Эрин Хантер

ЗНАМЕНИЕ ЛУНЫ

Особая благодарность Черит Болдри

Перевод Вероники Максимовой

Иллюстрации Леонида Насырова

Пролог

Вода с грохотом обрушивалась с вершины горы, сверкающим каскадом занавешивая вход в пещеру. Сквозь полотно воды внутрь пробивался тусклый свет, похожие на черные крылья тени густели по углам. Возле самой воды возились двое котят: они уже разворошили свои подстилки из мягких птичьих перышек и теперь с оглушительным визгом гоняли их по полу. Светлая полосатая шерстка маленькой кошечки и коричневая шерсть ее брата были почти неразличимы на темном каменном полу.

В дальнем углу пещеры, возле черного зева туннеля, сидел старый бурый кот. Прищурив рыжие глаза, он, не отрываясь, следил за расшалившимися малышами. Старик не шевелился, и лишь изредка подрагивавшие кончики треугольных ушей говорили о том, что это все-таки кот, а не каменное изваяние.

Вот полосатая кошечка высоко взвилась в воздух, ловя перья; но стоило ей приземлиться с полными лапами добычи, как братец навалился на нее сверху и принялся выкусывать перышки из ее лапок своими острыми и мелкими, похожими на белые колючки, зубками.

- Довольно! - раздался негромкий голос, и красивая бурая кошка поднялась с пола и подошла к своим котятам. - Я, кажется, запретила вам подходить так близко к воде! И кстати, Сосна, почему бы тебе не поучиться у сестры высоко прыгать? Тебе нужно больше тренироваться, если хочешь стать охотником!

- А я не хочу быть охотником! - огрызнулся Сосна. - Я лучше буду пещерным стражем! Буду драть всех, кто посмеет без спросу ступить на нашу территорию!

- А вот и не будешь, потому что это я буду стражницей! - завопила возмущенная Птичка- Жаворонок. - Я буду пещерной стражницей и охотницей, вот так-то!

- Нет, милая моя, у нас так не принято, - начала ее мать, покосившись через плечо на старого кота, все так же неподвижно следившего за ними из темноты. - Каждый клановый котенок…

Она осеклась, услышав шорох шагов, донесшихся снаружи, со стороны узкого каменного карниза над водопадом.

В пещеру неторопливо ступил широкоплечий серый кот, за ним показались остальные патрульные.

Котята, мгновенно позабыв о материнских наставлениях, с радостным писком бросились к вошедшим.

- Осторожнее! - ахнула их мать, сгребая озорников хвостом. - Дайте отцу дух перевести после патрулирования! Он, наверное, с лап валится от усталости.

- Все в порядке, Речушка, - плечистый серый кот с нежностью посмотрел на подругу и лизнул ее в ушко. - Сегодня поход был нетрудным.

- Как у тебя только совести хватает говорить такое! - огрызнулся черный кот, стряхивая воду с гладкой шерсти. - Мы убили полдня и стоптали все лапы, бродя туда и обратно вдоль границы! И ради чего все это, скажи на милость?

- Ради мира и безопасности, - спокойно ответил Ураган. - Мы не можем прогнать этих котов, хотя считаем их наглыми нарушителями границ. А раз так, надо стеречь и защищать свою территорию.

- Свою территорию! - с невыразимым презрением передразнил его черный кот. - Наша территория - это горы, а не жалкий клочок земли!

- Уймись, Крик, - мяукнула медно-рыжая кошка, раздраженно взмахнув хвостом. - Ураган прав, о чем тут говорить? Наша жизнь давно изменилась, что было, то быльем поросло.

- Но мы в безопасности? - спросила Речушка, покосившись на котят, яростно сражавшихся друг с другом за клочок кроличьей шерсти.

- Наши границы не нарушены… почти, - пробормотал Ураган, в его янтарных глазах мелькнула тревога. - Но кое-где мы обнаружили запах чужих котов. И нашли на камнях орлиные перья. Похоже, у нас снова воруют добычу.

Медная кошка равнодушно пожала плечами.

- Ну и что? Мы все равно ничего не можем с этим поделать!

- Но мы не должны закрывать глаза на разбой, Атака, - нахмурился Ураган. - Иначе чужаки вообразят, будто могут делать все, что им заблагорассудится… И потом, какой тогда смысл в границах? Я думаю, нам нужно увеличить патрули и готовиться к сражению.

- Увеличить патрули?! - взвизгнул Крик, сердито хлестнув себя хвостом.

- Будет разумно…

- НЕТ!

Ураган вздрогнул от резкого окрика, раздавшегося из глубины пещеры. Обернувшись, он увидел в хвосте от себя старого кота.

- Камнесказ! - воскликнул он. - Прости, я не заметил тебя.

- Я догадался, - прошипел старик: шерсть на его загривке стояла дыбом, глаза метали злые молнии. - Отныне не будет никаких патрулей! - продолжал он. - Наш клан сыт, дичи у нас вдоволь, а с приходом оттепели станет еще больше: появятся птичьи яйца и птенцы, выпавшие из гнезд!

Ураган хотел возразить, но поймал предостерегающий взгляд Речушки, едва заметно качнувшей головой. Смирившись, серый воин нехотя поклонился Камнесказу:

- Хорошо.

Старик отошел, не прибавив ни слова.

Ураган с видимым усилием опустил шерсть на загривке и повернулся к своим котятам.

- Ну, приятели, хорошо ли вы вели себя сегодня?

- Очень хорошо, - ответила за детей Речушка, ее глаза потеплели. - Птичка-Жаворонок с каждым днем становится все сильнее и крепче, а Сосна прыгает, как заправский кролик!

- Мы охотились, - похвасталась Птичка- Жаворонок, указывая хвостиком на развороченную кучу перьев. - А я поймала трех орлов!

- Ничего ты не поймала, - оборвал ее вредный Сосна. - Скажи спасибо, что я убил одного орла, пока он тебя с собой не унес!

Речушка посмотрела на Урагана.

- Я никак не могу втолковать им, что они не смогут делить обязанности, когда станут Будущими.

- Зачем им раньше срока забивать себе головы этими мыслями? У них будет достаточно времени, чтобы решить, кем они хотят стать, - начал Ураган, но быстро замолчал, когда Речушка едва заметным взмахом хвоста дала ему понять, что Камнесказ по-прежнему слышит каждое их слово. Серый воин устало вздохнул. - Они все поймут, - с грустью в голосе сказал он. - Кстати, в куче с добычей что-нибудь осталось? Умираю от голода!

Когда Речушка повела его к куче, в пещеру вбежала целая стайка Будущих со своими наставниками, и озорные котята Урагана радостно выбежали им навстречу.

- Расскажите, расскажите нам про наружу! - запищала Птичка-Жаворонок. - Как там дела? Что интересного? Поймали дичь?

- Я тоже хочу в наружу, - заныл Сосна.

Один из Будущих легонько боднул его лбом в плечо.

- Ты еще мал, карапуз! Орел проглотит тебя и не подавится!

- А вот и не проглотит! Я его зацарапаю! - заявил Сосна, гордо распушая шерстку.

Будущий негромко замурлыкал.

- Хотел бы я хоть одним глазком взглянуть на эту битву! Но придется обождать, тебе еще нескоро исполнится восемь лун.

- Мышиный помет!

Камнесказ еще немного посидел в темноте, прислушиваясь к болтовне котят и Будущих, а потом, не говоря ни слова, направился в черный туннель. Но когда он добрался до входа, серая с бурым кошка бесшумно встала и подошла к старику.

- Камнесказ, я хочу поговорить с тобой!

Старый кот сердито воззрился на нее, раздраженный неожиданной помехой.

- Что тебе нужно? Я сказал все, что хотел сказать! И ты знаешь это, Птица. Разговор окончен.

Птица не ответила, она просто стояла и ждала, глядя в глаза старику, пока тот со вздохом не отвел взгляд:

- Ладно, идем. Но не жди ничего нового, ясно тебе?

И он направился во второй туннель, а Птица так же молча последовала за ним. Вскоре мяуканье молодняка стихло за их спинами, теперь в глубине подземелья слышался лишь мерный стук капель.

Туннель привел котов в пещеру, намного более тесную чем та, которую они только что покинули.

Остроконечные камни тянулись вверх из пола, свисали с потолка. Некоторые из них соединялись посередине, образуя причудливые колонны, так что коты шли словно через каменный лес. Вода стекала по камням и стенам пещеры, на полу блестели лужи, подернутые тусклым светом, сочившимся из кривой трещины в потолке. Здесь царила мертвая тишина, нарушаемая лишь капелью воды, да отдаленным шепотом.

Камнесказ повернулся к Птице:

- Ну?

- Мы уже говорили об этом. Ты знаешь, что уже давно должен избрать себе преемника.

Старик пренебрежительно фыркнул:

- У меня еще есть время!

- Кому ты это говоришь? - воскликнула Птица. - Моя мать была твоей сестрой! Я прекрасно знаю, насколько ты стар. Ты был избран предыдущим клановым врачевателем, последним Сказителем остроконечных камней. Ты хорошо послужил своему клану, Камнесказ, но ты не вечен, и тебе пора с этим смириться. Рано или поздно Клан Бесконечной Охоты призовет тебя. Ты должен выбрать нового Камнесказа!

- К чему? - прошипел старик с такой яростью, что Птица отшатнулась, но старик и не думал сдерживаться: - Ради чего я должен это сделать? Ради того, чтобы Клан и дальше, поколение за поколением, продолжал бороться за выживание среди этих безжалостных, бесприютных скал?

Когда Птица нашла в себе силы заговорить, ее голос задрожал от смятения и страха:

- Но ведь это наш дом! Разве мы не заслужили право жить здесь? Разве мы не сражались за свою землю? Вспомни, как мы дали отпор чужакам! - Она приблизилась к Камнесказу и с мольбой протянула к нему лапу. - Как ты можешь даже подумать о том, чтобы предать наших предков, погубив дело всей их жизни?

Камнесказ отвернулся, но Птица успела заметить тень, промелькнувшую в его глазах, и поняла, что старик о чем-то умалчивает.

Но когда она хотела спросить его об этом, тонкий коготь юной луны, выйдя из-за тучи, пролил свой свет через отверстие в своде пещеры, обратив воду в маленькой лужице в расплавленное серебро.

Камнесказ, оцепенев, уставился на воду.

- Сегодня ночь новолуния, - прошептал он. - Ночь, когда Клан Бесконечной Охоты говорит со мной с небес через отражения в подземной воде. Будь по твоему, Птица, Которая Опережает Ветер. Обещаю, что этой ночью я буду ждать знамения предков.

- Благодарю тебя, - прошептала Птица. Она ласково дотронулась до плеча старика кончиком хвоста и тихо вышла из пещеры. - Удачи, - донесся из туннеля ее тихий голос, а вскоре шорох ее шагов растаял в темноте.

Оставшись один, Камнесказ подошел к краю лужи и заглянул в воду. Потом поднял лапу и с силой обрушил ее на сияющую поверхность, разбив отражение луны на сотни острых серебряных осколков, вспыхивавших и гаснущих в темноте.

- Никогда больше я не стану слушать вас, вероломные! - прорычал он, с ненавистью выталкивая каждое слово сквозь крепко стиснутые зубы. - Мы всегда верили Клану Бесконечной Охоты, но вы предали нас, когда мы сильнее всего нуждались в вас!

Повернувшись спиной к взбаламученной луже, старик побрел сквозь каменный лес, его когти громко скрежетали по неровному полу пещеры.

- Мне ненавистно то, во что превратился мой Клан, - яростно шептал он себе под нос. - Мне ненавистны обычаи лесных племен, и я проклинаю тот день, когда мы согласились следовать им!

Остановившись под отверстием в своде, старый кот поднял голову и устремил горящий ненавистью взор к безмятежному месяцу.

- Зачем вы привели нас сюда, если мы обречены на гибель?

Глава I

Голубичка выбралась из колючего туннеля и остановилась, поджидая сестру и наставников. Заморозки превратили траву под ногами в острые посеребренные шипы, с голых черных ветвей гроздьями свисали сосульки, тускло поблескивая в серых рассветных сумерках. Голубичка поежилась, чувствуя, как когти холода глубоко впиваются ей под шкуру. Что и говорить, до Юных листьев было еще далеко!

В животе у Голубички громко урчало от волнения, ее всегда задорно поднятый хвост поник.

«Это наше воинское испытание! - твердила она про себя. - Самый главный день в жизни оруженосца. Так почему же я совсем ничего не чувствую?»

Она знала ответ на этот вопрос. Слишком много всего произошло за время ее ученичества, слишком много произошло событий настолько серьезных и страшных, что по сравнению с ними радость посвящения в воины потеряла свою остроту. Услышав приближающийся топот лап в туннеле, Голубичка глубоко вздохнула и подняла хвост. Нельзя, чтобы посторонние заметили ее настроение. Она должна доказать им, что достойна стать воительницей Грозового племени!

Львиносвет, наставник Голубички, первым вышел из туннеля. Его густая золотая шерсть распушилась от холода. Следом за ним выбрался Долголап, и Голубичка с опаской скользнула взглядом по его худой черной фигуре, гадая, сможет ли этот хмурый воин оценить ее по достоинству. Ей показалось, что вид у Долголапа слишком суровый.

«Какая жалость, что меня будет проверять не один Львиносвет! - невольно подумала она. - И зачем только Огнезвезд настоял, чтобы экзаменаторов было двое?»

Из туннеля выбежала Пеплогривка, следом вышли Искролапка и Милли, вторая проверяющая Искролапки. Усы Голубички дрогнули, когда она увидела свою сестру. Искролапка выглядела отчаянно маленькой и напутанной, ее темно-голубые глаза казались еще темнее от усталости.

Голубичка подошла к сестре и лизнула ее в ухо.

- Эй, выше нос, - шепнула она. - Ты отлично справишься, вот увидишь!

Искролапка молча отвернулась от нее.

«Она больше не хочет со мной разговаривать, - с горечью подумала Голубичка. - Каждый раз, когда я хочу поговорить с ней, она делает вид, будто страшно занята. А ночью она стонет во сне…» Голубичка вспомнила, как по ночам ее сестра мечется по своей подстилке, размахивая лапами, как вертится с боку на бок, не в силах обрести покой. Она знала, что Искролапка каждую ночь отправляется в Сумрачный лес по заданию Воробья и Львиносвета, которые поручили ей шпионить за врагами котов-воителей, но каждый раз, когда Голубичка пыталась расспросить сестру о происходящем в этом жутком месте, та отмахивалась или отвечала, что пока рассказывать не о чем.

- Предлагаю отправиться к заброшенному гнезду Двуногих, - сказал Долголап. - Место уединенное, охотники туда редко наведываются, так что там наши ученицы вполне смогут проявить себя.

Львиносвет сощурил глаза, явно удивленный тем, что Долголап берет на себя руководство испытанием, однако кивнул и, не говоря ни слова, направился в сторону старой тропы Двуногих.

Голубичка, ускорив шаг, нагнала его, остальные пошли следом.

- Готова? - спросил Львиносвет.

Голубичка так глубоко погрузилась в свои невеселые думы о сестре, что вопрос застал ее врасплох. Она даже вздрогнула от неожиданности.

- Прости, - пробормотала она, поднимая глаза. - Я задумалась об Искролапке. У нее очень усталый вид.

Львиносвет бросил косой взгляд на серебристо- белую ученицу, потом снова посмотрел на Голубичку, в его янтарных глазах промелькнула тревога, смешанная с недоумением.

- Полагаю, обучение в Сумрачном лесу дает о себе знать, - понизив голос, ответил он.

- А кто в этом виноват? - взвилась Голубичка, гневно глядя на него. Никто не спорит, им необходимо узнать о намерениях врагов, но разве справедливо, что Воробей и Львиносвет переложили всю тяжесть этого опасного дела на плечи ее сестры? Ведь Искролапка еще даже не воительница!

Львиносвет тяжело вздохнул, и Голубичка поняла, что в душе он согласен с ней, однако ни за что не признает этого вслух.

- Сейчас не время говорить об этом, - отрезал он. - Лучше сосредоточься на испытании.

Голубичка раздраженно дернула плечом.

Когда впереди показалось заброшенное гнездо Двуногих, Львиносвет остановился.

Голубичка почувствовала запахи целебных трав, все еще доносившихся из садика Воробья, хотя большая часть стеблей и листьев давно почернела и пожухла от морозов. Поведя ушами, она услышала тихий шорох дичи в траве и зарослях кустов под деревьями. Выходит, Долголап оказался прав: это было отличное место для охоты!

- Ну что ж, - начал Львиносвет. - Для начала мы проверим, как вы научились выслеживать дичь. Пеплогривка, какую дичь ты поручишь поймать Искролапке?

- Пожалуй, начнем с мышки. Согласна, Искролапка?

Серебристая кошечка с усилием кивнула.

- Только чур, без захода в заброшенное гнездо! - добавила Милли. - Это было бы слишком просто!

- Конечно, - глухо отозвалась Голубичка. У нее сжалось сердце. Неужели они не видят, что ее сестра едва жива от усталости, ей даже лапы тяжело переставлять, не то, что ловить мышей! Но Искролапка, не говоря ни слова, решительно направилась в заросли деревьев, а Пеплогривка и Милли, чуть помедлив, бесшумно двинулись за ней следом.

Когда почерневшие от морозов папоротники еще не сомкнулись за спиной Искролапки, Голубичка послала свои чувства следом за сестрой, уходившей все дальше от гнезда в сторону редких сосен. Мыши шуршали и попискивали в палой хвое. Голубичка всей душой надеялась, что Искролапка тоже услышит их, и пожелала сестре доброй охоты.

Она настолько увлеклась слежкой за сестрой, что совершенно забыла о собственном экзамене и опомнилась лишь тогда, когда Долголап шлепнул ее кончиком хвоста по уху.

- Ой! - пискнула Голубичка, резко оборачиваясь к черному коту.

- Львиносвет сказал, чтобы ты попробовала поймать белку, - прошипел Долголап. - Если, конечно, ты не передумала стать воительницей.

- Ничего я не передумала, - проворчала Голубичка. - Прости, Львиносвет.

Львиносвет стоял за спиной Долголапа и вид у него был раздраженный. Голубичка была страшно зла на себя, за то, что прослушала приказ, но еще больше она злилась на Долголапа за его насмешки.

«Нужно быть совсем мышеголовым, чтобы назначить двух проверяющих, - ворчала она про себя. - Наставники лично проверяли успехи своих оруженосцев столько лун, сколько листьев на деревьях, так к чему вводить новые порядки?»

Подняв голову, она втянула в себя воздух и мгновенно приободрилась, почувствовал неподалеку отчетливый и свежий беличий запах. Доносился он из-за ежевичного куста, и Голубичка, бесшумно переставляя лапки, обогнула колючки и вышла на крохотную полянку, где немедленно увидела белку, которая беспечно грызла орех у подножия увитого плющом кряжистого дуба.

Задание оказалось пустяковым!

Поднялся ветер, зашумели голые ветви деревьев. Прячась в папоротниках, Голубичка стала тихонько огибать поляну, и вскоре очутилась с подветренной стороны от белки. Запах стал настолько силен, что охотнице пришлось сглотнуть голодную слюну.

Приняв безупречную охотничью стойку, Голубичка стала подбираться к белке. Она была настолько уверена в себе, что не удержалась от искушения еще разок мысленно проследовать за Искролапкой и невольно вздрогнула, услышав тоненький писк мыши, обмякшей под когтями сестры.

Как назло, вздрогнув, Голубичка стронула с места сухой лист, и чуткая белка мгновенно взлетела на дерево, только пушистый хвост мелькнул. Голубичка бросилась на поляну, вскарабкалась на ствол, да где там - белки и след простыл. Несколько мгновений Голубичка прислушивалась, вцепившись когтями в заросли плюща, но не услышала ничего, кроме шелеста ветра, да глухого потрескивания дерева на морозе.

- Мышиный помет! - прошипела она, спрыгивая на землю.

Нечего сказать, замечательно себя показала, лучше некуда!

Разумеется, Долголап был уже тут как тут.

- Во имя Звездного племени, что это за фокусы? - резко спросил он. - Да любой котенок, едва начавший выходить из детской на поляну, смог бы поймать эту белку! Скажи спасибо, что тебя не видел никто из наших соседей, а то они решили бы, что Грозовое племя разучилось обучать оруженосцев.

Голубичка возмущенно распушила загривок.

- Можно подумать, ты никогда не упускал белок, - прошипела она себе под нос.

- Ну что? - не обращая внимания на ее слова, продолжал черный кот. - Давай разберем все ошибки, допущенные тобой во время охоты.

- Все было не так уж плохо, - примирительно заметил Львиносвет, вырастая за спиной у Долголапа. - Начать с того, что выследила ты белку замечательно, да и потом тебе удалось без малейшей ошибки подойти к ней с подветренной стороны.

Голубичка с благодарностью посмотрела на своего наставника.

- Я… я просто отвлеклась на мгновение, - виновато призналась она. - Задела лапой сухой лист, и белка меня услышала.

- И это была не единственная твоя ошибка, - безжалостно заявил Долголап. - Раз уж ты спугнула дичь, нужно было быстрее бежать, чтобы поймать ее! Возможно, ты могла бы все исправить, если бы шустрее переставляла лапы.

Голубичка хмуро кивнула. Что тут скажешь?

«Вообще-то, не у всех в племени такие длинные лапы, как у тебя!» - подумала она про себя, хотя прекрасно понимала, как постыдно звучит такое оправдание.

- Значит, я провалила испытание?

Долголап пошевелил кончиками ушей, но ничего не ответил.

- Пойду, посмотрю, как там Милли и Искролапка - объявил он, бросаясь в сторону гнезда.

Голубичка с трудом заставила себя поднять глаза на наставника.

- Прости меня, - прошептала она.

- Я думаю, ты просто перенервничала, - успокоил ее Львиносвет. - Я не раз ходил с тобой на охоту и точно знаю, на что ты способна. Сегодня ты явно не в форме.

Только теперь, потерпев позорную неудачу, Голубичка вдруг поняла, как сильно она хочет пройти это испытание.

«Стать воительницей - это лучше, чем оставаться частью непонятного пророчества, да еще с этими дурацкими способностями! - Следующая мысль заставила ее похолодеть от отчаяния. - Что если Искролапка станет воительницей, а я нет?»

Конечно, ее сестра заслужила эту честь. Голубичка преклонялась перед мужеством Искролапки, у которой не было никаких особенных способностей, зато она каждую ночь одна - одинешенька отправлялась в Сумрачный лес, выполняя приказ Львиносвета и Воробья.

«Искролапка лучше меня, - уныло подумала Голубичка. - Я даже дурацкую белку поймать не смогла, тоже мне, героиня пророчества!»

- Выше нос, - подбодрил ее Львиносвет. - Твое испытание еще не закончено. Но ради Звездного племени, соберись же наконец!

- Я постараюсь! - искренне пообещала Голубичка. - Что мне делать теперь?

Вместо ответа Львиносвет показал ушами в сторону, откуда они пришли.

Голубичка обернулась и увидела Ледосветик, пробиравшуюся сквозь прихваченную инеем траву.

- Привет! - поздоровалась белая кошка. - Ежевика прислал меня вам на помощь.

- Ты как раз вовремя, - кивнул Львиносвет. - Следующее задание это парная охота.

Голубичка просияла. Ей всегда нравилось охотиться в команде, а лучшего партнера, чем Ледосветик, и пожелать было нельзя! Однако она не на шутку растерялась, когда Ледосветик посмотрела на нее, склонив голову, и спросила:

- Что я должна делать?

- Я… э-эээ… - Голубичка еще никогда не отдавала распоряжения воителям! И тут она всерьез разозлилась на себя. Она что, собирается провалить и второе испытание?

«Соберись, мышеголовая размазня! - приказала себе Голубичка. - Живо за работу!»

- Давай попробуем поймать дрозда, - решила она. - Хотя мне кажется, что твоя белая шерстка может быть нам помехой.

- И не говори! - вздохнула белоснежная кошка.

- В таком случае, нам нужно найти такое местечко, где ты могла бы спрятаться и выжидать удобного момента! Когда мы увидим дрозда, я подкрадусь к нему и постараюсь погнать прямо на тебя, договорились?

- Только смотри, как бы он не взлетел, иначе…

Тут Львиносвет громко кашлянул, обрывая подсказки.

- Ой, простите, - смутилась Ледосветик. - Я совсем забыла. Продолжай, Голубичка.

- Дрозды любят гнездиться за старым гнездом Двуногих, - подумав, сказала Голубичка. - Я знаю, что сейчас еще не время для высиживания яиц, но вдруг они там уже подыскивают места для будущих гнезд?

Львиносвет одобрительно кивнул.

- Ну, и что дальше?

- А то… что за гнездом Двуногих начинается овражек. Ледосветик могла бы там спрятаться!

- Замечательно, давай посмотрим, что из этого выйдет, - объявил Львиносвет.

Но не успела Голубичка сделать и двух шагов, как из зарослей папоротника выскочил Долголап. Он не проронил ни слова, и хотя Голубичке не терпелось узнать, как дела у Искролапки, она не стала терять времени на расспросы. Ей было немного неудобно важно вышагивать впереди Ледосветик, как будто она по- настоящему возглавляла патруль, но еще неудобнее было самостоятельно принимать решения и отдавать приказания воительнице.

Паника, как стая кусачих красных муравьев, обосновалась под шерстью у Голубички. В голове у нее было пусто, словно в гулкой пещере, ей казалось, что все, чему она научилась за это время, улетело без следа, как стайка птиц, вспорхнувшая с ветки.

«Вместо того, чтобы учиться быть воительницей, я только и делала, что следила за другими племенами! - горько думала Голубичка, умирая от страха перед предстоящим испытанием. - Ничего у меня не получится, и поделом мне!»

Конечно, она могла бы в два счета с блеском закончить испытание, задействовав свои сверхъестественные способности, но так было бы нечестно.

«У Искролапки нет никаких способностей, значит, значит, и я должна полагаться только на свои навыки», - решила Голубичка.

Принять такое решение было непросто, но еще сложнее оказалось следовать ему, тем более, что ей до смерти хотелось узнать, как продвигаются дела у сестры. Когда же Голубичка попробовала сосредоточиться на окружавших ее звуках, то почувствовала, что задыхается в тесной ловушке древесных стволов.

«Великое Звездное племя, как же остальные коты с этим живут? - подумала она. - Выходит, жизнь у них ничуть не легче, чем у меня?»

Она дошла до старой Гремящей тропы и углубилась в чашу, где любили гнездоваться дрозды. Ледосветик молча последовала за ней, а Долголап и Львиносвет отстали, зорко наблюдая за ними.

Раздвинув ветви орешника, Голубичка подняла хвост, призывая Ледосветик держаться на расстоянии, чтобы не спугнуть возможную дичь свом белым окрасом. Лапы у Голубички зачесались от радостного волнения, когда она заметила дрозда, долбившего клювом землю под кустом.

Голубичка бесшумно отошла назад.

- Спускайся вниз, в овраг, - шепотом приказала она Ледосветик, указав хвостом в сторону спуска. - Я вспугну дрозда и погоню его к тебе.

Ледосветик кивнула и отошла, тихая и легкая, как струйка белого тумана. Голубичка смотрела ей вслед, пока та не скрылась из виду. Забывшись, она мыслен но последовала за белой кошкой и опомнилась только тогда, когда ее насторожил изменившийся звук шагов Ледосветик.

Что-то было не так.

Забыв о дрозде, Голубичка вошла в куст орешника и последовала за Ледосветик, нетерпеливо раздвигая густые ветки. Она слышала, как Долголап возмущенно фыркнул у нее за спиной. Но сейчас Голубичке было не до неудовольствия черного кота, она слышала только странный стук лап Ледосветик, и этот звук с каждым мгновением тревожил ее все сильнее.

«Нет, так шаги не должны звучать! Эхо словно из- под земли… - И тут Голубичка все поняла. - Нет, только не это! Там под землей пустота!»

Она со всех лап бросилась сквозь заросли, выскочила на склон и понеслась вниз. Испуганный дрозд, хлопая крыльями, взлетел с земли.

- Великое Звездное племя, да что… - охнул сзади Долголап.

Голубичка еще успела услышать растерянное бормотание Львиносвета, но даже не остановилась. Вырвавшись из зарослей ежевики, она увидела внизу белую шерстку Ледосветик. Миг спустя Ледосветик споткнулась и взвизгнула, а потом земля вдруг расступилась под ее лапами, и белая кошка стала на глазах исчезать.

- Ледосветик! - завопила Голубичка. - Держись, я бегу!

Огромным прыжком она преодолела разделявшее их расстояние и успела схватить белую кошку за шкирку прежде, чем та скрылась под градом осыпающейся земли. Ледосветик бешено скребла передними лапами, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но склон уже пришел в движение и теперь сыпался вниз, лишая несчастную последней опоры.

Голубичка изо всех сил потянула, пытаясь вытащить воительницу, но земля уходила у нее из-под лап, тяжесть Ледосветик, болтавшейся над пропастью, увлекала ее за собой. Белый загривок несчастной выскользнул из пасти Голубички. Оцепенев от ужаса, ученица увидела, как Ледосветик камнем летит вниз, в темноту. Новый обвал земли похоронил испуганный вопль падающей в бездну кошки.

Глава II

Львиносвет обежал вокруг ежевичного куста, на миг пожалев, что не может промчаться прямо через заросли, как щуплая Голубичка. На другой стороне он остановился, с трудом переводя дыхание. Голубичка преодолела уже половину склона и теперь сидела возле зиявшего в земле отверстия. Внезапно она подпрыгнула и отскочила. Раздался пронзительный визг, и Львиносвет увидел, как белые лапы Ледосветик, взметнувшись над провалом, исчезли под землей.

Это же туннель! Львиносвет похолодел от ужаса, вспомнив свою сестру Остролистую. Он вновь увидел, как она со всех лап мчится в сторону туннеля, не слушая отчаянных уговоров Львиносвета и Воробья, и как чудовищная лавина земли и камней обрушивается сверху, заживо хороня их несчастную сестру.

- В чем дело? - громкий окрик Долголапа вернул Львиносвета к реальности.

Не дожидаясь его ответа, черный воин кубарем скатился вниз по склону и подбежал к Голубичке, в оцепенении уставившейся в яму. Оглядевшись по сторонам, Львиносвет заметил знакомый куст утесника и роковое место, где маленький ручеек пробивался между двух камней. Выходит, они находились чуть выше по склону от того самого места, где исчезла Остролистая. Ледосветик провалилась в тот же туннель!

У Львиносвета все похолодело внутри. Великое Звездное племя, какая находка может ждать их там?

Не раздумывая, он сбежал по склону к провалу и оттолкнул Долголапа от края. Голубичка отпрянула, потрясенная ужасом, исказившим морду наставника. В тусклом свете Львиносвет разглядел стены и уходящий вниз пол подземного хода. В нескольких хвостах внизу он заметил Ледосветик, выбиравшуюся из груды камней и глины, отряхивая свою еще недавно белоснежную шерстку.

- Вытащите меня отсюда! - попросила она, задирая морду к Львиносвету.

- Ты цела? - спросил он. - Не покалечилась?

- Кажется… да. Только плечо болит, - ответила воительница, выплюнув песок из пасти. - Вытащите меня, пожалуйста!

Распластавшись на земле, Львиносвет свесился вниз и оглядел пространство туннеля. Видно было не слишком много, пространство, уходившее в толщу горы, тонуло в сплошном мраке. Ниже, там где когда- то был вход, высилась гора камней и глины.

«Неужели Остролистая лежит там?» - подумал Львиносвет, содрогнувшись от этой мысли.

- Долголап, беги за помощью, - приказал он.

Когда черный кот сорвался с места, Львиносвет снова перевел взгляд на Ледосветик, сидевшую возле груды земли. Глаза ее стали огромными от страха, грязная шерсть стояла дыбом.

- Потерпи еще немножко, скоро мы тебя вытянем, - пообещал Львиносвет.

- Спасибо, - дрожащим голоском ответила кошка. - Просто тут очень темно.

- Я попробую расширить отверстие! - мгновенно отозвалась Голубичка. - Может, тогда внизу станет хоть чуть-чуть посветлее?

Но не успела она начать разбрасывать лапами землю, как струйки песка посыпались на Ледосветик.

- Ой, перестань! - взвизгнула и без того перепуганная кошка. - Не надо!

- Прости. - Голубичка перестала копать и уселась у края ямы.

Львиносвет наклонился к ее уху и прошептал:

- Вниз спущусь только я, и больше никто. Поняла?

Глаза серой ученицы удивленно округлились, однако она молча кивнула. Львиносвет не смог сдержать вздох облегчения. Какие бы страшные тайны не скрывались в этой страшной яме, он должен увидеть их первым. Ожидание тянулось мучительно, в животе у Львиносвета урчало от нетерпения. Впервые за последние луны он мысленно вернулся к страшным событиям прошлого, и снова спросил себя, действительно ли Грозовые коты поверили в историю о том, что Уголька убил неизвестный бродяга, а исчезновение Остролистой никак не связано с этой загадочной смертью.

Как бы там ни было, нельзя было допустить, чтобы призраки прошлого ожили и в племени начались разговоры и пересуды. Львиносвет был братом Остролистой, а значит, был обязан защитить ее добрую память.

Наконец он услышал приближающийся топот и шорох кустарника. Первым на склоне появился Долголап, за ним мчались Белохвост, Березовик и Лисохвост. Шустрый рыжий Лисохвост первым подскочил к краю провала и перегнулся вниз, выискивая глазами сестру.

- Мы уже здесь! - ободряюще мяукнул он. - Не трусь, сейчас мы тебя вытащим!

Ледосветик с мольбой посмотрела на него.

- Скорее!

- Нужно найти что-нибудь такое, за что мы сможем ее вытянуть, - вслух размышлял Березовик. - Например, длинную толстую ветку или побег… Только не ежевичный, он колючий, лучше всего плющ или вьюнок потолще.

- Плющ есть вон на том дереве, - сказал Белохвост, показав хвостом на старый дуб, ствол которого скрывался под сплошной завесой блестящих темно- зеленых листьев.

Поняв его с полуслова, Лисохвост вскарабкался по дереву и перекусил длинный побег, а Белохвост вытянул его из гущи и вернулся к яме.

- Теперь обмотайте один конец плюща вокруг этого деревца, - распорядился Березовик, указывая кончиками ушей на молодой ясень, росший рядом с провалом. - А второй конец мы сбросим Ледосветик.

Когда дело было сделано, Лисохвост опустил свободный конец побега в яму. Ледосветик схватила его зубами, но как только коты начали тянуть, она разжала пасть и грохнулась на кучу земли.

- Я слишком тяжелая! - пропыхтела несчастная пленница, поднимаясь на ноги. - Не могу удержаться!

- Тогда попробуй обмотать плющ вокруг себя, - предложил Львиносвет.

Некоторое время Ледосветик добросовестно пыталась последовать этому совету, но вскоре стало ясно, что поврежденное плечо не даст ей этого сделать.

- Не получается! - срывающимся от ужаса голосом пропищала кошка. - Ничего не получается! Теперь я навсегда останусь здесь!

- Прекрати, - рявкнул на нее Львиносвет. - Что за глупости? Мы что-нибудь придумаем.

- Может, набросать вниз побольше земли и камней? - предложил Долголап, внимательно посмотрев в провал. - Насыплем горку, чтобы Ледосветик смогла по ней вскарабкаться.

- Мысль дельная, - задумчиво одобрил Березовик. - Как бы только не засыпать ее ненароком…

- Ой нет, пожалуйста, только не это! - донесся со дна провала испуганный вопль Ледосветик.

Львиносвет услышал приближающиеся шаги и обернулся. Воробей и Пестроцветик выбежали из-за ежевики и помчались вниз по склону к товарищам. Не дожидаясь, пока они спустятся, Львиносвет бросился им навстречу.

- Я слышал, как Долголап рассказывал в племени, что у вас стряслось, - сказал Воробей, останавливаясь возле брата. Он помолчал, давая понять, что прекрасно понимает, в какое место провалилась Ледосветик.

Дождавшись, пока Пестроцветик отбежит к котам, сгрудившимся вокруг ямы, Львиносвет быстрым шепотом сообщил брату:

- Я внимательно все осмотрел, но не увидел внизу ничего, кроме Ледосветик. Тот обвал находится глубже под склоном.

- Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь из наших котов спустился туда! - прошипел Воробей.

- Без тебя знаю! - огрызнулся Львиносвет. В животе у него снова заурчало, и он поспешно повел брата к остальным котам.

- Я спущусь вниз, - вызвался Лисохвост. - Спустите меня в яму на плюще. Я обвяжу Ледосветик, вы вытащите ее, а потом достанете меня.

- Нет, - решительно объявил Львиносвет. - Вниз полезу я. Там может быть опасно.

- Что? - изумленно взмахнул хвостом Березовик. - Не будь мышеголовым! Ведь ты куда тяжелее Лисохвоста!

- И какая там может быть опасность? - поддержал старшего воина Лисохвост, сердито глядя на Львиносвета. - Там нет никого, кроме Ледосветик!

- Ты этого не знаешь! - рявкнул Львиносвет, теряя терпение.

Белохвост, не принимавший участия в споре, нагнулся над краем провала и с любопытством посмотрел вниз. Потом повернулся к товарищам и спросил:

- Это те самые туннели, через которые племя Ветра однажды вторглось на нашу территорию?

Львиносвет кивнул, знакомый коготь вины царапнул его по животу, когда он вспомнил, как они с Верескоглазкой когда-то первыми открыли свое подземное царство.

Лисохвост со свистом втянул в себя воздух.

- Великое Звездное племя, вот ужас-то! А вдруг там сейчас сидят воины Ветра и ждут, когда мы уйдем, чтобы наброситься на Ледосветик?

Белохвост закатил глаза.

- Ну да, как иначе! Племени Ветра нечем больше заняться, как целыми днями торчать под землей, ожидая, когда какой-нибудь Грозовой кот шлепнется в яму!

Но, несмотря на резонные слова старшего воина, Львиносвет почувствовал, что собравшиеся вокруг провала коты заметно занервничали. Видимо, их настроение передалось несчастной пленнице, поскольку из-под земли донесся жалобный вой:

- Достаньте меня скорее, пожа-ааалуйста! Я тут больше не могу!

- Я полезу, - вызвалась Голубичка и с вызовом посмотрела на Львиносвета, давая понять, что прекрасно помнит о его предостережении.

«Я слышала, что ты не хочешь пускать вниз никого, но, надеюсь, ко мне это не относится?» - говорили ее глаза.

- Пусть лучше она, чем другие, - шепнул Воробей на ухо брату.

- Она всего лишь ученица! - возмутился Лисохвост. Львиносвет почувствовал, что еще мгновение, и рыжий воин бросится в провал, не дожидаясь разрешения старших.

- Зато я самая легкая из всех нас, - возразила Голубичка. - К тому же, мне и делать ничего не придется - только спрыгнуть вниз, да обмотать Ледосветик плющом! - Затем, не вступая в дальнейшие споры, она повернулась к своему наставнику и негромко спросила: - Мне нужно чего-то остерегаться внизу?

«Да, конечно. Моей мертвой сестры», - хотелось ответить Львиносвету, но он проглотил ком в горле и покачал головой.

- Нет, просто будь осторожна. Туннели - неподходящее место для котов, их следует считать вражеской территорией.

Березовик молча обмотал Голубичку плющом, затем с помощью Белохвоста осторожно опустил ее в провал. Поглядев вниз, Львиносвет увидел, как его ученица, отвязав плющ, ловко обматывает им дрожащую Ледосветик.

- Готово! - звонко мяукнула она.

Березовик и Белохвост взялись за стебель. В тот же миг из ямы раздался пронзительный вопль боли, который, впрочем, тут же оборвался. - П-простите, - выдавила Ледосветик сквозь зубы. - Просто плечо очень болит.

Медленно, потихоньку, белую кошку вытащили из ямы. Как только она показалась над краем, Лисохвост бросился к сестре и подставил ей свой бок.

- Вот, обопрись, - пропыхтел он. - Сейчас мы поможем тебе дойти до лагеря, а там Воробей тебя быстренько вылечит!

- Все в порядке, - прошептала Ледосветик, но все коты видели, что она не может ступить одной лапой на землю и с трудом сдерживает стоны. Дыхание короткими хрипами вырвалось у нее из груди. Тяжело опираясь на брата, раненая побрела в сторону лагеря.

Подбежавший Белохвост подставил Ледосветик свое плечо с другой стороны и с удивлением обернулся на Воробья, который не трогался с места. Целитель Грозового племени склонился над провалом, будто прислушивался к чему-то.

- Идем! - окликнул его Белохвост. - Остальные вытащат Голубичку, а ты нам нужен в лагере.

Воробей немного помедлил, потом нехотя отошел от ямы и поплелся вверх по склону.

Тем временем Березовик и Долголап опустили плющ в яму и приготовились вытаскивать Голубичку. Вскоре ее лапы заскребли по краю провала, и Львиносвет, ухватив свою ученицу за шкирку, втащил ее на траву.

- Спасибо! - пропыхтела Голубичка, отряхивая землю с шерсти. - Ох, какое же жуткое место!

Львиносвету не терпелось спросить, что она видела внизу, но он понимал, что должен держать язык за зубами, пока они не окажутся наедине.

«Кроме того, - мрачно подумал он, - если бы Голубичка увидела под землей мертвую кошку, ее вопли услышали бы не только в нашем лагере, но и за рекой!»

- Что будем делать с ямой? - спросил Березовик. - Нельзя так ее оставлять, вдруг кто еще провалится?

- Так-то оно так, да только такую здоровенную дыру разве засыплешь? - проворчал Долголап. - А если заложить ее ветками, все равно кто-нибудь может свалиться.

- Тогда давайте просто огородим ее! - предложила Пестроцветик.

- Вот это отличная мысль! - обрадовался Львиносвет, одобрительно кивая молодой воительнице. - Давайте прямо сейчас, не откладывая, обложим яму ветками! А потом придумаем какое-нибудь постоянное ограждение.

Все время, пока они собирали ветки и устраивали ограду, Львиносвета терзало желание немедленно спуститься в провал и как следует все там осмотреть. Но он понимал, что это не может не вызвать вопросов, поэтому сдерживался. Более того, когда ограждение было закончено, Львиносвету пришлось отправиться в лагерь вместе со всеми, позволив себе лишь украдкой бросить тоскливый взгляд на покидаемое место.

Голубичка шла рядом с ним. Львиносвет чувствовал, что ей не терпится побольше узнать о подземных туннелях, но он еще не решил, о чем расскажет ей, а о чем нет. К счастью, когда они подошли к старой Гремящей тропе, Голубичка покосилась на Долголапа и мгновенно забыла обо всех тайнах подземелий.

- О, нет! - проскулила она. - Я же совсем забыла о своем испытании! Ну вот, все кончено! Я провалилась, да?

- Не знаю, - честно ответил Львиносвет. - Во время охоты ты, конечно, показала себя не с лучшей стороны, но ведь ты помогла спасти Ледосветик. Ты поступила очень храбро, вызвавшись спуститься в провал.

Голубичка с сомнением посмотрела на Долголапа, но тот был слишком далеко, чтобы слышать их разговор. Львиносвету искренне хотелось успокоить свою маленькую ученицу, но он боялся давать ей ложные надежды до того, как поговорит с черным воином.

Когда они вошли в лагерь, Искролапка со всех лап бросилась к сестре.

- Что стряслось? - спросила она. - Где ты была? И что случилось с Ледосветик? Я видела, как она про- хромала в пещеру Воробья!

- Она упала в яму, - ответила Голубичка и, забыв о своем провале, стала во всех подробностях описывать утреннее происшествие.

Вскоре к ним присоединились Орешница, Милли и Пеплогривка. Потом из воинской палатки вышли Шмель и Яролика, а из детской клубком выкатились Кротик и Вишенка, сопровождаемые встревоженной Маковкой. Последними явились Мышеус, Ягодник и Белолапа.

- А я слышал, будто Ледосветик свалилась в подземную реку! - пробасил Шмель, перебивая рассказ Голубички. - А ты побежала поглядеть, что с ней, и шлепнулась следом.

- Глупости! - воскликнула Белолапа. - Березовик сразу сказал, что это был просто провал в земле, а никакая не река!

- И Голубичка никуда не шлепалась, - добавил Львиносвет, спеша заступиться за свою ученицу. - Она сама спустилась вниз, чтобы помочь Ледосветик!

- Ух ты, это смелый поступок! - воскликнул Шмель, восхищенно глядя на Голубичку.

- А вдруг Ледосветик тоже сломала спину, как Иглогривка? - спросил Ягодник.

Яролика с досадой шлепнула его хвостом по уху.

- Мышеголовый болтун! Тебе ясно сказали - она самостоятельно дошла из леса до пещеры Воробья!

Голубичка обиженно пошевелила усами.

- Так вы хотите узнать, что произошло на самом деле, или нет?

- Обидно, что ты не смогла закончить свое испытание, - сказал Шмель, когда рассказ Голубички подошел к концу.

Голубичка тут же повесила хвост, глаза ее погрустнели.

- Я знаю… Может быть, Огнезвезд теперь не захочет давать мне воинское имя, - она встряхнулась и повернулась к Искролапке. - Как прошло твое испытание? С кем ты охотилась в паре?

- С Орешницей, - ответила Искролапка. Глаза ее сияли, усталость словно лапой сняло. - Ах, это было просто замечательно! Мы поймали двух мышей!

- Вот это да!

Львиносвет видел, что Голубичка изо всех сил старается радоваться за сестру, но горечь разочарования, подобно снежному сугробу на ветке дерева, пригибала ее плечи к земле. Он уже хотел подойти и приободрить свою ученицу, но тут Искролапка наклонилась к сестре и прижалась щекой к ее плечу.

- Не переживай, - шепнула она так тихо, что ее не услышал никто, кроме Голубички и Львиносвета. - Огнезвезд знает, как много ты значишь для племени! Тебе не нужно доказывать свою ценность ловлей белок!

Голубичка с раздражением отпихнула ее.

- Я хочу, чтобы меня оценивали по заслугам, как всех! - огрызнулась она.

- Цыц! - прикрикнул на кошек Львиносвет. Краем глаза он увидел, что Огнезвезд выходит из пещеры целителя, где он проведывал Ледосветик.

Предводитель Грозового племени выбежал на поляну, не останавливаясь, перепрыгнул через ветки поваленного бука, взбежал по каменной осыпи и остановился на Каменном карнизе. Его огненно-рыжа? шерсть сияла на солнце, словно теплый солнечный зайчик среди стужи Голых деревьев.

- Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным карнизом на общее собрание племени! - громогласно объявил он.

Коты, уже сидевшие на поляне, повернулись к карнизу.

Кротик и Вишенка выскочили вперед, но Маковка живо сгребла их хвостом, пристроила рядом с собой и велела сидеть тихо. Ромашка и Тростинка вышли из детской, уселись на пороге и принялись вылизываться. Кисточка высунула голову из ветвей бука, скрывавших палатку старейшин, и через несколько мгновений тяжело выбралась на поляну, сопровождаемая всклокоченным Пурди. Лисохвост выбежал из палатки целителя, а Воробей предупредительно раздвинул ежевичный полог на входе, чтобы Иглогривка тоже могла наблюдать за собранием из пещеры. Песчаная Буря, Дым, Белохвост и Медуница друг за дружкой вышли из воинской палатки и уселись под скалой, где Медуница немедленно принялась скрести задней лапой за ухом, будто выискивая блох.

Огнезвезд взмахом хвоста призвал племя к тишине.

- Коты Грозового племени, - начал он. - Полагаю, все вы уже знаете, что случилось с Ледосветик. Она упала в провал и вывихнула плечо, но Воробей уже вправил его на место. - Голос Огнезвезда звучал сурово и твердо, и Львиносвет с одобрением отметил про себя, что предводитель нашел нужные слова, чтобы успокоить племя, напуганное недавним ужасным происшествием с Иглогривкой. - Воробей считает, что нашей Ледосветик сейчас не нужно ничего, кроме покоя и отдыха, - продолжал предводитель. - Так что следующие четверть луны ей придется провести на подстилке.

В толпе собравшихся котов послышались вздохи облегчения, раздались радостные голоса:

- Воробей! Молодец наш Воробей!

- Чуть позже я лично пойду в лес и осмотрю яму, - заверил племя предводитель. Затем он повернул голову, и остановил сияющий взгляд своих зеленых глаз на Львиносвете, без слов приказывая ему проводить его на место происшествия. Львиносвету ничего не оставалось, как кивнуть. - Дым и Бурый! Вы лучшие строители во всем племени, вам я поручаю до завтрашнего заката оградить провал надежной стеной. Как я понял из доклада воинов, засыпать яму невозможно, значит, нужно постараться раз и навсегда обезопасить ее. Мы не можем допустить, чтобы кто-то еще свалился в туннели!

- Будет сделано, Огнезвезд, - отозвался Дым. - Как только Бурый вернется из патруля, мы с ним сразу же примемся за работу.

- Только попробуйте хоть на хвост подойти к яме! - прошипела Маковка своим котятам, подкрепив свои слова весьма убедительными шлепками хвостом по ушам обоих озорников.

- Как будто мы можем! - взвыл Кротик. - Ты же нас даже из оврага не выпускаешь!

- Вот именно, - добавила его сестра. - Между прочим, это ужасно несправедливо.

- Но сегодня я собрал вас здесь не только для того, чтобы предупредить о происшествии в лесу, - продолжил Огнезвезд. - Как вы знаете, сегодня две наши ученицы проходили испытания.

Волна радостного волнения прокатилась по толпе собравшихся котов, глаза Искролапки просияли, а Голубичка грустно уставилась на свои лапы. Львиносвет с волнением посмотрел на Долголапа, но морда черного кота оставалась бесстрастной.

«Надеюсь, Долголап не будет слишком суров к моей Голубичке», - с тревогой подумал Львиносвет, пожалев о том, что ему так и не удалось переговорить со своим напарником до собрания.

- Пеплогривка! - Огнезвезд взмахом хвоста пригласил наставницу выйти к собранию и рассказать о своей ученице.

Серая кошка с готовностью вскочила со своего места.

- Искролапка старалась, не жалея сил, - с жаром начала она. - В искусстве боя она может сравниться с нашими лучшими воинами! К сожалению, этого нельзя сказать о ее охотничьей подготовке, здесь ей еще есть чему поучиться. Охотясь в одиночку, она поймала полевку, но это была очень небрежная, я бы даже сказала - неуклюжая - охота. Искролапка подошла к дичи с наветренной стороны, так что та почуяла ее и едва не убежала. - Серая воительница повернулась к Милли и вежливо кивнула. - Что скажешь ты?

Милли встала и вышла из толпы, остановившись возле Пеплогривки.

- Я согласна со всем, что сказала наставница Искролапки, - начала она. - Добавлю только, что во время парной охоты с Орешницей, Искролапка очень стеснялась отдавать приказания. Думаю, ей следует учиться твердости, ведь не далек тот день, когда ее поставят во главе не учебного, а самого настоящего патруля! - Добрая кошка ласково посмотрела на Искролапку, жадно ловившую каждое ее слово. - Но это мелочи. Главное, Искролапка прекрасно работала в паре с Орешницей! Они поймали двух мышей и сделали это почти безупречно. Скажу больше - они не оставили бедным мышкам ни единого шанса на спасение! - Голос Милли потеплел. - Я считаю, Искролапка достойна стать воительницей. Она молодец, и мы будем счастливы принять ее в свою воинскую семью!

В толпе раздались одобрительные крики, а Голубичка лизнула сестру в ухо.

- Поздравляю! - промурлыкала она. - Милли совершенно права! Ты по праву заслужила эту честь.

Глаза Искролапки просияли от облегчения.

- Ох, я так перепугалась, когда Пеплогривка сказала о той полевке, - шепотом призналась она. - Знаешь, это был позор, а не охота! Я такая растяпа!

- Львиносвет! - Племя снова притихло, услышав голос Огнезвезда. - Что ты можешь нам сказать о Голубичке?

Львиносвет с волнением поднялся на лапы. Он всей душой хотел выставить свою ученицу в самом лучшем свете, но как утаить от племени то, что она ничего не поймала во время испытания?

- Голубичка - это ученица, о которой мечтает любой наставник, - начал он. - Она трудится, не покладая лап, ей незнакома лень, она все схватывает на лету. Сегодня она получила задание выследить белку. Голубичка очень быстро нашла дичь и мастерски подкралась к ней, ее охотничью стойку я бы тоже оценил на отлично. Белка до самого последнего мгновения даже не подозревала, где притаилась охотница. - Львиносвет быстро покосился на Голубичку, но та по-прежнему не поднимала глаз от земли. - Но когда она начала подкрадываться к дичи, - сглотнув, продолжал Львиносвет, - то случайно задела сухой лист. Белка заметила ее и убежала на дерево.

- Голубичка могла бы ее настичь, но оказалась недостаточно проворна, - сурово вставил Долголап. - Как только белка очутилась среди ветвей, найти ее было уже невозможно.

Львиносвет с досадой посмотрел на черного воина. Неужели нельзя было удержаться от этих подробностей?

- А как прошла ее командная охота? - спросил Огнезвезд.

- Голубичка очень хорошо начала работать в паре, - сказал Львиносвет. - Она быстро распределила обязанности и велела Ледосветик спуститься в овраг, чтобы дрозд не заметил издалека ее белую шерсть, а сама выследила дрозда и приготовилась погнать его на свою напарницу. Но потом…

Львиносвет заколебался. Он прекрасно понимал, что окончание его рассказа не сулит ничего хорошего для Голубички. Он не мог открыто сказать о ее особых способностях, а значит, не мог объяснить племени и предводителю, почему его ученица вдруг изменила своим намерениям и бросилась догонять Ледосветик.

- Должно быть, она что-то услышала, - уклончиво пробормотал Львиносвет. - Голубичка бросила дрозда и побежала через заросли ежевики на помощь Ледосветик, которая провалилась в яму. А дрозд улетел.

- Значит, сегодня Голубичка ничего не поймала? - уточнил Огнезвезд.

Львиносвет кивнул, чувствуя, как пылает его шкура.

- Нет.

«Все знают, что Голубичка - одна из лучших охотниц во всем племени! - с горечью подумал он. - Но, как назло, сейчас все зависит только от того, как она проявила себя сегодня!»

- Ни перышка, ни усика, - без тени сочувствия подтвердил Долголап. - Если вам интересно мое мнение, то мне показалось, что она слишком легко отвлекается. Я отлично видел, что она могла поймать белку и дрозда, если бы ее мысли не витали где-то далеко от места охоты. На охоте воин должен думать о дичи, а не иголки на елках считать!

Львиносвет увидел в зеленых глазах предводителя отражение собственного разочарования.

- В таком случае, - начал было он, но Долголап не дал ему договорить.

- Подожди, Огнезвезд, я еще не закончил, - сказал черный кот. - Как я уже сказал, сегодня Голубичка охотилась безобразно. Хуже некуда. Но она, не раздумывая, бросилась на помощь своей соплеменнице, хотя даже не знала, что ждет ее на другой стороне ежевичных зарослей. А когда мы никак не могли вытащить Ледосветик из ямы, Голубичка вызвалась спуститься вниз, хотя понимала, что может сама остаться в туннеле. - Черный воин одобрительно кивнул Голубичке. - Такие воины нужны Грозовому племени! - продолжил он. - Храбрые, преданные, готовые рисковать собой ради своих товарищей! Иными словами, я считаю, что надо быть полностью мышеголовыми, чтобы не принять такую ученицу в ряды Грозового воинства. А от привычки мечтать во время охоты мы ее быстро отучим!

Голубичка, не веря своим глазам, уставилась на черного кота, а все племя вокруг нее радостно зашумело, приветствуя слова сварливого кота. Голубичка едва сдержалась, чтобы не завизжать от счастья. Она все- таки станет воительницей! Искролапка, как котенок, запрыгала вокруг сестры.

Огнезвезд взмахом хвоста навел порядок на поляне.

- Спасибо, Долголап, - сказал он, когда воцарилась тишина. - Что ж, Грозовое племя станет еще сильнее, приняв в свои ряды двух воительниц, которым я, не откладывая, присвою воинские имена. - Он сбежал по камням вниз и поманил к себе Искролапку.

Грозовые коты притихли, ожидая начала церемонии.

Огнезвезд поднял голову и обвел взглядом своих соплеменников. Его голос зычно разнесся по поляне, древние слова посвящения вновь прозвучали над притихшим оврагом.

- Я, Огнезвезд, призываю предков-воителей взглянуть на эту ученицу. Она упорно трудилась, постигая ваш благородный Воинский закон, и я с гордостью представляю вам новую воительницу. - Он повысил голос и воскликнул: - Искролапка! Обещаешь ли ты свято чтить Воинский закон и, не щадя жизни, беречь и защищать свое племя?

- Обещаю! - срывающимся голосом поклялась Искролапка.

Ледяные когти полоснули по шкуре Львиносвета, когда он подумал о том, что эта маленькая кошка уже давно, в одиночестве, свято выполняет эту клятву. Немногие коты-воители смогли бы сравниться мужеством с Искролапкой, которая каждую ночь отправлялась во сне в страшный Сумрачный лес, населенный свирепыми врагами Воинского закона и всего, что дорого племенам котов.

- Тогда властью, данной мне Звездным племенем, - продолжал Огнезвезд, - я даю тебе воинское имя. Отныне ты будешь зваться Искра. Звездное племя гордится твоей верностью и смелостью, а мы с радостью приветствуем тебя в рядах воинов Грозового племени! - Огнезвезд сделал шаг вперед и положил голову на макушку Искры. Та лизнула предводителя в плечо.

- Искра! Искра! - по обычаю, все собрание радостно приветствовало новую воительницу, выкрикивая ее имя. Когда шум стих, Искра отошла и встала между Дымом и Пеплогривкой. Серая воительница крепко обняла ее хвостом за плечи, а бурый воин одобрительно кивнул.

Огнезвезд хвостом подозвал к себе Голубичку, и Львиносвет увидел, как его маленькая ученица, дрожа от волнения, выходит к огненно-рыжему коту. Она, не дрогнув, выдержала взгляд предводителя, когда тот призвал предков-воителей посмотреть на нее с небес.

- Голубичка, - торжественно спросил Огнезвезд. - Обещаешь ли ты свято чтить Воинский закон и, не щадя жизни, беречь и защищать свое племя?

- Обещаю, - ответила Голубичка.

Львиносвет знал, какую тяжесть накладывает этаклятва на его ученицу. Голубичка могла принести очень много пользы своему племени, но посвящение в воительницы и клятва во всем следовать Воинскому закону сделает ее путь еще труднее. Но больше всего Львиносвета волновало то, какие качества Голубички Огнезвезд сочтет нужным особенно выделить в этот великий день. Он всей душой надеялся, что предводитель умолчит об особых способностях ученицы, поскольку племя ничего не знало о них.

- Тогда, властью, данной мне Звездным племенем, я даю тебе новое имя. Голубичка! Отныне ты будешь зваться Голубка. Звездное племя гордится твоим умом и находчивостью, и мы с радостью приветствуем тебя в рядах воинов Грозового племени!

Предводитель также возложил голову на макушку новой воительницы, а Голубка лизнула его в плечо.

- Голубка! Голубка! - с радостью завопило все собрание.

Голубка отошла назад и встала возле Львиносвета.

- Молодец, - промурчал он. - Ты заслужила эту честь.

Голубка мурлыкала так оглушительно, что не смогла выдавить ни словечка, глаза ее превратились в две сияющие голубые звезды.

Когда шум стих, Огнезвезд снова поднял хвост.

- Хочу напомнить Грозовому племени, что у нас теперь нет ни одного оруженосца, - весело сказал он. - Все поняли, что это значит? Правильно - молодые воины будут поровну исполнять обязанности оруженосцев!

- Так я и знал, - уныло прошипел Шмель. - Опять ловить блох у старейшин!

- Мы будем оруженосцами! - запищал Кротик. - Только подождите, пока нам исполнится шесть лун!

- Почему мы должны ждать? - воскликнула Вишенка.

- Потому что таков Воинский закон, - ответил Огнезвезд, пряча в усах улыбку. - Я уже вижу, что в свое время вы будете прекрасными оруженосцами! Но терпение украшает воина, так что учитесь ждать. Это относится и ко всем тем, кому придется взвалить на себя дополнительные обязанности. Ничего, мы справимся! Не хочу даже напоминать о том, что патрули, как и раньше, должны отправляться вовремя.

- Раз так, то мы с Кисточкой сами своих клещей выведем, - проскрипел Пурди, встряхивая косматой шкурой. - Что мы, беспомощные, что ли? Мы, старики, еще молодых жизни поучим!

- Благодарю вас, - низко опустил голову Огнезвезд. - Собрание окончено.

Когда коты начали расходиться, Львиносвет подошел к Пеплогривке.

- Поздравляю, - тепло сказал он. - Здорово, что наши ученицы стали воительницами?

Серенькая Пеплогривка вежливо кивнула.

- Я тебя тоже поздравляю, Львиносвет. Я знала, что Голубка справится!

Она говорила дружелюбно, но при этом без тени тепла, будто разговаривала с котом из чужого племени. У Львиносвета заныло сердце, когда он вдохнул ее знакомый нежный запах.

«Ты же знаешь, чего я хочу больше всего на свете, Пеплогривка! - с тоской подумал он. - Почему же ты не хочешь этого?»

Он отлично знал, почему Пеплогривка держится с ним так отчужденно. Это все из-за того, что он рассказал ей о пророчестве! С тех пор она вбила себе в голову, что такому особенному коту, как Львиносвет, не годится связывать свою судьбу с такой простушкой, как она.

«Глупая, для меня ты самая особенная кошка на свете! - хотелось крикнуть Львиносвету, но он смолчал. Он готов был рвать и метать из-за того, что не мог сказать той, кого любит всем сердцем, самые важные, самые главные слова на свете. Но он понимал, что это лишь еще больше оттолкнуло бы от него Пеплогривку. Преданная серая кошка до смерти боялась помешать Львиносвету исполнить свое великое предназначение… - Как же ты не понимаешь, Пеплогривка? Я бы отдал все на свете, лишь бы стать самым обычным котом и быть с тобой!»

Глава III

- Чувствуешь что-нибудь? - Воробей кольнул когтем бедро Иглогривки.

