Юрий Уленгов

Кровавую чашу испить до дна

– Проходи, не задерживайся!

Слова, приглушенные маской, сопровождаются грубым толчком, и я снова оказываюсь в проклятом зале. Те же провода на стенах, те же ряды дубль-капсул. Только теперь все они обесточены. Все, кроме одной. Той, в которой я провел последние два боя. Прихрамывая, подхожу к оборудованию и нажимаю на сенсор. Крышка отъезжает в сторону, и я падаю в кондиционированные потроха капсулы. Релакс? К дьяволу! Нужно закончить это скорее. Однако я медлю. Рука застыла над тумблером активации. Здесь он механический, не электронный и не сенсорный, чтобы исключить случайный запуск. Хотя все это носит скорее ритуальный характер. Все равно есть внешнее управление.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я не знаю, чего я хочу больше: чтобы Мелани оказалась там или чтоб ее там не было. Если ее там нет, значит, она уже мертва. Если же она там, то убивать ее придется мне. Третьего не дано.

* * *

Агент мелодично тренькнул, сигнализируя о новой почте. Я потянулся курсором к мигающему конверту и открыл сообщение. Внутри – короткая, обрезанная ссылка, пароль из двенадцати символов и мигающий таймер обратного отсчета.

20…19…18…17…

Да, именно так. Ровно четыре секунды я пытался понять, что передо мной. А когда понял, запустил браузер и кликнул по ссылке в сообщении.

Окно с запросом пароля… Не вставляется… Ручной набор…

8…7…6…5… Успел!

Появилась надпись: «Авторизация прошла успешно», почти сразу же сменившаяся белыми буквами на черном фоне:

«Уважаемый г-н Давыдов!

Мы давно и с интересом наблюдаем за Вашей блестящей карьерой.

После Вашей впечатляющей победы на Кубке Европы мы сочли возможным сделать Вам скромное приглашение.

Мы приглашаем Вас принять участие в закрытом турнире и сразиться против сильнейших игроков планеты.

Вам доведется встретиться лицом к лицу как со звездами киберспорта, так и с бойцами, не афиширующими свою деятельность.

Призовой фонд турнира – 1 000 000 долларов.

Большое спасибо, что нашли для нас время.

С Вами свяжутся».

Оказывается, все это время я не дышал.

Шумно выдохнув, я вновь уставился на страницу, но там почему-то было пусто. Средний палец сам стукнул по F5, и на экране высветилось:

«Error database connection».

Обалдеть!

Пароль с таймером, одноразовый сайт и приглашение на турнир с призовым фондом в лям баксов! Возможны только два варианта. Либо кто-то надо мной подшутил, либо это приглашение на подпольный чемпионат!

* * *

За последние несколько лет киберспорт кардинально менялся дважды. Первый раз его, как и всю нашу жизнь, изменила Технология Психического Дублирования. До появления ТПД неоднократно предпринимались попытки переноса человеческого сознания в цифровую среду, но все они оканчивались неудачей, ибо базировались исключительно на визуально-звуковом восприятии. ТПД же играла на другом, более серьезном поле. Психосоматика. Один из самых малоизученных феноменов. Именно благодаря ему стала доступна технология погружения.

Воздействуя на человеческий мозг на определенной частоте, хитрое оборудование внушало ему: то, что он видит и слышит, – настоящая реальность. Да так, что мозг полностью ассоциировал себя со своим виртуальным аватаром, испытывая все ощущения цифрового дубля. Визуальные. Звуковые. Эмоциональные. Тактильные.

Проще говоря, человек, подключенный к оборудованию дублирования, будто бы переносился в цифровую среду. В эти минуты реальной была для него именно виртуальность, а окружающий мир он полностью переставал воспринимать.

Это был прорыв. И первыми поняли его значимость производители игр.

Кому захочется играть в скучные трехмерные шутеры, когда можно ощутить в руках тяжесть настоящего оружия? Кто останется в унылом и сером мире, когда вот они – неизведанные земли, в которых можно воплотить в жизнь любые желания? Из близорукого ботаника превратиться в двухметрового красавца-атлета, из серой офисной мышки – в будоражащую воображение прекрасную эльфийку? Люди пачками уходили в онлайн-миры, которые плодились, как грибы после дождя, стараниями не покладающих рук разработчиков.

Однако были у ТПД и минусы. И именно с ними пришлось столкнуться гейм-девелоперам при создании первых игровых полигонов. Проблема была в том, что мозг отказывался верить в нереальность происходящего, и тело, лежащее в дубль-капсуле, получало ВЕСЬ спектр ощущений, транслируемый сознанием, погруженным в игру. Это как с гипнотизером, который обжигает руку подопытного карандашом, убедив того, что это зажженная сигарета.

Первые тестеры игр с полным погружением получали увечья, и ходили слухи, что имели место даже несколько случаев с летальным исходом. Проблему решили созданием специальных контроллеров, фильтрующих болевые ощущения и оставляющие от них максимум пару процентов.

С внедрением дубль-технологии киберспорт изменился донельзя. Былые чемпионы были свергнуты моментально. Мозг можно обмануть, нарастив ему виртуальные «мышцы», наделив аватар характеристиками, от которых в реале тело владельца куда как далеко. Внушить голове, что тело, к которому она прикручена, не лежит в тесной дубль-капсуле, а носится по подземельям или пилотирует космический корабль. Но была одна трудность. Мышечная память. Управлять таким телом голова не умела. Конечно, к новому телу можно привыкнуть, но это как заново учиться ходить. И готовы на такое были не многие.

Но в результате киберспорт стал намного ближе к спорту реальному, и на сцену вышли игроки новой формации. Что могли противопоставить герои «мыши» и клавиатуры с их знанием горячих клавиш, «мышиными» рефлексами и пивными животами тренированным бойцам, играющим в полном погружении? Ни-че-го! Современный киберспортсмен – спортивный, здоровый человек, не вылезающий из тренажерных залов и со стрелковых полигонов. И только так.

Однако это длилось недолго.

