Сергей Тихонов

Красная борода

© Тихонов С.Н. – Красная борода, 2015

Красная борода

Небольшой рассказ в стилистике нуара о художнице, которая бежит от прошлого в "город грехов" и вынуждена противостоять "элите общества". Вне закона. Против течения. До конца.

— Сука! — увесистая пощёчина смачным плевком взорвалась в голове, и Кира дёрнулась, словно ударили её.

Никого. Кира вцепилась в фаянсовую раковину и выдохнула. Слава богу, женский туалет пуст. Неужели воспоминания, которые она зарыла в четыре неглубокие могилы, решили вновь помучить её?!

Она прикрыла лицо руками.

Успокойся! То было справедливое возмездие, а сейчас ты просто зависла, как всегда бывает перед зеркалом, когда сознание отключается, а руки сами делают знакомую работу, рисуя на лице образ, который намекает парням: «Отвали!»

Кира всмотрелась в отражение. Она заметила красные прожилки в белизне пронзительно-серых глаз и поправила темно-русые волосы, что словно холодный водопад спускались до плеч. На деловые встречи она снимала привычный макияж: художник-фрилансер не вправе рисковать перспективными клиентами. Достаточно того, что «белые воротнички» итак косо поглядывают на невысокую девчонку в одежде из секонд-хенда: чёрно-серых джинсах, угольной блузке и короткой весенней куртке на молнии.

Кира натянула трикотажную шапочку и сгребла в сумку дешёвую косметику. Ворох разноцветных баночек прикрыл кобуру «форта» — единственного, с чем она приехала в Воронеж, протащив оружие в бауле такой же беженки.

Она закидывает на спину рюкзачок с ноутбуком, как за стеной вновь щёлкает хлёсткая пощёчина, а затем раздаётся тихий, умоляющий стон. Кира выбегает в коридор и прислушивается.

Короткие всхлипы едва доносятся из-за двери, ведущей к пожарному выходу.

Она бьёт по кнопке электронного замка и вылетает на лестничный пролёт.

Чуть выше, прямо на ступеньках, в пятне отражённого света, который пробивает мутное окно, сжимается плачущая девушка. Стройная, рослая блондинка с забранными в пучок волосами, в приталенном трикотажном платье цвета кофейных зёрен и модных туфельках. Идеальная студентка-практикантка, в которую Кира могла бы влюбиться, не открывай задранная до бёдер юбка такое, от чего на душе становится мерзко, а пальцы сжимаются в кулаки.

Она присела рядом и коснулась руки, а когда девушка подняла голову и не отшатнулась, Кира обняла её, неловко погладила по плечу и зашептала успокаивающие глупости, словно несмышлёному ребёнку.

Судя по беджу, Елена проходила практику, и не где-нибудь, а в «R-city» — девелоперской компании, что построила этот бизнес-центр.

Кира взглянула на стройные ноги девушки. Какой же монстр способен на такое?! Россыпи жёлто-зелёных пятен и следы от верёвок чернели там, где их наверняка скрывала бы длинная юбка. Рукава платья маскировали похожие следы. Но самым чудовищным казалось свежее клеймо, выжженное на внутренней стороне бедра. Алая, ещё не до конца зажившая плоть бугрилась кольцом размером с пятирублёвую монету, в которое были вписаны буквы «В» и «Р», развёрнутые друг от друга.

Судя по цвету и состоянию кожи, над Еленой глумились день или два назад.

Чёрт, почему она до сих пор не обратилась в полицию?! И где тот, кто приставал к ней на этой тесной лестнице? Страх, горький, будто поцелуй вдовы, пятнал мысли, но Кира выдавила его, почти как прошлым летом, и потянула Елену за собой:

— Идём, здесь опасно. Зайдём в медпункт, а там решишь что делать.

Елена всхлипнула, и её лицо исказила гримаса так свойственная людям, которые потеряли всякую надежду.

— Нет, — прошептала она, — бесполезно. Так будет лишь хуже для всех.

— Если промолчишь — то же повторится с другими. Ты этого хочешь?

Внезапно с верхнего пролёта долетел какой-то шорох.

Кира вскочила на ноги. Она опустила ладонь в сумку и сжала рукоять пистолета. Выключила предохранитель, но не взяла оружие наизготовку — не хватало ещё перепугать случайного менеджера, решившего потрепаться по телефону вдали от ушей коллег.

Ступенька за ступенькой Кира поднимается наверх. Рывком проскакивает островки света и замедляется в тенях. Треньканье кодового замка разбивает тишину, словно молот стеклянную банку. Кира бросается на звук как спринтер.

Поздно! Лишь грязная тень исчезает за поворотом коридора.

Кира хлопнула ладонью по стеклянной двери и привалилась к стене. Надо успокоиться. Сердце вошло в привычный ритм, и она выпустила рукоять пистолета.

Пора заняться Еленой. Оставить её в таком состоянии Кира не могла. К тому же, тот нечеловек должен понести наказание. Придётся уговаривать, просить, убеждать, но Кира знала, что сможет доставить девушку в полицию и заставит написать заявление.