- Нет, - ответила та, нетерпеливо суча передними лапами. - Улучшений нет, да?

- Разумеется, есть, и еще какие! - ласково отозвалась Яролика, помогавшая Воробью в палатке. Наклонившись, она лизнула калеку в ушки. - Ты с каждым днем становишься все крепче, и сама это видишь!

- Правда? - повеселела Иглогривка. - Слушай, Ледосветик, если хочешь, я научу тебя упражнениям!

- Не сейчас, - отрезал Воробей, но, почувствовав разочарование Иглогривки, поспешно добавил: - Чуть позже, когда ее лапа и плечо как следует встанут на место. Сейчас ей нужен только покой.

Присев рядом с Ледосветик, которая свернулась клубочком на подстилке в дальнем конце пещеры, Воробей провел лапой по ее раненому плечу.

- Пощупай, Яролика! Видишь, никакой опухоли, никакого жара. Все идет замечательно, - с довольным кивком подытожил он. - Ледосветик, как ты себя чувствуешь? Если хочешь, я дам тебе маковых зерен, чтобы успокоить боль.

- Нет, спасибо, не нужно, - отказалась Ледосветик. - У меня ничего не болит, я просто хочу поскорее вернуться в строй. Ты не представляешь, как гадко даром есть добычу, вместо того, чтобы охотиться для племени!

- Что за глупости! - напустилась на нее Яролика. - Разве ты когда-нибудь считала обузой охоту для Иглогривки или других котов, лежавших больными в палатке у Воробья? Почему же ты думаешь, что они не рады принести тебе сочную мышку?

- Да, но…

- Яролика права, - перебил ее Воробей, взмахнув хвостом. - Мы заботимся о своих больных, слабых и раненых, потому что мы воители, а не бродяги и одиночки!

Ледосветик тяжело вздохнула.

- Я понимаю… Но я не привыкла сидеть без дела, мне хочется быть полезной, даже сейчас. Можно я помогу Иглогривке делать упражнения? Я могла бы бросать ей моховые мячики!

- Конечно! - радостно встрепенулась Иглогривка. - Бросай, я буду ловить!

- Ладно, только не переутомись, - предупредила белую кошку Яролика. - Чем больше ты будешь отдыхать, тем быстрее вернешься к своим обязанностям.

Ледосветик начала скатывать когтями мох, а Воробей отошел от нее, чтобы не мешать, подошел к лужице воды, натекшей со стены пещеры, и вытянул шею, чтобы напиться.

- Хорошо, что Песчаная Буря стала поправляться, - негромко сказал он присевшей рядом Яролике. - Но кашель никак не отпускает ее. Надеюсь, с приходом Юных листьев она совсем выздоровеет.

Яролика кивнула.

- Вишенка тоже пошла на поправку, повеселела и шалит, как раньше, - сказала она. - Да и другие коты, кажется, пережили самый тяжелый период Белого кашля.

- Верно, - Воробей встал и как следует потянулся, прогнув спинку, потом снова сел и обвил хвостом лапы. - Знаешь, я бы предпочел всю жизнь лечить только раны и увечья, чем бороться с хворью, терзавшей наше племя последние луны.

- Еще бы! - горячо согласилась Яролика. - Вывих у Ледосветик был серьезный, что и говорить, но нам хотя бы не пришлось опасаться, что она заразит им половину племени!

Воробей весело замурлыкал.

- Не могу дождаться Юных листьев, - признался он. - Теплые дни и щедрая добыча быстро поставят наше племя на ноги! Мы с тобой и оглянуться не успеем, как наши коты нагуляют себе бока и здоровье. Целебных трав тоже станет больше, и мои посадки возле гнезда Двуногих пойдут в рост…

Хорошее настроение Воробья мгновенно улетучилось при воспоминании о том, как ему пришлось отдать свои целебные травы племени Теней, а его безмятежное мурлыканье превратилось в рычание.

- Ты что? - удивилась Яролика.

- Вспомнил, как мне пришлось отдать Сумрачным котам кошачью мяту в обмен на Искролапку - то есть, Искру, - прошипел Воробей. - Мне, конечно, очень жаль заболевшего Перышко, но не настолько, чтобы лечить его за счет своих соплеменников!

«А еще мне не нравится то, как в последнее время ведут себя целители, - мрачно подумал Воробей, не желая рассказывать Яролике о том, что врачеватели соседних племен, по совету своих предков, разорвали все связи с соседями и нарушили древний кодекс целительства, требовавший помогать любому пострадавшему коту, невзирая на племенные границы. - Они свернули с того единого пути, которым целители долгие луны шли бок о бок друг с другом… Но… разве я не сделал то же самое? - холодея, спросил себя Воробей. - Разве я не отвернулся от соседей, пожалев мяту для больного Перышко? Нет, это другое дело! - поспешно заверил себя Воробей. - Каждый целитель должен прежде всего думать о здоровье своего племени!»

Громкий возглас, донесшийся с другого конца пещеры, подсказал Яролике и Воробью, что Ледосветик, все-таки чересчур увлеклась игрой.

- Я схожу, присмотрю за ней, - сказала Яролика, вставая и быстро дотрагиваясь хвостом до плеча Воробья. - Эй, это что вы такое затеяли? Ну-ка, марш по подстилкам! Ледосветик, я вижу, ты хочешь остаться здесь до Листопада?

- Но мы же просто играли! - возмущенно заспорила Ледосветик.

Воробей оставил Яролику наводить порядок в пещере, а сам вышел на солнышко и уселся перед ежевичным пологом. Коты, день за днем ходившие в его пещеру и обратно, заметно проредили груду бурелома, оставшегося после падения бука, и Воробей вновь почувствовал прикосновение ветерка к своим усам.

«Когда же, наконец, разгребут последние ветки? - подумал он. - До смерти надоело ходить по поляне, как по незнакомому болоту, когда не знаешь, куда ставить лапы!»

Он поднял голову и повел усами, впитывая в себя все, что происходило в лагере.

Солнце уже садилось, и взъерошенная Маковка ловила своих котят, торопясь загнать их в детскую до наступления вечернего холода. Песчаная Буря вышла из воинской палатки и лезла вверх по каменной осыпи, очевидно, желая проведать Огнезвезда. Возле входа в колючий туннель Львиносвет и Пеплогривка давали последние советы своим бывшим ученицам, готовящимся к ночному воинскому бдению.

В лагере царил мир и покой, но лапы у Воробья чесались от беспокойства. Его так и подмывало куда- то бежать, чем-то заняться. Впрочем, он точно знал, куда его тянет: к яме, в которую свалилась Ледосветик. Он шкурой чувствовал, будто темное подземелье кишит погибшими котами, пришедшими туда, чтобы стать остролапами, и заблудившимися в безмолвных коридорах…

И Утес! Утес тоже мог быть там!

Воробей вспомнил древнего кота, явившегося ему, когда он пытался спасти тонущего Огнехвоста… Тогда страшный старик сказал Воробью, что ему еще не пришло время присоединиться к умершим. Может быть, это означало, что Утес захочет поговорить с ним еще раз?

- Запомните, вы должны молчать, - донесся до Воробья голос Львиносвета. - Но это не значит, что вы не можете помочь друг дружке. Если увидите, что одна из вас начинает клевать носом, пихните ее в бок, чтобы проснулась!

Молодые воительницы весело замурлыкали.

- Да пребудет с вами Звездное племя, - напутствовала их Пеплогривка.

Воробей услышал, как новые воительницы отправились в колючий туннель, а Пеплогривка заторопилась в воинскую палатку. Львиносвет хотел было пойти за ней, но Воробей бросился ему наперерез и преградил дорогу.

- Отведи меня к яме, - шепотом потребовал он.

- Ты уверен?

- Как никогда! - хлестнул себя хвостом Воробей. - Иначе, зачем бы я стал тебя просить, мышеголовый ты дуралей!

- Ладно, ладно, пригладь шерстку, никто с тобой не спорит! Я готов.

- Тогда пойдем прямо сейчас!

Когда они вместе вышли в лес, Воробей немедленно почувствовал на своей шкуре любопытные взгляды двух молодых кошек, охранявших вход в овраг. Какое счастье, что обет молчания не позволил им открыть пасти и пристать к братьям с расспросами!

- Мы ненадолго отлучимся в лес… по делам, - пробормотал Львиносвет.

Воробей презрительно фыркнул. Если его брат не умеет врать, то зачем вообще рот открывает? Такие неуклюжие объяснения лишь разжигают любопытство, вместо того, чтобы успокаивать его!

- По делам целительства, - холодно добавил он, четко выговаривая каждое слово. - Мне нужна охрана воителя.

Всю дорогу до зарослей кустарника Воробей чувствовал на своей шкуре пристальные взгляды двух пар любопытных глаз. Только когда кусты сомкнулись за его спиной, он с облегчением перевел дух.

Впрочем, его радость оказалось недолгой. Как только они с Львиносветом перешли старую Гремящую тропу и свернули в сторону, чтобы начать взбираться на склон, лапы Воробья стали тяжелыми, будто каменными. Каждый шаг давался ему с трудом. Слишком много воспоминаний ожило в его душе. Ему казалось, он снова слышит вопль Остролистой, бросившейся в темноту туннеля, видит черную подземную реку, с ревом настигающую ее…

«Мы не могли ее остановить. Она ничего не хотела слышать, она будто обезумела…»

Он почувствовал, как теплый бок Львиносвета прижался к его боку, отгоняя страшные воспоминания.

- Держись поближе ко мне, - негромко сказал брат. - Тут полно камней, да еще ежевика повсюду.

Воробей ни на мгновение не поверил, что Львиносвет всего лишь хочет помочь ему преодолеть трудный участок пути. Он прекрасно знал, что его брата терзает та же боль, те же призраки прошлого. Они оба нуждались в утешении, в поддержке теплого плеча. Воробей не стал залезать в воспоминания брата. Он и так знал, что найдет там, и не хотел вновь переживать самые страшные события своей жизни.

«Мне и одного раза на всю жизнь хватит, - мрачно подумал он. - Я и так никогда не избавлюсь от этого».

- Проходим мимо старого входа, - сказал Львиносвет после недолгого молчания. - То есть, мне кажется, это то самое место. Сейчас оно так густо заросло ежевикой, что туда не подберешься.

Через несколько лисьих хвостов начался крутой подъем. Воробей почувствовал, что земля под лапами стала более ровной, и ускорил шаг, а потом и вовсе бросился бегом.

- Осторожнее! - завопил Львиносвет и с силой отпихнул его в сторону, как только Воробей коснулся усами веток, грудой наваленных вокруг ямы.

- Сам осторожнее, - огрызнулся Воробей, поднимая взъерошенную шерсть. Он вытянул вперед лапу и потрогал колючие ветки. - Я думал, Дым и Бурый выстроили более надежное ограждение!

- Они только начали работу, - напомнил ему Львиносвет. - Думаешь, за полдня можно сделать крепкую ограду вокруг всего провала? Но нам это только на пользу, мы сможем пролезать туда, не нарушая забора.

- Это хорошо.

- Я полезу первым, - сказал Львиносвет. - А ты подожди, пока я не проверю, как там дела.

Воробей открыл было пасть, чтобы прошипеть: «Я не котенок! Прекрати меня опекать!», но промолчал. Он чувствовал напряжение и злость Львиносвета и понимал, что эта резкость вызвана мучительными воспоминаниями об Остролистой, а не тревогой о слепом брате. Воробей услышал, как зашуршали ветки, когда Львиносвет протиснулся за ограждение. Он осторожно последовал за братом, усы его задрожали в попытке ощупью определить расстояние до края ямы.

- Осторожнее! - буркнул Львиносвет.

- Я осторожен, - терпеливо ответил Воробей, обходя отверстие кругом, чтобы оценить размеры провала. Остановившись, он свесил голову вниз и громко мяукнул, прислушиваясь к эху. - Глубоко, - пробормотал Воробей. Неудивительно, что Ледосветик не смогла выбраться без помощи!

Он наклонил голову, пытаясь расслышать отдаленное эхо подземной реки, но внизу все было тихо. Наверное, река протекала глубже.

- Я должен спуститься вниз, в туннель, - объявил Воробей.

Он услышал, как его брат испустил тяжелый вздох.

- Ты совсем мышеголовый! - В голосе Львиносвета гнев смешивался со страхом: страхом перед тем, что могло ждать их внизу, если они захотят как следует поискать…

- Разве ты не хочешь узнать правду? - прямо спросил Воробей.

- Какую правду? - резко воскликнул Львиносвет. - Ту, которую мы так долго скрывали от всех? Пусть она будет похоронена навсегда! Остролистой больше нет, и мы оба знаем, что это к лучшему. Зачем ворошить былое?

Воробей вытянул хвост и дотронулся до плеча брата.

- С давних времен пещеры под горами выдавали свои тайны в самый неподходящий момент… Так было задолго до того, как наши племена пришли на берега озера, так будет и теперь, - медленно произнес он. - Все тайное рано или поздно станет явным - все.

На мгновение Воробью показалось, будто из-под земли, из глубокой черной бездны, донесся слабый голос Листопада, который вошел в эти подземные коридоры, чтобы стать остролапом, но больше не увидел света дня… «Помогите! Помогите мне найти выход!» - эхом звучал из темноты голос давно умершего кота…

Львиносвет снова вздохнул.

- Будь по-твоему. Но если ты собираешься спускаться, то и я с тобой. - Он остановился рядом с братом и заглянул в туннель. - Слишком глубоко, чтобы спрыгнуть. Ты же не хочешь, чтобы мы оба покалечились, как Ледосветик.

- А если спуститься по тому плющу, с помощью которого вы достали Ледосветик и Голубку? - нетерпеливо спросил Воробей. - Он еще здесь?

- Да, - после недолгого молчания ответил Львиносвет. - Но он не выдержит тебя, не говоря уже обо мне. Нужно придумать что-то другое.

Воробей услышал шорох веток и понял, что Львиносвет перескочил через ограждение.

Теряя терпение, он стал когтями царапать края ямы.

«Если Львиносвет не поторопится, я просто спрыгну вниз и будь что будет!»

Словно в ответ на его мысли снова послышались шаги брата, волочившего за собой что-то тяжелое. Протащив свою ношу через изрядно разрушенное ограждение, Львиносвет с усталым пыхтением уронил ее возле Воробья.

- Я подобрал толстую ветку, - сказал он. - Попробуем спустить один конец в провал и спуститься по ней вниз, как по дереву.

С растущим нетерпением Воробей ждал, пока брат опустит толстый сук в яму. Наконец Львиносвет довольно рыкнул.

- Готово дело. Я спущусь первый, проверю, насколько там безопасно.

Хруст и скрип дерева подсказали слепому Воробью, что брат спускается вниз. Не в силах сдержать волнение, Воробей впился когтями в рыхлую землю и почувствовал, как шевелится шерсть у него на спине.

- Я уже внизу! - раздался снизу вопль Львиносвета. - Спускайся! Конец ветки примерно в хвосте перед твоими лапами!

Воробей сделал осторожный шажок вперед. Больше чем когда-либо он проклинал свою беспомощность, не позволявшую ему увидеть опасность, как это сделали бы все нормальные коты!

«Но ведь ты сам напросился, мышеголовый искатель приключений! - сердито одернул он себя. - Теперь не жалуйся!»

Обнаружив конец ветки, Воробей крепко впился когтями в кору и неуклюже забрался сверху. Сухие листья с шуршанием коснулись его шерсти, ветка просела под его тяжестью. Медленно, хвостом вперед, Воробей пополз вниз.

- Молодец! Отлично справляешься! - подбодрил брата снизу Львиносвет.

К счастью для Воробья, с каждым шагом ветка становилась все шире, а бугры и сучки на ее поверхности были будто специально предназначены для кошачьих когтей. Почувствовав себя увереннее, Воробей стал спускаться быстрее, но тут же резко остановился и едва не свалился, когда острый сучок воткнулся ему в бок. Не сдержавшись, он взвыл от боли.

- Эй, ты там цел? - спросил Львиносвет.

- Нет! Твоя дурацкая ветка проткнула мне шкуру! - пожаловался целитель. Кое-как выровнявшись, он продолжил спуск и вскоре услышал почти под ухом спокойный голос брата:

- Ты почти у цели. Можешь спрыгнуть.

Воробей оттолкнулся от ветки и прыгнул, неуклюже приземлившись на груду земли. Вскочив, он с облегчением перевел дух.

- Готово!

- Знаешь, не нравится мне вся эта затея, - признался Львиносвет. - Уж очень тут темно.

«К счастью, меня это не беспокоит, - с усмешкой подумал про себя Воробей. - Слепые коты видят в темноте не хуже, чем на свету».

Пахнуло холодом и затхлостью, стылый воздух нес с собой запахи и воспоминания древних котов, некогда живших в этих краях. Лапы у Воробья зачесались от неудержимого желания броситься в глубину туннелей.

- Идем! - заторопился он.

- Постой. - Воробей услышал скрежет камней и понял, что Львиносвет вытаскивает их из кучи земли, преграждавшей путь к старому входу.

- Что ты делаешь?

- Разгребаю камни, которые набросало прошлым обвалом. Раз уж мы здесь, нужно как следует все осмотреть.

«Ты уверен, что хочешь найти то, что можешь найти?» - подумал про себя Воробей, но не посмел задать этот вопрос вслух. Он знал, что если Львиносвет принял какое-то решение, то спорить с ним бесполезно. Значит, оставалось только подчиниться. Присев рядом с братом, Воробей стал разбрасывать лапами землю и камни. Острые края резали подушечки на его лапах, вскоре все тело у него заломило от усталости. Он слышал, как Львиносвет пыхтит рядом.

«Похоже, нам придется перерыть всю гору!» - с тоской подумал Воробей.

Страшнее всего было то, что в любое мгновение он был готов наткнуться лапами на мягкую кошачью шерсть. Воспоминания обо всей падали, когда-либо виденной в жизни, проносились в голове у Воробья, но сколько он ни принюхивался, он так и не почуял ничего, кроме запахов старой земли, воды и камня. Прервав работу, Воробей приоткрыл пасть и втянул в себя воздух, но все равно не учуял никаких следов сестры.

Львиносвет откатил в сторону большой камень и вдруг резко замер.

- Я что-то вижу, - выдавил он.

- Что? Это…

- Н-нет, - напряженно ответил Львиносвет. - Это клочок шерсти… черной шерсти.

- Шерсти Остролистой, - еле слышно закончил Воробей.

- Значит, она попала под этот обвал.

- Но ее здесь нет! - срывающимся от волнения голосом выпалил Воробей. - Если бы эти камни обрушились на нее, она бы не смогла убежать! Она осталась бы здесь, под завалом. - Он повернулся в сторону туннеля и отправил свои чувства в черную глубину. Но и там не было ничего, кроме шепота древних котов, слишком тихого, чтобы разобрать слова. Если эти коты и знали, что случилось с Остролистой, они не хотели делиться с ним своими знаниями.

- Ты ведь понял, что это значит, да? - горячо зашептал Львиносвет на ухо Воробью. - Она жива! Остролистая жива!

Глава IV

Волна безумной радости захлестнула Воробья.

«Жива! Моя сестра жива!»

Словно какая-то неведомая сила вновь перенесла его в то далекое время, когда они были счастливыми маленькими котятами, верили, что Белка их мать и даже не подозревали, что большой серый воин Уголек может стать смертельной угрозой их веселой беззаботной жизни.

Но суровая реальность очень быстро вступила в свои права.

- Мы не можем знать этого наверняка, - возразил он. - Остролистая могла быть тяжело ранена, могла покалечиться. Возможно, у нее хватило сил отползти в глубину туннелей и умереть там. Или она просто заблудилась и не смогла найти выход.

- Это верно, - грустно согласился Львиносвет. - Мы с тобой лучше других знаем, сколько опасностей таят в себе подземные туннели, особенно после того, как племя Ветра закрыло вход со своей стороны.

- И потом, даже если Остролистая смогла выбраться, то куда она пошла?

Воробей представил, как его сестра выбирается из туннеля, стряхивает землю с шерсти, возможно, ненадолго присаживается, чтобы зализать раны. Что бы она сделала дальше? Грозовое племя было для нее закрыто навсегда. Даже если правда об убийстве Уголька навсегда останется тайной, Остролистая все равно не могла жить с мыслью о том, что ее матерью оказалась целительница, а отцом - воин чужого племени! Она не смогла бы смириться с тем, что коты, которым она безгранично доверяла, всю жизнь обманывали ее. Именно это отчаяние заставило Остролистую навсегда вырвать из своего сердца надежду стать воительницей Грозового племени.

- Она не могла вернуться в племя, - пробормотал Воробей.

- Но она отличная охотница, и драться умела, будь здоров, так что могла за себя постоять, - напомнил Львиносвет. - Она могла поселиться где-нибудь и стать одиночкой.

Воробей покачал головой.

- Только не Остролистая! Племя, Воинский закон - это значило для нее все.

«Кроме того, неужели я не почувствовал бы хоть какой-то отголосок ее присутствия, будь она жива?» - подумал он про себя.

- Идем, - вздохнул Львиносвет. - Давай обследуем туннели. Нужно узнать, что все-таки с ней случилось.

Но Воробей медлил. Шепот древних котов стал громче, Воробью показалось, будто топот шагов становится все быстрее, все отчаяннее: это несчастный Листопад метался в своем вечном поиске выхода, чтобы присоединиться к своим товарищам и стать полноправным остролапом…

Бедный Листопад! Воробей вспомнил, как он сам бродил по этим коридорам, как разделил жизнь древних котов, когда те обсуждали решение покинуть старый дом и отправиться в дальние высокие горы… Благодаря голосу Воробья они все-таки покинули берега озера.

«Что я теперь скажу Листопаду, если увижу его? Знает ли он, что это из-за меня его бросили здесь?»

- Чего ты ждешь? - с раздражением спросил Львиносвет. Он уже стоял у входа в туннель.

Воробей с неохотой шагнул к брату, но вдруг резко остановился. Капля дождя шлепнулась ему на макушку.

- Дождь пошел, - мяукнул Воробей. - Теперь вниз идти нельзя. Слишком опасно. Сам знаешь, река может снова выйти из берегов и затопить коридоры.

- Мышиный помет! - выругался Львиносвет.

Воробью стало немного стыдно за то, что он не разделяет досаду брата. Неужели Остролистая значила для него меньше, чем для Львиносвета?

Когда братья - Воробей впереди, Львиносвет позади - полезли наверх по ветке, дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Выбравшись на поверхность, оба кота вымокли до костей, так что тяжелая шерсть облепила их бока.

Воробей отряхнулся, а Львиносвет, кряхтя от натуги, сбросил ветку в провал.

- Вот так-то, - фыркнул он. - Теперь никто туда не свалится. А завтра утром Дым и Бурый закончат ограду.

Братья молча побрели обратно в лагерь, дождь хлестал их по головам, заливал глаза, они шлепали по глубоким лужам и продирались через мокрый подлесок. Добравшись до входа в овраг, они убедились, что Искра и Голубка несут свое бдение, спрятавшись от непогоды под колючую стену. Они даже голов не повернули в сторону двух котов, тихонько юркнувших в туннель.

- Нам нужно будет обсудить все это, - сказал Львиносвет, прежде чем они разошлись по своим палаткам.

Воробей коротко кивнул. Он едва держался на лапах от усталости: спуск в яму, весточка от Остролистой, проблеск надежды и новые сомнения, не говоря уже о ливне, насквозь промочившем его на обратном пути, сделали свое дело.

Иглогривка подняла голову, когда Воробей вошел через ежевичный полог и, пошатываясь, направился к своему гнездышку.

- Ты где был? - спросила она.

- В лесу, - буркнул Воробей, и вдруг понял, что в пещере пахнет только одной кошкой. - Где Ледосветик?

- Она вернулась в воинскую палатку. Сказала, что может и там отдыхать.

Воробей пожал плечами. Он слишком устал, чтобы высказать все, что он думает о молодых воительницах, полагающих себя умнее целителей. Ничего, завтра утром он проведает эту умницу!

- Ты весь мокрый и грязный! - воскликнула Иглогривка.

«А еще у меня очень острые когти! - раздраженно подумал Воробей. - Ничего больше в глаза не бросается?»

- Со мной все в порядке, - буркнул он.

- Нет, совсем не в порядке, - ответила Иглогривка, ничуть не смущенная его сердитым тоном. - Ты промок, как мышь, и засыпаешь на ходу. Иди сюда, я тебя вылижу. - Воробей промолчал, и тогда она лукаво добавила: - Обещаю, что не буду приставать к тебе с расспросами о том, где ты бегал среди ночи!

Он слишком устал, чтобы спорить, поэтому сдался. Подойдя к подстилке Иглогривки, Воробей обессиленно растянулся рядом. Миг спустя он почувствовал, как шершавый язычок ритмично заскользил по его плечу. Сначала ему было немного стыдно, что больная ухаживает за ним, но маленькая воительница вылизывала его так нежно, и это было так приятно, что вскоре Воробей согрелся, расслабился и стал дремать…

«Интересно, мама когда-нибудь вылизывала меня, когда я был котенком? - сонно подумал он. - Вот только какая мама? Листвичка или Белка?»

Он увидел чьи-то глаза, глядевшие на него сверху вниз. Сначала Воробей решил, что это Листвичка, но очертания кошачьей головы расплывались, сначала перед ним возникла Белка, потом она превратилась в Остролистую, ее зеленые глаза в упор смотрели на него.

Воробей вздрогнул и проснулся. Шерсть у него была сухой и теплой, ноющая усталость покинула тело.

- Ну как? - встревоженный голос Иглогривки вернул его на землю.

- Замечательно! - искренне ответил Воробей. Внезапно ему мучительно захотелось с кем-нибудь поделиться своими мыслями: не со звездными предками и не с котами из прошлого, а с настоящим, земным котом, с близким другом, каким на какое-то время для Львиносвета стала Пеплогривка. Но он не думал, что Иглогривка сможет стать ему таким другом.

- Наверное, очень трудно быть целителем. Отдавать все свое время племени, постоянно заботиться обо всех, да еще хранить секреты Звездного племени! - сочувственно прошептала Иглогривка.

«Что ты понимаешь! - с досадой подумал Воробей. - Секреты Звездного племени куда скучнее и проще, чем тайны земных котов!»

- Я целитель, это моя работа, - ответил он вслух. - Выбрось из головы все эти мысли, тебя эти тревоги никогда не коснутся.

- Еще бы, - пробормотала Иглогривка так тихо, что Воробей усомнился в том, что ее слова предназначались для его ушей. - Ведь от меня до самой смерти не будет никакой пользы, верно?

Воробей решительно поднялся на ноги. Он знал, какая тоска гложет Иглогривку. Она взяла на себя часть его обязанностей и много помогала ему в целительстве, но для бедной калеки эти дела не шли ни в какое сравнение с воинской жизнью.

- Спасибо, что высушила меня, - сказал Воробей и отошел к своему гнездышку.

Свернувшись на мягких папоротниках, Воробей открыл глаза и увидел, что лежит на дне ямы. Дождь перестал. Высоко в небе быстро неслись облака, хотя в воздухе не чувствовалось ни ветерка. Воробей вошел в туннель и вскоре увидел впереди тусклый свет, как будто звезды сияли сквозь толщу земли и камней. Он пошел дальше, насторожив уши, чтобы не пропустить ни малейшего звука, но вокруг царила пустота и тишина.

Куда же подевались все древние коты?

Воробей упрямо шагал на серебристый свет и вскоре очутился в пещере, где текла река. В последний раз, когда он был здесь, подземная река была злой и полноводной, но сейчас она струилась среди камней узкой черной змейкой. Исполненный надежды, Воробей поднял глаза на каменный выступ, где всегда сидел Утес, но там было пусто.

Потом он услышал тихие шаги за спиной. Обернувшись, Воробей увидел, как тусклая тень выскользнула из противоположного туннеля.

- Листопад? - мяукнул он.

- Нет, - проскрипел знакомый голос.

- Утес!

Древний кот стал приближаться к Воробью, его длинные кривые когти бряцали по каменному полу. Слепые глаза двумя выпученными шарами выступали из его глазниц, тусклый свет блестел на голом безволосом теле. С мрачным видом Утес остановился перед Воробьем.

- Зачем ты сломал мою палку? - спросил он. В его голосе не было ни гнева, ни печали, Утес ничем не выдавал своих чувств.

- Я… я хотел поговорить с тобой, но ты не приходил! - запинаясь, выпалил Воробей. - Какой прок от обломка палки с царапинами? Зачем его беречь?

Он говорил запальчиво, хотя прекрасно понимал, что мелет жалкий вздор, и что палка значила гораздо больше, чем он пытается изобразить.

- Я всегда здесь, - ответил Утес, и на этот раз в его голосе отчетливо прозвучала печаль. - Я приду к тебе, когда мне будет, что сказать. Не в твоей власти призывать меня.

Воробей понурил голову, чувствуя себя глупым котенком, которого отругали за побег из лагеря.

- Эта палка была вашей историей, - продолжал Утес. - И ты не мог просто так взять и выбросить ее. Прошлое повсюду, оно окружает тебя, и коты, однажды бывшие воителями, станут ими вновь.

Воробей напрягся всем телом, его когти заскребли по каменному полу пещеры.

- Ты говоришь об Остролистой? - нетерпеливо выпалил он. - Ты ее видел? Она жива?

Утес моргнул, а Воробей невольно поежился при мысли о том, что слепые серые глаза древнего кота прекрасно видят его.

- Ваше прошлое лежит в горах, - сказал Утес. - В месте, где я родился, в месте, куда когда-то вернулись коты. Ты должен отправиться туда еще раз, чтобы замкнуть круг.

- Я должен вернуться в Клан Падающей Воды? - переспросил Воробей. - Они в беде?

Утес не удостоил его ответом. Стук камня за спиной на мгновение отвлек Воробья, а когда он снова обернулся, древний кот исчез.

- Утес! - закричал Воробей, но эхо его зова быстро стихло в мертвой тишине.

Какое-то время Воробей стоял возле реки, кипя от раздражения и досады, но тут вновь раздался тихий шорох приближающихся шагов, и, обернувшись, он увидел молодого рыжего с белым кота, выходившего из коридора.

Листопад подошел к Воробью и приветливо склонил голову. Глаза его были полны грусти.

- Здравствуй, Воробьиное Крылышко, - поздоровался он.

Воробей напрягся, услышав имя, которое он носил много-много лун тому назад.

- Здравствуй.

- Остальные ушли, да?

В его тихом голосе не было и тени упрека, но Воробей еще острее почувствовал свою вину за ту роль, которую он сыграл в уходе древнего племени с берегов озера в горы.

«Знает ли Листопад о том, что я сделал?» - подумал он.

- Да, они ушли, - подтвердил он.

- Я чувствую их отсутствие в своем сердце, оно похоже на молчание, - сказал Листопад. - Но твои коты все еще здесь. Идем, я отведу тебя к ним.

Не дожидаясь ответа Воробья, Листопад повернулся и зашагал через пещеру к входу в один из туннелей.

Воробей с мгновение помедлил, потом опрометью бросился за ним.

Листопад долго вел его по туннелям, и прежде чем Воробей стал узнавать места, они уже стояли на дне ямы, перед сброшенной туда веткой.

«Что же в этом удивительного, ведь он так долго скитается по туннелям! Он знает здесь все ходы и выходы».

Неожиданно Воробей почувствовал, что не может расстаться с молодым воином, оставив его вновь блуждать в одиночестве и вечной темноте.

- Пойдем со мной! - попросил он.

Листопад покачал головой.

- Мы оба знаем, что это невозможно. - Он поднял голову и посмотрел в небо. Тучи рассеялись, воины Звездного племени горели во всем блеске своего ледяного сияния. - Звезды все еще светят, - прошептал Листопад, в его глазах отразилось изумление. - Я давно перестал верить, что когда-нибудь увижу их снова. Как отрадно знать, что они все еще здесь, как всегда… Прошлое окружает нас, оно повсюду.

Воробей вздрогнул, потрясенный. Это были слова Утеса!

- Твоя судьба лежит наверху, не так ли? - сказал Листопад, указывая хвостом в ночное небо. - Твое место не здесь.

Он протянул свой хвост, а Воробей поднял свой, так что они на миг соприкоснулись.

- Удачи тебе, друг мой, - продолжал Листопад. - Если когда-нибудь я тебе понадоблюсь, ты найдешь меня здесь.

- Спасибо, - прошептал Воробей. Он вскарабкался на груду земли и перелез на ветку. Когда он посмотрел на дно ямы, Листопад уже ушел.

- Листопад! - с отчаянием позвал Воробей, свешиваясь над провалом.

Что-то острое впилось ему в бок. Тьма сомкнулась перед глазами, и он вновь очутился на своей подстилке, прижимаясь щекой к холодному полу пещеры.

- Воробей? - неразборчиво пробормотала Иглогривка и снова больно ткнула его в бок палкой, которую держала в зубах.

- Прекрати! - взмолился он, садясь и стряхивая с шерсти приставшие клочки мха.

- Я подумала, тебе снится кошмар, - отозвалась Иглогривка, на этот раз отчетливее. - Ты лепетал такие глупости… что-то насчет поры Листопада. Но до нее еще далеко! Что тебе приснилось?

Не удостоив ее ответа, Воробей встал и вышел из пещеры на поляну, едва не налетев на Мышеуса, торопившегося к куче с добычей.

- Извини, - прошипел он, когда молодой кот отскочил в сторону.

Возле детской с писком возились котята, а Маковка зорко присматривала за ними. Искра и Голубка, друг за другом выйдя из туннеля, пошатываясь от усталости, брели к палатке оруженосцев.

Воробей хотел напомнить им, что они теперь полноправные воительницы, а значит, должны распрощаться с прежней палаткой, но потом вспомнил, что в воинской палатке нет места. Что ж, это и к лучшему! Пусть Голубка и Искра как следует отдохнут в пустой палатке оруженосцев.

Дойдя до середины поляны, Воробей услышал бодрый голос Ежевики, распределявшего первые дневные обязанности.

- Крутобок, ты поведешь рассветный патруль. Возьми с собой Белку, Березовика и Яролику.

- Уже идем! - откликнулся Крутобок.

- Как следует проверьте границу с племенем Теней, - предупредил Ежевика. - Хватит с нас неприятностей с той стороны!

Когда патрульные ушли, глашатай продолжил:

- Терновник, ты поведешь охотников к пограничному ручью возле племени Ветра. Думаю, там найдете, чем поживиться.

- Будет сделано, Ежевика! Кого мне взять с собой?

Глашатай на мгновение задумался, потом ответил:

- Пестроцветик, Ягодника и Львиносвета. Пеплогривка, ты поведешь второй патруль, вы спуститесь к озеру…

Но Воробей уже не слушал его. Он со всех лап бросился к воинской палатке, чтобы успеть перехватить брата до того, как тот уйдет в патрулирование.

- Львиносвет, подожди! Мы должны отправиться в горы!

- Что? - Воробья обдало волной изумления и нетерпения, исходившей от брата. - Воробей, я иду в патруль. Нельзя вот так с утра пораньше бросаться мне под ноги и нести всякий вздор!

Воробей с раздражением взмахнул хвостом.

- Я видел сон, - настойчиво зашипел он. - Наша судьба лежит в горах!

Ему показалось, что брат заинтересовался.

- Это был сон от Звездного племени? - уточнил Львиносвет.

- Нет, от кота, который намного старше наших предков. Мне кажется, ему известно, откуда взялось наше пророчество. Львиносвет, нам надо немедленно идти туда!

Глава V

Когда Искра, шатаясь, добрела до своего гнездышка и растянулась на подстилке из мха и папоротников, ей показалось, что у нее вот-вот отвалятся лапы.

- Великое Звездное племя, неужели это закончилось? Проспать бы целую луну и не просыпаться!

- А я ни капельки не жалею, - промурлыкала Голубка, сворачиваясь рядом с сестрой. - Ведь мы теперь настоящие воительницы! - Когда Искра с благодарностью прижалась к ее боку, она тихонько шепнула: - Не ходи сегодня в Сумрачный лес. Тебе нужно отдохнуть.

«Можно подумать, у меня есть выбор! - устало подумала Искра. -Неужели Голубка до сих пор не понимает, что я не властна выбирать время для посещения Беззвездного края? Я бы отдала все на свете, лишь бы больше никогда не просыпаться в этом проклятом месте!»

Но ничего этого Искра вслух не сказала. Она не хотела, чтобы Голубка еще больше беспокоилась за нее.

Пригревшись возле теплого бока сестры, Искра не заметила, как уснула. Прежде чем снова открыть глаза, она загадала желание - увидеть свою палатку и веселые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь траву у входа. Но ее окружил тусклый чахлый свет Сумрачного леса. Искра лежала в тени папоротников, мертвые сухие стебли зловеще изгибались над ее головой. В хвосте от ее лап начиналась узкая тропка, петлявшая среди зарослей.

Искра вздохнула.

«Что ж, этого следовало ожидать».

Она хотела встать, но услышала приближающиеся голоса и звук шагов в кустарнике. Искра осталась на месте, поджидая, когда коты выйдут на поляну.

- Видал приемчик, которому меня научил Остролап? - хвастался Ветерок. - Жду не дождусь, когда мне выпадет возможность применить его против блохастых Грозовых паршивцев!

- Остролап - кот, что надо, - поддержала его Конопушка, шедшая рядом с Ветерком и незнакомой Искре серенькой ученицей. - Даже не верится, что он когда-то был Грозовым воином!

Воины Ветра прошли мимо, не заметив Искру, и скрылись в зарослях.

«Ну конечно, сейчас же раннее утро, - подумала Искра. - Они возвращаются домой».

Она совсем уже собралась выйти из папоротников, как вдруг снова раздались шаги, и пахнуло запахом большой группы Сумрачных котов.

Когтегрив!

Искра поглубже спряталась в тень, завидев выходящих из-за куста ежевики Когтегрива, Яблочницу и Крысобоя.

Поравнявшись с зарослями, где пряталась Искра, Когтегрив отстал от своих товарищей и сказал им, что немного задержится. После этого он остановился посреди поляны и, раздувая ноздри, стал ждать, пока шаги котов не стихнут в отдалении.

- Я учуял твой запах, - сказал он, наконец. - Можешь не прятаться.

Искра выскочила из жухлых папоротников и остановилась перед полосатым воином.

- А я и не пряталась! - с вызовом мяукнула она. - Я появилась только что!

- И что это меняет? - ледяным тоном поинтересовался Когтегрив. - Надеялась, что если будешь приходить сюда в другое время, то избежишь встречи со мной? Раньше надо было думать, - продолжал он, не давая Искре вставить ни слова. - Теперь я знаю, какая ты. Интересно, что скажет Голубка, когда узнает, что ты была готова убить ни в чем не повинного кота, лишь бы выслужиться перед своими новыми наставниками?

Искра оцепенела, пронзенная жутким воспоминанием о том, как Звездолом едва не заставил ее убить Огнехвоста, случайно забредшего в Сумрачный лес из Звездного племени.

Неужели она тогда сделала бы это, не останови ее Когтегрив? Это воспоминание до сих пор терзало Искру, и она не знала ответа на свой страшный вопрос.

- У меня не было выбора… - залепетала она.

Когтегрив смерил ее презрительным взглядом и взмахнул хвостом.

- Выбор есть всегда, - прошипел он.

Гнев охватил Искру, как огонь охватывает клок сухой травы.

- Такой же, какой был у тебя, когда ты использовал мою сестру, чтобы выведать у нее секреты нашего целителя? Не удивительно, что с тех пор она знать тебя не хочет!

- Я никогда не использовал твою сестру, - решительно ответил Когтегрив, его янтарные глаза потемнели. - Но я не жду, что ты мне поверишь. Честно говоря, я не думаю, что ты способна что-то понять. Для этого у тебя слишком пустое сердце.

С этими словами он повернулся к Искре спиной и бросился догонять своих товарищей.

Искра смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом тропинки, потом повернулась и побрела в другую сторону. Пройдя несколько хвостов, она обогнула куст и чуть не столкнулась с Остролапом.

- Какая приятная встреча! - пророкотал серый кот. - Я очень рад, что ты все-таки надумала присоединиться к нам, Искролапка.

- Меня зовут Искра, - с гордостью поправила кошка. - Я теперь воительница!

- Только не здесь, - с усмешкой ответил Остролап. - Здесь ты станешь воительницей только тогда, когда я разрешу, - в его голосе звучала нескрываемая насмешка. - А это случится еще очень и очень не скоро, если ты и впредь будешь лениться и пропускать тренировки.

- Я не ленилась! - воскликнула Искра, стараясь смотреть прямо в глаза этому опасному коту, хотя в животе у нее все трепетало от страха. - Я просто несла ночное бдение в своем племени!

- Иди за мной! - бросил Остролап.

Сойдя с тропы, он повел ее через густые заросли и вскоре вышел на поляну, окруженную жутковатыми скрюченными дубами. Посреди поляны высилась груда поваленных деревьев, кое-где поросших склизким мхом. Стволы деревьев поросли плесенью, тускло светившейся в сумерках.

- А теперь… - начал Остролап.

Но ему не дал договорить шум в кустах, затем послышался сильный запах племени Ветра, и из зарослей выскочил взъерошенный Муравьятник.

- Прости, Остролап! - доложил он, слегка запыхавшись от быстрого бега. - Однозвезд послал меня в ночной патруль, я только что вернулся в палатку и смог сомкнуть глаза.

Холодок пробежал по шерсти Искры. Значит, Муравьятник, как и она, не спал в эту ночь. Сейчас в мире бодрствующих занимался день, бледное солнце Голых деревьев вставало над верхушками деревьев. Но в Сумрачном лесу царила тьма.

Неужели здесь всегда ночь?

- У меня для вас новое задание, - сказал Остролап, пропустив мимо ушей объяснения Муравьятника. - Видите поваленные деревья? Ты, Муравьятник, будешь нападать на них, а ты, - он повернулся к Искре, приблизив свою широкую серую с белыми щеками морду к ее носу, - будешь их защищать. Муравьятник, если загонишь Искру на верхушку кучи, значит, ты победил.

По знаку хвоста наставника Искра бросилась на нижнее дерево. Радостное волнение охватило ее, азарт состязания гнал вперед. Наконец-то ей выпала возможность продемонстрировать свое боевое мастерство. Она покажет этому воину Ветра, на что способны Грозовые коты!

Муравьятник бросился на нее, втянув когти, словно на тренировке. Искра встала на задние лапы и, тоже убрав когти, ударила его по ушам передними.

Муравьятник отступил, потом снова бросился на нее, пытаясь сбить с лап ударом в бок. Искра ловко увернулась и шлепнула его мягкой лапой по плечу.

- Долго еще я буду смотреть на эту детскую возню? - прорычал Остролап. - Я сказал - сражайтесь!

Муравьятник снова бросился на Искру. На этот раз он выпустил когти и оскалил зубы, пытаясь схватить ее за шкирку. Резкая боль обожгла бок Искры, когда она бросилась на противника, но она находилась слишком близко, чтобы иметь возможность нанести удар, поэтому Муравьятник без труда отбросил его на нижнее бревно.

- Ну и жалких же вояк нынче воспитывают в Грозовом племени! - хмыкнул Остролап. - Смех и слезы!

Разъярившись, Искра с диким визгом кинулась на Муравьятника. Но во время прыжка она поскользнулась на плесени и неуклюже повалилась набок, со всего маху ударившись головой о бревно. У нее потемнело в глазах. Искра ждала, что Муравьятник сейчас набросится на нее, но, подняв глаза, увидела, что он отошел в сторону, ожидая, когда она сможет продолжить схватку.

Благодарно кивнув ему, Искра встала на подгибающиеся лапы, но прежде чем смогла перейти в атаку,

Остролап, рыча от бешенства, бросился на поваленные деревья.

Муравьятник ошеломленно вытаращил глаза и попятился от разъяренного воина, балансируя на вершине кучи.

- Трус! - зарычал Остролап, замахиваясь на него своей огромной лапой. - Неужели в твоей душонке нет ни капли отваги?

Рассвирепев, Муравьятник бросился на серого кота, схватил его зубами за загривок и стал рвать когтями бока. Но Остролап легко отшвырнул его прочь и прижал к поваленным деревьям.

Муравьятник забился под его тяжестью, бешено работая задними лапами, в воздух полетели клочья серой шерсти Остролапа.

- Вот так-то лучше! - довольно пробасил Остролап. - Вот теперь ты сражаешься, как воитель, а не как землеройка!

С этими словами он глубоко вонзил свои огромные когти в бока Муравьятника и затряс его, как лиса трясет свою добычу. Окаменев от ужаса, Искра увидела, как кровь брызнула на шерсть воина Ветра, едкий горячий запах ударил ей в ноздри.

- Прекрати, Остролап, довольно! - не помня себя, завизжала она.

Но серый кот даже не посмотрел в ее сторону. Вытянув шею, он схватил Муравьятника зубами за шкирку и сбросил с кучи, так что тот шмякнулся к ногам Искры.

Муравьятник пошевелился, пытаясь подняться на ноги, но со стоном упал на траву. Искра бросилась на землю рядом с ним и принялась лихорадочно раздвигать лапами шерсть, ища рану, из которой без остановки хлестала кровь.

- Брось его, - с презрением процедил Остролап, спрыгивая с кучи. - Он проиграл свою битву, значит, поделом ему!

- Но он тяжело ранен! - воскликнула Искра.

- Поправится, - отмахнулся серый кот. - Шрамы украшают воинов.

С этими словами он стал вразвалку спускаться с кучи.

Искра поспешно наклонилась над Муравьятником и зашептала ему на ухо:

- Проснись, проснись скорее! Ты не здесь, ты в своем гнездышке, в племени Ветра! Просыпайся же!

Шаги Остролапа приближались, еще мгновение - и он будет на земле!

- Скорее! - взмолилась Искра, толкая раненого.

Тот тоненько заскулил. Искра погладила его лапой по плечу и - слава Звездному племени! - раненый судорожно вздохнул и закрыл глаза. Как только он погрузился в сон, его силуэт стал блекнуть, расплываться, а потом и вовсе исчез, оставив после себя лишь несколько капель крови на чахлой серой траве.

В тот же миг Остролап спрыгнул на землю, его рыжие глаза полыхали от злобы.

- Трус! - рявкнул он, с ненавистью глядя на то место, где только что лежал Муравьятник. - Вот, значит, почему воины Ветра такие быстроногие - чтобы быстрее удирать с поля битвы?

- Я всегда знала, что у него трусливое лисье сердце! - воскликнула Искра, понимая, что должна во всем соглашаться с Остролапом. - Теперь мне не с кем тренироваться!

- Как это не с кем? - хмыкнул Остролап, в упор глядя на нее, и медленно провел языком по губам, словно предвкушая сочный кусочек дичи. - Будешь сражаться со мной!

Сердце у Искры заколотилось так сильно, что она испугалась, как бы оно не выскочило у нее из пасти.

- Хорошо, - выдавила она, притворяясь обрадованной.

Она даже моргнуть не успела, как серый воин бросился на нее, сшиб с лап и насел сверху, прижимая к земле всей своей тяжестью. Острые когти без всякой жалости прошлись по плечам Искры. Она инстинктивно обмякла. Почувствовав, что Остролап расслабился, Искра ужом выкрутилась из-под него и даже успела нанести пару быстрых ударов по серому боку своего противника, прежде чем тот в ярости вскочил с земли.

Голова у Искры кружилась от усталости, лапы отяжелели, будто каменные, но бешеное шипение Остролапа подстегнуло ее и придало силы.

Как только огромный кот развернулся, чтобы снова атаковать ее, Искра мгновенно припала к земле, покачивая хвостом из стороны в сторону. Остролап прыгнул, но она была уже готова. Проскользнув под животом противника, Искра прыгнула ему за спину и от души прочесала когтями пониже спины. Остролап хлестнул ее хвостом по морде, но Искра, не растерявшись, впилась в его серый хвостище зубами и была сполна вознаграждена отчаянным визгом здоровенного кота.

Выдернув у нее из пасти свой хвост, Остролап с немыслимой быстротой кинулся на Искру. Перед ее усталыми глазами заметался серый вихрь, в голове у нее зашумело, она никак не могла уследить, с какой стороны будет нанесен удар. Когда Остролап высоко подпрыгнул, Искра из последних сил метнулась в сторону, но он выбросил вперед переднюю лапу и опрокинул ее на землю. С отчаянным визгом Искра покатилась по траве, а плюхнувшийся сверху Остролап начал рвать ее когтями.

Теряя сознание от боли, Искра изогнула шею, пытаясь впиться зубами в глотку своего противника. Остролап с натужным пыхтением оторвал ее от себя, и Искра с размаху ударилась спиной о нижнее бревно. Судорожно хватая ртом воздух, она кое-как поднялась и упрямо полезла вверх, скользя когтями по мокрому мху и пятам плесени. Вскоре она уже стояла на самой вершине кучи.

- Я победила! - крикнула Искра срывающимся голосом.

Остролап встал и злобно уставился на нее.

- Тот, кто очутился на вершине, проиграл, мышеголовая! - рявкнул он.

- Но ведь не ты загнал меня сюда! - с торжеством в голосе возразила Искра. - Я сама залезла, а ты мне не помешал! И я могу запросто прыгнуть на тебя снова, значит, я победила!

- Правила устанавливаю я… - начал Остролап.

- А по-моему, малявка права, - раздался из зарослей тягучий голос, и из-за ствола кривого дуба на поляну неторопливо вышла Кленовница.

Искра сощурилась, гадая, как долго эта злобная кошка следила за происходящим. - Имей мужество признать свое поражение, Остролап. Поблагодари детку за науку и отправляйся зализывать раны!

Остролап презрительно фыркнул и пошел прочь, не сказав ни слова.

Искра с мстительной радостью заметила, что он заметно хромает.

Кленовница подошла к куче и повела ушами, приказывая Искре спуститься.

- Вообще-то я всегда сомневалась в твоей преданности, - заявила она, когда Искра очутилась на траве. - Но с недавних пор я изменила свое мнение. Когда придет время великой битвы, ты будешь сражаться рядом со мной.

- А когда оно придет? - выпалила Искра, притворяясь, будто ей не терпится поскорее вступить в бой. На самом деле она надеялась выведать у Кленовницы какие-нибудь сведения, которые можно было бы передать Воробью и Львиносвету.

- Поспешишь - котов насмешишь, - проурчала Кленовница, одобрительно глядя на Искру. - Сегодня ты победила Остролапа, но тебе еще нужно многому научиться, прежде чем ты сможешь на равных вступить в бой с самыми опытными лесными воителями.

- Ах, но я же просто хочу быть готова! - горячо заверила ее Искра.

- И ты будешь готова, - пообещала ей Кленовница. - Потерпи, ждать осталось уже недолго…

К огромному облегчению Искры, Кленовница милостиво кивнула ей и удалилась, избавив от необходимости поддерживать разговор. Обессиленная битвой, усталостью и многодневным недосыпанием, Искра растянулась на земле, закрыла глаза и почувствовала, как Сумрачный лес бледнеет и тает.

Пыльный запах сухого мха и Голубки защекотали ей ноздри. Искра со вздохом открыла глаза. Голубка спала, тихо посапывая у нее под боком, забросив одну лапу на живот сестры. Стараясь не разбудить ее,

Искра вылезла из гнездышка и, хромая, вышла на поляну.

День был пасмурный, низкие тучи обложили небо, но, судя по свету, солнце стояло уже высоко. Бурый, Медуница и Долголап лениво чесали языками возле кучи дичи. Тростинка дремала у входа в детскую, а Пурди, сидя рядом с позевывающей Кисточкой, рассказывал ей одну из своих бесконечных историй.

Ежевика вышел из туннеля с зажатой в зубах белкой, следом за ним в лагерь вбежали Березовик и Белолапа, оба тащили по мыши. Последней на поляну вышла Шиповница с полевкой в пасти.

«Как все спокойно, как мирно» - подумала Искра.

Но перед глазами у нее снова и снова разворачивались страшные картины последней битвы: вопли котов, блеск когтей, ручьи крови, впитывающиеся в сухую землю оврага, мертвые тела с разодранной шкурой…

Неужели она, Искра, может предотвратить эту битву? Но как? Что если она не сумеет? Что если не сможет спасти свое племя?

Глава VI

Голубка сидела перед палаткой оруженосцев, торопливо вылизывая шерстку, пока Грозовые коты беспокойно сновали туда- сюда перед туннелем, ожидая выхода на Совет. Последние лучи дневного света догорали над оврагом, круглая луна тускло светилась на небе. Изогнувшись, чтобы достать языком до спинки, Голубка попыталась подавить нехорошие предчувствия. Ах, если бы только Искра могла пойти на Совет вместе с ней!

Но Искра еще не вполне оправилась от ран, полученных в Сумрачном лесу в ту ночь, когда сестры стали воительницами.

Проснувшись на следующее утро, Голубка пришла в ужас, увидев свою сестру - вся шкура Искры была покрыта глубокими царапинами, на шерсти запеклась кровь. Раны оказались настолько серьезны, что пришлось позвать Воробья. Тот обработал их паутиной и целебной кашицей из хвоща, после чего велел Искре сказать соплеменникам, будто она случайно свалилась в заросли ежевики.

Разумеется, это происшествие не могло не вызвать пересуды. Кисточка немедленно припомнила недавнее падение Ледосветик в провал и завела свою нескончаемую песню о неуклюжих оруженосцах, которые только и знают, что попадать в неприятности, а как старикам уважение оказать, так их не допросишься…

Искра, не говоря ни слова, кротко сносила все эти упреки. Сколько к ней не приставали с расспросами, она никому, даже Голубке, не сказала, как умудрилась так сильно пораниться.

Тревога за сестру пчелиными укусами жалила Голубку. Убедившись, что патруль еще не уходит, она тайком проскользнула в палатку оруженосцев. Искра лежала на своей подстилке; заслышав шаги, она подняла голову и уставилась на сестру огромными, потускневшими от усталости глазами.

- Дай мне слово, что сегодня ночью ты не пойдешь в Сумрачный лес! - взмолилась Голубка.

- Сколько тебе повторять - это от меня не зависит, - тихо ответила Искра, упрямо покачав головой. - Но даже если бы зависело, я бы все равно пошла. Нам до сих пор ничего не известно о том, когда готовится битва.

- Но… - начала было Голубка, но осеклась, понимая, что ей нечего сказать. Как бы она хотела, чтобы их отношения с сестрой вновь стали такими же теплыми и доверительными, как раньше! Откуда взялся этот ледок, который никак не желал таять? Неужели Искра до сих пор не может простить ей то, что она скрыла от нее свои способности? - Я… я просто очень боюсь за тебя.

- Ничего со мной не случится, - с оттенком вызова отрезала Искра. - Я большая кошка, сумею за себя постоять!

Голубка с трудом подавила приступ ревности. Не слишком ли много Искра возомнила о себе? Уж не думает ли она, что стала лучше Голубки, раз делает такое важное дело для племени?

- Искра, я только хочу…

- Вот ты где, Голубка! - раздался со стороны входа бас Ежевики. Обернувшись, Голубка увидела лобастую голову, просунувшуюся сквозь ветки. - Идем скорее, все тебя ждут!

- Прости, - торопливо извинилась молодая воительница. - Уже бегу. До встречи, Искра!

Выбравшись из палатки, она бегом помчалась через поляну и пристроилась в хвосте вереницы котов, ожидающих своей очереди выйти из лагеря через узкий туннель.

- Привет, Голубка! - окликнула ее Орешница. - Как там Искра? Поправляется?

- Да, спасибо, - ответила Голубка.

Она заметила, как Пеплогривка, услышавшая их разговор, повернула голову, готовясь задать свой вопрос, но, к большому облегчению Голубки, не успела этого сделать, ибо подошла ее очередь лезть в колючий туннель.

Когда патрульные Грозового племени оказались в лесу, Огнезвезд быстрым шагом повел их к границе. Луна бросала черные тени на тропу, иней блестел на траве и перьях папоротников. Выбежав из-за деревьев на вершину склона. Голубка невольно ахнула, глядя на лежавшее внизу озеро. Луна соединила берега огромного водоема дорожкой из дрожащего серебряного света. Волны с тихим шорохом лизали черные камни.

Следом за товарищами, Голубка бегом спустилась к воде, перешла вброд ручей на границе с племенем Ветра и побежала в сторону пастбища. Здесь она снова вспомнила о белоснежном ледяном поле, взломанном страшной черной полыньей, поглотившей Огнехвоста. А до этого, во время летней засухи, озеро превратилось в сухую растрескавшуюся равнину, испещренную крохотными грязными лужицами, в которых билась рыба и откуда лакали мутную воду измученные жаждой коты.

«Все меняется, нет ничего постоянного, - внезапно поняла Голубка. - Только Пророчество остается неизменным - и по-прежнему непонятным».

- Эй, Голубка! - вывел ее из задумчивости оклик Лисохвоста. - Заснула, что ли? Давай наперегонки до моста?

Отбросив тревоги, Голубка сорвалась с места и бросилась бегом, догнав шустрого Лисохвоста возле пограничных меток Речного племени. Тяжело дыша, она остановилась и стала дожидаться товарищей.

- Здорово ты бегаешь! - с восхищением промурлыкал Лисохвост.

- Да ты и сам не улитка, - рассмеялась Голубка, ласково шлепнув его хвостом по плечу.

Когда остальные Грозовые коты поравнялись с ними, Огнезвезд первым ступил на поваленное дерево, ведущее на остров Совета. Не удержавшись, Голубка мысленно пробралась на остров и убедилась, что остальные три племени уже в сборе. Она почувствовала сильное беспокойство, облаком висевшее над поляной, лапы у нее зачесались от нехорошего предчувствия. Внутренне собравшись, Голубка вскочила на ствол поваленного дерева, спрыгнула на берег и выбежала из кустов на поляну возле Большого Дуба.

Коты трех соседних племен беспокойно метались по траве, затравленно поглядывая друг на друга. Голубка сразу увидела, что каждое племя продолжает держаться особняком, коты больше не болтали запросто со своими приятелями из других лагерей, не было слышно ни привычных шуток, ни болтовни.

Как только патруль Грозового племени ступил на поляну, Голубка немедленно почувствовала волну враждебности, исходившую от Сумрачных воителей. Несколько котов вздыбили загривки и зашипели, другие просто повернулись хвостами к пришедшим.

Голубка не удержалась и поискала глазами Когтегрива. Полосатый воин сидел под кустом остролиста. Встретившись взглядом с его янтарными глазами, Голубка поспешно отвернулась, проклиная предательский жар, прокатившийся по ее шерсти от ушей до кончика хвоста. Нет, она никогда не простит этого полосатого обманщика за то, как он использовал ее, чтобы вытянуть у Грозового племени целебные травы! Она открыла ему свое сердце, а он превратил ее в шпионку!

Но несмотря на все свое негодование, Голубка не могла забыть то время, которое они с Когтегривом провели вместе, играя в старом гнезде Двуногих на краю территории Сумрачного племени. К чему обманывать себя, она прекрасно знала, что те ночные встречи были для нее важнее всего на свете, включая Воинский закон и Грозовое племя!

- Голубка? - Она почувствовала, как кто-то дотронулся хвостом до ее плеча и, обернувшись, увидела Шмеля. - Не обращай внимания на выходки Сумрачных котов! Эти лисьи души не стоят того, чтобы мы огорчались из-за их шипения!

Голубка смущенно закивала. Когда Шмель знаком показал ей место, где расселись Грозовые коты, она покорно пошла следом за глашатаем и села рядом с товарищами, но все-таки не выдержала и снова украдкой покосилась на Когтегрива. Тот даже не смотрел в ее сторону, а о чем-то с увлечением шептался с какой- то незнакомой Речной кошкой!

«Наверное, еще одна предательница из Сумрачного леса, - поежившись, подумала Голубка. - Как я могла быть такой слепой и глупой? Как я вообще могла доверять Когтегриву? Как ни крути, а он потомок Когтя, а все они - одного дуба желуди! Гнилая кровь!»

В следующее мгновение ей стало нестерпимо стыдно за свои мысли. Она вспомнила, что ведь и благородный глашатай Ежевика был сыном Когтя.

«Но Ежевика совсем не такой! - горячо подумала Голубка. - Он добрый, честный и преданный! Он самый лучший глашатай на свете!»

Четверо предводителей уже заняли свои места на ветках Большого дуба. Огнезвезд стоял в развилке ветвей, Невидимая Звезда заняла место чуть ниже. Однозвезд забрался выше всех, свесив хвост. Голубка не сразу отыскала глазами Чернозвезда; сухая листва дуба бросала пестрые тени на его белую шерсть, делая почти неразличимым в темноте, и только глаза огромного кота двумя недобрыми звездами светились в полумраке.

На поляне было холодно и сыро, Голубка, слегка поежившись, теснее прижалась к Шмелю.

Однозвезд первым взял слово.

- Дичи у нас вдоволь, несмотря на холода, - доложил он. - А Усач стал воителем.

- Усач! Усач! - послышались радостные вопли из племени Ветра, а молодой кот, смущенно опустив голову, распушился от гордости.

Голубка тоже громко промяукала имя нового воина, хотя заметила, что далеко не все коты соседних племен сочли нужным это сделать. Похоже, вражда между племенами продолжала усиливаться.

«Но ведь Советы издревле были временем, когда племена забывали свои разногласия и проводили ночь в мире и согласии! - с отчаянием подумала Голубка. - Что же происходит со всеми нами?»

Однозвезд сел на свое место и задумчиво обвел глазами собрание, словно тоже задался этим вопросом. Чернозвезд вышел из-за сухой листвы. Несколько мгновений он молча смотрел на собравшихся внизу котов, потом негромко заговорил:

- Наш целитель Перышко легко переболел Белым кашлем, но поправился. Теперь он силен и крепок, как и все племя Теней.

Чернозвезд угрожающе сощурил глаза, щелкнул зубами и отошел на свое место.

- Легко переболел Белым кашлем, как же! - процедила Голубка. - Он умирал, и об этом знает все Грозовое племя! Неужели у Чернозвезда язык отвалился бы, если бы он сказал нам спасибо за кошачью мяту?

Шмель повернул к ней голову.

- Вот тебе племя Теней во всей красе!

Невидимая Звезда легко встала с ветки.

- Речное племя очень радо тому, что на озере растаял лед, - звонко сказала она. - Теперь мы снова можем ловить рыбу. А еще в нашем племени появились две новые воительницы: Форелька и Метелка!

