вежливому тону: – Кстати о столице, лэр Тацу. Вы не знаете, что там решили наши министры с этим так нашумевшим законом об ограничениях для корпораций магов?

Закон и вправду нашумел. Дело было на редкость смешным. Один из магов, работающих в одиночку, подал жалобу о неравных условиях по сравнению с объединениями волшебников и выдвинул ряд требований, в том числе и законодательно ограничить сферы их деятельности. Дескать, это монополия и захват власти. Разумеется, никто бы и не почесался что–то предпринимать по поводу его жалобы. Хотя бы потому, что она была просто абсурдна. Магия сильно разнилась. Чтобы полностью удовлетворить спрос, ее было слишком мало даже в самых крупных городах. Поэтому у волшебников не возникали какие–то серьезные трения из–за рынка услуг. Однако в это время как раз активно велись дебаты по поводу привилегий колдунов. И жалоба этого мага–одиночки попала в шестеренки политических интриг и раскрутилась.

– Да что они могли решить по этому вопросу? – пожал плечами Джейко. – Пообсуждали–пообсуждали да и отложили. Сами же понимаете, что дело выеденного яйца не стоит.

– Я–то понимаю. Но, знаете, боюсь я этих бестолковых идей. Как раз они и имеют тенденцию становиться законами.

Тацу удивленно глянул на магичку. Что ее беспокоит на самом деле?

– Уверяю вас, лэрэ, по этому поводу волноваться не стоит.

– И все же – вы точно знаете? Вы не собираетесь в ближайшее время в Раншу?

– Возможно, на этих выходных.

– На этих?

– Или на следующих, пока еще не решил.

– Да, понимаю. Лэр Тацу, была бы вам очень благодарна, если бы вы все–таки уточнили по поводу этого закона. Просто чтобы мне было спокойнее. Сделаете мне приятное, лэр? – улыбнулась волшебница. От ее теплых серых глаз побежали в стороны тонкие, почти изящные морщинки.

– Разумеется, лэрэ Маери. Чего не сделаешь ради прекрасной дамы? Что уж говорить о такой мелочи?

– Ах, лэр Тацу, вы так любезны…

Они еще немного поговорили о всяком–разном. Расстались, рассыпавшись во взаимных комплиментах и вполне довольные друг другом. Только Джейко слишком хорошо разбирался в людях, чтобы не понять, что Роко изволила хитрить в разговоре с ним. Идя своими любимыми узкими улочками до дома, маг снова и снова прокручивал в голове разговор с чародейкой. Более всего его смущал именно этот эпизод про закон об ограничениях для корпораций волшебников. Тацу совершенно точно знал, что тот не пройдет. Не могла не понимать этого и Маери, однако отчего–то завела про него разговор.

«Или она знает больше, чем я, а это невозможно в принципе… Ну ладно, возможно, но очень сомнительно. Не той величины Роко Маери фигура, чтобы иметь больше информации, чем имею я. Если только случайно… Или она что–то хотела выяснить, что этого закона и не касается. Но вот что? – Джейко и так и этак повертел в голове эту мысль. – Хм… если бы это не была такая законопослушная дама, как Роко Маери, я бы подумал, что она хочет узнать, когда начальника Магического Сыска не будет в городе… или когда он будет в столице».

Тацу сделал себе пометку поразмыслить еще над этим вопросом. Не верил он в невинность. Слишком уж разные бывают ситуации, порой жизнь даже самых порядочных и достойных вынуждает поступаться принципами и забывать о совести.

Любимый дом встретил Джейко прохладой и ждущей тишиной. Дверь распахнулась, стоило только хозяину подойти к ней. Ни свечи, ни магические огоньки Тацу зажигать не стал. Ему было приятно находиться в полутьме комнат, нарушаемой лишь желтоватым светом фонарей с улиц.

Расстегивая верхние пуговицы рубашки, маг уже начал подниматься по лестнице, чтобы пройти в свою спальню, как услышал распевающее во всю глотку… фигурально, конечно, выражаясь… зеркало. «У всех зеркала как зеркала, а мне какое–то недоразумение досталось», – уже как–то бессильно – за столько лет с чем только не смиришься – подумал начальник Магического Сыска и весьма влиятельная фигура в жизни Ойя и на международной политической арене.

Разумеется, пело не простое зеркало – а тонкий и весьма дорогостоящий артефакт. Но выглядел он именно как обычное зеркало, так что никто и не называл их никак иначе. Использовались они для переговоров на расстоянии.

– Ну что, хозяин, явился? – Стоило Джейко войти в кабинет, как вредное серебряное стекло выказало всю меру своего ехидства, а оного у него было немало. – Неужто нам счастье привалило? Сам лэр Тацу домой пожаловал, да еще вовремя! А не под утро, как вчера. И трезвый, целый и без бабы! Ты здоров ли, хозяин? Неужто наконец перетрахал весь Ойя или, не дайте двуликие боги, в городе запасы спиртного кончились?

Маг скрипнул зубами.

– Разобью, – пообещал он. – Замажу краской и спрячу в самый дальний чулан.

– А вот и не разобьешь, не замажешь и не спрячешь! Меня Ани подарила, а значит, терпеть тебе меня до скончания времен, – продолжило кривляться зеркало.

Ани была сестрой–близнецом Джейко, и ее он любил больше всех и всего на свете. Больше, чем себя. И по чести говоря, зеркало было право. Но признавать это чародей, разумеется, не собирался.

– Ани поймет. А ну говори, что разоралось! – рявкнул Тацу.

– Ой какие мы страшные! Прямо дрожу все. И я не орало. Я пело!

– И почему?

– А потому что твой красавчик тебя искал.

– Какой именно?

– А у тебя их что, много? А, ну да, забыло. Ты же у нас существо любвеобильное!

Маг демонстративно взвесил на руке тяжелую мраморную статуэтку тигра. Белый камень пересекали черные прожилки… Статуэтка из Храма в Синих Горах… Подарок Инема.[41]

– Какой же ты нервный! У белых магов, что ли, проконсультировался бы, а то ведь сгинешь во цвете лет, что мы будем делать? Ладно. Дориан Эйнерт тебя искал. Просил связаться с ним, как появишься. Я его предупредило, что ты обычно под утро только заявляешься, но он и слушать не пожелал.

Тацу усмехнулся. Становилось понятно, почему зеркало сегодня настолько ехидное. Университетский приятель Джейко был единственным, кто мог парой слов или даже взглядом привести этот магический инструмент в состояние панического ужаса, а следовательно, и послушания. Разумеется, зеркало не терпело такого грубого отношения к своей нежной, ранимой натуре, вот и отрывалось теперь на хозяине.

– Ну так чего ждешь? Соединяй.

Зеркало что–то недовольное буркнуло, маг не стал вслушиваться. Тем более в это мгновение на глади серебряного стекла начало появляться изображение. Профессор Эйнерт и по совместительству лучший друг Тацу сидел, развалившись в кресле, как всегда затянутый во все черное, с собранными в хвост светлыми волосами и трубкой в зубах.

– Ну здравствуй, милый! Я вижу, вопреки опасениям своего зеркала ты иногда и вовремя домой приходишь.

– Ты по мне так соскучился? – Джейко уселся на стол и принялся рассматривать друга. Тот был абсолютно невозмутим, но Тацу давно уже научился разбираться в этой невозмутимости. Сегодня вроде бы ничего не говорило о том, что причиной вызова послужили некие неприятности. Наоборот, в синих глазах Дориана угадывалось какое–то странное удовлетворение. Никак гадость какую задумал.

– Я? Нисколько. – Эйнарт, как обычно, криво усмехнулся.

– А что же тогда хотел? – доставая из серебряного портсигара сигарету, спросил Тацу.

– Да как тебе сказать?.. На рожу твою мерзкую посмотреть да еще сообщить, что Тэй наконец–то в родные пенаты вернулась.

– О! Лисси! Наконец–то! Я уже думал, что на моем веку этого не случится. И где же она с весны пропадала?

Лисси Эттэйн Блэквуд была отличным боевым магом и их подругой еще со студенческой поры. Когда–то они с Дорианом и еще компанией из трех человек отправились в почти безнадежное путешествие, чтобы вызволить Джейко из загребущих лап Белого Тигра. Нельзя сказать, что тогда все прошло безупречно, но вот с тех пор они так и дружили всей шестеркой.

– Вот и спросишь. Она собирает всю нашу компанию, так что будь добр на этих выходных прибыть в столицу нашего славного государства.

«На ловца и зверь», – подумал Тацу и улыбнулся. Тэй, как любой, в ком текла кровь оборотней–Лис – а девушка была полукровкой, – отлично разбиралась в магических артефактах.

– Как скажешь, милый! – еле удержался Джейко, чтобы еще и язык не показать: стоило ему оказаться в обществе старых друзей, он тут же превращался в проказливого мальчишку.

– Умница Тацу! – ответил Эйнерт старой шуткой.

– Ну а как ты вообще?

– Вот приедешь – и расскажу. А сейчас отключаюсь, мне еще кучу контрольных проверять. Сладких снов, милый!

И оборвал связь. Джейко даже хихикнул: Дориан – это Дориан, что бы ни происходило.

Утро в Магическом Сыске началось как обычно. Сотрудники бегали по конторе, каким–то удивительным образом умудряясь совмещать работу, личную жизнь и обсуждение того и другого. Текучки было много, а вот по–настоящему интересных дел не наблюдалось совсем.

Джейко стоял у окна своего кабинета и смотрел на столь любимый им город, на его дневную суету и желтый строй каштанов вдоль улицы.

– Что–то слишком тихо, а, Эрик, не находишь? – произнес маг задумчиво. Последнее время у него вошло в привычку рассуждать вслух, иногда облекая это в форму диалога с помощником.

– Пожалуй. – Брокк расставлял по алфавиту и датам папки в шкафу шефа. Недавно некоторые из них понадобились, их вытащили, а потом в спешке поставили как попало. А Тацу не переносил беспорядка. Вот Эрик и спешил исправить ситуацию. Заодно и проверял, все ли документы на месте. – А может, просто больших дел нет, вот и кажется так.

– Ммм… может быть… У меня просто чувство… будто готовится что–то, а что – не знаю. А больше всего на свете я не люблю чего–то не знать.

– Это вы про преступления? Думаете, скоро что–то серьезное произойдет?

– Не знаю, Эрик. Может, вовсе и не по нашей части.

– А по чьей?

– По… моей, – вздохнул Джейко. Он был не просто начальник Магического Сыска одного из городов, пусть и не маленького – все–таки центр крупной провинции. Он был Тацу, а это накладывало определенные обязательства. И прежде всего видеть и знать те скрытые процессы, что происходят в каждом обществе: борьба за власть, подковерные интриги, изменения общественного мнения и назревающие перемены. Джейко был истинным представителем своей Семьи и именно все вышеописанное любил более всего. И сейчас пребывал в одном из своих любимейших состояний – состоянии предвкушения. Ах, скоро–скоро что–то случится. Ах, скоро–скоро что–то начнется. – Вообще–то уже началось…

– Что началось, шеф? – Эрик даже оторвался от бумаг.

– Скоро узнаем.

– Что узнаем? – вдруг раздался еще один голос в дверях. И принадлежал он Агну – одному из старших оперативников. – Вы, что ли, уже в курсе?

– В курсе чего?

Сыщик ввалился всей своей немалой тушей в кабинет и уронил ее на стул, разумеется усевшись на него верхом. Положил здоровенные руки на спинку, отчего всяческие брелки, булавки, кулончики, амулеты и прочая звенящая дрянь, что он таскал на своей видавшей виды джинсовой куртке, отозвалась на все металлические лады.

– Тут вот какое дело, шеф. – Агн любимым жестом потер макушку. – Мне один воренок шепнул… – оперативник сделал эффектную паузу, дождавшись, когда все внимание будет сосредоточено на нем, в том числе и тех двух личностей, что, почуяв интересное, мигом нарисовались в проеме двери, – что в Ойя едет очень известная в воровском мире фигура.

– Да? – Джейко разве что не облизнулся в предвкушении. – И кто?

– Никто не знает, как ее или его настоящее имя. Даже пол не знают. А известен под кличкой Акицунэ.

– Оу, какое имя! – восхитился Тацу. – Это же что–то значит, не так ли?

– Что–то да значит, – пожал плечами Агн. – Куда важнее, что этот тип считается гранд–мастером в своем деле – так хорош. Ни одной неудачи. Если уж на что–то этот Акицунэ нацелился, то вещь не сохранить. Никоим образом.

– Надо же, – хмыкнул маг. – И что же этому Акицунэ понадобилось в нашем скромном городке?

– Этого мой паренек не знает, – развел лапищами сыщик. – Не по рангу ему такое знать. Он и это–то чисто случайно услышал.

– Понятно. А что вообще известно про этого вора?

– В Ойя он никогда не работал. По крайней мере, у нас сведений об этом нет. Говорят, он вообще предпочитает дважды в одном городе не светиться. Работает по всему континенту. Специализируется на ювелирке, произведениях искусства и магических артефактах.

– Ага. – Джейко уселся за свой стол, оперся на него локтями и, подавшись чуть вперед, соединил кончики пальцев.

– Я могу собрать сведения про него, шеф. – В кабинет беззвучно скользнула Вини. Поправила круглые очки на курносом носике и продолжила: – Можно запросить у коллег из других городов дела, где фигурирует его имя. А также по газетным вырезкам посмотреть.

– Давай, – кивнул ее начальник. – А я попрошу в нашем Архиве поискать.

Главной ценностью Семьи Тацу была информация. Собирали ее абсолютно все представители этого рода. Тщательно, методично и не упуская мелочей. Она поступала в некий единый бумажно–магический Архив, где обрабатывалась, систематизировалась и хранилась вечность. Найти в нем можно было все, что угодно. Главное, чтобы оно когда–нибудь попадалось на глаза пронырам Тацу.

– Лакни! – позвал Джейко.

– Я тут! – Блондинка слишком быстро материализовалась в кабинете, тоже явно ушки на макушке. Лакни была одним из лучших специалистов по слухам и сплетням. Все то, о чем говорили в городе, она узнавала почти сразу. – Мне, я так понимаю, послушать, что говорят об этом Акицунэ… и про новых людей, что недавно появились в городе или скоро в нем появятся.

– А также о предмете, что мог бы этого красавца заинтересовать. Ведь наверняка это тоже что–то новое. Хотя тут возможны варианты. Вряд ли он будет воровать что–то недорогое. А значит, это «что–то» может быть только у богатых людей или у магов.

– Что зачастую одно и то же, – вставил Эрик.

– Частенько, но не всегда. Вспомните работников Редиса, – усмехнулся Тацу.

– Но у работников Редиса вряд ли окажется что–то настолько ценное, ради чего столь высокооплачиваемый вор не поленится приехать, – возразил Рекки, самый молодой из оперативников, тоже каким–то образом просочившийся в кабинет.

Более опытные сыщики усмехнулись.

– Не всегда так, Рекки, – пояснил их улыбки Джейко. – Порой даже самые слабые и низкооплачиваемые маги натыкаются на весьма и весьма занятные вещи. Иногда это бывает результат их разработок. Иногда элементарная случайность. Порой результат подлости или странного стечения обстоятельств. Не угадаешь. В принципе у любого человека может оказаться что–то ценное. Но мы не можем охватить все, поэтому берем только две наиболее вероятные категории.

– К тому же «слушать» я буду всех. – Чувственные ярко–красные губы Лакни тоже изогнулись в улыбке. – Просто новичков по моим каналам возможно отследить только среди элиты и магов.

– Ну еще и средний класс, не прибедняйся, – поправил ее начальник. – Скромность не твоя стихия.

Блондинка пожала плечами:

– Ну да, но с меньшей долей вероятности, да и не сразу. Хотя… – девушка довольно улыбнулась: она была специалистом и гордилась этим, – быстрее, чем новички войдут в свой новый дом.

Все рассмеялись.

– Ладно, – все еще ухмыляясь, прервал этот балаган Тацу, – есть еще что–то по этому Акицунэ, Агн?

Сыщик снова потер макушку:

– Есть сведения, что он маг. Или владеет какими–то артефактами особыми. Потому что довольно легко обходит все магические ловушки…

– Так, подожди, я не понял. Что значит – или маг, или артефакт? Аура, следы в магическом фоне должны быть разные.

– Шеф, я точно сейчас не знаю. Не занимался еще этим. Говорю, что мне информаторы сообщили и что вообще известно об этом красавчике. А более детально смогу что–то сказать уже после того, как начну копать.

– Понятно–понятно, прости, это во мне просто маг взыграл. Для нас такие вещи элементарны, и мы забываем, что не у всех так. Так что там еще?

Агн кивнул, принимая пояснение, и продолжил:

– Вроде работает один, хотя связи в воровском мире есть.

– Как же им не быть? – буркнул Джейко. – Ему же надо как–то заказы принимать, снаряжение доставать, документы, карты местности и планы домов, магических ловушек, да мало ли чего еще… Есть какая–нибудь возможность тряхнуть кого–нибудь из их малины на предмет информации?

– Не знаю, – задумался сыщик. – Надо с Марком, – самый старший и опытный из отдела сыщик. Сегодня у него был выходной, – посоветоваться, но вообще маловероятно. Работает Акицунэ на самом высоком уровне, а значит, и общаться будет лишь с самыми крутыми в их гадюшнике. До них трудно дотянуться.

– Да и не всегда следует, – соглашаясь, кивнул Тацу. – Разберешься сам, не маленький. Что–нибудь еще?

– Да нет вроде… все. Пока.

– Угу… – Джейко откинулся на спинку своего кресла и немного подумал. – Интересно, определенно интересно. Ну что же, дамы и господа, похоже, эта осень не будет такой уж спокойной, как вначале…

– Ждали–ждали и дождались, – буркнул кто–то.

– Зато скучать не придется, – хмыкнул в ответ начальник. – Все знают, что им делать. Работайте. Рекки, ты на подхвате у Агна. Перенимай опыт.

Раздав указания, Джейко отправился пообедать. Делал он обычно это в одном из самых милых заведений города. Кроме вкусной кухни, великолепного выбора напитков и уютной обстановки было у этого ресторанчика еще одно немаловажное преимущество – он располагался очень близко от здания, в котором и обосновался Магический Сыск.

Посетителя тут давно знали и обычно держали для него столик, хотя он и не всегда приходил. Частенько компанию Джейко составлял Антонио Ли, один из самых молодых членов Городского Совета. С Тацу они когда–то вместе входили в состав дипломатической миссии в Кайран. Джейко тогда еще не знал, что ему придется работать в Ойя. Переговоры в тот раз вполне удались. А вот поездочка вышла примечательная. Дорогу занесло снегом, и чья–то светлая голова предложила ехать горными тропами. Все согласились. Очевидно, потому, что все участники дипмиссии были абсолютно городскими жителями и знать не знали, что собой представляют эти горные тропы. Да еще и под снегом, пусть его и на высоте – а забрались они высоко – было не так уж и много из–за сдувающего все к эркам[42] ветра. Пока сдувающего.

Да еще проводник попался никудышный. К концу второй недели блуждания по горам вся миссия дружно решила, что от них попросту решили таким вот образом избавиться. Однако именно в этот день они и увидели настоящую дорогу! Беда была в том, что находилась она в паре лиг[43] внизу, а перед ними был обрыв – абсолютно вертикальный.

Маги, правда, предложили спуститься с помощью колдовства, но было откровенно жалко лошадей, которые проделали с людьми такой путь и были совсем не виноваты в глупости своих хозяев. В результате на поиск обходных путей и сам спуск ушло еще около двух дней. Зато какая была радость, когда они наконец выбрались!

И что символично – за время этого пути вся их компания неплохо сдружилась. И возможно, именно это помогло им не впасть в отчаяние и не погибнуть.

Позже Джейко с Антонио встретились вновь, уже когда Тацу прибыл в Ойя в роли начальника Сыска. Ли был довольно прогрессивным молодым человеком, немного наивным и очень приятным в общении. Частенько им с Тацу приходилось объединять усилия, чтобы повлиять на решения тех или иных вопросов. Не раз они на пару рассматривали девушек на приемах. А порой и просто устраивали себе праздники души и тела с обильными возлияниями.

– Ну как ты? – улыбнулся начальник Магического Сыска, насаживая на вилку кусочек отличной тушеной индюшатины в грибном соусе. – Что нового?

– Да я нормально, думал, что приболею, но нет, обошлось. – Антонию отдал предпочтение крольчатине. – А нового? Что может быть у нас нового, чего ты не знаешь? Все более–менее интересные заседания тут же оказываются в газетах. А так… – Молодой человек даже чуть махнул рукой с зажатым в ней ножом. – Рутина одна. Бумаги. Бумаги. Бумаги. Мне иногда кажется, что жизнь моя целиком состоит из бумаг: каких–то справок, отчетов, жалоб, записей, договоров, писем и прочего до бесконечности.

– И не говори, – поддержал Джейко, отпивая красного вина из пузатого бокала. – Я вроде почти всю бумажную работу свалил на Эрика, а все равно перепадает. Не только то, что могу сделать только я, но всяческие сверхсекретные – было б что скрывать, чес–слово, иногда как дети – документы. Письма опять же. Некоторым приходится лично писать, а то все обидчивые такие. А порой проще самому сделать, чем помощнику объяснять, как надо.

– У меня с помощниками вообще беда жуткая. Взяли новую девочку. Умненькая вроде. Но что–то не пошло у нас с ней. То ли запугал я ее слишком, то ли просто подхода друг к другу не нашли. Уволил. Дали новую. А она такая дура оказалась! Только задом вертеть. По–моему, она искренне считала, что секретарша и любовница – это синонимы. Еще одну взял. В годах даму. Не могу я ей приказывать. А сама она такого опыта в нашем деле не имеет, чтобы понимать, что от нее требуется. Не знаю, что делать.

– Верни первую.

– Так я же от нее сам отказался.

– Извинись. Предложи попробовать еще раз.

– Да не. Лучше еще кого–нибудь возьму.

– Ну как знаешь. Тут такое дело, что тебе видней должно быть. У тебя или требования слишком высокие, может, противоречивые, или действительно надо по–другому с людьми работать. Хотя… – Джейко оторвал кусочек от мягкой маленькой булочки, немного покрутил его в пальцах и наконец кинул в рот, прожевал и запил, только потом оформил мысль в слова, – часто бывает так, что человек, которого ты нанял, всем хорош, но просто не для этой работы. Вот та девочка, первая. Сам сказал – умненькая. А ты ее в секретари. На простую канцелярскую работу, так?

– Так.

– Во–о–от. А умным девочкам, как правило, тяжело на таких местах. Им что поинтересней надо.

– Так она сама пришла, никто ее за уши не тянул.

– На то могло быть множество причин: неуверенность в собственных силах, отсутствие других мест, острая нужна в деньгах, просто не разобралась в себе, в кадровой службе у вас тупицы сидят.

– И что бы ты сделал?

– Я? Я бы присмотрелся к ней. Да и к прочим тоже. И если бы действительно увидел, что она не для этой работы, попытался бы понять – для какой – и перевел уже туда. Умненькие девочки, знаешь ли, на дороге не валяются. А что кадрами попусту разбрасываться?

– Как у тебя все легко получается, – буркнул слегка уязвленный Антонио. – Нету у меня времени к каждой сотруднице приглядываться да разбираться, куда ее…

– Во–первых, не к каждой, а к той, что работала с тобой в непосредственном контакте. А во–вторых… во–вторых, дорогой приятель, в этом–то твоя и беда. Пока ты к людям так относишься, нормально работать у тебя не получится. Не говоря уже о том, чтобы создать команду. В ней все должны как стеклышки в мозаике находиться – каждый на своем месте. Иначе никакого вразумительного рисунка не получится. Ты, конечно, для своего возраста добился очень многого. Но ты же не вечно будешь на этой должности штаны протирать. Рано или поздно тебе придется идти вверх. Медленно или быстро, это уж как получится. Ты же хочешь этого, я знаю.

– Хочу. Конечно, хочу. Только это–то тут при чем?

– А при том, что рядом с тобой должны быть те, кто тебя поддержит. Не только морально, хотя и это нужно. Рядом должны быть профессионалы, специалисты своего дела. И если человек попался… не специалист, так я понимаю? Если эта девочка не смогла с тобой работать, то, скорее всего, не специалист. Но ты видишь, что потенциал есть, так приподними свой зад, открой глаза пошире, поговори лишний раз с человеком, разберись, может, на другую должность ее просто перевести или вообще в другой отдел, пусть уйдет она от тебя, да, но она тебе по гроб жизни будет благодарна, что помог. Неужто одна налаженная жизнь таких твоих усилий не стоит? И тебе бы практика вышла неплохая.

– Ну все, Джейко, застыдил по полной.

– Да не стыдить я тебя хотел. Мне твой стыд до эрка. А чтобы ты понял. Чтобы думать начал. И по сторонам оглядываться. На одних светлых идеях и собственном энтузиазме далеко не уедешь.

– Это вас так в Семье учат? Я слышал, у вас, Тацу, там мощная школа подготовки. Политика, экономика, этикет, боевые искусства и прочее. В том числе и как с людьми обращаться.

– И в Семье тоже, – не стал отпираться начальник Магического Сыска. – Может, это и в крови заложено – заботиться о людях…

– И вперед идти, – подначил Ли.

– А как же, – ухмыльнулся Джейко, – и вперед идти тоже. Ну а больше всего – опыт. Слишком уж много я видел хороших специалистов, кто по дурости начальника даже наполовину не работает так эффективно, как мог бы. А также тех, кто руководителем является, а сам все на себя берет. Тоже та еще глупость. И сам загибается, и народ, что в подчинении, вхолостую вертится. А все почему? Потому, что не умеет организовать работу коллектива. Вот эрк, целая лекция получилась.

– Стареешь, – усмехнулся Антонио. – На поучения тянет.

– И не говори. Самому страшно, – хохотнул Тацу, и на этом тема была благополучно похоронена.

Мужчины выпили еще вина. Благо это был только второй бокал – обед все–таки.

– Слушай, а что там с этим вашим… как его… Лектором Нелем? – спросил Джейко, имея в виду одного из представителей Городского Совета Управы. – Что–то в прессе только про него и говорят. Что он там шумит–то? Я так и не понял, что он хочет. То за одно дело хватается, то за другое. Наверх, что ли, лезет?

– Да похоже, – кивнул Ли. – Я вообще против него ничего не имею. Но если честно… неприятный мужик. Считает, что все ему обязаны. Если бы еще дело делал, то можно простить, а он только других обвиняет во всех грехах. То не так, это не так.

– Конечно, критиковать–то легче всего.

– Ага. И дешевую славу этим заработать тоже. У нас народ это любит.

– Думаешь, именно это ему надо?

– Или это, или просто дурной. И ведет себя уже как хозяин. Будто уже во главе стоит, всем распоряжается.

– Да? И с чего это такая уверенность?

– Не знаю, Джейко, вот честно – не знаю. И хотелось бы думать, что дурак он, а ведь не так это. Я пару раз с ним сталкивался, скандальный, конечно, мужик, но на дурака при нормальном общении не похож. Возможно, где–то волосатая лапа есть, вот и ходит гоголем.

– Если была бы волосатая лапа, я бы знал.

– Да?

– Я же Тацу. – Обаятельная улыбка.

– А, ну да, ну да, – засмеялся Антонио. – Как же я так забыл?

– Старость, мой друг, старость, – притворно вздохнул Джейко, возвращая шпильку, и мужчины рассмеялись. – Слушай, Тони, не в службу, а в дружбу, присмотрись к этому Нелю. Поговори с ним. Понимаю, что противно, но все же что он собой представляет, чего добивается, ну ты понял. Все, что может быть полезным.

– Попробую, но не обещаю.

– Ну уж как получится, – понимающе кивнул начальник Магического Сыска и отвлекся на небольшую сценку у стойки бара в другом конце зала. Там толстый, чуточку напыщенный, но при этом по виду очень добрый мужчина – главный распорядитель этого ресторана – указывал в их сторону какому–то юному созданию в форме цветов Ойя.

Паренек благодарно кивнул и торопливо направился к их столику.

– Лэр Тацу! – поклонился юноша, с каким–то детским восторгом рассматривая мага. Впрочем, он и был еще ребенком – явно чуть ли не первое поручение, которое ему доверили. Личико наивное, румяное, глаза сияют. Антонио даже украдкой усмехнулся – с таким восхищенным любопытством это чудо воззрилось на Джейко. Тацу под столом пнул друга, отчего тот только еще больше заухмылялся.

– Да? – Спокойная обаятельная улыбка представителя одной из правящих Семей. Долго перед зеркалом в юности тренировал.

– Вам послание от мэра!

Маг едва удержался, чтобы не поморщиться от звонкости взволнованного голоса. Ли явно это заметил и сейчас чуть ли давился смехом.

– И где оно? – тем не менее спокойно спросил Тацу.

– А… вот, – спохватился мигом вспыхнувший паренек и протянул Джейко маленький конверт дорогой тяжелой бумаги.

Начальник Магического Сыска, не торопясь, разломал печать, пробежался по тексту взглядом, кивнул мальчишке, дал мелкую монетку и отпустил.

– Теперь он будет хранить эту монетку как величайшее сокровище, – хохотнул Антонио.

– Тебе бы все ржать. Это ты тут надо мной издеваешься, а для многих я действительно далекая и недостижимая фигура.

– Ах, лэр Тацу! Блестящий политик и дипломат! Любимый племянник великолепной Льоны Тацу! Светский лев и красавец каких поискать! – продолжил ерничать Ли, однако быстро заметил, что друг не настроен поддерживать шутку, так что перешел на другую тему: – А что там мэр пишет? Или это секрет?

– Да какой секрет? Приглашение на бал в седьмой день следующей недели.

– Подожди, у него же на шестой был назначен? У меня у самого приглашение есть. Два бала подряд, что ли?

– Нет, перенесли на день. Извиняются и просят быть. – Джейко помахал письмом.

– Интересно, а мне сообщат? – тут же озадачился Антонио.

– Непременно, – улыбнулся Джейко.

– Ага, только к тебе курьер прибежал, а мне обычной почтой пришлют.

– Ну так я же Тацу. – Джейко придал лицу выражение, которое обычно рисуют на парадных портретах.

– Прости, все время забываю, – хлопнул себя по лбу ладонью Ли. – Ну что, лэр Тацу, по кофе и на работу?

Глава 2

Выходные приближались с неумолимостью срока уплаты налогов. Вот и восьмой вечер недели, конец рабочего дня. Джейко даже не стал собирать вещи, только самые мелочи, кое–что из документов. Остановиться он планировал в доме сестры, а там все необходимое для него – от зубной щетки до выходных костюмов – было.

Вечерний «пузырь» прибыл, как всегда, секунда в секунду. Несколько томительных минут ожидания взлета. И вот практически полностью прозрачная – кроме пола и кресел – конструкция поднимается в воздух. Странное ощущение. Легко можно представить, что стекла нет, а летишь ты среди синего звездного неба, а то и вовсе – оказался где–то в безвременье, и нет ни прошлого, ни настоящего, а только этот темный бархат с вкраплениями золотого. И жутковато от этого, и радостно.

Джейко усмехнулся, пригубливая кофе: уж сколько раз летал, а все равно – первые мгновения восторг как у мальчишки.

Не более трех часов – и вот уже на шее у него висит обожаемая сестренка, болтает ногами и кричит на всю улицу, как она соскучилась.

А еще спустя какое–то время близнецы, наевшись до отвала и выпив по паре бокальчиков вина, сидели в обнимку на диване и рассказывали друг другу скопившиеся за дни разлуки новости. Между ними никогда не было никаких секретов, никакой недосказанности или непонимания. Они были не просто брат и сестра. Это были две половинки одного целого, по какой–то прихоти двуликих богов разделенного на похожие и одновременно разные части. По крайней мере, аура двойняшек была абсолютно идентичной на момент рождения и первые полтора десятилетия их жизни. Именно от этого и были все проблемы. Правда, жизнь вносит свои коррективы, только не всегда от них становится легче.

– Ну так что, поможешь мне найти информацию про этого Акицунэ? – для проформы спросил Джейко. Он нисколько не сомневался в том, что сестра не откажет ему ни в какой просьбе, но всегда спрашивал.

– А что мне за это будет? – традиционно протянула Ани, прищурив хитрые глазки и улыбаясь пухлыми губками.

– А что ты хочешь? – как и обычно, поинтересовался маг. Как правило, платой за помощь был совместный поход по магазинам. Джейко, в отличие от большинства мужчин, вполне спокойно относился к подобному времяпрепровождению, даже мог что–то дельное посоветовать и, разумеется, заплатить. Правда, Тацу так и не понял, почему Ани так любит, когда вещи ей покупает брат: ведь дело же было не в деньгах. Сестра никогда жадной не была, а состояние ее было точно таким же, как и у начальника Магического Сыска: если ему удавалось как–то увеличить свое, то он тут же половину новых прибылей переводил на счет сестры. То же касалось акций, долей в предприятиях. Она делала то же самое. Однако Ани никогда не упускала случая вытащить любимого братца в поход по магазинам, хлопая во время этого занятия щедро накрашенными ресницами, щебеча для фона какие–то глупости и обязательно вися у него на руке и строя из себя хорошенькую длинноногую дурочку.

Сыщик так и не смог разгадать, что в этом всем так забавляло Ани, что она раз за разом проделывала этот номер. Правда, что уж греха таить, и самому Тацу порой нравились такие походы. Было в этом что–то… Да и… отказать сестре у Джейко никогда не получалось. И не хотелось, если честно.

Однако, против ожидания, Ани выдала:

– Потренируйся со мной.

– Что?! – совершенно искренне удивился маг. На его лице тут же отразилось волнение: а все ли в порядке с его обожаемой сестричкой.

Та тоже выглядела словно бы смущенной.

– Потренируйся. Прошу тебя.

– Потренируюсь, конечно, – пожал плечами Джейко, но не спросить не смог: – Что это на тебя нашло? Обычно от меня ты хочешь совсем другого.

– Как двусмысленно это звучит, – хихикнула сестра.

– В моих устах все двусмысленно звучит, – улыбнулся ее братец.

– Да–да, я помню, как говорили, когда ты был помоложе и шлялся в основном по замужним дамам. «Перед Тацу открыты все двери. Перед Джейко Тацу и все окна».

Они рассмеялись старой шутке.

– Мне же надо было нагуляться, – словно в оправдание произнес он.

– Да кто ж спорит. Только почему по замужним?

– С ними проще. Точно знаешь, чего они от тебя хотят. Да и опасности, что придется жениться, нет.

– Можно подумать, ты так этого боишься, – подколола сестра. – Рано или поздно все равно ведь женишься.

Они оба знали, что когда–нибудь вступят в брак – это не только воспитание, но и долг. Беда была в том, что им не так уж нужен был кто–то рядом.

– Женюсь. Но лучше поздно.

– И то верно. Ведь пока ты полностью принадлежишь мне, а потом делиться придется! – хохотнула Ани, а посмеявшись, спросила уже нормальным голосом: – Ну так что, потренируешься?

– Конечно. Я же уже сказал. Чистая магия или смешанный бой?

– Ни то ни другое, – покачала головой девушка. – Холодное оружие.

– Что?! – чуть ли не подскочил ее брат, отчего сидящая рядом Ани едва не свалилась с дивана.

– Эй! Поосторожнее!

– Ани! Ты, по–моему, переработала! – возмутился тем временем Джейко.

– Ну, братишка! Ну, пожалуйста! Ты же знаешь, что мне сейчас с железом тренироваться не с кем. Кузен Стивен–то того… уехал. А хочется!

– Двуликие боги! Ани, по–моему, ты чем–то обо что–то ударилась. Что это на тебя нашло? Ты куда лучше ногами машешь или магией орудуешь. Да и насколько я помню, ты никогда боем на холодном оружии не увлекалась. Так с чего это вдруг?

– Не знаю… – пожала она плечами. – Хочется чего–то нового. В магии и рукопашке мы с тобой как только не извращались. Друг друга же как облупленных знаем. Поэтому неинтересно. А вот на железе… Да и модно это сейчас.

– Да? – удивился Джейко. – Странно как–то. С чего бы?

– Ничего странного. Очередное веяние. Пошел слух, что от этого худеют намного лучше, вот дамочки и стали увлекаться.

– Но тебе–то зачем? – Джейко еще раз с удовольствием оглядел фигуру сестры. Про такие говорят, что все при всем и на своих местах. – Ты же и так краше некуда.

– Да? – игриво переспросила Ани, нисколько в этом не сомневаясь.

– Конечно.

– Умница Тацу, – похвалила девушка брата за правильный ответ. – Ладно, хватит вредничать. Пошли уже.

– Что, прямо сейчас?! – ужаснулся он.

– Конечно, чего тянуть–то? Как раз ужин растрясем, а то наелись, как поросята.

– А может, все–таки не стоит? Давай я тебе лучше Дориана пришлю. Он куда круче со всяческими железками. Сама знаешь, я холодным оружием практически не владею.

– На кой мне Дориан? Он меня в узел скрутит раньше, чем я меч из ножен вытащу. Смысл в таких тренировках?

– А какой смысл в тренировках с неумехой?

– Не такой уж ты и неумеха. Да и… надо же с чего–то начинать, вспоминать навыки. Не хочется в дамском клубе совсем уж опозориться.

Как и всех Тацу, близнецов учили всем типам боя. Однако потом определяли то, в чем они были наиболее сильны, и делали упор уже на это. Для Джейко это была магия. У Ани хорошо получался так называемый смешанный бой. А вот к обычному оружию у обоих не было никаких способностей.

Маленький дворик позади особняка Ани был идеально приспособлен для тренировок. Практически полное отсутствие деревьев. Они красовались лишь по периметру как окаймление. Утоптанная, но нескользкая земля. Небольшая площадка – почти ринг – не скроешься, и отступать некуда.

Близнецы, оба одетые в узкие черные брюки и заправленные в них белые свободные рубашки с развязанным воротом, застыли друг против друга с поднятыми в начальной стойке узкими, легкими, чуть кривыми мечами.

Поклон. Салют оружием. Круглая луна где–то в вышине. Неяркие звезды. И золото кленовых корон – узорчатых гордых листьев. Если Джейко был влюблен в каштаны и акации Ойя, то Ани обожала клены Ранши.

Улыбка и предвкушение. Мужчина и женщина, знающие друг друга лучше, чем самих себя, начинают двигаться по кругу. Похожие темные глаза с золотыми искорками в синем ободке. И даже хитринка в них, азарт – одинаковы.

И сходятся они в центре круга, сорвавшись в бой одновременно. Звонкий тонкий металл поет свою песнь, соприкасаясь легко и коротко. Ряд мгновенных отточенных движений. И противники расходятся, вновь начиная свой танец по кругу.

Приставные шаги. Повести мечом в другую сторону. Сделать обманный выпад.

И вновь сойтись в центре круга. Все выше скорость. Только на этот раз это уже не проверка. Это бой на поражение. Клинки сверкают в ярком, почти белом свете луны. Противники показывают все, на что способны: оба выучили много нового с последней схватки. По негласному соглашению ни магию, ни элементы рукопашного боя они не допускают.

Короткие взмахи. Азартные вскрики. Блеск глаз.

И множество ошибок.

Которыми никто из них не смог воспользоваться.

Слишком плавные движения – словно дань красоте в ущерб результативности. Не рассчитанные до конца удары. Техника откровенно слабовата.

– Нет, – вздохнул Джейко, опуская меч и застывая практически посреди схватки. Ани тоже остановилась. – Это бесполезно. Мы с тобой не бойцы. Мы с тобой танцоры.

Девушка вытерла пот со лба и откинула с лица длинную челку, которая, разумеется, выбилась из–под повязки.

– Не пойму – почему так? – вздохнула. – Ведь с помощью магии или врукопашную мы нормально сражаемся. – Даже нахмурилась.

– Магия и кулаки для нас оружие, а вот эти красавцы… – Джейко ласкающее провел рукою по клинку, – нет.

– Но почему?!

– Спроси двуликих богов.

Маг, пожав плечами, дошел до края площадки и поднял с небольшого столика ножны. Клинок с тонкой изящной гравировкой скользнул в них.

Позади раздался печальный вздох сестры.

Двуликие боги не отвечали на глупые вопросы.

На следующий день, облачившись в один из своих лучших костюмов, Джейко отправился на встречу с друзьями, которая должна была проходить в доме Лисси.

Извозчик довез Тацу до добротных ворот с открытой калиткой. Волшебник прошел маленький, чуточку запущенный садик и оказался перед деревянной дверью, украшенной металлическими стилизованными лисами. Рядом висел изящный дверной молоточек.

Стоило Джейко протянуть руку, как одна из лисьих мордочек засияла зелеными очами и произнесла:

– Не стоит, лэр Тацу. Я вас еще с прошлых раз помню. К тому же вы есть в списке гостей. Прошу вас, проходите.

И дверь распахнулась. Джейко только головой покачал. Интересно, когда он добьется такого понимания от собственных волшебных предметов? И добьется ли вообще? Особенно хотелось бы зеркало приструнить.

Первым, кого увидел Тацу, оказавшись в доме, был Дрэм Реми. Нет, он не вышел встречать друга, как можно было предположить. Он просто лежал посредине прихожей и мечтательно пялился в потолок. Джейко тоже посмотрел вверх. Потолок украшали лепнина и люстра, ничем особым не отличающиеся, из чего маг сделал вывод, что среброволосый укурок снова улетел в загадочные и далекие миры, населенные, по его словам, бабослониками и стрекосвинками.

Некоторое время полюбовавшись на даэ,[44] Джейко просто перешагнул через эту остроухую сволочь и начал снимать плащ и перчатки. Именно за этим занятием его и застали вывалившиеся из гостиной Дориан и Тэй. Лисси тут же повисла у новоприбывшего друга на шее. Поцеловала в щечку.

– Ну вот компания и начала собираться. Надо только дождаться Скию и Моранну. Джейко, я так рада тебя видеть.

– Правда, рада? – не преминул поиронизировать Тацу.

Девушка бросила на него укоризненный взгляд. Он частенько шутил подобным образом, вспоминая ту давнюю сцену у озера пятнадцать лет назад, когда, собственно, и началась история дружбы их великолепной шестерки.

– Конечно, я тебе рада. Хоть ты, как всегда, вредный, противный и языкастый.

– Я?! – попытался сделать невинные глаза Джейко, однако смех все испортил. Тем более что напротив стоял Дориан, по лицу которого расплывалась такая гнусная ухмылка, что Джейко невольно задался не таким уж новым вопросом: как тому удается говорить гадости направо и налево, а Лисси все равно обвиняет во всем его, Тацу, разлюбезную особу.

– Ты–ты! – Тэй поцеловала Джейко в другую щеку – принялась стирать с них помаду. Потом оглянулась на Эйнерта, перевела взгляд вновь на только что пришедшего приятеля и произнесла, отступая: – Ну ладно, хватит уже с тебя. Иди пообнимайся с «братцем».

На самом деле Дориан и Лисси не были родственниками, разве что по духу. Просто в какой–то момент их отношения зашли в логический тупик: и не возлюбленные, и уже не просто друзья. Тогда–то Дориан и предложил им стать назваными братом и сестрой. Как высказался тогда по этому поводу Джейко: «Выкрутился–таки». На что Эйнерт со свойственным ему ехидством ответствовал: «С вами, Тацу, поведешься – и не такому научишься». Решение, к слову сказать, всем понравилось: эта сладкая парочка – Дориан и Тэй – даже внешне были чем–то похожи: высокие, худощавые и светловолосые.

Джейко честно намеревался последовать столь ценному и, что уж греха скрывать, приятному указанию, как раздался оглушительный стук дверного молотка. По идее, тот должен был активировать мелодию вроде пения птиц, если хозяева находились в дальних комнатах, или обычный стук, если они были в прихожей. Однако молоточком столь активно били по двери, что все мигом смешалось. Щебет пернатых превратился почти в вой, причем во всех комнатах сразу. К нему прибавился грохот от стука дерева об дерево и доносившаяся то ли перебранка, то ли вопли в сторону извозчика, оставшегося за воротами.

– Моранна! – тут же предположил Дориан.

– И Ския. Они всегда вместе появляются, – то ли поддержал, то ли возразил Тацу.

Названные девушки по большей части терпеть друг друга не могли. То ли в силу принадлежности к противоположным ветвям магии – белой и черной. То ли из–за соперничества на почве нежного отношения к одному искроглазому этиусу.[45] То ли просто – вот так сложилось, не сошлись характерами. И при этом Ския Деншиоми и Моранна де Линкс постоянно сталкивались. Везде. Даже в гости приходили одновременно.

– Спорим?

– Спорим. А на что?

Лисси покачала головой и под непрекращающиеся вопли птиц и стук дверного молотка отправилась открывать.

Дрэм продолжал все так же нежно и внимательно разглядывать потолок.

Стоило Тэй щелкнуть замком, дверь тут же распахнулась на всю ширь, да так, что аж ударилась о стену. Только оборотнические корни и помогли Лисси не быть снесенной ею. А в прихожую практически ввалились две девушки. Одна – рыжая, другая – жгучая брюнетка. К тому же у второй красавицы еще имелись очаровательные кошачьи ушки и пушистый хвост. Если Ския принадлежала к расе ашшев, то Моранна была некой.[46]

Как только девушки восстановили равновесие, так сразу бросились обнимать Тэй, вопя на весь дом, как они соскучились и где она пропадала, не вышла ли замуж, как хорошо выглядит и снова и снова как им без нее было плохо.

– Вот что странно, меня дверь сразу узнала и тут же пропустила, – меланхолично произнес Джейко, наблюдая за этим бедламом. – А что, Скию и Моранну нет?

– Это она просто мстила, – столь же отрешенно откликнулся Дориан. – За подобное с собой обращение.

Приятельницы–соперницы то ли услышали парней, то ли решили, что объятий было достаточно, чтобы выразить Лисси всю силу их преданности, потому что так же одновременно и синхронно оторвались от уже порядочно помятой Тэй и бросились… ну разумеется, на Джейко. То, что при этом им пришлось пропрыгать каблучками по Дрэму, их нисколько не смутило.

Уже в следующую секунду черненькая и рыженькая волшебницы висли на Тацу, целуя его в щеки и губы и вещая на весь дом, какой он паршивец, что так долго не появлялся. Дориан, которому не грозило подобное обращение, хохотал в сторонке, глядя на мучения друга. Впрочем, мучения не были столь ужасными. Как в том анекдоте: «Вы страдаете эротическими фантазиями?» – «Нет, я ими наслаждаюсь».

Тут в действие пришло самое непредсказуемое из явлений этого мира – Дрэм. Он наконец прекратил созерцать потолок и уставился на Джейко.

– Нет, ну это просто ужас какой–то! Опять мне этот Тацу везде мерещится!

Затем Реми перевел не принадлежащий этому грешному миру взгляд на Эйнерта и выдал:

– Я знаю – это ты во всем виноват.

Дориан только плечами пожал:

– Подымайся уже. Развалился тут!

– А где это «тут»?

– У Лисси.

– А что здесь делает Лисси? – совершенно искренне удивилась легенда всея УМН и дивно полыхнула красным из–под век.

– Это не она тут делает, а мы у нее в гостях. – У Эйнерта был очень богатый опыт общения с даэ.

– А что мы у нее в гостях делаем?

– Отмечаем ее приезд.

– А она что, уезжала?

Джейко с девушками застонали. Насколько они знали – такого рода беседа могла длиться бесконечно.

– Идемте уже в гостиную, – волевым решением прекратила этот бардак Тэй.

Разговор за столом начался со вполне ожидаемого вопроса.

– На самом деле никуда я не пропала, – начала отвечать на него Лисси. – Я же Дориану все популярно объяснила.

– Из твоего «популярного» объяснения, – не замедлил прореагировать Эйнерт, – я понял только то, что тебя куда–то посылают.

– Меня послали не «куда–то», – обиделась за место своего недавнего пребывания Тэй. – Меня послали с посольством в Авмари–илу.

– Куда? – заинтересовался Дрэм. Откусил от огурца и с удивлением воззрился на него.

– В Авмари–илу – это один из пустынных шайхаров. Ну, знаешь, одно из кланово–родовых полунезависимых государств далеко на юге?

Однако Дрэм уже вновь улетел куда–то в неведомые миры. Друзья полюбовались на его мечтательную остроухую физиономию и продолжили разговор, благо все знали, что собой представляют эти шайхары. В общем–то ничего интересного.

– А что там тебе понадобилось? – В голосе Дориана прозвучало некоторое недовольство. Тацу давно заметил, что Эйнерт терпеть не мог, когда друзья находились вне зоны его доступа, да еще и ввязывались во всякие сомнительные авантюры. А ввязывались они в них с завидной регулярностью. Поэтому неудивительно, что у преподавателя УМНа так редко было хорошее настроение.

– Что там понадобилось нашему посольству, это ты у Джейко спрашивай. Он у нас Тацу, вот пусть он с этой дипломатической чепухой и разбирается.

Джейко пожал плечами – мол, меня какие–то там пустынные шайхары никогда не интересовали. А Тэй продолжила:

– А я к посольству была приставлена как боевой маг. Сами представляете, сколько в их пустынях да и по дороге к ним всякой дряни водится. Без боевого мага никак.

– Очень даже представляем, – скрипнул зубами Эйнерт. Он как раз более всех и не одобрял «сестренкин» выбор профессии. И все понимали почему: мать Дориана тоже была боевым магом и погибла, когда тому было семь, в результате чего он оказался на улице, а что уж дальше творилось с мальчишкой, даже думать страшно.

Однако Лисси твердо – как и подобает истинному боевому магу – стояла на своем. В чем–то ее можно было понять. Способности у нее к этому делу были просто великолепные.

– Так вот, – привычно не обращая никакого внимания на тон «братца», продолжила Тэй, – сначала мы боги знают сколько времени добирались туда, потом обратно. А зеркало начало барахлить, еще когда я здесь была. Ну а в дороге, разумеется, того…

– Что ты с ними делаешь, что они у тебя постоянно «того»? – фыркнула Моранна, облизывая ложечку, на которой только что был вкуснейший салат из чернослива, орехов и апельсинов.

Лисси только пожала плечами: это был еще один из так многих окружавших ее парадоксов. Ни у кого другого из шестерки зеркала даже не барахлили, вообще самой страшной проблемой из случавшихся с ними был отвратительный характер сих волшебных предметов. Правда, Джейко подозревал, что это только у него такая беда, а остальные его просто жалеют, вот и придумывают, что и они не всегда могут с зеркалами справиться.

У Тэй же была другая проблема: ее зеркала приходили в негодность с завидной регулярностью. Только на его памяти она их уже штук пять сменила.

– Короче, там, в Авмари–илу, мы пробыли какое–то время. Пока послы всякие там вопросы утрясали, речи умные вели, я без дела шлялась по этой их Авмари–ди. Это их столица так называется. И познакомилась там с одним очень интересным существом. Он по расе цу.

Цу, наверное, были самой загадочной из малых рас этого мира. Взять хотя бы их внешность. Разобрать, кто перед тобой – мужчина или женщина, – не представлялось никакой возможности. Были даже некоторые умники, которые утверждали, что цу вообще не разделяются по полам. Мало кто в это верил, но при взгляде на них эта теория частенько вспоминалась. Среднего роста, субтильного телосложения, цу обладали прямыми волосами двух цветов. Справа от пробора, шедшего всегда ровно по центру, волосы были изумрудные, слева – фиолетовые. Глаза – наоборот. Правый глаз был фиолетовый, левый – зеленый того же невероятно глубокого, что и шевелюра, оттенка. Была у цу и еще однако особенность: представители этой расы занимались только артефактами: или их изготовлением, или поиском, или продажей. Никакая другая раса не умела так бережно с магическими амулетами и подобными им ценностями обращаться, так их чувствовать и так чутко понимать их суть и предназначение. В каждом более–менее приличном городе был магазин волшебных предметов цу. Всегда только один, и ни одного цу, кроме хозяина, в нем никто никогда не видел.

– Ух ты! – восхитилась Моранна. – Неужели прям познакомилась?

Цу очень редко шли на контакт с другими расами, если дело не касалось артефактов.

– Особо не восторгайся, – хмыкнула Тэй. – Он просто слышал о моей специализации.

Лисси была не только боевым магом. Ее специализацией было применение боевой магии в местах, где могут находиться ценные предметы, хрупкие вещи, бумаги. То есть, грубо говоря, она отлично знала, как спалить к эркам всех врагов и не уничтожить при этом ничего важного. Отлично Тэй работала и в тех случаях, когда рядом могло быть большое скопление опасной магии, которую только тронь – и всем конец. Лисси как–то умудрялась своим колдовством обходить и то, что надо сохранить, и то, что лучше не тревожить. Поэтому Блэквуд частенько приглашали на всяческого рода археологические раскопки и в походы по поиску сокровищ. Официально же она числилась при дипломатическом ведомстве, где долгие годы трудилась во славу и процветание Эсквики ее мать.

Вся компания мигом стерла с лица удивленное выражение и умно покивала, а Тэй продолжила:

– Долго он ходить вокруг да около не стал, пригласил поучаствовать в одной экспедиции. Сами понимаете в какой.

Все понимали.

– Обещал хорошо заплатить, – продолжала тем временем вещать Лисси. – Причем даже далеко ехать бы не пришлось. В этих же пустынях этот их клад и находился. Дориан, и нечего кривиться. Цу всегда осторожны и честны в работе.

– Ага, только они умеют так составлять договора, что все равно ты оказываешься виноват, – не замедлил отозваться Эйнерт.

– Да ну тебя. Попробовали бы они мне что плохое сделать! – фыркнула Тэй. Джейко всегда поражался тому, как в подруге уживается сильнейший боевой маг самой опасной стихии и весьма нежная, ранимая, очень романтичная натура. Впрочем, никто из его родственников и друзей серостью не страдал, так что Тацу давно научился просто принимать людей такими, какие они есть. Не пытаясь навесить ярлыки, подвести под какие–то понятные или привычные стереотипы.

Видя, что «братец» собирается развить дискуссию, Лисси поспешила продолжить рассказ:

– Но как вы понимаете, на тот момент я была уже при работе, о чем и сообщила этому цу. Он очень расстроился, сказал даже, что если освобожусь до такого–то числа, то они еще будут в Авмари–ди. Тогда я как–то не придала значения его словам. Слишком уж было мало шансов, что освобожусь так скоро. Но все повернулось не так, как планировалось. С посольством я добралась до границы Эсквики. А там мы пересеклись еще с одним дипломатическим кортежем, что возвращался из какого–то другого шайхара. У них с охраной даже перебор был, и моя помощь в принципе была уже не нужна. Я переговорила с начальником, и он отпустил меня без проблем. Ну я и метнулась обратно в Авмари–ди. Уж очень интересно было поработать бок о бок с цу!

Джейко про себя хмыкнул: «Еще бы не хотелось!» Тэй, как всякая Лиса, пусть в ней не вся кровь принадлежала этому Клану, была помешана на артефактах, а тут такой случай поработать с существами, лучше которых во всяческих древних и не очень магических штучках не разбирается никто. Удивительно, как Лисси сразу не послала посольство к эркам!

– Однако к сроку не успела. Их караван уже два дня как вышел из Авмари–ди. Я поначалу расстроилась. А потом думаю: попробую–ка я их догнать. Я знала, где их следующая стоянка. Не успею и туда, ну что ж – на нет и суда нет. Но попробовать надо. Купила лошадку поживее, ну и бросилась их догонять.

– По пустыне?! – не сдержался Джейко, с опаской глядя на Дориана. Судя по лицу лучшего друга, тот выбирал самое крепкое из своего богатого арсенала ругательств, чтобы наиболее четко выразить то, что он думает о любимой «сестричке».

– Ага. Вы же не думаете, что пустыня – это только пески? – подняла Лисси брови над зелеными глазами. – Пустынные шайхары – это больше условное название, а на самом деле там и города, и оазисы, и дороги, даже плодородные земли есть.

– Тэй, не заговаривай мне зубы. Я не Дрэм, и я знаю, где находится Авмари–илу. И там пустыни! Песок! И попробуй мне только скажи, что это не так!

– Ну–у… – протянула девушка. – Не везде! Первый день я ехала по дороге, ну а потом пришлось, конечно… в сторону уйти.

– Я ее сейчас убью, – повернулся к Джейко Эйнерт. – Она еще и ночевала в пустыне одна!

– Дориан! Прекрати! Я не маленькая беспомощная девочка! Я боевой маг! Один из лучших! – Лисси уже почти кричала. Никто из друзей так качественно не выводил ее из себя, как дорогой «братец».

– Как можно быть боевым магом, будучи при этом такой…

– А давай мы ее потом отругаем, – оборвал Эйнерта Тацу, не позволяя сорваться последним словам. Он не сомневался, что после них ему пришлось бы изображать из себя миротворца и соответственно получать нагоняи от обеих сторон. – Ведь вроде жива вернулась, значит, не все так уж плохо. Моранна, а ну глянь на нашу Лисси своим оком некроманта – живая али нет? – попытался он разрядить атмосферу. Вроде бы удалось: уже вскочившие «брат» и «сестра» с недовольными лицами опустились на свои места.

Черноволосая нека, которой все происходившее, по–видимому, доставляло истинное удовольствие, хитро прищурилась и с самым серьезным видом начала разглядывать подругу.

– Да вроде живая. Можно, конечно, милый Джейко, провести дополнительные исследования, – наконец веселым голосом поведала она результаты столь пристального осмотра. – У меня и ингредиенты с собой нужные есть. Хочешь?

– Дориан, как думаешь, надо? – продолжил шутку Тацу. – Или послушаем, что дальше было?

– Надо бы, – буркнул Эйнерт, но дальше бузить не стал.

И Лисси, хоть еще и дуясь, продолжила:

– В общем, на второй день я нагнала караван. И они, – боевой маг ехидно посмотрела на «брата», – мне очень обрадовались. Мы договорились о цене. И я продолжила путь уже как нанятый боевой маг. Не буду рассказывать, что там в пути было, а то некоторые слабонервные уж больно эмоционально реагируют…

– Нет уж рассказывай, – тут же отозвался «некоторый слабонервный и уж больно эмоционально реагирующий». – Интересно, каких ты там еще дел натворила.

– К твоему сожалению, ничего не натворила, – в том же духе продолжила девушка. – А сделала все как должно. Даже не в чем себя упрекнуть…

«А если и есть в чем, то я вам теперь не скажу», – про себя продолжил за подругу Джейко и спросил:

– Так нашли вы этот клад? Что искали–то? Интересно ведь.

– Нашли, конечно. – Лисси кинула еще один настороженный взгляд на Дориана и продолжила: – После того как я пообщалась с цу, он…

– Так он или она? – поинтересовалась Ския, отправляя в рот дольку апельсина. Артефакты ее мало интересовали, а вот всяческие малоизученные и еще не попавшие на ее стол в госпитале расы очень даже.

– Вы будете смеяться, но я так и не поняла, – пожала плечами Тэй. – Эрк этих цу разберет. Но в том, что касается всяческих магических штучек, им равных нет. – Голос вновь стал восторженным. – Он, конечно, мне многого не сказал. Вообще не особо разговорчивые типы…

– Если не собираются тебе чего–нибудь продать, – буркнула Моранна, и ее поддержали согласными смешками.

– Ну да… но так свои секреты они не разбалтывают направо и налево. Но и то, что он сказал, и то, что я просто увидела, находясь рядом, уже внушает уважение. Я очень, ну очень много для себя почерпнула. Загадочная раса! Как бы хотелось про них больше узнать! Джейко, можешь устроить?

Тацу покрутил между указательным и большим пальцем веточку какой–то зелени наподобие петрушки.

– Накидай список вопросов, что именно тебя интересует, и я отправлю их в Архив.

Наградой ему была благодарная улыбка. Тэй знала, что ответы на ее вопросы будут самыми полными из возможных.

– Так что этот твой цу искал? – поинтересовалась Моранна. Интерес во многом был и профессиональный: частенько в древних кладах находились вещички именно по ее специализации. Было несколько эпох, когда некромантией занимались куда как больше, то же касалось и некоторых малоизученных племен. Сейчас к магии Смерти все–таки относились с некоторой предвзятостью.

– Тебе вряд ли будет интересно. Кроме вполне обычных сокровищ – не так много, кстати, – там оказалось несколько нефритовых фигурок, которые олицетворяли разные блага. Например, там была фигурка бога удачи, терпения, очищения. Какой–то древний культ, я о таком и не слышала даже. И суть не особо ухватила. Там что–то было про то, что… такие вещи, как удача, любовь, богатство, власть, – слепы. Это по сути своей слепые стихии, и их можно подманить, как птиц хлебом. И вроде как эти фигурки… артефакты являются своего рода маячком, на который соответствующая стихия, сила, эрк, не знаю, как обозвать… подманивается. Как–то так. Только там все сложнее. Ммм… нет, не могу передать. Там как–то все еще очень умно выводилось на богов. Вроде как силой управляет равнодушный, жадный и слепой погонщик. И куда зовет его колокольчик – волшебный предмет, артефакт, – туда он и поворачивает. Только нельзя заполучить все на блюдечке, любая стихия сокрушительна, и надо ее с умом использовать. Да, вот так. Поэтому, как мне сказали, этот культ и погиб. Мудрости попросту не хватило, и получилось как в пословице – за что боролись, на то и напоролись. Но это по легендам, а, сами понимаете, легендам лишь бы мораль какую–нибудь вывести. А если говорить об экспедиции, то мой наниматель остался ею не очень доволен. Потому что он искал артефакт этого же культа, но не те, что мы нашли. Сказал… почти дословно помню… «Амулеты для того, что эти фигурки представляют, можно найти в любой магической лавке, причем дешевле, эффективней и безопасней . А то, что я искал, нигде более нет». Короче, я так поняла, что он перерыл все про этот культ и нашел упоминания про этот клад. Надеялся там найти какую–то определенную – уникальную – вещь, а ее там не оказалось. Вот.

– Интересно, что бы это могло быть? – тут же загорелась нека.

«Хм… а цу – это идея, между прочим, – думал в это время Джейко. – Может, и пальцем в небо. Но попробовать надо. Да, определенно». И пока все гадали о назначении загадочного артефакта, в голове начальника Магического Сыска начала выстраиваться очередная комбинация.

Тем временем остальная компания так и не смогла договориться, что же это было за сокровище. Ския считала, что артефакт должен отвечать за здоровье, Моранна, разумеется, наоборот, думала, что он позволяет аккумулировать энергию смерти. Дрэм предположил, что он ускоряет рост травки. А Дориан, наверное из вредности, заявил, что этот артефакт чует детей на расстоянии в пол–лиги и, оря дурным голосом, предупреждает и подсказывает, в какую сторону спасаться. А Лисси же переживала, что друзья не понимают истинной сути такой чудесной вещи, как артефакты, и пыталась каждому из них объяснить, в чем он конкретно неправ. Даже явно прикалывающемуся Эйнерту. А ответ Джейко о том, что артефакты его вообще мало интересуют, оскорбил девушку до глубины души и стал еще одним пунктов в длинном списке его недостатков.

– Если только их не украли, – пожал плечами Тацу. – Или ради них не убивают.

Сказал и сам застыл. «Опаньки! А похоже, схема–то и правда складывается». И расплылся в улыбке.

– Джейко, ты безнадежен! Я поражаюсь, как…

– Лисси, лапочка, – довольно бесцеремонно оборвал он девушку, – возможно, ты права, и мне придется в самом ближайшем будущем восполнить этот прискорбный пробел в моем образовании.

Краем глаза Тацу увидел, как невозмутимая мина на лице лучшего друга меняется на откровенно подозрительную. И невольно вспомнился кинжал, прижатый к горлу, в самом начале их знакомства и тихий, проникновенный шепот: «Если тронешь Тэй…» И усмехнулся. Про себя. Отношения изменились, а воспоминания остались. Сейчас Эйнерт и за него порвет глотку любому. Однако он слишком хорошо знает дорогого друга. И моменты, когда Тацу что–то задумывает, распознает на раз.

– Вот! – торжествующе воскликнула Лисси. – Я знала, что даже ты с твоей любовью замечать только то, что тебе выгодно, не можешь не понять всю важность и глобальное значение различных артефактов в истории мира и нашей страны в частности. К примеру, известный условно–живой кристалл времен Первой Печати, что мы имеем возможность видеть в музее на улице…

Тэй понесло. Если за вечер она не прочитала ни одной культурологической лекции, праздник можно было считать неудавшимся. К ее чести, надо отметить, что ее истории никогда не были банальными или общеизвестными. В них всегда была какая–то изюминка – неизвестный факт про знакомые вещи, какая–то красивая легенда или интересный вывод.

Джейко привычно изобразил интерес, хотя его мысли сегодня были далеко. Дориан сделал то же, украдкой показывая другу кулак. Старая как мир ситуация. Скоро, похоже, состоится очередной серьезный разговор с Дорианом. Опять придется выслушать лекцию на тему, какой он, Тацу, придурок, что ходить по канату над пропастью можно только с таким прискорбным отсутствием мозгов, как у него, и о том, чтобы он не смел никого втягивать в свои авантюры. И под конец, разумеется, угроза, что, когда Джейко, без сомнения, вновь ввяжется в какую–нибудь темную историю, чтобы и не думал к Дориану обращаться, потому как это ему уже надоело и т. д. и т. п.

Джейко давно уже поймал себя на том, что, несмотря на весь тот ужас, который обрушивался на него, когда милый Дориан изволил вправлять ему мозги, ему нравятся эти лекции дорогого друга. Ругает – значит, заботится.

К тому же действительно серьезно повлиять на Тацу не удавалось еще никому. Не умел он отказываться от своего «хождения по канату над пропастью». Максимум, что он мог сделать после таких внушений, – это еще раз проверить план на предмет возможных неучтенных опасностей. И Джейко подозревал, что все это понимали. Как однажды выразилась Ани: «Я должна это сказать, а ты должен это выслушать». Тот факт, что это ничего не меняет, никого не заботил.

Есть некоторые законы в этом мире, которые при всей их кажущейся бесполезности обойти не удается. Двуликие боги говорили о том, что именно в таких вещах и проявляется незыблемость мира. Один из таковых звучит примерно так: как ни были бы мы сильны, умны и в безопасности, родные и друзья всегда будут волноваться за нас. Разве такая постоянность не внушает оптимизм?

Потом остальные поделились тем, что с ними случилось за время разлуки. Не так уж часто им удавалось собираться всей компанией.

Дориан с Дрэмом поведали, что нового придумали их ученички. Особенно, конечно, отличились близнецы Тацу – родные племянники Джейко. Их последним хитом стал говорящий скелет, по ночам стучащийся в двери комнат в женском общежитии УМН. Причем прошелся он именно по спальням младших курсов – старшие и не такое видели, могли и вовсе сжечь или по косточкам разобрать да в уголке сложить, а наутро и не вспомнить. Младшие же пока не обладали подобной моральной устойчивостью. Так что дежурным преподавателям пришлось немало побегать, реагируя на визги и вопли, попеременно откачивая особо впечатлительных особ и ловя неуловимого проказника.

Где близнецы прятали скелет днем, так и осталось тайной. Но ночью он неизменно появлялся, и история повторялась. Так длилось до тех пор, пока не пришло дежурство Дориана. Тот мигом понял, кто во всем виноват, и братцам досталось только так. Особенно за то, что на Эйнерте с полчаса висла какая–то особо экзальтированная девица в истерике, заливая любимую жилетку профессора слезами. Преподаватель и так не переносил подобного, а уж от сознания того, что таковым счастьем обязан Тацу, и вовсе озверел.

Наказание, несомненно, было бы ужасным, если бы не два «но». Первое – близнецы обещали – и выполнили (Тацу они или нет?) – прекратить появления скелета.

А вторая… хлопая невинными и умильными темными с синими ободками и искорками в них глазами, братцы предложили любимому преподавателю подослать скелет к его дорогим коллегам. И если мальчишки имели в виду учителей, то Дориан, подумав и поухмылявшись, назвал сорванцам совсем другой адрес. А что, хорошая же проверка для молодых кадров из Крадущих Жизни![47]

Услышав про вторую причину столь редкого милосердия профессора, вся компания дружно хохотала, в красках представляя скелет с горящими глазами, каждую ночь вежливо стучащий в двери и окна к юным ассасинам.

Моранна тут же заинтересовалась, нет ли в озорниках некромантской силы, однако, когда Дориан поподробнее рассказал о новой шутихе близнецов, Джейко, не колеблясь, опознал в ней проделки их фамильной тацовской магии. Хотя бы потому, что это был не настоящий скелет, а искусно выполненное пособие для уроков анатомии. А поскольку тот, что был предназначен для уроков, честно стоял у преподавателя сей дисциплины в спальне с начала происшествий (он был ему дорог, а ну как коллеги в азарте охоты что–нибудь с ним сделают?), то появлялась еще одна загадка – где близнецы взяли еще один ненастоящий скелет и как пронесли его в УМН?

Эйнерту и Реми оставалось только зло зыркать на удобно устроившегося в кресле и довольно ухмыляющегося друга. Около него на одном подлокотнике расположилась черноволосая нека, на другом – умостилась Ския. Профессора же злились не на то, что около них девушки не вились в данный момент, а на то, что предугадать, как в следующий раз проявится фантазия младших Тацу в союзе с их совершенно непонятной с точки знания волшебства четырех стихий магией, было невозможно.

Вот и упражнялись в злословии на старшем Тацу, впрочем, без явных успехов и в этой области.

Следующей рассказчицей стала Моранна. Удобно опершись о плечо Джейко и закинув ногу на ногу, нека поправила длинное черное платье, уложила хвост поудобнее и начала:

– У вас–то еще что, а мне порой кажется, что я скоро разучусь колдовать по специальности. Обратилась ко мне недавно одна супружеская пара. Немолодые, но явно еще не в маразме. Они только построили дом за городом, причем в месте на редкость благоприятном для обычной человеческой жизни. – По виду Моранны было ясно, что она сие безобразие никак не одобряет. – Там сроду ни кладбищ, ни каких–либо храмов древних, капищ или чего–то подобного не было. А вот эта парочка приходит ко мне и слезно молит приехать и «изгнать нежить проклятую, житья от нее никакого», – явно процитировала некромант клиентов высоким плаксивым голосом. – Ну что делать, – клиенты же. Поехала туда, а это, я вам скажу, путь неблизкий. Ладно бы еще верхом. А на карете? По дороге, по которой до этого только стройматериалы возили! Кочка на кочке! Район–то новый, пока еще нормальный булыжник положат! А мне сколько баночек, скляночек и прочего бьющегося с собой пришлось тащить! Тысячу раз пожалела, что поехала. Ведь еду и знаю, что ничего там по своей части не найду. Никаких кладбищ – раз. Никаких заброшенных строений – два. Дом совсем новый, вряд ли бы там что–то страшное успело произойти за это время – это три. Лес далеко отвели от поселка – четыре. Конечно, всегда шанс есть, что что–то может найтись, но по опыту это такой ма–а–аленький шанс, – протянула, посверкивая кошачьими глазами, нека. – Но еду! На кочках с бесценными реактивами трясусь!

Друзья украдкой прятали ухмылки – так забавно выглядела разгневанная даже сейчас кошечка. Вот уж досталось небось от своенравной магички хозяевам!

– Доехала. Выбираюсь из кареты. Ну все как я и думала – дом большой, совершенно чистый в плане магии Смерти. Просторы вокруг – ни следа нежити. Для очистки совести прошлась и по дому, и по округе. Даже более глубокую проверку с помощью зелий и ритуалов провела. Нет ничего, и все тут. Так и сказала хозяевам. Мужчина нормально. А дамочка чуть ли не в крик, мол, а воет тогда что по ночам?! Я стою на своем: не знаю, мол, что у вас воет, но не нежить. А женщина в ответ мне, мол, я долго с животными работала, они так не воют, а муж ее – бывший военный, причем из полевых, вой ветра и в поле, и в верхушках деревьях, и в трубе опознать сумеет – тоже поддакивает. А я что могу сделать – по моей части нет ничего.

Но уперлись – останьтесь на ночь, и все тут. Пришлось остаться. К тому же темнеть уже начало. Мне–то все равно, только лучше, а вот лошадям… Короче, заночевала я у них. А в доме так хорошо, свежеструганым деревом пахнет. Все такое новое. Подушки даже только недавно набили пухом. На таких спать – блаженство просто. А только ночью просыпаюсь я от воя просто ужасающего! Я как есть – в одной ночной рубашке – выскакиваю в коридор, там уже хозяева. Вот, мол, слышите! Еще бы не слышать! И так проникновенно, аж за душу берет. И как–то так знакомо воет.

Точно, думаю, так же воет искусственно рожденный вервол. А это нежить. Причем классическая. Дрянь такая, сами знаете, и голосочек у него – куда там вашим, Дориан, Дрэм, детишкам. И как я могла его не почуять? Неужто так далеко убегал? Но все равно что–нибудь я должна была бы почуять. Да и это ж такая кровожадная тварь, что кого–нибудь давно уже должна была из людей сожрать. Ладно, еще тех, кто в доме, может, просто не смог достать. Хотя сомнительно – верволы же здоровые, как телята. Да неужто никого неосторожного во всем поселке не нашлось хотя бы в первый раз? Или просто мы не знаем? Короче, полно странностей. Но я тут же начала колдовать. Амулеты на себя понавешала. Зелий всяких понабралась. Оружия – полный комплект. Колдую–колдую и чувствую – ну нет тут никакого вервола. Тут он умолкает. Я все обошла. На улицу даже сунулась, хоть знаю, как это опасно, если есть подозрение, что эта тварь там. Ведь я, конечно, почувствую ее приближение, но при их скорости это мне мало поможет. Но меня такая злоба взяла – как же так я его не чувствую! И даже на улице никаких следов – ни обычных, ни магических. Дом–двор обошла – нету. Только вернулась, только с хозяевами поговорила – опять воет. Опять повторение истории. Нет его, и все тут. Но воет же! Я даже начала сомневаться в своей квалификации. А перед клиентами–то как неудобно было!

Короче, ночь кое–как прошла. Наутро я все в округе облазила. И опять ничего нового. Вот уже ночь снова. Вечер в гостиной коротаем. Я ловушек везде понаставила, дом как в осаде! Говорю хозяевам: так и так, защита везде стоит, будем ловить. А мужчина соглашается и замечает, что тоже всегда дом ставит на магическую охрану. Мол, в самой хорошей фирме в столице заказал. Я заинтересовалась, попросила показать. Ну он и показал. Я долго рассматривала, и тут как щелкнет что–то в голове, и спрашиваю – она же не только защищает, но и сообщает о попытках проникновения. Клиент гордо кивает – да. Говорит, самую сильную взяли, чтобы от всего и со всеми наворотами. А я так хитренько спрашиваю: а каким сигналом она сообщает? Тот мотает головой – не знает, не подумал как–то в фирме проверить. Маги из нее сказали, что «он не сможет ее не услышать», он и успокоился. Я нажимаю на соответствующую кнопку. И, разумеется, раздается вой вервола. Потом выключаю – и вой прекращается. Нет, вы представляете! Эти два параноика, ни эрка ни понимая в магии, заказали себе самую крутую защитную систему – от всего! А придурки из фирмы пошли у них на поводу, да еще и не объяснили ничего толком. В результате у них стены сотрясались от воя нежити, когда птицы на крыше веранды шелковицу клевали – не срубили, на свою голову.

Вся компания уже тихо всхлипывала от смеха.

– Вот видишь, Дориан, не всегда паранойя на пользу, – вытирая невольно выступившие на глазах слезы, проговорил Джейко.

– Это просто неумная паранойя, – заявил их главный параноик. – Но действительно смешно. Мне больше всего нравится решение звукового сигнала! Это же надо было додуматься!

– Ага, голосочек у вервола действительно не слабый, – хмыкнула Лисси.

– Садисты, – ухмыльнулся Тацу. – Натуральные. Вот уж точно невозможно не услышать. Я думал, Редис из «Охраняйте ваш дом с магами» – это подобная контора в Ойя – это ужас, а оказывается, Редису еще расти и расти до подобного извращенского совершенства. Они – пара эта – хоть перенастроили систему?

Моранна пожала округлыми плечами:

– Да вроде – да. Теперь она на птиц не реагирует. А звук, по–моему, менять не стали. Сказали, что «теперь они не боятся».

Компания закатилась по новой.

Когда пришла его очередь, Джейко хотел рассказать про Жужика и дэлэ Марину Ларио, но по здравом размышлении понял, что просто не сможет воспроизвести весь этот спектакль с прикладыванием пальчиков к роскошному декольте, а батистового платочка к накрашенным глазам, а без него теряется вся сакраментальность фразы: «Вот только отвернулась – и нету!»

Поэтому его история была другая.

– У нас в Ойя начальником Городской Стражи служит достопочтенный дэл Магрика. Достойнейший человек, прекрасно знает свое дело, – начал он издалека. – Но странности у него есть, это безусловно. Например, одной из них является не меняющийся уже десятилетия маршрут патрулей Городской Стражи. Его знает каждый мальчишка, не говоря уже о публике преступной. Конечно, у дэла Магрики по этому поводу свои разумения, но анекдотов в Ойя об этом ходит немерено. А недавно прибавилась еще одна байка. Правда, она в широкий круг выйдет, думаю, нескоро. Это, так сказать, преамбула. Так вот если что–то случается, то, как правило, проще добежать до ближайшего патруля, чем до специальных постовых. Как и в Ранше, в Ойя тоже есть такие будочки, где сидит стражник и в случае чего бьет в особый колокол. Услышав сигнал, ближайшие патрули или просто стражники, которые оказались поблизости, подтягиваются к этому месту. К чему это я?.. А, да. И вот однажды на такой пост ночь за ночью начали поступать всякие жалобы на шум, непонятные звуки и прочее. Есть у нас такой небольшой квартальчик, там сейчас только заброшенные дома. Их к следующему лету снесут полностью, по крайней мере должны, но пока тянут. Оно и понятно: никому земля там не нужна, уж больно неудобно расположена, да и слава у тех мест весьма неприятная. В народе этот район прозывают Брошенным Кварталом. И вот от соседей, что через речку от этих пустующих домов, начали поступать жалобы. Кому орды бандитов виделись, а большинство на привидений и злых духов грешило.

Друзья заулыбались. По долгу службы, так сказать, они все изучали да и сталкивались с призраками и им подобными существами и знали, что народные представления о них весьма сильно отличаются от реально существующего положения дел.

– Магический Сыск, сами знаете, такими жалобами не занимается. А гильдия магов направила туда кого–то для проверки. Те не обнаружили ни следа волшебства или каких–либо потусторонних сил и на этом успокоились. Однако жалобы хоть и меньше, но продолжали поступать. Тоже понятно, так как такие места всегда вызывают опасения, а там еще и река. Короче, подозрительно и страшно – аж жуть. – Джейко улыбнулся, явно последней фразой кого–то цитируя. – Так что стражники из ночных патрулей – конечно же! не днем же бандитам свои темные делишки обстряпывать, а призракам шастать и спать добрым людям не давать – немало времени проводили в проверках этого квартала. Но никто серьезного значения этим жалобам не придавал.

И вот однажды пришла ко мне некая дэлэ. Зовут Офелия Длэнек. Уже очень старая, но мне хорошо известная. Когда–то давно, когда еще отцы моих сотрудников только начинали службу, она работала в Магическом Сыске. У меня в отделе вообще много потомственных сыщиков, не все именно при Магическом Сыске были, но тем не менее. Так вот, про эту дэлэ… В свое время была отличнейшим следователем и до сих пор осталась умнейшей женщиной. И преступников всех мастей, и их хитростей повидала куда там мне! Мы ее на наш профессиональный праздник всегда поздравляем. Она еще многих отцов, дядьев моих ребят учила, так что с самым величайшим почтением мы все к ней относимся. К ее чести, она никогда не лезет с нравоучениями, а ум яснее, чем у многих наших ровесников.

И каково же было мое удивление, когда она приходит в нашу контору и тоже начинает говорить про странности в этих несчастных домах под снос. Я даже поразился сначала. К стыду своему, подумал даже, что вот и до дэлэ Длэнек добрался маразм. А она, закуривая трубку с длинным мундштуком, говорит: «Я, лэр Тацу, многое повидала. И бандитов всех мастей, и привидений, и чудищ, и тех монстров, что в человеческом обличье. И на многие дела у меня нюх. По поводу призраков не поручусь. Да и сомнительно, что маги их не смогли засечь. Да и преступники себя по–другому обычно проявляют. Но что–то там определенно происходит. Я сама и странные звуки слышала, и огоньки голубые, о которых все твердят, видела. А я, смею верить, еще не совсем свихнулась. Я бы на твоем месте, лэр Тацу, все–таки проверила. Как говорится, лучше профилактика, чем лечение». Ну что ж, тогда подумал я, дел особых нет, почему бы и не проверить.

Обычно я в таких операциях лично не участвую, но на этот раз любопытство разобрало. Да и порой полезно поработать простым оперативником. И чтобы с ребятами в другой обстановке и ситуации пообщаться, посмотреть на их работу, показать свою, и чтобы самому не зазнаваться. И вот представьте себе. Ночь. Брошенный Квартал – пустые одно– и двухэтажные дома. Тишина, лишь почти неслышные шаги нашей небольшой группы. Агн, Алиса, я, и Эрик, разумеется, увязался. – Джейко не раз рассказывал про свою работу, и друзья знали его сотрудников. Некоторые, как, например, Дориан, даже работали с ними бок о бок. – А в такой обстановке, сами знаете, вечно начинает что–то жуткое мерещиться. То скрип странный, то птица вспорхнула, напугала, то тень какая–то или словно кто–то из разбитого окна смотрит. Триллер прямо. Уж насколько я спокойно отношусь к таким вещам, и то пробрало. Да и ребят тоже. Идем, вооружены до зубов, все наготове, мы с Алисой магией щупаем. И долго уже. Это когда днем да без дела кажется, что район маленький, а ночью, да еще и проверяя каждый дом хотя бы колдовством, – совсем другое впечатление.

И вот наконец что–то реальное! Шум какой–то на соседней улице. Мы – туда. Но тихонько так, чтобы и не спугнуть, и самим не попасться. Слышим, на той стороне уже в колокол бьют. Значит, и там заметили. Тихонько тенями двигаем на другую улицу. Слышим, еще шумит что–то. Притаились, выжидаем. Вроде стихло. Идем дальше. И вдруг глядь! И правда, в доме напротив небольшие голубые точки, огоньки движутся. Мы с Алисой аж рты открыли: неужели мы могли призраков или духов не почуять. Однако чуется не магическая активность, а присутствие нескольких вполне живых существ.

Пробираемся мы в дом. Через черный ход, к слову говоря. Тихо–тихо, мучаясь от любопытства и страха одновременно. Всегда же неизвестное страшит более всего. А в доме шума все больше. И огоньки эти мелькают, но пока не очень близко. Подкрадываемся, заглядываем в комнату – и что мы видим? А видим мы следующее – с дюжину стражников сидят, выпивают да в карты режутся! Еще бы не быть шуму – столько мужиков гуляют! Оружие тут же валяется, настроение у всех преотличное. И обсуждают, как хорошо, что они додумались до такого отличного повода немного похалявить на работе. Нет, вы представляете! Эти красавчики специально кого–то высылали пошуметь в этих домах. Бдительные соседи вызывали стражу. И несколько патрулей с чистой совестью на полночи шли сюда «проводить осмотр»!

Компания от души посмеялась над выдумкой предприимчивых стражников.

– А голубые огоньки – это что было? – поинтересовалась Ския.

Джейко кинул на нее ласковый взгляд и улыбнулся:

– С голубыми огоньками вообще смешно получилось. Просто пару месяцев назад Городская Стража закупила новые свечи для фонарей. В том числе они попали в фонари ночных патрулей. Уж не знаю, что там понамешали в воск, да только свет от этих свечей такого бледно–голубого оттенка получался. Представляете, какое подспорье для «легенды»?!

Маги живо представили себе картинку и оценили.

– И что ты сделал? – усмехнулся Дориан.

– Да что я мог сделать с этими шутниками? – махнул рукой Тацу. – Посмеялся больше. А тогда… тогда вышел из укрытия, встал в проеме двери и произнес так, чтобы услышали: «Так–так, дэлы стражники. А дэл Магрика в курсе, как вы рабочее время проводите?» Тут же началось светопреставление. Я в душе просто покатывался. Все тут же повскакивали, оружие начали искать, половина столов и стульев попадала, мышь в женской бане, честное слово. Вытянулись передо мной в струнку строем. Сначала какую–то ерунду мололи, но потом и вовсе просить стали, чтобы начальнику не выдавал. Да я, собственно, и не собирался их дэлу Магрике сдавать, но уж больно смешно вышло. Потребовал прекратить безобразие и в наказание отправил к дэлэ Длэнек садик перекапывать, а то она обмолвилась, что у нее на него сил нет совсем. Вот и прислал ей помощничков… принудительно–добровольных.

Мы в отделе еще долго веселились. Я просил особо не болтать об этом, коль уж обещали, но рано или поздно и эта история разойдется по городу, но, думаю, что если не сразу, да и я не доложу о них, дэл Магрика не будет зверствовать… Да и… в чем–то они даже были правы. Есть кварталы в городе, патрулирование которых, мягко говоря, пустая трата времени.

Тацу улыбнулся, давая этим понять, что история закончена.

– Джейко, – усмехаясь, но очень по–доброму, произнес Дориан, – ты – трепло.

Одна из любимых реплик Эйнерта вызвала у компании улыбки и смех. Тацу просто не умел коротко выражать свои мысли. Сам Дориан в этом был ему полной противоположностью. Впрочем, так было очень во многом.

Вечер шел своим чередом, истории не кончались, и расходиться совсем не хотелось.

Глава 3

Выходные, как водится, пронеслись быстро. Их остаток Джейко провел с тетушкой и сестрой. Забежал к родителям. Сделал еще кое–какие необходимые дела и вечерним «пузырем» отправился в Ойя, заручившись согласием Лисси погостить у него и помочь в одном щекотливом деле.

Но для этого ему надо было сначала убедиться в том, что догадка верна. Все–таки слишком аморфны были его рассуждения. Почти никаких фактов. Хм… а когда было иначе?

Поэтому после работы Джейко переоделся в костюм пороскошнее – не броско, ни в коем случае, нет, это была та сдержанная роскошь, которая отличает тех, кого с детства одеваться учили истинные мастера своего дела. Таковой облик был необходим: сегодня Тацу представляло сыграть знакомую с самого отрочества роль.

До места назначения маг шел пешком, впитывая в себя вечерний, жадный до развлечений город, его запах и нераздражающую суету нарядных в осеннем убранстве улочек.

Ну что ж, вот и бульвар Зонтиков. Никто не знает, откуда взялось это название, но этому месту оно очень шло. Многочисленные цветочные клумбы перемежались с традиционными для Ойя каштанами и акациями. В небольших переносных прилавках продавали мороженое и сладости. Стояли тумбы с театральными афишами. Тут частенько выступали уличные музыканты и циркачи. Но более всего бульвар славился своими магазинчиками. Чего тут только не было. Ткани, ленты, перчатки, пуговицы и шляпки. Букеты, коллекционное оружие и антикварная мебель. Картины, рамки для них и вообще все для художников, скульпторов и музыкантов. Обувь, ремни, сбруя и седла. Специи, ароматические масла и украшения. Да–да, очень много ювелирных. Магическая лавка с товарами для чародеев и просто волшебными вещичками.

И, разумеется, магазинчик артефактов цу.

Именно сюда и направлялся Джейко Тацу.

Тут никогда не бывало много народу, цу не терпели праздности. Да и цены впечатляли. То, что цу продавали, всегда было редким и исключительно ценным.

Маг поднял руку и толкнул дверь. Не было никаких колокольчиков или так называемой музыки ветра – звона нескольких подобранных по тональности металлических трубочек. Дверь с великолепной стеклянной мозаикой в виде цветов ириса бесшумно распахнулась и так же аккуратно захлопнулась за спиной мужчины.

Джейко огляделся. Взор не нашел ни привычных витрин, ни неизменных стеклянных шаров, ни приспособлений для проверки заряда магических амулетов, ни карт с расчетом нейков[48] и типов магий для оберегов, как это обычно бывало в «лавочках чудес».

Пропадающее в тенях и полупрозрачных занавесях помещение казалось абсолютно пустым. Лишь редкие огоньки свечей и эти странные тюлевые ткани, спускающиеся с потолка.

Хозяин появился, словно соткавшись из этой призрачной пустоты и таящихся вокруг теней. Как и все цу, он был невысок и узок в плечах. Те же двухцветные, спадающие чуть ниже плеч волосы и разные глаза, щедро подведенные черной краской, так что «стрелочки» по нижнему и верхнему векам достигали середины висков. Роба, больше похожая на платье, с воротником–стойкой, узкими рукавами, резко расширяющимися начиная от локтя, приталенная, была пошита явно из дорогой заморской ткани бледно–золотистого цвета с тонко вышитыми на ней диковинными чудищами.

Двигался он изящно, невольно вызывая у Джейко ассоциации с водой, ее изгибами в игре ручьев.

И так же было не разобрать, какого пола существо перед тобой.

Цу беззвучно приблизился. Поднял на посетителя свои нереальные глаза, словно одного взгляда было достаточно, чтобы составить о нем, Джейко Тацу, мнение. И поклонился. Так же изящно и так же безмолвно.

И только после еще одного престранного взгляда произнес:

– Приветствую лэра Тацу в магазине артефактов цу.

Маг про себя усмехнулся: его глаза с искорками выдавали его в большинстве случаев. Впрочем, обычно было это на руку. Ойя – не такой уж большой город, чтобы тут кто–то не знал, кто у них начальник Магического Сыска.

Но и он знал своего собеседника. Хозяина этого заведения звали Ле Кун.

По губам Джейко скользнула легкая, предельно вежливая улыбка. Почтительный наклон головы, как раз такой, какой требуют правила этикета, въевшиеся, наверное, в саму кровь.

– Вечер добрый, лэ цуэ. – Последние два слова – это единственное признаваемое этой расой обращение к себе. Оно означало что–то вроде «почтеннейший господин», но смысл его был на самом деле много шире, но, чтобы его понять, надо было или быть цу, или хотя бы знать их язык. Тоже уникальный и на редкость сложный. Ходила даже шутка, что цу потому так мало, что они большей частью вымерли в гранитных рудниках родной речи. – Да пошлют двуликие боги благополучия этому дому и здоровья его хозяину, – произнес Тацу традиционное приветствие пришедшего с миром.

Ле Кун отвесил еще один поклон и ответил тем же странным не женским, но и не мужским голосом:

– Я буду просить о здравии для моего гостя и своих богов.

– Благодарю. – Темные глаза словно улыбнулись. – Здоровье никому не помешает, хоть и так на него не жалуюсь. На удачу и успех тоже, – начал он игру.

Хозяин магазина тоже явно перебирал в голове причины, которые могли привести в его заведение такого посетителя. Представители этой расы всегда славились тем, что могли подобрать для клиента именно то, что ему было необходимо. Действительно необходимо. Если у человека были проблемы с любовными отношениями, то ему предлагали артефакт, делающий его привлекательнее для противоположного – или того же, по желанию – пола. Если кому–то постоянно не везло, ему продавали амулет на удачу. Если клиенту грозила опасность, оберег, предложенный цу, защищал.

Так что могло быть нужно такому, как Тацу? Всему городу было известно про любовные похождения лэра. О его успехах на профессиональном поприще гремела пресса. Да и в количестве денег сомневаться не приходилось.

– Меня всегда радует, когда у моих гостей дела идут так хорошо, – решил прощупать почву хозяин. Сделал паузу, но Джейко лишь улыбнулся, не уцепившись за фразу чем–нибудь вроде «Да не так уж и хорошо. Вот например…». Поэтому цу продолжил: – Могу ли я предложить достопочтимому лэру чаю?

– С удовольствием выпью чашечку.

– В таком случае прошу. – Владелец магазинчика сделал приглашающий жест и повел посетителя куда–то в глубь здания. Пройдя немного по коридору, словно наполненному понизу темным туманом, они оказались в небольшой комнатке с причудливой, даже немного вычурной мебелью. Тут тоже, как и везде, с потолка свисали легкие, прозрачные, разные по цветам занавеси. Комната была наполнена светом из круглого, почти во весь потолок окна.

Тацу со всем почтением усадили на один из маленьких диванчиков. На столике, что по уровню был немногим выше сидения софы, стоял кальян и сладости. Цу ненадолго исчез и скоро вернулся с ароматно пахнущим небольшим, словно приплюснутым, чайничком. Джейко с удовольствием вдохнул запах. Редкий вид глины, из которой был выполнен чайник, был ему знаком. При нагревании она начинала источать своеобразный, но, безусловно, приятный аромат. К нему примешивались запахи каких–то трав и самого чая.

Янтарная жидкость полилась в крошечные чашечки с изображением какого–то символа из письменности цу. Джейко почти с блаженством вдохнул. Пахло восхитительно. И с благодарностью принял чашку.

Маленький – едва ощутимый – глоток. И несколько слов благодарности и восхищения напитком, за которыми последовала малосодержательная беседа о погоде и городских новостях. Так что оба имели возможность убедиться, что и собеседник владеет искусством вести подобные ничего не значащие разговоры.

Наконец Ле Кун едва заметно улыбнулся, закинул ногу на ногу, отчего его узкая роба натянулась на бедрах, подпер голову тонкой рукой с раскрашенными в два цвета – зеленый и фиолетовый, какие они могли быть еще? – ухоженными ногтями и спросил:

– Так все же что могло привести лэра Тацу в мой магазин?

Джейко тоже отставил чашечку и очень внимательно посмотрел на собеседника. Из его темных глаз постепенно пропадали вежливость, интеллигентность, манерность и даже легкая маска доброты, что он вначале себе позволил. Сейчас в них остался только холодный разум и сила много повидавшего политика и дельца, хищника, порвавшего ни одну глотку.

– А как лэ цуэ думает, что могло бы меня заинтересовать?

Это не вопрос. Это абсолютная убежденность в том, что он знает, о чем говорит. И цу тоже знает предмет разговора. Это указание на то, что игры должно уже закончить. Почти приказ.

Долгий взгляд глаза в глаза. Несмотря на весь этот яркий вычурный облик, цу вовсе не были легкомысленны или глупы. О нет, эта так искусно подчеркиваемая внешность была на самом деле лишь удачной маской, призванной отпугнуть недостаточно сильных, запутать недостаточно умных и защитить от слишком агрессивных.

И вот эта маска снята – прямой взгляд, словно до глубин души. Даже собаку съевшему на таких вещах Тацу трудно его выдержать. Но трудно не значит невозможно. А уж ради дела Джейко что угодно сделает, в лепешку расшибется. Как ни тяжело не отводить глаз, как ни сложно блефовать под этим взором.

Наконец цу медленно кивнул, словно был не до конца уверен в правильности своего решения.

– Кажется, я знаю, что можно предложить лэру. – Снова пауза, молчание. – Но лэр же понимает, что на такую вещь найдется много желающих.

Тацу кивнул: он очень на это рассчитывал.

– Несомненно.

– И как ни дороги мне все мои гости, но лучшее получает лучший. – Легкая искушающая улыбка касается тонких губ. – Приглашаю лэра к себе в девятый день этой недели. Аукцион начнется в девять вечера. Место вам сообщат ближе к выходным.

Маг еще раз довольно наклонил голову.

– Я буду, – произнес он, уже поднимаясь.

– Для меня будет честью еще раз увидеть лэра у себя в гостях.

Вновь путь по полному теней коридору, короткое прощание, и только спустя пару кварталов Джейко позволил себе облегченно выдохнуть. «Да–а, давно не было так тяжело. Даже непонятно отчего. Но умению создавать атмосферу и давить на людей у этих цу только поучиться». Тацу провел рукой по волосам, отчего те легли не так правильно, как до этого, мигом придав начальнику Магического Сыска немного мальчишеский вид. Этому же способствовала развеселая ухмылка. «Ну что ж, Игра начинается. И безусловно интересная».

Признаться, Джейко едва не подпрыгивал от предвкушения. Ослепительно улыбнулся тройке очаровательных девушек, что выходили из галантерейного магазина, и подумал о том, что теперь на выходные надо непременно пригласить Лисси. Она же обещала помочь.

В Магическом Сыске было негласное правило: в первый день недели разбирались с делами, появившимися за выходные, а вот все отчеты, доклады и планы обсуждали уже во второй. Может, причина этого была в суеверности начальника да и большинства сотрудников, а может, просто так было удобнее. Разумеется, такой порядок сохранялся, если не было особо важных расследований вроде того, что они вели этой весной – когда в городе появился полубезумный убийца, жестокий, невероятно быстрый и оставляющий в телах своих жертв одинаковые кинжалы.

Но пока, слава двуликим богам, ничего такого не случилось, поэтому жизнь в отделе текла своим чередом, доставляя всем ее участникам истинное наслаждение.

– Ну что, господа сыщики, – Джейко ввалился в контору в преотличном настроении и сразу взял быка за рога, – попрошу всех, работающих по делу Акицунэ, ко мне в кабинет.

Пока сотрудники подтягивались и рассаживались, снял и повесил в шкаф плащ, на полочку положил перчатки и шляпу.

– Всех приветствую, – с улыбкой обернулся он. Получилось запоздало и не для всех, но у них были не те отношения, чтобы они могли не понять или оскорбиться на подобное. – Порадуете меня чем–нибудь?

– Позвольте мне, – подала голос Вини. – Я запросила все дела, где фигурировало это имя, из Магических Сысков нашей страны. Увы или, скорее, к счастью, в Эсквике он отметился только два раза. Одно дело уже пришло, а второе еще в пути – через всю страну везти, однако мне в устной форме рассказали, что оно собой представляет, понимаю, что этого мало, но лучше, чем ничего. Также я просмотрела подшивки газет за последние два цикла лет. Благо все дела, в которых в качестве подозреваемого проходил Акицунэ, были достаточно громкие, и найти о них упоминания не составляло труда.

Джейко только покачал головой. Работа с обычными архивами явно была не его коньком. Их семейный Архив был снабжен многочисленными магическими прибамбасами, и поиск в нем оказывался существенно легче. Как Вини удавалось за короткие сроки производить такую работу, он не понимал, но его такой профессионализм неизменно восхищал. Особенно если учесть, что эти данные не хранились в одном месте и не лежали скомпонованные по темам на полочке.

– Я принесла материалы вам, шеф, – продолжала тем временем Вини, – у меня есть копии. И я как раз готовлю полноценную характеристику на этого Акицунэ. Сами понимаете, пока сведения еще не полностью собраны, да и информация довольно противоречивая. Особенно та, что взята из прессы. Как считаете, Шеф, есть смысл запрашивать дела на него у соседних государств?

Вопрос не был праздным. В редких случаях они так поступали. Однако с этим было очень много мороки, а порой и политических игр. К тому же дела никогда не поступали в полном объеме, хоть и то, что все же приходило, содержало важные сведения.

Маг поморщился.

– Пока обождем, – ответил он после недолгого молчания. – Посмотрим, что нам пришлют из тацовского Архива. Все равно с заказом дел из других стран можно не спешить. Пока они придут, Акицунэ не только успеет все, что надо, украсть, но и убежать на другой конец континента.

Все вздохнули. Это была еще одна проблема с информацией, полученной подобным образом. Международное сотрудничество в области расследований явно оставляло желать лучшего.

– Расскажи пока о своих впечатлениях, – попросил Джейко, зная, что характеристику ему представят самую полную, но когда еще это будет?

Шатенка поправила на курносом носике круглые очки и, немного подумав, медленно произнесла:

– В целом все подтверждает то, что нам уже рассказывал Агн. Балуется дорогими вещичками – ювелирка, произведения искусства, магические артефакты. Знаете, у меня… у меня даже сложилось впечатление, что ему нравится эта шумиха вокруг таких громких краж. Даже смешно: половина вещей, которые он похищал, – это какая–нибудь бесценная штуковина, которую с большой помпой на пару дней привезли в город. И даже почерк преступления будто нарочно безупречный. Мол, посмотрите на меня, моя работа – совершенство, ни сучка ни задоринки.

– Хм, интересная теория. Но вполне логичная. Для преобладающего числа высококлассных специалистов, в чем бы их работа ни состояла, характерна некоторая профессиональная гордость. А если это существо воспринимает то, что делает, как некий вызов обществу, сыскам, охране, самому себе, то это должно особо проявляться. Все–таки романтика воровского мира – идея довольно популярная. А если Акицунэ тоже болеет ею, то это нам только на руку. Порой любовь к выпендрежу даже самых опытных подводит, уж я–то знаю.

Последнее было шуткой, которую смехом и улыбками поддержали все присутствующие: за самим начальником Магического Сыска водилась подобная слабость. Мало кто, правда, знал, что она была тоже своего рода игрой на образ. И хотя въелась в кровь еще в детстве, но не была первоосновой. Сначала дело, а если есть возможность, можно и покрасоваться. И в этом были все Тацу.

– Агн? – перевел Джейко взгляд на помощника.

– Начал я работать по этому Акицунэ, – кивнул он. – Поднял всех возможных информаторов. Как вы понимаете, в их мире любопытство проявлять особо нельзя, но кое–что удалось узнать. Во–первых, доподлинно известно, что он уже прибыл в город. Разумеется, где расположился, никто не знает, но приехал – это точно. Во–вторых, кое–кто шепнул мне, что недавно одному из магов, которые работают на воровской мир, дали срочный и очень специфический заказ. Вот список, гляньте, шеф. Вам будет интересно.

Почерк у Агна был размашистый и неровный, многие буквы настолько похожи, что только по смыслу и можно было догадаться. Однако Тацу давно уже научился влет разбирать каракули подчиненных. И сейчас чуть ли не с жадностью вглядывался в текст.

– Так–так–так. Помимо некоторых обычных для хорошего вора инструментов несколько весьма интересных заказов. Смотрите, он заказал долить энергии в ряд амулетов, причем несложных, обычно это может сделать любой маг. А с другой стороны, покупает несколько предметов, которые могут быть использованы по назначению только колдуном. Хм, странно.

– Может, он какой–нибудь неклассический маг? – предположила Вини. – Редкий тип магии, которая не позволяет работать с амулетами?

– Тогда зачем ему вторая группа предметов? Они–то рассчитаны на мага, владеющего вполне обычными способами управления энергией.

– Да–а, задачка, – почесал макушку Агн. – Я тоже обратил на это внимание, поэтому сразу решил, что это вам будет интересно.

– Может, их все же двое? – предположила Лакни, сидевшая, как всегда, закинув ногу на ногу, отчего узкая юбка весьма выгодно открывала ее лодыжки и колени. – Один – маг – еще не приехал, вот напарник и заказал наполнить амулеты энергией, но при этом не–маг вполне мог знать, что требуется напарнику, и заказать для него недостающие вещи.

– Логично, – обдумав идею, вынужден был согласиться Тацу.

Остальные умно покивали. Однако после этого Вини и Агн тут же возразили.

– Но, шеф, ни в одном из дел, статей никогда не высказывалась теория, что Акицунэ на самом деле двое, – первой успела девушка.

– Да–да, шеф, – поддакнул ей джинсовый гигант. – Я, конечно, допускаю, что все возможно, но очень сомнительно, чтобы такой факт можно было столько лет утаивать от воровского мира, если учесть, что Акицунэ в нем постоянно вращается. Ну раз, ну два, но потом все равно бы просочилась информация. А сведения такого рода очень быстро расходятся в этой среде, если знать, кого спрашивать. Я что мог за такой срок, то узнал о нем. И если были такие подозрения, я бы их тоже услышал.

– Ммм… – Джейко соединил кончики пальцев. – А еще какие–то объяснения этому списку покупок быть могут?

– Часть он покупал не для себя и не для этого дела, – пожала плечами Вини.

– А не мог он узнать, что мы можем заполучить этот список? – осторожно поинтересовался молчащий до сих пор Эрик.

Все сразу пригорюнились.

– Неужели настолько умен, что продумал даже эту возможность и решил нас запутать? – неизвестно кого спросил Агн.

– Вини, а что говорится о магическом фоне на местах преступления и следах в них? – задал вопрос Тацу.

– Я знала, что именно это вы первое и спросите, и сразу обращала на это внимание, – улыбнулась девушка. – Это самое странное. Все следы в магическом фоне затерты. То есть в каждом из случаев магия на месте преступления вычищена от всего. Конечно, совсем полностью это сделать нереально, всегда что–то остается, но того, что остается после работы Акицунэ, явно недостаточно, чтобы определить, колдовал ли маг, или это работал артефакт, и как изменился фон от присутствующих людей. Короче, глухо, вот такие дела.

Особенностью современной охраны ценных предметов было то, что наряду с обычными мерами предосторожности использовалась магия. Разумеется, на любой замок находился свой взломщик. Но колдун делал это одним способом, а амулеты – другим. Кроме того, частенько в магическом фоне – общем количестве нейков, которые всегда в той или иной пропорции разлиты в пространстве, – оставался определенный след. Магия каждого волшебника очень индивидуальна. И если чародей не позаботился – что не всегда легко – уничтожить его, то его вполне возможно вычислить по так называемой магической подписи, которую кудесник обязан предоставлять по требованию и образцы которой хранились в личных делах. Подделать оную было невозможно.

Однако большинство магов, а уж тем более те, что работали в такой опасной сфере, виртуозно умели стирать индивидуальные особенности колдовства.

Другое дело, что они делали это немного иначе, чем было возможно с помощью артефактов, которыми управляли не–маги. Обычно по этому можно было понять, кто работал – маг или не–маг.

Но в случае с Акицунэ стерто было абсолютно все. Даже изменения, которые невольно вносили в магический фон эмоции, чувства людей, их аура. Последние, к слову говоря, не так уж различны, как колдовская сила, но тем не менее могут являться косвенным доказательством присутствия кого–либо в данном месте в данное время.

Это можно было сделать тоже двумя способами, но и в том, и в другом случае требовалось немалое умение.

– А он не мог пользоваться услугами наемных магов? – спросил кто–то.

– Да ну, – мотнул головой Агн. – Это тоже было бы давно и широко известно. Такого точно не утаишь.

– Да–а, невесело, – резюмировал Тацу. – Ни пола, ни возраста, ни маг или не–маг, ни расы, ни внешности. Ничего мы не знаем.

– Мы также не знаем, что он собирается украсть, – добавила Вини.

– В этом плане у меня есть некоторые идеи. – Джейко рассказал подчиненным о визите в магазин цу. – Но это только одна из версий. Лакни, хорошо бы узнать, есть ли что–то необыкновенно ценное, что могло привлечь вора такого класса.

– Ценного у нас в городе, сами знаете, много. Из нового… да, до меня дошли слухи, что в эти выходные будет какой–то аукцион. Но настолько туманно, что я даже не знала, как об этом говорить. Но, по–видимому, это было именно то, о чем вы, шеф, только что рассказали.

– Нет идей о предназначении этого «нового»?

– Мне почему–то показалось, что это что–то, что может помочь в осуществлении желаний… или повышении статуса.

– Повышении статуса? – удивился Джейко.

– Да. Что–то, что позволит человеку творить то, что он хочет.

– Может, тогда для Силы? – поинтересовалась Вини.

– Нет, разговор явно был не о магах. Беседа шла о том, что может помочь человеку взлететь вверх… по социальной лестнице… И что заставит всех его… уважать или бояться… как–то так. Точнее сказать не могу.

– Какое–то оружие? – предположил Агн.

– Не знаю, возможно. Не совсем понятно было.

– Ладно, попытайся узнать поточнее, очень интересно, – задумчиво произнес Тацу. – Что–нибудь еще?

– Мэру привезли новую картину. Прямо к балу. Говорят, что достаточно дорогую.

– В его любимом эпическом стиле? – улыбнулся шеф.

Мэр грешил любовью ко всему грандиозному, овеянному славой военных побед и великих государственных свершений.

– Конечно, – поддержала его ухмылкой Лакни. – К магам в гильдию опять же что–то привезли. Что – я точно не скажу. Какой–то артефакт.

– Да, про это я знаю. Ценная игрушка. Аккумулирует энергию и может ее хранить невероятно долго. Хотят поставить в зале совещаний Совета. Но она размером с небольшой бочонок. – Джейко показал что–то условно по ширине его плеч. – Такую вряд ли можно легко и незаметно вынести. Или все же можно? – тут же призадумался он.

– Как раз хотела про это сказать, – кивнула девушка. – Также в дом Амано Сваермах, одного из самых близких помощников Бооа Кэца, владельца «Юдзу», привезли что–то, подозрительно напоминающее «лепестковое ложе».

Так называли некое приспособление для особо бережного хранения магических предметов.

Сыщики многозначительно переглянулись.

– Пустое? – уточнил Эрик.

– Вроде пока да. По словам тех, кто мне это рассказал, еще не светящееся.

«Лепестковое ложе» в рабочем состоянии – то есть когда внутри находился магический предмет – испускало легкий синеватый свет.

«А вот это уже интересно, – подумал Джейко, соединяя кончики пальцев. – Картинка начинает складываться?»

Их эксперт по слухам и сплетням назвала еще несколько вещей, которые могли заинтересовать вора, а Тацу подумал, что все их усилия могут оказаться напрасны, ведь это может быть что–то, как ценность ими – да и вообще всеми – даже не рассматриваемая. Впрочем, схожие опасения существовали всегда, но это вовсе не значит, что не стоит ничего делать.

– А что с новыми людьми?

– Вообще ужас, – качнула Лакни светлыми волосами и переложила ноги, чтобы та нога, что была под другой, оказалась теперь сверху. Причем девушка умела это делать так, что за сим процессом, к явному и неявному раздражению других женщин, наблюдали все оказавшиеся рядом мужчины. Джейко же отметил, что на коленке, что теперь более видна, осталось красноватое пятно, что его вовсе не портит, а также подумал о том, что счастье, что тут нет Рекки, тот бы вообще завис на неопределенное количество времени. Женщина тем временем улыбнулась полными подчеркнутыми ярко–красной помадой губами. Она знала, какое впечатление производит ее броская, чуточку вызывающая красота. – У мэра же бал в седьмой день этой недели. Вы не забыли о нем, шеф? И с кем пойдете?

– Может, с дэлэ Мариной Ларио? – подначил Агн. – Она явно на вас глаз положила.

– Лучше уж с Жужиком, – пробурчал маг, невольно морщась и этим вызывая искренний смех своих подчиненных. «А вот действительно, с кем мне пойти?» Впрочем, идея с постоянной спутницей Джейко не нравилась. На балы он ходил работать и за кем–нибудь поволочиться. В такую программу вписывалась только одна женщина – его сестра. Она прекрасно понимала, как себя вести при переговорах или для того, чтобы выяснить информацию, прощупать человека, и никогда не мешала ему флиртовать. Но вряд ли Ани удастся вытащить на этот бал. У нее и так дел по горло.

– Кстати, шеф, – раздался сбоку голосок Вини, – из того, что мне стало известно про этого Акицунэ, можно отметить интересную тенденцию. Примерно четверть совершенных им краж приходились как раз на время балов или каких–нибудь других массовых мероприятий. Народ танцует, веселится, а какую–нибудь бесценную побрякушку в это время шустро похищают.

– О как. Надо быть повнимательнее на балу.

– Да уж будьте, пожалуйста, а то знаете, там же дэлэ Марина Ларио будет! – подначил теперь уже Эрик.

– И Жужик! – чуть ли не хором добавили остальные.

– Паразиты, – беззлобно ругнулся Джейко, сам уже смеясь. «Вот только отвернулась – и нету!» – Ну вас знаете куда? Распустил я вас… – махнул рукой. – Вот будет позорище, если что–то умыкнут, когда я буду тут же отплясывать.

– Так, может, нам тоже стоит поприсутствовать? – неуверенно предложил кто–то.

– Насколько я знаю, Лакни и так там будет. А остальным смысла не имеет, – покачал головой начальник. – Вини – аналитик. А вы, парни, будете на балу как ходячая вывеска «Мы ждем преступления». Это попросту будет неэффективно. К тому же гложут меня некоторые сомнения, что Акицунэ интересна именно эта новая картина. Если, конечно, нашему мэру в кои–то веки не удалось добыть что–то по–настоящему ценное. У него в принципе много дорогих картин, статуй, гобеленов… Правда, дорогое не всегда означает уникальное. Почему именно эта? В любом случае брать вас туда будет неразумно. Хотя я подумаю.

– Да, шеф, я вот что еще хотела сказать, – поправила Вини очки. – Часть краж были совершены в домах, где прошло какое–то светское мероприятие, на следующий день или через один.

– А на балу мог приглядываться, – задумчиво пробормотал Джейко. – Что–то идея взять кого–то в помощь на бал мне все больше и больше нравится.

Нельзя сказать, что сотрудники Магического Сыска выразили особый энтузиазм. Всяческие мероприятия такого рода у мэра редко проходили весело. Приходилось работать с нагрузкой от непривычной и неудобной одежды, да и публика добродушием не лучилась. Даже халявной выпивки не попробовать более пары бокальчиков – работа же. Интересно только первые пару раз, а потом прелесть дорогих нарядов и глубоких декольте как–то быстро стиралась, заслоняемая куда большим количеством негативных моментов. К тому же Тацу был прав: они слишком выделялись, а это существенно затрудняло работу.

А сам глава Магического Сыска про себя вздыхал о великолепных шпионах дядюшки Крыса, отвечающего в их семье за безопасность. «Лучшее – враг хорошего, так говорят? – думал Джейко. – Ребят можно было бы выдрессировать и для этой работы, но после того, как видел, как работают на приемах сами Тацу… эх… одно расстройство будет». Тацу действительно это умели – вести разговоры так, что информация просто сама текла к ним в руки, смотреть, замечая все, что нужно, плести интриги высшего уровня. Но Тацу – это были птицы куда более высокого полета, чтобы какая–то кража могла их заинтересовать. «Не–ра–ци–о–наль–но… Ладно, будем обходиться тем, что есть. Да и у нас, Тацу, несколько иная специфика. Мы куда больше любим политику… хм, скажем так, наш жанр – не авантюрный роман, а детектив».

– Надо будет мне внимательнее присмотреться к тому, что будет твориться на балу, – будто размышляя вслух, пробормотал маг. «А я умею иначе?» – Ладно, что там с новыми людьми–то?

И Лакни честно начала ему рассказывать об ожидаемых или уже приехавших новичках. Все, кто был выше среднего социального уровня, должны были присутствовать на балу у мэра, и девушка обещала показать их Джейко. Об остальных – семье лавочников, художнике и еще какой–то неопределенной личности – Тацу попросил аккуратно все выяснить других сотрудников. Может, и вполне приличные люди, но сведения никогда лишними не бывают. Ойя был не такой уж большой город. Не маленький, но если человек в нем прожил пару лет, то про него, как правило, уже многое известно. Особенно тем, кому это интересно по долгу службы, ну и, разумеется, тем, кому это не нужно в профессиональной деятельности, но до всего есть дело.

В такой ситуации новые люди, как правило, на виду. Правда, это правило не всегда касалось низов общества. Там миграция была слишком многочисленной, хоть и она отслеживалась, пусть и не так полно.

Обсудив еще кое–какие нюансы и получив ожидаемое указание копать дальше, сыщики разошлись, оставив Джейко продумывать план дальнейших действий.

– И узнайте наконец, что значит это имя – Акицунэ? – завершил совещание шеф.

Глава 4

Ах, балы–балы… приемы и великосветские рауты… Что может быть привычнее и интереснее для того, кто был на них фактически воспитан? Для того, кто тут как рыба в воде? Для того, кто может понять каждый нюанс вечера, любое его настроение и по тому, как ведет себя человек, может сказать больше, чем даже знает он сам?

Однако порой и это праздник. Даже если это работа.

Джейко пригубил шампанского из хрустального широкого и невысокого бокала и улыбнулся проходящей мимо даме. Глаза его шарили по залу, отмечая присутствие нужных ему людей, заодно и просматривая, кто вообще пришел.

Это похоже на сложную шахматную партию. Разве что фигур больше. Зато их также можно разделить по группам. Джейко кивнул в ответ на наклон головы дэла Магрики, стоящего со своим первым помощником ближе к выходу в сад. Это ладьи, удобные военные фигуры, которые прямо ходят и которые всегда легко проследить.

– Ах, лэр Тацу! Какая радость вас тут видеть! – смеется рядом миловидная девушка в довольно откровенном платье. Младшая дочь мэра. Еще слишком молоденькая, чтобы быть опасной. Но задатки есть, есть.

Бесценная фигура, если хочешь надавить на мэра, но такой род действия слишком груб и явно не для Джейко. В его играх ее тоже не используешь. «Почти что король… Только не в этой игре».

Поэтому он ограничился целованием ручек и парой комплиментов. Сбегать из компании таких девиц Тацу научился давным–давно.

«О, а вот и ферзи. Свой и… интересно, а Роко Маери мне свой или чужой?» Улыбается Лакни, приподнимая бокал в приветствии. Сегодня блондиночка удивительно хороша. Ее броская красота затянута в дорогой наряд, умело балансирующий на грани сексуального шика и приличий. Красное платье без рукавов открывало взгляду все повыше груди. Жатый шелк облегал фигуру. Красные перчатки до середины предплечий, алые губы и каблуки нереальной высоты дополняли ансамбль. Она смотрелась шикарно, сексуально и при этом на уровне. Никто не смог бы спутать ее с дамой полусвета. «Умница, моя девочка. Ты становишься по–настоящему опасна».

На самом деле Тацу понимал, что Лакни еще долго не будет опасной. Не хватало в ней крупных собственных интересов. А вот Роко Маери – это другое дело. Это крупный игрок. Сильный. Действительно – ферзь. К таким фигурам маг относил и еще некоторых женщин, их принято называть великосветскими львицами – тех, кто умеет вести самостоятельную игру, тех, с чьим мнением стоит пусть и не считаться, но которое всегда надо учитывать… в партиях на этой шахматной доске.

«Да–да, определенно ферзь». И его роль еще непонятна. Джейко, чуть прищурившись, наблюдал за женщиной и просчитывал, какие выгоды может получить из того, что она станет председателем Магического Совета, и стоит ли ей помогать.

Тут его взгляд привлекла другая фигура. Кстати, фигура–то была как раз и ничего. Высокая, стройная, почти идеальная. Дорогое платье, броские украшения и прекрасные глаза, которые так дивно подчеркивал подносимый к ним надушенный платочек, когда их обладательница рассказывала слезную историю про потерявшегося Жужика. «А вот и кавалерия. Вернее, кони», – ухмыльнулся про себя Тацу и чуть сдвинулся, чтобы между ним и дэлэ Мариной Ларио оказалась колонна. Не было у него никакого желания еще раз с ней встречаться. По крайней мере, пока она НЕ висла на руке своего мужа – одного из высоких чинов в администрации мэра.

Конь – фигура непонятная. Вроде и ходит по–идиотски, и стоит неудобно, от главных событий вдалеке. Однако вот от таких и жди каких–нибудь подлянок. Стоит твой король в месте отменном, никто его там достать не может вроде, ан нет, приятель, обязательно же какой–нибудь дурной конь на его пути и окажется. А то, что Джейко успел узнать и понять в дэлэ Ларио, говорило о том, что женщина была из тех, кто действует. Не всегда умно, зато вряд ли ее поступки можно спрогнозировать с достаточной достоверностью. Этого Тацу не любил. Глупость, как известно, самый непредсказуемый фактор. А среди дураков очень мало ленивых.

– А ты все на девушек заглядываешься? – Веселый голос раздался совсем рядом. Джейко начал улыбаться, еще не оглянувшись. Вот и Антонио подтянулся.

– Не только, – усмехнулся маг, демонстративно разглядывая друга. Тот выглядел просто отлично. Как всегда подтянутый, лучащийся молодостью и энергией, в отлично скроенном парадном костюме, он выглядел успешным и подчеркнуто светским. При этом в его лице было что–то мягкое, что указывало на то, что юноша еще не очерствел окончательно и готов радоваться и удивляться всему новому. Это очень подкупало. – Отлично выглядишь.

– Вы тоже, лэр Тацу, вы тоже, – ничуть не смутился Антонио. Они давно уже привыкли подкалывать друг друга подобным образом, прекрасно зная, что их отношения никогда не перейдут рамки дружеских. – На кого ты там смотришь? На дэлэ Ларио? Только не говори, что ты снова принялся за замужних дам!

– Смеешься? Даже если и искать себе подругу на ночь среди этой категории, то не дэлэ Ларио же! Надо мной и так весь отдел потешается после ее представления с потерей Жужика!

Ли рассмеялся. Эта душераздирающая история ему конечно же была известна.

– А нечего соблазнять женское население нашего славного города… хм… одним своим видом – молодой, богатый, красивый и холостой! Даже постоянной подружки нет! Просто вызов для всех дам Ойя! Как тут устоять? – Они рассмеялись. – Ладно, глупости это все. Пойдем, я тебя лучше познакомлю с Лектором Нелем. Будешь сам к нему приглядываться, а не меня просить.

Джейко послушно дал себя увлечь куда–то к центру зала, где сейчас курсировало с пару сотен народа, не считая официантов, разносивших напитки, и музыкантов, которые что–то ненавязчиво и почти неслышно из–за шума играли в уголке.

– А вообще ты что–нибудь интересное увидел, когда к нему приглядывался, каюсь, по моей просьбе? – Двигаться быстро не представлялось никакой возможности. Во–первых, потому что на таких мероприятиях изображать из себя спринтеров было попросту неприлично. Во–вторых, их постоянно останавливали для приветствий, недолгих разговоров и представлений.

– Вообще… трудно сказать, Джейко… В нем есть какая–то странная уверенность. Будто он уже на самом верху. А он всего лишь на одну ступеньку выше меня. И не старается никому угодить. Вернее, перестал стараться. Я не могу понять, откуда она. Я тебе уже говорил об этом. А он мужик не глупый. Как–то это нелогично. Сечешь?

– Действительно… слишком странное поведение.

– А тебя–то он чем заинтересовал? И заинтересовал как? Как начальника Магического Сыска? Или как представителя одной из Правящих Семей?

– Скорее второе, – кивнул Тацу одному из знакомых. – В каких–либо криминальных делах он еще не успел засветиться. Даже как свидетель. Меня просто удивили его высказывания в газетах, в Совете, сейчас же ваши заседания очень широко освещаются прессой. Я заметил перемену и эту, как ты правильно сказал, нелогичность. Бросилось в глаза. А такие вещи я как–то без внимания оставлять не привык.

– Поражаюсь я тебе. Как ты все успеваешь?

– Веду активный образ жизни, вот и успеваю, – пробурчал Джейко, разглядывая Лектора Неля, которого узнал по фотографиям в газетах и к которому они наконец–то приближались. Это был среднего роста мужчина, чуточку грузный и сутулящийся. На его лице особо сильно выделялись брови – широкие и растущие на массивных надбровных дугах, отчего создавалось впечатление, что все, что находится под ними, словно затемнено. Взгляд от этого становился более пронзительным и зловещим, хотя на самом деле ничего угрожающего в этом человеке не было. Скорее, он производил впечатление мужчины деятельного и не самокритичного.

Джейко обратил внимание на собеседницу дэла Неля. Она, как и Тэй, была полукровкой–Лисой. Только эта незнакомка была куда больше похожа на представителей этого оборотнического клана. Среднего роста, гибкая, даже тонкая, она обладала длинными, прямыми, рыжими – темного оттенка – волосами и быстрым внимательным взглядом. Понять, молоденькая ли это девушка или женщина с опытом, не представлялось возможным. Определять возраст у оборотней вообще гиблое дело. Часто его выдают только глаза. В них обычно все же светятся прожитые годы, но с Лисами этот номер не проходил. В них всегда было столько задора, столько интереса ко всему вокруг, любопытства, что это напрочь затмевало все, что еще можно было рассмотреть во взгляде другого человека. Хотя эти лукавинки в них тоже не оставались равнодушными ко времени.

– Лэр Тацу, позвольте представить вам, – после положенных приветствий и раскланиваний начал давно уже всем приевшуюся процедуру знакомства друг с другом Антонио: Неля Джейко и так знал, а чтобы не узнать Тацу, надо было быть просто слепым, заодно и глухим и тупым, – дэла Лектора Неля. К сожалению, не знаю имени его прекрасной собеседницы. – Ли галантно поклонился даме. Та удостоила его за это легкой, но вполне дружелюбной улыбкой. Антонио вообще нравился девушкам.

– Лэр Тацу, – после классического «а это…» произнес дэл Нель, пожимая протянутую руку. – Очень приятно. – Легкий поворот. Поскольку Лектор был явно единственным, кто знал даму, то на его долю выпало представлять ее. – Позвольте познакомить вас с очаровательной дэлэ Окамили Лаэртэ.

Магу почудилось легкое недовольство со стороны Неля. «Интересно почему? Сам хотел поухлестывать?»

Девушка улыбнулась и протянула руку для поцелуя. Ли тут же ее перехватил, приложился к изящным пальчикам и рассыпался в комплиментах. Джейко скользнул по даме взглядом. Несмотря на мимолетность, он очень много отметил. «Симпатичная. Никогда в Ойя раньше не видел. Одета хорошо. Отлично держится». Тацу отметил также и то, как хорошо к наряду подобраны украшения и косметика. Однако что–то его смутило. Внешность у девушки была яркая. Рыжим это вообще свойственно. К тому же она была Лисой. Пусть и не полностью. А они любят все броское. Окамили же делала больше упора на элегантность, чуточку заштриховывая сексуальность. Эту же внешность можно было подать куда более эффектно… «Что бы это значило? Стесняется самой себя, не умеет подать себя в наиболее выгодном свете… или не хочет этого делать?»

– Как прекрасно встретить в нашем городе новое лицо, да еще такое восхитительное, – улыбнулся Джейко, когда ручка дамы перекочевала в его ладонь. – Вы когда–нибудь бывали в Ойя раньше, дэлэ Лаэртэ?

– Только проездом, – улыбнулась дама.

– А сейчас, надеюсь, надолго?

– Как получится. – Легкое пожатие плечами.

– Мы с другом, – влез Антонио, – будем молиться двуликим богам, чтобы это получилось на как можно более долгий срок. А как вам бал, дэл Нель?

Тацу с усмешкой принял немой укор друга и перевел взгляд на Лектора. Тот как раз отпивал из своего бокала.

– На мой взгляд, – произнес он наконец, с подозрением оглядывая оливку, которая плавала в напитке, – тут слишком много тех, кому нечего делать в доме мэра в праздник.

– В самом деле? – Антонио поднял бровь. – Это почему же?

– Потому, юноша, что достойные должны общаться только с достойными… и прекрасными. – Поклон в сторону девушки.

– И кого же вы считаете достойными?! – Дэл Ли был одним из тех просвещенных молодых людей, которые верили в равенство и всеобщее благо, и считал своим долгом отстаивать эти идеи, особенно перед теми, кто считал себя выше кого–то. Но это только в нерабочее время, в делах Антонио умел забывать про личные предпочтения. Да и переговоры ему, как правило, удавались: он внушал доверие.

Тацу с интересом смотрел на политика, а дэлэ Окамили смотрела на него, и он это знал. Джейко давно уже привык к женскому вниманию. Даже если бы он не был красив и элегантен, его общественное положение и состояние делали его привлекательнее практических всех мужчин в этом зале. И было еще одно: он был опасен, и это влекло женские сердца – не только женские и не только сердца – чуть ли не больше, чем все до этого перечисленные факторы. Однако тем не менее Тацу не тешил себя иллюзией, что от него все без ума. И вот сейчас спокойно анализировал, что привлекло внимание дамы – его искорки в глазах (частенько из–за них он чувствовал себя некой диковинкой в музее ужасов), интерес как к мужчине или что–то еще.

– Того, кто умеет не только говорить и перед мэром подлизываться. А также тех, у кого есть опыт, а не только несколько удачных случаев, когда звезды им благоволили.

Насколько Джейко помнил, именно этим дэл Нель и занимался все время: говорил, подлизывался и вылезал чисто на удаче и дешевой популярности, читай – скандальности. Разве что в последнее время и мэра начал обвинять во всех смертных грехах. Очень эффективная порой линия поведения. Но недолго. Сколько раз на этом можно выехать?

Антонио тут же понял, что подумал не то и никто всегда защищаемых им незнатных и небогатых трогать пока не собирается, и сразу же завелся по другому поводу: он действительно был еще очень молод.

– А не кажется ли вам…

«Что к вашим годам ума могло быть и побольше», – мысленно закончил за друга Тацу.

– Что начинаются танцы, – произнес он вслух. – Тони, почему бы тебе не пригласить дэлэ Лаэртэ? Уверен, это куда более интереснее политики. – «И чужой глупости».

Ли бросил на незваного миротворца возмущенный взгляд и почтительно склонился перед девушкой. Джейко украдкой послал ему игривый взгляд. Он знал, что порой, наблюдая за чужим спором, можно узнать куда больше, чем из обычного разговора, но сегодня у него были другие планы.

– А вам, лэр Тацу, нравится бал? – раздалось через пару секунд после того, как пара удалилась. Голос неуловимо изменился. Словно мужчина еще не знал, как лучше себя вести.

– Любое времяпрепровождение – это всего лишь попытки получить желаемое. Вот вы что желаете, дэл Нель? – До этого Джейко тоже смотрел вслед уходящему другу и его спутнице. На последних же словах обернулся, желая видеть глаза собеседника.

А полыхнули они ярко. Тацу знал этот взгляд. Знал, потому что много раз видел. В нем не было ничего плохого, если только степень накала чувств не превышала определенной границы. Да и складка губ, словно за ней сжались зубы, о многом говорила. Впрочем, она появилась и тут же исчезла.

– Как любой нормальный человек, я желаю счастья себе и своим детям, – заученно произнес мужчина. – Чтобы на их долю не выпало бед и потрясений.

«Ах, как трогательно, – прокомментировал про себя Джейко. – Пой, птичка, пой».

– И как же, вы считаете, можно достичь такого благополучия? – с искренним интересом вопросил он.

– Это возможно, если у руля стоят люди опытные, много повидавшие, умеющие понять предпосылки и просчитывать последствия. Те, кто не даст стране скатиться в пучину ложных представлений и беспредела. Кто чтит традиции, выбирая лучшее, и может увидеть новое…

«Красиво говоришь… Красивые идеи, правильные слова, – про себя скривился Джейко. Сколько раз он видел подобное, снова и снова убеждаясь в истинности утверждения о том, что не бывает плохих идей. Бывают лишь невыполнимые. Вернее, те, реальное воплощение которых повлечет лишь беды. Люди всегда выбирают не те средства и подменяют ими цели. Ни одна идея не стоит того, чтобы ради нее убивали. Впрочем, здесь был вовсе не фанатизм или увлеченность, здесь были пустые слова, призванные прикрыть собственное честолюбие. – Нахватался красиво звучащих фраз, а правильно их применять не научился. Вот весь ум и ушел на какие–то подковерные интриги и критиканство, а не в дело. – Тацу знал, что Лектор неглуп, уж что–что, а критиковал он действия властей весьма умно, не раз обнажая дурость затеи. Однако этим могли и шуты заниматься, а в Городском Совете лучше бы делом заниматься. – И что–то с тобой не так все же. Но что?»

А что–то было. «Может, маразм?»

Но отвечать, слава двуликим богам, не пришлось. Помощь пришла, как всегда, в самый нужный момент.

– Лэр Тацу, вот вы где. – Лакни с самым глупым видом повисла у него на руке. – Идемте потанцуем, вы мне обещали!

Лектор Нель разве что не скривился. В Лакни сочеталось так много того, что он ненавидел: напористость, низкое происхождение и благосклонность вышестоящих.

– Вы нас извините, дэл? – Джейко отвесил легкий поклон и увлек девушку к танцующим. – Как ты догадалась, что я мечтаю сбежать от этого зануды?

– А я не догадалась, – пожала плечами подчиненная. Они как раз дошли до места, отведенного для танцев, и начальник положил ей руку на талию, мягко вводя в круг. – По вам, шеф, эрк догадаешься. Просто я хотела показать кое–кого из новеньких, как вы просили…

– О, слушай, как здорово, что об этом зашла речь. Видишь вот ту Лисичку, что сейчас с Антонио Ли и еще какой–то дамой разговаривают? – Они как раз повернулись в танце, и Лакни смогла разглядеть, о ком идет речь.

– Вижу, и что?

– Знаешь ее?

– Нет. Новенькая, похоже. Одна из гостей мэра, наверное. Я же вам говорила, шеф, что полно народу к нему на бал приехало.

– Ее зовут Окамили Лаэртэ.

– Ммм… это имя было у меня в списках… кажется… Да–да, точно. Помните списки из гостиниц?

– И кто, что она?

– Неизвестно. Просто приехала, поселилась в отеле и ни с кем особо не общалась. Поэтому ничего не могу сказать.

– А как на балу у мэра оказалась?

– Вот уж не знаю. Но гостиницу она выбрала не дешевую – «Сливовое дерево».

– Но и не самую дорогую, согласись?

– Соглашусь, но приглашения на этот бал не такая уж бесценная редкость. У кого их только не оказалось.

– Да и подделать легко…

– Или выкупить у кого–нибудь.

– Только зачем?

– Да полно всего. Начиная от кражи и заканчивая желанием увидеть возлюбленного хоть мельком.

– А ты, оказывается, романтик!

– Боги упасите. Если честно, то самым простым объяснением было бы, что она тут подыскивает кандидатов в содержатели, то есть в мужья.

– Тогда она одета была бы по–другому.

– Толку–то гадать? Вы с ней говорили?

– Да, ничего она мне не сказала.

– Вам – и не сказала? – подначила Лакни. – И что же, ваше несравненное обаяние не помогло?

– Лишу премии, – пригрозил Джейко, разумеется не собираясь приводить угрозу в исполнение. Но это был знак, что Лакни не стоит переходить определенную черту.

– Так все же – как это она вам ничего не сказала?

– Знаешь, есть такие категории ответов, что создают иллюзию откровенности, но не сообщают ничего. А времени на то, чтобы более серьезно ею заняться, у меня не было.

– Так давайте после танца подойдем к этой сладкой парочке. Я поворкую с Антонио, он такой душка, а вы пригласите на вальс эту вашу Окамили.

– Отличная идея, так и сделаем. Только, чур, не только любезничать с Антонио, но и работать!

– Обижаете, шеф! – фыркнула девушка и тут же спросила: – Ну что, видели вы эту новую бесценную картину мэра?

– О да, – усмехнулся Тацу. – Мэр, стоило мне только на порог ступить, потащил меня на нее смотреть.

– И как?

– Да как обычно – полотно в полкомнаты. Какая–то битва времен Первой Печати изображена. Нет, картина, разумеется, более позднего времени, а то бы ей цены не было. А эта… на мой взгляд, чтобы на такое позариться, надо быть полным идиотом, но это мое личное мнение. Я в искусстве, по крайней мере такого рода, плохо разбираюсь. Да и… признаться, все эти войны… как–то претят они моей натуре.

– То ли дело самому кулаками–магией помахать, – не смогла удержаться Лакни.

– Точно премии лишу.

– А я вас тогда от дэлэ Ларио не спасу. И придется вам Жужика искать… под ее чутким руководством… и в ее спальне…

– Не смешно. Мне с ее мужем, знаешь ли, связываться совсем не хочется. Не люблю иметь высокопоставленных врагов.

– Вам ли бояться?

– Высокое положение не охраняет от бед. Оно их притягивает.

– Шеф, вы сегодня сами на себя не похожи. Влюбились, что ли?

«Давно к Инема не катался», – про себя вздохнул Джейко.

– Нет, я просто ищу себе оправдание, почему я не хочу лезть к красивой женщине.

– Вы просто не любите дур, и все это знают.

– Дэлэ Марина Ларио не просто дура. Она дура деятельная и упорная. Это куда опасней. К тому же она из тех, кто по своей глупости не боится лезть, куда не просили, и боюсь, что рано или поздно ввяжется в какую–нибудь неприятную историю, которая будет грозить ей не просто потерей репутации, а чем–нибудь пострашнее. – «Двуликие боги, какое же я трепло». – И поверь мне, эта заварушка выйдет боком всем, кто с ней тесно связан. И даже не тесно.

– Вы так говорите, будто долго с этой женщиной общались.

– Я просто знаю такой тип женщин. К тому же я наблюдал за ней сегодня. Она лезет к слишком опасным людям.

– А еще ее могут использовать, не так ли, шеф?

– Использовать можно всех. – «Кроме людей категории четыре», – вспомнил Тацу семейную школу, которая говорила о том, что люди бывают четырех групп: первая – те, которыми можно манипулировать, вторая – друзья, третья – враги, четвертая – те, кому не стать друзьями, кого лучше не иметь во врагах, но при этом и управлять ими не получается. – Другое дело, рационально это или нет.

– А в случае с дэлэ Ларио как – рационально или нет?

– В зависимости от целей. А их мы пока не знаем.

– Украсть картину?

– Если только отвлечь кого–нибудь. Но картины тоже крадут не просто так, а для чего–то.

– Чтобы любоваться?

– Для собственного наслаждения, утолить страсть коллекционирования, для того, чтобы хвалиться перед другими такими же фанатиками, чтобы насолить кому–то, перепродать, отвлечь внимание от чего–то… да мало ли… Впрочем, думаю, что мэр может спать… то есть танцевать и хлебать шампанское спокойно, никто его картину не тронет.

– Это потому что она вам не нравится?

– Во–первых, я сомневаюсь в ее великой художественной ценности. Не стоит она столько, сколько берет вор такого уровня, как Акицунэ. Только если кому–то приспичило получить именно эту. Во–вторых, украсть ее, по крайней мере сейчас, будет трудно чисто технически. Она постоянно на виду и очень большая. В–третьих, просто чувствую я так. А в–четвертых, да, она мне не нравится.

– Ой, шеф, пока ваша Окамили откладывается, – почти взвизгнула Лакни, чуть не сворачивая шею, чтобы посмотреть куда–то себе за спину.

– Девочка моя, мы сейчас повернемся, и тебе не придется ломать шейные позвонки. Подожди минуту. Или скажи мне, что ты там углядела.

– Шеф, вы не понимаете. Такой случай нельзя упускать. Посмотрите сами, видите, там наш главный «бобер» стоит – Логан Вэрл? – «Бобрами» в просторечье называли СГБР – Специальные Группы Быстрого Реагирования: мобильные отряды для силовой поддержки. Магический Сыск с ними очень часто сотрудничал. И, разумеется, их начальника все сыщики знали отлично.

– Допустим. И что? – Они сделали круг, и Тацу наконец получил возможность – пусть и ненадолго – полюбоваться на одного из своих хороших приятелей.

– А видите, с ним такой узкоглазый тип стоит, уже не молодой? – Еще один поворот, и Джейко вновь имел возможность бросить взгляд в нужный угол.

– Ага, слушай, что–то знакомое в нем есть.

– Да зуб даю, что это генерал Нго, двоюродный дядька… или дедушка сержанта Нго! Того, который заместитель дэла Вэрла! Такой же узкоглазый!

– Зуб мне твой не нужен, а по поводу этого дядьки или дедушки объясни. Насколько я помню, тебя мужчины в годах никогда не интересовали.

– Издеваетесь, да?

– Не все ж тебе.

– А между прочим, это по работе. Он как раз недавно приехал в Ойя.

– А почему его в списках твоих не было?

– Потому что я только недавно узнала, что он приезжает. Мне сам сержант сказал, когда мы с ним столкнулись в мэрии.

– Что–то вы с ним часто сталкиваетесь.

– Сама удивляюсь. Но это не то, на что вы намекаете!

– Это с твоей стороны. Да и то не поручусь. Ладно–ладно, не хмурь бровки. Лучше мне про этого генерала расскажи. – С военными у Джейко было совсем туго. Сведений о них у него было мало.

– Я про него почти не знаю. Только то, что он приехал в гости к племяннику… или внуку? Не помню… ай, ладно, не суть. А вообще это самый что ни на есть боевой генерал. Не из высших, скажем так, но определенный вес в армии имеет.

– Странно тогда, что он в Ойя, – пробормотал Тацу, на очередном повороте уже пристальнее вглядываясь в обсуждаемого. – Сейчас же все самое интересное происходит у наших юго–восточных границ. – Агрессивная политика Империи Цкар была давней головной болью всех ее соседей и Эсквики в их числе. Пока имперцы особо ни на что крупное не решались, но мелко пакостили часто. Сейчас как раз одна из их марионеток устроила провокацию у границ Эсквики. И военные вновь начали вопить, что пора уже разобраться с нахалами. Джейко был уверен, что и в этом случае волю воякам не дадут, но те за это нервы потреплют изрядно. Половина дипломатов Семьи сейчас была там. – Цкарцы в очередной раз свистят над ухом дракона. – Все знали, что драконы просто не выносят свиста, поэтому выражение означало, что кто–то нарывается на ой какие большие неприятности.

– Ну, может, он не относится к той части армии, что задействована на юго–востоке?

– Конечно, может, только обычно таких, как Нго, отправляют именно туда. – Нго явно был выходец из оборотней–Ящериц, в этих местах очень редко встречающихся. Обычно их много было как раз на юго–востоке. То, что он мог превращаться, было весьма сомнительно, но все равно намного больше был приспособлен к жаркому климату тех районов, чем большинство здесь присутствующих. – Конечно, это не аксиома, но все же…

– Вот именно. Так что давайте, шеф, подруливайте к ним, будем знакомиться.

– Угу, – Джейко и сам уже пришел к точно такому же выводу, но ему порой нравилось позволять другим думать, что решение приняли именно они. – Действуем по «радостной» схеме.

Им частенько доводилось работать на приемах, так что пришлось выстроить несколько типичных манер поведения. Четкости в них какой–то особо не было. Все–таки не так уж часто им требовались эти навыки, но тем не менее несколько уже привычных «схем» существовали. Тацу в такие минуты всегда вспоминал сестренку. Вот уж с кем в таких ситуациях никаких особых разговоров не требовалось: она понимала его даже не по полуслову – по взмаху ресниц. Да и выучка у них была отменная: после школы дипломатии Тацу можно было смело идти в шпионы, если это уже не казалось скучным. Ведь куда интересней самому двигать фигуры, чем быть одной из них.

– Моя любимая, – усмехнулась девушка.

И они вновь закружились в танце, немного изменяя траекторию движения, пока не оказались прямо напротив заинтересовавших их лиц.

– Ах, шеф! – засмеялась девушка, обмахиваясь ладонью и сверкая глазами. – Совсем закружили! Как же хорошо! Давно я так… ах… не кружилась, – заливисто хохотала она.

– Ну прости, девочка моя, не мог удержаться! – Голос Джейко тоже искрился весельем. На лице лучилась добрая–предобрая улыбка. – Давай выпьем чего–нибудь. О, а вот и шампанское! – И мужчина, подхватив с подноса проходящего мимо официанта два бокала, передал один из них своей спутнице и будто случайно посмотрел чуть дальше вперед. Его взгляд наткнулся на капитана «бобров» и засверкал пуще прежнего. Они с Лакни сделали пару шагов и оказались рядом с бойцами СГБР и их спутниками. – О, дэл Вэрл! И вы тут! Какая удача!

– Лэр Тацу. – Если Логан и считал, что у главного интригана Ойя – а может, и не только Ойя – не бывает случайных встреч, то промолчал. Наоборот, вполне приветливо улыбнулся и протянул руку для пожатия. – Давненько не виделись.

– И правда. Спокойная в этом году выдалась осень, – все так же лучась довольством, ответил на рукопожатие начальник Магического Сыска.

– И не говорите. – Капитал галантно поцеловал руку Лакни, чем заслужил кокетливую улыбку.

– Сержант Нго. – Джейко отвесил поклон коренастому серьезному мужчине – с заместителем руководителя «бобров» он был давно знаком – и повернулся к третьему господину.

Логан, следуя правилам приличия, представил их. Незнакомец оказался именно тем, кем сыщики и предполагали. И в его узких, жестких, как у любого военного, глазах не отразилось никакой радости от встречи с представителем одной из Правящих Семей. Скорее, даже наоборот. Впрочем, чего–то подобного Тацу и ожидал. Если бы Нго был интересен Семье или мог бы считаться одним из ее приверженцев, то Джейко его, несомненно, знал бы. Люди в таких званиях редко могли позволить себе такую роскошь, как независимость… пусть даже просто политических взглядов. К тому же Тацу – известные противники любых военных действий – были горячо нелюбимы большинством армейских. Хотя несколько мужчин этой Семьи все же выбрало именно военную стезю.

Джейко, однако, порой удивляла эта нелюбовь военных к его роду, ведь при всем своем неприятии боевых действий Тацу всегда радели за сильную, хорошо оснащенную армию. Хотя бы потому, что, имея явное преимущество в войсках, намного легче быть убедительным.

– Как поживаете, генерал?

– Вполне–вполне. Приятно порой окунуться в жизнь за пределами военного лагеря. Давненько я не навещал своего племянника.

Сержант покивал головой, а начальник Магического Сыска невольно подумал о том, что оборотни–Змеи, Ящерицы не отличаются особо пылкими родственными чувствами. Впрочем, в Нго было явно еще много разной крови понамешано.

– Как вам Ойя осенью?

– Признаться, холодно. Вроде и солнце светит, а вот как–то зябко уже.

– Да, наверное. Вечерами особенно. Вы, наверное, к более теплой погоде в это время привыкли?

– Есть такое. Как тут племянник живет, не понимаю. – Мужчина казался добродушным, немного простоватым, если бы не глаза. Равнодушные оценивающие глаза, словно через узкие бойницы смотрящие на мир.

– Мне нравится. Я тут родился и вырос. И в этом году осень вполне теплая. Бывает и похолоднее. – А вот сержант при общем сходстве с родственником все же разительно от него отличался. И казалось, что в лучшую сторону. Правда, возможно, тут дело было в том, что младшего Нго они знали уже много лет, а вот малознакомым людям ни Джейко, ни Лакни не имели привычки доверять.

– Да–да–да, бывает и похолоднее. Маги–погодники, правда, и сейчас не очень щедры на добрые слова. Я слышал, еще с неделю побудет тепло, а потом и подмораживать начнет. Вы, кстати, к нам надолго, генерал?

– О нет, еще немного побуду и поеду.

– У дяди под командованием несколько полков, целая армия фактически, как тут надолго отлучишься? – не мог не похвалиться сержант.

– Ну–у… скажешь тоже. Целая армия! Армиями я еще не командую.

– И все же для нас честь, что вы посетили Ойя, – улыбнулся Логан. – Не так часто мы видим тут кого–то с юго–восточных границ. Да еще человека с таким высоким званием.

– Говорят, цкарцы совсем зарвались. Как думаете, генерал? – ненавязчиво вступила в беседу Лакни.

– Цкарцам давно пора задницы надрать, простите, дэлэ, за грубость.

– Ах, ничего–ничего. – Улыбка красных губ. – Сама так считаю. Да и все вокруг. Так ведь, дэлы, лэр?

Мужчины кивками и возгласами выразили разную степень согласия.

– Цкарцы когда–нибудь доиграются, – очень убедительно и проникновенно произнес Тацу. – Последняя их провокация – просто верх наглости.

– Да–да–да, долго это будет продолжаться? – поддержала его девушка.

– Это будет продолжаться до тех пор, пока мы наконец не наберемся храбрости и не ответим ударом на удар, – ожидаемо ответил генерал. – Только наши все тянут.

– Политики? – захлопала глазами Лакни. Пикантность вопроса состояла в том, что родственники присутствующего здесь Тацу были как раз одними из тех, кто «тянул».

– Да не только, – буркнул генерал. – Если хотите знать мое мнение, то цкарцам и на этот раз все сойдет с рук.

– Я слышал, армия на юго–востоке получила известную самостоятельность, дабы прекращать подобное на корню, это как–то помогает делу? Как считаете, генерал? – отпивая из бокала, уточнил начальник Магического Сыска.

– Не так уж сильно, как могло. Но, впрочем, довольно об этом. Сегодня бал, и я в гостях у моего любимого племянника, – он похлопал того по плечу, – так что давай оставим такую неприятную тему, как цкарцы, для другого времени.

– Полностью с вами согласен. Цкарцы – тот еще народ, чтобы рассуждениями о них портить такой замечательный…

Некоторое время небольшая компания усердно ругала имперцев – Цкар за последнее столетие успел достать всех своей агрессией, глупостью и… мощью. В Эсквике его просто на дух не выносили. И облить грязью Империю считалось чуть ли не хорошим тоном. Ходила даже шутка, что, если вы не знаете о чем говорить, рассуждайте о погоде и ругайте Цкар.

– О, а вот и погодники, – вдруг ухмыльнулся Тацу. – Лэрэ Маери, идите к нам!

Женщина в сопровождении своей помощницы как раз следовала мимо.

– Вы не поверите, только что говорили о вас. – Джейко улыбнулся в лучших традициях порядочных мальчиков. – Правда ли говорят, что нам скоро ждать холодов?

Роко Маери немного странно покосилась на мага.

– Холода должны быть. Все же не жаркое лето, а переменчивая осень, – молвила она. – Другое дело, когда они – холода – придут.

– И чего же нам ожидать? – Судя по его виду, Логан явно считал, что его втянули в какую–то игру, но никак не мог понять в какую.

– Точно вам, дэл Вэрл, не скажу, – покачала головой Роко. – Все решится… – Она явно собиралась продолжить – «в эти выходные»: коли будет солнечно, то наступит бабье лето, а коли нет, то и можно забыть о тепле до весны. Эта была давняя и веками проверенная примета. Однако женщину прервали.

– В эти выходные, – словно задумавшись, произнес Тацу. Взгляд его темных глаз, до этого бродивший по толпе, вдруг сосредоточился на волшебнице. – Не так ли, лэрэ Маери?

Под пристальным взором волшебница не сразу смогла ответить.

– Да, именно так, – взяв себя в руки, произнесла она наконец. А Джейко в это время боковым зрением смотрел на генерала. Но в его лице ничто не дрогнуло. Впрочем, Ящерицы и их потомки всегда славились своей невозмутимостью. А вот магичке слова Тацу явно показались с двойным дном.

Тут к их небольшой компании приблизились еще несколько дам. И среди них, к вящему ужасу начальника Магического Сыска, оказалась дэлэ Ларио. Чародей был почти убежден, что именно по ее инициативе эта стайка к ним и прилетела.

– Лэр Тацу! Какая встреча! Как я рада снова вас видеть! – тут же защебетала Марина. Лакни украдкой ото всех, кроме непосредственного начальника, закатила глаза к высоким потолкам. Джейко не сомневался, что завтра весь отдел будет рассказывать байку о том, как лэр Тацу бегал–бегал от дэлэ Ларио, да не убежал. Грозить непочтительной подчиненной смысла не имело, поэтому маг расплылся в улыбке и принялся поддерживать малосодержательную беседу, в результате которой его таки утащили танцевать.

– Вы такой интересный мужчина, лэр Тацу, – отчаянно прижималась к нему бюстом женщина. – Нам обязательно надо еще встретиться. Когда вам было бы удобней?

Поскольку декольте не оставляло простора воображению, то Джейко отлично было видно главное достоинство дэлэ, вернее, два достоинства. Что, впрочем, ничуть не повлияло на мнение мужчины об их обладательнице. Но, наверное, в общении с другими представителями сильного пола ей других аргументов не требовалось. Ведь за что–то взял ее в жены дэл Ларио, а приданое за ней не было уж особо большим.

– С удовольствием увижусь с вами и дэлом Ларио на девятый день недели в опере. Слышал, у них премьера. Обещают что–то поистине феерическое. Вы же будете там? – На премьеры в главном театре Ойя принято было ходить. Обычно в такие дни там был весь «свет». У Джейко в это время был назначен поход к цу, но он не собирался посвящать женщину в это.

– К сожалению, в девятый день недели я буду занята, – поджала полные губки дэлэ. – А…

– В самом деле? – Джейко позволил себе прервать даму. – А чем?

– У меня… мне надо будет проведать мою тетю. Она… живет за городом. Так что, боюсь, к началу спектакля не успею.

– В самом деле? Какая жалость! А дэл Ларио, несомненно, поедет с вами? – Признаться, Тацу было совершенно неважно, поедет ли вместе с Мариной ее муж, но его немного удивил тот факт, что дэлэ собралась к тетке за город в выходные, когда в кругу, в котором она вращалась, как раз и происходит все самое интересное. А также нужно было потянуть время танца.

– Нет, он… редко навещает со мной моих родственников. Он же очень серьезный человек, и у него редко бывает столько свободного времени.