Первые признаки синдрома подмены реальности, или психической дезориентации, были зафиксированы спустя несколько лет после распространения дубль-технологии. Мозг, регулярно испытывающий огромные нагрузки, не мог адаптироваться к частым переходам из одной реальности в другую и начинал сбоить. Люди путали игру с реальностью, а реальность – с игрой. Я думаю, не нужно рассказывать о том, что может сделать вооруженный солдат, уверенный в том, что товарищ, в которого он разряжает обойму, практически не чувствует боли, и все, что тому грозит, – выход из игры? Или водитель, направляющий автомобиль в толпу школьников, уверенный в том, что перед ним – неписи, то есть «неигровые персонажи», кусочки программного кода?

Это было второе перерождение киберспорта.

Если рядовой обыватель «дезориентировался», лишь задержавшись на долгое время в одном из онлайн-миров, то с киберспортсменом это могло произойти в любую минуту. По теории, мозг не выдерживал или при долгой игре, или же во время сильных эмоций, когда нарисованный мир воспринимается как реальный. А что реальнее заряда плазмы, испарившего участок стены над твоим плечом и проплавившего раскаленными брызгами несколько дырочек в твоей броне? Какие эмоции могут быть сильнее азарта и страха, когда сердце выпрыгивает из груди, а надпочечники литрами выталкивают в кровь адреналин? Когда ведешь на мушке последнего соперника, а это – последний бой, и фрагов у вас поровну? Не знаете? А я знаю. Не может быть сильнее эмоций. Именно поэтому количество «дезориентированных» киберспортсменов, при всей специфике данного вида спорта, перевалило за несколько десятков.

Вот тогда нам и запретили полное погружение. Отобрали крылья. Впрочем, вам, привыкшим к унылому 3D и строго дозированным эмоциям в вирте, этого не понять. Представьте моряка, влюбленного в океан и списанного на берег в расцвете сил. Или пилота, которому запретили летать. Представили? Умножьте в десять раз, и получите то, что ощущали мы.

С недавних пор в определенных кругах стали популярны нелегальные турниры с тотализатором. Не знаю, что именно привлекает туда зрителей и чем для них эти турниры отличаются от официальных, но я знаю, почему попасть туда мечтает каждый киберспортсмен. И не призовой фонд в семь цифр тому причина, нет.

Нелегальные турниры проходят с полным погружением.

И я только что получил приглашение на такой турнир.

* * *

На обочине возле меня резко затормозил черный микроавтобус с наглухо тонированными стеклами. Дверь слегка приоткрылась.

– Давыдов? – Я растерянно кивнул. – Залезай.

Кто-то ухватил меня за куртку и буквально втянул внутрь. В руки мне что-то ткнули.

– Надевай! – последовала новая команда. Я пригляделся. В руках у меня был черный полотняный мешок.

– Простите, что? – недоумевающе переспросил я.

– На голову надевай!

Я пожал плечами. Паранойя какая-то. Ну, если им полегчает… Я натянул на голову мешок, меня достаточно грубо взяли под локоть и пихнули в кресло. Микроавтобус тронулся.

* * *

Большой зал с низким потолком в отделанном на скорую руку подвальном помещении. Ряды дубль-капсул у стен, низкий гул оборудования. В углу трещит, мигая, неисправная лампа дневного света. Толстые кабели змеятся прямо по стенам и исчезают в грубом отверстии, пробитом в потолке. Ни жидкокристаллических панелей на стенах, ни зрительного зала. Трансляция будет идти он-лайн, по шифрованным каналам. Оно и не удивительно, учитывая формат чемпионата.

Я первый? Или остальные уже в капсулах? Я посмотрел на огоньки, пляшущие на крышках саркофагов. Зеленые. Пусто.

Меня снова толкнули в спину:

– Проходи, давай! Не задерживайся.

Я оглянулся. Сзади стоял двухметровый детина в маске. Они тут все в масках. И встретившие меня в городе, и те, кого я успел увидеть здесь. И машина без номеров. Конспираторы.

Пожав плечами, я вошел в зал. Перебор у них с секретностью, точно. Для антуража, видимо? Ладно, не гордый, потерплю.

Я двинулся вдоль рядов капсул, проводя рукой по холодному пластику. Какая из них моя? Эта? Или эта? И почувствовал, как между мной и одной из капсул будто пробежала искра.

Вот моя капсула!

Организаторы чемпионатов – я имею в виду обычные чемпионаты – давно уже привыкли к моей странности. Кто-то привозит свою капсулу, кто-то ложится в первую попавшуюся. Я всегда выбираю, чемпиону разрешается иметь свои причуды. Сначала организаторы прятали улыбку, потом привыкли. А этим вообще все равно.

Из коридора донесся гомон. Видимо, остальные участники прибыли.

Так и есть. В комнату ввалилась шумная разномастная толпа. Разный рост, пол, цвет кожи. Схожими всех делало одно – здесь нет никого старше двадцати двух – двадцати трех лет. Некоторых я узнал. Дольф из Германии, с ним я бился в полуфинале Кубка Европы в прошлом году. Маленький хитрый Ишимура. Сложный противник, быстрый, ловкий, находчивый. Он, увидев меня, усмехнулся, дурашливо поклонился. Видимо, надеется взять реванш за проигрыш в Штатах. Давай, друг, попробуй. Ишимура мне нравился, но давать ему шанс я тем не менее не намерен. Нет, ребята, вы уж извините. Я не собираюсь уступать вам ни на этом турнире, ни на каком-либо другом. Три года без единого проигрыша сделали меня чемпионом, и я не собираюсь изменять традиции. Даже если никто не узнает.

Не желая больше разглядывать соперников, я положил ладонь на сенсор. С мягким шипением передняя часть капсулы отъехала в сторону, я улегся поудобнее и откинулся на мягкий подголовник.

Капсула закрылась, на голову мягко опустился шлем. Вот и все. Теперь, стоит мне передвинуть механический переключатель, как мое сознание свернет в комок и выбросит на просторы игрового полигона. Начнется Игра.