- Форелька! Метелка!

На этот раз другие коты более охотно присоединились к поздравлениям, видимо, настроение на поляне начало улучшаться.

«А может быть, - подумала Голубка, мяукая изо всех сил, - на котов просто подействовал просто спокойный и дружелюбный тон мудрой Невидимой Звезды? Предводительница Речных котов никогда не стремится затевать ссоры и всегда с уважением относится ко всем племенам, поэтому ее все любят!»

- А еще, - продолжила Невидимая Звезда, когда шум стих, - на нашу территорию повадился захаживать барсук, но Камышинник со Снегирем и Лепестянкой выследили его и прогнали прочь.

- В какую сторону? - спросила Хмуролика, глашатая племени Ветра. - Нам следует быть начеку?

- Не думаю, - покачала головой Невидимая Звезда. - Он убрался в сторону пастбища, в горы. Если бы я думала, что нашим соседям может грозить опасность, - совершенно спокойно добавила она, - я бы непременно послала гонца с сообщением.

С этими словами Невидимая Звезда кивнула Огнезвезду и села.

Голубка невольно залюбовалась мускулистой фигурой и гладкой огненной шерстью своего предводителя, гордо стоявшего на ветке.

- В Грозовом племени тоже есть хорошие новости, - провозгласил Огнезвезд. - Два рассвета тому назад я посвятил в воительницы двух наших бывших учениц - Голубку и Искру!

Голубка ощутила прилив ликующей гордости, когда все четыре племени стали громко повторять ее имя и имя ее сестры. Ах, как жаль, что Искра не смогла пойти на Совет!

- А где же Искра? - спросила Осока из племени Ветра, когда приветственные крики чуть поутихли.

- Вот именно, где Искра? - подхватил Просвирник. - Почему это она не явилась на свой первый Совет, как полноправная воительница?

- С Искрой произошел несчастный случай, - сказал Огнезвезд, прежде чем Голубка успела открыть рот. - Она у нас кошка шустрая, и недавно во время охоты очень серьезно подралась с ежевичным кустом. Сцепились они не на шутку, так что наша Искра сейчас отлеживается в своей палатке. Но ничего страшного, ее раны уже подживают, и со дня на день она снова будет в строю. На следующем Совете вы все увидите ее, обещаю, - добавил Огнезвезд, и коты на поляне сочувственно закивали.

Голубка подпрыгнула, получив сильный тычок в бок от Шмеля.

- Ты погляди на целителей! - прошептал полосатый кот. - Что-то они такие грустные? И смотри, отворачиваются друг от друга, и сели поодаль, как будто поссорились! Как ты думаешь, что случилось?

Голубка немедленно поняла, что ее приятель прав. Если остальные коты на поляне потихоньку расслабились и даже начали перешептываться с соседями, то целители ни на шаг не отходили от своих племен. Мотылинка о чем-то перешептывалась с Ивушкой, Перышко жался к Чернозвезду, а Пустельга, сидевший под кустом боярышника, бросал злобные взгляды на всех собравшихся. Воробей молча сидел под корнями Большого дуба, его хвост был туго обвит вокруг лапок, невидящие глаза оставались бесстрастны.

- Я думаю, это все из-за нашего Воробья, - шутливо шепнула Голубка на ухо Шмелю. - Он же такой злюка! Не удивлюсь, если он уже успел сказать пару ласковых слов каждому целителю!

Но шутки шутками, а червячок нехорошего предчувствия завозился у нее в животе.

«Целители должны стоять над племенной враждой! - подумала Голубка. - Что с ними происходит?»

Покрутив головой, она увидела, что Корноух и Паутинник из племени Ветра о чем-то болтают с Алоцветик из племени Теней, и немного успокоилась. Наверное, старики снова обсуждают Великое путешествие - их мышами не корми, дай только повспоминать об этом славном событии!

Несколько оруженосцев затеяли возню на дальнем краю поляны. Осока и Лепестянка о чем-то перешептывались, может быть, вспоминали битву с бобрами! Все выглядело мирно и спокойно. Может, она напрасно тревожится?

- Эй, Шмель! - подбежал к ним молодой Речной воин по имени Травник. - Что случилось с Иглогривкой? Я уже давным-давно не видел ее на Советах!

Шмель опешил. Огнезвезд не сообщал Совету о том, Иглогривка стала калекой, видимо, опасаясь, что соседи воспримут эту новость как признак ослабления Грозового племени, лишившегося воительницы. Но теперь явно было не лучшее время сообщить такую новость!

- Да ничего такого, - выпалила Голубка, бросаясь на помощь растерявшемуся Шмелю. - Она просто очень занята, у нас всех сейчас дел по горло!

Травник недоверчиво сощурил глаза.

- Ну… ладно, - пробормотал он. - Занята, так занята.

Он повернулся и отошел к своему племени.

Шмель тяжело вздохнул, глядя ему вслед.

- Спасибо, - буркнул он, не глядя на Голубку.

Она пожала плечами.

- Не за что! Я ведь сказала ему правду.

Шмель округлил глаза.

- Ты отлично знаешь, что это не так. Зачем мне-то врать?

В его голосе звучала боль. Голубка погладила его хвостом.

- Я знаю, как тебе тяжело, Шмель. Прости, ведь Иглогривка - твоя сестра.

- Нет, ты и понятия не имеешь о том, как мне тяжело, - прошептал Шмель, отводя глаза.

- Нет, я понимаю! - горячо воскликнула Голубка, думая об Искре. Ведь она тоже сходила с ума от тревоги за сестру!

- Я стараюсь не показывать, как я ее жалею, - продолжал Шмель, по-прежнему не поднимая глаз. - Я знаю, что Иглогривка этого не выносит, что ей больно видеть жалость в наших глазах. Но что делать, если мне так ее жалко! Не говори ничего, я знаю все, что ты можешь сказать! - воскликнул он, заметив, что Голубка открывает пасть. - Я очень горжусь своей сестрой, я понимаю, какое нужно мужество, чтобы каждый день сражаться с болезнью, зная, что она неизлечима!

- Я думаю, Иглогривка все понимает, - пробормотала Голубка, проклиная себя за то, что не может найти слов, чтобы утешить товарища. - Ей повезло иметь такого брата, как ты!

Шмель моргнул, глаза его просияли.

- Спасибо!

К ним подошли Мятник и Снегирь из Речного племени.

- Много ли дичи в Грозовом племени? - вежливо поинтересовались они.

Шмель начал рассказывать, а Голубка отошла в сторонку, продолжая разглядывать собравшихся котов. Нет, она не искала Когтегрива! И не собиралась искать… Кто же виноват, что он все время попадался ей на глаза? Сердито встряхнувшись, Голубка отправилась в поганое место, и по дороге услышала часть разговора Паутинника и Корноуха с Алоцветик.

- …говорю тебе, сколько живу, впервые такие жуткие раны вижу, - говорил Паутинник. - Только в бою так могут располосовать, да и то только бродяги какие или - не приведи Звездное племя! - Кровавые коты, у наших-то воителей и лапа не поднимется на такое зверство.

- Бедный Муравьятник, - прошептала Алоцветик. - Я разговаривала с ним на прошлом Совете, такой хороший котик - умный, вежливый, настоящий воитель! Как же с ним такое приключилось?

Корноух покачал головой.

- Никто не знает, а Муравьятник не приходит в себя, так что не может ничего сказать. Я думаю, это собаки. Видела бы ты эти рваные раны от укусов! Как вспомню, так в дрожь бросает. Главное, раны не затягиваются, как их не лечат. Уж как страдает бедняжка, не передать!

Паутинник понизил голос и добавил:

- Пустельга уже потерял надежду, что наш Муравьятник выкарабкается…

«Бедное племя Ветра, - искренне подумала Голубка. - Какое счастье, что в Грозовом племени мало собак!»

Оставив стариков позади, она пролезла через кусты на поганое место. Закончив свои дела и забросав грязь землей, Голубка услышала громкий зов Ежевики:

- Грозовое племя! Пора уходить!

Она бросилась обратно в кусты - и вдруг какая-то тень упала прямо перед ней. Подняв голову, Голубка увидела стоявшего перед ней Когтегрива.

- Нам нужно поговорить, - без обиняков заявил он.

- Нам не о чем разговаривать! - прошипела Голубка.

- Прошу тебя! - янтарные глаза Когтегрива ярко блестели в темноте, Голубке показалось, будто в них мелькнуло отчаяние. - Я никогда тебя не использовал, поверь! Да, я рассказал Чернозвезду о травах Воробья, но что это меняет? Спроси себя, разве ты не сделала бы то же самое на моем месте, если бы Воробей умирал, а в племени Теней было лекарство? Это не имело никакого отношения к тому, что я чувствовал к тебе. - Он помолчал и негромко добавил: - К тому, что чувствую до сих пор.

Голубка принялась лихорадочно царапать передними когтями землю. Волнение и радость захлестнули ее, ей мучительно хотелось поверить Когтегриву и каждому сказанному им слову.

- Сейчас не время и не место говорить об этом! - выпалила она первое, что пришло ей в голову. - Нас могут услышать!

- Тогда давай встретимся на нашем обычном месте, - немедленно предложил Когтегрив.

- Нет, - собрав все силы, отрезала Голубка. - Нет. У меня больше нет никаких чувств к тебе! - добавила она, и ее сердце едва не разорвалось пополам от этой лжи.

Гнев полыхнул в круглых глазах молодого воина.

- Это твоя сестра настраивает тебя против меня?

Голубка в смятении отшатнулась.

- Сестра? При чем тут она?

- Забудь, это неважно. Возможно, ты знаешь ее не так хорошо, как тебе кажется.

Голубка в оцепенении уставилась на него.

«О чем он говорит? Ведь не о том, что Искра каждую ночь посещает Сумрачный лес? Когтегриву известно, что я об этом знаю!»

В следующее мгновение Когтегрив приблизился к ней, и знакомый запах его шерсти захлестнул Голубку.

- Искра совсем не та, за кого ты ее принимаешь, - сказал он.

«Я тоже не та, за кого ты меня принимаешь, - хотелось сказать Голубке, но грусть, звучавшая в голосе Когтегрива, напугала ее. - Он как будто жалеет меня и хочет помочь? Великое Звездное племя, что же такое он знает об Искре?»

К счастью, новый зов Ежевики не оставил им времени на разговоры.

- Мне нужно бежать, - выпалила Голубка. - И я больше не желаю с тобой разговаривать, и слушать тебя тоже не стану!

Когтегрив не ответил ей ни слова. Он лишь кивнул и остался стоять, глядя ей вслед. Но даже уходя, Голубка чувствовала, будто оставила часть себя на тропинке рядом с полосатым чужим воином.

«Почему я не могу вырвать его из своего сердца?»

На обратном пути Голубка заметила, что Шмель идет рядом с ней, чуть ближе, чем всегда. Но мысли Голубки были далеки от товарища. Запах Когтегрива по-прежнему окружал ее, она все еще видела его внимательные янтарные глаза, слышала печаль и заботу, звучавшие в негромком голосе…

Она вздрогнула от неожиданности, сообразив, что Шмель о чем-то говорит с ней.

- Что? - сердито рявкнула Голубка, злясь, что он помешал ей мечтать о Когтегриве.

Шмель отшатнулся.

- Я… ничего… Я просто сказал, что в следующий раз Искра, наверное, будет с нами.

- Прости, - пробормотала Голубка, отгоняя недозволенные мысли. - Я не хотела на тебя рычать! Просто что-то устала.

Шмель с облегчением кивнул.

- Я тоже.

Он прибавил шаг и поравнялся с Ягодником и Мышеусом. Какое-то время Голубка молча плелась за ними, а потом ее нагнала Пестроцветик.

- Между прочим, ты завладела сердцем моего брата, - шутливо сообщила пестрая воительница. Она говорила весело, но смотрела очень серьезно. Голубке показалось, будто в тоне Пестроцветик прозвучало предостережение.

- Ты про Шмеля? Шутишь, да? - натужно улыбнулась Голубка, а когда Пестроцветик промолчала, поспешно добавила: - Честно говоря, мне так не кажется.

К ее облегчению, Пестроцветик не стала спорить.

- Здорово, что ты стала воительницей! - как ни в чем не бывало, продолжала та. - Теперь мы можем вместе ходить в патрулирование и делить все обязанности! - Глаза ее сверкнули отраженным лунным светом. - Просто не представляю, как живут одиночки и бродяги! Это же не жизнь, а сплошной кошмар!

- Да, быть воительницей замечательно! - неискренне ответила Голубка. Ей было немного стыдно за то, что она не может разделить восторги Пестроцветик. Все мысли ее были заняты словами Когтегрива. Что он хотел ей сказать? Что скрывает от нее Искра?

Добравшись до палатки оруженосцев, Голубка услышала плач сестры, доносившийся изнутри. Ворвавшись внутрь, она увидела, что Искра мечется в своем гнездышке, размахивая лапами и хвостом. Голубка присела над ней и осторожно потрясла за плечо.

- Искра! Искра, проснись!

Ее сестра замерла, потом дернулась всем телом и вскочила, широко распахнув глаза и выпустив когти.

- Что? Что случилось?

- Ничего, - прошептала Голубка, холодея от тревоги. - Это я. Ты снова была в Сумрачном лесу?

Искра покачала головой.

- Нет, мне просто снился сон. - Она села на подстилку и стала вылизываться. - Как прошел Совет?

Голубка пожала плечами.

- Как обычно. Ты ничего интересного не пропустила. Никаких особенных новостей.

- Огнезвезд объявил, что мы стали воительницами? - спросила Искра.

- Еще бы! И нас все приветствовали, так жаль, что ты не слышала! А потом многие коты подходили ко мне и жалели, что тебя не было. Кстати, в племени Ветра и у Речных котов тоже появились новые воины, - сообщила Голубка. - Слушай, совсем забыла! Племя Ветра, кажется, снова страдает от нападения собак. Представляешь, я случайно услышала, как их старики говорили, что собаки порвали Муравьятника.

- Муравьятника! - вскрикнула Искра так громко, что Голубка невольно вздрогнула. - Что с ним? Что еще рассказали старейшины?

Голубка сощурилась. Великое Звездное племя, что это Искра так разволновалась? Уж не влюбилась ли она в воина племени Ветра?

- Да говори же! - нетерпеливо прикрикнула Искра.

- Да я, вообще-то, особо не прислушивалась, - призналась Голубка. - Они не со мной говорили, а с Алоцветик. Короче, сказали, что… Муравьятник страшно изранен, он не приходит в себя, поэтому никто не знает точно, что с ним произошло. Вроде бы, Пустельга опасается, что он умрет…

- О, нет! - взвыла Искра, теперь в ее глазах стоял самый настоящий ужас. - Нет, только не это! Это я во всем виновата!

- О чем ты говоришь? - спросила Голубка, начиная понимать. - Это произошло в Сумрачном лесу, да?

Искра кивнула. Она лихорадочно рвала когтями подстилку из папоротников и судорожно открывала и закрывала пасть, не в силах заговорить.

- Он… он… - еле слышно лепетала она. - Остролап велел нам тренироваться вместе - мне и Муравьятнику. Мы сражались, как обычно - отрабатывали приемы, но стараясь не поранить друг друга. Потом я поскользнулась и упала, а Муравьятник стал ждать, когда я встану, чтобы продолжить поединок. - Искра судорожно сглотнула. - И это привело Остролапа в ярость. Он назвал Муравьятника трусом, стал дразнить его и оскорблять племя Ветра, а потом кинулся на… на Муравьятника. Остролап его… порвал! Я думала, он его убил, но потом мне удалось разбудить Муравьятника, и он исчез, перенесшись в свое племя… Но я не знала, не знала, что он умирает!

- Ты ни в чем не виновата! - твердо сказала Голубка, тщетно пытаясь подавить ужас, охвативший ее от рассказа сестры. Она дрожала с головы до ног, словно ее окунули в прорубь с ледяной водой. - Искра, ты подвергаешь себя страшной опасности, - умоляюще прошептала она. - Скажи Львиносвету и Воробью, что больше не будешь шпионить!

- Я не боюсь! - отрезала Искра. - И никогда не откажусь от задания! Я должна узнать, когда начнется битва, и очень скоро узнаю. Кленовница, а это настоящая ветеранша Сумрачного леса, ужасно злая, ее все побаиваются, даже Остролап - так вот, Кленовница в последнее время проявляет ко мне особенный интерес. Кажется, я ей понравилась, и она мне доверяет. Я надеюсь, она расскажет мне что-нибудь важное!

Голубка подумала про себя, что она бы, наверное, облысела от страха, если бы такая ужасная кошка, как Кленовница, проявила бы к ней особенный интерес. Но вслух она этого не сказала.

- Ладно, я больше не буду к тебе приставать. Давай поспим? До рассвета еще есть время.

Искра широко зевнула.

- Давай!

Она свернулась на своей подстилке и закрыла глаза; вскоре ее ровное дыхание подсказало Голубке, что ее сестра уснула.

Но Голубка до рассвета не смогла сомкнуть глаз. История, рассказанная Искрой, и мысли о воинах, тренирующихся в Сумрачном лесу, не давали ей покоя. Сколько же котов из тех, кого она видела сегодня на Совете, по ночам тренируются в Сумрачном лесу? Возможно, среди них есть и ее соплеменники… Можно ли вообще кому-нибудь верить?

Глава VII

Выбравшись из колючего туннеля, Воробей сразу же почувствовал, что Огнезвезд вместе с Песчаной Бурей направляется в свою палатку. Воробей валился с лап от усталости, но знал, что поговорить с предводителем нужно немедленно, не откладывая дело в глубокую норку. Он и так потратил слишком много времени, обдумывая, что ему скажет, и как ответит на вероятные возражения. Бросившись вперед, слепой целитель догнал Огнезвезда возле каменной осыпи.

- Огнезвезд, мне нужно с тобой поговорить! - выпалил он.

И немедленно почувствовал, как удивился предводитель.

- Прямо сейчас? До утра нельзя подождать?

- Нет!

Огнезвезд помедлил, потом ответил:

- Ну ладно. Давай поднимемся ко мне.

- Я проведаю Маковку и ее деток, - тактично предложила Песчаная Буря. - Прошлой ночью у малышей животы разболелись от того, что перед сном они съели слишком много бельчатины!

- Я уже дал им всем водяной мяты, - сообщил Воробей, услышав, что она уходит. - Будь добра, позови меня, если потребуется еще!

Огнезвезд уже поднялся на карниз, так что Воробью пришлось поторопиться, стараясь держаться поближе к скале, чтобы не свалиться.

- Ну, выкладывай, что за срочность такая, - проворчал Огнезвезд из дальнего угла своей пещеры.

Воробей вошел внутрь и остановился.

- Я должен уйти в горы, - не тратя времени на вступление, сообщил он. - Меня позвали.

- Кто? Звездное племя?

- Нет. Другой кот.

- Вот как? - Теперь от Огнезвезда исходило любопытство, да такое сильное, что Воробью показалось, будто он сидит в горячем луче солнечного света. - Что еще за кот?

- Это… трудно объяснить, - со вздохом признался Воробей. Поверит ли предводитель Грозового племени, что его целитель обладает даром беседовать с древними котами? - Но это очень серьезно! Я не могу оставить этот призыв без ответа.

Огнезвезд с досадой вздохнул, и Воробей живо представил, как кончик его рыжего хвоста подергивается от раздражения.

- Послушай меня, Воробей. Этих объяснений не достаточно. Я не могу отпустить единственного целителя племени только потому, что неизвестно кто зовет его в горы с неизвестной мне целью! - Он хлестнул хвостом по полу. - И потом, мы не можем вечно помогать Клану Падающей воды. Видит Звездное племя, я очень им сочувствую, но у них своя жизнь, а у нас - своя.

- Я должен пойти туда не для того, чтобы помочь клану, - торопливо объяснил Воробей. - Я должен найти в прошлом нечто такое, что очень важно для будущего. Нашего будущего, а не клана.

- Все это слишком неопределенно, ты не находишь? - устало спросил Огнезвезд, его когти заскрежетали по каменному полу пещеры. - Воробей, я уже сказал тебе…

- Прости меня, Огнезвезд! - перебил его Воробей. - Но я рассказываю тебе все, что могу! Ты должен мне верить, ведь я кот из Пророчества Трех!

- Нет, - холодно и твердо ответил Огнезвезд. - Я верю тебе только потому, что ты преданный целитель, который служит своему племени.

Воробей понурил голову. Ему было неприятно, что Огнезвезд поставил его на место, но он понимал справедливость слов предводителя.

- Тогда, - выпалил он, набрав в грудь побольше воздуха, - как преданный целитель я прошу тебя отпустить меня в Клан Падающей воды, потому что я уверен, что этого требуют интересы нашего племени!

Огнезвезд долго молчал, но Воробей кожей чувствовал, как вихрь мыслей пчелиным роем мечется в голове у предводителя.

- Хорошо, я дам тебе разрешение, - наконец, сказал Огнезвезд. - Но тебе понадобится сопровождение. Поверь, Воробей, мне очень не хочется оставлять Грозовое племя без целителя и кого-то из наших лучших воинов накануне возможного нападения врагов.

Огнезвезд не упомянул Сумрачный лес, но Воробей сразу понял, о каких врагах говорит предводитель. Впервые после посещения подземных туннелей в груди у него шевельнулась тень сомнения. Правильно ли он поступает, слепо доверившись Утесу? Ведь Огнезвезд прав - над Грозовым племенем нависла смертельная опасность! И все-таки, Воробей знал, что должен идти.

- Ты уверен, что этот кот не пытается заманить тебя в ловушку? - спросил Огнезвезд.

Воробей с жаром замотал головой.

- Ни в коем случае! Я ему верю, как самому себе. - В самом деле, Утес никак бы не мог действовать по указке Сумрачного леса. - Понимаешь, Огнезвезд, этот кот не интересуется нашими делами, ему безразличны наши раздоры, вражды и дружеские союзы. Он ни на чьей стороне. Просто ему известна наша судьба, и он должен сделать так, чтобы она осуществилась.

- Хорошо, - хмыкнул Огнезвезд. - Можешь идти. Утром я выберу воинов, которые будут тебя сопровождать, но скажу сразу - Львиносвет останется в племени.

- Что? - взвизгнул Воробей. Его торжество мгновенно сменилось яростью. - Но он должен пойти со мной! Ведь он - один из Трех!

- Возьми Голубку, - тоном, не допускающим возражений, отрезал Огнезвезд. - Но Львиносвет, как я уже сказал, останется в лагере. Надеюсь, ты не думаешь, что я оставлю племя и без целителя, и без лучшего воина? Нет, Львиносвет нужен нам здесь на случай войны. Кроме того, ты сам сказал, что идешь в горы не для того, чтобы сражаться. Это так?

- Разве можно знать это заранее? - пробурчал себе под нос Воробей. Но он прекрасно понимал, что спорить с предводителем бесполезно - Огнезвезд уже принял решение, и был не намерен от него отступать. К тому же, что Воробей мог ему возразить? Что ему очень хочется пойти в горы с братом? Это было просто глупо по сравнению со смертельной опасностью, нависшей над Грозовым племенем. Как ни досадно, но предводитель был прав. - Ладно, - выдавил Воробей. - Но мне это совсем не нравится!

- Твое право, - хмыкнул Огнезвезд. - Как я уже сказал, можешь взять с собой Голубку и… скажем… Лисохвоста и Белку.

- Белку?! - Воробей не имел ни малейшего желания отправляться в такое дальнее путешествие с лживой кошкой, так долго выдававшую себя за их мать!

- Мне безразлично твое мнение о прошлых поступках Белки, - прорычал Огнезвезд, словно заглянув в мысли Воробья. - Что было, то было, этого уже не изменить. Ты можешь относиться к Белке как тебе заблагорассудится - имеешь полное право. Но она знает горы лучше многих из нас, кроме того, у нее много друзей в клане.

Воробей уныло кивнул.

- Слушаюсь, Огнезвезд, - с тяжелым вздохом ответил он.

- А на время твоего отсутствия я попрошу Листвичку принять на себя обязанности целительницы, - продолжал Огнезвезд. - На всякий случай. Если у нас будет война, я с чистой совестью доверю раненых ее опытным лапам.

Воробей обиделся от мысли о том, что еще одна предательница займет его место в пещере целителя.

«Ну и ладно, - злорадно подумал он, - пускай Листвичка попробует… Можно подумать, Звездные предки захотят с ней разговаривать после всех ее подвигов!»

Но он понимал, что Огнезвезд принял единственно правильное решение. Листвичка, что ни говори, знала толк в целительстве, а значит, племя могло на нее положиться.

- Яролика, вообще-то, тоже многое умеет, - пробурчал Воробей.

- Верно, - кивнул Огнезвезд. - Значит, вдвоем они смогут тебя заменить. - Судя по голосу, он по- прежнему не был доволен решением своего целителя, но и не собирался отступаться от данного слова. - Можешь завтра же отправляться.

Когда Воробей спустился с каменного карниза, Львиносвет уже ждал его внизу, запах выдавал его волнение и любопытство.

«Не зря волнуешься, - мрачно подумал Воробей. - Новости не придутся тебе по вкусу!»

- Поздно ты, - буркнул он.

- Я заметил прореху в ограждении возле туннеля, что ведет к поганому месту, вот и решил сначала ее залатать, - объяснил Львиносвет. - Ничего страшного, теперь там все в порядке, - добавил он. - Просто несколько веток выпали. Я тщательно все обнюхал, но не нашел никаких следов вторжения соседей.

Воробей кивнул. Еще пару лун тому назад сама мысль о том, что кто-то из соседних племен может пытаться ворваться в лагерь Грозовых котов, показалась бы им обоим безумием. Но теперь отношения между племенами испортились настолько, что всего можно было ожидать.

- Ты разговаривал с Огнезвездом? - нетерпеливо спросил Львиносвет. - Когда выходим в горы?

- Ты никуда не идешь, - выпалил Воробей, приготовившись выдержать бурю огорчения, которая вот-вот должна была охватить брата.

- Что?

- Мне жаль, но Огнезвезд не хочет тебя отпускать. Говорит, что ты ему нужен здесь. Сам понимаешь, если случится битва с Сумрачным лесом, ты должен быть с племенем, ведь ты, как ни крути, наш самый лучший воитель.

- Но я - один из Трех! - Воробей услышал, что его брат в бешенстве заскреб когтями по земле и живо представил себе, как его золотая шерсть встала дыбом от гнева. - Значит, я должен пойти в горы!

- Мне бы тоже этого хотелось, но… честно говоря, я думаю, Огнезвезд прав, - выдавил Воробей, дотрагиваясь кончиком хвоста до плеча брата. - В самом деле, если Сумрачный лес пойдет на нас войной, ты должен будешь защищать племя.

Львиносвет обиженно фыркнул, но Воробей почувствовал, что гнев его стихает.

- Понятно… А кто же тогда пойдет с тобой? Голубка?

- Да. И еще Белка и Лисохвост.

Львиносвет долго молчал, обдумывая его ответ. Воробей знал, что брат прекрасно понимает всю трудность положения, в котором он оказался. Львиносвету не нужно было объяснять, как Воробью не хочется отправляться в столь дальнее и важное путешествие в обществе кошки, много лет их обманывавшей! По этому Львиносвет не стал растравлять раны брата, а сказал только:

- Я покажу Лисохвосту несколько приемов.

- Времени нет, - вздохнул Воробей. - Мы уходим завтра утром.

Не успел он договорить, как его вдруг обдало холодом. Невесть откуда взявшийся ветер со свистом ворвался в овраг, подняв дыбом кошачью шерсть и выжимая слезы из глаз. Воробей услышал зловещий стук голых веток над головой.

- Луну закрыло тучами, - пробормотал Львиносвет.

«Неужели это знамение?» - подумал Воробей, подавив невольную дрожь.

- Похоже, нам всем следует торопиться…

Воробей вернулся в свою палатку. Мышцы у него ныли от усталости, каждая жилка тела молила об отдыхе, но он знал, что не может позволить себе такой роскоши. Проведав Иглогривку, мирно посапывавшую в своем гнездышке, Воробей направился к трещине в скале, где хранил запас целебных трав. После разговора с Утесом он разобрал и проверил все припасы, чтобы убедиться, что в его отсутствие племя не останется без лекарств.

- Ну что ж, можжевельника вдоволь, - забормотал целитель, в последний раз проверяя охапки. Трав было очень мало, но ничего, скоро их станет больше… - Так-так, кошачьей мяты тоже наскребем немножко… Пижма есть, хотя мало, конечно… Зато тысячелистника вдоволь! - Он вспомнил охапку тысячелистника, таинственным образом очутившуюся возле входа в лагерь. Воробей так и не сумел выяснить, кто ее принес и зачем. Впрочем, кем бы ни был их таинственный благодетель, в травах он явно знал толк!

Воробей старательно вытащил из кладовой немного ромашки, ноготков, медуницы и черноголовника, чтобы приготовить на утро Сбор путников. Закончив, он еще раз подошел к Иглогривке. Та крепко спала, утомленная дневной нагрузкой, которую он ей задал.

Зная, что ему просто необходимо набраться сил перед долгой дорогой, Воробей нехотя забрался в свое гнездышко и свернулся на подстилке, укрыв хвостом нос. Стоило ему закрыть глаза, как он почти сразу открыл их в Звездном племени. Он лежал в высокой траве на берегу ручья, весело журчавшего по камням. Вода в ручье была красной. Подняв голову, Воробей увидел, что небо испещрено алыми полосами заката, а солнце садится в грозном огненном облаке. Вокруг сгущались вечерние тени, холодный ветер шелестел в траве, гнал рябь по воде ручья.

Встав, Воробей огляделся и увидел, как заросли папоротников всколыхнулись, и оттуда вышла кошка. Он скорчил недовольную мину, узнав всклокоченную шерсть и кривые желтые зубы пришедшей.

- Привет, Щербатая, - вздохнул он.

- Я давно тебя поджидаю, - проскрипела старуха, не тратя времени на приветствия. - Опять тебе колючка под хвост попала, а? Чего это тебя вдруг в горы потянуло? Нашел время шататься по горам, когда в племени хлопот невпроворот!

Воробей удивленно повел ушами.

- А ты-то откуда об этом знаешь? Тебе Утес рассказал?

Щербатая возмущенно фыркнула.

- Этот сумасшедший не слишком-то разговорчив!

Воробей сощурился. Интересно, что Щербатой известно об Утесе?

- Думаешь, я не должен туда идти?

- Я думаю, это мышеголовая затея, вот что я думаю! - взорвалась Щербатая, оскалив зубы. - Сумрачный лес готовится к нападению! В такое время ты должен быть со своим племенем, защищая товарищей!

- Но ведь Клан Падающей воды каким-то образом связан с судьбой Грозового племени! - в смятении воскликнул Воробей.

- Это не твоего ума дело, - отрезала Щербатая. - Связан и связан, а тебе-то что?

- А если это все-таки мое дело? - дрожащим голосом спросил Воробей. Что сказала бы Щербатая, если бы узнала, что однажды он оказался в глубоком прошлом клана, разделив жизнь древних котов накануне их ухода в горы?

Но Щербатая этого не знала, а он не мог ей об этом рассказать. По крайней мере, сейчас. Еще не время.

- Ладно, идем-ка со мной, - со вздохом позвала старуха, резко прекращая спор.

Воробей послушно побрел за бывшей целительницей вдоль берега ручья. Они шли мимо зарослей травы и папоротников, и Воробей по пути впитывал в себя запахи, пытаясь определить каждое растение и горько сожалея, что не может перенести их все в свое племя.

Окопник… чистотел… календула… Какое же здесь изобилие, а он трясется от жадности над жалкой горсткой сухих листочков!

Постепенно им стали попадаться другие коты, молча кивавшие им головами. Некоторые выглядели сильными и бодрыми, их шерсть была яркой и блестящей, как у живых. Другие больше напоминали бледные тени или клочья тумана, казалось, первый же порыв ветра без следа развеет их по воздуху.

Воробей узнал Львиногрива и Бурана из Грозового племени, молча вылизывавшихся под кустом бузины. Рядом с ними сидела незнакомая Воробью очень красивая белая кошка, крохотный котенок возился у нее между лап. Воробью хотелось остановиться и поболтать с ними, но Щербатая даже не подумала замедлить шаг и лишь мрачно кивнула соплеменникам.

Метеор, бывший предводитель Речного племени, сидел на берегу ручья, глядя в воду. На глазах у Воробья он стремительно окунул лапу в волны и вытащил сверкающую серебряную рыбу. Та беспомощно забилась на берегу, а Метеор прикончил ее одним укусом.

- Добрая охота, - буркнула Щербатая.

- Не хочешь кусочек? - предложил Метеор.

- Не сейчас, - не оборачиваясь, бросила бывшая целительница.

Еще чуть дальше Воробей увидел Корявого, старого целителя племени Ветра, а миг спустя сердце у него сжалось от горечи, когда он заметил рядом со стариком рыжую шерсть Огнехвоста. Оба целителя - старый и молодой - стояли над кустиком тимьяна, Корявый что-то объяснял рыжему коту.

- Привет, Воробей! - дружелюбно мяукнул Огнехвост. - Иди к нам!

Воробей бросился было к целителям, но Щербатая злобно зашипела у него за спиной, и ему пришлось вернуться.

- Извини, в другой раз, - с сожалением пробормотал Воробей.

Когда он снова повернулся к Щербатой, то увидел серого кота, промелькнувшего за деревьями. Воробей ошеломленно остановился. Словно почувствовав его взгляд, серый кот тоже встал и обернулся, опалив Воробья горящим взглядом своих синих глаз. Затем он встряхнулся, отвернулся и быстро скрылся в рощице молодого орешника.

- Уголек! - воскликнул Воробей, оборачиваясь к Щербатой. Его вдруг бросило в холод, даже когти на лапах заныли. - Он… здесь?

- А почему ему не быть здесь? - огрызнулась Щербатая, твердо выдержав его взгляд. - Он виноват лишь в том, что слишком сильно любил…

Воробей недоверчиво фыркнул.

- Ага, как же! Ты не забыла, что он пытался сбросить нас со скалы?

- Так ведь не сбросил же, - огрызнулась старуха. - Белка не дала ему этого сделать. Кто знает, возможно, она тоже виновата лишь в том, что слишком сильно любила…

- Это еще что значит?

Щербатая, ощетинившись, пожала плечами.

- Сам догадайся, мышеголовый! Чего встал? Я не собираюсь целый день тут с тобой рассиживаться!

Подавив раздраженный вздох, Воробей снова зашагал по петляющей тропке, вившейся между деревьями, и вскоре очутился у подножия невысокого, поросшего травой холма.

Щербатая легко взбежала вверх по склону и остановилась на вершине, дожидаясь, когда Воробей, пыхтя и спотыкаясь, преодолеет подъем.

- Мало мышатины ел? - хмыкнула кошка, пихнув его лапой. - Тебе надо больше тренироваться, ленивый ты увалень!

- Между прочим, я всю ночь был занят, - с досадой огрызнулся Воробей. - Возможно, в Звездном племени коты не устают, но мы, земные, не такие счастливчики! И вообще, куда ты меня ведешь?

- Сам смотри, - ответила Щербатая, указав хвостом куда-то вниз.

Воробей скользнул взглядом по верхушкам деревьев. Перед ними лежали лесные угодья Звездного племени - прекрасные густые рощи, веселые зеленые заросли и полянки, прорезанные чистой сверкающей рекой. Коты играли на мелководье, плескались и гонялись друг за другом, поднимая тучи брызг. Воробей узнал сильные тела и блестящие шкуры Речных воинов.

- Красиво, верно? - помолчав, спросила Щербатая.

- Да, - шепотом ответил Воробей.

Тогда старая целительница подошла к нему так близко, что их шерсть соприкоснулась.

- И все это зависит только от тебя, Воробей, - прошептала старуха. - Только ты можешь сохранить этот мир таким, каков он сейчас. Ты защищаешь не только Грозовое племя, но все племена, включая наше.

- Я?

Воробью захотелось завыть и замахать лапами, как глупому котенку, но он заставил себя остаться на месте, глядя на безмятежные земли Звездного племени.

- Ты не хочешь, чтобы я уходил в горы, потому что боишься за будущее племен? - глухо спросил он.

Старая целительница кивнула.

- Порой правильный выбор бывает самым трудным, - проскрежетала она.

Воробей зажмурился, и перед ним замелькали странные образы, в которых он с содроганием узнал воспоминания старухи: вот молодая Щербатая кормит темно-бурого котенка; вот тот же котенок, уже подросший, становится оруженосцем и яростно дерется с какой-то черной кошкой; вот он же, теперь взрослый и сильный, несется через кусты, таща в пасти обезумевшего от страха котенка; а потом, старый и слепой, сидит возле колючей ограды лагеря под охраной молодого Дыма. Самое последнее воспоминание было самым страшным: Щербатая, не сводя глаз со слепого кота, протягивала ему алую смерть-ягоду на когте.

Воробей содрогнулся. Жизнь Щербатой была так тяжела, но она все равно находила в себе силы мужественно переносить трудности.

- Мне очень жаль, - искренне прошептал Воробей. - Я понимаю, как тебе тяжело, но поверь - я должен пойти в горы. Это нужно сделать. Я вернусь, обещаю.

Щербатая ничего не ответила, она только смотрела на него огромными глазами, полными страха и печали. Потом, все так же молча, она начала таять. Будто огромная серая тень накрыла серую шерсть старой целительницы, когда последний луч закатного солнца погас над угодьями Звездного племени. Свет померк в глазах Воробья, и он вновь очутился в кромешной тьме посреди своей палатки, где сухие стебли папоротников щекотали его нос.

Воробей громко чихнул и сел. Колючий утренний ветерок пробрался под его шерсть, из-за полога ежевики доносились шаги и приглушенные голоса рано поднявшихся котов.

Иглогривка тоже завозилась в своем гнездышке. Воробей подошел к ней.

- Я так устала, - пробормотала Иглогривка, широко зевая. - Можно я сегодня не буду делать упражнения?

- И не надейся! - твердо ответил Воробей. - Нельзя пропускать ни дня!

- Ну ладно, - пробормотала Иглогривка, несколько опешив от его строгости. - Только я еще немного полежу, ладно? Я еще не совсем проснулась.

Воробей услышал, как она ворочается на своей подстилке, а потом, вздохнув, принимается вылизываться.

- Иглогривка, я должен тебе кое-что сказать, - понизив голос, объявил он. - Мне нужно будет ненадолго уйти из лагеря.

- Ой, нет! - испуганно мяукнула Иглогривка, переставая работать языком. - Ты не можешь меня бросить!

- Мне нужно, - все так же тихо повторил Воробей. - Но это ненадолго, обещаю. Яролика и Милли присмотрят за тобой.

- Это не то, - убитым голоском прошептала искалеченная кошка. - А что если…

Она осеклась, не договорив. Но Воробей прекрасно понял, о чем она побоялась сказать.

- Я бы никогда никуда не ушел, если бы считал, что ты можешь умереть, - прямо заявил он.

И сразу же почувствовал, как Иглогривка немного успокоилась.

- Теперь я поняла, почему ты в последние дни так мучил меня зарядкой, - пробурчала она. - Не волнуйся, я тебя не подведу! Буду каждый день делать все упражнения, честное слово!

- Вот и умница, - Воробей потерся носом о ее ухо. - Слушай, можешь сделать для меня одну вещь?

Я тут собрал четыре свертка с травами путников, они лежат у входа в кладовую. Объяснишь это котам, которых я сюда пришлю?

- Конечно!

Оставив ее делать зарядку, Воробей выбрался сквозь ежевичный полог и спустился на поляну. Пестроцветик пробежала мимо него, торопясь в патрулирование, но Воробей задержал ее взмахом хвоста.

- Слушай, ты Лисохвоста не видела?

- Видела, он в воинской палатке, бездельник, - усмехнулась пестрая воительница. - Спит без задних лап, как дохлый еж. Хорошо ему, его не назначили в рассветный патруль!

- Позови его ко мне, хорошо?

- Но ведь я… - заспорила было Пестроцветик, но тут же вздохнула. - Ладно, как скажешь.

Воробей услышал топот ее удаляющихся шагов.

Через несколько мгновений Лисохвост, зевая во всю пасть, вышел на поляну.

- В чем дело, Воробей? Неужели коту нельзя спокойно поспать после Совета?

«Выходит, нельзя», - сочувственно подумал Воробей, а вслух сказал:

- Ты отправляешься в путешествие.

- Чего? Куда? - встрепенулся Лисохвост, мгновенно стряхивая с себя остатки сна. - А какое такое путешествие?

- В горы.

- Правда, что ли? Я? - Голос Лисохвоста задрожал от волнения, не выдержав, он даже подпрыгнул на месте. - Значит, я своими глазами увижу Клан Падающей Воды? Как наши старшие воины, которые участвовали в Великом путешествии? Вот здорово! Воробей, ты во всем можешь на меня положиться! Вот увидишь, я буду тебя охранять, как самый лучший воитель на свете! Я днем и ночью буду тебя стеречь, да я вообще спать не буду…

- Нет, прошу тебя, не стоит так перетруждаться, - остановил его Воробей, подавляя веселое мурлыканье. - Я приготовил травы путников, они у меня в палатке, - продолжал он. - Иди туда, Иглогривка тебе все объяснит.

- Ой, так мы прямо сейчас уходим? - завизжал Лисохвост, уже не в силах сдержать восторга. Воробей даже кивнуть не успел, как он сорвался с места и умчался в сторону палатки целителя.

Запах Огнезвезда накрыл Воробья, затем за его спиной раздались уверенные шаги.

- Я вижу, с Лисохвостом ты уже поговорил, - сказал предводитель. - А с остальными?

- Я их еще не видел.

Огнезвезд помолчал, потом поднял голову и громко позвал:

- Белка! Подойди ко мне.

- Я ухожу, меня рассветный патруль ждет, - донесся голос Белки со стороны колючей изгороди.

- Я сказал: подойди сюда. Немедленно, - повысил голос Огнезвезд. - Ты не идешь в патрулирование.

- Что такое? - воскликнула Белка, подбегая к ним.

- Воробью было послано знамение, - без обиняков сказал Огнезвезд, а потом вкратце рассказал Белке о предстоящем путешествии.

- Вот здорово! - отозвалась рыжая воительница, даже не пытаясь скрыть своей радости. - Я буду счастлива возглавить этот патруль, Огнезвезд. Давно хотела повидаться с друзьями из клана, как-то они там поживают? Ах, я уже так давно не видела наших Урагана и Речушку!

«Кто это тебе сказал, голубушка, что ты поведешь патруль?» - с раздражением подумал Воробей. Но, подумав, он не стал оспаривать слова Белки. В конце концов, она была самой старшей в их отряде, да и горы знала лучше других. Пусть командует, ему-то что!

- Кто еще идет? - тараторила Белка. - Львиносвет, конечно же, и…

- Нет, Львиносвет остается в лагере, - оборвал ее Огнезвезд. - Он вам не нужен, ибо цель вашего путешествия мирная. Вы идете в горы не для того, чтобы сражаться, а для поиска ответа на вопросы целителя. В знамении, которое получил Воробей, ничего не говорилось об опасностях.

- Х-ммм, - с нескрываемым удивлением протянула Белка, и Воробью показалось, будто она разочарована. - Что ж, как скажешь. Надеюсь, ты не посылаешь нас с Воробьем вдвоем?

- Нет, - сухо ответил Огнезвезд. - С вами идут еще Лисохвост и Голубка.

- Что? Я?

Воробей невольно вздрогнул, услышав над ухом оглушительный визг молодой воительницы. Оказывается, их уже обступила толпа котов, которым не терпелось узнать новости. Обернувшись, Воробей быстро объяснил Голубке, в чем дело.

- Ах, какое счастье! - обрадованно воскликнула Голубка. - Я столько слышала историй о горах, а теперь увижу их своими глазами! Просто не верится! Искра тоже идет с нами?

- Нет, - грубо рявкнул Воробей. Великое Звездное племя, да они что все, сговорились? Не хватало только тащить все племя в горы!

- Почему это? - недовольно зашипела Голубка ему на ухо. - Ты ей не доверяешь, да?

- При чем тут это? - с раздражением процедил Воробей. - Как будто у меня других забот нет, как только думать о твоей Искре! И вообще, надеюсь, мы не будем обсуждать это здесь и сейчас, перед всем племенем? Мы идем вчетвером, вопрос решен.

- Ладно, - с плохо скрытой досадой ответила Голубка.

- Идите в мою пещеру, - громко объявил Воробей. - Я приготовил для всех травы путников, съешьте их перед выходом.

- Значит, мы уходим немедленно? - удивленно переспросила Белка.

- Эй, Белка! Голубка! - разнесся над поляной зычный голос глашатая Ежевики. - Вы почему не выходите? Патрульные уже заждались! Что тут за собрание?

- Огнезвезд посылает нас в горы, - ответила ему Белка. - Воробей получил знамение.

- Ясно, - сухо и бесстрастно отозвался Ежевика. - Огнезвезд, надеюсь, ты не посылаешь туда большой патруль? Сейчас у нас каждый воин на счету.

- Нет, конечно, - успокоил его Огнезвезд. - С Воробьем пойдут только Белка, Лисохвост и Голубка.

- Ежевика, ты что-нибудь хочешь передать клану? - робко спросила Белка, потупив взгляд в землю. - Если не возражаешь, я могу сказать от тебя несколько слов Урагану и Речушке.

Воробей поежился. Он чувствовал, что за словами Белки стоит мольба, которую она не решается высказать вслух.

«Она хочет, чтобы Ежевика пожелал ей удачи или наказал беречь себя… чтобы он хоть как-то проявил участие, дал понять, что он все еще любит ее…»

Но Ежевика лишь спокойно ответил:

- Конечно. Скажи им, что мы очень по ним скучаем.

Воробей шкурой почувствовал жгучее разочарование Белки.

«Похоже, Ежевика навсегда вырвал ее из своего сердца, - подумал он про себя. - Неужели он забыл, что еще недавно считал себя нашим отцом?»

Коты возбужденно кружили вокруг уходивших, отовсюду слышались вопросы и восклицания. Рассветный патруль никак не мог выйти за ограду, все новые и новые воины выбегали на поляну, взволнованно спрашивая, что происходит.

- Что за шум вы тут устроили? - раздраженно рявкнул Дым, высовывая голову из воинской палатки. - Неужели коту нельзя ни на миг глаза сомкнуть?

- Уходите в горы? - раздался из толпы дрожащий голос Пеплогривки. - Ах, как бы мне хотелось пойти с вами! Стоит мне закрыть глаза, как я, будто наяву, вижу… голые вершины, бескрайнее синее небо, в котором высоко-высоко парят орлы, и ручьи… вода в них чистая-чистая, как слеза, и такая холодная, что зубы ломит…

Воробей невольно сощурил глаза, пораженный тем, как живо и ярко предстали далекие горы в словах никогда не бывавшей дальше озера Пеплогривки. Но потом он вспомнил.

«Она уже видела все это, - подумал Воробей, качая головой. - Просто она не понимает, что не воображает себе дальние края, а вспоминает их».

- А я помню, как охотился в горах, - сказал Белохвост. - Это было во время Великого путешествия. Я бы и сейчас не отказался поохотиться на орлов!

- Да и я тоже, - кивнула ему Песчаная Буря. - Львиносвет, какой же ты счастливчик!

- Я никуда не иду, - пробурчал Львиносвет. - Огнезвезд хочет, чтобы я остался в племени и помогал охранять лагерь.

- Ой, прости, - сочувственно воскликнула Песчаная Буря. - Я не знала. Не повезло, что тут сказать.

Воробей раздул ноздри, почуяв запах возвращающегося Лисохвоста. Тот морщился от горечи и лихорадочно проводил языком по губам.

- Ой, ну и гадость! - пожаловался молодой воин, подбегая к целителю. - Неужели травы путников обязательно должны быть такими?

Воробей хотел ответить, но тут кто-то с силой хлопнул его по плечу, и он почувствовал запах старого Пурди.

- Опять уходишь бродяжничать, а? - проскрипел старик. - Я бы очень хотел пойти с тобой, чтобы хоть одним глазком взглянуть на свой старый дом…

Воробей напрягся.

«Великое Звездное племя, только не это! Не хватало нам еще болтливого старика тащить с собой в горы!»

Пурди весело зафыркал.

- И нечего строить такую огорченную морду, юнец! - рявкнул он. - Я и сам знаю, что мои старые лапы уже не годятся для такого путешествия! Вот в прежние времена, когда я был помоложе, да покрепче, я бы вас всех позади оставил… Кстати, я вам не рассказывал…

- Извини, Пурди, у нас совсем нет времени, - перебил его Воробей. - Мы уже уходим.

- Э-эээ, - замялся старик, но тут же приободрился и воскликнул: - Держитесь подальше от той фермы, где твои братишка с сестренкой и тот противный оруженосец из племени Ветра едва не потеряли шкуры в стычке с собаками!

- Конечно, Пурди, спасибо, что напомнил, - заверил его Воробей и, крепко прижавшись к боку старика, шепнул ему на ухо: - Ты уж приглядывай за Кисточкой, пока меня не будет.

- Даю слово! - с гордостью пообещал старый одиночка, и Воробей почувствовал, что тот даже приосанился. - Можешь на меня положиться, я не подведу!

Воробей поманил хвостом Белку и Голубку и повел их в свою пещеру, чтобы подкрепиться травами перед выходом. Когда он слизывал с пола сухие листочки, его вдруг охватило зловещее предчувствие беды.

«Правильно ли я делаю, уводя воинов из лагеря в такое опасное время? - с тоской подумал целитель. - Ведь я до сих пор не знаю, можно ли доверять Утесу!»

Глава VIII

Львиносвет вышел за ограду и повел свой патруль в сторону старой Гремящей тропы. Пеплогривка, Березовик и Листвичка, не отставая ни на шаг, бежали за ним. После хмурого сырого рассвета тучи постепенно начали рассеиваться, и меж ветвями деревьев засинели клочки чистого неба. Сильный ветер дул в усы Львиносвету, неся с собой запахи дичи, но в это утро молодой воин никак не мог сосредоточиться на охоте. Все его мысли были заняты внезапным уходом Воробья, и он с трудом подавлял досаду на то, что его оставили в лагере.

- Интересно, что Воробью понадобилось в горах, - сказал Березовик, поравнявшись с Львиносветом. - Он тебе не говорил?

- Сказал только, что ему был знак, - пробурчал Львиносвет. - Не забывай, он же у нас целитель!

- Я бы тоже хотел пойти в горы, - признался Березовик. - Знаешь, во время Великого путешествия я был маленьким котенком, но до сих пор помню, как там было здорово! Вот бы вернуться туда еще разок, уже взрослым и сильным воином…

- Да большинство Грозовых котов мечтают об этом! - подхватила Пеплогривка, догоняя их. - Даже я хоть сейчас помчалась бы в горы, хотя ни разу их не видела!

- Там скалы высятся до самых туч, а ущелья падают вниз так далеко, что голова закружится смотреть, - прошептал Березовик, его глаза затуманились воспоминаниями. - А ветры там такие, что шкуру сдувают, а птицы… Никогда в жизни я не видел таких огромных птиц…

«Можешь не продолжать!» - с раздражением подумал Львиносвет, а вслух сказал:

- Что-то мы заболтались. Пора вспомнить об охоте! - Он поднял голову и уставился на стены заброшенного гнезда Двуногих, показавшиеся среди стволов голых деревьев. - Может, разделимся? Березовик, ты иди с Листвичкой, а я поохочусь с Пеплогривкой.

Шип тоски вонзился в его сердце. Если бы он только мог быть рядом с ней все время, а не только на охоте!

«Я хочу провести с тобой рядом всю жизнь, до тех пор, пока нам не придет срок отправляться в Звездное племя…»

Березовик повел Листвичку в сторону озера, а Львиносвет побрел в сторону гнезда Двуногих.

- Ты, наверное, беспокоишься за Воробья, - сказала Пеплогривка, когда они вышли из-за сосен. - Но не забывай о пророчестве Трех. С Воробьем ничего не случится, ведь от него зависит судьба всех племен!

Меньше всего на свете Львиносвету хотелось сейчас думать о пророчестве, тем более, обсуждать его с Пеплогривкой! Это проклятое пророчество, словно пропасть, легло между ними, не давая быть вместе.

- Воробей обыкновенный кот, - возразил Львиносвет, отчаянно цепляясь за эти слова. - Такой же, как я. Опасности грозят любому из нас.

- Но ведь это неправда! - горячо воскликнула Пеплогривка. - Вы никакие не обыкновенные! Вы особенные, самые важные коты на свете!

Львиносвет впился когтями в землю, все мышцы его заныли от ярости.

- Почему это дурацкое пророчество настолько застилает тебе глаза, что ты не видишь за ним меня? - с гневом и болью спросил он. - Ведь раньше ты видела меня таким, какой я есть, что же изменилось теперь?

- Все! - ответила Пеплогривка. В ее голосе звучали восторг и гордость. - Ведь раньше я не знала, кто ты такой на самом деле! Страшно подумать, ведь ты - носитель древнего пророчества, существовавшего задолго до твоего рождения!

«Она говорит это с такой радостью, будто ни капельки не жалеет о том, что мы расстались!» - с тоской подумал Львиносвет.

- А ты? - спросил он. - Неужели тебе все равно?

- Конечно же, нет! - ответила серая кошка. Радость исчезла из ее голоса, и впервые Львиносвет услышал в нем отголоски печали. - Поверь, я бы всем сердцем хотела, чтобы ты был не котом из пророчества, а самым обычным воином, таким же, как я сама. Но ты тот, кто ты есть, и не нам это изменить. Значит, мы должны с этим жить.

- Но… - начал было Львиносвет, но Пеплогривка взмахнула хвостом, давая понять, что еще не закончила.

- Как ты сможешь повести своих товарищей в бой против Сумрачного леса, если будешь тревожиться за подругу и детей? Нет, Львиносвет, твой путь схож с путем целителя - ты не имеешь права делить свою преданность, она вся, без остатка, должна принадлежать твоему племени.

- Как и преданность любого воителя! - воскликнул Львиносвет.

- Нет, Львиносвет, ты не обычный воитель. Ты - один из Трех. - Пеплогривка вытянула хвост, словно хотела погладить его по плечу, но в последний момент передумала и отодвинулась. - Такая, видно, у нас с тобой судьба. - Она резко дернула головой и сказала: - Давай охотиться!

Львиносвет беспомощно смотрел ей вслед. Ему столько всего нужно было сказать ей, сердце его переполняли невысказанные слова, но язык словно примерз к гортани. Зато Пеплогривка, как ни в чем не бывало, заметила дрозда и, присев в охотничью стойку, поползла к дичи.

Подавив вздох, Львиносвет как можно тише стал подкрадываться к птице с другой стороны. Глупый дрозд что-то деловито выклевывал из мха под деревом, не замечая приближения котов.

Когда Пеплогривка была уже в двух хвостах от дичи, Львиносвет оглушительно завизжал. Перепуганный дрозд вспорхнул с земли - прямо в расставленные когти Пеплогривки. Она сшибла его на землю и прикончила быстрым укусом в шею.

Львиносвет подошел к Пеплогривке. Стоя над дроздом, она задумчиво гладила безжизненное тельце лапой с втянутыми когтями.

- Самочка, - тихо пробормотала серая кошка. - Смотри, у нее в клюве остался мох. Наверное, она выдергивала его на гнездышко. А теперь у нее никогда не будет ни гнезда, ни яиц. Она никогда не вернется к своему другу…

Львиносвет моргнул. Он не понимал, с какой стати они должны переживать из-за какой-то дичи! Птицы существуют для того, чтобы коты их ели - зачем все усложнять?

- Добрая была охота! - похвалил он.

- Дело не в этом! - с досадой отмахнулась Пеплогривка, не сводя глаз с мертвой птички. - Я всегда мечтала иметь семью и котят, - еле слышно прошептала она. - Но оказалось, что мне этого не суждено. Я никогда не почувствую тепло шерсти… никогда не буду кормить своего малыша…

- Ты найдешь себе другого друга! - горячо заверил ее Львиносвет, пытаясь утешить любимую кошку даже ценой своего разбитого сердца. - Ты еще станешь матерью, заведешь кучу котят…

Пеплогривка резко обернулась к нему, в ее голубых глазах полыхнул огонь.

- Ничего ты не понимаешь! - прошипела она. Развернувшись, она бешено заработала задними лапами, забрасывая дрозда землей. - Я буду охотиться одна! - заявила она и, не дожидаясь ответа Львиносвета, бросилась в рощу.

Он в недоумении проводил ее взглядом. Из-за чего она вдруг взбесилась? Что он такого сказал? Заметив какое-то движение за деревьями, Львиносвет обернулся и увидел приближающуюся Листвичку. Он напрягся. Как много успела услышать бывшая целительница?

- Ты в порядке? - мягко спросила Листвичка, подходя к нему.

Львиносвет был слишком ошеломлен недавней выходкой Пеплогривки, чтобы привычно огрызнуться.

- Не совсем, - признался он. - У нас с Пеплогривкой ничего не получается.

Листвичка кивнула, но, к огромному облегчению Львиносвета, не стала задавать вопросов. Это было к лучшему, ведь он все равно не мог рассказать ей о пророчестве.

- Может, попытаем счастья возле озера? - предложила Листвичка, указывая хвостом в сторону склона.

Неожиданно для себя, Львиносвет согласился и побрел рядом с ней через заросли, с каждым шагом чувствуя, как влажный запах большой воды становится все сильнее и ближе.

- Пеплогривка вбила себе в голову, будто у нас с ней разные предназначения, - неожиданно сказал он. - Я ее не понимаю.

- Мне кажется, я могу ее понять, - сочувственно посмотрела на него Листвичка. - Я верю, что она любила тебя всем сердцем, и, думаю, продолжает любить.

Львиносвет в бешенстве полоснул когтями по ежевичной плети, преградившей ему дорогу.

- Тогда почему она все усложняет? Почему не может просто быть со мной?

Листвичка покачала головой, но ничего не сказала. Какое-то время они молча шли вперед. Добравшись до узкой тропинки, которая, петляя среди зарослей, вела к озеру, Листвичка остановилась и втянула в себя воздух. Львиносвет решил было, что она почуяла дичь, но бывшая целительница вдруг с шумом и топотом кинулась куда-то в заросли ежевики.

«Если она хотела распугать всю дичь на берегу, то ей это почти удалось», - мрачно подумал он.

Но Листвичка разгребла лапой сухие листья, открыв взгляду Львиносвета нежные ярко-желтые цветочки мать-и-мачехи.

- Первые в эту пору! - радостно замурлыкала она. - Я отнесу их в лагерь. Ах, какая удача! Они прекрасно помогут нашей Кисточке от кашля.

- Ты тоскуешь по своим обязанностям целительницы? - спросил Львиносвет, глядя, как она бережно перекусывает зеленые стебельки.

- Каждый день, каждое мгновение, - пробурчала Листвичка, не разжимая зубов.

- Но тогда в чем заключалось твое предназначение? - выпалил Львиносвет, не успев хорошенько обдумать свои слова. - Если тебе было назначено быть целительницей, если это была твоя судьба, то ты же не могла… То есть, Звездное племя не допустило бы, чтобы вы с Грачом все погубили…

Листвичка низко опустила голову.

- Судьба - это не дорога, с которой кот не может ни шагу ступить в сторону, - тихо отозвалась она. - Всегда есть выбор, и сердце порой говорит гораздо громче разума. - Она помолчала, будто задумавшись, а потом добавила: - В глубине души я всегда знала, как должна поступить, поэтому я и вернулась в племя. Львиносвет, как бы там ни было, я верю, что в глубине своего сердца ты тоже знаешь правильный ответ. Слушай свое сердце, ибо в нем заключено твое истинное предназначение.

Глава IX

Мурашки восторга бегали под шкурой Голубки, когда она торопливо шагала следом за Белкой через пастбище в сторону далеких гор. Она никогда еще не ходила этим путем! Новые эмоции и впечатления окружали ее со всех сторон: вид лошадей и глухой стук, с которым эти огромные животные ударяли своими тяжелыми копытами по земле; сильные запахи Речных котов, время от времени доносившиеся с их территории, сухие ароматы камышей и стылая затхлость стоячей воды от заболоченных низин у берегов озера.

- Как же здорово! - восторженно воскликнула Голубка, поворачиваясь к Воробью, шагавшему рядом с ней с уверенностью, столь удивительной для слепого кота. В ответ целитель только фыркнул и дернул ухом.

«Какой же он все-таки злюка!» - сердито подумала Голубка и повернулась к Лисохвосту, который был счастлив ничуть не меньше, чем она и озирал окрестности круглыми от удивления и радости глазами.

- Как далеко отсюда видно! - мяукнул он.

Голубка подбежала к нему.

- Да, а ты заметил, какой здесь отличный вид на остров? - спросила она, махнув хвостом в сторону места ежемесячных Советов. На таком расстоянии поваленное дерево, соединявшее берег с островом, казалось не толще мышиного хвостика.

- А там территория Сумрачных котов, - сказал Лисохвост, показывая ушами в сторону темных сосен, окружавших озеро со стороны острова.

Голубка немедленно мысленно отправилась на территорию племени Теней и добралась до лагеря. Чернозвезд и его новый глашатай Рябинник о чем-то беседовали на поляне, Перышко, тяжело сопя, пересчитывал ягоды можжевельника в своей палатке.

«Интересно, что скажет Лисохвост, если я перечислю ему все, что вижу прямо с этого места?» - подавив смешок, подумала Голубка.

- А там Речное племя, - вслух сказала она. - Смотри, даже их лагерь немного видно - вон он, между двумя ручьями.

- Жаль, что на свете так много кустов и деревьев, - с лукавым мурлыканьем заметил Лисохвост. - А то бы мы могли шпионить отсюда за соседями!

«А мне деревья и кусты не помеха!» - подумала про себя Голубка, следя за Карпозубкой, дававшей своей ученице урок рыбной ловли: «Ах, Мохолапка, ты опять села не с той стороны! Твоя тень должна быть у тебя за спиной, а не падать на воду».

- А там лагерь племени Ветра, - сказала она Лисохвосту, указывая хвостом в сторону пустоши. - Только он в низинке, его отсюда не видно.

- Я и забыл, что ты там уже бывала, - с завистью в голосе вздохнул Лисохвост. - Страшно было?