– Да–да, я понимаю. А скажите, дэлэ, как вам сегодняшний бал? – Губы лэра улыбались, но взгляд скользил по залу. Каково же было его удивление, когда он заметил, что Окамили Лаэртэ танцует с Амано Сваермахом. Причем не просто вальсирует, а неприкрыто кокетничает с ним. Двигался, кстати, он не очень, а вот девушка – наоборот. Именно благодаря ее гибкости они выглядели вполне достойно. Что значит Лиса!

В общем–то Джейко удалось на время танца заговорить женщину, потом он отвел ее к мужу, раскланялся с ним и быстро ретировался. Взглядом поискал свою новую знакомую и, перехватив у официанта пару бокалов, направился к ней. Благо она как раз направлялась на открытую галерею подышать воздухом. Это после Амано ее на воздух–то потянуло? Тацу вызвал в памяти карту особняка мэра. Если по галерее дойти до конца налево, то как раз над тобой окажется помещение, где висела новая картина их гостеприимного хозяина. Джейко мигом представил себе, как Окамили в узком платье и на шпильках, которые только расстегивать с полчаса, выполняет проделанный маршрут, царапая коленки через ткань об острые веточки винограда, что так удобно вьется по стене. Хмыкнул и отправился догонять девушку.

Как и ожидалось, ни по какому винограду дэлэ Лаэртэ не полезла. Она просто стояла, опершись широко расставленными руками на парапет, и смотрела на луну в три четверти.

– Красиво, не правда ли? – остановившись в паре шагов от девушки, произнес маг своим звучным, поставленным лучшими учителями голосом.

– Лэр Тацу, а вы всегда говорите банальности? – не оборачиваясь, хмыкнула та, а Джейко чуть не поперхнулся. Вот так–так, начинается новая игра?

– Только по четным дням, – парировал он и, преодолев разделяющие их расстояние, подал даме бокал.

Девушка кивнула, будто благодаря, даже чуть пригубила, но настолько, что это можно было считать лишь данью вежливости, не более. Тацу поставил ей еще один призовой балл.

– Какая жалость, а что же так – вы бы уж определились в ту или другую сторону.

– Не люблю однообразие. А вы?

– А я не люблю самовлюбленных придурков.

– Это вы про дэла Сваермаха? – нахально усмехнулся в темные живые–преживые глаза маг. Даже странно, что в свете стольких сот свечей он не обратил внимания на это сокровище. Они же совсем как у настоящей лисы.

– Конечно, а вы про кого подумали? – прищурились в смехе эти чудные очи.

– Что вы, дэлэ, думаю я только по нечетным дням!

Окамили рассмеялась и махнула рукой, а Джейко продолжил:

– И чем же прекрасной дэлэ не угодил такой представительный, мягкий, умный и обходительный дэл, как Амано Сваермах?

– Издеваетесь, да, лэр Тацу? – В дивных, словно звериных очах заплясали молнии. – Можно подумать, вы не знаете, какой мужлан этот ваш… простите боги! брр…

– А вы разве не были знакомы до этого бала?

– Нет, конечно, – фыркнула красавица в ответ. – Нас ваш Антонио познакомил, передавайте ему мои благодарности.

– Обязательно. – Было так забавно видеть огоньки злости на этом милом личике. Они делали ее сразу во много раз прекраснее. – А вообще многих знаете в Ойя?

– Это вы меня как начальник Магического Сыска спрашиваете?

– О, а вы уже знаете, кто я.

– Как тут не знать, все только о вас и говорят! Вы знаете об этом?

– Конечно. Как же иначе?

– О боги, ну и самомнение! У вас в Ойя все такие?

– А разве Антонио вам не понравился?

– Антонио… да, Антонио – это, наверное, то самое исключение, которое подтверждает правило.

– А вот теперь вы говорите банальности.

– От вас заразилась!

– Лучше бы чему–нибудь хорошему заразились.

– Чему, например? – Вновь прищур.

– Хорошему настроению, к примеру, – с совершенно невинным взглядом заметил Джейко.

– А я в хорошем настроении, лэр Тацу, – вдруг улыбнулась его собеседница. – Мне просто порой очень нравится от души погрызться с кем–нибудь.

– Любите острые ощущения, дэлэ Лаэртэ? – Он чуть приблизился. Так, чтобы приличиям придраться было не к чему, но ближе, чем позволял себе до этого.

– Пожалуй. – Губы изогнулись в легкой насмешливой улыбке, а вот темные глаза сверкнули слишком ярко.

– Жить интереснее, не так ли? – почти небрежно бросил в ответ Тацу.

– Интереснее… правильное слово, – протянула Окамили.

«Ты еще облизнись, милая».

– К сожалению, редко себе такое позволяю, – словно спохватившись, продолжила она. – В отличие от вас, наверное.

– Всякое, конечно, случается. Правда, в последнее время все больше с бумажками вожусь. А вы чем обычно занимаетесь?

– С начальниками Магических Сысков болтаю, – ухмыльнулась Лаэртэ. – Шампанское пью. – В подтверждение своих слов девушка глотнула еще немного золотистой жидкости.

– И с дэлами наподобие Амано Сваермаха танцуете, – подначил Джейко.

– Ой, не напоминайте, – передернула она изящными плечиками.

– Может быть, я сглажу впечатление? – улыбнулся Тацу, включая все свое обаяние и протягивая ей повернутую ладонью вверх руку.

Окамили посмотрела сначала на нее, потом в искристые глаза мужчины.

– Лэр Тацу, оставьте свое обаяние для тех, кто ему поддается. – Женщина скользнула вперед, коснулась ладонью груди мага, провела по ней куда–то вбок. Тонкие пальчики пробежались по предплечью чародея. Лиса шагнула в сторону, касаясь рукой уже плеча мага, и, глядя в глаза повернувшему голову Джейко, усмехнулась прямо в них. – Я с удовольствием станцую с вами другой танец, – сказала, привстав на цыпочки и потянув мужчину за рукав, чтобы чуть наклонился. – И я не про постель.

Голос опалил сексуальностью, дыхание сотнями иголочек закололо чувствительную кожу у уха, однако в следующий миг девушка уже сделала шаг назад, прекращая всякий тактильный контакт, сверкнула темными очами и ушла. Блестящее бесконечное море людей быстро поглотило тонкую фигурку.

Джейко поднес к губам бокал и усмехнулся.

Хороша…

Часы на башне мэрии пробили три часа ночи.

– Может, ты все–таки расскажешь, что это за сверхсекретное дело, ради которого ты вырвал меня из объятий любимого «брата»? – спросила Лисси сразу после положенных при встрече поцелуев, когда Джейко встретил подругу с вечернего «пузыря» в восьмой день недели.

– А что, Дориан не хотел тебя отпускать? – Тацу как–то особенно внимательно посмотрел на вещи подруги, и те своим ходом отправились до особняка Джейко.

– Ты что, Дориана не знаешь? – с улыбкой пронаблюдав за этим представлением, вновь обернулась к приятелю Тэй. – Навоображал себе всяких ужасов. Сказал, что ты меня непременно втянешь в какую–нибудь неприятную историю…

– А ты, разумеется, с радостью в нее ввяжешься, потому что, как и я, мозгов не имеешь, правильно?

И они рассмеялись на пару: лекции дорогого друга оба знали наизусть.

– Тебе не кажется, что наш милый Дориан стал слишком мнительным и нервным? – иронично спросила Блэквуд.

– Это на него студенты так плохо влияют, – подхватил шутку этиус.

– Ну ты подумай! А что же будет дальше? – в притворном ужасе закатила глаза Лисси, прижимая ладошку к сердцу.

– Как что? Нам раздадут колокольч… то есть амулеты с заклинанием «маячка» и будут отслеживать все наши передвижения!

– Ага, так и до ошейников недалеко.

– Ты только при Дориане эту мысль не высказывай, а то с него станется!

– Только через мой труп!

– И это тоже при нем не говори.

– Да уж, – проворчала девушка, и оба снова засмеялись. Так порой приятно поиздеваться над общими друзьями.

– Ладно, Лисси, давай о чем–нибудь другом подумаем. Вот, например… например… ты есть хочешь?

– Не–а, ни капельки.

– Точно?

– Честное лисье!

– Хорошее сочетание, а что – Лисы умеют говорить правду?

– Еще как! Особенно если это выгодно.

Оба снова рассмеялись. Джейко, правда, не стал замечать вслух, что к Тэй изворотливость представителей сего оборотнического клана никак не относится. Ну вообще никак!

– Может, устала?

– Да ты что! Я последние полгода протряслась в седле… или повозках, что еще хуже. После них такая цивилизация, как «пузыри», кажется просто верхом блаженства. Все–таки у нас самая лучшая страна! Это я тебе авторитетно заявляю. Единственное – я пить хочу, – как всегда без перехода, добавила она. В этом она тоже была похожа на «братца».

– Ага, понял. Идем, я тебя свожу в свое любимое кафе. Называется «Шатенка».

– Ой, как мило!

– Да, мило. Но самое главное – там подают самый лучший шоколад, что я когда–либо пробовал. Ты еще не разлюбила сладкое в своих пустынях?

– Шоколад так точно не разлюбила! Хотя от засахаренных фруктов меня уже тошнит.

– Ну, значит, не будем их брать, – обаятельно улыбнулся Джейко, кладя руку подруги на локоть своей. Лисси с радостью ухватилась за нее, и они, довольные друг другом и жизнью, отправились реализовывать только что озвученные планы.

– Тут вот какое дело, Лисси, – во время второй чашечки самого что ни на есть настоящего шоколада пояснил Тацу. – Мне завтра надо будет поприсутствовать на одном аукционе…

– И что выставят на торги? – Как всегда, у Тэй не хватало терпения на драматические паузы Джейко.

– Некий артефакт.

– Ух ты! А что за артефакт?! – мигом загорелась Лисичка.

– Не знаю, в этом–то и беда.

– Ну хоть примерно?

– Милая, не хочу ничего заранее рассказывать, чтобы не сбить тебе впечатление. Скажу только, что, по моим прикидкам, эта безделушка нужна очень влиятельным людям.

– Значит, не такая уж и безделушка, – откинулась на спинку стула Тэй, довольно посверкивая зелеными очами.

– Соображаешь, – не менее удовлетворенно произнес Тацу, поднося чашку к улыбающимся губам.

– Ладно, а в чем моя задача?

– Твоя задача – сказать мне, что это такое, насколько опасно… и настоящее ли.

– Последнее смогу точно. Второе – восемьдесят процентов. А вот для чего – это в зависимости от артефакта. Тут раз на раз не приходится.

– Да, я понимаю. Но надеюсь на тебя. Я же знаю, что ты отличный специалист. Сделай, что сможешь, а там будем думать дальше.

– Договорились, – кивнула польщенная похвалой, к слову сказать совершенно заслуженной, Блэквуд.

– А также я тебя попрошу быть повнимательнее на этом мероприятии. Смотри не только на артефакт, знаю я, как ты их любишь, но и по сторонам. Вдруг кто–то себя как–то необычно ведет. Или что–то непонятное. Любая мелочь может быть важна.

– А что, какая–то передряга назревает? – Опасности Лисси, несмотря ни на что, любила. Все же она была боевым магом.

– Да кто его знает? – весьма ненатурально пожал плечами Тацу. Поймал укоризненный взгляд подруги и покаянно улыбнулся: – Думаю, что да. – «Картину–то мэра не украли. Да и ничего другого тоже». – Процентов девяносто на этот вариант приходится. Считай, что это мое чутье.

– Джейко, когда это у тебя чутье не подтверждалось реальными фактами?

– А когда эти факты были однозначны и их нельзя было трактовать сотней других способов?

– Это да, – не стала спорить – что удивительно – Тэй. – В общем, я все поняла, помогу с удовольствием. Звезд с неба и яиц дракона не обещаю, но сделаю, что смогу.

– Спасибо, милая. С меня подарок.

– И так задарил, – усмехнулась девушка.

– А мне нравится. Лисси, вот еще что, – улыбнулся Тацу той улыбкой, которая означала, что ничего хорошего ждать не приходится. Тэй тут же напряглась. – Солнце, насколько это возможно, изобрази на вечере не самую умную особу. Нет, не дуру, а, скажем так, немного наивную, обычную женщину, не особо смыслящую в политике, экономике и интригах.

– Можно подумать, я смыслю!

– Смыслишь не смыслишь, а дело такое. Я прошу, если ты что–то увидишь или услышишь особое, то сделай вид, что не поняла, а если и поняла, то как–нибудь в сторону не интриг, а любовных связей, к примеру. Милая, хорошенькая… обычная девушка. Понимаешь?

– Опять ты меня дурой выставляешь!

– Неправда, не дурой…

– Да ладно–ладно, поняла, – оборвала его Тэй и довольно произнесла: – Прав был Дориан, обязательно ты всех в свои авантюры втягиваешь.

– А как иначе? – усмехнулся Джейко и, испросив разрешения, закурил. – К тому же если бы вы сами не хотели, то вы бы мне этого не позволяли.

– Конечно. – Ухмылка у девушки вышла очень похожей на ухмылку «братца». – Просто нам нужен повод. В отличие от тебя.

– У меня повод есть всегда – или работа, или интересы Семьи.

– Это не повод, это твоя истинная сущность. Ладно, лучше скажи – скрывать мои знания по артефактам?

– Если получится, то лучше скрыть, но думай – от кого. Там будет цу…

– Цу!!!

– А я не сказал? Это он проводит аукцион.

– Вот это да! Тогда я вдвойне рада, что согласилась тебе помочь… Так что с ним?

– От него, понятное дело, не скроешь, а если какие лопухи окажутся, то лучше как–нибудь ненавязчиво создать впечатление, что и в артефактах ты не шибко разбираешься. В общем, смотри по обстоятельствам.

Они обсудили еще кое–какие детали и отправились домой.

Глава 5

Ойя был городом не маленьким. Формально его границы заканчивались за стенами, а это уже была очень большая территория. Однако многие состоятельные горожане, как знать, так и средний класс, имели загородные дома, а порой и производства, но реже. Так что вполне можно было сказать, что город на самом деле был куда больше.

И Джейко прекрасно знал, что очень большая часть тайных делишек проворачивается именно здесь. Вот и сейчас наемная богатая карета уносила его и Лисси за городские стены. Вечер только собирал силы, а день упорно не желал сдавать свои позиции. Однако сумерки уже начали прорываться, пока почти незаметно, таясь в сгустившихся тенях деревьев и строений, тихонько растворяясь в воздухе и с каждой минутой делаясь все гуще.

Тацу через окошко любовался этим завораживающим зрелищем и мысленно просчитывал возможные варианты. Идей было много. А проверить хотя бы одну из них можно было только по прибытии в то место, куда их пригласил почтенный Ле Кун – владелец магазинчика артефактов на бульваре Зонтиков.

А вот Лисси смотрела на Синие Горы. Из окна кареты их суровую красоту было отлично видно. Тэй выросла далеко от родины всех оборотней и не могла назвать их домом, но было такое понятие, как зов крови. И поэтому сейчас Лисичка с какой–то странной тоской, может быть, даже грустью смотрела, как заснеженные вершины окрашиваются в цвет вечернего осеннего неба.

Оторвать ее от этого занятия Джейко решился, только когда карета свернула на подъездную аллею. Это место Тацу, как ни странно, знал. Вернее, был тут один раз. И вовсе не у цу в гостях. Насколько маг помнил, это был съемный особняк. «Зачем понадобилось проводить аукцион именно здесь?»

Это было довольно интересное просторное двухэтажное здание, основной изюминкой которого являлся большой круглый зал на первом этаже. Не единственный, разумеется, позади него имелось еще несколько, но уже более привычной прямоугольной формы. Наверху же, судя по всему, традиционно располагались только жилые комнаты. Возможно, имелось и еще что–то, но этого Тацу уже не знал.

Кучер открыл дверь, и Джейко вышел из кареты и помог выбраться Лисси. Девушка была в длинном вечернем платье и на каблуках. Утверждать, что это был привычный стиль одежды для Тэй, сыщик не стал бы. Поэтому обычный жест вежливости в этот раз оказался не просто данью этикету. «А Ани умеет бить ногами в голову, прыгая на своих огроменных шпильках. Вот что значит тренировка».

Девушка поправила платье и, пока Джейко расплачивался с кучером, разглядывала строение.

– Красиво, – наконец вынесла она вердикт. – Какой забавный круглый выступ. Я такого давно не видела.

– Это небольшая зрительная иллюзия. Там сзади длинная череда вполне обычных прямоугольных залов.

– Все равно мило.

– Да я и не спорю.

В этот момент к ним приблизилось какое–то странное существо неопределенной расы и возраста.

– Прошу вас следовать за мной, – проскрипело оно.

Джейко пожал плечами и предложил руку даме. Тэй тут же ухватилась за нее, входя в роль «просто спутницы», милой, но не самой умной.

Их провели в полутемную прихожую, помогли снять плащи. Стягивая перчатки, Тацу поинтересовался, все ли уже прибыли. На самом деле, по его подсчетам, они с Лисси должны были быть одними из первых. Какого же было его удивление, когда ему сказали, что нет еще двоих гостей. «Не думаю, что цу пригласил так мало народу. Хм… все интереснее и интереснее».

Дальше их путь лежал в гостиную, которая, собственно, и имела форму круга.

– Всем приятного вечера, – в возникшей тишине произнес Джейко, все внимание было приковано к нему и его спутнице.

Ответом ему был нестройный хор голосов.

А тем временем все то же неопределенное существо предложило им шампанское и просило располагаться.

– Уже почти девять, – раздраженно куда–то в массы произнес Лектор Нель. – Когда уже начнется аукцион?

– Неизвестно, – был ему ответ.

Было видно, что ожидание, а может, количество соперников невероятно раздражает члена Городского Совета.

– Я хочу это узнать! Где дэл Кун?!

Джейко еле удержался, чтобы не поморщиться. Он, как и большинство жителей Эсквики и ее соседей, был весьма щепетилен в вопросах обращений. Спутать «лэра» и «дэла» было для абсолютного большинства людей просто невоспитанностью (если, конечно, маг не скрывал своего занятия или не удосужился поправить говорившего). С этим–то как раз проблем не было. Однако существовал еще ряд правил, нарушать которые значило проявлять неуважение и невежество. Например, Дориана после получения ученой степени или стольких лет преподавания было принято называть профессор Эйнерт, хоть это и не было непреложным правилом. А вот общаясь с некромантами, прибавляли к уважительному «лэр» дополнительную частицу «сэ», так, их Моранна была лэрэ–сэ де Линкс. А вот к цу было принято обращаться как к «лэ цуэ» и никогда не добавлять к этому сочетанию имя.

Именно такое пренебрежение к традициям расы и вызвало яростный взгляд слуги. Тот цу явно не был, но явно давно – если не всю жизнь – работал бок о бок с ними.

– Лэ цуэ выйдет, когда сочтет нужным, – явно более дерзко, чем обычно позволял себе, заявил он и, развернувшись, гордо прошествовал куда–то в глубь дома.

– Сообщите ему, что мы ждем! – ничуть не смутившись, крикнул ему вслед Нель.

– Дорогая, – Джейко немного демонстративно повернул голову к спутнице, – идем, я тебя познакомлю с одной замечательной женщиной и отличным магом.

– Конечно, дорогой, – с уловимой только для него иронией пропела Лисси, позволяя увлечь себя к одному из диванчиков.

На нем, как всегда с прямой спиной, гордой посадкой головы и изящно поднятыми светлыми волосами, сидела лэрэ Роко Маери.

Джейко представил обеих дам и улыбнулся в ответ на:

– Ах, лэр Тацу, а я так надеялась, не сочтите за оскорбление, что вас все же тут не будет.

– Ну и приветствие, лэрэ. – Это было сказано так, чтобы дать понять, что он нисколько не обиделся. – Разве я мог пропустить такое… мероприятие? – с каким–то странным удовольствием проговорил последнее слово маг, поднося к губам бокал с золотистой игристой жидкостью. Его темные с синим ободком и искорками в нем глаза с интересом и почти не скрываясь оглядывали зал.

– Да уж, это точно. Где–то что–то интересное происходит, – засмеялась Лисси, – а Джейко в этом безобразии не участвует! Сроду такого не было.

Роко улыбнулась своей спокойной, сдержанной улыбкой и покачала головой:

– Как я понимаю, теперь мне нет смысла участвовать в аукционе. Вряд ли я смогу предложить цену большую, чем это можете сделать вы.

– Не всегда все завит от цены, лэрэ Маери, – внимательно посмотрел на женщину Тацу. Она явно выглядела расстроенной, хоть и в своей привычной манере старалась ничем не выдавать себя. – Вам ли этого не знать?

Магичка приняла завуалированный укор.

– Без сомнения, вы правы, лэр. Особенно в таких вещах, как артефакты.

Это было правдой – очень многие волшебные предметы не могли принадлежать кому попало. Частенько создатели вкладывали в них какие–то чисто человеческие качества или настраивали на определенный тип людей.

– Все равно не могу понять, – все же не удержалась Роко, – зачем вам понадобился этот. Разве у вас недостаточно всего, чего вы только пожелаете? Да и не были вы никогда настолько честолюбивым.

«Ну вот и начинает что–то выстраиваться. Честолюбивым, говоришь?»

– Лэрэ Маери, вы же прекрасно знаете старую истину о том, что если что–то вам кажется нелогичным, то это лишь означает, что вы не видите всей картины.

Волшебница чуть улыбнулась, принимая слегка прикрытое «Вы же не думаете, что я раскрою вам все карты». Сам же Джейко не стал даже пытаться выявить, что за интерес у колдуньи к этому таинственному предмету. Если лэрэ говорила о честолюбии, то, скорее всего, ее целью было кресло председателя Магического Совета Ойя. Или, может, какие–то чисто профессиональные успехи, не связанные с продвижением по служебной лестнице напрямую.

– А вы, милочка, сопровождаете нашего знаменитого начальника Магического Сыска? – обратилась Роко к Лисси. Лэрэ Маери была из той категории людей, которым прощалось подобное обращение. В их устах оно звучало несколько архаичным, но вполне приемлемым, а вот назови Тэй так кто–нибудь другой, мало ему бы не показалось.

И пока Блэквуд нежным легкомысленным голоском начала выдавать заготовленную легенду, Джейко еще раз осмотрелся.

«Знакомые все лица», – подумал он. Кроме уже упомянутых господ здесь были еще двое, весьма интересовавшие Джейко, – Амано Сваермах и Окамили Лаэртэ. Тацу поднял бокал и поприветствовал девушку. Она ответила ему тем же. Маг счел это за приглашение и, извинившись перед дамами, направился к еще одной полукровке–Лисе. Сегодня, одетая подчеркнуто ярко, девушка была исключительно хороша. Окамили явно была из тех женщин, которые выигрышно смотрятся только в броских цветах.

– Дэлэ Лаэртэ, – маг склонился к ручке Окамили, – не ожидал вас здесь увидеть, – выпрямившись, добавил он, безбожно соврав. Он был готов увидеть здесь любого, особенно того, чье имя значилось в списках Лакни.

– Но надеюсь, эта встреча приятна вам? – кокетливо спросила девушка, хотя Джейко мог бы поклясться, что в ее темных глазах промелькнул совсем другой вопрос: «В самом деле?»

И в отличие от лэрэ Маери никакого расстройства в ее взоре разглядеть не удалось. А вот удовольствия сколько угодно.

– Разумеется. Более чем, – улыбнулся Джейко со всем обаянием, которое было ему присуще.

– Вы со мной кокетничаете, лэр Тацу? – насмешливо посмотрела на него Окамили.

– Конечно. Разве вы не этого от меня ждете? – не менее иронично заметил он.

Окамили кивнула, принимая правоту собеседника.

– Но знаете, лэр Тацу, я бы разочаровалась, если бы вас тут не оказалось.

– Неужели несколько дней в городе позволили вам столько обо мне узнать? – Внешне на лице мага ничего не изменилось, но вопрос был важен. Тут возможны были несколько вариантов: или девушка заранее узнавала о нем, или уже после встречи, или это просто ничего не значащий треп, а может, и еще что–то.

– Вы известная личность, – пожала плечами девушка, отпивая из бокала. – Да и о Тацу на всем континенте легенды ходят. И, признаться, лэр, у вас на лице написано, что вы только и ждете, куда можно сунуть свой длинный нос.

«Так–так–так. И что мы имеем? А имеем мы то, что девушка не хочет говорить определенно… Что, впрочем, относится и ко всему, что она до этого говорила. Однако немного удивляет, что она постоянно дерзит. Почему?»

– А вы смелы, дэлэ, – усмехнулся мужчина. Его немного удивляло, что он никак не может понять, что она за человек. Но и по той же причине было интересно. Да и сама девушка ему нравилась. Может, и не первая красавица, но этот огонек в глазах, эта дерзость и острый язычок… вкусно, безусловно, вкусно… – Я же могу оказаться мстительным. И за слова тоже.

Лаэртэ повела плечиками:

– Не думаю… А если ошибаюсь, – вновь пожатие плечами, – за ошибки надо платить.

– Хорошая позиция. Здравая. И заставляет стремиться к совершенству, не так ли?

Темные глаза с интересом уставились на него.

– В чем–то. Но совершенство не должно достигаться за счет страха.

– А за счет чего, по–вашему?

– Ни за счет чего–либо, а просто в человеке или есть такое стремление, или его нет.

– А в вас есть?

Ответ Джейко и так знал. Однако Окамили вновь выразилась неопределенно:

– Хочется надеяться.

Тацу собрался было еще кое о чем спросить, но тут к ним подошел Лектор Нель и с ходу начал высказывать свое недовольство:

– Безобразие. Я–то думал, что на таком элитном мероприятии сервис будет получше! Согласитесь, лэр Тацу, это возмутительно! Бросили нас здесь одних. Ничего не объяснили! Да еще и такую кучу народу зазвали! Когда я связывался с этим цу, мне обещали все на высшем уровне.

– Да? – участливо поинтересовался маг. – И кто вам это обещал?

– Как кто?! Сам этот… Ле Кун. И вот! Стоило мне приехать в эту дыру, так он даже не вышел поприветствовать!

– Да, и нас тоже, – подлил масла в огонь начальник Магического Сыска.

– Вот! Все–таки мы не последние люди в городе, чтобы проявлять такое явное хамство! Уж я разберусь с этим! Попомните мои слова! Я так этого не оставлю! Как только… – И на этой фразе Нель замолчал, уткнувшись в свой бокал.

– Как только – что? – не спустил Тацу.

– Как только выберусь отсюда, – пробурчал политик, явно говоря не то, что собирался.

– Ммм… понятно, – покивал волшебник. – Мне тоже обещали только узкий круг лиц. А вы давно договаривались с Ле Куном?

– Да уж порядком! – вновь вознегодовал член Городского Совета. – Мне говорили, что так долго ждать надо, пока артефакт привезут, а оказывается, это время использовали для того, чтобы пригласить побольше денежных мешков. Я всегда говорил, что к таким делам можно допускать только самых достойных. Вон Империя Цкар чем не пример! Пустили зарвавшихся святош и выходцев из грязи в князи – и что мы имеем? Постоянную угрозу у своих юго–восточных границ!

Цкар всегда был слишком странным государством, а то, что творилось там последнее столетие, и вовсе ни в какие ворота не лезло. По какой–то прихоти они сломали большинство многовековых устоев, действительно допустив до власти выходцев из низших слоев общества. Нельзя сказать, что в той же Эсквике такого не происходило, но здесь большинству людей – будь он из знати или из простых – приходилось пройти все ступени: от низшей до самого Большого Совета, второго по значимости органа власти Эсквики после Совета Старейшин, еще прозываемого Малым. А в Империи большинство из правящей верхушки сделали головокружительную карьеру, действительно больше всего походящую на поговорку «из грязи в князи». Стране пришлось расплачиваться за это удалением неугодных профессионалов, неумением правительства создать рабочую команду, серией полубезумных, а порой и утопических законов, казнокрадством и постоянным ожиданием очередной смены власти. Это при том, что реальная власть по–прежнему находилась в руках экономической элиты. А это, как правило, были владельцы военных производств, так что агрессивная политика Цкара была ничуть не удивительна.

– Новая кровь тоже нужна, дэл Нель, – согласившись в большинстве своем со словами Лектора, произнес Джейко. Краем глаза он заметил, как напряглись на миг губы Окамили.

– Да никто и не спорит. Но все должно быть в разумных пределах. Ситуация с Цкаром уже не в какие ворота не лезет. Я всегда выступал за более жесткую политику в отношении Империи. Или мы их, или они нас.

Узнать дальнейшую позицию говорливого политика им помешало прибытие последних лиц сегодняшнего представления. Появились они порознь – в разных каретах, но почти одновременно.

Первым в дверях вырисовалась подтянутая фигура генерала Нго. Тацу за ресницами скрыл блеск любопытства. Дело принимало все более интересный оборот. Что же понадобилось бравому вояке на аукционе цу?

Стоило Нго зайти, как часы в прихожей пробили девять. С опозданием в несколько минут появилась… Джейко про себя выругался… дэлэ Марина Ларио, в очередной раз подтверждая истину о том, что нет больше бедствия, чем дурак деятельный. Женщина оглянулась, громко поздоровалась и, мигом заметив Тацу, поплыла к нему. Вид у нее был такой, будто она уже королева мира как минимум. И явно в своей красоте и неотразимости она не сомневалась. Джейко, к счастью, спасло появление их достопочтенного хозяина.

Цу возник словно из ниоткуда. Белое длиннополое одеяние подчеркивало странные цвета его волос и глаз, а также плоскую худую фигуру. Фасон у платья, или как это назвать, был тот же, что и в прошлый раз, а вот черно–золотой рисунок другой. И, судя по тому, как уставилась на него Лисси, это были не просто узоры, а что–то со смыслом. Стоял цу ровно, прямо, какое–то время в полном молчании своими щедро подведенными глазами разглядывая присутствующих. Наконец он заговорил, и каждое слово падало в тишину, нарушить которую не решился никто.

– Приветствую дорогих гостей в этом доме. Надеюсь, ожидание не было утомительным и напитки и сладости немного скрасили его.

Нель уже открыл рот, чтобы что–то сказать, да так и захлопнул его по неизвестной причине.

– Ну что ж, позвольте перейти сразу к делу. – Дальше цу повернулся и что–то произнес на своем языке. Слуга, кто бы он ни был, внес в комнату небольшую, украшенную лишь тонким узором по краям шкатулку коричнево–вишневого цвета. Держал он ее бережно, словно она могла, как бракованный амулет, взорваться в руках. – Вот здесь, – изящный жест рукой с раскрашенными ногтями в сторону ларца, – лежит то, благодаря чему я имею счастье видеть почтенных гостей в этом доме. Но прежде чем явить это бесценное сокровище очам моих дорогих гостей, да позволят они мне дать некоторые пояснения. Для начала смею напомнить о древней, погибшей еще до срыва Первой Печати культуре, хоть это будет и громко сказано, саеркков, более известных как Незрячие.

Лисси, которая до появления цу успела вновь ухватиться за локоть Джейко, едва ощутимо дернулась. Она не повернулась к другу, не воскликнула чего–либо, в общем, никак не проявила своих чувств, но название, которое ничего не говорило Тацу, явно было ей знакомо.

– Довольно странное название для народа, – заметил молчащий до этого Амано Сваермах.

– Да, дэл прав, – кивнул Ле Кун, отчего его разноцветные волосы скользнули по белому атласу одеяния. – Но история его связана с их странной, поистине удивительной религией, результат которой мы сегодня будем наблюдать. По мнению Незрячих, жизнь людей находится в их собственных руках. Нет ни Судьбы, ни воли богов, ни… случайностей. Все зависит от того, как человек ведет себя в этой жизни. Если он слаб и отпускает вожжи на милость окружающих, то и результат получается соответственный. А тот, кто находит в себе достаточно сил самому распоряжаться своей жизнью, тот и идет по ней с высоко поднятой головой. Учение далеко не оригинальное, если бы не одно «но». Незрячие считали, что при всем этом в мире есть некие безликие полуодушевленные силы.

– Слепые… – так, что услышал один Джейко, шепнула Тэй.

– Они, как коровы на звук дудочки пастуха, идут за тем, кто на этой дудочке играет. И такими силами Незрячие считали страсть, удачу, богатство, физическое здоровье… и многое другое.

«Где–то я это уже слышал», – подумал Тацу, быстренько сообразив, почему Лисси дернулась при упоминании названия этого культа. Разве не о чем–то подобном она им рассказывала совсем недавно?

– Силы эти почитались как очень могущественные. Да такими они и являются. Потому что любая стихия, любая энергия… любая сила – это те вещи, с которыми шутить нельзя, которым нужна твердая рука и которые всегда желают вырваться из–под нее. Поговаривают, что что–то подобное и случилось с Незрячими. Сейчас даже памяти о них почти не осталось, но это не значит, что их бесценные изделия тоже уничтожены. О нет. Одно из них… вернее, сочетание их я имею честь вам представить. Однако сперва пусть мои дорогие гости простят мне еще одну лекцию… Желания людей разнообразны и порой странны. Кому–то безумно хочется любви, кто–то мечтает о славе. Кому–то нужны деньги… а кто–то, – голос стал каким–то особенным, проникающим до самого подсознания, – жаждет достичь вершин… вершин, которые покоряются немногим, которых достойны лишь избранные, тех, к которым не всегда можно подобраться обычными путями. Проще говоря, очень многие мечтают о власти.

«Точно! Вот что всех здесь, кроме Тэй и цу, наверное, объединяет! А я–то ломал голову!» – мысленно возликовал Джейко. В отношении себя он делал определенную поправку – власть как таковая была ему не нужна, власть для Тацу всегда была лишь инструментом, средством, но он прекрасно осознавал, что со стороны это выглядело совсем по–другому. И сейчас, стараясь откровенно не коситься на людей вокруг, маг видел, что цу прав – каждый из присутствующих пришел сюда за властью, за тем, что может ее дать.

– И сегодня здесь, в этом сундучке, – вновь изящный жест, приоткрывающий нежную кожу запястья, – лежит то, что поможет исполнить ваши мечты.

Цу посмотрел в глаза каждому из присутствующих, пусть мельком, но на каждом словно остался отпечаток этого странного, завораживающего взгляда, и махнул слуге. Тот поставил ящичек на один из столов. Тонкая кисть Ле Куна коснулась чуть ли не декоративного по виду замочка и откинула крышку. На подушечке из атласа цвета шампанского лежало семь резных фигурок. Это не были полноценные изображения людей, скорее, профили. Где–то лицо, где–то вся фигура. Да и существа не всегда были антропоморфными, иногда они больше напоминали зверей. Цу изящными наманикюренными пальцами начал выставлять их на столешницу.

– Но, как мои гости, несомненно, понимают, власть – это одна из самых мощных сил в этом мире, – продолжил он, когда все фигурки были вынуты из шкатулки, а сама она вновь перекочевала в руки слуги, – тем более власть той мощи, что может дать одна из сил Незрячих. Когда–то именно они разделили ее на семь составляющих, то ли чтобы ограничить «поводыря», то ли чтобы легче было управлять. Позвольте вам представить – Семь Богов Власти. – Хозяин сделал эффектную паузу и, только убедившись, что значимость момента дошла до всех посетителей, продолжил: – Однако все эти части можно собрать и воедино. И мне удалось это сделать. – И вновь фигурки пришли в движение под пальцами цу. Он приблизил их друг к другу, возможно, что–то еще сделал, как вдруг резное дерево «богов» начало притягиваться друг к другу. Частицы легко сложились, кое–где даже полыхнуло чем–то, напоминающим синий огонь, но тут же исчезло, и вот уже на столе… бьет крыльями изящная деревянная бабочка, больше похожая на детскую игрушку, чем на древний артефакт.

Еще пара взмахов, и вот она уже оказывается в воздухе и начинает весело порхать вокруг.

– Да, вот именно так и выглядят Семь Богов Власти, – позволил себе усмехнуться цу, когда гости немного пришли в себя и перестали так ошарашенно пялиться на резное насекомое, озорно кружащееся вокруг. – И именно за них пойдет торг. Однако цу чтят традиции. И знают, как опасно нарушать те правила, на которых настаивали древние мастера. В отношении этого артефакта, – Ле Кун как–то странно посмотрел на бабочку, и она вернулась в нему, сев на тонкие, поднятые почти к лицу пальцы, – действует лишь одно ограничение: Семь Богов Власти не могут быть проданы кому попало. Власть слишком мощная сила, чтобы доверить ее случайному человеку. И несмотря на то что сейчас никто не придерживается древней религии Незрячих, должно понимать, что в этой бесполезной на вид игрушке сокрыта сила богов. И управлять ею сможет лишь тот, кого она выберет. Нет–нет, не беспокойтесь, мои дорогие гости, это не будет один человек. Разумеется, их будет несколько, вот между ними и пойдет торг. Остальным я буду вынужден принести свои глубочайшие извинения.

– Но… но что это значит: он сам – артефакт – выберет?! – чуть придушенным от возмущения голосом проговорил Лектор Нель. – Что за ерунда?! Мало того что…

– Если дэла что–то не устраивает, – голос цу, словно кошка, умудрился вклиниться в паузу между словами и разом оборвать эти излияния, – то он спокойно может покинуть этот дом.

Политик так и застыл, ошеломленный явным пренебрежением к его персоне, высказанным, впрочем, предельно вежливо. А Ле Кун смотрел на него своими разными, яркими, как драгоценные камни, глазами и спокойно ждал, когда Нель выберет, что ему делать.

– Ну уж нет, – наступив на горло собственной песне, проворчал Лектор. – Я и так потратил слишком много времени, чтобы уйти отсюда ни с чем.

– Тогда позвольте мне продолжить. – Улыбка не коснулась тонких губ цу, но послышалась в голосе. – К сожалению, технология того, как Семь Богов Власти будут выбирать из претендентов, неизвестна. Но желающим приобрести это бесценное сокровище придется побыть моими гостями весь этот вечер и ночь. А наутро я смогу указать, кто подходит магии артефакта.

– Просто остаться в доме на вечер и ночь? – удивилась Марина Ларио. – А что мы должны делать?

– Что угодно, дэлэ. В соседней зале накрыт стол, и с минуты на минуту мы сможем отужинать. Надеюсь, никто не откажется? Вот и хорошо. А потом общайтесь, прогуливайтесь, сегодня отличная погода, небо ясное–ясное, звезды, несомненно, будет отлично видно. А парк вокруг дома хоть и подзапущенный, но вполне годный для прогулок. К услугам моих дорогих гостей шампанское и вина. Или можете пойти спать, наверху приготовлены комнаты. Такое поведение тоже не возбраняется. Семи Богам Власти не нужны слова, чтобы понять, что человек собой представляет.

– А наутро будет аукцион? – спокойно поинтересовался Амано Сваермах. – Никаких более условий и испытаний? – Некоторая доля ехидства прорезалась в голосе.

– Да, ничего более. Только один вечер провести в компании столь приятных людей.

В исключительно вежливом тоне цу не было ни грамма насмешки, хоть и почудилась она всем.

– Ну что ж, тогда почему бы нам действительно не откушать? – произнес Тацу в возникшей паузе.

– Я ужасно проголодалась, – поддержала его Роко, тоже явно удивленная и немного недовольная промедлением, но успевшая справиться с собой.

– Прошу вас – Ле Кун вновь невыносимо изящным движением повернул кисть. Атлас платья двигался по ней, как живой.

Негромко переговариваясь, неожиданные добровольные узники круглого дома потянулись в соседнюю залу.

Оная представляла собой более привычное прямоугольное помещение. Главной его изюминкой была стена, целиком состоящая из арочных окон. Они были занавешены практически полностью прозрачными белыми шторами с невнятным рисунком, отчего мир за стеклами казался немного расплывчатым, хотя вполне видным.

По центру залы стоял длинный стол, уже сервированный для ужина на девять персон. В канделябрах горели свечи, а в воздухе летал едва уловимый запах вина и яблок.

Тацу придержал Тэй в дверях и шепнул на ушко:

– Ну что скажешь? Настоящая цацка?

– Настоящей некуда, – повернув голову, так же тихо произнесла Блэквуд.

Со стороны это перешептывание смотрелось весьма пикантно, так что Лисси получила гневный взгляд от Марины. Про себя друзья просто покатились от хохота: вот уж чьи–чьи, а их отношения даже флиртом редко были окрашены, в отличие от того же кокетства, от которого маг не мог удержаться при встречах со Скией и Моранной.

Цу пригласил всех усаживаться.

Джейко неслышно для остальных попросил Лисси сесть между генералом Нго и Амано Сваермахом. Сам же расположился между Окамили и Мариной Ларио. Ле Кун занял место во главе стола.

Тацу специально подгадал так, чтобы Сваермах оказался прямо напротив него, а Лектор хоть и по его стороне, но надежно блокирован дэлэ Ларио. Самому Джейко тоже пришлось с ней общаться, но это уж, как говорят, издержки профессии.

Дальнейшее действие доставило чародею массу удовольствия. Было забавно наблюдать, как общаются люди, которые вынуждены это делать, хоть на самом деле хочется порвать соседу глотку. Лектор Нель, к примеру, попеременно возмущался то одним, то другим. Похоже, это была его обычная манера поведения. Однако Тацу при этом что–то неуловимо смущало. На своем веку он видел и скандалистов, и профессиональных нытиков, и тех, кто носит подобные маски. Маски могли быть похожи, а вот причины, по которым их надевали, были самые разные. Сейчас Джейко пытался разобраться, но пока не особо удачно. Возможно, просто потому, что постоянно отвлекался на что–то другое, а надо было все осмыслить.

– Новый закон о налоговых льготах просто возмутителен. Попомните мои слова – это грозит обвалом экономике! Потом придется во много раз повышать поборы! И все новые идеи наших либералов, как и обычно, выльются в проблемы для всего населения!

А еще Тацу невероятно раздражала манера дэла Неля кидаться броскими фразами или подобными словосочетаниями.

– Поддержка малого и среднего бизнеса никогда не вела к обвалам в экономике, – словно нехотя ответил начальник Магического Сыска. – Большие налоги в первые два года существования предприятия всегда очень тяжелы и ни в коей мере не способствуют подъему экономики. В масштабах государства эта сумма не играет такой уж огромной роли. В отличие от той, что будут платить уже окрепшие предприятия, когда пройдет указанный срок.

– За это время они разучатся платить налоги или разорятся, и государство не получит вообще ничего!

– И такая есть вероятность. Насколько я знаю, она просчитана нашими экономистами, но опять же потери от такого исхода дела меньше, чем из–за того, что кто–то не смог встать на ноги из–за налогового бремени. А то, что разучатся платить… дэл Нель, неужели вы сомневаетесь в способностях нашей налоговой службы найти убедительные аргументы для неплательщиков?

Все усмехнулись. Вот что–что, а налоги собирались в Эсквике железной рукой. Дискуссия пошла дальше, но ничего нового не принесла.

С Мариной Ларио тоже было не все ясно. Вела она себя вполне ожидаемо, но вот что она тут делает? Как прознала про артефакт? Как цу решился ее пригласить?

– Я считаю, – говорила она, – что каждая женщина должна, просто обязана быть красивой. Ведь только так она сможет заставить мужа стремиться к лучшему, большему.

– В самом деле? – не смогла промолчать Лисси. Даром что сама была красавица, а все равно любое проявление шовинизма или чего–то подобного ее бесило. – Только красота? А как же ум, достоинство, воспитание?

– Вы правы, лэрэ Блэквуд, – вставил Амано Сваермах. – Я всегда говорил, что, чтобы женщине доставить мужу наибольшее удовольствие, она должна быть не просто красивой, но и воспитанной, обученной манерам, уметь одеваться и вести себя в обществе. Не говоря уже о постели.

Тэй чуть не задохнулась от подобного.

– Давайте не будем смущать девушек, – произнесла Роко Маери. – Лучше расскажите нам…

«Как и для чего вы собираетесь использовать Семь Богов Власти», – мысленно продолжил фразу Джейко, вспоминая слова Лакни о «лепестковом ложе».

– …как поживает ваш начальник, Бооа Кэц? – тем времен закончила свой вопрос магичка. По работе они порой пересекались. Пусть и не всегда именно с ним, но с его сотрудниками так точно. Движение «пузырей» частенько приходилось корректировать за счет погоды. Конечно, в «Юдзу» были и свои погодники, но лэрэ Маери была признанным специалистом в этой области.

«А похоже, мысли лэрэ текут в том же направлении, что и у меня», – про себя усмехнулся Тацу.

– Да хорошо поживает, – пожал плечами Амано. – Что ему сделается?

Тон был такой, что задавать вопросы на эту тему дальше тут же расхотелось. Впрочем, это было и не надо, все, что требовалось, Джейко уже увидел. Да и вычислить желания дэла было нетрудно. Что может желать близкий помощник главы столь мощного и доходного предприятия, если уж речь идет о власти? Тацу только не понимал, как артефакт мог дать это желаемое. Ведь законно никак не свергнуть власть Семьи Кэц. Разве что жениться на ком–то из дочерей–племянниц–внучек? Но Сваермах уже был женат. Переворот в компании? Даже представить себе сложно. Жена Амано куда–то денется? Попробует обанкротить компанию, чтобы купить по дешевке? Во–первых, это на практике фактически невозможно. Во–вторых, после того, как Саа–ми обратила внимание Джейко на этого Сваермаха, он проверил финансовое положение «Юдзу» – никаких опасений оно не вызывало. Может, стоило копнуть поглубже? Еще что–то?

Генерал Нго больше отмалчивался. Лишь когда речь заходила про конфликт на юго–восточных границах, немного оживлялся. Глаза ярче загорались, больше это никак не отражалось на невозмутимом лице.

– Я слышала, – словно ни в чем не бывало произнесла Лисси, – что цкарцы вновь что–то учудили. Вчера, кажется, то ли провокация очередная, то ли что–то еще. Не слышали, генерал?

– Не слышал, признаться. Но от цкарцев можно ожидать чего угодно, уж поверьте мне, я с ними не один год воюю. Нет более зловредных типов.

По мнению Джейко, люди там были, как и везде, а вот руководство действительно сволочное.

– Думаете, будет война? – захлопала ресницами Тэй, и Тацу вознес двуликим богам хвалу за такую спутницу.

– Кто знает, кто знает, – был ответ.

«А вам бы чего хотелось?» – рвалось с языка мага, но, разумеется, он не задал этот вопрос.

– И все же, генерал, – вмешалась в разговор Роко, – как серьезна ситуация на юго–востоке?

А Джейко почудилась легкая ехидца в серых глазах волшебницы.

– Это зависит от того, как на нее смотреть, – скупо ответил Нго. Потом все–таки заставил себя продолжить: – Уверен, что дипломаты, в том числе и из вашей Семьи, лэр, – легкий кивок, должный обозначить поклон, – сумеют все повернуть в мирное русло.

«И выгодное для Эсквики тоже», – мысленно возразил генералу Тацу.

– Другое дело, что сейчас есть отличный повод, чтобы ответить на агрессию Цкара.

– А вы считаете, что правильно? – продолжила расспросы Маери.

– От моего мнения тут ничего не зависит, лэрэ, – сказал, как отрезал, военный.

«А тебе бы хотелось, не так ли?»

– Лэр Тацу, а вы по этому поводу что скажете? – с невинным–преневинным видом спросила Окамили. – Вы наверняка в курсе всех дел.

Вопрос был вполне естественный, но Джейко не сомневался, что задала его девушка не просто так. Ей явно нравилось смотреть, как он выкручивается из различных ситуаций. Разумеется, он узнал все у родичей на следующий же после бала день. По крайней мере, все, что касалось политической ситуации. Про генерала Тацу мало смогли ему рассказать. Возможно, потому, что самых сведущих ему не удалось поймать по зеркалу. У них сейчас в самом разгаре шли переговоры, вызвать с которых ради такого «мелкого» вопроса у Джейко бы не хватило совести.

– Я как–то мало интересуюсь делами военными, – произнес маг как можно правдоподобнее. Он не думал, что ему поверят, но тон призван был заставить слушателей засомневаться в своем мнении о нем, – но мое видение ситуации мало отличается от того, что высказал нам генерал, – и, тут же повернувшись к Окамили, одарил ее сияющей улыбкой. – А вы, дэлэ, сталкивались с цкарцами?

– Приходилось, – буркнула девушка.

– Да? И часто?

– Да нет. Пару раз.

– А разве вы не с юго–востока?

– Нет, с чего вы взяли?

Ни с чего Джейко не взял, просто так перейти к интересующей его теме было проще.

– Да вроде обмолвился кто–то, не важно. А откуда тогда?

– С севера.

– Из провинции Фель? – это была самая северная часть Эсквики.

– Нет, я из Анагории.

Анагорией называлось соседнее государство, на которое Эсквика давно уже точила зубки. Маленькое и порядком отсталое, оно было лакомой добычей еще и из–за постоянных политических встрясок. Там настолько часто менялись режимы и правительства, что газеты, сообщая об очередном перевороте, бывало, писали: «И снова в Анагории революция». Состав населения был очень близок к тому, что наблюдался в Эсквике, да и религии те же. Однако память Джейко выискала и еще один любопытный факт. В Анагории было удивительно много Лис, в большинстве своем полукровок. Сам Клан конечно же обитал в Кайране, а вот большая община Лис уже довольно давно и неизвестно по каким причинам поселилась в Анагории. Жили они, как правило, обособленно и были горячо нелюбимы власть имущими – любыми, какими бы ни были новые правительства. Обычно за постоянное стремление к независимости. Но поскольку Лисы сидели на весьма солидных залежах ценных полезных ископаемых, никто отпускать их, разумеется, не собирался.

«Не для этого ли нашей Окамили понадобился столь специфический артефакт?»

– О как интересно! Я была когда–то в вашей стране, – произнесла Роко, весьма мило улыбаясь и насаживая на тонкую серебряную вилку кусочек оленины. – Очень–очень красивое место, замечательные пейзажи, я была просто очарована. А чем занимаетесь, милочка?

У Тацу возникла – уже не в первый раз за вечер – мысль о том, что лэрэ Маери сознательно ему помогает. В этот момент она даже чем–то напомнила ему старую сыщицу Офелию Длэнек, о которой он рассказывал друзьям. Задавать вопросы магичке было во многом удобнее, чем ему или Лисси. Ведь ей по возрасту многое позволялось. Да и умела лэрэ произвести впечатление милой пожилой – абсолютно безопасной – дамы. Джейко это немало забавляло, ведь Роко при всем этом была довольно крупной фигурой в магическом мире Ойя. Он даже прикинул, зачем такой даме ему помогать. Вывод напрашивался сам собой: лэрэ решила, что Семи Богов Власти ей не видать как своих ушей и что, по всей видимости, достанется артефакт именно главе Магического Сыска, поэтому решила его задобрить, быть ему полезной. Да даже если и не ему, Тацу – это те этиусы, с которыми лучше дружить.

А вопрос не только порадовал Джейко – ему хотелось послушать, что ответит на него, читай: соврет, Лисичка, – но и позабавил. Ведь, как известно было всему миру, из Лис получались отличные дипломаты и… воры. Правда, была еще и эта их неистребимая любовь к артефактам, от которых они просто теряли головы. Вон та же Тэй, к примеру. Нет, конечно, занимались представители сего достойного племени не только переговорами и кражами, но это было то, к чему у них было призвание.

– Я служу в дипломатическом ведомстве, – скромно – насколько это возможно при такой лисьей физиономии – улыбнулась девушка.

– Да? А кем именно?

– Да пока помощником простым.

Джейко прикинул, что из сказанного может быть правдой. Нет, пока он ни в чем не подозревал девушку, но в ситуациях, подобных этой, правды все равно не говорят. К тому же Тацу всегда учили, что истину можно выявить как из слов, так и из молчания. Окамили выглядела очень молодо, так что вполне могла быть действительно простым помощником. С другой стороны, он тоже выглядит больше юношей, чем мужчиной. А оборотни вообще долго сохраняют внешнюю молодость. У Лис еще и очень быстро появляется тот особый огонек, что выдает ум и хитрость, которые не врожденные, а благоприобретенные. Нельзя сказать, что это верный способ определять годы лисьих. О нет, слишком уж много в них азарта и веселья, но о чем–то, да говорит. У Лаэртэ он был или хорошо скрыт, или еще не развившийся полностью. А дипломат… дипломат… «Трудно сказать, и да, и нет. Есть же разные методики поведения».

Роко пока же вела какие–то пространные рассуждения о получении знаний и мудрости как с годами, так и с опытом. Потом в разговор вмешались и другие лица, и внимание Тацу вновь переключилось.

Ужин затянулся надолго, потом все еще и разбрелись по круглой зале, общаясь и попивая отличное вино.

Джейко отчаянно пытался раз за разом перенаправить внимание дэлэ Ларио на других мужчин, но те прочно оккупировали Лисси. Она с удовольствием общалась с генералом, а вот два других новых знакомца явно не вызывали у нее симпатий. Так что спасать друг друга приятелям приходилось попеременно.

Потом появился куда–то исчезнувший сразу после ужина цу и объявил:

– Пусть дорогие гости позволят мне сделать небольшое объявление. На втором этаже приготовлены комнаты. Надеюсь, уважаемые господа найдут их удобными. При желании пройти в них прошу обращаться к моему помощнику. – Легкий кивок в сторону слуги. – Пока же попрошу дорогих гостей пройти за мной. Я хочу показать, как устроились наши Семь Богов Власти.

Ле Кун легко, но неуловимо соблазнительно улыбнулся и направился в одну из комнат, что располагались за столовой. Здесь также было много огней, особенно у дальней стены. Там на небольшом постаменте, больше похожем на узкую кровать с балдахином, на небольшой изумрудно–зеленой и по виду очень скользкой подушке стояла уже знакомая шкатулка. Семь Богов Власти в виде деревянной бабочки летали по комнате с самым беззаботным видом, явно пренебрегая своим долгом оценивать потенциальных хозяев.

– Вот здесь Семь Богов Власти и переночуют, – произнес цу почти с умилением.

– А вы не боитесь так легко нам это показывать, лэ цуэ? – поинтересовалась Лисси. – Ведь не все из нас могут оказаться чисты на руку. Да и власть – это та–а–кое искушение. – Зеленые глаза даже сверкнули. Девушка явно вошла в роль завзятой сыщицы. Джейко по примеру цу умилился.

– Что вы, лэрэ, – усмехнулся Ле Кун. – Тут такая защита стоит! Армией не сломать!

– А магией? – ехидно уточнила Роко.

– Пусть лэрэ поверит мне, тут нужно очень и очень много магов… или совсем уж искусный волшебник, но смею верить, что такие кражами не занимаются.

«А я вот, увы, не имею такой возможности – сметь верить», – вздохнул про себя Тацу.

– А расскажите немного про эту защиту, я что–то ничего не вижу, – спросил Амано.

Цу понес какую–то ерунду, то ли прикидываясь обывателем, который в магии не слишком много смыслит, а может, действительно таковым являясь. Джейко же принялся колдовским зрением вглядываться в систему защиты.

Сам он специалистом в этой области не был, но по долгу службы знал многое, да и сталкивался со многим. «Вот в каких случаях поблагодаришь зануду Редиса из «Охраняйте ваш дом с магами“.

Стандартные защиты видны были сразу, их тут было действительно немерено. Еще несколько неизвестных тоже проглядывали. Джейко попытался понять, что это хотя бы за типы магий. «Так, это стихийные, это какая–то оригинальная, не знаю какая. Это… это… да, еще раз магия огня, это вот черная, шибанет неосторожного, белые маги будут руга–аться, счищая эту дрянь… А на кой тут ментальная магия? А, ну ладно, если есть, то, значит, нужна… нет, дальше не разобрать, но явно намешали так, что мало никому не покажется. Браво!»

– А вы что скажете, лэр Тацу? Хороша тут защита? – Для Лектора Неля цу был не авторитет. – Как–то не хотелось бы, чтобы столько потраченного времени ушло впустую из–за чьи–то ловких пальцев.

– Скажу, что я спокоен за сохранность… Семи Богов Власти. В охранных системах я не специалист, но то, что я вижу, уже впечатляет. Лэ цуэ явно много лучше меня разбирается в защите артефактов.

– Благодарю лэра. – Цу поклонился.

– А как же он будет нас определять? Ну… подходим или нет? – поинтересовался Сваермах.

– Пусть дэл не беспокоится. То, что мы видим, – Ле Кун поднял руку, и ненастоящая бабочка села на его пальцы, – это своего рода иллюзия. Абстрактная проекция силы артефакта, принцип действия я объясню уже владельцу, когда таковой появится, сейчас это не имеет смысла. Так вот… сам артефакт лежит в шкатулке и ждет своего хозяина. А это, – бабочка, словно поняв, что говорят именно про нее, – а может, это была магия цу – несколько раз подпрыгнула на руке, – то, что позволяет ему правильно оценить готовность моих дорогих гостей принять на себя такую ответственность, как власть.

Это странное существо с двухцветными волосами и глазами немного помолчало, словно любуясь дивным созданием древних мастеров, но потом словно нехотя произнесло:

– Именно в связи с этим я вынужден еще кое–что рассказать о культе Незрячих. Если дорогие гости помнят, Незрячие создавали свои амулеты как нечто, что должно привлекать мощнейшие, но слепые… незрячие, отсюда и название, силы… силы богов. С одной стороны, это может быть невероятно эффективным. А вот с другой… – Голос был тихий, проникновенный. Он звенел в тишине тревогой и предостережением. И не получалось сбросить это ощущение. Будто в комнате разом похолодало, вот такое было чувство. – С другой – я должен вас предостеречь. Заполучив артефакт, вы, да, получите власть. Наиполнейшую, насколько это возможно. Но… вы должны понимать, что Семь Богов Власти не будут выбирать пути и способы. Ни жестокость, ни аморальность, ни что–либо еще их не волнует. И… они не понимают нюансов. Вы получите власть, но может так оказаться, что таким путем и такую, что сами будете не рады. К культу Незрячих, как никакому другому, подходит пословица, учащая нас быть осторожнее со своими желаниями, ведь они могут сбыться… – Торжественная пауза. И в тишине казавшаяся такой безобидной бабочка хлопала крыльями и казалась насмешкой над собравшимися здесь людьми. – Подумайте, надо ли вам призывать цунами, чтобы полить грядку? Такое сравнение будет вполне соотносимо.

Было видно, что слова цу произвели впечатление на слушателей. Джейко, и до этого не желавший эту цацку, абсолютно точно уверился, что ни за что не применит ее. В глазах Лисси отразился почти ужас. В очах лэрэ Маери – явные сомнения в том, что ей так уж необходим этот амулет. И только на лицах Сваермаха и Неля крупными буквами было написано желание обладать этой сокрушающей силой.

«Да–а, недаром тетушка всегда говорила, что, если хочешь узнать человека, дай ему власть. В нашем же случае – дай ему возможность получить эту власть. Интересно, сколько трупов мы найдем поутру? Или в ближайшие дни. – Тацу отлично помнил историю о рубиновом кинжале, которую изучали в самом юном возрасте. Она повествовала о том, что сделанный из цельного камня – это же сказка, так ведь? так? – клинок принес смерть всем, кто его когда–либо брал в руки, и отнюдь не своей остротой, а стальными лезвиями жаждущих обладать им. В притче кровавый кинжал выбросили в море, но до этого он извел бесконечное множество народу.

Тетушка, которая когда–то и поведала юным Тацу эту историю, тогда сказала: «Вот это отличный пример того, как жадность губит недостаточно умных. И эта жадность может выражаться во всем – жажда обладания, славы, власти, даже жизни. Дети, я хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: любое желание – это один из путей к счастью, но никакое из них не должно затмевать все остальное, чего так много в жизни. Будьте умнее».

И сейчас, глядя на лица мужчин, Джейко думал о том, что всей его силы как мага, воина и власть имущего не хватит, чтобы предотвратить преступление.

Чародей украдкой огляделся. Больше всего его интересовало выражение лиц Окамили и генерала. Но именно они хранили полную невозмутимость. Как это раздражало!..

Цу же, произнеся речь, как–то незаметно исчез. А бабочка по–прежнему порхала по комнате, нигде долго не задерживаясь и не производя впечатления неизмеримой силы.

Компания еще немного полюбовалась на столь странный артефакт и начала потихоньку расходиться.

– Лисси, давай выпьем еще по бокалу вина, – шепнул Джейко на ушко подруге. Та согласно кивнула. Они откочевали до круглой залы и, попивая отличное красное, начали тихо обсуждать увиденное.

– Это же тот культ, про который ты нам рассказывала, да?

– Ага. Я даже думаю, что теперь знаю, что искал на самом деле мой наниматель, – покивала Тэй и зябко повела плечиками. – Джейко, неужели такая мощь возможна?

– Это я у тебя и хотел спросить. Расскажи мне, что ты увидела и… Ты не замерзла? – Тацу обнял девушку за плечи, и она тут же доверчиво уткнулась ему куда–то в подмышку. – Дрожишь вся.

– Да, умеет этот цу нагнать страху, – поежилась волшебница.

– Не думай об этом, – тут же постарался утешить ее Джейко, – нас это не касается… И поверь мне, я прослежу, чтобы ничего совсем уж ужасного эти Семь Богов Власти не натворили.

– Как? – скептически вскинула бровки Блэквуд, ради такого дела даже оторвалась от плеча друга. – Сейчас купят эту побрякушку, и все – пиши письма мелким почерком!

– Лисси, – чуть покровительственно улыбнулся Тацу, мигом вызвав огонь злости в зеленых очах, – можешь мне не верить, но так или иначе эта цацка окажется у меня в руках. И не надо так на меня смотреть, я не собираюсь никого убивать, принуждать или что–то подобное… А уж я придумаю, куда ее деть, так чтобы она только пользу и приносила.

Девушка немного похмурилась, потом спросила:

– А такое возможно?

– Думаю, да. Но сейчас меня волнует другое. Ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Что там с этим артефактом? Судя по твоей реакции, это действительно мощная штучка.

Лисси задумалась, а Тацу терпеливо ждал.

– Точно сказать можно, разумеется, только после детального изучения, что, как ты сам понимаешь, сейчас невозможно, – наконец решилась она. – Но я ощущаю этот артефакт как что–то действительно очень мощное. Очень. Это… не обычный накопитель или «маячок». Это что–то вроде канала, который должен связывать истинный источник силы с… объектом… или, правильнее будет сказать, субъектом воздействия, владельцем этой очаровательной игрушки. Наверное, когда будет высказано… определено желание… область воздействия, не знаю, как правильно объяснить… власть же все хотят разную, например, когда кто–то из них выскажет, кто будет хозяином – мол, хочу… хочу войти в Большой Совет Эсквики, к примеру, вот тогда этот амулет активируется, призовет силы, и те… выполнят это желание.

– Хм, как интересно… – пробормотал Джейко, радуясь, что додумался взять с собой подругу, сам он ничего не понимал в таких вещах.

– О, лэр Тацу, вот вы где! – раздался рядом голос Марины.

Тэй, пользуясь тем, что дэлэ Ларио не видит ее лица, закатила глаза к потолку. А вот магу пришлось выдерживать на лице вежливую мину и улыбаться, поворачиваясь к женщине и демонстративно не выпуская подругу из объятий и жалея о том, что его рука почти невинно лежит на плечах девушки, а не на талии или бедрах. Надо сказать, что дамочке даже этот вариант не сильно нравился.

– Дэлэ… – сдержанно наклонил голову чародей.

Марина Ларио прекратила сверлить в «сопернице» дырку и, приподняв очаровательную головку, начала рассыпать Джейко восхитительные улыбки чувственных губ. Тацу невольно засмотрелся. Благо было на что, особенно если вспомнить о том, что декольте почтенной дэлэ тоже скромностью не отличалось.

– Как вам представление, которое нам организовали? – взмахивая опахалами ресниц, продолжила атаку Марина.

Тацу так и подмывало спросить, как же несчастная тетя и почему же заботливая племянница ее не посетила, но джентльмен в нем не позволил этого произнести. «Эх, нет тут Дориана, он бы не промолчал».

– Впечатляюще, – кивнул тем временем он. – Дорогая, а тебе, – мужчина поднес лапку подруги к губам и чмокнул ее, – понравилось?

В глазах Лисси читалось: «Вечно из–за тебя страдаю! Последний раз спасаю, учти!» Однако вслух она произнесла:

– Ой, на меня тоже произвело впечатление. Я даже чуточку испугалась. Вы, дэлэ, как женщина поймете меня! Столько всего! Я даже устала что–то. Джейко, дорогой, ты не отведешь меня в комнату? Хочу прилечь.

– Конечно, дорогая. Дэлэ, вы нас извините… – будто бы смущенно улыбнулся маг и быстренько увел Тэй. И убег сам.

Глава 6

В своей комнате Джейко долго стоял у окна, пил вино, курил и просчитывал в уме варианты. Снизу еще какое–то время доносились голоса. Мимо его двери несколько раз простучали каблучки, да и мужские шаги были вполне слышны.

В конце концов маг тряхнул волосами и приказал себе собраться и пойти пообщаться с людьми.

Когда он уже спускался в нижние залы, где–то справа ему почудились голоса двух мужчин, но чьи именно, он разобрать не смог. Оказавшись внизу, чародей прошел в сторону, откуда слышал звуки, но там застал лишь Лектора Неля, делающего вид, что он любуется одним из морских пейзажей, украшавших стену. Стеклянная дверь в парк была приоткрыта. На вопрос: «Вы один, дэл?» – член Городского Совета что–то невразумительно пробормотал и, откланявшись, начал подниматься по лестнице, громко топая по ступенькам.

Джейко же подошел к окну и посмотрел в черные узоры сада, отсюда казавшиеся чем–то почти абстрактным. Лишь тонкие ленты дорожек были более–менее четко видны. Тацу долго вглядывался в них. На одной из этих тропинок около статуи обнаженной грациозной красавицы ему почудилась стройная фигурка.

Почудилась и тут же пропала.

Но Джейко, не колеблясь ни секунды, также вышел в открытую дверь.

Парк встретил его ночной прохладой осени и обычными для природы, но пугающими для городского жителя звуками. Дорожки манили пройтись по их мелкому гравию. Тонкий серпик месяца слабо подсвечивал сверху, а тени и тьма забирали все пространство вокруг в бархатный ласковый плен.

У статуи, как и следовало ожидать, уже никого не было. Джейко немного полюбовался на каменную красавицу со строгим лицом и двинулся дальше по уводящей во тьму дорожке. Пройдя какое–то – не очень большое – расстояние, он остановился. В темноте, до которой уже не дотягивались огни дома, было практически невозможно что–то разглядеть, и маг решил подождать, пока глаза адаптируются. Но пока он неподвижно стоял, стали слышны нечеткие из–за дальности и шорохов ночного парка голоса.

Тацу застыл молчаливым памятником самому себе. Голоса явно приближались. Мужчина и женщина. Кто же именно? Чародей отчаянно вслушивался, но пойти навстречу не решился, чтобы не спугнуть говоривших. Он даже подумал, что будет, если они выйдут именно на его дорожку. Отступить под защиту деревьев? Логично, но… парк сильно зарос, и ночь на пару с тьмой превратили его в воображении Тацу в кишащую опасностями, жадную до людских жизней бездну. Нет, если бы понадобилось, Джейко себя пересилил, но… ой как не хотелось.

Но, к его счастью или несчастью, как посмотреть, невидимые собеседники свернули куда–то в сторону и явно стали отдаляться. Тацу ругнулся и сам пошел в сторону, откуда слышались голоса. Однако те совсем затихли, а дорожка повернула не туда, куда было надо чародею. Маг, чувствуя себя порядком глупо, застыл на месте. Сначала пытался услышать хотя бы тени голосов, потом вглядывался в нужную сторону, не решаясь сойти с тропинки. Нет, к тому моменту иррациональные страхи немного поутихли, оставшись неясными сомнениями в удаче мероприятия: Джейко раздумывал, а не пересечь ли ему участок между дорожками, однако так и не решился. Парка он не знал, другую дорожку не видел. Дом уже не проглядывался, а сад и впрямь был больше похож на лес, того и гляди, на змею какую–нибудь в высокой траве или в корнях деревьев наступишь. Можно, конечно, зажечь магический огонек, но это все равно что орать на всю округу: «Я иду». Можно попробовать колдовством прощупывать землю перед собой, но это очень долго.

В конце концов Тацу пожал плечами и пошел в обратную сторону. Не нанимался он гоняться по ночному парку за давно уже неслышимыми голосами. «Что, лэр Тацу, трусите?» – спросил ехидный голосок внутри. «Порой трусость – это не порок, а проявление здравого смысла», – рассудительно парировал Джейко. Он не был воином по своей сути, возможно, именно поэтому его не заботили обвинения в трусости, а может, потому, что он давно и прочно знал, что это не его порок, у него много и других.

Занятый мысленным диалогом, маг не сразу заметил, что зашел куда–то, где он еще явно не был. Здесь стояла очаровательная белая беседка, которой он не помнил. «Где–то проскочил поворот?» – подумал чародей и неожиданно сообразил, что в попытках догнать неуловимых говорящих не следил за дорогой, поворотами, приметами, а теперь не знает, куда ему идти. Он оглянулся в ту сторону, где, по его прикидкам, должен находиться дом, но никаких огней там не обнаружил. Та же ситуация была и везде вокруг. «А что будем делать, если свечи в особняке вообще потушат? – усмехнулся все тот же ехидный внутренний голосочек. – Подумать только, великолепный лэр Тацу, гроза преступного и дипломатического миров, бесследно сгинул, выйдя в парк погулять! Уржаться можно, чес–слово!»

Джейко только уже намеревался рыкнуть повнушительнее на этого вредину, как вдруг совсем рядом раздался насмешливый – и вполне реальный – голос:

– Погулять вышли, лэр Тацу?

Она сидела на деревянном перильце беседки, выкрашенной в белый цвет. Ни платье, ни каблучки нисколько не мешали выходцу из Клана Лис удобно устроиться на тонком насесте. Только волосы были нахально собраны в немодный низкий хвост. В темноте окружающего их парка рыжина была почти не видна.

– Конечно, – не смог удержаться маг. – Обожаю запущенные незнакомые парки, особенно ночью.

Но девушке, видно, не показались его слова шуткой.

– Запущенные незнакомые парки ночью… – почти мечтательно выдохнула она, уставившись куда–то вверх. Там как раз выплыла из–за небольшого облачка луна. А небо было словно чуточку мутное, как это часто бывает осенью. Звезды проглядывали, но уже не так ярко. Мелкие полупрозрачные облака уверенно ползли куда–то вправо, хоть ветра и не чувствовалось. – И я люблю их… особенно осенью.

Джейко поднялся на пару ступенек и шагнул в беседку. Тонкий силуэт сидящей на перильце девушки отчетливо выделялся по сравнению с ее белизной. Особенно хорошо был виден профиль. Немного мелковатые черты лица придавали ему некоторую хищность и при этом манили своей нарочитой неправильностью, сейчас такое редкость. Девушка была хороша своей дикостью, резкостью, легким привкусом опасности, что часто чудится в самостоятельных сильных женщинах. Джейко в который раз уже подумал, что не может понять, сколько ей лет. Равно вероятно как двадцать лет, так и два века.

– Осень – время чудес, – произнес он, прислоняясь к одной из деревянных колонн. Вытащил портсигар и, испросив разрешения, закурил.

– Да, чудеса… я давно уже верю в чудеса лишь осенью, – почти прошептала Окамили. – Можно и мне?

Тацу протянул раскрытый портсигар и отметил, какие ловкие и тонкие у нее пальцы. Сотворил огонек и дал девушке прикурить.

– Ваша подруга уже легла? – Лаэртэ повернула голову, и ее глаза блеснули, отражая красноватый огонек сигареты.

– Наверное, – пожал плечами маг. – А может, также бродит по ночному незнакомому запущенному парку. – В голосе проскользнула улыбка.

– Тоже Лиса… наполовину. – Окамили вновь отвернулась. – И маг… – В беседке повисло небольшое молчание, из тех, за которыми всегда следуют продолжения. – Вам так нравятся Лисы, лэр? – Глаза девушки вновь – почти зло – уставились на мужчину.

Тацу, будто влекомый неведомой силой, шагнул ближе, коснулся уверенными пальцами подбородка Лисички. Вгляделся в темные, живые, опасные глаза.

– Бывает, – шепнул он, склоняясь.

Окамили подалась ему навстречу. Их дыхание на миг коснулось губ друг друга. Ее ладошки скользнули по груди мага, сверху вниз. В следующий миг Лисичка оказалась стоящей почти вплотную к чародею. Губы девушки улыбались. А темные очи полыхали. Она провела пальчиками по тонкой рубашке Джейко и вывернулась из этих полуобъятий.

В мгновение ока оказалась у ступеней беседки и, сверкнув глазами, произнесла:

– Ночь сегодня и так слишком хороша.

Махнул по воздуху рыжий хвост, и девушка почти мгновенно пропала из виду.

После этой маленькой сценки в беседке Джейко на диво быстро нашел дорогу к особняку. Огни, против его ожидания, нигде не погасили, оставалось только надеяться, что с системой пожаротушения тут все нормально. Почему–то Тацу в этом не сомневался. В любом случае не ему, магу воды, по этому поводу переживать. А Лисси – маг огня. Она из любого огненного ада выйдет, даже бровей не подпалив. Не поэтому ли они так часто вздорят? Ведь так частенько бывает с волшебниками противоположных стихий. Вот Моранна со Скией – хрестоматийный пример.

Просторный особняк в ночной живой тишине казался совершенно пустым. Свечи мягкими неяркими пятнами горели в больших полупустых залах. Редкие картины в полутьме казались колдовскими дверями в иные миры. Цветы сладко засыпали в горшках на стенах. Тонкие тюлевые занавеси легко колыхались на высоких, во всю стену, окнах.

Джейко подумал о том, что можно было бы пойти посмотреть на артефакт, но в этот момент услышал чьи–то шаги на лестнице и поспешил туда. Ему хотелось узнать, кому же еще не спится в эту дивную ночь. Но, видно, сегодня удача не была на стороне сыщиков, потому что маг опять не застал никого в коридоре. Немного потерянно посмотрел на него, покачал головой, подумал, не постучаться ли ему в комнату Окамили, но тут же отказался от этой идеи по двум причинам: во–первых, ему ясно дали понять, что пока рано, а во–вторых, он банально не знал, какая из одинаковых дверей ведет к вожделенной цели. Он–то и свою с трудом вспомнил.

В своей комнате Тацу опять долго стоял перед окном, вслушиваясь в шорохи ночи, глядя на темное царство парка и попивая вино.

Он совсем уж собрался было ложиться спать, как вдруг заметил на краю сада мужскую фигуру. Поскольку человек стоял не на свету и довольно далеко, то разобрать, кто это, не удалось. Пока Джейко, тихо ругаясь, вспоминал формулу заклинания, приближающего изображение, и торопливо шептал ее, справедливо подозревая, что оно ему мало поможет – не на тьму рассчитано, неизвестный скрылся в парке.

И пришлось Тацу, погасив все свечи в комнате, еще какое–то время сидеть на подоконнике, рукой прикрывая огонек сигареты и дожидаясь таинственного любителя ночных прогулок. На этот раз его терпение оказалось вознаграждено. Правда, не совсем так, как маг ожидал. На одной из дорожек, выныривающих из строя деревьев, показалась странная фигура. Сначала Джейко аж опешил, потом, правда, быстро сообразил, что это на самом деле просто два человека. Каково же было удивление начальника Магического Сыска, когда он опознал в подошедших к дому лэрэ Маери и генерала.

«Седина в голову, бес в ребро? – принялся гадать чародей. – Или какие–то совместные дела?»

Джейко вздохнул: мало информации. Потом еще раз: на незнакомце, которого он видел, куртка – или что это там такое – была куда более светлая. На Нго же и рубашка, и верхняя часть мундира были болотно–зеленые. А значит, в парке «прогуливался» кто–то другой.

Тацу посидел еще немного на подоконнике и был вынужден признать бесполезность своего занятия. Дом и природа вокруг совсем затихли, и Джейко поймал себя на том, что клонится всем корпусом, не говоря уже о дурной головушке, в сторону. Так что махнул рукой на всяческие сыщицкие подвиги и отправился спать.

И спал сладко–сладко. Но недолго. Не прошло и пары часов, как тишину ночи разорвал непрекращающийся пронзительный женский крик.

Джейко, даже не проснувшись, спрыгнул с кровати. «Не Лисси», – была первая мысль. И, уже выбегая из комнаты, на ходу влезая в штаны и накидывая рубашку, додумал: «Так не орут в опасности. Любой опасности хватит и пары секунд, чтобы прекратить эти вопли».

В коридоре он столкнулся с Лисси, смотрящей на все полубезумными глазами, и генералом Нго в незастегнутом мундире.

Применив так нелюбимую им магию воздуха, Джейко перепрыгнул через перила лестницы и помчался на непрекращающийся, уже переходящий в ультразвук крик. Перед ним мелькнуло красное одеяние Ле Куна. Слышались хлопающие двери наверху и топот.

Женщина кричала явно в той комнате, где находился артефакт. Уже подбегая к дверям, Тацу наконец осознал непроснувшимся разумом, кто кричит. Это была Марина Ларио.

В первый момент он не понял ничего. Комната как комната. Только «алтарь» как–то поблек. Потом взгляд его наткнулся на другое «украшение»: слева от ложа для артефакта в луже собственной крови лежал мужчина. Все волосы и череп были залиты красным. А в паре шагов от него стояла почти невменяемая дэлэ.

Первым делом Джейко шагнул к лежащему. Пощупал пульс и присмотрелся к ране. Мужчина был мертв.

Цу же на коленях стоял перед постаментом и полными боли глазами смотрел на зеленую подушечку. Тацу только сейчас заметил, что шкатулка исчезла.

Следующим действием была пощечина Марине. Женщина явно была в шоке… или талантливо его разыгрывала. Она резко оборвала крик, посмотрела на мага круглыми глазами и рухнула в обморок. Причем именно ему на руки. Джейко еле успел ее подхватить. Однако долго держать не стал. Просто передал генералу.

– Отнесите ее на какой–нибудь диванчик.

Лисси стояла рядом, явно не зная, куда себя деть. И смотрела на тело. По долгу службы, да и дружа с такими опасными личностями, как вся их замечательная компания, Тэй не раз сталкивалась с трупами. Да, сталкивалась, но так и не научилась спокойно к этому относиться.

– Лисси, – Джейко положил руки ей на плечи и повернул девушку вслед Нго, – иди посиди с ней, приведи в чувство. Да и… посторожи, она может оказаться важным свидетелем.

Блэквуд кивнула и сначала деревянным, медленным шагом, но потом все увеличивая скорость, отправилась вслед за генералом и его ношей. «Одну спровадили, а тут же появились все остальные», – почти раздраженно подумал Тацу. Действительно, к комнате подтянулись все, кто был в эту ночь в особняке. Полураздетые, встревоженные, с шальными взорами, все хотели увидеть своими глазами, что произошло. Слуга же явно рвался к хозяину.

– Всем не двигаться! – рявкнул Джейко. Так, что даже это странное существо прекратило попытки добраться до цу. – Развернулись и отправились в круглый зал. Никому не расходиться. Первый, кто сделает шаг из дома, будет арестован по подозрению в убийстве.

Услышав последнее слово, народ снова зашумел, заволновался, но Тацу все же удалось выпихнуть их в нужном направлении. Только слуга топтался на месте, тихонько подвывая и поскуливая.

– Особого приглашения ждешь? – зло спросил маг.

– Лэр, прошу вас! Позвольте мне тут постоять!.. Моему… моему хозяину плохо! Я должен ему помочь!

Джейко оглянулся на цу, тот все с тем же пустым взглядом стоял перед осиротевшим постаментом.

– Подожди тут.

Сам Тацу подошел к Ле Куну и тронул его за плечо:

– Лэ цуэ, прошу вас, выйдите из комнаты.

Никакой реакции. «А кто ее ждал?!» – покачал головой чародей. Артефакты значили для цу слишком много. Они были как часть души, тела, ощущались как живые, как что–то, что надо беречь, лелеять, заботиться.

– Лэ цуэ… Ле Кун…

Начальник Магического Сыска вздохнул. «Тут одной пощечиной не обойдешься, – подумал он и подхватил цу на руки, вынося с места преступления. – Если кто–нибудь после этого скажет, что я, пресытившись девочками и мальчиками, перешел на цу, лично придушу урода».

– У вас есть зеркало для переговоров на расстоянии? – строго спросил он семенящего рядом слугу.

Тот оторвал наконец взволнованный взгляд от Ле Куна и мелко закивал.

– Принеси.

– А…

– Не волнуйся, я позабочусь о твоем хозяине, – сказал Джейко и перевел на собеседника не предвещающий ничего хорошего, если тот еще немного промедлит с выполнением его приказа, взгляд. Слуга сглотнул и умчался куда–то в дальние комнаты.

«Я прямо белый маг. Дожили», – про себя ругнулся Тацу, но уложил Ле Куна на тахту, что обнаружилась за соседней дверью. Оная, кстати говоря, была закрыта, но Джейко не собирался далеко уходить от места преступления и использовал магию, чтобы просто снести к эркам замок. Устроил цу на диванчике, убедился, что тот не упадет, и вернулся в комнату, ставшую сегодня свидетельницей сразу двух преступлений.

С Ле Куном ничего не случится, а вот улики могут и пропасть.

Сперва Джейко внимательно оглядел помещение. В него вели две двери. Одна та, в которой стоял сам маг. Другая еще куда–то. Судя по сквозняку, там была еще одна комната с открытым окном или, скорее, стеклянной дверью, как во всех остальных помещениях на первом этаже.

Кроме постамента и трупа, тут больше не было ничего. Ну свечи – кстати, половина погасших. Пара канделябров еще.

Начальник Магического Сыска еще раз огляделся. Ничего, что напоминало бы орудие убийства, рядом не валялось. Удар явно был нанесен сзади и сверху. Джейко отметил еще несколько деталей, но потом соединил кончики пальцев и прикрыл глаза. Сунувшийся было слуга получил резкое «Жди» и скоренько ретировался к быстро найденному хозяину. Грубость Тацу была вполне понятна: в этот момент он считывал ауру места и магический фон, и отвлекать его в такие моменты категорически не рекомендовалось.

Минут через десять Джейко открыл глаза и ругнулся. Магический фон в комнате находился практически в нулевом состоянии: был вычищен до нулевых показателей.

«Акицунэ!»

Кое–что чародей все же смог засечь, но мало, прискорбно мало. Поставил на обе двери магические печати, чтобы никто не мог войти, это было простенькое заклинание, оно не могло повлиять на картину преступления.

Сам же Тацу вошел в комнату, где лежал на тахте цу, а около него сидел слуга, и направился к ним. Слава двуликим богам, тут обнаружилась бумага и письменные принадлежности. Так что колдун быстренько набросал таблицу, которую должен быть заполнить дежурный маг, оказавшись на месте преступления, и только после внесения всех нужных цифр в нее обернулся к сладкой парочке:

– Где зеркало?

Ему кивком указали.

Зеркало было почти такое же, как у Тацу дома. Джейко даже мысленно скривился, ожидая всяческих ехидных замечаний. Однако на серебряной глади не отражалось ничего, сверх положенному приличному не волшебному зеркалу… и оно молчало! По первоначальной задумке создателей зеркало должно было реагировать только на хозяина и его приближенных людей. На деле же Джейко не видел ни один подобный артефакт, который мог отказаться от возможности поболтать с любым, кто оказывался в пределах досягаемости его трепотни.

По зеркалу связаться можно было не с каждым, кто подобной же игрушкой обладал. А только с теми, на кого оно было настроено. Но был ряд «адресов», которые обязательно включались в список настроек, все просто: больницы, дежурная Городской Стражи и пожарная служба.

– Соедини со Стражей, – произнес маг.

Зеркало промолчало. Не хозяин же.

– Не ломайся. Не видишь, хозяину плохо, – почти взвизгнул слуга.

Это подействовало. По глади серебряного стекла тут же побежали волны, и через небольшое время появилось изображение кабинета, где сидел дежурный стражник.

– Вызов, – резко произнес Джейко.

Услышав голос Тацу, стражник чуть ли не подскочил. «Меня явно узнали». До этого на звуковой сигнал, которым сопровождался вызов, дежурный даже ноги со стола снять не удосужился. «Стража есть стража».

– Лэр Тацу! – вытянулся он по струнке.

«И почему меня каждая собака в Ойя знает?» Маг, конечно, преувеличивал, но стражники, «бобры» и сыщики из Городского Сыска знали его отлично.

– Срочно бригаду сыщиков и экспертов по адресу… – Джейко продиктовал адрес. – Скажи, убийство и кража с применением магии.

– Будет сделано! – Дежурный уже вовсю суетился, связываясь с соответствующими службами.

Тацу отключился и вздохнул. Скоро ребята будут здесь. Пока же…

– Как он? – произнес чародей.

– Не знаю… – немного потерянно произнес слуга. – Молчит, не двигается.

Разноцветные глаза цу были открыты и пусто смотрели в потолок. На немного кукольном лице не отражалось ничего. Джейко вздохнул:

– У него шок… наверное.

Белой магией Тацу, понятное дело, не владел. Но его фамильное колдовство было по сути ментальным, так что можно было попытаться что–то сделать. Чародей отстраненно подумал о том, что в другой комнате лежит не менее нуждающаяся в помощи женщина, однако он сидит тут и нянчится совсем с другим существом. «Моей жалости никогда на всех не хватало». Он не стал задумываться, почему его выбор – кому оказывать помощь – пал именно на цу, маг давно уже не пытался искать объяснения или оправдания своим симпатиям и антипатиям.

Сейчас его куда больше волновало самочувствие их радушного хозяина. Его лицо совсем побелело, кожа около губ и носа даже слегка посинела. Джейко приподнял его ладонь, пальцы оказались просто ледяными. Да и дыхание было совсем поверхностным, а пульс слабым.

– Как тебя зовут? – спросил Тацу у слуги.

– Ромиус, лэр.

– Ромиус, лэ цуэ надо укрыть. И надо что–то теплое и сладкое выпить. Понял?

– Да, лэр!

– Выполняй.

Слуга, обрадованный тем, что может быть полезен, умчался на предельной скорости. Джейко же дотронулся похолодевшими от магии кончиками пальцами до щеки цу. Глаза чародея словно остекленели, пытаясь поймать ускользающую концентрацию, что была так необходима при ментальном воздействии.

Искорки в ободке радужек засияли немного ярче, пальцы окутались морозом, еще раз прошлись по белым, словно полностью обескровленным щекам и коснулись висков.

– Лэ цуэ, – тихо, но почти громогласно в этой дрожащей тишине позвал голос мага.

Сам мужчина склонился над пациентом, глядя в его разноцветные глаза.

– Лэ цуэ… – Магия от пальцев и колдовских очей чародея начала пробираться за защитную стену, выставленную сознанием. – Идите ко мне, – манил проникновенный тон. – Ко мне…

О том же шептала магия, по кирпичику разбирая оборону цу.

Зрачки в зелено–фиолетовых глазах начали расширяться, кожа постепенно, но очень и очень медленно розовела. Джейко одновременно старался уменьшить значимость события, а то, как только это создание придет в себя, тут же все повторится. Работа была невероятно сложная и довольно необычная для мага. Давненько он не проделывал столь трудных и изощренных манипуляций.

От кончиков пальцев начало исходить серебристо–синее сияние.

– Ле Кун! Иди ко мне! – как пощечина резанул голос.

Цу дернулся, резко вздохнул и почти выгнулся. Джейко же выпрямился, продолжая сидеть рядом на узкой тахте, ему тоже требовалось время, чтобы прийти в себя.

Повернув голову, Тацу обнаружил, что слуга топчется на пороге с одеялом под мышкой и исходящей паром кружкой в руке и как–то странно смотрит на него.

– Принес? – немного жестче, чем хотел и надо было, спросил маг. Ромиус судорожно закивал. – Давай сюда.

Одеяло легло на цу сверху.

– Как вы, лэ цуэ? – мягко спросил чародей, помогая тому принять позу полулежа и вручая теплую – сперва пришлось немного охладить магией – кружку.

– Не знаю… – после некоторого раздумья выдали ему в ответ.

Джейко усмехнулся, сам он ненавидел вопросы лекарей «Как вы себя чувствуете?», особенно если учесть то, что Тацу попадал в больницу только в состоянии, близком к смерти.

– Приходите в себя, лэ цуэ. Скоро сюда пожалуют сыщики, эксперты и прочие, и все равно придется отвечать на миллионы вопросов и еще много чего делать, и будет лучше, если вы будете на ногах.

– Да… – Цу явно пригорюнился, но уже без того состояния шока. Значит, получилось и успокоить тоже, магией, не словами. – Я понимаю…

– В таком случае я оставлю вас, мне нужно поговорить с остальными и глянуть, не случилось ли чего ужасного с дэлэ Ларио.

– О да… гости… – встрепенулся хозяин.

Джейко уже встал, когда Ле Кун уцепился за рукав мага.

– Вы его найдете, лэр? – Разноцветные глаза почти с мольбой смотрели на мужчину.

«Я же не бог», – хотелось сказать Тацу, но этому взгляду нельзя было отказать, и он произнес:

– Сделаю все возможное, – и направился к двери, около нее повернулся и сказал: – Лэ цуэ, как только востановитесь, присоединяйтесь к остальным в круглом зале. У меня будет к вам много вопросов, – и бросил Ромиусу: – Следи за ним.

На всякий случай Тацу заглянул на место преступления. Но там ничего не изменилось. Входы были по–прежнему перекрыты магией.

Затем Джейко направился в круглую залу, сетуя, что не сразу там оказался. Было бы интересно понаблюдать за поведением присутствующих. Пока он разбирался с цу, наверняка все уже успокоились. «А Лисси вряд ли обратила внимание на то, что нужно. Не ее это специальность».

Во многом так и вышло. Разве что дэлэ Ларио еще немного порыдала у него на груди. Остальные выглядели напряженными, даже напуганными, но держали себя в руках.

– Сейчас сюда едет дежурная группа и Стража. Вам придется ответить на их вопросы. И, скорее всего, оставаться в городе, пока идет расследование…

– Лэр Тацу, при всем моем уважении, я не хозяин своему времени. В первый день следующей недели я должен вернуться в армию, – произнес Нго.

– Генерал, – Джейко прямо посмотрел в узкие глаза военного, – я прекрасно знаю законы и отлично помню поправку о том, что, если для пользы расследования тяжкого преступления, к которым и относятся убийства, солдат должен находиться вдали от места службы, он должен находиться вдали от места службы.

Какое–то время они пронзали друг друга взглядами, потом Нго промолвил:

– Я – генерал, я отвечаю за жизни куда более чем одного человека, и мне не хотелось бы…

– Именно поэтому вы и останетесь в Ойя до того момента, как я посчитаю ваше присутствие в городе необязательным.

– Лэр Тацу, вы забываетесь, – не захотел успокоиться военный.

– Нет, это вы, генерал Нго, забываетесь, – с невозмутимым лицом парировал маг. – Или вы хотите, чтобы я приказал вам как представитель одной из Правящих Семей?

А он мог это сделать. Закон о слове представителя Правящей Семьи был древним, почти как сама Печать. Он не был абсолютным и действовал только в тех случаях, когда слово подтверждал глава Семьи. Но никто не сомневался, что Льона Тацу поддержит любимого племянника.

– Ну, если вопрос стоит так, – прищурил и без того узкие глаза вояка. – Но можете не сомневаться, я этого так не оставлю.

– Извольте, – пожал плечами Джейко. Ему действительно было все равно. Он перевел взгляд темных глаз на остальных и оглядел так, что даже Лисси, знавшая его еще со студенческих времен, поежилась. – У кого–нибудь еще есть возражения?

– У меня была назначена деловая поездка, – пробормотал Амано. – Но с этим справятся и мои помощники.

– Уверен в этом, – наградил его Тацу кивком за понятливость.

Начальник Магического Сыска еще раз посмотрел на собравшуюся компанию. Сваермах явно трясся. Только непонятно почему: то ли не любил покойников, то ли от страха, что раскроют, то ли… не хотел, чтобы его участие в этом деле стало достоянием общественности, босс–то небось по головке за такое не погладит, а вычислить, зачем Амано артефакт власти, для него не составит труда. А может, играл хорошо?

Лэрэ Маери тоже выглядела ошарашенной и немного напуганной. Тревога сквозила в серых, не потерявших с годами красоты глазах и чуть опущенных уголках губ.

Очень похожее выражение было на лицах обеих Лисичек. Во взгляде Тэй еще читалась дружеская поддержка. Окамили смотрела на все со смесью сдержанного интереса и опасения.

Тацу подумал о том, что по правилам надо допросить каждого по отдельности и так, чтобы не слышали остальные. Однако помощников тут не было, а оставлять всю эту компанию без наблюдения ему больше не хотелось.

«Хотя из этого тоже можно вынести пользу».

– Дэлэ Ларио, – начал он осуществлять свой план, – расскажите нам, что произошло.

Марина сидела на краешке дивана и вытирала глаза платочком. За плечо ее придерживала Лисси, которой Джейко нагло сдал сию даму.

– Ах… я не знаю… не знаю, что произошло… – тут же начала всхлипывать дэлэ. – Я ничего не видела… только его… его…

Джейко ободряюще улыбнулся.

– Расскажите нам все с самого начала. С того момента, как вы отправились в ту комнату.

– Я… я… спустилась по лестнице…

– А чего ты туда поперлась, дура?! – У Сваермаха явно сдали нервы.

– Дэл! – оборвал его Тацу, глядя, как поток слез увеличился минимум в два раза. – Не можете молчать, наложу парализующее заклятие.

Амано фыркнул, но замолк. Начальник Магического Сыска вновь повернулся к женщине:

– Дэлэ… Марина… – На это обращение Ларио даже подняла на него глаза и почти перестала плакать. – Дэл Сваермах был груб, но вопрос по смыслу верный. Зачем вы туда отправились?

– Я… я… уже почти легла, но… вдруг захотела… захотела на него посмотреть… на него… на них… на Семь Богов Власти… подумала… что… надо… надо… чтобы они рассмотрели меня как следует… поняли, что нужны мне! Более чем кому–то другому! – почти крикнула она и вновь заплакала.

– Да упереть она их хотела! – вновь не смог промолчать Амано.

– Дэл, еще одно слово…

– Молчу–молчу, только сути это не меняет! Хотела упереть, чего ради она еще туда поперлась ночью. Небось и уперла! Надо обыскать ее хорошенько!

Тацу почти оскалился, и на его пальцах эффектно заиграли льдинки магии воды. Сваермах тут же заткнулся и жестами показал, что, мол, понял.

– Неправда! Неправда!!! – почти билась в истерике дама.

Джейко придвинулся и перехватил ее за плечи.

– Успокойтесь, дэлэ, никто ни в чем вас не обвиняет, – мягко произнес он.

Марина тут же еще сильнее всхлипнула и прижалась к его груди, Тацу вздохнул и попросил кого–нибудь принести воды.

– Я принесу… – поднимаясь, произнесла Роко. – Заодно и успокоительного туда накапаю. У меня как у пожилой женщины оно всегда есть.

Джейко не стал высказываться, что такой женщине, как лэрэ Маери, оно ни к чему, но в данном случае подобная предусмотрительность была ему на руку. Чародею же пришлось терпеливо сносить слезы Ларио. Тут даже его магия была бессильна. Вернее, он мог заставить дэлэ замолчать, но воздействовать пришлось бы очень жестко, а Марина этого не заслужила.

Тацу глядел на всхлипывающую в его объятиях женщину и думал, что вот так и попадают в плен. Ведь он прекрасно видел всю ее суть, а все равно жалко было, а там и до увлечения недалеко. Может, такой номер и не прошел бы с ним, но с подавляющим большинством мужчин уж точно.

Наконец совместными усилиями и лошадиной дозой успокоительного дэлэ немного привели в чувство, и вот что она поведала:

– Я спустилась по лестнице… сначала мне показалось, что я видела кого–то в противоположной стороне… но там никого не оказалось… тогда я… пошла туда…

– Видели, слышали что–нибудь?

– Не знаю… вроде ничего такого… никто не кричал… ничто… не падало… – Вновь всхлипы.

– Вы пошли в комнату с артефактом, и что дальше? – поспешил отвлечь ее Джейко.

– Да собственно… зашла, посмотрела на постамент… а там только подушечка… зелененькая… я даже подумала, что Ле Кун нам наврал… и просто унес ее с собой, а не оставил… под охраной…

– Я никогда не вру, – тихо раздалось из дверей. Цу стоял там бледной копией самого себя.

– Лэ цуэ, вам уже лучше? – с опасением оглядывая его тонкую фигуру, спросил Тацу.

– Да, благодарю лэра… за помощь и участие… – попытался поклониться Ле Кун.

– Лэ цуэ, вы лучше сядьте, – почти испугался маг. – Силы вам еще понадобятся.

Проследив взглядом за тем, как хозяин магазинчика артефактов с помощью слуги усаживается рядом с Роко Маери, Джейко вновь повернулся к Марине:

– Продолжайте, дэлэ.

– Э–э–э… ну нет… шкатулочки… и бабочки тоже не видно. Я начала оглядывать зал… ну чтобы увидеть… бабочку… А увидела… его!

Новые всхлипы. Тацу с мольбой глянул на Лисси, та понятливо приобняла Ларио.

– А что–нибудь… еще вы видели? – понимая, как глупо звучит вопрос, все же задал его маг.

Дэлэ судорожно замотала головой, умоляя прекрасными глазами о том, чтобы ее больше не мучили, а заодно чтобы обняли и приласкали. Джейко вздохнул.

От каких–либо действий, разрешающих эту ситуацию, его спасли звуки подъезжающих карет и стук копыт. В следующий момент зала наполнилась множеством новых людей.

– Шеф! Шеф!! Где труп–то?! А?! – Это был Агн.

– С вами все в порядке?! – А это Алиса.

– Шеф, шеф, что делать–то? – И Эрик тут.

– Ребят, а вы–то тут как оказались? – даже опешил Тацу.

– Ну так как же – нашим сообщили, что вы попали в переплет! Убийство, и вы рядом! Нападение! Покушение!

– Ну мы и подорвались!

– Нашим всем сообщили! Мы вообще хотели всем отделом ехать, но Марк запретил. Сказал, что вы балагана не потерпите. При чем тут балаган?

– Марк – единственный здравомыслящий человек во всем моем отделе, – проворчал Джейко. – Тьфу, чудики, развели панику на пустом месте. Никто на меня не покушался и не нападал.

– Ну так… – начал было Агн, но его прервал один из подбежавших стражников:

– Лэр Тацу, там эксперты просят вас!

Всей своей сыщицкой компанией они прошли к месту преступления. Эксперты топтались около дверей.

– Шеф! – тут же возмутился один из них. – Печати–то снимите!

– Вот эрк, – покаянно покачал головой маг, творя нужные пассы. – Забыл.

Защита лопнула с тихим «чпок», и его сотрудники тут же ввалились в комнату. Очень осторожно, да, но выглядело это именно так.

– Магические показатели сняли? – тут же спросил кто–то.

– Да, конечно.

– Где они?

– А что…

Вопросы посыпались градом. И магу пришлось на все отвечать. Когда наконец Джейко отпустили… или правильнее будет сказать – выгнали из комнаты?.. к нему вновь подошла эта неразлучная троица – Агн, Алиса и Эрик.

– Шеф, а кого убили–то? – подергав его за рукав, спросила магичка.

– Лектора Неля, – проведя пятерней по волосам, ответил Тацу.

Глава 7

Джейко отпил кофе, поставил чашку на стол, постучал по нему пальцами и вздохнул.

Перед ним лежали протоколы допросов и отчеты экспертов. И запутано там было все так, что страшно и подумать. «А как еще могло быть? – мысленно успокаивал себя начальник Магического Сыска. – Восемь гостей, у шестерых из которых в голове сидела только одна мысль – как бы получить этот артефакт, – ходили, общались, гуляли, лазили в эту эркову комнату, говорили, ругались и много чего еще делали. Ладно, минус Лектор Нель. Однако плюс цу и его слуга. И кто–то из них преступник. Именно он и путает всех остальных. Но и они сами лгут безбожно. Чтобы что–то утаить, чтобы обелить себя, чтобы очернить соперников, из–за страха, по глупости. Причин сотни, но мне нужно докопаться по истины. Ладно, – продолжил размышлять Тацу, глядя, как в его кабинет один за другим заходят сотрудники Сыска, – нам нужно докопаться до истины. Что ж, не в первый раз. И сто из ста, что не в последний».

– Усаживайтесь, наливайте себе чаю–кофе, и давайте сверим данные и впечатления, – улыбнулся начальник Магического Сыска. Ему нравилось, когда совещания проходили в спокойной, дружеской атмосфере.

Сыщики тут же разбрелись по комнате, у каждого из них были здесь любимые места. Агн, как всегда, оседлал стул. Эрик пристроился поближе к шефу. Лакни изящно плюхнула туго обтянутую красной тканью попку на что–то вроде маленького кресла и закинула ногу на ногу так, что это недоразумение, почему–то прозывающееся юбкой, еще больше обнажило ее длинные великолепные ноги. Вини с прямой спиной и чинно сложенными на аккуратной папочке руками уселась на жестком стуле. Алиса сразу же закопалась в свои записи, а Рекки пристроился у двери на коробке, которую вот уже какой день не могли убрать.

– Ну–с, господа сыщики, вот двуликие боги и услышали наши стенания о том, что осень вышла слишком спокойная, – пошутил Джейко. Ответом ему были ироничные смешки, отражающие то, как его сотрудники относятся к подобной милости богов. – Ну что ж, приступим. Давайте еще раз рассмотрим ситуацию, заодно и введем в курс дела наших коллег. Надо увидеть целостную картину. Кто начнет?

– Позвольте мне, шеф, – чуть качнулся вперед Агн и, получив разрешающий кивок, продолжил: – Эксперты вчера излазили все место преступления, дом и прилегающие территории, но орудие убийства не нашли. По их заключению, это было что–то твердое, наподобие гладкой палки или дубинки. Удар был нанесен сверху, но дэл Нель не был особо высоким человеком, да и, как говорят эксперты, угол удара такой, какой мог быть, только если Нель чуть пригнулся… но не сильно. Или шею в плечи втянул…

– То есть убийца мог быть любого роста? – уточнил Тацу.

– Так точно, шеф. Та–ак, что еще?.. Следов сопротивления не обнаружено. По всей видимости, пострадавший не видел нападающего… или доверял этому человеку, что повернулся к нему спиной. Вероятно, убийца вошел через вторую дверь, которая ведет в еще одну маленькую комнату, куда есть вход с улицы, и ударил стоящего к нему спиной Неля. А еще эксперты говорят, что удар был нанесен левой рукой.

– Левша? – удивился Тацу. – А кто у нас левша из подозреваемых?

– Никто, в том–то и дело. Да и… не левша это, возможно. И двурукий, то бишь одинаково владеющий обеими руками.

– Но все–таки для обычного человека не характерно использование левой руки, если он правша.

– Ну мало ли… в правой могло что–то быть. Или, наоборот, в левой было оружие, вот и ударил ею. Все равно ни одного левши у нас нет.

– М–да, это точно. А удар был сильным?

– Ну… череп в крошки не разнесли… но и того, что было, хватило.

Джейко еле удержался, чтобы не поморщиться.

– Удар средней силы, так сказать.

– Хм… но женщина могла такой нанести… да еще левой рукой?

– Могла. Даже обычная. А у нас в подозреваемых… лэрэ Маери – маг, что ей стоит силы в себя поднакачать? Две девушки наполовину оборотни, у них сил всегда поболе. Разве что дэлэ Ларио совершенно обычная.

– Ха, – ухмыльнулась Лакни. – Плохо ты разбираешься в современных светских львицах, дорогой коллега. Уж поверь мне, чтобы быть в форме, дэлэ Ларио занимается и гимнастикой, и плаванием, и много еще чем. Так что можешь не сомневаться, с мышцами у нее полный порядок. Просто… имидж такой… кажется, что она вся из себя… далекая от спорта. И вообще изнеженное создание.

– Ну ладно, тебе видней… – пожал сыщик плечами, а все остальные мужчины, кроме Джейко, крепко задумались, как–то раньше они все по–другому представляли. – И еще… такое впечатление, что его обыскивали. Быстро и не очень аккуратно. Ведь, по показаниям всех свидетелей, дэл был аккуратно одет, ничего порвано не было. А на трупе рубашка на груди разорвана в одном месте, будто что–то находилось под ней и это что–то с силой рванули оттуда.

– Но что? – аж опешила Алиса.

– Как что – артефакт этот… как его?.. Шесть Богов Власти, – не менее удивленно посмотрел на нее рассказчик.

– Семь! – хором поправили его.

– Ну Семь, – махнул лапищей Агн. – Но нет сомнений, что именно его… скорее, шкатулку, в котором он находился.

– Ты хочешь сказать, что этот клоун Нель, – Лакни переложила ноги и с любопытством посмотрела на коллегу, – смог отключить – заметь, отключить, а не сломать! – всю магическую защитную систему цу, которую, позволь тебе напомнить, мастера своего дела ставили, а затем вычистить магический фон и с артефактом смотаться!

– Не смотался же, – буркнул сыщик.

– Это дело другое, – покачала головой спец по слухам и сплетням. – Неужели ты действительно считаешь, что Нелю было под силу украсть артефакт?

– Ну–у–у… – протянул Агн, думая больше не о версии, а о том, как выкрутиться.

– А по–моему, тут дело в другом, – произнес Эрик, во многом озвучивая мысли всех остальных. – Я думаю, кто–то хотел украсть Семь Богов Власти. Совершил все действия по отключению, взлому этой системы, а когда остался последний штрих, появился Лектор Нель. Вору пришлось шмыгнуть в другую комнату, а кстати, возможно, он оттуда и появился. Нель… ну наверное, он как–то понял, что система отключена…

– Или просто решил попытать счастья, – кивнула Лакни. – Мне он вообще умным не показался.

– Не согласен, – покачал головой Джейко. – Ммм… пока не могу оформить свои мысли в слова, позже поделюсь своими впечатлениями на этот счет. Но в чем–то вы правы, жажда власти может вскружить голову и самому умному. Продолжай, Эрик.

– Да… так вот… Лектор Нель и цапнул артефакт.

– Если он так легко мог взять его, то почему вор этого не сделал? – недоверчиво спросил Агн.

– Возможно, вор переоценил степень защиты, – произнесла Вини.

– Или ему нужно было время, чтобы замести следы, и он понадеялся, что Лектор не полезет руками к артефакту, ведь и шибануть могло, – предположила Алиса.

– Да… но Нель полез, – продолжил Эрик. – А потом все ясно. Вор не мог позволить ему уйти с его, вора, законной добычей, взял, что ближе лежало, или что–то, что с собой принес, и шарахнул Лектора по голове. Нель упал вперед, как его и нашли. – Эрик для наглядности даже жестами изобразил, будто толкает кого–то вперед, не совсем верно, но все поняли. – Потом повернул его чуть и дернул шкатулку на себя. Отсюда и порванная рубаха. И спокойно ушел в одну или вторую дверь.

– Вполне, вполне. Примем пока за рабочую версию, – покивал головой Джейко. – И кстати, что эксперты говорят насчет времени убийства?

Агн сверился с бумагами:

– Эксперты говорят, что все случилось примерно в то же время, когда Неля нашла дэлэ Ларио. Может, минут на пятнадцать пораньше, но сами понимаете – точно определить при таком маленьком промежутке невозможно. Если раньше, то не более чем на полчаса.

– А не может эта дэлэ, – спросила Вини, – покрывать своего подельника?

– А зачем ей? – удивилась Алиса. – Если бы она не заорала, нашли бы к утру… ну или позже, судя по всему, народ там перемещался довольно активно, чего людям не спалось? Если бы был сообщник, то зачем Марине Ларио так рано привлекать внимание к убийству? Ведь убийце надо не только спрятать артефакт, но и куда–то деть орудие преступления. От крови отмыться опять же.

– Отвести от себя подозрения? – предположила Лакни. – Ведь все разумные люди рассудили бы именно так, как мы сейчас. А значит, Марина вне подозрения.

– А так, думаешь, мы бы ее сильно подозревали? – хмыкнула магичка. – Думаешь, она способна на такой тонкий план?

– Способна – не способна. На это мог быть способен ее сообщник. Или в книжке вычитала. Да и… может, это она только прикидывается глупенькой! Ведь как–то она узнала об этом артефакте, а это уже о многом говорит!

– А представления дэлэ Ларио закатывать умеет, – задумчиво протянул Тацу. – Мы все были тому свидетелями.

Как ни серьезна была тема обсуждения, все, находящиеся в комнате, заулыбались, вспоминая Жужика.

– Да, дэлэ Ларио мы не можем исключить из списка подозреваемых, – покачал головой Джейко, мысленно прокручивая в голове сцену «допроса» Марины тогда – в круглой зале. – А что с артефактом, еще не нашли?

– Нет, шеф, – мотнул светловолосой крупной башкой Агн. Маг в которой раз уже поймал себя на мысли, что сыщик напоминает ему какую–то большую собаку – лохматую, добрую, тяжелую, но при этом, когда надо, стремительную и опасную для тех, кто угрожает находящимся под его защитой. – Наши штатные маги–эксперты в недоумении, куда можно было деть артефакт такой силы за такое короткое время.

– Да, меня тоже это удивляет. Все стражники предупреждены. Все патрули, охрана на воротах соответствующими амулетами ищет его. – Подобными магическими устройствами были снабжены все стражники. В их функции в том числе входило обнаружение крупных скоплений колдовства. В случае, подобном этому, амулеты настраивались еще и на поиск какого–то конкретного артефакта, который по умолчанию оставлял в магическом фоне особый след. – А также проверяют весь таил, на который натыкаются.

– Это верно, – продолжил Агн. – Эксперты говорят, что самое вероятное, что артефакт засунули в ящик с таилом и закопали где–нибудь. Наши перевернули весь дом, парк, но ничего не нашли, но вы же понимаете…

Все прекрасно понимали. Существовало множество мелких артефактов, с помощью которых можно было придать потревоженной земле первоначальный вид: от банальной иллюзии до стимуляции роста растений.

– Они там могут вечность копаться, – буркнула Алиса. – Видела я тот парк, там и человека–то не сразу найдешь.

Джейко вспомнил свои ночные блуждания и даже плечами передернул.

– А вы не допускаете возможности, что это кто–то вообще левый? – спросила Вини. – Подошел к особняку, своровал артефакт, убил Лектора Неля и был таков.

– Нет, это невозможно, – покачал головой Тацу. – Там хитрющее заклинание стоит, лично проверял. Если бы кто–то новый зашел на территорию, прилегающую к особняку, об этом стало бы известно.

– Отключили же как–то охранную систему у артефакта, – пробурчал Агн, который как–то не очень жаловал все эти магические штучки. – И тут справились.

– Нет, – отрицательно покачал головой Джейко. – Ты правильно сказал – систему отключили. Можно было бы взломать. Можно перестроить. Но любые изменения были бы заметны. За короткий срок не управится даже самый наикрутейший профессионал. А работать так, чтобы не заметили и следов не осталось… это пару дней, не меньше. А ему надо было не только забраться в особняк, но и выбраться так же аккуратно. Я, скорее, поверю в то, что ему помогли двуликие боги, чем в то, что такое можно было осуществить на практике.

– Значит, кто–то из гостей, – протянула Лакни. – Потенциальных покупателей…

– Выходит, что так, – согласился Джейко.

– Все равно, как–то уж больно ловко получается, – нахмурился Агн. – Этот неизвестный кто–то сломал систему защиты, убил Лектора Неля, украл артефакт, куда–то его дел – предположительно, отнес в парк, зарыл вместе с ящиком с таилом в землю, скорее всего, колданул, чтобы не нашли, стер магические следы, чтобы опять же не нашли, вернулся в особняк, смыл кровь…

– Или просто скинул окровавленную одежду, например куртку, – прервал его Эрик. – Там было полно полуодетого народа.

– Даже шеф взъерошенный, – не смогла удержаться Алиса.

Джейко показал ей кулак, а остальные рассмеялись.

– Все равно… – упрямо гнул свою линию Агн. – Ему еще надо было вернуться на второй этаж, чтобы вместе со всеми спуститься на крики дэлэ Ларио, якобы ничего не зная.

– Мы сопоставили все показания, – обратился к начальнику Эрик. – Или кто–то кого–то покрывает, или все действительно спускались именно сверху.

Тацу прищурился, пытаясь вспомнить, кого он видел в коридоре и на лестнице. Некоторых видел совершенно точно.

– Ловко, – кивнул он. – Но в принципе возможно. Если хорошо подготовиться. То есть не рыть яму в тот момент, а именно что кинуть в уже зарытый, но еще видный ящик цацку, прикрыть дерном, колдануть, выровнять магический фон можно амулетом, если потратиться на дорогой, пусть и не до конца, но к моменту, когда до этого места добрались эксперты, он успокоился бы точно. Бегом назад, забраться наверх.

– Магией или телепортацией можно тоже, – добавила Алиса.

– Самое смешное, что каких–либо пригодных для всего вышеперечисленного амулетов у приглашенных тоже не нашли, – взъерошил волосы чародей.

– Что–то это напоминает, да? – тихо спросила Вини.

– Совершенное преступление, не придраться… – так же негромко промолвил Агн.

– Акицунэ? – прямо сказал Эрик.

– Чтобы вор такого уровня пошел на мокруху? – скривилась Лакни. – По–моему, ему было проще заново украсть эту побрякушку.

– А если сроки поджимали? – возразил Брокк. – Заказчик, к примеру, нетерпеливый попался.

– Помните, о чем мы говорили ранее – что этот Акицунэ будто гордится своими успехами, – вновь заговорила Вини. – Разве стал бы такой идти на убийство? Ведь получается, что он не сработал чисто.

– С другой стороны, представляете, как его взбесило, что результатами его работы воспользовался какой–то наглый хмырь! – Эрик даже подался вперед.

– И что, убивать теперь за это?

– Ну кто знает, что ему в тот момент взбрело в голову!

В дверь постучали, и Рекки вскочил со своей коробки, чтобы не пришибли ненароком.

– Можно, шеф? – Внутрь просунулась голова одного из экспертов. – Готовы дополнительные результаты по анализу магического фона и кое–какие другие.

– О! Давай! – обрадовался Тацу.

Листочки перекочевали в руки мага.

– Ну–ка, ну–ка, посмотрим, – азартно закопался Джейко в экспертизе.

– Ну что там, шеф? – заскулили все остальные.

– Тут… тут куча всего интересного, – умилился начальник. – Вот это, – он помахал одним из листочков, – про особенности магического фона на месте преступления… И если перевести это на нормальный язык, получается, что оный действительно был затерт, но… во–первых, не до конца… Точно небось спугнули. Видно воздействие магии. Но следы столь ничтожны, что трудно понять, что за магия… и вообще маг колдовал, или амулеты… Но думаю, надо обмозговать это дело, прикинуть, что можно сделать с именно этими типами магии… Но это потом… – Тацу вновь зашуршал листочками. – А вот это еще более интересно. Тут сказано, что на месте преступления по следам эманаций[49] и другим показателям обнаружены следы восьми или девяти человек. Точнее не берутся сказать.

– Убитый, – тут же начал считать Эрик. – Убийца.

– Я, Лисси, генерал, – поддержал его начальник.

– Дэлэ Ларио, – добавил Агн.

– Ле Кун, – завершила Алиса.

– Семь, – почти хором произнесли все, кто был в кабинете.

– Не место преступления, а проходной двор какой–то! – поджала ярко накрашенные губки Лакни. – Эрк знает что.

– Действительно, – взъерошил волосы на затылке Джейко.

– Но кто этот восьмой? – задал вертящийся у всех в голове вопрос Эрик.

– А ведь, возможно, был еще и девятый, – добавила Алиса.

– А может, вор и убийца – это два разных человека? – предположила Вини.

Все обдумали эту идею.

– Тогда зачем было убивать Лектора Неля? – спросил кто–то.

– Ну, может, были причины, вообще с этим артефактом не связанные.

Несколько человек слаженно вздохнули.

– Вздыхай не вздыхай, – произнес Джейко, – а эту версию тоже надо проверить. Все равно нам придется разрабатывать всех подозреваемых. Одним человеком больше, одним меньше.

– Ничего себе! Шеф, вы хоть представляете, сколько у политика может быть врагов?!

– Отлично представляю, – позабавился Тацу. – Но заниматься этим все равно надо.

– Шеф–шеф, подождите, – замахала руками Алиса. – А не могли эксперты ошибиться в подсчетах? Подумайте сами: убийство, смерть плюс сильное эмоциональное потрясение всех, кто там оказался, – той же дэлэ Ларио или цу. – Надо сказать, что магичка – единственная, кто имел право сомневаться в выводах экспертов. Ее способность чувствовать была во многом сравнима и частенько дополняла их аппаратуру. – Это, разумеется, повлияло на эмофон.[50]

– Они это учли, – возразил Тацу. – К тому же у них были магические подписи[51] и «слепки аур».[52] Да и… не только по эмофону определяли. Так, постойте. А почему у Ле Куна не взяли магическую подпись? Ведь цу тоже обладают магией.

– Видите ли, шеф, – откинула волшебница назад каштановые волосы, – с цу не так все просто. У них магия… не перманентная. То есть она у них проявляется только при работе с артефактами. Причем не со всеми. А лишь с некоторыми. Сложными, оригинальными. Это нам вчера Ле Кун объяснил… Вернее, он как–то сложнее это объяснял, но это то, что я поняла. – Она пожала плечиками под улыбками коллег. Впрочем, ни Тацу, ни Эрик, ни Агн даже не засомневались в том, что большего вытянуть из цу не удалось бы и им самим. Они уже имели счастье пообщаться с сим представителем славной расы, так что вполне понимали все возможные затруднения, которые выпали на долю Алисы.

– Надо и мне с ним поговорить… уж больно интересно, – проворчал Джейко. – Век живи – век учись, бывает же такое. – И он вновь уткнулся носом в отчеты. – Подождите, но тогда совсем непонятно. Тут написано, что обнаружены следы трех магов. Мои, Лисси и кого–то третьего…

– Лэрэ Маери? – тут же загорелся Агн.

– Нет, с магической подписью лэрэ не совпадает… Правда, тут такой малый и нечеткий след, что вполне возможно было и достирать до такой степени. А ну–ка, Алиса, подсоби.

Колдунья, у которой и так руки уже чесались помочь, мигом подскочила к столу, и они вместе с начальником углубились в отчет, сверяя количество нейков и их типы. Остальные, зная, что это может занять немалое время, быстренько организовали себе еще кофе–чая. Даже успели тихонько, дабы не помешать этим двум помешанным на магии существам, обсудить свои идеи о том, кто убил и за что. Потом Джейко с Алисой наконец оторвались от записей, правда, еще долго с явным сомнением на них смотрели.

– Ты чего–нибудь поняла? – почти обреченно спросил Тацу.

– Эрк знает что такое, – тем же тоном ответила волшебница.

– А что там, шеф? – мигом заинтересовался Агн.

– Да ерунда какая–то получается. Лисси мы сразу вычеркиваем. Если бы это была она, показатели разного времени должны были среагировать друг на друга, и картина получилась бы четче. Тогда что? Тогда вот что. На месте преступления вполне могла быть лэрэ Маери. Но тогда почему она не стерла свое воздействие – вот вопрос. Все–таки лэрэ – колдунья опытная и такие вещи должна делать автоматически. Но не это главное. То, что нашли эксперты, ну и я, как первый снявший показатели магического фона, не похоже на магию Роко. Имеется пара лишних компонентов. Вот они никуда не вписываются. Или тут какая–то ошибка, или это магия цу так проявляется, может, она не только на артефакты, а на сильное потрясение или эмоции, связанные с артефактами, тоже реагирует. Или…

– Или был кто–то еще, – закончила за него Алиса.

– Но… вы же сами сказали, что никто посторонний не мог проникнуть на территорию, – не выдержал Эрик Брокк, – а больше магов в доме не было.

– А не могли быть это какие–то латентные способности? – спросила Вини. – Я слышала, такое тоже бывает. У человека слишком мало магии, но во время стрессов она проявляется.

– Вполне возможно, – кивнул Джейко задумчиво. – Но и это нам мало поможет.

– Шеф, а может, все проще? – предположил Эрик. – Ведь у каждого из нас есть небольшие, но магические способности. Мы же из стеллов стреляем. И никакие это не латентные способности.

Стеллами, или стволами, называли оружие, стреляющее «запакованными» заклинаниями. Магия помещалась в особые круглые оболочки, похожие на маленькие резиновые шарики, реагирующие на магический посыл, сил для которого много нужно не было. Сам стелл напоминал несколько соединенных друг с другом плоских трубок и крепился на руку от локтя до запястья. При необходимости его можно было незаметно носить под одеждой. Колдуны же с более обширными возможностями стеллов не любили. Для него был необходим совершенно другой тип воздействия, и перестраиваться было трудно.

– Не–э, – протянули сразу же несколько человек. – Там же другое.

– Тогда непонятно, – мотнул светлой челкой Брокк.

– О чем и речь… – вздохнул Джейко. – Ладно, будем выяснять. Придется еще раз снять «слепки аур» и магические печати. А к Ле Куну я сам наведаюсь. Уверен, можно как–то обойти эту их особенность… это ж надо – только рядом с артефактами! – покачал он головой.

– А вот смотрите еще, – Алиса уже каким–то образом перехватила отчет экспертов, – тут сказано, что на том, чем ударили дэла Неля, тоже была магия.

– Эрк, я надеюсь, его не артефактом били? – усмехнулся Агн.

– Нет, конечно, – серьезно воспринял этот вопрос Эрик. – Там было что–то округлое по своей форме. Вроде дубинки.

– Да я помню, помню.

– Зато ясно, почему это «что–то» просто не выкинули, – произнесла Лакни. – Если в этом «чем–то» была магия, то слишком расточительно его выбрасывать.

– Да и выглядеть оно может теперь как угодно, – поддержала Алиса.

Была такая услуга в магических лавках – оружию могли придавать самые невинные образы – от носового платка до украшения, в определенных пределах, конечно. Этим, правда, пользовались в самых редких случаях: оружие при таком обращении быстро портилось да и нуждалось в постоянной подзарядке нейками, а то владелец рисковал тем, что в самый неподходящий момент оно примет первоначальный вид. Зато и засечь такую уловку было практически невозможно. Именно поэтому, а также из–за магов, в этом мире и не существовало обычая оставлять оружие даже на переговорах или аудиенциях.

У этого способа был еще один нюанс – ничто магическое так замаскировать было нельзя. За редким исключением.

– Интересно, зачем заколдовывать дубинку, – задумчиво протянула Вини. – Не проще ли и эффективней сделать это с холодным оружием.

Все пожали плечами. Каких только причуд не бывает у людей.

– Ничего подобного, я так понимаю, при обыске не нашли, – почти утвердительно произнес Джейко.

Опять же пожатие плеч. Вопрос–то больше для проформы был задан.

– Ладно, с магий худо–бедно разобрались. А теперь я хочу услышать ваши идеи по поводу того, кто убил и почему, а также как это доказать.

– Я думаю, это Амано Сваермах, – первой успела Лакни. – Не знаю, как он умудрился это провернуть, но он точно не остановился бы ни перед чем ради власти. Он не глуп, несмотря на то что порой производит такое впечатление. Дурак бы не залез так высоко, а Сваермах шел с самых низов. Ну почти. Он хороший администратор, так что вполне мог продумать какой–нибудь хитрый план. Даже получить несколько уроков от опытного вора. О, вот, кстати, вам и причина, зачем сюда приехал Акицунэ и почему он закупал вещи для мага и не–мага!

– Интересная идея, – согласился Тацу. – Надо будет ее поразрабатывать. Возьмешься узнать как можно больше про Сваермаха? Меня, кстати, очень интересует то, как он собирался добиться большей власти, ведь он не член Семьи Кэц.

– Конечно, шеф. С радостью.

– Отлично. Надо будет вообще понаблюдать за ним. Если артефакт у него, это должно как–то проявиться. Но будь осторожна. Не думаю, что Амано сильно отягощен моралью… Еще мысли?

– А мне кажется, что это генерал, – высказался Агн. – Дубинкой по голове не всякий сможет. А военный, который многое перевидал, вполне на такое способен. К тому же он в отличной физической форме, и никакой проблемы в том, чтобы все, что мы наметили, выполнить на предельной скорости, для него нет.

– И наверняка ему очень хотелось власти, – добавил Эрик. – Как я понял из услышанного, его сильно раздражает, что политики цацкаются с цкарцами.

– К тому же по его виду не скажешь, что ему скоро светит встать во главе всей армии.

– Подтверждаю, – кивнула Вини. – Я читала про него в прессе. Совсем не светит. Он боевой генерал, но скорее, исполнитель, тактик, а не стратег.

– А если бы он получил власть в свои руки, – вновь перехватил инициативу Агн, – ему бы удалось развязать войну с Империей, которая всем уже давно поперек горла стоит. А коли так, наверняка он считает, что сможет привести Эсквику к победе в этой войне и войти в историю как один из величайших полководцев. Разве такая цель не стоит одной маленькой жертвы?

– Тем более что он наверняка привык жертвовать чужими жизнями, – очень тихо произнес Джейко и уже более громко: – Тоже убедительно. И мотив, и возможность. А алиби у кого–нибудь есть?

– Ни у кого, – даже улыбнулся Эрик.

– Удобно, да? – усмехнулась Лакни. – Нам меньше проверять.

Все немного похихикали, потом вновь вернулись к обсуждению.

– А я вот думаю, – решила поделиться своими мыслями Алиса, – что это вполне могла быть лэрэ Маери. Я, конечно, ее очень уважаю, но тем не менее… Принято думать, что пожилой человек меньше опасен, но, во–первых, она еще всех нас переживет, а во–вторых, она маг, и маг неслабый, а насчет колдунов действуют совсем другие критерии. Не думаю, что ей составило бы большого труда провернуть все вышеописанное. А власти ей тоже хочется. Она пост председателя Магического Совета давно уже пытается получить.

– Да, кстати, надо узнать, почему она так опасается неудачи, – вставил Тацу. – На мой взгляд, у нее не такие уж сильные конкуренты, однако из–за чего–то же она всполошилась?

– Я попытаюсь узнать, шеф, – кивнула Алиса.

– Хорошо. Да–а… не хотелось бы, чтобы это лэрэ Маери оказалась, – произнес Джейко, – но власть…

– Да–а–а… – так же слаженно протянули все остальные.

– А не могла все же это быть дэлэ Ларио? – спросил, словно просто думал вслух, Эрик. – Она нашла труп, а это всегда подозрительно. Да и представления она разыгрывает уж больно хорошо. А желание заполучить Семь Богов Власти у нее вряд ли было слабее, чем у остальных. Мне кажется, что она только с виду кажется пустышкой и слабой, а на самом деле за красивым фасадом – сталь. Ведь в том, что она стерва, мало кто сомневается, а если ей в обычной жизни наплевать на чувства окружающих, то где гарантия, что для нее жизнь чужая что–то значит?

– Кстати, а какая власть нужна была ей? – заинтересовался Агн. – Ведь она не работает.

– Она замужем за высоким чином, – почти снисходительно ответила Лакни. – Если бы у нее был этот артефакт, то она вполне могла ожидать, что ее муж начнет продвигаться по служебной лестнице, а она вместе с ним. Это из очевидного. А еще… – Девушка немного помолчала, но потом все же продолжила: – Вы, конечно, не обижайтесь, шеф, мы все тут подшучивали над вами по поводу этого Жужика, – на заднем плане послышались тихие смешки, – да, подшучивали, – надавила Лакни голосом, – но вполне возможно… это был один из шагов… в охоте на вас. Простите уж за этот термин, но фактически вы в нашем городе самый высокопоставленный жених. То есть, выйдя за вас, Марина получила бы наибольшую власть и положение, к которым так стремится. Думаю, что развестись для нее не составило бы труда. Ради такого она могла пойти на многое. Все знают, что вы не такая легкая добыча в плане женитьбы, но если… к этому делу пристроить могущественнейшую магию, то, глядишь, и вы решились бы оставить свою свободу.

Джейко почувствовал, что кровь приливает к щекам. Согнал ее магией, из–за чего пришлось соединить кончики пальцев. Он привык к тому, что такие разговоры вполне могли вестись в Семье, но от сотрудников подобного не ожидал. Однако они были профессионалы и волей–неволей просчитывали все варианты.

– Тоже верно. Ладно, с дэлэ Ларио все более–менее понятно. У нее и времени было больше, чем у всех остальных, ведь не надо было скрываться.

– На ее одежде не было крови, – заметила Вини.

– Она могла и не испачкаться, или на ней могла быть какая–то верхняя одежда, которую при большом желании можно спрятать под широкой длинной юбкой, какая была на дэлэ, – возразил Агн.

– Угу, – покивал начальник. – Кого мы забыли?

– Окамили Лаэртэ, – хоровой ответ.

– О! Это вообще темная лошадка, – оживился Тацу.

– Точно–точно! – поддержала его Лакни.

– Что про нее известно? – повернул голову Джейко.

– Только то, что она вам рассказала. Это же она говорила и тем, кому вынуждена была сказать. В гостинице, где поселилась, например. Что она родом из Анагории и работает в дипломатическом ведомстве. Все ей поверили. Для Лис, особенно полукровок, вполне правдоподобная биография.

– Надо бы ее хорошенько проверить.

Все покивали, а Эрик произнес:

– К тому же она более всего подходит на роль этого таинственного Акицунэ.

– Думаешь, вор такого уровня стал бы так глупо светиться? – усомнился Агн. – Куда проще было бы украсть артефакт уже у нового владельца.

– Ну… а как его узнать? Как узнать, кому артефакт достался?

– Поверь, для понимающего человека это не составило бы труда.

– Он новый человек в городе. Может, это было бы не так просто.

– И тем не менее.

– Как, ну вот как он это узнает, скажи мне!

Сыщики тут же принялись за обсуждение сего насущного вопроса, а также того, что, если защитная система была мастерски отключена, мог это сделать кто–то другой или это работа Акицунэ? А Джейко, признаться, отвлекся. Он, так же как и Агн, считал, что, кому достался бы артефакт, просчитать нетрудно. А в тонкостях магической охраны он все равно не разбирался, это надо у специалистов узнавать и у цу спрашивать. Зато пока его сотрудники переливали из пустого в порожнее, у него появилось время подумать. Пока было ясно только одно: всех надо еще раз допрашивать и сверять показания. Кто–то ведь врет. Кто–то непременно врет… Больше, чем все остальные.

Именно от этих размышлений и отвлек его голос Лакни:

– Есть еще одно, шеф.

Маг перевел на нее взгляд и кивнул, поощряя продолжать.

– Даже два. – Девушка немного помолчала, зачем–то оглядела остальных и наконец решилась: – И вы, и ваша подруга тоже были на месте преступления. Вы оба маги. Причем высокопрофессиональные. А значит, тоже имели возможность совершить эти преступления. И хоть мы так не думаем, но… вы же сами понимаете…

На этом Джейко не выдержал и рассмеялся.

– Лакни, ты прелесть, – улыбнулся он, справившись с приступом веселья. – А я все думал, кто первым решится. Ну что ж, теперь по сути. Если это сделал я, – Тацу не смог удержаться вновь и расплылся в улыбке до ушей, – то у вас нет шансов. Но могу вас уверить, если бы я это делал, то провернул все проще и изящнее. К тому же мне куда проще было бы купить эту цацку… О, кстати, надо будет проверить финансовое положение наших подозреваемых… Мм… И мотив предполагаемый у меня… так себе. Власть… Во–первых, я Тацу, и власти у меня и так много, даже перебор. Было бы желание – было бы еще больше. Тетушка давно намекает, что пора прекратить в игрушки играть… Но… если есть желание, можете разрабатывать и эту версию, честно обещаю отвечать на все касающиеся дела вопросы. Дальше… Лисси… Эттэйн узнала о том, что я прошу ее о помощи именно по поводу артефакта, только накануне вечером и после этого все время была у меня на глазах, так что никаких амулетов для взлома и прочего приобрести не могла. А своего мастерства у нее на такой тонкий взлом системы не хватило бы. Лисси очень сильный маг огня, маг боевой, попрошу заметить. Ее главный козырь – мощь, а не тонкое плетение кружев заклятий. Это еще в УМНе все преподаватели отмечали. За последние годы она, конечно, выросла как профессионал, но развиваясь не как взломщик охранных систем, а как боевой маг, который силой своей магии уничтожает нежить и монстров, но при этом не повреждает артефакты. Эта нам, непрофессионалам в поисках древних ценностей, кажется, что она могла смотреть на работу коллег и легко научиться и их трюкам, но в реальности это фактически невозможно. К тому же власть Тэй никогда была не нужна. Ни–ког–да. Ей это просто неинтересно. Можно, конечно, представить, что она как Лиса позарилась на артефакт… но я знаю Эттэйн достаточно, она сроду ничего чужого не взяла, а предположить, что столько времени терпела, а тут вот не удержалась… Нет, я в это никогда не поверю. Не тратьте силы на разработку неперспективных версий.

– Шеф, все так… но вы понимаете, что это… – осторожно произнесла Лакни.

– Что вас и меня будут тыкать носом в то, что я тоже там был и все мог? – закончил за нее Джейко. – Отлично понимаю. Но кажется, я уже говорил вам, и не раз: общественное мнение, а также вопли прессы не должны мешать вам работать. Нет такой беды, от которой я не смогу вас защитить. Разумеется, все во власти двуликих богов, и из всякого правила бывают исключения, но, поверьте мне, пресса и пересуды – не из их числа.

И, утверждая, что он сможет защитить своих людей почти от всего, Джейко не врал и не красовался. Это было в правилах Семьи Тацу: защищать своих, прилагая к этому все силы.

– Хотя нисколько не сомневаюсь, – развеселясь, продолжил маг, – что в самое ближайшее время в газетах появятся заметки о том, что начальник Магического Сыска оказался замешан в криминале, что пропустил аж два преступления и вообще не сам ли он вор и убийца.

Все невольно улыбнулись. Как профессионалы они должны были рассматривать все версии, но как умные люди не могли серьезно относиться к только что высказанной идее. Даже звучало смешно.

Сыщики посовещались еще, распределили объем работы и разбежались выполнять каждый свою часть. Джейко же первым делом отправился поговорить с цу.

Глава 8

Мало существовало на свете вещей, которые могли помешать Тацу осуществить задуманное. В этот раз таких не нашлось в принципе. И достопочтенный начальник Магического Сыска славного города Ойя с приятностью пропутешествовал через осенние желто–рыжие аллеи до магазинчика артефактов цу.

Хозяин встретил его, все так же выйдя из теней и тьмы за тонкими волнующимися занавесками. Джейко внимательно оглядел Ле Куна, тот выглядел терпимо, разве что кожа казалась бледноватой. Они молча раскланялись.

– Как вы себя чувствуете, лэ цуэ? – предельно вежливо и с вполне искренним сочувствием спросил маг.

– Благодарю лэра. – Что–то наподобие улыбки дрогнуло на бесцветных губах. – Боги милостивы. – Секундное, но вполне заметное молчание. – Полагаю, лэр пришел допросить меня?

– Побеседовать, – смягчил Тацу.

– Тогда прошу. – Жест чуть в сторону, и вновь странный, полный теней коридор и небольшая комната с вычурной мебелью и так любимыми цу занавесями, спускающимися с потолка абсолютно без какой–либо системы.

В скором времени перед собеседниками стояли крошечные чашечки из дорогой глины и маленькие изысканные воздушные пирожные. Перебросившись парой фраз ни о чем, Джейко попросил Ле Куна рассказать, чем тот занимался после ужина, о чем ему цу честно – более или менее – и поведал. Тацу мысленно ругнулся. Создавалось такое впечатление, что все, кто находился в тот день в особняке за городом, только и делали, что бродили по дому и парку. При этом они каким–то хитрым путем умудрялись не натыкаться друг на друга или, наоборот, натыкаться, где это менее всего вероятно. Как бы там ни было, после часа ночи Ле Кун пошел спать, уверенный в надежности поставленной вокруг артефакта защиты. На его памяти, никто и никогда не мог сломать систему, которую ставил один из их специалистов.

Тацу же смотрел на собеседника и думал о том, что этот мир – такая странная штука, в нем столько всего необычного. Вот те же цу. Им их артефакты, амулеты и прочая магическая ерунда важнее самого важного. «А может, это просто потому, что я ничего не знаю об отношениях в их семьях… Даже представить себе сложно. Да и какие у них эти семьи?» Однако Джейко испытывал какую–то особую радость оттого, что в его стране все эти странные существа могут спокойно жить, по своим канонам, представлениям и никто не будет лезть к ним с нравоучениями и в попытках «сделать счастливыми» на свой манер.

– Вы же найдете его, лэр Тацу? – Голос хозяина похищенной вещи давно уже срывался, а кожа еще больше бледнела. Как всегда, когда он волновался, обращение сбивалось с вежливого для этой расы третьего лица на «вы».

– Я уже обещал вам приложить все усилия. Но для этого мне нужно кое–что знать.

– Да, – отчего–то понурил голову цу. – Спрашивайте.

Джейко про себя усмехнулся, видя такое отношение.

– Сперва расскажите мне, лэ цуэ, как я могу получить вашу магическую подпись?

Ле Кун откинул назад фиолетовую часть волос, отчего зеленая тут же переползла на лицо.

– Это… как бы это сказать… я же не совсем маг, лэр Тацу. У нас способность к магии возникает только в присутствии артефактов, да и то не всех… А только тех… которые… трудно объяснить… некоторые артефакты мы чувствуем… как биение сердца. Вот на них и срабатывает. Но это специально вызвать нельзя. Я правда не знаю, как помочь лэру.

Маг с сомнением посмотрел на цу и принялся мучить его вопросами, пытаясь поймать на несостыковках. Однако подобное не удалось, поэтому Тацу перешел к следующему интересующему его моменту:

– Скажите, лэ цуэ, как вы получили Семь Богов Власти? – Джейко ожидал, что Ле Кун станет отговариваться профессиональной тайной, которую нельзя открывать, но тот неожиданно для него ответил:

– О, это давняя история. Более ста лет назад этот артефакт был найден в одном из пустынных шайхаров моим предшественником. Он тогда очень интересовался культурой Незрячих, изучил множество самых различных источников и организовал целую экспедицию. И пару раз им повезло. В числе прочих находок были и Семь Богов Власти. Несомненно, это была сама большая удача моего предшественника. Тогда за нее заплатили очень большие деньги. Признаться, сейчас бы я просил больше.

– Так как же Семь Богов Власти вновь попали к вам?

– Как лэр, несомненно, понимает, Семь Богов Власти – это необычный артефакт. Он имеет собственную волю и ни в коем случае не должен попасть не в те руки. Нет, он не выбирает между добром или злом. Но… он чувствует… с кем сможет работать… кому власть действительно нужна. Например, подруга лэра, лэрэ Эттэйн Блэквуд, вряд ли бы его заинтересовала, я это сразу почувствовал.

– А остальные? – тут же спросил маг.

– Не знаю, – немного подумав, ответил Ле Кун. Джейко, впрочем, показалось, что тот просто не желает чего–то говорить. – Пусть лэр поймет, не все видно сразу. А в случае с лэрэ Блэквуд это было просто очевидно.

– Ммм… допустим. Тогда давайте вернемся к нашей истории.

– Да–да… – явно обрадовался цу, – как я уже сказал, Семь Богов Власти не обычная магическая поделка. Поэтому в договор покупки были внесены два условия. Первое – Семь Богов Власти должны оставаться только у их покупателя, а не гулять по рукам. А второе – оставить в наследство этот артефакт можно только тому, кого одобрит мой предшественник или соответственно я как его преемник. В завещании должно быть особо указано, кому в наследство переходят Семь Богов Власти. В случае если этого не сделано, артефакт возвращается в магазин. Что и произошло, так как почтенный дэл умер, не оставив завещания.

– Вот как… – протянул Джейко. – Интересно.

– Да, очень. Но это часто случается с артефактами такой сложности и мощи. И кстати… возможно, это важно… – Цу немного помолчал, глядя куда–то в пространство, потом положил в рот малюсенькую сладость, прожевал ее и продолжил: – Я был на оглашении завещания. И именно там в первый раз увидел дэла Амано Сваермаха. Он был в числе родственников бывшего владельца Семи Богов Власти и, наверное, был в курсе того, что они собой представляют. Оглашалось решение по наследству, в том числе и по артефакту, в присутствии всех, а ко мне пришел только дэл Сваермах. Причем пришел на той же неделе. Просил продать ему. Предлагал большие деньги. Но у нас есть правило… такие вещи продавать только через аукционы. Небольшие, для избранных. Чтобы артефакты могли сами выбрать себе владельца. Наверное, лэру это кажется странным, но порой случается так, что мы продаем свои… артефакты не тому, кто предложил большую цену, а… тому, кого выбрал артефакт… Мы это чувствуем…

– Понимаю… вернее, не понимаю, но уверен, что лэ цуэ является профессионалом в своем деле, и кому, как не ему, решать, как стоит поступать в таких случаях, – размышляя совсем о другом, ответил маг. «Значит, вот как Амано узнал об артефакте… И, наверное, надеялся на то, что он достанется именно ему. А родственничек внезапной смертью… внезапной?.. надо уточнить… подгадил». – А скажите, лэ цуэ, как зовут бывшего владельца Семи Богов Власти?

Ле Кун ответил. Джейко записал, отпил еще глоток ароматного чая и задал еще один вопрос:

– А как остальные узнали об артефакте?

– Лэрэ Маери от меня узнала, – немного помявшись, ответил цу. – Откуда проведала дэлэ Ларио, я не знаю.

– Вам не показалось это странным?

– Ничуть. Кому суждено владеть каким–то артефактом, тот найдет путь в мой магазинчик, – даже улыбнулся Ле Кун. – Так уже не раз было.

– В самом деле?

– О да… мы верим в связи, которые существуют в этом мире. Вы можете не знать чего–то, но однажды оно позовет вас, и вы, несомненно, придете. – Разноцветные глаза засияли драгоценными камнями.

«А двуликие боги говорят, что, если нам и суждено прийти к чему–то, только от нас зависит то, с какой стороны мы к нему подойдем, – мигом вспомнил Джейко, что им говорил про это служитель семейного святилища. – Вот, например, суждено тебе повстречать принцессу, но только от тебя будет зависеть, в составе дипломатической миссии ты ей будешь кланяться или победителем войдешь в сожженный замок, а ее, связанную, к твоим ногам кинут. А может, ты сбежишь с ней под покровом ночи, соблазнив, пока был в ее доме под видом прислуги. Или вас познакомят как интересную партию друг для друга. Или ты на жаркий часочек заскочишь в ее спальню, остановившись в ее замке на ночлег. Или еще что… Вариантов море. Двуликие боги дают нам массу возможностей. Выбирай ту, что более всего по душе, иди вперед и ничего не бойся.

Иногда мне кажется, что приверженцы разных религий говорят на разных языках, а иногда, наоборот, что все религии вещают об одном и том же, только разными словами».

– Понятно. А остальные ваши гости?

– Остальные?.. Откуда узнали дэл Нель, да пребудет он там, где вечная радость и нет печалей и забот, и дэлэ Лаэртэ, я тоже не знаю. Лэр тоже пришел сам. И привел лэрэ Блэквуд. Пожалуй, что–то внятное я смогу рассказать лишь про генерала Нго. Как оказалось, его история, связанная с Семью Богами Власти, не менее длинная, чем моя. Лэра наверняка это позабавит. Генерал Нго, будучи куда более молодым, не облеченным властью и нуждающимся в деньгах, был в составе экспедиции моего предшественника. Уж не знаю, откуда он узнал о том, что артефакт снова выставлен на продажу, но нашел меня и тоже предложил свою цену.

«О как! – восхитился про себя Тацу. Его всегда умиляло то, что так много историй начинаются практически за века до своего разрешения и ни одна история не заканчивается насовсем. – Например, в этом случае предшественник Ле Куна рылся в пыльных свитках, поднимал вековые записи, искал знания, по крупицам собирая сведения о канувшей в Последнюю Реку культуре. Снарядил экспедицию. Наверняка им пришлось многое, ой как многое преодолеть в пустынных шайхарах. Они и сейчас опасны, как ядовитая змея, а раньше там и вовсе было… страшно, одним словом. Но выжили, нашли, что хотели. Вроде вот продали цацку – и закончилась эта история. Ан нет. Вот умер прежний владелец, и начался новый этап давно забытой истории. Или это просто новая история?.. С корнями в старой».

– Скажите, лэ цуэ, вы никому не отказывали в участии в аукционе?

– Нет, – качнул разноцветными волосами Ле Кун. – Все, кто хотел участвовать, были приглашены.

– А как вы считаете, все ли из приглашенных имели шансы на то, что Семь Богов Власти выберут именно их?

– Думаю, да… По поводу дэлэ Лаэртэ я, правда, немного сомневался, вроде и нужен ей артефакт, вроде и нет, не поймешь, но это, скорее всего, оттого, что девушка слишком полна юношеских идей, а это не совсем то, для чего нужна власть… Семь Богов Власти все–таки рассчитаны на тех, кому власть требуется для самих себя. Впрочем, как лэр, несомненно, знает, жизнь и власть очень меняют людей. Не думаю, что с дэлэ Лаэртэ была бы другая история. Может, и наоборот – с ней артефакту было бы намного легче работать… Про лэрэ Блэквуд я вам уже сказал, хотя тут тоже нельзя быть однозначным. Может, за ночь что–нибудь и изменилось бы.

– Вы не выразили никому сомнение в том, что артефакт выберет его?

В этот раз цу думал долго. Джейко не торопил. Попивал чай и угощался сладостями.

– Нет, я не припомню, пусть уж лэр меня простит, – наконец ответил владелец магазина. – У меня появилась некоторая неуверенность, когда лэр пришел ко мне, ведь в этой стране магия, связанная с властью, не может не отзываться на золото искорок в глазах лэра, но я не помню, говорил ли я об этом кому–нибудь.

– То есть вы думаете, что участие в аукционе кого–то из представителей Правящих Семей могло изменить его результат?

– Вполне возможно. Вполне. Но четкого ответа у меня нет. Ведь может статься и наоборот – у лэра и так много возможностей получить власть, и Семь Богов могли счесть, что не хотят конкуренции. Ведь… во многом их выбор мог исходить из того, насколько они нужны тому или иному человеку, насколько он будет зависеть от них, а значит, и почитать.

Джейко промолчал, но прекрасно понял заложенный между строк смысл. Зависимость… одно из самых страшных слов… и одна из самых страшных реалий. Стоит чему–то или кому–то почувствовать, что ты нуждаешься в нем, как… ой, как много сразу меняется. И почти никогда в лучшую сторону. В случае с артефактами это означало то, что амулет начинал тянуть энергию и из своего владельца, в какой–то мере срастаясь с ним, как гриб с деревом. Можно его срезать, только сколько дерево будет исходить по нему соком–слезами? Так же и тут – энергетическую дыру в ауре не так просто залатать. Обычные амулеты не представляли такой угрозы. А вот столь сложные артефакты, как те же Семь Богов Власти, в чем–то даже одушевленные, вполне могли такой номер выкинуть. Такое происходило, если владелец оказывался недостаточно сильным человеком и начинал зависеть от артефакта.

«О нет, надо найти эту цацку… и пристроить туда, где она принесет наименьший вред… то есть наибольшую пользу».

Тацу уточнил еще пару моментов и откланялся.

– Джейко, ты прав, Ойя просто восхитителен, – щебетала Лисси, ухватившись за локоть мага и чуть ли не подпрыгивая от переполнявших ее чувств. Она первую половину дня гуляла по городу, и он явно ей понравился. – Я теперь тебя понимаю. Нет, я очень люблю Раншу, но Ойя просто зачаровывает. Колдовская какая–то красота!

– Да, милая, – улыбался Тацу такому бурному проявлению эмоций. – И это осень. А весной, когда цветут каштаны… Ничего краше не видел.

– Я обязательно приеду! Вот обещаю тебе! Будет возможность – ну просто обязательно! Ну как же красиво!.. Слушай, а куда мы идем?

– В одно очень милое местечко. Я, кстати, тебя кое с кем познакомлю.

– Джейко!!! – Взрыв возмущения.

– Что? – аж опешил начальник Магического Сыска.

– Ты что, свахой заделался?!

Тацу какое–то время хлопал своими необычными глазами, а потом расхохотался:

– Ой, Лисси, не могу, ну насмешила! Ой, сейчас умру со смеху!.. Ну Лисси… вот это фантазия!.. Да уберегут меня от этой участи двуликие боги, – с трудом выговорил он, когда немного успокоился. – Просто я голоден, сейчас как раз время обеда, а рядом ресторанчик, где мы обычно обедаем с другом. Поскольку куда–то еще идти далеко, да и смысла не вижу, то отобедаем тут, а как я могу вас не познакомить?

– А… ну ладно тогда… – пробормотала смущенная Тэй. Ведь говорится, у кого что болит… тот в том другого и обвиняет. «Неужто я так соскучилась по нормальному мужскому вниманию в этих пустынях? Брр! Вот уж нет! Это просто Джейко, а у него во всех словах и делах есть двойной, а то и тройной смысл. Да и паранойя «братца“ тоже, оказывается, заразна».

Как и следовало ожидать, Антонио Ли уже сидел за их столиком и с интересом разглядывал меню. Джейко усмехнулся. Уж что–что, а блюда, которые тут подают, они оба знали наизусть. Очевидно, у Ли случился приступ гурманства, когда то, что обычно любишь, не хочешь, а на что–то другое смелости не хватает.

– Тони. – Улыбка осветила изнутри темные с искорками глаза Тацу.

Ли тут же оторвался от меню, на лице у него читалось облегчение: очевидно, он хотел попросить совета в таком сложном деле, как выбор блюд.

– Дж… – Тут Ли заметил Тэй и вскочил со стула как ошпаренный. По идее, чтобы поприветствовать даму, но вышло смешно.

Джейко поспешил представить молодых людей друг другу, дабы помешать приятелю совершить еще какую–нибудь глупость. Самое главное было дать понять Антонио, что Лисси не его, Тацу, девушка, а просто подруга, без какого–либо романтического подтекста. «Вот в каких случаях репутация может сыграть с тобой дурную шутку», – подумал маг, ловя на себе очередной подозрительный взгляд Ли. Но к середине застолья все немного расслабились. У Антонио включилось природное обаяние, и они с Тэй довольно быстро нашли общий язык. Как ни странно, у них тут же нашлись общие темы для разговора. Джейко довольно улыбался.

– Ну что, друзья, – произнес он за кофе, оба тут же повернулись к нему, правда, у мага возникло стойкое ощущение, что про него давно уже забыли, – не хотите ли вы поиграть в сыщиков?

– Джейко! – возмутились Лисси и Тони одновременно и тут же рассмеялись. Потом Блэквуд продолжила: – Ты что, хочешь на нас свою работу спихнуть?! – потом повернулась к Ли и добавила: – Он частенько так поступал в университете.

– Неправда! – возмутился начальник Магического Сыска, но смех немного подпортил праведный гнев. – Я хочу спихнуть на вас ЧАСТЬ моей работы.

– Ладно, и что нам требуется сделать? – поинтересовалась Лисси.

– Да ничего особенного. Я был бы вам благодарен, если бы вы узнали, что в последние дни поделывал Лектор Нель. Мои ребята тоже этим занимаются, но я думаю, что у вас получится лучше. А для публики, которая дэла Нэля окружала, наверняка вы будете намного более внушающими доверия, чем мои сыщики. Разумеется, я никого не заставляю, нет так нет.

– Ну вообще–то… у меня как раз выдалась пара свободных дней, – протянул Антонио, почти с надеждой глядя на Лисси.

– Я тоже в принципе не занята, – улыбнулась девушка.

– Вот и отлично, – подытожил довольный Тацу. – Тони, заодно покажешь Тэй наш город, – и уже к магичке: – В Ойя полно восхитительных мест, которые знают только те, кто тут давно живет. Антонио как раз местный уроженец. Особо поисками не озадачивайтесь, что узнаете, то узнаете. – Джейко лучезарно улыбнулся. – Вечерами и за обедом будем обмениваться информацией. А на этом позвольте откланяться, – произнес он. – Тони, береги это сокровище, – целуя пальчики подруги, – Дориан мне за нее голову свернет, – и убежал, так что возмущения Тэй по поводу того, что она взрослая и самостоятельная, не услышал. Зато у нее и Ли появилась еще одна прекрасная тема для обсуждения – наглость дорогого друга.