Я резко выдохнул и клацнул тумблером.

– Здравствуйте, дамы и господа, леди и джентльмены, мальчики и девочки!

Раздавшийся в ушах голос заставил меня дернуться. Как же неожиданно-то! В визоре шлема появилась кривляющаяся рожа, трехмерный объект на черном фоне. Оп! Уже не на черном. Теперь позади рожи крутили ролик с нарезкой моментов из турнира. Заиграла музыка – для придания драйва происходящему на экране.

– Я рад приветствовать вас на ежегодном турнире «Кровавой чаши»!

Боже, ну и урод! С кого его лепили? Рыжие бакенбарды, клоунский нос, выбеленное лицо. Глаза выпученные, а широко скалящийся рот полон мелких клыков. Меня передернуло. Рожа тем временем продолжала истошно верещать:

– Турнир будет проходить в три этапа. Сорок четыре участника, прославленные чемпионы и малоизвестные бойцы. Только полное погружение! Только настоящие эмоции! Только истинные ощущения! На первом этапе в смертельной схватке на четырех различных серверах сойдутся сорок четыре бойца, но лишь четверо пройдут дальше!

Все вы прекрасно знаете правила «Смертельной схватки», ведь не один час вы провели на виртуальных полигонах этой великолепной игры, ее чемпионаты проводятся во всем мире и входят в официальные дисциплины киберспорта, но позвольте мне напомнить вам их. – Рожа стала прозрачной, по экрану побежали строчки, но тут она снова завопила, зачитывая правила: – Турнир проводится в три этапа. В каждом – только один раунд продолжительностью в двадцать минут! Только один победитель! Никаких респаунов! После загрузки у вас будет три минуты на выбор класса и распределение очков опыта. Очки опыта зачисляются по количеству фрагов, заработанных на предыдущем этапе. Количество стартовых очков опыта – десять. Первый этап – отборочный! Одиннадцать бойцов на каждом сервере! Никаких кооперативов! Каждый – сам за себя. В полуфинале, уже на двух игровых полигонах, встретятся победители, соперники будут определены случайным образом. И, наконец, в финальной битве сойдутся два самых прокачанных в своем классе бойца, два достойных соперника! И, по итогам этой эпохальной битвы, один из них станет обладателем миллиона долларов! А еще, мальчики и девочки… – Рожа выдержала паузу, противно скривилась и опять заорала: – А еще вас ожидает один ма-а-аленький сюрприз! Инновация, разработанная специально для турнира «Кровавой чаши»! Какая? Узнаете в игре! Все готовы? Ключ на старт, оружие к бою, и пусть победит сильнейший!

Мерзко хохоча, рожа испарилась, и перед глазами проступили очертания полигона, просвечивающего сквозь полупрозрачный экран характеристик персонажа. Поехали!

Внешность и физические характеристики – снять с оригинала. Есть!

Теперь выбор класса: «Разведчик. Штурмовик. Солдат. Снайпер».

Разведчик. Привычно и однозначно. Ну и пусть недоступно тяжелое вооружение, а легкого можно нести всего три единицы. Зато маневренный, быстрый и ловкий.

Так. Теперь – навыки и умения. Десять базовых очков опыта я раскидываю быстро и уверенно. Не в первый раз.

Выносливость. Мне это ни к чему, я делаю ставку на другое. Оставляем на нуле.

Броня. Легкого бронежилета мне вполне достаточно. +1

Ловкость. Для разведчика быть неуклюжим – смерти подобно. +3

Скорость. А еще нужно быстро бегать. Поэтому без вариантов. +3

Скрытность. Идеальный разведчик не только быстро бегает и ловко прыгает, но и делает все это бесшумно. Очки скрытности – это, конечно, не стелс, но они делают меня тише и незаметнее для противников. То что нужно. +3

Меткость. Тоже оставляю базовой. Многие этому удивляются. Однако мне вполне хватит собственных навыков. Для чего иначе я провожу в тире и на стрелковом полигоне большую часть свободного времени?

Жму подтверждение, и призрачный экран исчезает. Все! Я готов!

В левом верхнем углу визора шлема мигает обратный отсчет, показывающий остаток времени до того момента, когда все игроки будут готовы и синхронизированы. Есть!

Гудит, вибрируя, гонг, перерастая в инфразвук, я чувствую толчок в ноги, и одновременно с глаз спадает пелена. Я на полигоне!

Черт-черт-черт! Как же все-таки это круто – полное погружение! Как же я по этому соскучился!

Я стою в мрачном коридоре. Глянув по сторонам, узнаю локацию. «Dead Factory», слегка отредактированная, но узнаваемая. Хорошо! Я неплохо знаю эту карту, как, впрочем, и остальные.

Демонический хохот заставляет меня дернуться. В окошке боевого чата вижу красные строки: «Dreadful пролил первую кровь!» Пока я наслаждаюсь ощущениями, другие уже зарабатывают фраги!

Я сорвался с места, нащупывая в набедренной кобуре базовое оружие.

В визоре шлема пытается развернуться экран, рассказывающий о характеристиках ствола, но я отмахиваюсь от него. «Шанс» – он и в «Кровавой чаше» «Шанс». Шанс не сдохнуть, пока добираешься до нормального оружия. Хотя два таких «Шанса» в руках умелого бойца творят настоящие чудеса, выдавая очереди, не уступающие пулеметным.

Я с ходу вылетел на галерею и затормозил. Металлический пол подвесного балкона, опоясывающего огромный зал, служил великолепным детектором движения. Каждый неосторожный шаг грохочущим эхом прокатится по залу. Но мне нужно именно сюда. Призвав на помощь всех известных мне богов и три очка скрытности, я на полусогнутых двинулся вперед, оглядывая зал.

В центре – зловеще светящееся красным отверстие, от которого даже сюда пышет жаром. Какой-то плавильный цех. К отверстию подходят конвейеры, они сейчас выключены. Масса металлоконструкций, мостков и переходов под потолком, отличное место для снайпера! Я замедлился еще сильнее.