- Еще как! - призналась Голубка. - До сих пор жалею…

Она замолчала и вдруг услышала громкий, полный скорби, кошачий вой. Похолодев от ужаса, Голубка стремительно повернула голову, подумав, что кого-то из их отряда схватила лиса. Но Белка и Воробей, как ни в чем ни бывало, продолжали идти вперед. Лисохвост в недоумении уставился на Голубку, словно она спятила.

- Ты чего?

Вопль повторился.

«Муравьятник! Нет, нет!»

Голубка оцепенела. Душераздирающие вопли доносились со стороны племени Ветра, но она слышала их так же отчетливо, как если бы коты кричали ей на ухо.

Она услышала срывающийся от напряжения голос Пустельги: «Еще паутины, живее!». В следующее мгновение в ноздри Голубке ударил теплый запах крови, хлещущей из ран Муравьятника, она почувствовала жар, волнами исходивший от тела умирающего.

«Пустельга, сделай же что-нибудь! - это был голос Пышнохвостки, той самой, вопли которой Голубка услышала в самом начале. - Ты не можешь дать ему умереть!»

«Я делаю все, что могу! - прошипел целитель. - Я даю ему и хвощ, и бурачник, но я не могу остановить заражение!»

«Так дай ему еще, лечи его!»

Голубка услышала звук челюстей, торопливо пережевывающих листья бурачника, затем резкий травянистый запах сообщил ей о том, что целитель пытается всунуть кашицу в пасть мечущегося в жару Муравьятника, но умирающий кот был слишком слаб, чтобы проглотить лекарство.

«Великое Звездное племя, за что? - это был голос Однозвезда, спокойный, но полный глубокой скорби. - Ведь он так молод и силен! Неужели вы хотите так рано забрать его?»

«А я все равно не понимаю, где он мог так страшно израниться, - вмешался еще один голос, который Голубка не смогла сразу узнать. Может быть, это Корноух, которого она несколько раз видела на Советах? - Сначала я, как и все, решил, будто это собачьи укусы, но наши патрульные вдоль и поперек обыскали всю территорию, но нигде не обнаружили даже слабого запаха псины!»

«Я тоже гадаю, - это был голос старейшины, Паутинника. - Да и правду сказать, раны эти никак не похожи на те, что бывают от собачьих клыков! Я бы сказал, что это больше смахивает на кошачьи зубы и когти, вот что!»

Корноух недоверчиво фыркнул.

«Это невозможно! Он бы сказал, если бы на него напал какой-нибудь бродяга…»

«Да в том-то и дело, что он вообще ничего не сказал!»

«Муравьятник… - рыдала Пышнохвостка. Голубка вспомнила, что несколько раз видела эту красивую кошку на Советах возле Муравьятника, и догадалась, что они были парой. - Прошу тебя, Муравьятник…»

«Бесполезно, - устало прошептал Пустельга. - Все кончено. Он уже охотится в Звездном племени».

Пышнохвостка пронзительно завыла, но ее вопли теперь стали глуше, словно доносились издалека. Зато другой голос прозвучал громко и отчетливо, словно говоривший стоял возле Голубки:

«Конопушка, Дроколапка, марш ко мне! - Это был голос Ветерка! - Смотрите у меня, ни словом не проболтайтесь о Сумрачном лесе, понятно? - прошипел он. - Муравьятник умер только здесь, но он продолжает жить в Беззвездном краю, и там вы снова встретитесь с ним. Так что выше носы! Ничего не изменилось, он по-прежнему на нашей стороне».

Голубка содрогнулась. Бедная Искра! Значит, коты-воители могут умереть наяву из-за того, что случилось с ними во сне, в Сумрачном лесу! Может, нужно немедленно вернуться в Грозовое племя и предупредить Искру о том, что случилось с Муравьятником?»

- Голубка!

Окрик Белки заставил Голубку подскочить на месте и вернуться в реальность. Рыжая кошка стояла далеко впереди и с раздражением смотрела на нее. Воробей нетерпеливо полосовал когтями траву. Похоже, Голубка здорово задержала их всех!

- Сколько можно отставать? - взорвалась Белка. - Бегом сюда!

- Простите! Уже бегу! - отозвалась Голубка, с усилием отрывая лапы от земли. Ей была невыносима мысль о том, что она покидает свое племя в такое страшное время, но чем она могла помочь Искре, не говоря уже о Муравьятнике? Оставалось лишь надеяться, что с Искрой ничего не случится, да молить Звездное племя о милосердии! В конце концов, у ее сестры есть голова на плечах, очень скоро она сама узнает о смерти Муравьятника и сумеет сделать из этого все необходимые выводы.

Голубка решительно закрыла свой внутренний слух, отгородилась от плача и стонов, несущихся из племени Ветра, и побежала вверх по склону.

Лисохвост ждал ее на вершине.

- Вдали от дома часто бывает не по себе, - сочувственно шепнул он, когда Голубка поравнялась с ним. - Не бойся! Я за тобой пригляжу.

«Спасибо тебе огромное, я сама, слава Звездному племени, могу за себя постоять!» - хотелось сказать Голубке, но она вовремя прикусила язычок. К чему обижать доброго кота, тем более, если она все равно не может объяснить, что ее пугает?

Все еще дрожа от только что пережитого кошмара, Голубка продолжала подниматься на склон горы. Шедший в нескольких хвостах внизу Воробей вдруг запнулся о камень, а Белка, не говоря ни слова, бросилась к нему, чтобы поддержать.

Воробей, окрысившись, зашипел на нее:

- Обойдусь без твоей помощи!

- Да на здоровье! - хлестнула рыжим хвостом Белка. - Вывихнешь лапу и закончишь путешествие, не начав его! - Помолчав, она чуть понизила голос и мягко добавила: - Тут нечего стыдиться, Воробей. Даже зрячие коты могут споткнуться.

Воробей только раздраженно зашипел и, не говоря ни слова, зашагал прочь, припадая на ушибленную лапу.

Преодолев последние шаги, отделявшие ее от вершины, Голубка почувствовала резкий порыв ветра. Далеко внизу лежало озеро, на таком расстоянии казавшееся не больше лужи, а дальше простирались незнакомые земли. Впереди зеленел склон горы, поросший густым лесом, а дальше тянулись бескрайние долины, прочерченные серыми хвостами Гремящих троп. Повсюду, куда не посмотри, пестрели гнезда Двуногих: некоторые стояли в уединении, другие лепились друг к дружке, как пчелиные соты.

«Наверное, это такие лагеря Двуногих, - решила про себя Голубка, глядя на особенно большое скопление гнезд. - А на отшибе живут их одиночки!»

Она стояла рядом со своими товарищами, ветер отдувал назад кошачью шерсть, свистел в чутких ушах. Внезапно какой-то шум ворвался в сознание Голубки, да так неожиданно, что она едва удержалась, чтобы не броситься наутек по склону. Странные видения замелькали у нее перед глазами, и Голубка оцепенела, впившись когтями в землю, пытаясь понять, что же это такое. Казалось, вся твердь горы вдруг стала таять под ее лапами, а ее саму затягивало в водоворот звуков и красок.

Блестящее красное чудище рычало под маленькой палаткой Двуногих; маленькие Двуногие котята с визгом носились по траве, огромное черно-белое существо, не похожее ни на одно виденное Голубкой животное, уставилось на нее огромными, влажными глазами, не переставая ритмично работать челюстями, перемалывая траву. Двуногий самец тащил, толкал маленькое, но громко рычащее чудище по полоске зеленой травы, и чудище - вы только подумайте! - грызло траву, превращая заросли в коротко подстриженную шерстку; где-то шумела вода, очень сильно пахло падалью.

Голубка зажмурилась, ее подташнивало, кружилась голова. Но как она ни старалась, вихрь образов и не думал останавливаться.

- Голубка! Голубка! - словно откуда-то издалека доносился до нее голос Лисохвоста.

Но она не могла шевельнуться. Она хотела ответить, но язык ее не слушался. Потом она вдруг почувствовала, как какой-то другой кот встал рядом с ней.

- Голубка, - раздался еле слышный, но настойчивый голос целителя. - Это я, Воробей. Слушай меня, забудь обо всем остальном. Отгородись от всех других запахов и звуков.

- Не могу… - с огромным усилием выдавила она.

- Нет, можешь. Ну-ка, соберись!

Голос Воробья прозвучал так резко, что Голубку будто обдало ледяной водой. Медленно, с усилием, она стала по очереди заглушать свои чувства. Наконец, она осмелилась приоткрыть глаза и увидела перед собой расплывчатый силуэт Воробья.

- Ну вот, так-то лучше, - теперь она слышала его голос гораздо яснее. - Сосредоточься еще сильнее. Не расслабляйся!

Глухой, раскалывающий виски гул продолжал шуметь в голове у Голубки, но она уже снова чувствовала твердую землю под ногами и видела своих товарищей - Лисохвоста и Белку, с тревогой глядевших на нее.

Лисохвост бережно дотронулся кончиком хвоста до ее бока.

- Все хорошо, - прошептал он.

- Ну как, полегчало? - нетерпеливо выпалила Белка. - Если нет, не скрывай, говори честно. Еще не поздно вернуться и оставить тебя в лагере.

Голубка задрожала всем телом. Она догадалась, что внизу, на привычной территории вокруг озера, где горная цепь отгораживала маленький мирок котов-воителей от звуков и запахов большого мира, ее сверхъестественные чувства были надежно защищены от бесчисленных раздражителей. Но теперь она оказалась беззащитна. Значит, ей придется научиться самой обороняться.

Глухой шум в голове вновь стал усиливаться, но Голубка усилием воли подавила его. Потом сделала глубокий вдох, посмотрела в глаза Белки и сказала, стараясь как можно четче выговаривать каждое слово:

- Ничего, все уже прошло. Идем дальше!

Несколько мгновений Белка пристально разглядывала ее, потом кивнула.

- Ладно. Идем. - Она повернулась и зашагала вниз по склону в сторону деревьев.

Лисохвост подошел к Голубке и прижался боком к ее боку.

- Пойдем вместе, - шепнул он. - Ничего не бойся, я с тобой.

Голубка была слишком потрясена и измучена, чтобы разозлиться на его назойливость, а главное, на то, что он посмел предположить, будто она до смерти напугана неизвестными краями. Она с благодарностью оперлась на бок Лисохвоста и побрела дальше.

Когда они дошли до деревьев, Воробей знаком велел Голубке остановиться, а Лисохвоста отослал вперед.

- Ты видела горных котов? - тихим шепотом спросил он у Голубки.

Она помотала головой.

- Кажется, нет.

Воробей с досадой фыркнул, а Голубка виновато понурила голову. Ей было стыдно за то, что она не только не принесла никакой пользы, но напрасно переполошила всех своим приступом.

Чем дальше коты углублялись в рощу, тем увереннее чувствовала себя Голубка. Ей казалось, что она научилась блокировать поток ощущений, а может быть, окружающие деревья тоже служили защитой от полноводья звуков и образов. К тому же, этот лес был так похож на территорию Грозового племени, что Голубка вскоре почувствовала себя, как дома, и вновь начала наслаждаться путешествием.

- Спорим, ты не перепрыгнешь через этот ручей! - крикнул Лисохвост, когда они приблизились к воде.

- Спорим, перепрыгну! - воскликнула Голубка и, как следует разбежавшись, с силой оттолкнулась задними лапами и аккуратно приземлилась в мох на другом берегу ручейка.

Лисохвост прыгнул следом, но поскользнулся во время толчка и плюхнулся задними лапами в воду, забрызгав лапы и шерсть на животе.

- Неуклюжий увалень! - замурлыкала Голубка, давясь от хохота.

Лисохвост выскочил из ручья и отряхнулся.

- Я тебе покажу увальня! - завопил он, бросаясь вдогонку за Голубкой.

Взвизгнув, та помчалась прочь и юркнула под свисающие до земли ветви плакучей ивы. Лисохвост шмыгнул туда, мигом отыскал Голубку за стволом и схватил лапами за хвост, втянув когти.

- Послушайте, сколько можно? - донесся из-за ветвей раздраженный голос Белки. - Вы котята или воители?

- Ой! - Голубка переглянулась с Лисохвостом, громко фыркнула и высунула голову из ветвей. Белка стояла в двух хвостах от дерева, сердито подергивая рыжим хвостом. - Прости!

Рыжая воительница страдальчески закатила глаза.

- У нас впереди долгий путь, - сказала она уже без всякого гнева в голосе. - Поберегите силы. Давайте сейчас поохотимся, а потом передохнем.

- Но я не устал! - заспорил Лисохвост, тоже высовывая голову из листвы. - Я могу бежать бегом до самых гор!

Белка только вздохнула и побрела прочь.

Голубка с опаской послала свои чувства в чащу леса и почти сразу же обнаружила полевку, сидевшую на берегу того самого ручья, через который они недавно прыгали. Стараясь ступать так легко, как падает с ветки сухой лист, Голубка вышла из-под ивы и начала подкрадываться к зверьку.

«Надеюсь, дичь в этом лесу не привыкла к котам- охотникам!» - подумала она про себя.

Дойдя до берега ручья, Голубка прыгнула и тут же встала, сжимая в зубах полевку. Оглядевшись по сторонам, она заметила Воробья, сидевшего чуть выше по течению.

- Вот, - сказала Голубка, бросая к его лапам свой улов. - Я еще поймаю!

- Спасибо. Нам нужно поговорить.

Голубка кивнула, но тут же вспомнила, что Воробей этого не видит.

- Хорошо. Только подожди, пока я еще что-нибудь поймаю.

Через несколько мгновений она заметила дрозда, долбившего клювом землю под корнями большого бука. Незаметно подкрасться к нему оказалось куда труднее, чем к полевке, ведь каждый хрустнувший под лапой сухой листок или задрожавшая травинка могли без труда выдать ее присутствие.

Голубка прыгнула на дичь с расстояния в лисий хвост, обеими лапами прибила дрозда к земле и сомкнула зубы на шее птицы.

Вернувшись к Воробью, она увидела, что Белка и Лисохвост с аппетитом уплетают белку в зарослях травы. Пройдя мимо них, Голубка села рядом с Воробьем и с жадностью впилась зубами в свою добычу.

- О чем ты хотел со мной поговорить? - прочав- кала она с полным ртом.

Воробей с аппетитом, но очень аккуратно, расправлялся с полевкой. Проглотив кусок, он ответил:

- Как только сможешь, проберись мысленно в горы и разузнай, как там дела у котов.

- Хорошо, - процедила Голубка, подавив приступ раздражения. - Только не торопи меня, хорошо? Мне нужно время, чтобы научиться управлять своими чувствами на незнакомой территории.

- Поторопись, - проворчал Воробей.

«До чего же ты противный шерстяной клубок!» - подумала про себя Голубка, расправившись с дроздом и сворачиваясь клубочком в траве. Потом она вспомнила, что на тощих плечах Воробья лежит бремя ответственности за судьбу их путешествия, и устыдилась. Конечно же, он нервничает, ведь это ему был послан знак, и он должен найти его истолкование!

«Прости, Воробей, - виновато подумала Голубка. - Я сделаю все, что в моих силах».

Она снова отпустила свои чувства на волю и обследовала рощу: мелкая дичь копошилась в траве; две лисы спали в своей норе.

«Будем надеяться, они проспят до утра», - поежившись, подумала Голубка.

Дальше в лесу ручей становился шире, а на другой стороне рощи лежали озера, полные рыбы.

«Как здесь хорошо, - подумала Голубка, проваливаясь в сладкий сон. - Жаль только, что Искра не смогла пойти со мной».

Ей показалось, что она только-только сомкнула глаза, когда Белка толкнула ее в бок.

- Вставай! Пора идти.

С трудом поднявшись на ноги, Голубка сонно похлопала глазами. Над головой хмурилось серое небо, но полдень, похоже, уже давно миновал. Лисохвост с наслаждением потягивался, а Воробей нетерпеливо рвал когтями траву, не в силах дождаться выхода.

Белка повела свой патруль вдоль ручья. Вскоре деревья закончились, потянулись неопрятные заросли ежевики и орешника. За ними высился пыльный холм, закрывавший собой долину. Голубка разглядела впереди несколько гнезд Двуногих и поспешно отгородилась от потока ощущений, уже готовых обрушиться на нее.

На другой стороне долины виднелась гряда холмов, поросших лесом. За ними тянулась стена серых гор, подпиравших вершинами тучи. Сначала Голубке показалось, что перед ней какие-то странные облака, но Белка указала на них своим рыжим хвостом и сказала:

- А вот и горы.

- Это мы туда идем? - со смесью восторга и изумления переспросил Лисохвост. - Ого, какие громадины!

«Как же мы на них заберемся?» - подумала Голубка, но вслух ничего не сказала, опасаясь, что Белка примет ее недоумение за страх. Честно говоря, она, действительно немного испугалась - рядом с этими горами Голубка почувствовала себя маленькой, ничтожной козявкой.

- В прошлый раз мы переночевали здесь, на краю долины, - сказала Белка, бросив быстрый взгляд в небо. - Но мне кажется, сейчас мы можем пройти чуть дальше.

Она повела свой отряд в долину. Несколько лошадей щипали траву, они были меньше тех, что паслись на пастбище возле озера, и шкуры у них были какие- то другие - более густые и косматые. Лошади стояли под деревом и с любопытством проводили котов взглядами, помахивая хвостами. К счастью, они не стали подходить к ним ближе.

Дальше показалось гнездо Двуногих, окруженное стеной из серых камней. Когда патрульные поравнялись с ней, с вершины стены послышалось грозное шипение. Подняв голову, Голубка увидела жирного рыжего кота, который смотрел на них, выгнув спину и ощетинив шерсть.

- Убирайтесь отсюда, бродяги! - прорычал толстяк. - Это моя территория!

- Да что ты говоришь? - оскалился Лисохвост, приготовившись броситься на наглеца. - Готов ответить за свои слова, киска?

- Нет! - Белка бросилась к Лисохвосту, преграждая ему путь. - Успокойся! Мы идем по делу, а не ищем неприятностей!

- Но это же домашний кот! - возмутился Лисохвост. - Какие от него могут быть неприятности? Я его одной лапой расплющу.

- Только попробуй! - взвизгнул рыжий толстяк. - Пошли вон отсюда, блохастые шкуры!

- И ты позволишь ему так разговаривать с воителями? - в бешенстве прорычал Лисохвост.

На этот раз ему ответил Воробей.

- Попробуй для разнообразия хоть раз воспользоваться мозгами, которыми тебя для чего-то снабдили при рождении, - прошипел он. - Если ты будешь ранен, что я должен буду с тобой делать? Кто-нибудь из нас знает, где здесь раздобыть паутину? И успеем ли мы отыскать хвощ раньше, чем ты умрешь от потери крови?

- Но ведь… - начал было Лисохвост, продолжая метать злобные взгляды на своего обидчика.

- Никаких но! Не обращай внимания на этого забияку, - сказала Белка. - Мы уходим. Сейчас же.

Она развернулась и решительно зашагала вперед.

Воробей взмахнул хвостом, приказывая Лисохвосту отправляться следом. Тот повиновался, но прежде испепелил взглядом рыжего кота, оставившего за собой поле сражения и последнее слово.

- Трусы! - завизжал забияка вслед уходившим котам. - Испугались, испугались! Убирайтесь, и чтобы духу вашего тут не было!

Когда вопли грубияна стихли за их спинами котов, Голубка с облегчением перевела дух, но тут на нее неожиданно напустился Воробей.

- Могла бы предупредить нас! - прошипел он, не поворачивая головы.

- Что? - Голубка так растерялась, что не сразу смогла найтись с ответом. Оказывается, это она виновата в том, что на них наорал какой-то глупый домашний кот! - Но ведь я совсем не знаю этих мест, - с обидой ответила Голубка. - Мне приходится все время смотреть под лапы, поэтому я не могу обшаривать все окрестности впереди!

Вместо ответа целитель сердито буркнул что-то неразборчивое и погрузился в мрачное молчание.

- Хотите, я сбегаю вперед и разведаю, что там и как? - вызвался Лисохвост.

- Нет уж, спасибо, - с насмешкой ответила Белка. - Ты, значит, убежишь вперед, а потом выяснится, что ты ввязался в очередную драку! Только этого нам не хватало!

- Я не буду, честное слово, - пообещал Лисохвост.

- И все-таки, не стоит, - сказала Белка, на этот раз гораздо мягче. - Я верю, что ты не нарушишь слово, но лучше нам всем держаться вместе.

Патрульные пошли дальше. Вскоре путь им преградила длинная живая изгородь из колючих серых кустов, густо заросших травой у корней.

- Придется пролезть под кустами, - сказала Белка, - а потом перейти поле. Только постарайтесь держаться поближе к изгороди, так безопаснее.

Воробей одобрительно буркнул.

- Мы возле той самой фермы, где Львиносвет и Остролистая когда-то попали в переделку с собаками, - сказал он. - Так что лучше как следует осмотреться, - добавил целитель, повернувшись к Голубке и выразительно уставившись на нее своими незрячими глазами.

Белка прошла вдоль изгороди и остановилась возле небольшого просвета между кустами, достаточно широкого, чтобы в него мог протиснуться кот.

- Голубка, ты полезешь первая, - приказал Воробей.

- Кто возглавляет патруль, ты или я? - возмутилась Белка, но не стала спорить и только добавила: - Голубка, будь осторожна.

Голубка знала, почему Воробей выбрал ее. Она уже послала усики своих острых чувств вперед, ощупывая лежавшее за изгородью поле.

«Так-так, никаких собак нет… Зато есть какие- то другие животные… очень смешные… Ой, да я же знаю, кто они такие! Это овцы! - Голубка вспомнила, что видела их во время путешествия в племя Ветра. - Они безобидные».

Распластавшись на животе, она проползла в дыру, поморщившись, когда острые колючки впились в шерсть на спине. Встав на лапы с другой стороны, Голубка увидела прямо перед собой двух забавных шерстяных животных с острыми копытцами и скучными равнодушными мордами.

«Никогда не видела их так близко! - подумала она. - Честно признаться, с виду они совсем мышеголовые!»

- Голубка? - донесся из-за изгороди встревоженный голос Белки. - Ты как там?

- Все в порядке! - откликнулась Голубка. - Лезьте смело.

Первым на поле выбрался Воробей. Он отряхнул всклокоченную шерсть и обвел слепым взглядом местность. Следом выпрыгнул Лисохвост, а последней выбралась слегка запыхавшаяся Белка.

- Видал? - с торжеством воскликнула она, выпрямляясь. - Пролезла и не застряла! - Внезапно она осеклась и смущенно потупилась.

«Похоже, она обращалась к кому-то, кого здесь нет», - подумала про себя Голубка.

Встряхнув головой, словно отгоняя ненужные мысли, Белка повела патруль вдоль изгороди. Поле оказалось огромным: Голубка даже не могла разглядеть, где оно кончается.

«Тут вообще все очень большое, - подумала она, подавляя холодок тревоги. - Даже небо больше, чем у нас в лесу, совсем без границ».

Внезапно она услышала хриплое тявканье. Оцепенев на месте, Голубка с удивлением посмотрела на своих товарищей, которые, как ни в чем не бывало, продолжали идти навстречу собачьему лаю. Мерзкий запах псины ударил ей в нос. Голубка сообразила, что это сверхъестественная чувствительность заранее предупредила ее о подстерегающей впереди опасности.

- Собака! - взвизгнула она. - Прячьтесь!

Белка резко обернулась и обвела глазами поле.

- Где?

- Там!

Не успела Голубка вытянуть хвост, чтобы указать в опасную сторону, как на вершине невысокого холма посреди поля показалась собака. Захлебываясь громким лаем, она кинулась к котам, ветер ерошил ее черно-белую косматую шерсть, хвост полоскался в воздухе.

- Лисий помет! - прошипела Белка. - Голубка, Лисохвост, скорее отведите Воробья в изгородь!

Лисохвост, не дожидаясь приказа, уже заталкивал Воробья в гущу кустов, а Голубка, заметив просвет в изгороди, юркнула под бок к целителю.

- Ставь лапы вот сюда, - скомандовала она, направляя слепого хвостом. - Теперь лезь!

Когда Воробей с сердитым шипением вскарабкался наверх, Голубка увидела, что Белка стоит перед изгородью, прикрывая отступление своих товарищей. Она так распушила шерсть, что стала казаться вдвое крупнее, сощурив глаза и выгнув спину, разъяренная воительница смотрела на подбегающую собаку.

- Убирайся, блохастая паршивка! - рычала она.

Сидя под защитой колючих ветвей, Голубка невольно восхитилась храбростью Белки. «Она первым делом подумала о Воробье», - вспомнила она, качая головой. Как и все в племени, Голубка знала о том, что Белка воспитывала Воробья и его брата с сестрой, как своих детей, скрывая тайну материнства Листвички.

«Наверное, она до сих пор чувствует себя их матерью, - с неожиданным сочувствием подумала Голубка. - Даже теперь».

Выглянув из-за колючек, она увидела, что собака, как вкопанная, остановилась перед Белкой и заливается визгливым лаем, однако почему-то не решается нападать. Может быть, она просто струсила?

«Великое Звездное племя, сделай так, чтобы она убралась подобру-поздорову!»

- О, нет! - прервал молитвы Голубки испуганный вздох Лисохвоста.

Снова посмотрев вниз, Голубка увидела, что еще одна собака мчится через поле в их сторону.

«Значит, их двое! Теперь понятно, чего ждала первая пустолайка. Вот сейчас они бросятся в атаку».

Белка не трогалась с места, и Голубка стала спускаться вниз, чтобы прийти ей на помощь. Но прежде чем она успела выбраться из ветвей, вторая собака остановилась перед первой и принялась сипло облаивать ее. Морда у этой собаки была вся седая от старости, видимо, она была намного старше своей брехливой товарки.

- Она лает на нее, как наставница на нерадивого ученика, - шепнула Голубка на ухо Лисохвосту.

Молодая собака съежилась возле куста и тоненько заскулила. Прошло еще несколько мгновений, в течение которых коты боялись вздохнуть, а потом обе собаки пустились бегом на поле. Там они стали гоняться за разбредшимися по полю овцами, сгоняя их в стадо.

- Так и есть! - сверкая смеющимися глазами, ответил Лисохвост. - Старый наставник сказал молодому: «Оставь в покое котов, глупый шерстяной клубок, и займись своими обязанностями!»

Облегчено вздохнув, Голубка слезла с изгороди, а Лисохвост помог спуститься Воробью. Целитель с раздраженным шипением вышел на поле и вывернул шею назад, чтобы вытащить застрявшие в шкуре колючки.

- Я занозил лапу, - процедил он сквозь зубы. - Поищите щавель!

Голубка быстро учуяла кисловатый запах щавеля у подножия изгороди и сорвала пару зеленых листочков. Пока целитель, ворча, втирал целебную кашицу в свою лапу, она обшарила поле в поисках собак и овец. Они уже давно скрылись из виду, но Голубка без труда проследила за тем, куда они ушли: оказывается, собаки собрали овец в кучу в дальней части поля, и теперь гнали через перелаз на другое поле.

- Мне кажется, они нас больше не побеспокоят, - сказала Голубка.

- Очень на это надеюсь, - проворчала Белка, разглаживая шерсть. Она одна из всей компании не вы глядела испуганной. - Перейдем это поле и остановимся на ночлег, - продолжала рыжая кошка. - Нам всем нужен отдых.

Когда они снова тронулись в путь, Голубка в последний раз оглянулась назад. Солнце пробивалось сквозь завесу облаков, заливая поле расплавленным золотом. Вдали еще виднелись знакомые холмы, и Голубка попыталась представить себе озеро и племена котов-воителей, живущих там. Ее товарищи, наверное, сейчас возвращаются с вечерних патрулей, ужинают и готовятся отойти ко сну в своих палатках…

Она послала свои чувства в знакомые места и с содроганием поняла, что впервые в жизни не может почувствовать связь с миром, который покинула. Слишком много звуков, запахов и образов пролегли между нею и ее родным краем…

«Я зашла очень далеко от дома».

Глава X

Искра открыла глаза в чахлых сумерках Беззвездного края. Она лежала в тени большого куста бузины, листья которого бросали черные тени на ее серебристо-белую шерстку. Зевнув, она встала и вышла на открытое место. Деревья сомкнулись вокруг, низко склоняя свои ветви над головой Искры. Она была даже рада тому, что за деревьями не видно неба - пустого беззвездного неба, пожалуй, самого страшного напоминания о том, где находится этот лес.

- Как же далеко я зашла от дома! - прошептала Искра себе под нос.

Попробовав воздух, она почувствовала запахи множества котов и услышала голоса, доносящиеся из чащи в нескольких лисьих прыжках впереди.

Отправившись на голоса, Искра вскоре очутилась на краю поляны. Спрятавшись в зарослях орляка, она осторожно выглянула наружу. Посреди поляны стоял Коршун, остальные коты расселись кружком вокруг. Искра узнала Когтегрива, Ветерка и беленькую Речную кошку, имени которой она не помнила. Остальных котов она видела впервые.

Синие глаза Коршуна холодно сверкали в мертвенном сумраке леса.

- В грядущей битве вы не будете сражаться один на один, - рычал он. - Коты будут нападать на вас со всех сторон, и вы должны быть к этому готовы. Начнем учиться прямо сейчас - нападайте на меня. Все - на одного.

- Все? - недоверчиво переспросил Ветерок.

- Ты что, плохо слышишь? - оскалил зубы Коршун. - Если хочешь, я могу после тренировки схватиться с тобой один на один!

- Нет, спасибо, Коршун, - поспешно пробормотал Ветерок.

«Мышеголовый!» - презрительно подумала про себя Искра.

- Вот то-то, - прошипел Коршун, окидывая ледяным синим взглядом притихших котов. - Ну - вперед!

На мгновение Искра потеряла Коршуна из виду, ибо он скрылся под визжащей кучей котов. Затем из кучи вынырнула темная голова с пронзительными синими глазами, следом показались лапы - казалось, Коршун пытался плыть по озеру взъерошенной кошачьей шерсти. Несмотря на всю свою ненависть к этому жестокому коту, Искра восхищенно ахнула, увидев, как Коршун встает на лапы и расшвыривает во все стороны нападающих. Его лапы двигались так быстро, что превратились в черное облако. Его челюсти мелькали повсюду - рвали, кусали и рычали. И вот уже коты, один за другим, стали пятиться прочь, пока Коршун не остался один на клочке травы - запыхавшийся, взъерошенный, но без единой царапины на шкуре.

«Он просто грандиозен», - с невольным восторгом подумала Искра. Она всем сердцем ненавидела Коршуна, но что поделать, если лапы у нее чесались от желания научиться всему, что тот умел?

- А теперь, - прорычал могучий кот, отдышавшись, - кто мне ответит на вопрос: чему вы сегодня научились?

- Держаться подальше от твоих когтей, - прошипел Когтегрив, зализывая кровоточащую подушечку на лапе.

Остальные одобрительно замурлыкали, но Коршун не оценил шутку молодого воина.

- Я спрашиваю о полезных уроках! - рявкнул он.

Белая Речная кошка робко подняла хвост.

- Мне показалось, что ты сражался всеми четырьмя лапами, - промяукала она.

- Отлично, Метелица! - одобрительно кивнул Коршун. - Так и было.

- Но как это возможно? - ахнула белоснежная кошка.

- Смотрите, я вам покажу. Следите внимательно, я буду все делать медленно.

Коршун встал на задние лапы и вытянул в воздух передние, выпустив когти. Затем, одним стремительным движением, он обрушил передние лапы вниз. Едва кончики его когтей коснулись земли, он молниеносно выбросил вперед задние лапы - если бы позади него стояли коты, им бы точно не поздоровилось!

- Вот так, - пропыхтел воитель. Выпрямившись, он снова повторил свой прием, на этот раз быстрее. - Теперь попробуйте сами.

Наблюдая за тренировкой, Искра отметила про себя, что многих из этих котов она впервые видит в Сумрачном лесу. Значит, Звездоцап и Коршун продолжают вербовать сторонников в племенах котов- воителей!

«Как же их много!» - со страхом подумала Искра.

Рядом с Когтегривом увлеченно тренировались его соплеменники - Краснохвост и Крысобой, были здесь и Конопушка из племени Ветра, а также молодой оруженосец Речного племени, старавшийся держаться поближе к белой Метелице.

- Мне всегда казалось, что у Крысобоя подлая, предательская душонка, - прошипела про себя Искра. - Так что я ничуть не удивлена, увидев его здесь! Да и Ветерок всегда был занозой под хвостом! Но Конопушка мне всегда нравилась, да и Метелица казалась очень дружелюбной и доброй кошкой. Они-то как тут очутились?

«А ты сама? - резко спросила себя Искра. - Быстро же ты забыла, как обида и глупое тщеславие привело тебя на темную дорожку, ведущую в Беззвездный край! Хотя… Теперь ты шпионка и ходишь сюда только для того, чтобы помогать своему племени. Может быть, среди этих котов тоже есть преданные воители своих племен?»

Но, глядя на то, с какой готовностью молодые коты повторяют урок Коршуна, в это трудно было поверить. Скорее всего, всех их привело в Сумрачный лес то же, что когда-то соблазнило Искру: желание стать самыми лучшими воителями своего племени, чтобы еще надежнее защищать его.

Искра знала, что если немедленно не выйдет из зарослей, кто-нибудь из котов почует ее запах. Не хватало только, чтобы ее обвинили в подглядывании! Она не должна привлекать к себе внимания, ведь от нее зависит судьба Грозового племени, а может быть, и всех остальных племен! Поэтому она вышла из зарослей орляка, обогнула упражняющихся котов и, подойдя к Коршуну, с вежливым поклоном остановилась перед ним.

Глаза Коршуна показались ей осколками самого холодного в мире льда.

- Ты опоздала, - прорычал он.

- Прости. Я никак не могла уснуть.

Грозный воитель повел ушами.

- Значит, Грозовое племя не слишком тебя утомляет? - с нескрываемой злобой промурлыкал он. - Ну что ж, сейчас мы исправим эту оплошность. - Он вскинул голову и громко рявкнул: - Коты Сумрачного леса!

В то же мгновение все ученики бросили свои упражнения и окружили Коршуна. Тот одобрительно сощурил глаза.

- Молодцы, - промурлыкал он. - Теперь попробуйте применить новый навык в боевых условиях. Искра вызвалась помочь нам. Нападайте на нее!

С этими словами Коршун прыгнул в круг котов, обступивших Искру. Она едва успела взвизгнуть, когда Ветерок набросился на нее. Сильный воин попытался применить прием Коршуна и атаковать ее, встав на задние лапы, но Искра вовремя отскочила назад, так что Ветерок, потеряв равновесие, растянулся на земле.

- Так тебе и надо, блохастик! - прорычала Искра.

Но тут острые когти обрушились ей на спину и с силой прошлись от хвоста к шее. Искра попыталась обернуться и отшвырнуть нападающего, но еще один кот плюхнулся на нее сверху и придавил к земле. От удара у нее перехватило дыхание, а потом увидела в мышином усе от себя круглые янтарные глаза Когтегрива.

- Я тебе покажу, как поднимать лапу на моего брата! - с ненавистью прошипел он.

Искра выбросила вперед задние лапы, целясь в мягкий живот Когтегрива. Полосатый кот легко перекатился на спину, при этом пребольно ударив ее лапой по уху. На его место вскочил другой кот, еще один впился зубами в хвост Искры. Она не могла пошевелиться. Злобный вой и победный визг оглушали ее, в глазах потемнело.

«Да они же меня растерзают! - пронеслось в голове. - Нужно сражаться не на жизнь, а на смерть!»

Внезапно чья-то тень упала на дерущихся котов. Визг резко стих. Искра почувствовала, как тяжесть, распластавшая ее по земле, исчезла. Вся дрожа, она с трудом поднялась на лапы, но кровь, льющуюся из глубокой царапины над глазом, застилала ей взор. Смахнув ее лапой, Искра увидела стоящего возле нее Звездолома. Рядом с ним, в тени папоротников, темнел еще один кошачий силуэт.

- Простите за вторжение, - пророкотал Звездолом.

Коршун подошел к нему и почтительно склонил голову.

- Мы всегда рады твоему приходу, Звездолом, - сказал он. - Что мы можем для тебя сделать?

- Ну что ты, - добродушно промурлыкал бывший предводитель племени Теней. - Это я должен спрашивать, чем могу быть полезен тебе! Ты знаешь, что я всегда готов помочь в подготовке наших будущих воинов. Но сейчас я заглянул к вам по делу, - Звездоцап вышел на середину поляны и поманил хвостом своего спутника, все еще мнущегося в тени кустов. - Я привел тебе, Коршун, новую ученицу, а всем вам - новую соплеменницу!

Когда бурая легконогая кошка вышла на свет, Искра испуганно ахнула.

- Прошу любить и жаловать - Пестроцветик из Грозового племени, - представил новенькую Звездолом. - Некоторые из вас, разумеется, уже с ней знакомы. Пестроцветик, это твои новые соплеменники.

Пестроцветик робко обвела глазами котов. При взгляде на Искру глаза ее просияли, и она заметно приободрилась, однако не произнесла ни звука, а лишь вежливо кивнула головой. У Искры тоскливо заныло сердце. Она поняла, что Пестроцветик боится, как бы ее новые наставники и соплеменники не подумали, будто она выделяет Грозовых котов из нового племени.

Часть воинов нехотя поздоровались с Пестроцветик, но больше не было произнесено ни слова. Теперь Искра ясно видела, насколько лживым было все в этом страшном месте. Как она могла быть настолько слепа, что поверила в сказки Звездоцапа о новом товариществе?

«Неужели это - племя? Да ведь здесь все ненавидят друг друга, здесь никто не протянет лапу товарищу, если тот попадет в беду! - подумала она. - Но как же еще Грозовая кошка могла очутиться здесь? Ведь Грозовые коты - самые преданные во всем лесу!»

- А теперь, - пробасил Звездолом, поворачиваясь к Коршуну, - мне хотелось бы взглянуть, на что способны эти молодцы! Ты не возражаешь?

Вместо ответа Коршун поманил хвостом Крысобоя.

- Атакуй ее! - приказал он.

Крысобой, уже потерявший одно ухо в схватке с Коршуном, не медлил ни мгновения. Он бросился на Пестроцветик, которая так опешила, что даже не успела поднять лапу в свою защиту. Не успев опомниться, Грозовая кошка очутилась на земле, а Крысобой с торжествующим визгом уселся на нее сверху и полоснул когтями по горлу кошки.

Оцепенев от страха, Искра смотрела, как Пестроцветик из последних сил забила задними лапами и сбросила с себя противника. Когда разъяренный Крысобой очутился на земле, легколапая Пестроцветик подскочила к нему, несильно ударила лапой в бок и отскочила, ожидая новой атаки.

«Глупышка, выпусти когти! - мысленно взмолилась Искра. - Здесь тебе не тренировка в Грозовом племени!»

Крысобой присел и прыгнул на Пестроцветик; та ловко поднырнула ему под брюхо, но в последний момент Сумрачный воин развернулся в воздухе и приземлился ей на спину, глубоко вонзив когти в основание хвоста. Пестроцветик взвыла от боли и неожиданности. Крысобой снова прижал ее к земле, и на этот раз Грозовая кошка не смогла освободиться. Она лихорадочно молотила лапами по голове и плечам Крысобоя, но Искра видела, что удары ее с каждым разом становятся все слабее.

Искра не могла спокойно наблюдать за тем, как более сильный и опытный кот превращает в падаль ее соплеменницу. Выскочив вперед, она с разбегу ударила Крысобоя плечом и отшвырнула от Пестроцветик, напоследок как следует прочесав когтями нападавшего по ушам. Крысобой взвыл от негодования, а Пестроцветик, пошатываясь, поднялась с земли.

- Довольно! - прогремел над поляной голос Звездолома, и Крысобой послушно замер с занесенной для удара лапой.

Застыв посреди поляны, трое котов молча смотрели на подходившего к ним Звездоцапа. Коротко дернув кончиками ушей, Звездолом отпустил Крысобоя на место, а сам остановился перед Искрой и уставился на нее леденящим взглядом своих жестоких глаз.

- И как ты это объяснишь? - он не повысил голос, но каждое его слово было исполнено такой угрозы, что Искра невольно задрожала. - Кто дал тебе право вмешиваться?

Стараясь не показывать своего страха, Искра подняла голову и гневно уставилась на Звездолома.

- Мы ведь соплеменники, не так ли? - с вызовом спросила она, искреннее негодование придало ей силы. - Значит, мы должны быть преданы друг другу! Или ты хочешь, чтобы мы, как трусы, спокойно смотрели на то, как наш товарищ терпит поражение в бою?

Звездолом сощурил глаза, каждый волосок на его шкуре показывал, что он не верит ни единому слову Искры.

- Ты просто спасала свою соплеменницу, - холодно заметил он.

- Мы тут все - соплеменники! - ответила Искра, а про себя взмолилась: «Великое Звездное племя, пусть он мне поверит!» - И я не понимаю, почему мы должны терять ученицу, которая впервые вошла в наш лес! Разве у нас не каждый воин на счету?

Звездолом еще с мгновение не спускал с нее глаз, потом фыркнул и отошел, не сказав ни слова. Искра осталась наедине с Пестроцветик.

- Зря ты вмешалась, - прошипела пестрая кошка, приглаживая растрепанную шерсть. - Я бы сама его победила!

«Ну да, конечно, - подумала про себя Искра. - А еще, говорят, ежи летают!» Отвернувшись, она обвела глазами притихших котов и вдруг заметила среди них знакомого бурого кота и черным ухом.

- Муравьятник! - воскликнула Искра, бросаясь к нему. - Я тебя сразу не увидела! Ты поправился? Я очень рада снова тебя видеть.

Раны воина Ветра полностью исцелились, лишь длинные шрамы на горле и спине говорили о том, что ему пришлось пережить, а в остальном он выглядел здоровым и сильным. Он озадаченно посмотрел на Искру и глуховато ответил:

- Теперь мой дом здесь.

Сначала Искра не поняла, что это значит, потому ей вдруг показалось, будто ее с размаху бросили в ледяную прорубь.

- Ты… ты… умер? - пролепетала она.

Муравьятник пожал плечами.

- Это как посмотреть.

- Ты сам выбрал прийти сюда? - торопливо спросила Искра, тщетно пытаясь подавить дрожь в голосе. Ей нравился Муравьятник! Он был хорошим котом и не заслужил посмертной вечности среди этих злодеев!

- Мои настоящие соплеменники здесь, а не в племени Ветра, - ответил Муравьятник, и Искра услышала в его голосе приглушенную тоску. - Куда же мне было идти?

Искра не смогла ответить на этот вопрос.

- Мне так жаль, что ты умер, - неуклюже пробормотала она.

- Мое место здесь, - снова пожал плечами Муравьятник. - Я хотел быть здесь, сюда я и попал. Все справедливо.

- Искра, иди сюда!

Она почти обрадовалась, когда окрик Коршуна положил конец ее разговору с Муравьятником. Поспешно кивнув воину Ветра, Искра выбежала на поляну к Коршуну. Рядом с могучим котом стоял щуплый оруженосец Речного племени, глядевший на нее круглыми от волнения глазами.

- Это Тонколап, - сказал Коршун. - Потренируйся с ним, ладно?

- Хорошо, - ответила Искра. Она была рада, что Коршун не стал ничего говорить ей о недавней схватке.

- Давай, обучи меня своим боевым приемам! - весело попросил Тонколап, когда Коршун удалился. - Представляю, как удивятся Мохолапка и Форелька, когда я надеру им хвосты! Видела бы ты заносчивую морду нашей Форельки! Честное слово, она стала еще противнее, как только сделалась воительницей!

- Давай будем тренироваться с убранными когтями, - сказала Искра, надеясь, что Коршун и Звездолом этого не заметят. - А теперь представь, что я - лиса, прокравшаяся из леса, чтобы напасть на спящий лагерь Речного племени. Что ты будешь делать?

Вместо ответа Тонколап бросился на нее, оскалив зубы и выбросив вперед передние лапы, полностью раскрывшись для удара. Искра отпрыгнула вбок, ловкой подножкой подсекла обе задние лапы Тонколапа и опрокинула его на землю, прижимая одной лапой за шею, а второй - за живот. Щуплый оруженосец беспомощно задергался под ней.

- Попался? - проворчала Искра. - Теперь я, голодная и злая лисица, утащу тебя в свою нору и там слопаю!

Она выпустила Тонколапа, который стремительно вскочил на ноги и смущенно заскреб когтями по земле.

- Извини, зазевался, - пробурчал он.

- Пустяки! - отмахнулась Искра и, покосившись на Звездолома и Коршуна, убедилась, что оба кота заняты какими-то своими делами. - Теперь ты будешь лиса, а я покажу тебе, как с ней обращаться!

Она показала Тонколапу несколько основных приемов.

- Запомни главное: лиса или - не приведи Звездное племя! - барсук намного крупнее и тяжелее тебя. Грубой силой тут ничего не добьешься. Справиться с ними можно только быстротой и хитростью.

Тонколап несколько раз повторил ее урок, и Искра осталась вполне довольна результатом.

Во время тренировки она то и дело поглядывала на Звездоцапа и Коршуна. Оба воина расхаживали по поляне, наблюдая за работой котов и время от времени давая им советы. Искра как раз показывала Тонколапу очередной прием, когда услышала резкий окрик Коршуна:

- Искра!

«О, нет! Только не это!»

Обернувшись, она увидела, что Коршун собирает всех участников тренировки вокруг себя. Значит, урок окончен, и ей не о чем больше тревожиться! Подавив вздох облегчения, Искра направилась на поляну.

- Все вы сегодня молодцы, - сказал Коршун, когда коты расселись вокруг него. - Особенно ты, Пестроцветик, - одобрительно заметил он, кивая Грозовой кошке. - Мне очень понравился твой прыжок с переворотом!

Глаза Пестроцветик просияли от счастья.

- Спасибо, Коршун, - промяукала она, низко опуская голову.

- Я уже вижу, что ты займешь достойное место в нашем дружном племени, - пророкотал Коршун.

Холодея от страха, Искра обвела глазами длинную цепь мускулистых, отлично тренированных воинов.

«Великое Звездное племя, спаси и сохрани нас! - думала она. - Сумрачный лес вербует сильных и преданных воинов в каждом племени, и его ряды все растут!»

Глава XI

Голубка замерла, скользя взглядом все выше и выше. Неужели эти занесенные снегом уступы и зазубренные скалы никогда не закончатся? Она испытала что-то похожее на облегчение, упершись взором в четко очерченные пики, вонзавшиеся в бледно-голубое небо. Вершины горы были скрыты облаками.

- Глазам своим не верю! - прошептала Голубка.

- Это просто… просто невероятно! - пискнул Лисохвост тоненьким, как у котенка, голоском.

- Да, горы удивительные, особенно, когда видишь их впервые, - согласилась Белка, подходя к молодым воителям. - Я никогда не забуду, как попала сюда первый раз.

- Я тоже, - шерсть на загривке у Воробья стояла дыбом, и свое признание он не произнес, а выплюнул, будто кусок падали. - Здесь холодно, ветрено и голо, тут некуда лапу поставить, а нужно карабкаться все выше и выше, причем, без остановки.

Этот разговор состоялся на третий рассвет после выхода из лагеря Грозового племени. В небе не было ни облачка, но Голубка распушила шерсть, спасаясь от пронзительного ветра с вершин.

- Как только коты могут тут жить? - недоверчиво мяукнула она. - Неужели тут водится какая-то дичь?

- Водится, да только невидимая, - фыркнул Воробей.

- Конечно, здесь есть дичь, - сказала Белка, возмущенно покосившись на слепого целителя. - Только особенная, поэтому и охотятся на нее по-особенному, не так, как у нас. Да вы сами все увидите, - добавила она, взмахивая хвостом.

Коты снова двинулись в путь. Голубка обменялась изумленным взглядом с Лисохвостом и побрела следом за Воробьем. Вскоре дорога привела их к отрогам гор, поросшим жесткой травой и упругими, крепкими стеблями вереска. Из земли, то тут, то там, торчали камни.

- Это похоже на территорию племени Ветра, - проворчал Лисохвост. - Мне тут не нравится.

Голубка молча кивнула. Ей было не по себе под огромным открытым небом, она тосковала по уютному пологу ветвей над головой, по густым зарослям пахнущего дичью подлеска.

- По крайней мере, здесь мы сразу заметим, если на нас соберутся напасть, - пробормотала она.

На всякий случай она мысленно забралась вверх в горы, но не нашла там ничего, кроме тихой возни невидимой дичи, да журчания ручейков. Резкий крик, раздавшийся над головами у котов, заставил Голубку посмотреть в небо. Там парила птица. Голубка еще никогда в жизни не видела таких огромных крыльев, и ей почему-то захотелось втянуть голову в плечи. От незнакомой птицы исходило явное ощущение угрозы.

- Орел, - сказала Белка. - В горах мы будем их часто встречать. Будьте осторожны, орлы очень большие и могут унести даже взрослого кота.

Голубка содрогнулась.

«Что же это за место, где даже птицы опасны?»

Остаток дня коты вереницей поднимались в горы, сделав лишь небольшую передышку в полдень. Белка и Лисохвост поймали кролика, и все четверо наспех им подкрепились. Постепенно подъем становился все круче, а трава все реже, и вот уже коты зашагали по голым камням, где лишь изредка из трещин выбивались жилистые кривые кусты и чахлая сухая трава. Садящееся солнце бросало длинные тени, окрашивая заснеженные вершины зловещим кровавым багрянцем.

«Надеюсь, мы найдем какое-нибудь укрытие до наступления темноты», - подумала Голубка, подавленно озираясь по сторонам.

Белка молча вела их по узкой тропе, петлявшей среди отвесных скал, в трещинах которых ветер намел целые сугробы, потом они долго шли по голой земле, усеянной большими гладкими валунами. Котам приходилось перелезать через них, и Воробей каждый раз раздраженно шипел, потому что не видел, куда ставить лапы и постоянно поскальзывался. На другой стороне от камней обычно лежал глубокий снег, в который коты проваливались по брюхо. В низинках стояли лужицы студеной воды, схваченной ледком по краям, вокруг них густо росла занесенная снегом трава.

- Давайте попьем! - обрадовался Лисохвост, срываясь с места. - У меня язык стал сухой, как эти скалы!

- Осторожнее! - предупредила Белка.

Медленно идя следом за Лисохвостом, Голубка неожиданно почувствовала сильный кошачий запах; вскоре она дошла до места, где запах был сильнее всего, и догадалась, что стоит на границе, отделяющей одну горную территорию от другой.

- Мы на территории клана, - подтвердила повеселевшая Белка и с удовлетворением добавила: - Смотрите-ка, они продолжают следить за границами и обновлять метки!

Четверо котов обступили лужу, чтобы напиться, но не успела Голубка протянуть лапу, чтобы разбить корочку льда, как свирепый кошачий вой прорезал тишину.

- Нарушители! Чужаки!

В тот же миг кто-то с разбегу набросился на нее сверху, так что Голубка ударилась о землю возле края лужи, разбрызгав воду лапами. Выпустив когти, она вскочила и увидела перед собой черного кота, на вид не крупнее оруженосца, глядевшего на нее с грозным огнем в глазах.

- Убирайтесь с нашей территории! - прорычал он.

- Подожди… - воскликнула Белка.

- Мрак! Стой!

Серая с белым кошка выскочила из-за валуна, высившегося в нескольких кошачьих прыжках от лужи, следом за ней показались поджарый бурый кот и еще одна молоденькая кошечка с серой в крапинку шерсткой.

- Они нарушители! - прошипел черный кот, которого назвали Мраком.

- Нет, ты ошибаешься, - серо-белая кошка спустилась вниз по склону и остановилась возле Мрака, дружески шлепнув его мягкой лапкой по уху. - Они не нарушители, а желанные гости. - Она повернулась к Белке - голос и наклон ушей выдавали ее удивление - и дружелюбно сказала: - Мы рады снова видеть вас, Белка и Воробушек!

- Воробей, - отчеканил целитель, передернув ушами.

- Ты ведь Крылышко Тени На Тихой Воде, да? - спросила Белка, сделав шаг вперед и дотронувшись носом до носа серой с белым кошки. - А ты - Обрыв Перед Водопадом? - добавила она, кивая бурому коту. - Это Голубка, а это - Лисохвост.

Голубка вежливо поклонилась горным котам, во все глаза разглядывая их. С виду они были намного меньше котов-воителей, и выглядели так, будто давно досыта не ели.

- Это наш Будущий, - сказала Тень, указывая хвостом на черного кота, - у него пока много пыла, да мало разума, поэтому он готов в одиночку напасть на четверых! Познакомьтесь, этого храбреца зовут Мрак Над Водой, а это - Дождичек Который Прошел Стороной, - кивнула она на серую крапчатую кошку.

Та почтительно кивнула головой.

- Будущие? - пробормотала Голубка.

- Это вроде наших оруженосцев, - шепотом подсказал ей Воробей.

- Мы не ждали увидеть вас снова, - сказал Обрыв, поворачиваясь к Белке. - Ваше племя попало в беду? Вам нужна наша помощь?

- Нет, у нас все хорошо, - промурлыкала Белка. - Мы просто решили навестить старых друзей.

Крылышко повела усами, и Голубка почувствовала, что она усомнилась в словах Белки. Да и неудивительно - кто поверит, что Грозовые коты настолько соскучились по своим друзьям, что ни с того ни с сего сорвались с места и отправились в долгий путь через горы, да еще в пору Голых деревьев! Однако Крылышко не высказала свои сомнения вслух, а лишь обронила:

- Мы проводим вас в пещеру. Скоро стемнеет.

Грозовые воители молча побрели следом за клановыми котами. Солнце скрылось, последние алые полосы заката догорали в небе. Быстро сгущались сумерки, вскоре Голубка уже не могла разглядеть тропу под лапами, но горные коты уверенно брели вперед, часто останавливаясь, чтобы подождать отстающих гостей. Ветер свистел над утесами, бросая в глаза котам колючие снежинки.

- Ума не приложу, зачем коты живут в этом Звездным племенем забытом месте? - еле слышно ворчал себе в усы Воробей, взбираясь на очередной валун. - Никогда я этого не понимал и никогда не пойму!

Он остановился на вершине камня, переводя дух. Голубка догадалась, что он боится спрыгивать, не зная, что ждет его внизу.

- Подожди немного, - сказала она. Соскочив с камня, она пробежалась по снегу, проверяя, нет ли под ним острых обломков скал. - Прыгай сюда, - подсказала она Воробью. - Тут безопасно. Прыгай на мой голос!

Воробей спрыгнул и неуклюже приземлился в сугроб. Голубка поддержала его, не дав упасть.

- Спасибо, - сердито прошипел целитель.

Когда они стали подниматься по долгому склону, следуя за убежавшими вперед Лисохвостом и Белкой, Голубка услышала впереди новый звук: ровный и глубокий гул, с каждым шагом становившийся все громче.

- Что это шумит? - спросила она у Воробья.

- Ого, ты уже слышишь? - понизив голос, переспросил Воробей, и Голубка поняла, что снова, незаметно для себя, пустила в ход свой сверхъестественный слух. - Это водопад. За ним живет Клан Падающей Воды.

Вскоре все коты услышали рев падающей воды. Преодолев последний крутой подъем, они вышли на гладкую скалу, возле которой в тесных берегах бурлила быстрая речка. Над рекой гулял ветер, он прижал к бокам шерсть Голубки и с такой силой ударил ее в грудь, что едва не сбил с лап, однако его свист тонул в грохоте водопада.

Голубка с опаской подошла к обрыву, где вода гладкой волной перехлестывала через край скалы.

- Ух ты! - ахнула она, повернувшись к Обрыву, который стоял возле нее, предупредительно вытянув вперед лапу. - Неужели вы тут живете?

- Наша пещера спрятана за водопадом, - с гордостью ответил он.

- Невероятно! - прошептала Голубка, а про себя подумала:

«Значит, нам придется зайти за стену бурлящей воды? Нет, не нравится мне это место! Оно совсем не предназначено для котов».

Обрыв повел котов-воителей вниз по склону к водопаду. Камни под лапами были мокрые и скользкие, приходилось ступать, выпустив когти и размахивая хвостом, удерживая равновесие. Сердце у Голубки отчаянно колотилось, ей приходилось напрягать все силы, чтобы не показать горным котам своего страха. Воробей молча шагал между Лисохвостом и Крылышком, бурча и ворча на каждом шагу.

Наконец, они очутились на узкой тропе, ведущей за стену водопада. Голубка осторожно двинулась вперед, стараясь наступать в следы Обрыва и прижимаясь боком к шершавой стене утеса. С другого бока низвергалась вода, заставляя Голубку вздрагивать от ледяных брызг, то и дело попадавших на шерсть.

К этому времени уже полностью стемнело. Водопад превратился в живой полог, просвеченный серебром луны и медленно зажигающихся в небе звезд.

Чем дальше шагала Голубка, тем больше становился черный зев пещеры, разверзшийся впереди перед ней. Вот уже Обрыв растаял в темноте, и Голубка услышала его голос, прозвучавший неожиданно гулко, будто из- под земли:

- Добро пожаловать в Клан Падающей Воды!

Моргая, Голубка ступила в пещеру, куда уже вошли Белка, Воробей и Лисохвост. Отряхнув шерсть, она обвела глазами отвесные стены и свод, теряющийся во тьме где-то высоко над ее головой. В дальнем конце пещеры чернели два входа в туннели. Вдоль стен сидели коты, во все глаза глядевшие на вошедших. Несколько котов возились на полу, Голубке показалось, что они тренируются. При виде гостей все замерли и сбились в кучу, распушив загривки. Нехорошее предчувствие холодком проползло по спине Голубки.

И тут громовой голос прогремел откуда-то из глубины пещеры:

- Глазам своим не верю! Белка! Воробушек!

- Воробей! - немедленно уточнил целитель.

Темно-серый кот, гораздо крупнее остальных и с заметно более длинными лапами, выскочил из темноты и остановился перед Белкой.

- Как я рад снова вас видеть! - пробасил он.

- Кремень, - радостно замурчала Белка. - Вот так встреча!

Другие горные коты тоже начали потихоньку обступать гостей, послышались приветствия и расспросы о жизни племени. Вскоре у Голубки голова пошла кругом, ведь Белка вежливо представляла ей каждого, но для бедной воительницы они все казались неотличимыми друг от друга: маленькие, поджарые, тощие, в большинстве своем серовато-коричневого окраса. Да еще эти длинные имена! Как их можно запомнить?

- Помните, как мы напали на вас, когда вы впервые сюда забрели? - спросил Белку старик по имени Коготь. - Я ведь, каюсь, едва не спустил с вас шкуры, да только вы сумели уговорить нас этого не делать!

- Это еще вопрос, кто бы с кого шкуру спустил, - засмеялась Белка и, к великому изумлению Голубки, дружески боднула старика головой в плечо. - А помнишь, как мы сражались с Острозубом?

Коготь кивнул и грустно покачал головой, видимо, отгоняя мучительные воспоминания.

- А где же Речушка? - громко спросил он, оглядываясь по сторонам. Растолкав котов, тесной толпой обступивших гостей, он оглушительно позвал: - Речушка! Иди сюда, смотри, кто к нам пришел!

Из-за угла пещеры выбежала изящная серая кошка, подталкивая перед собой двух крохотных котят.

Глаза Белки округлились, просияв.

- Речушка! Да ты, я смотрю, времени зря не теряла! Это твои?

Речушка подошла к Белке и нежно коснулась носом ее носа, при этом она мурлыкала так, что не сразу смогла заговорить. Зарывшись носом в рыжую шерсть Белки, она приоткрыла пасть и с наслаждением втянула знакомый запах.

- Добро пожаловать, - промурлыкала бывшая воительница, справившись с чувствами. - Это Птичка- Жаворонок, Что Поет На Рассвете, а это - Сосна, Что Цепляется За Скалу. Жавороночек - вылитый отец, не правда ли?

- Ах, как я рада за вас с Ураганом! - прошептала Белка, с нежностью обнюхивая каждого малыша.

Два крохотных комочка разглядывали ее круглыми любопытными глазенками.

- Ты пришла поселиться в нашем клане? - спросила Птичка-Жаворонок.

- Оставайся, - сказал Сосна, весело подергивая коротким хвостиком. - Горные коты - самые лучшие!

- Мне непременно нужно посоветоваться с тобой по поводу воспитания этих сорванцов, - прошептала Речушка, наклоняясь к Белке. - Ты-то свою тройню вырастила всем на диво!

Голубка напряглась, ожидая, что ответит Белка. На какое-то мгновение ей показалось, что всегда уверенная в себе воительница смешалась и готова провалиться сквозь пол пещеры. Но Белка быстро овладела собой и пробормотала, низко понурив голову:

- Я вижу, что ты прекрасно справляешься и без моих советов! Прелестные малыши - сильные, здоровые и умные! Но где же Ураган? - воскликнула Белка, стараясь поскорее сменить тему.

- Он в пограничном патруле, - ответила Речушка. - Вот-вот должен вернуться.

- Да, кстати, как ваше патрулирование? - оживленно спросила Белка. - Вам удалось отстоять свою территорию от тех разбойников?

- Патрулирование оказалось намного труднее, чем мы думали, - отозвался черный кот, которого, если Голубка правильно запомнила, звали Крик Разгневанной Совы. - Мы стали голодать, поскольку после долгого патрулирования у наших котов уже не остается сил на охоту.

- А почему вы ходите в патрулирование все вместе? - удивленно переспросил Лисохвост, обводя взглядом толпу горных котов. - Вас же очень много! Пусть часть из вас возьмет на себя патрулирование, а остальные в это время отправятся на охоту. У нас это так делается!

- А в клане другие порядки, - объяснила ему Белка. - У них все коты делятся на две большие группы: охотники, которые ловят дичь, и пещерные стражи, которые защищают охотников. Поэтому на охоту и патрулирование им приходится отправляться всем вместе. Горы - не лес, здесь свои законы.

- Да, но ведь можно же…

Голубка так никогда и не узнала, какой выход Лисохвост собирался предложить горным котам. Своим острым слухом она уловила тихий звук шагов, приближавшихся к ним откуда-то из глубины пещеры. Вскоре раздался скрипучий голос:

- Что им здесь надо на этот раз?