А Джейко, довольный самим собой, тем временем двигался по направлению к конторе. На вторую половину дня у него было полно планов. Поэтому неожиданное препятствие в виде неподвижно стоящих на его пути людей его отнюдь не обрадовало. Задумавшийся Тацу поначалу даже не обратил на них внимания и попытался обойти. Однако когда именно там, где минуту назад никого не было, нарисовался еще один человек, магу пришлось поднять глаза на тех, кто так нагло встал на его пути… в буквальном смысле слова.

То, что мужчины перед ним относились к личной охране или службе безопасности, как иногда называли свои маленькие армии богачи, не вызывало никаких сомнений.

Джейко прищурился, украдкой оглядывая пространство вокруг. Похоже, что его зажали в классическое кольцо на небольшом, скрытом от глаз случайных прохожих пустыре.

Маг сделал шаг назад, чтобы оказаться не так близко к тем, кто впереди. Замер, будто предлагая сделать нападавшим первый ход, а на самом деле выигрывая время, чтобы сплести заклятие и определить стратегию своих действий.

– Лэр, – выдвинулся вперед один из молчаливых «конвоиров», – просим вас проследовать за нами.

Тацу почувствовал, как закипает ярость в крови.

– И кто это просит? – с напускным спокойствием произнес он.

– Вам все объяснят, – был ответ.

Мужчины все сжимали и сжимали круг, остановившись на расстоянии, наиболее удобном для атаки. А Джейко был не из тех, кто верит в иллюзии. В том числе он прекрасно знал, что миф о неуязвимости магов действительно лишь миф. Если к колдуну приблизиться на достаточное для удара расстояние, то убить его так же легко, как и любого другого человека. К тому же магия – штука не всегда быстрая. Волшебник может окружить себя защитной сферой, но пробить ее вполне реально. Если же нападающих несколько, то тут уж совсем дело плохо.

«Их восемь, и настолько близко, что шансов почти никаких. Допустим, первый удар примет на себя фамильная цацка, – очень–очень быстро думал Тацу. – Пару, даже трех я уложу сам, а с остальными–то что делать?»

– Кто объяснит?

– Тот, кто нас послал. Пройдемте, лэр. – В голосе послышалось нетерпение. Говоривший сделал приглашающий жест, а неизвестные «провожатые» сделали еще один шаг. Это все и решило. Джейко учили защищаться, и сейчас он действовал во многом автоматически, давно и намертво заученными движениями. Рука поднялась и зажала словно настоящий хлыст. Он переливался всеми оттенками синего, являясь на самом деле туго сплетенной с магией водой. Ударил по воздуху, заключая чародея в петли. Тацу взмахнул рукой, и «хлыст» послушно рванулся в бой, прежде всего толкая в грудь тех, что стоял сзади и по бокам. Вторую руку Джейко выкинул вперед, посылая в бой увесистые ледяные шары, похожие на самые обыкновенные снежки. Магия воды была у начальника Магического Сыска профилирующей, поэтому ее заклинания так легко и удавались. Разумеется, ни одно, ни второе не убили нападающих. Не было в этих заклинаниях столько силы. Но концентрацию нарушить, оглушить, напугать, заставить отступить – это да.

Свищущий по воздуху и плюющийся водой и льдинками «хлыст» позволял держать нападающих на расстоянии. Джейко знал, что такое долго не продлится. Сейчас шок и испуг пройдут, и тогда придется придумывать что–то другое. Поэтому и медлить не стал. Вторая рука вытянулась в сторону, и с нее полетели заклятия неподвижности. Двое слева куклами повалились на землю. Тацу быстро шагнул в нужную сторону, вернее, отступил туда, причем лицом к нападающим. Теперь за его спиной оказалась стена, а впереди он выставил небольшой «щит», не мешающий ему атаковать. Еще раз прошелся «хлыстом» по «проводникам», невольно думая о том, почему в него не летит метательное оружие. «Очевидно, убить меня все же не хотят». Именно эта мысль и удерживала его от смертельных заклинаний и сейчас, и до этого. А они – в том числе и так любимые им «ледяные иглы» – были куда проще и эффективней, чем то, что он проделывал сейчас. Такое эффектное заклятье, как водяной хлыст, требовало слишком много энергии.

– Вы хотите, чтобы я начал убивать? – перекрывая голосом яростное шипение воды и крики, спросил Тацу, в упор глядя на того, кто с ним заговорил. Мужчина как раз немного пришел в себя после удара ледяным шаром в лоб и взмахнул рукой, останавливая своих людей. Еще один жест, и они отодвигаются на пару шагов назад.

Джейко в свою очередь тоже опустил «хлыст». «Щит», впрочем, не убрал. Мало ли…

– Простите, лэр, – склонился в поклоне старший. – Мы неправильно выразили свою просьбу. Дэл Кэц послал нас пригласить вас на встречу с ним.

«Кэц? Бооа Кэц? – про себя изумился маг. – Владелец «Юдзу“?»

– Можно было ограничиться посыльным или посещением Магического Сыска, – однако бросил он.

– Дэл Кэц не хотел бы афишировать факт разговора с вами, – еще ниже склонился подручный одного из самых влиятельных людей Ойя.

– Тогда жду дэла Кэца у себя в особняке в восемь вечера. И одного.

– Лэр, мой господин ждет вас в карете за углом.

– Пусть ждет, – скривил губы Джейко.

– Но…

– В восемь в моем особняке, и благодарите двуликих богов за то, что я не обвиняю вас в нападении на представителя одной из Правящих Семей.

Столь отважные минуту назад воины разом побелели: если удавалось доказать, что нападающий знал о принадлежности жертвы к Правящим Семьям, то такое преступление расценивалось как государственная измена и покушение на целостность мира. И наказывалось соответственно.

Тацу же погасил заклинания и, спокойно обойдя обескураженных противников, отправился, куда шел. Правда, на душе было мерзко и противно. Как ни странно это смотрелось со стороны, он не любил пользоваться привилегиями своего происхождения. Нет, он обожал свою Семью и гордился тем, что он Тацу. Но как вдолбили ему еще в детстве, «если ты пользуешься именем Семьи в делах, где можно обойтись и без этого, значит, ты недостаточно искусен». Сейчас было вовсе не обязательно бросать последнюю фразу, но он не удержался: манерность и любовь к театральным эффектам были у него в крови. Хотя Джейко не собирался приводить угрозу в исполнение. Они явно напали на него, или как это назвать, не по своей воле, а подчиняясь приказу. С другой стороны, коль уж такие крутые, то должны были понимать, чем дело кончится.

Маг откинул с лица отросшую челку и провел пятерней по волосам. «Ну и эрк с ними. Порой всем надо преподносить уроки. Интересно, сегодняшний инцидент говорит о том, что у меня недостаточно грозная репутация, или о том, что дэл Кэц такой придурок?» Начальник Магического Сыска вновь нехорошо прищурился. Ему не нравилась ситуация. Он прекрасно понимал, что легко мог погибнуть в той схватке или получить несколько серьезных ран. А ведь, скорее всего, его просто проводили бы, читай – отконвоировали, до кареты. А это значит, что его не особенно–то и боятся. Именно это и не нравилось Тацу, который знал, что в половине случаев спасает как раз репутация, когда дурной славы достаточно, чтобы к тебе не лезли. Был и еще один момент: если тебя боятся, то не трогают и тех, кто тебе дорог. Его Семья долгие века и годы зарабатывала себе именно такую славу, а он, видно, слишком увлекся либерализмом. Вот и пожинает сейчас плоды.

Джейко почувствовал, что злится все больше и больше. Чего ему хотелось на самом деле – так это найти эту эркову карету и вытрясти из этого урода Кэца всю душу. Скрипнув зубами, Тацу сдержался, решив, что помучить того будет лучше. «А уж вечером вылью на него столько грязи, что вмиг себя дерьмом почувствует», – психовал маг по дороге в контору.

Первым делом, что он сделал, появившись на пороге Сыска, это вызвал к себе Вини и Лакни и заставил их рассказать все, что они знают о том, кто испортил их обожаемому шефу такое прекрасное послеобеденное настроение. Так что через некоторое время ко встрече с Бооа Кэцом он был готов.

Перед своим домом Тацу появился ровно в восемь. Стоило ему показаться в начале улицы, как с другого ее конца навстречу магу тронулась карета с темными занавесками и без каких–либо опознавательных знаков. Джейко только хмыкнул, увидев, как из нее выходит закутанный в плащ с надвинутым капюшоном человек. «Какая, однако, конспирация», – чуть не расхохотался на эти чудеса маскировки чародей.

«Таинственный» посетитель шмыгнул за ним в открытую калитку, а потом и в распахнувшуюся перед хозяином дверь. Там подозрительно огляделся и наконец скинул капюшон, явив миру носатую, вызывающую ассоциацию с птичьей головой физиономию. Роста дэл Кэц был среднего, достаточно широк в плечах, чтобы не теряться даже на фоне высокого Тацу, и несколько надменен.

Джейко изобразил что–то вроде приветственного кивка и повел посетителя в кабинет. Поскольку сам маг бывал тут редко, то комната хоть и убиралась приходящей экономкой, имела вид немного запущенный. Чародей щелкнул пальцами, и в специальных лампах зажглись огоньки.

– Присаживайтесь, дэл Кэц. – Начальник Магического Сыска небрежным жестом указал гостю на кресло напротив стола, сам же подошел к бару, налил себе коньяка и вопросительно посмотрел на посетителя – тот отрицательно мотнул головой. Джейко пожал плечами и, обойдя стол, уселся на свое законное место. – Я вас слушаю, дэл.

– Вам не помешало бы нанять парочку слуг, – недовольно буркнул тот, разглядывая заваленный бумагами и книгами стол.

В другое время Тацу лишь посмеялся бы. Выросший в состоятельной семье, он прекрасно мог обходиться и без прислуги, но времени на готовку или уборку ему было попросту жалко, равно как и не было желания этим заниматься. Но постоянное присутствие посторонних людей – какие бы они хорошие ни были – его раздражало. И ради того, чтобы перед ним открывали двери и раздвигали по утрам шторы, он не собирался терпеть этих посторонних. И его всегда смешили те, кто кичился большим штатом слуг. Но вот именно сегодня выдержка магу отказывала: Тацу вообще терпеть не мог хамов. Поэтому он сцепил руки в замок на животе, закинул ногу на ногу и долго, пристально, будто разглядывая некое забавное насекомое, уставился на визитера.

– Дэл Кэц, напомните мне, когда это я просил у вас совета? – наконец изрек он.

Мужчина, к слову уже достаточно в летах, но вполне еще крепкий, мигом вспыхнул от злости.

– А вам не кажется, что вы слишком наглы, молодой человек?!

– А вам не кажется, что вы испытываете мое терпение? – не моргнув глазом ответил Джейко. Отпил глоток, с наслаждением наблюдая, как оппонент борется с гневом. Дивное зрелище. – Я пытаюсь найти объяснение тому, что вы приказали своим людям силой привести меня к себе, – это раз, а сейчас хамите мне в моем собственном доме – это два. Так что у меня два варианта: или вы хотите меня разозлить, или вы просто дурак. Так какой из вариантов правильный, дэл Кэц? Или у вас какой–нибудь свой имеется? С интересом послушаю. – Джейко развалился на своем большом кресле с удобными широкими подлокотниками. На самом деле Тацу немного привирал. Скорее всего, дело тут было в том, что дэл Кэц просто привык к тому, что, имея столько денег, может приказывать всем и вся, и решил и тут сыграть по привычным для себя правилам – сразу показать силу. Порой очень действенная тактика. «Нашел перед кем петушиться. Уж что–что, а это я умею лучше всего на свете… Интересно, что понадобилось от меня Бооа Кэцу?» – уже в который раз за день подумал Джейко. Собственно, это была единственная причина, которая заставляла его все еще разговаривать с сим дэлом.

– Что вы себе позволяете, лэр?! – завопил наконец пришедший в себя владелец «Юдзу», вскакивая. – Я думал, что хоть в Семье Тацу учат своих щенков манерам! Вижу, что ошибся! Или вы думаете, что меня испугает ваша принадлежность к Правящей Семье?! Да мне плевать на то, что вы Тацу! Сотню раз плевать! Вы гнусный мальчишка, лэр, и недостойны стоять во главе Сыска!..

На этом Джейко расхохотался, прервав сию дивную обвинительную речь.

– Вы еще и смеетесь?! – возмутился Бооа.

– Вот уж не думал, что вас так легко вывести из себя, дэл, – даже улыбнулся Тацу. – А как же вы переговоры ведете? Так же по–хамски? Странно, что до сих пор не разорились. – После этой фразы маг тихо, но отчего–то очень отчетливо хлопнул ладонью по столу. – А вот теперь вы, дэл Кэц, очень спокойно и четко объясняете мне цель вашего визита, и не дайте двуликие, если я услышу еще одно оскорбление…

Голосом удалось сымитировать Дориана – тихо, почти ласково, только холод до самых костей пробирает. И улыбка – добрая–предобрая, аж мороз по коже.

– Я не… – Бооа оборвал себя на полуслове, глянув на яростное сияние искорок в ободке глаз оппонента. – Хорошо, – буркнул он, ерзая на стуле и не зная, как начать. – Я хотел спросить, правда ли, что мой помощник Амано Сваермах хотел приобрести амулет власти?

– С чего вы взяли? – невозмутимо спросил Джейко.

– Он ведь оказался замешан в каком–то деле с убийством и кражей, так?

– Дэл Сваермах – свидетель преступления.

– Но ведь там какой–то артефакт власти был, так ведь? – Кэц подался вперед. – Я точно знаю!

– Откуда?

– Это долгая история…

– А я никуда не спешу.

Было видно, что Кэцу ужасно не хочется рассказывать ее, он пыхтел, мялся, бросал на Джейко негодующе–умоляющие взгляды и никак не мог решиться.

– Ладно, так уж и быть, – вздохнул он наконец. – Только пообещайте, что это останется между нами.

– Если не понадобится в интересах следствия, я буду молчать.

– Трудный вы человек, лэр Тацу.

– Однако вам придется общаться именно с таким. Говорите уже, не тяните.

Кэц немного повздыхал и наконец произнес:

– В прошлом году я узнал, что Амано – не просто мой помощник, но и… мой племянник. Дело в том, что мой старший брат когда–то отказался от поста главы «Юдзу» ради изучения магии. Вы знаете, в нашей семье всегда один из братьев – маг… Ну так вот, он отказался от руководства, но его доля в бизнесе никуда не делась. Так ему и принадлежит. Вернее, принадлежала, так как мой брат прошлой весной ушел за Последнюю Реку. И вот перед смертью он поведал мне, что у него есть внебрачный ребенок. Амано – формально сын совсем другого отца, но истина от этого не меняется. В завещании мой брат его не упомянул, да и при жизни–то нечасто видел. На словах только просил заботиться. Что я в принципе и делал. И вот недавно я узнал от верных людей из окружения Амано, что тот собирается приобрести некий могущественный амулет власти. Тут к гадалке не ходи – понятно зачем. Решил, видно, на мое место сесть. Он же гроши по сравнению со мной получает, хоть по меркам простых людей эта сумма совсем не маленькая, уж поверьте мне, жить на нее можно припеваючи. Но… – Посетитель развел руками. – Власть опять же. Положение. Я бы не волновался, если бы дело магии не касалось. Юридически под мое или моих наследников положение не подкопаешься. А вот если колдовство какое мощное повлияет? Я в таких вещах не силен. В погодной магии еще да, той, что для «пузырей» необходима, тоже разбираюсь немного, хоть сам и не–маг, а вот амулеты всякие, силы такие… которые за удачу, благоволение всяких там божеств отвечают… нет, это не мое. Но поймите меня правильно, лэр, по–моему, я вполне резонно опасаюсь.

«Ага, так вот как Амано собирался добраться до вожделенного места. Интересно–интересно. А вообще понять Амано можно. Насколько я знаю, вырос он в семье с весьма скромным достатком и прошел весь путь наверх от самого начала карьерной лестницы. Даже если предположить, что ему помогали… Хотя бы на конечных этапах… Знать, что мог все это получить сразу, не мучаясь, не испытывая лишений, бедности и постоянного страха оступиться и вновь рухнуть туда, откуда вылез… С другой стороны, только пройдя все это, он мог понять, как управлять всем этим хозяйством. Мне же тоже никто на блюдечке не поднес мое положение. Где только не пришлось работать, чтобы понять, как это вообще делается, как работает система, как нужно вертеться и на какие кнопки давить, чтобы хоть что–то получилось. Но это так уже – лирика. Главное, что понятно, как возможно вообще было осуществить подобное. А что же сказать Кэцу?»

Джейко закинул ногу на ногу и внимательно осмотрел Бооа. Тот, на его взгляд, очень нервничал.

– К сожалению, дэл, в нашей стране нет законов, запрещающих покупку и использование подобных артефактов. В данный момент я очень сомневаюсь, что что–то подобное есть у дэла Сваермаха.

– А если он все–таки у него? – подался вперед владелец «Юдзу».

– То в таком случае он – преступник. Потому что официально этот артефакт числится украденным.

– Ага–а, – протянул Кэц.

– Ничего не «ага», дэл, – нахмурился Джейко. – Я надеюсь, вы не опуститесь до того, чтобы подставлять своего сотрудника.

– А что мне делать?! – почти взвизгнул посетитель. – Я должен спокойно смотреть, как под меня копают?!

– Вы предупреждены, дэл. А это уже полдела. Будьте осторожны в делах и внимательно следите за тем, что происходит вокруг. Уверяю вас, магия не всесильна. Чудеса случаются, но над ними надо очень много работать, как говорят мудрые.

– То есть вы не можете меня защитить? – еще раз возмутился Бооа.

– Как вы себе это представляете? – пожал плечами маг. – Если дэл Сваермах купит артефакт, то это будет вполне законно. Все, что я могу в данном случае, это сообщить о сем факте. Обратитесь в гильдию магов. Они посоветуют, что вам сделать. Возможно и скорее всего, существует какой–то способ нейтрализовать подобную магию. Знаете, как говорят: на любой замок – свой вор. Верно и обратное.

– Но, лэр, вы же Тацу, – залебезил Кэц, – обладаете таким могуществом, таким умом. Неужели вам так трудно справиться с каким–то одним артефактом… Уверен, мы сможем договориться.

Джейко про себя только ухмыльнулся. Похоже, владелец «Юдзу» решил перейти ко второму варианту. Не удалось надавить – значит, нужно подкупить.

– С интересом послушаю ваши предложения, – очень по–деловому ответил он, давая понять, что заискивающий тон можно оставить, а отделаться малой кровью не получится.

Как ни казалось со стороны, Тацу вовсе не шел на поводу у Кэца. Он давно уже решил, что Семь Богов Власти в Ойя не останутся. Он что угодно сделает, но этот «рубиновый кинжал» раздора исчезнет из города навсегда. Однако Бооа это вовсе не обязательно знать, да и ссориться со столь влиятельным и богатым человеком Джейко не собирался. Поставить на место – да, но не более. Тацу никогда бы не добились такого влияния на практически все сферы жизни, если просто так разбрасывались столь полезными знакомствами. Тем более что желания владельца «Юдзу» не идут вразрез с планами начальника Магического Сыска. Сам же он немного сгустил краски, якобы делясь абсолютно секретной информацией о сем артефакте, окончательно убедил Бооа Кэца, что без него, Джейко Тацу, тому уж точно не обойдись, и перешел к своим условиям. А он никогда не отличался скромностью запросов. Впрочем, никогда чародей еще не поступал так, чтобы сотрудничество с ним не несло взаимовыгодный характер.

Нельзя сказать, что договориться было просто. Но когда было легко? И когда это Джейко отступал от задуманного?

Зато после того, как проводил дэла Кэца, начальник Магического Сыска наконец почувствовал, что жизнь потихоньку налаживается: ведь и в этом деле начали проступать очертания истины… и, что уж греха таить, выгоды для себя и Семьи тоже. Кроме того, у мага было несколько идей, как можно использовать Бооа и для расследования.

Джейко давно заметил, что стоило дню не заладиться, так будет вплоть до самого вечера. То же правило касалось всяческих происшествий: если уж они начали случаться, то до ночи не прекратятся.

Стоило только ему закрыть дверь за дэлом Кэцом, как в нее снова постучали. Маг с трудом опознал в закутанной с ног до головы в темный плащ фигурке дэлэ Ларио.

«Двуликие боги! А она–то тут зачем?»

Однако дверь все же открыл. Женщина ворвалась в нее, едва не сбив начальника Магического Сыска с ног. Почти пробежала до середины прихожей, резко развернулась – так, что взметнулось платье и стали видно стройные икры – и бросилась к Джейко.

– Ах, лэр Тацу! Я в таком отчаянии! – Она тут же прижалась к мужчине, практически вцепившись в лацканы его пиджака. Прекрасные глаза были полны слез.

«Еще раз я этого не выдержу», – подумал маг и принялся аккуратно отцеплять дамские пальчики от своей одежды.

– Добрый вечер, дэлэ Ларио. Я тоже рад вас видеть. А теперь, – когда ему удалось, перехватив женщину за запястья, отодвинуть ее на некоторое от себя расстояние, – объясните, что у вас произошло.

– Ах, лэр Тацу! Это ужасно!

«Кто бы сомневался?» – почти безнадежно проворчал про себя Джейко, вновь начиная выбираться из цепких ручек дэлэ Ларио.

– Что именно?

– Всё! Всё, лэр Тацу! – И снова вся работа насмарку – Марина вновь вцепилась в ткань его пиджака, прижимаясь к нему – к магу, а не к пиджаку, хотя и к нему тоже, всем своим красивым стройным телом.

– Что – всё? – Наконец чародею удалось усадить женщину в одно из кресел гостиной, а самому откочевать на другую сторону комнаты, дабы наполнить два бокала коньяком. За эту маленькую победу пришлось расплачиваться видом слез прекрасной дэлэ.

Джейко подошел к плачущей женщине, сунул ей в руки бокал и вновь отошел.

– Или вы успокаиваетесь и рассказываете мне про свою проблему, или я вызываю карету, чтобы она отвезла вас домой, – холодно и отстраненно произнес он, пригубливая коньяк. Как начальник Магического Сыска уже понял, дэлэ Ларио быстро просекла его слабость – он очень не любил расстраивать дам. Как не раз говорил Дориан: «Джейко, ты джентльмен, и именно это тебя и погубит». Сам Эйнерт джентльменом себя ни в коем разе не считал и, по сути, им не являлся. Однако Марина не знала, что Тацу не был бы собой, если бы не умел преодолевать собственные слабости. И сейчас слезы в прекрасных глазах его только раздражали, нежели вызывали сочувствие и желание помочь: Джейко очень не любил, когда им пытались манипулировать.

– Нет! Только не домой! Лэр Тацу, вы не можете быть так жестоки! – в лучших традициях дамских романов воскликнула женщина.

– Почему? – пожал плечами чародей. – Пока я не услышал от вас ни одного слова, которое помешало бы мне это сделать.

Очи Марины стали заметно больше и полны праведного негодования.

– Вы такой же мужлан, как все остальные! – был разъяренный и вполне ожидаемый ответ. – А я–то думала, вы другой!

«Что–то сегодня мои посетители повторяют друг друга», – обреченно подумал начальник Магического Сыска. Он глянул на возможную подозреваемую и ответил предельно вежливо:

– Прошу прощения, что разочаровал, – и глядя, как красавица набирает побольше воздуха, чтобы или продолжить рев, или разразиться гневной отповедью, добавил: – Боюсь, что у меня нет сегодня времени на праздные беседы. Рассказывайте, что у вас произошло. Только быстро и по сути.

Марина подняла на него возмущенный взгляд и явно задумалась о том, что лучше – попытаться продолжить истерику и рискнуть быть выставленной за порог или все же перейти к сути дела. В конце концов она все же решила, к несказанному счастью Тацу, в пользу второго варианта. Разумеется, тут тоже не обошлось без театральных эффектов. Дэлэ Ларио прижала ладонь к груди – очевидно, чтобы привлечь внимание Джейко к декольте, так удачно видное меж разошедшимися полами плаща, – и с патетическим надрывом произнесла:

– За мной следят!

«Ах, как это ужасно!» – чуть не вырвалось у Тацу, но в последний момент он все же сдержался. С такой импульсивной дамой, как Марина Ларио, лучше не ерничать, ибо неизвестно, как она отреагирует.

– С чего вы это взяли?

– Я не слепая, вот с чего, лэр Тацу! Я их видела!

– Кого именно?

– Их трое! И они таскаются за мной целый день!

– В самом деле? И как они выглядят?

– О, это ужасные, ужасные типы!

Джейко вновь едва не закатил глаза.

– А подробнее, дэлэ?

– Ну… я вообще очень внимательна, – заметила между прочим Марина. – И вот сейчас должна вам сказать, что эти типы явно не из нашего круга. Да, не из нашего. Одеты бедно, грязно. Все какое–то темное, потертое. Рожи небритые. Не удивлюсь, если и пахнет от них… фи!

– Они, значит, приближались к вам так близко? – поднял брови маг.

– Нет, конечно! – фыркнула дэлэ Ларио. – Я же приличная дама.

На этом месте Тацу некстати вспомнил фразу, которую когда–то сказала его давняя любовница: «С теми, с кем приличия не позволяют им сидеть, женщины часто лежат». К данной ситуации эта мысль не имела никакого отношения, но заставила Джейко чуть смягчиться от воспоминаний.

– Да и близко они не подходили. Но сегодня весь день следовали за мной.

– Все сразу или по отдельности?

– По отдельности, но два раза я видела, что первый из них говорил со вторым, а второй – с третьим. Лэр Тацу, мне страшно!

– Успокойтесь, дэлэ Ларио, лучше расскажите мне, при каких обстоятельствах вы в первый раз почувствовали за собой слежку.

Признаться, маг не особо верил в то, что кто–то следил за женщиной. Кому она нужна? Разве что муж решил проверить, что за родственницу она навещает. Однако по мере рассказа Марины мнение мужчины менялось: слишком уж складно получалось у дэлэ Ларио. Вряд ли она сама могла знать про методы слежки такие подробности. А в том, что женщина подмечает всяческие мелочи, он не сомневался. По всему выходило, что за дэлэ действительно следили.

Джейко даже скользнул к окну и, встав так, чтобы его не было видно снаружи, принялся разглядывать улицу. Каково же было его удивление, когда в тени соседнего дома он обнаружил человека, вполне подходящего под описание Марины. В таком квартале, в каком находился особняк мага, знали, конечно, не всех, да и закрытым он не был, но случайные люди все же здесь были редкостью. Тацу принялся раздумывать, зачем кому–то следить за сей дамой. Может, действительно муж засомневался в ее верности? Смущало только одно: обычно для слежки за неверными женами обращались в детективное агентство, благо их было даже несколько в Ойя, а там ребята были вполне приличные и довольно профессиональные. А те, что таскались за дэлэ, такими не выглядели. Уже одно то, что она – непрофессионал – смогла их засечь, говорило о многом. Хотя тут, возможно, просто помог случай. А еще у Джейко было твердое убеждение, что многие мужчины просто по–глупому недооценивают женщин.

– Сидите тут, дэлэ Ларио, – вздохнув, произнес Тацу. – Я сейчас свяжусь со своими людьми, и они разберутся, – «Ой какой я крутой, самому страшно!» – прохихикал где–то в голове внутренний голос, – кто и зачем портит вам нервы. – «И мне заодно».

Не дожидаясь согласия или его противоположности, Джейко направился в кабинет, чтобы через зеркало переговорить с дежурным. Однако стоило магу ступить в коридор, как во входную дверь заколотили кулаками и, похоже, ногами. Тацу даже опешил от такой наглости: мало кто мог позволить себе такое. На памяти чародея такое вообще случилось с ним впервые. В Ойя, по крайней мере.

Больше подчиняясь собственному любопытству, чем желанию незваных гостей войти, Джейко направился к двери. Только та открылась, в нее разъяренным ураганом ворвался… дэл Ларио. «Только этого не хватало!» – обреченно подумал начальник Магического Сыска.

– Где она?! Где эта изменница?!! – заорал дэл во всю мощь своих легких.

– Не знаю, про какую изменницу вы говорите, – неторопливо ответил чародей, осторожно закрывая дверь, не дай боги, скандал на улице будет слышен, – но если вы ищете дэлэ Ларио, то она в гостиной.

– Ах ты, мерзавец! – взревел чиновник. – Значит, это правда?! Ты соблазнил ее!!! – и бросился на Тацу с кулаками.

Признаться, Джейко по богатому опыту общения с обманутыми мужьями уже догадался, что к чему. В данной ситуации было обидно то, что пусть раз в жизни, но сейчас–то он был абсолютно невиновен.

Поэтому Тацу взмахнул рукой, посылая парализующее заклятие, без всякого сожаления или стыда. Дэл застыл в довольно нелепой позе со сжатыми кулаками и поднятой ногой, так что магу пришлось даже применить так не любимую им магию воздуха, дабы удержать ревнивца хотя бы в относительно вертикальном положении.

Дэл Ларио сверлил «благодетеля» полными ярости глазами и явно не оценил джентльменского жеста Тацу. Тот же в очередной раз за сегодняшний вечер поморщился и принялся раздумывать, что с этим идиотом делать.

Однако события, как и следовало ожидать, на этом не закончились. В дверях гостиной появилась Марина и тут же спросила:

– Лэр Тацу, что случилось?! Мне показалось, что я слышала голос Себа… – Тут ее взгляд наткнулся на застывшую фигуру мужа. Женщина на некоторое благословенное время застыла с открытым ртом, потом бросилась к мужу, вопя на весь дом (а может, и улицу. Кто тут говорил, что не хочет скандала?): – Себастьян?!! Что случилось?!

Тот по понятным причинам ответить не мог, лишь продолжал сверлить взглядом дырки в маге. К нему же обернулась и Марина:

– Лэр Тацу, что это значит?!

– Это я у вас должен спросить, – фыркнул начальник Магического Сыска. – И у почтенного дэла. – И он махнул рукой, снимая заклинание ровно настолько, чтобы тот мог говорить. – Извольте, дэл, объясниться, что за балаган вы тут устроили.

– Да, Себастьян, что ты тут делаешь?

– Что я тут делаю?! Что Я тут делаю?!! Это что ТЫ тут делаешь?!!! – переходя на визг, закричал Ларио. – Изменница! Шлюха!!! А я тебе верил!

Джейко, почти не скрываясь, застонал.

– Что?! Ты меня в измене обвиняешь?! Да как ты посмел?! Ах ты!..

Тацу закатил глаза к потолку и в очередной раз махнул рукой, лишая возможности говорить уже обоих. Вот уж чего–чего, а быть свидетелем семейных разборок ему сегодня не хотелось.

– А сейчас все очень внимательно слушают меня, – еле сдерживая раздражение, произнес он. – Во–первых, никто никому не изменял. Я ясно выражаюсь? Дэл Ларио, ваша жена пришла сюда за помощью, это понятно?

Чиновник администрации мэра вновь смог заговорить. И Марина заодно.

– Да так я и поверил! Что эта обманщица тут делает?!

– Ах ты!..

– Дэлэ пришла за помощью. За ней следят. И она опасается за свою жизнь. Кстати, – прищурился Тацу, – откуда вы узнали, что дэлэ Ларио здесь? Это ваши люди следят за ней?

– Так это ты, придурок, за мной слежку устроил?! – взбесилась женщина. – Так это я из–за твоей ревности чуть не рехнулась сегодня?!

– Ну я! – был ответ. На том же уровне громкости. – А что мне было делать, когда мне прямо в глаза говорят, что ты мне рога с этим хлыщом наставляешь?!

– Да как ты мог в это поверить?! Это после тех лет, что я тебе отдала?! После всего того, что я для тебя сделала?!

– А кто это вам такое сказал? – вкрадчиво поинтересовался Джейко, вновь лишая дэлэ дара речи.

– Да какая разница кто! – по новой завелся мужчина. – Главное, что это правда. Она сразу же сюда побежала! А я тебе, стерва такая, верил! Души в тебе, дуре, не чаял!

– Действительно придурок, – вздохнул Тацу. – С чего вы вообще решили, что ваша жена вам изменяет?

– Да с того! Может, скажете, что не лапали ее вчера?!

– Дэлэ Ларио было плохо. Посмотрел бы я на вас, если бы вы труп в луже крови нашли, – пожал плечами маг. – Там при этом еще семь человек присутствовали.

– Вот именно! И людей не постыдились!

– А ни я, ни дэлэ ничего предосудительного не делали, чтобы стыдиться, – безразлично произнес Джейко. – Вам не кажется, что одного невинного объятия при подобных не располагающих к романтике обстоятельствах явно недостаточно, чтобы заподозрить жену в измене?

– А что же она тогда сразу сюда побежала?!

– Она заметила слежку и после произошедшего вчера вполне логично забеспокоилась за свою жизнь. А вы, вместо того чтобы понять ее состояние после пережитого стресса, нанимаете людей, которые чуть ли до смерти пугают вашу бедную жену. Это кому еще стыдиться надо!

– Так я вам и поверил, – чуть сбавил тон Ларио. – Небось если бы я не пришел, то непременно воспользовались ситуацией!

«Еще неизвестно, кто бы из нас воспользовался», – подумал Джейко, но вслух произнес другое:

– Надо больше верить той, с кем столько лет прожито. Вместо того чтобы кидаться подобными обвинениями, лучше бы пожалели ее! Ей и так досталось за последние сутки!

Мужчина скосил глаза на благоверную:

– Это правда, Марина? Ты… у тебя с ним ничего не было?

Дэлэ принялась отчаянно мотать головой, а Тацу вернул и ей возможность говорить.

– Нет! Нет, конечно, нет! – тут же закричала она. – Как ты мог такое подумать, Себастьян?! Ты такой ревнивый! Ты правда так приревновал, что нанял людей следить за мной?

– Ну да… я…

– Ах, Себастьян! – И тут, подчиняясь какой–то малопонятной мужчинам логике, Марина бросилась обнимать мужа. А поскольку тот держался в вертикальном положении только благодаря магии, то картинка получилась на редкость смешная. Еще и Джейко не вовремя решил снять заклятие, и супружеская чета с грохотом рухнула на пол, что, однако, не помешало им обниматься и целоваться. Тацу же отвел взгляд от показавшихся из–под подола ножек прекрасной дэлэ, пожал плечами и пошел в гостиную, отчаянно жаждая выпить хоть глоток коньяка.

Через некоторое время эти горе–супруги присоединись к магу. Дэл Ларио при этом дико извинялся, а дэлэ светилась, как новая монетка. Джейко же наконец получил ответ на так интересующий его вопрос:

– Так все–таки, кто это такой добрый, кто навел вас, дэл, на столь глупые мысли?

– Ну–у… вообще–то про вас… то есть про то, что вы обнимали мою Марину, когда она плакала, рассказал мне Амано Сваермах.

«Второй раз за сегодня слышу это имя. – Джейко покрепче сжал бокал. – Не пора ли мне навестить столь активного дэла? За сегодняшнее представление он мне немало должен».

– Мы с ним сегодня столкнулись у мэра. Он и сказал, что вы, пардон, совсем стыд потеряли, на глазах у людей мою жену лапаете… ну прости–прости, дорогая, знаю, что погорячился, но я так тебя люблю…

– И это он вам посоветовал слежку за дэлэ организовать? – прервал Ларио маг.

– Ну… когда я спросил, с чего это он взял, он пожал так плечами и сказал, что, мол, сам проверь. И добавил, что для этого специальные организации есть.

– Но, как я понял, вы туда не обратились.

– Нет, конечно. Что, у меня своих надежных ребят нет, чтобы еще каким–то проходимцам платить?!

«Почему большинство людей уверены, что сыщиком может быть любой неуч? – в который раз подивился Джейко. – Ведь тут нужны не меньшие знания и умения, чем в любом другом деле. Или это просто обычное непонимание, что каждым делом должны заниматься профессионалы, а любители только все испортят? Что, собственно, и произошло. Хотя в данном случае, может, это и к лучшему».

– Как странно, не находите? – будто бы небрежно заметил Тацу. – С чего бы это дэлу Сваермаху так порочить дэлэ перед мужем?

– Вот уж не знаю! – тут же вознегодовала Марина, а муж посмотрел на нее влюбленным взглядом. Маг про себя только усмехнулся: судя по всему, женщина теперь своего не упустит, пока муженек чувствует себя перед ней виноватым. – Это же надо, а?! Вообще пренеприятнейший тип, должна вам сказать. Вот сегодня, когда мы с Окамили пили кофе на бульваре Зонтиков, он та–ак на нас посмотрел! У меня прямо мурашки по всему телу побежали!

– А вы сегодня встречались с дэлэ Лаэртэ?

– Да, случайно пересеклись. Очень милая и воспитанная девушка.

«Да? – подивился про себя маг. – Что–то не заметил».

– Ну так вот, мы когда кофе пили, он так на нас глянул – я чуть не поперхнулась! Будто я ему кровный враг! Нет, ну это же надо, а он вот чего учудил! Ужасный, просто ужасный человек. Лэр Тацу, может, это он и убил дэла Неля? А что? Он мог бы! Вполне! После сегодняшнего я уже никакой подлости от него не удивлюсь!

– Может, и он, – пожал плечами сыщик. – Кто знает? Только зачем это ему?

– Так артефакт же захапать! Я, кстати, видала, какой он злой был, перед тем как на второй этаж пошел в тот вечер. Я как раз шла в круглую гостиную. Вижу, он выскакивает. Злющий, как эрк. Даже слова ему сказать не успела. Какой там поклон от него, промчался мимо меня, будто все эрки мира за ним гнались. А когда дошла до круглого зала, то там обнаружила дэла Неля и этого генерала… Нго… смешная фамилия, правда? Они о чем–то шептались там. Я у них спросила, чем это они так дэла Сваермаха разозлили, а они удивленно так посмотрели на меня и сказали, что тут, кроме них, никого не было. Выходит, что он подслушивал их из соседней комнаты! Может, и услышал что–то, что его толкнуло потом… убить бедолагу Лектора. Ох… как вспомню, как он там весь в крови лежит!.. Ах, Себастьян! – И Марина кинулась на грудь уже ему. Правда, тот, в отличие от Джейко, не противился подобному.

– Лэр Тацу, мы, пожалуй, пойдем. Видите, как моя дорогая Марина расстроена. Если что… мы к вашим услугам. В любое время, – чуточку смущенно произнес мужчина, поглаживая жену по волосам.

– Конечно–конечно, – с несказанным облегчением закивал маг. – Только ответьте, пожалуйста, еще на один вопрос. О чем вы с дэлэ Лаэртэ говорили?

Женщина задумалась:

– Да о всяких женских делах. Где какие магазины, где можно приличное жилье снять, про портниху интересовалась, про магов. Вот, к примеру, про лэрэ Маери спрашивала.

– И что?

– Ну я ей сказала, что та только по погоде. Ни приворотов, ни лечения, да и вообще жутко порядочная и благовоспитанная. С такой ни посплетничаешь, ни… – Дэлэ прервалась, вспомнив, с кем говорит, и быстро добавила: – Ни вообще, – но Джейко вполне понял, о чем хотела, но побоялась сказать женщина. Некоторые аспекты любовной и другой магии были запрещены законом, поэтому он как представитель власти, да еще и имеющий к расследованиям подобного непосредственное отношение, должен был пресекать как попытки совершить запрещенное колдовство, так и воспользоваться таковым. Но в данном случае Тацу относился к подобным «женским», как их часто называли из–за того, что большинством этих услуг пользовались дамы, нарушениям, как к проституции или бенсу.[53] Запретить можно, а толку–то? Никуда эти явления не денутся, просто уйдут в подполье, криминализуются до предела, потеряют в качестве и безопасности и станут куда большей головной болью. Так что маг, если имел возможность, предпочитал не замечать подобных оговорок. В конце концов, в его непосредственные обязанности выслеживание людей, пользующихся такими услугами, не входило: Магический Сыск занимался в основном убийствами, кражами и прочими преступлениями, если в них была задействована магия. Продавцы и покупатели запрещенных магических услуг попадали в поле зрения сотрудников конторы, только если из–за подобного колдовства совершалось преступление или они – маги, их клиенты или объекты воздействия – так или иначе в нем были замешаны. – А так ни о чем особенном не говорили.

– Понятно. Благодарю вас, дэлэ, вы мне очень помогли. Отдыхайте побольше. Берегите ее, дэл.

– Обязательно.

И на этом Джейко благополучно выпроводил супругов из своего особняка, явно ставшего сегодня филиалом дурдома.

Глава 9

Однако, похоже, нынешний вечер еще не исчерпал всех сюрпризов, а точнее, неприятностей, припасенных им для Джейко Тацу.

Только тот добрался до лестницы на второй этаж, лелея в душе нежную мечту о ванне, как в дверь снова замолотили. С той же бесцеремонностью, что и в прошлый раз. Маг зарычал и метнулся в прихожую с явным намерением высказать наглецу все, что он о нем думает. Однако за дверью оказался Агн, что мгновенно свело весь боевой пыл чародея на нет: его сотрудники не имели привычки просто так, да еще с таким шумом, заходить к нему в гости. А значит, что–то случилось.

– Шеф! – ожидаемо завопил сыщик, заставив своего начальника поморщиться. – Плохие вести. Картину мэра украли!

– Ну и кому, интересно, могла понадобиться эта сволочная картина? – тихо – не приведите двуликие боги, мэр услышит – произнес Джейко, стоя у пустой рамы, из которой аккуратно было вырезано батальное и нежно любимое их славным градоначальником полотно.

– Какому–нибудь такому же сумасшедшему любителю… масштабности, – предположила Алиса, тоже косясь на стоящего чуть в стороне мэра.

– Ну это ж надо! – то ли восхищенно, то ли пораженно и уже далеко не в первый раз проговорил Агн. – Такую дуру уперли! Как же это они умудрились?! Она же здоровая, как не знаю кто!

– Хороший вопрос, – кивнул Джейко. – Алиса, что там по фону?

– А ничего по фону, шеф. Все чистенько. Очень похоже на работу Акицунэ. Вычищено до зубовного скрежета!

– До этого Акицунэ не работал дважды в одном и том же городе, да еще с разницей в такое недолгое время, – заметил Эрик.

– Мэр же нас теперь живьем съест, пока мы ее не найдем, – посетовал Тацу.

– Это точно, – вздохнули Алиса и Агн, а Брокк поддержал их согласным киванием.

– Ладно, есть хоть что–нибудь еще, кроме этого пресловутого вычищенного магического фона?

– На первый взгляд нет, – пожал могучими плечами старший оперативник. – Но эксперты работают.

– Допросили жильцов и прислугу?

– Угу, никто ничего не видел и не слышал.

– Кто бы сомневался. А что с охранной системой?

– Не потревожена. Ее вообще не включали. Якобы после бала еще не все разъехались, в смысле много гостей у мэра остановились. И постоянно туда–сюда шастают. Система бы все время срабатывала. Вот ее и отключили на время. Перестраивать–то долго, муторно и дорого. А тут и обычных замков до эрка, не говоря уже о страже. Магическая же охранная система работала только локальная. В кабинете у мэра, на сейфах, вот у этой картины, еще кое–где. Но взломана только тут.

– Понятно. Никаких зацепок, короче. Эх, ну ладно, пожелайте мне удачи, пойду переговорю с мэром, а вы сваливайте, нечего вам тут больше делать.

– Удачи, шеф!!!

Он стоял в темноте пропахшего дорогими духами будуара и ждал. За стеной шуршало платье и слышался переливчатый женский смех. Ему вторил куда менее благозвучный, возбужденный мужской.

Тацу легко мог представить себе картину творящегося за тонкой стенкой, сам не раз был на месте того неизвестного посетителя.

Разница, впрочем, была.

Но вот в дверь залитой мягким светом десятков свечей комнаты кто–то постучал. И шелк платья явно скользнул в ту сторону, несмотря на недовольный мужской возглас. Чарующий же голос женщины лишь смеялся в ответ, указывая на то, что ожидание усиливает желание. И мужчина покорно остался ждать. Джейко и сам отлично знал, как трудно – почти невозможно – противостоять этому колдовскому голосу, этим пленяющим глазам.

Несколько томительных минут, и вот дверь в будуар открывается, впуская узкую полоску света и восхитительную женщину в шелковом красном платье.

Руки Тацу крепко обхватывают тонкую талию и притягивают столь желанную добычу.

– Джейко, ты совсем с ума сошел! – жарко шепчет Саа–ми Гирэ, когда маг отрывается от ее губ. – Ты хоть знаешь, кто у меня за стенкой?

– Нет, а кто?

– Все тебе скажи, – ворчит она, тем не менее прижимаясь к любовнику. – Что тебя привело в такой спешке? На тебя это совсем не похоже.

– Да, прости. – Он целует ее руку и еще раз губы. Только на этот раз коротко, почти по–деловому. – Не хочу терять время. У тебя нет в ближайшем будущем свидания с Амано Сваермахом?

– Ну, допустим.

– Будь добра, прощупай его на предмет приближения в заветной цели, ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю. Неужто его бредовые идеи имеют возможность сбыться?

– Вполне, ты, как всегда, не ошиблась.

– Эх… если бы ты знал, как мне порой надоедает быть правой.

– Знаю, – шепчет Джейко в ее прелестное ушко, прикусывая мочку.

– Негодник, – все так же тихо и игриво отвечает прекрасная Саа–ми. – Все вы, мужчины, одинаковые. Только пользуетесь нами, девушками.

И эти слова произносятся таким тоном, что после них хочется увлечь ее на пол, прямо здесь, в будуаре, зная, что за стенкой ее ждет другой мужчина, который уже заплатил за это время.

– О да, мы действительно мерзавцы, – смеется вместо этого маг и целует ароматную ладошку. – Сделаешь?

– Ах, лэр Тацу, почему я не могу вам отказать? – Даже в темноте Джейко чувствует ее улыбку.

– Мм… потому что я неотразим? – подначивает он.

– Потому что ты хорошо платишь, – слышит в ответ.

– Ах, мое сердце разбито. – Смеясь, маг прижимает женские пальчики к своей груди, потом вновь касается их губами и выскальзывает в заднюю задрапированную дверь будуара, через которую его провела сюда служанка.

И отсутствие у него сомнений в том, что его просьба будет выполнена, было вполне оправдано.

Домой Джейко шел, предвкушая отличное представление. По его прикидкам, Лисси не могла его оставить без оного. Наверняка сейчас его ожидает сцена по сценарию: «Ты где был и во что ты меня втравил?!» Каково же было удивление мага, когда в особняке он никого не обнаружил. Охранная система явно показывала, что дом никто, кроме него, не посещал.

«Одно из двух. Или что–то случилось – тогда почему я еще ничего не знаю? – или Антонио – молодец, – подумал Тацу, наконец избавляясь от надоевшего до эрков пиджака. – Надо как–то проверить обе версии… – Волнения почему–то не было, а парень хоть и любил говорить, что следует только разуму, частенько верил интуиции. В данном случае она или спала, или просто не подавала тревожных сигналов. Да и Антонио ни за что не дал бы девушку в обиду. По крайней мере, шуму было бы на полгорода. С другой стороны, и на дракона бывает охотник. – Как же я есть хочу!»

Пока начальник Магического Сыска раздумывал над такими глобальными проблемами, как пропажа подруги и еда, в дверь оглушительно в который раз за этот безумный вечер застучали, хотя в этом, в общем, не было необходимости: охранная система узнала Лисси и уже открывала ей.

Как обнаружил Джейко, возвращаясь в прихожую, девушка была не одна. Вместе с ней, весьма фривольно придерживая магичку за талию, недоуменно оглядывался Антонио.

– О! Лэр Тацу! – заржал он, найдя в этом факте что–то невероятно смешное. И маг с непередаваемым удивлением сообразил, что оба «сыщика» надрались как матросы. Это был, наверное, один из тех немногих случаев, когда у Джейко отнялся язык от обалдения.

– Точно! Он! – не более трезво поддержала новоиспеченного приятеля Тэй.

– Вы пьяны! – наконец разродился Тацу, сообразив, что роли меняются и это он закатывает подруге сцену. – Где вы умудрились так нагрузиться?!

– О–о–о!!! – протянул Ли, прижимая к себе девушку еще крепче. – Где мы только не умудрились!

– В Ойя, оказывается, столько замечательных мест, где можно культурно провести время! – глубокомысленно, как получается только у пьяных, кивнула магичка. Самое удивительное, что язык у нее не заплетался и пауз почти не было, разве что на конце слова смазывались.

– Двуликие боги! – возвел глаза к потолку Тацу. – Антонио, я доверил тебе подругу, думая, что ты приличный человек, а ты тут же ее споил!

На памяти мага с Блэквуд такое случилось чуть ли не в первый раз.

– Но–но! – возмутился тот. – Я ее пальцем не тронул! – И при этом он совершенно игнорировал тот факт, что его рука уже давно переместилась с талии на бедро красавицы и обнимает его более чем откровенно.

– Да! – поддержала Лисси, только в голосе почему–то прозвучала обида. – Пальцем не тронул! И вообще мы выполняли твое задание, шеф!

– Да–а–а! И мы столько всего узнали!

– У–у–у–у! Сколько всего узнали!

– Вам надо пожениться, – резюмировал Джейко, немного успокоившись и придя в себя. – Вы уже в унисон говорите. Так что вы там узнали?

– Много! – вновь кивнула Тэй. Создавалось впечатление, что она сейчас уронит голову. – Но главное, что этот… как это?

– Лектор Нель, – подсказал Антонио.

– Да, он! Знаешь, с кем встречался?

– Не знаю, – послушно ответил Джейко, когда на него уставились пьяные–препьяные зеленые очи подруги.

– Гы–гы, Тацу – и чего–то не знает! – тут же заржал Ли.

– Может, это не он? – поддержала его нетрезвым смехом девушка, заставив Джейко в очередной раз возвести очи к небесам, в данном случае их роль сыграл потолок.

– Может, его это… того? – предложил почтенный дэл Ли.

– Не надо его… того! – встала на защиту друга Эттэйн. – Ты чего, тоже… того… би?

– Я?! – возмутился Тони. – Нет! Я только по девочкам! То есть это… женщинам… ну то бишь… ге… гетеро, вот!

– Точно? – подозрительно.

– Я тебе клянусь.

Джейко подумал, что сейчас лопнет от смеха. «Дориан, где ты?! Почему ты этого не видишь?!»

– Я не про это вообще, – вещал тем временем несправедливо заподозренный невесть в чем Ли. – Я про проверить. В смысле – его проверить… он… или не он.

– Да он это, он. Я эту паскудную рожу в любом обличье узнаю и от любой другой отличу. Видишь, как ухмыляется? Это его «брат» научил! Я тебе рассказывала про «брата»? О–о–о, у меня «брат»! Кремень, а не человек! Я…

– Дамы, господа, это, конечно, очень интересно, – влез Тацу. – Но все же что вы там такого узнали про Лектора Неля? С кем он там встречался?

– А он с кем–то встречался? – удивилась Лисси. – Джейко, ты чего, напился, что ли? Он же того… этого… помер! Его того… по голове… Чем–то твердым! Твои же собственные сотрудники… кстати, этот мальчик светленький, что за тобой хвостиком ходит, очень даже ничего!

– Эй! – возмутился Антонио. – А я?

– А ты–то тут при чем? Я же про Джейко говорю. Эй, красавчик, признавайся, ты его уже того?..

– Тьфу на тебя, Лисси. Это же педофилия! – чуть на месте не упал Тацу от такого предположения.

– Ну–у… зная тебя… – потянула гласные совсем уж разошедшаяся девушка.

– Мой профиль – зоофилия, – фыркнул Джейко. – Так ты мне скажешь или нет, с кем там встречался Нель?

– Да я же тебе говорю, друг, он помер еще вчера или позавчера. Вот те зуб даю, помер. Лично видела.

Чувствуя, что разговор пошел по второму, причем очень странному, кругу, Тацу решил его свернуть и отправить обоих спать, что оказалось не такой уж простой задачей: оба почему–то сопротивлялись. Антонио вообще утверждал, что он должен идти домой, потому что он приличный человек и джентльмен и не может ночевать у дамы в первую же ночь. То, что дом, строго говоря, принадлежал Джейко, как–то не влияло на сие убеждение Ли. Однако, потратив немало нервов, магу все–таки удалось уложить обоих, благо гостевых комнат было много. Хоть и не прошло без эксцессов. Лисси, когда чародей пытался стянуть с нее босоножки, вдруг воспротивилась и заявила, что сожжет его к эркам, если он к ней прикоснется, она–то его насквозь видит.

Джейко в третий раз закатил глаза к потолку, вновь несправедливо обвиненный во всех грехах.

– Лисси, при всем моем уважении, спать в обуви неудобно.

– Да? Ну тогда я ее сниму! – заявила Эттэйн и начала стягивать с себя блузку.

Тацу понял, что больше не в силах сдерживать смех, и, пожелав спокойной ночи, просто ушел. Не хватало, чтобы его еще и в вуайеризме заподозрили.

С Антонио тоже все гладко не получилось. Тот зачем–то вознамерился найти Лисси и что–то ей сверхважное рассказать. Для чего открывал все двери на втором этаже и в каждую заглядывал.

– А она что, от меня прячется, да? – с обидой в голосе спросил он.

– Она уже спит, Тони, – попытался утихомирить друга Тацу.

– Не время спать! – патетично возвестил тот. – Я должен ей сказать, что вспомнил, что мы должны тебе рассказать.

Логика просто поражала. Причем в буквальном смысле.

– И что это?

– А где она?

– Кто – она?

– Лисси.

– Спит.

– А как же я ей расскажу?

– А давай ты расскажешь мне, а я ей перескажу. – Опыт общения с Дрэмушкой не пропал даром.

– А ты расскажешь?

– Обязательно.

– Да?

– Клянусь.

– Ну тогда слушай. Мы с ней должны были рассказать тебе, что Лектор Нель на прошлой неделе зачем–то несколько раз встречался с генералом Нго. Это нам его, Неля, помощник рассказал. Да.

«Все интереснее и интереснее», – подумал Джейко, еще раз клятвенно пообещал обо всем рассказать Тэй и наконец смог убедить друга, что пора спать.

Наутро Джейко, разумеется, оказался виноватым во всех бедах этого мира, а в частности, в том, что Тэй и Антонио так напились, в том, что он вечно вешает на друзей свои проблемы, что не избавил от похмелья, пока они спали, что у него нет ни жалости, ни совести, ни элементарного милосердия, что раздвинул шторы и что вино на опохмел принес горькое. Когда же оно подействовало, равно как и заклинания фамильной школы против такой беды, как утро после пьянки, Тэй извинилась за грубость, хотя «почти все, что она сказала, и является правдой». Манера Лисси извиняться была давно известна и ничуть не изменилась со студенческой поры. И до сих пор невероятно умиляла Тацу.

С Антонио оказалось легче, он просто стонал и проклинал себя за глупость. Глупость, по его мнению, заключалась в том, что он позволил своей спутнице наложить на него заклинания для того, чтобы не пьянеть. А это им нужно было, чтобы выпытать сведения у убитого горем и от этого, как ни странно, еще менее разговорчивого помощника Неля. Парень он оказался крепкий, а пить пришлось обоим, пусть Лисси и поменьше как даме. Чтобы хоть что–то запомнить, Тэй наложила на них соответствующее заклинание, однако то ли ошиблась, то ли у магии оказался какой–то исчерпаемый ресурс по времени или количеству градусов, но результат оказался блестящим. Они были трезвы как стеклышки первое время, зато потом… благо хоть этого помощник Неля уже помнить не мог по самой банальной причине: он уснул. Вот тогда–то новоиспеченные приятели и оторвались: они исходили, наверное, все кабаки Ойя.

«Интересно, сколько из них за вчера сгорело?»

Правда, потом, ведомые чувством долга, вернулись в особняк Джейко, дабы поведать ему про свои сыщицкие подвиги.

И Тацу не получил по голове за свой смех только потому, что двигался быстрее горе–пьянчуг.

Правда, причина, по которой Нель встречался с генералом, так и осталась неизвестной. Похоже, помощник о ней просто не знал. Разве что Лектор как–то обмолвился, что они давно с Нго знакомы.

«Странно, – подумал Джейко. – Слишком много каких–то непонятных мне связей. Клубок прям какой–то. Как же его размотать?» Пока в голове начальника Магического Сыска картинка представляла собой хаотичный набор цветных кусочков, которые явно друг другу подходили, но предстояла еще долгая и кропотливая работа по подбиранию нужных граней.

Из–за всех вечерних происшествий Джейко, понятно дело, не выспался, что, впрочем, не помешало ему с утра пребывать в отличнейшем настроении.

Рабочий день начался с рутины, которая свойственна таким ситуациям: эксперты отчитывались, сыщики рассказывали о том, что успели узнать за это время. Стопка бумаг на столе все росла. Тацу тяжко вздохнул, когда захлопнулась дверь за последним сотрудником, уходящим с планерки, и перевел взгляд на все те материалы, которые ему предоставили. Здесь были и протоколы допросов, и результаты экспертиз, осмотра мест преступления, и сведения по биографии возможных подозреваемых. Кто–то из ребят даже нарисовал схему передвижения гостей Ле Куна во время всего этого вечера: кто когда за кем и куда пошел, кто кого видел, когда услышали крик дэлэ Ларио. За время чуть более суток сыщики проделали грандиозную работу, и теперь предстояло все это еще раз просмотреть и проанализировать. Кстати говоря, тут были и аналитические записки и выводы подчиненных Джейко. Каким–то невообразимым образом его сотрудники умудрялись приходить к абсолютно противоположным выводам, по крайней мере, пока улики и прочие сведения можно было трактовать неоднозначно. Тацу это всегда удивляло, но причину сего явления он так и не смог отыскать, что не мешало ему использовать эту особенность: ведь, как сказал кто–то из великих, в спорах рождается истина. У них в отделе не раз возникали ситуации, когда неправы были все. Однако бывало и так, что правы тоже каким–то странным образом оказывались многие. Да–да–да, порой и при полной разнице взглядов.

Так что Джейко вздохнул еще раз, отпил остывшего чая и снял верхний документ из всей этой угрожающей стопки.

События начали разворачиваться с новой силой после обеда, который, к слову, начальник Магического Сыска провел в одиночестве. Очевидно, ни Антонио, ни Лисси не жаждали или не могли (или и то, и другое) составить ему компанию.

Когда он вновь сидел за документами, разбираясь в показаниях, в кабинет влетел Агн и вполне ожидаемо выпалил:

– Шеф, у нас проблемы!

– Да? – буркнул тот, поднимая голову от протокола допроса генерала Нго. – У мэра еще одну картину в полстены украли?

– Нет! – Сыщик рухнул на стул. – Боги милостивы, такого не случилось.

– А что тогда? – спросил маг, краем глаза наблюдая, как в комнату просачиваются все заинтересованные лица, то бишь все занятые в расследовании и присутствующие в ближайшем доступе сыщики.

– Тут вот какое дело, шеф, – вздохнул Агн. – Одному из моих информаторов слили, кто похитил картину у мэра.

– О как… – даже опешил Тацу. – И кто же это?

– Лэрэ Маери.

– Что?! – на несколько голосов был ответ.

– Вот и я о том же, – кивнул светловолосый сыщик.

– Но зачем ей картина? – выразила общую мысль Алиса. – Она же вроде никогда такими вещами не интересовалась, как коллекционер неизвестна.

Джейко немного покатал идею в мозгах.

– Да не нужна ей картина, – выдал он в эфир результат своих размышлений. – Хотя я не сомневаюсь, что мы ее найдем, когда отправимся к лэрэ с обыском.

– Я тоже так думаю, – поддержал Агн. – Когда информация такого рода не просачивается, а откровенно сливается – это всегда очень хорошо видно.

– Где–то твой осведомитель засветился, – понимающе кивнул Джейко.

– Сам уже понял. Похоже, в городе уже знают, что он на меня работает. Я даже предполагаю, на чем мы прокололись. Придется выводить паренька из игры.

– Или использовать именно в качестве засвеченного осведомителя. Дезу тоже иногда полезно послушать. Да и свое мнение, настоящее или… нужное, донести до кого надо.

– Тоже верно, – немного задумчиво ответил старший оперативник.

– Ладно, вернемся к нашим баранам. То есть эпическим полотнам. Коли нам так любезно предоставили эту информацию…

– Баба с возу – кобыле легче, – заржал вдруг Рекки. Поймав сразу несколько неодобрительных взглядов, резко прекратил это безобразие и счел нужным пояснить: – В смысле, что нам самим эту картину искать не надо. Только поехать и забрать.

– В чем–то Рекки, безусловно, прав. Обидно было бы, если бы эти преступления не были связаны, а тут, похоже, другое… Кто–то с нами играет.

– Представления устраивает, – поддержала Вини.

– Чего же он добивается? – рассудила вслух Алиса.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Джейко. – Один из лучших.

– Направить нас по ложному следу? – предположила Лакни. – Вроде как раз Акицунэ украл для этого человека картину, то, значит, и цацку колдовскую тоже.

– А может, это действительно не Акицунэ – в том или другом случае? – предположил Эрик.

– Это все на поверхности, – тяжко вздохнул Тацу. – Или нам преступник не особо оригинальный попался, что тоже вполне возможно, или здесь что–то еще… Давайте думать.

И думали сыщики еще долго, привычно приходя к самым разным идеям. Набросав с десяток версий, начали разбредаться для их проверки. Напоследок Агн спросил:

– А что делать с лэрэ Маери, шеф?

– Я сам с ней погорю. Все равно надо. Кое–что мне в ее показаниях кажется странным.

– Да там у всех какие–то странности в показаниях, – пожала плечами Алиса, стоя уже в дверях.

– А когда было иначе? – хмыкнул Агн, выпихивая ее из прохода.

Дверь за ними захлопнулась, а Джейко, соединив кончики пальцев, принялся еще раз продумывать ситуацию и набрасывать план разговора с лэрэ Маери.

Разумеется, лэрэ Маери всячески отрицала свою принадлежность к каким–либо преступлениям. А когда Тацу рассказал ей про картину, аж опешила.

– Вчера ночью я дома не была, – несколько растерянно произнесла она. – Вместе с пятью магами ставили защиту для ослабления осенних бурь. Обычная процедура для этого времени года. Сложность в том, чтобы подгадать момент. Вот вчера пришлось весь вечер и почти всю ночь этим заниматься. Это алиби? Или вы думаете, я могла заказать украсть это чудови… картину?

Джейко деликатно не заметил оговорки: видно, волшебница тоже не была высокого мнения о художественных пристрастиях мэра.

– Все возможно. Но в данном случае думаю, что тут другое. Лэрэ Маери, простите мой вопрос, но маги, которые были с вами, смогут подтвердить сей факт?

– Конечно! Можете проверить! Впрочем, я не сомневаюсь, что вы так и сделаете. Со мной были… – Женщина назвала все пять имен, а Джейко записал их. Он, конечно, проверит это, вернее, отправит ребят этим заниматься, но у него не было сомнений в том, что колдунья говорит правду. – Или вы, может, думаете, что я и есть этот ваш знаменитый вор? – хитро прищурилась старая магичка.

– А вы откуда знаете? – опешил Джейко.

– Ах, лэр Тацу, слухами земля полнится, – усмехнулась Роко. – Неужели вы думаете, что, прожив в Ойя столько лет, я не знаю, где тут брать информацию?

– Я поражен, лэрэ. Мое восхищение! – искренне похвалил начальник Магического Сыска.

– Так думаете или нет? – улыбнулась она.

– Нет, – покачал головой Джейко. – Вы слишком редко уезжаете из города.

Волшебница рассмеялась, по достоинству оценив ответ.

– Скажите, лэрэ, я же все равно узнаю, зачем вам понадобилась эта побрякушка?

Роко почти дернулась: вопрос ей явно не понравился.

– Я хочу стать председателем Магического Совета Ойя, – выговорила она.

– Это я понял. Но… почему так? Ведь у вас не такие уж сильные конкуренты.

– Ха! – передернула она плечами. – Я этого поста боги знают сколько лет добивалась. И что я узнаю пару месяцев назад? Что на него хотят выбрать совсем другого человека. И знаете почему? Потому что он не скупится на невыполнимые обещания! Я–то, грешным делом, думала, что этим только политики занимаются, мои извинения. А тут… нашелся один… где пост какой хороший посулил, где просто денег дал, где еще что, да что вы, сами не понимаете? – махнула магичка рукой. – Никогда не думала, что маги на столь высоких постах, как те, что будут участвовать в голосовании, так легко подвержены… мелочным страстям. – Она собиралась сказать что–то другое, но сдержалась. Вновь пожала плечами и уже более спокойно добавила: – Вот и решила подстраховаться. Да, видать, не судьба.

«А может, они просто считают, что тем, другим, кандидатом будет проще управлять».

– Не судьба, – согласно покачал головой Тацу. – Председателем Магического Совета вы, скорее всего, будете, я как–то мало в этом сомневаюсь, не такие уж наши коллеги и дураки, а вот артефактами подобного рода вам воспользоваться, я думаю, вряд ли удастся. Уж простите мою самоуверенность, но не тот вы человек.

Женщина невесело улыбнулась.

– То бишь коли не быть богатым, так сколько денег не дай, все утекут? – пошутила она известной поговоркой.

– Что–то вроде, – кивнул маг. – Но не переживайте. Как учат двуликие боги, у каждого свои дороги. – Потом немного помолчал и хитро добавил: – А скажите мне, лэрэ, о чем таком интересном вы разговаривали с генералом той поздней ночью?

Он рассчитывал, что волшебница зардеется или еще что–то в этом роде, может, станет отрицать, однако та лишь повела плечами:

– Сразу и не скажешь о чем, лэр Тацу. Меня сильно удивило приглашение прогуляться по парку в такое время. Да и разговор вышел какой–то невразумительный. Я так и не поняла, что генерал Нго хотел.

– Так уж и не поняли?

– Лэр Тацу, я не маленькая девочка и всякое–разное вижу. А тут… вроде и поговорили, вроде и складно все, да только как дождь зимой – ни туда ни сюда.

– Может, странное что–то было?

– Странное… – протянула колдунья. – Да нет вроде. Пусть и бессодержательный разговор получился, но не странный.

– А что обсуждали?

– Погоду обсуждали, почему–то все считают своим долгом со мной ее обсудить… Жизнь в Ойя, так, по верхам. Про мэра, его увлечения эпическими полотнами…

– Может, спрашивал о чем–нибудь, что вас удивило?

– Ммм… даже не знаю… ерунду всякую…

– Например?

– Ну например, как долго осень стоит в городе, где можно хорошие шляпы купить… А, вот что меня удивило!..

– Я весь внимание, – поторопил ее Джейко, когда лэрэ замолчала.

– Да–да, было… Когда мы о бале заговорили, генерал изволил заметить, что, похоже, почти все, кто тут присутствуют, были на бале у мэра. Кроме девушек–Лисичек. Это он о вашей подруге и дэлэ Лаэртэ.

– Я понял.

– Ну а я ему сказала, что лэрэ Блэквуд и правда не было, по крайней мере, я ее не видела. А вот Окамили была. А он тогда возьми да и спроси, с кем, мол. Я сказала, что видела ее с этим милым молодым человеком дэлом Ли, а до этого вообще с Лектором Нелем, пусть будет легкой ему дорога на Тот берег. А генерал так на меня пронзительно посмотрел и спросил, точно ли я это помню. Причем таким тоном… что я поняла, что ему это важно. Уж не знаю почему. Может, приударить за девушкой хотел, хотя как–то сомнительно. Он, конечно, попытался это безразлично сказать, а не получилось. Вот это меня и удивило.

– Да, действительно, – вздохнул Тацу. – История все больше запутывается.

Джейко еще немного помучил женщину вопросами, но более ничего полезного не узнал. Попросил ее отправляться сейчас домой, пообещал, что пошлет к ней человека, который спишет показатели магического фона, охранной системы и, если информация верна, найдет и заберет картину мэра.

На этом и распрощались, и чародей оправился обратно в Магический Сыск, не догадываясь, что совсем скоро его ждут куда более важные события.

Однако наступили они не сразу и даже не в рабочий день. Картину действительно нашли, но это афишировать не стали, несмотря на то что посыльные мэра дважды прибегали за новостями.

Когда же Джейко пришел домой, Лисси высказала ему то, что думает по поводу его заданий. Поскольку пить красавица не привыкла, то голова у нее болела все утро, даже несмотря на магию Тацу и все достижения современной фармацевтики. Так что Тэй была не в настроении, а огненный маг не в настроении – это ужасно.

Потом по зеркалу с братом связалась Ани. Порадовала улыбкой, сиянием искорок в темных глазах и вестью о том, что все, что она достала по Акицунэ, завтра отправится к нему первым утренним «пузырем».

– Кстати, я узнала, что значит Акицунэ.

– Да? Здорово. И что?

– Осень.

– Осень? – поразился Джейко.

– Ну… Аки – осень с одного древнего языка, а цунэ – суффикс, обозначающий в этом же языке принадлежность. Не знаю, как перевести точнее.

– Осенний? – предположил маг.

– Нет, что–то вроде «принадлежащий осени».

– Да? – влезла слышавшая эту часть разговора Лисси. – А на одном из диалектов Лис–оборотней цунэ – это усеченная разговорная форма самоназвания.

– То есть? – не поняли брат и сестра.

– Да что тут непонятного. Цунэ – так иногда называют Лисы сами себя.

И ее собеседники на время зависли в ступоре.

– Ну… – протянула Ани. – Это же другой язык. К тому же это не начало слова…

Джейко покачал головой:

– Спасибо, девочки. Не знаю, кто из вас прав, но вы определенно мне помогли.

Лисси отправилась спать, а Джейко сел в кресло в своем кабинете и, соединив кончики пальцев, принялся за анализ имеющихся сведений. Несколько раз ему пришлось ставить мысленную галочку «Нуждается в проверке». Порой ему казалось, что чего–то он не учел и чего–то глобального и, как часто бывает, очевидного не замечает.

Мужчина посидел еще какое–то время неподвижно, потом встал и попросил зеркало соединить его с дежурным стражником. Тому приказал подозвать к зеркалу того везунчика из Магического Сыска, чья очередь сегодня была спать на работе.

Им оказался, к радости чародея, Марк. Он не работал по этому делу, но тем не менее был в курсе основных событий.

– Марк, пусть наши отправляются к гостинице «Сливовое дерево» и организуют слежку за дэлэ Окамили Лаэртэ. Только как можно незаметнее. Если мои расчеты верны, то она может быть очень опасна. В том числе пусть запасутся защитой от боевых амулетов. – Тацу еще немного подумал, вспомнил про странный заказ на колдовские принадлежности для мага и для не–мага. – И вообще пусть навешают на себя всего, что только можно. Возможно, в деле участвует какой–то неизвестный… или известный маг.

– Понял, шеф, – кивнул сонный, но пытающийся сосредоточиться оперативник. – Вы, похоже, решили, что эта дэлэ и есть наш мастер–вор Акицунэ?

– Не знаю, Марк. Доказательств нет вообще, но если честно, то больше особо некому. Поэтому я и хочу знать о каждом ее шаге.

– Будет сделано, шеф. Хотя я сомневаюсь, что вор пошел бы на убийство.

– Посмотрим, Марк, я сам ни в чем не уверен. И знаешь еще что…

– Да?

– Пусть ребята из наружки возьмут с собой «трубки».[54] И если упустят или что–то уж очень необычное произойдет, пусть немедленно сообщают в дежурку. Ты тоже там сиди… или попроси дежурного, пусть тут же тебе сообщает. А ты сразу мне. По зеркалу. Только, Марк, быстро. Если это действительно она, то она такая шустрая, что нам и не снилось.

– Все понял, шеф. Сделаем.

И Джейко ни капли не сомневался, что так и будет. На его старшего и самого опытного оперативника всегда можно было положиться. Скорее Ойя поменяет свое место на карте, чем Марк не выполнит поручение.

Как–то тетушка Джейко, великолепная Льона Тацу, сказала, что самое тяжелое в мудрости – быть всегда правой. Начальник Магического Сыска не считал себя мудрым, но ошибался он редко. Хоть порой и глобально.

Сегодня же такого счастья не случилось. Стоило только чародею после ванны и чашечки чая покрепче уснуть, как завопило специально для такого случая перенесенное в спальню зеркало. Маг с трудом продрал глаза, чтобы выслушать следующее сообщение от взволнованного Марка:

– На номер Лаэртэ совершено нападение!

– Что?!

– Туда только что забрались несколько весьма подозрительных личностей.

– Опа как! Вызывай «бобров», я хочу, чтобы их взяли.

– Да, шеф!

И Марк бросился выполнять, а Джейко, тихо ругаясь, – одеваться и телепортироваться к «Сливовому дереву».

Там он оказался чуть позже, чем группа «бобров». Каким–то образом о вызове прознал сам их капитан.

– Лэр Тацу! – прошипели ему из тени.

Маг скользнул туда же, опознав голос.

– Дэл Вэрл, а вы–то тут что делаете? – искренне удивился Джейко. Говорил он тихо, но спокойно, зная, что бойцы СГБР проверили все вокруг, и если Логан позволяет себе шепот, значит, никто их подслушать не может, равно как и они не могут никого спугнуть. Да и стояли они все же далековато от гостиницы.

– Да шепнули, что Акицунэ ловим, вот и захотелось поучаствовать.

– Вас дезинформировали, – лишь покачал головой начальник Магического Сыска: он давно привык, что его коллега откуда–то тоже очень многое знает. – Не его. Вернее, возможно, и не его.

– Да–да, и тем не менее. Ладно, ввожу вас в курс дела. Четверо мужчин с закрытыми лицами забрались в номер дэлэ Лаэртэ около десяти минут назад. Никаких криков или шума борьбы не было. Или убили, оглушили, обездвижили и прочее мгновенно, или там никого нет. Наружка сообщает, что объект никуда не выходил.

– Начинайте, – немного нервно бросил Джейко. – Только еще одного трупа нам не хватало. – Нутром Тацу чувствовал, что еще одного убийства ему вряд ли стоит опасаться, но предпочитал в таких делах подстраховаться.

Логан кивнул и дал отмашку своим людям.

– Мои ребята войдут в дверь, будут дежурить у обоих выходов из гостиницы. И, разумеется, страховать окна, – пояснил он перемещения своих бойцов. «Бобры» бесшумными безликими тенями начали окружать здание.

И в этот момент случилось непредвиденное. От освещенной уличным фонарем и отлично проглядываемой с их места стены отделился невидимый до этого момента человек, издал какой–то странный крик и бросился бежать. «Бобры» среагировали соответственно: несколько бойцов помчались вдогонку. Но хуже было другое: этот звук, похоже, был сигналом, потому что из окна, которое принадлежало номеру дэлэ Лаэртэ, одна за другой начали появляться темные фигуры и с потрясающей ловкостью, нет, не спрыгивать со второго этажа, а забираться на крышу.

– Стреляйте! – рявкнул дэл Вэрл и первый вскинул стелл. Разом по обеим сторонам раздались характерные хлопки. Самому же Джейко требовалось несколько секунд, чтобы соорудить какое–нибудь не смертельное заклинание, и он уже не успевал. Впрочем, не он один: парализующие заклятия из стеллов «бобров» тоже пролетели мимо. Причем несколько просто срикошетировали: явно на неизвестных стояли защиты минимум от первого удара, ведь типы магий были использованы разные, как раз на случай, если стоит «щит» от какого–то конкретного вида колдовства.

– Догнать! – раздалась следующая команда капитана, которую начали выполнять еще до того, как она прозвучала.

Джейко много раз уже видел, как действуют лучшие бойцы Ойя, но каждый раз это зрелище поражало. Будто заклинания с пальцев, они срывались в бег, некоторые на ходу превращались в животных. Так, по стене уже лезли две огромные кошки – одна пятнистая, другая полосатая: Леопард и Тигр, пару минут назад смотревшие на мир глазами людей. Но были умельцы, которым звериная ипостась была не нужна: несколько человек контролировали снизу, вместе с серебристой масти Волком. Да и маги им не уступали: на бегу они не прекращали кидаться заклинаниями. Тацу был уверен, что странные гости дэлэ Лаэртэ не уйдут.

Они с Логаном по инерции переместились на пару шагов вперед, но в погоню не бросились: смысл?

– Ты понял, кто был внизу?

– Хамелеон, лысого эрка ему в зад! – ругнулся капитан «бобров».

– Ух ты! Много слышал, а вижу впервые, – восхитился Джейко.

– Рад, что вы находите повод для удовольствия, – буркнул его собеседник.

– А вы нет?

– Нет, конечно. Мой опыт подсказывает, что хамелеоны такого уровня – видели, он стоял чуть ли не под фонарем, а стена совсем не одноцветная – работают только с рептилиями–бойцами. Группой, так сказать. А это редко бывают непрофессионалы. Где–нибудь недалеко их поджидает маг с готовым телепортом.

– Эрк! – осознал серьезность положения Тацу. – Может, ребята все же успеют? Ну хотя бы ранить?

– Будем молить об этом двуликих богов, – и невнятно добавил: – Только это и остается.

А тем временем погоня продолжалась. Темные фигуры с закрытыми по глаза лицами мчались по крышам, перепрыгивая через провалы улиц так, будто их не было вовсе.

За ними с той же ловкостью и презрением к высоте и безопасности бежали, почти летели Тигр и Леопард, чуть отставали несколько антропоморфных фигур. Внизу же этого отставания не было и вовсе. То и дело раздавались хлопки стеллов, сорвавшихся в полет заклинаний. И при этом ни одного вскрика или лишнего шума, нарушающего покой жителей. Преследуемые вообще не издали ни одного звука. «Бобрам» даже казалось, что они бегут за иллюзиями. Движения были легкие, гибкие, скользящие, характерные для оборотней или особо тренированных бойцов.

Воины и маги СГБР очень быстро поняли, что преследуемые бегут не просто так, абы куда, а явно к какой–то цели. Раздалось несколько резких, почти односложных команд, которые означали необходимость направить преступников куда–то в другую сторону, отсечь от неизвестной пока точки.

И в тот же момент в воздух взлетели два мага. С их рук сорвалось по паре воздушных и огненных заклинаний. Их задача была заставить противников свернуть. Однако вспышка, которой сопровождалась активация амулета, помешала колдунам продолжить атаку. Защитный артефакт на десяток секунд выставил между ними и убегающими стену, непроницаемую для магии. А этого было достаточно, чтобы маневр волшебников СГБР провалился. Да и продолжать погоню по воздуху они не могли, пришлось спуститься и дальше двигать ножками, порядком отстав, ведь никто останавливаться не собирался.

Ситуация пока складывалась патовая: ни преследуемым не уйти, ни погоне не настигнуть. Что, впрочем, не мешало пробовать раз за разом и тем, и другим. Заклинания и выстрелы слышались все чаще. Но противники подобрались равные, что было более чем странно: в СГБР входили лучшие бойцы Ойя в основном.

Какова же была радость «бобров», когда они поняли, что впереди у них небольшая площадь и там расстояние между домами слишком большое, чтобы перепрыгнуть, и неизвестным ловкачам придется спускаться. Тут–то им и конец. Однако несмотря на то что площадь уже отлично проглядывалась сверху, убегающие не сбавляли шага. Наоборот, еще прибавили.

Раздался еще один странный крик, и в этот же момент обе группы выскочили на свободное пространство. Вместо того чтобы начать спускаться по стене, преследуемые один за другим начали просто прыгать с крыши. Причем не прямо вниз, а словно сдавая норматив на дальность прыжка. Нет, они не падали на булыжник мостовой, перекатываясь и бросаясь в бег, как вначале ожидали «бобры», они просто исчезали в воздухе. Последним оказался появившийся с другой стороны парень–хамелеон. Он бежал по земле, поэтому, чтобы попасть в телепорт, ему пришлось подпрыгнуть. Невидимая магия мигнула фиолетовой вспышкой, возвестив о том, что заклинание сработало.

«Бобры» судорожно оглядывались в поисках мага. Он обнаружился под деревом у фонтана. И только тогда, когда выступил из тени. Его фигура казалась слишком худой и гибкой в неверном свете луны. На мгновение мелькнули зеленые волосы, заплетенные в косу до земли, и отблески ночного светила в желтых глазах. В следующий миг полыхнуло огнем. И неизвестный колдун скрылся в пламени.

Очевидно, так был обставлен индивидуальный, заранее подготовленный телепорт.

Бойцы СГБР остановились, переглянулись и быстро рассыпались по площади и близлежащим улочкам. Но поиски ничего не дали.

Подоспевшие колдуны быстренько сняли показания магического фона, который, несомненно, тут же затребует лэр Тацу, и вместе с коллегами отправились на «разбор полетов».

А оставшиеся у гостиницы бойцы осматривали тем временем номер дэлэ Лаэртэ. Там точно был обыск, но судя по тому, что даже соседи ничего не услышали, и относительному порядку, весьма деликатный и профессиональный.

– Никого, капитан! – высунувшись в окно, крикнул один из «бобров».

– Что? – захотел тот уточнений.

– Ни женщины, ни трупа, – был ответ.

Логан даже застыл на миг.

– Идем глянем, – вздохнул Джейко. Что–то подобное он и предполагал, но до последнего надеялся, что ошибется.

Командир СГБР пожал плечами и последовал за сыщиком.

Тацу наметанным взглядом осмотрел комнату. Он, конечно, не знал, что тут и как было до появления неизвестных личностей, но, судя по всему, просмотрели тут явно все или почти все. Причем уложившись в довольно короткое время, а учитывая еще и бесшумность…

– Вызывайте экспертов, – вздохнул Джейко. – И не лапайте тут ничего… Сверх того, что уже налапали. И марш все отсюда.

И самому тоже пришлось выйти. И так эксперты будут ругаться на чем свет стоит.

– Глядите, шеф! – Каким–то образом вся группа, работающая по делу ограбления Ле Куна и убийству Лектора Неля, прознала про нападение на номер одной из свидетельниц–подозреваемых и прибыла вместе с экспертами.

Как только те изучили все, что хотели, и милостиво пустили внутрь сыщиков, эта сладкая компания рассредоточилась по комнате и с упоением принялась искать что–нибудь, что могло бы помочь в расследовании.

Сам же Тацу стоял, рассматривая газеты, сложенные на столе, и гадал, куда могла деться Окамили. Никакого телепорта при помощи амулета или мага в комнате не строилось. Значит, ушла сама. Но «бобры» говорят, что ее не видели. Войти – вошла, а вот насчет обратного… Бред какой–то. Может, она вообще в каком–то другом номере – у любовника или подруги? Когда успела–то? «Хотя… когда тому же мне требовалось много времени?»

– Что там?

Алиса кивнула на сундук, у которого стояла:

– Эксперты сказали, что это таил.

Джейко заглянул в короб. Там под какими–то шмотками обнаружилось названное вещество. Совсем немного. Пару щепоток.

– Ммм… как интересно. Как думаешь – случайность? Мало ли откуда в сундуке у порядочной девушки взялся таил, – усмехнулся маг, его коллега поддержала шутку улыбкой.

– Да, если эксперты не найдут следы от воздействия артефакта, причем именно нашего артефакта, то и предъявить нечего.

– Разве что контрабанду двух щепоток таила, – продолжил шутить сыщик: таил меньше чем ящиками и не использовали нигде.

– И то если этот таил привезен, а не у нас куплен, – развила мысль Алиса.

– Ага, а можно в несознанку поиграть – мол, знать не знаю, откуда он.

– Может, это вообще вы подбросили, – засмеялась девушка.

– Что это у вас такое смешное? – спросил подошедший Агн. – Нашли что–нибудь интересное?

– Пока не знаем, а у тебя что?

– Да ничего такого, вот только мысля одна родилась…

– Да–а, это событие, – не удержалась магичка. Ей пригрозили кулаком. Та только хмыкнула. Без дружеских перепалок они уже не могли.

– И какая «мысля»? – спросил Джейко.

– Да вот думаю… я, конечно, не девушка, но… судя по моей подруге… и по бывшим, – Агн помолчал, – шмоток должно быть больше.

Тацу оглядел комнату. Признаться, он мало представлял себе, сколько должно быть вещей у девушки–не–мага из среднего класса.

– Думаешь?

– Да ладно тебе, – пожала плечами Алиса. – Несколько платьев есть, и нормально. Хотя… тут два здоровенных сундука, а одежды не так уж и много. На недельку хватит, но не более. А зачем тогда такие большие сундуки?

– Тут решила прикупить?

– Тогда и сундук можно было бы здесь купить.

– Ну мало ли… – протянул Джейко.

– Может, просто… как бабы… без логики? – предположил Агн.

Алиса уже открыла рот для отповеди, но ее остановил строгий взгляд начальника: не до того.

– Чем гадать, лучше ищите дальше. Должно быть что–то. И вообще, кто отправился опрашивать жильцов на предмет исчезновения нашей красавицы?

Но в ту ночь они Окамили Лаэртэ не нашли. А нашли только на следующий день. И вовсе не в виде хладного трупа, как многие уже думали. Все было куда веселей.

Она сама заявилась в Магический Сыск, уселась на краешек стола его начальника и закинула ногу на ногу, поглаживая роскошные темно–рыжие волосы, хвост которых был перекинут на грудь, на самой же голове была оригинальная и очень милая шляпка.

Сегодня девушка выглядела совсем по–другому. Она выглядела так… что, увидь ее Джейко на улице, в лепешку бы расшибся, но добился бы согласия на чашечку кофе, а там и на большее. Вроде бы ничего и не изменилось, а сексуальность и неуловимый призыв читались чуть ли не в каждом жесте. Причем Окамили явно это знала и так же беззастенчиво собиралась этим воспользоваться. По крайней мере, мимо Эрика, обычно цепным псом охранявшего покой начальника, она проскользнула только так.

– Слышала, вы меня искали, лэр Тацу, – пропела девушка, улыбаясь и покачивая ножкой. – Мне есть на что надеяться? – Усмешка в голосе и темных глазах.

Джейко тут же собрался. Показно откинулся на спинку кресла, неторопливо вытащил сигареты и прикурил, не отказывая себе в удовольствии рассмотреть столь приятное украшение его стола.

– Конечно, – произнес он наконец. – И я действительно вас искал. Как думаете зачем, дэлэ Лаэртэ?

– Ах, не смею даже гадать, – рассмеялась она, откидывая голову и открывая взглядам точеную шею. – И, пожалуйста, просто Окамили… Мне так нравится… когда меня зовут по имени.

«Оно такое красивое», – еле удержался от ответного мурчания маг. С ним играли, причем бросая ему вызов. «Зачем?»

– Сегодня ночью было совершено нападение на ваш номер, вы знаете об этом?

По смеющимся опасным глазам можно было понять, что да, знала. Однако ответ был:

– И кто же… нападал… на номер простой приличной девушки? – В голосе тоже сквозил смех. – Никогда бы не подумала, что Ойя такой… опасный город.

– Где вы были сегодня ночью? – Джейко отлично видел, что она, как и всегда, не собирается отвечать прямо.

– Разве можно такие вопросы задавать девушкам, лэр Тацу? – кокетливо вопросила она, ведя прицельную стрельбу глазами. – Раз уж вы поймали меня на том, что меня не было в моем номере, это тем более неприлично, – подначила она, всем своим видом намекая на то, что делала этой ночью. Только в противоположность увиденному Джейко имел все основания думать, что тут все куда более интересно.

Он снова окинул девушку взглядом, подмечая все детали: от желтых цветов на шляпке до тонких телесных чулочков, видных между юбкой и невысокими полусапожками.

– И тем не менее где вы были?

– Вы такой настойчивый, лэр Тацу, – откровенно смеялась Лисичка. – Люблю таких мужчин.

– Где?

– А как вы думаете?

– Вы хотите время до конца расследования провести в камере? – поинтересовался Джейко. Эту партию он считал нужным вести именно так.

– Фи, какой вы скучный, – протянула она в ответ. – Неужели у вас хватит совести засадить девушку за решетку?

– Хватит. Так где вы были этой ночью?

– Ах как грубо! – Вновь стрельба глазами. – Помнится, раньше вы вели себя со–о–всем по–другому. Особенно ночью… в парке. Я даже жалею, что та ночь так быстро закончилась. Такая восхитительная была ночь.

– А эта?

– А эта… эта тоже была восхитительная. Я гуляла. Ойя – прекрасный город, не находите?

– Кто–нибудь может подтвердить, что вы гуляли и где?

– А что, этой ночью совершено какое–то преступление?

– Конечно. Так где вы были и с кем?

– Ах, лэр Тацу, не ревнуйте, мужчин рядом со мной не было.

«Даже тех, кто должен был за вами следить», – зло подумал Джейко.

– А женщины?

– Женщинами не интересуюсь, – засмеялась красавица.

– Значит, никого, могущего подтвердить ваши слова, рядом с вами не было?

– Получается, что так. А вы меня в чем–то подозреваете? – Игривый взгляд темных глаз.

– Конечно, – не удержался в этот раз маг. – Всех хорошеньких девушек я просто мечтаю засадить в камеру и долго, обстоятельно наедине допрашивать.

– Хорошо, что хоть наедине, – хмыкнула Лисичка.

– Иногда еще помощник присутствует.

– О! Без помощника уже никак, лэр Тацу?

– Можно и без помощника, – ухмылка, – только с ним интереснее. И хлопот меньше. Рапорт написать, кофе принести, да мало ли что. Просто поприсутствовать, свидетелем, так сказать.

– Даже так! Никогда бы не подумала, что работа сыщика такая… тяжелая.

– Не то слово, прекрасная дэлэ. Так где вы гуляли этой ночью? – Джейко решил добиться ответа чисто из спортивного интереса. Он уже понял, что правду девушка не скажет, а придраться не удастся. Любопытно было только глянуть, хватит ли ей ума согласовать все так, чтобы гладко выходило.

Хватило. Рассказ изобиловал подробностями, которые проверить было никак невозможно. «Ой, а там была такая кошечка! Рыженькая!.. А там… так деревья качались… и листья шуршали, как шаги!..» – и прочее. Тацу в который раз за это дело подумал, что ему скоро даже в театр ходить будет неинтересно – такие представления дают в его собственном кабинете. Да еще девушки одна лучше другой. Не жизнь, а малина.

И еще у начальника Магического Сыска возникло чувство, что над ним смеются. Однако был во всем этом и еще какой–то подтекст, вызывающий вполне отчетливое ощущение дежавю. Впрочем, если его теория была верна, то объяснение ему вполне найдется.

– Вы были вчера в гостинице?

– Да.

– И когда?

– Утром… до полудня. Потом еще вечером зашла.

– И надолго?

– На пару минут. Хотела пойти к себе, да передумала, просто прошла здание насквозь и вышла через черный ход. Ну и пошла гулять, я вам уже рассказывала. Видите, что значит женская интуиция! Осталась бы – не разговаривала бы с вами сейчас!

«Ох как красиво. Девушка с переменчивыми желаниями. Не подкопаешься. А от слежки оторвалась на раз».

– У вас есть предположения, кто мог влезть в ваш номер?

– Понятия не имею. – Ах какое искреннее недоумение на лице, так и хочется сказать, что Лисам такое не идет. – Может, они подумали, что это я украла Семь Богов Власти? – Теперь еще и невинность в распахнутых глазах.

«Девушка, ну это совсем перебор», – усмехнулся Джейко про себя, искренне наслаждаясь.

– С чего бы это? – не менее «искренне» удивился Тацу.

– Боюсь даже представить. Может, они теперь на всех, кто был у Ле Куна в гостях, будут нападать? Может, стоит ко всем домам приставить охрану?

В общем, разговор был похож на хождения по кругу двух равных бойцов–универсалов. Прощупать – прощупали. А толку–то?

– Мы занимаемся расследованием нападения на ваш номер, дэлэ Лаэртэ. Возможно, потребуются ответы на некоторые вопросы.

– С радостью окажу помощь следствию, – расплылась в улыбке Лисичка.

– Это замечательно. – Не менее ласковая улыбка. – Может, тогда сегодня вечером?

– Почему бы и нет?

– Отлично. Тогда я зайду к вам.

– Буду ждать.

И девушка наконец сползла со стола Джейко. Сверкнула напоследок смешливыми глазами и упорхнула за дверь.

Как только ее каблучки отстучали по лестнице, Эрик не выдержал и спросил:

– Почему мы ее отпустили, шеф?! Ведь это же она!

– А что мы можем ей предъявить? – пожал плечами Джейко. – Зато ребята из наружки ее перехватили, будут вести. Интересно, проведет ли она их на этот раз, когда задета их профессиональная гордость.

Рядом кто–то хмыкнул. Тацу же тряхнул головой и спросил:

– Что там с отчетом по ночному нападению? Что «бобры» говорят?

– Да ничего особо, – пожал плечами Эрик, доставая нужные бумаги, которые как раз принесли, пока шеф упражнялся в словоблудии на пару с Лисичкой. – В номере ничего сверх того, что мы там сами увидели, не найдено. Комната как комната. Немного странный магический фон. Но это вполне объяснимо и вполне согласуется с мнением «бобров». Они все убеждены, что те, кто нанес визит дэлэ Лаэртэ в столь неурочный час, – это оборотни. Причем оборотни–рептилии.

– Да? И из–за чего такая уверенность? Кроме этого несчастного хамелеона.

– Двигались слишком быстро. При этом маг среди них был только один, тот, что на площади. И… другие характерные особенности – гибкость, легкость шага, прыжки, колебания магического фона, да просто чутье оборотней из СГБР, уж себе подобных они отлично чуют, нам этого не понять. А коли так, то какие именно? Не птицы, иначе бы уходили по воздуху. К тому же почти все птичьи могут перевертываться в полете. Выпрыгнул в окошко – и уже между первым и вторым этажом летишь птицей. Если бы это были какие–нибудь хищники – тигры, волки или что–то подобное, то тоже бы воспользовались второй ипостасью.

– По крышам Волки?

– А что? Это же не просто звери, но и люди тоже, даже по приставным лестницам могут лазить.

– Ну, возможно. Может, полукровки?

– Эксперты нашли доказательства присутствия полноценных перевертышей.

– Ага, вот это уже интересней. Значит, методом исключения пришли к выводу, что это рептилии?

– Да, к тому же этот маг на площади. Такая внешность характерна в основном для Змей… и Ящериц. Кто это еще может быть? Да и, как вы знаете, хамелеоны практически никогда не работают не со своими.

– Еще что–нибудь?

– Экспертиза по магическому фону на площади и в номере. Магия и особенности эманаций, характерные для оборотней и оборотней–рептилий.

– То есть? – с интересом заглянул Тацу в отчет. – Среди них были еще какие–то оборотни?

– Вряд ли. Просто эксперты не всегда могут точно сказать. Здесь вот рептилии, а здесь нет. У оборотней всех видов есть общие особенности.

– Ладно, примем как допущение. И что это нам дает?

– Ну… – протянул Эрик. – Нго – из рептилий.

– И что? Мы же не арестовываем человека, если он принадлежит к какой–то расе или его предки принадлежали.

– Нет, конечно, – смутился Брокк, хотя чувствовал, что начальник подначивает его, побуждая Эрика учиться строить обоснованные выводы и ясно излагать свои мысли. – Но у него с большой долей вероятности есть связи в этой среде, ведь оборотни и тем более рептилии – очень недоверчивый народ, чужаков не любят.

– Вот это уже дело. Версия вполне интересная. А в номер они полезли, потому что подумали, что артефакт у нашей дорогой Окамили. Любопытно, с чего это вдруг кто–то пришел к такому выводу? У тебя нет ощущения, что кто–то явно знает больше нас, а, Эрик?

– Да, несомненно…

– И мутит воду, – перебил его шеф, – причем только ли для нас? – довольно–предовольно ухмыльнулся Тацу.

– Да, мы с Лектором были знакомы. – Генерал стоял словно на параде – так военная выправка была для него привычна. Даже Тацу, который и сам отличался великолепной осанкой, слегка позавидовал этой стати, делающей не такой высокий рост Нго куда более значительным. – Мы с ним как–то пересекались… и работали, и общались. Не то чтобы близко, но тем не менее. Когда я приехал в Ойя, не навестить старого знакомого было бы просто невежливо.

– А вас не смутило, что вы оказались соперниками? – Джейко посмотрел на собеседника поверх огонька, который подносил к сигарете.

– Нет, конечно, лэр Тацу, – словно отдавая отчет по форме, ответствовал генерал. – В жизни, как и на войне, побеждает лучший.

– В самом деле? – поднял бровь Джейко, прекрасно сознавая, как это взбесит Нго. Такие, как он, обычно терпеть не могли лощеных хлыщей, каковыми им представлялись все дипломаты или подобные им, Тацу же были просто собранием ненавистных качеств. Военные искренне считали, что все эти политики–интриганы сплошь бездельники и только и знают, что мешать простым и честным солдатам, как они. И начальник Магического Сыска не спешил опровергать это мнение. Ему очень нравилась идея о дезинформации: если ты думаешь обо мне так, то, значит, ты сам себя обманул, а я этим просто воспользуюсь. Намного удобней, когда противник тебя недооценивает. Правда же была в обратном – Джейко был трудоголиком по своей сути, просто его работа была не в том, чтобы просиживать в офисе определенное время, и не в том, чтобы вести людей на смерть. Его работа была куда кропотливей и тоньше. И его должность была лишь малой, можно даже сказать – меньшей ее частью. И Тацу обожал то, чем занимался.

– В самом деле, – ожидаемо отчеканил Нго. – Удача или связи могут помочь, но лишь в чем–то кратковременном. Время и мастерство расставляют все по своим местам. – Узкие глаза полыхнули почти яростью. – Лучшего достойны лишь лучшие.

Джейко на миг прикрыл глаза. «А если это не так, то это ошибка, которую надо исправить, – додумал он фразу собеседника. – Не так ли?» Ему часто по долгу службы приходилось сталкиваться с разными типами мышления, и каждый раз у преступников да и вообще людей находилось оправдание своим деяниям, какими бы неприглядными они ни были. И теория о «праве лучшего» была ему до боли знакома. Если ты лучший, ты имеешь право брать, невзирая на желания, потребности, чувства не лучших (слабых, молодых, глупых, простолюдинов, женщин и прочих, нужное подчеркнуть). Закон тоже всегда можно обойти, ведь он для них… для тех, кто не лучший. Тацу много видел разновидностей этой теории. Были и откровенно опасные. Какая именно у генерала?

Нет, Джейко не верил во всеобщее равенство. Он прекрасно знал, что положение, деньги, ум, красота, талант и многое прочее дают преимущества, но верил в то, что всегда можно остаться человеком и сделать свою жизнь полезной не только для себя. А еще он знал, что, как правило, судьба не бывает совсем уж жестока: отняв многое, а порой и очень многое, она обычно компенсирует это хоть чем–то. Главное – найти в себе это «что–то». Впрочем, это все была лирика, а хотелось фактов.

– Допустим, – кивнул маг. – Значит, как конкурента вы дэла Неля не боялись?

– Бояться – удел слабых. Тем более бояться соперников.

– Значит, вы были уверены, что Семь Богов Власти достанутся вам?

– Полная уверенность – удел глупцов. – Легкая заминка в голосе Нго Джейко все же почудилась. «Чтоб мне с этого места не сойти, если не было у тебя припрятано какого–нибудь козыря, – подумал он. – Не зря же ты стал генералом. В армии такой же гадюшник, как и везде. Лишь на одной отваге там к верхушке не пробьешься. Значит, не дурак ты. Или хитрец. Хоть и не похож».

– Наверное, смерть вашего старинного приятеля вас очень огорчила, – сочувственным тоном произнес маг.

– Я много раз видел, как погибают… те, кто дорог. – Генерал даже позволил себе трагическую нотку. – К сожалению, к этому не привыкнуть.

– И каждую потерю мы несем в себе до конца… – продолжил Джейко. Он тоже читал книгу, из которой была взята последняя фраза Нго. Написанная в виде увлекательного приключенческого романа, она содержала в себе множество истин, но не философских, а простых, жизненных. О том, что собственные ошибки не забываются, что раны от потери близких никогда не заживают полностью. О том, что, только став самим собой, можно стать счастливым. О том, что есть вечные ценности, но они неодинаковы для всех. О том, что в жизни много разного и ничто не является однозначным. Эту книгу ругали и возносили до небес, писали по ней исследовательские трактаты и читали ночью под одеялом, сжимая в руке хрусталик с магическим огоньком, потому что родители велели спать, а оторваться от строк невозможно. И одним из главных достоинств этого произведения был язык – слишком простой, чтобы его могла признать высоконаучная общественность, и слишком увлекательный, чтобы не найти популярность. И как всегда случается с хорошими произведениями, каждый нашел в этой книге то, что отвечало именно его внутреннему миру. Впрочем, недостатки в ней каждый также нашел по себе.

– Именно так, – уже более нейтрально сказал генерал. – Еще какие–нибудь вопросы?

– Только один. Почему вы поругались с дэлем Нелем в доме Ле Куна?

– Кто вам такое сказал?

– Вас слышали.

– Не знаю, – раздраженно повел плечами Нго. – Не ругался я с ним. Этот неизвестный кто–то просто что–то не так понял. Особенно если это была женщина. Им всегда мой голос кажется грубым, вот и придумывают невесть что.

– Возможно, – не стал спорить Джейко. – Тогда позвольте последний вопрос, генерал. Вы имели дело с так называемыми летучими отрядами пустыни?[55]

– Конечно. Я же служу на юго–востоке. Там без них вообще никак. А что?

– Ничего особенно. А какие–нибудь из них есть в вашем личном подчинении?

– Я не держу личной стражи, лэр Тацу. Все войска подчиняются мне как генералу Эсквики. Хотя некоторыми я управляю напрямую, если вы это имеете в виду. Разумеется, во время моего отпуска, который теперь неизвестно когда закончится, – гневный взгляд на виновника сего безобразия, – мои полномочия передаются моему заместителю.

– Ну что ж, благодарю вас за откровенные ответы, генерал, – поднялся Джейко из–за стола. – Отдыхайте, – улыбнулся он. – Это хороший город, когда еще представится возможность его посетить? Да еще в такую благодатную пору, как осень. – Маг протянул руку для прощания.

– Возможно, вы и правы, – со скрипом выдавил из себя военный. – Не люблю праздность, – сообщил он. Пожал протянутую руку и чуть ли не строевым шагом вышел из кабинета.

Ближе к обеду посыльный принес Джейко письмо без обратного адреса. Начальник Магического Сыска вскрыл свернутую в конверт толстую дорогую бумагу и с удовольствием вдохнул ненавязчивый чувственный аромат, исходящий от нее. Этот запах мог принадлежать только одной женщине.

«Мой дорогой, – манерно было выведено черными чернилами, – я так соскучилась. Ты все работаешь, мой любимый, гроза преступности. А я между тем сделала то, что ты просил, и, знаешь, мы оба оказались правы. Это чудесно. Даже лучше, чем я предполагала. Люблю тебя за твою неуемную фантазию. Целую, мой сладкий, и жду в гости. Когда уже ты оторвешься от своих разлюбезных убийц и насильников и вспомнишь, что в жизни есть и куда более приятные занятия?

Твоя и только твоя Я».

Тацу улыбнулся. Достал бумагу, взял пушистое перо и, обмакнув его в чернила, написал:

«Моя дорогая, как же восхитительно получить от тебя весточку. Благодарю тебя за нее безмерно. Навещу тебя, как только смогу. Скорее всего, как обычно. Раньше никак. Но я буду ждать этого мгновения как величайшего счастья в своей жизни. Целую твои пальчики, моя сладкая.

Твой ДжТ».

Маг помахал листом, дабы чернила быстрее высохли.

– Передайте, пожалуйста, это своей госпоже… – Личная печать лэра скрепила уголки свернутой в конверт бумаги, и мужчина отдал письмо посыльному. К нему прибавилась и монетка за услугу.

Курьер поклонился и отбыл.

Когда за ним закрылась дверь, Джейко позволил себе куда более веселую улыбку. Саа–ми, как всегда, была неподражаема. В данном случае ее послание означало, что Амано Сваермах не отказался от своих планов и даже приблизился к их реализации, но подача! Чего только стоит эта фразочка про неуемную фантазию!

Разумеется, их манера переписываться несла и другой, кроме забавы, смысл: конспирация как–никак. Вряд ли кто в письме Джейко, попади оно в чужие руки, поймет, что в нем, кроме подтверждения, что информация получена и понята, содержится и указание на то, что оплата будет произведена обычным образом.

– А я знаю, кто убил Лектора Неля.

– В самом деле?

– Да! – Амано даже оглянулся, словно боясь, что их подслушают. Потом заговорщически наклонился вперед. Джейко сделал заинтересованное лицо и тоже придвинулся поближе. – Это… – театральная пауза, – генерал Нго!

– О–о–о! – Тацу картинно округлил глаза. – И почему вы так решили?

– Я слышал, как он угрожал Лектору. Да–да! Лично слышал, лэр Тацу! Я сначала не придал этому значения, а теперь понимаю – это он. – Для убедительности Сваермах даже покивал и откинулся на спинку стула. Тот плаксиво скрипнул.

– И что же конкретно он говорил?

Амано даже нахмурился, вспоминая.

– Ну–у… говорил, что Лектор его кинуть… то есть обмануть хочет. Что он все знает… что это ему так с рук не сойдет. Что договор дороже денег и что от него–то он такого не ожидал. Что, мол, после стольких лет дружбы – и такое западло… Ну и так далее в том же роде. Я так понял, генерал решил, что Лектор хочет его обмануть, – закончил Сваермах и самодовольно улыбнулся.

– Надо же… с чего это Нго решил, что Нель хочет его обмануть? – удивился Джейко. – И что же такое он узнал?

– Знаете, лэр Тацу, я, кажется, догадался и об этом.

– О, как интересно! – Физиономия мага просто просияла от восторга. – И что это, по вашему мнению?

Сваермах вновь наклонился:

– Я так думаю, этот Нго почему–то решил, что Лектор хочет украсть артефакт, а не отдавать его старинному приятелю.

– Какой интересный вывод? И как вы к нему пришли?

– Ну сами подумайте, лэр Тацу, – азартно заблестел глазами помощник главы «Юдзу». – Ведь Семь Богов Власти действительно украли. Значит, кто–то к этому готовился. Так просто эту… защитную систему ведь не обойдешь. А коли так, то это вполне мог быть и Нель. Вот генерал его и грохнул. Он ведь из тех, которые считают, что, если друг их обманул, значит, наказать мерзавца – это дело чести. Вот и проследил за приятелем. Тот пошел за артефактом, а Нго увидел. А дальше сказ короткий: когда он уже выходил из комнаты, бац чем–нибудь тяжелым – и готово!

– Ух ты! Вы так рассказываете, будто сами это видели!

– Да боги с вами, лэр Тацу! – замахал Сваермах руками. – Просто… сами подумайте! Ведь это самый логичный вывод. Лектор, пусть встретят его на Том берегу с почетом, хороший был человек, но нельзя сказать, чтобы такой уж щепетильный. Если речь о власти шла, вполне мог и кинуть приятеля. А вот генерал вряд ли стал бы такое терпеть. Тем более я ведь слышал их разговор! И он чуть ли не прямо сказал, что убьет предателя!

– Да–да, – покивал маг. – Вполне возможно, вполне. Ну что ж, благодарю вас, дэл Сваермах, за то, что поделились с нами вашими догадками. Мы отнесемся к ним с величайшим вниманием, – произнес Джейко, поднимаясь.

– Да не за что. Я всегда рад помочь следствию, – разулыбался Амано, тоже поднимаясь. – Обращайтесь, если еще возникнут вопросы. Да–да. И я готов подтвердить все это в суде. Я всегда радел за правосудие. Преступник должен быть наказан, да!

Они попрощались рукопожатием, и посетитель покинул кабинет начальника Магического Сыска.

Тот же подошел к чайнику и на автомате прочитал заклинание для кипячения воды, глядя в окно, где на фоне бледного осеннего неба каштаны качали на своих ветвях уже почти полностью пожелтевшие листья.

Что ж, противник… или все же противники?.. расставили все свои фигуры на доске. Не пора ли и ему вступить в столь заманчивую игру?

– Лисси, – они вновь обедали втроем: мир и покой был восстановлен, – а скажи, есть ли какая–нибудь возможность, скажем так, надеяться на особую благосклонность артефакта типа Семи Богов Власти?

Девушка отпила яблочного сока из высокого бокала и задумалась.

– Думаю, да. Вернее как… есть теория, что подобные артефакты очень консервативны и отдают предпочтение тем, кто с ними работал… имел дело… просто трогал или был вблизи раньше. Понимаешь?

– Ммм… то есть если наш Амано Сваермах был наследником у предыдущего владельца и наверняка имел возможность видеть, а может, и касаться артефакта, то у него было больше всего шансов, так?

– Если верить в эту теорию, то да, – кивнула магичка.

– То есть она не абсолютна?

– Это просто одна из теорий. Для одних артефактов верна, для других нет. И опять же – это же магия. Она очень чувствительна к различным факторам. Вот, например, там был ты. А ты носитель врожденной власти, если можно так выразиться. Это вполне могло толкнуть артефакт в ту или иную сторону.

– Как все сложно…

– Это же артефакты, мой друг, – довольно парировала Тэй. – Тут с обычным–то зеркалом, в смысле говорящим, не всякий раз справишься, а оно и рядом не стояло с такой ценностью, какую предлагал Ле Кун!

– А что, есть принципиальная разница? – заинтересовался Антонио.

– О, конечно! – Лисси села на любимого конька, аж глаза загорелись. – Силы, которыми эти артефакты управляют, принципиально различаются. Зеркало работает с вполне обычными вещами – изображение реальных людей, звук, ну вы поняли. А Семь Богов Власти управляют силами куда более абстрактными и могущественными. Там сотни нюансов, чувства, магия другого порядка… управление событиями, поведением людей, даже волей богов, стихий. Чувствуете разницу?

Мужчины кивнули. Как–то до этого момента они об этом не задумывались, смотря на все куда более утилитарно, чем та же Тэй.

– Скажи, а ты точно не можешь в случае с нашим артефактом определить… консервативен ли он в плане хозяев… или нет?

– Нет, Джейко. Тут я не специалист. Спроси у Ле Куна.

– Эх… спрошу… возможно.

– Не вздыхай. Лучше подумай о том, что большинство людей все–таки верят в эту теорию. Вернее, те, кто не сталкивается в обычной жизни с артефактами, разумеется, ничего о ней не знают, но если человек вдруг заинтересовался, однако при этом неспециалист, то он на одну из первых натыкается именно на эту теорию, так что вполне логично, что многие в нее верят.

– Хм… интересно…

– Слушай, Джейко, а тогда получается, что Амано Сваермах тут ни при чем. Зачем ему воровать артефакт, если он и так имел все шансы заполучить его?

– Да… если забыть, что генерал Нго, тогда еще не будучи в столь высоком звании, участвовал в поисках этого артефакта.

– О как! Значит, это не Нго?

– Это может быть кто угодно, Тони. И Нго, и Сваермах, и Нель, если допустить, что вор и убийца все же разные люди.

– Джейко… – вдруг произнесла Лисси. В голосе прозвучало волнение. И оба парня тут же подняли головы. – А знаешь, что я вспомнила?

– Что? – тут же насторожился Тацу. Не хватало еще каких–то сюрпризов.

– Вот ты сейчас сказал, что могут быть все виноваты, я и вспомнила. Я до этого все про Неля этого думала, все, что с ним связано, вспоминала. А ведь и правда… почему?

– Так что ты вспомнила?

– Может, это ничего и не значит, но я видела, как Амано Сваермах говорил с генералом. И по–моему, он, в смысле Сваермах, ему что–то очень неприятное сказал…

– Почему ты так решила?

– Ну… трудно объяснить… Взгляд у генерала, что ли, изменился… вроде до этого… такой добренький дяденька был, а после… вояка воякой…

Джейко всегда поражался восприятию подруги.

– Поясни, милая.

– Ну не знаю… просто возникло ощущение, что Сваермах что–то очень плохое сказал генералу, что–то, что могло его расстроить, а как это по–другому объяснить – не знаю.

Тацу вздохнул и попытался наводящими вопросами вытянуть из подруги хоть какие–то реальные сведения. Но весь его дипломатический и следовательский опыт оказался бессилен. «Ну хоть что–то, – почти расстроенно подумал маг. – В конце концов, мелочь лучше, чем ничего». Он еще немного обмозговал рассказанное Тэй. В принципе подобное вполне укладывалось в схему, хотя, конечно, никто не давал гарантии, что все, что он там себе понавыдумывал, верно. Эх…

В кабинет начальника Магического Сыска аккуратно пробралась Алиса. Видок нее был самый что ни на есть довольный.

– Ше–э–эф! – протянула она, посверкивая глазками. – А я, кажется, знаю, как доказать то, что Акицунэ – это именно тот, о ком мы думаем.

Джейко улыбнулся картинке, что ему предстала, и невольно поддался настроению подчиненной.

– Садись тогда рядышком и рассказывай, до чего ты там додумалась, – очень похожим тоном ответил он.

Девушка шагнула к столу начальника и вывалила перед магом кучу бумаг.

– Вот смотрите, шеф, это те сведения, что вы мне дали, ну те, что ваша сестра нашла. Это вот дела, что прислали из других сысков. Ну и то, что Вини откопала. Я все это тщательно проанализировала…

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Тацу. Алиса ну очень любила это дело. – Ты имеешь в виду анализ особенностей магии, что находили на месте преступления?

– Конечно! Это же мои прямые обязанности!

– Точно. – Еще одна улыбка. Какие они у него все–таки забавные. – Ну рассказывай. Жутко интересно.

– Вот смотрите!.. – Пуще прежнего засияли глаза магички, и полился поток слов, перенасыщенный профессиональными терминами и различными жаргонными фразочками, какие были характерны именно для этой специальности. Следующий час чародеи, закопавшись в бумаги, вели эту малопонятную для посторонних, даже для других сотрудников Сыска беседу, параллельно с этим черкая что–то в листочках, роясь в справочниках с таблицами по магическим показателям и рисуя сложные схемы.

Под конец означенного часа Джейко безнадежно испортил ранее идеальную прическу, то и дело запуская руку в волосы, а Алиса выпачкала в чернилах пальцы и щеку. Результат же оказался… странным…

– Ну не знаю, – протянул Тацу, любуясь на итоговую бумажку, на которой они зафиксировали наиболее вероятный вывод.

– Что вы не знаете, шеф? – недовольно проворчала Алиса, пытаясь оттереть платочком пальцы.

– Примет ли это суд.

– А куда он денется? – меланхолично ответствовала девушка.

– Куда куда… тут половину можно оспорить так или иначе.

– Да ладно вам. Тут оспорить только по мелочам можно, но если совместить все–все, что мы по этому Акицунэ знаем, очень даже ровненько выходит.

– Придется суд с привлечением сыщиков из разных стран устраивать. – Джейко с ужасом представил себе, как раз за разом будут подниматься все записи, все магические отчеты за столько лет, какое количество времени уйдет на всяческие согласования на самых различных уровнях, приезды–отъезды следователей, экспертов, представителей всевозможных и прочее, прочее, прочее. – Брр… – мотнул головой. – Может, можно как–то по–другому?.. – больше рассуждая сам с собой, спросил он.

Магичка воззрилась на начальника с каким–то особым обожанием, которое появлялось в глазах всех его сотрудников, когда они чуяли, как у него рождается какой–нибудь новый авантюрный план.

– У вас есть идея, шеф?

Джейко перевел взгляд на девушку и улыбнулся еще раз. Вытащил белый–пребелый платок с вышитой в цветах Семьи монограммой, ухватил магичку за подбородок и принялся стирать с ее щеки чернила.

За этим занятием и застал их недовольный Агн.

– Шеф! – тут же не замедлил выразить он свое возмущение. – Ну и задание вы мне дали! Чувствую себя предателем!

Тацу, не отрываясь от размазывания чернил по щеке девушки, пожал плечами:

– Агн, ты не хуже меня знаешь закон. Убийство, кража и проникновение в чужой дом, в нашем случае номер, являются преступлениями. А мы представители закона и должны ловить преступников, а оправдания им пусть адвокаты ищут.

– Но, шеф! Такой метод!..

– Агн! – оборвал его начальник. – Мы не рыцари прошлых эпох. Мы каждый день встречаемся с людской, и не только, грязью, и волей–неволей порой приходится использовать те же методы. Мы не можем позволить преступнику уйти от наказания из–за чувства брезгливости или того, что что–то там нам кажется недостаточно достойным. Почему–то наши убийцы и воры не особо стесняются в выборе средств.

– Но это не значит, что мы должны опускаться до подобного же.

– А мы и не опускаемся. У нас просто не всегда есть возможность остаться с чистыми руками.

– Никогда не поверю, что, захоти вы, не придумали бы другого метода.

На этот раз Джейко все же оторвал взгляд от щечки девушки, даже отпустил ее. Алиса тут же принялась сама тереть платком пятно. А ее шеф строго посмотрел на сыщика.

– Правильно думаешь. Думай и дальше. Если я приказал тебе сделать так, как приказал, значит, это был лучший из возможных вариантов.

Агн уже открыл рот, чтобы что–то ответить, однако так и не произнес ни слова. Лишь передернул плечами и вышел из кабинета.

– Что это с ним? – удивленно посмотрела ему вслед магичка.

– Ты же слышала. Ему не нравятся мои методы.

– А расскажите подробнее, – заинтересовалась Алиса.

– Потом узнаешь. А сейчас иди, пришли мне этого обиженного обратно. У меня для него есть еще работенка.

– И она так же ему понравится, как эта? – съехидничала девушка.

– Надеюсь, что нет, – позволил себе раздражение в голосе чародей, и Алиса тут же сообразила, что шефу и самому не нравится то, чем он вынудил заниматься Агна.

Поэтому тихо выскользнула из кабинета, направившись на поиски старшего оперативника.

Сам же Джейко задумчиво смотрел на итоговый листочек и пытался сопоставить все данные, которые у них есть. Как же это наиболее правильно использовать? Вариант, предложенный Алисой, – с судом – ему не нравился. И не только из–за множества проблем, с ним связанных, и даже не потому, что грозил затянуться на долгие годы, а потому, что он не давал полной гарантии успеха. Слишком уж призрачны были их доказательства, и если ему, к примеру, все было ясно, то это не значит, что хороший адвокат не сможет вывернуть дело наизнанку. Единственный бесспорный итог всего этого безобразия заключался в том, что Акицунэ никогда уже не сможет работать, как привык. Но это не значит, что не сможет работать вообще, равно как и… что не сможет воспользоваться иллюзией, чтобы проникать в дома, как и раньше. Хотя в большинстве богатых домов стоит система распознавания оных, но и обычную маскировку никто не отменял.

Джейко достал сигарету, покрутил ее в пальцах, засунул в рот и прикурил.

Агн не хотел идти к начальнику, подозревая разбор полетов. Однако ничего подобного не случилось. Он просто получил другое задание. Оно касалось его связей в криминальном мире Ойя и было очень и очень конкретным.

Через пару минут в кабинет вошел Эрик и совсем скоро убежал оттуда со своим заданием.

Операция начиналась.

Глава 10

Ойя был удивительно красивым городом. И дело не только в его архитектуре, чудесной природе и общей ухоженности. Наибольшее впечатление производил тот особый дух, который был так ему присущ. Какой–то совершенно особенный и вполне четко улавливаемый характер. Частенько возникало ощущение того, что город живет вместе со всеми людьми, его населяющими, что ему все нужно и все интересно, что он внимательно следит за всем, что в нем происходит, наблюдает, понимает и оценивает. А еще Ойя наполнял всех своих жителей чем–то удивительно оригинальным, что сразу выделяло их среди других граждан Эсквики. И все приезжие тоже ощущали эту особую, ни на что не похожую атмосферу.

Джейко же действительно всей душой любил Ойя. Не только за аккуратные улочки, восхитительные каштаны и акации, милые домики или что–то подобное, более всего Тацу обожал Ойя за его неспешную, но такую завораживающую манеру жить. За то, что тут для всего было свое время и место, у всего свое название и манера, за то, что здесь основательность соседствовала с легкостью, а консерватизм с любовью к экстравагантности. А еще в этом городе было полно традиций, каких–то своих оригинальных обычаев, привычек так или иначе проводить праздники, вечера, встречи. Вот, например, тут очень любили карнавалы. Они необязательно были пышными и кричащими, но они были полны тайны и обольстительного очарования.

Для осени же у Ойя были свои традиции. Например, к таковым вполне можно было отнести уличные осенние танцы. Как только листья на деревьях начинали желтеть, музыканты из репетиторских перемещались в так любимые в этом городе скверы. И там иногда одиночки, а порой и целые оркестры играли разнообразные, но обязательно танцевальные мелодии. Это считалось своеобразным подарком городу и красавице осени. Музыка вплеталась в постепенно холодеющий ветер, и листья, срываясь с веток, словно подхватывали своим танцем эти переливы. И проходящие мимо люди частенько позволяли себе сделать то же…

Под вечер в скверах – чаще всего в главном – собирались все самые активные жители – и молодые, и среднего возраста, и уже в годах – и устраивались импровизированные балы. Считалось, что сама природа благословляет такое времяпрепровождение. Оно и понятно: женщины в длинных ярких платьях в парах с мужчинами в темном действительно были удивительно похожи на сорванные ветром и закружившиеся вместе с ним в вальсе листья.

Ойя всеми силами украшал эти маленькие ежевечерние празднества. Мягко, иногда подмигивая, светились фонари. Лавочки изгибали свои спины, чтобы дать отдых уставшим. Сумерки делали лица краше, а глаза ярче. Тени ласково укрывали целующиеся парочки. Даже мелкий гравий дорожек словно забирал часть усталости на себя, вплетая свой тихий шорох в мелодии осенних вечеров. Воздух же был прозрачен и наполнен тем особым ароматом, что появляется только осенью и безраздельно принадлежит ей одной.

Джейко уверенно шел меж стройных черных каштанов–красавцев с такими пышными и яркими, как плавящееся золото, шевелюрами. Раскланивался со знакомыми, улыбался девушкам – как же иначе? – но на долгие беседы не останавливался.

Сегодня, увы, он пришел в сквер не отдыхать.

Тацу нашел ее именно там, где она должна была быть, по данным, которые ему предоставило наружное наблюдение. Терракотовое платье с квадратным вырезом, легкомысленная шляпка на рыжих волосах и лукавое выражение темных глаз.

– Потанцуйте со мной, Окамили Лаэртэ. – Кисть поворачивается, обнажая запястье, такое бледное в буйстве осенних красок.

Необычные глаза мага смотрят серьезно и даже чуточку строго. Искорки лишь изредка вспыхивают в них. Никакого нетерпения или угрозы в стройной фигуре. Однако он в этот момент не смотрится беззаботным юношей.

Рядом шумит празднично настроенный народ, смеется девочка и какой–то мальчишка звонко бахвалится подвигами. Эти же двое смотрят только друг на друга. И музыка на пару с осенью вьются рядом как полноценные участники сего действа.

Темные ресницы наконец чуть опускаются, на миг скрывая взгляд, чтобы потом вновь дрогнуть, когда девушка поднимает опасные глаза на мага. И кладет ладонь с изящными пальчиками на его руку. Чародей крепко сжимает их, оставляя у своей визави отчетливое ощущение захлопнувшегося капкана. Однако в следующий момент оно рассеивается – они оказываются в круге танцующих.

Музыка осени всегда чуточку печальна. В ней поют листья об ушедшем лете. Рассказывают о долгом пути птицы. И ветер шепчет о приближающихся холодах. И вместе с тем эта музыка о том, что зрелость – роскошна, прекрасна и щедра. Ничто не может сравниться красками с осенью.

Вот и сейчас музыка подхватила двоих, словно дав им на время крылья, однако не превращая пару в безвольные листья, а даруя возможность проявить себя во всей красе. Разве что–то может быть лучше статного мужчины, который может вести в танце чутко и одновременно властно? Разве не восхитительно, когда его партнерша движется не менее грациозно, не теряя своей яркости рядом с ним, но все понимая и принимая?

Они совсем близко, но прикосновения их друг к другу практически невесомы. Рука мужчины на талии женщины, ее – на его плече. Это искусство танцевать так – почти не касаясь друг друга, но так близко.

Все вокруг смешивается в какофонию рыже–оранжево–черных красок и звуков, которые обычно сопровождают большое количество людей.

И где–то совсем рядом ликуют музыка и осень.

Они шли по главной аллее сквера и молчали, пока наконец не оказались на набережной. Вечер давно уже спустился на город, а от воды исходила легкая, совершенно не раздражающая прохлада.

Джейко тихо вздохнул и, легко подхватив девушку, усадил ее на высокие перила набережной. Окамили и сама ухватилась за литой чугун и, чуть подтянувшись, устроила ножки в сапожках на каблуках в одном из узоров ограды. Ветер попытался сорвать легкомысленную шляпку, и пришлось придержать ее рукой. Пару локонов выбились и теперь игриво трепетали на ветру, то и дело отвлекая внимание начальника Магического Сыска.

– Расскажи мне, зачем тебе понадобились Семь Богов Власти?

– Ты танцевал со мной и привел сюда, только чтобы узнать это?

– Рассказывай, Окамили, – чуть строже, чем хотелось.

Лаэртэ отвернулась, позволив лишь любоваться точеным профилем.

– Разве не ясно – ради власти. – Голос холоден. – Ты же наверняка уже изучил мою биографию. И знаешь, что я пока занимаю очень и очень незначительную должность, а хочется большего!

– И ты для этого решила заполучить артефакт? – Джейко даже поморщился. – Не пудри мне мозги, милая. Ты – Лиса, хоть и наполовину. ТАК заполучить власть для вас неинтересно. Вы слишком любите играть.

«Хоть и не всегда удачно», – договорил он про себя.

– Ну и думай тогда сам, коли такой умный, – фыркнула его собеседница, даже соизволила вновь посмотреть на мага.

Тацу положил руки на перила по обе стороны от девушки и просто посмотрел ей в глаза. Это был тот взгляд, в котором не было ни капли игривости или шутки. И он не позволял уйти от ответа.

Окамили передернула плечами.

– Зачем это тебе? – попыталась вывернуться она.

– Надо.

– И зачем надо?

Еще один тяжелый взгляд.

– Не дави на меня, – попыталась Лаэртэ храбриться.

– Еще и не начал. Отвечай, Окамили, – поморщился Джейко, – не заставляй меня поступать как должно представителю закона в случае отказа давать показания.

– Таким ты мне не нравишься, – тихо произнесла Лисичка и вздохнула, снова отвернувшись. Немного помолчала. Тацу не торопил, продолжение явно чувствовалось. Наконец Лаэртэ вновь заговорила: – Если бы ты только знал, как мне не хочется тебе все это рассказывать, но ты же не отвяжешься.

Маг кивнул, мол, не отвяжется, нет.

Да Окамили и не ждала.

– Ну ладно, – вздохнула она, – слушай. Как ты знаешь, я из Анагории. И я Лиса. Пусть только наполовину, но роли это не играет. Не для Анагорских Лис, по крайней мере… Трудно описать это чувство, Джейко. Это… как вечный долг. Что бы ты ни делал, где бы ни находился, о чем бы ни думал… это всегда тянет… Тянет… Это же родина. И там остались родные, друзья, просто люди… Лисы, которых знаешь. И ты прекрасно представляешь… каково им там. От этого же не отгородиться! Это родные. Можно уехать на край света, погрузиться в любые дела и быть счастливой даже… но… никогда полностью. Потому что, как ни пафосно это звучит, невозможно быть счастливой, когда знаешь, как плохо тем, кто тебе дорог, кто тебя растил, кто просто жил одной с тобой жизнью… или похожей. А уж когда живешь там… и видишь это каждый день… это… постоянное унижение твоего народа, таких, как ты, сама его испытываешь… Каждый день, каждый миг чувствуешь… принуждение, ненависть со стороны властей, знаешь, что никогда особо многого не добьешься… просто потому что ты Лиса! Знаешь, каково это?! Знаешь, каково знать, что у твоего народа никогда не будет достойной медицины или образования, что наши музыканты и художники никогда не будут играть в главных концертных залах страны или выставляться на родине, что мы никогда не будем получать того же заработка, что у других рас, при равной работе? И это мелочи… мелочи по сравнению с… именно моральным унижением. И почему? Потому что мы не имеем своего государства! Разве это такое уж преступление просто желать жить хорошо?! Если бы ты только знал, как я ненавижу все эти правительства! Ну почему нас так мало?!! Давно бы уже сами устроили переворот и не позволили бы никому нас унижать! Вот я и решила, что коль уж обычными путями не получается, так можно попробовать магией! А что? Очень даже неплохая идея. Только не с помощью обычных этих амулетиков, что продаются в мелких лавочках. Нет, тут нужно что–то действительно сильное. Мощное. Древнее. Да! Я долго искала, кучу литературы перерыла. Почти уже отчаялась… А потом нашла! Случайно, но нашла же! Нашла и где и как его можно получить… Приехала сюда. Пришла на этот… эрков аукцион… И тут такое! Ну это ж надо! Чуть ли не из–под носа увели! Я уверена, что я бы понравилась артефакту! Ведь изменить жизнь целой страны – это не мелочь какая–нибудь, это должно было бы стать ему вызовом! Его силе, мощи, искусству! Да, так должно было быть…

«Трогательно, – цинично подумал Джейко, – но я надеялся на что–то пооригинальнее».

– Но так не случилось, – будто бы в размышлениях пробормотал он. Он стоял рядом с перилами набережной, давно уже выпрямившись и куря.

– Да… – Печаль в голосе. Горечь. Обида.

– И ночью к артефакту ты ходила за этим – поговорить с Семью Богами Власти, объяснить, зачем они тебе нужны?

– А с чего ты взял, что я ночью туда ходила? – подозрительно посмотрела на него Лиса.

– А разве нет? – удивился маг.

– Нет. – Даже в темных глазах не скользнуло сомнение в правильности ответа, хотя оно и было.

– В самом деле? – поднял брови Тацу.

– Да, – еще более уверенно кивнула его собеседница.

Джейко протянул руку и ухватил Окамили за подбородок, заглянул в темные живые глаза. Им не шла печаль, да она долго в них и не продержалась. Сейчас в них царило что–то непонятное, что можно было бы скрыть от любого другого существа на свете, кроме таких же азартных игроков, как и она. Тацу чуть скривил губы.

– Красивая… ты – красивая. Интересная. Но зачем же ты такую профессию выбрала? Не умеешь скучно жить, не так ли?

– О чем это ты? – занервничала она, пытаясь вывернуться.

– На кого ты работаешь, Акицунэ?

– Что?! – опешила девушка. Резким движением освободила подбородок из пальцев Джейко. – Не знаю, что ты там себе навыдумывал, но меня зовут Окамили Лаэртэ.

– В самом деле? – усмехнулся Тацу, отбрасывая окурок в сторону и вновь опуская ладони на перила по обеим сторонам от девушки, благо рост позволял смотреть ей прямо в глаза. – Может, тебя и зовут Окамили Лаэртэ, хотя сомневаюсь, но куда больше ты известна как Акицунэ, вор экстра–класса.

– Да что ты несешь?! – взвизгнула она, глядя на начальника Магического Сыска как на сумасшедшего. – Я обыкновенная полукровка, не–маг, помощник при дипломатическом ведомстве в Анагории! Да я… я даже цветов с чужой клумбы никогда не сорвала, а ты – мастер–вор! Да что ты себе думаешь?! Ты просто псих!

– Псих? – недобро улыбнулся Тацу. – Не надо, моя дорогая. В этот раз не выйдет. И сейчас я тебя не на понт беру. Все очень просто, душа моя. В этот раз ты прокололась… И знаешь в чем, ЛЭРЭ Акицунэ?

Лишь чуть расширились глаза на прелестном личике, но и это можно было бы списать на совсем другие чувства.

– Не понимаю… Какая лэрэ?.. – потерянно выговорила она.

– Решила играть эту роль до победного конца? – усмехнулся Джейко. – Похвально, но не умно. От мастера такого уровня я ожидал куда более мудрого поведения. А вообще хитро придумано, – неожиданно почти по–доброму улыбнулся Тацу. – Девушка, каких полно, ну миленькая, ну Лиса, для всех просто полукровка среднего достатка, каких много, ни магии, ни каких–либо других достоинств. Для всех, кроме меня… Я еще на балу заметил, что ты можешь быть куда эффектней, но будто специально маскируешь свою яркость… Ну так вот… А на самом деле маг с нестабильными способностями и вор, каких поискать. Как и когда у тебя проявляется колдовской дар, а, дорогая? После полуночи?.. – сделал вид, что задумался, Тацу. – Нет, ты сбегала от меня два раза, но оба раза это было куда позже двенадцати часов. После двух? Трех?

Он не отрывал взгляда от глаз Окамили и в них прочитал ответ.

– Да, скорее всего, не раньше трех. Да и то не всегда. Вот ты и подстраховываешься. Зелья соответствующие с собой таскаешь. – Рука мага скользнула к маленькой сумочке и уверенно завладела ею. Джейко бесцеремонно открыл ее и заглянул внутрь. Обычные дамские мелочи: расческа, зеркальце, кошелек, заколки–невидимки, помада, прочее барахло. Однако Тацу интересовало совсем не это. Быстрыми движениями он прощупал подкладку. Она была явно не в один слой и очень мягкой, что позволило полностью скрыть от глаз совсем крохотную, меньше мизинца, узкую баночку. – Ага, вот она. Уверен, что когда я отдам ее на экспертизу, то это окажется зелье, провоцирующее нестабильные магические способности. Но для высококлассного вора одного колдовского дара мало, так ведь, моя дорогая? Гибкость особая, ловкость… чтобы и замок вскрыть, и чуть ли не по потолку, стенам, меж охранных лучей лазить… Но тебе и тут повезло. Кроме стихийной волшбы ты способна на частичную трансформацию, причем тоже совершенно отсутствующую в обычное время. Знаешь, Акицунэ, это очень легко проверить. Для этого достаточно отправить тебя на пару ночей в камеру и посмотреть, что будет. А если еще и колдануть что–то, действующее, как твоя заветная и так хорошо замаскированная скляночка… Кстати, надо будет и твои украшения проверить, наверняка я среди них еще много интересного найду… Отмычки там или что–то подобное… Так на чем я остановился?.. Ах да… так вот, знаешь, моя дорогая, что будет, если ты пару ночей проведешь под пристальным вниманием наших магов–экспертов? Уверен, они обнаружат все то, о чем я говорил. Что ответишь?

– Даже если так… – Вздернутый подбородок. – Ну и что? Это, что ли, преступление?

– Преступление – то, что ты скрыла свои способности при допросах. Мы всегда задаем вопрос о магических и оборотнических способностях.

– Ну… и скрыла. Мелкое правонарушение. Камень, брошенный в фонарь, и то большее преступление.

– С этим можно поспорить, но не буду, – хмыкнул маг. – Меня куда более интересует то, что мы выявили на месте преступления. Ты, конечно, молодец, все по правилам затерла, я про магические следы. Да только в этот раз все пошло наперекосяк, не так ли? Глупышка Лектор Нель тебе все карты спутал. Ладно еще шкатулку, которую ты оставила, когда артефакт уперла и всю защитную систему сняла, утащил, так ведь нет. Он еще и под раздачу попал. Его ведь убили у тебя на глазах, не так ли, Окамили? Так?!

Он вновь оказался слишком близко к ней. И отклониться настолько, насколько хотелось, не было никакой возможности.

– Я не понимаю, о чем ты. Выдумал себе какую–то ерунду. Все было так, как я на допросе говорила!

– То есть преспокойненько спала себе в комнате, пока крик дэлэ Ларио не услышала?

– Да. Именно.

– Тогда почему же твоя аура осталась на месте преступления? Причем совсем свежие следы.

– Ты не можешь знать такого!

– Могу, моя дорогая, могу. И скоро узнаю. Потому что отсюда мы отправимся в Сыск, я сдам тебя нашим магам–экспертам, они накачают тебя соответствующими зельями–заклинаниями, может, даже из твоей баночки, что за подкладкой сумочки, и сравнят то, что получилось, с тем, что нашли на месте преступления. И почему–то я уверен, у них получатся идентичные результаты.

– Нет, – мотнула она головой.

– Да, моя хорошая. Ты, конечно, крута немерено. Но не в этот раз. Ты испугалась. Может, все неожиданно слишком было. И тебе пришлось очень быстро уходить. Колданула, конечно, затирание магического фона по второму разу, но к идеалу и близко не подошла. А криминалистическая научная магия сильно продвинулась за последнее время. Теперь наши эксперты и из крупиц могут целое воссоздать. Соображаешь, подружка? К тому же мы сравнили все данные по делам, в которых ты, моя дорогая, засветилась. И нашли лишь подтверждения своим догадкам.

Здесь Джейко блефовал. Половину их доказательств, в том числе и самое главное – сравнение ауры, найденной на месте преступления, и той, что проявится в магической подписи девушки, – можно было трактовать самыми разными способами. Но у Тацу был преогромнейший козырь: таким фигурам, как Акицунэ, было очень и очень невыгодно засвечиваться в суде. Да еще и в таком громком, какой обещал быть при поимке вора столь высокого уровня. А если еще и международный…

– Это все… вилами по воде, – попыталась сопротивляться Окамили. – У тебя не хватит доказательств.

– Хватит, – довольно улыбнулся Джейко. – Уж поверь мне. А на мелкие огрехи, уверен, судья закроет глаза. И прославишься ты на весь мир как неудачница. Ведь настоящие воры никогда не опускаются до убийства. – Голос у Тацу сейчас был такой, будто он соблазнял девушку на что–то.

– Ты еще и убийство хочешь на меня повесить?! – совершенно искренне возмутилась та.

– А как же? – цинично бросил он. – У меня–то еще могут быть сомнения, а у суда вряд ли появятся. Тем более в твоем номере нашли орудие преступления. Крови, конечно, там нет, но микрочастицы ее наши эксперты нашли.

Лаэртэ старательно вглядывалась в глаза Тацу, пытаясь найти признаки лжи. Напрасно. Хоть Джейко и врал. Но врать его научили профессионально.

Их лица были совсем близко друг к другу. По глазам девушки было видно, что она пытается сообразить, как такой подарочек оказался в ее комнате.

– Ты сам говорил, что в мой номер кто–то пролез. Вот и подбросили.

– Я могу доказать, что ты была на месте преступления в момент преступления. Я могу доказать, что ты имела возможность, достаточную силу и ловкость для совершения этого преступления. Имела мотив – как же так, кто–то украл артефакт у мастера–вора? Такое станет известно – засмеют свои же. У меня есть орудие преступления, найденное в твоем номере. Уверен, что, если просканировать твою милую головку – а вряд ли судья мне откажет в такой, пусть и крайней, мере, – я узнаю и где артефакт. Как ты думаешь, при таком раскладе кто–нибудь усомнится в том, что ты воровка и убийца? Не думаю, – немного помолчав, как бы давая ей возможность ответить, за нее произнес маг. – В этот раз ты вляпалась, Акицунэ.

Девушка еще какое–то время смотрела в его глаза, а Джейко в который раз подумал, что оборотней невозможно спутать ни с кем иным: у них звериный взгляд.

В следующий момент она резко отодвинулась, изогнулась и постаралась выпасть из его полуобъятий. За спиной была река, а значит, шанс, что полукровка–оборотень сможет не только не разбиться, но и выплыть. Но Тацу был наготове и, мгновенно ухватив Лисичку за талию, не дал ей совершить подобную глупость. С минуту она пыталась вырваться из его рук. Но в данном случае все было бесполезно. Джейко все–таки был довольно тренированным мужчиной и магом. Его колдовство тут же ринулось на помощь.

Поняв бесплодность своего сопротивления, Окамили застыла в этой пародии на объятия. Лишь отвернулась вновь.

– Зачем ты танцевал со мной сегодня? – Голос чуть сорвался на конце фразы. Джейко за подбородок повернул к себе ее лицо и посмотрел прямо в темные глаза.

– Потому что для той, что так ее любит, эта осень не должна запомниться лишь болью.

Несколько бесконечно долгих мгновений мужчина и женщина смотрели в глаза друг другу. Потом она всхлипнула и прижалась губами к губам мага. Его руки с той же жаждой скользнули по стройному телу, зарылись в рыжие волосы…

Легкомысленная шляпка сорвалась–таки с головы девушки, упала в воду и, покачиваясь на волнах, поплыла куда–то вдаль.

– Так кто тебя нанял, Аки?

Спальня начальника Магического Сыска пряталась в тенях наступившей ночи, и слабого света уличных фонарей было явно недостаточно, чтобы их разогнать. Но лежащим на белых простынях мужчине и женщине свет был не нужен.

Она провела ладонью с тонкими искусными пальчиками по его груди и вздохнула:

– Ты же не успокоишься, да?

Он перехватил ее руку, поцеловал, но глаза были серьезны.

– И отвлечь меня не удастся.

– Больше, чем уже отвлекла. – Легкая улыбка на припухших от поцелуев губах. Немного томительных минут, и наконец ответ: – Меня нанял Лектор Нель.

Джейко задумчиво перебирал пальцами локоны девушки.

– Зачем?

– Чтобы украсть Семь Богов Власти, – хмыкнула она.

– Ты поняла, о чем я.

– Я так поняла, он считал, что честным путем ему артефакт не достанется.

– Не знаешь почему?

– Не знаю, правда… Вот что странно… посреди вечера он нашел меня и приказал самой артефакт не трогать, убрать защиту, но руками не касаться, вообще оставить стоять на той подставке, где он стоял.

– Хм… не объяснил причину?

– Нет…

– А ты что?

– Что я, дура, что ли, так подставляться? Этот идиот ни эрка в нашем деле не понимает. Я ему миллион раз объясняла, что нельзя так. Что артефакт нужно спрятать в таил, иначе найдут в три минуты. А он нет, и все тут! Типа защиту сними, а дальше я сам! Сам в таил положу. Признаться, я подумала, что он меня кинуть хочет.

– И что сделала? – усмехнулся Тацу.

– Все очень просто. У меня с собой подделка была. Ну… выглядит так же, как Семь Богов Власти, я же тебе говорила, что много узнала об этом артефакте. – Девушка потянулась, поцеловала любовника и вновь продолжила рассказ: – Сказала Нелю одно время, строго приказав не являться раньше, иначе ой жуть что будет. Сама все сделала, как хотела. А для него липу положила… – На этом месте Акицунэ ощутимо помрачнела.

– И что было дальше? – подтолкнул ее маг.

Она вздохнула:

– А дальше пошла лажа. У этого Неля словно в мозгах что–то перемкнуло. Схватил, стал разглядывать, чуть ли не плясать на месте. А потом… я шаги услышала, тихие такие, но я же была с частичной трансформацией, говорю: «Идет кто–то». У Неля чуть глаза из орбит не выскочили, захлопнул шкатулку – я для правдоподобности ее оставила, – прижал к себе, начал за пазуху засовывать, повернулся и бросился бежать. Я аж рот открыла, я же ему столько объясняла, что ее надо в таил. Пусть там и не настоящий артефакт был, но все равно! И тут через вторую дверь входит… еще один человек. Один взгляд на подставку, я как раз успела за нее нырнуть. И видать, все понял… или увидел шкатулку. Ну и… с размаху дубинкой, или что это было, я так и не поняла, откуда это «что–то» взялось. Раз! – и нету заказчика. Ну тот, второй, ясен пень, наклонился, шкатулку вырвал и был таков.

– А ты?

– А что я? – поморщилась девушка. – Я хотела магический фон вычистить. Но слышу – платье шуршит, совсем близко. Так, что не успеть уже ничего толком. Колданула, как могла, и бегом оттуда.

– И кто же был этот второй? – наконец спросил Джейко.

Окамили немного помолчала и наконец произнесла:

– Генерал Нго.

Взгляд Тацу стал на пару мгновений каким–то отстраненным, настолько, что девушке вдруг стало холодно.

– Жаль. – Джейко, признаться, что–то подобное и предполагал, но… всегда оставалась надежда.

– Да… – тихо ответила Лаэртэ. – Причем они же были друзьями.

– Да?

– Угу. Я из того, что мне Нель говорил, поняла. Иногда просто поражаюсь силе жажды власти.

Тацу промолчал. Он был согласен с высказыванием лишь наполовину.

– Ты точно не можешь вспомнить ничего, что могло бы объяснить это неожиданное требование Лектора Неля? Подумай.

Окамили послушно задумалась. Джейко же пока потянулся магией за стоящей у высокого ростового зеркала бутылкой и налил вино в бокалы. Один из них протянул Лаэртэ. Та благодарно кивнула. Пригубила, но вскоре отставила.

– Нет, Джейко, не помню ничего необычного.

– Жаль, – повторил тот. Потом сделал еще один глоток и спросил: – Артефакт еще у тебя?

И вновь взгляд глаза в глаза. Сейчас от ответа Акицунэ зависело очень и очень многое.

– Нет, – качнула она головой. – Я продала его Амано Сваермаху.

– А почему именно ему?

– А кому еще? Я в Ойя никого не знаю, кроме тех, кто был на аукционе. Можно было бы через наших толкнуть, ну ты понимаешь, о чем я. Но… во–первых, я и тут мало кому доверяю. Да и подозреваю, что у твоих осведомителей уже ушки на макушке. А во–вторых, как–то не хотелось, чтобы знали, как я облажалась. В нашем мире репутация порой важнее, чем для барышни на выданье. А из тех, кто были на аукционе, выбор–то невелик. Ты и твоя подружка отпадаете сразу. Цу – тоже. Они, конечно, особо информацией по артефактам друг с другом делятся, а вот по поводу возможных опасностей для них – очень даже. Такие сведения разнесутся мгновенно, а это очень опасно для меня. Цу, кстати, тоже не гнушаются заказывать украсть какую–нибудь приглянувшуюся им цацку, только никогда не будут работать с тем, кто украл у кого–то из цу. Забавный народ, что ни говори. Дальше… ну к генералу, ты сам понимаешь, как–то соваться не хотелось. Трудно с этими военными, особенно с теми, что старой закалки. Им честь куда важнее чужой жизни. Взбрендит ему в голову, что платить вору – позор, так ведь убьет, не поморщится. Или еще что. Да и… я боялась, что он догадается, что я его видела, тогда уж только бежать, потому что у него наверняка есть кого послать ликвидировать свидетеля. Хотя если меня прижмут, – девушка рассмеялась и прижалась к магу, получив поцелуй, – я молчать не буду. Собственно… когда я почуяла слежку, тогда подумала, что это его люди были. Поэтому и смоталась из гостиницы сразу же. У меня самые нужные… и действительно настоящие вещички с самого начала совсем в другом месте лежали. А это нападение меня только уверило в том, что с генералом связываться нельзя… Марина Ларио… вот это был хороший кандидат. При деньгах и достаточно глупа, чтобы не составить особых проблем. Но… за ней какие–то парни таскались… Чуть ли не на виду. Так что я побоялась. Роко Маери не подходила по тому, что я о ней слышала, да и что сама видела. И опять же твои люди вокруг ее дома так и кружили. Вот и получается, что при всем богатстве выбора остался лишь Амано Сваермах. Рожа, конечно, противная. Зато не поскупился.

– Ты сама к нему пришла?

– А вот это самое интересное. Я начала за ним следить, немного совсем, как ко мне подошел какой–то мальчик и передал записку. В ней указывалось место и время встречи. И сумма. Причем именно такая, какую я обычно беру. Я спросила посыльного, кто его отправил ко мне, имени, впрочем, не ожидая. Каково же было мое удивление, когда он назвал Сваермаха.

– И ты пошла?

– Пошла.

– И не испугалась, что это ловушка?

– Поначалу – да. Но потом все проанализировала, продумала. Невыгодно ему «сотрудничать со следствием», – вновь смешок, – таким образом. Место предполагаемой встречи осмотрела. Поразмышляла. И решилась. В нашем деле трусом быть нельзя. И в принципе не прогадала.

– У тебя осталось это письмо?

– Ага. В сумочке. Под подкладкой. Так и думала, что для чего–нибудь пригодится.

– А откуда он знал сумму?

– Я тоже удивилась. Даже потом спросила у него. Кто–то из его знакомых, разумеется, через подставных лиц пользовался моими услугами раньше.

– Понятно, – поморщился Тацу. – А как тебе удалось скрыть артефакт?

– Магия, конечно, – повела она плечами. – Засунула в таил. Спрятала в парке. Магией пригладила то место. А после того как уже обыскали, перед самым отъездом из того особняка, улучила момент, метнулась туда, с помощью магии немного уменьшила размер и спокойно провезла в город. А что еще оставалось?

– Действительно, ничего, – с каким–то невеселым юмором хмыкнул чародей и поднялся. Сделал пару шагов и застыл около окна. Там на подоконнике лежал портсигар. Маг достал одну из сигарет и прикурил. Однако смотрел не в окно, на спящий ночной город, а на Акицунэ. Ей стало ясно, что вот сейчас все и решится. Она молчала, понимая, как мало может изменить. Лишь отвернулась. Молчал и Тацу. И больше не смотрел на Окамили. Наконец она не выдержала и, почти зло уставившись на мага, спросила:

– И что дальше?

Джейко поднял тяжелый темный взгляд.

– Уходи, – наконец сказал он. – Я даю тебе час. – Немного помолчал. – Потом подниму тревогу.

Окамили склонила голову, и Тацу очень хотелось знать, что скрывается под пеленой упавших на лицо волос. Потом ее гибкое стройное тело скользнуло с постели, и девушка оказалась очень близко к магу. На пару мгновений застыла рядом.

Короткий поединок взглядов закончился поцелуем. Таким же, каким был первый.

– У тебя есть час, – шепнул Джейко в маленькое ушко. Его пальцы принялись чертить в воздухе сложный узор, и скоро заклинание, в народе прозванное «поводком», пропало.

Когда–то велись жаркие споры по поводу законодательного применения этого колдовства. Кто–то кричал, что это нарушение прав личности, кто–то, наоборот, защищал, убеждая в том, что простая подписка о невыезде – это то же самое, а это просто гарантия, что человек сам себе вреда не причинит. Действовало заклинание очень просто: если тот, на кого оно было наложено, пересекал границу города (камеры, строения, прочего), то поднималась тревога. Снять заклятие в черте города (камеры и пр.) мог только тот же маг, что его наложил. Взломать же его можно было, но только за пределами города. Эта особенность была одним из его двух основных действий, так что никому пока преодолеть это условие не удавалось. Само же заклинание вешалось на тех, кого официально просили не уезжать из города, то есть, проще говоря, чаще всего на подозреваемых. Конечно же «поводок» не был панацеей от всех бед, но он позволял оперативно получать информацию в случае того, что кто–то нарушил обещание не покидать указанное место.

И вот пара изящных движений, и это заклинание растаяло на теле Окамили, и Джейко еще раз шепнул:

– Час.

Час… порой так мало, порой так бесконечно много.

Окамили быстро исчезла из его спальни, равно как и из дома. А Джейко постоял еще пару мгновений, быстро привел себя в порядок, спустился в кабинет к зеркалу. Оно высветило напряженное лицо Агна.

– Начали, – лишь одно слово сорвалось с губ мага.

– За ней следим не только мы, шеф, – доложил Эрик, переговорив с посланником.

– Отлично. Значит, мы не ошиблись в расчетах. Снимайте наблюдение. Не дай двуликие, почует слежку, и тогда пиши пропало.

– А вдруг она запрятала артефакт совсем не там, где мы предполагаем?

– У нас нет другого выбора, Эрик. Это профессионал высшего класса. Как пить дать она увидит людей генерала, но это ничего страшного. От них она уйдет телепортом. А если проколемся мы – а один раз наши ребята уже с ней прокололись, – тогда весь план полетит к эркам. Так что не тяни.

И Эрик помчался передавать приказ.

А когда вернулся, тихо произнес:

– Ребята из наружного наблюдения могут обидеться: они так хотели загладить свою вину. Задета их профессиональная гордость.

Тацу пожал плечами:

– У меня нет возможности рисковать операцией из–за чьего–то ущемленного самолюбия. Можешь их успокоить, что я нисколько не сомневаюсь в том, что они профи. Но профессионализм одного человека частенько разбивается о профессионализм другого. А мы уже не мальчики, чтобы мериться, у кого… кто круче, – исправился он.

Все это начальник Магического Сыска говорил будто походя. Взгляд его был настолько отстраненным, что казалось, он мысленно отсчитывает секунды. Только затягиваться не забывал. А вот чай, кружка с которым стояла у него на столе, давно уже остыл.