Она спустилась на двадцать первый этаж.

Никого.

Чёрт, да что такое?! Кира подёргала дверь за ручку, но куда там — с пожарной лестницы внутрь заходят только по карте доступа. Она побрела вниз, остывая и ругая про себя неблагодарную девчонку. А хрен знает, может, у них всё по любви было, мало ли извращенцев земля носит?!

Кольцовский проспект, как обычно, застыл в пробке. Кира тихонько выругалась: вот и сегодня вместо быстрых салок на дороге придётся дрейфовать как льдине среди взломанных торосов.

Её старенькая «Нива» дожидается хозяйку на парковке под «Звездой Романова». Этот роскошный молл примыкает к «свечке» одноименного бизнес-центра, а потому Кира ещё несколько минут лавирует в потоке расслабленных горожан. Стоит вечер пятницы, в воздухе пахнет набухшими почками, и город слегка ленится, ведь тяжёлая неделя осталась позади, а впереди маячат два дня свободы.

Кира замечает лишь тёмное пятно, которое рассекает воздух не дольше взмаха ресниц. Затем, с отвратительным всхлипом, тело разбивается о тротуарную плитку и застывает в алой патине.

Светлые волосы забраны в пучок, изящное платье облегает фигуру, а модная туфелька поблёскивает на загорелой ножке. В неё уже нельзя было влюбиться, и Кира осела на асфальт, почерневший в контрастных тенях предзакатного солнца.

* * *

Чайный зал «Зелёной черепахи» поразил Киру неудачной эклектикой среднеазиатского колорита и китайской экзотики. Мягкие стулья и старомодные кресла, обитые тканью с тёмно-красным афганским орнаментом. Бумажные фонарики, которые разноцветными тыквами свисают на кованых цепях с бетонного потолка. Столешницы, принтованные под небесно-голубые изразцы. Пожелтевшие бумажные свитки, покрытые иероглифами и растянутые на белоснежных стенах с круглыми окнами. Ряды колонн из брусьев чернёного дуба. Полупрозрачные ширмы и резные перегородки, что отделяют укромные диванчики от остального зала.

Как бы там ни было, но «Зелёная черепаха» прослыла модной фишкой в креативной тусовке, и потому творческий андеграунд окрестил сочетание несочетаемого не безвкусицей, а вызовом апатичному обществу. Но этим вечером и сладковатый дым, что витал в зале, и проецируемый на стену «Плюмбум» вызывали у Киры лишь раздражение.

Она оставила подружку медитировать в бесформенном кресле, а сама вырвалась в полутёмный бар и пристроилась у стойки, подальше от компании девчонок, которые замышляли ночную охоту.

Убийство Елены не шло из головы. Кира сбежала до приезда полиции — не светить же оружие в сумке, но там итак всё было ясно...

Бармен плеснул ей виски и щёлкнул пультом, переключив телевизор на местные новости.

— Кира, добрый вечер!

Глеб плюхнулся рядом и заказал выпивку обоим. Кира не возражала. Она догадывалась, что Глеб Тарасов точно не держит в голове ничего «такого». И дело не только в двадцати годах разницы.

Просто он знал её историю.

— С друзьями здесь? — поинтересовалась она.

— С подчинёнными, — Глеб отвернулся, подмигнул в ответ на заинтересованные взгляды студенток и добавил: — Коллектив молодой, а потому зал для корпоратива пришлось снимать там, где помоднее.

Кира кивнула. Да, конечно.

Она выпила подсунутую Глебом рюмку коньяка и на мгновение перенеслась в прошлое лето, когда высокий самоуверенный бизнесмен приютил дюжину беженцев в пустующем особняке, который одиноко парил над высоким берегом Дона. В числе других волонтёров Глеб, в первую очередь, приглашал женщин с детьми, а потому Кира удивилась, когда он остановился рядом и протянул ей руку помощи.

Сейчас она знает его куда лучше, но до сих пор поражается упорству, с каким выпускник «Политеха» раскручивает фирму по it-аутсорсингу, методично открывая филиал за филиалом в странах бывшего СССР.

Умный, цепкий, жёсткий, как и все люди, которые честно заработали свой капитал, Глеб почему-то отметил её и поселил в мансарде, где Кира проводила день за днём, уставившись на завиток орнамента кремовых обоев.

Глеб не «доставал», лишь нанял психолога, который работал с его подопечными. В любом случае, в то время Кира не приняла бы никакой помощи или сочувствия. Мир казался лживым и бессмысленным.

Всё изменилось, когда она задела штабель пыльных коробок, что стояли в углу. Среди раскатившихся по полу скляночек, расчёсок, альбомов и фотографий Кира обнаружила гравированный ноутбук погибшей жены Глеба. Жёсткий диск был вычищен, но Кире не составило труда порыться на торрентах, и уже следующим утром она принялась восстанавливать навыки из прошлой жизни.

Поначалу её рисунки напоминали оживший кошмар: резкие чёрные линии, вытянутые искажённые болью лица с огромными глазами, абстрактные кляксы. Но, постепенно, Киру увлёк мир, что лежал за окном мансарды. На белом поле графического редактора проступила бескрайняя степь, далёкое солнце и лишь в небольших рощицах у самого горизонта мелькали смутные тени.