Обернувшись, Голубка увидела, как все коты почтительно расступаются перед тощим стариком. Ростом он был с молодого оруженосца, острые кости выпирали из-под его редкой шерсти. Когда он подошел ближе, Голубка даже испугалась, услышав, как неровно бьется его сердце, как тяжко и хрипло он дышит.

Когда незнакомец остановился перед Белкой, из его приоткрытой пасти пахнуло зловонием падали.

«Да ведь он умирает!» - с ужасом поняла Голубка.

- Камнесказ… - пролепетала Речушка. - Посмотри, кто к нам пришел!

- Я отлично вижу, кто это, - оскалил желтые зубы старик. - Я спрашиваю: зачем они сюда явились?!

Быстро переглянувшись с Речушкой, Белка вышла вперед и почтительно поклонилась старому коту.

- Здравствуй, Камнесказ, - сказала она. - Мы с товарищами пришли к вам без всякой причины, мы просто хотели посмотреть, как вы живете.

- Думали, без вас мы тут загнулись? - проскрипел Камнесказ.

Голубка видела, что Белка начала терять терпение, она выпустила когти и несколько раз царапнула ими по полу.

- Нет, у нас и в мыслях такого не было… - начала она.

Но Камнесказ прервал ее взмахом своего облезлого хвоста и зарычал. Лисохвост изумленно округлил глаза и шепнул на ухо Голубке:

- Какая блоха его укусила?

Неожиданно вперед вышел Воробей. Голубка похолодела, испугавшись, что острый на язык сварливый целитель сейчас еще больше разозлит старика каким-нибудь неуместным замечанием. Однако, к ее удивлению, Воробей заговорил спокойно и очень дружелюбно:

- Поверь мне, Камнесказ, мы не замышляем ничего дурного. Мы пришли к вам с миром, как друзья. - Он махнул хвостом в сторону Голубки и Лисохвоста. - Мы думали, нашим молодым воителям будет полезно взглянуть, как живет твой клан. И нашему племени, и вашему клану есть чему поучиться друг у друга!

Камнесказ сердито фыркнул, однако не стал спорить с Воробьем и, похоже, немного успокоился.

- Молодец, Воробей! - прошептала Белка.

Из толпы котов вышла Крылышко и почтительно склонилась перед стариком.

- Врачеватель, можно мы поделимся с этими котами нашей сегодняшней пищей?

- Сегодняшней пищей? - не веря своим ушам, переспросил Лисохвост. - Вы что, едите всего раз в день? И вы не голодаете?

- А ты не жиреешь? - огрызнулась молодая кошка, окидывая Лисохвоста насмешливым взглядом.

Камнесказ нехотя дал свое разрешение, хотя Голубка видела, что старик едва сдерживает раздражение.

Посторонившись, Камнесказ позволил Крылышку и Речушке отвести гостей к куче дичи.

- Угощайтесь, - сказала Крылышко.

Следуя примеру Белки, Голубка вытащила из кучи какую-то птицу и жадно впилась в нее зубами. Откусить кусок ей удалось, но вот проглотить его оказалось делом нелегким.

«Великое Звездное племя, горечь-то какая!» - сморщилась Голубка, недоверчиво разглядывая свое угощение. Птица была незнакомая, в лесу такие не водились: здоровенная, с бурыми жесткими перьями и загнутым клювом.

- Просто не представляю, как кот может поймать такую птицу в одиночку, - пробормотала она.

- И правильно не представляешь! - воскликнул черный Мрак, насмешливо глядя на нее. - У нас никто и не охотится в одиночку! Охотники работают вместе, это даже малым котятам известно. Смотри, мы тебе сейчас покажем. Эй, Дождичек, Метель! - подозвал он молодую Будущую, с которой коты-воители уже познакомились в горах, и еще одну юную кошку с серой крапчатой шерсткой. - Покажите им. Метель, ты будешь орлом.

- Ладно, - кивнула серая кошка и одним прыжком забралась на каменный выступ в стене пещеры.

- Дождичек, а ты будешь охотиться вместе со мной, - продолжал распоряжаться Мрак.

- Но я же пещерная стражница! - воскликнула Дождичек.

- Ну и что? - вздохнул Мрак. - Это же не настоящая охота, а понарошку! Ты ведь знаешь, как охотиться.

Дождичек нехотя кивнула и присела в охотничью стойку за большим камнем. Мрак устроился в хвосте от нее. Голубка, не на шутку заинтересованная, приготовилась увидеть нечто необыкновенное, но коты не трогались с места. Казалось, они окаменели, просто приросли лапами к полу!

- Они же ничего не делают, - прошептал Лисохвост на ухо Голубке, на миг оторвавшись от своей дичи. - Этак они останутся голодными! - хмыкнул он. - В неподвижные лапы, знаешь ли, дичь не бежит!

Неожиданно Метель спрыгнула с каменного выступа на пол пещеры. В то же миг Мрак и Дождичек, словно единый восьмилапый кот, бросились на нее и прижали к земле, не давая вырваться.

- Эй, полегче, камнелапые! - завопила Метель.

- В чем дело? - с раздражением воскликнула черная кошка с тяжелым животом, предвещающим скорое появление на свет котят. - Ох уж эти Будущие! Никакого покоя от них нет, ни днем, ни ночью! Сейчас время для еды, а не для шалостей.

- Извини, Ночь, - пробурчала Дождичек.

- А что мы такого сделали? - возмутился Мрак. - Мы просто хотели показать этим чужим котам…

- Знаю, знаю, - нетерпеливо перебила его Ночь. - У тебя всегда и на все найдется куча оправданий! Ты у нас никогда ни в чем не виноват. Я даже спорить с тобой не буду, просто попрошу: покажи нашим гостям все, что знаешь, завтра утром, ладно? А сейчас дай нам хоть немного покоя.

Мрак возмущенно покачал головой, потом вытащил из кучи кролика и поволок его через всю пещеру к компании других Будущих, чтобы поужинать вместе.

- Странно это все, - прошептала Голубка, наклоняясь к Лисохвосту. Ей вдруг страшно захотелось поскорее покинуть это неприютное место и очутиться дома, где коты подходили к куче дичи в любое время, когда им этого хотелось, где щедрый лес был полон дичи, и никто не ругал оруженосцев за возню и игры в свободное время. - Мне кажется, в этом клане чересчур строгие порядки!

Лисохвост придвинулся к ней ближе.

- Строгие и дурацкие! - шепнул он.

Когда все поели, Речушка проводила гостей в дальнюю часть пещеры.

- Можете лечь здесь, - сказала она.

Вытянув шею из-за плеча Белки, Голубка увидела несколько неглубоких ямок в полу, выстланных перьями.

«И это они называют гнездышками?»

Она совсем пала духом. Никогда в жизни Голубка так не тосковала по мягкому мху и хрустящим сухим папоротникам, ждавшим ее в покинутом лагере Грозового племени.

Сосна, маленький сынок Речушки, наклонился над самым большим углублением и обнюхал перья.

- Как тут уютно! - пропищал он.

- Я тоже хочу здесь спать! - подхватила Птичка- Жаворонок, с разбегу плюхаясь прямо в центр гнездышка. Перья белым вихрем взлетели в воздух, а Птичка-Жаворонок громко расчихалась.

- Ни в коем случае, - воскликнула Речушка, распушая загривок. - Сейчас же вылезай оттуда, слышишь? У вас прекрасное гнездышко, как вам не стыдно завидовать?

Помахивая хвостиком, Птичка-Жаворонок выбралась из углубления в полу и стряхнула с себя приставшие перья.

Речушка как следует отряхнула ее хвостом и пригладила растрепавшую дочкину шерстку.

- Извините, - шепнула она, обращаясь к Белке. - Ты же знаешь, что в таком возрасте с ними просто сладу нет! Спокойных снов, - добавила она и удалилась, гоня перед собой своих пищащих непосед.

- Спокойной ночи! - крикнула им вслед Белка.

Голубка устроилась в одной из ямок, но вскоре поняла, что не может уснуть. Ей мешал громкий гул водопада, немолчно грохочущего у выхода из пещеры.

Как она ни старалась, отгородиться от шума не было никакой возможности. Вскоре Голубку охватила паника - она чувствовала себя запертой в каменной ловушке, со всех сторон окруженной водой и толщей скал.

«Здесь все не так, все неправильно!» - с тоской думала она, ворочаясь в своем гнездышке.

Подняв голову, она увидела, что ее товарищи уже крепко спят; но Воробей тревожно мечется во сне, словно его преследовали зловещие знамения из Звездного племени… или Сумрачного леса. Вдалеке, в глубине пещеры, горные коты тоже устраивались на ночлег.

- Закрой глазки, Птичка-Жаворонок, - ворковала Речушка. - А то завтра будешь кукситься, и не сможешь играть.

- Спокойной ночи, Птица, - кажется, это был голос старого кота по имени Коготь.

- Спокойной ночи, - отозвалась незнакомая Голубке кошка. - Сладких снов.

- Метель! Убери лапу с моего уха, пока я тебя не поцарапал! - Голубка невольно замурлыкала от смеха, узнав сварливый голос Мрака.

Постепенно голоса и шум стихли. Голубка осторожно выбралась из своего гнездышка и направилась через погруженную в темноту пещеру к водопаду. Лапы у нее зудели от тревоги, она то и дело оглядывалась назад, опасаясь, как бы кто-нибудь из горных котов не заметил ее и не решил, будто она шпионка. Но никто не окликнул ее, и Голубка вышла из пещеры на тропу, ведущую вдоль водопада. Стена падающей воды сверкала и переливалась в лунном свете, над серыми скалами висело серебристое облако брызг.

«Как красиво!» - невольно восхитилась Голубка, и впервые за все это время ей стало понятно, что привязывает горных котов к этому негостеприимному месту.

С опаской переставляя лапы, Голубка долго карабкалась на скалы позади водопада, пока не очутилась на вершине. Здесь она как следует отряхнулась, чтобы высушить забрызганную водой шерстку, потом уселась на камень и огляделась.

У нее перехватило дыхание. Со всех сторон, насколько хватало глаз, ее окружали суровые горные вершины, увенчанные белыми шкурами снегов. Водопад все так же оглушительно грохотал у нее под лапами, но теперь он не пугал Голубку, она больше не чувствовала себя запертой, как в темноте каменной пещеры.

Освоившись, Голубка настолько осмелела, что послала свои чувства исследовать окрестности. Казалось, прозрачный, чистый горный воздух еще больше обострил ее сверхъестественные слух и зрение. Голубка слышала, как огромные птицы - кажется, они называются орлами? - ворочаются в своих просторных гнездах, устроенных на голых уступах скал; она чувствовала, как тает лед в маленьких ручейках, скрытых в толще горы; видела, как белые зайцы прыгают по снегу и камням, выискивая стебельки зеленой травы. Оказывается, эти горы, казавшиеся столь пустынными, были полны жизни!

Внезапно Голубка поняла, что слышит присутствие котов! Она насторожилась. Кто они такие? Для горных котов эти незнакомцы были слишком дерзки и неуклюжи: они без всякой боязни прыгали по камням, наступали на пограничные метки и громко принюхивались.

- Ой, кажется, это граница клана! - услышала Голубка чье-то насмешливое мяуканье. - Смеем ли мы переступить через нее? Ох, я весь дрожу от страха!

- У этих котов пчелиный рой в головах, - проворчал другой голос. - Неужели они думают, что смогут остановить нас какими-то выдуманными границами?

С нарастающим гневом Голубка услышала, как сначала один кот, а затем и второй, перепрыгнули через границу, потом отскочили назад, а на третий раз нагло вторглись на территорию клана.

- Ну, где вы все? - оглушительно завизжал первый кот. - Где же ваши патрульные? Кто прогонит нас прочь?

- Попрятались, как перетрусившие кролики! - подтвердил второй кот. - Ладно, какое нам до них дело? Идем охотиться!

Голубка услышала, как они побрели дальше на поиски дичи - чужой дичи, принадлежавшей клану! Она выпустила когти и в гневе царапнула камень. Воробей и Львиносвет рассказывали ей, как в прошлый раз клановые коты вместе с воителями с боем отстояли свои территорию, заставив наглых пришельцев уважать границы. Значит, все это оказалось напрасно?

«Какой смысл о чем-то договариваться с такими наглецами? - зло подумала Голубка. - Если они не признают никакого закона, глупо ожидать от них соблюдения правил!»

Тихие шаги раздались за ее спиной, и Голубка поспешно вскочила, ожидая увидеть горного кота. Каково же было ее удивление, когда она узнала в темноте серую фигуру Воробья.

- Как ты сюда забрался? - спросила Голубка, ежась при мысли о том, что слепой целитель мог поскользнуться и свалиться в водопад.

- С трудом, - огрызнулся Воробей, отряхивая мокрую шерсть. Потом тяжело вздохнул и уселся рядом с Голубкой, махнув хвостом на горные вершины.

- Красота, да?

- Ты-то откуда знаешь? - с удивлением спросила Голубка. В следующее мгновение она устыдилась своего вопроса: ежу понятно, что целитель видел это место в своих вещих снах! - Зачем мы пришли сюда? - спросила она.

- У Клана тоже есть предки, - ответил Воробей, обвивая хвостом лапы. - Они живут в Клане Бесконечной Охоты. Мне кажется, они хотят мне что- то сказать - нечто, имеющее отношение к пророчеству.

- Но если у нас, в самом деле, сила звезд в лапах, - задумчиво протянула Голубка, - то, может быть, у нас есть власть и над горным кланом?

Воробей повел ушами.

- Нельзя все понимать так прямо! - буркнул он. - Между прочим, Камнесказ обладает очень большой властью - гораздо большей, чем наши предводители или целители. Но в одном я с тобой соглашусь - я уверен, что наше предназначение как-то связано с кланом.

- Мы много помогали им в прошлом, - сказала Голубка. - Может быть, теперь их очередь помочь нам?

- Может быть, - не стал спорить Воробей.

Тут Голубка услышала, как кто-то еще карабкается вверх по камням, и вскоре на скалу выбрался широкоплечий серый кот. Он подбежал к Воробью и дружески кивнул ему.

- Привет! Рад снова повидаться с воителями!

- Ураган, - промурлыкал Воробей, склоняя голову в ответ. - Это Голубка. Дочь Белолапы.

Голубка распахнула глаза, догадавшись, что видит перед собой знаменитого Урагана, ставшего настоящей легендой во всех племенах воителей. Полукровка, рожденный от Грозового отца и Речной матери, Ураган принимал участие в первом путешествии к Месту-где-тонет-солнце на встречу с Полночью, затем вместе со всеми совершил Великое путешествие к берегам озера. Влюбившись в горную кошку Речушку, он распрощался с жизнью воителя и переселился в горы, став клановым котом.

- Как дела на берегах озера? - спросил Ураган. В голосе его звучала такая тоска, что Голубка поняла: часть сердца серого кота навсегда осталась среди воителей.

- Неплохо, - ответил Воробей. - В прошлые Юные листья у нас случилась засуха, озеро почти полностью пересохло, но Голубка и другие патрульные отправились вверх по течению ручья и вернули нам воду.

Круглые глаза Урагана просияли.

- Вот молодцы! Должно быть, это было нелегкое дело!

Голубка смущенно опустила голову.

- Честно говоря, я ужасно боялась, - призналась она. - А еще в наш каменный овраг упало огромное дерево, - добавила она, торопясь сменить тему. - Переломало все наши палатки, так что теперь ты бы не узнал наш лагерь!

- А как дела в Речном племени? - спросил Ураган.

- Кажется, все благополучно, - ответила Голубка. - Только Пятнистая Звезда умерла.

Ураган скорбно опустил голову.

- Мне больно это слышать. Она была прекрасной предводительницей. - Он немного помолчал, потом спросил: - Значит, Невидимка теперь предводительница?

- Да, - кивнула Голубка. - И она тоже замечательная, правда! Ее теперь зовут Невидимая Звезда.

- Я уверен, что Речное племя будет счастливо под ее лапой, - кивнул Ураган. - Звездное племя сделало правильный выбор!

- А кто будет преемником Камнесказа? - спросил Воробей, и что-то в его голосе подсказало Голубке, что вопрос не так прост, как кажется.

Ураган устало покачал головой.

- Камнесказ отказывается выбирать себе наследника, - сказал он. - Ты себе представить не можешь, как это удручает наш клан! Но старик даже слышать об этом не желает!

Голубка озадаченно разинула пасть.

- А почему вас это беспокоит?

Ураган живо обернулся к ней.

- В клане все устроено не так, как в племени, - пояснил он. - Наши врачеватели и предводители всегда носят одно и то же имя: Сказитель Остроконечных Камней или Камнесказ. Обычно будущий Камнесказ избирается еще котенком, чтобы у настоящего врачевателя было время обучить его всему необходимому. И теперь в клане все боятся, что новый Камнесказ окажется не готов принять на себя обязанности нашего вожака и лекаря!

- Значит, вы окажетесь без предводителя! - ахнула Голубка. Она уже знала, что Камнесказ совмещает в себе обязанности целителя и предводителя, и мысль о том, что горные коты могут остаться и без руководства, и без лекарской помощи приводила ее в ужас.

- И что на это говорит Клан Бесконечной Охоты? - спросил Воробей. - Они-то должны…

Ураган вдруг быстро взмахнул хвостом, призывая его замолчать. Не говоря ни слова, он бесшумной тенью подполз к краю скалы и посмотрел вниз.

Любопытная Голубка последовала за ним. В хвосте от кошачьих лап водопад с грохотом рушился в лежавшее внизу озеро.

- Осторожнее! - негромко предупредил ее Ураган.

Далеко внизу, на черной тропе, ведущей к пещере, появился какой-то кот. Приглядевшись, Голубка узнала костлявую фигуру Камнесказа.

- Что тут такого? - шепотом спросила она Урагана. - Может, он вышел подышать свежим воздухом?

Ураган покачал головой.

- Врачеватель никогда не покидает пещеру! - объяснил он. - Только во время церемоний, которые проходят здесь, на этой скале. А церемонии у нас случаются нечасто… разве что, когда кто-нибудь умирает. Камнесказ должен все время находиться в пещере, чтобы не пропустить послания от Клана Бесконечной Охоты.

- И он никогда-никогда не выходит? - переспросила Голубка, которой вдруг стало очень жаль бедного старика, обреченного провести всю свою жизнь в каменной норе, отгороженной от мира стеной воды.

- Никогда, особенно ночью, когда отражения звезд горят особенно ярко. Покинув пещеру этой ночью, Камнесказ бросил вызов предкам и законам клана.

Голубка снова посмотрела на старика, который сидел на краю озера, глядя на высокие горы. Ей вдруг очень захотелось узнать, о чем он думает, и почему так рассердился, узнав о приходе котов-воителей. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что Воробью и Голубке напророчена сила звезд?

Может быть, пророчество означает, что им предстоит защитить не только племена воителей, но и горных котов из клана?

Глава XII

Львиносвет вскочил на ствол поваленного дерева и с наслаждением потянулся, подставив золотую шерсть солнцу. На ветвях деревьев уже набухли почки, а в зарослях убитых морозами папоротников начали разворачиваться свежие молодые побеги. Весь лес звенел от птичьего пения, в подлеске весело шуршала дичь.

«Наконец-то Юные листья вступили в свои права», - подумал воитель.

За его спиной послышались шаги остальных патрульных: Пеплогривка насторожила ушки и усики в предвкушении доброй охоты; Прыгунец топал, как целая стая барсуков, а Шиповница легко бежала сзади.

- Отлично, - сказал Львиносвет, спрыгивая с дерева на полянку с другой стороны. - Замечательное место! Огнезвезд поручил нам с Пеплогривкой немного улучшить ваши охотничьи навыки, - сказал он, оборачиваясь к молодым воителям.

- Здорово! - возликовал неунывающий Прыгунец. - А боевым приемчикам ты нас не поучишь?

- Пожалуйста! - подхватила Шиповница.

- В другой раз, - отрезала Пеплогривка, взмахивая серым хвостом. - Сегодня мы будем заниматься охотой. Давайте посмотрим, сколько дичи мы сможем принести в племя!

Прыгунец, заметно погрустнев, повесил усы.

- Ты у нас лучший боец во всем племени, - пробурчал он, восхищенно глядя на Львиносвета. - Грозовому племени повезло, что ты на нашей стороне! Я вообще не понимаю, зачем тебе тратить силы на охоту? - Повеселев, он подпрыгнул и добавил: - Когда-нибудь я тоже станут таким, как ты! Буду защищать свое племя зубами и когтями, чтобы ни один враг к нам не сунулся!

Львиносвет с трудом подавил вздох.

«Бедняга, он просто не понимает, о чем говорит! - подумал он и тут же встревоженно нахмурился. - Если он всерьез захочет подражать мне, то может остаться калекой!»

- Послушай, Прыгунец, - смущенно пробормотал он, с трудом подбирая слова. - Знаешь, не стоит стараться быть похожим на кого-то. Ты отличный воин, сражайся по-своему, как Прыгунец, а не как Львиносвет!

- Но ты-то самый лучший воин, что плохого в том, что я хочу быть похожим на тебя?

У Львиносвета даже шерсть зачесалась от досады. Он бросил тоскливый взгляд на Пеплогривку и увидел понимание и сочувствие в ее голубых глазах.

- У каждого свои слабые места, - настойчиво продолжал Львиносвет, приободренный поддержкой Пеплогривки. - Чтобы быть хорошим воином, нужно знать свои слабости и…

- Смотри!

Львиносвет поперхнулся от неожиданности, а Прыгунец, сорвавшись с места, бросился на поваленное дерево и принялся колотить его лапами, рвать когтями кору и грызть ветку.

- Прекрати! - в отчаянии вскричал Львиносвет, бросаясь к молодому воину и оттаскивая его за шкирку от дерева. - Ты что, с ума сошел? Бросаться в битву без подготовки - это самый простой способ стать падалью!

Весь распушившись, он возвышался над Прыгунцом, который ошеломленно смотрел на него, не понимая причины внезапной ярости старшего воина. Слепое бешенство вскипело в крови Львиносвета, он ненавидел проклятое пророчество, которое, не спрашивая, вторглось в его жизнь и изуродовало ее по своей прихоти.

«Глупый Прыгунец, да я бы с радостью обменял свои боевые навыки на возможность стать обычным котом и назвать Пеплогривку своей подругой!»

- Львиносвет, ты принимаешь это слишком близко к сердцу, - сказала Пеплогривка, подходя к ним и дотрагиваясь хвостом до плеча Прыгунца. - Прыгунец просто излишне горяч, но в этом нет ничего страшного. - Она посмотрела на молодого воина, веселые искорки заплясали в ее голубых глазах. - Но, честно говоря, расправа с сухим деревом вряд ли принесет тебе воинскую славу!

- Прости, Львиносвет, - пробормотал Прыгунец. - Я просто хотел тебе показать…

- Конечно, я понимаю, - пошевелил усами Львиносвет. - Ты отличный воин! Только не забывай, что у любого кота есть предел возможностей, ты должен о них знать и всегда помнить.

Прыгунец кивнул и попятился на поляну, не сводя глаз с Львиносвета, словно опасался, что золотистый кот сейчас бросится на него.

- Мышеголовый дуралей! - прошипел Львиносвет, поворачиваясь к Пеплогривке. - Ты хоть представляешь себе, что я буду чувствовать, если в следующий раз, когда он вздумает подражать мне, его просто порвут в клочья?

Пеплогривка понимающе кивнула.

- Мне кажется, тебе удалось охладить его пыл, - сказала она.

Согретый ее сочувствием, Львиносвет повернулся к молодым воинам.

- Ну что, давайте проверим, всю ли дичь мы распугали своими воплями, - пошутил он. - Чуете что-нибудь?

Прыгунец мгновенно вскинул голову и приоткрыл пасть, чтобы попробовать воздух, а Шиповница уткнулась носом в корни поваленного дерева.

- Белка! - объявил Прыгунец.

- Отлично, только не нужно сообщать об этом всему лесу, - прошептал Львиносвет. - Вообще-то, смысл охоты в том, чтобы дичь не знала о нашем присутствии.

Прыгунец виновато потупился, ковыряя лапой сухие листья.

- Прости. Я забыл.

- И где же эта белка? - спросила Пеплогривка.

Прыгунец показал хвостом на заросли ежевики.

Надо отдать должное нюху молодого охотника - белка так глубоко забралась в заросли, что виден был лишь кончик ее рыжего хвоста, а значит, Прыгунец обнаружил ее только по запаху.

- Да ты просто молодец! - искренне восхитился Львиносвет, одобрительно кивая молодому воину. - Так, теперь посмотрим, хороши ли ваши охотничьи стойки. Ну-ка, покажите - оба!

Прыгунец мгновенно присел, Шиповница, чуть помедлив, последовала его примеру.

Львиносвет и Пеплогривка придирчиво осмотрели обоих.

- Совсем неплохо, - сказал Львиносвет Прыгунцу, шлепнув его хвостом чуть пониже спины. - Чуть- чуть подожми задние лапы, так ты сможешь вложить больше силы в прыжок.

- Замечательно, Шиповница! - похвалила Пеплогривка. - Ты великолепно научилась удерживать равновесие.

- Ну что ж, теперь давайте поохотимся парами, - решил Львиносвет. - Прыгунец, белка твоя, - добавил он, кивая на беспечного зверька. - Подкрадывайся к ней. А ты, Шиповница, отойди вон к тому дереву, - он указал кончиками ушей на оплетенный плющом дуб, - и если белка попробует убежать, будь начеку!

Шиповница кивнула и бесшумно поползла к дереву, а Прыгунец юркнул в траву. Он был уже совсем близко, когда случайно задел лапой сухой стебель папоротника. Белка села, настороженная шорохом, потом шмыгнула в заросли и помчалась через поляну в сторону дуба.

Шиповница бросилась ей наперерез, но белка промчалась в усике от ее лап и взлетела на дерево. Рыча от ярости, Шиповница подпрыгнула и выпустила когти, но сорвала только пару листиков с плюща. Добыча ускользнула.

- Лисий помет! - взорвался Прыгунец, трясясь от бешенства. - Разиня! Ты могла ее поймать!

- Сам разиня! - огрызнулась Шиповница. - Топочешь, как барсук!

- Шиповница, тебе следует быть внимательнее, - заметила Пеплогривка.

- Да, помните: на охоте нельзя шевелить усами, здесь в любой момент может что-нибудь произойти, - добавил Львиносвет, сурово глядя на растерявшуюся воительницу. - Нужно все время быть начеку!

- Да что тут может произойти? - хмыкнула Шиповница, обводя взглядом безмятежный лес и деревья, окутанные зеленым туманом приближающейся весны. - Даже пчелы, и те сонные, как мухи!

Словно в насмешку над ее словами из чащи леса вдруг донесся отчаянный кошачий вопль:

- Собака! Помогите!

Львиносвет прирос к земле.

- Это Шмель!

- Беги туда! - взвизгнула Пеплогривка. Увидев, что Львиносвет нерешительно покосился на молодых воинов, она добавила: - Я позабочусь о них. Беги скорее!

Львиносвет одним махом перелетел через поваленное дерево, нырнул в кусты и помчался в сторону лагеря. Сердце у него тревожно забилось, когда он услышал глухое тявканье собаки, заглушавшее пронзительный кошачий визг.

Остановившись на краю поляны, Львиносвет увидел, что полосатый Шмель, выгнув спину, стоит нос к носу перед огромной черной собакой.

- Не подходи! - взвыл Шмель, взмахивая когтистой лапой. - Не подходи, если не хочешь остаться без ушей!

Собака разинула пасть, вывалив длинный язык, повисший между двумя рядами огромных белых клыков. В следующее мгновение она бросилась на Шмеля, и прежде чем Львиносвет успел вмешаться, молодой кот опрометью бросился в ежевику и помчался через поляну, увлекая за собой захлебывавшуюся лаем псину. Увидев перед собой дерево, Шмель белкой взлетел на него и замер на нижней ветке, глядя вниз.

Львиносвет с оглушительным визгом бросился вперед. Собака перестала подпрыгивать под веткой и обернулась, устремив на него разъяренный взгляд своих выпученных желтых глаз.

- Иди сюда, блохастик!

Львиносвет вздрогнул, услышав над ухом пронзительный кошачий голос. Обернувшись, он увидел запыхавшегося Прыгунца.

- Иди сюда, поймай нас! Мы - лучшие бойцы Грозового племени, где тебе с нами тягаться!

Львиносвет застонал сквозь стиснутые зубы.

- Ты же должен был оставаться с Пеплогривкой! - прошипел он.

Глаза Прыгунца пылали огнем битвы.

- Я хочу помогать тебе!

- Назад! - прорычал Львиносвет, пихая Прыгунца обратно в заросли. - Шмель, не волнуйся, она тебя не достанет! - громко крикнул он, оборачиваясь к полосатому коту. - На всякий случай, попробуй забраться повыше. - Сиди здесь! - шикнул он на Прыгунца, который испуганно глядел на него из папоротников.

Снова выскочив на поляну, Львиносвет взмахнул хвостом перед собачьим носом и побежал прочь от дерева, надеясь увести врага подальше от своих товарищей.

- Нет! - отчаянно завыл Шмель, подпрыгивая на своей ветке. - Не беги туда - там Иглогривка!

- Ч-что?

Каким образом калека могла очутиться в лесу? Львиносвет не видел Иглогривку, но собачье дыхание уже обжигало ему задние лапы, поэтому времени на расспросы не было. Львиносвет знал, что может вступить в бой с собакой и выйти из него живым и невредимым, но ему не хотелось делать этого на глазах у Шмеля и, особенно, Прыгунца.

«После такого представления я вряд ли смогу отговорить его от мышеголового стремления во всем подражать мне!»

Развернувшись, он бросился в обратную сторону и увидел на краю поляны Пеплогривку и Шиповницу, глядевших на него полными ужаса глазами.

- Там Иглогривка! - крикнул Львиносвет, указывая хвостом в сторону.

Пеплогривка, громко ахнув, начала бочком пробираться в ту сторону края поляны. Но собака, внезапно позабыв о Львиносвете, залилась лаем и бросилась за серой кошкой.

Львиносвет кинулся ей наперерез. Втянув когти, он крест-накрест хлестнул собаку по морде, чтобы она учуяла его запах и оставила соплеменников в покое. Нырнув в кусты, Львиносвет помчался в сторону озера, уводя разъяренную псину прочь с поляны и подальше от лагеря. Собака была так близко, что он слышал позади ее хриплое дыхание и грохот тяжелых лап по земле. Львиносвет мог без труда спастись, взобравшись на дерево, но он боялся, что в этом случае раздосадованная пустолайка вернется на поляну и учинит расправу над беспомощной Иглогривкой.

Вот впереди за деревьями заблестела гладь озера. Пожалуй, он сможет завести собаку на берег, но что делать дальше? Броситься в воду? Сердце Львиносвета билось где-то в горле, дыхание превратилось в короткие судорожные всхлипы, острая боль колола проткнутую шипом лапу, но он продолжал бежать.

Впереди выросли заросли ежевики. Львиносвет, не останавливаясь, перескочил через льнущие к земле плети. К сожалению, прыжок оказался неудачным - он зацепился лапой за ветку и со всего маху грянулся оземь. С диким воем Львиносвет кубарем покатился по траве и колючкам, пока не врезался в дерево. Он попытался встать, но проклятая ежевика плотно оплела его лапы.

Тут из кустов выскочила собака, глаза ее радостно заблестели, когда она увидела, что враг попал в западню.

«Великое Звездное племя, помоги мне!» - взмолился Львиносвет.

Словно в ответ на его мольбу сверху раздался пронзительный визг. Вскинув голову, Львиносвет едва не поперхнулся от удивления - на ветке бука стоял Прыгунец. Должно быть, молодой воин, как белка, преследовал их через весь лес!

Черно-белый кот отважно спрыгнул на землю прямо перед собакой и свирепо замахал хвостом.

- Поймай меня, блохастик! - крикнул он.

Собака развернулась, взметнув комья земли из-под лап, и бросилась на Прыгунца. Страх за безрассудного воина придал Львиносвету сил. Извиваясь всем телом, он высвободился из пут ежевики, оставив на колючках клочья золотой шерсти. Потом выскочил вперед, что было силы цапнул собаку зубами за хвост, потом отпрыгнул в сторону и опять помчался в сторону озера.

Взвыв от боли и ярости, собака бросилась за ним.

Обернувшись, Львиносвет увидел, что Прыгунец, не отставая, мчится следом за разъяренной псиной.

- Вернись назад! - провизжал Львиносвет, но черно-белый кот даже ухом не повел.

Страшные собачьи челюсти щелкали в мышином усике от хвоста Львиносвета, когда он кубарем выкатился из ежевики на береговую гальку. Он так и не успел придумать, что делать дальше.

«Броситься в воду? Но ведь я не умею плавать! Когда же я от нее избавлюсь?»

И тут Львиносвет заметил в нескольких хвостах впереди Двуногого самца. Тот бродил вдоль воды, время от времени что-то громко крича в сторону леса, в одной лапе у него был зажат длинный побег, похожий на ежевичную плеть, только без колючек.

Увидев собаку, Двуногий гневно закричал. Свирепая псина, только что брызгавшая слюной и щелкавшая пастью, вдруг остановилась и, прижав уши, кротко потрусила к своему Двуногому. Тот, не переставая сердито ворчать, прицепил плеть к ее воротнику и поволок свою пленницу прочь.

Львиносвет проводил их взглядом, потом устало повернулся и побрел в сторону зарослей, где его ждал Прыгунец.

- Спасибо, - обессиленно пропыхтел он, растягиваясь под кустом орляка. - Она бы перекусила меня пополам, если бы не ты!

Прыгунец уселся рядом с ним.

- Разве я мог бросить тебя одного?

- Конечно, - тепло кивнул Львиносвет, сообразив, что само Звездное племя дает ему возможность наставить молодого воина на путь истинный. - Это был хороший урок нам обоим: ни в коем случае нельзя пытаться одолеть врага в одиночку! Сражаться нужно вдвоем, чтобы друг прикрывал спину в случае опасности.

Прыгунец горячо закивал, с обожанием глядя на золотошкурого воина. Потом в глазах его мелькнуло удивление.

- Слушай, но ведь я своими глазами видел, как ты кувырком пролетел через все ежевичные заросли! Почему же на тебе ни царапинки?

- Спасибо Звездному племени за то, что наградило меня такой густой шерстью, - проурчал Львиносвет, радуясь тому, что сумел придумать подходящее объяснение. Потом осмотрел свои бока и со вздохом добавил: - Хотя, похоже, сегодня большая ее часть осталась в ежевике!

Когда Львиносвет и Прыгунец вернулись на поляну, то первым делом увидели Пеплогривку, Шмеля и Шиповницу, суетившихся над Иглогривкой. Несчастная калека лежала под кустом остролиста, куда, должно быть, Шмель запихнул ее при появлении собаки.

- Она ушла? - спросила Пеплогривка, бросаясь к молодым воителям.

Львиносвет кивнул.

- Двуногий увел ее с собой. - Он заглянул под куст. - Как ты, Иглогривка?

- Вообще-то, ничего, но будет совсем хорошо, когда меня отсюда вытащат, - пробурчала кошка, пряча за напускной грубостью стыд и отчаяние.

- Мы просто не хотим покалечить тебя ненароком, - ответила Пеплогривка. - Но сейчас, с помощью Львиносвета, мы постараемся аккуратно тебя достать оттуда.

- Да бросьте вы хлопотать надо мной! - взорвалась Иглогривка. - Просто вытащите меня отсюда, как сухую ветку! Неужели вам до сих пор не понятно, что меня уже нельзя покалечить сильнее, чем есть?

- Не волнуйся, - пропыхтела Пеплогривка, подползая под куст и ласково поглаживая несчастную кошку по боку.

Но Иглогривка в бешенстве стряхнула ее лапу.

- Да вы никто ничего не понимаете! - завизжала она, теряя последние остатки сдержанности. - Мне было все равно, что со мной случится! Я готова была рисковать головой, лишь бы хоть ненадолго вырваться из палатки Воробья! Я не могу так больше, не могу!

- Это я во всем виноват, - понурился Шмель. - Я притащил тебя сюда!

Львиносвет посмотрел на молодого воителя, искренне тронутый его любовью к сестре. Подумать только, ведь он в одиночку принес Иглогривку сюда из лагеря!

- Я никому не позволю тебя обвинять, Шмель! - срывающимся голосом завизжала Иглогривка. - Это я тебя упросила, ты ни в чем не виноват!

«Так, все это мне порядком надоело», - подумал про себя Львиносвет, уставший от этой истерики.

- А теперь мы отнесем тебя в лагерь, - бодро объявил он.

С помощью Пеплогривки он осторожно вытащил Иглогривку из-под куста и присел, подставив спину, чтобы калеку взвалили ему на закорки. Распрямившись, он слегка пошатнулся под тяжестью кошки, но быстро обрел равновесие и побрел в сторону лагеря, а Шмель и Прыгунец с обеих сторон поддерживали Иглогривку

- Ой, смотрите, тимьян! - мяукнула Пеплогривка, указывая хвостом на зеленые листики, пробившиеся из земли под скалой. - Подождите немножко! - Она метнулась к кустику и откусила несколько листочков. - Вот, съешь, Иглогривка! Тимьян тебя успокоит, а если ты переутомилась, он ослабит мышечные боли.

- Спасибо, - процедила Иглогривка, послушно разжевав листочки. - Ты так много знаешь о травах!

Когда впереди показался вход в лагерь, Пеплогривка резко остановилась.

- Львиносвет, подожди чуть-чуть, - попросила она, показывая ушками в ту сторону, откуда доносилось журчание ручейка, сбегавшего между камнями в маленькое озерцо. - Давайте напьемся перед возвращением!

Львиносвет послушно подошел к источнику и спустил Иглогривку со спины, чтобы она тоже могла попить.

- Прыгунец, Шиповница! - окликнул он молодых воинов, когда те напились. - Возвращайтесь в лагерь первыми. Боюсь, все наши переполошатся, если мы ввалимся такой оравой!

- И не стоит, пожалуй, рассказывать о собаке, - добавила Пеплогривка. - Вряд ли она вернется обратно, так что незачем пугать все племя.

Когда коты собрались уходить, Львиносвет подошел к Прыгунцу и негромко сказал:

- Сегодня ты был настоящим храбрецом. Спасибо тебе.

Молодой воин просиял так, словно само Звездное племя в полном составе назвало его лучшим воителем всех племен.

- Спасибо! - промурлыкал он.

- Думаю, сегодня ты понял, что коты должны сражаться вместе, - продолжал Львиносвет. - Помни, что воитель вовсе не должен быть героем. Самые героические поступки всегда совершаются не в одиночку, а сообща.

Прыгунец горячо закивал и бросился догонять Шиповницу.

- Слава Звездному племени! - прошипел Львиносвет, с облегчением поворачиваясь к Пеплогривке. Какое счастье, что рядом есть кошка, которая понимает все его опасения, которой не нужно объяснять, почему он не хочет становиться героем в глазах молодых котов! - Думаю, он все понял.

Пеплогривка сочувственно мурлыкнула и повернулась к Иглогривке.

- Что ты делала так далеко от лагеря? - мягко спросила она.

- Хотела поискать целебные травы, чтобы помочь Листвичке и Яролике, пока Воробья нет, - с вызовом ответила Иглогривка, но в следующее мгновение в глазах ее мелькнуло отчаяние, а голос сорвался на стон: - Я просто хотела принести пользу!

Львиносвет зажмурился. Острый коготь сочувствия вонзился ему в сердце.

- Я знаю, что никогда не поправлюсь, - тихо продолжала Иглогривка, впившись когтями в мшистый берег ручейка. - Но я…

- Ты ничего не знаешь, - перебила ее Пеплогривка. - Даже Воробей пока не знает, поправишься ты или нет. Надежда остается.

Иглогривка вскинула голову.

- Нет, знаю! Не надо рассказывать мне сказки, я достаточно сильна, чтобы смириться с правдой. Вместо того чтобы обманывать себя ложными надеждами, я должна научиться жить такой, какая я есть - калекой, лишь наполовину кошкой!

- Ты никакая не половина кошки! - не выдержал Шмель, бросаясь к сестре и прижимаясь боком к ее боку. - Ты просто… особенная кошка!

- Ну да, только вся моя особенность в том, что я бесполезна, - бесстрастно ответила Иглогривка. - Я не понимаю, почему племя должно заботиться обо мне, когда от меня нет никакого проку. Я не старейшина, а значит, не заслужила ни ухода, ни еды. В отличие от стариков, я не отдавала свою жизнь племени, не охотилась, не сражалась, не растила котят. Я вообще никто, меня даже воительницей сделали только из жалости!

- Мы придумаем, как ты сможешь приносить пользу племени, - твердо пообещала Пеплогривка. - Ты особенная, - добавила она, бросив быстрый взгляд на Львиносвета. - Но не потому, что ты себе напридумывала. Ты особенная, потому что ты самая мужественная и искренняя кошка из всех, кого я знаю!

Иглогривка изумленно вытаращила глаза.

- Я не могу пообещать тебе, что завтра утром ты проснешься здоровой и сильной, - продолжала Пеплогривка, - но я поговорю с Огнезвездом и с Воробьем, когда он вернется, и мы все вместе придумаем, что ты можешь делать для племени.

- Только больше никогда не уходи из племени без разрешения, - предупредил Львиносвет.

Молодая кошка твердо кивнула.

- Обещаю.

- В таком случае, - весело воскликнула Пеплогривка, - мы скажем в племени, что ты просто вышла слегка поразмяться. И запомните: ни слова о собаке! Если Милли узнает о том, что произошло, она поселится в палатке Воробья и больше никогда глаз с тебя не спустит!

- Ой, - втянула голову в плечи Иглогривка. - Буду молчать!

- Я напомню Прыгунцу и Шиповнице, чтобы держали языки за зубами, - кивнул Львиносвет.

- Мне очень стыдно, что я завел ее так далеко от лагеря, - буркнул Шмель, ласково лизнув сестру в ухо.

- Тебе не за что стыдиться, ты поступил, как настоящий брат и воитель, - серьезно сказал Львиносвет. - В то время, когда все племя пыталось принимать решения за Иглогривку, ты просто взял и сделал то, о чем она попросила. Ты молодец.

Шмель присел перед сестрой, а та обвила его передними лапами за шею.

- Сейчас мы отнесем тебя домой, - замурлыкал он.

Сердце у Львиносвета разрывалось от жалости к искалеченной кошке, он отошел в сторонку и позволил Шмелю самому нести сестру.

- Ты нашла самые нужные слова, - негромко сказал он Пеплогривке. - Умница, ты дала ей надежду.

- Как и ты, - ответила серая кошка. - Я рада, что не видела, как ты дрался с собакой!

- Слава Звездному племени, до драки дело не дошло, - пропыхтел Львиносвет. На миг ему показалось, будто он снова слышит заливистый собачий лай и чувствует на своей шкуре горячее дыхание преследовательницы. - Ты ведь знаешь, я никогда не ввязываюсь в драки ради собственного удовольствия.

- Да, конечно, - кивнула Пеплогривка и прошептала: - И я очень этому рада.

- Ну, ладно, - смущенно пробормотал Львиносвет, отводя глаза. - Пойду, спрошу Ежевику, не нужно ли идти в патруль.

- Я с тобой! - вызвалась Пеплогривка.

Они вместе юркнули в лаз и засеменили через туннель на поляну. Львиносвет то и дело спотыкался, взволнованный тем, как тесно соприкасаются их бока. Пеплогривка, смущенная ничуть не меньше, тоже всем телом жалась к стене туннеля.

Выскочив в лагерь, Львиносвет увидел, что Шмель бережно опустил Иглогривку на землю перед палаткой целителя, а взъерошенная Милли уже несется к ним через всю поляну.

- Где ты была? - завопила она, бросаясь на землю рядом с дочерью и лихорадочно вылизывая ее повсюду, куда только могла дотянуться.

- Просто хотела прогуляться, - прошипела Иглогривка. - Честное слово, мама, не нужно так волноваться. Ничего со мной не случится!

Львиносвет переглянулся с Пеплогривкой.

- С ней все будет хорошо, - уверенно сказала серая кошка.

- Ты так думаешь?

- Я сделаю все, чтобы так было, - твердо пообещала Пеплогривка. - Ведь она - моя соплеменница. Разве я могу допустить, чтобы она была несчастна?

Да, и кстати, - добавила она, когда Львиносвет повернулся в сторону воинской палатки. - Ты немного ошибся, когда напутствовал Прыгунца. - Львиносвет резко обернулся, а Пеплогривка очень серьезно закончила: - Для очень многих котов в племени ты - настоящий герой!

Глава XIII

Темные тени мелькали вокруг Воробья, откуда-то издалека до него доносился плач невидимых котов. Кто они такие? Чего хотят от него?

Но ответа не было, а жалобные стоны все не стихали. Постепенно гул водопада заглушил далекие вопли, и Воробей услышал тихий шепот, раздававшийся прямо у него над ухом. Тени растворились во тьме, и он очнулся от беспокойного сна.

- Не бойся, Птичка-Жаворонок, - узнал Воробей тоненький голосок Сосны, маленького сынка Речушки. - Он слепой! Он не заметит, как мы на него залезем!

«Вот как? - усмехнулся про себя Воробей. - Ну-ну».

Он напружинил мышцы, услышав топоток маленьких лапок по каменному полу пещеры и тихое мурчание малышей. Не шевелясь, он терпеливо ждал, когда запах котят станет еще сильнее, а потом почувствовал теплое дыхание на своих усах.

- Потеряли что-то? - громко спросил Воробей, вскакивая на лапы.

Два оглушительных визга облетели гулкое пространство пещеры. Усмехаясь в усы, Воробей прислушался к удаляющемуся топоту.

- Мамочка! Этот гадкий кот нас напугал!

- Он хотел нас съесть!

Все хорошее настроение Воробья будто лапой сняло, стыд прожег его шкуру. Над кем он праздновал победу, мышеголовый вояка? Над малышами, которые еще ни разу не выходили за порог пещеры? Нечего сказать, нашел себе достойных противников! Они же не хотели ничего плохого…

- Простите, малыши! - виновато мяукнул Воробей. - Я не хотел вас обидеть!

Но он чувствовал, что котята никак не могут успокоиться, и Речушка ласково утешает их.

- Мышиный помет! - процедил Воробей, злясь на самого себя.

- На твоем месте я бы не расстраивался, - раздался рядом негромкий голос, и Воробей узнал охотника Крика. - Я своими глазами видел, как они к тебе приставали. Небольшой урок почтительности к старшим пойдет им только на пользу, - заявил кот и, подумав, добавил: - Я понимаю, котятам у нас тяжело. Они сильные и бойкие, но до тех пор, пока они не станут Будущими, им не разрешается даже лапу высунуть из пещеры.

Воробей кивнул, решив, что чуть позже непременно извинится перед Речушкой. Выбравшись из ямки, в которой спал, он принялся вылизываться, сердито шипя на перья, приставшие к его шерсти.

«Насколько приятнее спать во мху, чем в этой гадости!»

- Привет, Воробей! - отвлек его от невеселых мыслей звонкий голосок Голубки. - Кремень пригласил нас с Лисохвостом в пограничный патруль!

По голосу молодой воительницы Воробей догадался, как сильно ей хочется покинуть каменную пещеру и отправиться в незнакомый мир гор.

- Очень хорошо, - ответил он. - Только будь осторожна и не забывай держать ушки на макушке.

Голубка вздохнула.

- Не забуду.

К нему подошли Белка и Речушка. Оба котенка с опаской семенили следом за кошками. Воробей живо представил, как они смотрят на него круглыми глазенками, испуганно прячась за материнским хвостом.

- Мы с Речушкой идем на охоту! - сообщила Белка.

- Ураган тоже идет, - добавила горная кошка. - Коготь и Птица присмотрят за котятами, так что они не будут к тебе приставать, Воробей. Ты уж извини моих озорников. Они обещают, что больше не будут шалить.

- Мы не хотим сидеть в пещере! - запищала Птичка-Жаворонок.

- Да, не хотим! Вдруг этот злой слепой нас опять напугает? - подхватил Сосна.

- Что за глупости! - пробасил Ураган, подходя к небольшой компании. - Вы сами безобразничали и напугали Воробья, так что поделом вам досталось! Кстати, я не слышал, чтобы вы попросили прощения за свои шалости. Я жду.

- Прости, - пискнул Сосна.

- Мы больше не будем, - мяукнула Птичка- Жаворонок, а потом прошептала брату на ухо: - А смешно получилось, скажи?

- Пока нас не будет, - продолжал Ураган, не спуская глаз с котят, - попросите Когтя рассказать вам историю про Острозуба и про то, как я впервые пришел в эту пещеру вместе с котами-воителями.

- Ура! - заплясала на месте Птичка-Жаворонок.

- Это моя самая любимая история! - запищал Сосна, и котята, не дожидаясь разрешения, помчались в тот угол пещеры, где отдыхали старейшины.

Некоторое время Воробей прислушивался к утренней возне в пещере, к топоту и разговорам котов. Никто не отдавал приказаний, все коты сами знали, что должны делать и в чем заключаются их обязанности.

«Где же Камнесказ? - подумал Воробей. - Разве он не должен руководить и наблюдать за порядком?»

Но от старого кота не было ни слуху, ни духу. Сколько ни принюхивался Воробей, он даже запаха врачевателя не сумел уловить.

- Ты как, не будешь скучать без нас? - спросила Белка у Воробья перед уходом.

- Нисколько, - процедил он, удивляясь про себя, к чему эти расспросы. Чего понадобилось от него Белке? А ей явно было что-то нужно, Воробей чувствовал, как она неловко переминается с лапы на лапу и никак не может уйти, задерживая ждущих у выхода Урагана и Речушку.

- Воробей… - смущенно прошептала Белка. - Ты уже выяснил, зачем мы сюда пришли?

- Нет, - покачал головой Воробей. - Понятия не имею, если честно.

Белка подавила вздох. Воробей понял, что ей хочется спросить о чем-то еще, но тут Речушка окликнула ее от водопада.

- Бегу! - отозвалась Белка. - Ладно, потом поговорим, - скороговоркой сказала она и убежала.

Когда патрульные ушли, в пещере наступила тишина, нарушаемая лишь грохотом водопада. Воробей уже начал постепенно привыкать к этому шуму, так что почти не замечал его.

«Здесь все совсем не так, как в нашем лагере, - думал он. - У нас всегда что-нибудь, да происходит, даже когда патрули уходят».

Он продолжил вылизываться, и еще не успел покончить с этим делом, как на середину пещеры вновь выбежали котята, за которыми степенно вышагивал Коготь.

- Ладно, давайте поиграем, - громко объявил старый кот, перекрикивая писк малышей. - Вот эта кучка перьев будет у нас птица.

- Какая? - немедленно спросила Птичка- Жаворонок. - Жаворонок, как я?

- Орел! - воскликнул Сосна.

- Неважно, какая, - отмахнулся Коготь. - Пусть будет… да хоть ворона! А вы, котятки, должны ее поймать.

- Ага!

Шорох лапок по камню сообщил Воробью, что котята пытаются прыгнуть на кучку перьев сверху.

- Постойте! - раздался негромкий голос Птицы. - Все не так просто. Чтобы добраться до вороны, нужно перейти вот через эти камни. - Воробей услышал шорох мелкой гальки на полу пещеры. - Главное задание: ни звука. Если заденете хоть один камешек так, что это будет слышно - ваша ворона улетит.

- Вот это задание! - в восторге запищала Птичка- Жаворонок. - Спорим, я пройду без единой ошибочки!

- Я тоже! - завопил Сосна. - Я буду охотником!

Предоставив котят и стариков их забавам, Воробей пересек пещеру и направился в один из туннелей, ведущих в Пещеру Острых Камней. С каждым шагом скалы все теснее смыкались вокруг него, и вскоре Воробей натолкнулся стену, да с такой силой, что лапы у него разъехались в стороны на мокром полу.

Он зашипел от досады. Воробей ненавидел эту каменную тесноту, а гулкий перестук камней, бесконечно падавших на пол пещеры, мешал ему ориентироваться, поскольку оставшийся за его спиной водопад заглушал все остальные звуки.

Кое-как поднявшись на лапы, он пошел дальше, на этот раз гораздо медленнее, все сильнее раздражаясь из-за того, что каждый усик расстояния в этой каменной норе был неотличим от предыдущего. Воробей отчаянно тосковал по лесу, где мох, ветки, палочки, папоротники, камешки и трава помогали ему безошибочно ориентироваться на местности.

Наконец, он почувствовал, что узкий туннель выходит в пространство пещеры. Шум водопада был здесь едва слышен, зато капель казалась оглушительной из-за гулкого эха. Слабый ветерок коснулся усов Воробья, и он сразу догадался, что воздух проникает вниз из отверстия в своде, через которое по ночам вниз заглядывает луна и воины Клана Бесконечной Охоты. Принюхавшись, Воробей почувствовал, что возле дальней стены сидит Камнесказ.

- Кто тут? - проворчал старик и, прежде чем Воробей успел ответить, фыркнул: - А, это ты!

Воробей побрел к нему, старательно обходя камни лужицы холодной воды.

- Зачем пришел? - хмуро поинтересовался врачеватель. - Только не надо рассказывать мне сказки про молодых котов, которым позарез необходимо набраться ума-разума у нашего клана! Можешь быть со мной откровенен.

Воробей помолчал, тщательно обдумывая свой ответ.

- Мне сказали прийти сюда.

Вопреки его ожиданиям, Камнесказ не стал спрашивать, кто позвал его в путь.

- Нам ваша помощь не нужна, - отрезал он. - Ты тут ничего поделать не сможешь.

- Ты не выбрал себе наследника, - осмелев, сказал Воробей. - Почему? Думаешь, что клан не выживет без тебя?

Камнесказ громко фыркнул.

- Что за глупости! Как будто выживание или гибель клана зависит от меня! Я ни сейчас, ни раньше, ничем не мог помочь своему клану. Как и наши премудрые предки, кстати, - ядовито добавил он.

Воробей знал, что старик чувствовал себя преданным Кланом Бесконечной Охоты, который отказался прийти ему на помощь во время вторжения чужаков.

- Мне кажется, ты лишаешь своих котов возможности выжить, - возразил он. - Подумай сам, каково им придется без вожака, особенно в первое время? Малейшей неудачи может быть достаточно, чтобы они опустили хвосты и лапы!

- Как будто в первый раз! - хмыкнул Камнесказ. - Ты забыл, сколько из нас пало от когтей Острозуба?

Он истреблял нас, как дичь! А наша вечная борьба со стужей, снегом и ветрами? Опасность нападения орлов, из-за которой одна половина нашего клана вынуждена охранять вторую половину, пока та охотится? Если бы не орлы, мы не жили бы впроголодь! Тебе известно, что наши королевы даже не могут спокойно выкормить своих котят? Им приходится отправляться в патрулирование, ибо у нас каждая пара когтей на счету! - Старик хлестнул воздух хвостом. - Не место нам здесь, понятно тебе? А предкам раньше как было на нас плевать, так и теперь!

Все время, пока старик говорил, Воробей чувствовал, как будто слабый свет пробивается откуда-то сверху, озаряя мокрую от воды стену пещеры и каменную колонну, тянущейся из пола вверх навстречу такой же колонне, свисающей с потока, так что до встречи обеим столбам оставалось преодолеть расстояние, не больше мышки без хвостика. Но как Воробей мог все это видеть? Если он не спит наяву, значит…

Дрожь пробежала по телу Воробья, кода он увидел в лунном луче темную фигуру Утеса. Древний лысый кот стоял, низко опустив голову. Потом медленно, будто нехотя, пошевелился и устремил невидящий взгляд выпученных глаз на Воробья.

«Неправда! - проскрипел Утес. - Это наше настоящее место! Когда-то здесь был мой дом. Это было давно, задолго до того, как коты поселились на берегах озера, до того, как они вернулись сюда, чтобы начать все сначала».

Камнесказ никак не отреагировал на слова Утеса, похоже, он не видел гостя, явившегося в его пещеру. Воробей открыл пасть, чтобы задать вопрос, но Утес продолжал.

«Я был самым первым Камнесказом, но это было так давно, что сама память обо мне угасла у моих потомков, решивших покинуть горы и переселиться на берега озера. Клан падающей Воды может уйти и сейчас, но потом его потомки все равно вернутся к истоку. Коты всегда будут жить здесь».

- Ты был первым Камнесказом? - прошептал Воробей, но видение уже начало таять, и тьма вновь заволокла его взор.

- Нет, конечно! - непонимающе пробормотал Камнесказ. - Меня избрал мой наставник.

- Значит, ты тоже должен избрать следующего! - воскликнул Воробей.

- Почему это? - огрызнулся старик.

Воробей с досадой поскреб когтями по камням.

- Потому что коты всегда жили в этих горах!

- Коты и сейчас приходят жить в эти горы, - сухо заметил Камнесказ. - И живут, как ты сам мог заметить. Кстати, это получается у них намного лучше, чем у нас. Именно поэтому мы вынуждены каждый день попусту тратить время и силы, патрулируя свою территорию в попытке спасти от чужаков хотя бы часть своей дичи!

- Но это не те коты, которые должны тут жить, - воскликнул Воробей. - Клан Бесконечной Охоты не приводил их сюда!

Камнесказ только хвостом махнул.

- И что это доказывает? Только то, что они прекрасно обошлись без мудрых советов этого клана! Ах, оставьте меня в покое! - процедил старик сквозь зубы. Голос его прозвучал устало и слабо, как у едва живого. - Все, чем я гордился, умерло. Время моего клана подошло к концу. Когда я умру, мои товарищи навсегда оставят эти горы и найдут себе другой дом, где смогут жить в мире и безопасности…

Слова старика камнями падали в гулкую тишину, но Воробей вдруг услышал рев воды, а перед глазами у него закипел серый водоворот, подернутый клочьями белой пены. Он очутился в пучине водопада! На мгновение Воробей оцепенел, ожидая, что сейчас рухнет с огромной высоты вниз, словно палый лист, подхваченный могучим ветром. Но время шло, а он по-прежнему стоял на каменном полу темной пещеры.

И тут он поперхнулся воплем ужаса. Оказывается, лавина темной воды вокруг него кишела котами, которые беспомощно размахивали лапами и широко разевали пасти в беззвучных криках. Но ничто не могло их спасти, они свергались, падали все ниже и ниже в бурлящий водоворот тьмы и пены, чтобы уже никогда не вынырнуть на поверхность.

Но… ведь он знал этих котов! Крупная дрожь сотрясла тело Воробья. «Это же Щербатая! И Метеор… и Львиногрив… Неужели я вижу гибель Звездного племени?… Невидимая Звезда… Пустельга… и все клановые коты… Речушка, Ураган, Кремень…

- Нет! - взвизгнул Воробей, увидев Огнезвезда, превратившегося в промельк огненно-рыжей шерсти в пучине.

Дым… Мышеус… Ежевика…

Все его товарищи и все горные коты - все они падали в пропасть, в ждущую их внизу темную бездну.

Воробей с визгом бросился вперед, увидев катящегося вниз Львиносвета. Он вытянул когти, чтобы ухватить брата за золотистый загривок и втащить на камни. Но было уже поздно. Тьма сомкнулась перед глазами Воробья, и он вновь очутился в Пещере острых камней. Оглушенный ужасом, он сделал несколько шагов вперед и врезался в одну из каменных колонн. Лапы у него подогнулись, и он тяжело рухнул в лужу воды.

Камнесказ снова заговорил, но Воробей его не слушал. Вскочив, он бросился бежать, и на этот раз каким-то чудом сумел с первого раза найти дорогу в туннель. То и дело натыкаясь на стены, но не чувствуя боли от ударов, он вскоре, задыхаясь, выскочил в пещеру. Там царила прохлада и полумрак, серебряный свет, как и раньше, просачивался сквозь стену падающей воды.

Странно, но в пещере было полно котов, они беспокойно сновали туда-сюда или лежали возле стен, переговариваясь между собой. Неужели патрульные уже успели вернуться? Но ведь еще совсем рано!

Воробей сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешеную пляску сердца, и только тут до него дошло: ведь он видит этих котов, собравшихся в пещере!

Выходит, ему послано еще одно видение?

Пока он в нерешительности переминался с лапы на лапу перед входом в туннель, к нему подбежала молоденькая белая кошка. Она окинула Воробья быстрым взглядом и вдруг открыла пасть от удивления.

- Воробьиное Крылышко!

Он непонимающе уставился на белую кошку.

- Ты… Половинка Луны!

Словно пелена спала с глаз Воробья, и он стал узнавать котов в пещере. Мысленно он вновь перенесся в то время, когда вошел в туннели под территорией Грозового племени, а вышел в далекое прошлое и познакомился с древними котами, которые жили на берегах озера много-много лун тому назад и оставили свои следы на тропинках, ведущих к Лунному озеру.

«Когда я попал к ним, они решили покинуть озеро, поскольку больше не могли сносить окружавшие их опасности. Тогда я сказал им, что они могут обрести новый дом в горах… и вот теперь они здесь!»

Половинка Луны по-прежнему смотрела на него, ее зеленые глаза сияли, как две прекрасные маленькие луны.

- Ты пропал, когда мы отправились в путешествие к далеким горам. Я думала, ты больше не хочешь быть со мной - то есть, со всеми нами.

Воробей подавил приступ паники, мысли метались у него в голове, как мыши, тщетно пытающиеся спастись от охотничьего патруля.

- Я… я остался дома. Я испугался, - выпалил он первое, что пришло ему в голову. - Но когда вы ушли, мне стало так одиноко,… И я отправился за вами.

Половинка Луны моргнула, ее прекрасные глаза затуманились.

- Ты… ты даже не попрощался со мной. Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Но Воробей не стал ничего отвечать, он заметил в толпе Поющего Камня, сильного серого кота, который когда-то возглавил исход своего клана с озера. Сейчас он стоял посреди пещеры рядом с Зазубренной Молнией и о чем-то горячо спорил с ним, да так громко, что Воробей мог слышать каждое слово.

- Я все равно уверен, что мы поступили правильно, - горячился Поющий Камень. - Там, откуда мы ушли, смерть ходила за нами по пятам. Вспомни барсуков, Двуногих…

- Все это так, - перебил его Зазубренная Молния, нетерпеливо взмахивая хвостом. - Но что мы получили взамен? Разве здесь нам лучше? Мы голодаем и валимся с лап от усталости, а холод тут такой, какого я в жизни не знавал! И ради этого мы с Совиным Перышком принесли сюда своих котят? А Темный Ус, как ты знаешь, и вовсе сюда не добрался, - с негромким рычанием добавил он. - Если бы мы остались возле озера, его не сдуло бы в пропасть во время снежного бурана!