– «Бобры» на месте?

– Да, шеф.

– Лисси?

– Лэрэ Блэквуд с ними.

– Они, надеюсь, не подходят слишком близко? Там же не дети будут. Нельзя, чтобы они узнали о наблюдении слишком рано.

– «Бобры» находятся на заранее согласованных позициях.

– Хорошо, – но взгляд все так же был устремлен в никуда.

Тут приоткрылась дверь, и забежал еще один посланник.

– Лэр Тацу, объект покинул город и двинулся по кайранской дороге.

Джейко удовлетворенно кивнул и произнес:

– Что ж, в таком случае, думаю, и нам пора подышать загородным воздухом.

Этого момента давно ждал Эрик, поэтому радостно вскочил. Они на пару отправились вниз, чтобы где телепортами, где верхом домчаться до нужного места.

Парк при загородном особняке встретил Акицунэ покоем и тишиной. Однако она никогда не бывает абсолютной, особенно для оборотня. Всегда есть птицы, предпочитающие именно это время суток, мелкие зверьки, насекомые. Шуршит начавшими опадать листьями ветер, чуть качаются ветки деревьев, и лишь шаг Лисы–полукровки бесшумен. Ее тонкая фигурка скользит по темному парку, куда Окамили вошла, разумеется, не через главные ворота. Что, впрочем, не мешает ей пользоваться усыпанными мелким гравием тропинками. Только вот он не похрустывает, как под ногами обычного человека.

Каждое движение Акицунэ отточено, каждый звук, каждое смещение тени замечено и оценено. Уже не первый год любую минуту своей жизни Лиса–полукровка, профессиональный вор, воспринимает как миг борьбы, каждую встречу – как поединок с врагом или проверку временного союзника. Каждую новую задачу – как вызов своему мастерству. Равно как и решение ее – вызов, только на этот раз всем остальным. И чем безупречней работа, тем веселей на душе, тем ярче жизнь вокруг.

И есть еще одно, что делает мир краше в миллионы раз, – риск, когда словно по лезвию ножа, по самым нервам. Лаэрте прекрасно знала, как опасно такое отношение к жизни и работе, но… вот такая уж у нее была природа. И просто научилась использовать ее во благо делу. И именно это раз за разом заставляло ее идти вперед, продираясь зачастую через все мыслимые и немыслимые препятствия.

Джейко был прав: ее магия проявлялась только после трех ночи. Равно как и частичная трансформация. Вторая внешне не так уж была видна. Ну ушки чуть заострились, мехом покрылись, ну когти выросли. Глаза приобрели звериный блеск. В тень отступишь, волосы распустишь – и не видно ничего. Однако совсем другие ощущения внутри. Словно что–то новое пробуждалось в ней. Звериное. Именно – звериное. И не от маленькой забавной лисички, а от опасного, хитрого, голодного хищника.

Глаза посверкивали в предвкушении, а мышцы пели от удовольствия – им все нравилось, они радовались той силе, выносливости, скорости, которая просыпалась в них. Ведь это так восхитительно – быть оборотнем! Отчего женщины–Лисы так падки на мужчин другой расы? Как можно рожать ребенка, который оборотнем не будет? С другой стороны, иногда полезно, что никто не узнает, кто она на самом деле, никто ничего не заподозрит. Ведь в обычное время она действительно не–маг и не умеет перекидываться. Забавно, как же забавно. Джейко, правда, как–то догадался, но и его не составило труда обвести вокруг пальца. Даром что Тацу. Все они, мужики, одинаковы, хорошо хоть остатки чести сохранились. Этим всегда так приятно пользоваться.

М–да, приятно сознавать, что провела одного из Тацу. Но она же профессионал. Это закономерно. И великолепно.

Лаэртэ, правда, поначалу почуяла слежку. Но это оказались эти эрковы рептилии генерала. Вот уж с кем точно не хотелось бы связываться. У этих военных только на одно… настроение поднимается – на войну… марши всякие, переходы… и власть, да, власть… Самое заманчивое для столь многих и столь опасное. Никогда бы не позарилась на этот эрков артефакт… Семь Богов Власти… название–то какое придумали… Разве что как Лисе интересно, что за цацка такая. А использовать его по назначению… Фи… это говорит о том, что ты сам ничего не можешь. Нет, она не такая, она всего сама может добиться. И уже добилась. И это здорово. Как и эта жизнь. Эта ночь. Этот парк. И ощущение опасности вокруг. От рептилий, что так умело вели за ней слежку, она оторвалась сразу за городом. Просто активировала телепорт. Через амулет. На большое расстояние его, правда, не хватило, но чтобы оторваться, по крайней мере на какое–то время, вполне.

Беда была в том, что, скорее всего, в этом отряде рептилий могли быть маги, которые пусть и примерно, но могли разобрать направление ее «прыжка». А там уж и догадаться, куда она движется, нетрудно. Все же эти группы – «летучие отряды пустыни» – специально для всяческих диверсионных операций создавались. В том числе и для слежки. Поэтому надо действовать быстро.

Акицунэ ускорила шаг, все так же продолжая прислушиваться чуткими звериными ушками к звукам ночи и следить глазами за переменчивыми тенями запущенного парка.

Особняк был все ближе.

Как же все–таки забавно получилось. И какая же она умная. Если хочешь что–то спрятать, прячь на самом видном месте.

Именно так она и поступила. И не прогадала.

Осталось только забрать свою добычу, а продать можно и не в Ойя, коль начальник его Магического Сыска так любезно дал ей время на побег.

Акицунэ склонилась над замком одной из многочисленных дверей особняка, что–то там поколдовала–поковыряла и скользнула внутрь. Это было легко, как и попасть в парк: вся магическая охрана была снята, когда расследованием занялись сыщики, да так и не включена, когда они закончили свою работу.

Через пару мгновений девушка оказалась в комнате, где прежде находились Семь Богов Власти. «Впрочем… – Лисичке стало невероятно забавно, – они и сейчас тут находятся». Она даже подумала, что, строго говоря, не украла артефакт, а просто переложила его с места на место.

Освещения в комнате, разумеется, не было, но оно и не требовалось звериным глазам. Лиса подошла к так и оставшейся тут стоять подставке–алтарю и завернула за нее.

Проведя ряд простых действий – ловкость рук и немного магии, – отодвинула незаметную до этого дверцу и, чуть напрягшись, вытащила ящик с таилом. А уже в нем нашла небольшой сверток с аккуратно сложенными там резными дощечками. Акицунэ не удержалась, развернула ткань и посмотрела на артефакт. Осторожно магией прощупала его. «Он, он, родименький», – даже улыбнулась она. Вновь упаковала и спрятала в рюкзак, надев его на плечи поверх одежды, которую, к слову, уже успела поменять. В платье и на шпильках даже полуоборотень много не пробегает. Да и от пышных юбок слишком много шуму.

Ящик на всякий пожарный был задвинут обратно в нишу, и вот уже Лисичка понеслась к выходу. Теперь задача номер один – побыстрее выбраться из особняка. Задача номер два – оказаться как можно дальше от Ойя и на какое–то время залечь на дно.

Однако так легко все не получилось.

Стоило Акицунэ оказаться на улице, сделать с десяток шагов по направлению к парку, как из теней выступили несколько смутно знакомых фигур. Разом стало нехорошо. Воровка дернулась было назад, но прямо ей за спину спрыгнул в высоты второго этажа еще один человек.

Оборотень оборотня отлично видит. И натура соперников не стала тайной ни для одной, ни для другой стороны. Лисичка судорожно огляделась и невольно приподняла верхнюю губу, обнажая острые клыки. В сочетании с яростью в звериных глазах зрелище было угрожающее. Однако молчаливые фигуры не впечатлило. Сами они были куда пострашней. В призрачном свете луны были видны чешуйки, узоры, острые зубы, кое у кого мелькал меж губ раздвоенный язык. Не осталось ни малейшего сомнения, что окружившие воровку являются оборотнями минимум наполовину.

И у всех были почти неподвижные глаза слишком необычных цветов. В основном песочно–желтые, очень яркие, с тяжелым, словно гипнотизирующим взглядом.

Сейчас рептилии стояли ровным кругом, в центре которого застыла Акицунэ, пытающаяся придумать, что делать. Чуть позади в тени высился маг. Их тоже редко можно спутать с кем–то еще. И в паре шагов находился еще один человек. Он не был высок ростом или особо крепко сложен, но именно от него исходила ощутимая угроза.

И именно на него и смотрела девушка, краем глаза следя за остальными, хотя что толку, когда у нее за спиной, пусть она немного и сместилась в сторону, тоже стояли люди.

Вряд ли молчание длилось больше пары секунд, но за это время каждый из присутствующих передумал сотню мыслей.

Наконец человек, которого Акицунэ определила как командира, чуть выдвинулся вперед, и под шляпой вполне ожидаемо сверкнули узкие глаза генерала Нго.

– Артефакт, – приказал он, протягивая руку.

– К–какой? – изобразила из себя испуганную дуру воровка.

– Семь Богов Власти! – без перехода рявкнул он. – И быстро, иначе я решу, что проще снять его с трупа.

Лиса чуть не подскочила от этого рыка, однако твердо решила бороться до конца. Ей бы только немного времени выиграть… чуть–чуть отвлечь внимание. Как–то сомневаться в профессионализме бойцов «летучего отряда пустыни» не приходилось, поэтому никаких движений, могущих вызвать их реакцию, она пока не делала. Хотя бы потому, что реакция у них может быть только одна. И ей она не понравится.

– А кто мне гарантирует, что, когда ты его получишь, я им не стану? – Она хотела это сказать неуверенно: это вызовет у него желание давить на нее дальше, а это значит время и отвлечение внимания, что и нужно, но вызов все равно проскользнул в интонациях. И генерал не преминул на него среагировать.

В лице что–то неуловимо изменилось, и он произнес таким тоном, что от него леденел воздух:

– Артефакт. Считаю до трех.

Акицунэ уже хотела спросить, что будет после, но выражение глаз генерала и слегка изменившиеся позы его подручных вызвали тихий ужас и разом лишили желания противиться.

– Раз, – очень–очень четко произнес Нго.

Воровка судорожно перебирала свои возможности. У нее была пара боевых заклинаний в запасе, но их надо было сначала сплести, а она только начала этим заниматься. И, судя по всему, зря, потому что поза мага в тени дерева резко изменилась. Он явно почуял ее приготовления. Маг слабым тоже не казался. Была еще парочка амулетов, но ими тоже так просто не воспользуешься.

И в то же время Акицунэ понимала, что стоит ей отдать Семь Богов Власти, как тут ей и придет конец: вряд ли генерал оставит в живых свидетеля своего преступления. Даже если не догадался, что она видела, как он убивал Неля. Но и кража – это не то, в чем хочет обвиняться доблестный боевой генерал. Пусть даже точно зная, что она в суд или Сыск не пойдет.

Пока же Нго, очевидно, опасался, что магия и оружие могут задеть артефакт и повредить ему. В принципе не должно было, но береженого боги берегут.

– Два, – прозвучало похоронным колоколом.

Акицунэ все же решилась действовать. Еще бы немного времени…

– Т… – начал генерал, а мужчины в круге как–то ощутимо напряглись.

– Подождите, подождите, – замахала руками она. – Я согласна. Сейчас. Сейчас… подождите. – Лисичка, изображая испуг, начала якобы торопливо и при этом бестолково стягивать рюкзак с плеч. – Сейчас…

Страх будто бы мешал ей, а в то время заклинания достраивались. Практически снятый рюкзак на несколько мгновений должен был закрыть ее руки, давая возможность и колдануть, и привести в действие амулеты. В том числе и главный – для телепортации. Шумиха с магией должна была дать Акицунэ те секунды, которые требуются на его активацию. Одновременно она почувствовала, как готов к атаке и защите маг из противников. Но пока он молчал, ее это вполне устраивало. В конце концов, она убивать никого не собиралась, только сбежать.

Наконец рюкзак был снят. Девушка уже приготовилась.

– Не делай глупостей, – прозвучал приказ. – Я хочу видеть твои руки.

«Чтоб тебя эрки взяли, урод!» – был мысленный ответ.

– Х–хорошо, – вслух проблеяла она. – Сейчас… я сейчас… достану, – только пояснила она. И тут же начала расстегивать рюкзак, якобы чтобы вытащить Семь Богов Власти.

– Вместе с рюкзаком! – как удар бича просвистел голос теряющего терпение генерала.

– А рюкзак–то зачем? – продолжала изображать дурочку Акицунэ.

– Немедленно, – прошипел генерал, – иначе… – Он едва заметно кивнул, и боец справа от него сделал шаг вперед. В его руке блеснул нож.

Окамили демонстративно раскрыла пошире глаза и что–то едва слышно – то так, что не в курсе не остался никто – испуганно проблеяла.

– Рюкзак! – не выдержал Нго. – Быстро!

В этот раз было абсолютно ясно, что если Акицунэ не выполнит приказ, то этот милый гравий дорожки окрасится в цвет ее крови. Оставалось только прорываться с боем.

– Руки на виду! – рявкнул кто–то сзади, когда она попыталась дотянуться до амулета, выполненного в виде браслета. – Никаких лишних движений!

– Просто брось рюкзак.

Девушка с ужасом увидела, как в руках двух мужчин справа и слева появляются арбалеты. Если магию она еще как–то могла остановить, то обычное оружие – нет. «Упасть на землю, перекатиться, бабахнуть чем–нибудь эффектным, прорваться…»

– Одно лишнее движение – и…

Очевидно, именно такого поведения от нее и ждали, потому что арбалеты чуть опустились, именно так, чтобы попасть в нее, когда она рванется вниз. А сомневаться в том, что с реакцией у этих красавцев все в порядке, как–то не приходилось. И как–то кристально ясно стало, что в этот раз остается только молить всех богов о вмешательстве, ибо самой никак не справиться.

Акицунэ вытянула руку, всем своим телом чувствуя, как напряглись окружающие, горько вздохнула и бросила рюкзак генералу. Нго ловко поймал его, расстегнул, а никто из его подчиненных даже не скосил глаза. Все взоры были сосредоточены на девушке. Нго наконец нашел сверток, достал его и, одной рукой придерживая рюкзак, принялся раскрывать ткань. Когда в лунном свете блеснули полированные бока артефакта, генерал торжествующе улыбнулся и уже открыл рот, чтобы, судя по всему, отдать последний для одной воровки приказ, но в этот момент на сцене появились новые действующие лица.

Джейко выступил из тени, которая так искусно скрывала его высокую фигуру. Заодно и из зоны действия заклинания, с помощью которого маги «бобров» прятали от оборотней и их колдуна присутствие и других существ рядом.

– Думаю, вам стоит передать это мне, генерал, а вашим подчиненным бросить оружие. – Его спокойный голос прозвучал набатом в напряженной тишине. Слава двуликим богам, тут все были профессионалы, и нервы ни у кого не сдали, а то несколько незапланированных выстрелов были бы им обеспечены.

– Лэр Тацу, – прошипел Нго, пытаясь понять, один ли явился этот нахал или с группой поддержки. Тем же, судя по всему, занимались и его спутники. Они прекрасно понимали, что если глава Магического Сыска привел с собой людей, то они наверняка окружили не такую уж большую – двенадцать человек генерала вместе с ним плюс Акицунэ – группу. А поскольку Тацу смог подобраться так, что они этого не почувствовали, в деле явно была замешана магия, а значит, обычные инстинкты тут подводили. И тем не менее группа продолжала неподвижно стоять на месте, не собираясь предпринимать ничего без приказа командира. – Что это все значит?!

– Вы прекрасно знаете что, – ответил Джейко, сделав несколько шагов и остановившись на наиболее удобном для магической атаки и защиты расстоянии и буквально чувствуя, как за спиной его костерит Логан Вэрл за то, что, как всегда, подвергает себя опасности, которой вполне можно было, по его мнению, избежать. – Поэтому прошу вас кинуть артефакт мне и приказать своим людям положить оружие на землю. Вы же не хотите бессмысленных жертв.

– Вы не имеете права приказывать мне. Я – генерал действующей армии Эсквики и подчиняюсь только своему непосредственному командованию.

– Вы находитесь в официальном отпуске на подведомственной мне территории и пререкаетесь с представителем Правящей Семьи. В данном случае закон на моей стороне, генерал. Выполняйте, что сказано.

– Не приказывайте мне! – выдохнул аж со свистом Нго. – Вы не настолько сильны, чтобы тявкать на меня.

Губы Джейко лишь слегка искривились. «С этим можно поспорить, но зачем?»

– Я кажусь вам настолько глупым, чтобы прийти одному? – усмехнулся он вслух. Едва заметный жест руки – и рядом с генералом в гравий уткнулся короткий арбалетный болт. – Артефакт, – коротко и жестко приказал Тацу.

Вот и для Нго пришел момент, когда тянуть время было уже нельзя. Только в отличие от Окамили он выбрал другой путь – сначала поднял руку, будто бы для того, чтобы перебросить сверток Джейко, однако в тот же момент что–то коротко зло выкрикнул на незнакомом странном языке. И в следующий миг в начальника Магического Сыска полетели стрелы и магия.

К этому были готовы и на другой стороне. Перед Джейко один за другим встали полупрозрачные «щиты». Одновременно из теней выскочили несколько фигур, чтобы встать по бокам мага, потому что к нему уже устремились оборотни–рептилии.

Круг разорвался, и несколько бойцов из «летучего отряда пустыни» рванули под прикрытие теней, но не для того, чтобы убежать, как можно было бы подумать, а чтобы расправиться с теми, кто скрывался в темноте. Они все рассчитали правильно: «бобры» действительно стояли так, чтобы замкнуть в кольцо своих противников. Вот именно этот круг и хотели прорвать рептилии. Ответом им были стрелы и магия. Однако первые попросту не успели: расстояние между отрядами оборотни–рептилии преодолели мгновенно, а колдовство ударилось о защиту амулетов. Так что скоро под деревьями завязалась яростная рукопашная.

И нельзя сказать, что какой–либо стороне было легче. «Бобры» были отличными бойцами, элитной группой, которая привыкла биться с самыми опасными преступниками, иногда с целыми группами. Тут не было случайных людей. Подготовка у них была отличная. Оружие – лучшее, а защитные амулеты – самые эффективные.

Учителем же «летучего отряда» была сама война. Они родились в ней, жили, впитали в себя. Каждый миг их жизни был наполнен ею. Они не умели существовать в мире, искренне считая его лишь передышкой между битвами. Вот и сейчас каждое движение тонких, гибких тел с нечеловеческой пластикой несло смертельную опасность. Пока обходилось без потерь с обеих сторон, но лишь пока. «Бобров» было больше, но рептилии были привычны к такому. Они давно научились сражаться в окружении врагов, одни против многих. Их обучали как идеальных диверсантов, и сейчас они использовали каждую тень, каждую ветвь, каждую кочку себе на пользу.

Впрочем, победу в такой схватке заранее определить почти невозможно. Если встречаются два равных профессионала, то выигрывает, как правило, более удачливый. Однако в данном случае эти две группы были настолько различны, что даже предполагать что–то было трудно. Но сдаваться никто не собирался. Как ни думает командир о благополучии своих солдат, правда в том, что на такую работу идут только те, кто слишком любит риск, вызов и опасность.

И не боятся они ни богов, ни эрков.

И важна для них лишь победа.

Вступил в бой и маг из команды генерала. Дядюшка Крыс, отвечающий в Семье Тацу за безопасность, всегда говорил: «Чтобы быть эффективным магом, не всегда надо быть сильным. Надо просто быть коварным. Или, по крайней мере, умелым». Правоту этих слов отлично подтвердил этот колдун. Каждый из магов СГБР был сильнее или того же уровня, что и Змей с зеленой длинной косой и желтыми глазами. Однако на несколько бесценных в бою минут он сдержал их атаку. Первое, что он сделал, – это сорвал пелену, укрывающую противников рептилий. И те вновь получили возможность своим оборотническим зрением, слухом и чутьем пользоваться в полной мере.

Следующий удар был прост и изящен в своем коварстве. Явно заготовленное заранее заклинание полетело сразу во все стороны, оставив, правда, в покое центр круга – из–за артефакта: неизвестно, как тот отреагирует. Это были крохотные огненные «змейки», главной особенностью которых было то, что они искали все теплое, по размерам сравнимое с человеком. И выпущены они были на уровне глаз, которые и были главной мишенью заклинаний. «Змейки» эти не летели прямо, а заходили к цели со всех сторон, бешено крутясь и шипя. Укрыться от них вполне можно было, но для этого было необходимо поставить защитный купол. Это, во–первых, было энергоемко, во–вторых, оттягивало внимание магов от атаки, в–третьих, сковывало передвижение «бобров», которые вынуждены были отсиживаться под куполом, в отличие от их противников, которых заклинание не трогало. Отлавливать же маленькие «змейки» можно было вечность. Поэтому проще было немного подождать, пока те погаснут сами, однако вокруг шел бой, а в нем каждая секунда бесценна.

Нет, маги, конечно, боролись с этой заразой, но на это уходило все их внимание. А колдун из Змей тем временем переключился на помощь своему командиру.

Тому тоже пришлось несладко. Когда он прокричал приказ, его первым намерением было броситься на Джейко, в котором он видел главную опасность. Однако жизнь быстро внесла в это свои коррективы, потому что Акицунэ не упустила своего шанса. Прямо с места она прыгнула, вложив в этот прыжок всю свою оборотническую силу. Вышло – прямо под ноги генералу. Чем Акицунэ и воспользовалась, что есть силы толкнув Нго. Тот от неожиданности потерял равновесие и начал падать. Окамили же схватила рюкзак и бросилась бежать. Только вот куда?

Вокруг яростно сражались, оставался единственный путь – к дверям особняка.

Когда рядом с Джейко начали падать арбалетные болты и взрываться о полупрозрачные охранные «щиты» заклинания, он сразу же приготовился к рукопашной схватке. Он прекрасно знал, что маг у его противника только один, а атакующих амулетов надолго не хватит. И не ошибся. К нему метнулись три тонкие фигуры. Двигались они так быстро, что иногда даже казалось, что это призраки. Краем глаза Джейко увидел, что двоих успели перехватить бойцы из СГБР. Но был еще один. Тацу спасало только то, что перед вылазкой его и самого накачали магией, улучшающей зрение и реакцию.

И все же первый удар он едва не пропустил. Как оборотень обошел защиты, оставалось загадкой. Джейко только и успел, что дернуться в сторону, чтобы лезвие прошло хоть немного в стороне от тела. При этом маг допустил, что его противник оказался слишком близко к нему, чем тот тут же воспользовался: вторая рука перевертыша с остро заточенным кастетом нацелилась в живот Тацу. Такой игрушкой при должной мощи можно тело насквозь пробить. Джейко, как уже не раз до этого, спас фамильный амулет. Вот и сейчас он заметно смягчил удар, дав возможность начальнику Магического Сыска перехватить руку оборотня и классическим приемом перебросить противника через себя.

Разумеется, тот не сломал себе шею и даже просто не упал. Он извернулся в полете и приземлился уже на ноги. И тут же атаковал. Боец не учел только одного: он сражался с магом.

Сразу после броска Джейко, движимый силой инерции, развернулся. Его пальцы начали леденеть, и к тому моменту, когда маг встретился глазами с оборотнем, в последнего уже неслось «ледяное копье» – заклинание стихии Воды, сплав магии и льда, по виду напоминавшее обычное копье, способное проткнуть тело и разорвать внутренности в клочья.

Именно это и увидел генерал Нго, бросив взгляд на своего подчиненного: как лед входит в его тело, как глаза оборотня расширяются, чуть ли не вылезают из орбит от боли и ужаса, как раскрывается в последнем крике рот.

Отвратительное зрелище даже со стороны, а когда это происходит с кем–то из тех, кто прошел с тобой так много… Какой там артефакт, к эркам! Нго резко дернул рукой, и в его ладони оказался недлинный, чуть изогнутый клинок, прятавшийся в рукаве мундира.

Изящное, напитанное магией оружие. Вдвойне смертоносное в руках рептилий или их потомков: гибких, скоростных и одновременно мощных бойцов.

Тацу вывернул кисть, и с пальцев понеслись в сторону генерала ледяные комки. Маг хотел заполучить Нго живым, а такого рода заклинания позволяли обезвредить, читай – покалечить, но не убить. Однако номер не прошел: генерал легко уклонился от столь очевидной магии.

Теперь Джейко оказался один на один с разъяренным и во сто крат от этого более опасным генералом. Клинка у Тацу не было, он их терпеть не мог, а заготовленные заклинания кончились. Чтобы сплести что–то еще, требовалось хоть немного времени. Впрочем… пока можно было и так: Джейко словно отзеркалил оружие Нго – в его руке тоже появился клинок, не такой узкий и изящный, целиком состоящий изо льда, переплетенного с магией. Вторая ладонь уже совершала новые пассы, выстраивая защиту. И оказалось, что очень вовремя.

Генерал вмиг оказался на расстоянии удара. И вот уж его клинок летит Джейко в грудь, а тот только и успевает, что немного отклонить его в сторону, используя свое оружие. Лед шипит, брызжет острыми осколками, но держит. А совсем рядом обжигают яростью, замешенной на боли, глаза Нго.

Мечи расходятся, и вновь почти неуловимый глазу взмах стального лезвия. На этот раз его на себя принимает защитная магия. Заклинание сырое и трещит по швам, но выдерживает. Джейко отталкивает от себя Нго и отскакивает в сторону. Генерал прыгает за ним. Клинок сверкает над головой мага. Тацу поднимает свой, с отчаянием понимая, что не успевает. Не с его скоростью и умением. Луна на миг кажется разрезанной пополам – красивый штрих к картинке глупой смерти.

Однако клинок застывает, не добравшись до головы чародея совсем немного. Но не из милосердия, нет. Просто ему навстречу успевает скользнуть не менее быстрый и опасный. Логан Вэрл, капитан «бобров», появляется будто ниоткуда. Невысокий и с виду такой юный, лучший боец Ойя дарит жизнь одному из Тацу.

Нго, побледнев от ярости, отводит клинок и вновь готовится атаковать. Логан же толкает Джейко в сторону:

– Я им займусь! А ты за Акицунэ!

И как ни была опасна ситуация, Тацу почему–то более всего поразило, что капитан «бобров» наконец–то обратился к нему на «ты».

Джейко огляделся и быстро понял, куда ему надо бежать. В особняке пылал огонь.

Рюкзака рядом с генералом не наблюдалось, значит, Семь Богов Власти вновь в руках у Акицунэ. Чего, естественно, не смогла оставить без внимания одна светловолосая волшебница, боевой маг огненной стихии. Вот и полыхал сейчас такой тенистый и задумчивый ранее особняк ярким пламенем.

Тацу, на ходу впитывая магию «меча» и готовя новые заклинания, бросился внутрь. И застыл, пробежав несколько комнат.

Какого эрка тут творится?

Когда Джейко поведал Лисси свой план, вернее, часть его, как она сейчас поняла, девушка с радостью согласилась помочь.

– Понимаешь, дорогая, там будут эти эрковы Семь Богов Власти, если я все правильно понял. А сама знаешь, во время боя что угодно может произойти с такой бесценной и хрупкой вещью…

Конечно, проныра Тацу знал: чтобы уничтожить артефакты такого уровня, надо очень сильно постараться, однако подстраховка никому еще не вредила. Ведь в волшебных предметах всегда очень тонкая настройка магии, ее легко сбить. Да так, что потом и не поймешь, почему такие странные результаты от действий рабочего в общем–то амулета получаются. Собственно, именно для этого и созданы «лепестковые ложа», каким обзавелся Амано Сваермах. А древние артефакты вообще неизвестно, по какой технологии изготовлялись, а значит, неизвестно и как они отреагируют на боевую магию, орудующую поблизости. Вот тут–то как раз и пригодится специализация Лисси.

– Да–да, я понимаю. Это хорошо, что ты меня позвал. Не дай боги, твои охламоны погубят такую вещь! – засверкала глазами в предвкушении девушка.

– Только, Лисси, мне и так Дориан голову оторвет за то, что я втянул тебя в свои дела, поэтому, ради двуликих богов, умоляю – вступай в бой, только если опасность грозит артефакту! Ни в каком другом случае! Хорошо? – Слабая надежда, что она послушается, вот уж точно «сестра» своего «брата».

– Даже если ты будешь умирать? – хитро прищурилась Тэй.

– Даже если я буду умирать, – кивнул Джейко. – Обещаешь, что не ввяжешься в схватку?

– Как меня достало, что вы с Дорианом меня постоянно опекаете! – возмутилась Лисичка.

– Иначе не возьму вообще, – пригрозил начальник Магического Сыска.

– Злюка!

– Так – да или нет?

– Да!

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Точно?

– Точно! Эрк тебя подери, Джейко, когда ты успел стать занудой?

– Переобщался с вашей Семейкой. Ай! Больно же!

– Радуйся, что это не Дориан.

– Радуюсь–радуюсь, душа моя, – вздохнул Тацу и продолжил инструктаж, под конец собственной порядком долгой речи уже будучи готовым согласиться с обвинениями в занудстве.

И вот сейчас Лисси стояла в тени деревьев, наблюдая, как дорогой друг изображает из себя мишень. Для нее было потрясением узнать, что такой милый дядечка, как генерал Нго, оказался убийцей. Нет, она, конечно, понимала, что он не так уж прост, но все равно!..

Рядом застыли неподвижные фигуры «бобров». Ей все больше и больше нравилась эта команда: такие разные, но удивительно хорошо подобранные для своей работы.

Треп Джейко ожидаемо закончился дракой. Не тот был человек генерал, чтобы безропотно отдаться в руки правосудия. Глядя, как в Тацу летят арбалетные болты на пару с магией, Тэй проклинала этого поганца за то, что взял с нее это дурацкое обещание. Однако скоро события заставили ее переключить внимание на кое–что не менее интересное.

Окамили бросилась на Нго, каким–то чудом вырвала рюкзак из его цепких рук и уже уносилась прочь. Лисси, не раздумывая, бросилась за ней. Огненные «змейки» еще носились в воздухе, но для нее они не представляли никакой опасности.

Она ворвалась в особняк практически след в след за другой Лисой, но успела только увидеть, как мелькнула ее фигура в проеме двери, ведущей в следующий зал. Вновь бег – будто полет. И так несколько залов.

– Стой! – зачем–то крикнула Тэй. Ее учили, что нападать без предупреждения, без пусть даже призрачного предложения сдаться нельзя, противозаконно. Опыт много раз показывал, что это скорее дань идеям гуманизма, нежели здравому смыслу. Никто никогда не останавливался. Поэтому через секунду после приказа, который Окамили, естественно, проигнорировала, в стену прямо над ее головой врезался огненный шар. Еще одно предупреждение.

Лаэртэ даже повернуться не соизволила, просто что–то кинула через плечо. Хорошо, что Лисси стояла в проеме двери, ей удалось быстро отскочить за стену, и взрыв от боевого амулета ее не задел. Но разозлил безмерно. Девушка ругнулась сквозь зубы, одним великолепным прыжком перескочила дымящееся и пышущее энергией пятно и бросилась догонять.

Вроде и особняк был не такой уж большой, а побегать пришлось. Противницы столкнулись как раз в столовой. Там, как и в день их предыдущего посещения, стоял стол с высокими стульями. Кое–где даже лежала какая–то утварь. Окамили уже почти добралась до противоположного выхода, и времени на раздумья у Лисси не оставалось. Рука взметнулась вверх – пальцы растопырились – и резко пошла вниз. Прозвучали слова силы. Смешались на последних звуках с ревом пламени, которое возникло прямо перед воровкой, отрезая ей путь к отступлению. Ведь это не был обычный огонь. Это была всепожирающая стихия, и застила она собой всю дверь, опаляя яростью и энергией. В такой костер только сунься – вмиг одни угольки останутся. Только камень и выдерживает.

Было отчетливо видно, как Акицунэ отпрянула от него, еле удержавшись, чтобы по инерции не влететь в пламя. Лисси даже испугалась за артефакт. Однако воровка была в отличной форме, такой любой позавидует, ловко выгнулась и отскочила. Развернулась, что–то рявкнула, и в Тэй полетел «ледяной молот» – одно из простейших заклинаний магии Воды. Что он для мастера такого уровня, каким была Блэквуд? Сгорел еще на подлете. Однако целью Окамили было не причинить вред, а отвлечь. Вот и сейчас она так близка к стеклянным окнам–дверям. Но не тут–то было. Еще один порывистый взмах, и такая же стена огня выросла на всю длину комнаты перед окнами.

Воровка отпрыгивает уже от них: безопасность прежде всего. И разворачивается к противнице, которую до этого как–то особо опасной не считала.

– Артефакт сюда! – приказала Лисси, перекрикивая бушующее пламя.

– Ага, щас! – то ли засмеялась, то ли зарычала Акицунэ. Ее правая рука отодвинулась назад в одном из классических движений приготовления к магической атаке.

Тэй скривила губы, привычными жестами выстраивая перед собой «щит». Его создавать – дело не такое уж и долгое, да только в бою всегда мало времени. И противник всегда норовит пробить защиту именно на этапе подготовки, даже если сам не завершил заклинание, просто потому, что пока еще есть возможность сломать «щит». Вот и сейчас Окамили долго раздумывать не стала. С ее пальцев сорвался почти чистый поток энергии. Даже не понять было, что она хотела получить в результате.

Недоделанной защите Тэй удалось сдержать удар. Однако это полностью уничтожило «щит». Лисси зло ругнулась и бросила в бой несколько «огненных стрел». Короткие свистящие огоньки, очень похожие на кометы, неслись на разном уровне, но не на очень большом расстоянии друг от друга. Воровка же не стала пытаться от них защититься, она просто упала на пол и прокатилась под ними.

Звериные корни явно помогали ей куда больше, чем Эттэйн, потому что скорость движений поражала. В мгновение ока девушка оказалась под ногами у Блэквуд и, не вставая, ударила пятками по коленям Лисси. Магичка вскрикнула, чувствуя, что падает, попыталась ухватиться за косяк и замахнулась в ответ. Окамили уже подымалась, и удар Тэй пришелся ей по плечу. Полыхнуло жаром. Акицунэ зашипела от боли, но это не помешало ей оттолкнуть противницу, выскочить в проем двери и броситься в поисках выхода.

Но и Лисси не собиралась так быстро опускать руки. Вслед воровке устремился поток огня. Видимо, девушка решила, что сумеет, не тронув артефакт, достать эту стерву. Окамили увернулась. Огонь пронесся мимо, а она помчалась к выходу в следующий зал уже за ним. Однако боевые заклинания продолжали срываться с пальцев Блэквуд. От одного Акицунэ защитил какой–то амулет. От парочки она ускользнула. А последнего попросту не дождалась, все–таки выскочив в другую комнату.

Вот там–то ее и ждал сюрприз.

Кто не видел, как работает огненный маг, не представляет себе подлинной силы колдовства. Именно об этом подумал Джейко, ворвавшись в один из залов. Все вокруг полыхало. Казалось, огню даже не нужно топливо, чтобы гореть.

Посредине всего этого безобразия в яростной схватке катались по полу Акицунэ и какой–то странный субъект. Лисси была тут же. Она как раз выходила из огня, словно он был простым, слегка подсвеченным воздухом. Казалось, даже ее зеленые глаза полыхали этим пламенем. Самому же Тацу было почти невыносимо находиться здесь. Эта магия была прямо противоположной его. Да и как любой разумный человек, он вполне обоснованно не любил горящие дома.

Однако парочку в центре комнаты сходящий с ума костер вокруг мало беспокоил.

Все это Джейко видел сквозь и поверх языков стихийного огня – практически чистой энергии.

Акицунэ удалось прорваться в другую комнату, оставляя позади столь опасного противника. Она уже добежала до центра зала, когда что–то вдруг отделилось от стены, мелькнуло тенью, едва видной боковым зрением, и толкнуло воровку в спину. От неожиданности та полетела вперед, только в самом конце успев выставить руки. В следующий миг сверху на нее навалилось что–то тяжелое. И это «что–то» размахивало ножом. Всем своим существом Окамили рванулась, пытаясь избавиться от смертельно опасной ноши и практически не надеясь на удачу.

Однако вместо холодного клинка, входящего в тело, она почувствовала совсем другое: лямки ее рюкзака напряглись, и в следующее мгновение раздался противный треск разрезаемой ткани – кто–то срезал с нее сумку с бесценным содержимым.

Возмущению Окамили не было предела. Этот артефакт ей так дорого достался! Ярость придала сил, и воровка вновь рванулась. Несомненно, получила бы по затылку, а то и просто – нож в спину. Но тут в комнату ввалилась уже позабытая в свете последних событий Лисси.

Что же она увидела? Что какой–то субъект сидит на ее противнице и чуть ли не из–под носа у них обеих уводит Семь Богов Власти. Реакция ее была немедленной и вполне предсказуемой: в нападающего понесся огненный шар. Однако тот как–то почувствовал приближающуюся угрозу и с присущей лишь истинным оборотням быстротой и ловкостью ушел в сторону. Для этого ему, разумеется, пришлось скатиться с Окамили. Однако рюкзак он не бросил, стянув его с девушки.

В мгновение ока вскочил, сверкнул на девушек круглыми, очень большими и выпуклыми глазами и помчался прочь.

Обе Лисички не могли такого простить и рванулись следом. В дверях разминулись лишь на мгновение. Тэй швырнула огонь прямо перед мужчиной, возводя на его пути непреодолимое препятствие. Тот ожидаемо метнулся к окнам. Но и там уже полыхал огонь.

Следующий удар магии был направлен уже в самого похитителя. Однако тот что–то выкрикнул, в руке у него оказался какой–то странный предмет. И вдруг весь тот поток огня, что летел к нему, повернулся в обратную сторону, угрожая сжечь свою создательницу.

В этот момент в бой вступила Акицунэ. Она поднырнула под пламя и прыгнула на мужчину, надеясь вернуть рюкзак. Битва оборотней, даже если один из них полукровка, всегда зрелище впечатляющее. Это сплошь смешение приемов, которые присущи человеку, с тем, что характерно только для зверей. Противники покатились по полу, нанося удары кулаками, ногами, кусаясь и используя когти.

Лисси же оказалась перед куда более серьезной проблемой: ее собственный всепожирающий огонь несся к ней. Она вскинула руки, и несколько слов силы сорвалось с языка. Ничего вроде бы не изменилось, пламя, порой даже синеющее от ярости, захватило в свой плен магичку, однако… не причинило ей ни малейшего вреда. Наоборот, начало словно бы ластиться к создательнице. Наполняло ее энергией и танцевало рядом.

Именно этот момент и застал Джейко.

Первой его мыслью было подойти к катающейся по полу паре и просто растащить, но, чтобы это сделать, надо было прежде всего преодолеть этот эрков так любимый Лисси всесжигающий огонь. Тацу аж ругнулся. Потому он и не любил работать в паре с огненными магами. Но сейчас привередничать не приходилось. «Надо было понять сразу, что нам с Лисси все равно придется устраивать совместные показательные выступления». Джейко отступил на шаг и призвал энергию своей стихии.

Поддалась она неохотно, явно чувствуя, с чем придется столкнуться. Но Тацу был неумолим. Вот уже подняты обе руки – и опускаются вниз, будто разрезая в стене огня проход, отодвигая беснующееся, недовольное таким самоуправством пламя в стороны.

Воздух вокруг сходит с ума, дыша жаром. Уши аж заложило от треска, свиста и злого шипения в тех местах, где соприкоснулись две столь различные стихии.

Но тем не менее огонь отступил, образовал небольшой проход перед чародеем. Джейко рванулся в него, стиснув зубы и проклиная пар, которым исходило его колдовство, сталкиваясь с волшебством подруги.

В центре пылающей комнаты они с Тэй оказались одновременно.

– Погаси огонь! – закричал, перекрывая шум, Тацу. – Дом же рухнет, всех погребет!

Опасения чародея были вполне оправданны – такой огонь легко подтачивал балки, перекрытия, сжигал раствор между камнями. Пожар явно уже распространился на полдома. Дышать становилось еще тяжелее. Опасность, что на них что–нибудь рухнет, все увеличивалась.

Видя, что Эттэйн все поняла и начинает колдовать, Джейко решил заняться дракой. Улучив момент, он подобрался к оборотню, который как раз оказался сверху, и, обхватив локтем горло, рванул перевертыша на себя. Тот мигом отпустил рюкзак и схватился за руку мага.

Оборотень сопротивлялся, как мог: дергался, пытался оторвать руку мага от своего горла, заехать локтем в бок. Нельзя сказать, что особо результативно, но никакого удовольствия от процесса Джейко не испытывал, уже размышляя, чем бы потяжелее приложить этого красавчика, потому что придушить оборотня до такого состояния, чтобы он перестал сопротивляться, Тацу было не под силу. «Откуда в этих эрковых перевертышах столько мощи?» – возмутился про себя маг.

Всей этой возней воспользовалась Акицунэ. Как только она получила возможность хоть немного двигаться, так тут же рванулась на свободу. Схватила рюкзак и вскочила на ноги.

– Держи ее, Лисси! – крикнул Джейко. Однако в этот же момент оборотню наконец удалось попасть локтем в болевую точку. Тацу зашипел, чуть ослабил хватку. Перевертыш высвободился и броском через плечо отшвырнул чародея от себя. Тацу пролетел несколько метров, больно ударился спиной – только магия и спасла, – вскочил и, потирая поясницу, бросился за рептилией, успев только заметить, что Тэй мчится в противоположную сторону.

Так они пробежали несколько залов.

Самое обидное было в том, что в скорости оборотни во много раз превосходили этиусов.

«Но не настолько же, – зло подумал Джейко, выскочив в какой–то большой заставленный зал и не обнаружив в нем никого. – Не мог он уже его проскочить. Я должен был заметить хоть что–то… И вообще не помню этого зала».

Тацу подбежал к противоположной двери. Каково же было его удивление, когда она оказалась заперта. В этот же миг легкий скрип выдал перевертыша с головой. Глава Магического Сыска резко развернулся и успел увидеть, как оборотень выскальзывает из двери, в которую он, Джейко, только что вошел. Чародей ругнулся и бросился обратно.

«Хамелеон! Я должен был догадаться! – с яростью подумал он. – Вот почему одежда сшита из сброшенной кожи Змей–оборотней, которая может перенимать часть колдовских–оборотнических способностей хозяина!»

Маг вылетел в зал, из которого только что вышел, на предельно возможной скорости. Они пробежали еще пару комнат. Пока наконец не оказались в той, что была чуть больше предыдущих. Здесь Джейко удалось застать оборотня еще в ней, а не на выходе. И чародей сделал единственное, реально возможное в этой ситуации: так нелюбимая им магия воздуха рванулась вперед и захлопнула дверь прямо перед носом хамелеона. Причем не просто закрыла, а продолжила держать.

Оборотень мигом все понял, развернулся к Тацу и оскалился. Гибко опустился вниз, будто приседая. В следующий миг в мага полетели несколько тонких метательных ножей, которые до этого были прикреплены у перевертыша где–то на уровне коленей.

Джейко попытался уклониться, часть на себя принял наспех сооруженный «щит». От парочки спасло только чудо и двуликие боги. Перевертыш, видимо, так был разозлен этим, что больше пытаться не стал, а бросился на Тацу, решив в рукопашной сделать то, что не сумел на расстоянии. «Щит» еще стоял, когда оборотень прыгнул, но сильно это не помогло – недостроенное колдовство было просто снесено его тушей. Взгляд мага наткнулся на круглые жуткие глаза рептилии. И в тот же миг бок кольнуло металлом, но дальше нож не смог пройти: фамильная магия Тацу пришла на помощь. Пси–удар можно не направлять, он сам бьет в мозг.

Перевертыш взвыл, схватился руками за голову и скатился с чародея, когда тот толкнул его от себя. Это заклинание ментальной магии, которым воспользовался Джейко, не было смертельным, но боль от него была страшная. И пока Тацу поднимался, он заметил, как у хамелеона что–то выпало из–за пазухи. Он наклонился за этим «чем–то», как вдруг закрытую до этого дверь снесло мощным огненным ударом.

Пока Джейко бегал за своим хамелеоном, Лисси тоже не скучала. Она уже привычно бросилась за неуловимой противницей. Злость завладела Тэй настолько, что огненные шары и прочие проявления самой опасной стихии неслись вслед воровке почти беспрерывно. Гибкость, быстрота и удача пока спасали Акицунэ, но искусство Блэквуд не позволяло ей оторваться.

Нельзя сказать, что Окамили была счастлива таким поворотом сюжета. Но… раньше она никогда не оказывалась в подобной ситуации. Ха! Раньше ее и не видел–то никто. Нет, конечно, пару раз возникали непредвиденные обстоятельства, но чтобы та–ак! Прокол, конечно. Вот уж точно лоханулась так лоханулась. Надо было сразу после убийства бежать и наплевать на все.

Но… с другой стороны, Акицунэ не могла не признать, что… ей безумно интересно. Давно уже ничто так не щекотало нервы. Давно она не получала от жизни такого удовольствия. Работа, выполненная в совершенстве, – это приятно, но и в том, когда все срывается, тоже есть… ммм… своя прелесть.

Сейчас это был еще больший вызов всем ее возможностям. Да, как маг она проигрывала блондинке, но это еще ничего не значит! Что–то пока ей весь ее колдовской дар и высшее магическое образование не сильно помогали!

И Акицунэ действительно наслаждалась. Она отбивалась, уклонялась, пряталась. И искала пути отступления.

У нее был с собой амулет для разового телепорта, но, чтобы его активировать, надо минимум десять секунд стоять на месте и чтобы ничего не мешало. Потом еще прыгнуть в него, и секунд пять на то, чтобы он сработал. При таком «хвосте» – нереально.

Но удача любит смелых, а судьба – упорных!

И Окамили ни в малейшей степени не сомневалась, что выберется и на этот раз. Главное, что заветный рюкзак у нее.

В какой–то момент воровка вспомнила, что впереди залы, полные огня. И решила проделать тот же номер, что примерно в это же время проделывал с Джейко хамелеон: оказавшись в очередном зале, она не бросилась к следующей двери, а скакнула в сторону. Лисси ожидаемо промчалась мимо, но не настолько, чтобы дать выскочившей обратно в предыдущую комнату Лаэртэ большую фору. Тэй мигом сообразила, в чем дело, и рванулась обратно.

Сами того не ведая, эти две пары вновь неслись навстречу друг другу.

И Акицунэ испытывала почти запретную радость, что магичка мчится за ней. Так приятно порой поиграть…

Правда, был момент, когда она чуть было не попалась. Подбежав к очередной двери, она дернула ее туда и сюда и обнаружила, что та заперта. Девушка уже стала судорожно придумывать пути бегства и защиты, но появившаяся с другой стороны Лисси решила проблему за нее: недолго думая Блэквуд запустила в Окамили здоровенный огненный шар. Акицунэ только и успела, что упасть – в который раз уже за сегодня – на пол. Зато в двери, у которой она стояла, образовалась огромная дыра, в которую воровка и прыгнула.

Каково же было ее удивление, когда она обнаружила там двух других участников этого увлекательного забега.

От громкости звука и неожиданности подскочили оба мужчины.

– А чтоб те… – начал ругаться Джейко, когда в дверь, вернее, в то, что от нее осталось, ворвалась Акицунэ и промчалась к выходу в противоположной стороне зала. У Тацу от такой наглости чуть язык не отнялся – невиданное дело! Одновременно краем глаза он заметил, как его почти пойманный противник начал подниматься и так, как был, на полусогнутых куда–то рванул, на ходу сливаясь с обстановкой. Чародей испытал жуткое желание протереть глаза: сам бы не видел – никогда не поверил бы.

Тут появилась и Лисси.

– Джейко? Ты уже все?!

– Нет, эрк! У меня хамелеон! Не представляю, как такого ловить!

– Я знаю! А ты давай за моей!

Такие переговоры были им хорошо знакомы еще с университета. Они не раз в составе одной команды участвовали в боевых играх, а те в УМН были настолько приближены к реальности, что порой становилось страшно.

Тацу облегченно вздохнул и бросился вслед за воровкой. За поимку хамелеона он был спокоен: если Тэй сказала, что знает, что делать, то, значит, так и есть.

Однако в этот раз судьба была не особо благосклонна к главе Магического Сыска. В какой–то момент Акицунэ заметила почти неприметную дверку, прыгнула в нее и бросила на пол артефакт, призванный сотворить телепорт.

Тот тут же засверкал бирюзово–голубым, с каждым мигом разрастаясь.

Девушка судорожно начала отсчитывать положенные десять секунд. Шанс прорваться, если не успеет с амулетом, был минимальным. Но лучше уж в тюрьму, чем разлететься на миллиарды частиц, запрыгнув в неготовый телепорт.

Джейко, как и предполагала Акицунэ, проскочил почти невидимую дверцу, наглядно демонстрируя правоту утверждения о том, что мужчины куда менее наблюдательны, чем женщины. Однако его чародейского чутья никто не отменял. Он отчетливо представлял, где сейчас находится Лисси – ее волшебство ни с чем не спутаешь. А вот что за вспышка магии сбоку и чуть позади?

Интуиция мгновенно шепнула, в чем дело, и Тацу бросился назад. Комнату, уже полностью залитую голубым сиянием, нашел без проблем, но поздно: Акицунэ уже стояла в кольце телепорта.

Увидев мага, Окамили премило улыбнулась и помахала ручкой, прекрасно зная, что за оставшийся миг Тацу уже ничего не успеет. Рюкзак при ней, и она все же сбежала от Джейко. Настроение было отличное.

Чародей застыл как вкопанный, увидев телепорт. И оставалось только скрипеть зубами, потому что кинуться в него он уже не мог: это убьет обоих. Улыбка воровки давала понять, что и она это прекрасно понимает.

Однако вместо того, чтобы взвыть от ярости, Джейко достал из–за пазухи сверток, что обронил хамелеон, и показал его Окамили.

И подмигнул.

Тацу доставило истинное удовольствие видеть, как физиономия Лисички вытягивается, глаза в испуге раскрываются шире, а рука тянется к застежкам рюкзака.

В следующий момент телепорт заискрился пуще прежнего, и оба уже ничего не смогли сделать. Ни она попытаться вернуть как–то вытащенный хамелеоном артефакт, ни Джейко – поймать ее.

Лисси же, напротив, справилась отлично. Хамелеон, если хотел оставаться незаметным, не мог двигаться так же быстро. Поэтому попасть в него заклинанием неподвижности оказалось совсем не сложно.

Основная проблема была в том, чтобы обнаружить перевертыша. Однако Тэй во время своих многочисленных походов за сокровищами великолепно научилась чуять живое, вот и сейчас ей не составило труда вычислить местоположение противника и сплести заклятье. Подействовало оно отлично: оборотень тут же стал виден и начал заваливаться на пол, не в силах пошевелиться. Блэквуд подошла к безвольному телу и на всякий случай связала. Мало ли что… В этом деле и так много неучтенных факторов.

Сделав все вышеозначенное, девушка наконец смогла присесть и передохнуть. Опустилась прямо на пол, оперлась спиной о стену и только сейчас заметила, что дыхание хриплое, магия порядком поизрасходована, а все тело ломит то ли от бега, то ли оттого, что пару раз не вписывалась в косяки, то ли просто от напряжения.

Именно в этой позе и застал ее Джейко.

– Ну что? – пересиливая накатившую усталость, спросила его Лисси.

– Сбежала, – пожал плечами Тацу. – Артефакт у меня.

Тэй промолчала. Потом, правда, добавила:

– Ну и эрк с ней.

– Угу. Ты сиди тут, а я обратно во двор: что–то слишком тихо.

– Ага, щас, разбежался, – буркнула Блэквуд, поднимаясь на нетвердые ноги и магией поднимая хамелеона. – Никуда без меня не пойдешь.

Сил спорить не было, и Джейко, кивнув, отправился на выход.

Выйдя во двор, он огляделся и понял, что в принципе все уже кончилось. «Бобры» связывали противников, накидывали на колдуна заклинание, блокирующее его чародейские способности.

– Наши потери?

Живы были все, однако некоторые пострадали весьма сильно.

У Тэй забрали пленника. Тацу еще парой слов перекинулся с Логаном.

– Отправляйте всех в камеры. Только, дэл Вэрл, – начальник Магического Сыска даже нахмурился, – эта операция должна остаться в тайне минимум на сутки. Проследите, чтобы ваши люди не болтали.

– Думаете поймать еще рыбки? – ухмыльнулся капитан, невероятно довольный собой: когда еще удастся так весело провести время? Битва с генералом заставила Логана напрячь все свои силы, использовать все свое мастерство, поэтому победа и казалась ему столь сладкой.

– Угу, – кивнул Джейко, уже прикидывая, вернее, пересматривая план на будущее. – Возможно, мне понадобится один из ваших людей.

– Только один? – удивился командир СГБР.

– Да. Один, конкретный. Я еще кое–что прикину и сообщу вам тогда.

– Договорились, – наклонил голову Логан.

– И вот еще что, дэл Вэрл… – Тацу остановился, будто катая на языке слова, которые должен был произнести. – Сержант Нго…

– Да… сержант Нго… – мигом нахмурился его собеседник.

– Его участие в этом деле… я, признаться, сомневаюсь в нем. Как–то не верится, что он мог пойти на такое. Думаю, в данном случае его использовали вслепую, давя на родственные чувства.

– Считаете, что это он выдал место операции? – помрачнел капитан «бобров».

– Не совсем так, дэл Вэрл. Во–первых, люди генерала следили за Акицунэ, правда, потом она телепортировалась. Я не знаю, каковы поисковые способности их мага: мог он выявить направление ее движения или нет, не знаю. Но если мог хотя бы примерно определить направление, то несложно было бы догадаться, куда именно она направляется. Ну а во–вторых, Агн по моей просьбе весьма эффектно слил информацию о предполагаемом месте нахождения артефакта. Сержант Нго с генералом и несколькими вашими подчиненными обедали, где обычно, Агн подсел, завел разговор, спросил что–то, ну и вроде как ненароком ввернул, что, по мнению экспертов, артефакт невозможно было вынести с территории поместья и что если вор захочет его забрать, то непременно вернется сюда, к особняку.

– Вот так прям и сказал?

– Точного текста я, признаться, не знаю, но суть такая. И там наверняка мелькнула фраза, что надо бы не спугнуть этого воришку, а то он уж больно шустрый. Как–то так…

Логан опустил взгляд.

– Вы же знали, лэр Тацу? – вновь посмотрел он на Джейко. – Так ведь?

– Предполагал, – выдержал этот взгляд маг. – Но у меня нет права отпускать преступников, даже если они чьи–то родственники.

Мужчины помолчали, думая каждый о своем, однако чувствуя какую–то странную общность. Может, дело было в том, что оба были руководители, причем оба очень хорошо понимали всю меру ответственности, что на них лежит.

– Как бы там ни было, оставляю вопрос о причастности сержанта Нго на ваше усмотрение, дэл Вэрл. Мое мнение вы знаете, но вам, как командиру, виднее. Лезть в вашу епархию я не буду.

– Спасибо, – тихо произнес Логан.

– Пожалуйста, – очень серьезно ответил чародей. – Теперь же давайте уже собираться в город. Дел невпроворот. Надо вот еще особняк тушить.

– Сейчас пошлю ребят, – кивнул капитан.

– Я помогу. Все–таки я маг воды, – улыбнулся глава Сыска, кивнул и собрался было уходить, но задержался. – Дэл Вэрл! Я хотел сказать. генерал Нго – сильный боец. Одним словом, я ваш должник.

– Это моя работа, лэр Тацу.

Джейко кивнул. Трудно было ожидать другого ответа. Он уже сделал шаг в сторону горящего особняка, когда его окликнул голос командира СГБР, тихий, но вполне отчетливый… и удивительно наполненный эмоциями:

– Лэр Тацу!

Маг остановился.

– Да?

– Как вы думаете, – Вэрл подошел поближе, – мы можем называть друг друга по имени?

Это было предложение дружбы. Чародей на миг застыл, потом медленно кивнул. Искорки в глазах полыхнули ярче.

– Думаю, вполне… Логан…

Наградой ему стала такая редкая для капитана улыбка.

– Вот и отлично… Джейко.

Собственное имя жутко странно звучало в устах Вэрла, но не сказать, что неприятно. Тацу улыбнулся в ответ и отправился сводить к минимуму разрушения, нанесенные их беготней по особняку.

Скоро к нему подключилась и Лисси, и некоторые из магов «бобров». Тэй чувствовала огонь и могла его потушить, хотя, по глубочайшей уверенности Джейко, вода все же была эффективней. Но этого вслух он не высказал. Через какое–то время все дела были переделаны, и все участники сегодняшних событий отправились обратно в город.

Но не все живыми. Несколько бойцов «летучего отряда» заплатили за честолюбие генерала самую высокую цену.

Глава 11

Свою работу Джейко любил. Ему нравились загадки, вызов, возможность так выстроить события, что преступник сам шел к нему в руки. Но было в его профессии кое–что, что он ненавидел всей душой.

Он терпеть не мог финальных – читай, самых откровенных – разговоров с арестованными.

Тацу давно уже сбился со счета, сколько раз ему угрожали, пытались разжалобить, унизить, запутать, обмануть… да много чего еще. Но не любил он эти разговоры не за это. Вернее, не только за это.

Прежде всего, он их терпеть не мог из–за того, что во время этих бесед становилась видна вся подлость человеческая. Необязательно преступника, но и многих других, кто был повязан в том или ином деле.

Нет, Джейко никогда не тешил себя иллюзиями о чистоте человеческих помыслов, но сталкиваться с темными сторонами человеческой натуры было… трудно и неприятно. Но необходимо.

Вот и сейчас глава Магического Сыска, поджидая, пока Нго приведут к нему, по давно уже устоявшейся привычке сидел за своим столом и проглядывал материалы, собранные его трудолюбивыми «пчелками». Именно проглядывал. Все, что было в папке, он прекрасно знал. И уже не раз пролистал – дабы все мысли и знания поулеглись, выстроились в ровные рядочки.

Но те как–то не выстраивались. Джейко прекрасно знал, что разговор будет тяжелым. Предполагал, и что ему скажут. Легче от этого не становилось. Не раз и не два доблестный начальник Магического Сыска ловил себя на мысли, что сочувствует слишком многим, кто оказывался в этом кабинете в роли обвиняемых. Иногда же, наоборот, оставалось премерзкое ощущение грязи, в которую чуть ли не по уши окунулся. Но много чаще было другое – понимание, что никто не является плохим или хорошим, а порой просто оступается. И что к самым страшным преступлениям дорога порой бывает вымощена благими идеями или по крайней мере ими украшена. И Джейко лучше, чем многие, знал, что есть, есть в душе, сознании человека некий перекресток, от которого дороги ведут в разные стороны. Кто–то выбирает тропинку, что ведет к тому, что обычно называется добром и законопослушностью. А кто–то сворачивает на другую. И ведь не всегда и определишь, какая лучше. Иногда бездействие – читай, равнодушие – худшее из преступлений. А иногда бывают обстоятельства, поступить в которых иначе, чем преступить закон, нельзя. И порой случается так, что люди просто обманывают сами себя, ставя себя выше других и этим оправдывая все. Такие люди даже не осознают, что в принципе могут ошибаться. Они всем своим поступкам, желаниям находят оправдание и сами перед собой предстают чуть ли не святыми.

Джейко же всегда угнетало то, насколько призрачной бывает граница между тем, что можно, и тем, когда твои действия уже становятся преступлением против морали и закона. Сколько раз он сам играл с последним, сколько раз приходилось закрывать глаза на что–то с законом несовместимое, потому что обычное человеческое понимание было на стороне, которую закон осуждал. А сколько раз хотелось собственными руками задушить тех, кого правосудие не трогало! Сколько всех этих «невинных» сволочей продолжало распускать свой гнусный язык, плести интриги и всячески – но, увы, не преступая законы – отравлять жизнь окружающим.

Вот где–то между всем этим и лежала граница. И Джейко никак не мог придумать, как ее четко обозначить, чтобы и самому однажды не перейти. Или не попасть в положение того же Логана или – того хуже – сержанта Нго.

Впрочем, сейчас эти мысли явно были лишними, надо было собраться и продумать линию поведения и разговора.

И почему всякая глупость лезет в голову?

Генерала ввели в кабинет, конвоируя по обеим сторонам. Руки его были скованы наручниками. Джейко полюбовался на гордую выправку, холод во взгляде и жесткую складку губ.

И в очередной раз подумал, как все двойственно.

Нго усадили на стул напротив Тацу. А тот, продолжая разглядывать военного, сделал знак, чтобы руки арестованного освободили.

– Генерал Нго, официально сообщаю, что вам предъявлены обвинения в убийстве, организации проникновения в чужой номер, краже и нападении на официальных лиц при исполнении служебных обязанностей.

– А что же нападение на вашу великоценную особу не включили? – презрительно бросили ему.

– Вам мало? – поднял брови Джейко. – Впрочем, это те обвинения, которые я предъявлю в гражданский суд. Однако вас будет судить Военный Трибунал. – Тацу особо внимательно наблюдал за реакцией Нго, и от него не скрылось, как дернулась щека генерала при последних словах. Он конечно же понимал, что дело передадут именно в эту инстанцию, но слышать подтверждение – это совсем не то, что предполагать самому. Военный Трибунал никогда не славился милосердием и за менее серьезные преступления карал смертной казнью, там редко разменивались на что–то другое. Но даже не это приводило бесстрашного генерала в такой ужас. Там, на суде, если это так можно будет назвать, он столкнется с теми, кто в его жизни до ЭТОГО события были друзьями, соратниками и противниками. И это будет позор. Бесчестье. Самое страшное, что может с ним произойти. – Ваши коллеги будут решать, какие обвинения вам предъявлять, – продолжил Тацу после некоторой паузы. – Если я не ошибаюсь, вы приносили присягу, в которой было и обещание защищать тех, кто кровью своей стоит на защите этой земли. Как бы вам ни были неприятны проныры из нашей Семьи, но мы тоже входим в число тех, кого вы клялись защищать.

«Каково это – осознавать, что ты нарушил присягу? – почти зло подумал Тацу. Он не испытывал ни торжества, ни удовлетворения от собственных слов и мыслей. Но ему хотелось, чтобы генерал перестал строить из себя невинную жертву и – самое главное – считать себя неизменно правым. – Разве не своей верностью ей вы, военные, так любите гордиться?»

– Кроме того, вы использовали подчиненные вам подразделения в личных целях, вынуждая их тем самым не только самовольно уйти из мест расположения, куда они были отправлены приказом высшего командования, но и фактически преступить закон и опять же нарушить присягу.

– Ты убил одного из моих ребят и еще имеешь наглость говорить мне про них?! – зашипел Нго, резко наклоняясь вперед.

Охрана за его спиной тоже дернулась, уже готовая пресечь попытки генерала добраться до начальника Магического Сыска.

Джейко остановил их легким движением пальцев, сам же не отпускал взглядом глаза собеседника.

– Я? – чуть насмешливо переспросил он, откидываясь на спинку кресла. – В самом деле? Может, это я вызвал ваших людей сюда и приказал напасть на номер Окамили Лаэртэ с целью… да, кстати, с какой целью, генерал? Украсть Семь Богов Власти? Убить воровку? Может, это я отдал приказ нападать на бойцов Группы Быстрого Реагирования, меня и тем самым нарушить присягу? Я? Нет, это вы, генерал, отдали эти приказы, и вы послали на смерть тех, кто сейчас лежит в нашем морге.

– Солдат, приходя на службу, знает, что может умереть в любой момент. И они это знали. Вы не можете меня обвинять в убийстве, иначе придется обвинить в этом все армейское руководство, а также тех, кто стоит во главе страны, в том числе и вашу тетку, лэр Тацу.

– Да неужто? Может, у нас идет война, генерал? Где тот внешний агрессор, кто покушается на наши земли и защищая свою родину от которого могут погибнуть солдаты этой страны? Что–то я его не вижу. И его нет, генерал. – Голос Джейко внезапно утратил и ехидство, и вообще все эмоции. Тацу надоело играть в эти игры. – Нет. А есть совсем другое. Правда в том, генерал, что ваше честолюбие послало этих людей на смерть. Не опасность для родины, не национальные интересы, не защита ее жителей, нет, лишь ВАШЕ ЧЕСТОЛЮБИЕ. Вам захотелось славы, личной странички в истории, может, банально денег, и вы решили добыть это тем способом, к которому привыкли, – насилием. И отправили тех, кто был зависим от вас, нарушать закон и присягу, а в конечном итоге и умирать, делать за вас грязную работу! – Тацу не заметил, что уже кричит. – И Неля вы убили за то же! Убили бы и Лаэртэ! Еще и племянника своего использовали! Подставили, будто и не родня он вам! У него сейчас из–за этого не только карьера, но и жизнь может под откос пойти! Какая цель стоила таких жертв?! Ответьте мне, генерал! – Джейко уже вскочил, побелевшие кулаки уперлись в столешницу. – Ответьте, генерал, как вы еще можете после всего сидеть тут напыщенным индюком и себя оправдывать?! И вы правы – я припаяю вам все, что смогу доказать. И лично обещаю, что от вашего имени и репутации не останется ничего! И знаете почему, генерал?! Потому что вы решили, что можно пустить в расход чужие жизни ради того, чтобы возвыситься! – На этом пыл, где–то наигранный, где–то совершенно искренний, у Тацу закончился, и он опустился обратно в кресло. – Скажете – не так?

На лице Нго мало что можно было прочесть, но генерал заметно побледнел. То ли от страха за себя любимого и бесценную честь, то ли оттого, что он наконец увидел и другую правду. А может, была еще какая–то причина. Джейко было откровенно противно копаться в этом.

– Да, не так! – наконец смог выговорить он. – Не так! Да, я хотел заполучить этот артефакт. Но не ради личного возвышения!

– А для чего же? – почти устало спросил маг.

– Для… Я много лет отдал армии, лэр Тацу. – Похоже, генерал начал успокаиваться. «Быстро пришел в себя, поганец», – зло подумал чародей. – И я прошел весь путь – от простого солдата до генерала. У меня не было ни связей, ни денег, чтобы пробиться легко. Пришлось все завоевывать собственным трудом и кровью. Причем в буквальном смысле, лэр. Я тысячи раз стоял на передовой, был в отрядах диверсантов, обезвреживал врагов этой страны. И я знаю, что требуется. Потому что я был там и все видел. Потому что у меня есть опыт. Я все это на себе испытал, понимаете, многоуважаемый лэр?! – Теперь уже генерал начал заводиться. – На себе! Я не из подобных вам лощеных хлыщей, интриганов и сраных политиков, которые ради своих каких–то целей, а может, и денег раз за разом все губят! Мы уже давно могли растоптать этот эрков Цкар к тем же эркам! Но нет! Вы и такие, как вы, все демагогию разводите на пустом месте! Все переговоры ведете! А армия за это расплачивается! Вы хоть раз были на границе?! Знаете, каково это – каждый миг ждать нападения?! И знать, что если тебя убьют, то тому, кто это сделает, прикажет это сделать, ничего за это не будет, потому что наши великолепные политики это спишут на «недоразумение»! Эта проклятая Империя борзеет на наших глазах, убивает по одному наших ребят, а вы все сиднем сидите, вместо того чтобы раз и навсегда растоптать это гадючье гнездо! Уже сотни раз была возможность начать войну и раз и навсегда покончить с этой угрозой!

– И как вы полагаете это сделать? – перехватил инициативу Тацу. – Наша армия в три–четыре раза меньше армии Империи. Да, у нас больше магов, но магия не панацея от всех бед, и от нее вполне можно защититься. Экономика Цкара последнюю сотню лет направлена только на военную отрасль, в ущерб всем остальным, тут нам с ними не тягаться. На что вы надеетесь? На союзников? На кого, интересно? На разрозненные Кланы Кайрана? На даэ, которым на все наплевать? На эллуев, которые такую плату за свою помощь заломят, что мы в вечной кабале у них окажемся? Каким образом вы собираетесь победить, генерал?

– Вы просто трус, лэр Тацу! И ни эрка не понимаете в военном деле! – взбеленился Нго.

– Я не трус, генерал, я просто рационально мыслю. Я знаю, что у нас нет преимущества перед Цкаром. И знаю, что на помощь нам придут только в случае вторжения в НАШИ земли. Не потому, что нас так любят, а потому что другим странам нужен барьер между собой и Империей. И как бы ни были велики искусство наших полководцев и храбрость солдат, я не верю, что при таком соотношении сил, превосходстве их военных разработок и отсутствии международной поддержки мы сможем победить цкарцев в агрессивной с нашей стороны войне. Да и как мы можем это сделать, если их территория в пять раз больше нашей? Если им понадобится, они смогут отступать бесконечно, укрываясь за отличными естественными укреплениями, сжигая за собой деревни и лишая нашу армию провианта. Много мы сможем поставлять его на чужую территорию? А что делать с партизанским движением, что, несомненно, возникнет, ведь это мы будем завоевателями? Уничтожать мирное население? Эта война обречена на поражение. Или максимум сохранение статус–кво. Так чего ради? Чтобы дать по носу Цкару? Вы готовы жертвовать тысячами жизней с обеих сторон – военных, мирных жителей, бешеной тратой материальных ресурсов ради такого мизерного результата?

– А что вы предлагаете, лэр Тацу? Вы что же, думаете, что можно не замечать всего, что творится на границе? Вы ждете, пока Империя соберет все силы, чтобы ударить по нам всей своей мощью? Не лучше ли нанести превентивный удар, пока еще есть шанс если не победить, то хотя бы ослабить Цкар?

– Почему у вас все сводится к войне, генерал? Сто лет мы балансировали на этой грани и еще сто лет пробалансируем. А по поводу всех сил, генерал, вы неправы. Империя уже долгие годы занимается практически только военным производством. Вся их экономика на это рассчитана. На какое–то время это, безусловно, означает ее подъем, ведь это военные госзаказы, огромные деньги, вкладываемые в производство, причем в основном в крупное, которое мало кто из частников может осилить. Но Цкар уже проворонил свою золотую эпоху. Пока они воевали, это окупалось, но последние пятьдесят—шестьдесят лет они ограничиваются локальными стычками, которые новых источников дохода не приносят. А знаете, что это значит, генерал? Казна постепенно пустеет. А как оплачивать военное производство? Повышать налоги, причем со всех. А это значит, что хиреет мелкий бизнес, беднеет население. Растет недовольство. Можно еще и на качестве экономить потихоньку. Не сразу, конечно, но тем не менее. Империя разрушает сама себя, генерал. Страна не может существовать и быть грозной державой без мелкой промышленности, налаженной торговли, денег в казне, что поступают не путем выбивания и конфискации, а нормально, без многого другого, чего сейчас уже нет в Цкаре.

Сколько так еще может продолжаться? Они или бросятся в войну, и тогда нам придется несладко, но тем не менее у нас куда больше шансов заполучить и международную помощь, и со снабжением не будет проблем, не говоря уже об ополчении: за Эсквику пойдут воевать все – от учеников УМНа до наемных убийц, или загнутся сами по себе.

И, поверьте мне, мы делаем для этого все возможное – приводим к власти в Цкар тех, кто нам угоден: кто не хочет войны или просто глуп настолько, что, что бы он ни сделал, хорошего для Империи не выйдет, разжигаем недовольство, ссорим Цкар с соседями. Хотя тут они и без нас хорошо управляются. Так вот, генерал, при той налоговой политике, что существует сейчас в Цкаре, при их упадке экономики, которая кажется успешной только благодаря крупным производствам, а на самом деле давно прогнила, при политическом строе и его курсе, который всех уже в самой Империи раздражает, постоянной смене правительств Цкару уже недолго оставаться реальной угрозой. Нам только нужно тянуть как можно дольше, не поддаваться на провокации – война для них сейчас как подарок небес. Пока мы в нее не ввязываемся, мы тем самым подтачиваем силы нашего противника, не жертвуя при этом тысячами и десятками тысяч наших людей, которые погибли бы в боевых действиях. Ждем, пока Империя загниет сама по себе.

– Вот в этом весь ваш род, Тацу, эрка вам в задницу, – скривился Нго. – Вам лишь бы интриги плести и прочие подлости чинить. Вот за это я вас и ненавижу. – Узкие глаза зажглись яростью и презрением. – За то, что из–за таких, как вы, я должен полжизни проводить в каких–то дрязгах, подковерной суете, угодничестве. Если не умеешь хорошо трепаться и вовремя успевать показаться на глаза вышестоящему начальству, считай, что ты в проигрыше. Все вы норовите исподтишка, как–нибудь вот этак, но не в лицо. Вертитесь ужом. Противно, честное слово. Всю жизнь смотрю на такую публику, и аж скулы сводит. Живете тут в тепле и покое, а мы там умираем, чтобы вас защитить, а вы потом еще и тупицами нас называете. Ну и кто вы после этого?

– А вы хотите, чтобы вам все в ножки кланялись и до небес превозносили? У каждого свой долг, и то, что вы его выполняете, не значит, что все вам за него обязаны. Почему вы думаете, что никто в тылу, если выражаться вашим языком, не работает и только в потолок плюет? Вы же не нуждаетесь ни в еде, ни в одежде, ни в оружии, ни в медикаментах, ни в деньгах. Вам не надо подавлять внутренние восстания. И вы знаете, что вернетесь в дом, где у вашей семьи все есть, ничего не разграблено и не сгорело. Да никто вас и не заставлял выбирать именно этот путь в жизни, а если выбрали, то, значит, он вам нравится, вот и не скулите. Впрочем, – Джейко тряхнул волосами, на миг прикрыл глаза, – мы отвлеклись. Наши взгляды на жизнь, политику и прочее ничего общего не имеют с вполне реальными и неоспоримыми фактами. Например, такими, как убийство дэла Лектора Неля. Он же был вашим другом. Кстати, вы же так не любите политиков, а как же с ним сдружились? Значит, не все такие уж плохие… Хотя вы же его убили, значит, все же все? Чем вам не угодил Лектор Нель–то?

– Да что вы можете понять? – фыркнул Нго. «Двуликие боги, когда уже мне это перестанут говорить? У меня уже скоро будет аллергия на эту фразу», – мысленно взвыл Джейко, на лице же не отразилось ничего, тем более что ответа, по–видимому, и не требовалось. – Мы с Лектором раз в такой заднице оказались. Только чудом и выжили. И он тогда меня два дня на себе тащил, пока на нас наши разведчики не вышли. С тех пор я ему как брату верю… верил. Мы, может, и не часто встречались, зато никогда никаких секретов друг от друга не имели. Он – единственный из всех политиков, кто всегда говорил правду в лицо. Думает, что ты дурак, так и скажет. Вот за это я его всегда уважал. Ни богов, ни эрков не боялся. И к кому я еще мог обратиться за помощью, когда узнал, что артефакт будет продаваться именно в Ойя? Разумеется, только к нему. Он и с деньгами обещал помочь, и поприсутствовать на аукционе, чтобы шансов было больше, и проследить, чтобы не кинули. Мы договорились, что на людях не будем показывать, что знакомы… ну на всякий случай… Я же ему, мерзавцу, полностью доверял! Полностью! У меня и мысли не возникло, что он может меня обмануть! Он всегда меня во всем поддерживал. И в отношении Цкара тоже! Хоть один был нормальный в вашем племени… И что же я испытал… когда понял, что и он… Что и он предателем оказался!

– А как вы это узнали?

– Да–а, – махнул рукой Нго. – Стыдно сказать… глаза мне на него открыли! Сваермах этот ваш подошел и говорит так сочувственно, мол, жалко ему, когда с честными людьми вроде меня так поступают. Я, конечно, спрашиваю – как это «так»? Ну тогда он мне и поведал, что Лектор за моей спиной договорился с первоклассным вором, даже сюда его протащил, и указал мне на… Лаэртэ. Я сначала, разумеется, не поверил. А он посмеивается и говорит, а ты, мол, проверь да спроси у своего Неля, так это или нет, да и остальных, не видели ли они эту эркову воровку с ним. Я тогда спросил, что это он мне это говорит, а не в Сыск бежит, вон даже представитель, сам начальник его тут есть. А он ответил, что, мол, он им, то есть вам, скажет? Доказательств–то у него никаких. Да и… как я понял, он не просто так узнал об этой воровке, тоже небось ее услугами пользовался… Я вообще поначалу не хотел ему верить: рожа уж больно мерзкая, но сомнение уже закралось… Думаю, надо поговорить. У лэрэ Маери поинтересовался, видела ли она эту Окамили раньше. Она и рассказала, что видела на балу, причем вместе с Лектором. Она даже подумала, что это он ей рассказал об этом аукционе. Ну в это я не поверил. А то, что на балу были, так это мелочь, мало ли там народу было. А потом увидел, как они о чем–то шепчутся. Причем не как обычно люди говорят, а явно о чем–то спорят. А о чем два почти незнакомых человека могут ругаться? Мне это сразу показалось странным. Я дождался, когда эта девка уйдет, и прямо спросил у Лектора – так это или не так, задумал ли он артефакт украсть или нет. Ну повздорили немного, но Лектор меня убедил, что у него и в мыслях не было, мол, кому я верю, какому–то в первый раз увиденному мужику или старому другу, который его от смерти спас и в беде и радости никогда не оставлял. Мне даже стыдно стало. Стыдно–то стыдно, но… ночью я спать почти не мог. А комнаты у нас соседние были. Слышу, ночью–то дверка открывается и шаги куда–то. Куда, думаю, ему приспичило, если сортир и в комнате есть. Но идти за ним… как–то… не очень. Я тогда решил по–другому сделать. Вылез через окно, благо там виноград такой хороший. Думаю, если он не к артефакту идет, то трогать его не буду, мало ли… мож, девка какая приглянулась. Захожу через другую дверь в комнатку, что смежная с той, где артефакт лежал, ну и глянул, что творится. И что же я увидел? Что Лектор, падла такая, лапы свои загребущие тянет к артефакту, шкатулку берет и сматывается! Ну что я должен был делать? Меня такое зло взяло! Только что он клялся–божился, что друг мне навеки и никакой артефакт ему не нужен и что все только для меня. Еще и стыдил, что я так о старом товарище думаю. А сам!.. И знаете, лэр, он это заслужил. Дружбу не предают. Это уже был не Лектор Нель, какого я знал. Что–то у него там в мозгах перемкнуло, наверное, если он до такого опустился. А значит, и не надо ему больше жить, раз такое дело пошло. Меня больше всего поразило, что он же не признался, когда я его тогда к стенке припер. Ну сказал бы – эрк попутал, что я, не понял бы? Да мне ж этот артефакт не навсегда нужен, попользовался бы и ему передал. А он!.. – снова махнул рукой Нго. – Честь, лэр Тацу, честь – это единственное, что у нас остается, когда потеряно все. Кто это сказал? Не помню… Но если потеряна честь, то все остальное… тоже потеряно… И предательство простить нельзя.

«Предательство… – мысленно произнес Джейко. В памяти мгновенно всплыли голубые глаза Инема. Когда–то он, Тацу, предал его, главу одного из самых могущественных ныне Кланов, но даже Белый Тигр, зверь в обличье человека, нашел в себе силы простить. – Инема смог… Жизнь – слишком сложна, чтобы можно было говорить о чем–то таком глобальном так категорично. Простить нельзя… иногда действительно нельзя… а иногда и можно… И еще… разве… плату за разочарование в человеке надо брать его жизнью?»

– Лектор знал, на что шел, вот и поплатился. И я не жалею. Ну а дальше… все как по накатанной пошло… Я, когда шкатулку забрал, у себя в комнате ей с помощью амулета вид губки для обуви придал. И только уже в городе понял, что меня обманули. Ведь артефакт невозможно с помощью магии уменьшить, заколдовать. Вот в мече моем тоже немного магии, и его тоже нельзя уменьшить. На всякий случай – ведь бывают же исключения – когда мои ребята прибыли, дал посмотреть… ну магу моему, Змей который. Тот сказал, что подделка. Немного магии есть, но чисто для того, чтобы внешний вид покраше был. Такое амулет может уменьшить, да и то, когда распаковали обратно, половина блеска, сияния пропало. И я понял, что настоящий артефакт у вора остался… Сначала все думал, где же эта дрянь хранит артефакт. Послал ребят обыскать ее номер. Если там она, то пусть прижмут аккуратненько и поспрашивают что и как. Но эта стерва оказалась хитрее. Потом вот когда она из города побежала, я мигом сообразил, что за артефактом. Спугнули вы, видать, ее. Или уж что там… задумали так… не знаю, да и неинтересно это сейчас мне. Ну и когда вы появились… само как–то все получилось. Будто колесо раскрутил, а остановить сразу не вышло. Да и не привык я дела на полпути бросать.

Джейко про себя горько усмехнулся. «Само получилось» – это вторая наиболее часто повторяемая фраза, которую произносили, оправдываясь. «А разве не так всегда и получается? – шепнул ехидный голосочек внутри. – Разве ты понимал, когда флиртовал с Инема, что придется его предавать? Информацию добыть ты хотел, а предавать хотел? Не хотел. А пришлось? Пришлось. А дальше… ложь тетушке. Похищение. Чуть ребят из–за тебя не угробили. Столько достигнутых договоренностей чуть тогда не поломал. Сколько после этого ты еще врал родным? Пусть и не совсем удачный пример, но ведь так и получается – раз оступился, так и тянется. И все больше и больше. Такова человеческая натура. Маленький… или большой… и так часто неосознаваемый шажок в сторону… и все… уже не остановиться, так под горку и катишься… Ну да ладно, так что с генералом будем делать?»

Тацу задал еще несколько уточняющих вопросов и велел отвести Нго обратно в камеру. Напоследок сказал:

– Я передам все материалы в Военный Трибунал. А они уже будут решать, какого наказания вы заслуживаете.

– Да, я понимаю, – склонил голову генерал. Встал, пошел под конвоем к двери. Но около нее обернулся. – Знаю, что не вправе просить, лэр Тацу, но в память моих заслуг перед этой страной, а они есть, поверьте мне… не за себя прошу… за ребят. Они же, по сути, и не виноваты… Не могли они ослушаться. Они мне жизнью своей, мастерством, всем обязаны. Мы столько прошли вместе. Я каждого из них совсем желторотым юнцом помню. И когда я попросил, то тут выбора–то у них, по сути, и не было. Они же военные. Для них приказ порой даже больше присяги. А ребята они хорошие. Верные, умелые… не губите за просто так, лэр Тацу. И вам ведь еще пригодятся…

Маг и сам думал что–то подобное. Несмотря на обвинения Нго, он немного, но знал психологию военных. И видел, и в Семье кое–кто был. И прекрасно знал он, что приказы не обсуждают и что личная преданность среди таких людей значит больше… ну да, даже больше присяги. Хотя… вряд ли, нападая на него, они думали о том, что нарушают ее. «Так вышло», – как сказал Нго. Вот именно – так вышло. Однако факт оставался фактом.

– Не знаю, генерал, – медленно произнес Тацу. – Я… посмотрю, что можно сделать, – «Чтобы ваша ошибка не стала еще большей бедой, чем уже стала».

– Спасибо. – Это прозвучало совсем тихо, но все услышали.

Джейко, хоть Нго и не мог уже это видеть, склонил голову, принимая благодарность.

«Так, с генералом все ясно. Более или менее». Тацу прикрыл глаза, пытаясь проанализировать свои ощущения. Получалось с трудом. Этой ночью поспал он всего пару часов. Не то чтобы возможности не было, но самому не терпелось все по полочкам разложить. И рой мыслей кружился в голове сейчас так хаотично вовсе не из–за усталости, хотя и она была. Столько событий: и побегать пришлось, и поколдовать, а уж эмоций сколько… уф… Просто он так и не смог понять, как он относится к Нго. С одной стороны, Джейко не выносил людей, которые считали, что вправе решать, кому жить, а кому умереть, которые заставляли своих подчиненных фактически преступать закон, пусть те и не были против. Таких, кто легко мог бросить тысячи людей в горнило войны… а ведь это не только солдаты, многие из которых не вернутся. Это еще и осиротевшие дети, овдовевшие жены, матери, лишившиеся сыновей. Это сожженные деревни, разоренные города, это напряжение всех сил страны. Много чего еще… Чего ради? Ради избегания еще большего зла? Превентивный удар…

Кто точно скажет, какое решение будет правильным – выжидать, подтачивая силы противника изнутри, устраивая внутри вражеской страны волнения, способствуя переворотам и постоянным неурядицам, или действительно нанести упреждающий удар, который не позволит врагу собраться с силами? С одной стороны, первый вариант – это жертвы в рядах тех, кто на границе, среди жителей Империи. С другой, во втором случае – это тысячи и тысячи тех, кто погибнет в пожаре войны.

Но где гарантия, что промедление не принесет еще больших бед? И опять же кто предскажет, как все случится? Может, все жертвы будут принесены напрасно, война покатится в другую сторону, и заполыхают уже города Эсквики?

Джейко поднялся, подошел к чайнику и заставил воду в нем кипятиться. Налил заварки в чашку и на миг застыл, признавая, что не в силах решить эту задачку. Но его абсолютно невоенные мозги восставали даже против рассуждений о возможности развязывания агрессивных действий. Тацу покачал головой, налил горячей воды в кружку и отпил. «Нет, пока я еще на что–то способен, я сделаю все, чтобы Эсквика не вступила в войну, и пусть двуликие боги, люди и история осудят меня, если я не прав».

«Но это еще не все, – продолжал размышлять Джейко, возвращаясь за свой стол. – В любом случае все рассуждения Нго про честь и предательство не оправдывают убийства. Или оправдывают? Для него, похоже, да. – Тацу маленькими глоточками пил чай и размышлял. Он прекрасно знал, что были люди, целые расы и народы, которые ставили честь превыше всего. У них это все настолько переплеталось с культурой, с мировоззрением, просто проникало в кровь. С младенчества, с самых первых лет жизни. Они и жизнью жертвовали, не задумываясь, если, по их мнению, только так можно было смыть позор. Но… своей жизнью… – Так чего же тут было больше: потрясения от предательства или обычной жажды власти, честолюбия? Увидел, что вожделенный артефактик уводят из–под носа, и не сдержался. Глупое какое–то убийство. Был бы холодный расчет, то можно было все умнее обставить. Аффект? От чего? Гнев? Просто оборзел, привык, что все по его, никто из подчиненных и не пикнет? Или все вместе? – Маг вздохнул. – Хорошо, что этим делом будет заниматься Военный Трибунал, а нам надо только предоставить им чистые факты. Пусть они там сами с мотивами разбираются. Все–таки как часто в человеческих поступках смешивается все на свете. Будто коржи в торте. И такой, и такой, и такой есть. А разве можно сказать, что какой–то главный? Хорошо, что меня кухарка тетушки не слышит, – усмехнулся он и переключился на другие мысли. – Но генерал – это еще не все проблемы. Есть еще и этот Амано Сваермах. Вот уж бы кого я засадил с радостью. Тут даже сомневаться в мотивах не надо. Властолюбивая скотина… Впрочем… столько раз я занимался тем же – плел интриги и подставлял… И мне тоже казалось, что я во благо? Хотя… меру я всегда знал. И в личных целях никого к убийству не подстрекал. Грешков, конечно, и у меня немало. В любом случае к делу это не относится. А что относится? Что у нас есть на этого Сваермаха? Когда же уже Агн явится? Нашел ли чего–нибудь?»

Агн появился только через полтора часа, зато довольный.

– Есть? – хитро прищурился его начальник.

– Есть, – расплылся в улыбке сыщик. – Вы были правы, подручный Сваермаха действительно на днях искал вора, который работает схожим с Акицунэ методом. Их видели, есть свидетели. Дальше… зная, как работают воры, я предположил, что картину в дом лэрэ Маери подкидывал вовсе не тот, кто украл. А коли так, то кто? Мы по–тихому обработали связи этого самого помощника и, кажется, нашли тех, кто мог это сделать. Думаю, можно будет их расколоть. А там и помощничка этого.

– А что у нас есть им предъявить?

– Что–нибудь да найдем, шеф. Это уже дело техники. Когда точно известно, кто что сделал, доказать его вину проще, чем искать неизвестного кого–то.

– Хорошо. Действуй.

– Да, шеф.

И оперативник ушел, а Джейко еще немного подумал и позвал:

– Эрик!

– Да, шеф? – Помощник появился в дверях.

– Обыск у генерала закончили?

– Да. Вот списки вам готовлю.

– Молодец, но скажи главное – нашли копию Семи Богов Власти?

– Нашли, – разулыбался Брокк. – Отличная улика против генерала.

– Это точно, хотя там и так доказательств – хоть лопатой греби. Меня более всего порадовало орудие преступления.

– Ага. Он просто перевернул свой короткий меч, который в рукаве носил. Рукояткой и ударил. Только непонятно, почему именно ею? Не проще ли было голову срубить?

«Добрые вы мои», – усмехнулся про себя Тацу.

– Может, потому, что срубить мечом голову – это почти прямое указание на него? – пожал плечами Джейко.

– Тогда это не такой уж и аффект.

– Да не аффект там был. По крайней мере, не в чистом виде. Злость, ярость, гнев. Рассудок, конечно, это немного помутило, но не настолько же, чтобы ничего не помнить. Может, и не собирался Нго Лектора убивать. Так, приложить по дурной башке, артефакт забрать, вот и получилось рукояткой, а не лезвием. А может, в таком состоянии не успел перевернуть меч лезвием. Ты видел, как он у него крепился? Как наши стеллы. Руку по–особому изгибаешь, и выскакивает из ножен. Только у наших стеллов нет ярко выраженной рукоятки. А у меча генерала есть. И выезжает ею вперед и с левой руки. А генерал правша. То есть меч выезжает из ножен, но не до конца, а Нго его правой рукой довытаскивает. Помнишь, эксперты говорили, что удар был нанесен левой рукой. Это потому что генерал не успел или не стал перекидывать оружие в рабочую руку. Ударил как было, лишь бы побыстрее.

– Ну да, тогда это объясняет и силу удара. Нго мужчина сильный. Если бы бил правой рукой, вышло бы, наверное, сильнее.

– Скорее всего, – пожал плечами Джейко. – А вообще у меня к тебе еще одно задание. Сбегай к Логану… Вэрлу и скажи, что таки да, мне нужен его человечек. Пусть как–нибудь тайно пришлет его сюда. И собирай наших ребят, будем развлекаться.

Амано Сваермах очень подозрительно оглядел маленькое кафе. Осень еще не вступила в пору холодов, и часть уличных кафе еще работали. Вот за одним из столиков и сидела девушка в белом. Практически половина ее лица была закрыта широкими полями шляпы, из–под которой отлично были видны длинные прямые рыжие волосы. Девушка пила кофе и выглядела беззаботной. Амано еще раз нервно огляделся.

В записке значилось именно это место и именно это время. Но что–то он волновался. Вчера Акицунэ на встречу не пришла, вообще никак не дала о себе знать. А сегодня мальчишка принес от нее послание. Амано специально хорошенько расспросил его о внешности того, кто его послал. Долго пытался подловить на несостыковках, но вроде действительно было похоже на Окамили.

И Сваермах пришел на встречу. Вернее, пока нет, но вот, стоит неподалеку. Вроде ничего подозрительного. Полупустое днем кафе. Девушки щебечут за соседним от Акицунэ столиком, прохожие чуть вдалеке ходят. Толстый хозяин чашки протирает за стойкой, через стеклянную дверь видно. Солнышко, обычные городские звуки не очень шумные: самый разгар рабочего дня, некому особо по кафе шляться.

Ну что ж, он так долго хотел этого, так старался. Вот и награда. Амано наконец приблизился к столику, когда приметил очень интригующую форму сумочки, как будто там что–то прямоугольное лежало.

Девушка подняла глаза на подошедшего и улыбнулась.

– Дэлэ Лаэртэ, – кивнул в знак приветствия мужчина и уселся напротив.

– Дэл Сваермах, – с легкой иронией ответила она. – Чудесный денек, не находите ли?

– Надеюсь, что станет еще лучше. – Ему уже не терпелось. – Вы принесли, что обещали?

– А вы принесли деньги?

– Принес. Хоть вы запросили больше. Не привык переплачивать.

– Не хотите, как хотите. – Легкое пожатие изящными плечиками. – На такой товар найдется много покупателей.

– Ну уж нет, я слишком много сделал, чтобы получить эту штучку, и не намерен отдавать ее еще кому–то. Вот деньги, – он положил на стол толстый конверт из плотной белой бумаги, – давайте артефакт.

– Сейчас, надо же пересчитать, – хмыкнула Акицунэ, подтягивая к себе конверт рукой, затянутой в длинную белую перчатку.

Амано скрипнул зубами, но терпеливо ждал, пока девушка вскрывала и просматривала его содержимое.

– Вроде все в порядке, – наконец кивнула она и достала – с некоторым трудом, стоившим собеседнику немало нервов, – из сумочки прямоугольную плоскую, хорошо запомнившуюся ему шкатулку. – Прошу вас, убедитесь в том, что это действительно Семь Богов Власти.

– Непременно, – почти зло бросил Сваермах, подтянул к себе шкатулку и открыл. На мягких подушечках нежились все семь резных фигурок. Даже чуть посверкивали влитой в них магией. – Вроде они.

– Не вроде, а они, – хмыкнула девушка, пряча конверт в сумочку. – Приятно иметь с вами дело, – произнесла она и, немного помолчав и понаблюдав за тем, как мужчина, прикрыв рукой от любопытных глаз, пялится на вожделенное сокровище, добавила: – А все же зачем вам Семь Богов Власти, дэл Сваермах?

– Не твое дело, – буркнул Амано.

– Может, и не ее, – опустилась на его плечо тяжелая рука. – Но вот мне было бы очень интересно.

Сваермах с ужасом поднял глаза и наткнулся на искрящийся золотыми крапинками взгляд лэра Джейко Тацу. Тут же попытался вскочить, укрыть артефакт и что–то сказать, и все это одновременно. Мелькнула шальная мысль убежать, но рядом с ним по другую сторону от главы Магического Сыска нарисовалась крепкая фигура одного из его старших оперативников.

Амано перевел взгляд на Акицунэ и с еще большим ужасом понял, что перед ним сидит совсем другая женщина. И даже волосы у нее совсем не рыжие.

– Отлично сработала, – улыбнулся Джейко Аманде Лиино, магу–трансформеру из СГБР. Они стояли у дверей здания Сыска. Настроение у всех было приподнятое. Дел еще было невпроворот, но самое сложное позади. Все преступники в камерах, осталось только дособрать доказательства и передать все это в суд.

– Благодарю, лэр Тацу. Сама получила массу удовольствия. Особенно когда Сваермах понял, что я – это не Акицунэ. Видели его рожу?

– Угу. В душе чуть ли не катался со смеху.

– Я тоже. Эх, ну почему я не преступница? – шутливо посетовала Аманда. – Такие бы деньги могла заколачивать.

Джейко рассмеялся и похлопал приятно толстым конвертом по ладони.

– Не расстраивайся. Зато ты за это получишь бо–ольшую премию.

– Обещаете? – кокетливо улыбнулась лэрэ Лиино, чуть склонив голову набок.

– Обещаю, конечно. Когда я девушек премии лишал? Да еще честно заслуженной.

– Никогда, – усмешка. – Ну я побежала, лэр Тацу. Я вам ведь больше не нужна?

– Пока нет.

– Ну и отлично. Обращайтесь, если еще понадоблюсь.

– Обязательно, – улыбнулся маг, и Аманда Лиино, помахав на прощание, направилась в сторону штаб–квартиры «бобров». Джейко некоторое время смотрел ей вслед и думал, какие иногда бывают таланты необычные. Мало того что маг, так еще и превращается, в кого хочешь. Вот глянула на фотографию Акицунэ, которая была сделана при первом допросе, послушала описание манер, походки, роста и прочего и буквально на глазах превратилась в чуть ли не полную копию Окамили Лаэртэ, больше известную как Акицунэ, вор экстра–класса. Вот уж точно профессионал так профессионал. Труднее всего было с голосом. Но в принципе и тут разобрались. Слава двуликим богам, Амано Сваермах был обычным мужиком, не особо наблюдательным и внимательным к деталям и мелочам женской внешности. Шляпа помогла скрыть возможные неточности, а голос верно передавал интонации – насмешливые и деловые. Так что мало кто смог бы распознать подделку.

И еще, выражение лица дэла, когда он понял ошибку, было невероятно забавным.

«Хотя, конечно, ничего забавного тут нет, – нахмурился Джейко. – Из–за этого урода, вернее, в том числе и из–за него, не один человек погиб. А он сейчас мне еще комедию ломать начнет. Ну ничего–ничего, мы еще посмотрим, кто кого». И Тацу вошел в кабинет, где его дожидался Амано.

– Ну что, дэл Сваермах, попались? – почти весело и дружелюбно произнес Джейко, усаживаясь за свой стол и кивая кому–то из девушек, чтобы сварили ему кофе.

– Не понимаю, о чем вы, – ожидаемо и очень недовольно ответил помощник главы «Юдзу».

– В самом деле? – усмехнулся Тацу. – А мне кажется, отлично понимаете. И думаю, как разумный человек пойдете на сотрудничество со следствием, что вам непременно зачтется на суде. Ну так что, дэл Сваермах, расскажете, как все было? Или мне рассказать?

– Молодой человек, я действительно не понимаю, о чем речь, – был ответ.

– Ага, значит, не хотите. Ну что ж, тем хуже для вас. Тогда позвольте мне рассказать, в чем вам в ближайшее время будет предъявлено обвинение. Итак, дэл Сваермах, вы обвиняетесь: в скупке краденого, организации кражи, препятствиях следствию, даче ложных показаний и подстрекательстве к убийству. – На последних словах глаза Тацу неуловимо темнели.

– Вы не сможете это доказать. У вас нет доказательств. – Фраза получилась как из детективного романа, что и вправду были сейчас в моде.

– Почему же? – искренне удивился маг. – Как вы покупали краденый артефакт, видела чуть ли не половина Сыска, и я в том числе. То, что вы заказали кражу картины мэра и приказали потом своим людям подбросить ее лэрэ Маери, мы тоже без проблем докажем. Вы же не думаете, что ваш помощник, а также те, кого он послал к Маери, будут вас выгораживать? Да и вора, работающего сходными с Акицунэ методами, найти не так уж сложно для тех, кто знает, где искать и что спрашивать. А остальное и так подтянется. К тому же вы отлично наследили в этом деле, так что не думайте, что вам удастся выкрутиться или откупиться. В этот раз вы попали, дэл Сваермах, и попали очень серьезно. Я лично прослежу, чтобы вы понесли наказание. Поэтому рекомендую рассказать все, как было, тогда у вас еще есть шанс на смягчение приговора.

Амано молчал. Он отчаянно пытался разобраться, берут ли его на дешевый понт или все же стоит покаяться. От скупки краденого уже никак не отвертеться. «Ведь чувствовал какую–то лажу, – расстроенно подумал он. – Что они еще могут доказать?»

– Пытаетесь разобраться, что стоит говорить, а что нет? – улыбнулся маг. – Так тяжело? Давайте я вам помогу. И учтите, к тому моменту, когда я закончу говорить, у вас уже не останется возможности оформить все как добровольное признание.

Короткая пауза.

– Ну да, я действительно хотел купить у этой девки артефакт, – быстро произнес Сваермах. – А что было делать? Нельзя было, чтобы она с ним уехала.

«О, вот уже и мирный диалог выстраивается», – про себя усмехнулся Джейко.

– А почему вы решили, что он у нее?

– Вычислил. Ни у кого другого он просто быть не мог.

– Врете, дэл Сваермах, вы еще в вечер убийства указали генералу на то, что среди нас есть вор и кто это.

– И вы верите этому убийце?!

– Верю. И суд поверит. Это же не рецидивист со стажем. А уважаемый человек, имеющий много заслуг перед государством.

– И убийца!

– Все оступаются. – «Просто не всех ловят». – В любом случае его показания будут судом рассмотрены. Они вполне логичны и увязываются с общей картиной произошедшего, поэтому, уверен, будут зачтены судом. Так откуда вы узнали об Акицунэ?

– Повторяю, я не знал, кто она, я догадался.

– Хорошо, а если догадались, то почему мне не рассказали? Ведь вы беседовали и со мной, и с моими сотрудниками.

– Как–то не подумал, что вы мне поверите.

– Дэл Сваермах, а вы в курсе, что дача ложных показаний карается по закону?

– Да.

– И вы настаиваете на том, что не знали, кто такая Окамили Лаэртэ, вплоть до… когда вы, по вашим словам, догадались?

– Позавчера.

– Хорошо, позавчера. Значит, не знали до позавчера?

– Да.

– Значит, мы, – «Вбиваем первый гвоздь в крышку вашего гроба», – вносим в протокол вашу первую ложь? Ведь мы точно знаем, что вы знали про нее и до этого. И я думаю, докажем. Сейчас идет обыск в ваших домах, и, скорее всего, мои сотрудники найдут что–то, что числится как краденое, и краденное именно Акицунэ. – Тут Джейко, что называется, пытался импровизировать. Окамили ему врала, что кто–то из знакомых Амано делал ей заказ и потом уже рассказал ему. Но верилось в это с трудом. Про такие вещи не принято рассказывать даже самым близким. Да и вряд ли у Амано могли быть такие уж доверительные отношения с кем–то. Причем настолько, чтобы ему рассказали и про внешность, и про сумму. А ведь это один из самых законспирированных… пока… воров. Возможно, конечно, и такое, но попробовать все же стоит. Как думалось Джейко, и в этом он был солидарен с Нго, сам Сваермах заказывал что–то украсть, а задание передавал через помощника. У того были хорошие связи в криминальном мире, это уже удалось выяснить. Так что вполне возможно, что он мог знать, как Акицунэ выглядит, ну и рассказал хозяину. – Поскольку дешевкой Акицунэ не балуется, то это наверняка что–то дорогое. А у таких вещей всегда есть история.

Во время всей своей речи Джейко не отрывал взгляда от лица собеседника, чтобы увидеть, верны ли его предположения, или придется искать этого неведомого друга Сваермаха, кто любит ворованные ценности. Но… повезло. Что–то в лице Амано изменилось на короткий момент, но этого хватило, чтобы Тацу понял, что попал в цель.

– Так найдем мы, дэл Сваермах?

– Найдете, – очень тихо и без привычного ему апломба ответил тот.

– Вот и хорошо. И что это?

– Амулет… Называется… Коралловый Корень…

«О как! – Тацу еле сдержался, чтобы в свою очередь не округлить глаза. – Это же знаменитый амулет, повышающий потенцию. Три года назад его украли прямо из спальни у короля соседей. Тогда еще в прессе был жуткий скандал. Как же так, король – и только с амулетом… Хотя в его–то годы можно и так. И не повлияет ли это на здоровье принцев и прочая лабуда… Но у короля! из спальни!.. Ну Аки, ну молодец… Это ж надо… Хм, надо будет у Саа–ми поинтересоваться, действительно ли такой у него эффект, как писали газеты».

– Ага, значит, Коралловый Корень. Вы все еще беретесь утверждать, что не знали, кто такая Акицунэ, или уже передумали?

Сваермах молчал.

– Не знал.

– А мне кажется, вы знали. Вряд ли такой любопытный человек смог бы удержаться и хоть один глазком не взглянуть на знаменитого Акицунэ. А если она была настолько умна и устроила все так, чтобы ни у кого лишнего не было бы возможности ее разглядеть, то подробное описание вы точно получили. И когда на аукционе появилась так точно подходящая под описание Лисичка, вы забеспокоились. Каковы были ваши действия, дэл Сваермах?

– Я же говорю, я не…

– Бросьте, дэл, никакой суд этому не поверит. И знаете почему? Потому что не знали бы вы – не стали бы тут же плести интриги. А вы стали. Ведь вы тоже видели Неля на балу с Окамили. Вот и сопоставили эти факты. Что вы сказали ему? Дайте я догадаюсь. Вы сказали, что артефакт не должен трогать кто–то, кроме продавца, иначе он не будет служить как должно или вообще изберет себе в хозяева того, кто первым его коснулся. Так? И по его лицу поняли, что попали в цель: дэл Нель плохо умел скрывать свои эмоции. По крайней мере, когда дело касалось таких важных вещей, да еще в первый момент.

– И зачем мне это ему говорить? Не проще ли было действительно вам все рассказать? Думаю, вы обрадовались бы подсказке и не стали припоминать мне старые грешки.

– О, на это у меня тоже есть ответ. Вы были наследником, который должен был получить Семь Богов Власти. Однако контракт на артефакт составили таким образом, что заветная ниточка к власти ускользнула у вас из рук. Но вы не отчаивались. Вы же знали, что артефакт предпочтет того, с кем, так сказать, знаком, кто дотрагивался, прикасался, имел к нему отношение раньше. И каково же было ваше бешенство, когда на аукционе, вернее, накануне вечером вы увидели там генерала Нго и то ли поняли, то ли подслушали, что тот куда раньше вас касался артефакта. Дэлэ Марина Ларио видела вас. И вам явно не понравилось то, что вы услышали, совсем не понравилось. Ведь тогда вы поняли, что в честной борьбе вам Семь Богов Власти не заполучить. Что делать? А тут еще и Акицунэ эта… Не думаю, что вы долго размышляли над планом. Вряд ли Акицунэ взялась бы воровать одну и ту же вещь дважды. Значит, надо было помешать передать украденный артефакт заказчику. Как это можно сделать? Устранить Неля. И Нго. Сами бы вы на это не решились. Да и неразумным это вам показалось. Ведь тут есть такая возможность поссорить давних приятелей, глядишь, двуликие боги и окажутся на вашей стороне, что–нибудь из этого да выйдет. Расскажете сами, как действовали дальше?

– Я не делал ничего противозаконного.

– Нет? Вы сказали генералу, что его обманывают…

– А разве я соврал?! Именно так и было!

– Конечно, так! Его обманывали. И вы посоветовали генералу проследить за другом. Только вот вы еще и Нелю кое–что шепнули. Именно про то, что нельзя артефакт никому, кроме будущего хозяина, лапать. А это в совокупности уже подстрекательство к убийству.

– Никого я не подстрекал!

– Но ведь говорили Нелю про артефакт?

– Ничего я этому придурку не говорил! И знать не знаю, почему он приказал Акицунэ не трогать артефакт!

– А откуда вы знаете, что он приказал не трогать артефакт?

Амано запнулся и растерянно посмотрел на начальника Магического Сыска.

– Ну так это… вы сказали.

– Я не говорил, – ухмыльнулся Джейко. Потом мигом посерьезнел: – Попались во второй раз. – «Или какой там уже?» – Так что прекратите ломаться, как старая дева перед единственным женихом, и рассказывайте, что вы Нелю понаплели, что сказали генералу и что делали после.

– Не передергивайте, лэр Тацу! Мало ли что я там сказал! Догадался!

– Какой вы, однако, догадливый, – съязвил маг. И внезапно почувствовал, что ему надоело играть в игры. Лицо разом потеряло всю улыбчивость и легкомысленность. Чародей просто физически почувствовал, как темный зверь выбирается из глубин души, и знал, что это отражается в глазах. «Больше всего я боюсь, что когда–нибудь этот зверь поглотит тебя полностью, и тогда я не завидую этому миру», – сказала когда–то тетушка, и Джейко это очень хорошо запомнил. – Дэл Сваермах… вы знаете… есть в этом мире такой нехороший закон – за все приходится платить… Не так, значит, этак. – Голос стал тихим и очень–очень опасным. – И из всей совокупности того, что вы наворотили, есть одно самое страшное – вы решили сыграть человеческими жизнями. Я не верю, что вы не понимали, что может произойти из–за двух этих бесед. Все вы прекрасно понимали. Более того – рассчитывали на это. И это преступление пострашнее всех остальных. Может, я и не смогу доказать его за недостаточностью улик, но не думаю, что тех, кто готов был отдать за генерала свои жизни, недостаточность улик заставит усомниться в вашей вине. И почему–то я не сомневаюсь, что нужные люди все узнают. И тогда я не дам за вашу жизнь и мелкой монеты. Даже если вы к тому моменту будете за решеткой, отбывая наказание за другие преступления, которые мы точно сможем доказать.

– Вы мне угрожаете?! – взвизгнул Амано. Однако капелька пота, стекающая по виску помощника владельца «Юдзу», выдала его с головой.

– Что вы, дэл Сваермах, – с неподражаемой улыбкой хищника произнес Тацу, сейчас как никогда хорошо олицетворяющий тот образ, который давно закрепился за этой Семейкой. – Я просто открываю вам глаза на то, что будет дальше… Вы что же, думали, что можно подставить таких людей и выйти из этого в белом и с плюшками? Если да, то вы просто дурак, дэл. И в данном случае наказание в соответствии с действующим законодательством – это не самое страшное, что может с вами произойти. Вот и думайте, что для вас лучше.

На Сваермаха было страшно смотреть. Как–то неожиданно он все понял. Про тех головорезов, что находились в подчинении у генерала, он был наслышан. Да и друзей наверху, и не только у Нго, наверняка хватало. И ведь им же будет все равно, что по голове Неля бил сам генерал, а под арест и плаху его подвел Тацу… Они быстро найдут истинного виновника. И тут не спасут ни двери, ни замки, ни охрана… Но ведь они даже в тюрьме его достанут… Так что же делать?

– Что вы предлагаете, лэр? – Голос мужчины стал очень хриплым.

– Все очень просто, дэл, – чисто по–деловому ответил после небольшой паузы Джейко. – Я верю, что за одно преступление должно следовать только одно наказание. В данном случае, если вы признаетесь во всем, что натворили, я прослежу, чтобы в тюрьме люди генерала до вас не дотянулись.

– А после?

– А после будет нескоро, там или страсти улягутся, или что–нибудь придумаем.

Сваермах молчал. Тацу не торопил его. Пил давно остывший кофе и разглядывал как–то совсем незаметно за всеми этими событиями полностью пожелтевшие каштаны за окном. Наконец пауза прервалась:

– Хорошо, лэр Тацу, пусть будет по–вашему. Но вы мне обещаете?..

– Да, – кивнул Джейко, прикинув объем работ, но привычно его не испугавшись.

– Тогда что мне требуется сделать?

«Какой сразу шелковый стал, – нехорошо так подумалось, цинично. – Почему, чтобы люди перестали борзеть, требуется припугнуть как следует? Противно, чес–слово».

– Перво–наперво расскажите, что вы наговорили этим двум красавцам в особняке Ле Куна.

– Да, собственно, вы все правильно предположили. Все так и есть. Генералу открыл глаза на старинного приятеля, а Нелю шепнул, что артефакт–то трогать не надо никому, кроме того, что будет им пользоваться. А то ведь… какая штука может приключиться: выберут Семь Богов Власти себе именно того, кто их первый раз полапал, в хозяева. А поскольку Нель уже от Нго был наслышан про право первого… более раннего, что ли… то поверил без проблем.

– А с чего вы переполошились–то?

– Да услышал этих уродов. И понял, что так мне артефакт не заполучить. Еще и Акицунэ тут…

– А ее вы узнали?

– Мне помощник шепнул, что она приезжает. Он с ней тогда лично пересекался по… тому делу. На балу я как–то не обратил внимания на нее, ну рыжая, ну Лиса–полукровка, ну что теперь? А когда уже в особняке у цу она появилась, тут надо было быть полным идиотом, чтобы не догадаться. Надо было что–то делать. Вот и подумалось, что Неля надо бы… как–то устранить. Я как–то не думал, что генерал его убьет… А в то, что Акицунэ сразу артефакт Нелю или кому–то еще не отдаст, ни капли не сомневался. Вряд ли ей заплатили всю сумму вперед.

– И когда все произошло, то что вы стали делать?

– Да ничего. Выжидать удобного момента.

– Дэл, прошу вас, не врите.

– Ну хорошо–хорошо, – чуть раздраженно передернул плечами Амано. – Я подумал, что эта… Акицунэ может продать артефакт кому–то другому. Кому? Вы с подругой отпадаете, генерала она должна бояться, видела или не видела она, как он убивал, но воры редко дела имеют с военными, по крайней мере такого типа, как наш Нго – кремень да и только, в смысле честь воина для нас прежде всего… с виду, конечно. К цу не сунется. Остаюсь я, Роко Маери и эта дура, Марина Ларио. Вот я и постарался отпугнуть ее от этих эрковых баб. Как можно было отпугнуть? Да чтобы куча подозрительного народу вокруг них крутилась. Она же профи, сразу слежку или сыскарей распознает. Вот и намекнул дэлу Ларио, чтобы присмотрел за своей женушкой. Тоже, кстати говоря, не солгал. Как она на вас вешалась, только слепой мог не заметить, как только ваша подруга терпела? Я, правда, боялся, что они успели уже договориться, когда кофей распивали по кафе. Но все же вряд ли, не думаю, что Акицунэ не попыталась бы приглядеться сначала. А с Роко Маери было сложнее. Думал–думал… и вот что подумалось, что надо как–то ею Сыск заинтересовать, а заодно и вас запутать. Ведь коли уж я знал, что Акицунэ приезжает, то вы и подавно должны были знать. А ведь известно, что она дважды в одном и том же городе не работает. Я специально наводил справки, когда… ну тогда еще… с Коралловым Корнем. Вспомнил, как мэр всем и каждому хвастался этой своей картиной. Ну и… даже придумывать ничего не пришлось. Попросил помощника найти кого–нибудь, кто работает по схожему методу, дабы он упер эту картину. Заодно и над мэром похихикать. И вам работенки подкинуть. Ну а потом шепнули мои люди кому надо, где искать похищенную у мэра ценность.

«Как у него все ладно вышло, – даже восхитился про себя Джейко. – Вот ведь зараза».

– Ну все так, как надо, и произошло. Я, правда, думал, что шумихи с картиной будет больше, но вы как–то замяли это дело. Как только мэра успокоили? Думал, за уши от предполагаемой воровки не оттянете. Правда, мне мой помощник говорил, что вряд ли вы на такое поведетесь, но Акицунэ я от Маери отпугнул, и то хорошо.

«Слушал бы ты почаще своего помощника. И почему такие специалисты – помощник этот у Сваермаха, «летучий отряд“ у Нго – у всяких… как это лучше выразить?.. не самых умных людей работают?»

– Ну а потом уже решил договариваться с Акицунэ. Только она, стерва, в первый раз не пришла. Ну а во второй… сами знаете. А вы что, поймали ее?

«М–да, поймали… и тут же упустили…» – про себя скривился Джейко. Но в этот раз он не был честен даже с самим собой.

– Пусть вас это не волнует. Вы забыли только рассказать, как нам – моим сотрудникам и мне – вы старательно лапшу на уши вешали.

– Вешал не вешал, а тоже особо не врал… Так, домыслил немного.

– И накаркали сами себе, – не удержался Джейко и процитировал: – «Преступник должен быть наказан, да!»

Сваермах скривился, но промолчал.

– Ну что ж, ладно, не будем об этом. Вот бумага, перо, чернильница. Эрик, проследи, пожалуйста, чтобы дэл Сваермах правильно оформил свои показания. Пишите, дэл, будьте как можно более откровенны.

Эпилог

– Сестренка, вот держи, возьми это. – Джейко протянул Ани две разные по размеру и виду шкатулки.

Они сидели в одном из самых милых заведений Ойя, «Шатенке», и угощались горячим шоколадом, запивая густую, темную, восхитительную жидкость кристально прозрачной холодной водой из высоких стаканов. Девушка еще и пирожное лопала. Уже второе. Маленькая ложечка в наманикюренных пальцах так и порхала. При этом Ани умудрялась выбивать из брата абсолютно всю информацию, которая была ей интересна. Впрочем… Джейко никогда ей не мог отказать. Да и секретов у них между собой никогда не водилось. Хотя бы потому, что невозможно что–то скрыть, когда порой читаешь мысли друг друга. Пусть незапланированно и всегда случайно, но бывало же. Впрочем, дело было не в этом. Просто вот сложилось: Ани и Джейко были неразделимы между собой.

– Что это? – заинтересовалась девушка. Отложила ложечку и подтянула к себе шкатулку.

– Сама посмотри, – предвкушая развлечение, улыбнулся маг.

Его сестра подозрительно глянула на его довольную физиономию и открыла первой ту, что потолще и красного цвета.

– Оу! – только и смогла она сказать в первый момент. – Я же не ошибаюсь, и это действительно Коралловый Корень?

– Угу, – сделал еще один маленький глоток Джейко. – Нашли у Амано Сваермаха. Думаю, стоит вернуть его бывшему владельцу. Кто–то из наших ведь едет туда в ближайшее время? – Чародей позволил себе легкую вопросительную интонацию.

– Кузен Яр, – кивнула красавица, все еще поглощенная разглядыванием наделавшего столько шума артефакта.

– Да… Отличный, думаю, будет подарок, – продолжил свою мысль Тацу. – Я думаю, Яр своего, – в данном случае, как и в большинстве, подразумевались интересы Семьи, а также успех всей дипмиссии, – не упустит.

– Ты прав, – согласилась Ани, прикрыла крышку и потянулась ко второй шкатулке, уже предполагая, что там увидит. Потом на миг остановилась и хитро сощурила прекрасные глазки: – А себе оставить не хочешь?

– Ани! – укоризненно посмотрел на нее брат, и девушка заливисто расхохоталась. – Вот не сомневался, что ты не преминешь пошутить на эту тему!

– Радуйся, что тут нет Дориана, он прошелся бы сильнее.

– Да уж, – хмыкнул маг. – Не сомневаюсь.

– Ладно, а тут что? – Девушка открыла вторую шкатулку. Какое–то время ничего не происходило, потом откуда–то изнутри неярко полыхнуло синим, и прямо над коробом возникла резная деревянная бабочка. Вспорхнула, закружила вокруг, приблизилась к Ани то с одной стороны, то с другой. Немного полетала вокруг и целенаправленно направилась к Джейко. Немного полетала рядом, а затем уверенно села на подставленную кисть.

Ани с любопытством понаблюдала за этой картинкой. Зачерпнула ложечкой шоколад и задумчиво отправила его в рот.

– Тебе идет. – В голосе слышалась и гордость за брата, и легкая грусть.

Намек сестры Джейко понял отлично. И только вздохнул.

– Будем надеяться, что безумные идеи тетушки еще не скоро воплотятся в жизнь.

– Я думаю, пара, а то и больше веков у тебя еще есть, – усмехнулась сестра. – Так не хочется?

– Не то слово. Но сейчас не об этом, – тряхнул волосами маг. – Долго решал, что делать с этой красавицей. – Джейко забрал у близняшки шкатулку, немного полюбовался и закрыл. Бабочка тут же исчезла. – Ле Кун признал, что я достоин владеть этим сокровищем, и продал его мне. Между прочим, за солидную сумму. Но я не хочу, чтобы эта ловушка замедленного действия оставалась в Ойя… И вообще, сестренка, ты же не хуже меня знаешь, что артефакты, которые дарят власть… это на самом деле обманка, каких мало.

Ани понимающе усмехнулась. И они одновременно произнесли давно осознанную истину:

– Потому что власть – это работа.

Оба тихонько рассмеялись. Потом Джейко продолжил:

– Никогда не мог понять, как другие люди этого не видят. Может, это мы такие особенные?

– Мы просто с детства в этом вращаемся, да и образование соответствующее.

– И все равно, как можно верить, что власть – это некая вещь, которую можно заполучить в вечное владение? Власть – это процесс. Даже если ты забрался на самую верхушку или просто держишь в руке все нужные ниточки, надо же постоянно следить за тем, чтобы это все не превратилось в иллюзию, которая, когда рассыпается, очень больно бьет. А это работа, и работа не простая. Все видеть, все замечать, все понимать, не оставлять за спиной врагов, распознавать конкурентов. Не зря говорят, что трудность не в том, чтобы власть получить, а в том, чтобы удержать ее. Но более всего меня раздражает, что власть почитают за самостоятельную ценность, когда на самом деле это всего лишь инструмент, с помощью которого достигаются какие–то… более конструктивные цели.

– Многим просто нужна власть, – пожала плечами полностью разделяющая мнение брата Ани, – ради самоутверждения, в угоду собственным комплексам. Им просто нравится… унижать людей, помыкать ими под видом руководства. Уязвленное самолюбие, моральная неполноценность, месть, честолюбие. Кто–то просто по натуре руководитель, да мало ли что еще может быть стремлением к этой пресловутой власти, кроме, как ты правильно заметил, желания с ее помощью сделать что–то, совершить. Согласись, когда в руках есть власть, как–то проще.

– Проще ли? – поднял брови брат. – Проще что–то сделать. Но ответственность и куда большую нагрузку никто не отменял.

– Как много людей это понимают? Большинство же думают как: сел в кресло начальника – и теперь жизнь будет медом с малиной. Вон тот же твой Сваермах. Разве он мечтал, как будет новые «пузыри» делать? Нет, конечно, хотелось быть владельцем всей «Юдзу», а не одним из наемных работников, вот и влез в эту историю, можно сказать, вляпался.

– Причем по уши, и не в парфюм. А чтобы удерживать эту власть… не думаю, что мозгов бы хватило. Тут не разовая хитрость нужна. И на лаврах никто бы ему почивать не дал.

– Это точно. А коли так, то артефакт постоянно бы работал, пока Амано совсем не стал бы его рабом.

– И это еще не худший вариант. А если бы Сваермах в какую–нибудь дурь попер? В политику бы сунулся, к примеру.

– Даже страшно представить, что мог бы натворить человек с артефактом, сила которого ограничена только фантазией владельца.

– А я тебе скажу. Кончилось бы все очень печально. Или его убили бы, или что–то, чем руководил амбициозный, но мало разбирающийся в этом человек, желающий только всех этих внешних атрибутов власти – положения, денег, чтобы все в ножки кланялись и в рот заглядывали, так вот это «что–то» обязательно пришло бы в упадок, ослабло, а может, и погибло. В масштабах компании это значило бы разорение, утерю лидирующих на рынке позиций и, вероятнее всего, переход в другие руки. В масштабах страны – упадок в экономике, потерю внешнеполитического положения, постепенное обнищание народа и, вполне возможно, внешнюю агрессию.

– Ты все же сгустил краски, братец, – покачала прелестной головкой Ани.

– Я просто много раз видел, как один дурак рушил все, что долгие годы нарабатывали умные люди. Ломать же не строить. Можешь считать, что я параноик, но я не хочу, чтобы эта вещь оставалась в стране. Из–за нее уже погибло несколько человек, равно как и жизни она загубила кое–кому. Я не знаю реальную силу этой цацки, но рисковать нет ни малейшего желания.

– И что ты предлагаешь? – мигом заинтересовалась девушка, по лицу брата понимая, что решение у него уже есть.

– Пусть наши, когда отправятся в Лакнелию, – сверкая искорками в ободке радужек, произнес Джейко, – преподнесут ее в подарок ее правителю.

В глазах Ани тут же зажглись те же золотинки. Лакнелия была одним из соседних с Эсквикой и Цкаром государств. Правил там молодой, но очень разумный король. Когда–то Тацу немало сделали, чтобы именно он пришел к власти и после нескольких десятилетий тирании и междоусобиц там воцарилось хоть что–то похожее на разумное правительство, с которым можно договориться. У Семьи, разумеется, в Лакнелии были свои интересы, для которых необходимы были стабильность в политической сфере и государственная поддержка. Кроме того, Эсквике нужен был этот союз, все из–за того же Цкара. В случае его агрессии была вполне реальная при этом правителе возможность, что Лакнения откроет второй фронт. Еще один сдерживающий для Империи фактор, чтобы задуматься, так ли им хочется войны с Эсквикой. Во всяком случае, агрессивной с их стороны.

– Власть у него пока очень неустойчивая, – продолжил Джейко. – И ему такое подспорье будет самое то. Семь Богов Власти и его не погубят, потому что власть надо будет только поддерживать, а не завоевывать. И она нужна ему не как таковая, а как инструмент. И помогут ему неплохо. Можно будет меньше беспокоиться по поводу всяческих интриг, заговоров и прочего.

– Отлично придумано, братец, – чуть ли не сияла Ани. – Тетушке такое решение особо понравится. Просто и изящно.

– Смею надеяться, – склонил голову Джейко, имея в виду одобрение родственницы. На этом тема была закрыта. – А вообще интересное было дело, – переключился на другую Тацу.

– Да уж, даже слушать про него интересно, – улыбнулась Ани. – Дэлэ Ларио от тебя отстала?

– При встречах все равно на шею бросается, – с явной иронией над самим собой поделился чародей. – А в отделе мне все Жужика припоминают.

Красавица рассмеялась:

– Жаль, я этого не видела. Не сомневаюсь, что это было незабываемое зрелище. А что лэрэ Маери?

– Выбрана председателем Магического Совета.

– Сама? – хитро прищурилась Ани. – Или ты поспособствовал?

– Второе, – довольно–предовольно улыбнулся он. – Она лучший кандидат на этот пост… да и помогла мне изрядно в этом деле.

– А что с людьми генерала?

– Назначено было наказание… Но… не поверишь, я таки умудрился отбить их у Военного Трибунала. Генерал велел им слушаться меня, как его.

– Вот это да! И что ты с ними сделал?

– В основном к «бобрам» пристроил. Мне–то они зачем? Мне своя армия не нужна. Если что, могу у дядюшки Крыса выпросить.

– Вот сразу видно, что ты не военный человек, братец, – хохотнула Ани.

– Абсолютно.

– А не боишься? Вдруг они не послушают генерала и, вовсе не пылая благодарностью за спасение из лап Военного Трибунала, устроят тебе маленький несчастный случай с летальным исходом?

– Не боюсь, – пожал плечами мужчина. – А если ошибся, значит… я просто плохо разбираюсь в людях.

Ани только покачала головой. Иногда категоричность брата ее удивляла. Впрочем, она и сама страдала этим, только в других вещах. Но она слишком доверяла его мнению, чтобы ей нужны были еще какие–то доказательства.

– А Нго казнили, да? – тихо произнесла она.

– Да. Это же Военный Трибунал, – чуть холодно бросил маг. – У них на сто бед один ответ.

– Это точно. А Сваермах сидит?

– Пока еще нет. Суд идет, но скоро будет.

Девушка сняла ложечкой с верха пирожного засахаренною вишенку и отправила ее в рот. Та дивно смотрелась рядом с ее очень похожего цвета губами. Деликатно вернув косточку на ту же ложку, Ани наконец спросила:

– И все–таки объясни мне, зачем ты спал с Акицунэ?

Джейко поднял руку, подзывая официантку.

– А как иначе я мог внушить ей, что надо очень скоро бежать, что отпускаю ее? Надо было спровоцировать ее на активные действия. Мои доказательства явно были слишком шаткие, чтобы абсолютно точно посадить ее. Требовалось что–то более весомое. Например, поймать ее с краденым артефактом. Да и убийца меня интересовал куда больше.

– Но в результате Акицунэ упустили.

– Упустили, – пожал он плечами. – Но теперь у всех сысков страны есть фотографии, описание ее способностей и все остальные материалы на нее. Работать ей будет куда труднее.

– Но надеюсь, ты не тешишь себя иллюзиями, что она не догадается, что ты ее просто использовал. Да еще так засветил.

– Мы оба друг друга использовали, – мягко поправил сестру маг.

– Оба, – не стала спорить Ани. – Но ты же понимаешь, что она непременно захочет поквитаться.

Джейко с каким–то особым, только ему присущим довольством усмехнулся и ответил:

– Понимаю, конечно. И с нетерпением жду. – И он повернулся к подошедшей официантке. – Чашечку кофе, пожалуйста.

Соло для демона

ПРОЛОГ

Он лежал посредине комнаты. Утро еще не наступило, но небо на востоке, куда были обращены окна, уже начало светлеть. Этого было достаточно, чтобы рассмотреть то немногое, что творец сей картины хотел показать. Прежде всего убитого юношу с рассыпавшимися по чистым доскам пола темными волосами. Одна рука была согнута; тонкие, никогда не знавшие грубой работы пальцы касались чувственных приоткрытых губ. Другая рука лежала у бедра ладонью вверх в каком–то очень трогательном и беззащитном жесте. Глаза молодого мужчины были закрыты, и в слабом предрассветном сумраке казалось, что черные ресницы вот–вот поднимутся, чтобы явить миру темный, так хорошо известный многим взор.

Смерть уже пришла за ним, но даже она была не в силах похитить эту диковатую, но цепляющую красоту.

В словно заштрихованной тенями комнате резким пятном выделялась – особенно по контрасту с черными, туго обтягивающими бедра брюками – белая рубашка с пышным, слишком манерным жабо. Сейчас оно потемнело от крови, но все еще было заметно, как хорошо накрахмалены и тщательно уложены кружева. А там, где ранее билось такое пылкое сердце, сияли несколько крупных кристаллов лазоревого цвета. В тусклом освещении они вспыхивали, словно вздрагивали ярко–синими искорками. С той периодичностью, с какой бьется человеческое сердце.

Рядом на столе лежали несколько листов со стихами и стоял старинный канделябр с полностью догоревшими свечами. Капельки воска упали и на бумагу, и на чайную розу, положенную кем–то на исписанные страницы. Картину дополнял выпитый бокал с капелькой кроваво–красной жидкости на дне.

Темная фигура в дверях долго любовалась на столь искусно созданные декорации.

Тени ластились к ней и веяло холодом.

Ей нравилось то, что она видела.

ГЛАВА 1

За несколько дней до этого

Осень уже перевалила за половину и теперь не слишком часто баловала Ойя погожими денечками, но сегодня как раз случился один из таковых, и город был несказанно хорош. Поэтому Джейко Тацу, начальник местного Магического Сыска, пришел домой позже обычного, хотя и не совсем уж ночью, что за ним тоже водилось.

Войдя в полный теней коридор, высокий, хорошо сложенный мужчина откинул упавшие на лицо черные пряди и подумал, что в последнее время дом словно радушней приветствует его. «Сколько я уже здесь живу? – темные глаза с золотыми искорками в ободке вокруг радужки сверкнули в свете тусклого фонаря, желтые лучики которого проникали через незанавешенное окно. – Четыре года? Меньше? Больше?» Тацу давно заметил, что со временем некоторые предметы и даже строения будто приобретают свой характер, индивидуальность, словно оживают. Но Джейко искренне считал, что практически у всего на свете есть своя душа, просто ее не всегда видно… или она спит и ждет пробуждения.

Как бы там ни было, в последнее время все в его просторном и элегантном особняке работало на редкость исправно и покладисто. Не скрипели двери или полы. Не билась посуда. Не заводились насекомые. Не сырели окна. Ничто не ломалось. Порой казалось, что, даже когда Джейко вылезал из кровати, не продрав глаза, стулья и косяки будто отодвигались, чтобы он ненароком не ударился о них. Если же это и происходило, то удары перестали быть слишком болезненными. Даже дверь с охранной магической системой, распознающей хозяина, стала распахиваться раньше, чем положено, будто искренне радовалась его приходу.

Джейко знал, что любая наука и разум его высмеют, но продолжал упрямо верить в эти знаки. Вот и сейчас ласково провел по стене, будто говоря о том, что все замечает и ценит. «А ведь скоро нам предстоят непростые времена, мой хороший», – вспомнил мужчина о письме во внутреннем кармане пиджака. Маг даже не подозревал, насколько он окажется прав.

В этот момент из кабинета раздалось противное, изрядно фальшивое пение. Кое–что в мире остается неизменным всегда. К оным явлениям, несомненно, относилось и его магическое зеркало для переговоров с его зловредностью.

Начальник Магического Сыска и представитель одной из Правящих Семей Эсквики,[56] не скрываясь застонал. Запустил руку в волосы – она казалась особенно бледной на их черном фоне – и ругнулся. Однако делать было нечего, и он отправился на этот своеобразный зов.

– Хозяин явился, хозяин явился, хозяин явился и не запылился, – начало кривляться зеркало, стоило магу показаться в дверях. – Или все же запылился? Ты плащик–то отряхни–отряхни, хуже не будет. А то знаем мы тебя, небось уже успел с кем–нибудь да на этом плаще… – продолжило упражняться в злословии серебряное стекло, – да–да, и нечего делать такое лицо! Уж мы–то вас зна–а–а–аем…

– А ну заткнись! – рявкнул Джейко. – Ты дождешься, и я тебя все–таки разобью. И попробуй только заикнись про Ани!

– Ну, какой ты сегодня бука, – протянуло зеркало. – А чего так? Неужто какая–нибудь цыпочка не дала?

– Я с работы, чтоб тебя! Перестань ехидничать и говори, зачем вызывало.

– Знаем мы твою работу, рассказывай. Помню–помню, как ты по работе с одной рыжей Лисичкой развлекался!

Такое действительно было, но вот кого–кого, а зеркала это точно не касалось.

– Я задал вопрос.

– И что?

– И жду ответа!

– Ах, какие мы непримиримые! Ты только подумай!

Джейко принялся оглядываться в поисках, чего бы швырнуть во вредину. Зеркало быстро сие заметило и пошло на попятный:

– Ну да ладно, что с тобой пререкаться. С тобой подружка твоя хотела пообщаться. Рыженькая.

Тацу нехорошо сощурился.

– Знакомая?

– Ты чего, хозяин? Совсем память потерял? Ты же сам мне ее в список друзей доба… О, а вот и она опять! Какая нетерпеливая!

Мужчина мог поклясться, что если бы стекло умело подмигивать, оно сейчас это непременно сделало бы.

Однако в данный момент его поверхность подернулась волнами, и вместо своего отражения начальник Магического Сыска узрел рыжеволосую и зеленоглазую красотку в ярком платье, выгодно подчеркивающем достоинства ее фигуры, а особенно пышную грудь.

– Джейко, дорогой, здравствуй! – проворковала она и улыбнулась, как улыбалась всегда – так, что казалось, солнце вновь взошло и разогнало все тени.

Перед Тацу была его давняя подруга очаровательная ашши[57] Ския Деншиоми, белый маг и великолепный лекарь.

– Ския, солнышко ты мое ненаглядное! – искренне обрадовался Джейко. Однако тут же заподозрил что–то неладное. Не то чтобы друзья просто так с ним не общались, но вот было что–то особенное в довольном личике магички. – Рад тебя видеть! Как ты, девочка моя?

– Отлично! И скоро буду еще лучше! – Девушка в предвкушении сверкнула очами.

– Да? – Джейко уже начал догадываться, о чем речь. – И что же должно случиться скоро?

– О! Я наконец отдохну от своих ненаглядных больных и хворых! И причем не тратя на это законного отпуска! Я еду на конгресс белых магов! – почти торжественно провозгласила она. – Будут представлять всякие новые разработки, читать лекции по новым и старым теориям, делать доклады, да много чего! Но знаешь, что в этом всем самое замечательное? – Девушка сделала торжественную паузу, но заговорила, прежде чем Джейко успел ответить, хотя ему было что сказать: – Конгресс будет проходить в Ойя!

Тацу мысленно застонал: «Кто бы сомневался».

– Примешь меня в гости? – рассыпала тем временем улыбки Ския.

– Конечно, мое солнышко, – понимая, что вбивает первый гвоздь в крышку своего гроба, ответил Джейко. – А когда состоится твой конгресс? – Отчаянная надежда, что, может быть, хоть в этот раз пронесет.

– В выходные, буду![58]

Не пронесло.

– Понятно. Тогда жду в выходные.

Они обсудили время встречи и прочие необходимые подробности, и Деншиоми отключилась.

А Джейко полез во внутренний карман, чтобы достать пришедшее днем письмо и еще раз пробежаться по нему глазами. Бумага была плотная, желтоватая, а подчерк крупный, размашистый с сильным нажимом.

– Соедини с Дорианом! – приказал мужчина зеркалу.

Через мгновение в серебряном стекле отразилась физиономия лучшего друга, а также его черный, наглухо застегнутый камзол и убранные в низкий хвост светлые волосы, трубка в руках.

– Дориан! – взвыл Джейко.

Тот с удивлением воззрился на свою извечную беду.

– Судя по твоему лицу, что–то случилось, – медленно произнес он. – Что ты уже успел натворить?

– Я?! Я ничего не успел натворить! – «Как ни странно». – А вот они!

– Кто они? – спокойствие профессора Эйнерта не могло поколебать ничто.

– Ския и Моранна!

– И что с ними не так?

– Они приезжают ко мне! Вместе! – Тацу понял, что срывается на недостойную мужчины и джентльмена истерику. – Одновременно!

Трубка чуть не выпала из рук Дориана.

– То есть как это вместе? Они что же – все–таки подружились?!

Дело было в том, что названные девушки на дух друг друга не переносили. Ссорились каждый раз, как оказывались в одном помещении. Постоянно придирались друг к другу и пытались в шутку или всерьез угробить противницу. При этом обе еще со студенческих времен положили глаз на Джейко. И пусть с тех пор это заигрывание вошло скорее в привычку, чем осталось каким–либо серьезным чувством, но все равно только подогревало соперничество между красавицами.

– Нет! Моранна, – это была вторая девушка из их компании, сложившейся еще в студенческие годы; она принадлежала к расе неков[59] и была темным магом, – днем прислала мне письмо с просьбой остановиться у меня, у нее какие–то дела тут на неделю или больше. А только что по зеркалу связалась Ския и сообщила, что у нее в Ойя конгресс белых магов! Дориан, в то же самое время!!!

Дориан Эйнерт некоторое время разглядывал несчастную физиономию друга, даже попытался изобразить на лице сочувствие, но не выдержал и расхохотался. Смеялся долго и со вкусом. Джейко совсем уж собрался обидеться.

– Прости, – смог–таки, видя это, выговорить маг Воздуха. – Прости, друг, не смог удержаться, – и закатился по новой.

Тацу фыркнул и присел на крышку стола, машинально погладив стоящую рядом каменную фигурку белого тигра – подарок его любовника Инема Куарсао, главы Клана Белых Тигров.

– Ладно–ладно, все, молчу, – отсмеялся Эйнерт и, похихикивая, добавил: – Я тебе, правда, очень сочувствую, милый. Даже готов предоставить политическое убежище в УМНе![60]

– Толку–то от такого убежища, – вздохнул Джейко. – Можно подумать, там меня эти красавицы не найдут. Хотя… если в женском крыле… – он напоказ задумался. – Увы, нет, тогда найдут еще быстрее, – пошутил маг Воды. – Или, может, в твоей спальне? – он хитро прищурился. Сколько уж лет прошло, а этот шутливый флирт не надоедает.

– Не дождешься!

– Это почему это?

– Ты мне не нравишься, – разве что не показал язык профессор.

Джейко расхохотался.

– Ты единственный во всем свете, кому я не нравлюсь!

– А я всегда был оригиналом. И вообще от этого одни проблемы. Вон посмотри – к тебе Моранна и Ския едут, дофлиртовался!

– Ох, не напоминай, – вновь опечалился начальник Магического Сыска. – Что же мне делать?

– Будь с ними построже, – пожал плечами Дориан. В чем проблема, он не понимал.

– Я? Построже? С девушками?! – Джейко изобразил почти ужас.

– Ах да, я вспомнил, ты же не умеешь с девушками построже. Ну… сообразите на троих.

– И это говоришь мне ты?!

– А что такого? Можно подумать, не ты в студенческие годы меня ко всему этому приобщал! В том числе и на троих!

Джейко лишь махнул рукой. Они оба знали, что и Моранна де Линкс, и Ския Деншиоми в этом плане неприкосновенны. Думалось, что понимали это и девушки, но традиции… традиции… В их компании традицией было то, что ашши и нека активно проявляли свой интерес к Тацу, а он так же привычно делал вид, что не замечает этого.

– Ну, может, у тебя какое дело случится. Убийство, например, – «утешил» дорогой друг и бывший наемный убийца.

– Не каркай! – закричал Джейко, однако, если быть честным, подумал, что даже этому был бы рад.

– Дожили, лэр[61] Тацу, вы уже страдаете по поводу общества двух прекрасных дам. Может, это и есть старость?

Темноволосый маг только головой покачал.

– А с юмором у тебя как всегда порядок.

Они еще немного поболтали и на том расстались, Дориан отправился проверять очередные контрольные, а Джейко придумывать, как максимально снизить потери от нашествия двух прекрасных дам.

На следующий день Джейко сидел в своем кабинете в Магическом Сыске и наслаждался последними прекрасными денечками. И речь шла не только об осени. Однако судьба явно решила подшутить над своим любимцем, а вот по–доброму или по–злому – еще предстояло решить. В данный момент ее перст выразился в нарастающем шуме в соседней комнате и радостном вопле, изданном очень и очень знакомым голосом.

– Пусти! У меня к лэру Тацу срочное дело! Да–да! Какой там доклад?! Он и так уже слышит, что это я пришел! Эй, лэр Тацу, ты слышишь, что я пришел?! – Интонации искрились смехом, весельем и полным презрением к субординации. А исходила эта непочтительная речь из уст Рани Кейша, следователя из Городского Сыска, относящегося, в отличие от Магического Сыска, к Городской Страже.

– Эрик, пусти этого засранца! Что уж с ним сделаешь? – через дверь крикнул Джейко своему помощнику Эрику Брокку, улыбаясь от уха до уха. Обычно Рани приносил информацию, которая нередко помогала в раскрытии разных дел, да и вообще всяческие сведения были слабостью – и силой – всей Семьи Тацу. Однако подкидывал Кейш и работу. – Совсем стыд потерял. Если он и был у него когда–то.

– Привет, лэр Тацу! – просунулась в дверь рыжая голова. Коллега так же, как и Ския, был ашши, поэтому в комплект к огненной шевелюре прилагались еще и зеленые–презеленые с непередаваемой хитринкой глаза. – А я тебе подарочек принес.

Начальник Магического Сыска скривился.

– А я–то надеялся, что просто так что–нибудь интересное расскажешь.

– Ишь какой, – фыркнул следователь, шумно приземляясь на стул. – Хотя, может, тебе и это приглянется. – Кейш помахал папочкой в воздухе. Судя по ее толщине, много коллеги не нарыли.

– Может, и приглянется, чем эрк[62] не шутит. Рассказывай уже, что за «подарочек» ты мне притащил, – хмыкнул Джейко, откидываясь на стуле и закидывая ногу на ногу. Темные с золотыми искорками глаза сверкали любопытством.

– Сейчас–сейчас, – Рани раскрыл принесенные с собой бумаги и пару секунд молча глядел на них. – Вот смотри. Вчера мы проводили облаву. Вернее, не мы, а Стража. Один из незапланированных рейдов. Порой дэл[63] Магрика, так звали главу этой организации, их любит.

– По какому поводу был устроен рейд? – поинтересовался Джейко. Его вопрос не был праздным: оных было несколько типов. Иногда стражников интересовали пьяные или одурманенные. Порой их целью были мелкие воришки. Реже Городская Стража объединялась с Магической Гильдией и обшаривала город на предмет запрещенного колдовства и подобных артефактов.

– По злачным заведениям, – кивнул сыщик. – В последнее время там стало происходить слишком много драк с выливающимися из них погромами и ущербами, в том числе нанесенными здоровью и жизням наших славных жителей. У нас на прошлой неделе была ночь, когда стражникам пришлось разнимать четырнадцать драк! Двое наших даже в больницу попали. Как тебе?

– Кошмар, – совершенно искренне посочувствовал Тацу. – Из–за чего, интересно, такая активность?

– Ой, да бывает! – махнул рукой следователь. – Это как волны на море, то спад, то подъем. Ну так вот, во время вчерашнего рейда мы нашли… только не удивляйся, труп.

– Труп? И я должен этому удивиться? – Как ни цинично это звучало, но в их работе такое было в порядке вещей.

– Нет, не этому. А тому, как мы его нашли и от чего он умер. Дело было так. Наши ребята ввалились в один из кабаков. Начали наводить там шороху, а этот красавец даже не шелохнулся, будто спал, перебрав хмельного. Он сидел за одним из дальних столиков, опершись головой на руки так, что волосы падали на лицо. Ну ты же знаешь наших, они тут же вознамерились его разбудить, дабы объяснил, как он сюда попал. Каково же было удивление доблестных стражей порядка, когда этот «пьяный» от толчка свалился на пол, а глаза его оказались широко открыты и неподвижны. Наши чуть было в штаны не наложили, испугавшись, что это они его на тот свет отправили. Ну по первости–то.

Джейко охотно верил, что подобная картинка может напугать кого угодно.

– Быстро, конечно, пришли в себя. Вызвали дежурную бригаду и всех, кого полагается. Сначала ничего в его смерти не показалось загадочным. Ну умер и умер. Мало ли от чего. Сердце не выдержало, отравился чем, еще что. Да только вот когда эксперты его обсмотрели–изучили, оказалось, что он умер от воздействия лазоревых кристаллов.

– Что?! – поразился мужчина, от удивления и чувств даже подаваясь вперед и опираясь на стол ладонями. Лазоревыми кристаллами называли запрещенные в Эсквике магические камни. Их использовали при приготовлении дурманных зелий и запрещенном колдовстве. В Эсквике их месторождений не было.

– Вот именно это! – подтвердил свои слова еще и кивком Рани. – Причем он умер не от напитка или чего–то изготовленного с их помощью, а именно от воздействия самих кристаллов.

– То есть он держал их так близко к телу?

Камни излучали очень нехорошую энергию, но ее можно было блокировать с помощью нехитрых средств. Если, конечно, кристаллов было не очень много.

– Да! Представь себе! Видимо, мешочек, или в чем он их там вез, порвался или был сделан из недостаточно качественного материала, так что кристаллы оказались слишком близко к телу, причем к печени, что сработало безотказно. – Прежде всего эти минералы выводили из строя именно ее. – Случайность. Вряд ли он не знал, как хранить такую вещь… или, может, он недостаточно серьезно отнесся к этим сведениям, хотя что–то сомнительно.

Джейко покатал идею в голове.

– Ты сказал, что он их вез. Думаешь, это был курьер?

– А кто это мог быть еще? Приобрести такую опасную игрушку может только состоятельный человек. Равно как и продают их те, кто уже имеет деньги. Чтобы организовать такую торговлю, надо, во–первых, устроить доставку, а это нелегко с учетом тех мер, которые предпринимаются на границе и в Страже для пресечения подобного; а во–вторых, найти клиентов на такой товар бедняку очень сложно.

– Видал я и богатеев, одетых как последние забулдыги.

– Есть и такие. Но по этому было видно, что он с низов. Гигиена, одежда, состояние зубов и вообще организма, короче, не сомневайся, мы, а уж тем более стражники, такие вещи на раз сечем.

– Верю. Но кристаллы могли попасть к нему случайно. Это объясняет подобную нелепую смерть.

– Он был с дороги. Это видно. Кстати, его опознали, он из местных, но в последние дни в городе его не было. Можно, конечно, попытаться проверить версию о случайности, но, согласись, Джейко, куда более вероятно, что так засветился курьер. На такую работу часто набирают одноразовых людей. Его даже могли использовать вслепую. Кстати, вот тебе и объяснение такой небрежности. Так что есть очень большая вероятность того, что кто–то организовал контрабанду лазоревых кристаллов. Возможно, даже целую сеть.

– Да, – вздохнул начальник Магического Сыска, запуская руку в волосы, и только работа истинного мастера в парикмахерском искусстве – а стрижка и правда была хороша – спасла прическу от разрушения. – Обычно тот, кто берется за такое дело, на мелочи не разменивается. И всю систему организовывает от первой до последней стадии. Правда, уж больно глупо прокололся курьер, не находишь? Хотя, возможно, его действительно использовали втемную. Камней при нем не нашли, правильно я понимаю?

– Правильно понимаешь. Мне лично видится эта картинка такой. Курьер должен был передать товар в этом кабаке. Вряд ли он с таким грузом зашел просто пожрать. Однако тут случилась эта вот неприятность. А тот, кто должен был прийти за камнями, ничего не смог сделать. Или сглупил и не смог обставить все так, чтобы тело вынести, к примеру – ну под видом пьяного из кабака. Или банально не успел, потому что наши нагрянули.

– Складно, – кивнул Тацу. – Если бы он просто транзитом вез камни через наш город, то камни остались бы на нем… вероятнее всего…

– Да и вряд ли бы он поехал через Ойя. Слишком опасно. У нас отличные объездные дороги с корчмами и постоялыми дворами. Наш же город кишмя кишит магами и стражниками.

– И то верно. Ладно, все понял, беру дело.

Джейко забрал у Кейша папочку и принялся рассматривать находящиеся в ней документы.

– Так, это осмотр места преступления, это экспертиза, это отчеты сыщиков и стражников… – Тацу посмотрел на имена работников и прикинул, кому из своих лучше поручить это дело.

– Подкинул я тебе работки, а? – усмехнулся Рани.

– Уж что верно, то верно, – скривился начальник Магического Сыска. – Зато у вас висяка не будет. Случайный труп в кабаке – эрк такое раскроешь, если по горячим следам не удалось.

– Ну–у… и такое раскрываем. Но ты прав – ничего в таких делах приятного нет. Да и публика в подобных заведениях ошивается та еще. И если заниматься этим случаем именно как делом о сети сбыта дурманных препаратов, то еще хуже. Так что, – сыщик хохотнул, – мое начальство было несказанно радо спихнуть это дельце тебе.

Тацу хмыкнул. Они еще поболтали, и Кейш убежал. А Джейко немного подумал, соединив кончики пальцев по старинной привычке, и позвал сыщиков своего отдела на совещание. Рассказал им о новом деле и начал раздавать указания.

– Агн, на тебе окружение убитого. Он из низов общества, там у тебя связей больше, чем у всех остальных.

– Понял, Шеф. Будет сделано.

– Лакни, ты у нас лучше всего в светской жизни разбираешься, вот и разузнай, кто у нас в городе может такими вещичками интересоваться. Если эти люди злоупотребляют напитками, изготовленными с помощью лазоревых кристаллов, то это трудно скрыть. Сама понимаешь, не маленькая. И опять же, как–то ведь идет поиск покупателей. Вот об этом тоже у тебя есть возможность узнать. Более чем у всех остальных.

– Не считая вас, Шеф. – Лакни Велга улыбнулась ярко–красными губами. – Сделаю. Я даже уже примерно представляю, что и как можно сделать.

Эта яркая девушка с ее броской красотой была завсегдатаем вечеринок и приемов, считалась своей во всяческих обществах и клубах, то и дело порхала по кафе, магазинам и парикмахерским. К ней по крупицам стекалось все, о чем говорили в городе: кто, кем и чем увлечен, кто разбогател, кто стал злоупотреблять алкоголем, кто новый появился в городе, где какие изменения происходят и почему. У Лакни был талант во всей услышанной чепухе находить рациональное зерно, которое она и выносила потом на суд коллег.

– Не сомневаюсь в тебе, – ответил на улыбку Джейко и переключился на следующую подчиненную.

Алиса Чон когда–то училась у Дориана и была очень полезным в их профессии магом – отлично чуяла колдовство, его особенности, остаточный магический фон, считывала ауру, распознавала оригинальные чародейства, умела разбираться в уровнях и наборе нейков,[64] понимать, почему они сложились так, а не иначе, в общем, незаменимый была человечек.

– Алиса, лазоревые кристаллы часто используют в запрещенном колдовстве. Так что тебе достаются маги. Сходи в том числе и к Роко Маери (эта весьма достойная и непростая волшебница при непосредственной поддержке Джейко недавно стала во главе Магического Совета, а значит, и всей Гильдии), она нам в прошлом деле неплохо помогла, так что с ней вполне можно плодотворно пообщаться.

– Думаете, такая приличная женщина, как Роко Маери, может знать что–то… – девушка откинула назад каштановые волосы и повела плечиком, – о таких вещах?

– Роко Маери стоит во главе Совета. И к этому посту не приходят невинными, Алиса. К тому же она очень умная и внимательная дама. Только сначала попробуй без ее помощи навести справки. А если ничего не получится, то надо будет просить ее. Все–таки Роко – фигура такой величины, что ее по пустякам лучше не беспокоить. Лазоревые кристаллы – это, конечно, не ерунда, да и уже одна смерть есть на их совести, и тем не менее.

– Хорошо, как скажете, Шеф.

– Да, и приглядись к трупу. Может, там эксперты по магической части что–то и упустили. Поздновато хотя, но все же.

– Ага, я и сама хотела.

– Отлично. Что нам надо еще сделать?

Сыщики тут же начали обсуждение, кое–что уточнили и через некоторое время разбежались выполнять свою часть работы.