Это центральный зал. Именно сюда поспешат насобиравшие стволов и нажравшиеся стимуляторов штурмовики, чтобы схлестнуться между собой в короткой схватке. Здесь же совьют гнезда несколько снайперов, выцеливая растерявших проценты брони и жизни тяжеловесов, а солджеры, расходное пушечное мясо, будут стараться подбирать объедки.

Но пока никто сюда не спешил.

Боевой чат еще несколько раз выдавал новости про успехи соперников, но я пока не обращал внимания. Не один и тот же ник – и хорошо. Пусть гасят друг друга, пока я подготовлюсь.

Поворот галереи. Вровень с балкончиком – штабель огромных ящиков. Быстро выглядываю за край – так и есть. Сидит, красавчик. Сжимает что-то, светящееся нежным салатовым цветом, и поджидает веселья. Ну-ну, малыш!

«Шанс» – в кобуру. Из ножен на ноге выныривает «Нетопырь». Перехватываю нож удобнее, тихо-тихо перебираюсь с галереи на ящики и, тщательно прицелившись, мягко спрыгиваю вниз.

«Blackdisk открывает личный счет! Тихое убийство! +2 очка опыта!» – светится в визоре, а я баюкаю в руках приобретение. «Ведьма». Плазменный автомат. Моя прелесть! Большая удача, что именно мое излюбленное оружие стало первой добычей. Но не стоит расслабляться!

Лишь я подумал об этом, как услышал характерное шипение.

Мое тело вытягивается в длинном прыжке, а ящики позади расшвыривает мощным взрывом. Ударная волна толкает меня в спину и припечатывает об стену. Больно-то как!

Больно? Какого хрена?

По лицу бежит что-то теплое. Кровь. Из носа. Легкая контузия. В глазах плывет, а рука, плечом которой я приложился об стену, виснет плетью. И болит. Болит чертовски. Но этого не может быть!

Контроллеры, которыми оборудованы дубль-капсулы, фильтруют поток сознания, выхватывая из него болевые ощущения, оставляя от них на выходе от силы пару процентов. Но то, что сейчас ощущал я, это далеко не пара процентов! Что это? Случайный «глюк»? Мои размышления прерывают тяжелые шаги из-за штабеля. Штурмовик с ракетницей. Спешит добить? Ага, сейчас! Я стараюсь сориентироваться сквозь гул в ушах, вроде бы удается. Перевожу переключатель огня в автоматический режим и, выкатившись из-за ящика совсем не там, где меня ожидает противник, выпускаю длинную очередь зеленых шаровидных зарядов ему в спину. Полоска его лайфбара прыгает в красную зону, а я роняю оружие и пытаюсь заткнуть руками уши. Шлем не дает этого сделать, и помимо шипения лопающейся от высокой температуры кожи я слышу дикий, нечеловеческий крик боли!

Черт! То есть больно было не только мне?

Если я испытываю реальную боль, приложившись плечом о стену, что же чувствует этот бедолага, сожженный плазмой практически в упор?!

Тело в оплавленной броне уже перестало биться. Лайфбар на нуле, и в боевом чате появляется сообщение о новом фраге, записанном на меня. Но помимо этого там есть что-то еще… Множество панических сообщений об отключенных болевых контроллерах! Что за фигня?!

Дьявол! Нет, я так не играю! Активация игрового меню. Выход! Нет результата! Еще! То же самое. Режим 3D! Ноль реакции! Да что же это такое?

Внезапно полигон затемняется, теряя реальность. Получилось? Но вместо игрового меню перед глазами – морда отвратительного клоуна.

– Ну что, мальчики и девочки? Вы уже наслаждаетесь сюрпризом? Думаю, да. Тогда позвольте рассказать вам о настоящих правилах «Кровавой чаши». Это смертельная схватка. Да, именно так, без кавычек! Игра ведется только при полном погружении, с отключенными болевыми контроллерами. И победитель здесь один, без дураков! Вы все знаете, или догадываетесь, о том, что происходит с мозгом при воздействии дубль-технологии. «Кровавая чаша» – это борьба за выживание, а главный приз – это не только миллион мертвых президентов. Настоящим главным призом в этой игре является жизнь! Погибнув на полигоне, вы не очнетесь в холодном поту в дубль-капсуле. С этой секунды у вас только одна жизнь, и лишь от вас зависит, сумеете ли вы ее сохранить. Вы, конечно, думаете сейчас побросать стволы и, сев в кружок, погоревать о судьбе-злодейке. Но должен вас разочаровать. Вы, конечно же, знаете, что связь между виртом и реальностью при дублировании двусторонняя? Знаете. Так вот…

Меня выгнуло дугой и бросило на пол. Меня пронзила ужасная боль, я почувствовал себя так, будто через меня пропустили высоковольтный разряд. К счастью, это продлилось недолго. Через пару секунд воздействие закончилось, а я валялся на металлическом полу, дергаясь всем телом. В ушах вновь зазвучал отвратительный голос:

– Приятно, не так ли? Дело в том, что «Кровавая чаша» должна быть насыщена драйвом. Но, опасаясь, что из-за своей нерешительности вы можете испортить всю зрелищность, мы внесли дополнительные усовершенствования в игру. Каждый, кто находится в неподвижности более двух минут, получает мощный шоковый импульс. Это была примерно треть мощности. На полной мощности разряд превратит ваш мозг в прожаренный стейк за несколько секунд. Надеюсь, всем понятны новые правила? Я жду победителя, ребятки! Вперед, к славе!

Проклятый клоун растворился, а полигон вновь обрел реальность. Я попытался осмыслить услышанное. Это… это как? Исходя из полученной информации, турнир являлся нелегальным не только из-за полного погружения. Черт, что за бред? Игроки действительно убивали друг друга. Их просто и незамысловато подталкивали к этому. Я сам сейчас убил двух человек! И если я хочу выжить… черт!