Клиентам Глеба время от времени требовались услуги художника, но иностранцы сильно задирали планку качества, так что он просто свёл её с парой региональных компаний. Первые работы превратились в хорошие отзывы, а они в новых заказчиков.

Вскоре Кира переехала на съёмную квартиру и даже купила старенькую «Ниву» — успевать на встречи стало не в пример легче.

И вот теперь Глеб сидит рядом за барной стойкой и будто невзначай интересуется её делами.

— Нормально, — ответила она, — всё как обычно.

— Знаешь, — начал он, гоняя по стойке опустевшую рюмку, — я хотел...

Кира прервала его, прижала палец к губам, а другой рукой указала на телеэкран. Пасмурный репортёр, высветленный ночной подсветкой, вещал от главного входа в «Звезду Романова»:

«... потрясло страшное зрелище. Юная студентка, которая работала стажёром в известной компании, покончила жизнь самоубийством. Девушка бросилась вниз с обзорной площадки крупнейшего бизнес-центра Воронежа. Пока сложно предположить, что именно послужило спусковым крючком для столь ужасного поступка. Судя по отчёту полиции, девушка находилась в прекрасном физическом состоянии, не употребляла запрещённые препараты и производила впечатление абсолютно счастливого человека. Несколько месяцев назад Елена даже пробилась в полуфинал конкурса «Городская красавица» и...»

— Ложь! — Кира стукнула ладонью по барной стойке. В крови закипал алкоголь. — Её мучили несколько дней, у неё была не кожа, а сплошной кровоподтёк!

— Этой девушке больше не наливать, — усмехнулся Глеб и сделал бармену знак повторить заказ.

— Я была там! — она вскочила и бросилась к выходу. — Глеб, я еду в полицию.

— Постой, — Глеб перехватил её и потянул к дальнему столику под перегоревшей лампой. — Сначала поговори со мной.

Он закурил, и дымный отсвет на его лице мерцал, словно маяк в тумане, даря толику надежды. Она рассказала всё, отметив, как сжались его губы, обострились скулы, а в глазах проступила скрытая боль.

— Думаю, тебе стоит забыть об этом происшествии, — сказал он. Глеб откинулся в кресле и затушил сигарету.

— Почему?! Я иду в полицию! Это никакое не самоубийство. Я видела девушку и слышала того, кто издевался над ней, мучая на пожарной лестнице.

— Подумай сама.

— Что?!

— Ты же не дура, иначе я бы с тобой не общался. Анализируй, а не действуй на эмоциях.

Да как он смеет так высокомерно разговаривать?! Кира подавила раздражение и несколько раз глубоко вдохнула. Гнев отступил, а мысли обрели привычную стройность.

— Хочешь сказать, — пробормотала она, — что полиция не может не знать правду и просто скрывает её? Чёрт, они же наверняка заметили следы от верёвок и клеймо!

— Верно.

— Тогда они покрывают убийцу...

— Гениально!

— Не смей издеваться, Глеб!

— А как ещё мне достучаться до тебя? Если убийца вертел следаков на одном месте, да так, что они выгораживают извращенца, то на что надеешься ты?

— Я не брошу всё... вот так просто!

Глеб вздохнул и прикурил новую сигарету.

— Кира, поверь, я знаю, что ты чувствуешь. И догадываюсь почему. Но именно в эту клоаку тебе лучше не лезть, — он перехватил её упрямый взгляд и попросил со сквозящей в голосе усталостью: — Обещай, что хотя бы не свяжешься с полицией. Хорошо?

На секунду Кира заколебалась, как будто некий трусливый червячок в её мыслях заныл: «Ты не справишься. Тебе не по плечу», — но затем взяла себя в руки и ответила:

— Хорошо. Я не стану писать заявление. Но и не сдамся.

Уже дома, глубокой ночью, когда она вытянулась на холодной постели, расчерченной гранями фонарного света, Кира решилась и убила в себе любые сомнения.

* * *

Если не знаешь с чего начать — зайди в интернет. Несколько дней Кира перебирала странички Елены в социальных сетях. Она читала блог, где девушка подробно расписывала свои успехи на предварительных этапах «Городской красавицы», а затем собрала доступную информацию по друзьям и бывшему парню.

Ничего.

Прямо как в отчёте полиции: «Самоубийца находилась в прекрасной форме и выглядела абсолютно счастливым человеком».

Поиск информации о компаниях, которые арендуют последние этажи «Звезды Романова», тоже закончился без результатов. Несколько строительных фирм, сотни людей — преимущественно мужчин. Возможно, убийца и не работал вместе с Еленой. Это мог быть либо один из клиентов, либо сотрудник управляющей компании, да хоть такой же «приходящий» фрилансер, как и сама Кира.

Она плюхнула чашку на стол, чуть не забрызгав клавиатуру, и откинулась в кресле. Кира запустила пальцы в волосы, провела по голове, и сцепила на шее. Горький аромат кофе парил в воздухе, словно пелена сомнений. Чёрт! Никаких зацепок. А значит — придётся работать ножками.