Тонкие мечи в руках капитана Смешанной Группы Быстрого Реагирования, в просторечье «бобров», Логана Вэрла мелькали с такой скоростью, что глаз был просто не в состоянии уловить их движение. Они рассекали воздух, сливаясь перед взором и выстраивая то какие–то плоскости, то круги, то разнообразные фигуры вроде восьмерок. И опасные злые глаза капитана следили за каждым движением своего противника. Юное лицо далеко не молодого мужчины было напряжено, а губы кривились в неодобрении. Все в этом облике кричало о том, как ему не нравится то, что сейчас происходит. В этом бою не было азарта или ненависти, каких–то по–настоящему сильных чувств. Каждое движение капитана было полно профессионализма. Казалось, что это не битва, где холодный металл и магия так и норовят разорвать чужую плоть, а математические вычисления – долгие, но сухие.

И то же читалось в глазах его противника. Оба поединщика сегодня выкладывались по полной. В ход шло все. От взрывов амулетов закладывало уши. Магия защиты трещала, не справляясь с напором и частотой атак. Воздух то и дело свистел, раздвигаясь перед мчащимися к сопернику капитана кинжалами. Метательное оружие вообще было в чести у Вэрла, и мечи в обеих руках ему совсем не мешали. Вслед кинжалам понеслись ножи, сюрикены, иглы, дротики и много чего еще. И оставалось только гадать, где они могли ранее прятаться. А в том, что от всех этих предметов противнику Логана удавалось ускользнуть, не было ничего сверхъестественного. Магия и ловкость стояли на его защите.

Глаза Вэрла чуть сузились, отмечая еще одну уловку противника, и капитан тут же перешел в атаку. Отбивая заклинания клинками, он оказался слишком близко к сопернику и нанес удар сверху, целясь в будто незащищенную голову. Одновременно второй меч рванулся к животу мага. Тот же, словно танцуя, уклонился, ловя на плюющийся льдом и магией меч нижний клинок и заклинанием обороны, как щитом, откидывая другой, занесенный сверху. И тут же перешел в наступление. Воздух сгустился на уровне середины груди, превращаясь в подобие камня или тарана, призванного откинуть слишком близко подошедшего врага.

Вэрл лишь хохотнул, отпрыгивая с пути заклинания, но не отдаляясь. Его клинки опять рвались испить крови, полной магии. Удары еще и еще, в бок и спину. Противник не успевал повернуться, поэтому разорвал расстояние, упав вперед, уже у самой земли превращая падение в кувырок.

Логан метнул ему в спину кинжал, однако чародей, выходя из низкой позиции и разворачиваясь, успел отбить его своим сплетенным из магии и льда клинком. А капитан вновь был слишком близко, но не так, чтобы это движение невозможно было остановить колдовством и мечом.

Как же восхитительно принимать на лезвие и защитные заклинания эти невероятно скорые и сильные удары. Как чудесно не сдерживать себя и свою силу. Как потрясающе быть столь опасным, насколько можешь.

В этом бою командир СГБР удары не смягчал. Раз за разом они становились все мощнее и неожиданнее.

Однако и Логану было непросто. Его противник сыпал заклинаниями потрясающей силы и коварства. Большинство из них было заготовлено заранее, что позволяло чародею выбрасывать их почти беспрерывно. He–магу трудно удержать мага. А колдуну на близком расстоянии тяжело выстоять перед бойцом уровня капитана. И именно это делало битву столь интересной для обоих.

Оба противника давно уже перестали себя сдерживать. Такие спокойные обычно, сейчас они выпускали на волю всю скопившуюся за тяжелую неделю злость. Она не рвалась из них яростью, нет, она выливалась во все набирающих силу ударах, работе ума, вновь и вновь просчитывающего все варианты, ищущего уязвимые места и предлагающего самые изощренные приемы.

И так длилось очень долго. Они не стали драться до победы одного из них. Они просто в какой–то момент остановились. Долго смотрели друг на друга, не обращая внимания на боль в перенапряженных телах и катящийся градом пот. Потом Логан фыркнул и вышел из круга импровизированной арены. Подошел к высокому столику и взял оставленные там ножны. Осмотрел правый меч и отправил его в привычное логово.

– Лэр Тацу, ты меня сегодня разочаровал, – наконец произнес мужчина.

– Ты всегда, когда злишься, называешь меня по фамилии, – усмехнулся Джейко и впитал в руку колдовство клинка. По руке потекла холодная вода. Нестерпимо захотелось ее лизнуть.

– И ты это заслужил, – не поддался на улыбку Логан. Неодобрительно посмотрел на второй меч и не стал засовывать его в ножны. Вместо этого повернулся и оглядел мага с ног до головы. – Ты в последнюю четверть битвы сбил дыхание.

– Битвы редко длятся так долго, – пожал плечами Тацу.

– Ты это сделал не из–за усталости, – сурово поправил Вэрл. – И ты это знаешь. Ты просто перестал контролировать себя. Перестал экономить движения, потерял часть концентрации и в какой–то момент пошел на поводу у эмоций. Твоя техника сегодня небезупречна. Это только в романах можно постоянно менять стиль боя. В реальности же получается ерунда. Если уж ты выбрал технику с остановкой движений, то не надо ее мешать с теми ударами, что увлекают тебя за собой силой инерции. В твоем случае это слишком открывает уязвимые места.

Джейко вздохнул, легкими пассами уничтожая последствия их боя, а именно остатки его заклинаний и воздействия амулетов Логана.

– Я учту.

– И еще. Обойдись без кувырков. Ты остался цел только потому, что у меня не осталось сюрикенов.

– Я об этом помнил. С ножами ты не так быстр.

– Все равно это слишком опасно.

– Иногда по–другому не выбраться.

– В этот раз ты мог уклониться или отпрыгнуть.

– Я бы не успел, и это дает слишком мало в выигрыше по расстоянию.

– Я тебе миллион раз говорил – работай над скоростью.

– Логан, ты забываешь, что я просто этиус.[65] Я и так работаю на пределе.

– Глупости. И это ты тоже знаешь. Ты просто слишком привык полагаться на магию. И вот именно это твое самое слабое место.

Джейко еще раз вздохнул.

– Это всегда было моим самым слабым местом. Еще со времен университета. Ладно, я конечно же буду работать над собой. Еще будут какие–нибудь замечания?

Они некоторое время обсуждали прошедшую тренировку, потом Тацу произнес:

– Вот и хорошо. А теперь пойдем, пожрем чего–нибудь. Есть хочу, сил нет.

– Обязательно, только сначала в душ.

– Это конечно.

Спустя немного времени оба приятеля уже сидели в одном из любимых ресторанов и жадно поглощали изыски кулинарного искусства шеф–повара, и никто бы никогда не смог догадаться, что совсем недавно они чуть не разобрали друг друга магией и мечами на части.

ГЛАВА 2

Через два дня, когда наступили выходные, а именно на девятый день недели, Джейко отправился на станцию встречать своих подруг.

– Они даже приезжают с разницей всего в минуту, – вздохнул Тацу, сверяясь с расписанием прибытия «пузырей».[66] Летели девушки из разных городов, однако прибывали одновременно. – Кто бы сомневался, – буркнул он себе под нос, в очередной раз задумываясь над тем, специально ли это подруги подстроили, или сие действительно цепь невероятных совпадений. Дело было в том, что Моранна и Ския постоянно где–то сталкивались, приходили в одно и то же время и оказывались вместе там, где никто из них не должен был находиться. Это невероятно забавляло всех окружающих и выводило из себя обеих красавиц.

Объявили прибытие первого из «пузырей», и через некоторое время в зал встреч вплыла черноволосая нека. Джейко невольно пробежался чисто мужским взглядом по более чем роскошным формам и помахал рукой. Моранна нашла его глазами и, улыбнувшись так, будто облизывалась, устремилась к нему.

А Тацу невольно вспомнил недавно рассказанный Дорианом случай. Как–то профессор Эйнерт был очень зол на одну из своих групп и долго думал, как бы им отомстить. И придумал. Пригласил к ним на урок практикующего специалиста – отличного некроманта и чудесную женщину – лэр–сэ[67] Моранну де Линкс. О да! Это была страшная и такая сладостная месть!

– Они полностью и целиком в твоем распоряжении, моя дорогая, – паскудно ухмыляясь, произнес даже сощурившийся от удовольствия Дориан.

– Не беспокойся, дорогой. Уж у меня–то они попляшут. – Моранна почесала приятеля по шее мгновенно появившимся – особенность некоторых нек – коготком.

– Сломаю руку, – предупредил он.

– Сначала поймай. – Кошечка сверкнула зелеными глазами и, вскинув голову с уморительными звериными ушками, отправилась в аудиторию, где ее уже ожидал пока не подозревающий о своей печальной участи класс. Пушистый черный хвост покачивался из стороны в сторону. Дориан невольно проводил его глазами, что было для более чем хладнокровного в отношении женщин Эйнерта весьма необычно.

«Эрк! – ругнулся он. – Это все влияние Джейко! Ненавижу Тацу!» – мысленно выдал он привычную мантру.

И вот теперь это всесокрушающее очарование своей фирменной походкой, которую провожали взглядами все мужчины в возрасте от девяти до девятисот девяносто девяти лет, двигалось прямо в объятия начальника Магического Сыска, и он поймал себя на том, как глупо улыбается, не в силах оторвать взора от столь соблазнительных форм. В следующее мгновение маг тряхнул головой и шагнул навстречу, заключив подругу в объятия.

– Моранна! Кошечка моя!

– Ах, Джейко, дорогой, как же я рада тебя видеть! – мурлыкнула она ему на ухо, крепко обнимая и прижимаясь к нему всем своим великолепным телом.

Джейко с удовольствием расцеловал подставленные щечки, заглянул в кошачьи глаза и уже вознамерился чмокнуть и в губки, как с другой стороны раздалось не менее радостное:

– Джейко!!!

Он уже начал поворачиваться на голос, когда Моранна яростно прошипела:

– Что она тут делает?!

Тацу с трудом подавил истеричный смешок и помахал уже Ские. Через секунду рыжеволосая красотка висла у него на шее.

– Джейко! Мой хороший! Наконец–то! – Девушка была маленького роста, так что чуть ли не болтала ногами в воздухе, когда приятель, смеясь, обнял ее и приподнял в приветствии.

– Ския, девочка моя! – Мужчина заглянул в изумрудные, почти невинные глаза. В них отражался, казалось, весь мир, океан чувств и мыслей.

Тацу отлично знал, сколько ума и опыта скрывается за этими очами, но, глядя в них, невозможно было думать ни о чем земном, их обладательницу хотелось любить, почитать и повести к алтарю. Ския, пожалуй, была единственная, с кем он оказался реально близок к тому, чтобы это совершить. Как когда–то сказал добрый Дориан: «Если бы твоя прозорливая тетя не отослала тебя, дорогой друг, сразу после окончания УМНа из столицы, был бы ты давно и безнадежно счастлив».

– Сссссския! – раздалось рядом раздраженное шипение, очень плохо замаскированное под радостное.

Изумрудные очи оторвались от взгляда Джейко, чуть прищурились и уставились на подругу–соперницу.

– Моррррррана! – раздалось в ответ. – А ты–то тут что делаешь? Ты же должна быть в северных провинциях.

«Не дождешься», – читалось на милом личике, вслух же она произнесла совсем другое.

– У меня тут дела. – Голос стал вновь мурлыкающим, девушка опять обратила кошачьи очи на мужчину и погладила его по груди лапкой.

– Это какие же?! – Ские не удалось выдержать ровного тона.

– Очень секретные. – Кошечка еще раз погладила Джейко по груди, не обращая внимания на прожигающий взгляд белой волшебницы, и сияюще ему улыбнулась. – Поручение Темной Гильдии.[68] А вот что ТЫ тут делаешь? – топ был как у раздраженной кошки.

– А у меня конгресс по магии Жизни, – ехидно пропела Деншиоми в ответ.

– Как вовремя, – съязвила Моранна.

– У меня–то хоть действительная причина, а вот у тебя какие такие своевременные и тайные дела вдруг в Ойя нашлись? Я просто диву даюсь, что ты тут забыла?

Соперницы уставились друг на друга злыми зелеными, но совершенно не похожими глазами.

– Девочки, – рассмеялся начальник Магического Сыска, прижимая к себе обеих красавиц покрепче и привычно переводя огонь на себя, – не ссорьтесь. Меня хватит на вас обеих.

– Джейко!!! – возмутились те одновременно и шлепнули его ладонями по пиджаку, отчего тот еще громче рассмеялся, наклонился и чмокнул обеих подруг в щечки.

– Ну что, мои дорогие, устали? – убирая лапы с талий подруг, спросил он. Строго глянул на багаж своих гостий, и тот своим ходом отправился в его особняк.

– Нисколько! – хором ответили они и ухватили его с двух сторон под руки, взглядом проследив за уходящими вещами – сколько уже раз видели подобное проявление фамильной магии Тацу, а все равно удивительно.

– Вот и отлично. Погуляем? – Мужчина развернул своих красавиц к выходу и увлек за собой. – У меня есть отличное предложение на сегодняшний вечер. Что вы думаете насчет похода в оперу? В Ойя как раз начался театральный сезон, и знаете, кто сегодня в главной роли? Алиера Лакост! – назвал он молодого, но уже успевшего прославиться оперного певца. Про Алиеру Лакоста говорили, что его голос вынимает душу, сводит с ума и заставляет загораться желаниями. Темными, глубоко запрятанными тайными желаниями.

Последние два года он редко появлялся в Ойя, хоть и был местным уроженцем. Он слишком много гастролировал до недавнего времени. Джейко давно не был на спектаклях с его участием и, признаться, не понимал ажиотажа вокруг этого имени. Он немало послушал опер и их исполнителей. И не видел причины, по которым их возносили на пьедестал. «Уж точно не Алиеру Лакоста. Разве что он сильно вырос профессионально за то время, что я его не слышал». Однако не пойти в оперу, где будет петь столь нашумевший тенор, было просто невозможно: с началом сезона театр становился средоточием светской жизни, которую он не мог манкировать хотя бы в силу своего происхождения и которая давно стала для него чем–то столь же неотъемлемым, как вода или воздух. К тому же в свете последних событий интересно было еще раз посмотреть на местный высший свет. Да и обеим девушкам будет приятно послушать оперу с участием подобной знаменитости.

– О! Алиера Лакост! – с удивительным – впрочем, не очень – единодушием воскликнули магички. Зло посмотрели друг на дружку, потом куда более нежно на Джейко, подарили ему такие разные, но такие восхитительные улыбки.

«Женщины меня погубят», – отвечая тем же, подумал Джейко.

– Я буду так рада пойти на него! – прощебетала Ския.

– Да, он, говорят, необычайно хорош, – мурлыкнула Моранна таким томным голосом, что от него побежали мурашки по спине. – А что за опера?

– «Мой демон».

– О–о! – с тем же единодушием протянули обе волшебницы.

– Это ему подходит, – высказала общую мысль де Линкс.

Опера «Мой демон» не насчитывала и сотни лет со дня первой постановки, но успела стать классикой сценического искусства. Яростная, сумасшедшая, невероятно чувственная вещь, она вызывала споры, зависть и восторг. Никого не могла оставить равнодушным. Рассказывала она о молодом талантливом маге с раздвоением личности. В обычное время он был приличным и мало чем примечательным юношей, а ночью в нем просыпалось жуткое порочное создание, которое находило радость только в чужих и своих грехах. Раз за разом юный чародей в своей раздвоенности преступал все законы мира и морали, пока не погубил тех, кто был ему дорог больше, чем он себе сам.

Джейко как приверженец веры в двуликих богов в этом произведении находил лишнее подтверждение главного тезиса своей религии: надо уметь принимать в себе все – и темное, и светлое, и разум, и чувства, и низменное, и возвышенное. Он слишком хорошо знал, как легко найти брешь в обороне того, кто зажимает в себе одну из этих сторон. Другие находили иное. Но и Тацу честно признавал, что мало чего слушал лучше этой оперы.

Сейчас он как раз вспоминал черноволосого юношу с опасными глазами и легкой беззащитностью в лице – Алиеру Лакоста – и кивал.

– Пожалуй, ты права. Роль как раз для него.

– Да, это будет интересно послушать, – задумчиво протянула Ския.

– Ну что же, тогда решено, – подвел Джейко итог.

День прошел на удивление хорошо. Прогулка по городу, хоть и вылилась в бесконечную перепалку с множеством ехидных замечаний от обеих девушек, все равно доставила начальнику Магического Сыска несказанное удовольствие. Тем более что после обеда подруги–соперницы заключили нечто вроде перемирия, сразу превратившись в невероятно милые создания. Джейко не раз и не два ловил на себе завистливые взгляды прохожих.

Потом они сидели за чашечками шоколада в «Шатенке» – одной из самых очаровательных кофеен Ойя, и девушки, смеясь и шутя, рассказывали ему про свою жизнь и общих друзей.

– Произошла со мной недавно история, – начала Деншиоми. – Не столько забавная, хотя мы и посмеялись, сколько поучительная. О силе веры и убеждения. Попала недавно ко мне на лечение одна дамочка. Вы не представляете себе, какое это чудо! Тысяча одна болячка, а самая главная – в голове: истерия не лечится! Вернее, не вылечивается! – рассказывала Ския эмоционально, играя голосом и сверкая изумрудными глазами. – Знаете, есть такие профессиональные больные, которые все знают уже о своих настоящих и мнимых болячках, все лекарства, все проявления врачебного колдовства и так и норовят целителю или белому магу посоветовать, как и чем его надо лечить. Более того – не просто посоветовать, а указать на это. – Благодаря своей подруге и многочисленным, порой очень своеобразным родственникам, Джейко и Моранна это знали н активно закивали, подтверждая не столько свою осведомленность, сколько возмущение приятельницы, звучавшее в тоне. – Вот такой подарочек мне и достался. За те две недели, что она у нас лежала, успела достать всех. Ну так вот. В ту ночь у меня было дежурство. Сижу, пью кофе, чтобы не заснуть, и болтаю с присланным в ординатуру пареньком[69]… Он мне какие–то шутихи показывает – искорки в воздухе, как бывает, когда ударишься. Тут бегут, кричат, пол–отделения переполошили. Мол, помирает эта… пациентка, приступ одной из бесконечного количества болячек у нее. А ведь это не первую ночь так. Студент мой этак меланхолично предложил сделать вид, что нас тут нет, но конечно же пришлось идти. Посмотрела я на нее. Ну есть приступ, но фактически ее истерией и вызванный. И с таким серьезным видом заявляю ей: мол, будем вам капать какое–то страшное и жутко действенное лекарство. Та услышала знакомое название, обрадовалась. Подхожу к сестрам и шепчу на ушко, чтобы физраствор, воду подсоленную то бишь, прокапали, а студенту говорю, чтобы он ей фокусы попоказывал и сказал, что это соответствующее ее болезни заклинание. У него как раз точно такой же эффект. Пациентке наплела, что этот студент – один из самых подающих надежды, мол, через лет пять все будут в очередь к нему выстраиваться, и ей повезло, что она имеет возможность уже сейчас у него лечиться. А сама пошла обратно кофе допивать. И что вы думаете? Полегчало ей! Через пару дней выписалась! Еще и благодарственную запись оставила в нашем журнале!

Друзья, уже предполагавшие конец истории, все равно рассмеялись, в красках представив себе ситуацию и то, как катались от хохота Ския со своими коллегами, когда эту запись увидели.

Моранна вытерла выступившие от смеха слезы с чуть приподнятых уголков глаз и произнесла:

– У меня недавно была в чем–то похожая ситуация. Только наоборот. Получаю я заказ на поднятие зомби. Откинулся вроде как старичок какой–то, а куда дел фамильные цацки, никто и не знает. Даже похоронить еще не успели, а уже меня вызвали. Хотя какая мне–то разница? Но шутка в том, что, – де Линкс сделала интригующую паузу, – заказ я получила… – пека усмехнулась, – одновременно от четырех наследничков. Я даже не поверила своим ушам. Каждый из них попросил тайно поднять дедулю и узнать, где эти цацки. Чтобы по–быстрому найти их, захапать и с другими не делиться. Сначала один пришел, потом второй. Я по первости–то даже растерялась, чуть не выдала: «Да от вашей же семейки уже приходили», – но сдержалась все же. К третьему была уже готова. Четвертый насмешил до колик, но и от него заказ я приняла. А что – хороша работенка! Делать надо одно дело, а плату получить как за четыре!

Джейко со Скией посмеялись, а Моранна продолжила, сейчас, как никогда, напоминая всем своим видом довольную жизнью кошку.

– Но оказалось, что на этом комедия не кончилась. Прихожу я в этот дружный и веселый дом… ой, та еще была комедия, как я подмигивала родственничкам, а те вроде как прятали меня друг от друга. – Некромантка усмехнулась, отпила еще шоколада, облизнулась и продолжила:

– Вхожу я в комнату с трупом. Начала уже раскладывать свой инвентарь, как вдруг чувствую лажу какую–то. Долго думала, что это такое… А потом–то понимаю: труп–то не труп!!!

Слушатели даже не предполагали такого развития событий и послушно ахнули на этом месте.

– Это как же так? – вслух удивился Тацу.

– А вот так! Я же магией чувствую мертвых! А тут понимаю, что лежащий на кровати старик не мертвый! Да, он должен был недавно умереть, но и такую бы смерть я почуяла. Странно, думаю. Подошла и тряхнула старичка за плечо. Ноль реакции. Ущипнула – все равно ничего! Даже заподозрила летаргический сон, а потом решила еще раз проверить. Наклоняюсь к его уху и шепчу: «Дедуль, меня тут твои родственнички наняли, чтобы я узнала, где фамильные камушки». «Трупик» разве что не подскочил на кровати от возмущения! Оказалось, он решил все это представление разыграть, чтобы узнать, как к нему на самом деле его наследники относятся. Как оказалось, не зря. Я ему чуть ли не хохоча рассказала про четырех заказчиков. Дедуля долго возмущался и грозился переделать завещание. А кончилось дело тем, что он мне тоже заплатил, чтобы я помолчала о его «смерти» еще какое–то время, а родственничкам наплела всякой чуши типа у восьмого дерева при падении тени от луны в третий день после полнолуния. – Моранна терпеливо переждала хохот друзей и закончила с деланой печалью: – Вот такая у меня история о честности, родственной любви и доверии.

Вся троица закатилась по новой.

– Ну а ты, Джейко, что расскажешь? – сверкнула кошачьими глазами темная магичка.

Чародей улыбнулся ей и ответил:

– Да была одна история недавно. Долго смеялись всем отделом. А дело было вот как. Прибегает к нам в отдел дежурный стражник часов этак в одиннадцать утра. Говорит, только что поступил вызов из дома дэла Ранры. Это наш известный коллекционер. У него потрясающая коллекция глиняных сосудов. В основном кувшинов. Есть даже сохранившиеся со времен Первой Печати. Много, короче, древних. А те, что современные, чудесны своей художественной ценностью. Дом дэла Ранры много раз пытались обокрасть. Даже была пара успешных случаев. Один раз воров нашли, другой – нет. И с тех пор дэл всячески изощряется с разными защитными системами. Магические он несильно признает, хотя вынужден и с ними иметь дело, а более всего любит различные механические ловушки и прочие хитрости. У дэла есть зеркало для переговоров, и вот именно по нему пришел вызов. Жена коллекционера, уже довольно пожилая дама дэлэ Ранра, в полном ужасе заявила о том, что нашла убитого вора. А к нам стражники прибежали из–за ее фразы: «Убит каким–то противоестественным способом». После этого она отключилась от связи. То ли в обморок упала, то ли просто не стала объяснять. Стражники почесали в затылках и на всякий случай нас вызвали. Если честно, меня и моих сотрудников любопытство чуть не сгрызло. Дэлэ Ранра с таким муженьком всякого повидала, что же могло привести ее в такой ужас и что это за «противоестественный способ»? – Джейко рассмеялся и покачал головой, не в силах удержаться. – Мои ребята все извелись, пока мы добрались до дома четы Ранра. А уж какие они версии только не успели предложить! Никогда не думал, что у моих сотрудников настолько богатая фантазия! – Тацу сделал вид, что содрогнулся, и тут же усмехнулся. – Наконец добрались до места, – продолжил он, – и что мы видим? – подогрел он интерес небольшой паузой. – Галерея с коллекцией дэла находится за жилыми помещениями, этакое дополнительное одноэтажное крыло. Там почти все стены стеклянные.

И вот в одной такой «стене» висит тело. Да–да, я правильно выразился. В стене–окне дырка, в ней торчат ноги и задница, а на стекле видны уже засохшие потеки крови. Зрелище, я вам скажу… Алису чуть не вырвало. Такое впечатление, что тело просто перерубило посредине. Мы сглотнули и отправились вовнутрь, чтобы посмотреть на переднюю часть. И каково же было наше удивление, когда передней части не обнаружилось в галерее. Даже крови никакой не было. Наверное, именно это дэлэ и назвала «противоестественным способом». Мы долго пытались разобраться, Алиса даже выстроила версию о каком–то демоне–охранителе, который за защиту берет, так сказать, натурой, то бишь телом вора. В общем ужасно и непонятно. Но разгадка этого случая поразила всех и заставила усомниться в собственном профессионализме. Оказалось, дэл Ранра решил, что обычных защит ему мало и надо добавить психологических. И придумал вот такую штуку. То есть это оказалась восковая кукла, сделанная на заказ в мастерской при музее восковых фигур дэла Ораквы! Она как–то там хитро крепилась к окну и представляла собой поистине ужасающее зрелище, если не знаешь, в чем суть. По идее в светлое время суток дэл должен был убирать эту пугалку, но в тот раз куда–то рано утром ушел и забыл, а его жена возьми да вернись от дочери раньше срока!

Девушки, качая головами, рассмеялись.

– Крепкие, однако, у дэлэ нервы, – поделилась мыслью Ския. – Так и разрыв сердца недолго заработать!

– Я думаю, сказалась закалка жизнью с таким изобретательным дэлом, как ее муж, – усмехнулся Джейко. – Но смеялись мы потом долго. Всем отделом. Даже потерянного времени не жаль. Правда, боюсь, надолго пугалки дэлэ Ранра не хватит, подозреваю, что мои сотрудники и стражники разболтали о ней «по большому секрету» уже всему городу. – Тацу немного помолчал и добавил: – Зато после этого мы всем отделом сходили в музей восковых фигур дэла Ораквы.

Все трое закатились заново.

Они еще немного посидели в кофейне, а потом отправились в театр. Разумеется, перед этим заскочили к Джейко домой, чтобы привести себя в порядок. И скоро Тацу имел возможность лицезреть обеих подруг во всей красе. Признаться, начальник Магического Сыска подозревал, что девушки оденутся традиционно в свои любимые цвета: Моранна в черный, Ския в белый, которые великолепно им шли. Но волшебницы его удивили.

Моранна вплыла в гостиную, где он их ждал, в платье удивительного фиолетово–синего цвета. Оно чуть посверкивало и шуршало при движении. Открытые плечи, длинные атласные перчатки, горделивая осанка, точеная шея, поднятые наверх волосы, несколько кокетливо выбившихся черных прядей и крупный аметист на почти незаметной цепочке, улегшийся у самого начала ложбинки на груди. Разве можно было пройти мимо такой роскоши?

Джейко поднялся со стула, покачал головой от восхищения, поймал лапку прелестницы и коснулся ее губами, склонившись в поклоне, позволившем ему разглядеть некоторые достоинства еще ближе. Однако стоило ему выпрямиться, как оные тут же прижались к нему, в то время как Моранна, кривя губы в улыбке, шепнула ему на ухо:

– Мой дорогой, можно целовать не только ручки… – тихий смешок, – и не только смотреть…

Это был удар ниже пояса. Вернее, не удар, а скорее, нечто другое. Тацу оказался очень близок к тому, чтобы забыть, что они с де Линкс просто друзья… и какая она стерва. Хотя как раз это он, как и многие мужчины, не считал таким уж большим недостатком.

Но друзья не замедлили прийти на помощь, на этот раз в лице и прочих частях тела Скии Деншиоми.

Волшебница решила отказаться от привычного образа милой и порядочной девушки и появилась в наряде глубокого темно–изумрудного цвета, делающего ее и так большие глаза еще выразительнее и притягательнее. И в них появлялась томность, доселе им не свойственная. Пухлые губы с помощью искусного макияжа стали еще чуть больше и чувственней. Волосы ложились на плечи тяжелыми крупными волнами. Тонкие лямки лифа с трудом держали полную грудь, а длинный разрез юбки вызывал отчетливое желание положить руку на заголившуюся ногу и скользнуть ею до бедра.

«Везет мне на рыженьких», – вспомнил Джейко Лисичку Акицунэ.

Моранна сегодня была воплощенная элегантность, Ския – сексапильность. Обычно было наоборот.

– Девушки, вы решили сегодня свести меня с ума?

– Конечно, – чувственно разомкнулись губы Деншиоми.

– Давно хотелось, – мурлыкнула де Линкс.

– Вы на правильном пути, – вслух ответил Тацу, уже привычно подставляя подругам согнутые в локтях руки, а про себя подумал, что ближайшие дни легкими не будут.

За окном послышался перестук копыт и шум подъезжающей кареты.

Театров в Ойя было несколько, но оперу давали только в одном – самом большом и пафосном. Ходить сюда по девятым дням недели не меньше раза в месяц считалось хорошим тоном. Более того, это было просто необходимо – иначе столько всего можно пропустить. И речь шла вовсе не о том, что играли на сцене, – самые интересные представления шли вовсе не на ней.

Приходили в театр задолго до начала спектакля и, медленно курсируя по зданию и площади перед ним, попивали шампанское и общались. Кокетничали, сплетничали и плели интриги. Решали свои дела, подбирали новых подруг и друзей для постели и собирали информацию. А опера… опера – это такой приятный повод собрать в одном месте всех более–менее значимых людей Ойя.

Наемная карета привезла Джейко с волшебницами минут за сорок до начала представления. Обитель муз сияла огнями канделябров и нарядной публикой, драгоценными камнями украшений и заинтересованными взглядами сотен глаз. Роскошное пышное здание с множеством скульптур на крыше и галереях, фонтаны перед ним, прилегающая аллея, тянущаяся далеко в обе стороны от театра, были эффектно подсвечены фонарями и специальной магической цветной иллюминацией. Даже вечером специально выведенные сорта цветов на клумбах радовали взгляд своей причудливостью. Прямо перед главным входом и ровно в центре сквера переливались тысячами водных звездочек несколько фонтанов. Прелесть некоторых была в стоящих в их центре скульптурах, других – в тех кульбитах, что выделывала вода по прихоти искусных мастеров. Вокруг гнули спины несколько кованых лавочек, на которых так любили посидеть пожилые дамы, оглядывая гуляющих. То тут, то там искрились невысокие, бьющие прямо у земли фейерверки. И конечно же музыка – небольшой оркестр, обычно из подрабатывающих студентов Академии Искусств, обязательно играл лучшие из мелодий.

Шик и блеск. Легкость и игривость. Как и положено храму искусств.

– О! Впечатляюще! – выдохнула Ския, когда, опираясь на руку Тацу, выбралась из кареты.

Начальник Магического Сыска помог спуститься Моранне и ответил:

– Да, перед тобой выполненные лучшими мастерами декорации к творящемуся тут лицедейству.

Кошечка огляделась, поправила пушистый хвост и, вскинув отражающие огни глаза, спросила:

– Такой гадючник?

– Не то слово, – кивнул Джейко, улыбаясь вновь пристроившимся по бокам от него девушкам, и, шагнув вперед, продолжил: – Но пусть вас это не волнует. Все местные змеи давно прикормлены и изучены. И если попытаются цапнуть, разрешаю жалить в ответ.

– А как же твоя репутация? – подковырнула черный маг. – Не пострадает?

– Моя репутация? – делано поднял брови Тацу, старательно не замечая взглядов окружающих. К ним он давно привык, но репутация у него и впрямь была своеобразная: считалось, что большего ловеласа и не найти. И, похоже, сейчас почтенная публика пыталась решить, то ли лэр Тацу настолько обнаглел, что притащил в оперу обеих любовниц сразу, то ли это просто знакомые, что сомнительно, но чего только не бывает в подлунном мире. К слову, полно было других компаний на троих, но никто их ни в чем не подозревал. Вот что значит репутация. Долго и тщательно зарабатываемая. – А ты думаешь, от нее что–то осталось?

– Ну–у… репутации бывают разными.

– Тогда чем она хуже, тем мне это больше на руку.

– М–да? – с внезапно проснувшейся серьезностью спросила Деншиоми. – А почему? Насколько я понимаю, ты надолго в этом городе. Зачем тебе плохая репутация? Я понимаю, еще в юности. Тогда это было модно, привлекало внимание сверстников, и особенно сверстниц. Да и для юношеского максимализма вполне естественен крен или в одну, или в другую сторону. А сейчас–то зачем?

Маг ухмыльнулся, слушая речи своей умной девочки. Она все правильно поняла, просто не довела мысль до конца.

– Все правильно, Ския, солнышко. Но в высшем обществе слишком много опасных людей, чтобы можно было вращаться среди них без защиты. А эту роль отлично играют различные маски. Чем опаснее они меня считают, тем мне спокойней. Меньше лезут. А к нормальным людям при необходимости я найду подход.

– Ты всегда умел быть обаятельным, – усмехнулась Моранна, стрельнув глазками в проходящего мимо мужчину. Тот шел с дамой, но это нисколько не помешало ему проводить взглядом покачивающийся черный хвост. Темная магичка вновь обернулась к другу и, довольно прищурившись, добавила: – Когда нужно.

– И всегда знаешь, когда это «нужно» наступает, не так ли? – подхватила Ския. – Меня всю жизнь поражало это умение.

– Это воспитание, круг общения, в котором я вращаюсь чуть ли не с пеленок, и, наверное, кровь, – Джейко поклонился проходящей чуть в отдалении паре, столкнувшись глазами с их заинтересованными взглядами. Тем пришлось ответить на приветствие и скрыть свое любопытство. – Судя по семейным хроникам и даже официальной истории, Тацу это всегда было свойственно.

Семья Тацу была одной из Девяти Правящих и вот уже много веков в числе других стояла у руля правления, так что не было ничего удивительного, что в справочной и энциклопедической литературе о них содержалось немало информации, тем более что основным поприщем, где Тацу преуспевали, была политика и сопутствующие ей интриги.

– А еще замечу я вам, – чародей хитро прищурился, глядя на небольшую стайку девушек, хихикающих у фонтана со скульптурным изображением влюбленной пары, сплетенной в весьма фривольном объятии, – что люди очень редко могут долго выдерживать маски. Многое выходит наружу, если общаться с ними достаточно много и часто и не только слушать их речи, но и аналитически оценивать их поступки и поведение.

– А может, это твоя работа наложила на тебя такой отпечаток? – поинтересовалась белая волшебница. – Признаться, я тогда, четыре года назад, ушам своим не поверила, когда ты назвал должность, в которую вступаешь.

– Джейко всегда любил загадки, не так ли, дорогой? – возразила своим бархатным голосом некромантка.

– Это да, но в самом начале пожелание моей тетушки, – начальник Магического Сыска имел в виду великолепную Льону Тацу, нынешнюю главу Семьи, – меня самого ошарашило. Однако, как видите, все сложилось самым наилучшим образом. О, посмотрите, мои милые, вон там стоит Антонио Ли. По секрету вам скажу, он очень понравился нашей Лисси.

– Да? – тут же засмеялись обе подруги, явно услышав некий любовный подтекст, и посмотрели на молодого человека оценивающими взглядами. Тот это заметил, так что Тацу пришлось помахать ему поднятой ладонью, чтобы Тони не удивлялся слишком неделикатному вниманию.

– А кто это рядом с ним? – поинтересовалась Ския.

– О, это замечательный человек, – тут же начал не особо скрытую рекламу маг. – Капитан СГБР. Самый главный, – искушающе и проникновенно шепнул он и продолжил уже обычным голосом: – Его зовут Логан Вэрл.

– Похоже, он родом из эллуев,[70] – показала жемчужные зубки Деншиоми. Их компания уже была совсем близко, так что Логан и прочие вполне могли оценить ее улыбку. Она любила малознакомые расы, а эллуев в Эсквике было мало.

Джейко ухмыльнулся, услышав знакомую нотку интереса профессионала в голосе подруги.

– Да, в нем есть небольшая примесь эллуйской крови.

– И в чем она проявляется? – спросила Моранна, рассматривая совсем другого человека из стоящих рядом с Антонио – зрелых лет брюнета с небольшой бородкой, в черном смокинге и с несколькими крупными перстнями на больших руках. Тацу не мог понять, что в нем привлекло кошечку.

– В его внешности. Обратите внимание, что он выглядит очень молодо для своих лет, хотя не менее чем в три раза нас старше.

– Молодо–то молодо, – прервала его Ския, – да только глянешь в его глаза – и как–то о юности уже не думаешь. Ты посмотри, я даже отсюда вижу, что каждый его год в его взгляде отражается.

– Да, ты права. Но он и вполне правдоподобно умеет изображать юность.

Белая магичка скептически глянула на приятеля, а Тацу продолжил:

– А также эллуйская кровь проявляется в силе, ловкости, скорости и некоторых других подобных особенностях.

– Но не магия?

– Нет. – Они наконец подошли к небольшой компании, и Джейко поклонился. Ему ответили, и началась привычная процедура представления. Тацу назвал имена подруг, а Антонио, повернувшись к незнакомому господину и девушке рядом с ним, произнес:

– А это лэрэ Лея Кемли и лэр–сэ Верон Хакт.

«Ага, некромант, теперь понятно, что заинтересовало Моранну. А девушка–то, похоже, белый маг, маг Жизни. Только Ския так пялится на Логана – держись, друг, если что, я тебя спасу! – что ей ни до кого другого и дела нет. Хотя в чем–то она права – маги Жизни не такая уж большая редкость. Только что объединяет этих двоих? Черного и белого чародеев вместе не так уж часто встретишь. Не феномен, конечно, но все же… Может, они не вместе пришли? Надо будет расспросить Антонио».

– Представление обещает быть очень интересным, – заметил Джейко для начала беседы.

– Алиера… Лакост, – слишком поспешно начала Лея Кемли, – всегда хорош. В смысле оперы с его участием… хороши, – и покраснела, чем привела всех в невероятное удивление.

«Мне показалось или она действительно привыкла называть его по имени?»

– Да–да, я слышала, он хорош, – заметила Моранна ради продолжения разговора.

Ей улыбнулся другой черный маг и ответил:

– Ни разу его еще не видели?

– Увы, мы с подругой еще не имели счастья бывать на спектаклях с его участием, – как ни в чем не бывало заявила де Линкс. Джейко и Скии потребовалась вся их выдержка, чтобы не повернуться, дабы убедиться, все ли в порядке с их дорогой стервочкой. – Если бы не дорогой Джейко, еще долго бы не выбрались. А вы наверняка не раз его слышали?

Тацу внимательно присмотрелся к мужчине. Тот на редкость двусмысленно ухмыльнулся и произнес:

– Можно и так сказать.

Моранна повела бровью и кошачьим ушком. Однако внимание на себя вновь отвлекла светловолосая волшебница Жизни. Ее красота была нежной и, пожалуй, излишне хрупкой. Казалось, только тронь – рассыплется. А если скажешь что–нибудь резкое, то вообще умрет «от чувств». Начальник Магического Сыска таких не любил, но не мог не признать, что ее внешность пленяла. Пленяла, навязывая свои правила игры. «И что же делает этот нежный цветок рядом с таким искушенным человеком, как Верон Хакт?» Маг отлично почувствовал его сущность. Подобный тип людей был ему до боли знаком. Когда–то на юного демоненка по имени Джейко Тацу такие толпами слетались. Слишком много опасного блеска было в его искристых глазах. Слишком много желаний и вызова на смазливом личике. Но те времена давно прошли. Канули в Последнюю Реку. Теперь в нем было слишком много серьезности и силы, чтобы он еще мог казаться для них желанной добычей. А сами они его не интересовали. Да, давно. А вот привычка отвечать тем же опасным, дерзким и призывным взглядом осталась. Вот и в этот раз не удержался. Хотя мужчина Тацу не нравился. Нет, внешне импозантный и холеный. Интригующий и явно опытный. И даже профессия – темный маг – лишь добавляет шарма. Но вот не понравился. – Возможно, дело было в том, что рядом с ним стояла эта девушка. И казалась мышкой, пойманной бывалым котом. А Джейко очень не любил, когда кто–то пользовался наивностью в своих целях. Он считал, что победа является таковой, лишь если противник был достойный. «Интересно, а когда мне встретится достойный противник?» – подумал маг и даже испугался. Он знал это ощущение. Это было предчувствие. Причем ни на что хорошее оно не срабатывало.

А светловолосая магичка тем временем произнесла:

– Я уверена, вы будете в восторге от пения Алиеры… Лакоста! Оно прекрасно. Никто так не вкладывает всего себя в музыку и пение. Это… – словно спохватилась вдруг Лея, – сразу видно.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Джейко, подбадривая. – Логан, а ты уже слышал нашу знаменитость?

Вэрл, немного озадаченный пристальным вниманием Скии, радостно отвлекся от невеселых дум, которые появлялись у любого человека от ее взгляда профессионального белого лекаря, – будто она уже препарировала его на операционном столе.

– Давно когда–то. Вот решил обновить впечатления.

Деншиоми обаятельно улыбнулась капитану «бобров» (Джейко мысленно представил себе акулу, улыбающуюся обеду, и почти услышал: «Дэл Вэрл, вы не против, если я посмотрю, что у вас внутри?») и уже открыла рот, чтобы что–то спросить (может, и это самое), но ее, совершенно нетипично для себя, опередил вопросом Антонио:

– Как поживает Эттэйн? – При этом вид у него был самый что ни на есть спокойный, так что Тацу тут же заподозрил друга в одном весьма интригующем факте.

– Девушки, как там наша Лисси?

– Опять зеркало сломала, – повела покатыми плечами Моранна.

– А–а, так вот поч… как печально, – быстро поправился Антонио, разом просветлев лицом.

Джейко мысленно рассмеялся и потер руки, а Деншиоми и де Линкс с удесятеренным интересом посмотрели на молодого члена Городского Совета.

– Прошу нас извинить, – вдруг произнес Хакт, высмотрев кого–то в толпе, – нам нужно еще кое с кем поздороваться.

Лея, проследив его взгляд, попрощалась с той же поспешностью. Странная парочка быстро откочевала, оставив компанию в некотором недоумении.

– Убежали, – хмыкнула Моранна. – Только меня эта сладкая парочка удивила?

Все хмыкнули с разной степенью ехидства. А Джейко внимательно проследил, к кому они подошли. Оказалось, что к высокой черноволосой женщине с каким–то странным, будто у оборотня, лицом. В нем определенно было что–то звериное, но Тацу, неплохо разбиравшийся в перевертышах, так и не смог понять, принадлежит ли к ним незнакомка или нет, а если да, то к какому Клану. Точно не к кошачьим и не к волкам, не к ящерицам–змеям, не к птичьим… дальше вся компания скрылась с глаз и гадать уже было затруднительно. И все–таки оборотень или нет? Полукровка? Но опять же – от кого?

– Признавайтесь, Логан, Антонио, кто с ними знаком? – прервал маг собственные размышления, однако надолго не получилось. Мысли тут же поскакали дальше: «А интересная была. Я таких больше люблю, чем подобных Лее Кемли. Кстати, мускулатура очень развита. Кто же она такая? Эрк, ну что сегодня за день такой?! Столько девушек, одна краше другой! Я же так долго не выдержу!»

Мужчины замотали головами.

– Нас познакомил один мой приятель и тут же убежал, – ответил Ли. – Что их может связывать? Неужели девушка по наивности попала в его лапы?

– Я не заметил там чувств, – возразил Вэрл.

– Они состоят в каком–то одном клубе, – вдруг произнесла Ския.

– Что?! – через миг молчания выпалили все.

– А по какой иной причине им носить одинаковые эмблемы? – пожала плечами волшебница Жизни.

– Какие эмблемы? – обескураженно спросил Тони. – Я ничего не заметил.

– У нее заколка в волосах, а у него запонки с одним и тем же изображением.

– И что там было? – поинтересовался Джейко, к своему стыду не углядевший ни того ни другого.

– Я не очень поняла. Стилизованная штучка. Что–то вроде шутовского колпака и шахматной фигуры. Ты знаешь такой клуб, Джейко?

Тацу попытался вспомнить что–либо, подходящее под описание. В Ойя было полно самых разных клубов: спортивных, литературных, танцевальных, знакомств, по другим интересам. Но на эмблеме какого из них изображено что–то подобное? На шахматном? Начальник Магического Сыска напряг память, даже лоб наморщил. Нет, колпака там точно не было… кажется, черно–белая доска и конь. Или ладья?

– А ты не запомнила, какая именно фигура?

– Э–э–э… или слон, или королева, или пешка… Нет, Джейко, точно не скажу.

– Ничего страшного, не думаю, что это важно. – Разумеется, в мыслях мага было совсем другое. На то он и Тацу, чтобы узнать подробно обо всем, на что обратил внимание. – Хотя мне стало интересно. Завтра спрошу у своих ребят.

На том дискуссия была закончена, и пошел обычный праздный разговор людей, пришедших отдыхать. Компании постепенно менялись, небольшие группки курсировали туда–сюда, и вечер шел своим чередом. Небо совсем потемнело, приобретя тот оттенок ночной бархатной синевы, что характерен только для середины осени.

В воздухе появился едва ощутимый аромат предчувствия, взгляды все чаще стали обращаться к сияющему огнями зданию. И скоро вполне ожидаемо в дверях показался распорядитель мероприятия, приглашая гостей войти. Кого–то он и несколько его помощниц приветствовали по имени, кто–то должен был показать билеты. Ложи обычно оставались за кем–то определенным, перед спектаклем к нему отправляли посланника, чтобы получить ответ, будет ли он присутствовать. Разумеется, такой сервис не был бесплатным, но театр всегда существовал во многом за счет меценатства, поэтому подобные жесты были вполне понятны. А вот билеты в партер и амфитеатр только продавались. Никаких особых привилегий.

– Я почему–то так волнуюсь, – произнесла Ския, когда они поднимались по ступеням к своим местам. Девушка приподнимала рукой в перчатке платье и с интересом оглядывалась по сторонам. Джейко придерживал ее за локоток.

Моранна шла сзади с Логаном, гневно сверкая глазами и оскалом, не особо удачно выдаваемым за улыбку. Вэрла явно забавляла ситуация. Он давно уже понял, что к чему.

– И с чего это ты волнуешься, дорогая? – конечно же не могла промолчать некромантка. – В первый раз в театре, что ли? Или ты сегодня в образе… чувствительной барышни?

Деншиоми фыркнула в ответ на это замечание.

– Я просто предвкушаю чудесное зрелище. Такое всегда будоражит. – Магичка послала чарующий взгляд Вэрлу. – А тебе, Моранна, уже, наверное, наскучили театры и оперы?

Но та тоже была не лыком шита.

– Ну что ты, дорогая, совсем нет. Напротив – очень и очень желаю услышать этот чувственный голос, о котором столько говорят, – сейчас и сама некромантка вещала так, словно обучалась у лучших куртизанок. Ее слова и интонации вызывали какие угодно мысли, но отнюдь не об опере. – Я слышала, он будит в людях то, что скрыто в самой глубине. За что и не любим столь многими. Ведь редко кто умеет заглядывать внутрь себя и признавать тени, что там танцуют.

– Я тоже такое слышала. Тьму сейчас вообще видеть модно. – Взгляд через плечо на подругу. Досталось зеленоглазой усмешки и откровенно потешающемуся Логану. – Наверное, оттого что плохое в себе легче культивировать. Да и защитная оболочка отличная. Жаль, что многие ею прикрывают трусость и пустоту.

Они как раз проходили мимо зеркала, и Джейко увидел, что капитан «бобров» разве что не зааплодировал. Причем он, похоже, и сам не мог определиться, кому из девушек в большей степени.

– Уверен, что Алиера Лакост удивит нас всех, – решил прервать эту познавательную беседу Тацу. А то неизвестно, до чего дойдет: или девушки перегрызутся, или Логан от смеха лопнет, или с ним самим что–то недоброе случится. – Вот и наша ложа. Дамы, прошу.

ГЛАВА 3

Они еще долго рассаживались, поправляли одежду, искали бинокли, изучали программки, называя имена актеров и их дублеров, и переговаривались, прежде чем отзвучали все положенные звонки и свет в огромном помещении начал гаснуть. Театр погружался в предвкушающую темноту.

Ровный шепот десятков людей стих, и в какой–то момент вокруг разлилась полная тишина. Она продолжалась пару секунд, после чего раздался первый звук музыки. Смычок еле ощутимо прошелся по струнам. Потом словно окреп, осмелел, и мелодия коснулась тревогой сердец. В нее влились колдовские звуки рояля, позвав за собой и прочие инструменты.

И вот на сцене в круге почти белого света появилась фигура певца. Стройный юноша с небрежно уложенными черными волосами стоял напряженно, будто скованный тысячами внутренних цепей, сгорбившись и пряча лицо от жадных взглядов. Он обхватил локти руками, словно удерживая себя или что–то в себе. Музыка дрожала напряжением, и зал послушно замер, ожидая п предчувствуя.

Молодой человек в круге света медленно поднял голову, открывая зрителям совсем юное лицо с резкими чертами и больными черными глазами. Скрипка взвизгнула струнами, и словно сорвалась с цепи мелодия. Она взвилась под потолок и оттуда ринулась вниз, накрывая зал бешеным ритмом и рвущей душу болью. И в этот же миг юноша запел. Джейко никогда такого не слышал. Обычно музыка была лишь фоном для голоса. Здесь же в диком варварском танце они сплетались воедино.

И этот сумасшедшей силы голос не терялся за бушующим океаном звуков. И даже слов уже не требовалось. Все было понятно и так – и тоска, и страсть, и отчаяние, и желания, и жажда свободы, и вновь и вновь эта лишающая рассудка боль. Юноша пел о том, как много внутри чувств, о том, как от них рвется на куски сердце и как все, что вокруг, и даже в себе, сковывает. Пел о непонимании и запретах. Пел о том, что сам себя не знает, не понимает и боится. О том, что можно бороться со всеми демонами при свете дня, даже желать быть хорошим и полезным, верить в правильность морали и важность добра, а вот ночью… ночью бал правят пороки, темные стороны и просыпается чудовище. Темный демон, которому плевать на все, кроме своих извращенных желаний, и который является частью своей же души, и сопротивляться ему уже нет сил. Долго ли он продержится?

Он все пел и пел, а за спиной на еще пока задвинутом занавесе вырастали две тени. Одна – изящная с гибкими линиями и грациозными движениями. Вторая же – уродливая и совсем не человеческая. Она кривлялась, дергалась, становилась все больше и ужаснее. И вот уже зал замирал, зная, что будет беда и ничто не в силах ее остановить.

О ней же говорила и ария.

Она закончилась, оборвалась в один миг. Погасли все огни, и пропал из виду самый талантливый из певцов, которых этот город когда–либо слышал. И в следующее мгновение неожиданная тишина взорвалась шквалом аплодисментов. Люди, все еще находясь под властью этого голоса, кричали «браво!» и не в силах были остановиться. Джейко и сам отбивал руки в овациях, пораженный до глубины души. Внутри до сих пор все дрожало от пережитого. Музыка и этот голос за несколько минут взорвали выстраиваемую долгие годы крепость самообладания. И все сильные эмоции, так свойственные магу, рвались наружу.

Но вот занавес отъехал в сторону, открывая сцену с декорациями и другими участниками, и спектакль покатился дальше.

Оставалось только поражаться умению режиссера и артистов держать зал в напряжении. Никогда еще эти зрители не реагировали так остро на происходящее на сцене. Это действительно была совершенно необычная опера. Слишком громкая музыка, слишком много массовых сцен, да и магия от специальных эффектов рассыпалась вокруг. Но не это главное. А главное – как они играли! О, как они играли!!! Артисты выкладывались полностью, сами пребывая во власти этого шедевра из музыки и слов, танцев и режиссерского мастерства. И зал платил им за игру своими самыми искренними чувствами: он хохотал, когда один из героев пьесы потешался над врагами. Он влюбленно замирал, когда пела красавица–героиня. Зал с ума сходил от ненависти, когда убили одного из друзей главного героя. И плакал от горя по той же причине.

Эмоции людей – и зрителей, и исполнителей – были столь яркими, что казалось, их можно было пощупать, ощутить на вкус.

И конечно, душу сотрясало более всего, когда на сцене появлялся Алиера Лакост.

Его герой – юный маг – вновь и вновь оказывался один на один с терзающим изнутри демоном. Тот, словно темный зверь, выползал в ярости глаз, голосе и музыке, льющейся вокруг. И тогда в осанке появлялась гордость, в складке уст – надменность, а в слова вкладывалось искушение. Он звал, манил, соблазнял. И этому зову невозможно было противиться.

И в следующий миг вновь появлялся сутулящийся мальчик, отчаянно желающий быть рядом с любимой девушкой, нести добро и быть достойным. Голос становился чище, пропадали мурлыкающие хрипловатые интонации и действительно верилось в лучшее.

И снова являлся демон, и вновь и вновь он заставлял героя творить страшные вещи. Действительно страшные. Темная суть юного мага жаждала не наслаждений плоти или силы, она жаждала причинять боль. И с помощью демона легко получала такую возможность. Слова из презрительно кривящихся губ били по самым больным местам самых дорогих людей. Действия доводили до смертей и предательств. А демон все смеялся. Хохотал, даря своему владельцу ощущение всемогущества и упоения собственной жестокостью, чужой болью и своим превосходством. Он на самом деле наслаждался этим. Чтобы потом сгорать от стыда и ненависти к самому себе. И это демону тоже нравилось.

И конечно же была страсть. Никогда еще, никогда Джейко не испытывал этого чувства только лишь благодаря музыке. Это действительно была невероятно чувственная вещь. Чувственность звучала постоянно, словно была фоном для всего остального. В любовных сценах и в драках, в рассуждениях и мучениях, в насмешках и танцах, она была везде.

«Нет искусства порочней музыки, – думал Тацу, слушая, как демон призывает мага отступить от своих принципов. Он так описывал наслаждение, что никто бы не смог устоять. И тут же ситуация менялась – вокруг были люди, и завязывалась драка. И даже в ней – в противостоянии и сумасшедших выпадах поединка – была страсть… – И нет его же прекрасней».

Джейко поймал себя на том, что сжимает пальцами бархатную обивку края балкона. С трудом сглотнул и скосил глаза на спутников. Губы Моранны были приоткрыты, а дыхание сбилось. Зеленые очи Скии расширились, и в них дрожало пламя. Даже Логан был другим. Не совсем понятно в чем, но словно кто–то сдернул с его лица извечную маску сдержанности и ответственности. Даже в драках, их яростных сумасшедших тренировках на пределе возможностей, с минимальной страховкой, он всегда оставался холодно–собранным. Даже во время празднований и попоек он умел держать себя в руках. И его демонические корни проявлялись только в этом умении оставаться спокойным, что бы ни случилось. И вот сейчас… будто нет этой маски. Странный блеск в глазах, сжатые губы, напряженная поза и даже стиснутая в кулак рука. И… столько же чувств на лице. Непонятно каких, но сильных, а только такие свойственны эллуям. И в лице отражалась сейчас вся суть этого существа, заключенная только в одном слове – опасность. Логан Вэрл был опасен, как хищник на своей территории. И это так завораживало…

Но вот снова на сцене Алиера Лакост, и невозможно думать ни о чем другом. Опера заканчивалась с точки зрения общепринятой морали плохо. Демон сумел разрушить почти все, что было дорого для юного мага. И отношения, и жизнь близких, но заодно и все запреты. И все ханжеское общество, окружавшее главного героя, было буквально перевернуто и уже не могло жить, как прежде. А маг погиб. Собственно, все и шло к тому. То, что главный герой умрет, было понятно с самого начала, однако все равно потрясало. Сейчас Алиера исполнял последнюю арию демона, умирающего вместе с магом. Он говорил о том, что отлично повеселился, о том, что будет приходить всегда, пока мы будем жить за своими шорами, пока будем бояться собственных страстей и пока есть те, кто умеет любить и страдать. Демон хохотал над людьми, которые старательно прячут свои желания, которые столь легко обнажить; над тем, как просто заставить их поменять свои взгляды и предать самих себя. И еще демон говорил о том, что если бы не было его, то никто и никогда бы не запомнил его юного «хозяина», и только его жестокость сделала мага знаменитым и великим. И теперь его не забудут, подарив этим вечность. И что несколько кратких мгновений он пожил по–настоящему. Испытал все. Узнал наслаждение и боль, а значит, и умирать не страшно. И еще… Было еще одно. Демон говорил, что его всегда зовут. Те, кто перед ним, и те, кто за его спиной, всегда, всегда его зовут. Умоляют прийти и сорвать маски и плащи. Дать наслаждение, избавить от терзаний, разрушить запреты и загородить от собственной трусости, неумения идти своим путем и делать что хочется. И чем сильнее в человеке желания, тем он глубже, тем больше он может сделать. И хорошего, и плохого. А вот те, кто мелок, те и ставят ему эти запреты, которые так хочется сломать вместе с жизнями и душами.

Джейко слушал, смотрел. Просто не мог оторвать глаз от происходящего на сцене. И казалось, что сейчас этот голос выворачивает все, что было в душе чародея. Так далеко удавалось забраться только Инема. Когда–то Куарсао сумел сделать так, что Тацу испытал почти все из того, что может испытать человек. От боли до счастья, от жестокости до полного доверия. Дал возможность увидеть все, что он, Джейко Тацу, на самом деле из себя представляет. Нет, начальник Магического Сыска не был плохим, но в нем было слишком много страстей, желаний, чувств. Он умел их сдерживать даже тогда, шестнадцать лет назад. Но иногда ему очень хотелось выпустить их на волю. И вот сейчас это желание возвращалось. Гуляло в крови шальной силой. Мутило мозги и заставляло темнеть глаза. Ах, как же это было бы сладко – отпустить себя… Так, чтобы вновь почувствовать себя до самого дна. Все пороки, всю чувственность, все желания, всю жестокость, все свои силы. И казалось, что все, что обычно происходит с ним, что его каждый день окружает, все это убивает в нем что–то настоящее, что–то действительно важное, что жило только рядом с Белым Тигром. Хотелось все бросить и снова, снова отправиться в Синие Горы, потому что именно там жил тот, кто единственный был настоящим в этом лицемерном мире. И так хотелось вновь окунуться в круговорот страстей и пороков. Нет, даже не пороков – того, что в обычной жизни себе не позволишь. Вновь… снова побыть… живым… Беззаботным. Не скованным ничем. Молодым. Настоящим.

Темный зверь внутри поднимал голову. И становилось страшно от его силы. От сокрушительности его эмоций и жажды.

Будто Джейко стоял перед огромной пропастью и до нее остался всего один шаг. И если сделать его, то получишь все. Все, все, абсолютно все. И только страх и остатки разума останавливали этот последний шаг, не давая поверить в успех. И было страшно, и жутко, и так желанно.

Кровь и магия начинали гореть в нем сумасшедшим пламенем, отвечая на зов зверя и пропасти. Рука на парапете невольно сжалась в кулак. Искорки в радужке глаз полыхнули золотом. Лицо словно заострилось и потемнело. Перед мысленным взором пронеслось все то, что он может и хочет сделать. Дышать стало тяжело, а в висках застучала кровь. Перед глазами начало темнеть. А зрители тем временем вскакивали в овациях, стоя приветствуя актеров. Аплодисменты сотрясали зал, на сцену летели цветы, и воздух дрожал от криков восторга. Дышать же становилось все труднее и труднее. Джейко тоже поднялся, хлопая в ладоши и, кажется, даже что–то крича. Девушки рядом чуть ли не прыгали около своих кресел. Тацу повернул голову, чувствуя, что сейчас выдержка лопнет. Беглым взглядом отметил, что лиф платья Скии скоро не справится с такой роскошной нагрузкой, и то, как чувственно открываются при слове «браво!» губы Моранны, и тут наткнулся на взгляд Логана. Такой же темный, но уже укрощенный. Капитан «бобров» почти с ужасом смотрел на Джейко.

Сейчас в своем состоянии Тацу не знал, как ответить на его взгляд. Этой краткой минутой замешательства и воспользовался Вэрл. Он обогнул кресла девушек, бросил им что– то вроде: «Мы на минутку». Но едва ли прекрасные дамы услышали хоть слово, они в это время жадно выглядывали своего нового кумира в толпе исполнителей, вышедших на поклон, схватил Джейко за руку и дернул прочь из ложи. Дотащил до туалетной комнаты и там прижал к стене, перехватив его запястья.

– Джейко! – взгляд уперся прямо в полыхающие глаза мага. – Держи себя в руках, – голос был спокойный и властный, а пальцы сжимали запястья так, что просто невозможно было эффективно колдовать, а высвободиться из железной хватки капитана «бобров» иным способом не представлялось возможным. – Джейко, у тебя «скачок». Начинается. Сейчас не время. Загони магию обратно. Ты умеешь. Я знаю.

«Скачок!» Мысль полоснула как ножом. И мгновенно все стало ясно. «Скачком» называлось энергетическое перенасыщение, какие периодически случались у магов. Энергию в таких случаях требовалось срочно сбросить, иначе это грозило огромными неприятностями – от истерик и агрессии до сумасшествия. Причем избавиться от лишней энергии желательно было не в заклинаниях, а в том, что дает именно моральную разгрузку. Рецептов существовало много, но так или иначе они сводились к трем пунктам: драка, выпивка и секс. Неопытные чародеи с трудом могли контролировать подобные состояния, но Джейко к таковым не относился. Просто неожиданно его это накрыло. В последнее время он научился чувствовать приближение «скачков», были тому признаки. И вдруг – такой резкий. Логан, умница, первый понял, в чем дело. Среди его «бобров» было полно магов со схожими проблемами, да и, пройдя долгий путь от простого солдата до капитана СГБР, он не раз работал бок о бок с чародеями, а значит, волей–неволей сталкивался с подобными ситуациями и знал, что делать. Главное, чтобы волшебник тоже это знал. И умел. Джейко умел.

Тацу шумно выдохнул, закусил губу и принялся приводить себя в порядок.

– Отпусти руку, – шепнул он.

Вэрл с сомнением глянул на мага, однако отпустил правое запястье. Джейко не стал настаивать на большем, зная, что командир СГБР не зря опасается. Однако сейчас он не собирался делать глупостей. Выдохнул еще раз. Откинул голову, уперев затылок в стену, и прижал руку к ней же. По камню потекла магия, уходя в землю. Не то, что нужно, конечно. По–хорошему, сейчас бы жаркую девочку – и не только – в постель или какую–нибудь драку добрую, и выпить бы от души. Но Логан прав, не время. Надо довести Моранну со Скией до дома, выдержать их подначки, не поддаться на провокации, а вот потом уже можно и…

Магия стекала с пальцев, отчего правая часть тела словно немела, а дыхание все еще оставалось тяжелым. «Останется раздражение, а мне нужно спокойствие при общении с моими красавицами. А может, и правда гавкнуть на них, кто знает, вдруг приутихнут?.. Мм… Вряд ли».

– Ну как? – тихо спросил Логан, продолжая по–прежнему удерживать Джейко у стены.

– Все нормально. Теперь не сорвусь, – спустя пару мгновений ответил начальник Магического Сыска; взгляд было еще трудно сосредоточить на чем–то одном. – Ты вовремя заметил.

– Вечно я тебя спасаю, – пошутил Вэрл, отпуская вторую руку мага.

Тацу, правда, заметил, что капитан «бобров» все еще наготове.

– Мой непробиваемый Логан, – с улыбкой произнес Джейко. – Все видящий и все замечающий. Ты хоть иногда срываешься? – Слишком вольные слова, но сейчас он еще не до конца себя контролировал. И вряд ли Вэрл обидится на них. А так давно хотелось спросить…

– А ты когда–нибудь поступаешь против интересов Семьи?

Истинный Тацу хмыкнул, принимая ответ, и выпрямился.

– Идем, я уже в норме, – и в ответ на скептический взгляд добавил: – Потряхивать будет, но несколько часов еще продержусь. – Он остановился у двери, поправил рукав рубашки и с усмешкой глянул на приятеля: – Ты только что в туалете зажимал представителя одной из Правящих Семей. Понравилось?

Логан скептически хмыкнул и отвесил почти официальный поклон.

– Я солдат, лэр Тацу. И когда–то я давал присягу. В том числе и защищать… вас.

Джейко чуть прикрыл глаза, наслаждаясь их короткой игрой. Когда еще увидишь столько почтительности в капитане СГБР?

– Присяга… вот как. И ничего личного? – подначил аристократ, сейчас, с выпрямленной спиной и горделиво откинутой головой, как никогда олицетворяющий свое происхождение и статус.

– Ну что вы… как можно! – Как хорошо замаскирована усмешка Логана.

– Даже если прикажу?

– Прикажите, – легкое подначивание, – если хочется.

– Я делаю только то, что мне хочется, – полупрезрительным движением повел Тацу плечами. – И да, пожалуй, мне сейчас хочется. Так что приказываю.

Логан выпрямился и подошел почти вплотную. Глянул прямо в темные глаза.

– И что же именно, лэр Тацу? – выделил он обращение. Во взгляде капитана искрился смех.

Джейко тоже уже не мог выдержать.

– Идти со мной к дамам и мужественно не оставлять меня с ними наедине, – давясь смехом, произнес он. И вместе с другом расхохотался.

– Как прикажете, лэр Тацу, – почти чувственно шепнул Вэрл. Пальцы потянулись вроде как к нему, но коснулись ручки двери, около которой стоял Джейко, почти зацепив его в этом жесте, и он с поклоном потянул се на себя. – Прошу вас.

Тацу еле удержался от повторного взрыва смеха и, царственным кивком поблагодарив, развернулся и вышел в коридор. Через мгновение Логан присоединился к нему.

С девушками все оказалось даже легче, чем друзья предполагали. Они вернулись в зал, когда там еще звучали овации и актеры уже в бессчетный раз выходили на поклон. Девушки едва заметили отсутствие своих кавалеров. Они были под таким сильным впечатлением от увиденного, что на обратном пути почти не ссорились. Даже один раз согласились друг с другом. Что было совсем уж редкостью.

Ския поправила выбившийся локон и глубоко вздохнула, из–за чего пышная грудь в лифе приподнялась, невольно привлекая мужские взгляды.

– Теперь я понимаю, почему женщины влюбляются в теноров, – произнесла она незнакомым, полным чувств голосом.

– И, как я слышала, разочаровываются, – добавила Моранна. – Потому что все лучшее у певцов именно в голосе, но… я тебя понимаю.

Джейко с Логаном переглянулись и беззвучно хмыкнули. Похоже, им повезло попасть на так называемые «девичьи разговоры».

Моранна со Скией давно уже отправились спать, а Тацу с Вэрлом в гостиной пили бренди – сейчас это было более чем необходимо – и лениво обменивались впечатлениями.

– Тебя ведь тоже взволновала эта опера. – Джейко посмотрел на Логана поверх бокала.

Тот не стал отпираться.

– Не могу сказать, что взволновала, но впечатление произвела, – Логан отпил чуть из бокала и покачал головой. – Я же частично эллуй, Джейко. А нас отличает потакание своим желаниям и очень холодный разум, работающий в основном на то, чтобы эти желания выполнять. Никогда не был ханжой, хоть некоторые именно так про меня и думают, мол, каким еще может быть трудоголик. Просто у меня все желания касаются работы.

Тацу многое знал о капитане СГБР. Тот начал с самого низшего звания. Изучал стратегию и тактику, всю свою жизнь совершенствовал собственное искусство бойца. Но уже тогда в обычной армии понял, что войны и масштабные операции ему не нравятся. Он считал их нерациональными. Зачем вести на бой столько плохо обученных солдат, если все можно куда быстрее и эффективнее решить небольшой группой профессионалов?

Эта теория не всегда действовала, но оставила в душе доблестного командира «бобров» – тогда еще будущего – неизгладимый след. Но уже в те годы, когда он мог только мечтать об этой должности, он понял для себя две истины. Первая заключалась в том, что он не представляет себе жизни без боевых операций. А вторая – что армия не для него. Городская Стража его мало привлекала прежде всего своей рутиной и, что уж греха таить, низким профессионализмом ее представителей как воинов. Решение, как частенько бывает, нашлось случайно. Как–то раз юный Логан стал свидетелем операции с участием Смешанных Групп Быстрого Реагирования. И это впечатлило его на всю оставшуюся жизнь. Они казались теми самыми всесильными демонами, от которых вели род те из его предков, что являлись по крови эллуями.

Даже сейчас, когда он не только добился, чтобы такого юного на вид человека взяли в элитный отряд, но и стал во главе всей этой организации в таком крупном городе, как Ойя, Логан нередко вспоминал тот случай, и все ему казалось, что ТЕ «бобры» были лучше. Это настроение очень хорошо научились подмечать его подчиненные и уже знали, что если у капитана мечтательно–задумчивый вид, значит, скоро жди внеплановых учений. Причем каких–нибудь сверхсложных.

Практически ни одна операция не проходила без его участия, поэтому и за своей формой, умением и экипировкой он следил с величайшим тщанием. От природы ему не досталось магических способностей, зато мозги и опыт его никогда не подводили.

– Но порой и другие желания выползают наружу. – Он вновь поднес к губам бокал.

– И какие же? – поинтересовался Джейко, справедливо полагая, что ответа, по крайней мере удовлетворяющего его любопытство, он не получит.

– Разные, – не разочаровал его Вэрл. – Но в основном просто какие–то сильные желания без какого–то конкретного предмета.

Тацу кивнул, принимая ответ, и чуть изменил тему беседы.

– Что–то мне подсказывает, что мы еще не раз услышим–увидим это имя – Алиера Лакост. И я думаю, не только на афишах.

Логан обдумал эту идею и произнес:

– В таких делах ты лучше разбираешься.

Скоро они разошлись. Вэрл отправился к себе, а Тацу – в постель. Чтобы сладко проспать до самого утра.

А вот само утро оказалось подпорченным.

Джейко, еще сонный и довольно раздраженный вследствие не до конца пережитого «скачка» и раннего времени, возился на кухне, умоляя кофе побыстрее свариться, когда почти на весь дом раздался знакомый вопль. Тацу, чуть не опрокинув турку, помянул всех демонов и эрков, а со второго этажа раздалось хлопанье дверей и испуганные голоса девушек. Пока те невесть что себе не надумали, начальник Магического Сыска поспешил в холл, откуда начиналась лестница на второй этаж.

– Что случилось? – Голос Моранны с утра хрипел и был таким недовольным, что на ее месте невольно представлялась шипящая кошка, что было не так уж далеко от истины: хвост зло колотил по воздуху за ее спиной, а звериное ушко аж подергивалось от раздражения.

– Да, Джейко, что случилось? – Ския была очаровательно растрепанной и очень встревоженной.

– Ничего сверхординарного, – махнул рукой он. – Идите досыпать. Это мое зеркало.

– Разбей его, – посоветовала категоричная де Линкс.

– Это подарок Ани, – почти извиняюще возразил Тацу.

– Мне плевать. – Кошечка повернулась обратно к своей комнате. Напоследок бросила через плечо: – Угомони его как–нибудь. Иначе это сделаю я.

Некромантка скрылась за громко хлопнувшей дверью, а Ския, напротив, спустилась еще на несколько ступенек.

– А почему зеркало вопит спозаранок? Кто может так рано в выходной тебя искать? – Деншиоми была лекарем и привычно ничего хорошего от срочных вызовов не ожидала.

Увы, Джейко разделял ее опасения. Поэтому, пожав плечами, быстро прошел в кабинет. И сразу понял, что предчувствия его не обманули. Буквально через минуту он уже быстрым шагом выходил из комнаты, направляясь в спальню.

– Что–то случилось, да? – все поняла Ския.

– Увы. Меня вызывают на работу. Боюсь, сегодня вам придется погулять по Ойя без моего сопровождения. Я постараюсь освободиться пораньше.

«Хотя такое очень сомнительно», – добавил он про себя.

Белая магичка не стала задавать лишних вопросов.

– Я доварю кофе, пока ты будешь одеваться. Вряд ли твои дела не подождут одной чашки.

Тацу благодарно чмокнул девушку в щечку и поспешил одеваться. А когда спустился, Ския уже ждала его в холле с чашкой кофе. Начальник Магического Сыска перехватил ее, а Ския тем временем поправила шелковый, искусно уложенный несколькими складками шейный платок.

– Буду ждать тебя, – услышал Джейко, уже выходя из парадной двери, зная, что рыжеволосая красавица стоит за его спиной, прижимая к груди пустую чашку, н смотрит ему вслед.

Очень хотелось обернуться.

ГЛАВА 4

Смотреть на это было тяжело.

Тяжело и горько.

Рассветные лучи словно пронизывали залитое кровью тело и играли с бликами шелковых темных волос. Тени от ресниц падали на загорелую кожу, а губы были приоткрыты. Слегка и очень чувственно.

Он был мертв уже пару часов, но смерть словно забыла зайти за ним. Или была не в силах вместе с жизнью забрать эту красоту.

Просторная чистая комната была полна мягкого неяркого света, льющегося через большое – высокое и широкое окно с решетчатой рамой, составленной из небольших прямоугольников, и сейчас тень от этой решетки падала в том числе и на тело, заключая его в своеобразный квадрат.

В этом же квадрате находились листы бумаги с узкими строчками стихов, подсвечник с оплавленными свечами, цветок чайной розы и хрустальный бокал с остатками вина на самом дне, пронизанный светом утреннего солнца. Бумаги же кто–то чуть сдвинул так, что можно было увидеть сразу два–три листа. Роза лежала ровно посередине одного из них.

Все было так красиво, что казалось ненастоящим. Особенно убитый юноша со странно прекрасным для мертвого лицом.

От этого было жутко и как–то особенно тяжело.

«Алиера Лакост. Вот и свиделись, – мысленно изрек Джейко, вспоминая свое вчерашнее «пророчество“. – Не ожидал, что так скоро. И в такой ситуации».

– Надо найти эту сволочь! – чуть ли не плакала Алиса. – Шеф, вы знаете, кто это?!

– Вчера был в опере, – согласно кивнул Джейко. Давно его так не потрясали преступления. Помолчал, словно отдавая дань уважения погибшему, и добавил уже деловым голосом: – Во сколько его убили?

– Эксперты навскидку сказали, что часа два назад. Но точнее будет ясно после экспертизы, вы же понимаете.

– Угу, – Тацу все еще рассматривал представшую взорам картину. Кто–то очень постарался, создавая ее. – На рассвете, значит…

– Не находите ли, что очень символично? – спросил подошедший Агн.

– Что ты имеешь в виду? – тут же окрысилась Алиса.

– Ну как же, ведь его звезда только начала всходить. Даже в нашей стране он не известен настолько, насколько мог бы. Его слава только–только начала греметь. А ведь могла бы прогреметь как ни одна другая. Могли быть гастроли по всей стране, по всему миру. Называли бы мэтром и грандом, маэстро и «золотым голосом». А так…

– Прекрати! – почти выкрикнула магичка.

Сыщик удивленно посмотрел на нее.

– Тебя так задело его пение? – спросил он, явно пытаясь понять, что привело обычно более–менее спокойную коллегу в такое нервное состояние.

– Его талант! Он, – она бросила взгляд на тело, горестно поджав губы, – он был потрясающим! Когда он пел, мне казалось, что душа выворачивается наизнанку. Я никогда такого не испытывала! А какой он красивый! Даже сейчас!

Джейко тоже посмотрел на мертвого юношу. Да, привлекательность была, он это еще в театре заметил, но такая странная. Ни одной идеальной черты, скорее наоборот. Его красота даже сейчас шла словно изнутри. Будто его талант был еще здесь, вился вокруг хозяина и освещал его лицо; именно его отражение видели те, кто смотрел на тело. Тацу покачал головой и попытался вернуться в рабочее русло.

– Ты магический фон и прочее необходимое измерила?

– Конечно. – В голосе прозвучало недовольство: как это так – ей про ее прямые обязанности напоминают? – И эксперты тоже это сделали.

– Хорошо. Есть что–то необычное, кроме способа убийства?

– Нет, Шеф. В плане магии, конечно. А так… – она сделала широкий жест рукой, – сами видите.

– Вижу, – вздохнул Джейко, проследил взглядом, как выразительное лицо Алиеры Лакоста накрывают простыней, и отвернулся. – Так, в контору, ребята. Это все надо хорошенько обсудить и обдумать.

«А лучше – наоборот».

Уже входя в здание, Джейко почувствовал необычно тяжелую обстановку. Он никогда не думал, что его сотрудники будут так потрясены убийством незнакомого человека. Словно этот юноша лишь силой своего голоса смог пленить их сердца. Но они были профессионалы, и нужно было работать. Поэтому Тацу по традиции, сложившейся еще в самом начале его работы в должности главы Магического Сыска, созвал всех на совещание.

Сам же сел за стол, внимательно осмотрел присутствующих и раздраженно постучал по его поверхности кончиками пальцев.

– Дамы и господа, вижу, всех впечатлило произошедшее, однако смею вам напомнить, что именно мы сейчас не имеем права на эмоции. Именно от нас зависит, понесет ли преступник наказание. Поэтому прошу собраться, вспомнить, что мы профессионалы, и высказать свои предложения по расследованию и фронту работы.

К концу импровизированной речи лица сыщиков вновь стали привычно сосредоточенными и чуточку смущенными. Первой заговорила Лакни:

– Думаю, начать стоит с театра. Насколько мне известно, это тот еще гадючник. У такого таланта должно было быть бесконечное количество врагов и завистников – скрытых или явных.

– Как и почитателей, – хмыкнул Агн. – Еще неизвестно, что хуже. Сколько преступлений, совершенных на почве страсти, мы раскрыли?

Как ни неприятно было сознавать, но один из двух старших оперативников был прав. Эксперт по общественной жизни кивнула и продолжила:

– С вашего позволения, этот фронт работы я возьму на себя.

– Да, это будет самое правильное, – согласился Джейко. – Агн, тебе тогда достаются все остальные связи Алиеры Лакоста. Возьми Эрика и Рекки себе в помощники.

– Да, Шеф.

– Я, кстати, слышала, – влезла Алиса, – что на вершину положения Лакост забрался только недавно, а большую часть жизни провел если не в нищете, то в весьма небольшом достатке, да и скромностью поведения никогда не отличался. Уличные банды, дешевые кабаки и всякие сомнительные делишки. – Она немного подумала. – По крайней мере, такие намеки не раз делала пресса.

– Прессой займусь я, с вашего позволения, – поправила очки на аккуратном носике Вини. – Покопаюсь и в архивах. Мне интересно, откуда взялся этот Алиера. У него слишком необычная внешность и имя.

– Да? – удивился Агн. – А по мне – вполне типичные для Ойя.

Аналитик мотнула шоколадного цвета волосами.

– Ты забываешь, что в Ойя очень много смешанных семей и выходцев из других рас. Тут очень много кто живет. Но по имени и его сочетанию с фамилией я бы сказала, что он… из эллуев.

– Из эллуев? – поразился Джейко, а за ним и остальные. – Но ведь ничего в его внешности не говорит об этом!

– Разве? – подняла брови девушка. – Даже вы отметили, что и в смерти он не потерял привлекательности. Неправильные черты – но вопреки логике очень красивые. И взгляд. И эмоции. И еще одно… – Вини вздохнула и даже нахмурилась. – Я преклоняюсь перед его талантом, голосом… Но вы заметили, какое сильное впечатление он производит на людей? Даже на вас и Алису. А вы и не такое видели. Меня тоже его арии потрясали. И вот, несмотря на это, я начинаю задумываться над причинами столь сильных эмоций. Не хочется об этом думать, но… может, это магия эллуев?

Первым желанием всех присутствующих было гневно возмутиться таким предположением, однако на то они были и профессионалы, чтобы рассматривать все версии. В памяти сыщиков мгновенно всплыли слишком выразительные глаза Алиеры, голос, в котором чувств было больше, чем способно вместить человеческое сердце, буря эмоций, сотрясавшая всех, кто его слушал. Тацу припомнился еще и «скачок», случившийся сразу после последней арии в исполнении Лакоста. Может, правда? Может, это действительно проявление природной магии эллуев? Нет, Алиера точно не чистокровный эллуй. Этих невозможно ни с кем спутать. Не только из–за часто присутствующих рогов, чешуи, хвоста, крыльев, когтей, прочих демонических атрибутов, сколько из–за черт лица: даже у детей было в них что–то страшное и угрожающее. А вот тем, в ком течет часть их крови, он вполне мог быть. Как тот же Логан, к примеру. Однако если Вэрлу их странной магии не досталось, то вот Алиере могло и подфартить, если эту тяжелую ношу можно считать благом.

Как известно, магия демонов не похожа на магию стихий или какую–то еще, известную жителям Эсквики. Их колдовство было куда глубже и страшней, и о нем мало что знали. Да и то, что знали, скорее следовало отнести к легендам и суевериям. Говорили, что демоны и их прямые потомки эллуи способны сводить с ума, красть души, подчинять себе, превращая в послушную марионетку. Ходили слухи, что они могут знать все самые тайные желания и страхи людей, вызывать в них по своему желанию любую эмоцию, что одним своим присутствием они пробуждают все самое темное и злое в человеке. Считали, что их магия может быть только разрушительной, и даже в физическом выражении обладает такой мощью, что сносит города и выжигает всё на лиги[71] вокруг, а уж что делает с сознанием – и думать страшно. К тому же эллуи поголовно были очень сильны и выносливы. Даже с несколькими серьезными проникающими ранениями могли биться как ни в чем не бывало. Убить же демона или эллуя, по мнению большинства людей, можно было только строго определенным образом. Иначе слишком велика вероятность, что он вернется по душу своего убийцы. А может, и вовсе возродится.

Эллуев боялись и не любили. Впрочем, в Эсквике их было очень мало, и вели они себя довольно тихо, чтобы их присутствие стало проблемой. В любом случае Джейко не хотел бы, чтобы новое дело затрагивало кого–либо из них. Но, похоже, сегодня двуликие боги не были настроены потакать желаниям своего верного последователя.

Тацу вздохнул.

– Если ты права, как бы этого ни не хотелось, то тогда становится понятен способ убийства.

Сыщики вразнобой закивали.

– Кстати, как все же его убили? – спросила Лакни, не видевшая места преступления. – Я знаю про кристаллы в сердце, но как они там оказались?

Агн и Алиса одновременно поморщились.

– Как и любое оружие или боевое заклинание, – пояснил светловолосый гигант, покосившись на молчащую коллегу. – Кристаллы были обработаны с одной стороны, как колья. Вы знаете, что лазоревые кристаллы очень крепкие, не уступят металлу. Их просто вогнали в тело. Не совсем понятно как, ведь они не такие уж большие, их не ухватишь так, чтобы еще и для своего рода лезвия место осталось. Сейчас эксперты разбираются с этим.

– А что это вообще может быть? Как их можно было так вогнать в тело?

– Ну… заклинанием или чем–то вроде пращи. Метнуть, но тут большая сила нужна. – Агн пожал плечами. – Изобретательность людей не знает границ. Даже в переделанный стелл[72] можно вогнать.

– Ладно, подождем, что скажут эксперты, – подытожил Тацу.

– По легендам, лазоревые кристаллы могут убивать демонов, – задумчиво произнесла Вини. – Навсегда убивать. И, если мне не изменяет память, то для этого их как раз надо поместить в сердце демона.

– Такое кого хочешь убьет, – проворчал Агн.

– Мы же говорим о суевериях, – пожала плечами аналитик. – Для чего еще мог понадобиться такой сложный способ убийства?

– Кстати, вот что меня интересует, – встрепенулся Джейко. – Эрик, после окончания совещания сходи к экспертам и попроси сравнить кристаллы со следом, оставшимся на теле того парня, которого мы условно пока называем курьером, ну, того, что умер от неправильной транспортировки лазоревых кристаллов.

– Думаете, могут быть совпадения? – оживился его помощник.

– Почти уверен в этом. Не знаю, смогут ли эксперты определить, к одной партии они принадлежали или нет, но поискать схожесть определенно стоит. Вини, в русле предыдущего разговора – подними всю литературу по поводу лазоревых кристаллов и их отношения к демонам и эллуям, по подобным способам убийства.

– Да, Шеф.

– Что у нас с магическим фоном и уликами, Алиса, Агн?

– Магический фон совершенно обычный. Прошло слишком много времени, Шеф. Что бы там ни было, к нашему появлению он уже успел успокоиться, не считая, конечно, эмоций служанки, нашедшей тело, и самих сыщиков, явившихся позже. Там есть пара необычных элементов, но это так, мелочи, в рамках допустимого. Это по моему восприятию. Может, эксперты скажут больше.

– Понятно. А с остальными уликами? Агн?

– Явных – никаких, Шеф. Преступник ничего не оставил. Если только эксперты не найдут чего–то особенного. Думается мне, что та картинка, которую мы увидели, была создана не просто так. Тело, окно, подсвечник, бокал, роза, стихи. У меня пока никаких объяснений нет, что бы это все могло значить. Может, разгадка найдется в стихах. Но вряд ли.

– Почему? – удивился Тацу такой категоричности.

– Потому что я уже просмотрел их. Это текст оперы «Мой демон». Те арии, что поет… пел Алиера Лакост.

– Какие–нибудь отметки?

– Никаких, – качнул Агн большой лохматой головой. – Совершенно новый экземпляр, даже не помятый. Только капли воска.

– Все равно надо посмотреть. Может, поймем что–то.

– Я тоже так подумал. Даже сделал вам и остальным копии. Я не мастак в таких загадках. Что еще… Роза срезана около дома не раньше чем за час до убийства, но, скорее всего, позже, непосредственно перед ним. Свечи горели несколько часов. Не новые, давно стояли в этом подсвечнике.

– Кто пил из бокала?

– Эксперты работают, Шеф.

– А как преступнику удалось войти, да еще и убить Алиеру? Я правильно понимаю – следов взлома вы не обнаружили? А следов борьбы?

– Нет, Шеф, ни того, ни другого. Судя по всему, Лакост знал убийцу и сам открыл ему. Дверь была закрыта, но там замок автоматический – закрывается, стоит только ему оказаться напротив соответствующего отверстия. Служанка подтвердила, что вещи все на месте. Даже деньги с драгоценностями – запонки и прочее – не тронуты.

– По крайней мере, это не ограбление, что не может не радовать. Разве что похитили что–то, о чем служанка могла не знать.

– Шеф, ну вряд ли убийство с целью ограбления стали бы обставлять с такой помпой, – возразила Алиса. – Знаете, сколько эти кристаллы стоят?

– Да уж, думаю. Просто перебираю все варианты. С малой долей вероятности возможно и такое. Но пока это, конечно, не главная версия. Мм… что–нибудь еще?

– Да, есть кое–что, Шеф, – кивнул Эрик. – Возможно, не очень важное. Но вот посмотрите, что я нашел при обыске. Вернее, при осмотре тела, – младший оперативник протянул Джейко запонку в виде стилизованной эмблемы–герба. Тот при виде ее разве что не подскочил.

«Как там Ския говорила? Что–то вроде шутовского колпака и шахматной фигуры? – припомнил он описание. – Похоже, это оно». Тацу забрал запонку из рук помощника и принялся жадно разглядывать изображение.

– Я обратил внимание на нее, – продолжал тем временем разглагольствовать Брокк, – потому что эта запонка одна. Вернее, ей в пару была простая запонка, того же размера и формы, но без рисунка. Я подумал, что вряд ли тот, кто так тщательно обставил убийство, оставил это просто так. И странно было бы думать, что такой щеголь, как Алиера Лакост, носил разные запонки.

– Действительно было бы странно, – задумчиво повторил Джейко. И рассказал подчиненным о том, что с чем–то подобным вчера уже видел в опере двух людей.

– Действительно похоже на эмблему какого–то клуба, – перехватила улику Алиса. – Только я такого не знаю.

– Лакни? – поднял бровь Тацу. Обычно в таких делах профи была именно она.

– Я думаю, – проговорила блондинка и на некоторое время задумалась, закусив ярко накрашенную красной помадой губу. – Шеф, чтобы не соврать… Что–то вертится в голове, вроде как слышала я о каком–то таком клубе, обществе, но вот что он из себя представляет и кто в него входит, хоть умри, не помню. Но я обязательно узнаю.

– Вини, ты тоже поищи, – кивнул ГЛАВА Сыска. – Что кто знает про лэрэ Лею Кемли и лэра–сэ Верона Хакта?

Лакни привычно заговорила первой:

– Лею Кемли я мало знаю. А Верон Хакт, как любой некромант, темная лошадка. И старательно поддерживает этот имидж. Маги Смерти в память о древних гонениях вообще не любят выставлять свои дела напоказ. Но, насколько мне известно, Верон – непростой человек. По крайней мере, в нескольких скандалах засветился, в очередной раз очернив темных, как водится. Причем в скандалах очень неприятных. Грязных, я бы даже сказала. Узнать про него побольше?

– Да. По возможности. Хочется иметь информацию перед разговором с ним.

– А про Лею Кемли я немного знаю, – вступила Алиса. – Но ничего интересного. Собственно, самая лучшая характеристика этой девушки – «ничего интересного».

– А, по–моему, вполне симпатичная, – чуть провокационно заметил Джейко. – Такие редко бывают безвинны. Хоть и выглядят агнцами.

– Ну хорошо, – повела плечами магичка. – Я постараюсь узнать получше.

– Отлично. Итак, пока на этом закончим. Дел невпроворот. Все поняли, чем заниматься? С чего начать – решайте сами. И не забывайте, что на нас висит еще одно дело. Сдается мне, что оба они могут слиться в одно. Но пока это два дела. По крайней мере, пока эксперты не скажут нам про совпадение следа от кристаллов на теле курьера с теми кристаллами, что убили Алиеру Лакоста. А такого может и не обнаружиться. Поэтому разрешаю отрывать остальных от того, чем они занимаются, и привлекать себе в помощь. Но только если Марк одобрит. Он сейчас их курирует. Жду первых результатов.

На том совещание было окончено, и сыщики разошлись, а Джейко отправился варить себе кофе и обдумывать план собственных действий.

Лакни

– Алиера Лакост? Да что же это такое?! Сейчас все только о нем и говорят. А почему это им Сыск заинтересовался? Вляпался куда–нибудь, высокомерная скотина? Я даже не удивляюсь! Этого следовало ожидать.

– Почему? И почему «высокомерная скотина»?

– Потому что именно такой и есть. Как стал главные роли играть, так совсем стыд и уважение потерял! Нос стал, знаете, как драть?! Вообще перестал с нами всеми общаться. Придет на репетицию или спектакль, ни с кем не поболтает, отпоет свое, поругается с режиссером и все – нету его уже.

– Думаете, так зазнался?

– Ну а что же еще? Говорят, связался с какой–то темной компанией. Какие–то богатенькие лодыри. Возомнил себя аристократом и вообще стал невыносим. Гордец и сноб. Из грязи в князи!

– И в чем же это выражалось?

– А что он с добрыми людьми общаться перестал? Думает, что коли знаменитостью стал, так можно плевать на всех? Раньше постоянно в театре оставался после спектаклей и репетиций, а сейчас только и ждет, как бы побыстрее свалить.

– И давно это с ним?

– Ну–у… несколько месяцев точно, а может, и больше. Только не так заметно было. Так все же – что он натворил?

– О, Алиера Лакост! О! Да–да, конечно, я его отлично знаю! Ну конечно, я же ему грим перед каждым спектаклем накладываю! А знаете, какая у него гладкая кожа?! Ее даже пудрить жалко. А глаза!.. О. эти глаза! Какой в общении? О, да очень приятный в общении. Как посмотрит своими черными глазищами! И такой внимательный! Всегда что–то доброе скажет, улыбнется. Ну срывался, конечно, с кем не бывает. Так он же такой талант, как с таким талантищем можно спокойным быть? Знаете, как в нем эмоции клубились? Никогда такого не видела. Будто не один человек, а десяток!

– А что–нибудь необычное замечали в последнее время?

– С ним? С ним… э–э–э… а, вот! Он же бросил эту стерву Самелию Дерри. Ой, знаете, та еще сучка. Сколько она ему кровушки попила, страшно сказать. Какие она ему истерики закатывала при всем театре! Я вообще удивляюсь, как он столько продержался.

– И почему же он столько держался?

– А вы ее видели? Да там же сиськи в корсет не вмещаются! Конечно, мужики все млеют! Ну и на рожу ничего так. Но ведь на этой самой роже и написано – стерва. Большими буквами. Хотя, я слышала, мужики таких любят…

– Небось злится она теперь?

– Да не то слово! Места себе от злости не находит. Стоит ему появиться в театре, как она тут как тут и давай ему мозги полоскать. Да только он не поддается на ее истерики и слезы.

– А она что?

– Ой, чего она только не делала! Смешно кому рассказать. И сплетни про него разные пускала…

– Например?

– Ну например, что в постели он ничего из себя не представляет. Но только никто не поверил. Да любая из женщин Ойя половину своих драгоценностей отдаст за одну ночь с ним. Хотя бы ради того, чтобы проверить. Затем она пустила слух, что он балуется бенсом и даже наркотиками! Пожалуй, это было самое умное, но в это тоже никто не поверил. Все знают, что подобное рано или поздно плохо отражается на внешности и голосе, а Алиера с каждым днем словно расцветал, будто раз за разом какой–то особой силой наполнялся. Так что не прошло… Потом она пыталась всех убедить, что он имеет какого–то высокопоставленного покровителя, вот его и ставят на главные роли, но вы же сами слышали его голос. Да и внешность не подвела.

– Что–то она особо умной не кажется.

– Ой, да какая умная? Типичная дурная скандалистка, все достоинства которой в корсаже да под юбкой. В конце концов нашему режиссеру это надоело, и он пригрозил ей, что уволит к эркам, если она не перестанет нагнетать атмосферу в театре. И поверьте мне, уволил бы. Он у нас крутой в том, что касается душевного состояния артистов.

– А кроме этой истории с вашей дивой что–то необычное было?

– Необычное? Да ничего такого вроде.

– А правду говорят, что он стал куда меньше бывать в театре?

– Правду. Да что тут бывать? С одной стороны, истеричка Самелия Дерри, с другой – одни завистники. Вот он и перестал здесь задерживаться. И даже все конфликты решал только на сцене при режиссере.

– А какие такие конфликты?

– Да они постоянно возникают у актеров. Одному кажется, так надо играть, второму – по–другому. Постоянно кто–то с кем–то грызется на этой почве. И очень часто это переносится и на реальную жизнь. И наоборот. Так вот Алиера последнее время все подобное пресекал. На репетиции поругается с кем–то, а после нее тут же уходит, а если его кто–то успевает перехватить, то не дает себя втянуть в ссору. Ну если получается, у нас та–акие есть, что эрк отвяжешься. Да, вот так.

– Алиера Лакост? Знаю, как не знать эту сволочь! Почему сволочь? Потому что он меня бросил! Надавал обещаний, пользовал как хотел, а едва только заполучил славу, так сразу и не такая стала. Я все для него сделала! Всему научила! Связи свои ради него напрягала! И что я получаю в благодарность? «Извини, дорогая, я больше не люблю тебя»!!! Ну ничего, я еще доберусь до этой сволочи! Он еще на коленях передо мной ползать будет! Будет умолять, чтобы я к нему вернулась! Только ни эрка! Не получит! Но я заставлю его молить о прощении! Никто еще меня так не оскорблял! И я этого так не оставлю! У меня есть связи! И влияние на очень серьезных людей! Никуда он не денется! Приползет как миленький!

– А я слышала, режиссер хотел вас уволить, если вы не прекратите доставать Алиеру.

– А пусть он не лезет, куда не просят! Это наше личное дело! Уж как–нибудь разберемся! И ничего он меня не уволит. Я – звезда первой величины, меня нельзя уволить.

– Вы считаете, что Алиера к вам вернется?

– Конечно. Потому что он идеально мне подходит. Потому что я – настоящая женщина. Он это поймет, когда немного мозги на место встанут.

– А почему же он тогда от вас ушел?

– Да говорю же – дурной еще, глупый. Нашел себе какую–то молодую девицу и думает, что она сделает его счастливым. Дурак! Только такая женщина, как я, способна его понять. И поддержать. Так что я нисколько не волнуюсь.

– К кому ушел Алиера Лакост? Да, слышала эту историю. Только Самелия зря тешит себя надеждами. Не вернется он к ней. И не из–за этой девки. Он же ушел от нашей дивы до того, как познакомился с этой своей новой пассией. Кажется. Да и сколько их у него было? Страшно сказать. Правда, эта почему–то задержалась. Я слышала даже, что вполне себе приличная милая девушка. Порядочная и скромная. Даже вроде магичка. Из белых. Нет, имени не знаю. Алиера никому ее не показывал. Я бы на его месте тоже опасалась. Такая ссс… стерва, как Самелия, на все что угодно способна.

– Алиера Лакост? Ой, не смешите меня, какая еще звезда? Так, звездочка, что ярко зажглась и быстро прогорит. Уж поверьте, я такое не раз видел. Что там у него? Ну голос ничего, ну, мордочка смазливая. И что? Настоящее искусство ведь не в этом, а в том, как ты играешь! А что Алиера? Только кривляться и мог! А видели бы вы его на репетициях! Смешно кому рассказать! Ходит с высокомерной рожей, будто он один знает, как лучше играть! А сам ничего не может. Как начнет кривляться, так сразу тошнит. Фу. Отвратительно. Я вообще думаю, что правду говорят – у него шашни с нашим режиссером, а то непонятно, почему такую бездарность вообще взяли в театр. Ну а если есть смазливая мордочка и умение подставлять зад, когда надо, то успех гарантирован. Только публику не проведешь. Долго, по крайней мере. Зритель, он такой. Он рано или поздно поймет, кто истинный артист, а кто так, дешевка. Нет, вы только не подумайте, что я что–то личное против него имею. Скорее наоборот – я к нему очень хорошо отношусь. Это так… Между нами, девочками. Да и что мы все о Лакосте да о Лакосте. Давайте, может, о чем–нибудь приятном поговорим. Вот, например, что вы делаете завтра вечером? Кстати, а все–таки, почему вы про него спрашиваете?

– Сегодня на рассвете он был убит.

– Убит?! Ах! Ой, какой ужас! Вы даже не представляете, какая это для нас потеря! О! Какой это был артист! А какой голос! Таких Ойя никогда и не слышал! Мы все им так восхищались!

Агн

– Алиера Лакост? О да, знаком! Нормальный мужик! Не то, что все эти слащавые снобы. Вот он был нормальный! Из наших. И выпить, и курнуть, и подраться не дурак. Ну да, денежки у него водились. Водились, да, но не всегда. Тут ребята помнят, как он «хмельного дурака» заказывал, – уже подвыпивший к обеду и какой–то бесцветный мужичок назвал так самый дешевый и очень крепкий вид выпивки, – и то был рад. Ну а как выбился в звезды, то, разумеется, получше стал харчеваться. Да только все равно захаживал. Я сам его не особо знаю, но наши говорили, что в последнее время изменилось в нем что–то. Раньше наш был, пусть и с деньгами, а сейчас будто подменили его или еще как…

– Ну вот что ты несешь, а? – перебил его другой, такой же неказистый, но куда более колоритный за счет хитровато–философской мины лица. – Вот не знаешь, а туда же – в знатоки. Не слушайте его, господин сыщик, он за выпивку вам каких угодно баек наплетет. А вот я Алиеру знал лично и поближе, чем этот хмырь. Да–да, и нечего мне рожи корчить. Так что – нальете, господин хороший? А я вам расскажу, что знаю. О! вот это дело! Под это и разговор веселее пойдет. Так вот, дэл детектив, Лакост, как начал в своем театре работать, так и перестал сюда приходить, ну, может, пару раз заглядывал. И так год или около того было, а вот потом вдруг стал вновь приходить, хоть имя его на всех афишах уже красовалось. Вряд ли у него проблемки с деньгами были, а вот же! И скажу вам по чести, не он уже это был. Другой какой–то. Он всегда был непростым. Взрывной, нервный, нетерпимый, как только в молодости не прирезали. Но в принципе нормальный был. Не псих. А вот последнее время будто подменили. Он стал… опасным. Да, наверное, это будет правильное слово. Опасным. Так с оборотнями бывает. Посмотришь иной раз на мужичонку – вроде хлюпик как хлюпик, а как поднимет глаза, так и понимаешь – к этому лучше не соваться. Вот и с Алиерой так стало – в глаза хоть не гляди, оторопь берет. Да, вот что я вам хотел сказать. И как–то стало неудобно подходить к нему. Это как к дракону в пасть заглядывать.

И еще… такое впечатление складывалось, будто он в мыслях где–то не здесь, такое думает, что у нас и мозги так не повернутся. Нальете еще? Как зачем? Я, может, тогда вспомню, с кем он приходил сюда в последние разы! О! Ну я так и знал, что разговор у нас заладится! Как не заладится–то с таким приятным человеком! Так, сейчас скажу. Был–был с ним один мужик. Я у нас его без Алиеры ни разу не видел. Да и нечего ему у нас делать. То птица не нашего полета. Холеный, тряпье на нем дорогое. Даже трость, и та лаком покрыта и с узорами. И по всему видать – черный маг, как вошел, так аж похолодало как будто. Я всегда так этих проклятых некромансеров чую. Как выглядел? Да как… Бородка такая… небольшая. Весь такой из себя важный. А глаза так и зыркают по сторонам, будто ищет, кого бы в жертву принести. Нет, не высокий. Среднего роста. Глаза… да черные, наверное, какие еще глаза могут у такого быть? Не, ни шрамов, ни родинок не было… Узнаю, конечно. А вот если нальешь еще один, то подскажу, кто больше знает… Вот! Ну я же говорил, что с таким замечательным человеком приятно иметь дело! Ну так слушай, сыщик, пойди в Веселый Квартал. Поспрашивай у тамошних маман. Я не раз видел, как эта парочка туда заворачивала. Да что он там мог делать, сам подумай?.. Ну и что, что поклонниц море? Знаешь, какие там девочки умелые? Да думаю, знаешь… Все в нашем городе знают! Ну так что, может, еще по одной?

– Ну что я тебе скажу, молодой человек, – подбоченилась одна из маман, высокая и грудастая настолько, что взгляд постоянно спускался именно к декольте, – бывал у нас твой Лакост. – Говорить она стала далеко не сразу, но два–три нужных имени все же развязали ей язык. – Ты, красавчик, конечно, хорош, хоть не привыкла я раскрывать тайны клиентов, но что уж сделаешь, коли такой разговор пошел. Ну так вот. Бывал у нас пару раз этот певец. И не удивляйся, тут многие из знати и богатеев побывали. Кажется, любую бабу может взять, а все равно хоть раз, но придет к моим девочкам. Такая вот ваша кобелиная мужская натура. И не зря приходят же! Девочки мои – лучшие в округе! Ты тоже приходи, понравится, зуб даю! Может, прям сейчас и зайдешь? Скидочку сделаю. Знаешь, какие киски у меня сейчас свободны, ммм! Это просто волшебницы, такие умелые! А красивые! Кто к ним ходил, всегда потом возвращались! Ну так что?.. Нет? Ну как хочешь. Но помни, тебя тут всегда ждут. Ну а этот Лакост был не прост. Сам не приходил, нет. А вот с одним господином… Вообще, имена мы не спрашиваем, но ты же понимаешь… Хакт его зовут, он этот, некромансер. Красивый такой, даром что темный маг, а весь такой… пальчики оближешь! Как глянет! Но девочки не любили его обслуживать. Почему? Извращенец. Из тех, кто любит пожестче. Ну чего ты такой непонятливый? Жестокость любит. Избивал девок, порол, резал даже. После него потом столько на белых магов уходило! Не, платил он, конечно, отлично, всегда с лихвой покрывало то, что девочка долго не могла работать после него, но все равно. И еще ему нравилось унижать девчонок. Не просто избивать, а всякие гадости им говорить, до слез доводить, иногда порол до плача, бил по таким местам, чтобы особенно больно было…

Да–да, случалось такое. Тебе такое не нравится, красавчик? Что ты так на меня смотришь? Спрашивать не запрещено. Ты лучше скажи, нравится или нет?.. Нет? Вот и хорошо, тогда тем более ждем в гости. Ладно, о чем это я?.. Ах да… И когда он этого певца привел, мы подумали, что такой же. Но вроде нет… Нет, не обычный секс. Групповуху они устраивали. Всех разом брали. Мне даже однажды пришлось шесть заказов отменить, так как всех сняли. Трахали, на кого сил хватало, а остальные их ублажать должны были. Вино подносить, ласкать, веерами обмахивать, иногда просто для красоты рядом лежать. Да, вот так. Но вроде ничего, кроме этого. Многие это любят. Чтобы наглядное подтверждение получить, какие они крутые кобели. Столько девок, какую хочешь, такую и бери, все оплачены, все готовы… Да, пару раз приходили. Но давно. Да, я слышала, что он, ну Лакост этот, пошел по тем, кто повыше будет… К кому? Ха–ха, это ты у своего начальника спроси. Слыхала я, он в них разбирается.

Спустя час Агн уже сидел в другом кабаке, уровнем повыше первого. Мимо постоянно пробегал шустрый мальчишка с недетскими уже глазами – из тех, что всегда на подхвате. Когда никого рядом не было, он ненадолго задерживался возле сыщика и шептал несколько торопливых фраз.

– Да, был Алиера Лакост тут… Да что он тут мог делать?! Играл! Да как играл? Сначала не особо. А потом как его под свое крылышко Блондин взял, так и пошло дело. Я сразу подметил, что они вместе стали работать. Другие не сразу доперли, но, поработав тут с мое, начинаешь все сечь с полувзгляда. Так вот, они явно работали вместе. О! Какие они банки поначалу гребли! Это что–то! Блондин всегда крут, но это уже все знают, а вот этого Лакоста сначала за телка приняли, ну, типа новичок или средний игрок, кое–кто тут же решил на нем деньги сделать. Так вот, поначалу они столько с Блондином огребли!!! Я уж сколько видел выигрышей, да и то был в а… ну короче, круто! Видать, и правда хороший он актер, потому что тут такие номера закатывал. Никогда бы не подумал, что он карты хоть раз в руках держал! Таким телком казался, что грех не развести! Все и повелись! Ну а потом все стало ясно, да только поздно уже. Денюшки–то ушли!.. Ну могу сказать, кого обули. Да только зачем тебе? Не думаю, что мстить бы стали. Морду еще набить, а чтобы убить… Не, народ не тот, поверь мне. Хотя… кто там знает…

Так, подожди, а ты что, не знаешь, кто такой Блондин?!! Да ты в своем ли уме? Как его можно не знать?! Да это же такой игрок!.. Да это Игрок с большой буквы!!! Круче его… я даже не знаю, кто может быть круче его! Говорят, были раньше игроки такого уровня, но то совсем уже легенды!.. Ну ладно, преувеличиваю я, конечно, но… это мое личное мнение. Если бы он совсем был такой непобедимый, с ним бы не играли, а играют же, но можешь мне поверить, круче его в этом деле мало кто будет. Я тебе вот что скажу – он, правда, достоин. Он не только играет хорошо, ему еще и везет феерически. И он знает меру своей удачи, всегда вовремя уходит из игры. Для тех, кто картами или рулеткой увлечен, это почти подвиг. А ведь он еще довольно молод. Не мальчик, конечно, но, знаешь, из тех, кто и в сто лет будут мальчишками считаться… Что значит, как я?! Да знаешь ли!!! Да не пройдет и десятка лет, как я буду при своем клубе и у меня все эти господа станут собираться! Карты будут падать за зеленый, самый дорогой бархат, а кости стучать о самое лучшее дерево! Вот увидишь! И у меня это действительно класс будет! Не такая вшивая обдираловка, как тут, а настоящее – уровневое заведение!.. Что? Пошутил? Так и будет? Так чего тебе еще надо?.. Где найти Блондина? Ну приходи к вечеру. Думаю, будет. Посмотришь шоу. Вот честно, не знал бы, что у нас любая магия блокируется, так никогда бы не поверил, что он не приколдовывает.

Вини

Вини Дельмар уже битый час копалась в бесконечных стеллажах библиотеки. Когда–то давно она работала в главной городской читальне. И начальство не могло на нее нарадоваться, ибо не было человека, кто мог быстрее найти все требуемое практически по любой теме. Да и аналитический склад ума и поразительное спокойствие духа в самых трудных ситуациях не могли не цениться. Однако в мечтах девушка видела себя совсем не библиотекарем, хоть и искренне считала эту профессию удивительной и очень ей подходящей. Но мечты есть мечты, им лучше не сопротивляться, иначе однажды окажется, что ты прожил жизнь зря. Может, и не зря, но мысль о том, что так и не попробовал того, чего так отчаянно хотелось, может очень легко помешать стать счастливым. И однажды Вини рискнула. Она пошла в Академию, где учили законодательству и сыскному делу. Это не было обязательно, чтобы стать детективом, но девушка верила в образование, к тому же учеба давала хороший шанс найти работу впоследствии. Юная библиотекарь очень боялась, что будет казаться смешной в своих претензиях. Но все оказалось совсем не страшно. Ее ум и поистине удивительные способности в короткое время находить информацию, если она содержится в печатных материалах, быстро оценили, и девушку сразу после окончания учебы пригласили в сыскную службу Ойя. У нее обнаружился небольшой колдовской дар, поэтому отправили в Магический Сыск. Там она несколько лет занималась бумажно–аналитической работой, по большей части сводившейся к составлению отчетов. Иногда ее привлекали и к оперативной работе, но все же не так часто, как ей хотелось бы. В какой–то момент показалось, что мечта обернулась обычной пустышкой, однако именно тогда отдел возглавил Джейко Тацу. А его Семья была известна помимо прочего своим бумажно–магическим Архивом, настолько полным, насколько это вообще возможно. К нему постоянно обращались все представители этого рода, так что для нового руководителя способности Вини оказались понятными и даже необходимыми. Они быстро нашли общий язык, и с тех пор без участия девушки не обходилось практически никакое расследование.

Сыщица же наконец–то почувствовала себя счастливой. У нее было не просто любимое дело. О нет, у нее было куда больше – целый мир, в котором за каждым поворотом пряталась настоящая тайна. И она, именно она имела все возможности раскрыть ее. Или, по крайней мере, помочь в этом. Каждое дело, каждое расследование задавало новые загадки, найти ключи к которым было вызовом, перчаткой, брошенной в лицо, а процесс поиска был таким восхитительным! Не так давно она узнавала все про Белых Тигров, потом про знаменитого на весь мир вора, артефакты и цу, а вот сейчас ей посчастливилось работать над темой эллуев, демонов, лазоревых кристаллов и тайных обществ.

Вся огромная городская библиотека к ее услугам! Впереди столько всего интересного! И она может помочь своим ребятам, Сыск давно уже стал для нее родным. Так что еще нужно для счастья приличной девушке? Нет и не было в мире наслаждения больше, чем дает самореализация.

Вот и рылась Вини в бесконечном множестве книг и газет. Она прекрасно разбиралась, где искать издания, которые ей могли понадобиться. Многое в библиотеке с момента ее ухода изменилось, да только принцип остался тот же – когда–то с ее помощью и введенный. Теперь служба у нее была другая, а методы – те же.

Однако в этот раз орешек оказался на редкость крепким. Если по лазоревым кристаллам, Алиере Лакосту и эллуям информации было много, то вот странное общество с эмблемой, обнаруженной на запонке, упорно не желало попадать в печатные издания.

– Если бы хоть название знать! Или чем занимаются! – Вини остановилась, посмотрела на чашку чая, которую вопреки правилам принесла сюда (своим чего только не попускается, а она тут была именно своя). Та давно уже остыла. Девушка сообразила, что уже переносила ее с места на место раза четыре, но так и не отхлебнула, покачала головой, протянула руку, чтобы сделать глоток. Но тут ей на глаза попался толстый переплетенный том с годовой подпиской газеты «Мистический Ойя». Все знали, что в ней полно чуши. Даже в стране, где магов, а, следовательно, и всяческих чудес и странностей, неизбежно с ними связанных, было очень много, эта газетенка умудрялась поражать потрясающим художественным враньем. Работники ее делали ставку на лжесенсации, рассчитывая на впечатлительных граждан, каких в любом городе немалый процент. – А если подумать… Может это общество быть магическим? Два мага в нем, скорее всего, состоят. Да и Алиера Лакост вполне мог обладать колдовскими способностями… – Вини уже перерыла все, где мог содержаться материал именно по таким обществам, но не нашла и намека на то, что этот клуб вообще существует. Однако именно в таком издании, как «Мистический Ойя», могла проскочить какая–нибудь сплетня по этому поводу. Они никогда не гнушались печатать непроверенные материалы.

– А почему нет? – продолжила вслух рассуждать сыщица. – Посмотреть–то можно. С какого же года взять? – задумалась она, и чашка вновь была отставлена.

Вини была девушкой основательной и выбрала один из самых ранних годов, ориентируясь на возраст Леи Кемли, полагая, что та вступила в это общество самое раннее в годы студенчества.

Со стороны могло показаться, что она слишком быстро и бегло просматривала подписку. Разве можно что–то углядеть при таком подходе? Однако Вини пользовалась многочисленными пометками, сделанными ее коллегами, а также собственными уникальными способностями, в числе которых важнейшими были внимательность и цепкость взгляда.

И в этот раз упорство девушки было вознаграждено. Заметка не касалась напрямую общества, но, без сомнения, представляла для нее интерес. Называлась статья «Игры демонов». Что хотел сказать автор в своем опусе, так и осталось для Вини загадкой. В заметке речь шла о каких–то демонах, которые чуть ли толпами приезжают в Ойя и остаются тут на вечное поселение. О том, что они только того и жаждут, как бы совратить доверчивых жителей, и даже создают для этого артефакты–ловушки. При этом не гнушаются пользоваться услугами этих самых жителей. Мол, вот один из них заказал у местного ювелира запонки и заколки с определенным и конечно же мистическим рисунком. Потом он наверняка наложит страшное–престрашное заклятие на эти предметы, и любой, кто их наденет, навечно попадет во власть демона. И давалось описание изображения на них. «Страшные в своей циничности вещи нарисованы на этой эмблеме. Только взглянув на них, становится понятно, зачем здесь появился эллуй. Но мы–то, конечно, понимаем, что нашим властям, купленным и перекупленным, удобно называть это существо эллуем, хотя на самом деле это самый что ни на есть настоящий демон. Что же там изображено, спросите вы? Ну вот и ответ. Первое в этом циничном ряду – это шутовской колпак. Какая ирония! Он просто смеется над нами. Мол, я–де шут, но смеюсь я над вами, как смеются шуты над королями. Власть тайная – вот что это означает на самом деле. И – только не падайте – пешка! Пешка! Именно за них они нас и принимают. За безвольных пешек, каких легко разменивать в комбинациях и каких жалеть не надо. Боюсь, что в этой «шахматной партии“ доверчивые жители Ойя и впрямь всего лишь пешки, которыми играют и над которыми смеются». Дальше шла ругань на городские власти, которые позволяют селиться в Ойя таким опасным существам, претензии к Магической Гильдии по тому же и сходному поводу и еще что–то столь же броское, столь и бессодержательное.

Вини прочитала статью пару раз, силясь понять, о каком демоне–эллуе идет речь и какую все же идею хотел донести журналист до читателя. Ни первое, ни второе ей не удалось. Имени или какой–либо конкретной особенности «страшного существа» автор не называл, а мысль его столько раз меняла свою направленность, что у сыщицы сложилось полное впечатление того, что тот и сам не понимал, о чем он пишет.

– Но если подумать, – вслух, как порой за ней водилось, произнесла Вини, – две вещи тут реальны. Приезд в город какого–то эллуя. Причем, скорее всего, из тех, кто принадлежит к первым поколениям, наиболее близким к демонам. И описание эмблемы. То есть, если пораскинуть мозгами, как было дело, то можно представить себе следующее. Журналюга узнал о приезде эллуя, – девушка глянула на год издания, – двенадцать лет назад… Даже сейчас эллуи редкость. Их в городе не более чем пальцев на одной руке. Потомков больше, конечно… Возможно, проследил за ним. Увидел, что тот заказывает вот такие вот штучки, и быстренько скропал статью. Издание это непритязательное, а народ эллуев боится, так что статья пошла. Можно, конечно, попытаться найти этого борзописца… или ювелира? Образец–то у нас есть. Вот и демон, тьфу ты, эллуй у нас образовался. Надо теперь узнать, кто из эллуев приехал в Ойя в то время… Шеф будет в полном восторге.

Вини продолжила поиски дальше, но более ничего значительного они не дали.

Алиса

Алиса Чон не любила работать с людьми как с источниками информации. Еще со времен студенчества – а училась она не где–нибудь, а в УМНе, который закончил и Джейко Тацу и в котором теперь преподавали его лучшие друзья Дориан Эйнерт и Дрэм Реми – она искренне считала, что ее призванием является теория магии. Это был обязательный для всех потоков и направлений предмет на протяжении всех этапов обучения. К примеру, курс по белой и темной магии шел всего два семестра, а дальше эти дисциплины изучались только по специализации чародеев Жизни или Смерти, потому что для более углубленного изучения нужно было обладать соответствующими способностями. Но представление об этих предметах должны были иметь все. А вот такие дисциплины, как теория магии и физическая подготовка, присутствовали в расписании всегда и у всех. И если с последней еще можно было мириться, потому что профессия обрекала их на очень активную жизнь – неважно, лечишь ли ты больных, убегаешь от собственноручно поднятых зомби или гоняешь монстров по пустыням, то такую нудятину, как теория магии, учили сквозь зубы и сжатые кулаки.

По виду и форме это действительно была скучная и совсем неувлекательная наука. Формулы, графики, таблицы, количество нейков, сравнительные анализы показателей магического фона, эманации, построение заклинаний и векторы задействованной в них энергии – это и многое–многое другое приводило в полное уныние все без исключения курсы всех поколений юных адептов магии.

Но без этих знаний было никак. Можно выучить заклинания, жесты и выработать умение трансформировать энергию в нужное тебе русло и без понимания того, как это все происходит. Но так хорошим магом не стать. Мало знать и использовать стандартный набор заклинаний. Действительно грамотный чародей может придумывать свои заклинания, изменять уже имеющиеся, разбираться в том, что используют его противники, переделывая защиты, а то и сами заклятия по ситуации. Отличный волшебник знает принцип работы магии и за счет этого может создать все, на что способна его стихия, даже если он не знает готового, кем–то давно написанного рецепта. В этом мире куда больший спрос был именно на таких чародеев. Хотя бы потому, что различных видов колдовства существовало огромное количество, а зная основные принципы, можно было хотя бы понять, что это такое, а там и использовать себе на благо.

Но повторимся, большинство студентов не любили эту науку, почти ненавидели. Для Алисы же это была просто отдушина. Сложные формулы, бесконечные таблицы нейков и графики их изменения в той или иной ситуации, под тем или иным воздействием казались увлекательнейшими вещами. Мудреные задачки, предлагаемые преподавателями этой дисциплины, казались магичке остросюжетными детективами, в конце которых всегда можно было узнать истину, единственную и не подлежащую сомнению. Может, поэтому она и пришла на работу в Сыск.

А уж тут быстро нашли работу для ее особенного чутья на магический фон, ауры и прочее. Отыскалось применение и ее умению раскладывать подобные улики по полочкам.

Так или иначе, лучше всего у нее получалась именно та работа, где требовалось ее магическое чутье и аналитические способности, но, увы, сыщикам приходится заниматься не только тем, что нравится и удается более всего. Частенько доводилось собирать информацию и другими способами. Например, простыми разговорами и внимательным взглядом.

Вот и сегодня девушке пришлось не сидеть над таблицами с обожаемыми циферками, а идти в здание Магической Гильдии, чтобы посмотреть, пообщаться с коллегами. Сия организация была в чем–то довольно условным объединением. Каждый чародей, ежели обосновывался в городе надолго, обязан был зарегистрироваться в Гильдии. В ее пользу отчислялся небольшой процент с доходов волшебника. Шли эти деньги на научные разработки и социальную поддержку. Например, в случае гибели или недееспособности мага Гильдия помогала его престарелым родителям или малолетним детям (по этому поводу судьба Дориана до сих пор вызывала у Джейко некоторое недоумение, но тогда время, конечно, было другое, менее спокойное, да и столица все же). У Гильдии был управляющий орган – Совет и свой Глава – председатель оного. В Ойя этот пост не без поддержки Джейко занимала замечательная и уже немолодая женщина Роко Маери. Было и здание, где Совет и необходимые помещения располагались. Помимо чисто деловых функций оно служило и постоянным местом встреч магов, ареной для бесконечных интриг и сплетен.

Как и в любой другой организации, кто–то тут постоянно ошивался, а кто–то захаживал от случая к случаю. Алиса частенько сюда приходила. Из–за профессии. Вернее, той ее части, которая содержала в себе корень «сыск». Постоянно находиться в курсе общественной жизни было необходимостью для детективов в Ойя. К тому же за все эти годы она примелькалась, и никто не удивлялся ее очередному появлению, а значит, можно было спокойно наблюдать и слушать, и на тебя не оборачивались с недоумением, будто ты несешь над собой плакат «Идет расследование».

Вот и сейчас Алиса беззаботно щебетала в кругу знакомых чародеев. Основные темы крутились вокруг конгресса белых магов и ожидаемых по этому поводу мелких пакостей со стороны темных. Ничего, разумеется, серьезного, но позлить извечных противников – это же святое.

– А правда, что будут что–то интересное обсуждать, или как обычно – это прикрытие для глобальной пьянки за казенный счет? – поинтересовалась сыщица.

– Да нет, это на самом деле серьезное мероприятие, – кинулась на защиту одна из волшебниц Жизни. – Там действительно важные темы поднимаются.

– Да? И какие же?

– Ну я вот, к примеру, пойду обязательно на семинар, посвященный искусственному поддержанию работы сердца. Там читают очень известные люди, причем практики, которым приходилось поддерживать работу сердца даже при сложнейших операциях на нем. Я даже представить такое себе не могу! Вот честно – это какая же выдержка нужна?!

– Все–таки вы все, белые, помешаны на своей медицине, – передернул плечами чародей из их компании. – Небось все жутко специализированное. А есть куда и нам можно сходить и не заснуть при этом? В смысле, чтобы интересно и полезно было? – поправился он не слишком поспешно.

– Как же вы, стихийники, любите подчеркивать, что вас больше и круг ваших заклинаний шире, – беленькая разве что язык не показала. – Я тебе программу дам, почитаешь. Но навскидку – вроде через пару дней есть семинар, вернее, целая секция по взаимодействию магии Жизни с другими типами колдовства. Там будут рассказывать, как можно общие заклинания защиты плести, использовать ее в других заклинаниях и в коллективных заклятиях. Ха, считается же, что белая магия – это в основном лечение и оборона, но ее же можно и для атаки использовать. Некоторые из наших даже сердце остановить у врага могут, не говоря уже о таких мелочах, как головная боль, слабость и психические изменения. Так вот, там будут рассказывать, как можно отследить такое воздействие на ранних стадиях, в том числе и представителям других типов колдовства. Причем приглашенные специалисты, в том числе и из вас, стихийников, тоже будут выступать. Короче, много интересного ожидается.

– Меня всегда интересовали взаимодействия различных магий, – почти мечтательно вставила Алиса, и ее собеседники засмеялись, зная, как любит она разбирать показатели магических фонов и другие сложные загадки.

А тот, кто спросил о семинарах, полез в предложенную программу посмотреть, что же такое интересное ему только что разрекламировали.

– О, смотрите, наши тоже выступают.

– Да, из Ойя полно докладчиков, – кивнула белая магичка. – По самым разным вопросам!

– Опаньки, не понял, – продолжил копаться в программке чародей. – Лею Кемли я знаю. Из ваших. А Верой Хакт – это же черный маг. Что он делает на конгрессе белых магов? Темные уже начали свои всегдашние фокусы?

– Ну–ка, ну–ка, – удивилась и волшебница Жизни, отбирая брошюру, в которую тут же уставилось несколько пар глаз.

– И правда! – воскликнул кто–то, тыча пальцем в соответствующую запись. – Как раз в рамках секции по взаимодействию разных магий. Но разве белая и черная магия могут взаимодействовать?

– Да все может взаимодействовать, – фыркнул еще кто–то. – А что за тема у них?

– «Методы удержания и переноса души с помощью магий Жизни и Смерти». Кто–нибудь что–то понял?

– Только то, что на это стоит пойти. Люблю фантастику.

– Да ладно тебе. Если это то, о чем я думаю, то такие случаи известны в мировой практике, – возразила эффектная колдунья Огня. – Некроманты не давали душе уйти за Последнюю Реку, пока маги Жизни латали тело. Иногда это еще возможно сделать. Например, болевой шок. Человек умер, однако темный уцепился за душу, а белый снял боль. Душу еще можно вернуть в тело. По крайней мере, пару раз такое случалось.

– А, про это я слышал, но это давно известная методика. Что ее снова поднимать? Насколько я помню, там основная проблема в том, что такое возможно только в течение нескольких минут.

– Четырех. Потом мозг умирает. Но тут еще какой–то перенос… Может, придумали, как увеличить это время?

– Хм… интересно, надо сходить.

– А кто знает, что это за птица такая – Верон Хакт? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Алиса. – Лея Кемли вроде в нашей главной больнице работает… или нет? А вот этот Хакт, кто он, что он?

Ответило ей сразу несколько голосов.

– Да в какой главной?! Она в какой–то частной клинике работает! Кто ее в главную–то с ее слабенькой магией возьмет?

– Ой, такой противный тип!

– Некрос, что тут еще сказать?! Слышал, его пару раз чуть не поймали на грабеже могил… или чем–то подобном.

Говорили все сразу, отвечая на разные вопросы, но Алиса была к такому вполне привычна, так что проблем с пониманием не возникало.

– Да ладно, нормальная у нее магия. Я с ней работала пару раз. Вполне на уровне. Правда, она такая чудная… Постоянно в перчатках. И нервная какая–то…

– Противный, да. Не, не на грабеже могил, там какое–то мошенничество было с зомби. Вроде он заставил его говорить не то, что на самом деле тот должен был сказать. Что–то там про наследство чье–то.

– Да нет! Это просто он с какими–то дамочками развлекался, вроде как с замужними, да не с одной, и застали их, кажется.

– В перчатках? В медицинских?

– Мне ее магия не показалась слабой.

– А как маг он что из себя представляет?

– И не только в медицинских, их снимет – обычные надевает.

– Нет, не показалась. А вот в общении – слишком странная. Истеричка.

– Да нет, просто настроение скачет. На дежурствах и не такое случается.

– Как маг? Как маг силен. Говорят, может целое кладбище за раз поднять.

– Может, она болезней боится? Знаете, есть такие фобии. Стерильность там или еще что ей нужна?

– Да поднять все кладбище можно только при человеческой жертве!

– Да кто ее знает. Но на доклад определенно стоит пойти.

– А вот и нет. Можно и без человеческих жертв!

– Ага, надо пойти.

– Неужели он такой сильный маг?

– Ну может, и не такой. Но сильный.

– А я вот слышала, что темные активизировались, – вновь подбросила фразу в огонь беседы Алиса.

Тут мнения разделились кардинально.

– Да нет, ты с белыми путаешь. Это они тут конгрессы устраивают.

– Да они всегда активизируются, когда белые проводят свои мероприятия. Как иначе–то? Это уже традиция.

– А я слышал, что кладбища что–то стали ворочаться.

– Ой, да ладно, это черные просто какие–то шутихи свои готовят, чтобы «отметить» конгресс белых! Помните, как года четыре назад во время очередного слета белых по городу прошли колонны зомби в белых шапочках и больничных халатах? Об этом тогда вся пресса заливалась!

– Бардак. Сразу видно, что не в Ойя этот слет проходил.

– Да, не в Ойя. Не помню где, но где–то в Эсквике. Потом тех шутников надолго в кутузку упрятали, когда нашли.

– Еще бы, у нас все кладбища под государственной или городской охраной. По закону зомби можно поднимать только с согласия их родственников или по специальной пометке в завещании. Или по особому указу Совета.

– Ну так те шутники и отвертелись тогда, потому что подняли то кладбище, где хоронили неопознанные трупы или бродяг каких–нибудь, у которых ни родственников, ни друзей, за чей счет можно похоронить. Обычно таких за городской счет хоронят. У них даже отдельное кладбище было под такое дело. Вот его и подняли.

– Все равно это кощунство какое–то. Человеку и при жизни не везло, так еще и после смерти такое.

– Кто ж спорит. Но на то и темные, чтобы чувство юмора специфическое иметь. Да и белые со своим пафосом кого угодно доведут до ручки.

– Э!!! Следи, что треплешь своим дурным языком!

– Ой, да ладно тебе. Я не про тебя, а про всех этих высокопоставленных болтунов. Сама мне говорила на днях, как тебя достали с их высокопарностью и светлыми идеями.

– Это еще не значит, что ты можешь так обо всех белых отзываться!

– Ребята, ребята, брейк. Лучше скажите: правда, что темные могут что–нибудь этакое устроить?

– Ой, да ладно тебе, ничего особенного они не устроят. Ха–ха, тебе ли, Алиса, не знать. У тебя же в начальниках Тацу ходит. Ты можешь представить, что он позволит колоннам зомби по Ойя разгуливать?

– Ну–у… – протянула сыщица. – Сказать по чести, нашего Шефа не угадаешь заранее. Иногда все у него по полочкам, а иногда такое отмочит, только диву даешься. Но лично мне тоже не хотелось бы увидеть колоны зомби в белых халатиках.

– Гы–гы, а все–таки с чувством юмора у темных всегда был порядок, – заржал кто–то. – Как представлю себе!

– Ну не знаю, я бы испугалась. Да и прикинь, как это все воняет!

– А может, это скелеты были… или свеженькие трупы?!

– Ага, вся колонна! Не говори глупостей. Они шли и воняли. А если бы дети увидели?

– А нечего по ночам не спать… Да и сейчас такие дети…

– И все–таки чего же нам ожидать?

– Да кто ж их, некросов, знает. Поживем – увидим.

– Увидим–посмотрим–валерьяночку попьем.

– Зануда.

– Циник!

ГЛАВА 5

На следующий день вся команда по расследованию убийства Алиеры Лакоста привычно собралась у Джейко в кабинете. Сыщики начали рассказывать о своих впечатлениях.

– Ой, что я вам скажу, Шеф, этот театр – такой серпентарий! Давно такого не встречала, а я постоянно в чем–то подобном вращаюсь! – Лакни казалась возбужденной. Ее всегда выразительное лицо сегодня особенно поражало мимикой.

– Кто бы сомневался. Что–нибудь дельное узнала?

Блондинка рассказала все, что ей на данный момент было известно.

– Получается, с какого–то момента Алиера изменил свое поведение, вроде как приобрел новых подозрительных знакомцев и новую подружку.

– А что старая? Это не может быть она? – спросил Агн.

– Да все может быть. Стерва, простите за откровенность, еще та. Но мне показалось, что пока она надеется, что он к ней вернется. Мертвый–то он ей зачем? Вернее, надеялась, пока не узнала, что его убили.

– Возможно, поняла, что ее мечтам не суждено осуществиться, и решила: не мне, так никому. Или он ей что–то такое сказал, что она вынести не могла.

– Возможно, но пока мне так не показалось.

– Понятно, – мотнул головой Джейко, принимая к сведению мнение подчиненной. Обычно оно срабатывало с очень большой вероятностью. – Однако проверь ее алиби на момент смерти Лакоста. – Сыщица кивнула. – Что еще?

– Есть пара зацепок, но пока не хочу ничего конкретного говорить, надо поточнее узнать.

– А что это за новая компания и пассия?

– Опять же – пока не удалось узнать. Но я работаю, Шеф. Почему–то Алиера их скрывал.

– В этом деле очень много всего тайного, – добавила Вини, перехватывая эстафету и начиная излагать свои находки.

– Как мы и думали, Алиера Лакост поднялся не так давно. Более того, раньше голос у него был хороший, но не такой уж потрясающий, а потом то ли развился, то ли чудо какое случилось. Но я склонна верить, что просто мастера хорошие поработали. Только вот откуда у него деньги на них? Непонятно. Потому что почти все детство и юность больших средств у него не наблюдалось. В нищете не жил, конечно, но средний достаток – это максимум, что он имел. Восхождение его началось год–два назад. У меня вот тут, – девушка подняла с колен аккуратненькую папочку, – данные на него: где родился, где учился и прочее. Только ничего особенного в биографии нет. До начала настоящей карьеры водился со всяким сбродом, но не особо близко. Его слишком интересовало искусство, чтобы оставалось время на всякие глупости. Но невинным он не был, это уж точно.

– А ты ничего не узнала про новый круг его знакомых?

– Увы, Шеф, ничего такого. Но вы же понимаете, за столь короткий срок все просто не успеешь.

– Да, конечно. А что там с лазоревыми кристаллами и демонами тире эллуями?

– Все как мы и предполагали. Помните, мы говорили про суеверия в отношении эллуев? Действительно, был такой полупомешанный дядечка, который в своей книге расписал, как убивать демонов, к каковым причислял и эллуев?

– И это пропустили в печать?! – ужаснулся Эрик. – У нас же союзнические отношения с Ла–эллуей![73]

– Ну так это давно было. Еще в другой эпохе! Книга с тех пор и лежала без движения. Но, похоже, кто–то ее недавно читал.

– Ну–ка, ну–ка, и кто же? – заинтересовался Джейко. – У вас слишком серьезная система учета, чтобы записи не осталось.

– Осталась, – поморщилась Вини. – Толку–то от нее? Человека с таким именем не существует. Я проверила. Попыталась вытрясти из библиотекарши, работавшей в тот вечер, – а дело было именно вечером, – что она помнит о посетителе. Но получился какой–то бред. Борода, очки, одежда, судя по всему, больше на несколько размеров, лицо за волосами скрыто!

Сыщики переглянулись.

– Грим, в смысле маскировка? – предположил Агн.

– Похоже на то, – кивнула девушка. – Он также попросил книги, посвященные суевериям и легендам о демонах и эллуях. Да–да, есть и такие книги. В одной из них, как и в той, первой, я нашла описание подобного способа уничтожения демона. Там говорилось, что демоны очень живучие и даже сердце могут регенерировать, и, чтобы такого не случилось, надо поместить в него лазоревые кристаллы. Они, мол, будут приняты телом демона за сердце, и оно оплетет своей плотью именно их, не восстанавливая настоящее сердце…

Народ явно пытался себе представить процесс и кривился, ибо отсутствием фантазии никто не страдал.

– А ведь искорки по ним пробегали именно с той частотой, с какой бьется сердце, – задумчиво произнес наименее впечатлительный Агн.

– И что? Бред какой–то… – начал было возмущаться кто–то, но Джейко прервал зарождающуюся дискуссию.

– Какая разница? Есть описание такого способа уничтожения демонов, значит, можно предположить, что убийца считал Алиеру Лакоста демоном или эллуем и хотел его убить, так сказать, с гарантией. Хм… – задумался он вдруг, – но все равно странный выбор. Наверняка же там описаны более простые и дешевые способы.

– У него явная склонность к эстетству, если можно так сказать, – пожала плечиками Алиса. – Вы вспомните, какую он картинку создал! Красивое оформление к красивой смерти. Такой красивый молодой человек, как Алиера Лакост, должен был и умереть красиво.

– Ты считаешь, когда вгоняют камни в грудную клетку, это красиво? – дернулся Эрик.

– Я не говорю, что мне это нравится, но искорки в камнях в груди красивого юноши могли кому–то показаться привлекательными. Полно же в мире разных течений, прославляющих смерть, провозглашающих в ней красоту и прочее в том же духе. И ведь не все из их последователей психи и не все в депрессухе.

Тацу задумался, пока его сотрудники спорили ни о чем. Он тоже считал, что кому–то может приглянуться такая картинка. Даже вполне понимал их. Не разделял их пристрастий, но понимал. И пытался сейчас разобраться, что это мог быть за человек и что он хотел сказать таким способом.

– А, может, это как–то связано с распространением лазоревых кристаллов? – Вопрос Лакни мигом остановил дискуссию.

– Что ты имеешь в виду? – очень подозрительно спросила Алиса.

Блондинка немного помолчала, посмотрев на магичку примерно так, как глядит взрослый на несмышленого ребенка, и медленно произнесла:

– Если допустить, что Алиера Лакост был причастен к распространению лазоревых кристаллов, то так отомстить мог тот, кто потерял из–за них родного или близкого.

– Сначала вы говорили, что это не его талант, а магия, теперь, что он замешан в распространении этой гадости?! – возмутилась Алиса. – Что будет дальше? Совращение малолетних и некрофилия?

– Кстати, о сексуальных пристрастиях Лакоста мне есть что рассказать, – вставил Агн.

– Двуликие боги!

– Ну–ка, ну–ка, – одновременно воскликнули присутствующие.

– Сначала Лакни закончит свою мысль, – оборвал Джейко готовую начаться дискуссию. – Думаешь, Алиера Лакост мог быть причастен к подобному?

– Почему нет? Он чрезвычайно популярен сейчас. Особенно среди молодежи. Это очень удобно для таких дел.

Алиса тихо злилась. Хотела – не тихо, то Тацу ей не дал.

– Надо это проверить. Не хотелось бы верить в такое, но версия вполне жизнеспособная. По крайней мере, она объясняет способ убийства более логично, чем предположение о том, что просто хотели убить демона. Ты ей и займись. Я тоже в стороне не останусь. В первую очередь надо проверить все подозрительные смерти, ежели таковые были. Если бы были убийства с явными признаками воздействия лазоревых кристаллов вследствие употребления зелий на их основе или прямого использования, то вся Магическая Гильдия и Стража на ушах бы стояли. Поэтому надо искать схожие, но неявные признаки.

– А возможно и то, что это убийство – привет из прошлого, – произнес Агн.

– О–ох… Это на тебе. Проверь все старые связи Лакоста. Огромный объем работы, учитывая образ жизни Алиеры. Привлекай помощников, в общем.

– Кстати, мне кажется, возможно еще одно объяснение, – произнесла Вини. – Последняя опера, в которой он пел, так и называлась: «Мой демон». Может, для кого–то он тоже стал демоном… демоном ненависти или страсти, неразделенной любви или олицетворением недоставшегося успеха…

– То есть ты говоришь об убийстве на почве каких–то сильных чувств?

– Да. Это вполне могли облечь в такую форму.

– Тоже идея, – кивнул Джейко. – Ладно. Вини, у тебя есть еще что–нибудь?

– Да, – девушка рассказала про заметку в газете. – Я решила, что в тот год, когда статейка была написана, в Ойя приехал кто–то из эллуев. Однако за тот период я не нашла таких сведений. Но это начало года, надо посмотреть еще предыдущий, а также данные по пригороду. Эллуи любят селиться именно там. Но, к сожалению, я больше ничего не успела.

– Займись этим после совещания. Это уже похоже на ниточку. – Тацу повертел в руках запонку с непонятной эмблемой и добавил: – Ладно. Агн, что там у тебя с сексуальными предпочтениями?

– У меня все в порядке. А вот Алиера Лакост, судя по всему, был затейник, – и сыщик рассказал, что узнал в Веселом Квартале. Промолчал лишь о последней фразе женщины. Однако так странно посмотрел на Джейко, что тот, вздохнув, произнес:

– Это ведь не все, не так ли? Говори уж.

– Ну–у… она сказала… – раскололся Агн.

– Ага, пошел по куртизанкам, значит, – кивнул Тацу ничтоже сумняшеся. Если речь шла о продажной любви, то заподозрить его в чем–то еще было сложно. Хотя не факт. – Это я уточню. Зато у нас очень четко вырисовывается первый подозрительный знакомый Алиера Лакоста. Что их могло объединять? Как познакомились? На чем сдружились? Какие отношения у них были перед смертью Алиеры? Надо все об этом узнать. А что с этим игроком – Блондином?

Светловолосый сыщик вздохнул так, что все брелки, заклепки, амулеты, пряжки и прочая металлическая ерунда, висевшая на его джинсовой куртке, весело, совсем не в тон настроению хозяина звякнула.

– Поговорил я с ним, Шеф, – голос был очень недовольный и смущенный. Давно уже старший оперативник не садился в такую лужу. – Но… непросто это оказалось.

Сыщик, нахмурившись, вспомнил встречу с Блондином.

Этого человека на самом деле звали Нани Рух. Полукровка, явно с большой примесью этиусской крови. Какая была остальная часть, не представлялось возможным разобрать. Однако фирменную высокомерно–презрительную мину этиусов ему хорошо удавалось изображать. Агн подошел к нему после игры. Тот был в небольшом выигрыше. Однако сыщику казалось, что Блондин скорее сдерживал себя, чтобы не оказаться в слишком заметном плюсе. Впрочем, в этих делах детектив разбирался постольку–поскольку и судить не решился. В любом случае, момент был хороший, и светловолосый гигант направился к игроку.

Тот лишь скептически на него глянул, вопросу то ли не удивился, то ли хорошо это скрыл.

– Ну знал я Лакоста. Сыграли пару раз. И что? – вальяжно произнес он.

Агн смотрел на нагло–ленивую мину лица, дорогую одежду с претензией на элегантность и невольно сравнивал его с аристократом Тацу. Оба выглядели молодо. Оба были опасны. Оба одевались дорого. Однако разница была поразительная. Блондин, несмотря на все свои потуги, а может, именно из–за них выглядел наглядным пособием к поговорке «Не все то золото, что блестит». «Дешевка», – подумал сыщик. И одновременно он нисколько не недооценивал мужчину. Нож под сюртуком и тонкую леску у запястья он заметил первым делом. Блондин был с низов, и они его не отпустили.

– Да брось, все видели, что вы работали в паре.

– Ну–ну, люди всегда что–нибудь придумывают, чтобы как–то оправдать свой проигрыш. Додумались тоже – в паре. Да я один весь этот зал сделаю как два пальца об стол. Что еще скажешь?

– Ну что ж, как хочешь, – многозначительно хмыкнул сыщик. А что делать? Оставалось только держать хорошую мину при плохой игре: доказательств–то нет. – Расскажи мне о Лакосте.

– Да что я могу о нем рассказать? Уверен, любая из его девочек–фанаток знает о нем больше, чем я. Играет неплохо. А что другое – это не ко мне.

Агн и так и этак попытался выбить из игрока хоть какие–нибудь сведения, но тот упорно стоял на своем – не знаю, не видел, не понимаю. Тогда он решил пойти ва–банк.

– Да харэ играть в несознанку. Я–то знаю, что вы с ним в одном обществе состояли. Скажешь, шутовской колпак и пешка тебе ничего не говорят, а, Блонди?

Тот уничижительно посмотрел на оперативника, однако в серых недобрых глазах что–то едва уловимо заворочалось.

– Знать не знаю, о чем ты, – произнес он с явной насмешкой. – Колпак какой–то, пешка. Придумаете тоже, фантазеры. И это сыщики!

– И скажешь, имена Верона Хакта и Леи Кемли тебе ничего не говорят? – сощурился Агн, ловя малейшие изменения.

– Слышал когда–то, не припомню, – еще одно пожатие плечами, будто он избавлялся от мокрого плаща.

– Ага–ага. А ты в курсе, какое наказание следует за дачу ложных показаний?

– А ты сначала докажи, начальник. Я игрок, да, только знать больше ничего не знаю. И вообще, знаешь, мне это все наскучило. Есть еще что спросить? А то я пойду. – Дожидаться ответа он не стал. Поднялся с гибкой грацией, которая возможна только в тренированном теле. И вообще этот молодой с виду мужчина вызывал отчетливое ощущение мелкого, но жестокого и наглого хищника. Внешность позволяла выглядеть невинно, но он даже не старался. Наоборот – глаза были насмешливо прищурены, а губы сжаты и явно привыкли кривиться в ухмылке. Чувствовалось, что уж этот точно своего никогда не упустит. Кто вышел со дна, тот умеет смотреть по сторонам и быть о–очень умным. Однако Нани уже зажрался, залоснился от сытости, и его потянуло на приключения. Одна из бед таких людей – они не могут слишком долго жить хорошо. Вот поэтому он сейчас и обернулся у самой двери.

– А может, сыграем, а, детектив? Победишь меня – так уж и быть, расскажу тебе кое–что поинтересней. А нет – так не обессудь. – Чуть крупноватые для его лица губы искривились, и Блондин ушел, оставив Агна расстраиваться из–за бездарно проведенной беседы с очень, похоже, ценным свидетелем. Если вообще не подозреваемым.

– Сыграть, значит… – Джейко ухмыльнулся. – Ну что же, это мы ему устроим.

– Вы умеете играть, Шеф? – удивился Эрик. – В смысле профессионально?

– Играть умею. На нервах, – ответил он, а про себя подумал: «И роли разные тоже. И не только… Но, боюсь, мои игровые умения подразумевают нечто иное. А вот по поводу карт…». Немного помолчал и добавил уже вслух: – Но в данной ситуации будет играть другой человек.

– Мы его знаем? – хором спросили все.

Тацу только ухмыльнулся:

– Разумеется, – и тут же поднял ладонь, дабы прекратить вопросы. – Но об этом потом. А сейчас надо прощупать тех, о ком мы что–то знаем, а именно Верона Хакта и Лею Кемли. Что у нас по ним?

Сведений пока было недостаточно, но все же кое–что разузнали. Верон Хакт считался весьма сильным некромантом, причем совестью особо не отягощенным. Несколько раз он был замечен в несанкционированных подъемах зомби и использовании их в целях, запрещенных Магической Гильдией. Правда, от официальных обвинений ему как–то удавалось отвертеться. Поговаривали, что он выполняет грязные заказы высокопоставленных лиц, поэтому ему все сходит с рук, в том числе и постельные скандалы – замужние дамочки входили в число его любимых персон. Делались намеки и на тягу к молоденьким мальчикам, но ничего конкретного никто пока не узнал. О Хакте отзывались как об умном, опасном и небрезгливом хищнике.

Лею Кемли же, наоборот, считали то жертвой, то истеричкой, то чудачкой, то лицемеркой. Магической силой она обладала средненькой, и что ее связывало с Вероном, было абсолютно непонятно. И уж тем более непонятно, как они спелись до того, чтобы даже читать совместный доклад на конгрессе белых магов. Единственная версия была настолько очевидной, что в нее особо не верилось.

Джейко вздохнул и вопросительно посмотрел на Эрика. Ему вменялось в обязанность опросить соседей Алиеры и по возможности узнать о его посетителях и знакомых, а также не видел ли кто–нибудь чего–нибудь подозрительного. По поводу последнего жители соседних квартир в элитном доходном доме, где тенор снимал двухэтажные апартаменты, разделились на две категории. Одни не видели и не слышали вообще ничего. Вторые только подозрительное–то и видели. Обычное дело. А вот из знакомых и посетителей назвали уже известную сыщикам приму театра Самелию Дерри, Верона Хакта, еще двух девушек и какого парня, по описанию похожего на Блондина.

– Одна из этих неопознанных девушек, похоже, Лея Кемли, – вещал Эрик. – Но в этом нет уверенности.

– Узнай поточнее, – приказал Тацу. – Это важно.

– Конечно, Шеф. Я и сам хотел втихаря показать ее фотографию свидетелю. Но, знаете, что меня в рассказах соседей смутило? Эта девушка никогда не оставалась на ночь. Самелия оставалась. Вторая девушка тоже оставалась. Далее Верон Хакт оставался, хотя чаще они уходили вместе с Алиерой куда–нибудь. И именно на ночь глядя. А вот эта – нет. Может, она не его подружка?

Начальник Магического Сыска переглянулся почему–то с Лакни и покачал головой.

– Кто знает, может, она просто настаивает на «чистых» отношениях. А что со второй посетительницей?

– Похоже, она художница Постоянно таскала с собой принадлежности для живописи. Один раз у нее с собой даже мольберт был. Кто–то из соседей заметил, что у нее руки бывали в не оттертых до конца пятнах краски. И как мне описали, она выглядит как–то так… Так только художники выглядят.

– Художница? Хм… – У Джейко все творческие люди вызывали некоторое восхищение и легкое чувство опасения. Словно душевнобольные. Может, и пронесет, а может, такое учудят, что ни одному здравомыслящему человеку и в голову не придет. Тут же в голове всплыло воспоминание о декорациях, созданных убийцей. – Есть идеи, каким образом отыскать ее?

– У меня есть знакомая художница. Через нее попробую.

– Попробуй. Это тоже важно. Еще что–нибудь?

– Да не то чтобы что–то конкретное… но есть одно. – Эрик помялся, но потом все же выдал: – Понимаете, странное такое дело получается. Один мальчишка рассказал мне, что якобы к Алиере какое–то непонятное существо в окно влезало. Вроде как монстр какой–то. Уши острые, клыки длинные, глаза яростные, лазает по стенам – как по земле ходит. Здоровый… И вроде как женского пола…

«Демон?» – читалась невольная мысль на лицах сыщиков.

– А наш Алиера, я посмотрю, тот еще ходок, – улыбнулся Джейко. – Сколько уже девушек? Прима, художница, Лея, возможно… Много, короче.

– Вы думаете, это какая–то из подружек? Не монстр? Так по описанию она действительно страшна как война, да и что это за манера – входить через окна. На второй этаж, между прочим!

Тацу пожал плечами.

– И что? Оборотень или иже с ним. Вот тебе и рожа страшная, и ловкость. Слушай, а она точно была?

– Я сначала подумал, что привиделось пацану спросонья. Ну или фантазия богатая. Но потом еще один мужичок подтвердил. Он, правда, сказал, что ему, наверное, с пьяных глаз почудилось, но описание такое же дал. А вы не думаете, что это может быть и вправду какое–то существо из монстров или даже демон?

– Ничего исключать нельзя, – был ответ. – Надо будет придумать, как поконкретнее узнать об этом монстре женского полу. Что по поводу его родственников?

– В Ойя никого нет. И не приезжали минимум несколько месяцев, насколько сейчас мне известно.

Начальник Магического Сыска вздохнул, уточнил еще пару деталей и закончил совещание, наказав всем копать дальше, а также ни в коем случае не сообщать прессе подробностей. Да они это и сами отлично понимали. Собственно, и собирались лишь затем, чтобы обменяться сведениями.

Стоило только двери закрыться за подчиненными, как в нее тут же постучались и вновь вошел Эрик.

– Шеф, вам тут письмо, – и протянул свернутый в конверт лист толстой дорогой бумаги. Еще не видя манерного почерка, Джейко уже знал адресата. Она никогда не подписывала свои письма, но аромат, томный и влекущий, делал это за нее. Этот запах мог принадлежать только одной женщине. Тацу невольно поднес письмо к лицу, вдыхая, и только потом распечатал послание. Саа–ми Гирэ, одна из красивейших женщин Ойя и самая известная его куртизанка, пеняла ему на то, что он давно у нее не появлялся.

«Знаю–знаю, дорогой, – писала она, – занят ты сейчас сверх меры, да и девушек вокруг тебя слишком много, негодник, но все же найди время и хотя бы пообедай со мной».

Саа–ми была не только самой лучшей жрицей любви, которых Джейко когда–либо встречал, а опыта у него хватало, но и его тайным осведомителем. Очень–очень законспирированным и очень полезным. В ее нежных и умелых ручках порой оказывались такие сведения, за какие не грех было отдать те деньги, что Тацу ей платил, а он был щедр. Ко всему прочему Гирэ была необыкновенно умна и по пустякам никогда его не дергала. Свои встречи они обставляли как свидания, и вот такой обмен посланиями был прежде всего весточкой о том, что для него имеется интересная информация.

Джейко улыбнулся, предвкушая общение с этой великолепной женщиной и жалея, что сейчас не может уделить ей большего внимания и придется действительно ограничиться одним обедом.

Сегодня Вини твердо намеревалась вызнать, что же это за демон такой. А девушка она была упорная, так что у неизвестного не оставалось ни единого шанса и дальше скрываться в тени. Сначала она перерыла все списки приезжих за период, близкий к появлению статьи. Однако не нашла в них ни одного эллуя, что ее весьма огорчило. Потом посмотрела эти же списки, но за более поздний период. Тоже ничего. Однако в архивах по покупке земель в предместьях Ойя нашла–таки один любопытный документик. По нему некий эллуй по имени Эггерра приобретал крупный особняк в дальнем пригороде. Эти земли до последнего времени даже не принадлежали к административной юрисдикции Ойя и перешли к нему только в последние три года, поэтому в делах была невообразимая путаница, и нашлись эти бумаги только чудом. Фамилия эллуя тут тоже значилась, равно как и клан, род и второе с третьим именем. В традициях демонов и их потомков была бесчисленная вереница совершенно непроизносимых и абсолютно незапоминающихся имен. Возможно, именно поэтому эллуев принято было называть только по первому имени. Да и представлялись они другим расам, как правило, именно по нему. Вини ради интереса вчиталась в список имен эллуя, покачала головой и решила, что у нее нет пары лишних часов для подобной ерунды.