Додумать мне не дали.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда в то место, где я только что стоял, ударил синий луч, вызвавший взрыв при соприкосновении со стеной. Электрошоковое ружье «Всплеск»! Судя по всему, кому-то не терпелось выбраться с полигона! Но, может быть, это лишь показуха? Попытка оттянуть время, в надежде найти выход из ситуации?

Ящик над моей головой взорвался, осыпав меня щепками. Я выругался. «Ведьма» валялась там же, где я ее выронил, но возвращаться за ней у меня явно не было времени! Выхватив пистолет, я рванул вдоль ящиков.

Бах! Еще один ящик разлетелся. Бах! Бах! Бах! Черт, этот парень настроен серьезно! Но… но тогда я делаю то, чего он и добивается! Сейчас я выскочу на открытое пространство, и он всадит в меня луч!

Откинувшись назад, я падаю на спину. Над головой у меня взрывается еще один ящик. Затормозив скольжение, я отталкиваюсь от пола и с низкого старта несусь в обратную сторону. Клюнул! Ящики продолжают разлетаться в той стороне, куда я бежал изначально!

«Шанс» – один из немногих видов игрового оружия, имеющий реальный прототип. И с этим прототипом в руках я провел немало часов, нещадно гоняемый тренером по полигону. Благодаря этому я добился достаточно неплохих результатов. И потому, едва я выпрыгиваю на открытое пространство, как голова солджера лопается, приняв пулю прямо в переносицу.

Рефлексы снова уходят в ждущий режим, а на первый план выходит осознание того, что я сейчас сделал.

Я… я только что опять убил человека? В третий раз? Меня начинает мутить, но заниматься самокопанием некогда. Диск, выпущенный пневматической системой «Ухореза», вспарывает комбинезон у меня на предплечье и вонзается в стену.

Я рычу от боли, но останавливаться нельзя. В эффектном кувырке я хватаю с пола «Ведьму» и наугад выпускаю весь боекомплект в темный проход, откуда, кажется, и прилетел диск. В окошке чата пусто, значит, промахнулся. Неважно! Надо валить отсюда. На открытом месте я стану слишком легкой добычей.

Следующие несколько минут были кошмаром. Получив еще один шоковый разряд, я дал себе слово больше не останавливаться. Вокруг творился ад. На моих глазах девчонка-снайпер, столкнувшись со мной, просто бросила пистолет на пол. В тот же миг ее скрутило. Упав на четвереньки, она дотянулась до пистолета, и разряд выключили. Не теряя ни секунды, она поднесла ствол к виску и нажала на спусковой крючок. Аватар рухнул на пол, а где-то в реальности оборвалась еще одна жизнь. Это тоже выход, да. Но я хочу выбраться отсюда, по возможности – живым. Как и большинство других перепуганных игроков.

У меня теперь новая тактика. Застыв в укрытии, я начинаю считать секунды. «Тысяча одна, тысяча две, тысяча три». Это хорошо отвлекает, и я боюсь, что увлеченный счетом, я проморгаю противника. Вот и сейчас. Остается совсем мало времени до принудительной шоковой терапии, и я психую. Потому что до конца раунда остались также считаные минуты. Распростершись в неудобной позе на потолочной балке, я выцеливаю проход, в котором мелькнул чей-то силуэт. Черт, ну скорее же!

Судя по давно не появляющимся сообщениям батлчата, кроме меня и соперника никого не осталось. Я стараюсь не думать о том, что это означает на самом деле.

Внезапно слышится треск, раздается громкая ругань. На исходе моего времени на арену вываливается игрок, просидевший неподвижно дольше меня и исчерпавший лимит в две минуты. Когда крупнокалиберная пуля, выпущенная мной из снайперской винтовки, достигает цели, его голова взрывается кровавыми брызгами.

Вновь появившаяся рожа клоуна сыплет поздравлениями, а я роняю из рук винтовку и прячу лицо в ладонях.

* * *

Когда крышка капсулы отъехала в сторону и надо мной появилась фигура с маской вместо лица, я сделал то, о чем мечтал несколько долгих минут. Ну, или попытался сделать. Рванувшись вперед, я постарался нанести как можно более сильный удар в бугорок носа, выступающий под маской. Встречный удар в грудь заставил меня подавиться, упасть назад в капсулу и жадно хватать ртом воздух, тщетно стараясь добыть хотя бы глоток кислорода. Охранник, или кто он там, повел рукой, и теперь на меня смотрело дуло короткоствольного автомата.

– Ты выбрался оттуда только для того, чтобы сдохнуть здесь? – Голос охранника звучал приглушенно, а глаза смотрели с неподдельным интересом. – Нет? Тогда вылезай и пошли.

Зал выглядел точно так же, но я теперь смотрел на ряды дубль-капсул совсем другим взглядом. Как на двери персональных склепов, как на мрачные надгробия на кладбище. У дальней капсулы возились двое, пакуя что-то в большой черный мешок. Я не стал приглядываться.

– Иди вперед!

Подталкиваемый стволом автомата, я двинулся в указанном направлении. Мимо проплыли еще три таких же зала, и всюду суетились безликие люди. Один раз мы пропустили двоих охранников, с натугой волокущих мешок. К горлу подступил ком, и меня затошнило. Очередной толчок, и я, пересилив тошноту, двинулся дальше.

Поднявшись по лестнице, мы оказались в коридоре, напоминающем гостиничный. Только на дверных табличках вместо номеров – ники. У дверей с надписью «Blackdisk» мы остановились.

– Заходи, располагайся, отдыхай. Второй раунд – завтра. По коридору ходить можно, покидать его – нет. Общение с другими участниками не запрещается, но и не приветствуется. Хотя вряд ли ты захочешь их видеть. – Голос охранника звучал холодно и равнодушно. – Только имей в виду, на случай если ты решишь чего-то над собой вытворить – в помещении есть видеокамера. – Охранник усмехнулся. – Слишком много на тебя поставили. И я в том числе. Не разочаруй меня, малыш. – Охранник отступил на несколько шагов, видимо, все еще опасаясь нападения, потом развернулся и ушел. А мне ничего не осталось, кроме как войти в комнату.