Поющий Камень скорбно понурил голову.

- Возможно, нам повезло, что мы потеряли всего одного кота, - проронил он.

- Скажи это Робкой Лани! - прорычал Зазубренная Молния. - Она носит котят Темного Уса, если ты об этом не забыл! Неужели ее малыши могут появиться на свет в этой промерзшей насквозь дыре?

Поющий Камень отвернулся, как будто ему нечего было ответить. Он хотел было отойти, но тут к нему подбежала Восходящая Луна и взволнованно заговорила, указывая хвостом на котов, обессиленно лежавших на каменном полу стылой пещеры.

- Ловец Облаков только что принес немного дичи, - говорила она. - Но Робкая Лань отказывается от еды! У Затуманенного Солнца кровоточат подушечки на лапах, а Стремительный Конь говорит, что как только буран стихнет, он отправится обратно к озеру.

- Слыхал? - с торжеством спросил Зазубренная Молния, прижимая уши к макушке. - Теперь ты видишь, что твоя затея окончилась катастрофой? Ты привел нас сюда на лишения и смерть! Имей хотя бы мужество признать это!

Поющий Камень судорожно вздохнул.

- Никогда я этого не признаю! - огрызнулся он. - Восходящая Луна, как только буран стихнет, я бы попросил тебя поискать щавель для лечения лап нашего Затуманенного Солнца. Со Стремительным Конем я непременно поговорю, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы старейшина в одиночку отправился в долгий путь через горы, и я уверен, что наш ворчун и сам это знает. Что же касается Робкой Лани, то мы все должны проявить уважение к ее горю. Ей нужно время, чтобы справиться с болью.

Зазубренная Молния хотел было возразить, но ему помешал оглушительный визг, раздавшийся из дальнего конца пещеры.

- Да это же Воробьиное Крылышко!

Воробей узнал Играющую Рыбку, молодую кошку, с которой он подружился возле озера, сейчас она со всех лап бросилась к нему и дружески боднула головой в плечо.

- Где ты пропадал, бродяга? Мы думали, что больше никогда тебя не увидим!

- Я… я… я передумал.

Теперь и Поющий Камень заметил Воробья и направился к нему в сопровождении Зазубренной Молнии и Восходящей Луны. Любопытная Шепот Ветерка тоже подбежала посмотреть, что происходит, ее серебристая шерстка сияла в свете, проникающем снаружи. Вскоре все коты в пещере уставились на Воробья, так что бедняга испугался, как бы у него шкура не слезла от их пристальных взглядов.

- Вот так чудо! - ликовала Половинка Луны. - Воробьиное Крылышко вернулся!

Поющий Камень окинул Воробья медленным взглядом и недобро сощурил глаза.

- Как ты сумел сюда добраться? Даже мы, путешествуя вместе, едва нашли дорогу сюда, а в одиночку проделать этот путь просто немыслимо!

- Какая разница! - перебила его Играющая Рыбка. - Главное, он теперь здесь, с нами!

Воробей как можно небрежнее повел плечом.

- В основном я шел по вашим следам, а кое-где приходилось идти наугад.

- А как ты вошел в пещеру? - сощурился Зазубренная Молния. - Никто тебя даже не заметил! Не нравится мне, когда шмыгают тайком.

- Никуда я не шмыгал! - разозлился Воробей, чувствуя, как шевелится шерсть у него на загривке. - Если ты задремал от усталости и не заметил, как я вошел, то это, знаешь ли, не моя беда! Я просто решил посмотреть, что это за туннели, а когда вышел обратно, вы все меня увидели, - добавил он, надеясь, что это объяснение сойдет за правду. - Кстати, любопытные туннели. Думаю, мы сможем придумать, как их использовать.

Воробей заметил, что Половинка Луны сделала шаг в его сторону и вся напряглась, словно приготовилась защищать его от нападок. Ее нежный запах защекотал ему ноздри, и он снова вспомнил, какая тоскливая пустота поселилась в его груди после того, как он вернулся в свое время, расставшись белой кошкой.

- Чего там любопытного? - спросила Шепот Ветерка, толкая Воробья плечом. - Что ты там нашел, в пещерах?

- Там… в одной пещере я видел целый лес острых камней, - ответил Воробей. - И озеро с водой. Но спать там нельзя, потому что в потолке дыра.

Поющий Камень презрительно фыркнул.

- А во второй пещере что? Ее можно использовать под палатку?

Воробей бросил быстрый взгляд в темный туннель, ведущий в палатке Камнесказа.

- Ну… вообще… да, хорошая пещера, - пробормотал он. В конце концов, если Камнесказ столько лун спит там, значит, эту пещеру, по крайней мере, не заливает дождями!

Шепот Ветерка подняла голубые глаза на Поющего Камня.

- Ты ведь не думаешь остаться здесь, правда? - воскликнула она. - То есть, мы все готовы переждать тут буран, но потом нужно искать другой дом!

Поющий Камень обвел взглядом пещеру, посмотрел на промокшего до костей Ловца Облаков, который выкусывал ледышки из своей серо-белой шкуры.

- Как видишь, буран пока и не думает стихать, - сказал он. - Что плохого в том, чтобы переждать его со всеми удобствами? Устроимся тут поуютнее, только и всего.

- Удобства? - взвизгнула Шепот Ветерка, поднимая дыбом загривок. - Уют? Да ты сошел с ума, если решил, будто кому-то может быть уютно в этом ужасном месте!

- Не надо было покидать озеро, - донесся из темноты тихий голос, срывающийся от тоски и усталости. Послышался звук шаркающих шагов, и на свет вышла Сломанная Тень. Сердце Воробья сжалось от жалости и чувства вины. С тех пор, как он видел мать Листопада в последний раз, она еще сильнее исхудала, ее рыжая шерсть поредела, янтарные глаза погасли.

- Напрасно мы ушли, - повторила она. - Что если мой Листопад все-таки нашел выход из туннелей, а нас нет?

Половинка Луны подбежала к ней и нежно погладила хвостом по впалому боку.

- Нет, этого не может быть, - ласково прошептала она.

- Откуда ты знаешь? - прошипела Сломанная Тень. - Он подумает, что я его бросила! Он будет там совсем один! - Она отшатнулась от Половинки Луны и подскочила к Воробью. - Это ты во всем виноват! Ты бросил последний камень! Из-за тебя я бросила своего сына!

Глава XIV

- Неужели я когда-то радовалась, что ухожу от нашего озера в горы? - вслух проворчала Голубка, из последних сил карабкаясь вверх по узкой расщелине, скользя лапами по плотному снегу. - Просто в голове не укладывается, что коты могут тут жить! Нечего им тут делать, вот что я думаю!

Лисохвост, ползший впереди нее, только заворчал в ответ.

Они с Голубкой плелись в самом хвосте патруля, только Атака, одна из Пещерных стражей, шла за ними, уверенно ступая по льду и зорко поглядывая по сторонам на случай неожиданной опасности. Ураган и двое охотников, Серый и Плеск, ушли далеко вперед, ни на шаг не отставая от Кремня. Шел сильный снег, и Голубка с трудом различала впереди едва заметные силуэты своих провожатых.

«А у нас в лесу сейчас, наверное, уже почки на деревьях распустились!» - дрожа от холода, подумала она.

Она не помнила, как долго продолжалось это мучение, но вдруг темная тень упала на нее сверху. Подняв голову, Голубка сморгнула снег и увидела перед собой улыбающуюся морду Урагана.

- Устала? Не хочешь опереться о мое плечо?

Голубка покачала головой.

- Нет, все нормально, - с трудом выдавила она. - Я дойду!

Ураган кивнул, его янтарные глаза, горевшие как два маленьких солнышка среди метели, смотрели тепло и дружелюбно.

- Скажи, когда понадобится помощь.

- Они еще не привыкли, - промурлыкала Плеск, останавливаясь, чтобы подождать отставших. - Ничего, - добавила она, давясь смехом, - вы и опомниться не успеете, как станете настоящими снежными котами!

- Я и так уже такой снежный, что дальше некуда! - проворчал Лисохвост, стряхивая комья снега с шерсти.

«Скорее бы Воробей выяснил, зачем мы сюда явились, - с тоской подумала Голубка, перелезая через очередной сугроб. - Не могу тут больше! Домой хочу!»

К счастью, снегопад вскоре прекратился, а поднявшийся ветер разогнал облака. Стало заметно светлее, а затем и стены ущелья стали понижаться, а потом и вовсе исчезли, а коты очутились на голой каменной вершине. Впрочем, как выяснилось, радость Голубки оказалась преждевременной. Стоило ей выйти из-за стен ущелья, как свирепый ветер обрушился на нее с такой силой, что едва не сбил с лап. Впившись когтями в обледенелую землю, она нагнула голову и огляделась исподлобья.

Со всех сторон котов окружала бесконечная гряда горных вершин, покрытых белыми шкурами снега. В этих суровых очертаниях и скупых красках была своя торжественная красота, однако не было ни капли тепла. Здесь не было ничего, похожего на дом.

- Смотри!

Резкий окрик Кремня заставил Голубку подскочить от неожиданности; проследив за его взглядом, она увидела две крохотные точки, кружившие над их головами в высоком небе.

- Что это? - спросил Лисохвост.

- Орлы атакуют! - хмыкнула Атака.

Две точки стали крупнее. Голубка догадалась, что они снижаются, направляясь к котам.

- И что нам делать? - спросила она, затравленно обводя глазами голую вершину в поисках хоть какого- то укрытия.

Лисохвост припал к земле и выпустил когти, будто собирался вступить в бой с птицами.

- Сюда! - Кремень и Атака подтолкнули двух лесных котов к входу в ущелье, где можно было спрятаться под камнем. Ураган, Серый и Плеск отправились туда же, а Кремень и Атака встали перед нависающим гребнем скалы, выпустив когти и оскалив зубы.

Миг спустя орлы ринулись вниз, мазнув широкими крыльями по скалистой вершине. Голубка едва успела увидеть блеск желтых птичьих глаз и хищный изгиб клювов, прежде чем обе птицы с сердитыми криками взмыли вверх и растаяли среди скал.

- Они же наша дичь! - не выдержав, воскликнула она. - Как они смеют на нас нападать?

- Мы не часто охотимся на орлов, - спокойно объяснила Плеск. - Зато частенько отбираем у орлов их дичь - зайцев, мышей и мелких птиц.

- Так что мы с ними соперники, - хмыкнул Серый.

«Как Грозовые коты с Сумрачными или с воинами Ветра? - подумала Голубка, но новая мысль заставила ее поежиться от страха: - Только у орлов нет Воинского закона и они не уважают границы!»

Кремень выглянул из-под нависающей скалы.

- Улетели, - сказал он. - Идем дальше.

Голубка нехотя вышла из укрытия. Она чувствовала себя бесконечно маленькой и уязвимой. В любой момент страшные птицы могли вернуться и напасть на нее сверху. Она представила себе, как безжалостные когти вонзятся в нее, оторвут от земли и поднимут в воздух. Бредя по гребню горы, она то и дело поглядывала в сторону ущелья, чтобы немедленно юркнуть туда при малейшей опасности. Она даже попробовала мысленно проследовать за орлами в горы, но ей так и не удалось их найти.

Голубка так глубоко ушла в свои мысли, что опомнилась только тогда, когда земля вдруг ушла у нее из-под лап. Оглушительно взвизгнув, она взмахнула лапами и полетела в глубокий сугроб. Сгорая от смущения, она выбралась на поверхность и увидела, что свалилась в узкую расщелину скалы. Лисохвост с любопытством смотрел на нее сверху, его треугольные уши четко вырисовывались на фоне бледного неба.

- Ты там цела? - обеспокоенно спросил он.

Голубка попыталась встать, но тут же по грудь провалилась в рыхлый снег.

- Кажется, да, - пропыхтела она. Потом окинула взглядом крутые каменные стены расщелины и добавила: - Только, по-моему, не могу отсюда выбраться.

- Только не паникуй! - раздался сверху низкий бас, и вместо Лисохвоста над краем ямы появилась приземистая фигура Кремня. - Мы тебя вытащим.

«Но как?» - беспомощно подумала Голубка. Она слишком хорошо помнила, как Ледосветик провалилась в такую же яму. Тогда ее пришлось вытаскивать при помощи палки и длиной ветки плюща, но здесь ничего подобного не было!

- Давайте я это сделаю, я самая маленькая из нас, - вызвалась Плеск. Не говоря ни слова, она повернулась спиной к расщелине, ухватилась передними лапами за край ямы и свесила вниз свой хвост. - Сможешь выбраться по моему хвосту?

- Да, но тебе же будет больно! - испугалась Голубка.

- Ни капельки, - заверила ее охотница. - Давай, лезь скорее!

Голубка вытянулась всем телом и впилась зубами в хвост своей спасительницы. К счастью, стены провала оказались не такими отвесными, как ей показалось вначале, в них оказалось немало трещин и впадин, в которые можно было упереться лапами, чтобы снять хотя бы часть тяжести с хвоста Плеск.

Кремень и Ураган с обеих сторон вцепились в охотницу, удерживая ее на месте, а Голубка, пыхтя от натуги, выбралась на тропинку и устало растянулась на снегу.

- Спасибо! - простонала она. - Прости меня, мне ужасно жаль, что так вышло.

Но Плеск лишь покрутила своим хвостом и несколько раз лизнула его.

- На здоровье, - промурлыкала она, шевеля усами. - Ты меня даже не поранила!

- Теперь я буду все время смотреть под лапы, - горячо пообещала Голубка. Потом, вся дрожа, поднялась. Она промерзла до костей, шерсть у нее была вся в песке и снегу, и ей казалось, что она уже никогда в жизни не согреется и не умоется дочиста.

- Не хочешь вернуться в пещеру? - участливо спросил Ураган. - Атака тебя проводит.

Но Голубка решительно замотала головой. Нет, она не собиралась быть обузой, а уж тем более, оставлять патруль под охраной единственного Пещерного стража, тем более, когда где-то поблизости кружат орлы!

- Нет-нет, я с вами! - взмолилась она.

Лисохвост жарко лизнул ее в ухо.

- Если понадобится помощь, то я всегда рядом! - шепнул он.

Все мышцы у Голубки ныли от боли, подушечки на лапах саднили после подъема из трещины, но она упрямо зашагала следом за отрядом, когда Кремень повел котов вниз по ущелью к высокой и тонкой каменной скале, возле которой из камней пробивался веселый ручеек, бежавший куда-то вдаль. Поверхность ручья подернулась льдом, но Голубка слышала звонкое журчание воды.

- Это наш пограничный рубеж, - сказал Кремень лесным котам, показывая кончиками ушей на высокую скалу. - Серый, обнови метки!

Пока все ждали, Голубка обвела взглядом гряды горных вершин, ежась от пронзительного ветра.

- А… где следующий рубеж? - осторожно поинтересовалась она у Кремня.

Тот махнул хвостом куда-то в сторону.

- Видишь сухое дерево возле ручья? Там.

На другой стороне долины, примерно на таком расстоянии, как от лагеря Грозового племени до границы с территорией Сумрачных котов, виднелось крохотное деревце, чудом цеплявшееся за гребень узкого ущелья.

Голубка посмотрела на Кремня, надеясь, что тот пошутил. Но глаза горного кота были бесстрастны. Только теперь Голубка поняла, как огромна территория клана.

- Но… это же очень далеко! Как же мы сможем проверить всю границу? Ведь на это уйдет целый день!

- Мы патрулируем только отдельные участки, - пояснила Атака, подходя к ним и останавливаясь за спиной у Кремня. - Остальную часть границы обойдут другие отряды.

Голубка кивнула, подумав про себя, что врагам не составит большого труда выяснить, когда бывают перерывы между патрулями. Она послала на разведку свои чувства, и почти сразу же услышала голоса и шаги чужих котов, правда, они были очень далеко, за границей.

«Наверное, это и есть те самые чужаки, о которых все время говорят в клане, - догадалась Голубка. - Но сейчас, по-моему, они ничего плохого не делают. Они охотятся, но за пределами клановых земель».

Сверху вновь раздался пронзительный крик орла. Голубка напряглась и вскинула голову, но огромная птица сейчас была не больше пятнышка в высоте небес, причем в стороне от патруля. Навострив слух, Голубка расслышала вдалеке ответные клики орлят и даже увидела их - тощих, лысых, разевающих широкие голодные клювы из гнезда, примостившегося на горной вершине.

Но тут внимание Голубки отвлек звук, раздавшийся гораздо ближе. Это была полевка, прокладывавшая себе дорогу сквозь прихваченный морозом мох на краю замерзшего ручейка. Голубка даже почувствовала ее запах, почти неразличимый за сырой свежестью снега.

- Полевка! - взвизгнула она, бросаясь к ручью.

Но Ураган сильным толчком отшвырнул ее в сторону, так что Голубка растянулась на снегу возле ручья.

- Ты что… - взвизгнула она, вскакивая на лапы.

- Если провалишься в ручей, замерзнешь насмерть, не дойдя до дома, - объяснил Ураган. - Извини, я не хотел сделать тебе больно.

Голубка только головой покачала. Какое ужасное место! Неужели здесь можно умереть от холода после простого купания в ручье?

- Но там же дичь, - беспомощно пробормотала она, сообразив, что никто, кроме нее, не слышит полевку. Прислушавшись, Голубка поняла, что мелкая зверушка тоже притихла, заслышав голоса вверху. Мышиный помет! Как теперь ее поймать?

Серый и Плеск подошли к ручью, приоткрыв пасти и насторожив уши.

- А ты молодец, что заметила полевку, - одобрительно промурлыкала Плеск. - А сейчас слышишь ее?

Голубка сосредоточила все свои способности и, наконец, расслышала тихое, осторожное копошение, говорившее о том, что полевка решила продолжить свое путешествие. Не говоря ни слова, Голубка кивнула на то место, под которым, по ее расчетам, пряталась дичь.

- Ясно, прямо под берегом, - прошептал Серый, а Плеск согласно кивнула.

Заняв места по обе стороны от невидимой дичи, два клановых охотника крепко уперлись в снег своими сильными, тонкими лапами. Кремень и Атака остались на месте, зорко поглядывая по сторонам.

- Пещерные стражи всегда следуют за охотниками, - объяснил Ураган, поймав удивленные взгляды Голубки и Лисохвоста. - Видите, они то и дело поглядывают в небо? Если появятся орлы, стражи немедленно предупредят охотников.

Голубка обратила внимание на то, что оба охотника идут по снегу, ставя лапы под углом, стараясь не потревожить верхний слой.

- Они не хотят раньше времени спугнуть дичь, - прошептала она, поворачиваясь к Лисохвосту. - Видишь? Я думаю, нужно попробовать этот прием у нас в лесу, в пору Голых деревьев!

- Верно, - одобрил Ураган. - И обрати внимание еще вот на что: когда полевка все-таки заметит опасность, ей не останется другого пути к бегству, кроме как в лапы второго охотника.

Ураган еще не успел закончить фразу, как оба кота с громким плеском спрыгнули в ручей. Затем они так же дружно вскочили обратно, а перепуганная полевка, выбежав на поверхность, помчалась вдоль берега - прямо к поджидающей ее Плеск. Кошка прыгнула, но шустрый зверек увернулся, и кошачьи лапы с размаха ударились о лед.

- Мышиный помет! - зарычала Плеск.

- Не повезло! - посочувствовал ей Лисохвост.

Тем временем полевка стремительно побежала вниз по течению, но там ее уже ждал Серый. Легкой тенью он спрыгнул с берега на лед, прихлопнув лапой дичь и быстро перекусил ей шею.

- Спасибо Клану Бесконечной Охоты, - громко провозгласил он.

- Вот это команда! - восхитился Лисохвост. - Они оба действуют, как один!

Голубка тоже одобрительно мяукнула, хотя у нее в голове не укладывалось, что для охоты на крохотную мышку понадобился совместный труд четырех котов!

- Закопаете ее, чтобы подобрать на обратном пути? - поинтересовался Лисохвост. - Мы у себя в лесу всегда так делаем.

Серый покачал головой.

- Нет, здесь дичь за такое время замерзнет в камень. Я отнесу ее в пещеру. У нас в клане дичь любят есть теплой.

Он подобрал полевку и побежал в обратный путь. Кремень проводил его взглядом, пока серая фигурка не скрылась за скалами, потом повернулся и повел отряд к следующей пограничной метке. Голубка со вздохом поплелась следом.

- Я вижу, вам все здесь кажется необычным, - сочувственно сказала ей Плеск, шедшая рядом. - А как устроена жизнь в лесу?

Какое-то время Голубка молчала, не зная, с чего начать.

- Ну, во-первых, нас гораздо больше, - осторожно начала она. - У вас тут всего один клан, а у нас - целых четыре племени. У каждого племени есть своя территория, а значит, существуют границы, но мы живем по Воинскому закону, поэтому нам редко приходится сталкиваться с вторжениями. Племена обычно не нападают друг на друга. И еще, наши территории намного меньше ваших, так что патрулирование занимает куда меньше времени!

- Но нам нужна большая территория, - твердо ответила Плеск. - Ты же сама видишь, как мало дичи в горах, так что в узких границах мы просто не выживем.

- Конечно, я понимаю! - искренне заверила ее Голубка. - А еще, у нас нет разделения на охотников и стражей, - продолжала она. - У нас в племени каждый кот выполняет все обязанности - он и охотник, и воин, и дозорный.

Плеск кивнула.

- Об этом я знаю, нам Ураган рассказывал. И все- таки, мне кажется разумным, когда каждый занимается тем, что у него лучше всего получается.

Голубка устыдилась. Неужели ее слова прозвучали так, будто она критикует всю жизнь клана, расхваливая порядки в своем племени? Нет, она совсем не хотела быть невежливой, а уж тем более, обижать Плеск своими замечаниями!

- Видишь ли, любая чужая жизнь на первый взгляд может показаться странной и даже отталкивающей, - задумчиво заговорила Плеск, словно угадав мысли Голубки. - Но наш клан жил здесь много-много лун, и порядки, которые тебя удивляют, сложились не по чьей-то прихоти, а по необходимости. Наверное, тебе сложно в это поверить, но я не променяю свои горы ни на какой другой край. Здесь моя родина, здесь мое место - между небом и снегом.

- Я могу сказать то же самое про свой лес, - тихо призналась Голубка. - Мне нужна трава под лапами и шелест листьев над головой.

Плеск смерила ее долгим, задумчивым взглядом.

- А знаешь, ведь ты смогла бы очень неплохо прижиться здесь, - улыбнулась она. - Как ты услышала полевку под снегом!

- Я никогда не покину свой родной лес, - твердо ответила Голубка. - Ни за что.

Плеск вздохнула, потом остановилась и обвела грустным взглядом заснеженные вершины горы.

- А вот мне, возможно, придется оставить свой дом, - с тоской в голосе прошептала она.

- Ты думаешь, это случится, если Камнесказ умрет, не оставив преемника? - переспросила Голубка. - Но разве вы сами не можете выбрать нового врачевателя?

Плеск даже отшатнулась, ее глаза округлились от изумления.

- Что ты говоришь! Нет, это невозможно. Камнесказов избирает Клан Бесконечной Охоты. Разве у вас в племени другой порядок?

Голубка покачала головой. Конечно, Плеск была права, а она снова попала впросак со своими советами!

- Нет, у нас все так же, - ответила она. - Звездное племя направляет всю нашу жизнь. Звездное племя - это духи наших предков. Они посылают знамения нашим целителям, чтобы предупредить нас о грядущих опасностях или дать совет на будущее. Когда коты умирают, они переселяются в Звездное племя.

Плеск удивленно покачала головой.

- Ну да, в точности, как у нас! Может быть, ваше Звездное племя и наш Клан Бесконечной Охоты - это одно и то же?

- Нет, вряд ли, - подумав, ответила Голубка. - Кстати, у нас Звездное племя не избирает нового предводителя. Оно только дает девять жизней тому, кого назовет своим преемником предыдущий предводитель.

- Вот видишь, а у нас все по-другому, - воскликнула Плеск, снова бросаясь на защиту своего клана. - Камнесказ должен позаботиться о нас. Как всегда. - Покрутив головой, она заметила несколько перьев, валявшихся на белом снегу. - Ой, гляди! То-то котята обрадуются, - мяукнула кошка, бросаясь собирать перья.

«Она не хочет говорить со мной о Камнесказе, - поняла Голубка, глядя вслед Плеск. - Но я вижу, что она смертельно боится того, что случится с кланом после его смерти».

Глава XV

- Довольно! - Поющий Камень встал между Воробьем и Сломанной Тенью. Голос его прозвучал твердо, но в глазах, обращенных на несчастную кошку, сквозила жалость. - Сломанная Тень, ты была среди тех, кто выбрал покинуть озеро и отправиться на поиски нового дома. Мы все подчинились решению камней, - напомнил он и, обняв кошку хвостом за плечи, заботливо повел ее в дальний угол пещеры. - Ну-ка, приляг, а я принесу тебе дичи, - донесся до Воробья его ласковый голос. - А потом ты как следует поспишь. Нам всем нужен отдых, утро вечера мудренее.

Восходящая Луна отошла следом за ними и присела возле Сломанной Тени, а Поющий Камень вернулся к Воробью.

- Как ты? - гораздо более дружелюбно спросил он. - Представляю, как нелегко тебе пришлось! Шутка ли - в одиночку идти по нашим следам через горы! Но скажи, почему вначале решил остаться?

- Испугался, - солгал Воробей, решив придерживаться выдумки, которую он уже рассказал Половинке Луны.

- Ты? - недоверчиво вытаращил глаза Поющий Камень. - Но ведь ты больше других хотел уйти! Ты заставил меня поверить в то, что мы сможем найти себе новый дом в горах.

- Я помню, - пробурчал Воробей, с досадой царапая когтями каменный пол пещеры. В глубине души он надеялся, что коты примут его смущение за стыд и раскаяние. - Это-то меня и напугало. Я понял, что взвалил на себя огромную ответственность, и испугался. Мне стыдно в этом признаваться, простите меня.

- Ничего, самое главное - ты снова с нами! - проворковала Половинка Луны. - И ты больше никогда нас не бросишь! - с затаенной надеждой прошептала она.

- Конечно! Ведь даже испугавшись ответственности, я никогда не сомневался в том, что мы приняли правильное решение, - заверил Воробей. - Мы должны были прийти сюда!

Внезапно он почувствовал страшную усталость. В пещере стояли серые сумерки, поэтому невозможно было сказать, утро сейчас или вечер. И если бы это была единственная загадка! Воробей понятия не имел о том, надолго ли он останется среди древних котов на этот раз, что ему делать дальше и зачем он вообще здесь оказался.

Пока он стоял, пытаясь собраться с мыслями, к ним подошел Ловец Облаков, все еще мокрый и взъерешенный после вылазки за пределы пещеры, где бушевал буран.

- Нам нужна дичь, - сказал он. - А значит, кто-то должен отправиться наружу на охоту.

Воробей взглянул на серого кота. Вид у него был такой измученный, что казалось, любой порыв ветра опрокинет его навзничь, однако в голубых глазах Ловца Облаков светилась суровая решимость.

- А как же гнездышки? - спросила Шепот Ветерка. - Где мы найдем мох? Или траву, или - я не знаю! - хотя бы перья. Или мы будем спать на голых камнях?

- Как только буря стихнет, мы выйдем наружу и поищем что-нибудь мягкое на подстилки, - пообещал ей Поющий Камень. - Хотя, честно говоря, я не представляю, что тут есть.

Шепот Ветерка сердито пошевелила усами, но промолчала. Поглядев на нее, и на всех остальных котов, в отчаянии слоняющихся по пещере, Воробей испытал приступ паники. Как они смогут здесь выжить? И почему они должны терпеть такие лишения и муки? Только потому, что им это суждено? Они все - потомки Утеса, а значит, должны обосноваться здесь и положить начало будущему Клану Падающей воды. Но разве это справедливо?

Стоило ему подумать о лысом древнем коте, как Воробей немедленно ощутил невидимое присутствие Утеса за спиной. Легкий ветерок тронул шерсть на его ухе.

«Ты помог им покинуть озеро, - прошептал знакомый голос. - Теперь их дом здесь. А ты должен заставить их остаться».

Но как? Воробей хотел проорать этот вопрос в глаза древнему коту, но он прекрасно знал, что Утес не любит давать прямые ответы. К тому же, ощущение присутствия кота за спиной исчезло, и Воробей вновь остался один.

Он снова окинул взглядом пещеру. Каким образом он может превратить этих несчастных, измученных, павших духом котов в сплоченный клан, который полюбит эти горы и сумеет сделать их своим домом? С чего начать?

- Так как насчет охоты? - прервал его размышления Ловец Облаков.

- Я иду с тобой, - вызвался Поющий Камень. - А ты, Половинка Луны?

Белая кошка кивнула.

- Иду!

- Тогда я тоже с вами, - неожиданно для самого себя решил Воробей.

«Ты же не умеешь охотиться, мышеголовый! - язвительно напомнил он сам себе», но отказываться было уже поздно. «Зато я теперь вижу!» - подбодрил себя Воробей.

Половинка Луны одарила его сияющим взглядом, и они вместе направились к выходу.

Перед завесой падающей воды Воробей остановился и обернулся. Старейшины, Затуманенное Солнце и Стремительный Конь, растянулись на холодном полу, погрузившись то ли в дремоту, то ли в беспамятство. Робкая Лань тяжело дышала, лежа на боку, ее огромный живот возвышался горой над полом. Опыт целительства подсказал Воробью, что котята должны появиться со дня на день. Нет, этой кошке нужен был покой и отдых, нечего было и думать о том, чтобы продолжать путешествие!

Он увидел, как щуплая серая кошка подошла к Робкой Лани и что-то тихо сказала ей. Воробей узнал Крыло Голубки, свою сестру в этом далеком прошлом. Что-то во всем ее облике, в постоянном беспокойстве за других и нежной заботливости показалось Воробью мучительно знакомым, но Половинка Луны прервала его размышления, мягко подтолкнув лапой.

- Ты передумал охотиться? - спросила она. - Что с тобой? У тебя такой вид, будто на тебя барсук сел!

- Все в порядке, - заверил ее Воробей, решительно выходя из пещеры.

Снаружи бушевал буран. Блестящий серый лед сковал горы, ветер грозно завывал над голыми вершинами, швыряя колючие снежинки в морды котам. Острые льдинки попадали в глаза, запутывались в шерсти.

Низко пригибая голову, Воробей побрел против ветра за Ловцом Облаков, который карабкался вверх по каменной осыпи за водопадом. Страшнее всего оказался переход через гребень горы, на котором Воробей трижды мысленно распрощался с жизнью, не сомневаясь, что его сейчас снесет ветром в пропасть. Однако все коты, живые и невредимые, перебрались на другую сторону и укрылись за скалой, дрожа и переводя дух.

Воробей попытался вспомнить все, что слышал о способах охоты горных котов.

- Что тут за дичь водится? - забормотал он себе под нос. - И как ее ловить? Есть ли у здешних котов какие-то особенные навыки?

- Что ты сказал? - повернулась к нему Половинка Луны, заглядывая в глаза.

- Ох, я… Нет, ничего, просто думаю, что делать дальше, - пробормотал Воробей.

Половинка Луны хотела что-то сказать, но новый порыв ветра заставил ее закрыть пасть и плотнее при жаться к скале. Внезапно она испуганно взвизгнула, и Воробей увидел, как белая кошка, не удержавшись на ногах, скользит по обледенелым камням к пропасти. Пронзительно мяукнув, она повисла над краем бездны, вцепившись когтями передних лап в скользкий камень.

- Держись! - взвыл Воробей, бросаясь на помощь. Вцепившись зубами в загривок Половинки Луны, он изо всех сил стал тянуть, невольно закрыв глаза, чтобы не видеть страшной пропасти, зиявшей под задними лапами белой кошки. Страх за Половинку Луны придал ему сил, и он успел приподнять ее над краем скалы еще до того, как Ловец Облаков подоспел ему на помощь.

Половинка Луны отчаянно заскребла лапами, и с помощью остальных котов кое-как вскарабкалась на вершину скалы и, совершенно обессилев, повалилась навзничь.

- Как ты? - встревоженно спросил Ловец Облаков, наклоняясь над дрожащей кошкой. Он подставил ей плечо и помог подняться. В его голубых глазах стоял еще не прошедший страх, и Воробей вдруг вспомнил, что Ловец Облаков был отцом белой кошки.

- Спасибо, спасибо вам, - прошептала Половинка Луны, признательно поднимая глаза. - Все в порядке, не волнуйтесь. Но давайте поскорее уйдем отсюда, пока нас всех не сдуло в это ущелье!

Ловец Облаков кивнул и снова зашагал вперед, спускаясь в долину, лежавшую между двумя грядами остроконечных скал. Воробей поплелся следом, вскоре его догнал Поющий Камень.

- Возможно, мы совершили ошибку, - сказал мрачный кот, с тревогой глядя на Воробья. - Подумай сам, как коты могут выжить в таком месте, где даже ветер, и тот против них? Я уже не говорю о холоде, камнях и отсутствии дичи.

- Нет, мы не ошиблись! - горячо заверил его Воробей. - Мы должны жить здесь.

Но он и сам понимал, что эти слова никого не могут убедить.

Мыши тревоги скреблись в животе у Воробья все время, пока он брел по глубокому снегу в долину.

«Значит, я должен как-то убедить их остаться здесь! - снова и снова думал он. - Но как? Научить охотиться в горах? Да я даже в лесу не умею охотиться! Нужно быть совсем мышеголовым, чтобы вообразить, будто я могу тут чем-то помочь, - прозвучал в его голове тоскливый голос здравого смысла. Но Воробей не позволил ему взять верх. - Я должен что-то сделать, вот и все! Кто, если не я?»

Всмотревшись в кружащуюся завесу метели, он разглядел узкое ущелье, ведущее в сторону от долины. Крутые каменные стены защищали его от непогоды, а еще дальше, за вихрями, Воробей увидел темное пятно ветвей.

- Смотрите! - промяукал он, пытаясь перекричать свист ветра. - По-моему, неплохое место для охоты!

Трое котов, уже успевших отойти далеко вперед, вернулись к Воробью и без возражений повернули в сторону ущелья. Войдя туда, Воробей с облегчением выпрямился. Ветра здесь, действительно, не было, зато земля была занесена снегом, в который коты проваливались по животы на каждом шагу.

- Вдруг там прячется дичь? - предположил Воробей, махнув хвостом на заснеженный куст. - По- моему, стоит проверить.

- Пожалуй, - проворчал Поющий Камень. - Молодец, что заметил!

Осторожно приблизившись к кусту, Воробей остановился и насторожил уши, стараясь уловить малейший шорох дичи. Ветер продолжал свистеть и завывать над его головой, но вскоре Воробей расслышал едва уловимое шуршание в гуще ветвей.

- Давайте охотиться вместе, - снова предложил он, пытаясь вспомнить рассказы Львиносвета и Остролистой о приемах охоты горных котов. - Двое пусть заберутся в куст и спугнут дичь. А еще двое будут стоять здесь, чтобы ее поймать!

- Отлично придумал! - воскликнула Половинка Луны, радостно замахав хвостом. - Я самая маленькая, чур я полезу в куст! - Распластавшись на животе, она поползла под низко опущенные ветки. Но когда она попыталась забраться чуть дальше, острые колючки впились ей в шерсть, да так крепко, что вскоре бедная кошка намертво застряла под кустом.

- Ой-ой-ой, как же мне выбраться! - завизжала Половинка Луны.

- Не ори, дичь распугаешь! - шикнул на нее Поющий Камень.

- А разве я не для этого сюда залезла? - огрызнулась Половинка Луны.

Ловец Облаков царапнул ветку выпущенными когтями.

- Тихо! - приказал он. - Не дергайся, Половинка Луны, я тебя вытащу.

Весь куст заходил ходуном, когда Ловец Облаков стал энергично драть когтями ветку, стараясь отцепить ее от шерсти дочери.

Внезапно Воробей заметил быстрое движение где- то сбоку и увидел землеройку, выскочившую из-под куста на снег.

- Есть!

Землеройка бежала прямо на Воробья, но - Великое Звездное племя! - до чего же неуклюжим оказался охотник! Он прыгнул, вытянув вперед обе передние лапы, проехался на животе по снегу и промахнулся на целый ус. Шустрая дичь отпрыгнула в сторону и шмыгнула в щель между камнями.

- Лисий помет! - выругался Воробей.

- Не повезло, - вздохнул Поющий Камень. Как ни странно, он не рассердился и даже не слишком расстроился. - Главное, теперь мы знаем, что дичь здесь есть, - сказал он. - Причем, вполне сносная дичь, а не только жалкие тощие мыши, вроде той, которую утром поймал Ловец Облаков.

К этому времени Ловец Облаков успел освободить Половинку Луны от колючек, и белая кошка со стонами выползла из-под куста. Она дрожала всем телом и выгибала назад шею, чтобы посмотреть, много ли шерсти осталось на ветках.

- Думаю, там больше никакой дичи не осталось, - сказал Ловец Облаков. - Да и ветер усиливается. Если мы заблудимся здесь, то замерзнем насмерть.

Поющий Камень кивнул.

- Давайте пойдем обратно, попробуем попытать счастья по дороге.

Он первым зашагал по ущелью обратно, но вместо того, чтобы снова подняться на гребень, с которого недавно едва не свалилась Половинка Луны, повернул в другую сторону и пошел между скалами.

Воробей потерял всякое представление о времени. Он не чувствовал под собой онемевших от холода лап, не видел впереди ничего, кроме серой круговерти. Глаза у него слезились, в ушах стоял свист ветра. Внезапно вокруг него стало темно, и Воробей застонал, решив, будто непогода решила разыграться еще сильнее. В следующее мгновение он почувствовал удушливую вонь, а уши у него заложило от пронзительного вопля. Перед глазами замелькали перья, и Воробей увидел, как огромная птица камнем падает с небес, наставив когти на Половинку Луны.

- Берегись! - завизжал он.

Ловец Облаков и Поющий Камень бросились в стороны, прочь от птицы. Половинка Луны кинулась к скале, но поскользнулась на льду и упала, беспомощно задергав лапами. С торжествующим воплем птица ринулась вниз и впилась когтями в белый бочок Половинки Луны. Не помня себя, Воробей бросился к ней, скользя лапами по обледеневшим камням. Ему казалось, будто крылья огромной птицы закрывало полнеба. Поймав остекленевший от ужаса взгляд Половинки Луны, Воробей бросился на нее сверху, прижимая к земле.

- Я тебя не отпущу! - прохрипел он, чувствуя, как могучая сила поднимает их обоих в воздух.

С оглушительным воплем Ловец Облаков кинулся на птицу и впился в ее крыло когтями и зубами. Заклекотав от боли, птица разжала когти, Воробей и Половинка Луны кубарем полетели на землю и шлепнулись на камни. Придя в себя, Воробей поднял голову - и дыхание замело у него в груди. Птица бешено взмахнула крылом и стряхнула с себя Ловца Облаков. Когда большой кот, рухнув с высоты, беспомощно растянулся на снегу, крылатая разбойница снова ринулась вниз и схватила его когтями за плечо.

- Нет! - взвизгнула Половинка Луны.

Воробей и Поющий Камень бросились к Ловцу Облаков и повисли у него на задних лапах, не давая птице взмыть в небо со своей добычей. На какое-то мгновение Воробью показалось, что она сейчас унесет в небо их всех. Потом Воробей и Поющий Камень кувырком полетели вниз, а Ловец Облаков тяжело плюхнулся на них сверху, алые пятна крови растекались по его светлой шерсти в тех местах, где страшные когти хищницы вырвали у него шерсть с мясом.

Яростный птичий крик был заглушён диким грохотом. Вскинув голову, Воробей успел увидеть, как огромная лавина снега, оторвавшись от вершины над его головой, мчится на них, гоня перед собой клубящееся белое облако.

- Бе., жим! - из последних сил прохрипел он.

Но коты не успели даже встать на лапы, как снег обрушился на них. Воробья оторвало от земли, он кувырком покатился куда-то, ничего не видя перед собой. Лавины снега подхватили его, подмяли под себя, повлекли вниз с горы. Птица исчезла, Воробей потерял из виду товарищей, он уже не видел гор. Вокруг не осталось ничего, кроме белого урагана, ревущего так громко, что вскоре он вообще перестал слышать.

«Что происходит? - беззвучно завыл Воробей. - Это конец?»

Глава XVI

- Быстрее, Мышеус, шевели хвостом! Долго ты будешь держать нас всех внутри? Искра насторожила уши, услышав веселый голос Ежевики. Она сидела под папоротниками у входа в палатку оруженосцев, глядя, как молочно-белое небо над оврагом постепенно обретает краски, а из палаток начинают выползать заспанные воины.

Глашатай Грозового племени выпихнул из палатки Мышеуса и выбрался сам следом за ним. Молодой кот обернулся и шутливо замахнулся на Ежевику мягкой лапой. Искра невольно вздохнула, прислушиваясь к веселым пререканиям пробудившихся соплеменников.

Утро было холодное, сырое и пасмурное, но в воздухе свежо и остро пахло клейкой зеленью и пробуждением жизни. Несколько дней до этого стояла солнечная погода, на деревьях начали распускаться почки, из земли пробивались нежные зеленые побеги. Впервые за последние луны куча дичи была полна доверху.

Но Искра не могла радоваться вместе со своими соплеменниками, беспечно приветствовавшими приход Юных листьев. С тех пор, как Голубка ушла в горы, Искра потеряла сон. Она не могла уснуть в опустевшей палатке, беспокойство стаей кусачих муравьев ползало под ее шерстью, не давая ни мгновения покоя.

Испустив еще один вздох, Искра поплелась на поляну, где Ежевика уже начал распределять патрули. Белохвост вышел из воинской палатки и потянулся, широко зевая; Дым, кряхтя от натуги, прогнул спинку. Белолапа и Бурый кружили друг перед другом, словно готовились сойтись в веселой потасовке. Медуница смотрела на них смеющимися глазами, с наслаждением чешась задней лапой за ухом.

Искра еще раз обвела глазами поляну, но Пестроцветик нигде не было видно. Куда она подевалась? Неужели снова ходила в Сумрачный лес? Потеряв сон, Искра вот уже несколько ночей не навещала это страшное место, но она знала, что жестокие тренировки идут своим чередом. К сожалению, у Искры до сих пор не было возможности поговорить с Пестроцветик о том, что происходит в Беззвездном краю.

Может быть, сегодня ей повезет.

- Искра! - позвал Львиносвет. - Мы с Пеплогривкой идем в пограничный патруль. Хочешь с нами?

- Конечно! Спасибо.

- Мы пойдем вдоль границы с племенем Теней, - начал Львиносвет, но Искра уже не слушала его, заме тив Пестроцветик, которая, пошатываясь, вылезала из палатки вместе со Шмелем. Молодая кошка выглядела измученной и усталой, она сильно припадала на одну лапу, но старалась это скрыть.

«Все это мне более чем знакомо», - поморщившись, подумала Искра.

Орешница, бежавшая через лагерь к Ежевике, резко остановилась перед Пестроцветик и с тревогой осмотрела ее с ног до головы.

- Пестроцветик, ты здорова? - спросила она.

Пестроцветик, пошатнувшись, остановилась.

- Да, все отлично! - с напускной бодростью отозвалась она.

- Что-то мне в это не верится, - резко сказала Орешница. - Милли, Милли! - завизжала она, поманив хвостом мать Пестроцветик, шедшую в палатку целителя. - Мне кажется, твоей дочке нездоровится.

- Что? - вскинулась Милли. - Какой дочке? - Она мельком покосилась на Пестроцветик. - Да нет, что с ней может быть? Пестроцветик здорова, как барсук! Я бегу проведать Иглогривку!

Искра заметила, как в глазах Пестроцветик промелькнуло бешенство, но Милли, ничего не заметив, продолжила свой путь и вскоре скрылась за пологом ежевики.

- Пестроцветик, я хотел послать тебя в патруль на границу с племенем Ветра, - объявил Ежевика, подходя к пестрой кошке. - Туда собираются Шмель, Песчаная Буря и Терновник. Но сегодня вид у тебя не слишком грозный. Так что лучше вам, пожалуй, поохотиться.

Пестроцветик равнодушно кивнула, зато полосатый Шмель даже хвост повесил от огорчения.

- Я вчера Два Раза ходил охотиться! - пожаловался он Ежевике - Я еще с вечера мечтал пойти в патрулирование!

Ежевика строго посмотрел на молодого воителя.

- А мне еще сегодня утром казалось, что организация патрулей - обязанность глашатая, а не воинов!

Шмель недовольно заворчал в усы, скребя по земле когтистой лапой. Искра поняла, что само Звездное племя посылает ей шанс.

- Слушай, меня поставили в пограничный патруль вместе с Пеплогривкой и Львиносветом, - сказала она. - Если хочешь, можем поменяться. Конечно, если Ежевика не возражает.

- На здоровье, - сухо ответил глашатай. - Может быть, мне стоит вернуться в свое гнездышко и вздремнуть, раз вы так хорошо справляетесь?

- Спасибо, Искрочка! - восторженно завопил Шмель, подскочив в воздух. - Ты самая лучшая кошка племени!

Сорвавшись с места, он бросился догонять Львиносвета и Пеплогривку, которые уже подходили к выходу. Искра посмотрела на них, втайне завидуя их дружеской близости. Шмель догнал старших воинов возле туннеля, и они вместе ушли.

- Ну вот, - взмахнула хвостом Песчаная Буря. - Идем быстрее! Давайте начнем с территории вокруг гнезда Двуногих. Мне кажется, патрульные туда уже пару дней не заглядывали.

Когда охотники вышли в лес, Песчаная Буря и Терновник пошли вперед, а Искра и Пестроцветик немного отстали. Молодая пестрая кошка быстро устала, она запыхалась и старалась не наступать на больную ногу. Искра сморщилась, увидев вырванный коготь на ее передней лапе.

- Что, тяжело вчера пришлось в Сумрачном лесу? - с некоторой неловкостью спросила она. - Ты…

- Замолчи! - шикнула Пестроцветик, указывая кончиками ушей на двух бредущих впереди котов. - Разве можно здесь говорить об этом?

Она с усилием ускорила шаг и пошла вперед, а Искре ничего не оставалось, как отправиться следом, гадая, как же застать молодую кошку наедине.

Подойдя к заброшенному гнезду, Песчаная Буря прошла мимо грядок с лекарственными растениями, высаженными Воробьем, обнюхивая нежные росточки.

- Кошачья мята уже пошла в рост, - с удовлетворением отметила она. - Хотя, сейчас ее было бы гораздо больше, если бы не Сумрачные коты!

- Простите, - прошептала Искра.

Она до сих пор чувствовала себя виноватой из-за того случая, когда Сумрачные коты захватили ее на своей территории и заставили Грозовое племя обменять пленницу на кошачью мяту.

«Зато после этого Голубка порвала все отношения с Когтегривом и перестала встречаться с ним, - мысленно утешила она себя. - Ему нельзя доверять, ведь он из Сумрачного леса! Как и я сама, - безжалостно добавила она, чувствуя тревожный холодок под шерстью. - И Пестроцветик…»

- Искра, проснись! - окликнул ее Терновник, шлепнув хвостом по уху. - Сколько можно на ходу спать? Ты слышала, что сказала тебе Песчаная Буря?»

Искра пристыженно помотала головой.

- Она хочет, чтобы ты поднялась по склону на другую сторону Гремящей тропы, - повторил Терновник, указывая хвостом в сторону дороги. - Там должно быть много белок, они сейчас спешно пополняют запасы желудей.

- А мы пока проверим гнездо, - добавила Песчаная Буря, ее зеленые глаза засияли от предвкушения хорошей охоты. - Если там нет мышей, то я - лысый барсук!

Она направилась в сторону гнезда, но не успела сделать шаг через порог, как мышь с испуганным писком шмыгнула у нее из-под ног и засеменила к отверстию в стене. Терновник прыгнул за ней следом, отрезав от спасительной норки. Мышка развернулась - и угодила прямо в расставленные лапы Песчаной Бури.

- Ну, что я говорила? - промурлыкала палевая кошка, с довольным видом забрасывая дичь землей.

- Чего вы ждете? - рявкнул Терновник, сердито поворачиваясь к Искре и Пестроцветик. - У нас охота или тренировка оруженосцев?

- Раскомандовался! - процедила Искра, бросаясь вверх по склону. Пестроцветик одобрительно фыркнула и нырнула в заросли кустарника. Отбежав подальше от назойливых взглядов старших воинов, Искра остановилась.

- Может, передохнем немножко? Я-то знаю, что такое эти ночные тренировки, - осторожно добавила она, поглядев на Пестроцветик.

Молодая кошка спокойно встретила ее взгляд.

- Мне кажется, мы не должны говорить об этом.

«Интересно, кто запретил тебе обсуждать Сумрачный лес? - хотелось выкрикнуть Искре. - Звездоцап? Или Коршун?»

Она с досадой дернула хвостом. Если Пестроцветик наотрез отказывается говорить о ночных тренировках, то как она, Искра, сможет отговорить ее от посещения Беззвездного края?

Пестроцветик решительно зашагала через заросли кустов, и Искре ничего не оставалось, как последовать за ней. Она разметала лапами кучку сосновой хвои и, пригнувшись, нырнула под ветки орешника. С каждым шагом в ней все сильнее пробуждалась решимость. Обогнав Пестроцветик, Искра остановилась, преградив ей дорогу.

- Как ты попала туда? - резко спросила она.

В глазах Пестроцветик сверкнул гнев, а голос прозвучал холодно и резко.

- Меня пригласили, если ты не забыла! Коршун. Он сказал, что там я смогу научиться гораздо большему, чем в племени. Стать настоящей воительницей, не чета остальным! И он оказался прав. Разве тебе Коршун обещал что-то другое? Почему ты пристаешь ко мне со своими расспросами? - огрызнулась молодая кошка и, взмахнув хвостом, помчалась вверх по склону. На бегу она обернулась и прошипела: - Может быть, мы займемся охотой? Или ты собираешься кормить племя одними разговорами?

Искра побежала следом, мысли лихорадочно путались у нее в голове. Она не могла понять, известно ли Пестроцветик об истинных намерениях Сумрачного леса. Может, доверчивую кошку держат в неведении, и она даже не догадывается о грядущей войне, которую мертвецы хотят развязать против живых? Но тогда нужно раскрыть Пестроцветик глаза, предостеречь ее от посещения Сумрачного леса! Только как это сделать, не выдав себя? Ведь в этом случае ей придется признать, что она шпионит за предательскими котами по заданию воинов Грозового племени!

Искра застонала про себя. Значит, ради спасения четырех племен воителей она должна позволить Пестроцветик и дальше посещать Сумрачный лес? А друг она погибнет, как Муравьятник?

- Стой!

Окрик Пестроцветик прервал размышления Искры. Пестрая кошка стояла неподалеку от вершины холма, перед опушкой, где деревья и кусты росли очень редко. Подбежав к ней, Искра очутилась в том самом месте, где Ледосветик недавно провалилась в подземный туннель. Дым и Бурый окружили опасный провал крепкой оградой из веток и ежевики.

Лапы у Искры зачесались от любопытства. Во время патрулирования она несколько раз проходила мимо этого места, но только сейчас ей впервые представилась возможность как следует его рассмотреть. Переглянувшись с Пестроцветик, она увидела в глазах молодой кошки отражение собственных мыслей.

- Рискнем? - спросила она.

Пестроцветик кивнула, и кошки молча направились к ограде. Пробравшись к провалу, Искра вытянула шею и обнюхала кучу веток, оплетенных ежевикой. Пестроцветик боднула ветки головой и, к немалому изумлению обеих кошек, вся конструкция завалилась набок.

- Смотри! - ахнула она, пихнув еще сильнее. - Отсюда можно заглянуть в туннель! А давай спустимся туда и исследуем?

Недоброе предчувствие холодком пробежало по телу Искры, когда она заглянула в черную пасть туннеля. Все ее недавнее волнение будто лапой сняло, ей вдруг захотелось как можно скорее унести ноги от этого места. Но как уговорить Пестроцветик?

- А… как же охота?

- Потом поохотимся! - отмахнулась Пестроцветик. Глаза ее засверкали от восторга. Похоже, новая затея заставила ее забыть об усталости. - Давай спустимся!

Пока Искра неуверенно переминалась с лапы на лапу перед провалом, пытаясь справиться с неожиданным страхом, Пестроцветик обежала склон и вернулась с длинной палкой в зубах.

- Помоги спустить ее вниз, - пропыхтела она, опустив один конец ветки в яму. - Потом мы по этой палке выберемся обратно!

Как только они с Искрой кое-как опустили ветку вниз, уперев одним концов в стену провала, Пестроцветик первой спустилась вниз.

- Иди сюда! - позвала она Искру снизу. - Туннель ужасно длинный, наверное, он идет под всей горой!

Искра нехотя стала спускаться, чувствуя, как ветка прогибается под ее лапами. Нет, ей совсем не хотелось лезть туда! Искра крепче впилась в ветку, но сухая кора крошилась под ее когтями. Она преодолела примерно половину спуска, когда ветка вдруг повернулась, и Искра с визгом полетела вниз, шлепнувшись на кучу сухой листвы и веток. Палка рухнула ей на голову. Кое-как поднявшись, Искра посмотрела вверх, где голубел далекий клочок неба. Путь назад был отрезан.

- Мы застряли, - прошептала она.

Тени сгустились вокруг нее, каждый волосок на шкуре встал дыбом. Искра не могла объяснить, откуда рождается этот ужас, но она твердо знала - в этом месте таилось что-то страшное. Из черной пасти туннеля тянуло зловещим холодом, и Искра вдруг поняла, что они с Пестроцветик здесь не одни…

Глаза Пестроцветик светились в сумраке.

- Значит, теперь нам ничего не остается, как отправиться на разведку! - радостно сообщила она.

- Это опасно! - слабо возразила Искра.

Но Пестроцветик только фыркнула в ответ.

- Хуже того, что с нами случилось, уже не будет! - уверенно заявила она. - Чего ты боишься? Что у нас в темноте лапы отнимутся?

Кошки вошли в туннель, и слабый свет, проникавший в яму снаружи, стал быстро гаснуть за их спинами. Пестроцветик обернулась и посмотрела на едва различимую тень сухой палки, валявшейся на дне ямы.

- По-моему, возвращаться обратно все равно нет смысла! - сказала она. - Мы можем до следующих Голых деревьев просидеть в этой дыре, ожидая, пока кто-нибудь пройдет мимо. А когда кто-то придет, тут уж нам совсем несдобровать. Должен быть другой выход, согласна?

Искра промолчала. Шагая в кромешной тьме следом за Пестроцветик, она всей душой надеялась на то, что они не идут навстречу своей гибели. И все- таки, вопреки мрачным предчувствиям, она постепенно начала заражаться восторгом Пестроцветик. Когда Ледосветик провалилась в яму, Искра охотилась в другой части леса. Она никогда не бывала под землей, и ей было любопытно узнать, какие тайны здесь таятся.

«Мы первые кошки, ступающие по этому туннелю!» - горделиво подумала она.

Но вскоре разведчицы очутились в кромешной тьме, да еще туннель стал сужаться, так что кошки скребли боками по стенам. Дорога под лапами начала петлять и кружить, так что Искра очень быстро потеряла всякое представление о направлении. Время от времени по бокам появлялись ответвления от главного коридора, заставлявшие Искру содрогаться при мысли о сети подземных ходов, пронизывавших всю толщу горы.

- Мне кажется, повеяло ветерком, - сказала Пестроцветик, шагавшая впереди. - Кажется, мы куда- то выходим!

Они продолжили путь. Лапы у Искры горели от ходьбы по холодным и острым камням, но через какое- то время она забыла о боли, потому что снова увидела прямо перед собой темный силуэт Пестроцветик, отчетливо вырисовывавшийся на фоне тусклого серого света, льющегося откуда-то спереди.

- Кажется, мы пришли! - мяукнула она.

Пестроцветик ускорила шаг, Искра посеменила за ней, и едва не врезалась в подругу, которая вдруг резко остановилась. Выглянув из-за спины Пестроцветик, Искра увидела, что туннель привел их в огромную пещеру, стены которой взмывали высоко-высоко ввысь. Через пещеру текла темная река, за которой виднелся широкий каменный выступ, высеченный в тоще скалы.

- Никогда в жизни не видела такого странного места, - прошептала Пестроцветик, делая робкий шажок вперед.

Свет проникал внутрь через крохотное отверстие в своде пещеры, но оно находилось так высоко, что добраться до него не было никакой возможности. Войдя в пещеру, Искра наклонила голову и с жадностью напилась из подземной реки.

- Ой, какая холодная! - прошипела она, стряхивая капли с усов.

Пока Пестроцветик утоляла жажду, Искра еще раз огляделась по сторонам и ее вдруг посетило странное чувство, будто кто-то невидимый наблюдает за ними из темноты. Чей-то пристальный взгляд обжигал ей спину.

Искра резко обернулась, но не увидела ничего, кроме пустого выступа стены. Однако чувство никуда не исчезло, и шерсть у Искры встала дыбом от страха. За ними кто-то следил!

- Зря мы пришли сюда, - прошептала она, но ее тихий голос прозвучал пугающе громко в гулком пространстве пещеры.

- Это еще почему? - беспечно осведомилась Пестроцветик, облизывая языком мокрые губы. - Здесь никого нет, значит, никто нас не прогонит! Это ничейное место!

- Ты так думаешь? Тогда кто оставил вот это? - севшим от страха голосом спросила Искра, глядя на свежие отпечатки кошачьих лап, оставленные на влажном песке у реки. Вздыбив шерсть, она выпустила когти и со скрежетом полоснула ими по скале.

- Здесь живут какие-то коты!

Глава XVII

Плотная тишина окружала Воробья. Вокруг царила такая тьма, что на какое-то время ему показалось, будто он снова ослеп. Но потом он понял, что у него просто смерзлась шерсть вокруг глаз. Взвыв от боли, Воробей с усилием разлепил веки, но даже после этого не увидел ничего, кроме мерцающей белизны. Он попытался вздохнуть, но глотнул полную пасть снега.

Он был погребен под лавиной!

Тусклый свет проникал откуда-то сверху. Воробей бешено заработал лапами, пытаясь пробиться к свету, и вскоре сумел освободить голову. Он огляделся по сторонам. Буран стих. Долина была тиха и безмолвна, высокие горные пики чернели на фоне темно-синего неба, на котором догорали последние полосы алого заката. Воробей был совсем один.

Его парализовал ужас при мысли о том, что все остальные патрульные нашли смерть под лавиной. Несколько мгновений он не мог пошевелить лапой, но потом, пересилив себя, все-таки вышел из оцепенения. Отчаянно работая задними лапами, он выбрался из сугроба и отряхнулся.

- Воробьиное Крылышко!

Вопль раздался откуда-то сзади и, обернувшись, Воробей увидел Поющего Камня, вылезающего из-под груды снега. Бросившись к нему, Воробей стал энергично разбрасывать лапами завал, потом ухватил кота за шкирку и вытащил на поверхность. Несколько мгновений серый кот неподвижно лежал на камнях, устремив невидящий взор в небо, перечеркнутое горной грядой.

- Ты как? - спросил Воробей. - Вставай, нужно искать остальных.

Поющий Камень потряс головой, пытаясь прийти в себя.

- Все в порядке, - прошептал он. - Ты кого-нибудь видел?

Воробей покачал головой.

- Они должны быть здесь, - пробормотал Поющий Камень. - Надо их найти!

«Как? - холодея от страха, подумал Воробей. - Перекопать весь этот снег?» Потом он заметил какое- то темное пятно на белом снегу в нескольких хвостах от того места, где они стояли. Подбежав ближе, Воробей увидел, что это кровь.

- Иди сюда! - позвал он Поющего Камня. - Ловец Облаков был ранен в схватке, возможно, это его кровь!

Вдвоем они принялись разбрасывать лапами снег, пока не показалось тело Ловца Облаков. У Воробья оборвалось сердце, когда он увидел, что серый кот лежит совершенно неподвижно, как мертвый. Обмирая от страха, он стал трясти его лапой.

Ловец Облаков закашлялся и открыл глаза.

- Что… что случилось?

- Нас засыпало снегом, - ответил Поющий Камень. - Наверное, мы как-то стронули с места лавину, когда сражались с птицей. Шевелись, помоги нам вытащить тебя!

Воробей и Поющий Камень с трудом вытянули Ловца Облаков из-под завала, и тот растянулся на снегу, медленно приходя в себя. Видимо, он был сильно оглушен, время от времени все тело его сотрясала дрожь. Наконец Ловец Облаков повернул голову и стал вылизывать рану на плече, откуда птица вырвала клочья шерсти.

- Половинка Луны! - громко позвал Воробей. - Половинка Луны!

Никто не отозвался, но он заметил слабое колебание снега в нескольких хвостах слева. Утопая в снегу, Воробей бросился к тому месту и с облегчением увидел, как из сугроба вынырнули белые уши и розовый носик Половинки Луны. В следующее мгновение она высунула голову на поверхность и чихнула.

Воробей помог ей выбраться.

- Спасибо, - пропыхтела Половинка Луны. - Ты уже нашел…?

Она осеклась, подавившись воплем, увидев распростертое на снегу тело своего отца. Бросившись к нему, Половинка Луны принялась лихорадочно вылизывать его раны. Воробей видел, что белая спинка Половинки Луны тоже покрыта кровавыми царапинами от птичьих когтей, однако мужественная кошка то ли не чувствовала боли, то ли не обращала на нее внимания, поглощенная заботой об отце.

Воробей заглянул в яму, из которой только что выбралась Половинка Луны, и увидел там какие-то ростки. Сумерки быстро сгущались, поэтому ему пришлось низко наклонить голову, чтобы рассмотреть, что же это такое.

Крестовник!

«Отличное средство для поддержания сил», - обрадовался Воробей, вспомнив уроки Камнесказа, который во время прошлого визита воителей к горным котам научил его распознавать и использовать травы, растущие в горах. Крестовник должен был помочь котам, особенно Ловцу Облаков, справиться с пережитым потрясением. Сунув голову в яму, Воробей откусил несколько стебельков и отнес их котам.