Потом она отправилась искать информацию уже по этому демону.

А Рекки, один из младших оперативников, сейчас бегал по ювелирам и показывал им запонку, авось кто вспомнит. Как правило, в этой профессии люди менялись редко, да и работу своих предшественников или коллег могли узнать. Конечно, времени прошло более чем достаточно, но, как уже было сказано, сфера это была довольно консервативная.

Просто смотреть на эту женщину и не дотрагиваться – ну ладно, лишь легонько целовать пальчики… ну и щечки тоже, большего–то на людях не позволишь себе… – это было мучение. «Прав Дориан, женщины меня погубят, – покаянно и уже не в первый раз подумал Джейко, разглядывая Саа–ми Гирэ. – Вот ведь что значит кобелиная натура: сколько я красавиц за свою жизнь перевидал, а все равно каждый раз в стойку встаю при виде очередных стройных ножек». Додумывать Тацу не стал, ибо отлично знал, что его любвеобильность касалась не только прекрасной половины человечества. Сейчас надо было сосредоточиться на разговоре, тем более что обедали они на глазах весьма почтенной и очень любопытной публики, так что необходимо было еще и роль свою правдоподобно играть. Саа–ми с этой задачей справлялась с изящнейшей легкостью. Томные взгляды, манящие улыбки, будто невольные движения, открывающие грудь в глубоком декольте, голос, вызывающий определенные мысли.

Так что приходилось соответствовать: держать за руки, пялиться с вырез платья, быть услужливым… Впрочем, уж что–что, а все это было вполне обычным поведением для начальника Магического Сыска при общении с прекрасной дамой.

Усадили их удобно – и на виду, и никто не услышит их разговора.

Если говорить совсем уж честно, им обоим ужасно нравилась эта конспирация. Какой–то особый в этом был привкус опасности и тайны. Да и дурачить окружающих оба жутко любили. Сейчас их неспешный разговор вполне можно принять за подобие псевдолюбовного щебетания, все же Гирэ принадлежала к вполне определенной профессии. Однако ее уровень предполагал подобные обеды и прочие мероприятия, не обязательно означающие последующий за ними секс. Иногда ей даже платили за то, чтобы просто появиться где–то в ее обществе. Но за иллюзией легкости скрывался очень серьезный разговор.

– Я слышала, ты сейчас расследуешь убийство Алиеры Лакоста, – полувопросительно произнесла куртизанка.

Тацу счел нужным ответить.

– Да, это так. Ты что–то знаешь? Он был одним из твоих клиентов?

– Да, был. Но недолго. Пару раз приходил. Хочешь мое мнение по поводу его персоны?

– Было бы неплохо. Ты обычно даешь очень точные характеристики, – это было правдой. И подтверждалось тем, что Саа–ми сейчас жила в роскоши и почете, имея все, что только ее душа желала. Такого никогда бы не случилось, не умей она разбираться в людях.

– Тогда слушай, мой дорогой. Вот если честно, понравился мне этот мальчик. И знаешь чем? Ничего нового не скажу сейчас. Понравился тем, что горячий. Даже не в постели, хотя в ней тоже, а тем, что все в нем будто полыхало. Жизнь чувствовалась. Стремления, желания, чувства, страсти. И очень много какого–то беспокойства.

– Беспокойства? – переспросил Тацу, когда пауза затянулась.

– Да, но не от чего–то конкретного, а вообще. Будто что–то у него в душе болело… нет, не так… знаешь, он был очень страстным, увлекающим, таким порывистым, изобретательным. И опытным. Да, этот опыт чувствовался. Но не такой, как у тебя, уж прости за то, что сравниваю и делаю выводы, у тебя опыт правильный, я бы сказала – полученный долгими годами разнообразной практики…

Оба рассмеялись.

– А вот у него… По нему было видно, что девушки ему привычны. Что он многих знал. Привык экспериментировать. Но я бы сказала, что ему были знакомы две крайности: или шлюхи – ну, или такие, которые ведут себя в постели как шлюхи, или наивные девушки. Чувствовалось, что ему привычна доступность женщин. Это накладывает свой отпечаток на поведение в постели. Тебе тоже привычно это, но ты другой. Воспитание, характер… для тебя удовольствие женщины… и подозреваю, не только женщины, так, мой дорогой? – подначивающая улыбка. – Это такое же удовольствие, а у него это скорее… игра на имидж, способ самоутвердиться в чем–то, барский жест. Я тебе скажу так – все время было чувство, что мысли у него где–то витают, хоть на технике это и не сказывалось. Будто он… должен был заняться со мной любовью. Не знаю, как точнее объяснить это чувство. Слышала я такое мнение, что женщины разочаровываются в тенорах, потому что вся их сексуальность уходит в голос. Каждый раз, когда он уходил, у меня возникала такая мысль. Вроде все хорошо, а вот чего–то не хватало в его ласках.

– Как странно. Ты меня озадачила, – проговорил Джейко, вспоминая, что недавно Моранна озвучила схожую мысль. К чему это совпадение? Женское чутье? – Может, это талант его – все настоящие чувства уходили в него? Или что–то еще?

– На твоем месте я бы поискала еще что–то, – кивнула куртизанка. – Мы с ним довольно много говорили. И как–то он обмолвился, что своим голосом может вызвать какие угодно чувства, и это уже становится неинтересным. Он поет, потому что не может не петь, как художники не могут не рисовать, а поэты – не слагать стихов, но ему хочется еще сильнее выражать свои чувства, еще ярче показывать суть мира, проникнуть в то, куда людям путь заказан, вывернуть тайны существования наизнанку. Как–то… не дословно, конечно, но суть я передала.

– То есть ты хочешь сказать, что он достиг уже вершины мастерства и стремился к большему, а куда идти дальше, не знал?

– Что–то вроде. – Женщина отпила вина и покачала головой, привычно улыбаясь на публику. – Я сталкивалась с чем–то подобным. Такое случается у представителей так называемой «золотой молодежи», которым богатенький папочка купил все, что можно пожелать, и теперь они не знают, чем заняться. Только у этих юных дурачков смысл жизни заключается в удовольствиях, а у него в новых вершинах мастерства, понимания, даже познания. Он, возможно, и ко мне за тем же пришел. Чтобы испытать что–то новое и переложить это в свои арии. Ты же сам слышал его голос, видел его игру. Хоть ты меня убей, но не верю я, что так петь и играть может тот, кто в жизни мало испытал. Некоторым достаточно собственного внутреннего мира, чтобы испытать все, а вот ему – нет. Ему нужны были реальные чувства и события. Но, Джейко, дорогой, это уже не факты, а лирические размышления. Тут даже я сама сомневаюсь. А фактом является то, что у него постоянно что–то крутилось в мозгу. Что–то, что постоянно заставляло его об этом думать. Также у него было какое–то чувство к другой женщине. И это чувство было для него непривычным. Он мне как–то сказал, что не понимает ее.

– Ты не знаешь, что это за женщина и что он в ней не понимал? – Джейко еще пытался разобраться в рассуждениях Саа–ми. Вроде и слова все понятные, вроде и смысл уловил, а что–то будто все еще ускользает от понимания.

– Я попыталась узнать. Но имени он ее не назвал. Причем отказался его говорить уже почти привычно, даже не задумавшись над тем, говорить или нет. А почему не понимает, сказал примерно следующее: «Не может в человеке быть столько чистоты и порока одновременно. Где–то тут ошибка, ложь, а в чем именно – не вижу… Разве может человек быть по уши в грязи и при этом оставаться чистым?» Дальше пояснять он не стал, хоть я и пыталась вызнать подробнее.

– Сколько сложностей, – покачал головой Тацу. Вспомнил слова Эрика о том, что девушка, похожая на Лею Кемли, никогда не оставалась на ночь, свое впечатление от нее. Она ли? Или был еще кто–то? – Похоже, вляпался во что–то парень. По уши вляпался. Во что–то нехорошее… – он невольно понизил голос. – И кончилось это все нехорошо.

– Ты прав, мне тоже так показалось. – Гирэ улыбнулась через плечико кому–то из проходящих мимо мужчин, активно пожиравших ее глазами.

Джейко автоматически заметил, что и этот, к слову сказать, член Городского Совета, скоро станет клиентом Саа–ми. Порой такие сведения были очень важны. Тацу всегда думал о будущем.

– Кстати, он ведь не сам пришел к тебе, – продолжил как ни в чем не бывало начальник Магического Сыска. – Кто–то его привел. Кто?

– Какой ты прозорливый, – улыбка в этот раз адресовалась уже ему. – Верон Хакт.

– Он тоже твой клиент?

– Нет. Но мы с ним шапочно знакомы.

– И что ты о нем думаешь?

– Что не хочу иметь с ним ничего общего.

– Почему?

– Он привык использовать людей. И когда он платит деньги, то считает, что имеет право на все. В том числе и на то, чтобы относиться с презрением. В то время как все мои клиенты… ну ладно, почти все понимают, что покупают лишь услуги. Немного узко, но ты понял мысль. Верон Хакт любит причинять боль. Ему это доставляет удовольствие. И унижать тоже любит.

Джейко все больше и больше не нравилось то, что он слышал.

ГЛАВА 6

Вечер, как это часто случается осенью, подкрался незаметно. Только что было светло, а отвлекся на пару мгновений – и вот уже темнота. Не заигрывающие со светом сумерки, не прячущиеся по углам тени, а настоящая сине–черная темнота, заставляющая думать, мечтать о ночи.

И вышел Тацу из здания Сыска уже именно в нее. Вдохнул запах вечернего города и прислушался к привычным уличным звукам. Кто–то шел, стучали каблучки, за угол дома завернула карета, волновались в вышине кроны каштанов, из ресторанчика неподалеку слышались голоса, позвякивание посуды и бокалов. Все в порядке. Все по–прежнему. Город живет, город ждет, город интересуется.

А значит, все хорошо.

Нельзя сказать, что Джейко был оптимистом. Скорее реалистом, который всегда надеялся на лучшее и делал все, чтобы именно так и случилось. И в его руках было много рычагов для этого. Вот и сейчас он точно знал, что дело они раскроют, что бы ни произошло. Да, убили истинный талант, но с этим он уже ничего не мог поделать, а в таких случаях он старался заняться тем, чем должен. Это был его рецепт преодоления сложностей жизни.

Тацу еще раз вдохнул поглубже, чуть сощурил глаза в улыбке, не коснувшейся губ, но затронувшей настроение, и двинулся к своему дому. И почему–то он не сомневался, что там его ждет какой–нибудь сюрприз. Или, на худой конец, хотя бы небольшой скандальчик. Он вообще с трудом мог представить, как Ския и Моранна отреагировали, оказавшись вместе в его доме в отсутствие хозяина. Но поскольку о разрушениях зданий в его квартале не докладывали, Джейко был практически спокоен. Все остальное он переживет. Да в принципе и это пережил бы, но уж больно не хотелось, чтобы его уютное и такое любимое жилье превратилось в груду дымящихся развалин.

Весь день прошел в суете, разговорах, докладах, встречах и событиях. Вечер обещал быть не менее насыщенным, и дорога домой по колдовскому осеннему Ойя была короткой блаженной передышкой, особенно прекрасной из–за своей краткости. Джейко даже подумал, что зря он купил жилье так близко от работы.

Не прошло и пятнадцати минут, как он оказался перед любимым домом. Кстати, ничего ужасного, по крайней мере, на первый взгляд, с ним не случилось. Стоило же Тацу открыть калитку, как из дверей вылетела рассерженная до невозможности Моранна с газетой в руке и яростью в кошачьих глазах. Пушистый хвост зло бился из стороны в сторону. Несмотря на ожидаемую взбучку, маг невольно умилился представшему зрелищу. А ведь были еще и ушки!

– Джейко!!! – раздалось на пол–улицы. – Зараза ты такая!!! Что это?!! – И она потрясла газетой, очевидно, Для лучшего обзора подняв ее над головой. Девушка не рассчитала (или все–таки рассчитала?) и чуть было не налетела на приятеля.

Тацу вежливо придержал ее, полюбовался рассерженным обликом, такой де Линкс была и вправду хороша, и ответил с той невозмутимостью, которая неизбежно должна была вызвать новую волну ярости:

– Насколько я вижу – газета.

Некромантка аж задохнулась от подобного и не замедлила обрушить на друга все громы и молнии своего гнева.

– И это все, что ты мне можешь сказать?!! – пылала она праведным негодованием. – Ты всегда был бесстыжим, но сегодня просто превзошел самого себя! Это же надо!!! Что ты скажешь в свое оправдание?!

– Когда узнаю, в чем ты, кошечка моя, меня обвиняешь, то непременно найду что сказать, – обаятельнейше улыбнулся Тацу, осторожно забирая из цепких лапок газету и раскрывая ее.

– Только не говори, что ты еще не видел! Вот тут! На четвертой странице!!!

Глава Магического Сыска и сам уже нашел то, что вызвало такое негодование подруги. Статья называлась «Лэр Тацу снова в загуле». Подзаголовком к ней было добавлено: «Девушки, берегитесь». Собственно, из этого и фотографий, коими пестрил газетный лист, уже становилось ясно, что на сей раз вышло из–под пера борзописца: со всех фотографий Джейко улыбалась его собственная довольная физиономия, а рядом непременно красовалась очередная барышня, а иногда и две, как в случае с Моранной и Скией. Собственно, первый кадр был посвящен именно им троим. Снимали, судя по одежде, в опере. На следующей фотографии Тацу стоял с Лакни. Она всегда очень эффектно получалась на снимках. Дальше был изображен их с Саа–ми обед. «Хм, почему у меня всякий раз такая улыбка, будто я спал с каждой из изображенных красоток? Между прочим, это верно только в отношении последнего случая!» В глаза бросилась фраза из статьи «И это за два дня!», и неудержимо захотелось покраснеть.

Однако Джейко иронично хмыкнул и посмотрел на темную магичку:

– И что тебя смущает?

– Что?! Вот это! Кто эти женщины?!! И что у тебя с ними?! Тут вообще написано, что это, – палец с крупным изумрудом на нем – судя по бликам, амулетом – ткнулся в изображение Гирэ, – куртизанка!

– Кисонька моя, – Тацу коснулся щечки девушки, отчего та совсем по–кошачьи фыркнула, – не переживай так. Мое сердце целиком и полностью принадлежит вам со Скией, – засмеявшись, увернулся от занесенной лапки и продолжил: – Лучше улыбнись и расскажи, как ты провела сегодняшний день.

– И это все, что ты мне можешь ответить?! – взъярилась «кисонька».

– Моранна, у меня нет ни времени, ни желания комментировать каждую глупость, написанную в газетах, и уж тем более оправдываться, – огибая подругу, дабы все–таки зайти в дом, пожал плечами Джейко. По правде говоря, последнего он никогда не делал. Иногда объяснял мотивы своих поступков, но никогда не оправдывался. И де Линкс, отрезвленная тоном друга, мигом вспомнила это. Однако она не была бы собой, если бы не нашлась что сказать:

– В таком случае, может, объяснишь, почему очередная баба ждет тебя в гостиной?

Тацу медленно обернулся:

– Меня кто–то ждет? И ты имеешь в виду не Скию? А кто же тогда?

Нека немного помялась, выдерживая паузу и не особо желая признаваться, ибо посетительница мало подходила под описание «очередной бабы», однако потом ответила:

– Лея Кемли.

Начальник Магического Сыска разве что «опа!» не сказал, и удивление на холеном лице послужило де Линкс маленьким, но утешением.

– Ския ее сейчас развлекает, – продолжила она. – Но на твоем месте я бы поторопилась. Даже терпения белого мага при такой собеседнице надолго не хватит.

Мужчина уже и так спешил к дому. Дверь радостно распахнулась перед ним. Еще в коридоре маг услышал вялые попытки Деншиоми поддержать разговор и невразумительные ответы слабо знакомого голоса.

Признаться, Моранна со Скией были потрясены известием о смерти Алиеры Лакоста. Нет, оно не заставило их падать в обморок и получать сердечные удары, но весьма опечалило. Всегда неприятно осознавать, что нечто восхищавшее тебя никогда больше не повторится. В данном случае девушки сожалели не только о смерти молодого и талантливого человека, но и о том, что больше никогда не услышат его несравненного голоса.

И видя это, Джейко с ужасом представлял себе, что сейчас чувствовала Лея. Особенно если она действительно была возлюбленной Алиеры. Хотя кто знает, может, это было чувство только с его стороны. Но все равно… Или это все же не она?

– Добрый вечер, дамы, – произнес он, появляясь в проеме двери. Ския встретила его плохо скрытым облегчением во взгляде, а Лея вскочила с краешка кресла, на котором примостилась, и посмотрела на Тацу так, что он невольно почувствовал себя тюремщиком и спасителем одновременно. Как подобное могло сочетаться в одном взгляде, он сам не понимал, но вот такие уж чувства у него возникли. – Лэрэ Кемли, как приятно видеть вас вновь. Польщен вашим визитом.

– Лэр Тацу! – почти вскрикнула девушка, делая шаг ему навстречу, но в последний момент качнувшись назад. – Я… Мне надо поговорить с вами! Наедине!

«Сколько вежливости!» – мысленно хмыкнул Джейко, а вслух сказал:

– Ския, ты не могла бы…

– Конечно, конечно! – Деншиоми уже сама торопилась на выход. Очевидно, сейчас далее общество любимой врагини казалось ей куда более приятным, чем беседа с коллегой.

– Благодарю, – сказал Тацу с улыбкой и перевел взгляд на посетительницу. – Присаживайтесь, лэрэ. Может, что–нибудь выпьете?

Та отчаянно замотала головой и вновь посмотрела на начальника Магического Сыска своим взволнованным и словно больным взглядом. Однако послушно опустилась в кресло, все так же на краешек.

– Прошу вас, лэр Тацу, это важно… – невесть о чем сказала она.

– Да–да, конечно, я вас внимательно слушаю, – Джейко сел напротив, разглядывая магичку. Выглядела она ужасно: щеки нездорово раскраснелись, глаза были полны слез, руки в перчатках дрожали, волосы растрепались, одета несколько небрежно, словно собиралась впопыхах или в сильном волнении. Хотя почему «словно»? Так оно, похоже, и было. Он пригляделся более внимательно. Если бы он не знал, что на днях девушка пережила сильное потрясение, заподозрил бы ее в употреблении наркотиков или каких–нибудь других запрещенных веществ. А еще он подумал, что, скорее всего, она полукровка: внешность ей досталась от этиусов, а магия от ашши. – Чем могу быть вам полезен?

– Лэр Тацу… – Белая волшебница замолчала, в то время как ее глаза говорили за нее. В них были боль и смятение. Какая–то просьба и еще много чего. Очень много.

– Лэрэ Кемли, – вздохнул Джейко, чувствуя себя вновь двойственно: и давить на девушку не хотелось, и позволить собой манипулировать тоже, – я не смогу вам помочь, пока вы не скажете, чего хотите.

Она порывисто вздохнула, будто всхлипнула, и наконец произнесла:

– Они его убили, лэр Тацу… убили… – Тревожные глаза начали наполняться слезами.

– Кто убил? – напрягся маг, хоть и постарался не показать этого.

– Не знаю… кто–то… Кто, лэр Тацу?

– Пока не знаю. Но почему вы сказали «они»? У вас есть подозрения?

– Подозрения? Какие подозрения? Я просто знаю, что они все его убили. Все… все, кто всегда был вокруг него… погубили… С самой юности они это с ним делали… Он был так прекрасен, так пылал своим талантом… И как мотыльков на огонь, всех их влекло к нему… Кто–то сгорал в его пламени, а кто–то пытался его загасить… И вот… кому–то это удалось… Лэр Тацу, найдите его! Найдите этого ублюдка! Я хочу его уничтожить! Хочу, чтобы от него ничего не осталось! Никто, никто в этом мире не стоит Алиеры! Все жалкие и мелкие твари, и только он по–настоящему велик и чудесен! Он… он… только он… – Колдунья уже тряслась, покачиваясь взад–вперед и раздирая в клочки зажатый в руке платок.

Смотреть на это было почти жутко. У Джейко в голове пронеслось: «А так ли уж неправ я был по поводу наркотиков?» Потом он подумал, что надо бы позвать Скию, все же она белый маг, может помочь привести Лею в чувство. Однако, немного поколебавшись, Тацу этого не сделал. Он налил коньяка, подошел к ней ближе и хотел уже было протянуть бокал посетительнице, но она вздрогнула и посмотрела на него как на маньяка в темном переулке. На миг даже показалось, что волшебница сейчас закричит, но она сдержалась. Взяла у него бокал, посмотрела на янтарную жидкость и резко отставила, гневно поглядев мужчину.

– Я не буду этого пить! – произнесла с надрывом. – Это отвратительно! Со мной такое не пройдет! Я знаю, что вам надо!

Ее подозрение в непристойном намерении настолько удивило мага, что пару секунд он оторопело смотрел на Лею, потом отошел и, прислонившись к своему креслу, произнес:

– Лэрэ Кемли, смею напомнить вам, что вы пришли мне что–то рассказать. – Выражения приходилось тщательно подбирать. Например, рвущаяся с языка фраза: «Вы сами ко мне пришли» – была забракована по причине возможного двойного трактования. – Но пока я не услышал от вас ничего вразумительного.

– Я хочу знать, кто его убил! – взвилась магичка. – Я хочу знать кто!!!

– А за что, вам неинтересно?

– Я и так знаю – он был слишком ярок для этого мира!

Джейко даже прикрыл на пару мгновений глаза, дабы сдержаться. Но приходилось терпеть.

– Вы были с ним близко знакомы?

– Близко ли?! – Она истерично хохотнула. – Он любил меня!

Начальника Магического Сыска искренне удивила постановка ответа. Он ожидал, что будет сказано: «Я любила его».

– А вы его?

Диковатые глаза уставились на мужчину.

– Они его убили, – вновь произнесла она. – Я знаю, они все его убили… Ненавижу… – потом она встряхнулась и обвиняющее уставилась на Тацу. – Вы такой же, как те, кто его погубил. Такой же грешный и грязный, но даже вы должны понимать, что этого нельзя так оставить! Никто не имеет права губить прекрасное! Найдите, найдите этого ублюдка! Я хочу видеть его глаза… и смерть…

«Сколько эмоций, однако…»

– Где вы с Алиерой познакомились? – Джейко чувствовал, что без вмешательства магии тут не обойдется, однако пока боялся ее применять. Девушка слишком возбуждена, это может плохо кончиться.

– Неважно. Важно то, что вы должны найти убийцу.

«Да понял я уже, понял».

– Я найду его, лэрэ Кемли, обязательно найду, но вы должны мне помочь, – избитая фраза, но что поделаешь, всем сыщикам приходится ее говорить. Чародей попытался смягчить тон. – Ответьте, пожалуйста, на мои вопросы.

– Что вы со мной говорите, как с ребенком?! Не надо усыплять мою бдительность! Я вам все уже сказала. Вам осталось только найти убийцу.

– Я найду, – «Спокойнее, Джейко, спокойнее». – Но прошу вас ответить на мои вопросы. Ответите?

– Зачем? Я уже все вам сказала! Его погубили все эти люди! Они постоянно крутились вокруг него, мололи своими грязными языками, отравляли своею ложью и грязью его душу, уничтожали ее, а потом еще и убили… Убили… убили… найдите…

«Все–таки надо позвать Скию. Но как это сделать?» – Уйти и оставить Лею в таком состоянии не представлялось разумным.

– Да, вы правы, – попытался он все же отвлечь ее разговором. – Алиера входил в ваше общество?

– Какое общество? – подняла Кемли на него уже почти разумные глаза.

– То, эмблему которого вы носите на заколке, – невозмутимо ответил глава Сыска, легким жестом указывая на волосы девушки. В этот раз и он разглядел то, что раньше заметила только Деншиоми. «Кстати, очень опасная заколочка, – подумал он. – Фактически игловидный кинжал, или как это называется?»

– Это не имеет значения, – быстро ответила Лея.

– Почему? Возможно, к его смерти причастны люди из этого общества.

– Нет.

«Сколько ярости в глазах. Будто я ее маму в убийстве обвиняю. А общество–то, похоже, действительно существует».

– Почему вы так уверены?

– Я знаю.

– Откуда?

– Знаю! Не занимайтесь ерундой! Это вообще вас не касается! Ищите убийцу и не лезьте, куда не просят!

«Ладно, не будем, если она так резко реагирует».

– А кто входит в общество?

– Никто. Лэр Тацу! Просто найдите его!

– А Алиера входил в это общество?

– Нет.

– Что вас связывает с Вероном Хактом? – попробовал зайти с другой стороны Джейко, стараясь произнести вопрос ровным тоном – без сюсюканья, но и без давления.

– Верон… Верон… надежный… Верон… защитник… – Лея вновь начала раскачиваться.

Маг решил, что настал удобный момент позвать Скию. Однако стоило ему встать, как девушка вскочила на ноги.

– Нет! Я не позволю! – вскрикнула она и бросилась к двери.

Джейко давно уже не чувствовал себя таким дураком. В проеме волшебница остановилась и медленно–медленно повернулась. Взгляд был совершенно безумный.

– Вы должны найти убийцу, – говорила она медленно, словно под гипнозом.

– Почему вы не спали с Алиерой? – «Может, легкий шок приведет ее в чувство?»

Некоторый эффект его слова произвели: Лея вздрогнула всем телом, рот приоткрылся, глаза из безумных стали скорее рассерженными, и она выпалила:

– Я с этой грязью дела не имею!!!

И выскочила в коридор, а там и из дома. Тацу только и успел что взмахнуть рукой, позволяя магической системе выпустить ее наружу. Сам же пару мгновений стоял как вкопанный, потом медленно опустился в кресло.

В комнату осторожно заглянули Моранна и Ския. Джейко почувствовал их присутствие, хотя глаза его были закрыты.

– Если вы сейчас затеете ссору, придушу обеих, – только и смог вымолвить он, ощущая себя полностью вымотанным. «Что можно было найти в этой девице? Она же чокнутая… Или только сейчас стала такой? Да нет, вряд ли, такое в один момент не происходит».

В обычной ситуации Тацу предложил бы проводить девушку или поймал бы извозчика, все–таки не день на дворе, и хотя Ойя – относительно спокойный город, негоже дамам разгуливать по темноте. Однако сейчас глава Сыска искренне посочувствовал бы преступнику, которому «повезет» нарваться на эту сумасшедшую.

– Вообще–то я принесла тебе коньяк, – раздался осторожный голос Моранны.

– А я – кофе, – вторила ей Ския. – Плечи помассировать?

Вот в этот момент Джейко вознес искреннюю хвалу двуликим богам за то, что на свете существуют друзья.

– Шеф, я узнал, что это за художница!

– Шеф, мы узнали, кто заказывал запонки и заколки с эмблемой!

Утром следующего дня Эрик и Вини одновременно ввалились в кабинет Тацу, столкнувшись в дверях и чуть не свалившись на пол. Оба поотбивали себе разные части тела друг о друга и о косяк, рассерженно зашипели на конкурента и тут же переключили свое внимание на начальника. И заговорили одновременно, стараясь успеть выпалить свои сведения первыми.

Джейко откинулся в кресле и улыбнулся, поднятой ладонью оборвав обоих. Потом в установившемся молчании сделал широкий жест рукой, предлагая своим торопливым подчиненным зайти и усесться. Те явно сгорали от желания похвастаться своими успехами. Аж глаза блестели. Тацу невероятно веселило такое детское нетерпение взрослых людей.

– Вини, у тебя явно надолго. Поэтому ты, Эрик, начинай первым, – произнес он наконец.

Брокк торжествующе посмотрел на девушку, мигом напомнив Джейко его маленьких племянников, которые точно так же соревновались между собой за внимание взрослых. Вини фыркнула и соорудила на лице мину, должную по всей видимости означать что–то вроде «да не особо и хотелось».

– Я узнал, кто та художница, что приходила к Лакосту!

– Это я уже понял, – невозмутимо сказал Джейко, поддержанный коротким смешком Вини, заставившим Эрика вспыхнуть как маковый цвет. Как ни старался Тацу, но его помощник все еще излишне смущался в подобных ситуациях. – И кто она?

– Олло Детануске, – выдал Брокк явно долго выучиваемое имя.

– С запада откуда–то, что ли? – поднял брови глава Сыска.

– Да, ее семья, когда Олло было два года, в Ойя перебралась. У нее еще куча младших братьев и сестер. Но они все уехали обратно, когда она только поступила в Академию Искусств. А она осталась.

На какой–то момент Эрик остановился, Джейко взглядом попросил его продолжать.

– Да, осталась. Стала художницей… чем, собственно, сейчас и занимается.

– И как у нее с карьерой?

– Сначала не очень, как, впрочем, почти у всех художников, а потом пошло, пошло, и сейчас она вполне котирующийся мастер. Не из грандов, но на хлеб с маслом и кружку пива хватает.

Тацу уже подумал, что надо бы узнать об этом поподробнее, но его сбил вопрос Вини:

– А что у нее было с Алиерой?

– Я слышал разные версии. Одни говорят, что секс, другие – что дружба, третьи вообще намекают на какие–то темные делишки. Но таких немного. Моя подруга весьма категорично утверждает, что у них были просто приятельские отношения. Говорит, что так на любовников и уж тем более возлюбленных не смотрят.

– А как она на него смотрела, твоя подруга не сказала? – поинтересовалась сыщица.

– Сказала. Равнодушно. Да–да, именно так и сказала – «равнодушно». Ее, мол, это очень удивило, потому что Алиера, по ее опять же словам, не тот мужчина, на которого можно так смотреть. Значит, по ее выводам, там были отношения без сильных чувств, а общались они вполне дружески, не зажато, разве так общаются по делам? Короче, вот такие она сделала выводы, но, сами понимаете, это субъективное мнение… Разрешите поговорить с этой Олло Детануске?

Джейко с интересом посмотрел на Эрика. Обычно он не спрашивал разрешения на разговоры со свидетелями. Видно, этот случай считал особенным. Оно и понятно, не абы кого убили, а знаменитость. Представители прессы уже вовсю атаковали их отдел. С ними, правда, быстро разобрались. Не впервой. У них часто случались громкие дела, и в разговорах с журналистами всегда требовалась осторожность.

– Выясни о ней побольше и поговори. Попробуй про это общество узнать. Как я вчера понял из всего того, что несла Лея Кемли, такое общество действительно существует. Чем же они там занимаются, что его так тщательно скрывают? Эта Олло – художница, все же люди творческие часто бывают неосторожны в словах, попробуй что–нибудь узнать.

– Хорошо, Шеф! – засиял как новая монетка Брокк, чем еще больше привел Джейко в удивление. Видно, младший оперативник считал это дело особо важным. В последнее время Эрик все чаще оставался при Тацу, выполняя, по сути, функцию его личного помощника. Молодого человека это вполне устраивало – собственно, его и брали на работу когда–то именно для этого, но на деле он совмещал два занятия, хотя иногда ему хотелось побыть детективом особенно сильно.

Тацу тем временем перевел взгляд на девушку:

– А ты чем порадуешь, Вини?

– Мы с Рекки узнали, кто заказывал те побрякушки с эмблемой. Думаю, он имеет самое непосредственное отношение к этому тайному обществу. Хотя кто знает, но я не верю в случайности.

– Не томи уже, – рассмеялся Джейко. – Кто это?

– О! Это эллуй по имени Эггерра… Шеф, что с вами?

Маг срочно подправил мину лица. При упоминании этого имени оно невольно исказилось. Сейчас чародей внешне был уже спокоен, но не смог удержаться н, поднявшись, прошелся, если не сказать пробежался по кабинету. У окна остановился, посмотрел куда–то вверх и в сторону и, нахмурившись, обернулся к подчиненным.

– Расскажи, с чего ты решила, что это он. – Голос разом растерял всю легкость.

– Вы его знаете? – Любопытство большими буквами было написано на лице Вини. Однако полученный от Шефа взгляд ясно давал понять, что ответа она не дождется. По крайней мере, в ближайшее время. – Я вышла на него так… – И девушка поведала про статью и про то, что нашла в документах по дальним пригородам Ойя. – А Рекки бегал по ювелирам и показывал им запонку. Один из них опознал свою работу. Покопался в записях и нашел–таки одно имя. Я долго искала в архивах, что же это за человек такой, и наконец нашла. Оказалось – управляющий поместьем и одновременно кто–то вроде личного помощника вот именно этого демона… то есть эллуя.

Джейко не удержался и хохотнул. Его подчиненная оговорилась, но очень верно оговорилась. Эггерра… Вот уж с кем он никогда бы не хотел столкнуться. Чародей прикрыл глаза, вызывая в памяти образ этого нереального существа. Истинный демон… Высокий, очень худой, но при этом совершенно не костлявый, с сильно зауженным к подбородку лицом, казавшимся почти треугольным из–за высоких резких скул. И еще у него был хвост, как у скорпиона. Обычно он прятал его под длинными одеждами – плащами или накидками, но с неизменным невысоким воротником–стойкой. Его волосы цвета насыщенного красного вина на висках были забраны назад и падали на грудь с обеих сторон. Сзади они спускались ниже лопаток, и на вид казались невероятно жесткими. Проверить на ощупь вряд ли кто–то из смертных решился. Но все это замечалось много позже. Увидев это существо первый раз, можно было запомнить только глаза. Глядя в них, казалось, что смотришь в какую–то бездну или пропасть, может быть, темноту. Никто никогда не задумывался об их форме или цвете хотя бы потому, что при мысли о них в памяти вспыхивало именно это ощущение – взгляда из тьмы, будто кто–то через них смотрит на тебя с того мира, что начинается за Последней Рекой. А цвета они были такого, что казалось, в них плещется кровь или ртуть. И периодически в этих озерах вспыхивали лиловые искры. И от этого было как–то особенно страшно.

Но внешний вид и физические данные – а эллуй был, как и все представители своего племени, очень силен, к тому же этот ядовитый хвост… – не пугали Тацу. Его пугало другое. Про Эггерру говорили, что нет человека, который перед ним бы не склонился, что он может посмотреть на любого и заставить его делать все что угодно, полностью подавив его волю. И это не гипноз, а практически полное уничтожение личности. Еще шептались, что он может протянуть руку, повести пальцами и вытащить сердце наружу, рассмотреть и засунуть обратно. Или выкинуть. Но самое страшное, что Джейко о нем слышал, – что это существо с одного взгляда может узнать о человеке все. Нет, не его биографию или мысли – саму суть, самое дно души. И прежде всего то, что причиняет наибольшую боль. А когда знаешь, куда бить, так легко быть всесильным.

Но существовало что–то еще. Однако даже в наиполнейшем архиве Семьи Тацу об Эггерре было катастрофически мало сведений. Отсутствие информации о себе у окружающих – одна из самых совершенных защит, придуманных человечеством. А Эггерра был настолько окружен тайной, что и знали–то о нем немногие. Только те, кто действительно представляли для него опасность. Более мелкие пташки его не интересовали, они сгорали, лишь приближаясь к нему. Фигурально говоря. Хотя, возможно, что не только фигурально.

Джейко сделал еще один круг по кабинету, остановился на этот раз около стола и хмуро посмотрел на подчиненных. Те давно уже с полными непонимания и нехороших предчувствий глазами глядели на начальника.

– Так, без моих указаний никаких действий в отношении этого… эллуя не предпринимать. Запомнили?

Те кивнули.

– Я не слышу.

– Да, Шеф!!! – хором и все больше пугаясь.

– Отлично. Более того, я хочу, чтобы вы никому, даже кому другому из нашего отдела, не говорили про Эггерру. Даже между собой не обсуждали. И ради двуликих богов, никого о нем не расспрашивайте!

– Шеф, да объясните наконец, что происходит?! – не выдержала Вини. – Напугали, а ничего не объяснили!

– Да, Шеф, – поддержал ее Эрик, – неужто этот Эггерра так опасен, что даже между собой нельзя говорить?

Их начальник рассмеялся и запустил руку в волосы, Думая, как лучше подать то, что было ему известно на данный момент.

– Настолько ли он опасен? О–о–ох–х, я не знаю… Говорят, он может снести к эркам город побольше Ойя. Еще я слышал, что он питается чужой болью. И еще – что, только глянув на человека, он узнает все его тайны, докапывается до самых скрытых желаний и мыслей. И может забрать вас с потрохами, и вы даже не поймете, как окажетесь в его рабстве – рабстве без ошейника и кандалов, по собственному желанию будете все его прихоти исполнять. И я не смогу вас вытащить.

– Ше–э–эф… – услышал он в ответ.

Потом Эрик покачал головой и продолжил:

– Вы не преувеличиваете? Это больше похоже на страшную сказку. Про эллуев вообще много ужасов рассказывают; я убежден, что это сами эллуи те слухи и распускают. Ради безопасности. А на самом деле ничего особенного из себя не представляют. Морды разве что страшные.

Спокойствие Джейко лопнуло в один момент. Он резко развернулся к такому еще наивному подчиненному. Глаза сощурились в ярости. Он нес ответственность за своих людей. Так же, как когда–то его далекий предок Орева Тацу, чья кровь лежала в основании Печати, державшей этот мир, поклялся, что будет защищать тех, кто пошел за ним, так и нынешний глава Магического Сыска Ойя всем своим существом был предназначен оберегать тех, кого взял под свою опеку. Это было не просто его желание, это было в крови, в сути, это было сильнее, чем любые чувства, это была потребность – поступать так, а не иначе. Но это все не предполагало нежности или сюсюканья. Никто из Тацу не был мягким и податливым. Они могли носить какие угодно маски, но внутри всегда существовал стальной стержень. И когда кто–то своей глупостью или непониманием мешал представителям этой семейки реализовывать свое предназначение, это приводило их в бешенство. Иногда им удавалось его скрывать, а иногда они не считали нужным утруждать себя подобным.

– Эрик, ты действительно думаешь, что я панику на пустом месте развожу? – Голос прозвучал так тихо и вкрадчиво, что по спинам сыщиков пополз холодок. Даже смотреть на чародея вдруг стало страшно, будто это был уже не их любимый Шеф, а успешно скрывающийся за его обликом зверь. И как–то сразу вдруг вспомнилось, что перед ними не кто–нибудь, а представитель всесильной Семьи Тацу, которая испокон веков славилась своей жесткостью и силой. – Я сказал «опасен», – уже не сдерживался Джейко, откровенно рявкая на подчиненного, – значит, опасен! И только попробуй ослушаться моего приказа. Уволю тебе же во благо.

Брокк хлопал на начальника перепуганными глазами и с трудом приходил в себя после отповеди. За все те годы, что он работал на Шефа, тот первый раз говорил с ним в таком тоне. И это страшное слово «уволю» поразило молодого человека до глубины души. Он обожал свою работу. Поэтому сейчас судорожно кивал, приходя в ужас при мысли об увольнении больше, чем о каком–то страшном, но пока неизвестном демоне.

А Джейко тем временем, убедившись, что его мысль дошла до подчиненного, перевел все еще гневный взгляд на сыщицу, но та умно подняла лапки вверх и произнесла:

– Как прикажете, Шеф.

– Вот и хорошо, – начал остывать Тацу и вновь уселся в кресло. – Если это все, то отправляйтесь работать дальше.

Сотрудники очень быстро ушли, если не сказать умчались, оставив своего начальника в сомнениях и раздумьях.

«Что–то день неудачно начинается».

Он так и продолжился. Потому что через несколько часов понурый и подавленный Эрик вновь появился в кабинете начальника. Уже по его лицу было ясно, что все плохо. Брокк несчастно посмотрел на Тацу, однако потом взял себя в руки и начал доклад.

Из сказанного было понятно только одно: художница, по сути, не стала с ним разговаривать. Да, она согласилась с ним встретиться, да, она отвечала на вопросы, но толку с этого было чуть. Что за общество, она якобы не знает, почему убили Алиеру, не догадывается, наверняка какой–нибудь сумасшедший поработал; с Блондином и Вероном не знакома, и вообще знать ничего не знает и мыслей никаких по этому поводу не имеет.

– И знаете, что странно, Шеф? – будто размышлял вслух младший оперативник. – Мне показалось, что она потрясена этим убийством, только вот быть откровенной со мной не захотела. Не знаю почему. Такое бывает, когда люди не верят в то, что мы можем им помочь, или не хотят, чтобы кто–то копался в их делишках и отношениях. Я думаю, она что–то знает, и именно это не позволяет ей говорить… Или готова даже на то, что убийцу друга не найдут, лишь бы не говорить чего–то. И при этом она очень–очень спокойна в своем молчании. Будто у нее нет никаких сомнений в том, говорить или не говорить… Но это по моим впечатлениям.

Джейко вспомнил вчерашний «визит вежливости» Леи Кемли. Она тоже не сомневалась ни капли. Он так и не понял, зачем она приходила. Прощупать почву? Или просто истеричка? Вот уж на редкость странная девушка. И что только Алиера в ней нашел? Или с ним она вела себя по–другому? Тацу припомнил все те оскорбления, которые она вылила на него. По–хорошему в камеру бы ее на недельку или просто выпороть – мигом все истерики снимет, да и мозги на место поставит. Беда лишь в одном – законом запрещены физические наказания взрослых граждан за дурость, а причину для ареста искать откровенно лень.

– Понятно. – Чародей медленно вытащил сигарету из серебряного портсигара, прикурил от магического огонька. Немного подумал, мстительно не замечая напрягшегося в ожидании своей участи Эрика (парень, видно, слишком близко к сердцу принял угрозу об увольнении) и наконец произнес: – Похоже, делать нечего, и придется играть с этим… Блондином.

ГЛАВА 7

Игра «Саламандра» была одной из самых распространенных в клубах, где играли действительно серьезно. При кажущейся незамысловатости она являлась вызовом даже для профессионалов – слишком много в ней существовало различных комбинаций, способных враз изменить положение. И выигрыш в ней достигался сочетанием упорства и удачи.

Разделялась она на два тура по две партии каждый. В первом необходимо было сохранить самые важные карты, во втором – выстроить наиболее выигрышную комбинацию. И если начальный тур вполне мог считаться простым, то вот дальнейшее было действительно сложно. Была у этой игры очень забавная специфика – те, кто играл в нее мало, не могли понять всей прелести правил и предполагаемых маневров.

Весть о намечающейся игре быстро разнеслась по всей их организации, так что посмотреть «партию века» пришел почти весь Сыск: Джейко, Алиса, Агн, Эрик, Рекки. Кроме того, тут же был Рани Кейш, как всегда сияющий хитрющей улыбкой, и Логан Вэрл, тоже чем–то невероятно довольный. Впрочем, Тацу предполагал, чем именно. Капитан «бобров» предвкушал на редкость приятное развлечение. А вот все сотрудники Магического Сыска заметно нервничали. Их начальник тоже слегка тревожился, что, правда, нисколько не отражалось на его лице и светской улыбке. И усмешка, которой он ответил на салют бокалом от Логана, вышла вполне естественной.

Блондин тоже пришел со своей свитой. К нему ластилась хорошенькая брюнеточка в весьма фривольном наряде. Сразу за его спиной стоял какой–то сурового вида господин, которому больше пристало бы красоваться на месте вышибалы в заведении ниже среднего. Впрочем, упакован он был во вполне приличный наряд. По правую же руку стоял еще один молодой мужчина. Очки и галстук придавали ему интеллигентный вид, впечатление от которого мигом рассеивалось, стоило только заглянуть в его глаза.

«Решил поиграть в крутого босса, а, Блонди?» Кроме того, на стене висело очень интригующее зеркало. Джейко готов был поспорить на желание, что оно двойное. «Интересно, там все тайное общество собралось? Эх, не забыть бы название его спросить», – ехидненько осклабился он на кивок Блондина.

– Ну так что, лэр Тацу, – сказал тот достаточно громко, чтобы разговоры в переполненном помещении сразу стихли. Девушка будто только и ждала этих слов, погладила Нани по руке. Тот ухватил ее покрепче за талию, не сводя с Джейко наглого довольного взгляда. – Я так понимаю, играть будете именно вы?

На лице Руха так и читалось желание посадить в лужу самого Тацу. Но глава Сыска не собирался давать ему такой возможности. Поэтому хмыкнул не менее довольно и произнес:

– Что ты, Нани Рух, ни в коем случае. Но я с удовольствием посмотрю на вашу игру.

– Тогда кто же?.. – Блондин обвел взглядом всех собравшихся. – Тут такая представительная компания, что я, право, теряюсь, – скрыл он за подначкой растерянность. Несомненно, мужчина уже узнал о картежных способностях Джейко Тацу, а значит, был в курсе, что тот ничем особым на этом поприще похвастаться не может. Да и профессионалов в карточной игре вокруг него нет. Неужели вызвал кого–то специально из столицы?

Все оказалось проще и одновременно сложнее.

– Я, – ответил только что вошедший высокий представительный мужчина, раздвигая плечом стоящую вокруг стола толпу. – Простите, Шеф, задержался.

Логан еще более похабно ухмыльнулся, а на лицах сотрудников Сыска – кроме Джейко, разумеется, – отразилось недоумение.

Перед ними стоял второй и наиболее опытный оперативник их отдела Марк Легелло. Только выглядел он сегодня совсем иначе, чем обычно. На нем был идеально сидящий строгий шикарный костюм с белоснежной рубашкой и галстуком, а не обычная малопримечательная одежда. Но, скорее всего, изменения, которых никто из них не понимал, заключались в холодном взгляде уверенного в себе бойца, наконец допущенного до дела, читай: драки. И даже его очки в тонкой оправе сверкали как–то особенно угрожающе.

– Марк? – не удержала удивления Алиса.

– Марк, значит, – уже пришел в себя Блондин. – Ну что ж, пусть будет Марк, – ему так и не удалось до конца спрятать злость в голосе. – Нани Рух.

– Знаю, – кивнул оперативник, по–хозяйски усаживаясь в кресло напротив. – Начнем?

Вот в этом был весь Марк: сразу к делу.

Признаться, сейчас наравне с Блондином и его окружением мучались вопросами и сыщики. Они отлично знали своего коллегу – жесткого, умного организатора и аналитика, опытного детектива и очень надежного товарища, однако он в их понятии никак не вязался с карточной игрой. Для них всех Легелло был, что называется, правильный человек. И очень порядочный. Как в такую характеристику вписывалась «Саламандра»? Это за Джейко можно было предположить подобные таланты, но за Марком? К тому же он никогда на их памяти вообще не играл в карты, хотя на дежурствах они нередко ими баловались. И как–то вдруг сразу обнаружилось, что, несмотря на свою профессию, ничего толком про коллегу они не знают. Знают, что родом из Ойя, но много путешествовал по стране. Знают, что Марк сам захотел стать сыщиком и стал, что сам всего добивался. Также все понимали, что когда Джейко Тацу пойдет выше – а он пойдет, всем же ясно, что его готовят к куда более важным постам, то его место займет именно Марк, по–другому и быть не может. Не только потому, что он самый опытный, но и потому, что он отличный организатор и обладает лидерскими качествами, пусть они часто прячутся за суровостью, а порой и нелюдимостью. Легелло был похож на скалу, выступающую из береговой линии, гордую и непокорную. Море может сколько угодно бить об нее волны, а она будет стоять такая же непоколебимая и презрительная ко всему, что пытается ее сломать. Но более, как оказалось, о нем ничего и неизвестно. И каждый про себя подумал: «Позор, сыщик называется». И лишь Джейко довольно улыбался.

Улыбался и в который раз мысленно благодарил свою Семью за то, что в первую очередь они научили его заранее узнавать все о тех, с кем ему придется столкнуться, не говоря уже о тех, с кем придется работать. Не раз уже это его выручало. Пригодилось и сейчас.

– Начнем, – энергично кивнул Нани. На его лице большими буквами была написана полная уверенность в себе. «Марк так Марк, сколько этих Марков было на моем веку?» – читалось в его глазах. Девушка рядом склонилась к уху Руха и шепнула ему (половина присутствующих поняла смысл по движению губ, другие просто догадались): «Сделай их».

И понеслось. Крупье достал новенькую, еще запечатанную колоду карт, показал ее обоим игрокам, и когда те, лишь скользнув по ней взглядом, кивнули, распечатал ее. В клубе – к слову сказать, весьма неплохом – имелся свой специалист по предотвращению магических махинаций, весьма распространенных в азартных играх, и сейчас он с пристрастием разглядывал колоду, как чуть раньше – стол и комнату. Однако и с его точки зрения все оказалось в порядке.

Признаться, Джейко не доверял никому, в ком не был уверен на основе опыта, поэтому и сам втихаря проверил все вышеозначенное, но тоже остался доволен. Похоже, сегодняшний вечер будет отдан на откуп лишь мастерству и удаче.

Крупье вернули колоду. Он взял ее слегка манерным жестом и легонько прошелся по ней пальцами, отчего она играючи сложилась в веер, чтобы тут же снова превратиться в аккуратный прямоугольник. И через миг карты замелькали в его руках так быстро, будто это была иллюзия или искры огня. Зачарованная его действиями, толпа притихла настолько, что стал отчетливо слышен шелест карт, этот звук невозможно перепутать ни с каким другим в мире. Колода превращалась то в дорожку, то в два веера, которые тут же сливались друг с другом, чтобы через пару мгновений рассыпаться в еще какие–то замысловатые фигуры. Но вот представление было окончено, и карты рубашками вверх полетели на зеленое сукно. По четыре перед каждым игроком.

Те дождались, когда колода опустится рядом со сданными картами, и только тогда взяли их в руки.

Джейко это наблюдал как хорошо поставленное шоу. Почему–то все, что происходило здесь, казалось ему отрепетированным спектаклем. Все как в хороших постановках – лица «актеров» невозмутимы до невозможности, люди вокруг словно статисты – ахают и замирают в положенных моментах. И вся эта комната – олицетворение того, как должен выглядеть игорный зал.

Крупье, такой же хрестоматийный в своей красной жилетке и белых перчатках, еще раз коснулся колоды и положил рядом с игроками по одной открытой карте.

Перед Блондином лежал кавалер «этиусов», перед Марком – король «даэ». Это означало, что Легелло предстояло ходить первым. Что удачей не считалось.

Стоит немного рассказать о колоде, использовавшейся в этой игре. Карт в ней было шестьдесят девять. Делились они на три неравные группы. В первую входили так называемые «слуги»: «пятерки», «шестерки», «семерки», «восьмерки», «девятки» и «десятки». Если нужно было посчитать очки, то делалось это очень просто – по цифре, которая стояла на карте.

Дальше шла вторая группа – «господа». В игре они стояли выше – били все предыдущие, однако по очкам ситуация была иная: «кавалер» в числовом значении был равен двум очкам, «королева» – трем, «король» – четырем, а «туз» – или единице, или одиннадцати в зависимости от ситуации.

Эти две группы карт имели неравноценные масти: «этиусы», «ашши», «оборотни», «даэ» и «эллуи», получившие свои названия, как нетрудно догадаться, по большим расам. Говорят, неки до сих пор обижаются за дискриминацию и привычно списывают это на то, что их магия – темная.

Следующей группой были «ключи» – единичные карты в количестве девятнадцати штук. Каждая из них имела свое отдельное значение и могла изменить весь расклад как «хозяина», так и его противника.

В первом туре «Саламандры» участвовали только «господа» и «слуги».

Марку, как уже было сказано, выпало ходить первым. Он глянул в свой расклад, и на зеленое сукно упали картинками вверх «семерка» со стилизованным крылом – знак «эллуев», самой сильной масти в колоде, и такая же «пятерка».

В первом туре первостепенной задачей было сохранить нужные карты, избавившись от слабых. Кроме того, нужно было накопить так называемые взятки. Сейчас Марк предложил Нани побить предложенные карты или сбросить на них ненужные, отдав тем самым взятку ему. Ходить можно было или одной мастью, или равными по значению картами, не больше двух за ход.

Блондин, почти не глядя, кинул две карты рубашками вниз. Это означало то, что взятку он отдает. Однако посмотреть, что было отдано как слабые и малоочковые карты, его соперник не мог. Причем правила такого нигде не было прописано, но и так никто никогда этого не делал. Кстати, в дальнейшем подсчете очков «слуги» участия не принимали, но сама взятка имела значение.

Крупье раздал еще по две карты. На этот раз Нани взятку забрал. И теперь уже он имел право ходить. На сукно легла только одна карта. Обычно это означало, что остальные карты у игрока хорошие. В партии на деньги участники бы придержали ставки. Однако тут надо было просто выиграть. И Марк отдал ненужную карту.

Первая партия была закончена, и началась вторая. В ней правила не менялись, увеличивалось лишь количество карт на руках игроков. Да и ходить можно было до трех карт сразу. Джейко осторожно переместился за спину своему сотруднику. Сейчас у того на руках были «королева ашшей», «король этиусов», «туз даэ», «десятка эллуев» и «восьмерка ашшей» – на непрофессиональный взгляд Тацу ни к какому раскладу не приспособленные карты. Противники вновь обменялись ударами, и Легелло получил «даэского кавалера» и такую же «девятку». Мысленно чародей возликовал – вот и подбирается хорошая комбинация, важная для следующего тура.

И тут Нани пошел сразу с трех карт. «Десятка», «шестерка» и «пятерка ашшей». Побить «десятку» можно было «королевой», еще одну из карт взяла бы «десятка эллуев», ну а последняя карта превосходно билась «восьмеркой». Каково же было удивление главы Магического Сыска, когда Марк, не раскрывая, скинул на эти карты «туза» и «слуг». Именно скинул, не стал бить. Джейко был так поражен, что еле удержал на лице невозмутимую мину. Скинуть «туза даэ»! Вторую по значимости карту в колоде! Вернее, в двух ее первых частях. Да и «десятка эллуев» – довольно сильная карта. Нет, этого Тацу решительно не понимал. Поэтому во избежание эксцессов – а он знал, как важно следить за лицом во время подобной игры – откочевал так, чтобы не видеть карт сыщика и не знать о творимом безумстве.

Легелло кинул на начальника взгляд, который расшифровать могли только эти двое. И Джейко мог бы поклясться, что во взоре детектива читалась усмешка.

Не видя карт, проще было наблюдать за партией. Тацу попытался подсчитать очки, но в какой–то момент понял, что не помнит всех ушедших во взятки карт. И если число самих взяток подсчитать не составляло труда, то понять, кто ведет по очкам, пока было невозможно. Ведь стоило помнить еще и о скинутых картах.

Но так или иначе, а первый тур кончился. И началась вторая и наиболее увлекательная часть игры. На этом моменте в оставшуюся колоду добавляли «ключи». И вот тут начиналось самое интересное. «Ключи» могли творить что угодно с раскладом – менять уже существующие карты, понижая или повышая их значение, даже нейтрализовать одну из карт противника или заменять нужные карты.

Да и правила в этом туре были другие. Ходила тут изначально одна карта.

Нани ухмыльнулся и положил «кавалера этиусов». Эта карта позволяла Руху поменять одну из своих карт на новую карту из колоды. Что тот и сделал. Марк кивнул, и напротив легла «десятка даэ». По статусу они были примерно равны. Рядом Легелло аккуратно положил «фонарь» – один из «ключей». Кстати, обычно с них не ходили. Блондин кинул напротив «солнце», что давало ему еще одно очко. Следующим его бойцом стала «оборотническая десятка». Сыщик полюбовался на скалящуюся на него черную пантеру и предложил ей в пищу такого же «кавалера». Еще очко в пользу Блондина. У девушки рядом с ним возбужденно заблестели глаза. Это сияние усилилось, когда она увидела следующий ход Марка – «кавалер ашши». Очень слабая карта. И разумеется, Блондин очень легко ее нейтрализовал «тузом ашшей», выиграв сразу три очка. К слову, эти очки умножались в конечном счете на десять.

Наверняка, если бы не привычка сдерживать свои эмоции, Нани сейчас бы ухмылялся от уха до уха. Ведь следующей его картой стала «башня» – один из самых сильных «ключей».

Алиса побледнела. Агн сжал ее дрожащую лапку. Эрик застыл немым памятником самому себе. Логан спокойно пил вино.

Марк с интересом разглядывал противника. Казалось, он даже отвлекся от игры. Поэтому то, что сыщик сделал дальше, не все сразу осознали. Он положил в последнее свободное место «подружку».

И это в корне поменяло все. «Подружка» забирала себе все очки в тех схватках, в которых принимали участие «кавалеры», и сводила на нет любую – совершенно любую карту, лежащую напротив.

Когда до присутствующих дошло то, что произошло, по залу пронесся невнятный шум – люди выдыхали, ахали, издавали удивленные возгласы, тихо ругались и радовались. Кто–то даже обменялся деньгами – явно уже успели сделать ставки. Причем как на исход всей игры, так и каждой партии.

Брюнеточка рядом с Блондином только ротик приоткрыла, а потом из глаз посыпались искры. Опасная штучка. Впрочем, сам Нани расстроенным не выглядел. Явно ему было еще что сказать в следующей партии.

– Три очка в пользу дэла Легелло, – провозгласил крупье. – Два нейтральных. Последняя партия, дамы и господа.

«Три очка в пользу Марка», – мысленно повторил Джейко, задумываясь о том, что нужно будет взять у своего подчиненного пару уроков.

В последней схватке правила снова менялись. Игроки получили на руки недостающие карты, не удержались и ехидно глянули на друг на друга.

– Меняете? – спросил крупье. В этом раунде у игроков было право поменять одну карту. Соперники синхронно мотнули головами. По количеству выигранных раундов пока лидировал Нани. Ему и пристало ходить первым. Впрочем, сейчас это уже не имело особого значения. Он торжествующе глянул на Марка и выложил свои карты.

Зал ахнул в шоке, радости и расстройстве.

На игру Рух собрал самый полный расклад «эллуев» – «туз», «король», «королева» и «кавалер». Пятой рядом с ними легла «звезда», усиливающая и так самые сильные карты. Нереальный расклад. Непобедимый.

Алиса и Агн схватились друг за друга. Эрик смотрел на карты с таким видом, будто они его лично оскорбили в самых лучших чувствах. Логан по–прежнему с самой невозмутимой миной пил вино.

И тут сверкнули в обильном свете свечей очки Марка. Крупные руки аккуратно уложили на зеленое сукно его ответ. Карты по одной опускались на стол, и в наступившей тишине казалось, что воздух просто не выдержит такого накала страстей.

«Король этиусов» шел первым. За ним следовала «королева ашшей». Ее сопровождал «кавалер даэ». Рядом пристроился «ключ» «сила», утраивающий достоинство предыдущих карт.

Но даже это не могло побить расклад Блондина, если бы не последняя карта – «пересмешник». Он копировал одну на выбор карту из расклада противника. Несложно было догадаться, что это был «туз эллуев». И получался расклад Первой Печати. Говорят, создавая эту комбинацию, неизвестные авторы имели в виду именно тех, кто когда–то наложил первую Печать, которая скрепила первородную магию и силы хаоса, рвавшиеся разрушить этот мир. Их было пятеро. Этиус, его супруга ашши, даэ, наполовину эллуй и еще один чародей, расовая принадлежность которого осталась неизвестной. Может, он и сам этого не знал. Но, скорее всего, в его крови было слишком много всего намешено, чтобы имело смысл разбираться в этом.

Когда–то их сила, воля и магия положили Первую Печать, и их славил весь мир.

Это были сильнейшие маги своего времени. И они были друзья. Самые лучшие. Самые близкие. И друзья–чародеи правили мудро, справедливо и долго. Целую эпоху.

Но века шли… И однажды все рухнуло. В основу Печати они положили только одно ограничение – то, что они никогда не прольют кровь друг друга во вражде. Их дружба была залогом нерушимости этой клятвы. Но что стало с этой дружбой, когда они получили практически ничем не ограниченную власть и фактически вечную жизнь? Раздоры погубили ее и чуть не уничтожили весь остальной мир.

Тогда нашлись те, кто смог побороть разбушевавшиеся стихии и первородную магию. Теперь представители их тогда еще не существующих Семей правили во Дворце Совета Старейшин Эсквики.

Но те, кто придумал эту игру, жили задолго до срыва Печати. И они искренне верили, что могущественнее союза ума, который олицетворял «король этиусов», доброты «королевы ашшей», ярости «туза эллуев», необычности «кавалера даэ» (тот, кому подражала эта карта, очень мало участвовал в политической жизни, за что в народе его и называли всего лишь «кавалером», хотя власть он имел не меньшую, чем остальные маги) и силы пятого чародея не было и быть не может ничего.

История показала, что игра была не права, но это мало что изменило. По–прежнему расклад Первой Печати был самым сильным.

Это была полная и безусловная победа.

Даже очки можно было не считать.

Их все же подсчитали, но только те, кто сделал ставки на точный счет, дождались их объявления. Алиса и Эрик на радостях повисли на Марке. Агн хлопал его по плечу. Джейко еле удерживался, чтобы не разулыбаться совсем уж торжествующе. Легелло тем временем получил заслуженный поцелуй от магички, пожал руки коллегам и наконец обратил взор на бывшего соперника. Впрочем, все уже имели возможность полюбоваться на отчаянное недоумение, даже непонимание на этом нагловатом лице. А вот сейчас на нем крупными буквами был написан лишь один вопрос: «Кто ты?» Так играть мог только профессионал. А игровой мир не знал человека по имени Марк Легелло.

Сыщик поправил очки и протянул ладонь для рукопожатия, каким принято было обмениваться по окончании игры.

– Кто ты? – все же не выдержал Блондин. Он должен был знать.

Марк мог бы еще раз назвать то имя, под которым его уже сегодня представили, тем самым оставив Нани мучиться и рыть землю в желании узнать, кто же его победил, но не стал. Ему и самому давно хотелось открыть секрет. Все носят маски и сами выбирают свой путь, но иногда очень хочется вспомнить, что было раньше, до того, как дорога сделала свой поворот и ты оказался там, где стоишь сейчас. Поэтому он криво и едва заметно ухмыльнулся, умудрившись в этом легком движении губ передать и самодовольство, и иронию, и произнес:

– Когда–то меня звали Пересмешником.

Прозвище по названиям карт давали только самым знаменитым игрокам. Даже Блондин его еще не удостоился. А уж получить имя «ключа»!!! Таких случаев в истории было не больше десятка.

И если до этого на лице Нани сквозило недоумение, но теперь на нем читалось потрясение и неподдельное восхищение.

Да, он слышал это имя.

Много позже, уже после откровенной беседы с Блондином, Марк сидел в окружении коллег и рассказывал то, о чем так долго предпочитал молчать.

– На самом деле отец, про которого я вам говорил, не был мне родным по крови. Он был другом моих родителей, к слову сказать, циркачей, и усыновил меня после их смерти. Однажды цирк, где работали родители, загорелся, и они не сумели выбраться из огня.

Алиса сочувствующе положила руку мужчине на локоть. Тот улыбнулся и на секунду благодарно сжал ладошку девушки.

– Не переживай, Алиса. Я сам этого не помню и полагаюсь на слова приемного отца. А с ним мне всегда было интересно. Как вы уже можете догадаться, он был картежник. Один из лучших. Почти легенда в этом мире. Мы много путешествовали. С такой профессией это обычное дело. Меня он тоже научил игре в карты. Нет, не так – виртуозному мастерству карточной игры. Это же целый мир, который открывается не сразу и далеко не всем. Это как тайная песня, которую карты напевают тебе. Говорят, чтобы играть хорошо, надо вести очень внимательный математический подсчет. Просчитывать все комбинации. Как–то так… Но… это только поначалу. Однажды, если карты приняли тебя, будто что–то случается… Да–да, Эрик, не смотри на меня так. Я знаю, что ты привык слышать от меня только рациональные мысли, но… придется поверить, что и я могу говорить о неких страааааанных, – передразнил он, похоже, самого себя, – вещах. Так вот, однажды будто что–то изменяется. И не надо уже считать и гадать. Все, что нужно, будто само возникает в голове. А комбинации противника и собственные будущие ходы угадываются нереально легко. Это было бы похоже на волшебство, но колдовскому сообществу неизвестна такая магия. Я думаю, что это просто мастерство. Истинный профессионализм, какой возможен в любой специальности. Хорошему лекарю порой достаточно взгляда, чтобы определить болезнь пациента. Городские стражники с полпинка видят воришек и прочую шушеру…

– Да мы и сами не промах! – засмеялся Агн, и все его поддержали.

– Но как же ты стал сыщиком? – когда все успокоились, спросила Алиса.

– А вот тут уже начинается грустная часть моей истории. Моего приемного отца убили. И никто не знал – кто. Тогда меня так поразило собственное бессилие. Я был готов бежать мстить всему миру, но даже в том состоянии понимал, что это глупо. А как найти виновника, не знал. Даже идей никаких не было. Вернее, действенных, только ерунда всякая в голову лезла. Тогда–то и занялся расследованием убийства моего отца один замечательный сыщик. Не прошло и недели, как убийца уже сидел в тюрьме. Им оказался один из его старых врагов по тем делам, о которых даже я знал мало. Вся история меня сильно поразила, и я понял, что хочу заниматься сыскной деятельностью. Это был отличный выход – без отца игра перестала быть столь заманчивой. А может, дело было в том, что я уже достиг в ней высшего мастерства. Достойных противников оставалось все меньше, а натура требовала новых вызовов и горизонтов. Вот так я и пришел в эту профессию. И скажу, что это был правильный выбор. Во–первых, потому, что невозможно быть игроком и не связаться с преступным миром. Рано или поздно он затягивает. Появляются нужные связи, знакомства, потом принимаешь или оказываешь помощь. Однажды прокалываешься или еще что. И вот ты уже по уши в этом. А пути назад нет. – Марк немного подумал и добавил: – Может, и есть, но этот путь – один из самых трудных, и воля ступивших на него должна быть нереальная. Так что я рад, что мне не пришлось испытать всего этого на себе, хотя даже меня этот мир не сразу отпустил. Но самый главный плюс моего решения в том, что наша профессия – это всегда вызов и всегда интересно. Рутины тоже много, но и много действительно увлекательного. – На лице сыщика вновь появилась та странная – жесткая и одновременно довольная улыбка, которая промелькнула в конце игры с Блондином. – Вот теперь вы знаете все. Почти. – Сказано это было таким тоном, что сразу становилось ясно, что это «почти» занимает процентов девяносто. Однако на сегодня откровения были закончены.

Да детективам и этого хватило. Все они пребывали в легком потрясении от услышанного. Кто бы мог подумать – их строгий, добропорядочный и честный Марк… Вот уж воистину неисповедимы пути человеческие. И еще их ошарашило, что их коллега, казавшийся таким изученным и понятным, оказывается, только сейчас начал открываться. Будто все это время они топтались в крохотной душной прихожей, наивно полагая, что это и есть весь дом, а потом вдруг обнаружили, что дверь открывается в огромное и совершенно незнакомое здание.

– Кстати, Шеф, – вновь заговорил Марк, опять довольно ухмыляясь (похоже, за этот вечер он растратил все улыбки, на которых старательно экономил целый год), – мы с ребятами кое–что раскопали по нашему второму, вернее, первому делу. Так что сегодня ночью, через пару часов, состоится одно весьма интересное мероприятие. Если хотите, можно полюбоваться. Как оказалось, когда знаешь, что искать, найти очень просто.

Но это было потом. А сначала состоялся откровенный разговор с Блондином.

Он быстро отошел от своего проигрыша. Казалось даже, что не особо огорчился по его поводу. Возможно, дело было в том самом ощущении, что описывал Марк: в какой–то момент достойных соперников находится все меньше, а настоящих вызовов хочется все больше.

Поэтому сейчас он с самым спокойным видом, развалившись в кресле, попивал вино и неторопливо отвечал на вопросы.

– Да не такая уж это и тайна, наше общество. Просто никого, кроме нас, это не касается. Вот мы и не треплемся об этом на каждом углу. Да и есть в этом что–то этакое, будоражащее душу оттого, что ты знаешь то, о чем никто вокруг даже не догадывается… – Нани аж облизнулся. – А что общество из себя представляет… Да ничего такого – просто клуб по интересам, можно сказать. Только интересы эти, – он криво ухмыльнулся, – не такие добропорядочные, как шахматы или вышивание крестиком. Нас интересует кое–что позанятней.

– Например?

– Например… – Нани напоказ задумался. – Секс. Опасность. Выпивка.

– Наркотики? – вкрадчиво предположил Джейко.

– Фу, как грубо, лэр Тацу, – нахально усмехнулся Блондин. – Никаких наркотиков.

Джейко ему не поверил, однако Руха это нисколько не интересовало, и он продолжил:

– Хотя бы потому, что они мутят мозги, а это нас мало интересует. А если кто из наших и пробовал, – глядя прямо в глаза, говорил он, – то только для того, чтобы запретным плодом не было. Ну да неважно. Ничего слишком уж противозаконного мы не делаем. Не будете же вы нам ставить в вину легкие шалости вроде бенса или девочек на ночку? Вот и я думаю, что не будете, – пожатие плечами. – Что вас еще интересует?

– Кто входит в ваш клуб? Кстати, как он называется?

– «Шуты и пешки».

– Как интересно. И почему? – Тацу бросил взгляд на эмблему, изображенную на запонке игрока. Теперь становилось понятным то, что там нарисовано.

– Да просто. Пришло как–то в голову такое название. Вроде как «шуты» – это те, кто давно уже в клубе. Мы как бы что ли шутим постоянно, посмеиваемся над обществом и его ханжеством.

– А «пешки»? – Глаза мага невольно прищурились. Он понимал, что услышанное может ему не понравиться.

– А «пешки» – это те, кто только начинает этот путь. Не все «пешки» понимают наше видение мира. Поэтому некоторые станут «шутами», а некоторые так и останутся «пешками».

– А Алиера кем был?

– «Пешкой». Но вот он–то как раз и имел все шансы на то, чтобы стать «шутом». Сильный был, страстный. Все ставил под сомнение. На все имел собственное мнение. – Глаза Блондина вдруг загорелись воспоминаниями. – С ним даже как–то мир ярче был, из–за его восприятия – он будто каждую минуту бросал ему вызов. – Нани замолчал, словно не желая говорить дальше о слишком личном. – Много всего, короче.

– То есть «шуты» сами выбирают, кому быть «пешкой»? И как вы их выбираете? И что происходит дальше?

– Да никто их не выбирает. Просто однажды попадаются на пути люди, отличающиеся от остальной массы. Или слишком яркие, или слишком непримиримые, или слишком талантливые. А порой… даже не понять, что в человеке, но смотришь на него, и кажется, что в нем, за этой оболочкой или маской, кроется целая вселенная, и ведь жалко, если погибнет под гнетом повседневности и проблем, так и не поживет, не узнает, не попробует этот мир на вкус. Они какие–то настоящие… умеющие видеть подноготную вещей, стремящиеся куда–то, умеющие желать сильно, страстно. В общем, словами этого не объяснить, но в них есть то, что действительно стоит особого отношения. Такие люди не часто, но попадаются. Да, попадаются. Вот и хочется этот алмаз взять и огранить.

– И как же это делается?

– По–разному, лэр Тацу, по–разному. Обычно надо просто дать возможность смотреть по сторонам. Причем часто возможность чисто материальную. Когда человеку не надо каждую секунду думать о том, как заработать на хлеб насущный, дабы не сдохнуть завтра с голоду, то он как–то лучше, свободнее, увлеченнее становится. Открывает глаза на мир вокруг. Трудно быть многогранным и интересным, когда в желудке пусто и жить негде… А еще часто надо показать, что в жизни есть сотни граней. И их надо все увидеть. А кому–то и этого мало. Кому–то нужно не просто увидеть, а дойти до самого края, заглянуть во все бездны, все испытать до предела. Вот и Алиера был такой. Никаких компромиссов. Все ему нужно было полностью и никак иначе. А «шуты» учат этому всему… или, вернее, показывают.

– И что же ты ему показывал?

– Я–то? Я… – Нани почти демонически ухмыльнулся. – Я показывал ему азарт.

– Азарт? – не понял Агн.

– Да, азарт, сыщик, – кивнул Блондин. – Показывал, каково это, когда карты будто поют в руках. Как своей непредсказуемостью манит рулетка. Как превосходно быть королем за зеленым сукном. Как смешно смотреть, как люди стоят с невозмутимыми лицами, а в их глазах читается алчность, страх и безумие. И как сладко знать, что ты властвуешь над тем, что вызывает в них все эти чувства. Потешаться над их мелкостью и непониманием. С этим мало что может сравниться – ощущать себя носителем тайного и высшего знания. Но самое главное, я показывал Алиере то, как превосходна игра. Какое удовольствие она дарит, какое наслаждение…

– Пел ему песню игры, – тихо, так, что услышал только Джейко, произнес Марк.

Этот вечер был пропитан азартом. Что–то такое словно вылетало в воздухе. Нани давно уже привык к тому, что с его стороны игра – это больше расчет и внимательность, чем что–либо еще. А ведь когда–то все было иначе. Когда–то он загорался огнем лишь только от мысли об игре. Как давно он уже не ощущал эту дрожь в крови? Когда, когда в последний раз у него разве что руки не тряслись от предвкушения схватки? Как часто в последнее время ему было так весело? А весело было. Да хотя бы от одного взгляда на Алиеру Лакоста. Вот уж кто горел так ярко, что порой хотелось зажмуриться. Конечно, фигурально выражаясь. Но его чувства, его пыл так и светились в темных порочных и одновременно диковатых глазах, словно и вправду кто–то зажег в них огонь. Правильно Верон сказал – он будто и в самом деле демон. Не может в обычном человеке столько всего сразу умещаться, столько чувств, эмоций, желаний, самых разных и порой противоположных. Однако вот же – полыхает и сияет каким–то затягивающим темным блеском в этом черном взгляде.

И сегодня как–то особенно.

Сегодня у «пешки» новый урок.

Сегодня они вдвоем пришли сюда играть и побеждать. Веселиться и насмехаться.

Нани сам чувствует, как ему передается настроение негласного напарника. Так чувствуют только новички, у профессионалов все иначе, и это сладкое, уже почти забытое чувство. И как же от него будоражит кровь!

Алиера явно хороший актер. Ему ничего не стоило убедить всех, что он и карты–то едва ли не в первый раз видит, что уж там говорить о такой сложной игре, как «Право Дракона» – одной из самых популярных и неоднозначных игр со ставками для пятерых и более людей. С невероятной правдоподобностью певец имитировал и бахвальство новичка, и легкую, вроде как утаиваемую неуверенность, и страстное желание играть, побеждать. Да, последнее было в Лакосте искренним чувством, но другим, более сильным, настоящим и глубоким, чем он показывал его зрителям. Алиера хотел почувствовать сам вкус игры, ее тайны и азарт. Насладиться им, как гурманы наслаждаются изысканным блюдом. А то чувство, которое он изображал, было больше похоже на чувства мальчика, который идет на первое «взрослое» свидание.

И вот перед ними зеленое сукно и крупье сдает карты. Пятеро мужчин, Рух один из них. Они с Алиерой сидят напротив друг друга и вроде как ничем не связаны. Их глаза не встречаются, они смотрят друг на друга не более чем на остальных. Лишь скользящие, не задерживающиеся надолго взгляды. Теперь главное, чтобы никто не понял, что незначительные, вполне обычные жесты – потереть нос, чуть отставить большой палец или дотронуться до уха – это знаки, обозначающие или карты, имеющиеся на руках, или необходимость определенных действий для напарника.

Ничего нового они не придумали, но в музыке тоже нот всего ничего, а мелодий бессчетно. Главное – как ты сможешь их использовать, как виртуозна твоя игра. Игра…

Оба напарника были виртуозы. Каждый в своем деле, но играть они умели. Потому что игра – это не действо, игра – это чувство, умение ею наслаждаться, вести, плести ее невидимые нити, любить сам процесс, не только желать результата. И это способность одинакова и для картежника, и для актера, и для музыканта, и для политика, и для всех тех, кто когда–либо жил так – играя с собой, другими и судьбой.

И вот сейчас – одна из таких игр.

Наверное, именно это испытывают маги, когда ощущают в своих руках невидимые потоки энергии. Внешне все обычно, но все происходящее срежиссировано этими двумя. И люди – игроки, зрители, обслуга – как куклы в ловких руках кукловода. Он дергает за нити, и они послушно поступают так, как он того хочет. Вот и сейчас Алиера ходит определенным образом, определенной картой, другие игроки радостно хватаются за возможность улучшить свое положение, выкладывают свои лучшие карты. А Нани каким–нибудь хитрым ходом все изменяет, руша все надежды играющих. И «наивная» ставка Лакоста оказывается выигрышной.

А как приятно блефовать с таким партнером! На его лице отражается алчность. Будто бы замаскированная, но легко читаемая. И все понимают, что у него на руках сильные карты, хотя Нани по легкому перебору пальцев по столу понимает, что у Алиеры все глухо. Их противники не спешат побить предложенную карту, «зная», что Лакост все равно ее перебьет. И в результате совершенно невыигрышная карта Руха забирает взятку.

И так много–много раз.

Игра движется. На кону крупные ставки. Напряжение все нарастает…

Как же чарующа эта атмосфера всеобщей погруженности в игру. Все следят за ней, все волнуются. Кто–то просто жаждет зрелища, кто–то сделал ставки, и на игроков в том числе, кто–то заворожен необычностью ситуации, а кто–то ощущает подвох. Но всем интересно. Никто не остается безучастным.

Тихо ложатся на зеленое сукно карты. Кто–то нервно постукивает ботинком по деревянному полу. Крупье внимательно оглядывает игроков, поправляя аккуратную бабочку на шее. Из соседнего зала раздаются смех и жужжание рулетки. И воздух буквально трещит от напряжения.

Никто не сдается. Каждый верит в победу. Они с Алиерой несколько раз спустили партии, чтобы их партнеры поверили, что удача пришла и к ним. Ведь это так логично и правильно – немного проиграть в начале, чтобы потом сорвать банк.

И есть риск. Даже для этих двоих, что играют в связке, риск есть. Опасность потерять всё щекочет нервы и заставляет кровь в жилах бежать быстрее. И жизнь будто сосредоточилась на этих небольших бумажных карточках, на значках в их верхних правых углах.

Ключевой момент игры. Да, они знают карты друг друга, но не остальных игроков. Да, они просчитали все варианты, учли то, как ходили противники, на каких мастях придерживали карты, но все же, все же… С кем сегодня удача?

И серые глаза Нани в первый раз за весь вечер встречаются с черными очами Алиеры Лакоста. «Шут» и «пешка».

Момент истины.

И хотя нет разницы, кто победит, – вкус игры и азарта они уже ощутили, но у победы еще более сладкий вкус.

Они насладились им сполна.

– Этого не объяснить тому, кто ничего подобного не испытывал, – покачал головой Нани. – Это как секс. Наслаждение. Оно восхищает, увлекает, манит и не отпускает. Впрочем, – Рух сделал паузу, – Алиера не был игроком. Вернее, игроком в том, что называется азартными картами. Он с головой окунулся в них, прочувствовал и тут же понесся дальше.

– И куда же дальше?

– А это вы уже у наших спрашивайте. Я вам тут ничего особо не расскажу. Да только не будут они с вами откровенничать, пока босс добро не даст.

– Под боссом ты подразумеваешь Эггерру? – обронил Тацу.

– А вы откуда знаете? – не смог сдержаться Нани. – Впрочем, ладно, – он не стал ждать ответа, справедливо полагая, что тот будет шаблонным, типа «работа такая». – Да, именно он у нас всем правит. Если он даст добро, то наши языки развяжут, а так уж увольте.

– А сам–то не боишься?

– Не–а, – пожатие плечами. – Да и не думаю, что он будет сильно против. Вряд ли он доволен, что какой–то урод отобрал у него такую занятную игрушку, как Алиера. Но вы же сами понимаете – он эллуй. Легким разговор вряд ли окажется.

– Ему–то все это зачем? Все это ваше общество? – поинтересовался Джейко, абсолютно согласный с последними словами Руха. Более того, он понимал, что беседа с Эггеррой будет много серьезнее и опаснее, чем Нани предполагал. Глава Сыска отлично знал, что придется идти самому, а это преимущество только с одной стороны. А вот с другой… демону, несомненно, будет весьма интересно попробовать на зуб представителя могущественной Семейки Тацу. Проверить на деле, чего он стоит. Тут бы живым и со здоровой психикой выйти, и то хорошо… И ведь выхода–то другого нет. Его почти никогда нет.

– Да кто ж его знает, – еще раз пожал плечами Блондин. – Я так думаю, его это развлекает.

Чего–то подобного чародей и ожидал и сейчас только и сумел что, подавив вздох, поинтересоваться, кто еще входит в число «шутов».

– Нас всего пятеро. Я, – начал перечисление Нани, – Верон Хакт, Лея Кемли, Олло Детануске и Рика Зарзе.

– Вот как, – услышал новое имя Тацу. – И что за Рика Зарзе?

– О, это не что, это нечто.

ГЛАВА 8

Нынешняя ночь была очень насыщенной для Магического Сыска. По крайней мере, для некоторых его представителей. По правде говоря, если бы Джейко сам не хотел идти на «мероприятие», о котором говорил Легелло, то можно было спокойно дома развлекать девушек или спать и видеть сны в своей кровати. Марку он целиком и полностью доверял. Недаром же расследование дел с доставкой и распространением лазоревых кристаллов он полностью отдал ему на откуп. Однако слишком уж было интересно.

Тацу вообще любил смотреть, как работают «бобры». Немного стыдно, правда, было перед Моранной и Скией за то, что уже который день уделяет им непростительно мало внимания. Обед днем мало компенсировал то, что он не мог провести с ними вечер, но что уж поделаешь? А ведь на завтрашний день у начальника Магического Сыска тоже были планы.

Пока же он стоял рядом с Логаном Вэрлом и Марком и с интересом разглядывал здание, которое сейчас окружали бойцы СГБР.

– Там притон по распространению этой дряни, – рассказывал Легелло. – Информаторы слили. Они, то бишь те, кто управляет этим притоном, ни с кем особо не делятся, вот так легко языки и развязались.

– А какой приличный вид у здания, – так же тихо заметил капитан «бобров», не отрывая внимательного взгляда от действий своих подчиненных.

– Так там и публика весьма денежная. Лазоревые кристаллы и то, что с их помощью делают, – это дорогое удовольствие.

– А может, стоило подождать с захватом? – выразил свои сомнения Джейко. – Внедрить туда кого–нибудь. Или просто последить.

– Шеф, я думал над этим и решил, что лучше так. Объясняю. Заведение это закрытое. То есть нужно знать кого–то из постоянных посетителей, чтобы туда войти в качестве клиента. Ну это в принципе не так уж сложно. Проследили бы, кто оттуда выходит, выбрали подходящего, надавили бы и заставили сотрудничать. Но, Шеф, в первую очередь нашему человеку пришлось бы принимать эту дрянь, а вы сами знаете, что даже небольшая доза может очень серьезно навредить организму. Или привыкание вызвать, что тоже очень непросто лечится. Мне откровенно жалко наших людей пускать на такое дело. А попробовать использовать кого–то из уже зараженных этой гадостью я считаю слишком рискованным. Да и вряд ли клиенты что–то важное знают. Был вариант – заслать туда человечка как прислугу или кого–то подобного. Но это тоже непросто. Во–первых, там о–очень тщательная проверка. Не факт, что мы сможем обеспечить достаточно правдоподобную легенду. Во–вторых, им сейчас никто не требуется. В–третьих, похоже, они берут только тех, с кем уже имели дело. Ни у меня, ни у Агна не нашлось таковых. А если устраивать разные условия, это может затянуться очень надолго. К тому же, новому человеку вряд ли доверят что–то важное, а это опять же время. Минимум год или около того. И есть у меня очень большое сомнение, что внутри этого особнячка кто–то, кроме хозяина, знает поставщика. Да и простой слежкой вряд ли можно выявить момент передачи камней. Так что, на мой взгляд, выход только один – брать все это гадючье гнездо и пытаться расколоть хозяина. Благо, предъявить ему есть что. Распространение лазоревых кристаллов и дурмана на их основе, содержание соответствующего притона, возможно, употребление. Да и по мелочи найдем целый воз. Вот такие выводы, Шеф.

Джейко легко понял нить рассуждений, однако не мог с ней полностью согласиться. Его смущало только то, что весь успех операции зиждился, по сути, только на том, заговорит хозяин или нет. А если нет? Или, может, его информация не будет полезной? Станет ли он сотрудничать? Однако времени терять откровенно не хотелось, он знал, как легко губит тела и души та дрянь, которую делали с помощью этих эрковых кристаллов. Возможно, действительно стоило рискнуть? Марк, кстати, обычно был именно за основательность в ущерб скорости. Однако тут даже он предлагал действовать быстро. Однако если не удастся через хозяина выйти на поставщиков, последние могут лечь на дно. С другой стороны, что–то, какие–то улики они должны найти.

Тацу подумал, что мог бы своей магией залезть в голову к хозяину заведения. Однако для этого требовалось разрешение, а получить его было трудно даже для него. Да и это тоже не быстро. А без разрешения он никогда на подобный шаг не пойдет. Такие вмешательства далеко не безопасны для здоровья физического и психического, не хотелось бы отвечать за возможные последствия, ведь это могла быть и смерть объекта, его сумасшествие или потеря дееспособности. Есть в жизни ошибки, которые нельзя допускать. Даже если ты Тацу.

Особенно если ты Тацу.

«Ладно, надо рискнуть. Пусть штурмуют, – подумал начальник Магического Сыска. – Если не выгорит, придется искать другие методы. Но, наверное, Марк прав, и надо действовать. Но, эрк побери, только бы не оказалось, что мы слишком торопимся!»

– Джейко, – тихонько позвал Логан. Когда приятель обратил на него внимание, продолжил: – Мои люди на своих местах и готовы. Отдавать приказ?

– Отдавай, – после некоторого промедления ответил Джейко. «И да помогут нам двуликие боги».

Как капитан подал знак своим людям, Тацу не понял, однако в следующую же секунду все они как один сорвались в движение.

И началось. Охранники у входов были убраны мгновенно и совершенно беззвучно. «Бобры» через двери, окна и крышу проникли в здание и в считаные секунды навели там свой порядок. Все вооруженные люди и маги были обезврежены, остальных для начала уложили на пол лицом вниз с руками на затылке. Так же маги СГБР разобрались с охранной системой и прочими опасными заклинаниями, которыми здание было напичкано по самую крышу.

Не прошло и нескольких минут, как Вэрлу уже докладывали об успехе операции. Логан прекрасно видел это и сам, однако порядок есть порядок. Втроем с Джейко и Марком они направились к особняку. Туда же спешили эксперты, тоже ожидавшие окончания штурма неподалеку. Как доложили «бобры», дел для них там хватало. Минимум в четырех комнатах были обнаружены зелья на основе лазоревых кристаллов. Также часть арестованных находились в одурманенном состоянии.

В некоторых других помещениях тоже нашлось много интересного. Тут явно все было сделано для дорогих гостей. В одной комнате обнаружилась курильня. Помимо запаха обычных кальянов или табака в воздухе вполне отчетливо витал аромат наркотической травки.

Некоторые иные укромные уголки явно предназначались для более традиционных утех, если оными можно считать услуги проституток. Обоего пола. Ну а уж о выпивке даже говорить не стоит. Вот чего–чего, а ее тут были просто горы. Ну или море. Однако, судя по посетителям, их более всего интересовало то, что было сделано из лазоревых кристаллов.

Джейко хотелось одновременно закрыть глаза и выругаться. Особенно когда он заметил среди одурманенных и мало что понимающих клиентов совсем еще молодого мальчика из знакомой очень приличной и довольно состоятельной семьи. Тацу, уже зная, что увидит, подошел поближе и оттянул ворот рубашки юноши. Рубцы сбоку под ключицами говорили, что парень на этой дряни минимум несколько месяцев. Уже начались необратимые последствия.

«Минимум несколько месяцев… – хотелось кричать. – Как же это мы проглядели?»

И он отлично понимал, что этот вопрос можно задать Городской Страже, Городскому Сыску, Магической Гильдии, Академии, где этот мальчишка учился, его друзьям и родителям. Но легче почему–то не становилось.

Осталось только сжимать зубы и кулаки и обещать себе, что он найдет всех этих гадов и мало им не покажется.

– Пусть эксперты изучат все, что тут нашли. Я хочу, чтобы они сравнили здешние кристаллы с теми, что у нас уже есть.

– Он молчит, Шеф, – Эрик прибежал с докладом в кабинет, где Джейко с Логаном еще обсуждали некоторые способы поимки распространителей дурмана. Строго говоря, дело Вэрла было чисто практическое – ему указывали цель и задачу, он выполнял. Но опыта у капитана хватало и на многое другое, поэтому сейчас он задержался у Тацу. Вернее, появился у него в кабинете после того, как закончил бегать по своим делам, а их тоже хватало. Ему также совсем не понравилось, что он увидел в захваченном доме. – Марк уже сколько времени бьется, но… – Брокк растерянно развел руками. – Такое впечатление, что он, – имелся в виду хозяин притона, – кого–то боится куда больше, чем нас. Трясется, дрожит, чуть ли не в обморок падает, но молчит. Про всю организацию, про всех клиентов рассказал, а вот откуда камушки – молчит. Марк с ним будет биться дальше, но пока велел вам передать вот это.

– Боится больше, чем нас, – медленно повторил Вэрл. – Может, надо показать ему, что такое, когда больно по–настоящему?..

Голос капитана разве что не зашипел на конечных звуках. Джейко положил ладонь ему на руку.

– Не надо, Логан, – покачал он головой, когда тот посмотрел на него. – Поверь мне, Марк умеет допрашивать. – Он немного помолчал и добавил: – Я понимаю, что такая банальщина, как напоминание о том, что мы все же представляем закон, сейчас более чем неуместна. Но если даже Марк не добился результата, значит, хозяин притона ничего не скажет. Я не знаю, что там такое, но допускаю, что есть кое–что пострашнее боли…

Вэрл зло посмотрел на приятеля.

– И что это может быть?

– Что или кто. Я не знаю, Логан, – задумчиво мотнул головой Джейко, – но буду искать. Пока же надо найти другие притоны подобного рода. Мы не знаем, как широка их сеть. И будем надеяться, Марку все же удастся что–то вытянуть из хозяина сего заведения. Как бы человек ни хотел умолчать информацию, если он хоть что–то говорит, значит, может проговориться. Давай немного подождем. Если через пару дней ничего не добьемся, я отдам его тебе. Эрик, заткни уши, ты этого не слышал.

– Да, Шеф.

– Договорились, – кивнул Логан.

«Что может быть страшнее, чем боль? – думал начальник Магического Сыска, шагая домой. Он знал, что такого найдется немало. Но что конкретно в этом случае? – Быстрей бы эксперты все изучили».

За мыслями Джейко даже не успел заметить, как добрался до любимого особняка. Удивленно посмотрел на калитку и огляделся. Было уже очень поздно, или, вернее сказать, рано, но осенью солнце не спешит подниматься. Ойя притих, хоть Тацу отлично знал, что город и не думал спать. Ночная жизнь тут была меньше заметна, но весьма активна. Вот и сейчас внутри что–то предупреждающе дернулось. Маг внутренне напрягся, незаметным движением пальцев активируя защитные заклинания. «Двуликие боги, совсем не смотрю, что вокруг творится. Дориан с Логаном убили бы за невнимательность. – Джейко сделал мысленную пометку никогда не знакомить названных людей друг с другом. – Да что же это? Не пойму».

Это ощущение невозможно ни с чем спутать. Чей–то взгляд упирается в твое тело, и ты застываешь, ожидая удара. Маги, выходящие из УМНа, на автомате за эти доли мгновений успевали перетечь в боевую стойку и набросить на себя столько «щитов», сколько возможно.

И хотя этот миг невообразимо короток, все равно кажется, что проходит вечность, прежде чем противник обнаруживает себя. А ты в это время слышишь, как трещит воздух от напряжения, как замерло все вокруг. Слух обостряется, и кажется, что даже беззвучный скачок врага оглушительно громко звенит в острой колючей тишине.

Он спрыгнул откуда–то сверху. Приземлился в паре шагов от Джейко. Неизвестный еще находился в воздухе, а Тацу уже повернулся, нутром чуя, где окажется враг. Его пальцы уже отсвечивали синим – смертоносные «ледяные иглы», любимое заклинание мага, готовы были сорваться в бой. Воздух вокруг словно искрился – так проявлялись защитные заклятия.

Лицо главы Сыска, словно застывшая маска, ничего, кроме этого напряжения, не отражало, и лишь глаза холодно и зло вглядывались в неожиданного противника.

А посмотреть было на что. Он был похож на монстра или демона. Клыки, выпирающие над губами, когти на мощных лапах. Морда с заостренными крупными чертами. Острые уши. И очень темная кожа. По виду – почти каменная. Сидел он на задних лапах, упираясь на вытянутые передние.

Сидел молча и разглядывал мага как забавную игрушку. Потом слегка склонил набок голову и чуть подался вперед.

Сияние на пальцах чародея загорелось еще яростнее, и только тут Джейко понял, что перед ним существо женского пола. Он отчетливо различил грудь, благо и размеры ее были приличные. Однако это мало что меняло, ибо, как известно, в природе – как и в человеческом обществе – самки могут быть еще опасней.

Джейко лихорадочно подумал, кто это может быть? В бестиарии монстров, подходящих под внешность сидящего перед ним существа, хватало, не всех их могли остановить обычные заклятия. А мгновения текли, выливаясь в секунды. Неизвестно, сколько так прошло времени, но вряд ли много. Просто оно в подобных случаях исчисляется иначе.

Потом существо вдруг ощерилось, показав зловещие клыки.

«Вот сейчас».

Однако прыжка или броска не случилось.

Она просто выпрямилась, оказавшись одного с Джейко ростом. Очень мощная, с совершенным телом. Казалось, мышцы созданы для драки и боя. Идеальный воин. И даже при явных женских формах слабой она не выглядела.

– Как вы неосторожны, лэр Тацу, – почти пропел хрипловатый голос. – Я могла бы тысячу раз убить вас по дороге… – Губы вновь раздвинулись, обнажая полный набор белоснежных звериных клыков. – Ай–яй–яй, лэр Тацу, – насмешливо покачала она головой, – разве пристало представителю одной из Правящих Семей быть таким беспечным?

А еще у нее были желтые глаза. Горящие, как фонарики, и совсем–совсем звериные. Казалось невероятным, что существо с подобной внешностью умеет говорить.

– Кто ты? – Голос не подкачал, прозвучав спокойно и в меру строго.

– Мы скоро увидимся! – то ли хохотнула, то ли рыкнула она и, не сходя с места, лишь чуть развернувшись, прыгнула на стену стоящего напротив дома. Когти мазнули по камню и воздуху. Маг так и не понял, как ей удается цепляться, но не прошло и пары секунд, а она уже оказалась на крыше, перескочила на следующую и скрылась из виду.

«А ведь Дориан не раз мне говорил, что пора бы уже обзаводиться телохранителями», – мысленно вздохнул Джейко.

Тот памятный разговор произошел, когда Тацу в очередной раз оказался в самом пекле и угодил в полуразобранном состоянии в больницу. Дорогой друг примчался тут же, отругал, несмотря на зелено–синий вид, а потом и выдал эту гениальную идею. Джейко, разумеется, наотрез оказался, хотя для представителей Правящих Семей и политиков телохранители были самым обычным делом, но он просто представить себе не мог, что кто–то будет таскаться за ним каждый миг его жизни. Но в такие вот минуты он начинал подумывать, а так ли уж не правы были Эйнерт и поддержавшие его тетушка Льона и Белый Тигр. Но ведь под конец я ее все–таки заметил… И где я уже что–то подобное встречал… или слышал?.. И что все это значит?»

Проснулся Джейко оттого, что к нему с обоих боков прижалось два теплых мягких и явно женских тела. От них приятно пахло и исходил уют. Не открывая глаз, Тацу заграбастал обеих и прижал покрепче. Хо–ро–шо…

В ответ раздалось довольное хихиканье, и чародей получил по поцелую в обе щеки. Стало еще лучше.

– Джейко, дорогой, мы убегаем уже.

– Ты пообедаешь с нами, милый?

Голоса казались очень знакомыми, однако… Так, а где он? Да вроде должен быть дома… А если так, то сейчас это могут быть только вполне определенные девушки, а именно Моранна и Ския… Двуликие боги, а что он делает с ними в постели?!!

Тацу не подскочил на кровати только из–за шока. Нет, ему не впервой было просыпаться сразу с двумя девушками, но не с Моранной же и Скией! Мысли судорожно заметались, ища оправдание той глупости, которую он совершил, а девушки все ластились и ластились и ворковали что–то совсем нежное.

– Ну Джейко, дорогой, просыпайся…

– Ну хоть скажи что–нибудь…

– Приходишь поздно, так много работаешь, дорогой, совсем на нас времени не остается, а мы скучаем, так хочется побыть с тобой…

– Мы же пообедаем сегодня, дорогой? Джейко, скажи что–нибудь…

И это так нежно и ласково, что не понять, что он натворил, было просто невозможно. Но как он умудрился?..

Однако следовало взглянуть правде в глаза, для чего Тацу даже поднял веки. Сначала зрение не хотело фокусироваться, тоже, видно, пребывая в шоке. Однако потом это все же удалось сделать, и взору чародея предстали две полностью одетые девушки, которых он беззастенчиво лапал за талии и ниже. Волшебницы сияли улыбками, но испытал счастье маг не поэтому: скосив глаза, он увидел, что спал прямо в рубашке. Поскольку он весьма сомневался в том, что мог заниматься любовью с двумя женщинами прямо в одежде, то вывод напрашивался сам собой. Причем такой, что счастье буквально затопило чародея. Очевидно, Моранна со Скией просто пришли пожелать ему доброго утра.

– Ой, проснулся, дорогой наш! – возликовали красавицы, и Джейко удостоился еще по одному поцелую от каждой.

– Ты прости, что разбудили, – продолжила Деншиоми.

– Но тебе же все равно скоро на работу, – поддакнула де Линкс.

– Уж больно хотелось днем встретиться.

– Мы пообедаем? – явно уже не в первый раз задавала этот вопрос Моранна.

Ритуальное самоубийство в связи с открывшимися обстоятельствами откладывалось, поэтому Тацу кивнул и что–то невразумительно промычал.

Волшебницы расшифровали это как согласие.

– Отлично! – снова хором. – А где?!

Джейко подумал еще и повторил прежний звук.

– В том же ресторанчике? – Опять вместе озвучили догадку они. – Отлично!

– Нам там очень понравилось, – добавила одна из них, но кто именно – засыпающий глава Сыска уже не разобрал. А открывать глаза вновь сил не было.

– Будем ждать!

– Ну мы пошли.

Чародей за какие–то непонятные заслуги удостоился еще пары поцелуев, его руки аккуратно были сняты со столь приятных позиций, кровать чуть разогнулась, когда девушки встали. И дальше стук их каблучков наравне с обычной перепалкой слышался уже из коридора:

– Ты же обещала, что не будешь к нему приставать!

– А я и не приставала!

– Ага, а кто льнул к нему, как собака во время течки?!

– А сама–то!

– А что я могла сделать, если он меня сам обнял?!

– А я?!

Не открывая глаз, Джейко улыбнулся. Какие они все–таки милые.

Снова проснулся Тацу примерно через час во вполне приличном состоянии. По крайней мере, к адекватным действиям был годен. На работу особо не спешил, по опыту зная, что с самого утра еще ничего не готово. Поэтому после ванны был кофе, заботливо приготовленный девушками завтрак и газета. Правда, оную он лишь просмотрел – ничего интересного в ней не обнаружилось. А вот подумать было о чем.

Маг вспомнил свою ночную встречу с чудовищем женского пола. Правда, весьма условного такого чудовища. Ничего противного в ней было – тело вполне человекоподобное, совершенных линий, какие бывают у прирожденных бойцов. А то, что морда страшная – как с гравюр с мифологическими существами горгульями, так это на любителя. Оборотни с эллуями и пострашнее бывают. Когти–клыки, так это вообще не недостатки. И все же кто она такая?

С утра с ясной головой чародей быстро понял, кто был перед ним. Вернее, расу определил. Это была нарха.

Нархи были легендарной и очень мало изученной расой. Официально считалось, что это один из оборотнических кланов. Но они отличались даже от них. У любых перевертышей было минимум две ипостаси, одна обязательно полностью антропоморфная. Они могли – и очень часто это делали – дополнять ее звериными чертами, но тем не менее могли принимать человеческий облик. В данном случае за образчик оного брались этиусы. Почему именно они были эталоном, не знал никто, Но никто давно уже и не задавался этим вопросом. У нархов, как и положено уважающим себя оборотням, ипостасей тоже было две, однако ни одна не лишала их полностью животных черт. Даже в том облике, который был более всего похож на этиусский, у них оставалась слишком крупная и явно звериная челюсть – а это очень даже внушительные клыки–зубы, просто созданные рвать глотки врагов. Любых. То же касается когтей. Глаза в любом состоянии – длиннее, чем обычно бывают у других рас, за исключением, может быть, эллуев, с очень большой, чаще всего янтарно–золотой радужкой. Зрачок в звериной ипостаси становился узким и вертикальным. Самое забавное – это уши. Они всегда были острыми, у оснований поросшими густым коротким мехом. При этом черты лица были действительно слишком резкими, будто выполненными резцом скульптора, что еще сильнее проявлялось после превращения.

Вторая ипостась нархов до сих пор заставляла всех ученых разводить руками. Дело в том, что все оборотни всегда имели своего прототипа в животном мире. А вот нархи – нет. Если такое животное и существовало когда–то, то давно вымерло. И даже памяти о нем или изображений не осталось. Перевоплощаясь, нархи приобретали темную, очень крепкую – практически как броня – кожу. За спиной у них вырастали кожистые, средних размеров крылья. Лицо превращалось в страшную оскаленную маску, лишь отдаленно напоминающую человеческие черты. Больше всего нархи в такие моменты походили на горгулий, какими их изображали старинные мастера, но доподлинно известно, что сии монстры – это плод воображения художников и скульпторов. Даже известен первый, кто их нарисовал. Да и кроме как лицом, вернее мордой, нархи на них не были похожи. Ничего скрюченного или костлявого, монстрообразного в их телах – именно телах – не было. Это были практически идеальные тела бойцов. Глядя на них, даже представить невозможно было, что нархи могут заниматься чем–то другим, кроме войны.

Собственно, подобного и не случалось. Нархи был необыкновенно воинственной, агрессивной расой, словно самой природой созданной именно для битвы. Кожистые крылья не годились для долгих полетов, но поднять своих обладателей над первыми рядами копейщиков и тяжелой кавалерии могли запросто. Кожа выдерживала удар среднего качества лезвия. Конечно, ее вполне можно было проткнуть, но это все равно, что бить в хороший доспех. Клыки и когти были сравнимы с холодным оружием по своей опасности. К тому же нархи с детства воспитывались как воины. Их не учили ничему другому, кроме разве что элементарной грамоты и счета, да и, признаться, не обладали они мощным интеллектом. Зато физическая подготовка была на высоте – все виды боя, кроме почему–то строевого. Нархи совершенно не умели воевать в строю. Но самым сильным фактором был, безусловно, их дух. Кто видел нарха в ярости битвы, никогда этого зрелища не забудет. Они словно олицетворяли всех богов войны, вместе взятых.

Одно время существовало мнение, что когда–то нархи были искусственно выведены некой неизвестной расой, имевшей как раз такие глаза, уши, звериные челюсти и когти на человеческом теле. И созданы именно как совершенные – бесстрашные, выносливые, мощные бойцы. Причем полководцев из них не собирались делать, только исполнителей. А командовать ими должны были представители этой неизвестной расы. А когда раса вымерла, то нархи остались бесхозными и пошли вразнос. Дело в том, что нархи умеют только воевать. И более их ничего не волнует. Бой – это норма их жизни. Не бывает нарха, который не любит хорошую драку. Эти существа чрезвычайно агрессивны. Поэтому понятно, почему при мощнейшей регенерации, огромной силе и опыте длиною в жизнь нархов так мало. А их действительно было мало. Меньше, чем должно было быть при таком здоровье и достаточно большой рождаемости.

Однако эта теория натыкалась на ряд противоречий как моральных, так и просто логических. Что за раса такая, почему так легко исчезла из памяти и истории? Да и просто мир не мог представить, что действительно существовал какой–то народ, который был так развит в генетике и сопутствующих науках и магиях. Впрочем, сейчас почти никто не занимался изучением нархов. Зачем? Отсталый агрессивный оборотнический клан, медленно, но верно идущий к вымиранию. Тем более находится в составе Цкара. Как так получилось, что целый Клан перевертышей входит в Империю? Дело в том, что исконные земли нархов находятся как раз между Синими Горами – в небольших предгорьях – и Цкаром.

Когда–то давно Империя воспользовалась тем, что Кланы перегрызлись между собой, – драконы тогда только пришли к власти, сейчас подобных масштабных гражданских войн у оборотней практически не случалось, – и напала на земли нархов. Несмотря на отчаянное сопротивление, Цкар практически уничтожил их, вынудив присоединить к себе во имя выживания. Впрочем, по мнению большинства нархов, они от этого только выиграли. Империя вела бесконечные войны, и Клан получил то, чего жаждал больше всего – иметь постоянную возможность воевать, быть на острие клинка, на самой–самой передовой, сражаться всегда.

Как бы там ни было, нархов не любили и боялись, и в Ойя их не было ни одного, только проездом. Да и девушка явно была не полностью этой расы. Полукровка с очень большой долей этой крови. Ее ипостась практически совершенна, только крыльев нет. Наверняка в человеческом облике и не заподозришь такие корни.

У Джейко вертелось в голове какое–то смутное воспоминание, но никак не давалось в руки. Потом он терпеливо перебрал события последних дней и выкопал–таки из недр памяти рассказ о девушках, навещавших Алиеру. Было там описание некой монстрообразной дамочки, которая любила входить через окно. Уж не его ли это вчерашняя визитерша?

И если да, то что ей нужно?

Странные дела творятся в Ойя.

ГЛАВА 9

Понимая, что разговаривать с эллуем все равно придется, Джейко решил проверить, действительно ли все остальные «шуты» так уж уперты. Подопытным был выбран Верон Хакт. Тацу полагал, что он может оказаться самым разговорчивым. Такие, как он, как правило, очень любят хвалиться подвигами.

Темные хоть и кичатся своими многочисленными тайнами, но на самом деле редко подолгу держат язык за зубами.

Но на сей раз Хакт все же промолчал. Однако во всем – в мимике, намеках, глазах – сквозило желание поделиться тем, что он наворотил. Разговорить его пытались и так, и этак, однако его явно что–то удерживало от откровенности. Хотя намеков он сделал столько, что не возникало ни малейшего сомнения в том, что ему многое известно.

И это весьма показательное молчание можно было считать чуть ли не официальным приглашением в логово зверя, то есть в гости к Эггерре. Так что пришлось взять себя в руки и начать готовиться к сему мероприятию.

Наемная карета уносила Джейко Тацу прочь от Ойя. Он отстраненно смотрел в окно и думал о том, что это входит в дурную привычку – уезжать ночью из города, чтобы попасть в очередную историю. А он не сомневался, что разговор с Эггеррой легким не получится. У него было несколько козырей в рукаве, и главные из них плескались золотыми искорками в его глазах, выдавая в нем представителя одной из Правящих Семей, а значит, особу, чья смерть или еще какие неприятности незаметно не пройдут. Но, с другой стороны, именно это и делало его желанной добычей для тех, кто любит опасность и вызов. Такие обычно не боялись проблем. К тому же Джейко уже успел заработать себе репутацию рискового и опасного хищника, а это опять же для людей подобного сорта весьма сладкое блюдо.

Тацу всегда был убежден, что может выбраться практически из любой ситуации, но отлично понимал, что цена, которую придется за это заплатить, может оказаться невероятно высокой. Когда–то он чуть не лишился себя, своей личности и души… И неужели это его ничему не научило? Однажды его мудрая тетушка после очередной его выходки сказала, что он просто притягивает к себе опасные ситуации и страшных людей и не умеет сглаживать углы, решать эти проблемы, не платя за это своей безопасностью и душой. Джейко тогда пытался возмутиться, в очередной раз рассказать, как он все продумал и какие меры предосторожности принял, но Льона Тацу только махнула рукой и ответила, что это все не меняет сути. И Дориан вечно ругал лучшего друга за любовь к хождению по канату над пропастью. Сам же Джейко отчаянно пытался верить, что все это просто обстоятельства, работа и ряд совпадений, с кем не бывает. Некоторую правду о себе лучше не знать.

«Сегодня девушки были так милы за обедом, – мысли переключились на более приятную тему, правда, быстро вновь помрачнели. Слишком уж хорошо чародей знал своих дорогах подруг и уже предчувствовал, что они ему устроят, когда он наконец освободится. – Интересно, чем придется расплачиваться за это после? Может, все–таки повезет, и они уедут раньше, чем у меня расследование закончится?» Однако опыт подсказывал, что не с его счастьем.

Карета катилась все дальше, поскрипывая и подскакивая на неровностях дороги. Кони звонко цокали подковами – тут дорога еще была мощеной. И именно по тому, как сменился этот задорный звук на более глухой, Джейко понял, что они подъезжают к дому эллуя. Он никогда не бывал в этих местах. Они считались поистине медвежьим углом, ибо находились вдали от города и главных дорог. Тацу хорошо себе представлял, как ругается про себя кучер. Но глава Магического Сыска был постоянным клиентом, так что приходилось выезжать и в такие отдаленные и довольно неприятные места. А ведь еще и ждать его придется, как договорились, в полулиге от особняка Эггерры, хорошо еще не у самого дома.

Тацу прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, а заодно проверить все приготовленные заклинания. Интересно, помогут ли они ему хоть сколько–нибудь? Внутри же все дрожало при мысли, что кто–то может с легкостью понять все, что творится у него в душе. Нет, Джейко никогда не боялся открываться перед людьми, знал себя самого хорошо, по все равно… у каждого в душе найдется много того, что не хотелось бы демонстрировать врагам.

Страшно. Было по–настоящему страшно. Будто он делал шаг в какой–нибудь из своих давних кошмаров. А ему было что вспомнить и чего пугаться темной ночью наедине с самим собой.

Стук подков замолк, и карета остановилась. Они подъехали к высоким литым воротам, выполненным в виде решетки из перевитых металлических растений, без оскаленных морд чудовищ тоже не обошлось.

«Все правильно, – Джейко заставил себя отвести глаза от какой–то особо жуткой рожи бронзового монстра. – Я же к демону, тьфу ты, эллую, еду. Кстати, может, У самих демонов и нет этого пристрастия ко всяким Ужастикам, но эллуи как дети любят всячески подчеркивать свое происхождение». Мысль не то что успокаивала, но определенно помогала не реагировать так сильно на окружающее.

А посмотреть было на что. Луна, как и положено по сценарию, очень вовремя выглянула из–за облаков, чтобы на несколько секунд показать притихшим зрителям огромное и какое–то нереальное в ее освещении здание. Понять истинные его размеры было трудно – края дома прятались в тенях высоких раскидистых деревьев. Здание было разноуровневое – центр выше, чем нисходящие крылья. Из–за быстро бегущих по небу облаков, сквозь которые периодически выглядывала тусклая луна, и деревьев, сильно качавшихся от ветра, казалось, будто дом тоже не стоит на месте и его этажи то появляются, то исчезают, окна словно перебегают с одного места на другое. Или что это все – просто иллюзия, ведь когда имеешь дело с существами, способными заложить в твою голову любую мысль, нельзя верить ничему.

Как и кто открыл ворота, было совершенно непонятно, но вот уже мелкий гравий прошуршал под колесами и копытами лошадей.

– Лэр Тацу. – Кучер спрыгнул со своего места и открыл дверь перед мужчиной.

Джейко вздохнул поглубже и выбрался из кареты. Выпрямился, оглядывая особняк вблизи. Отсюда ощущение движения и иллюзорности не пропадало, а еще больше усиливалось. Тацу опустил глаза, поправляя перчатку, и бросил кучеру:

– Жди где условлено.

Тот судорожно кивнул, и через секунду вожжи хлестнули по спинам лошадей. Возница нервничал. Даже повторил свой жест, когда кони не сразу на него среагировали, будто пребывая в каком–то заторможенном состоянии. Насколько знал чародей, животные острейше реагировали на эллуев, хоть и проявлялось это по–разному.

«Ну что ж, посмотрим, лэр Эггерра, что вы из себя представляете», – вдруг усмехнулся кто–то внутри Тацу. Сегодня маг был хорош как никогда – сама элегантность. В темно–синем сюртуке, плаще с пелериной, шляпе и перчатках, он выглядел спокойным, уверенным и непробиваемым. Сейчас у Джейко не было другого выбора – только призвать на помощь всю свою тацовскую выучку и наслаждаться предстоящей игрой.

Поэтому он еще раз окинул взглядом призрачный особняк и неторопливым шагом направился к входу. Он не боялся, что его визит слишком поздний. Эллуи предпочитали вести ночной образ жизни. Поэтому дневные визиты считались у них верхом неприличия.

Джейко не сомневался, что его появления ждали. Не только потому, что пропустили карету. Он был уверен, что Эггерра уже знал о расследовании и игре с Блондином. Да и не распустил бы тот язык, если бы тайна участия этого эллуя в обществе «Шутов и пешек» была слишком важна полудемону.

То, что он ожидаемый гость, подтвердила и дверь, распахнувшаяся перед ним. Насколько Тацу мог судить, в данном случае действовала не охранная система, а магия хозяина или кого–то еще, но живого и следящего за передвижениями посетителя.

Чародей шагнул в открытый зев проема… и оказался в полной темноте. Вернее, какие–то очертания можно было разглядеть, но весьма смутно.

«Лэр Тацу, какой приятный визит, – раздался в голове усмехающийся голос. – Прошу вас, проходите».

И перед магом возникла широкая парадная лестница. Нет, она не соткалась из ничего, она там явно была и раньше, но рассмотреть ее не представлялось возможным.

«Позер!» – подумал Джейко, не боясь, что его мысли прочтут. Он узнал этот тип телепатии. По сути, тот же разговор. Он сам умел так общаться: надо мысленно сформулировать фразу и отправить ее собеседнику. Данная же мысль не предназначалась для того, кто с ним сейчас беседовал.

– Позвольте ваш плащ, – а вот уже этот голос был вполне отчетливо слышен, однако говорящего видно не было. Тацу вполне спокойно к этому отнесся. Единственно, проверил, не иллюзия ли перед ним. Все же семейная магия имела в своей основе разум, а значит, и с наваждениями могла разобраться. Но насколько начальник Магического Сыска знал, иллюзий и наваждений существовало невообразимое множество, причем разных именно по принципу построения. Бывали и такие, в которых даже высочайшие мастера не всегда могли разобраться. К тому же иллюзии порой встречались как оригинальная, то есть практически нераспознаваемая классическим волшебством магия.

Проверка нисколько не мешала чародею неторопливо расстегивать пуговицы и снимать шляпу. Потом вещи будто сами уплыли по воздуху, Джейко только и успел, что в шляпу перчатки бросить.

И вот лестница под его ногами. Ковер на ней темно–зеленый, в этом непонятном освещении почти черный. Все, что за перилами лестницы, поглощено клубящимися дымными тенями. Тацу присмотрелся, невольно ища в этом темном тумане очертания, может, даже лица или морды, но ничего не увидел. Будто дым, тени роились вокруг, но какую–то определенную черту не переступали. Джейко обернулся. В двух шагах от него еще что–то было видно, а остальной проделанный путь поглотила та же чернота, что и по бокам.

Через пару мгновений чародей достиг площадки, от которой лестница расходилась налево и направо. На стене между двумя пролетами находилось высокое решетчатое окно. Конца его тоже не было видно. Квадратики рамы были большие и нисколько не мешали взгляду любоваться пейзажем за окном. Однако сегодня можно было разглядеть только луну, все так же заигрывающую с облаками, и тонкое разлапистое дерево с уже облетевшими листьями. Они красно–желтым ковром лежали под ним, являясь единственным ярким пятном в этом серо–черно–серебристом мире.

На Джейко задумчиво глянули две каменные химеры из углов, словно напоминая, что нужно идти дальше. Лестница вверх и налево по одному из коридоров. Маг поправил шейный платок, завязанный сверхсложным узлом, и неторопливо двинулся в указанном направлении. По пути он видел странные изображения на картинах и статуи, столь искусные, что казалось, будто это просто окаменевшие монстры.

«Может, так и есть?» – подумал чародей, остановив взгляд на гранитном юноше с тонкими клыками и змеиным жалом над вполне человеческими губами.

«А вы подготовились, лэр Тацу, – вновь раздался чужой голос в голове. – Столько ментальных защит. Поражало бы, если бы не было так смешно. Думаете, мне нужны ваши мысли, чтобы понять, кто вы и что вы?»

«Иначе было бы неинтересно», – Джейко невольно искривил губы в ухмылке.

«О, можете не беспокоиться, я приготовил для вас много всего интересного», – будто смешок, только в мыслях.

«Нисколько не сомневаюсь». – И это было правдой.

«Верю, лэр Тацу. И не буду вас больше томить. Прошу вас. Сыграйте со мной, – и после паузы: – Сюда вы не сможете прислать никого из ваших подчиненных».

Чародей оказался в огромном зале. Ничего не было видно, но отчего–то размеры его ощущались вполне отчетливо. Постепенно пространство вокруг стало приобретать цвет и формы, являя Тацу что–то похожее на большую шахматную доску, только цвета клеток были черные и красные.

– Шахматы? – поднял бровь маг. – Как банально.

«Может, так вам понравится больше?»

И в следующий миг в паре шагов перед ним появился – будто благодаря телепортации – какой–то странный монстр с алыми шипами на внушительной броне–мускулатуре и с рогами на шишковатой голове. Он взревел и бросился на чародея. Джейко на полном автомате выбросил вперед руку, ставя перед собой «щит». Однако существо двигалось слишком быстро, поэтому буквально наскочило на двигающееся заклинание. Силы инерции столкнулись, и Тацу невольно вскинул руку, поднимая «щит» вместе с монстром вверх. В какой–то момент показалось, что охранное заклятие не выдержит, однако оно сработало безупречно, откидывая чудовище куда–то в темноту, пронеся его над головой колдуна. Крик раздался такой, будто существо падало в огромную, поистине бездонную пропасть. И оборвался каким–то странным визгом то ли боли, то ли страха. Мурашки побежали по телу.

«У вас хорошая реакция, лэр Тацу», – без всякого одобрения усмехнулся голос в голове.

«Вашими молитвами».

«Нет, не моими».

И через удар сердца все вокруг вновь погрузилось во тьму. И в ней начали загораться красные, зеленые и синие огоньки–глаза. Сразу со всех сторон раздалось отчетливое рычание. Чародей крутнулся вокруг себя, ставя защитную сферу и одновременно активируя заклинанием ночное зрение. Последнее ничего не дало, лишь огоньки стали хуже видны. Джейко мысленно выругался и тут же ощутил, как первое нечто ударилось в его защиту. Сила в этом существе была такая, что магическая сфера ощутимо дрогнула. Тацу понял, что долго она не простоит. А ведь он по–прежнему не видел, кто на него нападает. Еще один мысленный щелчок, и теперь чародей уже видел лишь ауры. Вот отсвечивает его заклинание. А за ним… о, за ним творилось что–то невообразимое. Неизвестных тварей было примерно десять–пятнадцать. «Да кто вы такие?!» Он мог видеть только ауру, значит, тел у них нет, однако сфера буквально прогибается. И именно это и случилось в тот же миг – пять или шесть зверей разом прыгнули вперед, ударившись в защиту, она спружинила, монстры недалеко отлетели, а на сферу тут же бросились другие.

Колдун вскинул руки, рассыпая охранное заклинание тысячей осколков – безумие, казалось бы, однако тонкие частички колдовства тут же сплотились вновь, летя вперед уже острыми иглами–стрелами. Что бы это ни было, но сфера их удерживала, а из любого щита можно нарубить острых кольев или чего–то подобного. То же и в магии – защита может стать оружием. И сейчас эти острые осколки злым смертельным роем отлетали во все стороны от чародея, и неведомые твари взвизгивали, заходились воем, ловя телами свою смерть.

По магу пробежала дрожь, когда все утихло, и в воздухе повисла холодная опасная тишина. И лишь он стоял в круге света. «Шахматной доски» уже не было видно.

«И изобретательны».

В этот раз кто–то напал сзади, и только тренировки Логана и отчаянное желание жить позволили Джейко услышать или, скорее, почувствовать это. Он упал на одно колено, пропуская существо над собой. Монстр затормозил всеми лапами и повернулся в возникшем круге света прямо напротив Тацу.

Существо можно было посчитать обычным, очень крупным волком, если бы не глаза. Они были желтые и совершенно безумные. Таких не бывает у животных. И ярость у тех совершенно другая. Так мог бы выглядеть…

Волк вновь бросился в нападение. Глава Сыска выставил перед собой «щит». Однако противник словно увидел его и прыгнул вверх, невероятным образом подскакивая на задних лапах и попросту перемахивая через довольно высокий «щит». Джейко только раз такое видел: нечто подобное шестнадцать лет назад проделал подосланный к нему убийца. В принципе, чего–то архисложного в этом приеме не было, лишь способность совершенно точно видеть охранные заклинания плюс уметь неким образом воздействовать на них. Однако ему было не до рассуждений, ведь сейчас вся эта многопудовая туша с приличной высоты падала прямо на него. Джейко отскочил назад, понимая, что этого расстояния совсем недостаточно.

– Стой! – рявкнул он, надеясь остановить волка. Это не было безумием. Просто маг сознавал, что перед ним не животное, а оборотень, потерявший где–то свой разум и полностью ведомый чьей–то волей. Долго ли гадать, чьей?

Сначала показалось, что перевертыш остановится, однако он лишь тряхнул головой и бросился вперед. Убивать его отчаянно не хотелось. И Джейко, невероятно рискуя, всего лишь отпрыгнул в сторону, пытаясь выиграть время для плетения более сложного заклинания. «Вот уж не думал, что оно понадобится». У него было заготовлено заклятие, которое порой использовалось при поимке преступника – по сути сеть, которую можно было усилием воли накинуть на оного. Однако для этого колдовства требовалось чуть больше времени. А перевертыш вновь нападал. Тацу кинул ему еще один заготовленный «щит», который тот не менее успешно преодолел. Однако теперь маг уже был готов и встретил волка отличной ловушкой. Сияющая желтым, если посмотреть на уровне восприятия аур, сеть понеслась к оборотню. Тот рыкнул–взвизгнул и попытался увернуться от нее, хотя видеть ее мог только волшебник, но маневр не удался. Это заклинание по сути являлось атакующим и сейчас успешно справилось со своей задачей. Самостоятельно поменяло направление вслед за дернувшимся в сторону оборотнем и захватило его в своеобразный мешок.

Перевертыш попытался освободиться, но сеть ударила магическим импульсом, который вызывал в любом живом существе из плоти и крови боль как от острого предмета. Волк коротко взвыл, дернулся еще пару раз и затих. Лишь желтые глаза безумно сверкали через заклинание.

Джейко подошел поближе и опустился на одно колено рядом с пленником. Рука коснулась жесткой шерсти. Оборотень предупреждающе зарычал, но цапнуть наглеца не попытался: боль – хороший учитель. Тацу же совсем не хотел обидеть находящееся перед ним существо, ему было его невыносимо жалко. Он видел, что это зрелый матерый волк. И наверняка мужчина в самом расцвете сил и возможностей. Почему он нападал и что с ним происходит? Фамильная магия Тацу будто сама рвалась на помощь обездвиженному врагу. Нет, Джейко не был слезливым и сочувствующим идеалистом, просто он знал, что все в жизни неоднозначно. Дориан бы в этой ситуации убил врага не раздумывая, и это было бы правильно. Но для мага Воды все было не так просто. Если это существо напало не по своей воле и еще можно что–то сделать…

Но чародей отчаянно боялся, что уже поздно. Его семейное колдовство легко коснулось разума оборотня… и тут же отпрянуло назад. Губы мага искривились как от боли. Кем бы ни был этот перевертыш раньше, теперь перед ним находился взбесившийся зверь. Рассудка, даже животного, в нем больше не осталось. Сохранились некоторые способности, сделавшие из него столь опасного противника, но личности уже не было. Никакой.

Даже страшно. Для ментального мага то, что сделали с волком, было одним из страшнейших преступлений.

«Он был чародеем… наверное, неплохим. И оборотнем–волком».

Джейко знал, как должен поступить в данном случае. И отчаянно не хотел этого. Но бешеных животных должно уничтожать. Тонкий клинок, который чародей так редко брал с собой, подарок Дориана на двадцатилетие, холодный, почти изящный, смертоносный… он еще никогда не пил крови живого существа.

Боль нехорошо кольнула сердце. Как всегда, когда он вынужден был принимать решение, стоящее кому–то жизни.

Через миг все было кончено. И только из памяти уже не стереть этих желтых глаз и страшного ощущения пустоты там, где должны биться мысли и чувства.

Глава Сыска поднялся и выпрямился, чувствуя, как внутри все заходится в ярости.

«Как приятно видеть вас таким, лэр Тацу».

«Любишь играть людьми?» – О нет, Джейко не рычал, не срывался на истерику или гнев. Просто шутки кончились.

И нужно было менять ситуацию на корню. Тацу очень не нравилось быть пешкой – ха–ха, вот уж точно, пешкой в чьей–то игре. Руки мага резко опустились, будто он стряхивал с них воду. А потом начали медленно и тяжело, как под непосильной ношей, подниматься, чуть уходя назад и в стороны. И одновременно с этим зал освещался холодным сине–серебристым светом.

«Где ты?!»

Свет расползался вокруг, но помещение было такое большое, что пока не высвечивалось ничего особо интересного. Лишь какая–то непонятная мебель и бугры прямо в полу.

«Не так быстро, лэр Тацу, я еще не увидел всего, что хотел».

И вокруг чародея вспыхнуло кольцо колдовского огня. Жадными высокими языками он заплясал вокруг, злыми острыми искрами пытаясь добраться до мага.

«Ненавижу огонь!» – не удержался Джейко. Он как волшебник Воды очень не любил противоположную стихию. Только обычно приходилось сдерживаться. Тут же будто какой–то запрет внутри рухнул. Злость была холодная, но именно она подсказывала, что с этим противником сдерживаться смысла не имеет. Более того, сейчас это может быть смертельно опасно. И одновременно Тацу знал, что нельзя поддаться гневу, теряя бдительность и трезвость оценки. Но как же приятно пустить всю свою магию в бой… Не сдерживаться…

Чародей наотмашь рубанул рукой по воздуху. Откуда–то прямо впереди него появилась волна сначала стремительно холодеющего воздуха, а потом и воды. Она рванулась, как злой пес с привязи, падая на огонь в ту часть кольца, к которой он стоял лицом. Раздалось яростное шипение. Две стихии столкнулись и начали отчаянно бороться друг с другом. Ведь это был не простой огонь – всепожирающее колдовское пламя. Но и вода была того же порядка. И именно она победила, позволив Тацу выйти из огненной ловушки.

Призыв изначальной воды наравне со злостью будто придал ему сил. А еще темный зверь внутри Тацу начал поднимать голову. Просыпаться. Он увидел достойного противника и начал прорываться через маску сдержанности и воспитания. А более всего – свободы от обычных рамок. Только зверь у Джейко был не слепым от ярости и ненависти созданием, а хитрой бестией из тех, кто может терпеливо дожидаться часами своего шанса, чтобы нанести один–единственный смертельный удар. Или же, наоборот, выбрать другую тактику – идти вперед, сметая все на своем пути. Зверь умел быть опасным. А Тацу, по сути, им и являлся, просто обычно это пряталось за благопристойные рамки.

Вот и сейчас он усилил напор, и свет от его странного заклинания стал разгораться еще сильнее, поднимаясь все выше. Маг огляделся и наконец увидел то, что искал. В дальнем конце зала на возвышении в половину человеческого роста стоял трон в виде языков пламени. И сидел на нем бордововолосый демон с насмешливыми кровавыми глазами. У него была невероятно белая кожа, будто матовая, и четко очерченные темно–красные губы. Создавалось впечатление, будто он только что испил алой жидкости жизни.

Джейко скривился в ухмылке, наконец видя перед собой противника. Воздух вокруг еще более похолодел, это в нем застывала вода, готовая рвануться на помощь своему повелителю. А по полу в разные стороны от мага начал расползаться лед, забираясь на мебель и все, что оказывалось у него на пути.

Эллуй усмехнулся в ответ, и в следующий миг воздух между ним и Тацу заполыхал. Это неслась навстречу магу лавина истинного огня. Джейко никогда не видел заклинания такой мощи. Оно должно было даже не снести – сжечь его в доли секунды. Однако магия Воды вновь пришла на помощь, будто сама жаждала этого. Рванулась к колдуну со всех сторон, образуя нечто подобное шару, в который заключила чародея. В следующее мгновение пламя достигло этой странной защиты, принялось лизать оболочку, так похожую на обычный лед. Кое–где он плавился под невероятным напором огненной стихии, но не сдавался. Наоборот, начал шириться, откидывая пламя от себя. И вновь появилась откуда–то вода, волной кинувшаяся тушить ненавистную противницу. От свиста и шипения закладывало уши.

Чародей шагнул вперед, и его защита качнулась вместе с ним. Через секунду и пламя, и вода пропали.

Противники вновь смотрели друг на друга, такие оба внешне спокойные, с легкой заинтересованностью в глазах.

«В вас слишком много чувств, лэр Тацу. Однажды это вас погубит».

«Зато я получаю от жизни наслаждение».

«Но не все, не так ли?»

Полудемон сидел совершенно неподвижно, будто статуя древних богов. Лишь глаза выдавали, что это живое существо. Между ним и Джейко по–прежнему оставалось большое расстояние.

«Тебе это так интересно? Я пришел поговорить об Алиере».

«Сломанные игрушки меня не интересуют».

«Но кто–то посмел убить того, кто был тебе интересен. Или я ошибаюсь в твоем отношении к нему?»

«С ним было забавно. Больше, чем со всеми остальными. Но теперь его нет. Вы слишком быстро и легко умираете. Придется мне поискать другую игрушку. Хочешь ею стать, Тацу?»

Эллуй медленно поднялся и начал спускаться с возвышения, на котором стоял трон. Одежды – длинные и струящиеся – словно сами текли вокруг него. Какие–то странные тени, иногда больше похожие на дым, иногда на человеческие фигуры, клубились рядом, как некая призрачная свита. Шел полудемон медленно, неторопливо, с высоко поднятой головой и величавой осанкой. Бордовые волосы падали с двух сторон ему на грудь, как у девушки. Но спутать его с женщиной было невозможно, хотя черты этого странного лица не были грубыми или резкими, но они были однозначно мужскими.

«А сам–то как думаешь?» – усмехнулся маг на последние слова эллуя.

А тот все приближался. Воздух вокруг накалялся невидимой магией и ожиданием.

«А ведь когда–то ты ею был. Не моей, но все же».

«Я так не считаю».

Вот он приблизился, и лед, окружавший чародея, начал таять и тут же испаряться, чуть отдалилась и странная свита призраков или теней. Эллуй остановился на расстоянии вытянутой руки и слегка склонил голову, оглядывая чародея. Потом начал обходить.

«Ты согласился ею стать».

«Лишь для собственной выгоды».

«А сейчас зачем пришел, лэр Тацу? Разве потому, что убили мою игрушку?» – Он стоял чуть позади чародея, слегка повернув к нему голову.

«Это долг».

«Не для тебя. Разве ты не знаешь, о многосильный лэр Тацу?»

«Я пришел не себя обсуждать. Я хочу найти того, кто повинен в смерти Алиеры Лакоста».

«Какая интересная постановка проблемы, – Эггерра усмехнулся уголками губ. – Во всех наших бедах мы виноваты сами».

«Во многих. Но он был убит, а значит, есть тот, кто это сделал. Я должен найти его и…»

«И, лэр Тацу? Покарать? Тебя тоже задел божественный голос Алиеры?»

«И отдать под суд».

Эллуй аж скривился.

«И ты думаешь, что я буду тебе после этого помогать?»

Джейко повернулся к собеседнику.

– А не станешь? – произнес он вслух. Полудемон был примерно одного с ним роста, и их глаза оказались на одном уровне.

– Может, и стану. Может… – Голос у него оказался под стать: манящий и насмешливо–едкий одновременно, гремучая смесь.

Начальник Магического Сыска поднял бровь. Эггерра ухмыльнулся в его вопрошающие глаза.

– Я пока не узнал всего, что хочу, – он помолчал, смакуя эту ждущую тишину. – Только то, что с тобой интересно играть. – Полудемон поднял руку с тонким запястьем. Острый красный коготок коснулся сюртука мага в том месте, где за ребрами билось сердце. Джейко в красках представил себе, как эллуй добавляет в это движение силы и скорости, и у него в руках оказывается его, Тацу, сердце. Ощущение не из приятных. И казалось, что Эггерра прекрасно понял, о чем чародей думает, потому что его ухмылка стала еще веселей. Коготок заскользил выше, коснулся плеча, и полудемон вновь начал движение вокруг мага. Оказался с правого бока и чуть наклонился, шепнув ему на ухо: – Пока.

– Нравится знать о людях все? – Глава Сыска повернул голову и посмотрел в кровавые глаза. Невольно подумал, что вспыхивающие в них алые искры похожи на те, что есть и у него в ободке радужки. Однако он знал, что это не так.

– Зачем же всё, лэр Тацу? Всё хотят знать только ревнивые супруги и дети, – тонкая усмешка коснулась губ и быстро пропала. Лицо вновь превратилось в бездушную маску. – Я хочу знать суть.

– А потом люди уже становятся неинтересны?

– Почему же? Порой даже наоборот.

– Как «шуты»?

– О–о! – Смешок. – Нани уже все разболтал. Обожаю его беспринципность.

– Даже если она отражается на тебе?

– Да бросьте, лэр Тацу. – Полудемон даже махнул рукой. И становилось страшно в ожидании того момента, когда эта веселая мина пропадет, обнажая то чудовище, которым он на самом деле являлся. Стоило только вспомнить давешнего волка. – Как его длинный язык может отразиться на мне? Ты узнал про наше маленькое общество? Ну что ж, поздравляю, впечатляющий результат. – Он явно издевался. – «Шуты», «пешки», – вновь пальцы коснулись плеча мага, – это все мишура, лэр Тацу. – Эллуй вновь чуть наклонился к мужчине, понизив голос, будто сообщая некую тайну: – Мишура. А понял ли ты суть?

– Я пришел за ней к тебе.

– Умный и смелый мальчик. – Эггерра вновь выпрямился, отдаляясь от Джейко, что не могло не радовать, но вместе с упавшим на лицо равнодушием смотрелось на редкость угрожающе. – Жаль, что такие меня не интересуют.

«И слава двуликим богам!»

– А мы говорим не о твоих интересах. Мы говорим об Алиере и «шутах».

– И что же тебе нужно?

– Я хочу, чтобы они перестали молчать… о сути.

Эггерра вновь тонко улыбнулся. В кровавых глазах появилось предвкушение. Он как–то особенно внимательно посмотрел на Джейко, и тот понял, что сейчас и будет самое страшное.

– Я позволю им… если ты ответишь на мой вопрос.

Очень хотелось сглотнуть. Повернуться и выйти. Нет, убежать. И забыть сюда дорогу. Вот сейчас этот проклятый демон скажет то, что менее всего хочется знать. И что он всегда гнал от себя. Этот вопрос уже читался в обращенных на него красных бездонных глазах, и казалось, будто смотрит через них кто–то из другого, того мира. И сила демона, сила его магии и воли буквально кружились вокруг, ощущались горечью на языке и болью в висках.

– И что же тебя интересует?

Эггерра чуть наклонил голову. Джейко сделал еще один шаг, оказавшись позади него. И его слова показались тому кинжалом, вонзившимся в спину.

– А каково это жить, зная, что никогда не сможешь быть с тем, кто более всего необходим?

Губы Тацу дернулись. Ани, Дориан, Инема… кто еще?.. Никогда не быть рядом… Боль будто раскаленным ножом припечатала чародея – и не поймешь, от чего больнее. Хотелось развернуться, схватить за грудки эту сволочь и трясти, пока его душа, или что там у него вместо нее, не оставит этого мерзавца. Хотелось обхватить себя за плечи и сдавить их, чтобы хоть немного отвлечься на боль физическую. Хотелось…

– А каково это жить, зная, что никто, кто понимает тебя настоящего, тебя не полюбит?

«Потому что тебя любить не за что».

То, как изогнулись губы демона, Джейко скорее почувствовал. Тело мага напряглось, готовое к удару – физическому или магическому, однако Эггерра лишь обогнул по дуге Тацу и, повернувшись к нему спиной, направился к трону. Свита теней тут же собралась рядом, клубясь и следуя за ним.

– Неплохо, – бросил эллуй, явно оценивая парирование, а не отвечая на вопрос, – но не идеально. – И уже на полпути демон остановился, чуть повернул голову н произнес: – Любовь сильно переоценивают.

И в следующий миг мир задрожал, окутался какой–то странной дымкой и… Джейко оказался на дорожке около особняка. Уже в плаще, шляпе и перчатках. С трудом удержался на ногах, понимая, какая на самом деле сила у эллуя и что все случившееся с ним, Тацу, в этом доме – это даже не баловство, а скорее некое торжественное приветствие. Дань традициям.

Маг еще раз глянул на полупризрачное здание, покачал головой и, старательно выдерживая неторопливый шаг, направился к воротам.

Около них Тацу слегка замешкался. Вовсе не оттого, что одна из бронзовых чудовищных голов повернулась к нему и оскалилась. «Неужели правда? – кольнула мысль, которую он пускал внутрь лишь в минуты полного отчаяния. – Неужели я действительно проклят самой своей сутью – всегда нуждаться в тех, кто не может быть со мной вечно?.. Неужели?..»

Но тут маг отвлекся от своих горьких раздумий, потому что кто–то неожиданно потянул его за штанину Джейко даже не сразу сообразил, что произошло. Потом опустил глаза и наткнулся взглядом на… щенка. Угловатого и нелепого и с совсем больными глазами. Он трясся от страха и при этом смотрел с каким–то отчаянием, одновременно надеясь на ласку и ожидая пинка или удара.

Тацу оглянулся на дом еще раз и опустился рядом с песиком.

– Ты откуда тут взялся? – протягивать руку чародей не спешил. Знал, как могут быть опасны дикие собаки.

Щенок сделал нетвердый шаг навстречу, качаясь на лапах, и посмотрел на него с еще большим отчаянием. Джейко оглядел найденыша. Тот был невообразимо тощий, будто его совсем не кормили. Внутри второй раз за сегодняшнюю ночь всколыхнулась жалость. Больше не раздумывая, Тацу взял мелко дрожащего щенка на руки. Тот коротко заскулил и спрятал мордочку на груди мага, слегка обескуражив его своим поведением: так поступали испуганные дети и женщины, но не собаки. Оборотень? Но почему он этого не почувствовал? В любом случае оставаться на территории эллуя было не просто бессмысленно, а откровенно опасно. Тацу расстегнул плащ и прикрыл им малыша. Подошел к воротам. Найденыш затрясся еще больше.

Бронзовые монстры словно какое–то время раздумывали, выпускать ли гостя, металлические растения даже потянулись к нему. Но Джейко быстренько накрыл щенка заклинанием, скрывающим его ауру. Казалось, это успокоило ворота, и они беспрепятственно выпустили чародея. Правда, он прикрылся все же со всех сторон «щитами», красочно представляя себе, как бронзовые шипы пронзают его тело.

Однако обошлось. Как только деревья скрыли его от возможного наблюдения из окон замка, Тацу ускорил шаг, стремясь быстрее добраться до кареты. Она стояла на том месте, где условлено, однако кучера и даже лошадей пришлось будить от странного сна. Извозчик долго не просыпался, а когда пришел в себя, никак не мог понять, что произошло.

– Быстрее, быстрее, лэр Тацу, поехали из этого страшного места! – то и дело повторял он как некую молитву.

Джейко и сам хотел этого, однако некоторое время ушло на то, чтобы взбодрить лошадей. Его действиям немного мешал щенок, который явно не хотел сползать с рук чародея. Он пытался опустить его на землю, но пес начинал отчаянно скулить и цепляться за него зубами и лапами. Как ни забавно это выглядело, но при взгляде на полные боли щенячьи глаза смеяться не хотелось.

– Что там у вас? – заинтересовался кучер.

– Ничего. Поехали быстрее. – Главе Сыска это все надоело, и он колдонул своей фамильной магией. Лошади мигом проснулись, даже чуть взбрыкнули и замотали головами. – Поехали.

Кучера не нужно было долго уговаривать, и спустя несколько мгновений карета уже неслась по дороге. Похоже, даже сами кони хотели оказаться как можно дальше от жилища эллуя. Что уж говорить о пассажирах и вознице.

Когда карета затряслась на булыжниках более–менее приличной дороги, Джейко наконец–то уговорил щенка высунуть мордочку из его плаща. Тот все еще дрожал и Постоянно оглядывался, будто мог через стенку повозки увидеть возможное преследование.

– Что же тебя так напугало? – вслух спросил Тацу. Найденыш вздрогнул всем телом и с каким–то новым Ужасом воззрился на мага. «Впрочем, вопрос риторический», – подумал тот и вздохнул. Погладил щенка по голове. Тот пригнулся, ожидая удара и явно не веря ласкающей руке. – М–да, напугали тебя прилично. И все же кто ты?

Темно–серой масти щенок жалобно заскулил и вновь спрятал мордочку в плащ чародея.

– Ладно, – вздохнул Джейко. – Сиди уж, потом разберемся.

Как ни поздно Тацу вернулся, девушки ждали его. Очевидно, женская интуиция подсказала им, что отправился он на весьма опасное мероприятие, иначе он не мог объяснить этого бодрствования. Стоило карете остановиться около особняка, как они появились на пороге. Джейко расплатился с кучером, накинув еще одну цену сверх обычной, и, неся в руках щенка, направился навстречу к бегущим магичкам.

Те уже радостно и одновременно тревожно что–то спрашивали. Чародей, признаться, пропустил мимо ушей все, что они говорили, по–прежнему занятый своими мыслями, да и просто отходя от пережитого.

– Ой, а это кто?! – удивленное восклицание Скин все же пробилось к его сознанию.

– Щенок?! Джейко, ты уже подбираешь на улице бездомных животных? – удивилась Моранна.

– Если бы на улице, – почти зло ответил Тацу, вспоминая недавний разговор на эту тему. – Девушки, идемте в дом, я жутко устал, замерз, проголодался и зверски хочу выпить.

– О как тебя, – поразилась де Линкс.

– Что случилось, Джейко? – тревожно спросила Деншиоми.

– Ничего, с чем я не мог бы справиться, – буркнул чародей и, чуть раздвинув плечом обеих волшебниц, а то они так и будут стоять на этой дорожке, направился к дому. «Надеюсь, это действительно так и я не буду думать о его словах всю оставшуюся жизнь». – Но выпить бы стоило.

– О чем речь, – догнала его некромантка и пристроилась рядом. – Выпить выпьем. Не хочешь все же рассказать, где ты был?

– А твоего нового друга надо накормить, – белая магичка оказалась рядом. – Да и вымыть бы не помешало.

– Вот и займитесь этим, – заявил Тацу, пытаясь оторвать от себя перепуганного щенка. «Хоть какая–то польза от вас будет», – добавил он мысленно, но вслух ничего не сказал ради собственной безопасности. Сегодня и так было достаточно глупостей.

Волшебницы, как ни странно, сопротивляться не стали и с энтузиазмом взялись за дело. Джейко хотел слинять, но не удалось. Щенок, сообразив, что Тацу уходит, разразился таким скулежем, что дешевле было остаться и принять участие в купании.

– Шантажист, – буркнул маг. И ему показалось, что на мордочке найденыша появилось виноватое выражение. – Девушки, есть очень важный момент, который у вас как у специалистов я должен выяснить.

Ския и Моранна вопросительно посмотрели на приятеля.

– Мне кажется, что это может быть оборотень, но я не могу понять, так это или нет. Что скажете?

На лице Моранны мелькнуло удивление – она не понимала, почему ее тоже причислили к специалистам по оборотням. Ладно еще Деншиоми, она белый маг. Но спорить она не стала, а послушно уставилась на щенка. На него же смотрела и Ския. И Джейко не удивился, что малыш очень настороженно отнесся к этому неожиданному вниманию.

Думали девушки долго. И так, и этак вертели щенка, что ему явно не очень нравилось, но он терпел, лишь иногда бросая на мага умоляющие взгляды.

Вердикт был неутешительным.

– Джейко, я не знаю, – наконец произнесла Ския. – Вполне возможно. Но явных признаков этому я не вижу. Надо самим оборотням показывать. В Ойя есть оборотни–волки?

– Почему Волки? – удивился Тацу. На его взгляд собака собакой.

– Это явно полукровка. В смысле таких собак–оборотней не бывает. Это я тебе точно говорю. У меня один лежал когда–то. Он рассказывал, что бывает несколько пород псов–оборотней. Но при скрещивании разных пород все равно получается какая–то одна из уже существующих. А вот с Волками, пожалуйста – ни то ни се. Не спрашивай, почему так. Он объяснял, но я поняла только, что там доминантные гены одной породы как–то завязаны на самой оборотнической магии, а что уж там конкретно, так это надо быть специалистом по этой самой магии, а я все же не оборотень. Так, к чему это я?.. Так вот. Видишь, какие у него уши и окрас. Такой породы псов–оборотней точно нет. Может быть, или полуволк–перевертыш, или обычная собака.

Щенок обиженно посмотрел на белую волшебницу.

– Как все сложно, – взлохматил маг прическу.

Моранна предпочла промолчать, но вид у нее был скептический.

ГЛАВА 10

Еще часть ночи ушла на кормление диковатого зверька, и Тацу добрался до постели только на рассвете. Но, проспав часа четыре, проснулся в ужасном настроении, дико желая только одного – снова заснуть. Однако тут он обнаружил у себя в постели еще одно живое существо. Спросонья сперва испугался, что это может быть кто–то из его ненаглядных подруг, однако когда этот кто–то тоже спросонья и не разобравшись хватанул его зубами за ногу, быстро сообразил, что девушки такое вряд ли бы учудили. Хотя кто знает, кто знает… Он заглянул под одеяло и обнаружил там вчерашнего найденыша. Пребывал он все еще в зверином облике (если ипостасей у него все–таки было две), чему маг втайне порадовался: педофилия была единственным грехом, который молва ему не приписывала. До поры, конечно, но хотелось бы, чтобы подобные слухи все же распространились как можно позже.

– Так, приятель, но с тобой надо что–то делать, – сообщил Джейко псу и на всякий случай подождал ответа. Щенок зевнул и отвернулся, явно собираясь еще соснуть. Чародей озадаченно почесал затылок. Все–таки откинул одеяло и слез с постели. Найденыш посмотрел на него как на садиста и вновь зарылся поглубже, оставив мага недоумевать и сокрушаться о несовершенстве своих педагогических методов. – Дориана на тебя нету, – добавил он и отправился в ванную.

После душа картина не изменилась, так что чародей оделся и спустился вниз. По крайней мере, щенок уже не боится его отпустить от себя.

На кухне уже хозяйничала Ския, невообразимо мило смотрящаяся в фартуке поверх невероятно короткого халатика, который интригующе топорщился в положенных местах. Только Джейко облизнулся на девушку и то, что она готовила, как в проеме двери показалась сонная Моранна и заявила, что вставать в такую рань способны только белые маги и мазохисты.

– И к кому ты причисляешь себя? – засмеялась Деншиоми, совершенно не страдая от ранней побудки. Де Линкс, как она знала, мазохистом себя не считала, хотя всем некромантам периодически приходилось приносить собственную кровь в жертву, ну а белым магом Моранна не могла быть по определению.

– К несчастной и героической жертве! – патетически провозгласила брюнетка и плюхнулась на стул. – Я страдаю во имя Темной Гильдии, но разве это кто оценит?!

– Зная тебя, милая, – наливая кофе своей извечной подруге–сопернице, сказала Ския, – они вынуждены будут это оценить!

По злорадному выражению лица де Линкс можно было заключить, что именно так и случится.

– А кстати, моя кошечка, – Джейко улыбкой поблагодарил Деншиоми за кофе и сел напротив неки, – расскажи нам все же, что за дела привели тебя в Ойя.

– Ауа, – зевнула, махнув лапкой, Моранна. Все же прикрыла рот ладонью и ответила более вразумительно: – Скажу, когда сама пойму.

– В смысле?

– Ну в смысле, наши, – она кивнула куда–то вверх, имея в виду любимое начальство (а надо заметить, что в Темной Гильдии порядки были куда более патриархальные, нежели в целом в Магической), – с чего–то решили, что в Ойя слишком активизировалась темная энергия, ну и послали меня разобраться.

– В смысле? – повторился чародей.

– Ну меня направили сюда разузнать, что и как.

– Это я понял. Я не понял, что значит «слишком активизировалась темная энергия».

– А, это. Это я и сама не понимаю. Просто несколько раз наблюдались слишком сильные ее вспышки. Наши, – опять кивок вверх, – поставили себе какую–то новую навороченную систему отслеживания подобных явлений и вот теперь развлекаются. А мне страдай! – Она возмущенно посмотрела на друга, как раз откусившего большой кусок бутерброда. Чародей поспешно состроил сочувствующую мину, с надутыми щеками это выглядело забавно, но Моранну явно удовлетворило – а что она одна мучается? – Местные, разумеется, все отрицают, вот меня и послали втихаря разузнать, что да как. Сказали, что можно мой приезд под дружеский визит замаскировать. Вот.

– А что это может быть? Что за всплески?

– Джейко, не забивай себе голову. Скорее всего, кто–то из молодежи развлекается. Все поначалу этим балуются. Себя самого вспомни!

Подруга явно чего–то недоговаривала, но Тацу решил не давить, зная, что это ничего не даст. Она просто упрется на своем, а ничего полезного не скажет.

– Ты все же расскажи, когда разберешься, – кивнул он после долгого изучающего взгляда – де Линкс даже почувствовала себя как на допросе. – Ты же знаешь, я должен отслеживать все, что тут происходит.

Некромантка поспешно кивнула, радуясь, что избежала дальнейших вопросов. Ссориться с утра не хотелось. Разве что со Скией…

Но та молчала, улыбалась Тацу и готовила завтрак. За третье де Линкс была готова простить ей даже второе.

– Что будем делать со щенком? – наевшись и попивая уже вторую чашку отличного кофе, поинтересовалась Моранна.

Джейко тут же приуныл:

– Со щенком проблема, – вздохнул он. – Я не могу его таскать повсюду с собой и в конторе оставить тоже не могу. Там слишком опасно. Я унес его из очень… неприятного места. И хозяин этого места – слишком серьезный человек, чтобы можно было легкомысленно отнестись к безопасности.

– Джейко, ты совсем рехнулся, – высказалась де Линкс. – Значит, ты притащил в дом проблему, так? И что нам с ней делать?

Тацу пропустил мимо ушей первую часть реплики и ответил на последнюю:

– Дома его тоже лучше не оставлять. Тут, конечно, стоит защита, но она рассчитана на взлом, а не на штурм. Да и боюсь я его одного оставлять.

Будто в подтверждение этих слов в дверях появился предмет обсуждения. Невероятно сонный, на нетвердых лапах, он первым делом врезался в косяк, причем явно не в первый раз, зевнул и побрел к миске, куда Ския уже наливала молоко. Вчера он всем своим видом проявил недовольство тем, что его поставили на пол, но за стол собаку усаживать не стали, однако такое его поведение посчитали еще одним доказательством оборотнической природы малыша.

Все трое волшебников проследили ту зигзагообразную траекторию, по которой найденыш двигался, и вновь вернулись к обсуждению, нет–нет да и поглядывая на щенка.

– То есть, я так понимаю, ты хочешь свалить на нас эту проблему? – вопросила Моранна.

– Ни в коем случае, – слукавил маг, – я хочу отнести его к «бобрам». Под охрану. Разумеется, пока не найду оборотней–волков из тех, кто могут помочь в этом деле. Тут тоже не все просто.