* * *

Робкий стук в дверь вырвал меня из забытья, в котором я находился все время с тех пор, как повалился на узкую кровать. Что там опять? Вроде бы прошло слишком мало времени для начала второго раунда. Я сел на кровати и крикнул:

– Входите!

Дверь открылась.

На пороге стояла девушка.

Невысокий рост, стройная фигурка, длинные светлые волосы и огромные зеленые глаза. Правильные черты лица и робко-растерянное выражение на нем.

– Ты же Давыдов, да? Можно войти?

На русском она говорила несколько неправильно, так что я предположил, что это не ее родной язык. В вирте все проще. Анализатор-переводчик доносит речь других игроков на родном языке. В реале чуть сложнее.

– Входи… – озадаченно протянул я.

– Я Дэльфи, – представилась нежданная гостья.

У меня перехватило дыхание. Дэльфи? Мелани Вегас? Легендарная чемпионка прошлых лет, неожиданно пропавшая из игровой среды? Та, чьи советы по игре разведчиком я так жадно глотал, стараясь претворить их в жизнь на полигонах? Та самая?

– Проходи, – несколько обескураженно произнес я.

Мелани затворила дверь, прошла в комнату и присела на краешек кресла. Коленки вместе, руки сложены на них, взгляд растерянный и испуганный.

– Ты извини. Я… я просто не знала, что мне делать. Мне надо с кем-нибудь поговорить после… после всего этого.

Я растерянно кивнул.

– Я давно следила за тобой. Ну, за играми с твоим участием. Твоя тактика показалась мне знакомой. – Девушка вымученно улыбнулась.

– Да, я внимательно читал твой блог. – Надеюсь, что моя улыбка не выглядела столь же жалкой. – Многое почерпнул оттуда.

– Ты знал, что собой представляет турнир? Ну, когда соглашался? – Мелани с непонятным выражением лица и какой-то надеждой смотрела на меня. Она что, психом меня считает?

– Нет, конечно! Кто в здравом уме согласится на такое?

– Йозеф второй раз участвует в турнире. Тот, который Repo Men.

– Ублюдок, – выдавил я.

– Миллион – большая сумма, – пожала плечами Дэльфи. – Я уже год как не играла. Устроилась на работу. Консультантом по разработке, в одну известную игровую компанию. И вдруг это приглашение. А у меня… у меня мама умирает! – Внезапно ее голос сорвался, и она затряслась в беззвучных рыданиях, прикрыв лицо руками. А я как чурбан сидел напротив и не знал, что делать.

– У нее рак, – донеслось сквозь всхлипы, – спинного мозга. Можно сделать пересадку, но это очень, очень дорого! Вот я и повелась, как последняя дура, на призовой фонд!

От этих неожиданных откровений я наконец-то пришел в себя. Встав, подошел к плачущей девушке, опустился на колени и привлек ее к себе.

– Ну, все, все… Тихо. Ну не плачь, не плачь же ты! – бормотал я, гладя ее ухоженные волосы. – Успокойся.

Она подняла на меня заплаканное лицо. Глаза, ставшие, казалось, еще больше, смотрели на меня умоляюще.

– Можно я побуду с тобой?

– Ну конечно, можно! Почему же нельзя?

Как я мог отказать плачущей девушке?! Тем более девушке, которая когда-то была моим кумиром? Девушке, которой пришлось поневоле стать убийцей. Девушке, которую в ближайшем будущем мне предстояло убить. Или умереть самому.

Голова Дэльфи лежит у меня на плече. Я ощущаю ее дыхание. Она уже не плачет, однако дышит часто и тяжело. И, кажется… О, черт! Это со мной что сейчас происходит? Ну, тоже мне, кавалер! Тут горе, стресс, а я… Но я ничего не могу с собой поделать. Нарастающее возбуждение накрывает меня горячей волной. Я стою на коленях, боясь шевельнуться, но Мелани, будто подслушав мои мысли, поднимает голову. Не в силах сопротивляться зову зеленых омутов, я тянусь к ней. Наши губы соприкасаются, сначала осторожно, будто боясь чего-то, потом все смелее и смелее. Судя по страсти, с которой мне теперь отвечает девушка, она ощущает то же, что и я. Ее рука опускается вниз, я слышу щелчок пряжки собственного ремня, и у меня на миг перехватывает дыхание. Я встаю, увлекая Мелани за собой. Шаг назад – и мы падаем на узкую кровать. Мои руки дрожат, я никак не могу нащупать пуговицу. Девушка нетерпеливо ерзает, поводит бедрами, помогая стянуть с себя джинсы.

– Тут… тут где-то камера, – с трудом выдыхаю я слова.

– К черту камеру! Иди ко мне!

Мелани тянет меня к себе, и время останавливается.

* * *

Бег по крутым ступеням – сомнительное удовольствие. Особенно когда лестница винтовая, воздух наполнен едким дымом факелов, а сзади грохочут шаги сумасшедшего штурмовика.

Я не узнал с первого взгляда эту карту. Да и со второго тоже. Когда я быстро и привычно разбросал новые очки опыта и призрачный экран исчез, оставив меня один на один с новым полигоном, моим глазам предстало мрачное подземелье, с одиноко кружащейся в центре зала ракетницей. В силу ограничения по классу на тяжелое вооружение ракетница не несла никакой пользы для меня, и я, вздохнув, направился к выходу.

Вверх вел поворачивающий по широкой дуге коридор, с бессчетным числом ступеней, теряющихся во тьме, едва раздвигаемой тусклым светом факелов. Еще раз вздохнув и вытянув перед собой пистолет, я начал подъем.

Спустя несколько минут я все так же шел вверх, ступеням все так же не было конца, а коридор все так же завивался гигантской спиралью.