Скачать из интернета бланк удостоверения корреспондента, нарисовать печать областной многотиражки и вывести на принтер не составило труда. Но выцепить для беседы друзей и родственников Елены оказалось куда сложнее. Люди либо замыкались, либо посылали «бесчувственную» журналистку.

Чуть больше дали встречи с соперницами убитой. Преимущественно студентки, они охотно рассказывали о себе, но умолкали, как только вопросы уводили за кулисы «Городской красавицы». Постепенно, встреча за встречей, особенно после разговоров с девчонками, которых отсеяли до финала, Кира заметила, что красоток гнетёт общая тайна, связавшая их подобно омерте.

Проклятье! Не сдаваться! Придётся копать ещё глубже, искать тех, кто застал рождение конкурса.

Вот только свободного времени у Киры оставалось всё меньше и меньше. Глеб, ранее намекавший, что она недостаточно квалифицирована для работы в его компании, ни с того ни с сего предложил стать помощником дизайнера. Лишь на один проект, но важен сам факт! Так что теперь, шесть дней в неделю, она торчала в просторном офисе и корпела над интерфейсом мобильного приложения для английского банка. Дело «мёртвой красавицы», конечно, не бросила, но... приходилось тяжко.

Удача подмигнула Кире внезапно, ранним пасмурным утром, когда не выспавшийся люд тянулся на работу и лишь отдельные счастливчики позволяли себе заскочить по пути в небольшие кафешки: перехватить кто чашку кофе, а кто — чего покрепче.

Тамара, блиставшая на конкурсном фото восьмилетней давности в элегантном платье, словно юная Грейс Келли, теперь горбилась за столиком в униформе официантки и посасывала сигарету. Потасканная, растолстевшая и подурневшая блондинка с не прокрашенными корнями волос, она маслянисто поглядывала из-под нарисованных бровей и будто усмехалась: «И куда ж тебя несёт, девочка?»

— Так ты думаешь, что Елене помогли упасть с крыши? — Тамара выпустила очередной клуб дыма и стряхнула пепел. Её руки подрагивали, и крошечный уголёк перепрыгнул на скатерть. Он проплавил в ней дыру, которая тлела, словно кратер вулкана.

— Это всё редактор! — соврала Кира. — Всучил дурацкое задание и отдувайся теперь. Зря я вас отвлекла. Нет, ну правда, какие на конкурсе могут быть тайны?! Кто у кого пудру спёр?! Ха!

Тамара поджала губы.

— Знаешь, а ведь я когда-то думала, что красотой изменю мир. Ты считаешь, что в «Городской красавице» участвуют одни дурочки... А у меня, кстати, «красный» диплом. Эх, а как я верила, что всё смогу! Вот только...

— Что?

— Сама копай, ты же у нас «жур-на-лист». Ха.

Кира заметила, как в её глазах наворачиваются слёзы.

— Тамара, извините, пожалуйста. Я... не хотела принижать чужую мечту.

— Да ладно, что там. Давно пора всё это вскрыть. На многое не рассчитывай, но кое-что подскажу. За десять лет через «Городскую красавицу» прошло немало девчонок. Благо город большой, институтов много, учиться едут со всей страны и не только. Есть из кого выбрать. На любой вкус, цвет и разрез глаз.

— И что с того?

— Какая нетерпеливая! На финалисток не смотри. Там дочки крупных бизнесменов, чиновников и авторитетов. А вот к тем, кто сошёл на отборочных этапах — приглядись. Кстати, ищи не тех, с кем можно встретиться, а тех, кого уже...

Внезапно лицо Тамары искривилось от страха, будто за спиной Киры возник сам дьявол.

Кира обернулась. За стеклом кафешки тянулся поток людей, которые спешили на работу. Она взглянула на Тамару, но та уже вернулась за стойку.

— Всё, уходи, — буркнула она.

— Но...

— Кому сказала, вали. Недосуг с тобой. Сейчас клиенты попрут.

Кира оглядела крохотный зал, не обнаружила ни одного человека и качнула головой:

— Хорошо, спасибо за всё. Если у меня появятся ещё вопросы, я зайду.

— Про меня в статейке не упоминай, — донеслось ей вслед.

Не дожидаясь новой отповеди, Кира выскочила за порог и полетела в офис Глеба.

Чёрт, она снова опаздывает!

В обеденный перерыв Кира потягивала чёрный кофе и перечитывала статьи о «Городской красавице». На фотографиях молодые девчонки позировали в интерьерах школы-интерната для трудных подростков. Тем, кто помладше — дарили игрушки, а выпускникам обещали, что всё будет хорошо.

Она закрывала страницу, когда заметила небольшую группу ссылок из рубрики «Материалы по теме». В заметке двухлетней давности выражались соболезнования родственникам юной модели, которая сгорела в арендованной квартире. Кира прокрутила статью до конца и чуть не пролила кофе. Вот оно! Теперь ясно, почему скрипт присоединил ссылку к заметке про Елену. За полгода до смерти девушка попытала счастье в первом туре «Городской красавицы».