– Нет, нет и еще раз нет, – как чародей и предполагал, возмутилась Ския. – Я не позволю отдать его в руки каким–то «бобрам»! Они воины, а не няньки! Ребенок пережил тяжелейший стресс! И нуждается в соответствующем уходе! Я сама им займусь. Ты ищи тех оборотней, которым можно доверять, и своих преступников, а я сегодня останусь с малышом! Посмотри на него! Без слез же не взглянешь! Я ему приготовлю нормальную еду, абы что ему в его состоянии не подойдет, и полечу магией. И с защитой я справлюсь. Твой дом – отличная крепость, если внутри сидит маг. Уж до прибытия подмоги продержимся. Если дело будет совсем худо, то у меня есть мой медальон, – Деншиоми сжала в руке круглый кулон на цепочке, с которым не расставалась со студенческих времен. Когда–то он уже спас им жизнь. – Телепортируемся куда–нибудь.

– Но как же твой конгресс?

– А я сегодня так и так не собиралась идти. Там доклады все какие–то неинтересные.

– Тогда я тоже останусь, – кивнула больше своим мыслям Моранна. – Дела подождут, а коли такая пляска, то два мага лучше, чем один.

– Да что твоей темной магией можно сделать?! – возмутилась Деншиоми.

– А твоей белой?! – не осталась в долгу де Линкс.

– Очень даже много, чтоб ты знала! А для тебя тут мертвых нету, чтобы поднимать и использовать!

– Так это можно устроить!

Джейко не выдержал и рассмеялся:

– Девочки, я вас люблю!

Через полчаса или около того Тацу все–таки удалось сбежать из дома, оставив подруг разбираться с найденышем и взяв с них твердое обещание, что из дома они выйдут только в сопровождении охраны. «Да, надо не забыть попросить Логана, чтобы выделил кого–нибудь. Вот прямо как приду, так и займусь этим». Возможно, такие предосторожности были излишними, и никому этот щенок был не нужен, но Джейко на собственном горьком опыте уяснил, что лучше уж перестраховаться.

Неспешно шагая по улочкам осеннего Ойя, начальник Магического Сыска с улыбкой вспоминал сегодняшнее утро.

– А как мы его назовем? – задалась вопросом Ския, когда щенок уже был накормлен от пуза и с довольной миной сидел на коленях у белой волшебницы. Она почесывала его за ушком, а он млел.

– А с чего ты взяла, что его надо как–то называть? – возразила Моранна. – Возможно, у него есть имя. Эй, песик, у тебя есть имя?

«Песику» некромантка явно нравилась меньше, чем Деншиоми, возможно, потому что слишком уж была похожа на кошку. И ушками, и хвостом, и поведением. Поэтому он соизволил лишь невразумительно махнуть хвостом и покрепче прижаться к груди волшебницы. Джейко его отлично понимал.

– Молчит, – констатировала Ския. – Но как–то же его надо называть.

– А чем тебе «песик» не нравится? – недоумевала де Линкс.

Деншиоми и предмет их обсуждений укоризненно посмотрели на нее. Моранна усмехнулась и подняла руки вверх.

– Давайте назовем его… Матиуш, – предложил Джейко.

Обе волшебницы и, кажется, сам щенок аж опешили.

– Почему?! – вырвалось у первых. О том же вопрошали ошарашенные глаза последнего.

– Ну–у, не знаю, пришло в голову, – пожал плечами Тацу. – Так звали одного из древних вождей оборотней–волков. Выдающаяся была личность. И мудрый, и храбрый.

– Ма–ти–уш, – протянула Моранна. – Какое все–таки странное имя. Особенно для Волка. Да и слишком серьезное для такого маленького создания. И длинное.

– А, по–моему, ему нравится, – заметила Ския.

Щенок и впрямь с задумчивым, но вполне одобрительным видом сидел у нее на коленях. Взгляд у него был такой, будто он примеривает это имя на себя. Даже не заметил пристального внимания трех человек.

– Да и не такой уж он и маленький, – подумав, добавила Деншиоми. – Начало подросткового возраста. Просто из–за стрессов и недоедания, каковые, совершенно точно, продолжались минимум несколько месяцев, он и выглядит таким тощим. Или он действительно просто собака.

– С каких это пор ты стала специалистом по перевертышам? – не могла смолчать Моранна.

– Значит, решено, – решил прервать намечающуюся очередную стычку Тацу. – Будет Матиуш.

Сейчас Джейко с улыбкой вспоминал гордую мордочку свеженареченного щенка и думал о том, что это не может быть простая собака. Слишком умный. Хотя тут возможны варианты. Эти мысли занимали голову начальника Магического Сыска вплоть до конторы, поэтому, войдя в свой кабинет, он первым делом позвал Эрика и озадачил его письмом к капитану «бобров» и поисками оборотня–волка.

– Лучше всего, чтобы это был маг. И не боевой, а с какой–нибудь более мирной специализацией. В идеале, разбирающийся в медицине и имеющий опыт помощи волчатам в перекидывании. Хотя я сомневаюсь, что такой найдется в Ойя, у нас Волков не так уж много, – Тацу перебрал пальцами стопку документов, уже наваленных ему на стол трудолюбивыми сотрудниками.

Просьба главы Сыска была вполне обоснованна. Почти у всех оборотней в детском и юношеском возрасте возникали проблемы с перевоплощением в ту или иную ипостась. В Кланах всегда существовали люди, которые помогали наряду с другими задачами решать и эту проблему. Однако их специализация не требовала частых разъездов по миру. Нельзя сказать, что они безвылазно сидели в Синих Горах, но все же куда реже покидали их по сравнению с теми же боевыми магами, которых среди оборотиических колдунов было большинство. В Ойя же волков–перевертышей было достаточно, просто они не объединялись в общину, как, например, Белые Тигры, а жили разрозненными одиночками, без своей организации, а значит, без учителей и магов, помогающих в чисто оборотиических проблемах, хотя, кто знает, может, и затесался какой.

– Найди мне кого–то из Волков, Эрик, это очень важно.

– Да, Шеф. Я понял. Что–нибудь еще?

– Что там с Олло Детануске?

– Я же весь вчерашний день провел у Марка на подхвате.

– Да, кстати, что там у него?

Брокк вздохнул.

– Все то же. Хозяин притона молчит, трясется. Марк разослал ребят проверять все его связи, трясти соседей; стража рыщет по всем подозрительным заведениям в поисках кристаллов и зелий на их основе. Сейчас Марк взялся за остальных арестованных. Может, кто–то из них что–нибудь знает или видел.

– Все–таки поторопились, – вздохнул Джейко. – С другой стороны, у нас, по крайней мере, есть шанс спасти тех несчастных. А если бы разом пропали все посетители, то результат был бы еще хуже. Так хоть кого–то посадим. Ладно, найдем. Но хотелось бы рано, а не поздно… А что эксперты?

– Обещались через часок принести результаты. Вроде нашли там что–то интересное, но нужна дополнительная проверка.

– Вот как? А ты узнал, кто такая Рика Зарзе? И как она связана с клубом «Твои грезы»? – именно там Блондин посоветовал искать сию девушку.

– Да, Шеф, она там танцует.

– А что вообще за клуб?

– Обычный ночной мужской клуб с претензией на оригинальность. Криминал там замечен не был. Даже бенса не продают.

– Как интересно, – протянул Тацу. – И правда, надо туда наведаться.

– Говорят, у них главная особенность – это концертная программа. Но не был, не скажу.

– Ладно, сам разберусь.

– И да, Шеф, говорят, туда лучше одному не ходить. Не принято как–то.

Джейко немного удивился, но пожал плечами, почему, собственно, нет.

– Хорошо. А теперь позови мне Алису и Лакни, если они еще не убежали.

Дел у всех было невпроворот, так что было бы неудивительно, если бы девушки уже куда–нибудь умчались, однако те, справедливо подозревая, что у Шефа есть новости и могут возникнуть поручения, дождались его, попутно доделывая бумажную работу.

Тацу вкратце рассказал им о результатах разговора с Эггеррой, опустив подробности.

– Так что, Алиса, тебе достается Лея Кемли. Только учти в разговоре с ней, что она та еще истеричка. И… она как–то очень остро реагирует на разговоры об интимном. Интересно, кстати, почему? Что–то тут нечисто. Так вот, не провоцируй ее. Осторожненько прощупай. Есть у меня подозрение, что вокруг этой девушки немало крутится. Попробуй разные роли – подружки, старшей мудрой наставницы, сама разберешься, не в первый раз.

– А может, лучше вам с ней поговорить? – спросила Алиса. – Вам девушки всегда больше выбалтывают.

– Поговорил уже, – поморщился Джейко, вспоминая безобразную сцену в своей гостиной. – Больше не хочется.

– Но, возможно, она тогда была в шоке. Такая потеря…

– Не думаю, – покачала головой Лакни. – Если девушка сразу не повелась на Шефа, значит, ей действительно лучше говорить с другой женщиной. В некоторых случаях обаяние нашего Шефа, – блондинка нахально улыбнулась начальнику, – лучше не растрачивать попусту. В вас слишком много опасности и сексуальности, Шеф, чтобы такая, как Лея, спокойно на вас реагировала. Скорее всего, это вызовет только агрессию.

Тацу лишь улыбнулся такой оценке.

– Что и случилось. Поэтому я думаю, что Алиса подойдет для этого разговора наилучшим образом. Ты слишком яркая, с Вини они друг друга не поймут. Можно было бы отправить на встречу с ней кого–то из ребят, но все заняты. У Марка тоже срочное задание, да и не факт, что строгость ее не оттолкнет, Агн точно не подходит. А остальным я просто не доверю разговор такой важности. Поэтому идти тебе, Алиса.

– Да я и не против. Просто понять лучше бы хотелось, что из себя эта Лея представляет. Но, кажется, я примерно разобрала, как действовать. Я тогда пошла?

– Давай. Удачи.

Лакни повторила последнее слово и, когда за коллегой захлопнулась дверь, выжидающе уставилась на начальника.

– А меня вы к кому пошлете?

– А как сама думаешь? – лукаво улыбнулся Тацу, открывая портсигар.

Глядя, как маг прикуривает, сыщица перебирала в голове варианты.

– Верон Хакт, – безошибочно вычислила она.

– Именно, – выпустил дым изо рта Тацу. – Вы говорите с ним на одном языке. Но помни, он может оказаться и пустышкой, и весьма опасным существом.

– Как любой из ходящих вокруг, – пожала девушка плечами. – Я буду осторожна, Шеф. Темные маги редко бывают отягощены моралью, поэтому невнимательность в разговоре с ними противопоказана. Это я поняла еще в первые годы работы. Кстати, я понимаю, почему я могу с ним говорить, но почему вы сами не хотите этого делать? Не потому же, чтобы занять меня работой?

– Нет, конечно. Просто наш с ним разговор изначально пойдет по неправильному пути, а мне не нужно, чтобы он петушился передо мной, мне нужно, чтобы он разговорился. Тебя он, скорее всего, посчитает ниже себя, и не сомневаюсь, начнет трепать языком. А поскольку ты будешь спрашивать про Алиеру, то он попробует шокировать тебя грязными и интимными подробностями. Будь готова.

– Знали бы вы, Шеф, что иногда обсуждают в женских компаниях, этим бы меня не страшили, – рассмеялась Лакни.

– Я отлично знаю, что обсуждают в женских компаниях. У меня три сестры и куча подруг. Просто тебе преподнесут мужское восприятие, а это может быть не особо приятно. Впрочем, возможно, все еще и обойдется. Кто там этого Верона знает. Хотя мне он не понравился.

– Мне тоже, но мы же профессионалы, и это наша работа.

– И не говори. Ну удачи тебе.

– И вам, Шеф.

«А она нам обоим понадобится», – подумал Джейко, докурил и отправился в городской парк, где, по словам Эрика, сейчас можно было найти Олло Детануске.

Однако в дверях его перехватил один из молоденьких экспертов, которого частенько посылали относить результаты исследований в отдел.

– Шеф! У нас потрясающие результаты!

– Да? – Тацу уже закрывал дверь, перебросив плащ через согнутую в локте руку. – И что же там такое?

– Мы сравнили все кристаллы, добытые в ходе операции, с теми, что были извлечены из тела Алиеры Лакоста. Шеф, там есть несколько кристаллов из той же партии, что и те, что убили певца!

Джейко немного помолчал. Собственно, этого они и ожидали.

– Еще что–нибудь?

– Да. Мы, к сожалению, не можем определить, каким способом кристаллы попали в тело. Возможно и магическое, и механическое воздействие. Если последнее, то преступник не оставил следов. На кристаллах нет царапин или отпечатков пальцев или ауры. Однако мы склоняемся к выводу, что, вероятнее всего, убийство было совершено с помощью магии. Но это больше логические, чем практические выводы. С малой долей вероятности могло быть и механическое воздействие. А если все же магическое, то, скорее всего, использовалось заклинание, действующее как праща, только более точно, так что кристаллы вонзились острыми концами.

– Значит, все–таки вероятнее, что действовал маг?

– Вероятнее, но не факт. Никаких улик, подтверждающих или опровергающих это утверждение, мы не нашли. Заклинание могло быть одноразовым, приводимым в действие амулетом или просто словами. Как вы знаете, такие применяют даже не–маги. Использованного амулета мы не нашли, но он мог разрушиться, или это было что–то другое, на чем следов от ранее присутствующей магии не осталось.

– Хитер, – покачал головой Джейко. – И нет никакой возможности определить, маг работал или не–маг?

– К сожалению, Шеф. Да, кстати, еще одно. Такое заклинание не обязательно должно было сработать только при личном присутствии убийцы. Оно вполне могло быть установлено и задолго до момента действия.

– Эрк, это означает, что нет особого смысла интересоваться алиби. А что с бокалом? Кто из него пил?

– Сам Лакост.

– И тут тупик. А ну хоть эллуй был Алиера или нет?

– Тоже нечем вас порадовать. Если в нем и была кровь эллуя, то слишком мало, чтобы сейчас имелась возможность понять. Можно отправить образцы тканей в столицу, там проводят такие экспертизы.

– Ага, через пару месяцев ответ и придет. Обожди пока. Это не так уж важно, а потом видно будет, нужно это или нет.

«Главное, что думал убийца, не так ли? Это не так уж часто совпадает с тем, как дело обстоит в реальности».

Осень похожа на прекрасную незнакомку, что, стуча каблучками, проходит мимо, оставляя ощущение чего–то восхитительного и нереального. Листья почти уже полностью опали, но от этого отдельные стойкие красавцы, еще удержавшиеся на ветках, смотрятся особенно ярко. Будто пламенеют на фоне темно–серого, почти уже все время хмурого неба.

Пейзаж, несмотря на некоторое чувство тоски, характерной для осени, пленял и завораживал. И становилось понятно, почему вопреки совсем нежаркой погоде в городском парке было так много художников. Среди них Джейко и искал Олло Детануске.

Эрик достаточно хорошо описал ее, но Тацу узнал художницу не по словесному портрету. Просто было в ней что–то, что выделяло из общей массы. И дело даже не в манере одеваться, хотя и этим Олло отличалась от прочих – никакой небрежности, беретиков, плащей–разлетаек и разноцветных вязаных шарфов, пестревших на остальных художниках. В ее одежде присутствовало только три цвета холодно–матовых оттенков: сливовый – прямое пальто, винный – шарф, шоколадный – полусапожки и большая сумка. Шоколадного цвета у нее были и волосы, а вот глаза – того же оттенка, что и пальто.

Редко кто решается на такую колористику, но смотрелось это восхитительно – элегантно, сдержанно и с претензией. Возможно, поэтому от Олло веяло одновременно холодом и страстностью. И да, она была другая – непривычная, особенная, таинственная. В ней чувствовались достоинство и грация. И никакого кокетства.

Тацу подошел, представился и объяснил цель своего появления.

– Да–да, Эггерра говорил, – бросила Олло, болтая кисточкой в стакане с водой. Пейзаж на ее мольберте только приобретал очертания. – Вас интересует Алиера, так?

– Именно. Расскажите… историю вашего знакомства.

– Ничего необычного – познакомились на какой–то из вечеринок. Все творческие люди, так называемая богема, рано или поздно пересекаются.

– Но ваше знакомство продолжилось и дальше, не так ли?

– Поначалу нет. Но когда он стал «пешкой», тогда стали больше общаться.

– И какова была ваша роль в… его становлении? Кстати, я вижу, вы закончили, может, посидим где–нибудь в кафе? Там теплее и уютнее.

– Лэр Тацу, – художница повернула к нему слишком спокойное лицо, – не тратьте понапрасну ваше мужское обаяние. Я не по этой части, – добавила она, провожая взглядом идущую мимо девушку, сзади очень похожую на Лею Кемли. Только в белой магичке не было того задорного вызова, какой отчетливо сквозил в звонком перестукивании каблучков, горделивой осанке и интригующей походке незнакомки.

– А может, это не мужское обаяние, – улыбнулся Джейко, – а человеческое?

– Что–то непохоже, – после долгого разглядывания ответила она. – Но, пожалуй, кафе – это хорошая идея. – Сливовый цвет ее глаз словно потеплел на миг. – Мне как раз хотелось сделать перерыв. Да и краскам надо чуть подсохнуть.

Она попросила одного из расположившихся неподалеку художников присмотреть за мольбертом, и они, не особо торопясь, пошли по одной из дорожек парка.

– И все же, что именно должны вы были показать Алиере? – Тацу с интересом смотрел на нее. Он любил таких людей – как драгоценные камни, каждая грань притягивает взор, каждая – интригует.

– Трудно объяснить в двух словах. Алиера… был очень яркий. Как огонь в ночи. Никакой серости, никакого спокойствия. А Эггерра хотел сделать из него поистине шедевр. И я говорю не только о его голосе, хотя и о нем тоже. Но скорее о духовном развитии, как Эггерра его понимает.

Она покачала головой.

– Я не смогу объяснить. Пообщайтесь с другими «шутами» и поймете сами. Я же могу рассказать вам только свою часть.

– Но вы же знаете, что происходило с ним?

– Конечно. Я и сама когда–то прошла нечто подобное.

– Как и все остальные «шуты», правильно я понимаю?

Они дошли до небольшого полупустого в это время кафе, расположенного в стеклянном павильоне с куполообразной крышей. Джейко открыл перед художницей дверь, она поблагодарила рассеянной улыбкой и прошла к столику у самой стены – полупрозрачной, отчего пейзаж за нею казался подернутым легкой дымкой. Тацу помог Олло снять пальто, а официант пододвинул ей стул и положил перед новыми посетителями меню.

Кофе и сигареты – привычный выбор людей их профессий и образа жизни.

– Да, все «шуты» проходили… по своему пути. Что–то в этих дорогах было схожее, – так же, как Роко Маери, художница приглушала звонкие звуки, что выдавало в ней уроженку западных земель, – но все равно каждому нужно было что–то свое.

– Для чего нужно?

– А разве Нани вам не рассказал?

– Рассказал, но я хочу услышать вашу версию. Так зачем этот путь «пешки» до «шута»?

Детануске задумалась, но ненадолго. Некоторое время смотрела на парк за окном, потом вновь повернула голову к Тацу и просто ответила:

– Чтобы стать настоящим. Понять себя и мир. Но прежде всего себя. Мы раскрываем людей миру и самим себе. Просто делаем их настоящими. Понимайте как хотите, у меня нет других слов для объяснений.

Маг медленно кивнул.

– А что с Алиерой?

– С ним все было очень интересно. Сначала даже я не разглядела в нем ничего необычного. Да, эпатаж. Да, яркий. Но сколько таких молодых нахалов бродит вокруг? Однако постепенно все это проявилось. Знаете, лэр Тацу, в нем поначалу не было… класса, что ли, уровня. Но со временем… это пришло, и так сладко было наблюдать, как он растет, – сливового цвета глаза полыхнули воспоминаниями. – И я приложила к этому руку.

– Гордитесь?

Им принесли кофе. Оба собеседника синхронно потянулись за сигаретами – это уже рефлекс.

– Наверное. Приятно так думать.

– Мне почему–то кажется, что его смерть вас не очень сильно расстроила.

Олло помолчала, отпила из кружки и прикурила от поднесенного магом огонька. Только потом отрицательно мотнула головой.

– Расстроила. Но… он успел пожить по–настоящему. Жизнь измеряется мгновениями, которые хочется помнить. У него таковых было достаточно, чтобы не рвать на себе волосы по загубленной душе.

– А вам лично его разве не будет не хватать?

– Лэр Тацу, а разве это относится к делу? – Олло скептически посмотрела на чародея.

– Может, и да, может, и нет. Но мне лично интересно. Удовлетворите мое любопытство, дэлэ Детануске, прошу вас.

Художница оказалась в ситуации, когда отказать было и можно, и невозможно одновременно. Джейко умел выстраивать такие фразы. Она это отлично поняла, но артачиться не стала. В конце концов, маг просто подобным образом завуалировал приказ.

– Мне будет его не хватать. Но я переживу.

«Вот так, – подумал Тацу, невольно восхищаясь. – Позиция, однако».

– Спасибо за откровенность. А теперь скажите мне, пожалуйста, кто, по вашему мнению, мог убить Алиеру? Ведь вы же неплохо знали его.

Снова молчание. Олло медленно выдохнула дым и слегка качнула головой.

– Я много думала об этом, лэр Тацу, но не думаю, что кто–то из наших. «Шутам» он был нужен. И интересен. И никому из нас не мешал. Это или какой–нибудь сумасшедший поклонник или даже поклонница, или кто–то из завистников в театре.

– Алиера опасно и ярко жил. Не может быть так, чтобы у него не было врагов. И я не имею в виду театр.

– О других мне неизвестно. Лэр Тацу, я вообще мало интересовалась той частью его жизни, что выходила за рамки нашего общества.

– Так все–таки, какое участие вы принимали в этой его жизни?

– Мы… поначалу мы просто много разговаривали. У Алиеры был весьма странный взгляд на творчество. Мы много это обсуждали.

– А можно поподробней?

– Понимаете, лэр Тацу, Алиера смотрел на искусство как на спорт, что ли… Достиг определенной высоты и больше не интересно. Конечно, в тогдашних наших разговорах это было еще что–то гипотетическое, ведь тогда до вершины ему было еще очень далеко. Но в нем присутствовало стремление добраться до цели, допрыгнуть, дотянуться.

– Разве это плохо?

– Нет, не плохо, – покачала она головой. – Но в творчестве все не так просто. Да, стремиться к совершенству – это неотъемлемая часть любого творчества. Более того, я вам честно скажу, почти никто из настоящих творцов не бывает полностью доволен своей работой. Всегда кажется, что можно было сделать лучше, сильнее, эмоциональнее и так далее. Не самая лучшая черта для самооценки, но, увы, так живет большинство из нас. Да и для результата – картины, книги, песни, музыки – это хорошо. Потому что побуждает работать, творить дальше, больше, лучше. Не только это, конечно, но в том числе. А Алиера считал, что есть некая планка, которую можно достигнуть, поставить галочку и бежать искать новые планки. На словах кажется, что нет особой разницы, но я думаю, вы поняли, что я имела в виду. Мне хотелось, чтобы он понял, насколько безбрежны границы искусства. Нельзя понять оперу, занимаясь только ею. Нужно знать и другие жанры, прочувствовать их. Без понимания литературы, истории тоже нельзя полностью понять, ощутить все то, что поешь. Говорят же, образование обогащает. А Алиера так не считал. Вернее, теоретически он соглашался, но верил в то, что если он вложится полностью в то, что поет, то этого будет достаточно. Вы же слышали, лэр Тацу, как он пел?

– Слышал и готов признать, что это лучшее, что я когда–нибудь слышал.

– Вот именно. Но он не сразу стал так петь. Он мог до конца не понимать этого, но высокое мастерство приходило к нему постепенно.

– Но не в результате особого образования и просвещения, не так ли, дэлэ Детануске?

– В каком–то плане и в результате их. Просто несколько других, чем те, что я имела в виду.

Джейко кивнул.

– Но ведь еще не все.

– Не все, – согласилась женщина и заказала вторую чашку кофе. – Еще я его много с кем знакомила. С людьми искусства, мэтрами своего дела. Ему было это очень полезно. Как правило, люди это весьма харизматичные и на все имеют свое собственное мнение. Мне хотелось, чтобы Алиера увидел, что кроме его точки зрения существует еще множество других, причем высказываемых действительно авторитетными людьми. Было это в Алиере – вера в собственную непогрешимость… – Она замолчала. Джейко заметил, что женщина не любила спешить. Ей нравилось продумывать слова. Да и говорила она так, будто за каждой фразой стоял целый мир, какой–то роскошный и не понятный никому другому образ. И делиться она ими не собиралась. – Да, это было полезно.

– В самом деле? – не поверил Тацу.

Она качнула прямыми волосами, не доходящими сзади даже до лопаток.

– В каком–то смысле.

– В каком же? – не отставал дотошный Джейко.

Художница отпила кофе и вдруг улыбнулась.

– Алиера нахватался от них манерных жестов и стиля общения.

Маг не смог удержаться и рассмеялся. Посмеялась и сама рассказчица. Потом глава Сыска успокоился, тоже немного помолчал, невольно подстраиваясь под манеру речи собеседницы, затянулся пару раз и все–таки спросил:

– Но ведь ваше на него влияние заключалось не только в этом? И даже в основном не в этом?

Она немного недовольно опустила уголки губ, но все же ответила на вопрос:

– Вы правы. Во–первых, я познакомила его с Леей.

Вот этого Джейко не ожидал.

– Она стала его девушкой?

В глазах цвета сливы отразилось какое–то непонятное выражение. Но ничего хорошего в нем не было. И как–то сразу становилось понятно, что перед ним сидит не одна из полублаженных художниц (поэтесс, музыкантш и прочих творческих людей), они часто отличаются некоторой беззащитностью, а существо, много пережившее, много повидавшее и не привыкшее уступать даже жизненным обстоятельствам.

– Не думаю, что их отношения можно так назвать. Вообще не думаю, что Лея может быть чьей–то.

– Так любит независимость?

– Нет. Просто она как ветер или воздух, вода в реке. Ощутить можно, подержать даже можно, даже какая–то часть может казаться принадлежащей тебе, но получить себе на вечное пользование целиком нельзя.

По мнению Джейко причина была в другом, но он промолчал.

– Так все же, что у них было с Алиерой?

– Его затянуло, – поделилась Олло своими мыслями. – Я не знаю, как по–другому это описать. Он именно хотел ее полностью заполучить, изучить, сделать доступной для себя, а не получалось. Это так его бесило, – ухмыльнулась она. – Он прекрасно понимал, что, хоть и может иногда до нее дотрагиваться, общаться с ней, и вроде бы она испытывает к нему какие–то чувства, но это все мизер, ничтожная часть… Как я уже говорила, он был из тех, кто любит ставить галочки напротив выполненного дела или достигнутого результата.

Тацу понимал, что тут имелась в виду не только постель, но ему необходимо было знать ответ и на этот вопрос:

– В том числе его бесило то, что она не спала с ним?

Женщина пожала плечами:

– Да даже если бы она спала с ним, это ничего бы не изменило.

– Это чувство сильно на него повлияло? – не стал развивать скользкую тему чародей.

– Думаю, да. Он не сталкивался с подобным. Загадка, которую он не мог разрешить. Я говорила ему, что у нее нет отгадки. Как у любого искусства, творчества нет рецепта, хоть их и пытаются постоянно написать. Но он не верил.

– Но он должен был понимать ваше сравнение. Ведь он тоже был человеком искусства.

– А у него был свой рецепт для его творчества. Очень простой и один из самых действенных. Он вкладывал всего себя в свои песни. Выворачивал себя наизнанку. Полностью вживался в то, о чем пел. И я вам скажу так: да, он пел как молодой бог, но половина его успеха была в том, что его личность была так ярка, что люди просто не могли не попадать под впечатление от нее.

– И это не была магия?

– Магия? При чем тут магия? Хотя есть же мнение, что талант – это своеобразная магия…

– Вы же из западной ветки этиусов, да? – чисто для проформы задач вопрос Тацу.

Он сразу же понял, что колдовства в женщине и на пару нейков нет. Но, скорее всего, она была именно из расы этиусов. Обычно это означает наличие магического дара, но в случае с выходцами с западных земель все не так просто. В незапамятные времена они смешались и полностью ассимилировали в себе некую малоизвестную расу. Результат получился своеобразный: большинство из них потеряли возможность колдовать, но взамен приобрели талант. Да, как это ни странно, очень многие из западных этиусов были людьми творческими. Гении среди них встречались не чаще, чем в других расах и землях, а вот талантливых музыкантов, поэтов, скульпторов и прочих насчитывалось огромное количество. Именно там находилась основная масса Академии Искусств, музеев, выставочных залов и подобных учреждений, что и неудивительно. Одно время даже шла дискуссия, не выделить ли эту ветвь в самостоятельную расу или описать как особый тип полукровок, но почему–то этот вопрос так и не разрешился, что, впрочем, всех, кроме ученых мужей, устраивало.

– Да, – кивнула Олло. – И именно поэтому я не могу понять, как талант может считаться магией. Это все равно, что… ну, например, перспективного спортсмена обвинить в том, что он использует магию для своих побед.

– Ваша мысль понятна. Но мы с вами оперируем несколько разными понятиями. Вы говорите о магии как о каких–то ярмарочных чудесах, о прикладной магии, что только для дела и существует. Я же говорю о волшебстве в более широком понимании. Но, впрочем, оставим эту дискуссию – она, безусловно, дает пищу для мозгов, но не решает дела. Лучше расскажите мне более подробно об отношениях Алиеры и Леи.

– Общались они, встречались, вот и все, – чуть раздраженно повела плечами Детануске. – Обычное поведение пары на начальном этапе отношений.

– То есть она его не любила?

– Он ей нравился. Она им восхищалась. Может, даже уже любила. Но по–своему. У них не были классические отношения. И не успели они развиться.

– А у вас с ней?

– А вот это вас не касается, лэр Тацу, – сказала, как отрезала. – Ни я, ни Лея не убивали Алиеру, поэтому подобные вопросы минимум некорректны.

– Вы так уверены, что Лея не убивала Алиеру, – не особо отреагировал на отповедь Джейко. – Почему?

– Верующие не убивают свои иконы. А для Леи Алиера был чем–то подобным. Еще вопросы, лэр Тацу?

– Полно! – Джейко видел, что художнице не нравилось, когда обсуждение касалось личности Леи, она тут же обрывала беседу, но он уже многое понял между строк. Злить дальше женщину нужды не было, и он продолжил: – Вы сказали, что знакомство с Леей – это первое. А что второе?

Олло снова замолчала. Потом подняла на Тацу глаза, в которых было слишком много усмешки и того, что можно было бы назвать пороком, но в данном случае являлось просто осведомленностью.

– Когда он был готов, я отвела его в один… дом.

Джейко знал такие дома. Давно уже в них не появлялся, но по молодости было интересно. В памяти до сих пор сохранилась их атмосфера и то замирание внутри, когда он переступал порог дома. Может, поэтому рассказ Олло Детануске сейчас казался таким ярким.

Алиеру везли туда в карете с зашторенными окнами. Так надо, сказала Олло. Она была сегодня какая–то другая. Он всегда знал, что за элегантностью и холодностью скрывается что–то куда более горячее и интересное. Тенор не старался выспросить про это или как–то по–другому узнать. Он просто понимал, что это есть, но не для него. Будь он чуть мудрее, он понял бы, что просто не дорос до такой женщины, как Олло Детануске. Но уже сейчас он знал, что она из какого–то другого мира.

И вот она сидит напротив него, и что–то в ней поменялось. В этих странных глазах больше нет отстраненности. В них какое–то сильное чувство. Затаенное пока, но есть. Ждет. Чего? И куда она его везет? Как интересно… Без сомненья, предстоит что–то невероятное. Это видно по ее чуть приподнятым уголкам губ. Предвкушение. Иначе не назвать. Предвкушение от его реакции, а значит, будет на что посмотреть. Куда же все–таки они едут? Уже дальний пригород. Не кругами же она его возит.

И когда терпение уже на пределе, карета останавливается. Олло улыбается.

– Еще один штрих, Алиера. – И голос у нее сегодня другой. Глубже. Чувственней.

– Какой?

И у нее в руках, затянутых в перчатки, появляется темная шелковая повязка.

– Ты хочешь завязать мне глаза? – Ее кивок. – Зачем?

– Так интересней. – Теперь предвкушение звучит в ее словах.

И он покорно отдается в ее руки и даже не пытается сдвинуть повязку, чтобы что–то подглядеть. Вот ее пальцы через шелк касаются его лба и висков, когда она удостоверяется, не подглядывает ли он.

Потом она выходит из кареты и помогает ему, хотя где это подобное видано? Но с Олло всегда трудно. Она не признает женских привилегий. Однако тут другое. Без поддержки он запросто может оступиться. Женщина берет его за руку и куда–то тянет. Они идут, идут, кажется, целую вечность идут, хотя вряд ли прошло более двух–трех минут.

Художница молчит, молчит и Лакост. Все равно ведь она не скажет ничего, что хоть немного удовлетворило бы его любопытство. И наконец они останавливаются. Она приближается, даже касается его рукой и грудью. Шепчет:

– Алиера, стой на месте, не дергайся. Самый последний штрих.

Шелк повязки скользит по лицу, но оно тут же закрывается широкой маской. Но хоть с прорезями для глаз.

– Это еще зачем?

– Чтобы тебя не узнали. – Тихая усмешка в топе.

– Ты думаешь, что меня невозможно узнать по голосу? Или по фигуре?

К тому же маска скрывала не все лицо. Губы и подбородок были видны, не говоря уже о глазах. А глаза у Лакоста были примечательные.

– Алиера, не будь болваном. Разве ты не знаешь, зачем надеваются маски на карнавалах?

– Чтобы почувствовать себя свободнее.

– Правильно. Вот и тут все хотят быть свободными от любого из запретов, что налагает на нас страх быть опознанными.

Мужчина наконец–то справился с завязками и посмотрел на спутницу. Она тоже была в маске, но более открытой, едва достигающей кончика носа. По его глубокому убеждению, ее знакомые не могли не узнать ее.

– Олло, тебя опознает любой, кто тебя когда–либо видел.

Она покачала головой.

– Алиера, включи воображение. И запомни – тут никто никого не знает. И ты никого не знаешь.

И очень внимательно посмотрела в его темные глаза. Он все понял.

– Идем. – Легкий кивок, и только сейчас Лакост обратил внимание на то, что они находятся перед большим, сияющим огнями особняком. Такого он никогда прежде не видел, так что действительно скорее всего дальний пригород. У главных дверей стоят швейцары, тоже в масках. Олло протягивает им что–то, один из них внимательно рассматривает пропуск, и вот уже они тянут на себя ручки тяжелых дверей. Детануске трогает его за локоть, и пара входит в дом.

Тут все в роскоши. Расписные потолки, огромные хрустальные люстры, стены затянуты кожей с рисунком позолотой, дорогие сорта дерева и камня пола, лестниц и колонн. И шик, шик везде.

Они проходят дальше. Один зал, другой. Тут много людей. Они пьют вино, курят. Много женщин. Полураздетых, а то и вовсе голых. Много в плюмажах на головах, как у танцовщиц в кабаре. На некоторых только перчатки. И все на шпильках. А рядом с ними полностью одетые мужчины и наряженные женщины. Они могут просто беседовать, играть в карты или прогуливаться по залам.

Следующий зал. Посредине стоит огромный круглый стол. На нем лежит обнаженная красотка, а над ней трудится какой–то полураздетый тип. Штаны спущены, и голый, довольно волосатый зад смешно дергается при движении вперед–назад. Вокруг люди, они что–то неторопливо обсуждают. Иногда касаются пары, пьют вино и, кажется, делают ставки.

Олло дает ему время полюбоваться и ведет дальше. В следующей комнате не продохнуть от дыма.

– Это же наркотик, – тихо шепчет ей на ухо Алиера.

– Ты еще скажи, что сам не баловался.

– Было дело. Но… я хотел уточнить.

– Тогда ответ – да.

И они идут дальше, но дым успевает попасть в легкие. И становится как–то будто веселее. Все больше попадаются парочки, которые занимаются сексом прямо на глазах у остальных. Иногда это группы. Иногда группы одного пола.

Но поражает не это, поражает то, что это делается при всех.

– Тут каждый может подойти и предложить заняться этим.

– И нельзя отказать?! – почти с ужасом.

– Почему же, можно. Но взамен ты должен выпить или покурить с предложившим. Не бойся, на выходе нас обследует белый маг и все снимет. – Имелись в виду возможные негативные последствия.

– Все невозможно снять. – Уж что–что, а это выходец с низов Лакост знал.

– Значит, снимет то, что возможно. – Невозмутимый ответ.

Только он хотел продолжить, как Олло вновь заговорила.

– Только я тебе не рекомендую отказываться. Это не принято. Да и поверь – не пожалеешь.

– И ты тоже никому не отказывала? – Ему вдруг стало интересно.

– Те, кто имеет право сюда входить, прекрасно знают, просто чувствуют, что вернее, кого я предпочитаю. – Она тонко и холодно улыбнулась. – Походи, посмотри… и не потрать это время впустую.

Художница явно кого–то выискивала. И, похоже, наконец нашла.

– Я найду тебя через три часа. И мы уйдем.

Она скользнула вперед. И остановилась около тонкой хрупкой девушки с волосами ниже талии. У нее была нежная кожа и какая–то беззащитная шея. Рука Олло по–хозяйски легла на талию, прошлась по белой почти прозрачной ткани длинного платья, а губы коснулись как раз той жилки на шее, которая так маняща и так уязвима. Через бело–серебренную маску на Алиеру смотрели глаза, полные отчаяния и жажды. В очах Олло на миг отразилось темное удовольствие настигшего свою добычу зверя.

Лакост дернулся на помощь мольбе о спасении во взгляде девушки в белом.

– Пойдем со мной, новичок, – Алиера перевел взгляд на женщину, которая потянула его к себе. – Мы с синей маской тебя давно ждем.

Лакост скользнул взглядом вперед. У рояля стоял подтянутый мужчина в синей маске. Встретившись с певцом глазами, он приветственно поднял бокал.

– Подождите, я… – Он обернулся, но ни Олло, ни незнакомки уже на прежнем месте не было, да и в зале тоже.

Беда была в том, что незнакомка в белом таковой на самом деле не являлась. Он уже знал ее. Знал и почти любил.

Просто не понимал.

ГЛАВА 11

Лакни

Лакни не испытывала ни малейшего удовольствия от полученного задания. За эти несколько дней ей хватило наслушаться и насмотреться подлости людской и в театре, где она теперь была частым гостем. Однако мнение ее не изменилось – не там нужно искать убийцу. Актеры были разными людьми, но в них она не заметила слишком большого размаха. А чтобы совершить подобное преступление, нужен был именно он. От основной массы из них можно было ожидать кинжала в спину, яда в кофе или банально – табуреткой по голове в запале. С другой стороны, тот, кто придумал все это, должен обладать немалым воображением и знанием театрального или подобного ему искусства.

Однако пока девушка не нашла ничего такого, что давало бы ей возможность заподозрить кого–то из актеров больше, чем всех остальных. Зато уже порядком успела устать от бесконечных истерик Самелии Дерри, наговоров, лести и лицемерия всех остальных. Неприятно было и то, что ответить чем–то действительно серьезным у нее не было возможности. По крайней мере потому, что чем дальше, тем больше она обнаруживала алиби или какие–либо препятствия к свершению этого преступления у актеров. А ведь ей еще приходилось искать тех, кто мог стать покупателями лазоревых кристаллов, а публика, которая могла ими интересоваться, тоже особой добротой и радушием не блистала. Радоваться бы в такой ситуации заданию, которое выдернуло ее из этого серпентария, но, увы, оно тоже не представлялось приятным.

Из слов коллег, да и собственных данных Лакни уже поняла, что за человек перед ней сегодня предстанет. И хотя она не любила составлять мнения до личного знакомства, сыщица мало сомневалась, что встреча что–то изменит в лучшую сторону. Особенно если учесть то, что пригласил Верон Хакт ее не куда–нибудь, а к себе домой.

Неприятно, но приходилось идти. Марк весьма нелицеприятно отозвался о ее умственных способностях и велел взять с собой кого–то из коллег–мужчин или вообще вызвать Хакта в Сыск, за что получил подобную же оценку и указание на то, что ей надо сведения добыть, а не для галочки допрос провести. То, что ей удастся удержать некроманта от глупостей, она не сомневалась, хотя Марк явно так не считал. Они чуть не поссорились, но Лакни настояла на своем. Правда, старший оперативник заявил, что если она не появится в конторе через три часа, то он отправит «бобров» на штурм и плевать ему на ее мнение. Сыщице пришлось клятвенно пообещать, что к означенному времени она явится или сообщит, что с ней и как. Ибо она отлично знала коллегу и понимала, что тот как сказал, так и сделает.

И вот теперь она скорым шагом шла на встречу с Вероной Хактом, ибо отпущенное ей время включало и дорогу до его дома.

Как и следовало ожидать, жилище полностью соответствовало своему хозяину. Довольно большое сооружение было выполнено в мрачном, даже угрожающем стиле. Стрельчатые окна, множество каменных химер и прочих монстров, темный камень самого строения выглядели просто классикой жилищ некромантов. Более типичной могла быть только черная башня с глубокими подвалами и кладбищем вместо садика.

Однако Верон явно любил комфорт. Поэтому узкие винтовые лестницы его совсем не прельщали, а вот дом такого размера, без сомнения, был достаточно удобен и роскошен.

Лакни ожидала, что мужчина для начала попытается ее напугать или поставить в положение, явно указывающее на то, насколько он выше ее по статусу и образу жизни. Хотя, строго говоря, на социальной лестнице они не стояли на разных ступенях, но Хакт обладал большим количеством денег и все же общался в основном с влиятельными людьми. Однако в этот раз она не угадала.

Началось с того, что дверь – мореного дерева с вырезанными (вот же труд!) на ней сценками из нелегкого жизненного пути темного мага – открыл Верон ей сам. У него явно еще было раннее утро, хотя пришла Лакни ближе к обеду, но это понятно, все же магия Смерти дня не любит. И он был в халате. Красивом, темно–изумрудном бархатном халате с премилыми монстриками на отворотах лацканов.

Со сна некромант выглядел совсем не страшным, а скорее интригующим. Его импозантность никуда не делась, а вот маска темной сущности и насмешки куда–то исчезла. Поначалу сыщица даже подставила под сомнение свое мнение о нем, однако потом насторожилась. Если предположить, что это продуманный ход, то он весьма ловок. Никак иначе, уж точно никакими словами, поколебать мнение детектива было невозможно.

– Кофе? – чуть хрипло спросил темный маг.

– Было бы неплохо, – ответила Лакни, хотя некромант уже и так повернулся по направлению к кухне, махнув ей рукой, чтобы следовала за ним и сама закрыла дверь.

Сыщица не преминула воспользоваться приглашением и неторопливо прошла за мужчиной, разглядывая все вокруг. Дом изнутри казался совершенно обычным холостяцким жилищем. Тут явно бывала экономка, но мужская рука чувствовалась во всем. При этом никаких страшилок или чего–то подобного не было, а все говорило о том, что у хозяина водятся деньги. Равно как и о том, что он очень любит комфорт и роскошь.

Кухня оказалась чистая и просторная, но судя по действиям мужчины, он знал в ней только, где лежит кофе и стоит холодильный шкаф. Однако напиток этот он варил отлично, и скоро перед Лакни стояла исходящая ароматным паром кружка с восхитительной жидкостью и корзинка с печеньем. Предложено было и подкрепиться чем–то более серьезным, но оперативница отказалась. Верон же не стал стесняться и быстренько оприходовал несколько бутербродов.

Девушка же пила кофе, поддерживая маловразумительную беседу, и думала о том, что все весьма и весьма относительно. Зловещий темный маг оказался вполне обычным человеком. Он так же, как Шеф, не мыслил утра без чашечки кофе, волосы его еще были взлохмачены, и он, как любой нормальный мужик, мало что смыслил в готовке. Забавно. Обычный… Вернее, пока он таким казался. А вот что будет потом… И каким он является на самом деле, ей еще предстоит узнать. Лакни была опытной сыщицей и отлично знала, что имеют значение только поступки человека. Не внешность, не слова, не облик или манера поведения, только поступки.

– Так что же ты хотела узнать? – Верон сразу же перешел на «ты», да оперативница и не возражала.

– Где ты был в ночь убийства Алиеры Лакоста?

– Здесь. Вернее, сначала в опере, потом мы с Леей и Рикой по кабачкам побродили немного, ну а потом домой пошел. Как мне говорили, Алиеру убили ближе к утру. – Мужчина улыбнулся. – Именно на это время алиби у меня нет, моя прекрасная сыщица.

– Значит, ты был один?

– Именно. – Он оглядел красное платье и такую же помаду Лакни и улыбнулся еще шире. – Увы, никто не согревает мою постель нынче.

– Так уж и никто? – не удержалась и подначила девушка.

– А вот представь себе, – очень довольно отозвался Верон.

– Как странно, – пропела сыщица. – Такой интересный мужчина и один. А как же Лея?

– А что Лея? Лея только подруга, – совершенно спокойно ответил он.

– Ой ли? – со специально недоверчивой интонацией. – Вы с ней так хорошо смотрелись в опере.

– И что? Я со всеми дамами хорошо смотрюсь. А с некоторыми особенно. – Некромант заинтересованно оглядел девушку еще раз.

– А почему же Алиеры не было с вами в этих походах по кабакам? – проигнорировала Лакни недвусмысленный взгляд, сколько она их видела на своем веку.

– Мы ждали, что он появится. Но он не появился. За ним такое порой случалось. Как он говорил: «Иногда после представления мне хочется кутить всю ночь, а иногда – запереться в своем доме и никого не видеть». Так что это было в норме вещей. Он же был человеком творческим и весьма непостоянным.

– А не могло быть так, что, будучи в своем доме, он не просто отдыхал, а, скажем так, отдыхал более активно?

– Вполне, – усмехнулся Верон.

– А как же Лея?

– Ты второй раз задаешь этот вопрос. – Мужчина вытащил сигару из ящика в одном из шкафчиков и, наклонив голову, прикурил. Потом снова посмотрел на гостью. – Лея все отлично понимала.

– Что именно?

– Что мужчинам нужны не только платонические отношения.

– Но сама она соглашалась только на них?

– С Алиерой – да.

– А не с Алиерой?

– А это уже пусть она сама рассказывает.

– И все же?

– Я не вправе раскрывать тайны дамы. – Он выпустил дым изо рта и широко ухмыльнулся. – К тому же рассказ из первых рук всегда живее и интереснее.

Лакни рассмеялась. Хакт вторил ей. А еще сыщица поняла, что на эту тему расколоть Верона ей не удастся.

– А теперь расскажи мне про Алиеру. Ты же тоже был его… хм… наставником? И что показывал?

– А ты разве не знаешь? – Хитрый взгляд и плывущий мимо дым.

– Может, и знаю. Ты мне расскажи, а я послушаю.

– Уверена, что ты этого действительно хочешь? – Ухмылка стала совсем похабной.

– Абсолютно.

– Любишь послушать, детка? Тебя это заводит?

– Работа такая.

– Под себя подобрала?

«Ты не поверишь, но большинство людей не такие озабоченные».

– Возможно–возможно. – Ухмылка–близнец появилась на лице сыщицы. – Ты рассказывай, рассказывай, не стесняйся.

– Давай лучше сразу покажу. Для наглядности.

– Ишь какой, – хохотнула Лакни. – Ну уж нет, сначала мою просьбу уважь, а там посмотрим.

И он рассказал. Во всех подробностях. И про проституток, и про куртизанок, и про отношения между ним и Алиерой, и про выпивку, и про драки, и про дурманные вещества. Верон не стеснялся в выражениях, называя вещи своими словами. И слушать это было в чем–то очень сложно. Богатый дом, чистая кухня, кофе из чашек белого фарфора и грязный похабный рассказ. Но более всего было трудно удерживать спокойное выражение на лице, особенно под этим взглядом. Чуть сощуренным, испытывающим, тяжелым.

Он не отпускал, словно гипнотизируя и давя, как каменная плита.

– Мне нравилось смотреть на Алиеру. На то, как он меняется. Он никогда не страдал излишним идеализмом, все–таки не при храме воспитывался. Но кое–какие идеалы у него тоже были. И мне очень нравилось видеть, как они один за другим ломаются. Это было невообразимо забавно. И приятно было сознавать, что это я сделал. Мне нравилось показывать ему жизнь как есть, ее правду, без оберточной упаковки. Особенно правду про женщин и про него самого, про человеческую натуру, так сказать. Все ведь до банальности просто. Вы же, бабы, все как построили – сначала ухаживай за вами, подарки дари, по ресторанам води, деньги на вас трать, время; потом, может, еще и в брак потащите, если голову достаточно задурите. А мужикам это зачем? Мужикам, детка, нужно только одно – то, что у вас между ног, куда сама знаешь что можно сунуть. И все. Ну еще сиськи помацать. А все остальное нам как пятое колесо до брички. Эта ваша любовь, романтика, всякое там «верность до гроба», «счастье от простого прикосновения любимого человека» и прочая дребедень… это вы все придумали, чтобы мужика окрутить и обязанностей на него навесить. Потому что отлично понимаете, что если сразу ноги раздвинете, то ничего и не получите.

А большинство ослов среди вас с детства в этом вращаются и искренне в половину этого дерьма сами верят. Цветы дарят, в театры водят, глупости ради вас совершают, работают как волы, на нож бросаются, когда вы уходите с тем, у кого кошелек потолще. А знаешь, как легко все эти представления ломаются, когда мужик получает полный доступ ко всему, чего раньше надо было добиваться и добиться казалось почти невозможно. Хочешь женщину – на, получи. Хочешь оттрахать – трахай. Хочешь спереди, хочешь сзади. Хочешь одну, хочешь две, да хоть весь бордель, сколько в комнату влезет. И все будут стелиться перед тобой, ублажать, ноги целовать, терпеть все, что ты с ними сделаешь, лишь бы заплатил получше. И когда мужчина это понимает, ой как все меняется.

А понять–то не так много надо – только то, сколько стоит каждая. Есть, конечно, те, кого просто золотой монеткой не подманишь – значит, тут другой подход нужен, да только смысла это особого не имеет. У всех баб все между ногами одинаково. Не дала одна, так пошла она к эркам, даст другая, еще лучше. Но лучше всего те, кого можно в любую позу поставить и будут молчать и улыбаться. И с кем можно что угодно сделать. И те, кто знает, как доставить мужчине удовольствие. Кто умеет это делать. Ведь все, абсолютно все мечтают о чем–то этаком, хотят чего–то, что общество на словах считает постыдным, даже сам человек может так считать, запрещая себе и думать об этом. А правда–то в том, что желание, мысль, фантазия уже возникли. А искреннее не может быть пошлым. Постыдным его делает общество. Людям очень нравится судить других. Нет, даже не судить – осуждать. Потому что основная масса – очень мелкие люди, они никак по–другому не могут возвыситься в своих глазах. И внутренне понимают свою мелкость. А это так неприятно. А вот опуская в речах и мыслях тех, кто посмелее да поумнее, они убеждаются, что все вокруг такие же низкие, грязные и отвратительные, как они сами, просто маскируются лучше, а копнешь – в каждом такая грязь отыщется, что ты весь в белом по сравнению с ними. И все, кто боится показать свои желания, всего лишь трусы.

И чем больше они трясутся, тем лучше их видно и тем метче слова всей этой мелкой массы людишек. А человек живет в этом дерьме с детства, слушает, проникается, а потом, оказавшись наедине с самим собой, тоже начинает так думать, перекраивая себя и опускаясь до их уровня. Внутри куча желаний, мыслей, фантазий, и все это забивается. И невозможность реализовать их делает еще злее и ядовитее, чем его учителя. Но он сам уже напридумывал себе всяких образов. О том, как прекрасна женщина, о том, что коснуться можно не всякой, о том, что какая–то там одна–единственная может чем–то кардинально от других баб отличаться. И живет ведь, верит в это. Глупо. Вот я и показывал ему то, что по сути все одинаково. Человек лишь животное с фантазией. Вот так вот, девочка. Мне очень нравилось смотреть, как этот туман пропадает из глаз Алиеры. Так забавно было. Он шел… да по тому же театру и видел – вот старые шлюхи, которых даже их мужья уже не хотят, их только помани, сами в постель прыгнут да согреют. Это вот молодые кобылки, еще не траханные. Этим нужно всякой дерьмовщины на уши понавешать – одним про луну и розы, другим про то, что надо наконец взрослеть. Вот с теми, кто покруче будет, просто надо дождаться, когда в первую категорию перейдут. Хотят–то все одного и того же. А уж такого, как Алиера, все хотят точно. Так что – бери и пользуйся. Есть еще вопросы, что я ему показывал, а, госпожа сыщица?

Оценивать и впечатляться Лакни запретила еще в самом начале беседы. Она отлично знала, что ее попытаются шокировать. Однако именно повлиять на свою психику она и не могла позволить. В таком деле надо иметь трезвые мозги. Да и бросаться на защиту мифических идеалов ради женской солидарности или еще каких полупризрачных принципов было глупо. Глупо, но именно этого и ожидал Хакт. А лишних козырей ему давать не хотелось.

– Есть, конечно. Значит, Алиера поддавался на твои действия?

– Еще как.

«Тебе бы хотелось так думать, не так ли?»

– А как же в таком случае его отношения с Леей?

Пожатие плечами и легкая складка раздражения между бровями.

– По–моему, они его самого удивляли.

– Но ведь она знала про эту вашу философию? И продолжала встречаться с ним? Но почему?

– Откуда я знаю? Я не лез в их отношения.

– А как вы думаете, не могла она его так… приложить?

– Лея? – Некромант расхохотался. – Не смеши меня. У нее фантазии на такое никогда не хватит. Да и, – мужчина покачал головой, – не вызывал Алиера у нее столь сильных чувств.

Лакни вспомнила рассказ Шефа об истерике, которую Кемли устроила ему в его же собственном доме, но спорить не стала, хотя мнение у нее по поводу эмоциональности белого мага было следующим: «По–моему, такая кого угодно, за что угодно убьет, если под руку невовремя попадется».

– А что вызывало у нее сильные чувства?

– Да ее не поймешь. Наверное, ее дело.

– Магия Жизни?

– Можно и так сказать.

– Что значит «можно и так сказать»? У нее была какая–то идея, исследование в этой области, которая ее так увлекала?

– Да, что–то в этом роде.

– А какая?

– Спроси об этом у нее.

– Но вы же вместе читаете доклад на конгрессе. Наверняка ты в курсе ее дел.

– Уверяю тебя, детка, я участвую в них лишь самую малость. Так что не пытай меня и узнай все из первых рук. Еще что–нибудь?

– Да, – Лакни очаровательно улыбнулась. – Где у тебя дамская комната?

– Отдельно дамской нет, – усмехнулся темный маг. – А туалет – последняя дверь слева по коридору вправо от лестницы.

– Какой сложный путь, – хмыкнула девушка, поднимаясь. – Пойду проверю свои сыскные способности.

– Удачи, – фыркнул Верон. – Жду тебя обратно с победой.

– Спасибо. И кофе еще свари.

– Будет исполнено, дэлэ! – Он шутливо отдал ей честь.

Вышла из кухни Лакни не торопясь, но как только некромант уже не мог ее видеть, пошла куда быстрее. Она надеялась, что рабочий кабинет темного мага, как и в большинстве домов подобного типа, располагается на первом этаже. Был у нее один хитрый приборчик, который позволял ей определить наличие лазоревых кристаллов или следа от них. Действовал он на очень небольшом расстоянии, так что толку от него чаще всего было немного, но блондинка надеялась на сыщицкую удачу. Очень профессиональное качество, между прочим. Лакни, несмотря на свою внешность и манеру поведения, была из семьи детективов. Ее отец и дядя когда–то занимали должности оперативников, правда, не в Магическом, а в Городском Сыске, так что нюх, рискованность и такая вот полуслепая вера в удачу у девушки были разве что не врожденными.

Сейчас она быстрым шагом добралась до коридора и вытащила из сумочки маленький полумеханический, полумагический прибор. Оглянулась в обе стороны. Официальный повод пройтись по коридору у нее был вправо, значит, пока Хакт точно занят, надо пойти влево. Однако приборчик слегка тряхнуло в руке девушки, и стрелочка указала направо. Лакни чуть потерянно посмотрела налево и шагнула в противоположную сторону. Похоже, что удача сегодня была к ней особо расположена.

То, что это заключение преждевременно, девушка начала подозревать, пока шла по довольно длинному коридору, а прибор перестал подавать хоть какие–то признаки жизни. Двери все были закрыты, что почти сводило на нет все усилия. Однако вскрывать их было слишком долго. Приходилось просто к каждой подходить и водить прибором около щелей и замочных скважин, ежели таковые имелись. А время шло. «Если я попадусь на этом деле, Шеф меня лично уроет», – отчаянно подумала сыщица, понимая, что с таким человеком, как Верон Хакт, шутки могут нехорошо закончиться. А маленькая стрелка на приборе все дрожала, но не двигалась ни на одно деление. «А ведь Верон тоже принадлежит к расе неков. Только ни одного звериного признака я на нем не видела. Ни лап, ни ушей… Мм… может, хвостик есть? – От этой мысли стало отчаянно смешно. Причем с заметной ноткой истерики от напряжения. – Как бы проверить?»

Лакни совсем уж было отчаялась и пошла обратно, как у самой развилки на правый и левый коридор приборчик вновь взбрыкнул. Девушка застыла как вкопанная. Повела рукой вправо, потом влево. Шагнула ближе к стене. «Опаньки!» Прибор явственно указывал на картину с изображением кого–то монстрообразного. Похоже, это была замаскированная дверь в потайную комнату или тайник. Лакни подскочила поближе и попыталась за раму оттянуть ее в сторону. Картина не поддавалась, а приборчик к руках сходил с ума, зашкаливая на весьма высокой отметке. Вошедшая во вкус сыщица сунула его в карман и рванула на себя раму с особенной силой.

В этот же момент оттуда полыхнуло красным обжигающим светом, и лежать бы Лакни в больнице, а, может, и на кладбище, если бы буквально за мгновение до этого по коридору не разнеслись громовые слова на незнакомом, будто вообще без гласных языке. Они явно смягчили охранную магию, однако на несколько секунд оперативница все равно была ослеплена.

Пользуясь этим, ее схватили за руки и прижали к стене. Мужской голос над ее ухом выдал несколько таких слов, каких сыщица не слышала за всю свою богатую профессиональную деятельность.

– Что это ты делаешь, детка? – А вот изменение тона на ласковый кошачий Лакни не понравилось куда больше. От него холодок так и пополз по спине. «Ой–ей, вот сейчас и начинаются настоящие неприятности», – мелькнула паникерская мысль. – Поиграть захотелось?

Перед проморгавшейся Лакни нависло злое–презлое лицо некроманта. Девушка заглянула в его глаза и с ужасом увидела, как зрачки в них сузились в тонкую вертикальную полоску. Насколько она знала, это означало высшую степень ярости у неков. В тот же миг до сыщицы дошло, что ее руки за запястья как кандалами прижаты к стене, да и сама она почти в том же положении. Хакт и прежде не казался ей плюшевым мишкой, а уж сейчас–то он выглядел точно диким зверем, от которого можно ожидать чего угодно.

– Отпусти! – не удалось удержать ей возгласа. В ту же секунду Лакни рванулась на свободу, попытавшись вырвать руки, повернув кисти особым образом, как их учили на занятиях по самообороне. В какой–то момент это ей почти удалось, по крайней мере, одну руку Верон отпустил, но вторую успел перехватить и за нее дернул женщину обратно.

Лакни просто–таки впечаталась в стену, больно ударившись об нее затылком. В этот раз прижали ее уже основательно. Так, что вырваться не представлялось никакой возможности. Даже провести любимый всеми девушками прием ногой в пах не получалось никак.

– Ты еще у меня подергайся, ищейка, – прошипел некромант, за волосы оттягивая голову блондинки и смотря ей в глаза. – Куда полезла, тварь такая? Убью заразу!

– В Сыске знают, где я! – вскрикнула Лакни. Одна рука мужчины удерживала ее запястья, а из–за второй приходилось все больше запрокидывать голову. От боли на глазах выступили слезы.

– Плевать! – Еще один резкий рывок за волосы. – Я сейчас тебя, детка, удушу, а потом подниму как зомби. Пару дней проходишь не разлагаясь, никто и не заметит. А потом ничего не докажут.

И если до этого Лакни не верила, что он может ее убить, хотя бы потому, что проблем потом не оберешься, то после этих слов страх захлестнул женщину, ибо она очень хорошо знала, что такое вполне возможно и даже на руку темному магу.

– Да и знать буду все, что в вашем вшивом Сыске творится. То–то будет хохма. – Мужчина перехватил девушку за горло, сдавливая его пальцами, привыкшими к физической нагрузке. Вгляделся в краснеющее лицо сыщицы и снова тряхнул. – А еще можно будет тебя трахать и знать, что теперь ты губки свои не скривишь недовольно, а будешь послушно становиться в любые позы и делать, что прикажут! – Пальцы сжались сильнее, и мужчина еще раз тряхнул девушку так, что она больно ударилась затылком о стену. – Или, может, тебя сначала оттрахать и прирезать в процессе? А, детка, что выбираешь? – Еще один удар. Однако пальцы чуть разжались так, что она могла вдохнуть воздуха. Попыталась что–то вымолвить, но закашлялась.

Тогда Хакт скривил губы и отшвырнул Лакни от себя. Она пролетела насколько шагов, упала на бок, больно подвернув ногу и разбив в кровь основание ладони.

– Убирайся прочь, сучка! Убирайся и скажи своему боссу, чтобы не смел рыскать вокруг, иначе в следующий раз он найдет в своей постели твой труп! Или еще чей–нибудь. Вокруг него много шлюх вертится.

Лакни, несмотря даже на подвернутую ногу и кровь, капающую с ладони, и так уже была почти у двери. У нее оставалось единственное желание – оказаться как можно дальше от этого человека. Потому что она отлично разбиралась в людях и знала, что этот сделает, как описал, и не усомнится ни на мгновение.

Алиса

К встрече с Леей Кемли Алиса готовилась очень тщательно. Она продумала несколько вариантов разговора, еще раз перебрала все, что ей было известно об этой девушке, и морально настроилась на нужный лад. Спокойствие, понимание, неагрессивность… что там еще?..

Поначалу все шло хорошо.

– Расскажите мне про Алиеру Лакоста. Каким он был?

– О, он был замечательным. – В серых глазах появились слезы. Алиса состроила сочувственную мордашку. Сама она считала так же, но уж больно хрестоматийным было поведение белой магички. Словно третьесортная актриса играла роль в не блещущем оригинальностью спектакле. «А я ей старательно подыгрываю. Вот она, аллегория жизни». – Сильным, умным, страстным, ярким. Храбрым, надежным и… – волшебница Жизни подумала и продолжила: – и одновременно каким–то порывистым, неоднозначным. С ним всегда было интересно.

– И он вас очень любил, – поддакнула Алиса.

– О да, очень, – без капли сомнения заявила Лея.

– Как это замечательно. Да. И очень печально. Вы были бы такой красивой парой. Вы, наверное, его очень любили?

Интонация у сыщицы была вопросительная, но Кемли сделала вид, что не заметила ее.

– Какие у вас еще ко мне вопросы?

– Скажите, а вы знали, что он теперь «пешка», готовящаяся стать «шутом»?

– Конечно. – Лея фыркнула. – Мы бы никогда не познакомились иначе. Я с таким контингентом не общаюсь.

– А вас не смущало это? Ведь ему предстояло пройти путь, полный… соблазнов.

– И что? Мужчины изначально грешны и порочны. А Алиера вращался в этой грязи с детства. И все, все, что было вокруг, делало его только хуже. Но таков путь таланта. А он был талантлив. Ему необходимо было познать людские страсти. Чтобы бросить им в лицо это знание, чтобы показать, насколько это все мерзко. Поэтому его и убили. Я уверена в этом. Он был слишком смел и прекрасен, чтобы люди могли это вынести. Вот и убили его. Чтобы не видеть, как отвратительны на самом деле.

Логика девушки просто убивала. Алисе только невероятным усилием воли удавалось слушать этот бред, не вступать с белой волшебницей в спор и не слишком уж сильно показывать свое удивление.

– У него были враги, да? А вы не знаете, кто именно желал ему вреда?

– Да все! Все!! – начала заводиться Кемли. – Каждый из тех, кто был рядом с ним, хотел его или еще больше окунуть в грязь, или уничтожить!!

«Та–ак, понятно, надо уходить в сторону от этой темы».

– А я слышала, что каждый из «шутов» чему–то учит «пешку», что–то ей показывает. А в чем было ваше участие в пути Алиеры?

Лея удивленно посмотрела на собеседницу. Так, будто та сказала что–то совсем уж глупое.

– Я с ним общалась, что же еще!

– Просто общались? – не смогла сдержать удивления Алиса.

– Этого достаточно! – безапелляционно заявила Кемли и возмущенно посмотрела на сыщицу: – Я для него была светом в той тьме, в которой он блуждал. Там было много огня, но только я была истинным светом.

Алиса разве что челюсть не уронила от подобного заявления. «Хорошо, что не богиней. Хотя истинный свет – это, пожалуй, даже круче».

– Уверена, это было ему просто необходимо, – вспомнив, что с сумасшедшими и истеричками не спорят, закивала она и задала следующий вопрос: – А с Вероной Хактом они дружили?

– Они общались.

– Хорошо?

– Не знаю. Это у него спрашивайте.

– А Верон не мог иметь на Алиеру зуб за что–нибудь?

В серых глазах Леи начала зарождаться ярость. Трудно представить себе ярость в такой девушке, но она была. Злом расцветала во взгляде, лихорадочным румянцем на лице.

– Разумеется нет! – рявкнула магичка Жизни. – Верону не до этих глупостей!

– Да? – вновь поразилась Алиса. – А что занимает его время?

– Работа! Он много, очень много работает!

– Мм… Слышала, что вы даже имеете какие–то совместные проекты.

– Что вы имеете в виду?!

– Ну как же… вот доклад на конгрессе читаете вместе.

– А–а, это, – успокоилась Кемли. – Да, читаем.

– А что, есть что–то еще?

– Это вас не касается! – вновь взъярилась Лея.

«Какие мы дерганые. Ну и как с ней разговаривать? Как там Шеф говорил… роль подружки или старшей мудрой наставницы… Ха, что–то не получается».

– Ох, извините. Знаете, я же тоже волшебница. Меня вот ваш доклад очень заинтересовал. Так необычно, чтобы белый маг и черный вместе занимались одним делом. Одно это уже достойно восхищения! А какая тема интересная! Как хотелось бы побольше о ней узнать!

В этот раз Кемли зарделась уже от удовольствия. Даже улыбнулась уголками губ. Получилось быстро и будто нервно, хотя это было не так. Алиса же тем временем уже в который раз посмотрела на руки волшебницы. Они, как отмечалось раньше, были в перчатках. «Все же интересно почему. Какая–то болезнь? Фобия? Просто так? Нравится ей и все… или все же есть какой–то подвох?»

– Да–да, наша тема очень интересная. И мало изученная. Мы очень много работали, чтобы подготовить этот доклад.

– «Методы удержания и переноса души с помощью магий Жизни и Смерти». Правильно я помню? – Алиса перед встречей долго учила это название.

Лея расцвела еще больше.

– Именно. Это я придумала название.

– Очень эффектное, – продолжила хвалить Алиса, надеясь, что нашла подход к собеседнице.

– Конечно, – довольно кивнула Кемли.

– Мне так не терпится услышать его, – сыщица многозначительно улыбнулась: – Может, приоткроете немножко завесу тайны? Совсем–совсем немножко?

– Ну если немножко, – смилостивилась Лея. – Мы с Вероном придумали, – наклонившись к Алисе, заговорщически прошептала она, – как можно некоторое время удерживать душу человека, если тело уже умерло…

– О–о, – округлила глаза сыщица. – Не может быть! – Сама девушка с трудом представляла, как такое возможно, да и зачем? Ведь если тело умерло, то душа не может дальше пребывать в этом мире и должна отправиться за Последнюю Реку. Зачем ее удерживать? Ведь это уже не человек, не личность, а просто энергия, не более того. Цельность оной сохраняется только по ту сторону мира живых. А поселить в другое тело невозможно, это непреложная истина. – И как же подобное возможно?!

– Это возможно с помощью… – Глаза Леи горели, однако вдруг что–то словно переключилось в ней. Она резко выпрямилась и похолодела. – А что это вы спрашиваете о таких вещах?!

– Мне просто интересно… – не ожидала такой перемены настроения Алиса.

– Просто?! Просто?!! Вы хотите украсть нашу идею! Вы мерзкая воровка!!! Убирайтесь, убирайтесь из моего дома!!! – начала кричать, разве что не биться в истерике Лея.

Тут Алиса уже не выдержала. «Хоть на словах я мало что узнала, но я заставлю тебя хотя бы снять перчатки!» Сыщица вскочила и будто ненароком опрокинула на собеседницу горячую – и даже специально подогретую магией чашку чая. Прямо на белые длинные перчатки Леи. Вернее, на одну из них.

Магичка закричала так, что разве что стекла не задрожали. Алиса схватилась за уши. Крик перешел в визг. Глаза Кемли, казалось, сейчас вылезут из орбит. Сыщица так и не смогла понять, из–за чего такая реакция. Не могла быть боль такой уж сильной. Испуг? Общая истерия?

– Ой, извините, извините, – когда Лея на миг стихла, запричитала оперативница. – Давайте я вам помогу. Простите, простите, пожалуйста!

– Что вы наделали?!! – вновь закричала белая волшебница. – Убирайтесь! Убирайтесь из моего дома!!!

И она выскочила из комнаты. Алиса опять же не смогла удержаться. Да и не хотела. Она отправилась за Леей. Та забежала в ванную. И, судя по ее всхлипываниям и треску ткани – слышалось, как отлетали пуговки, – стаскивала с себя перчатки.

«Вот и посмотрим, что у тебя с руками». – Сыщица стала тихонько пробираться к ванной комнате.

То, что Алиса увидела, осторожно заглянув в щель не до конца прикрытой двери, ее просто поразило. Кожа лица, шеи, все тело, насколько его можно было видеть, была гладкая и почти светящаяся белизной. А все, что скрывали перчатки, было покрыто язвами и сочилось какой–то бледной желтоватой жидкостью. В некоторых местах раны оказались настолько глубокими, что доходили почти до кости. Кожа на пальцах была красная и сморщенная, потрескавшаяся во многих местах.

Контраст был настолько велик, а увиденное столь ужасающе, что Алиса не смогла сдержать вскрика.

Лея, разумеется, его услышала. Подняла безумные глаза к зеркалу и в нем увидела ошарашенное лицо гостьи. Очи Кемли расширились еще больше, она вновь закричала, схватила какую–то бутылочку, которую уронила в раковину при возгласе сыщицы, и, развернувшись на невероятной скорости, швырнула ее в Алису. Ту спасли только рефлексы. Ее рука сама толкнула дверь вперед, закрывая до конца. Раздался звук бьющегося стекла. И в следующее страшное мгновение сыщица с ужасом увидела, как дерево, из которого была сделана дверь, на глазах разъедает, как кислотой. Уже через секунду Алиса вновь могла видеть обезумевшую белую колдунью. В пальцах у нее уже рождалось какое–то заклинание. А поскольку оперативница отлично знала, что магия Жизни может убивать, как и всякая другая, дожидаться окончания волшебства не стала и бросилась наутек, подгоняемая вслед воплями Леи.

ГЛАВА 12

– Идиотки!!!

Именно это первым услышали Моранна со Скией, поднимаясь в контору, где располагался Магический Сыск. Их сопровождал один из приставленных к ним «бобров».

– Как у них тут весело, – промурлыкала де Линкс. – Никогда не слышала из уст Джейко столь лестного определения. Как ты думаешь, это он нам?

Деншиоми, ведя на поводке совершенно черного, не считая тонкой белой полоски на груди в виде «галстука», спаниеля, недоуменно пожала плечами.

– Мы же еще не поднялись… Никогда не думала, что услышу, как Джейко ругается на девушек.

– Я тоже это в первый раз слышу, – подал голос один из бойцов СГБР. – А я тут часто появляюсь.

– Как мило, – стала совсем уж довольной Моранна. – Может, послушаем? Так интересно.

– Не говори глупостей, – отрезала Ския, с самым решительным видом продолжая подъем. – Наверное, что–то стряслось. Может, нужна наша помощь. К тому же подслушивать нехорошо.

– Зато так интересно.

Однако делать было нечего, и она последовала за принципиальной подругой.

Кое–что действительно случилось. Лакни и Алиса вернулись в родной Сыск и доложили начальнику о том, как выполнили свои задания. В подробностях. И Таку чувствовал, что сейчас или убьет обеих, или еще что–нибудь сотворит. Как он сейчас понимал тетушку, которая орала на него благим матом, узнав про эпопею с Инема Куарсао. А ведь девушки почти не пострадали и связались с куда менее опасными людьми. А его уже трясло. Что же пережила она? Ведь помимо всего остального он ее родственник. О–охх…

– Я не понимаю, каким местом вы думали! – сокрушался он. – Я же предупреждал! Где были ваши мозги, когда вы такое творили?! Двуликие боги, и это профессионалы!!! Неужели трудно сначала думать, а потом делать?! – Так длилось уже довольно долго. Лакни и Алиса сидели понурившись и полностью признавали правоту Шефа. – Я еще никогда не видел такого непрофессионализма!

В какой–то момент Джейко сообразил, что начинает повторяться, и вообще истерика недостойна мужчины и руководителя. В первый раз его разумные девочки такое учудили.

С трудом удержал рвущиеся наружу слова, сжал зубы и сел за стол. Сцепил руки и посмотрел на дрожащую Алису и качающую зажатую платком рассеченную руку Лакни.

– Почему белые маги до сих пор не появились? – относительно спокойно спросил он.

– А… мы их не вызвали, – осторожно подала голос Алиса, справедливо подозревая, что громы и молнии в исполнении любимого Шефа на них обрушатся повторно. И не ошиблась.

– Вы не вызвали белых магов?! – Тацу почувствовал, что голос вновь срывается на повышенные тона. Но, на счастье, перейти в очередной виток ярости от такой безалаберности ему не дали.

В дверях появилась Ския с незнакомой собакой на поводке и, сияя прямо–таки солнечной улыбкой, вопросила:

– Кто тут говорил о белых магах? Я уже здесь.

Глава Сыска ощутил два противоречивых желания: расцеловать старых подруг и их же удушить. Вообще передушить хотелось всех, находящихся в комнате, включая собаку. Однако потом он заметил за спиной посетительниц «бобра» и успокоился. По крайней мере совсем уж без охраны они не вышли.

– Ох, милочка, как вас так угораздило?! – не обращая внимания на перекосившуюся рожу старинного приятеля, запричитала Ския. Сунула в руки почти не дышащему Эрику поводок и занялась Лакни. – А ну–ка быстренько за водой и аптечкой! – приказала она помощнику Джейко.

Брокк уже начал подниматься, однако голос начальника его остановил:

– Рекки, это тебе задание.

Второй молодой сотрудник сорвался с места, безмерно довольный, что хоть ненадолго, но сгинет с яростных глаз Шефа. Он впервые видел его таким. И не мог сказать, что хотел увидеть это еще раз. Более того, наоборот хотелось сделать все, чтобы такого больше никогда не повторилось. Лэр Тацу совершенно спокойно реагировал на все неудачи сотрудников и провалы операций, его невозможно было поколебать ни гневом власть имущих, ни скандалами в прессе, ни чем–либо иным, отчего обычно срывались на крик другие руководители. Однако маломальской опасности, которой подверглись его сотрудницы, хватило, чтобы это спокойствие разлетелось вдребезги, как фарфоровая тарелка, брошенная на пол. И Рекки хотел как можно быстрее убраться с поля битвы, однако затягивать с выполнением поручения тоже нельзя было. Сейчас Шеф в таком состоянии, что достанется и ему.

– Джейко, дорогой, тебе успокоительного не накапать? У меня есть.

– Скиииииия!!! – зарычал Тацу.

– Поняла–поняла, – засмеялась девушка. – А как насчет того, чтобы организовать нам кофе?

Собака уже обежала стол и прижалась к ногам Джейко. Эрик вынужден был вскочить со своего стула и приблизиться к взрывоопасному сейчас Шефу. Глава Сыска попытался отодвинуть пса от себя, однако тот с самым решительным видом и недовольным повизгиванием от подобного обращения отчаянно сопротивлялся. Тацу был очень умным мужчиной и знал, когда лучше смириться и терпеть. Поэтому забрал поводок у Брокка, бросив еще и на него недовольный взгляд.

– Сделай кофе, – приказал Джейко и обвел возмущенным взглядом комнату. Ския с Рекки суетились над Лакни и Алисой. Последняя хоть и не пострадала физически, но так тряслась, что помощь ей требовалась чуть ли не больше, чем коллеге. Эрик спешно варил кофе. Агн забился в угол, надеясь переждать бурю без потерь. «Бобер» подпирал плечом косяк. Моранна развалилась в кресле, закинув ногу на ногу, поглаживала пушистый хвост и с удовольствием рассматривала творящийся бедлам. А к ногам Тацу жалась незнакомая собака.

– Цирк, – процедил мужчина сквозь зубы. – Ския, Моранна, а где Матиуш и что за очередного пса вы мне притащили?

Деншиоми махнула рукой, мол, не до тебя сейчас. А де Линкс усмехнулась, сверкнула зелеными глазами и пропела:

– Джейко, мой дорогой, ты совсем заработался. Это плохо кончится. Тебе обязательно надо отдохнуть. Закончишь это дело и приезжай ко мне в гости. Уверяю тебя, там тебя ничто не побеспокоит.

– Еще бы, – фыркнула Ския, оторвавшаяся ради такого дела даже от Лакни, которой она лечила руку. – У тебя дом чуть ли не на кладбище стоит. Вот уж точно, покой так покой. Вечный!

– А вот и нет. У меня кладбище очень даже веселое!

– Ха! И ты хочешь, чтобы Джейко в таком месте «отдохнул»? Больше похоже на желание, чтобы он поскорее перешел в разряд твоих «клиентов»!

– Ах ты! Да он скорее перейдет в разряд моих «клиентов» после твоего лечения! Я помню, как ты меня чуть на тот свет не отправила! Да и Джейко, сколько раз ни попадал к тебе, еле ноги уносил! Вот только на них вставал и тут же уносил!

Тацу не удержался, закрыл лицо ладонями и начал смеяться. Подруги тут же прекратили ругаться и с тревогой посмотрели на приятеля. То же сделали и все остальные, включая щенка.

– Шеф, с вами все в порядке? – осторожно уточнила еще больше перепуганная Алиса.

– Джейко, дорогой, тебе плохо?! – встрепенулась Ския.

Маг откинул голову и захохотал уже в голос. Через пару минут с трудом остановился, вытер глаза от невольно выступивших слез и фыркнул сквозь рвущийся наружу смех:

– Я рехнусь с вами. Моранна, Ския. Повторяю вопрос: где Матиуш и что это за пес?

– Да это он и есть, – оскорбленные в лучших чувствах, рявкнули обе красавицы.

Джейко перевел взгляд на собаку, и та ему активно покивала мордой.

– А почему он… в таком виде? – Тацу постарался распознать иллюзию. Как ментальный маг он обычно делал это на раз. В нынешнем же случае оная не виделась.

– Это ты его спроси, – мотнула головой в сторону «бобра» некромантка.

Начальник Магического Сыска перевел взгляд на подчиненного Логана. Тот криво ухмыльнулся и пояснил:

– Последняя разработка наших магов. На волчонка надет специальный амулет. Позволяет очень качественно менять внешность. Но, увы, только животным или оборотням в звериной ипостаси. Лэрэ–сэ де Линкс выбрала именно этот облик. Мы посчитали, что лучше будет замаскировать подопечного.

– Да–да, – согласилась Моранна. – Когда–то у меня был такой пес. Собственно, после его смерти и проявились в первый раз мои магические способности. Однако с зомби–собакой было не так забавно играть, как с живым псом.

Ския фыркнула, а глава этого дурдома еще раз критически осмотрел собаку, знакомых черт в ней не нашел, равно как и иллюзии не увидел, и покачал головой.

– Чего только не придумают. А что вы вообще тут делаете?

– Фи, Джейко, как невежливо! – засмеялась Моранна, которой все происходящее явно доставляло массу удовольствия. – Разве ты не рад нас видеть?

Джейко едва удержался от язвительной реплики вроде: «Тебе честно сказать?», однако воспитание все же не позволило, и он всего лишь вымолвил:

– И все же?

Видимо, на его лице читалось направление мыслей, потому что Ския решила немного сгладить ситуацию.

– Так ты же сам отправил к нам посланника с сообщением, что нас ждет маг у тебя в Сыске!

– Я?! – поразился Джейко, начиная подозревать, что вот сейчас и начнутся настоящие неприятности. Уж больно было похоже на ловушку.

– Это я, Шеф, – пискнул Эрик, как раз наливавший первую чашку. – Я нашел одного очень неплохого мага, как раз такого, как нам надо. Ну относительно. И попросил его зайти в Сыск, потому что вы же сами говорили, что ваш дом сейчас на осадном положении.

Тацу и правда помнил что–то подобное.

– А почему мне не доложил?

– Так вас не было, а он сегодня уезжает, нельзя было тянуть… А потом… забыл, – покаянно произнес Брокк.

«А потом тут тааакое началось», – мысленно закончил маг за своего сотрудника.

– Впредь постарайся не забывать. И когда этот Волк явится?

– Да вот уже должен, – Эрик кинул взгляд на настенные часы. – Минут через пятнадцать.

– Отлично. Так, Агн возьми кого–нибудь из ребят и сопроводи Лакни и Алису до дома. Сегодня будете отлеживаться.

– Но Шеф!!! – в один голос возмутились обе горе–сыщицы. – Я еще могу работать!

– Хватит уже, наработались, – не остался в долгу их Начальник. – Сейчас ответите на пару вопросов и марш по домам. Там рекомендую подумать над тем, почему сегодня все кончилось так плачевно. А также о том, как могло закончиться. И что надо было сделать, чтобы этого избежать. Считайте свободную половину дня сегодня временем для самосовершенствования. Завтра я хочу услышать от вас то, как нужно было построить беседу и визит, чтобы все сложилось куда более благополучно.

Девушки тут же приуныли. За Шефом водились подобные задания, и спрашивал он нещадно.

– Все поняли?

– Да, Шеф, – неохотно протянули те.

– А ты зануда, Джейко, – расхохоталась Моранна. Тацу укоризненно на нее посмотрел и вновь вернулся к разговору с подчиненными. – Итак, Лакни, значит, прибор показал наличие лазоревых кристаллов в доме?

– Да, Шеф! – тут же оживилась в надежде реабилитироваться блондинка. – Очень высокий показатель был. Или сами кристаллы, или какая–то сильно концентрированная жидкость на их основе. Думаю, если устроить обыск, то мы их найдем!

– А ты думаешь, он все и оставил после того, как ты так глупо попалась? Не сомневаюсь, что все противозаконное уже вынесено из дома, а следы уничтожены.

Лакни понуро вздохнула.

– Но они там были. А это уже кое–что. Значит, Верон Хакт может быть причастен или к распространению этой гадости, или даже к убийству Алиеры!

– Может–может, только это надо еще доказать. Ладно, будем копать. Алиса, а что это была за гадость, которой в тебя швырнула Лея Кемли?

– Вот уж не знаю, Шеф, надо у экспертов поспрашивать, но я слышала, что такое можно создать опять же на основе лазоревых кристаллов. Но даже не это главное! Шеф, я вам клянусь: то, что у нее с руками, – это воздействие лазоревых кристаллов! Мы такое по магической криминалистике изучали! Очень похоже! Только если бы она эту дрянь внутрь запихивала бы, то у нее такие язвы прежде всего появились бы на ключицах, а вы же видели, там все чисто, но руки!!! Это значит, она использует лазоревые кристаллы как маг! Ей невольно приходится их касаться, зелья там держать, еще что! Пусть через перчатки, но все равно. Такие язвы могли возникнуть только при длительном неправильном использовании их для чего–то. А для чего еще маг может их использовать?! Только для запрещенного колдовства!

Джейко нахмурился. Что–то ему не нравилось. Он, конечно, мог ошибаться, но…

– Но Кемли же белый маг, – первой озвучила его мысль Моранна. – Запрещенное колдовство, где могут понадобиться эти камушки, в основном темное или стихийное.

– Точно! – щелкнул пальцами Тацу, наконец понявший, что его не устраивает в сказанном. – Белый маг!

– Ну–у… – Алиса явно не хотела отказываться от этой догадки. – Она могла помогать Верону Хакту в его темных делишках. Мы же знаем, что они связаны. Вон и Доклад…

– Помогала? С такой потерей для здоровья? – поднял бровь чародей. – Что–то не верится.

– Ну почему же?.. – начала спорить Алиса. – Лея из увлеченных людей… И вообще…

– Не ссорьтесь, – тихо, но так, что это оборвало все разговоры, произнесла Ския. – У вас не совсем точные сведения.

– Продолжай, – Джейко, почуявший добычу, весь подобрался. Кончики пальцев невольно, как всегда в такие моменты, соединились. – Только попроще. Без этих твоих специальных терминов. Чтобы мы поняли.

Деншиоми немного помолчала и наконец медленно, продумывая каждое слово, начала говорить:

– Действительно в большинстве случаев лазоревые кристаллы по своей сути противны магии Жизни. Слишком разные силы. Просто диаметрально противоположные. Да и источники энергии различные. Но!.. – Пауза, в которую Джейко почти лирично успел подумать: «Всегда есть это «но“. – Вы же понимаете, что чем дальше развиваются наука и магия, тем дальше они забираются и… в какой–то момент начинают отступать от основоположных принципов. Вот и исследования в белом волшебстве все чаще затрагивают сферы, сопряженные с другими стихиями и силами. Да это и не только результат извращенности в изучении. Есть ряд вопросов, которые только лишь нашими силами не решить. Поясняю, – в этот момент Ския стала какой–то нереально серьезной. Четкой, сдержанной, даже холодной. Истинный лекарь. Такой ее только на работе в больнице и можно увидеть, да и то, если дело не касается Тацу, тут она всегда дает слабину, смягчается. А когда она вот такая, даже и подумать страшно ее ослушаться или сделать то, что ей не понравится. – Наше колдовство прежде всего направлено на сохранение жизни, восстановление жизненных сил, лечение. Но бывают ситуации, когда для выздоровления или достижения необходимых медицинских целей именно этого и не требуется. Самый простой пример – это аборты. Сами из истории помните, сколько шума было в древние времена по этой проблеме. Сейчас мы на все смотрим уже более спокойно, но если отставить в сторону этический вопрос, который лекарей все же не должен занимать, то основная проблема в том, что только лишь магией Жизни аборт не сделать. То же касается некоторых вирусов и опухолей, а также генетических заболеваний. Да, большинство из них наша магия распознает и уничтожает, но не все. Вот тогда и приходят на помощь либо хирургические и алхимические методы, либо другие стихии. Просто потому, что это позволяет решить часть невыполнимых для магии Жизни задач.

Подобные детали не афишируются слишком широко. И дело не столько в имидже, сколько в нежелании поднимать многочисленные дискуссии об этичности и ругаться с ярыми приверженцами «чистых» методов. История знает не один случай, когда именно подобные фанатики начинали самые кровопролитные войны и восстания. Веру невозможно победить, а убеждения – переспорить. Люди, уверенные в том, что лучше пусть умрут сотни и тысячи, но сохранится в неприкосновенности какой–нибудь из моральных принципов, существуют всегда и только и ждут своего шанса попасть в историю. Только некоторые в нее входят, а некоторые влипают.

Когда была дискуссия про аборты, кричали, что это убийство. Когда пытались запретить лекарства с содержанием доли наркотика, вопили о том, что это узаконенное наркодилерство. До этого некоторые религии запрещали оперировать людей. Когда появилась техника удержания души некромантом, в то время как белый маг лечит тело, заливались о том, что это противоречит самому принципу волшебства Жизни, а значит, не угодно богам. И таких примеров сотни и тысячи. Люди очень любят повесить на что–нибудь ярлык, и все, разумеется, знают, как нам следует работать. На мой взгляд, лекарь не имеет права на этику, когда он работает над пациентом. И ему не должны мешать подобные горлопаны и бездельники. – Это явно была больная тема Деншиоми, однако даже гнев, появившийся в зеленых глазах, вызвавший морщинки на гладком лбе, не получил возможности надолго увести Скию от обсуждаемой темы. – Но вернемся к нашему вопросу. Как таковые лазоревые кристаллы действительно не используются в лечении. Равно как и зелья на их основе. Но в случае когда магия Жизни пересекается с магией Смерти и, если не ошибаюсь, Огня, такое возможно. Одно время даже проводились серьезные исследования на эту тему, но, насколько мне известно, результаты в них были весьма посредственные. Эти камни слишком опасны и невероятно пагубно влияют и на пациентов, и на лекарей, поэтому исследования сочли бесперспективными. Вот так вот. Возможно, эта девушка решила самостоятельно их продолжить. Вернее, начала свое собственное исследование.

Какое–то время все пытались осмыслить информацию, потом Джейко перебрал пальцами по столу и уточнил:

– Значит, наибольшая вероятность использования лазоревых кристаллов, если эти исследования касаются смежных с темной магией областей?

– Да, но это не единственный вариант.

– А для чего может потребоваться магия Смерти в лечении? – не смог промолчать Эрик. За время импровизированной лекции он успел налить всем по чашечке кофе и выпить половину своей порции. – Я понял про аборты, а для чего еще?

– Да для чего угодно, – пожала плечами Деншиоми. – Вплоть до лечения рака или модификации генов. Это бывает важно при наследственных заболеваниях. Но более подробную информацию нужно получать у специалистов по этому вопросу. Насколько я знаю, таковые есть в Ранте.

– Или просто дождаться доклада Кемли–Хакта, – пожала плечами Лакни. – Сами и расскажут. Может, это правда что–то полезное.

– С использованием лазоревых кристаллов? – усомнился Агн. Уж он–то хорошо знал их последствия. Немало видел тех, кто умер от подобной забавы.

Лакни раздраженно мотнула головой.

– Да кто их знает.

– Слабо верится.

– Слабо, согласна. Но пока у нас одни догадки.

– И даже они ни капли не приближают нас к раскрытию убийства Алиеры Лакоста, – вставил свое слово Джейко. – Давайте подумаем, что мы выяснили и какие можем сделать выводы из сегодняшних… походов Лакни и Алисы.

– Шеф!!!

– Да я не про то, как вы по–дурацки подставились. А про то, что все же узнали.

– У Хакта в доме есть лазоревые кристаллы. Это уже достаточно для ареста, – первым высказался Агн.

– И что нам это дает? Посадить его на маленький срок? С вероятностью, что еще и выкрутится, имея высокопоставленных покровителей? Не вижу смысла.

– Ну–у… если бы нашли у него эти кристаллы, они могли бы оказаться из тех же партий, что были использованы для убийства и в том доме.

– Опять же – и что? Скажет, да, покупал, грешен, но знать ничего больше не знает. И укажет тот же дом, на который мы уже вышли. Максимум, на что мы можем рассчитывать, так это на то, что он назовет нам других распространителей. К тому же, как я уже говорил, мы уже опоздали. Хакт не дурак, и все противозаконное из дома уже вынесено. А если он повязан и с Леей, то и из демона ее дома тоже. А если эта дрянь, что она швырнула в дверь…

– В меня!

– В тебя, в тебя. Но попала в дверь. Так вот, думаю, эту дверь тоже уже сменили, и мы ничего не докажем. Равно как и покушения на ваши жизни. Слово против слова. В случае с Лакни так это вообще была защита имущества. Варварское, конечно, но суд, скорее всего, только пальчиком погрозит Верону.

Лакни фыркнула и сноровисто вскинула голову. Долго подавленной и испуганной она быть не могла.

– Что же получается… что все зря? – потерянно и очень расстроенно спросила Алиса.

Джейко вздохнул и потер виски.

– Нет, конечно. Но эта информация нужна нам только как оперативная, но не для суда или обвинения. Лучше скажите мне, как вы думаете – кто–то из них действительно убил Алиеру?

Вот тут уж задумались все. Даже Лакни и Алиса, которые имели зуб на белого и черного магов, все же пытались быть объективными.

– Я думаю, да, – произнесла последняя. – Вполне возможно. Верону Хакту убить что плюнуть. Лея – истеричка, и вообще у нее, кажется, рассудок помутился от этих лазоревых кристаллов.

– Но зачем? Или почему?

– Верон мог просто забавляться. Кто знает, как у них путь «пешки» заканчивается? Или почувствовал в Лакосте конкурента, вот и нанес превентивный удар. А может, он тайно влюблен в Лею.

– Он? Влюблен? – фыркнула Лакни. – Не смеши меня.

– Зря ты так. Бывает, и такие влюбляются. И делаются еще более жестокими. К тому же, как я поняла, Верон единственный, к кому Лея относится хорошо. Хотя как раз он просто–таки олицетворяет все, что она ненавидит. Лазоревые кристаллы у него были. Мотив, вполне вероятно, тоже. Характер соответственный. Опять же – с Алиерой они были знакомы, тот легко мог пустить его в дом.

– Если так рассуждать, – сказал Эрик, – то и Лея могла это сделать. Она могла посчитать Алиеру достойным смерти. Ведь он был «грязным», по ее словам. Или наоборот – слишком прекрасным, дальнейшая жизнь его только бы испортила. Я так и не понял, чему она больше верит. А могла и банально приревновать его. Или просто сказал что–то не так, вот и всадила в него такой подарочек. Она была с ним знакома, могла достать кристаллы. К тому же, она маг, так что вполне могла убить таким образом – разворотив, по сути, грудную клетку.

– Насчет Леи мне не верится, – покачала головой Лакни. – Она слишком импульсивна, чтобы все так обставить.

– Она могла убить под влиянием эмоций, – возразил Агн, – потом испугаться и позвать Верона. Тот и придумал все, что мы увидели.

– К тому же люди Леиного склада, – медленно произнес Тацу, – склонны придавать слишком много значения символам. Она вполне могла обставить все так и сама, если для нее это значило что–то особенное. Но у нас такие доводы в пользу их вины, какие можно отнести к половине жителей Ойя. По крайней мере, к почти всем знакомым Лакоста.

– Но что же тогда делать? – осторожно спросил Рекки, привычно сидевший на коробке у входа в кабинет. Ее все забывали убрать оттуда. И не факт, что уберут, раз уж Рекки выбрал ее своим излюбленным местом.

– Работать дальше, – скривился Джейко. – Вполне возможно, что эта сладкая парочка сейчас начнет суетиться. Пусть ребята из наружки поводят их. Только очень осторожно. Мне интересно, чем они занимаются и с кем общаются. Лакни, сегодня, как я приказал, отдыхаешь. Завтра на тебе остается театр и те, кто мог стать покупателями лазоревых кристаллов, а также возможные недоброжелатели Лакоста не из «шутов» и не из театра. Нам уже известны некоторые жертвы этих камней из тех, кто был задержан в том притоне, а также чьи имена назвали его хозяин и обслуга. Поговори с ними и семьями.

– Да, Шеф! Но я могу заняться этим уже сегодня. Я нормально себя чувствую.

– Лакни, я недостаточно четко выразился? – Голос и выражение лица начальника мгновенно заставили трудолюбивую подчиненную послушно отрапортовать:

– Простите, Шеф. Завтра приступлю.

– Отлично. Алиса, на тебе маги. Мне нужны списки всех, чья деятельность могла подразумевать использование лазоревых кристаллов. Поговори с Роко Маери. Уже пора. Мне кажется, в самое ближайшее время начнутся самые интересные события.

– Куда уж дальше, – буркнул Агн.

– Скоро узнаем, – задумчиво произнес Джейко. – Совсем меня замотали. Вот что я только что собирался делать?

– Скоро придет оборотень–маг, – подсказал Эрик. Моранна и Ския спрятали улыбки. Тацу все равно их увидел и погрозил приятельницам кулаком. Те не очень убедительно состроили виноватые мины.

– Точно. Когда именно?

– Я думаю, он уже здесь, – произнес откровенно забавляющийся «бобер» у дверей.

Действительно, буквально в следующее мгновение присутствующие в кабинете услышали вежливый глуховатый голос, уточняющий у кого–то, как ему увидеть начальника Магического Сыска. Джейко поспешно выпроводил всех, кроме подруг, попросив Эрика проводить посетителя к нему.

Волк понравился главе Магического Сыска. Уже немолодой, скорее зрелых лет, с сединой в серых волосах, он производил впечатление надежности и суровости горной гряды. С такими сложно, но весьма удобно иметь дело. Когда уже завоевал их доверие.

Тацу коротко обрисовал ситуацию, девушки совместными усилиями вернули щенку исконный облик и передали его на руки оборотню. Тот долго, пристально и с применением магии рассматривал диковинное создание. Матиуш притих и как–то испуганно смотрел на мужчину. Но не пищал и мужественно терпел. Словно почувствовал, как показалось Джейко, что Волк вреда ему не причинит. А тот хмурился все больше и больше.

– Ну что там, док? – не выдержала Моранна.

Оборотень немного помолчал, потом неохотно ответил:

– Ничего хорошего, лэрэ–сэ, – поднял такие характерные для перевертышей звериные глаза на присутствующих и прояснил: – Вы правы, это оборотень. Волк–полукровка. Вторая половина – от собаки. Как вы сами отлично знаете, Клан таких детей не принимает. И сведений о них имеет очень мало. По крайней мере, мне о таком звереныше ничего не известно.

В оборотнических Кланах полукровок очень не любили. Дело в том, что гены человека другой расы или даже Клана мешали обращению в зверя. Иногда оно, впрочем, сохранялось, порой детям от подобных союзов доступна была частичная трансформация, но чаще они не получали эту – для оборотней основную – особенность расы.

– Я как раз еду домой, в Клан то бишь, – снова заговорил оборотень, – так что постараюсь что–нибудь узнать, но не обещаю. Дальше, – он еще немного помолчал, – по нему видно, что в этой шкуре он очень долго. Не знаю, как у него раньше было с превращением, но то что он сможет вернуться в человеческий облик вновь сомнительно. Волчатам… и щенкам подобного возраста крайне опасно проводить в шкуре зверя более нескольких дней, а этот явно уже долго не обращался. Он маленький, сознание еще не окрепло, а значит, нет некоторых ментальных связок, необходимых для возвращения после длительного пребывания в облике животного. Могу посоветовать вам отыскать его родителей, но, полагаю, вы и сами до этого уже додумались, – Джейко действительно уже дал такое задание одному из своих людей, – или отдать в приют. В Клане им не будут заниматься. Надо еще показать другим, – полупоклон в сторону Скии, – белым магам, иногда среди них встречаются неплохие специалисты по нам, то есть перевертышам. Может, посоветуют что–либо. Насколько я знаю, никого из наших магов – я имею в виду чародеев–волков, которые могут сказать что–либо более того, что сказал сейчас я, – в Ойя нет. Ваш сотрудник и меня–то перехватил разве что не на пороге… Ежели ничего не выйдет и вы решите возиться с ним дальше, то рекомендую отправиться в столицу. Там точно есть нужные вам специалисты. Можно и в Кайран, но поверьте, это будет очень долго и муторно. А время сейчас играет против вас.

– Что мы сейчас для него можем сделать? Я имею в виду – сами, – нахмурившись, спросила Деншиоми.

– Покой, лэрэ, – пожал плечами Волк. – Покой, общение и забота. Может, и сам перекинется. Кто знает, – мужчина скривился. – С полукровками никогда не знаешь, чего ожидать. Игра генов в случае с ними абсолютно непредсказуема.

Джейко кивнул и забрал на руки отпущенного Волком и уже вновь ластящегося к нему щенка.

– Все ясно, лэр, благодарю вас, вы нам очень помогли. – Он немного помолчал, потом все же решился. – Есть еще одно. Недавно я встретил одного из ваших сородичей…

Тацу рассказал про того Волка, что напал на него в особняке Эггерры. Оборотнический маг слушал напряженно. Прочитать мысли по его лицу не представлялось возможным, но Джейко не сомневался, что сказанное ему не нравится. Когда же начальник Сыска замолчал, Волк еще долго думал. Он не стал обвинять в чем–то собеседника, ибо отлично знал, что Тацу не могут ошибаться в ментальной магии, равно как и принимать такие решения без достаточных на то оснований. Так же он не стал бегать по кабинету, крича, что отомстит всем негодяям, и убиваться по незнакомому, но все–таки сородичу. Перевертыш был уже в том возрасте, когда бурные проявления чувств не свойственны.

– Я передам эту информацию Клану, – наконец медленно произнес он. – Мне неизвестно, кто это мог быть. Но, возможно, это знают другие.

Мужчина поднялся и направился к двери. У нее обернулся и посмотрел Джейко прямо в глаза.

– У меня нет причин сомневаться в правдивости вашего рассказа, и я благодарю вас за то, что вы поступили так, как поступили. Уверен, он не хотел бы жить ТАК, – легкое движение головой. – Я бы не хотел. И… надеюсь, что виновный в этом преступлении понесет наказание.

И вышел, не дожидаясь уверений или какой–либо другой реакции. Он был из тех, которые понимают, что слова мало что значат в подобных делах.

Дверь отчетливо цокнула за спиной уходящего оборотня, а говорить Тацу не хотелось. Но, разумеется, девушки не позволили ему долго отмалчиваться.

– Насколько я тебя знаю, в приют ты его не отдашь, – высказалась Моранна. – Тогда что будешь делать?

– А как сама–то думаешь? – перевел на нее взгляд начальник Магического Сыска.

– Мм… думаю, сначала сам попытаешься что–то сделать, припряжешь Скию, чтобы белых магов на конгрессе потрясла, а если ничего не выйдет, отвезешь эту мохнатую проблему в столицу.

– Ты всегда была умной, моя кошечка, – хмыкнул Джейко и посмотрел на Деншиоми. – Поспрашиваешь коллег?

– Разумеется, – спокойно кивнула волшебница Жизни.

– Спасибо. И еще одно – завтра будут читать доклад Кемли и Хакт. Можешь послушать его? Мне нужно твое профессиональное мнение. Я пошлю и Алису тоже, но она не белый маг, может не понять каких–либо нюансов.

– Без проблем.

Тут раздался торопливый стук в дверь.

– Шеф, можно? – не дожидаясь ответа, в кабинет просунулся Эрик.

«Когда я научу их сначала дожидаться моего ответа, а потом уже влезать?» – слегка потерянно подумал Тацу. Но внешне проявилось другое – сдвинутые брови и холодный голос:

– Что за спешка?

– Тут Марк и Агн хотят что–то вам сказать. Важное, – торопливо добавил Брокк.

– Ладно, пусть заходят, – вздохнул глава Сыска и послал извиняющийся и намекающий взгляд подругам.

– У тебя всегда так весело? – поинтересовалась Ския, вставая и забирая щенка с рук приятеля.

– Практически, – не удержался и скривился чародей.

Сыщики галантно пропустили в дверях волшебниц с собакой и только потом вошли в кабинет. Рабочий день продолжался и темпов явно не сбавлял. А ведь вечером еще придется идти в этот клуб, чтобы пообщаться с пятым «шутом».

Следом заскочила Вини. Она только что вернулась в контору и очень жаждала узнать, что нового произошло за время ее отсутствия.

– Порадуете чем–нибудь или нет? – Джейко переложил бумаги на столе. – Эрик, сделай, пожалуйста, еще кофе.

Помощник стоял возле открытой двери, так что все слышал.

– Пожалуй, да, Шеф, – разулыбался совершенно несдержанный Агн. – Очень похоже на зацепку.

Джейко, признаться, обрадовался. В этом деле было слишком мало фактов, которые хоть сколько–нибудь приблизили бы их к разгадке. Поэтому кивком поощрил рассказчиков.

– Мы начали допрашивать обслуживающий персонал этого заведения, – заговорил Марк.

– Вернее, продолжили, – влез Агн.

– Да, и вот тут нам повезло больше, чем с хозяином. Нет, они не знают, по крайней мере, не признаются, кто поставщик кристаллов. Но один из них наблюдал однажды весьма интригующую сценку. Мы видели хозяина этого притона уже трясущимся, а в обычном состоянии, по отзывам, он вел себя всегда уверенно, если не сказать больше. Поэтому один из них и обратил внимание на странного посетителя. Тот не только выглядел весьма необычно, но и явно привел хозяина в смертельный ужас. Слуга говорит, что никогда еще не видел, чтобы тот так трясся. Говорит, на нем лица не было, белый как снег, руки дрожали так, что ничего удержать не мог, а потом еще долго коньяк с валерьянкой пил. Это, конечно, по словам слуги. Он еще сказал, что увидел этого посетителя мельком, но хорошо запомнил именно из–за вида хозяина, а обставлена встреча была так, что никто не мог их увидеть, но так же почти никогда не бывает. – Марк даже позволил себе легкую усмешку. Они уже не раз убеждались на практике, что свидетели находятся порой в совершенно того не предполагающих ситуациях.

– Да, – перехватил инициативу и так едва ли не подпрыгивающий на стуле Агн. – А я как раз допрашивал парня, который занимался у них хранением кристаллов. Вы же знаете, что с ними надо очень бережно обращаться. Например, ни в коем случае не допускать, чтобы они соприкасались друг с другом до, так сказать, употребления. Ну так вот. Ему новые партии приносил всегда только хозяин. И последняя партия появилась сразу после того, как произошла эта встреча. Оба очень хорошо запомнили время. У одного смена как раз заканчивалась, а второй все в журнале специальном отмечает.

– Как интересно. – Джейко откинулся на спинку кресла и соединил перед собой пальцы рук. – И говорите, есть описание этого неизвестного?

– Именно, Шеф! – Агн выразительно глянул на коллегу.

– Да, – произнес Марк. – Судя по всему, эллуй. Серая с какими–то черными прожилками–узорами кожа. Кольцо, переходящее в браслет, в виде змеи. Длинные черные волосы с несколькими белыми прядями. На руках когти, за спиной чешуйчатые крылья. Он скрывает их плащом, выглядят, как горб. Однако свидетель их заметил, потому что плащ немного задрался, когда тот наклонился.

– Красавчик! – иронически восхитился Тацу описанной внешностью.

– Ой! – воскликнула Вини. – А я, кажется, знаю, кто это! – и закопалась в свою папочку, с которой практически никогда не расставалась. В ней приносила материалы начальнику, бумаги отдавала, а папку – никогда.

Джейко это всегда невероятно забавляло. К тому же была у Вини одна особенность: без своих бумажек и записей она мало какую информацию могла выдать на–гора. А вот стоило бросить взгляд на блокнот или что–то подобное, как память мгновенно срабатывала, и девушка огромными объемами выдавала сведения. Тацу давно это подметил, поэтому никогда не требовал от нее, да и от прочих сотрудников, чтобы она вызубривала всю проходящую через нее информацию. Внешне это чуточку смазывало эффектность работы, зато повышало эффективность. Джейко никогда не понимал руководителей, которые вводят для своих подчиненных множество мелких и не очень правил, рассчитанных по большей части на то, чтобы создавалась иллюзия безупречной работы, когда на самом деле сама работа–то как раз и замедлялась из–за того, что сотрудники были вынуждены тратить свое время на выполнение мало чем ей помогающих требований начальства. Были, конечно, цифры и факты, которые следовало выдавать так, чтобы от зубов отлетало, но это были, как правило, сведения, необходимые для ежедневных или экстремальных ситуаций, но его ребята были здравыми людьми и профессионалами, так что проблем тут не возникало. Все остальное могло подождать минуту, необходимую для нахождения нужных записей. Тацу не любил, когда внимание его сотрудников уходило на мелочи и внешний лоск в ущерб основному делу.

– Вот! – Вини наконец выудила копию какой–то газетной вырезки и торжествующе потрясла ею. – Я как раз искала материалы по эллуям и Алиере и наткнулась вот на эту статью. Автор пишет про какое–то торжественное мероприятие, открытие чего–то, не суть, а важно то, что тут засветился этот эллуй. Вот тут даже фотография есть и описание. Видать, журналисту редко доводилось эллуев видеть, впечатлился. По–моему, очень похоже.

Газета пошла по рукам, мужчины сделали умные лица, разглядывая сфотографированную рожу. Впечатлиться и правда было чем.

– А знаете, кто это? – решила их добить девушка. – Это Геркан, ближайший помощник Эггерры! Доверенный! Это он покупал дом для него. И он заказывал запонки и заколки с эмблемой клуба. Геркан, насколько я понимаю в их иерархии, один из младших, подчиненных эллуев. У него даже имя, первая его часть – от Эггерры. Это их традиция так обязывает. У них же там все очень страшно с этим. Никто из младших и шагу не сделает без согласия своего сюзерена, не знаю, как правильно охарактеризовать эти отношения.

Джейко отлично знал то, о чем говорила Вини. Когда–то давно ему в рамках семейного образования рассказывали про устройство государства эллуев – Ла–эллуи. Это было очень патриархальное и иерархичное общество. У них все строилось на отношениях зависимости и подчинения. Даже родство имело не такое большое значение. Существовали высшие эллуи, себя, кстати, они часто называли демонами. Это были первые из их потомков. Эггерра был типичным их представителем. Служить таким считалось честью и великим благом. Если старший брал младшего эллуя в услужение, то их сковывали узы клятвы и магии. Это предписывалось даже не законом – закон в этой стране был вообще довольно условным понятием, а менталитетом. Младшие были настолько преданы своим покровителям, что закрыть собой его, отдав свою жизнь, считалось чем–то вполне естественным, что уж говорить о менее значимых вещах. Им просто и в голову бы не пришло, что можно поступать как–то иначе, чем по приказу господина. Поэтому, когда говорили, что кто–то из младших сделал что–то, подразумевалось, что приказ исходил от его хозяина. В любом случае старший эллуй отвечал за слугу. В случае когда дело касалось буквы закона, он мог отказаться от этой ответственности – теоретически, на практике такого не случалось никогда, хотя младший покорно бы пошел и в тюрьму, и на эшафот за господина.

Следует также заметить, что законодательство Эсквики не относилось одинаково ко всем. Часто в нем учитывались расовые и национальные традиции. Слишком много в этой стране было существ с совершенно разным менталитетом. Века проживания бок о бок сглаживали многие особенности, но до сих пор куда безопасней было заранее узнать о традициях и обычаях населения того места, куда отправляешься, чем надеяться на закон и правоохранительные структуры. Впрочем, тот, к кому относились скорректированные в соответствии с особенностями его происхождения законы, имел право отказаться от этого и настоять, чтобы его судили как обычного гражданина Эсквики.

Джейко мотнул головой.

– Мы поняли. А ситуация–то все хуже и хуже. Если в распространении лазоревых кристаллов замешан Эггерра, то это существенно осложняет дело. Зато объясняет страх хозяина притона. Эггерра что угодно может сотворить с тем, кто его ослушался. Да и наверняка он знает об этом человеке нечто такое, что тот не решится поведать даже под страхом смерти. Я и предположить боюсь, что это может быть. Но должно быть что–то очень серьезное, не зря же демон именно его выбрал. И не зря он молчит. Так, я увлекся… А ведь двое из ближайшего окружения Эггерры, если верить нашим девочкам, использовали и держали в доме лазоревые кристаллы… Что же делать? – Чародей отпил кофе, который ловко пару минут назад подсунул ему Эрик. – Слежка и прочие оперативные мероприятия в этом случае опасны, малоэффективны и могут длиться вечность.

Сыщики долго обсуждали существующие возможности, но каких–либо решений не приняли, решив пока сосредоточиться на Вероне и Лее.

– Кстати, по поводу законов… – под конец сказал Тацу. – Вини, у меня есть к тебе новое задание. Отправляйся в муниципальный архив… или, если не найдешь, сделай запрос на государственном уровне, но узнай мне следующее…

– Ну и дело! Одни культурно–увеселительные мероприятия! – то ли посетовал, то ли усмехнулся Джейко, обращаясь к Логану. Тот сопровождал сегодня Тацу в мужской клуб и был одет в вечерний костюм.

– Ты еще скажи, что тебе это не нравится, – подначил его Вэрл.

– А тебе бы понравилось? – хмыкнул чародей. – Ты мне вот что поведай. Ты за свою репутацию не боишься, а? Мы с тобой в последнее время везде вместе появляемся.

– Джейко, хватит издеваться. Лучше расскажи мне про эту девушку поподробнее.

– Логан, а теперь ты не издевайся. Ни за что не поверю, что ты вызвался меня сопровождать, если бы не знал о ней чего–нибудь такого, что заставило тебя опасаться за мою жизнь и здоровье. Тебе не кажется, что ты слишком за меня трясешься?

– Не кажется, – невозмутимо парировал капитан «бобров». – Ты забываешь, что я руковожу боевыми операциями и умею оценивать степень опасности. Но почему ты не допускаешь мысли, что мне просто захотелось пойти в этот клуб? Не так много вокруг меня людей, с которыми я могу сходить в такое заведение. А тут такой случай – совместить приятное с полезным.

– На девочек полюбоваться, вина попить? – подначил Джейко.

– Вот именно. Может, еще что перепадет, – с той же непробиваемой уверенностью продолжил стоять на своем Вэрл.

– Драка, например, – вкрадчиво предположил Тацу.

– А ты собираешься драться, мой друг? – поднял бровь Логан. Сама невинность не выглядела так невинно в этот момент.

– Я – нет, а вот ты думаешь, что да, не так ли, мой друг? – слегка передразнил чародей.

– С чего ты взял? – с тем же великолепным непониманием спросил–возразил командир СГБР.

– Тебя хорошо знаю.

– Джейко, ты от кого–то подхватил паранойю.

– Да что ты говоришь? – Игра была затягивающая. – От кого же это?

– Даже и не знаю. Может, от своего друга? Профессор который?

– С чего бы это сейчас? Мы с ним давно уже не виделись.

– Ну знаешь, – протянул Вэрл, – накапливалась–накапливалась и накопилась вот!

– Скорее, я от тебя ее подхватил. Потому что ты сейчас рядом со мной тратишь свое личное время на походы неизвестно куда и неизвестно зачем.

– Почему неизвестно зачем? – пошли они по второму кругу. – Девочки, вино…

– Угу, вдруг воспылал любовью к мужским клубам! Вот ты точно параноик. Но коли уж так… Во–первых, я рад, что мне не придется там одному болтаться. Все же в такие места ходят обычно компанией. А во–вторых, в разговор не лезь. И третье, я не думаю, что будет драка.

Логан промолчал, но явно остался при своем мнении, а Джейко невольно задался вопросом, почему так много его знакомых пытаются его защитить, хотя он и сам со всем может справиться.

ГЛАВА 13

Клуб «Твои грезы» действительно был заведением с претензией. Об этом говорило все – и с иголочки мундир швейцара, и сдержанная роскошь вестибюля, и предупредительное, но раздражающее обслуживание, и прочие мелочи, которые есть в качественных клубах в отличие от среднеуровневых. Джейко даже подумал, что с удовольствием зашел бы сюда и по собственному желанию, а не по необходимости.

– Тебе не кажется, что мы заработались? – Логан явно придерживался того же мнения. Сейчас он с заинтригованным видом оглядывался вокруг, отмечая для себя какие–то ему лично приятные вещи. – И совсем забыли о развлечениях?

– Именно об этом и я подумал, – рассмеялся Джейко и добавил: – Главное, не сказать обычно следующую за этим фразу!

Вэрл задумался и потом тоже засмеялся:

– Про то, что годы идут?

Их веселье прервал управляющий клубом, вышедший лично проводить высоких гостей до столиков.

– Совсем скоро будет гвоздь программы и звезда представления, – пообещал он, прежде чем с поклонами удалиться. – Приятно вам провести время!

– Гвоздь программы, о как, – не смог удержаться капитан «бобров», когда управляющий ушел. – Ты понял, Джейко, гвоздь программы, не какие–нибудь твои воры и убийцы. Впечатлись!

– Уже! Не просто гвоздь программы, а еще и звезда представления. О как!

Пока мужчины упражнялись в не особо умном остроумии, шоу шло своим чередом. Сначала пела какая–то девушка в платье, больше напоминающем купальный костюм. Потом ее сменил парень–фокусник, мнящий себя еще и юмористом, потому как его фокусы на деле оказывались нарочитыми глупостями, но сдобренными манерностью жестов и слов.

И наконец, по аплодисментам в зале и по тому, как интригующе погас свет, приятели поняли, что обещанный гвоздь программы готов вбиться в их головы.

Сначала не происходило ничего. Потом на сцене осветился белый матерчатый экран. Установлен он был вертикально. Небольшой оркестр справа от сцены заиграл глубокую, медленную, тревожащую сердце мелодию.

И за экраном появилась она. Ни лица, ни каких–либо деталей фигуры было не видно. Лишь силуэт. Но очень четкий. Настолько четкий, что, когда женщина поворачивалась, были видны соски на красивой упругой груди.

Танцовщица повела плечами, и музыка взбрыкнула ритмом. И под него совершенное обнаженное тело начало двигаться, идеально отмечая сильными чувственными движениями каждый звук музыки. И это сводило с ума. Чаровало. Заставляло буквально прилипнуть взглядом к экрану, вне которого танцовщицу увидеть было абсолютно невозможно. А хотелось. Ой как хотелось! Уж больно чувственно она двигалась. И все мужчины в зале ощущали это. В ней сексуально было всё – то, как она взмахивала руками, как поводила бедрами, как откидывала длинные прямые волосы назад, как изгибалось ее сильное гибкое тело. Она не гладила его, не дотрагивалась до интимных мест, никакой вульгарности или распущенности, но это был танец страсти, и она пронизывала сейчас зал так, что, казалось, заменила собою воздух.

И когда музыка пропала, а силуэт женщины начал исчезать, пока наконец не растворился в наступившей темноте, все присутствующие даже не сразу сообразили, что пришло время аплодисментов. Зато потом зал просто взорвался ими.

Джейко еле удержал шумный выдох, понимая, что все представление не отрывал взгляда от сцены и мало чем отличался от всех остальных. «Вот тебе и искушенный светский лев», – хмыкнул он, впрочем, искренне радуясь, что есть еще так много вещей, способных его восхищать. Более всего он не любил, когда люди строили из себя всезнающих умников и вечно критикующих ценителей.

– Да, действительно, – покачал головой Логан, – звезда представления. – Он обвел взглядом зал. – Судя по лицам присутствующих, увидеться с ней хочу не только я.

– А ты как думал? Такое шоу. Но, – Тацу выдержал паузу, – только нам повезет.

– В смысле?

– Если я все правильно понимаю, это и есть та девушка, ради беседы с которой мы сюда сегодня пришли.

– Да–а? – Рожа у Вэрла сразу стала довольная–довольная. – Значит, чутье не подвело меня, когда заставило пойти с тобой.

– Я так и знал, что никакая это была не жажда развлечений!

– Зато сейчас это именно так и называется, – обаятельнейше улыбнулся капитан «бобров». – А мы к ней за кулисы пойдем?

– Не думаю. Я шепнул на ушко управляющему, что хочу видеть Рику Зарзе. Попросил передать это ей. Думаешь, почему у него глаза были такие удивленные?

– Почему? – не понял Вэрл.

– Потому что имени этой танцовщицы никто не знает. Это такая особая фишка. Мол, красиво, сексуально и недоступно. Если бы она была легко доступна, зал бы так носом не рыл.

– Она просто еще и великолепно танцует.

– Ты что, красиво танцующих девушек не видел? Тут половина успеха именно в тайне. Экран. Силуэт на нем. Каждый из присутствующих нарисовал в своем воображении самое желанное.

– Ладно, но не думаешь же ты, что тут одна танцовщица на весь клуб? Почему ты решил, что она именно та, которую ты ищешь?

– Интуиция, – усмехнулся Джейко. – Слышал о таком понятии, как сыщицкий нюх?

– А все же?

– Она одна из «шутов». Свободная и сильная. И интересная. Во всем этом деле нам сплошняком встречаются только такие. Оригинальные и удивительные. Не вижу причин, почему Рика Зарзе должна быть другой.

– Польщена, лэр Тацу. – Голос раздался сбоку; одна из портьер, закрывающих их столик от большей части зала, отодвинулась, и на небольшое возвышение, где они сидели, шагнула высокая брюнетка. Она была уже полностью одета, что, судя по затаенному огоньку в глазах Логана, только подзадоривало его воображение.

Мужчины вежливо поднялись и склонились к ее руке для поцелуя. Хотя Джейко казалось больше уместным пожать ее ладонь. Рика Зарзе казалась сильной и уверенной в себе. Такую женщину невозможно было не уважать. А вот назвать ее красивой в классическом понимании этого слова было трудно. У нее были крупные грубоватые черты лица, отчетливо говорящие об оборотнических или даже эллуйских корнях, однако Тацу никак не мог понять, кто же были ее родители на самом деле. И одновременно это лицо впечатляло и притягивало взгляд. Мимика у женщины тоже была выразительная, а все это вместе делало ее неотразимой, хотя красивой она не была.

– Рад познакомиться, дэлэ Зарзе, – улыбнулся Джейко и представил своего спутника.

– А я рада встретиться с вами вновь, – голос у нее был под стать – грубоватый и трогающий самые скрытые струнки подсознания.

Тацу уже почти открыл рот сказать, что вряд ли он имел честь видеть ее раньше, иначе бы, без сомнения, запомнил. Однако память услужливо подсунула ему картинку ночного хищника, не так давно попрекавшего его за беспечность.

– Так это были вы! – воскликнул он. – Нарха, правильно?

– Наполовину, – кивнула она головой, улыбаясь крупными чувственными губами. – Я знала, что вы догадаетесь.

– Да вы присаживайтесь. – Логан явно встал в охотничью стойку. В этом они со Скией были похожи – их всегда интересовали малоизученные расы. Женщина заметила его интерес и поощрила улыбкой через плечо, когда он пододвигал ей стул.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить?

– Об Алиере Лакосте, конечно. – Джейко уселся обратно и жестом предложил даме вина. Она кивнула. «Наверняка один из ее родителей был этиусской расы, – подумал Тацу, глядя на ее большую, но вполне женственную ладонь. – У чистокровных нархов нет полностью человеческой ипостаси. Клыки, когти и острые уши до конца не трансформируются, а у нее даже когтей нет». – Как думаете, кто его убил?

Рика покачала вино в бокале и подняла на сыщика желтые глаза. Он только сейчас понял, насколько они яркие.

– Я много об этом думала. Но у меня нет ответа на этот вопрос.

– А подозрения?

– Полно. Любой и любая из его поклонников. Кто угодно из театра. Кто–то из завистников или просто преступников.

– Но не из «шутов»? – Джейко не посчитал нужным скрываться за намеками. С такими, как Зарзе, можно было быть откровенным.

Она открыто посмотрела ему в глаза и качнула головой.

– Я и об этом думала. Но не представляю, зачем это кому–то из нас.

– Например, Лее. Она могла ревновать его.

– Она его? – рассмеялась Рика. – Лее ничего, кроме ее исследований, не нужно. Я имею в виду, по–настоящему. Она даже ради Верона не пошла была на такое, а он ей ближе.

– Ближе?

– Да, между ними какая–то очень странная дружба. Будто они сообщники или что–то в этом роде.

– Но ведь Лея встречалась с Алиерой. Она даже ко мне в дом пришла, умоляя найти его убийцу.

– И устроила истерику? В этом вся Лея. Она вот такая… Цепляется за сильных людей, привыкает к ним, начинает в них нуждаться, любит привязывать их к себе. Это будто делает ее мир устойчивей. И, разумеется, ей нравилось, что такой известный, красивый и талантливый мужчина, как Алиера, влюблен в нее.

– А он был в нее влюблен?

– Думаю, да. Лея умеет дурить головы мужчинам и не только. И именно поэтому она не стала бы его убивать. Если только по неосторожности; но не представляю, что уж там могло бы произойти, чтобы такое случилось.

– А вы смогли бы это понять по ее поведению?

– Не думаю. С Леей никогда не знаешь, чего ожидать. Ее реакция всегда противоположна предполагаемой, даже с учетом того, что здравого смысла от нее ждать не приходится.

«Слава двуликим богам! Хоть одна нормальная. Учитывая нархские корни, это вообще чудо!»

– А Верон?

– Ему тем более это убийство не нужно. Алиера его изрядно забавлял, а Верон очень любит развлекаться.

– Алиера мог знать что–то о его темных делишках, надеюсь, вы не будете отрицать, что таковые существуют, и пригрозить разоблачением. – Джейко вопросительно посмотрел на Рику, но та лишь понятливо ухмыльнулась, не возражая, но и не соглашаясь.

– Верону? Разоблачением? Не смешите меня. Верон уже столько раз попадал в подобные ситуации, что одним скандалом больше, одним меньше, разницы нет. Да и не боится он ни тюрьмы, ни санкций со стороны Магической Гильдии. Мне вообще кажется, что эти проблемы его только забавляют. Этакая игра: «а сейчас сможете поймать?» Верон вообще очень мало чего боится, – задумчиво произнесла Рика, вновь покачав вино в бокале. – Я знаю только про одно.

– А именно?

– Вы и сами должны догадаться. Он боится Эггерру. Только его. Боится и одновременно знает, что он вытащит его из любой передряги. А Алиера как раз прошел всех нас и уже должен был сдавать, скажем так, экзамен Эггерре. Такие моменты для него самые любимые. И Верон ни за что не решился бы лишить его подобного удовольствия, – потом она нахмурилась. – Если только не ради Леи. Ради нее он мог рискнуть. Да и то не убить, а помочь замести следы, если предположить, что она сделала это случайно.

– А как вообще Эггерра отреагировал на это убийство?

– Что творится у Эггерры внутри – не могу сказать: в душе, ибо не знаю, есть ли она, сие ведают только боги. Но мне показалось, что он не расстроился. В его глазах вообще было какое–то странное выражение.

– Попробуйте хотя бы предположить, что это могло быть.

– О–охх… если бы ситуация была другая, я бы сказала, что это было удовлетворение. Словно ему что–то очень нравилось. Но оно могло касаться совсем другого. Он тоже любит опасность и все необычное. Возможно, ему наше общество уже приелось и захотелось чего–то нового. А тут убийство, тайна, расследование. Даже то, что вы узнаете о нас, ему могло быть приятно. Я так думаю… Мне кажется, ему понравилось, что это все вскрылось. Он очень любит шокировать. Такое всегда влияет на людей, а Эггерре это почему–то всегда нравилось. Так что ничего определенного по поводу нашего босса я вам не скажу.

– Вы и так много сказали, – улыбнулся Джейко, почти ликуя. Наконец он получил более–менее четкое описание ситуации. – Еще один вопрос по поводу Эггерры. Он сам не мог убить Алиеру?

– О–о, – Зарзе словно онемела от этих слов. – Даже не думала об этом. Раньше он никогда не убивал «пешек». Говорил, что наблюдать за ними невероятно забавно. Так зачем ему сейчас что–то менять?

– Вы же сами назвали несколько причин.

– Да нет, специально – не думаю, что он стал бы это делать. Алиера его очень забавлял. До поры, конечно, но полностью он им еще не наигрался, на мой взгляд.

Тацу кивнул, принимая мнение.

– Тогда вернемся к «шутам». Что насчет Олло?

– Олло с ним почти дружила, насколько это возможно с тем холодом, что у нее внутри.

– Мне она слишком холодной не показалась. Внешне – да, но внутри, мне кажется, полно чувств. Нет?

– Да, это так, но они не касались мужчин. Она их не любит и не ненавидит. Вообще не испытывает к ним сильных чувств.

– Но в это дело вмешана Лея.

– Олло, конечно, возится с ней, но Олло умная женщина. Она отлично знает, что Лею никогда не получит никто из них. Ни она, ни Алиера, ни Верон, ни кто–либо еще. Может, именно поэтому она удержалась рядом с ней так долго.

– То есть никакой ревности или злости?

– Я не вникала в их отношения. Если Алиера чем–то обидел Лею, затронул какие–то больные для нее вопросы – а у Леи их полно, то, возможно, Олло и решилась бы на что–то. Но это из области догадок.

– А что такого Алиера мог сделать, к примеру?

– Мм… ну, например, изнасиловать Лею. Но, во–первых, тогда это было бы по ней понятно, а во–вторых, Алиера не из насильников, ему нравится, когда девушка сама сдается перед ним. А что еще… Он мог высказаться насчет ее мнения в отношении мужчин и секса. Лея считает половые отношения чем–то отвратительным. И ненавидит мужчин за это. А если испытывает возбуждение, то начинает ненавидеть и себя, и того, кто эти ощущения вызвал. И при этом она считает такое мнение истиной в последней инстанции. Даже говорить о чем–то подобном считает мерзким. Если начался бы скандал на эту тему, то она и сама могла бы убить… А Олло, понимая, что это явно ненормально, и совершенно иначе относясь к сексу, слишком оберегает Лею в этом вопросе. Уж не знаю, что там у нее произошло, но Олло явно считает, что проще оставить все как есть, но не ворошить это.

«Как все запущено…»

– А что Бло… Нани?

– Нани… Вот, кстати, чьи темные делишки и можно было бы раскрыть, так это его. Он из тех, кто очень не хочет, чтобы что–то вылезло наружу. Но он все устроил бы иначе. Предупреждая ваш вопрос – нет, я не знаю в точности, как Алиеру убили, но в газетах писали, что дома, и это похоже на ритуальное убийство. Не знаю, насколько это правда, но если бы на убийство пошел Нани, то Алиеру зарезали бы в темном переулке, якобы при ограблении.

– Он мог таким способом отвести от себя подозрения.

Женщина пожала плечами:

– Я лишь высказываю вам свое мнение, а предположения делайте сами. Впрочем, Нани достаточно умен, чтобы провернуть подобный трюк. Но ничего о его делах я не знаю, так что тут вам карты в руки. Ха–ха, и в буквальном смысле этих слов.

Джейко немного помолчал, обдумывая все сказанное и то, что необходимо было проверить исходя из услышанного. Логан пока премило общался с Рикой, однако быстро свернул беседу, уловив, что Тацу собирается продолжить расспросы.

– Благодарю вас за столь подробные и откровенные ответы, – искренне сказал он, – а теперь расскажите, в чем был ваш вклад в… «образование» Алиеры. Что вы ему показывали?

– А как вы думаете? – Она наклонилась чуть вперед, и между крупными губами на мгновение сверкнули превосходные клыки нархов. Такими кости перемалывать.

– Я не буду гадать. Расскажите мне сами.

Рика улыбнулась, уже не скрывая клыков и удовольствия в звериных глазах, и посмотрела на Вэрла. Тому явно тоже было интересно. «Проверка? Выдержит ли?» Девушка вновь перевела взгляд на Джейко и произнесла:

– Я показывала ему страсть.

И не успел Тацу додумать: «Как банально», как по ее глазам понял, что все не так просто.

– Страсть особого рода.

– И что ты мне покажешь, а, Рика? – Алиера смотрел на нее черными эрковскими глазами, и взгляд его был весьма и весьма недвусмыслен. – Я получу право смотреть, как ты танцуешь, не скрытая экраном?

Зарзе кинула на него смеющийся взгляд:

– Алиера, ты что, в своем театре не насмотрелся на голых баб?

– И то правда. Но все равно приятно посмотреть.

– Ну смотри, – хмыкнула женщина и скупыми, совершенно не сексуальными движениями стянула с себя одежду. Лакост даже опешил от такого. Но все, что надо, увидел. А Рика тем временем расправила плечи, одновременно приподнимая подбородок и прикрывая глаза. В этот же момент ее тело начало меняться. Кожа темнела. Ногти превращались в длинные и острые когти. Трансформировалось лицо, застывая яростной монструозной маской. Глаза стали более раскосыми, а уши острыми. Более же всего впечатляли клыки под крупными губами, а некоторые выглядывали и поверх них.

Зарзе была права – одежда при таком облике почти кощунство.

– На месте твоего любовника я бы занимался с тобой сексом только в этом виде, – откровенно любуясь, заметил Алиера.

– А кто тебе сказал, что я так не делаю? – фыркнула она и подошла к шкафу. – Ты опять как франт разоделся, хотя я просила что–то поудобнее. Хоть брюки нормальные. А верх снимай и надевай вот это, – и швырнула ему футболку с курткой.

– Люблю, когда ты сердишься, – ответствовал он, переоблачаясь.

– Тогда ты души во мне должен не чаять.

– Так и есть. Ты только скажи, куда мы идем и что будем делать, если постель, похоже, отменяется?

– Этим ты с Вероном и Олло развлекайся. А нас ждут дела поинтересней.

– Ну не томи уже!

Она усмехнулась. Из–за полного набора клыков в пасти выглядело это жутковато.

– Помнится, ты говорил, что неплохо стреляешь из стеллов. Это так или приврал?

– Конечно, правда. Я еще и ножом неплохо махаю.

– Нож там мало поможет, разве что вот такой… – и она достала откуда–то с нижних полок шкафа кинжал, но не простой.

– Опа! Откуда у тебя такой тесак?!

Кинжал такое название вполне оправдывал. Лезвие у него было в локоть длиной и почти в ладонь шириной.

– Я тебе потом когда–нибудь расскажу. А сейчас пошли. Нас ждет охота.

Добираться пришлось долго. На далекое заброшенное и весьма неспокойное кладбище. Сколько ни бились некроманты Ойя, а надолго утихомирить его не получалось. Такое порой случалось, если проклятие на землю было наложено в древние времена и весьма серьезно. В народе же шутили, что это сделал какой–то нерадивый ученик черного мага: выучить не выучил, а что сказал и сделал, сам не понял, да и никто не смог понять. Студенты до сих пор смеялись, что оценку ему пригрозили не ставить до тех пор, пока он не исправит положения. Вот его неупокоенный дух до сих пор и будит кладбище, алкая вожделенного зачета.

Как бы там ни было, это место всегда кишмя кишело самыми неприятными тварями, так что все нормальные люди предпочитали его обходить десятой дорогой, благо, находилось оно вдалеке от этих самых дорог, равно как и населенных пунктов. Но ни Рика, ни тем более Алиера нормальными не были.

Это становилось ясно уже по тому, как они добирались. Лакост мчался на лихом злом жеребце, то и дело норовящем взбрыкнуть или укусить. А Зарзе неслась рядом. Ее единственным отличием от нархов во второй ипостаси было отсутствие крыльев, но сила, скорость и неутомимость ее тела позволяли не уступать в темпе быстроходному коню Алиеры. Половину пути она вообще проделала, скача сначала по крышам домов, а потом по деревьям. И даже не запыхалась. Наоборот – с каждым шагом, каждым прыжком, каждым вздохом кровь разгоралась все сильнее и сильнее, даря ощущение всемогущества. И ее партнеру передалось это настроение – хмельная отвага и безрассудство.

Вокруг царила колдовская темная ночь, а в черном бархате неба сияла гордячка луна. Вечная, насмешливая и равнодушная. Но она дарила миру какой–то странный оттенок нереальности. Все вокруг казалось зыбким и полным опасностей. Однако стеллы, спрятанные под рукавами, и кинжал в поясных ножнах внушали небывалую уверенность, будто подзуживали, раззадоривали, предлагая проверить собственную молодецкую силушку.

Город давно поглотил Алиеру. Он был его ребенком и воспитанником. Знал его опасности и законы. В любой ситуации в нем необходимо было сдерживать порывы, дабы не попасть в неприятности, держать в узде страсти и силы.

Здесь же все было иначе. В этом зыбком и одновременно таком реальном мире имели значение только сила и удачливость.

Алиера это очень хорошо понял. И это было ново.

Они ворвались на кладбище как два демона мести. Коня Лакост оставил далеко от входа, и теперь он и Зарзе были единственными живыми существами на лигу вокруг. А вот не–живых тут было много больше.

И терпеть чужих на своей территории они не собирались. Лишь пара секунд им потребовалась, чтобы прийти в себя от наглости пришельцев. И в следующий миг все сошлось в безумстве боя. Воистину в безумстве.

Алиера еще никогда в таком не участвовал. Противников было много. И их нельзя было жалеть. Нельзя было не убивать.

Тут шла битва на выживание, и никаких сантиментов или расчетов. Только драка и сила. И было в этом упоение и сумасшествие. Стрелять сразу с двух стеллов, не успевая даже увидеть, как разноцветные заряды разрывают противников в клочья, вертеться волчком, чтобы успеть ткнуть варварским клинком и в тех, кто сзади, и в тех, кто спереди. Подпрыгивать, увертываться, уклоняться, отступать и бросаться в бой снова и снова. Видеть, как рядом вспарывает животы и рвет горла его подруга. Как ее клыки и когти погружаются в мягкую податливую плоть и кровь брызгами вырывается из–под разорванной кожи. Как сияют золотом ее безумные глаза. Вот уж точно существо, не знающее сомнений. Сейчас не знающее сомнений. Битва – ее призвание и то, что получается лучше всего. Никогда, никогда еще он не видел более прекрасного существа. Сейчас, когда она столь дика и жестока.

А противники все прут и прут неиссякаемым потоком, и нет времени любоваться на нее, хотя любоваться можно вечно. Да и самому хочется покуражиться. Стеллы в руках все стреляют и стреляют. Вот красный, будто игрушечный шарик мчится вперед и разрывается в трех шагах перед каким–то монстром, превращая его в кровавое месиво из плоти, костей и шерсти. В воздухе разносится запах гари и гнили. А синий шарик из второго стелла, на ходу преобразовываясь в короткую сияющую стрелу или, скорее, в подобие сверкающего тонкого лезвия с ладонь длиной, вонзается в тело следующего чудовища. Проносится через его грудную клетку в районе сердца и вылетает с другой стороны. Монстр еще не понимает этого, но он уже обречен. По инерции он делает еще пару шагов и с вытаращенными глазами падает вперед. Из его спины фонтаном хлещет кровь. Но вокруг еще много врагов, стеллы на миг отъезжают назад, руки вновь свободны, и в одной из них оказывается этот кинжал с широким лезвием. Таким можно перерубить что хочешь. А сейчас как раз на пути клинка оказывается шея одного из монстров. И его голова отлетает в сторону, к основанию какого–то надгробного камня с выбитой милой розочкой на нем. Алиера успевает поднырнуть под руку следующего противника и уклониться от другого, полоснув его в развороте по животу. И приходится снова развернуться, чтобы встретить того, на кого последний мертвяк чуть не свалился. Чудовище с ходу прыгает на Алиеру, и времени остается только на то, чтобы вытянуть вперед левую руку и шарахнуть по нему из перезаряженного стелла. Голубой шарик, расщепившись на десяток маленьких игл, ударяет в тело монстра. Колдовство растворяется уже в нем, превратившись в обычную воду, чтобы смешаться с кровью и облить ею стоящего слишком близко Лакоста.

От следующего противника его спасает вовремя подоспевшая Рика. Монстр подкрался сзади, и непривычный к таким боям Алиера его просто не заметил бы. Но Зарзе начеку. Лишь один миг он видит ее золотые глаза и ощеренные клыки. Сумасшедшая. И вот еще один враг повержен. И кровь снова кипит и жаждет продолжения.

И оно не заставляет себя ждать. Монстры все лезут и лезут. Иногда появляются прямо из–под земли, но это уже неважно. Лишь бы не все сразу. И лишь бы заряды в стеллах не кончались. Но об этом они давно позаботились.

В первый раз Алиера почувствовал, как сладко убивать.

Как восхитительно не сдерживать удар и не думать о последствиях. Собственная сила поражала и куражила. И в первый раз в жизни он был настолько опасен и настолько жив.

И не было ничего слаще этого чувства. Как и того потрясающего ощущения, которое испытываешь, стоя на поле победы, с ног до головы залитый чужой и своей кровью, с дрожащими от перенапряжения мышцами и знаешь, что восхищение стоящей рядом женщины относится только к тебе. И вызвано оно не твоим голосом, внешностью или деньгами, а твоей сутью, твоей темной стороной, понятой и принятой с восторгом.

– Запомни это чувство, – шепчет она.

– Все–таки стоит поблагодарить двуликих богов за мое чутье, – вещал Логан по пути назад, мечтательно пялясь на звезды.

– Так понравилась? – усмехнулся Джейко, обдумывая прошедшую беседу.

– А как такая может не понравиться? – почти удивился капитан «бобров».

– Смотря кому, – пожал плечами Тацу.

– Не говори глупостей, – отмахнулся Логан. Потом немного встряхнулся и внимательно посмотрел на приятеля: – Ты же не думаешь, что она убийца? В смысле, что это она Алиеру того?

Начальник Магического Сыска вздохнул, вспоминая то, что было сказано уже после истории Рики.

– Ну так что, лэр Тацу, – усмехнулась Зарзе, уперев подбородок в переплетенные пальцы. Ее локти стояли на столе, а желтые глаза подначивающе смотрели на мага, – думаете, это я убила Алиеру?

Нет, Джейко так не думал, но исключать ничего не собирался. Процент вероятности был низок, но все случается.

– Возможно, – пожал он плечами. – К примеру, если он не захотел молчать о… убийстве не только монстров. Мало ли кто мог встретиться вам в ваших ночных прогулках. – Глава Сыска внимательно следил за реакцией девушки. Но если ей и было что скрывать, то виду она не показала. – Что скажете?

– А ничего, – ожидаемо хмыкнула она. – Вернее, могла бы сказать: мол, можете искать, все равно ничего не найдете, – но не буду… Хотя нет, – Рика подалась чуть вперед. – Скажу. Не люблю недомолвок. Поэтому слушайте, лэр Тацу. Я знаю, что вы обязаны проверять все версии, но я его не убивала. Да, мы с ним не были друзьями, но он стоил того, чтобы жить. Он был настоящим. Страстным, живым, полным чувств. Такие не должны умирать рано. Они чем дольше живут, тем лучше. Хотя… – она замолчала и даже нахмурилась. Мужчинам почудилась нотка боли в этих невозможных желтых глазах, – такие редко живут долго. Но я сама, по своей воле, не стала бы прерывать его жизнь.

Джейко оценил откровенность. Он почти верил ей.

– А если по приказу? – решил все же спросить.

– А никто мне не может приказать. Пока. – Последнее чувство она произнесла как–то по–особенному. – Никто. А обстоятельства – любые – можно преодолеть. Преодолеть без таких кардинальных решений.

– Даже Эггерра вам не указ? – Тацу невольно все больше уважал сидящую перед ним женщину.

– Даже он, – она гордо вскинула голову. – Эггерра силен. И может убить или лишить меня разума одним щелчком пальцев, но я не собираюсь жить в страхе перед его могуществом. А значит, он не может мною управлять. Смелость – это свобода. И смерти я не боюсь, лэр Тацу.

«А чего боишься?» – но этого он не спросил.

– Так чем же он тебя зацепил? – Чародей даже наклонился и понизил голос. И этот переход на «ты» не был случаен. И спрашивал он о том главном, что мог произнести лишь Эггерра И она это знала.

Женщина тоже наклонилась и, слегка ощерив клыки, произнесла:

– Он сказал мне, чего я на самом деле хочу.

– Как думаешь, что ей сказал Эггерра и чего она на самом деле хочет? – после некоторой паузы спросил Вэрл.

– Логан, не всем так повезло, как тебе. Некоторые всю жизнь ищут цель, то единственное, что им важнее всего прочего. У кого–то это семья, у кого–то успех. Я не знаю, что может хотеть такая женщина, как Рика Зарзе. Но думаю, это то, до чего она сама бы не додумалась, коль за это знание до сих пор общается со всей этой компанией «шутов».

– Тебе тоже показалось, что они ей не особо нравятся? Вернее, они ей не друзья?

– А что Эггерра дал остальным? Тоже сказал, чего они хотят?

– Да нет, не думаю.

– А что же тогда?

– Олло он вытащил буквально из нищеты. Она же не уехала с семьей обратно. Она осталась в Ойя и попыталась осуществить свою мечту – стать художницей. Но начинающих художников в Ойя, как грязи, а ее картины не гениальны, чтобы о ней сразу заговорили. Она талантлива, но нашла признание далеко не сразу. И жить ей пришлось долгие годы студенчества и после них в такой нищете, что страшно даже представить. Учеба, случайные заработки и долгие часы перед мольбертом. Кто жил в достатке, тому трудно представить, каково это – не знать, сможешь ли ты завтра купить себе еды, не вышвырнут ли тебя на улицу из–за неуплаты. Неведомо то отчаяние, когда готов на все что угодно – украсть, ограбить, избить, пойти на панель, лишь бы заработать хоть чуть–чуть денег, и только страх останавливает перед кражей или другим преступлением. А Олло пришлось через это пройти. Она мало рассказывала об этом, но все ясно и так. А Эггерра помог ей. Сначала деньгами, чтобы у нее появилось время творить, а не мотаться по городу в поисках, как заработать хоть медяк. А потом с раскруткой. Ей нужен был всего лишь маленький шанс и немного удачи. Эггерра стал тем и другим. И все пошло. Изменилось в лучшую сторону. И думаю, словом «благодарность» не выразить то чувство, которое она испытывает к нему. Даже считаю, что бы он ни сказал, ни попросил, она все сделает для него. Под кого угодно ляжет, кого угодно убьет, что надо соврет. Но не думаю, что Эггерра стал бы использовать ее таким образом. Не потому, что это бесчестно. А потому, что это слишком легко. И мне кажется, что Олло вызывает у него уважение. Ее талант, ее картины. Демоны, то есть эллуи, не способны к творчеству, и те, кто обладает талантом, настоящим, ярким, таким, какой есть у Олло, какой был у Алиеры, их завораживают. Они им интересны. Вернее, не они, а то, что является результатом их творчества. Они будто все время пытаются понять, как такое могло получиться, каким образом внутренние переживания и события вылились вот в это… Как–то так.

– Тогда понятно, почему его привлек Алиера. А что с Вероном и Леей? Их магия его тоже привлекла. Как талант особого рода?

– Нет, не думаю. В Вероне Эггерру заинтересовала его все–таки необычная для человека, живущего в современном обществе, беспринципность. Верон не стесняется ее, не прячет, открыто проповедует и даже гордится ею. В Ойя много подонков, но никто не довел свою беспринципность до такого искусства, как Верон.

– Интересная теория. И что же дал ему Эггерра?

– Прикрытие, – хмыкнула Рика. – Он может творить такие дела, за которые закон давно бы его покарал, если бы не лапа Эггерры. Конечно, Верон не может действовать совсем уж открыто, но многое может себе позволить.

Джейко мысленно сделал себе пометку найти повод прищучить некроманта. А за что – найдется.

– И вы с ним общаетесь?

– А почему нет? – фыркнула Зарзе. – Против меня он никогда не посмеет что–то сказать или сделать, знает, что после этого тяжеленький могильный камень или несколько месяцев в больнице ему обеспечены, и никакой Эггерра не поможет. Скорее посмеется. А так он, Верон, может быть вполне обаятельным. И интересным. И с чувством юмора у него все в порядке. Он меня куда меньше всяких ханжей раздражает.

– А Лея? В смысле, что у нее с Эггеррой?

– Вот тут не знаю. – Рика отпила вина и еще раз покачала головой. – С ней все всегда непонятно, так что разбирайтесь сами.

– Что–то в этом деле с ней слишком много связано.

Женщина повела плечами.

– А зря. Не стоит она тех чувств и тревог, которые связаны с ней у слишком большого количества людей. Но это мое мнение. Я так понимаю, вас еще Нани интересует, – полувопросительно добавила она.

– Весьма, – кивнул Тацу.

– О да, Нани – интересный персонаж.

– Так что же он получил от Эггерры?

– Я думаю, что свою игровую удачу, – загадочно улыбаясь, произнесла Рика.

Джейко же, опешив, смотрел на нее.

– Вы подшучиваете над нами? – уточнил он. – Такое невозможно.

– Кто сказал? Существует множество амулетов и артефактов на удачу. Но вы правы, я говорю об удаче категории самой высокой. Такую нельзя просто получить. Но есть же теория, что удача – это свойство отдельного человека. У кого–то есть, а у кого–то нету. Если это так, то можно развить ее. Вот у Нани всегда была удача. А Эггерра… просто развил ее. Ну и приемам кое–каким научил, – она усмехнулась, – карточным. Эллуи очень азартны. В молодости. Но вы же понимаете, лэр Тацу, дэл Вэрл, что это всё мои домыслы. Мы не говорим между собой об этом. Что–то проскальзывает в беседах, конечно. До чего–то можно додуматься, но истину из первых рук я не получала.

– И все–таки она странная, да? – Логан все никак не мог успокоиться.

– Нарха, что тут скажешь, – пожал плечами Джейко. – Хотя она слишком умная для нархи, не находишь?

Перед ответом Вэрл долго молчал.

– Я же работал с нархами…

– Да? – искренне удивился Тацу. Клан нархов официально принадлежал подданству Империи Цкар, с которой у Эсквики почти всегда были трения. – Когда это?

– Было дело. Не бойся, перебежчиком я никогда не был, но доводилось и сражаться с ними, и против них, и в обычной жизни видеть. И скажу тебе, все там непросто.

– Что ты имеешь в виду?

– Нархи какие–то другие, не такие, как мы. И дело не в агрессивности или низком интеллекте, как многие считают. У меня порой возникало чувство, что они… словно заколдованы. Вроде нормальные все ребята. Смотришь – парень как парень, обычный солдат, каких много, сильный, умелый, не особо умный, но и не идиот, а потом раз – и будто ломается что–то в нем. И тогда ждать недолго – в ближайших боях погибнет.

– Думаешь, они могут чувствовать приближение своей смерти? – заинтересовался начальник Магического Сыска. О том, что нархи долго не живут, несмотря на потрясающую выносливость, невероятное здоровье и великолепную регенерацию, он слышал.

– Ох не знаю, Джейко, но точно знаю, что смерти они не боятся. Они очень исполнительны. Что приказал их командир, то будет сделано с величайшим тщанием. Командир для них вообще что–то почти святое. Его слово – истина в последней инстанции. И если есть его приказ, то они отправятся хоть к демонам в тот мир воевать. Они вообще обожают битвы. И ничего не боятся. Я не преувеличиваю, Джейко. Возможно, это оттого, что они не до конца понимают опасность. Но я так не думаю. Я действительно считаю, что нархи не боятся смерти. Вообще. Ты же слышал, что даже в плену они не живут, сами себя убивают, лишь бы не терпеть неволю. Так вот, все это до какого–то определенного времени. Потом как наколдовал кто – пустота какая–то в них появляется, тоска, что ли, и уже знаешь, что парню долго не жить.

Тацу молчал. Просто не знал, что на это сказать. Единственно, оставалось надеяться, что с их новой знакомой подобного не случится.

– Можно вас проводить? – спросил Логан, когда Рика собралась уходить. Весь разговор они перебрасывались весьма заинтересованными взглядами.

– Мне еще работать, – сообщила она.

– Я подожду. Наверняка же вы возвращаться будете очень поздно. Это опасно.

– Опасно? – усмехнулась она. – Мне?

И Вэрл понял, что дал маху. Зато потом она улыбнулась. Возможно, некоторому смущению на самом дне его глаз.

– Я сама найду вас, капитан.

ГЛАВА 14

Дом встретил Тацу улыбкой Скии и радостными прыжками Матиуша вокруг.

– Джейко, дорогой! – Деншиоми шла по прихожей ему навстречу, какая–то сегодня особо уютная и милая. Начальник Магического Сыска наклонился, чтобы чмокнуть ее в щечку, когда она оказалась рядом. Щенок давно уже болтал лапами у него на руках. – Как дела, мой хороший? Устал? Кушать хочешь?

«Что еще нужно мужчине для счастья?» – подумал Тацу и мигом напрягся. Что–то во всем этом было не так.

– Одну минуту, дорогая, – ответил он, обняв белую волшебницу за талию.

В проеме двери появился охранник из «бобров».

– Лэр Тацу, – поклонился он. – Сдаю вам свой пост, – полушутливо произнес он.

– Да, благодарю вас, – ответил Джейко. – Без происшествий?

– Все тихо.

– Не заметили, никто за вами не следил?

– Слежки не обнаружил.

– Хорошо. Подождите, а где Моранна?! – Наконец–то чародей сообразил, чего не хватает. Мигом представил себе, как эти двое на пару зарыли некромантку где–нибудь в его погребе, и теперь ему придется решать, насколько он друг, а насколько начальник Сыска.