У первого пересечения я столкнулся с растерявшимся от неожиданности штурмовиком. «Живой танк» поднимался по такому же коридору, только с другой стороны. По всей видимости, мы находились внутри башни, и наверх вели две винтовые лестницы, пересекающиеся перед очередным витком. И я, и соперник опешили от неожиданной встречи. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, замерев в напряженных позах, а потом раструб его ракетницы начал медленно подниматься. Мне абсолютно ничего не оставалось, кроме как ломануться вверх по своей лестнице. Если бы я побежал по его витку, он бы однозначно меня размазал, изгиб был пологий, и слишком долгое время я бы оставался на прицеле. Однако и так досталось не слабо. Ударная волна от ракеты, ударившей в стену коридора, швырнула меня на пол. Головой в шлеме я приложился о ступеньку и, кажется, на секунду потерял сознание. Вскочив на ноги, сквозь гул в ушах услышал щелчок проворачиваемого барабана и что было сил рванул вверх. Взрыв второй ракеты не причинил мне никакого вреда, снизу послышалась ругань, раздались тяжелые шаги. Враг был полон решимости завершить начатое.

Предсказуемо для данного класса, весь опыт бойца был вкачан в броню, силу и выносливость. На моей же стороне была скорость. Пока он не мог меня догнать, но рано или поздно он сократит расстояние, и тогда надеяться мне будет не на что. «Шанс» абсолютно бесполезен против тяжелой брони штурмовика, а его ракетница, тем более в узком коридоре, – идеальное оружие, совершенное в своей простоте и мощи.

Я несся вверх, мимо мелькали факелы и закопченные гобелены, развешанные по стенам. Я не знал этой карты, видимо, она разрабатывалась специально для чемпионата, и не мог даже предполагать, закончится ли когда-нибудь эта лестница и чем она может закончиться. Не удивлюсь, если вверху коридоры сольются в один и бежать мне придется уже вниз. М-да. Это был бы тухлый расклад. При всей своей медлительности, штурмовик таки загонит меня, и тогда – все, конец.

Внезапно коридор кончился, и я вылетел на огромную открытую площадку. Площадью она была в несколько сот метров, и действительно оказалась вершиной гигантской башни. Над головой в чернильно-черном ночном небе висели пронзительные звезды, на противоположной стороне темнел спуск на вторую лестницу, а по центру… По центру, в большой пентаграмме крутилась «Гадюка» – кислотная пушка, легкое оружие ближнего боя. Не самый лучший выбор, конечно, но за неимением гербовой…

И тут же у меня в голове возник план. Простой, как все гениальное, и несколько подленький.

Со всей доступной мне скоростью я рванул вперед. Притормозил возле «Гадюки», зачем-то читая строки в развернувшемся окне характеристики, и вдруг почувствовал, что пол под ногами дрогнул. Черт!

Закинув пушку за спину, я побежал вперед. Круг, обозначенный внешними границами пентаграммы, уже ушел вниз на несколько сантиметров. Ловушка!

Если я не успею… И в этот момент пентаграмма рухнула вниз.

В последнюю секунду я успел оттолкнуться ногами от пола и в отчаянном прыжке добраться до края ямы. Однако энергия прыжка чуть не сыграла со мной злую шутку. Изо всех сил ударившись грудью о стену образовавшегося провала, я едва не сорвался. Как я удержался – неизвестно. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, я выбрался наверх и, не дав себе ни секунды отдыха, побежал дальше.

Остановился я, лишь когда нырнул в проход. Прислонившись к стене, пытался унять сердце, грохотавшее в груди кузнечным молотом. Руки тряслись, колени дрожали. Вот она – обратная сторона глубокого погружения. Но медлить нельзя! Позади раздался грохот. Или плита вернулась на место, или штурмовик чистит себе точку выхода. Взяв в руки «Гадюку», я побежал вниз.

Когда виток лестницы начал закругляться в обратную сторону, я замедлил шаги и вскинул пушку. Сейчас все мои очки скрытности будут очень и очень в тему. Если даже этот ходячий танк разгадает мой финт, думаю, я успею отреагировать, ну а услышу я его издалека.

Но все мои опасения были напрасными.

Как и я, соперник не знал этой карты и не мог предполагать, какие бонусы могут попасться наверху. Он так и торчал на лестнице, не решаясь подняться вверх. Еще бы! А вдруг я там со «снайперкой» валяюсь? Неприятно получать пулю в лоб.

Подняв «Гадюку», стараясь ступать как можно тише, я двинулся вперед, думая о том, что собираюсь снова убить человека.

Однако когда при наведении на широкую спину у меня в визоре всплыл ник штурмовика, все мысли исчезли, а указательный палец зачесался на спусковом сенсоре.

«Repo Men. Штурмовик. Здоровье – 100 %».

Ах ты ж мразина!

Repo Men. Та тварь, что участвует в чемпионате второй раз. Осознанно. Кроша и убивая таких же геймеров за деньги. Сволочь!

Если еще минуту назад у меня были сомнения, то сейчас я их не испытывал. Я сделал еще два шага и вдавил спусковой сенсор.

«Гадюка» плюется на несколько шагов струей концентрированной кислоты изумрудно-зеленого цвета. Уж не знаю, какие аналоги этой кислоты есть в реале, но здесь, в игре, она разъедает любую броню за считаные секунды.

Получив кислотный залп в спину, штурмовик забыл обо всем. Ужасный вопль пронесся над полигоном, ракетница, глухо стукнув, упала на ступени. Туда же повалился и ее недавний владелец. Я даже не мог представить, что он сейчас испытывал. Огромное тело извивалось и корчилось на лестнице, крик перешел в еле слышное хрипение. В воздухе завоняло химией, кровью и калом. Не в силах более наблюдать это, я достал «Шанс» и, нагнувшись над поверженным врагом, приставил ствол к лицевому щитку его шлема.

Выстрел.

«Поздравляем! Blackdisk завершил очередной этап «Смертельной схватки»! Вы зарабатываете + 20 очков опыта и выходите в финал!»

– Ну, ты крут, братец! – Над капсулой нависает довольная даже под маской физиономия охранника. – Самого Потрошителя уделал! Продолжай в том же духе, и мы с тобой разбогатеем!