Кира вывела список участниц за последние десять лет и с головой погрузилась в работу. Примерно через час она захлопнула ноутбук и отбарабанила по его крышке марш победы.

— Ты чего? — кто-то подошёл ближе и склонился над ворохом бумаг, которые опавшими листьями укрывали стол.

Чёрт! И почему боссы всегда подкрадываются незаметно?! Тренируют их что ли?

— Извини, это я о своём, — Кира сгребла материалы расследования и засунула в рюкзак. — Возвращаюсь к работе!

—Ничего, мы опережаем график, — старший дизайнер подобрал упавший на пол листок и протянул ей, но вдруг поднял рисунок на уровень глаз и спросил, чуть склонив голову: — А это у тебя откуда?

Изображение просвечивало насквозь, и Кира узнала набросок клейма, что был выжжен на бедре Елены. Буквы «В» и «Р» развёрнутые друг от друга и заключённые в кольцо.

— Да так, увидела в интернете. Уже и не помню где. А что, знакомый символ?

— Да, но это неудачный образец для подражания. Насколько я помню, лет десять назад один из местных бизнесменов, Виктор Романов, объявил конкурс на новый логотип своего холдинга.

— Романов?

— Ну да, ВР — Виктор Романов. Он из тех фанфаронов, кто все проекты называет собственной фамилией. Ты что не была в его «Звезде Романова»? «Авторитетный» депутат, бизнесмен, сколотил капитал в «девяностые» то ли на палёной водке, то ли ещё на чём, а в «нулевые» вложил деньги в отжатую у прежних собственников землю и недвижимость. Обычный случай... Затем навёл лоска и сделал ребрендинг холдинга.

— И ты участвовал?

— Да, но моё предложение зарубили. Кстати, говорили, что вот этот кружок с буквами нарисовал сам Романов, но его уговорили не бахвалиться, а выбрать что-нибудь другое.

— «R-city», — вспомнила Кира название фирмы с беджа Елены.

— Ага, точно. Ладно, давай работать.

Кира кивнула и подняла крышку ноутбука. Она смотрела на домашнюю страничку «Городской красавицы», но взгляд постоянно съезжал в правый верхний угол, где красовался логотип организатора конкурса.

«R-city».

Вот, чёрт!

Догадка жжёт, но поделиться не с кем. В полицию не заявишь, подружка не поймёт, а Глебу теперь не доверишься, как-никак — работодатель.

Остаётся только выполнить давний зарок и решить проблему самостоятельно.

В конце концов, опыт есть.

Остаток рабочего дня смазался, как после солнечного удара. Кира что-то делала, вокруг сновали работавшие по свободному графику кодеры, а огненный шар плыл по небу, соскальзывая за горизонт многоэтажек.

Кира вышла из офиса в начале одиннадцатого. Через один горели фонари, спешили домой припоздавшие работяги, а по дороге, сверкая огнями и черным лаком, летели хищные торпеды, которые несли везунчиков к ночным соблазнам.

Чёрт! Кира пнула спустившее колесо и снова выругалась. Запаски нет, как и денег на эвакуатор. Теперь шагать два квартала до ближайшей остановки. Чёрт!

Ладно, прогулка по ночному городу как раз то, что сейчас нужно.

Кира засунула руки в карманы и не ощущала капель дождя на коже.

Звонок мобильника вырвал её из болота памяти. От неожиданности она вздрогнула, да так что несколько парней, которые отирались у входа в дешёвый клуб, отступили на пару шагов. Кому охота связываться с психованной девчонкой?

— Ты где? — знакомый голос требовал ответа с привычной властностью, словно не допускал, что кто-то может ослушаться.

— И вам доброй ночи, Глеб.

— Я серьёзно.

— На Платонова. Рядом с «Devil's Club», кажется.

— Заходи внутрь и жди меня.

— Что случилось?

— Доверься мне. И держись в толпе.

Тягучий ритм с нотками дарквейв увлекает Киру на танцпол. Клуб забит под завязку, но меж дрожащих силуэтов остаётся крохотный островок, что отдан королеве ночи. Незнакомка танцует в одиночестве и словно впитывает жар музыки, которая пульсирует в крови и изгибает тело так плавно, что под черно-белым интерлейсом мощного стробоскопа оно кажется отлитым из жидкого серебра, затянутого в короткое тёмное платье без бретелей.

Многие смотрят, но не решаются... Кира никак не выхватит лица девушки из мельтешения теней и слепящих отблесков. Подойти бы к ней, забыть об окружающих и слиться в танце, как единое целое...

Усилием воли Кира подавила желание. Проклятье! Ты одиночка, не смей мечтать, пока не исполнен данный себе зарок.

Как же тоскливо. И Глеба всё нет.

Туалет разукрашен доморощенными граффити. Стилизованная мордочка с маленькими рожками и улыбкой порочной, как запретные сны, подмигивает ей со стены у зеркала. Сколотые раковины, потёртые выщепленные дверцы кабинок. Дизайнер постарался на славу...