Ския выглядела очень довольной, прижалась к магу поближе и проворковала:

– На кладбище, – тем самым мигом подтвердив худшие подозрения приятеля. Тот аж побледнел. Возможно, поэтому Деншиоми все–таки добавила: – У нее там какие–то ее некромантские сверхсекретные дела. Ты же знаешь этих темных, у них тайна на тайне. Вот и убежала наша кошечка.

Джейко постарался выдохнуть не очень шумно:

– Это не опасно?

Белая волшебница очаровательно повела плечиками:

– Да откуда ж я знаю. Моранна, разумеется, ничего не сказала, лишь туману напустила. Но не думаю, что опасно. Я имею в виду, не более опасно, чем обычно, все–таки она не крестиком вышивает. Да–да, не думаю, иначе бы или тебя дождалась, или еще чего придумала.

– Ладно, – покачал головой Тацу, думая о том, что жить с женщиной опасной профессии – это все–таки испытание. Кивком попрощался с «бобром» и вместе со Скией отправился на кухню. – Как вы тут с Матиушем?

– Без изменений, я бы сказала, – произнесла Ския, направляясь к плите, чтобы подогреть на ней что–то. – Однако смотри, – она кивнула на щенка, тот упорно пытался взобраться на стул, – он так постоянно.

Джейко за шкирку затащил малого на стул, подумав, что за одним столом с собакой он еще не ел. «Но, с другой стороны, все в жизни бывает в первый раз», – немного истерично усмехнулся он про себя.

– Сдается мне, это хороший знак, – пробормотал он. – Как думаешь?

– Хочется верить. Если завтра–послезавтра мы не найдем специалиста по таким вопросам, надо ехать в Раншу, Джейко. Я не хочу каркать, но время сейчас не на нашей стороне. Забота и внимание – это хорошо, но мне все равно не нравится то, что с ним сделали. Это не может быть случайным. Кстати, завтра нам снова ходить под охраной? – Ския поставила перед другом тарелку восхитительно пахнущего жаркого. У мужчины разве что слюнки не потекли. В клубе он только пил, а ужин был давно. Позднее время никогда не удерживало мага от еды. С его образом жизни это вообще было в норме вещей.

– Боюсь, что да. Но тебе не надо будет таскаться с Матиушем весь день. Я пришлю кого–нибудь из своих людей. Ты помнишь мою просьбу?

– Твои просьбы, ты хотел сказать? – усмехнулась белая волшебница, маг покаянно улыбнулся. – Конечно. Не волнуйся, сделаю все, что в моих силах.

– Буду благодарен тебе, милая.

– Ты ешь, ешь, а не рассыпай свое обаяние, – рассмеялась Ския, – я и так перманентно под его воздействием.

– Люблю, когда ты командуешь, – хмыкнул чародей, послушно набрасываясь на еду.

Матиуш с самым умным видом пытался пить из высокой и не особо широкой чашки. Получалось плоховато.

Вокруг было очень темно. Но это был не абсолютный черный цвет, а скорее что–то вроде темно–темно–серого с примесью синего. И более ничего. Только этот цвет сверху, снизу и вокруг. Ни земли, ни неба, ни чего–либо, за что зацепиться глазу. Однако он не падал, не летел, а спокойно стоял в этом нереальном серо–синем тумане. «Что я тут делаю?» – подумал Джейко и понял, что его раздражает бездействие. Он шагнул вперед, и… ничего не произошло. Твердой поверхности он под собой не чувствовал, но мог спокойно идти по этой странной массе.

И он пошел. Шел вперед и чувствовал, что это все неспроста. И еще стало возникать чувство, что сейчас что–то произойдет. Будто кто–то присутствовал поблизости, прятался в этой цветной темноте и разглядывал его. И было что–то еще… Что–то, что тревожило, волновало его и казалось каким–то знакомым. Будто оно уже когда–то было и что–то очень важное значило.

Но поймать, опознать это неведомое нечто не удавалось. И одновременно это чувство становилось все сильнее, полнее, будто заполоняло пространство вокруг.

«Музыка, – внезапно понял он. – Музыка. Я ее слышу. Я ее уже слышал раньше. Но где? Когда?»

А звуки все кружились и вились вокруг него. Казались столь реальными, будто их можно было пощупать. Парили и танцевали в пространстве, подлетали все ближе, будто задевали тело, как задевали душу.

А он все никак не мог понять, где уже с ними встречался.

Осознание пришло внезапно. «Опера! Это было в той опере! «Мой демон“! Мой демон… демон».

Звуков было все больше, они становились все громче, но не оглушали, а словно заполняли собой пространство. И направляли. Джейко это понял. Он шел куда–то, куда они велели, и не было возможности и надобности свернуть в сторону. «Куда они меня ведут? Или к кому?»

Он вспомнил, как на сцене стоял тот, чье тело нашли под утро уже остывшим, но будто живым. Сейчас было такое же ощущение – будто талант, власть его голоса манили мага все вперед, к себе, куда–то все дальше и дальше. «Куда? Куда я иду?»

И Тацу уже не мог остановиться. Шаг становился все быстрее. Пространство будто начало подниматься. По крайней мере, ощущение было такое, словно идешь вверх. И откуда–то Джейко знал, что скоро этот подъем закончится и он наконец увидит то, к чему шел. Он еще больше ускорился и последние несколько шагов преодолел буквально прыжками.

Впереди вновь был этот серо–синий туман, но не только. На некотором расстоянии от него стояла человеческая фигура. Джейко недолго думая направился к ней и, уже подходя, узнал ее.

Это была Лея Кемли. Она стояла, завернувшись в абсолютно белый плащ, удерживаемый за края тонкими пальцами в таких же белых перчатках. Воспоминание о том, что, по рассказам Алисы, под ними скрывается, резануло сознание. Девушка же тем временем начала поворачиваться, а Тацу уже понял, что сейчас случится что–то страшное.

Маг Жизни, увидев его, скривилась, отчего ее красивое личико превратилось в какую–то отвратительную маску. Пальцы отпустили тем временем белую ткань, и Лея протянула к нему руки. Тонкая фигурка, открывшаяся его взгляду, тоже была облачена в этот же снежный цвет. А на кончиках перчаток начало рождаться какое–то колдовство. Джейко это отчетливо видел, но не понимал, что это может быть такое. Цвет у него был… лазоревый.

Лея же начала что–то беззвучно говорить, и то же колдовство этого уже страшного для Тацу цвета полилось из ее рта, глаз. Тонкими нитями оно кружилось вокруг магички, оплетало ее, но не приближалось. Однако все ширилось и ширилось. Волшебница раскинула руки в стороны. Плащ качнулся за ее плечами, будто крылья, а магия вздрогнула.

Джейко все ждал, когда она начнет нападать. Ничего другого он от этой странной полусумасшедшей чародейки не ждал, но она не торопилась. И постепенно складывалось впечатление, что не она колдует, а это волшебство берет ее в плен. Оно словно пожирало ее тело. Почему–то казалось, что внутри него уже нет ничего другого, кроме этого лазоревого цвета. Ни костей и тканей, ни разума, ни души.

Но она все еще стояла на своем месте, а Тацу надо, зачем–то надо было идти мимо нее.

И стоило ему приблизиться на некоторое расстояние, как с другой стороны от него появилась еще одна фигура. Только она была закутана в черное. И смеялась.

Верон Хакт хохотал, будто искренне наслаждался тем, что знал. И знал он явно что–то такое, что должно было привести Джейко Тацу к гибели.

Пространство около него будто темнело, наполняясь черными красками. Одновременно дышать становилось все труднее, а глаз уже было не оторвать от этого ухмыляющегося лица. Оно притягивало взгляд и будто подчиняло себе волю. И как–то становилось уже неважно все, во что до этого верил. Было лишь искушение. Искушение стать таким же, как стоящий перед ним мужчина. Плюющий на общество и человеческие чувства. Порочный и искренне довольный этим.

Пространство вокруг некроманта все темнело, пока наконец не превратилось в единый черный цвет. Он–то и стал скручиваться в жгуты, бьющие по воздуху, будто плетьми. Это колдовство расползалось все дальше, равно как и тьма, что окутывала фигуру чародея не–жизни. И это был не мрак Смерти, это было то, что собой представлял этот мужчина.

А идти надо было все дальше. По невидимой, но ощущаемой дорожке.

Олло Детануске стояла, гордо выпрямившись, и глядела на Джейко через плечо. У нее в руках были палитра и кисточка. А рисовала она прямо на этом сине–сером пространстве. Краски ложились на него изогнутыми лентоподобными линиями, которые, повисев немного в воздухе, начинали кружиться, двигаться, извиваться, как змеи, убегая куда–то в стороны и образуя какие–то совсем нереальные фигуры.

А женщина все рисовала и рисовала одной ей видимую картину. И иногда бросала на мага странные взгляды.

И музыка все кружилась и кружилась, дополняя царящее вокруг безумство.

Уже зная, что увидит, Тацу бросил взгляд в другую сторону, и узрел перед собой монстроподобную фигуру с яростными желто–золотыми глазами. Она почти кружилась на месте, а с ее когтей и клыков разлеталась во все стороны кровь. И он не был уверен, что она не принадлежит людям. А в яростном танце легко узнавались боевые приемы, что так любят оборотни.

«Кто следующий?»

Следующий был Нани Рух.

«А кто еще мог?»

Он стоял в расслабленной позе и тасовал карты, изредка поглядывая на мага.

А колода будто жила в его руках. Карты мелькали с такой скоростью, что невольно возникало подозрение в колдовстве или иллюзии, складывались в самые различные фигуры, с легкостью ложились па воздух и уже сами по нему перемещались. «Короли», «королевы», «кавалеры» вдруг оказывались открытыми и ухмылялись Тацу нарисованными ртами, а потом снова пропадали, прикрываясь одинаковыми рубашками. А Нани вновь собирал всю колоду в руки и вдруг подкидывал, карты взвивались вверх, будто вода в фонтане или плеть.

Потом они окружили игрока беспрерывным потоком–кольцом, самовольно поворачиваясь к чародею то рубашкой, то картинками. В сочетании с ухмылкой Блондина это было еще страшнее, чем тьма вокруг Верона Хакта.

В этот момент Джейко отчетливо осознал, что вот сейчас весь этот непонятный кошмар или кончится, или превратится во что–то действительно страшное. Да, именно.

Однако тут он ошибся. Потому что до конца было еще далеко, а то, что он дальше увидел, страшным никак быть не могло.

Перед ним стоял Алиера. Такой, каким Джейко его запомнил на сцене в опере. Стройный юноша с небрежно уложенными черными волосами и больными темными глазами. Даже сейчас, зная о нем так много, Тацу не понимал его до конца. Но эту тьму под веками он узнавал. Когда–то она так же жила и в его глазах. Правда, к ней примешивалась еще и боль. Но в целом это было то же темное пламя, что сжигало душу Алиеры Лакоста. Даже сейчас, когда его труп лежал в морге Магического Сыска.

Тацу хватило бы и того, что он видел. Но это было еще далеко не все. Потому что Алиера запел.

Восхитительный, невероятно сильный колдовской голос. Он вонзался в сознание и забирал душу. За ним хотелось идти куда угодно, его хотелось слушать и слушать, ему хотелось подчиняться. Подчиняться с радостью и упоением. Этим голосом невозможно было лгать. Эти чувства не могли быть неискренними. И то, что он вызывал в душе, не было плохим или хорошим, оно было настоящим. И это не была магия. Такое могли даровать только двуликие боги в своей небывалой щедрости.

Танцуй со мной, душа, на грани краха,

Я тот, кто побеждал в бою не раз,

Я демон, что в тебе, не зная страха, живет…

Душа… последний это вальс.

Внутри любого есть добро и зло.

Борьба меж ними может длиться вечность,

Но, выбрав только что–нибудь одно,

Ты проявляешь глупость и беспечность.

Пока гордишься святостью своей

И превозносишь благородство с честью,

Из темноты я прихожу к тебе,

Я обучаю ярости и мести.

Танцуй, глупец, пока есть время!

Мгновенья сочтены! Ты мой отныне!

Слова будто иглы вонзались в кожу, боль рвала душу, и так безумно хотелось освободиться. Пойти туда, куда звал этот голос. Хотелось рассмеяться, рассмеяться, как это делают только в безумии. Когда нервы уже сдают и так близко до той пропасти, вокруг которой он всегда ходит. До той, до которой только шаг, но его не сделать. Потому что его постоянно что–то удерживает. Все те невидимые, но самые крепкие нити: друзья, родные, обязанности, страхи и разум. Но которая манит так, что порой хочется кричать от невозможности пойти на ее зов.

Лишь шаг.

Один миг – и никогда уже ничего не будет сдерживать.

Безумство и свобода.

Страсть и вечный зов.

Джейко вскинул больные глаза. Золотые искорки в их радужке почти ослепляли, но тот, кто стоял сейчас над всем этим, не боялся ослепнуть.

Демон с волосами цвета вина и кровавыми глазами.

Он стоял выше и дальше всех. Однако полыхающие в этих очах алые искры было видно так, будто ничего другого в этом мире не существовало. И он смотрел прямо на Джейко. И ему нравилось то, что он видел перед собой. Он не двигался, но казалось, что он приглашал подойти ближе, распахивал свои объятия, как их распахивала бездна, что всегда была слишком близко к Джейко Тацу.

Я отраженье каждого из тех,

Кто так боится сам себе признаться,

Что кроме цели людям услужить,

Он хочет над другими подниматься.

Я прихожу, срывая маски благочестья,

Я обнажаю чувства, мысли, кости, нервы.

Я утверждаю, да – вы все убийцы,

Подонки, воры, шлюхи, мрази, стервы.

Передо мной раздавленный глупец,

Который так страшился стать собою,

Скажи, глупец, терновый твой венец,

Помог ли он тебе в борьбе со мною?

Танцуй под этот мой мотив, танцуй,

Так каждый пляшет с наслажденьем снова,

Последние мгновения воруй,

Когда до поцелуя смерти только слово.

Будь благодарен же, дурак,

За все, что я творил в тебе, тобою.

Тебя запомнят на века

За страсти краткий миг со мною.

Мгновения до смерти, до финала

Короткой жизни этой. Как пожар пылала

Она. Без помощи моей та жизнь пропала,

Ушла б. Остыв, в унылой серости блуждала

Десятки лет… А так триумф коварства!

И вместо сотни лет в пыли

Миг в красках!

«Иди ко мне, Тацу! Иди! И ты получишь все! Иди, мой юный демон! Иди! Я дам тебе все! И всему научу! И ничто больше не будет тебя ограничивать! Иди! Я жду! Я жду! Уже давно жду. Иди же! Не бойся. Я тут и дам тебе все! Ни боли, ни страха, ни забот! Только свобода, страсть и жизнь! Иди ко мне! Иди во тьму! Иди домой!»

И идти стало так легко. Будто он не шел, а почти летел по этому сине–серому миру. И вокруг были те, в чьих глазах полыхали те же чувства. Они смеялись и радовались. Их колдовство, магия их душ – талант, голоса кружились вокруг. Они одобряли. Они знали, что он свой. Они ждали его. Они понимали его.

И только вперед. К пропасти и свободе.

Все быстрее и быстрее. Все легче и легче.

За этот миг безумья наслажденья

Не так уж много я с тебя спросил:

Всего принять себя, как есть, мое творенье,

А люди… он их сам, не я – убил.

И пусть запомнит каждый, кто решится

Раскрасить веру, силу в белый цвет,

Что я спешу и с ними порезвиться,

Задать вопрос, чтоб получить ответ.

Вот уже он совсем близко. И эти кроваво–красные глаза смеются так близко. Он рад, что Джейко тут. И сам Джейко этому рад. Как же легко все оказалось. Как просто.

Когда не будет больше сил терпеть

И благочестьем с верой укрываться,

Из темноты меня вдруг призовут на свет

За душу глупую опять сражаться,

Чтоб разбудить дремавшее внутри,

Чтоб распустились цветом зло и ревность,

Чтоб ярость адским пламенем в крови

Внутри росла и сердцу песней пелась.

Танцуй, глупец, пока есть время!

Мгновенья сочтены! Ты мой отныне![74]

Он не знал, что его остановило. Вот только что это безумие было совсем рядом. Демон, Алиера, художница, игрок, нарха, белый маг, черный колдун. И музыка сотрясала душу. И прежняя жизнь уже не имела значения. Разума не было совсем, лишь чувства и тьма, что всегда жила в нем. Та, за которую его сестра всегда обвиняла Инема, но та, которая на самом деле составляла неотъемлемую часть его существа.

И вдруг все пропало. Остался лишь сине–серый туман. И полный раздрай в душе.

«Проклятье! – не просыпаясь, подумал Джейко. – Эггерра все понял! Неужели это его рук дело? Или просто подсознание? А чтоб вас!» И Тацу перевернулся на другой бок и спал уже без сновидений.

– Джейко, Джейко, да проснись же!!! – Кто–то уже довольно долго тряс чародея за плечо. Обычно он подрывался от малейшего шума, однако сегодня явно был не тот случай. – Джейко Тацу! Проснуться и посмотреть на меня!

Сначала мужчина узнал приказно–стервозные нотки, что могли принадлежать только одному созданию на свете. Моранна де Линкс собственной персоной. Потом он почему–то подумал, что его ожидает скандал из–за того, что Ския все–таки добралась до него. Иначе зачем нахальной, но совсем не обделенной инстинктом самосохранения кошечке будить его? Невыспавшийся Тацу был очень неприятен в общении. Затем Джейко немного пришел в себя и тут же испугался, как это его угораздило преступить установленную когда–то черту. Он начал вспоминать, что же произошло вечером, вернее, ночью. Поздний ужин, беседа, Матиуш рядом, воспоминание о годах студенчества, более поздних совместных приключениях. Вроде ничего такого… Поцелуй в щечку и пожелание спокойной ночи. Да–да, была шальная мыслишка, но вроде далее нее дело не пошло. Или все же пошло? Нет, точно не пошло. Тогда чего от него хочет Моранна?

– Чего тебе? – не открывая глаз, озвучил он последнюю мысль.

– Открой глаза, подлец такой! – прозвучало в ответ.

«Или все же зашло? Тогда почему Ския молчит? И что–то я ее тепла не ощущаю».

Джейко приоткрыл один глаз и попытался обозреть комнату. То, что попало в его поле зрения, Деншиоми не являлось, а поворачиваться или открывать второй глаз не хотелось.

– Морррррана, я сплю!

– Он спит! А я по делу, между прочим!

В этот момент Тацу понял, какой он идиот, судя по всем «логическим» выводам, сделанным до того. «Прав был Логан, я подхватил от Дориана паранойю. Интересно, а от кого заполучил шизофрению?»

Однако по настойчивости де Линкс стало ясно, что она не остановится, пока не добьется своего. «Хотя когда было иначе?» Поэтому Джейко решил, что дешевле открыть глаза и выслушать, что она хочет сказать. «Надеюсь, кроме этого ничего не понадобится».

Мужчина повернулся и, наконец подняв оба века, недобро уставился на подругу.

– Быстро и коротко говоришь, что хочешь, и да помогут тебе двуликие боги, если ты разбудила меня по ерунде, – высказался он.

– Фу, какой ты противный! – возмутилась кошечка, но по его виду быстро поняла, что лучше не испытывать удачу, и начала рассказ. – Я только что с вашего городского кладбища. Самого большого и действующего. И что я тебе должна сказать, дорогой друг… – Моранна выдержала мстительную паузу. – Я тебя поздравляю – у вас завелись практикующие маги, использующие лазоревые кристаллы в своих обрядах! Ты рад, красавчик?

Джейко разве что не подскочил на кровати.

– Точно?!

– Абсолютно. Я вот даже уже официальную бумажку накатала, – она помахала каким–то листом перед носом приятеля. – Завтра отправлю с магической почтой в Раншу своему начальству. А также пройдусь по другим вашим кладбищам. Я на этом–то нашла следы от действий минимум четырех разных колдунов. Это притом, что по статистике один и то редкость. Интересно, если такой размах на самом ухоженном и, если так можно выразиться, посещаемом кладбище, то что творится там, где шастает меньше народу?

– Возьми только охрану, – на автомате буркнул Тацу, пытаясь осознать масштаб проблемы.

– Только через мой труп! – заявила черный маг.

– Попросить Дориана устроить? – поинтересовался чародей.

– Ты уверен, что этого хочешь? – приподняла она выгнутую бровь. – Ты же знаешь, что с нами, некромантами, все сложно. Мы и если же умрем, то в покое не оставим!

– М–да, проблемка, – согласился Тацу. – Ты точно сама справишься?

«Хотя посмотрел бы я на тех несчастных, что нарвутся на нашу кошечку».

– Да на раз. Мне и за сегодня этот твой «бобер» надоел, а чтобы еще какой–то эрк под ногами во время работы путался! О нет! Да и незачем.

– Хорошо. Как скажешь, – не стал спорить Джейко. – Слушай, а как же Темная Гильдия допустила, чтобы такое количество запрещенного колдовства появилось на их подведомственной территории?

– А вот этот вопрос мое начальство, несомненно, им задаст.

– Так тебя именно для этого послали?

– Ага. Наши засекли слишком большие вспышки темной энергии, которая могла возникнуть только при использовании чего–то не особо законного. Нет, был шанс, что просто работают несколько очень сильных некромантов. Но все ваши темные у нас наперечет. Нет в Ойя некромантов такой силы. А если они приезжие, то возникает вопрос, зачем это они собрались в одном месте. Возможно, это своеобразный ответ на конгресс белых магов. Но наши магистры решили перестраховаться и отправили меня все разузнать. Мол, мое прибытие не вызовет ни у кого подозрения. У меня же друг тут. Так, я, кажется, это уже говорила. Заработалась, совсем себя не берегу. Так что вот такие дела, мой дорогой Джейко. Развел тут рассадник страха и ужаса, ууу! – чему–то веселилась невероятно довольная де Линкс.

– Да уж… – взъерошил Тацу и так спутанные волосы.

– Ну что, не жалеешь, что я тебя разбудила? – продолжила радоваться Моранна.

– Кстати, а зачем ты меня разбудила? Неужели эта новость не могла подождать до утра? Не думала же ты, что я тут же побегу этих колдунов искать и ловить?

– Нет, конечно. Просто я утром собираюсь спать! А не вставать к твоему уходу!

– Ах ты! – и в неку полетела подушка. Хохоча, девушка уклонилась и выскочила из комнаты. Второй снаряд так же бесславно ударился в дверь. Смех кошечки еще долго раздавался в коридоре, а потом н в комнате некроманта.

Джейко магией подманил подушки обратно и твердо решил доспать хоть оставшуюся часть ночи. Однако мысли и планы активно мешали ему в реализации этих благих целей.

ГЛАВА 15

С утра Джейко не оставляло чувство какой–то неясной тревоги, что частенько появлялось у него перед действительно важными событиями. Иногда они были хорошие, иногда плохие, но всегда значимые. И будоражащие. Ани, а у нее тоже это предчувствие случалось, как–то сказала, что очень не любит это ощущение. С одной стороны, полезно, а с другой… иной раз лучше не знать, что впереди что–то зачастую неприятное. Но они оба были Тацу, а значит, не умели закрывать глаза на пусть что–то плохое, но реальное. А предчувствия для них были таким же источником информации, как любое другое.

Но все равно было неприятно. Избитая истина о том, что ожидание хуже всего, оправдывала себя и в этот раз.

Но сегодня ждать пришлось не особо долго. Он только и успел выслушать доклады о наружном наблюдении за Кемли и Хактом – ничего такого, за что они могли бы зацепиться, и пообщаться с Лакни, Агном и Эриком на предмет их успехов.

– Шеф, вот смотрите, что получается, – блондинка привычным роскошным движением закинула ногу на ногу, – работы я море сделала, но проверила всех в театре, кто имел хоть какой–нибудь мотив убить Алиеру. Я вам на стол положила результаты этих бесед. Но вкратце так – почти у всех алиби, и почти ни у кого нет возможности, да хотя бы финансовой. Эти камни – недешевое все–таки удовольствие. У меня стойкое ощущение, что мы не там ищем. Я, конечно, продолжу работу, но мнение вам свое высказала. Дальше. Относительно нашей версии, что Алиера мог быть замешан в распространении лазоревых кристаллов и ему могли отомстить подобным образом. Я не нашла ни одного доказательства в пользу этой версии. Никто даже не заикнулся о чем–то подобном. Или это очень, ну очень хорошо скрывалось… Но, Шеф, такое не может слишком хорошо скрываться, ведь им же надо продать. Такие слухи, кстати, ходят про Хакта, а про Алиеру – нет. Вот еще одно: Лакост в последнее время очень мало с кем общался. Даже на светских раутах. Все больше избегал их. В богемных тусовках бывал куда чаще, но и там тоже ни единого слуха на эту тему. В общем, как дальше искать – я не знаю. И думаю, что это не имеет смысла.

– Так, я понял. Агн? Что там со старыми связями Лакоста?

– Тоже все глухо. Есть кое–какие зацепки, но все неясно и сомнительно, – протянул сыщик. – У Алиеры оказалось не так уж много врагов. Реальных врагов. И один немаловажный аспект – все его недоброжелатели по жизни до взлета – это люди достатка ниже среднего. Да и зачем им такие сложности с обставленным подобным образом убийством? Не те это личности. Я продолжаю работу, но как–то тоже слабо верится в успех в этом направлении.

– М–да, что же у нас получается… «Шуты» – это наиболее перспективная версия? – Джейко невольно в раздумьях провел рукой по волосам.

– Выходит, что так, – пожал могучими плечами Агн. – Но разве это не хорошо? Можно на них сосредоточиться.

– Наверное, – покачал головой Тацу. – Наверное. Ладно, – встряхнулся он, – пока так и сделаем. Если ничего не найдем, то будем копать дальше.

– Не впервой, – согласились сыщики.

И только дверь за ними закрылась, как в его кабинет влетела еще одна посетительница. И ожидание неприятностей закончилось.

– О Джейко! Я только с доклада Леи и Верона! Послушала и сразу к тебе! – Ския упала на стул и как–то потрясенно посмотрела на Тацу. Потом взяла себя в руки, попросила кофе и начала рассказывать: – Это что–то, мой дорогой. Просто что–то.

– Что ты имеешь в виду? – Начальник Магического Сыска жестом попросил Эрика, болтающегося прямо напротив его двери, сварить волшебнице кофе. – Так гениально или так ужасно?

– Второе. – Женщина постучала пальцами по столу и вздохнула. Как–то сразу маска милой девушки, обычно возникающая на ее лице рядом с Тацу, слетела с нее. Джейко давно заметил, что с ним Ския другая. Не потому, что лицемерила или что–то подобное, а просто относилась к нему куда трепетнее, чем ко всем остальным. С другими она могла быть циничной, как большинство медиков, и строгой, а ему доставались забота и нежность. Это подкупало и одновременно смущало мужчину. И вот сейчас перед ним сидел профессионал, опытный и умный. – Ты знаешь, что я многих пациентов в своем кабинете и на своем операционном столе видела.[75] И я знаю, где заканчиваются границы Жизни и наших возможностей, и где начинается Смерть и поле деятельности, – она хмыкнула, – Моранны, – подразумевая всех некромантов. – Иногда душа уходит к Последней Реке, но мы ее еще имеем возможность вернуть, даже порой при содействии темных. Но у всего есть свои границы…

Деншиоми замолчала. В эту паузу как раз попал Брокк, принесший кофе. Волшебница поблагодарила его кивком.

– Эрик, закрой дверь, когда будешь выходить, – спокойным тоном произнес Джейко. Никакой тайны не было, но Тацу уже надоело, что кабинет так часто на виду.

Брокк отчего–то вздрогнул, но послушно выполнил, что требовалось.

– Я тебя слушаю. – Глава Сыска тоже стал предельно собранным. – Я так понимаю, Кемли и Хакт в докладе сказали что–то, что за эти границы выходит.

– Это выходит за пределы разумного. И если все так, как я думаю, то тебе, да и многим другим, предстоит много работы.

– Даже так? Поподробнее, пожалуйста.

Ския еще ненадолго задумалась и начала рассказывать:

– Они представили на суд магической общественности весьма занятную идею. Я, правда, не поняла, зачем им это понадобилось. То есть не поняла, зачем это афишировать… Да–да, сейчас все объясню… Итак, я остановилась на том, что есть границы возможностей белых магов. Собственно, они и лежат там, где проходит черта между жизнью и смертью. Есть несколько мгновений, когда человек может принадлежать им обоим, но мы сейчас говорим не об этом. То, о чем рассказали Лея и Хакт, – это просто выше моего понимания. Они предложили, по сути, переселение душ в другие тела.

– Прости, не понял.

– Я тоже поначалу. Понимаешь, Джейко, современная медицина исходит из того, что личность человека уникальна, но если тело умирает, то она, или, если хочешь, душа уходит из этого мира. Я говорю именно о медицине, не беру аспект религии. Любые. Медицина и белая магия говорят о том, что вне тела личность в этом мире не существует. А вот Лея и Верон заявили, что, их словами, «душу можно сохранять в некоем носителе, пока не найдется новое тело».

– Что?! – Джейко вначале подумал, что он ослышался. – Прости, пожалуйста, но мне показалось, что ты сказала, что душу человека можно вытащить из тела и переместить в другое тело, сохранив на время в каком–то месте.

– Это не я сказала, это сказали Кемли и Хакт! – В голосе Скии даже послышался некоторый истеричный смех.

– Но… но… ладно, я запутался в словах и мыслях. Ты не могла бы рассказать поподробнее.

– Попробую. Насколько я поняла сей доклад, они рассматривали такую ситуацию. К примеру, умирает некий человек. То есть его тело или больное, или получило травмы, несовместимые с жизнью. Так вот они говорят, что, совершив ряд действий, можно поймать уходящую душу – а я напомню, что нечто подобное могут делать некроманты, но очень недолго, и вернуть ее могут в тело, только если оно пригодно для жизни, а так – только отпустить обратно в тот мир… Так вот поймать уходящую душу, поместить ее в некий материальный объект, а потом оный поместить в другое – другое! – тело, и это тело будет обладать разумом, памятью, характером и другими признаками личности того, чью душу якобы изъяли из первого тела.

– Двуликие боги! Я не верю в то, что слышу. Это же нереально!

– Джейко, это не просто нереально. Это… это аморально! И я не говорю о религии! Вот допустим, что кому–то удалось нечто подобное сделать, но второе–то тело должно быть живое! То есть чтобы спасти одного человека, нужно убить другого. Даже если второй уже рехнулся, если это просто тело без разума, даже если он преступник… Ты понимаешь, чем это грозит?! Это убийство! Ты помнишь, чем кончилась Война за чистоту крови?

Ския говорила о давних, но до сих пор памятных временах. Тогда в одном соседнем государстве объявили о том, что необходимо спасать нацию и бороться сначала с вредными привычками, потом с физически не особо активным образом жизни, потом началась пропаганда «чистых» браков. То есть чтобы раса и нация не смешивались с другими. Что–то подобное по вполне понятным причинам практиковали оборотни. Но перевертыши только детей заводят от соклановцев, а живут с кем хотят, здесь же браки с другими расами вообще запретили. Потом кто–то из ученых заявил, что есть определенные гены и прочие особенности, которые отвечают за преступный склад характера. Идея получила распространение, и все дети стали проверяться на наличие этих генов. Если находили, то ребенка сначала пытались воспитывать определенным образом, а потом и вовсе решили, что надежнее убить.

Зачем тратить бешеные деньги на воспитание и содержание ребенка, если из него все равно ничего хорошего не вырастет? И начали убивать. Потом то же самое стали проделывать и с больными детьми. Дальше со всеми больными, любых возрастов. Серьезно больными. Причем тоже поначалу просто запретили размножаться, а потом и вовсе стали убивать. Затем дело коснулось стариков – нация должна быть молодой и здоровой. Больные, инвалиды и старые – это лишь ненужная обуза. Дальше больше – решили, что другие расы и нации не имеют права на существование, что только их раса – венец творения, а остальные лишь природу отравляют, живут на их землях и вообще ошибка природы. Которую надо исправить. Тогда пролились реки крови, прежде чем удалось их остановить. С фанатиками и теми, кому искусно задурили голову до полного признания какой–либо идеи, очень трудно воевать. Они не умеют себя щадить. На алтарь победы этой идеи кладется все.

Он кивнул, уже понимая, к чему ведет подруга.

– И тут будет то же самое. Кто определяет, имеет право человек жить или нет? Скольких преступников в год суд приговаривает к смерти? Не более десятка–двух. А сколько умирает каждый день? Кто устоит перед соблазном ради любимого человека забрать жизнь другого? Если будет умирать твоя сестра или любимый человек, не решишь ли ты, что они более достойны жить, чем кто–то иной? У каждого есть тот, кто дороже всех остальных, кто ценнее всех моралей и принципов. В отношении себя я не знаю, смогу ли устоять перед соблазном спасти жизнь любимого за счет чужой. Знаешь, что будет? Потекут реки крови. Мы уничтожим сами себя.

Тацу сидел в кресле и молча смотрел на подругу, пытаясь представить себе последствия.

– Они действительно могут это сделать? – наконец тихо спросил он.

Деншиоми вздохнула:

– К счастью, нет.

– Нет? – Одновременно радость и разочарование.

– Нет, Джейко. И возблагодари за это двуликих богов.

– Самое смешное и грустное, что мне в чем–то даже жаль, – произнес Тацу. – Как–то легче, когда есть надежда на второй шанс…

– Я знаю, – тихо произнесла Ския, потом тряхнула рыжими локонами и продолжила: – Если честно, то я не совсем понимаю, как Лея и Верон могли упустить самое важное в своей теории. Сейчас на пальцах объясню ситуацию. Они говорят, что если поместить лазоревые кристаллы…

– Лазоревые кристаллы!!! – воскликнул начальник Магического Сыска.

– Да, а что?

– Потом поясню. Так что дальше?

– Так вот, если поместить лазоревые кристаллы на место сердца умирающего человека, то они успеют запечатлеть в себе уходящую душу… Привязать ее к себе или что–то подобное. Возможно, кристалл заключит в себе личность. В общем, надо сначала это сделать, потом положить этот кристалл, или лучше несколько кристаллов, на тело другого человека (опять же, эта парочка использовала термины «тело» или «донор») на грудь, прямо над сердцем. С помощью ряда магических манипуляций кристалл расплавляется и буквально проникает в тело. Кстати, это одно из свойств, по которым лазоревые кристаллы ценятся для использования дурманов – они могут проникать прямо в тело, не через слизистые ротовой и носовой полости или вену. По идее, после этих манипуляций в новом теле должна пробудиться личность первого.

– Двуликие боги… Ския, немедленно расскажи, почему это не должно сработать… это и так нереальным кажется, но я хочу получить научное обоснование.

– Пожалуйста. Все предельно просто. Вот представь, в тело буквально всаживают кристаллы. Разумеется, оно умирает. И все – кристаллы запоминают не душу, а мертвую энергию тела. Эти кристаллы хорошо имитируют сердце, это давно замечено…

– Даже в охоте на эллуев использовалось…

– А ты откуда знаешь? Впрочем, неважно. Важно то, что эти кристаллы создают иллюзию жизни, но никакая магия не в силах удержать душу без ее собственного тела более нескольких мгновений. Кристаллы, даже лазоревые, неживые. А неживая материя не способна удержать душу. Это основной принцип магий Жизни и Смерти. Даже когда некромант пытается удержать или призвать душу, он или отдает часть своей жизненной энергии, или временно предоставляет свое тело – часто не полностью, а некоторый участок. Но даже когда дух полностью захватывает тело темного или медиума, это не занимает более нескольких минут. Кристалл просто имитирует жизнь, но не заменяет ее. Душу не обманешь. Но Лея и Верон не первые, кто думает иначе. Я после нашего разговора сразу же связалась с коллегами и еще раз сегодня утром, и они мне по зеркалу зачитали несколько фрагментов из опубликованных результатов исследований с лазоревыми кристаллами. Так вот, Джейко, это действительно феномен. Такой камень действительно полностью имитирует некоторые особенности окружающей среды.

Сначала ученые заинтересовались как раз этим способом охоты на демонов. Так вот, они взяли прито–ящеров, ты знаешь, это такие животные с очень высокой регенерацией, даже внешне, кстати, похожие на демонов. У них несколько сердец. И они способны регенерировать одно из них, если оно повреждено. И знаешь, что ученые обнаружили? Что тело прито–ящеров принимает эти кристаллы за сердце! Правда, после этого через некоторое время животное умирает. Потому что на неполном количестве сердец они долго не могут жить. Какое–то время – да, но постоянно – нет. Поэтому старинные легенды не были так уж не правы в отношении такого способа убийства демонов. Исследования были продолжены, н стали известны новые факты о лазоревых кристаллах. Но все они сводятся к тому, что эти камни абсолютно точно воспроизводят пульс, к примеру, то же биение сердца, тепло, даже звуки. Но при этом они не теряют своих вредных свойств и ни в коем случае не заменяют живую материю или энергию. Это просто камни с магией. Вот и все. Поэтому–то теория Кемли и Хакта разбивается вдребезги на этих фактах. Но вполне понятно, почему она возникла. В докладе одного из ученых, который занимался этим вопросом, так и написано: «Кто видел, как действуют эти кристаллы, не может поверить, что это всего лишь иллюзия. Слишком она убедительна». Но факт от этого не меняется.

Джейко несколько минут думал, шевеля губами и пытаясь разложить по полочкам все, что Ския сейчас сказала.

– Ты уверена?

– Абсолютно, Джейко. Это фундаментальные принципы магии.

– Все равно странно, почему Лея и Верон этого не поняли.

Деншиоми пожала плечами:

– Может, потому что очень хотели поверить в то, что сделали настоящее открытие?

Тацу внимательно смотрел на девушку, побуждая продолжать:

– Джейко, я, правда, не знаю. Я не работала так близко с лазоревыми кристаллами. Кстати, вот еще одни факт. Способность лазоревых кристаллов к имитации очень часто используют для создания галлюциногенных зелий. Маги закладывают в них фантазии, образы, желания, чувства, и они вполне потом могут имитировать их, попадая внутрь организма. Это, конечно, очень быстро убивает организм, но ощущения, говорят, непередаваемые. Как от любого наркотика. Наверное, то, что Лея и Верон видели, было настолько правдоподобно, что не поверить было нельзя. В любом случае, я не думаю, что они проводили опыты на животных. Только на животных. А опыты они проводили, без сомнения.

Начальник Магического Сыска скривился.

– Я даже боюсь об этом думать, – и, разумеется, он думал об этом. – Это значит, что где–то похоронены некие неучтенные трупы. На месте нашей парочки я брал бы каких–нибудь бродяг, которых никто не хватится… Подожди, но если они проводили опыты, то должны были быть результаты, коли они решили озвучить такую идею.

– Лазоревые кристаллы проникали в новые тела и, возможно, несли в себе некоторый отпечаток, но не личности того, в чье тело попали первыми, а памяти мага об этой личности. И, разумеется, проникая в новое тело, они воздействовали на человека. Возможно, даже заставляли его говорить что–то, что говорил тот, другой. Этот эффект должен был рассеяться через некоторое время. Если, конечно, такая доза не сводила человека с ума. В любом случае это не душа, а именно память мага о том человеке. Зато для чародея полная иллюзия, что во втором человеке действительно проявилась новая личность. Джейко, но это мои догадки.

– Похоже на правду. Даже страшно, как все стройно. Да, – вдруг задумчиво произнес он, – кто бы мог подумать, что Лея на такое способна. С виду такая невинная.

– Джейко, – неодобрительно ответила ему подруга. – Да на ней пробы ставить негде, – и она тут же подняла руку, призывая мага к молчанию. – Я не говорю о сексуальной стороне вопроса, хотя сие выражение обычно в этом смысле используется. Но и тут тоже… будь она хоть тысячу раз девственница, это ничто не меняет. Все мы чем–то занимаемся со своими любимыми и просто партнерами, однако есть люди, которые словно увлекают нас в грязь, в порок. Ладно, вернемся к нашему разговору… Джейко! – окликнула она.

Тот же смотрел куда–то в стену, явно ее не слушая. Однако от ее возгласа очнулся и посмотрел на подругу.

– А ведь… – Тацу, уже успевший до этого вскочить и пробежаться по кабинету, присел на стол и задумался, – это ведь в корне меняет ситуацию…

– Какую ситуацию? – не поняла Деншиоми.

Чародей поднял ладонь, прося паузы.

– Эрик! – крикнул он. Пока Брокк шел, пояснил: – Я про эту их теорию о переселении души в другое тело.

Дверь распахнулась через пару секунд, и показалась заинтересованная физиономия помощника.

– Да, Шеф?

– Немедленно беги к экспертам, пусть посмотрят, на месте ли те кристаллы, что достали из тела Алиеры Лакоста, – и, не обращая внимания на удивленное лицо Брокка, продолжил: – Только пусть обязательно убедятся, они это, а не другие. Это очень важно. Если никто их не подменил, пусть сунут в самый надежный сейф и приставят охрану. Как это сделаешь, мигом к Рани Кейшу, пусть выдаст тебе все дела по пропавшим за последний год.

– Ше–эф!

Тацу оборвал помощника на полуслове, зная, что тот скажет. Да, это, скорее всего, очень много, но когда было легко?

– Выполняй. И сразу с докладом ко мне. – И когда дверь за Брокком закрылась, сказал: – Похоже, я догадался, как узнать, убила ли Алиеру Лея в паре в Хактом или нет, а также как доказать их незаконную деятельность в обращении с лазоревыми кристаллами, – он немного помолчал: – И кстати, я понял, зачем они читали этот доклад. Они хотят обратиться к Большому Совету за официальным разрешением проводить опыты на людях.

– Лэр Тацу, – Роко Маери, как всегда величественная и элегантная, сделала приглашающий жест рукой. После разговора со Скией Джейко решил лично наведаться прямо в Магическую Гильдию, во главе которой она стояла, – признаться, я удивлена. Только утром разговаривала с вашей помощницей. Алиса, кажется… Я не путаю?

Волшебница встретила его в своем кабинете, очень изысканном и чем–то неуловимо похожем на будуар светских дам прошлых веков. Роко явно уважала изогнутые линии и светлые тона в интерьерах.

– Конечно же нет, – включил все свое обаяние Тацу. – Как можно… Я приношу свои извинения за то, что наши сыщицкие дела отнимают у вас слишком много времени. Но дело в том, что открылись новые и весьма неприглядные обстоятельства, о которых вам необходимо знать.

По правде говоря, Джейко просто не успел отловить Алису перед визитом к председателю Магического Совета. Он надеялся, что она сначала зайдет на работу, но девушка отправилась на встречу с Роко прямо из дома, договорившись об аудиенции еще вчера.

– Какие же? – Лэрэ Маери тревожилась. Внешне это почти не проявлялось, но Тацу уже хорошо ее изучил, чтобы чувствовать это. Волнение женщины было вполне понятно: волшебница совсем недавно заняла этот пост, и неприятности ей сейчас были совсем некстати. – Да вы присаживайтесь, лэр Тацу. Может быть, кофе?

– Благодарю вас, в другой раз. – Чародей сел на стул напротив женщины и для начала очень четко и коротко рассказал о ночных открытиях Моранны.

Вообще–то отслеживать запрещенное колдовство, если оно не приводило к уголовным преступлениям или не являлось инструментом, целью оных, не входило в обязанности Тацу, этим должен был заниматься специальный орган в составе Магической Гильдии. Ребята там служили суровые, но они тоже были не всесильны. Обычно Сыски, Стража и подобные организации весьма активно обменивались информацией. Хотя бы потому, что преступления, раскрытие которых находилось в юрисдикции одной их них, очень часто оказывались связанными с преступлениями, расследуемыми другими.

Роко явно была поражена и весьма расстроена услышанным. По интеллигентному, даже сейчас не лишенному определенной привлекательности лицу было видно, что женщина уже просчитывает варианты развития событий и продумывает свои действия.

– К сожалению, это еще не все. Я знаю, что вы являетесь почетным гостем конгресса белых магов.

– Да, это так, – осторожно ответила волшебница.

– Вы не слышали сегодняшний доклад Кемли–Хакта?

– Нет, я присутствую не на всех выступлениях. Да и по большей части меня пригласили только для торжественных мероприятий по случаю открытия и закрытия конгресса. Однако мне уже рассказали об этом докладе. Но, насколько я знаю, присутствующие на нем маги в два счета разнесли представленную теорию. Даже я, далекая от колдовства Жизни и Смерти, понимаю, что там имеется несоответствие фундаментальным принципам волшебства.

– Да, все верно. Так и есть. Но вы же понимаете, как притягательна эта идея. А это значит, что многие молодые горячие головы могут попытаться самолично проверить ее состоятельность на деле. А это минимум один труп и одно подорванное здоровье. К тому же мы с вами отлично знаем, что статистика из одного случая не выводится.

– Да, я это понимаю, лэр Тацу, – с достоинством кивнула женщина. – И уверяю вас, я приму меры по недопущению подобных прецедентов.

– Не сомневаюсь, – вежливо улыбнулся чародей. – И в связи с этим у меня есть к вам небольшая просьба.

– Да–да, я слушаю, – поощрила его улыбкой Роко, когда маг замолчал.

На самом деле Тацу вовсе не подбирал слова и не смущался, скорее это нужно было для образа приличного молодого человека, который очень нравился пожилой волшебнице.

– Благодарю вас. А просьба моя такова. Как вы понимаете, то, что творится, является следствием довольно широкого распространения лазоревых кристаллов «на подведомственной нам территории», в Ойя. Это не просто единичное преступление, это корень очень многих зол, что мы сейчас имеем несчастье наблюдать. В связи с чем становится ясно, что надо выкорчевать сначала его, а потом уже устранять последствия.

Магичка призадумалась.

– Вы правы. Я так понимаю, у вас есть план.

– О да, план у меня есть, – почти довольно улыбнулся Джейко. – Возможно, он покажется вам спорным, но я готов внести в него некоторые изменения. Однако основные пункты в нем должны быть выполнены. Итак, моя подруга Моранна де Линкс вчера на городском кладбище зафиксировала показатели магического фона, которые позволят нам выявить хотя бы часть чародеев, практиковавших запрещенное колдовство. Сегодня она передаст их вам. Предлагаю вам направить ваших людей на проверку домов и рабочих кабинетов и других мест пребывания этих волшебников. Не особо это афишируйте, но уверяю вас, слух о происходящем быстро распространится. Было бы хорошо, если бы кто–нибудь шепнул в нескольких местах, где умные люди это услышат, что пойдут повальные обыски на предмет лазоревых кристаллов…

– Но это же спугнет остальных! – перебила его обычно очень сдержанная Роко.

– Мы все равно не сможем проверить такое количество колдунов тайно. В основном они все довольно активные люди, и ежели не будут появляться какое–то время, это все равно вызовет подозрение. К тому же на вашем месте я бы озаботился тем, как все происходящее прошло мимо ваших людей, в обязанности которых входит отслеживание подобного. Конечно, велика вероятность того, что незамеченными эти факты были бы до поры до времени, вроде бы у вас же недавно проходила проверка и следующая не скоро? Но может быть и так, что кто–то просто закрыл глаза на происходящее. Впрочем, это ваша епархия, вам и карты в руки. Я же продолжу. Возможно, кого–то удастся еще поймать с поличным, не все же отслеживают подобного рода информацию. Часть имен мы узнаем из показаний арестованных. Я знаю, что по внутригильдийскому договору преступления своих магов Темная Гильдия расследует самостоятельно, так же и карает. К тому же мне известно, что они для своих… нарушителей используют меры, которые, допустим, я не имею официального права практиковать.

Чародей хитро посмотрел на председателя Магического Совета.

Та не смутилась и лишь пожала плечами:

– Это же некроманты, чего вы хотите?

– Ваша правда, – согласился Джейко и продолжил: – Я уверен, что имена тех, кто еще задействован в запрещенном колдовстве, а также, возможно, распространителей этой заразы, они узнают. Остальных же тоже сами проверят. Наверняка у них есть специальные способы для этого, нам, представителям других стихий, просто неизвестные. К тому же благодаря моей подруге скоро сюда понаедет высокое начальство из столицы. Некроманты, конечно, всегда славились своим презрением к любым запретам, – у каждой стихии были какие–то свои особенности. Представители оных, как правило, почти все обладали некоторыми сходными качествами характера. Например, маги Огня – взрывоопасностью, белые маги – серьезностью и состраданием, иногда тщательно замаскированным, а вот темные – этим презрением к запретам. Впрочем, этот грех был на совести и многих других колдунов, но за то, что так засветились, никто их жалеть не будет.

– Допустим, – кивнула женщина после некоторого раздумья, невольно ловя себя на мысли, что в делах с сидящим напротив мужчиной ей остается лишь покорно соглашаться со всеми его предложениями, – по вам–то это зачем, лэр Тацу? Зачем устраивать весь этот переполох сейчас, а не попытаться поймать как можно больше… рыбки по–тихому?

– Для того чтобы поймать совершенно определенную рыбку, – вновь обаятельно улыбнулся Джейко, – я бы сказал, самую главную рыбку, ту самую, что кормит всех остальных.

– Вот даже как. Хорошо, лэр Тацу, я отдам соответствующие распоряжения. Что–нибудь еще?

– Пожалуй, да. Но это скорее личная просьба.

На эту улыбку нельзя было не ответить, и Роко улыбнулась.

– С удовольствием помогу вам.

– Скажите, у вас есть надежные знакомые, которые специализируются на оборотнях, их перевоплощении, особенно в юном возрасте?

А после визита к лэрэ Маери Джейко дал интервью местной газете, которая этим же вечером вышла с шокирующими подробностями об убийстве знаменитого певца и актера Алиеры Лакоста. Ранее информация об этом старательно скрывалась по особому распоряжению начальника Магического Сыска, который не хотел волнений, все–таки тенор был известной личностью, да и просто в интересах следствия.

Теперь же эти сведения стали общественным достоянием, а усиленная охрана с комнат с вещественными доказательствами была снята.

Конечно, все важное было оттуда предварительно вынесено, кроме одного – самого ценного.

А также по какой–то странной причине прямо около того места, где это самое «одно» лежало, повесили зеркало. С виду самое обычное.

– Шеф, а Шеф, а вы уверены, что это сработает? – Агн никак не мог поверить, что кто–то купится на подобное.

– Думаю, да. Мы же дело имеем с весьма специфической личностью…

– Вы хотите сказать «истеричкой»? – вмешалась Алиса, все еще не в силах простить Лее, что из–за нее попала под чуть ли не первый в ее жизни разнос в исполнении Шефа.

– И это тоже, – согласился Джейко. – Но я имел в виду, что у этих людей действительно весьма своеобразное мышление. Взять хотя бы это общество «Шуты и пешки» или эту сумасшедшую идею с кристаллами. Мне кажется, Лея должна решить, что именно для нее Алиеру и убили подобным образом. Мол, если ты так уж веришь в свою теорию – проверь на дорогом человеке.

– Но кто мог такое совершить?

– Да тот же Эггерра. Ему такой эксперимент над своими людьми учудить раз плюнуть.

– Шеф, а может, все иначе – может, это как раз Кемли его убила. Уж больно похоже это на ее теорию – кристалл прямо в сердце.

– Что ж, – меланхолично пожал плечами маг, – в таком случае мы поймем, кто убийца.

– А как все–таки забавно переплелось наше подозрение в том, что Алиера эллуй, с этой теорией Кемли–Хакт!

– И не говори… – задумчиво произнес Тацу. – Так, – чародей встряхнулся, – чтобы около зеркала постоянно кто–то был.

Зеркало, висевшее теперь около кристаллов, которые нашли в сердце Алиеры, было настроено на передачу изображения на другое зеркало, находящееся в дежурной у стражников.

– Напомните мне при следующем же походе к мэру выбить из него средства на собственное зеркало к нам в Сыск, – невольно глянул Тацу на присутствующего здесь стражника. – Молодой человек, вам понятно, что надо держать язык за зубами, или мне объяснить более доступно?

Поскольку стражники не привыкли видеть представителя Правящей Семьи постоянно, да еще того, о котором разве что легенды не рассказывали, то перепуганный мужчина счел нужным вытянуться в струнку и отрапортовать:

– Не извольте беспокоиться! Никому!

Тацу оглядел стражника, перевел взгляд на Агна, которому первому довелось дежурить тут, и сказал:

– Объясни молодому человеку, что именно ему нельзя говорить и кому. Чтобы он невольно не выдал того, чего не следует, – и тут же забыл о нем. – Алиса, хватит бездельничать. Лучше помоги Лакни, – и уже тише, только магичке: – Скорее всего, они выберут новое тело среди бывших клиентов того притона с лазоревыми кристаллами… или кого–то подобного. Ведь им нужен кто–то, кто уж подвергался их воздействию, иначе от такой дозы тело тут же умрет. Но это может быть и маг. Посмотри, кто подходит на роль «донора».

– Кто бы он ни был, я думаю, он должен быть симпатичный, – закатила глазки Алиса. – Я бы такую личность, как Алиера Лакост, просто не смогла бы поселить во что–то некрасивое.

– Возможно. Но я думаю, он прежде всего должен быть молод и иметь совсем небольшой опыт общения с лазоревыми кристаллами. И так риск слишком велик. Им ведь необходимо, чтобы не начались необратимые последствия.

– Это понятно, Шеф. Но мне кажется, что это вряд ли может быть маг. Маг в таком возрасте, который вдруг растерял все свои навыки, – это странно.

– Зато мага легче завлечь ночью куда–нибудь в укромное местечко.

– Да ладно, Верон вполне может пригласить «донора» куда–нибудь под предлогом похода к барышням определенного рода, а то и вовсе к себе в постель. Или Лея может из себя соблазнительницу сыграть.

– Лея?

– А что? Алиеру–то ей как–то удалось увлечь.

– Там была долгая обработка, а тут надо быстро.

– Ой, долго ли мужика уговорить к себе пойти? Только помани пальчиком, уж простите, Шеф.

– Не за что. Ты в чем–то права, но Лея ненавидит все подобное. Может взбрыкнуть в самый неподходящий момент.

– Потерпит ради Алиеры.

– Ладно, Алиса, хватит пререкаться. Вероятность того, что выберут мага, есть. Все–таки надо еще и возраст примерный соблюсти, внешность похожую выбрать… Если еще и хотя бы частично эллуем будет, то вообще хорошо. Не только потому, что Алиера им, возможно, был, но и потому, что я понял из этого доклада, – Джейко почитал копию оного, Ския принесла ему ознакомиться. Половины, правда, не понял из–за обилия терминов, но детали учел, – эллуи лучше адаптируются к лазоревым кристаллам.

– Они просто более выносливые.

– И это тоже. В общем, ты поняла, так что давай действуй, нечего со мной попусту пререкаться.

– Я не пререкаюсь.

– Пререкаешься.

– Не пререкаюсь.

– А вот сейчас ты что делаешь?

– Э–э–э… общаюсь!

– В рабочее время, между прочим.

– Между прочим, уже почти вечер.

– Так, Алиса, пошли отсюда, а то Агн сейчас лопнет от сдерживаемого смеха.

Магичка глянула в зеркало, в котором отражалась знакомая комната в епархии экспертов, где на одном из стеллажей синие искорки пробегали по кристаллам в совершенно определенном ритме.

– А они действительно как сердце…

– Лея, ты сумасшедшая! Ты предлагаешь напасть на Магический Сыск?!

– Не напасть, а пробраться!

– Да нас запалят еще на подходе!

– Боишься, Верон? – шипяще и прямо в глаза.

«У тебя безумные глаза», – думал он.

– Я просто благоразумен.

– Ты? – Хохот, который в сочетании с этими сумасшедшими очами пугал даже видавшего всякое Хакта. – Ты?! – и вдруг смех обрывается, и эти глаза вновь близко–близко. – Мы пойдем туда и заберем кристаллы, которые помогут нам вернуть Алиеру! Ты меня понял?

– Лея, подожди. Нам же еще понадобится второе тело!

– Найдем!

– Но… это все не просто провернуть, а времени у нас очень мало. Мы проводили опыты, где кристаллы держали душу максимум десять дней, и ты сама знаешь, как это нежелательно, а сколько уже прошло времени! Завтра будет седьмой день!

– Семь не десять! Но да, уже много! И именно поэтому мы сегодня пойдем туда и заберем кристаллы!

– Лея, это опасно! И вообще это может быть ловушка!

– Ну так сделай так, чтобы им ничего не удалось. Ты это можешь, я знаю! У тебя же есть это заклинание – что всех усыпляет! Вот его и напусти на всю охрану. Дальше пройдем и заберем то, что надо. Делов–то!

– А ты думаешь, так легко найти эти кристаллы?! Там же не одна комната!

– У них должна быть комната для хранения улик. Что мы, не сможем ее найти?

– Может, и сможем, но уж больно время неудачное. Нам понадобятся еще четыре дополнительных кристалла, чтобы по углам поставить, а я свои скинул! Слышала же сама, что нескольких из наших, в смысле темных, взяли по обвинению в запретной магии.

– Так они ее и практиковали.

– Вот именно! Как и мы! Говорят, повальные обыски пойдут. Да еще и девки эти сыщицкие… Короче, я свои кристаллы уничтожил.

– Я тоже. Ну да ничего. Съездим к Эггерре, он даст.

– Не поеду я к нему.

– Я поеду! – рявкнула она.

– Лея…

– Верон, не зли меня, – буквально зарычала магичка. – Или ты помогаешь мне, или я иду туда сама! И ты меня не остановишь!

– Ты рехнулась!

– Да, и помни об этом!

Им все удалось. На удивление легко. Верон действительно сплел весьма эффективное заклятие «Сон смерти» из раздела высшей черной магии. На несколько часов оно погружало окружающих на определенной территории в беспробудный сон. Обычная защита против него не была эффективна. Да и не всякий мог предположить, что с колдовством Смерти, причем столь высокого уровня, пойдут на грабеж. Вот уж к чему–чему, а к этому она была менее всего приспособлена. Но все же Верона терзали смутные подозрения.

Правда, когда он увидел кристаллы с вздрагивающими синими искорками в них, он понял, что газеты не врали – эти камни действительно были в груди Алиеры Лакоста.

Одновременно у Хакта появилось подозрение. Оно не было логичным с точки зрения обычного человека, но Алиера нормальным и не был. Он был прекрасным, настоящим и сумасшедшим.

Нет, не помешанным. Но безумцем точно. «Надо спросить у Эггерры. Он все знает». Но Верону не хотелось. Демон всегда спрашивал слишком большую плату за свои ответы. И сколько времени Хакт уже с ним ни общался, он так и не смог привыкнуть к его кровавым глазам. И к тому, что творилось за ними. Какой–то паранормальный страх всегда закрадывался в душу мага, когда он смотрел в эти темно–красные бездны, когда видел эту ухмылку. А Верон трусом не был, но он понимал, что Эггерру он боится. Это одновременно и злило его, и делало его жизнь полнее. Когда есть чего бояться, есть и к чему стремиться.

И вот сейчас он смотрел на голубые камни с магическими огоньками внутри и думал о том, что в ближайшее время он или вознесется на вершину триумфа, или упадет в пропасть. Тут не может быть полумер. Если они смогут воскресить певца, это будет… это будет грандиозно. Это будет настоящая, истинная и подлинная победа. Ее никто не сможет игнорировать. И такое маленькое преступление, как эта кража и смерть… условная в чем–то, еще одного донора… им простят. Верон отлично понимал, что если у них все получится, от могущественных покровителей, желающих спасти или себя, или родных, или даже банально омолодиться, не будет отбоя. Им с Леей дадут все, что они захотят, и много больше. И даже хорошо, что это Алиера. Смерть и воскрешение кого–то менее яркого могли бы и не заметить или оспорить. А вот Лакост… Лакост – это именно то, что нужно. Бесспорно. Лучше даже и представить себе нельзя. А Лея… ради Алиеры она постарается, не сорвется, как уже много раз бывало, и все сделает правильно.

М–да, воскрешение Лакоста никто не сможет отрицать или игнорировать. Эггерра правильно тогда сказал: то, как он поет, – это даже не голос, это свойство души. А коли так, то если они подберут более–менее не обделенного хотя бы подобием голоса донора, то через какое–то время Ойя и весь остальной мир вновь услышат его несравненные арии. И никто не усомнится, что это именно он, как бы он ни выглядел. Алиеру невозможно с кем–то иным перепутать.

И ради этого стоит рискнуть.

Определенно стоит.

А еще Верон придумал, чье тело они используют. Знал он одного премилого молодого человека – испорченного и гордого, красивого и слишком порочного. А значит, не будет никаких проблем заманить его к себе. Там напоят снотворным и отвезут на место ритуала. Оные нужно проводить на природе, чтобы магический след побыстрее рассеивался, а то и так слишком сильная концентрация. В случае чего спишут, конечно, на этих молоденьких борзых глупцов, которых он соблазнил на запретную магию. Эти придурки пусть на городском кладбище развлекаются, а они с Леей подальше отъедут. Только надо все быстро сделать. Насколько это возможно.

Хорошо бы уже этой ночью, но не получится. Увы, на обезвреживание этой системы охраны на дверях Сыска слишком мною времени ушло. С другой стороны, лучше быть осторожным, чем завалить всю операцию, и так повезло просто нереально. Наверняка потому, что эти кристаллы не считали такой уж важной уликой, вон сколько сейфов в комнате было! Лежали бы они там, все могло оказаться много сложнее.

ГЛАВА 16

– Они утащили кристаллы, Шеф, – докладывал невыспавшийся, но все равно активный Агн. – Ребята из наружки чуть не уржались, глядя, как они замки взламывали.

– Так неумело? – лениво поинтересовался Тацу.

– Не то слово!

– А какое?

– Что «какое»? – не понял Агн.

– Ты сказал, что ребята из наружного наблюдения смеялись, я спросил: «так неумело?», ты сказал: «не то слово», вот я и спрашиваю, что ты имел в виду? – Сегодня у Джейко было настроение повредничать.

– Да нет, слово то. Просто… так выразился. Смешно, вот.

– А что смешного в неумении? – Джейко посмотрел на подчиненного. – Человек не обязан уметь все на свете. Для этого в каждом деле существуют специалисты, их специально учат, они годами вырабатывают свои навыки, совершенствуют свои умения. У нас общество с разделением труда.

– Ну так они же не наняли профессионала!

– А где бы они за такой короткий срок нашли профессионала? Очевидно, не было такой возможности, вот и справились как могли. Что смешного–то?

– Шеф, да что вы взъелись? Они же вам тоже не нравятся. И потом, по данным Кейша в Ойя, за последнее время куча народу пропала. Бродяг всяких, маргиналов. И я уверен, вы тоже думаете, что минимум процентов двадцать–тридцать из этого количества – это их рук дело. Да, похоже, Алиеру они не убивали, но я почти уверен, что убили кучу других людей. Скажете, нет?

– Не скажу, – Тацу тоскливо глянул на списки пропавших. Сейчас часть его сотрудников искали в этих делах хоть что–то, что могло навести на мысль о виновности этих двоих. – Я просто против того, чтобы смеялись над неумением. И еще. Убийцы они, подонки или еще кто, но сегодня они пришли, чтобы попытаться спасти своего друга. По крайней мере спасти хоть одну жизнь.

– И я должен их за это уважать? – фыркнул сыщик. – В городской тюрьме куда больше тех, кто заслуживает уважения или хотя бы жалости. Укравшая еду для своего ребенка отчаявшаяся мать; не выдержавший постоянных избиений отцом матери убийца–сын; из–за перенагрузки ошибившийся лекарь, да можно до бесконечности продолжать! И вы считаете, что я должен уважать этих двух зажравшихся монстров в лощеных шкурах?

– Во–первых, ты профессионал, ты не должен быть предвзятым. А во–вторых, я не говорю о жалости к ним или понимании, я не хочу, чтобы ты насмехался над ними. Вот и все.

– А вы так уж часто бываете абсолютно непредвзятым? Уверен, что нет. Вы не были бы Тацу, если могли быть непредвзятым. Тацу всегда защищали людей, тех, кто, разумеется, достоин этого, а значит, всегда были предвзятыми по отношению к друзьям, врагам и просто ситуациям.

– Агн, я, конечно, благодарю за лестное, как мне кажется, мнение о Семье Тацу, но хочу тебе заметить, что в нашей работе можно сочувствовать или презирать кого угодно, но это не должно ей мешать.

– А мне не мешает. В работе я не позволю своему отношению к ним как–то повлиять на дело.

– Оно уже влияет и…

Тут в кабинет распахнулась дверь и буквально влетел Эрик.

– Шеф, к вам посетитель.

Тацу нахмурился. Ему не понравился вид подчиненного, равно как и то, что подобных выходок обычно Брокк не допускал.

– А почему такая спешка?

– Вы сами поймете…

И Джейко понял. Перед ним стоял Волк–маг, который совсем недавно консультировал их по поводу Матиуша. И вид у него был как после долгого бега. Только это сказывалось не на дыхании или чем–то подобном, это было видно по глазам. У такого на пути стоять совсем не хотелось. Даже если ты Тацу, а что уж говорить об Эрике. К плохому настроению начальника Сыска добавилась еще и мысль о том, что за более чем четыре года работы он так и не воспитал из своих сотрудников сильных противников.

– Лэр Тацу…

Джейко молча предложил ему присесть. Волк плюхнулся на стул, но весь его облик говорил о готовности бежать дальше. Куда?

– Вы быстро вернулись, – произнес Тацу.

– Это из–за вашего щенка.

– Вы ведь собирались в Клан ехать. Значит, Матиуш оказался все же важен для Клана?

– Кто? Как вы его назвали? Вы что же, нашли его родителей? – Волк выглядел взволнованным.

– Нет, просто назвали его так с девочками, не «щенок» же его звать.

– А–а, понятно, – успокоился мужчина. – Но к делу. Где он?

– Сначала я хотел бы узнать, что вызвало такую перемену в вашем поведении.

Маги уперли друг в друга взгляды, и стало ясно, что никто не отступит.

– Хорошо, – первым сдался оборотень. – Я и не сомневался, что вы захотите все узнать. Я, кажется, понял, кто он такой. Вернее, не столько он, но кто тот Волк, про которого вы говорили.

Джейко внутренне напрягся. «Так я и знал, что с этим будут проблемы».

– И кто он? – поторопил Тацу замолчавшего рассказчика.

– Если все именно так, как я думаю, то это Лекто Мер, один из наших самых опытных магов. Почему я так думаю… У его брата и самого близкого человека Дари Мера была любовница из оборотней Клана Собак. Причем она даже не чистокровная была, но обращаться умела. У них вроде все было серьезно. Этот самый брат ничем особо не отличался, но Лекто в нем души не чаял. И когда это все случилось, Дари Мер разругался с вождями Клана, потому что они что–то против нее имели. Конфликт там какой–то произошел, или просто Кланы тогда были в очередной вражде, уже не суть. Обычно же у нас в Клане подобным семьям разрешено жить на окраинах. Да и Лекто должен был повлиять, но тут вот что–то не заладилось. Они переехали в предместья Ойя. Лекто очень по этому поводу переживал. Ему трудно было находиться вдали от брата. Но тот очень любил эту женщину, тем более у них появился волчонок, то есть детеныш. Лекто и к нему очень хорошо относился. И вот около года назад он вдруг сорвался с места и куда–то уехал. И больше не вернулся. А Лекто Мер – это действительно очень важная фигура для Клана. Он не просто великолепный боец, у него еще и редкие для Волков способности мага тонких плетений.

Магами тонких плетений назывались чародеи, которые могли разобраться в самых сложных заклятиях, проклятиях, защитах. Они могли взламывать их или, наоборот, плести непревзойденные заклинания, оперируя самыми маленькими потоками энергии. В разведке такие колдуны были на вес золота. Но и в обычной жизни их способности были очень востребованы. Этот дар невозможно было выработать. Он или был, или нет. И таких волшебников берегли невероятно. И если в Эсквике они не были совсем уж редкостью, то в оборотнических Кланах действительно с ними была проблема.

Становилось понятно, почему Волк вдруг проявил такой интерес к щенку.

– Ясно… Вы думаете, что Матиуш – это его племянник?

– Скорее всего. Потому что, когда Лекто Мер долго не появлялся, его начали искать, и нашли письмо, где сообщалось о том, что Дари с женой мертвы, а Ма… то есть его Каде, так на самом деле зовут этого волчонка, – Тацу заметил, что оборотень перестал называть Матиуша щенком, а это для перевертышей много значило, – в заложниках.

– В заложниках? – опешил начальник Магического Сыска. Потом немного подумал и спросил: – У кого?

– Там не сказано, лишь сказано явиться на определенное место в определенное время.

– Двуликие боги… – Тацу встал и прошелся по комнате. У окна остановился и спросил: – Если предположить, что Ма… то есть Каде не переходил по рукам, а до моего появления находился только у Эггерры, то… У вас есть предположения, зачем Лекто Мер понадобился эллую?

– Есть. Нечеткие, но есть. Даже эллуи не могут многого из того, что могут маги тонких плетений.

– Да–да, – задумчиво согласился Джейко. – Даже наоборот, магия эллуев очень сильная, но не отличается тонкостью плетения. Так, давайте подумаем… А Лекто имел опыт обращения с лазоревыми кристаллами?

– Как вы узнали? – поразился Волк.

– Так значит имел?

– Да, и немалый. Он даже диссертацию на эту тему написал. По использованию лазоревых кристаллов в целях защиты особо важных объектов.

– Именно особо важных? – удивился глава Сыска.

– Да. Я в деталях не разбираюсь, но суть в том, что там невероятно высокие требования к охранной системе, поставить ее себе даже не знаю какие богачи смогут и, главное, зачем: стоимость ее будет во много раз превышать охраняемое. Такое имеет смысл, когда хранят вещи не только материальной, но и духовной ценности – символы власти или какие–то религиозные объекты. Или информацию. В основном такие ресурсы и такие задачи есть только у властей. Он придумал, как можно нейтрализовать вредное излучение, при этом настроив защиту так, что остается только восхищаться – эта система действительно почти безупречна в плане охраны. И разумеется, когда он пропал, это стало ударом для нашей обороны. Но, к сожалению, наши поиски ничего не дали.

– А где была назначена встреча с этим неизвестным похитителем?

– В одном местечке на границе Синих Гор и Эсквики. Наши ищейки все там облазили, но прошло слишком много времени, к тому же кто–то явно постарался, чтобы следов не осталось. Хотя, возможно, Лекто не стал сопротивляться. Ведь речь шла о его племяннике. Он действительно безумно любил его отца, своего брата. Если я правильно все понимаю, то Лекто и своей жизни было не жаль за этого волчонка. У нас оставалась надежда, что Мер еще вернется, но…

– Что «но»?

– Я пересказал нашему вождю и Совету стаи ваши слова. Не скрою, сначала они рвали и метали, но потом успокоились и пришли к выводу, что Тацу в области ментальной магии не мог ошибиться, а коли так, то лучше, что Лекто умер от вашего клинка, чем жил бы… тем, чем его сделали. А значит, наш долг отомстить за него и воспитать того, кто был ему так дорог.

– К тому же есть неплохой шанс, что у Каде Мера обнаружится тот же дар, – не смог удержаться Джейко. – И ради этого ваши готовы даже терпеть полукровку, да еще от Собаки, в Клане.

– Да, это был бы лучший вариант, но, лэр Тацу, не стоит совсем уж сводить на нет наши благородные порывы. Лекто действительно много сделал для Клана. Да у него боевых наград больше, чем у меня зубов! Да и… Лекто не был бедным, теперь все его немалое состояние принадлежит Каде Меру. У Лекто есть и друзья, которые ради его памяти позаботятся о волчонке. Согласитесь, это лучше приюта для сирот в Эсквике.

– Прямо чудесная сказка про бедного сиротку, – пробормотал Джейко, потом сказал уже более громко, глядя прямо в глаза собеседнику: – А речь о приюте пока не идет. Впрочем, я не собираюсь стоять на пути тех, кто хочет помочь Ма… да что же это такое?! Каде. Просто у него всегда будет возможность вернуться. Я, конечно, не сердобольная старушка, но куда–нибудь ребенка да пристрою. Сейчас куда важнее, смогут ли ваши маги сделать так, чтобы он обернулся.

– Он до сих пор в звериной ипостаси? – в горечью в голосе спросил Волк.

– А как сами–то думаете?

– Я и не надеялся на что–то другое… Нет, надеялся, но знал, что это почти нереально. Врать не стану, лэр Тацу, есть очень большая вероятность, что Каде никогда не сможет обернуться обратно в человека, но тем не менее шанс есть. Особенно сейчас, когда за него возьмутся действительно сильные маги и воспитатели.

Джейко вздохнул.

– Я вас понял. Я отдам вам мальчика. Но сейчас с ним работает специально вызванный для этого из столицы специалист. – «Спасибо лэрэ Маери. Самому мне его долго искать бы пришлось, да и не факт, что он так быстро бы приехал или нас принял».

– Даже так! – восхитился Волк. Тацу явно поднялся в его глазах.

– Именно так. Как вы понимаете, мне чрезвычайно важно не только сознание и дальнейшая жизнь Каде, но и его память. Я хочу понять, что с ним происходило в доме Эггерры. Возможно, он что–то помнит и про своего дядю. Да и вообще все, что он помнит о своем пребывании у эллуя, невероятно важно.

– Да–да! Верно! Необходимо узнать, он ли виноват в том, что случилось с Лекто!

– Я почти уверен в этом. То, что сделали с мозгом Лекто Мера, возможно только при невероятно сильном воздействии. Я, например, такого сотворить и близко не смогу. И я знаю очень малое количество людей, которые смогут. Эггерра – один из них. Это было бы слишком невероятным совпадением… Другое дело, что доказать я это не могу. Но можно попробовать доказать другое. Вот для этого мне и нужна память Каде. Если, конечно, он сможет обернуться и если он хоть что–то понял. Не представляю, что может сделаться с сознанием ребенка после такого испытания.

– У детей гибкая психика, – заметил оборотень. – Меня только смущает, что вы так легко его вынесли из дома Эггерры. Ведь, как я понимаю, остановить вас ему ничего не стоило.

– Меня это тоже смущает. Хотя я знаю, что для эллуев характерно некоторое презрение к незначительным с их точки зрения деталям. К коим они относят все, кроме своих интересов. К тому же у них совершенно другая система законодательства, и они, как правило, не адаптируются к нашей. Поэтому эллуев в Эсквике так мало. У нас слишком сильная правоохранительная система, чтобы они могли творить, что хотят, и жить, как привыкли. Обычно много эллуев в странах, где слабая власть или характерно что–то вроде системы – кто сильнее, тот и господин. Вот там им раздолье. А у нас с нашей любовью к бумагам и букве закона им не разгуляться. Поэтому он просто мог не подумать, что какой–то там щенок может быть серьезно воспринят властями. Я думаю, Эггерре вообще трудно представить, что кто–то может посметь против него что–либо сделать. – Маг немного помолчал. – Но вероятен и другой вариант, он просто не знал, что Каде еще может перевоплотиться. Или, и это худший вариант, он мог знать, что Матиуш, то есть Каде, никогда уже больше не заговорит.

Оба мужчины, не сговариваясь, синхронно вздохнули. Почему–то в последнее верилось легче всего. В некоторых делах оптимистом быть очень трудно.

Нани Рух сидел в ресторане, вкушая изысканные блюда и тратя на них весь свой вчерашний выигрыш. К нему подбежал мальчишка–посыльный и протянул конверт. Бумага была не из дешевых. Но более ничего на конверте не было. Никаких знаков. Блондин развернул листок и прочитал: «Сегодня они воскресят Алиеру». С трудом удержал невозмутимое выражение лица.

– Кто тебе дал это письмо?

– Ой! – Мальчишка побледнел. – Страшный такой дяденька! Кожа серая, с такими черными разводами! Черные длинные волосы с белыми полосками. А за спиной крылья! И кольцо как змея!!! Ооо! Потрясное!

– Понятно, – хмыкнул Нани, кинул посыльному монетку, подумав о том, что тот еще долго будет гордиться перед сверстниками, дрожа от ужаса и замирая от восхищения.

Однако теперь оставалось понять, зачем помощнику Эггерры сообщать ему сию новость. Неужели?..

Олло распечатала конверт. «Сегодня они воскресят Алиеру». «Алиеру! Значит, Лея все–таки… эрррки!!!» Смятая бумага полетела на пол.

«Сегодня они воскресят Алиеру». Рика, позевывая, смотрела на письмо. «Неужели у них правда это получится? И ежели так, то во что это мне выльется?»

– Сегодня они пойдут к Эггерре. Или встретятся с его помощником. Им нужны лазоревые кристаллы. И это будет нашими доказательствами. Смотрите в оба. Второго шанса у нас может и не быть.

– Мне страшно, Верон! – Белая волшебница схватилась за рукав мужчины. Тот посмотрел в ее безумные глаза. Тело женщины дрожало, а кровь и какая–то желтая жидкость в нескольких местах пропитали ее перчатки. Но лицо было по–прежнему красиво. Почти безупречно. Тонкое, нежное. Лицо жертвы. По нему так и хочется ударить. Особенно когда она, вот как сейчас, начинает дрожать каждой жилкой, кривить губы в попытках не разрыдаться и пытаться от него что–то требовать.

– Возьми себя в руки! – Хакт с трудом сдерживался. Они уже разместили все кристаллы, нарисовали все нужные схемы и рисунки. А донор с вытаращенными глазами смотрел на происходящее. Заманить этого сопляка ничего не стоило. Таких только пальцем помани. Удовольствия, деньги, да любая ложь сойдет. Этот, наверное, подумал, что его приглашают на интимную вечеринку для двоих. Но самое главное, что он пока здоров, не успел еще алкоголем, табаком и наркотиками испортить свое тело. Мордашка ничего. Алиере должна понравиться. Когда в глазах еще и ум появится, совсем будет хорошо. А пока пусть лежит и боится. На пользу пойдет, пусть хоть в последние минуты поймет, каким идиотом был. Сердце тоже еще молодое, выдержит. Глаза навыкате, трясется хуже Леи, но ему–то умирать, а эта истеричка просто передозу словила. Поэтому именно она и работает непосредственно с кристаллами. Верон сам их не касается, а то руки бы уже такие же были, не говоря уже о психике. А два безумных мага в одном деле – это явный перебор. Да и после работы с кристаллами Кемли его же и заставляет лечиться, сам пару приемов знает, а что эта дура не нашла себе никого, кто бы ее «чистил» после сеансов, непонятно. Может, как всегда, прикосновений боится? Как Олло ее лапает, так ничего, а как лекари… Не доверяет никому? А скорее просто нравится сознавать, что она мученица и страдалица. Профессиональная жертва, что тут скажешь? Впрочем, ее дело. Пусть развлекается как хочет. Пару лет еще протянет, а там он себе новую помощницу найдет. Может, даже с мозгами, хотя, когда они есть у баб, проблем не оберешься.

– Возьми себя в руки, я сказал!

Обычно крик или холод жесткого голоса ее хорошо приводят в чувство, тут же она еще больше задрожала. Пальцы на его рукаве и вовсе побелели, так она их сжала.

– Мне страшно! Страшно!

Тут уже Верон не выдержал. Размахнулся и вдарил по этому бледному лицу. Девушка покачнулась, но устояла. Рот раскрылся в беззвучном крике. Тогда Хакт ударил еще. На этот раз Лея упала. Хакт некоторое время постоял над ней, потом опустился на корточки рядом. Она не могла ничего произнести и только молча ловила ртом воздух. На щеке расползалось красное некрасивое пятно.

– Ну что, пришла в себя? – Верон взял ее за подбородок, покрутил из стороны в сторону эту словно кукольную голову и строго повторил: – Я спрашиваю, ты пришла в себя?

Лея затрясла головой и пропищала:

– Мне больно.

– Я запретил истерики, так?

– Но, Верон…

– Запретил? – оборвал он ее нытье.

– Запретил, – понурый ответ.

– А ты что сделала? Ослушалась. Вот и получила. Будешь еще мне истерики закатывать?

– Мне правда страшно. Вдруг у нас ничего не получится?

– Ты хочешь еще раз по роже получить?

– Нет, – почти писк.

– Тогда вставай и принимайся за дело.

Разговор был окончен. Лея с трудом, пошатываясь, поднялась. Она отлично знала, что у Хакта слово с делом не расходится. Верон уже вновь склонился над рисунками, выверяя точность линий. Кемли же перешла к условному кругу, который образовывали несколько добытых у Эггерры кристаллов. Из–за них некромант тоже злился. Он знал, что за них эллуй потребует именно с него. Хотя бы потому, что знает, как это бесит черного мага, как он всячески пытается избежать лишних встреч с полудемоном. Но Эггерре не откажешь.

Белая волшебница начала выплетать нить колдовства между камнями. Ей приходилось пользоваться амулетами хотя бы потому, что здесь нужна была слишком сильная стихийная магия, которой она, разумеется, не обладала, а Хакт заявил, что лишний человек им совсем ни к чему, и так слишком большой риск. Некромант не любил напрягаться. Хорошо хоть, что сам закапывает трупы тех, кто перешел во второе тело. Жалко, что времени слишком мало прошло, непонятно, как души вжились в новые тела, пока все, кто получил второе рождение, до сих пор под действием лазоревых кристаллов – в каком–то полусне, на что–то реагируют, даже говорят, но не на все. Нет, они, конечно, «проснутся». Большинство. Но это когда организм справится с такой дозой. Если человек не помрет до этого, то есть очень большая вероятность, что тело будет не сильно повреждено. В любом случае для Алиеры они расстараются – наймут лучших специалистов по реабилитации, препараты самые лучшие купят. Дорого, но ради Алиеры, ради его голоса и таланта…

Лея доплела свою часть колдовства и передала эстафету Хакту. Тот как раз перетащил почти теряющего сознание от ужаса донора в центр круга. Он пытался сопротивляться, но чары, равно как и веревки, держали крепко. При этом юноша стонал, пытался что–то сказать, может, даже умолять, из–за кляпа не было понятно, что именно. Впрочем, набор вряд ли отличался бы оригинальностью – мольбы, угрозы, посулы. Верон не реагировал на эти звуки никак. В некоторых случаях ничто другое, кроме жизни, от человека не требуется. Правда, Хакт не удержался и, издевательски похлопав его по плечу, сказал:

– Не переживай, красавчик, ты умрешь не зря. А послужишь науке, искусству и, можно даже сказать, благу всего человечества. Вернее, не всего, а того, кто будет достаточно умен, чтобы дать нам то, что мы захотим. – Он полюбовался расширившимися глазами связанного и откочевал к краю круга. – Лея, начинай через девятнадцать секунд.

– Шеф, в округе обнаружены…

Джейко обернулся. Вместе с «бобрами» и частью его команды он наблюдал представление практически с самого начала. Весь день Верон был очень занят. Сначала он отправился на встречу с помощником Эггерры и получил от него кристаллы. Уже это они могли доказать. Потом он договаривался с тем, кто сейчас лежал в центре магического круга и молил двуликих богов о спасении. Хакт усыпил чем–то бедолагу, связал, наложил чары и направился с ним сюда, а именно на заброшенное деревенское кладбище в полутора лигах от Ойя. Здесь уже ждала его Лея со всем необходимым для ритуала.

– Кто? – Это было самое главное. Если не Лея и Верон убили Алиеру, то, значит, тот, кто это сделал, попытается помешать им. Так кто же?

– Все трое, – Эрик смущенно пожал плечами.

– Что?! – Приходилось сдерживаться, пусть они и устроились достаточно далеко, но еле слышный шепот – это все, что они могут себе позволить.

– Здесь находятся все трое. Рух, Детануске и Зарзе. По отдельности. Они не встречались, не переговаривались и добрались сюда независимо друг от друга.

Тацу беззвучно выругался. Весь план летел к эркам. Да, Кемли и Хакта они прищучат. Даже найдут, что предъявить Эггерре и его помощнику, но вот убийца Алиеры в этот раз не будет пойман.

– Что делать, Шеф? – Рядом оказался Агн. Они с Эриком внимательно смотрели на мага. А тот никак не мог придумать единственно верного решения.

– Ждем до критического момента. Если ничего не произойдет, то арестовываем всех пятерых. Эрик, передай «бобрам», чтобы разделились на четыре группы и передислоцировались поближе к объектам. Мы должны помнить, что мужчина в круге не должен пострадать. И я не Хакта имею в виду.

– Вы отдадите приказ, когда будет пора? – Светловолосый гигант, ради такого случая даже отказавшийся от своей неизменной, но очень шумной куртки, смотрел на начальника, не понимая, что тому в нем сегодня не нравится.

– Нет, ты это сделаешь. Моранна, – Джейко обернулся к подруге. Сегодня она была независимым консультантом Магического Сыска, – ты сможешь определить нужный момент? Учти, нам на действия нужно не менее пяти секунд.

– Конечно, дорогой, – мурлыкнула она, невероятно довольная своим пребыванием здесь. – Я думаю, уже скоро. Пошли последние приготовления, насколько я могу понять.

– Сколько еще примерно?

– Минуты четыре.

– Эрик, слышал? Отправляйся к сержанту Кью и передай мое распоряжение и эти сведения. Моранна, следи за происходящим. Агн, ты знаешь, что делать?

– Да. Только я не могу понять, почему я.

– А почему не ты?

– Но обычно, когда вы участвуете в операциях, вы сами производите арест.

– Обычно, но не всегда. Сегодня не так.

«Потому что вам надо учиться действовать самостоятельно. Вы отличные сыщики, но командовать умеет только Марк. А я рано или поздно уйду с этого поста, а значит, должен научить вас в том числе и этому… И не смущаться передо мной тоже». А еще Джейко не хотелось красоваться перед де Линкс.

В ответ он получил хмурый взгляд. Агн явно не был доволен услышанным.

– Какая у тебя интересная работа, – продолжила мурчать ему на ушко некромант. – Так будоражит кровь.

– Моранна, умоляю, смотри за происходящим, – Джейко отчаянно ждал. Кто–то из этой тройки должен был среагировать. Кто–то должен. Кто–то должен помешать колдунам. Если они пришли сюда, значит, верят в то, что воскрешение возможно. И если один из них убийца, он должен опасаться… да хотя бы разоблачения! Иначе зачем им тут быть. Но кто же? Кто?!

– Не волнуйся, дорогой, я знаю свое дело. Кстати, должна тебе сказать, что на этом кладбище закопано около десяти тел не более чем полугодовой давности. Первое как раз полгода назад было погребено, а последнему жмурику и месяца не будет. Тебе не кажется это странным, учитывая общую заброшенность кладбища?

Тацу наклонился к подруге и чмокнул ее в щечку, сам же думая только о том, что вот сейчас кто–то из троицы должен попытаться помешать Лее и Верону. Ожидание билось в нем, словно еще одно сердце.

– Вот это действительно ценная информация.

Де Линкс хотела что–то сказать, но тут напряглась и подала знак Агну.

«Проклятье! – подумал чародей. – Никто не вмешался. Но ждать дальше мы не можем. Лучше пусть убийца ходит на свободе, чем умрет еще кто–то. Но как же обидно!»

Через миг все завертелось в целой череде событий.

Старший оперативник вышел в круг света от ночной красавицы–луны.

– Верон Хакт, Лея Кемли, приказываю вам остановиться. Вы арестованы… – Он хотел продолжить, но в этот момент маги подняли головы, и стало ясно, что без боя они не сдадутся.

Лея была готова. Жертва распята на земле и обездвижена. Верон произнес все необходимые заклинания. Круг кристаллов наполнил все вокруг необходимой силой. Ее магия тоже дрожит в нетерпении. Скоро она понадобится. А сейчас самое ответственное. Самое важное.

Волшебница потянулась к лежащим на замшевом мешочке трем лазоревым кристаллам. Они были в сердце Алиеры Лакоста. Того, что горел ярче, чем солнце в полдень. Она должна его вернуть. Он ждет этого. Такие души, как его, не уходят бесследно. Не должны уходить. Ойя еще услышит этот несравненный голос. Пусть другими устами, но услышит. Потому что Алиера пел душой и чувствами, а остальное неважно. Неважно, сколько придется жизней заплатить за этот шанс, но он вернется и еще раз споет.

Руки как величайшую ценность берут то, что храпит эту гордую душу. Камни даже кажутся теплыми. И эти искорки, что бегут по ним… это его сердце. Она держит в руках его сердце… Как можно подумать, что эти камни мертвые? Все на свете идиоты поголовно, кроме нее и Верона. Кто хоть раз держал в руке эти кристаллы, побывавшие в человеческом сердце, никогда не позволит и в мыслях подобного кощунства. Ради права их касаться даже собственных рук не жалко. Хакт – дурак, что отказывается от такого. Нет момента сокровеннее, никогда не ощущаешь себя так близко к богам, как держа в ладонях чужую душу.

А сегодня особенный момент… сегодня происходит то, ради чего они все это и затевали. Второго шанса достойны лишь избранные. Гении, таланты, мудрые правители, те, кто дорог именно ей, вернее, им с Хактом. Второй шанс будет у Рики, Олло и даже Нани. Второй шанс будет и у Алиеры.

«Иди ко мне…»

Девушка опускается на колени рядом с распростертым телом, шепча заклинания как молитвы. Сейчас она опустит кристаллы на обнаженную грудь. И это сердце забьется иначе. Одна душа уйдет, а другая войдет. Все правильно, именно так и надо. Для этого боги и дали ей эту силу и эти идеи.

И тут…

– Верон Хакт, Лея Кемли, приказываю вам остановиться. Вы арестованы…

Она даже не сразу поняла, что происходит. Важно было только одно – что сейчас кристаллы уже начнут плавиться, и промедление невозможно. Другого шанса не будет.

«Убей его!» – мысленно кричит она Верону, продолжая творить колдовство. Глаза жертвы совсем близко. Остались секунды до того, как через них посмотрит па мир другая душа.

Хакт аж закричал от досады. Вот же гнида! А некромантов лучше не злить. Он развернулся и прыгнул, пересекая круг. Если сейчас начать колдовать в нем, то это может все испортить. Еще даже не приземлившись по другую его сторону, он выпустил из рук одно из заклятий, по сути являющихся проклятиями. Оно не было адресное, потому что сыщика черный маг не знал, а в таких случаях именно и использовали этот тип колдовства.

И одновременно в бой бросились еще несколько человек. Несколько магов со всей силы вдарили по кольцу вокруг жертвы и белой волшебницы, а оборотень–ягуар прыгнул на Хакта. И что–то подобное случилось с тремя наблюдающими за обрядом.

Около лежащего с подзорной трубой Нани из–за стволов выступили несколько бойцов СГБР с нацеленными на него стеллами.

– Руки вверх, дэл Рух.

Блондин выронил зажатую между зубов палочку, но послушно поднял руки.

– Вы арестованы, дэлэ Детануске.

Олло обернулась и увидела сначала двух девушек в обтягивающей форме, а потом уже стеллы в их руках.

А вот Рике не успели сообщить об аресте. Она первая засекла «бобров». И напала. Вырубила двоих, прежде чем спохватились маги и накинули парализующее заклинание. Но даже оно не сразу свалило нарху с ног.

– Вы арестованы, дэлэ Зарзе, – сообщил ей боец, прижимающий к лицу быстро становящийся красным платок. И глядя на ярость в желтых глазах, ему хотелось отойти подальше. Он работал с оборотнями и знал, как опасны они даже в кажущейся беспомощности.

– Так вы из Сыска? – вместо ожидаемой вспышки поразилась женщина, говорить она могла, хоть и с трудом. – Так чего же вы сразу не сказали?!

Ей не стали отвечать, что никто просто не успел. Зато в своей квалификации как–то сразу засомневались. Может, правду говорят, что лучше нархов воинов нет и быть не может? Да нет, не может такого быть. Иначе они не гибли бы в таких количествах.

А там, где проходили основные события, маги все–таки сумели пробить кольцо магии, и сейчас двое из «бобров» пытались скрутить бьющуюся будто в эпилепсии Лею. Верон катался по земле с ягуаром, на помощь последнему уже спешили другие бойцы. А вот про то, что Агн не сумеет увернуться от летящего к нему заклинания, никто не подумал. Для работы в Магическом Сыске нужны были минимальные магические способности, а также умелая работа со стеллами и амулетами. И собираясь на это дело, Агн, разумеется, вооружился оными. Только вот не учел, что амулеты реагируют не на все колдовство. То заклинание, что использовал Хакт, как раз и попадало в эту немногочисленную категорию.

– Ложись! – заорал Джейко, когда понял, что его сотрудник не видит несущегося к нему заклятия. Поднял руки, неким подобием «щита» стараясь отбить колдовство.

Оборонительная магия понеслась навстречу черному волшебству, и одновременно с ней к сыщику устремилась черная тень с забавными кошачьими ушками. Моранна именно как кошка прыгнула вперед, приземляясь на Агна. Тот рухнул на землю, а буквально в локте от того места, где только что находилась его голова, разбились друг о друга две магии.

В этот же момент бойцы все–таки смогли скрутить Лею и Верона. Кто–то уже разрезал путы на пленнике, а лазоревые кристаллы, расплавившись, исчезали в пыльной земле старого кладбища.

Джейко подошел к композиционной группе «Моранна на Агне» и с гнусной улыбкой полюбовался на нее. Де Линкс изящно поднялась, якобы случайно пнув сыщика, отряхнула черное платье, глянула на Тацу и фыркнула, проходя мимо него к нарисованным на земле знакам.

Чародей разрывался между желанием расхохотаться и зааплодировать.

В воздухе дрожал и вибрировал полный невыносимого отчаяния крик Леи Кемли.

– Это ты убил Алиеру Лакоста. Я знаю это. Иначе зачем бы ты пришел на кладбище?

– Да вы что, смеетесь? Зачем мне его убивать?! – почти возмутился Нани. Ему не нравилось находиться в комнате дознаний. – Я решил, что Эггерра хочет, чтобы я это увидел. Поэтому и пришел. Письмо–то его помощник передал. Если бы Эггерра не хотел этого, то не отправил бы Геркана ко мне с посланием! А, знаете, это не тот человек, приказы которого можно игнорировать!

– Это ты убила Алиеру Лакоста. Иначе зачем тебе наблюдать за обрядом! Ты знала, что после него оба мага будут без сил, можно легко их вырубить и убить Алиеру снова.

– Нет! Я не знала! Вернее, могла так подумать, но мне незачем было это делать… Да и… вы же слышали, как она кричала? Разве могла я причинить ей такую боль? – Олло покачала головой и как–то устало сказала: – Я не собственница и отлично знаю, что Лея никому и никогда не будет принадлежать. Ее главная страсть – это ее дело. Я не могла из–за какой–то ревности разрушить то, что ей так дорого. Это и есть любовь к человеку – уважение того, что для него важно. А пришла я туда… просто посмотреть… увидеть… возможно, понять, что Алиера для нее дороже меня… правда, я надеялась, что нет…

– Да зачем мне его убивать? Мне просто было интересно. Лея и Верон по пьяни часто пробалтывались, что могут воскрешать людей, но я не верила. Они же оба психи, каких поискать. А тут письмо от Геркана, мол, так и так. Неужто, думаю, правда? Вот и захотелось своими глазами все увидеть! Выследила Верона и по его следу пришла сюда. А то, что вашим «бобрам» бока помяла, так уж не обессудьте. Когда в темноте недалеко от заброшенного кладбища кто–то за вами следит, тут у любого только одни мысли появятся. Вот ваши «бобры» и попали под горячую руку.

– Отмазались, все трое отмазались, – вздыхал Агн, этой же ночью сидя в кабинете у начальника. Он был недоволен своим сегодняшним выступлением. Справедливо полагал, что недоволен им и Тацу. А тут еще и это. Ну что стоило кому–то из них помешать обряду?!!

– Этого следовало ожидать. – Джейко курил, стоя у окна, почти не глядя на сыщика. Но недоволен был больше собой. Может, права тетушка, и надо уходить с этой работы на более привычную административную? С другой стороны, как ему уйти, когда его сыщики откалывают такие номера? Значит, не научил, не привил необходимых качеств. Четыре с половиной года, а толку–то?! – У нас на них ничего нету. Сколько проверяли их делишки, ничего слишком уж компрометирующего не выявили. Если Алиера что–то и знал про них, то унес с собой в могилу. А то, что они пришли туда… не напали же, не помешали… пришли, посмотрели, может, так бы и ушли ни с чем. А может, напали бы уже после обряда. Но мы же не могли такого допустить.

– Верно. Этот парень и так теперь будет от каждой тени шарахаться! Его вот до сих пор белые маги откачивают!

– Если бы… побоится–побоится, и снова на приключения потянет.

«По себе судите?» – еле удержал рвущуюся с языка фразу сыщик, но вслух спросил другое:

– Так что с ними делать?

– Да отпускай, что уж тут поделаешь, – повел плечами Тацу и тут же усмехнулся: «Логан будет в ярости, когда узнает, что его парням по шее надавала какая–то полунарха… И будет добиваться ее еще более настойчиво… И я думаю, добьется. Рано или поздно».

ГЛАВА 17

– Ну что я могу тебе сказать, дорогой, – разве что не пела Моранна. Она проработала почти всю ночь на кладбище вместе с экспертами и коллегами из Темной Гильдии Ойя, но, несмотря на это, выглядела как объевшаяся сливок кошка. – Все замечательно. Вернее, попались твои красавчики! Вляпались по уши. Там следов запрещенной магии столько, что хватит на несколько смертных казней. Чтобы твоим экспертам не мучиться с лопатами, я подняла четверых из недавно убиенных на этом кладбище, остальных уже твои сами раскапывали, – махнула она лапкой, – и скажу тебе так. Даже я вижу, кто их убил. И не сомневаюсь, мой храбрый сыщик, что с доказательной базой проблем у тебя не будет. Ты рад?

– Счастлив, – буркнул Джейко. Потом спохватился и улыбнулся подруге: – Ты отлично поработала, моя кошечка. Цены тебе нет, иди сюда, я тебя поцелую.

Де Линкс довольно выполнила сие, потом нагло устроилась у него на коленях и, слегка поводя коготками по груди, спросила:

– Но ты чем–то недоволен. Ведь так? Я никогда не ошибаюсь. Так чем?

Тацу улыбнулся и рассеянно погладил девушку по спине. Моранна и правда напоминала ему большую пушистую кошку, хвост тоже, кстати, тут лежал, его всегда так умиляло, как она укладывает его на колени.

– Мы до сих пор не знаем, кто убил Алиеру.

– А разве не Лея с Вероном?

– Тогда зачем им его воскрешать?

– Ну–у… не воскресили же!

– Только потому, что мы им помешали. В смысле, и так бы не воскресили, но если бы было возможно, сделали бы это. Не вяжется это с поведением убийц. Разве что невольных… Но они отрицают это.

Чародей вспомнил сцену допроса Леи Кемли.

Он давно уже заметил, что у нее совершенно безумные глаза. Таких глаз у обычных людей просто не может быть. «Это действие лазоревых кристаллов, – думал он. – Возможно, каких–то зелий для снятия боли и поддержания энергии, когда организм уже должен свалиться. Не иначе. Иначе и быть не может. Даже сумасшедшие, даже оборотни в полнолуние по–другому смотрят». И сейчас эти безумные глаза не отрываясь следили за ним. Двигались вслед любому его движению и были полны такой ненависти, что Джейко порадовался, что она не черный маг, а то потом долго у Скии под очищающими заклятиями мучиться.

– Я убью вас! – Как странно слышать этот шипящий голос от такого милого с виду существа. Хотя сейчас от миловидности почти ничего не осталось. – Вы убийца. Нет, вы не просто убийца. Вы хуже, чем убийца. Вы понимаете, что Алиера больше никогда не споет?! Что его теперь уже действительно никогда не будет?! Вы хоть понимаете, что вы наделали?!!

– Алиеры больше нет, – спокойно произнес маг. – Уже восемь суток как нет. А вы убили не менее десяти человек. Те же, кто был «донором», вторым телом, наверняка полностью уже никогда не оправятся после ваших экспериментов. Там ударные дозы белой магии нужны, а кто будет лечить каких–то бродяг. Вам за это не стыдно?

– Стыдно? За что? Кому нужны эти неудачники? Не смешите меня. Не будете же вы, – она выделила последнее слово, – мне читать лекции о гуманизме. Этот бред только для ашшей и годится, а мы с вами в реальном мире живем. Тут всем наплевать на всех. Люди не ценятся одинаково. И вы это прекрасно знаете. Что сделали эти бродяги? Да только воздух портили. А вот те, кто из себя что–то представляет – деньги имеет или талант, или маг хороший, ученый–изобретатель, или много добра людям сделал, или красив, или еще что – вот они имеют право на особое отношение. А что остальные? – серость и быдло. Их принято считать людьми и говорить о самоценности любой жизни, но, лэр Тацу, в это же никто не верит. Нет в мире таких понятий, как беспристрастность и объективность. Любой из ваших родственников для вас в миллионы раз ценнее и лучше, чем любой из незнакомцев. Талантливый человек ценнее, чем какой–нибудь безвестный работяга, скажете, нет? – Она рассмеялась. – Это вы всех, кто вокруг вас постоянно вертится, обманывайте, а меня не надо. – Вновь взмах руки в перчатке, уже грязной, но не потерявшей некоторого изящества. – Я вас всех, таких, как вы, насквозь вижу. Так что не надо мне бла–бла про ценность жизни и гуманизм. А вот за то, что вы не дали спасти моего Алиеру, вы будете прокляты в жизни и смерти, и я обещаю вам, обещаю, долго вы не проживете. Я уж постараюсь, на моей стороне правда и истина. И не только. Вы даже не представляете, лэр Тацу, с кем связались. Вся ваша Семейка против нас не выстоит. Я уже предвкушаю ваше падение. Вы заслуживаете самой страшной кары. Интересно, для ментального мага какая самая страшная кара? Стать безмозглым овощем в человеческом теле? Или, может, уничтожить ваших самых близких людей? Он знает, кто вам более всего близок, он не ошибется. Или просто порезать вашу красивую мордочку, чтобы ни одна магия ее не излечила? А может, надо просто что–то про вас рассказать? У такого, как вы, грехов должно быть больше, чем у нескольких обычных людей, вместе взятых. Что бы такое в первую очередь сделать достоянием общественности? Я уверена, что найдется много, чего вы боитесь. И скоро это все произойдет с вами. Готовьтесь, лэр Тацу. Это вам за Алиеру.

– За Алиеру? – Джейко рассмеялся. Угрозы его не тронули совершенно. Он знал, о чем она говорила, и уже придумал, как справиться с этой бедой. Да и… почти не было преступников, которые не пытались угрожать ему. Его всегда это невероятно забавляло. Он иногда даже жалел, что служба дядюшки Крыса такая законспирированная. – Ты его даже не любила, а в вину ставишь.

– Ну и что, что не любила. Может, и любила. Мне нравилось, что он рядом. Но мои чувства тут и ни при чем. Он был ярок, он был талант, он пылал, как солнце в небе, как огонь в ночи. Вы сами слышали его голос. Когда он пел, я даже начинала верить, что в людях есть что–то по–настоящему хорошее, даже в мужчинах. И ради этого он должен был жить. Остальное не имеет значения.

– Но кто–то же из вас его убил. Так что, видать, не все так думают. Может, ты и сама его грохнула во время своих бесконечных истерик, а теперь пытаешься исправить положение?

– Никто из нас его не убивал, и уж я тем более. Ищи лучше, сыщик. Я тебе говорила, что его все вы убили. И вот даже сейчас, когда я хотела дать ему второй шанс на жизнь, ты все испортил. И знаешь почему? Потому что он был в миллионы раз лучше тебя, всех вас. Пусть тоже мужик, но лучше, лучше, много раз лучше. И вы не могли этого вынести. Вес, кто мельче, всегда пытаются уничтожить того, кто действительно что–то из себя представляет! Да вас всех стоит перерезать за это! Ненавижу! Как же я вас всех ненавижу! Так бы и передушила всех! Ненавижу! Будьте вы все прокляты! Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!!!

Больше из нее не удалось выжать ничего. Сколько ни пытался маг, да и его сотрудники, поговорить с ней, все кончалось одинаково. Беседа словно шла по кругу, а приходила к какой–то бесконечной истерике с проклятиями и угрозами. Помимо этого она начала заходиться какими–то странными судорогами и криками. Марк, который как раз разговаривал с ней, когда такое случилось в первый раз, перепугался и позвал белых магов. Все оказалось просто и страшно. Врожденная истерия была до самой крайней степени доведена лазоревыми кристаллами. Психика уже столь изменилась, что это влияло и на чисто физическое состояние.

Так или иначе, говорить с ней не получалось. Получать информацию не получалось. Мысли женщины кружились только вокруг одной темы. Она даже не проговаривалась, она ни о чем другом просто не думала. Будто и знаний других у нее не осталось.

Верон и вовсе почти все время молчал. Лишь раз открыл рот, чтобы заявить, что все эти пляски вокруг него его невероятно забавляют, но скоро им придет конец, потому что долго он в этой дыре задерживаться не собирается, непрозрачно намекая, что у него слишком высокие покровители, чтобы кто–то мог до него дотянуться.

– А, может, это кто–то из других «шутов»? – Моранна разве что не урчала, сидя в таком удобном положении, тем более что Джейко, забывшись, все еще поглаживал ее по спинке.

– Но у меня нет ни единой зацепки, не говоря уже об уликах.

– Тогда кто–то из театра?

– И там глухо. Или алиби, или отсутствие возможностей, или мотива. Лакни перетрясла всех, но не нашла ничего, что действительно было бы подозрительно.

– Тогда, может быть, тот эллуй… как его… Эггерра!

– Возможно, но я не могу это доказать. И если честно, не представляю, зачем это ему.

– Ну–у… он же полудемон! Кто их разберет. Захотелось!

– Этого в суде не скажешь.

– Ой, да ладно, ты же Тацу, тебе все можно.

– Мм… знаешь, как–то с полгода назад дядюшка в рамках нашего семейного образования попросил меня объяснить моим племянникам–близнецам, что такое закон. Сказал, что лучше меня никто этого не сможет объяснить. Не потому, что я работаю в сыске, а потому, что я наименее правильный из всей Семьи, по мнению этих паршивцев. Проболтался им кто–то, узнаю – урою. Так вот, хочешь знать, что я им сказал? – Моранна послушно кивнула и потерлась щечкой о плечо друга. – Я сказал им: «Я хочу, чтобы вы испытывали к закону величайшее почтение. Иногда приходится его преступать, да. Но если ты не смог добиться своего, не преступая закон, это означает лишь то, что ты недостаточно хорош».

Де Линкс немного помолчала, потом мурлыкнула ему на ухо:

– Как это похоже на тебя, мой дорогой…

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в ее проеме появилась фурия, то есть белый маг в гневе. Она обозрела дивную картинку, благо, там было на что посмотреть. Моранна еще специально изогнулась так, чтобы ладонь Джейко невольно оказалась на ее бедре, и прижалась еще крепче к другу.

– Тааак! Я–то думаю, они работают, а они!.. – Ские даже не хватило воздуха от ярости. – Мало того, что ночью дома не появились, так еще и…

Тацу попытался незаметно отодвинуть будто прилипшую к нему неку, безуспешно, к слову сказать, и испытал страстное желание выдать сакраментальное: «Дорогая, это не то, что ты подумала!» Однако вместо этого от души рассмеялся и пересадил кошечку, очень недовольную этим, ближе к краю кресла так, чтобы освободилось второе колено.

– Ския, солнышко мое рыженькое, я тебя обожаю, иди ко мне.

Белый маг ломаться не стала и вмиг оказалась в его объятиях, прижавшись еще крепче, чем ненавистная подруга–соперница. Джейко чмокнул ее в подставленную щечку, подул на волосы у ушка и спросил:

– Ты меня порадуешь чем–нибудь?

Вид у Деншиоми стал довольный–довольный.

А когда она закончила рассказ, в дверь очень вовремя постучали, и просунулась голова Эрика. Он, явно не ожидавший узреть такую картину, опешил, выпучив глаза и открыв рот. Потом кое–как выдавил из себя:

– Шеф, я… помешал?

Джейко демонстративно прижал к себе девушек за талии покрепче и решил подшутить над помощником:

– А сам–то как думаешь?

– Эээ… – попытался придумать, что ответить, Брокк.

– Ладно, – смилостивился Тацу, девушки тихо хихикнули, – что там у тебя?

– У меня письмо для вас.

– О! – Джейко, имей бы такую возможность, обязательно потер бы руки. – Давай. Кажется, я знаю, от кого это.

Эрик подошел поближе, и начальник был вынужден убрать одну из рук с таких замечательных позиций. В этот раз осталась без «внимания» Моранна.

– Ну–ка, ну–ка, посмотрим, что тут… – Тацу был уже полностью поглощен письмом, вернее, пока он как раз ломал печать и раскрывал сложенный лист бумаги. – Кто его принес?

Брокк передернул плечами.

– Вы не поверите! Демон! В смысле, эллуй! И кажется, тот… помощник самого Эггерры! Геркан! По крайней мере, по описанию точно он!

Против ожидания Эрика Джейко предовольно ухмыльнулся и вчитался в текст. Девушки тоже сунули в него любопытные носики.

«Сегодня в полночь на дороге у Мертвой Башни».

Без подписи.

Тацу усмехнулся еще шире. Кровь радостно взбурлила в жилах.

– Кто это написал, Джейко, дорогой? – вопросила де Линкс. – Неужели?..

Чародей не стал отвечать ей, лишь строго посмотрел на Эрика и спросил:

– Он ждет ответа?

– Посланник уже ушел. Этого и следовало ожидать, – сообщил Брокк.

Мужчина наклонил голову и произнес:

– Тогда сделай вот что…

И завертелось…

«Эллуи любят красиво декорировать свои появления», – лениво думал Джейко, направляясь на встречу с Эггеррой.

Карета везла его к полуразрушенной сторожевой башне. Когда–то она должна была охранять пути подступа к Ойя, но с тех пор город перестал быть крепостью, а дороги были перенесены, и необходимость в ней отпала. Специально уничтожать ее никто не стал, и вот уже много веков она стояла здесь, постепенно теряя камни и былое величие, но сохраняя красоту и гордость. Символ давних славных времен.

Встречаться у нее любили некроманты и экзальтированные молодые люди, однако сегодня никого из них тут не будет. Сегодня тут будет совсем немного людей.

Карета, подскакивая на старой, давно не ремонтированной дороге, ехала вперед. Тацу отлично знал, что вместо обычного кучера на козлах сидит загримированный Логан. Джейко, готовя операцию, строго запретил кому–либо соваться за ним. Пригрозил, как мог, но знал, что Вэрл не послушается. У него просто нюх на ключевые моменты. Вот и сегодня как эрк из ниоткуда появился, все мгновенно понял и начал нудеть над ухом. Опасно–опасно–опасно! Можно подумать, он сам этого не знает. Но в этом деле победа может быть достигнута, только если он будет один. Тацу отлично понимал, Логан сейчас довезет его, а потом сделает вид, что уезжает, а сам отъедет немного и спрячется так, чтобы наблюдать за всем происходящим на таком расстоянии, чтобы и не заметили, и была возможность прийти на помощь. Только Джейко не собирался ему этого позволять.

«Скоро полночь, – то ли подумал, то ли почувствовал он. Маги часто ее ощущают. Колдовское время. – Что придется сегодня пережить?» В глазах всех окружающих он шел на верную гибель. Встречаться ночью в пустынном месте одному с могущественным полудемоном, которому изрядно насолил… Самое безобидное, что можно ожидать при таком раскладе, что он вернется загипнотизированной марионеткой, послушно выполняющей все команды своего нового повелителя. А худшее… нет, не смерть, смерть бывает даже гуманна, а вот опасность того, что ему просто выжгут мозг, куда страшнее. И у него нет способов этому помешать. Кроме одного козыря в рукаве. Всего одного.

Место было выбрано идеально. Будто с картинки сошло. Именно так и подумал Джейко, когда вышел из услужливо открытой двери. Старая башня запущенного и невероятно таинственного вида. Плохая узкая дорога. И равнина, почти полностью просматриваемая на пол–лиги с одной стороны и много более с другой. Небо давно уже почернело, но по нему плыли рваные тонкие облака, придававшие ему какой–то мутный цвет. Их подсвечивала не полная, но приближающаяся к этому луна. В ее свете все казалось каким–то зыбким и неясным, и даже обычные вещи превращались в притаившихся монстров и древних чудовищ из легенд и кошмаров.

Мужчина какое–то время любовался на открывшуюся ему картинку. Потом беззвучно вздохнул и повернулся к приятелю.

– Логан, я знаю, что это ты, – произнес он спокойно и ровно. – Твоя маскировка безупречна, но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы попасться на нее. Поэтому кончай ломать комедию и отправляйся отсюда подальше.

Капитан «бобров» выпрямился из услужливого поклона и уставился на мага злыми, почти демоническими глазами.

– Неужели ты подумал… – начал он.

Однако Тацу поднял руку, прерывая его, и сказал как–то особенно весомо:

– Логан, я понимаю твои чувства, – и протянул руку, чтобы похлопать его по плечу. Пальцы коснулись полукровки, однако внезапно дернулись, и Вэрл почувствовал легкое напряжение на шее и понял, что порвалась одна из цепочек с амулетом.

Через миг Джейко уже качал ее в своей руке.

– А вот теперь послушай меня, Логан Вэрл. – Голос стал холоден и почти жесток. – Я понимаю все твои чувства, но то, что я сейчас скажу, является приказом представителя одной из Правящих Семей. Ты знаешь, что значит ослушаться этого приказа, – это считалось одним из самых жестоко караемых преступлений в государстве Эсквика. – Сейчас ты отъезжаешь на карете не менее чем на две лиги от этого места и не приближаешься к нему, пока все не закончится. Ты понял меня?

– Но, Джейко…

– Логан, это приказ. И поверь, моей магии хватит на то, чтобы проверить, выполнил ли ты его. А если нет, то, – мужчина поднял в руке сорванный амулет и спрятал его в один из карманов жилета, – я просто усыплю тебя.

Оберег Вэрла защищал именно от этого.

Капитан «бобров» не ожидал от приятеля такой подлости. Какое–то время они молча смотрели друг другу в глаза, словно проверяя, у кого воля сильнее.

– Скоро полночь, Логан, или ты уезжаешь сейчас, или я усыпляю тебя тут же, – произнес чародей.

Командир СГБР стиснул зубы, понимая, что устроить тут потасовку за амулет еще глупее, чем упереться рогом и заявить, что так просто он от него не избавится. В этой партии его сделали. Поэтому он сжал кулаки и попытался прожечь приятеля взглядом.

– Хорошо, – почти выплюнул он это слово. – Я уеду. Но попробуй только не вернуться живым и здоровым, Тацу, у меня будет что тебе сказать.

И Логан резко развернулся, сделал пару шагов, запрыгнул на козлы и хлестнул кнутом ни в чем не повинных лошадей. Через пару мгновений карета, ловко развернувшись, поехала по направлению к Ойя.

А Джейко остался на пустынной дороге поджидать могущественного демона и гадать, правильно ли он поступил.

Он появился ровно в полночь. Не пришел и не приехал, просто в нескольких шагах перед магом вдруг стал клубиться туман серо–синего цвета. Именно такой, какой был в его сне. В этом странном мареве стали видны какие–то нечеткие фигуры, какое–то движение. И ощущение того, что кто–то смотрит из него, пробежалось по коже.

Страх начал выползать откуда–то из глубины существа. И хотелось закричать: «Что я тут делаю?!» Было трудно объяснить, зачем стоишь здесь один перед опасностью, с которой точно не справишься. Ради каких таких целей? Каких принципов?

Зачем?

Было зачем.

Это кровь. Кровь Тацу. Кровь Правящей Семьи. Всегда стоять на пути опасности. Никогда не сдаваться, не подчиняться обстоятельствам. Не только затем, чтобы защищать своих, а просто по праву сильного.

В этом мире много сильных существ, а коли они есть, значит, он один из них. Вот и вся арифметика. А значит, надо принимать бой, нужно драться и не прикрываться законами или чужими спинами.

«Ты просто любишь ходить по канату над пропастью», – словно наяву услышал он одно из любимых выражений Дориана.

«И это тоже в крови», – мысленно ответил он ему. И вдруг стало весело и легко. Будто выпил стакан бенса залпом.

И именно этот момент выбрал Эггерра, чтобы появиться. Он вышел из сине–серого тумана такой же, каким был в его сне – потрясающий и невероятный. И как ему сопротивляться, было совершенно непонятно: от его силы разве что земля не стонала. И тени, что кружились вокруг него, были совсем небезопасны. Это была свита. Свита, опасная не менее своего господина. А он стоял в их окружении, будто самый настоящий демон из летописей, которые рассказывают о первом появлении этих всесильных существ в этом мире. Уже тогда было ясно, что противопоставить им что–то могут немногие.

Но Тацу стоял. Стоял, гордо выпрямившись и слегка кривя губы в улыбке. Он знал, что сейчас у него нет права на страх или слабость.

Эггерра долго смотрел на оппонента. И не понимал. Он привык к тому, что одного его появления бывает достаточно, чтобы он получил желаемое. Его магия пробежалась вокруг, ища ожидаемую и вполне понятную группу поддержки. Сколько бойцов привел с собой этот наглый мальчишка? И какова их сила? Пусть будет побольше, он давно не был так зол и давно ему так не хотелось покуражиться, собственноручно проливая кровь. Он соскучился по этому.

Каково же было его удивление, когда он понял, что вокруг нет никого, кроме Тацу. На что он рассчитывает? Может, это не он, а кто–то могущественный в его личине? Нет, он, его чувства, его аура, он запомнил их еще с прошлого раза.

– Лэр Тацу… – протянул Эггерра, зная, что его голос – тоже оружие. У обычных людей от него кружится голова и мутится сознание. На чародея это не подействует, конечно, все их проклятая магия, но чувство тоски вполне может вызвать. – Как приятно вас вновь лицезреть…

– Взаимно, лэр Эггерра, – в тон ему ответил Джейко, чувствуя, как смех бурлит в голосе. – Поэтому я и откликнулся на ваше любезное послание. И чему я обязан счастьем видеть вас вновь?

Он понимал, что перегибает палку, но страх и кураж смешались в его крови, заставляя вести себя неразумно. Хотя кто тут говорит о разуме? В этой авантюре его не было изначально.

Эггерра сделал шаг вперед, и клубящиеся тени качнулись за ним. Кровавые глаза вспыхнули так, что где–то в самом центре сердца стало больно.

– Наглец и нахал, это было ясно с самого начала. А вот что еще и дурак, я не ожидал. – Эллуй чуть наклонил голову. – Ты покусился на двоих моих людей, хотя знал, что я этого не желаю. Поэтому…

– «Поэтому» не будет, – вдруг резко посерьезневшим голосом отрубил Тацу. Глаза его сузились, и он вновь стал холоден и жесток. – Лэр Эггерра. – Мужчина достал из–под своего плаща несколько бумаг, – вот это постановление о вашем аресте. Вы обвиняетесь в распространении на территории, подлежащей юрисдикции Ойя, лазоревых кристаллов, захвате заложника Каде Мера, насильственном лишении разума подданного государства Кайран Лекто Мера и убийстве Алиеры Лакоста. Признаете ли вы себя виновным в этих преступлениях?

– Что?! – Эггерра даже расхохотался. Никогда во всей его многовековой жизни ему не было так смешно. Он смеялся, смеялся и никак не мог остановиться. – Ты понимаешь, что ты говоришь, глупец? – успокоился демон так же резко, как и расхохотался. Голос стал злым и режущим, как лезвие шаманского ножа. Ему уже надоело нахальство этого мальчишки.

– Отлично. – Джейко спокойно переждал взрывы смеха, а теперь прямо смотрел в эти багровые глаза. – И поэтому с сожалением вынужден заметить, что вы не являетесь гражданином Эсквики. Просто не удосужились за столько лет оформить необходимые документы. А коли так, то я могу только передать материалы уголовного дела в посольство вашей родины. Что я и сделал. Чтобы предстать перед судом по вашим законам и в государстве, гражданином которого вы являетесь, вы должны покинуть Эсквику в течение трех дней. Вот постановление о вашей депортации. – Тацу показал эллую еще один документ.

Полудемон, похоже, не знал, смеяться ему вновь или начать убивать: чтобы ему, могущественнейшему даже среди своих сородичей эллую, заявили такое!!!

Так и не определившись, Эггерра просто чуть склонил голову набок и хмыкнул:

– И кто же меня будет депортировать? Ты, что ли?

– Отнюдь, – улыбнулся Джейко, понимая, что пришел самый главный момент. – Они.

Из воздуха за его плечами вдруг материализовались два полупризрачных демона, похожих как близнецы и одинаково страшных со своими мощными, покрытыми чешуйками крыльями и ухмылками во все несколько сотен клыков.

– Ну здравствуй, Эггерра, – разве что не пропел тот, что справа.

– Давно не виделись, братишка, – прокаркал второй, разминая больше похожие на пруты пальцы.

– Оказалось, что вы и на родине успели пошалить, лэр Эггерра, – улыбнулся Джейко. – Ваше правительство с радостью согласилось прислать своих стражей, чтобы помочь вам добраться до родных пенатов.

Это было правдой. Просто так из Ла–эллуи не уезжали. Эггерра немало там наворотил. Их правительство давно точило на него зубы. Но добраться до него в Эсквике не было никакой возможности, да и где он – им было неизвестно. Но эллуй со свойственным его расе пренебрежением отнесся к получению гражданства, что позволяло депортировать его, чтобы судить по законам той страны, к которой он принадлежал. И в то время как для суда Эсквики собранных доказательств явно не хватало, для эллуев это не имело принципиального значения: там Эггерру ждали старые грехи, а карали за них страшно.

– Тттаацццуу!!! – умудрился прошипеть даже звонкие звуки полудемон.

– Да, лэр Эггерра, все именно так. Только вот скажите, зачем вы убили Алиеру? Чем он вам–то не угодил?

И тут Эггерра рассмеялся вновь. Его ждала битва, возможно, смерть, поражение и страшная участь, но сейчас он смеялся, и на то были причины.

– Алиера был моим лучшим учеником. Самым лучшим. Даже не «шут», выше. Он прошел все, что остальные могли ему предложить, но они всего лишь люди, и их пороки и страсти сильны, но всего лишь людские пороки и страсти. А Алиера хотел большего. Ему было не понять, что чувствуют демоны, но он хотел узнать то, что узнают только раз в жизни, – смерть. Свою собственную смерть. Ему оставался последний экзамен, чтобы стать «шутом», и я сказал ему: «Удиви меня». – Было видно, что Эггерра до сих пор испытывает почти экстатическое наслаждение, вспоминая это. – И он назначил мне встречу. У него дома, в предрассветных сумерках. Держи, Тацу, поучись у настоящего мастера…

И к ногам Джейко полетел исписанный знакомым почерком листок.

На миг на него отвлеклись все трое, и именно этот момент использовал Эггерра, чтобы начать растворяться в сине–сером тумане. Крылатые эллуи рванулись следом, на ходу пропадая на этом уровне восприятия.

А Тацу опустился на корточки, чтобы подобрать листок и прочитать то, что долго еще не будет давать ему покоя.

«Ты можешь научить меня всему. И твои «шуты» дали мне чувствовать жизнь каждой частицей моей души, каждой клеточкой моего тела. И я пел об этом. Пел так, чтобы каждый почувствовал то, что испытал я. Но помнишь…

Танцуй под этот мой мотив, танцуй,

Так каждый пляшет с наслажденьем снова,

Последние мгновения воруй,

Когда до поцелуя смерти только слово.

И я плясал. Плясал с упоением и жаждой. Брал все, что ты мне давал. Пытался понять жизнь до самого ее дна, каждую ее сторону. И пел. Да, пел. Я пел это и вдруг понял, что, получив все возможные наслаждения и увидев почти все, я так и остался в рамках. Рамках, которые ставит жизнь. Не вышел за них. Не преступил. А значит, не испытал ничего действительно невероятного, не испытал главного. Не попробовал Смерти. Кто не умирал, тот и не жил.

Я чувствовал Жизнь так, будто она была вином. Теперь я хочу так же почувствовать Смерть. Мне безумно, безумно интересно, что это такое, каков ее вкус.

Ты научил меня этому любопытству. Благодарю.

Интересно, а ты сам испытывал, что это такое? Может, я здесь превзойду тебя? Как думаешь? В любом случае рано или поздно испытаешь. Так что…

Увидимся за Последней Рекой и обменяемся впечатлениями.

До встречи, мой демон».

Эпилог

– Но почему такой странный способ самоубийства? – Инема Куарсао сидел на стуле с витой спинкой в одном из ресторанов Ойя.

Пока у Джейко гостили подруги – а то, что они пробудут еще долго, не вызывало сомнений, – визиты в Синие Горы отменялись. Но кто сказал, что они просто не могут пообедать вместе, тем более у Белого Тигра тут действительно были дела. Инема любил совмещать приятное с полезным.

– Я думаю, это был привет Лее. – Тацу с каким–то особенно глубоким чувством удовлетворения рассматривал обожаемые белые волосы и голубые глаза собеседника. Сегодня тот как никогда был похож на настоящего тигра – вальяжного и обманчиво спокойного. «Мой сытый хищник», – Джейко разве что не облизывался, глядя на любовника. – Мне кажется, он не верил, что ее опыты могут действительно привести к воскрешению. Я еще раз допросил Верона и Лею, так вот: Алиера ничего не знал про их эксперименты, а когда узнал – был поражен. И я его понимаю. У Лакоста мозги стояли на своем месте, пусть и кажется порой обратное. Он не только без очков смотрел на те жертвы, которые эта парочка приносила утопической идее, я имею в виду многочисленные смерти людей, прямо или частично вовлеченных в это дело, но ему вдруг открылось все, что Кемли из себя представляет. Просто он понял, что она совсем не дива его сердца, а ее необычность и недоступность – просто последствия воздействия лазоревых кристаллов, ее общей истеричности и равнодушия к нему. Хакт частично подтвердил эти мои выводы. Мол, после того, как Лакосту стало известно об их экспериментах, он какое–то время не появлялся рядом с ними, а потом как–то обмолвился: «Я думал, она такая… такая… а оказалось…» Тогда Верон не обратил на это внимания, а вот сейчас вспомнил. Но чувства к ней все равно полностью погасли. Так что эти лазоревые кристаллы в сердце, как мне представляется, были своего рода посланием Лее: мол, ты легко убивала людей ради какой–то там великой или не очень цели, а для кого–то, возможно, и они были родные и любимые, а теперь почувствуй, каково это для них было. Как–то так. Не думаю, что он надеялся на воскрешение. Не тот это был человек, чтобы верить в непроверенные теории. Да и в предсмертном послании Эггерре тогда был бы другой текст.

Они давно уже пообедали и сейчас наслаждались кофе, коньяком и сигаретами. Такие краткие моменты покоя, да еще вместе, оба очень любили. Они позволяли почувствовать всю прелесть жизни. И для этого не надо умирать или бросаться во все тяжкие.

– А как он добился такого эффекта, чтобы кристаллы оказались в сердце? Не сам же? Магия, не так ли? Или какое–то хитрое приспособление?

– Магия. Причем самое смешное, что выполнил это заклинание сам Хакт. Алиера наплел ему что–то, объяснив, какое действие требуется, тот и сделал. А Лакост уже использовал его, сам понимаешь как.

– Недолго они ломались, когда стало известно, что Эггерра пропал? – Инема усмехнулся. Ему нравилось смотреть, как Джейко рассказывает о своей работе. Самореализация порой самый лучший афродизиак.

– Ага. Спесь мигом спала. – Тацу вытащил сигарету, и Куарсао поднес огонек к ее кончику. – Не вся и не сразу, но все же… Прияаатно, – протянул он, не совсем ясно, что именно имея в виду. – А вообще из–за этих красавцев нам много пришлось потрудиться. Пока выявили все места, где продавали зелья и прочее, сделанное на основе лазоревых кристаллов, и всех, кто уже попался к ним на удочку, пока отловили всех магов, практиковавших запретное колдовство с ними… А, да много всего! И сколько еще придется сделать! Работы непочатый край.

– Справишься, я уверен, – растянул чувственные губы в не обнажающей клыков улыбке Белый Тигр. – В конце концов, пусть этим занимаются твои подчиненные. Ты и так за них большую часть работы сделал.

– Твоя правда. Марк в таких делах лучше меня разбирается. Да и Агну это дело вполне по плечу. Эрик, Рекки и Уилни пусть у них учатся… Девчонки же сейчас пытаются свои оплошности загладить. Мы еще Стражу, Городской Сыск, Магическую Гильдию подключили. В общем, ты знаешь, как я люблю всех работой озадачивать.

– Да уж, на себе испытал, – рассмеялся Инема. Беловолосый хищник затянулся, медленно выпустил дым и спросил:

– Кстати, а зачем лазоревые кристаллы нужны были Эггерре? Только из–за Кемли с Хактом?

– Деньги. Я думаю, в основном из–за денег. Даже могущественным демонам надо на что–то жить.

Белый Тигр кивнул. Он отлично это понимал. Когда–то даже его гордому Клану пришлось приспустить знамя своего высокомерия и начать думать об экономике. Перевертыш вновь затянулся и спустя некоторое время выдал:

– Я только ничего не понял в этой эпопее со щенком.

Куарсао хоть и сделал много для полукровок в своем Клане, но как любой чистокровный оборотень относился к ним с некоторым пренебрежением. Проявилось это и сейчас. Если бы Каде–Матиуш был бы полноценным, с точки зрения Белого Тигра, перевертышем, то он назвал бы его волчонком. Правда, Джейко не знал, как глава Клана определил бы его в случае принадлежности к Собакам. Но Тацу давно уже привык к многочисленным странностям своего любовника, да и справедливость и демократизм – достоинства порой весьма сомнительные. По его же мнению.

– Там все и радостно, и грустно одновременно. Грустно, потому что у ребенка не осталось родных, да и сам он пережил такое, что и врагу не пожелаешь. Эггерра, или скорее кто–то по его приказу, похитил ребенка и послал ультиматум его дяде. Тот нужен был ему, чтобы создать систему хранения большого количества лазоревых кристаллов без ущерба для здоровья самого эллуя и его посетителей, тех же «шутов», к примеру. Ибо это такая дрянь, что даже организм полудемона может подорвать. Особенно когда камней много. Да и при большом скоплении их довольно легко обнаружить. Не было бы этой защиты, даже я при посещении почувствовал бы их наличие. И без всякого приборчика, вроде того, что был у Лакни. Эллуи хоть и плюют на нашу бюрократию и правоохранительные органы, но даже у них мозгов хватает не нарываться слишком явно. Обычно. Вот Лекто Мер и должен был настроить все, что нужно для хранения кристаллов, и устранить сопутствующие проблемы. При этом требовалось, чтобы он никому не выдал тайны. Сначала сдерживающим фактором был его племянник, а потом Эггерра, видимо, решил, что лишить оборотня рассудка будет надежнее; а может, Лекто попытался сбежать с Каде. Так или иначе, кончилась для него эта история печально. Увы. Волки до сих пор в ярости. Зато забрали себе Каде Мера и собираются его холить и лелеять хотя бы в память о его дяде и из–за ненависти к его убийце. Не знаю уж, насколько их хватит.

– Не переживай, – довольно равнодушно сказал Белый Тигр. – Волки на чести и памяти помешанные. И правда, будут твоего щенка холить и лелеять. Если еще в нем обнаружатся способности мага тонких плетений, то вообще пуп земли из него сделают. Трястись над ним, конечно, будут безбожно, но это уже издержки. Как он, кстати, – обернулся?

– О да! Все–таки лэрэ Маери очень помогла мне со своим знакомым. Старый–престарый дед, уже от дел отошел давно, но мастером был, мастером и остался. Сами бы мы еще долго такого специалиста искали. Не знаю уж, что он делал с Матиушем, в смысле, с Каде, но тот смог перевоплотиться. Забавное оказалось существо. На мой взгляд, волчонок волчонком, – Джейко не раз видел представителей этих оборотней в человеческой ипостаси, – только глаза собачьи.

– Перепуганные? – подшутил Инема. Он как представитель кошачьих не любил ни Волков, ни Собак. Белый Тигр на самом деле мало кого любил.

– Преданные.

– Это потому, что он на тебя смотрел, – хохотнул Куарсао, – как я понял, ты ему понравился. Но все–таки, как этому счастливчику, – было непонятно, в прямом смысле или нет произнес он последнее слово, – удалось сбежать от Эггерры?

– О, это показательный пример, – хмыкнул Тацу, отпивая из чашечки кофе, который в этом ресторане был не в пример лучше, чем варил Эрик. – О том, как опасно кошке играть с мышкой, – Инема фыркнул, правильно растолковав намек, – и как вредно пренебрегать мелочами. Эггерра не только не убил Лекто Мера, но и, лишив его разума, выпустил на меня. И я его запомнил. И щенка Эггерра не убил, а тот, видя, что произошло с любимым дядей, не только не сошел с ума, а наоборот, отчаянно цеплялся на уплывающее все дальше человеческое сознание – все–таки такому юному существу это было невероятно трудно, ибо от страха он не мог перекинуться. Когда появился я, он по тону разговора Эггерры со мной и, возможно, просто чутьем понял, что это его шанс. Он давно уже нашел, как выбраться из дома эллуя, но ограда его не выпускала за пределы поместья, а когда он был со мной, под защитой моей магии и моей ауры, ему, или, вернее, нам, удалось ее обмануть. Эггерра давно уже не следил за волчонком, просто не считал это нужным, полагая, что тот сдохнет сам или навсегда останется обычной собакой; а может, его просто забавляли терзания этого существа. Сначала он не заметил его исчезновения из дома, а потом или не придал этому значения по указанным причинам, или вообще не считал, что кто–то сможет ему помочь что–то сделать.

– Но ты смог. – В голосе хорошо скрывалась гордость. Джейко вышел победителем из этой сложнейшей схватки, а Инема любил получать все лучшее.

– О да! Знал бы ты, как забавно это было. Правда, ужасно трудно оказалось объяснить тем двум эллуям из, так сказать, службы депортации, чтобы они не сразу накидывались на Эггерру. Они согласились, только когда узнали мой подробный план. Эллуи слишком падки на эффектные моменты, чтобы испортить таковой. Кстати, их правительство прислало мне благодарность за «содействие в поимке государственного преступника», как они выразились.

– Государственного преступника, даже так, – покачал головой беловолосый маг. – Так значит, поймали они его?

– Будешь смеяться, но я так и не понял. Единственное, что знаю точно, что на территории Эсквики его больше нет.

Куарсао явно не понравилось то, что он сейчас услышал.

– А вообще ты сильно рисковал, мой милый. – Голубые глаза с вертикальными зрачками в упор уставились на Джейко, а в голосе прорезались порыкивающие нотки.

Тацу же только проказливо – именно так, как Инема любил, – улыбнулся.

– Но ты же не будешь ругать меня за это.

– Твоя правда, – ухмыльнулся глава Клана. – Не буду. Но не думай, что я этого не заметил.

– Чтобы ты – и не заметил… – Начальник Магического Сыска покачал головой, а Белый Тигр внимательно посмотрел на любовника, помедлил, но все же произнес:

– А теперь расскажи мне, что тебя беспокоит.

В этот раз молчал Джейко долго. А когда заговорил, голос был далек от веселого.

– Я постоянно думаю о том, что сделал Алиера. Пытаюсь понять, как к этому относиться. Мы, Тацу, всегда яростно боролись за жизнь и если и отдавали свои жизни, то всегда за что–то очень важное. Не просто так. Мне всегда казалось, что самоубийц можно условно разделить на две группы: на тех, кого на это толкает отчаяние, отсутствие какого–то другого выхода, и на тех, у кого это просто глупость, юношеский максимализм или порыв, перехлест эмоций. А тут… такое. Это же было совершенно осознанное решение. Сильные эмоции были, да, но они не мешали рассудку. И это не было жестом отчаяния. Например, из–за его разочарования в Лее. Нет, тут было совсем другое. И я, с одной стороны, дико зол. Да хотя бы от одной мысли, сколько арий он мог еще спеть! Это же был невероятный талант! А с другой стороны… это же был его выбор, и он был продиктован в чем–то даже любовью к ощущениям, я бы сказал к жизни, если это не получался оксюморон. И вот это приводит меня в замешательство.

– Нет, – покачал головой Инема. – Не это. С этим ты разберешься, думаю, уже разобрался. Тебе беспокоит другое.

Джейко бросил на любовника почти злой взгляд. Белый Тигр всегда все в нем понимал. Понял и сейчас.

– Хорошо, не это. Хотя это тоже. На самом деле меня беспокоит… хоть это слово неправильное в данной ситуации… я просто примеряю случившееся на себя. Инема… Инема, я же был такой же. Ты помнишь, каким я появился у тебя впервые? Разве не было во мне столько же чувств, желания познать все, всю жизнь, вплоть до самых темных и грязных ее сторон! Я же тоже… – Тацу невольно встал и, сжав бокал, уставился в окно, – тоже прошел через многое из того, что предложили Алиере «шуты».

– Джейко, не впадай в мелодраматизм, – лениво протянул Куарсао, попивая коньяк, – тебе не идет. – И когда темноволосый маг возмущенно повернулся к нему, усмехнулся в эти искристые глаза и добавил: – Ты и сам отлично знаешь, что ты был другим. Изначально другим. Опытнее, порочнее, сильнее и глубже. Но не это главное. Ты всегда был Тацу, потому что все, что ты делаешь, предназначено не просто для каких–то собственных выгод; у тебя всегда есть минимум еще одна цель, направленная на благо Семьи или других людей. Для тебя прежде всего имеет значение то, как много ты добился, а не только то, что испытал. Ты любишь удовольствия и познание, но это для тебя не главное. А то, как поступил этот твой Алиера – я думаю, глупо. Хотя бы потому, что, прожив немало лет, я понимаю, что каждый раз мир преподносит мне новые и новые удовольствия, да и старые – тоже весьма приятная штука, – оборотень огладил взглядом фигуру любовника. От этого взора всегда что–то загоралось внутри. – Не говоря уже о той ответственности, что на нас лежит. Но и выбор Алиеры в чем–то вызывает уважение – человек шел за своими желаниями, жаждал познания, и он своего добился. Ты же сам сказал: это его жизнь, его талант, и только ему им распоряжаться.

Они немного помолчали. Джейко налил себе еще коньяка. Отпил.

– Как думаешь, он узнал то, что хотел? Испытал?

– Кто знает, кто знает. Честно говоря, мне наплевать. Ты лучше скажи мне, что будешь делать с этим обществом. Я же так понял, что сажать других «шутов» не за что. Да и разгонять общество тоже. – Куарсао уже предвкушал ответ любовника, он знал, что глава Магического Сыска непременно придумал что–нибудь изящное и остроумное. То, что он не захочет, чтобы общество «Шуты и пешки» оставалось в его городе, Тигр не сомневался. Слишком уж показателен был пример, к чему все это может привести. «И так настоящих людей не делают. Так только темное наружу и вытаскивают, а этого мало, безбожно мало». Хотя оборотень был уверен, что колебания у Джейко по этому поводу оставались. Ведь в том, что общество делало, было много и положительного, но лезть в человеческие души не так–то просто. Никогда не знаешь, к чему это вмешательство приведет. Тем более такое вмешательство.

Тацу гнусно ухмыльнулся в ответ.

– О, поверь мне, ничего репрессивного. – Он помолчал, зная, что оборотень не примет эту паузу за конец речи. Наверняка довольное сияние искорок в глазах выдаст его с головой. – Я всего лишь дам подробное интервью об их деятельности главным газетам нашего города.

– Ты думаешь, люди их осудят?

– О нет. Я думаю – наоборот, – он довольно прищурил яркие глаза, отпивая еще глоток.

Куарсао мгновенно додумал остальное: в общество тут же потянется множество людей, что мигом сведет всю идею об избранности и элитарности на нет.

А Джейко резюмировал:

– Тайные общества могут пережить раскол, гонения, отсутствие финансирования, много всего, но мало какое из них может пережить популярность.

Примечания

1

УМН – Университет Магических Наук.

2

Этиусы – одна из рас, населяющих этот мир. Основной особенностью оных является почти поголовный магический дар, а именно – магия четырех стихий.

3

Год в Эсквике делится на четыре сезона, в каждом из которых пять месяцев по сорок дней. Года считаются циклами, в которых по двенадцать лет. Год Ворона – 6–й год цикла, то бишь, 31.13.198 от начала новой эпохи.

4

«Пузырями» в обиходе называют техно–магические летательные аппараты, действительно похожие на пузыри на тарелке. Двигаются они по заранее установленному курсу в воздухе между АМС – Аркадными магическими станциями, сокращаемыми в просторечье до последнего слова.

5

Эрки – в этиусовской мифологии мелкие демоны. Весьма вредные и пакостные существа. Обычно их поминают, когда что–то упорно не получается или раздражает.

6

Лэр – обращение к магам.

7

Люди (человек, человеческий, людские) – общее название представителей всех рас этого мира.

8

Неделя в Эсквике длится десять дней. Таким образом в месяце получается ровно четыре недели. Выходных у государственных и городских служащих, в которых числятся и сотрудники Магических Сысков, три. Два в конце недели – сдвоенные, один – в середине недели, плавающий.

9

Ближайший крупный город около границы с государством даэ.

10

Популярная серия книг, выходящая в издательстве «Белый единорог», специализирующемся на фантастике.

11

Лига – традиционная для Эсквике единица измерения расстояния. Равна примерно полутора километрам.

12

Руна тишины позволяет слышать разговор только тем, кому маг, рисующий руну, это позволил.

13

В нейках измеряется магическая энергия.

14

Эманациями не совсем правильно называют колебания магического фона, вызываемые любыми сильными эмоциями. Как правило, эманации одного человека проследить невозможно. Совсем другое дело с массовыми эманациями, которые неизбежно возникают при драках, в толпе, больших скоплениях людей.

15

Умники и умницы – так в шутку называли выпускников и учащихся УМН.

16

ПМП – первая медицинская помощь. Обязательный предмет во всех высших учебных заведениях. Для магов особенно актуальный, так как травматизм среди них выше среднего.

17

Жест защиты – прямая ладонь пальцами вверх, перпендикулярно полу.

18

Один из жестов атаки, в данном случае примененный Тацу, – ладонь вперед, чуть согнутые в суставах последние фаланги пальцев.

19

Такая стойка применятся чаще всего при прямом и неожиданном нападении. Маг стоит на одном колене, пропуская таким образом над собой удары, как правило, нацеленные в корпус и голову. Левое плечо (у правшей) чуть отведено назад, рука – в жесте защиты. Правая – в одном из жестов атаки.

20

Четвертая по значимости карта в колоде: туз, король, королева, кавалер .

21

Полгода.

22

Столичный госпиталь – официально Главный столичный госпиталь имени Алия Белого – главное лечебное заведение столицы. Работать, равно как и лечиться, там огромная честь: врачи там трудятся самые лучшие. Именно поэтому их частенько сманивают в другие больницы и на частную практику более высоким заработком.

23

Захват власти в Ойя произошел в начале предыдущей эпохи. Впрочем правление диктатора оказалось недолгим – до того момента, как регулярная армия закончила со связывающей ее войной на юге.

24

Магия каждого волшебника очень индивидуальна. Практически всегда ее хозяина можно определить по так называемой магической подписи, если след, конечно, не стерт. Большинство магов совершают необходимые для этого действия уже машинально.

25

«Слепок ауры» берут у не–магов. Ауры тоже весьма отличаются одна от другой, хоть и не так кардинально, как собственно, магия. «Слепок» является только косвенным доказательством присутствия существа на этом месте. К тому же аура весьма сильно может меняться с течением времени, изменением эмоционального состояния человека, по другим причинам.

26

Уважительное обращение к равному себе, не–магу.

27

«Трубки» действительно похожи на небольшие – с ладонь – рожки. Действуют следующим образом: когда стражник дует в «трубку», в кабинете дежурного мага раздается сигнал. Маг обязан задействовать специально для этого созданный телепорт и переместиться на место, откуда подан сигнал. Такого рода связь имеет свои недостатки: информацию, кроме собственно вызова, передать по «трубке» невозможно, а также – маг перемещается не точно на место, а на расстояние в пару кварталов от места происшествия.

28

«Бобры» – разговорное название СГБР – Смешанной Группы Быстрого Реагирования. Отряд состоит из магов и бойцов (в последнее время часто оборотней) и создан для силовых операций в помощь Городской Страже и Магическому Сыску. «Бобрами» их прозвали за эмблему. На самом деле там изображена какая–то другая зверушка, но классификации она не поддается, а из–за зубов и примерного сходства народ единогласно решил считать ее бобром. Отряд считается элитным, служить в нем – огромная честь. Команда «бобров» делится на несколько групп, которые дежурят по очереди и могут прийти на помощь в любое время дня и ночи.

29

Наркотик, близкий по составу к анептику и также необходимый для изготовления бенса.

30

Риму – легендарное место одной из распространенных в Эсквике религий, в котором те, кто не зря прожил свою жизнь, веселятся и пируют вечность.

31

Формально оборотнические кланы объединены в единое государство. Фактически каждый живет как сам считает нужным. Клан Драконов является верховным и управляющим. Но их вмешательство в жизнь других стай минимальное. Хотя порой Драконы и совершают корректировку их развития, в том числе и с помощью силы, но такие ситуации редки и нетипичны для их политики.

32

Уважительное обращение к магам.

33

Эсквика – государство, в котором происходят описываемые события.

34

Уважительное обращение к женщине – не–магу.

35

Ашши – довольно многочисленная раса. Ее представители всегда рыжеволосые и зеленоглазые. Оттенки варьируются очень сильно. Магией обладают практически только женщины, колдовской дар у мужчин встречается очень редко. И это всегда белая магия. Очень уважаемая в большинстве своем раса.

36

Таил – сыпучее, похожее на песок вещество, используемое в строительстве.

37

Кайран – государство оборотней, по сути являющееся объединением Кланов под практически номинальным руководством Драконов.

38

Неделя в Эсквике длится десять дней. Выходных у государственных и городских служащих, в которых числятся и сотрудники Магических Сысков, три. Два в конце недели – сдвоенные, один в середине недели – плавающий.

39

Люди (человек, человеческий, людские) – общее название представителей всех рас этого мира.

40

УМН – Университет Магических Наук, самое известное учебное заведение Эсквики в области магии.

41

Инем Куарсао – глава Клана Белых Тигров.

42

Эрки – в мифологии одной из рас Эсквики мелкие демоны. Весьма вредные и пакостные существа. Обычно их поминают, когда что–то упорно не получается или раздражает.

43

Лига – традиционная для Эсквики единица измерения расстояния. Равна примерно полутора километрам.

44

Даэ – раса, славящаяся своими великолепными теневыми бойцами.

45

Этиусы – одна из рас, населяющих этот мир. Основной особенностью оных является почти поголовный магический дар, а именно – магия четырех стихий.

46

Неки – раса, у которой различные части тела – обычно руки–ноги, уши – могут быть звериными, в большинстве случаев кошачьими. Иногда также имеется хвост. Единственная магия, которой владеют неки (не все, разумеется), – это некромантия, называемая также магией Смерти.

47

Крадущие Жизни – Клан наемных убийц, в котором Дориан когда–то состоял.

48

Нейки – единица измерения магической энергии.

49

Эманациями не совсем правильно называют колебания магического фона, вызываемые любыми сильными эмоциями. Как правило, эманации одного человека проследить невозможно, если только это не связано с какими–либо сильными переживаниями.

50

Так иногда называли ту часть магического фона, которая отражала человеческие эманации.

51

Магическая подпись – это образец индивидуальных особенностей магии волшебника. Она хранится в досье на всех чародеев и обычно оставляется во всевозможных анкетах. Подделать ее невозможно. Можно только стереть – вычистить магический фон или лишить индивидуальных особенностей.

52

«Слепки ауры» берут у не–магов. Ауры весьма отличаются одна от другой, хоть и не так кардинально, как магии. К тому же ауры весьма сильно могут меняться с течением времени, изменением эмоционального состояния, по другим причинам. Так что являются только косвенным доказательством присутствия на этом месте. Однако могут существенно помочь для определения, какие особенности магического фона появились из–за присутствия конкретного человека.

53

Бенс – незапрещенный, но очень осуждаемый обществом алкогольный напиток. При его изготовлении используются наркотики и запрещенная магия. Очень вреден для здоровья.

54

Специальные устройства, которые подавали сигнал тревоги в дежурную.

55

Группы, состоящие на службе у Эсквики и представляющие собой отряд из нескольких бойцов и одного–двух магов для действий преимущественно на южных и восточных границах. Как правило, использовали их для разведки и диверсий. Служили в этих группах представители самых разных рас, некоторые целиком состояли из оборотней, в том числе и из оборотней–рептилий, в основном по причине неуживчивости этих перевертышей с любой другой расой. Заполучить в такой отряд мастеров маскировки хамелеонов считалось большой удачей, которая редко, но все же случалась.

56

Эсквика – государство, в котором происходят описанные события. Столица – Ранша. Управляется Малым Советом Старейшин, в который входят главы Правящих Семей, при поддержке Большого Совета, в котором заседают наиболее авторитетные личности из тех же Семей, других влиятельных родов, представители городов и общин. – Здесь и далее примеч. авт.

57

Ашши – довольно многочисленная раса. Ее представители всегда рыжеволосые и зеленоглазые. Оттенки варьируются очень сильно. Магией обладают практически только женщины, колдовской дар у мужчин встречается очень редко. Колдовство ашшей – это белая магия, иначе – магия Жизни. Очень уважаемая в большинстве своем раса.

58

Неделя в Эсквике длится десять дней. Выходных у государственных и городских служащих, в которых числятся и сотрудники Сысков, три. Дни в конце недели – сдвоенные, они считаются основными, один – в середине недели, плавающий.

59

Неки – раса, у которой разные части тела – обычно руки и уши – могут быть звериными, в большинстве случаев кошачьими. Иногда также имеется хвост. Единственная магия, которой владеют неки (не все, разумеется), – это некромантия, называемая также магией Смерти или темной магией, в противовес белой магии. Представители противоположных направлений колдовства обычно инстинктивно друг друга недолюбливают, по это не непреложное правило.

60

УМН – Университет Магических Наук, самое авторитетное высшее учебное заведение Эсквики, дающее образование в области магии.

61

Лэр – уважительное обращение к магу.

62

Эрки – в мифологии одной из рас Эсквики мелкие демоны. Весьма вредные и пакостные существа. Обычно их поминают, когда что–то упорно не получается или раздражает.

63

Дэл – уважительное обращение к не–магу.

64

Нейки – единица измерения магической энергии.

65

Этиусы – одна из так называемых больших рас, населяющих этот мир. Основной ее особенностью является почти поголовным магическим дар, а именно – магия четырех стихий.

66

«Пузырями» в обиходе называют техно–магические летательные аппараты, действительно похожие на пузыри на воде. Двигаются они по заранее установленному курсу в воздухе между АМС – Аркадными Магическими Станциями или просто – станциями.

67

Лэрэ – уважительное обращение к магу–женщине. Частица «сэ» добавляется, если дама является некромантом. В отношении мужчины–некроманта обращение звучит как «лэр–сэ».

68

Крыло Магической Гильдии, к которому принадлежали некроманты.

69

В Столичный Госпиталь, официально – Главный Столичный Госпиталь имени Алия Белого, лучшее лечебное заведение Ранши, частенько присылали студентов и молодых специалистов на практику. Когда–то ее там проходила и сама Деншиоми.

70

Эллуи – раса полудемонов и их потомков. Имеют свое государство. Способности у них весьма своеобразные и часто держатся втайне, которой они любят окружать все и вся.

71

Лига – традиционная для Эсквики единица измерения расстояния. Равна примерно полутора километрам.

72

Стелл – полумагическое оружие, стреляющее «запакованными» заклинаниями, магия помещается в специально для этого имеющихся круглых оболочках, с виду похожих на маленькие резиновые шарики. Сам стелл выглядит как несколько соединенных друг с другом трубок и обычно крепится на руку от локтя до запястья. Реагирует стелл на магический посыл стреляющего. Большие колдовские способности для этого не нужны.

73

Ла–эллуя – государство эллуев.

74

Стихи Александры Никифоровой.

75

Большая часть современных операций проводилась при помощи белой магии. Хирург мог резать, но огромная часть работы ложилась на плечи волшебника Жизни, поэтому и считалось, что, по сути, операцию вели двое. Ския как раз была практикующим подобное лекарем.

Content

Елизавета Шумская
Дело о Белом Тигре. Дело об Осени. Соло для демона

Дело о Белом Тигре

Пролог

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

Эпилог

Дело об Осени

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Соло для демона

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

Эпилог

Примечания