Я кивнул головой, мол, да, продолжу обязательно, и вылез из капсулы. На этот раз путь до комнаты был легче. Количество игроков резко уменьшилось, и трупы, по всей видимости, успели убрать.

Зайдя в комнату, я ничком упал на кровать. Завтра – последний этап. Мать вашу. Да как же я жить после этого буду-то, а? Хотя сейчас как раз это и неважно. Сейчас важно, чтобы было кому жить. А самоедством займусь после. Если будет это самое «после».

Я лежал и вздрагивал от каждого легкого шума в коридоре. Я ждал стука в дверь. Ждал и не знал, хочется ли мне его дождаться. Постепенно усталость взяла свое и, ощущая подергивание в расслабляющихся мышцах, я провалился в темноту.

* * *

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Сеньоры и сеньориты! Мы рады приветствовать вас в финале кубка «Кровавой чаши»!

Я снова лежу в дубль-капсуле, по лицу струится пот, а перед глазами кривляется проклятый клоун.

– Два участника, два лучших бойца, чьи сетевые имена слишком известны, чтобы их называть, сейчас, на ваших глазах, сойдутся в последнем поединке! Одному из них предстоит вернуться в офлайн миллионером, ну а второму… второму не предстоит уже ничего. Но таковы правила нашего турнира! Поприветствуем этих отчаянных бойцов! И пусть победит сильнейший!

Рожа исчезает, а я, чувствуя дрожь в коленях, наугад раскидываю очки опыта. Черт, мне даже трудно дышать!

«Синхронизация».

Я в игре.

Совсем короткий коридор ведет в большой зал. Посреди зала уходит вверх толстая колонна голубого света, воздух вибрирует от напряжения.

«Реактор».

Я знаю эту карту досконально. Хотя тут и знать особо нечего. Центральный зал, четыре туннеля, оканчивающиеся лифтами, поднимающими игрока на второй ярус, где по кругу бежит узкий металлический балкон без перил. Падение – смерть. Прикосновение к столбу энергии – смерть. Идеальный полигон для финала.

Прямо передо мной вертится гаусс-ган. Самое мощное оружие из доступного мне в игре по классу. Подняв его, я делаю шаг вперед. Ноги слушаются с трудом.

Практически не таясь, я выхожу в зал. Из тоннеля напротив навстречу мне выходит изящная фигурка.

Разведчик. Дэльфи. Мелани. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.

Она идет навстречу. Ее руки пусты. Закинув гаусс-ган на плечо, я, пересилив слабость, делаю еще шаг. И еще.

Мы стоим в полуметре друг от друга. Ее зеленые глаза, полные слез, смотрят на меня. Я поднимаю забрало шлема. Она повторяет мое движение.

Миг – и я стискиваю ее в объятиях. Рядом с нами гудит столб энергии. Она поднимает голову и смотрит мне в глаза. У меня кружится голова.

– Две минуты до разряда, – шепчет она. – Я… я не хочу уходить вот так. Поцелуй меня. Пожалуйста!

Я наклоняюсь вперед и падаю в бездну зеленых глаз. Наши губы находят друг друга. По моему телу пробегает дрожь.

Я никогда не целовался в игре. Благодаря полному погружению этот процесс здесь такой же волнующий, как и в реале. Я чувствую сквозь броню, как колотится сердце Мелани. Прости…

Она едва заметно вздрагивает и отстраняется от меня, когда клинок «Нетопыря», нежно раздвинув бронепластины, вонзается ей под левую грудь. Тело девушки обмякает в моих руках, а зеленые глаза затягивает поволокой.

Прости меня, Мелани…

* * *

– Бармен! Повтори!

Человек за стойкой покосился на меня, покачал головой, но взял с полки квадратную бутылку «Джек Дэниэлс» и набулькал полный стакан.

– Не разбавлять? – Парень посмотрел на меня испытывающим взглядом.

– Не… Ик! Не разбавляй!

Он пожал плечами и толкнул ко мне стакан. Из-за уже изрядно нарушенной координации я расплескал жидкость на стойку. Бармен закатил глаза и полез за тряпкой. Осуждающе взглянул на меня. Да пошел он!

Я отхлебнул и жадно затянулся сигаретой.

После турнира меня высадили там же, где и забирали. Я вылез из автобуса и пошел прочь, когда меня окликнули:

– Эй, чемпион!

Я медленно повернулся. Вот сейчас мне всадят пулю в лоб. Никто не будет оставлять такого свидетеля.

– Подойди сюда.

Я послушно иду. Мне все равно.

– Если вдруг надумаешь в полицию идти, сначала взгляни на это.

Человек в маске сует мне что-то в руку.

Флешка.

Безразлично кивнув головой, я вновь поворачиваюсь и иду.

– Спасибо, чемпион! – раздалось сзади. Это тот охранник, что ставил на меня. Плевать.

В кармане жужжит смартфон. Достаю, гляжу на экран. Сообщение. Две группы цифр. Номер счета и пароль. Хм. Я – миллионер?

Дома я включил компьютер и воткнул накопитель в разъем.

Видео. Запускаю.

Да, в полицию я не пойду. На видео – нарезка роликов с турнира, где красочно, во всех ракурсах, видно, как я убиваю людей. Я стискиваю зубы.

* * *

В этом баре я сижу третий вечер. Днем еще терпимо, а вечером, когда стихает городская суета, на меня накатывает. Тогда я накидываю куртку и иду в бар.

Бармен сначала пытался меня разговорить, но хватило одного моего взгляда, чтоб он забросил эту идею.

Я наливаюсь виски по макушку каждый вечер. И все не могу понять, что же именно я хочу забыть. Взгляд Мелани, когда клинок моего ножа вонзился ей в грудь… или тот металлический стук, с которым упал на пол пистолет, вывалившийся из ослабевшей девичьей руки?

Я не знаю. Я просто пью.

Content

Юрий Уленгов
Кровавую чашу испить до дна