- Вот, съешьте, - велел он, положив перед каждым по веточке. - Это вас сразу поставит на лапы.

Коты с удивлением посмотрели на него, однако без возражений слизнули со снега лекарство.

«Они слишком потрясены, чтобы задаваться вопросами, откуда мне известны здешние травы и их целебные свойства», - понял Воробей, ломая голову над тем, где бы раздобыть паутину, чтобы остановить кровотечение у Ловца Облаков. Наверное, разумнее всего будет поискать в пещере.

- Пора возвращаться, - сказал он. Никто не пошевелился, поэтому Воробей пихнул Поющего Камня лапой. - Идем! Или вы хотите замерзнуть насмерть ночью? Неужели мы для этого вышли живыми из стольких передряг? Ну же, встряхнитесь! Нам нужна вера!

Поющий Камень поднял на него затуманенный взгляд.

- Вера? Вера во что?

Воробей смутился, понимая, что не может назвать ни Звездное племя, ни Клан Бесконечной Охоты. Эти коты ничего не знали о небесных предках. Во что же им верить? Есть ли у них предки, глядящие на них с высоты небес?

- В себя, - ответил Воробей, стараясь придать своему голосу побольше уверенности. - Мы проделали такой долгий путь. Мы выживем. Просто нам нужно время.

Поющий Камень моргнул.

- Возможно, именно времени у нас и нет. Горы убьют нас до того, как мы научимся в них жить.

Воробей подумал о грядущих поколениях котов, о долгих лунах, которые Клан Падающей Воды прожил в горах до того, как о нем случайно узнали коты- воители, совершавшие путешествие к Месту-где- тонет-солнце.

- У нас есть время, - твердо ответил он. - Можете мне поверить.

Когда Воробей и Поющий Камень переступили порог пещеры, втащив внутрь обессилевшего Ловца Облаков, коты встретили их дружным воем.

- Что случилось? - вскричал Зазубренная Молния. - На вас напала лиса?

- Нет, птица, - хмуро буркнул Поющий Камень.

- Птица? - ахнула Шепот Ветерка, выглядывая из-за спины Зазубренной Молнии. - Это сделала птица?

- Очень большая птица, - процедил Ловец Облаков, морщась от боли.

Коты плотным кольцом обступили пришедших, одни вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть раненого, другие шипели и ахали. Котята Совиного Перышка протолкались вперед, обнюхали Ловца Облаков и тут же с писком бросились к матери, испугавшись запаха крови.

- А я предупреждал! - проскрипел Стремительный Конь. - На погибель мы пришли сюда! Нельзя нам здесь оставаться.

Восходящая Луна отвернулась к стене, словно не могла больше выносить этого зрелища. Воробей вспомнил, что она была подругой Ловца Облаков.

- Здесь мы все погибнем, - прошептала старая кошка.

И тогда злое раздражение охватило Воробья, кончик хвоста у него задергался от досады. Неужели эти коты только и могут, что стоять и охать, глядя на истекающего кровью товарища? Случись такое в Грозовом племени, раненого немедленно отвели бы в палатку целителя, но здесь не было ни палатки, ни целителя, ни лекарственных трав. Выходит, снова он, Воробей, должен взять все на себя!

Поющий Камень уложил Ловца Облаков на землю и стал разгонять столпившихся вокруг котов.

- Расходитесь! - зарычал он. - Перестаньте верещать и успокойтесь! Ловец Облаков скоро поправится, ничего страшного с ним не случилось. Лучше подумайте, чем вы можете помочь!

Но призыв вожака не возымел никакого воздействия на переполошившихся котов. Воробей нашел в толпе Половинку Луны и поманил ее за собой.

- Нам нужна паутина, чтобы остановить кровь, - деловито сказал он, когда они вдвоем вышли из толпы и остановились возле стены. - Думаю, стоит осмотреть задние пещерки. Пойдешь со мной?

Вместо ответа Половинка Луны решительно повернулась в сторону туннелей. Они с Воробьем пробрались в пещеру, которая в будущем станет палаткой Камнесказа, и Половинка Луны осталась искать паутину, а Воробей прошел в Пещеру Остроконечных Камней. Она выглядела точно так же, как во время Воробья - острые пики скал торчали из пола и свисали с потолка, кое-где соединяясь, образовывая колонны; лужицы воды по-прежнему блестели на полу, отражая бледный свет месяца, заглядывавшего в пещеру через отверстие в своде. Воробей невольно поежился. Шерсть у него встала дыбом.

«Какое древнее место… Как много лун заглядывало в это озеро, сколько сезонов миновало над ним, не оставив и следа в темноте?»

Он решительно встряхнулся. Довольно размышлений! Воробей обошел пещеру, обшарив все темные закоулки и трещины в стенах. Паутины не было, однако возле одной из луж он нашел немного жесткого мха. Содрав когтями полную горсть, Воробей смочил мох в луже. Раз нет паутины, сгодится и это! Взяв в пасть комок мокрого мха, он вернулся в главную пещеру.

Вскоре и Половинка Луны выбежала из темного туннеля.

- Я ничего не нашла, - печально призналась она. - Там так темно!

Толпа котов уже разошлась, и Ловец Облаков с помощью Поющего Камня вышел на середину пещеры. Воробей огляделся по сторонам. Конечно, устроить полноценную палатку целителя здесь было негде, но укромное местечко за большим валуном и с усыпанным песком полом вполне могло ее заменить.

- Перенесите его сюда, - прошамкал Воробей, не выпуская из пасти мох, и указал хвостом на валун.

Сразу несколько любопытных котов попытались протиснуться следом за раненым, но Половинка Луны прогнала их прочь.

- Не толпитесь! - решительно мяукнула она. - Ему нужен отдых! Попозже придете его проведать!

Восходящая Луна возмущенно разинула пасть, приготовившись затеять спор, но Шепот Ветерка обняла ее хвостом за плечи и повела в глубину пещеры. Воробей и Поющий Камень уложили Ловца Облаков на песок, а потом Воробей промокнул его раны мхом.

- Ох, как хорошо, - простонал Ловец Облаков, не открывая глаз.

Очистив раны от песка и грязи, Воробей накрыл кровоточащее место мхом и похлопал по нему лапой, чтобы прижать покрепче.

- Лежи спокойно, чтобы не сбросить мох, - сказал он. - Лучше поспи.

Воробью показалось, что в глазах Поющего Камня мелькнуло удивление, но сейчас было не время объяснять, откуда у него такие глубокие познания во врачевании.

- Теперь ты, - подозвал Воробей Половинку Луны.

Промыв ее царапины, он хотел было присесть, чтобы перевести дух, но заметил, что коты столпились вокруг Побега Папоротника и о чем-то возбужденно спорят.

Побег Папоротника был предводителем в то время, когда Воробей впервые очутился среди древних котов, живших возле озера. Он бросил свой камень на сторону тех, кто хотел остаться, а когда оказался в меньшинстве, то уступил предводительство Поющему Камню.

- Я думаю, большинство из нас согласно, что приход сюда был ошибкой, - говорил Побег Папоротника. - Не надо нам было покидать озеро. Когда буран закончится, я готов возглавить тех, кто решит вернуться обратно домой.

- Я с тобой, хоть сейчас! - вскричал Зазубренная Молния. - Я проклинаю тот день, когда мы решили покинуть свой дом.

- И я, - закивала Играющая Рыбка. - Я никогда не хотела покидать озеро.

Робкая Лань подняла хвост, прося слова.

- Побег Папоротника, но не все коты согласны с тобой, - твердо и решительно заявила она. - Неужели отец моих котят погиб напрасно? - Она провела кончиком хвоста по своему тяжелому животу и тихо добавила: - Я все равно не смогу пуститься в обратный путь до рождения котят, да и потом мне придется набраться сил для долгого путешествия.

- Я, пожалуй, тоже остаюсь, - сказала Крыло Голубки. - Мы не просто так покинули озеро, жизнь там стала невыносима, а бедствия, которые мы терпели, никуда не исчезли!

- А что если Листопад ждет нас там? - воскликнула Сломанная Тень, и глаза ее просияли светом надежды. - Отведи нас домой, Побег Папоротника! Я с тобой!

Шепот Ветерка тихо вздохнула.

- Я бросила своей камешек за уход, о чем горько сожалею, - сказала она. - Это была ошибка. Я не хочу здесь жить, поэтому пойду с тобой, Побег Папоротника.

- Я тоже хотела уйти, но теперь хочу вернуться, - Совиное Перышко обхватила хвостом своих котят и притянула их поближе к себе. - Здесь голодно, холодно и опасно. Я боюсь, что мои котята не выживут в этом страшном месте.

Перепуганные котята дружно запищали, а мать принялась ласково вылизывать их.

- Значит, мы решили… - начал Побег Папоротника.

- Нет! - завопил Воробей. Все взгляды обратились к нему, и он оказался один на один перед измученными котами. - Вы не можете вернуться! То есть, мы не можем вернуться…

Совиное Перышко еще крепче прижала к себе котят и с вызовом посмотрела на Воробья.

- Кто ты такой, чтобы говорить нам, что мы можем, а что нет? Не хочешь уходить - оставайся, никто тебя за усы не тянет! - прошипела она. - Ишь какой, выискался! Легко тебе говорить - у тебя нет котят.

Воробей покосился на Половинку Луны, стоявшую рядом с ним.

- Нельзя так быстро сдаваться! - с жаром воскликнул он. - Давайте хотя бы подождем, пока буран утихнет, а потом еще разок попробуем поохотиться. Уйти мы всегда успеем, но вдруг здесь все-таки можно жить?

Восходящая Луна шагнула к нему и хлестнула хвостом по воздуху.

- Поохотиться? - прорычала она. - Но здесь мы не охотники, а дичь!

Воробей в отчаянии впился когтями в камни. Он понимал, что должен найти какие-то слова, чтобы убедить котов, но откуда их взять? Внезапно он кое- что вспомнил.

- Нужно найти другой способ охоты! - выпалил он, припомнив, что в Клане падающей воды существовало разделение на охотников и пещерных стражей. - Одни будут охотиться, а другие охранять их, а заодно и дичь, от птиц!

Коты переглянулись, послышались негромкие реплики. Воробей видел, что они ни на усик не верят в его затею, и ему хотелось плакать от бессилия.

«Но ведь это единственный выход! - хотелось крикнуть ему. - Я знаю, что все получится!»

- Мы попробуем охотиться по-твоему, - шепнула Половинка Луны, прижимаясь боком к его боку.

Тепло разлилось по телу Воробья от ее прикосновения. Как приятно, когда хоть кто-то в тебя верит!

- Спасибо, - прошептал он, дотрагиваясь носом до ее носа.

- Ну да, конечно, чудесная идея! - прошипел Зазубренная Молния, ощетинив загривок. - Будем всей стаей охотиться на мышей! Будто мало нам одного раненого!

Его слова были встречены воплями одобрения. От толпы котов, обступивших Побег Папоротника, веяло такой враждебностью, что Воробей невольно попятился. Поддержки Половинки Луны было явно недостаточно, чтобы сломить волю всех измученных изгнанников.

- Значит, решено, - сказал Побег Папоротника, обводя глазами своих сторонников. - Дождемся конца бурана и пускаемся в обратный путь.

Воробей, не веря своим ушам, смотрел на котов, которые начали разбредаться по своим местам. Его не послушали! Но как такое могло случиться? Неужели все пропало, и коты покинут горы?

- Мне очень жаль, - прошептал Поющий Камень, когда шум стих. - Мы честно пытались, и не наша вина, что попытка не удалась. Возможно, нам не суждено жить в горах.

Воробей заглянул в голубые глаза кота и увидел в них искреннее сожаление. Перед ним был кот, который больше других верил в успех - но сейчас даже он опустил хвост!

Не говоря ни слова, Воробей развернулся и побрел прочь. Что он мог поделать? Он потерпел неудачу… Они все потерпели неудачу. Воробью было стыдно перед Утесом. Он знал, что слепой кот его не простит.

- Но если эти коты собрались домой, - бормотал он себе в усы, - то откуда взялся в горах Клан Падающей Воды?

Почти не сознавая, что делает, Воробей побрел в туннель, ведущий в Пещеру Остроконечных Камней. Тихие шаги раздались у него за спиной; обернувшись, Воробей увидел Половинку Луны. Она остановилась перед входом в пещеру, глядя внутрь огромными, сияющими глазами.

- Вот это да! - еле слышно выдохнула белая кошка.

Заразившись ее восторгом, Воробей с новым чувством обвел глазами высокие колонны и столбы белого камня. Только теперь, рядом с Половинкой Луны, он впервые понял, насколько здесь красиво.

- Давай исследуем пещеру! - воскликнула Половинка Луны, подпрыгнув, словно расшалившийся котенок.

Воробей следом за ней побрел через лес каменных колонн, осторожно обходя лужи.

- Смотри! - воскликнула Половинка Луны. - Этот скала растет из пола, а вот эта каменная сосулька - из потолка. Гляди, они тянутся навстречу друг другу!

- А вот эти уже встретились, - прошептал Воробей, кивая хвостом на завершенную колонну.

- Как странно! - воскликнула Половинка Луны, бросаясь в каменную чащу. Забежав за колонну, она высунула голову из укрытия и весело пошевелила усами. Воробей с притворным рычанием бросился к ней, но угодил лапой в лужу и поскользнулся. Вода забрызгала его до ушей, и он только чудом сумел избежать позорного падения на брюхо.

- Ха, мокролапый! - захихикала Половинка Луны.

- Я тебе покажу мокролапого! - проворчал Воробей.

Опустив лапу в лужу, он плеснул водой на белую кошку. Она взвизгнула и бросилась наутек. Воробей погнался за ней, но вскоре потерял из виду среди колонн. Остановившись, он завертел головой, выискивая знакомую белую шерстку, но тут Половинка Луны с писком выпрыгнула на него откуда-то сзади, и оба кота, не удержавшись на ногах, кубарем покатились по полу. Воробей вдруг увидел совсем близко глаза Половинки Луны - пронзительно зеленые, как лесное озеро. Ее теплая шерсть смешалась с его шерстью.

- Луна встает, - выдавил Воробей, с усилием отстраняясь от нее. - Наверное, снаружи уже ночь.

Успокоив отчего-то заколотившееся сердце, он вспомнил о котах, оставшихся в главной пещере.

Даже сюда проникали отзвуки их голосов. Котята Совиного Перышка громко хныкали от голода. Жалость острым когтем пронзила грудь Воробья. Ему вдруг стало стыдно за себя, за то, что он так самонадеянно уговаривал этих котов остаться в горах. Он прекрасно понимал, почему они хотели уйти. Честно говоря, на их месте он поступил бы так же.

- Смотри! - снова воскликнула Половинка Луны. - Луна видна в воде!

Опустив голову, Воробей заглянул в лужу и увидел отражение узенького месяца, заглядывавшего в отверстие свода. Половинка Луны, словно завороженная, любовалась им.

- Какой красивый! - прошептала она. - Такой тоненький, как кошачий коготок.

Она взбаламутила воду лапой, и луна встрепенулась, как серебристое крылышко, рассыпалась на стаю сверкающих чешуек, но тут же снова, слегка подрагивая, закачалась на волнах. Мурлыча от восторга, Половинка Луны принялась бить лапой по воде. Но сколько она не баламутила поверхность лужи, луна снова и снова возвращалась на свое место.

- Луна не сдается, видишь? - воскликнула Половинка Луны, подняв глаза на Воробья. - Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

Не дожидаясь ответа, Половинка Луны побрела в глубь пещеры, любуясь каменными колоннами, и в глазах ее засветилась какая-то новая мудрость. Воробей почувствовал, как у него зашевелилась шерсть.

- Эти камни были здесь много-много лун, - шептала Половинка Луны. - Как ты думаешь, если мы останемся здесь, то смогут ли наши потомки прожить здесь так же долго, как эти камни?

Воробей, разбрызгивая лапами воду, бросился к ней.

- Да! - воскликнул он. - Даю тебе слово!

Половинка Луны с тревогой посмотрела на него.

- Даешь слово? Но откуда ты можешь это знать?

Воробей смутился, но пересилил себя и посмотрел в ее глаза.

- Просто знаю, - ответил он. - Верь мне, пожалуйста!

Зеленые глаза Половинки Луны потеплели.

- Я верю тебе, - прошептала она. - Я всегда и во всем тебе верю. - Воробей почувствовал, как ее хвост переплелся с его хвостом. - Мне бы хотелось, чтобы и другие тебе поверили!

Воробей заметил какую-то тень, мелькнувшую за спиной белой кошки, и напрягся, узнав Утеса, бесшумно вышедшего из-за дальней колонны. Лунный свет засиял на голом теле древнего кота, когда он устремил невидящий взгляд своих выпученных глаз на Воробья и медленно кивнул головой.

- Половинка Луны!

Резкий голос раздался со стороны входа в пещеру. В тот же миг Утес растаял в темноте. Воробей и Половинка Луны в смущении отпрянули друг от друга и увидели Восходящую Луну, стоявшую у выхода из туннеля.

- Что ты здесь делаешь? - сердито набросилась кошка на свою дочь. Голос ее был холоден, как лед. - Воробьиное Крылышко, тебя зовет Ловец Облаков. Он хочет с тобой поговорить. Я всю пещеру обегала, разыскивая вас!

Воробей вежливо кивнул и прошел мимо Восходящей Луны в туннель. Ловец Облаков лежал на том же месте, где Воробей его оставил. Заслышав приближающиеся шаги, он поднял голову.

- Ты спас мне жизнь, - прохрипел он, глядя на Воробья. - Спасибо.

Воробей смущенно поскреб лапой песок.

- Я тут ни при чем, - пробормотал он. - Мы все тебе помогали.

- Не могу поверить, что мы сумели отогнать эту птицу! - продолжал Ловец Облаков. Его голос наполнился былой силой, глаза засверкали воинственным огнем. - Как мы с ней схватились!

- Это все ты, - напомнил Воробей. - Ты спас Половинку Луны, Ловец Облаков! И ты сможешь сделать это еще не раз. Мы все сможем бороться с этими птицами, нужно только как следует потренироваться!

- Ни в коем случае! - взвизгнула Восходящая Луна, услышавшая их разговор. - Это слишком опасно. Вам невероятно повезло, но нельзя испытывать судьбу во второй раз!

- Вот именно, - поддакнул Зазубренная Молния. - С какой стати мы должны рисковать жизнью, добывая себе пропитание? Спасибо, мы лучше вернемся туда, где охота на мышь не кончается смертью!

- Но ведь только так можно выжить в горах! - воскликнула Половинка Луны, смело глядя на старших котов. - Если мы научимся давать отпор птицам, то охота перестанет быть для нас смертельно опасной!

Гнев полыхнул в глазах Восходящей Луны. Она открыла рот, чтобы отчитать свою дерзкую дочь, но Поющий Камень положил конец перепалке.

- Послушайте, не хватит ли споров на сегодня? Мы все устали. Я надеюсь, вы не собираетесь прямо сейчас принимать решение по поводу охоты или обратного путешествия? Давайте-ка лучше спать ложиться, утро вечера мудренее.

Несколько мгновений Восходящая Луна и Половинка Луны сверлили друг друга сердитыми взглядами, но потом нехотя отвели глаза и разошлись по разным углам пещеры. Поющий Камень и Половинка Луны нашли какие-то углубления в полу и забрались внутрь, приготовившись ко сну.

Воробей помедлил немного, потом осторожно подошел к Половинке Луны. Она подняла голову и ласково замурлыкала. Растянувшись рядом с ней, Воробей почувствовал, будто нашел свое настоящее место. До сих пор всеми силами оберегал свое одиночество и соглашался спать рядом с другими котами лишь тогда, когда те лежали больные у него в палатке. И даже в этих случаях Воробей всегда оставался в своем гнездышке.

Но теперь все было иначе.

«Я счастлив, - с удивлением подумал Воробей, зевая во весь рот. - Мне хорошо и уютно, даже на голом камне, без подстилки их мха и папоротника…»

Некоторое время он прислушивался к тихому дыханию Половинки Луны и не заметил, как уснул.

Его сон был прерван жалобным воем, заглушившим шум водопада. Воробей испуганно вскинул голову. Серенький рассвет просачивался сквозь струящийся водяной полог. Котята Совиного Перышка с писком молотили мать лапами по животу, пытаясь добыть хоть каплю молока.

- Простите, детки, - всхлипнула Совиное Перышко. - У меня больше нет молока, ведь я так давно ничего не ела…

Жалобный вой возобновился. Начали просыпаться и другие коты, никто не говорил ни слова, мрачное молчание повисло в пещере. Хорошенькая Туманная Река принялась вылизываться, но большинство котов просто лежали на полу, не поднимая голов. Воробей всей шкурой чувствовал их отчаяние - липкое и холодное, как туман.

- Мы не сможем вернуться к озеру, - еле слышно произнесла Шепот Ветерка. - Это место прикончит нас раньше.

Зазубренная Молния выбрался из ниши в полу, подошел к Совиному Перышку и ласково потерся лбом о ее голову.

- Мы сходим на охоту, - сказал он. - Не плачь, я не позволю своим детям голодать!

Играющая Рыбка повернулась к Воробью и поманила его хвостом.

- Воробьиное Крылышко, что ты там вчера говорил насчет охоты под охраной?

Окрыленный ее вопросом, Воробей выбрался из своей ниши и подбежал к котам. Потревоженная Половинка Луны тоже встала, потянулась и последовала за ним.

- Организуем патруль, который будет охранять наших охотников, - воскликнул Воробей, с надеждой глядя на котов. - Двое или трое лучших охотников будут искать дичь, а самые сильные коты и лучшие наши бойцы будут их охранять от птиц!

- Охранять? - недоверчиво фыркнул Зазубренная Молния. - Правильнее сказать - отгонять огромных птиц, каждая из которых может поднять в воздух взрослого кота! Однако, попробовать стоит.

- Нет, только не это! - громко ахнула Совиное Перышко. - Вдруг эти ужасные птицы похитят моих деток?

- Значит, мы запретим котятам покидать пещеру, - твердо объявил Поющий Камень. - Здесь полно места для игр и возни, а вот снаружи малышей на каждом шагу подстерегают опасности.

- Тебе не о чем беспокоиться, - ласково промурлыкала Туманная Река. - Мы, в любом случае, не останемся здесь надолго!

- Вот именно! - поддакнула Восходящая Луна. - Не нравится мне эта затея с птицами! Нужно иметь мышиную голову, чтобы связываться с такими чудовищами!

- А мне так не кажется, - возразил Поющий Камень. - Вчера мы прогнали птицу своими силами. Да, Ловец Облаков был ранен, но этого не случится, если мы выработаем надежные способы защиты.

В ответ на это Восходящая Луна пренебрежительно взмахнула хвостом и отвернулась.

- Я тоже думаю, что стоит попробовать хотя бы разок поохотиться так, как предложил Воробьиное Крылышко, - высказалась серенькая Крыло Голубки. - Даже если мы решим вернуться обратно, нам все равно нужна еда! На пустой живот далеко не уйдешь.

- Но как мы будем сражаться с такими огромными птицами? - спросила Играющая Рыбка. - Ведь мы не можем взлететь и сразиться с ними в воздухе!

- Нет, но мы можем выманить их на землю, - неуверенно произнес Поющий Камень. - Я думаю, со временем мы найдем самый подходящий способ, а пока можно попробовать так.

- Я не позволю вам использовать моих котяток как приманку! - завизжала Совиное Перышко, гневно сверкая глазами и крепче прижимая к себе притихших котят.

- Успокойся, я и не думал это делать! - заверил ее Поющий Камень.

- Я могу побыть приманкой! - вызвалась Половинка Луны. - Притворюсь, будто я ранена.

У Воробья оборвалось сердце.

- Ни в коем случае! - воскликнул он. - Приманкой буду я. Это будет только справедливо - я предложил такой способ охоты, мне и проверять, чего он стоит на деле.

Поющий Камень, сощурившись, посмотрел на него.

- Это опасно.

- Кто-то все равно должен это сделать, - ответил Воробей, пытаясь не выдать своего страха. Он без труда представил, как огромные когти впиваются ему в бока и отрывают от земли, чтобы унести далеко в горы. - Так что, идем? Нам всем нужна еда.

Часть котов не тронулась с места, зато несколько смельчаков вызвались попробовать. Воробей окинул взглядом свой маленький патруль: Поющий Камень, Зазубренная Молния, Половинка Луны, Играющая Рыбка, Крыло Голубки и - как ни странно! - Побег Папоротника. Вид у всех был мрачный, но решительный.

- Идем, - сказал Воробей, направляясь к выходу из пещеры. Выйдя из-за водопада, коты увидели, что буран стих. Режущий ветер сменился легким ветерком, редкие снежинки медленно кружили в воздухе, а в просветах между рваными облаками синело ясное небо.

Осторожно переставляя лапы, Воробей поднялся по заснеженной тропе вверх и вскоре остановился на скале над водопадом.

Здесь он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце. Воробей никогда не был воителем, не обучал оруженосцев и не учился боевым приемам. Но теперь на нем лежала ответственность за безопасность этих котов - и не только их, а всех бесчисленных поколений будущих членов Клана падающей воды! Может быть, сила звезд дана ему именно для этого?

- Я лягу здесь, а вы спрячьтесь, - решил он. - Только помните, вас не должно быть видно сверху, ведь птица летит очень высоко. Поющий Камень, Зазубренная Молния и Побег Папоротника, приготовьтесь прыгнуть на птицу. А вы, Играющая Рыбка, Половинка Луны и Крыло Голубки, сидите и смотрите, как все будет происходить. Ваш взгляд со стороны поможет нам выработать правильную охотничью тактику.

- Я не буду сидеть за камнем, когда тебя будет терзать птица! - вскинулась Половинка Луны.

Ее тревога согрела сердце Воробья.

- Глупышка, я тебя об этом и не прошу, - промурлыкал он, понизив голос. - Если все пойдет не так, как мы рассчитываем, ты придешь ко мне на помощь!

Половинка Луны плеснула хвостом.

- Только попробуй мне запретить!

- А что нам делать, если птица все-таки захочет тебя утащить? - спросила Играющая Рыбка. - Это же не дрозд какой-нибудь, а здоровенная хищница.

- Я думаю, нужно хватать ее за крылья, - предложил Поющий Камень. - Тогда она не сможет взлететь, а значит, никого не унесет.

Побег Папоротника кивнул.

- Верно. А еще неплохо было бы сцапать ее за глотку. Это слабое место у любой птицы, какой бы огромной она не была.

- Отлично придумано, - кивнул Воробей. - А теперь - прячьтесь!

Патрульные разбежались в стороны и спрятались среди камней.

- По-моему, у нас все получится, - шепнула Половинка Луны Воробью перед уходом. - Я чувствую!

«Надеюсь, ты права, - подумал Воробей, чувствуя, как страх холодной льдинкой упал на дно его живота. - Должно получиться! От меня сейчас зависит будущее Клана Падающей Воды!»

Стоя на краю скалы, он вдруг почувствовал себя безмерно одиноким. Все коты попрятались, он видел лишь кончик хвоста Играющей Рыбки, бурым пятнышком выделявшийся на белом снегу. Задрав голову, Воробей посмотрел в небо. Оно было серое, огромное и пустое - никаких птиц не было видно и в помине. Внутри у Воробья все сжалось.

- Смотрите! - донесся из-за ближайшего камня тихий возглас Половинки Луны.

Воробей моргнул и снова посмотрел в небо. В серой вышине возникла крохотная черная точка. Не в силах пошевелить лапой, Воробей следил за ней - сначала точка лениво кружила у него над головой, затем стала снижаться, на лету превращаясь в орла. Впервые в жизни Воробей видел такую огромную птицу! Она была даже больше той, с которой они схватились вчера, и сердце у Воробья провалилось в подушечки на лапах. Он сжался в комок, ожидая удара, но орел, описав круг над его головой, полетел прочь, вдруг потеряв интерес к маленькому коту.

«Нет! - захотелось крикнуть Воробью. - Не улетай! Смотри, какой я вкусный! Спускайся, хватай меня!»

Притворно хромая, он с жалобным мяуканьем заковылял вперед. Удалявшийся орел спустился чуть ниже и стал снижаться, так что вскоре Воробей увидел над собой его немигающие желтые глаза и страшные, изогнутые когти.

«Великое Звездное племя, какой же он огромный!»

Продолжая пищать, Воробей распластался на снегу. В следующий миг тень упала на него сверху, широкие крылья раскинулись над его головой, и сильный запах птицы ударил в ноздри.

«Надеюсь, патрульные там не уснули!»

Хлопанье орлиных крыльев было подобно грому. Затем острые когти глубоко вонзились в спину Воробья, заставив его непритворно взвыть от боли. В то же мгновение кошачий визг прорезал воздух. Могучая птица едва успела поднять Воробья в воздух, как из-за камней высыпали коты.

- Хватайте ее за крылья! - рявкнул Поющий Камень. - Не дайте ей взлететь!

Его слова утонули в хаосе визга, клекота и хлопанья крыльев. Воробей увидел, как Побег Папоротника метнулся к горлу орла, но промахнулся на мышиный ус, полоснув когтями воздух. Половинка Луны впилась зубами в край орлиного крыла, но могучая птица отшвырнула ее прочь, так что белая кошка кубарем покатилась по снегу, отплевывая перья. Играющая Рыбка ухватила Воробья за хвост, чтобы не дать орлу унести его.

- Ой, нет! - взвыл Воробей, чувствуя, как трещит его бедная шкура. - Вы меня порвете!

Играющая Рыбка отпустила его хвост, и Воробей решил было, что орел победил и сейчас унесет его в горы. Он был обречен и мог лишь беспомощно размахивать лапами в воздухе. Но вот Поющий Камень и Зазубренная Молния с разных сторон подскочили к орлу и повисли у него на крыльях. Орел сердито закричал, но даже такому великану было не под силу поднять в воздух сразу трех котов! В то время, как двое котов удерживали птицу на земле, Крыло Голубки поднырнула орлу под брюхо и пребольно куснула его за лапы своими острыми белыми зубками.

С диким воплем орел разжал когти и выпустил Воробья, который рухнул на камни и затих, оглушенный ударом. Тем временем Поющий Камень и Зазубренная Молния яростно драли когтями орлиные крылья. Теряя перья, роняя на снег капли крови, орел поднялся в воздух. Затаив дыхание, Воробей смотрел, как огромная страшная птица поднимается все выше и выше, пока снова не превратилась в точку над горизонтом.

- Ты цел? - Половинка Луны, еще не отдышавшаяся после схватки, присела рядом с Воробьем.

- Целехонек! - простонал Воробей, хотя его бока, ободранные орлиными когтями, горели огнем.

Половинка Луны встала и принялась заботливо вылизывать его раны.

- Сейчас вернемся в пещеру и приложим к твоим ранам мох! - ворковала она. - Помнишь, как ты вчера вылечил Ловца Облаков? Сегодня ему гораздо лучше, а все благодаря тебе! - Вот только не знаю, растет ли здесь щавель! Он прекрасно останавливает кровотечение, да и раны обеззараживает замечательно.

Остальные патрульные потихоньку начали осматривать друг друга, ища раны и ссадины.

- Да ведь мы победили! - изумленно воскликнул Побег Папоротника.

- Да, победили! - подтвердил Поющий Камень, посмотрев на Воробья. - Воробьиное Крылышко, твоя затея оказалась блестящей! По крайней мере, теперь мы знаем, что здесь можно охотиться без страха самим стать дичью. - Он обвел взглядом патрульных и взмахнул хвостом. - Идем. Нужно рассказать нашим!

Он повел отряд вниз по камням к водопаду, а Воробей и Половинка Луны задержались на вершине.

- Я так испугалась за тебя, - прошептала Половинка Луны, потершись лбом о бок Воробья. - И так тобой горжусь! Ах, какими храбрыми будут наши с тобой котята - все в отца!

Котята!

- Половинка Луны, - смущенно начал было Воробей.

Но прежде чем он успел договорить, еще один кот вышел из-за высокой заснеженной скалы.

«Утес! - У Воробья оборвалось сердце. - Нет! Пожалуйста, только не сейчас! Не теперь, когда я должен признаться Половинке Луны в том, что…»

Слепой кот мрачным укором стоял возле скалы, не сводя невидящего взора своих выпученных глаз с Воробья. Половинка Луны, разумеется, ничего не видела и не догадывалась о том, что они уже не одни.

- Беги, догони остальных, - смущенно пробормотал Воробей. - Я сейчас тебя догоню. Мне просто нужно немножко побыть одному.

- Ладно, - кивнула Половинка Луны. Воробей ясно видел разочарование, мелькнувшее в ее блестящих зеленых глазах, однако кошка не прибавила больше ни слова и молча удалилась.

- Чего тебе от меня надо? - набросился Воробей на древнего кота, не скрывая своего раздражения. - Неужели нельзя было подождать?

Утес не ответил. Некоторое время они молча стояли друг напротив друга на вершине скалы. Далеко, над горизонтом, медленно поднимался алый клубок солнца.

- Все неизменно… - пробормотал Утес себе в усы. Потом повернулся к Воробью и, как ни в чем не бывало, объявил: - Ты не можешь здесь остаться. Ты ведь и сам это знаешь, верно?

- Почему это? - взвился Воробей, сам поражаясь своему упрямству.

- Ты обладаешь слишком большой силой, чтобы отсиживаться в прошлом.

- Вот как? - рассердился Воробей. - Что ж, я могу и здесь найти применение своим силам! Буду растить котят, учить их всему, что знаю сам, а потом, когда-нибудь, вернусь в племя… - Он поднял голову и посмотрел в глаза Утесу. - Я не хочу возвращаться.

Глава XVIII

- Нужно как можно скорее выбираться отсюда, - прошептала Искра. Ее не отпускало ощущение, будто злые подземные коты следят за ними из темноты, приготовившись наброситься на непрошенных гостей.

- Но мы же не делаем ничего плохого, просто исследуем окрестности, - возразила Пестроцветик, подходя к отпечатку кошачьей лапы и с любопытством обнюхивая его. - Кому мы мешаем?

- Не говори глупости! - оборвала ее Искра, раздраженная беспечностью молодой воительницы. - По-моему, мы без разрешения вторглись на чужую территорию, а с чужаками, как тебе известно, везде разговор короткий!

- Как скажешь, - пожала плечами Пестроцветик. - Ладно, давай искать выход.

На противоположном берегу реки чернели входы в туннели, ведущие в неизвестность. Искра перепрыгнула через реку и подошла к ближайшему отверстию. Она вошла внутрь, но через несколько шагов уперлась в стену из камней и земли.

- Так, сюда нельзя, - доложила она, выходя обратно в пещеру. - Этот коридор засыпан.

Кошки вошли в следующий туннель. Поначалу он показался им очень многообещающим, дорога здесь все время шла вверх, а через отверстия в потолке внутрь проникал дневной свет. Однако через какое-то время Пестроцветик резко остановилась. Коридор впереди резко сворачивал в сторону.

- Мышиный помет! - выругалась пестрая кошка.

Выглянув из-за ее плеча, Искра увидела огромную груду камней, высившуюся до самого потолка туннеля. Понурив головы, кошки поплелись обратно в пещеру.

- Может, вернемся в ту яму, откуда мы сюда пришли, и подождем, пока кто-нибудь нас спасет? - неуверенно предложила она.

На этот раз Пестроцветик не стала возражать.

- Давай вернемся, - вздохнула она.

Но когда кошки перепрыгнули через реку, Искра вдруг с ужасом поняла, что с той стороны, откуда они пришли, чернеет не один, а несколько ходов!

- Ты помнишь, из которого мы вышли? - спросила она, все еще надеясь на чудо.

Пестроцветик покачала головой.

- Нет, но ведь мы можем отыскать наш туннель по запаху…

Но на влажных камнях не сохранилось никаких запахов, и нигде, кроме узкой полосы песка, не осталось ни единого следа лап.

- Мы заблудились! - взвыла Искра.

- Да ничего страшного, найдем дорогу, - заверила ее Пестроцветик, но Искра ясно слышала в ее голосе отзвуки с трудом сдерживаемой паники. - Подумаешь, несколько туннелей! Обойдем их все, только и всего! Бежим!

Не дожидаясь ответа Искры, Пестроцветик нырнула в широкий черный зев туннеля. Искра была почти уверена, что это не тот коридор, но спорить было уже поздно.

- Постой! - взвизгнула она, бросаясь во тьму. Ее охватил ужас при мысли, что они могут потерять друг друга в этом страшном подземелье. - Подожди, мы должны… - Она поперхнулась, услышав впереди грохот обвала. - Пестроцветик! Что случилось?

Ей никто не ответил. На подгибающихся от ужаса лапах Искра побрела вперед. Через несколько шагов она увидела в тусклом свете Пестроцветик - крапчатая кошка без движения лежала на полу, вокруг нее валялись камни. Задрав голову, Искра увидела на потолке туннеля свежий пролом.

- Пестроцветик? - прошептала она, опускаясь на землю рядом с молодой воительницей.

«Великое Звездное племя, сжалься над ней, не дай ей умереть!»

Она едва не завыла от облегчения, когда усы Пестроцветик дрогнули, хвост слабо пошевелился.

- Искра? - слабым голосом позвала Пестроцветик. - Что случилось? Ой, как голова болит!

- С потолка осыпались камни, и тебя немного задело, - ответила Искра, дрожа от пережитого страха. - Встать можешь?

Пестроцветик заскребла лапами, приподняла верхнюю часть тела, но тут же с жалобным стоном повалилась обратно.

- Перед глазами все кружится, - прошептала она, с ужасом глядя куда-то в пространство. - Ох, Искра, неужели мы здесь умрем? И никто не узнает, что с нами случилось!

- Что за глупости ты говоришь, - одернула ее Искра. - Мы не умрем!

- А если? - не унималась Пестроцветик. Она помолчала, а потом тихо спросила: - Как ты думаешь, Милли будет грустить обо мне?

Жгучая волна жалости прокатилась по всему телу Искры.

- Еще бы! - горячо воскликнула она. - Милли любит тебя ничуть не меньше, чем Иглогривку!

Только теперь Искре стало понятно, чем Коршун сумел заманить Пестроцветик в Сумрачный лес. Он просто пообещал ей внимание и заботу, которыми бедная Пестроцветик была обделена после трагедии с Иглогривкой.

«Точно так же, как было со мной, - с горечью подумала Искра. - Я завидовала Голубке и чувствовала себя никому не нужной, а Коршун посулил мне внимание и уважение».

Искре было очень жалко Пестроцветик, но она не понимала, как можно ревновать Милли к Иглогривке, которая осталась калекой на всю жизнь!

«Хотя, - напомнила себе Искра, - я поступала ничуть не умнее, завидуя Голубке! Теперь-то я понимаю, что этот чудесный дар не приносит ей никакой радости… Пожалуй, нам следует ценить то, что мы имеем, а не завидовать другим».

Пестроцветик снова заговорила:

- Может, Милли меня и любит, по крайней мере, когда вспоминает, что у нее есть еще одна дочка… - Она вытянула лапу и с такой яростью заскребла по каменному полу, что Искра невольно испугалась, как бы Пестроцветик не сломала себе когти. - Я ненавижу себя за то, что так завидую Иглогривке! - призналась Пестроцветик, не глядя на Искру. - Я жалею ее, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как она мучается, и я прекрасно понимаю, что Иглогривка отдала бы все на свете, лишь бы снова стать здоровой. Это несправедливо, нечестно! - оскалив зубы, она снова заскребла когтями по полу. - Но я ничего не могу с собой поделать! Я злюсь на Иглогривку и завидую ей! Значит, я плохая кошка.

- Нет, что ты! - в ужасе воскликнула Искра. - Ты не плохая!

- Плохая. Хорошая кошка никогда не стала бы завидовать своей искалеченной сестре. Значит, мне самое место в Сумрачном лесу. - Пестроцветик подняла глаза на Искру. - Ты думаешь, я мышеголовая? Думаешь, я не знаю, что за коты там собираются? Им нет места в Звездном племени, вот почему они поселились в этом ужасном месте. Но ведь я такая же, как они! Меня тоже не пустят в Звездное племя, потому что я плохая кошка и ненавижу свою бедную сестру. А раз так, то мне одна дорога - в Сумрачный лес. Кроме того, мне там нравится. Я получаю отличное обучение, да и тамошние тренировки не сравнишь с тем, что мне могут предложить здесь! - Она судорожно втянула в себя воздух и огляделась. - Как ты думаешь, Коршун придет за нами, чтобы навсегда отвести в Сумрачный лес?

- Сколько тебе повторять: мы не умрем! - собрав все силы, твердо сказала Искра. Но, в глубине души, она не верила собственным словам. Страшнее смерти была мысль о том, что они с Пестроцветик окажутся навсегда заключены в Сумрачном лесу, и никогда не увидят небесных угодий Звездного племени. - Ты отдохнула? Может, попробуешь подняться?

- Попробую, - согласилась Пестроцветик. Она подобрала под себя лапы и кое-как приподнялась, нетвердо держась на ногах.

Было очевидно, что долго идти она не сможет. Пока Искра обдумывала, что же им делать дальше, откуда- то сзади послышался тихий звук шагов. Шерсть на спине у Искры встала дыбом, ее обдало стылым холодом, как будто волна ледяной воды прокатилась по ее телу. Никогда в жизни ей не было так страшно.

И все-таки, она нашла в себе силы обернуться.

Незнакомый кот вышел из темноты. Тощий, рыжий с измученным взглядом огромных тоскливых глаз.

- Ох, - с удивлением прошептал он. - Я ожидал увидеть не вас.

- А кого? - сдавленным голосом пискнула Искра.

Незнакомец пропустил ее вопрос мимо ушей, он просто стоял и с любопытством разглядывал кошек.

- Вас только двое? - спросил он, наконец. - У вас все благополучно?

- Нет! - Искра была слишком напугана, чтобы гадать, что это за кот и откуда он тут взялся. - Мы потерялись! Нам нужно выбраться отсюда. Моя подруга сильно ушиблась.

- Но если я покажу вам выход, - раздумчиво проговорил кот, не сводя глаз с кошек, - то снова останусь совсем один. Все вы обещаете вернуться, но никогда не возвращаетесь.

Искра изумленно уставилась на незнакомца.

- Но мы с Пестроцветик никогда здесь раньше не бывали, - пролепетала она. - Пожалуйста, помогите нам! Выведите нас отсюда!

Рыжий кот недовольно повел ушами.

- Незачем так орать! Я вам, кажется, ничем не обязан. Если вам здесь так не нравится, нечего было сюда приходить. Здесь небезопасно, особенно для тех, кто сам не знает, что делает.

- Простите, - прошептала Искра, лихорадочно соображая, чем они могут тронуть сердце этого странного кота. - Пожалуйста, помогите нам, я вас очень прошу. Мы жалеем, что пришли сюда. Мы очень хотим домой.

Незнакомец подошел ближе и подозрительно прищурил глаза. Искра оцепенела, когда он быстро обнюхал сначала ее, потом Пестроцветик. Запах незнакомца вызывал у нее ужас: от него пахло землей, водой и древним камнем. Так коты не пахнут!

- Ты права, вам здесь нечего делать, - прошептал кот и, чуть повысив голос, добавил: - Хорошо. Идите по этому туннелю, а когда увидите скалу, похожую на гриб, сверните направо. Через десять лисьих хвостов туннель разойдется на три хода. Войдете в средний. Он будет все время подниматься вверх, в одном месте вам придется карабкаться по камням. Доберетесь до отверстия в потолке, оно как раз такой величины, что вы сможете протиснуться. Когда выберетесь на поверхность, сами поймете, куда идти.

Искра пыталась запомнить указания кота, но голова у нее гудела, как пчелиный рой, поселившийся в пустом дереве.

- А вы не могли бы проводить нас? - с надеждой спросила она.

- Мог бы, но не стану, - отрезал кот, поворачиваясь к ним спиной. - Вы должны выбраться сами.

Искра хотела броситься за ним, но странного кота и след простыл.

- Блохастый злыдень! - процедила она, взмахнув хвостом. Несколько мгновений Искра молча смотрела в ту сторону, где исчез загадочный кот, потом перевела глаза на Пестроцветик.

- Идем. Нам нужно тропиться.

Она велела Пестроцветик идти впереди, на тот случай, если бедной кошке вдруг снова станет плохо, а сама пошла следом. Кошки без труда нашли скалу, похожую на гриб, но после поворота в туннеле стало совсем темно, и они потеряли всякое представление о направлении.

- Как ты думаешь, прошли мы десять лисьих хвостов или нет? - спросила Искра, осторожно переставляя лапы. - Мне кажется, что давно прошли, а туннель все не разделяется на три коридора!

- Может, мы прошли это место? - предположила Пестроцветик. - Давай вернемся.

- Давай, - Искра повернулась и зашагала в темноту, до боли тараща глаза, чтобы не пропустить даже слабого намека на вход. Но кругом была кромешная тьма.

- Мы уже должны вернуться обратно, - упавшим голосом сказала Пестроцветик.

- Да. - Внезапно Искра почувствовала, как слабое дуновение воздуха тронуло шерсть у нее на боку. - Кажется, пришли! - воодушевляясь, воскликнула она. - Сюда!

Но как только они свернули в новый проход, Искра немедленно поняла, что они снова сбились с пути. Здесь не было ничего, похожего на скалу в форме гриба! Коридор резко шел вниз, и вскоре кошачьи лапы стали скользить по влажным камням.

«Надеюсь, нам не придется снова возвращаться, - с тоской думала Искра. - Вряд ли Пестроцветик сможет подняться по такому крутому склону!»

Потом впереди засерел тусклый свет.

- Эй, мы куда-то выходим! - звонко мяукнула Искра, прибавляя шаг.

Она выбежала из туннеля - и застыла, испустив вопль отчаяния. Они снова вышли в пещеру, по которой текла подземная река!

- Глазам своим не верю, - прошипела Пестроцветик, обессиленно опускаясь на пол. - Никогда нам отсюда не выбраться!

- Жаль, я не спросила, как зовут того кота, - пробормотала Искра. - Тогда мы могли бы его позвать. - Она сердито пошевелила усами и добавила: - Хотя, вряд ли он пришел бы!

Пестроцветик громко всхлипнула.

- Это я во всем виновата! Прости меня, если сможешь. Это я затащила тебя сюда.

- Я сама хороша! - буркнула Искра. - Могла бы тебя остановить.

- Как это? - переспросила Пестроцветик, и в ее глазах заплясали веселые искорки. - Повисла бы у меня на хвосте?

Искра фыркнула, потом замурлыкала в голос. Ей было совсем невесело, но что поделать, если она живо представила себе, как Пестроцветик, кряхтя, лезет в яму, волоча за собой оскаленную Искру, вцепившуюся зубами в ее пестренький хвостик!

- Уходите! Чего вы ждете?

Искра подпрыгнула, услышав резкий голос за спиной. Шерсть у нее встала дыбом, лапы загудели от страха. Обернувшись, она не увидела ничего, кроме двух глаз, светившихся в темноте пещеры. Но Искра не сомневалась, что это тот самый рыжий кот, которого они встретили раньше.

- Вы хотите уйти отсюда или нет? - нетерпеливо спросил тот же голос. - Вам здесь не место!

- Да, хотим! - взмолилась Пестроцветик. - Но мы опять заблудились. Пожалуйста, помогите нам!

- Ладно. Идите за мной.

Искра увидела, как темный кошачий силуэт метнулся в один из туннелей впереди, но как она ни всматривалась, ей так и не удалось разглядеть самого кота. Да и времени на разглядывания не было!

Подгоняемая Пестроцветик, Искра со всех лап бросилась за тенью. Туннель оказался таким узким и темным, что не было видно лап, не говоря уже о провожатом, но Искра слышала впереди ровную поступь его шагов и чувствовала все тот же жуткий запах - земли, воды и камня.

Путь казался нескончаемым, туннель петлял и поворачивал, и вскоре Пестроцветик начала спотыкаться. Когда стены коридора раздвинулись настолько, что можно было идти вдвоем, Искра подошла к Пестроцветик и подставила ей плечо.

- Еще далеко? - осмелилась спросить она у таинственного провожатого.

Тот и не подумал ответить. Вот коридор сделал еще один поворот - и вниз хлынул яркий свет. К отверстию в потолке вела крутая земляная тропа, на которой отчетливо виднелись следы кошачьих лап. Но самого кота нигде не было видно.

- Куда это он запропастился? - растерянно пробормотала Искра, крутя головой.

Но Пестроцветик была слишком измучена, чтобы удивляться. С трудом переставляя лапы, она поднялась к выходу и с глухим стоном выкатилась на траву под пнем большого дуба. Искра вылезла следом и ей показалось, будто она заметила какое-то движение в папоротниках, зеленой стеной высившихся в нескольких хвостах от выхода.

- Спасибо! - громко мяукнула она.

Ответа, как и раньше, не последовало, а затем и движение стихло. Выход их туннеля находился возле ручейка, который выбегал из скал и вливался в небольшое лесное озерцо. Искра соскребла с берега пригоршню мха, намочила его в ручье и отнесла Пестроцветик.

- Пей!

- Спасибо, - прохрипела измученная кошка, с трудом садясь. - Ох, какое же жуткое это подземелье! Ума не приложу, зачем меня туда потянуло? Как хорошо снова выбраться на солнышко!

- Нужно побыстрее вернуться в лагерь, - напомнила Искра. - Боюсь, скоро нас хватятся. Ты можешь идти?

- Постараюсь, - мрачно процедила Пестроцветик. - Что мне еще остается?

Но Искра совсем не была уверена в том, что ее подруга сможет добраться до лагеря без посторонней помощи. Они обе были грязные от ушей до когтей, подушечки на их лапах кровоточили от долгого блуждания по камням.

На Пестроцветик даже смотреть было страшно. Помимо ран, полученных в Сумрачном лесу, она теперь могла похвастаться огромной шишкой на голове, оставленной свалившимся камнем. Отек был такой сильный, что у Пестроцветик не открывался один глаз.

- Мы пойдем медленно, - ободряюще прошептала Искра.

Она огляделась. Где они очутились?

«Только бы не на территории племени Ветра! - мысленно взмолилась Искра, обводя взглядом старые дубы и буки, под которыми густо росли кусты. - Будет ужасно обидно, если после всех наших мытарств по подземным коридорам, нас порвут злющие воины Ветра! Впрочем, Сумрачные коты ничуть не лучше. Кстати, мы, случайно, не на их земле? Что если мы столкнемся с их патрулем?»

Она не стала сообщать Пестроцветик о своих опасениях, тем более, что ее подруга, скорее всего, думала о том же. Искра видела, что Пестроцветик настороженно поглядывает по сторонам, вздрагивая от каждого шороха. К счастью, через несколько лисьих хвостов кошки с огромным облегчением почувствовали запах пограничных меток Грозового племени. Еще немного - и вот уже они очутились на своей территории.

- Слава тебе, Звездное племя! - не сдержавшись, воскликнула Пестроцветик. - Искра, как ты думаешь, что мы скажем в лагере?

- Только не правду, - выпалила Искра.

Пестроцветик резко остановилась и ощетинилась, а Искра вздохнула:

- Мы и так каждый день врем своим товарищам, утаивая от них правду о Сумрачном лесе.

- Это другое дело, - твердо возразила Пестроцветик.

Искра не стала спорить, но про себя подумала, что очередная маленькая ложь ничего не прибавит к той огромной куче вранья, которую они нагородили за долгие луны.

- Давай скажем, что заблудились, - предложила Пестроцветик, хромая рядом с Искрой. - Это же правда!

«Хотя далеко не вся», - хмыкнула про себя Искра.

- Хорошо, - вслух сказала она.

Когда до лагеря было уже хвостом подать, кошки ускорили шаг, но все равно явились на поляну далеко за полдень. В лагере царило оживление. Несколько котов сидели возле кучи дичи, ожидая, когда вернувшиеся с охоты Песчаная Буря и Терновник положат туда свой улов. Огнезвезд и Крутобок и старшие воители, среди которых Искра сразу заметила свою мать, Белолапу, сидели на поляне. У Искры упало сердце, когда она поняла, что их возвращение не останется незамеченным. И точно. Стоило кошкам выйти на поляну, как все коты уставились на них, разинув пасти, а Бурый чуть не поперхнулся мышью, которой лакомился.

- Это что же с вами стряслось? - спросила Песчаная Буря, поднимаясь с земли и подходя к двум несчастным кошкам. - Мы с Терновником думали, что вы остались выслеживать дичь! Что-нибудь поймали?

Пестроцветик пристыженно покачала головой.

- Мы заблудились.

Искра зажмурилась, понимая, насколько глупо звучит это объяснение. Неудивительно, что все племя с подозрением уставилось на них с Пестроцветик, а Огнезвезд молча поманил их к себе.

Опустив головы, провинившиеся кошки поплелись к предводителю. Некоторое время тот молча разглядывал их, сощурив зеленые глаза.

- Заблудились? - сухо повторил он. - На территории Грозового племени?

- У вас обеих такой вид, будто вас барсуки волокли через ежевику! - фыркнул Терновник. - Вы что, повстречали бродяг? Или на вас напало племя Ветра?

- Нет, - ответила Искра. - Мы просто…

- Искра! - К огромному облегчению Искры ее мама, Белолапа, пробилась сквозь толпу любопытных котов, оттолкнула Терновника и окатила гневным взглядом Огнезвезда. - Какая разница, где они были! - воскликнула она, жарко вылизывая щеки и уши Искры. - Неужели вы не видите, что бедняжки едва на лапах стоят! Обе грязные, взъерошенные, измученные! Ах вы, мои глупышки, - промурлыкала она, ласково глядя на обеих пристыженных нарушительниц. - Это все дичь Юных листьев, она любого кота с ума сведет! - добавила она, понимающе прижмуривая глаза. - Но где же были ваши головы, охотницы? Вы хоть подумали о том, как мы волнуемся?

- Да все нормально, правда, - смущенно пролепетала Искра.

Белолапа с любовью посмотрела на нее, качая головой.

- Глупышка, а если бы с тобой что-нибудь случилось? Мало мне того, что одна дочка сейчас странствует неизвестно где? Никогда больше так не делай, слышишь?

Краем глаза Искра заметила Милли, которая выходила из палатки целителей, помогая Иглогривке доползти до кучи с добычей. Милли была настолько увлечена заботой об искалеченной дочке, что повернула голову к Пестроцветик только после того, как Белолапа ее окликнула.

- Милли, ты только посмотри на наших Пестроцветик и Искру! Они заблудились в лесу, две мышеголовые кошки! Слава Звездному племени, нашли дорогу домой, хоть и измучились ужасно.

Милли подняла голову, с досадой повела усами и, оставив Иглогривку, сердито подошла к Пестроцветик. Кончик ее хвоста подергивался от раздражения.

«Ну вот, - подумала Искра, почти устыдившись того, что Белолапа встретила ее с такой любовью и сочувствием. - Пестроцветик, похоже, была права. Наша Милли совсем забыла о том, что у нее не одна дочка!»

- Где ты была? - взвизгнула Милли. - Шлялась все утро по лесу, вместо того, чтобы охотиться? - Она повернула голову и с нежностью посмотрела на Иглогривку, которая с усилием ползла к куче дичи. - Твоя сестра отдала бы все на свете, лишь бы иметь возможность служить своему племени, а ты только и знаешь, что бездельничать и приносить неприятности! Пора бы повзрослеть, Пестроцветик! Когда, наконец, ты станешь настоящей воительницей, которой я смогу гордиться?

Искра увидела, как коты, обступившие их, с недоумением уставились на Милли. Некоторые из них неодобрительно покачали головами.

- Ты слишком резка, Милли, - вмешался Березовик, с тревогой глядя на оцепеневшую Пестроцветик. - Ничего страшного не случилось, Звездное племя позаботилось о наших бродяжках! Они обе сейчас дома, в безопасности, а ведь это самое главное.

- Ты полагаешь? - рявкнула Милли, оскалив зубы. Смерив Пестроцветик уничижающим взглядом, она громко фыркнула и направилась к Иглогривке.

Искра смущенно придвинулась поближе к Пестроцветик.

- Твоя мама просто очень волнуется, - пролепетала она, не зная, что сказать. - Она не хотела…

Но Пестроцветик взмахом хвоста прервала ее жалкий лепет.

- Не надо меня утешать, - процедила она, не сводя глаз с Милли, которая выбрала из кучи дичи сочную полевку и теперь с ласковым мурлыканьем пичкала ею Иглогривку. - Так - значит, так. Мне остается только привыкнуть к этому. Я счастлива, что хотя бы в Сумрачном лесу меня кто-то ценит.

От этих слов холодок пробежал по спине Искры.

«Сколько же еще несчастных котов готовы найти утешение в коварных речах Коршуна? - подумала она, глядя на своих соплеменников, обступивших кучу дичи. - Возможно, любой из них по ночам тренируется в Сумрачном лесу, чтобы обратить свои когти и зубы против товарищей в битве!»

Глава XIX

- Прошу тебя, - взмолился Воробей.

- Позволь мне остаться с Половинкой Луны! Ты же понимаешь, для меня это единственная возможность прожить обычную жизнь, такую же, какой живут мои соплеменники - растить котят и стариться рядом с любимой подругой.

- Ты не для этого сюда послан, - сурово отрезал Утес. - И не такая судьба уготована Половинке Луны. Не будет у нее ни друга, ни котят. Она должна стать первой Камнесказительницей клана.

- Что? - Гнев острыми орлиными когтями охватил Воробья. - Почему именно она? Неужели нет других котов?

- Потому, что Половинка Луны обладает даром видеть знаки, - ответил Утес. - Она увидела лунное знамение в луже воды.

- Да любой кот увидел бы отражение луны в луже! - взвизгнул Воробей. - Я его тоже видел!

Утес покачал лысой головой.

- Половинке Луны не суждено иметь котят и разделить обычную жизнь своих товарищей. У нее особое предназначение. И ты должен открыть ей это.

- А сам ты не можешь ей это открыть? - взвился Воробей, чувствуя, как его захлестывает слепая ярость. - Зачем тебе понадобился я? Чтобы поиздеваться надо мной и над моими чувствами? Чтобы причинить мне боль? Когда ты впервые послал меня в прошлое, ты уже знал, что я полюблю Половинку Луны?

Утес кивнул, подтверждая его слова.

- Ты обладаешь силой звезд, Воробей. И тебе придется исполнить свой долг, как бы это ни было тяжело.

- Это несправедливо, - прошипел Воробей, выпуская когти. - И ты не заставишь меня делать то, чего я не хочу!

Он повернулся хвостом к Утесу, намереваясь спуститься со скалы и разыскать Половинку Луны, но лысый кот внезапно вырос прямо перед ним, совершив стремительный бросок с пугающим проворством, которого Воробей никак не ожидал от этого слепого и лысого старика.

- Не обольщайся, я могу тебя заставить, если понадобится, - спокойно предупредил Утес. - Ты когда-нибудь задавался вопросом о том, откуда пришло в мир пророчество Трех? Ты не можешь изменить судьбу, Воробей. Ни свою, ни Половинки Луны.

Дрожа от бешенства, Воробей, стиснув зубы, прошел мимо него и стал спускаться к водопаду. От раздражения и боли в спине, расцарапанной орлиными когтями, он оступился, неуклюже завалился набок и кубарем прокатился последние десять хвостов, отделявшие скалу от озера. С трудом поднявшись, Воробей увидел Половинку Луны, стоявшую возле водопада. Он стиснул зубы, приготовившись выслушать новую порцию упреков, но белая кошка со всех лап бросилась к нему и с искренним сочувствием воскликнула:

- Ты не ушибся, Воробьиное Крылышко? Ты такой храбрый и умный! Спасибо тебе за все. Если мы все-таки сумеем выжить здесь и набраться сил перед возвращением к озеру, то только благодаря тебе!

Низко опустив голову, Воробей поплелся за ней в пещеру, где увидел, что все коты обступили Поющего Камня, рассказывавшего о схватке с орлом.

- И мы, значит, схватили его за крылья… - сказал он и высоко подпрыгнул в воздух, показывая слушателям, как было дело.

Трое котят Совиного Перышка, разинув рты, смотрели на него. Рассказ Поющего Камня заставил их забыть о голоде.

- Слушай, Сильный Коготь! - запищал кругленький серый котенок своему братцу. - Я чур буду орлом, а вы с Быстрым Лисом нападайте на меня!

- Раскомандовался, Тихая Волна! - огрызнулся второй котенок. - Это я буду орлом! - Он без лишних слов набросился на брата, и трое котят, оглушительно пища, покатились по полу.

Воробей невольно замурлыкал, радуясь тому, что малыши вновь ведут себя, как положено котятам. Впервые за все время, проведенное среди несчастных изгнанников, он увидел, как к ним возвращается присутствие духа и надежда.

- А потом орел выпустил Воробьиное Крылышко и улетел, - закончил Поющий Камень. - Мы победили!

Коты, обступившие его, торжествующе взвыли. Поющий Камень помолчал, давая им сполна насладиться радостью, потом поднял хвост, призывая к тишине.

- Нам нужно немедленно организовать охотничий патруль, - сказал он. - Со мной пойдут Зазубренная Молния, Играющая Рыбка и Крыло Голубки. Вы прекрасно проявили себя в схватке с орлом, так что мы с вами будем защищать охотников.

- Правильно! - одобрительно кивнул Зазубренная Молния. - А охотиться будут Восходящая Луна и Туманная Река, они у нас самые проворные.

- Решено, - кивнул Поющий Камень. - Давайте тогда возьмем с собой и Шепот Ветерка. Так будет надежнее.

Патрульные потянулись к выходу, остальные коты сбились в кучу, чтобы еще раз с удовольствием обсудить рассказ Поющего Камня.

- Удачи вам! - крикнула Половинка Луны вслед уходившим. - Возвращайтесь целыми и с богатой добычей!

- Да уж, принесите чего-нибудь вкусненького, - мечтательно проворчал кто-то из старейшин.

Воробей понимал, что должен радоваться. Пусть коты пока не отказались от мысли вернуться к озеру, однако они сделали хотя бы первые шажки к тому, чтобы обосноваться в горах. Но сейчас все эти соображения не трогали сердца Воробья. На душе у него было пусто и холодно. Он не мог думать ни о чем другом, кроме как о предстоящем разговоре с Половинкой Луны, который положит конец всех их надеждам на счастье.

Проходя мимо Воробья, Поющий Камень остановился и кивнул ему.