Кира вытирает руки салфеткой, но вдруг чувствует холод металла, который проникает под куртку и упирается в бок.

— Без глупостей, — незнакомый голос жёсток и сух, как чёрствый хлеб. — Бери сумку и двигай на улицу. Станешь дурить — пострадаешь сама и подставишь других под пулю.

Наивный.

Каблуком в стопу — ноги бандита рефлекторно раздвигаются. Молниеносный разворот, коленом в пах — тот сгибается, зажимая мошонку. Локтем в висок. И ещё раз, но уже ногой по телу, распластанному на кафельном полу. Из дальней кабинки высовывается чья-то голова и тут же исчезает.

Кира поднимает чужой пистолет. Патрон дослан, предохранитель снят. Урод не шутил... Она засовывает оружие в сумку и отправляет туда же бумажник нападавшего — позже выясним кто такой.

В дверях Кира сталкивается с Глебом. Он глядит через её плечо, а увидев тело — хватает за руку и тащит к выходу. Белый «Ниссан» стоил за углом. Глеб толкает Киру на переднее кресло и садится за руль.

— Прости, я опоздал.

— Ясно.

Он гонит машину по ночному городу, не опасаясь патрулей. Крутой автомобильный номер творит чудеса.

— Кира, я не знал, что они уже начали действовать.

— Забудь. Нет, объясни, раз уж сказал. Кто эти «они»?

— Романов?

— Глеб, не отвечай вопросом на вопрос! Какой-то амбал угрожал мне за минуту до твоего появления!

— Не доверяешь?

Кира промолчала. Она вытащила бумажник нападавшего и вытряхнула на колени ворох пластика, который рассыпался колодой карт. Среди кредиток мелькнул прямоугольник со знакомым логотипом. «R-city». Начальник охраны, vip-клуб «Красная борода».

— Глеб, знаешь, где это?

— Да, — кивнул он, — В полусотне километров от Воронежа выстроили развлекательный комплекс «Графский лог». Можно отдохнуть с подружкой, можно пригласить на охоту делового партнёра, можно закатить корпоратив. А ещё там есть отдельная усадьба — «Красная борода». Загородный клуб с закрытым членством для местной элиты.

Глеб искоса взглянул на Киру и то ли попросил, то ли надавил:

— Расскажешь, что узнала?

— А ты?

— Знакомые намекнули, что кое-кому не нравится моя подопечная, которая бродит по городу и задаёт странные вопросы бывшим участницам «Городской красавицы».

Кира выложила Глебу всё что знала. Рассказала о девушках, время от времени погибавших не своей смертью; о клейме, отсылавшем к Виктору Романову; о многозначительных намёках ещё живых конкурсанток.

— По-твоему Романов использует «Городскую красавицу» для отбора потенциальных куртизанок? Устраивает с ними «жёсткие» игры в «Красной бороде»?

— Да, Глеб. И когда он или его друзья заходят слишком далеко — устраняет девушек, готовых всё рассказать. Думаю, тот громила хотел отвезти меня как раз в «Красную бороду» к своему шефу. Не веришь?

— Я не знаком с Романовым и не вхожу в клуб старой элиты, которая сплотилась ещё в «девяностых». Но, исходя из того что слышал о них — верю.

Седан притормозил и свернул к особняку над рекой. Его обитатели спали, так что Кира прошла в свою бывшую мансарду и уселась на застеленную кровать. Глеб закрыл дверь и подпёр косяк, словно отрезал выход.

— Ты останешься здесь до утра, — сказал он, — а мне надо уехать. Переговорить кое с кем. Думаю, завтра мы вывезем тебя из города. Пока всё не уляжется, поживёшь в Белгороде у моих знакомых.

— Подожди, Глеб! Ты хочешь, чтобы я сбежала? Ни за что!

— У тебя нет выбора.

— Я поклялась: тот садист, что избавлялся от девушек как от надоевших игрушек, будет наказан. Любым способом. Ты... поможешь?

— Я не в силах дать ход твоим подозрениям, Кира, тем более что доказательств нет, а в прокуратуре и следственном комитете у Романова свои люди.

— Но...

— Без «но». Ради этих девчонок я не стану рисковать моими детьми, бизнесом и благополучием сотен подчинённых. По собственной глупости я уже потерял жену и больше не намерен лишаться того, что мне дорого. Извини, Кира. Возможно, когда-нибудь, власть сменится, и таких людей как Романов прищучат по закону, но не сейчас.

— Тогда я поеду в «Красную бороду», увижу всё своими глазами, а затем прекращу раз и навсегда.

— Нет.

Кира бросилась к двери, но Глеб отшвырнул её на кровать, а затем вышел. Из коридора донёсся глухой звук, словно кто-то царапал мелом грифельную доску. Кира дёрнула ручку, налегла плечом.

Бесполезно. Он что, комодом дверь задвинул?!

Через пару минут внизу прошелестела отъезжающая машина и всё стихло.

* * *

Предатель!

Стоп. Ты знала, что нельзя полагаться на мужчину. Ты одна и всё в твоих руках.

Кира вывела на экран смартфона карту области и проложила маршрут. Скачала последнюю фотографию Романова.

Оружие в сумке. На секунду она заколебалась, но решила не оставлять Глебу последней записки.

Распахни окно. Карниз. Водосточная труба. Толстая ветка раскидистой яблони. Машины нет, но Кира знала, где в гараже спрятаны ключи от кроссового мотоцикла, на котором летом дети рассекали пыльный воздух просёлочных дорог.

Она надела шлем и нырнула в ночь.

«Красная борода» оказалась трёхэтажным зданием алого цвета, что притаилось за сосновой рощицей на берегу идеально круглого, словно искусственного озера. Тусклая подсветка рисовала во тьме фундамент из дикого камня, узкие длинные окна, кованые перила и декоративные башенки. Казалось, дом собрали из кубиков «Лего», которые взяли из разных тематических наборов — безвкусно и претенциозно. Но продвинутая система безопасности заставила Киру приуныть. Придётся импровизировать.

К воротам подъезжали автомобили. Похоже, внутри собралось немало гостей.

Когда основной поток машин иссяк, Кира решилась ловить на живца. Она бросила байк вдали от усадьбы, на дороге, что петляла в роще, и легла рядом, укрыв пистолет курткой. Вскоре послышался скрип тормозов и прокуренный женский голос каркнул:

— Убрать!

Из-под полуприкрытых век Кира видела, как шофёр откатывает мотоцикл на обочину, а потом хватает её за ногу и волочёт в кювет.

Зря он так.

Кира очистила машину и села за руль.

Охрана на воротах лишь поклонилась, услышав писк электронного пропуска и сверив номер автомобиля со списком гостей. Кира поднялась по лестнице и на мгновение замерла перед высокими дверями, но швейцар открыл их, как ни в чём не бывало, словно перед ним стояла не щуплая девушка в дешёвой одёжке, а ухоженная стерва из «высшего общества». Похоже, вымуштровали не задавать вопросов людям, которые прошли кольцо внешней охраны.

В холле пусто. Ни гостей, ни прислуги. Логично — такие забавы не держат на виду.

Наконец она замечает просторный лифт, рядом с которым стоит дубовый стол. На нём кипа вычурных масок. Кира позаимствовала одну и нажала кнопку с логотипом, который повторял ненавистное клеймо. Неспешно, словно на экскурсии, кабина поплыла вниз.

Панорамные стекла давали хороший обзор на круглый зал, напоминавший подземный амфитеатр. Внешнее кольцо представляло собой затенённый помост, декорированный в восточном стиле: глубокие диваны, ковры, низкие столики, уставленные бутылками и лёгкими закусками. Несколько человек в масках потягивают что-то из узких бокалов и, видимо, наслаждаются зрелищем, которое группа обнажённых мужчин и женщин творит на арене.

Там, под яркими лучами галогеновых ламп, которые высветляют всё как в операционной, безликие фигуры совокупляются и терзают полдюжины девушек, растянутых на столах, вздёрнутых на дыбу или привязанных к стульям. Верёвки, крючья, ошейники; кляпы и цепи... Время от времени некоторые мучители бросают замысловатые приборы и отходят, а их место занимают отдохнувшие клиенты.

Створки лифта разошлись, и её накрыл тошнотный запах шампанского и пота. Она подавила рвотный позыв и, не привлекая внимания, присела у дальнего столика.

Наверняка Романов где-то здесь.

Кира осмотрела зал. Она старалась воспринимать происходящее отстранённо, как босхианский триптих. Вскоре Кира заметила толстяка, который перебирал кургузыми ножками по направлению к задрапированной нише.

Романов.

Кира скользнула за ним, перехватив закрывавшуюся дверь. Винтовая лестница уводила в застеклённую галерею с отличным обзором на театр плоти. Романов склонил лысину над пультом управления и что-то печатал на экране планшета.

— Обернись и держи руки на виду, — скомандовала Кира, передёрнув затвор.

Романов встал. В его глазах не было страха, только ленивое удивление и лёгкая растерянность.

— Я планировал нашу встречу, — сказал он, — но при других обстоятельствах. В любом случае ты здесь, а значит, я контролирую ситуацию. Опусти оружие.

Он потянулся к пульту, но заметил, как Кира дёрнула стволом, и убрал руку.

— Это глупо, — его голос шуршал как наждак, — ты не уйдёшь отсюда. На что ты рассчитывала? Что я покаюсь или напишу чистосердечное признание? Посмотри вниз. Мои друзья наделены не только деньгами, но и реальной властью. И здесь, и в столице. Мы одной крови и повязаны до конца.

— Я не оставлю неотмщёнными Елену и других девушек, которых вы убили.

— Месть? — казалось, он удивился. — Я думал, ты хочешь собрать материал для шантажа, — внезапно он расхохотался и подошёл к стеклу, указывая вниз: — Считаешь, что они там против воли? Нет, бывают осечки, как с Еленой и другими, но те, кого ты видишь сейчас, здесь добровольно. Почти.

— Ты лжёшь!