- Ты молодец, - сказал он. - Сегодняшней победой мы обязаны тебе. Отдыхай, тебе нужно прийти в себя после битвы.

Воробей кивнул, но сердце его тоскливо сжалось. Поющий Камень относился к нему, как к другу и соратнику, а он был в этом мире чужаком, слепым посланцем Утеса. И его товарищи остались в далеком будущем.

Половинка Луны подошла к нему, заглянула в глаза.

- Не хочешь прогуляться? - спросила она. - Я все думаю о тех травах, которые ты нашел вчера, когда нас засыпало снегом. Нужно поискать, нет ли там других.

Воробей заглянул в ее нежные зеленые глаза, и сердце у него стало тяжелее камня.

- Давай лучше сходим в ту пещеру, где растут острые камни, - предложил он.

Половинка Луны озадаченно склонила голову набок, но не стала спорить.

- Как хочешь.

Они вместе пошли через пещеру к туннелям, и по дороге Воробей обратил внимание на Робкую Лань, которая беспокойно ворочалась в своем углу, словно никак не могла найти удобное положение для своего огромного живота. «Похоже, котята вот-вот появятся на свет», - подумал он.

Половинка Луны остановилась и ласково погладила Робкую Лань хвостом по плечу.

- Все будет хорошо, - шепнула она. - Патрульные сейчас принесут дичь, ты поешь и вздремнешь.

Измученная кошка с благодарностью посмотрела на нее.

Воробей молча зашагал в Пещеру Остроконечных Камней. Там все было, как всегда. Тусклый свет просачивался сквозь отверстие в крыше, превращая лужи на полу в пятна сверкающего серебра. Воробей обвел глазами каменный лес. Высокие колонны выглядели точно так же, как во времена Клана падающей воды. Если они и выросли за прошедшие луны, то этого не было заметно. Зачарованную пустоту оживлял гулкий перестук капель, падающих на каменный пол, и свет, играющий на белых колоннах.

- Интересно, сюда когда-нибудь заходил кто-то, кроме нас с тобой? - шепотом спросила Половинка Луны. - Как ты думаешь, луна каждую ночь заглядывает сюда?

Воробей с усилием проглотил вставший в горле ком.

- Я должен тебе кое-что сказать.

Половинка Луны стремительно повернулась к нему, ее прекрасные зеленые глаза просияли.

- Я слушаю, Воробьиное Крылышко.

Он зажмурился, набрал в грудь побольше воздуха, потом уставился в лужу и выпалил:

- Я привел тебя сюда не просто так… Я… понимаешь, мне известно кое-что, чего ты не знаешь. - Он вскинул глаза на Половинку Луны и с отчаянием понял, что она поняла его слова по-своему. Ее белая шерстка распушилась, в глазах заблестели искорки ожидания - она была уверена, что знает, о чем Воробей хочет ей сказать!

- Нет… не это, - жалобно выдавил Воробей. - Половинка Луны, тебе суждено жить здесь, в горах. Тебе и всем твоим товарищам. Когда-то давно здесь жили другие коты, они сумели выжить в этих суровых условиях, а значит, сумеете и вы. - Вы не можете вернуться назад. Ваше будущее лежит здесь.

Половинка Луны смотрела на него так, будто у него выросла вторая голова. Но Воробей должен был сказать ей все, хотя этот разговор оказался для него самым тяжелым поступком в жизни. Он бы с радостью согласился трижды пройти от гор до озера и обратно и один на один схватиться со всеми горными орлами, чем продолжать.

- Ты должна будешь стать их предводительницей, - выдавил он, снова отводя глаза. - Эта пещера станет твоим домом, твои предки будут беседовать с тобой, посылая знамения в воде, вроде того отражения луны, которое ты вчера увидела в луже. Ты изменишь свое имя и будешь зваться Камнесказительницей. Такова твоя судьба.

Несколько мгновений Половинка Луны молчала.

- Вот так имечко! - воскликнула она, наконец. Голос ее дрожал, то ли от смеха, то ли от досады. - Это такая шутка?

- Нет. Честное слово, нет.

У Воробья сжалось сердце, когда он увидел гнев в прекрасных зеленых глазах, еще мгновение назад смотревших на него с такой любовью.

- Ты привел меня сюда для того, чтобы нагородить эту чепуху? - воскликнула Половинка Луны. - Где ты набрался этих глупостей? Воробьиное Крылышко, это совсем не смешно и не порядочно! Я не скрывала от тебя своих чувств. Если я тебе не нравлюсь, ты мог бы прямо сказать мне об этом, как делают все нормальные коты! Или ты испугался того, что я хочу иметь котят?

Ее обида, боль, горечь отвергнутого чувства обрушились на Воробья, как волна. Он тонул, он захлебывался, и сумел только жалобно простонать:

- Я тут ни при чем! Это твоя судьба! Я бы все отдал за то, чтобы она была другой!

Несколько мгновений Половинка Луны гневно смотрела ему в глаза, потом повернулась и выбежала из пещеры.

- Подожди!

Он бросился за ней, выбежал из туннеля и увидел хрупкую белую фигурку, бегущую к выходу из пещеры. Сердце у Воробья сжалось от страха.

«Она не должна убегать наружу одна! Это опасно!»

- Стой! - закричал он.

Но Половинка Луны даже головы не повернула. Воробей кинулся за ней, но его остановил слабый стон, донесшийся из угла, где лежала Робкая Лань.

- Помогите! Половинка Луны, помоги мне! Мои котята…

Половинка Луны остановилась, обернулась и поискала глазами Воробья.

- Что ты стоишь? - резко воскликнула она.

Воробей бросился к Робкой Лани, в следующее мгновение Половинка Луны присоединилась к нему. Совиное Перышко тоже спешила к ним, трое любопытных котят вприпрыжку неслись за ней.

- Марш на место! - прикрикнула на них мать. - Котятам тут нечего делать!

- А мы хотим посмотреть! - захныкал Сильный Коготь.

- Я что сказала? Идите, поиграйте, только не шумите. Робкой Лани и без вас нелегко.

Бросив взгляд на корчившуюся на полу кошку, Воробей вынужден был согласиться со словами королевы. Огромный живот Робкой Лани был слишком велик для ее хрупкого тела, Воробей боялся даже думать о том, сколько котят ожидают появления на свет.

Глаза страдающей кошки начали закатываться.

- Помогите, - хрипло простонала она. - Я не знаю, что мне делать.

Острые когти гнева полоснули Воробья, когда он подумал о страхе и страдании несчастной кошки. Ему захотелось вцепиться когтями в слепую морду Утеса. Робкая Лань должна была котиться на мягком мху и папоротниках, в удобной детской, а не на каменном полу, с помощью целителя, у которого не было даже успокаивающих трав!

И все-таки, он был целителем, а значит, Робкая Лань не была совсем одинока.

- Половинка Луны, - скомандовал Воробей. - Помнишь то место, где мы брали мох для Ловца Облаков? Сбегай туда и принеси кусочек, только как следует намочи его в луже, ладно?

Половинка Луны кивнула и убежала.

- Совиное Перышко, а ты найди мне, пожалуйста, палку. Только крепкую, чтобы Робкая Лань смогла закусить ее, когда начнутся схватки. Поищи в кустах возле озера.

Совиное Перышко удивленно округлила глаза, она явно не ожидала того, что молодой кот будет отдавать ей приказания. Однако она не стала спорить и засеменила к выходу, бросив на ходу:

- Присмотрите за моими сорванцами, как бы они за мной не увязались!

Воробей склонился над Робкой Ланью. Сильные судороги волнами проходили по ее животу, кошка мучительно корчилась от боли.

- Расслабься, - посоветовал Воробей. - Это скоро закончится.

Половинка Луны принесла мох, положила его возле головы Робкой Лани и помогла ей напиться. Когда королева утолила жажду, Половинка Луны села рядом с ней и стала нежно вылизывать ее ушки, чтобы успокоить.

Новая схватка сотрясла живот Робкой Лани, королева громко захрипела и начала тужиться.

- Хорошо, молодец, - кивнул Воробей. - Все идет просто замечательно.

Совиное Перышко вбежала в пещеру с палкой в зубах.

- Как думаешь, сколько будет котят? - спросила она, вложив палку в зубы Робкой Лани.

Воробей пощупал лапой напряженный живот королевы.

- Не меньше трех, - сказал он. - Так, кажется, первый выходит.

Живот Робкой Лани содрогнулся. Палка громко хрустнула в ее зубах, и крохотный мокрый комочек выпал на каменный пол пещеры. Половинка Луны немедленно обхватила его лапами и подтолкнула к матери.

- Мальчик, - промурлыкала она. - Да какой хорошенький!

Робкая Лань скосила глаза на котенка, и страх исчез из ее глаз, сменившись всепоглощающей нежностью.

- Черненький, как Темный Ус, - прошептала она, наклоняя голову, чтобы вылизать первенца.

Воробей заботливо дотронулся лапой до ее плеча.

- Соберись. Сейчас пойдет второй.

- Да, я - оой! - взвыла Робкая Лань, корчась от нового приступа боли.

Воробей стал массировать ей живот.

- Дыши глубже, - сказал он. - Сейчас, ждать уже недолго.

Второй котенок вывалился на пол, Воробей обхватил его передними лапами и положил рядом с первым.

- Сейчас будет третий, - предупредил он.

Как раз в тот момент, когда Робкая Лань выгнулась всем телом, давая жизнь третьему малышу, со стороны входа послышались громкие и радостные голоса вернувшихся патрульных. Поющий Камень нес в зубах полевку, а Зазубренная Молния волочил по полу огромного белоснежного зайца.

- Снова получилось! - воскликнула Играющая Рыбка, приплясывая от радости посреди пещеры. - Коршун пытался напасть на нас, но наши когти оказались ему не по вкусу! Мы его прогнали!

- Мы непременно научимся ловить этих птиц, - сказала Крыло Голубки. - Одним орлом можно питаться несколько дней!

Охотники замолчали, сообразив, что происходит. Поющий Камень бросил свою полевку и бросился к Робкой Лани.

- Котята родились! - воскликнул он. - Как она? Все в порядке?

- Все будет хорошо, - заверил Воробей, но, взглянув на измученную королеву, усомнился в своих словах. Бедная кошка была уже на пределе, но говорить об этом было ни в коем случае нельзя.

Воробей стиснул зубы. Робкая Лань была измучена долгим путешествием, голодом, холодом, тоской по погибшему другу, жизнь в темной пещере казалась ей невыносимой. Бедная кошка! Хорошо еще, что охотники смогли раздобыть какую-то еду.

- Дайте ей поесть, - распорядился Воробей. - Когда заяц будет съеден, его шкура пойдет на подстилку для котят. Им нельзя спать на голом камне!

Теперь уже трое котят слабо пищали под боком у измученной матери. Робкая Лань попыталась приложить их к своим сосцам, но Воробей решительно отстранил пищащий выводок от ее живота.

- Еще не все, - сказал он. - Будет еще один котенок.

Робкая Лань поднатужилась в последний раз и пронзительно завизжала. Последний котенок вывалился на пол. Он не шевелился.

- Ну вот и все, - воскликнула Половинка Луны. - Какая ты молодец!

Робкая Лань обессиленно закатила глаза, а Половинка Луны подложила котят под ее живот. Они быстро нашли сосцы, и вскоре тоненький писк сменился умиротворенными сосущими звуками.

Воробей бережно ощупал лапой четвертого котенка. Это был мальчик, нежно-золотистый и очень крепкий, обещавший вырасти в большого и красивого кота. Вот только он не шевелился.

- Мертвый? - шепотом спросила Половинка Луны.

Воробью показалось, будто он чувствует едва заметный трепет маленького сердечка, однако котенок не дышал.

- Нет, - ответил он. - И я не позволю ему умереть!

Он бережно очистил крохотный ротик котенка от слизи и принялся энергично вылизывать его против шерсти, чтобы поскорее согреть и оживить. Робкая Лань со стоном приподняла голову, не сводя встревоженных глаз со своего последыша. Наконец маленький комочек встрепенулся под лапами Воробья. Котенок разинул пасть и издал такой оглушительный вой, что Воробей отпрянул, во все глаза глядя на знакомую золотистую шерсть, широкие плечи и силу, угадывавшуюся в этом крохотном теле.

- Он рычит, как лев, - сказал кто-то из котов за спиной у Воробья.

- Я назову его Львиный Рык, - с гордостью прошептала счастливая мать.

«Нет, - подумал про себя Воробей. - Ты не угадала. Его зовут Львиносвет. Добро пожаловать на свет, брат».

Он лизнул котенка между ушей и подтолкнул к животу Робкой Лани, где малыш тут же принялся с аппетитом сосать.

Воробей повернул голову и нашел в толпе котов Крыло Голубки. Серая кошка во все глаза смотрела на Робкую Лань, устало вылизывавшую своих котят.

«Значит, и ты тоже здесь, - подумал Воробей, только теперь узнавший ее. - В наше время тебя тоже зовут Голубкой. - Он снова перевел глаза на золотого котенка и добавил: - Итак, мы все трое здесь, хотя двое из нас об этом не догадываются. Сила Трех появилась на свет!»

Он вновь ощутил знакомое присутствие за спиной.

«Пора», - проскрипел невидимый Утес.

Воробей напрягся и на какую-то долю мгновения был близок к тому, чтобы не оборачиваться и не отвечать. Но потом он вздохнул. Он знал, что не сможет противостоять судьбе. Обернувшись, он увидел Половинку Луны, печально стоявшую возле стены.

- Давай выйдем на воздух, - попросил Воробей, подходя к ней.

Половинка Луны молча кивнула, вышла из пещеры и стала подниматься по каменной тропинке на скалу.

Выйдя следом за ней, Воробей с удивлением увидел, что короткий холодный день уже закончился, и на синем небе сияет яркий белый полумесяц, заметно округлившийся за ночь.

Половинка Луны остановилась у края скалы, ветер растрепал ее белую шерстку. Прищурившись, она смотрела на лунный коготь.

- Она все еще здесь, - прошептала она.

- И всегда будет здесь, - ответил Воробей. - Как и твои предки. Как и твои потомки. Так будет, если ты сумеешь убедить своих товарищей остаться здесь. Половинка Луны, ты не случайно увидела отражение половины луны в подземной воде. Это было знамение - лунное знамение. Тебе предназначено помочь изгнанникам обрести дом в горах, научиться новым приемам охоты и стать горными котами. С помощью целебных трав ты будешь лечить их, а предки помогут тебе вести их по предначертанному пути.

Половинка Луны с тревогой посмотрела на него.

- Я не хочу быть предводительницей! - воскликнула она.

- Тогда назови себя Врачевательницей.

Белая кошка отвернулась, словно не хотела, чтобы Воробей увидел боль в ее глазах.

- Ты искренне в это веришь?

Воробей подошел к ней и дотронулся носом до ее беленького ушка.

- Да. Такова судьба. Хотя я бы отдал половину жизни за то, чтобы все было иначе.

Половинка Луны всхлипнула. Потом закрыла глаза и прижалась к Воробью.

- Ты снова оставишь меня, да?

Он кивнул.

- Я должен. Ты знаешь, как бы я хотел остаться! - Он лизнул ее в ухо, понимая, что ничем не может утешить. - Ты станешь великой Врачевательницей, - продолжал Воробей. - Луна и звезды будут озарять и направлять твой путь. Поверь, все будет хорошо. Я обещаю.

Половинка Луны подняла на него глаза.

- Я верю тебе, потому что… доверяю.

Воробей отступил назад, свет полумесяца пролился на скалу с высоты, окрасив белую шерсть Половинки Луны в серебро.

Слова пришли сами собой, чей-то голос произносил их в голове Воробья, а ему оставалось только повторять:

- Отныне ты будешь зваться Сказительницей Остроконечных Камней. Ты будешь первой, за тобой придут другие, и так будет всегда - луна за луной, снег за листвой. Мудро выбирай своих преемников, тщательно обучай их всему, что знаешь, дабы доверить им будущее своего клана.

- Клана? - переспросила Половинка Луны.

- Да, - ответил Воробей. - Отныне вы будете кланом, объединенным преданностью к своим порядкам. Ваша жизнь не будет легка, но вы сумеете придумать, что нужно сделать, чтобы навсегда обосноваться в этих горах.

- Мне будет тебя не хватать, - прошептала Половинка Луны.

- Мне тоже. Я никогда тебя не забуду, обещаю.

Воробей наклонился к Половинке Луны, их носы соприкоснулись.

«Если бы только… Ах, если бы!» - в отчаянии подумал Воробей.

Половинка Луны первая отстранилась от него. Воробей молча смотрел, как она грациозно спускается по тропе к водопаду и останавливается перед входом в пещеру, чтобы в последний раз обернуться в его сторону. Затем кошка скрылась в пещере.

- До свидания, Камнесказительница, - прошептал Воробей. - Пусть Клан Бесконечной Охоты вечно озаряет твой путь.

Глава XX

- Мышиный помет! Какой мышеголовый кот придумал ночные тренировки? - про- цедил Терновник, отцепляя от себя колючую ежевичную плеть, на которой остались клочки его рыжевато-коричневой шерсти. - Я лап под собой не вижу!

Львиносвет весело замурлыкал.

- Мышеголового кота зовут Огнезвезд, - сказал он. - Ты же знаешь, он хочет, чтобы мы постоянно совершенствовали боевые навыки!

В ответ Терновник сердито фыркнул и бросился догонять остальных патрульных.

Львиносвет замыкал цепь. Он насторожил уши, ловя малейшие шорохи, но не услышал ничего, кроме тихого звука кошачьих лап впереди, да шелеста веток на ветру. В лесу было прохладно и тихо, узкий коготь луны озарял тропу.

Бурый, возглавлявший патруль, остановился на поляне.

- Так, слушайте задание, - сказал он. - Делимся на два отряда. Один возглавлю я, туда войдут Терновник, Шмель и Березовик. Вторым отрядом будет командовать Медуница, она берет себе Искру, Львиносвета и Ягодника.

- И что мы должны делать? - спросил Ягодник, вороша лапой сухую листву.

- Задача каждого отряда - пробраться к заброшенному гнезду Двуногих и захватить его, - объяснил Бурый. - И, разумеется, не допустить туда соперников. Еще лучше, если какому-то отряду удастся выследить своих противников и захватить кого-нибудь из них.

- А что, интересно! - обрадовался Шмель.

Медуница подняла хвост.

- Бурый, но ведь мы не будем драться по-настоящему, да? Как же тогда захватывать противников? Скажем, если мы набросимся на ваш патруль, это значит, что мы победили, или нет?

- Как же, наброситесь вы! - весело фыркнул Бурый, подмигивая своей подруге. - И не мечтайте! Но вопрос хороший. Да, давайте так и решим - если один отряд сумеет застать второй врасплох, то он считается победителем. Это тренировка навыков выслеживания, а не боевая подготовка.

Убедившись, что больше вопросов нет, Бурый повел свой патруль в заросли. Медуница, сощурившись, проводила их взглядом. Львиносвет догадался, что она пытается угадать, в какую сторону ушли противники.

Поведя ушами, Медуница повела своих котов в чащу леса.

Здесь трава и кустарники росли так густо, что было очень трудно двигаться бесшумно, тем более, в такой темноте. Узенький коготь месяца почти не давал света, лес тонул во мраке. Пытаясь бесшумно пробраться через папоротники, Львиносвет не заметил, как Медуница вдруг остановилась, и с размаху врезался ей в спину.

- Прости!

Медуница кивнула, потом поманила к себе хвостом остальных.

- Есть предложения? - тихим шепотом спросила она. - Искра, что скажешь?

Глаза Искры светились в тусклом свете.

- Нужно держаться в тени, - так же тихо сказала она, - и, по возможности, не шуршать травой. Давайте представим, будто мы охотимся и стараемся не спугнуть дичь.

Медуница одобрительно кивнула.

- Молодец.

Но Львиносвета насторожили советы Искры. Он сразу понял, что красться в темноте ее научили не где-нибудь, а в Сумрачном лесу.

- Зачем мы здесь сидим? - спросил Бурый. - Только время теряем! Наверное, отряд Терновника сейчас уже занимает заброшенное гнездо!

- Не думаю, - прошептала Медуница. - Я знаю, что в голове у Бурого. Скорее всего, они опишут большой круг и попытаются подойти к гнезду с другой стороны, чтобы мы не смогли их выследить, - ее глаза задорно блеснули. - То есть, он надеется, что мы этого не сможем. Но мы попробуем! Вперед!

Патрульные сбежали по склону и один за другим юркнули в заросли орешника.

Львиносвет не сводил глаз с Искры. Как уверенно она ступает в кромешной тьме, как бесшумно, словно тень, проходит сквозь кусты, инстинктивно чувствуя, где нужно пригнуться, чтобы не задеть склоненные ветки, а где проворно перебежать из одного озерца черной тени в другое. Искреннее восхищение боролось в его душе с тревогой. Значит, вот какую тактику мертвые коты собираются применить для борьбы с воителями? Вот чему учит своих сторонников Звездоцап, вот на что он рассчитывает!

«А вдруг в следующий раз Искре достанется в Сумрачном лесу за то, что она невольно выдала их секреты своему племени? - волновался Львиносвет. - Ладно, поживем - увидим. Главное, сейчас она здесь, вместе с нами».

- Эй, мышеголовый! Заснул, что ли?

Львиносвет вздрогнул, услышав раздраженное шипение Ягодника, и увидел, что светлошкурый воин стоит в нескольких хвостах впереди, сердито глядя на него.

- Иду! - прошипел Львиносвет, бросаясь к нему.

В нескольких хвостах от гнезда Двуногих Медуница снова остановилась, собрав вокруг себя свою команду.

- Мы накрутим им хвосты, нет вопросов, - еле слышно промурлыкала она. Ягодник, ты пойдешь вместе со мной, мы захватим гнездо. - Молодой кот приосанился, распушив грудку. - Львиносвет, вы с Искрой нападете на патруль Бурого. Если я все правильно рассчитала, они где- то там, - Медуница махнула хвостом в сторону Гремящей тропы.

Львиносвет кивнул, а Искра встрепенулась, сверкнув глазами.

Медуница наклонила ушки в ту сторону, куда им следовало идти, после чего они с Ягодником растаяли в темноте. Львиносвет и Искра бесшумно, словно тени, стали пробираться к Гремящей тропе, стараясь держаться в тени папоротников.

Тьма была такая, что Львиносвет не видел хвоста шедшей впереди Искры. Он повел носом, но не почуял никаких запахов второго отряда. «Это хорошо, значит, они тоже нас не чуют», - подумал он. У края Гремящей тропы коты ненадолго остановились, оглядываясь по сторонам, а затем вприпрыжку бросились на другую сторону, пригнувшись так низко, что почти касались животами твердой поверхности дороги.

Шмыгнув в кусты на другой стороне, Львиносвет и Искра отдышались, а затем стали пробираться к заброшенному гнезду. Раздвигая плечами стебли орляка, Львиносвет невольно восхищался бесшумной поступью Искры, двигавшейся, словно тень в ночи.

Он снова втянул в себя воздух, и на этот раз уловил отчетливый кошачий запах. Медуница оказалась права, патруль Бурого подкрадывался к гнезду сзади!

Сделав ушами быстрый знак Искре, Львиносвет метнулся в противоположную сторону от запаха. Искра обогнала его и задрала хвост, призывая остановиться. Кошачий запах усилился. Львиносвет изо всех сил насторожил слух, но кругом царила тишина. Он решил было сделать пару шажков в сторону, но вдруг услышал тихий хруст сухого листа под неловкой кошачьей лапой.

Искра тоже услышала этот звук. Указав хвостом в сторону, она предложила Львиносвету зайти сбоку, чтобы окружить противника с двух сторон. Львиносвет беспрекословно занял указанную позицию и спрятался под кустом остролиста, рядом с зарослями ежевики. Он не видел патрульных Бурого, но прекрасно представлял, где они могут быть и не понимал, чего ждет Искра.

Львиносвет в раздражении изогнул хвост. В чем дело?

Послышался тихий шорох, а затем первый патрульный, это был Терновник, вынырнул из зарослей папоротников. Он стремился к зарослям ежевики, за которыми начиналась узкая тропка, ведущая к гнезду Двуногих. Следом на тропе показались Березовик и Шмель. Бурый замыкал цепь, то и дело бросая настороженные взгляды через плечо, словно ожидал увидеть за спиной отряд Медуницы.

«Ха, мы не такие мышеголовые, как ты думаешь! - торжествующе подумал Львиносвет. - Мы уже давно здесь!»

Теперь он понял, что задумала Искра. Поглядев в сторону большого камня, за которым притаилась Искра, Львиносвет увидел, что она изготовилась к прыжку, и сам напружинил лапы.

Первые три кота вошли в густые заросли ежевики, через которые можно было идти только гуськом, друг за другом. Прежде чем войти следом за ними, Бурый остановился возле куста, чтобы в последний раз оглядеться по сторонам. Он приоткрыл пасть, втягивая запах, и внезапно вытаращил глаза.

Пора!

Львиносвет и Искра одновременно выскочили из засады, напрыгнули на Бурого и повалили его на землю. Рыжий кот громко взвизгнул от неожиданности.

- Попался! - воскликнул Львиносвет. - Ты наш пленник!

- Сдаюсь, - уныло признал Бурый, глядя на Искру, поставившую обе лапы ему на грудь.

Из ежевики послышались оглушительные кошачьи вопли. Львиносвет узнал истошный голос Терновника:

- Назад, ради Звездного племени! Назад!

- Не могу! - раздался следом срывающийся вой Шмеля. - Тут нет места!

- Лисий помет! Я застрял, - взвыл Березовик. - Бежим вперед!

Давясь от смеха, Львиносвет взмахнул хвостом, веля Искре отпустить Бурого.

- Все, о патрульных нам пока незачем беспокоиться, - промурлыкал он, прислушиваясь к воплям и шуму в ежевике. - Бежим в гнездо!

На этот раз они могли бежать по лесу, не таясь.

Львиносвет первым пересек полянку, пронеся под соснами и ворвался в пролом, зиявший в каменной стене.

- Убирайтесь… Ой, это вы, - побормотал Ягодник, приготовившийся было броситься на Львиносвета.

Медуница, беспокойно бегавшая по гнезду, ища возможные лазейки, через которые могли ворваться противники, резко остановилась и радостно замахала хвостом.

- Отлично! Вы молодцы!

В следующее мгновение она подбежала к входу в гнездо и весело мяукнула, насмешливо глядя на изумленного и запыхавшегося Бурого:

- А вот и вы! Добро пожаловать в наше гнездышко!

Бурый замурлыкал и уткнулся носом в ее плечо.

- Молодцы! Ты хитра, как лисица!

Вскоре в гнездо приплелись и остальные патрульные Бурого. Было заметно, что проход через ежевику дался им нелегко - шерсть у всех изрядно поредела и стояла дыбом, а у Березовика был расцарапан нос.

- Ладно, сдаемся, - пробурчал Терновник, растягиваясь на полу. - Признаю, вы нас перехитрили.

- Нужно обсудить уроки сегодняшней тренировки, - сказал Бурый, садясь рядом со своей подругой. - Каких ошибок мы постараемся избежать в следующий раз?

- Будем держаться подальше от ежевики, - процедил Березовик, проводя лапой по своему несчастному носу.

- Вы здорово придумали разделиться, - признал Шмель, восторженно глядя на Львиносвета. - Обидно, что мы до этого не додумались!

- Да, это была блестящая идея, - согласился Бурый, одобрительно кивая Львиносвету. - Вы с Искрой отвлекли нас, позволив Медунице и Ягоднику без помех захватить гнездо.

- Я здесь не при чем, - честно признался Львиносвет. - Разделиться придумала Медуница, а Искра решила напасть на вас возле ежевики.

Все с уважением посмотрели на двух кошек, а Медуница и Искра громко замурлыкали, наслаждаясь заслуженным вниманием.

- Но мы должны не только запомнить свои удачи, но и сделать выводы из ошибок, - сказал Бурый, стряхивая хвостом клочок мха, приставший к его шкуре. - Я поступил опрометчиво, отправив весь свой отряд по узкой тропе через ежевику и не выставив дозорных по обе стороны от прохода.

- А еще лучше было бы поискать другой путь, - проворчал Терновник. - На такой узкой тропе отряд неизбежно делается особенно уязвимым. Когда Искра и Львиносвет напали на тебя, мы не смогли даже развернуться, чтобы броситься на помощь!

- Мы тоже допустили ошибки, - признала Медуница. - Я забыла о том, как много входов ведут в это гнездо. Когда мы с Ягодником сюда пробрались, то сбились с лап, пытаясь следить за всеми входами одновременно! Если бы ваши патрульные пришли чуть раньше, нам бы не поздоровилось, - добавила она, улыбнувшись Бурому.

Тот пощекотал ей ухо своим хвостом.

- Значит, сегодня мы все чему-то научились. Огнезвезд будет очень доволен, когда завтра утром я доложу ему об этом. - Взмахнув хвостом, он вскочил на ноги и направился к выходу. Медуница засеменила следом.

Львиносвет последним выбрался из гнезда и поравнялся с Искрой.

- Ты молодец, - сказал он, похлопав ее хвостом по плечу.

Искра смущенно пригладила языком свою грудку.

- Спасибо.

- Скажи… ты научилась этим приемам в Сумрачном лесу? - прямо спросил Львиносвет.

Искра резко вскинула голову, в глазах ее мелькнул вызов.

- Да, но я никогда не использовала эти приемы против своих товарищей!

- Конечно нет, я знаю! - заверил ее Львиносвет. - Я только хотел сказать, что ты здорово проявила себя.

- Я… - Искра сникла, огонь в ее глазах погас. - Мне стыдно использовать навыки Сумрачного леса здесь, среди своих соплеменников! - Она перепрыгнула через валявшуюся на земле ветку. - Меня не покидает ощущение, будто я этим предаю все, чему меня учили в Грозовом племени.

Львиносвет пощурился, вспомнив собственные ночные тренировки под командой Звездоцапа и то, как часто он использовал в деле умения, полученные от кровавого властелина Сумрачного леса.

- По-моему, тебе нечего стыдиться, - сказал он. - Любые знания полезны и неважно, от кого они были получены. Битва есть битва, в ней главное - победа любой ценой.

Искра кивнула, но Львиносвет видел, что его слова не убедили ее. Глядя на нее, он вновь задумался о других котах, тренировавшихся по ночам в сумерках Беззвездного края.

- Скажи, ты видела в Сумрачном лесу других воинов Грозового племени? - как можно осторожнее спросил он.

Львиносвет сразу почувствовал, как напряглась Искра, как всколыхнулась шерсть на ее загривке. Но она справилась с собой и, помолчав немного, ответила:

- Нас тренируют отдельно друг от друга. Я видела одного воина Ветра - его зовут Муравьятник, он жестоко пострадал во время тренировочной схватки. Но чаще всего я тренируюсь с мертвыми котами из Сумрачного леса. Наверное, они нарочно не позволяют нам видеть друг друга.

Львиносвет видел, что Искра не хочет говорить о Сумрачном лесе. Поэтому он молча кивнул ей и пропустил вперед, решив немного побыть один.

Когда Искра скрылась за кустами, Львиносвет медленно побрел через лес, обдумывая ее слова. Внезапно он резко остановился, мороз тронул его шерсть.

«Она не ответила на мой вопрос! - понял Львиносвет. - Она не сказала, что не видела в Беззвездном краю никого из Грозовых котов!»

Ему стало еще холоднее.

«Кто же из моих товарищей тренируется под командой котов, задумавших уничтожить все племена воителей?»

Глава XXI

У Голубки ныли замерзшие уши, снег постоянно попадал ей в глаза, а лапы у нее онемели от холода, так что каждый шаг давался с болью.

- Ненавижу снег, - простонала она. - Скорее бы вернуться в лес!

- И не говори, - прошептал Лисохвост.

Зато горные коты, похоже, не испытывали никаких затруднений. Они будто чувствовали, где под слоем снега лежат камни, поэтому перепрыгивали через них, не ушибив лап.

Залюбовавшись непринужденной поступью Плеск, Голубка зазевалась и по уши провалилась в сугроб.

- Ой! Помогите! - взвизгнула она, бешено размахивая лапами, словно пыталась выплыть из снежного омута.

Кремень бегом вернулся к ней, схватил зубами за загривок и вытащил обратно на тропинку.

«Как котенка!» - ужаснулась Голубка. Она торопливо нащупала лапами твердую землю и встала.

- Спасибо, - пропыхтела она.

Глаза Кремня заискрились.

- На здоровье, - промурлыкал он. - Я всегда рядом, только позови.

- Далеко еще идти? - спросил Лисохвост, стряхивая снег с ушей.

- Видишь вон ту сосну? - Атака показала хвостом куда-то вдаль. - Ту, что расколота молнией? Это наша следующая метка.

- Эта сосна обозначает ровно половину нашей границы, - добавил Кремень. - Пометим ее, и можем возвращаться. Только сначала попробуем поохотиться.

Голубка подавила вздох, глядя на сосну. Черное дерево торчало на противоположном краю долины, путь туда казался бесконечным.

- Поохотиться! - насмешливо прошипел Лисохвост ей на ухо. - Кто может жить в этом горелом дереве? Скелет белки?

Голубка фыркнула, забыв об усталости.

- Ну что ж, хоть косточки погрызем!

Следом за Кремнем патрульные спустились в долину, перешли замерзший ручей и стали подниматься на склон. Они были уже неподалеку от дерева, Когда Голубка услышала отчаянный визг, а затем вопль боли. В воздухе послышалось хлопанье огромных крыльев, затем раздался топот лап по камням. Голубка оцепенела.

Ее спутники, очевидно, ничего не слышали, но она больше не могла выносить этих воплей. Резко обернувшись, Голубка посмотрела назад, в долину.

Что там происходит? Неужели горные коты попали в беду?

Далеко позади, на склоне, она разглядела клубок котов, катавшихся по снегу. Огромная золотисто- бурая птица кружила над ними, вытянув лапы с длинными загнутыми когтями.

- Смотрите! - взвизгнула Голубка.

Плеск тоже обернулась и сощурила глаза.

- Кажется, нарушители границы попались в когти орлу, - мрачно процедила она. - Поделом им. Нечего вторгаться на нашу территорию!

- Мы им поможем? - спросила Голубка.

Атака пожала плечами.

- Если они хотят выжить здесь, им придется научиться защищаться от птиц, как когда-то это сделали наши предки. Горы суровы, здесь беспечность ведет к смерти.

- Но разве мы можем стоять и смотреть, как они гибнут? - возмущенно воскликнул Лисохвост.

- Орел всех не прикончит, - спокойно ответил ему Кремень. - В худшем случае унесет кого-то одного, только и всего.

Боевой огонь вспыхнул в глазах Лисохвоста.

- Нет, так не годится! - вскричал он. - У нас в лесу племена объединяются против общего врага! Мы должны помочь этим котам!

Атака с сомнением сощурила глаза, а Плеск нехотя кивнула.

- Возможно, ты прав. Нехорошо стоять и смотреть, как орел расправится с этими недотепами. Давайте подойдем поближе и посмотрим, сможем ли мы чем-нибудь им помочь.

Все выжидательно посмотрели на Кремня. Тот помедлил, потом кивнул и быстро зашагал в обратном направлении.

Чем ближе они подходили, тем громче становились кошачьи вопли и сердитый орлиный клекот. Было очевидно, что орел не собирался покинуть боле битвы без добычи.

Взбежав на невысокий гребень горы, клановые коты спустились в низинку и стали быстро подниматься на противоположный склон навстречу битве. Вскоре перед ними предстало страшное зрелище. Четверо неизвестных котов храбро сражались с огромным орлом. Хищная птица глубоко вонзила когти в шкуру бурой с белым кошки, несчастная беспомощно размахивала лапами в воздухе, а трое ее товарищей прыгали, пытаясь достать до орлиных крыльев.

- Это Флора! - прошипела Плеск.

- Плеск, вы с Атакой прыгайте на дальнее крыло, - приказал Кремень. - А я возьму на себя ближнее. Ждите моего сигнала.

- А нам что делать? - спросила Голубка.

- Не путаться у нас под лапами, - ответил Кремень, кивком головы отпуская Плеск и Атаку. - Ни в коем случае не приближайтесь к орлу! Вы никогда не сталкивались с таким противником и не умеете с ним бороться.

Голубка и Лисохвост остались стоять за камнем, наблюдая за тем, как орел без труда расшвыривает нападавших на него котов. Одна кошка, молоденькая пестрая худышка ростом не больше оруженосца, кубарем прокатилась по камням, врезалась головой в скалу и осталась неподвижно лежать на снегу.

- Вперед! - скомандовал Кремень.

В следующее мгновение все трое горных котов прыгнули на орлиные крылья, пытаясь удержать птицу на земле. Орел пронзительно закричал, и Голубка невольно зажмурилась, представив, как его страшные когти глубже впились в тело несчастной Флоры. Открыв глаза, она содрогнулась, заглянув в злые желтые глаза птицы. Впервые Голубка подумала о том, что чувствует дичь, оказавшись в кошачьих когтях.

Двое других нарушителей, угольно-черный кот и тощий бурый котик с большими ушами, с новыми силами бросились в битву, царапая орлиные лапы, но они оба были ранены и измучены, поэтому лишь злили хищную птицу, не причиняя ей большого вреда. Зато орел был настолько силен, могуч и решителен, что сумел оторваться от земли, несмотря на тяжесть висевших на нем котов.

«Их всего трое, - в страхе подумала Голубка. - Они не справятся с ним!»

- С меня довольно! - воскликнул Лисохвост, словно подслушав ее мысли. - Я не собираюсь стоять тут и смотреть, как последний трус!

С этими словами он выскочил из-за скалы, подбежал к орлу, только что стряхнувшему с себя Кремня, и с визгом вцепился в его крыло. Тут Голубка стала понимать, что исход битвы далеко не был предрешен, и что они с Лисохвостом неправильно оценили силы противников.

Отброшенный Кремень ловко перекувырнулся в воздухе, как ни в чем не бывало, вскочил на лапы и располосовал когтями голые орлиные лапы. Птица завизжала от боли и бешенства и разжала когти. Истерзанная Флора камнем рухнула на землю и осталась лежать без движения. Атака и Плеск, целые и невредимые, ловко спрыгнули на скалы. Голубка невольно восхитилась мастерством горных котов. Оказывается, они без труда могли втроем справиться с огромной птицей!

- Довольно, Лисохвост! - рявкнул Кремень. - Прыгай!

Но Лисохвост почему-то не спешил отпускать орлиное крыло. У Голубки потемнело в глазах, когда она поняла, что ее храбрый, но неопытный приятель попал в беду: он не мог выдернуть когти из крыла орла! Только теперь она поняла, почему Кремень приказал им ни в коем случае не ввязываться в битву. Несчастный Лисохвост болтался в воздухе, беспомощно суча лапами. Орел, почувствовав близкую победу, стал подниматься в воздух.

Прежде чем коты успели опомниться, Атака испустила оглушительный боевой клич и высоко подпрыгнула. Одной лапой она вцепилась в орлиное крыло, а другой с такой силой ударила Лисохвоста, что тот, оторвавшись от орла, камнем рухнул на землю.

Но когда Атака хотела последовать за ним, орел резко развернулся и вонзил свои окровавленные когти ей в спину.

- Атака! - завизжала Плеск, бросаясь на выручку.

Но было уже поздно. Мерно взмахивая огромными крыльями, орел поднимался все выше и выше.

- Нет! - донесся до ошеломленных котов тоненький голос Атаки. - Помогите! Плеск! Кремень!

Голубка услышала, как шелест крыльев стал удаляться, унося истошно вопившую кошку. Вскоре хищник и дичь скрылись из глаз, но вопли Атаки продолжали звучать в голове у Голубки, заглушая все остальные звуки.

Вся дрожа, Голубка зажала уши лапами.

- Прости меня, Атака, - прошептала она. - Я ничем не могла помочь…

Воцарилась мертвая тишина. Заснеженный склон был усеян перьями, забрызган кровью. Горные коты молча смотрели на Голубку, корчившуюся на снегу.

Чужаки потихоньку стали подниматься с земли, хмуро оглядывая друг друга. Даже израненная Флора, пошатываясь, встала на лапы. Коты виновато переглядывались, но не решались нарушить молчание.

Голубка резко опустила голову, почувствовав, как ледяной ужас растекся по ее жилам. Крики Атаки смолкли - и наступившая тишина оказалась еще страшнее.

- Она… умерла, - прошептала Голубка.

Лисохвост встал с земли и повернулся к горным котам.

- Простите, - с мукой в голосе прошептал он. - Это я виноват. Я не должен был выбегать, она бросилась меня спасать…

- Да! - рявкнула Плеск, с ненавистью и болью глядя на него. - Вам сказали стоять и не вмешиваться! Вы ничего не знаете и ничего не умеете, вы здесь чужие! Если бы ты послушался Кремня, Атака была бы жива!

- Я знаю, - обреченно повторил Лисохвост. - Я виноват.

Голубка подошла к нему и прижалась щекой к его рыжему плечу.

- Ты не виноват, - горячо зашептала она. - Ты не хотел ничего плохого, ты только пытался помочь! Ведь ты подумал, что орел может унести Флору!

- Зато теперь он унес Атаку, - зарычала Плеск. - Мы спасли бы эту нарушительницу без вашей помощи, зачем было вмешиваться?

Лисохвост промолчал, в немом отчаянии глядя себе под ноги.

Кремень тяжело вздохнул.

- Ладно, какой смысл его винить? Этим делу уже не поможешь. Давайте возвращаться домой.

Когда клановые коты стали спускаться со склона, черный кот робко сделал шаг вперед.

- Постойте!

Плеск стремительно обернулась, выпустив когти.

- Чего вам еще?

- Ничего… - Черный кот выглядел смущенным и виноватым. - Просто… спасибо.

Горная кошка громко фыркнула и, не удостоив его ответом, бросилась догонять Кремня. На бегу она обернулась и прошипела:

- Только попробуйте еще раз перейти нашу границу, шкуру спустим!

Голубка, не разбирая дороги, брела по снегу. Она не замечала боли в онемевших лапах и отмороженных ушах, внутренняя боль заглушила все остальные чувства. В ушах у нее до сих пор стояли вопли Атаки, уносимой орлом.

«Напрасно мы сюда пришли! - в отчаянии думала Голубка. - Зачем Воробей притащил нас в горы? Какое отношение это ужасное место и эти злые коты имеют к пророчеству и защите наших племен от Сумрачного леса?»

Когда они вышли к водопаду, солнце уже садилось за горами, погружаясь в облака. В пещере Белка беседовала о чем-то с Когтем и Птицей. Завидев патрульных, она испуганно вскочила.

- Что случилось? - ахнула она, подбегая к Голубке.

- Мы пришли на помощь… - начал было Кремень, но Плеск взмахом хвоста перебила его.

- Атака погибла! - прорычала она. - Орел унес ее, когда она пыталась спасти вот этого, - она с невыразимым презрением посмотрела на съежившегося Лисохвоста. - Он не послушался приказа и бросился в бой, хотя проку от него было, как от дохлой мыши! Из-за него орел схватил Атаку.

Белка громко охнула, остальные пещерные коты стали собираться вокруг пришедших, мрачно переглядываясь между собой.

- Какой ужас, - сказал Ураган.

Речушка кивнула, погладив Плеск хвостом по плечу.

- Мы уже забыли, когда орел в последний раз похищал кого-то из наших котов!

- Теперь вспомнили! - огрызнулась Плеск.

- Пойду, доложу Камнесказу, - сказал Кремень, бросаясь в сторону туннелей.

Речушкины котята испуганно уставились на мать круглыми испуганными глазенками.

- Эта большая птица нас тоже утащит? - запищала Птичка-Жаворонок.

- Нет, - твердо ответила Речушка, по очереди дотрагиваясь носом до розовых носиков своих котят. - В пещере вам не грозит никакая опасность. Орлы сюда не залетают.

Голубка крепко прижалась боком к боку Лисохвоста.

- Не нужно нам было сюда приходить, - прошептала она. - Воробей не сказал нам, зачем мы идем, а теперь случилась такая беда…

Лисохвост кивнул.

- Я хочу домой.

Тут Голубка увидела, как из темного туннеля пещеры выходит Камнесказ. Шаркая лапами, старик медленно приближался к гостям, Кремень шел за ним.

Остановившись перед котами, Камнесказ с ненавистью посмотрел на чужаков.

- Вас сюда никто не звал, - прорычал он. - И вот теперь из-за вас погибла наша кошка!

- Как вы можете обвинять Лисохвоста! - взвизгнула Голубка, бросаясь вперед. Шерсть ее встала дыбом от обиды и гнева. - Он повел себя, как храбрец!

- Нам не нужны храбрецы, из-за которых гибнут наши коты, - оборвал ее Камнесказ. - Похваляться своей храбростью будете у себя дома, а здесь нужно уважать наши обычаи и слушаться, когда опытные коты говорят вам, что делать! И потом, я обвиняю не Лисохвоста. Я обвиняю всех вас. Если бы вы не явились сюда без приглашения, Атака была бы жива.

Белка дотронулась хвостом до плеча Голубки и прошептала:

- Молчи. Он прав, Атака погибла из-за нас. Мы виноваты в ее смерти. И мы немедленно покинем горы. - Она подняла глаза на Камнесказа и громко сказала: - Я не могу найти слов, чтобы выразить наши сожаления. Прости нас, если сможешь.

Старый кот открыл было пасть, чтобы ответить, но тут за его спиной послышались шаги. Обернувшись, коты увидели Воробья, выходившего из Пещеры Остроконечных камней.

Его невидящие голубые глаза были обращены на Голубку.

- Это я во всем виноват, - хрипло выдохнул целитель. - Это я привел сюда своих товарищей. Я сделаю то, что должен сделать, и мы уйдем.

Глава XXII

Груз вины пригибал его к земле, словно вся тяжесть гор обрушилась на его плечи. Но Воробей все-таки заставил себя повернуться к Камнесказу.

- Твой клан всегда был и будет предан своему Камнесказу, - произнес он. - Ты должен уважать эту преданность, а значит - верить в судьбу Клана Падающей Воды. Издревле вам было предназначено жить здесь, это ваш дом, и твои потомки останутся в нем, если ты дашь им надежду.

- Но… - начал Камнесказ.

Воробей не дал ему договорить.

- Тебе пришло время избрать себе преемника.

Его слова, как камни, упали в мертвую тишину. Воробей знал, что весь Клан Падающей Воды затаил дыхание, ожидая ответа своего Врачевателя.

Старый кот поднял голову.

- Слишком поздно, - прошамкал он. - Наши предки отвернулись от нас, им безразлична наша судьба. Мы одни.

Повернувшись, он поплелся через всю пещеру в сторону туннелей. Воробей представил, как коты смотрят ему вслед, не в силах поверить в то, что услышали.

- Что он имел в виду?

- Неужели Клан Бесконечной Охоты покинул нас?

- Камнесказу было видение! Должно быть, он давно узнал об этом, но не хотел нам говорить!

- Что теперь будет?

- Успокойтесь! - прозвучал звонкий голос Речушки. - Камнесказ просто очень расстроен из-за гибели Атаки. Он наш Врачеватель и никогда не переставал им быть. Он защитит нас. Дайте ему покой.

Шепот стих, но Воробей чувствовал, что клановые коты по-прежнему подавлены.

- Я хочу уйти немедленно! - Воробей услышал, как Голубка раздраженно шлепнула лапой по полу. - Не желаю больше тут оставаться!

- Я тоже, - тихо добавил Лисохвост.

- Я понимаю, - отозвалась Белка. - Я тоже хочу уйти, но мы пришли сюда для того, чтобы Воробей мог исполнить свое предназначение. К тому же, на ночь глядя в путешествие по горам не пускаются. Завтра утром отправимся в путь. Воробей, ты согласен? Или тебе нужно больше времени?

Воробей пропустил мимо ушей раздраженное шипение Голубки и повернул голову к Белке.

- Думаю, завтра мы сможем уйти, - ответил он. - Правда, я пока не знаю, утром или днем.

Голубка зашипела еще громче, но ему было все равно.

- Идите, найдите себе место для сна, - велела Белка Лисохвосту и Голубке. - Вам обоим нужно как следует выспаться перед завтрашней дорогой.

- Я не хочу спать! - огрызнулась Голубка. - Стоит мне закрыть глаза, как я снова увижу Атаку, я уверена!

- Значит, не спи, - отмахнулась Белка, удаляясь в глубь пещеры.

Воробей подождал, когда их голоса стихнут вдали, и направился в Пещеру Остроконечных Камней.

Он снова был слеп, однако хорошо помнил белый лес каменных колонн и серебристый свет луны, дрожащий на лужах. Он до сих пор помнил, как Половинка Луны шлепала лапой по воде, снова и снова разбивая отражение месяца. Тяжело вздохнув, Воробей стал искать в темноте ее запах, но в пещере пахло лишь камнем, водой да вечностью.

Он нашел сухое местечко под колонной и лег, свернувшись клубочком и укрыв хвостом нос. Он чувствовал себя несчастным и одиноким, боль и вина за смерть Атаки терзали его.

«Я узнал, что должен сделать, чтобы помочь Клану, но неужели Атака должна была заплатить гибелью за наш приход сюда? Не слишком ли это чудовищная цена за мое прозрение?» - снова и снова думал Воробей.

Он открыл глаза и увидел перед собой широкую полосу черной воды. Звездный свет горел на поверхности реки. Вскочив на лапы, Воробей понял, что вновь очутился в каменном ущелье, где уже был однажды, во время последнего визита в горы. Ущелье со всех сторон окружали отвесные скалы, а на каменных выступах сидели коты, чьи шкуры сияли звездным светом. В полном молчании они все смотрели на Воробья.

Он поднял голову и смело поглядел на котов. Воробей узнал Осень и Обрыва, обрадовался при виде Дождя Грохочущего По Камням, одноглазого старейшины, с которым он познакомился во время предыдущего похода в горы. Еще выше виднелись бледные силуэты Совиного Перышка, Поющего Камня и Восходящей Луны. Все они склонили головы, приветствуя Воробья, однако не проронили ни слова.

У Воробья сжалось сердце. Неужели Половинка Луны тоже здесь? Ему казалось, будто он только что расстался с ней на вершине скалы, но при этом он знал, что она уже давным-давно мертва. Воробей еще раз обвел взглядом скалы, но красивой белой кошки нигде не было видно.

«Может, память о ней уже умерла, и ее дух растворился в вечности? - с тоской подумал он. - А я пришел слишком поздно, чтобы сберечь ее!»

Среди звездных котов Воробей не нашел ни Воробьиного Крылышка, ни Крыла Голубки, ни Львиного Рыка, но вовремя понял, что напрасно ищет их в прошлом.

«Как они могут быть в Клане бесконечной охоты, если мы снова вернулись на землю и живем в Грозовом племени!»

Светло-серая кошка поднялась на ноги и, прыгая по камням, спустилась к Воробью.

- Меня зовут Облако Несущее В Брюхе Грозу, - сказала она.

- Я тебя знаю! - вспомнил Воробей. - Ты была старейшиной, когда я впервые попал в горы.

- Верно. А еще я мать нынешнего Камнесказа. Но теперь моему сыну пришло время уйти в Клан Бесконечной Охоты.

Дрожь пробежала по телу Воробья.

- Но он не успел выбрать себе преемника!

- Я знаю, - глаза Тучи, похожие на две луны, задержались на Воробье. - Поэтому завтра утром ты назовешь имя следующего Камнесказа. - У Воробья упала челюсть, а серая кошка продолжала: - Не все коты из Клана Бесконечной Охоты предали своих потомков. Некоторые из нас до сих пор верят в будущее нашего клана.

- Но… как я могу выбрать нового Врачевателя? - пролепетал Воробей. - Ведь я чужой в клане!

Туча вытянула шею и прошептала ему на ухо:

- Но ведь это ты назначил первого Камнесказа, дружок! Какой же ты чужой? - Она повернулась к скалам и указала ушками на самую вершину, где белело едва различимое пятнышко.

- Половинка Луны… - прошептал Воробей. Он вытянулся, пытаясь разглядеть ее, но вершина была слишком далеко.

- Все эти годы мы помнили тебя и были благодарны тебе за помощь, - продолжала Туча. - Мы всегда знали, что однажды ты вернешься. Но будь мудр и серьезен, Воробей! Твое завтрашнее решение скажется на судьбе всех котов - прошлых и будущих, живших и живущих, от берегов озера до гор и до старого леса, где когда-то жили ваши племена.

Воробей с трудом оторвал взгляд от белого пятнышка и посмотрел на Тучу.

- Я не понимаю, - прошептал он, - Конец звезд приближается, - продолжала серая кошка, не слушая его. - Трое станут четырьмя, чтобы бросить вызов вечной тьме.

Воробей попятился назад и увидел, что шеренги звездных котов начали таять в темноте. Вскоре в ущелье воцарилась кромешная тьма, прорезанная единственным тонким лучом серебряного света.

- Но нас всегда было трое! - в отчаянии промяукал Воробей. - Так сказано в пророчестве! И кто четвертый?

Ледяной свет звезд усилился, он снова увидел перед собой сверкающий силуэт Тучи. Голос ее прозвучал откуда-то издалека, будто из вечности:

- Четвертый уже с вами. Его не придется искать в далеких краях.

Воробей очнулся в слепой темноте, под мерный перестук капель. Вскочив, он бросился в главную пещеру и нырнул в соседний туннель, ведущий к пещере Камнесказа. Здесь он сделал несколько шагов и остановился, почувствовав запах старого кота. Камнесказ пытался что-то сказать, но из его пасти вырывались лишь булькающие хрипы.

- Вижу… - с огромным усилием выдавил он, наконец. - Я вас вижу… Предки! Вы нас не… бросили! Простите… меня…

Он замолчал. Воробей ждал, когда вновь раздастся хриплое дыхание старика, но в пещере было тихо. Он склонил голову.

- Покойся с миром, Камнесказ, - прошептал Воробей. - Клан Бесконечной Охоты ждет тебя.

Он вышел из пещеры и почти сразу же натолкнулся на запах Тени.

- Все в порядке? - шепотом спросила кошка.

- Нет, - ответил Воробей. - Камнесказ умер.

Тень взвыла от боли и страха, перебудив весь клан.

Горечь осиротевших котов волнами обрушилась на Воробья, он всей шкурой чувствовал их печаль, чувство утраты и страх перед будущим.

- Он назвал своего преемника перед смертью? - спросила Тень.

Напряженная тишина воцарилась в пещере. Воробей понял, что весь клан ждет его ответа. Он крепче уперся лапами в пол и набрал полную грудь воздуха.

- Да, - громко сказал он. - Да, назвал.

Следуя на шум водопада, Воробей вышел из пещеры и по каменной тропе, где совсем недавно ходил вместе с Половинкой Луны, поднялся на вершину скалы. Весь клан молча следовал за ним. Коты вынесли тело Камнесказа из пещеры и положили на камни у реки.

Птица первая приблизилась к телу мертвого Врачевателя.

- Прощай, Камнесказ. Пусть счастливой будет твоя вечная охота среди звезд вместе с теми, кто присматривает за нами с небес.

Она отошла и вновь воцарилась тишина.

Воробей почувствовал, что взгляды всех котов обращены на него. Он знал, что должен сделать, но мысли его путались. Он был в смятении. Только что он солгал этим котам. Он обманул их. Камнесказ умер слишком рано, он даже не успел дать ему совет!

«Как я могу выбрать нового Врачевателя?»

Он заставил себя собраться - Клан Бесконечной Охоты не случайно посетил его во сне. Предки знали, как все случится. Они верили в то, что он, Воробей, снова сделает правильный выбор.

Воробей задумался.

«Наверное, Врачеватель не должен быть слишком молод; здесь нужен кот храбрый и опытный, который делил с горными котами все бедствия и лишения, но сохранил веру в свой клан и его будущее, - думал он. - Это должен быть кот, для которого интересы Клана всегда будут важнее собственных интересов, который не пощадит жизни, защищая свой дом и своих товарищей».

- Кремень Над Которым Вьется Орел, - громко объявил Воробей.

- Я? - раздался изумленно возглас, и Воробей услышал, как сильный кот направился к нему. От него исходили волны недоверия и удивления.

- Отныне, - провозгласил Воробей, - ты будешь зваться Сказителем Остроконечных Камней. - Сердце у него сжалось от боли, когда он вспомнил, когда и кому в последний раз говорил эти слова. - За тобой придут другие, и так будет всегда - луна за луной, снег за листвой. Мудро выбирай своих преемников, тщательно обучай их всему, что знаешь, дабы доверить им будущее своего клана.

- Мне оказана огромная честь, - торжественно отозвался Кремень. - Я буду верой и правдой служить своему клану отныне и до конца своих дней.

Птица первая выбежала вперед.

- Поздравляю, Камнесказ, - проворковала она. - Пусть Клан Бесконечной Охоты направляет твои лапы и поделится с тобой своей мудростью.

Она повернулась и стала спускаться вниз со скалы, перепрыгивая с камня на камень. Следом к новому Камнесказу приблизился Коготь, повторивший те же слова.

Воробей молча ждал, когда все члены клана поздравят своего нового Врачевателя и удалятся.

Наконец на скале остались только Воробей и Камнесказ.

- Я даже подумать не мог, что все будет так, - признался новый Сказитель Остроконечных Камней. - Камнесказ - то есть, последний Камнесказ - никогда мне ничего не говорил и не готовил меня к этому долгу. Но я не смею усомниться в его выборе. Я сделаю все, чтобы не подвести его и свой клан. - Он вздохнул. - Здесь так красиво! - Воробей догадался, что могучий кот любуется горными вершинами. - Но теперь я не скоро увижу эту красоту снова… - с оттенком сожаления прошептал новый предводитель горных котов. - Камнесказ не должен покидать пещеру.

Он снова вздохнул и стал спускаться вниз.

Воробей постоял еще немного, а потом почувствовал, как кто-то подошел к нему. Мучительно знакомый нежный запах защекотал его ноздри.

- Половинка Луны? - прошептал Воробей.

Он был слеп и не мог видеть белую кошку, но знал, что она стоит рядом с ним. Ее щека легонько коснулась его уха, и Воробью показалось, будто его пронзило молнией.

- Ты сделал прекрасный выбор, - промурлыкал родной голос.

Воробей сглотнул.

- Я никогда тебя не забуду, - поклялся он.

- А я никогда не забывала тебя, - ответила Половинка Луны. - Все долгие луны, прошедшие после нашего расставания, я каждый день помнила о тебе. Да хранят тебя звезды, Воробьиное Крылышко. Иди, возвращайся в свое племя. Найди четвертого.

Ее запах стал таять, и Воробей почувствовал, что Белка, Лисохвост и Голубка вышли из пещеры и поднялись к нему на скалу.

- Теперь мы можем уйти? - спросила Белка.

- Да, - ответил Воробей. - Мы исполнили то, зачем пришли.

Он дождался, когда коты спустятся вниз, и приготовился последовать за ними. Но когда он осторожно приблизился к краю тропы, до него вновь донесся нежный голос Половинки Луны.

- Я буду вечно ждать тебя, Воробьиное Крылышко!

Персонажи книги «Знамение Луны»

Предки Клана Падающей воды:

Rock - Утес

Fallen Leaves - Листопад

Jay Wing - Воробьиное Крылышко

Broken Shadow - Сломанная Тень

Rising Moon - Восходящая Луна

Falcon Swoop - Парящая Орлица

Whispering Breeze - Шепот Ветерка

Doves Wing - Крыло Голубки

Furled Bracken - Побег Папоротника

Stone Song - Поющий Камень

Half Moon - Половинка Луны

Fish Leap - Играющая Рыбка

Dark Whiskers - Темный Ус

Jagged Lighting - Зазубренная Молния

Chasing Clouds - Ловец Облаков

Dawn River - Туманная Река

Lion s Roar - Львиный Рык

Королевы:

Owl Feather - Совиное Перышко

Shy Fawn - Робкая Лань

Старики:

Running Horse - Стремительный Конь

Cloudy Sun - Затуманенное Солнце

Котята:

Strong Pounce - Сильный Коготь

Lapping Wave - Тихая Волна

Running Fox - Быстрый Лис

Новые имена в Клане Падающей Воды:

Котята:

Pine - Сосна, Что Цепляется За Скалу

Lark - Птичка-Жаворонок, Что Поет На Рассвете

Будущие:

Dark Shadow On Water - Мрак Над Водой

Snow Falling on Stone - Метель, Заметающая Камень

Rain That Passes Quickly - Дождичек Который Прошел Стороной

Пещерные стражи:

Swoop of Chestnut hawk - Атака Каштанового Ястреба

Bird - Птица Которая Опережает Ветер

Wing Shadow Over Water - Крылышко Тени На Тихой Воде

Sheer Path Beside Waterfall - Обрыв Перед Водопадом

Crag - Кремень Над Которым Вьется Орел

Pebble ThatRolls Down Mountain - Галька, Которая Катится Вниз с Горы

Охотники:

Screech of Angry Owl - Крик Разгневанной Совы

Stormfur - Ураган

Splash When Fish Leaps - Плеск Воды, В Которой Прыгает Рыбка

Королевы:

Night of No Stars - Ночь (Беззвездная Ночь)

Старики:

Talon of Swooping Eagle - Коготь Парящего Орла

Bird that Rides the Wind - Птица Которая Опережает Ветер

Новые имена котов-воителей, живущих возле озера: Грозовое племя

Ivypool - Искра или Искролистая

Dove - Голубка

Племя Ветра

Sunstrike - Конопушка

Whiskernose - Усач

Furzepaw - Дроколапка

Речное племя

Rushtail - Метелка

Troutstream - Форелька

Robinwhisker - Снегирь

Mallownose - Первоцветик

Grasspelt - Травник

Mossypaw - Мохолапка

Icewing - Метелица

Звездное племя:

Sagewhisker - Полынница

Fernshade - Пестротень

Palefoot - Светлопят

Коты Беззвездного края или Сумрачного леса

Snowtuft - Снегоухий

Shredtail - Бесхвостый

Hollowpaw - Тонколап

Mapleshade - Кленовница

Sparrowfeather - Скопа

Antpelt - Муравьятник

- ---

book owner - Колючая Звезда

scan, OCR - ZoliMax

Content

Эрин Хантер
ЗНАМЕНИЕ ЛУНЫ

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Персонажи книги «Знамение Луны»