— Зачем мне врать? Кто ты такая, чтобы я утруждал себя обманом? — Романов дёрнул плечами и вздохнул, словно отчаялся вразумить душевнобольную: — «Городская красавица» проходит в несколько этапов, и мои психологи отбирают только тех, кто внутренне готов или кого стоит лишь подтолкнуть в нужную сторону. Да, попадались экземпляры, которые выпадали за диапазон из шести сигм, но это неизбежно, как и в любом бизнес-процессе.

— Не смей говорить о людях, как... — Киру затрясло, — как о ресурсах!

— Но так и есть, — Романов усмехнулся. — Я понимаю, что тебе неприятно осознавать собственную ничтожность, но ты сначала дорасти до нашего уровня, а потом суди. Я и мои друзья господствуем над вами, а значит — имеем право на удовлетворение особых потребностей! А пока есть спрос, будет и предложение.

— Тогда надо устранить «спрос».

Романов облизнул губы и шагнул вперёд:

— Хватит, ты мне надоела. Твой единственный шанс — уйти сейчас. Ты проиграла. Ты всего лишь песчинка, решившая потягаться с Элитой общества. Мы — Хозяева! Это наш мир, смирись! — он хмыкнул. — Я дам фору в полчаса, а затем начну охоту. Беги!

Размечтался.

Она выстрелила, а потом ещё и ещё.

Необъятная туша Романова наконец-то осела на пульт управления, но его заплывшие жиром глазки буравили Киру, словно убеждали: «Видишь, ты не можешь убить меня!»

Она приблизилась, склонилась к его ненавидящему лицу и процедила сквозь зубы:

— Знаешь, Романов, не все бизнесмены подобны тебе. Ты убеждаешь меня в обратном, но, уверена, в глубине твоего разума ещё живёт кто-то хороший, кто воет от ужаса и, временами, изводит чувством вины. Ты просто стараешься заглушить его голос, изобретая особую философию вседозволенности для элит; убеждаешь свою душу, что все вокруг живут по этим принципам, но мир куда сложнее и чище, чем тебе видится из подземного бункера.

— Дура, — прохрипел он, — ты не знаешь правды. Вы лишь винтики...

— Нет, — оборвала его Кира. Она приподняла стволом подбородок Романова и заставила взглянуть в её глаза. — Правда в том, что это ты — динозавр, пережиток «девяностых». Всё что ты за свою жизнь смог — это отжать активы и выстроить пару бизнес-центров, когда другие, нормальные люди, с ноля развили торговые сети, вложились в сборочные филиалы европейских брендов, создали IT-бизнес или просто заработали на фондовом рынке. А ты не смог придумать ничего кроме потакания извращённым желаниям кучки мерзавцев, которые сошли с ума от вседозволенности, что дарует власть. Ты жалок!

— Знаешь что... — начал Романов, но Кира не дала ему закончить.

Она сменила магазин, навалилась всем телом и спихнула труп с панели управления. Интерфейс спроектировали в расчёте на человека, который не знал ничего сложнее планшета, так что Кира нажала пару кнопок на сенсорном экране и заблокировала пути, что вели в подземный амфитеатр.

Кира спустилась вниз и убила всех, кто носил маски. Последние тела забились в позолоченный лифт, тщетно колотили по равнодушным кнопкам, а увидев её, принялись умолять о прощении, предлагали деньги, поминали бога, заклинали детьми и внуками.

Покончив с ними, Кира развязала девушек.

Некоторые остались лежать на коврах, пойманные в ловушку наркотического транса, а другие отползали в тень, сворачивались в клубок и подвывали. Возможно, подумала Кира, они боятся её не меньше своих прежних мучителей.

Она поднялась на первый этаж. Кира приготовилась к смерти, но охрана бежала.

Никто не захотел отдать жизнь за мёртвого хозяина.

Отруби дракону головы, а тело умрёт само.

* * *

Кира брела по дороге, когда впереди возникли две белые точки.

Через мгновение рядом затормозил «Ниссан» Глеба. Он выскочил из машины и обнял её, а она, впервые за долгое время, заплакала. Уже потом, рассказав ему всё, Кира ввела в gps-навигатор координаты у границы области, а затем уснула.

Через несколько часов она выбралась наружу, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы.

Из салона доносился приглушенный голосок радиоведущей: «Более десяти человек погибли в результате атаки террористов на загородный конференц-центр, где проходил форум, посвящённый вопросам привлечения зарубежных инвестиций. Власти обещают, что преступников найдут, а их жертвы войдут в золотой фонд почётных граждан нашей области...»

— Ты можешь остаться, — то ли предложил, то ли попросил Глеб. — Я помогу тебе скрыться на пару месяцев. За это время мы создадим новую личность.

— Я долго пряталась... От воспоминаний, от себя. — Кира покачала головой. — Нет, Глеб. Я та кто есть, но постараюсь стать полезной.

— Куда ты теперь?

Кира подняла лицо, словно отвечая майскому солнцу, плеснувшему в неё жарким светом, и улыбнулась:

— Домой!

Content

Сергей Тихонов Красная борода